Ли Юй

Чудовище-муж и его три жены

В стихах говорится:

Владыка небес в предначертаниях своих

Нередко запутает так, как бывает спутан клубок конопли.

Вот отчего среди десяти супружеских пар

Девять пар не подходят друг к другу.

В жизни бывает, что чудесная птица

Вьет гнездо на древе иссохшем,

А тупице, что похож на тяжелый булыжник,

Достается порой прекрасный цветок.

Устремляются двое на спальное ложе,

Дабы в радостной сладости слиться.

Но лежат они недвижимо, очи сомкнув,

Словно два смертельных врага.

За пологом брачным супруги

Друг к другу главы склонили,

А на шее у них обоих

Груз тяжелый повис, будто колода-канга.[1]

И лишь неразлучницы-утки[2]

Не свершают в своей жизни ошибок.

Коли так, то стоит ли в мороке сна

Обнимать многозвучную цитру?[3]

В этих стихах говорится о том, что в нашем мире совершается немало ошибок в брачных делах, что, понятно, вызывает в душах людей досаду и огорчения, которые мало походят на добрые чувства человека. Обычные чувства можно выразить словами, порой их можно излечить, как излечивают недуг, а вот досада являет совсем иное состояние души человека. Подобное чувство впору назвать «печалью немого» или неким «извечным недугом», поскольку оно почти не поддается лечению и его трудно, даже невозможно выразить словами. Представим себе некоего красавца мужчину, который по своей оплошности взял в жены безобразную деву. У несчастного мужа есть хотя бы возможность поплакаться своим друзьям, наконец, развеять свою тоску в обществе «сестричек», то бишь гетер. Понятно, что ему уже трудно что-то изменить в своей жизни, но у него все же есть какой-то выход или отдушина все равно, что задняя калитка в доме, то есть он всегда может взять наложницу или приблизить к себе служанку. Совсем другое дело, когда некая красивая дама выходит замуж за чудовище-мужа или талантливая дева связывает себя с ничтожеством, серой посредственностью. У этой дамы остается лишь одна дорога в жизни, которая ведет ее к вратам смерти. Для нее не существует даже узенькой тропинки для спасения. Да, это можно назвать истинным горем. Еще в древности говорили: «Алые ланиты – злосчастная судьбина». Этим все сказано! И все же сии слова требует некоторого пояснения, дабы у людей не сложилось впечатление, что именно «алые ланиты» и есть подлинная причина злосчастной судьбины. Вовсе нет! Наоборот, именно злосчастная судьба наказывает сию даму, дав ей алые ланиты. Потому как, если появилась на свет красавица с алыми персями и несчастливой судьбою, то навряд ли она удостоится доброго супруга. Нет, вряд ли выпадет на ее долю счастье.

Когда-то давным-давно жил человек, страдавший недугом, от коего он и скончался, и вдруг, через три дня он неожиданно ожил. И вот что он рассказал. В те три дня он, оказывается, побывал в аду, где в Загробном дворце встретился даже с самим владыкой Преисподней Янь-ваном.[4] Демоны-судьи, находившиеся при адском князе, втащили в залу множество грешников, коих стали допрашивать, и подробно записывать их показания. Тот несчастный видел все это своими глазами и слышал собственными ушами их речи. Судьи определили меру совершенного преступления и назначали соответствующее наказание грешникам: одного тут же превратили в свинью, другого во пса, а третьего – в лошадь.[5] Потом всех куда-то увели. Среди грешников лишь он один избежал наказания судей – превращения в скотину. Владыка Янь-ван на какое-то время задумался и, покачав головой, промолвил: «Определяю наказание и тебе: ты станешь редкостной красавицей, но замуж выйдешь за самого безобразного мужчину, с коим тебе придется прожить до ста лет. Такую колоду ты станешь нести на себе за содеянные в прошлом грехи!» Грешник, услышав такой приговор, страшно обрадовался. В самом деле: его проступки огромные, а наказание оказалось совсем ничтожным! Он удалился из залы весьма довольный решением Владыки Ада. Кто-то из судей спросил Янь-вана: «Ваше величество, преступления этого грешника велики, как горы! Даже обратив его в свинью или собаку, невозможно умалить совершенных им злодеяний! Почему, о Владыка, ты определил ему столь мягкий приговор?» Янь-ван воскликнул: «Экие вы бестолковые! Свинья или собака всего лишь безмозглые твари. Им не дадено мыслить, а потому всю свою жизнь они живут подле людей. И все же, спустя многие годы, они могут обрести свободу и переродиться. А это значит, что наказание, которое они терпят перед своею кончиной, равноценно человеческой боли от одного удара ножа. А теперь подумайте о той даме – писаной красавице, о коей я здесь говорил. Она сообразительна и умна, к тому же возвышенна духом, помыслы ее поистине необъятны. Словом, она мечтает иметь супруга только самого красивого, как Пань Ань или Сун Юй.[6] И вот неожиданно ей достается в мужья урод. Понятно, что такой супруг никак не соответствует ее мечтам и устремлениям, а потому она постоянно страдает, исходит тоскою. Каждый день для нее длится как год. Никто ее не мучает, но женщина терзает саму себя. Конечно, если муж вдруг умрет, она еще может выйти замуж вторично и тогда ей уже не придется всю оставшуюся жизнь нести на шее тяжелую колоду. Но ведь и ее собственная судьба может оказаться очень короткой, ее жизнь пресечется раньше обычной. Вот тогда ей и суждено превратиться в скотину наподобие свиньи или собаки и она испытает на себе все муки от ножа или веревки. И все же, даже в этом случае у нее есть возможность продлить свою жизнь в другом обличий, что будет для нее избавлением от тяжелой колоды. Словом, я определяю этому грешнику наказание: прожить сто лет, испытывая при этом всевозможные страдания со стороны всех, кто его окружает. Это и есть та высшая кара за зло, которое содеял сей человек, и за все те подлости, которые он совершил! Но как я вижу, сказанное мною, недоступно вашему уму!»

Читатель! Из слов владыки Загробного мира получается, что алые ланиты и впрямь являются источником злосчастных судеб. Или, иначе говоря, горькая судьбина возникает от внешней красоты человека. Верно говорится, что печаль немого трудно выразить словами, а смертельный недуг – неизлечим. И все же, нынче я постараюсь раскрыть один секрет, как можно развеять печаль немого и излечить недуг безнадежного больного. И желаю я преподнести его всем красавицам, кто сейчас живет в нашем мире. Попутно замечу, что его неплохо крепко запомнить всем остальным людям.

Сей секрет заключается в сказанных выше словах: «Алые ланиты – злосчастная судьбина». Однако в некоторых случаях – эти слова превращаются в некое тайное средство наподобие «золотой пилюли».[7] Молодой девице лет этак двенадцати-тринадцати надо разок взглянуть на себя в зеркало. И если предстанет перед ней дева лупоглазая, темноликая, с широченными бровями и волосами, тронутыми желтизной, то пускай она не печалится. Пусть знает, что все это счастливый знак, который предрекает ей (замечу, без всякого дополнительного гадания) встретиться в будущем с весьма достойным человеком, который станет ее мужем. Если же, разглядывая себя в зеркало, она заметила в своем лице прелесть небольшую, примерно на две или три доли, она также вполне может рассчитывать на супруга, может хотя и не вполне совершенного, но видного и вполне достойного или близкого к этому качеству приближающегося. Но коли увидит она в себе красу на пять или шесть частей, ей достанется муж по своим качествам весьма ничтожный. Если же красота той дамы приближается к верхнему пределу, к тому же она отличается изрядным умом и искусностью в разных деяниях, значит, этой деве следует запомнить, что в ее красоте таится зародыш несчастливой судьбы. Она непременно выйдет замуж за человека чудовищно безобразного. Вот почему ей надобится постоянно твердить себе: мужчина красивый и талантливый – не для меня! Ей не следует косить в его сторону глазами и предаваться глупым мечтаниям. Так вот, если женщина заранее свыкается с этой мыслью, то свой брак с мужем-страшилой она расценивает как вполне нормальное явление, которое соответствует ее желаниям, будто она и впрямь неожиданно встретила своего доброго старого хозяина. В таком случае никакого наказания, которое определит ей Владыка Янь-ван, она уже не понесет, а потому и мук никаких не испытает. Если же по счастливой случайности ей попадется супруг не столь безобразный, которого мы здесь изобразили, она вряд ли проникнется к нему отвращением и лютой злобой. Напротив, она возможно даже обрадуется!

Поэтому доколе люди будут придерживаться этого способа жизни, дотоле их души будут пребывать в спокойствии, а в их доме воцарится благоденствие. Вот тогда в груди того самого немого уже не родится печаль, а тяжелый недуг больного не окажется смертельным. Словом, для человека как бы распахнутся врата жизни, а его дорога к смерти оборвется. Таким образом, слова об «алых ланитах» и «злой судьбе» и есть то магическое средство, которое мы назвали «золотой пилюлей». Разве не так?!

Надо вам сказать, что автор сего рассказа слывет великим, знатоком женских дел – можно сказать, что по этой части это «первая рука в стране». А потому у него есть полное право дать добрый совет всем прелестницам, которые еще не успели покинуть дамских покоев: принимайте сие снадобье до того, как вас настигнет недуг. Что до тех чаровниц, которые, как говорится успели проникнуть в «золотые хоромы»[8] то им я скажу так: достигнув некоторых успехов в ваших беспокойных метаниях, не дожидайтесь, когда недуг пронзит все части вашего организма и тогда вам не придется сокрушаться, что лекарь к вам пришел слишком поздно!

Нынче я решил представить вам еще один рассказец, в основе коего лежит доподлинный случай. Нет-нет, он нисколько не похож на историю, рассказанную раньше, где вы видели Владыку Ада, который вещал свои слова, и загробных судей, внимавшим его словам. Кстати, заметим, что все эти истории о больном, который однажды почив, потом снова вернулся к жизни и его душа поведала о мире духов, вряд ли имеют убедительные доказательства.

В годы Цзяцзин[9] династии Мин в Цзинчжоуской области, что находится в Хугуане,[10] жил один богач по имени Цюэ Лихоу. Его предки «встали на ноги» благодаря многим достойным качествам, а потому не удивительно, что семья Цюэ богатела из поколения в поколение. Когда все дела в семье попали в руки отца нашего героя, оказалось, что он стал первым богачом в этих местах. Однако есть поговорка: «Лучше богатство без таланта, чем талант без денег». Одним словом, никому в семье Цюэ не удалось получить ученую степень цзюйжэня или цзиньши.[11] Более того, даже шляпа сюцая оказалась для них недоступной. Как гласит еще одна поговорка: «Что в небе летает, на голову не садится». Наш герой Цюэ Лихоу уже в шесть лет пошел в школу, но дожив до семнадцати или восемнадцати лет, он едва-едва мог составить торговый счет, а чтобы написать визитную карточку, ему приходилось обращаться за помощью к другим. Его бесталанность – это еще полбеды. Но наш герой был еще чудовищно безобразен. Вот такая была незадача! Кажется, если кому-то удалось собрать вместе все внешнее пороки наградить ими одного человека, то им оказался бы именно наш герой. Все недостатки он собрал в себе, умудрившись не потерять при этом ни одного – ни единой частицы! Один зубоскал подобрал ему прозвище: «Цюэ Недоделанный».[12] Любопытно, однако, почему все-таки он удостоился именно такого прозвания? Потому что во всех его «пяти органах и четырех конечностях» чего-то непременно не хватало, или что-то отсутствовало, одним словом, был в них какой-нибудь изъян. Вот поэтому-то его и прозвали Недоделанным. О каких же недостатках шла речь?

Глаза его, вроде полностью слепые,

Но они подернуты белою пленкой.

Лицо не то, чтоб изрезали шрамы,

Но сплошь покрыты багровою сыпью.

Руки культяпыми не назовешь,

Однако на пальцах ногтей не хватает.

Ноги не то, чтоб совсем колченогие,

Но он хромает и припадает на пятку.

Нос лиловый, но как будто не слишком,

Но все же на нем видны следы виноблудия.

Волосы нельзя сказать, чтобы желтые,

Но они словно какие-то блеклые.

Язык не то, чтобы заплетается,

Но при сильном волнении, все звуки сливаются.

Спина нельзя сказать, чтобы слишком горбатая,

Но на шее здоровенный нарост в целый цунь.

Добавим еще один недостаток:

Наш герой криворотый.

Его губы то двигаются, то вдруг застывают,

И еще одна странность: брови кривые, неровные,

Одна бровь короче, а другая длинней.

Вспомним, однако, добрую старую поговорку: «Счастье находится на стороне некрасивого!» Казалось бы, наш герой при всей его чудовищной наружности должен довольствоваться только своим богатством, коим он, впрочем, действительно и обладал. Так нет же, кто бы мог подумать, что он в свое время приведет в дом жену – писаную красавицу. А получилось так: отец героя, когда он был еще в здравии, подыскал для сына женщину из дома некоего Цзоу, который занимал пост чанши[13] – начальника государственном канцелярии. Девушка родилась от наложницы этого Цзоу и в момент помолвки ей было всего-навсего четыре, а может, пять лет от роду. Цзоу полагал, что если его дочь попадет в зажиточный дом, то есть станет женой какого-нибудь богача, это будет для нее самой подходящей партией. К чему ей непременно быть титулованной дамой?[14] В общем, Цзоу согласился на этот брак, не удосужившись даже узнать, каков жених. Прошло много времени, дочь стала взрослой и сейчас родителям казалось, что девица не оправдывает их надежд. Вот, скажем, к примеру, ее внешность. Она несомненно миловидна, даже чем-то походит на небожительницу, спустившуюся в мир людей. Но разве можно утверждать, что ее красота способна, как говорится, «разрушить города, повергнуть страну»?[15] Нет, такого сказать никак невозможно! Правда, девочка оказалась на редкость умненькой – поразительно, какая смышленая. Еще в детском возрасте, когда ее головку украшали косички, она вместе со своими братцами начала учить грамоту. И что же из этого получилось? Кто-то из братьев успевал прочесть лишь одну строчку, а она целых пять. Учитель скажет какую-то фразу, а девочка наперед знает десять, а то и поболе. Когда подошло время закалывать волосы шпилькой,[16] девица отказалась от школы, поскольку больше не нуждалась в учителях, ибо их превзошла. Как говорится: «Темный цвет рождается из синего!»[17] Словом, она прекрасно писала иероглифы и мастерски рисовала. Искусству живописи она научилась у своего родителя, большого знатока прекрасного. Девушка часто находилась подле своего отца, когда тот занимался живописью и каллиграфией. Очень скоро она научилась рисовать сама, да так хорошо, что ее рисунок ничем не отличался от отцовского. Так, девушка сделалась помощницей своего родителя или, как говорят, «заменила его в деяниях резца и кисти».

Начальнику канцелярии скоро пришлось покинуть родные места, поскольку его отправили служить в другие края. Девушка все это время находилась подле отца. Но срок службы родителя окончился, и он вернулся на родину как раз в то самое время, когда Цюэ Лихоу нес траур по своим умершим родителям. Начинать разговор о свадебных делах сейчас было бы неуместно. Траурный срок кончился лишь через три года. К этому времени молодым людям исполнилось двадцать с лишним лет. В тот год, когда совершалась помолвка, Цзоу не предполагал что его дочь окажется столь способной ученицей. Тем более, он не мог себе представить, что будущий ее муж вырастет настоящим чудищем. Наступил момент, когда Цзоу, наконец, понял: с браком дочери он допустил сильную промашку, но было уже поздно что-то изменить, поскольку их помолвка свершилась. Что до самой девицы, то ей было лишь известно, что ее суженый происходит из богатой семьи. Значит, думала она, облик у него должен быть вполне приличный. Ее будущий муж никак не может быть страшилой, о коих обычно говорят: «У него рыбья голова и крысиная морда». В доме, однако, знали о звучном прозвании ее будущего супруга – «Недоделанный», – но от девицы это скрывали.

Итак, когда кончился срок траура, Недоделанный отправил одного из домашних к Цзоу, чтобы поторопить его со свадьбой. Отказывать молодцу Цюэ было уже неудобно, а потому Цзоу дал свое согласие на брак. В назначенный день, как положено, за невестой приехал паланкин, а вечером свершилась церемония обручения с доложенными поклонами родителям, после чего молодожены удалились в комнату для новобрачных. Напомним, что жениху было сейчас двадцать лет, а потому он не собирался особенно церемониться и нежничать с молодой женой. Цюэ не медля ни минуты, потащил ее к дожу, не дав ей даже пригубить свадебного вина. Недоделанный прекрасно понимал, что молодая жена при виде его страшного обличья вдруг заупрямится. Пока она не успела его хорошенько разглядеть он поторопился задуть свечу, после чего рванулся к ней и принялся развязывать пояс, стягивающий ее одежды. Заметим, что девица Цзоу находилась сейчас в возрасте «падающей сливы» Словом, ей негоже было блюсти особые условности, а потому она охотно подалась грубому натиску молодого мужа и без лишних проволочек улеглась на ложе. По этому поводу можно вспомнить такой стих:

Бутон хотя еще нераскрывшийся,

Но не боится он шмеля прилета.

Цветок покуда не расцвел,

Но натиск мотылька он не удержит.

Надо заметить, что в такие мгновенья всякий грубый порыв непременно сопровождается досадными неожиданностями. Одним словом, дева испытала боль, какую порой чувствует отрок, когда у него прорвется нарыв. Однако поскольку такое страдание возникает мгновенно, то нам не стоит о нем и говорить. Но вот «тучки рассеялись и дождь прекратился».[18] И в этот самый момент дама вдруг почувствовала весьма странный запах, источник которого находился где-то рядом с ней, может быть, даже на самой постели. Женщина принюхалась. «Возможно, это клопы!» – подумала она. Она не могла себе представить, что чудовищный запах исходит от ее мужа. Избавиться от подобного зловония, казалось бы, не помогли бы ни благовонный сандал, ни другие ароматические зелья. Удивительный смрад (а вернее: «три запаха «сразу) источало все его тело. Вонь исходила изо рта, от туловища и особенно от его ног. Жена сейчас обоняла лишь второй «аромат», который в просторечии зовется «лисьей вонью». Запаха изо рта она пока не ощущала, поскольку муж, зная свои недостатки, от поцелуев покамест воздерживался. Не чувствовала она и смердящего запаха от ног, так как конечности находились от головы девы на вполне приличном расстоянии. Молодая женщина снова принюхалась: сначала понюхала под одеялом, потом снаружи. Ей показалось, что запах как будто не такой противный. Тут только до нее дошло, что смрад исходит от ее собственного мужа. Это открытие повергло молодую даму в расстройство и большое уныние. Прошло какое-то время, и супруг ей что-то сказал, и женщина тотчас почувствовала гнилостный запах, который ударил ей в нос. «Интересно, что он нынче ел: чеснок или лук?» – подумала она. Надо заметить, что нос нашей героини, привыкший вдыхать тонкий аромат благовоний, который источает курильница, не смог вынести нынешнюю вонь. В какой-то момент голова женщины вдруг закружилась, а мысли ее перепутались, к горлу подступила тошнота. Она хотела было немедленно встать, но одумалась: молодой жене так вести себя не положено! Превозмогая чувство отвращения, она осталась лежать на постели. Но вот муж, наконец, уснул. Она тихонько переползла на край кровати, где сжалась в комочек, мечтая побыстрее уснуть. Однако «драгоценные стопы» ее супруга нисколько не отличались от его «благородных уст». Что же делать? По всей видимости, она попала в настоящий капкан. Как в известной поговорке: «Спасся от мертвеца, напоролся на тухлую рыбину!» Она присела на кровати, предавшись тяжелым думам. «Как получилось, что такое чистое создание, как я, получила в мужья грязное вонючее животное? Все равно, что благовонное древо сухэ[19] испоганил своим прикосновением навозный: жук! Подобного смрада я не вынесу!.. Намедни, во время церемонии поклонов я боялась поднять голову и потому не видела внешности моего супруга. Если он имеет приятную наружность, то я, пожалуй, стерплю эту вонь. Надо только его хорошенько отмыть и отскрести, а потом к поясу пристегнуть мешочек с благовониями. Может, тогда мне удастся несколько ослабить этот чудовищный запах?» Но тут же ей в голову пришла другая мысль: «А если он вдобавок еще и страшен обличьем? Что тогда делать? Как мне с ним жить дальше? Так мучилась молодая жена, но потом решила дождаться рассвета и при свете дня хорошенько разглядеть супруга. Увы, сейчас Небо, как назло, скрывало тайну мужнина облика – в комнате царила полная темнота. Рассвет все не наступал и измученная сомнениями женщина незаметно заснула, а когда отверзла очи, вдруг обнаружила, что солнце стоит высоко в небе. Комната была вся залита солнечными лучами и, казалось, вся сверкала, словно осыпанная снегом. Муж продолжал сладко спать и разумеется, не догадывался, что в этот момент его молодая жена, сидя за пологом, рассматривает его самым внимательным образом. После первого же взгляда на супруга женщина от ужаса покрылась холодным потом. Может быть, она еще не проснулась? Может, видит страшный сон и ей приснился демон? Она протерла глаза и снова воззрилась на мужа. Увы! Все происходит наяву. Женщина зарыдала и ее плач разбудил Лихоу, который поначалу решил, что жена, наверное, вдруг вспомнила своих родителей, а потому и всплакнула. Он привстал на постели, собираясь ее успокоить. Шершавая рука, похожая на черную лапу, прикоснулась к ее белому нежному плечу. «Не плачь, немного потерпи!» – уговаривал он. Однако, чем настойчивей он ее успокаивал, тем горше она плакала. Лихоу оделся и вышел наружу. Жена немного успокоилась. Наконец-то ее «обидчик» удалился с глаз долой! Увы, он снова появился, и жена зарыдала вновь.

С этого дня хотя супруги и лежали на одной постели, однако для жены подобное общение стало настоящей пыткой: словно несла она на своей шее тяжелую кангу. Муж вызывал у нее отвращение, однако сказать об этом открыто она ему не решалась, хотя ее подлинные чувства можно было видеть в каждом жесте, в каждом движении.

В доме Лихоу была отдельная комната, которая служила ему кабинетом. Она находилась в том же помещении дома, но была отделена. Кабинет приглянулся молодой жене. Не раскрывая супругу своих планов, она пригласила в дом резчика и велела ему сделать изображение богини Гуаньинь.[20] Резчик покрыл изваяние богини позолотой, после чего его поместили в кабинет, через месяц после свадьбы жена, дождавшись удобного случая обратилась к мужу с такими словами.

– Когда я была еще юной девицей, я поклялась обратить свое сердце к Трем сокровищам Будды.[21] Но поскольку я вышла замуж, мне так и не удалось достойно исполнить положенные обряды. Нынче, когда мы целый месяц прожили вместе, я могу сказать, что выполнила перед вами свой долг. Поэтому я желаю, чтобы и вы проявили ко мне свое милосердие и доброту. Я прошу вас отдать мне свой кабинет, который я сделаю своей кельей-молельней. Другими словами, я желаю стать инокиней, не покидая при этом вашего дома. С нынешнего дня я хочу жить в том помещении совершая пост и читая с утра до вечера буддийские сутры. Я буду неукоснительно соблюдать сей святой обет и совершенствовать себя для будущей жизни. Вам я желаю взять другую жену, которая родит вам дитя… Я не стану вмешиваться в вашу личную жизнь, но и вам не дозволю нарушать мои чистые устремления!

Женщина четырежды поклонилась мужу и направилась в сторону кабинета. Лихоу попытался ее остановить, уговаривал остаться, но жена была непреклонной. Вечером, собрав свою постель, он попытался проникнуть в помещение жены-затворницы, однако дверь и окна здания оказались наглухо заперты. Жена сидела в своей комнате, как пленник в темнице, оставив при себе лишь девочку служанку для необходимой обслуги. Оказавшись перед запертой дверью, Лихоу поначалу растерялся, но потом смирившись со своим поражением, поплелся в свою опочивальню дабы провести остаток ночи в унылом одиночестве. На следующий день он позвал тестя с тещей и попросил их уговорить дочь отказаться от ее затеи. Старики, пав возле двери на колени, умоляли дочь одуматься однако она стояла на своем и не изменила своего решения. Ни уговоры, ни добрые советы цели не достигли. Тогда муж решил применить силу. Он приказал слугам не давать строптивой женщине ни еды, ни питья, надеясь на то, что рано или поздно голод заставит выйти ее из ее добровольного узилища. Увы, и это не помогло. Жена по своей воле взяла на себя тяжелое бремя достойных мужей Бо И и Шу Ци.[22] Челядины не приносили ей пищу целых два дня, однако она безмолвствовала. В конце концов Лихоу перепугался: дело может кончиться плохо. Он приказал слугам продолжать носить ей еду.

Как-то раз супруг, не выдержав, принялся изрыгать проклятья на голову супруги.

– Безмозглая и распутная баба! – вопил он у дверей кабинета. – Что за буддийские сутры ты там читаешь? Каким это самосовершенствованием занимаешься? Я знаю в чем все дело! Тебе противна моя наружность, а может тебе еще претят мои мужские достоинства? Видно я не удовлетворил твои распутные страсти? Вот почему ты так кобенишься, вот отчего показываешь свой норов! Но учти, по-твоему все равно ничего не получится. Такой номер у тебя не пройдет! Я просто-напросто продам тебя в заведение? Что до меня, то стоит мне только выйти за дверь, как тут же найду, кого захочу и затащу в свою постель! Ты, конечно, считаешь себя благородной девицей и писаной красавицей, а я для тебя всего лишь уродливый деревенщина. Видите ли, я ей не пара! Не стану хвастаться, скажу тебе прямо: если бы у меня было побольше денег, я смог бы взять в жены даже принцессу и писаную красавицу, как сама Сиши?[23] Распахни пошире свои глаза взгляни на меня получше? Вот он я! Назло тебе я найду себе другую жену, такую же красотку, как ты. Вот увидишь! Она родит мне детей, и у меня будет крепкая семья. Тебе тогда поздно будет раскаиваться?

Однако на эту тираду мужа ответа не последовало, молодая женщина продолжала читать сутры. Устав браниться, Лихоу удалился и, не откладывая дело в дальний ящик, вызвал к себе сваху, которой дал поручение:

– Подыщи мне красивую женщину из хорошей семьи. Я желаю на ней жениться и сделать ее своей первой женой, не наложницей, а именно женой. Если женщина мне подойдет, я готов заплатить, сколько она пожелает! Ничто меня не остановит! Я не собираюсь мелочиться и на сватовство не пожалею денег. Ну а если получится все, как я задумал, я тебя щедро отблагодарю – на лишнее серебро не поскуплюсь?

Есть старая поговорка: «Щедрая награда рождает смельчака!» Как только сваха услышала о щедром вознаграждении, она, не откладывая, тут же приступила к поискам новой жены. Ее не испугал даже поздний час. Дня через три эта «домообходчица», то бишь сводня вернулась к Лихоу с докладом.

– Есть на примете одна девица из семьи ревизора Хэ. Ей всего шестнадцать годков, но уже сейчас красой своей она не уступит красавице Сиши. Ее родитель проштрафился на службе и в настоящее время занят поиском денег, чтобы восполнить свою растрату. Поэтому он торопится выдать дочь замуж, однако требует за нее триста золотых. Я полагаю, что вы господин, эту сумму осилите! Но только есть в этом деле одна тонкость: старая госпожа Хэ желает собственными глазами увидеть своего будущего зятя, лишь тогда она согласна на брак своей дочери. И еще: дочь не должна войти в ваш дом наложницей. Поэтому, почтенный, вам придется поговорить со своей супругой!

– Оба этих условия меня вполне устраивают! – согласился Лихоу. – Весь вопрос – в моей наружности, которая, как ты знаешь, не вполне благообразная, словом, внешность моя может ей не понравиться и девица из-за этого мне откажет. Придется мне договориться с кем-то из приятелей, чтобы он меня подменил. Что касается места первой жены, то здесь не будет никаких затруднений. Прошу тебя, сейчас же сходи к моей строптивице и объясни ей, что я нашел себе другую жену-красавицу и собираюсь сделать ее старшей женой. Узнай об этом ее мнение… Если это сообщение ее испугает и она переменит свое решение относительно своего затворничества, я готов отказаться от нового брака, то есть обещаю остаться с нею. Что касается оплаты твоих услуг то свои деньги ты в любом случае получишь сполна. Ну как, по рукам?

Свахе пришлось по душе предложение Лихоу и она согласилась. Правда, поначалу ей не слишком хотелось участвовать в обмане, но ей предложили хорошие деньги, которые были весьма кстати. Словом, она отправилась на переговоры с затворницей, надеясь на свой талант красноречия, коим когда-то обладали Су Цинь и Чжан И.[24] К ее удивлению девица Цзоу нисколько не воспротивилась тому, что другая женщина станет старшей женой. Она как бы даже этого ожидала и хотела за один раз вырвать корень своих страданий. Женщина думала, что если она станет младшей женой, то, возможно, после своей смерти ей удастся обрести спасение, то есть воспрять к новой жизни, ибо нынешняя ей опостылела. Перед ликом бодисатвы она дала клятву: «Если в этом доме я буду упрямо цепляться за право первой жены, я никогда не смогу вознестись в моей будущей жизни!» Она сказала это свахе и добавила, что своего решения она менять не собирается, о чем сваха немедленно доложила Лихоу. Хозяин немедленно отправил сваху в дом Хэ чтобы договориться с ними о помолвке и свадьбе. Все пришли к единому согласию о дне, когда в храме во время возжигания благовоний произойдут смотрины молодых. Одна семья должна увидеть жениха, а вторая – невесту. В намеченный день Лихоу отправил вместо себя в храм одного из своих молодых приятелей, человека весьма привлекательной внешности, а сам присоединился к нему в качестве некоего друга-наперсника. Недоделанный надеялся украдкой хорошенько рассмотреть свою будущую супругу, стоя где-нибудь в сторонке. Они пришли в храм загодя. Вскоре появилась невеста, которую сопровождала родительница. Девица появилась словно облачко, которое выплывает из-за гор. Она подошла совсем близко к тому месту, где стояли мужчины и теперь ее можно было внимательно рассмотреть.

Брови-излучины, как два полумесяца.

Очи сияют словно яркие звездочки,

Ножки похожи на лотос златистый,

Меньше трех цуней длиной.[25]

Ее облик – будто прелестный цветочек,

Красоты несказанной она, несравненной,

Склонилась в поклоне она перед Буддой

И ее стан изогнулся дугою.

Сия дева с райской яблонькой схожа,

Которая тихо над землею качается,

Тонкий пальчик к свече протянула,

Он как нежный росток бамбука, что к небу поднялся.

Стоит ей только остановиться на месте»

Как дуновение ветра тут же приносит

Аромат ее кожи нежнейшей,

Который слаще чем запах самой орхидеи.

Когда же девица двинулась с места,

Вы подивитесь власам ее пышным,

Что похожи на мех тончайший и нежный,

Иль на пары, что в небе клубятся меж облаками.

О! Какая краса! Ей в мире нет равной.

Это – богиня, посетившая бренную землю!

Ли Хоу ошалел от радости, когда увидел такую неземную красоту. Как говорят в подобных случаях: «Головой он затряс и хвостом завилял». Одним словом, вид он сейчас имел достаточно мерзкий. В древности существовало такое изречение: «Когда два разных предмета находятся вместе, сразу заметно, какой из них красивый, а какой – безобразный!» В этот момент рядом со своим симпатичным другом наш Лихоу выглядел безобразным чучелом, между тем, его приятель произвел на женщин самое лучшее впечатление своим приятным обликом и изысканными манерами. В общем, приятель Недоделанного приглянулся семье Хэ и в тот же вечер она дала свое согласие не брак. Лихоу без промедления отослал свои свадебные дары, и, выбрав счастливый день, отправил в дом Хэ роскошный паланкин, который должен был привезти невесту в его дом.

Как только девица Хэ переступила порог нового жилища, она сразу же увидела своего суженого, чей безобразный вид поверг девицу в ужас, из ее глаз покатились слезы, будто самые чистые жемчужины. Лихоу, заметив выражение тоски на ее лице, сильно встревожился. В его голове пронеслась мысль: «В прошлый раз я слишком потакал своей жене и вконец ее разбаловал. Она уже не знает удержу. Но еще в древности говорили: «Молодая жена, все равно что малый ребенок!» Это значит, что ни того, ни другого нельзя баловать, но когда надо, необходимо проявить свою волю. С нынешнего дня я установлю строгий порядок!» Приняв такое решение, он повелел служанке принести два свадебных бокала. Наполнив один из бокалов вином, он протянул его невесте. Девица Хэ, сцепив руки, отказалась принять свадебную чару.

– Почему ты отказываешься принять бокал, ведь это важная часть свадебной церемонии, – недовольно проговорил муж. – Намедни я послал в ваш дом дары и вы их приняли, значит, согласились. А коли так, то почему нынче себя так странно ведешь. Изволь принять эту чашу да поживее!

Девица Хэ, хотя и кипела от злости, однако, понимая справедливость слов Лихоу, была вынуждена взять чарку, но тут же поставила ее на стол. Таким образом, к свадебному кубку невеста притронулась лишь ручкой, что, конечно, имело свой смысл. Жених, мол, должен выпить это вино один. Лихоу в этот момент соображал: «Она поначалу бокал не взяла, но когда я проявил настойчивость, она тотчас выполнила мое требование. Стоило мне сказать ей пару теплых слов! Это значит, усмирить ее нрав вполне возможно. Сейчас я заставлю ее выпить чарку до дна!» Он приказал девочке-служанке:

– Подойди к своей госпоже и скажи, что хозяин велел выпить это вино до дна. Если в бокале у нее останется хоть одна капля, ты получишь пятьдесят ударов плетью! Поняла?

Служанка покорно направилась к молодой госпоже и передала ей приказ хозяина, однако молодая женщина пить вино все равно отказалась, хотя и взяла бокал в руки. Через короткое время Лихоу вновь отправил служанку к жене, чтобы та проверила исполнение мужниного приказа, служанка быстро вернулась обратно.

– Не выпила ни единой капельки! – доложила она.

Лихоу рассвирепел.

– Как видно, ты ни в грош не ставишь своего хозяина? – обрушил он на челядинку свой гнев. – Тебе хорошо известно, что когда я тебя покупал, я платил за тебя чистым серебром. Это значит, что ты должна во всем меня слушаться! «Кто плошку дал, тот и хозяином стал», – так говорили еще в древности, я тебе приказал передать госпоже, чтобы она выпила чарку свадебного вина, однако ты, негодница, мое приказание не исполнила. Если не выполняешь мое приказание сейчас, ты не можешь служить мне в будущем? – Лихоу приказал одному из слуг тащить девчонку во двор и отмерить пятьдесят ударов плетью.

– Если будешь хлестать кое-как, сам получишь дюжину ударов! – добавил он слуге.

Бедная девчонка, она только сейчас сообразила, что сама себе накликала беду. Однако было уже поздно: ее вытащили во двор и принялись нещадно пороть. Молодая жена, разумеется, сразу поняла, что это наказание предназначено ей самой. Ее охватили тяжелые раздумья: «Видно, я попала в настоящий капкан, но как из него вырваться я не знаю! По всей видимости, на какое-то время мне придется смириться и проявить покорность, ну а потом… я наложу на себя руки! Лучше погибнуть, чем терпеть от мужа такие издевательства!» Не в состоянии больше выносить картину наказания невинной служанки, она подошла к мужу.

– Прошу вас, прекратите избиение! Я согласна вылить свой бокал!

Лихоу подумал: «Значит, она меня испугалась». Он решил переменить тактику. Велев прислуге наполнить бокал подогретым вином, он сам протянул бокал невесте. Женщина испытывала сейчас к этому человеку чувство отвращения, смешанного со страхом перед возможным наказанием за ослушание. Испытывая брезгливость, она взяла бокал в руки и в два-три глотка выпила его до дна. Недоделанный был на вершине блаженства: его план полностью удался. Он наполнил новую чару, а за ней и третью. Непривычная к вину, девица Хэ после третьей чарки захмелела. Лихоу это заметил и подумал: «Пора! Надо «легонько двинуть веслом и подогнать лодку к пьяной рыбине!» Однако нынче он поступил иначе, не так как в прошлый раз. Тогда он излишне поторопился, слишком рано потушил свет и поэтому пришлось действовать впотьмах и ощупью. Сейчас девица лежала перед ним захмелевшая, а потому как бы бесчувственная, словно мертвец. Ничего удивительного; в душе она уже поклялась себе, что все равно умрет! Странно, но она даже не ощущала смердящего запаха, который исходил от тела мужа. Потеряв этой ночью свою девичью чистоту, она наконец, уснула и проспала до позднего утра. Поднявшись с постели и приведя себя в порядок, она позвала девочку-служанку.

– Мне известно, что у хозяина была жена. Почему ее не видно?

– А она заперлась в том кабинете и оттуда не выходит, – объяснила девчонка. – Она там вроде как читает священные сутры и кладет поклоны святому Будде.

– Очень мне любопытно, почему она заперлась в кабинете и занялась чтением священных книг?

– Это мне неизвестно! – проговорила служанка. – Я только знаю, что она проявила свою волю спустя месяц после свадьбы. Хозяин всячески ее уговаривал выйти, но она настояла на своем!

Молодая жена сразу же догадалась, в чем дело, вечером, перед сном, сделав вид, что она всем на свете довольна, она сказала мужу:

– Слышала я, что ваша супруга, госпожа Цзоу, занята сейчас чтением буддийских книг. Мне хотелось бы с ней встретиться и побеседовать. Вы не возражаете?

Лихоу согласился. Он прекрасно понимал, что в свое время он с первой женой перегнул палку и наговорил ей много лишнего. Пускай новая встретится с упрямицей, мне от этого будет одна только польза. Я покажу им свою власть!

– Ладно! Пусть будет так! – проговорил он.

Госпожа Цзоу, конечно, знала о новой женитьбе мужа и порадовалась за себя, но огорчилась за молодую жену. Однако ее мучило любопытство.

«Интересно, кто она? Ведь у всех нормальных людей есть глаза и нос, а это значит, что моему мужу может подойти лишь такое же смердящее чудовище, как он сам! Ни один человек с обычным обликом не способен воспринять его спокойно!» Госпожа Цзоу велела служанкам разведать, какова новая избранница хозяина: хороша ли собой, какова характером, подходят ли они друг другу?

– Как только об этом узнаете, тотчас доложите мне! – приказала она.

Одна из служанок быстро ей доложила:

– Обликом весьма даже приятная!

Вторая служанка, которая пришла вслед за первой, сказала:

– Жених с невестой сидят рядышком и распивают вино. Меж ними, как видно, нет никаких разногласий!

Третья служанка прибавила новые сведения:

– Они оба сильно захмелели и отправились вместе в спальную комнату. Тихо-мирно проспали до позднего утра, а сейчас молодая в своей комнате прихорашивается!

Все эти новости сильно удивили и даже будто потрясли жену. «Это женщина не обычная, она просто святая! – подумала она. Какая выдержка, какое достоинство! Увы, мне этому никогда не научиться!»

На следующий день одна из служанок принесла ей визитную карточку вместе с благовонной курительной палочкой.

– Хозяйка, молодая госпожа желает с вами встретиться! Она также хочет поклониться нашему святому Будде!

Госпожа Цзоу велела служанке заварить чай.

Через короткое время она заметила мужа, который шел со своей новой избранницей, держа ее за руку и покачиваясь из стороны в сторону. Он подвел новую жену к дверям кабинета-святилища, но внутрь не вошел, а остался снаружи наблюдать со стороны за церемонией встречи двух женщин. Понятно, он не упустил случая бросить лишний взгляд на первую жену. Любопытно знать, как она себя поведет: рассердится или нет. Молодая Хэ вела себя как истинная монахиня, совершающая моление перед алтарем богини Гуаньинь. Сложив ладони, она опустилась на колени и совершила низкий поклон. Она поклонилась божеству трижды, не так, как обычно делают простые мирянки, чем сильно удивила Лихоу. Положив поклоны перед Буддой, молодая женщина поднялась с колен и обратилась к хозяйке со словами:

– Как я вижу, вы и есть наставница Цзоу?

Ответила служанка:

– Именно она и есть!

– Прошу вас, наставница, дозвольте мне преклонить перед вами колена! Пожалуйста, сядьте в это кресло! – С этими словами Хэ подвинула кресло к госпоже Цзоу и поклонилась ей в пояс. Однако Цзоу сесть отказалась и даже сделала жест, запрещающий гостье кланяться. Женщины не уступали друг другу в церемонности. Лихоу, наблюдая эту картину, воскликнул:

– Экая бестолковщина! Эта женщина недостойна называться старшей женой, за что была наказана, оказалась в одиночном заключении. Первой женой я сделал тебя, потому что на тебе я женился в согласии с законом. Из этого следует, что класть поклоны перед ней тебе не положено, поскольку вы сейчас вроде как бы сестры. Неужели не соображаешь?

– Я кланяюсь не как младшая жена старшей, а как ученица своей наставнице? – возразила Хэ. – Вы, господин, видно, не поняли моих намерений! – С этими словами молодая жена вновь трижды поклонилась Цзоу и исполнила сию церемонию с такой почтительностью, будто клала поклон самому святейшему Будде. Госпожа Цзоу попыталась ее остановить. После взаимных поклонов женщины сели друг против друга и приступили к чаепитию.

– Почтенная наставница, – обратилась к хозяйке молодая жена. – Я простая и грешная женщина, про которых говорят: «Грубая кость, простое нутро!» Однако от рождения мои намерения были самые достойные. Очевидно, в своей прошлой жизни я совершила какой-то дурной поступок, а может, и преступление, из-за чего в нынешней жизни я оказалась в западне, которую поставил мне этот злодей! Сейчас я решила поучиться у вас, почтенная наставница, словом, хочу стать вашей ученицей, дабы вы помогли мне прозреть и встать на путь истины, то есть преобразиться. Вместе с вами я собираюсь читать священные тексты, постоянно находиться подле вас, не отходя ни на шаг! Если же кто-то осмелится меня потревожить «он получит в свои руки лишь суму с моею «смердящей плотью»![26] Чем раньше это произойдет, тем скорее наступит мое преображенье!

– Ошибаетесь, милая, – возразила Цзоу. – Мысль о самосовершенствовании не появилась у меня случайно, она зрела в моей душе долгие годы. К тому же, в прошлой жизни у меня не было каких-то отношений с семьей Цюэ, а потому мои взгляды изменились не вдруг, едва я переступила порог его дома. Мое удаление в тихую обитель лишь выражение истинного стремления обратиться к святости, отринув прочь все пустое и лживое! Что до вас, сударыня, то вы, как мне известно, славно поладили с хозяином, а коли так, стоит ли вам говорить столь суровые речи? Вы только-только поженились и, как я вижу, находитесь с супругом в полном согласии. Нынче я встречаю вас с искренней радостью, поэтому надеюсь, что мой слух не осквернится дурными речами. Если же вы, сударыня, станете поступать; как вы сказали, эта тихая обитель может в одночасье превратиться в шумное гульбище. В этом случае Божественная Троица[27] потеряет спокойствие, что недопустимо! – Цзоу привстала, собираясь проводить гостью к выходу, однако Хэ уходить, как видно, вовсе не собиралась.

Лихоу, который все это время стоял снаружи, слышал разговор двух женщин и даже похолодел от такого неожиданного поворота событий. Поначалу муж решил, что две дамы разводят обычные церемонии, однако скоро до него дошло, что Цзоу пытается уговорить новую жену остаться с нею и та вроде как бы согласна. Лихоу охватила ярость.

– Потаскушка! – заорал он. – И ты туда же – решила остаться с ней! Или, может, подумала, я весь шипами покрылся? А ну вылезай из моего кабинета!

– Не сон ли вам снится, любезный? Очнитесь и пораскиньте своими мозгами! – ответила молодая жена из-за двери. – Кто вы такой и кто я? Если меня можно сравнить с цветком, то вы, почтенный, истинное чудовище или демон! Я подарила вам целых три ночи, тем самым проявив к вам величайшее снисхождение и милость, какую можно сравнить только с широким морем! Сбегайте-ка поначалу к реке Хуанхэ и хорошенько в ней помойтесь, да не один раз, а тысячу раз. Но боюсь, что даже после этого вам не отмыться от смрада, которым пропитано все ваше тело. Неужели вы думаете, что вам удастся снова меня замарать своей грязью? Не получится!

Лихоу, как мы знаем, в прошлый раз тоже встретил отпор со стороны своей первой жены, однако ее речь не походила на злую брань. Она была похожа на иглу обернутую в ком ваты, или на колючку, спрятанную в вязкой глине. Нынче он услышал совсем иную речь. Поначалу, как мы знаем, вторая жена осторожничала и проявляла послушание. Приказал ей муж взять бокал, она тотчас его брала; велит он ей выпить вино – она послушно его пьет. Одним словом, супруг, кажется, делал с нею, что хотел. Как говорится: «Сожмет – денется круглым, сомнет – превращается в плоское!» Но сегодня ее будто куда-то понесло! Послушная дева превратилась в упрямого зверя – все равно, что остервенелая зайчиха! Понятно, что Лихоу стерпеть этого никак не мог. Женщина продолжала что-то говорить, намереваясь высказать до конца все, что у нее накопилась на душе, а Лихоу лишь в ярости сжимал кулаки, дожидаясь сладостного момента, когда она кончит и он примется за дело. Вот уж тогда ей достанется! Этот удобный для него момент наступил. Лихоу вцепился жене в волосы, тонкие, будто шелковистая нить, и принялся ее колотить, сопровождая удары грубой бранью. Первая жена с ужасом смотрела на дикое избиение своей гостьи. Ее трясло от страха. Как могла юная хрупкая дева с этакой нежной кожей, вынести удары чудовищных, словно железные кувалды, кулачищ?! Цзоу бросилась к гостье, пытаясь ее оттащить от разбушевавшегося супруга. В действительности оказалось, что Лихоу такой свирепый больше для виду, одним словом, ругал он крепко, а колотил женщину слабо. По натуре он был человеком добрым, поэтому-то из многих десятков ударов лишь один или два причинили жертве настоящую боль. Наконец, избиение прекратилось и муж разжал руки. Женщина тотчас отскочила в сторону. Продолжая браниться, Лихоу удалился на свою половину. Молодая жена, вырвавшись от мужа, плакала навзрыд.

Надо вам знать, что натура женщины по-настоящему проявляется именно в такие минуты, наполненные подобными волнениями и беспокойствами. Если же дама чувствует себя вполне спокойно и непринужденно, она часто бывает склонна к тому, чтобы поломаться и порисоваться перед другими, но стоит кому-то заметить у нее какой-то недостаток, ее нрав тут же проявит себя в полной мере. Когда молодая Хэ вошла в кабинет и стала класть поклоны перед изваянием Будды, старшая жена Цзоу, внимательно присмотревшись к гостье и оглядев ее с головы до пят, решила, что эта особа, по всей видимости, женщина кокетливая и манерная. Ее прелестные черные волосы, расчесанные разными гребнями, были тщательно уложены в пышный пучок, чем-то напоминающий массивную чашу. После мужниного нападения они, конечно, изрядно растрепались и сейчас ниспадали едва ли не до самого пола. Цзоу подметила, что в прическе гостьи нет ни единого искусственного волоска. Молодая женщина сейчас плакала навзрыд, однако если прислушаться, то в ее плаче не слышно тех резких и надсадных звуков, какие бывают у треснутой дудки. Ее личико исказилось от горя, однако слезы не смыли ее румяна. Одним словом, ее нынешние страдания нисколько не скрывали ее прелестей. Такую картину мы можем нередко видеть в творениях живописца или в прекрасных, стихах поэта, в коих скрыт особый смысл и некая утонченность. Подобное явление может происходить как бы непроизвольно, согласно внутреннему наитию творца, но никак не намеренно или тем более искусственно. Госпожа Цзоу про себя все это подумала, хотя вслух ничего не сказала. «Раньше я часто смотрела на себя в зеркало и полагала, что я весьма хороша собой, – думала она. – Однако сейчас я должна с огорчением признать, что по сравнению с этой женщиной я просто безобразна! Она подлинная красавица. Какая несправедливость, что такая жемчужина попала в лапы деревенщины, грубого неотесанного мужлана! Мы должны вместе с ней что-то придумать!» Она на какое-то время задумалась. Госпожа Цзоу посоветовала гостье причесаться и привести себя в порядок. Молодая женщина послушно исполнила все, что та сказала. Обе женщины сели рядышком и, как добрые старые подруги, завели душевный разговор. Наступил вечер. Лихоу послал служанку за молодой женой, однако Хэ так и не появилась. Мужу самому пришлось идти к ней на поклон. Превозмогая чувство горькой обиды, которая шипами вонзалась в его сердце, он принялся уговаривать обеих женщин, являя при этом вид довольно жалкий и мерзкий. Однако как он не усердствовал, молодая жена осталась непреклонной. Доведенная до предела назойливыми приставаниями супруга, она выхватила из рукава халата нож и крикнула ему, что скорее перережет себе горло, чем согласится на его требования» Лихоу не на шутку перепугался. Еще бы! Дело могло принять дурную огласку. Недоделанный уступил: ну и оставайся, мол, вместе с этой Цзоу! Как говорится в подобных случаях: «Молили Будду, что сделан из глины, а уломали того, что слеплен из земли»! И еще говорят: «Пока не занял пост начальник новый со своей печатью, пусть на посту послужит прежний чин!»

Как мы уже сказали, вторая жена Недоделанного была намного красивей прежней, но зато она заметно уступала ей в грамоте и в литературном даре, а также в разном рукодельном искусстве. В таких делах ей не хватало и тысячной доли ее мастерства. Надо заметить, увлечение Хэ буддийскими сутрами казалось надуманным, можно даже сказать, – пустым, но зато ее страсть к книгам или мастерству каллиграфии, было вполне искренней. Молодая Хэ полюбила старшую жену за ее таланты, а та возлюбила Хэ за ее красоту. Две дамы сейчас напоминали неразлучную супружескую пару, впрочем, конечно, лишенную мужских проявлений, то бишь яичек. А как же чувствовал себя Лихоу? Бедняге оставалось лишь таращить от злости глаза да терзаться от обиды и ревности. Подобные мученья продолжались у него целых полгода. Его супружеские дела за это время не продвинулись ни на шаг. «Совершенно ясно, – подумал он. – Этих женщин мне проучить, как видно не удастся… Однако если они решили вдовствовать, то я останусь без потомства. Значит, надо жениться в третий раз, да поскорей. Первые две женщины, как видно, не для меня, но винить их не собираюсь. Одна – слишком умна, вторая – слишком для меня красива! Из двух жизненных комедий, в коих я принял участие, я извлек урок: если решу жениться еще раз, то найду себе жену – невежду и тупицу! Для меня главное, чтобы она следила за домом да рожала мне детей. Больше мне ничего не надо! К чему мне грамотейки и писаные красавицы, коих можно встретить в книгах да на картинах? От них одни лишь мученья!»

Приняв такое решение, он вновь обратился к знакомой свахе. Та объяснила Недоделанному:

– Понятно, что найти жену красивую, к тому же мудрую куда трудней, чем какую-то простушку, женщину неотесанную и грубую. Думаю, что такую женщину долго искать не придется. Есть у меня одна на примете… Но вы, любезный, у нас лицо знатное, так что для вас надобно выбрать женщину особую, как говорится, с обликом «отмеченным знаком счастья», в общем, даму не только сообразительную, но и деловую… У одного ученого мужа по фамилии Юань (он, к слову сказать, имеет ученую степень цзиньши) живут в доме две наложницы, которых он собирается продать. Одну зовут Чжоу, а вторую У. Первая довольно красивая своим обличьем и весьма талантлива, вторая мало в чем ей уступает, одним словом, такая же умница и красавица. Вы можете выбрать одну из двух.

– Нет, уволь! Этакие красотки и умницы едва не довели меня до гробовой доски! Как только я слышу слова: «красивая», «талантливая», моя голова тут же начинает трещать и раскалываться на части! Лучше об этом помолчим. Остановимся покуда на одной, хотя бы на этой самой Чжоу. Но все же сначала я хотел бы на нее взглянуть – просто так, для порядка!

– Сначала я должна с ними переговорить. Думается, завтра можно устроить смотрины!

После того, как они обо всем договорились, сваха отправилась в дом ученого Юаня.

Надо вам знать, что этот цзиньши был без ума от своих юных наложниц. Первую из них, по фамилии Чжоу, вряд ли можно было назвать писаной красавицей, однако она была особа довольно приятная наружностью, но характер имела наисквернейший. Если что-то было не по ней, она тотчас впадала в истерику, готова была даже наложить на себя руки. Красотой она значительно уступала второй девице по фамилии У. Заметим, что обе жены Лихоу тоже уступали ей не только внешней прелестью но и талантом. Обе жены Лихоу могли бы посоперничать с прелестной У, лишь сложив вместе свои достоинства Старшая жена ученого Юаня, дама не только злая, но и крайне ревнивая, то и дело устраивала мужу скандалы, если видела, что тот выказывал наложницам свое расположение. Сейчас хозяин отправился в столицу, где его ждала новая должность, и жена решила воспользоваться благоприятным моментом чтобы одним махом избавиться от обеих своих соперниц, то есть попросту решила их продать и тем самым отвести от себя зло, которое они могли ей принести в будущем. Узнав о намерении Цюэ Лихоу познакомиться с одной из наложниц, а именно с Чжоу, она несказанно обрадовалась. Заметим кстати, что вторую наложницу собирался смотреть некий ученый муж – цзюйжэнь, который по слухам жил на подачках богатых людей. Жена Юаня передала обоим женихам, чтобы они пришли на смотрины завтра в одно и то же время. На сей раз Лихоу решил обойтись без подставных лиц, он не забыл про свою прошлую оплошность. Словом, он отправился на смотрины невесты один. В доме Юаня он встретил цзюйжэня, который как раз выходил из комнаты, где происходили смотрины. Лихоу услышал разговор: завтра, мол, молодой ученый может приезжать за своей избранницей, поскольку он уже передал свои дары. «Если у этого книжника получилось все как надо и он на завтра даже назначил свадьбу, значит, и мне надо постараться завершить свадебные дела к завтрашнему дню! – подумал Недоделанный. – Если, конечно, избранница придется мне по вкусу!» Он вошел в гостевую залу дома. Через некоторое время появилась сваха с наложницей Чжоу. Лихоу внимательно осмотрел ее с головы до пят. Наложница разглядывала мужчину с таким же пристальным вниманием. Впрочем, едва на него взглянув, она переменилась в лице и быстро удалилась, чем-то сильно расстроенная. Сваха спросила Лихоу: ну как, подходит или нет?

– Обликом как будто ничего, а вот о ее способностях я сказать ничего не могу, их так просто не разглядишь! – ответил мужчина. – Откровенно говоря, все эти красотки стоят у меня поперек горла. Мне бы что-то попроще!

– Смотрины происходят в доме знатного вельможи, а потому отступать вам не к лицу! Советую, смириться и взять ее себе в жены!

Лихоу так и сделал. Он передал свадебные дары и отправился домой, с тем, чтобы завтра снова приехать за невестой.

Надо сказать, что наложница Чжоу была наслышана о богаче по фамилии Цюэ, которого прозвали Недоделанным за его чудовищное обличье. Однажды эта женщина кому-то оказала:

– Невозможно поверить, чтобы у одного человека было такое скопление недостатков! Если он будет когда-нибудь проходить мимо наших ворот, пожалуйста, покажите его мне!

Сваха, пришедшая сватать наложницу, не назвала фамилии жениха и, конечно, словом не обмолвилась о его внешности… Она лишь сказала: этот человек очень богат – и больше ничего! Во время смотрин наложница успела разглядеть все его уродства, и в ее душу закралось подозрение. Она крепко отругала сваху, но подробности выяснять не стала, только сказала:

– Этакое чудище притащила – прямо демон из ада! Неужели в нашем мире нет порядочных мужчин?

– Да вы, голубушка, никак обознались! – возразила сводня. – Перед вами находился первый богач в Цзин-чжоу – сам господин Цюэ, личность в наших краях, можно сказать, весьма знаменитая?

Наложницу даже передернуло.

– Лучше умру, чем выйду за него замуж! Верни все эти подарки ему обратно!

В спор вмешалась хозяйка – старшая жена, госпожа Юань. – В этом доме решаю я, а потому, что скажу, то и сделаешь! Будет моя воля, то выйдешь даже за нищего!

Наложница спорить со старшей не осмелилась, он молча проглотила обиду и удалилась к себе.

Увы! В Поднебесной царит великое множество несправедливостей! Как, скажем, сейчас: наложницу Чжоу сильно обидели, а она даже не смела никому высказать свою досаду и горе. Между тем, вторая наложница по фамилии У, испытывала большую радость. Оказалось, что ученый цзюйжэнь, который ее выбрал в жены, не только был хорош собой, но и слыл в этих краях большим умницей. В свое время ей удалось прочитать стихи, написанные молодым ученым, и они ей очень понравились. Понятно, что женщина сейчас находилась на вершине блаженства. Она была уверена, что ее свадьба – дело уже решенное. Только вот что удивительно: ее суженый в назначенный час почему-то к ней не пришел, и ей пришлось провести эту ночь в тоскливом одиночестве. Но, как говорится: «Из ста годов жизни лишь на одну ночь не хватило счастья!» Молодая женщина кое-как ее перетерпела, но поднялась ни свет ни заря. Едва успела она причесаться, как вдруг в дом пришел слуга цзюйжэня вместе со свахой. Оказывается, цзюйжэнь вдруг решил забрать свадебные подарки обратно. Слуга объяснил, что его господин заранее не поинтересовался, кто на самом деле является хозяином наложницы. Он ограничился объяснением, которое услышал намедни, а именно, что его невеста из дома местного богача – шеньши.[28] Однако, когда он вернулся домой и внимательно проверил списки ученых мужей со степенью цзиньши, он к своему ужасу обнаружил, что господин Юань никто иной, как коллега по учению и даже одногодок его собственного родителя. Это значило, что названый племянник берет себе в жены как бы свою тетку. Но это совершенно невозможно! Госпожа Юань согласилась с доводами молодого ученого и свадебные дары отправились обратно к хозяину. Радость наложницы сменилась жестоким разочарованием. Значит, она напрасно старалась и делала свадебную прическу! Сейчас ее прическа более никому не нужна!

Через некоторое время к дому подъехал паланкин, посланный Цюэ Лихоу. Сваха пошла за наложницей Чжоу, однако дверь ее домика оказалась закрытой. Женщина постучала – никакого ответа. Сваха подумала, что наложница, по всей видимости, решила показать свой нрав и кликнула хозяйку, чтобы та образумила младшую жену. На стуки и крики из домика не последовало никакого ответа. Пришлось взломать дверь. Как только вошли в помещение наложницы, увидели, что несчастная красавица мертва, то бишь обратилась в нежить. Она висела на веревке, подвязанной к балке, и, как видно, провисела уже довольно долго. Госпожа Юань сильно перепугалась.

– Что теперь делать? – обратилась она к свахе. – Если бы я просто выдворила их из дома, мой господин, немного пошумев, в конце концов успокоился бы. Но сейчас – другое дело! Может разразиться большой скандал! Получается, что я довела ее до смерти!

– Когда вернется ваш супруг, скажите, что она, мол, неожиданно заболела и умерла. Не станет же он вскрывать гроб! – посоветовала сваха.

– Думаю, наши слуги ему ничего не расскажут, но вот только та ведьма – наложница У…Ей ведь рот не заткнешь!

Сваха задумалась.

– Кажется, я нашла подходящий выход! – обрадованно воскликнула она. – Давайте обдумаем, В одном случае женщина торопится выйти замуж, но мужчина от нее отказывается. В другом случае, мужчина желает взять женщину в жены, а она ни в какую – умру, а за него не пойду! Так вот что я придумала. Я сейчас схожу к этой У и скажу ей так: господин цзюйжэнь снова просмотрел списки ученых и понял, что допустил промашку, а потому он берет ее в жены! Она, как водится, сядет в паланкин, однако отправится в дом Недоделанного под фамилией Чжоу, а не У. Правда, Лихоу пожелал взять себе в жены страхолюдину, а на самом же деле он получит красотку. Но станет ли он ее возвращать обратно? Наша У, едва покинув паланкин, конечно, сразу все сообразит и вероятно расстроится, возможно даже, обрушит на мою голову проклятия! Только навряд ли она побежит обратно домой и станет вам жаловаться! Возможно, так я избавлю вас от бед и лишних разговоров. В общем, как мне кажется, это отличный выход, который принесет вам сразу два удобства!

План свахи показался хозяйке весьма привлекательным. Обрадованная таким поворотом событий, она попросила гостью немедля идти к наложнице У и хитрыми речами постараться ее уговорить.

Как мы знаем, наложнице У очень хотелось, чтобы ее кто-то взял в жены, а потому, едва услышав слова сводни, она ей сразу же поверила и без лишних колебаний вышла из своего домика. Молодая женщина сделала несколько поклонов хозяйке и, не оборачиваясь, быстро направилась к паланкину, который отвез ее в дом Цюэ. Увы! Вместо ее избранника перед ней стоял вовсе не тот человек, кого она видела накануне, а совсем другой мужчина. Женщина сообразительная, она быстро поняла, что ее провели. Она стала жертвой коварного плана хозяйки и хитрой сводни. «Но если я сюда попала, мне лучше сохранять спокойствие!» – решила она. Однако мне надо что-то придумать. Если нынче ночью не случится чего-то непредвиденного, я непременно отсюда вырвусь! Клянусь!» Она мучительно соображала, низко склонив голову. Однако на ее лице нельзя было заметить особых следов горя или волнения.

В это время Недоделанный пребывал в большой тревоге. Вчера во время смотрин ему показалось, что его новая жена излишне красива и он опасался, что, придя в его дом, она непременно устроит скандал. Понятно, он не предполагал, что ему подсунут совсем другую женщину, которая, как не странно, в отличие от жениха, который испытывал неизъяснимый страх, нисколько не волновалась. Он смотрел на молодую женщину, и его охватили сомнения. «Трудно представить, чтобы женщина так быстро могла измениться! – думал он. – Прошла одна только ночь, а как она похорошела! О, какие грехи я совершил, чем обидел Небесного Владыку, чтобы он заставил всех этих красавиц так измываться надо мной?! Пока Лихоу терзался сомнениями и клял в душе Небо и Землю, молодая женщина повернула к нему свое румяное личико, разомкнула свои алые уста и, как ни в чем не бывало, спросила:

– По всей видимости, вы господин Цюэ Лихоу, а это ваш дом? Не так ли?

– Да-да, это мой дом! – промолвил Лихоу.

– Позволите узнать, почему сводня посмела сыграть с вами такую злую шутку. Может быть, меж вами есть какая-то распря? Какая же?

– Нет меж нами никакой вражды! Просто она собиралась выудить у меня деньги за свое сводничество! Нет, меня никто не обманывал! Найти кому-то жену – дело важное и хорошее! Разве не так?

– Значит, вы утверждаете, что не было никакого обмана? А между тем, над вами нависла огромная опасность…

– Какая еще беда? – встрепенулся Лихоу. В его голосе послышались нотки тревоги.

– Ответьте мне, за кого вы вчера сватались? Вы хотя бы знаете имя своей избранницы?

– Конечно, знаю: ее зовут Чжоу! И это – вы, сударыня?

– Ах, сударь, вы обознались, меня зовут вовсе не Чжоу, моя фамилия У, а Чжоу погибла… причем, по вашей же вине. Я пришла в ваш дом, чтобы за нее отомстить!

Лихоу вскочил на ноги, его глаза от ужаса выкатались из орбит.

– Что вы такое мелете, любезная?

– Дело в том, что мы обе – самые любимые наложницы почтенного господин Юаня. Злая хозяйка нас ревновала и, когда наш господин уехал (он сейчас ждет вакансию на должность), решила втайне от мужа от нас избавиться. Вчера, когда вы разглядывали свою Чжоу, в это же время некий ученый господин, цзюйжэнь по званию, встречался со мной. Вы знаете, что сговор удался и на следующий день каждый из вас должен был явиться за своей избранницей. Однако мы с подругой дали клятву оставаться верными своему господину, поэтому решили, как только появятся свадебные паланкины, мы тут же покончим с собой. Моя подруга, девица весьма беспокойная, поторопилась и нынешнего утра не дождалась. Бедняжка! Она повесилась той же ночью. Мой избранник, право не знаю, от кого, но узнал о случившемся. Решив, что и я наложу на себя руки, он послал в наш дом своего человека забрать сговорные подарки обратно. Я думаю, этому ученому сильно повезло… Потом вдруг появился ваш паланкин, и хозяйка заставила меня сесть в него вместо моей подруги. Я воспротивилась и собралась покончить с собой – набросить на себя петлю, но тут вмешалась сводня. «Умирать в этом доме тебе нет никакого резону!» – сказала она мне. – Лучше выходи замуж за богача Лихоу, в его доме и вешайся! Если вернется господин Юань, то может, с ним тогда легче будет поладить. Твоя, мол, смерть его убедит!» Словом, сводня уговорила меня выйти сначала за вас замуж, и я последовала ее совету. Вы спросите, почему я это сделала? Во-первых, потому что я хочу остаться верной своему господину, а во-вторых, я смогу отомстить за обиду, нанесенную моей подруге. И, наконец, возможно помогу вам востребовать с них деньги на хороший гроб для меня! Ведь если бы я умерла в доме Юаня, меня могли сунуть в грубую дощатую колоду, которая быстро развалится, и мои останки окажутся наружу.

Молодая женщина развязала поясок, стягивающий стан, и набросила его себе на шею, показав тем самым твердое намерение свести счеты с жизнью! Перепуганный Лихоу всполошился. Руки и ноги у него тряслись, а тело колотила дрожь.

– Помогите! Скорей ко мне! – завопил он, пытаясь удержать У от исполнения своей угрозы.

На его крики сбежались все обитатели дома: слуги и горничные. Они столпились вокруг женщины и в один голос принялись ее уговаривать не делать глупость. Кто-то потянул ее за рукав платья, а сам Лихоу даже упал перед ней не колени.

– Уважаемая госпожа Юань! Милостивая сударыня У! Я вам не сделал ничего дурного ни в прошлой жизни, ни в нынешней. Но если мы с вами никогда не враждовали, то почему вы решили намеренно меня погубить, явившись в мой дом… Я вовсе не собираюсь удерживать вас у себя и готов тотчас отослать вас в этом же паланкине обратно. Я отказываюсь от сговорных подарков! Умоляю только об одном: когда вернется господин Юань, замолвите перед ним за меня словечко, чтобы он не подавал на меня жалобу. Я готов щедро ему заплатить и попросить у него прощения за свою оплошность!

– Если я сейчас вернусь домой, моя хозяйка все равно постарается от меня избавиться, ни за что не захочет оставить меня в своем доме. Поэтому у меня только один выход – смерть! А умереть мне удобно именно здесь, в вашем доме! Помните поговорку? «Побывал в трех домах, а лучше остаться в своем!»

Лихоу находился в полной растерянности. Он отбивал перед женщиной поклоны, умоляя ее не накладывать на себя руки. Наложница У сделала вид, что она колеблется. «Впрочем, кажется, есть один выход, благодаря ему вы избавитесь от беды и спасете свой дом! – проговорила она. – Как говорили еще в старину: «Надобно загодя устроить засаду, а солдат послать потом!»

– Что вы имеете в виду? – встрепенулся Лихоу.

– После получения новой должности, господин Юань должен возвратиться домой. Это, возможно, произойдет очень скоро, буквально, со дня на день! За это время вам следует подыскать для меня домик, где я спрячусь от посторонних глаз, а когда мой господин вернется, вы отправите меня к нему. Я расскажу хозяину все, что произошло, и объясню, что его наложницу Чжоу до смерти довела его собственная супруга, а что вы к этой смерти не причастны. Вы же ему объясните, что вас ввела в заблуждение сводня: она, мол, представила дело так, будто решение о свадьбе исходило от самого господина Юаня. Вот почему вы согласились участвовать в моих смотринах. Однако до тех пор, пока я все ему не раскрою, вы не должны ко мне прикасаться. А когда господин Юань возвратится, я сразу же уеду к нему. Он очень меня любит, поэтому если я подробно ему все расскажу и объясню, он вас не только не обидит, но, быть может, щедро вознаградит. Короче говоря, беда вас минует стороной!

Лихоу хлопнулся головой оземь, а потом снова и снова, так что по комнате пошел гул. Наконец, он поднялся на ноги.

– Новое жилище искать вовсе не обязательно! – сказал он. – В моем доме есть одно вполне скромное помещение, где вы могли бы спокойно пожить. Кстати, в нем уже находятся две женщины, которые составят вам отличную компанию. Вы можете отправиться туда хоть сейчас! – Лихоу позвал служанку. – Проводи госпожу в мой кабинет! – распорядился он.

Теперь мы вернемся к женам Лихоу: госпожам Цзоу и Хэ. Узнав о том, что муж привел в дом новую жену, они послали на разведку служанку, как это сделала в первый раз госпожа Цзоу. В этот самый момент они услышали вопль хозяина и его крики о помощи. Мы уже знаем, что челядины бросились к нему на помощь и, понятно, что сейчас объяснять им, что случилось, было некому. Обе молодые женщины молча сидели, теряясь в догадках. Вдруг в комнату вбежала целая толпа служанок, которые вели за собой незнакомку – наложницу У, собиравшуюся наложить на себя руки. Гостья поклонилось Будде, а потому обеим женщинам и присела на стул.

– Сударыня! – обратилась к ней одна из жен Недоделанного. – Нынешний день отмечен для вас знаком счастья, вам надлежит удалиться в свадебные чертоги, где уже зажгли цветные свечи. Наше жилище вам не подходит. Это место несчастливое!

Гостья пока еще не разобралась, кто перед ней: то ли это жены хозяина, то ли его дочери. Однако оставить вопрос без ответа было неучтиво.

– Место, где поклоняются святому Будде – обитель счастья, – промолвила она. – Как можно называть его несчастливым?… Что до меня, то я пришла в этот дом для того, чтобы найти здесь свою кончину! Нынешний день для меня вовсе не праздник, но день скорби. Вы ошиблись, сударыни!

В словах гостьи слышалась твердость и решительность, которые не оставляли сомнений в принятом ею решении. Женщины обменялись обычными при встрече фразами, после чего обе жены, сославшись на какие-то дела, поднялись и откланялись. Покидая комнату, они наказали служанкам постоянно находиться подле гостьи и докладывать им, что происходит. Служанки вскоре рассказали ее историю.

– Безусловно, план спасения, который она придумала, более изощренный и тонкий, чем наш! – заметила одна из дам.

Гостья тоже не теряла времени даром. Она, потянув за рукав одну из служанок, тихо спросила: кто эти две дамы, каково их положение в доме. Служанки подробно ей объяснили. Дама про себя усмехнулась. «Значит, они пришли точно так же, как и я, а потом в этом кабинете нашли обитель спасения!»

Вскоре все три дамы снова оказались вместе и уже без прежней чопорной церемонности повели сокровенную беседу. В этих случаях уместно сказать: «Плывущие в одной лодке, приходят один другому на помощь; страдающие общим недугом, всегда сочувствуют друг другу!» Для гостьи первая жена Цзоу стала ее литературным другом, с кем она слагала стихи, а для Хэ она стала доброй подружкой и они, как два прелестных цветка, соревновались в своем очаровании и красоте. Склонившись перед ликом Будды, все трое назвали себя сестрами и с этого дня их жизнь потекла самым приятным образом.

Через короткое время пришла весть, что господин Юань получил должность в других краях, но сейчас он пока возвращается домой, чтобы взять с собой свою семью. Две прежние жены Лихоу своей новой приятельнице сказали:

– По всей видимости, наступила пора, когда, как говорится, «яшма целой-невредимой возвращается в Чжао!».[29] В наш ад вы более не попадете, но вознесетесь к небесам. А нам суждена иная жизнь: как две жемчужины, мы будем по-прежнему лежать на дне моря! Увы, в нынешней жизни нам уже не подняться! У нас один выход – совершенствовать себя и готовиться к будущей жизни!

– Когда я вернусь к хозяину, я непременно расскажу ему о вас: о вашей дивной красоте, талантах и о том, какие муки вам сейчас приходится терпеть, – сказала У. – Мой господин – человек образованный и культурный к тому же, он крупный вельможа. Уверена, что он непременно проявит к вам свое сочувствие и милость. Ну а если подвернется счастливый случай, я обязательно вас освобожу от мучений и помогу вам, как вы сказали, вознестись на небеса!

Две дамы выслушали речь подруги с великим удовольствием, однако вслух проявлять свои чувства не стали.

О приезде господина Юаня скоро узнал и сам Лихоу. Он вызвал к дому паланкин, собираясь сам доставить наложницу У вельможе Юаню. Однако отправить свою визитную карточку он все же не решился, опасаясь гнева знатного лица, а потому впереди себя он отправил У, надеясь на то, что женщина все объяснит вельможе и тот позволит Недоделанному придти с визитом.

Наложница, встретив господина, горько зарыдала, а когда немного успокоилась, поведала ему о всех своих несчастиях. Одним словом, рассказала, как старшая жена принудила ее согласиться на этот брак и она вынуждена была подчиниться ее воле. К счастью, господин Цюэ Лихоу разобрался, что к чему, и дозволил ей жить отдельно от него. И вот лишь сейчас она обрела свободу. Как будто из-за темных туч брызнул на нее луч солнца. Свой рассказ она прерывала горьким плачем, стараясь прикоснуться рукой к платью господина.

Надо сказать, что вельможа Юань сильно разгневался, когда, приехав домой, узнал, что обе его наложницы исчезли. Сейчас, увидев перед собой одну из своих любимиц, он сменил гнев на милость. Еще во время пребывания в столице к нему из дома был послан слуга, который доложил вельможе о недостойном поведении его младших жен. Господин Юань, понятно, об этом не забыл, и сейчас жалобы наложницы его особенно не взволновали. На ее стенания он отвечал ледяной усмешкой. Он не стал успокаивать ее: пусть, мол, плачет, сколько хочет. Женщина решила, что хозяин не проявляет своих нежных чувств к ней оттого, что не хочет показать их на людях. Склонивши низко голову, она отправилась к себе в опочивальню.

– Стой! – Не смей туда входить! – остановил ее окрик господина. – Ты учила грамоту, а потому обязана знать все правила приличия? Вспомни поговорку: «Вылитую воду вновь не соберешь!» Если ты собираешься блюсти целомудрие достойной жены, почему не наложила на себя руки? Зачем пошла в дом чужого мужчины? Так-то ты соблюдаешь свой обет? Ты говоришь, что в доме Лихоу ты жила отдельно от него, но как я смогу проверить достоверность твоих слов? Мне совершенно ясно: когда ты увидела, что Цюэ чудовищно безобразен, ты поняла свою оплошность и тогда решила вернуться ко мне. Вполне возможно, что если бы ты попала в дом того бедолаги цзюйжэня, ты бы не стала возвращаться, хотя я смог бы тебя выкупить.

Юань позвал слугу.

– Сходи за ворота и посмотри, есть ли кто-то из семьи Цюэ? Если есть, то позови сюда! Пусть забирают эту женщину.

– Там стоит сам Цюэ Лихоу, он желает с вами встретиться, хозяин! – доложил слуга.

– Веди его сюда! – приказал Юань.

Недоделанный, ожидая встречу с вельможей, пребывал в великом страхе. Но услышав, что его приглашают в дом, он немного приободрился, решив, что наложнице У, по всей видимости, удалось замолвить за него словечко. Сейчас его страх как будто испарился, и он довольно смело вошел в залу. Лихоу низко поклонился хозяину, а тот предложил ему сесть. Не дав Лихоу открыть рот, Юань сказал:

– Мне хорошо известна ваша беда, любезный! Должен признать, что из-за ревности моей супруги, все случилось весьма дурно, не по-людски. Однако не буду скрывать, обе мои наложницы оказались распутными особами и проявили двоедушие. Ведь не случайно вы, как и тот ученый цзюйжэнь, послали в мой дом сваху, чтобы договориться с ними о помолвке. Вы, якобы с моего согласия, посмели даже устроить смотрины… Наложница Чжоу, увы, погибла – как видно, такова ее злосчастная судьба. К вам, однако, смерть женщины не имеет никакого отношения. Другое дело – эта У. С ее браком все обстоит иначе. Конечно, верно то, что она стала жертвой изощренного лукавства, но нет сомнения в том, что вы, любезный, в своей прошлой жизни были как-то с нею связаны. Именно поэтому, возможно, вы поначалу испытывали некие колебания в отношении союза с сей дамой. Впрочем, я нисколько вас не осуждаю! Сейчас вы эту женщину можете забрать себе. И больше ее ко мне не присылайте, ибо вы тем самым пятнаете мою репутацию!

Лихоу, услышав слова вельможи, возликовал и восславил небо за снизошедшее на него счастье «Для вида, впрочем, он стал было отказываться от дара. Сия дама – мол, ваша любимица, смею ли я, позднорожденный, принять сей драгоценный дар! Вельможа изменился в лице.

– Если вы, любезный, знали, что она моя любимица, вам не следовало брать ее в жены! – бросил он. – Однако вы ее взяли, а спустя короткое время возвращаете ее мне. Иль вы намеренно решили меня унизить?!

– Что вы, что вы, ваше благородие?! – всполошился Лихоу. – Разве я посмел бы это сделать? Вы знатный и почтенный господин! Вы проявили ко мне доброту и милость, дозволив мне, позднорожденному, взять эту женщину себе!..Причина совсем в другом: она не желает оставаться у меня из-за моего не вполне благовидного обличья. Допустим, я ее возьму, а она вдруг устроит скандал. Что тогда?

Юань повернулся к женщине, стоявшей рядом.

– Хочу напомнить тебе старую поговорку, про «алые ланиты и злосчастную судьбу». Женщине, подобной тебе, конечно лучше сочетаться браком с мужчиной, который ей подходит. Но если ты останешься со мной, это древнее речение может оказаться злой ошибкой! А потому иди к нему, послушно и безропотно исполняй все обязанности по дому. Возможно, что ты еще родишь ему детей и тем самым вторая половина твоей жизни окажется для тебя более удачной, чем первая. Если же будешь скандалить и шуметь, если не пожелаешь жить спокойно, и достойно тебя постигнет та же участь, что и нашу Чжоу – ты превратишься в нежить, подвешенную к балке! За тебя некому будет заступиться, умирай ты хоть десять раз! – Вельможа снова повернулся к Лихоу. – На этом брат Цюэ, мы закончим разговор и расстанемся. Великодушно извините меня, провожать я вас не стану! – Юань сделал легкий поклон и удалился, не повернув более гостю головы.

Наложница У разрыдалась. Она ни за что не хотела уходить из дома вельможи, и слугам с большим трудом удалось ее втолкнуть в паланкин. Как часто говорится в подобных случаях: «Ехал с надменным величием, уехал с грустным обличием!»

Едва переступив порог своего нового жилища, наложница У стремглав бросилась к кабинету хозяина. Недоделанный пытался было ее остановить, но женщина на него даже не взглянула.

– Нет-нет! Ты туда не пойдешь! – вскричал Лихоу. – Намедни я действительно не хотел брать тебя в жены, потому что ты меня перепугала своим решением наложить на себя руки. И еще потому, что ты сказала, будто ты отводишь от меня большую беду. К тому же, я сам сомневался, брать тебя или нет – из-за твоей красивой наружности. Я опасался будущих скандалов, которые ты учинишь в моем доме. Сейчас – другое дело! Никаких разговоров о смерти я больше не боюсь, поскольку только что говорил с твоим хозяином. От господина Юаня я даже получил бумагу с его согласием на наш брак. Что касается наших различий во внешности, то опять же твой прежний господин, почтенный цзиньши, прямо заявил, что красивая женщина предназначена для некрасивого супруга. Это правило запечатлено на «золотых скрижалях»! У тебя нет ни малейшего основания для скандалов и ссор! Изволь это правило крепко запомнить! Одним словом, советую тебе смириться и согласиться стать моей женой!

В свое время у нашей девы в голове витало множество планов своего спасения. Увы, сегодня, после фраз, сказанных вельможей Юаней, все пути к спасению, как видно, оказались для нее закрытыми. Никакого выхода она не видела! Без лишних слов протеста, смиренно подобно агнцу, ведомому твердой рукой хозяина, она последовала за своим господином в опочивальню. В эту ночь Лихоу показалось, что он попал в неземные сферы: никогда раньше он не испытывал подобную радость Нет-нет, нынче он уже не походил на того пьянчужку которого вдруг связали по рукам и ногам, как это случалось раньше. И все же опасаясь, что его новая жена может рано или поздно от него ускользнуть, он на всякий случай замкнул свой домик-кабинет на запор, оставив лишь отверстие с трубой, через которую двум женщинам подавали еду и чай. Таким образом, меж дамами легла преграда, подобно «багровой пыли!»,[30] их общение могло теперь происходить в лучшем случае лишь с помощью трубы. Так, иногда они беседовали между собой, делясь своими горестями и обидами.

Несмотря на прочные тенета, в коих оказалась третья жена, она душою вовсе не смирилась. В ее голове кружились мысли о спасенье: «Цюэ Лихоу женился трижды, однако две его жены каким-то образом от него избавились, осталась только я одна. Неужели только мне суждено терпеть эти муки? Если те две женщины сумели сделать из себя «чистых гостей»[31] – приживалок цинкэ, то почему мне судьба уготовила жалкую роль личинки мухи?… Надо что-то непременно придумать, выманить их из их убежища, чтобы мы могли вместе и поровну вдыхать ароматы нашего супруга! Тогда из трех ночей, которые мне сейчас приходится с ним проводить, мне достанется лишь одна, а это значит, две ночи я смогу уберечь свой нос от вони!» Так она решила и как-то заявила мужу:

– Я служу вам, господин, не просто усердно, но и с большой охотой и намерена служить вам всю оставшуюся жизнь. Однако нынче я решила пойти в кабинет к двум строптивицам, я попытаюсь образумить их, склонить к согласию с вами. Тогда вы сможете по-настоящему оценить, на что я способна, мой господин!

– Никак тоже решила от меня избавиться! – воскликнул Лихоу. – Лучше вспомни слова: «Не мечтай об олене и зайце, лучше смотри, чтобы твой охотничий пес вернулся домой!» Меня уже несколько раз водили за нос, поэтому сейчас меня не проведешь! Как говорится, я своими руками черепаху в воду не выпущу!

Женщина стала объяснять:

– Если я вас обману, вы меня можете как угодно наказать! Прошу вас, отоприте завтра дверь кабинета и позвольте мне с ними поговорить. Возможно, я смогу их уломать. Вы тем временем приведите в порядок наше помещение и ждите там меня. Обещаю, я непременно их приведу с собой! Но у меня есть одно условие, которое вы должны непременно выполнить! В нашем доме обязательно должно быть три спальных комнаты с шестью отдельными кроватями.

– К чему так много? – удивился муж.

– Скажу вам честно и откровенно, уж больно трудно выносить ваш запах!..Когда ваши первые жены появятся здесь, мы установим строгий порядок: в каждой спальне вы будете проводить лишь одну ночь, но спать мы будем порознь, то есть на разных кроватях. Вы идете к нам на ложе лишь в крайних случаях, когда вам особенно неймется, а обычно мы будем спать отдельно. Только так нам удастся перетерпеть и продержаться!..

Лихоу засмеялся.

– Твой план, как вижу я, и впрямь не рассчитан на побег! Пожалуй, с ним можно согласиться!

На следующее утро хозяин отпер дверь кабинета и втолкнул туда новую жену для переговоров с затворницами, а сам тем временем, принялся обустраивать помещение для приема всех трех женщин.

До двух жен Лихоу уже дошел слух о том, что у новой установились с мужем самые добрые и близкие отношения. Прошло довольно много времени, однако новых сведений к ним никаких не поступило. В сердца двух дам закралась не то чтобы ревность, но некая досада. Они даже чувствовали некоторое раскаяние, что все так нехорошо произошло. Новая жена нам сказала, что у одной из нас есть большой талант, а вторая весьма хороша собой, – думали они. – Как же так, мы с нашими достоинствами не в состоянии превзойти ее одну, как будто она обладает теми же самыми качествами? На деле получается, что она одна стоит нас обеих, – ведь живет она сейчас в свое удовольствие! Обидно! С другой стороны с какой стати нам на нее сердиться?! По всей видимости, мы бестолковые сами совершили промах. Нельзя было так себя вести! Вот такие мысли кружились в головке у дам, а потому, когда У пришла к ним в гости, ее слова не вызвали особого протеста, но нашли у них отклик и понимание. Казалось, что женщины даже обрадовались тому, что им снова удалось встретиться. Они принялись оживленно болтать.

– У меня есть к вам разговор, для этого я нынче к вам и пришла! – проговорила У. – Прошу вас, внимательно меня выслушайте!

– С огромным удовольствием послушаем, что ты нам скажешь, – согласились жены. – Только нам желательно услышать что-то приятное для нашего слуха!

– Кто умеет слушать даже то, что ему не вполне приятно, тот способен явить истинные чувства своей души! – промолвила У. – Дело легкое сумеет одолеть каждый!.. Вам хорошо известно, что люди, связанные узами дружбы, обычно вместе делят радости и горе. Вы, надеюсь, не забыли, что мы втроем (я благодарна вам, что вы приняли меня в свой круг!) заключим между собой союз, такой же прочный, как металл иль камень. К несчастью, я нынче оказалась в беде, терплю изрядные страдания из-за того, что муж постоянно держит меня при себе, не отпуская ни на шаг! Между тем, вы, сударыни, живете не только спокойно, но и в полное свое удовольствие. Вы, надеюсь, понимаете, о чем я говорю? Нынче я решила попросить у вас поддержки: вы должны разделить мою долю, облегчить мои мученья. Если я ненароком умру, у вас, сударыни, не будет спокойной жизни!

– Но ты как-то сама сказала, что нас спасешь и даже отправишь к небожителям! – вскричала одна из дам. – А сейчас хочешь затащить нас в ад?! Как ты можешь так говорить?!

– Я и сама желаю попасть на небеса, – промолвила У. – Но только сначала нам всем придется посидеть в земном аду. Сама я это уже вполне прочувствовала. Словом, поняв эту истину, я добровольно согласилась остаться в этом аду. И скажу откровенно, мне, как и вам, райские чертоги покамест не улыбаются! Наши судьбы связаны с адом. Вот почему я и пришла к вам нынче в гости. Мы сейчас должны пожить в преисподней! – Она поведала им о том, что в свое время сказал ей вельможа Юань: красота, мол, часто оборачивается горькой судьбою. Красавице уготована участь стать женою мужчины, ликом безобразного. – Весьма точные слова! – добавила она. – Если вы мне не верите, то сопоставьте мою судьбу с вашей. Вам, к примеру, так и не удалось выйти замуж за мужчину с приличной внешностью. Но если бы вы даже нашли такого, то неизвестно, сколько горя с ним хлебнули? Что до меня, то мой первый суженый был талантлив и красив. Если бы я осталась с ним, вполне возможно, я могла бы стать важной госпожой, то есть возлюбленной ученого или наложницей чиновника в черной шелковой шляпе.[32] Но случилось другое. Прежняя моя хозяйка вышвырнула меня, а сводня – коварно обманула, затащив в дом Недоделанного Цюэ Лихоу. Вот в каком положении я нынче оказалась! Что ж мне остается делать? Придется лишь смириться… В тот раз, после смотрин, я, возможно, вышла бы замуж за цзюйжэня-красавца и, наверное, была бы счастлива, что мне достался такой красивый муж. Может даже я его и недостойна, хот» сама недурна собою. Но, как вы знаете, с ним произошла осечка: он мне отказал. Вообще-то, он мне наверное, желал добра, а получилось, что как бы загнал меня в тупик. Из всего, мною сказанного следует, что в этом мире красивой женщине вовсе не обязательно достается приличный внешностью мужчина. Вот и получается, что тебя сначала подробно обследуют, а потом надуют!.. Если бы только я одна, даже двое из нас вышли замуж за нашего Лихоу, можно было бы посчитать такое замужество за чистую случайность, ошибку судьбы. Однако мы оплошали все втроем, а это значит, что наш промах вовсе не случайный. С другой стороны, если бы Лихоу достались только две красавицы-жены, можно считать, что ему в чем-то не повезло! Однако он получил сразу трех, а это уже трудно назвать простым несчастьем! Вполне возможно, кто-то из нас в прошлой жизни совершил страшный грех из-за чего недовольный демон из прежней жизни появился в нашем светлом мире и стал мучить нас троих. По всей видимости, нам придется смириться с силами темного мира и безропотно пережить все эти невзгоды и страданья, которые выпали на нашу долю!

Как только гостья вошла в кабинет, она сразу же взяла обеих дам за руки и во время их беседы крепко их держала, а потом, не отнимая рук, стала туда-сюда ходить с ними по комнате, покуда они не оказались возле двери, где пролегала роковая черта. Как бы случайно, она потянула их за собой, и обе женщины в мгновенье оказались за дверьми. Обе дамы метнулись было назад, но дверь оказалась уже закрытой: служанка успела ее запереть. В этом и состоял хитроумный план, который придумала наша У. Обе женщины не на шутку перепугались.

– Как ты посмела? – вскричала одна.

– Хотя бы дала нам время все обдумать! Возможно, мы и сами что-то предложили, нашли бы выход! Ты совершила насилие над нами, будто зажала нас в тиски.

– Вам нечего тревожиться, дамы! Я все хорошо обдумала: наш вонючка-муж, от смрада коего нам хочется подальше скрыться – это факт нашей жизни. Но если от него никуда не деться, значит надо что-то предпринять, изменить, не повторять прошлого. В общем, надо сделать так, чтобы хотя бы поменьше ощущать его благовоние.

Обе дамы заинтересовались планом подруги и та рассказала им, что задумала: надо, мол, поставить для каждого отдельные кровати. Обе дамы сразу одобрили предложение. Все вместе они вошли в помещение, предназначенное для совместного жилья. Верно, в каждой комнатке стояли две кровати, разделенные столом, на котором лежали палочки для еды и курились благовония в курильнице. Кажется, Лихоу сделал все возможное, чтобы доставить своим женам удовольствие. Для каждой комнаты, где должна была жить одна из жен, он приобрел по меньшей мере восемь цзиней благовоний и распорядился, чтобы они курились круглые сутки, дабы ослабить тот дурной запах, который исходил от его тела. С этого дня в доме Цюэ Лихоу прилежно возжигали благовония, словно во всех трех комнатах жили святые бодисатвы. К своим женам Лихоу приближался лишь в крайних случаях, однако каждую ночь он проводил у одной из них. Скажем, от Цзоу он направлялся к Хэ, о от нее – шел к У, потом: все повторялось снова. Муж навещал их одну за другой по заведенному порядку, доставляя каждой некоторое удовольствие и в то же время избавляя от чувства ревности двух других.

Прошло несколько лет и три жены родили Лихоу по младенцу. Самое удивительное в этом было то, что три младенца походили не на отца, а на матерей: телом нежные, а ликом приятные. Когда дети подросли, три матери, отказав учителям, сами стали учить их грамоте. Раньше в этой семье никто не имел ученого звания, но сейчас это правило нарушилось. Три отпрыска Лихоу постигли разные науки и даже получили ученые степени. Лихоу, смущаясь своей наружности, старался своим женам не докучать, а потому ему не пришлось зря расходовать свои жизненные силы. Заметим, что жены заботились о муже, благодаря чему он дожил лет до восьмидесяти, а когда наступил его последний час, он отошел в мир иной.

Скажите, разве наша история не является лишним доказательством того, что красивая женщина должна сочетаться в браке с мужем невзрачным??

Я бы очень хотел, чтобы все красавицы-дамы, живущие в наши дни постоянно держали перед собой мою книгу с рассказами и в минуты беспокойства и душевной сумятицы, время от времени, ее бы почитывали, при этом себе говоря: «Конечно, у меня тоже есть кое-какие таланты, и все же я уступаю Цзоу; я довольно хороша собою, но я ничуть не красивее Хэ. Что касается других моих достоинств, то ими я нисколько не затмеваю девицу У. И что же? Этим прекрасным дамам выпала участь жить вместе с супругом, подобным Цюэ Лихоу. На небеса они не взлетели, но и не оказались в сырой земле. Понятно, что каждую ночь, когда наступают особо важные моменты, им приходится часа два или три немного потерпеть, однако эти часы не лишены некоторого удовольствия. А там, глядишь, у них родится и чадо, а это значит, что вторая половина их жизни пройдет вполне удачно и без всяких дурных последствий, к тому же, вполне возможно, что и супруг им уже не покажется столь безобразным, как наш Недоделанный Цюэ Лихоу. А если облик у мужа, к тому же, достаточно пристойный, ну хотя бы на самую малость, а запах, что от него исходит, немного послабей, чем у Лихоу, если он чуть-чуть соображает в делах ученых, то есть способен, как говорится, добавить одну-две капельки туши в свою тушечницу, то такого мужчину можно вполне посчитать подлинным красавцем, как, скажем, Пань Ань или Сун Юй. В этом случае его уже никто не осмелится осуждать и требовать от него полного совершенства.

Итак, любезные читатели, нынче я выложил перед вами свои секреты, поистине драгоценные, как «золотая пилюля» и в моей лекарской суме боле уже ничего не осталось. Ее сейчас вполне можно убрать с глаз долой. При этом замечу, меня не слишком заботит, слушали вы мой рассказ или нет. Однако напоследок я все-таки желаю сказать несколько лишних слов – которые я обращаю к мужьям несколько придурковатым, а обликом своим малопривлекательным. Если такой мужчина возьмет какую-то из дам в жены, то пусть она зря не волнуется. Более того, если вы, почтенные, выйдете за этого тупицу замуж, то считайте что вам повезло, то есть вам подвалило счастье! Всегда помните, что красавица достается вовсе не каждому таланту. Кто я такой, – скажет какой-нибудь мужчина, – чтобы сочетаться в браке с писаной красавицей?!. Кроме тех крайне редких мгновений, когда мне дозволено прикоснуться к ее телу, все остальное время я обязан возжигать благовония, истово кланяясь ей, как святому бодисатве. При этом у меня нет никакого права даже легонько дыхнуть на нее «своим зловонным дыханием» или по оплошности обидеть ее резким словом. Но если я способен выразить даме такое почтение, то за свое хорошее поведение, возможно, я удостоюсь увидеть добрые всходы, – получить потомство!

Что до нынешнего рассказа, то, прошу вас, не воспринимайте его как доказательство того, что будто само Небо позволило мне доставить дамам лишнее беспокойство и даже мучения. Помните, что подобные страдания доставляю вовсе не я один, а способ их проявления далеко не единственный, словом, не тот, о чем я говорил. Покуда Владыка Ада Янь-ван не наложит свой запрет, мужчина, то бишь, ты сам, обречен на то, чтобы взять ту или иную даму себе в жены, а дама, подобным же образом, как бы предназначена тебя мучить. И оба этих исхода проистекают от женщин с «алыми ланитами». Что касается нашего героя Цюэ Лихоу, то он, по всей видимости, несколько поколений накапливал добродетели, а потому и сумел как надо воспитать своих жен, отчего в конечном счете удостоился возблагодарения судьбы. В противном случае, стоило вельможному Юаню на какое-то мгновение «повернуть от него свой лик», то бишь, осерчать, и песенка Недоделанного была бы спета.

В этом рассказе мне лишь в самых общих чертах удалось выразить смысл брака, но это вовсе не означает, что в нашей Поднебесной все супружеские пары поступают именно так. И все же, надобно помнить одно общее правило: дама-красавица должна сочетаться с мужчиной нелицеприятной наружности. Исключением из этого правила является брак прямо противоположный, то есть брак мужа талантливого и девы-красавицы. Тот, кто усвоил первую заповедь, тот обычно в жизни своей благоденствует. Тот же, кто ее нарушил, должен проявлять во всех своих действиях крайнюю осторожность. В нашем рассказе мы поведали вам о том, что происходит в первом случае. В другой истории мы расскажем вам о том, как это правило нарушается. В нем же вы услышите и соответствующие наставления!

Примечания

1

Канга – деревянная колодка, которая надевалась на шею преступника. Ее тяжесть зависела от характера преступления и меры наказания.

2

Утки-неразлучницы – символ согласия и гармонии.

3

Цитра – имеется в виду музыкальный инструмент (по-китайски – пила), напоминающий цитру или лютню. В литературе он выражал порой образ любовных чувств или печали.

4

Янь-ван (или Яньло) – Владыка Ада, князь тьмы (индийский Яма – «Владыка Загробного мира»).

5

По буддийским верованиям любой человек, в зависимости от совершенных им поступков, в будущей жизни мог превратиться в любое существо.

6

Лань Ань и Сун Юй – знаменитые красавцы древности олицетворение мужской красоты, Лань Ань, он же Пань Юэ, живший в эпоху Цзинь, был известным литератором, прославившимся своим экстравагантным поведением, Сун Юй известен как одаренный поэт древности, прославившийся, в частности, своими одами.

7

Золотая пилюля – термин китайской алхимии. Некое волшебное средство, способное исцелить любой недуг.

8

Золотые хоромы – образ богатого дома.

9

Годы Цзяцзин, Счастливого Успокоения (1522–1566), годы правления императора Шицзуна династии Мин (1368–1644).

10

Хугуан – в древности административный район в центральном Китае (современные провинции Хубэй и Хунань).

11

Цзиньши – высшая из трех существующих основных ученых степеней в старом Китае. Она присваивалась после успешного прохождения экзаменов в столице.

12

Фамильный знак Цюэ созвучен со словом «недостаток», то есть отсутствием чего-то.

13

Чанши – название чиновничьей должности, например начальник канцелярии при начальнике Ведомства.

14

Титулованная дама. – Супруга видного чиновника нередко удостаивалась почетного титула.

15

Разрушить города – образ женщины редкой красоты, которая способна своей красотой разрушить стены города. Этот образ, в частностей, относили к известной красавице Сиши.

16

Шпилькой закалывали волосы, когда девочка становилась взрослой девушкой.

17

Темный зеленый цвет – здесь он выражает превосходство: «Превзойти в успехах своего учителя», то есть один цвет (зеленый) возникает из другого и затмевает его.

18

Распространенный образ любовного соития. Он восходит к истории о древнем государе, который во сне встретился с феей, обещавшей ему вернуться в виде дождевой тучки. Этот сюжет, в частности, можно видеть в одной из од Сун Юя.

19

Древо сухэ – дерево, обладающее тонким запахом.

20

Гуаньинь – бодхисатва, богиня милосердия, чадодарительница.

21

Три сокровища Будды – обычно имеются в виду: Буддийский Закон, священные сутры и церковь – монашеская братия.

22

Бо И и Шу Ци – добродетельные мужи древности, сыновья поместного князя. После смерти отца государем должен был стать третий сын – Шу Ци, однако он отказался от трона в пользу брата Бо И, который тоже не принял этого дара. Впоследствии оба стали отшельниками, которые скрывались в горах от полчищ Чжоуского государя, где и умерли от голода, «не желая есть чжоуский хлеб».

23

Сиши – знаменитая красавица древности (эпоха Вёсен и Осеней) из княжества Юэ, ставшая фавориткой одного из вельмож князя У. Имя Сиши стало нарицательным как образ женской красоты

24

Су Цинь и Чжан И – известные политические деятели, дипломаты древности (эпоха Воюющих Царств – Чжань-го), прославившиеся, своим умением убеждать противную сторону. Каждый отстаивал свою точку зрения создания союза государств.

25

Три цуня (три вершка) – образ маленькой женской ножки (Золотой лотос), известный в древности образ спеленатой женской ноги.

26

Сума со «смердящей плотью» – буддийский образ бренного человеческого тела.

27

Божественная Троица (см. выше Три сокровища Будды) – здесь: обобщенный образ буддийской божественности.

28

Шэньши – так называли помещиков, которые нередко имели ученую степень и занимали чиновные посты.

29

Имеется в виду история о редкой по красоте яшме из Чжао, которую хотел захватить Циньский государь. Благодаря ловкому плану некоего вельможи, драгоценность вновь вернулась на свое место.

30

Багровая или красная пыль – буддийский образ земной жизни как средоточия горя и страданий.

31

Чистый гость – образ культурного, образованного человека, порой так называли служащего вельможи, его советчика, а иногда просто приживалы.

32

Шелковая черная шляпа – головной убор чиновника.

Content

Ли Юй
Чудовище-муж и его три жены

Примечания