Техника и вооружение 2002 04

ТЕХНИКА И ВООРУЖЕНИЕ вчера, сегодня, завтра

Научно-популярный журнал Апрель 2002 г.

С. Федосеев

«Дегтярев пехотный»

К 75-летию пулемёта ДП

Одной из главных и наиболее насущных проблем вооружения пехоты, постав-ленных Первой мировой войной, стал вопрос о ручном пулемете, способном в любых условиях и во всех видах боя действовать в боевых порядках пехоты, оказывая ей непосредственную огневую поддержку. Во время войны Россия закупала ручные пулеметы («ружья-пулеметы») за границей. Однако и французские пулеметы Шоша, и более удачные английские Льюиса к середине 1920-х гг. были сильно изношены, конструктивно принадлежали к устаревшим системам, не имели запасных частей. Планировавшаяся на 1918г. постановка на производство датского «Мадсен» под русский патрон на вновь образованном заводе в г.Коврове так и не состоялась. В начале 1920-х гг. вопрос о ручном пулемете был поставлен как первоочередной в системе вооружения РККА – согласно общепринятым в то время взглядам, именно ручной пулемет позволял решить в новых условиях на уровне мелких подразделений проблему сочетания огня и движения, становился основой новой «групповой тактики» пехоты. В 1922 г. были образованы «показные» («образцовые») роты для культивирования групповой тактики и насыщения пехоты автоматическим оружием, но как раз соответствующего оружия и не хватало. Когда в 1924 г. по новым штатам в каждый стрелковый взвод ввели пулеметное отделение, его из-за нехватки ручных пулеметов пришлось вооружать одним ручным и одним станковым пулеметом. Работы над созданием ручного пулемета развернулись на «Первых Тульских оружейных заводах», на полигоне курсов «Выстрел» и на Ковровском пулеметном заводе. Ф.В. Токарев в Туле и И.Н. Колесников на курсах «Выстрел» в качестве временной меры решали задачу создания на основе серийно выпускавшегося станкового «Максима» ручного пулемета с воздушным охлаждением – по типу германского MG.08/18. Проектно-конструкторское бюро Коврове кого завода работало на более дальнюю перспективу. Здесь под руководством В. Г. Федорова и его ученика и давнего помощника В.А. Дегтярева шли опытные работы над унифицированным семейством 6,5-мм автоматического оружия на основе автомата Федорова (существенно, что сам «автомат» поначалу именовался «ручным ружьем-пулеметом», т.е. рассматривался не как индивидуальное оружие, а как облегченный ручной пулемет для вооружения мелких групп пехоты). В рамках этого семейства было разработано несколько вариантов ручных, «универсальных», станковых. танковых и авиационных пулеметов с различными схемами питания и охлаждения ствола. Но ни один из ручных или универсальных пулеметов Федорова и Федорова-Дегтярева не был принят к массовому производству.

Разработку собственного образца ручного пулемета начальник мастерской ПКБ Ковровского завода Василий Алексеевич Дегтярев (1880-1949гг.) начал в конце 1923г. За основу он взял схему своего же автоматического карабина, предложенную им еще в 1915г. Тогда, совместив известные схемы газоотводной автоматики (с боковым газоотводным отверстием снизу ствола) и запирания канала ствола двумя боевыми упорами, разводимыми ударником, с собственными решениями, он получил вполне компактную систему, заслужившую одобрительный официальный отзыв В.Г. Федорова. 22 июля 1924г. Дегтярев представил свой первый опытный образец пулемета с дисковым магазином комиссии, возглавляемой Председателем Стрелкового комитета РККА, начальником школы «Выстрел» Н.В. Куйбышевым. Комиссия отметила «выдающуюся оригинальность идеи, безотказность работы, скорострельность и значительную простоту в обращении системы тов. Дегтярева». Отметим для дальнейшего, что в тот же день комиссия рекомендовала на вооружение ВВС РККА спаренный авиационный 6,5-мм пулемет Федорова-Дегтярева. 6 октября 1924г. опытный образец пулемета Дегтярева прошел испытания на стрельбище в Кусково вместе с переделочными пулеметами Токарева и Колесникова, но выбыл из конкурса из-за поломки бойка. Комиссия по выбору образца ручного пулемета под председательством С.М. Буденного рекомендовала вскоре для принятия на вооружение РККА ручной пулемет Максима-Токарева, который и был принят в 1925г. под обозначением МТ.

Ручной пулемет ДП

Следующий опытный образец Дегтярев представил только осенью 1926г. 27-29 сентября два его экземпляра сделали около пяти тысячи выстрелов, при этом выявились слабость выбрасывателей и ударников, чувствительность к запылению. Следующие два пулемета испытывались в декабре в неблагоприятных условиях стрельбы, дали всего 0,6% задержек на 40000 выстрелов, но также были возвращены на доработку. Одновременно испытывались усовершенствованный образец Токарева и германский -легкий пулемет» Дрейзе. По результатам испытаний, образец Дегятрева превзошел не только переделочную систему Токарева, но и пулемет Дрейзе, привлекавший тогда большой интерес руководства РККА и, кстати, имевший вариант с дисковым магазином большой емкости. Тем не менее Дегтяреву пришлось внести в свою конструкцию ряд изменений: за счет изменения формы и применения хромоникелевой стали была упрочнена затворная рама, из такой же стали изготавливались выбрасыватель и шток поршня, для упрочнения ударника его форма приближена к ударнику пулемета Льюиса. Стоит отметить, что ряд конструктивных решений в конструкции Дегтярева был выполнен под явным влиянием тщательно изученных в России ручных пулеметов «Гочкис», «Льюис» и «Мадсен» (Ковровский завод имел полные комплекты чертежей и готовые образцы «Мадсен», пулеметы «Льюис» ремонтировались здесь в годы Гражданской войны). Однако в целом это была новая и оригинальная конструкция. Два экземпляра пулемета Дегтярева доработанного образца были испытаны 17-21 января 1927г. на Ковровском заводе комиссией Арткома Артиллерийского Управления РККА и признаны «выдержавшими испытания». 20 февраля Комиссия признала также «возможным предъявить оба пулемета как образцы для всех последующих работ и соображений по установке на производство». Не дожидаясь результатов доработки, решили выдать заказ на 100 пулеметов. 26 марта Артком утвердил разработанные ПКБ Ковровского завода «Временные ТУ на приемку ручного пулемета Дегтярева».

Боевая учеба призывников Туркмении, 1938 г.

Пулеметный расчет монгольской Народно-революционной армии.

Халхин-Гол, 1939 г.

Разрез пулемета ДП (подвижные части в переднем положении)

Первые 10 пулеметов были представлены военной приемке 12 ноября 1927г., а 3 января 1928г. военный приемщик полностью принял партию в 100 пулеметов. 11 января Реввоенсовет СССР дал указание направить 60 пулеметов для производства войсковых испытаний. Пулеметы направлялись в том числе в военно-учебные заведения военных округов, дабы одновременно с испытаниями комсостав мог ознакомиться с новым оружием во время лагерных сборов. Полигонные и войсковые испытания продолжались весь год. В феврале по результатам испытаний на Научно-испытательном оружейно-пулеметном полигоне и курсах «Выстрел» было рекомендовано ввести пламегаситель для уменьшения демаскирующего и ослепляющего действия дульного пламени в ночное время и сумерки, высказан ряд других замечаний. В августе 1928г. был испытан усовершенствованный образец с пламегасителем и несколько измененным патрубком регулятора газовой камеры. На 1927/28г. был выдан заказ на 2500 пулеметов. При этом специальное совещание 15 июня 1928г. с участием руководства Наркомата обороны и Главного военно-промышленного управления, признавая сложности постановки крупносерийного производства нового пулемета, установила 1929/30 гг. как предельный срок для его установления с полностью взаимозаменяемыми частями. В конце 1928г. решено было прекратить производство пулеметов МТ. В результате ручной пулемет Дегтярева оказался на вооружении РККА еще до официального его принятия. Он получил обозначение “7,62-мм ручной пулемет обр. 1927г.» или ДП («Дегтярева, пехотный»), иногда именуется также ДП-27. Он стал первым массовым пулеметом полностью отечественной разработки и вывел Дегтярева в число главных и наиболее авторитетных оружейников страны.

Основными частями пулемета были: сменный ствол с газовой камерой и пламегасителем; ствольная коробка с прицелом; цилиндрический кожух ствола с направляющей трубкой и мушкой; затвор с ударником; затворная рама со штоком поршня; возвратно-боевая пружина; спусковая рама со спусковым механизмом и прикладом; дисковый магазин; съемные складные сошки.

Ствол крепился в ствольной коробке прерывчатыми винтовыми выступами и фиксировался флажковым замыкателем. На средней части он имел 26 поперечных ребер для лучшего охлаждения. Практика показала, однако, что эффективность такого радиатора была низкой, и с 1938г. для упрощения производства оребрение устранили. Надульной части ствола крепился на резьбе конический пламегаситель. На марше для сокращения длины пулемета пламегаситель крепился в перевернутом положении.

Автоматика пулемета работала за счет отвода пороховых газов через боковое отверстие, просверленное в стенке ствола на расстоянии 185 мм от дульного среза. Ход газового поршня – длинный, газовая камера – открытая, с патрубком. Жестко связанный с затворной рамой шток поршня с надетой на него возвратно-боевой пружиной помещался в направляющей трубке под стволом. Сам газовый поршень навинчивался на передний конец штока и фиксировал возвратно-боевую пружину. Количество отводимых пороховых газов регулировалось с помощью патрубкового регулятора с двумя газоотводными отверстиями диаметром 3 и 4 мм. Запирание канала ствола производилось с помощью двух боевых упоров, шарнирно укрепленных по бокам затвора и разводимых в стороны уширенной задней частью ударника.

Спусковой механизм включал спусковой крючок и спусковой рычаг с шепталом и автоматический предохранитель. Предохранитель подпирал спусковой крючок сзади и выключался при полном охвате шейки приклада ладонью. Ударно-спусковой механизм рассчитывался только на непрерывный огонь.

Магазин крепился сверху ствольной коробки и состоял из двух дисков и пружины. Патроны размещались в магазине по радиусу носком пули к центру. Усилием спиральной улиткообразной пружины, закручиваемой при снаряжении магазина, верхний диск вращался относительно нижнего, подавая патроны к окну приемника. Магазин такой конструкции был разработан ранее для авиационного пулемета Федорова (Федорова- Дегтярева). Первоначально требования к ручному пулемету предполагали емкость системы питания в 50 патронов, но поскольку дисковый «магазин Федорова» на пятьдесят 6,5-мм патронов уже был готов к производству, решили сохранить его базовые размеры, уменьшив емкость до сорока девяти 7,62- мм патронов. Надо сказать, что конструкция дискового магазина с радиальным размещением патронов во многом решала проблему надежности системы питания при отечественном винтовочном патроне с выступающей закраиной гильзы. Вскоре, однако, емкость магазина уменьшили до 47 патронов – силы пружины не хватало для подачи последних патронов. Кольцевые ребра жесткости и радиальные выштамповки дисков должны были уменьшить их погиб при ударах и сотрясениях и уменьшить вероятность "заедания» магазина. Подпружиненная защелка магазина монтировалась в колодке прицела. Окно приемника ствольной коробки на марше прикрывалось щитком, сдвигаемым вперед перед установкой магазина. Для снаряжения магазина служил специальный прибор ПСМ. Стоит отметить, что магазин диаметром 265 мм создавал ряд неудобств при переноске пулемета в бою. По израсходовании части патронов оставшиеся создавали при передвижениях заметный шум. Ослабление пружины приводило еще и к тому, что последние патроны оставались в магазине – из-за этого расчеты иногда предпочитали снаряжать магазин не полностью.

Стрельба из ДП по воздушной цели. Пулемет установлен на зенитной треноге образца 1928 г.

Система запирания

Спусковой механизм

Схема дискового магазина

Как и в большинстве пулеметов, рассчитанных на интенсивную стрельбу очередями и значительный разогрев ствола, выстрел производился с заднего шептала. Перед первым выстрелом затворная рама с затвором находилась в заднем положении и удерживалась шепталом, а возвратно-боевая пружина была сжата (усилие сжатия 11 кгс). При нажатии на спусковой крючок спусковой рычаг опускался, затворная рама срывалась с шептала и шла вперед, толкая своей вертикальной стойкой ударник и затвор. Последний захватывал патрон из приемника, досылал его в патронник и упирался в пенек ствола. При дальнейшем движении затворной рамы ударник своей уширенной частью раздвигал боевые упоры, опорные плоскости которых входили в боевые упоры ствольной коробки – эта схема запирания напоминала опытную шведскую автоматическую винтовку Чельмана, испытывавшуюся в России в 1910г. (хотя там запирание по -схеме Фриберга-Чельмана» сочеталось с автоматикой на основе отдачи ствола с коротким ходом). После запирания затворная рама и ударник двигались вперед еще около 8 мм, боек ударника достигал капсюля патрона, разбивал его, и происходил выстрел. После прохождения пулей газоотводного отверстия пороховые газы попадали в газовую камеру, ударяли в поршень, охватывающий ее своим раструбом, и отбрасывали затворную раму назад. После прохождения рамой примерно 8 мм ударник освобождал боевые упоры, далее скосы фигурного выема рамы сводили упоры, на пути 12 мм происходило отпирание канала ствола, затворная рама подхватывала затвор и отводила его назад. При этом выбрасыватель извлекал стреляную гильзу, та ударялась об ударник и выбрасывалась через нижнее окно ствольной коробки. Полный ход затворной рамы составлял 149 мм (затвора – 136 мм), после чего она ударялась о спусковую раму и под действием возвратно-боевой пружины шла вперед. Если спусковой крючок оставался нажатым, цикл автоматики повторялся, если крючок был отпущен, затворная рама своим боевым взводом вставала на шептало и останавливалась в заднем положении. При этом пулемет оставался готовым к следующему выстрелу – при одном только автоматическом предохранителе спуска это создавало опасность непроизвольного выстрела при перебегании с заряженным пулеметом. Не случайно наставления устанавливали заряжание пулемета только после занятия позиции.

Пулемет имел секторный прицел с высокой колодкой, укрепленной на ствольной коробке, и планкой, насеченной до 1500 м через 100, и мушку с защитными «ушками», вставлявшуюся в паз на выступе кожуха ствола, напоминавшего кожух ручного пулемета «Мадсен». Защелка магазина служила также защитными «ушками» для прицела. Деревянный приклад также был выполнен по типу «Мадсена», имел полупистолетный выступ шейки и верхний гребень для лучшей постановки головы пулеметчика. Длина приклада от затылка до спускового крючка – 360 мм, ширина приклада – 42 мм. В прикладе помещалась масленка. В уширенной нижней части приклада ДП-27 рассверливался вертикальный канал для задней выдвижной опоры, однако серийные пулеметы выпускались без такой опоры, и впоследствии канал в прикладе не выполнялся. Слева на прикладе и на кожухе ствола крепились антабки для ремня. Сошки крепились на кожухе ствола откидным хомутиком с винтом-барашком, их ноги снабжались сошниками. Пулемет имел неплохую кучность: сердцевина рассеивания при стрельбе «нормальными» очередями (по 4-6 выстрелов) на дальности 100 м составляла 0,17 м (по высоте) х 0,17 м (по ширине), на 200 м – 0,35x0,35 м, на 500 м – 0,85x0,85 м, на 800 м – 1,6x1,25 м, на 1000 м – 2,1x1,85 м. При стрельбе короткими очередями (2-3 выстрела) кучность повышалась – так, на дальности 500 м сердцевина рассеивания составляла 0,65x0,65 м, на 1000 м – 1,65x1,4 м.

Общее число деталей пулемета (без магазина) – 68, из них 10 винтов и 4 винтовые пружины (для сравнения – германский ручной пулемет Дрейзе состоял из 96 деталей, американский «Браунинг» BAR модели 1922г. – 125, чешский ZB-26 – 143). Использование затворной рамы в качестве нижней крышки ствольной коробки и применение принципа многофункциональности к ряду других деталей позволили намного сократить размеры и массу конструкции. К достоинствам ДП относилась и простота его разборки, при этом пулемет разбирался на крупные части, а главные детали отделялись с извлечением затворной рамы. В принадлежность к ДП входили разборный шомпол, две выколотки, ершик, ключ-отвертка, протирка, прибор для прочистки газовых путей, извлекатель для оторванных дулец гильз (разрыв гильз в патроннике долго преследовал пулеметы системы Дегтярева). Запасные стволы – по два на пулемет – поставлялись в специальных ящиках. Для хранения и переноски пулемета имелся брезентовый чехол. Для стрельбы холостыми патронами служила дульная втулка с диаметром выходного отверстия 4 мм и специальный магазин с окном под холостые патроны.

Черты дизайна ручного пулемета «Мадсен», проявившиеся в ДП-27

Десантник-пулеметчик с ДП

Ручной пулемет ДП на волокуше

Производство пулеметов серии ДП поставил и вел Ковровский завод (Государственный союзный завод им. К О. Киркижа, завод №2 Наркомата вооружений, с 1949г. – Завод им. В.А. Дегтярева). ДП отличался простотой в изготовлении – его производство требовало в два раза меньше лекальных обмеров и переходов, чем на револьвер, и в три раза меньше, чем на винтовку. Общее количество технологических операций оказалось в четыре раза меньше, чем для «Максима» и в три раза меньше, чем для МТ. Сказался многолетний опыт работы Дегтярева как оружейника-практика и сотрудничество с таким выдающимся специалистом оружейного дела, как В.Г. Федоров. В процессе установки производства пришлось вносить изменения в термическую обработку наиболее ответственных деталей, подбирать сорта сталей, вводить новые нормали точности обработки. Можно предположить, что существенную роль в обеспечении требуемой точности крупносерийного производства автоматического оружия с полной взаимозаменяемостью деталей сыграло сотрудничество в 1920-е гг. с германскими специалистами, оружейными и станкостроительными фирмами. Немало труда и энергии в постановку производства ДП и в стандартизацию оружейного производства на этой основе вложил Федоров – в ходе этих работ в производство были внедрены т.н. «нормали Федорова», т.е. система допусков и посадок, призванная повысить точность оружейного производства. Большой вклад в организацию производства ДП внес и инженер Г.А. Апарин, поставивший на заводе лекальное и инструментальное производство.

Заказ пулеметов Дегтярева на 1928/29 г. составил уже 6500 штук (из них 4000 пехотных, 2000 авиационных и 500 танковых). После испытаний в марте-апреле 1930г. специальной комиссией 13 серийных пулеметов ДП на живучесть В.Г. Федоров констатировал, что «живучесть пулеметов поднята до 75 000 -100 000 выстрелов», а «наименее стойких деталей до 25 000 – 30 000 выстрелов(бойков и выбрасывателей)».

В 1920-е гг. в разных странах был создан ряд легких ручных пулеметов с магазинным питанием – французские «Гочкис» !922г. и М1е) 924 «Шательро», английский «Виккерс-Бертье», чешский ZB-26, швейцарские «Фуррер» М25 и «Золотурн» М29, финский Ml926 «Лахти-Залоранта», итальянский «Бреда», японский «Тип 11». «Дегтярев» выгодно отличался от большинства из них большей емкостью магазина и сравнительно высокой надежностью. Отметим, что практически одновременно с ДП было примято на вооружение еще одно важное средство поддержки пехоты – 76-мм полковая пушка обр. 1927г.

Пулемет ДП

Патрон 7,62-мм обр.1908/30г. (7,62x53)-

Масса пулемета без патронов 7,77 кг (без сошек), 8,5 кг (с сошками).

Масса ствола 2,0 кг.

Масса сошек ~ 0,73 кг.

Длина пулемета- ~ 1272 мм (с пламегасителем), 1147 мм (без пламегасителя).

Длина ствола 605 мм.

Длина нарезной части стола 527 мм!

Нарезы 4 правосторонних прямоугольные.

Длина хода нарезов 240 мм.

Начальная скорость пули 840 м/с (легкая пуля).

Прицельная дальность ~ 1500 м.

Дальность прямого выстрела по грудной фигуре 375 м.

Дальность убойного действия пули 3000 м.

Длина прицельной линии 616,6 мм.

Темп стрельбы 600 выстр./мин

Боевая скорострельность 100-150 выстр./мин.

Питание дисковый магазин на 47 патронов.

Масса магазина с патронами 2,85 кг, без патронов 1,59 кг.

Высота линии опта 345-354 мм.

Расчет ~ 2 человека.

ДА, ДТ и другие

Поскольку ко времени принятия пулемета Дегтярева на вооружение в СССР была признана необходимость унификации пулеметного вооружения, на основе ДП велась разработка пулеметов других типов – прежде всего танкового и авиационного. Здесь снова пригодился опыт разработки унифицированного семейства оружия Федорова.

Еще 17 мая 1926г. Артком утвердил техническое задание на разработку унифицированного скорострельного пулемета, который мог бы использоваться как ручной в пехоте и кавалерии, и как синхронный и турельный в авиации. Однако более реальной оказалась разработка авиационных пулеметов на основе пехотных. Практика превращения ручных пулеметов в подвижные авиационные (на одиночных турельных или шкворневых или спаренных турельных установках) установилась еще с Первой мировой войны. С декабря 1927 г. по февраль 1928 г. проходил испытания авиационный вариант пулемета Дегтярева ДА («Дегтярева, авиационный»). Научно-технический комитет Управления ВВС РККА счел «возможным одобрить для учета в плане серийного заказа представленный образец» Дегтярева. И в 1928г., одновременно с неподвижным ПВ-1 (конструкция А.В. Надашкевича на основе станкового «Максим»), на вооружение ВВС РККА поступает турельный авиационный пулемет ДА с трехрядным (трехъярусным) магазином на 65 патронов, пистолетной рукояткой, новыми прицельными приспособлениями с флюгер-мушкой.

К передней части ствольной коробки ДА привинчивалась планшайба, в нижней части которой прикреплен шкворень с изогнутым вертлюгом для крепления на установке, вместо приклада устанавливались насеченные деревянные задняя рукоятка и пистолетная рукоятка управления. Спереди сверху крепилась втулка с кольцевым прицелом, на резьбу в дульной части ствола крепилась втулка со стойкой для флюгер-мушки. В связи со снятием кожуха и установкой планшайбы изменилось крепление направляющей трубки газового поршня. Магазин сверху имел ременную ручку для удобства и быстроты смены. Для обеспечения стрельбы в ограниченном объеме и предотвращения попадания стреляных гильз в механизмы самолета снизу на ствольной коробке крепился холщовый мешок-гильзоулавливатель с проволочным каркасом и нижней застежкой. Заметим, что для поиска наилучшей конфигурации каркаса, обеспечивающей надежное удаление гильз из ствольной коробки без их заклинивания, едва ли не впервые в отечественной практике была применена замедленная киносъемка работы оружия. Масса ДА без магазина – 7,1 кг, длина от дульного среза до края задней рукоятки – 940 мм, масса магазина без патронов – 1,73 кг. На 30 марта 1930г. в частях ВВС РККА имелось 1200 пулеметов ДА и 1000 было готово к сдаче.

В том же 1930г. на вооружение поступила спаренная турельная установка ДА-2 – разработку спаренной турельной установки на основе ДА для повышения скорострельности Научно-технический комитет Управления ВВС заказал Оружейно-пулеметному тресту еще в 1927г. На каждом пулемете установки ДА-2 планшайба в передней части ствольной коробки заменена муфтой переднего крепления. Боковые приливы муфт служили для крепления на установке, нижние – для удержания трубки газового поршня. Заднее крепление пулеметов на установке осуществлялось стяжными болтами, проходившими через отверстия в задних приливах ствольных коробок. В разработке самой установки принимали участие ИИ. Безруков и Н.В. Рукавишников. Крючок общего спуска монтировался в дополнительной спусковой скобе на пистолетной рукоятке правого пулемета, спусковая тяга крепилась к отверстиям спусковых скоб и состояла из соединительного валика и регулировочного штока. На левом пулемете рукоятку затворной рамы и флажок предохранителя перенесли не левую сторону, а на его стволе крепился кронштейн для флюгер-мушки. Поскольку отдача спаренных пулеметов была весьма чувствительная для стрелка и установки, пулеметы снабдили дульными тормозами активного типа в форме своеобразных парашютиков, специальный диск позади дульного тормоза защищал стрелка от дульной волны – впоследствии тормоз такой же схемы будет ставиться на крупнокалиберный ДШК. С турелью пулеметы соединялись через шкворень. Установка снабжалась плечевым упором (до 1932г. – грудным упором) и подбородником. Масса ДА-2 с флюгер- мушкой и снаряженными магазинами составляла 25 кг, длина – 1140 мм, ширина – 300 мм при расстоянии между осями каналов стволов пулеметов 193±1 мм. Любопытно, что и ДА, и ДА-2 оказались принятыми на вооружение Управлением ВВС без официального оформления приказа Наркомата обороны. ДА и ДА-2 ставились на турели Тур- 5 и Тур-6, в выдвижные самолетные пулеметные башни. ДА-2 с другим прицелом пытались ставить и на легкие танки БТ-2. Впоследствии ДА и ДА-2 вместе с ПВ-1 были заменены специальным авиационным скорострельным пулеметом ШКАС.

17 августа 1928г. Оружейно-пулеметный трест, в ведении которого находился и Ковровский завод, сообщил Артиллерийскому управлению РККА о готовности танкового пулемета на основе ДП. После соответствующих испытаний 12 июня 1929г. в качестве вооружения танков и бронемашин был принят танковый пулемет ДТ («Дегтярева, танковый», именуется также «танковый пулемет обр. 1929г.») в шаровой установке, разработанной Г.С. Шпагиным. Его принятие естественно совпало с развертыванием серийного отечественного производства танков – ДТ заменил уже ставившийся на танки спаренный 6,5-мм танковый пулемет Федорова, начал монтироваться на танки МС-1, Т-24, бронеавтомобили БА-27 и далее практически на все бронеобъекты.

ДТ не имел кожуха ствола. Сам ствол отличался дополнительной обточкой ребер. Пулемет имел выдвижной металлический приклад со складной плечевой опорой, пистолетную рукоятку управления, компактный двухрядный дисковый магазин на 63 патрона, гильзоулавливатель. Пистолетная рукоятка и предохранитель были аналогичны ДА. Флажковый предохранитель выполнялся в виде чеки со скошенной осью, переднее положение флажка, помещенного справа над спусковой скобой, соответствовало состоянию «предохранитель», заднее – «огонь». Прицел – стоечный диоптрический. Диоптр выполнялся на особом вертикальном движке и с помощью подпружиненных защелок мог устанавливаться в нескольких фиксированных положениях, соответствующих дальностям 400- 600-800 и 1000 м. Прицел имел регулировочный винт для пристрелки. Мушки пулемет не имел – она крепилась в переднем диске шаровой установки. Пулемет мог сниматься с установки и использоваться вне машины, для чего ДТ придавались съемные сошки и кронштейн с мушкой – и то и другое крепилось на планшайбу. Масса пулемета с магазином – 10,25 кг, длина – 1138 мм, боевая скорострельность – 100 выстр./мин.

ДТ использовался также в качестве спаренного с танковой пушкой или крупнокалиберным пулеметом и на специальной зенитной танковой установке. Во время Великой Отечественной войны ДТ нередко использовался в качестве ручного – его боевая скорострельность оказывалась вдвое выше, чем у ДП.

Заметим, что уже в начале Великой Отечественной войны разрабатывался вариант замены ДТ «танковым» пистолетом-пулеметом (на основе ППШ) с большим боекомплектом. После Второй мировой войны то же попытались проделать финны на трофейных советских танках с использованием своего «Суоми». Но в обоих случаях на танках и бронемашинах остались ДТ. Заменить его на советских танках смог только СГМТ. Стоит отметить также, что после вынужденной «декоративной» переделки танков и бронемашин в знаменитом Военно-историческом музее бронетанкового вооружения и техники в Кубинке ДТ оказался «интернациональным» танковым пулеметом – на многих зарубежных машинах стволы ДТ имитируют «родные» пулеметные установки.

Белорусские партизаны на бронированном тягаче Т-20 «Комсомолец». На фото можно видеть и ДП, и ДТ

Отметим, что в 1931, 1934 и 1938 гг. Дегтярев представлял модернизированные варианты своего ДП. В 1936г. он предложил его облегченный авиадесантный вариант без кожуха, с усиленным оребрением ствола и запиранием одним боевым выступом, более компактным коробчатым магазином секторной формы. Тогда же был представлен пулемет с таким же магазином и перенесением возвратно-боевой пружины в приклад. Оба образца остались опытными. В опытном порядке на ДП ставился и прицел с возможностью введения боковых поправок, в 1935г. испытывался ДП с оптическим прицелом – идея снабжения ручного пулемета оптическим прицелом долгое время была популярна, несмотря на не слишком успешную практику.

В 1938г., после боев на о.Хасан от комсостава поступило предложение о принятии на вооружение ручного пулемета с системой питания по типу японского пулемета «Тип И» – со снаряжением постоянного магазина патронами из винтовочных обойм. Предложение активно поддержал Начальник Главного Артиллерийского Управления Г.И. Кулик. Ковровцы представляли вариант ДП с приемником Купинова и Разоренова под обоймы от винтовки обр.1891/1930г., но вопрос о подобном приемнике очень скоро был справедливо снят – практика заставила повсеместно отказаться от пачечного или обойменного питания ручных пулеметов, оставив оружейников и военных специалистов перед выбором «магазин или лента».

Долгое время работал Дегтярев над созданием станкового и универсального (единого) пулемета. В июне-августе 1928г. по заданию Штаба РККА Артком разработал тактико-технические требования на новый станковый пулемет – с целью унификации он должен был проектироваться на основе ДП под тот же винтовочный патрон, но с ленточным питанием. Уже в 1930г. Дегтярев представил опытный образец станкового пулемета с приемником ленточного питания системы Шпагина, усиленным радиатором ствола и универсальным станком Колесникова. Доводка пулемета ДС («Дегтярев, станковый») затянулась до конца 30-х гг. и, фактически, не дала положительного результата. В 1936г. Дегтярев представил универсальную модификацию ДП с легким складным неотъемным треножным станком и креплением для складного кольцевого зенитного прицела. Этот образец также остался опытным. Слабость штатных сошек вызвала ограниченное использование с ДП установки с дополнительными тягами, образующими с сошками треугольную конструкцию. Система автоматики и запирания канала ствола, воплощенная в ДП, была использована также в крупнокалиберном пулемете и в опытной автоматической винтовке Дегтярева. Даже первый опытный пистолет-пулемет Дегтярева 1929г. с полусвободным затвором нес конструктивные черты ДП. Дегтярев стремился реализовать идею своего учителя Федорова об унифицированном семействе оружия уже на основе своей системы.

В начале Великой Отечественной войны в дегтяревском КБ-2 Ковровского завода в опытном порядке была создана так называемая «установка шквального огня» – счетверенная установка ДП (ДТ) для вооружения легких танков, бронемашин, пехоты, кавалерии, а также нужд ПВО. Пулеметы комплексировались в горизонтальной плоскости или в два ряда и снабжались коробчатыми магазинами на 20 патронов или штатными дисковыми. В «пехотном» и «зенитном» вариантах установка монтировалась на универсальном станке Колесникова от крупнокалиберного ДШК. Темп стрельбы достигал 2000 выстр./мин. Но этот путь «борьбы за скорострельность» себя не оправдал, а рассеивание и действие отдачи на установку оказывались слишком велики.

Пулемет ДА (магазин в разрезе)

Пулемет ДТ

Среди основных внешних отличий ДПМ были приклад, пистолетная рукоятка, направляющая трубка затыльника, флажок предохранителя над спусковой скобой

Служба пулемета ДП

«Дегтярев» стал самым массовым пулеметом Советских Вооруженных Сил на два десятилетия – и это были самые -военные» десятилетия. Боевое крещение пулемет ДП прошел в пограничных частях ОГПУ во время конфликта на КВЖД – в связи с этим в апреле 1929г. Ковровский завод получил дополнительное задание на выпуск ДП. В составе войск ОГПУ пулемет ДП воевал с бандами басмачей в Средней Азии. Затем ДП применялся РККА в боевых действиях на о.Хасан, на р.Халхин-Гол, наряду с другим советским оружием “участвовал» и в гражданской войне в Испании (здесь ему довелось -воевать бок о бок» с давним конкурентом MG13 «Дрейзе»), и в войне в Китае, в 1939-1940гг. воевал на Карельском перешейке. Тот же путь прошли и ДТ, и ДА-2 (на самолетах ТБ-3 и Р-5), так что к началу Великой Отечественной войны пулемет Дегтярева уже прошел боевые испытания в самых различных условиях.

В стрелковых подразделениях ДП вводился в состав стрелкового отделения и взвода, в коннице – в сабельные отделения. И там и там ручной пулемет вкупе с ружейным гранатометом был основным оружием поддержки отделений. При насечке прицела до 1500 м ДП предназначался для поражения открытых групповых и важных одиночных целей на дальностях до 1200 м, мелких одиночных живых целей – до 800 м, поражения низколетящих самолетов на дальностях до 500 м, а также поддержки танков путем сосредоточенного обстрела расчетов противотанковых средств. Обстрел смотровых щелей танков и бронемашин противника допускался с 200- 100 м. Огонь велся очередями по 6 выстрелов или короткими по 2-3 выстрела, ведение длительного непрерывного огня допускалось в крайних случаях. Опытные пулеметчики могли вести прицельный огонь и одиночными выстрелами. Расчет пулемета состоял из двух человек – пулеметчика («наводчика») и его помощника («второго номера»). Помощник переносил магазины в специальной коробке на три диска. Для подноса боеприпасов расчету могли придавать еще двух бойцов. В коннице для перевозки ДП служил седельный вьюк ВД.

Для стрельбы по воздушным целям могла использоваться та же зенитная тренога обр. 1928г., что и для пулемета «Максим». Были разработаны специальные мотоциклетные установки: на мотоцикле М-72 это была простая поворотная рама, шарнирно крепившаяся на коляске мотоцикла, коробки с дисками и запасными частями крепились на багажнике и между мотоциклом и коляской, крепление ДП допускало зенитную стрельбу с колена без снятия его с коляски. На мотоцикле ТИЗ-АМ-600 на специальном кронштейне над рулем крепился ДТ. Для удешевления обучения пулеметчиков и использования небольших стрельбищ на ДП мог крепиться 5,6-мм учебный пулемет М.Н. Блюма под патрон кольцевого воспламенения с оригинальным дисковым магазином.

Пулемет ДП быстро завоевал популярность, удачно для своего времени сочетая маневренность с мощью огня. Однако вместе с явными достоинствами он обладал и рядом недостатков, проявлявшихся в процессе эксплуатации в войсках. Прежде всего, это касалось упомянутых неудобств дискового магазина и особенности его снаряжения. Быстрая замена разгоряченного ствола осложнялась отсутствием на нем рукоятки и необходимостью отделять сошки и патрубок. Замена ствола занимала 20-30 сек даже у тренированного расчета в благоприятных условиях. Открытая газовая камора, расположенная под стволом, с одной стороны, предотвращала скапливание нагара в газоотводном узле, а с другой – вместе с открытой затворной рамой – повышала чувствительность к засорению на песчаных грунтах. Свинчивание головки газового поршня и засорение его раструба вызывали недоход подвижных частей в крайнее переднее положение. Впрочем, в целом автоматика пулемета продемонстрировала высокую надежность. Способ крепления сошек и антабок был малонадежным и создавал дополнительные цепляющие детали, снижавшие удобство переноски пулемета. Неудобной была и работа с газовым регулятором – для его перестановки нужно было вынуть шплинт, отвернуть гайку, осадить регулятор назад, повернуть и снова закрепить. Вести огонь в движении можно было только с ремня, а габаритный магазин и отсутствие цевья делали такую стрельбу мало удобной. Пулеметчику приходилось надевать на шею ремень пулемета в виде петлей, крепя его антабкой на вырез кожуха впереди магазина, а удерживать пулемет за кожух он мог с помощью рукавицы.

Доля пулеметов в вооружении стрелковых дивизий постоянно росла и в основном за счет ручных пулеметов – если в 1925г. стрелковая дивизия имела 74 станковых пулемета на 15 300 человек личного состава, в 1929г. – 81 ручной и 189 станковых на 12 800 человек, в 1935г. – 354 ручных и 180 станковых на 13 000 человек. Как и в ряде других армий, в РККА ручной пулемет стал главным средством насыщения войск автоматическим оружием. Последний предвоенный штат от апреля 1941 г. предусматривал такие соотношения:

Личный

Станковых

Ручных

состав, чел

пулеметов

пулеметов

стрелковая дивизии военного времени

14483

174

392

дивизия сокращенного состава

5864

163

324

горнострелковая дивизия

8829

110

314

ДП оставался на вооружении и в коннице, и в морской пехоте, и в войсках НКВД. Начавшаяся в Европе Вторая мировая война, явное процентное увеличение количества автоматического оружия в германском вермахте, проводящаяся реорганизация РККА требовали наращивания выпуска ручных и танковых пулеметов и изменений в организации производства. В 1940г. начали удвоение производственных мощностей по выпуску ручных пулеметов. К этому времени была отработана технология изготовления каналов стволов дорнированием, позволившая в несколько раз ускорить и удешевить производство стволов – вкупе с переходом на стволы с гладкой цилиндрической наружной поверхностью этот сыграло немалую роль в снижении себестоимости и повышении выпуска пулеметов ДП.Заказ на 1941 г., утвержденный 7 февраля того года, включал 39 000 пулеметов ДП и ДТ. С 17 апреля 1941г. на Ковровском заводе №2 работал отдел главного конструктора производства пулеметов ДП и ДТ, а с 30 апреля развернулось производство ДП в новом корпусе «Л» завода. Наркомат вооружений дал этому производству права филиала завода (впоследствии – отдельный Ковровский механический завод).

С1939 по середину 1941 г. количество ручных пулеметов в войсках увеличилось на 44%, и на 22 июня 1941 г. в РККА числилось 170 400 ручных пулеметов. Это был один из видов вооружения, которым соединения западных округов оказались обеспечены даже сверх штата – скажем, в 5-й армии Киевского Особого военного округа процент укомплектованности ручными пулеметами составлял в среднем 114,5%. Интересное применение получили в этот период танковые ДТ – Директивой Г енштаба от 16 мая 1941 г. вновь образованные 50 танковых полков мехкорпусов до укомплектования танками получали пушки для борьбы с танками и пулеметы ДТ (по 80 на полк) – для самообороны. Во время войны ДТ ставился также на боевые аэросани.

С началом Великой Отечественной войны нашли новое применение и устаревшие ДА- 2 – в качестве зенитных для борьбы с низколетящими самолетами. 16 июля 1941г. Начальник Главного управления ПВО Осипов писал Начальнику ГАУ Яковлеву: «Некомплект зенитных пулеметов может быть в значительной степени ликвидирован, если быстро приспособить для зенитной стрельбы до 1500 шт. спаренных пулеметов ДА-2 и 1500 пулеметов ПВ-1, снятых с самолетов». Для этого ДА и ДА-2 могли устанавливаться через шкворень на зенитную треногу обр. 1928г. – такие установки применялись, в частности, в 1941 г. под Ленинградом. Флюгер-мушка заменялась кольцевой от зенитного пулеметного прицела. Кроме того, установками ДА-2 вооружали легкие ночные бомбардировщики У- 2 (По-2).

Во время Великой Отечественной войны главным производителем пулеметов ДП и ДТ стал цех №1 завода №2, кроме того, их производство было поставлено на Урале, собирали ДП и на Ленинградском заводе “Арсенал”. Условия военного производства вынудили снизить требования к отделке стрелкового оружия – в частности, отменили чистовую обработку наружных деталей, не принимающих участия в работе автоматики. Были уменьшены нормы ЗИП – вместо положенных до войны 22 дисков к каждому ДП давали теперь 12. В то же время вся технологическая документация на стрелковое оружие выполнялась »по литере Б», т.е. требовала неукоснительного соблюдения стандартов и не допускала каких-либо изменений в форме, размерах и материалах деталей на всех заводах. Несмотря на тяжелые условия, выпуск ручных пулеметов оставался сравнительно устойчивым. По воспоминаниям заместителя Наркома вооружений В.Н. Новикова, «этот пулемет не вызывал в Наркомате вооружения особого напряжения». За вторую половину 1941г. войска получили 45,3 тысячи ручных пулеметов, в 1942г. – 172,8 тыс., в 1943-м – 250,2 тыс., в 1944-м – 179,7 тыс. На 9 мая 1945г. в действующей армии имелось 390000 ручных пулеметов. Потери ручных пулеметов за всю войну составили 427 500 штук. т е. 51,3% общего ресурса (с учетом имевшихся к началу войны и поставленных в течение ее).

О масштабах использования пулеметов можно судить по таким цифрам. В июле-ноябре 1942г. ГАУ передало фронтам юго-западного направления 5 302 пулемета всех типов. При подготовке Курской битвы с марта по июль 1943г. войска Центрального, Воронежского, Степного фронтов и 11-й армии получили 31 600 станковых и ручных пулеметов. Войска, перешедшие в наступление под Курском, имели 60700 пулеметов всех типов. К началу Крымской операции в апреле 1944г. войска 4-го Украинского фронта, Отдельной Приморской армии и части ПВО имели 10 622 ручных и станковых пулеметов (примерно один пулемет на 43 человека всего личного состава). Изменялась доля пулеметов в вооружении пехоты. Если в июле 1941г. стрелковая рота располагала по штату 6 ручными пулеметами, в июле 1942г. -12 ручными, еще через год – 18 ручными и 1 станковым пулеметом, а в декабре 1944г. – 12 ручными и 2 станковыми. То есть за время войны количество пулеметов в основном тактическом подразделении – стрелковой роте – увеличилось более чем вдвое. Если в июле 1941г. стрелковая дивизия имела 270 пулеметов всех типов, то в декабре – 359, в декабре 1942г. – 605, в июне 1945г. – 561. Уменьшение доли пулеметов к концу войны связано с ростом числа пистолетов-пулеметов. Заявки войск на ручные пулеметы снижались, и с 1 января по 10 мая 1945г. их было сдано только 14,5 тысяч (к тому же в это время шли поставки модернизированного ДП). Стрелковый полк к концу войны имел на 2 398 человек 54 станковых и 108 ручных пулеметов.

В ходе войны были несколько пересмотрены и правила применения пулеметов, хотя в отношении ручного пулемета это потребовалось в меньшей степени. “Боевой устав пехоты» 1942г. устанавливал дальность открытия огня из ручных пулеметов с дальности 800 м, но рекомендовал также внезапный огонь с дальностей 600-650 м. как наиболее эффективный. Было отменено деление боевого порядка на «ударную» и «сковывающую» группы, ручной пулемет теперь во всех условиях действовал в цепи отделения и взвода. Основным для него теперь считался огонь короткими очередями, нормальной боевой скорострельностью – 80 выстр./мин.

В зимних условиях лыжные подразделения переносили пулеметы ДП и «Максим» на лодках-волокушах в готовности к немедленному открытию огня. Для сброса пулеметов десантникам и партизанам использовали парашютный десантный мешок ПДММ-42. Впрочем, уже в начале войны десантники-пулеметчики освоили прыжки со штатным ДП на ремне, часто использовали вместо него «ручной» вариант ДТ, более компактный, с более емким и менее подверженным погибам магазином. В целом «Дегтярь» оказался достаточно надежным оружием, что признавали и противники – трофейные ДП. скажем, охотно использовали финские пулеметчики.

Однако опыт применения ДП указывал на необходимость создания более компактного и легкого образца без потери, однако, баллистических характеристик. Уже в 1942г. был объявлен конкурс на разработку новой системы ручного пулемета весом не более 7,5 кг. 6-21 июля 1942г. прошли полигонные испытания опытные пулеметы, разработанные в КБ В.А. Дегтярева (с ленточным и с магазинным питанием), а также разработки С.В. Владимирова, С.Г. Симонова, П.М. Горюнова, начинающих конструкторов вроде М.Т. Калашникова. Все представленные образцы получили список замечаний по доработке, но сам конкурс в результате не дал приемлемого образца.

Ручной пулемет ДПМ

Более удачными оказались работы по модернизации ДП, тем более что модернизированный вариант можно было быстрее запустить в производство. На заводе №2 в это время работало несколько конструкторских коллективов со своим кругом задач. И если КБ- 2, возглавляемое В.А. Дегтяревым, работало в основном над новыми конструкциями, то проблемами модернизации выпускаемых образцов занимались в Отделе главного конструктора завода. Работы по модернизации пулеметов возглавлял А.И. Шилин, но и сам Дегтярев, конечно, не выпускал их из поля зрения. Под его контролем А.Г. Беляев, А.И. Скворцов, А.А Дубынин, П.П. Поляков провели в 1944г. работы по модернизации ДП прежде всего с целью повышения надежности и управляемости пулемета. В августе 1944г. Начальник ГАУ Н.Д. Яковлев и Нарком вооружений Д.Ф. Устинов представили на утверждение Государственного Комитета Обороны внесенные в конструкцию изменения, указав при этом: «В связи с конструктивными изменениями в модернизированных пулеметах:

1) повышается живучесть возвратно-боевой пружины и возможность замены ее без снятия пулемета с огневой позиции;

2) исключается возможность утери сошек;

3) улучшается кучность и меткость боя;

4) улучшается удобство ведения огня». 14 октября 1944г. решением ГКО изменения были утверждены, и пулемет принят на вооружение под обозначением ДПМ («Дегтярева, пехотный, модернизированный»).

ДПМ имел следующие существенные отличия:

– возвратно-боевая пружина перенесена из-под ствола, где она быстро нагревалась и давала осадку, в заднюю часть ствольной коробки (попытку перенесения пружины в заднюю часть ствольной коробки можно увидеть уже в опытном пулемете Дегтярева 1931г.). Для ее установки на хвост ударника надевался трубчатый стержень, а в затыльник вставлялась направляющая трубка, выступавшая наружу над шейкой приклада. В соответствии с этим исключили соединительную муфту, а шток изготавливался в виде единой детали с поршнем, изменился и порядок разборки пулемета – теперь она начиналась с направляющей трубки и возвратно-боевой пружины. Аналогичные изменения были введены и в танковый ДТ (ДТМ), что позволило проводить его разборку и устранять мелкие неисправности без извлечения из шаровой установки;

– установлена пистолетная рукоятка управления в виде откоса, приваренного к спусковой скобе, и двух деревянных щек, прикрепленных к нему винтами;

– соответственно упрощена форма приклада;

– вместо автоматического предохранителя на ручном пулемете был введен неавтоматический флажковый по типу ДТ – скошенная ось его чеки помещалась под спусковым рычагом и запирала его при переднем положении флажка. Такой предохранитель был надежнее, поскольку действовал непосредственно на шептало, сделал более безопасным ношение заряженного пулемета;

– в выбрасывающем механизме пластинчатую пружину сменила винтовая цилиндрическая. Выбрасыватель монтировался в гнезде затвора и удерживался от выпадения штифтом, служившем также его осью;

– складные сошки стали не отъемными, а шарниры их крепления перенесены выше относительно оси канала ствола и несколько назад. На верхней части кожуха ствола устанавливался хомут из двух сваренных пластин, образующих проушины, к которым винтами крепились ноги сошек. Сошки стали прочнее, а для замены ствола не требовалось их отделять;

– уменьшилась масса пулемета.

Модернизированный танковый пулемет

ДТМ был принят тогда же, 14 октября, выпуск ДТ прекратился 1 января 1945г. Часть слабонагруженных деталей – например, выдвижной приклад танкового пулемета для удешевления стали выполнять холодной штамповкой. По ходу работ предлагался вариант модернизированного пулемета ДП и с выдвижным прикладом по типу ДТ, но остановились все же на постоянном деревянном прикладе, как более удобном и надежном. В то же время предлагалось снабдить ДТМ утяжеленным стволом с продольными долами по типу опытного ДС-42, но и от этого отказались. Всего за 1941-1945 гг. Ковровский завод №2 выпустил 809 823 пулемета ДП, ДПМ, ДТ и ДТМ.

Кроме СССР, пулеметы ДП и ДПМ состояли на вооружении армий ГДР, Вьетнама, КНР, КНДР, Кубы, МНР, Польши, Сейшелл, Сомали. В Китае пулемет ДПМ выпускался под обозначением «Тип 53», этот вариант применялся также во Вьетнаме, состоит на вооружении в Албании.

На вооружении Советской Армии «Дегтярев пехотный» был заменен новым ручным пулеметом Дегтярева РПД уже под промежуточный 7,62-мм патрон обр. 1943г. Оставшиеся на складах запасы ДП и ДПМ “всплыли» в конце 80-х – начале 90-х гг. в ходе постперестроечных военных конфликтов на территории СССР. Продолжают воевать эти пулеметы и в Югославии.

Ротный пулемет обр. 1946г. (РП-46)

Громоздкость и большой мертвый вес дискового магазина пулемета ДП вызывали неоднократные попытки заменить его ленточным питанием как до начала Великой Отечественной войны, так в ходе ее. К тому же ленточное питание позволяло достичь большей мощности огня в короткие промежутки времени и тем самым заполнить разрыв между возможностями ручного и станкового пулеметов. Война отчетливо выявила стремление повышения плотности противопехотного огня на важнейших направлениях – если в 1942г. плотность ружейно-пулеметного огня в обороне составляла 3-5 пуль на погонный метр фронта, то во время Курской битвы летом 1943г. – 13-14 пуль.

Всего для пулемета ДП (ДПМ) было разработано семь вариантов приемников под ленту. В 1942г. слесари-отладчики А.А. Дубинин и П.П. Поляков разработали к ручному пулемету ДП очередной вариант приемника под холщовую или металлическую ленту, в июне пулеметы с таким приемником из штампованных деталей прошли испытания на полигоне ГАУ и были возвращены на доработку. В 1943г. два варианта приемника под ленту представил и сам Дегтярев (один из вариантов – барабанный приемник схемы Шпагина по типу ДШК). Однако большой вес пулемета, достигавший 10-11 кг, неудобства пользования данной системой питания и загруженность завода №2 в Коврове более насущными заказами заставили прервать работы.

Прервать, но не прекратить. Удача разработки ленточного питания в ручном пулемете РПД послужила основой для возобновления работ по введению такого питания для пулемета ДПМ под винтовочный патрон. Еще в мае 1944г. прошли испытания стандартного ДП и еще не принятого на вооружение модернизированного ДПМ, снабженных приемником, разработанным А.А. Дубининым и П.П. Поляковым – постоянными участниками работ по модернизации ДП – под руководством конструктора А.И. Шилина и с участием слесаря-отладчика В.Д. Лобанова. В конце концов, этот вариант приемника и был принят.

Механизм подачи металлической звеньевой ленты приводился в движение от рукоятки затворной рамы при ее движении – подобный принцип был использован еще в 12,7-мм пулемете ДШК, но теперь движение рукоятки передавались приемнику не через качающийся рычаг, а через специальную скользящую скобу. Лента – металлическая звеньевая, с замкнутым звеном, направление подачи – справа, для направления ленты служил специальный лоток. Защелка крышки приемника располагалась аналогично защелке магазина на ДП и ДПМ. Для возможности ведения огня длинными очередями ствол был утяжелен. Новый ствол, необходимость привода в действие механизма подачи ленты, а также усилия для подачи патрона из ленты потребовали изменить конструкцию газоотводного узла. В остальном конструкция, компоновка и органы управления пулемета были аналогичны базовому ДПМ. Скорострельность достигала 200-250 выстр./мин, что было сопоставимо со станковым пулеметом и втрое превосходило боевую скорострельность ДПМ. По эффективности огня на дальностях до 800-1000 м он также приближался к станковым и единым, хотя отсутствие станка не позволяло достичь той же кучности и управляемости.

Модернизированный таким образом пулемет был принят на вооружение постановлением Совета министров СССР 24 мая 1946г. под обозначением “7,62-мм ротный пулемет обр. 1946г. (РП-46)». Это был последний отпрыск унифицированного «семейства ДП» (ручной пулемет РПД, хотя и явился развитием той же схемы, стал уже принципиально новым оружием). Название «ротный пулемет» указывало на стремление заполнить нишу автоматического оружия поддержки ротного уровня – имевшиеся станковые пулеметы были средством командира батальона, а ручные находились в отделениях и взводах. Станковые пулеметы по своим характеристикам не соответствовали возросшей маневренности пехоты, действовать могли только во второй линии или на флангах, редко могли оказать достаточную и своевременную поддержку передовым линиям пехоты в условиях резко возросшей маневренности и скоротечности боя – особенно на резко пересеченной местности, в горах, в населенных пунктах. Ручной же пулемет того же калибра не мог развить огня необходимой мощности. По сути, речь шла о своего рода временной замене «единого» пулемета, пока отсутствовавшего в системе вооружения, или – об очередном шаге на пути к отечественному единому пулемету. РП-46, будучи в три раза легче штатного станкового СГМ, конечно, значительно превосходил его по маневренности. РП-46 в качестве вспомогательного оружия самообороны включался и в комплекс вооружения легких бронемашин – например, авиадесантной АСУ-57.

Сочетание уже отработанной в производстве системы с приемником, собиравшимся из холодно-штампованных деталей, позволило быстро поставить производство нового пулемета. Введение ленточного питания снизило общий вес переносимого расчетом боекомплекта – если без патронов РП-46 весил на 2,5 кг больше ДП, то его общий вес с боезапасом 500 патронов был на 10 кг меньше, чем у ДП с таким же запасом патронов. Пулемет получил складную плечевую опору, рукоятку для переноски. Однако отдельная патронная коробка с лентой вызывала сложности в боевых условиях, поскольку смена позиции РП-46 часто требовала снимать ленту и вновь заряжать на новой позиции.

РП-46 оставался на вооружении в течении 15 лет и был заменен вместе со станковым СГМ единым пулеметом ПК. Кроме СССР, он состоял на вооружении в Албании, Алжире, Анголе, Бенине, Болгарии, Кампучии, КНР, Конго, на Кубе, в Ливии, Нигерии, Танзании, Того. В Китае выпускалась копия РП-46 под обозначением «Тип 58», в КНДР копия именовалась «Тип 64». Хотя по объемам выпуска РП-46 много уступил своему «родителю», он и до сих пор встречается в разных концах света.

Пулемет РП-46

Патрон 7,62-мм обр 1908/1930г. (7,62x53)

Маха пулемета со снаряженной лентой 13 д.

Длина пулемета 1272 мм (с пламегасителем).

Длине ствола 605 мм.

Длина нарезной части ствола 550 мм

Нарезы 4 правосторонних, прямоугольных.

Длина хода нарезов 40 ми

Начальная скорость пули 825 м/c (тяжелая)

Прицельная дальность 1500 м.

Дальность прямого выстрела 500 м.

Дальность убойного действия пули 3800 м.

Длина прицельной линии 615 мм.

Темп стрельбы 600 выстр./мин

боевая скорострельность до 250 выстр./мин.

Питание мет. лента на 200 и 250 патронов.

Масса снаряженной ленты 8,33 и 9,63 кг

Расчет 2 человека.

На этом фото представлены образцы стрелкового оружия, конфискованные в одной из «горячих точек» на территории бывшего СССР. Как видим, •ветеран» ДП все еще в строю.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Бахирев В.В., Кирпичи И.И. Конструктор В.А. Дегтярев. М., Воениздат», 1979.

2. Боевой устав пехоты Красной Армии, чч. 1,2. М., «Воениздат», 1945-46.

3. Болотин Л. II. Истории советского стрелкового оружии и патронов. СПб., «Полигон». 1995.

4. Баютин Д. Н. Советское стрелковое оружие за 50 лет Ленинград, Издание ВИМАИВВС. 1967.

5. Владимирский А.В. На киевском направлении. М., «Воениздат», 19X9.

6. Вьючный транспорт Красной Армии. Краткое описание и эсплоатация. М.. 1944.

7. Гриф секретности снят. М., «Воениздат». 1993.

8 Дегтярев В.А. Моя жизнь. Тула, Областное книжное изг)-во, 1952.

9. Егоров П. Боевое использование лыжных подразделений // Военный вестник 1943 №23-24.

10. Завод им. В.А. Дегтярева, Штрихи истории. Ковров, 1999.

11. Клементьев В. О вооружении горной пехоты // Военный вестник 1946 №17- 18.

12. Малимон А.А. Отечественные автоматы (записки испытатели- оружейника/. М.. МО РФ. 1999.

13. Материальная часть стрелкового оружия. Под редакцией А.А. Благонравова. Книга 2. М., «Госвоениздат», 1946.

14. Монетчиков С. Они делали Победу// Оружие 2000№6.

15. Наставление по стрелковому делу. Оружие стрелкового взвода. М.. Отдел Издательства НКО СССР, 1935.

16. Наставление по стрелковому делу. Основы стрельбы из пехотного оружии. М.. «Воениздат», 1946.

17. Новиков В. Н. Накануне и в дни испытаний. М., Политиздат«, 1988.

18. Основания устройства стрелкового оружия. Под редакцией В.Н. Зайцева. М., «Воениздат», 1953.

19. Охотников Н. Стрелковое вооружение Советской Армии в Великой Отечественной войне// Военно-исторический журнал 1969№’1.

20. Портнов М. Э., Слостин В. И. Хроника развитии отечественного вооружения. Выпуск первый. Стрелковое оружие. М., «Армейский сборник», 1995.

21. Федоров В.Г. Эволюция стрелкового оружия, т.2. М., «Воениздат», 1939.

22. Хорьков А.Г. Грозовой июнь. М., «Воениздат», 1991.

23. Яковлев П.Д. Об артиллерии и немного о себе. М.. «Высшая школа», 1984.

24. Янчук А. М. Справочные баллистические и конструктивные данные стрелкового оружия М., Издание Артиллерийской Академии РККА. 1935.

25. Hogg J., Weeks J Military Small Arms of the 20-th Century. Northbrook, DBI Books. 1996.

Ручной пулемет обр. 1927г. (ДП) с установленным магазином и откинутыми сошками

Пулемет ДП со снятым магазином. Видно окно магазина и холостой патрон.

Коробка на три запасных дисковых магазина.

Ручной пулемет ДПМ.

Пламегаситель установлен в перевернутом, походном положении.

Пехота с ручным пулеметом ДП-27 на Киевских маневрах, май 1935 г.

Расчет ручного пулемета ДП-27 на позиции. 1-я московская стрелковая дивизия, весна 1945 г.

«Фаланге» продлевают жизнь

В. Г. Шалеев, инженер-конструктор ОАО «Ковровский механический завод»

В начале 1960-х гг. на вооружение Вооруженных Сил СССР поступила ПТУР 9М17 ПТРК «Фаланга», разработанная в Московском КБ ТочМаш. Серийный выпуск шел с 1965 г. на Ковровском механическом заводе.

Тактико-технические характеристики ракеты 9М17

Дальность стрельбы, м:

– наибольшая 4000

– наименьшая 600

Бронепробиваемость под углом 60 от нормали к броне, мм 280

Время полета на макс. дальность, с до 28

Калибр, мм 142

Длина, мм 1165

Размах оперения, мм 680

Поперечные габариты ПТУР со сложенным оперением, мм 255x262

Масса, кг 31

Масса в упаковке, кг 60

Условия эксплуатации:

– температурный диапазон,С -40-+50

– отн. влажность при 1=+40С, % до 98

Ракета 9М17 обладала высокими боевыми качествами и имела хорошую бронепробиваемость (даже по сравнению с современными образцами), высокую надежность, была достаточно проста в обращении и эксплуатации.

Стрельба осуществлялась днем и в сумерки с боевой машины 2Л32М в ручном режиме наведения подготовленным оператором.

С середины 1967 г. выпускалась ПТУР 9М17М, конструктивное отличие которой заключалось в улучшении характеристик рулевого тракта и системы стабилизации по крену. Стрельба производилась с боевых машин 2П32М и 9П124М в ручном режиме наведения.

С начала 1973 г. выпускалась ПТУР 9М17П. Тактико-технические характеристики ракеты 9М17П такие же, как и у ракеты 9М17М. Отличие заключается в том, что ракетой 9М17П можно стрелять в полуавтоматическом и ручном режимах наведения, при этом в полуавтоматическом режиме обеспечивается снижение наименьшей дальности стрельбы с 600 м до 450 м. Конструктивное отличие ракеты 9М17П от ракеты 9М17М заключается в том, что на ракете 9М17П установлены два трассера 9X419 с увеличенной мощностью излучения вместо двух трассеров 9X46. Обеспечение равномерной мощности излучения и устранение зашлаковки во время горения трассирующего состава обеспечивает устойчивое слежение за ракетой аппаратурой ПТРК.

Рис.1 ПТУР9М17П

1 -пьезогенератор; 2-кумулятивная боевая часть; 3-предохранительно-детонирующий механизм; 4-блок электропитания; 5-свободный гироскоп; 6-отсек питания; 7-двигательная установка; 8-маршевый заряд; 9-стартовый заряд; 10-воспламенитель; 11-крыло; 12-руль; 13-воспламенитель; 14-блок рулевой машины; 15-блок бортовой радиоаппаратуры; 16-трассер-лампа; 17-блок электроники; 18-фугасная боевая часть 9Н114М2 УР 9М17М2.

ПТУР 9М17П предназначена для поражения неподвижных и подвижных бронированных целей противника при стрельбе в режиме полуавтоматического наведения в условиях прямой оптической видимости днем на дальностях 450-4000 м, а в режиме ручного наведения днем и в сумерки – 600 – 4000 м.

Стрельба днем и в сумерки ПТУР 9М17П осуществляется в составе ПТРК "Фаланга” с боевых машин 2П32М и 9П124 в режиме ручного наведения, а с боевой машины 9П137 – в режимах ручного и полуавтоматического наведения.

Стрельба ПТУР 9М17П осуществляется также в полуавтоматическом режиме наведения с вертолетов Ми-24А, Ми-24Д, Ми-8ТВ.

Конструктивно ракета состоит из отдельных блоков и узлов, собираемых самостоятельно и стыкуемых при окончательной сборке: боевой части, стартового и маршевого пороховых зарядов, воспламенителей, трассеров и ракетной части.

Ракета (рис. 1) выполнена по аэродинамической схеме типа "бесхвостка». Корпус ракеты представляет собой цилиндрическое тело, заканчивающееся с обеих концов полусферами. Несущими аэродинамическими поверхностями являются крылья (11) трапециевидной формы, создающие подъемную силу и стабилизирующие ракету в полете. Управляющие органы снаряда – рули (12) прямоугольной формы, расположенные в задней кромке крыльев.

Ракета установлена на направляющих боевой машины или вертолета в положении «икс», т.е. крылья расположены под углом 45º к горизонтали. Такое расположение ракеты упрощает конструкцию направляющих. После схода с направляющих ракета разворачивается на 135º против часовой стрелки, и в дальнейшем полет ракеты происходит в положении «плюс» – крылья №2 и №4 расположены в горизонтальной плоскости. В этом положении ракета стабилизируется по крену относительно своей продольной оси с помощью свободного гироскопа (5) с пороховым приводом.

Ракета сходит с направляющих за счет однокамерной двухступенчатой двигательной установки (7), работающей на твердом топливе. За счет сгорания стартового заряда (9) двигательная установка сообщает ракете определенную скорость и затем за счет сгорания маршевого заряда доводит ее до максимальной 230 м/с.

После окончания работы двигательной установки полет продолжается по инерции. Заряды воспламеняются от воспламенителей (10 и 13) двигательной установки.

Источником электропитания бортовой аппаратуры ракеты являются твердосолевые батареи Т-158Б, смонтированные в блоке электропитания (4); выход на режим батарей осуществляется во врек^я запуска ракеты. Постоянное напряжение, вырабатываемое батареями, поступает в преобразователь блока электроники (17) ракеты, который преобразует его в напряжения, необходимые для питания всего бортового оборудования.

Управление снарядом по курсу и тангажу осуществляется по командной радиолинии. Для приема сигналов команд управления на ракете установлен блок бортовой радиоаппаратуры (15), расположенный в хвостовом отсеке ракеты. Сигналы команд управления принимаются рупорной антенной блока, детектируются и усиливаются в приемнике. С помощью дешифратора сигналы команд распределяются по каналам курса и тангажа, усиливаются в магнитных усилителях и затем поступают в блоки рулевых машин (14), жестко связанных с органами управления – рулями. В блоках рулевых машин электрические сигналы команд преобразуются в углы поворота соответствующих рулей ракеты. В ракете установлено три блока рулевых машин – два курсовых и один тангажный.

Курсовые блоки рулевых машин, связанные с рулями, расположенными на крыльях №1 и 3, служат для управления ракетой по курсу и стабилизации её по крену. Тангажный блок рулевой машины жестко связан с рулями крыльев №2 и 4 и служит для управления ракетой по тангажу. Во время полета тангажные рули при нулевой команде отклонены вверх на угол 5' и создают подъемную силу, необходимую для компенсации веса ракеты.

В качестве рабочего тела для рулевых машин используется сжатый воздух, заключенный в воздушном баллоне отсека питания (6), под давлением около 260 атм. Во время запуска ракеты воздух поступает из баллона в пневмосистему ракеты, редуцируется до давления 4-6 атм и по системе воздухопроводов направляется к блокам рулевых машин.

Наблюдение за полетом снаряда осуществляется по трассерам-лампам (16), установленным на тангажных крыльях ракеты. При стрельбе днем наблюдение осуществляется по трассеру белого огня, а по стрельбе в сумерки по лампе накаливания, находящейся в задней части трассера-лампы. Лампа накаливания питается постоянным напряжением от бортовой системы электропитания. Переключение режимов работы «День» и «Сумерки» осуществляется оператором на блоке пуска пусковой аппаратуры боевой машины.

Боевая часть 9Н114 (2) обеспечивает поражение танка и является боевой частью кумулятивного действия. Срабатывание боевой части осуществляется при встрече снаряда с преградой от импульса тока, вырабатываемого пьезоэлектрическим взрывателем, состоящим из пьезогенератора (1) и донной части – предохранительно-детонирующего механизма (3).

Взведение взрывателя осуществляется на расстоянии 70-200 м от пусковой установки с помощью инерционного взводящего и узла дальнего взведения. При встрече с целью пь'езогенератор вырабатывает электрический импульс для срабатывания электрогенератора взрывателя, приводя тем самым в действие боевую часть ракеты.

БЧ представляет собой автономный легкосъемный узел. Прочный стальной обтекатель обеспечивает эффективное действие по бронированным целям, находящимся за легкими маскировочными укрытиями, например фанерой до 5 мм, ветками кустарника диаметром до 8-10 мм и стальной сеткой из проволоки диаметром до 1,5-2 мм и размером ячеек не менее 10x10 мм.

ПТУР 9М17П активно поставлялась на вооружение Советской Армии, т.к. помимо хороших ТТХ являлась некоторое время единственным образцом управляемого вооружения армейской авиации, однако её место постепенно стали занимать более совершенные боеприпасы.

С середины 1970-х гг. ПТУР 1-го поколения 9М17П стала вытесняться ракетой 2-го поколения 9М114, разработанной Коломенским КБМ, которая применяется для стрельбы на дальность до 5000 м в составе ПТРК «Штурм», установленных на вертолетах Ми-24 и боевой машине 9П149. ПТУР 9М114 также, как и «Фаланга», управлялась по радиоканалу, обладала такой же бронепробиваемостью, но имела в два раза большую максимальную скорость полета (время полета на максимальную дальность также сократилось в два раза) при несколько большей стартовой массе. ИК-лампа – ответчик и литерные частоты обеспечили «Штурму» хорошую помехозащищенность от ИК и радиопомех, а труба-контейнер обеспечила высокую стойкость к внешним воздействиям (в т.ч. климатическим) при эксплуатации и хранении. Вероятность попадания в цель типа «танк» также существенно возросла, составив 0,75-0,9 в зависимости от дальности стрельбы.

С 1980 г. поставки ПТУР 9М17П прекратились, однако производство этих ракет на экспорт на Ковровском механическом заводе продолжалось до 1990 г.

Ракета «Фаланга» под шифром «Скорпион» поставлялась в 16 стран в общем количестве более 24 тыс. шт. При этом до 1980 г. их было поставлено около 3,5 тыс., причем Ираку досталось 2900 шт., ГДР – 450, Болгарии – 400, остальное получили Чехословакия, Польша, Венгрия и Афганистан. После 1980 г. Алжир получил 5000 шт., ГДР – 2850 шт., Ливия – 2700 шт., кроме того, ракеты в больших количествах поставлялись в Ирак, Болгарию, Кубу, Индию, Мозамбик, Анголу, Сирию, Венгрию и в другие страны.

ПТРК «Фаланга» был снят с вооружения Вооруженных Сил РФ в 1997 г., однако ОАО «Ковровский Механический Завод» и ГУП «КБ ТочМаш им. А.Э. Нудельмана» (г.Москва) вышли в ГРАУ МО с инициативой модернизации ПТУР 9М17П, проводимой по двум направлениям:

1. Модернизация ПТУР 9М17П в интересах инозаказчика с целью оснащения ракеты модернизированной боевой частью фугасного действия.

2. Создание имитатора воздушной цели на базе модернизированной ПТУР «Фаланга- М» в составе мишенного комплекса.

Первое направление модернизации было реализовано началом ОКР, проводимой по тактико-техническому заданию, согласованному ГРАУ МО РФ в 2000 г. Функции головного предприятия взяло на себя ОАО «Ковровский механический завод», соисполнители: ГУП «КБ ТочМаш им, А.Э. Нудельмана» и ФГУП «ГосНИИМаш» (г. Дзержинск).

По второму направлению модернизации также было выдано тактико-техническое задание, согласованное ГРАУ МО РФ в 2000 г. Головное предприятие – ГУП «КБ ТочМаш им. А.Э. Нудельмана», соисполнитель – ОАО «Ковровский механический завод».

Предложение об оснащении ПТУР 9М17П фугасной боевой частью было вызвано тактической необходимостью, сложившейся в локальных конфликтах (типа чеченского, кашмирского и македонского) и заключающейся в эффективной борьбе силами наземных огневых средств и армейской авиации с рассредоточенными по открытой местности и горам боевыми группами, которые используют укрепленные здания, пещеры и легкие полевые укрытия. Таким образом фугасная боевая часть должна иметь еще и бетонобойное действие вкупе с хорошим запреградным эффектом.

Модернизированная фугасная боевая часть 9Н114М2 (18) была разработана и прошла предварительные испытания в 2000 г. на ФГУП «ГосНИИМаш». Испытания проводились на основное действие, безопасность и прочность.

БЧ 9Н114М2 имеет заимствованные от базового образца 9Н114 головодонный взрыватель и корпус. Кумулятивная воронка выполнена сферической и предназначена для образования ударного ядра, обеспечивающего бронепробиваемость по нормали к преграде 100-120 мм и бетонобойное действие до 500 мм. Обьемно-детонирующий состав имеет фугасное действие эквивалентное 7,5 кг ТНТ и обеспечивает хороший запреградный эффект. Массогабаритные, аэродинамические и центромассовые характеристики 9Н114М2 аналогичны 9Н114.

УР 9М17М2 «Фаланга-М2» представляет собой модернизированную ПТУР 9М17П, оснащенную фугасной БЧ 9Н114М2, и предназначена для поражения железобетонных, кирпичных, деревоземляных оборонительных сооружений, легко и среднебронированной техники, легких боевых кораблей, наземных складов ГСМ, живой силы в легких полевых укрытиях при стрельбе в составе штатного ПТРК «Фаланга». Тактико-технические характеристики 9М17М2 такие же, как и у 9М17П со следующими отличиями:

– бронепробиваемость не менее 50 мм гомогенной стальной брони под углом 60' от нормали к броне (не менее 100 мм по нормали);

– фугасное действие эквивалентное 7,5 кг ТНТ.

В настоящее время проводятся приемочные испытания УР 9М17М2, изготовленных с комплектацией ракетными частями изделий 9М17П 1976-1978 гг. выпуска. Первый их этап показал следующее:

1. Ракетные части с 25-ти летним сроком хранения обеспечивают штатный управляемый полет на максимальную дальность в температурном диапазоне от -40 до +50ºС (что говорит о большой надежности ПТУР 9М17П).

2. Срабатывание БЧ происходит в жестких условиях, в т.ч. при попадании УР в бронещит под углом 20º к линии выстрела (70º от нормали к броне) или падении в мягкий болотный грунт. Фугасное действие хорошее, о чем говорит, например, то, что 50-мм бронещит, выставленный под углом 20' от грунта, при попадании УР разрушился.

Перспектива проявления интереса инозаказчика к модернизации ПТУР 9М17П подтверждается наличием большого количества ракет выпуска 1980-х гг. и вертолетной техники, укомплектованной ПТРК «Фаланга» («Скорпион»). Индия, вовлеченная в противостояние с Пакистаном, имеет более 30 ед. таких вертолетов, активно их эксплуатирует в т.ч. с применением ПТРК. Началом совместных работ может стать продление сроков техпригодности имеющейся матчасти. При проведении совместных с инозаказчиком НИОКР по модернизации УР «Фаланга» возможна разработка и других вариантов БЧ: кумулятивной моноблочной с бронепробиваемостью до 800 мм по нормали, осколочно-фугасной, обеспечивающей поражение живой силы в положении «лежа» на приведенной площади 600 м г и фугасное действие 4,4 кг ТНТ.

Целью второго направления модернизации является создание простого и дешевого мишенного комплекса для обеспечения стрельб зенитных ракетных и ракетно-пушечных комплексов. Применение модернизированной ПТУР «Фаланга» в качестве имитатора воздушной цели (ИВЦ) дало возможность производить запуск ИВЦ как по баллистической траектории в режиме компенсации веса, так и в управляемом режиме по запрограммированной траектории. Изделие «Фаланга», оснащенное 2-мя мощными трассерами, легкосъемными головным и хвостовым блоками, позволяет разместить вместо БЧ и радиоприемника необходимое оборудование: ложные тепловые цели (ИК-помехи), радиолокационный отражатель, блок управления, что более полно позволяет имитировать средства воздушного нападения.

К настоящему времени изготовлены и испытаны стрельбой действующие образцы мишенного комплекса для стрельбы ИВЦ по баллистической траектории или с маневрированием по программе с применением ИК-помех.

Преимуществами мишенного комплекса на базе ИВЦ «Фаланга-М» перед другими образцами малых мишенных комплексов типов «Бобр» и «Саман» являются:

1. Простота и малая масса ПУ, в то время как ИВЦ перечисленных комплексов запускается с штатных пусковых установок «Град» и «Оса» соответственно. Малая масса ИВЦ «Фаланга» (30 кг) по сравнению с 70 и 150 кг, соответственно, «Бобр» и «Саман»

2. Возможность полетов с маневрированием и отстрелом ИК-помех.

3. Низкая стоимость мишенного комплекса и ИВЦ, в т.ч. за счет использования снятых с вооружения и имеющих истекшие сроки техпригодности ПТУР 9М17, 9М17М, 9М17П, находящихся на складах и арсеналах МО РФ.

Рис. 2 Пусковая установка мишенного комплекса «Фаланга-М»

1- турельная установка 1Б21; 2-рама; 3-направляющая 9П55 БМ 9П137; 4-имитатор воздушных целей на базе ракеты 9М17П; 5 – плита; 6-кабель.

Мишенный комплекс на базе модернизированной ПТУР "Фаланга-М»

Применение ПТУР 9М17 «Фаланга» в качестве воздушной мишени началось еще в 1970-е гг.

Была выявлена пригодность летательного аппарата данного типа для решения задач экспериментальной и серийной отработки стрельбой ЗУР полковых и переносных ЗРК: времени полета «Фаланги» (30 с) вполне хватало для захвата цели и пуска по ней малокалиберной ЗУР, баллистика ПТУР позволяла поднимать траекторию полета до 2 км, а ее стоимость была намного ниже, чем у специализированных воздушных мишеней, рассчитанных на обслуживание ЗРК различной мощности. К тому же штатный самоходный ПТРК был прост, мобилен и удобен в обращении.

Для поставки мишенной обстановки обычно использовались практические ПТУР 9М17Практ, представляющие из себя учебные ракеты, оснащенные массогабаритным имитатором боевой части и предназначенные для тренировочных стрельб. В особых случаях использовались боевые ракеты. При этом стрельба осуществлялась с боевой машины 9П137 в управляемом режиме.

После снятия в 1997 г. ПТРК «Фаланга» с вооружения Вооруженных Сил Российской Федерации головной разработчик изделия – ГУП «КБ ТочМаш им. А.Э. Нудельмана» и изготовитель – ОАО «Ковровский механический завод» обратились в ГРАУ МО с инициативой создания мишенного комплекса на базе модернизированной ПТУР «Фаланга-М».

Работы между предприятиями распределялись следующим образом: КБТочМаш проводит научно-техническую отработку проекта, необходимые расчеты и выдает эскизную конструкторскую документацию, завод разрабатывает рабочую КД и организует производство и испытания образцов.

Мишенный комплекс предназначен для пуска имитаторов воздушной цели, используемых в качестве мишени при:

– проведении учебно-тренировочных стрельб в ходе боевой подготовки войск ПВО;

– отстреле контрольных партий зенитных ракет;

– отработке исследовательских задач при стрельбовых испытаниях самоходных и переносных зенитных ракетных комплексов и ракетно-пушечных комплексов.

Состав комплекса:

1. Пусковая установка (рис.2), состоящая из заимствованных узлов, представляет собой направляющую, размещенную на турели. Ее можно устанавливать на грунте, автомобиле, палубе катера.

Турельная установка 1Б21(сама по себе предназначенная для размещения гранатомета АГС-17 на автомобиле) имеет основание, на котором качается рама (2) с закрепленной на ней болтами направляющей 9П55 (3), заимствованной от штатного ПТРК «Фаланга». Основание служит для придания ИВЦ необходимого угла горизонтального наведения. Основание крепится болтами к опорной плите (5), которая придает ПУ достаточную устойчивость при стрельбе с грунта. Основание также может быть закреплено на любой опоре стационарной или подвижной. Рама, качаясь на основании, придает ИВЦ необходимый угол вертикального наведения.

2. Имитатор воздушных целей (ИВЦ).

ИВЦ (рис.З) представляет собой не спасаемую одноразовую цель.

ИВЦ разработан на базе ПТУР 9М17П «Фаланга» путем замены боевой части 9Н114 и расположенного в хвостовой части блока радиоаппаратуры 9Б373 сменными головным и хвостовым отсеками.

Общая компоновка имеет модульное исполнение и состоит из:

– головного отсека ;

– ракетной части 9Д117М (2), заимствованной от ПТУР 9М17П, с 2-мя трассерами 9X419(3);

– хвостового отсека (5).

Головной отсек ИВЦ выполняется в следующих модификациях, отличающихся узлами, имитирующими средства воздушного нападения в ИК и радиолокационных диапазонах:

– инертный вариант;

– с 2-мя выбрасываемыми ложными воздушными целями;

– с пиротехническим ИК-излучателем;

– с радиолокационым отражателем.

Возможна проработка варианта головного отсека с высотомером и курсовым прибором для имитации противокорабельных ракет.

Ракетная часть 9Д117М обеспечивает полет и стабилизацию по крену ИВЦ.

В хвостовом отсеке можно разместить ИК помехи. ИВЦ может разместить до 8-ми ИК помех, в т.ч. с установкой их в узлах (4) на крыльях ракетной части 9Д117М. Отстрел ИК-помех – одиночный или залпом (2 шт.) по командам бортового таймерного механизма или по радиокомандам с земли.

Программный блок выполнен в отсеке хвостового блока ПТУР 9М17П. Программный блок включает в себя следующие основные узлы:

– заимствованные из блока 9Б373 платы магнитных усилителей блоков рулевых машин;

– программно-временное устройство, обеспечивающее различные типы траектории полета ИВЦ и отстрел помех.

3. Пульт запуска (Рис.4) с источником питания (3).

Пульт (1) представляет собой электронный блок, предназначенный для подачи команды на запуск ИВЦ и для задания программы его полета. Количество программ полета ИВЦ – 8 (маневры типа «горка» и «змейка»). Аккумуляторная батарея (3) для питания аппаратуры мишенного комплекса размещена вместе с пультом запуска в рабочей упаковке. Кабель обеспечивает нахождение оператора с пуль-

том управления на расстоянии не менее 30 м от пусковой установки, в т.ч. в укрытиях.

4. Радиопередающее устройство. Предназначено для подачи на И ВЦ команд на отстрел ложных тепловых целей.

5. Пульт контроля (рис.4) мишенного комплекса(2).

Представляет собой электронный блок для предпусковой проверки пульта запуска и пусковой установки (проверка отработки циклограммы запуска ИВЦ).

Тактико-технические характеристики

1 . Имитатор воздушной цели

Калибр, мм 142

Масса, кг 30

Длина, мм 1165

Максимальная скорость, м/с 200

Высота подъема, км до 2

Дальность полета, км до 8

Время полета,  до 60

Число программ маневрирования до 8

Число ИК-помех до 8

Излучательная способность:

1 В инфракрасном диапазоне 3-5 мкм, Вт/ср от 10 до 100

2.В радиолокационном диапазоне длин волн площадь эффективной поверхности рассеивания , м^2: на длинах волн:

– 2-4 см от 0,01 до 2

– 10 см до 0,5

2. Пусковая установка и аппаратура

Масса пусковой установки, кг 55

Масса пульта запуска с источником питания в упаковке, кг 10

Напряжение источника питания ,В 24

Пуск ИВЦ осуществляется оператором с пусковой установки по команде руководителя стрельб. Перед пуском оператор устанавливает при необходимости тип бортовой программы маневрирования ИВЦ на траектории, тип головного отсека, углы вертикального и горизонтального наведения направляющей.

При пуске ИВЦ по баллистической траектории полет осуществляется в режиме компенсации веса. При пуске с маневрированием ИВЦ осуществляет полет по траектории в соответствии с установленной бортовой программой.

Пуск ИВЦ по баллистической траектории осуществляется, как правило, для проведения учебно-тренировочных стрельб в ходе боевой подготовки войск ПВО и отстрелеконтрольных партий ЗУР, т.к. соответствует как уровню решаемых задач, так и наименьшим затратам. При отработке исследовательских задач при стрельбовых испытаниях зенитных ракетных комплексов и ракетно-пушечных комплексов возможно применение более сложных и дорогих вариантов ИВЦ с различными типами имитации средств воздушного нападения в ИК и радиолокационных диапазонах, по маневрированию и постановке помех.

В целом эксплуатация мишенного комплекса «Фаланга-М» имеет практическую и финансовую выгоду, т.к., с одной стороны, позволяет осуществлять боевую учебу войск ПВО с малыми затратами, с другой стороны, израсходовать находящийся на складах МО запас устаревших ПТУР с давно истекшими сроками техпригодности без дорогостоящей утилизации.

К концу 2000 г. были проведены стрельбовые испытания опытных образцов ИВЦ «Фаланга» в баллистическом и маневрирующем режиме полета. При этом были выявлены и устранены недостатки, связанные со сбоями циклограммы пуска ИВЦ.

В ходе дальнейших испытаний установлено: -ПУ обеспечивает неизменность углов пуска при проведении предпусковых операций и при сходе ИВЦ;

– аппаратура запуска обеспечивает циклограмму запуска ИВЦ;

– обеспечивается безопасность, безотказность при проведении предпусковых операций, при старте и на траектории при использовании ИВЦ на базе ПТУР 9М17П с истекшими сроками технической пригодности;

– фактическая траектория полета ИВЦ соответствует расчетной в режиме компенсации веса и маневрирования;

– обеспечивается надежное сопровождение ИВЦ низкоуровневой телекамерой и оператором ЗРК при помощи монитора.

В 2001 г. проведены стрельбовые испытания с отстрелом помех, в ходе которых подтвердилось, что отстрел помех ППИ-50 на траекториию полета ИВЦ существенного влияния не оказывает.

Проведены испытания по увеличению дальности ИВЦ «Фаланга» по сравнению с ПТУР 9М17П, время полета которой 30 с определялось концом работы рулевого привода, работающем на сжатом воздухе, заключенном в воздушном баллоне. После истечения воздуха происходит обвисание рулей и падение ракеты. Регулировка штатных механизмов пневмосистемы с целью уменьшения расхода воздуха позволила увеличить время полета до 60 с.

Рис.3

Имитатор воздушной цели «Фаланга-М» в варианте с отстрелом помех перед пуском

1-инертный головной отсек; 2- ракетная часть 9Д117М; 3- трассер 9X419; 4-узел отстрела ИК- помех на крыле; 5-хвостовой отсек с программно-временным механизмом.

Рис.4

Аппаратура мишенного комплекса «Фаланга-М» 1-пульт запуска имитатора воздушных целей; 2- пульт контроля; 3- аккумулятор.

Эксплуатация мишенного комплекса «Фаланга-М»

За период с декабря 2000 по январь 2002 гг. по запросам Войсковой ПВО ВС РФ в рамках оказания техпомощи войскам проводилась эксплуатация мишенного комплекса «Фаланга-М» при обеспечении мишенной обстановкой тактических учений, показательных учебно-боевых стрельб ЗРК и ЗРПК.

Всего для ПВО было проведено около 200 пусков ИВЦ, в результате которых значительных замечаний не наблюдалось. ИВЦ позволяли проводить надежное обнаружение, захват, сопровождение операторами ЗРК «Стрела-10М», ПЗРК «Игла», ЗРПК «Тунгуска», пуск ЗУР и работу артиллерийского канала в пределах разрешенной зоны стрельбы.

Пуски ИВЦ проводились при угле возвышения 10-20º в зависимости от высоты облачности в режиме компенсации веса, при этом дальность полета составляла в пределах 4,5 км, а высота подъема – 350-1000 м. При стрельбе с маневром «горка» подъем составлял 1,5 км. Стрельба ИВЦ проводилась с грунта при размещении расчета в блиндаже с боковым удалением на 30 м от ПУ.

Захват ГСН ЗУР трассера 9X419, установленного на ИВЦ, происходил на 6..8 сек. с момента старта ИВЦ. Работное время оператора на проведение пуска составляет до 18 с. Стрельба по мишени происходила вдогон или на параметрах.

Вывод военных: рекомендовать мишенный комплекс к применению при проведении боевых стрельб ЗРК.

В ходе стрельб было выявлено следующее:

– срабатывание боевой части ЗУР «Стрела-10М», имеющей неконтактный датчик цели, происходит штатно;

– ИВЦ надежно сопровождаются и поражаются операторами ЗРПК «Тунгуска» в ясную погоду и в туман;

– ЗУР «Игла», имеющая БЧ контактного действия, в ряде случаев дает пролет с допустимым промахом по малоразмерному ИВЦ.

Исходя из последнего в настоящее время отрабатывается возможность установки на ИВЦ «Фаланга-М» магнитного датчика регистрации допустимого промаха ЗУР, совмещенного с системой самоликвидации мишени.

За период 2001 г. мишенный комплекс «Фаланга-М» ОАО «Ковровский механический завод» привлекался также для работ по продлению сроков техпригодности ранее выпущенных партий изделий «Стрела-10», «Стрела-2М», «Игла», при этом завод взял на себя переоборудование ПТУР 9М17П в мишени и содействие в поставке мишенной обстановки (запуске мишеней). Пуски ИВЦ проходили в режиме компенсации веса, боевой расчет размещался в блиндаже.

Использовался комплекс и для полигонных испытаний доработанных ракет «Стрела- 10М». При этом проводились пуски ИВЦ с отстрелом помех.

Для проведения последних работ израсходовано еще около 100 ИВЦ «Фаланга-М», при этом заказчики были полностью удовлетворены возможностями мишенного комплекса.

Используемые материалы:

1. Документация на изделие 9М17П.

2. Отчеты по испытаниям и технические отчеты по эксплуатации мишенного комплекса «Фаланга-М».

3. Фотоматериалы автора.

Ракетные леса подмосковья

Окончание. Начало см. в «ТиВ» N81,№3/2002 год

Ростислав Ангельский

Государственные испытания комплекса С-25 были начаты с сентября 1954 г. Первый пуск с ракетой -205» провели 1 октября, с ракетой «207А» – 30 октября.

При пусках ракет «207А» были поражены все мишени – 11 Ил-28 и 4Ту-4, включая и только поврежденные, но добитые истребителями один Ил-28 и два Ту-4.

Достаточная степень отработанности “изделий 207А” позволила принять определенные при их испытаниях характеристики за основу при рассмотрении вопроса о соответствии ракеты и комплекса в целом заданным требованиям и, соответственно, возможности принятия их на вооружение.

Полученные максимальные значения дальности (30-35 км) и высоты (20-25 км) отвечали требованиям Постановления 1950 г. Для станции Б-200 дальность устойчивого автоматического сопровождения цели на высоте 10 км достигала 50 км, а при ее снижении до 3 км – 36 км.

При заданном значении скорости ракеты в момент встречи с целью 1980 км/час эта величина на высоте 3 км составляла 1800 км/час. Максимальная скорость ракеты достигала 3670 км/час. Располагаемая перегрузка ракеты составляла 6 единиц на высоте от 3 до 15 км, 4 единицы – на высоте 20 км. Время активного полета достигало 56-61 с.

Заданный радиус срабатывания радиовзрывателя – до 75 м – был подтвержден для 96,4% пусков. Он в полтора раза превышал радиус зоны поражения боевой части В-196, который составлял 50 м вместо заданных 30 м.

Масса боевой части составляла 327-330 кг. При этом масса взрывчатого вещества – 213- 222 кг. – многократно превышала заданную по Постановлению 1950 г. величину заряда – 60 кг.

Время установки в стартовое положение – 6-7 секунд – на 1-2 сек превышало заданное значение. Максимальное время нахождение в полной боевой готовности составляло 12 минут, вместо требуемых 15. Первая ракета стартовала через 6 сек от команды «Старт». Захват ракеты лучом станции Б-200 происходил на 5 сек. Три ракеты могли быть запущены за 8 секунд.

Таким образом, ракеты «Системы-25» по основным показателям соответствовали заданным требованиям.

Однако Главное артиллерийское управление, после бурных политических событий лета 1953 г. сменившее Третье главное управление в качестве хозяина полигона -С» и заказчика «Системы-25», не торопилось с ее принятием на вооружение. Наряду с наличием у ракеты В 300 и системы С-25 ряда еще не устраненных недостатков сказался и субъективный фактор. Государственную комиссию возглавлял маршал артиллерии Николай Дмитриевич Яковлев, незадолго до того необоснованно осужденный за принятие на вооружение якобы недоработанной автоматической зенитной пушки С-60. «Обжегшийся на молоке», Яковлев проявлял запредельную осторожность .

Заказчики потребовали экспериментального подтверждения предусмотренной тактико-техническим заданием одновременной стрельбы единичного комплекса по 20 целям. Из соображений экономии стрельба велась по 24 парашютным мишеням, которые ставили с дюжины Ту-4. При проведении столь сложного мероприятия не обошлось без организационных сбоев – одна из ракет преждевременно ушла в полет «по собственному желанию». Несмотря на это, стрельба прошла в общем успешно- в цели попали 19 из 20 стартовавших ракет [9).

Самоходные установки мишенного комплекса «Лиса»

Кроме того, для объективного сопоставления возможностей ракетных и артиллерийских комплексов на том же полигоне самолеты-мишени были обстреляны и специально прибывшими подразделениями ствольной зенитной артиллерии. Испытания подтвердили превосходство ракетчиков, которым пришлось добивать пропущенные «пушкарями» мишени.

В апреле 1955 г. завершились государственные испытания, в ходе которых было произведено около 70 пусков ракет «205» и 27 «207А».

В целом, начиная с первого старта в июле 1951 г. было израсходовано почти полтысячи пусков ракет различных модификаций !

К середине 1955 г. практически завершился развернутый по Постановлению от 24 октября 1952 г. процесс строительства, оснащения оборудованием и отладки технических средств 56 позиций зенитных ракетных комплексов, развернутых вокруг столицы.

Сформированная уже в 1953 г. под безликим наименованием «Учебно-тренировочная часть №2» (УТЧ-2), соответствующая войсковая структура в 1955 г. была преобразована в Первую армию ПВО особого назначения [9], включавшую в свой состав четыре корпуса ПВО особого назначения, объединивших в общей сложности 56 зенитных ракетных полков, каждый из которых осуществлял боевую работу на одном из входивших в систему комплексов.

Первые ракеты «205» изготавливались опытным производством ОКБ-301. Уже на стадии защиты эскизного проекта, весной 1951 г., к серийному производству ракет был привлечен расположенный в подмосковном Тушино завод № 82. Это предприятие было организовано в 1 942 г. на производственных площадях построенного в тридцатые годы завода № 62 (с 1936 г. – № 81), выпускавшего до войны самолеты семейства «Сталь» конструкции Александра Ивановича Путилова, двухместные истребители – бипланы ДИ-6, яковлевские бомбардировщики Як-4 и истребители Як-7. По завершении в 1945 г. выпуска более чем 2000 яковлевских истребителей, в порядке конверсии завод № 82 перешел на производство троллейбусов. В 1950 г. предприятию выдали довольно странный оборонный заказ – выпуск безнадежно устаревших Ту-2 – и это при массовом серийном производстве Ил-28, осуществлявшемся в это время на других заводах! Для вооружения авиации наших новоявленных братьев – китайцев вполне подошли бы Ту-2, выводимые из строевых частей с переходом на реактивную технику. Возможно, заказ Ту-2 был мероприятием не столько экономическим, сколько организационным, возвращающим завод к оборонной продукции. Уже в 1952 г., выпустив почти полсотни «изделий 205», завод № 82 стал первым в нашей стране серийным производителем зенитных ракет.

Еще до первых пусков по реальным целям развернулись работы по расширению крупносерийного производства ракет. По Постановлению от31 декабря 1952 г. со следующего дня к производству ракет «205» подключался завод № 41, расположенный на северо-западной окраине Москвы, неподалеку от нынешнего метро «Войковская». В тридцатые годы на этой территории находился авиационный агрегатный завод № 20, в военные годы – завод №41, выпускавший моторы М-11 для По-2 и других легких самолетов. В конце сороковых годов завод переключили на выпуск пушечного вооружения для Ту-4, которое вскоре было вытеснено ракетной тематикой.

Были задействованы и производственные мощности завода в подмосковном городке Долгопрудный, развернутые в тридцатые годы в обеспечение грандиозных планов постройки советских дирижаблей, но еще до войны переключенные с воздухоплавательной продукции на выпуск самолетов Ориентированный под производство Су-2 завод № 204 в 1941 г. эвакуировали в Пермь. В следующем году в просторных, рассчитанных на гиганты – дирижабли корпусах начали производство непритязательных самолетов Як-10, а затем и планеров Як-14, запчастей для истребителей и штурмовиков. Первая послевоенная продукция завода, с 1943 г. носившего № 464, также связана с легкомоторной авиацией – производством Як-10, Як-16 и Як-12. С 1952 г. выпуск самолетов прекратили в связи с переходом к ракетостроению, а в следующем году он уже выпустил почти полтысячи ракет «205» [9].

Случайно или преднамеренно, но и конструкторское бюро, и серийные заводы по производству ракет комплекса С-25 были сгруппированы на северо-западных окраинах и в ближайших к ним пригородах Москвы в административных границах тех лет.

Забегая вперед, отметим, что из трех предприятий только завод № 82 (с середины шестидесятых годов «Тушинский машиностроительный завод») на протяжении более чем трех десятилетий продолжал производство ракет для С-25, практически вплоть до снятия этой системы с вооружения. Завод № 41 (ныне – «Московский машиностроительный завод «Авангард») еще до начала испытаний нового зенитного ракетного комплекса С-75 Постановлением от 1 октября 1954 г. был определен головным предприятием по производству предназначенных для этой системы ракет В-750. В дальнейшем и завод № 464 (ныне – «Долгопрудненский машиностроительный завод») был переключен на выпуск ракет В-750. Последние ракеты для системы С-25 заводы № 41 и № 464 изготовили в 1956 г.

К этому времени было выпущено более 8000 ракет -205- и «207А», что позволило не только провести испытания, но и довести до установленного уровня боекомплект всех полков системы С-25. В дальнейшем перед промышленностью стояли задачи постепенной замены ранее изготовленных ракет на более совершенные образцы. Из экономических соображений представлялось целесообразным осуществлять это переоснащение по истечении гарантийных сроков поставленных на вооружение изделий. По мере накопления опыта производства и эксплуатации эти сроки росли, так что потребная годовая программа производства ракет для системы С-25 оказалась существенно ниже потенциальных мощностей даже одного завода № 82. В результате завод стали привлекать к выполнению других заданий – изготовлению суховского дальнего ударного самолета Т-4, модернизации ранее выпущенных МиГ-23, производству элементов конструкции для Су-27 и, наконец, к программе создания воздушно-космического самолета «Буран» [9]. Кроме того, Тушинский завод осуществлял и переоснащение отслуживших свое В-300 в ракеты-мишени.

Помимо трех заводов, осуществлявших сборку ракет, множество предприятий привлекалось к производству их узлов, систем и агрегатов. В частности, днепропетровскому заводу № 586 (ныне «Южный машиностроительный завод») был поручен выпуск двигателей для ракеты В-300, имевших обозначение В- 303. Завод не долго участвовал в программе производства комплектующих для ракет системы С-25. За прошедшие десятилетия люди сменились, многое подзабылось. и в юбилейном издании 1994 г. «Днепропетровский ракетно-космический центр» авторы сочли В-303 зенитной ракетой!

Несмотря на завершение государственных испытаний, развертывание массового серийного производства ракет и достижение готовности объектов системы С-25, со стороны военных предпринимались определенные усилия по дальнейшему затягиванию процесса испытаний, внесению все новых доработок в систему С учетом стремительного развития средств воздушного нападения, созданная система действительно не вполне отвечала пусть формально и не заданным, но вполне обоснованным новым требованиям. Однако процесс перманентной модернизации грозил превращению «Системы-25» в вечный долгострой, лишал Вооруженные силы, да и промышленность, опыта массовой эксплуатации нового оружия.

По воспоминаниям разработчиков скорейшему решению вопроса способствовали Г.К. Жуков и лично Н.С. Хрущев. Вопреки предложениям заказчиков об организации опытной эксплуатации «Системы -25» высший партийный руководитель решительно высказался за ее принятие на вооружение в ходе Совета обороны 7 мая 1955 г., после чего и было принято соответствующее правительственное Постановление [1]. Наряду с принятием системы на вооружение, предусматривалась годичная совместная ее эксплуатация военными и промышленностью и двухгодичная гарантийная ответственность изготовителей за принятые заказчиками основные элементы.

Руководители разработки получили высокие правительственные награды. В частности, высокое звание Героя Социалистического Труда присвоили Исаеву, дважды Героя – Лавочкину.

Несмотря на готовность комплексов, части и соединения Первой особой армии ПВО вели повседневную деятельность мирного времени, общепринятую для Советской Армии тех лет, но не соответствующую задачам отражения внезапной агрессии в век атомного оружия и реактивной авиации. Заступление их на боевое дежурство было осуществлено только в июле 1956 г. после пролета над Москвой натовского высотного разведчика U-2. 5 июля он был предпринят с особым цинизмом, сразу же по завершении визита в СССР делегации во главе с начальником штаба американских ВВС генералом Туайнингом [1].

Ракеты системы С-25 на параде на Красной Площади.

Северная сага

В силу сложившихся за последние столетия традиций наша страна наряду с официальной столицей обладала как бы и вторым главным городом государства . В монархическую эпоху Москву даже в высочайших рескриптах именовали «первопрестольной» столицей. В последние год – два средства массовой информации чуть не ежедневно поминают Санкт- Петербург как «северную столицу». Да и в советское время значимость Ленинграда, как наиболее важного города после Москвы, практически не оспаривалось. Вскоре после начала отработки С-25 встал вопрос о создании аналогичной системы С-50 и для защиты Ленинграда.

При этом не могло быть и речи о прямом копировании безумно дорогой московской системы. В облике С-25 просматривались неизбежные признаки «первого блина» За прошедшие годы определилось немало более совершенных технических решений, хотя они и не внедрялись в С-25 из опасений срыва чрезвычайно жестких сроков создания этой системы. В частности, взамен «мельниц» вращающихся» антенн А-11 и А-12 станции Б-200 в 1952 г. Сергеем Константиновичем Лисицыным была предложена, а в следующем году на горьковском заводе № 92 изготовлена и успешно испытана относительно малогабаритная антенна А-15 с «внутренним сканером» [7]. По кольцу вокруг Ленинграда радиусом 50 км предполагалось разместить 35 двадцатиканальных комплексов, оснащенных модернизированными центральными радиолокаторами наведения с новыми антеннами [9].

Предполагалось, что в системе С-50 найдет применение и новая зенитная ракета «ШБ». создававшаяся не в лавочкинском ОКБ-301, а в недрах самого КБ-1.

Однако в результате известных политических событий лета 1953 г. работа по ракете «ШБ» была прервана. Это не сказалось на судьбе системы С-50. Официально работы были заданы распоряжением Правительства от 27 июля 1953 г., а затем и Постановлением от 22 декабря 1955 г. Ввод системы С-50 в строй планировался на начало шестидесятых годов. В дальнейшем технический облик и характеристики системы С-50 были уточнены Постановлением от 17 августа 1956 г.

В условиях приграничного и приморского положения Ленинграда стационарное исполнение системы снижало ее живучесть, что вызывало нарекания заказчиков.С учетом этого был рассмотрен вариант с размещением основных средств на железнодорожных платформах. Однако, в конечном счете, создание еще одной зенитной ракетной системы специально для обороны одного города сочли излишним, и дальнейшие работы по С-50 проводились исходя из применения технических средств уже отрабатывавшейся подвижной, но одноканальной системы С-75. По Постановлению от 30 апреля 1957 г. система обороны Ленинграда с использованием уже созданных объектов С-50 и средств систем С-75 и «Даль» получила обозначение С-100. Разрабатывавшаяся под руководством Лавочкина многоканальная система «Даль» была доведена только до стадии полигонных испытаний. В дальнейшем, с внедрением средств комплексов С-125 и С-200, система стала обозначаться С-100В.

Исторически сложившаяся система противовоздушной обороны Ленинграда представляла собой довольно сложный конгломерат из объектов так и не реализованных систем С- 50 и «Даль» с размещенными на них средствами комплексов С-75, С-125 и С-200. Однако, поскольку так и не удалось соорудить все планировавшиеся коммуникации системы С-50, город на Неве, в отличие от Москвы, до сих пор не окружен крайне необходимой в народнохозяйственных целях кольцевой дорогой.

Мишень на базе ЗУР семейства «217М»

Выходила на поле «Татьяна»

В пятидесятые годы у зарубежных и отечественных военно-политических руководителей проявлялся несколько легкомысленный энтузиазм в части роли и возможностей ядерного оружия. Атомная бомба все еще воспринималась просто как очень мощное взрывное устройство, а не как «оружие судного дня». Атомное оружие старались внедрить во все рода войск и предоставить в распоряжение командиров войсковых частей, а то и подразделений. Апофеозом развития техники в этом направлении стало создание американцами в начале шестидесятых годов надкалиберного 279-мм атомного снаряда для установленного на «Виллисе» 155-мм безоткатного орудия «Дейви крокет» с дальностью всего в 4 км! На фоне этого безответственного «достижения» более чем оправданным смотрелось и применение атомных зарядов на зенитных ракетах, предназначенных для применения над густонаселенными районами собственной территории.

Разработка ракеты «215» – модификации «изделия 207А» со специальной боевой частью была начата по Постановлению от 22 марта 1955 г. Применительно к ракете использовались также обозначения «207Т» или «Татьяна». Наряду с очевидным стремлением реализовать богатырский девиз «одним махом семерых побивахом» применение специального заряда на зенитной ракете мотивировалось также и более «тонкими» обстоятельствами. При массированном налете авиации противника в плотных боевых порядках разрешающая способность станции Б-200 не обеспечивала наведение ракеты на отдельный самолет. Подрыв обычного заряда ракеты посреди строя бомбовозов не гарантировал поражения даже одного из них [9]. Правда, позднее опыт Вьетнамской войны подтвердил достаточную эффективность применения и обычных зарядов в сложной тактической обстановке – по некоторым сообщениям, одной советской ракетой сбили три американских самолета.

Уровень массо-габаритных показателей отечественных ядерных боеприпасов середины пятидесятых годов уже обеспечил создание соответствующего зарядного отделения для торпеды калибром 533 мм, успешно испытанной на полигоне Новая Земля в 1955 г. [11]. Так как «изделие 205» было выполнено даже в большем диаметре – 650 мм, основной проблемой стала не столько сама компоновка заряда на ракете, сколько обеспечение высочайшей надежности «изделия», предназначенного для применения в густонаселенном Подмосковье. В качестве мер повышения надежности предусматривались более жесткий контроль качества комплектующих, дублирование основной бортовой

аппаратуры, а также наведение одной специальной ракеты с задействованием двух стрельбовых каналов станции Б-200. В январе 1957 г. на полигоне Капустин Яр было проведено испытание ракеты семейства В-300 с натурным подрывом специального заряда. В качестве целей использовались два Ил- 28, летевших на высоте 10 км с интервалом немногим менее километра. Поскольку результат прямого попадания или взрыва в непосредственной близости от цели был очевиден, для повышения информативности уникального опыта точку подрыва специально сместили метров на 200 от первой цели. В результате взрыва у обоих Ил-28 отломились консоли крыльев [9]. Мощность взрыва составила 10 кт [ 11]. Летные испытания завершились в 1961 г.

Кроме применения в войсках, эти изделия были применены и для осуществления высотных взрывов в целях проведения исследований по воздействию взрывов на окружающую среду и технику в обеспечение создания перспективной системы противоракетной обороны [9]..

Принятием «изделия 215» на вооружение завершился первый этап модернизации системы С-25, в ходе которого в середине пятидесятых годов были усовершенствованы и станции Б-200 – был введен режим селекции движущихся целей, повышена надежность аппаратуры

Ракета меняет разработчика

Еще в ходе отработки ракет «205» и «207А» заказчиком была поставлена задача создания более совершенных изделий. Создававшиеся в то время ракеты были рассчитаны на поражение околозвуковых неманевренных целей. При обстреле цели, маневрирующей с перегрузкой «двойка», промах увеличивался до 100 м, вдвое превышая радиус поражения боевой части и в полтора раза – дистанцию срабатывания радиовзрывателя. Из-за скромных скоростных показателей изделий «205» и «207А» не обеспечивался повторный обстрел одной цели с пуском второй ракеты по информации о промахе первой.

Повышение тактико-технических характеристик должно было обеспечиваться разработкой нового, вдвое более мощного двигателя. Его применение позволило бы несколько утяжелить ракету, увеличив запас топлива на 25- 30% для расширения зоны поражения, улучшить разгонные и скоростные показатели, установить на ракете мощную боевую часть повышенной эффективности.

Работы по изделию «217» начались уже в 1953 г, когда был разработан эскизный проект варианта ракеты «207А» с жидкостным ускорителем Севрука. Затем решили вместо применения ускорителя поднять тягу основного двигателя до 16 т. Далее некоторое время рассматривался двигатель Исаева с ТНА, который обеспечивал повышение средней скорости ракеты с 500 до 720 м/с.

Почти двукратное повышение тяги при практически неизменном диаметре двигателя требовало соответствующего увеличения давления в камере. При сохранении вытеснительной подачи топлива пришлось бы удвоить запас воздуха в уже и без того тяжелых шар-баллонах. В результате двигателисты перешли на более совершенную турбонасосную подачу компонентов. Конечно, она была несколько сложней и дороже вытеснительной системы подачи топлива, но и другие элементы ракеты стоили немало. Экономить на простоте двигателя сочли нецелесообразным.

Дальнейшие работы велись по Постановлению Правительства от 19 апреля 1954 г. В 1955 г. изготовили макет «изделия 217», выпустили новый эскизный проект и рабочие чертежи, переданные на завод № 82.

Постановлением от 19 апреля 1956 г. перед модернизированным комплексом с ракетой «217» ставилась задача поражения целей с эффективной поверхностью рассеяния Ил-28, летящих со скоростью 1500 км/час. В дальнейшем требования к ракете уточнялись по правительственным Постановлениям от 8 мая 1957 г. и 16 апреля 1958 г.

Выход на летные испытания задерживался из-за неудач в отработке двигателя с турбонасосной подачей топлива С3.42 Севрука и неготовности автопилота АП-25.

Тем не менее уже в 1958 г. в ходе заводских испытаний было запущено 18 ракет «217». Пуски показали недостаточную надежность С3.42, и по их результатам коллективу Исаева было предложено разработать свой двигатель для этой ракеты.

В следующем году на полигоне провели 38 пусков ракет, изготовленных заводом №82. Наряду с этим начались и огневые стендовые испытания альтернативных двигателей. Входе 7 испытаний двигатель Севрука показал недостаточную надежность при низких температурах. Напротив, 12 испытаний подтвердили безотказность разработанного Исаевым двигателя С2.1. В дальнейшем коллектив Севрука разработал более надежную модификацию своей конструкции – С3.42А, но выбор был уже сделан в пользу исаевского двигателя.

После ликвидации ОКБ-3 Севрука и перевода его сотрудников в коллектив Исаева, двигатель С2.1 сменил наименование на С5.1. Электрогидравлическое устройство регулирования тяги заменили на пневмогидравлическое. При максимальном уровне тяги 17 т она могла уменьшаться до 5 т, при этом давление в камере снижалось с 47,8 до 15 кг/см^2 . В качестве окислителя взамен АК-20Ф использовался состав АК-27И с большим содержанием азотного тетраоксида и другим ингибитором. По сравнению с двигателем С2.260 удельный импульс увеличился на 17 кг.сек/кг [6], что по баллистической эффективности более чем вдвое скомпенсировало утяжеление двигателя, с 66 до 135 кг.

В соответствии с Решением Военно-промышленной комиссии № 28 от 4 апреля 1959 г. под двигатель Исаева был разработан новый вариант ракеты – «217М».

Помимо применения более мощного двигателя с турбонасосной подачей топлива С5.1 ракета «217М» отличалась от «207А» использованием новых блоков аппаратуры радиоуправления и радиовизирования В-301 М, применением высокоэффективной осколочной боевой части направленного действия Ф-280. Взамен радиовзрывателя РВ-515 с непрерывным излучением применили импульсный Е-802М. Несколько поменялись обводы корпуса и геометрия крыла. Наиболее заметным отличием «изделия 217М» и последующих ракет комплекса С-25 от их предшественниц стало небольшое хвостовое оперение с консолями треугольной формы. На законцовках горизонтальных консолей хвостового оперения размещались антенны радиоуправления и радиовизирования. Также в горизонтальной плоскости находилась и единственная пара газовых рулей. Приемники воздушного давления устанавливались на вертикальных консолях крыльев. В конструкции ракеты нашли применение титановые сплавы и другие новые, по тому времени, материалы. Повышение тяги двигателя почти вдвое по сравнению с «207А» позволило утяжелить ракету на 0,55 т, в основном за счет увеличения запаса топлива и применения более мощной боевой части. Длина ракеты достигла 12,353 м.

Первые ракеты «217М» с новой боевой частью и двигателем С5.1 были изготовлены на заводе № 82 уже в 1959 г. Но на полигоне еще продолжались летные испытания ранее собранных ракет «217» с С3.42 разработки Севрука. Недостатки этого двигателя не помешали успешно решить основные задачи этапа автономных испытаний. Всего с июля 1958 г. было проведено 44 пуска ракет «217», в том числе 26 – в 1959 г.

Однако по усовершенствованному варианту «217М» статистика была более скромной. На начало 1960 г. вместо 25 пусков ракет с двигателем С5.1 выполнили всего 11, при этом ракеты еще не оснащались радиовзрывателем Е-802М. Отставание от графика испытаний из-за задержек с поставкой комплектующих ракет «217М» продолжалось и во второй половине года.

С.А. Лавочкин не смог завершить отработку ракеты «217М» – при испытании новой зенитной ракетной системы «Даль» на полигоне «Балхаш» в июне 1960 г. он скончался от сердечного приступа.

Большая загруженность ОКБ-301 работами по системе «Даль» и по межконтинентальному самолету-снаряду «Буря» приводила к тому, что все большая доля участия в отработке ракеты «217М» отходила к филиалу ОКБ-301, созданному в 1955 г. при заводе № 82, а затем преобразованному в самостоятельное КБ-82. Первоначально ОКБ-82 было организовано еще в 1946 г. применительно к народнохозяйственной троллейбусной тематике. После смерти Лавочкина завершающие работы по ракете «217М» и последующая модернизация ракет системы С-25 осуществлялись коллективом конструкторов КБ-82 во главе с Александром Васильевичем Потопаловым. С середины шестидесятых годов оно получило наименование МКБ «Буревестник”. Постановлением от 1 февраля 1976 г. на базе расположенного в подмосковном г. Жуковский «Экспериментального машиностроительного завода" главного конструктора В М. Мясищева и размещенных на территории Тушинского машиностроительного завода МКБ «Буревестник» и КБ «Молния» было создано НПО «Молния», основной задачей которого определили создание «советского «Шатла» – воздушно-космического самолета «Буран».

В 1961 г. ракета «217М» была принята на вооружение в составе системы С-25М второго этапа модернизации. Максимальная досягаемость по высоте была увеличена до 30 км, по дальности – до 35 км. Обеспечивалось поражение целей со скоростью 2000-2900 км/час. Средняя скорость ракеты составляла 860 м/с, что на 15-22% превышало заданное значение.

Быстрому внедрению новых ракет в систему С-25 способствовало то, что, несмотря на почти двукратное повышение тяги двигателя, стартовый стол СМ-82 не потребовал существенных доработок.

Наряду с основным вариантом ракет семейства «217» по Постановлению от 18 мая 1957 г. разрабатывалась модификация, оснащенная специальной боевой частью – изделие «218*»(«217Т»). Уже в следующем году были разработаны эскизный проект и макет ракеты, но в дальнейшем ход работ замедлился из-за трудностей, возникших при отработке двигателя и переходе от исходной ракеты «217» к варианту «217М». Как и при разработке ракеты «215», особое внимание уделялось повышению надежности. С учетом накопленного опыта ограничились дублированием только отдельных, наиболее критичных блоков бортовой аппаратуры. Ракета оснащалась радиовзрывателем 5Е19.

Ракета «218» была принята на вооружение 6 августа 1964 г. Тем самым завершился второй этап модернизации системы С-25М – с внедрением ракет «217М» и «218», с повышением энергетического потенциала станций Б-200 для обеспечения поражения целей с эффективной поверхностью рассеяния МиГ-19 и снижением минимальной высоты поражения с 3 до 1,5 км [9].

Ракета «217 М»

Модернизация как высшая форма метаболизма

По завершении разработки изделий «217М» и «218» окончательно сформировался внешний облик ракет комплекса С-25. Однако бортовое оборудование, важнейшие системы и агрегаты ракет совершенствовались на протяжении последующих двух десятков лет, обеспечивая поддержание боевых возможностей системы С-25 на должном уровне с учетом непрерывного наращивания угрозы со стороны сил и средств воздушного нападения вероятных противников.

Далее приводится информация о последующих модификациях ракеты семейства В-300, представленная главным конструктором НПО «Молния» Шота Георгиевичем Палиашвили и опубликованная М. Первовым [9].

Ракета 5Я25 (217МА) создана в периоде 1964 г. по 1968 г. Первоначально планировалось повысить эффективность за счет применения попуганной боевой части и комбинированного взрывателя с оптическим и радиолокационным каналами. К завершению разработки масса осколочной боевой частью составила 390 кг. Ракета оснащалась исаевским двигателем 5Д25 с повышенным удельным импульсом, новым автопилотом с двухканальный системой стабилизации, новой радиоаппаратурой 5У18. По сравнению с предшествующими образцами повышена маневренность, особенно на больших высотах. Максимальная скорость доведена до 1550 м/с. Диапазон высот поражения целей расширен до 1,5-35 км. За счет использования наведения на пассивном участке (по окончании работы двигателя) дальность пусков увеличена до 56 км.

Ракета 5Я25 серийно выпускалась на Тушинском машиностроительном заводе (бывшем заводе №82) с 1968 г.

На третьем этапе модернизации системы (С-25МА) конструкторы радиолокационной станции изменили наклон азимутальной антенны и расширили луч угломестной антенны. Тем самым обеспечивалась возможность определения дальности постановщика активных помех методом триангуляции с пеленгацией излучения цели двумя или несколькими станциями типа Б-200 соседних комплексов. Новые высокочастотные усилители обеспечили увеличение дальности обнаружения и сопровождения целей .

Ракета «207АЮ» представляла собой вариант ракеты «207А», приспособленный для юстировки РЛС системы ПРО.

Пуски ракет по баллистическим траекториям с достижением высот до 100 км проводились в 1960-1962 гг.

Ракета «217МАП» – вариант ракеты 5Я25, созданный для экспериментов по исследованию электромагнитного поля в интересах разработки загоризонтнык РЛС. Для стабилизации ракеты при полете на высотах до 250 км ракета оснащалась вновь разработанной газодинамической реактивной системой ориентации. Пуски проводились сперва на Балхаше, а затем на Дальнем Востоке и в Забайкалье.

Ракета 5Я25М (217МАМ) была разработана в 1968-1972 гг. Основным отличием от 5Я25 стало применение нового радиовзрывателя 5X48.

Работа осуществлялась как одно из мероприятий первой очереди четвертого этапа модернизации системы (С- 25МАМ). При этом основной задачей являлось придание комплексу возможности борьбы с крылатыми ракетами.

Минимальную высоту поражения довели до 800 м, при этом обеспечивалось поражение целей с малой эффективной поверхностью рассеяния. Серийный выпуск 5Я25М на Тушинском машиностроительном заводе велся с 1975 г.

Ракета 5Я24 была создана в 1972-1976 гг. Для повышения устойчивости в сложной радиоэлектронной обстановке ракета оснащалась помехозащищенной радиоаппаратурой 5У31 Вероятность поражения цели увеличена за счет установки новой боевой части 5Ж97 с управляемым полем поражения. Повышенная маневренность в верхней зоне поражения достигается применением автоматической системы форсажа двигателя.

Для ракет 5Я25 и 5Я24 в ОКБ Исаева были разработаны двигатели с тягой 17,18 и 18,5 т, при этом масса конструкции практически не увеличилась [10].

При реализации второй очереди четвертого этапа модернизации системы (С- 25МР) наряду с применением ракет 5Я24 ее разработчики довели нижнюю границу зоны поражения до 500 м, обеспечили пуск по летящей со скоростью до 4300 км/час высотной цели, обстрел уходящей цели, а также защиту от противорадиолокационных ракет. Начиная с 1980 г. ракеты 5Я24 серийно выпускались на Тушинском машиностроительном заводе

Ракета 44Н6, разработанная в 1976-1978 гг. и поставленная в серийное производство в 1982 г., представляла собой вариант ракеты со специальной боевой частью. Обеспечивались высота зоны поражения от 3,5 до 35 км и максимальная дальность до 47 км Ракета комплектовалась двигателем 5Д25Н. При разработке ракеты были реализованы дополнительные мероприятия по повышению надежности и безопасности. Специальными мерами обеспечивалось предотвращение несанкционированного пуска ракеты.

Новое вино – в старые меха

Несмотря на многократные модернизации, к началу восьмидесятых годов система С-25 уже завершала свое существование. Технические решения конца сороковых – начала пятидесятых годов полностью исчерпали возможности дальнейшего совершенствования. Даже поддержание системы в работоспособном состоянии становилось непосильной задачей – элементная база важнейших радиоэлектронных систем давно не выпускалась промышленностью, а специальный заказ резко увеличивал стоимость. С другой стороны, в 1979 г. на вооружение был принят новейший зенитный ракетный комплекс войск ПВО страны С-300П.

Представлялось целесообразным использовать уникальную и весьма дорогостоящую инфраструктуру системы С-25 при формировании идущей ей на смену новой системы зенитного ракетного прикрытия Москвы. Создание такой системы на базе технических средств С-300П было задано Постановлением от 23 октября 1980 г. Новая система была официально принята на вооружение в 1994 г. [9].

Техника завершила очередной виток спирали диалектического развития, и в пришедших на смену ракетам семейства В-300 «изделиях» комплекса С-300П использовался ряд технических решений, реализованных в ракетах комплекса «Беркут» и, казалось, навсегда отвергнутых в непосредственно последовавших за С-25 комплексах С-75, С-125 и С-200. К ним относятся одноступенчатая схема, вертикальный старт, использование газовых рулей для управления на начальном участке полета. В комплексах С-300П впервые после С-25 достигнута многоканальность по цели – возможность одновременного обстрела одним комплексом нескольких самолетов противника с применением одной РЛС.

Разумеется, велики и различия. В новых ракетах используется твердое топливо. Начиная с вывоза с завода до пуска они эксплуатируются в транспортно-пусковых контейнерах, а про электронную начинку не стоит и вспоминать. Боевые возможности также соотносятся как небо и земля – максимальная дальность многократно увеличена, минимальная высота поражения снижена более чем на порядок. В средствах комплексов С-300П и С-300ПМ реализованы новейшие решения по ведению радиоэлектронной борьбы. Применение автоматизации, переход на твердотопливные двигатели и другие новшества позволили также радикально сократить численность личного состава, обслуживающего ракетную ПВО столицы.

Жизнь после жизни

Однако с уходом с боевых позиций применение ракет семейства В-300 не закончилось. Еще в конце пятидесятых годов были осуществлены первые пуски снимаемых с вооружения ракет «205» в качестве мишеней, используемых при испытаниях новой техники, проведении контрольно-серийных отстрелов ракет и боевой подготовки войск ПВО [4].

Разработка мишенных вариантов ракет с самого начала велась тушинской конструкторской организацией, в разные годы носившей наименования ОКБ-82, МКБ «Буревестник» и НПО «Молния».

В качестве первого этапа были разработаны мишени, предназначенные для выполнения относительно простого программного полета.

В 1965 г. была завершена отработка созданной на базе зенитного ракетного первенца «205» мишени «Куница» РМ-205, способной осуществлять полет на высоте 18-25 км со скоростью 800-1000 м/с на дальность до 85 км.

Далее в период с 1968 по 1984 год было разработано семейство мишеней на основе второй основной модификации ракет семейства В-300 – «изделия 207А». Среди них были «Соболь» РМ-207А, «Белка-2» РМ-207А-У, «Белка- 1-2» РМ-207АЗ-У, созданные, соответственно, в 1970, 1976 и 1984г. Диапазон высот полета составил от 1 до 40 км, скорость достигала 1100 м/с, а дальность – 150 км.

Наряду с этим, для имитации низколетящих целей в 1978 г. была создана модификация «Белка-3» РМ-207А-МВ, а несколько позже – «Белка-1-3» РМ-207АЗ-МВ, предназначенные для полета на высотах от 100 до 500м.

Кроме того, в 1984 г. была разработана мишень – постановщик активных помех «Белка- 1-5» РМ-207АЗ-П.

Новым этапом совершенствования полигонных средств явилось создание радиоуправляемых мишеней на базе ракеты «217М», осуществленное в период постепенного снятия с вооружения комплекса С-25. В 1984 г. была разработана мишень «Звезда-1» РМ-217М , в 1987г. -маловысотная «Звезда-З» РМ-217М- МВ. Появились и новые постановщики активных помех – созданная в 1988 г. «Звезда-5» РМ-217М-П и разработанная в 1990 г. «Звезда-5ФЗ» Р-217М-ПФ.

На базе еще более совершенных вариантов зенитных ракет семейства В-300 – 5Я25 и 5Я25М – в 1995 г. и 1993 г. разработаны мишени «Стриж-2» РМ-245 и «Стриж-3» РМ-245М. Последняя призвана имитировать малогабаритные крылатые ракеты типа ALCM.

Мишени «Куница» запускались со стационарного стартового стола СМ-82, а остальные – с передвижного агрегата из состава специально разработанного наземного комплекса «Лиса». Сообщалось, что стартовый агрегат создан на базе пусковой установки неуправляемой тактической ракеты «Филин», разработанной, в свою очередь, на шасси самоходной артиллерийской установки ИСУ-152. При этом пусковой стол позаимствовали из комплекса оперативно-тактической ракеты 8К14 Но это противоречит информации о том, что первый пуск с этого агрегата был осуществлен еще 3 июня 1959 г. В это время разработка 8К14 (Р- 17) только начиналась. Видимо, имелось в виду наземное оборудование предшественниц 8К14 – ракет 8К11 или 8А61. Не исключено, что в то время в качестве стартового агрегата была взята упомянутая выше пусковая установка, созданная еще в конце сороковых годов сотрудниками НИИ-88 в период работы над Р-101.

В дальнейшем для запуска мишеней семейства «Стриж» стали использоваться стартовые устройства на базе пусковых установок СМ-90 комплекса С-75, доработанных для подьема удлиненной направляющей в вертикальное положение.

Мишени оснащались аппаратурой самоликвидации, которая обеспечивала подрыв ракеты по одному из установленных признаков – истечению заданного времени полета, отклонению более чем на 33 градуса от установленного курса, потери управляемости по крену, а также по выдаваемой наземной аппаратурой радиокоманде.

Всего в мишени было переоборудовано более 11 тысяч снятых с вооружения ракет комплекса С-25. В совокупности, они обеспечивали имитацию целей, летящих на высотах от 50 м до 40 км со скоростями от 430 до 4240 км/час на трассах протяженностью до 100 км и более.

Предварительные итоги

Попытаемся подвести предварительные итоги более чем полувекововой эпопеи создания, эксплуатации и последующей утилизации средств системы С-25.

Прежде всего отметим, что сложнейшая, можно даже сказать грандиозная, система была реализована в очень сжатые сроки и по уровню тактико-технических характеристик вполне отвечала заданным требованиям. Иное дело, что в силу принципиально изменившегося характера вооруженной борьбы она не смогла решить поставленную перед ней военно-политическую задачу. По свидетельству Куксенко, в разговоре с ним И.В. Сталин еще до принятия Постановления 1950 г. поставил задачу «сделать оборону Москвы такой, чтобы через нее не мог проникнуть ни один самолет» [7].

Боевые возможности реализованной «Системы-25» на первый взгляд представляются практически неограниченными. Одновременный обстрел 1120 целей, армейский залп 3360 зенитных ракет, казалось бы, были способны остановить любого противника, особенно с учетом того, что на подходе к зоне поражения ракетной системы воздушные армады империалистов должны были изрядно потрепать тысячи советских реактивных истребителей. Однако приведенные показатели в большей мере характеризуют потребный объем поставок средств системы, нежели возможности воздействия на атакующего противника.

Исходя из единственно возможного принципа «равнопрочной» защиты со всех направлений, средства «Системы-25» были равномерно «размазаны» по ее периметру, наподобие пушек в амбразурах старинной крепости. Основной принцип штурма крепостей был выработан тысячелетия назад – нужно сосредоточить максимум сил на предельно узком участке обороны. Построение С-25 даже на внутреннем кольце не обеспечивало сплошного взаимного перекрытия зон поражения. Так что по прорывающемуся в компактном строю соединению вражеских бомбардировщиков реально мог воздействовать один комплекс внешнего кольца и один – два внутреннего с возможностью одновременного обстрела 40-60 целей. Даже при чисто бухгалтерской постановке задачи дошедшей до зоны ракетной системы ПВО Москвы сотни вражеских бомбовозов вполне хватило бы для прорыва к городу.

Вспомним также о достаточно высокой нижней границе зоны поражения – 3-5 км. Самолеты на столь малых высотах были уязвимы от огня почти всех калибров зенитной артиллерии, но уровень потерь от этого оружия по опыту всех войн не превышает 10-20%. Кроме того, даже будучи обстреленными зенитными ракетами. самолеты противника могли пробиться к цели, использовав различные меры радиоэлектронного противодействия и противоракетный маневр. Несмотря на применение относительно стойкой ламповой базы, электронные средства системы С-25 были уязвимы и от воздействия ядерных взрывов, произведенных за пределами зоны поражения комплекса.

Все перечисленные факторы определяют далеко не стопроцентную вероятность поражения обстреливаемых целей. Фактический уровень эффективности зенитного управляемого ракетного оружия в какой-то мере характеризуют боевые действия во Вьетнаме, где при суммарном расходе 6806 ракет по советским оценкам было сбито 1163 американских самолета [2). При этом американцы утверждают, что уровень их потерь был почти на порядок меньше.

С конца пятидесятых годов, с массовым поступлением баллистических ракет на вооружение американской армии, ВВС и флота любой исход схватки Первой армии ПВО особого назначения с бомбардировщиками Стратегического авиационного командования США был уже практически безразличен для судьбы столицы нашей Родины при полномасштабном ядерном конфликте. Ведь даже после развертывания московской системы ПРО число противоракет не превышало сотни при тысячах боеголовок на ракетах вероятного противника!

Но не будем вслед за японскими моряками предаваться самоунижению, выстраивая в один ряд с «Системой-25» грандиозные, но бесполезные творения рук человеческих: египетские пирамиды, Великую китайскую стену, линкор «Ямато». Разработчики «Беркута» принимали вполне рациональные технические решения. но в силу объективных факторов не смогли решить в принципе невыполнимое задание – обеспечить гарантированную защиту от средств доставки ядерного оружия. Жестокая логика ядерного века такова, что в рамках военных решений единственной действенной гарантией безопасности стала угроза столь же губительного неотвратимого ответа на нападение супостата.

Огромный труд по созданию С-25 принес множество положительных результатов. Москва и ее окрестности оказалась вне зоны унизительных облетов иностранных самолетов- разведчиков, до начала шестидесятых годов проводившихся американцами в мирное время, с наглым пренебрежением к общепризнанным нормам международного права.

Транспортировка ракеты-мишени

Определенным достоинством -Системы- 25- была большая степень засекреченности. В отличие от комплексов С-75 и С-125 ее ракеты и радиоэлектронные средства никогда не поставлялись за рубеж и не попадали к -вероятным противникам». При этом на Западе имели некоторое представление о системе, полученное как с использованием -национальных технических средств», так и от вернувшихся из СССР немецких специалистов, активно привлекавшихся к работам по «Беркуту» в начале пятидесятых годов. Показательного, что хотя ракеты В-300 продемонстрировали на Красной площади только на ноябрьском параде 1960 г., спустя три года после первого показа позднее созданных В-750, комплекс С-25 получил на Западе кодовое обозначение SA-1, аС-75 – SA-2, что соответствует истинной последовательности их разработки и принятия на вооружение. Ракеты В-300 за рубежом именовались Guild, центральные радиолокаторы наведения Б-200 – Yo-Yo.

Многократная систематическая модернизация системы обеспечила поддержание ее эффективности на приемлемом уровне с учетом непрерывного совершенствования средств воздушною нападения от В-29 до В-1 и малогабаритных стратегических крылатых ракет. При этом трудно однозначно оценить целесообразность продолжавшегося на протяжении трети века совершенствования ракет семейства В- 300. В сравнении с массово выпускавшимися ракетами семейства В-750 комплексов С-75 они обладали одним несомненным преимуществом – более мощной боевой частью.

В то же время В-300 были почти вдвое тяжелее и втрое дороже В-750 и их модификаций. Низкая тяговооруженность и вертикальный старт одноступенчатых жидкостных ракет В-300 ограничили возможности уменьшения нижней границы зоны поражения явно недостаточной величиной – 800 м. Весомый в пятидесятые годы аргумент в пользу В-300 – отсутствие падающих в плотно застроенном Подмосковье стартовиков, терял убедительность по мере осознания уровня ожидаемого общего ущерба в крупномасштабной войне. Районы дислокации системы С-25 стали насыщаться позициями комплексов С-75 и С-125, оснащенных двухступенчатыми ракетами. Представляется, что вполне возможным, но не реализованным направлением модернизации системы С- 25 стало бы внедрение в нее специальной модификации ракет семейства В-750, доработанной в части бортовой аппаратуры для взаимодействия со станциями семейства Б-200. Однако в реальности интересы сохранения отработанного производства, комплекса наземного технологического и стартового оборудования оказались превалирующими над теоретическими доводами в пользу унификации вооружения зенитных ракетных войск.

Так или иначе, но технические решения по С-25 послужили основной для разработки подвижного комплекса С-75, обеспечившего прикрытие множества объектов нашей страны и широко применявшегося в локальных войнах на Ближнем Востоке, во Вьетнаме и в других -горячих точках»

При разработке «Системы-25» сформировались основные кадры разработчиков зенитного ракетного оружия. В частности, в начале пятидесятых годов текущее руководство созданием ракеты В-300 осуществлял первый заместитель Лавочкина Петр Дмитриевич Грушин, с конца 1953 г. возглавивший вновь организованное самостоятельное ОКБ-2, На протяжении без малого четырех десятилетий он руководил этой организацией, ныне МКБ «Факел», обеспечившей разработку базовых модификаций почти всех зенитных управляемых ракет Войск ПВО страны, а также многих ракет для флота и ПВО Сухопутных войск.

Созданный для отработки «Системы-25» ГНИИП-8 (“Полигоне») использовался для испытаний многих последующих комплексов, в том числе С-75 и С-125.

Наконец, массовое развертывание первой зенитной ракетной системы позволило за несколько лет до создания С-75 отработать производство и эксплуатацию технических средств зенитных ракетных войск, организацию службы и структуры нового для наших Вооруженных сил рода войск – зенитных ракетных частей.

Литература

1. КС Альперович. «Ракеты вокруг Москвы». Москва, 1997 г.

2. «Война во Вьетнаме – взгляд сквозь годы» Москва, 2000г.

3. С. М. Ганин. Первая отечественная зенитная ракетная система ПВО Москвы С-25 «Беркут», «Невский Бастион» № 2 1997г.

4. С. М. Ганин, А. В. Карпенко, В.В. Колногоров, Г.Ф Петров. «Беспилотные летательные аппараты-, «Невский Бастион» 1999 г.

5. «Дороги в космос». Под редакцией Ю.А. Мозжорина. Издательство МАИ, 1992 г.

6. МЛ. Евтифеев. «Из истории создания зенитного ракетного щита России.

7. Г. В. Кисунько. «Запретная зона» Москва, 19% г.

8. Н Памфиюв. «Ракета против ракет». Армейский сборник №12, 2000 г.

9. М. Первов. Зенитное ракетное оружие Противовоздушной обороны страны». Москва. Авиарус- XXI, 2001 г.

10. «50 лет впереди своего века» РКА, М, 1998г. II. «Ядерные стратегические вооружения России»

“Кронпринц Вильгельм” идет на войну

Иван Кудишин, Михаил Чепядинов.

Окончание. Начало см. в «ТиВ» №3/2002 г.

Захват столь богатого приза, естественно, воодушевил экипаж рейдера, но следующая жертва заставила себя ждать. Спустя два дня после потопления «Принца» к северо-западу от мыса Сан-Роке рейдер встретился с судном-снабженцем «Эбернбург» и в течение трех последующих недель оставался в этой точке, принимая уголь и припасы последовательно с трех снабженцев, приходивших в точку рандеву один за другим.

14 сентября рутинная процедура перегрузки угля была неожиданно прервана: радиоперехват принес весть о том, что в 150 милях к югу от позиции «Кронпринца» германский вспомогательный крейсер – бывший лайнер «Кап Трафальгар» вступил в бой со своим британским «коллегой» – бывшим лайнером «Кармания». На полной скорости «Кронпринц» устремился на выручку. Это был вполне понятный по-человечески жест, но Тирфельдер нарушил прямой приказ германского Адмиралтейства: всемерно избегать обнаружения неприятельскими силами. К счастью для «Кронпринца Вильгельма», «Кармания» отправила «Кап Трафальгар» ко дну прежде, чем первый получил возможность вмешаться в ход боя. Тирфельдеру ничего не оставалось, кроме как вернуться в точку рандеву со снабженцами и продолжить прием припасов.

7 октября рейдер перехватил в 200 милях к востоку от Буэнос- Айреса новый британский рефрижераторный пароход «Ла Коррентина», направлявшийся из Аргентины в Англию с 7,5 млн. фунтов мороженной говядины.

Кроме мяса, которым «Ла Коррентина» против своего желания в изобилии снабдила «Кронпринца», приз обеспечил германцев 1800 тоннами угля и двумя британскими 120-мм орудиями, правда, без боекомплекта. Хозяйственный Тирфельдер немедленно распорядился установить трофейные пушки на юте лайнера, чтобы использовать их для тренировки комендоров и для производства предупредительных выстрелов с использованием модифицированных салютных зарядов. 14 октября разорение приза было окончено, кингстоны «Ла Коррентины» были открыты, судно перевернулось и исчезло с поверхности. Экипаж и немногочисленные пассажиры британского парохода составили компанию пленникам с «Индиан Принса».

Успешная охота «Кронпринца Вильгельма» привела в ярость британскую общественность и даже стала предметом парламентских слушаний. Пресса метала громы и молнии. Британский флот удвоил усилия по поимке рейдера.

Тирфельдер продолжал действия против союзного судоходства. За пять месяцев после потопления «Ла Коррентины» список жертв «Кронпринца» пополнился тринадцатью судами общим тоннажом 49000 т. Эффект был не только экономическим – Британское Адмиралтейство было вынуждено держать в центральной и южной Атлантике постоянно четыре – пять мобильных групп, чьей основной задачей был отлов германских рейдеров и судов – снабженцев. Активность «Кронпринца Вильгельма» значительно усложнила доставку пищевых продуктов и сырья из Южной Африки и Южной Америки в Англию и Францию, что, в свою очередь, не замедлило отразиться на моральном духе союзников, в первую очередь, гражданского населения – эпизод с «Ла Коррентиной» прекрасно подтвердил это. Благодаря своей высокой скорости и прекрасной мореходности, а также таланту и чутью своего командира, «Кронпринц Вильгельм» успешно избегал перехвата, продолжая свою поистине звездную карьеру.

Но к середине марта 1915 г. в силу нескольких причин карьера «Кронпринца Вильгельма» в качестве рейдера была поставлена под угрозу. Во-первых, машины лайнера нуждались в капитальном ремонте – они просто не были рассчитаны на столь длительную эксплуатацию без должной профилактики. Корпусные конструкции также нуждались в ремонте, особенно обшивка левого борта, к которому швартовались суда – призы. Экипаж лайнера, состоявший в основном из гражданских моряков, был вымотан постоянным страхом перед погоней и тяжким трудом, а также практически постоянным недостатком свежей пищи и пресной воды – опреснительные установки лайнера имели небольшую мощность и были сильно засолены. К концу марта около сорока человек из команды рейдера лежало в лазарете с диагнозом тропическая лихорадка. Этим людям оказывался должный уход, но лечить их было некому и нечем – на борту «Кронпринца» не имелось ни доктора – терапевта, ни соответствующих лекарств. И наконец, начиная с января 1915 г., наученное горьким опытом первых месяцев войны, Британское Адмиралтейство начало собирать свои военные транспорты в конвои и придавать им мощный эскорт из боевых кораблей. Противопоставить такому конвою было нечего. Усилилась также охота за судами – снабженцами, в результате чего их сеть на Атлантике сильно поредела.

28 марта 1915 г. «Кронпринц Вильгельм» остановил свою последнюю жертву – британский 3800-тонный пароход «Колби». После разорения и потопления приза рейдер двинулся на рандеву с судном – снабженцем «Македония», ожидавшим «Кронпринца» в 200 милях к северу от устья Амазонки. После того как лайнер был забункерован и снабжен продуктами, а пленные переданы на «Македонию», Тирфельдер принял решение прорываться в Норвегию или, если повезет, – через Северное море в Германию.

Галифакс после взрыва «Монблана». Трехтрубный крейсер – британский броненосный «Хайфлайер», потопивший в августе 1914 г. германский рейдер «Кайзер Вильгельм дер Гроссе».

Но этим планам не суждено было сбыться, ьританская морская разведка вычислила местоположение «Македонии», и когда «Кронпринц Вильгельм» еще находился в прямой видимости, снабженец был захвачен двумя британскими легкими крейсерами. Тирфельдеру удалось уйти неопознанным: когда впередсмотрящие заметили на горизонте неприятельские военные корабли, рейдер был ориентирован носом к ним, не «светясь» своим характерным четырехтрубным силуэтом. Тирфельдер приказал дать «Полный назад» и смог неопознанным скрыться за горизонтом. Еще в течение нескольких дней рейдер оставался вблизи точки рандеву в надежде встретиться с еще одним снабженцем и закончить бункеровку. Но снабженец так и не появился, запасов угля для броска через Атлантику было недостаточно, а среди экипажа свирепствовала лихорадка. В этих условиях Тирфельдер принял решение идти в ближайший нейтральный порт и интернироваться. Пунктом назначения был выбран американский Ньюпорт-Ньюс. 10 апреля в ночь лайнер находился в 60 милях от входа в Чесапикский залив. В нейтральных водах патрулировало несколько английских боевых кораблей, но у германского командира имелся обширный опыт уклонения от встреч с ними, благо, режима радиомолчания британцы не соблюдали. Команда заняла места по боевому расписанию, и лайнер, развив полный ход, устремился на прорыв. Пользуясь ночной темнотой, Тирфельдер провел свой корабль между двумя крейсерами, патрулировавшими акваторию у мыса Генри, и в 10 утра 11 апреля побитый, с облезшей с бортов краской,-Кронпринц Вильгельм» вошел в Чесапикский залив и был встречен салютом с американских боевых кораблей. Так закончилась рейдерская карьера одного из наиболее удачливых германских вспомогательных крейсеров, прошедшего с августа 1914 по апрель 1915 г. более 37 с половиной тысяч морских миль и уничтожившего 15 судов Антанты тоннажом 60522 тонны.

Через несколько часов после прибытия лайнера в Ньюпорт- Ньюс, германское имперское посольство обратилось к американской стороне с просьбой отремонтировать лайнер на верфи в Норфолке и вернуть его Германии. Естественно, просьба была отклонена, а лайнер – интернирован. «Кронпринца» перевели на верфь в Филадельфию и поставили на прикол рядом с другим пароходом «Северогерманского Ллойда», «Принц Эйтель Фридрих». На судах продолжали развеваться германские флаги, но экипажи были перевезены в лагерь для интернированных лиц, а единственными обитателями германских пароходов стало несколько десятков рабочих верфи.

Период бездействия окончился 6 апреля 1917 г., со вступлением США в Первую мировую войну. «Кронпринц Вильгельм» и двое его экс-партнеров по трансатлантическим трассам, «Кайзер Вильгельм II» и «Кронпринцессин Сесилие», а также еще несколько десятков ранее интернированных германских гражданских судов, оставшихся после начала войны в США, были в этот день официально конфискованы американским правительством. 9 июня «Кронпринц Вильгельм» получил новое имя – «Фон Штойбен», в честь Фридриха Вильгельма Августуса, барона фон Штойбен, прусского офицера, вступившего волонтером в армию Дж. Вашингтона – и официально включен в списки ВМС США в качестве войскового транспорта. На лайнере был произведен четырехмесячный ремонт в филадельфийском сухом доке. После изъятия предметов обстановки и ценностей, хранившихся до поры в трюмах судна, рабочие занялись корпусными работами и внутренним убранством «Штойбена». Помятый левый борт, надстройка, засоленные котлы, машины, валы, винты, рулевое управление – все это, а также многое другое было исправлено в соответствии с требованиями ВМС США.

Первоначально «Фон Штойбена» хотели использовать как рейдер. Для работы в этом качестве на судно установили новые «вороньи гнезда» на верхушках мачт и восемь 127-мм и четыре 75- мм орудия, а также две 75-мм зенитки, четыре орудия меньшего калибра и рельсы для сбрасывания глубинных бомб на юте. Это вооружение осталось на своих местах даже после того, как 21 сентября 1917 г. ВМС США приняли решение об использовании всех крупных лайнеров немецкого происхождения в качестве войсковых транспортов. Последовали очередные модернизационные работы, в ходе которых на суда установили многочисленные многоярусные койки, развернули лазареты и смонтировали большие емкости для пресной воды. Эта работа была завершена в течение всего восьми дней, и 29 сентября 1917 г. «Фон Штойбен» и его коллеги – «Агамемнон» (бывший «Кайзер Вильгельм II») и «Маунт Вернон» (бывшая «Кронпринцессин Сесилие») были готовы к службе в новой роли в составе Нью-Йоркского дивизиона Крейсерско – Транспортного флота под командованием контр-адмирала Альберта Гливза.

31 октября «Фон Штойбен» отправился вместе со своими коллегами германского происхождения, «Агамемноном» и «Маунт Верноном», а также бывшим лайнером компании «Гамбург – Америка Линие», «Америка», в первый трансатлантический вояж в новом качестве. На борту «Штойбена» разместилось 1223 военнослужащих.

Первый же рейс принес неприятные неожиданности: 9 ноября у берегов Франции «Фон Штойбен» столкнулся с «Агамемноном», выполняя противолодочный зигзаг. Форпик лайнера оказался затопленным, вода промяла первую водонепроницаемую переборку, но «Штойбен» продолжил рейс, заведя на пробоину пластырь. «Агамемнон» отделался вмятиной в борту, жертв на обоих судах не было. 12 ноября конвой в полном составе прибыл во французский порт Брест. Суда с американскими солдатами на борту встречали салютом и музыкой.

В Бресте невозможно было исправить те повреждения, которые получил «Фон Штойбен». После «косметического» ремонта, заключавшегося в выправлении загнувшихся краев пробоины и заполнении разрушенного форпика бетоном, «Фон Штойбен» через неделю был готов к возвращению в Штаты. 28 ноября судно отбыло в Филадельфию.

•Маунт Вернон», «Агамемнон» и «Фон Штойбен» по пути из США в Брест. Форштевень «Штойбена» поврежден в результате столкновения с «Агамемноном».

6 декабря судно находилось в 40 милях к востоку от канадского города Галифакс. В начале десятого утра впередсмотрящий заметил столб черного дыма, поднимающийся из-за горизонта. Буквально через секунды после этого «Фон Штойбена» накрыла ударная волна от мощнейшего взрыва. Судно направилось в Галифакс на полной скорости, но никто на борту не был подготовлен к той картине полного разрушения, которая их встретила незадолго после полудня. В тот день в Галифаксе взорвался французский транспорт, груженый боеприпасами, под названием «Монблан». После столкновения с норвежским рудовозом «Имо» в проливе Тэ-Нэрроуз, «Монблан» загорелся и взорвался, вызвав в городе сильнейшие пожары и разрушения. Погибло более тысячи человек. Порт Галифакс был практически полностью разрушен.

После того как «Фон Штойбен» вошел в Галифакс, его командир срочно отрядил на берег несколько спасательных партий. В течение четырех суток моряки «Штойбена» помогали местным пожарникам и спасателям – вызволяли из развалин засыпанных, хоронили погибших, тушили пожары, патрулировали районы разрушений. 10 декабря «Фон Штойбен» вышел в Филадельфию. Здесь было решено поставить судно в сухой док для исправления повреждений, но по прибытии лайнера на место выяснилось, что все судоремонтные мощности филадельфийского порта и всего восточного побережья США полностью загружены. «Фон Штойбен» перешел в Ньюпорт-Ньюс, где его ожидал приказ адмирала Гливза – для прохождения ремонта судну предписывалось отбыть в Бальбоа, базу, находящуюся неподалеку от тихоокеанского входа в Панамский канал. Попутно транспорт должен был доставить 2000 солдат на Кубу. 20 декабря «Фон Штойбен» вышел из Ньюпорт-Ньюс и высадил морпехов в Гуантанамо пять дней спустя. 29 числа, успешно пройдя шлюзы Панамского канала, транспорт был поставлен в сухой док в Бальбоа. Ремонт продолжался до 20 января, «Фон Штойбен» вышел из дока с полностью замененной носовой оконечностью, выкрашенный в «разрушающий» камуфляж, причем на правом борту судна был нарисован силуэт четырехтрубного эсминца в натуральную величину, с носовым буруном, призванный вводить в заблуждение супостатских подводников.

1 февраля транспорт пришел в Филадельфию после краткой остановки в Ньюпорт-Ньюс. Через девять дней «Фон Штойбен» вышел в очередной трансатлантический рейс, имея на борту 1500 солдат. В течение трех месяцев судно совершило три рейса во Францию «туда и обратно», перевозя в Европу по полторы тысячи человек за рейс. В конце мая судно встало на очередную модернизацию, в результате которой вместимость транспорта решили поднять на 20 процентов: в коридорах и проходах по переборкам было установлено несколько сотен складных коек, прозванных «скатками». На борт были также погружены дополнительные спальные гамаки. В результате, пассажировместимость«Фон Штойбена» выросла гораздо больше, нем было запланировано, теперь судно могло принять на борт более 3000 человек. 27 мая транспорт вышел в порт Брест, имея на борту 3112 человек.

Возвращаясь из своего пятого трансатлантического рейса в новом качестве, «Фон Штойбен» едва не попал в беду. 18 июня, через два дня после выхода из Бреста, впередсмотрящие заметили на горизонте странный объект, идентифицированный как обломки кораблекрушения. Вскоре стало ясно, что «обломки» представляют собою маленькую флотилию шлюпок, связанных между собой. В семи лодках находились люди с торпедированного корабля союзников. Перед командиром транспорта Йейтсом Стерлингом встала дилемма: спасать терпящих бедствие или продолжать двигаться своим курсом на полной скорости, опасаясь той подводной лодки, которая пустила незадачливое судно ко дну и вполне могла находиться где-то поблизости. Взвесив все «за» и «против», Стерлинг начал сближение с флотилией шлюпок, снизив скорость. Бдительность командира и впередсмотрящих была вознаграждена: вскоре вахтенный впередсмотрящий на фок-мачте Луи Селзер заметил след торпеды, шедшей на пароходе левого борта. Торпеда должна была поразить «Фон Штойбена» в носовую часть, но Стерлинг вовремя скомандовал «полный назад» и «лево на борт». Комендоры открыли огонь по торпеде и по буруну от перископа, замеченному в отдалении. Маневр спас судно, торпеда прошла в нескольких метрах от форштевня «Штойбена». Решив не рисковать судном, Стерлинг сбросил в месте предполагаемого нахождения подводной лодки две серии глубинных бомб и решил не принимать на борт людей, находившихся в шлюпках. «Фон Штойбен» направился далее в Филадельфию. Терпящие бедствие люди, спасшиеся с русского парохода «Двинск», были подобраны в тот же день проходившим мимо британским грузовым пароходом. Германская подводная лодка U-151, потопившая «Двинск» и пытавшаяся атаковать «Штойбена», получила повреждения от его глубинных бомб и отправилась на базу в Киль. ,

«Агамемнон» (бывший «Кайзер Вильгельм II») входит в Бостон.

Войне конец!

«Фон Штойбен» празднует заключение перемирия. 11 ноября 1918 г.

В следующем рейсе из Нью-Йорка в Брест одно из судов конвоя, в котором шел «Фон Штойбен», «Хендерсон», загорелось. Пожар возник в носовом трюме. Солдаты, перевозимые на «Хендерсоне», столпились на палубе, в то время как транспорт застопорил ход и его команда начала бороться с огнем. Командир конвоя приказал «Фон Штойбену» подойти к «Хендерсону» и предоставить бедствующему судну помощь, если таковая потребуется. Эсминцы эскорта организовали вокруг своих подопечных транспортов противолодочное патрулирование. В течение всей ночи «Фон Штойбен» находился рядом с «Хендерсоном» в полной готовности оказать помощь. К утру 2200 солдат, находившихся на борту горящего транспорта, были переведены на борт «Штойбена». Пожар в конце концов был погашен, и конвой медленно двинулся в Европу. 9 июля «Штойбен» пришел в Брест, имея на борту более 5000 человек. Три дня спустя судно было забункеровано, на борт погрузили около 1100 раненых, и «Фон Штойбен» двинулся в обратный путь, в Нью-Йорк.

Следующие два рейса прошли без особых приключений – транспорт возил в Европу войска, на обратном пути доставляя в США раненых. В начале сентября 1918 г. по пути в Нью-Йорк «Фон Штойбен» попал в сильнейший ураган, который смыл за борт троих членов экипажа. Многие пассажиры и члены экипажа получили ранения. А следующий рейс был отмечен черной печатью эпидемии гриппа – «испанки», которая буквально опустошила бывший лайнер. Как известно, пандемия «испанки» в 1918-1919 годах унесла жизней втрое больше, чем мировая война. Когда 13 сентября раненые стали грузиться на судно в Бресте, среди них было уже несколько десятков зараженных. Судовой врач «Фон Штойбена» не был удивлен, когда в рейсе появились первые лежачие больные. Болезнь распространялась с чудовищной скоростью, причиняя своим жертвам жуткие страдания. Когда через два дня после начала эпидемии на борту «Фон Штойбен» пришел в Нью-Йорк, 40 человек было уже мертво, а количество заболевших пассажиров и членов команды перевалило за четыре сотни.

8 ноября 1918 г. «Фон Штойбен» вернулся в США из своего девятого вояжа в Европу и через два дня был поставлен в сухой док в Бруклине. Судно заслужило отдых, за двенадцать месяцев службы в качестве войскового транспорта пароход перевез в Европу 14347 военнослужащих и несколько тысяч тонн военных материалов. 11 ноября, с подписанием перемирия в Копьеннском лесу, служба «Фон Штойбена» отнюдь не закончилась: экс-чемпион Атлантики привлекли для репатриации американских военных. После того, как 2 марта 1919 года ремонт судна был завершен, «Фон Штойбен» совершил еще восемь трансатлантических рейсов «туда и обратно», перевезя на родину более 22000 американских солдат и офицеров. По завершении этой работы, в октябре 1919 г. судно было поставлено на прикол. Флотские эксперты проверили техническое состояние «Фон Штойбена» и пришли к однозначному выводу: ни о каком возврате лайнера к мирной жизни не может быть и речи. Внутренние помещения судна, его корпус и машины были настолько изношены за годы службы в качестве рейдера и войскового транспорта, что реставрация «Фон Штойбена» в качестве лайнера обошлась бы слишком дорого. ВМС США некоторое время хотели сохранить судно в строю для перевозок военнослужащих на Дальний Восток, но эти планы оказались похороненными в результате сокращений военного бюджета, последовавших за окончанием войны. 13 октября «Фон Штойбен» был исключен из списков ВМС США и тихо ржавел в Филадельфии до марта 1923 г., когда лайнер – ветеран был продан компании Бостон Метал Кампани для разделки на металлолом.

Владимир Одинцов

Представляем фотоработы Сергея Скрынникова

которые Вы можете увидеть на центральном развороте вкладки и на 1-й и 4-й стр. обложки этого номера.

Сергей Александрович Скрынников, безусловно, легендарная личность в российской авиационной журналистике. Его фотографии обошли авиационные журналы всего мира. В рейтинге одного из ведущих авиационных изданий – американского Awiation Week amp; Space Technology – Скрынников вошел в первую де сятку фотохудожников.

Фотографией Сергей заболел еще в школе. Одним из его первых учителей и наставников стал военный фотокорреспондент Леонид Якутии, сегодня также занимающий одно из ведущих мест на российском «фотоолимпе». Отслужив срочную в ГСВГ (где он занимал должность командира танка Т-72 и сотрудничал с журналом «Советская Армия»), Скрынников в 1982 г. одновременно поступил в два элитных московских ВУЗа МГУ (журфак) и ВГИК.

После окончания МГУ судьба привела Сергея в журнал «Авиация и космонавтика», где он познакомился с авиационной тематикой и сформировался как «летающий» журналист. А породнил с небом Скрынникова Липецк (точнее Липецкий центр боевого применения и переучивания летного состава ВВС), где он впервые прыгнул с парашютом, совершил первый полет в кабине истребителя МиГ 29УБ, а в дальнейшем «освоил» и другие боевые машины.

Позже он летал с многими выдающимися отечественными летчиками. А вместе с Серте ем Мельниковым Сергей Скрынников садился на Су-25УТГ на палубу авианесущего крейсера «Адмирал Кузнецов». Сегодня Скрынников возглавляет один из ведущих российских авиационных журналов – «Вестник авиации и космонавтики». Однако его фотогра фии, как и прежде, можно увидеть на страницах и других изданий. Неоднократно публиковала их и «Техника и вооружение вчера, сегодня, завтра». Пожелаем С.А.Скрынникову новых творческих успехов и чистого неба, в котором летают красивые самолеты.

Дозорно-патрульная машина ДПМ

Фото С. Скрынникова

Пехотная артиллерия: яркое прошлое и неизвестное будущее

Американские 105-мм гаубица М3 (вверху) и 75-мм легкая гаубица М1А1 (внизу)

Дискуссия о путях развития пехотной (полковой, штурмовой) артиллерии продолжается. В нашей статье, опубликованной в «Т и В» №2 за 2001 год, поставлен вопрос о том, что успешное ведение боевых действий в региональных конфликтах невозможно без мобильных вертолето-транспортабельных штурмовых орудий массой до одной тонны.

По поводу статьи специалистами высказан автору весьма широкий спектр мнений – от полной поддержки до язвительных упреков в пропаганде «народной гаубицы» и «пищали ХХ1-го века». Попробуем все же разобраться.

В современном понимании пехотная артиллерия (батальонная, полковая, артиллерия сопровождения пехоты) представляет вид вооружения, организационно входящий в состав низших звеньев пехоты и действующий в бою в ее порядках.

Главным свойством пехотной артиллерии является ее мобильность, т.е. в конечном счете малая масса орудия. В русской армии полковая артиллерия как вид артиллерии (наряду с полевой, осадной и крепостной) возникла в ходе военных реформ Петра I и наиболее широкое применение получила в ходе 1-й Кавказской войны и Туркестанских войн. Однако исторически возникновение полноценной пехотной артиллерии обычно относится к периоду второй половины Первой мировой войны, в ходе которого со всей очевидностью выявилась необходимость оперативной артиллерийской поддержки маневренных действий пехоты. Пехота в момент и после прорыва переднего края обороны противника оказывалась без необходимой артиллерийской поддержки. Командиры рот, батальонов и полков четко осознали, что без легких орудий, способных сопровождать пехоту «огнем и колесами» и быстро подавлять пулеметные гнезда, потери становятся невыносимыми.

Опыт проектирования легких орудий к этому времени уже был накоплен во многих странах при разработке горной артиллерии, возникшей как вид оружия в конце XIX века. По своим тактико-техническим характеристикам горные орудия вполне соответствовали требуемым пехотным орудиям. Основное отличие горных орудий заключалось в возможности их разборки на несколько частей для вьючной транспортировки. Одним из лучших мировых образцов горных орудий того периода были русские трехдюймовые (76,2 мм) горные пушки образца 1904 и 1909 гг. (масса в боевом положении соответственно 330 и 624 кг).

Уже в самом начальном периоде развития пехотной артиллерии возникли ее конкурирующие виды – классические орудия (пушки, гаубица и мортиры), минометы, безоткатные орудия и легкие реактивные установки. Наиболее интенсивно развивались минометы. Например, германская армия к началу войну имела 160 минометов (44 тяжелых и 116 средних), а в конце войны – 16000 минометов.

Японская 70-мм батальонная пушка «Тип 92»

150-мм пехотная пушка sIG 33 (Германия)

В период между Первой и Второй мировыми войнами наиболее интенсивная разработка легких пехотных орудий шла в Германии. Это объяснялось тем, что согласно Версальскому договору Германии было запрещено иметь тяжелое артиллерийское вооружение. В этот период быстрого возрождения немецкого милитаризма и развивающейся военной доктрины Германии, предполагающей ведение ею быстротекущих маневренных войн («блицкрига»), немецкие конструкторы уделяли неослабное внимание проблеме мобильности пехотных орудий, т.е. в первую очередь уменьшения их массы. В этом плане наиболее яркой разработкой была 7,5-см пехотная пушка IG18 (Infanterie Geschutze 18). Пушка состояла на вооружении пехотных батальонов, имела массу 400 кг, могла буксироваться конной тягой и всеми военными автомобилями вермахта и на расстояние в сотни метров без труда перекатывалась силами расчета. Для заряжания пушки надо было приподнять заднюю часть ствола, вставить снаряд в казенник и вернуть ствол на место. При начальной скорости снаряда 210 м/с достигалась достаточно большая дальность стрельбы 3375 м, обеспечивающая решение практически всех огневых за; дач батальонной артиллерии. Было разработано также две модели этого орудия для оснащения горных и десантных войск, пригодных для транспортировки в разобранном виде. Основным недостатком пушки IG18, как и любой другой пушки с одностанинным лафетом, был малый угол горизонтального обстрела (12*). Интересно отметить, что масса орудия находилась на верхнем пределе класса легких пехотных орудий (масса до 400 кг) по современной классификации пехотных орудий, разработанной НИИ СМ МГТУ им. Н.Э. Баумана (класс средних пехотных орудий – 400-800 кг, тяжелых пехотных орудий 800-1200 кг).

Из других орудий этого класса отметим отечественную 76-мм батальонную мортиру БПК и японскую 70-мм батальонную пушку «Тип 92». Мортира БПК была разработана в соответствии с заданиями системы артиллерийского вооружения, утвержденной Реввоенсоветом СССР 5 августа 1933 г., и имела отличные характеристики (дальность стрельбы 5 км при массе системы 148 кг). Разрабатывались и другие образцы легких пехотных мортир. Только в 1931 г. были проведены испытания шести образцов батальонных мортир. Как всегда бывает, одностороннее увлечение одним видом оружия привело к забросу другого важного вида – минометов. В этот период ГАУ игнорировало минометное вооружение. Разработка минометов даже не предусматривалась системой артиллерийского вооружения на вторую пятилетку.

После разработки в 1936 г. 82-мм батальонного миномета и его успешных испытаний произошло шараханье в другую сторону. Началась интенсивная разработка минометов всех калибров. Как и всегда, инженеры быстро выровняли положение, созданное стереотипным мышлением военного руководства. К началу ВОВ Красная Армия получила прекрасные образцы 82-мм и 120- -мм минометов. Было освоено их серийное производство. На 1 июля 1941 г. имелось 14200 82-мм минометов и 3800 120-мм минометов. За период войны минометчики израсходовали 199 миллионов мин, что составило 53% общего расхода боеприпасов полевой артиллерии Красной Армии. Никто не собирается отрицать огромную роль, которую сыграли минометы в ходе ВОВ. Поданным материалов архива Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи, наибольшие потери в живой силе на советско-германском фронте Германия понесла от минометного огня. Эти потери составили около 3 млн. человек. Тем не менее остается очевидным, что прекращение успешно начатой разработки пехотных мортир (и вообще пехотных орудий) было ошибочным. Миномет не мог решать целый ряд огневых задач, с которыми легко бы справилось пехотное орудие с настильной траекторией. Сюда в первую очередь относится борьба с танками, ставшая вполне доступной для низкоскоростных пехотных орудий с появлением в 1943 г. кумулятивного снаряда, и вообще борьба с целями, имеющими вертикальные проекции (здания, выходы туннелей и пещер, бетонные надолбы и бетонные колпаки ДОТов и т.п.). Существенными недостатками миномета были также малые углы горизонтального обстрела, большое время установки миномета на позицию, особенно в условиях каменистого грунта, связанное с необходимостью отрывки площадки под опорную плиту, отсутствие броневого щита, защищающего расчет от пулеметного огня противника, в том числе и огня самолетов-штурмовиков. Отсутствие сбалансированной оценки двух главных видов тяжелого пехотного оружия привело к тому, что к началу Великой Отечественной войны армия подошла без батальонной артиллерии калибра 76-мм и крупнее.

Японская 70-мм батальонная пушка «Тип 92» была самым легким массовым пехотным орудием (масса 212 кг) и одновременно самым известным артиллерийским орудием японской армии времен Второй мировой войны. Пушка была удобной в обращении, для транспортировки могла разбираться на части. Лафет имел пневмогидравлическое устройство. Колеса крепились на коленчатых осях, так что для лучшей устойчивости пушка могла быть установлена непосредственно на грунте или, напротив, приподнята с увеличением длины отката при стрельбе с большими углами возвышения. При одностанинном лафете пушка имела вполне приличный угол горизонтальной наводки 45°. Большое количество этих пушек после капитуляции Японии было захвачено китайской армией, которая использовала их до середины 50-х гг.

75-мм пехотная пушка IG18 (Германия)

76-мм пушка обр. 1943 г. (СССР)

Таблица 1 75-76 – мм легкие и средние пехотные и горные орудия

Масса орудия, Мор,кг

Длина ствола в клб

Угол возвышения

Угол горизонтальной наводки

Масса снаряда, кг

Начальная скорость снаряда, м/с

Максимальная дальность стрельбы, м

Дульная энергия W0, МДЖ

W0/M Дж/кг

Легкие пехотные орудия (масса меньше 400 кг)

76-мм батальонная мортира Б-6 (БПК) (СССР)

105

8,4

0º до +70º

22º

3

180

2000

0,048

462

70-мм батальонная пушка Тип 92 (Япония)

212

10,3

+4º до +75º

45º

3,76

198

2788

0,073

347

7,5-см пехотная пушка IG18 (Германия)

400

П.2

-10º до +75º

12º

6,0

210

3375

0,132

330

76-мм горная пушка обр. 1904 г. (Россия)

428

13

-10º до +25º

6º

6,5

290

4300

0,27

630

Средние пехотные и горные орудия (масса 400-800 кг)

75-мм горная пушка Шкода обр. 1915 г. (Австро-Венгрия)

620

15

-9º до+50º

7º

6,5

350

7000

0,4

642

75-мм горная пушка Geb.G. 36 (Германия)

750

19,3

-2º до +70º

40º

5,75

476

9150

0,65

868

75-мм легкая гаубица М1А1 (США)

607

17,6

-5º до +45º

6º

6,35

81

8800

0,46

759

76-мм горная пушка обр. ГЛ. (Россия)

735

23

-10º до +70º

45º

6,28

485

10000

0,74

1004

76-мм горная пушка обр. 1938 г. (СССР)

785

-8º до +70º

10º

623

495

10100

0,76

972

76-мм полковая пушка обр. 1927 г. (СССР)

740

16,5

-5º до +24,5º

6º

6,2

380

6700

0,45

605

76-мм полковая пушка обр. 1943 г. ОБ-25 (СССР)

600

19,4

-8º до+25º

60º

6,2

262

4200

0,21

355

Таблица 2

Легкие орудия калибра 95-152 мм

105 мм гаубица М3 США

1132

16,5

-9º до +89º

45º

14,96

311

7585

0,72

639

105 мм орудие ОТО Мелара обр. 1956 г. (Италия)

1273

14

7º до +65º

56º

14,97

416

11100

1,29

1017

95 мм пехотная гаубица (Англия)

954

19,8

-5º до +30º

8º

11,3

330

7300

0,62

645

120 мм гаубица Круппа обр. 1905 г. (Германия)

1125

12

0º до +42º

5º

20

275

5800

0,76

672

120 мм орудие 2Б16 Нона - К (Россия)

1200

24,2

-10º до +80º

60º

17,3

367

8800

1,16

971

152 мм полковая мортира НМ обр. 1931 г. (СССР)

1150

9,3

-2º до +72º

12º

38,2

~ 250

5285

1,19

1038

Средний класс 75-76-мм пушек в основном представлен горными пушками и реально укладывается в диапазон масс 600- 800 кг. Одной из наиболее удачных конструкций своего времени считалась 75-мм горная пушка «Шкода» обр. 1915 г. В период между 1899 и 1915 гг. армия Австро-Венгрии учитывая характер предстоящей войны на юге Европы (Балканы, Альпы, Карпаты), провела испытания четырех различных видов горных пушек, прежде чем остановилась на пушке «Шкода» М1915. После Первой мировой войны это орудие состояло на вооружении армий Австрии, Венгрии и Чехословакии и использовалось вплоть до начала Второй мировой войны.

Широко известным орудием Второй мировой войны была 75-мм легкая гаубица М1А1 США. Она разбиралась на семь частей, что делало возможным ее парашютное десантирование и доставку вьючным транспортом. Гаубица, в частности, широко использовалась в горных районах Италии и на труднодоступных островах Тихого океана. Гаубица применялась в американских и английских воздушно-десантных соединениях вплоть до середины 60-х годов.

Чисто пехотным орудием этого класса была 76-мм полковая пушка обр. 1943 г.

Нелишним будет заметить, что русская артиллерия за всю историю своего существования имела всего две полковых пушки – обр. 1927 г. и обр. 1943 г. В царской России полковых орудий не было. Опыт маневренных операций Гражданской войны выявил острую необходимость в легких и мобильных орудиях пехоты. Поэтому первым орудием, созданным в советское время, была 76-мм полковая пушка обр. 1927 г., разработанная и запущенная в производство Путиловским заводом. При длине ствола 16,5 калибров и массе снаряда 6,2 кг пушка имела начальную скорость 380 м/с, максимальная дальность стрельбы составляла 6700 м. Масса орудия в боевом положении составляла 740 кг и уже по тому времени для орудия сопровождения пехоты считалась слишком большой. Пушка имела малый предельный угол возвышения 24,5º (при подрытом хоботе – около 40º) и одностанинный лафет (угол горизонтальной наводки 6‘ – по 3" в каждую сторону). Последнее делало невозможным эффективную борьбу с танками.

В ходе войны, ввиду острой потребности войск, была предпринята попытка создать облегченное полковое орудие путем наложения ствола 76-мм пушки обр. 1927 г. на лафет 45-мм противотанковой пушки обр. 1942 г. М-42. Разработка выполнялась ОКБ завода №172 (Мотовилиха) под руководством М.Ю. Цирюльникова. Переход на лафет с раздвижными станинами позволил резко увеличить угол горизонтального обстрела (до 60‘). В то же время новая пушка оказалась явно перетяжеленной (600 кг). Это особенно рельефно выступает при сравнении с горной пушкой обр. 1904 г., имеющей более высокие баллистические характеристики при массе 330 кг.

Несмотря на свои недостатки, пушка широко использовалась в войне.

Всего было изготовлено 5000 пушек. В боекомплект пушки входили унитарные выстрелы с осколочно-фугасным снарядом ОФ-350, бронебойным и кумулятивным снарядом.

Рассмотренные выше пехотные пушки калибра 75-76 мм не исчерпывают обширный перечень орудий с массой до 1200 кг или незначительно превышающих эту величину, отнесенных выше к классу пехотных. Из них особый интерес представляет 152-мм мортира «НМ» обр. 1931 г. («Немецкая мортира»), разработанная фирмой «Рейнметалл» и введенная на вооружение стрелковых полков Красной Армии. На 1 ноября 1936 г. на вооружении РККА состояло 100 мортир. К сожалению, непродуманное решение привело к снятию этой системы с вооружения. В то же время у немцев ее аналог 15 см SIG 33 (Schwere Infanterie Geschutze), правда более тяжелый, прекрасно показал себя. В ходе войны было выпущено свыше 20 тыс. этих орудий в буксируемом и самоходном вариантах. Простая и надежная конструкция пушки безотказно действовала в самых тяжелых погодных условиях, в песках, снегу и грязи.

105-мм орудие итальянской фирмы «ОТО Мелара» обр. 1956 г. (1273 кг) было разработано в 50-х гг. как типовая гаубица стран НАТО, способная стрелять унифицированными 105-мм снарядами серии US М1 и пригодная для транспортировки вертолетом. Гаубица образца 1956 г. оказалась чрезвычайно маневренной и удобной в обращении системой и применяется армиями стран НАТО до настоящего времени.

Развитие отечественной артиллерии в послевоенный период проходило в трудных условиях. Основную роль в этом сыграла ошибочная политика в отношении артиллерии высшего руководства страны в лице Н.С. Хрущева. Не только пехотная, но и вообще вся артиллерия была объявлена «каменно-ядерным» архаизмом. Однако уже в конце 50-х гг. корейская и средневосточные войны, а впоследствии вьетнамская война показали, что хоронить артиллерию рано. На фоне развития в мире большого числа региональных конфликтов стало ясно, что роль артиллерии не только не уменьшилась, а, напротив, резко возросла. При этом дорогостоящая и сложная артиллерийская техника основных сил, высокоэффективная в условиях широкомасштабной классической войны, оказалась непригодной в условиях региональных конфликтов, где на первый план выдвигаются такие свойства, как авиа- и вертолетотранспортабельность, высокая подвижность, малое время реакции, простота обслуживания. В то же время требования по дальности стрельбы, безусловно доминирующие для полевой артиллерии основных сил, в региональных конфликтах отодвигаются на второй план.

105-мм орудие фирмы «ОТО Мелара» обр. 1956 г. (Италия)

Таблица 3

Класс

Калибр, мм

Макс. дальность стрельбы, км

Масса орудия, кг

Большой дальности

152-155

25-100

7000-10000

Средней дальности

152-155

15-20

3000-4000

Малой дальности (пехотные)

76,100, 120, 152

3-8

менее 1200

155-мм гаубица М-389

152-мм гаубица 2А61 «ПАТ-Б»

Постепенное осознание того факта, что «неправильные войны требуют неправильного оружия» и что попытки победить в региональном конфликте с помощью тяжелой классической артиллерии обречены на провал, привели к разработке в последнее десятилетие облегченных орудий. Примерами могут служить отечественная 152-мм полковая гаубица 2А61 «Пат-Б» (масса 4350 кг) и ее экспортный вариант 155-мм гаубица М-389, разработанные екатеринбургским ГУП «Завод №9», английские 155-мм гаубицы UFH (3630 кг) фирмы VSEL и LTH (3810 кг) фирмы «Ройял Орднэнс», американская 155-мм гаубица LW155 (ХМ 777) корпуса морской пехоты (4080 кг).

К проблеме пехотных орудий эти образцы не имеют никакого отношения. Легкими и даже «сверхлегкими» (UFH – Ultralight Field Howitzer) эти гаубицы являются только по сравнению с обычными дальнобойными полевыми гаубицами типа М198 (7200 кг), FH – 70, (9300 кг), 2А65 «Мста-Б» (7000 кг) и др. Весьма сомнительно, что гаубицу «Пат-Б» можно отнести к классу полковых (пехотных) орудий. Дальность стрельбы (15200 м) избыточна для полкового орудия, а масса 4350 кг непомерно велика. Трехстанинный лафет с круговым обстрелом для пехотного (штурмового) орудия является ненужной роскошью. Никто бы не возражал против подобных «наворотов», если бы они не тянули за собой увеличение массы орудия.

Единственной легкой буксируемой системой, которую с натяжкой можно отнести к пехотным системам, является 120-мм орудие 2Б16 «Нона-К» с массой 1200 кг, находящееся на верхнем пределе принятого диапазона масс. Это орудие разработано ЦНИИТочмаш и официально состоит на вооружении десантно-штурмовых бригад. Система, скорее всего, представляет своеобразный компромисс между пехотной и полевой системами. Для пехотной пушки она тяжела, для полевой – недостаточна по максимальной дальности стрельбы (ОФ снаряд – 8,8 км, ОФ мина – 7,1 км, ОФ активно-реактивная мина – 12,8 км). Использование снарядов с готовыми нарезами на ведущем пояске имеет как отрицательные, так и положительные стороны. Бесспорно позитивным элементом является удачная конструкция снарядов (конструктор М.М. Коноваев) и, в частности, большая масса заряда ВВ (A-IX-2) 4,9 кг (коэффициент наполнения 0,283 – очень высокий!).

Таким образом, из трех основных классов буксируемых артиллерийских орудий (большой, средней и малой дальности) на сегодня реально существуют только два класса. Пехотных орудий нет, и никто их не разрабатывает, потому что военные не дают такого задания. С упорством, достойным лучшего применения, игнорируется реальное положение дел. Между тем, оценки показывают, что несколько сот легких штурмовых орудий в составе батальонов, рот, пограничных застав и, возможно, даже взводов могли бы кардинально изменить обстановку во всех южных взрывоопасных районах. Стоимость тысячи таких гаубиц соизмерима со стоимостью одного боевого самолета. По критерию “стоимость – эффективность» трудно найти пример более рационального капиталовложения в безопасность страны и обеспечение ее целостности.

Американская 155-мм гаубица LW155

Английская 105-мм легкая гаубица фирмы «Ройял Орднэнс»

Нельзя сбрасывать со счетов и огромные экспортные возможности пехотных орудий. Эта ниша на мировом рынке вооружений сейчас никем не занята.

Еще один важный и перспективный аспект применения пехотных орудий, обусловленный настильностью их траектории, заключается в возможности использования снарядов с осевыми направленными полями готовых поражающих элементов, обеспечивающих большие глубины поражения. В этой сфере имеется большое количество новых идей. Подробнее об этом см. «Т и В», № 4, 7, 1999 («Возвращение шрапнели»).

В заключение сформулируем современные требования к пехотному орудию: масса орудия, дальность стрельбы, стоимость – в соответствии с таблицей

Калибр, мм

76

100

120

152

Масса орудия, кг

236

400

580

925

Максимальная дальность стрельбы, м

5200

5800

6100

6500

Расчетная стоимость, тыс. долл.

60

70

80

100

• для стрельбы могут использоваться как облегченные снаряды с высоким коэффициентом наполнения, так и штатные;

• предусмотрена возможность стрельбы высокоточными снарядами (ВТС), по крайней мере в калибрах 120 и 152 мм, в том числе штатными ВТС «Сантиметр» и «Краснополь». При этом подсветка цели должна осуществляться непосредственно с места расположения орудия;

• орудие должно иметь двухстанинный раздвижной лафет с углом горизонтальной наводки не менее 80° и углом вертикальной наводки -5° до +50°;

• броневой щит орудия должен обеспечивать при контактном бое защиту расчета от пулеметного и снайперского огня крупнокалиберного оружия (12,7-мм пулеметы ДШК, НСВ, «Корд», 12,7-мм снайперская винтовка ОСВ-96).

• время от начала обстрела буксируемого орудия до открытия огня орудием не более 2 мин.

Послесловие

Показывают телехронику из Чечни. Бойцы ОМОНа штурмуют край деревни, где засели боевики, среди них снайпер. Ожесточенная перестрелка продолжается несколько часов. Крупным планом показывают автоматчиков, выпускающих обойму за обоймой. Обидно за державу. Невместно солдатам великого государства воевать «пукалками». Подкатить бы самую захудалую пушчонку – трехдюймовку, а еще лучше – шестидюймовку, и в два счета решить все проблемы. В чем же дело ? Непонятно…

Литература

1. Одинцов В.А. Региональные войны: нужны штурмовые орудия / Т и В. -2001. -№1-2

2. Одинцов В.А Нужны штурмовые орудия // Военный парад.-2000. -№2.

3. Николаев А. И., Одинцов В.А. Для региональных конфликтов нужны штурмовые орудия // Вооружение. Политика. Конверсия. -2000. -№5(35)

4. Широкорад А. Б. Энциклопедия отечественной артиллерии. Минск, Харвест, 2000

5. Шунков В.Н. Артиллерия. Минск, Попурри,2001

6. Артимерия XX века. Энциклопедия военной техники . Изд-во ACT, М.-.2001.

7. Вернидуб И. И. На передовой линии тыла. М.: ЦНИИНТИКПК, 1983.

8. Одинцов В. Возвращение шрапнели // ТиВ. -1999. -№4,7.

Владимир Кравченко

О концепции современной бмп

В последнее время положение России обязывает все больше задумываться о состоянии своей армии, потому как именно ее Бонапарт называл рычагом политической мощи. Эта истина нисколько не изменилась со времен Аустерлица и Битвы народов. Если кто-то считает, что нельзя вести сильную внешнюю политику, не закончив “демократических» преобразований внутри страны, пусть обратится к истории, как мировой, так и Российской, которая показывает, что эти самые реформы могут успешно развиваться только при том условии, что со страной будут считаться её соседи. В создании таких систем оружия, как танки, самолеты, вертолеты, артсистемы и т. д. мы находимся далеко не на последнем месте. Хотя совершенству нет предела, все-таки ясно, что в разработке этих вооружений у нас не много конкурентов, заслуживающих внимания. Вместе с тем мотострелки, на которых ложится основная тяжесть боя, редко удостаиваются внимания разработчиков оружия. Все виды и рода войск создавались и развивались (не будем лукавить) с одной единственной целью: всячески, прямо или косвенно содействовать пехоте в занятии или удержании какой-либо территории. Ни в коем случае не пытаюсь посягнуть на лавры бронетанковых войск как главной ударной силы сухопутных войск или украсть у «Бога войны» славу, безусловно заслуженную, огневой мощи армии. Да, на сегодняшнем поле боя пехота не решает исход боя, но этот тезис перестал быть новостью еще в сентябре 1939 г., и все же еще во время «войны моторов» Уинстон Черчилль утверждал, что «Англия жива, пока над ее бомбоубежищами не слышен грохот сапог немецкой пехоты». Анализ потерь во Второй мировой показал, что главную тяжесть войны на себе несет пехота. Я уже не говорю о действиях в особых условиях, таких, как бой в городе, в лесу, в горах и т.д.

В наше время «щит» пехотинца являет собой бронетранспортер (БТР) или боевую машину пехоты (БМП). Прежде всего хочу определиться с основными понятиями и определениями, касающимися существа данного вопроса. Бронетранспортер впервые появился на поле боя во Второй мировой войне и с тех пор стал неразлучен с пехотой, которая стала именоваться мотопехотой, или мотострелками. Наибольший опыт в использовании боевых машин пехоты, безусловно, имеют немцы. Первоначально моторизованные полки вермахта имели в качестве средств транспортировки пехоты автомобили, но они не могли устроить германское командование вследствие низкой проходимости и незащищенности. Немцы первыми поняли, что автомобиль для вооружения мотопехоты является полумерой, а посадка десантом на танки вообще вынужденной мерой. В результате мотопехота была скована дорогами и зависела от развития дорожной сети в районе боевых действий, что еще можно со скрипом терпеть в Западной Европе, но совершенно непозволительно в России, в чем немцы впоследствии убедились летом 1941 г. Кроме того, полное отсутствие брони не позволяло не только сопровождать танки в бою, но и доставлять пехоту к месту боя, что повлекло бы неоправданно высокие потери еще до столкновения с противником. Принимая все это во внимание, в 1937 г. фирмой «Ганомаг» была разработана, а в 1939 г. пущена в серийное производство «специальная машина 251» (Sd. Kfz. 251), которая стала почти визитной карточкой вермахта. Эта в общем-то импровизация на шасси трехтонного полугусеничного тягача броневых листов превратила его в мощное боевое транспортное средство. Тогда же появилось и название этого монстра – бронетранспортер. В ходе войны машины себя полностью оправдали, хотя и выяснилось, что их 12-ти миллиметровое бронирование недостаточно для защиты десанта. Но в то время немцы не могли позволить себе использовать драгоценную ходовую часть средних танков для перевозки пехоты – танков и так не хватало. Но вот прошло 10 лет, притупились воспоминания о былом, развитие вооружения ушло вперед и зазвучали призывы к выпуску полностью закрытых бронетранспортеров .

В нашей армии принято различать понятия «бронетранспортер» и «боевая машина пехоты». Точного описания этих терминов читатель нигде не найдет, но, как правило, боевой машиной пехоты называется средство, которое и доставляет мотострелков на передний край, и участвует в бою совместно с ними, а под бронетранспортером подразумевается именно бронированное транспортное средство, которое подвозит пехоту к месту боя, но воздерживается от боя. Тем не менее в жизни не все так просто. Существующая классификация наиболее точно отражает суть данных боевых средств, но при рассмотрении вопроса во времени может ввести в некоторое заблуждение читателя. Термин боевая машина пехоты появился в начале 60-х годов в связи с принятием на вооружение, не без гордости отмечаю, в Советской Армии полностью гусеничной машины с серьезным вооружением – БМП-1. Кроме того, в нашем боевом уставе отводится место в боевом порядке и БТРу, что противоречит вышеупомянутому делению. Но причина видится мне не в подходе к теории, а в определении концепции боевой машины пехоты, в представлении ее роли и места в боевом порядке мотострелков. В нашей армии последовательно развивались оба направления в развитии боевых транспортных машин для пехоты. Представителями первого являются боевые машины пехоты БМП-1, БМП-2 и БМП-3, второе представлено бронетранспортерами БТР-70, 80, 90. Я не стану останавливаться на перечислении ТТХ вышеуказанных образцов, состоящих на вооружении мотострелковых войск, так как, напомню, мы обсуждаем не улучшение каких бы то ни было характеристик, а концепцию, т.е. принципиальное направление развития машины.

В настоящее время «царица полей», идя в атаку (согласно боевому уставу в пешем порядке), встретит на своем пути зарытые в землю и к тому же защищенные многочисленные огневые средства врага. Как защитить пехотинца от всех этих напастей? Можно, конечно, пустить в атаку танки, но без пехотной поддержки они будут либо уничтожены в ближнем бою, либо, прорвавшись через боевые порядки врага, окажутся в окружении, потому как не смогут без пехоты закрепить и расширить прорыв. Чтобы поддержать танки в наступлении, можно посадить на БМП мотострелков, но в силу слабости бронирования современных машин, а главное по причине фактической неспособности их вести ближний бой с пехотой противника, мотострелки либо сгорят в своих «братских могилах», либо вынуждены будут спешиваться в непосредственной близости от переднего края противника. Можно только предположить, что будет с пехотой, покидающей свои боевые машины в каких-то 100-200-х метрах от вражеских траншей. Есть, конечно, еще один способ – можно заставить танки двигаться впереди пехоты со скоростью 5-6 км/ч с соблюдением интервалов и дистанций, но стоит ли вообще начинать тогда атаку? Вряд ли удастся даже просто добраться до первой траншеи. Справедливости ради стоит отметить, что в армиях наших вероятных «друзей» картина была бы еще более страшная. Таким образом, выходит, что современные БМП по своей сути отвечают только требованиям бронетранспортеров, в то время как немецкий Sd. Kfz. 251, конечно же для своего времени, в значительной степени соответствовал определению БМП, только не придумали тогда еще такого словосочетания. Что же касается собственно бронетранспортеров, то их место может быть только в спецподразделениях. В вермахте бронетранспортером в классическом понимании была разработанная в 1941 г. «специальная машина 250».

Перейдем теперь к непосредственному обсуждению различных направлений развития БМП. Кому доводилось стрелять из боевой машины пехоты через бойницы, прекрасно меня поймет. Обнаружить цель, находясь внутри БМП, можно только с расстояния не более чем в 100 м. Если отбросить время на реакцию и принять во внимание дальность стрельбы легких противотанковых средств (в том числе и нашего производства), которые в изобилии имеют «бывшие» и не только вероятные противники, то получится, что в реальных боевых условиях мотострелок вряд ли получит возможность открыть огонь, не говоря уже о том, чтобы упредить противника в открытии огня. Могу добавить полное отсутствие ориентации в пространстве десанта БМП, и Вы поймете, почему в реальной обстановке загнать стрелка в «бронированный гроб на самоходном лафете», как называл полностью закрытый бронетранспортер Эйке Мидцельдорф 1* , невозможно. Это, в свою очередь, ведет к незащищенности десанта от стрелкового огня противника и риску быть сброшенным с брони при элементарном переключении передачи, но тем не менее пехота, как показывает опыт, предпочитает этот риск возможности оказаться в положении слепого котенка под обстрелом. Короче говоря, мотострелки при первых выстрелах с противной стороны вынуждены покидать свою боевую машину и вести бой в пешем порядке, что резко снижает темп наступления и приводит к росту потерь, кроме того, способность БМП сопровождать пехоту в наступлении в силу слабого бронирования ставится под большое сомнение.

Даже 100-мм пушка БМП-3 ничего не решает. Для этой пушки на современном поле боя нет достойных целей, для танков она слаба, а при стрельбе по легко бронированным целям проигрывает БМП-2 в скорострельности и дальности, а следовательно, в вероятности поражения цели. Для поддержки пехоты нужен танк с его мощным вооружением и бронированием. В свою очередь из-за плохого обзора танк становится добычей зарывшейся в землю пехоты неприятеля с ее противотанковыми средствами. Вот тут и нужна машина, которая сможет противопоставить врагу свою пехоту, которая, следуя вслед за танком, ограждает его от превратностей судьбы, в то время как «железный великан» прокладывает своими гусеницами дорогу к общей победе.

Умение забывать свой собственный опыт свойственно не только русским, вероятно, это своеобразная расплата за победу. В противоположность победителям проигравшая сторона склонна более критически оценивать свой опыт. Уже в 1956 г. Эй ке Мидцельдорф забил тревогу: «Выдвигаемое в последнее время требование, чтобы бронетранспортер был наглухо закрыт, показывает незнание назначения, задач и способов боевых действий мотопехоты. Мотопехоте необходим бронетраспортер, с которого можно было бы вести бой, а не бронированный гроб на самоходном лафете» 2* .

Вообще, чем вызвано желание «замуровать» бойца в боевой машине? Двумя вещами, первая из которых – попытка защитить от оружия массового поражения, и в первую очередь ядерного, а вторая – снизить потери от огня авиации. Обе причины, в общем-то, нет смысла обсуждать по вышеуказанным причинам. Можно только добавить, что в крыше десантного отделения БМП-1 и БМП-2 имеется 4 и 2 больших люка соответственно, которые должны открываться именно при воздушном налете для того, чтобы дать возможность стрелкам десанта вести огонь по атакующим самолетам, что, само собой разумеется, превращает крышу из защиты в препятствие для мотострелков, стесняя их действия. Многие считают огонь из автомата по современному истребителю чем-то архаичным. И напрасно. Сосредоточенный огонь стрелкового оружия по воздушной цели еще долго не потеряет своего значения. Чтобы атаковать бронированные цели не на бумаге, а в реальном бою, к тому же добиваться существенных результатов, штурмовики и истребители- бомбардировщики должны летать низко и ' медленно, а значит, оказываться в зоне досягаемости огня из стрелкового оружия. Во-первых, он оказывает сильное моральное воздействие на летчика, а этого уже достаточно, чтобы оправдать его открытие, а во-вторых, если и не сбивает самолет, что и в Великую Отечественную войну было не часто, то может нанести повреждения, которые приходится долго потом устранять.

1* Офицер немецкого генерального штаба, принимал участие в работе группы обобщения опыта Второй мировой войны, автор книги "Русская компания, тактика и вооружение”, вышедшей в 1956 г.

2* Мидцельдорф Эйке «Русская компания: тактика и вооружение», с. 89

Израильский тяжелый БТР «Ахзарит»

В 1999 – 2001 гг. на ряде международных выставок вооружений были продемонстрированы различные виды тяжелых БМП. В 1999 г. в Омске показана дозорнопатрульная машина на базе Т-55, в июле 2000 г. в Нижнем Тагиле – боевая машина поддержки танков (БМПТ) и, наконец, в марте 2001 г. сирийцы в Абу-Даби представили свой вариант БМП на базе «Центуриона». Прежде чем рассмотреть достоинства и недостатки вышеуказанных машин, бросим взгляд назад. Чтобы правильно оценить любой товар, нам требуется сначала определить, для чего мы хотим его использовать. А использовать БМП мы хотим как машину, которая позволит мотострелкам вести бой прямо «с гусениц».

Появление тяжелого бронетранспортера в бою состоялось в 1993 г. Армия обороны Израиля применила тогда в Ливане свои тяжелые бронетранспортеры «Ахзарит». Базой послужили трофейные Т-54Д-55, в изобилии захваченные в ходе Арабо-Израильских войн. Случилось так, что в боях в Бейруте хорошо зарекомендовали себя саперные машины «Пума» на базе все того же «Центуриона». Машина имела открытую сверху(!) бронированную рубку для перевозки пяти саперов. Это, кстати, и было основным недостатком машины, и с 1982 г. начались разработки полностью закрытых БТР, что привело к появлению в 1987 г. БТР «Ахзарит». Хочется отметить, во-первых то, что речь шла об уличных боях в крупном мегаполисе. О том, что в городе боевые бронированные машины применяются крайне ограниченно из-за многоярусности обороны противника и слишком стесненных условий, было известно давно, пехота же ведет бой в городе только в пешем порядке. А во-вторых, предназначалась «Пума» не для ведения боя, а для доставки саперов под огнем противника в указанный пункт, т. е. как специальная машина. Прошу заметить, что и «Ахзарит» предназначен для тех же целей и по существу является бронетранспортером. А мотопехота продолжает ездить в «Меркавах», на которых она ездила уже в 1982 г. в Ливанской кампании.

Что же касается боевых машин пехоты, то внимания заслуживают только БМПТ и сирийская БМП «Тимсах», выполненные концептуально в одном ключе. Дозорно-патрульная машина не может восприниматься серьезно как боевая машина вследствие полного отсутствия возможности для пехоты вести бой «с гусениц». Она может найти применение как специальная машина, что, кстати, заложено как в названии, так и в компоновке, хотя базирование на устаревшем Т-55 нежелательно отразится на ремонтопригодности. Скорее всего, будет желательно предложить эту машину в различных вариантах исполнения третьим странам, у которых на вооружении есть подобные танки. БМПТ, безусловно, превосходит по всем показателям сирийскую БМП. Это машины одного направления, но разных классов. Если нашу машину можно смело назвать тяжелой, то «Тимсах» будет правильнее назвать средней. Как же видится применение БМПТ в Российской армии? Чтобы лучше понять, приведем два отрывка из российской печати. «БМПТ, находясь непосредственно в боевых порядках танков, эффективно подавляет пехоту противника, оснащенную гранатометами, противотанковыми комплексами, стрелковым оружием, а также поражает танки и БМП, с частями и подразделениями ПВО отражает атаки вертолетов и низколетящих самолетов противника. БМПТ, имея низкий силуэт, большие углы стрельбы вооружения и круговую защиту от гранатометов, способна вести боевые действия в лесисто-горной местности и в районах городской застройки!?)»,- ответил на вопрос корреспондента «Красной звезды» заместитель генерального директора Российского агентства по обычным вооружениям Валерий РЫЧКОВ. А вот еще один взгляд: «Она предназначена в первую очередь для уничтожения пехоты противника, имеющей противотанковые средства. Базой для БМПТ послужил танк Т-72. Но теперь на нем вместо башни установлен модуль дистанционно управляемого вооружения в составе 30-мм пушки 2А42, спаренных с ней автоматического гранатомета АГ-30 или АГС-17А и пулемета ГКТМ. Предусматривается также размещение ПТУР «Корнет».

Не просто поразить саму БМПТ. Лобовая часть ее корпуса прикрыта комбинированной броней со встроенной динамической защитой (ДЗ), вдоль всей бортовой проекции смонтированы контейнеры с ДЗ, на корму навешиваются решетчатые противокумулятивные экраны. Силовая установка машины – это новейший челябинский двигатель В-92С. Представляется, что БМПТ оказала бы неоценимую поддержку мотострелковым и танковым подразделениям в боях и на открытой местности, и в населенных пунктах своим мощным и скорострельным вооружением, подавляя огневые точки противника как в окопах, траншеях, так и в зданиях» 3* . Из приведенных высказываний ясно, что БМПТ предназначена для поддержки огнем мотострелков и танков, т. е. ей вменяются задачи боевой машины пехоты, но не объясняется, как БМПТ будет это делать. Это и понятно, ведь в обоих случаях мнение принадлежало не профессиональным солдатам в общем смысле этого слова, а гражданским людям. Связано это, на мой взгляд, с отсутствием взаимодействия (нашей извечной проблемой) между теми, кто производит и теми, кто использует эти изделия. В западных странах сложилась, на мой взгляд, абсолютно правильная четкая схема производства вооружения. Поскольку любое вооружение производится для военных, и они же, в конце концов, должны его использовать, то процесс работы над любым видом вооружения логично начинать с формулирования военным ведомством требований к разрабатываемой системе.

В дальнейшем требования передаются разработчикам, которые производят необходимые научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы и представляют, по возможности на конкурсной основе, на суд комиссии военного ведомства опытные образцы. Если армейское руководство утверждает данный образец для производства, то он принимается на вооружение и пускается в серийное производство. В связи с катастрофическим состоянием финансирования эта схема в нашей стране еще не заработала. Появление БМПТ яркое тому подтверждение. Главное, почему танку необходима поддержка пехоты, это его слепота в ближнем бою. Но почему считается, что обладающая теми же «достоинствами» БМПТ, но имеющая более слабое вооружение, может в чем-то помочь танку, если она по- прежнему не способна обнаружить торчащую над окопом голову пехотинца с гранатометом дальше чем на 100 м? Тогда уж лучше добавьте к танку еще один танк. По крайней мере, у него мощнее вооружение. Считаете, что не хватит танков, напрасно. Хотите пример, пожалуйста. В армии Обороны Израиля пехота использует в качестве боевой машины основной боевой танк «Меркава», а их трудности нельзя сравнить с нашими. Но то, что можно назвать решением проблемы для Израиля, не может быть приемлемым для нас. Проблема может быть преодолена только при наличии такой машины, на которой имеется широкий и свободный обзор и десант которой мог бы свободно прицельно стрелять, оставаясь относительно защищенным. Поскольку полностью прозрачный изнутри БТР вещь в обозримом будущем не достижимая, нет другого средства решать указанную проблему, кроме как наблюдением и ведением огня поверх бортов. Наличие в бронированных крышах больших люков является полумерой, ведущей к самообману – задача не решается, а защищенность снижается.

3* Опубликовано в «Независимом военном обозрении» от 21.07.2000

Боевая машина поддержки танков БМПТ на базе Т-72

Словом, на мой взгляд, весьма своевременно вернуться к концепции открытой боевой машины, в которой десант в состоянии вести бой из-за бортов. Какой же должна быть боевая машина? Я не буду в этой статье останавливаться на приемах и способах действий пехоты на боевых машинах, потому как это тема отдельной статьи, но стоит сказать, что при действиях на машинах пехота будет, как правило, защищать и поддерживать танки. Исходя из этого положения, БМП должна иметь проходимость и скорость не ниже, чем у танков, с которыми она взаимодействует, что логично предполагает использование при ее разработке базы основного боевого танка. Кроме указанного, такое решение имеет еще одно неоспоримое преимущество – унификацию производственной и, главное, ремонтной базы. Кстати, на последнее у нас как-то принято не обращать внимание (стыдно вспомнить, но на разных моделях наших танков даже гусеничные траки не взаимозаменяемые). Бронирование боевой машины – это всегда очень больной вопрос. С одной стороны, БМП поддерживает «главную ударную силу сухопутных войск» при наступлении на противника, который в изобилии снабжен легкими, а иногда и более мощными противотанковыми средствами (хотелось бы предостеречь от учета опыта только Афганистана и Чечни, может сложиться ситуация, когда частям сухопутных войск придется прорывать оборону противника, имеющую в своем распоряжении и ПТРК, и противотанковые орудия в достаточных количествах), что, безусловно, требует мощного противоснарядного бронирования. Некоторые страны третьего мира имеют неплохо вооруженные армии, и не все из них расположены в пустыне, где местность позволяет подавить сопротивление врага до начала наземной операции. С другой стороны, открытая боевая машина не может преодолевать броды до 5 м глубиной, не имея возможности плавать, хотя бы с предварительной подготовкой, а здесь мощное бронирование главный враг.

Вероятно, потребуются какие-то инженерные решения, позволяющие совместить оба условия приемлемым образом. Яркий пример тому – британский экспортный танк Виккерс Мк1, имея массу 37,5 тонн, преодолевал водные преграды вплавь, используя для этого нейлоновые поплавки и 15 минут времени на подготовку. При этом движение происходило за счет перематывания гусениц, как на БМП-1 и 2. Предпочтение следует отдавать все-таки броневой защите, которая должна прикрывать десант от огня противотанковых средств ближнего боя как минимум. Далее компоновка, где единственным приемлемым вариантом, проверенным "большой войной», может быть расположение моторно-трансмиссионного отделения в передней части корпуса, за ним – отделения управления и далее десантного (оно же боевое) отделения с дверями или аппарелью в кормовой части. Можно подумать и о подвижной крыше, которая должна легко сниматься и не мешать ведению боя стрелками, а устанавливаться только в случае крайней необходимости. В любом случае наличие ее не является обязательным. В качестве основного вооружения установить в передней части десантного отделения 23-30-мм автоматическую пушку без башни или крупнокалиберный пулемет. Круговым обстрелом пушки можно пренебречь, поскольку мотострелковое отделение будет вести бой во всех направлениях всеми имеющимися средствами, как то автомат, подствольный гранатомет и ручные гранаты (можно ли позволить такое на закрытых боевых машинах ?). Дальний бой для БМП второстепенен. В кормовой части должен быть установлен 7.62-мм или 12,7-мм пулемет, а огонь из стрелкового оружия из за бортов должен вестись во всех направлениях без мертвых зон. Все крепления для вооружения должны обеспечивать огонь по воздушным целям из всех видов бортового оружия.

Кроме всего указанного, машина должна иметь кронштейн для противотанкового ракетного комплекса мотострелков, потому как современные российские комплексы предназначены в основном для действий с БМП. Хотя они и имеют возможность вести огонь с земли, но для этого потребуется еще один номер расчета, которого нет в штате отделения. Если можно все-таки представить себе применение «Конкурса» в обороне, то в наступлении пехота будет ставиться в полную зависимость от своей «противопульной подруги». Пехота обязана сохранять свою боеспособность даже при отсутствии в ее боевом порядке БМП – это одно из самых главных отличий этого рода войск. Можно рассматривать вариант размещения по бортам пусковых установок ПТРК «Корнет» в варианте БМПТ. Необходимы пехоте будут также дымовые гранатометы по обоим бортам, запас ручных гранат, крепления для боеприпасов и имущества, пара переносных зенитных комплексов. Не помешает размещение на полу десантного отделения крепления для 82-120 мм миномета, что позволит отказаться от использования в минометной батарее автомобилей и унифицирует всю технику мотострелкового батальона.

Без такой машины танки вновь станут «богатырями с короткими ногами», так как они целиком зависят от наличия под боком пехоты, которая своими постоянными спешиваниями и посадками заставит «стальной кулак» топтаться на месте, а это уже шаг назад во времена «большого Вилли» Первой мировой.

Дозорно-патрульная машина ДПМ на базе танка Т-55.

Вы спросите, почему не додумались до подобной машины на Западе? Все дело в подходе к использованию военной силы вообще, которая основывается прежде всего, на моральном облике солдата той или иной страны. На протяжении всей истории войн всегда боролись два противоположных взгляда на данный вопрос. Одни, имея отважного солдата, стремились решительно сближаться с врагом и громить его, вселяя ужас в души менее стойкого противника, другие, более слабые и не уверенные в своих солдатах армии, всячески изматывали своего отважного соперника, старались издали обескровить и ослабить его как морально, так и физически. Оба взгляда всегда существовали рука об руку, поочередно господствуя в различные времена. Если в античные времена, опираясь на своих ветеранов, Александр, Ганибал и Цезарь предпочитали первый путь, то в просвященные XVII – XVIII вв. герцог Мальборо и Фридрих Великий больше старались прибегать ко второму. Эпоха Румянцева, Суворова, Наполеона вновь вернула славу «короткому римскому мечу». Возвращением она была обязана не только гению полководцев, но и природным качествам их солдат. Страны, на которые сегодня ровняются в развитии военной науки, к сожалению, а может и к счастью, не обладают сильным в моральном отношении солдатом, и в их военных доктринах господствует второй взгляд на ведение войны. Они желают подавить своего возможного противника, не вступая с ним 8 ближний бой до тех пор, пока он будет подавать хоть какие-нибудь признаки сопротивления, а значит, им не нужна машина для ближнего боя. За примерами дальше Балкан и Ближнего Востока ходить не надо, но и результаты оправдывают исторический опыт. В отличие от таких государств Россия имеет и солдата, перед которым склоняли головы даже его победоносные враги, и огромные собственные традиции военной истории. Для нашей армии, безусловно, ближе первый путь, соответствующий духу Румянцева, Суворова, Багратиона, Скобелева, Брусилова и Жукова, и только открытая сверху боевая машина, позволяющая вести десанту бой во всех направлениях без мертвых зон, может быть тем единственным связующим звеном пехотинца с танком, которое только и может принести победу так, чтобы после нее было кому ее праздновать.

Михаил Никольский

Танки в Корее

’Продолжение. Начало см. в "ТиВ" № 1,3/2002 г.

ТУДА И ОБРАТНО

После соединения частей 8-й американской армии с соединениями X корпуса началась дезинтеграция подразделений северокорейской армии. В течение лета 1950-го войска коммунистов получили лишь незначительные пополнения. Вследствие постоянных ударов американской авиации по линиям коммуникаций передовым частям армии КНДР удавалось доставлять очень небольшое количество боеприпасов и необходимых материалов. Окончательно пути снабжения были перерезаны после высадки в Инчхоне. После того как пути отступления на север оказались блокированы, в северокорейских войсках началась паника. Отдельные части стремились прорваться к 38-й параллели, некоторые подразделения перешли к ведению партизанской войны. Тысячи военнослужащих армии КНДР сдались в плен.

В подразделениях коммунистов уцелело очень небольшое количество единиц бронетехники. Подавляющее большинство танков Т-34 было уничтожено, но некоторое число самоходок СУ-76 сохранилось. САУ использовались как неподвижные огневые точки и иногда приостанавливали движение американских танков. Обычно САУ действовали из хорошо замаскированных засад вдоль шоссе. Самоходки старались подбить головные машины, и застопорить движение колонны. Однако после того как позиция СУ-76 оказывалась обнаруженной, шансов уцелеть у самоходок почти не оставалось. Северокорейцы старались как можно быстрее покинуть место засады после уничтожения одного-двух головных танков. Американские танкисты противопоставили такой тактике методику превентивной стрельбы по любому, удобному для организации засад месту. Близкие разрывы снарядов срывали камуфляж с самоходок и заставляли коммунистов отходить, не подбив ни одного танка. 76-м орудия СУ-76 пробивали броню “Шерманов”, но сами САУ были гораздо более уязвимы, чем танки. В случае потери элемента внезапности шансов избежать смертельного попадания у экипажей самоходок не оставалось.

По мере отступления на север армии КНДР росли амбиции президента республики Корея Ли Сын Мана, теперь южане воспылали желанием объединить страну под своим контролем. Получив согласие Трумэна на пересечение 38-й параллели, Макартур приступил к планированию дальнейшего наступления на север. Он решил не объединять X корпус и 8-й армию под единым командованием. Каждое формирование оставалось под раздельным полевым руководством. Макартур считал, что природные условия Корейского полуострова диктуют подобное разделение, и принял решение вернуть части X корпуса в Инчхон, где им предстояло грузиться на суда для прыжка морем в порт Пусан. Соединения 8-й армии должны были продолжать наступление к северу от Сеула в общем направлении на столицу КНДР Пхеньян. Из-за горного хребта, проходящего по полуострову с севера на юг, организовать сплошную линию фронта поперек Кореи не представлялось возможным. Макартур сформировал два отдельных командования. Наступать предстояло вдоль западного и восточного побережий. Войскам X корпуса следовало вступить в сражение через две недели после пересечения армией 38-й параллели. Этот план Макартура вновь встретил критику, но Макартур его опять отстоял.

X корпус отвели с передовой, а 8-я армия после взятия Сеула продолжила движение к 38-й параллели. На восточном побережье части ROK преследовали отступающие подразделения армии КНДР. В первую неделю октября части 1-й кавалерийской дивизии пересекли старую границу и перешли в наступление на Пхеньян. Сопротивление противника было особенно сильным на подступах к городу Кумчон. Командование северокорейской армии бросило здесь 8 бой в надежде остановить наступление 1-й кавалерийской дивизии все уцелевшие танки Т-34 и самоходки СУ-76. Три полка дивизии загнали противника в гигантский по американским меркам мешок (не Сталинград, конечно). Крупные силы коммунистов пытались вырваться из котла. В ходе одного из боев колонна Т-34 вышла прямо в расположение 8-го кавалерийского полка. Одна “тридцатьчетверка” получила три прямых попадания, но все равно продолжала двигаться вперед, намереваясь таранить американский танк. Движение остановил только четвертый попавший в Т-34 снаряд. Танкисты 70-го танкового батальона армии США уничтожили в том бою восемь Т-34, американцы потерь не имели. Кумчон пал 4 октября после недели ожесточенного сражения. Овладение Кумчоном позволило 8-й армии начать подготовку к штурму Пхеньяна.

Пока 1-я кавалерийская дивизия дралась под Кумчоном, X корпус готовился к высадке в Вонсане. Из-за большой плотности минных заграждений на подходах к Вонсану от проведения десантной операции пришлось временно отказаться. Пока велось траление, порт захватили подразделения возрожденной усилиями янки южнокорейской армии. Необходимость в десанте отпала. Подразделения 1-й дивизии морской пехоты начали разгрузку 26 октября. 7-я пехотная дивизия разгружалась в Ивоне. Разгрузку всех подразделений дивизии, кроме танковых, завершили ко второй неделе ноября. Макартур сначала планировал нанести силами X корпуса удар в западном направлении,чтобы обезопасить правый фланг 8-й армии. Нарастающее сопротивление противника, природные условия и проблемы со снабжением заставили командующего американскими войсками изменить свой план. Вместе с южнокорейцами соединениям X корпуса предстояло не столько обеспечивать фланг 8-й армии, сколько наступать к реке Ялу.

Между тем, соединения 8-й армии начали подготовку к решительному наступлению на Пхеньян. Поскольку противник продолжал ожесточенно сопротивляться в районе Кумчона, Макартур направил на помощь 1-й кавалерийской дивизии части 24-й пехотной дивизии и 27-й бригады Британского содружества наций. На правый фланг кавалеристов выдвинулись 1 -я и 7-я дивизии армии Республики Корея. Тяжелейший бой за город Саривон разгорелся сразу же, как только свежие американские и британские части заняли отведенные им позиции. В результате жестокой ночной рукопашной схватки в плен попало большое количество северокорейцев. Противник уже не имел сил сдерживать войска ООН на пхеньянском направлении.

Между дивизиями развернулось своего рода соревнование под девизом: “Кто первым войдет в Пхеньян”. Наилучшие шансы снискать славу имела вооруженная танками М46 рота С из 6-го танкового батальона 1-й южнокорейской дивизии. Однако в предместье Коджодонг, в шести милях от Пхеньяна, танкисты наткнулись на стянутые сюда все оставшиеся самоходки СУ-76. Южнокорейские войска сломили сопротивление, но упустили время – столицы КНДР первыми утром 19 октября достигли подразделения 1-й кавалерийской дивизии армии США. Рота С опоздала совсем на немного. К концу дня город перешел под контроль войск ООН. В течение последних нескольких дней силы ООН подавляли мелкие очаги сопротивления и захватили столичный морской порт Чиннампо. Остатки армии КНДР откатывались к границе с Маньчжурией. Во многом успех сил ООН предопределило широкое использование танков. Надо отдать должное янки: они очень быстро оценили роль бронетехники и научились эффективно ее использовать в непростых условиях Кореи. Все наступающие боевые группы имели в своем составе танковые подразделения, чаще всего – роты. В районе Инчхона и Сеула единым целым действовали танковые батальоны. Всегда танки использовались в боевых порядках пехоты. Танковых рейдов не было, да и не могло быть, учитывая рельеф местности.

Все лето 1950 г. коммунистические лидеры Советского Союза и Красного Китая ожидали появления на Корейском полуострове новой страны победившего коммунизма. Произошедший осенью поворот фортуны заставил представителей Кремля и Пекина обратиться в ООН с требованием прекратить агрессию против “миролюбивого народа северной Кореи". В то время как русские занимались упражнениями в риторике, а войска ООН уходили от 38-й параллели все дальше на север, Китай готовился перейти от слов к делу. Пекин направил в ООН заявление-предупреждение с требованием остановить продвижение сил ООН: “…если агрессия распространится севернее 38-й параллели, китайским добровольцам будет дано разрешение прийти на помощь своим товарищам по борьбе с Соединенными Штатами и их союзниками". В ООН посчитали данное заявление чистой воды пропагандой и просто проигнорировали его. Макартур считал, что китайцы направят в Корею символический воинский контингент, а полномасштабного вмешательства в ход боевых действий не произойдет. Время показало – ООН и Макартур жестоко заблуждались.

На финальном, как полагали американцы, этапе войны наступавшие войска пришлось разделить на две части из-за проходившего вдоль полуострова горного хребта. Соединениям X корпуса была поставлена задача, наступая вдоль восточного побережья, выйти к реке Ялу и перерезать линии коммуникаций северокорейцев по оси Манподжин – Канг-гуе – Хурчон. На западном побережье 8-й армии предстояло пробиться к границе с Маньчжурией и разгромить остатки армии КНДР. Природные условия диктовали необходимость движения всего по нескольким горным дорогам, на многих участках дороги проходили по узким ущельям, в которых достаточно просто можно было застопорить движение колонн. Между полосой наступления X корпуса и участком, где действовала 8-я армия, оставалась брешь шириной 50 миль. Эту брешь закрывала фактически только воздушная разведка. Опасность наступления по двум направлениям с ничем не прикрытым промежутком между войсками была очевидной, тем не менее Макартур отдал приказ наступать и завершить войну к Рождеству.

Генерал пребывал в уверенности относительно неспособности уцелевших частей армии КНДР оказать серьезное сопротивление, Макартур не сомневался также и в невмешательстве китайцев. По мнению Макартура, главную опасность несли не войска противника, а труднодоступная горная местность и холода.

Разведка войск ООН не смогла вскрыть факт наличия в Корее подразделений Народно-освободительной армии Китая, хотя первые китайские войска появились на полуострове еще до падения Пхеньяна. По мере продвижения американцев на север, количество китайцев в Корее росло. 1-я дивизия морской пехоты наступала в направлении Чосинского гидроузла; 7-я пехотная дивизия, поддержанная подразделениями Столичной и 3-й пехотной дивизий армии Южной Кореи, двигалась к реке Ялу. Разрозненные донесения разведки о присутствии на севере частей китайской армии посчитали ошибочными. Американцы рассчитывали лишь на слабое сопротивление со стороны остатков северокорейской армии.

Расчеты не оправдались – 8-я армия столкнулась с упорной обороной. 29 октября под городом Чонгджи подразделения 89-го танкового батальона и бригады Британского содружества вышли на укрепленный пункт коммунистов, оборона которого была усилена танками Т-34 и самоходками СУ- 76. В бою силы ООН уничтожили четыре танка и несколько самоходок. С наступлением темноты противник при поддержке бронетехники атаковал позиции американцев и австралийцев. Огнем из базук австралийцы подбили три Т-34, американские танки рассеяли наступавшую пехоту – контратака захлебнулась. Через две ночи коммунисты опять попробовали нанести удар по боевой группе союзников силами поддержанного танками и САУ пехотного батальона. В начальной стадии боя американские танки очень быстро и без видимого эффекта расходовали боекомплект. Башенные стрелки "Шерманов" исправились, когда, стреляя в упор, подожгли пять Т-34 и несколько СУ-76. На следующий день два Т-34 подбила авиация, а два танка союзники захватили погруженными на железнодорожные платформы, которые стояли в тупике небольшой станции. 1 ноября под Чонго-донг батальон 24- й пехотной дивизии и рота С 6-го танкового батальона подверглись атаке северокорейского пехотного батальона и танков Т-34. За полчаса боя все танки коммунистов получили прямые попадания и вышли из строя. Место этого боя стало самой северной точкой Кореи, до которой продвинулись части 8-й американской армии.

Положение на фронте в одночасье изменилось после того, как правый фланг 8-й армии, на котором действовал II корпус южнокорейской армии, вышел к реке Ялу. 26 октября китайские войска перешли в решительное наступление и обрушились на позиции южнокорейцев. 7-му полку южнокорейской армии не повезло – он оказался на направлении главного удара, в глубокой тайне подготовленного китайцами. Через три дня личный состав еще двух южнокорейских полков пал жертвами китайских атак. 1 ноября весь II южнокорейский корпус начал отступать, отступление местами напоминало паническое бегство. Правый фланг 8-й американской армии оказался обнажен.

Китайцы не испытывали проблем с пополнениями – границы перешло 500 000 “добровольцев". Нехватка тяжелого вооружения (особенно танков и артиллерии крупных калибров) диктовала ночную тактику действий. Добровольцы все снаряжение и вооружение носили на себе: нельзя сказать, чтобы их амуниция была излишне сложной. Солдаты китайской армии питались исключительно холодной пищей, так как ночью велись боевые действия, а днем дымы костров служили прекрасными ориентирами американским летчикам. Наказание с неба за демаскировку приходило незамедлительно. Тактика китайцев оказалась очень эффективной, хотя и сопровождалась огромными потерями в личном составе. Бойцы скрытно окружали американские или южнокорейские подразделения и ночью наносили внезапный удар. Такую тактику даже посчитали важнейшим уроком войны в Корее, правда, во Вьетнаме американцы опять стали удивляться – и чего этим партизанам по ночам не спится? После разгрома полков южнокорейской армии две дивизии китайских добровольцев нанесли удар непосредственно по частям 8-й армии. 1 ноября под Унсаном китайцы с трех сторон атаковали 8-й американский кавалерийский полк. После жесткой рукопашной схватки американцам пришлось оставить занимаемые позиции. Дорога на юг оказалась отрезанной засевшими в засаде “добровольцами”. Кавалеристы наполнили радиоэфир призывами на помощь: “Мы окружены китайцами!” Подразделения 5-го кавалерийского полка пробиться на подмогу не сумели. 8-й полк разбился на мелкие группы, которые пытались просочиться через позиции китайцев. Американцы потеряли в бою девять танков, почти все тяжелое вооружение и технику. На узких горных дорогах бронетехника оказалась очень уязвима. Первый бой с американцами оказался удачной “пробой пера” китайских добровольцев; китайская армия начала вытеснять войска ООН на юг, к 38-й параллели.

ПОСЛЕДНИЕ АККОРДЫ МАНЕВРЕННОЙ ВОИНЫ

В последнюю неделю октября и первую неделю ноября развернулись бои между подразделениями китайской армии и войсками 8-й армии Уолкера. Соединения X корпуса также принимали участие в сражении, но действия морских пехотинцев в горах в районе Чосинского водохранилища практически никак не отражались на положении дел на фронте 8-й армии. Внезапно китайцы исчезли, было совершенно непонятно, какими путями ушли добровольцы. Командиры полевых соединений войск ООН были уверены в том, что коварный враг готовит хитроумную ловушку. Макартур, однако, приказал продолжать движение на север – война должна быть завершена к Рождеству.

На востоке южнокорейцы продвигались в направлении границы с Советским Союзом, в то время как полки 7-й дивизии вышли 21 ноября на берег реки Ялу. Морская пехота осторожно продвигалась по узкой горной дороге (ширина шоссе была такова, что по нему мог проехать всего один автомобиль) к гидроузлу Чосин. Командир морпехов генерал Оливер Смитт приказал удвоить осмотрительность и соблюдать все мыслимые меры предосторожности. Смит учитывал донесения разведки, показания пленных, он не сомневался, что китайцы только дожидаются удобного момента для нападения. Части 8-й армии Уолкера выходили из горных узкостей на более равнинную местность. Однако Уолкер также выражал опасения: он тревожился за свой правый фланг, где действовал II корпус южнокорейской армии. Уолкера также беспокоил 60- мильный разрыв с соединениями X корпуса.

Продвижениям войск союзников начала мешать корейская зима – пресловутый “генерал Мороз". Американцам крайне редко доводилось на протяжении всей истории США воевать в столь суровых условиях. Армия спустилась на Маньчжурскую равнину, где свирепствовали холодные ветра с гор, приносившие с собой жуткое количество снега. Температура колебалась в районе -10 град. С, действительно “жуткий” мороз. В таких условиях отказывало оружие, не работала техника. Аккумуляторные батареи танков приходилось заряжать с интервалом в несколько часов. Мороз сделал рутинные процедуры заправки горючим и погрузки боекомплекта тяжелейшим испытанием для экипажей. Голыми руками невозможно было прикоснуться к броне – кожа примерзала к стали. Читая подобные оправдания, кажется, что их пишет не американский историк по поводу войны в Корее, а Гудериан вспоминает уикэнд в Ясной Поляне. Движение по обледенелым дорогам оборачивалось риском попасть в аварию. Металл на морозе становился хрупким. Танки с трудом передвигались по покрытым коркой льда шоссе.

Невзирая на погодные условия, Макартур отдал 24 ноября приказ перейти в решительное наступление. После артподготовки части 8-й армии устремились вперед. Поначалу танки практически не встречали сопротивления. За два дня американцы ни разу не вступили в серьезную схватку с врагом. Удача отвернулась от янки в ночь на 26 ноября: 250 000 китайцев нанесли один из самых массированных в истории войн ударов. Китайские войска смяли фланг 8- й американской армии, за несколько часов наголову разбив полки II корпуса южнокорейцев. Следующим объектом атаки стала 2-я американская пехотная дивизия. Янки дрались отчаянно, но остановить натиск численно превосходящего противника не смогли. Уолкер попытался заткнуть образовавшуюся в линии своих войск брешь, бросив в сражение турецкую бригаду и 1 -ю кавалерийскую дивизию. Войска ООН не смогли остановить натиск армады китайцев. В течение двух дней 8-я армия перешла от наступления к повальному отходу. 5 декабря войска коммунистов вошли в Пхеньян. Американцы сумели оторваться от преследующих их китайских подразделений и к середине декабря заняли оборону на позициях вдоль 38-й параллели. Отступление прошло более или менее организованно. Тяжелейшие потери понесла только 2-я пехотная дивизия. Дивизия лишилась 4000 солдат и офицеров, но ее сопротивление позволило организовать отход всей армии Уолкера. Когда 2-я дивизия вышла в безопасный район, ее признали полностью небоеспособной.

На востоке китайцы бросили в атаку на 1-ю дивизию морской пехоты семь своих дивизий. Китайцы планировали окружить морских пехотинцев, прижав их к морю. В случае если бы план удался, можно было бы громить X корпус по частям, К счастью для янки, в полной мере операция на окружение не удалась. Тем не менее некоторые^ подразделения 1-й дивизии морской пехоты попали в котлы в районах населенных пунктов Юудам-Ни, Хагару, Котори. Из-под Котори американобританская боевая группа “Дрисдэйл” при поддержке танков сумела прорваться, потеряв при этом до 60% личного состава и 20 танков. Восточнее группа “Фэйт” из 7-й пехотной дивизии оказалась запертой на шоссе, ведущем к Хагару. Имея из тяжелой техники лишь полугусеничные бронетранспортеры М16 и бронеавтомобили М19, американцы прорвали китайский заслон и совершили пятимильный марш под огнем противника на соединение с основными силами морской пехоты. Командир группы “Фэйт" погиб. К своим вышло меньше половины личного состава боевой группы, остальные или погибли, или попали в плен. Удары авиации флота и морской пехоты позволили 6 декабря прорваться к основным силам окруженных под Юудам-Ни войск. Пути отступления в южном направлении изобиловали засадами китайцев. Танки стали главным средством прорыва этих “блок-постов”. В темное время суток, излюбленное для нападения китайцев, танки вели окаймляющие места ночевок превентивные обстрелы. Казалось, что капкан ддя морских пехотинцев захлопнулся под Кото-Ри – китайцы взорвали секцию длинного моста. Морпехам улыбнулась судьба, принявшая на сей раз личину ВВС. С самолета удалось сбросить на парашютах целый (!) мостовой пролет. Мост починили, после чего уцелевшие подразделения 1-й дивизии морской пехоты продолжили движение к порту Хаунгман, откуда их эвакуировали морским путем.

"Першинги" морской пехоты прикрывают прорыв из окружения в районе Чосина. 9 декабря 1950 г.

Морская пехота отступает мимо подбитого Т-34 на Хаунгман. 10 декабря 1950 г.

За период отступления морская пехота потеряла 8000 человек, но сами моряки нанесли китайцам ущерб в 37 000 бойцов. Потери оказались чувствительными даже по китайским меркам – их 9-я армия не смогла продолжить разгром X корпуса. Остатки корпуса практически беспрепятственно прибыли в Хаунгман и погрузились на транспортные суда. Все тяжелое вооружение X корпусу пришлось бросить на берегу. Чтобы технику не смог использовать противник, ее предварительно вывели из строя. Успешной эвакуация стала лишь благодаря стойкости личного состава 1-й дивизии морской пехоты вооруженных сил США. К Рождеству завершилась не война, а эвакуация сил ООН из Хаунгман; все портовые сооружения американцы после себя разрушили. Подразделения X корпуса вывезли в Южную Корею, откуда они после короткого отдыха и пополнения вновь вернулись на фронт.

В конце января части 8-й армии заняли оборонительные позиции вдоль 38-й параллели и ожидали наступления китайцев. При отступлении армии в автомобильной катастрофе разбился на джипе генерал Уолкер. На пост Уолкера Объединенный комитет начальников штабов назначил генерала Мэттью Риджуэя. В годы Второй мировой войны Риджуэй командовал прославленной 82-й воздушно-десантной дивизией. Новый командующий прибыл в Корею в последнюю неделю декабря 1950 г. Первым делом генерал постарался поднять упавший боевой дух войск. Риджуэй решительно пресек все разговоры о возможности дальнейшего отхода на юг. Ветеран- десантник сумел заразить своей уверенностью солдат и офицеров 8-й армии. Впрочем, китайцы не дали Риджуэю много времени, чтобы освоиться на новом театре военных действий. В первый день нового 1951 г. атаки коммунистов возобновились по всему фронту. Риджуэй отдал приказ войскам любой ценой удерживать занимаемые ими позиции до подхода танков. Сила натиска китайцев была столь велика, что выполнить приказ командующего 8-й армии его подчиненные не смогли. Риджуэю пришлось разрешить отход. Под прикрытием огня танков и самоходок американские войска начали организованное отступление. Коммунисты вновь взяли Сеул, а соединения 8-й армии очутились на южном берегу реки Хань. Риджуэй лично наблюдал, как последние американские самоходки М40 и британские “Центурионы” пересекли Хань по понтонному мосту.

Танки "Центурион” 8-го Королевского Ирландского гусарского полка прибыли в Пусан в ноябре 1950 г. Из Инчхона в Пхеньян танки доставили по железной дороге. Прежде чем "Центурионы” успели разгрузить, войска ООН начали отступать под натиском китайцев. Британцы получили приказ отступать раньше, чем успели вступить в сражение. Обратная дорога к 38-й параллели оказалась для англичан очень трудной – далеко не все мосты выдерживали 50-тонные “Центурионы”. После форсирования вброд многочисленных речек и ручьев танки покрылись дополнительной “броней” изо льда. Полк отступил в полном порядке, невзирая на ужасные погодные условия, и занял оборону на рубеже реки Хань. С этих позиций “Центурионы” поддерживали огнем своих орудий американские патрули, действовавшие на северном берегу. Один "Центурион” роты С подбил “Кромвель", захваченный и введенный в бой китайцами. Бывший британский танк был поражен вторым выстрелом, сделанным с почти предельной дистанции в 3000 ярдов. Ранее “Кромвель" принадлежал разведывательной роте 8-го гусарского полка. Согласно северокорейским данным Народная армия в ноябре захватила в качестве трофеев 53 танка, в числе которых был и "Кромвель”. Кстати, эта цифра вряд ли соответствует истине, так как в декабре в составе КНА числилось всего 26 танков, но один “Кромвель" в исправном состоянии северяне захватили точно! Имеются сведения, что 13 американских трофейных танков летом 1951 г. были установлены на прибрежные огневые позиции на участке между Нампхо и Анчжу для отражения возможной высадки десанта.

Трофеи использовали не только северокорейцы, бронеавтомобиль БА-64 эксплуатировался в одном из подразделений 21-й пехотной дивизии армии США. 5 ноября силы ООН в порту Хынгхэм захватили железнодорожный состав с самоходками СУ-76М, эти машины некоторое время эксплуатировались в южнокорейской армии. Они принимали участие в боях, однако быстро вышли из строя из-за нехватки запасных частей.

Захваченные американскими войсками северокорейские БА-64 (слева) и СУ-76

Британский "Центурион" держит оборону по реке Хань

Помимо танков, англичане привезли с собой легкие гусеничные бронетранспортеры “Универсал", бронеавтомобили Даймлер “Динго” Mk II, саперные машины “Центавр”, мостоукладчики на базе танков "Черчилль”. Бронированные гусеничные “мотоколяски" “Универсал” оказались абсолютно непригодными не только для использования в боевых условиях, но даже просто для передвижения по раскисшим от дождей корейским дорогам. Использовали их в очень ограниченном масштабе и только для подвоза на передовую снаряжения и боеприпасов. Саперные машины "Центавр” и мостоукладчики оказались просто незаменимыми. Мостоукладчики позволяли быстро наводить переправы через многочисленные корейские речки, кстати, в американской армии подобных машин не было вообще. Для переправы танков через реки американцы использовали паромы, собираемые из мостовых парков. Британские “Центавры” и американские БРЭМ на базе “Шерманов” сыграли огромную роль в обеспечении действий танковых подразделений и строительстве оборонительных сооружений.

После первых успехов наступление коммунистов замедлилось, а в середине января фронт стабилизировался по линии Нуонггаэк – Самчок. Убедившись, что китайцы больше не владеют инициативой, Риджуэй приказал 27-му пехотному полку “The Wolfhounds" провести разведку боем в направлении Усана. Пехота при поддержке танков, артиллерии и саперов достигла города без особого труда. На следующий день полк дошел до Сувона, прежде чем встретил сопротивление противника. Полк получил приказ отойти – поставленная задача была полностью выполнена; Риджуэй убедился в отсутствии перед его войсками серьезных сил противника. Американцы стали готовиться к наступлению. Риджуэй лично провел рекогносцировку. Атаку назначили на 25 января 1951 г. Семь колонн с танками в авангарде нанесли удар на западном участке фронта. К началу февраля американцы выбили противника из Инчхона и Кимпо. На первых порах сопротивление оказалось незначительным – китайцы определяли направление главного удара и искали уязвимые места наступающих. Одним из таких мест стал центральный сектор фронта, где из-за гористой местности американцы были вынуждены наступать изолированными друг от друга колоннами. Смешанные силы американцев и северокорейцев нанесли удар в стык 2-й американской пехотной дивизии и 8-й южнокорейской пехотной дивизии. Американцы понесли тяжелые потери, в то время как южнокорейская дивизия была поставлена на грань исчезновения. В центре американские войска начали откатываться назад, оголяя фланг действовавшей на западе группировки.

Главный контрудар китайцы нанесли в направлении Чимпуонг-Ни, этот населенный пункт был расположен между центральным и западным участками фронта. В случае успеха коммунисты рассекали все силы ООН на две изолированные части. Город обороняла 23-я полковая боевая группа при поддержке танков, артиллерийских батарей и 82-го батальона ПВО. Зенитные батареи по шесть машин М16 и по четыре М19 в каждой занимали позиции вокруг Чимпуонг-Ни. Войска получили категорический приказ Риджуэя удерживать занимаемые позиции. К 13 декабря город оказался окруженным подразделениями трех китайских дивизий. Ночью противник предпринял первую из многих атак на позиции американской полковой боевой группы. Три дня коммунисты штурмовали окруженных американцев. Пехота держалась только благодаря действиям танкистов и зенитчиков. На помощь постоянно приходила американская авиация. Внешний периметр окружения таранили части 1 -й кавалерийской дивизии армии США. На прорыв китайской обороны был брошен 5-й кавалерийский полк при поддержке роты танков М46, двух взводов "Шерманов", батальона самоходок, артиллерии и саперов. Атака началась в ночь на 14 февраля, войска прошли половину расстояния, отделяющего их от окруженной боевой группы. Продвижение остановил взорванный мост. Переправу удалось восстановить к утру, однако дальнейшее продвижение остановило сильнейшее сопротивление китайцев. Командир кавалеристов увидел единственный шанс выправить положение – бросить вперед все танки с ротой пехоты. Немедленно была образована боевая группа “Кромбез”. Попытка прорыва возобновилась вечером 15 февраля. Остаток дня американцы продвигались вперед по узкой дороге под постоянным огнем противника. Китайцы вели огонь по колонне из всех видов оружия, включая базуки, и даже пускали самодельные противотанковые торпеды “Бангалор". Американцы, как ни странно, от ураганного огня китайцев не потеряли ни одного танка. В непосредственной близости от Чимпуонг-Ни дорога выходила в узкую долину, именно здесь китайцы попытались всеми доступными средствами остановить колонну. Один М46 был подбит, но остальные прорвались через последний заслон и соединились с подошедшими из Чимпуонг- Ни четырьмя американскими танками. Группа “Кромбез" не доставила окруженным ни боеприпасов, ни вооружения, но само прибытие свежих сил резко подняло боевой дух окруженных. Свежие силы присоединились к подразделениям 23-й полковой боевой группы и заняли позиции по периметру обороны. Утром танки свободно, не встречая сопротивления, вернулись к основным силам кавалеристов. Назад в Чимпуонг-Ни танкисты пришли уже эскортируя автоколонну с грузами. Осада с города была снята, непосредственная угроза для наступающих войск ООН ликвидирована.

После провала контрудара китайцев Риджуэй принял решение продолжить давление в северном направлении. Менее чем через неделю после снятия осады с Чимпуонг-Ни Риджуэй отдал приказ о проведении операции “Киллер". Операция “Киллер" началась 21 февраля. Главную роль Риджуэй отвел авиации и артиллерии,танки вели огонь по позициям противника прямой наводкой. Тысячи китайских солдат и командиров погибли, прежде чем войска ООН перешли в наступление. Американцы встретили минимальное сопротивление. В конце февраля китайцы на всем протяжении фронта были отброшены за реку Хань. Ранняя весна породила преждевременную распутицу, наступление выдохлось по естественным причинам – невозможности подвоза горючего, боеприпасов и снаряжения по утонувшим в грязи дорогам. В конце февраля – начале марта на фронте установилось затишье.

7 марта Риджуэй отдал приказ о начале операции “Райппер” – наступлению по двум направлениям на центральном участке фронта. Необычным стало “пропагандистское” обеспечение наступления. Разведка проинформировала командование войск ООН, что китайцы якобы испытывают священный трепет перед изображением тигров и драконов. Появилось предложение “украсить" картинками сиих животных американскую бронетехнику. Танкисты отнеслись к этому предложению с повышенным энтузиазмом. Вскоре стало сложно отыскать маши ну в стандартной оливковозеленой окраске. На лобовых деталях танковых корпусов и башен рисовали тигриные морды, борта покрывались характерными для этих животных полосами. Неизвестно, какой эффект оказала (если , оказала вообще) эта "живопись" на китайцев, но боевой дух самих танкистов заметно возрос. Операция "Райппер" развивалась успешно, к середине марта войска ООН форсировали Хань и вторично освободили от коммунистов Сеул. Войска коммунистов, состоявшие в основном из пехотных частей, не имели возможности дать достойный отпор частям 8-й армии. Китайцы старались избегать прямых боестолкновений и отступали как можно быстрее. Чтобы перерезать пути отхода в тылу противника на шоссе Сеул-Кесон был высажен воздушный десант – 187- я полковая боевая группа. На соединение с десантом устремились танки, однако китайцы благополучно обошли заслон и вырвались из мешка. По всему фронту американцы в своем движении к 38-й параллели почти не встречали сопротивления. Увы, наступление естественным образом вновь затормозилось – неожиданно пошли дожди, крайне редкие для этого времени года, дороги превратились в месиво.

Боевые действия в Корее в конце 1950 – начале 1951 гг.

Дожди в Корее в начале апреля – большая редкость, но вслед за дождями случилось событие совершенно невероятное – президент Трумэн снял с должности Макартура! Генерал проявил недюжинное рвение в попытках эскалации конфликта, в частности он ратовал за нанесение авиационных ударов по Китаю. Трумэн был осторожнее, президент опасался, что бомбежки Китая станут катализатором процесса втягивания в войну Советского Союза, а дальше реальностью становилась Третья мировая. Сама процедура снятия Макартура выглядела унизительно – старый заслуженный генерал получил известие об отставке фельдъегерской почтой и узнал о ней, знакомясь с рутинными документами. Печальный закат знаменательной карьеры. Правда, Трумэн подобрал Макартуру достойную замену – генерала Мэттью Риджуэя. Риджуэя на посту командующего 8-й армией сменил генерал Джэймс ван Флиит. Эти перетрубации произошли сразу же после приостановки операции "Райппер". Риджуэй не терял надежду возобновить наступления, однако всего через две недели уже ван Флииту как командующему 8-й армии пришлось изыскивать способы остановить наступление китайцев.

(Окончание следует)

Алексей АРДАШЕВ

Огненный меч – ветер с востока

(Продолжение. Начало см. "ТиВ" 1,3'2002 г.)

17-20 зарядные "пусковые установки" для стрел с пороховыми ракетами. Китай, не позднее первой четверти XVII века.

Черный дракон отложил яйцо – как корзина большая, оно лежит. Яйцо разрушая, дракон улетел – как заяц стремглав от грома бежит. Вспышка взметнулась, как солнечный свет, ярких молний краснеет огонь,

Грянул грома сильный удар, в хаос все вокруг превратит.

Чжан Сянь, юаньский поэт XIV века (“Те пао син” – “Песнь о железном снаряде”).

Перевод С.А. Школяра

В свою историческую эпоху армия монголов по многим показателям была одной из лучших, а по совокупности факторов – даже лучшей армией в мире. Было у этой армии и самое современное вооружение, совершенствование которого зачастую являлось не результатом развития собственных производительных сил, но следствием заимствования и усвоения чужого военного опыта. В частности, китайского.

Порох – китайское изобретение, и огневые средства издавна занимали важное место в военном искусстве китайцев. Специфике их использования в нападении и обороне, при уничтожении живой силы и боевой техники противника, его крепостных и саперных сооружений посвящались разделы и главы военных учебников (одна из первых известных работ – глава “Нападение огнем" из трактата Сунь цзы "Законы войны”, датируемого концом VI – началом V века до нашей эры). Новые модели порохового оружия проходили специальные полигонные испытания (первое упоминание о которых относится к апрелю 969 г.), была создана сложная инфраструктура военной промышленности. Источники того времени полны описания сотен случаев применения различных видов огнестрельных снарядов и ракет в войнах китайских правителей между собой и соседями. Причем счет использованных снарядов и ракет велся на сотни тысяч и миллионы штук. Ничего подобного Европа тогда не знала и не имела.

"Почти пороховые" смеси служили сильным зажигательным средством. В IX веке китайцы снаряжали такими составами снаряды камнеметов и стрелы арбалетов – все новое зарождается и начинает жить в рамках старого… Снаряды носили образные имена: “бамбуковый огненный ястреб”, "огненный ястреб с железным клювом” и т.п.

Однако благодаря военно-экономическому шпионажу, а также знаниям и опыту плененных китайских специалистов, новое оружие недолго оставалось исключительным достоянием одной страны. Доклад, представленный 10 июня 1076 г. управлением особо уполномоченного по военным делам пограничной области Хэдун китайскому императору, фиксирует появление порохового оружия в киданьской империи Ляо. В конце 1126 – начале 1127 гг. огневыми средствами ведения войны начинает располагать чжурчженьская армия.

У татаро-монгольских завоевателей, вторгшихся в Северный Китай в начале XII века, процесс активного освоения огневого оружия шел аналогичным путем.

Уже армия Чингисхана применяла гранаты с нефтью и огневые стрелы с зажигательным фитилем. Еще в 1132 г. те же китайцы при обороне Дэаня применили “огневые копья” – бамбуковые трубки, наполненные пороховой мякотью и выбрасывавшие сноп пламени, точнее – горящих хлопьев.

Их изобретение приписывают видному военному деятелю Чэнь Гую. Фактически это был прототип фугасного огнемета.

Так, в 1206 г. флот одного из китайских полководцев был сожжен татаро- монголами с помощью подобных огневых стрел. В 1225 году при осаде Хорезма монголы обстреливают город ракетами и пороховыми разрывными снарядами. При осаде города Бянь в 1232 г. войска Субудая забрасывают осажденных огненными баллистами. В том же году монгольская армия окружила столицу чжурчженей Кайфэн и артиллеристы зажигательными снарядами уничтожили защитные средства осажденных. Через год татаро-монголы в союзе с сунскими войсками, применяя огневые снаряды, штурмом взяли Цайчжоу – последнюю столицу чжурчженей.

Монголы под предводительством Чингис-хана в XIII веке при штурме городов использовали гранаты с нефтью или греческим огнем для поджога деревянных крепостных стен, а также “огневые стрелы с зажигательным фитилем". Осаждая в 1221 г. город Мерв, сын Чингис-хана Тулуй имел в своей армии 700 катапульт для метания зажигательных бомб с нефтью. По некоторым свидетельствам, Тамерлан (1333-1405 гг.) также имел на вооружении греческий огонь. В войсках Тамерлана имелись специальные отряды метателей огня.

В популярной литературе часто упоминают о китайских "стрелах-ракетах". Действительно, при осаде крепостей метали стрелы, к древкам которых привязывали бумажные трубочки с пороховой мякотью, но служили они опять-таки зажигательным зарядом – более эффективным, чем промасленный пучок соломы, но не реактивным двигателем. Если реактивное действие и проявлялось (что очень сомнительно с учетом малой и непостоянной скорости горения), то случайно. А для "дальней” стрельбы китайцы предпочитали использовать станковые арбалеты. Реальные стрелы-ракеты были созданы несколько позже. Можно считать, что пороховые петарды и ракеты появились в Китае и Индии между X и XIII веками.

Таким образом, освоение монгольской армией различных типов огневого оружия произошло еще до вторжения на Русь. Логично предположить, что войска, отправлявшиеся на завоевание Европы, снабжались таким же эффективным средством ведения войны. Правда, они не могли их иметь в неограниченном количестве из-за оторванности от баз снабжения и определенных трудностей в их транспортировке. Да и тот запас, что брался с собой, по мере продвижения на Запад непрерывно уменьшался. Изготовление же такого оружия на месте в войсках было исключено, поскольку для этого необходимо было иметь соответствующие рудники, плантации, высококвалифицированных специалистов.

Каким же конкретно было это оружие? Все типы снарядов в зависимости от конструктивных особенностей и назначения можно объединить в семь основных групп:

1. Сигнальные снаряды (чжи синь пао) – пороховой заряд в бумажной оболочке, взрыв которого являлся сигналом к атаке или перемещению войск.

2. Пристрелочные снаряды: пристрелочный камнеметный снаряд (инь хо цю) – метался в целях определения точного расстояния до цели перед началом стрельбы снарядами специального назначения.

3. Снаряды зажигательного действия:

“бамбуковый огненный ястреб" (чжу хо яо),

“огненный ястреб с железным клювом" (те цзуй хо яо) – устройство обоих “ястребов" было схожим: бамбуковая или деревянная оболочка с порохом и мелкими камнями. К корпусу привязывали травяной хвост для стабилизации снаряда в полете. У второго из “ястребов” был еще и металлический наконечник, позволявший ему втыкаться в деревянные стены крепостных сооружений.

“огненный горшок с (расплавленным) металлом" (цзинь хо гуань) – глиняный многослойный горшок, заполненный расплавленным легкоплавким металлом, который выливался при ударе о землю или о предметы.

4. Осколочно-зажигательные снаряды: “огневой шар с колючкой” (цэи ли хо цю) – основными частями снаряда были пороховой состав и железные колючки “те цзи ли". Взрывной силы хватало для того, чтобы разбросать железные колючки, поражая ими конницу и пехоту.

5. Снаряды осколочно-взрывного действия:

– “железный пороховой шар" (те пао) – железная оболочка с пороховым содержимым.

– “железный огневой снаряд (те хо пао) – снаряд, аналогичный предыдущей модели, но с некоторыми отличиями в корпусе и составе пороховой смеси.

“огневой" горшок (хо гуань) – керамический тонкостенный сосуд с пороховым зарядом.

“железный пороховой снаряд взрывчатого действия" (чжэнь тянь лэй). Действие этих снарядов было одинаковым: при взрыве их оболочки превращались в осколки, обладающие большой пробивной силой. Так, взрыв чжеэнь тянь лэй был слышен в радиусе 100 ли (около 50 километров) и пробивал своими осколками даже латы.

“огневой шар со звуком грома" (пи ли хо цю) – технология изготовления этого снаряда предусматривала при взрыве образование не только большого количества фарфоровых осколков, но и “грохот, подобный грому", что должно было оказывать на противника устрашающее воздействие.

6. Снаряды отравляющего действия: “дымовой" шар (янь цю, янь пао)

– шары выпускались пяти различных модификаций (дым пяти разных окрасок" с целью маскировки действия войск. Различные добавки токсических веществ вызывали тяжелые отравления.

"шар ядовитого дыма" (ду яо янь цю) – к пороховому составу примешивались сильнодействующие яды: выделенные из аконита, белены и плодов кротонового деревца. Следствием разоыва снаряда являлись не только ожоги но и обильные кровотечения из носа и рта.

"снаряды, начиненные известью" (пи ли пао) – использовались для ослепления противника.

“снаряд-горшок с фекалиями” (фэнь пао гуань) – приготовленный особым образом состав снаряда при попадании на открытые кожные поверхности вызывал тяжелые нарывы.

Типы китайских пушек

7. Реактивные снаряды: "огневая стрела" (хо цзянь) – имела несколько модификаций. У одних в головной части прикреплялся пороховой шар определенной величины, в зависимости от силы метания лука или арбалета. Другие снабжались трубкой, наполненной порохом, которую привязывали к верхней части древка. Пороховой состав трубки поджигался при помощи фитиля, и стрела в полете получала дополнительный реактивный импульс.

Судя по описаниям и чертежам, многие "огневые стрелы" представляли собой настоящую ракету, состоящую из полой бамбуковой трубки и порохового заряда. Реактивные снаряды предназначались для зажигания деревянных стен крепостей и городских строений.

(Продолжение следует)

Михаил ВИНИЧЕНКО

ПОДЗЕМНАЯ ВОЙНА

Подземная борьба в Первую мировую

ВОЗДУШНО-НАЗЕМНО-ПОДЗЕМНАЯ АРМЕЙСКАЯ НАСТУПАТЕЛЬНАЯ ОПЕРАЦИЯ «МЕССИН»

'См. "ТиВ" №№ 2,3,9,10/2001 г., 1/2002 г.

Первая мировая война делится на кампании, различные по характеру и содержанию. Если ее начало представляло собой, в основном, наступательные операции, встречные сражения, то затем война приобрела позиционные формы. При этом в борьбе между наступлением и обороной верх одерживала, как правило, последняя. Позиционная война приобрела необычайный размах. Попытки с ходу прорвать оборону противника терпели поражение. Начался поиск способов взлома хорошо подготовленной обороны. Были попытки решения проблемы «позиционного тупика» путем прорыва обороны противника на широком фронте. Они готовились месяцами. Создавались так называемые “инженерные плацдармы», на которых сосредотачивалось большое количество тяжелой артиллерии, огромное количество пехоты и запасов материальных средств. После этого начинался прорыв, завершавшийся, в лучшем случае, прорывом тактической зоны обороны противника. Позже для прорыва укрепленной полосы и развития успеха стали применяться танки, самолеты, отравляющие вещества, однако решить проблему развития тактического успеха в оперативный не удалось. Другой способ “взлома» обороны опробовал на полях сражений талантливый русский военачальник генерал Брусилов. Он нанес одновременно войсками Юго-Западного фронта 13 рассекающих ударов (4 армейских и 9 корпусных) и достиг успеха, хотя несколько ограниченного в оперативно-стратегическом масштабе. Невозможность решения проблемы прорыва обычными способами и даже с использованием новых средств вооруженной борьбы, вынудила командование искать нетрадиционные методы. Ими стали подземные минные атаки. Чем больше развивалась в инженерном отношении оборона, создавались заграждения, узлы сопротивления, укрепленные районы, тем шире стали применяться подземные минные атаки.

На русско-германском фронте подземная борьба велась отдельными командирами и командующими. Чаще она проводилась там, где противник создавал укрепрайоны (Рис. 1-3). Нередко подземные действия увязывались с наземными и воздушными. Зафиксировано более 40 случаев проведения подземных минных атак и контратак. Характерным примером ведения подземной борьбы на широком фронте может служить подземная атака русских войск в 1916 г. под Иллукстом (у Двинска). Русские минеры атаковали неприятеля на 20 км фронте в 4 пунктах. Они вывели около 250 м (120 саж.) галерей, в конце которых 21 февраля подорвали 14 горнов с зарядами от 350 до 1000 пудов (16 381 кг). Противник понес большие потери.

Довольно широко велась подземная борьба в Арденнах и во Фландрии (1917). Началась она в 1914 г. и нередко активизировалась там, где у наступающей стороны наблюдался недостаток в тяжелой артиллерии. На итальянском фронте широкому применению минной войны благоприятствовало близкое расположение траншей противоборствующих сторон. Под Пазубио, например, в некоторых местах окопы проходили недалеко друг от друга, что, с одной стороны, позволяло довольно эффективно поражать неприятеля огнем из стрелкового оружия. С другой стороны, это препятствовало внезапному нападению и прорыву обороны.

В целях быстрого преодоления первой позиции австрийцев была подготовлена и проведена минная атака. Чтобы противник не смог контрминой уничтожить итальянские галереи, минную систему создали на глубине 47 м. Для минной атаки были заложены заряды 8000-12 000 кг. Подземная атака улучшила положение итальянцев на этом участке фронта.

Австрийцы тоже не сидели сложа руки. Они пытались противодействовать итальянцам. В августе-сентябре было проведено несколько минных атак, в результате которых была взорвана вершина г. Симонэ, где занимали оборону итальянские войска. При этом для ведения минных работ применялись машины, а для прислушивания – сейсмомикрофоны, геофоны, минные детекторы и т.д. (рис. 4,5).

Рис. 1. Захваченные немецкие укрепления. Русско- германский фронт, 1916 г.

Рис. 2

Рис.3

В ходе минной войны появилась потребность в подготовленных специалистах, специальных подразделениях для создания галерей, закладывания и подрыва горнов. К 1916 г. англичане для ведения минной борьбы организовали 33 минные (тоннельные) роты численностью до 25 000 чел. Командование стремилось массировать инженерные силы и средства на наиболее важных участках фронта. Так, например, 5 тоннельных рот были привлечены для подготовки наступления на р. Сомме (июль 1916 г.). Почти за месяц работы (28 дней) ими были отрыты потерны общей протяженностью около 183 м (600 футов). Минная атака на довольно широком фронте представляла собой подрыв 9 горнов общим весом 69,5 т взрывчатых веществ и проведена была успешно.

Интересен случай эффективной борьбы с противником, использовавшим в обороне подземные сооружения в г. Корнилэ. В апреле-мае 19)7 г. эта гора являлась тактическим ключом к участку германских позиций в западной Шампани (между Нарой и Моронвилье). Поэтому немцы хорошо подготовили ее в инженерном отношении. Вершина г. Корнилэ была опоясана группой окопов, проходивших вокруг всей горы. С соседними опорными пунктами ее соединяли траншеи, идущие на де-Госляр и Фленсбург. Передовая линия окопов была выдвинута от скатов г. Корнилэ на 1,5 км, а в семистах метрах от нее располагалась вторая оборонительная позиция (траншея Эрфурт). Подступы к окопам на всю глубину построения обороны прикрывались проволочными заграждениями. В самой горе Корнилэ была создана система ходов, ниш, казематов, называемая современниками «тоннельной казармой» (рис.6,7). Немецкая подземная система г. Корнилэ представляла собой три параллельные галереи, соединявшиеся между собой поперечной галереей. Длина средней галереи составляла 143 м, крайних – 120 м, поперечная галерея имела общую длину вправо – 70 м, а влево – 84 м. Ширина галерей местами достигала 2,5 м. Максимальная толщина земли над галереями равнялась 40 м. Отрывка «тоннельной казармы» началась в известняковом грунте еще с середины 1916 г. и к моменту начала операции была полностью готова.

22 апреля французы начали массированную артиллерийскую подготовку атаки. Гора настолько сильно была покрыта дымом и меловой пылью, что невозможно было различить сигналов о помощи, подававшихся германским гарнизоном соседям и командованию при помощи светящихся пуль и сигнальных ламп. После продолжительного артиллерийского воздействия на противника и ряда стремительных атак французы к 12 мая смогли овладеть всей передовой линией германских окопов. В дальнейшем французская артиллерия сосредоточила усилия на входах в подземную систему г. Корнилэ, используя и химические боеприпасы. К 15 мая некоторые входы в тоннель были разрушенными. В результате два батальона 476-го германского пехотного полка и 376-я Вюртембергская саперная рота оказались отрезанными от внешнего мира. Однако их сопротивление не было сломлено. Саперы сразу же принялись за очистку входов и вентиляционных колодцев, а также принятию мер по защите личного состава от отравляющих веществ. Они быстро создавали «забивки» против проникновения окиси углерода и фосгена.

Французы продолжали оказывать огневое воздействие на укрывшегося в недрах горы противника. В результате 17 и 18 мая в тоннеле снова произошли обвалы и засыпались входы.

Мобилизуя все силы, саперы в короткое время очистили входы и удалили обломки укреплений.

Рис. 5. Определение направления звука в горизонтальной плоскости

Рис. 6. "Тоннельная казарма" в горе Корнилэ

Рис.7

Нанеся значительный ущерб наземным и подземным укреплениям противника, французы решили провести наступательную операцию на участке от Корнилэ до Тетона, первой фазой которой стала массированная химическая атака. В ночь с 19 на 20 мая (в 24 ч.) в тоннель был пущен газ, и одновременно вся гора подверглась сильному обстрелу химическими боеприпасами. Бдительность боевого охранения немцев позволила защитить практически весь личный состав от воздействия ОВ. Вовремя надетые противогазы спасли людей. В 4 ч. 30 мин. пуск газов прекратился. Немецкие саперы мобилизовали все силы на борьбу с отравляющими веществами. В результате через два часа все последствия химической атаки были ликвидированы.

На этом борьба не закончилась. В 7 ч. утра французы начали обстрел тоннеля тяжелой артиллерией калибра 400 мм. В 8 часов в 4-х местах тоннеля образовались большие пробоины, через которые был пущен газ (окись углерода), от которого противогазы не защищали. К этой химической атаке саперы не были готовы. Не оповещенные о применении противником ОВ, многие защитники туннеля не успели предпринять каких-либо действий, и были удушены. В средней галерее впоследствии были найдены свыше 80 наваленных друг на друга трупов, среди которых был и комендант тоннеля. Некоторые солдаты пытались спастись, пробираясь к вентиляционному каналу, однако и через него французы подавали отравляющие вещества. Здесь вскоре также образовалась гора трупов. Саперы забивками пытались противодействовать проникновению газов по галереям. Однако эти меры были несколько запоздалыми, да и забивки не получались качественными. В результате газ быстро распространялся по подземелью и убивал людей. В 16 ч. 20 мая оставшийся в живых капитан пехотного полка пришел к выводу, что дальнейшая подземная борьба бесполезна и приведет к еще большим потерям. Он отдал приказ оставшимся в живых солдатам поодиночке покинуть галереи. Некоторые выполнили его. Другие, боясь попасть под губительный огонь французской артиллерии, остались под землей.

В 17 часов французы провели внезапную наземную атаку и сбросили немцев, оборонявших окопы, расположенные в верхней части горы. Но в целях избежания ненужных потерь, в тоннели проникать они не стали, а ограничились бросанием во все отверстия ручных гранат и «огненосных» цилиндров, ожидая воздействия газов. Дождавшись ночи, некоторые немецкие саперы пытались под покровом темноты уйти к своим через вентиляционные колодцы. Однако многие из них сразу же попадали в руки ожидавшим у выхода французским солдатам.

Германские потери при обороне г. Корнилэ были огромны. Одна саперная рота потеряла убитыми 79 солдат и 3 унтер-офицера. Часть немцев попала в плен. По французским данным, в тоннелях погибло свыше 600 человек. Только трех живых немецких солдат смогли вытащить французские саперы из завалов.

Такие примеры приводили как немецкое, так и командование союзников к выводу, что под землей в тоннелях можно располагать гарнизоны только при определенных условиях. Прежде всего, необходимо было умело вписать систему подземных сооружений, коммуникаций и сам замысел подземной борьбы в общую картину оборонительных действий. Тогда было больше шансов на успех.

Более удачно в подземной борьбе проявила себя 56-я германская пехотная дивизия, оборонявшая полосу вблизи и юго-восточнее Рипона (Шампань). Созданные ей подземные ходы и убежища носили круговой характер и имели большое количество выходов на тыловом скате горы. Повсюду были расположены основные и запасные огневые позиции, не позволявшие застать оборонявшихся врасплох. К тому же, поле боя постоянно было под наблюдением корректировщиков с земли, аэростатов и самолетов . Были подготовлены специальные приспособления для защиты входов в подземелье (рис. 8). Такая оборона позволяла уверенно удерживать занимаемые позиции и гарантировала от внезапных атак противника, в том числе и от химических.

Ходов при этом было большое множество, и можно было спокойно избежать той катастрофы, что случилась у Корнилэ.

Другим направлением развития способов ведения подземной борьбы было использование уже имевшихся подземных сооружений и ходов сообщения для укрытия личного состава, запасов материальных средств, лошадей, ведения разведки в тылу обороны противника и др.

В Северной Франции, например, в различных районах было обнаружено много подземелий и пещер, которые находились под населенными пунктами на значительной глубине. Но до 1915 г. об их существовании из военного руководства никто не знал. И только когда война приняла позиционный характер, саперы стали более детально изучать театр военных действий. В результате, Зассельберг (германский офицер) в июне 1915 г. нашел сеть подземных коммуникаций под селением Монши-о-Буа (15 км от Арраса), которое к этому времени было полностью разрушено. Немецкий сапер был поражен тем фактом, что колодцы этого селения на глубине 15- 18 м, т.е. над уровнем воды, имели боковые отверстия. Исследование этих отверстий показало, что колодцы глубоко вдавались в сильно разветвленную сеть подземных ходов и служили для них вентиляционными трубами.

Открытие подземных ходов у селения Монши имело весьма важное практическое значение. Так как они располагались в непосредственной близости от переднего края, то в катакомбах немцы укрыли резервы, материальные запасы, а также в некоторых из них удалось спрятать лошадей. Иногда готовые галереи использовались немцами для проведения минных атак. Используя имеющуюся сеть подземных коммуникаций, Зассельберг со своей командой отрыл еще четыре галереи длиной около 45 м каждая.

Открытия, сделанные Зассельбергом, подтолкнули других командиров к поиску на участках обороны их частей и соединений подземных ходов. В результате было обнаружено много различного рода подземных сооружений, использованных впоследствии в тактических целях.

Например, в сильно обстреливаемом тылу, вблизи важнейших объектов у Моаслена, подобные катакомбы имели неоценимое значение для укрытия людей и запасов, так как даже самые крупные 42 см снаряды не могли поразить их. По данным майора Юстрова, глубина проникновения в грунт таких снарядов достигала 10-12 м. Однако глубина прокладки катакомб в этом районе достигала 20-30 м. Более того, грунт был скалистым, что еще надежнее защищало укрывшиеся в недрах земли войска.

Поиском «muches» (по пикардийски это означало «скрытое место») занимались и французы. Трудность заключалась в том, что никто не мог найти схемы этих ходов и того, кто бы!п их создателем. Некоторые считали, что постройка галерей относится к доисторическим временам, другие полагали, что это дело рук норманов. Установлено было доподлинно, что в подземных ходах лесистой местности у Хебекура, вмещавших более 900 чел., обычно собирались гугеноты в XVII столетии. Сам Зассельберг полагал, что эти «муш», находившиеся также во многих местах Австро-Венгрии, относятся к дохристианскому времени, и что наряду с их фортификационным смыслом, они имели еще отношение и к религиозному культу.

Описанные подземелья открывались затем в Пикардии, Артуа и Камбрезис, например, в Эзекур-ле-хот, Хендикур, Мананкур, Нюрлю, Лиэрамон, Солькур, Виллер-Фокон, Монтекур, Атье, Доанье, Рибекур, Флакьер, Рюмильи, Барастр, Хаплинкур, Итр, большинство селений у Арраса, равно как и местность вокруг Бопома и Бертинкура.

Подземелья имели обычно ширину в 1,65 – 2 м и тянулись на значительную длину в меловой скале. Так, например, подземный ход от Бапома к Во (северо-восточнее Бопома) имел 6 км длины. По сторонам ходов часто встречались так называемые «камеры», т.е. отдельные помещения еще большей ширины и высоты, чем ходы. Иногда в скалистых стенах находили высеченные ясли, указывавшие на то, что ими пользовались как жильем или убежищем. Это назначение их подтверждалось наличием отверстий в колодцах, служивших одновременно и резервуарами для воды и вентиляционными каналами.

Эти пещеры под названием «муш» использовались также и для ведения разведки обеими сторонами. Причем были случаи столкновения в длинных галереях у Лена (в 13 км севернее Арраса) немецких патрулей с разведгруппами англичан. В целях недопущения проникновения английской разведки в тыл обороны немцев, некоторые галереи были завалены камнями.

(Продолжение следует)

Сергей Плотников

Некоторые сведения об опытных ручных пулеметах В. А. Дегтярева, созданных на базе пулемета ДП-27

Ротный пулемет РП-46,

Вид 3/4 спереди. Хорошо видны утяжеленный ствол, измененный газоотводный узел, привод механизма подачи ленты, усиленные сошки.

Опытный ручной пулемет Дегтярева 1938 г.

справа вверху: магазин под винтовочные обоймы во время заряжания, крышка откинута, в приемник помещена обойма с патронами (здесь – учебные патроны).

справа внизу: приемник магазина с закрытой крышкой

Генерал-майор инженерно-технической службы В. А. Дегтярев (1880-1949 гг.)

После принятия на вооружение РККА ручного пулемета обр. 1927г. В.А.- Дегтярев продолжил работы по усовершенствованию его конструкции и повышению боевых и эксплуатационных характеристик. В целом конструкция и принцип работы оружия не менялись. В конструкцию вносились лишь отдельные улучшения. В 1931 г. появился опытный образец , в котором был упразднен защитный кожух ствола. Газоотводный механизм был выполнен как составной элемент специальной муфты, соединенной со ствольной коробкой. За счет уменьшения габаритных размеров стержня поршня и самого поршня удалось переместить возвратно-боевую пружину из-под ствола в тыльную часть спусковой рамы, где она была размещена в трубке. Ударник был удлинен и стал одновременно направляющим стержнем возвратно-боевой пружины. Предохранитель , с привычного места за спусковой скобой, перекочевал на новое – над нею. Для удобства стрелка при наведении пулемета на цель за спусковой скобой применена пистолетная рукоятка. В дальнейшем при разработке пулемета ДПМ В.А. Дегтярев применил эти наработки.

В 1930-1935гг. конструктор экспериментирует с различными прицелами: от рамочного с механизмом боковых поправок до призматического оптического с оптическим визиром.

Особое место среди довоенных опытных дегтяревских пулеметов занимает модель 1938г., снабженная магазином особой конструкции для питания оружия патронами из обычных винтовочных обойм. Этот магазин был построен по типу магазина японского пулемета «Тип 11». Дата разработки В.А.Дегтяревым собственного магазина наводит на мысль, что после боев на Хасане ему удалось познакомиться с трофейными образцами и попытаться создать свой собственный аналог. В нем магазинная коробка наполняется патронами в обоймах, которые размещаются в ней горизонтально и прижимаются крышкой с сильной пружиной. В таком магазине помещается пять обойм (25 патронов). Площадка, на которой помещается обойма имеет вырезы по форме патронов. Их подача в ствольную коробку осуществляется рычажным механизмом, соединенным с затворной рамой. При взведении затвора рычаг перемещает площадку с боеприпасами вправо и выдавливает патрон из обоймы в ствольную коробку. После опорожнения обоймы она выбрасывается через окно в задней части магазина. Установка магазина такого типа была возможна на любой образец серийного выпуска. Но для этого следовало изготавливать специальный вырез в левой стенке ствольной коробки.

Работа такого магазина, как показали полигонные испытания 1938г., не была безупречной, а его емкость недостаточно велика. Причина заключалась в низкой живучести колена рычага толкателя и чувствительности всего механизма магазина к загрязнению. Масса опытного пулемета 1938г. составляла 9,8 кг без патронов и была больше, чем у штатного ДП. Никаких реальных выгод для ведения боя такой магазин фактически не давал. Поэтому в дальнейшем конструктор никогда не возвращался к нему.

В 1943 г. оружейник много внимания уделил ленточному питанию к пулемету ДП. Известны два варианта: с приемником А.А. Дубинина и П.П.Полякова и с приемником Г.С. Шпагина. После Великой Отечественной войны путем совмещения ДПМ и приемника А.А. Дубинина и П.П. Полякова был создан ротный пулемет, известный под маркой РП-46. Работы эти велись под руководством инженера А.И. Шилина.

СВЕДЕНИЯ О ПУЛЕМЕТАХ ДП-27, ПРИМЕНЯВШИХСЯ В ВОВ И ХРАНЯЩИХСЯ В ЦМВС.

В Центральном музее Вооруженных Сил хранятся 8 реликвийных ручных пулеметов системы Дегтярева образца 1927г. Все они активно использовались в период Великой Отечественной войны 1941-1945гг. В экспозиции музея можно увидеть пулемет зав. № ХБ-138, выпущенный в 1944г. Это оружие рядового Н.М.Дьяконова, пулеметчика 415-го стрелкового полка 1 -й Брестской стрелковой дивизии. В 1944г. Н.М.Дьяконов в числе первых переправился через реку Буг и вместе с бойцами 415-го полка участвовал в боях на польской территории. Немцы неоднократно пытались ликвидировать плацдарм, захваченный советскими воинами. Н.М.Дьяконов огнем ручного пулемета отразил семь контратак фашистов, уничтожив при этом до 200 гитлеровцев. Плацдарм остался в наших руках. Но в этих боях отважный пулеметчик погиб. Посмертно ему присвоили звание Героя Советского Союза.

Героически сражался с таким же ручным пулеметом и погиб рядовой 1-й роты 238-го стрелкового полка 186-й стрелковой дивизии А.Н. Журавлев. 22 февраля 1944 г. в бою за деревню Красный берег он уничтожил 2 вражеских пулеметных и один минометный расчета. От огня его ДП-27 нашли смерть 24 немецких солдата и офицера, а двоих он захватил в плен. Через неделю он пал смертью храбрых, а его пулемет №НГ-221 выпуска 1940 г. был передан на хранение в Центральный музей Вооруженных Сил.

140 фашистов уничтожил из ДП-27 № УБ-268 выпуска 1943 г. пулеметчик 1 -го стрелкового батальона 89-й Белгородско-Харьковской стрелковой дивизии старший сержант Г.В.Соколов. Свой боевой путь он начал на Курской дуге , а закончил в столице третьего рейха в Берлине.

Ротный пулемет обр. 1946г. (РП-46). Вид справа. Окно приемника закрыто, рукоятка для переноски откинута.

Приемник пулемета РП-46 с откинутой крышкой. Конструкция приемника обеспечивала быструю установку и снятие ленты.

РП-46 с открытым окном приемника.

Опытный ручной пулемет Дегтярева 1938г. на основе ДП с постоянным магазином под винтовочные обоймы по японскому типу. Вверху – вид справа, внизу – вид слева.

Ручной пулемет Дегтярева обр. 1944г. был уже принципиально новым оружием, хотя перенял некоторые конструктивные черты ДП.

Основной танк Т-80У Фото С.Скрынникова

Content

Техника и вооружение 2002 04

«Дегтярев пехотный»

«Фаланге» продлевают жизнь

Ракетные леса подмосковья

“Кронпринц Вильгельм” идет на войну

Представляем фотоработы Сергея Скрынникова

Пехотная артиллерия: яркое прошлое и неизвестное будущее

О концепции современной бмп

Танки в Корее

Огненный меч – ветер с востока

Подземная борьба в Первую мировую

Некоторые сведения об опытных ручных пулеметах В. А. Дегтярева, созданных на базе пулемета ДП-27