Дмитрий Суслин

Шифр для лунного света

Повесть

ГЛАВА I

ПРОИСШЕСТВИЕ У ПЕРВОГО ПОДЪЕЗДА

Дождь лил как из ведра. И, похоже, зарядил надолго: на небе никакого просвета. А ведь в мае месяце почему-то особенно хочется наслаждаться жизнью. Юра так ребятам и сказал. И все с ним согласились.

Вот уже два часа ребята седели на лавочке у первого подъезда под козырьком и это единственное, что они могли себе позволить. Их было пятеро. Три мальчика и две девочки. Мимо в дом пробегали жильцы, косясь на друзей недовольно и даже опасливо, словно это были какие-нибудь хулиганы или хуже того, наркоманы. Ничего подобного! Это были самые обыкновенные девятиклассники из второй гимназии. Никто из них даже не курит и не пьет пиво. Они просто собрались, чтобы пообщаться вне уроков. Если бы не дождь их бы здесь не было. Уж они бы нашли место получше! Но дождь все испортил.

– Вот так всегда, – рассуждал Юра Цветков, полноватый добродушный подросток в элегантных совершенно не портящих его очках, – планируешь жизнь, строишь грандиозные планы, но вмешается в них дождь, и пиши, пропало. Прямо как у Пушкина.

– А где это у Пушкина дождь разрушил кому-то жизнь? – оживилась Наташа Воронцова, страстная поклонница творчества великого русского поэта. Это именно около ее подъезда друзья устроили встречу.

– Как где? – ответил Цветков. – В «Метели». Есть такая повесть.

– Так там же метель, а не дождь, – удивилась Наташа.

– Какая разница? Природная стихия.

– Да ладно, – вмешался в разговор Лешка Васильев, высокий черноволосый парень спортивного телосложения, c Виктором Цоем на майке, безумно влюбленный в Наташу, и мучившийся уже целых два месяца, потому что не мог ей об этом сказать. – Ничего у нас сегодня грандиозного не намечалось. Сидели бы сейчас у Таньки в душной комнате на диване и точно также бы трепались. А тут хоть свежий воздух…

– Вовсе моя комната не душная! – возмутилась Таня Иванова. – Чего ты, Васильев, вечно придираешься? А форточку, что открыть трудно, да?

– Да это я так к слову, – смутился Лешка.

– Ради красного словца не пожалеет и отца, – похлопал его по плечу Юра. – Вечно всем недовольный Васильев.

– А я вообще хотел сегодня остаться дома, – уныло произнес Никита Яснопольский. – Сегодня по каналу «Культура» будет звучать пятая симфония Чайковского.

– Уймись ты со своим Чайковским! – отмахнулся от него Юра. – У тебя ведь эта запись есть.

– Нет, – горько вздохнул Яснопольский, – этой нет. У меня в другом исполнении.

– Ничего, обойдешься, – отрезал Цветков. – Дыши воздухом. У тебя кислородное голодание. Для легких это вредно.

– И зачем ты меня притащил? – Яснопольский горько вздохнул. Это был очень невысокий щуплый подросток, больше похожий на пятиклассника. Но зато его знал весь город, потому что Никита играл на флейте и был победителем какого-то музыкального конкурса и его постоянно показывали по телевизору, а фотография Никиты часто красовалась в городских газетах и журналах. – Какая польза в том, чтобы вдыхать сырость? К тому же у флейтистов легкие мощнее, чем у пловцов.

Но его ворчание никто больше не слушал. Только Таня Иванова, которая отличалась какой-то невероятной, доходящей до назойливости, заботой об окружающих, сказала:

– Никита, у тебя шарфик вылез, давай я тебе его поправлю, а то ты можешь простудиться. Заболеешь и совсем перестанешь расти.

Никита, которого мать заставляла носить шарф до конца мая, покраснел и оттолкнул Танину руку.

– Иванова, ты лучше за собой следи и не лезь в приватную жизнь других людей.

– Что? – удивилась Таня, нисколько не обидевшись. – Какую жизнь?

– Приватную, – сказал Юра. – Это значит частную. Английский надо учить, Иванова.

– Зачем ты его вообще притащил? – кивнув на Никиту, сказал Лешка Васильев. – Он тут со своим Чайковским уже два часа никому покою не дает. Всех достал. Может, вызовем ему такси и отправим домой?

Никита посмотрел на Лешку с укором:

– Ну вот, теперь вы хотите от меня избавиться? Я всем мешаю. – Он опять горько вздохнул. – Конечно, трудно находиться рядом с человеком, который талантлив и успешен. Я понимаю. Мне наверно тоже было бы морально тяжело. Чужая слава давит.

Точно такие же слова он говорил, когда приглашал ребят на свои концерты, а они не хотели идти, потому что концерты у Никиты были очень часто, и всем им его репертуар уже надоел до чертиков. И все же приходилось идти и слушать Баха, Глюка и Шостаковича. Так что на эти его слова уже никто внимания не обращал.

Тут к ребятам, громко шлепая резиновыми калошами, подошла дворничиха Акулина Петровна. Это была низенькая, очень полная и сильно согнувшаяся старушка. Морщинистая и сердитая. Она вечно торчала во дворе, убиралась и ругалась с несознательными жильцами. То есть с теми, кто по ее мнению, нарушал чистоту и порядок. Работала она здесь с незапамятных времен и нисколько не менялась. Никто не знал, сколько ей лет. Наташа уверяла как-то ребят, что Акулина Петровна была точно такой же, когда ее папа был маленьким. Жильцы звали ее просто Петровной. И вот эта самая Петровна окинула ребячью компанию подозрительным взглядом и проворчала:

– И чего вы тут опять собрались? Чего вам тут надо? Что больше местов других нет, чтобы шалить?

– А мы не шалим, бабушка, – вежливо ответил ей Лешка Васильев. – Мы беседуем.

– Да, мы просто сидим и воздухом дышим, – добавил Юра.

– Знаем, каким это вы воздухом дышите, – тут же стала ворчать Петровна. – Сейчас отвернусь, вы сразу папиросы достанете и дымить начнете. А потом за вами окурки и плевки убирай. Безобразие!

– Мы, Акулина Петровна не курим! – воскликнула Наташа. – Вот честное слово!

– А может вы еще того хуже? Может вы наркоманы? – старушка рассердилась еще больше. – И опосля вас мне шприцы убирать?

– Нет, мы не наркоманы, – вмешался в разговор Юра. – Мы противники алкоголя, табака и наркотиков и даже состоим в обществе борьбы с социальным злом. Так что, вы гражданка, не волнуйтесь. Мы здесь ведем себя самым положительным образом и никаких неприятностей вам не доставим. Наоборот, мы сами следим здесь за порядком.

– Вот значит, как? – обрадовалась Петровна. – А ты значит, тут главный?

– Мы здесь все равны друг перед другом, – покачал головой Юра. – Потому что живем по демократическим принципам.

– Чего? – прищурилась старушка? – Да ты никак ругаться начал? Вот я сейчас тебя веником!

– Это уже будет нарушение принципа неприкосновенности личности, – улыбнулся Юра. – И превышение своих должностных полномочий.

– А я вот сейчас милицию вызову, они тебе покажут полномочия! – разъярилась дворничиха. – Будешь знать, как меня ругательными словами обзывать!

– Ой, не надо милицию! – всполошилась Наташа. – Акулина Петровна. Это же Юра Цветков, лучший ученик нашей школы. Неужели вы его в милицию отправите?

– Этот что ли лучший ученик? – Петровна слегка смягчилась и, прищурив глаза, с ног до головы оглядела Цветкова. – Неужели отличник?

– Отличник, – согласился Юра.

– Так ведь отличники все дома в такую погоду сидят, уроки учат, – покачала головой старушка. – А не под дождем торчат.

– Да так уж получилось, – сказал Юра. – А так мы все больше по домам. Видите ли, бабушка, когда стоит хорошая погода, нам гулять очень сложно.

– Это почему? – удивилась дворничиха.

– А потому что в хорошую погоду все гуляют, и особенно хулиганы. А мы ребята мирные, мы хулиганов не любим. А во время дождя хулиганов, как правило, меньше. Так что мы всегда, когда идет дождь, выходим подышать воздухом.

– Ты чего выдумываешь? – зашептал другу в ухо Лешка Васильев. – Когда это я хулиганов боялся?

– Да это я так, чтобы ее задобрить, – прошептал в ответ Юра. – Старушки очень любят, когда им на хулиганов жалуются.

Так оно и было. Петровна сразу же прониклась к ребятам сочувствием и пониманием.

– А ведь верно, касатики. В хорошую погоду шагу ступить некуда, чтобы на хулигана не нарваться. Столько их сейчас развелось. Просто ужас! А вы, бедные, теперь лишь под дождем и гуляете? Ах, бедолаги! Ну, тогда дышите, дышите. Я вам мешать не буду.

И она было пошла по своим делам, а потом вдруг остановилась и сказала:

– Ой, боже праведный! Смотрите, Василий Иванович идет. Чего это он в дождь вылез? Вот бедняга! Неужели опять заблудился?

Все посмотрели в ту сторону, куда показывала Петровна, и увидели одинокую щуплую фигурку, медленно бредущую под дождем без зонта.

– А кто это? – спросила Наташа.

– А бог его знает, – махнула рукой Петровна. – Иногда он появляется в нашем районе. Откуда приходит? Только милиция знает. Больной он на голову. Что-то у него с памятью. Ничего не помнит. Ни где живет, ни кто его родственники.

Ребята с жалостью посмотрели на старика. Роста он был маленького, телосложения почти хрупкого, ноги переставлял еле-еле. Когда ребята обратили на него внимание, он как раз добрался до одной из скамеек, тех, что стояли не под козырьком, и которые нещадно поливал дождь, и повалился на нее. На дождь он внимания не обращал.

– Может ему помочь надо? – спросила Наташа. – По-моему этому человеку нехорошо.

– Конечно, надо помочь! – тут же согласилась Таня Иванова.

– Очень он людей боится, – покачала головой Петровна. – Шарахается от них, как от чумы. И плакать начинает и кричит. Вы уж лучше его не трогайте. Ой, а что это с ним? Не иначе сердечко прихватило у бедолаги! Ой, беда! Беда!

Тут ребята увидели, как старик повалился на бок и чуть не свалился со скамейки на землю, после чего замер на месте.

– Ой, граждане! – воскликнула Таня Иванова. – Кажется, он умер. У него руки, как плети и ноги тоже согнуты не как у живого. Какой ужас!

– Да ладно тебе вздор нести! – воскликнул Юра Цветков и протер вспотевшие очки, чтобы лучше видеть. – Ничего в нем необычного нет. Хотя конечно…

– Да нет, – задумчиво сказала Петровна. – Девочка права. Василий Иванович кажется, умирает. Давайте ему поможем. В смысле не умереть, а помощь оказать.

И она с несвойственной старушкам прытью подбежала к скамейке. Ребята нехотя и с опаской пошли за ней. Им было не по себе. Они никогда такого не видели. Друзья подошли ближе и убедились, что старик действительно то ли умер, то ли потерял сознание. Он лежал недвижимо, голова у него поникла, и по тщедушному истощенному телу хлестал дождь.

– Да, дела! Кажись, отмучился бедолага, – всхлипнула Петровна.

– Нет, – поежившись и оправив шарф, сказал Никита. – Он еще жив. Вон у него пар из носа идет.

– Тогда надо «скорую» вызвать, – Наташа достала из сумочки мобильный телефон. – Жалко ведь человека.

– По сотовому ты на ноль три не дозвонишься, – сказал Юра. – Надо с домашнего звонить.

– Тогда я скажу маме, – сказала Наташа. – Она вызовет.

– Это правильно, – согласилась дворничиха. – Людям помогать надо. Сегодня ты поможешь, завтра тебе. Хорошие люди всегда так делают.

И Наташа стала звонить маме. Она все ей объяснила потом сказала ребятам, что «Скорая» сейчас приедет.

– Что, так под дождем и будем стоять? – жалобно спросил Никита. Ему было не по себе, и он просто боялся смотреть на умирающего человека и хотел уйти подальше. – Простудимся.

– Да, вы уж идите, – оживилась Петровна. – Чего вам мокнуть? Еще заболеете. Лечи вас.

Ребята повернули было к подъезду, но тут Васильев посмотрел на Петровну:

– А вы тут что ли останетесь?

– А ты как думал? Нешто я его одного оставлю? Вот сейчас голову ему поправлю. Подсоблю еще чем. Вот пальтецо ему расстегну. Ой, не получается что-то. Ну-ка, ты, длинный, давай, помоги мне. Расстегни ему пуговицы. Ему дышать сразу легче станет. Воздух в таких делах первое дело.

Лешка нагнулся над стариком и стал расстегивать пуговицы на его пальто. Тот приоткрыл глаза и посмотрел на мальчика. Тот даже отпрянул:

– Он жив!

– Давай быстрее! – заругалась на него Петровна. – Видишь, человек задыхается? Всему вас молодых учить.

Старик что-то пробормотал, застонал и снова закрыл глаза. Лешка поспешил расстегнуть ему оставшиеся пуговицы.

– Все! Ой, тут что-то упало.

На землю под скамейку свалился какой-то продолговатый предмет, похожий на сверток. Лешка хотел его поднять, но тут на дороге показалась машина «Скорой помощи», и он про него забыл. Другие тоже внимания не обратили на выпавший сверток. Машина подкатила к подъезду, из нее вышли мрачные врач и санитар, недовольно поморщились. Наташа побежала к ним.

– Это мы вас вызвали, – сказала она. – Скажите, он умер?

– Пока нет, – хмуро ответил врач «Скорой помощи», открывая веки старика и щупая его пульс, – И думаю, что не умрет. Налицо все признаки сильного истощения. Но в больнице его поставят на ноги. Только вот, что дальше? Вы, девушка, его родственница?

И он с сомнением посмотрел на симпатичную и хорошо одетую Наташу.

– Да вы что! – воскликнула та. – За кого вы меня принимаете? Мы бы своего родственника никогда бы не довели до такого ужасного состояния.

– Всякое бывает, – буркнул врач. – Ладно, увозим. Возись тут теперь. Ни паспорта, ни полиса. Вот подарил бог дежурство.

Из кабины вышел водитель и вместе с санитаром они положили Василия Ивановича на носилки и с безучастным видом погрузили его в салон. После чего «Скорая» укатила.

А дождь все не кончался. Стало уже совсем сумрачно, и под козырьком зажегся фонарь.

– Вот жизнь! – воскликнула Петровна, глядя вслед уехавшей машине. – Был человек. И нет человека.

– Но врач сказал, все будет в порядке! – возразила Наташа. Но Петровна только рукой махнула:

– Они тебе и не то скажут. Я одного хирурга знала. В четвертом подъезде жил. У него больной на операционном столе умер, а он продолжал оперировать.

Тут Лешка вынул из-под скамейки предмет, который выпал из-под пальто Василия Ивановича.

– Ой, забыли им это отдать!

– Что это? – ребята тут же столпились вокруг.

– Пакет какой-то, – сказал Никита.

– Действительно пакет!

В руках у Лешки был средних размеров пакет из плотной почтовой бумаги и полностью замотанный широким скотчем в несколько слоев.

– Наверно там деньги! – воскликнул Никита. – Доллары!

– Откуда у такого бедняка деньги? – усмехнулась Петровна.

– А что же тогда? – спросил ее Никита.

– А я почем знаю? – удивилась дворничиха. – Вы у своего отличника спрашивайте, который лучший ученик в школе. Он вам и скажет. Вон, какие очки надел. Профессор!

Все уставились на Юру.

– А что я? – тот развел руками. – Я не ясновидец и не чревовещатель. Надо вскрывать пакет. Тогда и узнаем.

– А ну дай мне! – вдруг уверенно сказала Акулина Петровна и выхватила из рук Лешки пакет. Быстро прошла под козырек, встала под лампочку, вынула из кармана своего рабочего халата ножницы и принялась срезать скотч.

– Но ведь нехорошо открывать чужой сверток! – воскликнула Наташа. – Надо вернуть его владельцу.

– Владельцу сейчас одна забота, – ответила Петровна. – Чтобы на кладбище не попасть. А я по долгу службы должна осмотреть найденный на моей территории неизвестный сверток. А вдруг это бомба? Или отрава?

– Тогда милицию надо звать, – с сомнением покачал головой Никита, который, услыхав про бомбу, сделал шаг назад.

– Без них обойдемся! – смело заявила Петровна. – Чего людей зря беспокоить?

Ребята с любопытством смотрели, как ловко она распаковывает пакет.

– Так, что это у нас тут? – бормотала она. – А может и впрямь деньги? Старик ведь не в себе был. Мало ли что ему в голову могло прийти? Может, и таскал с собой миллионы и сам об этом не догадывался? Слыхала я про таких. Сами бродяги, а за пазухой несметные богатства.

И она вынула желтый конверт, открытый сбоку.

– Нет, это не деньги, – сказала она, и в голосе ее больше уже не было никакого интереса.

И через секунду все убедились, что она права, потому что женщина вытащила из конверта какую-то старую с потемневшей обложкой книгу.

– Книжка! – с видом ребенка, который развернул яркую обертку, но не обнаружил под ней конфету, разочарованно произнесла Петровна.

– Книга, – сказал Никита.

– Ну, точно сумасшедший! – с досадой воскликнула Петровна. – Разве нормальный человек такую дрянь будет при себе таскать и хранить, как зеницу ока?

– Может это какая-нибудь очень дорогая книга? – сделал предположение Юра. – Или там между страниц что-то ценное положено.

– Дело говоришь, отличник, – обрадовалась дворничиха и стала пролистывать книгу. – Не, ничего здесь нет. Ни денег, ни выигрышного лотерейного билета. Пусто. Только время я с вами потеряла. А мне еще у трех подъездов убирать.

– Может книга ценная? – не унимался Юра Цветков.

– Я в этом не разбираюсь, – сказала Петровна и отбросила конверт и оберточную бумагу в мусорный бак, а книгу протянула ребятам. – Это вы, интеллигенция, книжки любите читать. Давайте, определяйте стоимость.

– Да это же Пушкин! – обрадовалась Наташа. – Стихотворения.

– Ценная? – слегка оживилась Петровна. – Антиквариат? Сколько стоит?

– Да нет, – сказала Наташа, – обыкновенная, пятьдесят шестого года издания.

– А не врешь? – старушка прищурила глаза. – Может, вы меня обмануть хотите? Старую бабку-то? Может она того, дорого стоит?

– Пушкин бесценен, – сказала Наташа. – И любая его книга великий и бессмертный памятник.

– А сколько денег мне дадут за этот памятник?

Наташа пожала плечами:

– Не знаю, рублей двести. И то, если на любителя. У меня дома точно такая есть. Это же издание «Детгиза». Таких в любой школьной библиотеке целая полка.

Дворничиха еще раз внимательно просмотрела книгу, пролистала все страницы, потрясла ее и громко сказала:

– Тьфу! Только время зря потеряла. Делать было нечего покойнику!

– Может, Василий Иванович еще не умер! – возразила Таня.

– Да, – добавила Наташа, – врач сказал, что в больнице его поставят на ноги.

– Все равно, чтоб ему пусто было, – ворчала Петровна. – Прости меня, господи! Ладно. Завозилась я тут с вами. Дело надо делать.

И засунув книгу под мышку, Петровна зашагала прочь под дождем и через несколько секунд скрылась в темноте. Видимо, пошла к другому подъезду. Ребята озадаченно глядели ей вслед.

ГЛАВА II

ПЕРВЫЕ ПОИСКИ И ПЕРВЫЕ НАХОДКИ

– Зачем она книгу унесла? – спросил Лешка.

– Наверно читать будет, – задумчиво произнесла Наташа. – Хочет приобщиться к великой поэзии.

– Что-то я сомневаюсь, – покачал головой Васильев.

– Загадочный случай, – сказал вдруг Юра Цветков.

– Что ты имеешь в виду? – спросил его Никита.

– Неординарная ситуация, – пояснил Юра. – Как в приключенческом романе. Умирает старый пират, оставляет после себя бумаги, а среди них карта сокровищ. Разве не похоже? Тут все не так просто.

– Да ладно, – протянул Лешка. – Где ты тут видишь карту сокровищ? Все, что у человека осталось от прежней жизни – стихи Пушкина. Вот и носил с собой.

– Конечно! – согласилась Наташа, и тем самым очень обрадовала Васильева. – Может они ему душу его истерзанную согревали?

– Вполне возможно. Вполне возможно, – Юра с умным видом поднял вверх указательный палец. – Но тогда объясните мне, для чего он так тщательно упаковывал книгу?

– Что ты имеешь в виду? – спросила Таня.

– А то, что Василий Иванович носил книгу с собой вовсе не для того, чтобы хотя бы изредка читать любимые стихи.

– А для чего тогда? – удивилась Наташа.

– Вот и я думаю для чего? – Цветков помолчал и продолжил: – Тут какая-то тайна. И он ее хранил. И может быть, сам о ней не помнил.

– Даже если и есть тайна, – усмехнулся Лешка, – нам ее уже не разгадать. Книгу то дворничиха унесла. Потеряет ее или просто выкинет.

– Да, – согласился Юра. – Это печально. Неужели тайна старика умрет вместе с ним?

– Я бы сейчас сыграл арию Орфея, – вздохнул Никита. – Она более всего подходит к этой грустной истории.

– Книгу старушка унесла, – вдруг просветлел Юра, который никогда быстро не сдавался. – Но она оставила нам конверт и упаковку! Может они дадут нам какую-нибудь информацию?

И он вытащил из мусорки брошенный Петровной конверт и обертку и поднес их поближе к свету. Ребята столпились вокруг, чтобы получше видеть.

– Конверт самый обыкновенный, – сказал Юра. – Ранее использованный, даже марка есть с американским президентом, что говорит о скупости Василия Ивановича. Пожалел денег на новый конверт.

– Оттуда у него деньги на конверт? – воскликнул Лешка. – Он же такой бедный! Вон пальто какое старое. Нашел конверт где-нибудь и все дела!

– Возможно! – согласился Юра. – Но я думаю, что данная точка зрения ошибочная. И знаешь почему?

– Почему?

– Посмотри на дату на штемпеле. Тысяча девятьсот тридцать третий год. Старик тогда наверняка бедным не был.

– Так если этот конверт такой старый, может в этом и есть его ценность? – сделала предположение Наташа.

– Возможно, ты права, – согласился Юра. – Я его обязательно изучу при хорошем освещении. А пока посмотрим на обертку. Так! На обертке тоже ничего нет. Просто упаковочная почтовая бумага. Плотная, почти непромокаемая. Что и говорит о том, что старик очень заботился о сохранности содержимого упаковки. Так что я тоже последую его примеру и все сохраню.

– Ой, ребята, я совсем замерзла, – сказала вдруг Наташа и поежилась. – Давайте расходиться.

– Ты нас прогоняешь? – спросил ее Юра, пряча за пазуху бумаги.

– Нет, что вы! – воскликнула Наташа.

И тут у нее в кармане зазвучала популярная песня про весенний поцелуй. Наташа вынула мобильник, что-то выслушала и горестно вздохнула:

– Вот, и мама требует, чтобы я шла домой. Пока ребята. Юра, Леша, не забудьте проводить Таню до дома.

– Не забудем, – буркнул Васильев.

– А меня кто проводит? – тут же спросил Никита. – Я в темноте плохо вижу.

Пришлось провожать их обоих. К тому же Яснопольский и Иванова жили в соседних домах, и это не составило особого труда. После того, как за Никитой закрылась дверь, Лешка угрюмо спросил:

– Ну и что дальше? Куда идем?

– Я предлагаю пойти ко мне, – не колеблясь, предложил Юра Цветков. – Попьем чайку и поразмышляем над нашей задачей.

– Над какой еще задачей? – удивился Лешка.

– Мне не дает покоя конверт старика. Я хочу заняться им основательно. Но вижу, тебя это не интересует.

– Да нет, почему, очень даже интересует.

– Ладно, бог с ним с этим конвертом. Ты мне вот что скажи, Алексей. Долго я еще буду с тобой нянчиться?

Лешка засунул руки в карманы куртки и ничего не ответил, лишь смущенно отвел глаза и сделал вид, что всматривается в темноту.

– Ты не увиливай от ответа, – взял его за рукав Юра. – Я уже целый месяц вожусь с твоей проблемой, но мы ни на шаг не приблизились к намеченной цели.

– Да ладно, – махнул Лешка. – Успеем еще!

– Конечно, можно и к окончанию школы, – согласился Юра. – Куда нам спешить? Но тогда зачем я так стараюсь? Приглашаю Наташу на встречи, организую интересные мероприятия, в общем, делаю все, чтобы вы были вместе, и ты смог бы, наконец, признаться ей в своих чувствах.

– Но ведь она постоянно и везде таскает с собой Таньку Иванову! – воскликнул Лешка. – Она от Наташи ни на шаг не отходит, ни на минуту ее не оставляет одну. Просто кошмар какой-то! Я при посторонних не могу!

– Я это заметил, – сказал Юра. – Но это же самый распространенный девичий прием – таскать с собой подругу. Так девушки подсознательно пытаются защитить себя от себя самих. Это нормально. Ты на Иванову просто не обращай внимания. Словно ее и нет вовсе. Я специально поэтому приглашаю Никиту, чтобы уравновесить нашу компанию и отвлечь Иванову от Наташи. Ты заметил, как она все время о нем заботится? Я даже думаю, что она в него почти влюблена. А это самым положительным образом может повлиять и на Воронцову. Любовь вещь заразная. Увидев, что ее лучшая подруга увлечена Никитой, она волей неволей тоже расшевелит свои чувства и направит их на того, кто ближе. А ближе всех к ней пока только ты. Так что пользуйся моментом. Не теряй зря времени. Иначе ситуацией может воспользоваться кто-нибудь другой.

Лешка вздохнул:

– Ничего не могу с собой поделать. У меня все слова куда-то деваются и язык не слушается. Только хочу сказать о главном, вдруг теряюсь и начинаю нести всякую чушь. Наверно в ее глазах я выгляжу полным идиотом.

– Да, тебе не хватает уверенности в себе. Ты слаб.

– Я слаб? – возмутился Лешка. – Я двадцать раз на турнике солнышко делаю!

– Телом ты силен. Ты слаб морально. Это плохо. Девушкам больше нравятся сильные духом мужчины, уверенные в себе. Лидеры.

Лешка опять вздохнул и опустил голову. Юра задумался, и некоторое время друзья шли молча, но потом Цветков вдруг оживился:

– Слушай! Напиши ей письмо.

– Письмо?

– Ну да. И не электронное, не мыло, а настоящее письмо, на бумаге, чернилами и лучше всего гусиным пером и запечатай конверт сургучом.

– Что ты такое говоришь?

Но Юра уже увлекся своей новой идеей:

– Я уверен, что это лучший выход! Наташа романтична. Это такая редкость в наши дни. Она любит, нет, просто боготворит Пушкина. А это будет так по-пушкински! Представь, она, как Татьяна Ларина или там Наташа Ростова получает от тебя письмо, в котором слова любви и предложение нежной дружбы. Ты думаешь, она устоит? Я уверен, нет! Она будет твоей. Решено!

Лешка тоже взбодрился, но в глазах у него еще стояла неуверенность:

– Юран, ты же знаешь, что я того, не очень хорошо пишу. У меня за сочинения выше тройки никогда не было. Чего я там напишу?

– Это не проблема, я тебе сам напишу письмо. Такое письмецо состряпаю, что мало не покажется.

Ребята не заметили, как очутились уже на месте. Они жили в одном доме, дружили с самого раннего детства и без стеснения ходили друг к другу в гости, и даже оставались на ночь. Главное – это поставить в известность родителей, которые были очень даже довольны их дружбой. Родители Юры считали, что сильный и мужественный Леша Васильев защитит их сына от любых неприятностей, а Лешины родители искренне думали, что с таким здравомыслящим и интеллигентным человеком, как Юра Цветков, их сын никогда не попадет в плохую историю.

Юра и Леша поднялись на четвертый этаж и скоро были уже в комнате Цветкова, куда заботливая Юрина бабушка принесла поднос с чашками чая и тарелкой с бутербродами.

– Ну что? Будем писать письмо? – спросил Лешка, быстро опустошив свою чашку и в мгновение ока проглотив два бутерброда.

– Письмо подождет, – отрезал Юра. – Никуда оно не денется. У нас есть дела поважнее.

– Это какие еще? – слегка обиделся Лешка, который, как все влюбленные, считал, что более важного дела, чем у него, просто не может быть на земле.

– Ты забыл про пакет старика. Жаль, что Петровна уволокла книгу. Очень жаль. Я уверен, что в ней тоже что-то есть. И нам придется работать с остаточным материалом.

– Ну ладно, – уныло согласился Васильев. – Ты давай, думай, только быстрее. А я пока на компе поиграю.

– Надень наушники. Я люблю размышлять в тишине. Шум будет меня отвлекать.

– Ладно, – сказал Лешка. Он включил компьютер и погрузился в одну из многочисленных стратегических игр, которые были у Юры.

Компьютерные игры – вещь азартная и заразительная. А главное, с ними забываешь о времени, поэтому, когда Лешка совершенно выбился из сил и прекратил игру, на часах было полвторого ночи.

– Блин! – жалобно воскликнул Лешка.

– Не боись, – успокоил его Юра. – Я уже давно позвонил твоим родителям и сказал, что ты будешь ночевать у меня.

– Ты просто бог, – обрадовался Лешка. Его всегда восхищала дальновидность друга. – Что бы я без тебя делал?

– Давно бы попал в плохую компанию и совершил какую-нибудь глупость. Может быть, даже угодил в тюрьму. – Юра никогда не терял случая, чтобы подчеркнуть свою значимость в их дружбе. – Но послушай, пока ты занимался пассивным досугом, проходя примитивные уровни однотипной игры, я активно размышлял над сегодняшним происшествием. И чем больше я размышлял, тем больше убеждался в своей правоте.

– Что такое?

– Речь идет о чем-то очень важном и ценном. Либо с материальной точки зрения, либо с духовной.

– Не понимаю.

– В этом пакете Василий Иванович хранил тайну. И мне бы очень хотелось ее разгадать.

– Тайну? Ты уверен?

– Более чем. Мало того, я уже на полпути к ее разгадке.

– Давай, рассказывай, – сказал Лешка. – Только дай сначала чего-нибудь пожевать. Я тут изголодался, пока империю строил.

– Вон на тарелке лежат сыр и колбаса.

Лешка накинулся на еду, а Юра сделал важный вид, надулся, покраснел и начал рассказывать:

– Что мне удалось выяснить? Пока очень мало. Я подверг тщательному осмотру имеющиеся у нас предметы. Их два. Упаковка и конверт. Первый предмет оказался совершенно лишен какой-либо информации. Он был использован по своему прямому назначению.

– Это как?

– Обертка в данном случае несет только одну функцию. Обертка она только обертка и есть. Признаюсь, что я это и предвидел. А вот конверт, как я и предполагал, бесценен. Именно он и есть та самая карта сокровищ.

– Карта сокровищ?

– Да, но слушай. Все по порядку. История просто удивительная. Такое бывает раз в жизни. Я не успокоюсь, пока не выясню все до конца. Ты со мной?

– Спрашиваешь!

– Я в тебе не сомневался. Дай лапу, друг!

Друзья пожали руки, и Юра продолжил:

– Я начал изучать конверт. Первичный осмотр, который я произвел с помощью увеличительного стекла, ничего не дал. Он хоть и представляет определенную историческую, или правильнее сказать, антикварную ценность, потому что тридцать третий год двадцатого века, это круто. Еще круче то, что конверт этот даже не советский. Он был прислан из США. Очень хорошо сохранился. Я еще у подъезда обратил внимание, что обратный адрес на нем написан на английском языке.

– А где же тогда карта сокровищ? – удивленно спросил Лешка, вертя в руках конверт.

– Подожди, еще рано. Но будет и карта. На всякий случай я подверг бумагу химическому анализу и получил потрясающий результат.

– Что за анализ?

– Я проверил конверт на наличие тайнописи или невидимых чернил. Ты не обратил внимания на эти коричневые знаки?

– Какие?

– Вот, посмотри внимательнее. Возьми лупу.

Лешка взял лупу и действительно увидел два столбика мелких коричневых цифр.

– Супер! – не удержался он.

– Я с тобой согласен. Мной тоже овладело ликование, когда я это увидел.

– Как ты это сделал? У тебя разве есть химическая лаборатория?

– Она не понадобилась. Здесь использованы самые простейшие и надежнейшие невидимые чернила, какие только известны обывателю.

– Это, какие?

– Молоко. В начале двадцатого века революционеры писали тайные письма молоком. Чтобы прочитать их, бумагу достаточно нагреть. Что я и сделал, использовав мамин утюг.

– И что это такое?

– Шифр.

– Шифр?

– Да. Закодированное послание.

– И ты прочитал его?

– Пока нет. Но за этим дело не станет. У меня уже есть кое-какие соображения. Надо будет покопаться в отцовской энциклопедии по шифрологии. Но я обнаружил кое-что еще. При чем совершенно случайно. Посмотри!

Юра перевернул конверт обратной стороной и аккуратно отогнул все четыре угла. Лешка даже рот открыл от удивления от представшего перед ним зрелища.

– Карта сокровищ! – воскликнул он.

И действительно, на бумаге четкими черными линиями был нарисован план какой-то местности, в центре плана был нарисован длинный дом, и к одному из углов дома протянулась стрелка.

– Супер! – прошептал Лешка.

– Согласен.

– Как ты догадался, что карта на внутренней стороне конверта?

– Скажу честно. Я не догадался. Просто случайно заглянул внутрь, надеялся найти хотя бы волос. Так для страховки. Хорошо, что не стал надеяться на свое зрение и направил туда свет от настольной лампы, после чего сразу же увидел рисунок. Вот это конспирация! Мало кто догадается, что можно самое главное в письме написать на внутренней стороне конверта.

– И что это за карта? С кладом? Неужели нам так повезло?

– Вполне вероятно, – согласился Юра. – Посуди сам. Письмо из Америки. Кто его написал? Наверно сбежавший во время революции богач. Сокровища вывести он не смог и спрятал в своем имении. Затем прислал это письмо с картой кому-нибудь из родственников.

– Так они, может быть, уже все нашли.

– Очень может быть. Но может быть и так, что они не догадались заглянуть внутрь конверта. Я даже в этом уверен.

– Почему?

– А ты бы догадался?

– Нет вряд ли.

– Вот и я об этом.

– Круто. Значит…

– Значит вполне возможно, что сокровища еще на месте.

– Но что это за карта?

– А вот это нам и предстоит узнать.

– Разве ты не знаешь?

– Откуда? План очень подробный. Масштаб говорит, что речь идет максимум о квадратном километре.

– Тогда фиг два мы найдем! Столько лет прошло.

– Найдем, если сумеем прочитать молочный текст. Завтра я им займусь. А сейчас у меня уже глаза слипаются.

– Три часа уже, – согласился Лешка, зевнул и стал раскладывать для себя раскладушку. – Хорошо, что завтра воскресенье и в школу не надо.

И через несколько минут они уже спали как убитые. Лешка во сне видел Наташу Воронцову и все пытался ей что-то сказать о своих чувствах, но вместо этого у него получалось стихотворение Пушкина «Я памятник себе воздвиг нерукотворный». Наташа укоризненно качала головой и говорила, что пятерку ему за такое чтение Анна Геннадьевна, их учительница по литературе никогда не поставит. А Цветкову снились колонки цифр и букв, различные ребусы и загадки. Он даже во сне пытался разгадать таинственный шифр на конверте несчастного старика.

ГЛАВА III

ПЕРВАЯ ВЕРСИЯ

Лешка проснулся поздно, на часах было уже почти одиннадцать, а когда он вспомнил, что ночует у друга, то ему стало стыдно, что он такой соня. Помятый и лохматый с опухшими со сна глазами, он сел на раскладушке и стал потягиваться.

Юра аккуратный и свежий уже сидел перед компьютером и стучал по клавишам, рядом с ним стояла большая кружка с кофе, а сбоку на столе гудели сканер и принтер.

– Проснулся? – не оглядываясь, спросил он.

– Угу, – ответил Лешка. – Чего не разбудил?

– Я сам только час назад встал и сразу занялся нашей проблемой.

Лешка оживился:

– Письмо написал?

– Конечно! Самые простые дела я всегда делаю в первую очередь, чтобы потом не отвлекали от интересных задач. Ты сейчас возьмешь чистый лист, чернильную ручку и перепишешь текст письма самым красивым почерком, на который ты только способен.

Юра протянул Лешке распечатку компьютера. Тот прищурил глаза и вгляделся в текст, забубнил:

– «Я вам пишу, сударыня, чтобы в этих строках выразить все то, что накопилось в моей душе по отношению к вам…» Что за чушня?

– Это не чушня, – обиделся Юра, – я стилизовал письмо под эпоху Александра Сергеевича. Вот увидишь, это сработает.

– Ты думаешь?

– И ты еще сомневаешься? Давай переписывай.

– Нет. Я потом перепишу. Сейчас мне ничего делать не хочется. Я еще не проснулся, как следует. К тому же гусиных перьев нет.

С этими словами Лешка опять упал на раскладушку и некоторое время полежал, моргая глазами и разгоняя остатки сна. Затем, не спеша, надел джинсы и майку с Цоем, рукой пригладил волосы, широко зевнул и вдруг вспомнил, что с ними произошло вчера, и сразу окончательно проснулся.

– Юран, а как там у тебя дела с шифром? Разгадал?

– Мне приятно сознавать, что ты так высоко оцениваешь мои скромные способности, – ответил Юра. – Но, пока я только еще на подходе. Пока изучаю различные методы и способы шифрования и дешифрования. Если мне удастся понять, в чем заключается наш шифр и определить ключ, то думаю, дальше все дело техники.

– Дай мне карту посмотреть.

– Возьми, – и Юра протянул Лешке распечатку отсканированной карты с конверта.

Леша стал ее изучать. В картографии он разбирался слабо, но, тем не менее понял, что перед ним какой-то населенный пункт, рядом с ним через поле слева лес, а справа еще что-то.

– Что это за крестики? – спросил он у Юры.

– Это не крестики, а кресты. Думаю, что это кладбище.

Между кладбищем и лесом был тот самый длинный дом, к которому от населенного пункта шла стрелка. На всей карте была только одна едва различимая надпись. «Галина». Надпись была под крестом, который находился в населенном пункте, под крестом был словно холмик.

– А это что такое?

– Трудно сказать, – задумчиво ответил Юра. – Похоже, что это тоже могила.

– Где похоронена эта самая Галина?

– Вероятно.

– И где мы эту могилу будем искать? – удивился Лешка. – И почему она не на кладбище вместе с остальными похоронена?

– Этот вопрос меня тоже волнует, – сказал Юра и задумался. – Что-то не очень сходится.

– Пойду, налью себе кофе, – сказал тогда Лешка и пошел на кухню. Там он сделал себе кофе, поболтал с Юриной бабушкой, и когда пришел, Юра встретил его с победной улыбкой.

– Есть!

– Что «Есть»! Узнал где могила?

– Нет, но зато я разгадал ключ.

– Давай, колись. Что там?

– Я еще не знаю.

– Как не знаешь? Ты же разгадал.

– Я разгадал принцип, но ключа, к сожалению, у нас под рукой нет. Хотя он был. Мы даже держали его в руках.

– Объясни.

– Все очень просто, как с молоком. Ключ заключается в книге, которую вчера унесла дворничиха. Видишь эти колонки цифр? Три числа стоящие друг за другом, и так целый список. Первое число означает страницу. Посмотри среди первых чисел встречаются трехзначные. Второе число означает номер строки, видишь, эти числа не превышают сорока двух. Как правило, это максимальное количество строк в любой книге. И третье число почти всегда однозначное. Это номер слова. Самый простейший шифр, если под рукой есть книга, которая для этого использовалась. К сожалению, под рукой у нас ее нет. Но думаю, это не проблема. Стоит нам найти дворничиху, и мы все узнаем. Быстро дуй к Наташиному дому и найди там эту женщину и выпроси у нее любыми средствами эту книгу.

Лешку долго просить не надо было. Через секунду его уже не было на месте. Вернулся он минут через пятнадцать, и лицо у него было очень мрачное.

– Кошмар! – сказал он. – Она ее выкинула. Еще вчера. А мусоросборник уже был час назад. Так что нам ее не найти.

– Дела, – вздохнул Юра. – Жаль. Придется прекратить наши поиски сокровищ. Не повезло.

– Да жаль, – согласился Лешка. – Хотя, может это все и ерунда, и нет никаких сокровищ. Может просто что-нибудь личное написано.

– А карта?

– Что карта?

– Карта есть, и она на что-то указывает.

– Но теперь мы уже об этом никогда не узнаем. – Лешка вздохнул. – Давай, я лучше письмо Наташе писать буду, а ты конверт красивый готовь. Типа старинного.

– У тебя только Наташа на уме, – с досадой махнул рукой Юра и вдруг насторожился. – Наташа. Правильно! Наташа! Что-то у меня в голове такое есть про Наташу, очень важное. Деталь. Важная деталь.

– Какая еще деталь? При чем тут Наташа?

– Погоди, погоди! Вспомнил! Конечно! Кричи «Ура», приятель!

– Что еще?

– Ты навел меня на очень важную мысль.

– Связанную с Наташей?

– Именно! Я прокрутил весь вчерашний вечер в голове, сконцентрировался на том, что говорила Наташа, и вспомнил.

– Что ты вспомнил?

– Она говорила про книгу. Помнишь?

– Говорила. Ну и что?

– А ты помнишь, что она говорила?

Лешка задумался на мгновение, потом тоже улыбнулся:

– Точно!

Юра схватил телефон и набрал Наташин номер:

– Алло! – закричал он. – Алло! Можно Наташу? Воронцова, ты? Привет! Слушай, ты вчера говорила, что у тебя есть то же издание Пушкина, что мы видели в руках у дворничихи. Это так? Оно у тебя точно есть? Посмотри, пожалуйста! Что, у тебя в руках? Проверь на всякий случай.

Ребята затаили дыхание, затем Юра радостно прошептал:

– Есть! – а потом громко: – Мы идем к тебе! Никуда не уходи. И береги книгу, как свои собственные глаза.

И они пулей выскочили из квартиры и бегом, даже не дождавшись лифта, побежали вниз, выбежали на улицу и через десять минут были уже у Наташи.

– Подожди, – сказал Юра уже у самой Наташиной двери, – дай отдышаться.

Он пыхтел как паровоз и даже слегка согнулся и побледнел. Васильев был спокоен и бодр. Такому спортсмену, как он такая двойная пробежка ничего не стоила.

– Ну все? – несколько раз спрашивал он и подпрыгивал от нетерпения и не убирал руку со звонка.

– Все, – наконец сказал Юра.

Лешка позвонил.

– Проходите, ребята, – сказала Наташа, пропуская их в квартиру. – Что случилось? Что-то у вас лица странные.

– Ты сейчас упадешь! – объявил ей Юра. – Но сначала покажи нам книгу.

– Она в моей комнате.

В Наташиной комнате Юра жадно схватил книгу.

– Это она, ты уверена?

– Абсолютно. А.С.Пушкин, «Стихотворения» – «Детгиз», тысяча девятсот пятьдесят шестой год.

– Отлично! Это просто неслыханное везение.

– А что такое? Это как-то связано со вчерашними событиями, так Леша?

Лешка обрадовался, что Наташа обратилась к нему, и радостно закивал и стал подмигивать обоими глазами и поднимать вверх большой палец.

– Юран нашел сокровища! – сказал он.

– Ну, допустим, еще не нашел, но уже близок к ним, – самодовольно согласился Юра.

– Ребята, расскажите! – взмолилась Наташа.

И мальчики рассказали ей во всех подробностях и показали все, что отсканировал Юра. Конверт, карту, столбики с молочными цифрами. Во все время рассказа Наташа ахала и охала, закрывала лицо руками и восклицала:

– Надо же! Обалдеть можно!

Юра и Лешка были счастливы.

– Осталось только прочитать тайное письмо! – объявил напоследок Юра. – И твоя книга, и безумная любовь к Пушкину нам оказалась как нельзя кстати. Можно я сяду за твой стол?

– Конечно! Садись. Давайте расшифровывать. Это так здорово! Я сейчас Таню позову. Ей обязательно это надо увидеть.

– Иванову? – Поморщился Лешка. – На фига?

– Ну, как же! – воскликнула Наташа. – Она же тоже была вчера с нами. Она имеет право.

Лешка не нашелся, что возразить.

– Тогда и Никиту Яснопольского зови, – тут же добавил Юра, протирая очки и принимаясь за книгу.

– Да, конечно, – согласилась Наташа.

Через десять минут Никита и Таня были уже на месте. Причем, пришли они вместе.

– Что случилось? – с тревогой в голосе спросила Таня.

– Юра нашел клад, – произнес Лешка.

– Это правда?

– Да, – сказала Наташа. – Вернее не нашел, но я уверена, обязательно найдет. Юра, расскажи им обо всем. У меня просто не получится так, как надо.

– Хорошо, – сразу же согласился Юра. – Только, чтобы не терять времени даром, ты Наташа, и ты Лешка садитесь за стол и продолжайте находить слова и выписывать их на этот вот листок, а я все расскажу.

– Как же мы будем? – растерялся Лешка.

– Очень просто, Наташа называет тебе цифры, ты находишь слова и диктуешь их ей, она записывает. Бригадный подряд. Научное разделение труда.

Наташа и Лешка сели за стол и с энтузиазмом стали перешептываться, а Юра начал рассказывать Тане и Никите, как он сумел разгадать столь сложные загадки. Они слушали его, открыв рот.

– Вот так вот! – Юра закончил свой рассказ и даже поднял руки, как артист, ожидающий гром аплодисментов. И аплодисменты последовали. Первым захлопал Никита, который всегда восхищался Юрой, за ним стала бить в ладоши и Таня Иванова.

Юра скромно прикрыл глаза, потом повернулся к Наташе и Лешке.

– Как ваши успехи, друзья?

– Мы почти закончили, – ответила Наташа. – Нам осталось последнее слово.

– Дуб, – сказал Лешка.

– Дуб, – послушно записала Наташа. – Готово.

Юра с нетерпением выхватил у нее из рук листок, всмотрелся в слова и сказал:

– Да тут не просто слова. Здесь стихи. Вот послушайте:

Когда найдешь

Ты старые ключи

Найдешь и дом

Он в стороне от всех

Меж кладбищем и лесом

В развалинах стоит.

Дар будет сохранен,

найти его ты сможешь,

коль в поздний час,

призрев свой страх,

придешь в последний зал

Сокровище найдешь,

Лишь вверх смотря.

Луна укажет путь

в единственном окне,

А дверь укажет дуб.

Когда Юра закончил читать, в комнате на какое-то время повисла тишина, но затем она взорвалась восторженными криками и воплями.

– Супер! – кричал Юра. – Мы на пороге великого открытия! Друзья, вы даже не представляете, как нам повезло. Мало кому в руки попадала такая тайна! И если мы ее разгадаем, а мы ее разгадаем, я в этом нисколько не сомневаюсь, наши имена навечно войдут в анналы второй гимназии. Мы будем так же знамениты, как Иван Курносов, знаменитый наш земляк и кинорежиссер!

Все с ним согласились. Ребята еще долго шумели, а потом вдруг Никита спросил:

– А, собственно говоря, что мы узнали из этих строк?

Юра остался стоять с открытым ртом, все тоже замолчали и уставились на него.

– Да, действительно, что мы узнали, Юра? – сказала и Таня.

Наташа и Лешка ничего не сказали, но выжидающе продолжали смотреть на Юру.

– У нас масса информации, – неуверенным голосом произнес Юра. – Разве не так? У нас есть дом, мы знаем, что он находится между кладбищем и лесом, и мы знаем, что в этом доме сокровище. И все это на нашей карте присутствует.

– Но где сам дом? – спросила Наташа.

– И где мы найдем старые ключи? – добавил Лешка. – Наверняка ключи были только у того, кому было адресовано это письмо, и он знал, в каком месте находится дом и все такое прочее.

И друзья сразу погрустнели. Даже Юра и тот выглядел растерянным.

– Мне надо идти репетировать, – тихо сказал Никита. – У меня послезавтра начинается подготовка к сольному концерту, а мы с моим педагогом еще не определились с репертуаром. Я вынужден вас покинуть.

– Иди, иди, – сказал ему Юра. – И самое интересное произойдет без тебя. Локти потом будешь кусать.

И Никита, который уже был у двери, повернул назад и укоризненно посмотрел на Юру:

– Ты все-таки надеешься разгадать эту загадку?

– Дело идет о моем самоуважении, так что не сомневайся. Дайте мне только несколько минут на спокойное размышление, и я дойду до сути этих строк.

Ребята затихли, как мыши в норе и сели на Наташином диване и стали ждать. А Юра сел в офисное кресло перед Наташиным компьютером и уставился в пустоту. Несколько раз его взгляд становился осмысленным, он вглядывался в листок со странными стихами, потом смотрел в карту, затем снова отключался. Именно так он вел себя на школьных олимпиадах и контрольных, а потом решал и выигрывал, и имя его было одним из первых в списке одаренных детей города. Наконец он оживился и вышел из ступора:

– Кажется, я все понял. У нас ведь есть еще надпись!

– Какая-то Галина, – хмыкнул Никита. – Могила, которая тоже неизвестно где.

– А это не могила. Посмотрите внимательнее! Здесь на кладбище три креста, а в поселении только один, и он отличается от них.

– Чем же? – спросила Наташа.

– Во-первых, он чуть больше, а во-вторых, под ним есть полукруг, которых у тех крестов нет. Что он, по-вашему, означает?

Ребята не сразу нашлись, что ответить.

– Может быть это какая-то большая, знаменитая могила, – предположила Наташа.

– Возможно. Но в центре человеческого поселения в старые времена не принято было ставить могилы. Подумайте, что еще может означать этот полукруг?

Никто ничего не придумал. Юра торжествовал:

– Ну, на чем же еще кроме могил ставят православные кресты?

– На церквях! – ахнула Таня.

– Конечно же! – обрадовался Юра. – Этот полукруг ни что иное, как купол церкви или собора.

– Следовательно, Галина означает название, – закончил вместо Юры Лешка.

– Собор святой Галины! – прошептали Таня и Наташа.

Все в восторге смотрели друг на друга. Собор святой Галины стоял в старом районе города и был его достопримечательностью.

– Теперь только дело техники! – закричал в восторге Лешка Васильев. – Церковь святой Галины будет нам ориентиром. Мы подходим к ней, сверяемся с компасом и находим дом с кладом.

Ребята с шумом покинули Наташину квартиру, побежали к троллейбусной остановке, сели на первый троллейбус и отправились в старую историческую часть города. Через полчаса они были уже на месте и стояли перед собором святой Галины. И только тут они растерялись, потому что окружающая местность вокруг совершенно не соответствовала тому плану, что был на их карте. К северу от собора вся местность совершенно изменилась за годы двадцатого века, и там, где раньше были поселение, поле, кладбище и лес, теперь до самой Волги простирался знаменитый городской массив с гигантскими фонтанами и парками развлечений, а также с административные зданиями и современными элитные жилыми постройками.

Юра стоял и растерянно пытался свериться с картой. Ничего из того, что было на ней, не осталось…

ГЛАВА IV

ЦВЕТКОВ НЕ СДАЕТСЯ

– Вот и нашли сокровища! – вздохнул Никита. – Опоздали мы немного!

– Ага, – кивнул Лешка. – Лет на сорок.

– Беспощадное время уничтожает все и вся, – продолжал Никита.

– А так все здорово начиналось, – покачала головой Наташа. – Пойдемте, ребята, ко мне. Мама торт испекла. Утешим себя сладким. Юра, ты ведь любишь торты? Не огорчайся так.

На Юру было жалко смотреть. Друзья впервые видели его таким поникшим и расстроенным.

– А ведь я был на пороге грандиозного открытия, – вздыхал Цветков. – Такая удача выпадает раз в жизни.

– Ладно тебе так переживать, – похлопал его по плечу Лешка Васильев. – Пойдем к Наташе торт есть. Зальем чайком наше горе.

Ребята отправились обратно. Они обсуждали приключение, которое с ними случилось. Никто кроме Юры особенно и не переживал. По пути они и вовсе обо всем забыли и уже говорили о делах, вовсе не касающиеся вчерашнего происшествия. Один Юра был задумчив и рассеян. В общем разговоре он участия не принимал, а только смотрел и смотрел свои бумаги, словно хотел в них найти объяснение случившемуся.

– Что-то не совсем сходится, – бормотал он. – Что-то тут не так.

– Чего ты все бормочешь? – возмущался уже около Наташиного дома Лешка Васильев. – Церковь была? Была. Главный ориентир. А всего остального уже нет. Чего тут еще искать? Здесь даже археологи ничего не найдут!

– Церковь была, – согласился Юра, входя к Наташе и принюхиваясь к запаху только что испеченного торта.

– Ну и все, – сделал вывод Васильев. – Церковь она и есть церковь. Это ведь не универмаг, которых в каждом городе по десять штук. Это церковь.

– Стоп! – вскрикнул Юра. Все даже вздрогнула. – Ты прав! Ты абсолютно прав, Алексей! Почему мы решили, что церковь именно нашего города? Что других церквей в нашем краю больше нет?

– Но ведь святая Галина одна, – неуверенно сказал Лешка.

– Не обязательно! – перебила его Наташа и с восторгом посмотрела на Юру. – Бывает, что церкви называются одинаково, просто построены в разное время и в разных местах.

Юра схватил Наташу за руки:

– У тебя есть справочник православных церквей нашего края?

– Есть.

– Давай сюда!

И всех так же, как и Юру, охватило волнение. Так всем захотелось, чтобы он оказался прав.

И Юра оказался прав. Когда они заглянули в справочник православных церквей Поволжья, то обнаружили, что только в их местности три церкви носят имя святой Галины. Одна в их городе, которую они только что посетили, другая в пятистах километрах от их города и третья совсем рядом в селе Комсомольском.

– Которая из них? – спросила Наташа. – Ближняя или дальняя?

– Скорее всего, дальняя, – вздохнул Никита. – По закону подлости.

И тут все опять заметили, что Юра задумался и весь ушел в себя. Даже торт перестал есть. Затем на его лице вдруг до ушей разъехалась улыбка.

– Наша история, продолжается, друзья мои! Наташа, мне нужна карта нашего города и пригородов, – сказал он и быстро доел кусок торта, запил его чаем. После чего радостно потер руки. – У тебя есть?

– Да конечно, – сказала Наташа. – В учебнике «Мой город». Очень подробная карта.

– Про нее я и говорю!

И Наташа дала Юре учебник. Не в каждом городе у ребят есть настоящий учебник по родному краю. В городе, где учились наши герои, такой учебник был. И даже не один, а четыре. Этот предмет изучался с шестого класса. Городу, в котором жил Юра, было пятьсот двадцать пять лет, и он имел богатую историю.

– Школьные учебники, – сказал Юра, открывая книгу, – содержат массу интереснейшей информации. Люди зря пренебрегают ими. Были случаи, когда я не мог найти ответы на интересующие меня вопросы ни в одной из солидных монографий и энциклопедий, и находил их в школьных учебниках. Так что надеюсь, что они помогут нам и сейчас. Вот карта нашего города. Он очень вырос за последние сто лет. В двадцать раз. Стал политическим, промышленным и культурным центром. А вот и ответ на мой вопрос. Все сюда!

Ребята бросились к Юре, окружили его и уставились в карту, на которой указательный Юрин палец указывал им на пос. Комсомольский.

– Что такое пос? – спросил Лешка.

– Пос – это поселок, – сказала Наташа. – Я его знаю. Там рядом детские оздоровительные лагеря, я отдыхала в «Лесной сказке». Но каким образом он относится к нашей истории?

– Самым прямым, – ответил Юра. – Вот и видно, что вы плохо изучали историю нашего родного города. Это современная карта. А теперь посмотрите, как этот поселок назывался в середине двадцатого века.

И он перевернул несколько страниц и показал ребятам другую карту полувековой давности. Город был намного меньше, и тот же самый поселок находился от него дальше, чем в наши дни. Ребята даже не смогли найти его сразу, пока палец Юры не указал им его. Только в этом самом месте был вовсе не поселок Комсомольский, а…

– Новые Ключи! – громко прочитала Наташа. – Что это значит?

– А теперь посмотрите на карту начала двадцатого века! – торжественно объявил Юра и опять перевернул две страницы. – Тогда были не районы, а уезды. Посмотрите на наш уезд.

На этой карте, где город их был крошечным, и скромно прижимался к правому берегу Волгиони увидели на значительном удалении от него точку под названием:

– С.Старые Ключи! – хором прочитали ребята.

Буква «с» означала «село».

– Когда найдешь

Ты Старые Ключи

Найдешь и дом

Он в стороне от всех

Эти строки с воодушевлением продекламировала Наташа.

Все просто запрыгали на месте от охватившего их восторга.

– Юрка! – воскликнул Лешка и подскочил к другу и стукнул его по плечу. – Ты гений!

– Я знаю это, – скромно согласился Юра. – Никто из вас не смог бы вытащить из глубин памяти это географическое название. А я был уверен, что в стихах оно непременно должно присутствовать и, скорее всего в первых строках, и как видите, не ошибся. Теперь мы точно знаем, где спрятаны сокровища!

– Это что же получается? – сказала Таня Иванова. – Нам остается только добраться до этих самых Старых Ключей, найти старый дом и выкопать клад?

– Заметь, все это надо сделать глубокой ночью при луне, – добавил Лешка Васильев.

Юра Цветков посмотрел на часы:

– Сейчас уже три часа дня. На сборы уйдет час, до Комсомольского на маршрутке минут сорок. До полуночи у нас уйма времени. Итак, решайтесь, друзья!

– Завтра в школу, – напомнила Таня. – И как мы вернемся обратно?

– Транспорт начинает ходить в шесть утра, – спокойно ответил Юра. – Если мы сядем на автобус в семь, то к половине девятого уже будем в школе.

– Я предлагаю перенести наш поход на следующую субботу, – сказал Никита. – Отправляться сегодня это безумие. Мы не готовы к походу ни морально, ни физически. Да и погода холодная. Ночью еще заморозки.

– Предлагаю голосование, – спокойно согласился Юра. – Кто за то, чтобы идти сегодня?

И сам поднял руку. Глядя на него, поднял руку Лешка. Таня смотрела на Наташу и ждала, как она проголосует.

– Кто за следующую субботу?

Никита первым поднял руку, за ним Наташа и сразу за ней Таня.

– Трое против двух за следующую субботу, – подвел итог Юра. – Что ж. Наверно, это более разумное решение. Я согласен с большинством. К тому же, луна сегодня почти не видна, месяц только народился, а это не будет способствовать решению нашей задачи. Значит, отправляемся в следующую субботу. Васильев, ты будешь ответственным лицом за организацию похода. А я соберу всю информацию о поселке Комсомольский, селе Новые и Старые Ключи…

ГЛАВА V

ДРУЗЬЯ ОТПРАВЛЯЮТСЯ В ПОХОД, И НА ИХ ПУТИ ПОЯВЛЯЮТСЯ СТРАННЫЕ ЛИЧНОСТИ

Время до субботы тянулись для девятиклассников второй гимназии очень медленно. Все дни были наполнены ожиданием предстоящего похода. Ребята были возбуждены. Тайна старика просто сжигала их. Только Юра Цветков был спокоен и вел себя, как будто ничего не произошло. Спокойно ходил на занятия, радовал учителей своими успехами, готовился к предстоящим экзаменам.

Лешка Васильев развернул бурную деятельность по подготовке к походу. На какое-то время он даже забыл про свое намерение признаться в любви Наташе, и при общении с ней больше не заикался и не бледнел, не терял слов, а нормально разговаривал, бегал по магазинам, собирая необходимые для похода с ночевкой вещи.

Наташа и Таня взяли на себя задачу уладить вопросы с родителями. Особенно с мамой Никиты, потому что остальные мамы и папы довольно легко согласились отпустить детей в поход с ночевкой. Правда пришлось слегка приврать, сказать, что с ними идут студенты практиканты. Но это была единственная возможность получить согласие. С мамой Никиты все оказалось гораздо сложнее. Она и слышать не желала о ночевке под открытым небом, пока Наташа не сказала:

– Но мы и не собираемся ночевать под открытым небом, – заверила она Ольгу Николаевну, маму Никиты. – Там нам будет предоставлен на ночь старинный дом-музей, в нем мы и проведем ночь. Это ведь историко-исследовательская экспедиция.

– Ну, если так, – засомневалась мама, которая в общем-то не хотела, чтобы ее сын отрывался от коллектива.

Так, что подготовка к поиску сокровищ шла полным ходом. И если бы за ребятами кто-нибудь наблюдал или следил, то он увидел бы, как они себя странно ведут. Перешептываются, перемигиваются, обмениваются непонятными знаками.

А за ними следили.

В среду, ровно через четыре дня после памятного события у Наташиного подъезда, Таню, она как раз выходила от подруги, остановила незнакомая пожилая женщина. Высокая, худая брюнетка с узким лицом и сверлящим взглядом, тонкими губами, покрытыми красной помадой, и вообще на ней было очень много косметики. На ней были небольшая черная шляпка, узкое черное пальто и красные сапоги. В руках у женщины были сумка и носовой платок. Она преградила Тане дорогу, и когда та остановилась и посмотрела на нее неестественно вежливым голосом, спросила:

– Девушка, вы мне не поможете?

Таня была девочка мелкая и щупленькая, и никто ее еще ни разу в жизни девушкой не называл. Все обращались к ней только «девочка». Так что ей это очень польстило, и она радостно ответила:

– Конечно, помогу!

– Вы в этом районе живете?

– Да, я живу вон в том доме! А здесь живет моя подруга.

– Очень хорошо. Просто замечательно. Я из соцобеспечения, – сказала женщина, – моя фамилия Беспалова. Мне надо узнать про больного старика, его зовут Василий Иванович. Он иногда уходит из дома и теряется. Каждый раз его находят в разных районах. Говорят, в последний раз его видели здесь.

– Да, именно в нашем районе он и заблудился.

– Очень хорошо, – обрадовалась Беспалова. – А где его можно найти?

– Вы его не найдете, – тут же ответила Таня, – потому что в субботу его увезла в больницу «Скорая помощь».

– «Скорая помощь?» В больницу! Кошмар! – ахнула Беспалова. – А что произошло?

– Ему стало очень плохо, он чуть не умер, упал прямо на скамейку, и мы вызвали «Скорую помощь».

– Так вы при этом были? – Беспалова оживилась. – Расскажи, как это произошло!

И Таня рассказала Беспаловой о том, что произошло в субботу. Естественно, что про случай с пакетом, она даже не упомянула. Благоразумия для этого ей хватило.

– Спасибо, девочка, – сказала женщина, когда Таня закончила. – Ты нам очень помогла.

И Таня радостная, что смогла сделать доброе дело, побежала домой. Она, разумеется, не видела, как к женщине, которая не отрывала от нее взгляда, подкатил «Москвич» асфальтового цвета. Открылась задняя дверца, и из нее показался крупный малый лет сорока, кудрявый и в очках с толстыми стеклами который сказал низким грудным голосом:

– Садись быстрее мама, а то она сейчас скроется.

– Ни в коем случае, – совершенно другим очень жестким голосом сказала Беспалова, садясь в машину на переднее сиденье. – Мы не должны ее упустить. Езжай за девчонкой. Мы должны выявить всю ее компанию. Это те самые подростки. Я уверена, что конверт у них! Давай трогай!

И она ткнула локтем в бок водителя. За рулем был точно такой же малый, как и тот, что сидел на заднем сиденье. И даже очки носил такие же. Брат-близнец.

– Хорошо, мамуля, – сказал он. – Ты только не переживай, никуда они не денутся.

– Надеюсь! – гаркнула мать дружной семейки.

Матери было шестьдесят лет, мальчикам, как она их называла, по сорок. Руки мужчин были украшены наколками, что значило, что они не один раз побывали в местах не столь отдаленных. И фамилия этой женщины была не Беспалова, а Черногорская.

– А может быть, поймаем одного из них, того, который с флейтой, – предложил Коля, – прижмем его к стенке и прикажем доставить нам конверт.

– Ты с ума сошел? – закричала Черногорская и ударила его по щеке. Она с детства держала своих сыновей в ежовых рукавицах. Коля и Боря выросли на подзатыльниках и затрещинах, да и ремень регулярно прогуливался по их спинам. Поэтому во дворе близнецы тоже в свою очередь всех задирали и колотили, конечно же, только тех, кто был слабее их, что, в конце концов, привело братьев за решетку. – Этот мальчишка городская знаменитость. Если мы похитим его, нас сразу поймают. Ты этого хочешь, идиот?

– Нет, я этого не хочу.

– Тогда заткнись и продолжай следить за ними. Я по их лицам вижу, что они уже знают тайну конверта. Высокий покупает походные лопаты, рюкзаки и прочую ерунду. Зачем они им?

– Наверно они собрались на рыбалку, – предположил Боря и тут же получил подзатыльник.

– Нет! – закричала мамаша Черногорская. – Они собираются откапывать сокровища. Наши сокровища!

– И что нам делать? – спросили братья.

– Самое умное, что мы можем сделать, это дождаться, когда они найдут и откопают клад, а потом отнять у ребятишек конфеты не составит никакого труда.

– Правильно, мамуля, – сказал Боря и громадными пальцами согнул пятирублевую монету. – Всегда обожал отнимать у ребятишек конфеты. Гы-гы-гы!

– А потом что? – спросил Коля.

– Я потом решу, что будет потом, – усмехнулась мамаша Черногорская. – Это уже не вашего ума дело, куда девать сокровища. Уж я-то найду им применение.

…И вот настала долгожданная суббота. Уроки заканчивались в два часа, поэтому поход был назначен на три.

– Встречаемся у моего подъезда, – объявил Юра.

Без пяти три он уже стоял и ждал остальных. Погода была просто замечательная. Словно кто-то специально постарался и заказал в фирме, обеспечивающей хорошей погодой путешественников, яркое солнце и голубое небо, прозрачный и свежий воздух, наполненный радостным пением птиц и звенящей суетой городской жизни. Практически уже было лето, и не наблюдалось никаких даже самых малейших признаков ненастья.

Первой пришла Наташа, за ней Таня, в три ноль пять подошел Никита.

– А где же Леша Васильев? – с тревогой в голосе спросила Наташа. – Странно. Он ведь всегда такой точный и пунктуальный.

Через пять минут появился Лешка с огромным рюкзаком. За руку он вел двоюродную сестру пятиклашку Катю. На девочке были легкая розовая курточка и беретка, такие же банты в волосах, белые праздничный костюмчик и колготки, и розовые туфельки. В таком виде идут на детский праздник. Для полноты картины не хватало букета цветов или воздушного шарика.

– Вот, – смущенно сказал он, кивая на сестренку, – мне ее дядя с тетей навязали. Ушли на юбилей к своей тетке, а ее девать некуда. Меня даже не спросили. Привели и оставили полчаса назад. Я ничего не смог сделать. Пришлось взять с собой.

– Привет, – радостно улыбнулась Катя. – Куда мы идем? В поход? А рыбу ловить будем? А купаться? А устанавливать палатки? А почему это вы на меня так смотрите?

Ребята смотрели на нее недоуменно.

– Разве это было предусмотрено планом? – уныло спросил Никита. – Я не знал, что в нашем отряде будут дети.

– Ты что против? – сразу напрягся Лешка.

– Да нет, просто я не люблю сюрпризов. Юра, почему ты не сказал, что в наши планы посвящены посторонние?

– Она ничего не знает! – тут же воскликнул Лешка.

– Это ты про то, что мы идем искать клад? – тут же выдала его Катя.

– Я тебя сейчас…

Лешка не успел ничего сказать, как его прервала Наташа.

– Ну что вы соритесь из-за пустяков? – воскликнула она, подошла к пятиклашке и обняла ее за плечо. – Конечно же, она нам не помешает. Очень симпатичная девочка. Леша, а ты не говорил, что у тебя есть сестра. Какая хорошенькая. Как тебя зовут, девочка?

– Катя, – она очень обрадовалась, что ее назвали хорошенькой. – Я тебя знаю. Ты в школьном музее Пушкина экскурсии проводишь. Я тоже знаменитая. В летнем лагере я стала Мисс Солнышко, потому что заняла первое место. Да, это я. А как тебя зовут?

– Наташа, а это моя подруга Таня. А этот мальчик Никита. Ты его не бойся. Он вовсе не такой сердитый, каким хочет казаться.

– Я его знаю, – махнула рукой Катя. – По телевизору видела. Он же наша знаменитость. Я от его флейты просто тащусь.

Никита сразу же расплылся в улыбке:

– Действительно хорошая девочка. Теперь я вспомнил, ты Леша как-то брал ее на мой концерт. Я ведь не против. Просто, ребенку будет в походе нелегко. Трудности перехода, природные условия и всякое такое. Я лишь забочусь и тревожусь за нее.

– Ты за меня не беспокойся, – сказала Катя. – В случае чего, если я устану или сломаю ногу, меня Лешка на себе понесет. Ему не привыкать.

– Выступаем, – прервал прения Юра. – Я иду первым. Сейчас садимся на троллейбус и едем до вокзала, там пересаживаемся на пригородную маршрутку и прямо до Комсомольского. Сорок минут и мы на месте.

– Ту-ту-ру-ту! – изобразив ртом трубу, пропел Никита походный марш.

Так начался этот знаменитый поход, о котором потом будет говорить весь город.

Когда ребята исчезли за углом, «Москвич» асфальтового цвета последовал за ними на расстоянии в пятьдесят метров.

– Ага, я так и знала! – ликовала Черногорская. – Они пошли за нашими деньгами. Почему-то у них появилась еще какая-то девчонка. Совсем соплячка. Зачем она им нужна? Их и так много. Как же они собираются делить деньги такой толпой? Небось передерутся.

– Ага, – сказал Коля. – И поубивают друг друга. А тут мы их цап-царап. И все отнимем.

– Да! Именно так и будет! О, я вся в нетерпении. Коля, смотри, не проворонь их. Главное, не потеряй их из виду, иначе я тебе глаза выдавлю.

– Не беспокойся, мамуля, – ответил Коля, усиленно вглядываясь в лобовое стекло, чуть ли не прижавшись к нему очками. – Я их не упущу. Главное, чтобы бензин не кончился.

– Какого черта? Разве ты не залил полный бак сегодня утром, как я тебе приказывала?

– Я не помню, – слегка подумав, признался Коля.

На него тут же обрушился град ударов.

– Ах, ты умственно отсталый бездельник! – кричала Черногорская.

– Давай, мама! – радовался на заднем сиденье Боря. – Вышиби ему мозги. Вряд ли после этого что-то изменится.

– Сейчас и тебе достанется! – закричала Черногорская. – Разве не ты должен следить за ним? Ты старше Коли на целых двадцать минут.

– Я следил, – испугался Боря и даже закрыл лицо руками.

– Так почему в баке нет бензина?

– Как нет, – удивился старший сын. – Есть. Я сам лично залил утром полный бак.

– Так чего же ты молчишь, идиот! – взорвалась мамаша. – В могилу решил меня загнать?

– Но ты же не спрашивала.

– Молчать!

Да, сыночки мамаши Черногорской явно не могли похвастаться наличием интеллекта. А по совести говоря, весь ум им мамаша вышибла еще в раннем детстве, а в тюрьме они лишились последних остатков.

Но ребят из поля зрения они не выпускали. На это ума им хватало.

Охотники за сокровищами тем временем добрались до вокзала и остановились у автобусной стоянки.

– Хочу мороженое, – тут же заявила Катя. – Леша, принеси мне мороженого!

– Вот сейчас все брошу, и побегу тебе за мороженым, – проворчал тот и с нежностью посмотрел на сестренку.

– Ну, Леша! – заныла Катя.

– Я так и знал, – вздохнул Никита. – Сейчас ей нужно мороженое, потом она захочет в туалет, затем ей станет страшно, она запросится к маме и кончится тем, что мы вернемся с полдороги, чтобы вернуть ее домой.

– Я сейчас всем куплю мороженого, – сказала Таня Иванова.

– Да, до нашей маршрутки еще пятнадцать минут, – согласился Юра. – Почему не подкрепиться перед дорогой? К тому же ученые доказали, что мороженое поднимает настроение и жизненный тонус. Разве нам это сейчас лишнее?

Катя была очень довольна, что ее просьба была удовлетворена.

– Купи мне фруктовый лед! – крикнула она вдогонку Тане. – Нет, погоди, я с тобой! А то выберешь еще что-нибудь не то. Нельзя доверять такие важные вещи, как покупка мороженого, посторонним людям. Сколько раз в этом убеждалась.

И она побежала вслед за Таней.

– Смешная у тебя сестренка, – сказала Наташа. – Но сразу видно, что хорошая девочка.

– Да ну, – с нарочитой небрежностью ответил Лешка. Но ему было приятно. – Капризная только.

– Ты наверно ее очень любишь? – спросила Наташа.

«Тебя я люблю еще больше!» – хотел крикнуть Лешка, но вместо этого и стал подпрыгивать на месте, чтобы оправить рюкзак на спине.

– Осторожно! – воскликнул Никита. – Ты же меня сейчас сшибешь рюкзаком. Что у тебя в нем? Камни? Такой огромный и тяжелый.

– Там все необходимое, – гордо сообщил Лешка. – На все случаи жизни. Юра лично список составлял.

– Да, – подтвердил Юра. – Я постарался предусмотреть все и даже самое непредвиденное. Теперь нам не страшны даже горный обвал и наводнение.

– А что будут? – сразу встревожился Никита.

– Кто знает? – многозначительно ответил Юра. – В походе случаются самые невероятные вещи. А у нас не простой поход. У нас самая настоящая поисковая экспедиция.

– А мне надо приступать к репетиции «Прелюдии к послеполуденному отдыху фавна» Дебюсси, – вздохнул Никита. – Я должен готовиться к поездке в Норвегию. Чего я здесь делаю, собственно говоря? Просто авантюра какая-то.

– Ты художник, – ответил ему на это Юра Цветков. – Тебе просто необходимо время от времени пускаться в авантюрные предприятия.

– Это зачем?

– Чтобы напитать себя впечатлениями. От этого музыка в твоем исполнении сразу наполнится более глубоким содержанием. Мы оказываем тебе огромную услугу, беря с собой.

Никита задумался о том, что сказал Юра и сразу почувствовал, что и в самом деле может наполнить музыку более глубоким смыслом. У него даже руки и губы зачесались от желания взять флейту.

Тут прибежали девочки и раздали всем участникам экспедиции мороженое. Так что следующие пять минут все молчали, потому что были заняты едой.

– Теперь я хочу пить! – Катя раньше всех умяла мороженое и как котенок утирала липкую мордочку рукавом. Лешка тут же сунул ей в руку носовой платок.

– Где я сейчас тебе возьму воды?

– У тебя в рюкзаке есть. Я знаю.

– Это для похода, – возразил Лешка.

– Я думаю, что нам всем надо сейчас утолить жажду, – сказал Юра. – После сладкого всегда хочется пить.

– Давай, доставай минералку, – командирским голосом велела Катя. Видно было, что она привыкла руководить старшим братом.

Лешка почувствовал, что теряет свой авторитет в глазах друзей.

– Я не буду открывать рюкзак, – заявил он. – Вода у меня на дне.

– Это не рационально, Васильев, – заметил Юра. – Мы по твоей милости будем страдать от жажды.

– Да нет, ребята, что вы, – торопливо полезла в свою походную сумку Таня Иванова. Она как всегда хотела обо всех позаботиться. – Вы не будете страдать от жажды. Никто не будет страдать. У меня есть термос с чаем. И разовые стаканчики.

– Ничто так не утоляет жажду, как горячий чай! – объявил Юра. – Налетай! Я разливаю.

– Горячий чай после мороженого! – застонал Никита. – Это же так вредно. Разве вам это не известно? Пожалейте мои зубы и свои тоже. Впрочем, до ваших зубов мне нет никакого дела. Каждый сам враг своему здоровью.

– Ты можешь не пить, – сказал ему Юра. – А тебе, Таня, объявляется благодарность.

Таня покраснела от удовольствия, а остальные стали думать о том, как бы и им заработать от Юры благодарность.

– И все, включая Никиту, стали пить чай, и едва его успели допить, как к остановке мягко подкатила темно-зеленая маршрутка.

– По вагонам! – скомандовал Юра.

И ребята весело стали грузиться в салон. Маршрутка стояла не долго, и уже через три минуты, экспедиция Юры Цветкова отправилась к месту невероятных событий.

Следом за ней ехал «Москвич» с семейством мамаши Черногорской. Никто из ребят не мог даже предположить, что у них есть конкуренты, и что они являются объектом слежки. Так что никто не оглядывался и не видел преследователей. Все смотрели только вперед и находились в возбуждении от предстоящего приключения.

ГЛАВА VI

ПОИСКОВАЯ ГРУППА ПРИБЫВАЕТ НА МЕСТО

– В Комсомольском нас встретят, – через пять минут после отъезда сообщил Юра.

Ребята были поражены.

– Кто нас встретит и зачем? – спросила Наташа.

– Абориген, который будет нашим проводником, вернее гидом.

– Какой еще абориген? – удивился Никита. – Мы разве отправляемся в австралийскую пустыню или к североамериканским индейцам, или может быть в пойму Амазонки? Цветков, ты меня удивляешь.

– Как тяжело иметь дело с людьми далекими от науки, – вздохнул Юра. – Абориген в научной терминологии означает всего-навсего местный житель.

– И что это за местный житель? – спросила Таня.

– Романов Петр Васильевич, – Юра вытащил из кармана своей джинсовой куртки небольшую книжку в мягкой глянцевой обложке, – автор вот этого замечательного, а для нас просто бесценного труда «Поселок Комсомольский, его жители и история». Он преподает историю и географию в местной школе, и как видите, является крупным специалистом по истории родного края.

– Как ты его нашел? – удивленно спросила Наташа. – И с чего этот такой наверно занятой человек придет нас встречать?

– Нашел я его очень просто, – пожал плечами Юра. – Еще в понедельник я отправился после уроков в библиотеку в отдел краеведения и попросил всю литературу, касающуюся поселка Комсомольского. Книга Романова сразу обратила на себя мое внимание. Это фундаментальный, и наиболее полный труд по интересующей нас проблеме. Я внимательно прочитал и изучил эту работу, почерпнул из нее очень много полезной информации, затем просто позвонил в Комсомольскую школу и попросил дать мне координаты Петра Васильевича. Затем я позвонил ему домой, представился и объяснил, что наша группа в данный момент работает над проектом связанным с историей и географией окрестных сел, и что нам просто необходима помощь такого специалиста, как он, и Петр Васильевич с радостью согласился нам помочь. Все очень просто, и через полчаса нас ожидает интереснейшая экскурсия, во время которой мы и попытаемся выяснить то, что полезно нам. Всем ясно?

Ребята согласно и торопливо закивали.

– О настоящей же цели нашей экспедиции ни слова! – предостерег Юра.

И опять все согласились.

Затем, чтобы скоротать время пути, ребята стали обсуждать свои школьные проблемы. Маленькая Катя, которую слегка укачало, забралась на колени к брату и слегка дремала, но в то же время внимательно прислушивалась ко всему, о чем говорили старшие ребята. Несколько раз маршрутка останавливалась, кто-то из нее выходил, кто-то входил, и все дорогу свободных мест не было. Наконец показался крупный населенный пункт, и Юра объявил:

– Поселок Комсомольский, друзья мои. Прежнее название «Старые ключи».

В это мгновение Цветков был похож на человека, который открыл новую землю. На лице его сияла победная улыбка, стекла очков торжествующе блестели, словно он уже нашел все спрятанные на земле сокровища.

Маршрутка остановилась в центре Комсомольского, и маленький отряд высадился на вожделенную землю, где их ожидали скрытые во мраке тайны сокровища. Только вот смогут ли они найти их?

К ребятам подошел очень интеллигентного вида мужчина, в костюме и белой рубашке с галстуком, высокий, чуть худощавый с аккуратной прической. На вид ему можно было дать лет пятьдесят с хвостиком.

– Ребята, это вы из города? – спросил он.

– А вот и Петр Васильевич! – радостно воскликнул Юра. – Да это мы.

– Из второй гимназии?

– Да-да! Здравствуйте.

– А вы, Юрий Цветков?

– Именно. А это мои спутники.

– Очень приятно.

– Давайте знакомиться. Я о вас рассказал своим друзьям, показал вашу книгу, так что заочно они вас уже знают.

И Юра представил всех своих спутников, включая и Катю, Петру Васильевичу. Романов лично пожал каждому руку.

– А вас, молодой человек, я очень хорошо знаю и знаком с вашим творчеством, – сказал он Никите, когда очередь дошла до него. – Мы все ждем, когда же вы посетите с гастролями наш край. Значит, помимо музыки вы еще занимаетесь краеведением? О, это очень похвально. Я просто потрясен. У нас в поселке с частным визитом лауреат международных конкурсов Никита Яснопольский! Это же историческое событие!

Никита густо покраснел от удовольствия. Он был счастлив, что слава настигла его в столь неожиданном месте.

– Ну что вы, – пробормотал он, скромно опуская голову и доставая из своих актерских запасов смущенную улыбку.

– А зато я мисс Солнышко! – пискнула Катя. – А мой брат чемпион школы по спортивной ходьбе и капитан школьной баскетбольной команды. А Наташа главный экскурсовод школьного музея Пушкина. Юра победитель международной математической олимпиады, а у Тани папа лучший хирург в городе. Вот!

Она так быстро все это протараторила, что всех просто поразила. А Петр Васильевич расцвел:

– Ага, так вы все знаменитости? Я очень рад, что мне выпала честь быть вашим гидом. Прошу за мной! Я вам сейчас все покажу.

Юра взял в руки цифровой фотоаппарат, остальные ребята тоже приняли вид, что они внимательные и любознательные туристы, и экскурсия началась.

– Что это за тип! – вне себя от ярости закричала Черногорская в машине, которая остановилась на краю поселковой площади, и от злости дала по подзатыльнику Коле и Боре.

– За что? – взвыли братья.

– Если бы знала за что, я бы вообще вас убила! – словно тигрица зарычала мамаша. – Кто это? Скажите мне? Кто он? И что он здесь делает? Это их родственник?

– Откуда мы знаем? Мы этого дядьку первый раз в жизни видим, – забубнили близнецы, опасливо поглядывая на мать.

– Может он из милиции?

– Нет, – уверенно заявил Боря. – Это точно не мент. Ментов я сразу узнаю. Это лох.

– Точно, – подтвердил Коля. – Это, короче, как его, там, а да, вспомнил, интеллигент.

– Интеллигент, – проворчала мамочка. – Я смотрю, что-то больно много народу слетается на мои деньги. Как коршуны на добычу.

– Если хочешь, мы его можем того, – и Боря чиркнул ребром ладони по шее.

– Кто знает, – сказала Черногорская, – может и придется. Если еще кто-нибудь появится, я преждевременно сойду в могилу.

Коля и Боря испуганно переглянулись.

А наши герои с удовольствием знакомились с поселком Комсомольским и его достопримечательностями.

– Наш поселок основан еще в шестнадцатом веке стрельцами Ивана Грозного, когда его войско шло на Казань, – рассказывал тем временем Петр Васильевич. – Сначала это была маленькая деревенька, всего несколько изб. Но когда в месте впадения реки Свияги в Волгу была заложена крепость Свияжск, этот край стал сразу привлекателен для путешественников, потому что рядом пролегала дорога от Москвы до Казани, а река Сура, протекающая мимо деревни и тоже впадающая в Волгу, сделала ее центром речного пути. Все это дало толчок для развития села, которое из-за обилия бьющих в округе чистейших родников с очень вкусной водой стало называться Старые Ключи, а во время насильственной христианизации местного языческого населения здесь была построена церковь и заложен монастырь. В конце восемнадцатого века Екатерина Вторая подарила все село и прилегающие к нему земли графу Ивану Петровичу Черногорскому, и все местное население оказалось в крепостной зависимости. Так что все это были вплоть до реформ второй половины девятнадцатого века владения рода Черногорских, которые играли здесь ключевую роль вплоть до революции 1917 года, после которой все Черногорские сбежали, боясь преследования большевиков. Следы их затерялись. Возможно, что они эмигрировали.

Тут Юра поднял руку и спросил:

– Скажите, а Черногорские были богатыми помещиками? Они вкладывали свои капиталы в развитие села, промыслов и местной социальной структуры?

– К сожалению, это не так. Черногорские стали причиной того, что вплоть до двадцатого века село не развивалось и не процветало. В течение всего девятнадцатого века Черногорские один за другим теряли свое состояние, продавали земли, крестьян, деревни, заложили несколько раз имение, и к началу двадцатого века это был уже разорившийся род.

– А что стало с их домом? И где он кстати находится? Он сохранился?

– Еще осенью 1917 года крестьяне села, которое, как вы помните, тогда называлось Старые Ключи, самовольно отобрали у Черногорских землю. Последний граф даже был вынужден вызвать войска из Казани, но армейские подразделения не прибыли, потому что Временное правительство уже потеряло контроль над страной. И Черногорские сбежали. Сразу же после этого их имение было разграблено и разрушено. Сейчас на том месте только развалины.

– Мы их увидим? Собственно говоря, это и является целью нашей экспедиции.

– Это не близко, – покачал головой Петр Васильевич. – Километров пять. Да там, собственно и смотреть нечего. Ничего не осталось. Один фундамент.

– Ну вот, я так и знал! – тут же начал ворчать Никита. – Проделали такой путь и не увидим самого интересного.

– Лично у меня все в голове перепуталось, – тихо призналась Наташа Лешке.

– У меня тоже, – ответил тот.

– А когда мы пойдем клад искать? – дергая брата за рукав, прошептала Катя.

– Тихо ты! – зашипели на нее Лешка и Наташа и даже закрыли девочке рот.

– Ох уж эти малыши. Вечно все говорят невпопад, – вздохнула Таня. – Дайте ребенку конфету. Тогда она будет молчать. Иначе о нас и наших планах скоро станет известно всем.

К счастью, Петр Васильевич ничего не услышал. Он как раз в эту секунду отвернулся и показывал на церковь, красовавшуюся в двухстах метрах от того места, где они находились.

– Да, – говорил он. – Это собор святой Галины. В двадцатые годы двадцатого века храм очень пострадал, он был разграблен и превращен в зерновой склад, а в шестидесятых годах его и вовсе пытались снести. Но ничего не вышло. Кирпичная кладка оказалась настолько крепкой, что бульдозеры ничего не смогли сделать. Тогда храм решили взорвать, и варварский акт не состоялся только по причине, что в городе на тот момент просто не оказалось нужного количества взрывчатки. И атеисты отступили. Вплоть до конца восьмидесятых годов храм стоял, можно сказать, в руинах, но потом совместными усилиями русской православной церкви и всего местного населения, был восстановлен и в девяносто первом году в нем начали проводиться богослужения. Теперь это одна из самых красивых церквей всего нашего края.

– А скажите, пожалуйста, – спросил Юра, – церковь всегда находилась на этом месте? Со дня основания?

– Да, конечно.

– Замечательно, – сказал Юра и что-то записал в блокнот и сделал несколько снимков.

– Давайте зайдем и полюбуемся внутренним убранством церкви, – предложил Петр Васильевич. – Там есть потрясающие фрески, а также знаменитый серебряный иконостас работы наших современных мастеров.

И Юрина компания отправилась в церковь святой Галины. Там было действительно очень интересно, и все получили большое удовольствие, хотя все же изнывали от любопытства. Куда же дальше поведет их Юра?

Но их повел не Юра, а Петр Васильевич. И повел он их в свою школу, показал два школьных музея, боевой славы и кораблестроения, а также свой кабинет. Ребята увидели здесь останки древних животных, бивни мамонта, клык саблезубого тигра, различные этнографические экспонаты, рассказывающие о жизни села. Потом ребята отправились в дом культуры, где им показали кружки и секции. После дома культуры последовало знакомство с административными зданиями, что было ребятам совсем неинтересно. Они стали отвлекаться. Но только не Юра. Он внимательно слушал, записывал что-то в блокнот, щелкал фотоаппаратом, и задавал вопросы. Со стороны казалось, что ничего кроме экскурсии по селу, его не интересовало.

Катя, которая уже съела все конфеты, в конце концов, взбунтовалась.

– Мне все это надоело, – заявила она. – Когда мы пойдем туда, куда собирались?

На нее опять все стали шикать.

– А у вас есть еще и определенная цель? – оживился Петр Васильевич.

– Да, – без всякого смущения ответил Юра. – Мы все-таки хотим ознакомиться поближе с более далеким прошлым села. В частности, нам интересуют строения, которые находятся между лесом и старым кладбищем, вы упоминали о них в своей монографии. Мы бы хотели сделать снимки для нашего проекта.

Петр Васильевич был очень доволен, особенно тем, что его небольшую книгу назвали монографией.

– Это в той же стороне, где и развалины, – сказал он. – Да там есть строения. Но до них километра четыре пешком. На столь дальнее расстояние у вас не хватит времени. Последняя маршрутка отходит от нас в шесть тридцать. Сейчас уже половина шестого. За час вам не успеть. Это точно.

– Ничего страшного, – ответил Юра. – Мы разве не сказали вам, что уедем только завтра?

– Вот как? – удивился Романов. – И где же вы будете ночевать? У нас в поселке нет гостиницы. Конечно, я могу вас устроить у себя.

– В этом нет необходимости, – сказал Юра. – Погода теплая, ясная. Дождя по моим сведениям не предвидится. Мы вполне можем устроиться под открытым небом. Мы же настоящие следопыты и нам не впервой спать под открытым небом.

– Хорошо, – несколько сомневаясь, ответил Петр Васильевич. – Я вам покажу туда дорогу. Но сначала предлагаю отдохнуть и подкрепиться. Давайте зайдем в нашу столовую.

Это предложение всем очень понравилось. Петр Васильевич заказал для ребят пирожки и компот, ребята достали кое-что из своих припасов и все славно подкрепились.

В шесть часов пятнадцать минут ребята вышли на улицу сытые и довольные.

– Вот у меня ксерокопия карты вашего села, – сказал Юра Петру Васильевичу. – Покажите мне наш путь. Вот карандаш.

Петр Васильевич несколько секунд смотрел на карту, затем быстро начертал карандашом дорогу.

– Вот ваш маршрут, – сказал он, – прямо с этой точки.

– Все понятно, – удовлетворенно сказал Юра. – Нашим ориентиром будет церковь. От нее на северо-запад на двадцать градусов.

– Там есть дорога, так что вы не заблудитесь, – улыбнулся Петр Васильевич. – Сейчас я вас выведу на нее, а там прямо никуда не сворачивая.

– Тогда вперед, – согласился Юра Цветков.

И отряд во главе с учителем и Юрой отправился на окраину села к старой дороге, которая вела когда-то к имению Черногорских. А странная женщина с такой же фамилией сидела со своими сыновьями в машине и не сводила с ребят глаз.

– Наконец-то! – воскликнула она. – Я уж думала, что они никогда не тронутся с места. Но теперь, когда они так долго пялились в карту, сомнений нет – они отправились за сокровищами.

– Улица стала слишком пустынна, мама, – сообщил Коля. – Если мы будем ехать за ними, то они могут нас заметить.

– Черт побери, ты прав! Придется увеличить дистанцию.

– Увеличить чего? – спросил Боря.

– Расстояние, болван! Пусть они отдалятся подальше. Все равно здесь они от нас никуда не денутся.

Когда ребята свернули за угол, Черногорская приказала:

– Быстрее до угла. Там посмотрим, куда они пойдут дальше. Главное в нашем деле не торопиться. Это как на охоте, нельзя вспугнуть дичь.

– Ты разве была на охоте? – удивился Коля.

– Сколько раз! – усмехнулась мамаша. – А ты думаешь, каким образом я нашла вашего никчемного отца?

– А что, папа тоже любил охоту? – воскликнул Боря. – Вы познакомились с ним на охоте, да, мама? А на кого вы охотились? На уток или на кабана?

– О, какие же вы болваны! – вздохнула Черногорская. – Да. То была самая неудачная охота.

– Ты никого не подстрелила? Никого не поймала?

– Я поймала вас! – рявкнула Черногорская. – Вместо богатого и влиятельного мужика, мне попался проходимец, который сбежал через неделю, оставив меня одну с двумя детьми. Смотри на дорогу, осел, не то мы сейчас врежемся в столб!

– Темнеет, – пожаловался Боря, буквально прижимаясь лицом к лобовому стеклу, пытаясь увидеть дорогу. – В темноте я плохо вижу. Ты же знаешь, мама, у меня куриная слепота.

– Какого черта ты тогда сел за руль? – Пусть ведет Коля.

– У меня тоже куриная слепота.

– Господи! – взвыла Черногорская. – С кем я связалась? И это мои дети! Дай, я сама поведу машину.

Боря остановил машину и вышел наружу, затем вернулся в нее с другой стороны, а Черногорская заняла место водителя.

– Так, куда тут нажимать? – спросила она и до упора нажала педаль газа. Машина так резко дернулась, что близнецы с криками повалились на сиденья. – Ага, вот они! Я их вижу. Вот только сейчас сверну.

И «Москвич», виляя из стороны в сторону, как хромая утка, продолжил продвигаться за кладоискателями.

Поселок Комсомольский был большим поселком, и до его окраины друзья добрались только через двадцать минут. Сначала кончились дома и остались лишь огороды, затем кончились и они. Начались поля и луга. Перед ними оказалась старая, полузаброшенная и потому заросшая высокой травой, вся в выбоинах дорога. На горизонте с правой стороны широкой полосой синел лес, а слева виднелся подлесок, между ними вдалеке росли несколько десятков деревьев, тесно прижавшихся друг к другу. Именно на них и указал Петр Васильевич.

– Вам прямо, туда. Видите эти деревья, там когда-то и была усадьба Черногорских. Кстати, прямо перед ней пруд, будьте с ним осторожнее. Не попадите в воду. Желаю успеха, следопыты. Если найдете что-нибудь стоящее, не забудьте рассказать мне.

Ребята поблагодарили Петра Васильевича, тепло с ним попрощались и отправились в путь.

– Идем походным шагом, – объявил Юра. – Я первый, за мной девочки: Таня, Катя, Наташа, потом Никита, Васильев замыкает шествие. Смотрите под ноги. Время девятнадцать ноль-ноль. Небо чистое, луна будет полная и яркая. Все идет согласно утвержденному плану.

– Это кем интересно твой план был утвержден? – удивился Никита.

– Мной, – спокойно ответил Юра.

– А ты уверен, что мы идем куда нужно? – продолжал сомневаться Никита.

– Да. Я не зря дал копию нашей карты Романову. Он сразу же определил, что она указывает именно на эту местность. Ведь он географ. Так что никаких сомнений нет. За мной!

Так они и пошли. Навстречу солнцу. Петр Васильевич несколько минут смотрел им вслед, а когда детские фигурки удалились на порядочное расстояние, повернулся и пошел домой. Он задумался и не обратил внимания на «Москвич» асфальтового цвета, который, тихо ехал по поселковой улочке к старой дороге.

Уже через несколько шагов Петр Васильевич вдруг подумал: «Машина, откуда здесь машина? Чья она? Разве в нашем поселке у кого-то есть такой «Москвич»? Что-то я не припомню. Наверно недавно купили. И чего это он делает здесь?»

Но тут же другие мысли совершенно отвлекли внимание учителя, он вспомнил, что обещал жене купить апельсинов, и поспешил в магазин, надеясь, что тот еще не закрылся. Назад он уже не оглядывался и не видел, как подозрительный автомобиль осторожно, как крадущаяся кошка, то и дело, останавливаясь, покатил по дороге вслед за ушедшим отрядом следопытов.

ГЛАВА VII

ИСКАТЕЛИ ПРИКЛЮЧЕНИЙ ПРИБЫВАЮТ К ГРАФСКИМ РАЗВАЛИНАМ

Через полчаса пути, когда все порядком уже успели устать, а Катя начала ныть и проситься на плечи к брату, Юра Цветков объявил привал.

– Отдохнем и сверимся с картой, – сказал он.

– Я хочу пить, – заявила маленькая Катя. – Леша, дай мне воды.

– Я тоже умираю от жажды, – признался Никита.

– И я, – сказала Наташа.

До этих последних слов Лешка никак не реагировал на просьбы Кати и Никиты, но когда он услышал, что Наташа тоже хочет пить, тут же полез в свой огромный рюкзак.

– Сейчас, сейчас, – бормотал он, доставая пластиковую бутылку минеральной воды. – Ой, смотрите, а она называется «Новые Ключи» и, тут написано, что вода разливается в поселке Комсомольском.

– Надо же какое совпадение, – удивилась Наташа.

– Это хороший знак, – улыбнулся Юра.

– А разве ты веришь в приметы? – удивилась Таня.

– Многие ученые были суеверны. Эйнштейн, например, очень боялся черных кошек.

Ребята утолили жажду и в ожидании уставились на Юру, которому теперь всецело доверяли.

– Дела наши идут успешно, – заверил их тот. – Повторяю. Я специально попросил Петра Васильевича начертить наш путь. Вот посмотрите, он совершенно совпадает со стрелкой, которая есть на нашей карте. Вот сравните.

Юра достал копию карты, найденной в конверте и свою карту, в которой прочертил путь Романов.

– Смотрите. И здесь и тут есть главный ориентир. Церковь святой Галины. Видите. На обеих картах она в центре села. Так что сомнений нет никаких, мы не ошиблись и прибыли именно туда, куда нужно. На карте именно «Старые Ключи», а не какой-нибудь другой населенный пункт. Теперь мы с вами видим все интересующие нас пункты. Пункт первый сами «Старые ключи», с церковью святой Галины в центре. Пункт номер два это старое кладбище. Вот оно, слева от нас. Видите?

– А я думал, что это лесок, – сказал Никита. – Там же деревья.

– Это старое кладбище. Оно уже не действует давным-давно. Вот почему оно практически превратилось в небольшой лес. А настоящий лес, поглядите справа. Он будет у нас ориентиром под номером три. И между вторым и третьим ориентирами находится графская усадьба. То есть, как указано в стихах. Помните?

И хотя все помнили стихи наизусть, Юра все же прочел:

Когда найдешь

Ты «Старые Ключи»,

Найдешь и дом

Он в стороне от всех

Меж кладбищем и лесом

В развалинах стоит.

– Все сходится. Нам остается дойти до графской усадьбы.

– А где она графская усадьба? – спросил Лешка. – Что-то я ее не вижу.

– А вон те деревья как раз и скрывают то, что от нее осталось.

– Ой, ребята! – воскликнула Наташа. – А вы уверены, что от нее что-нибудь осталось? Ведь Петр Васильевич сказал, что ее крестьяне разрушили.

– Это не противоречит нашей концепции, – успокоил ее Юра. – В стихах так и сказано: «в развалинах стоит». То есть нам эти развалины и нужны.

– А я уверен, что там уже до нас побывал кто-нибудь и эти самые развалины обшарил сверху донизу, – уныло пробормотал Никита. – И наши поиски окажутся холостыми.

– Возможно, – Юра был спокоен, – в этом нам и предстоит убедиться. Понимаете, меня, собственно говоря, не интересуют сами сокровища.

– А что же тебя интересует? – удивились все.

– Сам процесс поиска и разгадывания загадок, которые нам предложили обстоятельства. Разве это не интересно?

– Еще как интересно! – согласилась Катя. – Я тоже, когда выросту, стану археологом и отправлюсь в Египет разгадывать тайны пирамид. Может, найду новую гробницу фараона. Ужасно люблю тайны и загадки.

– О, так мы коллеги! – обрадовался Юра и пожал Кате руку. – Я тоже думаю иногда об археологии, но меня привлекает и палеонтология.

– Динозавров я тоже хочу искать! – обрадовалась Катя.

И они опять обменялись рукопожатием.

– Так что же мы ничего не найдем? – расстроился Никита. – Зачем тогда все эти мучения? Я отменил все свои репетиции не для того, чтобы тратить драгоценное время на всякую ерунду.

– Никита, ты не переживай! – сказала Таня. – Мы обязательно что-нибудь найдем. Юра такой человек, что обязательно найдет.

– Да, я тоже уверен в успехе, – сказал Юра, поднимаясь с места, – пора продолжать наш поход. Нам осталось пройти ровно половину пути, и мы будем на месте. Объявляю окончание привала.

Ребята поднялись, взяли вещи и пошли дальше. На часах было уже половина восьмого, а солнце все больше склонялось к горизонту, с востока быстро надвигался сумрак. Деревья впереди вдруг стали казаться немного зловещими. Но ребята старались не думать об этом. Они прибавили шаг и быстро приближались к графским развалинам. Поля закончились, их сменил широкий луг, а за ним вверх тянулись гибкими ветвями огромные ивы.

– Сразу видно, что этим деревьям не один десяток лет, – заметил Лешка. – Я даже думаю, что им не менее ста пятидесяти лет.

– Такие старые? – удивилась Катя.

– Да уж.

– К нам подступает старина! – восторженно заметила Наташа. – Я чувствую ее дыхание.

– А я чувствую дыхание сырости, – проворчал Никита.

– Да, около усадьбы находится пруд.

– Есть в графском парке старый пруд, – пропел Никита и поежился. – Там лилии цветут. Что-то мне все это не нравится. А где-то тут еще и кладбище рядом.

И вот, пройдя луг, они оказались среди деревьев, которые росли очень густо. Юра посмотрел на компас, который был у него на руке, затем оглянулся на Комсомольский.

– За мной! – скомандовал он и вошел в лес. – Усадьба будет шагов через пятьдесят. Держитесь ближе друг к другу и еще внимательнее смотрите под ноги. Как бы нам не угодить в пруд.

Ребята стали осторожно продираться среди деревьев. Сумрак и темнота леса словно проглотили их, а ватная тишина окружила со всех сторон. Треск ломаемым сучьев под ногами заставлял вздрагивать. Незаметно для себя ребята перешли на шепот, и от этого им стало совсем не по себе. Настроение из боевого резко стало клониться к настоящей панике. Юра вовремя это заметил и громко приказал:

– Ребята, нам предстоит ночевка в развалинах, нужны будут дрова и хворост, так что давайте по пути соберем хотя бы первую партию. Подбирайте сухие сучья и ветки и берите их с собой. Мы уже почти пришли.

Ребята стали собирать дрова, и это занятие сразу их приободрило. А шагов через двадцать лес расступился, и они вышли на отрытое место и сразу увидели перед собой заросший осокой и полностью покрытый ряской пруд, а за ним останки кирпичных стен.

– А вот и графские развалины! – сказал Юра. – Мы на месте.

– Ура! – закричали все и уже готовы были бежать к развалинам, но Юра поднял руку и остановил своих спутников.

– Не торопитесь. Давайте возьмем чуть в сторону.

– Почему это? – недовольно спросил Никита.

– Мне кажется, что земля под ногами стала мягче, – объяснил Юра.

– Это означает, что начинается болото, – объяснил Лешка, который неплохо разбирался в природных явлениях. – Если мы пойдем дальше, то угодим в трясину.

– Точно, – согласился Юра. – Я вижу сухую тропу, которая приведет нас прямо к цели.

И ребята друг за другом пошли по тропе за Юрой Цветковым и убедились своими глазами, что он был прав, потому что сразу увидели, что тот путь, которым они хотели бежать, затоплен водой. Не зря о воде предупреждал Петр Васильевич.

– Наверно в этом пруду когда-то плавали лебеди, – задумчиво проговорила Наташа.

– Да, лебеди. Еще и золотые рыбки. А теперь только лягушки поют, – отозвался Никита. – Что мы тут делаем? Как я дал вовлечь себя во все это?

Но вот пруд остался за спиной, и ребята были уже на развалинах графской усадьбы. Когда-то это был небольшой двухэтажный каменный дом, но с большим крыльцом. Теперь стен почти не было, зато крыльцо осталось почти нетронутым. Именно на этом крыльце Юра и велел разбить лагерь. Ребята сбросили вещи, собранные по дороге дрова и хворост и стали оглядываться. Вокруг развалин было открытое место. Деревьев не было. Лишь могучий дуб стоял прямо с другой стороны дома. Все сразу же обратили на него внимание и очень обрадовались.

– А дверь укажет дуб, – задумчиво сказал Юра. – Интересно, каким образом?

Затем он поглядел на друзей и совсем другим командирским голосом заявил:

– Так, времени у нас очень мало. Уже через час здесь будет темно. Мы должны собрать костер, приготовить ужин. Лешка и Никита, вы занимаетесь костром, а девочки ужином.

– А чем будешь заниматься ты? – удивился Лешка.

– Я? – Юра пожал плечами. – Я возьму твою сестру Катю, и мы пойдем изучать развалины. Не ночью же этим заниматься.

– Ой, ребята! – воскликнула Наташа. – Я не могу дозвониться домой.

Она безуспешно пыталась позвонить по сотовому телефону.

– Здесь низина, – уверенным голосом объяснил Лешка и вытащил свой мобильный телефон и тоже набрал номер. – Нет, мой тоже не берет.

Таня и Никита тут же убедились, что и их телефоны бессильны установить связь с внешним миром.

– Связь с цивилизацией оборвалась! – объявил Юра. – Мы в ловушке. С чем вас и поздравляю.

– Моя мама сойдет с ума, – убитым голосом сказала Наташа. – Она велела мне позвонить, когда мы будем на месте.

– Моя мама тоже, – сказал Никита.

Все посмотрели на Юру.

– Что вы на меня смотрите? – спросил тот. – Не вижу повода для волнения. Перед выходом, еще в городе, я позвонил всем вашим родителям и предупредил их, что мы можем оказаться в зоне, недосягаемой для мобильной связи, и чтобы они не волновались. А перед тем, как войти в лес, я всем сбросил sms-сообщение, что у нас все в порядке, и что мы идем в низину, и связи возможно не будет. Завтра утром поднимемся наверх и снова позвоним. Я все предусмотрел.

Ребята облегченно вздохнули.

– А теперь каждый занимается делом. Катя, ты идешь со мной.

Катя уже от нетерпения прыгала на одной ножке. Услышав приказ командира, она подбежала к Юре и взяла его за руку.

– Мы прямо в дом войдем?

– Конечно. И гляди в оба глаза и все запоминай.

В эту самую минуту Черногорская с сыновьями вплотную приблизилась к деревьям.

– Машина дальше не пройдет, – уверенно сказала Черногорская. – Придется ее оставить. Подождем часочек, и дальше пойдем пешком. Лишь бы не попасться на глаза этим проходимцам.

– А вдруг нашу машину украдут? – спросил Боря.

– Мы ее замаскируем. Завалим ветками. Так что вылезайте и принимайтесь за работу, бездельники.

Близнецы стали собирать ивовые ветви и накрывать ими машину, предварительно поставив ее под деревом. Вскоре она была кое-как прикрыта и почти сливалась с окружающей средой.

– Хорошо, что он не красный, – глубокомысленно заметил Боря.

– Кто? – спросил Коля.

– Наш «Москвич».

– Почему? Я всегда мечтал о красной машине.

– Красное сильно заметно.

– А-а-а!

– Что вы там треплетесь? – крикнула им мамаша. Она сидела на пенечке и копошилась в своей сумочке из крокодиловой кожи. – Я хочу есть. Вы достали припасы?

– Нет, они остались в машине.

– Идиоты! Быстро доставайте их. Я умираю от голода.

Близнецы тоже почувствовали адский голод и полезли в машину за пакетом с едой, который они благоразумно прихватили с собой из города. Пришлось снять несколько веток, чтоб открыть дверцу, а когда они закрыли, то второпях прикрыли машину кое-как.

– Костер разводить не будем, – заметила Черногорская, жуя холодную сардельку. – Он может нас выдать.

Близнецы ели и от удовольствия урчали словно псы. Затем все трое открыли бутылку водки, разлили ее по стаканам и выпили всю без остатка в три приема.

– За наши денежки, – каждый раз приговаривала предводительница шайки и смотрела на часы. – Чтобы побыстрее!

– Ага! – поддакивали Коля и Боря и дружно опрокидывали содержимое стаканов в рот. – И за твое здоровье, мамуля.

А в лагере честных кладоискателей уже весело трещал костер, на огне покрывались копотью сразу два котелка. В одном из них Лешка варил вермишелевый суп с грибами, в другом баварские сосиски. Никита ломал сучья и ветки и подбрасывал их в огонь, Таня и Наташа постелили походную скатерть и раскладывали на ней тарелки, ложки и стаканчики.

– Через десять минут будет готово! – объявил Лешка.

– Может огоньку добавить? – спросил Никита. Он вопреки обычному своему унылому виду, был бодр, и глаза у него сияли, так ему нравилось возиться с огнем. – Я чувствую себя первобытным охотником. Юра абсолютно прав. Сейчас, когда мои ноги перестали гудеть от усталости, моя душа просто переполняется положительными впечатлениями.

– Моя тоже, – тут же согласилась с ним Таня. – Никита, какой ты впечатлительный!

– Это свойственно великим музыкантам.

– Как здесь чудесно! – восторженно и громко радовалась Наташа. – Как здорово, что мы выбрались на лоно природы. Признаюсь честно, я буду рада, даже если мы ничего здесь не найдем.

– Найдем, обязательно найдем! – ответил ей Юра Цветков.

Он и Катя как раз вернулись из развалин.

– Первичные поиски дали самые положительные результаты, – сообщил Юра, присаживаясь к костру. – Мы с Катей исследовали развалины, осмотрели остатки фундамента и составили приблизительный план дома. Мы выяснили, что в доме было шесть больших комнат или залов, и в одной из них находится то, что мы ищем. Вот только какой зал последний? Мы должны разрешить этот вопрос. Главным ориентиром нам служит дуб. Ведь, согласно стихотворению, он должен указать нам на дверь.

– А разве дверь не там, где крыльцо? – спросил Лешка. – Разве мы не у двери?

– Да мы у двери, это так, – согласился Юра. – Но это дверь парадная. И вряд ли в стихотворении говорится о ней.

– Почему?

– Потому что парадная дверь никак не связана с дубом. Он стоит с обратной стороны дома. И это мы должны признать.

– А вы уверены, что это тот самый дуб? – спросил Никита.

– Разумный и актуальный вопрос, – ответил Юра. – Мы осмотрели и дуб, и убедились в его древности. Толщина ствола и строение кроны указывает на то, что ему никак не меньше ста лет. Так как других дубов здесь в округе мы не обнаружили, только ивы, осины и березы, то остается надеяться на то, что это именно тут дуб, о котором говорится в стихотворении.

– А как он может указать на дверь? – продолжал спрашивать Никита.

– Вот в этом и весь вопрос. В любом случае дуб является указательной стрелкой. Чаще всего те, кто делает ориентиром деревья, пользуются их тенью.

– Тенью? – удивилась Наташа. – Каким образом?

– Очень просто. Когда тень от верхушки деревьев ляжет в определенном месте в определенное время, значит там и зарыт клад. Стандартный прием. Но мне пришлось от этой мысли отказаться.

– Почему?

– Потому что у нас нет указания ни на время суток, ни на время года, а как вы знаете, солнце постоянно меняет потоки света. В течении дня и всего года. К тому же тень от дерева вообще не ложится на дом никогда. Я это примерно вычислил.

– Так разгадал ты эту загадку или нет? – спросил Лешка.

– Разгадал, еще как разгадал! – вмешалась в беседу Катя. – Я ему подсказала, и он сразу разгадал.

– Да, – согласился Юра, – Катя дала мне хорошую мысль. Она предложила осмотреть дуб и поискать прямо на нем указательную стрелку.

– Ага, – кивнула девочка, – во всех компьютерных играх, где надо что-то искать, всегда стрелки прячут на деревьях.

Ребята оживились.

– Ну и как, нашли вы стрелку? – спросил Никита.

– Нашли! – улыбнулся Юра. – Хотя точной стопроцентной уверенности у меня нет.

– Объясни.

– Мы подошли к дубу и стали внимательно его изучать. Ствол, кору, ветки. Конечно же, стрелки в прямом ее виде мы не нашли. Но зато Катя вдруг сказала, что один из могучих корней очень похож на палец сказочного великана. Детская фантазия сыграла свою роль. Это и была указательная стрелка. Корень действительно, словно гигантский палец указывает прямо на дом, на его правое крыло.

– Там мы и нашли дверь, – сказала Катя, невероятно гордая тем, что сыграла столь важную роль в труднейших поисках.

– Вернее то, что от нее осталось, – добавил Юра. – Да, там был второй вход. И после ужина мы отправимся искать последний зал. А поиски начнем с того места, где раньше была дверь. Кстати, единственное окно мы тоже нашли.

– Что за единственное окно? – спросил Лешка.

– Ты забыл стихи? – улыбнулась Наташа. – Луна укажет путь в единственном окне. Что это значит?

– А то, что здесь осталась только одна стена, она тоже в правом крыле, в которой есть окно. И это единственное окно. Остальные не окна, а всего лишь проемы.

– И как нам поможет луна? – спросил Лешка.

– Я думаю, что мы должны дождаться момента, когда она заглянет в это самое единственное окно.

– А когда это произойдет? – Никита поднял голову и стал искать в небе луну. Небо уже совсем потемнело. Солнца за деревьями уже не было видно, лишь оранжевые облака на западе указывали на его присутствие. А с другой стороны на востоке над лесом уже начал показываться круглый и золотистый бочок луны.

– Не скоро. Я думаю, не раньше полуночи, – сказал Юра.

– Да, – подхватила Наташа. – Коль в самый поздний час, презрев свой страх, придешь в последний зал.

– Вот луна и укажет нам путь самый поздний полуночный час, – согласился Юра. – Наша мозаика складывается в целостную картину. Осталось отыскать и разгадать несколько деталей.

– Вы знаете, друзья, – вдруг таинственным голосом сказал Никита, – меня в последнее время не покидает какое-то странное чувство. Как будто за нами кто-то наблюдает. Может это духи графа и графини Черногорских слетелись на наш огонек?

Всем стало не по себе. Катя тут же придвинулась поближе к брату.

– Никита, – укоризненно покачала головой Таня. – Как тебе не стыдно верить в подобную чепуху? Тебе нравится нас пугать?

– Да не пугаю я, – немного виновато ответил Никита. – Но мне почему-то кажется.

– Это все суеверие, – спокойно сказал Юра. – Около старых руин всегда в голову лезут всякие страхи. Давайте лучше ужинать.

Не духи графа и графини Черногорских следили за ребятами, как предполагал Никита, а живая Черногорская и ее бестолковые дети смотрели на них во все глаза, спрятавшись в густых зарослях. И вслушивались в каждое слово. В тишине почти летнего вечера голоса ребят звучали достаточно ясно, а пруд (вода, как известно, усиливает акустические свойства человеческих голосов) доносил их прямо до деревьев. Так что все размышления и умозаключения Юры Цветкова тут же становились известны преступной троице. Хотя эти проходимцы почти ничего не понимали, зато в том, что ребята ищут сокровища, у них исчезли последние сомнения.

Тем временем сумерки сгущались. Уже погасла оранжевая полоска на западе, небо над головой стало фиолетовым, и на нем проступили первые звезды. Никита и Лешка подбросили в огонь дров, чтобы огонь светил ярче. Юра внимательно изучал свой блокнот, листки со схемами и что-то бормотал себе под нос. Наташа читала стихи Пушкина и Есенина, Таня и Катя, затаив дыхание, ее слушали.

– Мы должны подкрасться поближе, – прошептала Черногорская. – Можно спрятаться вон в тех зарослях осоки. Живо ползите туда!

Она не знала, что впереди покрытый ряской и травой пруд.

Близнецы послушно поползли, куда им было велено. Сначала земля под ними была сухая и жесткая, как и полагается, но через несколько секунд братья заметили, что трава стала сырой, а почва мягкой.

– Что-то сыровато стало, – прошептал Боря.

– И холодно, – согласился Коля.

– Ты чего-нибудь видишь?

– Не-а, а ты?

– И я. У меня же куриная слепота.

– У меня тоже.

Но они продолжали ползти, и вскоре руки у них стали вязнуть в жидкой черной жиже, затем они сами завязли в этой грязи и извозились как свиньи.

– Может, повернем назад? – спросил Коля.

– Мама будет ругаться, – возразил Боря.

Братья горько вздохнули, мать была единственным человеком на земле, которого они боялись, и поползли дальше, пока не оказались в воде, в которую провалились совершенно неожиданно для себя.

– Караул! – крикнул Боря, но вода залила ему рот и нос, и вместо крика получилось громкое хрюканье и всплеск.

Ребята в своем лагере очень хорошо услышали этот звук и разом вздрогнули. Катя прижалась к Лешке, а Никита даже вскочил на ноги.

– Вы слышали? – спросил он испуганным голосом. – Здесь кто-то есть! Кто-то кричал.

– Наверно какой-нибудь зверь, – сделал предположение Юра. – Человек не в состоянии издавать подобные звуки.

– Может быть, в болоте чавкает скопившийся под землей газ, когда вырывается из-под воды. – добавил Лешка. – Это нормальное явление. Я думаю, что ночью в пруду мы сможем увидеть пляшущие огоньки.

– Ой, Лешенька, мне страшно! – громко прошептала Катя.

– Тишина всегда пугает, – согласился Лешка. – Давайте послушаем музыку, чтобы отвлечься от шумов ночного леса. А то начнет сова ухать, так вы в обморок попадаете. Здесь вам не город.

И он включил свой плеер на полную громкость. Тишину леса нарушили жесткие звуки рок-н-ролла. Друзья повеселели.

– Я потерял очки! – простонал Боря, выныривая из-под воды. – Я потерял очки! Я потерял очки!

И так он жалобно прошептал раз десять. Затем нырнул и попытался их найти под водой. Там он стал ощупывать илистое дно, но очков своих, разумеется, не нашел, зато схватил за ногу своего брата. Тот от страха завизжал, как резаный поросенок и подпрыгнул, после чего снова погрузился в воду. Дикий крик пронесся над лагерем и резко оборвался.

– А вот вам и сова, – удовлетворенно сказал Васильев. – Наверно поймала мышь и понесла к себе в гнездо.

– Ты… ты… ты… – заикаясь, спросил Никита, – уверен, что это сова?

– Ну, может не сова.

– А кто же?

– Филин.

– Тоже мне, успокоил. Какая разница?

– Да никакой! Человеку нечего опасаться сов и летучих мышей и прочих ночных животных.

– А что, могут быть и летучие мыши? – жалобно спросила Катя.

– Наверняка. Они очень любят гнездиться в старых развалинах. Ночью мы их обязательно увидим.

– Я боюсь, – сказала Катя. – Я в дом не пойду.

– Тогда оставайся с Никитой у костра. В дом мы пойдем с Юрой и Наташей. Ведь так?

– Ну, уж нет! – запротестовал Никита. – Я тоже пойду в дом. У костра слишком мне будет одиноко.

– До полуночи остался час, – сказал Юра. – Предлагаю пойти осмотреть развалины. Нам надо в них научиться ориентироваться. Иначе ночью окажемся не на том месте, где нужно и пропустим самое важное. Пойдемте, я покажу вам стену с единственным окном.

– Кто останется дежурить у костра и поддерживать огонь? – спросил Лешка.

– Ты, – ответил Юра.

– Почему я?

– Потому что ты самый смелый и самый сильный среди нас. Наташа останется с тобой. Остальные пойдут со мной. Все.

Лешка с благодарностью посмотрел на друга. Он был очень доволен тем, что Юра даже в такую минуту не забывает о Лешкиных интересах и намеренно оставляет его наедине с Наташей.

– Я бы тоже хотела пойти в дом вместе со всеми, – несмело возразила Наташа.

– Нет, Алексея тоже нельзя оставлять одного, – строго ответил ей Юра. – Главное правило любого похода: «Никто и ни при каких обстоятельствах не должен оставаться в одиночестве». Понятно?

Наташа была отличницей и активисткой в школе и привыкла слушаться указаний. Поэтому она послушно села рядом с Васильевым.

– Берем фонари и идем в дом, – сказал Юра.

Фонари были у всех, Лешка Васильев об этом позаботился. Мощные яркие лучи забегали по стенам развалин.

– За мной, осторожно, смотрите под ноги и по сторонам.

И ребята исчезли в графских развалин.

Наташа и Лешка остались одни. Голоса ребят быстро удалялись и становились глуше и тише. Вокруг чернел лес, в темном небе мерцали бледные звезды. Хлюпала в пруду вода, и шуршала на легком ночном ветру осока. Над пламенем огня начали витать ночные насекомые. Было романтично, но все же слегка жутковато. Наташа инстинктивно приблизилась к Лешке. Тот был счастлив и мысленно осыпал благодарностями своего лучшего друга. И тут же на него снова напала привычная робость. Он хотел заговорить с Наташей, но не решался. Зато девочка, опасливо оглянулась вокруг и честно призналась:

– Знаешь, мне почему-то страшно. Как будто со всех сторон из темноты на нас кто-то смотрит. У меня прямо мурашки по спине ползают от страха. А ты? Ты боишься?

Лешка пожал плечами и храбро заявил:

– Чего тут бояться?

– Разумом я тоже понимаю, что бояться нечего, а вот все равно страшно. Ведь Юра сказал, что около старинных развалин по ночам всегда нападают страхи. Так оно и есть.

Лешка Васильев оглянулся по сторонам, поежился, и вдруг обрадовано заметил:

– Тебе просто зябко. Вот ты и дрожишь. Ночная прохлада, и все такое. Сядь поближе к костру, погрейся и сразу все пройдет.

Он снял с себя куртку и накинул ее на плечи девочки и даже слегка обнял ее и прижал к себе, и сам обалдел от своей смелости.

– Ну, как? Так лучше? Правда, уже ничего страшного нет? – слегка заикающимся и дрожащим от счастья голосом спросил он.

– Действительно, – согласилась Наташа. – Мне ни капельки не страшно. Какой ты молодец, Леша!

Леша протянул девочке толстый сучок, и она бросила его в огонь. Мальчик бросил в огонь другой сучок. Они вдвоем бросили еще несколько сучьев, и огонь разгорелся так сильно, что им стало жарко и даже пришлось слегка от него отодвинуться. Мальчик и девочка встретились взглядами и улыбнулись друг другу. Лешка понял, что настала та минута, которой он так долго ждал и желал.

– Ты знаешь, – пролепетал он и почувствовал, как во рту у него стало невыносимо сухо. – Ты знаешь…

Наташа смотрела на него и ждала, что он скажет.

– Ты знаешь, – опять сказал Васильев.

В пруду опять что-то громко булькнуло. Наташа вздрогнула и вскочила на ноги.

– Смотри, что это там такое?

Среди осоки замелькали какие-то синие или зеленые отблески. Замелькали и погасли.

– Что это было? – испугано прошептала Наташа, чувствуя, что ей опять становится страшно.

– Это фосфорицирует болотный газ, – сказал Лешка. – Я же говорил, что мы увидим пляшущие огоньки. Это они есть. Надо будет по приезде в город сообщить в геологический институт о наших наблюдениях. Ведь если здесь найдут природный газ, это даст очень мощный толчок для развития нашего края. Стоп! А может быть в карте речь идет вовсе не сокровищах?

– А о чем же?

– О месторождении природного газа? Это ведь куда круче любых сокровищ.

– Ты так думаешь? – глаза у Наташи радостно заблестели. – А ведь верно. Надо будет обязательно сказать Юре.

Ребята еще некоторое время всматривались в темноту пруда, надеясь опять увидеть пляшущие огоньки, но их больше не было. И бульканья тоже. Они снова сели у огня и стали ворошить ветками угли. Лешка почувствовал, что тот момент, когда он мог во всем признаться, безвозвратно закончен. Смелость его покинула, и он опять оробел и ничего не мог сказать. От обиды и злости на самого себя он готов был заплакать и не делал этого только потому, что рядом находилась Наташа. Не плакать же при ней? Лучше уж сразу утопиться в пруду.

Чтобы как-то утешить себя он стал думать о том, как будет здорово, когда он сообщит местным властям о том, что нашел месторождение природного газа. Как он прославится, и может быть, о нем даже напишут в газетах, и он в интервью сообщит журналистам, что сделал это замечательное открытие только благодаря одной девушке, которую зовут Наташей, потому что именно она заметила в темноте ночи пляшущие огоньки. И тогда Наташа Воронцова самая красивая девочка в школе и во всем городе, поймет, что он Алексей Васильев достоин ее и …

Бедный Лешка Васильев. Он ведь не знал, что на самом деле никаких пляшущих огоньков в пруду не было, а всего лишь Боря и Коля пытались выбраться.

Когда они вынырнули из-под воды, то уже оба были без очков. С трудом они сообразили, что не утонут, если упрутся ногами в дно. Тогда они встали, взялись за руки, чтобы не потерять друг друга и несколько минут стояли молча и лишь всхлипывали. Затем им стало холодно. Вода в пруду была прохладная, и долго в ней находиться было невозможно.

Первыми застучал зубами Боря.

– Куда нам теперь идти? – шепотом спросил он.

– Давай возвращаться, – ответил Коля.

– Ты видишь, куда нам идти?

– Нет.

– И я не вижу.

– Что же делать? Если мы пойдем дальше, то утонем в трясине. Но в какой стороне наша мама?

И тут до них донесся приглушенный шепот:

– Я здесь, мальчики! Идите ко мне!

– Мама! – всхлипнул Коля. – Ты где? Мы тебя не видим?

– Идите на голос.

Близнецы тронулись было с места.

– Не туда! – яростный голос матери остановил их. – В другую сторону.

Братья развернулись и поползли.

– Не туда! Болваны! О, Боже!

Но Коля и Боря уже ничего не соображали и беспорядочно метались из стороны в сторону и чуть опять не утонули. Тогда мамаша Черногорская достала из кармана зажигалку и решила дать световой сигнал. Но от волнения у нее так тряслись руки, что она выронила зажигалку и сколько потом не шарила по траве, сколько не искала, так и не нашла ее. И тут она вспомнила, как еще в городе Коля баловался в машине со светящимся пластиковым шариком, который стянул с одного из уличных лотков. Шарик этот был на веревке и имел кнопку, и когда на нее нажимали, начинал переливаться цветными огоньками. Черногорская тогда сильно взбесилась и отняла у сына шарик. Она не хотела, чтобы он привлекал к ним внимание, и спрятала у себя в кармане. Сейчас она про него вспомнила, торопливо вынула, нажала на кнопку, и шарик засверкал красными, зелеными и синими огоньками. Она стала крутить шарик над головой, привлекая внимание сыновей. И братья заметили шарик и поспешили на сигнал. Увидев, что Коля и Боря ползут к ней и почти добрались до берега, Черногорская погасила шарик.

Вот какие огоньки сквозь осоку увидели Наташа и Лешка.

А теперь пора рассказать, что происходило с теми героями нашего рассказа, которые отправились исследовать графские развалины.

Это было очень интересно – оказаться среди старинных стен, заросших травой и дерном. Крыши у дома не было, и с черного неба на кладоискателей смотрели звезды.

– Супер! – радовалась Катя. – Как приключения Индианы Джонса.

– Не хватает только бандитов и конкурентов, – согласился с ней Юра.

– Мне всего хватает, – тут же сказал Никита.

– Мне тоже, – согласилась с ним Таня. – Где же ваше единственное окно?

– Сейчас мы к нему придем, – сказал Юра.

Они прошли по всем «комнатам» и «залам», и приблизились к последней почти уцелевшей и самой высокой стене. В центре стены зияло прямоугольное отверстие, которое когда-то было окном.

– В это окно через час должна заглянуть луна, – сказал Юра. – Ее свет и даст нам последнюю информацию. Главное, суметь ее разгадать. Времени на это у нас будет очень немного. От силы минут сорок.

Справа от окна на другой стене, которая едва торчала из стены, была пустота.

– А вот и дверь, на которую нам указал дуб, – объяснил Юра. – Это доказывает, что мы находимся в последнем зале дома.

– Правда, здорово? – восхитилась Катя.

– Да, конечно, – не очень уверенно согласились Никита и Тана.

– И что нам теперь делать? – спросила Таня.

– Просто осмотритесь вокруг, замечайте детали, запоминайте мелочи. В общем, ищите! Может, что и найдете. Но я сомневаюсь, что без луны это возможно.

ГЛАВА VIII

ЛУНА ПОЯВЛЯЕТСЯ И НЕ ТОЛЬКО ОНА

Юра оказался прав. В темноте с одними фонариками нашим кладоискателям ничего найти не удалось. Они обшарили и осмотрели всю землю, прощупали и простучали все стены. Ничего не нашли.

– Сколько еще до луны? – спрашивала Катя, которая то и дело выглядывала в единственное окно. – Почему она так долго движется? Она вообще стоит на месте.

– Нет, она движется, – успокоил ее Юра, глядя на часы. – Не переживай, очень скоро мы все узнаем и все увидим. А сейчас, я думаю, нам надо вернуться к костру, немного отдохнуть.

Так они и сделали и вернулись к Наташе и Лешке как раз в тот момент, когда те замолчали, и каждый думал о своем.

– Как дела? – прыгнула на шею брата Катя. – Вам не было страшно? Нам было. Просто ужас и кошмар в этом темном доме. Кругом приведения, вампиры и летучие мыши. И старые граф и графиня летают по всему дому и отгоняют всех от своих спрятанных сокровищ.

Наташа и Лешка смотрели на нее во весь рот и даже в первые секунды всему поверили, но потом увидели, как улыбаются остальные, рассмеялись сами.

– Катя, ты просто прелесть! – обняла девочку Наташа. – А мы тоже сделали кое-какое открытие. Вернее Леша сделал.

– Да нет, не я один, – тут же поспешил добавить Лешка. – Это Наташа первая заметила.

И они рассказали ребятам о пляшущих огоньках и закончили тем, что они и впрямь кажется, нашли сокровище.

– Здорово! – обрадовалась Катя. – Хотя сундук с золотом куда интереснее. И мы его найдем. Правда, ведь, Юра?

Юра задумчиво смотрел на ночной пруд.

– Что-то я сомневаюсь, что здесь могут быть месторождения природного газа, – сказал он через некоторое время. – Наш район был исследован на этот предмет еще в первой половине двадцатого века. Геологи тогда ничего не нашли. Нет у нас ни газа, ни нефти.

– А вот мы нашли! – упрямо заявила Наташа.

Лешка посмотрел на нее с благодарностью.

– В любом случае, – тут же согласился Юра, – мы обязательно сообщим о ваших наблюдениях, куда следует.

– Если мы откроем здесь газ, то нам полагается премия, – заметил Никита. – И довольно крупная. Я начинаю радоваться, что пошел с вами на это авантюрное предприятие. В сокровища, например, я не верю. А вот газ вещь куда более реальная, нежели разные сокровища, бриллианты и золотые слитки.

– А я верю в сокровища! – заявила Катя. – Подумаешь какой-то газ. Он у нас на кухне есть этот ваш газ. Его там полным-полно! А вот золота и бриллиантов нет.

– А я уверена, что мы найдем и сокровища и газовое месторождение! – тут же всех примирила Таня. – Я чувствую, что все это предназначено нам судьбой.

Ребята стали строить самые грандиозные планы, что они сделают, когда найдут сокровища и сообщат геологам про газ. За разговорами время пошло незаметно и все о нем забыли. Все кроме Юры. Он вдруг встал с места и поднял вверх руку, как оратор на площади:

– Наступает торжественный момент! Через десять минут по моим подсчетам луна достигнет нужной нам точки. Так что прекращай разговоры. Вперед к победе!

– К сокровищам! – закричала Катя и от радости запрыгала. Она при этом держалась за плечи Лешки Васильева, и тот чуть не упал.

– Осторожнее, Катя! – воскликнул он.

– Берем в руки фонарики, лопаты и кирки, – распоряжался Юра. – Все, что нам может пригодиться. Веревку не забудьте. Может быть, придется спускаться в подземелье.

И маленький отряд отправился в дом. Когда ребят окружила темнота, то веселые и шумные разговоры быстро и сами собой прекратились. Ребята, затаив дыхание, пробирались по развалинам, обходя остатки стен, кучи старого мусора и ямы, перешагивая через балки и камни, которых здесь было великое множество. Оставшийся без присмотра костер посылал им в спины оранжевые отблески, которые здесь во тьме казались зловещими и таинственными. Сразу же всем припомнились Катины истории о призраках и летучих мышах, старых графе и графине и стало не по себе.

Но минут через пять все они собрались в последнем зале у единственного окна, в которое уже проникал слабый лунный свет, хотя самой луны видно еще не было.

Наташа, которая была здесь впервые, инстинктивно сделала шаг к Лешке Васильеву, что тот сразу же приметил и сделал ответное движение. Ему очень захотелось взять девочку за руку, но он не осмелился. С досадой он заметил, что она взяла за руку Таню, а за другую ее руку вцепился Никита. А вместо Наташиной ладони в его ладонь бодро влезла Катина ладошка.

– Правда, здесь суперски? – прошептала она.

– Осталось несколько минут, – спокойным голосом сообщил Юра. – Гасите фонари. Они нам сейчас не нужны. И смотрите внимательно. Мы должны что-то увидеть. Вот только что? Я сгораю от любопытства.

– А я уже сгорела! – воскликнула Катя.

Ребята погасили фонарики и оказались в кромешной тьме. Только проем в стене мерцал перед ними бледными далекими звездами.

Время шло. Было так тихо, что все слышали, как тикают командирские часы на руке Юры Цветкова. И вот показался краешек луны. Дальше время словно остановилось. Каждый из ребят услышал, как бьется в груди его собственное сердце и сердце соседа. Казалось, что луна замерла и дальше не двигается. Но нет, краешек, сначала тонкий и едва заметный, стал увеличиваться, а вместе с ним внутрь окна полились серебряные лучи, они становились все ярче, и вот уже в бывший оконный проем, луна вползла полностью. И затопила все вокруг своим призрачным светом.

Ребята завертели головами. Правда, никто не знал, что следует искать, но все внимательно обшаривали взглядами пространство вокруг себя. Но ничего не находили. Они могли явственно различить лица друг друга, которые были серые и испуганные, но только и всего.

– Юра, ты что-нибудь видишь? – спросила Таня.

– Пока нет.

– А мне хочется сыграть сейчас лунную сонату, – сказал Никита. – Так красиво. Чувства меня так и переполняют.

– Мне кажется, что мы собой заслонили весь лунный свет, – сказала Наташа.

– И ты абсолютно права, – обрадовался Юра. – Наверно то, что мы ищем, находится за нашими спинами. Давайте встанем к стене вплотную, и будем смотреть.

Ребята встали по обе стороны проема и поняли, как правильно они поступили. Теперь в темноте дома они ясно различали лунный прямоугольник, который словно луч от кинопроектора полз по обвалившейся стене.

– Ну и что дальше? – спросил Никита. – Я все равно ничего не вижу. – Где клад?

– Погоди, – сказал Лешка. – Куда ты все время спешишь? Сейчас луна пройдет через весь дом и укажет нам на то, на что должна указать.

– Да, наберемся терпения, друзья, – подхватил Юра. – Хотя у меня его очень мало осталось. Вот уж не думал, что буду так волноваться.

И все стали ждать. Время потянулось еще медленнее. Лунный прямоугольник медленно, почти незаметно двигался по ночным графским развалинам. Покинув правую стену, он вполз на пол, вернее на землю, потому что пола здесь никакого не было. Долго полз по земле, пока не вполз на правую часть стен.

– Скорее! Скорее! – прыгала от нетерпения Катя. – Почему так долго? Ой! Смотрите! Я вижу! Вижу!

– Что ты видишь? – спросили ее хором ахнувшие девятиклассники.

– Там что-то блестит.

– Где?

– В лунном свете. На стене. Видите?

– Да, совершенно верно! – закричал Юра. – Свершилось.

И тут все остальные тоже заметили, что краешек лунного прямоугольника слегка чем-то замерцал, словно попал в зеркало. Через несколько секунд, которые показались всем вечностью, друзья убедились, что луна действительно осветила замаскированное в кладке стены зеркальце, совсем крохотное, чуть больше тех, что бывают на инструментах у стоматологов. И вот из этого крошечного зеркальца вырвался еще один луч. Луч этот был тоненький, но очень яркий. Темноту ночи буквально пронзила серебряная нить, конец которой уперся в землю под противоположной стеной.

– Ура! – сказал Юра. – Мозаика сложена!

Он включил фонарик и посветил в то место, куда указывала лунная стрелка. Вспыхнула вспышка фотоаппарата. Цветков снял заветное место. И снова погасил фонарь.

Все заворожено смотрели на столь хитрый и изысканный способ передачи тайной информации. Но прошло буквально не больше минуты, как лунная нить растаяла в воздухе.

– Ничего, больше она нам не нужна, – сказал Юра, снова включая фонарь. Все последовали его примеру. – Вся информация теперь в наших руках.

– Вот и отлично! – раздался вдруг громкий и неприятный совершенно незнакомый голос.

Кладоискатели ошеломленно обернулись и все разом закричали от страха, потому что увидели в темноте три жуткие фигуры, две из которых – великаны, покрытые грязью, водорослями и тиной, словно явились из фильма ужасов. И в руках у этих чудищ были пистолеты. Третьей была женщина.

– А ну прекратите орать! – закричала женщина. – Или мы сейчас кого-нибудь из вас пристрелим.

Пришлось подчиниться.

– Вы та самая женщина из социального обеспечения, которая расспрашивала меня про Василия Ивановича! – вдруг ахнула Таня.

– Верно, моя милочка, – заулыбалась во весь свой золотозубый рот Лидия Черногорская. Она подошла к ребятам и стала у одного за другим забирать фонарики. – Это я. И вы мне сейчас расскажите, где находятся сокровища моего мужа. Да-да! Именно! Чего рты раскрыли? Василий Иванович Черногорский – мой муж, а я его жена. И его наследница. Понятно вам? Так что, начнем с того, что вы мне вернете пакет, который украли у бедного Василия Ивановича в тот ужасный день, когда ему стало плохо.

Ребята изумленно смотрели на женщину. Они еще не в силах были понять, как следует, что происходит. В сознании не укладывалось, что в тот самый момент, когда они уже протянули руку к сокровищам, появились эти странные и опасные люди и предъявили свои права на них.

– У нас нет конверта, – сказал Юра. – Неужели мы похожи на идиотов, чтобы брать столь ценный документ с собой?

– А это мы сейчас узнаем! – сказала Черногорская и повернулась к одному из близнецов. – А ну-ка, обыщи их!

Коля, а это был он, сунул пистолет за ремень брюк, подошел к ребятам и подслеповато щурясь, стал их обыскивать. Когда очередь дошла до маленькой Кати, та вдруг с силой пнула его по колену, так что тот с криком стал скакать на одной ножке, а сама побежала в темноту. Боря попытался преградить ей дорогу, но девочка упала на четвереньки и ловко проползла под его ногами, после чего скрылась в темноте.

– Черт с ней! – крикнула Черногорская. – Давай быстрее!

– Сейчас, сейчас, – вздохнул Коля и принялся обыскивать следующего. Это был Леша Васильев. – Есть! Нашел! Нашел!

И он с сияющим видом вынул из Лешкиной куртки большой коричневый конверт.

– Верни сейчас же! – воскликнул Лешка и протянул к конверту руки.

– Молчать! – закричала Черногорская и оттолкнула его. – Или жить надоело. А ну, давай сюда конверт. Быстрее!

И она забрала у Коли конверт и стала его распечатывать. Затем вынула из него свернутый вдвое лист плотной бумаги.

– Так, что у нас тут? Ничего не вижу! Давай ты! – И она протянула лист Коле.

Тот осторожно, словно гремучую змею, взял его в руки, развернул и осветил фонариком, приблизил к самым глазам и стал громким низким басом, и слегка запинаясь читать:

«Я вам пишу, сударыня, чтобы в этих строках выразить все то, что накопилось в моей душе по отношению к вам. Милая Наташа, я больше не в силах сдерживать свои чувства, ибо вся моя дальнейшая жизнь теперь будет зависеть только от того ответа, который вы дадите мне на это письмо. Итак, я весь трепещу, но не могу не высказать вам того, что я влюблен, влюблен давно и страстно и предмет моей любви – вы, милая моя Наташа. Да не оскорбят мои искренние слова ваших чувств, потому что в их подтверждение я готов отдать жизнь лишь за один взгляд ваших прекрасных серых глаз. Я люблю вас, и надеюсь на взаимность с вашей стороны. Прошу только об одном, не торопитесь с отказом, если таковой вы захотите обрушить на мою несчастную голову. Пощадите. Не убивайте сразу. Может время позволит вам полюбить и лучше узнать меня. Преданный и покорный слуга ваш Алексей Васильев».

Некоторое время все молчали. Лешка стоял красный, правда в темноте этого никто не видел, с опущенной головой и сжатыми кулаками. Наташа Воронцова не сводила с него глаз, в которых были удивление, восторг и еще что-то. Остальные, кроме Юры Цветкова, который лично составил это письмо для друга, ничего не понимали. Не понимали и бандиты.

– Я чего-то не поняла, – произнесла Черногорская, которая все это время, пока Коля читал, внимательно слушала. – А где тут про сокровища? Что это такое было? Посмотри на другой стороне.

Коля завертел листок в руках.

– Нет, тут ничего нет, – сказал он. – Ага, вот еще на конверте что-то написано. – Наташе Воронцовой.

– И все?

– Все!

– Что это? – спросила тогда грозным голосом Черногорская у Лешки. – Что это, я тебя спрашиваю?

– Вам, какое дело? – огрызнулся тот.

– Ты мне грубишь? А ну, дай ему!

Коля захотел ударить мальчика кулаком в грудь, но тут перед ним оказалась Наташа.

– Это мое письмо, – сказала она и аккуратно взяла письмо из Колиных рук. – Я Наташа Воронцова. Оно никакого отношения к сокровищам не имеет.

– А так вы влюбленные голубки, – обрадовалась Черногорская. – Тем лучше. Если ты, девчонка не скажешь, где карта, или где зарыты сокровища, то из твоего парня мы сейчас дух вышибем. Ну?

– Наташа, ничего не говори! – закричал Лешка и закрыл девочку собой. – Ничего они мне не сделают!

– Еще как сделают! – осклабился Коля и сгреб Лешку в охапку. – Сейчас увидишь! Вернее уже ничего не увидишь, потому что я сейчас выдавлю тебе глаза!

– Стойте! – вдруг раздался голос Юры Цветкова. – Прекратите всякое насилие. Мы все вам покажем.

– Куда вы денетесь, – обрадовалась Черногорская. – Ты тут за главного? Давай, очкарик, показывай, где тут мои сокровища зарыты.

– Пожалуйста, – вздохнул Цветков, который терпеть не мог, когда его называют очкариком.

Он пошел к тому месту, куда указала луна, встал около стены и угрюмо сказал:

– Здесь. Только не разочаровывайтесь. Сомневаюсь, что там вы найдете золото.

– Без тебя разберемся, – отрезала мамаша Черногорская. – Ну и чего ты встал, как истукан?

– А что делать-то? – удивился Юра.

– Что делать? Копай! Или ты решил, что мы за тебя это будем делать? Вы слышали мальчики?

– Да, мы слышали! – засмеялись братья. – Редкостный болван!

– И вы остальные тоже, быстро взяли лопаты и за работу! – скомандовала Черногорская.

Ситуация была почти безвыходная. Ребята понуро поплелись к Юре. Лешка чуть замешкался и получил пинка от одного из братьев. Никита, увидев такое, подбежал к Юре раньше всех. Девочки чуть не плакали. Да, очень печальный оборот приняло их путешествие.

– Держись, ребята, – шепотом успокоил друзей Юра. – Так все и должно быть во время поисков сокровищ. Пираты всегда рядом.

– Не разговаривать, работать молча! – рявкнула Черногорская.

И освещаемые фонариками, ребята стали копать землю в том месте, где были спрятаны сокровища. Земля была жесткая и каменистая, так что лопата поддавалась с трудом.

– Давай попробуем прорваться, – прошептал Лешка Юре. – Я шваркну лопатой одного, ты другого и вместе на эту старую стерву.

– Не успеем, – вздохнул Юра. – Они не дураки и держат дистанцию. Не забывай, у них пистолеты.

– Молчать! – опять закричала женщина. – Еще одно слово, и я лично выпорю нарушителя дисциплины.

Бандиты были начеку.

Вдруг Лешкина лопата стукнула обо что-то твердое.

– Есть! – закричал Боря. – Сокровище!

– Копайте быстрее! – срывающимся от волнения голосом прорычала Черногорская. – Чего вы так долго? Бездельники!

Лопата стукнула еще раз. Теперь ни у кого не было сомнения, что клад найден. Звук был глухой и тяжелый. Лешка еще несколько раз стукнул.

– Хватит стучать! – рявкнула старуха. – Быстрее откапывайте, что там у вас!

Ребята стали быстро отбрасывать землю и через несколько секунд показались доски.

– Это люк, – тихо сказал Юра. – И он ведет в подземелье. Может нам удастся сбежать через него.

Он был прав. Расчистив доски, все увидели круглое металлическое кольцо. Юра и Лешка разом взялись за него и попытались поднять крышку, но ничего у них не получилось.

– Стоять! – скомандовала Черногорская. – Никому не двигаться. Ты, – она ткнула пальцем в Колю, – открой этот чертов подпол.

– Как скажешь, – пробормотал Коля и послушно пробрался к ребятам. Он был такой большой, грузный и неуклюжий, что всех растолкал. Он взял за кольцо и легко открыл крышку. – Ого, да там настоящий подвал!

– Чего смотришь? Лезь туда.

– Но там темно, мамуля!

– Не называй меня так! – закричала Черногорская и от злости швырнула в сына кусок земли. – И не копайся. Живо! А то схлопочешь у меня.

Коля вздохнул и полез в подпол.

– Вы тоже за ним! – приказала женщина ребятам.

Пришлось подчиниться. Один за другим ребята полезли вслед за Колей.

– Осторожнее, – сказал тот, – здесь скользкие ступеньки. Можно упасть.

– Спасибо за заботу, – с сарказмом ответил Юра.

– Пожалуйста! – обрадовался бандит. – Я ведь хотел, как лучше.

Когда все были в подполе, а он оказался невероятно холодным, тесным и низким, туда же протиснулась Черногорская. Она стала освещать подвал фонариком, который дрожал в ее руке и бормотать:

– Где? Где? Где?

Но подпол на первый взгляд был пуст.

– Эй ты, умник, – обратилась она к Юре. – Где мои сокровища?

– Откуда я знаю? – пожал плечами Цветков.

– Не увиливай! Ты тут в этой компании самый умный, так что живо отыщи мне клад, или я откручу тебе шею.

– У вас сил не хватит, – буркнул Юра.

– Зато у него хватит! – Черногорская кивнула на Колю, и тот в доказательство своих возможностей с легкостью переломил толстую доску.

– Но откуда я могу знать, где спрятан клад? – опять запротестовал Юра.

– Тогда шевели мозгами и поторапливайся.

Пришлось Юре воспользоваться своими интеллектуальными способностями.

– Мне нужен фонарь, – сказал он. – И вообще я должен произвести тщательный досмотр, а здесь повернуться негде.

– Это меня не волнует, – огрызнулась старуха. – Работай, давай!

Юра стал тщательно осматривать пол и стены подпола. Всем приходилось сильно тесниться, чтобы освободить ему пространство. Цветков осмотрел все еще раз, после чего сказал:

– Ничего нет.

– Не верю, – сказала Черногорская.

– Я тоже не верю, – согласился Юра, – что здесь ничего нет. Это очередная загадка.

– Так разгадай ее!

– Мне нужно время, чтобы спокойно подумать.

– Хорошо, я дам тебе это время.

Она стала подниматься по ступенькам и вскоре вышла на поверхность.

– Коля, за мной!

Коля тоже покинул подпол.

– Закрывай крышку! – приказала ему мать. – А вы, там, голубчики, сможете выйти только когда найдете клад. Не раньше. Так что шевели мозгами, очкарик!

Со зловещим грохотом крышка упала на свое место.

– Погребены! – воскликнул с отчаянием в голосе Никита. – Заживо.

– Хорошо хоть фонарик оставили, – вздохнул Юра.

– Мама, мамочка, – жалобно, запищала Таня.

А Наташа молча прижалась к Лешке Васильеву и прошептала:

– Это правда?

– Что, правда? – прошептал тот в ответ.

– То, что было написано в твоем письме?

С огромным трудом Лешка выдавил из себя:

– Да, правда.

И почувствовал, какое вдруг великое облегчение и счастье охватили его. Весь страх мгновенно исчез.

– И ты хочешь со мной дружить? – опять прошептала Наташа.

– Хочу, – уже смело ответил Лешка.

– Знаешь, ты мне тоже нравишься. Уже давно.

– Давно? – Лешка задохнулся от счастья и обнял Наташу за плечи.

– С пятого класса.

– А я с первого. Теперь мы можем вместе остаться тут навсегда. Мне ничего с тобой не страшно.

– Эй, вы там, хватит, – жалобно простонал Никита. – И так тошно. А вы тут решили остаться навсегда. Лично я не собираюсь умирать. Давай, Юрка, ищи выход. Ты нас сюда привел.

– Не мешай, я думаю, – глухим голосом ответил ушедший в себя Юра. – Нас выпустят, если мы найдем то, что ищем и отдадим это пиратам, как выкуп за свою жизнь.

Узники замолчали. Только Таня продолжала светить фонариком по полу. Все с надеждой смотрели на Юру.

В крышку люка постучали. Все вздрогнули. Послышался голос Черногорской:

– Ну, как вы там? Что-нибудь узнали?

– Мы думаем! – крикнула Таня. – Думаем!

– Думайте быстрее! Иначе останетесь здесь до конца жизни.

ГЛАВА IX

НЕОЖИДАННАЯ ПОМОЩЬ

Разобравшись с узниками, Черногорская обернулась к Боре:

– С ними еще была одна девчонка. Пигалица. Она сбежала, но я уверена, что она где-то здесь. Малыши никогда не убегают далеко от своих. Быстро отыщи ее и приведи сюда. Она должна быть с остальными.

– Я плохо вижу в темноте, – пожаловался тот. – Как я буду ее искать? Она ведь маленькая.

– Уже светает! Не спорь со мной, а делай, что велено!

– Ладно, ладно, – вздохнул Боря и отправился искать маленькую Катю. – Девочка, ты где? Иди сюда! У меня есть для тебя вкусная конфета.

Он вошел в соседний зал, где было уже не так темно, потому что небо действительно начало светлеть, но без очков несчастный Боря почти ничего не видел и шел чуть ли не на ощупь. Фонарь в его руке дрожал, и когда в его ярком луче вдруг возникла ужасная черная физиономия с огромными глазами, в открытой окровавленной пасти обнажились огромные клыки, и послышались слова:

– Я из тебя всю кровь выпью!

Никогда ни до, ни после в своей жизни Борис не кричал так, как в этот раз. Он повернулся, хотел побежать, но его ноги запутались в чем-то, и он с грохотом свалился, выронив при этом фонарик. Его тут же забрала маленькая черная ручка.

Конечно же, нетрудно догадаться, что чудовищем, которое так напугало Борю, была Катя. Девочка пришла в полный восторг, когда появились бандиты. Она нисколько не испугалась и восприняла все, как увлекательное приключение, в котором она не собиралась играть пассивную роль. Удрав от разбойников, она тут же вернулась в дом и решила следить за всем, что происходит, чтобы в нужную минуту начать действовать. Темнота была ей хорошим союзником, но девочка все же прежде чем снова проникнуть в дом, решила замаскироваться, чтобы слиться с окружающей средой. Так как одежда на ней была слишком светлая, то Катя основательно вывалялась в пыли и в земле. Затем она занялась своим лицом, сползала к потухшему костру и набрала золы, которой тщательно, как на празднике хеллуин вымазала свое лицо, оставив только большие круги вокруг глаз. А уж вставная вампирская челюсть всегда была у нее в кармане на всякий случай. Также кстати оказалась и ярко-красная мамина помада, которая почему-то тоже была у нее с собой, и великолепно дополнила общий рисунок. Осталось только вооружиться. Катя немного порылась в рюкзаке у брата и вытащила молоток на очень длинной ручке. Она даже заскулила от удовольствия. Так что в развалины вернулась не девочка Катя, а опасный и злобный вооруженный альпинистским молотком вампиреныш.

Катя без особых усилий пробралась к бандитам и установила за ними слежку. Полуслепые братья вдряд ли могли ее заметить, а мамаша слишком была занята поисками сокровищ. Катя решила поохотиться сама и, улучшив момент, совершила нападение. Как видите, оно оказалось успешным.

Боря вскочил на ноги и бросился назад.

– Там, там! – закричал он, и лицо у него было белым от ужаса.

– Что там такое? – Черногорская начала ругаться. – Тебя за каким бесом туда отправили? Где девчонка?

– Там, там, – продолжал бормотать несчастный Боря, указывая пальцем себе за спину. – Там, там такое! А-а-а!

И он свалился в обморок.

– Что это с ним? – удивился Коля.

– Слабак, – проворчала мать, – что-то его там напугало. Иди, разберись!

– Но вдруг там что-то опасное?

– Ничего там страшного нет! – закричала мать. – Всего лишь маленькая девчонка. Найди ее и притащи сюда. Мы должны отправить ее к остальным. Иначе, когда рассветет, она побежит за помощью. Только этого нам не хватало.

Коля побрел искать Катю. То, что случилось с Борей, сильно его напугало. Больше всего его страшила неизвестность. Ведь брат так и не рассказал, что произошло. Так что Коля шел осторожно и медленно, светя перед собой фонариком во все стороны. Но все равно он не увидел, как из-за стены осторожно вытянулась рука с молотком, и этот самый молоток метко и с силой опустился на его большой палец правой ноги.

Сильная боль пронзила все тело, Коля выронил фонарик и схватился за пострадавший палец и стал прыгать на одной ноге. Но прыгал он не долго, потому что через секунду опять показался молоток и с такой же меткостью пришиб большой палец на другой ноге. Коля с криком и всхлипом свалился на спину, и тут же на грудь ему уселось что-то тяжелое и кошмарное. И тут Коля увидел то же, что до него увидел Боря.

– Я из тебя кровь выпью! – прошипело существо и потянулось клыками к горлу.

– Караул! – заверещал Коля. – Мама!

– Я здесь, дитя мое! – раздался родной голос матери.

Черногорская без всякого страха схватила Катю за шиворот и оторвала от сына.

– Ну что попалась? – торжествующе спросила она, поворачивая девочку к себе, держа ее при этом под мышки.

– Руки вверх! – скомандовала Катя и сунула ей под нос пистолет. Она оказалась настолько проворной, что даже сумела разоружить одного из братьев.

– Ну что же, стреляй! – засмеялась Черногорская. – Или кишка тонка?

– У меня? – возмутилась Катя и нажала курок.

Пистолет щелкнул, но выстрела не было.

– Он же игрушечный! – возмутилась Катя. – Так нечестно!

– Можно я оторву ей голову? – спросил поднявшийся с земли и слегка пришедший в себя Коля.

– Попробуй только! – Катя так оскалилась в его сторону, что тот шарахнулся.

– Хватит валять дурака! – сказала Черногорская. – Меня ты своим маскарадом не возьмешь.

И она понесла трепыхавшуюся девочку к погребу.

– Эй, вы там, получайте свою подружку!

Боря открыл люк, и Черногорская без церемоний бросила в него девочку, словно это был мешок с картошкой.

– Катя! – испуганно воскликнул Лешка, поймав сестренку. – Что они с тобой сделали? Господи! Почему ты так выглядишь?

– Это я их сделала! – закричала девочка. – Если бы у них было настоящее оружие, я бы их арестовала. Но они обманщики. У них игрушечные пистолеты.

– Эх! – с досадой воскликнул Лешка. – А ведь у нас в руках были лопаты. Мы были вооружены.

– Не стоит об этом сожалеть, – спокойно сказал Юра. – Наши поиски подошли к концу. Сейчас мы дадим пиратам то, что они просят, и они уберутся. Эй, там, наверху!

– Что, очкарик, додумался? – спросила старуха.

– Да, я знаю, где сокровища.

– И где они?

– Откройте люк, и я вам покажу.

Люк открылся, и в погреб спустилась по ступенькам Черногорская. Она прямо дрожала от нетерпения. Вслед за ней спустился один из близнецов.

– Показывай! – приказала она.

– Покажу, – сказал Юра, – но сначала вы мне скажете, как вы здесь оказались?

– Ты испытываешь мое терпение? – прищурилась Черногорская.

– Нет, я просто хочу удовлетворить свое любопытство. Я просто не могу понять, каким образом вы узнали про все это? И меня это очень терзает.

– Ладно, – неожиданно согласилась женщина. – Я расскажу тебе. Иначе, чувствую, ты мне ничего не скажешь.

– Почти так, – кивнул Юра.

– Я тебе уже сказала, что я жена Василия Ивановича, – сказала Лидия Черногорская.

И она с огромным удовольствием рассказала узникам о себе. Вот вкратце ее история.

Замуж за престарелого владельца двухкомнатной квартиры Василия Ивановича Черногорского Лидия вышла пять лет назад, польстившись на его жилплощадь. Окрутила старика она очень быстро, тот страдающий провалами в памяти, был легкой добычей для алчной женщины. К тому же он просто не устоял перед ее напором и согласился жениться. Лида оказалась настоящим чудовищем, и жизнь Василия Ивановича превратилась в настоящий ад. Еще хуже стало через три месяца, когда из тюрьмы вернулись братья близнецы Коля и Боря: тунеядцы и алкоголики. Они поселились в той же квартире, заставили старика оформить все имущество на Лиду и ее сыновей и, в конце концов, выгнали Василия Ивановича на улицу. Несчастный Черногорский вынужден был пойти в однокомнатную квартиру к дочери, против воли которой он вступил в столь ужасный брак. Она была бедна и в одиночку растила двух детей. Ему было очень стыдно, и он стал болеть еще больше. Провалы в памяти участились. Он стал часто уходить из дома. Удалялся в совершенно другую часть города, и там бродил и ни на чьи вопросы не отвечал. Еще одной его странностью было то, что он постоянно носил с собой сверток с конвертом и книгой. Говорил всем, что в конверте сокровища, но он не помнит, какие именно. И когда, придя в сознание уже в больнице, он обнаружил пропажу, то впал от расстройства в глубокое забытье. Единственно, что он успел сообщить врачам, это свою фамилию и свой бывший адрес и адрес дочери. Врачи позвонили и Лидии Черногорской и Елене Рязановой. Первой приехала Лидия, но Василий Иванович уже не узнал ее и в полубредовом состоянии решил, что это дочь Елена.

– Елена, – со стоном обратился он к злодейке супруге, – дочь моя, я должен тебе сказать очень важную вещь.

Лидия Черногорская была женщиной очень хитрой и алчной, она сразу сообразила, что у бывшего супруга кое-что осталось еще, чего она не прибрала к рукам.

– Да, папочка, – пропищала она, обрадовавшись такому раскладу дел.

– Конверт, они забрали у меня конверт! – простонал Василий Иванович. – Там у незнакомого дома.

– Что за конверт? Кто его у тебя забрал?

– Конверт бесценный. В нем все твое будущее, – прошептал старик, – если сумеешь разгадать его смысл. Мне передал его отец, но его арестовали чекисты, и он не успел мне ничего сказать. Я только успел его спрятать от властей. Но тайна все еще в нем. Разгадай ее, и ты богата.

– Кто? – голос у Лиды Черногорской задрожал. – Кто украл у тебя этот конверт?

– Не знаю. Кажется местные дети. Там во дворе…

Больше он ничего не сказал, потому что потерял сознание.

Лидия бросила мужа в больнице и отправилась на поиски конверта. Она быстро узнала, какая машина привезла Василия Ивановича в больницу, потом она нашла врача и выяснила по какому адресу был найден ее муж, и в конце концов первой же девочкой, к которой она обратилась в том дворе, оказалась Таня.

Так что на след нашей компании Черногорская и ее сыновья вышли очень легко и стали за ними следить.

– Видите, какими вы были беспечными! – такими словами закончила свой рассказ Черногорская.

– Да уж, – согласился Юра. – Кто бы мог подумать?

– Ну, теперь твоя очередь, очкарик. Говори, где мои драгоценности?

– Они прямо над вами, – спокойно ответил Юра. – Над вашей головой.

– Где? – Черногорская задрала голову. – Ты что, издеваешься? Тут ничего нет.

– А вы закройте за собой люк.

– Эй, там наверху! Закрыть люк! – как настоящая пиратка приказала женщина.

Крышка люка захлопнулась, и все уставились на нее. Сразу три луча от фонариков скрестились на крышке люка, и теперь стало видно, что к ней что-то прикреплено. Это что-то очень напоминало большой плоский сверток, приколоченный к крышке люка гвоздями.

– Сокровище найдешь, лишь вверх смотря, – напомнил одну из строчек стихов своим друзьям Юра. Ребята смотрела на друга с восторгом. – Мы забыли про последнюю подсказку. Если бы не нестандартная ситуация, то я бы вспомнил про нее через пару минут. Но когда меня оскорбляют и запугивают, мои мозги работают не так быстро.

– Заткнись, очкарик! – Черногорская дрожащими руками схватилась за сверток и с треском оторвала его от крышки люка, после чего прижала к своей груди. – Вот оно! Мое богатство.

Ребята смотрели на нее с досадой.

– Все, сынок, уходим, – быстро сказала старуха и поставила ногу на ступеньку. – Я иду первая, ты за мной.

– Постойте! – воскликнул Юра. – А как же мы? Вы что, собираетесь оставить нас здесь?

– Конечно, – ответила Черногорская. – А ты думал, что я возьму вас с собой на Канарские острова?

– Нет, но…

– Скажите спасибо, что на месте вас тут всех мы не передушили, – усмехнулась женщина.

– Но как мы выберемся?

– Это ваша проблема.

– Хорошо, – Юра сверкнул стеклами очков и поднял примирительно руки. – Но неужели вы даже не посмотрите на сокровища прямо сейчас? Мы бы тоже с удовольствием на них поглядели? Ведь в том, что они найдены, есть и наша заслуга? Разве мы не заслужили хотя бы посмотреть на них?

Черногорская задумалась на минуту, а потом усмехнулась:

– А ведь ты прав, очкарик! Ладно, так уж и быть. Я вам дам поглядеть на мои сокровища. А ну, расступись, и отойдите подальше. Особенно ты, малявка. Уж больно ты шустрая. Попробуй только стяни у меня хоть один камушек. Руки тебе оторву.

И она стала разворачивать сверток. Делала она это осторожно, видимо боялась, что если будет делать это резко, то может потерять мелкие бриллианты или жемчужины, или что там может быть.

Сверток был очень надежный. Слой полиэтилена, затем промасленная бумага, затем целлофан, и с каждым снятым слоем он становился все меньше и меньше. И в голосе у Черногорской появилась тревога.

– Что-то это не очень похоже на шкатулку, – бормотала она, когда бросила себе под ноги очередной слой целлофана. – И что-то уже больно легкий сверток.

– Да уж, – усмехнулся Юра Цветков, – это явно не золотые слитки.

– Заткнись!

И вот в руках у Черногорской оказался всего лишь небольшой продолговатый предмет, обернутый в газету. И не надо было иметь хорошее зрение или семь пядей во лбу, чтобы догадаться, что это книга.

– Книга! – голосом подраненной волчицы закричала Черногорская. – Книга? Какого черта? Что все это значит?

– Опять книга? – воскликнул Никита.

– Книга! – все повторяла Черногорская и даже открыла книгу и уставилась в текст. – Книга!

– Может это древняя книга? – предположила Наташа. – Экземпляр «Апостола» Ивана Федорова?

– Нет, – заглядывая за плечо женщины, сказал Юра, и в голосе у него появилась насмешка. – Это все тот же Пушкин Александр Сергеевич. Стихотворения. «Детгиз», одна тысяча девятьсот пятьдесят шестой год издания. Замечательно. Мы уже имели честь ознакомиться с этим изданием. Наверно ваш муж, мадам, очень любил Пушкина и искренне считал, что любая его книга, это истинное сокровище. Одну он носил при себе, другую спрятал здесь в руинах владений своих предков. Других предположений у меня пока нет.

– А где бриллианты? Где жемчуга? – бросая под ноги книгу, спрашивала она и глядела то на одного, то на другого из здесь присутствующих, и от прежней ее пиратской бравады и наглости не осталось и следа. Черногорская была похожа на обманутую в очереди старуху, у которой к тому же вытащили кошелек.

– Откуда? – якобы с сочувствием сказал Юра. – Род Черногорских разорился задолго до революции. Не было у графа никаких бриллиантов и золотых слитков. Все было заложено перезаложено.

– Здесь очень душно, – простонал Никита. – У меня кружится голова. Может, мы все-таки выйдем на свежий воздух?

И тут Черногорская вновь стала самой собой.

– Черта с два! – рявкнула она. – Хоть сдохните здесь. Мне плевать. Мы сматываемся. Сынок, забери у них все, что можно, фонарики, спички, телефоны, деньги и ступай за мной.

И она поднялась по лестнице наружу. Боря остался один. Он опасливо поглядел на ребят, а когда увидел все еще перепачканную физиономию Кати, то даже вздрогнул.

– А ты останешься с нами! – сказал ему Юра. – Вяжи его ребята!

И все вместе, а Катя первая, друзья набросились на несчастного Борю. И хотя тот был силен, как бык, он отпрянул назад, стукнулся спиной стенку погреба и закричал:

– Дети, дети! Что вы делаете?

Но ему ничего не отвечали. Борю повалили на пол и начали щекотать, он захлебнулся от смеха и не смог оказать достойного сопротивления. Но смеялся он недолго. Вскоре руки и ноги его были скручены веревкой, а во рту оказался кляп.

– Эй, там, наверху! – закричал тогда Юра. – У нас ваш заложник. Если вы нас не выпустите, то он останется здесь с нами.

– Да! – подхватила его крик Катя. – А когда мы начнем умирать от голода, то мы его съедим! Что нам еще остается?

Услышав такое, Боря чуть не потерял сознание от охватившего его ужаса. В том, что эта девочка может исполнить свое обещание, он не сомневался.

Люк открылся, в погреб ворвался мощный луч фонаря и знакомый мужской голос сказал:

– Вот вы где? Выходите, ребята! Вы в безопасности.

– Петр Васильевич? – закричал Юра. – Это вы?

– Да это я. И я не один. Со мной милиция. Так что ничего не бойтесь и смело выходите и рассказывайте обо всем, что с вами произошло.

– А мы ничего не боимся, – сказал Юра. – Мы и сами пленника взяли.

И ребята один за другим вылезли из опостылевшего уже погреба. Последним вышел Юра. Прежде чем выйти, он тщательно собрал с пола все, что там было. Все обертки и пакеты, в котором бала книга стихотворений Пушкина и конечно же не забыл и саму книгу.

Снаружи ребят встретили Петр Васильевич и два молодых милиционера в форме и с оружием. Перед ними в наручниках уже стояли Коля и старуха Черногорская, испуганные и поникшие.

– Там внизу еще один, – сказал Лешка Васильев милиционерам. Он стоял гордый и счастливый оттого, что рядом с ним стояла Наташа Воронцова, доверчиво и устало склонившая голову на его плечо.

– Мы его связали, и хотели пролить его преступную кровь, – добавила Катя и показала вампирскую челюсть. Милиционер с погонами старшего лейтенанта даже вздрогнул, а потом понял, что его разыгрывают, облегченно вздохнул и улыбнулся.

– Вася, иди, приведи третьего, – сказал он товарищу, у которого были сержантские погоны.

– И не забудьте надеть на него наручники, – обеспокоено крикнул вслед сержанту Никита.

А Таня заботливо погладила его по голове.

– Никита, успокойся, тебе вредно нервничать, – сказала она. – У тебя скоро очень важное выступление.

– Танечка, я буду играть, как никогда, – воскликнул Никита. – Моя душа просто переполнена положительными эмоциями. Это же, кому рассказать, не поверят!

– Как вы здесь очутились? – деловито и степенно обратился Юра к Романову.

– То, что вы отправились искать графские сокровища, я догадался сразу, – охотно ответил Петр Васильевич. – У нас это добрая старая традиция. Я сам все детство пытался что-нибудь здесь обнаружить. Да и все наши ребята. И из города тоже частенько приезжают любители кладов. Пока никто успеха не добился.

– Ну, мы то, как раз добились, – покачал головой Юра Цветков и кивком указал на погреб.

– Неужели что-то нашли? – оживился Петр Васильевич.

– Нашли. И я вам обязательно все расскажу во всех деталях о наших приключениях. Но только после вас. Итак?

– Хорошо, коллега, – согласился Романов. – Все очень просто. Я пришел домой и рассказал о вас жене. Она у меня тоже учительница, и сразу же сказала, что напрасно я отпустил вас сюда одних. Тут меня сомнения и взяли. Учительский долг стал меня терзать. Не должны ребята быть в походе одни. В то же время и мешать вам не хотелось. Но тут, когда мы уже ложились спать, супруга спросила, что за машина за нами следовала по всему поселку. Я очень удивился и спросил ее, с чего она это взяла. «Мне соседка сказала, что видела тебя с ребятами, и машину едущую за вами». Тут я тоже вспомнил, что видел незнакомую машину. И мне стало тревожно. Если машина связана с вами, думал я, то ничего в этом хорошего нет. Я терзался еще наверно час, после чего не выдержал и позвонил нашему участковому Мише Егорову. Кстати, он мой бывший ученик. Я ему все рассказал, и вместе мы все же решили сходить к вам и проверить, все ли в порядке. Если все спокойно, то мы бы просто вернулись домой. Но уже на подходе мы обнаружили спрятанную в кустах машину, и Миша сразу определил, что номера у нее фальшивые, после чего он сразу вызвал напарника и сюда мы уже не шли, а крались и обнаружили здесь настоящую бандитскую шайку, которая захватила в заложники группу подростков. И мы их арестовали. Вот и все.

– Как все замечательно вышло, – заметил Юра. – Вы просто наш спаситель. У этих людей на лицо крайняя степень отклоняющегося поведения. Они могут легко пойти на преступление. Что с ними будет?

– Скамья подсудимых, – спокойно ответил сержант Вася. – А потом места не столь отдаленные.

– Да, – грустно вздохнул Юра. – Ну а теперь послушайте нашу историю. Только давайте отойдем к костру. Что-то от всех этих волнительных событий у меня разыгрался аппетит…

ГЛАВА X

ВСЕ НАДО ДОВОДИТЬ ДО КОНЦА, И ЮРА ЦВЕТКОВ СТАВИТ ТОЧКУ

История эта наделала в городе много шуму. Что уж говорить! Милиция обшарила графские развалины со всей тщательностью, на которую была способна. Даже собака была к этому делу привлечена. Но никаких сокровищ, разумеется, здесь не было.

Петр Васильевич Романов лично доставил ребят в город, после того, как они дали в Комсомольском отделении милиции все необходимые показания. Ребят встречали встревоженные родители, и им от них изрядно досталось. И удивляться здесь нечему. Досталось им и в школе. Но и слава на них обрушилась грандиозная. Весь город только и говорил о том, что ребята из второй гимназии нашли клад и кучу денег в старом графском доме, что естественно не соответствовало действительности. Сами же гимназисты устали уже рассказывать о своих приключениях, потому что им приходилось делать это по десять раз на дню.

Так что жизнь у друзей теперь была наполнена славой, а ровно через неделю, в такую же солнечную, но уже летнюю субботу каждому из участников знаменитой экспедиции позвонил Юра Цветков и сказал, что хочет поставить точку над всей этой историей, и просит подойти к Наташиному подъезду. Туда, где все это началось. Конечно же, все собрались уже через десять минут и в нетерпении ждали, когда подойдет сам Цветков. Никита и Таня о чем-то тихо беседовали. Лешка Васильев и Наташа Воронцова стояли, держась за руки, и не сводили друг с друга глаз, а Катя с высунутым от усердия языком прыгала вокруг них на одной ножке. Все ждали Юру.

Юра появился как король. Он подкатил на роскошном микроавтобусе, который вел водитель в голубой фуражке с золотым околышем, и торжественно открыв дверцу, жестом гостеприимного хозяина пригласил всех в салон. Он был не один. В салоне были учитель из Комсомольского Петр Васильевич Романов и еще один пожилой мужчина в костюме, с профессорской бородкой и золоченых очках.

– Позвольте вам представить, Анатолия Ивановича Христофорова, – сказал Юра. – Это адвокат. Между прочим, одноклассник нашего Петра Васильевича и его большой друг. Со вчерашнего дня он представляет интересы Черногорского Василия Ивановича и его дочери Елены Резановой.

– А разве Василий Иванович не умер? – воскликнул Никита.

– Нет. Он жив, – ответил адвокат. – Он очень плохо себя чувствует. К сожалению, у него по-прежнему проблемы с памятью, но его жизнь уже вне опасности, и сейчас за ним ухаживает его дочь Елена Васильевна.

– А куда мы едем? – спросила Наташа, озираясь по сторонам.

– Ко мне в контору, – ответил адвокат.

– Зачем? – хором спросили все.

– Узнаете! – таинственным голосом и с легкой полуулыбкой сказал Юра. – Вы все узнаете. Немножечко терпения.

От этих его слов ребятам стало совсем невмоготу.

Минут через пятнадцать они остановились у высотного дома около высокого крыльца, над которым висела позолоченная вывеска «Христофоров А.И. Адвокатская контора».

– Прошу за мной, – пригласил Анатолий Иванович. – Нас уже ждут.

И вся многочисленная компания во главе с Юрой Цветковым проследовала за адвокатом в его контору. Они прошли приемную, где их встретила немолодая худая секретарша с усталым лицом. Она посмотрела на вошедших с ужасом, как будто это были бандиты.

– Танечка, не пугайся, – сказал ей Анатолий Иванович. – Это наши очень дорогие гости. Приготовь всем чаю и пирожных. Мы будем в конференц-зале. Резанова уже прибыла?

– Нет еще, но она вот-вот будет.

– Тут же ее к нам. Прошу, мои юные друзья, – сказал адвокат и распахнул двери конференц-зала. – Мой круглый стол в вашем распоряжении.

– Очень хорошо, – сказал Юра.

Он по-хозяйски первым вошел в просторную комнату, в центре которой стоял стол, который вовсе не был круглым. Зато вокруг него стояли очень удобные кресла, в которые все и поспешили усесться. Все кроме Юры.

– А почему ты не садишься? – спросил его Лешка.

– Я постою, – сказал Юра. – Я привык быть над аудиторией, когда делаю важные сообщения.

– Ой, ты опять тянешь и напускаешь туман! – воскликнул Никита. – Это не очень хорошо с твоей стороны так нас мучить. У меня от волнения может упасть давление.

– Мы нальем тебе кофе, и оно вновь поднимется, – успокоил его Юра. – А вот и Елена Васильевна.

В зал в сопровождении адвоката несмело вошла немолодая, но приятного вида женщина. Анатолий Иванович усадил ее в кресло. Женщина удивленно оглядела всех присутствующих, но ничего не сказала.

– А это, Елена Васильевна, – сказал адвокат, – те самые ребята, которые вызвали скорую помощь для вашего отца.

Глаза женщины сразу же заблестели от слез и наполнились благодарностью.

– Спасибо вам, – пробормотала она, и полезла в сумочку за платком. – Большое спасибо. Бедный папа!

Ребятам стало очень неловко, но тут с подносом в руках вошла секретарша и с недовольной миной поставила перед всеми присутствующим чашки и блюдца, затем поставила на стол электрический чайник и стала разливать чай. Анатолий Иванович положил также огромную коробку конфет и выставил целое блюдо с пирожными.

– Угощайтесь, ребята, – сказал он. – И вы, Елена Васильевна тоже, Петр Васильевич, дорогой, не стесняйся.

– Нет, нет, – сказал учитель, – мне сейчас не до конфет. Я весь сгораю от нетерпения. Мне хочется узнать, что все это означает, и зачем Юра свел нас здесь всех вместе.

– Ну что ж, – важно сказал Юра Цветков и взял конфету. Он был большим сладкоежкой. – Не буду вас больше томить. Анатолий Иванович, можно принести все вещи нашего дела о таинственном старинном конверте.

– Таня! – позвал адвокат.

И секретарша внесла и положила на стол кипу бумаг. Сделала она это с таким брезгливым видом, словно все эти бумаги были с помойки. Но ребята сразу признали в них знакомые предметы. Это была книга стихов Пушкина, конверт, а также масса упаковочного материала, в который все это было завернуто.

– Все участники недавних событий здесь, – сказал Юра. – Не хватает только двоих.

– Кого? – спросил Никита. – Мы все здесь.

– Нет, здесь нет главных персонажей нашей истории, – сказал Юра. – Тут нет Василия Ивановича Черногорского, по причине плохого самочувствия, но вместо него здесь присутствует его представитель, а именно дочь Елена Васильевна Резанова. А также нет нашей дворничихи Акулины Петровны.

– А! А где она? И на фига она нам нужна? – спросила Катя.

– Я навел справки. И выяснил, что, к сожалению, ее в городе нет. Позавчера она уехала в Самару к внукам.

– Ну ладно! Что же дальше? – спросил в нетерпении Никита.

– Дальше? Извольте, я вам все расскажу. Остановимся на том моменте, когда мы обнаружили сверток в подвале графских развалин. Вы все помните. Госпожа Черногорская была крайне разочарована и расстроена, что не обнаружила бриллиантов и золота. А я наоборот очень обрадовался, потому что сразу понял, что перед нами очередная загадка этого более чем таинственного и странного дела. Я подобрал все, что так легкомысленно бросила эта женщина, и с разрешения милиции и лично Петра Васильевича привез к себе домой для тщательного анализа. Мы уже один раз нашли бесценную информацию, когда не стали пренебрегать ничем. Так произошло и в этот раз. Но главное для меня были не бумаги. Еще в развалинах меня очень мучил вопрос, откуда появилась Черногорская? Потом, когда она нам рассказала, что узнала от мужа о пропаже конверта, я понял, что Василий Иванович жив. И первым делом я отправился к нему в больницу. Мне повезло. Я застал его в тот момент, когда он был в сознании, и мы поговорили. Он рассказал мне, что его отец в пятьдесят втором году, накануне ареста передал ему два конверта. А арестовали его именно за то, что он получил письмо из США, и чекистов очень интересовало, что же в нем зашифровано, хотя они тщательно осмотрели содержимое письма еще на почте. Но отец и сам не знал секрет письма. В нем лишь говорилось, что его старший брат умер, также в нем была американская газета с некрологом о смерти. И все.

– Я ничего не понял, – признался Никита. – Почему два конверта? Я видел только один конверт. И газеты никакой не было. Она не сохранилась?

– Второй конверт не сохранился, – объяснил Юра. – Первое письмо пришло к отцу Василия Ивановича в тысяча девятьсот тридцать третьем году, второе в пятьдесят втором. А вот газета была. Мы ее нашли.

– Не было никакой газеты! – зашумели ребята. – Что ты выдумываешь, Юра? Мы же видели собственными глазами.

– Вы смотрели, но не видели, – сказал Юра. – А во что, по-вашему, была обложена вот эта книга?

И он поднял со стола книгу Пушкина. Все так и ахнула.

– Это та самая газета и есть, – очень довольный произведенным эффектом сказал Юра. – А книга в этот раз для отвода глаз. Уже в пятьдесят шестом году Василий Иванович, так и не разгадав тайну, решил спрятать и конверт и газету. Он купил в магазине две одинаковые книги, одну положил в заветный конверт и сделал ее ключом для клада, который он спрятал в развалинах дома своих предков, а кладом была газета, которую он спрятал на самом видном месте. Кто из вас обратил на нее внимание? Даже Черногорская ничего не заподозрила. Зато я сразу обратил внимание, что книга обернута в иностранную газету и мне это показалось странным. Василий Иванович подтвердил, что газета была во втором письме. И вернувшись домой, я занялся ее изучением. Я был уверен, что в ней есть нужная нам информация. Иначе чего ради было ее присылать в Советский Союз? Достаточно было одного письма. Я прочитал ее от корки до корки. Обыкновенная еженедельная провинциальная газета. При чем только первая и последняя страницы. Называется «Кингстон ньюс», третий апрельский номер за тысяча девятьсот пятьдесят второй год. И я нашел.

– Что? – хором спросили все присутствующие, даже Елена Васильевна, не сводившая с Юры глаз.

– Я нашел статью, которую написал Майкл Блэк Монтаун. Вам ничего не говорит эта фамилия?

– Я такого журналиста не знаю, – сказал Петр Васильевич.

– Вы просто сделайте перевод.

– Блэк – черный, – тут же, словно она находилась на уроке, сказала Катя, – монтаун – гора. Черная гора.

– Черная гора, – согласился Юра. – То есть Черногорский. Эту статью Михаил Черногорский написал для своего младшего брата Ивана, то есть для отца Василия Ивановича. Вот она. Слушайте мой перевод.

Юра достал блокнот, поправил очки и начал читать:

– Для любителей почтовых казусов. Это название. Читаю. Почти двадцать лет назад все наши городские филателисты ждали новую марку с изображением только что избранного президента Рузвельта. Каково же было их разочарование, когда в назначенный день на почте марка не появилась. Оказалось, что в Вашингтонском отделения главпочтамта произошел пожар и весь тираж только что отпечатанной марки, прибывшей из типографии сгорел. Служащие отделения успели продать лишь пятьдесят штук, которые моментально разлетелись по всей стране. Обладатели этих экземпляров стали настоящими счастливчиками, потому что второй тираж не последовал. Матрицу с отпечатком уже успели переплавить. Сегодня из тех пятидесяти марок сохранились не больше пяти, и Конгресс Соединенных Штатов щедро платит за каждый новый найденный экземпляр. Посмотрите на свои старые конверты. Может вам посчастливиться?

Некоторое время стояла гробовая тишина. Затем Юра с видом фокусника взял со стола тот самый знаменитый конверт, который выпал из-за пазухи Василия Ивановича, и указал на маленькую синюю марку в правом верхнем углу.

– Вот она, эта марка, – сказал Юра. Он вышел из-за стола и подошел к Елене Васильевне. – И я при свидетелях возвращаю ее законному владельцу, вернее его представителю. Я связался с Конгрессом США, а также с Международным филателистским клубом, выслал запрос и данный факт подтвердился. Марка настоящая. Сейчас, спустя пятьдесят лет, она еще больше выросла в цене. Марка теперь стоит двести пятьдесят тысяч долларов. Так что ваши финансовые трудности, Елена Васильевна, закончились, вы сможете обеспечить себе и своему отцу достойный жизненный уровень, а лучший адвокат нашего города Анатолий Иванович Христофоров проследит, чтобы вы и ваш отец снова не стали жертвами мошенников и негодяев. А мы, можем теперь всем похвастаться, что действительно нашли самый настоящий клад! Не правда ли?

– Это не мы нашли! – воскликнул Лешка. – Это ты нашел, Юран! Ты великий сыщик!

И друзья бросились поздравлять Юру, обнимать его и хлопать по плечам.

– Да ладно вам! – смущенно отбивался Юра. – Я уверен, что Василий Иванович и сам до всего додумался бы еще тогда в пятьдесят шестом. Просто он изучал немецкий язык и совершенно не знал английского. Обратиться к профессиональному переводчику он опасался. К тому же его смутил дядин некролог. Он подумал, что это и есть главная информация. А с годами он потерял память и вообще не мог вспомнить сути дела. Я просто помог ему. Вот и все!

– Удивительный мальчик! – сказал Петр Васильевич Анатолию Ивановичу. – Удивительный мальчик! У меня просто нет слов. Какая потрясающая история!

А Елена Васильевна ничего не сказала, потому что лежала в обмороке, а вокруг нее хлопотала испуганная секретарша Таня.

Content

Дмитрий Суслин
Шифр для лунного света
Повесть

ГЛАВА I ПРОИСШЕСТВИЕ У ПЕРВОГО ПОДЪЕЗДА

ГЛАВА II ПЕРВЫЕ ПОИСКИ И ПЕРВЫЕ НАХОДКИ

ГЛАВА III ПЕРВАЯ ВЕРСИЯ

ГЛАВА IV ЦВЕТКОВ НЕ СДАЕТСЯ

ГЛАВА V ДРУЗЬЯ ОТПРАВЛЯЮТСЯ В ПОХОД, И НА ИХ ПУТИ ПОЯВЛЯЮТСЯ СТРАННЫЕ ЛИЧНОСТИ

ГЛАВА VI ПОИСКОВАЯ ГРУППА ПРИБЫВАЕТ НА МЕСТО

ГЛАВА VII ИСКАТЕЛИ ПРИКЛЮЧЕНИЙ ПРИБЫВАЮТ К ГРАФСКИМ РАЗВАЛИНАМ

ГЛАВА VIII ЛУНА ПОЯВЛЯЕТСЯ И НЕ ТОЛЬКО ОНА

ГЛАВА IX НЕОЖИДАННАЯ ПОМОЩЬ

ГЛАВА X ВСЕ НАДО ДОВОДИТЬ ДО КОНЦА, И ЮРА ЦВЕТКОВ СТАВИТ ТОЧКУ