Дмитрий Суслин

Сокровище с неба

Повесть

ГЛАВА I

СПАСЕННАЯ ПТИЦА

Июнь выдался на редкость жаркий и знойный. Тридцать три градуса в тени и ни облачка, ни ветерка. И это именно тогда, когда идут выпускные экзамены! То есть, вместо того, чтобы бегать на пляж, купаться в реке и загорать, приходится сидеть в душной комнате и учить эти чертовы билеты по геометрии. Разве это не наказание? Какой злодей вообще придумал геометрию и экзамены? Он наверняка ненавидел людей!

Так жаловался Лешка Васильев своему лучшему другу Юре Цветкову.

– Это ты напрасно, – спокойно ответил Юра. – Геометрия лучшая гимнастика для ума. Я просто не могу представить ни одного дня своей жизни без того, чтобы не подумать над очередной теоремой и не поискать для ее доказательства новых решений.

– Ты это серьезно? – прищурил глаза Лешка. – Не обманываешь? Хочешь сказать, что ты этим каждый день занимаешься?

– Почти. А что тут удивительного? Ведь ты же не пропускаешь ни одного дня, чтобы не покрутиться на турнике или не отжиматься от пола. Я уж не говорю о беге трусцой и о гантелях.

– Сравнил! – засмеялся Лешка и пощупал свои бицепсы. Напряг их и остался доволен их твердостью, после чего уперся ладонями о подлокотники офисного кресла и, подняв ноги, сделал прямой угол. Фигура и рост у него были отменные и очень спортивные. Еще бы! Капитан сборной школьной команды по баскетболу. Юра посмотрел на друга с легкой завистью. Сам он не очень-то дружил с физкультурой, носил очки и был немного полноват. Пятерки за этот предмет учителя ставили ему только потому, что был он круглый отличник и будущий медалист, победитель всяческих предметных олимпиад, и чемпион города по шахматам в своем возрасте. – Это же так прикольно!

– А для меня прикольно – решать задачи по алгебре и физике и доказывать теоремы! И я буду не я, если ты, мой лучший друг не сдашь все экзамены на отлично. Это для меня дело чести. Я дал обещание твоим родителям. Так что бери билет.

Лешка горько вздохнул:

– Кто тебя тянул за язык давать такое дурацкое обещание? Главное, обещание давал ты, а страдаю я. Мне эта геометрия ни к чему. Я буду поступать в институт спорта или на биологию.

– До института тебе еще два года. Это раз. И высокие баллы туда не помешают. Это два. За два года ты можешь передумать и выбрать другой вуз, где нужны будут точные науки, и тебе понадобится хорошая база. Это три. Тяни, говорю, билет.

– Мне жарко! Я пить хочу!

– Ты сейчас похож на свою сестру Катю. Ведешь себя, как пятиклассник.

– Давай сделаем перерыв, и я сбегаю за колой. Быстро за десять минут обернусь. Ты же меня знаешь.

– Нельзя пить столько колы, – возразил Юра. – Ты полчаса назад бегал и мы выдули два литра.

– А ты сейчас похож на мою маму, – возмутился Лешка. – Я вот сдохну от жары и от жажды. А ты будешь смотреть, как я умираю? Тебе это доставляет удовольствие – меня мучить?

– Я принесу тебе холодной воды, – сдался Юра. – Простая вода лучшее средство для повышения коэффициента умственной деятельности.

Юра сбегал на кухню и вернулся с запотевшим графином с водой.

– Вот. Только что из холодильника. Подставляй стакан.

Они напились воды, после чего Лешка вытянул билет и сказал:

– Теорема Пифагора.

– Отлично! – обрадовался Юра. – Сейчас ты мне докажешь ее тремя способами, как я тебя учил, затем я покажу тебя еще два.

Лешка застонал. Но делать было нечего. Он знал, что Юра от него не отстанет, пока не добьется своего. И он начал бубнить доказательство, вычерчивая геометрические фигуры на листе бумаги. Когда он ошибался, Юра его поправлял, и Лешка доказал теорему Пифагора двумя способами, но третьим ему не удалось. Он запутался, попытался вернуться назад и запутался еще сильнее.

– Все, – выдохнул он, – не могу больше. Мои мозги больше не работают. Им нужен отдых.

– Какой отдых! – возмутился Юра. – Послезавтра экзамен.

– Мне не хватает кислорода, – простонал Лешка. – Давай сделаем пробежку вокруг дома. Разгоним кровь по жилам.

Юра снял очки и протер их, затем снова надел и с укоризной глянул на одноклассника:

– Ты шутишь?

– Нет, я не шучу.

– Бегать при такой жаре?

– А что тут такого? Если ты не хочешь, я побегаю один. А ты постоишь в тенечке. Ну, пожалуйста!

И Юра сдался:

– Ладно. Пошли.

Они вышли во двор, где было куда лучше, чем в квартире, потому что высокие тополя хорошо его затеняли, и Лешка побежал, а Юра сел на лавочку и стал ждать, когда друг как следует разгонит в организме кровь, чтобы его мозг снова заработал с полной отдачей. Чтобы не терять время, он достал шахматную задачу и стал над ней размышлять и так увлекся, что перестал обращать внимание на окружающий его мир. Именно на это и рассчитывал хитрый Васильев. Он сбегал в магазинчик за углом, купил двухлитровую бутылку с кока-колой и спокойно уселся рядом с Цветковым, которого даже не отвлекло шипение газировки. Лешка с наслаждением стал пить холодную колу прямо из горлышка. Он почувствовал, как приятно закололо в горле и защипало в носу, не выдержал и громко чихнул.

Юра Цветков поднял на него глаза:

– Ты уже пробежался?

– Даже не начинал, – ответил Лешка. – Знаешь, как сейчас прохладно в кинотеатре. Кондиционеры работают на полную мощь, а на экране идут новые пираты. Может, сходим? Ну, их, эти теоремы! Мне все равно Наташа обещала помочь на экзамене, если что. Мы договорились вместе идти.

– Эх, Алексей! – вздохнул Юра. – Ты меня поражаешь своим полным равнодушием к геометрии. У меня просто сердце кровью обливается при мысли, что мой лучший друг не щелкает теоремы.

– Ну, что мне теперь удавиться? – в сердцах воскликнул Лешка. – Ну неинтересно мне это! Понятно тебе? Не-ин-те-рес-но!

– Заметь! – с укором сказал Юра и покачал головой, – когда ты в пятом классе увлекся футболом и баскетболом, я разделил это твое увлечение.

– Ты же не пошел со мной в футбольную секцию! – возмутился Лешка.

– Нет, но зато я стал смотреть все матчи, выучил названия всех клубов и имена всех игроков. Разве не так? Хотя мне это было совершенно неинтересно. Я равнодушен к командным играм.

Лешка смотрел на своего товарища так, как будто видел его первый раз в жизни.

– Ты, ты, – задыхаясь, произнес он, – все это время? Но ведь тебе же нравились игры!

– Я притворялся.

– Все эти годы? Ты меня обманывал?

Юра слегка смутился, а потом горячо заговорил:

– А почему я должен любить спорт, пусть даже теоретически, в то время как ты совершенно равнодушен к точным наукам? Это нормально, по-твоему?

Лешка слегка задумался, а потом сказал:

– Юрка, ты великий человек. У тебя не голова, а компьютер. Я же не виноват, что мне этого не дано.

– Это все ерунда! – начал спорить Юра. – Мозг у всех людей одинаков. Ты просто ленишься его развивать.

– Так же, как ты свое тело, – не остался в долгу Лешка. – Сколько раз я предлагал тебе записаться в мою команду!

– А сколько раз я тебя звал в математический клуб?

– С меня математики в школе хватает, чтобы еще в клуб ходить. Что я сумасшедший, что ли?

– Вот видишь?

И оба они надулись и чуть ли не отвернулись друг от друга. Первым опомнился Юра.

– Это все жара! – сказал он. – Это она нас едва не поссорила.

– Точно, – обрадовался Лешка. – Глобальное потепление. Мы скоро все от такого климата свихнемся. Шутка ли, в январе трава зеленела, а ежики по земле ползали. А теперь, как в Африке. Скоро у нас ананасы расти будут.

– Пойдем заниматься? – спросил Юра.

– Пойдем, – с легкой грустью согласился Лешка.

Они встали с лавочки, сделали несколько шагов по направлению к подъезду, но войти в него не успели, потому что у самой двери Лешка вдруг встал, как вкопанный и уставился на что-то. Юра проследил за его взглядом и увидел соседскую кошку Муську, которая бежала к подвальному окошку. Кошка была черная, как уголь и очень грациозная, словно пантера. С деловым и гордым видом она несла в пасти какую-то белую птицу, похожую на голубя. Весь ее вид говорил о том, как она славно поохотилась.

Лешка стремительно сорвался с места, преградил кошке путь, после чего присел и ловко схватил ее за загривок двумя пальцами, от чего та ошеломленная и испуганная тут же выпустила птицу из пасти. Васильев подхватил несчастное создание свободной рукой, а кошку отпустил. Та, обиженно и разочарованно мяукнув, юркнула в подвал и исчезла в его темноте. Лишь досадливо мелькнули и погасли два желтых глаза.

– Смотри, – Лешка сунул Юре голубя чуть ли не под нос, от чего тот даже слегка шарахнулся. – Смотри, это же настоящий почтовый голубь!

– Убери его от меня! – взмолился Юра. – У меня слабая нервная система. Мне птичку жалко. Я сейчас расплачусь. Я всегда готов расплакаться при виде мертвых животных!

– Он не мертвый, – возразил Лешка. – Муська его только чуть придушила, и крыло помяла, а так все путем. Он у нас еще летать будет!

– Ты уверен, что он жив? – недоверчиво спросил Юра Цветков. – Глаза у него закрыты. Ой! Смотри! Открылись!

Голубь действительно открыл глаза и затрепетал в Лешкиных руках. Тот нежно и ласково погладил несчастную птицу. Затем проверил крыло, два раза осторожно открыл его и досадливо заметил:

– Нет, крыло сильно помято. В ближайшие дни он летать не сможет. Ах, ты мой бедненький голубочек! Ах, ты мой несчастненький! Противная Муська тебя едва не съела. Но мы тебя спасли, и мы тебя вылечим, и ты снова будешь и порхать с крыши на крышу.

– Голуби не могут порхать, – заметил Юра. – Порхают только бабочки и мотыльки, в крайнем случае, колибри. С точки зрения русской грамматики.

Ему было очень непривычно смотреть, как его высокий и спортивный друг и одноклассник сюсюкает с голубем, как какая-нибудь пятилетняя девочка с куклой, когда играет в больницу. Юра смотрел на друга с искренним удивлением. Вдруг он что-то заметил и тут же спросил:

– А что это у него на лапе?

– Где? Ого! Действительно что-то привязано, – Лешкин голос сразу же стал нормальным. Противное сюсюканье исчезло. – Это надо же! Впервые такое вижу. Это же послание!

– Послание?

– Ну да! Почтовое послание. Их всегда привязывают к лапам. Голубь то почтовый! Неужели в наше время кто-то еще пользуется голубиной почтой? Просто удивительно! Невероятно!

– И что это за послание? – У Юры сразу глаза заблестели от любопытства. – Какая-то тряпочка. Давай ее отвяжем и посмотрим.

– Сейчас нельзя этого делать, – возразил Лешка. – Мы можем повредить птице лапку. Давай, пойдем ко мне домой, я выправлю крыло, и мы аккуратно снимем послание с лапы.

– И что, ты голубя отпустишь?

– Ни в коем случае! Если его отпустить, он далеко не уйдет и станет легкой добычей первой же кошки. Нет, я посажу ее в клетку, где раньше жили попугаи. Он прекрасно поживет в ней до выздоровления. Пошли быстрее!

– Погоди, погоди! – вдруг опомнился Юра. – Но мы же должны заниматься! А как же геометрия?

– Какая тут может быть геометрия? – возмутился Лешка. – Когда от нас с тобой живому существу требуется помощь!

– Может, обратимся к ветеринару?

– На фига нам ветеринар? Я сам все сделаю не хуже любого ветеринара!

И не слушая больше возражений, Васильев отправился к своему подъезду. Юра неуверенно пошел за ним. Он все еще в чем-то сомневался, и из головы у него не вылезала шахматная задача, которую он так и не успел до конца решить.

Когда вошли в Лешкин подъезд, Васильев, поднимаясь по лестнице, опять противно засюсюкал с голубем, гладя его по голове и клюву. Птица в его руках трепетала, сердце у нее в груди колотилось, как бешенное, она даже попыталась клюнуть мальчика за палец. Затем смирилась. Они вошли в квартиру и направились в Лешкину комнату. В углу у письменного стола стояла большая клетка. Раньше в ней жила пара попугаев, но несколько дней назад Лешка подарил их своей двоюродной сестре Кате, и клетка теперь пустовала. Как оказалось, очень кстати. Лешка впустил в нее голубя и тот сразу заковылял к блюдцу с водой.

– Летать будет, – радостно сказал Лешка. – Видишь, идет ровно, крыло встало на место. Ветеринар нам не нужен.

– Я рад за него, – искренне сказал Юра Цветков. – Ну что, покормим его и пойдем заниматься?

– А про послание ты забыл? – возмущенно воскликнул Лешка. – Что же мы все так бросим и пойдем?

– Ой, а про послание я как-то забыл, – пробормотал Юра, и глаза у него сразу заблестели от любопытства. – Я уверен, что там что-то необычное и очень важное. Доставай быстрее.

– Сейчас, сейчас, – сказал Лешка. – Вот только возьму мамины маникюрные ножницы. Там настоящая шелковая нить. Она очень крепкая и не гниет. Вечная.

– Это значит, что хозяин послания очень заботился о том, чтобы его письмо не пропало, – тут же отметил Юра. – Это доказывает мое предположение, что там что-то очень важное.

– Сейчас мы посмотрим, – сказал Лешка и вновь достал голубя из клетки. – Не бойся, приятель, ничего плохого мы тебе не сделаем. Только освободим тебя от твоей ноши. Юран, держи его. Да не бойся. Это же голубь, а не ястреб. Ничего он тебе не сделает.

– Все равно, как-то непривычно!

– Вот, а ведь я тебя сколько раз звал в экологический кружок. Там бы ты научился обращаться с животными и птицами.

– Ты меня и в конную секцию звал и в террариум. Но я боюсь и лошадей и змей, в общем, всех, кто кусается, лягается, жалит или клюется и царапается.

– Готово! – объявил Лешка.

Во время разговора он очень аккуратно и с хирургической точностью подцепил ножницами нитку и срезал ее с лапки голубя. Маленький шелковый сверток упал ему в ладонь. Мальчики тут же вернули голубя в клетку, а сами уставились на сверток.

– Там внутри что-то твердое и тяжелое, – сказал Лешка.

– Давай, разворачивай! – нетерпеливо перебил его Юра.

Лешка срезал нить, обмотанную вокруг свертка, тот развернулся, и что-то со звоном упало к их ногам.

Юра быстро нагнулся и поднял упавший предмет.

ГЛАВА II

ЧТО СКРЫВАЕТ АЛЫЙ ШЕЛК?

– Ключ! – одновременно воскликнули Юра и Лешка.

– Ключ! – повторил Юра.

– Ключ, – растерянно согласился с ним Лешка.

Это был маленький изящный ключик, размером с детский мизинец.

– От чего он? – спросил Лешка. – Раз есть ключ, то должен быть и замок, который он отрывает. Этот ключ явно не от двери.

– Вероятно он или от шкатулки или от маленького замочка, который висит на сундучке.

– С сокровищами? – у Лешки перехватило дыхание.

– Возможно! – согласился Юра.

– Тогда мы обязательно должны найти то, что открывается этим ключом!

– Ты так думаешь? – с сомнением покачал головой Юра.

– Да, конечно. Ведь как говорил Буратино, если есть ключик, то дверь обязательно найдется. И эту дверь или замок, в общем, неважно, найдешь ты.

– Ты так во мне уверен? – Юра улыбнулся.

– Ни капли не сомневаюсь! – горячо подтвердил Лешка. – Давай, Юран. Думай, ищи, разгадывай. Ведь тебе любые головоломки по плечу.

– Но ведь у нас ничего кроме ключа нет! – воскликнул Цветков. – Слишком мало фактического материала.

– Как это ничего кроме ключа? – поразился Лешка. – А сверток? Ключ был упакован в шелковую тряпочку! А помнишь, как ты однажды нашел ответ на газетной упаковке? Вот и сейчас, изучи ее как следует. Я уверен, что в ней вся разгадка.

Васильев протянул другу кусочек алого шелка, и тот стал его внимательно разглядывать.

– Ничего здесь нет, – объявил он через несколько минут.

– Ты уверен? – прищурил глаза Васильев. – Может быть опять невидимые чернила? Дать тебе утюг? Помнишь, как ты с его помощью обнаружил тайный текст на старинном конверте?

– Давай, но думаю, это будет излишним. На шелке этот номер не пройдет.

Так оно и случилось. На кусочке ткани ничего не появилось, сколько его не гладили утюгом.

– Так я и думал, – сказал Юра. – На ткани нет никакого тайного послания.

– Почему ты так думаешь?

– Ежу понятно. Хозяин голубя отправляет ключ. Естественно тот, кто этот ключ должен был получить, прекрасно знает, от чего он. Зачем в таком случае что-то писать? Можно было бы просто написать записку.

Юрины доводы показались Лешке вполне обоснованными, и он загрустил.

– Значит, нет никакой надежды?

Юра задумчиво почесал переносицу.

– Можно попробовать еще один способ, – сказал он. – Но вряд ли это сработает.

– Что за способ? – оживился Лешка.

– Можно просветить ткань пламенем свечи. Тайный текст, если он есть, может проявиться. У тебя есть в доме свечка?

– Конечно есть. Еще от Нового года осталась.

– Неси быстрее.

Лешка сходил на кухню и принес розовую праздничную свечку. Вернее огарок он нее.

– Что дальше? – спросил он. – Зажигать?

– Подожди. Нам нужно темное место.

– Ванная подойдет?

– Вполне.

И ребята отправились в ванную.

– Зажигай, – скомандовал Юра. – Только осторожнее. Не подпали ткань.

Лешка чиркнул спичкой, и вспыхнувший огонек перепрыгнул на свечной фитиль. Юра почти вплотную придвинул растянутый шелк к огню и внимательно всмотрелся, даже затаил дыхание.

– Что-нибудь есть? – нетерпеливо спросил Лешка Васильев.

– Ничего нет.

– Ты уверен?

– Абсолютно. Если не веришь, погляди сам.

И Юра передал ткань другу. Тот повертел ее перед пламенем так и сяк и убедился, что на ней ничего нет.

– Разочарован! – объявил Лешка, выходя из ванной. – А вот ты, как я погляжу, нет. И это совершенно на тебя непохоже. Тебя ведь всегда интересовали подобные загадки. Не узнаю Юру Цветкова.

– Они меня и сейчас интересуют, – спокойно объяснил Юра. – Но, видишь ли, в чем дело, мой дорогой друг Васильев, в любой задаче есть условия, и если их недостаточно, то решение невозможно. Сейчас мы именно с этим столкнулись. У нас есть задача, но в ней отсутствуют условия. У нас есть только ключ и голубь. Мы не можем выяснить, кому они принадлежат.

– Насчет голубя ты не прав, – тут же возразил Лешка. – Мы очень легко можем это выяснить.

– Это, каким же образом? – искренне удивился Юра и усмехнулся. – Он что, тебе сам расскажет, кто он и откуда? Да?

– Голубь породистый, почтовый. В наше время это немалая редкость. Это пятьдесят лет назад голубями увлекались все подряд, сейчас же голубятников по пальцам можно пересчитать в нашем городе. Стоит нам связаться с одним из наших городских голубятников, и он нам скажет, чей это голубь. Точно тебе говорю! Я их знаю. Все они заядлые коллекционеры. Уверен, что по нашему красавчику, – Лешка кивнул на клетку с голубем, – сейчас кто-нибудь убивается.

– Ты так думаешь? – искренне удивился Юра. – Вот уж не знал, что существуют коллекционеры голубей.

Лешка вдруг почувствовал, что его переполняет гордость. Очень редко Юра признавался, что чего-то он не знает.

– А может быть сам голубь представляет собой ценность? – предположил Юра.

– Для своего хозяина, несомненно, – согласился Лешка.

– И сколько он может стоить? Очень дорого?

– Не знаю. Это все-таки голуби, а не лошади. Но среди любителей, я слышал, цена породистого голубя может достичь и пяти тысяч рублей.

– Нет, – тут же сказал Юра. – Наш голубь столько не стоит.

– С чего ты решил? Ты же не разбираешься в голубях.

– Поставь себя на место владельца этого голубя. Если бы он стоил пять тысяч рублей, ты бы использовал его как почтовика?

– Нет, конечно! Я бы его только на развод и держал бы!

– Вот видишь. Ты сам ответил на этот вопрос. Нашего голубя послали с посылкой, но посылки не дождались.

– Зато мы дождались!

– Только нам этот ключ без пользы, пока мы не знаем, что он открывает. Так что, давай не будем отвлекаться от нашей главной задачи.

– Какой еще главной задачи? – подозрительно глянул на друга Лешка. – Это ты про экзамен по геометрии?

– Именно! Пошли ко мне заниматься. После завтра сдадим экзамен, а затем со спокойной душой примемся за поиски хозяина голубя.

– А чего его искать? – проворчал Лешка. – Выпустить его на волю, так он сам к хозяину полетит. Что я голубей не знаю, что ли?

Тут их разговор был самым неожиданным образом прерван телефонным звонком. Лешка подошел к аппарату и взял трубку:

– Алло! Да, занят. Очень занят. Ни минутки свободной нет. Ты же знаешь, у меня послезавтра экзамены по геометрии. Готовлюсь. Конечно, помешаешь. И нечего обижаться. Ну вот, бросила трубку!

– Кто это? – спросил Юра. – Наташа?

– Нет, разумеется! – воскликнул Лешка. – Разве я бы смог сказать такое Наташе? Никогда. Это Катя.

И тут раздался требовательный звонок в квартиру. Мальчики вздрогнули от неожиданности. Лешка открыл дверь, и в прихожую вошла с мобильным телефоном в руке Лешкина двоюродная сестра Катя. Она только что закончила пятый класс, и ее родители Лешкины дядя и тетя часто оставляли ее на попечение старшего брата. А иногда она оставалась на его попечение сама. Лешка говорил в таких случаях, что она навязалась. Впрочем, он любил свою сестренку, потому что нянчился с ней еще когда она лежала в пеленках, и никогда на нее не сердился. Со стороны даже казалось, что девочка руководит своим старшим братом.

– Клянусь, что не буду тебе мешать готовиться к экзаменам! – объявила Катя прямо с порога и быстро вошла в квартиру. – Но не сидеть же мне дома одной? Я сойду с ума от страха.

– Поменьше надо смотреть ужастиков! – вздохнул Лешка. – Тебе уже одиннадцать лет, а ты не можешь сидеть дома одна.

– Да я такая! Не могу! Я что дура? – пожала плечами девочка. – Полный город маньяков и серийных убийц. Ни за что не останусь одна в квартире! К тому же мне скучно!

И тут в разговор вмешался Юра.

– Здравствуй, Катя, – с мягким укором сказал он, намекая на то, что та забыла поздороваться.

– Привет, Юран! – чуть развязно ответила Катя. – Как дела? Тебя еще не наградили Нобелевской премией?

Это был своего рода комплимент, и Юра его оценил.

– Между прочим, мы занимаемся у меня дома, а здесь оказались совершенно случайно. И сейчас мы опять пойдем ко мне. Ты не возражаешь?

– Конечно нет! – обрадовалась девочка. Она часто бывала в гостях у Юры Цветкова, и ей у него очень нравилось. – Какая мне разница, где умирать от скуки. Вот здесь, – она указала на свою перекинутую через плечо сумочку, в которую только что убрала сотовый, – у меня три диска с мультфильмами. Тут у меня мишки Гамми, Чип и Дейл, и Утиные истории. Полный набор. Я надену наушники и буду все это смотреть. А вы себе спокойненько готовьтесь к экзамену.

– Сейчас, я только свечку уберу на кухню, – сказал Лешка.

– Ой, какая прелесть! – вдруг завизжала от восторга Катя. Она прошла в комнату брата и увидела в клетке голубя. – Откуда он у тебя, Лёлик?

– Мы нашли его при самых странных обстоятельствах, – вместо Лешки ответил Юра. – Алексей спас этого голубя от ужасной смерти. Можно сказать, совершил подвиг. Ты можешь гордиться своим братом. Вот я, например, еще ни разу в жизни никому не спас жизнь, а вот он спас.

– Расскажи! – потребовала Катя. – Во всех подробностях. Я напишу заметку для нашей школьной газеты. Меня выбрали в редакцию среднего звена.

И Юра рассказал Кате о том, что с ними произошло за последние два часа. И с каждым его новым словом глаза у Кати наполнялись любопытством и становились все больше и больше.

– Супер! – выдохнула она, когда услышала про ключ. – Офигеть! Покажи!

И она стала осматривать ключ и шелковый сверток, в котором он находился. Она переводила взгляд с одного предмета на другой, а потом уставилась на Юру.

– Ты, конечно же, уже все разгадал, да Юра? – спросила она радостно. – Ведь ты у нас такой умный! Быстрее говори, где тот сундучок, который открывается этим ключом?

– Святая простота! – воскликнул в свою очередь Цветков. – Ну почему вы решили, что я должен все вам разгадывать? Только потому, что пару раз мне удалось разгадать несколько ребусов, которые подкинула нам жизнь?

– Я поняла! – Катя подняла вверх указательный палец. – Ты уже что-то знаешь, просто не торопишься делиться с нами своими доводами, пока расследование не закончено. Я права?

Цветков всплеснул руками:

– Я больше не могу! Лешка, ты готов? Нам пора идти.

– Да, – уныло ответил Лешка. – Я готов.

– А ключ и эту тряпочку я возьму с собой, – сказала Катя и спрятала их в свою сумочку.

Через несколько минут все трое были в квартире у Юры Цветкова. Юрина бабушка очень хорошо знала Катю и встретила ее, как родную:

– Катенька! Как ты выросла! Совсем взрослая стала! Хочешь пирожка с картошкой и мясом? Твой любимый!

– Спасибо, Любовь Петровна, – поблагодарила ее девочка. – С большим удовольствием.

Катя пошла в кухню пить с бабушкой Любой чай и есть пирожки, а мальчики отправились в Юрину комнату заниматься. Там на столе их также поджидало блюдо с пирожками и горячий электрический чайник. Такая заботливая у Цветкова была бабушка.

– Сытое брюхо к ученью глухо, – недовольно проворчал Юра, глядя, как его друг набросился на пирожки. – Как ты будешь заниматься с набитым животом? Никакая геометрия в тебя не полезет.

– Еще как полезет, – ответил Лешка. – А вот без хорошего питания я совершенно ничего не соображаю. Ты давай, тоже налетай. А то тебе не достанется. Пирожки Супер! Вот чему я завидую в твоей жизни, господин Цветков, так это твоей бабушке. Мне бы такую. А то у меня дома пирожков не дождешься. Одни сосиски, да яичница.

Юре ничего не оставалось делать, как тоже приняться за пирожки. По опыту он знал, что рядом с Лешкой за столом зевать нельзя. Останешься голодным.

Но после еды, как только они сели за учебники, в комнату ворвалась Катя и потребовала у Юры лупу.

– Зачем тебе? – удивился Цветков, но просьбу девочки выполнил. Дал ей самую большую лупу. – Ты же собиралась мультики смотреть!

– Хочу изучить ваши находки, – сказала Катя. – Мультики никуда не денутся.

И она уселась с ногами на Юрин диван и стала рассматривать ключ и алый шелк. При этом она приняла самый важный вид и громко засопела. Минут десять она старательно рассматривала оба предмета. Юра Цветков тайком наблюдал за ней и посмеивался. Наконец девочке это занятие надоело, и она с досадой отшвырнула от себя лупу в сторону.

– Глупый ключ! – проворчала она. – Глупая тряпка! Особенно тряпка.

– Катя, ты нам мешаешь, – Юра мягко сделал ей замечание. – Ты же обещала нам не мешать. Займись просмотром мультиков. И потом, как тряпка может быть глупой?

– Тряпка глупой быть не может, – согласилась девочка, – но вот человек, который обметывал ее края, явно был полным болваном. У него наверняка была двойка по труду. Я в этом просто уверена.

– Ну, чего там у тебя? – Юра снова повернулся к другу, который пыхтел над пятым доказательством теоремы Пифагора, – Значит, ты считаешь, что… – тут он резко повернулся к Кате. – Постой, постой, что ты такое сказала про двойку по труду? Я тебя не совсем понял. При чем тут двойка и при чем тут уроки труда?

– Здесь стежки такие неровные, что просто жуть, – Катя презрительно кивнула на шелковую ткань свертка. – Одни длинные, другие короткие. Нормальные люди так не шьют. Только болваны и двоечники. Вот у нас в классе учится Дима Пригородный, так вот только он так шьет. Единственный в классе. Вот ему наша учительница двойки и ставит. И за эту вышивку, я уверена, поставила бы двойку. А то и единицу.

Юра смотрел на Катю во все глаза, и щеки у него запылали, как всегда бывало, когда он волновался.

– А ну дай сюда, – тихим шепотом сказал он и взял у Кати тряпку и лупу и буквально впился взглядом в алую ткань. И вдруг закричал: – Устами младенца глаголет истина!

Катя и Лешка даже подпрыгнули.

– Кто тут младенец? – девочка попыталась надуться, но любопытство взяло вверх, и она взмолилась: – Ты что-то увидел? Там что-то есть? И это я навела тебя на эту мысль? Ну говори же, быстрее!

– Конечно! – бормотал Юра. – Как я сразу не догадался? Болван! Тупица! Слепой и невнимательный остолоп!

Катя затопала ногами:

– Ну что ты такое увидел? Объясни!

Лешка тоже был рядом с Юрой и глядел на ткань в его руках.

– Это же так просто! – продолжал горячо объяснять Юра. – Стежки! Короткие и длинные, короткие и длинные, и еще раз длинные! Это же так просто!

– А я ничего простого здесь не вижу, – пожал плечами Васильев. – Галиматья какая-то!

– И я не вижу, – согласилась с братом Катя.

– Да это же азбука Морзе! Как вы не понимаете? Точка, тире, тире точка! Длинный стежок, это тире, а короткий – точка. Как все просто! Вот что значит, женский глаз. Сразу обратил внимание на неровность стежков. А я проглядел! Проглядел!

Юра даже стукнул себя по лбу, но не очень сильно.

– И что тут написано? – запрыгала прямо на диване Катя. – Ты знаешь, что тут написано? Ты знаешь эту самую азбуку Морзе?

– Нет, наизусть я ее не знаю, только сигнал «SOS», но это все ерунда. Сейчас достану морскую энциклопедию, там у меня все есть.

Он кинулся к книжному шкафу, вынул из него огромную толстую книгу синего цвета с серебряным якорем на обложке и стал листать страницы.

– Я позвоню Наташе, – сказал Лешка, вынимая из кармана мобильный телефон. – Нельзя, чтобы такое интересное событие произошло без нее. Она мне этого не простит!

– Не торопись, – не отрываясь от книги, сказал Юра. – А вдруг моя догадка окажется неверной, и это действительно обыкновенное неровное обметывание.

Но Лешка его не слышал, он уже говорил со своей подружкой Наташей Воронцовой и взахлеб рассказывал ей о случившемся.

– Она сейчас будет здесь! – сказал он через минуту, убирая обратно в карман сотовый телефон.

Юра и Катя уже сидели за столом. Юра высматривал на ткани стежки и выискивал буквы и знаки в азбуке Морзе, диктовал их Кате. Та с высунутым от волнения языком аккуратно и крупно записывала их на листке.

Лешка в нетерпении стал метаться рядом с ними, хотел было сменить сестренку, но та так развопилась и замахала на него руками, что он тут же отступил и побежал к двери встречать Наташу.

Наташа Воронцова была самая красивая девочка в школе и Лешкина одноклассница. Лешка был влюблен в нее с первого класса. Но только в этом году в самом конце мая смог ей в этом признаться, потому что очень стеснялся и страшно боялся, что ему откажут во взаимности. И здесь ему неоценимую услугу оказал Юра Цветков. Увидев, что у друга на словах никак не получается признаться в чувствах, он посоветовал Лешке написать предмету своей любви письмо, да не простое, а романтическое, в пушкинском стиле. Почему в Пушкинском? Потому что Наташа была страстная поклонница великого русского поэта, вела экскурсии в школьном Пушкинском музее и знала множество стихов наизусть. Юра уверил Лешку, что его идея должна сработать. Он даже сам написал это письмо, правда, об этом он никогда и никому не расскажет. И план сработал блестяще. Наташа прочитала письмо и призналась Лешке в том, что она тоже влюблена в него с пятого класса.

Такая вот у них была история, и только экзамен по геометрии со строгой и вреднющей учительницей, которая одновременно была и директором школы и Юра Цветков с его настойчивостью смогли оторвать Лешку Васильева от Наташи Воронцовой. И вот теперь он воспользовался первым же случаем, чтобы увидеть ее.

Как бешеный подбежал он к двери, когда раздался звонок, и распахнул ее.

– Привет! – радостно поздоровался он с Наташей и только хотел чмокнуть ее в щечку, как увидел за ее спиной одноклассников Никиту Яснопольсокого и Таню Иванову. – А вы что здесь делаете?

– Как что? – удивились в свою очередь Таня и Никита. – Мы тоже хотим все знать!

– Таня была у меня, когда ты позвонил, – спокойно и с улыбкой объяснила Наташа и тут же в прихожей поправила перед зеркалом прическу. Она всегда, когда видела зеркала, начинала что-нибудь поправлять в своем облике, или волосы, или одежду, иногда даже сумочку. Наверно так поступают все красавицы. – Не могла же я ее оставить одну в неведении? Поэтому взяла с собой.

– А Никита? Он тоже был с вами? – Лешка с беспокойством поглядел на Яснопольсокго. – Вы вместе готовились к экзамену?

– Нет, – в этот раз ответила Таня. – Никите позвонила я. Неужели, Васильев, ты думаешь, что я оставлю товарища в одиночестве, когда у нас снова впереди приключение.

– Я уверен, что Никита не очень рад, что его опять во что-то вмешивают, – облегченно вздыхая, пробормотал Лешка, глядя на кислую физиономию Никиты.

Никита Яснопольский был в свои четырнадцать лет очень знаменитым человеком. И знаменитым его сделала флейта. В шесть лет мама отвела Никиту в музыкальную школу. Такое часто бывает с детьми в этом возрасте. Но вот что бывает совсем не часто, в мальчике открылся талант, и своей игрой на флейте он стал побеждать на всяких там конкурсах и фестивалях, даже на международных, и таким образом прославился. Его лицо и фамилия часто появлялись на городских афишах и в газетах, на телевидении и радио. В общем, он был мальчик-звезда. И Таня Иванова его опекала. С материнской нежностью и заботой она следовала за ним всегда, когда не была со своей лучшей подругой Наташей. А так как в последний месяц Наташа вдруг стала гулять с Лешкой Васильевым, то Таня удвоила свою заботу о Никите. Так что не было ничего удивительного в том, что она привела его к Юре Цветкову, чтобы он не пропустил очередного интересного приключения. А в том, что приключение будет, уже никто не сомневался.

Но Никита не был бы самим собой, если бы сразу не стал капризничать.

– Учтите, я прервал репетицию, – с порога объявил он. – Так что надеюсь, что у вас что-то действительно интересное. Пустяками заниматься я не собираюсь!

Лешка вдруг захотел избавиться от Никиты. Он всегда опасался, когда тот вдруг оказывался в опасной близости от Наташи. Все-таки человек известный, популярный. Ну и что, что он совсем невысокий и щупленький? Кто ее знает, эту романтическую Наташу? Возьмет и влюбится в него.

– Да так, ерунда, у нас полная! – начал уверять он. – Ничего такого особенного. Не из-за чего даже волноваться.

– Ты хочешь сказать, – удивленно подняла вверх тонкие черные брови Наташа, – что позвал нас сюда из-за пустяков?

Лешка сразу же смутился:

– Да нет, это я так. В общем, еще ничего не ясно. Может все и обломиться.

– Ты же говорил про какой-то ключ и ткань с тайным текстом, разве не так?

– Так, так. Про текст еще не совсем ясно. Да что я? Это же Юран все! И моя Катька.

Они уже были в Юриной комнате, и последняя фраза достигла ушей Цветкова.

– Не преуменьшай своей значимости в этом деле, Васильев! – сказал он, вставая из-за стола и обнимая друга за плечо. – Если бы не ты. Кто спас голубя?

– Какого голубя? – удивился Никита. – Таня, ты ничего не говорила про голубя. Где тут голубь? Я его что-то не вижу. Кстати, у меня на птиц аллергия. Я бы не хотел оказаться в одной комнате с птицей. К тому же у птиц есть всякие инфекционные заболевания. Птичьего гриппа нам только не хватает! Как жарко! У вас нет ничего холодного? У меня, кажется, падает давление. Это от жары и волнения.

– Я сейчас тебе принесу, – тут же решила позаботиться о Никите Таня. – Подожди минутку! Я только сбегаю на кухню.

– Не надо на кухню, – тут же остановил ее Юра. – Вот графин с водой. А вот горячий чайник. Пейте, кому что нравится. В жару горячий чай куда лучше утоляет жажду.

– Да, чай будет лучше, а то холодная вода может застудить горло, – сказал Никита, который больше всего на свете боялся воспаления легких. – Танюша, будь так добра, налей мне чашечку.

Катя смотрела на Никиту с восторгом. Она всегда на него так смотрела. А здесь просто не выдержала и выдохнула:

– Настоящий артист!

Никита в ответ подарил ей улыбку. Одну из тех настоящих артистических улыбок, которых у него в запасе было не меньше дюжины.

– Ты, Катюша, тоже умница!

– Да я такая! – тут же согласилась Катя. – Даже еще лучше! Ведь если бы не я, мальчики бы ни за что не догадались, что здесь спрятано тайное письмо.

– Да, да, Юра! – тут же заговорили все ребята. – Что за тайное послание? Быстрее рассказывай! Мы просто умираем от нетерпения.

– Давайте, все выпьем чаю, – предложил Юра. – Как англичане. И пока будем пить чай, я расскажу вновь присоединившимся к нашей компании, все, что с нами произошло в это жаркое летнее утро.

Так они и сделали. Девочки сбегали на кухню, принесли чашки и блюдца, сахарницу, три розетки с вареньями и оставшиеся пирожки, и расселись вокруг стола пить чай. За чаем Юра во всех подробностях рассказал девочкам и Никите. Те слушали его, с открытым ртом, но в то же время не забывали про чай, варенье и пирожки. Но в том самом месте, где речь зашла об азбуке Морзе, даже вкуснейшие бабушкины пирожки были забыты. А потом Юра сделал многозначительную паузу, и они с Катей таинственно переглянулись.

– Ну и как? – не выдержал Никита. – Что, там за надпись на шелковом кусочке ткани? Вы прочитали ее?

– Да! – объявил Юра. – Прочитали. Катя умница! Она навела меня на верный след.

– Да, да, это я!

– Там написано, – продолжал Юра. Там написано…

– Что? – хором спросили все, кроме Кати, которая гордая и счастливая стояла рядом с Юрой и прижимала к груди листочек с полученной после расшифровки надписью.

– Катюша, читай! – Юра великодушно взял Лешкину сестру за плечо. – Тебе эта честь, ты ее заслужила.

– Да, я ее заслужила, – согласилась девочка, подняла листок перед собой, глянула в него и звонким детским голосом, дрожащим от волнения, продолжала: – Здесь написано, здесь написано…

– Катя, не томи! – раздался хор возмущенных и нетерпеливых голосов.

– Здесь написано: «Пугачева, пять, двадцать, шестьсот тридцать семь, SOS».

На некоторое время воцарилась тишина. Катя торжествующе смотрела на друзей, ребята смотрели на нее.

– SOS! – воскликнула Наташа. – Это значит, спасите наши души! Кто-то подал сигнал о помощи! Кому-то требуется наша помощь!

– Вот только кому? – задумался Никита. – Алле Пугачевой? Что-то я сомневаюсь, что ей нужна наша помощь.

– Уж очень короткое послание, – добавила Таня. – Там больше ничего нет? Это все?

– Все, – кивнула Катя и хихикнула. – А что вам еще нужно? Ключ от квартиры, где деньги лежат? Так он у нас уже есть. Осталось только квартиру найти.

– Да, но при чем здесь Алла Пугачева? – спросил Васильев. – И что это за цифры?

Все посмотрели на Юру.

– А что вы на меня так смотрите? – пожал плечами тот.

– Но ты ведь уже догадался, в чем тут дело? – с уверенностью сказала Таня.

– Не догадался, а всего лишь имею предположение, которое следует проверить.

– Ну и что это за предположение? – спросил Лешка.

– Когда Катя сказала про квартиру, где деньги лежат, я сразу подумал, что в этой фразе что-то есть. Наверняка владелец ключа закодировал в тексте адрес. И Пугачева, это вовсе не певица, которая Алла Борисовна, а улица. Улица Пугачева, того самого, который возглавил крестьянскую войну в восемнадцатом веке.

– Точно! – закричал Лешка. – Есть такая улица! Улица Емельяна Пугачева. Я даже на ней был. Лет пять назад. Там у меня троюродная тетка живет. Старая такая улица, маленькая, и дома там тоже маленькие. Все больше частные или двухэтажные. И церковь неподалеку старинная с колокольней.

– А числа, – поддержала его Наташа, – это номера дома и квартиры. Дом пять, квартира двадцать.

– Вероятно, – Юра Цветков поднял вверх указательный палец. – Но я не боюсь повториться. Это всего лишь предположение, которое надо проверить.

– А что тогда означает цифра шестьсот тридцать семь? – спросил Никита. – Тоже номер квартиры?

– Да с последней цифрой пока неясно, – вздохнул Юра. – Придется выяснять на месте. И времени терять нельзя. Не забывайте, что мы получили сигнал бедствия. Кто-то зовет нас на помощь, и мы должны откликнуться на этот призыв. Так что прямо сейчас едем на улицу Пугачева! Васильев, далеко до нее?

– Минут сорок на маршрутке. Это в старой части города.

– Старый дом! – воскликнула Наташа. – Это же замечательно!

– Что в этом замечательного? – удивился Никита.

– Со старыми домами всегда связаны удивительные события и тайны, – стала объяснять Наташа. – И мы прикоснемся к одной из этих тайн.

– Не нравится мне все это, – проворчал Никита. – Даже не знаю, стоит ли мне бросать все свои важные дела и мотаться с вами по городу в поисках неизвестно чего? Да и экзамен по геометрии скоро. А я еще не все билеты выучил.

– Ты струсил? – широко открыв от удивления глаза, спросила его Катя. – Ведь кто-то зовет нас на помощь!

Никита смутился:

– Да нет, что ты? Разве я похож на труса? Я просто переживаю за экзамен.

– Мы возьмем учебник и тетради с собой, и будем повторять по дороге, – предложил Лешка. – Лично я не собираюсь из-за этой дурацкой геометрии сидеть сложа руки и ждать, когда тайну ключа раскроет кто-то другой. И помощь неизвестному владельцу почтового голубя окажет кто-то другой. Или вообще не окажут.

– Я тоже не собираюсь! – сказала Катя.

– Тебе не надо сдавать экзамен, – упрекнул ее Никита.

– А зачем тебе великому музыканту нужна геометрия? – удивилась Лешкина сестренка.

Никита был очень польщен, что его назвали великим музыкантом. Все музыканты и художники любят, когда их называют великими.

– Я выбрал геометрию из солидарности, – начал объяснять он. – Чтобы поддержать твоего брата.

Никита не стал говорить о том, что за год у него по геометрии выходила четверка, и исправить ее на пятерку можно было, только сдав экзамен на «отлично». Версия про солидарность выглядела благороднее. Яснопольский сам поверил в то, что им двигала исключительно благородная цель, поддержать товарища.

– Как это благородно с твоей стороны! – воскликнула Таня. – Ты настоящий друг.

– Ага, и как настоящий друг, ты из солидарности отправишься вместе с нами на улицу Емельяна Пугачева, чтобы найти неизвестного и оказать ему помощь, – сказал Юра.

На это Никита Яснопольский не нашел что ответить. И через десять минут все шесть искателей приключений уже ехали на маршрутном такси по направлению к старой части города.

ГЛАВА III

СТАРАЯ КВАРТИРА

– Вот эта улица! – объявил Лешка Васильев после получасового блуждания по старой части города. Хоть он и был когда-то у троюродной тетки в гостях, улицу Емельяна Пугачева он нашел не сразу. Даже прохожие про нее не слышали. Но когда он уже почти отчаялся, свернул за первый попавшийся угол и увидел на одном из приземистых домишек полинялую вывеску. – Точно, она! Я же говорил, что это очень маленькая улица. Вот и первый дом.

Ребята радостно загалдели, чем и нарушили тишину неприметной улочки, носящей имя знаменитого казака и бунтовщика Емельяна Пугачева. Здесь даже прохожих не было. С высоких тополей с громкими возмущенными криками сорвались и взлетели в небо недовольные тем, что их потревожили, грачи.

– Смотрите! – закричала Катя. – Колонка! Настоящая колонка, как в деревне. Чур, я первая!

И она побежала к одинокой водопроводной колонке и повисла на ручке крана. В сухой и жаркий асфальт ударила тугая ледяная струя воды. Девочка приникла к ней губами и стала жадно пить. Лешка Васильев всполошился.

– Катя, не пей много! – закричал он. – Ты простудишься.

– Какой ты заботливый брат, Леша! – тут же восхитилась им Таня Иванова. Она сама всегда заботилась об окружающих и ценила это свойство в других.

Утомленные и разморенные жарой ребята вволю напились воды и умылись, прежде чем возобновили поиски. Впрочем, особенно и искать не пришлось, потому что буквально в двадцати шагах на другой стороне дороги, укрывшись за толстыми высокими березами стоял старый бледно-зеленый деревянный двухэтажный дом с высокой покрытой шифером крышей и выцветшей пятеркой на фронтальной стене. Детективы посовещались и все вместе отправились к нему, зашли во двор. Двор был абсолютно пуст. Ни одного человека. Пустая песочница без песка, белье на веревках и почерневшие от времени сарайчики. В доме оказалось два подъезда. Ребята вошли во второй подъезд, потому что двадцатая квартира находилась в нем. И она была самой последней квартирой на втором этаже, на который ребята поднялись по скрипучей старой лестнице. Запах старого дерева и сизый полумрак окружили друзей, поднимавшихся цепочкой и державшихся за толстые и неизвестно в какие старые времена крашенные масляной светло-коричневой краской перилла.

Ребята без всяких препятствий дошли до двадцатой квартиры и уперлись в высокую деревянную дверь, крашенную той же краской, что и перилла. На двери красовался огромный висячий замок.

– Это здесь, – сказал Юра.

– Что-то я сомневаюсь, что наш ключик подойдет к этому замку, – с сомнением покачал головой Никита Яснопольский.

– Все равно надо попробовать! – уверенно ответил Лешка Васильев. – Замки бывают самые разные. Бывает, что замок огромный, а ключик с копейку. Так что, у кого ключ? Катя, у тебя?

– У меня.

– Давай сюда. Я попробую.

Катя стала доставать ключ из своей сумочки и долго не могла его найти среди своих мелких вещичек.

– Ну, скоро ты там? – не утерпел Лешка.

– Сейчас, сейчас! – проворчала Катя. – Куда он подевался, этот глупый ключ? Ага, вот он!

– Постойте, ребята! – вдруг воскликнула Наташа. – Что мы такое делаем? Это ведь незаконно – пытаться открыть чужой замок! Вам не кажется, что мы совершаем преступление? Ведь, если замок откроется, то мы автоматически станем взломщиками.

Лешка в нерешительности замер с ключиком в руке и вопросительно посмотрел на Юру.

– При обычных обстоятельствах ты была бы абсолютно права, – согласился с Наташей Воронцовой Юра Цветков. – Но в данном случае нами движут исключительные мотивы. Мы получили сигнал бедствия, а вместе с ним ключ. Следовательно, неизвестный, сам настоятельно рекомендует нам воспользоваться этим ключом, чтобы спасти его. Так что данные действия ни в коем случае нельзя классифицировать, как взлом. Разве я не прав? Воронцова, как ты считаешь? У тебя еще есть аргументы против наших действий?

– Нет, ты совершенно прав, Юра, – тут же согласилась Наташа. – Алеша, открывай.

– Быстрее, брат! – зашептала Катя, которая от нетерпения начала чесать свои коленки, которые уже успела где-то разбить. – Скорее, а то кто-нибудь придет! Ой, мне страшно! А вдруг там приведения?

– Не говори глупостей! – с возмущением в голосе произнес Никита.

– А что, дом вон какой старый!

Лешка попытался сунуть ключик в замок, но у него ничего не получилось.

– Не подходит, – разочарованно сказал он. – Не та конфигурация.

– Дай я! – предложила Катя. – У меня обязательно получится.

– Да нет, я же говорю, конфигурации разные у замка и ключа.

Да, это было сильное разочарование. Ребята некоторое время стояли перед дверью, не зная, что им делать дальше.

– Так это что же получается, мы должны возвращаться домой? – с некоторым даже облегчением спросил Никита. – Неудача в самом начале расследования? Юра, почему ты молчишь? Мы уходим?

Юра стоял и думал, поэтому ничего не ответил Никите. Ребята знали, когда их друг вот так стоит и думает, что ничего вокруг не слышит, он обязательно что-нибудь придумает. Поэтому все разом притихли, чтобы не мешать и не отвлекать Цветкова от его раздумий.

Вдруг, не сказав ни слова, Юра пошел по лестнице вниз.

– Эй, Юран, ты куда? – спросил Лешка.

Юра ничего не ответил. И все пошли за ним, решив, что в этот раз великий ум Цветкова дал осечку.

Юра спустился до первого этажа и остановился около почтовых ящиков. Глянул на друзей сквозь стекла очков и принял важный вид.

– Главное в расследовании, это обращать внимание на любые мелочи и детали. Если их не замечать, то лучше этим и вовсе не заниматься. Один раз за сегодняшний день я уже пропустил важную деталь, и если бы не Катя, так бы никогда ничего и не узнал. Сейчас я тоже чуть было не совершил ту же ошибку, второй раз за один день, пройдя мимо этих почтовых ящиков и не осмотрев их. Посмотрите на ящик с цифрой двадцать. Ничего необычного в нем вы не видите?

Ребята все разом, как по команде, уставились на ящик с большой белой небрежной двадцаткой. От остальных ящиков он отличался тем, что на нем висел небольшой замочек.

– Юран, ты гений! – воскликнул Лешка и схватил замок и попытался вставить в него ключ, но не нашел скважины для ключа. – Ни фига себе, да это кодовый замок! Здесь трехзначный код. Видите, колесики с цифрами. Три колесика. Три цифры. Но как же мы узнаем код? И от чего тогда наш ключ? Ничего не понимаю.

– Ну, уж трехзначный код нам точно не угадать, – вздохнул Никита. – Хотя вариантов не так уж и много. Всего девятьсот девяносто девять. К вечеру, если повезет, справимся.

– Нам не надо ничего гадать, – спокойно ответил Юра. – Мы уже знаем код. Он есть в послании. Разве вы его забыли.

– Забыли, – сказали Наташа и Таня.

– Это вам только так кажется. Алексей, набери шестьсот тридцать семь.

– Точно! – обрадовался Лешка и начал крутить колесики. – Как все просто. Шесть, вот она, три, тоже на месте, – бормотал он. – Семерка. Где же эта несчастная семерка? Куда подевалась? А вот она. Есть!

Замок в его руках громко щелкнул и открылся. Лешка снял его с почтового ящика и открыл дверцу.

– Пусто, – сказал он.

– Пусто, – повторили ребята.

Юра подошел к ящику, провел по его дну рукой и ко всеобщему восхищению вынул желтый медный ключ и торжественно показал его друзьям.

– Никогда не верь своим глазам, – сказал он. – Ведь кроме зрения у нас есть и другие органы чувств. Если не видишь, послушай, если не слышишь, понюхай, если не чуешь, пощупай.

То, что этот ключ был от замка, никто не сомневался, и ребята бросились обратно на второй эта ж к двадцатой квартире.

– Кто будет открывать? – спросил Юра.

– Ты нашел, ты и открывай, – сказал Лешка.

– Ой, ребята, я боюсь! – Наташа от волнения даже закрыла лицо руками.

– А вот я нисколечки! – объявила Катя. – Давай, Юрка, не тяни, пока кто-нибудь не появился. Открывай этот глупый замок.

Юра вставил ключ в замок и торжественно повернул его. Замок открылся совершенно бесшумно. Цветков вынул его из ушек и открыл дверь. Перед искателями предстал темный дверной проем. В первый момент ребята увидели только черноту, но через несколько секунд разглядели тяжелые и плотные гобеленовые шторы, которые висели за дверью.

– За мной! – прошептал Юра и бесстрашно шагнул за шторы.

Лешка последовал за Юрой и увлек за собой Наташу, которую держал за руку. Вместе с ними в квартиру прошмыгнула Катя. Никита и Таня вошли последними.

Друзья оказались в совершенно темной квадратной прихожей перед двумя закрытыми дверями. Прямо у двери слева от ребят стояла железная кровать, крытая байковым одеялом. Пахло так, как всегда пахнет в очень старых домах, сыростью и пылью.

– Закройте дверь! – прошептал Юра.

Таня Иванова закрыла дверь, и их окружила полная темнота. Инстинктивно все придвинулись друг к другу и взялись за руки. Никто не решался сделать первый шаг. Некоторое время все молчали и посматривали друг на друга. Даже Катя потеряла свою обыкновенную беспечность и не лезла вперед, как всегда.

– Я иду, – наконец сказал Юра и открыл одну из дверей. В прихожую ворвался дневной свет, и все сразу облегченно вздохнули, потому что ничего страшного не случилось, и они увидели самую обыкновенную кухню. Умывальник, газовая плита, буфет, низенький холодильник и стол, накрытый яркой цветастой клеенкой.

– Судя по мебели, здесь жил пожилой человек, – потерев переносицу и поправив очки, сказал Юра. – Скорее всего, женщина.

– Почему ты так решил? – спросил Никита.

– Видна женская рука, – пояснил Юра.

– Бывают и мужчины очень аккуратными, – не согласился Никита. – У меня есть дядя Леня, знаешь какой он аккуратист. У него в квартире порядок, любая домашняя хозяйка позавидует.

– И все же, я думаю, что это женщина, – сказал Юра и кивнул на стоявшую в углу старинную прялку. – Прясть шерсть, это все же не мужское занятие. И еще я думаю, что здесь в кухне, мы вряд ли что-нибудь обнаружим. Разве что в буфете. Так что давайте, друзья мои, исследуем вторую комнату.

Они покинули кухню и отправились в другую комнату. Это был просторный зал с одним большим окном, в нем совершенно свободно помещались диван, стол, книжный шкаф, кровать, гардероб, старинная с ножным приводом швейная машинка немецкой фирмы «Зингер» и роскошный, покрытый белой вышитой по краям салфеткой комод. Этот комод буквально царил в комнате. Он стоял в центре длинной стены, над ним висела в большой золотой раме вышитая крестиком картина, изображавшая маленькую русоголовую девочку в белой беретке и красном в белый горошек платьице с рукавами фонариками. В пухленьких ручках у девочки был белый голубь, и девочка с радостной улыбкой смотрела вдаль.

– Какая прелесть! – в один голос воскликнули Наташа и Таня.

– Да, очень интересная вышивка, – согласился с ними Юра. – А комод доказывает мою версию, что здесь живет, или проживала женщина. Старая женщина.

На комоде красовались фарфоровые фигурки животных, медвежат, собачек, лебедей, тюленей здесь же стояли в рамочках старые черно-белые или блекло-цветные фотографии детей.

– И что мы будем делать? – спросил Лешка. – Начнем обыск?

– Никакого обыска! – строго сказал Юра. – На обыск у нас нет никакого ни морального, ни юридического права.

– А что же тогда? – удивилась Катя, которая очень захотела заглянуть в комод, который ее просто поразил.

– Только беглый осмотр, – сказал Юра. – И постарайтесь ничего руками не трогать. У нас есть ключ, и мы должны найти то, что им открывают.

– Вон на комоде стоит шкатулка! – сказала Наташа.

– Она без замка, – сказал Юра.

– В гардеробе есть замок! – воскликнул Никита.

– И в книжном шкафу, – добавила Наташа, которая уже высмотрела за стеклами тома Пушкина.

– Алексей, – дал команду Юра, – примеряй ключ.

Лешка сначала подошел к гардеробу, стоящему у высокой железной кровати, за которой украшал стену бархатный ковер с изображением пасущихся в лесу оленей, и без всякого ключа открыл дверь. Взору ребят предстали висящие на плечиках старые платья и пальто. В нос ударил запах нафталина и затхлости.

– Здесь даже не заперто, – заметил он и закрыл дверцу.

– Значит книжный шкаф, – сказал Юра.

И он оказался прав. Дверцы книжного шкафа были заперты, и ключ легко вошел в замочную скважину.

– Подходит! – радостно объявил Лешка и повернул его.

Замок щелкнул, и дверцы открылись.

– А вот шкаф мы осмотрим самым тщательным образом! – сказал Юра. – Но очень аккуратно. Начнем с верхней полки. Что тут у нас?

– Здесь собрание сочинений Пушкина, – тут же сказала Наташа, – в десяти томах. Огоньковское издание тысяча девятьсот восемьдесят первого года.

– Оно очень ценное? – тут же заинтересовался Никита. – Сколько стоит?

– Как тебе не стыдно, Никита? – возмутилась Наташа. – Разве Пушкина можно оценивать деньгами?

– Пушкина нельзя, – согласился Никита. – А вот его творчество очень даже можно. Он, кстати, сам говорил: «Не продается вдохновенье, но можно рукопись продать!»

– Да, в стихотворении «Разговор с издателем», – согласилась Наташа. – Но ведь ты не собираешься продавать чужое собрание сочинений?

– Конечно нет! – воскликнул Никита. – Я просто так сказал.

– Вы сейчас оба не о том говорите, – сделал им замечание Юра. – Мы должны внимательно осмотреть все полки, все книги. Здесь должно храниться что-то ценное для нашего незнакомца. И что это такое, нам необходимо выяснить. Давайте разделимся на три бригады. Каждая будет осматривать по две полки. Вынимаем книги так, чтобы потом вернуть их в той же последовательности, как они стоят. Мы не должны оставлять после себя беспорядка. Итак, приступаем.

Друзья разделились на три команды, и каждая занялась своими книгами. Наташа и Лешка стали осматривать две верхние полки, так как они были самыми высокими во всей компании, Таня и Никита занялись средними полками, а Кате и Юре достались нижние полки.

– Я уверена, что это что-то будет на нашей полке! – уверенно заявила девочка, принимаясь за поиски.

– Почему это ты так решила? – удивился Юра.

– Так будет справедливо, – объяснила Катя. – Сам посуди. Кто разгадал две самые сложные задачи?

– Кто? – улыбнулся Цветков.

– Как кто? – в свою очередь удивилась Катя. – Мы с тобой. Кто же еще? Значит, и сейчас мы с тобой должны отыскать это что-то. К тому же именно на нижних полках стоят самые солидные книги. Я уверена, что наш таинственный незнакомец спрятал что-то именно в больших книгах, в словарях или энциклопедиях. Только вот что это будет?

– Хорошо, если действительно будет что-то, – сказал Юра, вынимая анатомический атлас человека и листая его.

– Что значит, если это «действительно будет что-то»? – удивилась Катя.

– Что-то, но не книга, – пояснил Юра. – Представь, если мы должны найти не посторонний предмет, а какую-нибудь маленькую запись, сделанную между строк в одной из книг. Или просто помеченное место прямо в тексте. Возможно такое?

– Да, такое возможно, – согласились Катя и все остальные, потому что ребята внимательно прислушивались к их разговору.

– В последнем случае нам придется пересмотреть все эти книги, пролистать каждую страницу в поисках этой записи или заметки.

– А что если мы опять найдем шифр внутри книги? – спросила Катя. – Ведь такое уже однажды было!

– Все может быть, – согласился Юра и повторил. – Все может быть.

Ребята одну за другой вынимали книги, осматривали их и ставили на место. Книги в большинстве были очень старые, пожелтевшие от времени, попадались даже издания конца девятнадцатого и начала двадцатого веков. В основном это были научные издания по физике, химии, математике, астрономии. Изредка попадались книги по истории и географии. Сильно запахло книжной пылью, Никита несколько раз чихнул, после чего заявил:

– Вот что, господа хорошие, вы как хотите, а я сейчас начну задыхаться. У меня аллергия на книжную пыль. А здесь ее тонны.

И в подтверждении своих слов, он опять громко чихнул. У мальчика на глаза навернулись слезы, и нос его покраснел.

– Никита, тебе нужен срочно свежий воздух! – воскликнула Таня. – Пошли к форточке, откроем ее, и ты подышишь.

И они пошли к форточке.

– Только будьте осторожны! – крикнул им вслед Юра. – Вас не должны заметить с улицы. Соблюдайте конспирацию.

– Ну вот, – проворчал Лешка, – мы потеряли сразу двух ценных работников. Что же теперь нам за них всю работу выполнять?

– Но ведь Никите плохо! – тут же вступилась за одноклассника Наташа. – Неужели мы должны заставлять его делать то, что вредит его здоровью?

– А чего это ты так о нем заботишься? – подозрительно поглядел на подружку Лешка. – Ему что Таньки мало?

– Не Таньки, а Тани, – поправила друга Наташа. – Зачем ты так грубо про них?

В больших серых Наташиных глазах появился немой упрек.

– Да нет, нет, – поспешил отступить Лешка. – Это я так. Я сам за них все сделаю. За обоих. Ты не переживай. Если хочешь, можешь и ты к форточке пойти подышать.

– Как интересно! – воскликнула в этот момент Катя. – Всегда хотела узнать, как появляются на свет дети. И вот здесь все есть, даже цветные картинки.

– Это что ты такое смотришь? – всполошился Лешка. – Боже мой! «Учебник по акушерству»! Сейчас же закрой его. Эта литература не для детей!

– Я же должна все здесь осмотреть! – тут же парировала Катя, продолжая листать книгу.

Лешка все же отнял у сестренки книгу.

– Я сам ее изучу! – сказал он.

– Так нечестно! – завопила Катя. – Ты мальчик. А там тетеньки!

– Я, может буду врачом, – сказал Лешка, который иногда и впрямь подумывал о поступлении на медицинский факультет. – А твою несформировавшуюся детскую психику эти изображения могут травмировать. Так что не спорь.

– Тогда я буду смотреть анатомический справочник, – сказала Катя.

– Я его уже смотрел! – тут же охладил ее пыл Юра.

– Тогда вот этот справочник кожных заболеваний. Ура! Кажется, я уже поняла, кто живет в этой квартире. Это врач. Видите, сколько медицинской литературы?

– Гениально! – похвалил Катю Юра и протянул ей руку. Они обменялись рукопожатием. – Вы делаете успехи, госпожа Катя.

– Ага, я такая! А это что за тетрадь? – девочка вытащила толстую общую тетрадь в черном коленкоровом переплете и стала ее листать. – Какие-то примеры. Упражнения. Рисунки. Непонятные. Юра, что это такое?

Юра взял у девочки тетрадь и принялся ее просматривать. Сначала он листал ее так, как обычно листают неинтересную книжку, затем его глаза вдруг загорелись, и Юра воскликнул:

– Гениально! Кто бы мог подумать? Ведь это действительно так!

И снова уткнулся в тетрадь, уже ни на кого не обращая внимания.

– Приехали, – сказал Лешка, заглядывая через Юрино плечо в тетрадь.

– Куда? – не поняла его Катя.

– Не знаю, – пожал плечами Васильев. – Но только если ему попались всякие научные штучки, то его от них и шоколадом не оторвешь. Придется нам с тобой без него разбираться. А книг тут еще целая куча.

– Гениально! – опять пробормотал Юра. – Уму не постижимо.

– Эй, Юра, – бесцеремонно затрясла его за плечо Катя, – не отвлекайся!

– Погоди, Катюша, не мешай! – отмахнулся от нее Юра. – Тут такое, такое!

– Да что там, в конце-то концов, такое? – Катя даже ногой топнула от досады.

И тут Юра пришел в себя и вспомнил, что он здесь в неизвестной квартире и со своими одноклассниками делает. Он обвел друзей странным взглядом, а потом поднял вверх указательный палец и сказал:

– Есть!

– Что есть? – удивился Лешка.

– Нашел! – сказал Юра. – Нашел то, что мы искали. Знаете, что я держу в руках?

– Старую тетрадь, – сказала Катя, и вдруг глаза у нее загорелись огнем. – Там что-то написано? Что-то очень важное?

– Да! – кивнул Юра. – Суперважное!

– Это клад? – обрадовалась девочка и даже захлопала в ладоши.

– Да.

Тут к Юре подбежали и все остальные. До них дошло, что происходит что-то важное. Даже Никита забыл про свою аллергию. Ее у него словно рукой сняло. Не чихает, и даже нос не красный.

– Что за клад такой? – спросил он. – Золото, бриллианты?

– Нет, конечно, – Юра, протер вдруг вспотевшие очки, – это клад для науки. Знаете, что я держу в руках?

– Старую тетрадь, – повторила Катя. – С записями всякими и примерами по математике. Я у Лешки в тетради такие видела.

– Это записки великого ученого! – заявил Юра. – Мне пока еще многое здесь не ясно, но одно я понял точно. Неизвестный математик прошлого хранил в этой тетрадке свои великие открытия и изобретения, которые не потеряли актуальности даже сегодня.

– Юра, я тебя не совсем понимаю, – сказала Наташа. – Что значит математик из прошлого?

– Видишь ли, Наташенька, – Юра заговорил с одноклассницей так, как разговаривают с маленькими глупыми детьми, – владелец этих записей датировал их. И последняя дата – декабрь тысяча девятьсот восемнадцатого года и даже место указано. Петроград.

– Это что за город такой? – удивилась Катя.

– Так стали называть Петербург после того, как началась Первая мировая война, – объяснил Юра.

– Ага, так это историческая реликвия? – обрадовалась Наташа.

– И это тоже, – Юра махнул рукой, – но главным образом, здесь находятся, по крайней мере, три великих математических открытия и два изобретения на их основе. Это так важно, так важно!

– Что за открытия? – спросил Никита.

– Здесь идет дальнейшая разработка теории множественных уравнений, что самым удивительным образом дополняет и финализирует весь мир современной цифры и цифровых технологий. В общем, вам это неинтересно, как я погляжу.

– Ага, – честно согласилась Катя, – бред какой-то! А я то думала, что-то действительно нужное и интересное.

– Эх, Катя, если бы ты знала, как долго современные ученые бьются над решением этих проблем, миллионы компьютеров решают эти задачи и не могут решить, целые институты работают, а здесь вот они ответы на них…

– Ну, вот и будет им чудный подарок, – досадливо заметила Катя. – А мы тут при чем?

– Погоди, погоди, – заговорил Никита, – Катя еще совсем малышка, многого не понимает…

– Это кто тут малышка? – рассердилась Катя. – Уж не я ли?

Никита даже не взглянул в ее сторону.

– Тут ведь попахивает Нобелевской премией, не так ли Цветков?

– Ну не знаю, – протянул Юра. – Я ведь все-таки рассуждаю с точки зрения школьника. Много надо уточнить, перепроверить.

– Ты не простой школьник! – воскликнул Никита. – Ты победитель олимпиад и сам будущий великий математик!

Юре было очень приятно слышать такие слова.

– И все же не нужно меня переоценивать, – сказал он.

– Послушайте, ребята, – вдруг заговорила Таня Иванова, – это все конечно интересно, но мы должны дальше искать то, за чем сюда пришли.

Юра с изумлением посмотрел на нее, а потом хлопнул себя по колену:

– Верно! Мы несколько отвлеклись от нашей задачи. Мы ведь здесь для чего? Нас послал некто, кто взывал о помощи. И этот некто дал нам ключ, чтобы мы отперли дверцу шкафа и забрали что-то. И это «что-то», я уверен, в моих руках.

– Ты хочешь сказать, что эта тетрадка и есть то, что мы искали? – удивился Лешка.

– Я уверен на девяносто девять процентов, что да, – уверенно сказал Юра. – Давайте, поставим все книги на место и обсудим, что делать дальше.

Ребята быстро убрали все книги, затем уселись на диван, а Юра сел перед ними на стул. Найденная тетрадь была у него в руках.

– Я думаю, что, найдя эту тетрадь, мы не только приблизились к отгадке нашей тайны, но у нас появились новые вопросы. Согласны?

Друзья неуверенно кивнули.

– Что за вопросы? – спросил Юра.

– Кому принадлежит эта тетрадь? – сказала Наташа Воронцова. – Кто, тот гениальный ученый, который сделал все эти, как ты Юра утверждаешь, великие открытия?

– Это первый вопрос, – согласился Цветков.

– А разве тот, чье послание пришло с голубем, не он? – удивился Лешка.

– Конечно нет, – покачал головой Юра. – Последняя запись была сделана девяносто лет назад взрослым человеком.

– Тогда кто он, тот, кто послал голубя? – спросил Лешка.

– А вот это вопрос номер два, – сказал Юра, – вернее, сейчас этот вопрос для нас номер один, потому что именно он подал сигнал бедствия и взывает о помощи. Кто он, этот незнакомец?

– Или это она? – задумчиво произнесла Таня. – Наверно это хозяйка этой квартиры.

– Почему ты так думаешь? – спросил Юра.

Таня пожала плечами:

– Вряд ли бы мужчина сделал бы свое послание в виде вышивки.

– Необязательно, – не согласился Юра. – Скажу больше, вышивка на шелке дело рук мужчины. Уж слишком неумело шито. К тому же, я ни разу в жизни не видел женщину, которая бы знала азбуку Морзе. Это либо моряк, либо радист. И он каким-то образом связан с этой квартирой и книжным шкафом. Вот его мы и должны найти.

– Но где мы будем его искать? – воскликнули ребята.

– А это вопрос номер три. И ответа на него я пока не вижу. Теперь предлагаю мозговой штурм. Итак, ваши предложения?

Таня, как в школе подняла руку.

– Говори, Иванова, – разрешил Юра.

– Я думаю, что, прежде всего мы должны выяснить, чья это квартира, кто в ней проживает, и почему она в данный момент пустует. Ведь видно, что в ней уже давно никто не живет.

– Молодец, Таня, – похвалил Цветков. – Именно это мы и должны сделать в первую очередь.

– Да, но каким образом мы все это выясним? – спросил Лешка. – Пойдем в адресный стол?

– Если потребуется, то пойдем в адресный стол, – согласился Юра. – Но сначала используем самый простой и верный способ.

– Это какой же? – удивился Лешка.

– Опросим соседей, – пояснил Юра, – они всегда и все обо всех на свете знают. Тем более в таких вот старых домах.

– Это точно! – подтвердил Лешка. – У моей у тетки такие прикольные соседи, они все знают даже про меня, хотя я там никогда не жил, только в гости приходил пару раз. Они даже знают, что я в садике падал с кровати во время тихого часа?

– Ты в садике падал с кровати во время тихого часа? – одновременно воскликнули Наташа и Никита.

Лешка сразу смутился и очень пожалел о том, что сказал.

– Да нет, это я так, к примеру, – забормотал он.

Тут Катя заулыбалась и противным голосом произнесла:

– Это еще что! Вы еще не все знаете. Он до тринадцати лет вообще…

Договорить она не успела, потому что Лешка схватил сестру и просто зажал ей рот ладонью, которую девочку тут же укусила.

– Ай, что ты делаешь? – закричал Лешка. – И замолчи, иначе я тоже начну рассказывать о твоих детских тайнах и секретах.

– Что до тринадцати лет? – с великим интересом спросил Никита.

– Ничего, – тут же ответила Катя, вспомнив, что старший брат может многое рассказать о том, что она делала в раннем детстве. – Я просто пошутила.

Никита был разочарован. Он очень любил чужие секреты.

– Раз уж начала говорить, то надо досказывать. А то, как-то нехорошо получается. Заинтриговала и на попятную. Так нечестно.

Но Катя молчала, словно воды в рот набрала.

– Никита, не приставай к ней, – вступилась за нее Наташа.

Юра поспешил отвлечь друзей от посторонних разговоров:

– Значит, сейчас мы покидаем эту квартиру, и спросим у соседей, кто ее владелец, и где он, – скомандовал он.

– А тетрадь ты возьмешь с собой, или оставишь здесь? – спросила Юру Наташа.

– Это вопрос номер четыре, – Цветков задумчиво почесал переносицу. – Взять с собой, значит украсть. Оставить тут, значит… Внутренний голос говорит мне, что мы должны взять тетрадь с собой. Ведь, получается, что таинственный незнакомец как бы сам вручил ее нам. Мы должны сберечь ее и вернуть людям. Восстановить имя великого ученого и изобретателя. Может это наш местный Циолковский? А что скажет народ? Может, проголосуем? Это будет демократично и современно. Кто за то, чтобы оставить тетрадь здесь?

Никто не поднял руку.

– А кто за то, чтобы взять ее с собой?

Все кроме Никиты подняли вверх руки.

– А ты чего? – спросил его Лешка.

– А я воздержался.

– Большинством голосов решено взять на себя коллективную ответственность за эту тетрадь, – обрадовался Юра и спрятал тетрадь за пазуху. – А теперь уходим.

Ребята вышли в коридор, закрыли двери комнат и столпились у выхода, прислушиваясь, нет ли кого снаружи. Там было тихо, и они отворили дверь, при чем та предательски громко и противно заскрипела, так что у ребят замерли сердца. Но все обошлось. Лешка затворил дверь, повесил и закрыл замок.

И как только он это сделал, в квартире напротив послышались шаги, затем открылась дверь, и из нее показалась немолодая женщина с сумкой в руках. Увидев ребят, она остановилась и окинула всю компанию настороженным взглядом.

– Что это вы тут делаете? – сердито спросила она. – Что-то вы мне незнакомы. Кто вы такие?

Юра Цветков тут же вышел вперед. Никто не мог общаться со взрослыми так, как он.

– Здравствуйте! – очень вежливо и отчетливо поздоровался Юра.

– Здрасте, – женщина тут же растерялась. Видимо она не привыкла к такому обращению.

– Разрешите представиться. Меня зовут Юрий Цветков. А это мои одноклассники. Мы все из второй городской гимназии. А вас как зовут?

– Марфа Васильевна я.

– Очень приятно. Какое красивое и редкое у вас имя.

Женщина зарделась от удовольствия, а Юра продолжал:

– У нас научно-проектная группа. Видите ли, мы сейчас работаем над проектом «Старые улицы нашего города, их названия и история». В ходе проектной деятельности мы обходим старые дома и опрашиваем тех жильцов, которые живут здесь долго, и узнаем у них о прошлом нашего города. Как была построена та или иная улица, кто на ней проживал. Почему ее так назвали и тому подобное.

– А, вон что! – обрадовалась Марфа Васильевна. – Я тут лет двадцать пять живу. Из деревни мы приехали. На комбинат. Как его построили, так мы и переехали с мужем. Потом дети пошли… Сейчас уж и они взрослые.

– У нас есть сведения, что женщина из двадцатой квартиры проживает здесь очень давно. К великому нашему сожалению мы ее не застали. Вы нам про нее не расскажете?

– Это Анна Мартыновна то? Баба Нюра? Точно! Она тут, с того самого дня, как только дом построили. Сразу после войны. Среди первых жильцов она одна и осталась здесь. Точно! Только нет ее.

– Умерла? – ахнули Наташа и Таня.

– Нет. Ее сын забрал. Старая баба Нюра, одна уже жить не может. Вот он ее к себе и увез.

– Вот ведь какая неудача, – Юра сделал вид, что очень расстроен. Его примеру тут же последовали все остальные. – И вы, конечно же, не знаете адрес ее нынешнего местожительства?

– Как это не знаю? – возмутилась Марфа Васильевна. – Очень даже знаю.

– И вы нам его скажете?

– Конечно, скажу. Отчего не сказать? Улица Гагарина, ой, а вот дом не помню. И квартиру не помню. Да и зачем мне помнить? Я ведь к ним в гости не хожу.

– А если что-то произойдет с квартирой? – удивился Юра. – Как вы сообщите ее хозяйке? Неужели с ней никакой связи у вас нет?

– Как это нет? Конечно, есть! По телефону ей позвоню.

– Так у вас есть номер телефона? – недоверчиво спросил Юра.

– Есть.

– Но вы его наверняка не помните?

– Еще как помню. Наизусть знаю. Он легкий. Три шестерки, три пятерки. Вот и весь номер.

– Действительно легкий номер. А если мы по этому телефону позвоним, как вы думаете, согласится Анна Мартыновна с нами встретиться, чтобы побеседовать и ответить на наши вопросы?

– Согласится. Отчего же не согласится? Она очень даже любит беседовать.

– Ну, может, она по старости лет плохо соображает? – развел руками Юра.

– Это баба Нюра-то? Еще как соображает! И память у ней, лучше чем моя, хоть и девяносто с лишним лет старушке. Только вот слышит она плохо, это да. Но тут уж вам Женька поможет.

– Что за Женька? Кто такой? – тут же насторожился Юра.

– Так сын ее. Евгений.

Во время этого разговора Марфа Васильевна, не спеша, спускалась по лестнице. Ступенька за ступенькой. Ребята во главе с Юрой, следовали за ней и внимательно слушали. Как раз на последней фразе, они вышли из подъезда и из прохлады деревянного дома вновь оказались на изнуряющей жаре и ярком свете. Солнце сразу начало резать глаза, и стало тяжело дышать. Но Юра Цветков словно и не замечал всего этого.

– А Евгений, сын Анны Мартыновны, он, получается, тоже в этом доме и на этой улице, прожил много лет?

– Женька? Да лет пятьдесят, не меньше. Так он и родился здесь.

– Тогда он нам тоже сможет помочь?

– Это вряд ли!

– Почему?

– Не серьезный он человек, Евгений.

– Объясните! Как это может взрослый, даже пожилой мужчина быть несерьезным человеком? – опять сделав вид, что удивлен, продолжал Юра.

– Так разве можно назвать серьезным человеком того, кто в шестьдесят лет с голубями, словно какой-нибудь мальчишка сорванец, возится?

Услышав про голубей, ребята многозначительно переглянулись друг с другом.

– С голубями? – быстро спросил Лешка. – Он что, голубей разводит?

– То-то и оно, что разводит. У него и голубятня есть. Раньше все здесь, вон на этих сараях голубей гонял, а как переехал, так голубятню с собой забрал, и люди сказывают, до сих пор гоняет. Залезет на крышу и ну свистеть на всю округу.

– Так это же у человека хобби! – не выдержала Наташа. – Увлечение. Что тут плохого? Сразу человека несерьезным обзывать?

– Вот именно! – тут же поддакнула Катя.

– Если бы только голуби! – махнула рукой Марфа Васильевна.

– А что еще? – тут же спросил Юра. – Что может быть такого, чтобы так про человека наговаривать?

– А то, что в молодости его из института выгнали, вот что! – с горечью всплеснула руками женщина.

– За что? – как-то по взрослому ахнул Юра.

– То ли за драку, то ли еще за что-то. Ах, да, кажется он музыку запрещенную слушал. Рок-н-ролл, «Битлз» всякие. Тогда ведь это запрещено было, а он не только слушал, но и танцевал под нее. Вот его сначала из комсомола, а потом из института. Так он потом и не доучился. Работать тоже толком не работал. Все голубей гонял по крышам. Голубятник. Ой, что это я с вами тут заболталась, а ведь мне в аптеку надо и к врачу на прием.

И она убежала, оставив оторопевших ребят во дворе старого дома. И в эту самую минуту во двор въехал одетый во все черное мотоциклист невысокого роста. Он остановился у другого подъезда, заглушил двигатель и, не сняв шлем, стал смотреть на ребят. Лица его за ним было не разглядеть. Но друзья, увлеченные своим делом, не обратили внимания и даже не стали тише разговаривать.

ГЛАВА IV

СЫЩИК ВОРОНЦОВА

– Вот это да! – громко возмущался Никита. – Выгнали из института за то, что слушал рок-н-ролл и «Битлз». Это, в какие же древние времена происходило? Я сейчас все это на сцене играю перед публикой, аплодисменты и почет получаю.

– Да уж, действительно, история! – сказала Наташа. – Были же такие мрачные времена в истории нашей страны. Просто не верится.

Только Лешка Васильев не думал о мрачных исторических временах. Его мучил совсем другой вопрос.

– Юра, ты слышал про голубей? – схватил он за руку Цветкова. – Мы напали на след. Это значит, его голубь к нам и попал.

– Ты прав, – согласился Юра. – Вряд ли это простое совпадение. И мы должны срочно добраться до его квартиры и найти его. Хотя, боюсь, что дома его нет.

– А где же он? – хором спросили Таня и Катя и удивлено поглядели друг на друга.

– Если бы он был дома, то не слал бы голубя с запиской сам себе. Сдается мне, что он и есть тот самый человек, который послал сигнал бедствия. И мы его получили, значит нам его и спасать. Но прежде чем спасать, мы должны его найти.

– А как мы это сделаем? – спросила Таня. – Ведь Марфа Васильевна так адрес и не вспомнила.

– Зато она хорошо помнит телефон, – ответил Юра. – А зная телефон, очень легко найти адрес. Сейчас мы вернемся ко мне, у меня в компьютере есть телефонный справочник с адресами абонентов. Так что стоит нам набрать номер телефона, как мы тут же узнаем адрес.

– Здорово! – восхитились Таня и Наташа.

– Да, но пока мы доберемся до дома, столько времени потеряем, – тут же мрачно заметил Никита.

– Это точно, – усмехнулся Лешка. – И так бы обязательно случилось, если бы меня не было с вами. Я сейчас узнаю адрес в течение нескольких минут.

Катя посмотрела на брата с восхищением:

– Как ты это сделаешь?

– Легко! Просто позвоню одному приятелю, у которого есть в компьютере точно такой же телефонный справочник, и попрошу узнать для меня адрес.

Теперь на Лешку посмотрела с восхищением и Наташа Воронцова. А глядя на нее, восхитилась и Таня.

Лешка достал мобильник, набрал номер, затем стал разговаривать с каким-то Степаном и попросил его узнать адрес абонента с номером три шестерки, три пятерки.

– Сейчас узнает, – сказал он, убирая мобильный телефон. – Не успеем мы дойти до остановки, как адрес уже будет у нас в кармане.

Так оно и оказалось. Через минуту неизвестный Степан позвонил Васильеву и назвал адрес.

– Улица Гагарина, – сообщил Лешка Юре, который тут же записал все в блокнот, – дом десять, квартира пятнадцать.

– Отлично! – сказал Юра, убирая блокнот. – Очень оперативно сработано. Молодец, Алексей!

Остальные тоже посмотрели на Лешку с одобрением.

– Так, теперь давайте, обсудим план действий, – сказал Юра.

– А чего тут обсуждать? – удивился Лешка. – Сейчас идем по этому адресу и ищем этого самого голубятника Евгения. Если его не находим, то разговариваем с его старой матерью. А дальше начинаем его поиски. Находим, спасаем. Вот и все дела.

– Примерно так и будем действовать, – согласился Юра. – Но введем в поиски некоторое разнообразие.

Ребята были удивлены.

– Что это значит? – спросил Лешка.

– Это значит, что мы разделимся на оперативно-поисковые группы, каждая из которых будет выполнять свою задачу.

– А всем вместе нельзя? – испуганно спросил Никита. Он не очень-то хотел отделяться от коллектива и действовать в малой группе.

– Анна Мартыновна женщина очень старая, – объяснил Цветков, – она может испугаться, если мы такой толпой вдруг завалим к ней и начнем приставать с расспросами о сыне. Так что будет лучше, если к ней пойдут только Наташа и Таня и поговорят с ней по-женски, культурно, интеллигентно.

– А что будут делать остальные? – спросил Лешка. – Ждать около дома?

– Ни в коем случае! Мы не можем так нерационально расходовать данное нам время. Мы идем ко мне домой, и вы с Никитой продолжаете готовиться к экзамену по геометрии.

– А ты, что будешь делать ты?

– Я буду изучать найденную нами тетрадь, – с этими словами Юра вынул тетрадь из-за пазухи и быстро ее пролистал. Видно было, что ему не терпится ею заняться.

– Все будут что-то делать? – возмутилась Катя. – Все кроме меня! А что буду делать я? Можно я с девочками пойду к старушке?

– Тебе поручается самая важная задача, – спокойно ответил Юра. – Даже две.

У девочки тут же загорелись глаза:

– Какие?

– Ты будешь хранить эту тетрадь в своей сумочке, это раз, и ты также будешь следить за братом и контролировать, как он занимается, и главное, не давать ему отвлекаться. Это очень трудная задача. Справишься?

Катя сразу встала по стойке «смирно», как ее учили в туристическом кружке.

– Все сделаю! – отрапортовала она и гордо посмотрела на брата. – Я не дам им отвлекаться и тетрадь буду хранить, как зеницу ока.

С этими словами счастливая Катя положила тетрадь в свою сумочку, туда, где у нее лежали диски с мультфильмами.

– Все согласны? – спросил Юра.

– Конечно, согласны! – радостно отозвались Наташа и Таня. – Великолепный план!

А Никита и Лешка лишь вздохнули.

– Только, Юра, объясни нам, пожалуйста, что мы должны делать, – попросила Таня. – Мы ведь не такие умные, как ты.

– Ваша задача, по вышеуказанному адресу найти Анну Мартыновну или ее сына. Скорее всего, сына вы не найдете, потому что он явно не дома. Но если вдруг, вопреки нашим предположениям, он окажется дома, узнайте, не ждет ли он голубя с почтой. Если выяснится, что ждет, тогда направляйте его ко мне. Но этот вариант маловероятен. Скорее всего вам придется говорить с его матерью. Внимательно слушайте все, что она вам расскажет. Историю про голубя ей не рассказывайте. Человек старый, может напугаться. Придерживайтесь нашей версии про проектную деятельность, и постарайтесь разузнать побольше о Евгении, его окружении, а главное, вскользь, попробуйте выяснить, не было ли в их семье математиков.

– Ясно, – сказала Наташа. – Мы все сделаем.

– Все выполним, – подтвердила Таня.

Девочки были очень довольны, что именно им выпала такая важная миссия.

Так что дружная компания разделилась на две группы, каждая из которых прямо со двора отправилась по своим делам. И никто ребят не видел, как внимательно им вслед смотрит мотоциклист. А как только шестеро сыщиков скрылись за углом дома, он соскочил с мотоцикла и бросился в тот самый подъезда, из которого они вышли.

загадочного происшествия.

До улицы Гагарина Таня и Наташа добрались без происшествий. Ничего интересного с ними не произошло, если не считать того, что, выйдя из троллейбуса, на котором они добирались, они выпили по стакану кваса и купили себе по порции пломбира. Поедая мороженое, они прошли от остановки сотню метров, как Таня воскликнула:

– А вон тот дом, который нам нужен! Номер десять.

Девочки ускорили шаг, и через несколько минут вошли во двор десятого дома. Это были самая обыкновенная панельная пятиэтажка и самый обыкновенный двор. Очень зеленый, с детской площадкой и неизменными припаркованными автомобилями.

– Смотри, – тут же сказала Наташа, указывая на небольшой серебристый гараж, стоявший в глубине двора среди высоких раскидистых рябин. – Это же голубятня. Наверняка она принадлежит нашему Евгению. И голуби там тоже есть. Белые!

– Какая квартира нам нужна? – спросила Таня, заглядывая в блокнот, который ей вручил Юра Цветков. – Пятнадцатая. Это в первом подъезде.

Девочки зашли в первый подъезд, поднялись на пятый этаж и некоторое время стояли и глядели друг на друга. Не так-то просто, начать общение с совершенно незнакомым человеком. Потом Таня глубоко вздохнула и позвонила в дверь пятнадцатой квартиры. Ответа никакого не было. Тогда Таня позвонила еще раз и звонила до тех пор, пока наконец за дверью не послышались тяжелые шаркающие шаги. Таня сразу же перестала звонить.

Дверь открылась, и в ней показалась сгорбленная старушка. Очень старая и очень печальная. В глазах у нее были боль и слезы. Девочкам тут же стало очень не по себе.

– Вы кто? – спросила женщина.

Таня сразу же стушевалась, тогда вперед вышла Наташа и громко и внятно, потому что со старыми людьми так и надо разговаривать, спросила:

– Вы Анна Мартыновна?

– Да, это я.

– Мы из второй гимназии, – сказала Наташа, стараясь подражать Юре Цветкову, – меня зовут Наташа. Мы к вам по делу. У нас проект по старым улицам города. Нам нужно…

– Ой, как хорошо, что кто-то пришел! – перебив ее, воскликнула Анна Мартыновна. – А то одни наши соседи на юг уехали, другие ремонт затеяли, да и переселились в другую квартиру, в эту теперь ни ногой, вниз спускаться я боюсь и никого найти не могу. А у меня такое горе! Такое горе! Проходите, деточки.

И она пропустила Наташу и Таню в квартиру.

– Ох, у меня такое горе! Такое горе! – восклицала старая женщина. – Может, вы мне поможете?

– Что у вас произошло? – тут же, забыв про всякую проектную деятельность, спросили Наташа и Таня. – Мы вам поможем, бабушка!

– Помогите! Помогите!

– Расскажите, что случилось?

– Сын у меня пропал. Уже третий день не приходит. А я тут вся извелась! Прямо места себе не нахожу.

– А вы в милицию не звонили? – спросила Наташа.

– Так я же не могу позвонить. Там кнопки, я их не вижу, зрение у меня плохое уже, и пальцем в них не попадаю. Руки у меня дрожат. Помогите, мне деточки! Ради Бога!

И старушка заплакала.

– Да-да, конечно, мы вам поможем! – тут же сказала Наташа. – Где у вас тут телефон?

– Вон, на кухне на столе стоит. Проходите.

Наташа и Таня в сопровождении Анны Мартыновны прошли на кухню. Здесь на подоконнике стоял белый телефонный аппарат.

– Может, сначала Юре позвоним и посоветуемся с ним? – спросила Таня Наташу.

– Нет, – ответила та, – сначала позвоним в милицию, это успокоит бабушку, а потом уже Юре и спросим, что нам делать дальше. Как ваша фамилия, бабушка?

– Иванова я, – ответила Анна Мартыновна.

– А как зовут вашего сына?

– Евгений Сергеевич. Тоже Иванов.

И Наташа набрала ноль-два.

– Алло, это милиция? – спросила Наташа. – Я говорю из пятнадцатой квартиры, дом десять по улице Гагарина. Я нахожусь в квартире у Ивановой Анной Мартыновны. Она очень старая и сама позвонить не может. Она говорит, что у нее пропал сын. Евгений Иванов. Что? – Наташа посмотрела на Таню и старушку. – Говорят, что сейчас соединят с участковым. Алло! Здравствуйте! – И Наташа повторила все то же самое, что говорила только что. Затем она некоторое время слушала, и глаза у нее стали растерянные. – Но она плачет.

И положила трубку.

– Странный участковый, – сказала она. – Говорит, что Евгений Иванов постоянно пропадает из дома, а потом возвращается, и волноваться нечего. Это правда, Анна Мартыновна? Ваш сын часто уходит надолго?

После звонка в милицию старуха как-то сразу успокоилась и перестала плакать.

– Бывает, бывает, – согласилась она. – Шалопай, он великий, сынок мой Женечка.

– Так что же вы тогда плачете?

– А как же мне не плакать? Я ведь мать. Переживаю. И хлеба в доме нет ни крошки, ни молока, ни яиц. Я уже с утра ничего не ела. Думаете, легко?

– Давайте мы вам в магазин сходим и все что надо принесем! – тут же вмешалась в разговор Таня. Как только она поняла, что кто-то нуждается в ее заботе, сразу же оживилась, и с нее сошел весь испуг.

– Ой, сходите, милые! Сходите! – обрадовалась Анна Мартыновна. – Вот я вам сейчас денег дам. У меня на столе они лежат. Возьмите, сколько нужно сами.

– Наташа, ты давай, разговаривай, – сказала Таня, – узнай, что надо, а я в магазин.

И Таня, взяв деньги и большую старомодную сумку для продуктов, убежала. Наташа осталась одна. Она задумалась, какой бы вопрос задать. И растерялась, потому что совершенно не знала, что спрашивать.

– И почему Юра не пошел с нами? – вздохнула она.

Но тут старушка заговорила сама:

– Три дня одна сижу, как пес в конуре. Сердце за сына изболелось.

– Он обязательно вернется, – Наташа стала успокаивать женщину. – Вы мне лучше про него что-нибудь расскажите.

– А что рассказывать? – вздохнула Анна Мартыновна. – Рассказывать нечего. Последний он у меня из детей остался. Последний из пяти. Остальных уже всех бог прибрал. Неужели и пятого он у меня тоже забрал?

И она снова начала плакать и причитать. У девочки сердце сжалось от жалости.

– Не плачьте так, Анна Мартыновна. А хотите мы вам его сами разыщем без милиции? У меня одноклассник есть, его зовут Юра. Юра Цветков, он такой умный, такой умный, прямо настоящий сыщик. Он вашего сына в один миг разыщет.

– Ой, деточки, поищите, поищите его, – обрадовалась старушка. – А то ведь я одна без него пропаду. Что я одна сделать смогу?

– Скажите, когда вы видели его в последний раз, – попросила Наташа. – Какой это был день? Что в тот день происходило?

Женщина задумалась, стала что-то высчитывать на пальцах и шептать губами, потом ответила:

– Да день, как день. Я и не помню. Какой день? Может вторник, а может среда. А сегодня, у нас какой день?

– Вторник.

– А может, тогда и в субботу это было. После обеда он ушел. Мы поели суп с грибами, Женя сам его сварил, он у меня очень хорошо готовит, вкусно. Поел, побрился и ушел. Я как раз телевизор смотрела, там оперу показывали мою любимую «Кармен».

– Вот видите, как вы все хорошо помните, – обрадовалась Наташа и чиркнула для себя в блокноте: «Ушел после обеда, опера «Кармен». – А правда, что ваш сын голубей разводит?

– Разводит. Еще как разводит. Это правда! Как ему десять лет исполнилось, так он и разводит. Пятьдесят лет уже. Очень он голубей любит. У него лучшая голубятня в городе. Да что там говорить, к нему из самой Москвы любители голубей приезжают за советом. Он ведь и на голубиных выставках с ними побеждает и на соревнованиях разных.

– А разве такие бывают? – удивилась Наташа.

– Кто его знает, – покачала головой Анна Мартыновна. – Может и правда, а может, и нет. Я ведь сама на них никогда и не ходила. Мне Женя все рассказывал. А он и нафантазировать мог. Где же он теперь, голубчик мой, голубок мой сизокрылый?

Боясь, что старушка опять начнет плакать, Наташа поспешила задать следующий вопрос:

– А с кем он общался, перед тем как уйти? Кто-нибудь к нему приходил? Вообще есть у него друзья или враги?

– Есть у него враги! – оживилась Анна Мартыновна. – Есть! Колька Сорокин его главный враг.

– Кто такой? – спросила Наташа, и опять чиркнула в блокноте.

– Тоже голубятник, – усмехнулась старушка. – Они все время из-за голубей ссорятся. Все спорят, у кого из них голуби породистее.

– Этот Коля Сорокин, он очень злой человек?

– Колька? Да ты что? Мухи не обидит!

– Какой же это враг? – удивилась Наташа. – Враги они все злые и жестокие. Про кого можете еще рассказать?

– Э-э-э, милая, да если я про всех буду рассказывать, нам недели не хватит.

– А перед уходом Женя, то есть Евгений Сергеевич, сказал, куда идет?

– Нет. Ничего не сказал.

– А он никогда не говорит, куда уходит?

– По-разному бывает. Бывает, скажет, а бывает, нет. Если к голубям идет, тогда не говорит, а если куда в другое место, то может и сказать.

– А в тот день он к голубям пошел?

– Нет, к голубям, милая, он по утрам ходит и по вечерам. Два раза в день. Покормить, напоить. Нет, не к голубям. Точно не к голубям. Шляпу одел. К голубям он никогда шляпу не надевает.

Наташа вдруг решилась задать вопрос, который у нее возник уже давно, но как-то неловко было спрашивать.

– А правда, что вашего сына из института выгнали в молодости?

Этот вопрос очень удивил Анну Мартыновну. Она сразу насупилась и подозрительно поглядела на Наташу:

– А ты откуда такое знаешь? Об этом мало кто знает?

И Наташе пришлось долго и подробно рассказывать старушке о проектной деятельности, об исторических улицах города, про ее старый дом и соседку, которая их сюда направила. К концу разговора вернулась Таня Иванова с продуктами.

– Все купила, все в порядке! – объявила она. – Сейчас, бабушка я вам, кушать приготовлю. Вы что хотите, макароны или картошку?

– Макароны, – обрадовалась Анна Мартыновна. – Только ты шибко их не соли, а вот масла не жалей. И чаю мне погрей. А то ведь я сама даже огня зажечь не могу. Руки трясутся, спичку не держат.

– Так вы расскажите про сына, – напомнила ей Наташа. – Это очень важно.

– Чего там важного? – Анна Мартыновна покачала головой. – Так давно это было. Лет сорок назад. Вот ведь Марфа болтушка! Несет, как помелом метет. Язык без костей. Первому встречному такие тайны семейные выдает.

– Он что действительно слушал запрещенную музыку «Битлз»?

– Да уж, – согласилась старушка, – времена тогда были неспокойные. Много чего нельзя было делать. Книги читать, музыку слушать, песни петь. Ох и времена!

– Значит, он все-таки слушал «Битлз»? – обрадовалась Наташа.

– Не помню я, чего он там слушал. А только его один профессор невзлюбил за что-то. Так невзлюбил, что просто проходу моему Женьке не давал. Не ставил зачеты и все тут. А без зачетов, милочка моя, к экзаменам в университете не допускают.

– А что у него что-то не получалось? – посочувствовала Наташа.

– Да ты что? – возмутилась Анна Мартыновна. – Он у меня, знаешь, какой умный! Чтобы у него что-то не получалось? Он на всем курсе у меня самый умный был. Такие задачки решал, что преподаватели только диву давались? Вот так вот!

– А почему же его тогда отчислили?

– А все профессор тот злодейский, чтобы ни дна ему, ни покрышки! Он подсмотрел, как мой сыночек на танцы бегает в соседский двор на квартиру к дружку. А танцы те запрещенные были.

– Рок-н-ролл, да?

– Наверно. Иностранным словом танец тот назывался. Вроде кадрили, а сейчас его по телевизору негры пляшут и наши парни тоже. А тогда комсомольцам плясать их запрещено было. А Женя запрет, получается, нарушил. Дружки его однокурсники подсмотрели и профессору рассказали, а профессор тот молодой был очень, только в партию вступил и у комсомольцев как бы главным был. Вот такая история с моим сыночком приключилась. Слушал не те песни, плясал не те пляски, за это его сначала из комсомола исключили, а потом из института выгнали.

Закончив рассказ, Анна Мартыновна, смахнула слезу и глубоко вздохнула. Потрясенная Наташа молчала. Она очень сильно разволновалась и очень сочувствовала старушке и ее сыну.

– А ведь какой умный был! – продолжала сокрушаться женщина. – Какой умный! Весь в своего дядьку Михаила. У него и отец был очень умный, муж мой покойный Сергей Яковлевич. А брат его Михаил, Женин дядя, значит, тот и вовсе настоящим ученым был.

– Настоящим ученым! – ахнула Наташа. – Ой, как интересно! Расскажите пожалуйста об этом человеке.

– Отчего не рассказать, коли интересно? – Анна Мартыновна очень была довольна, что ее слушают с таким вниманием. Старикам редко доводится общаться, и они, как правило, радуются любому собеседнику. – У моего мужа было два брата: Михаил старший и Василий младший. В деревне они жили в саратовской тогда еще губернии в селе Красавка, я тоже оттуда родом. Сергей и Михаил родились в конце девятнадцатого века. Михаил был очень умным мальчиком, хорошо учился, так хорошо, что нашлись добрые люди, так они его сначала послали в Саратов в гимназию учиться, а когда он ее закончил на одни пятерки, то отправили в Петербург учиться в лучший университет. И стал он большим ученым, математиком. Даже какие-то важные открытия сделал. Наверно он бы и еще больше прославился, да только случилась тогда Октябрьская революция, а после гражданская война, в Петрограде холодно стало и голодно. Миша в восемнадцатом году в суровую зиму простудился, лечения тогда не было никакого, и умер он, горемыка. А ведь какой умный был! Много тогда ученых и простых людей погибло. Вот ведь беда какая.

– Удивительная история! – в один голос заявили Наташа и Таня.

Анна Мартыновна была очень довольна произведенным на девочек эффектом.

– И если бы Женечку моего не выгнали из института, он бы тоже большим ученым стал! – уверенно заявила она. – Из всех моих пятерых деточек, он самый толковый был. А теперь и его нет, и вот я совсем одна осталась.

Наташа тут же кинулась успокаивать женщину:

– Ну что вы! Он обязательно к вам вернется. Мы вам его найдем.

– Да-да, – поддержала подругу Таня. – Вот и макароны сварились, и чай вскипел. Давайте, садитесь, поешьте.

– Но только и вы со мной тоже, – строго сказала Анна Мартыновна, – а то что же получается? Я буду есть, а вы мне в рот глядеть? У меня так в горло кусок не полезет.

Пришлось девочкам составить старушке компанию. Правда, они макарон себе совсем чуть-чуть положили в тарелки, все больше пили чай с абрикосовым вареньем, которое оказалось невероятно вкусным. Во время еды Наташа умудрилась записать в блокнот весь состоявшийся разговор.

– У меня к вам еще три вопроса, Анна Мартыновна, – сказала она, как только старушка наелась, и Таня пошла мыть посуду. – Вы мне ответите?

– Если это надо, чтобы найти Женю, то конечно отвечу, – серьезно ответила старая женщина. – Задавай свои вопросы, красавица.

Наташа слегка зарделась от удовольствия, но тут же приняла серьезный деловой вид.

– Скажите, пожалуйста, – начала она. – Осталось ли у вас что-нибудь от Михаила, фотографии, личные вещи, архив и тому подобное.

– Ничего не осталось, – сокрушенно покачала головой Анна Мартыновна.

– Совсем ничего? – удивилась Наташа.

– Нет, в восемнадцатом году, как пришла от него последняя посылка, так больше ничего и не было. Все в Петрограде осталось. Да и не было у него ничего. Молодой он был, никаких богатств нажить не успел.

– А что было в посылке?

– А что тогда в деревню из города присылали? Мыла три куска, ситца пару локтей, посуда была. Да ведь я и не знаю. Это же было еще до того, как я за Сергея замуж вышла. Это уж мне потом он рассказывал про брата своего. А в восемнадцатом году я еще ребенком была восьмилетним, в одном платьице босиком по селу бегала с мальчишками.

– А не было ли там в той посылке какой-нибудь книги или тетради?

– Про книги не знаю, а вот тетрадь была. Это я тебе точно могу сказать. Была и есть. Все, что от Михаила осталось. Сергей очень берег эту тетрадь, а потом Жене передал и тоже беречь велел, как единственную память.

– А она у вас далеко эта тетрадь? – у Наташи от волнения даже голос дрогнул.

– У Жени она. А уж где он ее держит, окромя него никто не знает.

– Тогда второй вопрос, – Наташа глянула в блокнот и сделала очередную запись. – Вы по профессии не врач?

– Нет, – замахала рукой собеседница, – я не врач. Какое там! У меня грамоты три класса. А вот дочь моя старшая та, да была врачом. Хорошим врачом была. В Сибири работала. Очень она Женю уговаривала продолжить учебу, но он ее не послушался. Так дальше и не стал учиться. Устроился на тракторный завод, так до пенсии на нем и проработал. А рабочим он хорошим был, передовым. Ему даже квартиру дали. Вот эту.

– И последний вопрос, – сказала Наташа. – Вы помните фамилию того профессора, который выгнал вашего сына из института?

– Не помню, милая. Не помню. Раньше помнила. А сейчас уже нет. Столько лет прошло, – печально вздохнула Анна Мартыновна. – Помню, что противная такая была фамилия. Мерзкая. Словно клопа раздавили. То ли Мухоедов, то ли Мухоморов.

– Никогда про таких не слышала, – вздохнула Наташа, но фамилии все же записала и закрыла блокнот. – А теперь, не могли бы вы нам показать фотографию вашего сына, чтобы мы знали, кого искать. А если бы вы еще нам ее дали на некоторое время, это было бы просто замечательно. Есть у вас его портрет? Желательно самый последний?

– Потрет? – задумалась Анна Мартыновна. – Фотография значит? Есть. А как же! Хотя, Женя у меня не очень любит на карточки сниматься. Но портрет есть. Его для доски почета заводской делали. Всего лет пят назад.

Старушка вышла из кухни, прошла в комнату и вернулась с фотографией сына.

– Вот, – с нежностью произнесла она. – Вот он мой Женечка. Берите, девочки. Когда найдете, вернете. У меня только одна такая. Здесь вообще у меня мало что есть. Это же не моя квартира. А в моей квартире фотографий много. Три альбома. Там Женя есть на многих карточках, и в детстве и в молодости. Много карточек. Я фотографии люблю. Мне их все дарят.

Девочки взяли фотографию и внимательно в нее вгляделись. Перед ними был портрет немолодого, но красивого человека с умным лицом. Большие чуть выпуклые глаза смотрели из-под густых бровей с карточки куда-то вдаль. И хотя мать Евгения отдавала фотографию, Наташа и Таня старались запомнить каждую черточку этого лица. Наконец Наташа спрятала фотографию в свою сумочку.

– А теперь нам пора, уважаемая Анна Мартыновна, – сказала она. – Мы вас оставляем и оправляемся на поиски вашего сына. Мы обязательно его найдем. Вы не переживайте. А фотография нам очень поможет.

Старушка сначала расстроилась, когда услышала, что девочкам надо уходить, но потом, когда ей пообещали найти сына, приободрилась и даже проводила Наташу и Таню до дверей.

Когда девочки спустились на пару этажей, Наташа задумалась, а потом уверенно сказала:

– Нет, нельзя эту несчастную женщину оставлять одну в таком состоянии. Вдруг ей станет плохо, она даже «скорую» не сможет вызвать.

– Ты совершенно права, – согласилась Таня. – Но что делать? Ведь мы должны все рассказать Юре и ребятам.

Наташа достала сотовый телефон и набрала номер.

– Ты кому звонишь? – заинтересовалась Таня. – Юре, да?

– Нет, – ответила Наташа, – Юре я позвоню потом, это я маме. Мамочка, это ты? Тут такое дело. Один человек нуждается в нашей помощи.

И в несольких словах она рассказала своей маме про Анну Мартыновну и ее пропавшего сына, опустив подробности. Назвала адрес и убрала телефон.

– Все, моя мама сейчас в отпуске, – сказала она подруге, – она за ней присмотрит.

– Ты удивительный человек, Наташа! – восхищенно воскликнула Таня. – Не зря Васильев влюблен в тебя по уши. Ты этого стоишь.

– Не говори ерунды, – перебила ее Наташа. – Я просто делаю то, что должен делать порядочный человек и гражданин. Побежали теперь к ребятам.

И девочки поспешили покинуть дом номер десять по улице Гагарина.

ГЛАВА V

СТРАННОЕ ИСЧЕЗНОВЕНИЕ

В это самое время в квартире Юры Цветкова происходили следующие события. Катя вынула тетрадь из своей сумочки и торжественно вручила ее Юре, после чего с воодушевлением взялась за выполнение второй возложенной на нее задачи. Она стала следить за тем, как старшие ребята готовятся к экзамену.

– Я где-то слышала, что сахар улучшает умственные способности, – сказала она. – Хотите, я сделаю вам сладкого-сладкого чаю? Ваши мозги сразу начнут лучше работать.

Никита воспринял это предложение с энтузиазмом.

– Правильно, Катя, – одобрил он. – Горячий сладкий чай, это то, что нам сейчас нужно.

– Бегу к бабе Любе готовить чай, – объявила девочка.

Лешка и Никита принялись за штурм геометрических теорем и задач. Вернее сказать, принялся Никита, а Лешка все время отвлекался, о чем-то задумывался, постоянно забывал самые элементарные вещи.

– Что с тобой происходит? – наконец не выдержал Юра.

– Не могу сосредоточиться, и все тут! – объявил Васильев. – У меня в голове наше дело. Тут человек ждет нашей помощи, надеется на нас, а мы, ерундой занимаемся.

– Выпускные экзамены, по-твоему, ерунда? – усмехнулся Никита.

– По сравнению с человеческой жизнью, да! – уверенно ответил Васильев. – И потом, как-то не по-мужски получается. Послали девчонок на задание, а сами сидим тут и в ус не дуем. А они может в засаду попали?

– В какую еще засаду? – Никита побледнел.

– Лешка, не говори ерунды, – вмешался Юра. – Какая может быть засада? Девочки всего лишь отправились к безобидной старушке с парочкой вопросов. Ничего страшного с ними не случится.

– Вот ваш чай, мальчики! – в дверях появилась Катя с подносом в руках. – Я положила по пять ложек сахара в каждую чашку. Ваши мозги сейчас так заработают!

– Но тут у тебя четыре чашки, – удивился Лешка. – А нас трое.

– Что же ты думаешь, я буду на вас смотреть? – возмутилась Катя. – Я вам не рабыня, чтобы прислуживать. Я и себе налила. Мои мозги тоже нуждаются в сахаре.

– Ты и без сахара умная, – проворчал Лешка, залпом выпивая чай. – Ерунда это все. Моим мозгам нужно кое-что другое.

– А что нужно твоим мозгам? – заинтересовалась Катя.

– В такую жару мне поможет только холодная кока-кола или квас. Катя, будь добра, сходи за колой. Ну, пожалуйста!

Катя вопросительно уставилась на Юру, который был здесь безоговорочным командиром. Тот, занятый изучением тетради, отвлекся и недовольно сказал:

– Ты за сегодняшний день столько колы выпил. Куда тебе еще?

– Мои мозги требуют! – заявил Лешка. – Была бы тут Наташа, она бы меня поняла. Она всегда меня понимает.

– Я тебя тоже всегда понимаю! – поспешила заявить Катя. – Давай деньги. Я принесу тебе колы. Сколько литров взять?

– Два, никак не меньше.

Девочка взяла деньги и сумочку, с которой, как и положено девочкам, не расставалась, и убежала. Мальчики продолжали заниматься. Лешка видимо воодушевился от мысли, что сейчас ему принесут кока-колы, и стал заниматься более старательно. Правда через несколько минут он все же отвлекся, чтобы позвонить Наташе и узнать, как у нее дела.

– Она уже у подъезда, – сообщил он, закончив разговор. – Сейчас будет с нами и сообщит потрясающие новости.

– Где уж тут заниматься, – вздохнул Никита. – Надо было остаться дома. И зачем я влез в это дело?

Лешка не стал дожидаться звонка и заранее побежал к входной двери, открыл ее, выскочил на лестничную площадку и стал торопить девочек, которые поднимались по лестнице.

– Быстрее! Мы просто все извелись тут без вас.

Наташа и Таня, наконец, вошли в Юрину комнату и уселись на диван.

– Наша Наташа прирожденный сыщик! – объявила всем Таня Иванова. – Вы бы видели, как здорово она вела допрос.

– Не допрос, – поправил ее Юра, – а дознание. Говори, Воронцова. Докладай нам все как есть.

Наташа достала из сумочки блокнот, открыла его и во всех подробностях рассказала о разговоре, который произошел у нее с Анной Мартыновной.

– Молодец, – похвалил ее Юра. – Ты действительно прирожденный сыщик. Выяснила массу полезной и нужной информации. А главное, узнала, что сын этой женщины, скорее всего, и есть тот самый человек, который зовет на помощь.

– Вот он, – Наташа выложила фотографию Евгения Сергеевича Иванова. И все стали внимательно ее изучать.

– А что у тебя нового? – спросила Юру Наташа. – Ты что-нибудь выяснил?

– Да, я внимательно изучал тетрадь и кое-что заметил, на что не обратил внимания ранее, – ответил Цветков.

– Что ты узнал? – хором спросили его Лешка и Никита.

– У нас на руках не вся тетрадь, – сказал Юра.

– Как так не вся? – удивились все.

– Очень просто. Страницы в тетради были пронумерованы ее владельцем. Посмотрите, на нижних уголках владелец отмечал номера страниц. Видимо Михаил Яковлевич Иванов, а мы теперь уверены, что это он, был очень аккуратным человеком, что свойственно большинству математиков. Тетрадь по старинке скрепляется шнурком, в ней девяносто четыре страницы. Вернее должно быть девяносто четыре страницы. Но в действительности их меньше. На самом деле их всего пятьдесят две. А сорок две отсутствуют. Посмотрите, первые восемь страниц есть. Затем вместо девятой идет сразу пятидесятая. Спрашивается, где предыдущие страницы? Где, я спрашиваю?

Никто не ответил на Юрин вопрос.

– Вот то-то и оно! – поднял вверх указательный палец Юра. – Где? У нас появилась еще одна загадка.

– Что же мы будем дальше делать? – спросила Наташа. – Где нам искать Евгения? И что с ним такое произошло, что он вынужден был звать нас на помощь?

– Столько вопросов, – заметил Никита, что голова идет кругом.

– Это точно, – согласился Лешка. – У меня она так просто разболелась. И мозги не работают без колы. Куда Катя подевалась? Столько времени уже прошло, а ее все нет и нет. Вечно эта девчонка проваливается сквозь землю, когда не надо. Конечно, разве можно поручать такое ответственное дело, как покупка кока-колы несмышленой девчонке?

– А правда, где Катя? – удивились Наташа и Таня. Они только сейчас заметили отсутствие Лешкиной сестренки.

Лешка вытаращил глаза:

– А разве она вам не повстречалась по пути в магазин?

– Нет, не повстречалась.

Все сразу вспомнили про Катю и разволновались, потому что прошло не меньше получаса, как Катя пошла в магазин, до которого идти было две минуты.

– Может чего-нибудь себе покупает, – предположил Никита. – Чего-нибудь девчачье. На женские штучки у девочек всегда много времени уходит.

Лешка достал мобильник и набрал Катин номер.

– Не отвечает, – сообщил он через некоторое время и сильно побледнел. – Куда она могла деться? Что за дурацкие шуточки?

– Спокойствие, только спокойствие! – объявил Юра. – Я сейчас пойду в магазин и все выясню.

– Мы с тобой! – заявили остальные.

Друзья гурьбой выскочили из квартиры Цветковых и побежали в магазин, куда, по их мнению, пошла Катя. Магазин был в том же доме, только вход имел с улицы, и ребята входили в его двери уже через три минуты.

Это был небольшой магазинчик с системой самообслуживания и двумя кондиционерами. В нем было сумрачно и прохладно. Потеряться здесь было невозможно. С первого же взгляда всем стало ясно, что Кати в магазине нет. Юра сразу же направился к кассе. Кассиршей здесь с давних пор работала немолодая женщина, которая очень хорошо знала всех жильцов дома, так что, увидев Юру и Лешку, она сразу же улыбнулась им как старым знакомым:

– Ах, Юрочка, Лешенька, здравствуйте, ребятки!

– Здравствуйте, Наталья Игоревна, – вежливо ответил Юра.

– Здрасьте, – буркнул Лешка, обшаривая взглядом зал.

– За хлебом пришли, мальчики, или опять за кока-колой? – спросила кассирша.

– Нет, кока-кола нам больше не нужна, – ответил Юра, – вот уже полчаса, как мы послали за ней сюда нашу сестренку Катю. Вы ведь ее знаете?

– Катюшку? Как не знать? Конечно, знаю. Только ее здесь не было.

– Как не было? – выпалил Лешка, и лицо у него побелело от волнения. – Совсем? Но она же сюда пошла!

Наталья Игоревна растерялась.

– Я два часа здесь на кассе сижу, все покупатели через меня прошли. Ты сам сюда четыре разу уже забегал до обеда, а Катюшки не было.

– Вы уверены? – серьезно спросил Юра.

– Уверена. Если бы Катя что-нибудь у меня покупала, я бы ни за что этого не забыла. Это же Катя! Такую девчонку разве забудешь?

Слова Натальи Игоревны были совершенно справедливы. Если Катя приходила в магазин, то своими вопросами о качестве, производителе, составе продукта и сроке годности так донимала всех продавцов и кассиров, что те вздыхали облегченно, когда она, наконец, уходила.

Совершенно потрясенные ребята вышли на улицу. На Лешке просто лица не было.

– Куда же она подевалась? – растерянно спрашивал он.

– Не волнуйся, Леша, – успокаивали его наперебой Наташа и Таня. – Она обязательно найдется. Наверно встретила какую-нибудь подружку и пошла с ней погулять и заигралась. Маленькие они все такие, если разыграются, обо всем забывают.

– Тогда почему она не отвечает на мои звонки? – Лешка в очередной раз набирал номер Катиного телефона. – Почему она не отвечает?

– Батарейки разрядились! – уверяла Наташа. – У меня столько раз такое случалось. Мама мне названивает, а я не отвечаю. Она звонит, а я не отвечаю. Звонит, я не отвечаю. Тоже она очень переживает в такие моменты.

– А может быть она просто звонка не слышит, – добавляла Таня. – Положила сотовый на дно сумки и не слышит. У меня часто такое бывает.

– А я думаю, что это очень странно! – заявил Никита. – Может на нее напали хулиганы и отняли у девочки мобильник?

– Тогда где она сама? – задал резонный вопрос Васильев.

– Боится идти домой, – объяснил Никита.

– Чего ей бояться? – удивился Лешка.

– Боится, что ругать будут. Маленькие они всегда боятся, что их ругать будут.

– Глупости, – не согласился Лешка. – Никто за такое ругать ее не будет, и Катя прекрасно об этом знает. Да и не маленькая она ужа, а вполне самостоятельная взрослая девочка. Пятый класс закончила. Нет, тут что-то другое. И я боюсь, что случилось что-то страшное. Наверно она под машину попала, или в яму упала и ноги переломала. И зачем я ее послал в этот дурацкий магазин? Будь проклята та минута, когда я захотел пить!

При этих словах Лешка совсем помрачнел.

– Юра, а ты что скажешь? – Наташа в отчаянии за друга обратилась к Цветкову.

Тот пожал плечами и потер переносицу.

– А что я могу сказать? Все то же самое. Только мне не хотелось бы допускать самого плохого.

– Ой! – Таня в ужасе закрыла лицо руками. – А что может быть самым плохим?

Лешка Васильев покачнулся, так что Наташе с Таней пришлось придержать друга, чтобы он не упал.

– Прекратите панику! – воскликнул Юра. – Лешка, ты всегда очень беспокоишься за Катю, и это вполне нормально. Она твоя сестра. Но зачем быть таким мнительным? Сколько тебя помню, как только стоит девочке отлучиться на полчаса, как ты начинаешь паниковать и рисовать в своем воображении самые страшные картины.

– Мир так жесток! – простонал Лешка. – А Катя такая маленькая и беззащитная.

– Не такая уж она беззащитная, – не согласился Юра. – Ты сам только что об этом говорил. Она девочка умная и сумеет за себя постоять в любой ситуации.

– Да-да, – поддержал Юру Никита. – Я, например, не завидую тому, кто окажется на ее пути. В смысле, кто решится ее обидеть.

Но на Лешку все эти убедительные доводы подействовали мало. Он вдруг встрепенулся, кинулся обратно во двор, обежал его, словно гончая собака, которая выслеживает дичь, затем бросился на поиски вокруг дома и всех, кто попадался на его пути, спрашивал:

– Вы девочку здесь не видели? Маленькую такую? Хорошенькую? С сумочкой?

Прохожие лишь пожимали плечами:

– Нет, мальчик, не видели. А что случилось?

Лешка в ответ лишь махал рукой и бежал дальше.

– Так он мало что выяснит, – заметил Юра. – В таком состоянии, когда человек на грани паники, мозг у него не способен трезво оценить обстановку. Давайте присоединимся к поискам. Каждый из нас пойдет и не спеша, опросит всех взрослых и детей, во дворе и на улице. Главное, правильно задавайте вопросы. Называйте точно возраст и приметы. Девочка одиннадцати лет, темно-русые длинные волосы, карие глаза, короткое белое платье, красная сумочка, перекинутая через плечо, белые туфли и гольфы. Все запомнили?

– Запомнили, – ответили Наташа, Таня и Никита.

– Тогда начинаем действовать.

И ребята кинулись на поиски Кати. Через десять минут, они обошли все ближайшие окрестности, опросили всех, кто попадался им на пути. Но к величайшему сожалению, ни поиски, ни опросы результата не дали. Катю никто не видел, и ее нигде не было. И по-прежнему молчал мобильник. Все это выяснилось, когда девятиклассники вновь собрались вместе. На Лешку Васильева было больно смотреть. Впрочем, остальные выглядели не лучшим образом. Даже всегда спокойный и рассудительный Юра Цветков, и тот был явно растерян. Про случай с голубем и записку с призывом о помощи никто уже и не вспоминал.

– Кажется, пора обращаться в милицию, – решительно сказал Юра. – Боюсь, что надо было сделать это раньше.

И тут зазвонил Лешкин мобильник. Мальчик вздрогнул и судорожным движением вытащил аппарат из ременного чехла. Глянул на дисплей и радостно выдохнул:

– Это Катя! Слава богу!

Все облегченно вздохнули.

– Катя, ты? – заорал в трубку Лешка и вдруг лицо его из радостного стало удивленным. – Кто это говорит?

Юра не растерялся и сразу же дал другу команду:

– Включай уличный режим, чтобы мы слышали!

Лешка нажал кнопку на трубке, ребята столпились вокруг него и сразу же услышали неприятный хриплый голос, который доносился из трубки.

– Слушай меня внимательно, – говорил он, – если хочешь, чтобы с твоей сестренкой ничего плохого не случилось. Главное не делай глупостей, не обращайся в милицию и к родителям, и все будет в наилучшем виде. Ты меня понял? Понял, я спрашиваю? Чего молчишь?

Лешка вконец растерялся и не в силах был что-то сказать, тогда Юра чуть не силой выхватил у него из рук трубку и заговорил:

– Да, я все понял, понял. Все будет сделано согласно вашим требованиям. Только не трогайте девочку.

– Молодец, парень, – голос довольно хмыкнул, – понятливый. Люблю таких. Если так дальше пойдет, все останутся довольны.

– Что вы хотите от меня? – совершенно спокойно, словно речь шла о чем-то обыденном, спросил Юра.

– Нам нужно то, что ты и твои дружки присвоили сегодня в обед.

Юрины брови полезли наверх, но он продолжал разговор:

– Что вы имеете в виду?

– Не изображай из себя идиота! По голосу слышу, что ты не дурак.

– Вы имеете в виду тетрадь?

– Да-да, именно, – обрадовался голос. – Ты еще понятливее, чем я ожидал. Совершенно правильно рассудил. Вернешь тетрадь, получишь девчонку. Договорились?

– Договорились. Только меня интересует одна деталь?

– Деталь? – впервые в голосе говорившего появилась легкая растерянность. – Какая еще деталь?

– Почему я должен быть уверен, что моя сестра у вас?

– Ее телефон тебя не убедил?

– Нисколько. Вы могли его найти, украсть, отобрать, мало ли что еще? Я хочу слышать ее голос и убедиться в том, что с ней все в порядке.

– Сейчас это невозможно. Через полчаса я позвоню, и ты услышишь голос своей малышки. А затем мы обсудим детали обмена.

И говоривший отключился. Юра с трудом перевел дыхание. Только сейчас всем стало видно, как же на самом деле он был взволнован.

– С милицией придется подождать как минимум полчаса, – сказал он. – Хотя теоретически это неправильно.

Васильев сжал кулаки и проговорил сквозь зубы:

– Я им головы за это поотрываю.

– Утешает лишь одно в этой ситуации, – вздохнул Цветков.

– Что? – спросила Наташа.

– Вероятность того, что Катя попала под машину, отпадает. Оказывается, ее просто похитили. Умело и быстро. Ведь мы не нашли ни одного свидетеля похищения. А ведь во дворе были люди.

– Надо идти в милицию! – заявила Наташа.

– Юра же сказал, что нельзя! – выкрикнул Лешка. – Хотя бы полчаса. Это требование похитителей.

– А зачем ждать полчаса? – спросил Никита.

– Типа, говорившиго с нами, сейчас нет рядом с Катей, – объяснил Юра, – раз ему надо целых полчаса для того, чтобы дать мне возможность услышать ее голос.

– Юра! – с возмущением воскликнула Таня. – Что все это значит? Разве в наше время такое возможно, чтобы среди белого дня похитили человека? Ребенка!

– Убью! – опять процедил Лешка Васильев и посмотрел на часы. Он никак не мог дождаться того момента, когда услышит голос сестры.

– Но почему Катю похитили? Кому это понадобилось? – опять спросила Таня.

– Это все история с голубем, – задумчиво произнес Юра. – С него все началось. Скверная история.

– Только непонятно, каким образом она связана с похищением нашей Кати, – заметила Наташа.

– Тут как раз все ясно. Ведь похитители сразу сказали, что им нужна найденная нами тетрадь. А тетрадь мы нашли благодаря голубиному посланию. Возникает вопрос, откуда злоумышленникам стало известно, что тетрадь у нас? Я пока не могу ответить на него. Что скажут остальные?

Никто не нашелся, что сказать. Лешка Васильев беспрестанно смотрел на часы. Он ждал, когда позвонят похитители и дадут ему поговорить с сестрой. Наташа разделяла его чувства, а Таня и Никита полностью решились положиться на Юру.

– Я предлагаю пойти ко мне домой и потратить оставшееся время на изучение разговора с похитителями. Я успел записать его.

– Постой, постой, – вдруг удивился Никита. – Почему ты говоришь про похитителей во множественном числе. Ведь мы слышали только один голос. Может, это один человек похитил Катю?

Юра с сомнением покачал головой:

– Я так не думаю. В разговоре мужчина, говоривший с нами, сказал «нам нужно то, что вы забрали в обед». Слышали? «Нам». Если этот человек не страдает манией величия, то он не один. И это плохо.

– Почему? – удивилась Таня.

– Если преступник не один, то это уже организованная преступность. А практика показывает, что с организованной преступностью тяжелее бороться.

– А может, сразу пойдем в милицию? – жалобно спросил Никита. – Раз здесь организованная преступность. Куда нам с ней тягаться?

– Я думаю, что не стоит этого делать по той простой причине, что преступники сейчас следят за нами, и если мы отправимся в отделение милиции, то это может повредить девочке, – объяснил Юра.

– Убью! – опять прорычал Лешка. – Убью! Ноги поотрываю! Юрка! Что же делать? Надо что-то делать!

– Алексей! – Юра взял друга за руку и заглянул ему в глаза. – Ситуация очень серьезная. Чтобы выйти из нее без потерь, надо либо довериться милиции, либо начинать действовать самим. У нас два варианта. Каждый из них имеет свои плюсы и свои минусы. Тебе принимать решение.

Лешка положил Юре руку на плечо:

– Какие минусы в варианте с милицией?

– Минусов два. Первый, нам могут не поверить, и пройдет не мало времени, прежде чем милиционеры примутся за поиски. Про второй минус я уже говорил.

– Если будем действовать мы, какие минусы в этой ситуации?

– Мы всего лишь дети, – вздохнул Юра. – А нам противостоят взрослые преступники. Но мы попробуем решить дело мирным путем. Согласимся на все требования похитителей, отдадим им тетрадь и получим назад нашу Катю. А уж потом… впрочем, об этом еще рано думать, что будет потом. Сейчас главное, чтобы Катя была с нами в целостности и сохранности. Все со мной согласны?

– А я много раз читал и слышал, что похитители никогда не возвращают жертвы, – с грустью заметил Никита.

Услышав такое заявление, Лешка побледнел еще больше.

– Это когда речь идет о деньгах, – согласился Юра. – В нашем случае похитители требуют тетрадь. Видимо она им очень нужна, если ради нее они пошли на такое серьезное преступление, как похищение человека. Я постараюсь что-нибудь придумать такое, чтобы у нас была гарантия того, что похитители вернут Катю.

За этим разговором ребята вернулись к Юре в квартиру. Как только они закрыли за собой дверь и прошли в Юрину комнату, раздался звонок. Снова звонил Лешкин мобильник. И хотя этого звонка все с нетерпением ждали, все разом вздрогнули.

Юра протянул руку к аппарату:

– Давай скорее трубку, потому что говорить должен я. Мой голос им уже знаком. Если заговоришь ты, они могут что-то заподозрить.

Лешка послушно передал трубку Юре, тот опять включил громкую связь и начал разговор:

– Алле! Я вас слушаю.

И тут разался Катин голос:

– Алле! – взволнованно, но вовсе не испуганно кричала девочка. – С кем я разговариваю? Леша, это ты?

– Да, это я твой двоюродный брат Алексей, – нарочито четко произнес Юра. – Катя, ты меня поняла? Я Алексей! Твой брат.

На какое-то мгновение Катя растерялась, потому что голос Юры никак не походил на голос ее брата, но затем сообразила, что к чему:

– Ага, поняла! Лешка, ты? Слушай меня внимательно. Со мной все в порядке. Меня похитили какие-то два хмыря и требуют в качестве выкупа тетрадь. Держат в укромном месте, и хозяин голубя тут. Ты все понял? Ай! Отдай трубку! Я еще не все сказала!

Все это Катя протараторила очень быстро на одном дыхании. Видимо те, кто дал ей трубку растерялись и не сразу сообразили, что девочка рассказывает много лишнего. Затем они опомнились, и в трубке снова заговорил прежний голос.

– Ну что, убедился, что твоя девчонка у нас? – спросил он.

– Да убедился, – согласился Юра. – Обсудим, где и при каких обстоятельствах произведем обмен?

– Чего тут обсуждать? – голос усмехнулся. – Кладешь тетрадку во дворе на песочницу, через полчаса получаешь свою сестру.

– Этот вариант меня не устраивает! – строго сказал Юра.

– Это почему? – удивился собеседник, и в голосе у него опять появилась нотка растерянности. – Что еще, блин, за торговля?

– Он не дает гарантии, что с девочкой будет все в порядке.

Вдруг к первому и уже ставшему знакомым голосу присоединился второй, звонкий и высокий.

– Никаких гарантий, слышь, ты, козел! – визгливо заголосил он. – Сказано тебе, гони тетрадь, иначе твоей сестре я все волосы оборву.

– Попробуй только! – донесся Катин голос. – Я тебе сама устрою…

– А вот это уже серьезно, – сказал Юра. – Раз пошли угрозы, я в свою очередь предупреждаю, что данный разговор записывается на диктофон, и если вы не согласитесь на наши условия, то через десять минут он будет известен в милиции. Пусть вами занимаются профессионалы.

– Вот значит, как ты заговорил? – прорычал голос.

– Да вот так. Что вы решили?

– Ладно, выкладывай, что ты хочешь?

– Предлагаю обмен в многолюдном месте, – сказал Юра. – Вы приводите девочку, и мы обмениваем ее на тетрадь. Место выбираете вы. Есть у вас такое?

– Да.

– Где именно?

– В луна-парке. На аттракционе «Пещера ужасов». Ты садишься в вагончик, подъезжаешь к вампиру и отдаешь ему тетрадь. Дальше ты едешь к выходу, когда мы убеждаемся, что тетрадь та, которая нам нужна, у выхода получишь девочку. И смотри, никаких фокусов. Не пробуй подменить тетрадь или еще что-нибудь подобное. Понятно?

– Понятно, – вздохнул Юра. – Только я буду не один. Нас будет двое.

Собеседник задумался.

– Вы ничего не теряете, – сказал Юра. – А вот я ни за что не пойду один.

– Это почему? – удивился похититель.

– Я вам не доверяю, – спокойно объяснил Юра. – Так же, как вы мне. Если я буду один. Вы можете отнять у меня тетрадь, а сестру не вернете, да еще и меня похитите за одно. Так как?

– Ладно, пусть вас будет двое, – недовольно согласился похититель. – Итак, в восемнадцать ноль-ноль, произведем обмен.

И говоривший отключил связь.

Юра вернул мобильник Лешке и обвел друзей взглядом, в котором была легкая растерянность.

– Кажется, я не совсем грамотно провел переговоры, – вздохнул он.

– Ну что ты, Юра! – воскликнула Наташа. – Ты был просто великолепен. Я бы ни за что не смогла так разговаривать с бандитами. Ты вел переговоры, как профессионал – спокойно и с достоинством.

– А я бы ни слова не выговорила, если бы мне пришлось разговаривать с настоящими похитителями людей, – вздохнула Таня.

– Если бы я мог, – с пафосом произнес Никита, – я бы исполнил сейчас Героическую симфонию Бетховена, которую он посвятил Бонапарту. Мне кажется, что ты, Юра Цветков, куда более достоин ее.

Лешка ничего не сказал, просто пожал лучшему другу руку.

– Так-то оно может быть и так, – согласился Юра, – да только мы все равно в очень невыгодных условиях.

– Почему? – не понял Лешка.

– Условия обмена очень коварные. В начале мы должны отдать тетрадь, а уж на выходе получим девочку. А что если случится такое, что тетрадь мы отдадим, а Кати у выхода не будет?

– Они не пойдут на такой обман! – уверенно воскликнула Наташа.

– Зачем им это? – спросила Таня.

– Психология преступника непредсказуема, – пожал плечами Юра. – Но нам ничего не остается делать, как согласиться с ними и выполнять все их требования.

ГЛАВА VI

СХВАТКА В «ПЕЩЕРЕ УЖАСОВ»

– Сколько сейчас времени? – спросил Юра и сам же, поглядев на часы, ответил: – Семнадцать часов, десять минут. Сколько нам нужно времени, чтобы добраться до городского парка, ведь там же расположился приехавший луна-парк?

– Двадцать минут пешком, – мрачно ответил Лешка. – Я там часто бывал с Катей. Бежим туда сразу? Ты и я?

– Спешить не имеет смысла. У нас еще есть время для того, чтобы снять копию с тетради Михаила Иванова.

– Каким образом ты это успеешь сделать? – вытаращил на него глаза Васильев. – Чтобы отсканировать пятьдесят листов, нам часа два нужно будет провозиться.

– А кто тебе сказал, что мы будем использовать сканер? – удивился Юра.

– Каким же тогда образом?

– Шпионским, при помощи фотоаппарата. Конечно, это будут страницы не супер, но чтобы прочитать их и понять, вполне сойдет.

Не договорив еще до конца, Юра достал из стола свой цифровик с большим объективом и протянул его другу.

Лешка только восторженно присвистнул и без слов принялся за дело. Не прошло и десяти минут, как они с Юрой сфотографировали все страницы найденной ими тетради.

– А теперь в путь, – сказал Юра. – Иду я и Алексей. Остальные сидят здесь на связи.

– Но мы тоже хотим с вами! – хором возмутились Наташа, Таня и Никита.

– Мы не должны идти большой толпой, – возразил Цветков. – Это может спугнуть преступников, и они затаятся и не выйдут на связь. Так рисковать мы не можем. К тому же, если с нами что-то случится, кто-то должен же будет сообщить об этом в милицию.

Никита с энтузиазмом поддержал Цветкова:

– Юра, ты как всегда прав. Конечно же, мы останемся здесь.

Тут вмешалась Наташа:

– Мальчики, я пойду с вами. Леша, Юра, не возражайте. Таня и Никита будут здесь следить за ходом операции, а я могу вам пригодиться на месте. Вдруг придется перевязывать раны, полученные в сражении с бандитами. А я умею.

Наташа говорила это таким уверенным голосом, что ребята поняли, что отговорить ее не удастся.

– Может быть, все-таки останешься? – больше для очистки совести спросил Лешка. В глубине души он очень обрадовался, что Наташа решила быть с ним до конца в трудную минуту. Ведь именно в такие моменты и познается человек и его истинные чувства.

– Я буду с тобой! – ответила девочка и взяла друга за руку. – Я всегда буду с тобой, если тебе будет грозить опасность.

И сердце у Лешки Васильева трепетно забилось от счастья.

– Я в тебе не сомневался, – выдохнул он.

И операция по обмену Кати на тетрадь началась.

Тройка смельчаков покинула Юрину квартиру и отправилась в городской парк, где две недели назад расположился луна-парк с десятком аттракционов, самым популярным из которых в первые дни после открытия была Пещера ужасов.

Лешка и Наташа ходили в луна-парк в первый же день, как тот открылся, и испробовали почти все аттракционы. Пещера ужасов представляла собой небольшой пластиковый закрытый павильон, внутрь которого въезжал двухместный кар, передвигающийся по рельсам. Внутри посетителя встречала полная темнота, которую изредка прерывал внезапно включающийся свет, который освещал какую-нибудь фигуру киношного монстра, скелет, или скачущего и машущего руками одетого в лохмотья и рванину человека. Испугаться такого зрелища мог разве только ребенок. Наташа и Лешка покинули Пещеру ужасов разочарованные, и даже несколько раздосадованные.

– Халтура полная, – поделился своими впечатлениями Лешка.

– Только деньги зря на ветер выкинули, – согласилась с ним Наташа. – Лучше бы еще на карусели покрутились или мороженого поели.

И вот сегодня им предстояло опять идти в «Пещеру ужасов», и теперь сердца их были по-настоящему наполнены страхом. Никогда в жизни они не имели дело с похитителями.

– Действуем следующим образом, – по дороге к парку, рассуждал Юра. – Двое садятся в кар и едут в пещеру, а третий, будет ждать у выхода. Там должна будет каким-то образом появиться Катя. Наташа, я думаю, что это будешь ты. Хорошо?

И хотя Наташа очень хотела ехать в пещеру вместе с Юрой, она согласно кивнула.

В луна-парке загремела веселая музыка, зазвенел металл каруселей, веселые детские голоса слились с восторженным визгом женщин, решившихся на какой-нибудь особо опасный аттракцион вроде американских горок. Трое друзей завернули за угол и оказались на празднике жизни. Вокруг шумел и суетился народ, уносились в небо посетители американских горок, у касс и туалетных кабинок толпились очереди, бродили с криками и воздушными шарами клоуны, подзывали к своим прилавкам с разноцветной ерундой торговцы. Нашим героям до всего это не было никакого дела. Они приближались к Пещере ужасов и сердца их бились от волнения. Лешка сжимал кулаки, словно готовился к боксерскому поединку, Наташа не сводила с него тревожного взгляда, Юра был внешне спокоен, он внимательно глядел по сторонам, пытаясь найти среди окружавшей их толпы злоумышленников.

Чем ближе подходили наши герои к месту назначения, тем меньше становилось вокруг людей. Кошмарный аттракцион видимо перестал пользоваться популярностью. Слухи распространяются быстро. За несколько метров от «Пещеры ужасов» Цветков посмотрел на часы и прошептал:

– Без пяти шесть. Расходимся.

И Наташа направилась к тому месту, где из пещеры выезжали посетители, в то время как Юра и Лешка купили в кассе билеты и пошли к кару. Совершенно неожиданно, словно чертик из шкатулки перед ними вдруг оказался долговязый юноша в сломанных и перевязанных лейкопластырем очках и с грязными волосами:

– Билетики! – громким дребезжащим голосом потребовал он. – У вас есть билетики?

Лешка хмуро и подозрительно на него посмотрел, но ничего не сказал и протянул билеты.

– Очень хорошо, – сказал парень, и когда друзья сели, опустил металлический рычаг, который прижал их к сиденьям. – Во время движения вставать с места запрещается. Опасно для жизни.

– Сами знаем, – буркнул Лешка.

Долговязый нажал кнопку, что-то загудело, загрохотало, и кар двинулся в черную пасть нарисованного Кинг Конга. Наташа проводила друзей взглядом, после чего с сильно бьющимся от волнения сердцем стала ждать их возвращения. Девочке вдруг показалось, что время вокруг нее остановилось. Секунды растянулись в минуты ожидания.

Как назло к аттракциону подошла целая группа туристов, человек пятнадцать и все они с шумом и криками стали грузиться в кары, которые одна за другой исчезали в «Пещере ужасов».

Наташа закрутила головой в надежде увидеть Катю, но нигде ее не увидела, и когда из выхода выехали Лешка и Юра, то она сразу же закричала:

– Кати нет!

– Как нет? – воскликнул Лешка. – Не может этого быть!

– Нет! – подтвердила Наташа.

– Блин! – выругался Лешка и, не дождавшись, когда кар остановится, с силой отогнул рычаг держателя, выпрыгнул из тележки и побежал обратно в пещеру.

– Куда ты? – закричал долговязый очкарик-контролер. – Это опасно!

Но Лешка его не слушал и едва успел отпрыгнуть от несущегося на него кара.

Наташа бросилась к Юре.

– Что случилось? – спросила она. – Вы отдали ему тетрадь?

– К сожалению да, – с досадой ответил Юра, покидая сиденье кара. – Нас развели по полной. Но это не логично. Зачем им тогда девочка, если тетрадь теперь у них?

Когда Лешка с Юрой ехали по пещере и любовались на уродливые чучела и манекены, один из них, длинноволосый вампир с огромными клыками и измазанным «кровью» лицом вдруг ожил, тронулся с места и бросился к ним. На ходу он вскочил на подножку кара и противным голосом зарычал:

– Тетрадь! Быстро отдайте мне тетрадь. Она с вами?

– Где девочка? – спросил Юра, показывая вампиру тетрадь, но, не отдавая ее.

Вампир протянул руку к тетради:

– Она снаружи, ждет вас у выхода. Гони быстрее тетрадь! Или будет поздно, и вы ее никогда не увидите. Быстрее!

Юра увидел, что они уже приближаются к выходу, и нехотя отдал вампиру тетрадь. Так что для ребят было настоящим шоком узнать, что Кати нет в условленном месте. Цветков растерялся, а Лешка, не раздумывая, бросился на поиски обманувшего их вампира. Все это заняло каких-то несколько секунд.

В «Пещере ужасов» было темно, лишь мелькали тусклые лампочки перед чучелами и манекенами. Со всех сторон из развешанных на стенах динамиков доносились неприятные звуки, крики диких зверей, рычание львов, стук костей и прочая дрянь, которая якобы должна пугать людей, попавших сюда. Все это сливалось с грохотом кативших по рельсам каров. Подлого вампира Лешка увидел сразу, тот улепетывал от него со всех ног в противоположном направлении, ловко обходя препятствия и прыгая через рельсы. Васильев бросился в погоню. В него чуть не врезался кар, и люди, находившиеся в нем, закричали от ужаса. Лешка ловко перескочил через них и побежал дальше, свалив по пути двух чучел, которые упали на следующий кар. Люди в нем тоже заверещали. Лешке было не до них. Он догонял похитителя. Вампир не был так тренирован, как Васильев, и тот через несколько секунд нагнал его, толкнул в спину и повалил прямо на рельсы.

– Где моя сестра! – закричал Лешка, хватая вампира за шиворот и уволакивая его в сторону. Если бы он не сделал этого, того бы переехал следующий кар, чьи колеса разбрызгивали белые и красные искры. Теперь от ужаса закричал уже сам вампир. – Говори, или я тебя убью! Что вы с ней сделали, подонки?

И Лешка стал тащить вампира обратно на рельсы.

– Ее у нас нет! – заверещал вампир и увидел, как на него несется кар. – Не надо! Не надо меня туда!

– Говори, где Катя!

– Я не знаю! – заорал вампир, и вдруг вывернулся и с силой оттолкнул от себя Лешку, вскочил на ноги и побежал. Перебежав рельсы, он юркнул в какую-то дверцу в стене. На мгновение в темную пещеру хлынул солнечный свет, но тут же стало снова темно.

– Стой! – закричал Лешка. – Стой, гад!

Он бы догнал вампира, но ему дорогу преградил остановившийся прямо перед ним кар. Все вокруг смолкло, вспыхнул свет, движение прекратилось. На Лешку в изумлении смотрели мужчина и женщина, которые сидели в каре. Мальчик перескочил через них и кинулся в дверцу, но та оказалась запертой снаружи, и Васильев в отчаянии заколотил в нее. Ему послышалось, как среди праздничного шума, где-то вдалеке затарахтел мотоцикл.

– Что за безобразие? – каким-то бабьим голосом закричал мужчина. – Что тут такое происходит? Я буду жаловаться! Я на вас всех в суд подам. Я вам покажу! У меня чуть инфаркт не случился от всего этого кошмара. Дуся, дай мне валидолу.

Появились люди, очкастый парень-контролер, еще какой-то полный мужчина, еще два типа, Фредди Крюгер и горилла, парень в синем рабочем комбинезоне и красной бейсболке и Юра с Наташей. Друзья бросились к Лешке.

– Ты цел? С тобой все в порядке? – Наташа стала ощупывать друга, чтобы убедиться, что тот не пострадал. Увидев его рядом с каром, девочка решила, что Лешка был им сбит. – Скажи же что-нибудь, Леша!

– Катя с вами? – только и спросил Лешка.

– Нет. Ее с нами нет, – ответил Юра. – Ты поймал вампира?

– Удрал гад! – прохрипел Лешка и стукнул кулаком по дверце, за которой исчез вампир. – Вот сюда.

Тут его схватил за плечо полный мужчина.

– Вот кто значит, тут хулиганит? А ну, пойдем в милицию!

– А кто вы такой? – дернув плечом, спросил его Лешка. И с таким грозным видом надвинулся на полного, что тот даже отступил.

– Я владелец аттракциона, который ты собираешься разгромить! – выпалил он. – Я хозяин!

– Ах, хозяин, ну я сейчас тебе покажу! – закричал Лешка, продолжая наступать.

– Караул! – заверещал хозяин аттракциона. – На помощь. Меня хотят убить!

Рабочий в комбинезоне достал из кармана гаечный ключ.

– Леша! – увидев это, закричала Наташа и встала перед другом. – Не надо.

– Никто ваш аттракцион не собирается громить, – вмешался в разговор Юра Цветков. – Успокойтесь, гражданин. Зато один из ваших служащих напал на нас вот прямо здесь и попытался совершить попытку ограбления. Так что в милицию пойдем мы, если вы не скажете нам, кто он такой, его фамилию, адрес и все, что полагается. И откройте же эту дверцу, за ней преступник!

– Преступник? – хором ахнули мужчина и женщина и разом притихли. А рабочий убрал гаечный ключ обратно в карман и отступил.

– Да преступник!

Юра говорил так уверено, что полный мужчина, назвавшийся владельцем «Пещеры ужасов» вконец растерялся. Он уже успел убедиться, что в его владениях ничего не пострадало, все было цело, и как всякий предприниматель, не любивший иметь дело с милицией и почуявший для себя неприятности, тут же пошел на попятную и успокоился.

– Открой дверцу, – кивнул он парню в рабочем комбинезоне. Тот побежал выполнять распоряжение начальника. – А вы, уважаемые, не беспокойтесь, – это он уже обратился к мужчине и женщине, а также к остальным пассажирам еще двух каров, – мы приносим вам свои извинения. Сейчас мы все устроим, и вы прокатитесь здесь повторно. Бесплатно! Идите пока к выходу и немного подождите. Сейчас все снова заработает.

Недовольно ворча, граждане отправились к выходу.

– Так, кто там на вас напал? – обратился теперь хозяин аттракциона к ребятам.

– На нас напал вампир, – ответил Юра. – И выхватил очень ценную вещь.

– Кто у нас сегодня за вампира? – хозяин повернулся к контролеру.

– А я знаю? – удивился тот и глаза у него захлопали за толстыми стеклами очков. – Вы их каждый день меняете. Я за вампиров не отвечаю. Мое дело народ сажать и отправлять, куда следует.

Хозяин почесал затылок и вздохнул:

– Это верно, вампирами у меня поденщики работают. Утром начинают, а вечером расчет.

– Так вы же наверно с ними договор заключили, там и фамилия и имя должны быть, – напирал Юра.

– Ты что, приятель, смеешься? Какой договор? Я же тебе сказал – поденщики они! То есть, на один день нанимаются. А то и на половину дня. Чего я там оформлять еще буду? Мне делать больше нечего, что ли? Вечером бабки выплатил, и прости, прощай. Хочешь, завтра еще приходи.

– И кто же у вас так работает? – удивилась Наташа.

– Мало ли кто? Студенты, в основном. Молодежь. Ну и шантрапа разная. Могу и вас взять, если хотите.

– Где же нам теперь его искать? – не выдержал и опять взорвался Лешка. – Этого вашего вампира?

Хозяин пожал плечами и тоже взорвался:

– А я знаю? Он ведь у меня костюм упер. Где мне теперь одежду вампира взять? Она полторы тыщи стоит. Эй, парни! – повернулся он Фредди Крюгеру и горилле, которые стояли в стороне и с совершенно равнодушным видом курили. – А вы вампира не знаете? Он случаем не ваш кореш?

– Не, – ответил скелет, – мы его сегодня после обеда впервые увидели. Что, шеф, когда снова запускаем?

– Сейчас запустим! – досадливо махнул рукой хозяин.

Тут наконец-то открылась дверца, и внутрь хлынул солнечный свет. В дверном проеме с той стороны показался рабочий в комбинезоне.

– Видел ты его? – спросил его хозяин.

Рабочий отрицательно покачал головой. Юра, когда стало светлее, вдруг что-то заметил на полу, нагнулся и поднял с полу маленькую синенькую книжечку.

– А это что такое? – спросил он, открывая находку. – Зачетная книжка нашего вампира. Значит он действительно студент. Вот это удача. Поверить не могу. Наверно он выронил ее, когда боролся с тобой, Васильев. Теперь этот тип у нас в руках.

– А ну, дай сюда, – хозяин потянул руку, но Юра Цветков тут же спрятал руку за спину.

– Ищи дурака! – сказал Лешка, загораживая собой Юру. – Надо знать, кого нанимаешь на работу. Да и вообще, я уверен, что ты с ним заодно. Вот сейчас как вызову милицию, мало не покажется.

– Ну что вы сразу опять про милицию? – хозяин сразу отступил. – Да не нужна мне эта ваша книжка. Куплю я новый костюм вампира. Еще лучше прежнего будет.

– Вы узнаете этого человека? – снова выступил вперед Юра и протянул открытую зачетку аттракционщику. – Посмотрите на фотографию. Это он?

Тот прищурился, всмотрелся в фотографию, затем выдохнул:

– Кажется он. Точно он. Этот длинный нос ни с каким другим не спутаешь. Но сегодня он не работает.

– Да, – подтвердил контролер. – Сегодня за вампира другой.

– А где он? – прищурил глаза Юра.

– Понятия не имею, – отрезал контролер.

– А что он у вас украл? – вновь вмешался в разговор хозяин.

– Он украл у нас бесценную вещь, – сказал Юра. – Тетрадь с научными математическими достижениями в области множественных уравнений.

– Чего? – вытаращил глаза хозяин Пещеры ужасов. – И вы мне из-за какой-то тетрадки вот уже целый час голову морочите, в то время, как у меня бизнес стоит и люди в очереди маются?

– Да, вам этого не понять, – грустно вздохнул Юра Цветков. – Множественные уравнения не шуршат, как денежные купюры. Идемте за мной, друзья мои. Наши поиски только начинаются.

Друзья вышли из пещеры ужасов и услышали, как за спиной вновь заработали кары и зашумели возбужденные предстоящим ужасающим зрелищем посетители.

– Где же нам теперь искать Катю? – с горечью вздохнул Лешка. – Что я скажу ее родителям?

Наташе стало его нестерпимо жаль. У нее даже слезы на глазах выступили.

– Не горюй, – сказал другу Юра. Он разглядывал зачетку. – Думаю, что теперь нам не составит труда получить Катю обратно.

– Это каким же образом? – удивились Лешка и Наташа.

– Очень просто. Студент четвертого курса физико-математического факультета нашего университета Василий Рукавичка вернет нам ее в целостности и сохранности. Да еще сам просить будут, чтобы мы ее забрали.

– С чего ты взял? – с надеждой в голосе, но в то же время с некоторым недоверием спросил Лешка.

– А иначе, каким образом он получит назад свою зачетную книжку? Как он сможет без нее обойтись сейчас, когда началась летняя сессия. Как, спрашиваю я вас?

И тут у Наташи зазвонил мобильный телефон. Девочка достала трубку и приложила ее к уху.

– Таня? – спросила она, и голос у нее задрожал от волнения. – Что случилось? Что? Неужели? Это точно? Вот радость! – Она схватила Лешку за руку. – Катя нашлась! Она позвонила домой Юре.

Лешка от счастья был не в силах сказать что-либо.

– Так они все-таки вернули ее? – обрадовался Юра.

– Нет! – ответила Наташа. – Она сбежала, нашла телефон и теперь ждет нас по адресу улица Чапаева, дом тринадцать. Вы не знаете, где это?

– Ай да, Катя! Ай да, молодец! Вот почему они ее не вернули! Им не кого было возвращать! – закричал Юра. – Но почему она не отправилась домой!

– Она решила все сделать сама и ждет нашей помощи! – воскликнул Лешка. – Быстрее берем такси и на улицу Чапаева!

– Но мы не знаем, где находится улица Чапаева! – воскликнула Наташа.

– Таксист должен знать! – возразил Юра. – Заодно я еще должен кое-куда позвонить.

И троица побежала к выходу из луна-парка.

ГЛАВА VII

ПРИКЛЮЧЕНИЯ КАТИ

А теперь настала пора рассказать, что же произошло с Катей рассказать обо всех ее приключениях.

Все началось еще в подъезде. Катя была уже на первом этаже, когда вдруг, откуда ни возьмись появилась очень круто одетая девица. Очень круто, по Катиным понятиям, это все черное, облегающее и с металлическими заклепками, шипами, черепами и цепями, да еще и бывший солист группы «Ария» Валерий Кипелов на футболке. Не говоря уж о прическе, когда все волосы выкрашены наполовину в белый, наполовину в черный цвета и стоят вздыбленным роскошным ирокезом. В ушах огромные серьги, а во рту жвачка. А в руке… в руке настоящий мотоциклетный шлем, черный с красным стрелами и сверкающий даже здесь в темноте подъезда. Катя так и обмерла, потому что ей очень захотела выглядеть вот точно также круто со шлемом в руке и жвачкой во рту. В следующий момент она обмерла еще больше, потому что девушка развязно и прикусив губы, обратилась прямо к ней:

– Слышь ты, мелкая! Ты из этого подъезда?

Если бы это был кто-то другой, то ему бы досталось за «мелкую», но в этот раз Катя просто не заметила столь вольного обращения.

– Нет, я из соседнего, – ответила она. – Но я здесь всех знаю.

– А ты знаешь Коляна с пятого этажа?

– Нет, такого тут точно нет.

– Да ты чего, я точно знаю, что здесь его хата. Это ведь дом номер восемь?

– Нет, это дом номер девять. А восьмой с другой стороны. На этой стороне нечетные. А четные там.

– В натуре, облом, – сказала девица. – И как мне восьмой дом найти? Слышь, а ты мне того, не покажешь? Это далеко?

– Метров двести отсюда.

– Ни фига себе! – девица даже присвистнула. – Пошли, покажешь. А я тебе за это шлем дам и жилетку потаскать и на скутере покатаю.

В подтверждении своих слов девица сразу нахлобучила шлем девочке на голову. И надела на нее свою черную увешанную цепями жилетку.

– Ну, как, согласна?

– Еще бы! – только и выдохнула девочка, совершенно забыв обо всех предостережениях, которые ей делали взрослые о том, что ни при каких обстоятельствах нельзя садиться в машину к незнакомым людям. К сожалению, про скутер ничего подобного не говорилось.

Девочка и рокерша вышли из подъезда, и тут Катя обмерла опять, потому что увидела вовсе даже и не скутер, а самый настоящий «Харлей» с высоченным рулем. Он стоял и словно металлический король занимал почти всю площадку перед подъездом. Катя не успела опомниться, как ее подняли под мышки и посадили в седло мотоцикла. Девица уселась за спиной, взревел мотор и через несколько секунд Харлей исчез в арке.

Все это произошло в считанные секунды. А дети, которые толпились вокруг мотоцикла, не узнали Катю, потому что лицо ее было скрыто шлемом, а одежда жилеткой. Вот почему Лешкины и Юрины опросы во дворе ничего не дали. А ведь достаточно было их спросить, не было ли чего-нибудь необычного. Уж про «Харлей» бы ребята обязательно рассказали.

– Эй, остановись! – закричала Катя через некоторое время, пытаясь заглушить рев мотоцикла. – Вот он восьмой дом. Ты что не слышишь?

Но байкерша ее не слышала и продолжала мчаться, выехала на проспект и, ловко обгоняя троллейбусы, автомобили, устремилась в другой конец города. Только теперь Катя поняла, что происходит что-то странное. Она еще раз попыталась крикнуть, а потом с силой ударила хозяйку «Харлея» локтем.

– Попробуй еще раз это сделать, и я тебе голову оторву! – сквозь рев мотора прошипел Кате прямо в ухо противный голос.

И тогда Катя поняла, что это похищение.

Так они ехали минут пять, и выехали на окраину города, промчались по улице с одноэтажными домами, после чего девица направила мотоцикл в открытые ворота одного из них и заглушила двигатель. Навстречу ей, предварительно закрыв ворота, бросился прыщавый рыжеволосый парень в круглых очках и очень длинным поникшим носом, одетый в джинсовый костюм.

– Алиска, как дела? – спросил он, потом непонимающе уставился на Катю. – Достала тетрадь? А это кто?

– Какого черта ты называешь меня по имени? – набросилась на него девушка, которую, как оказалось, звали Алисой. – Обыщи, ее! Тетрадь должна быть у нее в сумке. Я своими глазами видела, как она ее туда положила.

Алиса довольно грубо спихнула Катю с седла мотоцикла.

– Знаете, как это называется? – возмущенно воскликнула Катя. – Это называется похищение! И согласно сто тридцатой статье уголовного кодекса, вас посадят за это на десять лет, и то, если адвокат постарается. (Не трогай мою сумку!

И девочка укусила длинноносого парня за руку, которой он попытался снять у нее с плеча сумку. Парень схватился за укушенную руку и взвыл.

– Чего это она? – плаксиво завопил он.

– Ничего тебе поручить нельзя! – зло прошипела Алиса и вырвала у Кати сумку, открыла ее и стала выкидывать содержимое прямо на землю. Полетели вниз dvd-диски с диснеевскими мультфильмами, детская косметика «Маленькая фея». За это Катя с силой пнула злодейку по колену, та вскрикнула и запрыгала на одной ножке. – Ах, ты так?

– Да вот так!

– Ну, подожди, ты у меня дождешься!

Алиса окончательно опустошила Катину сумочку, но тетради там не было. Катин мобильный телефон она протянула напарнику. Тот испуганно взял его и на всякий случай отступил от Кати на один шаг.

– Где тетрадь? Говори! – закричала на девочку Алиса. – Или я тебе все волосы повыдергиваю.

– Какая тетрадь? – Катя недоуменно захлопала ресницами. – Не знаю ни про какую тетрадь! Сейчас каникулы! Зачем мне тетрадь? Может вам еще дневник мой показать и учебники старые продать?

– Не прикидывайся дурочкой! Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю. Она была у тебя в сумке. Я своими глазами видела, как ее ты туда запихивала. Ее дал тебе толстый очкарик.

– Была, а теперь нет! И Юра вовсе не толстый! А очкарик он! – торжественно заявила Катя, кивая на длинноносого. – Фиг вам!

И показала обоим кукиш. Алиса с силой ударила ее по руке, после чего схватила девочку за шиворот и поволокла в дом.

– Я чуяла, что такой облом может случиться, поэтому и захватила ее с собой, хотя просто могла бы отобрать сумку еще там в подъезде, – говорила она приятелю, который трусливо семенил рядом. – Но теперь будем договариваться с ее дружками. Поменяем ее на тетрадь и все дела. И почему она вдруг оказалась у этих сопляков?

– А я вот скажу своему брату, и он с вами разберется! – закричала Катя.

Но Алиса, вместо того, чтобы испугаться, наоборот обрадовалась:

– Вот видишь, среди них есть ее брат. Значит, они будут сговорчивее. Вернут тетрадку, как миленькие. А не вернут, ей же будет хуже.

– Ха-ха-ха! Что вы со мной сделаете? – делано громко засмеялась Катя.

– Продадим на органы! – закричала Алиса. – И заткнись ты, наконец! У меня от тебя голова болит.

– Это еще только начало, – буркнула Катя, которую слова о продаже на органы все-таки напугали.

Алиса повернулась к длинноносому рыжему сообщнику:

– Ты будешь вести переговоры. А соплячку запрем пока в подвале.

– В подвале? – испуганно ахнул рыжеволосый. – Но там же крысы.

– Оно и лучше. Ей там самое место среди крыс!

– Только не к крысам! – завопила Катя. Вот теперь она по-настоящему испугалась и отчаянно забилась. – Они меня покусают! Я ненавижу крыс!

– Тебе будет полезно, потому что ты сама маленький мерзкий крысеныш!

– А ты крыса крашенная! – не осталась в долгу Катя. Даже опасность оказаться в подвале с крысами не заставила ее прикусить свой острый язычок.

– Но там, плохой замок и доски гнилые, – посмотрев, как сильно вырывается девочка, заметил рыжеволосый. – Она вырвется.

– Вырвусь! – подтвердила Катя. – Еще как вырвусь!

– Я же говорю.

– Слушай, Василий! Ты меня достал своими соплями! – взорвалась Алиса. – Куда ее тогда девать? В доме окна и стекла. Она их разобьет.

– Не разобью! – закричала Катя. – Честное слово, не разобью! Я же знаю, что нельзя стекла бить. Они денег стоят! Однажды в школе я разбила стекло, так знаете, что мне за это было! Я поклялась, что никогда в жизни не разобью ни одного стекла. Оставьте мне здесь! Пожалуйста! Можете привязать меня к стулу.

– Держи карман шире! – оборвала ее Алиса и отпихнула ногой старый ветхий стул, к которому предлагала привязать себя Катя. – Запрем ее со стариком на чердаке. Там решетка.

Не без труда вдвоем Алиса и Василий поволокли девочку к лестнице, ведущей на чердак. Несмотря на героическое сопротивление, Катя была поднята наверх по ступеням и втолкнута в сумрачный, пыльный и невероятно душный чердак. Девочку обдало нестерпимым жаром. Дверь за ней с грохотом закрылась.

Катя поднялась на ноги, кинулась к двери и несколько раз сильно ударила по ней кулаком, потом повернулась и стала бить ногой. И тут она увидела, у маленького зарешеченного окошечка кровать, а на ней лежащего человека. Человек этот был немолодой, седой, морщинистый с небольшой аккуратной бородой. Он устало и несколько удивленно смотрел на Катю. Девочка перестала колотить в дверь и осторожно подошла к лежащему мужчине.

– А я вас, кажется, знаю, – сказала она. – Вы Евгений Иванов?

Евгений с трудом приподнялся, а потом снова упал.

– Евгений Сергеевич, – уточнил он.

– Очень приятно, а я Катя.

– Кто ты такая Катя, и откуда знаешь мое имя? – тихо и с явным трудом спросил Евгений Сергеевич.

Катя присела на край кровати.

– Мой брат нашел вашего голубя, – объяснила она. – А его друг, правда, он и мой тоже, расшифровал ваше послание. С моей помощью, потому что именно я заметила, что стежки неровные. Что с вами случилось? Зачем вам понадобилась помощь? Это все из-за старой тетрадки с математикой, да?

Евгений Сергеевич смотрел на Катю. Он явно был потрясен.

– Так голубь попал к вам? – наконец спросил он.

– Нет, сначала он попал к Муське.

– К какой такой Муське?

– Муська это кошка, которая живет в нашем подвале. Она поймала вашего голубя и уже тащила в подвал, чтобы сожрать, но тут ее увидел мой брат и отнял у нее птицу, и нашел послание.

Старик резко приподнялся:

– Что с голубем? Неужели она его растерзала? Какое несчастье!

– Не переживайте, с голубем все в порядке. Я же говорю, его мой брат спас, а он эколог и зоолог. Теперь голубь в его клетке вас дожидается. Что-то вы неважно выглядите. Болеете?

– Нет, еще утром я был совершенно здоров, – облизав сухим языком сухие губы, ответил Евгений Сергеевич. – Но мне ввели сыворотку правды, и я потерял все силы.

– Что еще за сыворотка правды? – удивилась Катя. – Это как в шпионских фильмах? Ах, как это все интересно! Вас пытали?

– Я тебе потом все расскажу, сейчас же меня мучит жажда. Еще немного, и я просто умру. Ты не можешь дать мне воды?

– К сожалению, у меня нет воды, – ответила Катя и почувствовала, что тоже начинает страдать от жажды.

– Вон там в углу стоит кувшин с водой, принеси его и дай мне. Сам я, как видишь, не могу тронуться с места, даже если бы силы и были.

И Евгений Сергеевич показал, что одна его рука прикована к железной перекладине кровати наручником.

– Ну и злодеи! – от ярости и возмущения Катя даже зарычала. – Ну, я им еще покажу! Я им отомщу за вас! Вот увидите.

Девочка сбегала за кувшином, в нем действительно была вода, хоть и теплая и несвежая, все же это была вода, и Катя напоила старика из кружки, которая стояла на полу возле кровати. Евгений Сергеевич выпил целых три кружки, прежде чем напился.

– Ну вот, – проговорил он, утолив жажду, – теперь может и выживу.

– Конечно, выживите, – согласилась Катя.

– Но как ты здесь оказалась?

– Меня похитили, – с гордостью сообщила девочка. – Так же, как и вас. Здорово, правда? Всю жизнь мечтала о таком приключении. А эти, похитители, они же лохи, хоть и прикидываются крутыми. Ничего, я с ними еще разберусь. Дай срок. Я с матерыми уголовниками справлялась, что мне эти доходяги. Подумаешь, «Харлей». Видали мы таких! У меня у самой велосипед есть – внедорожник!

Впервые за все время, как Катя попала сюда, Евгений Сергеевич улыбнулся. В эту же минуту внизу затарахтел мотоцикл, но грохот быстро утих.

– Уехали, – сказал Евгений Сергеевич. – Целый день, как челноки, то сюда, то туда. То уедут, то приедут.

Но тут Катя затеребила его за плечо:

– Давайте, теперь рассказывайте, как вы здесь оказались, как выпустили голубя, за что вас пытали?

– А что рассказывать? Три дня назад отправился я к своему другу Кольке, просил он меня якобинку, то есть голубку взять и свести с моим новым волжским ленточным почтовиком, которого мне из Астрахани прислали, я забрал у него голубку, посадил себе за пазуху и иду к своей голубятне. И тут подходит ко мне этот самый с длинным носом, как там его, ага, Василий и предлагает мне купить у него новозеландского розового монаха. Это порода такая. Я даже ушам не поверил. Откуда у нас монах, да еще новозеландский розовый? Ну и естественно, не заходя к себе, поехал на такси с этим прохиндеем. Привез он меня сюда, и оказалось, что никакого голубя у него нет, и что он просит меня продать ему тетрадь моего двоюродного деда. Откуда только узнал он про нее? Обещает большие деньги. Я ему, конечно, отказал, но тут появилась эта сумасшедшая крашенная девка и стала мне угрожать.

– Да она натуральная психопатка! – согласилась Катя, вспомнив, как Алиса потрошила ее сумочку. – Больная!

– А что мне угрозы? – усмехнулся Евгений Сергеевич. – Я угроз не боюсь, а тетрадь не отдам и все. Память об отце и брате его Михаиле. Так я им и сказал. Тогда они затащили меня сюда на чердак и приковали к кровати и сказали, что пойдут ко мне домой и сами достанут тетрадь. Тогда я рассмеялся им в лицо и сказал, что в моей квартире им никогда не найти тетради. Я же не идиот и надежно спрятал ее в укромном месте. Тогда они поклялись мне, что не отпустят меня, пока не скажу им, где спрятана тетрадь. И стали держать меня здесь. Меня и мою голубку, вернее не мою, а моего друга Кольки Сорокина. Они бы убили ее, чтобы заставить меня выдать тайну, и я бы ее выдал, но я вовремя успел спрятать птицу под крышей, и они ее не нашли. Ведь им неизвестны повадки голубей. Тогда они стали морить меня голодом. Но для меня пару деньков поголодать – это ерунда.

– Но все-таки они узнали, да? – спросила Катя.

– Увы, сегодня часов в одиннадцать, Василий принес какую-то дрянь в ампуле и сказал, что это препарат, который заставляет человека говорить правду и отвечать на любые вопросы. Уж не знаю, как и где он его достал, ведь такие лекарства в аптеке не купишь. Но они сделали мне укол и через полчаса я рассказал им, что тетрадь спрятана в книжном шкафу в квартире моей старенькой мамаши, и что ключ от квартиры лежит в…

– В почтовом ящике! – закончила за Евгения Сергеевича Катя.

– Откуда ты знаешь?

– Я же вам сказала, что мы получили ваше голубиное послание, – стала объяснять девочка. И она опять рассказала о том, как Лешка и Юра нашли голубя, а она обратила внимание на неровные стежки, в которых Юра распознал азбуку Морзе.

– Но кому вы отправили голубя? – напоследок спросила Катя.

– Кольке Сорокину, дружку моему, кому же еще? Голубь его, к нему и прилететь должен был с моим посланием.

– А ваш Колька знает азбуку Морзе? – спросила Катя.

– Еще как знает. Мы же с ним в армии вместе служили на флоте и оба радистами. Там и познакомились. Он мою шифровку сразу понять должен был. Да вот, как оказалось, не судьба. Не долетела голубка.

– Зато она попала не к кому-нибудь, а к нам, – уверенно сказала Катя. – А у нас есть Юра Цветков. Он такой умный, такой умный. Ему любую шифровку разгадать, раз плюнуть. Мы и ключ нашли и тетрадь тоже. Юра сразу понял, что она очень ценная. Так нам и сказал.

– Так тетрадь у вас? – обрадовано воскликнул Евгений Сергеевич. От волнения он даже схватил Катю за руки. – Вы успели ее добыть раньше этих злодеев?

– Тетрадь у нас, – вздохнула Катя, – да только теперь я у них, и эти тупые отморозки требуют за меня в качестве выкупа с моих друзей вашу тетрадку. И я очень боюсь, что ребята отдадут им ее.

– И правильно сделают, – вздохнул Евгений Сергеевич. – Эти типы зашли слишком далеко! Они опасны.

– А где вы иголку с ниткой взяли, чтобы вышить ваше послание? – спросила Катя, чтобы отвлечься от грустных мыслей.

Тут замок в двери загремел, она открылась и в нее ворвалась Алиса. Она схватила Катю и уволокла ее, причем очень спешила. Внизу в грязной, заставленной старой поломанной мебелью комнате был Василий. В руке у него был Катин телефон, и он по нему с кем-то разговаривал. Девочка сразу догадалась, что он разговаривает с Лешкой, а когда ей сунули к уху трубку, она очень удивилась, услышав голос Юры Цветкова, но быстро взяла себя в руки и успела ему даже кое-что сообщить. После разговора Алиса также грубо отволокла Катю обратно и заперла на замок. А потом внизу опять раздался грохот мотоцикла.

– Они снова уехали, – сказала Катя. – И этим надо обязательно воспользоваться. Так, где вы нашли иголку с ниткой и красный лоскуток?

– О, это большая удача, – улыбнулся старик. – И лучшая моя придумка. Еще в первый день плена под матрасом я нашел старый пионерский галстук. Кто его здесь оставил, когда? Иголку я нашел вчера в занавеске на окне, а моток с шелковой ниткой всегда при мне. Первая вещь для голубятника. А потом я и придумал, как все это использовать. Приманить голубку, привязать ей к лапке кусок пионерского галстука с завернутым в него ключом – дело нехитрое. Ключ эти недоумки у меня не нашли, потому что я прячу его за подкладкой пиджака. Голубка легко прошла сквозь решетку, и сегодня часов в десять я послал ее лучшему другу с призывом о помощи. И вот, вместо него явилась ты, маленькая беспомощная девочка.

– Маленькая, беспомощная девочка? – воскликнула Катя. – Вы меня еще не знаете. У вас должна быть иголка? Ну, та, которой вы вышивали стежки. Вы ее не потеряли?

– Нет, она здесь.

Евгений Сергеевич засунул руку под подушку и вынул иголку. Катя взяла ее и радостно побежала к дверце.

– Сейчас я сделаю этот глупый замок! – заявила она и стала ковырять иголкой в уключине замка. В нем что-то щелкнуло. – Готово! Я на свободе!

– Феноменально! – не смог сдержать радости узник.

– Теперь я освобожу вас от наручников, – заявила Катя.

Но когда она попыталась вытащить иголку обратно, та с громким звоном переломилась пополам.

– Ой! – разочарованно ойкнула Катя.

– Что ж, – вздохнул Евгений Сергеевич. – Спасайся сама. Я уж как-нибудь.

– Бросить товарища в беде? – покачала головой Катя. – Никогда. Если я так поступлю, мой брат и его друг Юра Цветков со мной разговаривать не будут. Сейчас я спущусь вниз и поищу что-нибудь остренькое, чтобы открыть замок на наручниках.

И Катя отправилась на разведку. Она с кошачьей осторожностью спустилась по лестнице и осмотрелась. Дом был пуст. Это ее очень обрадовало.

В кухне на столе у окна, покрытые салфеткой, лежали хлеб, два огурца и большущий помидор. Катя вдруг ощутила голод. Она схватила батон и вцепилась в него зубами, но тут же вспомнила про Евгения Сергеевича и метнулась наверх.

– Вот, я пока ничего острого не нашла, – отчиталась она, протягивая старику хлеб и овощи, – ешьте на здоровье. Вам надо восстановить силы для борьбы с бандитами.

И она снова побежала вниз и заметалась по дому в поисках острого предмета. К сожалению ни ножниц, ни отвертки, ни шила она не нашла.

– Что делать? Надо сообщить ребятам, что я здесь и узнать, что это за дурацкое место.

Она снова вбежала на чердак.

– Евгений Сергеевич, ничего не нашла. Попробую связаться с нашими. Но вы не переживайте, я вернусь.

И не дождавшись ответа, Катя побежала к выходу. Входная дверь в сенях была закрыта. Ничуть не раздумывая, девочка вернулась в дом, схватила старый колченогий табурет за ножки и высадила одно из окон. Только после этого она поняла, что могла бы просто открыть окно, отвернув щеколду.

– А ладно! – Катя быстро вылезла наружу и тут же услышала, как за воротами загрохотал мотоцикл. Девочка окинула взглядом двор в поисках, куда бы спрятаться и не нашла ничего лучшего, как залезть в пустующую собачью будку, которая стояла прямо у входной двери дома.

Только она спряталась, как ворота распахнулись и во двор вкатились Алиса и Василий. Кате было видно, как молодые люди, увидев разбитое окно, забегали по двору, вбежали в дом и долго по нему рыскали, потом из него выбежали.

– Нашел? – спросила Алиса.

– Нет, а ты?

– Я тоже нет. Куда она могла подеваться?

– Сбежала?

– Сбежала! – И от злости Алиса изо всей силы пнула металлический бак, который стоял под водосточной трубой. Бак повалился и упал прямо рядом с собачьей будкой. Злоумышленники даже и не подумали поставить бак на место. Им было не до этого. Зато теперь Катя ничего не видела, но слышала.

– Что теперь делать? – стал жалобно канючить Василий. – А что если она сразу в милицию пошла?

– Нет, она слишком глупа и труслива для этого, – сказала Алиса. – Наверняка побежала домой сопли вытирать. Но до дома она все равно не скоро доберется. Тут до центра пешком час тащиться. А денег у нее нет, я же ее обыскивала. Главное, чтобы она не успела связаться со своими, пока мы не отберем тетрадь.

– Но как же мы получим тетрадь, если нам не на что ее теперь поменять?

– Болван! Я же тебе сказала, мы ее отберем! Схватишь тетрадь, и пока они будут ждать, когда мы им вернем девчонку, смывайся и беги ко мне. Нам главное тетрадь добыть. На все остальное плевать! Покатили к парку. Тебе еще в костюм вампира влезать.

Взревел мотоцикл, затем все стихло. Катя подождала для верности пару минут, затем попыталась вылезти из будки. Не тут то было. Тяжелый металлический бак надежно закрывал выход. Девочка оказалась в ловушке. Она попыталась отодвинуть бак рукой, но из этого ничего не вышло, тот был слишком тяжел для одиннадцатилетней девочки. Обидно было, хоть плачь. Неужели придется кричать? Это так унизительно! И Катя, сжав зубы, стала пинать стенки будки в надежде выбить хотя бы одну доску. Но кто-то соорудил будку на совесть. Она была крепкая, и девочка только пятки ушибла. Через десять минут она готова была сдаться и начать кричать, как вдруг догадалась, что будет лучше, если она попытается отодвинуть бак не руками, а ногами. Так она и сделала. Развернулась, уперлась спиной о заднюю стенку будки и с силой надавила на бак. Тот со скрежетом отодвинулся на один сантиметр. Катя отдышалась и повторила попытку. Так сантиметр за сантиметром она освобождала для себя пространство, пока оно не стало достаточным для того, чтобы выбраться наружу. И вот она на свободе.

– Ну, они мне за это еще ответят! – заявила Катя, как только отдышалась. – Я им покажу, какая я глупая и трусливая. Эх, жаль, столько времени потеряла. А эта стерва Алиска права. Нужно срочно связаться с Юрой, Лешкой и остальными. Может, еще успею предупредить их, чтобы не отдавали тетрадь.

Она опять оглядела двор, и, увидев, что ворота закрыты на замок, подбежала к забору. Забор был высокий, но рядом с ним стояла поленница дров. По этой поленнице Катя быстро вскарабкалась наверх и, оседлав забор, стала изучать местность. Улица была ей совершенно незнакомая. Все дома были одноэтажные, с воротами и палисадниками. Бродили куры, петухи, и даже с философским видом прогуливались две козы.

– Что это за деревня? – удивилась Катя.

– Сама ты деревня! – раздался возмущенный мальчишеский голос. – Это улица Чапаева. Понятно?

Катя опустила взгляд и увидела мальчугана лет девяти в одних шортах и с огромным огурцом в руке.

– Эй, мальчик, – обратилась она к нему, – а тебя как звать?

– Сережка, – ответил мальчик. Он с любопытством разглядывал Катю и даже огурец перестал жевать.

– Слушай, Сережка, а телефон тут есть где-нибудь поблизости?

– Поблизости нет, – ответил Сережка. – Только на соседней улице. Так ты ее не найдешь. Заблудишься.

– Вот черт! – выругалась Катя.

– А зачем тебе телефон?

– Что за глупый вопрос? Ты что, не знаешь, зачем телефоны существуют? Позвонить!

– Ах, позвонить! – засмеялся Сережка, отбросил недоеденный огурец в густо растущие лопухи и вытер руки о шорты. – У моего брата есть мобильник. Если хорошо попросишь, он тебе даст один звонок сделать.

Катя махом приземлилась с забора рядом с Сережкой.

– Давай, веди меня к своему брату. Да, быстрее. Дело срочное.

– А это твоя сестра на «Харлее» ездит? – спросил мальчик. – Я видел, как вы с ней рассекали. Чуть нашего петуха не задавили. А она меня покатает?

– Да я тебя сама покатаю! – пообещала Катя. – Только давай быстрее к твоему брату.

– Да он дома сидит, телевизор смотрит. Побежали.

Сережка бросился к калитке соседнего дома, вбежал в нее. Катя от него не отставала и через несколько мгновений они уже были в доме.

– Валерка! – Сережка подбежал к сидевшему перед телевизором парнишке лет тринадцати. – Дай вот этой девчонке свой сотовый. Ей позвонить срочно надо. А она за это меня на «Харлее» покатает. Ну, Валерка!

Валерка не сказав ни слова, и не отрываясь от экрана телевизора, по которому шел какой-то космический сериал, достал из кармана шорт мобильный телефон и протянул его братишке.

– На, не мешай мне только.

Счастливый Сережка протянул трубку Кате.

– Спасибо! – выдохнула Катя, схватила мобильник и тут же, не сходя с места, стала набирать номер Юры Цветкова. Она, конечно могла бы набрать и номер Лешки Васильева, своего двоюродного брата, но ей не терпелось сообщить все Юре, ведь это именно он вел расследование. Но в трубке к величайшему Катиному разочарованию раздался голос Тани Ивановой. – Алле, Таня, привет! Позови Юру. Его нет? Как нет? Да, это я, Катя. Я сбежала! Эти похитители оказались полные лохи. Они меня даже не связали. А где Юра? Пошел обменивать меня на тетрадку? И Лешка с ним? Пусть тетрадку не меняют, а идут ко мне. В общем, так, я сейчас нахожусь по адресу, улица Чапаева, дом тринадцать, да, это какая-то деревня на краю города. Сейчас я еще Лешке на мобильный позвоню. Ой, а что это с вашим телефоном? Кажется, он разрядился.

Оба брата смотрели на нее вытаращенными глазами.

– У вас, что зарядника нет? – спросила Катя.

– Я его приятелю отдал, – вздохнул Валерка.

– Жаль, – вздохнула Катя. – Ну ладно. Мне некогда с вами разговаривать. Дел полно. Кое с кем тут разобраться надо. Пока!

– А на «Харлее»? – заканючил младший брат.

– Потом!

И Катя покинула жилище Сережки и Валерки и побежала обратно к тому дому, который только что покинула. Изумленные братья из окна видели, как она забралась на забор палисадника, затем исчезла во дворе.

– Это кто такая? – спросил Валерка Сережку.

Тот пожал плечами:

– А я почем знаю? А только привезла ее та крутая на «Харлее». Наверно ее сестра.

– Везет же некоторым, – позавидовал Валерка, – такую сестру и я бы хотел иметь.

– А то! – согласился с ним Сережка.

В эту самую минуту Катя была уже в доме. Она приняла твердое решение вступить в поединок с врагом.

– Я им покажу! – сказала она сама себе. – Я им устрою сладкую жизнь. Я им отомщу за бедного старенького Евгения Сергеевича. В кухне на подоконнике я видела миску с горохом. Это будет моя первая ловушка.

Девочка взяла горох и, выйдя в сени, и аккуратно рассыпала горошины. В полумраке горошин совершенно не было видно. Катя вернулась в дом.

– Теперь дверь.

И Катя начала колдовать над следующей ловушкой. На это у нее ушло минут пятнадцать. Она гремела, кряхтела, что-то передвигала, переставляла и все время прислушивалась, не возвращаются ли похитители.

– Что ты там делаешь? – донесся с чердака голос Евгения Сергеевича. – Почему ты не убежала.

– Убегают только трусы, – пропыхтела в ответ Катя, которая стоя на табуретке отодвигала кухонный буфет от стены… потом она подставила между стеной и буфетом старое полено, отчего буфет сильно накренился. – А я не трусиха. Я им устрою…

– Их двое, а ты одна! – возражал старик.

– Справлюсь с обоими! – ответила девочка и залезла на печку. – Они дураки, а я умная!

ГЛАВА VIII

РАСПЛАТА

Все шло совсем не так, как хотелось бы. Сначала старик ерепенился и не хотел раскалываться. Если бы не этот чудесный препарат, полученный от профессора, он бы так и не раскололся. Алиса помчалась за тетрадью и вдруг во дворе дома увидела группу малолеток. Что-то в них ей не понравилось. Она не могла понять, что именно, но они ей очень не понравились. И когда она зашла в квартиру и перевернув все в книжном шкафу и не найдя тетрадь, поняла, что тетрадь унесла та маленькая девчонка с сумочкой. Чудом она успела догнать их маршрутку и установить слежку. Потом еще одно похищение. Преступления нанизывались, как бусы на нитку. И все из-за какой-то дурацкой тетрадки. Вот почему Алиса Кошкина, студентка четвертого курса физико-математического факультета очень нервничала и от этого с силой сжимала руль мотоцикла, готовая в любую секунду завести мотор. И когда она увидела, как Васька в костюме вампира, разукрашенный и что уж говорить, страшный, как чума, мчится к ней с раскрытыми от ужаса глазами, она поняла, все провалилось, и надо делать ноги. И все же, каким бы дураком и недотепой не был ее дружок по несчастью и однокурсник Васька Рукавичка, бросать его она не собиралась.

Взревел мотор, мотоцикл рванул с места и покатил навстречу Василию. Тот почему-то решил, что напарница решила его задавить, чтобы убрать свидетеля, повернулся и как заяц побежал обратно. Но разве можно удрать от «Харлея»? Через две секунды Алиса схватила друга за шиворот и прямо на ходу заволокла к себе за спину. Все, кто был поблизости и видел этот трюк, чуть ли не захлопали в ладоши. Люди подумали, что это для них разыгрывают столь оригинальный аттракцион. Выпустив струю синего дыма, «Харлей» покатил дальше, выскочил на переполненное шоссе и скрылся среди многочисленного транспорта.

Алиса чувствовала, как судорожно цепляется за нее Василий, и думала о том, как же ей не повезло с напарником. Ну почему ей достался именно этот простофиля, с которым невозможно обделывать такие важные дела, как это. Километра через три Кошкина резко остановила машину, так что Рукавичка ткнулся ей носом в спину и взвыл от боли.

– Ты чего? – закричал он. – У меня же кровь пойдет. Я в детстве перенес травму носа. У меня низкое давление и по ночам звон в ушах.

– Ты чего бежал?

– Да они на меня набросились, словно псы. Меня сначала чуть не разорвали, а потом бросили на рельсы, и я едва не погиб под колесами кара. Это было чудовищно! Их было человек пять, не меньше. Но я боролся, как лев и чудом вырвался. Еле удрал от них. Это все моя находчивость. Я выскочил в боковую дверь и запер ее за собой.

Алиса горько вздохнула и ударила себя кулаком по голове с такой силой, что если бы она не сняла шлем, то сильно бы ее ушибла. А так пострадал только кулак.

– Значит, опять все провалено? – обреченно вздохнула она. – И ты не добыл тетрадку? У нас теперь ни тетрадки, ни девчонки.

– Почему провалено? – улыбнулся Василий и его длинный нос довольно шмыгнул. – Ничего не провалено. Я чуть не погиб от рук злодеев, но долг свой исполнил до конца.

С этими словами он порылся в своих вампирских лохмотьях, которые были надеты прямо на джинсовый костюм, и вытащил из-за пазухи заветную тетрадь.

– Вау! – закричала в восторге Алиса. – Супер! Как это тебе удалось, чувак?

– Это потому что я крутой чувак! – самодовольно осклабился Василий Рукавичка. – Самый крутой на всем нашем курсе.

– Точняк! – подтвердила Алиса, и забирая у друга и пряча в свою сумочку драгоценную тетрадку, даже чмокнула приятеля в кровавую щеку. – Теперь все в ажуре, едем к шефу, отдаем ему тетрадь, получаем обещанное, и мы свободны?

– В натуре, блин! – подтвердил Василий и зачем-то полез в задний карман джинсов. – Ой! Ой-ой! – Он полез в другой карман, затем судорожно стал обшаривать все свои карманы. – Где же она? Куда она подевалась. Караул! Как же я без нее. Я точно помню, что она у меня здесь была. Алиса! Я пропал!

– Ты чего ищешь? – удивилась Алиса. – Вот же она наша тетрадка. У меня!

– Зачетку! Я ищу мою зачетную книжку. Как же я без нее? Куда теперь? Все тогда пропало! Алиса, спаси меня.

– Да не дрейфь ты заранее, – посочувствовала Алиса. – Наверно ты ее в хате оставил. Сейчас быстро сгоняем и найдем ее. Заодно и старика освободим. А то еще сдохнет там от жары. Мы все-таки не звери какие! Давай, садись. Да не скули ты!

Вампир Вася снова уселся за спину крутой девушки Алисы, и они покатили обратно в свою разбойничью берлогу.

Через пять минут они были уже во дворе. Алиса даже не стала слезать с седла мотоцикла.

– Давай, быстро сгоняй за своей зачеткой и заодно отпусти старика. Только ничего ему не говори. Мало ли что?

– А вдруг он тоже в милицию пойдет?

– Не, не пойдет! – уверенно заявила Алиса. – Такие как он в милицию не ходят.

– Ладно! Я быстро!

Василий побежал в дом, открыл дверь, ворвался в сени. Не надо было ему торопиться. Ноги разъехались под многочисленными горошинами, которые рассыпала Катя, и он грохнулся на пол.

– Алиса! – закричал Василий. – Помоги!

В глазах молодого человека был дикий ужас и невыносимая боль. Дыхание сбилось, и он только открывал и закрывал рот, словно рыба, выброшенная на берег.

– Ты это чего? – удивилась Алиса. – Васька, что это с тобой?

И тут она увидела горошины. Алиса сразу же догадалась, чьих это рук дело.

– Ах ты дрянь! – воскликнула она. – Ну, я тебе все-таки повыдергиваю волосы, соплячка чертова.

И она устремилась в дом, чтобы отомстить за приятеля. Если бы на месте Алисы была другая девушка, более спокойная и трезвомыслящая, то она бы так не торопилась, потому что подумала бы, что раз есть одна ловушка, то дальше может быть и вторая. Но Алиса была девчонкой взбалмошной. Вот она и не раздумывала. Алиса открыла дверь и устремилась вперед, совершенно не смотря под ноги. А прямо у порога была натянута веревка, и девушка споткнулась об нее и стала падать, видя перед собой что-то белое и непонятное.

Это было корыто, в которое Катя насыпала муки. В это корыто с мукой Алиса с диким воплем и жутким грохотом и рухнула. Белое облако поднялось вверх, но на этом испытания для незадачливой преступницы не закончились. Корыто Катя поставила на две деревянные скалки, коими хозяйки раскатывают тесто. Еще две таких же скалки на равном расстоянии друг от друга лежали перед корытом. Столько скалок на свою удачу Катя обнаружила на кухне. Теперь они сработали как валики, по которым, корыто под естественной тяжестью упавшего в него человека, стремительно покатилось вперед.

Алиса подняла голову и увидела, что катится прямо на буфет, дверцы которого были гостеприимно распахнуты, словно только и ждали ее. А на полках буфета чего только не было. Горшки, пакеты, кульки, бутылки, банки. И все это полное и тяжелое. Не в силах подняться или что-нибудь изменить, девушка в корыте дико заверещала от ужаса и с силой врезалась в буфет.

Алиса Кошкина была очень опытной гонщицей. Она врезалась в первый раз в жизни. И это была очень крутая авария, потому что Катя не просто открыла дверцы шкафа, она еще и отодвинула его от стены, подсунув полено, так что он уже стоял, слегка накренившись вперед, а после того, как в него врезались, сначала посыпалось вниз с полок все его содержимое, а потом рухнул и он сам.

– Мама! Мамочка! На помощь! – только и закричала покрытая мукой Алиса, а затем затихла похороненная шкафом в корыте.

– Алиса! Алисочка! Любовь моя! Я бегу! Я тебя сейчас спасу!

Это наконец-то пришел в себя Василий. Он ринулся на помощь своему подельнику, в которого, кстати говоря, был влюблен.

Жуткого вида вампир весь черный и в крови ворвался в дом. Когда Катя его увидела, она внутренне содрогнулась, но все равно выпустила из рук ведро с песком. Оно было прикреплено веревкой к потолку, и Кате стоило большого труда втащить его на печку. Зато теперь оно просвистело в воздухе, как пушечное ядро и буквально смело Василия, отнесло его к стене и так стукнуло об нее, что тот даже не успел вскрикнуть и тихо сполз на пол.

– Убивают! – простонал Василий Рукавичка и закрыл глаза. – Мамуля!

– Ну что? – во весь рот улыбнулась Катя. – Так кто из нас глупая и трусливая?

И она победным взором оглядела устроенный вокруг погром. Затем подошла к Василию и стала его обыскивать.

– А ну, говори, где тетрадь? – строго приказала она.

Василий только простонал в ответ. Ему было очень плохо. Он совершенно не соображал и думал, что он умирает. Тетрадки у него Катя не нашла, зато обнаружила ключ от наручников.

– Отлично! – обрадовалась она и отправилась к Алисе. – Быстро гони тетрадь, или я сейчас подожгу шкаф.

Под буфетом что-то пискнуло, заскулило, затем из-под него вылезла белоснежная рука с тетрадкой.

– Йес! – восторжествовала Катя и взяла тетрадь – А теперь гони мой мобильник.

Мобильник также был ей возвращен, и девочка побежала наверх.

– Евгений Сергеевич! Евгений Сергеевич! – кричала она. – Мы победили. Победили! Вот ваша тетрадь! Я ее нашла.

И она вручила прослезившемуся от счастья Евгению Сергеевичу тетрадь его гениального двоюродного деда. И заодно освободила его от наручников. Старик с трудом поднялся на ноги.

– Как я за тебя волновался! – сказал он и погладил Катю по голове. – Просто чуть сердце не вырвалось.

– А чего за меня волноваться? – ответила Катя. – За меня волноваться не надо. Что мне какие-то жулики? И все же давайте поскорее удерем отсюда. А то, они скоро придут в себя, а у меня больше для них ничего нет.

Они вдвоем стали спускаться с чердака. Катя поддерживала старика, и они медленно приближались к выходу.

И тут в сенях раздался какой-то шум.

– Что тут происходит? – спросил строгий голос. – Какая зараза по лестнице горох просыпала? Я чуть не загремел. Коля, ты тоже будь осторожнее.

И в помещение вошли два совершенно растерянных милиционера с пистолетами в руках.

– Ура! – закричала Катя. – А вот и кавалерия подоспела! Как вы вовремя. Только я уже все закончила. Пока вас дождешься!

Тут раздался голос из-под шкафа:

– Арестуйте эту девчонку за покушение на убийство! И наденьте на нее наручники. Она опасна для жизни!

Это вопила пришедшая в себя Алиса.

Взрослые всегда больше слушают друг друга, чем детей. И один из милиционеров даже сделал шаг в сторону Кати. Хотя, может, он это сделал чисто инстинктивно. Евгений Сергеевич тут же закрыл ее с собой и жалобно сказал:

– Девочка ни в чем не виновата.

– Посмотрим, – привычно сказал милиционер и спрятал свой пистолет в кобуру.

Тут в сенях снова раздались торопливые шаги и в дом вбежали Лешка Васильев, Наташа Воронцова и Юра Цветков. Лешка и Наташа тут же бросились к Кате, они схватили ее и стали тискать и обнимать. Наташа сразу узнала Евгения Иванова, ведь у нее имелась его фотография, хотя на ней он был без бороды.

– Ваша мама вас заждалась, – сказала она ему, возвращая фотографию. – Ей очень плохо без вас.

– Бедная моя мамочка! – всхлипнул старик и благодарно погладил Наташу по голове. – Больше всего я переживал за нее и за голубей. Кто их без меня покормит? Они такие беспомощные!

В это время Юра подошел к другому милиционеру, на котором были погоны капитана, и спокойно сказал:

– Товарищ капитан, эта девочка ни в чем не виновата. Мы ее друзья и родственники и полностью за нее отвечаем. Она жертва. А преступники вот эти двое. – Он указал на Василия, затем стал искать девушку, услышал крики под буфетом, глянул на торжествующую Катю, все сразу понял и указал на корыто. – Арестуйте их, пожалуйста. Они виновны в похищении людей и содержании их в неволе. Мы сейчас вам все расскажем и предъявим все необходимые доказательства и свидетельства.

– Да! – закричала Катя. – Они морили дедушку голодом, да еще и психотропные вещества использовали. Там на подоконнике шприц и пустая ампула.

– Вот как? – покачал головой капитан, внимательно посмотрел на Юру, потом на Василия и буфет на корыте, затем подошел к подоконнику, увидел в тарелке использованные шприц и ампулу и обратился к напарнику. – Сидоренко, надень на задержанных наручники.

И милиционеры надели наручники сначала на Василия, потом вытащили из-под шкафа и вынули из корыта всю белую и злющую Алису. Защелкнули на ее руках наручники и посадили рядом с подельником. Это было зрелище. Вампир и мучное чучело сидят рядом и таращат испуганные глаза.

Капитан прошел к столу, сел на табурет, достал из папки бумагу, ручку и спросил у Юры Цветкова:

– Ну, молодой человек, что же будем писать в протоколе? Как я понимаю, вы тут главный?

ГЛАВА IX

ЮРА ЦВЕТКОВ ОБВИНЯЕТ

– Да, товарищ капитан, – с достоинством ответил Юра. – Сейчас я вам расскажу одну историю, и вы сами сделаете необходимые выводы. А история началась не сегодня, а очень давно. В тысяча девятьсот восемнадцатом году в Петрограде от голода и болезней умирает очень молодой, но гениальный математик. Звали его Михаил Яковлевич Иванов. Он уже успел сделать множество великих открытий, но в тот момент они остались невостребованными и записанные в тетрадке, которая чудом уцелела в пламени революций и войн, попали к родному брату Михаила Сергею. Не зная истинной ценности этих записей, Сергей Яковлевич просто берег ее, как память о покойном брате, затем заботу о тетрадке взял на себя его сын Евгений. Ведь я не ошибаюсь? – Юра обратился к Евгению Сергеевичу. Тот ошеломленный и потрясенный услышанным от совершенно неизвестного ему мальчика, кивнул. – Дальше мой рассказ построен уже на моих соображениях.

Все, кто был в помещении, с огромным вниманием слушали рассуждения Юры Цветкова. Тишина была полная, только тяжело и хрипло дышала Алиса, но и она не сводила с мальчика ненавидящего взгляда. А Юра очень довольный произведенным эффектом, продолжал:

– Не в силах разобраться самостоятельно в записях дяди, Евгений, к этому времени уже учившийся в университете на математическом факультете, обратился за помощью к одному из преподавателей, молодому доценту, комсомольцу. Ведь так все было, Евгений Сергеевич?

Старик опять кивнул, и его густые брови сошлись в одну полоску, от чего и без того печальное лицо Евгения Сергеевича стало еще более печальным. Юра Цветков поправил на переносице очки, затем по-наполеоновски сложил руки на груди и продолжил:

– Как только молодой доцент, а фамилию его я назову позже, увидел доселе никому не известные математические открытия, он сразу же решил завладеть тетрадью. А студенту Евгению наверняка сказал, что записи не имеют особой ценности, и что это всего лишь математические выкрутасы, абсолютно не интересные.

– Надо же, – вздохнул Евгений Сергеевич, – он именно так и сказал. Выкрутасы.

– Однако сей субъект предложил вам оставить у себя тетрадь и даже пообещал поставить автоматом зачет и принять экзамен?

– Да. И когда я отказался, он с презрением вернул мне тетрадь обратно.

– Но в ней не хватало тридцати страниц! – Цветков словно выстрелил из пистолета.

– Да, и на мое замечание он только посмеялся и заявил, что в тетради их просто не было.

– А вскоре месяца через три мировая математическая наука пополнилась сразу двумя открытиями нашего молодого доцента, и он в одночасье становится профессором с мировым именем. О нем пишут в газетах, говорят по радио, показывают по телевидению, он разъезжает по разным странам, посещает научные форумы и симпозиумы. И это никому не известный доселе простой преподаватель высшей математики. Студент Евгений Иванов начинает подозревать, а не сыграли ли в карьере профессора решающую роль те самые тридцать страниц, пропавшие из тетради? Да к тому же профессор в который раз предлагает отдать ему тетрадь или даже продать. Не так ли?

– Так! – почему-то вместо Евгения Сергеевича ответили Наташа и Катя.

Старик моргнул, и с глаз у него скатились две слезы.

– И тогда, опасаясь, что студент может разоблачить его и догадается показать тетрадь кому-либо еще из крупных математиков, наш злодей решает убрать Евгения из университета. И это ему удается. Он плетет настоящий заговор против Евгения, заставляя парочку своих отстающих студентов пригласить его на вечеринку с рок-н-роллом и песнями группы Биттлз, а затем донести на него в комсомольскую ячейку. Этого вполне было достаточно в те годы, чтобы студента отчислили. И Евгения Иванова выгнали из университета, и он так и не смог закончить учебу и понять до конца всю гениальность открытий своего дяди.

Все заворожено слушали Цветкова. Даже Алиса перестала громко пыхтеть.

– А что наш герой профессор? Годы шли, складывались в десятилетия, и никаких новых открытий он не совершал, почивая на лаврах прежней славы. И вот на старости лет он захотел повторить свой триумф, помня, что в тетради, которую ему так и не удалось присвоить, остались еще целых пятьдесят страниц. Вот он шанс остаться навеки гением и великим ученым. Как же достать эту тетрадь у Евгения Иванова?! Добыть любыми средствами! Но сам он уже слишком стар, чтобы провернуть подобное дело. Нужны подручные. Кого же можно заставить работать на себя без особого риска? Как и в случае с вечеринкой, все должны сделать нерадивые студенты! Двоечники! Вот они перед вами! – Юра снова указал на Алису и Василия. Молодые люди вздрогнули, покраснели и опустили головы. – Сейчас они на четвертом курсе. Но посмотрите в зачетку одного из них? Вот она! – Юра, словно прокурор во время обвинительной речи на процессе об убийстве потряс открытой зачетной книжкой Василия Рукавички. – Там сплошные пересдачи и переносы зачетов и экзаменов. Представляю, сколько денег ушло у них на взятки. Вот она легкая добыча для алчного и подлого профессора. В нынешнюю летнюю сессию он потребовал с них не денег, а выполнение его задания. И заданием было добыть у Евгения Сергеевича Иванова. Двоечники вынуждены были согласиться. Полностью лишенные морали они требуют у пожилого человека отдать им тетрадь, а когда он отказывает им, лишают его свободы и держат в плену.

– На чердаке! – подтвердила Юрины слова Катя. – Прикованного к кровати. При страшной жаре без пищи и воды. Фашисты!

– Но Евгений Сергеевич сумел передать на свободу весточку с призывом о помощи. Он просил спасти не себя, а тетрадь. Чтобы она не попала в руки недостойных преступников и мошенников от науки. И весточка попала к нам, и мы успели забрать тетрадь из тайника. Тогда эти двое похитили у нас нашего товарища. Нашу Катю.

– Меня! Меня они похитили! – охотно согласилась девочка.

Милиционер посмотрел на Катю, потом на похитителей и нахмурил брови. Все это время он внимательно слушал и даже не писал ничего.

– Но мошенники не знали, с кем они связались, – усмехнулся Юра. – Наша Катя воробей стрелянный. Она отличница, что ей стоит справиться с парочкой двоечников? Раз плюнуть. Это была их главная ошибка. Катя не только вырвалась на свободу, но и привела нас всех сюда. И мы застали ее в час триумфа.

Катя даже покраснела от удовольствия.

– Но кто же этот злодей профессор? – мрачно спросил милиционер. – И как мы его поймаем и докажем, что это все он придумал и организовал?

– А мы сейчас с ним познакомимся, – сказал Юра. – Слышите шаги?

В сенях раздались шаркающие шаги и стук палки, и в дом неспешно вошел в элегантном костюме, светлой летней шляпе и с дорогой тростью в руке, очень старый человек в квадратных роговых очках.

Он вошел и остановился, недоуменно уставившись, на всех присутствующих.

– Здравствуйте, профессор! – тут же обратился к нему Юра.

– Что все это значит? – голосом, привыкшим приказывать, спросил старик.

Цветков подошел к вошедшему и протянул ему открытую зачетку Василия Рукавички:

– Вот, профессор, ваши студенты выполнили ваше задание. Поставьте им оценку «удовлетворительно». «Отлично» я думаю, они не заслужили. Но тройку за все их страдания нынешние и будущие, вполне можно поставить.

– Я спрашиваю, что все это значит? – закричал старик. Теперь, когда он увидел, что Алиса и Василий сидят в наручниках, его голос уже звучал истерично и испуганно. И рука его вытащила из кармана коробку с таблетками.

– Когда мы ехали сюда на такси, – объяснил Юра, – я сделал два звонка. Один был в милицию. Я сообщил о том, что в доме номер тринадцать по улице Чапаева совершено тяжкое преступление. Второй звонок был знаменитому профессору математики Ивану Муходоеву, которому я сообщил, что я младший брат его студента Василия Рукавички, который разбился на мотоцикле со своей подружкой. И что находится он сейчас по такому-то адресу и просит профессора приехать за тетрадью Михаила Иванова, которую вручит ему лично в руки в обмен на пятерку за экзамен по высшей математике. И как видите, профессор тут же приехал, что и является доказательством его виновности.

Старик Муходоев пошатнулся и прислонился к дверному косяку.

– Но как…как? – пробормотал он. – Как вы узнали мою фамилию?

– Так она здесь, – улыбнулся во весь рот Юра. – В зачетной книжке, напротив вашего предмета и ждет вашей подписи. А телефон и адрес в наше время узнать очень просто. Мне сообщил его через две минуты знакомый Леши Васильева Степан Тыквин. Кстати, тоже ваш студент будущий математик.

– Это все клевета! – заскрипел зубами Муходоев. – Никто мне не звонил! Я здесь совершенно случайно! Вы ничего не докажете!

– Придумать можно все, что угодно, – покачал головой Юра. – Но только у меня все сегодняшние телефонные разговоры записаны вот здесь на флэш-накопителе. Да здравствуют крутые мобильники!

И он торжественно показал сотовый телефон Лешки Васильева всем присутствующим, затем протянул его капитану.

– Вот, товарищ капитан, тут все доказательства, – сказал он.

Капитан милиции взял мобильник и с уважением посмотрел на Цветкова.

– Сколько лет служу в органах, но такого ни разу не видел, – сказал он и даже отдал мальчику честь. – Примите мои поздравления, коллега!

– Только, – Юра сделал паузу, потом улыбнулся и умоляюще продолжил: – Отпустите нас, пожалуйста, поскорее, потому что у нас катастрофически не хватает времени, ведь мы готовимся к экзамену по математике. – Цветков подмигнул Муходоеву. – Мы очень не хотим получать плохие отметки. Двоечники очень легко становятся пешками в чужой игре.

И Юра кивнул на Алису Кошкину и Василия Рукавичку, как на доказательство своих слов.

ЭПИЛОГ

– Тяни билет! – сверкая очками, произнесла директриса.

Рука Лешки Васильева дрожала, когда он брал билет, но лицо сразу же просияло, когда перед глазами вдруг явственно обозначился номер.

– Билет, номер тринадцать! – бодро и громко на весь класс, отрапортовал он и подмигнул Юре Цветкову, который в этот самый момент уже стоял у доски и заканчивал свое выступление. – Теорема Пифагора!

Наташа Воронцова, которая сидела за первой партой, просияла и облегченно вздохнула. Она волновалась за Лешку наверно даже больше, чем он сам. Незаметно для экзаменаторов она ободряюще пожала руку проходящему мимо нее другу.

– Ни пуха, – прошептала она.

– Угу, – тихо ответил Васильев и сел за парту.

– Что и требовалось доказать! – закончил Юра и отряхнул ладони от мела.

– Отлично, Цветков, – просияла директриса. – Ты свободен. У комиссии нет вопросов?

У членов экзаменационной комиссии вопросов не было.

Затем к доске пошла Наташа, и она, конечно же, тоже блестяще справилась с задачами, доказала теорему. Настала очередь Васильева.

– Берусь доказать теорему Пифагора шестью способами! – звонким голосом объявил Лешка, подходя к доске.

– Вот как? – удивилась директриса, сняла очки, протерла, затем водрузила на место. – А не слишком ли ты замахнулся?

– Способ первый, – Лешка взял в руки мел.

Через пять минут он исписал всю доску сверху донизу, и потрясенная директриса, завуч и еще двое учителей математики взирали на Васильева, как на великого математика, который на глазах совершал чудо.

Наконец они не выдержали и стали громко восхищаться им.

– Браво, Васильев! – директриса даже всхлипнула. – Такого отношения к предмету я от тебя не ожидала. А ведь я всегда утверждала, что у тебя талант к математике.

– Можно я задам Алексею вопрос? – как ученица подняла руку завуч Роза Павловна.

– Да, конечно, – великодушно разрешил Лешка. – Я вас внимательно слушаю.

– Ты меня сегодня потряс, Алексей. Первые пять способов, которыми ты воспользовался, мне знакомы. А вот последний, до гениальности краткий я вижу впервые в жизни. А ведь я специально занималась Пифагором еще в университете. Что это за доказательство?

– Шестое доказательство я узнал буквально на днях, – ответил Лешка. – Его вывел математик Михаил Яковлевич Иванов. Работы этого гениального ученого, жившего в начале двадцатого века и погибшего очень молодым, еще неизвестны математической науке. Но к счастью, теперь они известны нашим ведущим российским специалистам, и уже готовится публикация в журнале «Математика сегодня». Поверьте, это великие открытия. Я их еще не понимаю. Вот Юра Цветков, он во многом разбирается. Зато доказательство теоремы Пифагора сразу же привлекло мое внимание именно своей гениальной краткостью.

Роза Павловна вытерла мокрые от слез умиления глаза и зааплодировала, за ней захлопали остальные учителя, и Наташа, которая стояла в дверях, присоединились к ним.

Это была победа!

Жара стояла просто адская, когда Юра, Лешка, Наташа и Никита с Таней вышли из школы. Навстречу к Лешке бросилась Катя. Все это время она ждала его во дворе и вся извелась.

– Ну, как? – затеребила она брата. – Какая оценка?

Лешка ничего не сказал, но зато поднял вверх ладонь с растопыренными пальцами.

– Пятерка? – завизжала девочка и повисла у брата на шее.

– У меня, кстати, тоже, – с легкой завистью сказал Никита. – Да еще и с плюсом.

– И все это благодаря Юре! – сказал Лешка. – Ведь это он меня заставил выучить шестое доказательство, которое он обнаружил в нашей тетрадке.

Друзья громко радовались общей победе. Ведь они все пятеро на самом трудном экзамене получили пятерки.

– Что там у нас дальше? – спросила Таня.

– Литература, – ответила Наташа и повернулась к своему другу. – И я буду не я, если ты Лешенька, не получишь за устный экзамен пятерку.

Лешка даже подпрыгнул на месте:

– Что опять? Сначала Юра, теперь ты? Да вы что, ребята, сговорились что ли? Да я…

– Ни слова больше! – строгим учительским тоном перебила его Наташа и взяла за руки. Взгляд ее смягчился и потеплел. Она с любовью посмотрела на Лешку. – Завтра же начнем заниматься. Ты и я.

– Я и ты? – широко и мечтательно улыбнулся Лешка.

– Нет, еще я, – тут же прибавила Катя. – Буду вам помогать! Втроем куда веселее учить разные там стихи и оды.

– Правильно, девочки, – одобрительно заметил Юра. – Вот это по-товарищески!

Васильев же посмотрел на сестрицу с некоторой досадой. Он явно не нуждался в ее присутствии на литературных занятиях с Наташей Воронцовой.

– Ничего, ничего, – Катя похлопала брата по плечу, – не надо меня благодарить. Ведь люди должны помогать друг другу!

– Ты настоящий друг, Катя! – вздохнул Лешка, а про себя стал подсчитывать, сколько же ему надо будет купить билетов в кино, чтобы отделаться от ее присутствия на занятиях.

Content

Дмитрий Суслин
Сокровище с неба
Повесть

ГЛАВА I СПАСЕННАЯ ПТИЦА

ГЛАВА II ЧТО СКРЫВАЕТ АЛЫЙ ШЕЛК?

ГЛАВА III СТАРАЯ КВАРТИРА

ГЛАВА IV СЫЩИК ВОРОНЦОВА

ГЛАВА V СТРАННОЕ ИСЧЕЗНОВЕНИЕ

ГЛАВА VI СХВАТКА В «ПЕЩЕРЕ УЖАСОВ»

ГЛАВА VII ПРИКЛЮЧЕНИЯ КАТИ

ГЛАВА VIII РАСПЛАТА

ГЛАВА IX ЮРА ЦВЕТКОВ ОБВИНЯЕТ

ЭПИЛОГ