Шеннон Дрейк

Невеста пирата

Бобби Смиту — чудесному писателю, прекрасному другу.

Пролог

Победа и поражение

Западное побережье Шотландии

1689

— Дитя! Бога ради, Фиона, ты должна спасти нашего ребенка!

Дул студеный, пробиравший до костей ветер. В глазах стояли слезы. Фиона почти ничего не видела и не чувствовала — только пронизывающий холод ветра. Она всегда любила родные места: густые, насыщенные краски холмов и долин, серый камень скал и утесов и даже этот ветер, воющий, злой, что приходил с зимой. Дни, вроде того, что выдался сегодня, часто сулили скорое наступление весны, когда здешняя земля расцветала неброской, суровой красотой, радовавшей сердце каждого, кто знал эти края, и поражавшей воображение тех, кто их не знал. Да, Фиона любила свой дом, свою родину — эту сияющую на солнце бесконечную синь осеннего моря, это пестрое разноцветье весенних склонов, эту пышную зелень летних лугов и даже серое от низких туч, сердитое зимнее небо. Такое, как сегодня.

И вот — прощай, дом.

Так называемая Славная революция Вильгельма III заканчивалась большим кровопролитием.

— Фиона! — Кто — то встряхнул ее, взяв за плечи.

Словно очнувшись от забвения, она посмотрела в глаза мужу и вдруг с полной ясностью поняла, что никогда больше уже не увидит его. Такова цена. Горцы выступили против Вильгельма, поддержав законного короля, Якова II, и вот пришел черед платить за преданность и верность. Католик или нет, королем должен быть он. Так считали в Шотландии. И не просто считали. Горцы доказали свою стойкость и мужество — как делали уже не раз, — но сил недостало для победы, и теперь их ждало наказание, жестокое и беспощадное.

— Пора, любимая. Уходи. Я скоро вернусь. Обещаю. — Убирая ее выбившийся из — за уха локон, Малколм на мгновение скользнул взглядом в сторону.

— Ты не увидишь меня больше, — прошептала она. В первый миг она даже не ощутила боли от этого пришедшего неведомо откуда откровения — только обжигающий порыв ветра, — но потом увидела бескрайнюю голубизну его глаз, взметнувшиеся волны иссиня — черных волос, рельеф лица. Широкий рот и щедрые на ласки губы напоминали об улыбках и поцелуях.

И боль обратилась вдруг кинжалом, резанувшим ее изнутри. Фиона вскрикнула и упала на колени, и Малколм тут же опустился рядом, хотя его уже ждали солдаты, пешие и конные. Эти солдаты мало напоминали настоящее армейское подразделение вроде того, например, что шло им навстречу, или того, что они недавно разбили наголову, проявив отвагу, дерзость и мужество. Все они были горцами, соплеменниками. Да, они ссорились порой, враждовали, но, когда выступали против общего врага, сражались, как братья. У каждого своя голова на плечах, каждый имел собственное мнение, и не все считали обязательным подчиняться приказам. Плохо вооруженные, они черпали силу в сердцах и душах и умирали друг за друга, связанные теми узами, что нечасто найдешь в рядах наемников.

— Ну же, Фиона.

Он помог ей подняться, а она смотрела на поддерживавшие ее руки — чудесные, сильные, с длинными пальцами, способные быть нежными в страсти и ласковыми с ребенком. Она вдруг испугалась, что поставила Малколма в неловкое положение, заставила краснеть своим отчаянным криком. Но разве может он умереть? Разве справедливо, чтобы красавец мужчина в цвете лет и жизненной мудрости, человек прекрасный не только телом, но и душой, любящий свою землю и всех тех, кто живет и этом крошечном уголке мира, погиб в бою? Нет, такая смерть противна природе и Богу.

— Наше дитя, Фиона. Ты должна защитить нашего ребенка.

Она поднялась, выпрямилась и постаралась отогнать слезы. Их сын стоял рядом с ней, бледный, с широко распахнутыми от страха глазами и не по годам печальный.

Малколм вдруг и сам опустил голову, как будто пытаясь погасить мелькнувший в глазах мертвый отблеск судьбы, потом наклонился и обнял наследника.

Выпрямившись, он в последний раз, крепко и горячо, поцеловал супругу в губы.

— А теперь, Гордон, отвези мою хозяйку и ребенка в безопасное место и позаботься о них. — С этими словами он повернулся и сел на коня, которого держал под уздцы один из многочисленных его кузенов.

Рука Гордона опустилась Фионе на плечо.

— Идемте к лодке, госпожа. Нам нужно поспешать.

Фиона шла, ничего перед собой не видя. Это из — за ветра, говорила она себе, зная, что виноваты слезы, вольно катящиеся из глаз. Добежав до берега, Фиона вытерла щеки, взяла на руки малыша и оглянулась, чтобы в последний раз увидеть мужчину, которого так любила.

Восседая на могучем жеребце, лэрд Малколм раздавал указания окружавшим его горцам. Еще немного — и у нее на глазах доблестные шотландцы устремились вверх по склону с боевым кличем на губах.

Они доблестно сражались.

И с честью умирали.

Их не потащат на виселицы. Никто не будет смеяться, глядя, как трепещут на веревке их тела. Настоящие воины, они все полягут на поле битвы, сражаясь до последнего. Малколм обещал, что они победят и вернутся с триумфом, как было до сих пор, но на этот раз Фиона знала точно — храбрости будет недостаточно.

Малыш заворочался у нее на руках. Уже такой сильный, такой крикливый!

— Па… па!

— Папа ушел на войну, — пробормотала Фиона.

И тут с вершины холма хлынул враг. Тысячи и тысячи солдат в неприятельской форме.

Она отвернулась, высокая и гордая, с сухими уже глазами, и, опираясь на руку Гордона, поспешила к берегу, где их ждала лодка. Гребец, закутавшись в плащ, сидел наготове.

— Поторопись, приятель! — воскликнул Гордон. — Ты должен доставить ее на корабль.

Гребец поднялся и, откинув капюшон, посмотрел ему в глаза. Фиона замерла в ужасе.

— Нет, не должен, — сказал гребец.

Гордон схватился за рукоять палаша, но гребец был проворнее. Воин не менее опытный и ловкий, он уже держал руку на рукояти спрятанной под плащом сабли и первым же ударом пронзил противника.

Ветер стих, а может, Фиона просто перестала слышать его и чувствовать. В глазах прояснилось, но все открывшееся взгляду было окрашено в красное. Даже расстилавшееся до горизонта море.

И рассудок не выдержал. Выхватив из ножен на поясе длинный горский кинжал, дерк, женщина бросилась на врага.

Раненный в плечо, гребец вскрикнул от ярости и боли и нанес ответный удар.

Сталь рассекла грудь, но Фиона этого не почувствовала. Она лишь слышала свое сердце, сбивчиво, с натугой выталкивавшее ее же кровь…

— Мама!

Сын! Их с Малколмом ребенок! Фиона попыталась крикнуть, но в легких не оказалось воздуха.

Лежа на каменистом берегу, она услышала смех.

А потом крик. Но кричала не она. Кричал ее мальчик. Мир темнел перед глазами, и в сгущающихся сумерках Фиона слышала удаляющийся скрип весел и плач ребенка, уже понимающего, что происходит.

Глава 1

— По людям, парусам, пушкам — мы уступаем им во всем! Проклятье! Разворачиваемся и уходим. На всех парусах! — Логан Хаггерти злобно скрипнул зубами и метнул очередной яростный взгляд в сторону летящего наперерез пиратского корабля.

— Капитан, мы уже идем под всеми парусами, — напомнил Логану его первый помощник, Джейми Макдугал. Старый морской волк, Джейми начинал как честный купец, потом подался в пираты, был помилован и в конце концов рекрутирован на королевскую службу. Все морские трюки он знал наизусть.

Если кто — то знал, как уйти от пирата, то этим человеком был Макдугал.

Знал Джейми и то, что жадность и самомнение аристократов вполне могут утянуть на дно.

Логан предупреждал герцога о присутствии пиратов в указанном районе и предупреждал об уязвимости корабля, вытекающей из малочисленности команды, которой не по силам отразить абордажную атаку. Объяснил он и то, как отразится на маневренности и скорости взятый на борт груз.

Но герцог не слушал.

Логан имел в своем распоряжении десять орудий.

У пирата пушек было по меньшей мере вдвое больше, и команда разбойничьего корабля — это подтверждала и подзорная труба — насчитывала около двух дюжин головорезов.

Логан вышел в море с десятком матросов.

Судно, преследовавшее их под алым флагом, было шлюпом, легким, изящным и быстрым, скользившим по волнам, как чайка по воздуху. Имея небольшую осадку, оно могло без труда уходить от более тяжелых кораблей, особенно на мелководье. Экипаж, насколько мог судить Логан, свое дело знал и работал проворно. Кроме направленных в его сторону крупных пушек, он заприметил и несколько установленных на верхней палубе поворотных орудий.

Построенная для мирных дел, эта красавица была переоборудована для преступной жизни. Большинство шлюпов обходились одной грот — мачтой — этот же имел целых три, что позволяло ему ловить в паруса самый малый ветер. Шлюпки помещались сразу за верхними орудиями, что не оставляло слабых мест. Изящная, верткая и крепкая…

Конечно, Логан знал, сколь опасно заходить на пиратскую территорию, но гордость за пазуху не сунешь.

Да, этой самой гордости у него было поболе, чем у кичливой знати, высмеивать которую ему так нравилось. И только лишь гордость подтолкнула его пуститься в плавание, приняв предложение, от которого он поначалу всячески отказывался.

И как только герцогу удалось втянуть его в эдакую авантюру!

Логан усмехнулся.

Как? Да очень просто. Все дело в Кассандре.

Милая, милая Кассандра. Он убедил себя, что завоюет ее любовь, если только разбогатеет. Благородства в его родословной хватало, но стесненные финансовые обстоятельства не позволяли рассчитывать на привязанность красавицы. Предложение герцога сулило — разумеется, в случае успеха миссии — новые возможности: триумфальное возвращение и восстановление всего, что потеряла его семья. Точнее, всего, что было отнято и украдено. Бросить вызов морю, преуспеть в рискованном предприятии, вернуть былое положение — и завладеть призом. Да, только ради нее, ради Кассандры он и согласился доставить храмовое золото виргинским колонистам.

И только теперь Логан понял, что и впрямь оказался глупцом. А почему? Что такого особенного было в этой женщине? Из — за чего он согласился, можно сказать, сунуть голову в петлю? Он всегда знал, что должен идти своим путем. В его жизни было много женщин. Самых разных, от благородных леди до уличных потаскушек. Ко всем он относился одинаково, всех одаривал равной мерой, но ни одна не цепляла так, как Кассандра, ни одна не вызывала желания бросить якорь, остепениться. Нельзя сказать, что она чего — то требовала, о чем — то просила, чем — то угрожала или пускала в ход свои женские штучки, дабы склонить его к тому или иному решению. Нет, она всегда вела себя естественно, безыскусно, но смешинка в живых, быстрых, как ртуть, глазах, нежное прикосновение изящных пальчиков, а главное, неподдельная искренность во всем, что она говорила и делала, — все это и выделяло Кассандру из ее окружения. Наверное, он мог бы не просто полюбить ее, но полюбить по — настоящему. Конечно, было и кое — что еще, в чем Логан признавался лишь себе самому. Она подходила ему по всем статьям. Единственный ребенок в богатой, уважаемой семье. Соединив ее имя со своим, он мог бы предъявить права на то, что некогда принадлежало его роду, восстановить положение семейства Хаггерти. О лучшей супруге нельзя и мечтать.

Винить Кассандру в собственной безрассудности было бы несправедливо. В своем желании сунуть голову в петлю.

Логан не винил даже ее отца, который, что вполне понятно, стремился, обеспечить будущее единственной дочери.

Груз вины следовало возложить на собственные плечи.

Насмешливый внутренний голос тут же обозвал его лжецом и притворщиком.

Он объяснил свое согласие рискнуть стесненными обстоятельствами, едва ли не нуждой, но то была лишь часть правды. Вся же правда заключалась в том, что его всегда тянуло в море. И не только на поиски приключений. Он хотел найти человека.

Человека, жившего в море и морем. Человека, преступившего и не признававшего закон.

Утверждая, что стремится восстановить справедливость, Логан, наедине с собой, признавался, что вполне согласился бы заменить восстановление справедливости удовлетворением мести.

Надо было взять больше орудий, думал он теперь, следя за пиратским шлюпом. Надо было набрать побольше народу. Но не подлежит сомнению и то, что в рискованное предприятие стоит приглашать только тех, на кого можешь положиться, а где таких найдешь?

И опять же, в том, что они так вот вляпались, винить некого, кроме себя самого.

Уж больно неподходящее выдалось время для дальних прогулок. Когда Англия и Голландия воевали с Испанией и Францией, многие из так называемых пиратов считали, что дерутся за правое дело. Угрозой английскому судну мог быть лишь французский или испанский корабль. Но потом, в 1697 году, недавние враги подписали мирное соглашение, и моря закишели каперами.

Оказалось, что многим просто некуда возвращаться.

У других не было желания. Для них морская война стала обыденным занятием, привычкой, смыслом жизни.

И многие, очень многие свято верили, что судьба улыбается только отважным, безрассудным, дерзким и всегда готовым поставить на кон собственную голову.

Никогда прежде в Карибское море не стекалось столько воров и убийц.

Не в первый уже раз он помянул недобрым словом и злую судьбу, и гнусных скупердяев, соблазнивших его сладкой мечтой, склонивших поступить противно здравому смыслу.

Чтоб вас всех!

Нет.

Чтоб тебя самого.

Сюда ведь никого на веревке не затаскивают. Вот и он сам проложил себе курс.

Здравомыслие! Рассудительность! Целеустремленность! Где это все? Затея провалилась. Он проиграл. И из — за его безрассудных желаний опасность повисла над дюжиной добрых людей, виноватых лишь в том, что все они поверили ему.

Их смерть вдалеке от дома ляжет камнем на его совесть. Уйти от пирата, превзойти в скорости они не могли. Как не могли и пустить разбойника на дно. Логан не был трусом, но и дураком себя тоже не считал. Жадность и вожделение, они сведут его в могилу. А вместе с ним и всех этих добрых людей.

— Капитан? — подал голос Джейми. — Какие будут приказания?

— Нам ничего не остается, как только полагаться на честь этого пирата, — глухо ответил Логан, понимая, что ради спасения команды придется пожертвовать собственной гордостью.

— Что? — нахмурился Джейми. — О какой чести вы говорите, милорд? У пиратов ее нет.

— Есть, есть. Может быть, даже побольше, чем у некоторых так называемых благородных. Сообщите, что мы требуем переговоров. Будем разговаривать с капитаном.

— Вести переговоры с разбойниками? — возмутился Джейми. — Не о чем с ними разговаривать…

— Не договоримся — пойдем на корм рыбам. Приспустить флаг. Я сам заключу сделку.

— Сделку? С пиратом? Да он наколет вас на вертел!

— Не наколет, если хочет сохранить уважение своих людей, — ответил Логан. — И ради всего святого, хватит спорить. У нас мало времени. Делайте, что я сказал.

Минут через двадцать, невзирая на протесты Джейми и настороженные взгляды матросов, они встали борт о борт с пиратским шлюпом. Ни с той ни с другой стороны не было произведено ни единого выстрела. Стоя вместе со всеми у борта, Логан с мрачным любопытством рассматривал неприятельское судно, команда которого, и свою очередь, с ухмылками наблюдала за маневрами побежденных.

Сцепленные абордажными крюками и канатами, корабли покачивались на волнах, как пара любовников в жарких объятиях.

— Ваш капитан, уважаемые! — крикнул Логан. — Где каш капитан? Я хочу увидеть его!

— Ты еще чего — то хочешь! — осклабился пират с деревянной культей вместо ноги.

— А как же! У меня есть полное право потребовать переговоров. Причем именно потому, что вы пираты. Откажетесь — на ваши головы падет проклятие. Вы и сами прекрасно это знаете.

Моряки — люди суеверные. Логан на это и рассчитывал. И не ошибся. Пираты стали перешептываться, неуверенно переглядываться и даже чесать затылки.

Затем через собравшуюся на палубе толпу пробился капитан, молодой, высокий, стройный, чисто выбритый мужчина с густыми темными волосами, волнами падающими из — под широкополой, украшенной пером шляпы. Под красным парчовым камзолом пират носил белоснежную рубашку. Черты тонкого лица скорее пришлись бы кстати греческой статуе, чем морскому разбойнику. Довершали наряд черные, с отворотами сапоги. При всей своей элегантности и некотором даже щегольстве к борту он подошел твердым, уверенным шагом, а засунутые за широкий пояс пистолеты и кинжал, как и болтающаяся сбоку сабля, указывали на то, что человек этот думает в первую очередь о деле.

— Святые угодники! Парни, вы никак уже готовы разоружиться перед этим джентльменом, — с легкой укоризной обратился пиратский капитан к своим людям. — Нет, нет, не спешите. И дело здесь не в каком — то там называемом праве требовать переговоров. А в том, что наш противник, похоже, считает себя большим хитрецом. В любом случае мне хотелось бы перекинуться с ним парой слов.

— Какими бы причинами вы ни руководствовались, примите мою благодарность, капитан… — Логан остановился и вопросительно посмотрел на молодого разбойника.

— На мое имя указывает флаг. В здешних краях меня называют Редом Робертом.

— Вы — англичанин, — сказал Логан, желая напомнить пирату, что тот атаковал не кого — нибудь, а соотечественника. Хотя времена так называемого каперства давно миновали, многие морские разбойники придерживались правила не грабить своих.

— Уверяю вас, я — не англичанин.

Так вот он каков, думал Логан, с интересом рассматривая человека, имя которого ему приходилось слышать во многих тавернах. Произносили это имя по — разному, но даже самые смелые понижали голос, передавая связанные с ним истории.

Чего Логан не ожидал, так это того, что столь известный злодей окажется таким молодым. Впрочем, морские разбойники редко доживали до почтенного возраста, по крайней мере те из них, кто оставался верным избранному промыслу. Одни погибали, другие, собрав награбленное, меняли имена и начинали жизнь заново — на островах или в далеких от больших дорог провинциальных городках.

Не дождавшись продолжения, Логан заговорил снова. При этом он постарался призвать на помощь все свое красноречие, понимая, что только так можно достичь поставленной цели и сохранить жизнь своим людям. Собственная судьба занимала его меньше.

— Я, — он сделал шаг вперед, — Логан Хаггерти, владетель Лох — Эмери. Титул не важен, поскольку, будь за ним богатые земли или другие сокровища, вы не встретили бы меня в этих морях. И коль уж мы познакомились при нынешних обстоятельствах, я прошу даровать мне право честной, один на один, схватки.

— Хммм, продолжайте, — пожал плечами Ред Роберт.

— Если вы возьмете верх в поединке, то, не пролив ни унции крови ваших людей и не рискуя потерять добычу, получите в свое распоряжение хороший корабль с ценным грузом.

— А если верх возьмете вы, милорд? — вежливо осведомился Ред Роберт.

— В таком случае вы позволите нам беспрепятственно продолжить путь.

Секунду — другую пират как будто бы пребывал в раздумье, но потом покачал головой.

— Я не могу принять ваше предложение иначе как шутку.

— Боитесь? — усмехнулся Логан. Изящная фигура юного пиратского вожака и впрямь смотрелась довольно странно среди окружавших его отъявленных головорезов.

— В этом ремесле боязливым делать нечего, — спокойно возразил Ред Роберт. — И пусть вас не обманывает моя молодость. Своим оружием я владею очень даже неплохо.

Стоявший рядом разбойник — ненамного старше, но плотнее и шире в плечах — наклонился и шепнул ему что — то на ухо. Ред Роберт рассмеялся.

— Осторожней, Ред, здесь может быть подвох, — предупредил, теребя рукоятку кинжала, другой пират — жилистый малый с длинными седыми волосами и большой золотой серьгой.

— Никакого подвоха, — сказал спокойно Логан.

— Не беспокойся, Хагар. — Ред едва заметно кивнул малому с серьгой и обратился к Логану: — Так не пойдет. Но вот мое предложение. Возьмете верх — ваши люди уйдут. Но только с половиной груза. Вы сами знаете, милорд, как опасны здешние воды. — Логан хотел возразить, но Ред Роберт остановил его, подняв руку. — Итак, ваши люди уйдут с половиной сокровищ, но вы останетесь с нами на положении добровольного пленника до получения выкупа.

— Я уже сказал — мой титул стоит мало.

— А ваше дерзкое предприятие? — усмехнулся пират.

Логан не ответил, хотя сердце сжалось от горя. А если он уже никогда больше не увидит Кассандру? Но по крайней мере его люди смогут вернуться домой живыми и невредимыми.

Если он возьмет верх.

Да поможет мне Бог.

А противник был серьезный. Легкий, поджарый — значит, быстрый, подвижный, ловкий. Такой опасен.

Впрочем, Логан и сам отличался быстротой, но при этом имел преимущество в силе. В свое время ему довелось брать уроки у лучших, самых дорогих учителей фехтовального искусства. Только вот было это давненько. С тех пор финансовое положение семьи сильно изменилось не в лучшую сторону.

Но самое главное — спасти людей. Своей жизнью он может рисковать сколько угодно, но ставить на кон еще и их не имеет ни малейшего права. Если ему удастся одолеть капитана пиратов…

— Хорошо, я согласен остаться у вас заложником. Но у меня просьба. Если я возьму верх, забирайте все сокровище, но позвольте моим людям уйти на лодках. Тогда у них будет шанс добраться до земли.

Ред Роберт пожал плечами.

— Нет! — запротестовал стоявший рядом с ним черноволосый.

Капитан недовольно нахмурился и бросил на него такой взгляд, что черноволосый торопливо отступил и опустил голову.

— Брендан, — только и сказал Ред, но и этого оказалось достаточно.

Странно, подумал Логан, наблюдая за этим небольшим конфликтом. Вместо того чтобы заорать, как сделал бы на его месте любой разбойник, капитан понизил голос едва ли не до шепота.

— Да, Ред. Понял. — Тот, кого звали Бренданом, послушно кивнул, показывая, что готов исполнить любой приказ, но при этом вся его поза выражала несогласие с принятым решением.

— Согласен, — сказал Ред Роберт.

— Но это же безумие, — заволновался Джейми. — Здесь явно подвох. Они нас не отпустят. Не отпустят с половиной сокровищ.

— Безумие, ты прав, — согласился Логан. Вот только началось это безумие раньше, когда он только ухватился за предложение переправить опасный груз. Безумие? Да. Но оно по крайней мере дает единственный шанс спасти тех, кто вместе с ним соблазнился легким заработком. — Надеюсь, наш противник останется верен слову.

— Пожалуйте на мою палубу, милорд, — предложил пират. — Здесь просторнее.

Приглашение пришлось по вкусу не всем — на одной палубе недовольство проявляли открыто, на другой протесты вылились в глухое ворчание.

Ред Роберт поднял руку, и несогласные моментально притихли.

— Драться будем до первой крови, — грубовато сказал он.

— Что, боишься всю пролить? — съязвил Джейми. — Наш капитан — парень ловкий.

Логан вздохнул. Несдержанность Джейми могла дорого стоить им всем. Как ни крути, они не в том положении, чтобы безнаказанно задирать противника.

— Не знаю таких, кто отказался бы добровольно от выкупа, — невозмутимо ответил пират. — Да и пара рук на веслах лишней не бывает.

— Так что, будем драться или пререкаться? — бросил кто — то из товарищей Реда.

Не говоря больше ни слова, Логан перемахнул через поручни и спрыгнул на палубу шлюпа, оказавшись в окружении морских разбойников. Подойдя к юному капитану пиратов, он еще раз окинул его взглядом и отвесил поклон.

— К вашим услугам, капитан.

— Расступитесь, — распорядился, по — прежнему не повышая голоса, Ред Роберт. — Освободите для нас место.

— Ему нужен секундант! — крикнул Джейми Макдугал и, не дожидаясь согласия, соскочил на палубу вражеского корабля и, сжав кулаки, встал рядом с Логаном.

Настоящий, верный друг, на которого всегда можно положиться, он и сейчас не собирался оставлять капитана до самого конца.

Ред Роберт вынул саблю из висевших на боку изящных ножен и отвесил гостю вежливый поклон.

— К вашим услугам, милорд.

— Нет, сэр, это я к вашим, — сдержанно поправил его Логан.

И поединок начался. Со стороны могло показаться, что эти двое — случайно встретившиеся на улице прохожие. Некоторое время они неторопливо двигались но кругу, и каждый присматривался к противнику, оценивая его возможности и достоинства, прежде чем переходить к активным действиям. Ни тот ни другой не подавали виду, что исход поединка как — то важен для них. По губам пирата скользила легкая улыбка. Теперь, когда их разделяли считанные футы, Логан увидел, что его неприятель и впрямь на удивление молод и даже юн.

Удивило его и еще одно обстоятельство. То ли по причине молодости и, как следствие, неопытности, то ли еще по какой, но пиратский капитан так и не снял свой алый камзол. Сам Логан остался в рубашке и бриджах, которые давали ему куда большую свободу движений.

Впрочем, Ред Роберт, похоже, чувствовал себя в камзоле вполне комфортно.

В конце концов ему виднее, подумал Логан. Подсказывать противнику, что и как делать, не его забота.

— Давай, Ред, прикончи его! — крикнул из толпы зрителей седоволосый Хагар, и остальные тут же подхватили:

— Давай, Ред! Давай!

Не желая оставлять капитана без поддержки, команда Логана ответила тем же.

— Прикончи разбойника! — подхватил и Джейми.

— Эй, Ред, будь начеку! — предупредил пират, которого звали Бренданом. — Следи за его ногами.

— Проткните мерзавца! — крикнул кто — то с его палубы. Наверное, Ричард Дарнли, подумал Логан. Парень был еще молод, но уже мог послужить примером для многих и не скрывал намерений пойти дальше.

Молодой, честолюбивый. Разве такой не заслуживает права на долгую жизнь и исполнение желаний?

Между тем Ред Роберт все еще приглядывался к противнику и, похоже, никуда не спешил.

Прошла, наверное, добрая минута, прежде чем они сошлись.

Не столкнулись, а именно сошлись. Неторопливо, осторожно, почти вежливо. Звякнули клинки. Встретились глаза.

И все началось по — настоящему.

Вибрация от удара прошла по всей руке, и Логан тут же ответил проникающим выпадом… вторым…

В какой — то момент он даже подумал, что захватил инициативу, но уже в следующую секунду понял, что поспешил с выводом. Противник легко отскочил к правому борту, парировал удар и, перейдя в контратаку, едва не достал его выпадом в грудь. Логана спасло чутье: в последний миг он прыгнул в сторону, успев лишь подумать, что малейшее промедление стоило бы ему жизни. Да, они дрались до первой крови, но кто знает, что на уме у этого пирата. В любом случае противник очень, очень опасен и расслабления не простит.

Только теперь Логан в полной мере осознал, что вступил в настоящий мужской поединок, а не дуэль двух состязающихся в ловкости джентльменов.

— Внимательнее, милорд, — снова предупредил его Джейми.

Перейдя в наступление, Логан провел серию быстрых выпадов, чередуя колющие удары с рубящими, чем вынудил пирата отступить. Он уже почти загнал неприятеля в угол, заставив прижаться к дверце каюты, но тут Ред Роберт снова ушел в сторону, а пострадал только мусорный ящик. Пират ответил рубленым ударом.

Логан пригнулся, чем сохранил не только голову, но и жизнь. Юный разбойник и впрямь отменно владел оружием и вовсе не боялся не только пролить кровь, но и отрубить руку или рассечь лицо.

В какой — то момент их взгляды встретились, и Логан увидел в прищуренных глазах врага холодный отблеск стали.

Зрители не умолкали. Каждая команда поддерживала своего всеми доступными средствами. Крики, свист, уханье становились все громче и громче, сливаясь в шум, напоминающий раскаты приближающейся бури.

Пират раскраснелся и все больше оправдывал свое прозвище. Вглядываясь в разгоряченное лицо, Логан искал в нем указания на усталость. Возможно, разбойник недооценил силы противника и переоценил собственные, излишне понадеявшись на свое мастерство. Дрался он более чем прилично, но самоуверенность — это еще не гарантия победы.

Пора воспользоваться преимуществом, решил Логан. Искусство фехтования во многом определяется способностью человека творчески подойти к бою и определить стратегию, которая позволила бы с максимальной выгодой использовать имеющиеся таланты. Человек крупный, массивный делает упор на силу и мощь, которыми сковывает быстроту и ловкость противника. Пират легок и прыгуч, следовательно, для победы над ним нужно рассчитывать его прыжки так, чтобы в момент удара оказаться в другом месте.

Словно в подтверждение такого вывода Ред Роберт ловко вскочил на пустую бочку из — под рома. Но за долю секунды до этого Логан, просчитав его маневр, сместился и сторону, чтобы оказаться за спиной пирата. Он и обернулся первым.

Вторым обернулся Ред Роберт.

Обернулся и увидел, что его маневр был просчитан.

Логан уже смотрел противнику в лицо.

А острие его клинка касалось горла пирата.

В голубых глазах вскипела ярость, но злился разбойник, похоже, не столько на врага, ловко предугадавшего его маневр, сколько на самого себя за допущенный просчет.

— Неплохо просчитано, — процедил он сквозь стиснутые зубы.

Логан опустил оружие и поклонился.

А выпрямившись, обнаружил острие пиратской сабли у собственного горла.

Теперь уже разозлился он.

— Вы, капитан, не умеете держать слово. Я взял над вами верх.

Ред Роберт злобно ухмыльнулся:

— Уговор был до первой крови. Я ее не вижу.

— Только потому, что я предпочел не пускать ее вам. Я свое обязательство по договоренности сдержал и повел себя как человек чести.

— Но я же ведь пират.

— Говорят, у пиратов понятие чести ценится особо.

— Что вы знаете о пиратской чести? — фыркнул Ред Роберт.

— Я не первый год хожу по этим морям.

Юнец опустил саблю.

Злость еще не ушла, и Логан, поддавшись порыву, вскинул руку, чтобы ударить наотмашь, но в последний момент укротил ярость и легким движением уколол противника в щеку. На нежной коже тут же проступила алая капля.

— Первая кровь, — холодно бросил он.

Ред Роберт даже не моргнул. Мало того, он даже не поднял руку, чтобы убрать кровь, и капля, набухнув, медленно поползла по щеке.

Пират повернулся и направился к двери каюты, у которой остановился и обратился к своим людям:

— Груз с корабля нашего почтенного гостя разделить поровну. Его людей отпустить.

— А что делать с самим капитаном? — спросил Брендан.

— Отведите его вниз. — Холодный взгляд пиратского вожака на мгновение остановился на пленнике. — Его светлость — человек слова. Уверен, он сделает все так, как мы и уговаривались, и спустится сам.

— А если бы я не был джентльменом? — спросил Логан. — Если бы не пожелал подчиниться?

— Вы взяли верх в поединке, но, полагаю, поняли, что я не преувеличивал, когда говорил, что умею обращаться с оружием, — сухо ответил Ред Роберт. — Уверяю вас, с кошкой я управляюсь не хуже. Но это так, к слову. Вы ведь дали слово и сдержите его, не так ли? Как человек чести.

Пират открыл дверь каюты.

— Подождите! — крикнул Логан.

Ред Роберт оглянулся.

— Позвольте мне переговорить с первым помощником. Нужно отдать кое — какие распоряжения. Всего несколько слов.

— Как пожелаете.

— А вы не боитесь, что это какой — то трюк? — полюбопытствовал, не удержавшись, Логан.

— С какой стати мне чего — то бояться? Повторяю, вы убедили меня в своей порядочности.

С этими словами он скрылся в каюте.

Дверь закрылась, а Логан никак не мог оторвать от нее глаз. Внутри у него все дрожало, и ему стоило немалых сил оставаться спокойным внешне. Цель достигнута, его люди живы и поплывут в Южную Каролину.

— Милорд… мальчик мой… — хрипло пробормотал Джейми и, забыв о церемониях, крепко схватил его за плечи и, едва сдерживая слезы, посмотрел в глаза.

— Джейми, друг мой, не расстраивайся. Все будет хорошо. Сейчас вы уплывете, а потом ты займешься моим освобождением. Надеюсь, наши клиенты будут рады, что нам удалось сохранить половину сокровищ. Не забудь вычесть нашу долю, ровно сорок процентов. На меньшее не соглашайся.

— Есть, капитан.

Краем глаза он заметил, что группа из десяти человек под командой Брендана уже переправилась на захваченный корабль. Его люди, сбившись в кучку, хмуро посматривали на пиратов.

— Помогите разделить груз! — крикнул, обращаясь к ним, Логан. — Мы заключили с ними сделку и свое обещание выполним. Не препятствуйте им. Пусть возьмут положенное.

— Слышали, что сказал капитан? — гаркнул Джейми.

— Иди, друг мой. Займись делами.

Старик кивнул и удрученно покачал головой. Вид у него был такой, словно вот — вот могло случиться невероятное, и по его изрезанному морщинами лицу потекли бы слезы.

— Я ведь жив. Ничего страшного не случилось, — попытался ободрить своего помощника Логан. — Уверяю тебя, все обойдется и теперь.

— Эти черти еще вспомнят старика. Уж я позабочусь, чтобы все болтались на виселице, — пообещал Джейми. — И не успокоюсь, пока не соберу выкуп и не увижу вас на свободе.

— Ты хороший человек, Джейми. Мы еще увидимся.

— Милорд…

— Скажи Кассандре…

— Да?

— Скажи, что мне очень жаль. Скажи, что… что я прошу… нет, требую, чтобы она не думала обо мне и сама решала, какая дорога ведет к счастью.

— Нет, милорд!

— Ты скажешь ей это, Джейми. Поклянись, что скажешь.

— Не могу…

— Можешь. Должен. Дай мне слово.

Джейми опустил голову.

— Да, Логан. Скажу. Раз ты так хочешь…

— А теперь… ступай с богом.

Джейми бросил свирепый взгляд в сторону каюты, в которой скрылся предводитель разбойников.

— Господь пребудет с вами, милорд, потому что остальных Он точно оставил.

— Бог помогает тем, кто сам себе помогает, а уж я, как тебе известно, вполне в состоянии это сделать.

Джейми кивнул, повернулся и, не говоря ни слова, шагнул к борту. Логан остался.

Ветер крепчал.

Не знающее покоя море, призывный крик ветра… Для него они всегда означали свободу, но только сейчас Логан понял, какова ее истинная цена. Странно, что раньше он как — то не задумывался о том, насколько важна она для него.

Да, давненько он не бывал пленником.

То было в другой, далекой жизни. Но он не забыл.

Как — никак память о случившемся тогда и подтолкнула его к этой авантюре.

— Милорд? — В голосе обратившегося прозвучал намек на усмешку.

Логан повернулся. Стоявший рядом Брендан смотрел на него пристально, но бесстрастно.

— Боюсь, вам пора на бриг.

Логан кивнул и лишь теперь заметил в руках пирата цепи.

— В них нет нужды, — сказал он. — Просто покажи — те куда идти.

Брендан оглянулся на капитанскую каюту и жестом укачал на ведущие вниз ступеньки.

Логан еще раз посмотрел в ясное голубое небо и шагнул к трапу. Ступеньки исчезали в темном, как бездна, трюме. Но даже там было не так темно, как на душе у пленника.

Рискнуть — это одно, а вот проиграть все — совсем другое.

Ему удалось спасти команду. Слава богу. Всю свою жизнь, даже в приступах мало чем отличающегося от безумия гнева, он старался делать так, чтобы от принятых им решений не страдали другие.

У него никогда не возникало желания продать душу.

Но сейчас, спускаясь в темноту, Логан невольно задавался вопросом, а не потерял ли он ее?

Глава 2

Этот звук не давал покоя, снова и снова приходя из темноты…

Топот копыт — как далекий гром. Сначала негромкое, глухое ворчание, похожее на пульсирующую под землей дрожь. После первых вибраций — шелест крыльев срывающихся с веток птиц. За ним — порыв ветра. Топот копыт громче и громче, дрожь сильнее, глубже. И вот уже копыта мнут траву и разбивают землю, подковы высекают искры из камня, сотрясают мир…

Наконец появляются и сами лошади. Люди уже носятся в панике, куда — то бегут, кричат…

Кажется, само небо рушится на них. Земля содрогается, будто в нее бьет молния, и эта молния может расколоть землю.

И вот…

Солнце отскакивает от взметнувшегося клинка.

Кровь… Она бьет фонтаном вверх… растекается каскадом… бурлит… разлетается каплями…

Голубой день краснеет.

Повсюду черные пятна — тела…

Ред вскинулся спросонья — в холодном поту, с колотящимся сердцем, дрожа… Рядом кто — то был. Кто — то с сильными руками. Его шепот, сухой и горячий, странным образом успокаивал.

— Молчи. Не кричи.

Ред судорожно выдохнул, хватил ртом воздуха и закусил губу.

— Давно у тебя не было кошмаров.

Ред кивнул.

— Это из — за поединка, — сказал Брендан.

— Не знаю.

— Я знаю. Из — за дуэли.

Ред молчал.

— Думаешь, он понял? — беспокойно спросил Брендан.

Ред поднялся и, обойдя Брендана, прошелся по каюте.

— Не знаю.

— Ты напугал меня до смерти. — Молодой пират тоже поднялся и, схватив Реда за плечи, заглянул в пронзительные голубые глаза. — Тебя же могли убить.

— За последние несколько лет меня могли убить не раз и не два.

Не сумев возразить — это было правдой, — Брендан отпустил Реда и сам прошелся по темной каюте.

— Он умен… слишком умен. Я хочу сказать, надо быть полным глупцом, чтобы, перевозя огромные ценности, пойти на такой риск. Видит бог, большинство пиратов не решились бы на подобную авантюру.

Ред опустился на украшенный изящной резьбой диванчик, стоявший впритык с письменным столом.

— Ты так думаешь? — сухо спросил он. — Помнится, я сам с успехом применил нечто похожее против самого Чернобородого.

Брендан остановился и, посмотрев на Реда, невесело усмехнулся:

— Чернобородый рассказывал мне, что был крайне удивлен, впервые увидев тебя. Ты показался ему милым, забавным мальчиком. Только поэтому он тебя и не убил. По — моему, Чернобородый до сих пор не понимает, что именно его смутило.

— Я и Эдварда Тича победил, — фыркнул Ред. — Причем совершенно честно.

Брендан покачал головой:

— Тича ты победил только потому, что он поначалу не принял тебя всерьез. Он ведь знал, Бобби, что ты — женщина. Знал и восхищался тобой.

— Хорошо, что он наш друг и держит язык за зубами. В том — то все и дело. Большинство мужчин, с которыми мы сталкиваемся, преступники и подонки. Все мечтают разбогатеть, но чуть ли не каждый забывает о цели, увидев бутылку или шлюху. Но даже эти грязные, противные, мерзкие оборванцы стараются не забывать о чести. Ты скажешь, воровской чести. Пусть так, но и они выказывают больше достоинства и благородства, чем многие так называемые почтенные джентльмены, с которыми нам доводилось встречаться. Все они придерживаются кодекса пиратской чести. Мы сегодня поступили точно так же.

— И все же мне кажется, что он знает, — хмуро повторил Брендан.

— И что с того? Вся наша команда это знает.

— Команда души в тебе не чает. Ты спасла их от неминуемой смерти, — напомнил Брендан. — Да еще и собственной головой рисковала. По закону тебя вполне могли повесить.

Она пожала плечами. В тот момент ничего другого и не оставалось. Тогда она впервые повела себя как настоящий пират. И надо признать, получилось очень даже неплохо, учитывая все обстоятельства.

— Мы все могли погибнуть. Тогда, в самом начале, о будущем никто толком и не думал. А мы уже изображали других.

По губам Брендана скользнула кривая усмешка.

— Приходится только удивляться, как быстро леди Катберт переродилась в Реда Роберта. Ты могла бы с успехом выступать на сцене.

Ред тоже улыбнулась, но улыбка быстро рассеялась.

— Да, но только что в этом хорошего? Меня все равно принимали бы почти за уличную девку.

— Зато дожила бы до почтенного возраста.

— Разве это жизнь? Нет. Знаешь, я никак не могу забыть…

— Знаю. Ты иногда так ужасно кричишь во сне. Хорошо еще, что удалось переделать ту каморку за углом в каюту первого помощника. Если эти крики услышит посторонний, у нас могут быть серьезные неприятности.

— Проклятый кошмар не возвращался почти целый год, — пожаловалась она.

Опустившись перед ней на колени, Брендан нежно погладил ее по щеке.

— Мы ведем опасную игру. Очень опасную.

Она положила руку ему на плечо.

— Ничего, я справлюсь. Клянусь. Больше никаких снов.

— Как ты можешь давать такие обещания! Нет, нам просто нужно…

— Что? Вернуться? Отступиться?

— Да, Бобби. Нужно отступиться.

Роберта снова села на диванчик.

— Я не отступлюсь. Никогда.

— Но…

Она посмотрела на него. Сейчас на ней не было темного парика, высоких сапог, кинжалов и пистолетов, камзола и шляпы с пером. Ее настоящие волосы были рыжие, и в тусклом свете лампы они струились по плечам сияющим каскадом тугих колечек. Она знала, что без всех своих атрибутов выглядит совсем не воинственной, а, скорее, напротив — хрупкой. Команда обожала ее, особенно Хагар, уже давно бывший их другом. Никто из них и пальцем бы ее не тронул, и многие отдали бы за нее жизнь, если бы ей грозила беда. Но, несмотря ни на что, она старательно выдерживала взятый однажды образ, потому что по — другому было нельзя. И какой бы ни казалась Ред сейчас, посреди глухой ночи, в час без маски, те качества — беспощадность, жестокость, решительность, — которые она проявляла в стремлении к цели, давно стали ее истинным, настоящим лицом.

— Никаких но, Брендан. А теперь, мой дорогой кузен, нам нужно немного поспать.

— И все — таки мне не по себе, — проворчал Брендан. — А вдруг он знает?

Она улыбнулась — открыто и беззаботно.

— Если знает — умрет.

— Говорю тебе, ты слишком рискуешь.

Слова эти прозвучали так четко и внятно, что Логан, сидевший в своей тюрьме под палубой, невольно вздрогнул. В небольшом трюме, отделенный от груза тонкой переборкой, он провел уже два дня. Когда — то помещение это использовалось в качестве офицерской каюты, но сейчас в нем не осталось ничего. В буквальном смысле. Крохотное, площадью десять на десять футов, оно могло похвастать лишь двумя окошечками, каждое длиной в десять дюймов и высотой в три. Возле них он и проводил почти все время, слушая по мере возможности разговоры пиратов.

Тем для разговоров у них было немного, но по прошествии двух суток, томительное течение которых нарушалось только прибытием трижды в день подноса с едой, свежей водой и небольшой порцией рома, любой обмен репликами, даже самый бестолковый, служил развлечением, а иногда и давал пищу для размышлений.

Много раз Логан спрашивал себя, сколь долго может продлиться заключение. Разумеется, на его долю выпадали наказания похуже. По его спине не гуляла кошка, как называли издавна плеть с девятью хвостами; его не томили голодом; ему не угрожали смертью или пытками, но монотонность заключения оказалась убийственной. Несколько первых часов Логан потратил на поиски выхода, потом, уже поняв, что, кроме одной — единственной двери с массивным замком, никаких других здесь нет, вернулся к первоначальному занятию. Охраняли его бдительно, так что в этом отношении рассчитывать на что — то не приходилось. Человека, приносившего поднос с едой, неизменно сопровождали несколько вооруженных пиратов.

Долгие часы Логан проводил состязаясь сам с собой без всякого оружия, расхаживая из угла в угол и думая, думая, думая… Он и хотел бы не думать, потому что ничего хорошего из этого обычно не получалось, но не мог.

Сейчас время было позднее, давно спустилась ночь, и корабль притих уже несколько часов назад. Донесшиеся голоса определенно принадлежали Реду Роберту и его старшему помощнику, Брендану.

В ответ на реплику первого второй негромко рассмеялся:

— Что же за жизнь без риска!

— Это все очень хорошо, но до последнего времени у тебя был план, а теперь… теперь ты рискуешь головой.

— Прекрати, Брендан. Ты постоянно твердишь об одном и том же. А жизнью мы рискуем каждый день.

Брендан тяжело вздохнул.

— Не надо было оставлять пленника.

— То есть нужно было всех убить?

— Нет. — Пауза. — А вот корабль у них чертовски хорош. Зря отпустили.

— Нам не нужен второй.

— Нам и пленник не нужен.

— Его присутствие никому не мешает. Может быть, кто — то пожелает заплатить, и тогда мы получим какие — то деньги.

— Да уж. Человек занимался тем, что грабил древние храмы, а наткнулись мы на него случайно, — сухо заметил Брендан. — Кому он нужен?

— Каждый ищет свою судьбу сам, но это не значит, что на свете не найдется никого, кто заплатит за его освобождение.

Брендан фыркнул.

— Если только бедняга не рехнется раньше.

— Ничего плохого здесь никто ему не сделал.

— Заключение само по себе никому здоровья не добавляет. А нашему пленнику и заняться нечем. Мы даже книги ему не дали… вообще ничего. Была б веревка, хотя бы узлы вязал.

— Дай человеку веревку — ему и палач не нужен.

— Между прочим, парень крепкий, — заметил Брендан.

— Даже слишком, — бросил Ред.

— Мог бы работать.

— И сбежать. Убить кого — нибудь и сбежать.

— Он не сбежит, — твердо сказал Брендан.

Неужели, подумал Логан.

— Уверен? — усомнился Ред.

— Да, он человек слова.

— И он что, пообещал не убегать?

— Мы же об этом не говорили.

— Его никто не мучает, не пытает, голодом не морит. — В голосе Реда прозвучало раздражение.

— Мог бы помогать на палубе.

— Нам не нужны матросы.

Брендан усмехнулся:

— Знаешь, команда у нас не такая уж большая.

— Больше взять негде.

— Так пусть работает на палубе.

Ред застонал и ничего не сказал.

— Послушай, когда все это только началось… я понимал. Но теперь… Что тебе нужно? Чего ты ищешь? — грустно спросил Брендан.

И снова молчание. Потом…

— Я хочу отомстить, — тихо ответил Ред. — Только ради мести я и живу. Другой причины нет.

Логан услышал шаги… Капитан подозвал кого — то из своих людей и попросил сверить курс. Корабль шел на юго — запад. Интересно, почему?

Прислонившись к стене, Логан задумчиво смотрел в окошечко. Да, капитан определенно очень молод. И вместе с тем он не производил впечатления беззаботного юнца. Месть — не самая достойная цель. Жить не для того, чтобы жить, а чтобы отомстить… нет, в этом что — то неправильное. И что же могло посеять такую ненависть в душе молодого человека?

А нужно ли искать какие — то особенные причины? Жизнь легкой не бывает, и не все находят в себе силы нести проклятие жалкого, убогого, беспросветного существования. Некоторым повезло подняться. Другие кое — как выживали. Третьи умирали.

Находились и такие, что становились пиратами, ворами, головорезами.

И все же Ред Роберт был не таким. Он был… другим. Таким слабым, почти… женственным. Логан не видел в нем ничего… мужского.

Проведя в раздумьях несколько минут, он не нашел иного объяснения, кроме того, к которому только что пришел.

Но если так, то… почему?

И какая же месть могла подтолкнуть человека к столь отчаянному шагу?

Прежде чем вывести пленника из грузового трюма на палубу, на него надели цепи. На этот раз пришедшие за ним пираты постарались на славу.

— Не обессудьте, друг мой, — извинился Брендан, — но мы знаем, на что вы способны и… В общем, надеюсь, вы понимаете.

Логан кивнул с самым серьезным видом.

— Спасибо, мой друг. Я принимаю ваши слова как комплимент.

Брендан пожал плечами и, повернувшись, направился к трапу — мимо нижней палубы с орудиями, ящиками с припасами и грузом, гамаков, в которых спали матросы. Короткий трап — и вот они уже наверху. Логан замедлил шаг, впервые за последние дни с наслаждением вдохнув полной грудью. Воздух был прозрачен и свеж. Ветерок ласкал кожу. На горизонте ни единой тучки, которая могла бы испортить чудесный день обещанием бури. Даже минутное пребывание на солнце стало для Логана праздником.

Он задержался бы и подольше, но чья — то рука бесцеремонно схватила его за плечо и подтолкнула к двери кормовой каюты. Брендан постучал.

— Да, — коротко и резко отозвался капитан.

Брендан кивком показал пленнику — входи. Дверь закрылась, и Логан оказался перед Редом Робертом, который — в бриджах, блузе, жилете — сидел за большим столом красного дерева и писал что — то гусиным пером. На гостя он даже не взглянул.

— Меня мало волнует ваше самочувствие, но нашлись радетели, предложившие использовать вас на палубных работах. Скажу сразу, я вам не доверяю, но мой помощник почему — то считает, что если вы поклянетесь не убегать, то сдержите слово, и, следовательно, вам можно разрешить работать наверху. — Капитан отложил перо и наконец поднял голову. — Буду говорить прямо: если попытаетесь бежать, нам придется вас убить. Для нас потеря не большая, но, поскольку вы мастерски владеете оружием, мы можем потерять кого — то из команды. Так что выбор за вами.

Сказано просто, ясно и с полной серьезностью — лицо капитана осталось бесстрастным.

Логан пожал плечами.

— Я даже не знаю, где мы. Не знаю, куда бежать. Здешние воды теплые, но до берега далеко.

— Это не клятва. Попытаетесь бежать — умрете. Так или иначе. Как я уже сказал, мы почти ничего не теряем, поскольку особых надежд получить за вас хоть какой — то выкуп не питаем. — Пират в упор посмотрел на него. Его глаза…

Глубокие, почти синие. Глаза, которые не так — то просто забыть.

— Ладно. Даю слово, что не стану пытаться бежать, пока буду работать наверху, — так же ровно и бесстрастно, в тон капитану, ответил Логан.

Пират еще смерил его оценивающим взглядом. И… как будто тень улыбки скользнула по застывшему лицу.

— Хорошо. Сегодня у нас день стирки.

— День стирки? — недоверчиво переспросил Логан.

— Да, день стирки.

— Но… мы же в открытом море.

— Так и есть.

— Но расходовать пресную воду… это же…

— О пресной воде позвольте беспокоиться мне. Здесь, на столе, Библия. Положите на нее руку и поклянитесь, что не попытаетесь сбежать. — И снова едва заметная улыбка на губах. Какое у него тонкое, мальчишеское лицо, подумал Логан. Нежное, выразительное и… красивое. — Вы тоже примете участие в стирке. — Ред Роберт взял перо. — И искупаетесь.

— Искупаюсь?

— Ветерок сегодня, как вы заметили, легкий, и море теплое. Немногие заметили, что нам удается избегать болезней, от которых страдают другие. А объяснение простое: мы стараемся содержать судно в чистоте и боремся как с крысами, так и со вшами, имеющими привычку избирать человеческие головы и тела для безбедного существования. Когда мы стоим на якоре у какого — нибудь острова, мои люди с удовольствием купаются. Оказывается, соленая вода прекрасно избавляет от всего, что поражает кожу. Вы будете работать — а значит, и купаться — с нами.

— Капитан, я вовсе не против купания.

— А как со стиркой?

— Ну… это будет… что — то новенькое, — признался Логан.

— Что — то новенькое, — задумчиво повторил Ред Роберт. — Итак, я жду от вас клятвы. Руку на Библию.

— Ваши пленники все верят в Бога?

— Большинство утверждает, что им наплевать, даже если их души заберет дьявол, но вы ведь не из их числа. К тому же вера и убеждения меняются с приближением смерти. Я сам видел, как многие неверующие взывают к небесам в свой последний час. Итак, либо вы клянетесь, либо возвращаетесь в трюм.

Логан взял со стола Библию и произнес короткую клятву. Положив книгу, он покачал головой.

— Стирка… купание… Принимая во внимание курс, позволю предположить, что мы идем в Нассау.

— Нассау, Нью — Провиденс. Знакомые места? — вежливо осведомился капитан. — Вы не похожи на человека, имеющего обыкновение проводить там много времени.

— Довелось побывать.

— Что еще? — спросил Ред, заметив, что Логан не спешит уходить.

— Вы позволите мне сойти на берег?

— Да.

— Какое великодушие.

Капитан снова посмотрел на него.

— У пиратов есть понятие чести, о чем вы не устаете мне напоминать. Я позабочусь о том, чтобы все знали, кто вы такой и где ваше место. При малейшей попытке сбежать любой убьет вас с большим удовольствием, потому что мы объявим приличную награду за ваше возвращение — живым или мертвым.

— В этом не будет необходимости.

— Неужели?

— Я же дал слово. И, капитан, я верю в Бога и все остальное. Собираюсь задержаться в этом мире подольше, но и умереть не боюсь.

— Похвальное намерение, — сухо заметил Ред.

— Вы — то явно не боитесь умереть.

Ред снова отложил перо.

— Вы хорошо об этом сказали, лорд Хаггерти. Я бы предпочел провести свое время на земле, а не под землей — или, как определила судьба, в качестве корма для рыб, — но и смерти не боюсь. Идите.

— У меня скованы руки.

— Да.

— Боюсь, в цепях стирать не очень удобно.

— Это поправимо.

— Капитан… — задумчиво начал Логан.

— Что еще?

— Вы ведь тоже не из тех, для кого Нью — Провиденс — дом родной.

— Почему вы так думаете?

— Я не заметил на острове джентльменов, заботящихся о чистоте тела.

— Я никогда не претендовал называться джентльменом и уж тем более лордом.

— Для меня титул не много значит.

— Тем не менее на острове многие мужчины платят, чтобы принять ванну, — сказал, теряя терпение, Ред Роберт.

— Там вообще много чего покупают, — с видом знатока усмехнулся Логан.

— Вы говорите это все мне назло или просто хотите увильнуть от стирки?

Логан улыбнулся.

— Ну, вы же знаете, что у пиратов не принято допускать на борт женщин. Говорят, к несчастью. Да и мужчины из — за них ссорятся.

— Если вы, лорд Хаггерти, хотите узнать, сможете ли купить на острове шлюху, то позволю напомнить, что вы пленник и, следовательно, денег у вас нет.

— То есть нет? — улыбнулся Логан.

— Хотите вернуться в трюм? — разозлился Ред.

— Нет. Всего лишь интересуюсь стиркой.

— Да, откуда же лорду знать такие пустяки.

— У нас в ходу другое слово — лэрд.

— А, так вы шотландец? — Ред вежливо кивнул. — Я обратил внимание, у вас акцент.

— Разумеется.

— Боюсь, шотландец ничем не лучше англичанина. — Капитан повысил голос. — Брендан!

Дверь открылась. Брендан ждал.

Логан откашлялся и поднял руки.

— Я не сбегу, обещаю.

— Капитан, теперь, когда этот человек дал слово, с него можно снять цепи?

Ред, уже взявшийся снова за перо, рассеянно кивнул. Брендан усмехнулся.

Логан уже заметил, что первый помощник определенно симпатизирует капитану или, по крайней мере, относится к нему с уважением. Не ускользнуло от его внимания и некоторое сходство между этими двумя. Оба были слишком молоды для такой жизни.

Впрочем, до преклонных лет в пиратстве не задерживаются.

— Боюсь, вас ждет стирка, — сказал Брендан.

Логан пожал плечами:

— Я готов.

На палубе смеялись.

Смеялись!

Ред поднялась из — за стола, подошла к окошку каюты и, чуть сдвинув занавеску, выглянула. Невероятно! Ее люди обучали пленника премудростям стирки!

А он уже чувствовал себя своим среди них. Вести себя так мог либо полнейший глупец, либо большой смельчак.

В любом случае Логан опасен.

В дверь постучали. Не дождавшись ответа, порог переступил Брендан.

— Ага! Подсматриваешь за нашим пленником!

— Я — капитан, — раздраженно напомнила Ред. — И подсматривать могу за любым.

— Капитан, — усмехнулся Брендан и, плюхнувшись на табурет, закинул ноги на стол. — Приятный мужчина, а?

— По меньшей мере интересный.

— И хороший фехтовальщик.

— Да, я заметила. — Она невольно дотронулась пальцем до щеки.

— Не беспокойся, шрама не останется.

— Вообще — то я очень обеспокоена.

— Но по другой причине, не так ли? Он тебя зацепил?

Ред отмахнулась и вернулась к столу.

— Мы идем к Нью — Провиденсу.

— Да, верно. Но…

— Мы можем продать там груз.

— В колониях за него заплатят больше.

— Не хочу идти в такую даль с нашим богатством. Земля слухами полнится. О том, что у нас на борту, известно не только нам. Не сомневаюсь, что желающих поживиться будет предостаточно. Конечно, нападать на своих вроде бы не принято — считается, что этим можно навлечь беду, — но жадность зачастую сильнее предрассудков.

Брендан немного помолчал, потом сменил тему:

— Знаю, в последнее время я слишком часто тебя донимаю, но ты должна понять: так продолжаться не может. Ты еще долго собираешься играть в эту игру?

— Столько, сколько потребуется.

Он подался вперед.

— Мы слишком рискуем. И мне вовсе не нравится этот заход в Нассау. Там собираются самые отъявленные мерзавцы. Отбросы. Там никому нельзя верить. Человек, с которым ты только что распил бутылку рома, в следующий момент зарежет тебя не моргнув глазом.

— Поэтому я и требую, чтобы все были осторожны и прикрывали друг друга.

Брендан покачал головой.

— Ты идешь в Нассау, чтобы узнать, куда направляется он.

— Конечно.

Брендан снова замолчал.

— Ну хватит, хватит дуться, — не выдержала наконец Ред.

— В последнее время я только об этом и думаю. Думаю, и мне… страшно. Послушай, мы неплохо поработали. Найдем тихое местечко, возьмем другие имена… заживем спокойно, в свое удовольствие. По — настоящему. В Америке исчезнуть нетрудно.

— Дело не в деньгах.

Брендан покачал головой:

— Бобби, ты же знаешь, что он за человек. Рано или поздно он свое получит — врагов у него хватает.

— Ты так думаешь? Вот уже два десятка лет он наживается на бедах и трагедиях других людей. К тому же я хочу рассчитаться с ним сама. И вот что еще… — добавила она резко, — перестань называть меня Бобби. Я — капитан Ред.

Брендан нахмурился.

— Ты — Роберта, а для меня — Бобби. И ею останешься, независимо от того, в какую игру мы играем. Пока что у нас все получалось, но раньше… раньше ты слушала меня. А теперь… По — моему, мы зашли слишком далеко. У меня плохое предчувствие.

Ред упрямо наклонила голову.

— Брендан… — В ее голосе отчетливо прозвучала сталь, хотя и для сочувствия в нем осталось немного места. — Хочешь уйти — уходи. Я высажу тебя в любой бухте, какую сам выберешь. Сядешь на корабль, уедешь в колонии. Объяснишь, что тебя ограбили. Такое там не редкость.

— Бобби, видит бог, я всегда был с тобой. Дрался. Рисковал. Мы оба рисковали.

— Да, ты дрался лучше многих, — признала она.

— Но мне хочется жить, и с этим странным желанием я ничего не могу поделать.

— Я тоже не спешу умирать.

— Но ведь и для тебя не все еще кончено. Где — то там есть другая жизнь…

— Послушай, за все то время, что мы вместе, был ли у меня хоть кусочек настоящей жизни?

Его глаза потемнели от боли. С самого начала Брендан делил с ней все тяготы и лишения, трудности и опасности. Ужас. Нищету. Угрозы, тяжкий труд, оскорбления. Он был единственным близким человеком среди всего пиратского братства.

Брендан вдруг поднялся.

— Кто знает? Может быть, если бы твоя старая хозяйка отослала тебя к какому — нибудь приличному мужчине — пусть даже больному и старому, — все сложилось бы иначе.

Она обожгла его гневным взглядом.

— Какое замечательное предложение. Я стала бы грязной шлюхой и закончила свои дни под забором.

— Бобби…

— Перестань так меня называть!

— Команда знает, как тебя зовут.

— Пленник не знает.

— Пленник… тот, за кем ты подглядываешь. Если уж он так тебя заинтересовал, выйди и составь компанию своим людям… капитан Ред.

— Если тебе нечего больше сказать, иди к ним сам.

— Так и сделаю, — ухмыльнулся Брендан.

Он вышел, а Ред еще с минуту смотрела на дверь, пытаясь понять, что ее так раздражает. И не только раздражает, но и беспокоит. В последнее время она все чаще ловила себя на мысли, что кузен, может быть, прав, что они зашли слишком далеко и игра затянулась. Потом, скрипнув зубами, посмотрела на списки. Надо закончить работу, расписать, как поделить добычу, но буквы расплывались перед глазами. От долгого сидения в каюте болела голова. Надо бы выйти на свежий воздух.

Конечно, Брендан во многом прав. Она и впрямь ведет себя как одержимая — найти и убить. Или умереть.

Блэр Кольм…

Сколько лет прошло. Но стоило закрыть глаза…

И все вставало перед ней с такой ясностью, словно случилось только вчера. Они были тогда всего лишь детьми.

Пока одни мужчины сражались за правое дело, другие богатели, добывали титулы, сколачивали состояния.

Находились и такие, у кого жестокость была в крови. Такие, кому нравилось видеть страдания других. Для них возможность убивать невинных детей, стариков и женщин была дополнительным вознаграждением.

Блэр Кольм.

Удивительно, как им с Бренданом удалось выжить.

Многим другим повезло меньше.

Их не убили — их продали в услужение. То есть в рабство. В колонии.

Она ненавидела леди Фотерингтон почти так же сильно, как и Блэра Кольма. Чопорная, сухая, с жесткими, как проволока, волосами, старуха придерживалась мнения, что слуги работают лучше, если наказывать их палкой по меньшей мере раз в неделю. Всех людей она сортировала, как зерно. И Брендан с Робертой определенно попадали в худшую категорию.

Ред посмотрела на руки и фыркнула. С такими руками за мужчину сойти не так уж трудно. Что только она не скребла ими — от полов в кухне до подошв Элен Фотерингтон. Если кто и относился к ней с некоторым сочувствием, так это незамужняя дочь хозяйки, Лигия. Такая же высокая и сухощавая, она почти ни с кем не разговаривала и держалась особняком. Однажды, покончив с делами, Роберта проскользнула тайком в кабинет покойного лорда Фотерингтона и наткнулась там на Лигию. Она жутко перепугалась, решив, что получит дополнительную трепку, но книги всегда манили ее, а в кабинете их было так много. Запинаясь от страха, Роберта попыталась как — то объяснить, что ошиблась, что перепутала двери, но Лигия неожиданно улыбнулась:

— Ш — ш — ш, меня тоже здесь быть не должно. Мне полагается заниматься музыкой и танцами, а я так люблю бывать здесь. Если бы папа был жив…

Лорд умер от дизентерии, а особняк в Чарльстоне перешел в управление леди Фотерингтон, которая принимала в нем чиновников, лордов, знатных дам, художников и местную знать. Она выписывала из Англии и Франции все самое лучшее, а чай даже из Китая. В доме ее считали настоящим деспотом. И только одно обстоятельство печалило леди Фотерингтон: дочь пошла в нее, а не в отца.

Перспектива стать супругом богатой наследницы привлекала многих, но Лигия всем отказывала — кое — чему книги ее все — таки научили. Она гнала прочь молоденьких красавчиков, которые нацеливались на ее деньги, и отказывала сверстникам, которые уже не замечали, какая она некрасивая. Леди Фотерингтон относилась к упрямице почти так же, как и к прислуге, которую считала едва ли не рабами, но склонить дочь к браку не удавалось.

Так что по крайней мере одной подругой небеса ее осчастливили. Лигия, можно сказать, открыла перед ней мир.

А вот Элен всячески старалась сделать из прислуги настоящих рабов. Когда срок сервитута заканчивался, она обвиняла их в чем — нибудь, например в краже или причинении какого — то ущерба, и кабалу продляли для возмещения убытков.

Многие так и умирали, не дождавшись свободы.

Умирали, потому что теряли надежду. Их души умирали прежде тел.

Леди Элен никого не рубила на куски. Она всего лишь отнимала самое дорогое: свободу и душу.

На Роберту у старухи были особые виды. Она намеревалась отослать ее во Францию, в услужение некоему старику — графу, страдавшему подагрой и еще какими — то недугами. Девочку посадили на корабль, заперли в каморке и отправили под присмотром через Атлантику.

Вот тогда и появился на свет жестокий пират по имени Ред Роберт.

Она опустила голову и глубоко вздохнула. Потом выпрямилась и почти улыбнулась. Капитан одного корабля, захваченного ими неподалеку от Саванны, рассказал, что леди Фотерингтон умерла. От болезни. Медленно и в муках.

Роберта верила в Бога.

И в тот раз она почти поверила, что и Бог — каким бы святотатством это ни показалось — верит в нее. Элен, каждое воскресенье гонявшая прислугу в церковь, заслужила ад. Господь мог ее простить. Роберта такую слабость позволить себе не могла.

Но еще оставался в живых Блэр Кольм. Человек, который на глазах у нее убивал детей, чтобы не тратиться на их пропитание. И это упущение высших сил требовалось исправить. Бог и так уж позволил ему задержаться на этом свете. Бог позволил ему сотворить слишком много зла.

Богу требовалась помощь.

Он помог ей создать Реда Роберта, и теперь Реду Роберту надлежало помочь Богу освободить мир от Блэра Кольма.

В конце концов, именно так она смотрела на мир. И только этот взгляд помогал ей оставаться в своем уме и не впадать в отчаяние.

Она выбрала путь и не собиралась с него сворачивать, пока Блэр Кольм ходит по земле.

А раз так…

Вперед, к Нью — Провиденсу.

Глава 3

Сказать, что она сияла под лучами солнца, было бы преувеличением. Но она лежала перед ними, большая, грязная и шумная. Сюда долетали крики с ближайших улиц, в здешних притонах каждый мог найти то, что хотел. Здесь погружали и разгружали ящики и бочонки; здесь стояли на якоре корабли, а между ними и берегом сновали по мелководью лодчонки. По пыльным, замусоренным дорогам, мимо лавок, таверн и лачуг проходили женщины, высокие и низкие, всех цветов кожи, в ярких, пестрых одеждах.

День выдался чудесный. Шлюп бросил якорь в бухте и теперь лениво покачивался под голубым небом с нежно — белыми барашками облаков. Приятный, свежий и чистый ветерок ласкал лица. Вообще — то приятного на Нью — Провиденсе мало. Помойные ведра здесь опорожняли прямо из окон, отчего улицы ничем не отличались от сточных канав. А поскольку местное население сильно тяготело к употреблению крепких напитков и затхлые запахи виски, рома и пива смешивались с трубочным табаком, получавшиеся в результате пары выворачивали наизнанку даже крепкие желудки.

Впрочем, издалека все выглядело совсем даже неплохо, красочно и нарядно, а в самой непристойности, предлагаемой откровенно и без всякого стеснения, даже таилось некое своеобразное очарование.

Кто — то положил руку ему на плечо.

— Перед вами остров воров, друг мой, — сказал Брендан.

— Да, но воров честных, не так ли?

— Вы уже бывали здесь?

— Приходилось.

Брендан отступил на шаг и с усмешкой посмотрел на пленника.

— И чем же мог заниматься здесь, среди человеческого сброда, такой утонченный джентльмен, как вы?

— Менял одно на другое. — Логан пожал плечами. — Не помню, чтобы я называл себя утонченным джентльменом.

— А лордом Хаггерти?

— У нас это слово произносят как лэрд, — не в первый уже раз, но с неизменным терпением поправил он.

Брендан с ухмылкой вскинул бровь. Вообще для пирата их гость был довольно странный парень.

И между прочим, мог похвастать здоровыми белыми зубами.

Впрочем, странно было уже то, что пираты, далеко не самые лучшие представители человеческого рода, занимались стиркой и совершали регулярные омовения. Один из них, Билл Торнтон, которого все звали не иначе как Культяшка, рассказал, что, поступив на корабль Реда Роберта, перестал страдать от чесотки и ни разу не простужался. Мало того, разбойник даже признался, что обдумывает, какое бы мыло купить в Нассау.

Но Брендан…

Интересный парень. Как, впрочем, и капитан. Оба определенно состояли в родственных отношениях. Причем Брендан дюймов на пять выше, хотя и капитана — притом что он носит сапоги на каблуке — низеньким не назовешь. Брендан к тому же широкоплеч и силен, как человек, не понаслышке знакомый с тяжелым трудом. Черты лица у него не столь тонкие, как у капитана, глаза бледнее, подбородок более тяжелый. Порой хандрит, но стоит подойти поближе, как тут же надевает маску весельчака. За шуткой в карман не лезет. Живо интересуется жизнью в колониях, особенно в южных городах, Чарльстоне и Саванне.

И еще Брендан дружелюбен, благодаря чему Логан получше узнал и остальных. Того же Хагара. Здоровяк, ростом повыше даже Брендана. Напоминает огромного сторожевого пса. Руки мощные, ноги — колоды, грудь что винная бочка. И вместе с тем вполне приятный человек с отменным чувством юмора.

А еще Логан отметил, что все без исключения искренне почитают капитана.

— Как пожелаете, лэрд Хаггерти. Так или иначе мы собираемся сойти на берег. На следующей лодке.

«Орел», как назвали корабль пираты, сменив имя, данное шлюпу бывшим капитаном, располагал двумя так называемыми тендерами для перевозки грузов, а также двумя небольшими, проворными шлюпками. Тендеры под командованием Хагара ушли к берегу раньше, и теперь на воду спускали первую шлюпку, на которой последовать за Хагаром предстояло Культяшке, Брендану, капитану и Логану. На весла сели великан по кличке Молчун Сэм и крепыш Ирокез.

Когда все остальные были уже готовы, капитан Ред появился из каюты в своем привычном облачении: высоких черных сапогах, белой блузе, парчовом жилете, черном камзоле и шляпе с пером. В каждом сапоге по кинжалу, за поясом — двуствольный пистолет и мушкетон. Сбоку висела шпага в кожаных ножнах.

Ред Роберт был готов ко всему.

— Готовы, лэрд Хаггерти? — спросил он.

— Я уже бывал на острове, — напомнил Логан. — И знаю его.

— Но город ведь меняется. Меняется буквально с ветром, приноравливаясь к настроению тех, кто заходит в порт. — Капитан кивнул своему первому помощнику.

— Милорд. — Брендан поклонился пленнику и жестом предложил спуститься в тендер.

Логан ловко перебрался через поручни и проворно спустился по веревочной лестнице в лодку, где уже сидел на веслах Молчун Сэм. Преодолев прыжком последние несколько футов, пленник опустился на скамью. За ним последовали остальные.

— Так вы продадите мой груз здесь? — спросил он, обращаясь к капитану, когда все заняли свои места.

— Через пару дней о грузе узнают все, так что лучше избавиться от него как можно раньше. С песо я буду чувствовать себя в большей безопасности. Да с ними и удобнее. — Ред пожал плечами.

— Я знаю места, где вы получили бы больше, — сказал Логан.

— Жаль, но будет вот так.

Логан попытался сменить тактику.

— Вообще — то вести здесь такого рода дела — занятие опасное.

— А вы разве приходили сюда, чтобы вести какие — то дела? — спросил Ред.

— Да. Но я не… — Он не договорил и отвернулся.

— Вы не… что? Продолжайте. — Логан вздрогнул, когда рука в перчатке легла ему на колено. Взгляд синих глаз, когда он посмотрел на капитана, предвещал беду.

— Я не пират.

— Черта с два.

— Он не пират, — вмешался Брендан.

— Неужели? Ну, если не пират, то по крайней мере вор. Разве эти сокровища, прежде чем попасть к нам, не были украдены?

Логан промолчал.

— Что же вы не оправдываетесь? — наступал Ред.

— Не хочу. Ваше мнение к сведению принял.

Между тем тендер уже подходил к причалу, на котором их ждали Хагар и его команда.

— Он здесь? — спросил Ред.

Хагар кивнул:

— Ждет в «Вороне».

— Хорошо. А груз?

— Уже в таверне, капитан. Все знают, что его законный владелец вы, и все прикидывают свои возможности на случай, если он откажется покупать.

— Хорошо. Отправляйся на корабль. Что делать, знаешь. — Ред зашагал по пристани в сопровождении Брендана.

Логан потянулся за ними.

Бродившие по грязным улицам куры с кудахтаньем выскакивали из — под ног.

— Gardez l'eau! — крикнул кто — то, и они едва успели отскочить в сторону, избежав встречи с содержимым ночного горшка.

Ред держался уверенно, и Логан заметил, что прохожие приветливо здороваются с ним, а некоторые мужчины почтительно приподнимают шляпы или касаются пальцами лба. Капитан лишь кивал в ответ.

— Удивительно, — сказал вполголоса Логан, обращаясь к Брендану.

— Что такое?

— Никогда не видел, чтобы эти отщепенцы выказывали кому — то такое уважение… даже Чернобородому.

— Видите ли, Ред свалил самого Дьявола, — шепотом объяснил Брендан.

— Дьявола? — также полушепотом спросил Логан.

— Слышали о Черном Люке?

Логан нахмурился. Вот уже несколько последних лет Черный Люк был грозой морей и наводил ужас даже на других пиратов.

Обычно пираты не пускали ко дну корабли и не убивали моряков. Корабли — слишком ценная вещь, а потому их присоединяли обычно к пиратскому флоту. Что касается экипажей, то людей убивали только тогда, когда они оказывали сопротивление и отказывались сдаваться. В большинстве случаев им сохраняли жизнь — ведь на захваченные суда требовались команды.

Черный Люк потопил кораблей больше, чем многие видели за всю свою жизнь. Из попавших в плен в живых не осталось ни одного человека, причем перед смертью все прошли обязательный круг пыток. Вопреки пиратскому обычаю принимать решения большинством голосов Черный Люк распоряжался единолично. Дележом добычи тоже занимался он сам. Запуганные до смерти, пираты на его кораблях никогда не выступали против своего главаря открыто. Говорили, что у него глаза на затылке. Один пират попытался убить Черного Люка, когда тот спал, но Дьявол, как звали тирана за глаза, схватил смельчака за горло и вышвырнул за борт.

— Ред убил Черного Люка? — недоверчиво спросил Логан.

— Да.

— Как?

— Талант. И редкая удача.

— Вы при этом присутствовали?

— Да, — после секундной паузы ответил Брендан.

— Невероятно.

— И тем не менее…

— Я слышал, что Черный Люк вроде бы умер или погиб, но никто не знал наверняка ни когда это случилось, ни как. — Логан вопросительно взглянул на Брендана, но тот лишь поиграл желваками и ничего не сказал.

Дверь запущенного заведения с шелушащейся белой краской и скособоченными, открытыми на день окнами распахнулась, выбросив невзрачного, потрепанного мужчину. За ним последовала женщина с растрепанными черными волосами, босоногая, в дешевом корсете и разноцветной верхней юбке, из — под которой выглядывал грязный подол нижней.

— Проваливай, скотина! Лапай других! — кричала она. — А мои девочки не из дешевых!

— Твои девки — шлюхи! — орал в ответ незадачливый клиент.

— Пусть и шлюхи, но не дешевки и таких вонючих мерзавцев даром обслуживать не будут. Убирайся! — Хозяйка заведения взяла паузу, чтобы отдышаться. Взгляд ее скользнул по улице, и лицо расплылось вдруг в улыбке. — Капитан Роберт! — ласково проворковала она.

— Привет, Соня. Да, это мы. Сегодня стали на якорь. Эдвард, случаем, не у тебя?

— Он так и сказал, что вы будете. Здесь. Ждет в задней комнате. Брендан, сладенький мой, — пропела Соня и, повернувшись, прошлась оценивающим взглядом по Логану. — А это кто к нам пожаловал?

Она подошла к нему, соблазнительно покачивая бедрами, но остановилась на расстоянии протянутой руки.

— Вот так так! Да это же лэрд Хаггерти!

Ред остановился.

— Да, Соня, это я. — Логан приподнял шляпу. — Рад тебя видеть.

Капитан посмотрел на него с легким презрением, словно говоря: ох уж эти мужчины. Разумеется, он знает всех шлюх на острове.

Соня нахмурилась.

— Что — то я не пойму… Так вы теперь вместе? — с сомнением спросила она.

— Лэрд Хаггерти наш гость, — вежливо, но вместе с тем давая понять, что дальнейшие расспросы неуместны, объяснил Брендан и хлопнул Логана по спине. — Ну что? Промочим глотку ромом, а?

— Неплохо бы, — согласился Логан, понимая, что другого варианта ему никто не предложит.

В таверне было шумно и тесно. В воздухе колыхалась густая полоса табачного дыма. Капитан сразу же направился к двери в задней части помещения.

— Соня вас знает? — с хитрой ухмылкой поинтересовался Брендан.

— Мне довелось побывать во многих портах, — скромно ответил Логан.

— В поисках сокровищ? — усмехнулся Брендан.

— Я занимаюсь торговлей. Продаю и покупаю. — Логан отвел глаза. — Ну и, конечно… интересуюсь, что и как…

— И не более того? — не отставал Брендан.

— Каждому хочется быть в курсе происходящего… знать, куда стоит заглянуть, а где лучше не показываться.

— Вон оно что. Жаль, с нами вам не повезло.

— Жаль, — кивнул Логан.

— Малышка! Входи, входи!

Мужчина, устроившийся за хлипким деревянным столом в дальнем углу, был настоящим великаном. В распахнутом двубортном камзоле, с каскадом кружев, низвергающимся на парчовый жилет и едва прикрывающим обнаженную грудь под расстегнутой блузой, он выглядел несколько странно, но этим странностям никто уже не удивлялся.

Эдвард Тич, более известный под кличкой Чернобородый, питал слабость к пышным, крикливым нарядам, смотревшимся, мягко говоря, нелепо в сочетании с густой черной гривой, устрашающим своими размерами туловищем и грубым, изрезанным морщинами лицом. Полные, мясистые губы, громадные руки с толстыми пальцами и гулкий, словно доносящийся из бочки смех выдавали натуру чувственную и открытую.

Ред бросила на него предостерегающий взгляд.

— Думаешь, этим пьянчужкам за стеной есть дело до того, что здесь происходит? Да и разве можно услышать что — то из этого постоянного визга, ругани и писка?

— Осторожность лишней не бывает. Всегда найдется кто — то, готовый в любой момент оттолкнуть более удачливого и занять его место, — предупредила Ред, подцепляя ногой и подтягивая к столу стул. Едва она села, как Чернобородый подался вперед и взял ее руки в свои.

— Как пожелаете, капитан Ред, так и будет.

— Я доставила тебе сокровища.

— Ты же знаешь, я сокровища беру сам. — Чернобородый вскинул бровь. — И встретиться с тобой согласился только для того, чтобы обсудить, стоит или нет объединять силы. Насчет покупки сокровищ речь не шла.

Она покачала головой:

— Сокровища не совсем обычные.

— Вот как?

— Да. Испанские.

Он рассмеялся:

— Ох. Ты уж прости, но у англичан таких сокровищ не бывает. Настоящие сокровища давно забрали испанцы, которые, как известно, убивали всех, чтобы никто потом не предъявил на них прав.

— Англичане не претендовали на земли, где ожидали найти золото. Но, похоже, кое — кто из них все же решился неплохо заплатить за это сокровище. Ты видел, что у меня есть. Вещи редкие, других таких не найти.

— Да, образцы я видел. Согласен, безделушки забавные.

— Конечно. Так ты хочешь купить их за золото?

— Зачем что — то покупать, если я и сам могу добыть себе любое сокровище.

— Но это обойдется тебе в полцены, да еще и без всякого риска. Не надо тратить порох, расходовать ядра и свинец. Ты не потеряешь ни одного человека, а получишь настоящее сокровище. Согласись, предложение стоящее.

— Ты мне нравишься. И вот что я скажу: не твое это ремесло. Выходи — ка поскорее из этого грязного дела да отыщи себе тихий уголок, где можно пожить в свое удовольствие. — Чернобородый кивнул с самым серьезным видом.

Она улыбнулась. Этого великана, сидевшего сейчас напротив нее, боялись все. И он знал то, о чем она лишь догадывалась: восприятие куда важнее правды. Да, Чернобородый отправил к праотцам немало врагов и мог быть безжалостным и беспощадным, но он не убивал всех без разбору, и ему очень нравились женщины. Многих из них он даже брал в жены.

Чернобородый не верил в развод, но, с другой стороны, и все его браки вряд ли могли считаться законными. Щедрый и добрый в отношениях с прекрасным полом, он всегда предпочитал просто исчезнуть, чем поставить точку более решительным и жестоким образом.

— Слышала, ты преследовал Блэра Кольма? — поинтересовалась она небрежно.

Он посмотрел на нее, вздохнул.

— Да, я его видел.

Ред подалась к нему через стол.

— Видел корабль или его самого?

Великан тоже наклонился вперед. Густая борода с вплетенными в нее колечками — предмет его гордости и объект заботы — коснулась стола. Идя в бой, он нередко поджигал вставленные в эти колечки пеньковые запалы, и тогда со стороны казалось, будто у него во рту сразу с полдюжины трубок. На неприятеля такая картина нагоняла сущий ужас.

— Я видел его в подзорную трубу. Видел четко и ясно. У него неплохой корабль. Фрегат. Один недостаток — на мелководье не так хорош, как, к примеру, шлюп. Преследовать его я не стал — не хотелось подставляться под пушки, которых у него больше. К тому же и он не больно — то искал встречи — наверное, слышал, что со мной лучше не связываться. В общем, поймал ветер и был таков. Знает, что от меня пощады не дождется.

— Фрегат… — мечтательно повторила Ред. Ей нравился ее шлюп, но фрегат… да, вот это корабль. Такой мог иметь на борту тонны пороху, орудий и ядер. Да, он не мог тягаться с ней на мелководье или с таким же успехом маневрировать в узких проливах, но в открытом море встреча с ним сулила неминуемую гибель.

— Я бы на твоем месте держался от него подальше, — посоветовал Тич.

— Не могу, и ты знаешь почему. — Их взгляды встретились. — Где ты его видел?

— Кольм шел на север вдоль побережья. Могу только предположить, что будет держаться поближе к тем городам, где его почитают англичане. Поговаривают, будто бы и он тоже тебя ищет. Кольм считает, что это ты украла у него самое ценное.

— Не понимаю, как можно почитать такого человека? Наверное, люди просто не знают, что он мерзавец и убийца.

Чернобородый поймал ее за руку.

— Один убивает, и его провозглашают героем. Другой убивает, и его объявляют чудовищем. Все зависит от того, на чьей стороне ты стоишь. Тебя кое — где тоже считают монстром. Люди часто полагаются только на чужие слова и понятия не имеют о том, что происходит на самом деле. О чем ты говоришь… Простой человек хочет одного — жить в мире и покое. Вот и молится, чтобы война прошла стороной. Легче принять за правду то, что говорят, что внушают, чем драться за нечто, что может нарушить твой покой. Твоего мерзавца называют доблестным героем все те, с кем он ведет дела в Англии и колониях. Здесь считают, что он помог королю Вильгельму Оранскому завладеть короной и прибрать к рукам империю. Окажись он на стороне проигравших, вошел бы в историю как злодей и предатель. Но ему повезло выбрать победителя, и его славят и почитают. Такова история, милочка. Не люблю обманщиков. И имей в виду, я не ставлю себе целью обязательно его убить. Просто он вертится у меня под ногами и мешает. Моя репутация в сто раз чернее моих дел. Я предпочитаю запугивать противников, а не убивать их. К сожалению, находятся такие, что предпочитают умереть, но не поступиться честью. Я убью их, но без всякого удовольствия. И в отличие от Блэра Кольма, я не вырезаю женщин и детей.

— Да, на женщинах ты предпочитаешь жениться, — с ухмылкой заметила Ред.

— Жалко же таким добром да не попользоваться.

— Но ведь дети по большей части идут в пираты.

— Когда могу, детей я освобождаю за выкуп.

Ред опустила глаза, пряча улыбку. Интересно, кем бы стал Эдвард Тич, если бы судьба не выгнала его в море? У него были свои представления о чести и бесчестии.

— Конечно.

— А когда их никто не берет… Ты же знаешь, я их не обижаю. Хотя кое — где детей вполне законно вешают, например, за кражу куска хлеба. Нет, я человек совсем не жестокий. Как посмотришь, что творится в мире якобы во имя закона и справедливости…

— Я никогда и не говорила, что ты жестокий. Ты отличный капитан и стреляешь метко. — Чернобородый расплылся от удовольствия, и Ред продолжала: — Но напугать можешь кого угодно. Особенно когда бороду поджигаешь. Артист!

— Это еще посмотреть, кто тут артист. — Он помахал перед ней пальнём и, вздохнув, покачал головой. — Даже не знаю, верить или нет… Поговаривают, что ты вроде бы как отправила на корм рыбам самого Черного Люка.

Ред пожала плечами:

— Видел, как бык умирает от комариного укуса? Тоже ведь поверить трудно, да? В драке размер не всегда имеет первостепенное значение.

— Ладно, твое сокровище я возьму. Побрякушки мне нравятся, а деньжатами я сейчас обеспечен.

— А объединиться со мной не хочешь? — негромко спросила она.

— Это дело другое.

— Как так?

— Тебе нужна месть, а мне — выгода. Кстати, не расскажешь, откуда у тебя это сокровище?

— Нашла случайно. На одном торговом корабле.

— Так ты забрала корабль?

Ред покачала головой:

— Нет.

— Неужели потопила?

— Нет.

— А что же тогда?

— Я их отпустила. Мы договорились. У меня на борту их капитан. Лорд Хаггерти. Слышал о таком?

Чернобородый с усмешкой откинулся на спинку стула.

— Знаю. Кстати, встречался с ним в этой самой таверне.

— Но он же не пират.

— Нет. И не военный. У него торговое судно.

— Но что он делал здесь?

— Вел кое — какие дела.

— Это как — то связано с сокровищем?

Чернобородый рассмеялся:

— Нет, он продавал пуховые подушки. Шелковые простыни. Китайский фарфор. Чай. Кофе. Яблоки.

— Вот так, да? И его не зарезали прямо на улице? — изумилась Ред.

— Я видел Хаггерти, когда он появился здесь впервые. Вышел в город с командой. Такой решительный, уверенный. Помню, кто — то бросил ему вызов, и он победил поочередно трех лучших дуэлянтов. Я и сам собирался схватиться с ним, но передумал. Признаюсь, парень мне понравился. Подумай только — зайти в бухту, бросить якорь, выйти в город… Он же прекрасно понимал, что с ним сделали бы, если бы встретили с таким грузом в море.

— Я его жалеть не стала, — бросила Ред.

— Выходит, он покорил тебя своим красноречием, — усмехнулся Чернобородый.

— Он мой пленник, — возразила она.

— Конечно.

Ред решила сменить тему:

— Значит, по — твоему, мне нужна месть. Да, согласна. А тебе нужна добыча. Если мы объединимся против Блэра Кольма…

— Девочка моя, брось ты это дело…

— Господи, — простонала Ред, — и ты туда же.

Он посмотрел ей в глаза:

— Я умру на палубе. Умру от клинка или вражеской пули. Так мне на роду написано. Но пока жив, я буду гулять по морям, и у меня будет дюжина жен. Я буду пить и драться, если надо — с самим Богом. Но ты… у тебя должна быть другая жизнь.

— Почему? Я скорее утону, чем соглашусь скрести полы, ложиться в постель с каким — нибудь больным стариком или подыхать от французской болезни.

— А почему бы не помечтать о чем — то получше?

— Я мечтать не могу. Закрою глаза и вижу тела на поле битвы, кровь, детей…

Чернобородый вздохнул.

— Извини, сладкая, но я не самоубийца. Давай — ка сделаем так. Я заплачу тебе золотом и угощу ромом, ладно?

— Капитан, для меня великая честь поднять с вами стакан, — с притворной бодростью, едва скрывая разочарование, сказала она.

— Ты говоришь, как какая — нибудь леди. — Пират восхищенно покачал головой.

— Может, я и была ею. Когда — то. А потом забыла. Не знаю. Я была совсем маленькая, когда пришли солдаты. Помню только…

— Что?

— Маму, — сказала Ред смущенно. — Она была леди. Говорила негромко, держалась с достоинством. Но ее убили, и той моей жизни больше нет, а возвращаться к другой, той, что была потом, я не хочу. И все же… Знаешь, хорошие люди есть везде. Хотя бы Лигия…

— Лигия?

— Дочь той гадины, что выкупила мои бумаги у офицера, который счел, что живой я нравлюсь ему больше, чем мертвой. Страшная как смертный грех, но добрая и милая. Давай выпьем за нее. Старуха померла, так она, наверно, богатая теперь. Может быть, и счастье найдет.

— Тогда за Лигию! Да благословит ее Господь. — Чернобородый помолчал, задумчиво поглядывая на собеседницу. — Богатая, говоришь? А что, сильно страшная?

Ред рассмеялась и подняла стакан.

— Изрядно. Но кто знает? В темноте да после выпивки между красавицей и уродиной разницы нет. А если уродина еще и богатая…

Он осушил стакан и как — то странно посмотрел на нее.

— Любопытно…

— Что?

— Что именно ты наткнулась на лэрда Хаггерти.

— Почему?

— Ох, сладкая, я ведь храню не только твои секреты, но и его тоже.

— А у него есть секреты?

— У него есть… свое дело.

— И?..

— Я ведь только что сказал — чужих секретов не выдаю.

— Эдвард…

— Не обхаживай меня, девочка. Я все сказал на эту тему. Люди приходят в эту таверну развлекаться. Пить. Забавляться со шлюхами. И слушать.

— Что слушать?

— Я сказал все, что хотел.

— Но ты же сам начал!

— Все! Ни слова больше! Пей.

Ред предприняла еще несколько попыток, но Чернобородый не поддавался. Пришлось выпить. Ладно, она получит обещанное золото, и на этом все кончится.

Многие из посетителей таверны напились так, что не заметили бы, наверное, и землетрясения. Некоторые уже лежали на столах в лужах разлитого эля. На коленях у других, не замечая храпящих рядом мужчин, сидели шлюхи. Запах несвежего мяса, дыма и немытых тел смешивался с громким хохотом, криками и откровенными шуточками. Платья соскальзывали с плеч, жадные руки лезли под юбки…

Логан повернулся к Брендану.

— Милое местечко, — сухо заметил он.

— Да, но вы — то знаете лучше, — ответил Брендан.

Логан пожал плечами:

— Вы с капитаном не похожи на завсегдатаев такого рода заведений.

— Да и вы тоже.

— Я прихожу сюда, делаю свое дело и ухожу.

— Не представляю, чтобы здесь можно было заниматься какими — то благопристойными делами.

Логан принужденно рассмеялся:

— Вообще — то можно. Встречаться с пиратами в открытом море опасно, но вести с ними дела на суше бывает весьма выгодно.

— Выгодное дело не всегда законное, — посматривая исподтишка на Логана, сказал Брендан. — Вы, друг мой, в полной мере владеете искусством вести переговоры, но ведь есть и такие, кто не желает договариваться. Я знаю многих, кому безразлична человеческая жизнь. Выгода — вот что сейчас самое главное. Многие пиратские капитаны с удовольствием перерезали бы вашу команду или просто сбросили бы всех за борт.

— Но при этом не обошлось бы и без потерь для другой стороны, — указал Логан.

— Верно. Итак, вы человек чести, да?

— Ваш капитан тоже человек чести, — парировал Логан.

— Давайте за нее… за него и выпьем, — предложил Брендан.

— Какие дела у капитана с Чернобородым?

Брендан замялся — стоит ли откровенничать с пленником? — потом, приняв решение, пожал плечами:

— Ред хочет объединиться с Тичем.

— Объединиться с Тичем? — удивился Логан, неплохо знавший Тича по прошлым встречам. Вопреки тому, что о нем говорили, Чернобородый не был чрезмерно жесток и никогда не убивал без необходимости, предпочитая по возможности оставлять человека в живых. В отличие от многих пиратов ему не доставляло удовольствия издевательство над ни в чем не повинными людьми.

И все же… все же капитан Ред Роберт не должен был вступать в союз с таким злодеем, как печально знаменитый Эдвард Тич.

Честь требовала, чтобы он поднялся из — за стола, вошел в потайную комнату, где уединились эти двое, и потребовал, чтобы Тич немедленно отпустил юную особу, известную под именем Ред Роберт. С другой стороны, он прекрасно понимал, что такой поступок был бы чистейшим безумием. Он сам дрался с ней и знал ее способности. Эта женщина вполне способна постоять за себя, и самозваные защитники ей вовсе ни к чему.

А если он все же поддастся порыву и предложит свою защиту, то определенно нарвется на неприятности. Проткнут сердце или печень, а может, и кастрируют в придачу — так или иначе, живым ему оттуда уже не выйти.

И все же сидеть на голой лавке, делая вид, что все в порядке, и сдерживая себя доводами рассудка, было не так — то просто. Хотя, если бы какая — то опасность и существовала, Брендан несомненно не вел бы себя так спокойно и не потягивал бы с бесстрастным видом эль.

Предаваясь сомнениям и терзаниям, Логан не заметил подошедшего Хагара, который, кивнув ему, наклонился к Брендану:

— Тебе нужно поговорить с капитаном. Плотник говорит, открылось много щелей. Нужен хороший ремонт. И побыстрее.

Брендан нахмурился, словно давая понять, что вести такого рода разговоры не стоит в присутствии посторонних.

Поскольку пираты не могли просто зайти в порт и поставить корабль в сухой док, они при необходимости отводили его в уединенное место, вытаскивали на берег и, поочередно укладывая то на один, то на другой борт, очищали корпус от налипших ракушек, конопатили и смолили, защищая таким образом от древоточца. Занятие это считалось опасным, поскольку и корабль, и команда оставались на какое — то время беззащитными. Большинство пиратов ограничивались тем, что обрабатывали за один раз только один борт. Обнаружить вытащенный на берег и положенный на бок корабль — дело не трудное, и даже если другие пираты по каким — то причинам не трогали своих морских братьев, то представители закона такой возможности никогда не упускали. Губернаторы колоний, заботясь о собственной популярности, всегда с удовольствием отправляли своих офицеров для поимки разбойников, которых потом вешали на городской площади при большом стечении зрителей.

— Хорошо, — сказал Брендан, и Хагар кивнул, поняв, наверное, что обсуждение этого вопроса лучше перенести на более поздний срок и в более подходящее место.

Когда Хагар удалился, последовав за подававшей ему недвусмысленные сигналы полуобнаженной красоткой, Логан негромко заметил:

— Я так понимаю, этот парень в пиратах еще недавно.

Брендан со вздохом поводил пальцем по стакану.

— Все — то вы подмечаете, лорд Хаггерти. Хотите жить долго и богато — не задавайте слишком много вопросов.

— Я ведь дал слово, что не стану убегать.

Брендан криво усмехнулся:

— Да. Но, видите ли, мы не только намерены сохранить вам жизнь, но и хотим, чтобы вы вернулись домой вне зависимости от того, заплатят за вас выкуп или нет. И нам невыгодно отпускать человека, который слишком много знает, в мир, где главенствует закон короля.

— Закон короля, — с горечью повторил Логан. — В том мире, несомненно, есть добрые люди, но я никогда не питал иллюзий в отношении законов. Их пишут те, у кого власть. А когда люди получают власть, то очень часто забывают о приличиях, справедливости, человечности и отступают от законов, данных нам Господом. — Он повернулся и с удивлением обнаружил, что дверь в комнату, где вели переговоры капитан Ред и Чернобородый, открыта. — Где Тич? — отрывисто спросил он.

Брендан тоже повернулся. В комнате никого не было. Оба пирата исчезли, оставив пустой стол и два стула.

— Как, черт возьми, мы могли пропустить такого верзилу, как Тич? — растерянно пробормотал Логан, совершенно ошеломленный случившимся.

— Тич ничего плохого Реду не сделает, — попытался успокоить себя Брендан, но и в его голосе послышались тревожные нотки.

Забыв о том, что он пленник, Логан поднялся и шагнул к двери. Совершенно неожиданно путь ему преградила Соня.

— Лорд Хаггерти, — промурлыкала она, кладя ему на грудь горячую ладонь. — Не надо так спешить.

В первый момент он растерялся. Заигрывать со шлюхами Логан себе не позволял, хотя всегда щедро расплачивался за выпивку. Но ведь Соня прекрасно знала, что его отнюдь не интересует ее предложение.

Похоже, она просто пыталась задержать его.

— Брендан, нам нужно идти, — позвал Логан.

— Что? — спросил Брендан.

— Соне что — то известно. Думаю, ей заплатили, чтобы она не дала нам уйти, — сказал он, глядя женщине в глаза.

Она покраснела и захлопала ресницами, изображая оскорбленную невинность.

— Нет, нет, просто мне хочется, чтобы клиенты оставались подольше.

— Сомневаюсь, что здесь найдутся смельчаки, которые пришли бы за Чернобородым, — продолжал Логан. — А раз так, то… Кто заплатил тебе, чтобы ты помешала нам уйти с капитаном Редом?

Соня сделала шаг в сторону, но он поймал ее за руку и притянул к себе.

— Отвечай! Кто?

— Не знаю! — взвизгнула хозяйка. — Какой — то мужчина… он дал мне золота. — Она пожала плечами, словно это само по себе служило достаточным объяснением.

Логан решительно отодвинул ее и посмотрел на Брендана.

— Не знаю, что хотел здесь выяснить капитан Ред, но кто — то явно пришел сюда за ним.

Брендан молча посмотрел на него, потом повернулся к двери. Логан схватил его за плечо.

— Мы пойдем вместе, — негромко сказал он. — И советую взять с собой Хагара.

Брендан сдержанно кивнул. В глазах его вспыхнул и погас опасный огонек. Поддавшись первому порыву, он едва не бросился куда глаза глядят, но слова Логана остановили его и остудили. Смерив Логана оценивающим взглядом, он повернул голову и крикнул:

— Хагар, собери всех, кого можешь! Мы идем за капитаном. Живее!

Они вышли. В обе стороны от таверны уходили узкие улочки, обе темные и глухие, заполненные тенями и затаившимся злом. Обе вели в сгустившийся мрак, скрывавший в себе немало грехов. Бледным призраком маячило висевшее на веревке белье. Где — то надрывался пес. От пронзительного кошачьего вопля по спине пробежал холодок. Неподалеку в мусорной куче завозились крысы.

День изменился.

Ясное небо вдруг потемнело. Ветер дохнул холодком и сыростью, бросил капли дождя. Над головами уже бежали нагрянувшие невесть откуда тучи.

Приближалась буря.

Лучшего прикрытия для внезапного нападения и не придумать.

У подпиравшего стену таверны столба замер, уронив голову на грудь, человек. То ли уснул, то ли упился?

— Куда они пошли? — спросил Логан. Незнакомец не двинулся с места.

Логан тряхнул его, и пьянчужка открыл мутный глаз. Логан на уловку не поддался и встряхнул его посильнее.

— Куда они пошли?

— Не знаю.

— Ты скажешь, или я перережу тебе горло, — предупредил, не повышая голоса, Логан.

— В переулок.

— В какой переулок?

— В тот, левый. Капитан Роберт прошел здесь минут пять назад. А потом… другие…

— Сколько их?

Незнакомец пожал плечами.

— Сколько? — В голосе Логана прорезались стальные нотки, не обещавшие ничего хорошего.

— Восемь… может, больше…

Брендан уже побежал в сумрак.

Логан оттолкнул незнакомца и последовал за ним.

И тут грянула буря.

Глава 4

Ред знала, что за ней следят.

Все получилось именно так, как она и ожидала. Нет, как надеялась.

Но чем дальше уходила она в темный переулок, покачиваясь, с остановками, как пьяная, чем напряженнее вслушивалась в ночь, тем сильнее кляла погоду. Дождь начался еще раньше, и небо грозило вот — вот разразиться настоящим ливнем, но пока погода только раздражала — внезапной темнотой и шумом, в котором тонули прочие звуки. Из — за этого никак не удавалось понять, сколько же человек идет за ней по следу. Предполагалось, что их будет немного. Один, может быть, двое. Но теперь она знала — преследователей намного больше.

Блэр Кольм не знал, кто она. Он знал только, что Ред Роберт ищет встречи с ним. И что за Редом Робертом закрепилась репутация безжалостного пирата.

Она же знала, что Блэр Кольм, при всей своей жестокости, всегда был трусом.

Расставшись с Тичем, Ред заметила, как Соня, взяв у какого — то незнакомца монету, пробует ее на зуб. Никакой необходимости в такой проверке не было — как и любая деловая женщина, Соня могла отличить настоящее золото от фальшивого с первого взгляда. Ред даже не разозлилась на нее за предательство. Жизнь у хозяйки борделя вовсе не была легкой и безоблачной. Большинство мужчин вызывали у нее стойкую неприязнь. Соня выбиралась со дна, задирая юбку, продавая себя в темных углах, отворачиваясь от дышащих перегаром немытых мужчин. Ред не могла ненавидеть ее за это.

Но не ошиблась ли она сама? Не слишком ли уверовала в собственную непогрешимость? А ведь поединок с Логаном Хаггерти уже прозвучал тревожным звоночком. И вот очередной просчет. Впрочем, Хаггерти — особый случай. Обычно пираты не боялись друг друга и, встречаясь в море, расходились с миром. Они встречались в злачных местах наподобие заведения Сони, пили, ругались и дрались, но никогда не шли друг на друга войной. Зачем воевать с тем, кому, так же как и тебе, светит петля палача?

Ред рассчитывала, что за ней проследят, и не ошиблась. Причина слежки могла быть только одна, и теперь она получила дополнительное доказательство своей правоты. Блэр Кольм не пожалел денег, чтобы направить убийц по следу капитана Реда Роберта.

Только вот сейчас сознание собственной правоты вовсе не доставило радости. Всматриваясь в темноту и слушая осторожные шаги, она уже сожалела о своей опрометчивой решимости добраться до Блэра Кольма. Их было по меньшей мере человек шесть. Пусть пьяные, пусть не самые лучшие мастера клинка и пистолета, но их оказалось слишком много. С одним или двумя она справилась бы без труда, а потом заставила бы рассказать, куда направился Кольм и где его можно отыскать.

Ни Брендана, ни кого — либо еще из своих людей Ред предупреждать не стала — трус, взявший деньги, чтобы убить ее в темном переулке, просто отказался бы от своих планов, увидев, что она не одна.

Ну кто же мог предположить, что их будет так много.

Переулок понемногу расширялся. Впереди белело развешенное на веревке белье, и Ред прибавила шагу, выбрав именно это место для схватки.

Притаившись в темноте, задержав дыхание, она огляделась, оценивая позицию, и принялась ждать.

И почти сразу услышала приближающиеся шаги.

— Ну, и куда он подевался? — донесся до нее громкий шепот.

Вспышка расколовшей небо молнии на мгновение осветила переулок.

Стоя на ступеньке за развешенным бельем, Ред увидела весь отряд. Восемь человек. Двое едва держались на ногах, вцепившись друг в друга, третий, покачиваясь, присосался к бутылке. Они пришли не драться — они просто хотели убить.

Вооружены они тоже были не самым лучшим образом. Отребье, решила она. Мусор, прибившийся к острову, как пена. Настоящую опасность представлял, пожалуй, только один — высокий, поджарый, с двумя пистолетами и шпагой наготове. Широкополая шляпа не скрывала того факта, что незнакомец лыс. Правый глаз стеклянный — Ред поняла это, когда стекло блеснуло в темноте отраженным светом луны. Хорошо, подумала она, значит, его можно атаковать справа.

После молнии тьма как будто стала еще гуще. Пора…

Ред резко рванула веревку с бельем, и двое или трое ее противников моментально полетели на землю, сбитые тяжелыми сырыми простынями. Она соскочила со ступеньки, размахивая саблей, и бросилась на остальных. Застигнутые врасплох, еще двое запутались в белье, но тут Ред почувствовала кого — то у себя за спиной и оглянулась. Противник уже приготовился проткнуть ее шпагой, а когда она повернулась, чтобы отразить выпад, то увидела и подбирающегося сбоку лысого.

Молчавший до того переулок подал наконец первые признаки жизни — вверху хлопнуло окно.

— Что там, черт возьми, происходит? — спросил высокий женский голос.

— Дерутся, что же еще! И снова в нашем переулке. Закрой окно, женщина! — последовал грубоватый ответ.

В двух или трех окнах вспыхнули и тут же погасли свечи. Захлопали ставни. Никто из обитателей этого тошнотворного переулка не проявлял желания вмешаться в происходящее.

Ждать помощи от местных жителей не приходилось.

Из кучки барахтавшихся в белье людей выполз еще один. За ним последовал другой. Ред едва успела отскочить в сторону и отмахнуться саблей.

Ситуация менялась. Она торопливо бросила клинок в ножны, вырвала из — за пояса оба пистолета и выстрелила дуплетом. Обе пули достигли цели. Первая угодила в ногу одному противнику, вторая — в плечо другому. Но место упавших тут же заняли двое из тех, кто еще секунду назад барахтался на земле, сражаясь с тряпками.

Времени перезаряжать пистолеты не было, и Ред снова вырвала из ножен саблю и, наклонившись, выхватила из — за голенища кинжал. Короткий, быстрый удар — и вот еще один преследователь завертелся, держась за раненое плечо.

Но другой, тот, что держал в руке бутылку рома, уже выпутался из простыней и выглядел он совсем не пьяным, а очень даже опасным.

Вот и все, с горечью и сожалением подумала Ред. Ничего особенного от жизни она не хотела и не ждала, но закончить свои дни в темном, грязном тупике на пиратском острове… об этом не хотелось и думать.

— Заходи с флангов! — крикнул своим сообщникам лысый.

Понятно. Хотят прижать ее к стене и атаковать сразу с трех сторон, лишив свободы маневра.

Что ж, осталось только продать свою жизнь как можно дороже. Простит ли ее Бог за ту жизнь, которую она вела?

Да только где Он, Бог? Где Он был, когда убили ее семью?

Лысый осторожно приближался, не спуская с нее глаз, когда где — то неподалеку грохнул выстрел.

Все изменилось в одно мгновение. Только что уверенный в себе, лысый вдруг остановился, словно споткнулся, а потом из его груди хлынула кровь.

Двое наступавших на нее с флангов замерли на полушаге. Ночь ожила: со всех сторон послышались крики, загромыхали шаги, лязгнула сталь… Еще мгновение, и из — за угла выбежали они — Брендан, Хагар, Культяшка и… их пленник.

Последние ее преследователи выпутались наконец из простыней, раненые, пошатываясь, поднялись. В какой — то момент Роберта осталась одна у стены — все остальные сошлись в короткой, быстрой схватке. Кто — то из команды лысого попытался скрыться, но Культяшка в этот вечер был настроен воинственно. Нагнав в два шага труса, он вынудил его обнажить клинок, а еще через пару мгновений наемник свалился с перерезанным горлом в лужу собственной крови.

Бой закончился так же внезапно, как и начался. Пираты замерли, настороженно оглядываясь, выискивая затаившихся противников.

И не находя их. Все лежали на земле, никто даже не шевелился.

— Ред! — крикнул Брендан и бросился к ней. Она видела, каких усилий стоило ему остановиться в полушаге и не обнять, не прижать к груди.

— Со мной все в порядке, ребята. Благодарю за помощь. Вы подоспели вовремя.

Подошедший Культяшка похлопал ее по плечу с такой силой, что она пошатнулась.

— Извини, — пробормотал он. — А ты хорошо держался, капитан.

— Очень хорошо, — добавил Хаггерти, и она заметила, как он недовольно поморщился. Да, если бы они задержались еще немного, ей пришлось бы по — настоящему худо, и никакая доблесть ее бы уже не спасла. Странно, пленник, а вот прибежал же вместе с остальными и дрался наравне со всеми.

— Капитан, какого дьявола… — начал Хагар, но осекся и только покачал головой.

— Давайте — ка посмотрим, может, кто — то еще жив. — Ред вдруг заметила, что ее трясет. С чего бы? Она не боялась смерти — просто не хотелось умирать, не выполнив данное себе обещание, — но сейчас…

Да, сейчас ей хотелось жить. Жить не ради мести. Она вдруг поняла, что хочет увидеть, как восходит солнце, ощутить вкус дождя, почувствовать пульс океана, окунуться в теплое море, прочитать больше книг…

Познать тепло и нежность человеческого прикосновения…

Стереть это недовольное выражение с лица Логана Хаггерти.

Она стиснула зубы и постаралась взять себя в руки. Этого только не хватало! Обращать внимание на какого — то там пленника, который только что едва ли не вслух назвал ее дурой.

— Разберите эту кучу, найдите кого — нибудь живого, — холодно бросила она.

Пока ее люди бродили по темному переулку, проверяя, не подает ли кто из лежащих признаков жизни, в домах начали отворять ставни. Кое — где в тумане призрачно задрожали огоньки свечей.

— Готов, — объявил Хагар, переворачивая тело.

— И этот тоже, — сообщил Культяшка.

— А этот, похоже, только прикидывается, — сказал Логан, рывком поднимая кого — то на ноги.

Выживший — тощий бедолага в рубашке, бриджах и поношенных сапогах — был так худ, что пояс с болтающимися ножнами едва держался на узких бедрах. Саблю он так и не вытащил и, судя по отсутствию боевых отметин, участия в схватке не принимал.

— Пощадите, — захныкал он. — Я никому ничего плохого не сделал. Я… я запутался в простынях и…

— Прикинулся мертвецом, — перебил его Логан.

— Я… я…

— Кто вас послал? — спросила Ред.

— Вон тот… лысый. Это он нам заплатил. Собрал нас на улице и дал денег. Сказал идти с ним. Вот мы и пришли в этот переулок. — Он упал на колени и, сложив руки в молитвенном жесте, умоляюще обратился к Ред. — Я не хотел… просто пил ром… мне нужны деньги… вы же видите, я человек бедный.

Ред презрительно фыркнула и уже отвернулась, когда вмешался Логан.

— Ты еще и лжец, — сказал он и, схватив несчастного за ворот рубашки, снова поставил на ноги. — Кто заплатил лысому? Отвечай!

— Не знаю! — взвизгнул тощий.

— Знаешь, — стоял на своем Логан.

— Он меня убьет! — запричитал пленник.

— Не убьет, — усмехнулся Брендан. — Он уже не поднимется.

— Нет, я не о лысом…

— Хватит, — махнула рукой Ред. — Я и без него знаю, кто заплатил.

Глаза у тощего полезли на лоб.

— Нет, нет, я ничего вам не говорил! Я ничего не говорил!

— Он тебя, может быть, убьет, — негромко пригрозил Логан, — но я убью наверняка.

Ред покачала головой:

— Не надо. Им заплатил Блэр Кольм.

Логан вскинул голову и внимательно посмотрел на нее. О чем он думал в этот миг? Она не знала, но время как будто остановилось.

— О боже, — простонал пленник и обмяк.

— Где он? — Ред шагнула к нему. — Где — то здесь? Или ушел? Куда?

Пленник попытался снова упасть на колени, но Логан его удержал.

— Отвечай капитану.

Тощий только мычал и даже не поднимал головы.

— Ну!

— Я… я… Он отправился на север, к Каролинам. — Пленник поднял наконец голову. — Он не пират… вы же сами знаете. Его в лучших домах принимают. Может плавать где захочет и… убивать и грабить безнаказанно. Ему все дозволено, потому что он делится с губернаторами… — Бедняга заторопился. Скрыть правду не удалось, и теперь ему ничего не оставалось, как рассчитывать заслужить пощаду откровенностью. А может, он уже и не надеялся на спасение. — Я таких жестоких еще не видел. Вам его не одолеть. Все, больше я ничего не знаю. Убейте меня, если хотите… только не мучайте.

— Как он узнает, что ты получил деньги от лысого? — спросила Ред.

— Узнает, — едва слышно прошептал пленник, и в его глазах отразился ужас. — Он все знает. Здесь ничего не скроешь. Кто — нибудь проболтается. Уже завтра об этой схватке будет говорить весь город.

— Как он тебя нанял? — спросил Брендан. — Он был здесь недавно?

— Нет, давно… несколько месяцев назад. Заплатил лысому. Его зовут Одноглазый Джо. Так я слышал. И обещал заплатить еще больше, когда… когда дело будет сделано. Больше я ничего не знаю. Клянусь.

— Дело… — ухмыльнулся Хагар. — Больше похоже на убийство.

— Никто и не думал, что будет легко, — вздохнул тощий. — Мы знали, что Ред Роберт легко не уступит. Вот почему Одноглазый Джо и собрал народу побольше. Этот остров — сущий ад, а в аду ничего не скроешь. И не скроешься. Отсюда не убежишь.

Хагар взглянул на капитана.

— С собой его брать нельзя. Зачем нам трус?

— Я не трус! — взвыл пленник. — Просто запутался в простынях.

— Ему нельзя доверять, — сказал Культяшка.

— Придется убить, — вынес приговор Хагар.

Тощий горестно застонал.

— Заткнись! — бросил раздраженно Брендан.

Где — то неподалеку открылась дверь. Местные жители, осмелев, выползали из своих жалких лачуг.

— Соберите оружие, — распорядилась Ред, и Хагар с Культяшкой бросились исполнять приказание, пока к месту недавней схватки не слетелись, как падальщики, любители поживиться чужим добром.

Капитан обернулась на шорох — кто — то уже стаскивал с одного из мертвецов сапоги.

— Они мне нужнее, — попытался оправдаться воришка. — У меня вообще никакой обуви нет.

Ред кивнула:

— Ладно, бери что надо, только оружие не трогай. Оружие — наше. И займитесь телами. — С этими словами она медленно зашагала по переулку.

— А с ним что делать? — крикнул ей вслед Брендан.

Ред в нерешительности обернулась. Отдать нужный приказ не поворачивался язык. Пленник и без того обречен. Доверия он не заслуживал. Но, с другой стороны, ничего плохого им он сделать уже не мог.

— Подождите! — воскликнул несчастный, прежде чем она успела открыть рот. — Я вам пригожусь! Я умею готовить! Знаю, как сохранить свежим мясо! Знаю, как смешивать грог! И от блох средство знаю!

— Грог любой смешивать умеет, — хмыкнул Хагар. — Тоже мне секрет — ром, лимон да вода.

— Но я знаю правильное сочетание. У меня получается именно такой, какой надо. Я знаю, какие специи и травы добавить. Возьмите меня с собой. Пожалуйста.

— Такой в бою только прятаться будет, — предупредил Хагар.

— Тогда пусть прячется рядом с пушками, — решила Ред. — Зарядить орудие сможешь?

— Смогу.

— Как тебя зовут?

— О'Хара. Джимми О'Хара. Ирландец, но не оранжист. Теперь вот и родины лишился.

Она на мгновение опустила глаза. Сколько лет прошло, мир совсем другой…

— Возьмем его с собой.

Ред повернулась и быстро зашагала к пристани — поскорее сесть в лодку и вернуться на корабль. Брендан поспешил за ней. Хаггерти и остальные тоже не стали задерживаться. Хагар и Культяшка прихватили О'Хару.

Дождь лил как из ведра, но переулок, как ни странно, оживал на глазах. Местные жители, еще недавно трусливо прятавшиеся за дверьми и ставнями, спешили к полю битвы.

Спешили, чтобы очистить тела от всего, что завалялось в дырявых карманах: денег, безделушек, трубок, табака. С мертвецов снимали одежду и обувь, все, что еще могло пригодиться в хозяйстве. Оставалось только надеяться, что и тела недолго останутся непогребенными.

Скорее всего, где — нибудь закопают, думала Ред. Это в их же интересах, ведь никому не хочется жить рядом с разлагающимися телами и дышать отравленным трупным запахом воздухом.

— Ты куда? — спросил негромко Брендан. — Вроде бы собиралась задержаться?

— Вы, если хотите, можете остаться, а я возвращаюсь на корабль. Завтра загрузимся и отчалим. Пойдем на север.

— А как быть с О'Харой?

Она пожала плечами:

— Посмотрим, какой из него кок.

— Но он же пытался тебя убить, — напомнил Брендан.

— Нет. Просто пошел со всеми за компанию. Хотел заработать.

— А если завтра ему придет в голову отравить нас всех? Ты об этом не подумала?

Она улыбнулась:

— Ну, у нас ведь есть лорд Хаггерти.

— Корабельный дегустатор, — хмуро, не глядя в ее сторону, пробормотал Логан.

— Ред… — начал Брендан.

— Не беспокойтесь. В то, что О'Хара отравитель, я не верю. Да и наш добрый капитан тоже. — Логан посмотрел наконец на нее. — Всегда к вашим услугам.

Она вздохнула. Хаггерти ей нравился, и именно за это она постоянно себя корила. Как — никак пиратская честь требовала иного отношения к пленнику. Впрочем, Логан ведь тоже жил по своим, не вполне совпадающим с общепринятыми, правилам. Сегодня, например, мог запросто сбежать, но вместо этого пошел со всеми и дрался за нее.

— Вот что, — сказала она, поворачиваясь к Брендану, — будет выкуп или нет, а лэрда Хаггерти мы отпустим. В Каролине.

Логан непонимающе уставился на нее.

— Вы заслужили свободу, — добавила Ред.

Он улыбнулся, но без особой радости.

— Неужели? А может, я потому и вступил сегодня в игру, что знал, какая сторона окажется в проигрыше?

— Без лэрда Хаггерти мы бы тебя не нашли, — вставил Брендан. — Он сначала вытянул правду из Сони, а потом выведал у какого — то пьяницы, в какую сторону ты пошел. И кстати, лысого тоже он подстрелил.

— Вы могли бы промахнуться и тогда подстрелили бы меня, — сказала Ред.

— Я никогда не промахиваюсь, — уверенно ответил он.

— Жаль, что не пират, а? — усмехнулся Брендан и, встав между ними, обнял обоих за плечи.

— Жаль, — согласилась Ред.

И жаль, что она — пират.

Впрочем, другие варианты выглядели не лучше. Лучше бы ей было не встречаться ни с его кораблем, ни с ним самим.

Сидя на палубе, Логан развлекался тем, что бросал кусочки сушеной рыбины одному из корабельных котов, полосатому пройдохе, к которому успел проникнуться непонятной симпатией. Зверь этот, получивший кличку Крыс, оказался непревзойденным охотником, успешно очищавшим трюмы от многочисленных посягателей на хранившиеся там припасы. В распоряжении Крыса имелся целый гарем беспородных кошек, вовсю помогавших ему в защите корабельного добра. Здоровенный котяра чувствовал себя едва ли не хозяином шлюпа и никого не боялся, так что пираты старались обходить его стороной. Единственным, к кому Крыс питал слабость, был капитан, на коленях у которого полосатый наглец мог даже помурлыкать. Теперь, проявляя прямо — таки собачью привязанность, зверь повсюду следовал за Редом.

И команда демонстрировала такую же преданность. Как те, кто пришел, похоже, из другой, лучшей жизни, так и те, кто, казалось, и родился среди мерзости и грязи.

Культяшка скрылся в капитанской каюте. Логан только что заштопал дыру в парусе и собирался подлатать пробоину в трюме, но ведь и пленники имеют право на небольшой послеполуденный отдых.

И в особенности пленник, получивший разрешение сойти на берег, но пожелавший остаться на борту. Тем более что, заботясь о собственном здоровье, он и раньше избегал развлечений, предлагаемых Соней и ее девушками. Припасы уже погрузили, а их новый кок, Джимми О'Хара, и впрямь проявил себя знатоком по части соления мяса и сохранности прочих продуктов. Отведав приготовленного Джимми грога, все пришли к выводу, что напиток действительно получился отменный, и к тому же после него еще и голова остается достаточно ясной и почти не болит. Обзавестись таким умельцем — большая удача, ведь не секрет, что многие пиратские набеги продиктованы не жаждой золота, а необходимостью удовлетворить куда более плотские потребности. Пираты не могут просто взять и зайти в ближайший порт, а мясо портится быстро, и долгоносик поражает пшеницу, хлеб и рис.

Вот потому кок — такой, что умеет обеспечить сохранность продуктов на борту, — ценится не меньше, чем плотник.

Первым делом Джимми поставил гриль, на котором приготовил для команды рыбное филе. Тут же выяснилось, что и в приправах он тоже знает толк. Залежавшийся рис и свежая рыба составили блюдо, полакомиться которым не отказался бы и сам король. А что касается червячков, которые, возможно, попали в рис, то петрушка и шафран должным образом замаскировали их присутствие.

Сытый и довольный, Логан устроился на палубе — поиграть с котом и, может быть, соснуть часок. Но сонливость уже прошла, а апатию словно рукой сняло, когда из капитанской каюты донеслись голоса. Капитан и Культяшка обсуждали ближайшие планы.

— Мы потеряем кучу времени, — вздохнула Ред.

— Капитан, я уже говорил, что мы все сыграем в ящик, если срочно не займемся починкой, — сказал Культяшка.

Молчание.

— Надо было взять корабль лэрда Хаггерти, — вздохнул теперь уже Культяшка.

— Нет, этот лучше. И пушек на нем больше. Он ведь и раньше служил пиратам.

— Да, Черному Люку, — пробормотал Культяшка.

— Вот именно, Черному Люку. У него хороший ход. И орудий достаточно. Догнать может едва ли не любого в здешних водах. И уйти тоже. И спрятаться на нем не трудно — нам ведь мелководье не помеха. Нет, это наш корабль.

— Значит, его надо привести в должный вид, — стоял на своем Культяшка.

Снова молчание. Потом горестный вздох.

— Смотри сам, тебе виднее. Да вот только мы уже загрузились…

— За груз беспокоиться не надо. Нам бы только вытащить нашу ласточку на берег. Я не забыл, капитан, от чего вы меня спасли. Если понадобится, я за вас и жизнь отдам. Мне бы только здоровую ногу…

— Знаю, друг мой, знаю, — мягко сказала Ред.

— Ты девочка неглупая…

Девочка!

Интересно, вся ли команда знает, что они служат под началом женщины? Любопытно. Большинство пиратов суеверно полагают, что женщина на борту — к несчастью. Да, конечно, случаев таких немало; искательницы приключений нередко проскальзывают на корабль в надежде отыскать в море то, чего не позволяет им строго регламентированная жизнь на берегу, но по большей части встречают их там без большой радости.

Но о чем — то подобном Логану слышать еще не доводилось.

Капитан Ред Роберт…

Он на мгновение зажмурился.

Наверное, он бы влюбился в нее — страстно, слепо, безумно.

Но ведь у него есть Кассандра. И он любит ее. Конечно, любит. Да и как ее не любить. Красивая, добрая, терпеливая, мягкая и в то же время веселая и живая. Ему приятно ее общество. Она идеально подходит для той будущей жизни, которую он планирует. И…

Логан вдруг поймал себя на том, что не может вспомнить ее лицо.

Но это же сумасшествие. Ему не нужна другая женщина. И уж определенно не нужна такая, которая прячется под маской пирата. Нет, не так. Ред не прячется под маской — она и есть пират. Он видел, как она командует своими людьми. Он сам дрался с ней. Знал, какой она может быть, суровой, даже жестокой.

Но он видел и ее глаза. Видел боль в трещинке брони. Откуда эта боль? Что ее причинило?

И какое ему, собственно говоря, до нее дело?

У него своя честь, у нее — своя. Его отпустят, и он вернется в привычный, знакомый мир, а она… Она будет вести свою игру, пока не придет день, и ее убьют. К тому времени он уже освободится. Если повезет, даже разбогатеет. Будет готовиться к свадьбе. К возвращению в Шотландию, восстановлению прав на родительский дом.

И что, он и впрямь хочет такой жизни?

Да. У него есть обязательства перед теми, кто пролил кровь ради того, чтобы он жил именно так. И он исполнит свой долг, даже если теперь восстановление законных прав достигается не оружием, не войной, не на поле брани под зов рожка, а всего лишь простым актом об унии, выкованным благодаря тому, что законная шотландская королева была и законной английской королевой.

Логан невольно напрягся, как случалось каждый раз, когда он думал о прошлом. Он понимал, что такое ненависть. Странно, что этого не понимал человек, которого так ненавидели они с капитаном Редом.

А впрочем, нет, не странно. У Блэра Кольма не было души. Он жил ради собственного удовольствия, ради денег, власти и комфорта. Человек с ледяным сердцем, он не терзался муками совести, убивая детей, женщин, больных и стариков. Ему нравилось смотреть на чужие страдания.

И несмотря на все это, его принимали везде и повсюду. Если бы кто — то, встретив Блэра Кольма на улицах Ричмонда или Чарльстона, вонзил нож ему в горло, этого человека повесили бы на площади. Логан часто думал о таком варианте, примерял его на себя, представлял, как убил бы Блэра Кольма голыми руками и взошел бы на эшафот.

Смог бы он поступить так? Убить врага и заплатить за это жизнью?

А почему нет? Разве в это так трудно поверить? У него на родине женщин до сих пор сжигают на костре по обвинению в колдовстве, а мужчин вешают за кражу хлеба или нескольких монет. И еще совсем недавно, буквально перед Славной революцией, вознесшей на английский престол Вильгельма Оранского, в североамериканских колониях тоже вешали ведьм. Мир жесток. Стоит ли удивляться, что такое чудовище, как Блэр Кольм, может свободно разгуливать по улицам.

И стоит ли удивляться, что пираты ценят честь выше, чем так называемые благородные господа.

Теперь все это представлялось ему куда яснее, чем прежде.

Бриг стоял на якоре в бухте Нью — Провиденса. Бушевавшая всю прошлую ночь буря миновала. В последние предрассветные часы дождь превратился в настоящий потоп, но теперь над головой снова синело чистое небо, а на море царил полный штиль.

Нежный ветерок ласково поглаживал щеки.

В эту ночь его представление о мире поменялось на противоположное.

Она не соблазнила его, но заинтриговала. Или, может, это только наваждение?

Нет, нет, убеждал себя Логан, ничего подобного. Все дело в любопытстве. Интересно же узнать, что именно толкнуло женщину на такие крайности.

— Любопытство сгубило кошку, — прошептал он Крысу. Поначалу кот отнесся к нему с недоверием и опаской.

Можно даже сказать, с враждебностью. Но в данном случае Логан проявил необычайное терпение и обходительность, чтобы привлечь полосатого на свою сторону.

Почему?

Потому что кот и капитан составляли неразлучную пару?

Дверь капитанской каюты открылась. Выйдя на палубу, Культяшка огляделся и, увидев Логана, в растерянности остановился и открыл рот. Похоже, испугался, что пленник подслушал их с капитаном разговор.

Логан приложил к губам палец.

Культяшка нахмурился и торопливо закрыл дверь.

— Эй, вы что тут делаете? — Он постарался придать себе грозный вид, но получилось неубедительно — из опасения быть услышанным капитаном Культяшка понизил голос до шепота.

— Отдыхаю, — мило улыбнулся Логан.

Культяшка погрозил ему пальцем.

— Вы… вы же не слышали… — Он тяжело вздохнул. — Вы что — нибудь слышали?

— Ничего такого, чего не знал раньше.

Культяшка негромко выругался.

— Не беспокойся, все хорошо, — заверил его Логан.

— В том — то и дело, что нехорошо!

— Как так?

— А вот так. Теперь нам придется убить вас, лэрд Хаггерти. А вы всем нравитесь.

Логан невольно рассмеялся. Вот уж нет! Они его не убьют — она не позволит. Она ведь пощадила даже человека, нанятого, чтобы убить ее!

— Перестаньте! — умоляюще прошептал Культяшка, бросая обеспокоенные взгляды на капитанскую каюту.

Чтобы не огорчать беднягу, Логан принял серьезный вид.

— Я ничего никому не расскажу. Клянусь честью перед Богом, — пообещал он.

Культяшка облегченно выдохнул.

— На корабле все это знают? — спросил Логан.

Немного поколебавшись, пират кивнул.

— Да. Но вы не понимаете…

— Не понимаю. Но хотелось бы.

Культяшка оглянулся. Все, кто находился на палубе, были заняты какими — то своими делами. Молчун Сэм смолил грот — мачту, еще двое латали перила правого борта. Пират в «вороньем гнезде» усердно зачищал рею, готовясь нанести слой краски.

— Ладно, идемте.

Логан вопросительно вскинул бровь.

— Куда?

— Я расскажу вам историю Реда Роберта.

Глава 5

Культяшка ушел несколько минут назад, а Ред все смотрела на дверь, обдумывая нерадостную новость.

А ведь они могли уже мчаться на север на всех парусах…

Но нет, нужно признать очевидное. Слишком долго, гоняясь за невидимым врагом, уверяя себя, что он где — то тут, буквально на горизонте, она откладывала то, что требовало безотлагательного внимания. Кораблю необходим ремонт.

Она нахмурилась, задумчиво постукивая пером по столу. Жаль, конечно, что Чернобородый не согласился объединить с ней свои силы, но, с другой стороны, у каждого свои планы и цели, а главная цель Эдварда Тича — разбогатеть. Можно только радоваться, что он остается ее другом.

В дверь постучали. Ред по привычке торопливо поправила шляпу и прикрытый ею темный парик. В каюту вошел Брендан.

— Мы загружаем припасы, скоро закончим.

— Хорошо. Бумаги у тебя?

— У меня.

Он положил на стол декларацию. Ред снова улыбнулась, вспомнив Чернобородого. Старый пират неплохо заплатил за сокровища, и вырученных денег хватило, чтобы запастись необходимым на несколько ближайших недель. Пробежав глазами по списку, она убедилась, что приобретено все нужное, в том числе и душистое мыло. Конечно, с пленником на борту позволить себе такую роскошь она не могла, но…

Обещание дано, и лорд Хаггерти обретет свободу в самое ближайшее время.

Чем скорее, тем лучше. Уж слишком часто он стал поглядывать в ее сторону. Неужели догадался? Неужели разгадал ее тайну? А еще раздражало то, что он вел себя безукоризненно, подавая поводы лишь для восхищения. Брендан откашлялся, привлекая ее внимание.

— Что?

— В таверну доставили письмо. Адресовано тебе.

— Неужели? — Она взглянула на кузена и сразу поняла, что он письмо уже прочитал.

— Да. Там предложение выкупа.

Сердце дрогнуло. Что ж, так и должно быть. Она потребовала выкуп за лэрда Хаггерти, и его люди позаботились о том, чтобы письмо попало в Нью — Провиденс. Другие, возможно, ушли на Ямайку и прочие ближайшие острова.

Ред развернула лист.

Пиратскому капитану, известному под именем Ред Роберт.

Дорогой сэр,

Нам сообщили, что вас почитают человеком, верным данному слову. Поскольку у вас находится пленник, чья жизнь и здоровье для нас дороже золота, мы полагаем, что ему ничто не угрожает. Мы также согласны и готовы предложить любую сумму за его безопасное возвращение. Ждем вашего ответа через те же каналы.

С почтением,

лорд Горацио Беттани и, в случае его болезни, смерти или недееспособности имеющая такие права, леди Кассандра Беттани.

— Ты же не собираешься его порвать? — с улыбкой спросил Брендан, заметив, как напряглись держащие бумагу пальцы.

— Что? Нет. Я сейчас же напишу ответ. Сообщу, что в дальнейшей переписке необходимости нет и что наш доблестный капитан будет отпущен при первой же возможности.

— А как же насчет выкупа?

Ред с бесстрастным лицом пожала плечами:

— Я не стану требовать выкуп. Он заслужил свободу своим поведением.

— Но они же сами предлагают деньги.

— Послушай…

— Команде это не понравится. Люди начнут думать, что ты становишься слишком мягкой.

— Пусть они лучше вспомнят, сколько раз я спасала им жизнь.

— Ред, подумай сама. Даже если тебе и не нужны эти деньги, надо же поддерживать репутацию. Пираты не отказываются от выкупа — это закон. Иначе с тобой просто перестанут считаться.

— Поддерживать репутацию? Я и поддерживаю — поступаю по справедливости с достойным человеком. А пират он или нет, это уже не важно.

Брендан закатил глаза.

— Ох, надо было мне становиться капитаном.

Она вопросительно взглянула на него.

— Да, конечно. Признаю, ты спас мне жизнь. Но ведь и я была не таким уж плохим капитаном.

Он вздохнул и пожал плечами:

— Делай как хочешь. Только напиши поскорее письмо, а я отвезу его в таверну.

Брендан вышел и закрыл за собой дверь, а она осталась в каюте, принадлежавшей когда — то Черному Люку. Впрочем, мысли ее занимало сейчас не прошлое. Ред снова подняла листок и только теперь заметила, как дрожат пальцы. Письмо было написано с любовью, и из него следовало, что у Логана Хаггерти есть дом, порт приписки, надежное убежище, место, где его ценят, где им восхищаются. Он не принадлежит к числу тех, кто обречен на вечное, бесприютное скитание.

И наконец, у него есть Кассандра.

Конечно есть. Разве такой мужчина может оставаться без возлюбленной.

Ред раздраженно ткнула пером в чернильницу и принялась писать. Никакого выкупа не будет. Она поступит так, как обещала. Так, как должна.

Но легче не стало, и она злилась на себя за это, хотя и прекрасно понимала простую истину: жизнь устроена несправедливо, и с этим ничего не поделаешь.

И все же мысли, не слушаясь запрета, снова и снова устремлялись к таинственной Кассандре. Какая она? Любит ли он ее так, как, несомненно, любит его она? Мечтает ли о ней? Обнимает ли ее в этих своих мечтах?

И какой стала бы ее собственная жизнь, познай она нежность ласк и силу страсти?

Мечты, мечты… Лэрд Хаггерти жил совсем в другом мире. Мире, узнать который ей не дано. А раз так, то самое лучшее — убрать его с корабля и вспомнить о клятве, данной самой себе.

— Море — хозяйка суровая и жестокая, так — то, — задумчиво изрек Культяшка, глядя в туманную даль.

Логан молча кивнул, соглашаясь с пиратом. Он знал море, знал, каким холодным, недобрым, изменчивым оно бывает. Но сейчас море представало перед ними бесконечно прекрасным, и даже Нью — Провиденс выглядел издалека вполне симпатичным и даже немного загадочным с живописными лачугами вдоль берега и волнистыми холмами на заднем фоне.

— Но не только море жестоко, — добавил Культяшка, — а и люди, что по нему ходят.

Логан повернулся, облокотился на поручни, скрестил руки на груди и посмотрел на деревянную ногу собеседника.

— Люди?

Культяшка горестно вздохнул.

Видя, что намеки не помогают, Логан решил подтолкнуть пирата. Как — никак разговор затеял он сам.

— Так что это за история Реда Роберта?

Культяшка снова вздохнул и бросил печальный взгляд в сторону капитанской каюты. Похоже, бедняга искренне считал, что выдал тайну той, кого уважал и кем восхищался.

— Послушай, говорю тебе, о том, что капитан — женщина, я узнал и без тебя. И мне будет легче хранить секрет, если я пойму, что случилось на самом деле.

Ответом был очередной тяжкий вздох.

— Так что?

Культяшка прищурился, словно пытаясь проникнуть взглядом в далекие времена.

— Я служил тогда на торговом судне. Корабль наняла некая леди Элен Фотерингтон. Слышали это имя? — спросил он.

Удивленный, Логан ответил не сразу.

— Да. Весьма неприятная, скупая и чопорная старуха, — сказал он после некоторой паузы. — Муж ее был вполне приятный малый. Я частенько видел его в одной прибрежной таверне в Чарльстоне. Но он давно умер, а с ней я встречался раз или два. Насколько мне известно, старуха скончалась в прошлом году.

Культяшка с важным видом закивал:

— Вот — вот. Еще одно доказательство старой истины: только хорошие люди умирают молодыми. Эта леди никому ничего хорошего не сделала и, к сожалению, прожила долго.

— Ну, теперь — то она в могиле, — философски заметил Логан.

— Вообще — то история долгая, но я скажу так: у нее были права на одну юную особу. Да, на нашу Ред. Так вот этой леди, миссис Фотерингтон, всего было мало. И богатства, и власти. Настоящая старая ведьма. Хорошо, что вы ее знаете, а то ведь могли бы и не поверить.

О том, что миссис Фотерингтон практикует прием законтрактованных работников, в колонии было известно многим. Владея рабами, она увеличивала их число за счет сервентов, срок контракта которых постоянно продлялся. На несчастных навешивали все новые долги, их обвиняли в мелких преступлениях. Логан и сам неоднократно сталкивался с подобной практикой. Более того, сложись обстоятельства иначе, не попади он волей судьбы или прихотью случая в дом Джорджа Делани, его, скорее всего, ждала бы такая же участь. Прибыв в колонию несчастным, озлобленным, готовым, как дикий кот, в любой момент выпустить когти, Логан оттаял только благодаря доброте человека, сумевшего придать его жизни новое направление.

— Ред перевозили на том самом корабле, капитаном которого был некий Нимсби, человек нехороший, злой, мелочный и подловатый, — продолжал Культяшка. — Команду за людей не считал, наказывал за малейшую провинность, чуть что хватался за плетку. Матросов у него постоянно не хватало… как и пушек. Нимсби зарабатывал работорговлей, перевозил черный груз из Африки и брал на борт только то, что приносило деньги. Я попал к нему только потому, что меня отчислили с другого корабля. Возвращаться в колонии желания не было — там ведь справедливого суда не дождешься, — так что пришлось податься к Нимсби. В тот раз он вез черную патоку и еще кое — что в Англию, откуда собирался идти на юг, в Африку, потом на восток, к Карибам, и уж затем в Чарльстон. В общем, шел по обычному маршруту. А еще Нимсби получил неплохие деньги от леди Фотерингтон за то, чтобы доставить во Францию особый груз, женщину, известную вам как Ред Роберт. Но едва мы вышли из Чарльстона, как на нас напали.

— Пираты?

— Пираты под командой самого дьявола.

— Ты говоришь о Черном Люке?

Культяшка кивнул.

— О нем самом. Ред я, конечно, видел, но только мельком. На борт ее доставили два здоровяка. Девочку сразу провели в капитанскую каюту и там держали под замком.

— Этот Нимсби… он приставал к ней?.. — спросил Логан, сжимая кулаки.

— Нет, нет. Нимсби слишком любил золото, чтобы рисковать доверием леди Фотерингтон. Ред предназначалась для одного старого французского графа.

— Как его звали? — полюбопытствовал, остывая, Логан.

— Граф де Виль.

Логан присвистнул. Граф де Виль умер лишь недавно в возрасте восьмидесяти двух лет. За свою долгую жизнь он сменил нескольких жен, десятки любовниц и, если верить слухам, сотни шлюх. Пораженный сифилисом, граф к концу жизни потерял человеческое обличье, не мог ходить и страдал от умопомешательства.

— Так она его родственница? Может быть, племянница?

— Нет. Ее купили. Для постельных утех. — Лицо Культяшки накрыла тень ужаса.

Логан невольно поежился. Слава богу, Ред избежала назначенной ей участи.

— Продолжай. И как же запертая в каюте любовница французского графа сделалась капитаном пиратов?

— По причине отчаяния, — ответил Культяшка и, помолчав, грустно добавил: — И любви.

— Так она была влюблена? — нахмурился Логан.

— Мастер Брендан — ее кузен. Вы ведь уже заметили, да? Они так похожи…

— Так она… не была влюблена в своего кузена?

Лицо пирата выразило такое негодование, что Логану даже стало жаль его.

— Они вместе с самого детства. И у леди Фотерингтон работали вместе. На корабле он выполнял самые разные поручения, был, можно сказать, на побегушках, но его быстро все полюбили. Паренек отлично обращался с саблей. Сказал, что в колонии был конюх, который, когда старая ведьма уезжала по делам, обучал мальчишек фехтованию. А еще поминал добрым словом дочку старухи, Лигию. Добрейшей души женщина. Заботилась и о рабах, и о сервентах. Угощала их, когда матери не было дома. Устраивала для них всякие развлечения. Эта Лигия и сама любила фехтовать и читать… Вот так юный Брендан и научился тому да сему.

— И что потом?..

— Потом? Потом все стало еще хуже.

— Продолжай.

— Как я уже сказал, на нас напал Черный Люк. Нимсби думал, что ему нечего бояться, потому что он состоял в друзьях с одним влиятельным человеком. Блэром Кольмом. Этот Блэр…

— Я о нем слышал, — перебил пирата Логан. — Еще раньше. До того, как он подослал убийц к Ред.

— Ну, тогда вам известно и то, что у него есть привычка носиться по морям на своем фрегате и топить каждого, кто осмелится напасть на него. Сколько пиратов упокоилось на морском дне! А сколько распрощалось с собственной головой… Благодаря дружбе с ним Нимсби не раз выходил сухим из воды, но в тот раз ему не повезло перейти дорогу самому Черному Люку. Черный Люк никого не признавал и купца топить не собирался. Он хотел захватить корабль со всем, что было на борту. — Культяшка перевел дыхание. — Нимсби никак не ожидал, что Люк откроет огонь. Когда началась стрельба, я открыл каюту и предупредил девушку, что на нас напали пираты и что ей придется самой о себе позаботиться. Нимсби погиб почти сразу, когда свалилась бизань — мачта. Потом люди Черного Люка пошли на абордаж, и нам ничего не оставалось, как драться за свою жизнь. Молодой Брендан показал себя с самой лучшей стороны, но в конце концов его загнали в угол несколько пиратов, к которым присоединился и сам Черный Люк. Должен сказать, мы уже пали духом. И тут из капитанской каюты вылетает, размахивая саблей, настоящий дьявол. Все случилось так быстро, что никто и опомниться не успел. По палубе как будто ураган промчался. А потом смотрим — Черный Люк лежит убитый. Он — то принял ее за мужчину и думал, что справится одним мизинцем, но просчитался. Даже выругаться не успел, как она насадила его на вертел. Вот почему я и сказал про любовь. Разбойник хотел убить ее кузена, а она — защитить его. Думаю, Ред и сама не думала, что так получится. В первую минуту все просто опешили. И она тоже. Потом опомнились и видим — кругом мертвые, а корабль тонет. Пираты без Люка растерялись и попытались вернуться на свой фрегат, но их осталось слишком мало. Мы тоже толком не знали, что делать. И тут девчонка начинает раздавать приказы. Пираты решили, что Черного Люка убил другой пират, которого держали в плену, и запаниковали. Спустили шлюпки и поплыли к берегу. А мы захватили их корабль. С тех пор он наш. Мы все, кто остался в живых, — Молчун Сэм, я, еще несколько ребят и Хагар, который присматривал за Бренданом и Ред по поручению леди Фотерингтон, — признали ее своим капитаном и дали клятву хранить ее тайну.

— Значит, никто из вас раньше пиратом не был?

— Только двое. Костоправ и плотник ходили с Черным Люком, но были рады, что смогли избавиться от него. Они остались с нами и оказались хорошими ребятами. Вот так мы и начали… разбойничать. Придумали себе флаг, дали клятву жить по пиратскому уставу, установленному еще Бартоломью Робертсом. Драться приходится не так уж часто, как вы можете подумать. Обычно люди предпочитают отдавать сами.

Культяшка помолчал, потом негромко добавил:

— Так что, лэрд Хаггерти, вы уж лучше не выдавайте ее. Иначе мне придется убить вас. — Он с сомнением посмотрел на свою деревянную ногу. — Пусть даже я и сам умру при этом.

— Я ее не выдам.

— Даже когда вас выкупят?

— Повторяю, я ее не выдам. Клянусь.

— Ну и слава богу. — Культяшка почесал голову. — Сомневаюсь, что смог бы убить вас. Вы и сами клинком махать умеете. Так, говорите, не были в пиратах, а?

— Все мы в каком — то смысле пираты. Все ищем что — то такое, чего лишены.

— И что ж такого благородный господин не может получить, не став пиратом?

— Хороший вопрос. Я мог бы задать такой же тебе. Ведь наш капитан не похож на жадную мегеру, рыщущую по морям в поисках богатства.

Культяшка пожал плечами и отвернулся.

— Что она не поделила с Блэром Кольмом? — спросил Логан.

— Этого я сказать вам не могу, — с важным видом ответил пират.

— Почему?

— Потому что сам не знаю. Я ведь сказал, что не могу, а это не значит, что не хочу.

— Если она преследует Блэра Кольма, я бы с удовольствием остался с вами, пока мы его не найдем.

Культяшка задумчиво посмотрел на пленника.

— А я бы с удовольствием дрался вместе с вами, лэрд Хаггерти, но она, похоже, вознамерилась отпустить вас при первой возможности и как можно скорее.

— Но ведь кораблю нужен ремонт.

Получив явное доказательство того, что его все же подслушали, Культяшка залился краской — то ли стыда, то ли злости.

— Корабль в порядке, — хмуро возразил он.

— Значит, какое — то время у нас еще есть, — пробормотал Логан.

— Какое — то есть. Только ведь всего не предугадаешь. Море — жестокая хозяйка, верно? Манит красотой и обещаниями, но не прощает измены.

О чем он говорит? О море? Или о?.. Логан почему — то подумал о капитане. Ее глаза точь — в — точь совпадали с описанием моря в изложении Культяшки. То голубые, как ясное небо, то почти синие, как предгрозовой горизонт.

— Сегодня океан спокоен, — мечтательно сказал пират.

— Да. Сегодня… хозяйка невозмутима и мила. Ласкова и добродушна, — задумчиво продолжил Логан. Относится ли это к Ред? Ни в коем случае. Невозмутимость и добродушие — это не ее. Ред Роберт — по крайней мере, так ему казалось — не знала внутреннего покоя.

— Что ж, поживем — увидим, — уже на серьезной ноте подвел черту Культяшка.

— Да, увидим, — согласился Логан.

Заполнив трюмы, подняли якорь. Ветер набирал силу, наполняя огромные паруса, и корабль вышел в море, словно под белой шапкой облаков.

Логан работал с грот — парусом вместе с Молчуном Сэмом и Культяшкой. На носу, держа руки за спиной и глядя вперед, стояла Ред. Корабль покачивался на волнах, и она покачивалась в том же ритме, как бы составляя с ним единое целое. Все распоряжения передавались Брендану, который зычным голосом доводил их до команды. Взятый курс вел на север, так что, пройдя вдоль побережья Флориды и Джорджии, они должны были в конце концов выйти к Каролинам. Поначалу казалось, что Ред решила проигнорировать предупреждение Культяшки, но через некоторое время, когда они приблизились к северной Флориде, им стали попадаться безлюдные острова, и Логан подумал, что капитан, похоже, ищет безопасное местечко, где можно спокойно, вдали от посторонних глаз, заняться ремонтом.

День выдался прекрасный, но ближе к вечеру ветер слегка посвежел, что поначалу воспринималось как приятное отдохновение после нескольких часов палящего зноя. Уже смеркалось, когда не только Логан, но и остальные поняли, что погода меняется.

Всматриваясь в горизонт, он не сразу заметил подошедшего Брендана.

— Лэрд Хаггерти?

— Что такое?

— К капитану.

Логан кивнул и, набросив камзол, последовал за Бренданом. Сам первый помощник выглядел, как обычно, молодцом — рубашка заправлена, волосы заплетены в косичку, жилет застегнут на все пуговицы, сапоги надраены до блеска. Получив разрешение, мужчины вошли в каюту. Ред сидела за столом и что — то писала. Логан, воспользовавшись паузой, огляделся. Его внимание привлекли стоящие на полках книги. В основном это были морские справочники и руководства, но мелькали среди них и романы. Интересно, добавила ли Ред что — нибудь в эту собранную Черным Люком библиотеку?

— Похоже, наш корабль нуждается в некотором ремонте, лэрд Хаггерти, — сказала Ред, не поднимая головы. — Мне неприятно сообщать вам об этом, но так уж случилось. — Она окунула перо в чернильницу и продолжала писать.

— С кораблями такое бывает.

Капитан оторвалась от бумаги и посмотрела на него.

— Вы, конечно, отвели бы судно в сухой док, но я такой возможности, к сожалению, не имею. Мы рассчитывали высадить вас на берег в ближайшие дни, но, похоже, придется задержаться до окончания ремонта.

— Я в полном вашем распоряжении, — пожал плечами Логан.

— М — да, — пробормотала Ред, переворачивая страницу судового журнала. — Сегодня я получил письмо. От лорда Беттани и леди Кассандры. Они предлагают внести выкуп за ваше освобождение.

Странно, но новость совсем не обрадовала Логана.

— Они — хорошие люди, — только и сказал он.

— Я написала ответ и оставила в таверне. Эти ваши хорошие люди не стали кичиться и нашли — таки способ доставить сообщение в пиратский город. Думаю, не только на Нью — Провиденс. Письмо, кстати, попало в «Ворон».

Логан беззаботно улыбнулся:

— Капитан, я, как вам известно, бывал в этой таверне и раньше. Что ж, вы получите свой выкуп.

— Я написала, что мы высадим вас на берег в самое ближайшее время. Но выкупа мы требовать не стали.

— Вы очень великодушны.

— А вы, наверное, очень дороги лорду Беттани… и его дочери, — добавила она после паузы и посмотрела с ожиданием и любопытством.

Он помолчал, потом пожал плечами, не зная, что сказать.

— Спасибо.

Тема была исчерпана, но она не отпускала его.

— Эта леди Кассандра Беттани — ваша невеста? — с деланной небрежностью, беря перо, но наблюдая за ним краем глаза, поинтересовалась Ред.

— Не сказал бы.

Она стрельнула в него глазами:

— Вот как… Может быть, возлюбленная?

— Близкий друг.

— И без сомнения, истинная леди?

— Да, разумеется. А почему вы спрашиваете?

Ред отложила перо и с легкой улыбкой откинулась на спинку стула.

— Извините. Просто пытаюсь представить, как вы живете. Роскошные гостиные, элегантные платья. Юная леди из знатной семьи. Истинная леди. Но что значит «истинная»? Богатая? С титулом? Женитьба на такой стала бы для вас шагом вверх, не так ли?

Она как будто забивала в него гвозди. Да, конечно, в ее словах была правда. Но если раньше он просто сомневался в своих чувствах к Кассандре — что, если это не любовь, а всего лишь увлечение? — то теперь Ред как будто резала его душу ножом. В какой — то момент Логан шагнул к столу.

— Она — настоящая, капитан Роберт. Понимаете?

Капитан вдруг рассмеялась:

— Хотите сказать, страшна как смертный грех?

Он покачал головой:

— Нет. Кассандра — настоящая красавица. Зеленые, как изумруды, глаза. Густые золотистые волосы. Но красота не самое главное. Она чиста сердцем, добродушна, весела и всегда готова прийти на помощь любому, кому грозит опасность или кто попал в беду. Ничего плохого о ней сказать просто нельзя.

— Что ж, надеюсь, вы будете счастливы и составите прекрасную пару. Раньше мне казалось, что такое невозможно, но… наверное, все — таки возможно. — Последние слова Ред произнесла совсем другим тоном и абсолютно серьезно.

Да, мы стали бы прекрасной парой.

Вот только…

Чего же не хватает?

У него не было ответа на этот вопрос, но Логан уже решил для себя, что Кассандра определенно заслуживает большего и лучшего, чем может дать он. Чего — то такого, что не имеет отношения ни к земле, ни к богатствам.

— Это все, лэрд Хаггерти.

— Извините?

— Это все. Вы свободны.

Он поклонился, вышел из каюты и, закрывая за собой дверь, почувствовал, что температура заметно понизилась. Все указывало на приближение бури.

Вдалеке, на восточном крае неба, уже висели темные, грозовые тучи. Определить расстояние было трудно, но шторм обещал разразиться нешуточный.

Мимо, спеша в капитанскую каюту, прошел Брендан. Заметив Логана, он коротко кивнул и с тревогой посмотрел на небо:

— Буря надвигается.

— Да.

— Надо убрать паруса.

— Да.

Почувствовав перемену в погоде, Ред вышла из каюты и остановилась за порогом. В тот же миг ветер странным образом стих, словно набираясь сил перед новым наступлением.

— Шторм идет с востока, — заметил Логан.

— Я прикажу убрать паруса, — сказал Брендан.

— Пока еще рано, — не согласилась Ред. — Попробуем добраться до Исла — Бланка. Если успеем, переждем шторм в бухте. Это безопаснее, чем в открытом море.

— Шторм нам не обогнать, — предупредил Логан.

Она задумчиво посмотрела на него.

— Я и не собираюсь обгонять шторм. Нам нужно всего лишь увести корабль под защиту острова. Брендан, стань к штурвалу. Берем курс на Исла — Бланку.

Брендан кивнул.

— И вызывай всех на палубу, — добавила она.

— Все наверх!

Захлопали люки, зашлепали по доскам босые ноги — побросав дела, люди поспешили к капитанской каюте.

— Очистить палубу! Убрать все вниз! — распорядилась Ред. — Задраить люки!

Голос капитана еще не смолк, как все вокруг — и ветер, и небо, и море — вдруг стихло, как будто затаило дыхание.

Логан знал, что означает это странное затишье. Знали это и остальные. Буря собиралась с силами, чтобы обрушиться на корабль со всей своей мощью и яростью.

— Займитесь такелажем, Логан, — бросил Брендан, становясь к штурвалу вместо Молчуна Сэма.

— Проверь курс! — крикнула Ред. — Держи на северо — запад!

Удивительно, но даже в наступившем затишье паруса поймали ветер, и шлюп, кренясь на правый борт, устремился к мелководью, туда, где он мог найти убежище в какой — нибудь тихой бухточке у одного из многочисленных островов.

И где хватало песчаных отмелей.

Но по крайней мере они находились далеко от опасных рифов, встреча с которыми не сулила ничего хорошего. Сматывая тяжелые канаты и паруса, Логан не в первый уже раз восхищался смелостью, решительностью и мастерством пиратского капитана.

— Убрать все паруса! — крикнула Ред.

Зычный голос Хагара разнес приказ по всему кораблю.

Логан бросился помогать остальным. Люди работали молча, сосредоточенно, понимая, что нельзя терять ни секунды. Сверху, из «вороньего гнезда», долетел крик впередсмотрящего:

— Идет!

Стоявшая на корме Ред подняла подзорную трубу.

— Спускайся, Дэви! — проорал дублировавший распоряжения капитана Хагар.

И тут хляби небесные разверзлись…

Ливень хлестал людей с яростью палача, а ветер бил с такой силой, что струи падали почти горизонтально. Каждая капля жалила больнее пчелы. Казалось, в лицо снова и снова впиваются острые когти.

— Привязаться к мачте! — распорядилась Ред, но пираты уже делали это. Все понимали, что теперь от них не зависит ровным счетом ничего и что корабль отдан на волю волн.

Брендан вцепился в штурвал, изо всех сил пытаясь удержать судно перпендикулярно ветру и волнам, чтобы избежать удара в борт.

Но как они ни старались, стихия оказалась сильнее. Канаты вдруг лопнули, и мачта накренилась и начала падать, нацелившись в голову рулевому стальным штырем.

Ред не успела привязаться и, увидев, что случилось, бросилась на помощь кузену.

Логан и Хагар устремились за ней.

Логан первым ухватился за канат за пару секунд до того, как мачта завершила падение. В следующий момент он сам врезался в Брендана. Оба полетели на палубу, но самого страшного удалось избежать.

Хагару повезло меньше — мачта сбила его с ног и отбросила к борту, где он и растянулся, беспомощный.

— Нет! — крикнула Ред, стрелой бросаясь к пирату, которого уже швырнуло на поручни. В последний момент она успела схватить его за пояс, и тут корабль нырнул, накренившись на другой борт, и они покатились по палубе.

Но ветер только начал свою безжалостную игру.

Завывая, как сотня банши, кружа вокруг голой мачты, взбивая в пену волны, он снова кинулся на судно, и на сей раз его добычей стала Ред. Прокатившийся по палубе поток подхватил ее, перебросил через перила и швырнул в пучину.

Вырвавшийся из горла Логана вопль ярости, гнева и отчаяния перекрыл даже вой бури.

Он понимал, что совершает самоубийство, что шансов найти ее, а тем более спасти нет никаких. Решение требовалось принять в доли секунды.

Но выбирать не приходилось.

Он вскочил, сбросил камзол, в два прыжка пересек палубу и прыгнул в кипящий водоворот.

Что ж, не самая плохая могила, подумала Ред.

Она умела плавать и могла справиться даже с самыми свирепыми волнами. Она знала силу течений, знала, что самое мудрое — отдаться им, уступить мощи океана, сберечь дыхание…

Но там, куда она попала, не было ни низа, ни верха. Не было волн, которые могли бы отнести ее к берегу. Не было воздуха, неба. Она просто опускалась, погружалась…

Смерть была рядом.

Ред снова слышала крики детей. Снова видела все с самого начала. Как лилась кровь. Лилась бесконечно…

Нет, сказала она себе. Это воет ветер.

А кровь — это море.

Потом откуда — то взялись руки. Наверное, руки тех, кто был всего лишь воспоминанием, смутным, неясным, расплывчатым воспоминанием, шептавшим о том, чем могут быть семья и любовь… Где — то там, далеко, существовал другой мир, и, чтобы попасть туда, нужно было преодолеть водоворот, выбраться из пучины.

— Дыши!

Что — то сжало клещами грудь. Она выплюнула соленую морскую воду и невольно хватила ртом воздух. Но даже воздух был сырым, и она задохнулась и закашлялась. Невыносимая боль пронзила ее. Нет, лучше умереть, уйти вод воду, в холод бездны, в объятия мрака.

— Дыши, дьявол тебя бери! Живи!

Она снова хватила глоток воздуха. Ее тащило куда — то. Через волны. Через воду. Она пыталась дышать, но волны снова и снова перекатывались через нее.

— Держись!

Держаться? За что?

Потом она почувствовала что — то. Что — то плотное, твердое. Кто — то тащил ее за ноги. Она ощутила собственный вес. И свои пальцы. Сапоги исчезли. Она услышала голос.

— Камзол… черт… его нужно снять. Тебе будет легче…

Ей стало смешно. Разве она — корабль? Но сквозь заполнивший голову туман пробилась здравая мысль: да, сапоги тянут вниз, а ей нужно держаться, нужно работать ногами.

Призраки мертвых пришли не за ней.

Перед ней появилось лицо Логана Хаггерти — со спутанными, облепившими лоб темными волосами и глазами цвета янтаря, напоминающими яркие маяки, злые и решительные.

— Держись, — прохрипел он.

Она держалась. Ей даже удалось подняться над водой, ухватившись за что — то твердое, оказавшееся бочонком. И Логан был рядом, удерживая одной рукой ее, а другой вцепившись в спасительную бочку.

Мир был темью, а океан — кружащим водоворотом, из которого не было спасения. Их бил дождь, такой холодный, что в конце концов пальцы застыли и уже не могли ни за что цепляться.

А потом…

Вой злобных банши начал стихать.

— Плыви!

Она попыталась…

И…

Наверное, прошли часы, прежде чем ноги коснулись песка. Она стояла, сопротивляясь тянущим назад волнам.

Потом, шатаясь, шагнула вперед. Мир все еще был сырым, темным и холодным.

Она упала.

Но не в воду, а на землю.

Глава 6

Сознание возвращалось медленно.

Сначала Логан услышал шум волн, с мягким шорохом накатывающих на берег. В этом шуме присутствовал некий ритм, неспешный, убаюкивающий, призывающий снова закрыть глаза и уснуть…

Но потом он ощутил песок, холодный, жесткий, царапающий щеку, облепивший одежду, спекшийся под подбородком.

Еще был ветер. Свежий, насыщенный густыми ароматами, ласковый. Ветер как будто шептал в ухо: забудь все, усни…

И наконец, солнце. Теплое, согревающее…

Он открыл глаза и… Ярость, отчаяние, вся необузданная сила ночной бури накатили новой, сокрушительной волной. Он вспомнил…

Как Ред полетела за борт…

Как закричал Брендан…

И как он сам прыгнул в бушующий ад…

В тот момент никаких сомнений не было. Он молил только об одном: чтобы море не накренило корабль и чтобы он не раскроил голову о корпус, потому что тогда не сможет спасти ее.

Потом…

Вода. Бездонная, бурлящая пучина. Он нырнул в самую глубь, страшась, что никогда не отыщет ее. Отыскал. И даже вынырнул вместе с ней, а потом нашел еще и бочонок. Каким — то чудом им удалось удержаться, не уступить ярившемуся вокруг шторму, который в конце концов умчался. Он помнил, как говорил с ней, даже кричал что — то, но она не слышала. Потом он увидел землю и поплыл к ней из последних сил.

Похоже, ему все — таки удалось выбраться на берег. А если учесть, что он чувствует солнце, ветер и песок, ему даже посчастливилось остаться в живых.

Логан сел.

Мокрая рубашка облепила тело. Сапоги исчезли. Носок остался только один. От камзола и жилета он вроде бы избавился сам. А Ред… Да, он стащил с нее сапоги, потому что они тянули ее вниз. И…

Паника вдруг накрыла его лавиной. Перехватила горло. Сдавила грудь.

Где Ред?

Логан приподнялся и огляделся.

Где же, черт возьми, она?

Бросив взгляд вправо, потом влево, он увидел их спасительницу — разбитую бочку. Тут же валялся и вынесенный волнами прочий мусор.

Но Ред нигде не было.

Сердце застучало как сумасшедшее. Логан пробежал по берегу, миновал обломки бочонка и остановился.

Судорожно вздохнул и упал рядом с ней на колени. Ред лежала неподвижно — в разорванной белой блузе и бриджах, но, как ни странно, в обоих чулках. Парик отсутствовал. Глаза ее были закрыты, бледное лицо казалось трогательно хрупким, но волосы удивительным образом сохранили свой чарующий блеск. Издалека она походила на свернувшегося котенка.

У него снова перехватило дыхание.

Что с ней? Жива ли?

Он с опаской — а вдруг пульса нет? — притронулся к горлу.

Пульс был.

Веки ее дрогнули, и Логан торопливо убрал руку.

Глаза открылись.

Ред растерянно посмотрела на него. Секунду или две взгляд ее оставался невинным, вопрошающим…

Потом, словно подброшенная пружиной, она резко выпрямилась. Рука метнулась к голове, и в глазах отразился ужас.

Взгляд заметался, отыскивая дурацкий парик…

И замер. Она вспомнила.

Вспомнила налетевший внезапно шторм.

Волну, бросившую ее за борт.

И что — то еще…

— Вы! — выдохнула Ред.

Логан не знал, что сказать. Он, конечно, не ждал, что она рассыплется в изъявлениях благодарности за то, что он спас ей жизнь, но и того ужаса, что отразился в ее глазах, не ожидал тоже.

— Я. — Логан сложил руки на груди. — Шторм помните? Корабль? Я прыгнул в море, чтобы спасти вас.

— Вы… вы знаете, кто я… — Она отвернулась.

— Не смешите меня, — раздраженно бросил Логан. — Разумеется, знаю. И уже давно. Вы вообще — то слышали, что я сказал? Да, это я ваш спаситель. Я сиганул за борт, чтобы спасти вашу шкуру!

Она опешила. Захлопала ресницами.

— Я… я — пират. Я — Ред Роберт!

— Вот и отлично. Вы — Ред Роберт. А теперь хватит беспокоиться из — за дурацкого парика и переживать из — за того, что оказались женщиной. Возможно, вас это удивит, но меня больше волновало другое — живы вы или нет. Так что мне было не до пустяков.

Она поднялась — высокая, гибкая, стройная — и обхватила себя руками, словно рассчитывая каким — то образом вновь скрыть ужасную для себя правду.

— Где мы? — недоверчиво поглядывая на него, спросила она.

— На берегу.

— А корабль?

— Не знаю. Я прыгнул сразу после вас.

— Могли бы и не прыгать.

— Мог бы.

— А остальные? — В ее глазах мелькнул страх.

— Думаю, остались на корабле.

— Они ведь вернутся за нами?

— Будем надеяться. Если, конечно, сумеют определить, где именно нас смыло.

Она горестно вздохнула:

— Ну вот, теперь вы знаете…

Логан не выдержал и рассмеялся:

— Да, знаю. Но не теперь.

Ред в изумлении уставилась на него:

— То есть…

— Конечно. Я все понял уже давно.

— Поняли?

Он устало вздохнул. Ну вот. У него чуть сердце не остановилось, пока искал ее, а она…

— Прошу прощения. Мне нужно прогуляться. Хочу выяснить, есть ли на острове пресная вода.

Логан повернулся и зашагал к пальмам, росшим на некотором удалении от берега в окружении невысокого кустарника. Почти сразу же на глаза ему попались кокосовые пальмы. Что ж, по крайней мере жажду можно будет утолить кокосовым молоком.

За спиной послышались быстрые шаги, а потом и сама Ред появилась рядом.

— Так вы, значит, знали? — едва не скрежеща от злости зубами, спросила она.

— Конечно. — Логан углубился в тенистую прохладу пальм.

— С самого начала?

— С самого начала, — ответил он, лишь чуточку отступив от правды.

Она схватила его за рубашку, заставив обернуться.

— В тот первый день… на корабле… когда дрались со мной и укололи в щеку… вы уже тогда знали?

— Да. — Знал ли он? Скорее, что — то чувствовал.

— Мерзавец!

Вот так! Он остановился и холодно взглянул на нее.

— Вы сами захотели драться. И дрались, черт возьми! — напомнил он.

Этот довод нисколько ее не смягчил.

— Мерзавец.

Логан пожал плечами, сделал несколько шагов и снова оглянулся.

— Послушайте, нам нужно найти воду и…

И тут она — что стало полнейшей неожиданностью — набросилась на него. А он — вот стыд — то! — оказался совершенно не готов к такому повороту дел. В замешательстве отступив под градом обрушившихся ударов, Логан споткнулся и упал. Ред оказалась сверху. Ему еще повезло, что в гневе она просто махала кулачками, впустую расходуя силы и не причиняя ощутимого вреда.

— Жалкий обманщик… подлый притворщик… презренный мошенник… мерзкий…

Остановить разбушевавшуюся фурию не представлялось никакой возможности, и смолкнуть ее заставила только необходимость отдышаться. Воспользовавшись паузой, Логан схватил ее за руки и, перекатившись, сам занял позицию сверху.

Но и тогда она не сдалась, а постаралась что — то придумать, изобрести, найти какой — то выход. Он видел это по ее глазам. Наконец, поняв, что проиграла, Ред притихла и только продолжала сверлить его горящими яростью глазами. Признала ли она свое поражение? В этом Логан сомневался.

Она выжидала в надежде, что он проявит слабость. Отыскивала щель в его броне, уязвимое место, и готовилась нанести удар.

Но нет, решил Логан. Теперь он будет начеку. Больше он не попадется.

— Значит, жалкий обманщик? Презренный и мерзкий, да? А почему? Потому что вы сами затеяли эту дурацкую и опасную игру.

Ред злобно прищурилась.

— Это не игра.

— Вы же не пират.

Значительная порция ее гнева, как ни странно, улетучилась, но тон остался едкий, колючий, непримиримый.

— Очень даже пират.

— Отважный и неустрашимый Ред Роберт? — усмехнулся он. — Гроза морей.

— Я убила Черного Люка, — напомнила она.

— Слышал. Эта история мне тоже известна.

Зрачки ее расширились, с губ сорвалось короткое проклятие.

Получилось внушительно. Почти по — пиратски.

— И кто же из этих недоумков рассказал вам… обо всем? Надо отдать должное, держалась эта женщина уверенно. Как будто сама была сверху.

— Никто. Птичка на хвосте принесла.

Она снова выругалась и попыталась вывернуться.

— Прекратите! — бросил он. — Хватит дергаться. Лучше выслушайте. Вы — удивительная, потрясающая. То, что вы сделали… да, то было глупо, но вместе с тем и великолепно. Вы смогли не только спастись сами, но и спасти своих людей. Но знаете ли вы, чем все закончится?

— Хуже того, на что меня обрекли, и быть не может.

Логан невольно усмехнулся и даже чуть разжал пальцы, сжимавшие ее запястья, но не ослабил бдительности, поскольку новая атака вовсе не исключалась.

— Вы можете положить всему этому конец. Та женщина, у которой были все ваши бумаги, умерла. Вы свободны.

Она молча, словно ожидая продолжения, смотрела на него.

— Вы можете жить честно.

Ред покачала головой:

— Поздно. Теперь уже слишком поздно. Я не могу туда вернуться.

— Вы могли бы работать на меня.

— Да? В качестве кого? Вашей служанки? Посудомойки? — Она вырвала правую руку и снова попыталась его ударить.

Логан уклонился.

— Я этого не сказал.

— Нет? Так вы, может, предлагаете мне стать вашей любовницей? Или просто вашей шлюхой?

— Ни в коем случае. Женщина, на которой я намерен жениться, заслуживает всяческого почтения.

Ред замерла, впившись в него взглядом. В какой — то момент даже показалось, что глаза ее повлажнели. От слез?

Но потом она снова ударила, и ему ничего не оставалось, как только остановить ее.

— Бобби! — Имя, которым называл ее только Брендан, слетело с губ неожиданно и легко. — Ради бога, мне совсем не хочется видеть вас на виселице. Или во власти такого человека, как Блэр Кольм.

Она застыла на месте, словно парализованная.

Что же такого сделал ей Блэр Кольм? Чем так оскорбил или обидел?

И не побывала ли она уже в его руках?

Но ведь она жива…

— Я такая, какая есть, — ответила Ред, поджав губы. — Я — пират. И буду весьма признательна, если вы наконец слезете с меня.

— Ну, не знаю…

— Что значит не знаю!

— Вы не станете больше нападать на меня?

— Боитесь, что сделаю вам больно? Вы прямо — таки… как девчонка, — фыркнула она.

Логан рассмеялся:

— Будете продолжать в том же духе?

Ред нетерпеливо тряхнула головой:

— Нет.

— Обещаете?

— Даю слово пирата, — со всей серьезностью ответила она.

— Тогда… — Он вскочил и подал ей руку.

Ред смерила его недоверчивым взглядом, словно углядела в этом жесте некий скрытый подвох, но все же приняла предложенную помощь и поднялась. Оба выглядели далеко не лучшим образом — мокрые, в грязной, облепленной песком одежде, — но она уже не была тем капитаном Робертом, видеть которого он привык на палубе пиратского корабля. Без парика и даже со спутанными волосами она была прекрасна. Волосы у нее оказались не такие темные, как у Брендана, и отливали медью с золотыми искорками, вспыхивавшими, когда их касались солнечные лучи. Ничего подобного Логан еще не видел. Он представил, как они, сухие и расчесанные, падают мягкими струями на шею и плечи, как сияют под солнцем… или в серебристом свете луны.

Она осторожно откашлялась.

— Вода… Нам нужно найти воду.

— Да. Вам уже приходилось переживать кораблекрушение?

— Нет.

Она вдруг улыбнулась:

— Но мне доводилось чинить корабль на таких вот необитаемых островах.

— Хорошо. Главное — не бойтесь.

— А с чего это я должна бояться?

— Все чего — то боятся.

— А чего боитесь вы?

— О, я вовсе не такой уж храбрец, как могло показаться. Я боюсь свинца, стали, ядер… Боюсь умереть, не оставив после себя следа на этой земле.

Он сказал это небрежно, но последние слова прозвучали серьезно, и она посмотрела на него как будто озадаченно.

— Что такое?

— Наверное, я боюсь того же, что и вы, — призналась Ред.

— Свинца, стали и ядер?

— Нет. То есть мне вовсе не хотелось бы получить ранение или тяжелое увечье и остаться калекой, но… В общем, я тоже не хочу умереть, пока не…

— Пока не проживете настоящую жизнь?

— Это зависит от того, что вы понимаете под настоящей жизнью.

— Давайте — ка для начала найдем воду, а уж потом продолжим философский диспут. Идем.

Они пробились через густой, колючий кустарник. Судя по отсутствию тропинок, здесь давно никто не проходил.

— А почему вы думаете, что сможете найти воду? — спросила Ред, продираясь вслед за ним через кусты.

— Посмотрите вокруг.

— На Карибах дождь идет часто, — заметила она.

— У вас есть предложения получше?

— Может быть.

— И какие же?

— Ну, мы могли бы разжечь на берегу костер, чтобы нас заметили с нашего корабля.

Логан промолчал. Никакой гарантии того, что шлюп и команда уцелели в ночной буре, никто дать не мог, и они оба прекрасно это понимали.

— Ладно, не с нашего, так с какого — нибудь другого.

Мысль о том, что их найдут, вызвала неясное беспокойство. Почему? Он и сам не знал ответа. Даже если бы на них наткнулось какое — то торговое судно, опасаться было нечего. Сам он не пират и может легко это доказать, а его спутницу, настоящую красавицу с роскошными волосами, никто и никогда не примет за печально знаменитого пиратского капитана Реда Роберта. И все же беспокойство не уходило.

Может быть, все дело в том, что они определенно находились в районе, кишащем пиратами. И скорее всего, на них наткнулись бы именно пираты. А как поступит пиратский капитан, предугадать невозможно. Может быть, оставит на острове, а может, заставит отрабатывать на своем корабле. Или просто убьет на месте.

Согласно пиратскому кодексу чести, женщин благородного звания в плен не брали. Прочих пленниц обычно отпускали за выкуп. Но правила действовали не всегда и не везде, и среди пиратов находилось немало таких, кто позволял себе нарушать любые установления. Попав к такому пренебрегающему правилами пирату, Ред могла оказаться в большой опасности.

И следовательно, костер на берегу мог привлечь совсем не тех людей, которых они ждали.

Но есть ли у них другие варианты?

Чем дальше, тем труднее становилось идти. Они спотыкались о выступающие из земли корни, резали ноги о камни и колючки. Деревьев здесь было много: несколько разновидностей пальм, фиговые, тюльпанные… Логан особенно порадовался зеленым плодам лайма. Обилие растительности давало надежду отыскать и источник пресной воды.

— Вон, смотрите! — Он вытянул руку.

Они только что вышли из пальмовой рощицы на вершине невысокого холма, и в просвете между стволами мелькнул небольшой водопад.

Шедшая следом Ред споткнулась о корень и, пошатнувшись, едва не сбила его с ног.

— Какая красота!

От берега они удалились примерно на полмили, но пока Логан не обнаружил никаких следов того, что на острове кто — то живет. Вот только почему? Все необходимое здесь было — и пресная вода, и плодородная земля.

Оттолкнув его, Ред побежала к воде.

— Подождите!

Она упала на колени у края озерца, но в последний момент, уже зачерпнув ладошкой холодной воды, остановилась в нерешительности.

— Позвольте сначала мне, — сказал он, подходя ближе. — Я ведь корабельный дегустатор, не забыли?

Жажда выжигала внутренности, но Логан сначала лишь коснулся воды губами и лишь потом сделал глоток.

Ред выжидательно смотрела на него во все глаза, словно ожидая, что вот сейчас дегустатор свалится замертво.

Он улыбнулся.

— Похоже, пить можно.

Она долго пила. Потом, наслаждаясь ощущением чистоты и свежести, ополоснула лицо и снова принялась пить. Логан стоял в сторонке, с удовольствием наблюдая за тем, как она пьет, как улыбается, как откидывает голову и смеется, когда холодная струйка стекает по подбородку и шее.

— Божественный вкус.

Да, вкус божественный, мысленно согласился он. Да, его выбросило на необитаемый остров, но на острове есть вода и… она.

Логан огляделся:

— Надо вернуться на берег.

— Что? Вернуться? Прямо сейчас? Мы же только пришли.

— Воду мы нашли, теперь нужно построить жилище.

Ред посмотрела на него непонимающе, потом медленно кивнула, словно только сейчас по — настоящему осознав, что на этом острове им предстоит прожить, может быть, несколько недель и даже месяцев.

А то и больше.

Не говоря ни слова, она повернулась и направилась к берегу. Логан двинулся за ней. Пару раз Ред охнула, наступив на острый камешек, и он подумал, что им обоим не помешала бы обувь. А еще лучше хороший, крепкий нож или сабля. Рука привычно метнулась к бедру, но не нашла там ничего — нож он потерял тогда же, когда снимал сапоги.

Хотя Ред и порезала ноги, шла она быстро, и Логан едва поспевал за ней.

Проходя мимо пальмы, она отвела ветку, а потом неожиданно ее отпустила.

— Эй! — возмущенно вскрикнул Логан, получив плотный удар в лицо.

— Извините, — бросила Ред, не оглядываясь.

Впрочем, никакого раскаяния в ее тоне он не уловил, а потому заподозрил, что она сделала это намеренно.

Выйдя на берег первой, Ред остановилась. Перед ней до самого горизонта раскинулось уже успокоившееся после бури море. Волнение улеглось, и на берег лениво накатывали кроткие волны.

Мир как будто умылся и выглядел свежо и бодро, а море, словно жидкое зеркало, отражало сияние солнца. В голубом небе не было ни облачка. Слух ласкал шорох волн, напоминающий приятный, нежный шепот.

— Я вытащу бочонок, — сказал Логан. — Дерево в любом случае пригодится, а может, и что — нибудь съестное найдется.

Ред составила ему компанию, но немного отстала, и в какой — то момент Логан, уже подходивший к бочке, услышал, как она вскрикнула, а обернувшись, увидел, что она еще и упала на колени.

— Что случилось? — озабоченно спросил он, возвращаясь.

— Ничего.

Тем не менее он подошел ближе. Ред сидела на песке, держась за ногу.

— Порезались?

— Наступила на раковину.

— Давайте посмотрим.

— Нет!

— Да не будьте же вы такой… девчонкой.

Она обожгла его взглядом, но промолчала.

Он опустился на корточки рядом и отвел ее руку. Стопа кровоточила, но залепивший ее песок мешал рассмотреть порез.

— Не беспокойтесь, все хорошо, — сдержанно сказала Ред и, отстранив его, попыталась подняться, но покачнулась, и он, поспешив на помощь, подхватил ее на руки.

— Опустите меня! — возмущенно потребовала Ред. Он и ухом не повел.

— Делайте, что вам говорят. Я — капитан.

— Вы были капитаном. Как и я.

— Я была капитаном после вас, — настаивала она.

Он решительно направился к воде. Ноша была легкая, хотя никакого содействия ему оказать не пыталась.

Мало того, она даже ударила его кулачком в грудь.

— Вы же обещали, что не будете больше драться.

— А я сказала, чтобы вы меня опустили.

Терпения хватило только дойти до воды.

— Черт бы вас побрал, Логан!

Он опустил руки.

Она шлепнулась в воду и тут же вынырнула, отплевываясь и потрясая кулачками. Протянутая рука помощи была с негодованием отвергнута, но, когда Ред снова покачнулась, он тем не менее поддержал ее за локоть, не дав упасть.

— Рану нужно промыть, — объяснил Логан.

Она наградила его сердитым взглядом, но от рукоприкладства воздержалась, поскольку стояла на одной ноге.

— Я промокла!

— Вам же нравится купаться. Вы даже находите в этом пользу, — сухо напомнил он.

— А мне — то казалось, что вас беспокоит моя нога.

— Вообще — то беспокоит. Заражение — вещь серьезная, а соленая вода не только прочистит рану, но поможет заживлению.

— То есть мне нужно принять соляную ванну? Ради одной лишь ноги?

Логан пожал плечами и, снова подхватив ее на руки и не обращая внимания на проклятия, перенес на берег и опустил на песок. Присев рядом на корточки, он внимательно осмотрел ногу. К счастью, порез на внутренней стороне стопы оказался не слишком глубоким.

— Ничего страшного, просто крови много, — с удовлетворением заметил Логан.

— Больно, — призналась Ред.

— Вы посидите и несколько минут подержите ногу в воде, — распорядился он и, сняв свою потрепанную рубашку, оторвал широкую полосу. — А потом наложим повязку. — Голос как — то вдруг сел, и Логан с беспокойством подумал, что бросать ее в воду, было, пожалуй, ошибкой. Мокрая одежда соблазнительно облепила женское тело, подчеркивая все его выступы и изгибы. Тонкая белая ткань не столько скрывала, сколько подчеркивала детали фигуры.

Он торопливо поднялся. Нет, от нее лучше держаться подальше.

— Куда это вы собрались? — нахмурилась Ред.

— Пройдусь по берегу. Надо вытащить бочонок. Может, еще что — нибудь найду, — с беспечным видом ответил он. — Кто знает, какие сокровища скрываются за вон той косой. Думаю, от последнего шторма пострадали не мы одни.

Оставив ее в одиночестве, Логан зашагал к бочке, благодаря которой они и спаслись прошлой ночью.

К сожалению, все оказалось не так просто. Вскрыть бочонок голыми руками не удалось — крышка сидела прочно. Корабельный плотник сработал честно, надежно спрятав некий, без сомнения, ценный груз.

Впрочем, разгадать секрет содержимого помогли выжженные на боку бочонка буквы. Ром! Судя по весу емкости, она была заполнена примерно на треть. Две трети занимал воздух, благодаря чему бочка и осталась на плаву.

Оставалось только найти какое — то приспособление, чтобы выбить крышку.

Логан огляделся. Ред сидела у воды и смотрела в море. Волны подкатывались к ее согнутым ногам и, погладив их, откатывались. Более всего в этот момент она походила на выброшенную на берег русалку, что, в общем — то, было недалеко от истины.

Оставив в покое бочку с ее неразрешимой загадкой, он прошел чуть дальше и вскоре обнаружил разбросанные по песку куски обшивки.

Неужели «Орел» потерпел крушение? Нет, не может быть. Внутренний голос подсказывал, что корабль цел, а Брендан, Культяшка, Молчун Сэм, Хагар, Джимми О'Хара и другие живы и здоровы и думают о том, как им теперь спасти капитана.

Собирая деревяшки, Логан уже прикидывал, можно ли пустить их на постройку шалаша. Чем дальше он шел, тем очевиднее становилось, что по крайней мере один корабль все же не пережил ночной бури. На душе становилось все тяжелее.

С другой стороны, недостатка строительного материала у него теперь не было.

Отойдя примерно на сотню ярдов от бочонка, Логан наткнулся на большой сундук. Но и здесь его ожидало разочарование — сундук был заперт на замок.

Отыскав поблизости подходящий камень, он сначала попытался сбить замок, а когда ничего не получилось, сменил тактику и, расколов несколькими ударами крышку, заглянул внутрь.

Сделанный на совесть, сундук не пропустил ни капли воды. А вот содержимое слегка разочаровало. Вместо инструментов Логан обнаружил немалый запас одежды и обуви: бриджи, женское белье, юбки, шелковые платья, парчу и кружева. Нашлись также чулки и сапожки, некоторые даже с дорогими булавками и застежками.

Отступив от сундука, он с облегчением перевел дыхание — таких вещей на «Орле» не было, а значит, беда постигла другой корабль.

Впрочем, радоваться было нечему. Скорее всего, шторм погубил какое — то торговое судно, и владельцы всех этих прекрасных вещей уже покоились на морском дне, став кормом для рыб.

Передохнув, Логан поднялся и посмотрел в море. Накатывая на берег, волны приносили все новые и новые трофеи. Упускать такое богатство он не собирался.

Больше всего было обломков корпуса и мачт, кое — что с кусками парусины и обрывками снастей. Такелаж мог пойти на строительство жилища, и его требовалось собрать в первую очередь.

Приносило море и бочонки. Зайдя в воду, Логан подтащил ближайший и выкатил его на берег. Крышка в нем треснула, и содержимое оказалось безнадежно испорченным.

Он снова бросил взгляд в сторону Ред. Она уже поднялась и, заслонившись от солнца ладошкой, тоже смотрела в море. Потом, вероятно заметив что — то, вошла в воду.

Интересно, что привлекло ее внимание? Заинтригованный, Логан направился к ней.

Отойдя от берега ярдов на двадцать, Ред вдруг остановилась, вытянула шею, рассматривая что — то, и вдруг вскрикнула пронзительно и громко.

Сердце у него замерло, подскочило и забилось быстро — быстро.

— Ред? — Он сорвался с места и помчался к ней.

А подбежав, остановился.

На воде покачивался человек. Он лежал лицом вниз. Намокшие темные волосы отливали медью, и его камзол напоминал тот, что носил обычно Брендан.

Ред как будто окаменела, и Логан, подойдя ближе, глубоко вдохнул и перевернул тело.

Глава 7

В бухту вошел новый корабль.

Приставив к глазу подзорную трубу, Соня увидела, что судно немало пострадало от шторма и что матросы на палубе работают с мачтой.

Разразившаяся прошлой ночью буря обошла Нью — Провиденс стороной, чему Соня была, конечно, рада. Шторм умчался на северо — восток, скорее всего зацепив по пути Кубу и устремившись дальше вдоль североамериканского побережья. Только бы пощадил шлюп Реда Роберта.

Да, она взяла деньги и предала капитана «Орла». Как — никак остров был пиратский, и сама Соня в каком — то смысле была пиратом. Ничего личного, а деньги нужны всем. И ей в том числе. В любом случае все закончилось хорошо.

Забеспокоилась Соня позже, когда «Орел» уже ушел. Ей нравился Ред Роберт, этот щеголеватый мальчишка, но душа уже давно болела по лэрду Хаггерти. Логан принадлежал к другому миру, миру, где верховенствовал закон, но при этом понимал тех, кто в силу тех или иных обстоятельств перешел грань дозволенного. Противник насилия, он не боялся драться, а когда в глазах его вспыхивали веселые огоньки, ее сердце таяло.

Пусть даже он никогда не проявлял интереса ни к девочкам, ни к ней самой.

Долго предаваться мечтам не получилось — в таверну вошел Блэр Кольм.

Утро выдалось тихое, спокойное. Хотя шторм и заставил многие корабли искать прибежища в бухте, в таверну моряки не спешили. Все занимались ремонтом и починкой: поправляли снасти, латали паруса, заделывали под началом плотников пробоины и ставили поваленные ветром мачты. Пострадавших хватало — им помогали корабельные костоправы и даже брадобреи: кому — то зашивали раны, кому — то вправляли вывихи, кому — то накладывали повязки. То, что спасти уже не представлялось возможным, приходилось отрезать.

Прежде чем заговорить, Кольм долго и пристально смотрел на Соню в упор. Он уже бывал здесь раньше. Дал ей денег, и она взяла. В конце концов, его деньги ничем не отличались от других. И все же Кольм, которого одни считали чудовищем, а другие героем, никогда ей не нравился.

Слухов о нем ходило немало, и самых разных, и Соня склонялась к тому, чтобы верить самым гадким. Говорили, например, что он убивал даже детей: брал несчастных за ноги и разбивал им головы о камень.

В какой — то момент Соня почувствовала себя виноватой. Как — никак Ред Роберт не сделал ей ничего плохого. А она предала его, прекрасно зная, что оказывает услугу ненавистному Блэру Кольму. Лысый попросил немного, всего лишь показать, в какую сторону ушел пиратский капитан, и предложил неплохие деньги.

Но ведь и ей нужно как — то выживать, разве нет?

И все же в глубине души Соня знала, что поступает нехорошо, и если такой мерзавец, как Блэр Кольм, разыскивает Реда Роберта, то ничего хорошего последнему ждать не приходится.

Знала, но деньги все — таки взяла.

— Соня!

Она вскинула голову:

— Капитан Блэр.

— Сэр капитан Блэр, — поправил гость.

— Сэр капитан Блэр, — послушно повторила она.

— Мне нужна отдельная комната и самая лучшая из твоих шлюх. Не старая и не потасканная. — Он обглядел ее с ног до головы, давая понять, что оскорбительное определение старая и потасканная относится именно к ней.

Соня только улыбнулась:

— Как пожелаете.

— И еще… принеси лучшего рома. Не ту дрянь, что ты обычно подаешь пьянчужкам.

— Как пожелаете, — повторила она.

Тем не менее он остался на месте. Краем глаза она заметила, как бармен за стойкой ни с того ни с сего выронил вдруг стакан. Да, Блэр Кольм создавал особую атмосферу, в которой всем становилось не по себе. Бармен не раз получал от него звонкую пощечину только лишь за то, что проливал каплю — другую рома.

— Комната в вашем распоряжении, сэр капитан Блэр, — сказала Соня, надеясь, что он поднимется наверх и уже там подождет присланную ему бедняжку.

— Пойдешь со мной.

Она вздрогнула. В этот момент ей по — настоящему хотелось выглядеть старой и потасканной.

— Я?

Он презрительно фыркнул.

— Мне нужно узнать у тебя кое — что.

— Я ничего не знаю.

— Думаю, знаешь.

Он повернулся и направился в комнату. Соня медленно поднялась. Не пойти? Нет, слишком страшно. Кольм был не из тех, кто склонен прощать женщине неповиновение.

Она вошла вслед за ним.

— Мне еще нужно распорядиться, чтобы вас обслужили.

Он опустился на стул у стены и, едва взглянув на нее, коротко бросил:

— Садись.

Соня послушно села.

— Куда они направились?

Она непонимающе уставилась на него. Кольм был видный мужчина — высокий, крепкий, сильный. Но в чертах его лица проступала излишняя резкость, придававшая ему сходство с лисицей. Волосы и глаза у него были темные, отчего некоторые считали его испанцем, а не англичанином. И еще в нем проскальзывала жестокость — то ли в остроте черт, то ли в скрытной быстроте движений, то ли в прищуренных темных глазах.

— Они?

— Ред Роберт и его команда.

— А — а… Да, они заходили сюда. Перед самым штормом.

Блэр Кольм шагнул вдруг вперед, покрыв разделявшее их расстояние с быстротой атакующей змеи. Только что был там и вот уже здесь.

— Ред Роберт преследует меня, но его задержит буря.

— Вы же пытались его убить, — бесстрастно напомнила Соня и вздохнула украдкой, чувствуя и свою вину.

Гость отмахнулся.

— Ничего подобного. Попытка убийства была бы делом бесчестным, верно? — негромко спросил он.

Кольм нагло врал, и они оба прекрасно это знали. И у него еще хватало совести смотреть ей в глаза. Негодяй. Больше всего Соне хотелось убраться из комнаты.

— Они уплыли. Подняли якорь и ушли. А куда — не сообщили.

Не успела она сказать это, как он вскочил, схватил ее за волосы и притянул к себе.

— Перед тем как прийти сюда, Ред Роберт захватил корабль. Сейчас у него на борту пленник.

— Да! — крикнула она, задыхаясь от боли, чувствуя, как рвутся пряди волос. Сердце колотилось как сумасшедшее, а он все наматывал волосы на руку, притягивая ее к себе.

Соня закричала бы, но знала — никто не придет.

— Этот пленник — лорд Хаггерти, так?

— Да, — едва слышно произнесла она.

Жизнь, казалось, закалила ее. И снаружи, и внутри. Она многое повидала и многое перетерпела. У нее было столько мужчин, что другим и не снилось. Она презирала их, и они презирали ее.

Но сейчас Соня испугалась. Испугалась по — настоящему.

Блэр Кольм впился взглядом в ее глаза.

— Они ищут меня. Вместе. Вдвоем. Они охотятся на меня.

— Я ничего об этом не знаю! — вскрикнула Соня. — Ничего! Подумайте сами, кто бы стал обсуждать свои дела с такой, как я? Зачем им это надо?

Он наклонился к ней. Теперь его лицо было так близко, что она чувствовала его дыхание.

— С тобой, дрянь, треплют языком.

И что, черт возьми, он хотел этим сказать?

— Не знаю, может быть, они и ищут вас. «Орел» ушел перед самым штормом… скорее всего, они все уже лежат на дне. Отпустите меня!

— Нет. Рано. Еще один вопрос. Самый важный. Кто такой Ред Роберт?

— Что?

Он снова рванул ее за волосы, и от боли на глазах выступили слезы.

— Ред Роберт… это… Ред Роберт, — прохрипела Соня, кусая губы.

— Лгунья!

В следующий момент он толкнул ее на стол и тут же навис над ней.

— Говори правду! Мне нужна правда! Кто такой Ред Роберт?

— Я не знаю! Не знаю! Клянусь Богом!

Он уже раздвигал ей ноги, и она, понимая, что сопротивляться бесполезно, не удержалась и плюнула в мерзкую физиономию.

И тут же получила такой удар в лицо, что потеряла сознание. Жаль только, что ненадолго.

Дальнейшее воспринималось, словно сквозь туман. Она чувствовала, как он задирает юбки, как лезет на нее. Драться, протестовать, возмущаться уже не осталось сил, и Соня просто отвернулась и закусила губу.

Закончив, он поднялся, подтянул бриджи и небрежно швырнул на стол монетку.

— Кто знает?

— Нагнись, поцелуй себя в задницу и сдохни, — прохрипела в ответ Соня. Она знала, что за этим последует, но отказать себе в таком удовольствии не смогла.

— Что ж, я найду Тича и спрошу у него.

Соня рассмеялась. Со стола она так и не встала.

— Да, найди. Он поможет тебе нагнуться, поцеловать себя в задницу и сдохнуть.

Наградив ее еще одной оплеухой, он вышел.

А Соня даже не расплакалась. Она сказала себе, что слишком крепка для слез, но на самом деле все в ней застыло. Даже слезы.

Поднявшись наконец, Соня пошла к своим девочкам и рассказала, какой маленький у него пенис и как ненадолго хватает его мужской силы.

Девочки любят поговорить. Они расскажут всем. О достоинствах Блэра Кольма узнает целый остров.

Оставшись одна, Соня помолилась, чтобы Ред Роберт нашел Блэра Кольма.

Логан замер в нерешительности, но они оба знали — так или иначе это придется сделать.

Мертвец качался на волнах лицом вниз.

Ред выглядела так, словно никогда не сталкивалась с трупами. Логан и не подумал бы, что она окажется такой впечатлительной. Она всегда считала себя смелой — смелой актрисой, смелым пиратом. И всегда любила своего кузена. Но сейчас, глядя на нее, такую бледную, такую хрупкую, такую уязвимую, Логан и сам испугался. Видя краем глаза ее искаженное болью лицо, представляя, что будет с ней, когда исчезнут последние сомнения, он никак не находил в себе сил перевернуть утопленника.

Но другого варианта не было.

Логан с усилием сглотнул подступивший к горлу комок. Жизнь преподала ему несколько уроков, и один из них звучал так: не бойся смотреть в лицо демонам. От этого ничего не изменится, но, приняв правду, ты сможешь идти дальше.

Он перевернул тело.

Ред шумно выдохнула и отступила, дрожа.

Нет, это был не Брендан. Не повезло кому — то другому. Рыбы уже успели распробовать на вкус его нос, так что несчастный пребывал не в самом лучшем состоянии и представлял собой не самое приятное зрелище.

Но это был не Брендан.

Видя, как ее трясет, Логан протянул руку, и на мгновение Ред приняла помощь, но тут же, будто опомнившись, торопливо отстранилась. Глаза ее сердито сверкнули, но сердилась она не на него, а на себя. Сердилась за то, что не смогла сыграть выбранную роль до конца, что позволила себе уступить минутной слабости.

Впрочем, картина и впрямь была тошнотворная. За время пребывания в воде тело раздулось и теперь выглядело как нечто жуткое и кошмарное. Нечто никогда не бывшее человеком.

— Я его похороню, — коротко сказал Логан.

— Он… он не из наших, — едва слышно прошептала она.

— Наш или не наш… не важно. Любой заслуживает мало — мальски достойного погребения. — Он не стал добавлять, что гниющий на берегу труп только создаст дополнительные проблемы да еще вдобавок и испортит воздух, и, повернувшись, потянул мертвеца за собой к берегу. Ред, постояв немного в нерешительности, двинулась следом.

Вытащив тело на берег, Логан выбрал для погребения невысокий холмик с несколькими пальмами, чтобы свежая могила не пострадала во время прилива.

Никаких инструментов, которыми можно было бы копать землю, он пока еще не нашел, так что пришлось довольствоваться разбитым кокосовым орехом. Примерно через четверть часа работы, когда по лицу, плечам и спине катился обильный пот, Ред, совершив прогулку по берегу, вернулась с крышкой от большой серебряной супницы и принялась копать рядом.

— Дайте мне, — сказал Логан.

Она продолжала работать и даже не посмотрела на него, только покачала головой. Песок летел во все стороны. Во взятом ею ритме было что — то ненормальное, как будто она хотела поскорее израсходовать силы, сжечь переполнявшую ее нервную энергию. Понаблюдав за ней несколько секунд, Логан не стал ничего больше говорить. Пусть себе. Он понимал, насколько ей нелегко. Хотя мертвец и оказался не Бренданом, это вовсе не означало, что с «Орлом» ничего не случилось, и, конечно, изуродованное тело незнакомца напоминало Ред, что и ее товарищей могла постичь такая же или схожая участь.

Выждав некоторое время и заметив, что ритм работы напарницы замедлился, Логан снова шагнул к ней и попросил уступить ему крышку.

— Вы уже сделали больше меня, — добавил он. — Позвольте мне закончить.

Она подняла голову, посмотрела на него, моргнула и наконец кивнула.

С крышкой работа пошла быстрее. В конце концов ему удалось выкопать довольно глубокую яму. Логан затащил труп в могилу и уже собирался засыпать его песком, но Ред подняла руку:

— Подождите.

— Что такое? — Он удивленно посмотрел на нее.

— Вы… вы разве не скажете несколько слов?

— А вы не хотите?

— Но вы ведь капитан.

— И вы тоже.

— Но у меня на корабле еще никто не умирал, — с гордостью сказала она.

— И у меня тоже.

— Но вы…

— Что?

— Вы же еще верите в Бога.

Вы тоже, хотел сказать Логан, но что — то в ее глазах заставило его воздержаться.

— Отец наш небесный, прими душу раба твоего, — произнес он и перекрестился.

— И да быть тебе у ворот рая за час до того, как дьявол прознает о твоей смерти! — добавила Ред и тоже перекрестилась.

Странная молитва, учитывая, что человек уже умер.

— Аминь, — подвел черту Логан и отвернулся.

Забросать могилу песком оказалось намного легче, и уже через несколько минут на месте захоронения вырос небольшой холмик. К его удивлению, Ред соорудила крест из пальмовых веток, который и воткнула в песок.

— Знаете, долго этот крест не продержится, — сказал Логан.

— Я на это и не рассчитываю.

Она повернулась и пошла к берегу. Логан остался, но тут желудок напомнил о том, что ему давно не уделяли достаточного внимания. Теперь, когда насущных дел не осталось, пришла пора позаботиться о себе.

Ну что ж, если ничего другого не найдется, можно заглушить зов голода кокосовыми орехами и ромом.

Тем временем Ред изучала принесенные морем трофеи, и ничто постороннее ее, похоже, не отвлекало. Пройдясь по линии прибоя, Логан подбирал подходящий мусор и складывал добычу в кучку подальше от воды.

— Ого! — воскликнул он, наткнувшись на разбитый ящик, рядом с которым лежал кофр с плотницкими инструментами.

— Что? — Ред испуганно обернулась, решив, наверное, что ему попался еще один покойник.

Логан, подобрав с земли камень, уже опустился на колени и бил по замку. Когда камень раскололся, он отбросил половинки и просто взял другой.

В конце концов кольцо, на котором держался замок, поддалось, и Логан с торжествующей ухмылкой, словно открыл сундук, доверху наполненный испанскими дублонами, взглянул на Ред.

— Что там?

— Гвозди! У нас есть гвозди. И молоток… и рубанок… и иголки!

Его энтузиазм остался без поддержки.

— Что такое? Вас что — то смущает?

— Но это же не наше, да? — прошептала Ред.

Логан задумчиво почесал голову.

— Никаких отметок здесь нет.

Она облегченно выдохнула.

— На всех наших инструментах стояли отметки. Значит, не наше.

— Из всего найденного на берегу ничто не указывает на то, что крушение потерпел именно «Орел», — заверил ее Логан.

Она кивнула, легко приняв объяснение, в которое ей и самой хотелось верить.

— Ладно, берите ящик.

— Я? — удивилась Ред.

— Или предпочитаете нести деревяшки?

— А куда мы пойдем?

Логан огляделся, потом указал на небольшую возвышенность ярдах в двадцати от берега и примерно в сотне от свежей могилы. Свободная от кустарника полянка в тени окруживших ее с трех сторон пальм представляла собой вполне подходящую площадку для постройки временного убежища.

— Пошли.

— Не командуйте, капитан — я, — напомнила Ред.

— Отлично. Тогда и шалаш стройте сами.

— Я назначаю вас плотником.

— Вот, значит, как? А чем займетесь вы, пока я буду гнуть спину? Поваляетесь на песочке? Только не забывайте, у капитана такой привилегии нет. Даже у пиратского капитана.

— Нет, я просто… просто устанавливаю правила. Чтобы у нас не возникло непонимания.

— Идемте.

— Не забывайте, вы пока еще мой пленник.

— Неужели? Прекрасно. Так вот, я — голодный пленник. А еще я знаю, что скоро вечер. А ночью может снова пойти дождь. Так что мне хотелось бы к этому времени иметь крышу над головой. Надеюсь, вы извините меня, если я не стану притворяться закованным в цепи узником и делать вид, будто у вас за поясом пара пистолетов.

Не сказав ни слова, Ред подняла ящик с инструментами и перенесла на выбранную Логаном полянку, после чего отошла в сторонку.

Прикинув размеры площадки и представив мысленно размеры хижины, Логан вооружился молотком и гвоздями и первым делом взялся сбивать каркас из имеющихся деревяшек. Инструменты пришлись как нельзя кстати, и он не мог нарадоваться своей находке.

В какой — то момент Логан вдруг заметил, что Ред исчезла, и тихонько выругался. Неужто пират, едва оказавшись на суше, превратился в принцессу?

Он уже собирался спуститься к берегу, когда услышал странный звук, как будто что — то тащили по песку.

Оказалось, Ред отыскала где — то несколько огромных кусков парусины. Целый парус с разбившегося корабля, подарившего им как драгоценные инструменты, так и труп незнакомца.

Рядом с грудой парусины она выглядела маленькой и хрупкой, но Логан отлично знал, что на самом деле Ред сильна и вынослива, что, притворяясь пиратом, она просто не могла позволить себе быть слабой и беззащитной. И все — таки усталость брала свое, и Логан поспешил ей на помощь.

— Я подумала, что нам не помешает крыша, — коротко объяснила она.

— Я тоже об этом не забыл, но для крыши вполне сошли бы пальмовые листья.

— Парусина все — таки получше.

— Согласен.

Она улыбнулась.

Улыбнулась!

— Значит, вы признаете, что и я на что — то гожусь.

Груда парусины и впрямь оказалась тяжелой. Удивительно, подумал Логан, что Ред смогла протащить ее на такое расстояние.

— Мне нужно будет натянуть ее на каркас, так что без вашей помощи в любом случае не обойтись.

— Хорошо, хорошо, — раздраженно отозвалась она.

— Что — то случилось?

Ред не ответила, только подтолкнула к нему парусину.

Затянув первую сторону, Логан сполз на землю и забрался на вторую пальму, чтобы натянуть парусину на поперечные балки. При этом он едва не свалился. К счастью, Ред ничего не заметила. После этого Логан отбросил лихачество и взялся за дело всерьез. Одно дело — оказаться на необитаемом острове, и совсем другое — оказаться на необитаемом острове со сломанной ногой.

Спустившись со второго дерева, Логан взял небольшую передышку. Он устал, вспотел и буквально вымотался. Ред наверняка тоже устала, но не жаловалась. Отойдя в сторонку, она оценивающе оглядела жалкое строение, но, как ни странно, воздержалась от критических замечаний.

— Ну и как? — спросил Логан.

— Мошкара.

— Мошкара?

— Да, по ночам всегда появляется мошкара.

— Москиты, конечно, попируют за наш счет, но защититься от них нечем, если только на том корабле не было москитной сетки.

— А что мы будем есть?

— Предлагаю начать вот с этого. — Он взял кокос, молоток и зубило и, расколов орех, предложил половинку Ред.

— Угощайтесь.

Жажда пересилила приличия, и она, выпив молоко, вгрызлась в белую мякоть. Логан бросил ей найденный в ящике нож. Ред ловко поймала его на лету.

— Вернемся на берег? — спросила она, когда с импровизированным ланчем было покончено.

— Да, вернемся, — согласился он.

Молоток и зубило помогли быстро справиться с бочонком. Теперь у них было вдоволь рома.

Во втором бочонке оказалась протухшая вода.

В третьем снова ром.

И только в пятом они обнаружили галеты.

Галеты были совершенно безвкусные, и, возможно, именно по этой причине их не тронул долгоносик. По крайней мере, угроза голодной смерти отступила, думал Логан, пережевывая пресную массу. Ред, проглотив одну галету, поднялась.

— Что, уже закончили?

Она удостоила его улыбки. Оба испачкались, перемазались и выглядели далеко не лучшим образом, но грязные разводы на лице только добавили ей милого очарования.

— Я еще и не начинала, но сначала нужно развести костер.

Логан посмотрел в сторону моря. Думать о спасении, конечно, надо, но костер в ночи мог привлечь к острову совсем не тех, на кого они рассчитывали.

Он стоял, думал и жевал галету. Галета поддавалась плохо, и Логан в конце концов проглотил ее по кусочкам.

— Ладно, так и сделаем. Если хотите, можно вскипятить воды и размочить… эти…

Она снова удивила его улыбкой.

— Да и вкуснее будет.

Вооружившись инструментами, Ред принялась вскрывать оставшиеся бочки. Похоже, она искала что — то, а когда нашла, радостно крикнула:

— Логан! У нас есть сахар! И кстати, совсем не промок! Он здесь в джутовых мешочках. Давайте… А что с костром? — осведомилась она.

Логан пожал плечами. Поиски трутницы успехом не увенчались.

— Что, нет кремня? — спросила Ред, глядя на него с надеждой, как смотрят деревенские дети на заезжего фокусника.

— Нет, мадам, — раздраженно бросил он. — У меня в карманах пусто.

Исчерпав запасы терпения, Логан устало направился к кустам — собрать веток для костра и поискать подходящий камень, но тут за спиной снова прозвучал довольный возглас.

— Нашли горящую свечу? — усмехнулся он, поворачиваясь.

— Кое — что получше!

Действительно, получше. Ред нашла увеличительное стекло. И сразу побежала к деревьям — испытать находку. Сухой мох и листья пальмы вспыхнули едва ли не моментально.

Но для настоящего костра требовались настоящие дрова. Недостатка в сухих ветках не было, и Логан быстро собрал целую груду, а еще через минуту к тому месту, которое он выбрал для костра, подошла Ред с охапкой палых листьев и мха. Солнце уже опускалось, и ему не терпелось забрать у нее увеличительное стекло, чтобы самому сделать все побыстрее, но Ред не уступила. Наконец мох занялся. Логан осторожно раздул пламя, и оно сначала робко перекинулось на листья, а потом, осмелев, разбежалось по веткам, весело потрескивая и шипя. Правда, и дыма было много — наверное, в костер попали и не совсем сухие ветки.

— Жуткий костер, — заметила, морщась, Ред.

— Тем не менее это костер, — возразил Логан.

Она поднялась.

— А где та супница? — Ред нашла супницу, потом сбегала за галетами и сахаром. — Вода! Нам нужна свежая вода.

Логан негромко выругался под нос и потащился к водопаду, прихватив с собой кувшин и серебряный чайник. Вернувшись с водой, он обнаружил, что Ред нашла котелок и уже разогревает над огнем. Взяв чайник, она налила в котелок немного воды, добавила сахару и положила туда галету.

Потом посмотрела на кувшин.

— Пейте медленно, — предупредил Логан.

Куда там. Ред выпила все до капли и виновато взглянула на него.

— Ничего, не беспокойтесь. Я сделал то же самое у источника.

Она покраснела.

— Пойду на берег, посмотрю, не найдется ли тарелок, — сказал он.

Тарелки нашлись. Но самой приятной неожиданностью было отсутствие утопленников. Учитывая, сколько груза принесли на берег волны, Логан ожидал худшего. В одном сундуке обнаружился роскошный, на двадцать персон, сервиз из китайского фарфора. К нему прилагалось и столовое серебро. Подумав, Логан решил оттащить к хижине сундук — лучше иметь больше, чем ничего.

Захватив две тарелки и приборы, он вернулся к костру и уже взялся за размокшую в подслащенной воде галету, когда Ред вдруг подала голос.

— Вообще — то было бы неплохо выпить грогу, — предложила она, глядя на него.

Он тоже посмотрел на нее и даже собрался сказать, что раз уж так ей хочется доказать свою самостоятельность, то пусть сама и делает, но в итоге только вздохнул, поднялся и снова отправился на берег.

Первым делом Логан прикатил бочонок с сахаром, потом вернулся за бочкой с ромом, той самой, что спасла им жизнь. Ред тоже не осталась в стороне и притащила пару ящиков.

— Чайные приборы, — сообщила она.

— Ага.

Довольная собой, она смешала ром с водой и сахаром и, улыбаясь, преподнесла ему чашку.

Они снова сели у костра. Размокшие галеты пошли куда лучше, чем сухие, и грог, надо отдать должное, получился именно таким, как надо: напиток и согревал, и расслаблял. Ели молча, жадно, торопясь утолить голод. Логан усмехнулся, подумав, как это выглядит со стороны: двое в рваных одеждах сидят у костра, под пальмой и пьют грог из фарфоровых чашечек.

Может быть, виной тому была усталость.

Может быть, так действовал ром.

А может, все дело было в великолепном закате, раскрасившем западный край неба широкими оранжевыми и розовыми мазками. Под этим величественным куполом мирно синело море, и волны чуть слышно накатывали на песчаный берег.

Так или иначе, независимо от причин, вечер получился невыразимо мирным и чарующе нежным.

В какой — то момент Логан с огорчением обнаружил, что рубашка у него порвалась, а бриджи обтрепались. У Ред растрепанные волосы как будто позаимствовали все краски заката. Одежда выглядела не лучше и по — прежнему облепляла тело. Никогда еще она не казалась ему столь соблазнительной, столь манящей и желанной.

Допив грог, он налил себе еще.

Она вскинула бровь, но промолчала.

— Что такое, капитан? — поинтересовался Логан, изо всех сил сражаясь с желанием подсесть поближе к ней. — Хотели передать мне штурвал?

— Мы еще не закончили. Есть кое — какие дела.

— И какие же?

— Нам нужны одеяла.

— Ох, я сейчас свалюсь и усну прямо на земле.

— Нет, не уснете.

Он усмехнулся и потянулся, разминая затекшие мышцы.

— Одеяла… Может, вам еще и матрас поискать?

— Не смешно, знаете ли.

— Не смешно… Знаете, я никак не могу решить, кто вы такая… капитан Роберт.

— А тут и решать нечего. Я — то, что вы видите.

— Неужели? И это говорит женщина, которая выдает себя за мужчину и притворяется грозой морей?

— Я и есть гроза морей, — холодно сказала она.

— И гоняетесь за одним — единственным человеком.

Ред пристально посмотрела на него:

— Ну, с вами ведь все еще сложнее.

— Со мной? Нет. Я — открытая книга.

— Ну конечно, лэрд Хаггерти. Сейчас — может быть. Но так было далеко не всегда.

— Вы правы, — согласился он. — У меня за спиной война и измена, убийство и предательство.

— Но закончилось все не так уж плохо.

— Мне посчастливилось попасть к хорошему человеку.

— Попасть?

— Я служил ему. Служил хорошо. А у него не было детей, и я в каком — то смысле заменил ему сына. Потом случился Акт об унии, и я снова стал лэрдом. Об этом меня известили письмом с родины.

— Вы — счастливчик.

— Удача сама не приходит, ее нужно заслужить.

Она рассмеялась.

— Думаете, человек способен изменить судьбу? Приманить удачу?

— Я думаю, что некоторые просто не желают расстаться с прошлым. Оно овладевает ими, и огонь старых обид тлеет до тех пор, пока в их сердце не выгорает все, кроме ненависти.

— Ненависть помогает выжить.

— Ненависть может и выесть изнутри, — предупредил он.

— А вы ни к кому не питаете ненависти?

— Я знаю, что такое ненависть, капитан. Но я не хотел питаться только ею. Я хотел настоящей жизни.

Ред покачала головой и отвернулась.

— Вы влюбились.

Он ответил не сразу.

— Скажем так, я попал в хорошую компанию.

— А что же Кассандра?

— А что Кассандра?

— Она, должно быть, очень вас любит.

— Она щедра на любовь.

Ред поднялась.

— Что ж, лэрд Хаггерти, не отчаивайтесь. Будем надеяться, что рано или поздно нам удастся выбраться с этого острова, а выкупа я за вас требовать не буду. Вы свободный человек.

Странно, подумал Логан, но не стал напоминать, что он уже свободный человек. Что они оба свободны.

И в то же время оба пленники. Острова.

Она направилась к берегу, и он пошел с ней. Солнце опускалось все ниже, и в воздухе уже ощущалась прохлада. Он заметил, что она дрожит.

Море вынесло еще немало бочек. Часть их раскололась, другие остались целыми, и их предстояло открыть. Мусор покрывал едва не полмили береговой полосы. Несомненно, их ждали новые находки и новые открытия.

Помимо прочего, на глаза попадались вещицы из фарфора, хрустальная посуда, глиняные пивные кружки, кожи и даже сундук с одеждой из прекрасной, тонкой шерсти. Не особенно рассчитывая на одеяла, Логан прихватил кое — что из теплых вещей. Удивительно, у потерпевших крушение и выброшенных на необитаемый остров выбор оказался поистине королевский.

— Постельное белье! — обрадованно крикнула Ред.

— Хорошо.

В конце концов им попался сундук с шерстяными одеялами и набитой гусиным пером подушкой. Собрав в охапку все, что только мог, Логан повернул к хижине. Ред ухитрилась прийти раньше и уже расстилала простыни.

Он отметил, что она готовит одну постель у стены.

Другая стена, очевидно, оставалась в его распоряжении.

Что ж, так и должно быть.

Он расстелил одеяла и протянул ей подушку.

Она посмотрела на него удивленными глазами:

— Подушка. И какая мягкая…

Логан пожал плечами.

— Рад, что угодил.

— Но ее же вы нашли.

— Я с удовольствием уступаю ее вам, — галантно ответил он.

Чувствуя, что продрог, Логан вернулся к костру, смешал третью чашку грогу и повернулся к Ред:

— Вас угостить, капитан?

— Да… пожалуй. — К немалому его удивлению, она проглотила грог одним глотком и скривилась. — Спасибо.

— Подходите, погрейтесь у огня.

— Надо признаться, я устала.

— Так садитесь. — Он похлопал ладонью по песку. — Мою историю вы слышали. Теперь я хотел бы услышать вашу.

— Рассказывать, в общем — то, нечего. Вы и так все знаете.

Солнце скрылось, набросив на остров покров тьмы, но поднявшийся полумесяц разогнал мрак. Вслед за луной высыпали звезды. Костер догорал, рассылая приятные волны тепла.

Тихо шептал о чем — то своем ветерок.

Сильная и в то же время хрупкая, она стояла, сложив на груди руки, словно не решаясь сесть. Глядя на эту стойкую и решительную, но одновременно слабую и неуверенную в чем — то молодую женщину, Логану хотелось усадить ее рядом, обнять, согреть, успокоить.

Впрочем, если уж говорить откровенно, хотелось ему большего. Он почти чувствовал ее. Торопливое биение сердца, дыхание, пульсацию крови.

В нем самом тоже звучал этот ритм, ускоряющийся, горячечный, требовательный. Он знал, чего хочет от нее. Того же, чего извечно хочет мужчина от женщины.

Но не только. Было и другое.

Она нравилась ему. Увлекала. Будоражила воображение.

Логан отвел глаза, потупился и заставил себя вспомнить о Кассандре. Он ведь любит ее. И видит бог, Кассандра заслуживает любви, как никто другой. Она достойна самого лучшего.

И все же…

В какой — то момент он вдруг понял, что в его чувствах к Ред есть нечто, чего он никогда не испытывал в отношении Кассандры. Чего — то прекрасного и благородного, но и примитивного, плотского. Какого — то особенного любопытства, восхищения… какого — то огня… страсти.

Он едва сдержал рванувшийся из глубины стон.

Они одни на острове. Его уже давно, много дней, влекло к ней, и вот… они одни.

— Не все. Есть ведь и что — то еще, так? Вы могли бы рассказать мне… — Он не договорил и с надеждой посмотрел на нее.

— Вы и впрямь чудной… Благородный, но… немного странный… не такой, как другие, — тихо сказала она.

— Странный?

— Да. Понимаете, вы — человек знатный, у вас титул, но при этом вы знаетесь с такими людьми, как Соня и Эдвард.

— Чернобородый?

— Да.

Логан с ухмылкой пожал плечами:

— Сложись обстоятельства чуть иначе, и Чернобородый был бы вполне приличным человеком.

Ред кивнула:

— Да, вполне приличным.

— Ему известно, кто вы на самом деле?

Она снова кивнула.

— Откуда?

Ред замялась, потом вздохнула.

— Он слышал обо мне. Знал, что я встретила в море Черного Люка, убила его и захватила корабль. Увидев меня в порту, Эдвард рассмеялся и пригласил в свою каюту. Угостил ромом, а потом потребовал, чтобы я все ему рассказала. Я и рассказала.

— Ему рассказали, а мне не хотите.

— Вы и так все уже знаете, так что… Я ложусь. На свою новую подушку. Спасибо и спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — проворчал Логан и потянулся за грогом.

Он сидел у костра и пил грог, а черные волны набегали на остров, и небо над ним казалось черным бархатным плащом, украшенным россыпью брильянтов.

Он пил под шорох ветра.

Благородный.

Смешно.

Знала бы она, как трудно порой оставаться благородным.

Глава 8

Логан проснулся, но вставать не спешил — взял паузу, свыкаясь с новой обстановкой. С моря тянуло утренней свежестью, теплые, ласковые лучи поднимающегося солнца просачивались сквозь туман уходящей ночи. Снизу — жесткий, слежавшийся за ночь песок и простыня, сверху — шерстяное одеяло.

И…

Молодая женщина у противоположной стены их жалкого убежища. Так близко…

И так далеко…

Она еще спала; роскошные, с золотыми блестками волосы рассыпались по мягкой подушке.

Интересно, что ей снится?

Решив не будить спящую, Логан спустился на берег и прошел к сундуку с одеждой. Перебрав содержимое, он взял бриджи и рубашку и решил, что этого хватит, — день обещал быть жарким. Тело немного ныло после нескольких часов на земле, но ему доводилось спать и в куда менее комфортных условиях. Вот только уснуть удалось далеко не сразу, и он долго лежал, слушая тихое, размеренное дыхание Ред. Думая о ней. Мечтая…

Логан потянулся.

Ладно, пора за работу. Надо разобраться во всем том богатстве, что преподнесло им море, собрать вместе бочонки и сундуки, а потом перетащить к хижине все, что может когда — нибудь пригодиться.

Впрочем, и это подождет. Спешить некуда. Времени у них полным — полно.

Логан взял несколько полотенец и, порывшись, отыскал мыло. Ароматизированное. Он понюхал, скривился, но, не найдя другого, взял и его.

Как странно, что остров до сих пор остается пустынным. Неужели здесь никто еще не побывал? Место просто райское. Много зелени, холмов. Есть пресная вода. На берегу чудесный белый песок. Ничего лучше для жизни не найти.

Вода в озерце была чистая и холодная. Логан разделся и нырнул. Какое блаженство. Позапрошлую ночь они провели в океане, и, хотя он любил море, прикосновение к обнаженной коже свежей пресной воды принесло ни с чем не сравнимое облегчение.

Он несколько раз пересек озеро вплавь, нырнул, чтобы обследовать дно и проверить глубину. Дно оказалось, как ни странно, каменистое, а глубина составляла от пятнадцати до тридцати футов.

Он столкнулся с ней под водой. И даже услышал ее приглушенный вскрик.

А повернувшись, узрел ее во всем великолепии.

Огромные, как блюдца, глаза и перекошенное паникой лицо — их он увидел первыми. Потом взгляд сам собой и даже вопреки его воле скользнул ниже. У нее было изящное, гибкое, красивое и сильное тело. А еще он получил дополнительное подтверждение, что она действительная натуральная рыжая. Узкая талия. Идеальная грудь. Прозрачная вода позволяла рассмотреть малейшие детали.

Они отскочили друг от друга, как столкнувшиеся шарики. И выскочили на поверхность футах в пятнадцати друг от друга. Но вода, прежде скрывавшая так много, внезапно сыграла роль увеличительного стекла.

— Как вы смеете! — выпалила Ред.

— Я?! Как вы смеете?

— Вы подсматривали за мной!

— Дорогая моя, я здесь уже давно и пришел раньше вас, — парировал он. — Вот еще… пират.

— Что?

— Пиратский капитан не стал бы кипятиться, наткнувшись в озере на своих людей.

— Я не обычный пиратский капитан.

— Это уж точно, — ухмыльнулся он.

— Вылезайте из воды! — потребовала она.

— Сами вылезайте.

— Нет! — воскликнула Ред, потихоньку, мелкими шажками отступая все дальше и дальше. — Я… не одета.

— Я тоже. Но я пришел сюда раньше.

Несколько секунд она смотрела на него с сожалением, потом печально покачала головой и, прищурившись, презрительно бросила:

— А я — то считала вас благородным человеком. Нет, вы такой же, как все. Вас в женщине интересует только одно. И нужны мы вам только… только… для развлечений.

Это был удар ниже пояса.

— А может, вы знали, что я здесь, а? Может, это вы нарочно подкрались, чтобы взглянуть на мое… мое достоинство?

— Я бы никогда… — Ред не договорила, смутилась и залилась краской.

— Вот и я бы тоже.

— Конечно. У вас же есть Кассандра.

Логана удивил ее тон. Нотку пренебрежения он слышал и раньше, но теперь прозвучала и другая, новая. Что — то похожее на… зависть?

— Вообще — то сейчас мы в равном положении. Ни у вас, ни у меня нет никого и ничего. Только остров.

На него вдруг дохнуло холодком. Он повернулся и поплыл к берегу. Даже не стал говорить ей, чтобы отвернулась. Вышел в накрытом тенью месте. Подобрал полотенце. Вытерся насухо, натянул чистые бриджи. И только тогда заметил на траве кусочек мыла, которым так и не успел воспользоваться.

Обернувшись, Логан увидел, что она все еще стоит далеко от берега. Спиной к нему.

— Эй!

— Что?

— Мыло. Возьмите, если хотите.

Конечно, она хотела. Очень хотела.

Но подплывать ближе не стала.

— Боюсь, так далеко я бросить не смогу. Жаль, если утонет.

Ред наконец решилась и подплыла ближе.

Логан бросил мыло.

Оно упало в воду недалеко от берега, но не пошло ко дну, а закачалось на поверхности.

Ред обожгла его гневным взглядом.

— Спасибо.

— Не за что.

— Вам, пожалуй, стоит прогуляться и поискать что — нибудь на завтрак, — язвительно предложила она.

— Есть, капитан. Слушаюсь и повинуюсь, — насмешливо ответил он, но остался на месте.

Выждав немного и видя, что он не уходит, Ред тихонько выругалась и, вероятно решив сыграть в открытую, подплыла к мылу.

Она посмотрела на него. Он не отвернулся. Она выругалась. Смачно. По — пиратски.

Вот и хорошо. Логан смерил ее долгим оценивающим взглядом. Поразительно. И как только такой женщине удавалось так долго выдавать себя за мужчину!

Он ухмыльнулся, повернулся и зашагал к берегу.

— Брендан?

Не сводя глаз с горизонта, Брендан чуть повернул голову.

— Что?

— Дай мне стать к штурвалу, — сказал Молчун Сэм.

— Я еще постою.

— Нет. Тебе надо поспать. Всем надо спать, и тебе тоже.

— Они там, — упрямо пробормотал Брендан. — Они где — то там. Должны быть…

Молчун Сэм промолчал.

— Они там, — повысил голос Брендан, как будто с ним кто — то спорил.

— Может быть. Если они там, мы их найдем. Будем верить и надеяться, что у впередсмотрящего верный глаз. Пройдем все прибрежные острова, один за другим. Будем искать, пока не помрем от старости. Но тебе надо отдохнуть. От усталого толку мало.

Столь длинного монолога из уст Молчуна Сэма Брендан еще не слышал. Пират говорил то, во что свято верил; его преданность Ред не вызывала ни малейших сомнений. Наконец Брендан устало кивнул и отступил от рулевого колеса. Сэм встал на его место.

— Кто у нас в «вороньем гнезде»?

— Хагар.

Брендан кивнул.

— Если что, я в ее каюте.

Молчун Сэм кивнул.

Войдя в капитанскую каюту, Брендан не в первый уже раз ощутил пронзительную боль утраты. Они были не просто двоюродными братом и сестрой; после всего, через что им довелось пройти, они стали неразлучны. Ее цель сделалась его целью. Ее путь — его путем. И он не мог — и не хотел — поверить, что вдобавок ко всему прочему, что отняла жизнь, потеряет теперь и ее.

Такого не могло быть.

Он должен верить, что она жива. Логан прыгнул в море за ней, а этот парень из тех, кто, как и они, умеет выживать. Логан спасет ее.

Но чтобы спасти, Логану нужно было прежде найти ее в бушующих темных водах.

И вытащить ее на берег.

Нашел?

Спас?

Вытащил?

Они где — то там. Должны быть где — то там. Должны…

Они живы.

И он найдет их. Как выразился Молчун Сэм, будем искать, пока не помрем от старости.

Держи курс. Лови ветер. Роберта жила под этим девизом и под этим девизом выжила.

Ред так долго стояла неподвижно, что успела замерзнуть. Логан давно ушел, а она все стояла и смотрела на пустой уже берег.

И верно, какое это теперь имеет значение? Она усмехнулась про себя. Ведь они могут застрять здесь на годы. Могут даже умереть здесь.

А если так, то важно ли все остальное?

Жизнь по большей части не предлагала ей ничего, кроме горя и несчастья. Владеть пистолетом и саблей, как и управлять кораблем, она научилась не ради собственного удовольствия, а потому что и первое, и второе позволяло отвлечься от куда менее приятных занятий вроде мытья полов и открывало дверь в другую, лучшую, хотя и далекую от идеала, жизнь. В какой — то момент она даже вступила в схватку и убила человека, потому что жизнь предпочтительнее смерти.

У нее не было выхода. Все дороги вели только в прошлое — к погубленной семье, в уничтоженную деревню, туда, где умерла надежда на приличную, достойную жизнь. Она знала, что горе, страх, ужас могут прийти к каждому. Смерть не сторонится и богатых, но с бедными обходится суровее и часто навещает их по распоряжению зажиточных и знатных. Для достижения своих целей короли используют жестоких и бессердечных. Они не задумываются о том, как будет выполнен приказ; им важно, чтобы не осталось живых, чтобы не было очевидцев.

Но Блэр Кольм был хуже даже жестоких и бессердечных, потому что бездушие у него сочеталось с жадностью. Здоровый, способный работать в колонии ребенок приносил неплохую прибыль. И все же в одном он ошибся. Блэр Кольм так и не понял, сколь долго может тлеть огонек ненависти в человеческом сердце.

Тот день на пиратском корабле…

Тот день принес ей спасение. Подарил жизнь взамен смерти. И она жила лишь потому, что знала — враг где — то здесь, где — то близко. Она завоевала свободу, а вместе с ней и шанс исполнить заветное желание: отомстить за все то горе, что этот негодяй причинил другим.

А потом…

Потом она захватила пленного.

Какая глупость.

Потому что пленник был умен. Обворожителен. Рассудителен и смел.

И просто красив.

Сильный, крепкий, гибкий. Она — то считала, что мужские чары на нее не действуют. Но когда он уходил от озера, она не могла оторвать от него глаз.

Такой мужественный. Привлекательный. Соблазнительный.

То, что она знала об отношениях между мужчинами и женщинами, выглядело не слишком заманчиво. То, что она видела в тавернах, вызывало гадливость, отвращение. Большинство из встречавшихся ей мужчин вовсе не вызывали желания познакомиться с ними поближе. Волосатые, неопрятные, дурно пахнущие, мерзкие…

Но Логан…

Ред закрыла глаза. Вода стала еще холоднее, но она даже радовалась этому, потому что тело уже горело от разбушевавшегося внутри пламени.

Она направила мысли в другую сторону, вспомнив тот жуткий миг, когда увидела в море мертвеца и приняла его за Брендана. Легче умереть, чем жить с мыслью, что его больше нет.

А кем был тот несчастный утопленник? Какую жизнь прожил? Был ли женат? Была ли жена с ним на корабле, и если да, то пережила ли шторм? Какими людьми они были? Добрыми и сердечными или богатыми и знатными, а значит, жестокими? Хорошо бы он был честным бедняком и прожил достойную жизнь, познал радость, заслужил любовь и уважение.

Нет, все напрасно.

Кассандра…

Еще одна загадка. Если она такая красивая, милая и умная, какой он ее расписывает, то за чем задержка? Откуда неуверенность? Почему они до сих пор не помолвлены? Судя по всему, он неплохо ее знает и хорошо к ней относится, как, кстати, и она к нему. Так в чем проблема?

Чувствуя, что вот — вот превратится в ледышку — и это притом, что солнце поднялось уже довольно высоко и изрядно припекало, — Ред тщательно вымылась, пустив в ход благоухающее цветочным ароматом мыло, и поспешила на берег. Наступив на острый камешек, она поморщилась от боли, вытерлась насухо полотенцем и только тут поняла, что Логан опередил ее, выбрав из кучки свежую одежду.

Ред быстро натянула мужские бриджи, рубашку и сапоги.

Мысли между тем снова повернули к Логану.

Все — таки он приличный человек.

Другой на его месте уже давно бы ее изнасиловал. Как — никак она была капитаном на разбойничьем корабле, повидала всякого и хорошо знала нравы пиратского братства. Любой другой в первую очередь увидел бы в ней честно добытый трофей.

Любой. Но не Логан.

Он понимал ее. Может быть, даже восхищался ею.

Она знала порядочных мужчин — взять, к примеру, того же Тича. Многие были добры к ней. Многие придерживались своих понятий о чести и приличиях.

Но ей еще не попадались мужчины, которые заставляли бы ее остановиться, задуматься и даже помечтать. А вдруг не все так плохо? А вдруг у нее еще есть надежда? Надежда на настоящую жизнь, в которой будет не только стремление к мести.

И эту надежду дал Логан.

Смешно. И опасно. Логан не нужен ей. Она не может рисковать, потому что в ее жизни и без того хватало боли и разочарований.

Но…

Что, если Брендан и остальные… погибли?

Нет, нет. Они не могли погибнуть. Об этом нельзя даже думать. Пусть «Орел» и нуждался в ремонте — не важно. Корабль был в хорошем состоянии. Она провела бы его через шторм.

И конечно, команда не бросит своего капитана. Они найдут ее. Найдут. Надо только верить.

С этой мыслью Ред и направилась к берегу.

Верить… верить…

Неожиданно для себя она остановилась.

Что же такое? Почему так колотится сердце? Почему она дрожит?

Господи, пусть они найдут ее поскорее.

Пока еще не поздно.

Второе тело море принесло, когда Ред еще оставалась у озера.

Логан перетащил утопленника к тому месту, где захоронил недавно первое тело. Как поведет себя Ред, когда увидит еще одну жертву шторма? Кто знает.

Хотя… Она ведь изображает из себя настоящего пирата, а значит, и раньше наверняка имела дело с мертвецами. А что сломалась накануне, так оно и понятно — приняла утопленника за Брендана.

И все же…

За суровым, непроницаемым фасадом скрывалась, похоже, мягкая, ранимая душа, о чем он никогда бы не узнал, если бы судьба не занесла их на остров.

Логан прошел по берегу, рассчитывая найти какой — нибудь более подходящий инструмент, чем серебряная крышка от супницы. На глаза ему попался кусок обшивки с нанесенным краской названием корабля. «Дести…» «Дестини»? Да, вот уж поистине пророческое название, учитывая печальный конец судна. Судя по всему, корабль был торговый. Но как объяснить присутствие такого большого количества личных вещей? Может быть, на нем плыла женщина, невеста, спешившая к мужу в одну из колоний? Или судовладелец вез в гости к обосновавшимся на новом месте родственникам свою жену? Впрочем, нельзя исключать, что корабль шел в противоположном направлении, в Европу. Определить направление не представлялось возможным, а о несчастном, которого они похоронили накануне, можно было лишь сказать, что он принадлежал к одному из привилегированных сословий.

Судьба.

Рано или поздно она настигает каждого.

Задумавшись, Логан едва не споткнулся о длинный деревянный ящик, в котором нашел именно то, что искал, — лопату.

Весьма и весьма полезная вещь, учитывая, что море могло подбросить еще не одного утопленника и кладбище пришлось бы расширять.

Туда Логан и направлялся, когда увидел идущую к нему Ред. Он остановился. На ней были неизменные мужские бриджи и рубашка. Найденные женские вещи ее почему — то не заинтересовали. Похоже, пиратский капитан решила придерживаться привычного стиля даже здесь, на острове.

Ну, если ей так легче… Вот только догадывается ли она, что в отсутствие камзола и прочих аксессуаров облегающий костюм не столько скрывает, сколько подчеркивает женские формы?

Впрочем, одежда значения не имела, ведь он мог представить ее такой, какой видел в озере. Без всякой одежды.

Логан тряхнул головой, отгоняя неуместные мысли; у него есть дела поважнее — надо предать земле утопленника, а потом заняться поисками продуктов.

— Мой дорогой пленник, лэрд Хаггерти, — добродушно, словно позабыв об утренней стычке у озера, приветствовала его Ред. — А я думала, вы уже позаботились о завтраке.

Он собирался ответить в той же ироничной манере, предложить ей самой побеспокоиться о насущном, но не смог — слова как — то застряли в горле.

Очевидно, она прочла что — то в его лице, потому что посерьезнела и даже нахмурилась обеспокоенно.

— Что? Еще?..

— Боюсь, море подбросило нашей похоронной команде еще одного клиента. Но не тревожьтесь, капитан, бедняга не с вашего корабля, — торопливо заверил ее он.

Тем не менее Ред побледнела.

— Боже мой, — прошептала она, — сколько же их погибло.

Вот тебе и пират, подумал Логан. Настоящий разбойник в первую очередь подумал бы о возможной добыче.

— Море бывает сурово к тем, кто бороздит его воды. Может быть, вы соизволите поискать что — нибудь в придачу к галетам, пока я займусь нашим гостем?

Ред расправила плечи и покачала головой:

— Нет.

Он вопросительно посмотрел на нее.

— Кому — то нужно отдать дань памяти мертвым, — тихо сказала она.

— Как хотите. Вот только лопата у нас одна.

Ред кивнула:

— Хватит и одной.

Логан сам взялся выкопать могилу. Через какое — то время Ред предложила свою помощь, но он отказался, и она просто стояла в сторонке и смотрела.

Заглядывать мертвецу в лицо Ред не стала, и правильно сделала. Несчастный пробыл в воде достаточно долго и выглядел гораздо хуже первого — рыбы почти ничего не оставили от носа, губ и глаз.

На этот раз яма получилась поглубже, а могильный холмик повыше.

Как и накануне, Ред соорудила незамысловатый крест, а потом они вместе прочитали короткую молитву.

Работа отняла немало сил. Логан вспотел и запыхался. Руки и плечи ныли. Воткнув в землю лопату, он облокотился о древко и ненадолго закрыл глаза.

А когда поднял голову, увидел, что Ред уже идет по берегу.

Опасаясь возможного дождя, он убрал в надежное место лопату и, оглядев жилище, подумал, что было бы неплохо соорудить несколько полок и поднять повыше спальные места, чтобы обезопасить себя от ночных гостей, муравьев и крабов.

Торжествующий крик настиг его в тот самый момент, когда заурчал желудок. Может, нашла что — нибудь съедобное, с надеждой подумал Логан и, торопливо выйдя из хижины, сбежал с холма на берег.

— Что такое?

— Удочки!

Он недоуменно уставился на нее.

— Удочки. Мы можем ловить свежую рыбу.

— Понятно.

Она улыбнулась:

— Вы никогда не ловили рыбу удочкой?

— Конечно, ловил, — с оскорбленным видом ответил Логан и, помолчав, добавил: — То есть… вообще — то… нет.

— Ни разу?

— Я был капитаном корабля, — напомнил он.

— Я тоже, — возразила она, как — то странно глядя на него. — А чем вы занимались на суше, лэрд Хаггерти?

— Скажу так, ловля рыбы в мои обязанности не входила. Но думаю, освоить новое ремесло как — нибудь сумею.

Ред все еще улыбалась, и Логан, устало вздохнув, подошел и взял одну из удочек. Ничего особенного, весьма простое приспособление. Он шагнул к воде. За спиной у него Ред многозначительно откашлялась.

— Что? — Логан резко обернулся.

Она уже почти смеялась. Ладно, подумал он, пусть развлекается, с него не убудет.

— Прежде всего надо найти мангровую заводь… это туда. Вот там рыба точно будет. А для приманки неплохо бы взять дохлого краба. Или живого… если сможете поймать.

Пройдя немного по берегу, они таки нашли дохлого краба, от которого, к сожалению, остался только высохший панцирь.

— В крайнем случае есть можно и крабов, но вкус у них отвратительный. В мангровых заводях водится рифовый окунь, и это совсем другое дело.

Поймать наживку удалось довольно быстро — Логан заметил карабкавшегося по дереву краба. Ему даже удалось увернуться от грозного вида клешней. Увидев, что Ред смотрит на него со скептической улыбкой, он не очень ловко, но быстро разделал добычу на части, оправдывая свою жестокость тем, что краб по крайней мере мучился недолго.

Пройдя еще немного, Ред повернула в сторону мангровой рощицы, где между деревьями тихонько плескалась вода.

Логан сразу понял, что место она выбрала удачно: мелководье буквально кишело рыбой. Насадив наживку на крючок, он забросил леску, и фортуна смилостивилась: рыба клюнула почти сразу. Первым на крючок попался здоровенный луциан.

Она встретила его успех молчанием.

— Ну, что скажете? — спросил он, показывая улов.

— Вы — полезный пленник.

Он выругался и, прихватив рыбину и удочку, направился к хижине.

Ред последовала за ним, по пути задержалась у «сокровищницы», где после недолгих поисков нашла то, что очень ее обрадовало. Логан занялся костром, делая вид, что все остальное его не интересует, но, когда она появилась из хижины с сияющим от счастья лицом, не удержался от вопроса:

— Ну? И что вы там нашли?

— Чай. А у вас хороший костер.

Каждый занялся своим делом: Логан готовил рыбу, Ред заваривала чай.

Почти как дома.

Рифовый окунь и впрямь оказался настоящим лакомством, а горячий чай с сахаром стал прекрасным дополнением к позднему завтраку. Ели молча, не торопясь, но, проглотив с сожалением последний кусочек, Логан поймал на себе ее взгляд.

— Я чем — то вас подвел, капитан?

Она покачала головой:

— Мне просто интересно, где вы росли.

— Думаю, ваше прошлое куда большая загадка.

— Никакой загадки нет. Все было скучно и заурядно. Но вы…

— Если у вас все было скучно и заурядно, то и мне рассказать нечего.

— Не могу согласиться. Ясно же, что вы росли в совсем других условиях. Вас любили и ценили.

— Как и вас.

Ред помахала рукой:

— Нет — нет. На всей земле не нашлось бы человека, который пожелал бы заплатить за меня крупный выкуп.

— Неужели? А я знаю по крайней мере дюжину мужчин, готовых отдать за вас жизнь. По — моему, это очень много значит.

Она потупилась — Логан задел за живое.

— Речь не обо мне.

— Почему же? Я с удовольствием поговорил бы о вас.

— Нет, обо мне не будем. — Ред подняла голову. — История вашей жизни куда занятнее моей. Вы расскажете, я послушаю, вот время и пролетит, а там и мои друзья подоспеют, и вы получите свободу.

— Я уже свободен, — возразил Логан и, когда она промолчала, продолжил: — Нельзя исключать, что нас найдет какой — то другой корабль. Возможно, и не пиратский. В таком случае я, разумеется, представлю вас бедной служанкой, жертвой кораблекрушения. Я не стану говорить, что вы тот самый Ред Роберт, до недавних пор капитан разбойничьего корабля. У меня вовсе нет желания увидеть, как вас повесят.

— Вы слишком добры, — сухо сказала она. — И что же меня ждет в таком случае?

— История пирата закончится загадкой, а вы начнете новую жизнь. Достойную жизнь.

— Достойную жизнь, — медленно повторила Ред.

— Да.

Она покачала головой.

— Я была бы благодарна, если бы вы оказали любезность и доставили меня в ближайший порт. Но менять нынешнюю жизнь на достойную у меня нет ни малейшего желания. Вы — лэрд Хаггерти. У вас есть Кассандра, земля, титул…

— Ах, вот оно что. Бедная и несчастная Ред. У нее нет ничего, и она обречена оставаться пиратом.

— У меня есть цель в жизни! — вскипела она. — Я знаю, для чего живу. И я не найду этого ни в Саванне, ни Вильямсберге, ни в каком — то другом городе.

— Ну да, вы ведь живете ради мести. И ваша цель — Блэр Кольм.

Ред пожала плечами и поднялась.

— Нам не о чем говорить. Я устала спорить с вами.

— В жизни есть кое — что еще, кроме смерти.

— Не всегда. — Она повернулась и решительно зашагала в сторону берега.

Книги!

Сколько же там было книг!

Им еще предстояло открыть множество ящиков и бочонков, но, наткнувшись на книги, Ред позабыла обо всем на свете.

Какие прекрасные книги! В кожаных переплетах, с золотым обрезом. Впрочем, ее восхищало не столько даже мастерство изготовивших эти великолепные фолианты художников, печатников и переплетчиков, сколько тот простой факт, что их можно будет прочитать. Здесь были труды по астрономии и астрологии, навигации, судостроению, истории, флоре и фауне Карибских островов. С научными трактатами соседствовали сочинения прославленных авторов — Чосера, Шекспира и даже перевод Сервантеса.

Ред стояла на коленях, в восторге прижимая к груди том знаменитого испанца, когда сбоку подошел Логан.

— Вижу, любовь таки не чужда вашему сердцу, — пошутил он.

Она покраснела.

— Посмотрите! Книги!

— Так вы читаете.

— Конечно, читаю.

Логан опустился рядом с ней на песок. По губам его скользнула едва заметная улыбка.

— Не многие пиратские капитаны могут сказать о себе то же самое.

Она помахала рукой.

— Вы не правы. Читают многие. Тич читает…

И действительно, хотя большинство пиратов не читали и вообще не знали грамоты, многие из тех, кто собирался, разбогатев на грабежах, зажить другой, приличной жизнью, старались самообразовываться и по мере возможности читали.

Но Логан никогда не видел, чтобы пират приходил в такой восторг от одного лишь вида книг, независимо от их цены и красоты переплета.

— О, Сервантес! — улыбнулся он. — На английском.

— А вы читали?

Логан посерьезнел.

— Конечно. Похождения Дон Кихота Ламанчского. История человека, чьи злоключения тронули души читателей многих стран.

— Я знаю.

Она вдруг поднялась.

— А вам известно, что Сервантеса захватили берберские пираты?

— Да, но, возможно, от смерти его спасло именно воображение и идеализм.

Прижав книгу к груди, Ред направилась к хижине и, уже подходя, быстро оглянулась и убедилась, что Логан идет следом. И не просто идет, а тащит разбитый сундук с книгами.

Устроившись в тени пальмы, она раскрыла книгу, но уже через несколько минут с неудовольствием обнаружила, что не может сосредоточиться на том, что читает, и больше следит за Логаном, который, вооружившись молотком и гвоздями, сооружал рамы для постелей. И лишь когда он перестал стучать молотком и ушел куда — то, ей удалось погрузиться в историю испанского рыцаря.

Через какое — то время Ред поняла, что он вернулся и уже занят полезным делом. По крайней мере на это намекал соблазнительный запах, шедший от стоявшей на огне сковородки. Она отложила книгу, подошла к костру и встала рядом с Логаном.

Тарелки были уже приготовлены. Рядом с галетой лежали кусочки лайма и половинки манго. От одного лишь вида жареного окуня у нее потекли слюнки. Закончив с сервировкой, Логан взял тарелку и протянул Ред:

— Капитан, угощайтесь.

— Спасибо.

— Я подумал, что грог будет не лишним для вечерней трапезы, — добавил он, подавая чашку.

— Еще раз спасибо.

Она опустилась на землю перед костром.

— Как вам книга? — осведомился Логан. — Понравилась?

Ред опустила голову, не зная, плакать ей или смеяться. Они так напоминали семейную пару за обеденным столом; она — в роли изнеженной, избалованной вниманием и заботой супруги, он — в роли мужа, человека делового и занятого, желающего развлечься умным разговором в конце долгого и трудного дня.

— Книга мне нравится. Читаю с удовольствием, спасибо. А вы чем сегодня занимались?

Ее удивило, что ответил Логан не сразу.

— Нашел пещеру у озера. Сначала осмотрел, а потом постарался замаскировать.

— Зачем?

— Если сюда придет когда — то корабль, мы вряд ли сразу же побежим на берег. А когда увидим флаг, возможно, решим, что нам лучше спрятаться.

Она покачала головой:

— Но если нас найдут пираты, ничего страшного не случится. В крайнем случае отберут все ценное, что мы тут нашли, и оставят на острове. Но, скорее всего, заберут нас с собой и, может быть, даже доставят на Нью — Провиденс.

— Может быть, да, а может быть, нет.

— Но…

— Послушайте, многие мужчины считают, что женщина на пиратском корабле сулит беду. Да, многие пираты живут по кодексу чести, но немало и таких, которые просто предпочтут убить нас, чтобы не спорить из — за добычи. И…

Он осекся.

— Что?

— Многие сочтут вас заслуженным трофеем.

Раньше она и не замечала, что умеет с такой легкостью краснеть.

— Пусть у нас будет потайное место, где всегда можно укрыться. Я также предлагаю уже сейчас позаботиться о будущем и отнести туда кое — какие припасы, чтобы продержаться при необходимости какое — то время. И как ни жаль погибшего корабля, благодаря ему мы получили все необходимое для выживания.

Ред отвела глаза. Ну почему в жизни ничего не дается без боли? Чувствуя, как подступают к глазам слезы, она торопливо поднялась.

— Благодарю за прекрасное угощение, лэрд Хаггерти.

Оставив на песке тарелку, Ред направилась к хижине.

Только бы не окликнул, не напомнил о необходимости мыть за собой посуду.

Не окликнул.

Она легла и закрыла глаза. На душе было пусто.

Потом пришла ночь и с нею сон.

Глава 9

Логан проснулся от какого — то звука, но поначалу остался на месте. Прислушался.

Ред разговаривала во сне. Точнее, снова и снова повторяла одни и те же слова.

Он встал, подошел к ее постели, сел. Разбудить? Или не надо? Глаза за опущенными веками метались туда — сюда. Из — под ресницы выползла и медленно скатилась по щеке слезинка.

Потом вскрикнула, и он уже не мог просто сидеть и смотреть.

Осторожно обняв ее, Логан наклонился и тихонько прошептал:

— Все хорошо, все хорошо. Не бойся. Ты в безопасности.

Понемногу она успокоилась, замолчала, перестала дрожать и даже попыталась проснуться. А когда очнулась — в его объятиях — и открыла глаза, он увидел в них такую беззащитность, такую боль, что испытал сильнейшее желание отбросить все, забыть про весь мир и пообещать ей, поклясться, что отныне в ее жизни не будет ничего плохого, что над ней никогда не нависнет темная туча беды, что он сам будет заботиться о ней и защищать ее.

Но потом между ними снова встала невидимая стена. Ред как будто выставила некий щит, и даже глаза ее изменили цвет. Она вздрогнула и напряглась, словно от пощечины, но даже не попыталась высвободиться.

— Я разбудила вас. Извините.

Логан покачал головой, но размыкать объятий не стал. Глядя на Ред, он вдруг почувствовал, как от нее словно пахнуло свежим океанским бризом.

— Каких демонов вы преследовали во сне? — спросил Логан. — Или они преследовали вас?

Ред положила ладонь на его руку. Она еще дрожала, но от ее тепла в нем самом вспыхнул огонек.

— Извините, — чинно сказала Ред, избегая ответа на прямой вопрос.

Он лишь чуть ослабил объятия.

— Все в порядке, — добавила она. — Эти сны… они приходят не часто. Надеюсь, я больше вас не разбужу.

Но как ни пыталась Ред уверить его, что все в порядке, дрожь не проходила, и даже голос ее звучал неуверенно. Он помог ей опуститься на подушку, но не встал, а вытянулся рядом и повернулся к ней, всем видом давая понять, что не уйдет.

— Так все — таки с кем вы воевали во сне?

Ред посмотрела на него. Они были одни под усыпанным звездами бархатным небом. За тонкими, хлипкими стенами тихонько шелестели пальмы, вдалеке мерно дышало море, и бриз легонько освежал лица.

— Что вам от меня нужно? — хрипло спросила она.

— Мне нужна правда. Правда о вашем прошлом.

— Кому нужно прошлое, если нет будущего? — вздохнула Ред.

Его удивила прозвучавшая в ее словах безнадежность.

— Будущее есть всегда. — Он подождал ответа, но не дождался и продолжил: — Ладно, попробую сам. Блэр Кольм был одним из тех, на кого Вильгельм Третий опирался в Ирландии. Он уничтожил вашу семью. Он убивал женщин и детей. Убивал всех подряд, без разбору. Но вас, Брендана и, может быть, кого — то еще убивать не стал. Наверное, потому, что рассчитывал продать вас в колонии.

Ред откинулась на подушку.

— Вы, должно быть, разговаривали с Бренданом.

— Разговаривал или нет — не важно. Важно то, что мне это все знакомо.

— Откуда?

— Блэр Кольм занимается продажей детей давно, уже много лет.

Она впилась в него глазами:.

— Он… он и вашу семью тоже… уничтожил?

Логан выпрямился, сложил руки на коленях.

— Мой отец ушел воевать. Ушел, хотя и знал, что исход сражения уже ясен. Он думал, что обеспечил отходной путь для нас с матерью, но Блэр не только перебил его людей, но и занял его место. Не знаю, намеревался он убить мою мать или нет, но она тоже попыталась сражаться с ним и тоже погибла. А меня забрали в Америку.

Ред встала на колени и отстранилась от него, как будто он стал вдруг врагом.

— Он убил вашу мать? Убил у вас на глазах? И вы не посвятили жизнь мести? Не бросили все силы, средства, влияние, чтобы найти его и уничтожить? — спросила она тоном обвинителя.

— Я вырос в доме одного очень хорошего человека. На протяжении нескольких лет я ничего не знал о Блэре Кольме и даже не слышал о нем. Лишь совсем недавно мне стало известно, что его принимают в салонах Саванны и Чарльстона, что ему открыт порт Бостона, что его корабль свободно выходит в море. Но от меня Кольм постоянно ускользал.

— Я бы взяла кинжал и заколола его прямо на улице! — выпалила Ред.

— Вы не слушаете. Я ни разу не столкнулся с ним. Даже не видел его.

— Надо было столкнуться!

— Честно говоря, я предпочел бы показать его всему миру таким, какой он есть. Чудовищем. Я хотел бы разоблачить его, лишить рыцарского звания, доказать его вину в преступлениях. Хочу, чтобы его повесили. По закону.

— А убивал он по закону? — спросила Ред и сама же ответила: — Да, в каком — то смысле. Ему приказали усмирить Ирландию, а как — это никого не интересовало. Никто не обращал внимания на то, что он убивал детей. Не зря же потом детей стали судить и приговаривать к смерти за кражу хлеба. За то, что они хотели жить. Потому что их родину разорили, а родителей убили, и сделал это Блэр Кольм. Какой же суд признает его виновным и приговорит к смерти, если он всего лишь исполнял волю короля?

Логан вздохнул.

— А почему, как вы думаете, я дружу с пиратами и веду дела в таком месте, как Нью — Провиденс?

— Потому что надеетесь найти его? — недоверчиво спросила она.

— Конечно, надеюсь. Вы гоняетесь за ним по морям и мечтаете всадить нож ему в сердце, если встретите его на улице. Столько растрачено сил и страсти. Но вы и близко к нему не подберетесь. Он никогда не сходит на берег один, без охраны. Он очень осторожен и осмотрителен, а телохранителей выбирает из числа тех, кто помогал ему творить ужасные злодеяния, кто причастен к его преступлениям. Стоит вам подойти к нему, как вас схватят и повесят. И вы ничего не достигнете.

Ред растерянно посмотрела на него, потом, понурившись, кивнула.

— Выходит, я была права. Единственная моя надежда — оставаться пиратом.

— Вы не правы. Это не единственная ваша надежда.

— Я права. Ничего другого мне не остается.

— Вы упрямы, как все ирландцы, и вам, похоже, нравится быть мученицей.

— Не собираюсь.

— Тогда поверьте в будущее.

Он наклонился и схватил ее за плечи.

— Леди Фотерингтон умерла, как и мужчина, которому она вас продала. Да, вам нельзя домой, да я бы и не предложил возвращаться в Ирландию. Там вас ждут только горе и боль. Но вы можете начать жизнь заново.

— И где же тогда будет мой дом? — спросила она. — Дом, в котором я снова смогу быть посудомойкой?

— Иногда жизнь предлагает и кое — что побольше. Намного больше.

— Вам, может быть, и предлагает, — уныло вздохнула Ред. — Но не мне.

— Возможности есть у всех. Мы живем теперь в новом мире.

— Мир новый, но хозяева в нем прежние.

Логан решительно покачал головой.

— В новый мир королевские эдикты доходят нескоро — путь через море долгий. Да и король — иностранец в английских законах разбирается не очень хорошо.

— Нет, новая жизнь не для меня. Я никогда не смогу забыть… Да и не хочу.

— Думаете, я забыл? — Логан даже повысил голос. — Но я научился ждать. И вы должны научиться, — сухо добавил Он. — А ваши гнев и ненависть, сколь бы праведны они ни были, никак не помогут в отмщении, пока мы сидим здесь, на этом острове и ждем милости от… — Логан хотел сказать «от судьбы», но вспомнил про затонувший корабль и воздержался, — от фортуны.

Ред промолчала.

— Поймите же, вы сами позволяете ему грабить вас. Он отбирает у вас жизнь, день за днем. Он погубил вашу семью, а теперь…

Она нахмурилась.

— А теперь отнимает у вас жизнь, — мягко закончил Логан.

Ред пожала плечами:

— У меня нет жизни. Я давно умерла. Еще в тот день на поле битвы. И с тех пор пребываю в чистилище.

— Предположим, я поклянусь, что выслежу его и убью. Что тогда?

Она посмотрела на него с нескрываемым пренебрежением.

— Позвольте напомнить, что в день, когда мы встретились, вы перевозили сокровище и ни о чем ином, как о прибыли, не думали. Вы даже мер предосторожности не приняли.

— Да, так оно и было, — согласился Логан. — Но это не значит, что я забыл про Блэра Кольма. Я не хочу, чтобы он просто умер. Хочу, чтобы он умер, зная, что я выжил и добился успеха. В этом я вижу истинную месть.

— Мы такие разные, — задумчиво сказала Ред.

— Да. Вы ведь хотите быть мученицей.

— Не хочу!

— Тогда задумайтесь, что вы делаете и что хотите делать.

Она поднялась, обняла служивший угловым столбом ствол пальмы и устремила взгляд в темноту, которую рассеивал только свет луны.

— Знаете, когда я думаю о нем, все остальное меркнет.

— Тогда и ваши кошмары никогда не закончатся, а если погибнете, гоняться за Кольмом придется другому, — предупредил Логан. — Скажите, Брендан так же одержим местью, как и вы?

Ред бросила на него сердитый взгляд.

— Конечно.

— Разве ему не хочется попробовать иной, свободной жизни?

— Его продали в услужение вместе со мной. У нас одна цель — отомстить Кольму.

— По — моему, ваш кузен предпочел бы такой вариант отмщения, при котором можно остаться в живых.

Она сверкнула глазами.

— Мне очень жаль, лэрд Хаггерти, что я потревожила ваш сон. Примите мои извинения.

— Ничего.

— А теперь, пожалуйста, оставьте меня в покое, и я оставлю в покое вас.

— Оставить вас в покое? Да разве такое возможно? О каком покое можно говорить, когда вы постоянно придираетесь и ищете повода для ссоры? Когда вы бесконечно с кем — то воюете?

— В таком случае позвольте мне воевать одной. И в мыслях, и в жизни. Вам ведь есть о чем помечтать, не так ли? О ваших богатствах, о вашей Кассандре.

— Почему вы все время цепляетесь за нее? — спросил он, изо всех сил стараясь не злиться.

— Потому что… потому что вы ясно дали понять, что всему прочему предпочитаете покой и превыше всего цените достойную жизнь.

— Господи, охрани меня от глупцов и женщин! — воскликнул, не сдержавшись, Логан.

— Ну вот! Теперь все ясно! Будь вы одержимы местью, это называлось бы праведным мужским гневом. Но когда о мести говорю я, вы сразу упрекаете меня в том, что я женщина, да вдобавок еще и дура!

— Я лишь хотел сказать, что в данном случае вы ведете себя как глупая женщина. Вы — Дон Кихот. Вы сражаетесь с мельницами и притворяетесь пиратом. И почему вы полагаете, что ходить под черным флагом и нападать на мирные торговые суда благороднее, чем вести достойную жизнь и пытаться восстановить справедливость законным образом?

— Потому что у вас есть выбор! — выкрикнула Ред. Логан глубоко вдохнул и попытался успокоиться.

Здесь, на пустынном острове, в темной хижине, до размеров которой съежился, казалось, весь мир, он понял вдруг, что она права.

— Простите. — Он шагнул к ней и взял за руки. — Вы делали то, что было нужно и когда было нужно. Но теперь в моих силах изменить грядущее. Понимаете?

— Нет, — упрямо буркнула она.

— Вы уже хлебнули бродячей жизни. С вас хватит. В скором времени я буду если не богат, то вполне обеспечен. У меня есть титул, есть земля. Я могу помочь вам начать новую жизнь.

— Хотите направить меня на праведный путь? — усмехнулась Ред.

— Бобби, жить можно по — разному.

— Нет, — улыбнулась она, словно и не заметив, как нежно прозвучало в его устах имя, которым называл ее только Брендан. — В нашем мире есть только два пути.

Море и суша. Я живу в мире без притворства и обмана. Ваш же полон лжи и двуличности.

— И это говорите вы?

— Моя игра нисколько не хуже тех, в которые ежедневно играете вы.

Логан покачал головой:

— Вы самая упрямая, самая твердолобая женщина из всех, которых я встречал.

— Да уж куда мне до вашей милой Кассандры, — фыркнула Ред.

— Прекратите! — взорвался он. — Сколько можно!

— А что такое?

— Я уже говорил, что восхищаюсь ею, но повторяю еще раз: я не собираюсь жениться на Кассандре! Вам понятно?

— Но почему? — удивилась Ред. — То письмо с обещанием выкупа… оно ведь написано с любовью и уважением.

— Я не могу дать Кассандре то, чего она по праву заслуживает. Она достойна большего и лучшего. Предлагать ей руку и сердце было бы нечестно с моей стороны.

— Потому что вы не столь богаты, как другие? Но послушайте, у вас ведь много прекрасных качеств…

— Когда я говорю, что это было бы нечестно, я имею в виду, что не люблю ее. То есть я люблю ее, но я в нее не влюблен. — Он вздохнул. — Дорогая моя, люди могут восхищаться друг другом и уважать друг друга, они могут испытывать иные чувства, почитаемые необходимыми для счастливого брака, они могут даже сами считать, что любят друг друга, но… в какой — то момент случается нечто, и они вдруг понимают, что все не так. Именно так произошло и в нашем с Кассандрой случае. Да, мы испытываем друг к другу самые теплые чувства и, может быть, до преклонных лет останемся друзьями, но она достойна лучшего.

Ошеломленная признанием, Ред пролепетала лишь:

— Но…

— Но что? — раздраженно перебил он.

— Боже мой, да вы же романтик, — чуть ли не с жалостью прошептала она.

— Нет. Я претендую лишь на право называться благородным человеком.

Благородным? Нет, не совсем так. Почему он не хочет жениться на Кассандре? Потому что она достойна лучшего. Мужчины, который ценил бы ее превыше всего.

И который не стал бы смотреть на другую женщину с одним — единственным желанием: сжать ее в объятиях и растопить огнем своей страсти.

Все еще держась за пальму, Ред повернулась на восток, туда, где море встречалось с небом, где тени растворялись в ночи и где белая пена волн ловила тусклый блеск луны.

— Посмотрите, солнце встает.

Логан повернул голову. На горизонте, где рождался новый день, уже появилась тонкая бледно — желтая с розовым полоска. По мере того, как она расширялась, ее цвет менялся на малиновый с золотом. Ночь отступала.

— Какой чудесный день, — сказала Ред и, выйдя из — под навеса, направилась к берегу.

Логан хотел последовать за ней, но ее стройная одинокая фигура так прекрасно смотрелась на фоне пламенеющего восхода, что он остался на месте.

— Земля! Земля!

Донесшийся из «вороньего гнезда» крик разбудил Брендана. Он вскочил с койки и вылетел из капитанской каюты.

Со стеньги ему махал рукой Молчун Сэм, у штурвала стоял Культяшка.

— Что там? — крикнул Брендан. — Остров?

Молчун Сэм кивнул.

Через двадцать минут «Орел» свернул паруса и бросил якорь. Команда из шести человек расселась по шлюпкам и поплыла берегу.

Брендан первым спрыгнул на песок и огляделся. Тут и там на песке валялся вынесенный волнами мусор, но его было не очень много. Свежие следы отсутствовали. Брендан уже понял — поиски бесполезны, обследовать остров — значит терять время. Хаггерти и Ред здесь нет. Сердце сжалось, но он не собирался сдаваться.

Через несколько минут к нему подошел Культяшка, высаживавшийся с другой командой в северной части острова.

— Ничего. — Он развел руками. — Мне очень жаль.

— Думаю, мы немного ошиблись с направлением, неверно рассчитали ветер и его влияние на приливы. — Делиться с остальными своими опасениями Брендану не хотелось. — Пожалуй, следует взять западнее.

Культяшка помолчал, потом почесал голову и вздохнул:

— Да, Брендан, конечно. Возьмем западнее. Оно и к лучшему, что они попали не сюда. Мы с ребятами не нашли ни капли пресной воды.

Вода… Только бы в том месте, куда их вынесло, была пресная вода.

Если только они вообще живы…

Он повернулся к обступившим его пиратам.

— Друзья мои, мы снова уходим в море.

Едва ступив на палубу, Брендан распорядился поднимать якорь и ставить паруса. Поднявшись к штурвалу, он с отчаянием оглядел бескрайнюю ширь моря.

— Брендан, — прозвучал за спиной у него нерешительный голос Джимми О'Хары.

— Да?

Худосочный коротышка смотрел на него испуганными глазами.

— По — моему, это он.

— Кто?

— Блэр. Блэр Кольм.

— Что?

— Я был в «вороньем гнезде», пока вы обследовали остров. И видел вдалеке корабль. Могу поклясться, на нем британский флаг, а под ним — вымпел Блэра Кольма. Корабль шел на запад.

Секунду — другую Брендан смотрел на кока молча, чувствуя, как сердце тяжелеет, словно превращается в свинец.

— Тогда мы поднимем все паруса, — наконец сказал он.

Еще один день. День поисков, изысканий, открытий и сюрпризов. Логан с удовольствием отпил свежезаваренного чая и отломил кусочек пресной, безвкусной галеты. После бессонной, с разговорами и спорами, ночи оба отмалчивались, что вполне устраивало Логана.

Ближе к полудню Ред взяла книгу и полотенце и молча, ничего не сказав, ушла — по всей вероятности, к озеру.

Через несколько часов после ее ухода Логан закончил возиться с деревянными каркасами, на которые собирался положить постели, и достроил стены, на которые натянул брезентовую крышу. Отойдя в сторонку, он критически оглядел дело своих рук и пришел к выводу, что создал настоящий шедевр инженерного искусства, защиту от солнца, дождя и ветра. Оставленный в качестве двери проем он завесил куском парусины.

С чувством выполненного долга Логан взял удочку и отправился на рыбалку, где его ждал скорый триумф. Впрочем, скромность не позволила ему объяснить успех своими талантами рыбака. Скорее дело было в том, что мелководье в районе мангровых зарослей буквально кишело рыбой.

Приближался вечер. Усталый, Логан взял полотенце и зашагал к озеру и, подойдя ближе, увидел разложенную на бережку одежду.

Ред стояла спиной к нему на каменистом выступе почти в центре озера и отжимала мокрые волосы. Капельки воды сверкали на бледной коже под лучами заходящего солнца. Он остановился, любуясь открывшимся видом, моментально и болезненно напомнившим, что он остался мужчиной даже после затянувшегося пребывания в море.

И ведь это он, а не кто — то другой построил для них жилище и позаботился, чтобы их ужин состоял не только из галет.

А раз так, то он не позволит соблазнам, какую бы форму они ни приняли, отвлечь от главной цели: освежиться после трудного дня.

Он начал раздеваться, когда Ред, услышав что — то, обернулась.

— Извините, лэрд Хаггерти, но я уже здесь, — любезно сообщила она.

Логан не ответил и, повернувшись к ней спиной, аккуратно сложил одежду.

— Вы слышали? — окликнула его Ред.

— Если вам невыносимо мое присутствие, можете уйти, — отозвался он.

— Извините?

— Вы прекрасно меня слышали. Я весь день работал. Обустраивал наше жилище, добывал пропитание. Вы же, капитан Роберт, весь день прохлаждались. Так что теперь моя очередь понежиться.

— Разве я просила вас чем — то заниматься?

— Ладно, не хотите выходить — не надо. Но я в любом случае вхожу.

Ред отвернулась, чему Логан только порадовался. Не хватало только, чтобы она увидела, как подействовала на него ее нагота. Он торопливо вошел в озеро с надеждой, что прохладная вода остудит неуместную и столь явно продемонстрировавшую себя страсть.

Черта с два. Не остудила.

Тем не менее Логан не стал возвращаться, внушая себе, что если не обращать внимания на Ред, если не смотреть в ее сторону, если вымотать себя как следует, то все придет в норму.

Не пришло.

Он пересек озеро вдоль и поперек — не помогало. Нырнул пару раз поглубже — результат тот же. Загоняв себя, Логан подплыл к берегу и, нащупав ногой дно, остановился.

— Капитан Роберт?

Теперь над водой виднелась только ее голова.

— Лэрд Хаггерти?

— Мыло…

— О, пожалуйста. Ловите!

Она бросила мыло, и он, ловко поймав скользкий брусочек, благодарно кивнул. Досадно только, что от него снова будет пахнуть, как от девушки из гарема.

Но уж лучше так, чем…

Она плыла к нему.

Логан нервно отвернулся. Их разделяло несколько шагов. Может, проплывет мимо и выйдет на берег?

И тут Ред остановилась. Он повернулся. Их взгляды встретились. Странно только, что они не встретились раньше. Интересно, почему?

— Вы сказали, что свободны, — прошептала она.

Логан нахмурился. Слишком близко они оказались друг от друга. Стоит только руку протянуть… Солнечные лучи скользили по воде и будто вспыхивали на ее плечах соблазнительным до невозможности пламенем. Она стояла перед ним, не таясь, не смущаясь. У нее была гладкая, как тончайший фарфор, кожа. Ее груди, казалось, смотрели на него, бесстыдно и дерзко.

— Свободен? — эхом отозвался он, замерев на месте и боясь шевельнуться. Боясь, что безумие прорвется и поглотит его. — Это вы меня освободили.

— Нет, — сказала она тихо, почти шепотом. — Я говорю о другой свободе. О свободе… от обязательств перед другим человеком. — Последнее слово Логан не столько услышал, сколько прочел по губам.

«Это безумие, — подумал он, — но у меня уже есть обязательства… перед тобой».

Нужно было что — то сказать, но слова не шли, и он, не сводя с нее глаз, только покачал головой.

Ред подошла еще ближе, и никакие слова были уже не нужны — оба знали главное.

Жизнь всего лишь фасад…

Но Ред отбросила фасад, и они стояли друг перед другом не просто без одежды. Они обнажили души. Логан так и не понял, кто из них сделал последний шаг, но так или иначе разделявшие их дюймы исчезли, и она оказалась вдруг в его объятиях. В нем полыхнул такой огонь, что оставалось только удивляться, как это вода вокруг них не вскипела и не превратилась в пар. Он чувствовал жар ее тела, нежное, дразнящее прикосновение атласной кожи. А потом в нем все напряглось, и они, увлекаемые проснувшейся в обоих силой, прижались друг к другу. Губы встретились — вначале осторожно, с опаской, но уже в следующее мгновение его язык раздвинул последнее препятствие и, прорвавшись, устремился дальше… глубже…

Она отозвалась на приглашение и тоже вступила в опасную игру. Теперь уже два языка затеяли дуэль — медленную, тягучую, лихорадочную схватку. Логана накрыло волной жара, словно он по неосторожности или из любопытства шагнул к бушующему горну. Голос рассудка еще пытался что — то сказать, предупредить, остеречь, но быстро умолк. Его руки блуждали по ее телу, дюйм за дюймом исследуя открывшуюся территорию и находя новые и новые источники наслаждения.

Она гладила его плечи, и каждое легкое касание обжигало, словно молния. Им овладело безумие страсти. Слишком долго у него не было ничего подобного. Но такого — нестерпимого, всепоглощающего желания, неодолимого голода — не было никогда. Он поднял ее и опустил, насадил на себя. Прохладная вода освежала разгоряченные тела.

Ему понадобились мгновения, чтобы понять — он первый любовник пиратской королевы. Вот так сюрприз! Он замер, смущенный и растерянный, и только ее тихий шепот вернул его к жизни:

— Пожалуйста…

Не протест.

Мольба.

Сначала Логан сдерживался, напоминая себе об осторожности, но страсть не знает удержу, как необъезженный конь не признает удил. Он желал ее с первого же дня, с того самого момента, когда понял, кто такой Ред Роберт, желал много дней и ночей…

Будто подхваченный ураганом, он летел куда — то, позабыв обо всем, расставшись с остатками рассудка, потеряв душу. Их кружило и вертело, возносило на гребень волны и бросало друг на друга, как волны на камни, с яростью, не уступающей ярости шторма. Он слышал ее дыхание, короткое и быстрое, чувствовал пальцы, сильные и жадные, впивавшиеся в его плечи, бедра, обвивавшиеся вокруг него, тугие ножны лона, принимавшие его нетерпеливые удары, нарастающую дрожь…

Последняя волна подбросила его и швырнула на берег, опустошенного и бессильного. Спаянные страстью, они не разомкнули объятий. Ее крик прозвучал отчаянным эхом его стона.

Они лежали неподвижно, хотя жар уже начал спадать. Она уткнулась лицом в его плечо, и Логан, поднимаясь, удержал ее в таком положении. Два сердца бились рядом, одно сильнее, другое чуть тише. Он погладил ее по волосам и, коснувшись губами уха, прошептал:

— Я не знал.

Ред шевельнулась. Логан ослабил объятия, позволив ей соскользнуть на землю. Она отступила. Поправила дрожащей рукой мокрые волосы. И пожала плечами.

— А зачем тебе было знать? Я сама сделала выбор.

Он поймал себя на том, что всматривается в ее глаза, как будто ищет там что — то. Но что?

А вот она, наверное, увидела что — то в его глазах, потому что вздохнула и попыталась улыбнуться.

— Боже мой, лэрд Хаггерти… Я же пират. Я убивала людей. Я не знаю жалости. Это… это… не важно.

Ему стоило трудов изобразить серьезность. Он не хотел принуждать ее делиться с ним своими слабостями, ведь она только что открыла самый большой секрет.

— Бобби, ты убивала, потому что защищалась, потому что иначе было нельзя. Ты не допускала несправедливости. Я не могу назвать тебя безжалостной.

Ред качнула головой.

— Я сама решаю, что мне делать, и, в отличие от большинства женщин, которые смотрят в будущее, живу в настоящем. — В синих глазах мелькнуло что — то похожее на смятение, но она тут же спрятала свои мысли за опущенными ресницами. — Ты симпатичный… хорошо сложен… Не хочется умирать, не узнав, каково это. Мы можем погибнуть на этом острове, а я у меня в жизни были только кровь да смерть. Я ничего не видела, кроме чужого дома, корабля и таверн.

Он не мог больше сдерживаться и рассмеялся.

— Другими словами, я оказался лучшим кандидатом, чем те парни, которых ты встречала на Нью — Провиденсе и в других местах.

Ред покраснела, и Логан понял, что зацепил ее по — настоящему, и поспешил предотвратить приближающийся взрыв:

— Прошу прощения. Я только хотел сказать… Рад, что смог услужить капитану.

Она сжала кулаки и отвернулась.

Он протянул руку, тронул ее за плечо.

— Не обманывай себя, Бобби. От этого мало толку. Мы ведь, по сути, животные. То, что ты видела в тавернах, всего лишь результат проявления мужской потребности в женщине. А женщин обычно интересует финансовая сторона. Но ведь искала чего — то другого, чего — то большего. То, что было у нас, это и есть другое. Ты дорога мне. Неужели это не очевидно?

— Нет, — бросила она через плечо. — Ты — лэрд Хаггерти. Англия и Шотландия заключили унию, но Ирландия осталась в стороне. Для меня ты такой же враг, как и любой англичанин.

Логан повернул ее к себе, обнял, прижал к груди. Даже этот короткий всплеск темперамента оживил в нем погасшее было пламя. Он посмотрел ей в глаза.

— Мы не в Англии. Мы в новом мире. И я тебе не враг.

Теперь все получилось иначе. Он не стал предлагать нежность и впился в ее губы с жадностью, не оставлявшей места для милосердия. Подхватив Ред одной рукой, Логан перенес ее на мелководье и опустил на песок. Жар поцелуя уже передался ей, и она не просто отвечала, но и требовала большего. Открыв для себя новые удовольствия, Ред оказалась способной ученицей. Ведомая женской интуицией, она двигалась в том особенном ритме, что заложила природа, и каждое движение было, казалось, рассчитано только для того, чтобы свести его с ума.

Танец любви начинался медленно.

Неторопливо.

Они не спешили…

Дразнящие ласки… сладострастно — мучительные пытки…

Его пальцы прокладывали путь по склонам холмов ее грудей. Губы следовали за ними легкими, невесомыми шажками. Язык погружался глубже и глубже, впитывая незнакомый, пьянящий вкус…

Ее руки становились все смелее, и их путь лежал вниз — с плеч на грудь, с груди на живот… и дальше… дальше… Логан знал, что не выдержит, взорвется, лишится рассудка и растворится в безумии. Но опасность влекла, притягивала. Словно тонущий, он рвался к свету, а когда вырывался, отчаяние выходило криком.

Танец войны.

Никто не просил о милосердии.

Никто не давал пощады.

Логан знал, что это останется с ним навсегда — ее запах, бархатистая упругость кожи, синева глаз. Даже если ему суждено прожить до ста лет, это — не пройдет, не сотрется. В какой — то момент он почувствовал, что игра закончилась, гордость отступила. Остались только мужчина и женщина, движимые не любопытством или любовным голодом, а чем — то большим.

Чем — то глубоким.

И Ред почувствовала то же самое — Логан увидел это в ее глазах.

Одно дело, когда тебе просто нужна женщина, и другое — когда женщина нужна, чтобы жить, дышать, идти дальше…

Он любил ее так, как только мог, отчаянно стараясь открыть ей все наслаждения, все удовольствия, все радости и не думая о себе. Срывавшиеся с ее губ крики и стоны звучали музыкой рая, отдающейся пульсацией в крови. Каждая ласка стоила того, чтобы умереть за нее.

И снова, когда напряжение достигло предела, они выплеснулись вместе. И снова он остался в ней, открыв для себя тайну последнего стона, последнего спазма, последнего обещания…

Видит бог, он хотел бы, чтобы все получилось мягче, нежнее, тише.

Но нет.

Словно обезумев, словно чувствуя приближение конца, они бились, выгибались, вертелись под глухие шлепки сталкивающихся тел, под неразборчивые звуки, вырывающиеся из — за стиснутых зубов. Сотрясшая ее волна встряхнула и его, и он замер, впившись взглядом в деревья, небо и… Ред.

Потом они долго лежали, взмокшие, вымотанные, хватая воздух. Солнце опустилось за пальмы, и лучи, просачиваясь через кроны, чертили на их телах светлые полоски. Постепенно мир вернулся — с мерным шумом водопада, с тихим плеском воды.

Держать ее в объятиях было счастьем.

Время шло, и посвежевший ветерок унес жар с обнаженных тел.

Ред пошевелилась первая. Отстранилась. Поднялась. Но отворачиваться, демонстрируя ложную скромность, не стала. Наоборот, в ее позе появилась какая — то особенная гордость.

Она и улыбнулась ему по — другому — как познавшая истину женщина.

— Вообще — то ничего такого я в таверне не видела.

Она повернулась и вошла в воду, а когда вышла, оделась и, не взглянув на него, направилась к хижине.

Глава 10

Кассандра стояла на палубе, любуясь красотой бескрайнего, от горизонта до горизонта, моря. День был солнечный, но ветерок приятно холодил кожу, и возвращаться в душную каюту не тянуло. Вот если бы бриз еще и развеял терзавшее сердце беспокойство…

Пару часов назад они встретили в открытом море торговый корабль и узнали о недавнем шторме, уничтожившем немало судов. А поскольку ответа от пирата, известного под именем Ред Роберт, не было, многие высказывали мнение, что и он тоже пошел на дно.

Кассандра поежилась. Она выросла в состоятельной и влиятельной семье, но всегда считала себя человеком ответственным. Долгие годы отец пытался внушить ей простую истину, полный смысл которой дошел до нее только сейчас.

Деньги не всесильны. Не все можно купить. Они не остановят ветер и не успокоят волны. Никакие деньги не могут победить смерть.

Сзади неслышно подошел и встал рядом отец.

— Мы найдем его, — негромко, но твердо сказал он.

Кассандра замялась, не зная, что сказать. Она любила Логана. Он был лучшим ее другом. Но она никак не смела признаться отцу, что вовсе не уверена в своем желании провести с ним остаток жизни. Она не хотела объяснять, что не хочет быть здесь, в открытом море с грозными волнами, которые так любил Логан. Ей вообще не нравилось море — она предпочитала ощущать землю под ногами. Любила чаепития и балы. Обожала книги. Логан был хорош собой, силен, интересен. Ей правились его рассказы о захватывающих приключениях — он так увлекался, так загорался. Но хотела ли она разделить с ним ту жизнь, к которой его тянуло? Пожалуй, нет.

Порой она боялась, что страсть и огонь, главные составляющие его жизни, слишком опасное сочетание. Может быть, даже смертельное. Для нее.

Но не объяснять же все это сейчас, когда ее отец, рискуя жизнью и состоянием, пытается найти Логана Хаггерти и выкупить его у пиратов. Пытается, несмотря ни на что и вопреки всему, поддержать в ней надежду, убедить, что он жив, что он где — то здесь, в море. В море, которому нет конца и края, которое заняло весь мир.

— Конечно, мы найдем его, папа. — Кассандра улыбнулась и крепко обняла отца. Какой он чудесный человек. Всегда стоит на своем, защищает свои убеждения, даже если приходится не соглашаться с губернатором, отстаивает свое мнение, даже если его разделяют далеко не все. Человек чести, рыцарь без страха и упрека. Спокойный, твердый. Никогда не выходит из себя. Его оружие — ум и красноречие. Он уже организовал несколько приютов для сирот, стариков и тяжелобольных. Однажды отец сказал, что Господь был милостив к нему и он наверняка сгорит в аду, если не попытается проявить такую же милость к другим людям здесь, на земле.

Кассандра отстранилась и посмотрела на него. Внешне он мало напоминал человека миролюбивого, ярого противника насилия. Высокий, крепкий, с пышными седыми волосами, он, в отличие от многих своих сверстников, обходился без парика. Высокие скулы, густые, кустистые брови. Всегда безукоризненно одетый, осанистый, благородный, он склонялся только, тогда, когда хотел обнять друга, ребенка или свою любимую дочь.

— Мы найдем его, папа, — повторила Кассандра. — Я не боюсь, — добавила она, хотя и сжалась от страха — разве не из — за нее Логан оказался в таком положении, в лучшем случае пленником у пиратов, а в худшем…

Ведь он вышел в море еще и для того, чтобы заработать, чтобы почувствовать себя достойным просить ее руки.

Хотя были и другие причины. Она знала о них и не раз пыталась убедить его отказаться от мести, понимая при этом, что если он послушается, то перестанет быть тем, кем она так восхищается.

Ее лучшим другом…

Кассандра снова взглянула на отца. Нет, каким бы понимающим, каким бы рассудительным он ни был, сейчас не то время, чтобы все ему объяснять. Лучше она скажет это самому Логану. Скажет, что им не суждено быть вместе, что они не годятся на роль мужа и жены. Она скажет ему об этом при первой же возможности.

Если только он еще жив.

— Девочка моя, Логан из тех, кто умеет выживать. Он где — то там. Возможно, корабль пострадал, и они зашли в какую — нибудь тихую бухту и занимаются ремонтом. Но что бы ни случилось, мы обязательно его отыщем.

— Эй, на палубе!

Крик прилетел сверху. Заслонившись ладонью от солнца, Кассандра подняла голову и посмотрела вверх, на матроса в «вороньем гнезде».

— Корабль на горизонте!

Ее отец достал подзорную трубу. Капитан уже бежал на нос, и они поспешили вслед за ним.

— Что там? — спросил отец.

— Похоже… похоже, кто — то только что спустил британский флаг, сэр.

— Так это… британский корабль?

— Не знаю. — Грузное, тяжелое тело капитана Рейнольдса еще помнило те времена, когда оно было сильным, крепким и поджарым, а ноги так и остались чуть кривоватыми, как у настоящего морского волка. Изрезанное морщинами лицо выражало беспокойство, но больше походило на маску.

— Британский корабль меняет свой флаг? — недоверчиво спросила Кассандра.

— Нет, корабль пиратский, — ответил капитан.

— Пиратский? Тогда… может быть, это Ред Роберт! — воскликнула Кассандра. Сердце уже забилось сильнее, подстегнутое всплеском надежды. Она не сомневалась, что пират сдержит слово.

Но капитан Рейнольдс покачал головой и нахмурился:

— Нет, мисс. Я знаю флаг, под которым ходит Ред Роберт.

Между тем на мачте незнакомого судна развернулось новое полотнище — черное, с черепом и перекрещенными костями.

Орудийные порты отворились…

Капитан быстро повернулся к помощнику:

— Пушкари к орудиям! Держать к востоку! И да поможет Господь наполнить наши паруса!

Джимми О'Хара отыскал Брендана в капитанской каюте, где тот с несчастным видом изучал карты. Столько островов, проливов, бухточек…

А живы ли они?

Нет, об этом лучше не думать. Живы. Должны быть живы. Цель, которую поставила перед собой Ред, и его цель. Жизнь — это шанс, бой, надежда. Их подарила ему она. И он найдет ее. Она где — то там. Вот и все.

Дверь хлопнула, но Брендан не сразу оторвался от карты и, только когда О'Хара негромко кашлянул, поднял голову и посмотрел на вошедшего.

— Ну, что у тебя?

— Я подумал, что могу помочь вам.

Помочь? Брендан усмехнулся про себя. О'Хара оказался хорошим коком, но он был трусоват и взял деньги, чтобы убить Ред, которая не сделала ему ничего плохого. В пиратском мире такое не приветствовалось. Как, впрочем, и везде.

— Хочешь помочь, вот как…

О'Хара нерешительно кивнул.

— И как?

Подойдя к столу, кок взял компас и повернул так, что стрелка указала на небольшое скопление островов.

Брендан вскинул бровь.

— Мой брат был картографом и открыл мне один секрет. Есть такой остров, Исла — де — Муэрта. Он нигде не обозначен. Ни на одной карте. Так они договорились, те, кто составляет карты.

— Исла — де — Муэрта? Остров Смерти?

О'Хара пожал плечами.

— Этот остров — настоящий оазис, которым капитаны ни с кем не хотят делиться. Отсюда и название. Брат говорил, что остров как будто вырос из океана после извержения вулкана. На нем есть пресная вода. Много зелени. Манго. И полным — полно рыбы. Если принять во внимание наше положение в начале шторма, учесть направление ветра и течения… — Кок прочертил пальцем невидимую линию.

Брендан кивнул. Во тьме блеснул лучик надежды.

Но надо оставаться настороже, напомнил он себе.

Люди, случайно заброшенные на таинственный сказочный остров и воспользовавшиеся его дарами, вполне возможно, и не стали бы рассказывать о нем другим, но…

Он в упор посмотрел на О'Хару.

Можно ли верить тому, кто однажды уже предал? Что движет им, искреннее желание помочь или?..

Или это ловушка?

Утоли жажду, и пить не захочется.

Так говорят бывалые люди.

Но жажда не проходила.

Она хотела бы, чтобы Логан был жестоким. Недалеким. Чтобы не интересовался книгами и не знал столько о мире. Чтобы относился к ней с превосходством, столь обычным для знати. Она хотела бы найти в нем пусть даже одну — единственную черту, за которую смогла бы его ненавидеть и презирать.

Что еще?

Ох, лучше бы никогда его не встречать, не видеть, не знать. И зачем, зачем только она прикоснулась к нему? Зачем позволила ему прикоснуться к ней? Зачем?

Теперь она знала, что есть страсть, которая в тысячу раз слаще мести.

Солнце припекало. Сколько времени она сидит здесь, глядя на волны, пытаясь привести в порядок мятущиеся мысли?

Здесь, под бескрайним, необъятным небом, у бескрайнего, необъятного моря, она была крошечной, ничего не значащей фигуркой. Старый Свет остался где — то там, далеко — далеко, за морем, и даже Новый Свет как будто отдалился, ушел за горизонт. Вся ее клокочущая ненависть меркла в сравнении с океаном, но и океан не значил ничего в сравнении с болью, поселившейся в ее сердце и душе.

Она знала — рано или поздно их найдут.

И тогда…

Что бы ни соединило их, все исчезнет, как только они вернутся в мир. И та связь, что они создали здесь, слабее самой тонкой нити, как и сама она несравнимо слабее раскинувшегося во все стороны моря.

Предавшись грустным мыслям, Ред не заметила, как сзади к ней подошел Логан, и вздрогнула, когда его рука легла на ее плечо. Резко обернувшись, она взглянула на него и тут же отступила, страшась той самой близости, которой так жаждала совсем недавно.

— Чай подан, капитан, — сказал Логан.

Она моргнула.

— Что?

— Чай. А также восхитительное угощение из размоченной в сладкой воде галеты с кусочками кокоса.

— Как мило.

— Я уж не говорю о не столь восхитительной солонине, которую мне повезло обнаружить сегодня. Пришлось подержать ее несколько часов в воде, но, боюсь, вкуснее она от этого не стала.

Ред опустила голову, пряча улыбку.

— Боже мой, я и не заметила, как время пролетело. Ты приготовил настоящий пир.

— Пир? Вы слишком добры ко мне, капитан.

— Представление о пире может ведь меняться… в зависимости от обстоятельств.

— Не соизволите ли пройти со мной? — Логан отвесил изящный поклон. — Есть блюда, которые лучше употребить горячими, пока их истинный вкус еще не проявил себя.

Она снова улыбнулась и, повернувшись, направилась к хижине.

— Ничего, если я разолью чай?

— Будьте так любезны, — вежливо отозвался Логан, и Ред устроила настоящий спектакль, изображая из себя хозяйку большого дома, угощающую гостей по всем правилам принятой в колониях послеполуденной церемонии.

— У тебя хорошо получается, — одобрительно заметил Логан.

Она пожала плечами:

— Брендан всегда говорил, что из меня вышла бы неплохая актриса.

— Достойное занятие. Уж лучше играть на сцене, чем разбойничать на море.

— Я стала пиратом не по своей воле. Так случилось. У меня не было иного выбора, — ответила она, не поднимая головы.

— То есть судьба решила все за тебя?

Ред посмотрела на него с некоторым вызовом, словно приглашая поспорить.

— Да.

— Есть немало пиратов, которые неплохо устроились и на суше.

— Согласна, такие есть. Но большинство заканчивает свой путь на виселице.

— Только потому, что не успевают покончить с избранным ремеслом до того, как попадут в руки тех, кто отдает приказы палачу, — сердито возразил Логан.

Она покачала головой, запретив себе поддаваться злости, уже прозвучавшей в его голосе.

— Вы не переделаете меня, лэрд Хаггерти. И не отвратите от той цели, что я поставила перед собой.

Вот же упрямица, подумал он. Неужели не понимает, что ей пытаются помочь? Нужно во что бы то ни стало убедить ее в ошибочности такого подхода. Доказать, что рано или поздно он сам изыщет способ разобраться с Блэром Кольмом, но только по закону. У него на это не меньше прав, чем у нее.

— Вы должны понять…

— Я все понимаю, лэрд Хаггерти. И это ничего не меняет.

— Вы глупы и твердолобы, как мул.

— Вы тоже попали в плен не от избытка ума, — бросила она, и Логан заметил, что Ред начинает злиться.

— Поймите же наконец, преследовать человека с таким яростным упорством бессмысленно. С таким же успехом можно гоняться за тенью.

— В данный момент я никого не преследую и ни за кем не гоняюсь, — напомнила она.

Он придвинулся поближе и наклонился к ней. Волей — неволей ей пришлось смотреть ему в глаза.

— Я сам найду Блэра Кольма. И отомщу за нас обоих.

Она прищурилась.

— Ну как же. Такой благородный, такой всесильный лэрд…

— У меня есть возможности, которых нет у вас.

Их взгляды встретились, и она не отвела глаз, даже не моргнула. А потом неожиданно улыбнулась:

— Возможности? А вы разве не были в плену, лэрд Хаггерти? И как вам помогли эти возможности?

Логан выругался и отодвинулся. Достойного ответа на этот вопрос не нашлось.

Встать бы да уйти, хлопнув дверью.

Да вот только двери не было. Он еще раз выругался, уже потише, и остался. Только встал, отошел и уставился на сияющее под солнцем море.

Не сразу, но она все же подошла. Услышав ее шаги, Логан не обернулся.

— Что?

— Вы готовили, вам надо поесть.

Он сердито посмотрел на нее.

— Если хотите, я могу уйти куда — нибудь и оставить вас в покое, — предложила Ред.

— Невозможно. Я встретил вас и попрощался с покоем, — буркнул Логан. Но взгляд сам собой скользнул к костру, к тарелкам с едой и чашкам с чаем. Голод не давал забыть о себе. И разве не он сам все это приготовил? Надо бы перекусить. Вот только где тогда будет его мужская гордость? Господи, неужели ничего не изменилось? Они ведь занимались любовью. Любовью, черт бы ее побрал. И толкнуло их друг к другу не только отчаяние.

Неужели она настолько слепа, что не видит очевидного: он изо всех сил пытается помочь ей, защитить ее?

Тяжело вздохнув, Логан вернулся к огню. Ред последовала за ним.

— Имейте в виду, это вы на меня обрушились. Я и слова против не сказала. Хотя то, как вы живете, нелепо и глупо.

— Прошу прощения.

— Собираясь в путь со своим сокровищем, вы прекрасно знали, что море кишит пиратами, что путешествие сулит опасность, что вы подвергаете себя огромному риску.

Конечно, она была права. Но только что толку от этой правоты? Да, он знал, что рискует слишком многим, но все же решился. А что еще оставалось? Как иначе добыть средства, необходимые, чтобы вернуться в общество и восстановить бесцеремонно отобранный дом? Он должен сделать это хотя бы ради памяти отца. Да, думая о будущем, он всегда представлял это будущее вместе с Кассандрой. Но не забывал и о мести.

— Я знал, что делаю.

Она ничего не сказала, только посмотрела с язвительной усмешкой.

— Я все предусмотрел и рассчитал.

— Только ваши расчеты полетели к чертям.

Логан вежливо улыбнулся:

— По крайней мере я жив.

— Лишь потому, что я проявила милосердие.

— А вы живы, потому что я вас спас, — с милой улыбкой напомнил он.

— Я вас об этом не просила.

— Верно, не просили. Извините. Не подумал.

— Вы спасли мне жизнь, и я благодарна вам за это, — медленно сказала она. — Но эта жизнь все равно остается моей.

— Вообще — то у некоторых народов спасенный становится рабом спасителя.

— Но вы же мой пленник.

— Неужели? По — моему, мы уже заключили какое — то соглашение.

Ее глаза блеснули гневом.

— Мы ни о чем не договаривались. И отпустить вас я решила только из милости. Неизвестно, кто первым придет на этот остров. Я уверена, что мои люди ищут меня. И сегодня вечером мы разожжем костер, чтобы привлечь их внимание.

— Не уверен, что нам стоит это делать.

— Почему?

— Разве вы не знаете, сколько здесь пиратов?

— Только приблизительно. Точного числа не знает никто. Но это и не важно. Пираты — люди чести.

— Вот только честь эту они блюдут лишь в отношении себе подобных.

— Имя Реда Роберта знакомо всем.

Логан оглядел ее с ног до головы и вдруг расхохотался.

— Что с вами, черт возьми? — раздраженно спросила она.

— Подумайте сами. Парика нет. Да, одежда на вас мужская, но принять вас за мужчину сможет разве что слепец. Пиратская честь? О чем вы говорите! Какой пират поверит в то, что вы — Ред Роберт, гроза морей?

— Но я и есть Ред Роберт.

— Чепуха. Ред Роберт не более чем миф.

— Я самая настоящая.

Логан пожал плечами.

— Хорошо. Тогда что предлагаете вы?

— Затаиться. В любом случае Брендан будет проверять все острова, пока не найдет вас.

— При условии… — Она не договорила.

— Да, при условии, что корабль уцелел, — закончил за нее он. — Лично я уверен, что уцелел.

— Откуда вам знать… — прошептала она.

— Я видел, как прекрасно держался «Орел» в начале шторма, до того, как мы… отправились купаться.

Ред покачала головой:

— Нет, это не довод. Вы ничего не можете знать наверняка.

Логан пожал плечами:

— А я знаю.

— И все — таки… если они не придут?

Он покачал головой.

— Хотите вы того или нет, но лучший вариант — ждать торговое судно. Дерусь я неплохо, в чем и вы имели возможность убедиться, но противостоять целой команде невозможно. По всей вероятности, меня просто убьют.

Он не стал объяснять, что, по всей вероятности, сделают с ней.

Ред в нерешительности закусила губу, потом тряхнула головой.

— Пираты не насилуют женщин. Так сказано в кодексе чести.

— И вы всерьез верите, что все поступают в соответствии с кодексом?

Она отвернулась.

— Брендан придет. Вы сами это сказали.

— И все же нам не следует соблазнять судьбу и разводить на ночь костер.

— Я подумаю. А сегодня, так и быть, поступим по — вашему.

Логан невесело усмехнулся. И сегодня, и завтра, и послезавтра. Он сделает так, как считает нужным. Нужно только не вступать с ней в бессмысленные перепалки.

Еда уже остыла, но Логан заставил себя проглотить все, до последнего кусочка. Ред вернулась в хижину, где и устроилась на лежанке с книгой в руках. К вечеру, когда начало темнеть, она вышла и молча села к костру. Он поел и, прихватив посуду, отправился на берег.

День угасал. Логан сел на песок и долго смотрел вдаль, но там, где небо встречалось с морем, горизонт оставался чистым и… пустым.

Солнце опускалось все ниже и ниже. Синева растворилась в пурпуре, а пурпур, разлившись, окрасил море в черный цвет. Последние лучи словно шептали прощай уходящему дню. Наконец, все краски растаяли, и ночь вступила в свои права.

Он поднялся и пошел к костру. Ред там не было.

Уловив какое — то движение, Логан заглянул в хижину. Она уже легла, но еще раньше перетащила свою кровать поближе к середине их тесного убежища.

Некоторое время он молча стоял, глядя на нее, но темнота мешала понять, уснула она или нет.

— Жалеешь? — вдруг тихо спросила она.

— Жалею? О том, что вышел в море? Что прыгнул за тобой? О том, что случилось на озере?

— Обо всем.

Логан перетащил свою лежанку и, поставив рядом с ее, растянулся бок о бок с Ред.

— В море я отправился по глупости, ты правильно сказала. Но, знаешь, как ни странно, не жалею. Что прыгнул за тобой… Об этом я не пожалею никогда, даже если проживу сто лет. А то, что было на озере… Моя дорогая Ред, ничего лучше со мной за всю жизнь не случалось.

Некоторое время она смотрела на него сквозь темноту, потом ее губы дрогнули и сложились в улыбку, от которой по телу раскатилась жаркая волна, а душа затрепетала И вспыхнула.

— Как благородно сказано, — прошептала Ред.

— И это чистая правда.

Их разделяли считанные дюймы, и вдруг эти дюймы испарились, как капельки росы под горячим солнцем, и она оказалась в его объятиях, живая, трепещущая, дрожащая, как туго натянутая стрела. Коснувшись ее губ, Логан вдруг обнаружил, что как будто заново открыл нечто уже знакомое. В ней было что — то от хорошего вина, к которому быстро привыкаешь, но которое никогда не надоедает. И как хорошее вино, она таила в себе много сокрытого, недоступного с первого раза. Томимый любовной жаждой, нестерпимым желанием овладеть ею, быть в ней, стать ее частью, он находил наслаждение и в любовании ею, в прикосновениях, поглаживаниях, отыскании новых тропок к тайным кладам.

Ночь принадлежала им. И весь мир принадлежал им. Наверное, даже если бы они остались здесь навсегда, он и тогда не устал бы от нее, не утратил любопытство и не разгадал бы все ее тайны. Каждый раз, когда она трогала его, в нем просыпалось что — то прежде молчавшее. Ее шепот отдавался пробуждением ума и тела. И, входя в нее, он каждый раз открывал сокровища семи морей.

Жалел ли он о чем — то?

С губ его сорвался стон.

Никогда. Ни о чем.

Проснувшись, Ред обнаружила, что Логан лежит рядом и смотрит на нее. Увидев, что она открыла глаза, он улыбнулся.

Она улыбнулась в ответ.

А в следующий момент оказалась вдруг в его объятиях.

Солнце уже взошло. Было еще не жарко, но уже и не холодно, и долетавший с моря ветерок словно приносил с собой золотистое сияние наступающего дня.

Они лежали обнаженные, но это не имело ровным счетом никакого значения, потому что они были одни, друг с другом, и весь остров принадлежал им, и только солнце и море были свидетелями. В их соитии была чистота невинности и запретная сладость греха. Поиск и познание. Она с любопытством рассматривала родинку у него за ухом, всматривалась в его глаза, словно пытаясь понять, где же прячется смех и откуда берется дымка, что застилает их с пробуждением желания…

Они любили друг друга, а потом она поднялась и, смеясь, побежала к озеру.

Он поспешил за ней.

Там, у водопада, где перешептывались чуть слышно пальмы, где сама вода ожила с их приходом, откликаясь на каждый звук и каждое движение, они нашли свой рай. Они играли и смеялись, бегали и дразнили друг дружку, плавали и ныряли, а потом, обессиленные, упали на бережку. И только утолив страсть, куда более требовательную, чем голод, вернулись к хижине, чтобы приготовить завтрак.

Ред вскипятила воду и заварила чай, а Логан размочил галеты и порезал солонину.

В какой — то момент, пережевывая особенно жесткий кусок, она поймала себя на том, что улыбается, сама не зная почему. Просто так, без причины.

— Что такое? Невкусно? — спросил Логан. Она рассмеялась.

— Нет. Конечно нет. Все гораздо вкуснее того, что мне приходилось порой есть на корабле. Пиратство не то ремесло, где можно побаловать себя чем — то вкусным.

Он слегка нахмурился при упоминании о ее «ремесле», но ничего не сказал и только отвел глаза. Но она поняла, что поступила необдуманно, невольно напомнив ему о разделяющей их пропасти.

Ничего, по сути, не изменилось. Он так и остался джентльменом, лэрдом Хаггерти, человеком из другого мира. У его отца отняли земли и дом, его мать убили, и Ред знала — Логан все помнит и ничего не забыл. Он думает о мести, мечтает о ней и строит планы.

Такой человек мог позволить себе райскую идиллию на пустынном острове с такой, как она, но остаться с ней навсегда он не мог. Руку и сердце он никогда ей не предложит.

А она никогда не согласится стать чьей — то любовницей.

Наверное, Логан хотел бы взять ее в свой дом — гувернанткой, служанкой, может быть, содержанкой, устроить ее со всем полагающимся комфортом и окружить заботой, но это не для нее. Она выбрала свой путь и пройдет его до самого конца.

Или, может быть, она ошибается? Упрямится?

Нет. Блэр Кольм где — то здесь, где — то рядом. И пока он жив, пострадать могут другие, такие же, как она.

Ред уже открыла рот, чтобы отпустить какую — нибудь шутку, когда заметила, что Логан смотрит не на нее, а в сторону берега.

Она нахмурилась и повернулась.

Волны вынесли на берег большой обломок корабельной обшивки.

И там же лежали два тела.

Логан уже поднялся. Ред тоже вскочила. Сердце забилось от страха.

А если это кусок их корабля? Если одно из тел — Брендан?

Она сорвалась с места и помчалась к берегу, но Логан догнал ее и схватил за руку:

— Ради бога, позволь сначала мне взглянуть на них.

Ред обернулась, едва не плача.

— Подожди здесь.

Он направился к берегу, а когда она шагнула следом, снова остановился.

— Не ходи.

Она не стала спорить, но и просто стоять и ждать было выше всяких сил. И все же, прежде чем Ред решила, как ей быть, он уже подошел к распростертым на песке телам.

— Логан!

Он быстро оглянулся.

— Это не Брендан и не кто — то из твоей команды. Думаю, это люди с того корабля, припасами которого мы пользуемся.

Ред осталась. Сердце понемногу успокаивалось. Она повидала достаточно мертвецов и не горела желанием пополнять этот счет. Но, с другой стороны, он выглядел таким несчастным рядом с утопленниками.

— Логан? — негромко окликнула она.

Он выпрямился и покачал головой.

— Все в порядке. Просто… думаю, они продержались в море очень долго. Они очень хотели выжить, и это им почти удалось.

Ей надоело стоять в одиночестве в сторонке, и она спустилась к нему.

— А ты себя не жалеешь, да? — Он попытался заслонить от нее тела.

— Жизнь никого не жалеет. — Ред отстранила его и шагнула к утопленникам. — Ох…

Оба были немолоды, лет по шестьдесят с лишним. Пытаясь спастись, они привязали себя к доскам, которые так долго носили их по волнам, и уже перед смертью обнялись, как, наверное, делали не раз на протяжении многих лет совместной жизни.

Они продержались дольше других, подумала Ред.

Непривычные для нее слезы подступили вдруг к глазам. Даже перед лицом смерти, даже в самой смерти эти двое сохранили нежность друг к другу. Ее лицо резали морщины, волосы белила седина, он старился и лысел. Время отняло молодость и красоту, но любовь выдержала все.

Почти нестерпимая боль пронзила сердце, и Ред отвернулась, чтобы Логан не заметил ее страданий.

— Мне почему — то кажется, что они были хорошими, добрыми людьми, — сказала она, глядя в море.

— Да, это видно и по их лицам.

Логан направился к хижине. Наверное, за лопатой, подумала Ред и, подождав немного, опустилась на колени и осторожно прикоснулась к холодному лицу женщины.

— Мне так жаль. Бог даровал вам милость, забрав обоих.

А есть ли Бог? Должен быть. Не верить в Бога — значит не верить в правый суд, в торжество справедливости, и тогда можно просто сойти с ума от отчаяния.

— По крайней вы были не одиноки, и вам не пришлось оплакивать друг друга. Вы были и остались вместе.

Логан уже взялся за лопату и начал копать могилу. Ред на мгновение закрыла, а потом открыла глаза и еще раз посмотрела на пару. Они как будто уснули — он без парика, в сбившемся жилете, она — со спутанными волосами, в жесткой от спекшейся соли юбке. Но они не уснули, и это тоже бросалось в глаза.

— Спасибо вам, и простите за то, что мы воспользовались вашими вещами.

И тут взгляд ее упал на медальон на шее женщины. Ред наклонилась и открыла его. Они были там, на миниатюре, успевшей поблекнуть от морской воды. Рядом с ними стояли трое молодых мужчин, высоких и красивых. На коленях у женщины сидел ребенок, наверное внук. Из — за спины одного из мужчин, держа его за руку, выглядывала симпатичная молодая женщина. Жена.

Да, у них была хорошая жизнь…

Ред не знала, как долго смотрела на миниатюру, а когда оторвала взгляд и подняла голову, то увидела рядом Логана — потного, с закатанными рукавами, в расстегнутой рубашке, под которой блестела влажная грудь. Он еще не отдышался, ведь могилу пришлось делать шире и глубже.

Достав нож, Логан принялся резать канаты, которыми пара привязала себя к плоту, и распутывать узлы. Тела уже окоченели.

— Подожди. — Ред наклонилась к женщине.

Он удивленно вскинул брови, когда она сняла медальон.

— Может быть, когда — нибудь мы сможем отыскать их родственников. По крайней мере они узнают, что эти двое умерли вместе, обнимая друг друга.

Он кивнул.

Сняв медальон, Ред опустила его в карман бриджей и вместе с Логаном зашагала к могиле. Яма и впрямь была большая. Он мог бы положить тела одно на другое, но предпочел сделать могилу пошире, чтобы супруги легли рядом.

Муж и жена.

Они засыпали могилу песком и пальмовыми листьями.

Ред соорудила и поставила крест.

Потом Логан прочел короткую молитву.

Когда все закончилось, она поднялась, прошла в хижину и легла. Через минуту Логан тоже вошел, лег рядом и обнял ее.

Так, обнявшись, они и лежали. Долго — долго.

Стемнело, но и закрыв глаза, уже засыпая, она знала — он рядом. Он не спит.

Глава 11

День обернулся ночью, и сражение наконец закончилось.

Но тьма не скрыла ничего.

В свете луны повсюду была кровь.

Дрожащая, обескураженная, перепуганная, Кассандра стояла на палубе.

Ей повезло, она осталась цела и невредима.

Но остальные…

О господи. Сколько же вокруг крови. Она стояла под охраной пирата, распространявшего вокруг себя мерзкий запах, а на глазах у нее чужие, страшные люди бродили между убитыми и ранеными матросами из экипажа ее отца, забирали все, что представляло хоть какую — то ценность, и выбрасывали тела за борт.

В живых остались только двое.

Ужас. Кругом царил ужас. Кассандра слышала крики несчастных, которых сталкивали в море, обрекая на неминуемую смерть. Но ведь так нельзя. Так быть не должно. Даже тех разбойников, что болтались на виселице в центре города, не обвиняли в подобной бесчеловечной жестокости. Да, они убивали в бою, но оставшимся в живых позволяли взять шлюпки и уплыть. Те пираты не убивали ради забавы, ради собственного удовольствия.

— Ради бога, — молил ее отец, — я отдам вам все, только не трогайте мою дочь.

— Заткнись, старик, — оборвал его кто — то.

— Негодяй, — бросил ее отец. — Пиратская шваль.

«Нет, папа, нет. Не надо спорить с ними, — мысленно обратилась она к нему. — Они же просто… убьют тебя».

— Пиратская шваль? — прозвучал глубокий, низкий голос. Голос, который она несомненно где — то слышала.

Голос властный и спокойный, словно человек, произнесший два этих слова, предлагал им выпить по чашечке чаю.

Она обернулась и увидела спускающегося на палубу мужчину. Он был высок и потому казался сухопарым, но, присмотревшись внимательнее, каждый замечал массивные плечи и широкую грудь, говорившие об огромной физической силе и здоровье.

Звали его Блэр Кольм, и Кассандра вспомнила, что встречалась с ним летом, на барбекю в Чарльстоне. Тогда он прибыл в город с письмами для губернатора от короля Георга. Некоторые из ее подружек хихикали у него за спиной и шепотом рассказывали о его темном прошлом.

Уже тогда от одного лишь его вида по спине у нее поползли мурашки.

Было в нем что — то особенное. Холод в глазах. Порочность под маской любезности.

— Сэр Кольм! — воскликнул в изумлении ее отец. — Вы? Вы здесь… с этими пиратами?

К полному ее удивлению, Блэр Кольм покачал головой и рассмеялся:

— Боже мой, за кого вы меня принимаете? Это у вас свидание с пиратами. Это вы с вашим несчастным капитаном поддерживаете связь с пиратом, известным под именем Ред Роберт.

Он подошел ближе. В блеклых серых глазах как будто застыл вечный холод, губы кривились в омерзительной усмешке.

А ведь ему нравится убивать, подумала Кассандра. Его это развлекает.

Ее отца трясло. Но не от страха. Он был смелый человек и сражался вместе с командой до последнего, пока к горлу дочери не приставили острие сабли. Сейчас его трясло от злости и негодования. Он видел, как Блэр Кольм обошелся с матросами и капитаном.

Их всех убили.

А раненых сбросили за борт.

Как мусор.

Блэр Кольм остановился и ткнул в него пальцем:

— Вы, лорд Беттани, намеревались войти в сношение и заключить тайное соглашение с самым отвратительным и безжалостным из всех ходящих под черным флагом разбойников, но шторм нарушил ваш план. Неужели вы думаете, что губернатор не знает о том, какой вы хитрый, коварный человек? Неужели вы думаете, что ему неизвестно о ваших замыслах? Вы ведь намеревались поднять мятеж против государства, властей колоний и самого короля и его верных слуг, не так ли?

В первый момент лорд Беттани только открыл в изумлении рот, но уже в следующее мгновение лицо его посуровело, а дрожь прошла. Выпрямившись в полный рост, он презрительно посмотрел на своего врага.

— Никогда, ни в делах, ни в помыслах, я не предавал моего короля и не злоумышлял против нашего губернатора. Вы, сэр, издеваетесь над законом и глумитесь над правосудием.

— И это говорит человек, на шею которого палач вот — вот набросит петлю. — Блэр Кольм с притворным сожалением покачал головой. Брошенные в лицо обвинения, похоже, нисколько не смутили негодяя.

— Ошибаетесь, это вы закончите свои дни на виселице, — заявил лорд Беттани.

— Не думаю. Это ведь я, действуя от имени Бога и короля, расправился с врагами нашей дорогой родины. Я — герой. Я — победитель. И вы прекрасно это знаете.

Глаза ее отца полыхнули таким гневом, что даже Кассандра остолбенела.

— Герой? Вы — убийца, и Господь тому свидетель! — Он не повысил голос, но произнес эти слова тоном глубочайшего презрения и с таким напряжением, что на шее проступили жилы. — Ваше место в аду, и туда вы несомненно попадете за все ваши прегрешения. До меня доходили слухи о ваших темных делах. Вы поступаете неосторожно, продавая ваших пленников в колонии, где об их судьбе известно уже многим. Должен признать, к своему стыду, что я отказывался верить распространяемым о вас слухам, считая их наветами несчастных, лишившихся любимых и близких и потерявших свои дома из — за вооруженного противостояния короне. Да простит Господь меня и всех тех, кто, обладая властью, не смог узреть правду и не добился того, чтобы вас отправили на эшафот.

Блэр Кольм лишь улыбнулся, но внимательно наблюдавшая за ним Кассандра заметила, как побледнело его лицо, — похоже, слова и гнев ее отца дошли до цели.

Все еще улыбаясь, негодяй склонил голову, а потом вдруг выпрямился и ударил старика с такой внезапностью и силой, что тот упал на колени.

Кассандра вскрикнула и, воспользовавшись секундным замешательством стражей, бросилась к отцу и опустилась рядом с ним на колени.

— Папа!

— Осторожнее, дитя мое, — прохрипел старик, едва шевеля разбитыми в кровь губами.

В следующее мгновение ее уже схватили, а лорд повернулся к Блэру Кольму:

— Тронете мою дочь, и, клянусь всеми святыми, ее мать восстанет из могилы и воздаст вам по справедливости.

Кассандра молилась, чтобы у него выдержало сердце. Ничем другим она помочь отцу не могла — ее держали за руки сразу двое.

— Ваша дочь достойна наказания уже за то, что якшается с пиратом.

— Лэрд Хаггерти не пират! — возразила Кассандра.

— Сейчас он заодно с Редом Робертом. И за это станцует джигу на пеньковой веревке, — с важным видом объявил Блэр. — А вы, юная леди, прикусите язычок, и тогда я, может быть, окажу вам милость. Ведите себя примерно, и вашу судьбу решит суд. — Он повернулся к своим людям. — Отведите их вниз!

Лорд Беттани попытался подняться, но, еще не оправившись от удара в лицо, покачнулся, и его просто поставили на ноги.

Потом пленникам связали руки, отвели по трапу вниз и бросили в грязный и вонючий трюм.

Еще недавно, стоя на палубе, Кассандра думала, что вони хуже, чем та, что распространяли подручные Блэра Кольма, и быть не может, но в трюме пахло так, словно где — то поблизости находилась помойная яма.

Только бы не вырвало, говорила себе Кассандра, спускаясь все ниже и ниже во чрево корабля.

— Дыши ртом, дитя мое, — пробормотал отец.

В трюме было темно и душно. Свежий воздух не проникал сюда совсем.

В конце концов их затолкали в какое — то помещение. Дверь захлопнулась. Лязгнул засов.

— Дыши, Кэсси, и старайся беречь силы, — сказал отец нарочито бодрым тоном.

Она знала, он хочет подбодрить ее, показать пример, но как сохранить самообладание, когда надежды на спасение нет?

— Дыши…

Или, может, лучше при первом удобном случае броситься за борт?

Кто поможет им? Кто спасет?

А если никто?

Она протянула руку, коснулась его плеча. Что ж, могло быть и хуже. По крайней мере они живы.

А жизнь — это то, за что всегда нужно сражаться.

— Не беспокойся обо мне, папа. Ты ни в чем не виноват. И тебя ведь все знают. Никакой суд не сможет признать тебя виновным. Этот человек — сумасшедший. — Кассандра тоже постаралась говорить уверенно и твердо.

— Девочка моя, — прошептал лорд Беттани.

И на этот раз в его голосе прозвучал страх.

Впервые за очень — очень долгое время Ред проснулась с ощущением полного душевного покоя. Даже не открывая глаз, она почувствовала, что Логан лежит рядом и смотрит на нее.

Он протянул руку и пригладил ее волосы.

— Доброе утро.

— А оно доброе?

— Знаешь, было время, когда я считал хорошим каждое утро, когда просыпался живым и здоровым, — с грустной улыбкой сказал Логан.

Ред улыбнулась в ответ:

— Понимаю.

Он отодвинулся, а ей вдруг стало страшно: что, если между ними встанет невидимая стена притворства.

Она соскользнула с лежанки, поднялась и, стараясь не обращать внимания на песчаные холмики, мрачные напоминания о тех, кого принесло море, вышла поприветствовать новый день.

— Кто последним добежит до озера, тот и завтрак готовит, — объявила Ред, услышав, что Логан встает, и побежала.

Он догнал ее почти у самой воды, схватил, закружил, а когда она не выдержала и расхохоталась, прыгнул вместе с ней в озеро.

Они плескались, играли и дурачились, а Ред все пыталась вспомнить, дурачилась ли она вообще когда — либо до встречи с ним. Смеялась ли столько, сколько с ним? Играла ли с кем — то до него?

Ответа не находилось, но веселья это не испортило, и она чувствовала себя восхитительно. Стоило ей закрыть глаза, как перед ней вставало его лицо. Она уже не сомневалась, что и на пороге смерти будет помнить его прикосновения, его ласки…

Они занимались любовью — в воде и на берегу, — а потом, обессиленные, лежали, обнявшись, на траве, то впадая в сладкую дрему, то просыпаясь. В его объятиях Ред было уютно и тепло.

Солнце поднялось уже высоко, и весь мир, казалось, расцвел под его лучами.

— Знаешь, любимая, а ведь завтрак — то мы пропустили, — заметил, лениво потягиваясь, Логан.

Любимая…

Конечно, он сказал это просто так, подумала она. Конечно, не всерьез. Просто такое уж выдалось утро, легкое, счастливое, беззаботное. Просто они как будто играют в дом здесь, в этом островном раю. Вот и сорвалось…

— Тогда, дорогой, — в тон ему, беззаботно ответила Ред, — нужно будет поужинать пораньше. Думаю, наши слуги, эти ленивые прохвосты, расползлись и дрыхнут где — нибудь в тенечке. Придется мне самой вскипятить воду для чая.

— Чудная мысль. А я разведу костер и поищу чего — нибудь посущественнее, чем галеты.

Распределив домашние обязанности, они поднялись и отправились каждый по своим делам.

Брендан уже несколько минут наблюдал в подзорную трубу появившийся на горизонте корабль, но тот все еще оставался точкой на горизонте, и определить, что это за судно, фрегат или баржа — развалюха, было невозможно. Не говоря уж о том, чтобы рассмотреть его флаг.

— Ну что? Кто там? Англичанин? Испанец? Может, голландец? — нетерпеливо спросил стоявший рядом Культяшка.

Брендан покачал головой.

— Пират, — уверенно заявил Молчун Сэм.

К словам Сэма стоило прислушаться уже потому, что он отличался орлиным зрением.

Что ж, пират так пират, подумал Брендан.

— А чей флаг?

— Чернобородого.

Оба корабля продолжали идти своим курсом, и уже через час Брендан убедился, что Молчун Сэм не ошибся.

Вскоре обеим командам удалось подвести корабли настолько близко друг к другу, что люди могли переброситься парой слов.

Брендан моментально отыскал взглядом Чернобородого. Огромный, с несколькими пистолетами за поясом, саблей на боку и ножами за голенищами, он даже в мирной обстановке, с прибранной бородой являл собой внушительное зрелище.

— Где Ред? — крикнул пират, подходя к перилам.

— Ищем и ее, и колониста, — отозвался Брендан. — Их смыло за борт в шторм.

— Смыло? — Чернобородый с сомнением покачал головой, а Брендан поблагодарил Бога за то, что Ред сама раскрыла пирату свою тайну. А иначе Эдвард мог бы заподозрить неладное и…

— Ред прыгнула, чтобы спасти человека, а лэрд Хаггерти сиганул за ней, — объяснил Брендан.

— Да? — Чернобородый задумчиво почесал бороду. — Ладно, тогда я тоже поглядывать буду. Но хочу предупредить. Блэр Кольм заходил на Нью — Провиденс. Это он подстроил то нападение.

— Уверен?

— Мне Соня рассказала. И еще… По ее словам, Блэр Кольм тоже ищет Ред в этих водах.

Соня, с горечью подумал Брендан. А можно ли ей верить? Разве не Соня пыталась помешать им в тот вечер найти Ред? Может быть, она и сейчас пытается сбить их с толку и выполняет чье — то поручение?

Впрочем, разве теперь это важно? И что с того, что Блэр Кольм гоняется за Ред, если они сами гоняются за Блэром Кольмом?

И все — таки…

Надо поскорее найти Ред.

Пока ее не нашел Блэр Кольм.

Но червячок сомнения уже не давал покою. А можно ли вообще кому — то доверять? Особенно Джиму О'Харе с его рассказом о таинственном, неведомом острове, курс на который они теперь держат?

— Думаю, Блэр Кольм захватил купца, — продолжал Чернобородый. — Я сам видел прошлой ночью, как он бил ему по мачтам. Будь осторожен.

Пират вздохнул, и Брендану даже показалось, что Эдвард Тич чем — то опечален.

— Ладно. Пройдись по этим островам, а я возьму к северу. Прошвырнусь до Каролин и обратно. Если Ред и Логан живы, мы обязательно их найдем. Здесь или там.

— Так и сделаем, — согласился Брендан. — Спасибо. Корабли разошлись.

— Ставить все паруса! — скомандовал Брендан. — Идем к острову!

Он снова взял в руки подзорную трубу.

Надо торопиться. Надо найти Ред.

Пока ее не нашел Блэр Кольм.

Странная штука время, размышляла Ред. С одной стороны, казалось, что они вместе целую вечность, а с другой — все пролетало так быстро, что она порой спрашивала себя, а сможет ли запомнить все это — смех, радость, ощущение уюта и безопасности. И самое главное, ни с чем не сравнимое чувство, что тебя любят, о тебе заботятся.

А еще жар его тела…

Долгие разговоры и короткие споры. Те моменты, когда раздражение перерастало в нетерпение, а нетерпение в страсть. Те часы, когда они до изнеможения занимались любовью или просто лежали рядом…

Ред знала, что его лицо навсегда впечаталось в ее память. Она лучше понимала теперь его характер. Знала, что он ценит логику и здравомыслие. Знала, что он решителен и тверд. Упрям почти так же, как она сама. Многие годы Ред жила в уверенности, что ее чувств, ее отчаяния и ярости не понимает и не разделяет никто, даже Брендан. Теперь она знала, что Логан так же настроен достичь цели, как и она сама. Только, в отличие от нее, его цель — правосудие, а не месть.

Может ли идиллия длиться вечно?

Хочет ли он этого?

Или только ее пугает бег времени и даже возможность спасения?

Поздно вечером они покойно сидели на берегу, потягивая грог, когда Логан, оборвав себя на полуслове, вдруг приподнялся и замер.

— Что? — спросила она.

— По — моему… корабль.

Ей бы обрадоваться, но сердце, вместо того чтобы воспарить, упало.

Корабль… значит…

Нет, она не хотела, чтобы ее спасали. Нет, рано. Хотя бы еще один день…

Некоторые проводят на островах годы, и их никто не находит.

А сколько судьба подарила им? Всего лишь четыре дня. Пять, если считать шторм.

Логан всматривался в темнеющий горизонт, и Ред проследила за его взглядом. Сначала она не увидела ничего.

Потом… какое — то пятнышко. Пятнышко, которое — ей хотелось верить — исчезнет к рассвету.

Логан поднялся, постоял, потом побежал к хижине и быстро вернулся с подзорной трубой, которую нашел накануне в одном из сундуков. Минуту или две — Ред они показались вечностью — он молча смотрел вдаль.

— Развести огонь? — предложила наконец она.

— Пока не надо.

— Но…

— Я не знаю, что это за корабль. Не вижу флага.

— Но если ты видишь корабль, то ведь и с корабля видят нас? — спросила Ред.

Он покачал головой:

— Два пятнышка на берегу? Сомневаюсь. Но они приближаются и… Надо потушить костер.

— Но если мы его потушим…

Если там Брендан — а скорее всего, так оно и есть, — она же не может спрятаться от него?

— Сначала нужно выяснить, чей это корабль. — Логан снова приник к подзорной трубе.

Ред нетерпеливо переминалась с ноги на ногу и уже готова была взорваться, когда он наконец заговорил:

— Мне это не нравится.

— Это «Орел»?

— Нет, мачты другие.

— Ты видишь мачты?

Он протянул ей подзорную трубу:

— Посмотри сама.

Ред так нервничала, что не сразу нашла корабль, а когда нашла, смогла лишь разобрать, что это корабль. И Логан, пожалуй, был прав. Сосчитать мачты она не могла, но сама форма судна выглядела непривычной.

— Идем. Потушим огонь. Приготовим на ночь несколько факелов, хотя, думаю, и луны будет достаточно. Перенесем в пещеру кое — какие продукты и запасемся водой. Что еще? Горшки, чашки… ром. Кое — что из одежды. А потом…

— И что потом? Любой, кто сойдет на берег, сразу поймет, что здесь кто — то живет. Мы ведь не можем так быстро уничтожить все свои следы?

Логан покачал головой:

— Нет, не успеем. Сделаем так… Ты начинай переносить вещи, а я… — Он тяжело вздохнул и неловко посмотрел на нее. — Я поработаю лопатой.

— Собираешься копать? Но что?.. Зачем?..

— Попробуем их обмануть. Выкопаю ту пару, джентльмена с женой. Пусть гости думают, что они добрались до берега и умерли уже здесь.

Ред в ужасе уставилась на него:

— Но…

— Они… выглядят не так уж плохо…

— Но ведь любой врач…

— Сомневаюсь, что кто — то будет разбираться, да и подготовленные люди не на каждом корабле есть. Думаю, никто вопросов задавать не будет.

— Господи, — прошептала Ред. — После всего, что они перенесли, теперь еще и это…

— Сомневаюсь, что они стали бы возражать. В конце концов мы просто хотим сохранить себе жизнь.

— И все — таки…

— И все — таки что? Корабль явно не наш.

— Но может быть, это Эдвард Тич. Или кто — то из тех, кого я знаю.

— А кто, кроме Тича, знает, что ты Ред?

— Я могла бы сойти за… за твою кузину.

— Сначала надо определить, кто к нам пожаловал. К счастью, скоро наступит ночь, так что шлюпки отправят к берегу только утром. Давай не будем терять время.

Ей не нравилось это все. Очень не нравилось. Но Логан был прав: нужно действовать, а значит, любая слабость непозволительна. Она попала в зависимость от него, чего допускать не следовало, и теперь этому нужно положить конец. Когда — то она научилась быть справедливой, милосердной и сильной, как сталь, и вот теперь наступало время для стали.

— Если хочешь, я могу покопать, — предложила Ред.

— Тебе лучше заняться пещерой, устроить там все как надо. Ты расторопнее, проворнее, а я сильнее — мне и копать.

Ред кивнула и принялась за работу.

Разбираясь с вещами, она вдруг поняла, что не может оставить в хижине подушку. Простыни, одеяла — да. Их нужно было оставить, чтобы враг — если, конечно, на остров в самом деле придет враг — поверил, будто старики действительно прожили здесь какое — то время и до самой смерти пользовались вещами с затонувшего корабля.

Но подушку…

Нет, расстаться с подушкой было выше ее сил.

Работая, Ред снова благодарила Бога за то, что их выбросило именно на этот остров, где есть и пресная вода, и глубокая пещера. Обследовав новое убежище, она убедилась, что ее дальние закоулки давно обжиты летучими мышами.

Перенеся все необходимое, Ред приступила к составлению собственного плана.

Тщательно осмотрев пещеру, она нашла в каменных стенах трещины и разломы, которые при необходимости можно было использовать как пути отхода. Выбранное место находилось на небольшом расстоянии от озера, так что они могли не только видеть тех, кто пришел бы к источнику, но и слушать, о чем они говорят.

Ред вернулась на берег, когда песок золотили последние лучи заходящего солнца. Подойдя к хижине, она увидела такое, отчего ее едва не вывернуло наизнанку. Закрыв рот ладонью, Ред торопливо отвернулась.

Костер догорал, но его света вполне хватало, чтобы она смогла оценить проделанную Логаном работу. Чуть повернув голову в сторону, словно ему не нравилось происходящее здесь, старый джентльмен сидел у дерева, выполнявшего роль одного из угловых столбов. Женщина лежала, положив голову ему на колени, и как будто смотрела на мужа снизу вверх. Правая рука мужчина покоилась на ее плече, будто в последний миг он попытался обнять супругу.

В нос вдруг ударил запах разлагающейся плоти, и Ред отвернулась.

Логан, увидев ее, даже не попытался подойти и обнять. Потушив костер, он выпрямился, устало выдохнул и отвернулся.

— Мне нужно умыться.

Когда он ушел, Ред заметила лежащую у костра подзорную трубу. Осторожно, затаив дыхание, она подняла инструмент и повернулась в сторону моря.

Теперь корабль был ближе. Ред увидела две мачты, но не смогла рассмотреть флаг. А дневной свет уже погас.

Она положила трубу на место и вдруг услышала какое — то монотонное жужжание.

Мухи.

Мухи слетались на трупы.

Добыча привлекла и крабов, которые уже ползли по песку, спеша полакомиться человеческой плотью. Ред понимала, что поделать ничего нельзя, но сердце все равно сжалось. Эти двое наверняка были хорошими людьми и заслужили лучшей участи.

Но они умерли, а она хотела жить. Выполнить данную себе клятву…

И не только.

Теперь у нее появились и другие желания. Мечты.

Ред повернулась и, стиснув зубы, направилась к озеру. Логан был уже в воде и, намылившись, ожесточенно тер руки и плечи, стараясь избавиться не только от грязи и пота, но и от запаха. Остановившись на берегу, она увидела, как он нырнул и вынырнул с пригоршней песка.

Ред знала — отмываться, оттираться можно хоть всю ночь, но легче от этого не станет. Этот запах будет преследовать его еще много дней, пока не сотрется память о том, что он сделал с двумя ни в чем не повинными стариками.

Сбросив одежду, она ступила в воду и подошла к удивленно уставившемуся на нее Логану. Взяла у него мыло.

— Повернись.

Краски дня менялись.

Золотое и розовое померкло, сменилось горчичным и малиновым.

Логан повернулся и обнял ее. Ред закрыла глаза и опустила голову ему на грудь.

Они стояли так долго, потом он взял ее за подбородок и, наклонившись, поцеловал в губы.

Она отстранилась.

— Сегодня наша последняя ночь.

Он беззаботно улыбнулся и покачал головой:

— Нет. Я этого не допущу. Может быть, эта ночь будет нашей последней на острове, но не последней вообще.

— И все же… — прошептала она.

— И все же… — согласился он.

Выйдя из воды, он наклонился за одеждой, но она покачала головой. Логан вопросительно посмотрел на нее снизу вверх, и Ред покраснела.

— Я покажу тебе наше новое жилище.

— Посмотрю с удовольствием.

Оставив вещи на берегу, они обошли озеро. Вход в пещеру закрывали густые заросли папоротника. Но знакомить Логана со всеми хитростями Ред не стала, а сразу провела его к уже приготовленному ложу с одной — единственной подушкой.

И в тот же самый миг погас последний свет.

Они занимались любовью в темноте.

Она впервые была такой — безудержной, откровенной, смелой.

И любовь их была такой же. Отчаянной. Как в последний раз.

Отдав друг другу все, они брали паузу. А потом все повторялось.

С еще большей страстью. С еще большим отчаянием.

В эту ночь страсть накатывала волнами, и каждая волна возносила их выше и швыряла дальше. Словно отмеченные проклятием, они не могли утолить голод.

Сон так и не пришел.

Задолго до рассвета Логан нехотя поднялся. Ред тоже встала. Он настоял, чтобы она надела одно из найденных в сундуке платьев. Может быть, в таком виде никто не заподозрит в ней прославленного капитана Реда Роберта.

Переодевшись в глубине пещеры, она вышла к Нему. Логан стоял за деревьями и смотрел на море.

Корабль бросил якорь сразу за рифами. Никаких признаков жизни заметно не было, но Логан знал — это ненадолго.

Он поднял подзорную трубу и замер, напряженно всматриваясь в даль.

А Ред уже все поняла.

Ветерок шевелил два флага. Верхний — британский, нижний — Блэра Кольма.

Глава 12

— Сядете в следующую лодку.

Человек, отдавший это распоряжение, был, насколько смогла определить Кассандра, первым помощником Блэра Кольма. Звали его Нейтан.

До своего хозяина, который мог с легкостью играть роль солдата и государственного деятеля, героя и джентльмена, ему было далеко. Невысокого роста, крепкого сложения, грузноватый, с короткой, бычьей шеей, он отличался удивительной подвижностью, хотя со стороны и напоминал толстое, приземистое дерево с ногами вместо корней.

Впечатление он производил пренеприятное. К тому же Кассандра до смерти его боялась. Каждый раз, когда Нейтан смотрел в ее сторону, по спине у нее пробегал холодок — хотелось побыстрее спрятаться, забиться в какой — нибудь уголок, чтобы только не чувствовать на себе этот липкий взгляд, не видеть эту гнусную ухмылку.

Слухи о Блэре Кольме ходили давно, но раньше Кассандра просто отказывалась им верить — уж слишком они были ужасны, да к тому же и просачивались из не самых надежных источников, главным образом от белых рабов, оставшихся в живых и избежавших ужасов Ньюгейта или петли палача только потому, что им удалось попасть в колонии. Теперь те слухи звучали по — другому, и она нисколько не сомневалась, что все они — даже те, которые утверждали, что он продает женщин, — верны.

Наверное, именно поэтому Нейтан, раздевая ее при каждой встрече глазами, так ни разу к ней и не прикоснулся.

Кассандра все еще верила, что помощь придет.

Вот только когда?

Похоже, что не сегодня.

Их с отцом вытащили из трюма на рассвете, всего через несколько часов после того, как им удалось уснуть. Судно уже бросило якорь и стояло теперь за рифами, окружавшими небольшой, но очень красивый островок. Песчаный берег уже сиял под лучами утреннего солнца. Еще дальше виднелись невысокие холмы, поросшие пальмами, морским виноградом и густым тропическим кустарником.

— Там кто — то есть, — шепнул ей отец.

— Что?

Он указал взглядом на холмик неподалеку от берега. Кассандра прищурилась, но поначалу ничего не увидела и лишь, присмотревшись, обнаружила нечто напоминающее хижину.

— И он кого — то ищет, — добавил отец, чуть заметно кивнув в сторону Блэра Кольма, внимательно рассматривавшего остров в подзорную трубу. Первая шлюпка ушла без него. Отправится ли он на берег на второй?

Возможно, Блэр Кольм ждал высадки первой партии — убедиться, что все спокойно, что на острове нет кровожадных дикарей и что на его людей никто не нападает.

Даже собираясь сойти на берег пустынной земли, он не стал изменять привычке и выглядел безукоризненно — белоснежная рубашка, украшенный богатой вышивкой жилет, шляпа с внушительным пером, — как будто его ждал обед в особняке губернатора.

— Ему нужен Ред Роберт, — негромко сказал лорд Беттани и, вздохнув, добавил: — И Логан.

— Папа, Логан скорее бы умер, чем подверг тебя опасности.

— Знаю, дитя мое, знаю. — Он сжал ее руку. — И я никогда бы не обвинил благородного человека во зле, чинимом другими. Виноват только я сам. Я был глух и слеп. Я работал бок о бок с негодяем, который теперь навешивает на меня ярлык изменника.

— Успокойся, папа, прошу тебя. Пока жив, надейся, — прошептала Кассандра.

Он попытался ответить ей улыбкой:

— Пока жив, надейся. Да, ты права.

— Лорд Беттани, леди Кассандра, будьте любезны, — окликнул их Блэр Кольм. — Не хотелось бы вас беспокоить, но я всегда держу своих пленников при себе.

— Спускайтесь по веревочной лестнице, — распорядился Нейтан.

Может, он просто не понимает, какая у него омерзительная усмешка. Может, у него по — другому не получается. Может, ему и невдомек, что каждая его улыбка напоминает чудовищный оскал.

Лорд Беттани спустился в шлюпку первым и тут же повернулся, чтобы помочь дочери, но Кассандра справилась сама. Гораздо больше ее тревожило состояние отца.

Горацио Беттани не был ни трусом, ни слабаком. Он сам управлял своими поместьями и не отказывал в поддержке нуждающимся. Ему ничего не стоило разделить ношу с согнувшимся под ее тяжестью работником или почитать книгу детям. Он лично способствовал тому, чтобы слуги в его доме учились письму и чтению.

Только бы не сделал ничего такого, что навлекло бы гнев Блэра Кольма.

Прежде чем сесть на скамью, Кассандра постаралась по мере возможности привести себя в порядок, хотя и не очень в этом преуспела. Платье было испачкано кровью и грязью и сильно помялось, а волосы спутались.

Вместе с ними в шлюпке поместились четверо людей Блэра Кольма, еще шестеро уже находились на острове, а между тем на воду уже спускали третью лодку. Сколько их всего? По подсчетам Кассандры, получалось человек двадцать пять. Скорее всего, меньше. Но никак не больше.

И кто же они? Такие же негодяи и мерзавцы, которым всего равно, кого убивать? А разве может быть иначе, если их господин не считается ни с какими законами?

Она бодро улыбнулась, перехватив взгляд отца, но на душе было тревожно. Эти люди — настоящие чудовища. Даже пленных не пощадили. Но почему сохранили жизнь им с отцом? Потому что они представляют какую — то ценность? Или потому что Блэру Кольму требуется некое правдоподобное объяснение его действий, нападению и потоплению мирного судна? Если так, то он сделает все, чтобы представить ее отца пособником пиратов и изменником, намеревавшимся поднять мятеж против короля.

— Жаль, у тебя нет парасоли, — заметил, взглянув на небо, лорд Беттани.

Вот уж, действительно, беда, подумала Кассандра.

Но отец улыбался, и она улыбнулась в ответ. Сгибайся, но не ломайся, так он всегда говорил. Что бы ни случилось, нельзя забывать, кто мы есть.

Они подошли к берегу. Один из матросов соскочил в воду, вытащил шлюпку на песок — чтобы ее не унесло в море — и, повернувшись, подал Кассандре руку. Но она уже вышла на берег.

Лодка Блэра Кольма отстала ненамного.

— Капитан! Капитан Кольм! — крикнул кто — то из высадившихся раньше. — Вам нужно посмотреть на это!

Кольм тут же повернул к хижине. Пленников повели следом за ним.

До хижины оставалось еще несколько шагов, когда внимание Кассандры привлек странный звук. Но еще до того, как она поняла, что это жужжат мухи, в нос ударил сильный запах разложения.

А потом она увидела пару. Мужчину и женщину.

К горлу мгновенно подступила тошнота. Она закрыла глаза и отвернулась, изо всех сил сопротивляясь позыву к рвоте. Голова закружилась, ноги подкосились, и Кассандра, наверное, бы упала, если бы ее не поддержал отец.

Дело было даже не в том, что люди умерли, похоже, пару дней назад. И не в том, что они умерли в объятиях друг друга.

Самым страшным было то, что случилось с ними после смерти. В том, что сделали с их лицами птицы и прочая живность.

Запах, мухи, птицы, крабы…

Всего этого оказалось для нее слишком много. Она упала на колени и закричала. Но и крик не помог — в ушах у нее стояло отвратительное, неумолчное, монотонное жужжание…

И Кассандра, потеряв сознание, упала на песок.

Логан и Ред наблюдали за прибытием пиратов, укрывшись в высоких зарослях кокколобы, примерно на середине пути между хижиной и озером. Раскидистые ветви и плотные зеленые листья позволяли оставаться незамеченными и в то же время видеть все, что происходит на берегу.

Ред заметила, как изменилось его лицо, когда из очередной шлюпки вышли на берег молодая женщина и старик. Прежде чем с губ Логана сорвалось знакомое имя, она уже поняла, что это Кассандра и ее отец, лорд Беттани.

Время как будто застыло.

Первоначальный план Логана сводился к следующему. Подождать, пока пираты высадятся на берег и напьются — для этого он оставил на видном месте бочонок с остатками рома, — завладеть шлюпкой и, приведя в негодность остальные, отправиться к кораблю, чтобы попытаться его захватить. Рискованно? Несомненно. Но возможно. Они не сомневались, что на корабле останется не больше полудюжины человек, которых вполне можно застать врасплох под прикрытием ночи.

Но теперь, увидев его лицо, Ред поняла — все изменилось.

Изменилось в тот момент, когда лорд Беттани и Кассандра ступили на берег.

Ред знала, они оказались в этих водах, потому что пытались найти и спасти Логана. Знала, что и он думает о том же. Женщина, которую он любил — пусть даже она и не была его невестой, — оказалась из — за него в ужасном положении.

Расстояние не позволяло рассмотреть черты лица леди Кассандры, и Ред понимала, что обстоятельства слишком серьезны, чтобы тратить время на размышления и сомнения.

И все же сердце сжалось.

Логан не обманывал. Кассандра действительно была прекрасна. Молодая женщина держалась с истинно королевским достоинством, в ее движениях и осанке ощущалось прирожденное благородство.

А потом Ред увидела, как Кассандра, приблизившись к хижине, остановилась в ужасе перед открывшейся ей жуткой картиной, упала на колени и закричала.

Лорд Беттани первым оказался рядом с дочерью и, подхватив ее на руки, заслонил собой страшную картину, видеть которую Кассандра уже не могла, поскольку потеряла сознание.

Боль, словно от удара ножом, пронзила сердце Ред.

«Вот так же любил бы меня мой отец», — подумала она и стиснула зубы. Мир такой, какой есть, и ее отец давным — давно умер от руки человека, который захватил теперь в плен вот этих двоих людей. И только одному Богу известно, что сделал он с теми, кто сопровождал лорда и его дочь.

«Нет, — возразила себе Ред. — Ты прекрасно знаешь, как обошелся с ними Блэр Кольм. Ты знаешь, потому что уже видела его в похожих ситуациях. Он всех их убил».

Она не могла только смотреть. Выскочить, добежать до хижины, вонзить нож в его черное сердце. Если повезет, может быть, ее не успеют остановить, а когда он будет мертв…

Ред даже привстала, но Логан положил руку ей на плечо. В его глазах она увидела понимание и предупреждение.

— Нет, — прошептал он.

Она кивком указала на Кассандру.

— Знаю, — негромко сказал он. — Я что — нибудь придумаю.

— Но…

— Пока только наблюдаем.

Ред ничего не сказала. Только повернулась к хижине.

Блэр Кольм, мельком взглянув на Кассандру, рассмеялся и снисходительно покачал головой:

— Женщины… такие нежные создания.

— Мы обыскали весь остров, — доложил невысокий, плотный малый. — Никаких следов Реда Роберта, хотя какой — то корабль поблизости разбился. Эти двое, наверное, с него и спаслись. Других мы не нашли.

— Есть что — нибудь ценное?

— Немного.

— Заберите продукты, потом поищем воду.

— А что же с ними? — Лорд Беттани указал на мертвецов.

— Что с ними? — усмехнулся Блэр Кольм. — Они умерли.

— Их нужно похоронить.

— Неужели?

— Я вижу здесь лопату. Если никто из вашей команды не в состоянии выкопать могилу, я сам это сделаю.

Блэр Кольм пожал плечами:

— Мой дорогой лорд Беттани. Боюсь, такая работа не для вас. Еще надорветесь… Билли, возьми Виктора и выкопайте могилу. Нейтан, бери остальных. Пройдите по берегу, соберите все ценное.

— Моей дочери нужна вода, — заявил лорд Беттани.

— Вы двое. — Блэр ткнул пальцем в двух матросов. — Найдите пресную воду.

Логан все еще держал Ред за руку. Поймав ее вопросительный взгляд, он чуть заметно кивнул, как бы говоря, что укрытие надежное и что наблюдение можно продолжить.

Тем временем несколько пиратов уже исчезли за деревьями, а потом вдруг появились в дюжине шагов от укрытия, направляясь к источнику. Почти сразу же один из них вернулся с приятным известием, что пресная вода есть.

Ред посмотрела на Логана — он покачал головой. Она так и не поняла, почему он против — то ли не хочет проливать кровь, то ли считает, что нужно дождаться более подходящего момента.

В любом случае Логан оказался прав, потому что через считанные секунды у озера уже собралось с десяток пиратов, некоторые из которых бросались в воду не только в одежде, но и в сапогах.

Ред уже жалела, что они не выбрались из убежища раньше. Пираты явно не спешили уходить, и им с Логаном ничего не оставалось, как только набраться терпения, затаиться и ждать. Еще недавно она высмеивала его за недостаток страсти в стремлении к мести, но теперь видела, что ошибалась, сомневаясь в твердости его намерений. Сегодня в глазах Логана было что — то, чего она не видела раньше.

И дело было не только в том, что лорд Беттани и Кассандра оказались пленниками Блэра Кольма. Она сердцем чувствовала, его чувства глубже. Он научился терпению, и у него была своя стратегия.

Но какие бы планы Логан ни составлял раньше, теперь игра изменилась. И Ред знала, он скорее умрет, чем допустит, чтобы пострадали Кассандра и ее отец.

— Эй, Нейтан, а я только сейчас разглядел, какая уж у тебя гнусная рожа! — крикнул кто — то из пиратов.

— А я, Билли Бонс, только сейчас понял, чем же от тебя воняет! — отозвался тот, кого назвали Нейтаном.

Присмотревшись, Ред увидела, что он смывает кровь. Сомнений в том, что случилось с экипажем корабля лорда Беттани, теперь не осталось.

— Повезло нам с этим островом, — сказал кто — то.

— Повезло, да не очень, — проворчал Билли Бонс. — Капитан надеялся, что пташка Реда Роберта не выдержала шторма. Он даже думал, что найдет здесь его сокровища. А вместо этого нам достались только безделушки.

— Неплохо бы здесь задержаться, осмотреться получше. — Нейтан огляделся. — Подходящее местечко, чтобы припрятать золотишко, а?

— Только вот мы не единственные, кто знает про остров, — усмехнулся Билли.

— Да, кое — кому про него известно. Вот будет досада, если кто — то откопает то, что мы припрячем, — заметил пират со стеклянным глазом.

— Больше мы нигде задерживаться не станем, — сказал Билли. — Капитан знает, что Ред Роберт объявил на него охоту, и теперь хочет выяснить, кто этот смельчак и что ему надо. Похоже, не успокоится, пока не увидит его мертвым. На Нью — Провиденсе заплатил целое состояние одному типу, чтобы тот прикончил Реда.

— Да только у тех придурков ничего не вышло, — ухмыльнулся одноглазый.

— Рано или поздно мы сами его найдем, — уверенно сказал Нейтан. — Вот тогда и позабавимся. Капитан обещал устроить ему медленную смерть. Сначала вырежет язык, потом переломает коленные чашечки и отстрелит яйца. И оставит подыхать.

Ред стало не по себе.

С одной стороны, по меньшей мере в одном пункте Блэр Кольм ошибался.

С другой… она вдруг испугалась.

А что, если они найдут и захватят ее корабль?

Что, если примут за Реда Роберта Брендана?

Выход только один.

Блэр Кольм не должен покинуть остров живым.

Ред нарочно отвела глаза от Логана, чтобы он не прочитал ее мысли. Пусть думает, что она согласна с любым его планом. Но если этот план не предусматривает смерть мерзавца, повинного в гибели и страданиях столь многих… что ж, она сыграет в свою игру.

По крайней мере на ее стороне элемент внезапности. Правда, сама она вряд ли сможет надолго пережить своего заклятого врага — уж слишком много вокруг него людей.

И все равно оно того стоит.

Есть ли шансы на успех? Есть. Нужно только набраться терпения и выждать подходящий момент.

— Думаешь, капитан добьется, чтобы лорда Беттани повесили? — задумчиво обратился к Нейтану Билли.

— Ты же сам знаешь, у него все получается. — Нейтан помолчал, потом ухмыльнулся и довольно потер руки. — А что касается его дочки…

— Не забывай, она стоит кучу денег, — предупредил Билли. — Так что капитан будет за ней присматривать.

— Может, и так. А может, никто и не узнает, что она не такая и чистенькая… Сама — то, думаю, трепаться не захочет, а?

Скосив глаза на Логана, Ред заметила пульсирующую у него на виске жилку. И все же ему хватило выдержки остаться на месте.

— Да, песочек на здешнем берегу мелкий, так что постель получится мягкая, — продолжал Нейтан.

— Так мы здесь задержимся? — поинтересовался кто — то.

— Да, задержимся. Что бы там Билли ни думал, а у капитана свой расчет. Он полагает, что Ред не утонул, а ищет сейчас тихое местечко, чтобы подлатать своего «Орла». Так что парочка ночей у нас есть.

Поболтав еще какое — то время, пираты собрались и наконец — то ушли на берег.

И все равно Логан встал не сразу, а только после того, как убедился, что у озера никого не осталось. Поднявшись, он протянул руку Ред:

— Возвращаемся в пещеру. Нам нужен план.

Тел больше не было.

Слава богу.

И все равно… Кассандра подумала, что уже никогда в жизни не сможет спокойно посмотреть на краба.

Оглядевшись, она поняла, что их с отцом поместили в тесную хижину, где, по всей вероятности, и жила какое — то время та пара, муж и жена.

Перед глазами снова встала жуткая картина: мухи, крабы и… Кассандра зажмурилось, но страшное видение не исчезло.

И все же, сказала она себе, если они хотят выжить, ей ничего не остается, как принять хотя бы тот минимальный комфорт, что предлагает это убогое жилище. По крайней мере они в тени, а не под палящим солнцем. И похоже, пираты предоставили их самим себе.

А почему бы и нет? Ведь бежать все равно некуда.

Заверив отца, что с ней все в порядке, Кассандра выглянула из хижины. Блэр Кольм и еще несколько человек уже нашли себе дело и теперь рылись в разбросанных по берегу ящиках и бочонках, отбирая все мало — мальски ценное и стаскивая трофеи к хижине. Фарфор, серебро, кухонная утварь, керамическая посуда, платья и бриджи, тончайшие рубашки и расшитые камзолы, кружевное белье и украшения, даже плотницкие и медицинские инструменты — неплохая добыча. Не золото, конечно, но и не мелочь, от которой можно с презрением отказаться.

Большинство пиратов, как и следовало ожидать, влекло содержимое бочонков.

Ром. Ну конечно, ром.

Но кроме рома, они уже нашли солонину, галеты, сахар, соль и перец, хотя, разумеется, на первом месте оставался ром.

Соблазн с презрением отказаться от предложенного пиратами был велик, но Кассандра понимала, что им с отцом надо есть, поэтому приняла безвкусную галету, брошенную одним из пиратов, вероятно, как подачку. Чуть позже другой принес им кое — что повкуснее — расколотый кокосовый орех.

Наблюдая за пиратами в течение дня, Кассандра отметила, что Блэр Кольм обращается со своими людьми довольно демократично. Если на военных кораблях при жесткой дисциплине матросы получали строго определенное жалованье, то пираты Кольма — а они были именно пиратами, независимо от того, кем считались официально, — пользовались известной самостоятельностью и имели право на свою долю в общей добыче.

А как еще заставить одних людей убивать других, если не предложением щедрого вознаграждения?

День тянулся, казалось, вечность.

Но хотела ли она, чтобы он закончился? Кассандра понимала, что, пока у пиратов есть дело, пока они чем — то заняты, ей и отцу ничто не угрожает.

Лишь теперь она в полной мере осознала, насколько спокойной, защищенной и благополучной была до сих пор ее жизнь, как заботился о ней, как опекал ее отец. Она всегда знала, что в мире хватает и лишений, и тягот, и опасностей, но раньше все это было где — то далеко. Теперь отец тревожился в первую очередь за нее, и она, успокаивая его, всячески стремилась показать, что сил, решимости и крепости духа у его дочери поболе, чем кому — то могло показаться.

Нет, она не выкажет слабости и будет храброй и сильной.

И если придется, умрет с достоинством, хотя лучше бы до этого дело не дошло.

Она даже верила в то, в чем убеждала себя. Верила, что так все и будет… пока солнце не ушло за горизонт.

Расхаживая по пещере с галетой в руке, Логан то и дело поглядывал в сторону входа — не появился ли кто поблизости. Что, если уловка не сработает и Кольм отправит своих людей с заданием тщательно прочесать остров? Что, если кто — то случайно обнаружит их убежище?

Но пока опасения его не оправдывались. Похоже, Кольм все же поверил в то, что единственные обитатели острова уже мертвы.

— Будем придерживаться плана, — сказал он, отвечая на вопрос Ред. — Думаю, к ночи они напьются до бесчувствия. Полагаю, Кассандре ничто не угрожает, поскольку для Кольма она в первую очередь ценная добыча. Меня больше беспокоит лорд Беттани. Как поведет себя старик, если кто — то покусится на честь дочери? Я все же надеюсь, что до этого не дойдет, и Кольм не допустит, чтобы какой — то пьяный подонок лапал его трофей. — Он остановился и посмотрел на Ред — как — то она отреагирует на его слова? Разумеется, Ред гораздо лучше знала привычки и обычаи пиратов.

— Не понимаю. — Она вскинула голову. — Ты собираешься украсть у них шлюпку, испортить остальные и захватить корабль? Но как это поможет лорду Беттани и леди Кассандре?

Логан вздохнул.

— Захватив корабль, мы вернемся и выкрадем их из — под носа у Блэра Кольма. — Он перевел дыхание. — Хотя… думаю, будет лучше, если ты останешься на корабле, а остальное я сделаю сам.

Ред сидела у стены пещеры, со стоическим видом пережевывая сухую галету. Выслушав Логана, она поднялась и поправила платье, которое, хотя и испачкалось немного за время их сидения в зарослях морского винограда, по — прежнему выглядело элегантно. Падавшие на спину и плечи волосы на фоне бежевых с голубым простыней и кружев казались волшебным огненным каскадом. Глаза ее горели, подбородок решительно выдвинулся вперед. Высокая, с гордо поднятой головой на длинной шее, она выглядела настоящей королевой.

— Мой дорогой лэрд, вам известны как мои способности, так и мои желания. Если вы воображаете, что я стану отсиживаться в каюте и позволю вам драться в одиночку, вы очень сильно ошибаетесь. И вообще, если вы полагаете, что можете командовать мной в таком вот духе и всем распоряжаться, то лучше вам приготовиться к еще одному поединку.

Логан улыбнулся. Понимает ли эта женщина, что делает с ним, как изменила его? Догадывается ли, что он не представляет для себя жизни, если она не будет ее частью?

— Моя дорогая Ред… Бобби… Я вовсе не хочу ни командовать тобой, ни распоряжаться всем. Прошу только об одном: живи. Больше ни о чем.

Она тут же опустила голову.

— Чтобы жить, драться нужно вдвоем.

Он шагнул к ней, но она отступила, чем изрядно его озадачила.

— Ред?..

— Послушай, если ты не против, мне бы хотелось кое — что обдумать.

Логан кивнул и только тут вспомнил, что давно уже не выглядывал наружу.

— Мне представлялось, что план очень даже неплох. Единственный опасный момент — когда нас могли схватить, — кража лодки. Я и сейчас считаю, что справиться с оставшимися на борту можно без особого труда. Но я не смогу жить, если не приложу все силы, не сделаю все возможное, даже если придется пожертвовать жизнью, чтобы освободить тех, кто попал в беду только лишь потому, что они хотели спасти меня.

— Другого я от тебя и не ожидала.

— Хорошо. А сейчас я схожу на разведку. Посмотрю, кто чем занят.

— Тебе лучше не рисковать без необходимости. На разведку схожу я. Даже если меня схватят, ничего страшного не случится. Объясню, что спряталась, когда увидела приближающийся корабль. Для него я всего лишь женщина, добыча, пленница, за которую можно получить выкуп.

— Ладно.

Удивленная его уступчивостью, Ред шагнула к выходу, но Логан остановил ее и взял за плечи. Она повернулась к нему. Он улыбнулся и… ударил ее в челюсть.

В ее глазах еще успело отразиться изумление, и его сердце сжалось от боли.

И все же так лучше. Пусть она и пробудет какое — то время без сознания, но зато ему не придется за нее волноваться, а ей — рисковать.

Ред уже обмякла, и Логан подхватил ее на руки, осторожно перенес к лежанке и положил на одеяло.

Ближе к вечеру пираты развели костер и начали готовить ужин, а заодно и пить.

Пили много.

Несколько раз Кассандра ловила на себе липкие взгляды Нейтана. Они задерживались на ней все дольше, и в какой — то момент ей стало страшно. Она уже не выходила из хижины и держалась как можно ближе к отцу, безуспешно пытаясь спрятаться за стволом пальмы.

Время шло. Солнце клонилось к океану, и в воздухе ощущалась прохлада приближающейся ночи. Волны мерно накатывали на берег.

Еще днем Кассандра обнаружила в хижине книгу, английский перевод Сервантеса. Теперь, взяв ее в руки, она ощутила внезапный прилив печали. Кто — то, кто читал роман до нее, заботливо отметил страницу закладкой из тонкой полоски парусины.

Кто?

Женщина, которая здесь умерла? Или ее муж? Впрочем, это было не важно. В конце концов оба умерли, став добычей для мух, крабов и птиц.

Между тем голоса у костра звучали все громче, смех все резче, а проклятия сыпались все чаще. Пираты уже допили первую бочку и принялись за вторую.

Блэр Кольм не пил с ними, но, сидя в сторонке, внимательно за всеми наблюдал, напоминая старого аллигатора, снисходительно поглядывающего на резвящийся молодняк.

Кассандра заметила, что пираты — и трезвые, и пьяные — относятся к нему с почтением и страхом.

Солнце уже коснулась воды, когда он поднялся, взял подзорную трубу и, спустившись на берег, долго всматривался в горизонт.

Вернувшись к костру, Блэр Кольм снова устроился чуть в стороне от продолжавшегося веселья. Один из пиратов, обрядившись в женские одежды, сначала изображал из себя жеманную леди, а потом шлюху с Ямайки. Представление имело успех — пираты свистели, ухали и выкрикивали непристойности.

Кассандру пока еще никто не трогал.

Уже стемнело, когда к пьющим присоединился и сам Блэр Кольм.

Ред открыла глаза и поморщилась — болел подбородок. А вообще…

Она чувствовала себя совсем даже не плохо. Отдохнувшей и посвежевшей. Как будто после доброго сна.

В пещере было уже почти темно. Ред поморгала, стараясь приспособиться к сумраку, и только тогда вспомнила, что Логан ее ударил.

Сколько же прошло времени с тех пор, как он ушел? Сколько она провалялась без сознания и что с тех пор случилось?

Она вскочила. А если его…

Поймали. Подвергли пыткам.

Убили.

Слабеющий свет еще просачивался в их убежище. Значит, ночь пока не наступила.

Она направилась к выходу, но в какой — то момент вспомнила, что у нее нет никакого оружия, и быстро вернулась за саблей. Потом привязала к лодыжке ножны и сунула нож.

Сердце колотилось от тревоги и страха, но боялась она не за себя.

Страшно было из — за…

У выхода Ред остановилась и несколько раз глубоко вдохнула. Надо успокоиться. И не забывать об осторожности. Не хватало только попасться по глупости, из — за того лишь, что она позволила чувствам взять верх над логикой. Не хватало только, чтобы Логан погиб из — за ее глупости.

Шорох веток подсказал — в кустах кто — то есть. Кто — то наблюдает за ней из — за деревьев. Кто — то крадется, молча и бесшумно…

Она замерла, напряженно вглядываясь в сумерки, вслушиваясь в застывшую тишину. Ящерица? Птица? Насекомое?

Нет.

Может быть, какой — то крупный зверь?

Ред прижалась к стене пещеры у самого выхода. Если кто — то появится, она увидит. И в случае необходимости ей есть куда отступить.

Она стояла. Всматривалась. Вслушивалась. Не сводила глаз с входа.

А потом на плечо ей вдруг опустилась рука. Она открыла рот, чтобы закричать, и начала оборачиваться, отводя саблю для удара…

Ладонь накрыла рот, и крик остался в горле.

Чьи — то сильные пальцы вырвали саблю.

Глава 13

— Культяшка?

— Да, Брендан?

— Есть что — нибудь?

— Я бы сказал, идти еще часов восемь. Мне знакомо место, о котором говорит О'Хара. По крайней мере я слышал об этом острове. С учетом скорости ветра… часов восемь. В лучшем случае семь, если нам сильно повезет.

— Так ты веришь, что этот остров действительно существует? По — твоему, О'Хара не врет?

— Я ему верю.

Проклятье, выругался про себя Брендан. Если названные коком координаты верны, то получается, что последние часы он шел в сторону от цели, поскольку ошибся из — за шторма. А ведь если бы учел ветер, течение, положение…

— Идем — то мы быстро, да вот только ночь уже скоро, — предупредил, глядя на паруса, Хагар.

Культяшка негромко откашлялся.

— Ее ведь может и не быть на острове, — вздохнул он.

— Должна быть, — прошептал Брендан, понимая, что лишь успокаивает себя.

Остальные промолчали.

— Может, найдем больше, чем ищем, — сказал Молчун Сэм.

Брендан вопросительно взглянул на него.

— О'Хара мог и соврать. Направить нас в ловушку. От такого всего можно ждать, — объяснил Молчун Сэм.

Странно, подумал Брендан. Молчун в последнее время столько говорит. Если так дальше пойдет, придется, пожалуй, дать ему другую кличку.

— Знаю.

Все посмотрели на него.

— Да, у меня тоже есть кое — какие сомнения, но ничего другого нам не остается. Надо верить, что Ред жива, и этот остров, если он вообще существует, самое подходящее для них место. И я должен ее найти. — Он обвел окруживших его людей пытливым взглядом и, помолчав, добавил: — Если кто — то не хочет рисковать…

— Ты что, Брендан, рехнулся? — перебил его Молчун Сэм.

— Мы просто хотим, чтобы ты был настороже, — вставил Культяшка.

— Мы все умрем за нее, если понадобится, — твердо заявил Хагар. — Каждый из нас обязан ей жизнью. Но надо готовиться к драке, это ясно.

Брендан кивнул.

Да, им всем нужно готовиться к бою и даже к смерти. Никто ведь не знает, кто еще укрылся от шторма в тихой бухте Исла — де — Муэрта.

— Пушки у нас есть, ядра тоже, а других таких головорезов не найдешь во всех семи морях, — сказал он. — Да, мы можем угодить в ловушку. Но для того, кто готов драться, ловушки быть не может. Вечером приготовим все, что у нас есть, — орудия, запалы, картечь, сабли, ножи и пистолеты. Надо подточить абордажные топоры. Приготовимся к любым неожиданностям.

— Да! — отозвались все хором.

Повернувшись к трапу, Брендан вдруг увидел одиноко стоящего на носу кока.

— О'Хара!

— Да, капитан?

— Я не капитан. Капитан — Ред.

— Мы найдем капитана. Точно знаю.

— Почему ты сразу не рассказал об острове?

— Ну, вы же сами знали, где находитесь.

— Знали, но море непостоянно. Как и люди.

О'Хара посмотрел ему в глаза.

— Я дал клятву служить капитану Ред. Да, меня считали трусом, но в ту ночь, когда вы сохранили мне жизнь, я сказал себе, что никогда вас не предам. Обещать, что там нет опасности, не буду — всякое может случиться, — но клянусь, что знаю об этом не больше вашего. И что остров существует.

Брендану стоило усилий не выдать никаких эмоций, не выказать слабости.

— Мы готовы к любому повороту, — сказал он и отвернулся. Хорошо, что они успели зайти на Нью — Провиденс и запастись припасами на деньги, вырученные от продажи золота Логана. Теперь у них было все, что требуется, — порох, мушкеты, ядра и сабли.

Да, корабль нуждался в ремонте, но шторм перенес хорошо, и хранившийся на нижних палубах порох оставался сухим.

Теперь все зависело от скорости. Брендан и сам не знал, почему ему так нужно побыстрее попасть на остров, что его гонит туда. Глядя в глаза Джиму О'Харе, он не видел в них лжи.

Но обмануть мог не только человек.

Судьба тоже способна предать.

Надвигалась ночь. Глядя из хижины на опустевший берег, Кассандра думала о том, что долгий день наконец — то заканчивается. Она уже привыкла к тому, как это бывает на Карибах. Поначалу кажется, что тьма наступает неторопливо, и яркие краски еще играют на воде, потом, как — то незаметно, неуловимо, все вдруг меняется, меркнет, погружается в глубокие сумерки. Кроваво — красный или пурпурный закат будто отступает в густую, плотную тень.

Вместе с солнцем ушла и недавняя уверенность в том, что все обойдется, что ее никто не тронет. Нервы натянулись до предела.

А вот отец уснул. Уснул, измотанный беспокойством, усталостью, жарой.

Теперь Нейтан уже почти неотрывно смотрел в сторону хижины, в углу которой укрывалась от его взгляда Кассандра. С некоторых пор поглядывать туда стал и еще один пират, Билли Бонс. Она знала, о чем они думают и чего ждут. Если только Блэр Кольм напьется…

Но Блэр Кольм напиваться не спешил, и у Кассандры сложилось впечатление, что он чего — то ждет. Чего?

Может быть, пиратов, захвативших и все еще удерживающих Логана?

Но живы ли они после недавнего жестокого шторма?

Убедившись, что отец уснул и рассчитывать на его защиту не приходится, она решила поговорить с Блэром Кольмом и, выбравшись из хижины, направилась к костру. Заметив ее, он насторожился, но промолчал и позволил сесть рядом.

— Чем обязан такой чести? — обманчиво мягким тоном спросил пират.

Глядя на него, Кассандра с трудом сдерживала себя.

— Вы — капитан корабля. Эти люди слушаются вас. Я пришла к вам за защитой.

Он довольно улыбнулся, потом негромко рассмеялся:

— А разве меня вы не опасаетесь? Разве от меня вам не нужна защита?

— Женщины любят власть. Не сомневаюсь, что у вас много женщин. Благородные леди нередко раздают свои милости совершенно безвозмездно. Одинокие вдовы, жены тех, кто надолго ушел в море или перебрался в Америку, часто нуждаются… в утешении. В этом смысле я не представляю для вас большого интереса. Но вы, несомненно, понимаете, насколько я ценна в другом отношении. Как товар.

Блэр Кольм задумчиво посмотрел на нее, прихлебывая ром.

— Умная девочка. — Он протянул ей кружку с ромом.

Она взяла, улыбнулась и даже отпила глоток.

— Понимаю, вы постараетесь меня продать. В отличие от моего отца, которого вы хотите повесить, я живая стою больше, чем мертвая. Если собираетесь меня продавать, хочу заранее обратиться с просьбой. Пусть покупатель будет не только богат, но и стар. Чтобы долго не протянул. И чтобы не было других наследников.

Кольм снова рассмеялся, но теперь уже громче и откровеннее.

— Думаете, я смогу найти такого?

— Нисколько не сомневаюсь. Более того, полагаю, у вас уже есть кто — то на примете.

— Тогда вы понимаете, что мне придется гарантировать… определенные качества товара.

— Конечно. Вот почему в ваших же интересах защитить меня от этих ваших…

Он пристально посмотрел на нее:

— Что ж, можете считать, что вы под моей защитой. Пока.

— Вам не удастся добиться, чтобы моего отца повесили.

— Может быть, его помилуют.

— Вы же знаете, что он не пират.

Блэр Кольм наклонился и забрал у нее кружку с ромом.

— Я знаю, что меня разыскивает пират по имени Ред Роберт. Если я смогу найти его и убить, то пощажу и вашего отца.

Она сразу поняла, что он лжет, что судьба ее отца предрешена в любом случае.

Но сейчас ей было важно другое: выиграть время за счет переговоров и постараться сохранить жизнь отцу хотя бы на ближайшую ночь. Если на нее нападут, он вступится, и тогда никаких шансов нет — его убьют, а ее все равно изнасилуют.

Кассандра покачала головой:

— Поймите, мой отец никак не связан с Редом Робертом. Они ни разу не встречались. Ред Роберт захватил в плен лэрда Хаггерти, и мы разыскиваем его, чтобы забрать пленника.

— У вас был с собой выкуп.

— Выкупа не потребовали.

— Но вы же еще не знали об этом, когда выходили из порта.

Кассандра поняла, что Кольм, должно быть, выведал у кого — то из их команды, где хранился выкуп, и прибрал деньги к рукам.

— Да, деньги были у нас. Сейчас, полагаю, они у вас. — Она посмотрела ему в глаза. — Подумайте сами. Разве мы стали бы брать с собой деньги, если бы направлялись на встречу с соучастником?

— Вы сказали, что Ред Роберт отказался от выкупа. А почему, как вы считаете, леди Кассандра?

— Может быть, потому, что он честный и справедливый человек? Нам известно, что Ред Роберт заключил с лэрдом Хаггерти соглашение. У них был поединок. И каждый сдержал данное слово. Они оба — люди чести и…

— Выкуп тем не менее требуют за каждого пленника, даже за самого честного, — перебил ее Блэр.

— Получить хорошие деньги за женщину можно только в том случае, если ее доставят на рынок в целости и сохранности, — холодно напомнила Кассандра. — Надеюсь, вы позаботитесь о том, чтобы нас с отцом этой ночью не беспокоили. Имейте в виду, я не стану молчать и предупрежу любого, кто пожелает меня купить, что сохранила не больше чистоты, чем те, кто меня изнасиловал. — Она в упор посмотрела на него. — А вам следует проявлять особую осторожность. За моим отцом в колониях закрепилась репутация, опорочить которую не так — то просто, а губернатор — его друг. Попытаетесь оклеветать лорда Беттани и, может быть, обретете еще одного врага.

Он усмехнулся:

— Вы многого не понимаете, дитя мое. Есть немало людей, которые только обрадуются, узнав, что им предлагают женщину легкого нрава, ищущую протекции у человека богатого и влиятельного.

— Вы пытаетесь заставить меня усомниться во всем, во что я верю. Но со мной у вас ничего не получится. И с другими тоже не пройдет.

— Чепуха. Мне верят, во мне не сомневаются. — Он криво улыбнулся. — А теперь, моя дорогая, позвольте пожелать вам спокойной ночи. Наш разговор закончен.

— Чтоб вам гореть в аду, — пожелала Кассандра.

— Ад — это то, что люди создали для себя на земле.

— Вы уже на его пороге, — с милой улыбкой пообещала Кассандра и, с достоинством поднявшись, направилась к хижине.

Отец еще спал. Она знала, что тоже должна поспать, чтобы быть готовой.

Готовой к чему?

Ответа у нее не было.

Кассандра легла, попросив небеса ниспослать ей сон. Пусть даже недолгий. Пусть всего лишь иллюзорное облегчение. Побег от кошмара, в котором она оказалась.

— Ред, это Логан. Ради бога, перестань брыкаться.

Впервые ей было так, до дрожи, страшно.

За себя. За него.

Она уже решила, что попала в руки врага.

Логан убрал руку, и Ред тут же ткнула его в грудь. Раз, другой.

— Эй, полегче! — возмутился он, отступая под градом ударов в глубь пещеры.

Она хлестнула его по щеке. Логан ошеломленно уставился на нее.

— Ты первый меня ударил! — мстительно напомнила Ред.

— Ладно, ладно, теперь мы квиты.

Она шагнула вперед, но очередная попытка не удалась — он схватил ее за руку.

— Мы еще не квиты. И даже не надейся. Напугал меня до смерти.

— Предупредить не мог. Подумал, что кто — нибудь может услышать. Вот и пришлось…

— Ты… ты…

И тут она увидела, что он улыбается. Улыбается! Разумеется, она не собиралась так легко сдаваться и, когда Логан обнял ее, отвернулась.

— Перестань. Да что с тобой такое? Там же Кассандра.

Он нахмурился, но из объятий ее не выпустил.

— Я сказал, что спасу Кассандру. И спасу.

— Тогда…

— Тогда что?

— Отпусти меня, — тихо сказала она. — Все кончилось. Рай или что там еще… Пора возвращаться в обычный мир.

Его глаза в лунном свете блеснули голубым холодом льда.

— Я сказал, что люблю ее, и это так. А еще я сказал, что мы никогда не станем мужем и женой.

Ред слышала, что говорит Логан, но слова ничего не значили. Пусть он и не сгорает от страсти к ней, это ничего не меняет. Вернувшись к цивилизации, он поймет, что лучшей супруги не найти, что именно она ему и нужна. Ради него Кассандра рисковала собственной жизнью. В конце концов они будут вместе. А она останется даже без того единственного, что составляло смысл ее существования: без отчаянной, всепоглощающей жажды мести.

— Пожалуйста…

— Пожалуйста что?

— Что ты узнал?

— Думаю, план сработает. И я смогу предупредить Горацио и Кассандру.

— Как?

— Пираты уже пьяны. Даже Блэр Кольм. Кассандра с отцом спят в хижине. Я подберусь к ним с тыльной стороны, расскажу о нашем плане и попрошу подождать до нашего возвращения. Это самая опасная часть плана. — Он посмотрел на нее и вздохнул. — Но тут уж ничего не поделаешь. Если только…

— Что?

Логан снова вздохнул.

— Я еще раз прошу тебя остаться на корабле, когда мы его захватим, и позволить мне самому спасти Беттани и разделаться с Кольмом.

— Ты же знаешь, что я не соглашусь.

— Я очень надеюсь, что ты передумаешь.

— Я умею драться. И помощь тебе не помешает.

Он положил руки ей на плечи:

— Ред…

Глядя ему в глаза, она подняла ногу, вытащила из ножен кинжал и приставила ему к горлу.

— Не надо недооценивать меня, лэрд Хаггерти.

— Мне это не грозит.

Он смотрел на нее так, что у нее разрывалось сердце. Ред отвернулась, и тут ее поджидал еще один сюрприз. Не успела она освободиться от его объятий, как Логан резким движением вывернул кинжал из ее пальцев.

— Это нечестно! — возмутилась Ред.

— Ты тоже меня перехитрила.

— Но…

Она не успела договорить, потому что он обжег ее губы горячим, жадным поцелуем.

Нож выскользнул из пальцев. Увлекая за собой Ред, Логан упал на колени. Она сначала опешила. Потом попыталась сопротивляться. И вдруг поняла — то, о чем она мечтала долгие годы, вот — вот случится. Мысль эта словно выбила пробку, открыв фонтан страсти.

Сегодня они могут умереть.

А если так, то пусть она умрет со вкусом его любви на губах.

Лихорадочная пляска пальцев, суета с одеждой, горячечный жар поцелуев — она не хотела умирать, не пережив это еще раз. Его губы обжигали соски, язык прокладывал огненную дорожку вниз по животу. Он просунул руку между ее ног, требовательно, грубо раздвигая бедра.

Ред почувствовала его только тогда, когда он задвигался в ней, нетерпеливо, резко, спеша проникнуть в самую глубь ее естества. Не ощущая под собой песка и камней, она откликнулась на его настойчивость, подалась навстречу, вскинула бедра и выгнула спину. Как и ему, ей отчаянно хотелось отдаться безумию, броситься в кипящий водоворот страсти. Она кусала губы, чтобы не закричать, чтобы не выдать их обоих.

Потом они лежали. Рядом с входом. Воздух холодил тела, возвращал рассудок, напоминал о том, что ждало их впереди.

Наконец Логан поднялся, подобрал одежду и, отступив в сторону, начал одеваться.

Она поймала его за руку.

— Мне нужно надеть бриджи. В платье драться неудобно. — Она поднялась и прошла в глубь пещеры, туда, где они сложили запасную одежду. Слезы жгли глаза, и она не могла допустить, чтобы он увидел их. Их недолгий рай мог бы закончиться по — другому. Не в сумраке пещеры, а на солнечной лужайке, на постели из благоухающих трав. Они никуда бы не спешили и долго лежали в объятиях друг друга, в сладком полусне, изнеможенные ласками, покачиваясь на волнах наслаждения. Они шептали бы друг другу нежности, миловались, смеялись…

Но ничего этого не было и уже никогда не будет.

Торопливо порывшись в вещах, Ред быстро нашла легкую мужскую блузу, а вот чистых бриджей отыскать не смогла и решила остаться в том, что было. В случае чего юбку всегда можно просто разрезать сбоку. К тому кинжалу, что уже был у нее на лодыжке, она добавила второй и прихватила саблю. Захватив корабль, можно будет вооружиться еще и отнятыми у пиратов пистолетами, а сейчас идти надо налегке, чтобы не выдать себя неосторожным звуком и захватить команду врасплох. Все — таки Логан придумал хороший план.

У них должно получиться.

А если нет…

Что ж, предусмотреть все невозможно.

Но теперь менять что — либо поздно. Да и ничего лучше уже не придумать. Она бесшумно проскользнула к выходу.

Пора…

Логан уже стоял там, внимательно вслушиваясь в ночь.

Ред тихонько окликнула его.

Он обернулся, и она увидела в его глазах тревогу. Логан тоже понимал, какие опасности их поджидают и как изменчива удача.

— Останься, прошу тебя, — прошептал он.

Не говоря ни слова, Ред прошла мимо и растворилась в ночи.

Они оба знали — пути назад нет.

Ее как будто что — то толкнуло. Она открыла глаза и села, сама не зная, что случилось.

— Кассандра?

Всего лишь шепот, такой же тихий, как бриз. Но ведь кто — то произнес ее имя?

Она обернулась, присмотрелась и вдруг разглядела в темноте бледное лицо.

Дыхание перехватило.

Логан!

Он поднес палец к губам и, бесшумно проскользнув в хижину, опустился рядом с ней на колени.

— Это сон? — прошептала она.

— Нет, но у меня мало времени. Слушай внимательно. Вам нужно остаться пока здесь. Жаль, но так надо. Мы собираемся захватить их корабль. А потом вернемся за вами.

На глаза навернулись слезы, но она заставила себя улыбнуться и кивнула, показывая, что поняла.

Теперь ей все было по силам. Случилось чудо, Логан оказался здесь, и у них появилась надежда.

— Разбуди отца и расскажи о нашем плане. Вам нужно быть наготове.

Не смея говорить, она снова кивнула.

И в следующий момент Логан исчез. Так же внезапно, как и появился.

Ред знала, что работать нужно тихо и осторожно, а проделанные в днище отверстия не должны бросаться в глаза, если кому — то взбредет в голову проверить шлюпки посреди ночи. Спрятавшись за бортом второй лодки, она то и дело высовывалась и проверяла, не проснулся ли кто из пиратов. Ее удивило, что такой человек, как Блэр Кольм, оставил шлюпки без присмотра. Скорее всего, проверив горизонт и не увидев ни одного паруса, он решил, что по крайней мере этой ночью ему ничто не угрожает.

Долго ждать Логана не пришлось. Вынырнув из темноты, он опустился рядом на корточки и огляделся.

— Пора. Ты готова?

Она кивнула, и он потащил в воду третью шлюпку. Еще через несколько секунд и лодка, и Логан растворились в темноте. Ред уже собиралась последовать за ним, когда вспомнила, что позабыла на песке кинжал. Выйдя на берег, она быстро нашла кинжал, и тут у хижины началось что — то непонятное.

В круге света у костра появилась вдруг Кассандра. За ней, полусогнувшись и прикрывая пах, тянулся пират. Разбуженные шумом, ворча и ругаясь, с земли поднимались его товарищи.

Тут и там вспыхнули факелы.

— Что происходит? — послышался гневный голос Кольма.

Теперь уже проснулись все. Из хижины, опираясь на палку, вышел лорд Беттани.

— Кассандра! Кассандра! Где ты, дочь моя? Что с тобой?

— Прекратить! — взревел Блэр Кольм.

Все замерли, как на картинке. Ред знала, что надо уплывать, что время еще есть, но что — то ее удержало.

Кассандра.

Притаившись за лодкой, она наблюдала за разворачивающейся на ее глазах драмой.

Кассандра повернулась к Кольму.

— Вы дали слово! Вы обещали, что меня никто не тронет. И что же? Ваш человек напал на меня!

— Она ударила меня ножом! Ранила в самое святое место! — громко пожаловался пират. Ред узнала голос Билли Бонса.

— Я тебя убью! — воскликнул лорд Беттани и, замахнувшись палкой, бросился на обидчика дочери.

— Пристрелите его! — распорядился Блэр Кольм, указывая на лорда. — И делайте с ней все, что хотите.

Ред еще могла успеть. Могла доплыть до корабля.

Но вместо того, чтобы столкнуть на воду лодку, она глубоко вздохнула и поднялась.

Один из пиратов уже достал пистолет.

Сделав пару шагов от шлюпки, Ред размахнулась и изо всей силы бросила нож в Блэра Кольма.

Расстояние было слишком велико, и она прекрасно понимала, что попасть в цель практически невозможно. К тому же ей просто не повезло.

И все же нож угодил в дерево, рядом с которым стоял Кольм. Стальное лезвие, воткнувшись в ствол пальмы, зазвенело.

На мгновение все позабыли о Кассандре и ее отце и с изумлением воззрились на прилетевший неведомо откуда кинжал.

Бежать? Нет, слишком поздно. Теперь ей было уже не уйти. Да и оставить Кассандру и лорда Беттани один на один с пиратами Ред не могла.

Только бы у Логана все получилось. Если его план сработает, он вернется и всех их спасет.

С этой мыслью она медленно двинулась к хижине, чувствуя, что теперь все смотрят только на нее.

Больше других случившемуся, похоже, удивились Кассандра и лорд Беттани, хотя они и понятия не имели, кто появился перед ними из темноты.

А вот Блэр Кольм понял.

— Боже! Привидение! — Он недоверчиво и с некоторой даже опаской уставился на Ред. — Да это же та ирландская шавка, которую я продал леди Фотерингтон. Ходили слухи, что ты умерла… Ну да. Так оно и есть. Ты, должно быть, умерла… бедняжка, а теперь бродишь, неприкаянная…

Все остальные молчали и только таращились на Ред.

— Так откуда ты взялась? — повысил голос Блэр Кольм.

Она пожала плечами:

— Я живу на этом острове.

Он нахмурился:

— С мертвецами за компанию?

— Несчастные. Я пыталась им помочь, но ничего не помогло. Они все равно умерли.

— Это кто такая? — прошептал кто — то из пиратов.

— Старая знакомая, — объяснил Блэр Кольм, не сводя глаз с Ред и зловеще улыбаясь.

— Старый враг, — поправила Ред. — Жаль, промахнулась. С радостью бы тебя убила.

— Увы, не получилось. Но ты очень старалась.

— В следующий раз получится, — пообещала она.

— Следующего раза не будет.

Неужели ее жертва оказалась напрасной? Неужели ее просто застрелят сейчас на месте и она ничем не сможет помочь Кассандре и ее отцу?

Однако Блэр Кольм не спешил отдавать приказ, и Ред, поймав его взгляд, вдруг поняла, что он видит в ней молодую привлекательную женщину и, следовательно, ценную добычу. А если так, то почему бы и ей не использовать этот факт в своих интересах?

К счастью, ему было невдомек, что она и есть Ред Роберт.

— Вы! — Блэр Кольм повернулся к Кассандре и ее отцу. — Вернитесь в хижину.

— А ты… — Он посмотрел на Билли Бонса. — Как ты посмел нарушить мой приказ! Это тебя следовало бы застрелить.

— Но вы же сами сказали…

— Открой рот еще раз, и мне придется выбирать между плеткой и пистолетом! — рявкнул Блэр. — Всем разойтись! Нейтан, останься. Будешь охранять лагерь. Всю ночь. Понял? А вы, бездельники, ложитесь. И чтобы к утру все были трезвые. Утром отправим пленников на корабль. Здесь делать больше нечего.

— Не трогайте ее, — вступилась за Ред Кассандра, но Блэр резко ее оборвал:

— Помолчите и не испытывайте мое терпение. Я еще могу расстрелять вас обоих. А теперь убирайтесь и не мозольте мне глаза. Живо!

Лорд Беттани взял дочь за руку. Старика еще трясло, и выглядел он в этот момент немощным и больным. Кассандра, похоже, хотела еще что — то сказать, но, подумав, приняла протянутую им руку и удалилась в хижину.

Ред осталась один на один с человеком, много лет назад сломавшим ее жизнь. Она смотрела на него, а видела кровь.

В ножнах на лодыжке у нее еще остался один кинжал. Она могла бы выхватить его и попытаться убить ненавистного врага.

Но что дальше?

Пираты, несомненно, убьют ее на месте, а заодно убьют лорда Беттани и изнасилуют, а потом тоже убьют Кассандру.

Стоит ли месть такой жертвы?

Блэр Кольм протянул руку и отвесил ей шутовской поклон.

— Подойди ближе, дитя мое. Нам нужно о многом поговорить.

Ред осталась на месте.

— Не упирайся, я ведь могу и заставить, — с непринужденной улыбкой добавил он.

Что еще оставалось? Она шагнула к нему. К человеку, которого ненавидела всей душой, который был для нее хуже дьявола.

Глава 14

Едва услышав крики, Логан обернулся и посмотрел в сторону берега.

Ему хватило нескольких мгновений, чтобы понять, что случилось и что нужен новый план. Теперь спасать нужно не только Кассандру и ее отца, но и Ред.

Логан видел, как Ред бросила нож, а потом подошла к тому, кого ненавидела и презирала всю свою жизнь. Он видел, как Кассандра взяла за руку отца и удалилась с ним в хижину. Видел, как стали разбредаться пьяные пираты, а Ред подошла к Блэру Кольму.

Он поспешно развернул лодку к берегу и, выпрыгнув на песок, притаился за ней.

Что же делать? Что делать?

Едва Ред приблизилась к Кольму, как негодяй ударил ее с такой силой, что она упала на колени.

Логана словно подбросило. Сердце заколотилось, мышцы напряглись, и лишь неимоверным усилием воли ему удалось сдержать рванувшийся из горла крик и остаться на месте, а не броситься на выручку, к неминуемой смерти.

За дальнейшим он наблюдал, сжав кулаки, с тревогой и страхом, снова и снова повторяя себе, что Ред знает, как быть, что она продержится. Хорошо еще, что ее черный парик остался на морском дне и что Блэр Кольм не узнает в ней того самого, известного на все Карибы пирата, Реда Роберта, гоняющегося за ним с одной — единственной целью — отомстить.

Ред что — нибудь придумает. Ни с ней, ни с Кассандрой ничего не случится. Да, Кольм будет унижать ее, но по — настоящему не тронет, понимая, какую ценность представляет для него новая пленница. Красивая молодая женщина — да еще с такими потрясающими волосами! — желанное приобретение для любого борделя в любом пиратском порту. Но ни один торговец не позарится на порченый товар.

Ред поднялась. Только сдержись, молил он. Только стерпи.

Она сдержалась. Не ответила. Может быть, поняла, что отступление не всегда проявление трусости. Может быть, ему все же удалось убедить ее в том, что месть требует холодного рассудка, а не слепой ярости.

Когда Ред поднялась, окружавшие их пираты зашумели, но Блэр Кольм сердито махнул рукой, и они начали расходиться.

Больше он ее не тронул. Более того, даже предпочел не приближаться к ней больше. После короткого обмена репликами Кольм кивнул, и Ред, повернувшись, гордо направилась к хижине.

Небольшая группа пиратов не разошлась, а некоторые даже обратились к своему вожаку с какими — то просьбами. Не слушая их, Кольм прошел к пальме, сел под ней и вынул из ножен саблю, которую положил себе на колени.

Один человек, отделившись от остальных, пошел к лодкам. Логан торопливо вернулся в воду и поплыл.

Теперь у него оставалась только одна надежда. Нужно во что бы то ни стало захватить корабль. Без корабля пленников не спасти.

По крайней мере в одном отношении план удался, подумала Ред. Ей удалось застать врасплох Блэра Кольма. Он никак не ожидал увидеть ее живой, да еще здесь, на безлюдном острове. Ред не сомневалась, что утром Кольм первым делом подвергнет ее допросу. А уж в этом деле с ним мало кто сравнится. Хорошо хотя бы то, что он не стал заниматься этим сейчас и позволил провести ночь в хижине.

Что, однако, вовсе не означало, что она в безопасности.

Да и о какой безопасности можно говорить, пока этот человек, это воплощение дьявола, свободно расхаживает по земле и дышит одним с ней воздухом.

Разговор продолжался недолго, но Ред знала, что никогда его не забудет.

— Говорят, детей нельзя оставлять в живых — их нужно убивать. Чаще всего я так и делаю. Ведь дети, вырастая, становятся мужчинами и женщинами, которые считают своим долгом поквитаться за якобы причиненное им зло. Это желание, девочка, я вижу и в твоих глазах. Вижу ненависть. Вижу месть. Мне бы следовало убить тебя. И я еще могу это сделать. Но мне, сам не знаю почему, твоя ненависть даже нравится. В ней есть нечто… прелестное. Что оскорбит тебя больше всего на свете? Может быть, мое прикосновение. Хмм… Я подумаю об этом сегодня. И ведь ты даже не представляешь, чего ожидать. Может быть, сохраню тебе жизнь. Может быть, прикажу отхлестать плеткой. А может быть… Кто знает? Может быть, я не стану тебя продавать, а попользуюсь сам и потом отдам своим людям — пусть позабавятся. Да, интересный трофей.

— Может, убьешь прямо сейчас?

— Нет. Сейчас — нет. Я сам это решу. Ты в моей власти.

— Пока.

— Ты навсегда останешься в моей власти.

Он улыбнулся и посмотрел на нее, а она увидела в его глазах такую ненависть, такую жестокость, что содрогнулась от ужаса. В этот миг Ред поняла — Блэр Кольм никогда не возьмет ее, поддавшись желанию. Он никогда не поддастся жалости, жажде, голоду, усталости… даже страсти, если это не будет соответствовать его целям. Он прикоснется к ней только тогда, когда решит, что это — самая страшная для нее пытка.

— Я подумаю об этом до утра, моя дорогая. И ты подумай. А может быть, я приду за тобой посреди ночи, если мне станет скучно.

— У тебя ничего не получится.

— Получится. Можешь мне поверить.

Она нашла в себе силы пожать плечами. Только бы он не понял, что самое страшное для нее — видеть, как он убивает других. Все остальное, все, что он мог бы сделать с ней, было не так важно.

Блэр Кольм еще раз улыбнулся и посмотрел на Билли Бонса:

— Обыщи ее. У нее может быть оружие.

Ред постаралась не выдать страха. Если они найдут второй кинжал, она останется безоружной.

Билли подошел к ней с гнусной ухмылочкой и приказал поднять руки. Потом принялся неспешно ее лапать, щупать грудь, живот. Она стояла неподвижно, с застывшим лицом, глядя прямо перед собой. Когда он просунул руку ей между ног и попытался раздвинуть бедра, Ред холодно взглянула на Кольма.

— Ну, теперь ты убедился, что я ничего не спрятала?

Она отступила, и Билли Бонс, этот мерзкий хорек, только покачал головой и, повернувшись к своему капитану, пожал плечами:

— Ничего. Но если надо, я не против поискать еще.

— Остынь, Билли. Может быть, потом, — сказал Кольм.

Ред поняла намек, но сейчас ей было наплевать. Главное, что кинжал остался при ней. Страх схлынул, и накатившая волна облегчения едва не сбила ее с ног.

— Ступай в хижину, — распорядился Кольм. — Считай, что получила отсрочку.

Она промолчала — на большее сейчас нечего было и рассчитывать.

Блэр Кольм всегда умел ждать. Многие политические узники, столкнувшись с ним впервые и считая, что им повезло, что с ними обращаются вполне прилично, что им ничто не угрожает, в один прекрасный момент позволяли ему выведать нужные сведения. Расплата наступала тут же, и платить приходилось кровью.

Но пока все ее силы уходили на то, чтобы удержать бушующие в душе ярость, нетерпение, безумие. Она сделала то, что должна была сделать, приняв в доли секунды верное решение. Она отвлекла внимание на себя, благодаря чему лорд Беттани остался жив, а его дочь не досталась пьяной толпе.

Войдя в хижину, Ред увидела, что отец и дочь, обнявшись, стоят на коленях. Света сюда проникало мало, но его оказалось достаточно, чтобы разглядеть лица обоих пленников. Сейчас они смотрели на нее так же ошеломленно, как и тогда, когда она только появилась у костра.

Первым опомнился лорд Беттани.

— Я не знаю, кто вы, — прошептал он, — но вы спасли честь моей дочери и мою жизнь. Мы в неоплатном долгу перед вами.

— В вечном долгу, — подтвердила Кассандра, глядя на Ред широко открытыми глазами.

— Мы отнюдь не в безопасности, — сказала Ред.

— Вы знаете этого мерзавца? — спросил лорд.

— Знаю. Но это долгая история.

— Вы были с Логаном, — прошептала Кассандра. — Он сказал «мы».

— Боже, так нам это не приснилось. — Лорд Беттани повернулся к дочери. — Логан действительно был здесь.

Ред кивнула.

— Да, он здесь.

— И он… он хочет захватить корабль? — спросила Кассандра.

— Молю Бога, чтобы ему это удалось. Хотя и не знаю, справится ли он в одиночку, — ответила Ред.

Кассандра смотрела на нее как — то странно. Пристально. С почти нескрываемым интересом. О чем она думает? Чувствует ли, что человек, которого она любит, ради спасения которого она рискнула жизнью, предал ее?

Ред не знала эту женщину и не имела перед ней никаких обязательств.

Но она уже — хотя сердце и душа яростно противились этому — восхищалась ею. Леди Беттани держалась смело и дала достойный отпор посягнувшему на ее честь негодяю. Если бы не отец, она столь же смело вступилась бы и за Ред. Да и сейчас Кассандра не забилась испуганно в угол, а смотрела на незнакомку с надеждой.

— Вы ведь ирландка, верно? — сказал вдруг лорд Беттани.

Ред нахмурилась — ей казалось, что она уже давно избавилась от акцента.

Лорд вздохнул.

— Бедная девочка. Теперь я знаю, что с вами случилось. Он отнял вас у родителей и продал в колонии.

Она кивнула.

— Да, но это еще не все. Блэр Кольм занимается не только тем, что нападает на суда под британским флагом и убивает всех, до последнего человека. Имея хорошие связи в высших кругах общества, он продает плененных женщин богатым и даже титулованным мужчинам, которые ищут любовниц. По слухам, он сбывает их даже на Восток, где белые женщины считаются большой редкостью.

— Какой мерзавец, — покачал головой лорд Беттани.

— И все же вам удалось от него бежать, — заметила Кассандра.

— Только благодаря случайности.

Кассандра не сводила с нее глаз, словно ожидая продолжения.

— Это долгая история, — повторила Ред.

— И вы были пленницей у пиратов?

— Я попала на их корабль.

— Бедняжка. Какая нелегкая доля, — сочувственно прошептала Кассандра.

Странно, подумала Ред. Уже через несколько часов все это не будет иметь никакого значения, но сейчас она отчего — то чувствовала себя виноватой.

— Можете мне поверить, я научилась переносить лишения и справляться с трудностями.

Кассандра кивнула с самым серьезным видом.

— Мне кажется, некоторые из пиратов все же соблюдают своеобразный кодекс чести.

— По крайней мере у них это получается лучше, чем у некоторых коронованных особ, — сердито добавил лорд Беттани.

— Ред Роберт… — Похоже, леди Беттани больше интересовал другой вопрос. — Мы получили от него письмо с уведомлением об отказе от выкупа и обещанием высадить лэрда Хаггерти в безопасном порту. Скажите, а с вами обращались так же достойно?

— Со мной обращались хорошо, — ответила Ред, с трудом сопротивляясь желанию отвести глаза. — Полагаю, нам есть ради чего жить, а значит, нужно быть очень осторожными. У меня есть все основания полагать, что Ред Роберт разыскивает нас и в скором времени придет сюда. По крайней мере я очень на это надеюсь. У людей на этом корабле много причин, чтобы найти нас… лэрда Хаггерти и меня. К сожалению, я столь же уверена в том, что утром Блэр Кольм пожелает вернуться на корабль. Правда, ему придется совершить больше ходок, чем он рассчитывает, да и экипаж на борту к тому времени значительно уменьшится.

— Сколько лодок вам удалось затопить? — спросил лорд.

— Только две. Третьей мы надеялись воспользоваться сами.

— Но Блэр Кольм поймет, что лодки затопили вы, — указала Кассандра.

— Это ничего не изменит. Он уже знает, как я ненавижу его.

— Но он может выместить на вас свою злобу, — прошептала Кассандра. Принимать ее сочувствие оказалось труднее, чем Ред ожидала.

— А что те пираты, которые вас ищут? — спросил лорд Беттани.

— Если корабль придет… тех пиратов можно не опасаться.

Он посмотрел на нее внимательно и покачал головой.

— Мы даже не знаем вашего имени, дитя мое.

Его слова, добрые и мягкие, били куда сильнее, чем кулаки Блэра Кольма. Какой хороший человек, подумала Ред. Такой внимательный, заботливый. Как же повезло Кассандре с отцом.

Ну почему, почему она не чувствует к ней неприязни? У нее чудесный отец, она сама такая сильная и смелая, а ведь жила в достатке, окруженная заботой и вниманием. Почему же она не капризная, не избалованная, не взбалмошная?

Разумеется, она дорога Логану. Возможно, он сам не догадывается, насколько дорога. Такую женщину невозможно не любить.

— Меня зовут Роберта, — ответила Ред. — Бобби.

Лорд Беттани схватил ее за руку.

— Милая, если волею судьбы или благодаря милости Божьей нам удастся пережить все это, клянусь, что вы до конца моих дней не будете ни в чем нуждаться.

Он произнес это с такой искренностью, с такой неподдельной нежностью, что у нее защемило сердце.

— Ну, для начала неплохо бы выжить, — торопливо прошептала она. — Утром нам нужно быть готовыми в любой момент помочь Логану. Так что сейчас всем надо отдохнуть.

— Вы спите, а я покараулю, — сказала Кассандра. — Мне удалось немного поспать, прежде чем то жалкое подобие мужчины пролезло сюда и…

Лорд Беттани глухо застонал.

— Со мной все хорошо, папа, — поспешила успокоить его Кассандра.

— Я отдохнула днем, — вмешалась Ред, воздержавшись, разумеется, от объяснения, что уснуть ей помог Логан ударом в челюсть, — а вы ложитесь. — Она помолчала, потом нерешительно добавила: — Сейчас с нас не спускают глаз, но если вдруг что — то случится… Вам нужно кое — что знать. За озером есть пещера. Попасть в нее можно, если идти напрямик от источника. В самой ее глубине вы найдете расщелины. Они довольно узкие, но протиснуться можно. Если представится возможность, бегите туда и спрячьтесь. Найти вход нелегко — его скрывают папоротники, — но можно. Запомните, за источником, к востоку.

— Если мы и сбежим, то только с вами, — сказал лорд Беттани.

— Надеюсь, что так и случится, но вы должны знать, куда бежать и где прятаться. Может быть, такой необходимости не возникнет, потому что у Логана есть план, и по этому плану вам лучше оставаться здесь.

Лорд Беттани кивнул.

— Логан знает, что делать, — согласилась Кассандра.

Если бы все было так просто, подумала Ред. Логану сейчас труднее всех, а вариантов у него немного. Впрочем, здесь положение не лучше.

Делиться своими тревогами и опасениями она, однако, не стала, а только улыбнулась ободряюще.

Лорд Беттани прислонился к пальме и закрыл глаза. Кассандра села рядом и положила голову ему на плечо.

Глядя на них, Ред ощутила укол зависти.

«Когда — то, — подумала она, — у меня тоже был отец. Достойный, благородный человек. Но он погиб, спасая нас с матерью и защищая свою деревню».

Некоторое время Кассандра сидела неподвижно, но потом, убедившись, что отец уснул, передвинулась поближе к Ред.

— Я так за него беспокоюсь, — призналась она.

— Ваш отец — хороший человек.

Кассандра грустно вздохнула и покачала головой.

— Мужчины… они считают, что в любых обстоятельствах обязаны оставаться благородными. А если не получается, жизнь теряет для них всякий смысл. Они не умеют хитрить, обманывать, ловчить. Это все — оружие женщин. Если отец думает, что мне что — то угрожает, он просто бросается сломя голову вперед. Женщины умеют выжидать. Умеют терпеть. Знают, что иногда лучше проиграть сражение, чтобы победить в войне. Этому учит нас общество, в котором мы живем. — В последних словах прозвучала горечь. Может быть, подумала Ред, в жизни леди Кассандры бывали моменты, когда ей хотелось жить по — другому, отступив от тех правил, которые диктовало положение.

А ведь Кассандра, пожалуй, права, решила Ред. Разве она сама не позабыла, что на свете есть не только пушки и клинки, но и оружие иного свойства?

Может быть, и ей стоит иногда прибегать к этому оружию?

Логан доплыл до корабля. Волны мягко поднесли его к борту. Но как подняться? Он поплыл к корме в надежде обнаружить свисающую сверху веревочную лестницу. Пираты часто забывают втащить ее обратно.

Темнота шла не на пользу, мешая ориентироваться, но ему помогали шлюпбалки, силуэты которых все же выделялись на фоне неба. Обогнув корму, Логан все же наткнулся на болтающийся над водой трап.

Прежде чем подниматься, он посмотрел вверх и прислушался. Никого. Тишина. Логан достал из ножен кинжал и осторожно подтянулся.

Подъем не занял много времени. Перед тем как ступить на палубу, он оглянулся.

На берегу было тихо и пустынно. Один лишь Блэр Кольм сидел у костра, прислонившись спиной к пальме. Спит? Или бодрствует, встревоженный появлением Ред?

Он перевалился через поручень, замер на мгновение, потом поднял голову и осмотрелся. У штурвала — никого. Учитывая, что ему удалось доплыть до корабля незамеченным, можно было предположить, что «воронье гнездо» тоже пустовало.

Пригнувшись, держась поближе к поручню, Логан медленно двинулся вперед. Первого часового он увидел у трапа. Появления гостей пират явно не ожидал: пистолеты в кобуре, сабля в ножнах, руки на поручне.

Логану стало немного не по себе. Ему приходилось убивать в бою, но вот так, хладнокровно, еще не доводилось.

Но разве они не принимали участие в грабежах и убийствах? Разве не нападали на мирные корабли, не сбрасывали за борт невинных людей? А кто — то из них, не исключено, даже был с Блэром Кольмом, когда тот, прикрываясь именем короля Вильгельма, уничтожал целые деревни?

Здесь же убийство оправдано необходимостью самозащиты.

Придя к такому выводу, он подкрался сзади к часовому и одним быстрым движением перерезал ему горло. Хлынувшая из раны горячая кровь потекла по пальцам.

Первым побуждением было сбросить мертвеца за борт, но утром волны прибили бы тело к берегу, предупредив Блэра Кольма, что на корабле что — то не так. Поэтому Логан оттащил убитого за стоявшие на палубе бочки и забрал пистолеты и саблю.

Так, одного убрал. Сколько же их еще осталось?

Прежде чем спускаться, он решил проверить палубу.

И едва не споткнулся о лежащего у мачты человека. Пират спал, раскинув ноги и сложив руки на груди.

Положение не самое удобное, но Логан понимал, что избавляться нужно от всех. Затаив на мгновение дыхание, он наклонился и нанес сильный, сверху вниз, удар в яремную вену. Глаза открылись, но слишком поздно. Струя крови ударила вверх, забрызгав Логана чуть ли не с головы до ног. Пират даже не захрипел — голосовые связки тоже были перерезаны. Умирал он около минуты, и Логан знал, что эта минута, показавшаяся ему вечностью, останется в памяти навсегда. Эти выпученные глаза…

Конечно, утром кровь уже не скроешь, но сейчас, в темноте, ее можно было принять за густую тень. Логан уложил тело поближе к борту и прикрыл куском брезента.

Дверь капитанской каюты хлопнула, и он услышал голоса.

— Ты видел, как удивился лорд Беттани, когда капитан сказал, что его повесят за убийство? Я чуть со смеху не покатился, — сказал один.

— А мне, честно говоря, не понравилось, что капитан оставил старика в живых. Надо было убить его вместе с остальными, — заметил второй. — Но дочка у него!.. Редкая красавица! Только зачем так уж ее беречь? Такая же добыча, как и все остальное. Пустили бы по кругу, вот каждый и получил бы свою долю. А потом можно и продать.

— Я так слышал, что Кольм собирается взять за нее большие деньги. Вроде бы даже нашел покупателя, какого — то марокканского принца. Тому она, конечно, в конце концов тоже надоест. Может, тогда и договоримся взять подешевле, — усмехнулся первый.

Логан стиснул зубы. Все сомнения и колебания насчет убийства безоружных врагов словно сдуло ветром. Но их было двое, и он решил не рисковать. В таком деле требуется особая осторожность.

Пираты прошли мимо, и только тогда Логан бесшумно выступил из — за бочонка.

Пройдясь вдоль левого борта, пираты повернули и неспешно пошли назад, продолжая обсуждать достоинства Кассандры.

— Эй, друзья, — окликнул он, оставаясь в тени.

Они повернулись.

— Посмотрите — ка, что у меня тут. — Он указал на лежащего у борта мертвеца.

— Так это ж Брюстер, — сказал один.

— Вставай, пьяница! — гаркнул второй.

— Вы бы помогли, а то мне одному с ним не справиться, — прохрипел Логан, притворяясь пьяным.

Подпустить поближе и выбрать момент для точного удара. Он затаил дыхание и напрягся.

Первый из пиратов недоуменно нахмурился, ступив в разлившуюся лужу крови.

— Это еще что…

— Помогите, братцы, — повторил Логан.

Пираты подошли еще ближе и наклонились. Он толкнул на них труп и, не давая времени опомниться, рубанул первого саблей по шее. Одновременно второй получил удар кинжалом.

Лезвие перерезало голосовые связки второго, но первый, несмотря на полученную рану, умирать не спешил и, отшатнувшись, упал на поручень.

Зажав обеими руками горло, разбойник недоуменно уставился на Логана, потом покачнулся, рухнул на колени и наконец свалился лицом вниз. Готов.

Четверо.

Логан закрыл глаза. В какой — то момент ветерок дохнул на него запахом крови, и ему вспомнился вдруг эпизод из прошлого.

Вспомнился так отчетливо, словно это случилось вчера.

Спешащий к полю сражения отец…

Мать, приготовившаяся драться за ребенка…

И она же на земле…

Тогда тоже был этот запах. Запах крови, вошедший в него навсегда.

Он выпрямился и отступил. Пусть валяются там, где встретили смерть. Теперь нужно точно определить, где находятся остальные.

Скорее всего, в капитанской каюте, откуда вышли эти двое. Блэр Кольм на берегу, и его люди, которым вовсе не чужда зависть, не преминули попользоваться теми же удобствами, что и капитан.

Держа наготове окровавленную саблю, Логан шагнул к каюте.

В конце концов Кассандру все же сморил сон. Ред не возражала — ей все равно не спалось, а бодрствовать кому — то надо, ведь ночь еще не кончилась, и кто знает, какие сюрпризы она может преподнести.

Удивительно, что делает с человеком надежда.

Устроившись у входа, Ред смотрела на берег, на море.

Пока ничего. Никаких признаков того, что на корабле что — то не так.

Как там Логан? Добрался ли до корабля? Плавает он хорошо, так что попасть на судно ему не составит труда. Но что можно сделать с одним кинжалом?

Дживс, капер времен войны королевы Анны, выживший в сражениях с испанцами, погиб из — за лопнувшего каната.

Что, если Логану попадется акула?

Нет, акул она и сама повидала немало. Они нападают на человека только тогда, когда чувствуют кровь, а у Логана открытых ран нет.

А если он поцарапался о коралл, когда перебирался через риф?

По крайней мере на корабле его не схватили, иначе оттуда уже подали бы сигнал тревоги.

Приподняв нижний край брезента, она еще раз оглядела берег; Большинство пиратов, если можно так назвать людей, прикрывавшихся британским флагом, спали как убитые, но один, тот, кого звали Нейтан, остался на страже и нес службу со всей ответственностью, расхаживая по берегу и время от времени поглядывая в сторону моря. Руки он постоянно держал на поясе, готовый в любую минуту выхватить пистолеты.

А что же Блэр Кольм?

Его Ред не видела. Спит? В это ей не верилось. Вечером она застигла его врасплох своим неожиданным появлением, но осталась жива. Похоже, Кольм не считает, что ее стоит опасаться. Для него она осталась всего лишь девчонкой.

Безобидной и стоящей немалых денег.

Ред поежилась. Кольм не знает, кто она, и не узнает… пока не придет его время умирать.

Она зажмурилась и помолилась за то, чтобы справедливость существовала не только в лучшем мире, но и в этом, настоящем.

За спиной кто — то заворочался. Ред оглянулась — Кассандра проснулась и, стоя на коленях, молилась.

Господи, пожалуйста…

Дальше не получилось.

Если Он есть, то и так знает, что ей нужно.

Прочные окна по обе стороны от двери были, к счастью для Логана, завешены плотными черными шторами, так что из каюты его никто не увидел.

Прокравшись вдоль стены, он пригнулся и попытался заглянуть внутрь через тонкую щель.

Как и предполагал Логан, они были там. Четыре человека, рассевшись вокруг стола, играли в кости. Что происходит снаружи, их, похоже, совсем не интересовало.

Вот один бросил кости, и трое других громко застонали. На стол полетели монеты.

— Двойная или ничего. Победитель забирает все, — сердито заявил один из неудачников, явно раздосадованный проигрышем. Лет сорока с небольшим, с длинными седыми волосами, убранными назад и перехваченными полосатой лентой. Пальцы его украшали с полдюжины перстней. В мигающем свете лампы Логан заметил на одном перстне фамильный герб.

Шотландский герб.

Интересно, откуда у него такой перстень? С чьей руки он его снял? Запах крови — не призрачный, а самый настоящий — снова ударил в нос, на мгновение отбросив его в прошлое, но голоса за столом вернули в настоящее.

Счастливчик — невысокий, но гибкий, с двумя золотыми фиксами, золотой серьгой в ухе и бритой головой — сгреб раскатившиеся монеты и издевательски ухмыльнулся.

— Двойная или ничего? Ты мне это предлагаешь? Да я и так сижу на деньгах.

— Трус! — бросил пират с перстнями.

— Не трус, а хитрец, — поправил третий, здоровенный детина с двойным подбородком.

Четвертый — немолодой, крепкий, с курчавыми черными волосами и окладистой бородой — пожал плечами:

— Эй, дай парню шанс, а то слезами весь стол зальет. А деньжат скоро прибавится. Продадим девчонку, получим выкуп за Хаггерти — это уже кое — что. Да еще и повеселимся, когда старик Беттани станцует джигу висельника.

Пальцы сами сжали рукоятку кинжала, но Логан остался на месте, напомнив себе, что пираты могут быть еще внизу. Выманить четверку из капитанской каюты было бы нетрудно, но, чтобы справиться с ними, пришлось бы пустить в ход пистолеты, а стрельба несомненно привлекла бы остальных.

Что же делать?

Может быть, спуститься сначала вниз?

Нет, такой вариант ему не нравился — Логан не хотел оставлять без присмотра четверку игроков. Пираты пили, но не пьянели и выглядели опасными противниками.

Пока Логан размышлял, а пираты спорили, один из них, здоровяк с двойным подбородком, внезапно поднялся из — за стола:

— Я на минутку, парни. Глотну свежего воздуху да опорожню трюм.

— Слей за борт, не пачкай гальюн, — напутствовал его пират с перстнями.

— Так и сделаю. Пущу струю на ветер.

Логан прижался к стене. Удача снова оказалась на его стороне, выступив под маской зова природы. Надо срочно менять план…

Дверь открылась. Пират вышел из каюты. Высокий, плотный, грузный, он напоминал быка. Действовать надо быстро и решительно, мгновенно решил Логан. Второго шанса не будет.

Здоровяк огляделся и вразвалку направился к борту.

— Брюстер? — окликнул он и, не получив ответа, выругался.

Не дойдя до поручня, здоровяк снова остановился. Теперь уже выругался — про себя — Логан. Уж не собирается ли этот увалень искать часового?

— Брюстер? — снова позвал пират. — Ах ты, поганец! Тебя же поставили службу нести. А если нападут, а?

Еще немного, и он наткнется на убитых.

Выбирать не приходилось. Логан напрягся. Здоровяк наклонился к своим убитым товарищам, и он прыгнул на него сзади и резанул кинжалом по горлу.

Пират не хотел умирать.

Кровь толчками выплескивалась из раны, однако он все же выпрямился и даже сбросил с себя Логана. Но на стороне последнего был элемент внезапности, и это решило исход схватки. Никакой великан и силач не может победить с перерезанной яремной веной.

Ударившись о палубу, Логан не сумел сразу вскочить, а пират шагнул к нему, захрипел и… наконец свалился.

Повеселиться на казни лорда Беттани ему определенно было не суждено.

Морщась от боли, Логан поднялся и торопливо отошел в сторону, чтобы не испачкаться в растекающейся луже крови. Оглядевшись, он увидел составленные на баке бочонки.

А что в каюте? Логан прислушался — споры продолжались.

Он быстро подошел к первому бочонку, сдвинул крышку окровавленным кинжалом и заглянул внутрь.

Золотые монеты, украшения с драгоценными камнями, серебряная посуда…

Голоса в каюте стихли. Времени не оставалось. И все — таки…

Сбрасывать за борт бочонок Логан не стал, опасаясь шума, а поэтому наклонил его и просто вытряхнул содержимое в море. На это ушло несколько секунд. Потом он открыл второй бочонок… третий… Вот так — то! Они — то думали, что эти сокровища обеспечат им сытую, беззаботную жизнь, позволят наблюдать за казнью с лучших мест на площади — что ж, теперь это все покоится на морском дне!

Опорожнив все бочонки, Логан бесшумно вернулся к каюте и остановился у окна.

— Какого дьявола? Думаешь, этот жирный олух свалился за борт? Или его смыло собственной струей? — вопрошал любитель перстней.

— Иди и посмотри, что там с ним, — распорядился пират с золотой серьгой.

— Сам и иди, если хочешь.

— Ты еще рассчитываешь вернуть свои денежки? Имей в виду, другого союзника у тебя нет.

Кляня все на свете, неудачник с перстнями выбрался из — за стола и вышел на палубу. Оставив дверь открытой, он сделал несколько шагов к баку и негромко окликнул приятеля:

— Гриффин, ты где?

Стоя у него за спиной, Логан легонько толкнул дверь, чтобы та закрылась как будто от ветра или легкого крена. Пират оглянулся. Логан отступил в тень.

— Гриффин? Брюстер?

Поняв, что пират вот — вот поднимет тревогу, Логан в три скачка преодолел разделявшее их расстояние и, зажав пирату рот левой рукой, вонзил кинжал между ребрами.

На губах вспузырилась кровь, в горле заклокотало, потом по телу прошла дрожь, и оно обмякло.

Логан опустил мертвеца на палубу и оттащил за бочку с водой.

Еще двое. Он вернулся к каюте и встал на привычное место. Время шло. Минуты казались часами. Двое за столом увлеченно обсуждали нехватку достойных шлюх на Нью — Провиденсе и Ямайке.

— Эй, а где эти двое? — спросил наконец бородатый. Его щуплый собеседник поднялся.

— Пойдем да посмотрим. Может, они уже удрали с нашим золотом, а? — Оба двинулись к выходу.

Выбора не оставалось.

Щуплый сбился с шагу, увидев в темноте перед собой незнакомца, и Логан, не теряя времени, вытащил пистолет и выстрелил. Выстрел, как ему показалось, прозвучал сильнее грома.

Бородатый потянулся за своим пистолетом, и Логан метнул кинжал. Бросок получился удачный — сталь вошла в сердце.

И все было бы отлично, если бы не выстрел.

Народу на корабле, как выяснилось, оказалось куда больше, чем он предполагал, и теперь снизу наверх устремилась целая толпа. Одни лезли на корму, другие на бак.

Логан разрядил пистолеты, швырнул последний кинжал и выхватил саблю.

Повсюду валялись убитые. Второпях пираты мешали друг другу, скользили в лужах крови, падали и палили наугад из пистолетов. Впрочем, две пули не пропали даром — еще двое разбойников рухнули с проклятиями на палубу.

Остальные отбросили бесполезные пистолеты и обнажили сабли.

Сколько же их там?

Ответа Логан не получил, да и в любом случае это уже не имело значения. Он едва успевал отбиваться, понимая, что долго не продержится, что рано или поздно не успеет парировать удар сбоку или уйти от выпада с тылу.

Они брали его в кольцо, и ему ничего не оставалось, как отступать. Два или три удара достигли цели, и, хотя большого вреда не нанесли, Логан знал, что потеря крови скоро скажется. У него оставался только один шанс сохранить жизнь, а с ней и надежду на победу.

Он вскочил на поручень. Отмахнулся. И…

Нет, прыгнуть в воду не получилось.

Как и у пиратов не получилось загнать его в угол.

Потому что в последний момент в темноте что — то грохнуло с такой силой, что вздрогнул сам корабль.

В следующее мгновение его швырнуло за борт, и, падая куда — то во мрак, Логан уловил кисловатый запах пороха и заметил сверкнувшую вдалеке оранжевую вспышку.

Он ударился о воду и ушел в глубину, успев, однако, понять, что корабль Блэра Кольма подвергся орудийному обстрелу.

Глава 15

В ту ночь Брендан вовсе не собирался открывать боевые действия и палить из пушки. Но судьба распорядилась по — своему.

Все началось с крика сидевшего в «вороньем гнезде» Джимми О'Хары. Джимми прокричал, что видит землю.

Под прикрытием темноты «Орел» двинулся вдоль берега, и вскоре они увидели корабль, стоящий на якоре прямо за рифами, узнали болтающиеся на мачте флаги и обнаружили признаки того, что на острове что — то происходит. Если Ред с Логаном занесло сюда, со страхом подумал Брендан, они могли попасть в руки Блэра Кольма. А если Блэр Кольм узнает, что схватил не кого — то, а знаменитого пиратского капитана Реда Роберта, того самого, который уже несколько лет гоняется за ним по всему Карибскому морю, то…

Нет, об этом даже не хотелось думать.

Понимая, что Ред может находиться на борту судна, Брендан не хотел его топить. Но и не предпринимать никаких действий и только наблюдать за происходящим тоже нельзя — так недолго превратиться в мишень.

Пока он решал, Джимми сообщил сверху, что видит человека, похожего на лэрда Хаггерти, и что тому приходится совсем не сладко.

Выбора не осталось.

Брендан приказал зарядить пушку тридцатидвухфунтовым ядром и сделать один выстрел. Так, для острастки.

Корабль у Блэра Кольма был торговый, с крепким, прочным корпусом, и, чтобы потопить его, требовалось не одно ядро. Брендан на это и не рассчитывал, он просто обозначал свое присутствие.

По удивительному совпадению, выстрел случился в миг рассвета. Ядро бухнулось на палубу, и к небу взметнулся — наверное, оно угодило в бочонок с порохом — столб пламени, а грохот взрыва раскатился над сонным морем. И в тот же момент, как будто выстрел послужил своего рода сигналом, вдоль восточного края горизонта вспыхнула, словно отделяя воду от неба, тонкая желтая линия.

— Берег! Берег! — завопил с мачты Джимми О'Хара. Брендан взял подзорную трубу и повернулся к острову.

По берегу, словно муравьи из разоренного муравейника, бегали, стараясь определить причину взрыва и предотвратить неведомую опасность, люди. «Орел» подошел под покровом ночи и вполне мог бы остаться незамеченным, если бы не выстрел из пушки.

Джимми О'Хара оказался прав не только насчет острова. Логан Хаггерти действительно сражался не на жизнь, а на смерть на палубе корабля Блэра Кольма. Брендан успел заметить его в короткий миг взрыва.

Но теперь, как он ни старался, обнаружить Логана не удавалось. Оставшиеся в живых суетливо тушили огонь и поднимали якорь, но Хаггерти видно не было.

Брендан направил трубу на берег.

Но и найти Ред тоже не получалось. Он видел лишь людей, которые хватали оружие и бежали к лодкам.

А потом увидел и Блэра Кольма.

Тот стоял на небольшом возвышении, не скрываясь, на виду, как будто уверенный в собственной неуязвимости. И не просто стоял, а раздавал приказы, которые, как ни странно, исполнялись быстро и четко.

— Разворачивай орудия! — крикнул Культяшке Брендан. — Дай один залп — по берегу. Бери поближе, не бей по деревьям.

Тот торопливо повернулся и бросился с новым распоряжением к пушкарям, которые уже суетились на палубе возле своих пушек.

Канониры рассчитали точно — ядра ударили по берегу, разметав людей. Песок окрасился кровью, крики одних смешались со стонами других.

И тут Брендан увидел ее.

Не заметить Ред было невозможно. Рыжие волосы горели, как маяк. И на ней было платье!

Платье? Он уже и не помнил, как она выглядела в этом наряде, который носила в последний раз в день появления на свет печально знаменитого Реда Роберта. Может быть, увидев ее в таком виде, Блэр Кольм и не узнал в рыжеволосой девчонке пиратского капитана.

Ред была не одна. Рядом с ней Брендан увидел молодую женщину и пожилого мужчину. Кто такие? Может быть, лорд Беттани и его дочь? Но как, черт возьми, они оказались вместе на этом острове?

Впрочем, времени искать ответы на эти вопросы не было. Обе женщины — и Ред, и другая — отбивались от нападавших на них мужчин, и если первая делала это с ловкостью настоящего фехтовальщика, то вторая просто — напросто врезала обидчику коленом в пах.

— Еще раз, ребята! По берегу! Но осторожно — там капитан! — крикнул Брендан.

И снова ядра взрыли песок.

— Человек в воде! — крикнул сверху Джимми О'Хара.

Брендан поднял голову — впередсмотрящий замахал руками.

— Человек в воде! Там! Это лэрд Хаггерти!

Теперь все зависит от времени, подумала Ред, поняв, что за корабль подошел к острову.

Господи, если бы только Брендан подоспел днем раньше…

Но он не подошел и теперь делал то, что мог, старался в меру возможностей, и, надо признать, получалось у него совсем даже не плохо, принимая во внимание все обстоятельства.

Бросив взгляд на корабль Блэра, она увидела, что на палубе царит паника, кое — где горят снасти и люди, десятка полтора — два, мечутся туда — сюда.

Сердце сжалось от тревоги.

Но где же Логан? Что с ним случилось?

Жив ли он? Или погиб?

А может, все — таки спасся?

Размахивая кинжалом и не подпуская к себе людей Кольма, Ред отыскала в общей суете лорда Беттани и Кассандру и потащила их за собой по тропинке — к источнику и пещере.

— Что мы делаем? Куда идем? — спросила на ходу Кассандра.

— Я веду вас к пещере. Вход рядом, вон за теми деревьями. Поторопитесь и не останавливайтесь, что бы ни случилось. Там же найдете и оружие. А теперь — бегите!

Они уже пробежали поворот, и до входа в пещеру оставалось совсем немного, когда Ред едва не растянулась на бережку озера.

Кто — то схватил ее сзади за юбку.

Убедившись, что Кассандра и лорд Беттани не остановились, а следуют нужным курсом, она обернулась и увидела перед собой того, кто ее схватил, — Билли Бонса. Ред рассмеялась и отступила, держа наготове кинжал.

— Хочешь драться? — удивился Билли. — Со мной?

— А ты? Хочешь драться со мной? — усмехнулась она.

Он рассмеялся и покачал головой:

— Не глупи, малышка. Тебе это не надо.

Билли выбросил руку, попытавшись схватить ее за платье, но Ред увернулась и выставила кинжал.

— Вот ты как, — пробормотал он с кривой, мерзкой ухмылкой. — Что ж, мне такие вертлявые даже нравятся.

— Я так понимаю, тебе все, что движется, нравится, — парировала Ред. Она уже поняла, что имеет дело с человеком нетерпеливым, резким, раздражительным. Такие легко выходят из себя и совершают ошибки. Сейчас ей нужно было только разозлить Билли, чтобы получить преимущество.

— Сейчас узнаешь, малышка. — Он снова перешел в наступление и даже бросился на нее, но напоролся на выставленное лезвие.

Ред попыталась отступить, но не успела — двигаясь по инерции, Билли навалился на нее всем своим немалым весом, и она, не устояв на ногах, упала. Он рухнул сверху и еще несколько секунд смотрел на нее удивленными глазами. Потом смех сменился хрипом, глаза застыли, а с губ слетел последний выдох.

Ред вскрикнула от отвращения, оттолкнула прижимавшее ее к земле тело и вырвала из раны кинжал. Она уже поднималась, когда ей на грудь опустилась нога в сапоге. Ред замахнулась кинжалом, но другая нога наступила на руку. Она вскрикнула от боли, выронила оружие и подняла голову.

Блэр Кольм смотрел на нее сверху вниз. Тут же теснились еще несколько человек из его команды.

— Поднимите ее. Заберем с собой. Что — то подсказывает мне, что между этой стервой и приходом сюда Реда Роберта есть некая связь. — Он наклонился так, что его холодные глаза и сухощавое лицо оказались в паре дюймов от нее. — Что скажешь, моя дорогая Бобби? Уж нет ли между вами чего — то особенного, а? Может быть, здесь попахивает небольшим романом? Я не прав?

Ред плюнула ему в лицо и тут же получила хлесткий, быстрый, как выпад кобры, удар по щеке. В голове сразу же загудело.

Он охватил ее за руку и заставил подняться. Словно сквозь густой туман, она услышала его резкий голос:

— Где другие пленники? Где лорд Беттани и его дочь?

— С ней их нет, капитан, — отозвался кто — то. — Должно быть, ушли на первой лодке.

— Иди, — приказал Кольм и подтолкнул ее в спину. Но мир уже кружился, и она кружилась вместе с ним, а потому не смогла сделать ни шагу.

У нее даже не нашлось сил сопротивляться, когда он перебросил ее через плечо.

Ред просто потеряла сознание.

Солнце быстро поднималось над водой. Логана еще не успели поднять на борт, а он уже пытался что — то сказать.

— Стреляйте… стреляйте по… кораблю… Лорда и Кассандры… там… нет…

Брендан повернулся к Культяшке:

— Передай приказ. Беглый огонь по кораблю! — Он снова посмотрел на Логана. — Знаю. Я сам видел их на берегу несколько минут назад.

Логан схватил его за плечи.

— Вы их видели? Куда они…

— Побежали в глубь острова.

— Трубу. Дайте мне подзорную трубу, — потребовал Логан.

Культяшка бережно протянул ему дорогой инструмент, и Логан повернулся к берегу.

В воздухе еще висел черный пороховой дым, и рассмотреть детали было нелегко, но он все же увидел две стоявшие у берега лодки. Стараниями Ред обе уже набрали немало воды и грозили вот — вот пойти на дно.

— Лодки! — крикнул он. — Бейте по лодкам! Не дайте им уйти!

— Развернуть орудия! — распорядился Брендан. — Целиться по шлюпкам!

И тут словно ледяная рука высунулась из облака дыма и сомкнула холодные пальцы на его сердце.

— Нет! — взревел он. — Не стрелять!

— Прекратить огонь! — скомандовал Брендан и повернулся к Логану. — В чем дело, черт возьми? Что вы там увидели?

— Он захватил ее. Кольм взял Ред, — объяснил Логан и тяжело, словно согнутый болезнью, налег на поручни.

Брендан поднял свою трубу.

Пять или шесть человек шли по берегу к третьей лодке. Впереди, перекинув через плечо бесчувственную Ред, шествовал Блэр Кольм.

Что с ней? Что они с ней сделали? А если она не бесчувственная, а… Логан отогнал страшную мысль. Господи, пусть она будет без сознания.

Блэр Кольм был из тех мерзавцев, для которых предела подлости не существует. Он вполне мог нести мертвую Ред, зная, что, пока она у него, никто из пиратов стрелять в него не станет.

— Боже… — Кто — то скрипнул зубами, и Логан с некоторым опозданием понял, что это сделал он сам. — Боже, пусть она будет жива.

Он снова посмотрел на берег и вдруг заметил, как Ред шевельнула рукой.

Жива!

Логан с облегчением выдохнул — сам того не заметив, он в какой — то момент затаил дыхание и просто — напросто перестал дышать.

Тем временем Блэр Кольм и его подручные сели в третью лодку.

Вторая — в нее поместилось шесть человек — только — только отвалила от берега, и расстояние между ней и третьей, той, в которой была Ред, не позволяло открывать огонь.

А между тем первая уже начала тонуть, едва ли преодолев половину пути до корабля.

Молодец Ред, отлично поработала.

Плывшие на первой лодке заволновались, двое или трое даже бросились в воду и поплыли к другим лодкам.

Блэр Кольм садиться не стал. Ловко балансируя с ношей на плече, он в какой — то момент повернулся в сторону «Орла», и Логану показалось, что их взгляды встретились. Он даже мог бы поклясться, что по губам его смертельного врага скользнула победная усмешка.

Один из тех, кто попытался доплыть до второй лодки, забарахтался и, похоже, хлебнув воды, исчез. Кольм не обратил на случившееся ни малейшего внимания. Судя по всему, он намеревался вернуться на корабль, сняться с якоря и уйти куда — нибудь для ремонта.

Уйти с Ред в качестве пленницы.

— А где же те двое? — пробормотал Брендан, словно обращаясь к себе самому.

Логан оглядел берег, потом еще раз присмотрелся к сидевшим в обеих лодках, но так и не нашел нигде ни лорда Беттани, ни Кассандру. Он лишь заметил с удовлетворением, что и вторая лодка тоже начала тонуть.

— Думаю, Ред отвела их в пещеру. — Логан вздохнул. Оставалось только надеяться, что так оно и есть и что оба, отец и дочь, живы и спрятались в укрытии. Он знал, что лорд Беттани будет до последнего защищать Кассандру от любой опасности, а та, в свою очередь, скорее умрет, чем допустит, чтобы с ее отцом что — то случилось.

Он снова навел подзорную трубу на Блэра Кольма.

— Вижу людей в воде! — крикнул сверху Джимми О'Хара.

— Я тоже их вижу, — отозвался Брендан и, повернувшись, распорядился спустить шлюпку, чтобы подобрать людей из команды Блэра Кольма.

Пока он раздавал распоряжения, Логан сунул подзорную трубу оказавшемуся рядом Молчуну Сэму и шагнул к поручням.

— Я за ней. Нельзя, чтобы…

— Подожди!

Логан отмахнулся и чуть не ударил Брендана, когда тот схватил его за плечо и не дал прыгнуть за борт.

— Займись сначала своими ранами, а мы пока подумаем, что еще можно сделать.

— Ты знаешь, что он с ней сделает! Ее нужно спасать!

— Нет, первым делом Кольм попытается потопить нас. Мы должны остановить его, а уже потом спасать Ред.

— Не поворачивайся к нему бортом, — посоветовал Логан. — Пороху у него немного, так что затяжной перестрелки им не выдержать. Но времени у нас мало. Думаю, Кольм даст пару залпов да и попытается уйти. Вот чего нельзя допустить. Если…

— Я знаю, как драться и как управлять кораблем, — негромко и спокойно сказал ему Брендан.

Логан кивнул и постарался взять себя в руки.

Кто — то тронул его за плечо. Он повернулся.

— Пойдем со мной, — сказал ему Молчун Сэм. — Наш костоправ быстро тебя заштопает. И кстати, там Хагар готовит тебе какой — то сюрприз.

Понимая, что спорить бесполезно и что Брендан прав, Логан спустился вниз и даже, приняв от Молчуна Сэма бутылку рома, сделал пару хороших глотков, когда корабельный врач разложил нитки и иголки, чтобы зашить самые глубокие раны.

Оставшись один, он устало опустился на капитанскую койку и даже закрыл глаза, когда дверь вдруг отворилась и ворвавшаяся в каюту Кассандра упала перед ним на колени.

— О господи, Логан!

— Кэсси… Кэсси… — Он ласково погладил ее по мокрым волосам. — А твой отец…

— Слава богу, жив. Его сейчас приводят в чувство. Дали сухую одежду и теплого рому, так что все хорошо.

Он кивнул и улыбнулся ей.

— Я так рад, что ты жива. Но как… как они обошлись с тобой? Тебя никто не?..

Кассандра покачала головой и, взяв его руку, поцеловала.

— Мне ужасно жаль, что с вами такое случилось, — продолжал Логан. — Вы отправились за мной и… — Он вздохнул. — Молю Господа простить меня за все то, что выпало на вашу долю. А главное, молю, чтобы меня простила ты.

Она подняла голову.

— Конечно. Конечно, я тебя прощаю. Как ты мог сомневаться в этом?

— Ты на редкость благородная женщина. Равных тебе нет на всем свете. Но сейчас мне нужно идти, чтобы спасти другую. Вот так…

— Ты имеешь в виду Бобби? — спросила Кассандра и лукаво улыбнулась.

— Да… ее. — Он отвернулся. Кассандра была мудрой женщиной и, несомненно, уже многое поняла по его голосу и глазам.

— Друзей всегда нужно спасать, — сказала она и слегка покраснела. — Логан, времени у нас мало, и, может быть, у нас не будет другой возможности поговорить об этом. Прошу, выслушай меня, пожалуйста. Ты чудесный человек и замечательный друг, но… но я поняла, что, к сожалению, не люблю тебя так, как жена должна любить мужа. И… — Логан попытался что — то сказать, но она остановила его жестом. — И я знаю, что хотя ты и любишь меня, но ты в меня не влюблен.

— Кассандра, ты — истинный брильянт, — пробормотал смущенно Логан. — Ты красавица, у тебя доброе сердце и острый ум. Ты отважна и…

— Ты открыл во мне целый набор прекрасных качеств, — рассмеялась она. — И я не сомневаюсь, что еще встречу настоящую любовь. А вот ты, как мне кажется, ее уже встретил. И думаю, твои чувства не остались безответными. Я не ошибаюсь?

Он знал, что ее не обмануть, что она умеет находить правду не только в словах, но и в глазах.

— Ты — чудо. И я никогда не устану это повторять. Но сейчас… сейчас мне нужно поспешить, чтобы спасти Бобби. Надеюсь, ты меня поймешь.

— Конечно. Ничего другого я от тебя и не ожидала. — С этими словами Кассандра поднялась. — Навещу отца. Мы будем ждать твоего возвращения. — Она шагнула к двери, но в последний момент остановилась, оглянулась и вопросительно посмотрела на Логана. — Послушай…

— Да?

— Скажи мне, кто она такая?

Он смущенно улыбнулся:

— Она… она — Ред Роберт.

Сознание возвращалась постепенно. Сначала она ощутила знакомое покачивание и поняла, что находится на корабле.

Точнее, лежит на койке в каюте.

Она слышала взрыв.

Потом были крики. Потом еще один взрыв, слабее первого, донесший как будто издалека.

Корабли…

Корабли вели огонь из пушек.

Ред собралась с силами и попыталась подняться. А вдруг сейчас случится чудо? Вдруг она откроет глаза и увидит, что лежит в своей каюте, на своем корабле, вне досягаемости для Блэра Кольма.

Увы, даже не открывая глаз, Ред знала, что это не так.

А когда открыла, то сразу же получила тому подтверждение. Каюта была чужая, незнакомая, и она поняла, что находится на вражеской территории. Судя по размеру и убранству помещения и самой койки, ее оставили в капитанской каюте.

Ред села и тут же почувствовала сильное головокружение. Она посидела немного, обхватив голову руками, потом, когда стены остановились, поднялась на ноги. Ее тут же повело к стене, но Ред успела ухватиться за столик и удержалась, не упала. На столике валялись игральные кости и стояли чашки с недопитым грогом. На глаза попались даже золотые монеты.

Должно быть, ее притащили сюда второпях и оставили без присмотра, потому что уже начинался бой. Если так, то появлялся небольшой шанс на спасение.

Ред направилась к двери. Если бы только выбраться из каюты, если бы только найти какое — то оружие… теперь она не стала бы сомневаться, а сразу же убила бы Блэра Кольма. Без малейших колебаний.

Собираясь с силами, она сделала глубокий вдох. Убедилась, что твердо держится на ногах. И шагнула к двери…

Ну конечно. Как ни торопились ее тюремщики, запереть пленницу снаружи они не позабыли.

Она выругалась, в отчаянии ударив кулаком по стене. Но должен же быть какой — то выход! Должен! Надо только подумать хорошенько.

Снова бухнула пушка. Ядро упало где — то близко. И тут же корабль Кольма вздрогнул от ответного залпа. Она подошла к окну и выглянула. Все вокруг заволокло густым черным дымом. Наверное, противники и стреляли наугад, не видя толком друг друга и больше полагаясь на случай.

Что там с Кассандрой и ее отцом? Удалось ли им спастись? Где они сейчас? Все еще в пещере или наблюдают за поединком с берега?

Только бы с Кассандрой ничего не случилось. Что бы там ни говорил Логан, но лучшей невесты ему не найти. Они несомненно составят прекрасную и счастливую пару.

Ей самой никогда не стать такой.

«Ладно, — одернула себя Ред. — Прекрати плакаться, возьми себя в руки и займись делом. У тебя и без того забот хватает.

Для начала постарайся убить Блэра Кольма. Отомсти и заодно окажи услугу всему свету».

Палуба была залита кровью, на которой то и дело поскальзывались матросы, носившиеся туда — сюда, перетаскивавшие какие — то бочонки и убиравшие снасти. Несколько человек пытались поднять парус, но у них ничего не получалось именно потому, что под ногами не было надежной опоры.

Заметила Ред и убитых, причем убитых не ядром, а пулей или саблей, из чего следовало, что здесь успел побывать Логан.

Но где он сейчас?

И снова то первое объяснение, что пришло на ум, было слишком страшным.

Неужели он погиб в бою и его тело бесцеремонно сбросили за борт, где оно стало кормом для рыб?

На фоне светлеющего утреннего неба разворачивались, поднимаясь все выше, паруса. Вот они надулись, подхватив ветер, и палуба под ногами задрожала, а корабль сдвинулся с места.

А что, если выбить стекло, вылезти на палубу и спрыгнуть в воду?

Мысль пришла и ушла, когда Ред осмотрела прочную раму. Чтобы разбить такую, понадобилось бы слишком много времени. Да и не бить же стекло голыми руками.

Ред вернулась к столу, попыталась сдвинуть стоящий рядом с ним стул и поняла, что никогда бы не смогла поднять его над головой. Оглядевшись, она заметила в углу табуретку и уже направилась к ней, когда дверь распахнулась, как будто от резкого пинка, и ударилась о стену.

Ред повернулась и замерла.

Блэр Кольм вернулся.

— Я открою огонь и попытаюсь отвлечь его на какое — то время, — вздохнул Брендан и, понизив голос, добавил: — Но ты же понимаешь, что это равнозначно самоубийству. У тебя нет шансов.

Логан покачал головой:

— Не забывай, что я на этой посудине уже побывал и знаю там несколько укромных местечек, где спрятаться. К тому же я вооружен. — Он улыбнулся и поднял мешок, который собрал для него Молчун Сэм. — Четыре пистолета. Куча пуль и пороху. Шесть ножей. И сигнальная ракета. Когда я найду Ред и мы спрыгнем с корабля, я подам сигнал. Вот тогда ты нас и подберешь.

— Я вас выловлю, клянусь.

— Отлично. Постарайся держаться поближе к Кольму. Настолько близко, насколько только сможешь подойти без крайнего риска.

— Слушаюсь, капитан Хаггерти. Я все так и сделаю, — отозвался Брендан.

— Если идем, то пора, — проворчал Молчун Сэм.

Не говоря ни слова, Логан повернулся, перепрыгнул через перила и вслед за Молчуном Сэмом спустился в поджидающую их шлюпку, на которой раньше доставили лорда Беттани и Кассандру.

В следующий момент они как будто попали в ад. Пространство между кораблями затянул дым, над смельчаками свистели ядра, море, казалось, вскипало.

Молчун Сэм сразу же взялся за весла. Верный привычке, он заговорил только в самый последний момент.

— Пора. Мы уже близко.

— Спасибо, Сэм.

— Бог вам в помощь.

— Удачи тебе, Сэм.

— Логан?

— Да?

— Привези ее. И возвращайся сам.

— Другого я и не хочу.

Он стащил сапоги, бросил их на дно шлюпки, поднялся и прыгнул за борт. Тяжелые, водонепроницаемые мешки потянули вниз, раны в соленой воде напомнили о себе жгучей болью.

Хорошо. Боль поможет, придаст сил.

Логан поплыл к цели напрямик, жмурясь от соленой воды и режущего глаза едкого порохового дыма.

Корабль был уже рядом, но на нем подняли паруса, и он начинал набирать ход. Уходит. Упустить его Логан не мог. Но и догнать тоже. Как ни старайся, а силы не беспредельны.

Руки уже слабели, наливались тяжестью.

Он утонет…

И Ред умрет…

Умрет, как умерла много лет назад его мать.

Он прибавил. Может быть, бросить мешки?

Нет, это было бы глупостью — без оружия рассчитывать не на что.

Волна ударила в лицо неожиданно, и Логан, не успев закрыть рот, хлебнул соленой воды, закашлялся, но удержался, не поддался панике.

До корабля оставались считаные ярды. Только протяни руку и…

Он увидел перед собой корму и потянулся к железной скобе.

Мимо!

Собрав силы, Логан рванулся вперед, выбросил руку и на этот раз не промахнулся. Пальцы сжали скобу, но усилие не прошло даром — в плече вспыхнула боль.

Не беда. Логан отдышался, потом подтащил мешок, закинул его на плечо и начал подниматься.

Подъем дался нелегко. Дюйм за дюймом он полз вверх, по корме, и все это время корабль подымался на волнах и падал, словно стараясь сбросить с себя чужака. Где — то вверху трещали паруса, и ветер набирал силу и свистел в ушах.

Добравшись до поручня, Логан осторожно высунулся и огляделся. Теперь нужно было выбрать подходящий момент, чтобы перелезть через поручень и найти временное укрытие. Команда занималась делом; одни чинили поврежденные ядрами снасти, другие латали паруса.

При первой же возможности Логан перевалился через поручень и бесшумно соскочил на палубу. Неподалеку, у лебедки, лежала куча сваленных кое — как и прикрытых брезентом снастей. Нырнув под брезент, он начал рассовывать по ножнам кинжалы, потом пристегнул пистолеты, сунул за пояс еще два ножа, подвесил к ремню сигнальную ракету, убрал за пояс пистолеты.

Работа заняла какое — то время. Закончив, Логан перевел дыхание. Теперь оставалось только ждать. Ред держали либо в капитанской каюте, либо внизу, но, чтобы попасть туда, нужно было пересечь палубу. О том, чтобы проскочить незамеченным мимо полутора или двух десятков матросов, не стоило и думать. Он знал, что они разойдутся не раньше, чем поставят все паруса и лягут на курс.

Рано или поздно он ее найдет, но придется потерпеть. Рисковать сейчас нельзя.

И он ждал.

Иногда это бывает труднее всего.

Глава 16

Стоя у штурвала, Брендан не спускал глаз с корабля Блэра Кольма. Задача перед ним стояла нелегкая: не упустить преследуемого из вида и в то же время не подойти слишком близко и не попасть под пушечный огонь. Следить приходилось за каждым маневром врага, и это требовало полной сосредоточенности и отнимало немало сил.

Конечно, «Орел» имел более сильное вооружение, но он был и более уязвим, поскольку не отличался таким прочным корпусом, и его главным преимуществом считалась скорость. Пушкам «Орла» понадобилось бы больше времени, чтобы пробить обшивку тяжелого торгового судна, чем орудиям противника, чтобы пустить на дно легкий шлюп.

Со стороны это напоминало игру в кошки — мышки. Брендан никак не хотел упускать из вида корабль, уносивший Ред, но и рисковать без крайней необходимости не собирался. Кто поможет Ред, если Кольм пустит «Орел» ко дну?

Кто — то тронул его за плечо, и Брендан, видевший только корабль своего врага, вздрогнул.

— Тебе надо передохнуть. Иди в каюту. Я возьму штурвал.

Секунду — другую Брендан непонимающе смотрел на незаметно подошедшего Хагара.

— Не тревожься, я тебя никогда не подводил.

Брендан глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Потом посмотрел на побелевшие от напряжения пальцы и кивнул.

— Кто у нас в «вороньем гнезде»? — спросил он.

— Молчун Сэм. Лучшего наблюдателя не найти.

— Он спасет ее, — пробормотал Брендан. — Если только попадет на борт.

Хагар улыбнулся:

— Уже добрался.

Брендан нахмурился. Откуда такая уверенность?

— Сэм видел его в подзорную трубу. Логан уже на борту. Не рви себе нервы. И не сжимай так сильно штурвал. Сломаешь — нам всем останется уповать только на благосклонность небес.

Хмуро кивнув, Брендан шагнул в сторону, уступая рулевое колесо сменщику.

— Там кофе есть?

— Я скажу, чтобы тебе принесли в каюту. Отдыхай. Знаю, не уснешь, но хотя бы полежи. Драться так или иначе придется, и лучше, если ты будешь готов, — посоветовал Хагар.

— Ты прав, — согласился Брендан. — Так и сделаю.

Войдя в капитанскую каюту, он потер устало глаза, прошел к койке и сел на край комковатого матраса.

— Ой!

Брендан вздрогнул от неожиданности и, вскочив как ошпаренный, в изумлении уставился на… Кассандру Беттани.

Ужас на лице молодой женщины быстро сменился смущением. Наверное, пока он стоял у штурвала, команда постаралась устроить гостью со всем возможным комфортом. Поскольку за время приключений на острове одежда ее изрядно пострадала, Кассандра обрядилась в бриджи и рубашку Ред. Теперь она сидела на кровати — босоногая, с роскошными, струящимися по плечам волосами, в облегающей соблазнительные формы блузе.

Брендан поднял глаза, и взгляды их встретились.

— Извините. Мне очень — очень жаль, — смущенно пробормотал он. — Не знал, что вы здесь. Простите. Я сейчас уйду и…

— Нет, нет, — быстро перебила она. — Это я виновата. Не думала, что усну так крепко, тогда как… Логан! О боже! Как я могла! Ужасно.

— Ничего страшного. Вам не в чем себя винить, — возразил Брендан и, видя, что женщина сильно расстроилась, опустился на колени и взял ее за руки. — Вы побывали в плену у этого уб… негодяя. На вашу долю выпало несколько дней настоящего ада. Если вам удалось немного передохнуть, не корите себя. Природа берет свое, помогая нам выжить, пусть даже сердце и душа сопротивляются этому.

Она посмотрела на него как — то по — другому, внимательно и даже немного удивленно.

— Вы… вы ведь брат Бобби, не так ли?

— Кузен. Мы похожи, да?

Кассандра кивнула:

— Очень. Если не считать… Знаете, я даже не представляю, как ей удалось убедить весь мир в том, что она мужчина. В вас нет ничего… Извините, я говорю что — то не то. Пора остановиться и…

— Вы просто устали, — заверил ее Брендан. — Ничего страшного.

— Но… Мне нужно задать вам вопрос. Мы спасемся?

— Конечно, леди Кассандра. Разумеется, мы спасемся. И я не допущу, чтобы с Бобби что — то случилось.

— И с Логаном тоже, — добавила она.

— Логан… э… оказался хорошим человеком, — неловко сказал Брендан. Он не знал, когда именно это случилось — может быть, на острове? — но не мог отрицать очевидного: отношение лэрда Хаггерти к Ред изменилось. К восхищению добавилось что — то еще, что — то более значительное и глубокое. Но как же тогда леди Кассандра? Ведь о них говорили как о женихе и невесте?

Она посмотрела на него с любопытством, чуть наклонив голову, а потом — тут уж бедняге Брендану пришлось совсем туго — подалась вперед и коснулась его руки.

— Пожалуйста, не бойтесь задеть мои чувства. Логан — мой лучший друг, но он свободен и вправе любить того, кого выберет сам.

— Но вы и ваш отец… — промямлил он. — Вы ведь рисковали ради него.

— Да, но…

— Но?

— Я понимаю, что леди не положено открыто говорить о своих чувствах, что ей надлежит быть сдержанной, тем более в общении с малознакомыми людьми, но… Иногда мужчина и женщина, которые вроде бы во всех отношениях подходят друг другу, которые даже сами так считают, вдруг понимают, что это не так. Так случилось и у нас с Логаном. Я всегда буду любить его и восхищаться им, но я не влюблена в него. — Они посмотрели друг на друга, и Кассандра покраснела. — То же самое я сказала и ему перед тем, как он отправился спасать вашу кузину. Посчитала, что Логан должен это знать.

— Вы… вы такая красивая… такая отважная и…

— Спасибо, — остановила его Кассандра и снова залилась румянцем. — Я хотела сказать, что между нами нет того, что непременно должно быть между мужчиной и женщиной, чтобы прожить жизнь в счастье и согласии. Нет страсти. Надеюсь, что когда — нибудь я ее найду.

Брендан не знал, что сказать, и чувствовал себя неловко. Они оказались так близко друг от друга. Она дотрагивалась до него. Проклятье.

Эта женщина была не только потрясающе красива, но и разговаривала и вела себя на удивление откровенно и смело. И это притом, что она попала в непростое положение и ей было страшно.

Не зная, как быть, он решил просто сбежать и быстро поднялся, едва не ударившись головой о низкий потолок.

— Извините, мне нужно идти. А вы отдыхайте.

— Пожалуйста, подождите.

Брендан вопросительно взглянул на нее. Обычно он не страдал от стеснительности и не лез за словом в карман, но сейчас с ним творилось что — то непонятное.

Она расправила плечи.

— Я буду благодарна, если вы научите меня каким — то приемам самозащиты. Вряд ли я сумею за короткое время освоить искусство фехтования, но, может быть… успею познакомиться с механизмом действия пистолета.

— С удовольствием, — ответил Брендан, радуясь возможности отвлечься на что — то знакомое и практичное. К тому же умение обращаться с оружием действительно могло пойти Кассандре на пользу — обещать, что все закончится мирно и ей не потребуется стрелять, он не мог.

Брендан достал из кобуры пистолет.

— Плохо в этом оружии то, что его нужно перезаряжать. Даже вот такое, многоствольное. Вы можете выстрелить пять раз, но не забывайте считать, сколько пуль выпущено, чтобы не обнаружить в самый ответственный момент, что их уже не осталось. Но есть… — Он достал из ножен кинжал. — Вот это оружие нужно постоянно иметь при себе. Пистолет хорош на расстоянии. Но когда на вас нападают, лучше защититься ножом. Если дойдет до рукопашной — например, кто — то вломится в каюту, — надо сначала выстрелить, потом отбросить пистолет и драться кинжалом. Если враг не знает, что вы вооружены, его можно подпустить поближе, притвориться, что вы напуганы, а затем… ударить. Цельтесь под ребро и бейте посильнее. Быстро и наверняка.

Она осторожно взяла кинжал, сжала рукоятку, нахмурилась.

— Вот так?

Лезвие рассекло воздух.

Он положил руку на ее длинные, изящные пальцы.

— Да, так, но, видите ли… — Брендан продемонстрировал на себе, куда именно нужно целиться. — Вогнать нужно на всю длину.

Она кивнула и, не убирая руку, посмотрела на него. А он заглянул в ее глаза и… утонул в них.

Ред стояла лицом к лицу с человеком, из — за которого ее жизнь, прекрасная и удивительная, превратилась в бескрайнее море скорби и смерти и последовавшие за этим годы ада. Она могла бы бросить табуретку, но знала, что только разозлит его еще больше и навредит себе же.

Она опустила табурет.

Нет, здесь нужно оружие получше. Надо как — то вытащить кинжал, а значит, выиграть время, придумать что — то.

— Правильное решение, дорогуша, — одобрительно кивнул Блэр Кольм и, держась от нее на почтительном расстоянии, подошел к столу. Неужели побаивается? Похоже что так. Открытие немало порадовало Ред.

По — прежнему не сводя с нее глаз, он взял стоявшую на столе бутылку и, приложившись к горлышку, сделал пару глотков. Ред осталась на месте.

— Ты убила одного из моих людей. Даже не одного, а нескольких, если считать тех, что утонули. Это ведь ты продырявила лодки?

— Я убила негодяев, по которым плакала виселица. А вы убивали людей, которые хотели только одного — жить в мире и покое.

— Я убивал подонков, выступавших против законного короля, — спокойно ответил он.

— Вы сами — то верите тому, что говорите?

Блэр Кольм ткнул в нее пальцем.

— Ты была с Редом Робертом. Не знаю, как тебе это удалось, но ты нашла возможность влиять на него.

— Да, нашла, — согласилась она.

Он поставил бутылку на стол и вытер губы.

— Вопрос в том, что мне теперь с тобой делать.

— Это не вопрос.

— Вот как? Неужели?

— Ред Роберт не даст вам уйти. «Орел» будет преследовать вас до тех пор, пока не пустит на дно. Рано или поздно это случится.

— Ты плохо разбираешься в кораблях, дорогуша. Если бы разбиралась, то знала, что у моего корабля корпус гораздо толще и прочнее. Ваши пиратские пушки не причинят ему ни малейшего вреда.

— Зато «Орел» быстроходнее и маневреннее и может легко обойти вас, когда захочет.

Его лицо помрачнело от злости — похоже, ее слова задели Блэра Кольма за живое, а контраргумента не нашлось.

— Ты и ребенком была упрямым и дерзким и не желала понимать, где твое место.

— Я прекрасно понимаю, где мое место. Я своими глазами видела, как вы убили моих родителей, с каким наслаждением мучили и убивали беззащитных детей и беспомощных стариков. Я видела, как вы сожгли мой дом. Я помню запах горелой человеческой плоти.

— Да, жаль, что тебе достались такие соблазнительные формы. Впрочем, я всегда могу обойтись с тобой, как с простым пиратом, и повесить на нокрее. С другой стороны, можно поступить иначе и продлить удовольствие. Тебя свяжут по рукам и ногам, а я буду срезать с тебя полосками мясо и посыпать раны солью. Хотя… Я ведь человек жадный, а за тебя дадут хорошие деньги. У меня есть знакомые любители живого товара. Например, в Марокко. У этих людей… весьма своеобразный и изощренный вкус. Вот уж кто умеет находить применение молодым женщинам. Жаль только, что бедняжки редко доживают до седых волос. Итак, что посоветуешь? Как мне поступить с тобой?

Он поднял руку, и Ред в страхе отшатнулась.

— Видишь этот шрам? — Блэр Кольм показал на багровые отметины, покрывавшие руку до локтя. — Помнишь, откуда это у меня?

— Нет.

— Следы оставили твои зубки, дорогуша. Я тогда едва не разбил твою голову о камень. Но тех, кто терпит, ждет сладкая месть. Я продал тебя леди Фотерингтон, потому что знал, какое будущее обеспечит тебе эта дама. А потом договорился с одним милым джентльменом во Франции. Уверен, старик щедро поделился бы с тобой всеми своими болезнями. Я получил от него хорошие деньги. Теперь ты понимаешь, насколько труден мой выбор: покончить с тобой побыстрее и посмотреть, как ты будешь брыкаться в петле, или продлить удовольствие на годы, зная, что каждый твой день — унижение в рабстве. Там, куда я тебя продам, терпеть твое упрямство никто не станет. Послушанию учат быстро — отрезают ухо или руку, выкалывают глаз. А когда от женщины устают, ее просто выбрасывают.

Ред изо всех сил старалась держаться, не отводить глаз, не показывать страх или слабость. Главное — сохранить спокойствие, не выйти из себя.

У нее ведь есть теперь надежда, да?

Надежда? Какая надежда?

Пока она на борту, Брендан топить корабль не станет. Не решится. Понимает он и то, что, если только попытается подойти поближе и взять врага на абордаж, Блэр Кольм первым делом без колебаний перережет ей горло.

Он вдруг шагнул к ней.

— Думаю, самое интересное — это посмотреть, как в тебе уничтожат гордость. Уничтожат постоянным, изо дня в день унижением. Но есть кое — что еще, о чем ты, наверное, не знаешь. Я и сам могу причинить тебе нестерпимую боль, не оставив при этом никаких следов. — Его рот скривился в гадливой усмешке. — Пожалуй, я так и сделаю.

Ред отступила еще на шаг.

Долгие годы она ждала этого момента, мечтала о нем, представляла, как все будет. Но представляла не так. Разве могла она подумать, что окажется в плену, в руках целой своры безжалостных убийц. Нет, в ее фантазиях они просто сходились один на один и все заканчивалось его смертью. Ее даже не заботило, что будет потом, останется ли она в живых или тоже погибнет.

И вот мечта сбылась — они стояли друг против друга. Только вот схватка обещала быть неравной.

А еще… еще ей не хотелось умирать.

И откуда только оно возникло, это страстное, отчаянное желание жить?

Отступая, Ред двинулась вокруг стола. В какой — то момент взгляд ее зацепился за бутылку, в которой еще оставалось немного рому.

Блэр Кольм шел за ней по тому же кругу. Шел спокойно, неторопливо, с уверенностью охотника, знающего, что дичь уже в силках.

Ред схватила бутылку за горлышко и резким ударом о стол отколола дно. Теперь в руках у нее было некое подобие оружия.

Он рассмеялся:

— Ох, Роберта. Ты даже не представляешь, как разозлишь меня, если прольешь хоть каплю моей крови. Подумай, не пожалеешь ли потом.

— Мне все равно. Хуже того, что вы для меня приготовили, быть уже не может.

— Убери бутылку.

— Вы что, оглохли?

На горле у него проступила синяя пульсирующая жилка. Глаза сузились.

— Осторожнее, дорогуша, не попорти камзол — это мой любимый.

Они двигались в одном направлении, и ей казалось, что так продолжается целую вечность, и конца этому безумному кружению никогда уже не будет. Блэр Кольм не спешил; со стороны могло показаться, что он просто прогуливается таким странным образом вокруг стола.

Хорошо, подумала Ред. Нужно тянуть время. Может быть, что случится… может быть…

Он вдруг прибавил шагу, и она поняла — его терпение на пределе.

Время вышло раньше, чем ей хотелось бы, но она ничего не могла с этим поделать.

Если схватки не избежать, нападай первым.

Ред резко развернулась и прыгнула к нему.

Отчаяние стало ее союзником. И атака была рассчитана хорошо — она целила ему в горло и не сомневалась, что сумеет нанести удар, сумеет по крайней мере ранить его достаточно сильно. И все же она недооценила силу и хитрость врага. Блэр Кольм не успел отразить выпад полностью, но все же отбил ее руку, так что попасть в яремную вену не получилось. При этом сама Ред от его удара пролетела через каюту со скоростью пушечного ядра и врезалась в дальнюю стену.

Кольм схватился за шею и посмотрел на нее взглядом полным ненависти и злобы.

— Дрянь. Тебе это дорого обойдется, — процедил он сквозь зубы.

Ред поднялась и, прижавшись к стене, постаралась восстановить дыхание. Блэр Кольм шагнул к ней…

В следующий момент его рука вылетела словно ниоткуда и пригвоздила ее к стене. Пальцы сжали горло.

Она вцепилась ногтями в его лицо, чувствуя под пальцами кровь, задыхаясь, хрипя…

А потом, когда в глазах уже потемнело, что — то вдруг громыхнуло так сильно, что корабль содрогнулся, а их обоих швырнуло на пол.

Логан выжидал.

Поначалу на палубе, как всегда, наблюдалась бурная деятельность: команда ставила паруса, стараясь поймать ветер, чтобы корабль набрал скорость. Потом, подняв и закрепив паруса, люди стали расходиться, заниматься другими делами, и палуба почти опустела.

Отведя в сторону край брезента, Логан увидел, что одни из оставшихся латают паруса, а другие чинят поломанные снасти. Остальные, по всей видимости, ушли вниз — чистить и готовить к бою пушки.

Он насчитал десятка два матросов, но так и не обнаружил ни Блэра Кольма, ни Ред.

Скорее всего, они были в капитанской каюте. О том, что там может происходить, не хотелось даже думать. Экипаж нес привычную службу, все шло своим чередом, и Блэр Кольм получил отличную возможность насладиться местью.

Добраться до капитанской каюты Логан мог бы за считанные секунды, но у штурвала возле каюты стоял здоровяк, проскользнуть мимо которого незаметно не было ни малейшего шанса.

Требовался отвлекающий маневр.

План сложился быстро, но прошло еще немало времени, прежде чем подходящий момент наконец настал. Теперь все зависело от быстроты и удачи.

Выскочив из укрытия, Логан метнулся через палубу, схватил кусок зажигательного шнура, лежавший у ближайшего орудия, сунул конец в одну из стоявших рядом бочек с порохом, поджег шнур и бросился в укрытие.

Он еще не успел отдышаться, как пламя добежало до пороха и бочка рванула.

Дальше был хаос.

— Кольм горит! — крикнул из «вороньего гнезда» Джимми О'Хара.

Брендан услышал его даже в капитанской каюте и сразу же выбежал на палубу. Кассандра последовала за ним. Корабль Кольма действительно горел. Пламя взлетало все выше, его языки лизали паруса, которые тоже вспыхнули.

— Поднять паруса! — скомандовал Брендан. — Канониры — к пушкам!

— Мы еще не видели сигнала! — крикнул Культяшка.

— К дьяволу сигнал. Идем на сближение!

Оглушенная, отчаянно хватая ртом воздух, Ред открыла глаза, моргнула и тряхнула головой.

Картина немного прояснилась. Она лежала на полу возле стола.

Ред не сразу увидела Блэра Кольма, а когда все же увидела, было уже поздно — он вдруг вскочил и, позабыв о ней, бросился в распахнутую дверь.

К счастью, запереть дверь снаружи он тоже позабыл.

Ред поспешила за ним, на секунду задержавшись у порога. Прямо за каютой лежал человек. И этот человек горел. Она наклонилась и выхватила из ножен у него на поясе кинжал. Потом огляделась. Повсюду были люди. Одни лежали, другие ползли, третьи бегали, и все кричали от страха и боли. Услышав за спиной хруст, Ред обернулась и увидела, как надломилась и начала падать грот — мачта.

Она отскочила в сторону, чем спасла себе жизнь — мачта рухнула на капитанскую каюту.

Все вокруг горело. Вопли звучали пронзительнее и отчаяннее. Паника усиливалась.

Сквозь этот ад до нее долетел крик:

— Бобби!

Кто — то звал ее, но она понимала, что это невозможно. Почудилось?

Нет, не похоже.

В ответ Ред прокричала его имя.

Логан вырвался из — за стены огня и черного дыма и бросился к ней, но человек с закопченным до неузнаваемости лицом встал между ними и выхватил из ножен саблю.

Логан поднял пистолет и выстрелил, потом переступил через тело и шагнул к Ред.

— Надо пробираться на корму и прыгать. Опасно, но ничего другого не остается.

Ред плохо поняла, что сказал Логан. Она смотрела на него и не могла поверить собственным глазам. Он пришел за ней! Как, откуда? Или все — таки ей это только снится?

Еще минуту назад она умирала, задыхалась в руках смертельного врага, чьи пальцы сжимали ей горло…

— Блэр Кольм…

— Забудь о нем. Сейчас важно убраться с этого корабля. Скорее! Идем!

Он схватил ее за руку и потащил за собой сквозь дым, размахивая саблей, отталкивая тех, кто случайно оказывался на пути. Несколько раз их пытались задержать, но Логан рубил налево и направо, живо отбивая охоту отличиться у самых прытких. Когда же кто — то схватил Ред сзади, она вспомнила про кинжал и наотмашь полоснула по чьей — то волосатой руке.

В конце концов они все же пробились к корме. Логан помог Ред забраться на поручень и отвернулся, чтобы поджечь сигнальную ракету.

И тут…

— Берегись! — успела крикнуть она, заметив у него за спиной здоровенного детину с занесенным над головой абордажным топором.

Логан пригнулся, и упавший топор расщепил поручень. Ред вскрикнула, пошатнулась и, взмахнув нелепо руками, полетела в море.

Она врезалась в воду с такой силой, будто проломила деревянный пол, и сразу погрузилась на добрый десяток ярдов, но инстинкт выживания сработал, толкнул вверх, к далекому, сияющему, как зарево пожара, свету.

Вынырнув и еще не успев отдышаться, хватая ртом горький от дыма воздух, Ред услышала знакомый свист ядра, а повернувшись, увидела, как рушится еще одна мачта.

За первым ядром прилетело второе, третье…

Впрочем, с корабля Блэра Кольма тоже ударили пушки.

Зная, что за перестрелкой может последовать сближение, Ред поспешила отплыть в сторону, как можно дальше, чтобы не остаться между двумя судами и не быть раздавленной в лепешку. Отплывая, она несколько раз оглянулась с надеждой разглядеть над волнами знакомую голову.

Но так никого и не увидела.

Человек, только что пытавшийся рассечь его пополам, отступил, шаря взглядом по палубе, ухмыльнулся и, схватив обломок рангоута, бросился на Логана.

Он отступил. В завязавшейся схватке у каждого из противников было свое преимущество. Не рассчитывая разрубить саблей толстую деревяшку, Логан не шел в наступление, а старался лишь избегать выпадов черномазого здоровяка. Очень скоро тот устал, и Логан, уклонившись от очередного выпада, резко подался вперед и пронзил врага прямым ударом. В глазах пирата отразилась не боль, а, скорее, удивление. В следующее мгновение он выронил дубинку, схватился обеими руками за живот и тяжело осел. Логан повернулся и изо всех сил рванул к кормовым поручням, но тут у самого его уха просвистел брошенный нож.

Он обернулся.

Блэр Кольм стоял в нескольких футах от него, возле упавшего верзилы.

Глядя Логану в глаза, он медленно вытащил из ножен саблю.

Его корабль горел, его люди метались в панике по горящей палубе, но Кольм как будто не замечал ничего этого. Он был спокоен и собран, что выглядело противоестественным на фоне общего хаоса.

— И кто же ты такой? — осведомился Блэр Кольм.

— Логан Хаггерти. Лэрд Логан Хаггерти.

— Знакомое имя. Столько лет прошло, волчонок подрос, и все — таки я тебя узнал. Что ж, Хаггерти, ты чертовски похож на своего отца. Считаешь себя мужчиной? В таком случае, лэрд, вперед и примите смерть, как подобает мужчине.

— Смерть придет не за мной одним, — предупредил Логан.

— Ты умрешь, как и те крысята, что пытались встать на моем пути. В свое время ты получил все, неблагодарный щенок. Тебя выкормили и поставили на ноги. Ты удостоился наследства, которого не заслужил. И все благодаря мне.

Словно дразня противника, он шел кругом, но не торопился сближаться.

— Благодаря тебе? Я все получил благодаря тебе? Нет. — Логан покачал головой. — От тебя мне досталась только память об убитой матери и преданной земле.

— Я дал тебе волю воина!

— Силу и волю защищать свою землю и свой народ мне дал отец. А мать, мужественно переносившая все лишения и беды, показала, что человек побежден только тогда, когда теряет душу.

— Твой отец был глупцом, не понимавшим и не желавшим понять, что мир изменился. А что касается твоей матери… Да, я помню ее, такую жалкую, беззащитную. Как быстро и легко она умерла, когда я вогнал клинок в ее плоть.

Гнев рванулся наружу, но Логан загнал его внутрь.

Теперь они оба вели игру на выдержку, и каждый пытался вынудить другого позабыть простую истину: в поединке насмерть побеждает тот, кто сохраняет ясную голову.

Блэр первым перешел к активным действиям, но Логан легко ушел от проникающего выпада, перескочив через обломки оснастки, и тут же провел контратаку.

Сталь ударилась о сталь. И еще… и еще… В какой — то момент, когда они отпрянули друг от друга, чтобы сойтись снова, Логан заметил, что противник ранен. Кровь вытекала из рубленой раны на руке, струилась по лицу и шее, падала на воротник. Ободренный успехом, он взялся за дело с удвоенной силой.

Вновь зазвенели клинки, и вновь отступили противники.

— Значит, она теперь твоя шлюха, — усмехнулся Блэр Кольм, пытаясь вывести Логана из равновесия. — Прикончу ее, как только разделаюсь с тобой. Или сам убьешь? Ты знаешь, с кем ее делил? С тем кровавым пиратом, Редом Робертом.

Еще продолжая говорить, Кольм резко рубанул сбоку, но Логан только улыбнулся, с легкостью парировав удар.

— Все так, она и вправду спит с Редом Робертом. Каждую ночь.

Наверное, что — то в его тоне задело Кольма, потому что он снова бросился вперед. И снова удар приняла на себя сталь.

Они столкнулись плечами, напрягая силы, хрипя. Каждый старался оттолкнуть другого ради секундного преимущества, выигрыша позиции, которая позволила бы нанести решающий удар. Краем глаза Логан заметил, что к месту схватки отовсюду подтягиваются люди Кольма.

Им бы позаботиться о корабле, попытаться его спасти, но нет, ненависть заразительна. Черные от сажи, окровавленные, обожженные, они шли на помощь своему капитану. Своему хозяину.

Собрав остаток сил, Логан толкнул врага так, что тот отлетел на несколько шагов, и вскочил на поручень.

Уже падая в воду, он услышал, как грохнули залпом орудия, и понял — вот теперь сражение началось по — настоящему. Насмерть.

До берега было далеко, и море разволновалось, так что даже для того, чтобы просто удержаться на поверхности, приходилось прикладывать нечеловеческие усилия. Ред понимала, что, если хочет выжить, ей нужно любой ценой добраться до своего корабля и каким — то образом привлечь внимание товарищей. Но силы таяли с каждой секундой, с каждым гребком, с каждым выдохом.

Режущий уши свист… Еще одно ядро врезалось в воду совсем близко. Ее накрыла волна. Она хватила ртом воздуха и чуть не задохнулась от соленой воды. Попыталась еще раз и не смогла.

Нужно отдохнуть. Ред перевернулась на спину и, отдавшись на волю стихии, постаралась восстановить дыхание. Потом подняла голову и огляделась, пытаясь определить свое положение и выбрать верный курс, чтобы не попасть под ведущийся с обоих кораблей огонь и вместе с тем приблизиться к «Орлу». Она знала, что Брендан бросит сейчас все силы на то, чтобы нанести врагу невосполнимый ущерб и не дать ему опомниться и повести ответный прицельный огонь, от которого «Орел» мог пострадать куда сильнее. Если потопить противника не удастся, он пойдет на абордаж. Ее команда наверняка уже готовила крючья и топоры, чтобы решить исход боя в рукопашной.

Но где Логан?

Сил как будто прибавилось, когда Ред увидела шлюп. Воздух заволокло дымом, но она не обращала внимания на такие мелочи, потому что флаг — ее флаг! — по — прежнему гордо реял над морем!

А вот корабль Кольма выглядел жалко — со сломанными мачтами и без парусов.

Однако его пушки не замолчали и продолжали — пусть и не так часто, как раньше, — выплевывать ядра.

Ближе… еще ближе… Корпус «Орла» уже нависал над ней неприступной стеной. Ред попыталась крикнуть, но снова только хлебнула соленой воды.

И тут она вдруг увидела, что кто — то смотрит на нее сверху, перегнувшись через поручень.

Кассандра!

— Это Бобби! — крикнула леди Беттани. — Там, в воде! Бобби!

Ей бросили веревочную лестницу. Ред вытянула руку и промахнулась. Попыталась еще раз… Но корабль не стоял на месте, а волны набирали силу, и ее швырнуло на корпус.

И все же она поймала лестницу и даже поднялась на несколько ступенек.

Но «Орел» резко развернуло, и Ред, не удержавшись, полетела в море.

Оглушенная, она уже плохо понимала, что делает. Руки отяжелели, а треклятая лестница только дразнила, но не давалась.

— Нет! Ты не утонешь! Я не дам тебе утонуть!

Ред обернулась.

Логан!

По его лицу стекали грязные ручейки, но глаза блестели.

— Логан!

Он поймал трап одной рукой.

— Поднимайся!

Она полезла вверх, едва поднимая руки, с трудом перетаскивая за собой налившиеся свинцом ноги. Логан полз следом, поддерживая ее сзади, подталкивая в спину.

Навстречу уже тянулись сильные руки. Над поручнем маячили знакомые лица. Брендан… Культяшка… Хагар… Молчун Сэм… даже Джимми О'Хара. А еще лорд Беттани и Кассандра. Ее подхватили, подняли, перетащили через поручень.

Логан забрался на борт сразу после нее.

Все обнимали ее, хлопали по спине, но она вдруг отступила и подняла руку.

— Хватит! Достаточно! Бой еще не закончен!

— Канониры на местах, — уверил ее Молчун Сэм.

— И абордажные крючья готовы, — добавил Хагар.

Ред покачнулась. Попыталась выпрямиться, и… ее повело в сторону. Усталость брала свое. Ее била дрожь. Колени подгибались. Она поняла, что вот — вот упадет.

Пушки рявкнули разом, эхо раскатилось над водой, а ее бросило… прямо на Логана.

— Отведи ее в каюту, — распорядился Брендан и, увидев, что она хочет возразить, быстро добавил: — Сегодня капитаном буду я.

Ред посмотрела на него, своего кузена, родного человека и ближайшего друга, единственного, кто разделял с ней прошлое, кто знал ее во всех проявлениях, кто любил ее и служил ей — несмотря ни на что. Она обняла его крепко и попыталась сказать что — то теплое.

— Да, Брендан, сегодня капитан — ты.

И тут ее вырвали из объятий Брендана, и она оказалась в объятиях другого человека, промокшего до нитки, грязного, окровавленного, который повел ее к каюте. Она позволила себе расслабиться и закрыть глаза.

Пусть даже на секунду.

Глава 17

Он усадил ее на койку, убрал прилипшие ко лбу локоны, пригладил мокрые, спутанные волосы.

Она посмотрела на него снизу вверх и тихонько прошептала:

— Я так боялась за тебя… так боялась…

Логан развел руками и безмятежно улыбнулся:

— Извини, что задержался.

Он поднялся, быстро прошел к столу и, выдвинув нижний ящик, достал бутылку рому, которую она держала на всякий случай, и вернулся.

— Выпей.

Ред поднесла бутылку к губам, сделала глоток и недовольно поморщилась. Внутри как будто раскатился жидкий огонь.

— Вообще — то мне никогда чистый ром не нравился.

Логан усмехнулся и, забрав бутылку, сам приложился к горлышку.

— Сейчас тебе это только на пользу. Поможет согреться и придаст сил.

Она погладила его по щеке. Помолчала. Потом негромко спросила:

— Ты его видел? Кольма?..

Он кивнул.

— Да.

— И… ты убил его?

Логан вздохнул и покачал головой:

— Нет. Мы с ним дрались, но не закончили. Нам помешали. Я решил, что лучше сохранить жизнь и отложить выяснение отношений до лучших времен, и прыгнул в море.

Он пристально посмотрел на нее, будто ожидая, что она скажет.

— Я так испугалась, когда увидела, что тебя нет, и поняла, что ты остался.

— Я уже извинился за опоздание, — усмехнулся Логан и, посерьезнев, добавил: — Сделал что мог. Старался побыстрее. — Он провел пальцем по ее горлу и нахмурился. — У тебя синяки. Боже… Так это он…

— Да. Кольм схватил меня за горло и чуть не задушил, но что — то рвануло, и нас разбросало в разные стороны. Должна сказать, это самое удачное совпадение в моей жизни.

Он посмотрел на нее сверху вниз и постарался улыбнуться, но улыбка вышла бледная — его трясло. Как и ее. Они снова посмотрели друг на друга.

— Знаешь, когда мы встретились, я заметил, что у него все лицо в крови.

— Вот и хорошо, — сказала Ред.

Логан согласно кивнул.

— У тебя был нож?

— К сожалению, нет. Привычного оружия под рукой не оказалось. Но кто — то оставил на столе бутылку рому.

— Да будут благословенны пьющие, — торжественно провозгласил Логан и взял ее за руки. — Ты вся промокла и дрожишь. Нам сейчас предстоит бой. Я пойду, а ты переоденься. Но, пожалуйста, будь осторожна. Ты еще не восстановила силы.

Она кивнула.

— Послушай… Кассандра и лорд Беттани, их нужно отвести вниз или… пусть побудут в этой каюте. Это не их сражение, и они не пираты.

— Хорошо. Я присмотрю за тем, чтобы они не рисковали понапрасну. — Он поднялся и шагнул к двери, но остановился в нерешительности. — Я могу рассчитывать, что ты сделаешь то же самое?

В его взгляде было что — то такое, отчего она замешкалась с ответом.

— Логан… я…

Но он уже ушел.

Выйдя из каюты, Логан отправился на поиски Кассандры и обнаружил ее на палубе, помогающей Брендану заряжать пистолеты.

— Она быстро учится, — объяснил Брендан в ответ на его удивленный взгляд. — И у нее неплохо получается.

— Я хотела хоть чем — то помочь, — добавила Кассандра. — И вот…

— Как только мы пойдем на абордаж, вам с отцом нужно либо спуститься вниз, либо укрыться в капитанской каюте, — сказал ей Брендан.

— Вот и я о том же. Вы… — начал Логан, но не договорил, заметив, что на него никто не смотрит.

— Брендан, вам может что — то понадобиться, и я могла бы…

— Кассандра, я не смогу делать свое дело, если буду беспокоиться о вас.

— Хорошо, тогда я согласна. Мы с отцом укроемся в каюте.

— Если корабль начнет тонуть…

— Я найду деревяшку покрепче, и волны вынесут меня на какой — нибудь берег, — продолжила Кассандра.

Впечатление было такое, что она повторяет заученный урок.

Здесь явно происходило что — то, но Логан не мог понять, что именно.

Между тем противники сближались. С корабля Кольма ударила еще одна пушка, и на этот раз выстрел оказался точным. Ядро проломило борт, а палуба под ногами содрогнулась. Люди ухватились за поручень.

— Огонь! — крикнул Хагар.

Все восемь пушек левого борта рявкнули в унисон, да так, что у Кассандры с непривычки заложило уши. Все восемь снарядов попали в цель. Фрегат Кольма уже горел, теперь он начал крениться на правый борт.

Но спасаться с обреченного судна никто не спешил. Команда собралась на верхней палубе, готовясь к рукопашной, потрясая оружием и осыпая противника проклятиями.

Логан повернулся к Кассандре:

— Где твой отец?

— Внизу.

— Тогда иди к нему.

Она посмотрела на Брендана. Тот кивнул, и Кассандра повернулась и послушно направилась к трапу.

Огонь открыли уже самые легкие пушки. С корабля Кольма донеслись крики раненых, проклятия… Кто — то упал…

Логан и Брендан переглянулись и одновременно усмехнулись.

— Начнем, пожалуй, — сказал один.

— Да пребудет с нами Бог, — согласился другой.

Дверь капитанской каюты распахнулась. На пороге стояла Ред — в чистых бриджах, свежей рубашке, с парой пистолетов на поясе, саблей в ножнах и четырьмя кинжалами.

Логан почувствовал, как сжалось сердце.

Но как ни близка была победа, класть ее им в карман или подносить на тарелке никто не собирался. Победы достаются кровью и потом, напряжением всех сил. И еще он понимал, что Ред должна суметь защитить себя, если у других это по каким — то причинам не получится. Просить ее поступить иначе, поберечься и понаблюдать за сражением со стороны — на это у него не было никакого права.

Ред перевела взгляд с одного на другого и вопросительно вскинула бровь:

— Ну? Что вы на меня уставились?

Они переглянулись и молча пожали плечами.

— Ничего? Тогда… пора.

— Пора, — кивнул Брендан и, повернувшись к собравшимся у борта пиратам, крикнул: — Абордажные крючья и топоры приготовить! Вперед, ребята!

Несколько томительных секунд ожидания… Корабли шли на сближение, и развести их могло разве что чудо. Вот две громадины ударились бортами, содрогнулись и глухо застонали. С обеих сторон полетели крючья, взметнулись абордажные топоры, люди устремились навстречу. Прогремели первые выстрелы, упали первые убитые. Победные крики смешались с воплями отчаяния и боли.

Две людских волны столкнулись и взметнулись кровавой пеной. Кто не допустит врага на свой корабль, кто пробьется на вражеский, тот и возьмет верх.

Загорелый дочерна громила соскочил с подломившейся мачты и перепрыгнул на снасти «Орла». Логан прицелился, выстрелил и взглядом проводил врага за борт.

Обернувшись, он едва не столкнулся с бородачом, уже успевшим поднять над головой абордажный топор. Логан выстрелил из второго пистолета, потом последовательно и умело употребил в дело два кинжала, свалив вторым жилистого верзилу, атаковавшего Культяшку.

Верзила отшатнулся, налетел на поручень и, перевалившись через него, свалился в море.

Культяшка благодарно кивнул и, издав устрашающий вопль, ринулся на палубу противника.

Исход решился, когда команда «Орла» оттеснила врага и перенесла боевые действия на его палубу. Жестокая схватка бушевала еще несколько минут, но теперь дрались уже один на один, а здесь преимущество было за людьми Ред.

Логан свалил двоих, орудуя только саблей.

Неподалеку Брендан успешно отражал яростные атаки полуголого великана. В конце концов, измотав неприятеля и доведя его до бешенства как своей ловкостью, так и абсолютной невозмутимостью, он просто позволил ему наколоть себя на выставленную саблю.

Все закончилось быстро. Противник понес серьезные потери от устроенного Логаном взрыва и от пушек «Орла», так что в рукопашную вступило всего семнадцать человек. И хотя они сражались отважно, сопротивление было сломлено.

В какой — то момент Логан обнаружил, что на него никто не нападает, а оглядевшись, убедился, что все кончено.

Из людей Кольма в живых не осталось никого.

Кое — где еще прыгали огоньки. Над палубой стелился дым. Фрегат продолжал крениться и медленно уходить под воду. Что бы ни говорил Кольм, пушки «Орла» нашли слабые места в корпусе неприятеля.

— Уходим! — крикнул Брендан. — Всем вернуться на корабль.

Сквозь дым Логан увидел Ред. Она медленно брела по палубе, останавливаясь перед каждым убитым и всматриваясь в его лицо. Он понимал, что она делает и кого ищет.

Фрегат угрожающе дрогнул, и Логан понял, что судно уходит под воду кормой вперед.

— Возвращайся на «Орел»! — крикнул он Ред, но она как будто и не слышала и продолжала осматривать мертвых, отчаянно пытаясь отыскать Блэра Кольма.

Логан подбежал к ней и схватил за плечо. Ред вздрогнула и, обернувшись, как — то странно посмотрела на него. Глаза у нее были большие и словно подернутые полупрозрачной дымкой.

— Ред, мы победили. Все кончено. Корабль вот — вот уйдет под воду. Надо уходить.

Она схватила его за руку.

— Его нет! Я не нашла Кольма!

— Мы не можем продолжать поиски вечно. Корабль тонет. И если мы не поторопимся, если не успеем уйти, он утащит нас с собой.

— Я должна убедиться, что он умер.

Логан стиснул зубы. Брендан подгонял своих людей, и они торопливо возвращались на «Орел». Он снова повернулся к Ред:

— Давай предположим, что Кольм погиб и утонул. Хорошо? А теперь уходим.

Она оттолкнула его и как сумасшедшая пошла по второму кругу.

Логан выругался, догнал ее и, схватив за локоть, заставил поднять голову.

— Послушай, не заставляй меня делать это, — предупредил он. — Идем.

Она посмотрела на него вызывающе, и глаза ее сердито блеснули.

— Ты не посмеешь!

— Еще как посмею.

— Ах ты мерзкий…

Ред не договорила. Логан врезал ей в скулу. Вполсилы.

Больше и не потребовалось. Увернуться или закрыться она не успела, а он ударил именно туда, куда и надо. Ред обмякла и упала ему на руки.

Крен увеличился, надо было спешить. Логан побежал к борту. Абордажные крючья уже убрали, и корабли начали расходиться.

— Логан! — окликнул его Культяшка. Он не стал спрашивать, что с капитаном, почему Ред без сознания. Он просто крикнул, чтобы им подали конец.

Логан на лету поймал брошенную веревку, обмотал свободное запястье, ступил на поручень и прыгнул. Мгновения полета над разделившей корабли пропастью — и он уже на палубе «Орла».

Рядом тут же оказался Брендан.

— Что случилось? Она ранена? — озабоченно спросил он, всматриваясь в лицо кузины.

Логан покачал головой:

— Ничего серьезного. Думаю, через час — другой очнется.

Брендан непонимающе уставился на него.

— То есть…

— Не желала уходить с корабля, — объяснил Логан. — Пришлось…

За спиной у них послышался странный и немного жутковатый звук, как будто в море открылась вдруг гигантская воронка. Корабль Кольма, подхваченный водоворотом, завертелся и устремился в бездну, а «Орел» затрясся и задрожал. В какой — то момент палуба ушла из — под ног. Кто — то упал, кто — то устоял на ногах, ухватившись за поручень.

Все закончилось в считанные секунды. Воронка закрылась, и фрегат исчез. На поверхности остались только части такелажа, обрывки парусов да прочий мусор, словно извергнутый неким подводным чудовищем.

Мертвая тишина повисла над морем, но удержалась недолго — ее раскололи восторженные крики пиратов:

— Победа! Победа!

И громче всех в этом нестройном хоре звучал голос Молчуна Сэма.

Как ни громко радовалась команда, Ред не очнулась.

Она как будто плыла над водой. И это было так чудесно…

Волны плавно покачивали ее, ласкали; солнце трогало теплыми, нежными пальцами; ветерок касался щек свежим дыханием.

А потом…

Сначала она ощутила ноющую боль в скуле. Почувствовала, как свербит в горле. Но хуже всего было то, что эта боль вторгалась в сон, мешала наслаждаться покоем и тишиной.

Ред открыла глаза и моргнула. Осмотрелась. Она лежала в своей каюте. Рука сама потянулась к скуле. Пальцы нащупали небольшую припухлость. Вполне реальную.

— Проснулась.

Ред снова моргнула и повернула голову.

У стола, в ее кресле, сидел Логан. Сидел непринужденно, положив ногу на ногу, откинувшись на спинку. Устроился как у себя дома, неприязненно подумала Ред. На столе стояла бутылка рому, но пил Логан не из нее, а из фарфоровой чашечки.

Она нахмурилась:

— Ты меня ударил.

— Ударил.

— Я искала Блэра Кольма.

Он покачал головой:

— Ты не понимаешь. Корабль тонул. И кстати, ушел под воду через несколько секунд после того, как мы с него убрались.

— Но…

— Ты бы пошла на дно вместе с ним, глупышка.

Ред сглотнула и снова закрыла глаза. Конечно, Логан прав. Как всегда.

И вместе с тем не прав.

— Он все еще там.

— Послушай… — Логан подался вперед, для чего ему пришлось принять другую, не столь раздражавшую ее позу. — Корабль Кольма утонул. Все, кто находился на борту, отправились вместе с ним. Никто не спасся.

— Но я не нашла его! — стояла на своем Ред. — Кольма не было среди убитых. Я их всех осмотрела. Как ты это объяснишь?

— Очень просто. Его не было на палубе, потому что он умер где — то в другом месте. Или его сбросили за борт. — Логан стукнул ладонью по подлокотнику — ее упрямство сводило с ума. — Не в нем дело, а в том, что корабль тонул. И если бы Брендан не отдал вовремя команду отходить, твой «Орел» тоже затянуло бы в воронку вместе со всем экипажем, со всеми людьми, которые готовы умереть за тебя! Ты об этом подумала?

Ред не нашлась что ответить, потому что он был прав. Да, не подумала. Да, ей и в голову не пришло, что своим безответственным поведением она подвергает опасности свою же команду. А все почему? Потому что у нее на первом месте месть.

И все равно Логан не убедил ее совсем. Страх еще оставался.

— Но среди мертвых Кольма не было.

— Разве это так важно? Если его нет, если он никому не может причинить зла, так ли уж важно, что последний удар нанесла не ты?

Она тряхнула головой.

— Есть кое — что еще.

— Что?

— А если Блэр Кольм не умер?

Чего Ред совсем не ожидала, так это того, что Логан встанет, подойдет и поднимет ее. Не успела она спросить, что, черт возьми, ему нужно, как он снял у нее с пояса и бросил на стол пистолеты.

— Я не…

— Помолчи.

Она еще попыталась остановить его, но было поздно — пояс последовал за пистолетами.

Что он делает? Это же безумие! У нее еще шумит в голове, потому что…

Потому что он ударил ее.

Ударил! А теперь ведет себя так, словно может все себе позволить, словно может всем распоряжаться и делать все, что ему только заблагорассудится. Как будто он ее хозяин.

— Логан, ты выбрал не самое подходящее время. Да и место тоже.

— Не льсти себе, — бросил он.

Она опешила. Посмотрела ему в глаза — они были холодные и сердитые.

— Прости, что?

— Прощения будешь просить не у меня.

— Что?

Он снял с нее уже почти все оружие, а ей никак не удавалось его остановить.

— Логан, перестань. Ты ведешь себя как сумасшедший. Не забывай, что это мой корабль и капитан на нем я.

— Верно, так оно и есть. И сейчас, как подобает капитану, ты выйдешь из каюты и скажешь спасибо всем, кто рисковал собой ради тебя, а потом отпразднуешь с ними победу.

Что тут возразишь? Она и не стала возражать. Как не стала объяснять, что не может выпустить из рук…

Выпустить что?

Власть?

Нет, ей не обязательно всеми командовать.

Она держится за другое…

За страх.

Он подтолкнул ее к двери, а она даже не успела сообразить, как ему удалось так легко с ней справиться.

Едва ступив за порог, Ред увидела их — дорогие, знакомые, да еще и улыбающиеся лица тех, благодаря кому у нее был корабль и средства к существованию. Тех, кто за последние несколько дней не раз спасал ей жизнь.

И, едва увидев ее, все они радостно завопили:

— Да здравствует наш капитан!

А потом вперед выступил Брендан и крепко ее обнял:

— Бобби! У нас все получилось! Мы отомстили! Потопили его корабль!

— Девочка моя, этот мерзавец, обещавший отправить меня на виселицу, теперь сам отправился на дно! Какая победа! — радовался лорд Беттани.

— Выпейте грогу, капитан. Джимми смешал специально для вас. — Хагар протянул ей кружку. — За победу над лгунами, тиранами, убийцами и ворами!

Ред взяла чашку и выпила. До дна. Она уже заметила, что дочь лорда Беттани тоже здесь и что даже в мужской одежде Кассандра выглядит прекрасно. Такая естественная. Живая. Искренняя. Она стояла рядом с отцом, положив руку ему на плечо, и, похоже, нисколько не переживала из — за того, что находится в компании пиратов.

— Спасибо, — негромко сказала Ред. Голос ее дрогнул от нахлынувших чувств, и она заставила себя говорить громче и тверже. — Спасибо. Без вас никакой победы бы не было. Моя жизнь была в ваших руках, и вы сохранили ее для меня, когда я уже убедила себя, что все потеряно. Вы самая лучшая команда из всех. Я в неоплатном долгу перед вами.

Ее слова вызвали шквал восторга. Брендан еще раз обнял ее и крепко прижал к себе.

— Печально, но наш корабль в незавидном состоянии, и мы подумали, что было бы неплохо вернуться на Нью — Провиденс. «Орлу» нужен достойный ремонт.

Ред рассеянно кивнула и посмотрела на лорда Беттани и Кассандру.

— Но наши гости… — Ей вдруг пришло в голову, что ведь Логан, то есть лэрд Хаггерти, тоже гость.

— О нас можете не беспокоиться, — подал голос лорд Беттани. — В любом случае на этом корабле вы нас домой не вернете, по крайней мере без хорошей маскировки. Вас просто расстреляют.

— Но как же тогда быть? Нью — Провиденс, знаете ли…

— О, что такое Нью — Провиденс, мы прекрасно знаем. — Кассандра беззаботно, как ни в чем не бывало, улыбнулась. — Это, конечно, логово пиратов и распоследних мерзавцев, но нас есть кому защитить. Мой отец намерен позаботиться о том, чтобы каждый желающий мог получить полноправное прощение за свои прошлые деяния, и помочь каждому нуждающемуся найти средства к существованию.

Эту новость встретили с не меньшим восторгом, чем благодарственную речь капитана.

Чему они радуются? — думала Ред. Неужели всем им так хочется стать законопослушными гражданами?

С другой стороны, зная, сколь недолог жизненный путь пирата, разве стоит этому удивляться? Разве можно винить в этом людей?

И не хочет ли того же она сама?

Да, теперь она хотела, отчаянно хотела жить. Из — за Логана. Но как ни поверни, быть частью его жизни, той, другой, достойной жизни, она уже никогда не сможет.

Но все остальные заслуживают лучшего. И она в долгу перед ними.

— Лорд Беттани, вы воистину благородный человек. Самый лучший, как мне сказали. — Ред улыбнулась Кассандре. Эта молодая женщина была совершенством.

— Обед подан! — провозгласил Джимми О'Хара. — Прошу всех к столу.

Сколько радости сегодня у всех, думала Ред, наблюдая за своей командой. В воздухе уже витал ароматный запах жареной рыбы, и она вдруг поняла, что, пока спала в своей каюте, люди позаботились обо всем необходимом. И вот теперь они сидели за столом, разговаривали, пили за что — то, радовались.

— Ребята, — громко сказала Ред, — не забывайте, что мы в опасных водах. Кому — то нужно остаться на вахте.

— Есть, капитан!

Она подняла голову. Из «вороньего гнезда» ей ухмылялся Молчун Сэм.

— Не забывай, мы все здесь не новички, — сказал Брендан. — И о вахте никто не позабудет.

Она улыбнулась:

— Ты прав. Это моя ошибка.

Брендан кивнул и посмотрел на нее с такой гордостью, с таким довольным видом, что она сама крепко обняла его за шею — под одобрительный свист команды.

Обед прошел за разговорами, шумными, оживленными, откровенными. Настроение царило приподнятое. Одни с гордостью перечисляли достижения и вспоминали победы, другие уже вглядывались в будущее. Когда Джимми О'Хара принес очередную тарелку жареной рыбы и фруктов, купленных еще на Нью — Провиденсе, кто — то предложил ему открыть в колониях таверну.

Ред больше слушала, чем говорила. Оказывается, едва ли не у каждого была своя мечта, о чем большинство предпочитало раньше помалкивать. Даже корабельный врач и плотник, служившие раньше под командой Черного Люка, были вовсе не прочь покончить с вольной пиратской жизнью и обосноваться в колониях на законных основаниях. Плотник Эмори рассказал, что его схватили в таверне в Саванне и он никогда даже не помышлял стать пиратом. Врач Грант служил в королевском флоте. Когда их корабль потопили, Черный Люк забрал его на свой. Ред он был безмерно благодарен уже за то, что она избавила мир от этого злодея, и считал себя вечным ее должником.

— Ты давно рассчитался со всеми долгами, — уверила Гранта Ред.

День давно ушел в ночь, но веселье не стихало. Глядя, как легко они едят, пьют и строят планы на будущее, она не выдержала и незаметно выскользнула из — за стола.

Логан остался с Кассандрой и лордом Беттани. Похоже, им было что обсудить, поэтому Ред удалилась в свою каюту. За всю ночь ее никто не потревожил.

Логан понимал, что после богатого событиями днями должен валиться с ног, что нужно отдохнуть, но уснуть не удавалось. После полуночи он встал к штурвалу. Шли медленно — ночь всегда таит в себе множество опасностей, — но остановиться и взять передышку не могли из — за открывшейся в днище течи. Вода понемногу прибывала, а поскольку «Орел» был широко известен как пиратский корабль, рассчитывать на гостеприимство в любом порту не приходилось. Ближайшей безопасной гаванью был Нью — Провиденс.

Логан все еще сердился на Ред. Разве можно так бездумно подвергать смертельной опасности своих людей, которые только что спасли тебя от неминуемой смерти!

Тревожило его и еще кое — что. Иногда складывалось впечатление, что Ред нашла в пиратской жизни нечто такое, с чем не желала расставаться. Возможно, все дело было в неистребимом желании отомстить виновнику гибели близких и ее собственных страданий. Логан понимал, насколько сильной может быть жажда мести.

Но ему бросилось в глаза, что, когда все заговорили о будущем, Ред предпочла отмолчаться. Первой ее мыслью, когда она пришла в себя и открыла глаза, была мысль о мести, о сражении. Она как будто не могла сосредоточиться на мирной жизни.

Или на любви.

Господи, каким же он был глупцом. Его всегда окружали женщины. Знатные и не очень, благородного и низкого происхождения, подруги и любовницы. Но ни одна не пробуждала в нем какой — то особенной страсти. Кассандра была прекрасным другом и могла бы стать любовницей, если бы ему не встретилась Ред.

Но почему, почему он отдал свое сердце именно ей, той, которая никогда не будет принадлежать ему полностью? Той, для которой тихая, мирная жизнь неприемлема?

— Есть что — нибудь? — поинтересовался, выходя на палубу, Брендан.

— Слава богу, ничего, — отозвался Логан, радуясь возможности отвлечься от невеселых мыслей. — Честно говоря, не хочется больше приключений.

Несколько минут они стояли молча, с удовольствием деля тишину и свежесть ночи.

Первым заговорил Логан:

— Чем думаешь заняться дальше?

Брендан пожал плечами:

— Многое будет зависеть от Ред. То есть Бобби. У нее могут быть свои планы.

— Давай представим, что Ред решила обосноваться где — нибудь на берегу и начать новую жизнь. Что бы ты хотел для себя? Есть какие — то мысли?

Брендан озадаченно наморщил лоб, потом нерешительно кивнул:

— Я бы, пожалуй, занялся кораблями.

— Что?

— Когда — то, уже давно, мне хотелось поступить на торговое судно, но сейчас меня больше тянет не ходить на кораблях, а строить их. Я знаю, что нужно, чтобы они получались быстрыми и прочными… — Он осекся и невесело усмехнулся. — Только вот образования нужного у меня нет.

— Образование можно и получить, — сказал Логан. — Это не так уж и трудно.

— Может быть. — Брендан похлопал его по плечу. — Знаешь, ты много для меня сделал. Не знаю, смогу ли когда — нибудь отплатить тебе тем же.

— Интересно получается. А я вот думаю, что никогда не смогу расплатиться с тобой.

— Вот как?

— Да. Я ведь и сам очень — очень долго искал Блэра Кольма.

Брендан кивнул.

— Интересно, многие ли обрадуются, узнав, что его больше нет.

— Думаю, таких найдется немало. — Логан посмотрел на него и многозначительно подмигнул. — Так ты, значит, станешь строить корабли. В таком случае тебе, наверно, и женой захочется обзавестись, а?

— Ну… да… наверно… — Брендан замялся и смущенно отвел глаза.

— А знаешь, Кассандра — замечательная женщина, — сказал Логан, сделав вид, что мысль эта пришла ему в голову только что, буквально секунду назад.

— Замечательнейшая, — с готовностью согласился Брендан.

— И чтобы у нас было по этому вопросу полное понимание, — продолжал Логан, — должен сказать, что мы уже обговорили с ней кое — какие вопросы. Похоже, у нас нет желания соединять наши судьбы воедино.

Брендан устремил взгляд в темноту ночи, словно обнаружил там нечто интересное. Сглотнул. Облизал пересохшие губы.

— Я не… мне никогда… Ну, ты же понимаешь… я никогда не дотянусь до нее. Мы же совсем разные…

— Что ты имеешь в виду?

— У ее отца титул, а у меня…

— Да, я тоже беспокоился когда — то о таких вещах, как титулы и богатство. Допускаю, что и Горацио когда — то придавал им большое значение.

— Но он ведь остается лордом, — напомнил Брендан.

— И колонистом.

— Но…

— Я, разумеется, не могу говорить ни за лорда Горацио, ни за Кассандру, но думаю, они сейчас относятся к таким вещам гораздо спокойнее, чем ты представляешь.

— Все равно… Я никогда не смогу принять щедрое предложение лорда Беттани и рассчитывать на прощение… — Брендан выдохнул. — Хотя… не так уж много мы совершили нападений.

Логан вдруг рассмеялся.

— Надо мной смеешься? Думаешь, я богач? Ошибаешься. Ни у кого из нас нет припрятанных в надежном месте сокровищ. Что бы там ни говорили, пираты вовсе не купаются в золоте.

— Я и не думал над тобой смеяться. Просто вспомнил кое — что и подумал, что команда может извлечь из этого приключения кое — какую пользу.

— И какую же?

— Прошлой ночью на палубе корабля Блэра Кольма я обнаружил несколько бочонков с драгоценностями. У кого это отнято, кому принадлежало раньше и кто их законный владелец теперь — ответа на этот вопрос, боюсь, уже не найти. Оставить такую добычу в руках Кольма я не смог и вывернул содержимое бочонков в море. На относительно небольшой глубине.

Секунду — другую Брендан только таращился непонимающе, потом кивнул.

— Вот приведем в порядок корабль, откажемся от черного флага и вернемся к тому острову. Думаю, найти место будет нетрудно. Так что у каждого из вас есть шанс начать новую жизнь обеспеченным человеком.

Глаза у Брендана заблестели.

— Эй, да я мог бы даже расцеловать тебя за такую новость!

— Лучше не надо.

Брендан рассмеялся и похлопал его по спине. Логан только поморщился и стиснул зубы — хлопал Брендан как раз по тому месту, где на раны наложили свежие швы.

— Так ты отведешь нас туда? Поделишься с нами?

— Да, конечно.

— Ну и ну. — Брендан покачал головой. — Тогда я уж точно останусь твоим вечным должником.

— Нет. Я тебе ничего не давал. А будущее тебе предстоит строить самому.

— Согласен. Ты, пожалуй, прав, но… — Он покачал головой. — Давай — ка я стану к штурвалу. А тебе надо отдохнуть — заслужил.

— Нет, мне сегодня не спится, так что я еще постою. А вот ты спустись вниз да посмотри, как там Кассандра. Смотреть на звезды вдвоем интереснее.

— Ладно. Через час пришлю кого — нибудь на смену.

— Как хочешь.

Брендан удалился, негромко насвистывая.

Все живы и здоровы, глядя ему вслед, подумал Логан.

Блэр Кольм ушел на дно.

Но если все так замечательно, если у них с Ред есть отличный повод для торжества, то откуда это внезапное ощущение…

Утраты?

Глава 18

— Ты отправил в могилу Блэра Кольма? — недоверчиво спросила Соня.

Она лежала на кровати в своей комнатушке, том крохотном закутке на втором этаже таверны, который сама заработала и за который заплатила. Мужчины приглашались сюда редко; в последнее время Соня все чаще выступала в роли управительницы, а не поставщицы услуг.

Но иногда…

К тому же она всегда питала слабость к Джимми О'Харе. Пират из него получился, откровенно говоря, никудышный, но, с другой стороны, он ведь судьбу не выбирал. Несколько лет назад корабль, на котором служил Джимми, оказался в руках пирата по кличке Красавчик Элам. Вместо того чтобы высадить пленника на какой — нибудь остров, Элам взял его к себе. После гибели Красавчика Джимми занесло на Нью — Провиденс, где он по большей части проводил дни за бутылкой, но не опустился совсем и даже сохранил остатки былого обаяния. У него был особенный, переливчатый тембр голоса, и от его хрипловатого «сладенькая» Соня неизменно таяла.

— Ах, Соня, какое приключение. — Джимми, лежавший рядом с ней на кровати, даже причмокнул от восторга.

Соня повернулась к нему.

— Так кто же его пришиб?

— Что? — нахмурился Джимми.

— Я спрашиваю, кто убил Блэра Кольма?

Джимми с безразличным видом пожал плечами и мечтательно улыбнулся:

— Я бы мог сказать тебе, сладенькая, что это был я, и тогда ты любила бы меня еще сильнее. Да, я тоже дрался. И как дрался! Что — то в этой драке было такое… особенное… правильное… что никто не мог оставаться в стороне. Хотя, признаюсь, участвовать в чем — то подобном еще раз меня никак не тянет. Вот уж увольте! А теперь еще и лорд Беттани грозит добиться для всех нас прощения. И знаешь, я ему верю. Честно тебе говорю, сладенькая, я ему верю. Так вот когда я разбогатею… ну, по крайней мере стану человеком со средствами, вот тогда, сладенькая…

Дальше Соня слушала плохо — мечты Джимми не особенно ее интересовали. Другое дело Блэр Кольм. Как ни хотела она верить новости о том, что он мертв, что — то подсказывало — нет, мерзавец жив, с ним так просто не разделаешься. Соня не забыла, что он сделал с ней, и знала, что не забудет никогда.

Но и страх перед ним, тот, что поселился в ее душе, никуда не ушел. Соня знала, что будет бояться его всегда. Бояться и ненавидеть.

Она схватила Джимми за плечи.

— Послушай, мне нужно знать точно. Кто его убил? Как? Ты видел тело?

— Нет, тела я не видел. Но зато я видел, как море поглотило его корабль. Да ты не слушаешь меня, сладенькая. Я хочу рассказать…

— Ред сошел на берег? — перебила его Соня.

— Что?

— Ред на берег сошел?

Джимми снова нахмурился.

— Вот что, Соня, я человек терпеливый. Мы с тобой лежим тут голые… балуемся, то да се, а ты вдруг начинаешь беспокоиться из — за какого — то мертвеца да капитана.

Соня поднялась.

— Уже не лежим, Джимми, и не балуемся. Я задала вопрос. Повторяю… Капитан Ред сошел на берег?

Джимми обиженно надул губы.

— Нет, не сошел. Остался на борту. Там сейчас дюжина плотников. Смотрят, что можно сделать с нашей птичкой. Ред хочет побыстрее выйти в море.

Соня уже одевалась.

— Оставайся здесь, Джимми. Я скоро вернусь. Вниз не спускайся и не напивайся. А то надерешься да и уснешь на мне.

— Соня!

Но она уже закрывала дверь.

Нужно знать наверняка…

Прежде всего Ред отправила Хагара за покупками, наказав в первую очередь приобрести несколько черных париков, чтобы она могла, если появится такое желание, сойти в любой момент на берег.

До сих пор единственным, кто осмелился бросить вызов Реду Роберту, был Блэр Кольм, да и тот выступил не сам, а спрятался за спиной наемников. Теперь, когда Кольм вышел из игры, на первый план выходил Чернобородый, закадычный друг Реда, а это означало, что на острове вряд ли нашелся бы смельчак, готовый испортить капитану приятную прогулку по острову.

По крайней мере здесь, на Нью — Провиденсе, она была куда в большей безопасности, чем в любом колониальном порту.

Они стояли в гавани уже второй день, но Ред так еще и не ступила на твердую землю. Оставаясь на борту, она спала, просыпалась, беспричинно плакала и напивалась, чтобы опять погрузиться в беспамятство. Что ж, по крайней мере отдохнула. И вот теперь пришло время взяться за самую нелегкую работу и подумать, что делать со своей жизнью.

С Логаном она не разговаривала — его постоянно где — то носило.

Что ни говори, он жил в другом мире и теперь наконец понял это сам. Да, он спас ей жизнь. Заботился о ней. И даже…

Но теперь…

Теперь он ее презирал.

Потому что она ведь не была достойной женщиной.

Сидя за столом, делая вид, что занимается работой, Ред снова и снова возвращалась к одному вопросу.

А правда ли то, в чем она пытается себя убедить?

Должно быть правдой. Потому что мир такой, какой есть, и в нем ничего не изменилось. В последний раз Ред видела его с лордом Беттани и Кассандрой. Может, он и сейчас с ними, показывает город, который так хотела увидеть Кассандра.

Она смотрела на бумаги, и буквы на них уже начали расплываться, когда дверь открылась и закрылась.

Лязгнула задвижка.

Перед ней стоял он.

Он ничего не сказал, только подошел к столу и посмотрел ей в глаза.

Она была в своем привычном пиратском наряде, за исключением оружия, которое лежало чуть в сторонке. Под рукой был и парик, необходимый на тот случай, если бы вдруг понадобилось доказать, что она и есть капитан Ред Роберт. Если бы на корабль пожаловал гость, если бы кто — то спрашивал капитана, ее предупредил бы Хагар, стоявший на страже снаружи.

Но, конечно, Логана Хагар бы не остановил.

— Что? — спросила она.

Он не ответил и продолжал смотреть на нее.

— Я… я думала, ты на берегу. С лордом Беттани. И Кассандрой.

Беззаботный тон давался ей плохо.

Он наклонился так низко, что его лицо оказалось в паре дюймов от ее лица.

— Думаешь, я — лгун? А, Бобби?

Она залилась румянцем.

Он ничего больше не сказал; но обошел стол и, взяв ее за плечи, оторвал от стула и поставил на ноги.

— Что ты делаешь? — возмущенно воскликнула она.

Вместо ответа, он сжал ее в объятиях, а когда она попыталась возмутиться, запечатал рот крепким поцелуем. Ред толкнула его в плечо, но Логан просто — напросто поднял ее, бросил на койку и навалился сверху, вдавливая в прохудившийся матрас. Его руки уже нырнули под блузку, и она ощутила внутри вспышку желания. Он привстал, сбросил рубашку, и Ред, ошеломленная, даже не открыла рот. Потом его губы вернулись, а руки сделали все остальное. Плоть к плоти. Ей казалось, что он трогает ее везде, и каждое прикосновение творило волшебство. Она не знала, как у него это получается, но одежда как будто растворялась.

Пусть будет что будет, но сейчас она хотела этого — удержать его еще чуть — чуть, пережить невероятное чудо, ощущая его в себе, вдохнуть его запах, почувствовать силу и жар тела.

Но…

— Что ты делаешь? — выдохнула Ред, когда Логан перенес ласки ниже.

— То, что хочу. То, что хочу больше всего на свете. — Он отстранился, приподнялся на локтях и посмотрел на нее. — А чего хочешь ты?

Ред с натугой сглотнула. Она знала, что должна сказать. Отречься от всего, что связывало их. Отказаться от всего, что дорого. Предать его и саму себя.

— Того же, что и ты, — прошептала она.

Страсть снова спаяла губы поцелуем, а когда они отпрянули друг от друга, задыхаясь, хватая жадно воздух, она пробежала по его плечам тонкими пальчиками, покрыла его грудь легкими, невесомыми поцелуями, прошлась по горлу язычком. Он застонал от наслаждения и накрыл градом поцелуев ее груди, живот, бедра. Она задвигалась, заерзала, торопя сладкую боль, тая от наслаждения, хватаясь за каждый миг. Волны наслаждения накатывали медленно, следуя ритму его движений, а она торопила шторм, и огонь разгорался, шумел в крови, вырывался стонами. Темп нарастал, грохотало сердце, и темное небо вспыхнуло наконец миллионом рассыпавшихся искр. Буря умчалась, оставив ее на колышущихся волнах с трепещущим ощущением свершившегося чуда.

Совершенно неожиданно для нее он поднялся, натянул бриджи и лишь затем повернулся к ней:

— Слушай меня. Я хочу жить, а не выживать. Хочу, чтобы у меня было будущее, дети, Рождество. Хочу засыпать и просыпаться в объятиях одной и той же женщины. Хочу быть с той, кто любит жизнь и меня больше, чем какой — то призрак из прошлого. Тем более что этот же призрак преследовал недавно и меня. Вот чего я хочу. Тебя носила по морям праведная ненависть. По натуре ты не убийца и не вор. Подумай, Ред. Либо выберешь жизнь и меня вместе с ней, либо до конца своих дней останешься в тени прошлого. Так что если хочешь того же, чего хочу и я, найди меня в городе.

Он надел рубашку и вышел.

Несколько минут Ред лежала, совершенно потрясенная случившимся. Потом поднялась и стала одеваться. Закончив, посмотрела на черный парик.

Выйти в город без парика было бы безумием.

Поправляя его, Ред заметила, что у нее дрожат пальцы.

Но о чем говорил Логан? Что имел в виду? Он ведь не собирается…

Жениться на ней?

Соня торопливо шла по улице. Подходя к пристани, она увидела только что причалившую лодку. На веслах сидел мужчина в надвинутой на глаза шляпе и с опущенной головой. Судя по обмотанной платком шее, мужчина был нездоров.

— Эй, ты! — крикнула Соня. — Отвезешь меня вон к тому шлюпу — получишь хорошие деньги.

Человек на веслах замялся, потом кивнул, и Соня ступила в лодку.

Нужно обязательно повидаться с Редом Робертом. Ей надо знать наверняка, жив Блэр Кольм или все же умер. Умер по — настоящему. Сдох.

— Ты к пирату? — спросил гребец.

— Да. К Реду Роберту.

— А он на корабле?

— Вроде бы там.

Незнакомец кивнул и оттолкнулся от мостков. Впрочем, Соне было не до него — она с нетерпением смотрела на корабль. Через какое — то время, однако, она заметила, что лодка идет как — то странно, по дуге, и не к «Орлу», а в тень за пристанью.

— Что ты делаешь? Я же сказала…

Гребец поднял голову.

И Соня все поняла.

Нет, не умер. Не сдох. Вот почему ей не верилось — это было бы слишком хорошо.

Она не успела издать ни звука.

Он ударил ее веслом, и у нее перед глазами вспыхнул и погас свет.

Все пропало.

Логан ощущал в себе огромный запас нерастраченных сил, а потому, отказавшись от услуг желающих отвезти его на берег, сел на весла сам.

Придет?

Или нет?

Наденет ли в последний раз черный парик Реда Роберта, чтобы прийти за ним в таверну? Последние дни он только ждал. Ждал и ждал, но она так и просидела на корабле, не попытавшись ни найти его, ни послать за ним.

Что еще ему оставалось?

Занятый этими мыслями, Логан не сразу понял, что за непонятные звуки доносятся из — за мостков. Как будто мяукал котенок.

Он привязал лодку. Прислушался.

Нет, не котенок. Звук был ужасно слабый. Почти шепот.

— Помогите, — стонал кто — то. — Помогите…

Логан огляделся, но не обнаружил ничего подозрительного. Чуть дальше, в стороне от пристани, работали плотники. Двое или трое прохожих шли по улице. Какой — то парнишка поправлял вывеску над входом в питейное заведение.

Постояв немного и ничего не услышав, он двинулся дальше, но, едва сделав полдюжины шагов, снова остановился. Послышалось? Или нет?

Кроме его лодки, у пристани стояло еще несколько. Но все пустые.

И опять… Слабый, едва слышный, как шорох ветра…

— Помогите…

Логан упал на деревянный помост, свесился над краем, заглянул…

Женщина держалась из последних сил, вцепившись одной рукой в перекладину между сваями.

Логан выругался, торопливо сбросил сапоги, прыгнул в воду и, лишь подхватил несчастную, понял, что на ней ничего нет. А еще понял, что знает ее.

— Соня? — На мгновение он даже выпустил женщину, и она ушла под воду.

Мужчины часто бывают злы на шлюх и обходятся с ними далеко не всегда учтиво, но Соня была в своем роде настоящей королевой этого острова. Кто же мог так поступить с ней?

Держа одной рукой, он кое — как вытащил ее на пристань. Потом сбросил с себя камзол и накинул на женщину, успев заметить рану на правой стороне лица.

— Соня, я сейчас. Только позову кого — нибудь. Держись. — Логан выпрямился и уже повернулся, но она схватила его за руку и с неожиданной силой притянула к себе.

Бледные губы шевельнулись. Она пыталась что — то сказать. Он наклонился.

— Что, Соня?

— Он… жив…

— Кто? Кто жив, Соня? Подожди, я сбегаю за помощью.

— Блэр. Блэр Кольм. — Она не могла поднять веки и только шептала. — Он отправился…

И все.

Секунду Логан смотрел на нее, потом поднялся и громко, чтобы услышали на улице, крикнул:

— Кто — нибудь, помогите этой женщине! Сюда! Быстрее! Помогите ей!

Он задержался еще на долю секунду и, убедившись, что кто — то уже спешит к пристани, прыгнул в лодку и схватил весла.

Блэра Кольма остановили, когда он поднимался на борт «Орла». Ничего другого он и не ждал, а потому поплотнее затянул платок и мысленно еще раз проклял сковывавшую движения юбку.

— Капитан на борту? — Получилось грубовато, но все же голос больше походил на женский, чем на мужской.

— Да, а что случилось? — спросили сверху.

— Его люди подрались в таверне. Мне нужно с ним поговорить. Это срочно.

Наверное, стоявший у трапа матрос посчитал его самой безобразной из всех местных потаскух, но, с другой стороны, шлюхе ведь совсем не обязательно быть красивой.

— Ладно, передам.

— Нет, пожалуйста. Мне нужно самой поговорить с ним. Там такое…

— Хорошо, женщина, поднимайся. Да поживей. Капитан в каюте и распорядился без нужды не беспокоить.

Что ж, он и не собирался задерживаться. Едва вахтенный помог подняться, как Блэр ударил его ножом в живот. Не издав и звука, бедняга свалился на палубу.

Рядом могли быть другие. Он слышал их голоса, но драться с ними не входило в его планы. Ему был нужен только один.

Переступив через убитого, Блэр Кольм направился к капитанской каюте.

Сидя за столиком в таверне, Джимми О'Хара корил себя почем зря.

Ну что за невезение! Даже шлюхе не может сделать предложение!

На плечо легла Тяжелая рука.

— О'Хара, ах ты сукин сын! А я слыхал, что ты вроде как сбежал к Реду Роберту и даже успел подраться, а? Мало того, говорят, что ты даже показал себя чуть ли не героем. Никак вылечился от трусости?

Джимми повернулся. Громадный пират, известный всем под кличкой Чернобородый, с лукавой усмешкой смотрел на него сверху вниз.

— Так оно и есть. Все правда.

— Значит, тот ублюдок, Блэр Кольм, пошел кормить рыб?

— Наверно. По крайней мере его фрегат точно отправился к самому Дэви Джонсу, — бодро доложил Джимми.

Эдвард Тич всегда относился к нему наплевательски. Как к плевку на полу. Что ж, пожалуй, он того заслуживал. Но теперь все поменялось. Джимми О'Хара больше не плевок в грязи и не пьянь подзаборная. Джимми О'Хара намерен стать честным человеком.

— Тогда что ты тут сидишь, как побитая собачонка? Какие печали заливаешь, а, Джимми? — поинтересовался Чернобородый.

— Хочу жениться на Соне, — признался кок.

— Да? — Чернобородый вытаращился на него и вдруг расхохотался. Потом внезапно оборвал себя и, посерьезнев, спросил: — И что, получил отставку?

— Соня побежала к Реду Роберту. Все допытывалась, взаправду ли Блэр Кольм помер. Должно быть, здорово он ей насолил. Вот я и…

Он не договорил — с улицы донесся крик, и оба пирата повернулись к двери.

— Ее нашли у пристани! Кто — то хотел убить Соню!

Оттолкнув Чернобородого, Джимми выскочил из таверны и помчался к пристани.

А потом увидел ее…

Когда дверь открылась, Ред решила, что вернулся Логан.

Вот и хорошо, подумала она с облегчением, не придется идти в город. Надо признаться, ей было страшно. Почему? Пираты ведь никого не боятся. А она боялась. Может, не ее это судьба — быть пиратом? Она невесело усмехнулась. Может, пора освободить душу от ненависти?

Может…

Ред подняла голову.

И увидела не Логана, а незнакомую женщину.

— В чем дело?

Женщина закрыла за собой дверь, сделала шаг вперед, но споткнулась и упала. Ред поспешила на помощь, но едва наклонилась и протянула руку, как сильные, совсем не женские пальцы стиснули запястье. Она попыталась высвободиться и даже открыла рот, но в следующий момент другая рука сдавила ей горло.

И тогда Ред поняла, кто пришел.

Теперь у нее на горле сомкнулись уже две руки. Она пыталась бороться, вырывалась, но он был сильнее. И он толкал ее к койке. Той самой, на которой она лежала с Логаном.

Не хватало воздуха. В глазах темнело. Она чувствовала, что слабеет. Парик начал сползать. Мелькнула мысль: вот и все. Он ведь пришел убить ее. Убить быстро. И уйти. Сейчас нажмет чуть сильнее…

Но он сначала сорвал парик, а потом вдруг ухмыльнулся и покачал головой, словно не веря собственным глазам. Давление на горло ослабло.

— Ты… Ред Роберт?

Она попыталась ударить его коленом, добраться до глаз или хотя бы поцарапать. Не получалось. Удерживая ее правой рукой, он левой срывал с нее одежду. Ред поняла — изнасилует, потом убьет. Унизит. Осквернит. Растопчет ее гордость.

Он лапал ее. Теми самыми руками, которыми убил ее отца и мать. Которыми убивал маленьких детей. Руками, обагренными кровью.

Что же делать?

Он трогал ее груди, стаскивал бриджи, раздвигал коленом бедра.

Нет…

Но ведь и у него есть слабое место. Ред изловчилась и вцепилась негодяю в горло в том самом месте, где еще не зарубцевалась рана.

Он вскрикнул от боли, но не отступил, выхватил нож с липким от свежей крови лезвием и приставил острие к яремной вене. Ред застыла — теперь он мог убить ее одним поворотом запястья.

— Давай, заканчивай, — прохрипела она. — Ты все равно меня не получишь.

Он улыбнулся:

— Получу. Не живую, так мертвую. А когда попользуюсь, выброшу на съедение воронью.

Ред не нашлась что сказать. Все кончилось. И жизнь не промелькнула у нее перед глазами.

Она закрыла глаза в ожидании последнего удара.

Но удара не последовало.

Некая сила оторвала Кольма от Ред и отшвырнула к дальней стене.

Глаза Логана горели ненавистью, какой она еще не видела. Он взглянул на Ред, и этот взгляд едва не стоил ему жизни. Кинжал просвистел у него над головой, а Блэр Кольм уже вылетел в дверь. Логан бросился за ним. Ред вскочила и, поправив кое — как одежду, выскочила из каюты…

И врезалась Логану в спину.

Она перевела дух, огляделась и увидела, что Блэра Кольма уже остановили. На палубе они были не одни.

Чернобородый, казалось, вобрал в себя всю ярость мира. И обойти его у Блэра Кольма не было ни малейшего шанса.

— Дайте мне оружие! — взревел он. — У меня есть право на честный поединок!

— Оружие? Тебе? — нахмурился Чернобородый. — Это ты говоришь о честном поединке?

— Да, я требую его! Согласно кодексу пиратской чести.

Густые черные брови пирата сдвинулись к переносице.

— Чушь, — ответил он и, подняв пистолет, выстрелил в Блэра Кольма в упор.

В глазах последнего еще успело отразиться что — то похожее на возмущение. В следующее мгновение он упал на колени.

Чернобородый выстрелил из второго пистолета.

И Блэр Кольм рухнул на палубу лицом вниз.

Наступила тишина. День был тих и прекрасен, и его портил только повисший в воздухе запах порохового дыма.

Чернобородый пожал плечами и повернулся к замершей в изумлении паре.

— Боюсь, я лишил удовольствия кого — то из вас.

Ред улыбнулась:

— Я не в обиде. Он мертв, и только это имеет значение.

Она подошла к пирату и обняла. Или, правильнее сказать, попыталась обнять — чтобы обхватить Эдварда Тича, двух ее рук оказалось недостаточно.

— Спасибо тебе.

— А ну — ка убрать с палубы мусор! — проревел великан.

Два работавших неподалеку плотника бросились к телу.

— Только не за борт! Пусть гниет на виселице! — Чернобородый взглянул через голову Ред на Логана. — Чтобы люди на Нью — Провиденсе убедились, что Блэр Кольм точно мертв.

Логан молча кивнул.

Ред отстранилась и толкнула пирата в бок.

— Хочешь еще один корабль?

Он расхохотался. Она повернулась к Логану:

— У меня к тебе только один вопрос.

— Спрашивай.

— Ты уже сделал мне предложение?

Логан усмехнулся и опустился на колено.

— Так лучше?

— И ты хочешь, чтобы я вышла за тебя замуж?

— Да, хочу.

Она вздохнула. Нет, ничего не получится. Ведь он — лэрд.

— Ну? — спросил Логан.

— Что скажешь, красавица? — прогудел Тич.

— Я хочу того же, чего хочешь ты, — сказала она и посмотрела в глаза единственному мужчине, которого когда — либо любила.

Легкий ветер с моря нес приятную свежесть. В тающем свете раннего заката тихо шелестели магнолии.

— Волнуешься?

Она обернулась — рядом стоял Брендан. Одетый с иголочки, в парче и кружевах, он производил потрясающее впечатление. А почему бы и нет? Посещая колледж Вильгельма и Марии, кузен успел кое — чему научиться у новых товарищей.

— Ты… — Брендан улыбнулся. — Ты… выглядишь, как девчонка!

Ред ткнула его локтем в бок.

— Нет, правда. Глаз не оторвать.

— Спасибо.

— Но волнуешься, да? — не отставал он.

Вообще — то для себя Ред считала, что вышла замуж еще там, на Нью — Провиденсе.

Именно там Чернобородый вдруг решил, что как капитан корабля — а также пират с крепнущей репутацией — он не только имеет право, но и должен поженить Ред и Логана. Тут же, на месте, безотлагательно. Что и было сделано — в присутствии пиратов, шлюх и воров.

Там все было легко и просто.

У нее появилась новая подруга — Кассандра. Как раз Кассандра — и там, и здесь — исполняла важную роль подружки невесты. По острову уже прошел слушок, что Ред Роберт погиб в поединке с Блэром Кольмом. Реда Роберта, выдающегося члена пиратского сообщества, похоронили в море, а для Блэра Кольма, уже мертвого, соорудили виселицу.

Ред смотреть на это не стала.

А вот Соня лежала под присмотром заботливого Джимми О'Хары.

Судьба улыбнулась даже матросу, которого ткнул ножом, а потом сбросил за борт Блэр Кольм. Упав в воду, он чудом ухватился за свисавший с борта канат и продержался до тех пор, пока его не вытащил Логан.

Ред предложила Чернобородому добавить ее корабль к своей флотилии, и он, подумав, согласился.

Вот так Роберта вышла замуж за Логана. Многим эта церемония показалась странной, многие ее не поняли, но никому это не помешало принять в ней участие. А когда после шумного празднования они остались одни, Ред призналась Логану в своих страхах перед будущим, и он их все развеял. Она любит его. Он любит ее. И у них все получится.

Немало помогло и то, что после того, как их высадили на пустынный островок неподалеку от Чарльстона, а потом благополучно «спасли», они, не теряя времени, наняли корабль и вернулись за сокровищами, выброшенными Логаном на мелководье.

Деньги оказались как нельзя кстати. Лорд Беттани только вытаращился оторопело, а потом покорно развел руками, когда Брендан и Кассандра явились с просьбой благословить их союз. Пребывание среди пиратов определенно расширило его кругозор.

Но сегодня…

Сегодня ей предстояло, опираясь на руку кузена, пройти по красочному проходу, устроенному в великолепном саду впечатляющего поместья лорда Беттани в самом центре Саванны. Конечно, она волновалась. Переживала за Логана — примет ли ее местное общество? Впрочем, он уже заявил, что для него это не важно и что они всегда могут уехать в Шотландию. Но ей не хотелось никуда уезжать. Она хотела устроить свой дом здесь, в Новом Свете, и здесь же начать новую жизнь.

Зазвучала музыка.

— Пора, Ред, — мягко сказал Брендан.

Она кивнула, и они шагнули за дверь.

Боже, сколько же тут людей! Сколько чудесных, знакомых лиц!

Джимми О'Хара.

И его жена, Соня.

А еще Лигия. Та самая Лигия, благодаря которой ее жизнь когда — то не стала невыносимым кошмаром.

Лигия уже успела отведать вина и теперь довольно бесцеремонно висела на руке Молчуна Сэма. Возможно, местному обществу такой союз и казался глумлением над традициями, но богатство и влияние Лигии сдерживало самые злые языки.

Когда Ред проходила мимо, Лигия улыбнулась ей и хихикнула.

Ред шла к алтарю, который устроили в беседке. Там их ждал священник. Настоящий, как уверял лорд Беттани.

А еще там ждал ее Логан.

Высокий, улыбающийся, уверенный в себе.

Священник спросил, кто отдает ее в жены, и Ред услышала голос лорда Беттани:

— Я.

Она повернулась и прижалась к нему. Потом посмотрела на Логана и взяла его за руку.

Последний туман прошлого рассеялся, когда вдалеке грохнула корабельная пушка.

Логан улыбнулся.

Салют им слал Чернобородый, рискнувший по такому случаю подойти чуть ли не к самой городской пристани.

Снова заговорил священник, и теперь ему ответили Ред и Логан.

Потом им предложили поцеловаться.

Но еще до того, как его губы коснулись ее губ, она прошептала:

— Я хочу того же, чего хочешь ты.

Он заключил ее в объятия.

— То, что я хочу, у меня теперь есть.

И Ред рассмеялась, потому что они были живы и влюблены и будущее принадлежало им.

Content

Шеннон Дрейк
Невеста пирата

Пролог Победа и поражение

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18