Ванесса Фитч

На весах судьбы

Пролог

Бетти Краун вынырнула из бутика, нагруженная свертками, и зажмурилась от яркого послеполуденного солнца. В этот приезд Париж показался ей особенно родным и близким. В детстве она несколько раз подолгу жила во французской столице, потому что здесь работал отец.

Взглянув на аккуратные золотые часики, Бетти подумала о том, что у нее еще достаточно времени, чтобы отнести покупки в гостиницу, затем выйти куда-нибудь перекусить и даже успеть немного отдохнуть перед подготовкой к вечернему выступлению.

Сегодня танцевальная группа «Модерн-данс» давала прощальный концерт. Парижские гастроли прошли с огромным успехом. Утром Бетти успела созвониться с менеджером Майком, и тот сообщил ей, что все билеты на последнее выступление проданы еще два дня назад. Она тотчас направилась в соседний номер к Кейт, чтобы поделиться с ней приятным известием. Однако ей пришлось подождать, потому что подруга принимала душ. Когда же Кити, как звали Кейт в ансамбле, показалась из ванной, Бетти с сияющими глазами рассказала, что владелец концертного зала предложил Майку продлить выступления еще на несколько дней и очень огорчился, узнав, что уже завтра группа непременно должна вылететь в Барселону, где и будут продолжены гастроли.

Китти, хотя и порадовалась новостям, но тяжело вздохнула, когда речь зашла об отъезде. Ее печалила разлука с ее последним увлечением — французом Андре. Поэтому, выслушав Бетти, Кейт сразу принялась звонить приятелю.

Сейчас Бетти довольно улыбалась, прогулочным шагом двигаясь по улицам города. Она профессионально вслушивалась в звуки и ритмы Парижа. Громким успехом девушки из ансамбля во многом были обязаны ей — своему хореографу. Она всю душу вложила в подготовку последней программы и сейчас по праву пожинала плоды. Ей приходилось нести тройную нагрузку, потому что она не только составляла танцевальные композиции и репетировала с девочками, но и танцевала сама.

Несмотря на то, что Бетти использовала современную музыку и ее композиции были в чем-то даже авангардными, на этот раз она включила в программу шотландский народный танец. И не ошиблась! Правда, поначалу девочки выражали сомнение в необходимости подобного номера, но Бетти настояла на своем.

Этот танец они исполняли в самом конце, и каждый раз реакция публики была одинакова. Когда высокие стройные танцовщицы выстраивались в одну шеренгу вдоль стены и начинали под звуки волынки с застывшими лицами и неподвижными туловищами синхронно и быстро выделывать ногами совершенно невообразимые па, зрители замирали от неожиданности. Некоторое время длилось изумленное молчание, а затем зал взрывался оглушительным громом аплодисментов вперемежку с восторженными криками. И сердце Бетти замирало от радости.

Войдя в гостиничное фойе, Бетти взяла у портье ключ от номера, заметив, что ключ от апартаментов Китти отсутствует. Значит, она решила никуда сегодня не выходить. Отлично, подумала Бетти, сейчас я покажу ей новое платье!

Она поднялась в лифте на третий этаж и вошла в свой номер. Сложив покупки на диван, Бетти нетерпеливо развернула сверток с шелковым платьем темно-шоколадного цвета, привлекшим ее особой элегантностью кроя. Не удержавшись, она быстро сбросила юбку, блузку и надела обновку. Придирчиво оглядев себя в зеркале, Бетти подумала, что к этому платью нужно купить подходящие по тону туфли. И сумочку.

Сгорая от желания узнать мнение подруги о новом туалете, она, не переодеваясь, вышла в коридор и толкнула дверь соседнего номера. Здесь в прихожей тоже было зеркало, и Бетти на секундочку задержалась, чтобы еще раз взглянуть на себя. Она уже открыла рот, чтобы позвать Китти, как вдруг до ее слуха донесся слабый стон. Она замерла, настороженно прислушиваясь, — через мгновение стон повторился. Бетти узнала голос подруги. Господи, неужели что-то случилось? Ведь вечером выступление!

Бетти встревоженно шагнула в гостиную… и тут же застыла на пороге от неожиданности. К счастью, с Китти все было в порядке и вечернему выступлению, похоже, ничего не грозило. Просто они с Андре занимались любовью.

На диване, на креслах, на полу — везде была разбросана одежда. Кейт и Андре лежали посреди гостиной на толстом пушистом ковре. Первое, что бросилось в глаза Бетти, — это смуглая спина совершенно обнаженного Андре, накрывшего собою Китти, которой почти не было видно. Только возвышались ее согнутые в коленях ноги, казавшиеся очень светлыми по сравнению с телом лежавшего между ними Андре.

У Бетти перехватило дыхание. Она повернулась, чтобы уйти, но что-то удержало ее. В гостиной слышались сладострастные стоны Китти и тяжелое дыхание ритмично двигающегося Андре. Бетти видела, как играют мускулы на его влажно поблескивающей спине и на ягодицах, как его рука с длинными сильными пальцами ласкает нежные груди Кейт. Стремясь как можно глубже проникнуть в тело распластанной под ним женщины, Андре словно пытался вдавить ее в темно-синий ковер.

Издав более громкий стон, Кейт крепко обняла Андре и стиснула его бедрами. Затем она высоко подняла ноги, напряженно выпрямив их, как будто хотела облегчить ему проникновение вглубь.

Несмотря на всю пикантность ситуации, у Бетти как у человека, причастного к искусству, не могла не промелькнуть мысль о том, как пластичны движения обнаженной пары. Ее взгляд скользнул по длинным точеным ногам подруги, по грациозному сильному телу Андре, и сердце застучало сильнее.

В это мгновение Китти вскрикнула и судорожно обвила Андре ногами. Через секунду он внезапно замер, потом резко выдохнул, и по его телу пробежала дрожь.

Тут Бетти опомнилась и выскочила в коридор. Закрыв дверь своего номера, она прислонилась к ней спиной, пунцовая от смущения. Почему они не заперлись? Может, не успели? Судя по разбросанной одежде, страсть застала их врасплох. Нужно было постучать, с досадой упрекнула себя Бетти. Но они с Китти всегда заходили друг к другу без стука. Господи, как неловко получилось!

Вздохнув, Бетти вынула из сумочки расческу, поправила волосы и отправилась перекусить перед выступлением.

Перейдя улицу, она вошла в бистро и села за свободный столик. Машинально заказав кофе и булочку, Бетти уставилась прямо перед собой невидящим взглядом. Ей все еще не удалось окончательно прийти в себя после неожиданного происшествия. Перед ее глазами стояла картина сплетенных в любовном экстазе обнаженных тел, отчетливо выделяющихся на темном фоне ковра. Из оцепенения ее вывел голос официанта.

— Ваш кофе, мадемуазель!

На столике перед Бетти появилась чашка ароматного кофе и маленькая бриошь с марципаном. Только сейчас она вернулась к реальности и тряхнула головой, словно отгоняя наваждение.

Минут через пятнадцать Бетти вернулась в гостиницу. Там она разложила в спальне на кровати свои сценические костюмы и подвергла их тщательному осмотру. В технической команде группы «Модерн-данc» была костюмерша, но Бетти предпочитала следить за костюмами сама. На одном из платьев крючок застежки висел лишь на одной ниточке. Порадовавшись, что она вовремя заметила это, Бетти вынула из тумбочки шкатулку с иголками и нитками и принялась исправлять огрехи.

Затем она уложила костюмы в специальную сумку и взглянула на часы. До концерта осталось не так уж много времени. Пора поторапливаться.

В эту минуту зазвонил телефон. Едва сняв трубку, Бетти узнала голос матери. После того как они поздоровались и справились о самочувствии друг друга, миссис Краун сказала:

— Бет, помнишь, я говорила тебе, что Тильда приглашает меня к себе в Америку. Так вот, две недели назад она приехала в Эдинбург навестить брата и послезавтра улетает обратно. Я решила отправиться с ней. Не могу здесь больше оставаться. Каждая мелочь в этом коттедже напоминает мне, что твоего отца больше нет, — вздохнула она. — К тому же Тильда говорит, что неподалеку от них продается небольшой дом. Возможно, я решусь продать наш коттедж и окончательно переселюсь в Штаты, в Бриджпорт, поближе к Тильде.

Тильда была школьной подругой матери. Они всю жизнь поддерживали связь.

— Поступай так, как тебе подсказывает сердце, — ответила Бетти.

— А когда ты вернешься в Эдинбург? — поинтересовалась миссис Краун.

— Завтра мы выезжаем в Испанию и пробудем там неделю. Только после этого я вернусь домой.

— В таком случае я сообщу тебе о своем решении из Америки. Надеюсь, ты не откажешься помочь мне продать коттедж?

Заверив мать, что она постарается сделать все, что будет в ее силах, Бет положила телефонную трубку и схватила сумку с костюмами. Она уже опаздывала.

1

Когда такси остановилось, кучка фотографов и репортеров, толпившихся у входа в фешенебельный и чрезвычайно дорогой вестсайдский ресторан, заметно оживилась.

— Ты был прав, они уже здесь, — заметила Бетти, бросив взгляд на журналистскую братию. Затем она придвинулась к Эрлу и лукаво улыбнулась. В ее светло-карих глазах засверкали золотистые искорки. — Мужайся, Эрл, дорогой мой! — игриво шепнула она.

Эрл улыбнулся в ответ.

— Я полон решимости, детка. Тебе ли этого не знать. Идем! Пора приступать к выполнению задуманного!

Эрл потянулся к ручке дверцы, отвернувшись от Бетти. Но от ее внимания все же не ускользнуло, что, несмотря на шутливый тон, напряженные черты лица Эрла, освещенного тусклым светом автомобильного салона, выдавали внутреннее волнение.

Бетти тоже непроизвольно сжала губы. В свои шестьдесят Эрл все еще оставался очень привлекательным мужчиной, а талант и обаяние делали его поистине неотразимым. Публика по-прежнему любила кумира, и Бетти искренне не понимала, как Рой Маклинн, эта акула шоу-бизнеса, посмел замахнуться на его популярность. И отстранить от дел.

Что Маклинн может знать об Эрле Фримене? Эрл обладал искрометным, многогранным талантом, но Рою Маклинну на это было начхать, потому что его голова была забита одними сухими цифрами и интересовали его лишь собственные доходы. Весь бизнес Роя вертелся только ради одного — ради прибыли.

Несмотря на невеселые мысли, когда Бетти вышла из такси, очаровательная улыбка, чем-то напоминающая кошачью, снова расцвела на ее лице. Она захлопнула дверцу и остановилась на тротуаре, освещенная мягким светом, лившимся из-под козырька ресторана. Платье Бетти элегантно подчеркивало ее стройные бедра, золотистую головку она чуть склонила набок, а взгляд ее медвяно-карих глаз был устремлен на шакалов из мира прессы. Бетти спокойно ждала, пока Эрл расплатился с водителем такси.

Рост Бетти всегда был ее преимуществом, а сейчас он еще и подкреплялся невероятной высотой каблуков. Глубокий вырез облегающего черного платья оттенял белизну прекрасной груди. Мягкий шелк ласково льнул к каждому изысканному изгибу фигуры.

После того как такси ушло, внимание представителей прессы к вновь прибывшим еще больше усилилось, потому что они узнали Эрла Фримена.

Сегодня и у фотографов, и у репортеров был большой день. Они следовали за компанией Роя Маклинна от кинотеатра до самого ресторана и получили прекрасную возможность сделать превосходные снимки. Кроме того, Маклинн и киноактриса, которую он сопровождал, согласились дать краткие интервью. Чего еще можно было ожидать от вечера, где и так уже присутствовали блестящий молодой сценарист и очаровательная кинозвезда, чье имя было хорошо известно по обе стороны Атлантики.

Не переставая улыбаться, Бетти прильнула к Эрлу, уверенно обвившему рукой ее тонкую талию, и постаралась не жмуриться от ослепительных сполохов фотовспышек, сопровождавших их по пути к входу в ресторан.

— Мистер Фримен, вы присутствовали на премьере фильма?

— Как вы думаете, продлятся ли съемки вашего сериала, — ведь сейчас Маклинна избрали председателем консорциума «Скоттс-филм» и он получил преобладающее право голоса?

Вопросы репортеров сыпались со всех сторон. Бетти показалось, что они попали под артобстрел, но она вынесла Эрлу высший балл за выдержку и самообладание. Он совершенно непринужденно отвечал направо и налево, а его голос был таким же мягким и приятным, как всегда.

— Я считаю Мартина Гринвуда гениальным сценаристом, — говорил Эрл. — Как вы, должно быть, знаете, «Скоттс-филм» заключил с ним контракт на три новых сценария и в будущем может ожидать огромной прибыли от вложенных средств. Это поистине сенсационное событие, которым правление консорциума может по праву гордиться.

В словах Эрла не содержалось ничего нового, поэтому заявление его было беспроигрышным. Тут не за что было зацепиться. Впрочем, специальная съемочная команда «Скоттс-филм» уже в достаточной степени позаботилась о том, чтобы вся страна знала о последних событиях — о том, что объединение прибрало сценариста к рукам и сам мистер Маклинн побывал на премьере фильма, чтобы лично поздравить с успехом сценариста, его супругу, а также Лину Тейли, обворожительную кинозвезду.

— Но все же скажите, будут ли продолжены съемки короткометражного юмористического сериала «Бар «У Эрла»? Не беспокоит ли вас понижение вашего личного рейтинга? — выкрикнул кто-то из репортеров.

— Дорогой! — вмешалась Бетти, очаровательно надув губки. — Долго мы еще будем здесь стоять? Мне холодно.

На самом деле майский вечер был удивительно теплым, но Бетти не хотелось наблюдать, как репортеры атакуют Эрла. Она крепче прижалась к нему, словно в поисках тепла и защиты. В течение всех двадцати пяти лет своей жизни Бетти никогда не нуждалась в мужском покровительстве и не могла припомнить случая, когда просила бы о чем-либо подобном. Но сейчас она была готова на все, лишь бы избавить Эрла от необходимости отвечать на последний вопрос.

В это мгновение прозвучал голос более грубый, чем все остальные, в котором звучали откровенно язвительные нотки.

— А что, Эрл, вы не могли взять с собой на премьеру жену? Или вы уговорили ее пораньше лечь в постель с интересной книжкой, чтобы она не испортила вам вечер?

Бетти почувствовала, как на ее талии сжалась рука Эрла. Какое свинство, подумала она, с негодованием взглянув на наглеца, задавшего вопрос. Конечно, Бетти понимала, что эти люди всего лишь выполняют свою работу, что им как-то нужно зарабатывать на хлеб насущный, но неужели при этом нельзя обойтись без оскорблений?

— Анна уехала в Лондон навестить мать, — сдержанно ответил Эрл. — А сейчас, если не возражаете… — Он жестом попросил репортеров расступиться.

Но они были как гончие, напавшие на след.

— А вы, очевидно, являетесь ярой поклонницей кино, мисс… или миссис?.. Или вы пока еще только претендентка на роль жены?

Бетти отказалась назвать свое имя, и голоса репортеров зазвучали настойчивее.

— А может, вы манекенщица и прокладываете себе дорогу в мир кино?

— Ах, Эрл… — Бетти отвернулась от своры репортеров и уткнулась лицом в плечо Эрла, одетого в смокинг. В эту секунду снова засверкали фотовспышки.

— Все, достаточно! — решительно произнес Эрл. — Позвольте пройти! Найдите себе другой объект для упражнений в острословии! — И он повел Бетти в роскошное фойе ресторана.

Здесь они наконец смогли перевести дух. Пока Бетти приходила в себя, пытаясь справиться с учащенным сердцебиением, Эрл внимательно взглянул в ее побледневшее лицо.

— Детка, ты хорошо себя чувствуешь? — озабоченно спросил он.

— Да, все в порядке, — улыбнулась Бетти, блеснув золотистыми глазами. — Ты же предупредил меня, что нас может ожидать. Я даже начинаю опасаться, что могу войти во вкус и полюбить подобный образ жизни!

На этом беседа закончилась, потому что они вошли в главный зал ресторана, залитый мягким приглушенным светом и обставленный с изысканной роскошью. Здесь было множество экзотических растений в кадках, а изящные японские ширмы, обтянутые шелком, на котором золотые драконы сверкали рубиновыми глазами, отделяли столики друг от друга.

В зале было множество элегантных людей. Столик, за который усадили Бетти и Эрла, располагался совсем близко от того места, где устроилась компания Роя Маклинна. Стоило Бетти посмотреть налево, через плечо Эрла, и она могла бы запросто встретиться взглядом с главой консорциума.

Сейчас Рой Маклинн выглядел еще более внушительным человеком, чем некоторое время назад, когда Бетти впервые увидела его в кинотеатре пред началом премьеры. Маклинну можно было дать на вид лет тридцать. Он обладал запоминающимся лицом с жесткими и четкими чертами, на которое невозможно было не обратить внимания. Но дело было не только в ошеломляющем сочетании привлекающего взгляд овала лица, густых темных волос и проницательных серебристо-серых глаз. Самое главное для людей из мира кино и шоу-бизнеса заключалось в неподдельной и всеохватывающей власти этого человека.

Бет взглянула на компанию главы консорциума только раз и больше не смотрела в том направлении, сосредоточившись на Эрле. В уголке его рта едва заметно дергалась мышца, что происходило всегда, когда Эрл нервничал. Бетти мягко сжала его руку.

— Не волнуйся, все пройдет, как по нотам. Я тебе обещаю, — тихо произнесла она.

— Будем надеяться, — ответил Эрл, чуточку помедлив. Затем он улыбнулся и снова стал прежним обаятельным и уверенным в себе человеком, которого Бетти так любила. — А сейчас закажи что-нибудь сказочно вкусное, и мы попросим, чтобы нам принесли лучшее шампанское.

— Да, но…

Бетти замолчала, с печалью услышав собственный, сквозящий сомнением голос. Во врученном ей меню было столько страниц, что его оказалось даже тяжело держать. И напротив названий блюд не были указаны цены.

— Представляешь, во сколько обойдется наш ужин? Не возникнет ли у тебя проблемы с оплатой?

— Смотри на это как на аванс за предоставляемые тобой услуги, — предложил Эрл, свободно откидываясь на спинку стула и загадочно улыбаясь.

Заметив выражение его глаз, Бетти поняла, почему в те времена, когда Эрл был в зените славы, женщины не давали ему проходу, а фильмы с его участием всегда приносили огромные кассовые сборы.

— К тому же, если я не смогу заплатить за ужин, это сделает Анна.

— В таком случае больше не будем это обсуждать, — с готовностью откликнулась Бетти, с головой окунувшись в изучение меню. Она вдруг поняла, что порядком проголодалась. К тому же всем было известно, что Анна очень богата. Она получила сказочное наследство после кончины отца и должна была стать обладательницей еще большего состояния после смерти матери. Старая леди уже миновала девяностолетнюю отметку, и все родственники невольно готовились к тому, что скоро им придется услышать печальное известие.

— Интересно, Маклинн уже заметил нас? — тихо произнес Эрл после того, как блюда были заказаны. — Мне нельзя оборачиваться, иначе он заметит, что я смотрю на него. А мне хочется, чтобы он думал, что наше присутствие в одном и том же ресторане — чистое совпадение. — Он потянулся к Бетти и нежно провел пальцем по ее лицу. — Посмотри на их столик, только сделай это как можно естественнее. Думаю, Рой все же знает о том, что мы здесь, потому что вряд ли в этом зале есть хоть один человек, который не обратил бы на тебя внимания, детка.

Сама Бетти отнюдь не была в этом уверена, но ей было прекрасно известно, каких трудов стоило Эрлу разузнать, куда Маклинн поведет гостей ужинать сегодня вечером, и успеть заказать там столик.

Испытывая странное нежелание встречаться с серебристо-серыми глазами магната, Бетти подождала, пока официант поставит на стол ведерко с бутылкой шампанского, и только потом медленно, словно желая заняться чем-то, пока внимание Эрла отвлечено от нее, обвела взглядом зал и, будто невзначай, посмотрела на компанию за столом главы консорциума «Скоттс-филм».

Лина Тейли была так же очаровательна, как и на экране. Ее юную красоту подчеркивала белизна атласного платья. Лина оживленно болтала о чем-то с Мартином Гринвудом, полностью завладев его вниманием. Сценарист наклонился к Лине, и его поражающее странной неподвижностью лицо заметно оживилось. Он словно завороженный внимал каждому слову собеседницы. Жесткие волосы каштанового оттенка были взъерошены, словно последние два часа Гринвуд только и делал, что зарывался в них руками. В отличие от Мартина его жена, облаченная в невообразимо яркое и, очевидно, очень дорогое платье, не отводила глаз от знаменитого супруга. В свое время она вышла замуж за начинающего, вечно страдающего от безденежья писателя — и вот… что же, оказывается, только для того, чтобы стать его невзрачной тенью? Очевидно, эта женщина уже начинала задаваться вопросом, сможет ли она выдержать бремя славы своего еще совсем недавно никому не известного супруга.

Спохватившись, что бессмысленное созерцание проистекает из желания оттянуть неприятное мгновение, Бетти прямо посмотрела на человека, сидящего во главе стола. Она надеялась, что Маклинн так же очарован кинозвездой, как и сценарист. Но не тут-то было! Едва Бетти перевела взгляд на магната, как сразу же встретилась с его серыми глазами. Они были столь насмешливы, что она мгновенно вспыхнула от смущения, быстро отвела взгляд в сторону и прерывисто вздохнула, потому что даже не заметила, что задержала дыхание. Бетти непроизвольно втянула голову в плечи, как будто пыталась спрятаться от чего-то, и ее длинные, покачивающиеся в ушах серьги защекотали кожу, порождая желание избавиться от них. По правде говоря, Бетти надела серьги только для того, чтобы смягчить эффект от эстрадной стрижки, выполненной по самой последней моде, — волосы были очень коротки внизу и оставались длинными вверху, густая челка ниспадала золотистой волной на глаза.

— Ну? — нетерпеливо спросил Эрл. — Он заметил нас?

Бетти быстренько постаралась придать лицу обычное выражение и избавиться от охватившего ее смятения. Она лучезарно улыбнулась Эрлу, и даже ее плечи, казалось, засияли матовым сливочным светом, оттененные глубоко-черным шелком платья. Бет наклонилась к Эрлу, и ее голос зазвучал с какими-то особенно волнующими нотками.

— Еще бы! Я думаю, что все присутствующие, не говоря уж о таком человеке, как Рой Маклинн, давно узнали тебя!

— Меня не это интересует! — возразил Эрл, демонстрируя полное безразличие к откровенной лести. — Этот паршивец знает каждую морщинку на моем лице. Мне необходимо, чтобы он заметил не меня, а тебя, Бет! Он должен узнать тебя, когда произойдет следующая встреча. — Эрл стиснул руку Бетти. — Мне нужно, чтобы Маклинн не сводил глаз с тебя.

При этих словах Бетти не удержалась и снова посмотрела на Роя Маклинна. И у нее снова перехватило дыхание. Как ни старалась Бетти прикрыть глаза длинными густыми ресницами, она все равно безошибочно определила интерес в спокойных серых глазах сидящего напротив человека. Рой откинулся на спинку стула и перестал делать вид, что его занимает завязавшаяся за столом беседа. Его пальцы непринужденно играли с длинной тонкой ножкой высокого фужера. Взгляд Маклинна был устремлен на Бетти.

Сердце ее тревожно забилось, прежде чем она смогла снова сосредоточиться на Эрле. Кажется, его желание сбылось. Маклинн непременно узнает ее, если им придется повстречаться вновь. В душе у Бетти поднялось какое-то странное, непривычное и чуждое ей чувство. Дав себе зарок больше не смотреть на Маклинна, она предприняла решительную и успешную попытку игривого флирта с Эрлом. А вот на превосходные блюда почти не обратила внимания, хотя еще несколько минут назад испытывала достаточно сильный голод.

Как жаль, раздосадованно подумала Бетти, что и деньги Анны, и вкуснейшая еда пропадают зря. Она не понимала, что с ней происходит. Неужели бесцеремонные взгляды незнакомого человека смогли отбить у нее аппетит? Или за всем этим кроется нечто большее?

— Не представишь ли ты меня своей даме, Эрл?

Бетти не нужно было поднимать глаза, чтобы понять, кто произнес эти слова. Общий тон сказанного был авторитарным, но слегка скрашенным суховатой доверительностью и нотками почтительного удивления. Пальцы Бетти, сжимавшие вилку, которой она ковыряла салат, начали дрожать. Она осторожно положила вилку, а Эрл тем временем поспешно отодвинул стул и поднялся из-за стола.

— Рой! — воскликнул он. — Какое приятное совпадение! Я видел тебя в кинотеатре, когда подходил к ребятам из съемочной группы «Скоттс-филм»…

Широкая добродушная улыбка, которой одарил Роя Эрл, получилась какой-то дрожащей. Он вдруг порозовел, и это подчеркнуло начинающий становиться заметным второй подбородок на лице, которое совсем недавно боготворили женщины всех возрастов. Эрл сделал слишком заметную попытку расправить плечи и втянуть живот. Бет отметила это про себя, и сердце ее сжалось от любви и сострадания.

В отличие от Эрла Маклинну не было нужды заботиться о том, какое впечатление он производит, потому что весь он, казалось, состоял из упругих мышц и эластичных сухожилий. Даже идеально скроенный безупречный вечерний костюм не мог скрыть мощного мужского начала, ощущавшегося в фигуре этого великолепного самца. Все это промелькнуло в голове у Бетти, оставив отвратительный осадок на душе.

Она решила, что в складке губ Роя прячется что-то жестокое, но эта мысль не помешала ей выдержать прямой взгляд серебристо-серых глаз, неотрывно глядевших на нее. Маклинн, казалось, был начисто лишен таких простых человеческих чувств, как сострадание или способность понять чужую боль. Недавнее избрание председателем консорциума с правом решающего голоса, по мнению Бетти, было лишним для Маклинна. Его бизнес и так уже охватывал, помимо кино и индустрии развлечений, издательское дело, авиакомпании, а также системы коммуникаций. Этот человек успел забыть, что означает слово «сочувствие», — если только он когда-либо знал его значение, — и готов был смести бедняжку Эрла одним махом, даже на секунду не задумавшись, в каком состоянии тот окажется.

— Как вам понравилась сегодняшняя премьера фильма, мисс… — спросил Маклинн, метнув взгляд на Эрла, как будто напоминая, что тот так и не удосужился представить его даме. Ни один человек из окружения Роя, особенно тот, кто был переведен в разряд «бывших», не отваживался игнорировать желания босса.

— Бетти Краун… моя… племянница, — невнятно произнес Эрл, заливаясь краской и переминаясь с ноги на ногу. Конечно, подумала Бетти, Эрлу ужасно неловко, но он мог бы и не показывать этого Маклинну — Бет, познакомься, это…

— Я знаю, кто это, — перебила Бетти. Скука в ее голосе и презрительно опущенные уголки губ должны были показать Рою, что он не произвел на нее большого впечатления.

— Твоя племянница? — переспросил Маклинн. — А, ну да! Кто же еще это может быть?! — добавил он.

Бетти с затаенным дыханием отметила выражение неприкрытого цинизма в его обрамленных густыми черными ресницами глазах. Всем своим видом Маклинн показывал, что прекрасно понимает, в каких отношениях находятся Эрл и Бетти на самом деле.

Бетти дерзко посмотрела Маклинну в глаза, затем перевела взгляд на Эрла.

— Нам очень понравился фильм, правда, дорогой? — протянула она.

В эту секунду ей больше всего хотелось, чтобы Эрл наконец перестал переминаться с ноги на ногу и сел. Впрочем, возможно, никто не осмеливался сидеть в присутствии «его величества» Маклинна? Бетти подумала, что надо будет на досуге спросить об этом у Эрла. В следующее мгновение предложение Маклинна заставило ее похолодеть.

— А, собственно, почему бы нам не обсудить премьеру? — сказал тот. — Присоединяйтесь к нашей компании после ужина. Я угощу вас кофе и бренди, а также познакомлю с автором сценария и с Лин.

У Бет промелькнула мысль о том, что Маклинн ни слова не сказал о жене сценариста. Очевидно, он считал ниже своего достоинства упоминать о людях неизвестных или непопулярных.

— Может быть, как-нибудь в другой раз, — томно ответила Бетти, поднимаясь из-за стола и искоса глядя на Эрла. Он, скорее всего, жаждет принять приглашение босса… Но даже ради Эрла Бетти не желала больше ни секунды проводить в обществе Маклинна. Она многозначительно повела бровью. — Нам уже давно пора отправляться домой, в постельку, правда, дорогой? — На губах Бетти играла улыбка, которую можно было интерпретировать только в одном определенном смысле. Трудно было не понять, о чем идет речь. — Прошу прощения, я на минутку отлучусь, чтобы привести себя в порядок перед уходом. — И, пока мужество не оставило ее, Бетти еще раз посмотрела в глаза Рою Маклинну, от взгляда которого веяло холодом. — Рада была познакомиться с вами, мистер Маклинн.

Произнеся эти слова, она сразу пошла прочь из зала в дамскую комнату, изящно огибая по пути столики и как никогда прежде чувствуя движения собственного тела под облегающим шелковым платьем. И все это время Бетти испытывала ужасное напряжение, потому что не переставала ощущать на себе пронзительный взгляд мерзавца Маклинна.

Дверь дамской комнаты закрылась за ней с едва слышным деликатным щелчком, и она с облегчением прислонилась спиной к прохладной, оклеенной обоями стене. Некоторое время Бетти постояла так, массируя кончиками пальцев ноющие виски.

То, что начиналось как захватывающее приключение, не лишенное, впрочем, некоторой авантюрности, обернулось каким-то досадным недоразумением. Она обнаружила вдруг, что попала в весьма двусмысленную ситуацию, из которой не могла выбраться, даже если бы захотела. Едва узнав о том, что глава консорциума «Скоттс-филм» собирается сделать с Эрлом, она возненавидела этого человека. Но, увидев его и познакомившись с ним, почувствовала себя уязвленной в большей степени, чем ожидала.

Бетти подошла к одному из огромных, освещенных мягким светом зеркал и быстро поправила макияж. Во время этой несложной процедуры она размышляла о том, что Рой Маклинн не представляет для нее никакого интереса. Он просто человек, которого она ненавидит. Маклинн собрался зарубить съемки Эрла, лишить его самоуважения и денег. Следовательно, ничего странного нет в том, что она испытывает столь большую неприязнь к Рою Маклинну. Прежде ей еще никогда не приходилось так сильно ненавидеть кого-либо. Неудивительно, что это отвратительное чувство произвело на нее такое странное впечатление!

Немного разобравшись со своими ощущениями, Бетти положила губную помаду в изящную вечернюю сумочку и защелкнула замочек. Чем скорее они с Эрлом доберутся домой, где можно будет спокойно разложить по полочкам события сегодняшнего вечера, тем лучше.

Бетти вышла из дамской комнаты в тихий и пустынный коридор, пол которого был устлан толстым мягким ковром, и быстро пошла обратно в зал. Тут-то она и обнаружила, что ее поджидает Маклинн. Мгновенно собравшись, она довольно нагло кивнула ему, как знакомому, и намеревалась было спокойно пройти мимо. Но Рой оттолкнулся от стены и схватил ее за руку выше локтя. От неожиданности она покачнулась на невообразимо высоких каблуках и чуть не упала. Маклинн успел вовремя поддержать ее. Но если на расстоянии он был достаточно неприятен Бетти, то в непосредственной близости от него она испытала настоящий страх.

— Вы так хватаете каждую проходящую мимо женщину? — язвительно поинтересовалась Бетти, стараясь, чтобы в голосе ее звучал ледяной холод, но внутри у нее все кипело от негодования. Как Маклинн посмел подстерегать ее, дотрагиваться до нее?

— А вы всегда так грубо разговариваете с посторонними? — парировал Рой, невозмутимо усмехнувшись. — Или только с мужчинами?

— Я вас не понимаю, — произнесла девушка, бросив многозначительный взгляд на руку Маклинна, продолжавшего держать ее выше локтя. Его пальцы были крепкими и сильными и казались очень темными на фоне светлой кожи Бетти. — Отпустите, пожалуйста, мне больно!

— Не думаю, — ответил Маклинн. В его голосе прозвучал оттенок мрачного юмора, создавая ощущение близости и даже интимности. — Я могу потрогать товар, прежде чем куплю его, но никогда не причиню ущерба.

Что бы это могло означать, подумала Бетти. У нее возникло подозрение насчет смысла последних слов Роя, но она ни за что не доставила бы ему удовольствия, задав вопрос. Достаточно было и того, что Маклинн, конечно же, заметил, как вздымается от взволнованного дыхания ее грудь. Да еще этот слишком смелый вырез платья, в котором Бетти чувствовала себя почти обнаженной. А Рой и не думал скрывать своего интереса к прелестным выпуклостям, едва скрытым дорогой тканью. Напротив, он беззастенчиво рассматривал изящные плечи и грудь Бетти.

Подавив усилием воли раздражение, девушка сделала слабую попытку высвободиться. Мужчина сразу же стиснул ее руку сильнее. Бетти вспыхнула, обескураженная тем ощущением, которое порождало это уверенное прикосновение. Где-то глубоко внутри ее тела как будто вспыхнуло пламя. Пламя гнева, конечно, чего же еще?

Исследующий взгляд Роя остановился на губах Бетти, и она поспешно отвернулась. К сожалению, коридор был по-прежнему пуст, хотя девушка от всей души желала в это мгновение, чтобы его наводнили посетители ресторана, которым вдруг срочно понадобилось бы заглянуть в туалетные комнаты.

— Что вам нужно? — холодно спросила Бетти, делая вид, что ее не очень-то интересует ответ, и услышала, как Маклинн рассмеялся. Его смех прозвучал тихо и тепло. Она не ожидала ничего подобного.

— Скажу для начала, что я знаю, кто вы, — заметил Рой. — Конечно, к этому вы могли бы еще многое добавить, но пока с меня достаточно и этих сведений.

Девушка удивленно взглянула на него.

— Естественно, вы знаете, кто я. Ведь мой дядя… — На этом слове она споткнулась, но быстро поправилась: — Эрл ведь представил нас. Кстати, он ждет меня, поэтому если не возражаете…

— Возражаю, — перебил ее Маклинн. — Неужели вы думаете, что я безропотно проглочу то, что вы пытаетесь мне скормить? За кого вы меня принимаете? Должен заметить, что у меня не выступают на глазах слезы умиления, когда я представляю себе прелестное упругое тело в объятиях стареющего морщинистого мужчины, даже несмотря на то, что в прошлом он был кинозвездой. — В голосе Маклинна на этот раз прозвучали острые нотки, а глаза сверкнули кинжальным блеском.

— Что за глупости! — раздраженно произнесла Бет. — Дядя… Эрл находится в самом расцвете сил! Для личности его величины возраст не имеет значения.

Бетти откинула назад голову, чтобы удобнее было смотреть на Роя. Сейчас ее не волновал тот факт, что таким образом он получил еще более удобную возможность полюбоваться ее красивой белой шеей, великолепными плечами и верхней частью груди.

— Эрл чрезвычайно талантливый актер и первоклассный ведущий телепрограмм. Все, что ему нужно, это небольшой толчок, но вы, должно быть, слепы, если не видите очевидных вещей! — продолжила Бетти дрожащим голосом. Она была ужасно раздосадована тем, что вынуждена стоять так близко возле пугающего и вызывающего отвращение человека. Никогда еще ей не приходилось общаться с личностью, обладающей подобной властью. От него, казалось, исходили волны какой-то энергии. Они обволакивали ее и засасывали словно болото. Но Бетти не собиралась поддаваться влиянию Маклинна. — «Скоттс-филм» не единственная кинокомпания в стране, — процедила она сквозь зубы. — И никто не помешает Эрлу устроиться в другое место, возможно, даже более престижное, где его будут ценить и уважать!

— Боже, какая преданность! — усмехнулся Маклинн. — Эрлу можно позавидовать, — добавил он, слегка помрачнев, и отпустил руку Бетти.

Лицо его снова приняло непроницаемое выражение. Окинув девушку напоследок острым взглядом, Рой повернулся и пошел прочь.

Бетти сжала зубами костяшки пальцев, глядя, как за Маклинном закрылась дверь ресторанного зала. Господи, что же теперь будет, пронеслось у нее в голове. Похоже, она только что лишила дядю последней надежды на то, что съемки скетчей будут продолжены. Благодаря своей несдержанности она только что обрушила занесенный над его головой топор. Ведь окончательное решение относительно дальнейшей судьбы передачи принимает лично Рой Маклинн! И даже если она извинится перед ним, это все равно ничего не исправит. Маклинн уже настроился на отказ. Могила для серий скетчей Эрла уже вырыта. А она, его племянница, только что собственноручно забила в крышку гроба последний гвоздь. И все только потому, что не смогла удержать на привязи болтливый язык!

Как же сказать Эрлу о том, что она натворила?

2

— Извини, ты, наверное, хотел присоединиться к компании Маклинна, — пробормотала Бетти, сидя с несчастным видом в такси, которое везло их домой.

С тех пор, как они покинули ресторан, Эрл не произнес ни слова. Совершенно естественно Бетти предположила, что, ввиду ее грубости и отказа принять приглашение босса, дядя уже начал жалеть о том, что поддался на уговоры Анны и ввязался в эту аферу.

— Хорошенький пинок в зад этому мерзавцу! — наконец-то произнес Эрл и мрачно вздохнул, входя в дом. Он ласково похлопал племянницу по руке. — Оба мы с тобой хороши! Так и не использовали все свои возможности… Впрочем, я плохо представляю себе, как бы мы сидели за столом Роя и вели непринужденную беседу, стараясь в то же время не выдать себя. По-моему, для этого требуется очень большая выдержка.

— Ты прав, — согласилась Бетти, откидываясь в кресле и кладя ноги на подставку. Она закрыла глаза, но ей не стало легче. Эрл не знал о том, что произошло между нею и Маклинном в коридоре ресторана, и она еще не придумала, как расскажет ему об этом.

— Но все же мы кое-чего добились, — заметил Эрл. — Не сомневаюсь, что какая-нибудь газетенка подхватит «скандальную» историю о нашей с тобой связи и поместит на первой странице статью на эту тему. И я сразу стану знаменитым — на целых пять минут! Кроме того, сам Маклинн собственными глазами видел нас вместе. Таким образом, рейтинг бывшего любимца публики, который прежде разбивал сердца представительницам зрительской аудитории, снова поползет вверх, — усмехнулся Эрл с нехарактерным для него цинизмом. — Как говорится, лучше плохая реклама, чем вообще никакой! Конечно, Анна явно была не в себе, когда предложила нам затеять эту игру, но и мы, должно быть, лишились рассудка, если согласились с ее планом.

Бетти была полностью согласна с Эрлом, поэтому не стала спорить. Она встала, оглядев квартиру, которую тетя Анна купила на деньги, доставшиеся после смерти отца, потратив при этом не самую большую часть наследства, задернула шторы в огромной гостиной, налила дядюшке полбокала виски и указала на телефон.

— Позвони Анне, она, должно быть, умирает от желания узнать, удалась ли наша затея. Даю голову на отсечение, что тетя сейчас сидит в Лондоне и размышляет о том, что у нас ничего не получилось из-за того, что ее не было рядом и нас некому было подстраховать.

Сбросив умопомрачительные туфли, Бетти пожелала дяде спокойной ночи и оставила его в гостиной одного, уверенная в том, что долгий разговор с женой приведет растревоженные чувства актера в порядок. Ей больно было смотреть на расстроенного Эрла. Бетти переживала и за него, и за Анну. В каком-то смысле они значили для нее больше, чем родители. Именно поэтому она и согласилась с их сумасшедшим планом — в значительной мере вопреки собственному желанию.

Комната для гостей была оформлена с большим вкусом. Здесь чувствовался стиль Анны, которая никогда не забывала об элегантности, но вместе с тем всегда старалась создать ощущение домашнего уюта. Шесть лет назад Эрл подписал контракт на участие в съемках серии скетчей под общим названием «Бар «У Эрла», где также были заняты другие знаменитости из мира кино и музыки, которые постоянно должны были попадать в смешные и двусмысленные ситуации. Эрл, исполнявший роль хозяина бара, помогал гостям выпутываться из этих историй. В то время они с Анной купили дом на окраине Галашилса, чтобы находиться поближе к основным киностудиям «Скоттс-филм».

Однако Эрл скучал по Эдинбургу, поэтому, когда Анна получила наследство, она сразу же купила эту квартиру. Здесь они жили в промежутках между съемками фильма.

Анна и Эрл были чрезвычайно преданы друг другу, и об этом знали все. Но это, как заметила Анна, была только половина проблемы. Публика привыкла думать об Эрле как о миновавшем средний возраст человеке с трубкой в зубах, в шлепанцах и в мягком старом свитере, человеке, который почти нигде не бывает, а если и появляется на каком-либо вечере, то непременно со скромной женой, тоже уже порядком постаревшей. Но если Эрл начнет мелькать и тут и там под руку с очаровательным юным созданием, как бывало в дни молодости, то определенная часть публики сразу обратит на это внимание. А вслед за этим киноаудитория проявит вновь интерес к его фильмам и обнаружится, что былой кумир не потерял привлекательности. Результатом всего этого должен был явиться небывало высокий рейтинг серии скетчей «Бар «У Эрла», которую закупило телевидение.

Самое обидное, что план Анны мог сработать, если бы я не испортила все с самого начала своими препирательствами с Роем Маклинном, грустно думала Бетти, выходя из ванной в розовом махровом халате. В это мгновение раздался стук в дверь.

— Анна сказала, что мы все выполнили по высшему разряду! — радостно сообщил Эрл, появившись на пороге. Он как будто посвежел и выглядел на десять лет моложе. За все время тридцатилетней супружеской жизни они с Анной ни единой ночи не провели врозь, и сейчас он явно скучал по жене.

Когда Анна твердо заявила, что поедет в Лондон навестить мать одна, освободив, таким образом, поле деятельности, чтобы ее супругу было где «разгуляться», Эрл едва не зарубил всю идею на корню. Бетти вспомнила об этом сейчас, улыбнувшись в ответ на гордое сообщение дядюшки.

— Отлично. Как поживает ее мать? — Бетти только один раз встречалась с пожилой леди. Это случилось несколько лет назад, и старушка показалась ей очень взбалмошной. Очевидно, она не изменилась и по сей день, потому что Эрл состроил гримасу.

— Она так же упряма, как и всегда. Упорно продолжает отказываться переселиться к нам, обосновывая это тем, что за ней якобы прекрасно присматривает «девчонка Лиззи». А этой «девчонке» недавно стукнуло восемьдесят! — негодующе воскликнул Эрл. — Как говорится, слепой ведет слепого! Впрочем, я не об этом хотел поговорить с тобой. Анна продиктовала мне длинный перечень того, что нам необходимо делать дальше, а также всех тех мест, где нам нужно показаться. Я пришел узнать, хочешь ли ты обсудить это сейчас за чашкой какао или отложим дела до завтра?

— Думаю, с этим можно подождать до утра, — неуверенно улыбнулась Бетти.

Ведь ей еще предстояло рассказать Эрлу о своей сегодняшней оплошности. Какой смысл приступать к обсуждению тактики дальнейших действий, если заранее известно, что это пустая трата времени? Стычка Бетти с Маклинном в ресторане свела на нет все планы. И этого уже ничем не исправить. Но не стоит удручать беднягу Эрла сейчас. Будет еще и завтрашний день.

— Мы добились-таки своего, детка! — вскричал Эрл, врываясь на кухню с охапкой газет. — Вот эта статейка — ну просто полный мрак! — Он шлепнул на стол перед Бетти сложенную газету. — Осталось еще немного кофе в кофейнике?

— Сколько угодно, — сдавленно произнесла Бет, встревоженно наблюдая за Эрлом.

Когда она поднялась с постели полчаса назад, в квартире царила тишина. Сочтя, что дядя мирно спит, Бетти устроилась за кухонным столом с чашкой кофе и постаралась окончательно решить вопрос, как же ей сообщить Эрлу о стычке с его боссом.

Задача была не из легких, особенно если учесть, что Эрл гордился собой и радовался тому, что их план, по всей видимости, начинал срабатывать, и он снова попал в поле зрения публики.

— Что, ты не хочешь прочитать статью? — удивленно спросил Эрл.

Он устроился за столом напротив Бетти, держа чашку в ладонях. Его улыбка и по-мальчишески взъерошенные вихры, поблескивающие серебром, в который раз навели Бетти на мысль о том, каким привлекательным был Эрл в дни своей молодости.

Она развернула газету, испытывая в душе очень неприятное ощущение, и бегло просмотрела заголовки. Войны, дефицит государственного бюджета, происки террористов — все это было оттеснено в сторону огромной фотографией на первой полосе. На снимке были изображены Эрл и Бетти. Объектив фотоаппарата был направлен на них в тот момент, когда она попыталась спрятать лицо, уткнувшись Эрлу в грудь. В это мгновение они напоминали обнимающуюся пару — Эрл обвивал рукой обтянутую шелком талию Бетти, словно желая защитить свою спутницу от всех. Крупный заголовок гласил: «ЕСТЬ ЕЩЕ ПОРОХ В ПОРОХОВНИЦАХ?».

— Только не нужно так смущаться! — довольно усмехнулся дядя. Он забрал у Бетти газету и с выражением прочел статью вслух.

«Эрл Фримен, серию скетчей которого, по слухам, собираются прикрыть, решил тряхнуть стариной и появился вчера вечером в одном из самых престижных эдинбургских ресторанов с очаровательной юной спутницей, которая, к сожалению, отказалась назвать свое имя и род занятий. Возможно, жена Эрла обладает большей информацией относительно таинственной незнакомки. Но как нам стало известно, бедная старушка Анна в настоящий момент пребывает в Лондоне. Интересно, уехала ли она туда по своей воле или ее отправили?»

— Кошмар! «Таинственная незнакомка»! — хмыкнула Бетти. — Только боюсь, что тетушке не понравится упоминание о «бедной старушке Анне».

— Напротив, она будет в восторге, — возразил Эрл. — Кстати, с каких это пор ты зовешь ее тетушкой?

Действительно, подумала Бетти, что это я? Эрл — старший брат матери Бетти. Он и Анна вопреки возрасту были для нее больше как брат и сестра, нежели дядюшка и тетушка. Бетти поражалась их безграничной способности радоваться жизни. Только безудержные оптимисты могли разработать такой хитрый план контрнаступления, когда до них дошли неприятные слухи о том, что съемки скетчей Эрла собираются прикрыть. Но что более важно, они претворили свой план в действие!

И вот сейчас Бет предстояло сообщить дяде, что она, обещавшая помочь, свела насмарку все их начинания!

— Сегодня мы отправимся в клуб «Грейл», — сказал Эрл, подливая кофе и Бетти, и себе. — Ты, очевидно, ничего не слышала об этом заведении — сколько времени ты уже не была в Шотландии? На сегодняшний день «Грейл» — лучший ночной клуб Эдинбурга, — оживленно продолжил он. — Вокруг него всегда вьются ищейки из прессы, вынюхивая свежие новости. Всего пару недель назад возле клуба произошла изрядная потасовка, в которую был вовлечен отпрыск одной из аристократических семей, а также его спутница, репутация которой была далеко не блестяща… Репортер «Экшн», случайно оказавшийся там в самый критический момент, отснял скандальный материал, который купили многие телесети. С тех пор представители журналистской братии постоянно околачиваются поблизости от клуба, надеясь, что и им повезет. — Эрл встал из-за стола. — А сейчас скажи, что ты будешь есть на завтрак?

— Постой, мне нужно кое-что сказать тебе, — с трудом произнесла Бетти.

Чувствовала она себя ужасно. Как можно было настолько подвести родственников! Правда, ей с самого начала не хотелось опускаться до обмана, но Эрл, после того как жена уговорила его, проявлял столько энтузиазма, что поневоле пришлось согласиться с их планом. Кроме того, Эрл настойчиво заявил о том, что эту роль может сыграть только Бетти. Во-первых, она член семьи, во-вторых, ей можно довериться, и, в-третьих, что немаловажно, она актриса, обладает подходящей внешностью и наверняка сможет сыграть роковую женщину.

— Да? — удивленно взглянул на нее Эрл. — Разве я чего-то не знаю?

— Вчера я поссорилась с Роем. — Эта фраза далась Бетти с трудом, язык был словно суконный. — И можешь себе представить, это произошло в коридоре, ведущем к дамскому туалету. Рой обвинил меня в том, что я нагрубила ему в ответ на приглашение присоединиться к его компании, — с несчастным видом призналась Бетти. — И хуже всего то, что он был прав. Я действительно разговаривала вызывающе. Но в момент нашего второго разговора я окончательно потеряла голову — я намекнула Маклинну, что он не видит дальше собственного носа, и что ты можешь перейти в другую кинокомпанию или на телевидение, где будут ценить твой талант. Сейчас я ужасно жалею, что не сдержалась, — понуро произнесла Бетти. — Маклинн не из тех людей, которые приемлют критику или грубость. Скорее всего, завтра утром ты получишь письмо, в котором тебе сообщат, что контракт с тобой возобновлен не будет. Поэтому вся эта шумиха, — она постучала ноготком по газете, — не имеет никакого смысла.

Бетти знала, что осталось еще два скетча, которые предстояло снять до окончания контракта. И дядя будет сидеть как на иголках, ожидая решения своей участи.

— После того, что я наговорила Маклинну, твои скетчи уже ничто не спасет, — добавила Бетти. — И боюсь, что даже твое публичное появление с девушкой, годящейся тебе в дочери, ничего не изменит.

Примерно то же самое она уже однажды говорила, когда Анна впервые предложила ей принять участие в этом небольшом спектакле. Но после того, как Анне удалось уговорить также и Эрла, у Бетти не хватило духу охладить их пыл.

Вот и сейчас с нею произошло нечто похожее, когда Эрл коротко бросил: «Чушь» — и принялся готовить запоздалый завтрак. Шумиха, поднятая газетами вокруг его имени, снова дала ему возможность почувствовать себя звездой. Он снова был кумиром, и женщины выстраивались в очередь, чтобы получить его автограф, и чуть ли не выцарапывали друг другу глаза, чтобы протиснуться вперед и получить что-нибудь на память, будь то фотография или лоскуток от рубашки!

— Рой слишком серьезный бизнесмен, чтобы обращать внимание на замечание женщины, которая ему практически незнакома, — пожал плечами Эрл. — Скорее всего, ты просто заинтриговала его своим поведением. Маклинн привык к тому, что женщины спешат угодить ему. Окружающие его дамы стелются у него под ногами, а не вгрызаются ему в глотку! Я готов биться об заклад, что еще не было человека, который посмел бы отклонить его приглашение!

— Тебе виднее, — сдалась Бетти, слишком раздосадованная, чтобы спорить. Несмотря на то, что Эрл приходился ей дядей, в эту минуту она, скорее, чувствовала себя его бабушкой.

Отбросив с глаз челку, Бетти накрыла на стол, пока Эрл поджаривал хлеб в тостере и готовил яичницу. Их занятия прервал телефонный звонок. Бетти подменила Эрла у плиты и следила за яичницей до тех пор, пока он вновь не вернулся на кухню, радостно потирая руки.

— Ну, что я тебе говорил? Это звонил Рой — не его секретарша, заметь! — собственной персоной. Мне велено явиться на завтрашний дневной прием, форма одежды парадная. И ты, Бетти, также приглашена! Маклинн сказал, чтобы я привез свою племянницу. — Приплясывая от радостного возбуждения, Эрл подошел к Бетти и растрепал ей волосы, словно желая слегка подурачиться. Затем он снял сковородку с плиты. — Господи, эта яичница уже превратилась в резину!

Но даже испорченный завтрак не мог омрачить радужного настроения Эрла. Бетти почувствовала себя настоящей стервой, когда произнесла:

— Маклинн не верит, что я твоя племянница!

Ее замечание никак не подействовало на Эрла. Сияющее выражение по-прежнему осталось на его лице.

— Конечно, не верит. Ведь именно этого мы и добивались, не так ли? Но важно другое: Рой хочет тебя видеть. Он очень настойчиво просил привезти тебя.

У Бетти так и вертелся на языке вопрос — зачем это нужно? Но она не решилась спрашивать вслух, потому что боялась, что ответ не понравится ей. Вместо этого она поинтересовалась:

— А что это за прием? Он очень важен?

— Этот прием будет самым знаменательным событием в моей жизни за последние шесть месяцев, детка! — Эрл широко улыбнулся, откидываясь на спинку стула и отбрасывая последние мысли о завтраке. — Часть студий будет открыта для посетителей, которых будут сопровождать представители консорциума, а также шефы съемочных групп. Подобные встречи проводятся каждый год, но на этот раз правление решило разослать приглашения, как будто это бог весь какая ценность. Приглашаются только избранные. В основном это люди, занимающиеся рекламой и шоу-бизнесом. Прибудут также двадцать пять телезрителей, которые победили в конкурсе, проводившемся в течение трех месяцев. Кроме того, пригласят участников и сценаристов наиболее удачных фильмов. Мне приглашение не досталось. Впрочем, так было только до сегодняшнего дня! Этот прием является частью работы со зрительской аудиторией. Зрители, таким образом, как бы тоже включаются в съемочный процесс. Не говоря уже о том, что все присутствующие чувствуют себя весьма важными персонами.

— И среди всего этого великолепия будешь ты! — произнесла Бетти, понимающе улыбаясь.

Радость Эрла оказалась заразительной. И кроме того, вчерашний инцидент с Роем не имел тех последствий, которых можно было опасаться. У нее словно гора с плеч свалилась.

— Совершенно верно! — воскликнул Эрл. Его голубые глаза сверкали ярче сапфиров. — А ты будешь меня сопровождать! Нужно немедленно позвонить Анне и сообщить ей приятные известия. Ее план сработал так, что нам и не снилось. Ах, да! Я совсем забыл… — Эрл задержался на пороге. — В ночной клуб мы сегодня не поедем. Жаль, но ничего не поделаешь. После ланча мы отправимся в Галашилс, в наш дом, и там проведем вечер спокойно, чтобы подготовиться к завтрашнему приему. Не забудь захватить подходящее платье, чтобы вид у тебя был самый сексапильный.

Несмотря на пожелание Эрла, Бетти решила одеться поскромнее. Она выбрала простое укороченное платье с длинным рукавом приятного темно-янтарного цвета. Так, как хотел Эрл, Бетти уже одевалась для посещения ресторана. Но по какой-то необъяснимой причине ей больше не хотелось выглядеть роковой женщиной. Длинные рукава скроют руки, а эластичная ткань подчеркнет фигуру, и этого будет вполне достаточно. Скромно, но со вкусом. Правда, слишком открытыми окажутся ноги, но тут уж ничего не поделаешь.

Картину дополнила широкополая соломенная шляпа, украшенная огромной кремовой розой из шелка. Бетти сама не подозревала, как хорошо она выглядит, поэтому очень удивилась, когда ожидавший ее в гостиной галашилского дома импозантный Эрл искренне воскликнул:

— Фантастика! Лучше и быть не может!

Очевидно, все дело в шляпе, хмуро подумала Бетти, которая отнюдь не находилась в радостном предвкушении предстоящего приема. Ведь платье не представляло из себя ничего особенного и закрывало ее от горла почти до колен.

— Не забудь, что ты должна льнуть ко мне, как влюбленная женщина, — напряженно произнес Эрл, выруливая автомобиль на боковую дорогу. — Мы уже почти приехали. Господи, у меня мурашки по спине бегут! Только из-за одного этого ты должна держать меня за руку.

Бетти заметила, что Эрл и в самом деле побледнел. В эту минуту они миновали высокие ворота, украшенные цветочными гирляндами. День выдался превосходный — один из тех, которые бывают лишь ранним шотландским летом, — и все шло так, как было задумано, так почему же они чувствуют себя такими несчастными?

— Кажется, у меня начинается раздвоение личности, — пожаловался Эрл. — То я испытываю безудержную радость при мысли о нашей превосходной идее — особенно когда она начала приносить плоды, а то вдруг мне кажется, что было бы лучше, если бы мы вообще ничего не предпринимали. Вся беда в том, Бет, что я никак не могу свыкнуться с мыслью, что вскоре мне придется зарабатывать на жизнь, рекламируя замороженные ужины на каком-нибудь коммерческом канале.

Бетти чуть было не напомнила дядюшке о том, что ему вообще нет необходимости работать, потому что Анна владеет таким большим состоянием, что оба они могут жить в роскоши до конца своих дней, но вовремя спохватилась. Конечно, Анна души не чаяла в муже, и это лишний раз подтверждалось огромным количеством подарков, которыми она его заваливала. Но у Эрла была своя гордость. Для него очень большое значение имела возможность заработать на жизнь и себе, и жене.

— Но если мы остановимся сейчас, то так ничего и не добьемся. К тому же для Анны это станет большим ударом. — Эрл тихонько рассмеялся, пригнувшись и вглядываясь через стекло в указатели на обочине дороги.

После того, что он рассказал о предстоящем приеме, Бетти решила, что эта встреча будет проводиться на какой-нибудь из основных студий. Но потом она узнала, что местом сбора назначен загородный дом Роя Маклинна, и это не прибавило ей уверенности в себе. Чувство неловкости в душе Бетти все возрастало, но она понимала, что назад дороги нет и отказаться от приглашения невозможно.

Тем более что это не столько приглашение, сколько королевский приказ явиться в указанное место, мрачно подумала Бетти, когда живая изгородь по бокам дороги сменилась стеной из грубо обтесанного камня, а затем впереди показались гостеприимно распахнутые массивные чугунные ворота. Какие-то люди в униформе, похожие на охрану, очень внимательно осмотрели вновь прибывших и указали место на небольшой лужайке, где была устроена временная парковка.

Большие белые фургоны с эмблемой местной телекомпании не оставляли сомнений в том, что съемочные группы весь день будут шнырять меж гостей, готовя репортажи для вечернего выпуска программы новостей. Возле фургонов выстроились в ряд шикарные автомобили — своеобразные моторизованные символы достатка их владельцев, которые изо всех сил старались продемонстрировать окружающим свою значительность. Бетти отметила про себя все это, и сердце ее сжалось от неприятных предчувствий.

И все же интересно: почему Рой Маклинн передумал практически в последний момент и пригласил их на прием? Не может быть, чтобы он переменил решение о закрытии передачи только потому, что ему на глаза попались газетенки со скандальными статьями об Эрле!

Пригнувшись, Бетти выбралась из автомобиля, нечаянно сбив набок шляпку. Она поправила ее, сердито бормоча что-то под нос. Она совершенно не привыкла носить подобные вещи и чувствовала себя наподобие гриба. Одернув платье, она подошла к Эрлу, который как раз убирал в карман ключ от «ягуара».

— Мне не хотелось бы портить тебе настроение, но я хочу спросить, не задумывался ли ты над тем, почему мы оказались здесь? Ведь Маклинну могло не понравиться то, что он прочел в газетах. Возможно, он не захочет, чтобы у него работал человек, о котором ходят подобные сплетни. Мы с тобой попали в самую гущу пересудов!

— Да, — согласился Эрл, пригладив волосы на голове, а затем предлагая руку спутнице, — такая возможность существует, хотя и весьма отдаленная. Но не забывай, что в нашем деле все вертится вокруг рекламы и высоких рейтингов. И кроме того, Рой сам не святой. Его редко можно увидеть дважды с одной и той же дамой. О Маклинне много чего можно сказать, но пуританином его не назовешь.

— Он женат? — спросила Бетти, идя рядом с Эрлом на цыпочках, потому что ее тонкие каблуки увязали в поросшем травой грунте. Ей почему-то очень хотелось узнать побольше о Рое. Себе самой она объясняла это тем, что о «врагах» нужно иметь как можно больше сведений.

— Был женат, — ответил Эрл с оттенком нетерпения, — но его жена умерла. Кажется, в эту историю было вовлечено третье лицо… Впрочем, в браке Маклинна всегда присутствовал кто-то третий. Идем скорее, Бет!

Все новые и новые автомобили прибывали на лужайку, солнце сверкало на их лакированных поверхностях, и все больше появлялось вокруг изящных женщин в вычурных шляпках и холеных мужчин в модных летних костюмах.

Бетти сдалась и перестала расспрашивать Эрла. Она шагала рядом с ним по аллее, с обеих сторон заросшей цветущей фуксией. Темно-янтарный шелк платья облегал ее грациозную фигуру, подчеркивая изящные линии спины и длину ног. Она даже не подозревала, что при каждом шаге край короткого платья скользил вверх, обнажая верхнюю часть ног и открывая взору идущих следом гостей дразнящую линию ничем не скрытых бедер.

Краткий разговор с Эрлом предоставил Бетти хоть какую-то информацию, которая ее интересовала. После этого Маклинн показался ей еще менее привлекательным, чем прежде. Натерпелась, должно быть, его бедная жена с таким супругом! Из-за чего, интересно? Потому что он не мог обходиться без других женщин? Вполне приемлемое объяснение!

Бетти вообще не понимала, как здравомыслящая женщина может желать выйти замуж. Зачем нужно ставить себя в такое положение, когда твое счастье зависит от способности мужчины хранить верность или от его характера? Она неплохо относилась к мужчинам, с удовольствием находилась в их компании и ценила дружбу с ними. Но у нее и в мыслях не было поступиться своей независимостью ради какого-нибудь из них. Перед глазами всегда находился пример ее родителей. Она видела, что супружеская жизнь сделала с ее матерью, а косвенным образом и с ней самой. Кроме того, она за свою жизнь вдоволь наслушалась историй о неудачных браках и поневоле стала осторожной.

Нет уж, рассуждала Бетти, лучше я буду свободной, необремененной сердечными привязанностями, независимой женщиной, не несущей ответственности ни перед кем, кроме себя самой.

— Бет! — произнес Эрл, слегка толкнув ее локтем, и она вернулась к действительности.

Перед ними стоял вышколенный официант в белом кителе. Он с непроницаемым видом держал поднос, уставленный бокалами с шампанским.

Взяв с подноса бокал и отпив глоток, Бетти огляделась по сторонам. Несколько акров поросших изумрудной травой лугов пересекались в разных направлениях дорожками, мощенными каменными плитами. То тут, то там пестрели небольшие клумбы и возвышались старые деревья, шелестя листвой под легким летним ветерком. А в нескольких сотнях ярдов, за тисовой аллеей, виднелись крыши родового поместья Маклиннов — Туидвейла.

Вот это да! Бетти присвистнула от удивления. Настоящий фамильный замок, пронеслось у нее в голове. Она невольно сравнила с особняком Маклинна скромный коттедж родителей, единственное место, которое все-таки могла бы назвать своим домом.

К счастью, владельца поместья поблизости не было. Радуйся хотя бы этому, велела себе Бетти. Втайне она надеялась на то, что ей вообще удастся избежать встречи с боссом Эрла Фримена.

— И чем же мы займемся? — спросила Бетти Эрла. — Начнем позировать перед телекамерами?

— Я думаю, что нам нужно походить среди гостей, не забывая при этом время от времени бросать друг на друга влюбленные взгляды, — решительно произнес Эрл. — Выпей шампанского — у тебя улучшится настроение.

Он предложил ей руку и повел ее по проложенным среди лужаек дорожкам. Они подходили то к одной группе гостей, то к другой, и Эрл представлял свою спутницу просто как Бетти.

При этом он игнорировал временами совершенно откровенные вопросительные, а порой оценивающие взгляды, направленные на нее. Бетти в это время, казалось, напрямую воспринимала мысли собеседников Эрла, с интересом гадавших, вступила ли она в связь по любви или из-за денег.

К тому времени, когда они наконец вышли по тисовой аллее на террасу перед огромным особняком, сплошь уставленную накрытыми для фуршета столами, ей уже порядком надоело подобное общение. Белые скатерти и множество живых цветов в вазах создавали ощущение праздника. В стороне, в окружении актерской братии, стоял Рой Маклинн.

Бетти сразу узнала его, и от этого у нее возникло странное, непонятное ощущение в сердце. Маклинн, несомненно, был самым привлекательным из присутствующих мужчин. По сравнению с ним даже несколько приторно-красивых актеров показались ей незначительными и тусклыми. Что это со мной происходит? — взволнованно подумала Бетти. Откуда вдруг взялись подобные мысли? Возможно, ее начинают мучить угрызения совести? Ведь во время первой встречи она вела себя отвратительно. К сожалению, она чувствовала, что раскаяние совсем не гарантирует того, что ей не захочется нагрубить Маклинну во второй раз. Ах, лучше бы она сегодня не увиделась с ним, как и надеялась с самого начала! Ей не хотелось ставить карьеру Эрла под удар. Но Бетти еще никогда в жизни не встречала человека, который вызывал бы такую враждебность с ее стороны. Несмотря на всю неординарность внешности Роя, при одной лишь мысли о нем в жилах Бетти начинала бурлить кровь!

— Мне кажется, что мы уже можем возвращаться домой, — шепнула она на ухо дяде. — По-моему, ты уже поговорил со всеми, с кем только мог.

Кроме Роя Маклинна, конечно. Но Бетти не собиралась напоминать об этом. Ей было неприятно выставляться напоказ и чувствовать себя в центре всеобщего внимания и досужих обсуждений. Большинство из явившихся на прием гостей, несомненно, читали какую-нибудь из статей так называемой «скандальной хроники». Бетти не сомневалась, что у многих из присутствующих мужчин появились сальные мыслишки на ее счет, а дамы с удовольствием принялись перемывать ей косточки.

Кажется, у меня начинается приступ паранойи, пронеслось у Бетти в голове. Но осознание этого факта все же не уничтожило возникшего у нее желания хорошенько стукнуть Эрла, когда он сказал:

— Что? Ты предлагаешь пропустить весь этот роскошный фуршет?! И кроме того, я еще не засвидетельствовал своего почтения Рою. Мы должны держать марку. Если бы здесь была Анна, она сказала бы то же самое!

— Ну что же, действуй! — усмехнулась Бетти. — Ты будешь достоин медали за отвагу, если пробьешься сквозь толпу прихлебателей и воздыхательниц.

Только сейчас она заметила одетую в ярко-малиновое платье Лину Тейли, которая томно повисла на руке Маклинна. Можно было не сомневаться, кто именно в данный момент является его фавориткой. Лина уже дважды была замечена в его компании, а значит, если верно то, что Эрл сказал насчет быстротечных привязанностей своего боса, ей удалось побить рекорд продолжительности отношений.

— Мне нужно разыскать туалет, — соврала Бетти. — Ты не знаешь, где он находится?

— Тебе придется войти в дом. Там ты спросишь у кого-нибудь. У Маклинна эти двери, как правило, никак не обозначены. — Эрл легонько сжал руку племянницы. — Возвращайся поскорее. Я тем временем положу для нас какой-нибудь еды на тарелочки и попытаюсь привлечь внимание Роя. В конце концов, он особенно настаивал на том, чтобы ты приехала на этот прием.

Последние слова дяди не слишком обрадовали Бетти. Тем не менее, она изобразила на лице ничего не значащую улыбку и пошла по террасе среди нарядно одетых гостей.

На самом деле ей просто нужно было немного побыть одной. Она не собиралась возвращаться до тех пор, пока немного не уляжется ее душевное смятение, чтобы можно было снова хладнокровно исполнять роль любовницы. А дядюшка пусть пока побудет без нее. Ничего, он справится.

С одной стороны особняка Бетти обнаружила бассейн, вокруг которого стояли шезлонги и выкрашенные белой краской чугунные столики. Здесь также было множество народу, поэтому Бетти быстренько прошла дальше и нырнула в узкий проход меж зарослей роз, окружавших бассейн.

Наконец, обогнув дом, она нашла то, что искала, — возможность полного уединения. Она вышла в крошечный садик, с трех сторон защищенный живой изгородью из тисовых деревьев и вьющихся роз. С четвертой стороны открывался восхитительный вид на зеленые луга и поросшую деревьями речную долину. Поблизости не было видно ни одного человека. Только солнце, голубое небо, теплый мягкий воздух, множество оттенков зеленого цвета и пение птиц. Райский уголок.

Не удостоив вниманием каменную скамью, расположенную таким образом, чтобы удобнее было созерцать красоту захватывающего дух пейзажа, девушка сбросила туфли и прилегла на разогретую солнцем траву, прикрыв лицо широкополой шляпкой.

Если бы Бетти не находилась в таком напряжении, она мгновенно уснула бы. Пожалуй, до сегодняшнего дня она даже не подозревала, насколько устала за последнее время. Три года прошли в бесконечных поездках по всему миру. Одни гастроли плавно переходили в другие, перерывов между ними практически не было, но она наслаждалась каждым мгновением своих выступлений.

Единственный раз Бетти пришлось прервать гастроли полтора года назад, когда она получила известие о внезапной смерти отца. Она на целый месяц покинула свою танцевальную группу, чтобы вылететь из Канады в Аргентину, где в то время жили родители. Мать совершенно обезумела от горя, поэтому организацию перевозки праха отца на родину дочь взяла на себя. После похорон мать поселилась в их коттедже в Шотландии, неподалеку от Берика.

Все это далось Бетти нелегко. Конечно, она тоже горевала по отцу, но ее горе приняло форму сожалений. Сожалений о том, что отец едва ли осознавал существование дочери. Всю жизнь он был занят самим собой и своей работой. Дипломатический статус поглощал все силы отца. Он объездил весь мир, возя за собой жену, а позже и дочь, появления которой он не ожидал и не желал. Впрочем, он совершенно не нуждался и в том, чтобы его сопровождала жена. Но миссис Краун настолько зависела от мужа и так любила его, что не могла жить без него. Когда отец умер, мать долгое время пребывала в оцепенении и растерянности, как будто не зная, что еще можно делать в этой жизни. Месяц, проведенный с дочерью, мало чем помог миссис Краун.

Потом, постепенно придя в себя, она приняла приглашение подруги поехать в Америку. Дочери осталось лишь продать коттедж и выслать матери деньги. Вернувшись в Шотландию по окончании гастролей в Испании, Бетти сначала поселилась у Эрла и Анны в Эдинбурге, намереваясь пожить немножко с ними, прежде чем заняться продажей коттеджа. Бетти дала зарок, что, по крайней мере, в течение недели позволит себе отдохнуть и не делать решительно ничего, чтобы хоть как-то восстановить силы. Вместо этого она оказалась вовлеченной в спектакль, в котором ей пришлось играть роль любовницы Эрла. Какой уж тут отдых!

Печально вздохнув, Бетти поудобнее устроилась на траве. Она почувствовала, что подол ее платья сдвинулся вверх, но не придала значения этой мелочи. Все равно поблизости никого не было. Ей необходимо было выйти из взвинченного состояния. К тому же, кто знает, может, впереди еще недели две шатаний по всем тем местам, где собираются знаменитости.

Бетти сделала сознательную попытку расслабиться, выбросить все мысли из головы и преуспела в этом. Ее тело отяжелело, веки сонно сомкнулись, и она все глубже и глубже стала погружаться в дрему…

— Можно присоединиться или спать с вами позволено только Эрлу? — прозвучал вдруг резкий голос, и чья-то рука сняла шляпу с лица девушки.

Вздрогнув от неожиданности, Бетти замерла на секунду, а потом приподнялась на локте, пытаясь встать с как можно большим достоинством. Но о каком достоинстве могла идти речь, если на ее бедре лежала горячая рука Роя, посылая через все тело тысячи пронзительных импульсов. Ей показалось, что и сама она начинает пылать от жара его ладони.

К своему ужасу, Бетти обнаружила, что платье задралось до неприличия высоко, и Маклинн сейчас стискивал ее бедро там, где светлела полоска обнаженной кожи между верхним краем чулка и янтарным шелком.

— Как вы смеете?! — воскликнула Бетти, шлепнув Роя по руке.

Но тот и не подумал ее убрать. А вместо этого сжал бедро чуть сильнее, и она снова на мгновение застыла, пораженная тем ощущением, которое разлилось внутри нее. В следующую секунду Бетти попыталась отодвинуться, кипя негодованием, но из этого получилось лишь то, что она оказалась в смешной позе, стоя в траве на четвереньках. Маклинн, словно нехотя, протянул к ней руку, и Бетти вдруг поняла, что уже лежит под ним, распластанная на траве.

Недоумевая, как такое могло получиться, она обожгла Роя взглядом и прошипела:

— Что вы делаете, мистер Маклинн? Если вы поступаете таким образом со своими гостьями, то по вас давно уже плачет смирительная рубашка!

И в этот момент Рой Маклинн улыбнулся. Его медленная теплая улыбка лишила девушку дара речи. Глаза его засияли серебристым светом, и все лицо удивительным образом преобразилось.

— С каждой своей гостьей я обращаюсь так, как мне подсказывает ее тело. И по большей части я угадываю, чего ожидают от меня дамы, — тихо произнес Маклинн. В голосе его звучали бархатистые нотки. — Зов вашего тела невозможно было не услышать. Относительно же того, что я делаю…

Маклинн отодвинулся, отпуская Бетти, и ее глаза расширились, потому что ей вдруг почудилось, что она больше не сможет забыть тех ощущений, которые испытала, когда его властное сильное тело прижало ее к траве. Перед внутренним взором Бетти внезапно мелькнуло видение обнаженного Андре, распластавшего Кейт на пушистом синем ковре. Бетти вспыхнула.

— Я искал вас, — продолжал тем временем Маклинн. — Эрла обеспокоило ваше долгое отсутствие. После того как я вас нашел, я, так сказать, принял меры, чтобы вы не ускользнули снова, потому что не желаю вас больше терять.

Рой поднялся на ноги, как будто не произошло ничего особенного. Словно он каждый день валяет в траве едва знакомых женщин, оскорбляя их при этом и забираясь руками под… О-о, это возмутительно! Бетти готова была убить Маклинна, если он еще хоть раз прикоснется к ней!

Но она не убила его, потому что, когда Рой помог ей подняться на ноги, отряхнул платье и надел дурацкую шляпу на ее голову, его прикосновения были совершенно бесстрастными, как будто он наряжал манекен. Однако именно безразличие Маклинна показалось Бетти еще более оскорбительным.

— Идемте, Эрл хочет что-то сказать вам. Кроме того, если вы задержитесь еще хотя бы на пять минут, он умрет от тоски, — произнес Маклинн.

3

Рой не делал новых попыток прикоснуться к Бетти, пока вел ее обратно на террасу. Он даже не поддержал ее под локоть, когда они поднимались по каменным ступенькам, ведущим из садика на площадку, где располагался бассейн.

Но ему и не было необходимости дотрагиваться до нее, потому что она и так ощущала то место на бедре, где недавно лежала его ладонь. Кожа Бетти горела, во рту пересохло, в груди чувствовалось странное стеснение, и было трудно дышать. В то же время девушка временами нервно подрагивала, как испуганная молоденькая кобылка. Но она все же старалась убедить себя, что ничего особенного не происходит, потому что напряжение не покидало ее еще с тех пор, как только они с Эрлом затеяли игру. О том же, как она лежала под Роем на траве, Бетти старалась не вспоминать.

Эти мысли трудно было отогнать, поэтому, увидев Эрла на дальнем конце террасы, она обрадовалась ему, как не радовалась еще никому в жизни.

— А! — воскликнул он с облегчением. — Я уже начал опасаться, что ты сбежала от меня, дорогая.

— Никогда! — с чувством заверила Бетти.

Она поспешно шагнула к Эрлу, но из-за излишней порывистости каблук подвернулся, и, если бы не крепкая рука Маклинна, поддержавшая ее в последнюю секунду, она непременно упала бы.

— Если вы и в постели сохраняете подобную пылкость, я понимаю, почему Эрл предпочитает, чтобы вы постоянно были на виду, — шепнул Рой девушке на ухо, пощекотав теплым дыханием ее щеку.

Бетти непроизвольно вздрогнула. Она хотела было попросить выбирать выражения, но язык ее словно прирос к нёбу. Маклинн чуть ослабил нажим и принялся рисовать большим пальцем кружочки на внутренней стороне ее руки выше локтя. Тонкая ткань рукава почти не мешала этому занятию. Но самым ужасным было то, что она застыла словно каменная, позволяя Маклинну делать это. Она наслаждалась…

Последняя мысль помогла Бетти вернуться к реальности, но в следующий момент она зарделась, потому что Маклинн отпустил ее руку, но по пути вниз его ладонь скользнула по обтянутой шелком попке. Он погладил девушку настолько нежно, что через минуту она уже сомневалась, было ли это на самом деле или только почудилось.

— Прошу меня простить, мне необходимо поговорить с одним человеком, — невозмутимо произнес Рой Маклинн и удалился с удивительным для такого большого человека изяществом.

— Надеюсь, мы уже можем отправляться домой? — резко спросила Бетти Эрла, не обращая внимания на удивленное выражение, появившееся на его лице, когда он услышал ее тон.

— Пока еще нет, — ответил Эрл, уводя ее в сторонку, чтобы они не мешали официантам убирать со столов. Прием закончился. Очевидно, Бетти проспала дольше, чем ей показалось. — Послушай, — горячо произнес Эрл, — пока тебя не было, я тут перекинулся словом с Полом Дайером — это человек, который непосредственно занимается контрактами, кроме него возобновление контракта может приостановить только один человек…

— Рой Маклинн, — сухо вставила Бетти, чувствуя, как в душе ее снова поднимается ненависть.

— Вот именно, — подтвердил дядя. — И Пол весьма прозрачно намекнул, что скорее всего съемки моих скетчей не прекратят. Напоследок он сказал следующее: «Не улетай далеко со своей птичкой, старик! В ближайшем будущем ожидается принятие важного решения, которое затронет и тебя».

— Великолепные новости! — просияла Бетти.

Ее плохое настроение улетучилось как утренний туман. Она была искренне рада за Эрла. Эти съемки имели для него огромное значение — они касались его гордости, самоуважения, значимости. Кроме того, возобновление контракта означало, что можно будет прекратить глупую игру. Скорее бы, пронеслось у нее в голове, пока они с Эрлом медленно шли вдоль балюстрады.

Переведя взгляд с ухоженного сада на особняк, Бетти подумала о том, что у мерзавца Маклинна неплохой дом. Здание и в самом деле отличалось каким-то особым стилем и красотой. Бетти не могла бы с уверенностью сказать, в каком веке возведен особняк, но она не сомневалась, что внутри все модернизировано на самом высшем уровне. Ей даже пришло в голову, что она могла бы осесть в подобном поместье, пустить корни и закрепиться надолго, если бы дом принадлежал ей.

Бетти вздохнула. На самом деле она не представляла себе, что когда-нибудь действительно осядет где-либо. Она не видела причин для этого. На горизонте всегда маячило что-то новое, интересное, что привлекало и манило ее…

— И когда будет принято решение, о котором ты говоришь? — спросила она.

— Точно не знаю. Но скоро. А когда это случится, мы сразу прекратим наш спектакль.

Эрл довольно улыбался. Лицо его подозрительно раскраснелось. Бетти подумала, что он, должно быть, начал праздновать победу сразу же после разговора с Полем Дайером. Благо, шампанское здесь лилось рекой!

— Хочешь, я поведу машину, когда будем возвращаться домой? — спросила Бетти. Ей не очень хотелось задевать самолюбие Эрла, намекая на то, что он выпил слишком много, но она считала, что уже давно пора отправляться обратно. Она не желала снова встречаться с Роем после того, что он ей сказал и что сделал. Особенно после того, что сделал!

— Посмотрим, — ответил Эрл. — Позже. Рой пригласил нас на ужин. Именно это я и хотел сказать тебе.

— Что?! — переспросила Бетти. Потом она решительно покачала головой. — Нет. Нет!

С нее было достаточно. И потом, Рой, несомненно, пригласил еще кого-то, кто входит в круг избранных. И уж наверняка Лину Тейли! Нет, она не испытывала желания включиться сегодня вечером в элитный круг Маклинна.

— Бет! — обескураженно воскликнул Эрл. — Ну не будь такой занудой! Я знаю, тебе неприятно, что все считают нас любовниками, но осталось потерпеть совсем немного. Ты же понимаешь, насколько все это важно для меня. Один раз мы уже отказались от приглашения Маклинна. Стоит отказаться второй раз — и можно посылать прощальный поцелуй моим надеждам! — Он сжал лежавшую на перилах балюстрады руку девушки. — Маклинна нельзя гладить против шерсти. Во всяком случае, до тех пор, пока решение не будет принято в мою пользу. Возможно, он хочет обсудить условия продления моего контракта за ужином. Прошу тебя, детка, не отказывайся. Ради меня, хорошо?

Это был своего рода шантаж, и Бетти поняла, что у нее нет выбора. Но она все же спросила напоследок:

— Разве мы не можем просто сказать Маклинну, что нам не терпится вернуться домой и забраться в постель? — Рой, безусловно, примет подобное объяснение, подумала Бетти. Высокомерный, наглый и развращенный мерзавец!

Она заметила, что Эрл вдруг смутился, но причину этого поняла только тогда, когда за ее спиной прозвучал ненавистный голос.

— Не пора ли нам войти в дом? Мы еще успеем выпить перед ужином. А твоя племянница, Эрл, — сделал Маклинн язвительное ударение, — успеет припудрить носик перед тем, как мы сядем за стол.

Бетти не сомневалась, что Маклинн слышал ее последние слова. Ей не осталось ничего иного, как склонить голову, Чтобы поля шляпки скрыли пылающее лицо, и отправиться в дом в сопровождении мужчин.

В холле Рой представил ей экономку, миссис Уэсли.

— Покажите Бетти розовую комнату для гостей и подайте ужин через час, — велел Маклинн экономке. — А мы пока отправимся в мой кабинет и посмотрим выпуск новостей.

Интересно, сколько еще гостей приглашено на ужин, пронеслось в голове Бет. Она уже заранее знала, какие взгляды будут бросать на них с Эрлом присутствующие, гадая, знает ли о проделках своего супруга Анна.

Бетти было не по себе. Она не годилась на роль любовницы и вряд ли стала бы ею в реальной жизни. Чтобы избавиться от необходимости сидеть с остальными гостями за столом, она даже подумала было, что неплохо бы сослаться на плохое самочувствие или на головную боль и спросить у экономки, где можно прилечь. Но она тут же отказалась от подобного варианта — ведь Рой Маклинн немедленно воспользуется удобной возможностью, чтобы лично проявить заботу о занемогшей гостье. Он непременно явится, чтобы потрогать лоб, справиться о самочувствии или сделать еще что-то… О, Маклинн, несомненно, знаком с игрой в больницу!

Ах, вздохнула Бетти, почему мне сегодня лезут в голову эротические мысли? Просто наваждение какое-то! Это на меня не похоже, подумала она, когда экономка, приведя ее в розовую комнату, засеменила прочь.

До сих пор Бетти вела настолько насыщенную жизнь и была так занята, что ей некогда было всерьез порассуждать с собой на тему секса. По правде сказать, она предпочитала воздержание перспективе подхватить какую-нибудь отвратительную болезнь. Конечно, иногда Бетти засматривалась на какого-нибудь смазливого парня, но вообще-то она не понимала, из-за чего весь шум. Пару раз она попробовала лечь в постель с одним своим приятелем, но ничего особенного при этом не испытала. В первый раз ей было очень больно, и она подумала, что потом будет лучше. Но через неделю, когда все повторилось, Бетти решила, что секс — вещь настолько же захватывающая, как надпись на обратной стороне автобусного билета.

Правда, она много раз слышала, как девчонки из ее танцевальной группы с восторгом вспоминали свои жаркие ночи. А потом она случайно увидела Китти и Андре… Бетти до сих пор помнила исступленное лицо подруги и собственный трепетный интерес, помешавший удалиться из гостиничного номера.

И все же Бетти предпочитала лично распоряжаться своей судьбой и планировать ее по своему усмотрению. Она вела настолько богатую и разнообразную жизнь, объездила столько стран и говорила на стольких языках, что ее совершенно не тяготило отсутствие рядом мужчины.

Но почему же сейчас я только тем и занимаюсь, что думаю о сексе? — спросила себя Бетти. Неужели всему виной Рой Маклинн, который немного потискал ее на травке? Не может быть… Она ненавидела этого человека.

Приведя себя в порядок в ванной, Бетти вышла из комнаты для гостей и остановилась. По всему дому были установлены большие напольные вазы с цветами. Паркетные полы были натерты воском, старинная антикварная мебель создавала ощущение уюта и дружелюбия. В этом доме словно витал дух веков, напоминая о том, что здесь жили многие поколения семейства Маклинн. Бетти почудилось, что старый замок как будто приветствует ее, предлагает ей успокоение и райское блаженство.

— Сюда, мисс.

Бетти вздрогнула. Дивясь самой себе, она подумала, что прежде никогда не предавалась бесплодным мечтаниям. До сегодняшнего дня она считала себя самой уравновешенной личностью па свете.

— Спасибо, — улыбнулась она экономке, которая только что вышла из боковой двери, неся в руках поднос с чистыми бокалами. — Кажется, я заблудилась.

Действительно, сердито подумала Бетти, я заблудилась в дебрях какой-то несусветной чуши, которая почему-то пришла мне в голову! Маклинн живет в отличном старом доме, но при чем здесь я? Стараясь, чтобы настороженность, которую она испытывала, не отразилась на ее лице, Бетти направилась к двери, услужливо открытой для нее миссис Уэсли. Судя по количеству бокалов на подносе, гостей к ужину было приглашено немало.

Приготовившись к тому, что сейчас ей снова придется испытывать на себе оценивающие взгляды и услышать массу двусмысленных вопросов, Бетти набрала воздуха, как перед прыжком в воду, и шагнула в комнату. К ее огромному удивлению, так не оказалось никого, кроме Эрла, вольготно раскинувшегося в кабинетном кожаном кресле с бокалом шампанского в руке, а также хозяина, устроившегося на двухместном диване.

Эрл был слишком увлечен тем, что показывали по телевизору, но Рой сразу же вскочил на ноги и поспешил ей навстречу. Указав Бетти на диван, он направился к столику, чтобы принести гостье бокал шампанского.

Бетти обежала глазами комнату в поисках иного места, но не обнаружила ничего, кроме дубового стула с резной спинкой и жестким сиденьем, стоявшего под книжными полками. Ей показалось, что, если она устроится на этом стуле, Маклинн сочтет ее поведение детским. Поэтому вздохнула и направилась к двухместному дивану. Впрочем, она почувствовала облегчение, увидев, что ей не придется общаться с толпой гостей. Сдержанно поблагодарив Роя, она приняла из его рук бокал шампанского. После этого Маклинн наполнил опустевший бокал Эрла неразбавленным виски.

Бетти недовольно наблюдала за действиями хозяина, попутно размышляя над тем, что есть в нем такого, отчего при взгляде на него у нее мурашки бегут по коже.

Рой, попросив разрешения Бетти, снял пиджак и галстук и закатал рукава рубашки, засиявшей ярким пятном в приглушенном освещении кабинета. Узкие темные брюки подчеркивали стройность его фигуры. Хорош, мерзавец, не без восхищения подумала Бетти, отпивая глоток шампанского. У нее почему-то снова пересохло во рту. Ее сильно волновало близкое присутствие Маклинна, который, как она считала, был довольно наглой личностью и никогда не воспринимал слово «нет» как окончательный отказ. Одним словом, являлся ярким представителем высокомерного и напыщенного элитарного сословия.

Возможно, именно это и делало Роя Маклинна таким опасным в глазах Бетти. А еще то, как он двигался, как смотрел, словно проникая взглядом в гущу самых сокровенных мыслей, как улыбался… Улыбка Роя напоминала солнышко, выглянувшее из-за туч в ненастный осенний день.

Но угроза, исходившая от Роя, была направлена не на Бетти. Конечно, нет! Ей вообще ничего не грозило. А вот об Эрле ей следовало позаботиться, иначе его съемкам придет конец. А значит, нужно забыть о своих обидах и постараться быть спокойнее и вежливее. И выдержать этот ужин, будь он неладен, а потом любезно попрощаться и пожелать хозяину спокойной ночи, как и положено благовоспитанной девушке. Чего не сделаешь ради любимого дядюшки!

Бетти озабоченно взглянула на Эрла. Тот как раз отвернулся от телевизора и перехватил ее взгляд, дурашливо отсалютовал бокалом. Эрл слишком много пьет, пронеслось у нее в голове, придется, видимо, самой вести машину, когда мы отправимся домой. Жаль, что здесь нет Анны, она взяла бы дядюшку в руки. Неожиданно возродившаяся надежда на успех вскружила ему голову!

В это время Рой подошел к дивану и сел рядом с Бетти. Девушка мгновенно напряглась. Ей казалось, что, если Рой сейчас дотронется до нее, она закричит. Но Маклинн просто подлил ей шампанского и с интересом продолжил смотреть телевизор.

Бетти снова отпила из бокала и постаралась уверить себя, что треск электрического разряда, только что проскочившего между ними, существует только в ее воображении. Впрочем, нет ничего удивительного в том, что мое напряжение возрастает в присутствии Роя, подумала она, стоит только вспомнить, что он посмел сказать и сделать! Но ничего! Как только ужин закончится, они распрощаются и больше не увидятся никогда в жизни!

Слегка успокоившись, Бетти обратила внимание на то, что показывали по телевизору. По окончании рекламной вставки началась вторая часть программы местных новостей. Она без особого интереса наблюдала за репортажем из открытых сегодня для публики студий «Скоттс-филм». И только когда начался показ приема в поместье Маклинна, она стала смотреть внимательнее.

На экране мелькали известные личности, некоторые из них давали интервью, и все делали вид, что чрезвычайно весело проводят время. Но не это взволновало Бетти. В большинстве случаев она видела на заднем плане себя с Эрлом, за руку которого уцепилась как приклеенная. И при каждом ее шаге — о ужас! — край платья ехал вверх, почти полностью обнажая ноги. А она еще поздравляла себя с тем, что ей удалось одеться так скромно! С лицом, пылающим ярче факела, Бетти заерзала на диване, одергивая подол, и услышала рядом смешок.

— Прекрасная рекламная акция! — восторженно воскликнул Эрл, который, похоже, не воспринял смысла всего показанного. — Твоя идея оказалась удачной, босс!

Для Эрла это тоже неплохая реклама, сердито подумала Бетти. Вряд ли найдется человек, который не заметил Эрла Фримена с семенящей рядом куколкой, беззастенчиво демонстрировавшей окружающим стройные бедра и не спускавшей со спутника обожающего взгляда.

— Ну, идея принадлежит не только мне одному, — добродушно произнес Рой. — А сейчас, если вы не возражаете, я велю подавать на стол.

Не успел он нажать на кнопку звонка для прислуги, как дверь распахнулась и показалась экономка с огромным блюдом салата. Бетти даже усмехнулась про себя, потому что у нее создалось впечатление, будто миссис Уэсли специально поджидала за дверью, как бегун на старте.

Потянувшись вперед и поставив на маленький столик бокал, Бетти обнаружила, что он пуст. Господи, ужаснулась она, сколько же я сегодня выпила шампанского? И как часто сидевший рядом Рой исподтишка наполнял мой бокал?

— Я решил, что будет лучше, если ужин накроют в кабинете, а не в столовой, потому что здесь уютнее, — сказал Маклинн, пригласив гостей занимать места за столом.

Бетти заметила, что Эрл сильно пошатнулся, поднявшись с кресла. Но и во время ужина Рой продолжат подливать ему вина. Бетти позволила себе выпить только одну рюмку, сам Маклинн лишь едва пригубил. Неужели Рой хочет напоить нас, спрашивала она себя. Но зачем?

Неизвестно, каковы были намерения хозяина, но Эрл уже явно выпустил ситуацию из-под контроля. Бетти дважды пинала его ногой под столом, но все напрасно. Очевидно, в машину Эрла придется тащить волоком! Каждый раз, когда Бетти видела в руке Роя бутылку с вином, она ловила себя на мысли, что ей хочется выхватить злосчастный сосуд и треснуть им радушного хозяина по голове.

После ужина, когда миссис Уэсли принесла кофе, Маклинн задержал ее.

— Проводите мистера Фримена в его комнату, — приказал он. — Сегодня был нелегкий день, и мистер Фримен устал. — Хозяин обошел стол и помог отяжелевшему гостю подняться на ноги. — С тобой все в порядке, Эрл? Боюсь, что тебе не удастся удачно пройти тест на алкоголь; если тебя за рулем остановит полиция.

В «его» комнату! Это говорилось так, как будто экономке было известно, что гости останутся на ночь. Ах, негодяй! Вот что он задумал! И самое обидное, что Эрл ничего на это не сказал. Он лишь мельком взглянул на племянницу с бессмысленной улыбкой и покорно поплелся за миссис Уэсли. У Бетти сжалось сердце от жалости. Бедняжка Эрл! Рой Маклинн использовал его. И она, кажется, начинала догадываться, зачем это было нужно! Поэтому, когда Рой закрыл дверь за своим незадачливым гостем и экономкой, Бетти вскочила на ноги.

— Благодарю вас за ужин, мистер Маклинн, — вежливо произнесла она. Уж теперь-то ее нельзя будет обвинить в нелюбезности! — Я заеду за Эрлом утром, часов в одиннадцать. Вас устроит это время?

Рой обезоруживающе улыбнулся. Ах, эти сияющие серебром глаза! Они притягивали к себе как магнит. Бетти прерывисто вздохнула.

— В этом нет необходимости, мисс Краун, — тихо произнес Рой. — Вы тоже останетесь здесь. Разве я не говорил об этом? — Он придвинулся ближе, и Бетти почувствовала тревогу. Они оба прекрасно знали, что о ночи не было сказано ни слова. — Вы ведь тоже не пройдете тест на алкоголь.

Еще одно оскорбление! У Бетти раздулись ноздри от гнева. Нет, это невыносимо!

— Я нахожусь в дозволенных рамках! — фыркнула девушка.

За ужином она выпила всего один бокал вина. Правда, неизвестно, сколько до этого она выпила шампанского, но голова у нее была ясная. Впрочем, если во время езды возникнут проблемы, она всегда может съехать на обочину и поспать в автомобиле до утра.

Рой медленно покачал головой.

— Боюсь, что вы ошибаетесь, — вкрадчиво сказал он. Это подействовало на Бетти как холодный душ. Нет, он не сможет меня заставить, решительно подумала она. А Маклинн в это время продолжал: — Вам все же придется переночевать у меня. Жаль только, что у миссис Уэсли ужасно пуританские взгляды на жизнь. Из уважения к ее возрасту я велел, чтобы она приготовила вам с Фрименом разные комнаты. Впрочем… — Рой провел пальцем по щеке девушки, — боюсь, что от него сегодня будет мало проку.

У Бетти перехватило дыхание. Ну почему Маклинн все время прикасается к ней и постоянно норовит оскорбить? Правда, как и все остальные, он думает, что она состоит с Эрлом в любовной связи… Но все равно, поведение Маклинна непростительно!

Бетти резко отклонила голову, но Рой придвинулся ближе. Она оказалась прижатой к столу и обнаружила, что ей некуда отступать. Она раскрыла было рот, чтобы заявить Маклинну, что не собирается проводить ночь под его крышей, но слова застыли у нее на языке. Бетти почувствовала, что не может издать ни звука, потому что Рой приложил к ее губам палец. Она так и не поняла — то ли на нее подействовало странное ощущение, пронзившее ее в этот миг, то ли ее усмирил совершенно спокойный тон хозяина.

— Хочу предупредить, что вам не стоит снова отказываться от моего гостеприимства, Бет. Вы же не хотите обидеть меня? Это может породить в моей душе отрицательные эмоции по отношению к вашему дядюшке. А разве можно допускать это сейчас, когда я только что убедил Пола Дайера в необходимости возобновления контракта с Эрлом! Поэтому давайте лучше мирно пить кофе. Хотите, устроимся на террасе?

4

Едва сдерживая возмущение, Бетти сидела на одном из роскошных плетеных кресел и наблюдала, как Рой переставляет с подноса на выкрашенный в белый цвет чугунный столик чашки, кофейник, а также вазочки с конфетами и печеньем и два серебряных кувшинчика со сливками. В голове у Бетти роились мрачные мысли.

Значит, Рой решил шантажировать ее. Делай, как я скажу, иначе… Она прекрасно понимала, что он может потребовать. Очевидно, босс решил, что она любым путем хочет сделать карьеру Эрла, и пожелал урвать кусок пирога и для себя.

Что же, придется, как видно, использовать одно из самых основных средств самозащиты женщин — крик. Пусть только Маклинн попробует хоть пальцем до меня дотронуться, сказала себе Бетти, я так закричу, что пуритански настроенная миссис Уэсли мигом примчится мне на выручку. Или не примчится? В любом случае, решила девушка, я буду так орать, что экономке поневоле придется поинтересоваться, в чем дело.

Но Маклинн больше не прикасался к Бетти и не делал никаких намеков на альковные делишки. Он поставил перед ней чашку кофе, предложил сахар и сливки, от которых она отказалась, и сел напротив, откинувшись на спинку кресла.

— Ну что? Может, расскажете мне немного о себе? — очень мягко предложил он.

Бархатистые интонации его голоса защекотали нервы Бетти, создавая удивительно приятное ощущение. Ей показалось, что Роя действительно интересует то, о чем он спрашивает. Но она убедила себя, что это всего лишь искусный подход к женщине опытного ловеласа.

Хуже всего было то, что Бетти действительно захотелось поговорить с Роем. Вернее, почти захотелось. Она не была настолько глупой, чтобы попасться на эту удочку Просто она слишком устала сегодня и невольно расслабилась.

— А почему я должна рассказывать вам о себе? — холодно спросила Бетти, желая дать Маклинну понять, что с ней ему будет не так-то легко.

— Потому, что мне это интересно, — спокойно пояснил тот. Бетти почувствовала, что ее обескураживает его миролюбивый тон. Рой пошевелился в кресле, устраиваясь поудобнее, и вытянул длинные ноги. Падающий из окна свет озарял удивительно привлекательные черты его лица. Рой выглядел совершенно спокойным, уравновешенным человеком с чистой совестью. Это как-то не вязалось с тем образом, который составила в своем воображении Бетти. — Правда, если выразиться поточнее, то я вынужден признать, что вы меня заинтриговали, — добавил Рой, переводя взгляд с чашки кофе, которую он держал в руках, на Бетти. — Понимайте, как хотите, — пожал он плечами. — Я хочу узнать о вас как можно больше.

Бетти вдруг поняла, что Маклинн говорит правду, но от этого ей сделалось как-то не по себе.

— Не все желания можно реализовать, — резонно заметила она.

Об этом частенько говорила ей в детстве мать. Происходило это в те моменты, когда дочь с детской наивностью пыталась раздвинуть глухие шторы, закрывавшие от матери весь остальной мир, кроме ее обожаемого мужа.

Бетти невольно улыбнулась своим воспоминаниям, и это смягчило ее голос, когда она заговорила.

— На самом деле мне почти нечего рассказать вам.

— Этого не может быть. — Рой заложил руки за голову. Взгляд его серебристых глаз не отрывался от лица девушки. — Давайте опустим вопрос о том, где вы живете. Не сомневаюсь, что вы свили уютное любовное гнездышко, как это принято у таких парочек, как ваша.

Бетти вздрогнула, как будто ей дали пощечину. Только воспоминание об обещании, данном Анне, удержало ее от гневной отповеди. Ссора с Маклинном сослужила бы Эрлу плохую службу. В эту секунду она горько пожалела, что не отказалась от участия в дурацком спектакле.

— Никакого особого гнездышка нет, — неуклюже пробормотала она, допивая кофе и ставя на столик пустую чашку. Рука у нее дрожала, поэтому чашка жалобно звякнула, соприкоснувшись с поверхностью чугунного стола.

Самым интересным было то, что Бетти сказала правду. У нее действительно не было своего дома, и жила она по большей части в гостиницах или арендованных квартирах.

— Ладно, я могу спросить по-другому, — произнес Рой. Его голос вдруг стал строгим, в нем как будто прозвучала скрытая угроза. — Что вы будете делать и куда пойдете, когда Эрл бросит вас? Извините, я не называю его вашим дядей, потому что не верю, что он таковым является. — На лице Роя не дрогнул ни единый мускул, но в этот момент он ужасно напоминал приготовившегося к прыжку хищника. — А ведь рано или поздно Эрл попросит вас уйти. Сейчас он просто потерял голову, попав под влияние ваших чар. Но это ненадолго. Эрл слишком предан жене и никогда не бросит ее. Впрочем, я уверен, что вы прекрасно осознаете это. Девушки, вступающие в связь с женатыми мужчинами ради денег или карьеры, обычно знают, что счет, в конце концов, складывается не в их пользу.

Нет, даже ради карьеры Эрла Бетти не могла выдержать подобное. Она вскочила на ноги.

— Вы слишком много себе позволяете! Насколько я понимаю, мне выделена розовая комната для гостей? — хриплым от волнения голосом произнесла она. — Спокойной ночи, мистер Маклинн. Я бы искренне хотела поблагодарить вас за приятный вечер, но, увы, не могу!

Пока Бетти говорила, Рой тоже поднялся на ноги и приблизился к ней, перекрывая дорогу в дом. Она тревожно и настороженно смотрела на него, чувствуя, как начинает трепетать каждая клеточка ее тела. Когда Маклинн подошел вплотную и взял ее за оба локтя, она поняла, что теперь уж точно не вырвется, даже если бы захотела. Голова у нее шла кругом, коленки противно дрожали.

— Вы так и не ответили на мой вопрос, — настойчиво напомнил Рой. — Что вы будете делать? Куда пойдете, когда Эрл придет в чувство?

У Бетти так и вертелся на кончике языка вопрос о том, почему Рой считает Эрла ее любовником, но она понимала, что слишком глупо спрашивать. Маклинн был уверен в этом, как тысячи других читателей бульварных газетенок. Бетти запрокинула голову и с ненавистью посмотрела ему в глаза.

— Иными словами, вы намекаете на то, что я уйду к другому любовнику? Но почему вы решили, что у меня их несколько? Может быть, Эрл один-единственный. Подобная мысль не приходила вам в голову? И уберите от меня руки!

Но Рой и не подумал выполнить ее требование. Наоборот, его глаза блеснули, и он чуть сильнее стиснул локти Бетти.

— Сколько вам лет? Двадцать? Двадцать два? Не говорите мне, что вы уже достигли возраста благопристойного успокоения, я все равно не поверю этому. С вашей-то внешностью, Бет, и с вашей сексуальной аурой такого просто не может быть. Воображаю себе, как мужчины засматриваются на вас на улице! Думаю, многое отдали бы некоторые из них, чтобы обладать вами. — Голос Роя вдруг стал хриплым, и это очень сильно подействовало на Бетти. По ее телу пробежала мелкая дрожь. Она бездумно облизала губы, выдавая тем самым свое состояние. — И не пытайтесь уверить меня, что стареющий киноактер, даже если он и обладал в прошлом большой популярностью, был первым, с кем вы вкусили запретный плод.

Коварный, хитрый дьявол! Боже, как Бетти ненавидела этого человека!

— Вас это совершенно не касается, — прошипела она. — Вы специально напоили Эрла, чтобы заставить нас остаться… — Бетти подавленно замолчала, не в силах продолжать, а Рой тихо рассмеялся и медленно притянул ее к себе.

Девушка ощутила тело мужчины. В следующую секунду она почувствовала, как руки Роя легко заскользили вниз от ее талии. Остановились они только тогда, когда под ладонями оказались ее ягодицы. Бетти задохнулась, охваченная странным волнующим ощущением. Ее ошеломила жаркая волна, мгновенно разлившаяся по телу от того места, где были руки этого мужчины. Ничего подобного в жизни Бетти еще не случалось. Но больше всего ее поразила нежность этого прикосновения.

— Эрл сам напился, — шепнул Рой. — В последнее время он испытывал большое напряжение. Сегодня у него праздник. Зачем же мне было останавливать человека? — Он переместил одну руку на затылок Бетти и пригнул ее голову к своему плечу. — Бедняжка… Если ты думаешь, что я нарочно подпоил Эрла, чтобы остаться с тобой наедине и силой добиться близости, то можешь не опасаться. Я в подобные игры не играю.

Вот как, подумала Бетти. Может, я ошиблась или у меня сложилось неправильное впечатление? А как же все те оскорбления, которые мне пришлось выслушать сегодня? И вообще, всполошилась она, почему я до сих пор нахожусь в объятиях Маклинна и ничего не предпринимаю, чтобы высвободиться, а лишь наслаждаюсь его приятными мужскими ароматами?

После того как все эти тревожные мысли пронеслись в ее голове, Бетти слегка отстранилась от него и дерзко спросила, глядя Рою прямо в глаза:

— А в какие игры ты играешь сейчас? — В это «ты» Бетти вложила многое.

— О! — Рой обжег ее взглядом. — Потерпи немножко, и ты все узнаешь.

Простые тихие слова, чарующий голос… Бетти снова успокоилась. Рой тем временем убрал руку с ее затылка и переместил вниз по спине, предупреждая ее попытки отстраниться. В следующее мгновение он крепче стиснул ягодицы девушки и прижал ее к нижней части своего тела, где явственно ощущался твердый выступ.

Бетти мгновенно замерла, глаза ее расширились от неожиданности. Ей показалось, что жар всей Вселенной сконцентрировался в одной точке — там, где к ее животу прижималась разбухшая и налившаяся силой плоть Роя. Бетти не ожидала, что способна испытывать подобные ощущения. Она чувствовала, как где-то глубоко внизу в ней возникла мощная волна желания и разлилась теплом по бедрам. Это состояние захватило девушку, создавая между ее плотно сжатых ног ощущение, похожее на боль. И каким-то образом Бетти поняла, что утолить эту сладкую боль она сможет, только еще крепче прижавшись к Рою…

— Может, нам стоит выпить еще по чашке кофе и продолжить беседу? — сдавленно предложил Маклинн.

Бетти воспринимала его слова, как будто находилась от него на большом расстоянии. После того как он отпустил ее, девушка осталась в странной растерянности, потому что в жилах у нее все еще металась в поисках выхода какая-то неведомая энергия. Испытывая непонятную расслабленность, Бетти поспешила опуститься в кресло, втайне негодуя на Роя за то, что он вверг ее в подобное состояние.

— Так где же ты познакомилась с Эрлом? — поинтересовался тот, как ни в чем не бывало, передавая ей чашку кофе и усаживаясь не напротив, как вначале, а на соседнее кресло.

Бетти тряхнула головой, стараясь сосредоточиться. Что же ответить Рою? Придумать что-нибудь или сказать правду? Бетти остановилась на втором, потому что не умела врать.

— Впервые я увидела Эрла на пляже в Борнмуте. Я предложила ему поиграть со мной в воде. — Бетти замолчала, но сидящий внутри нее чертик заставил ее добавить: — Разве мог Эрл отказаться?

В ту же секунду она заметила, что взгляд Роя потускнел, а уголки рта опустились. А меж тем каждое слово из сказанного было истинной правдой, и не ее вина, что это не понравилось Маклинну. Хотя, конечно, Бетти могла бы добавить, что ей тогда было пять лет и она плескалась в морской воде в одних беленьких трусиках.

Тем летом отец решил провести с семьей отпуск на крупном английском курорте в Борнмуте и снял на месяц небольшой особняк. В те времена они жили на чемоданах, постоянно переезжая с места на место и из гостиницы в гостиницу, поэтому целый месяц, проведенный в отдельном доме, казался праздником для маленькой девочки. Именно тогда она и встретилась впервые в жизни с дядей и тетей, играя на пустынном пляже. И это тоже было важным событием в ее жизни.

Тогда Бетти показалось, что у нее появилась настоящая семья. Дело в том, что еще в нежном возрасте она перестала считать отца и мать своей семьей. Родители всегда как бы исключали ее из своих отношений. Отец был полностью погружен в работу, а мать думала только о нем, избавляясь от дочери всеми возможными способами. Для Бетти нанимали няньку или просили кого-либо побыть с ней часок, денек, недельку…

А Эрл и Анна специально приехали из Шотландии, чтобы увидеть Бетти, о существовании которой знали лишь из писем, изредка присылаемых ее матерью. И в течение четырех восхитительных недель дядя и тетя баловали и ласкали ее, а также кормили в положенное время, укладывали в постель и рассказывали сказки перед сном. Впервые за всю свою короткую жизнь девочка почувствовала, что нужна кому-то. Когда Эрлу и Анне пришла пора возвращаться в Шотландию, она сильно горевала.

Но если из всего сказанного Рой вынес неправильное впечатление о моральных устоях Бетти, то что ей за дело?

Впрочем, когда Маклинн заговорил, голос его оказался удивительно мягким.

— Скажи, ты никогда не задумывалась о своей жизни? Тебе не приходило в голову, что нужно позаботиться о будущем? Конечно, сейчас ты молода и с легкостью прожигаешь жизнь. Ты катаешься по всему миру, у тебя интересная творческая работа, ты свободно говоришь на нескольких языках…

— Кто рассказал тебе об этом? — быстро спросила Бетти, обескураженная тем, что Рой так много знает о ней.

— Эрл, кто же еще? — удивленно взглянул на нее собеседник. — Мы немного побеседовали, пока ты приводила себя в порядок наверху. А что, разве это тайна?

— Нет, конечно, — сдержанно произнесла Бетти. — Просто я считаю, что моя жизнь — мое личное дело.

— Она могла бы стать и моим делом, Бет. Подумай об этом, пока я буду провожать тебя в твою комнату.

— Что я должна об этом думать, если не имею ни малейшего представления, о чем ты говоришь? — покачивая головой, сказала Бетти, расстроенная оттого, что попала в неприятную ситуацию.

В доме стояла полная тишина. Звуки их с Роем шагов и биение ее собственного сердца показались Бетти ужасно громкими.

— Ты права, — вкрадчиво произнес Рой, обнимая ее за талию. — Мне следует выражаться яснее. Я уже говорил, что ты заинтриговала меня. Вообще-то я честный человек, поэтому скажу прямо — я хочу тебя. — В этот момент они поднялись по лестнице на второй этаж, и Маклинн повернул Бетти лицом к себе. Несколько мгновений он пристально вглядывался в ее глаза, как будто увидел что-то в их глубине, и у нее перехватило дыхание. — Я думаю, что, если ты перестанешь притворяться, что не испытываешь подобного желания по отношению ко мне, мы сможем добиться кое-какого прогресса.

Бетти была слишком взволнована, чтобы что-либо ответить, но она уперлась кулачками Рою в грудь, пытаясь отодвинуться.

— Перестань мучить меня! — наконец произнесла она. — Вот, значит, как ты добиваешься женщин! Неудивительно, что ни одна из них не может выдержать твоего общества больше двух дней.

В глазах Маклинна промелькнуло озадаченное выражение, но затем он криво усмехнулся и обнял девушку.

— Не верь слухам, Бет, — прошептал он ей в самое ухо. — Тебе ничего не известно о моей личной жизни, но если ты станешь частью ее, то узнаешь все.

Голос Роя звучал все глуше, его руки блуждали по спине девушки, не останавливаясь ни на секунду. Они сновали то вверх, к плечам, то вниз, подхватывая тугие округлые ягодицы и стискивая их через шелк платья. Бетти испытывала сильнейшее смущение и в то же время таяла от пронзительного и незнакомого удовольствия. Ноги ее подкашивались, в голове была странная пустота. Она не понимала, что с ней происходит, почему она позволяет подобные вольности. В какое-то мгновение девушка даже засомневалась, все ли у нее в порядке с головой.

— Хочешь, я покажу тебе, как мне необходимо, чтобы ты стала частью моей жизни? — жарко шептал Рой. Бетти старалась не обращать внимания на искушающие бархатистые интонации в его голосе, но это было невозможно. — Хочешь, я помогу тебе отбросить сомнения? — Рой легко прикоснулся губами к ее губам. Это прикосновение оказалось слаще меда и обожгло ее огнем. Ей показалось, что у нее сейчас остановится сердце. — Хочешь, дорогая?

Бетти издала мучительный стон. Рой немедленно ослабил объятия, но продолжал легонько тереться телом о ее грудь и бедра. Это было пыткой. Горло Бетти стиснуло, но все же ей удалось сдавленно воскликнуть:

— Нет! Не нужно!

Она понимала, что Рой считает ее девицей сомнительного поведения, и разуверить его в обратном можно было, только рассказав о том спектакле, который затеяли они с Эрлом и Анной. Но это было опасно, потому что Рой мог счесть себя обманутым. А если это случится, съемки Эрла уже не спасет ничто! Но что спасет меня, если я промолчу, пронеслось у Бетти в голове. Она была напугана и взволнована тем, что сейчас происходило.

— Наверное, ты права, — вдруг произнес Рой. — Нехорошо как-то… Под одной крышей с Эрлом… — Он отпустил ее. — Но я потолкую с ним о тебе.

Он заговорщически улыбнулся ей, как будто им обоим была известна какая-то тайна, а потом распахнул дверь в ее комнату, включил там свет и ушел.

Бетти бросилась в комнату и быстро заперла за собой дверь. Ее всю трясло, дыхание было прерывистым и неровным. Слава богу, лихорадочно подумала она, на этот раз меня, кажется, пронесло! Но Рой — это сущий дьявол!

Утром Бетти проснулась рано и потому слышала, как уехал Рой. Чуть позже она разбудила Эрла, безмятежно спавшего в отведенной ему комнате, заставила его одеться и спуститься вниз. Она настояла на том, что сама поведет машину.

— Рой уехал. Нам тоже пора убираться, — твердо произнесла Бетти. — Если ты не поторопишься, то я уеду одна. И ты будешь добираться домой пешком!

Она разговаривала с дядей, как с шаловливым ребенком, но понимала, что от ее настойчивости зависит ее собственное благополучие. Отныне у нее была лишь одна забота — постараться больше не встречаться с Роем Маклинном.

5

На следующий день, убирая со стола на кухне, Бетти размышляла, чем ей сегодня заняться, — пойти прогуляться по городу или весь день провести на диване с интересной книжкой.

Она любила бродить по рынкам и маленьким магазинчикам, а Анна перед отъездом в Лондон рассказала ей об одном недавно открывшемся бутике. Когда у Бетти бывало тоскливо на душе, она отправлялась делать покупки, точно так же как некоторые другие женщины принимаются поедать плитками шоколад, пребывая в расстроенных чувствах, или призывают на выручку бутылку джина.

Вчера, увозя дядю из дома босса, она пребывала в панике. Это было совершенно не похоже на нее, всегда устраивавшую жизнь по-своему, так, как это больше всего ей подходило. И вот сейчас она запаниковала. А что, собственно, произошло? Всего лишь мужчина сказал, что хочет ее!

Бетти собралась было свернуть на дорогу, ведущую к Эдинбургу, но Эрл, безвольно сидевший на пассажирском месте, простонал:

— Нет, только не в Эдинбург! Я не выдержу несколько часов пути. Поехали в Галашилс… Господи, какого дурака я свалял вчера вечером! Что обо мне подумает босс! Он ничего не говорил тебе насчет меня? Нет, не отвечай. Ничего не хочу знать. Поскорее бы добраться до постели. Очевидно, я смогу почувствовать себя человеком не раньше чем через неделю.

Однако прогноз Эрла не оправдался. Уже на следующее утро, выйдя к завтраку, он был почти в норме. Единственное, что напоминало о вчерашней попойке, это набрякшие веки.

— Я прошен? — поинтересовался дядюшка, с благодарностью принимая кофе и тосты.

— Конечно, — улыбнулась Бетти. — Только я хочу кое-что тебе сказать. Я тут подумала… — На самом деле она размышляла всю ночь. — Мне кажется, что нет смысла возвращаться в Эдинбург и шататься по всем этим фешенебельным заведениям в надежде, что нас снова кто-то сфотографирует. Я помню, что мы договорились провести вместе недели две до того, как я займусь коттеджем, а ты отправишься к Анне, но…

— Я понимаю, — сказал Эрл, похлопав племянницу по руке. — Тебе с самого начала не нравилась эта идея, но ты все-таки согласилась. И я благодарен тебе за это, — усмехнулся он. — Разумеется, ты права. Ни к чему продолжать афишировать нашу так называемую связь, если вопрос о возобновлении моего контракта с «Скоттс-филм» уже решен. — Эрл залпом выпил апельсиновый сок, потом в два глотка опустошил чашку кофе и снова налил себе и того, и другого. — После завтрака я поеду в офис Маклинна и извинюсь за вчерашнее, а также за то, что мы уехали, не поблагодарив его за прием. Я бы взял тебя с собой, но вчера Рой весь вечер расспрашивал меня о тебе, и я думаю, что не из-за одной только вежливости. Конечно, я постарался предоставить ему минимальную информацию, но чем меньше вы будете видеться, тем лучше.

Отодвинув тарелку с нетронутыми тостами, Эрл надел пиджак и принялся искать в карманах ключи от «ягуара».

— Что ты имеешь в виду? — холодея, спросила Бетти.

Эрл с досадой поморщился.

— Когда мужчине нравится женщина, это сразу заметно, детка. Наверное, только ты одна не видишь ничего такого, потому что тебя, похоже, не интересуют подобные вещи. Но несмотря на всю привлекательность Маклинна, а также его деньги и власть, я бы не советовал тебе связываться с ним. Рой довольно жесткий человек. Не такого парня хотел бы я видеть рядом со своей малышкой Бетти!

— И кроме того, ни одну женщину еще не видели с ним дважды, — добавила Бетти, испытывая какое-то отвратительное чувство.

Что бы там ни говорил Эрл насчет ее безразличия к мужчинам, но все же у нее не осталось никаких сомнений в том, что Рой хочет ее и постарается осуществить свое желание. Но Эрлу она об этом сказать не могла.

Погрузившись в свои мысли, Бетти не сразу обратила внимание на то, что говорит дядя.

— В общем и целом это правда, но это вовсе не означает, что Рой спит с ними. Свою личную жизнь он держит в тайне. Даже в то время, когда умирала его супруга, он ничем не выдавал своих чувств. А на следующий день после похорон жены Рой вел себя, как ни в чем не бывало. — Заметив внезапный интерес Бетти, Эрл поспешно добавил: — Все это слухи, конечно. Сам я не разговаривал с Роем практически до того дня, когда мы с тобой отправились в тот же ресторан, что и он. Впрочем, слухи исходили из достоверных источников. — Эрл улыбнулся, желая как-то разрядить атмосферу. — Все это не имеет никакого значения. Вряд ли ты когда-нибудь увидишься с Роем еще раз. Но даже если вы все же встретитесь, помни, что объект вооружен и очень опасен. — Эрл поправил галстук. — Чем ты собираешься заниматься сегодня?

Несмотря на то, что ее потряс рассказ Эрла о реакции Маклинна на смерть жены, Бетти заставила себя встать из-за стола и начать уборку посуды.

— Я хотела собрать вещи и взять в аренду автомобиль. Пора наведаться в наш коттедж и навести там порядок, перед тем как показывать его покупателям. Завтра же и поеду туда.

Подальше от негодяя Маклинна, добавила она про себя. Надо же! Он собрался доказать ей, как сильно она желает его!

— Тебе незачем нанимать автомобиль, Бет, — сказал дядя. — Побереги деньги. Я сам отвезу тебя. И с удовольствием проведу пару дней на морском побережье. Помогу тебе убраться в коттедже, а потом отправлюсь в Лондон к Анне. Когда ты будешь готова покинуть коттедж, мы заедем за тобой по пути в Эдинбург.

Это, конечно, хорошо, подумала Бетти, только я не могу ждать, пока ты соберешься ехать из Галашилса. Размышляя над предложением Эрла, она налила себе кофе, и в ту же минуту зазвонил телефон. Должно быть, это Анна, пронеслось у Бетти в голове, но, взяв трубку, она услышала голос Роя.

— Нам необходимо встретиться, — сказал тот. — Я заеду за тобой в семь вечера и повезу куда-нибудь поужинать. Поставишь ли ты в известность Эрла или нет, решать тебе.

— Нет, — не задумываясь, ответила Бетти. Наглость Роя возмутила ее до глубины души.

Она хотела было бросить трубку, но в этот момент снова услышала:

— Я хочу кое-что обсудить с тобой. Это имеет отношение к контракту Эрла, поэтому я не хотел бы говорить по телефону. Итак, в семь часов.

— Нет, — снова сказала Бетти, но на этот раз менее решительно, ведь из-за нее могло пострадать будущее дядюшки. В любом случае, подумала Бетти, я могу просто выслушать Маклинна. Вот только этот ужин… — Лучше встретимся во время ланча, — предложила она.

— Как хочешь, — с некоторым удивлением в голосе согласился Рой.

— И не в твоем доме, — добавила Бетти, ибо не могла найти в себе сил снова оказаться наедине с ним. Кроме того, с досадой подумала она, это неправильно, что Маклинн живет в таком роскошном доме. Он похож на паука, затаившегося среди цветочных лепестков.

— Испугалась, Бет? — спросил Рой. По его голосу Бетти поняла, что он улыбается. — Не бойся. Я заеду за тобой через два часа.

То есть это будет в час дня, подумала Бетти, чувствуя, что у нее вспотели ладони. Она вытерла их о джинсы. Совершенно ни к чему так волноваться. Рой не сможет заставить ее сделать то, чего она не хочет. Но меж тем он уже вынудил меня согласиться встретиться, пронеслось в голове у Бетти. Что же делать с оставшимся временем? Может, отправиться в ближайший магазин? Ведь в холодильнике совершенно пусто. Но она была слишком взбудоражена, чтобы думать о покупках. Кроме того, нужно успеть вымыть голову и выбрать одежду для встречи…

Выбор был невелик, но в конце концов Бетти остановилась на черных шелковых брюках и свободной черной тунике, закрывавшей бедра. Вдобавок к этому Бет решила надеть черные шпильки. Вряд ли Рой сочтет привлекательной женщину, одетую во все черное!

Бетти не стала делать макияж, только подкрасила губы бесцветной помадой и прошлась расческой по золотистым волосам. После этого она решила, что уже готова к предстоящему испытанию.

Ровно в час дня раздался звонок в дверь. С сильно бьющимся сердцем Бетти поспешила вниз. Рой усадил ее в роскошный автомобиль и махнул рукой на большую сумку на заднем сиденье.

— Миссис Уэсли собрала все, что необходимо для пикника, — пояснил он. — Я подумал, что мы неплохо проведем время на берегу Туида. — И Рой тронул машину с места, прежде чем Бетти успела что-либо возразить.

Съежившись на сиденье, она думала о том, когда же счастье будет на ее стороне. Пока что все было против нее, даже внешний вид Роя, одетого в мягкий лайковый пиджак, черную футболку и узкие черные джинсы. Его строгость и неприступность, казалось, исчезли вместе с официальным костюмом. Рой как будто даже помолодел. Сейчас он производил впечатление человека, на которого можно положиться и которому можно доверять. Неужели можно?

Чушь! Рой Маклинн — холодный и бессердечный человек, напомнила себе Бетти. У него умерла жена, а он даже бровью не повел. Правда, их брак, по словам дяди, и так висел на волоске, но все равно, это не повод для подобного равнодушия.

Бетти искоса взглянула на Роя. Нет, ничего не изменилось, все то же надменное лицо. Открытость и доступность не появились вместе с новой одеждой. Она поспешно отвернулась, сделав вид, что ее заинтересовало что-то за окном. Они уже выехали из Галашилса и сейчас мчались по шоссе, проложенному среди зеленых лугов.

— Я одета совсем неподходяще для того, чтобы прогуливаться по берегу речки, — сдержанно произнесла Бетти. — И совершенно не хочу есть. Почему бы тебе не притормозить у обочины и не сказать то, что ты хотел? — Она не желала устраивать с Роем пикник в уединенном месте.

— Здесь уже недалеко, — невозмутимо произнес Маклинн, и действительно через несколько минут впереди засверкала под солнцем речная гладь. Рой свернул вниз по пологому берегу и остановил «роллс-ройс» почти у самой воды. — Прекрасный уголок. — Он улыбнулся. — Идти никуда не нужно, поэтому тебе не придется мучиться на высоких каблуках.

Бетти вздохнула. Снова Маклинн повернул дело так, как было выгодно ему. Ведь речь шла совсем не об этом, а о том, что она не желала любоваться с ним красотами природы. Проще всего, конечно, было настоять на своем и не выходить из автомобиля. Только бы Рою не осталось ничего иного, как отвезти ее обратно в Галашилс. Но Бетти почувствовала, что не может больше находиться наедине с Маклинном в стоящем «роллс-ройсе». А пришлось бы — ведь Рой наверняка не сразу бы уступил. Напряжение все возрастало, и, когда оно уже стало невыносимым, Бетти распахнула дверцу и выбралась наружу, сразу увязнув каблуками в песке. Нервы ее были натянуты как тетива лука, поэтому она набрала полную грудь свежего воздуха, чтобы немного успокоиться.

— Благодать! — довольно произнес Рой, присоединяясь к ней с тканым ковриком и сумкой.

Даже на каблуках Бетти была лишь на полдюйма выше его плеча. Она порывисто отступила на шаг, и ее дыхание снова участилось от волнения. Очевидно, Маклинн хочет лишний раз подчеркнуть, что они здесь совершенно одни? Но это и так понятно.

— Ты говорил, что тебе нужно что-то обсудить со мной, — напомнила Бетти, настороженно наблюдая, как Рой расстилает на песке коврик и снимает пиджак.

Затем он принялся вынимать из сумки различные пакетики. Тонкий трикотаж черной футболки четко обрисовал его развитые мускулы. Похоже, Маклинн находится в прекрасной форме, подумала девушка, отворачиваясь. Она не могла спокойно смотреть на это.

— Так и есть, но с разговором можно подождать. По-моему, мы должны сначала поесть. Ведь сейчас время ланча.

Бетти было не до еды, но чем больше она старалась настроить Роя на деловой лад, тем сильнее он противился этому. Нарочно, что ли? — с досадой подумала она. Хочет показать, что контролирует ситуацию? Что же, пусть потешится! Как только будет возобновлен контракт с Эрлом, не видать ему меня как своих ушей!

Она осторожно присела на самый краешек коврика, с напускным безразличием глядя куда-то вдаль.

— Я не кусаюсь, Бет, — насмешливо произнес Маклинн. — Правда, только в том случае, если меня не дразнят.

Бетти метнула в него взгляд из-под челки, но это было очень неосторожно с ее стороны, потому что она мгновенно попала под влияние самой обаятельной улыбки на свете и оказалась во власти сияющих серебристо-серых глаз. Она застыла, не в силах отвести зачарованного взгляда, даже когда Рой предупреждающе произнес:

— Так что лучше не провоцируй меня. Во всяком случае, до тех пор, пока я не буду сыт.

Бетти попыталась что-то сказать, но слова застряли у нее в пересохшем горле. Неужели Маклинн обладает способностью очаровать любую женщину, какую только захочет?

— Вот, выпей. — Рой протянул ей бумажный стаканчик с газированной водой.

Она взяла его, но он быстро накрыл ее пальцы другой рукой. Вздрогнув, она подняла на него испуганные глаза. Рой беззаботно улыбался, но взгляд его был изучающим. Выждав несколько секунд, он убрал руки.

Бетти нервно провела языком по губам, лихорадочно подбирая слова, которые заставили бы Роя понять, что ему не удастся произвести на нее какое-то особенное впечатление или испугать. Но как на грех, ничего не приходило на ум, поэтому она просто поднесла стаканчик к губам и отпила глоток воды. Даже когда Рой подал ей кусок домашнего пирога с мясом на бумажной тарелке, она лишь кивнула, так ничего и не сказав.

Как ни странно, простая, но вкусная еда принесла ей долгожданное успокоение. Покончив с пирогом, она уселась поудобнее, положив подбородок на колени и обхватив ноги руками, в то время как он улегся на коврик, опершись на локоть.

— Скажи, ты действительно испытываешь какие-то чувства к Эрлу?

Вежливый и заданный как бы невзначай вопрос застал Бетти врасплох. Только-только она расслабилась! Что же ответить? Снова лгать? Очевидно, другого выхода сейчас нет. Ведь Эрл все равно скоро вернется к Анне, доказав тем самым жаждущей сенсаций публике, что его сердце принадлежит жене, тогда все и будет кончено. А пока Бетти решила придерживаться роли.

— Да, Эрл мне нравится. Он очень обаятельный и… сексуальный.

Последний эпитет прозвучал фальшиво. Бетти сама почувствовала это и не решилась взглянуть на Роя. Господи, когда же кончатся мои мучения, пронеслось у нее в голове.

— Староват он для любовника, — заметил Маклинн с похожим на отвращение оттенком в голосе. — Но, полагаю, это не имеет большого значения, пока он развлекает тебя и оплачивает твои счета.

— Как ты можешь! — негодующе воскликнула Бетти, позабыв в эту минуту, что они с Эрлом сами всеми силами старались создать подобный образ для прессы. Рой лишь усвоил их идею, поэтому винить его было не в чем. Быстро успокоившись, Бетти снова поместила подбородок на колени. — Все это не совсем так, — произнесла она более миролюбиво. — Ты ничего не понимаешь.

— Так объясни мне, — попросил Рой.

Она молча покачала головой, не глядя на него. Маклинн протянул руку и легонько провел пальцами по обнажившейся полоске ее шеи, там, где кончались волосы. Бетти замерла, пронзенная неожиданной нежностью этой ласки. Рой обнял ее и увлек на коврик, поближе к себе. Она почему-то не стала противиться, подчинившись его горящему страстью взгляду.

Через несколько долгих секунд, словно опомнившись, Бетти хрипло прошептала:

— Отпусти!

Но Маклинн лишь напряженно улыбнулся и произнес с изрядной долей коварства:

— Только если ты действительно этого хочешь. — И он просунул руку снизу под тунику Бетти, пробрался вверх и накрыл ладонью упруго выступающую грудь, не защищенную бюстгальтером, а через мгновение стиснул и вторую, дразня большим пальцем тугой сосок. Рой как будто пытался действиями объяснить ей то, чего она не поняла из слов.

Бетти тихонько застонала, чувствуя, что мысли ее путаются и она уже плохо соображает. Ее независимая натура восставала против самоуверенной властности Маклинна, но женское естество готово было поддаться магии мужского обаяния.

— Не нужно бороться с собой, — прошептал он, не отрывая полного желания взгляда от ее глаз и скользя ладонью вниз по плоскому животу. Это движение ввергло Бетти в трепет. Она учащенно задышала, чувствуя, как ее тело наливается жаркой истомой. — Ты хочешь меня, твое тело тебя не слушается. Оно не умеет врать. Скажи, что ты не желаешь того же, что и я, и ты солжешь.

— Нет! — с отчаянием произнесла Бетти.

Ее сияющие на солнце волосы рассыпались по темному коврику, каждая клеточка ее тела ожила, наполненная пронзительным наслаждением, дыхание стало прерывистым. Рой медленно склонился над ней и прильнул к ее губам в долгом чувственном поцелуе. Потом он чуть отстранился.

— Не стоит превращать обычное физическое желание в драму, Бет. Будь проще! Бросай Эрла и иди ко мне.

6

Поцелуй, казалось, длился целую вечность. Он был единственной существующей реальностью. Бетти затаила дыхание, голова у нее шла кругом, и чем дольше целовал ее Рой, тем откровеннее она отвечала ему. Временами их взгляды встречались, и показалось, что она тонет в глубине его сильно потемневших глаз.

Ей вдруг стало ясно, что между ними существует какое-то таинственное внутреннее единение, порождающее чувство взаимной принадлежности. Все естество Бетти тянулось к Рою и желало слиться с ним. Доводы здравого рассудка перестали действовать, логика уступила место чувствам.

Вцепившись пальцами в крепкие плечи Маклинна, Бетти неистово целовалась с ним, испытывая странную слабость и готовность подчиниться его желанию. Она льнула к Рою, как будто дороже его никого не было на свете. Такого с нею еще никогда не случалось. Она была не готова к этому. Прежние неуклюжие занятия любовью не имели с этим ничего общего. Они оставили после себя отталкивающее впечатление, смешанное со смущением и сожалением, а также легкую печаль, потому что, как ей тогда казалось, все разговоры о любви, о физической гармонии между мужчиной и женщиной были просто красивой сказкой, рассчитанной на доверчивость наивных простаков и призванной способствовать лишь продолжению рода человеческого.

И вдруг это чудесное, волшебное состояние!

— Разве сможешь ты солгать мне сейчас? — хрипло спросил Рой, отрываясь от губ Бетти. — Посмотри правде в глаза. Ты хочешь меня, я хочу тебя. Стоило нам впервые взглянуть друг на друга, как наши тела уже все решили за нас. Пойми это, дорогая.

— О боже… — лепетала она в полузабытьи, не видя ничего, кроме влажных, нежных и глубоких глаз Роя.

Чувствуя себя словно на краю пропасти, Бетти собрала остатки воли, чтобы избежать падения, и оттолкнулась от мужчины, превозмогая вспыхнувшее с новой силой желание. Ей во что бы то ни стало нужно было превозмочь сексуальное наваждение, опасное мужское доминирование.

— Оставь меня! — воскликнула Бетти, отстраняясь от Роя со всей решимостью, на которую была способна.

Какая дьявольская хитрость! Он добрался до ее подсознания и обнаружил там дремавшую до поры чувственность. Сама она даже не подозревала об этом, но ему было достаточно взглянуть на нее один раз, чтобы все понять. Он уловил скрытый призыв, о котором она и не догадывалась, и направил его против нее же.

Ну нет, этому не бывать!

Бетти вскочила на ноги, задыхаясь от негодования, и одернула тунику. Рой в ту же секунду оказался рядом с ней.

— Зачем? Зачем отказываться от удовольствия? — хрипло произнес он.

Ах, вот оно что! Речь, значит, идет об удовольствии? Глаза Бетти потемнели, приобретая оттенок топаза. Ей вдруг пришло в голову, что вся ее ненависть к этому мужчине проистекала из того, что он понравился ей с первого взгляда. Господи, так вот откуда эта неприязнь! Она поняла, что совершенно не знает себя, и испугалась. Ее начала бить дрожь. Заметив это, Рой положил руки ей на плечи и принялся поглаживать большими пальцами нежную кожу на ключицах. Но если он таким образом хотел задержать Бетти, то это было бессмысленно. Физически остановить ее было невозможно. Единственное, что мешало ей уйти, это его мрачное обаяние.

— Приведи мне хоть один разумный довод против того, чтобы ты пришла ко мне, — настойчиво произнес Рой.

Его волосы переливались на солнце всеми оттенками каштанового цвета, глаза серебрились под темными ресницами, завораживающие очертания губ притягивали взгляд. Бетти сжала руки, борясь с желанием прижаться к нему, обнять его и отбросить все свои принципы.

Но она знала, что он о ней думает и за кого принимает — за женщину, которая предпочитает продаться подороже, не обременяя себя зарабатыванием на жизнь собственным трудом. Бетти оказалась запутанной в паутине лжи, которую сама же и сплела вместе с Эрлом и Анной. Сейчас у нее остался только один путь, хотя он и вел все глубже в пропасть обмана. Но Бетти вынуждена была выбрать его, потому что не могла сказать Рою правду, как и не могла вступить с ним в какие-либо отношения, пока он относится к ней как к дорогостоящей шлюхе.

— Эрл, — не без труда выговорила она, — вот самый основной довод.

Рой сразу напрягся. И хотя на губах его все еще сохранялась улыбка, в глазах появилось жесткое выражение.

— Подобной преданности я еще не встречал. Должен признаться, что это производит на меня впечатление. — Он перестал улыбаться и опустил руки. — А преданность Эрла жене ты не принимаешь в расчет? Если он настолько дорог тебе, то ты должна первой распрощаться с ним и отправить его с поджатым хвостом к Анне, потому что рано или поздно он уйдет к ней сам.

— Снова ты об этом, — усмехнулась Бетти. — Интересно, ты точно так же страстно желал бы их воссоединения, если бы не надеялся впоследствии уложить меня в свою постель?

— Скорее всего, нет.

У Бетти расширились глаза от удивления. Такой честности она от него не ожидала. С горьким чувством в душе она повернулась и пошла к «роллс-ройсу». Рой направился следом, не спуская с нее глаз.

— Если ты отказываешься прислушаться к своим чувствам или тебе недостаточно приведенных мною доводов, то я скажу по-другому. Я свободен. Эрл — нет. Рано или поздно он возвратится к жене, и тебе придется искать другого, который согласился бы оплачивать твои счета. Но такового может не оказаться. Возможно, тебе даже придется самой зарабатывать на хлеб насущный. Если ты согласишься принять мое предложение, тебе не нужно будет заниматься подобными поисками. Если же тебя беспокоит чувство вины из-за того, что ты бросишь Эрла, то уверяю тебя, что со своей стороны я сделаю все, чтобы смягчить ему потерю. Я заключу с ним железный контракт.

— Это шантаж, — поморщилась Бетти, прислоняясь к «роллс-ройсу». Ее глаза неожиданно заблестели от слез, и она заморгала, чтобы прогнать их.

— Не спорю, — согласился Рой.

— Но ведь я даже не нравлюсь тебе! — сдавленно воскликнула Бетти, смущенная его спокойствием и невозмутимостью, с которой он открыл дверцу автомобиля и бросил на заднее сиденье сложенный коврик и сумку. Сейчас он даже не смотрел на нее, не пытался больше подавить ее силой своей мрачной власти.

— Ну и что с того? — хмуро поинтересовался он. — Мне не может нравиться человек, которого я не уважаю. Пожалуй, это единственное, чего я не могу дать тебе.

Рой придержал дверцу, ожидая, что девушка сядет в машину, но она не двинулась с места, шокированная только что прозвучавшим оскорблением.

Тщетно всматривалась она в лицо этого человека в надежде найти там какое-то объяснение обидным словам. А он лишь добавил:

— Разумеется, ты получишь достойную компенсацию.

Последняя фраза переполнила чашу терпения Бетти. Она грациозно скользнула на сиденье и холодно произнесла:

— Не рассчитывай на это. Наверное, ты привык покупать женщин, и, вероятно, для тебя это единственный способ получить удовольствие, но я не продаюсь. И не поддаюсь на шантаж. Впрочем, если когда-нибудь твое сердце проснется и ты поймешь, чем отличается любовь от секса, позвони мне. Возможно, я соглашусь рассмотреть твое предложение.

Пожалуй, это конец, решила Бетти, и сердце ее почему-то сжалось. Судя по мрачному молчанию, с которым Рой Маклинн вез ее в город, он больше никогда не захочет иметь с ней дело.

— Ты уверена, что тебе больше ничего не нужно?

— Совершенно уверена. — Сейчас у Бетти было все, в чем она больше всего нуждалась, — свобода и одиночество. Она наклонилась к окошку «ягуара» и поцеловала Эрла в щеку. — Поосторожнее на дороге. И обязательно остановись на ночь в мотеле, чтобы хорошо выспаться. Не пытайся добраться до Лондона за один день! Привет Анне!

Эрл улыбнулся в ответ и включил зажигание.

— Мы позвоним тебе, а потом заберем отсюда, когда ты закончишь дела. — С этими словами он укатил по узкой дороге, по обеим сторонам которой и даже посередине росла трава.

Они провели в коттедже два дня, и Эрлу не терпелось поскорее отправиться к жене. Подобному браку можно было позавидовать, несмотря на то что детей у этой пары не было. Счастливое исключение из общего правила, вздохнула Бетти.

Нахмурившись, она поддела ногой круглую гальку и сунула руки в карманы джинсов. Хотя дядя не подавал виду, она понимала, что он переживает за свой контракт. Ему так и не удалось встретиться с Роем и извиниться за то, что они уехали из его дома, даже не поблагодарив за гостеприимство. Правда, Эрл оставил записку у секретарши и надеялся, что этого будет достаточно.

У Бетти не хватило духу сообщить дядюшке о том, что ей известно, почему Маклинна не было в тот день в офисе. Что он провел полдня с ней, склоняя стать его любовницей и предполагая в качестве стимула «железный» контракт с Эрлом. Она не могла признаться, что между ними произошел такой разговор, после которого на возобновление контакта нечего было и рассчитывать.

Сжав губы, Бетти решительно отогнала прочь все мысли о Рое Маклинне, а также о том, что он делал с ней, что заставлял чувствовать и как обидел. Она толкнула калитку посреди вечнозеленой живой изгороди и вошла во двор небольшого коттеджа. С наслаждением вдохнув утренний воздух, согретый солнцем и напоенный солоноватым морским ароматом, Бетти подумала о том, что ей еще предстоит переделать кучу дел.

Коттедж был выстроен в укромном местечке меж скал. Из него можно было спуститься в небольшую каменистую бухту, где когда-то давным-давно местные жители, зарабатывавшие на жизнь ловлей рыбы, оставляли лодки. В полумиле отсюда находилась крошечная деревенька, которую трудно было заметить среди поросших лесом холмов. Единственным признаком жизни бывал дымок, поднимавшийся из какой-нибудь трубы.

Как жаль, что придется продать коттедж, пронеслось у Бетти в голове, когда она открыла входную дверь и ступила на гранитные плиты, служившие полом на первом этаже. Несмотря на то, что родители приобрели этот коттедж, когда Бетти было уже четырнадцать, она успела полюбить его и считала единственным местом, похожим на родной дом. Каждое лето ее привозили сюда, поручая заботам дядюшки и тетушки. Прекрасное было время!

Но мать, пожив здесь немного после смерти отца, почувствовала, что больше не сможет выдержать подобного существования, а дочь была пока далека от мысли о том, чтобы обосноваться в каком-то одном месте. Ее устраивала любимая работа и постоянный приток новых впечатлений.

В течение двух последних дней Бетти с дядюшкой проветрили все комнаты, распахнув окна настежь. Затем они закупили провизию на две недели. Если бы ей что-то понадобилось, она могла бы прогуляться в деревню. Таким образом, ничто не отвлекало ее от стоящей перед ней задачи.

Бетти поднялась на второй этаж и вошла в комнату, облюбованную ею во время нынешнего приезда. Когда в коттедже жили летом дядя Эрл с тетушкой Анной, здесь была их спальня. Бетти переселялась в крошечную комнатку по соседству, которая обычно служила спальней родителям в те считаные дни, когда они приезжали летом навестить дочь. Даже сейчас у нее возникало ощущение, что ее присутствие в этой комнатке нежелательно.

Она отворила дверцы старого шкафа и принялась укладывать в коробки вещи, отложенные матерью для отправки в Америку. Прошло довольно много времени, прежде чем Бетти присела на край кровати, решив немного передохнуть. Она откинула назад падающую на глаза челку и вдруг прислушалась — полуденную тишину нарушил звук подъехавшего автомобиля.

Это определенно был кто-то чужой, потому что местные жители пришли бы сюда пешком. Впрочем, они здесь почти не показывались. Возможно, кто-то заехал в эти края в поисках места для пикника? Но подобное тоже случалось чрезвычайно редко. Скорее всего, путешественник сейчас отправится дальше.

Бетти поднялась с кровати и потянулась, выпрямляя затекшую спину. Пора было сделать перерыв — наработалась вдоволь, да и во рту уже пересохло. Что-то долго не отъезжает автомобиль, подумала она, и тут же раздался стук во входную дверь. А-а, все ясно! Кто-то заблудился и хочет, чтобы ему подсказали, как отсюда выехать. Но зачем же так громко стучать! Ведь она не виновата, что они свернули на боковую проселочную дорогу вместо того, чтобы ехать по шоссе.

— Иду, иду! — сердито проворчала Бетти.

Отпирая дверь, она старалась не хмуриться. Жители соседней деревеньки славились гостеприимностью, и ей не хотелось нарушать традиции. Но улыбка увяла на лице Бетти, когда она увидела, кто стоит на пороге, — элегантный деловой костюм, белоснежная рубашка и поблескивающие под солнцем дорогие, шитые на заказ туфли Роя Маклинна выглядели здесь совершенно неуместно.

— Ты! — произнесла Бетти каким-то придушенным голосом.

Ей самой он показался странным, но она ничего не могла с этим поделать. После того, что было сказано во время последнего рандеву, она уже не ждала встречи с Маклинном. Но участившийся пульс подсказал ей, что втайне она все же на что-то надеялась.

Рой окинул ее холодным взглядом.

— Значит, у Эрла все же возобладал здравый смысл, и он решил укрыть свою связь от посторонних глаз, — констатировал гость. — Очень уединенное местечко, настоящее любовное гнездышко. Где он?

Гневный тон вопроса едва не заставил Бетти отшатнуться. И она еще на что-то рассчитывала? Совершенно ясно, что для Роя она уже не существует.

— Ну? — настойчиво произнес тот, хмуро сдвинув брови у переносицы. — Где он?

— Эрла здесь нет, — ответила Бетти так коротко и сухо, как только могла, но ее голос дрогнул, потому что Маклинн прошел мимо нее в дом и остановился, оглядываясь по сторонам, как будто надеялся обнаружить спрятавшегося за одним из старых кресел Эрла. — Ты не имеешь права врываться в мой дом, как пьяный бродяга! — возмущенно воскликнула Бет.

Общение с Маклинном научило меня вести разговор на повышенных тонах, обеспокоенно подумала она. Но Рой даже бровью не повел в ответ на ее гневное восклицание.

— Значит, Эрл поселил тебя здесь? Подальше от людских глаз? — Его стальной взгляд скользнул по уютной гостиной, задержавшись на кучке дров, которые Эрл вчера принес в дом и сложил у камина. — Мне казалось, что роскошные апартаменты и огни большого города больше тебе по вкусу, но сейчас я вижу, что преимущества полного уединения имеют свою прелесть.

Терпение Бетти лопнуло. Как бы плохо Рой о ней ни думал, ни к чему ему так часто и сильно оскорблять ее. Что же, видно, настала пора поставить его на место.

— Эрла здесь нет, так что ты зря теряешь свое время и отнимаешь его у меня, — сердито заметила она. — Этот дом принадлежит моей матери. Я нахожусь здесь по ее просьбе — коттедж нужно подготовить к продаже. У меня каждая минута на счету, поэтому я прошу тебя уйти.

Результатом решительного требования был внимательный взгляд Маклинна, а также постепенно смягчающееся выражение его лица.

— А я не хочу уходить, — тихо сказал он.

Бетти озадаченно посмотрела на него. Непривычно мягкие интонации его голоса выбили ее из колеи. Уж лучше бы Рой разговаривал с привычной заносчивостью. Как же заставить его удалиться? Можно, конечно, позвонить в полицию, чтобы его выдворили силой, но скандал не принесет никакой пользы Эрлу.

— Чего же ты хочешь? — спросила Бетти со вздохом.

Он продолжал молча смотреть на нее. Прогретый воздух гостиной как будто начал сгущаться вокруг них, атмосфера становилась слишком интимной. И когда уже было трудно дышать, Рой произнес то, чего Бетти опасалась и ждала.

— Ты знаешь чего. Я достаточно часто говорил тебе об этом.

7

— Как ты отыскал наш коттедж? — без всякой связи спросила Бетти.

Она чувствовала, что нужно что-то сказать. Нельзя же вечно стоять вот так и глядеть друг на друга! Ее нервировали значительность их молчания и выражение глаз Роя, который смотрел на нее, как на вновь приобретенную собственность.

— Это не составило большого труда. Эрл не счел необходимым замести следы. — Рой похлопал по внутреннему карману пиджака. — Он оставил у секретарши Пола Дайера номера телефонов и адреса, где его можно будет найти в случае необходимости. Очевидно, старику не терпится поскорее узнать, как решился вопрос с его контрактом. Адрес этого коттеджа был первым, который я решил проверить.

Рой прошел еще дальше в гостиную, и Бетти сразу напряглась. Но она постаралась взять себя в руки, чтобы ничем не выдать своего волнения. Впрочем, он не приближался пока к ней. Его, похоже, больше заинтересовали акварели на одной из стен.

— Я слышал, что Анна уехала в Лондон, как только в газетах появились сплетни о вашей с Эрлом связи. В одной статейке было сказано, что она живет у матери. — Рой все еще не отрывал взгляда от картины. Он стоял перед ней, склонив голову набок, как будто хотел распознать какой-то скрытый смысл, замаскированный в простеньком на вид пейзаже.

Но Бетти не поверила этой внезапной расслабленности и легкости, с которой Маклинн произносил слова. И она была рада, потому что он внезапно повернулся и обжег ее взглядом.

— Эрл уехал к Анне?

Бетти кивнула, прикованная к месту мерцанием серебристых глаз. Ее сердце стучало в груди как кувалда. Нет уж, мелькнула у нее мысль, впредь я всеми силами постараюсь избежать подобной ситуации. Это требует слишком сильного напряжения. Как хорошо, что наш спектакль близится к концу! Скоро в газетах появятся сообщения о том, что Эрл Фримен вернулся к жене, так что нет ничего страшного, что Рой узнал об этом сегодня.

Бетти ужасно хотелось, чтобы обман, в конце концов, раскрылся и Рой перестал обращаться с ней как с высококлассной проституткой. Жаль, что она пока не сможет сказать ему всей правды. Пусть сначала возобновит контракт с Эрлом.

Разумеется, окончание затянувшегося спектакля ничего не изменит, потому что странное непреодолимое притяжение, возникшее между ними, ни к чему не приведет.

Должно быть, отражение тайных переживаний все же проявилось на лице Бетти, потому что Рой, несмотря на присущее ему бессердечие, поинтересовался:

— Эрл уехал, потому что сам того захотел, или инициатива исходила от тебя? Я понимаю, что тебе, может быть, трудно признаться, что он использовал тебя и бросил, но мне хотелось бы услышать правду.

Бетти посмотрела на него с удивлением. Какая ему разница? Она сунула руки в карманы старых потертых джинсов, жалея в глубине души, что он застал ее в таком виде.

— Решение было взаимным, — ответила Бетти, стараясь казаться как можно более беззаботной. — Мы расстались друзьями.

Это было правдой. Она не могла припомнить случая, когда они с Эрлом испытывали бы неприязнь друг к другу.

Через мгновение она заметила, каким триумфом заблестели глаза Роя, и поняла, что угодила в хитроумно расставленную ловушку. Ей следовало проявить больше сообразительности. Нужно было разрыдаться, жалуясь, что Эрл бросил ее потому, что она ему наскучила, сказать, что сердце ее разрывается на части, что она не переживет разлуки, а поэтому просит Роя уйти и оставить ее наедине с горем… Но вместо этого…

— В таком случае, мне кажется, нам есть что обсудить, — заметил Рой.

Это Бетти меньше всего хотела услышать. Потому что сейчас, когда ее «связь» с Эрлом прекратилась, Маклинн решил, что может спокойно занять место «старика», как он выражался.

Внезапно она почувствовала, что задыхается. Ей показалось, что в доме мало воздуха, несмотря на то что окна были открыты и в гостиной гулял легкий ветерок. Она стиснула зубы и направилась к задней двери дома, ведущей в маленький садик. Выйдя на воздух, Бетти села на садовую скамейку, перед которой был установлен стол.

До ее слуха донеслись журчание ручья, спешащего вниз, к морю, тихий шелест волн на песчаном пляже, но эти чудесные летние звуки вместе с приятным солнечным теплом не смогли успокоить ее. Ничто не могло справиться с внутренним напряжением Бетти, чувствовавшей себя так, словно она жертва, за которой крадется опытный охотник, или лань, преследуемая кровожадным хищником. И плачевная развязка драмы — это лишь вопрос времени…

Когда Маклинн вышел из дома вслед за девушкой, как она и ожидала, ей пришлось приложить все силы, чтобы сдержать сильное желание запустить в него чем-нибудь.

— А ты не думаешь, что тебе пора уехать? — произнесла она сквозь зубы, глядя себе под ноги. — По-моему нам не о чем говорить.

— Разве? — В голосе Роя было столько искреннего удивления, что у Бетти мурашки по спине побежали.

Он устроился на плетеном стуле напротив нее, облокотившись о стол и вытянув длинные ноги. Они почти касались ног Бетти. Поморщившись, она спрятала свои ноги под скамью и тут же покраснела до корней волос, потому что Рой заметил ее попытку отстраниться и усмехнулся.

— Расслабься, — произнес он, блеснув серыми глазами. — Мы поговорим, когда ты будешь готова. Спешить некуда.

Но Бетти и мечтать не могла о подобном в его присутствии. Правда, сказать ему об этом она, конечно же, не хотела. Это означало бы прямо сообщить ему, что он полностью владеет ситуацией. Из чего следовало, что он может заставить ее сделать все, что пожелает. И им обоим было известно, во что это выльется!

Отведя глаза от лица Роя, Бетти устремила взгляд вдаль, на голубовато-зеленую морскую гладь, видневшуюся в промежутке меж холмов, там, где они переходили в скалы.

— Ты можешь ждать хоть всю жизнь — я все равно не буду готова к подобному разговору, — сдавленно произнесла она. — Только не забудь, что я сюда не отдыхать приехала. Мне нужно работать.

— А что ты должна делать? Чистить трубы от сажи? — поддел ее Рой. Очевидно, от его глаз не укрылся замызганный вид ее одежды, но говорил он так, словно это не имело никакого значения. И Бетти вдруг тоже почему-то перестала волноваться по поводу своего внешнего вида. — Если тебе надо работать, то я могу помочь, — добавил он.

— Что, в этом шикарном костюме? — усмехнулась Бетти.

— Ну, это можно поправить. Я съезжу домой, переоденусь и через час снова буду здесь, — предложил Рой.

Да, на таком автомобиле это вполне возможно, подумала Бетти, только неужели непонятно, что все это ни к чему?

— Ты зря теряешь время. — Она встала со скамьи, старательно изобразила зевок и принялась нетерпеливо барабанить пальцами по столу в надежде, что, может, хоть это наведет гостя на мысль о том, что его присутствие здесь неуместно. — Кроме меня, никто не знает, какие вещи или книги нужно укладывать, а какие следует оставить.

Бетти обогнула скамью, собираясь уйти в дом и таким образом закончить разговор. Ее беспокоило лишь то, что Маклинн вдруг сделает попытку воспрепятствовать ее уходу. Но он не предпринял ничего подобного. Он заговорил, и этого оказалось достаточно, чтобы Бетти сама остановилась.

— Значит, ты говоришь правду и поселилась здесь не из-за Эрла. Коттедж действительно принадлежит твоим родителям?

— Моей матери. Может, тебе трудно в это поверить, но у меня, кроме Эрла, есть еще и мать. И я появилась на свет таким же образом, как и все остальные люди, а не свалилась с небес во время ливня.

— Это мне и в голову не приходило, — возразил Рой, поднимаясь со стула. В его движениях сквозила обычная элегантность, — Я бы скорее считал, что ты появилась во время звездопада, окутанная облаком неземных ароматов. Только без этой досадной сдержанности, — добавил он. — По правде сказать, поначалу я решил, что ты лжешь, чтобы придать любовному гнездышку, которое вы свили с Эрлом, налет романтизма.

— Так я и подумала, — вздохнула Бетти. Почему ему на ум всегда приходит только плохое? Я и содержанка, и разлучница, и лгунья…

У нее задрожала нижняя губа, но она прикусила ее, чтобы не расплакаться. Какая разница, что думает Маклинн?

Бетти повернулась и пошла к двери, но Рой оказался там раньше, преградив ей путь.

— А твоя мать тоже здесь? — спросил он, остановив взгляд на ее губах.

Губы Бетти снова задрожали, но она быстро опустила голову, чтобы спрятаться от пронзительных серых глаз, которые имели такое выражение, как будто Рой вот-вот накроет ее губы своими.

Ей пришлось бороться с сильнейшим искушением сказать, что да, мать находится здесь, прилегла вздремнуть после полудня и может проснуться в любую минуту, после чего спустится вниз, потребует познакомить ее с Маклинном, пригласит его на чашку чаю и заговорит до полусмерти. Что, если он испугается и уедет?

Но она знала, что не сможет солгать ему, даже вынужденно, как делала еще совсем недавно. Зачем укреплять Роя в том невысоком мнении, которое он и так составил о ней!

— Мать уехала в Америку. А что?

— А отец? — проигнорировал Рой ее вопрос, перекрыв его встречным.

Бетти искоса взглянула на него. Он что, никогда не уймется?

— Отец умер.

Сочувствие, появившееся в глазах Роя при этих словах, было последней каплей. Бетти не нуждалась в его сочувствии.

— Мы не были слишком близки, — быстро произнесла она. — Я всегда была для отца досадным приложением. Вот моя мать действительно заслуживает сочувствия. Она до сих пор не может понять, как ей жить дальше! — Бетти резко замолчала, наливаясь краской гнева, хотя сама не могла сказать, чем вызвана подобная реакция.

Ее отношения с родителями, и в частности с отцом, никого не касались. Бетти никогда не обсуждала эту тему ни с кем, даже с Эрлом и Анной, потому что они, похоже, и сами все понимали, потому-то и старались проводить с любимой племянницей каждую свободную минуту. Зачем же еще специально заводить неприятный разговор?

И зачем она сказала об этом Рою?

— Прости, — сухо произнесла Бетти, — ты стоишь у меня на дороге. Пусти, у меня еще масса дел. Когда будешь уходить, не забудь закрыть калитку.

Произнося эти слова, она плохо представляла себе, какой окажется реакция Роя. Но меньше всего ожидала, что он послушается. Ведь ей казалось, что… Впрочем, она и сама не знала, на что надеялась. Только, уж конечно, не на то, что услышит звук удаляющегося «роллс-ройса».

Бетти не ожидала, что Рой уступит ей без борьбы, пусть даже чисто символической. Внезапно она осознала, что застыла посреди гостиной, прислушиваясь к тишине. Ей пришлось напомнить себе, что пора снова приниматься за работу. Недовольно ворча что-то под нос, она направилась вверх по лестнице, продолжая размышлять.

Итак, интерес к ней Рой потерял. Ну и что? Нужно радоваться и благодарить небеса за избавление. Ведь кто мог поручиться, что ей удастся удержать его, на расстоянии, пожелай он чуть усилить натиск? А уж что-что, а настаивать на своем он умеет!..

Примчался, чтобы побеседовать с ней. Во всяком случае, так он сказал. О чем ему нужно было поговорить — неизвестно. Но скорее всего, все о том же — что она должна стать его любовницей. Очевидно, подготовил какие-то новые, более убедительные доводы. Но затем вдруг уехал, даже не попытавшись заставить ее выслушать все, что он хотел сказать. Только лишний раз пообщался с ней, и все. Причем в тот момент, когда она была не в самом лучшем виде.

Бетти вздрогнула, как будто ей внезапно стало холодно. Потом подошла к комоду и принялась перебирать сложенные там вещи. Ей не слишком нравилось это занятие, но выбора не было.

— В коттедже не очень много нужного, — сказала мать во время одного из телефонных разговоров. А затем добавила, сильно расстроив дочь: — Но если тебе попадется на глаза синий галстук-бабочка в белый горошек, пришли его мне. Когда-то я подарила его твоему отцу на счастье. Ему предстояло принять участие в чрезвычайно важных правительственных переговорах. Помню, они прошли очень успешно и мы приехали к тебе, в наш коттедж, чтобы провести уик-энд. Это был последний раз, когда мы собирались там все вместе. Мне кажется, что галстук остался в коттедже. Возможно, ты найдешь его среди остальных вещей.

Послушать мать, так этот галстук был самым дорогим сокровищем мира — еще одним экспонатом в коллекции, позволявшей ей чувствовать связь — почти физическую — с человеком, которого она любила больше самой жизни. Бетти была уверена, что никогда не испытает подобного чувства. Ей не хотелось достигать подобных глубин самоотречения и разрушения собственного «я».

Галстук она пока что не нашла. Перебирая вещи родителей, которыми они всегда пользовались во время редких приездов, она чувствовала, как в ее груди нарастает ощущение отчужденности, к которому она привыкла много лет назад — примерно в то время, когда осознала, что ни отец, ни мать не жаждали ее появления на свет.

Заметив вдруг, что порядком проголодалась, Бетти испытала облегчение. Это был повод прекратить на сегодня работу, перетащить вниз бумажный мешок с мусором и ненужными вещами, а также, пока она будет мыться под душем, решить, что приготовить на ужин. Потом, если возникнет подходящее настроение, можно будет поужинать за установленным во дворе столом, любуясь красками заката.

Она как раз спускалась по лестнице, волоча за собой мешок, бивший ее сзади по ногам, когда в гостиной опять появился Маклинн.

— Давай помогу, — деловито произнес он.

Потеряв на мгновение дар речи, Бетти ошеломленно наблюдала, как Рой взял из ее внезапно онемевших рук мешок и понес его вниз. Делового костюма на нем уже не было. Он был одет в синие джинсы и клетчатую рубашку.

— Куда положить мешок? — спросил Рой, но Бетти была настолько поражена его внезапным появлением, что не издала ни звука. Она лишь прикусила нижнюю губу и медленно двинулась вниз со ступеньки на ступеньку, держась за перила, потому что ноги ее вдруг ослабли.

Затем она так же безмолвно открыла дверь чулана и засмотрелась на игру мускулов на спине Роя, пока тот втаскивал мешок внутрь и устанавливал его в углу. Дверь он закрыл сам. Бетти быстро отступила на шаг, чувствуя, что сердце сейчас выскочит из груди. Самым большим потрясением для нее стало то, что она неожиданно осознала, что рада видеть Маклинна. И это было ужасно глупо с ее стороны!

— Что ты здесь делаешь?

— Ты не могла не чувствовать, что я вернусь.

Взгляд Роя скользнул по ее побледневшему лицу. Ее губы были напряжены. Скованность ощущалась и во всей стройной и гибкой фигуре Бетти, заставляя ее держаться неестественно ровно. И Рой произнес с мягкостью, удивившей его самого:

— Мы собирались поговорить, помнишь? Но, как я уже сказал, спешить нам некуда. Впереди у нас вся жизнь.

Вся жизнь…

Эти слова прозвучали так просто, как будто они с Роем были парой, старающейся получше узнать друг друга, закрепить непреодолимое влечение друг к другу. Потому что для того, чтобы отношения влюбленной пары разрослись и зацвели, они должны пустить корни и получить более основательную подпитку, чем мимолетные желания плоти.

Бетти мельком взглянула на гостя. На самом деле все обстоит совсем по-другому, подумала она. Единственное, что ему нужно, так это ее тело, пока оно не надоест. Чтобы впоследствии заменить другим. Судя по всему, Рою наскучили привычные дамы его круга. И разговор, который он заведет, будет касаться тысячи и одного довода в пользу того, что ему следует занять место Эрла. Но Бетти не желала ничего подобного. Ей не хотелось выслушивать все эти пресловутые «доводы». Поэтому она вздохнула с облегчением, когда Рой сказал:

— Почему бы тебе не сходить в ванную, пока я не приготовлю ужин? Миссис Уэсли набила едой полную сумку.

Не доверяя своему голосу, Бетти молча кивнула в ответ и стала подниматься по лестнице на второй этаж, испытывая легкое головокружение. Она понимала, что Рой не отступит от своей цели. И его не удастся долго водить за нос, потому что он ценит личное время. Люди, подобные ему, сначала точно решают, чего они хотят, а потом идут и берут. Они не размениваются на игру в прятки и поддавки.

Непредсказуемость Роя волновала Бетти, но она не собиралась напрягать мозги, пытаясь разрешить предложенную им загадку. Выбросив из головы все мысли, она шагнула под душ и принялась с наслаждением смывать с себя неприятный налет дня. Бетти была благодарна Рою за отсрочку, а также за то, что он слегка ослабил давление на нее. Пока будет длиться эта передышка, она согласна делать вид, что они просто двое взрослых людей, способных получить удовольствие от общения друг с другом. Если же он снова начнет давить на нее, склоняя лечь с ним в постель, то она найдет способ постоять за себя.

Хорошенько промокнув волосы полотенцем, Бетти натянула чистые джинсы, побелевшие после многочисленных стирок, и накинула вязаный пуловер, который выглядел на ней мешковато. И никакой косметики. Зачем дразнить зверя?

Она была достойно награждена за свою рассудительность, потому что, когда спустилась в гостиную, Рой встретил ее дружелюбной улыбкой, в которой не было и намека на страсть. Впрочем, он все же не удержался от того, чтобы не окинуть ее взглядом, в котором читалось одобрение.

— Все в порядке? Ты готова сесть за стол? Я решил, что мы можем поужинать во дворе, — сегодня такой восхитительный вечер!

Бетти безропотно последовала за ним. К чему спорить? Вечер действительно приготовил чудесную картину — светло-голубое небо, постепенно приобретающее оттенок темного аметиста, подсвеченное золотисто-розовыми лучами уходящего солнца. Установленный в саду в расчете на пикники стол был украшен сыром четырех сортов, белой булкой с хрустящей корочкой и бутылкой вина. Кроме того, Рой успел разогреть тушеную спаржу, и они ели ее, поливая топленым маслом.

— Очень вкусно, — похвалила Бетти, отрезая себе еще кусочек пармезана. — А я считала, что ты не ешь ничего иного, кроме копченого лосося и холодного фазана. Ну, может, еще иногда присовокупляешь к этому пару-другую перепелиных яиц.

В эту минуту она вспомнила простую вкусную еду, которую Рой привез на пикник у речки, и в душе у нее возникло какое-то теплое чувство.

— В жизни все еще осталось место для удивительных неожиданностей, дорогая, — тихо заметил Рой, подливая вина в бокал. — Я тоже не думал, что найду тебя в таком уединенном месте, занимающуюся уборкой и перемазанную пылью. — Его глаза сияли в легких сумерках, соперничая с робко появляющимися на небосводе звездами. — Наверное, нам обоим пора начать пересматривать взгляды друг на друга.

Что тут пересматривать, горько подумала Бетти. Он считает меня первоклассной проституткой и даже не подозревает, как сильно заблуждается. Разумеется, это не его вина.

Бетти вдруг снова ощутила прежнюю неловкость и пожалела, что все так быстро кончилось, потому что до этого мгновения она наслаждалась чудесным вечером и обществом Роя, с удивлением обнаружив, что способна чувствовать себя легко в его компании. Но может быть, она тоже составила неверное представление о Рое Маклинне?

Нет, вряд ли. Эрл ясно сказал, что его никогда не видели дважды с одной и той же женщиной. Причем все это время он был женат. А когда его жена умерла, он воспринял это с невозмутимостью, граничащей с ледяным бессердечием. Поэтому расслабляться пока рано. Бетти допила оставшееся в бокале вино и постаралась внутренне собраться, внушая себе, что Рой просто пытается втереться в доверие. Но этот путь не приведет никуда. И все же ее сердце, казалось, пропустило один удар, когда он произнес:

— Во время нашего ланча у речки ты сказала одну вещь, которая заставила меня остановиться и задуматься. Поразмыслив, я пришел к выводу, что ты права. Я действительно обращался с тобой слишком бесцеремонно. Прошу прощения.

Бетти не сразу припомнила, что же такого она сказала в тот день. Кажется, что-то насчет того, чтобы Рой связался с ней, когда переосмыслит свое отношение к женщинам. Это было произнесено в ответ на его заявление, что он не может уважать ее, но готов оплачивать ее счета. Конечно, в том случае, если она согласится бросить Эрла и перейти к нему.

Возможно, Рой решил, что нельзя действовать столь прямолинейно и нужно идти в обход? Неужели он действительно думает, что я неспособна сама заработать себе на жизнь? — пронеслось у нее в голове.

— Считай, что прощение ты получил. — Бетти беззаботно улыбнулась, почему-то чувствуя себя обманутой. — Сегодня у меня особенный день, — добавила она, поднимаясь из-за стола. — Передо мной извиняются и угождают вкусным ужином. Чего еще можно пожелать! — Она прошла несколько шагов по дорожке к дому, затем обернулась. — Думаю, на этом мы и закончим. Всего хорошего, мистер Маклинн!

На какое-то мгновение ей показалось, что Рой останется там, где и был. Но он все же поднялся со скамьи и направился к Бетти. Сгустившиеся сумерки скрадывали выражение его лица.

Когда Рой приблизился, она пожалела, что сразу не убежала в дом и не закрыла все двери и окна, оставив незваного гостя снаружи. Это можно было бы счесть своеобразным реваншем. Но эти мысли пронеслись в мозгу Бетти до того, как Рой крепко взял ее обеими руками и прижал к себе. Потом она уже потеряла всякую способность соображать, потому что в следующую секунду его губы оказались на ее губах, и их обоих подхватила волна дикой страсти, которую они порождали друг в друге.

Язык Роя властно проник в рот Бетти, создавая у нее трепетное и захватывающее ощущение погружения в темную пучину чувственности. Когда-то в ранней юности она именно так и представляла себе поцелуй — волшебное и страстное объединение двух влюбленных в единое целое. Позже, после неудачного опыта, Бетти решила, что ничего подобного в ее жизни никогда не будет. После короткого увлечения одним из своих сверстников, закончившегося неуклюжей возней в постели, она приобрела циничный взгляд на истории о романтической любви. Ей не верилось, что влюбленные способны достигать вершин блаженства, что их действительно не интересует ничто, кроме возможности быть вдвоем, и что они ослеплены своим чувством. Постепенно Бетти пришла к выводу, что красивая сказка лишь обеспечивает возможность появления на свет новых человеческих существ, чтобы могла продолжаться жизнь на планете. Это в лучшем случае. А в худшем — физическое влечение используется одними людьми для подчинения других и лишения их свободы и независимости.

Но сейчас, стиснутая в объятиях Роя, испытывая прикосновение к его упругим мускулам и отдавшись его жарким страстным поцелуям, Бетти уже не была так уверена в своей прежней теории. Наверное, она все же не была влюблена в того парня, с которым впервые легла в постель. Возможно, тогда ей просто надоело одиночество. Но как случилось, что сейчас она душой и телом раскрылась перед человеком, который сам сказал, что презирает ее?

От этой мысли Бетти сдавленно застонала, и Рой сразу же ослабил поцелуй. Он чуть отстранился и заглянул в ее широко раскрытые глаза, в которых отражались звезды. Потом он ласково погладил ее по шелковистым волосам и спросил, прерывисто дыша:

— Я сделал тебе больно? Прости… — Он наклонился и взял губами ее нижнюю припухшую губу. Потом снова отстранился. — Я так хочу тебя, Бет! Потому и веду себя как мальчишка. И еще я могу признаться, что уже и не припомню, когда последний раз был с женщиной.

— Нет… — едва слышно прошептала Бетти, с ужасом осознавая, как хрупок контроль Роя над его желанием. Еще мгновение, еще одно неосмотрительное проявление ее собственной страстности — и чувства хлынут, прорвав непрочную запруду, и тогда уже ничто не помешает ему сделаться ее любовником. Она не сможет остановить его. Да и не захочет! — Прошу тебя, уйди! — взмолилась Бетти, запрокидывая в отчаянии голову и ударяя кулачками в широкие плечи мужчины. — Я не желаю, чтобы ты оставался здесь. Слышишь? Не желаю!

Она рыдала без слез, спазмы стискивали ее горло. Всегда собранная, спокойная, уверенная в себе, Бетти пребывала сейчас в состоянии истерики и никак не могла взять себя в руки, потому что в глубине души понимала, что в это мгновение все ее будущее поставлено на карту. Стоит только раз лечь с этим мужчиной в постель, и все переменится. Она уже не будет прежней Бетти Краун.

— Нет, это неправда. Я не верю тебе. — В хриплом голосе Роя прозвучали стальные нотки. — Ты сама знаешь, что это неправда, — повторил он, ловя ее руки и прижимая их к своей груди.

Бетти ощутила биение его сердца, и ей захотелось высвободить руки и приложить к его груди ладони, чтобы отчетливее почувствовать частые глухие удары. Но она не могла себе этого позволить, потому что сражалась за собственную безопасность. Поэтому она произнесла с дрожью в голосе:

— Я никогда не говорила серьезнее, чем сейчас. Оставь меня. Оставь меня в покое!

Рой замер. Бетти вгляделась в его лицо, пытаясь рассмотреть выражение, но в темноте ничего не было видно. Впрочем, она и так знала, что он в ярости. Но через секунду Рой отпустил ее руки и произнес тихо и спокойно, без всякого намека на гнев:

— Продолжаешь игру? Понятно… Только я должен предупредить тебя, что это опасно. Еще немного, и я перестал бы владеть собой. И тогда ты стала бы моей.

Он медленно провел пальцем по ее щеке, остановившись на мгновение на подбородке, перед тем как убрать руку. Бетти пришлось стиснуть зубы, чтобы не выдать того удовольствия, которое доставило ей его прикосновение.

— Может, тебе нравится грубость? Да? Нравится? Ты предпочитаешь возбуждать мужчину до тех пор, пока он не потеряет рассудок от желания и не набросится на тебя, чтобы овладеть силой? И тогда у тебя появляется возможность сделать вид, что ты здесь ни при чем, что ты всего лишь жертва. Так у вас было с Эрлом? Кажется, я начинаю понимать, каким образом ты добиваешься того, чтобы мужчины оплачивали твои маленькие нужды. Но предупреждаю еще раз — со мной этот номер не пройдет! Ни одной женщине еще не удавалось вить из меня веревки. Ты придешь ко мне, потому что сама будешь хотеть этого, и тебя ничто не сможет удержать.

— Я ненавижу тебя! — воскликнула Бетти со слезами на глазах.

— Нет, — уверенно возразил Рой. — Просто тебе не нравится смотреть правде в глаза. И помни — я вернусь. И ты не будешь видеться с Эрлом. Никогда, Бет. Иначе его карьере придет конец. — С этими словами он повернулся и решительно зашагал к калитке.

8

Бетти сама не знала, почему она сидит рядом с Маклинном в «роллс-ройсе», мчащемся неизвестно куда. В какое-нибудь нейтральное место, как было сказано. И она снова проявила малодушие, позволив диктовать себе условия.

…С утра выдалась прекрасная погода, но Бетти проснулась с таким ощущением, что небо за окном обложено тяжелыми тучами. Она никак не могла заставить себя взяться за работу и часа полтора бродила по коттеджу без всякой цели, удивляясь тому, что с ней происходит.

У нее редко бывало плохое настроение, не говоря уже о том, чтобы она впадала в депрессию. У нее всегда была любимая работа, но и в перерывах она находила занятие по душе. Почему же сегодня она чувствует себя так, словно прожила тысячу лет и безмерно устала за это время?

Но когда на ведущей от калитки дорожке показался Рой, поглядывая по сторонам с таким видом, словно все здесь, включая хозяйку, принадлежит ему, Бетти вдруг заметила, что в голубом безоблачном небе светит солнце, заливая ярким светом пестреющие в изумрудной траве дикие цветы.

— Перемирие! — объявил Рой Маклинн, обезоруживающе улыбаясь. — Я приглашаю тебя на ланч. Только состоится он не у меня и не у тебя, а на нейтральной территории. Там мы будем на равных. — Он прислонился к перилам крыльца с совершенно непринужденным видом. — Собирайся, Бет. Только недолго. Мы не должны тратить время попусту.

Значит, Рой надеется, что они будут на равных? Не слишком ли он самоуверен, подумала Бетти. И не слишком ли переоценивает ее собственную самоуверенность? О каком вообще равенстве идет речь?

Однако она постаралась не задумываться о том, почему согласилась принять приглашение Роя, взлетая вверх по лестнице, по которой совсем недавно с трудом спустилась. Что толку гадать? Ведь она ничего не теряет. Я с самого утра ничем полезным не занималась, пронеслось у нее в голове. Просто бродила по дому, как во время долгого дождливого уик-энда. У нее не было настроения заниматься уборкой. Возможно, после небольшого перерыва дело пойдет лучше.

Вытряхнув из сумки на кровать свои вещи, которые оставались нераспакованными с самого приезда, Бетти склонила голову набок, решая, что надеть. После недолгих раздумий она остановила выбор на комбинезоне из пестрого шелка. Рисунок на ткани был верхом абстрактного авангардизма и представлял собой бойкое сочетание янтарных, кремовых, красновато-коричневых и малиновых оттенков. Вырез верха отличался скромностью, на талии ткань была присобрана мелкими складочками. Брюки сильно сужались у щиколоток.

Надев туфли с самыми высокими каблуками, какие только у нее были, девушка повертелась перед зеркалом, любуясь собственным отражением. Вообще-то эту вещь не стоило надевать. Она не слишком вязалась с деревенским укладом жизни. Но для Бетти гораздо важнее было то, что мягкий шелк нежно прикасался к телу, а элегантный крой подчеркивал длину ног и стройность фигуры. Кроме того, этот наряд поднял ей настроение, а это было немаловажно, принимая во внимание сложившиеся обстоятельства.

Может, это приезд Роя улучшил твое настроение? — прозвучал в голове Бетти насмешливый голосок из подсознания. Но она проигнорировала язвительное замечание. У нее снова было великолепное самочувствие, а благодаря чему или кому оно появилось, ее не интересовало.

За все время пути Рой произнес всего несколько слов. Морское побережье осталось у них за спиной. Они миновали несколько крошечных деревушек, мирно дремавших под полуденным солнышком. По правде сказать, Бетти была рада тому, что они ехали молча, потому что каждая их беседа непременно заканчивалась ссорой, но когда «роллс-ройс» нырнул в зеленый туннель, образованный кронами деревьев, в ней проснулось любопытство.

Бетти вдруг нестерпимо захотелось как можно больше узнать о человеке, сидящем с ней рядом. Рой… каков он по своей сути? Кое-что Бетти подметила сама, но только то, что ей позволили увидеть. Кое-что рассказал дядюшка Эрл, и еще кое-что она прочитала в журналах, которые дала ей Анна, когда уговаривала согласиться принять участие в безобидном на первый взгляд спектакле, закончившемся для девушки досадной неразберихой.

Что скрывается за маской безжалостного хищника, за образом человека, как будто запрограммированного непременно получить то, что ему понравилось, прямолинейного до неприличия, когда дело доходило до его личных требований и условий?

А может, Маклинн на самом деле более внимательный, заботливый и ласковый человек, чем старается показать? Узнать это можно было только одним способом, поэтому Бет спросила:

— Скажи, ты говорил серьезно, когда упомянул о том, что карьера Эрла зависит от того, буду я с ним видеться или нет?

Затаив дыхание она ждала, что ответит Рой, молясь по себя о том, чтобы он не разочаровал ее. Она так страстно желала, чтобы он оказался не таким сухим и безжалостным, каким его считали окружающие.

— Тебе непременно нужно говорить об этом сейчас? Это так важно для тебя? — с досадой произнес Рой, как будто разговор на эту тему вызывал у него ужасную скуку.

Нахмурившись, Бетти искоса взглянула на него. Вот оно, разочарование. Странно он рассуждает! Ему мало того, что ее «связь» с Эрлом завершилась — нужно еще, чтобы у нее вообще пропал интерес к этому человеку! Вот в каком направлении работает ум Маклинна. Интересно, сам он тоже теряет всякий интерес к своим женщинам, как только за очередной из них закрывается дверь? Очевидно, так и есть. Чего же еще от него ожидать?

Бетти снова посмотрела на Роя. Сейчас они уже далеко углубились в кажущийся бесконечным туннель, и лицо того, в чьей власти находилось будущее Эрла, показалось ей зловещим в зеленых сумерках. Этот человек ничем не напоминал того, который совсем недавно беззаботно поднялся по ступенькам ее крыльца, весело возвестив об установлении перемирия. Эх, вздохнула Бетти, видно, не избежать нам новой перепалки!

— Конечно, важно! — отрывисто бросила она. — Возможно, у меня много грехов, но среди них не числится бессердечие.

Глядя прямо перед собой, Бетти напряженно выпрямилась на сиденье в ожидании гневной отповеди. Но, к ее удивлению, в голосе Роя не прозвучало ничего, кроме безразличия.

— Должно быть, сильно тебя волнует Эрл, если ты так печешься о его карьере.

Почему он не рассердился? Ведь еще совсем недавно Рой не преминул бы заметить, что является куда более выгодным любовником, чем Эрл Фримен. Он, Рой Маклинн, гораздо моложе, сильнее, богаче и свободнее!

Бетти не смогла придумать никакого объяснения странному спокойствию Роя, но спрашивать об этом не решилась, потому что не желала нового скандала. Она согласилась на сегодняшнюю прогулку, поскольку у нее не было выбора, но, кроме этого, еще и потому, что ей хотелось побыть с Роем. Хотя ей самой это казалось странным. Но когда «роллс-ройс» вынырнул наконец из сумрачного зеленого коридора, снова оказавшись на солнце, и когда все стало по-прежнему, Бетти не удержалась и поинтересовалась, что же ожидает Эрла в будущем.

— Давай не будем спорить и портить прекрасный день, — предложил Рой в ответ. — Дальнейшая карьера Эрла будет определяться исключительно его способностями. Но по отношению к тебе, Бет, он уже стал древней историей. — Он взглянул на девушку с непривычной нежностью. В его взгляде было столько тепла, что у нее сильно забилось сердце, а по спине пробежали мурашки. Через мгновение Рой тихо добавил: — Забудь его. Он вернулся к жене и там ему лучше всего. Тебе пора задуматься о собственной жизни, решить, что для тебя важнее. Я с радостью помогу тебе, если захочешь.

Знаю я твою помощь, вздохнув, подумала Бетти, только и мечтаешь о том, чтобы затащить меня в постель! Но Рою ни за что не удастся заставить ее делать что-либо против ее воли. А значит, нечего попусту тратить время, размышляя о всяких пустяках.

Бетти удалось вернуть прежнее безмятежное расположение духа как раз к тому моменту, когда они перевалили через вершину холма и спустились к выгнутому мостику, перекинутому через неглубокий ручей, весело журчащий по каменистому руслу. Сразу же за мостиком располагалась небольшая гостиница с выбеленными стенами.

Бетти суеверно скрестила пальцы — если Рой не лгал, и будущее Эрла действительно зависело только от его таланта, тогда все в порядке. Она знала, что у дядюшки море идей, и правление консорциума вскоре оценит это по достоинству. Кроме того, недавняя встряска пойдет Эрлу на пользу. Разумеется, он сильно переживает и сидит как на иголках. Не мешало бы позвонить ему и предупредить, чтобы он пока не появлялся в коттедже и держался подальше от Бетти. Во всяком случае до тех пор, пока не решится вопрос с контрактом. Ведь Рой прямо не сказал, что запрет на встречи с Эрлом отменяется.

— Есть будем здесь. Я заказал столик, — услышала Бетти, отвлеченная от своих размышлений, и, пока Маклинн припарковывал «роллс-ройс» на автостоянке, устроенной неподалеку от гостиницы, у нее мелькнула мысль, что он ведет себя излишне самоуверенно. Надо же, заказал столик, как будто ей даже в голову не могло прийти отклонить предложение о ланче!

Впрочем, Рой действовал в своей привычной манере, и Бетти не собиралась начинать перевоспитывать его. Слишком хороший сегодня выдался день, и у нее в самом деле было отличное настроение, несмотря на подспудные мысли об угрозе Роя и его обещании помочь с принятием решения о дальнейшей жизни.

Бетти отметила, что они были не единственными посетителями сельского ресторана. На стоянке находилось множество других автомобилей. Неудивительно, что столик пришлось заказывать заранее.

Как она ни старалась держаться спокойно, все же вздрогнула, когда Рой легонько взял ее выше локтя и повел внутрь. Прикосновение его длинных сильных пальцев было волнующим. Оно заставило ее вспомнить о таких вещах, о которых не хотелось думать. Поэтому она не возразила ему, когда он произнес как бы между прочим:

— Пока мы будем есть, ты можешь рассказать мне о себе, потому что я ничего о тебе не знаю и хочу исправить это положение.

— Рассказывать почти нечего, — оживленно произнесла Бетти. Она заметно повеселела. Если ей не придется вновь выслушивать перечень причин, по которым она должна стать его любовницей, если речь пойдет о другом, то она будет болтать хоть до утра. Но Рой, безусловно, умрет от скуки задолго до этого. В сравнении с его властью, положением и богатством события ее собственной жизни казались Бетти совершенно незначительными.

Тем не менее, во время ланча, роскошная обильность которого служила объяснением тому, почему уединенная гостиница пользовалась такой популярностью у посетителей, во внимательных серых глазах Роя не было и намека на скуку. Бетти рассказала ему о своей жизни больше, чем кому бы то ни было. Странно, но это не показалось ей трудным. Доверительная беседа с Роем текла очень естественно, и она получила истинное удовольствие от того, что ей не нужно выбирать выражения и следить за тем, что она говорит. Ей ужасно не нравилась та ложь, которая окутала их отношения, сделав все запутанным и двусмысленным. Обман начался с первого мгновения, как только взгляды Роя и Бетти встретились на памятном приеме в эдинбургском ресторане.

— Так вот почему ты с легкостью переносишь постоянные гастроли. — Рой улыбнулся, добавляя в свой кофе сливки. — И тебе никогда не хотелось отказаться от кочевого образа жизни и обзавестись настоящим домом?

— Нет, — честно призналась Бетти. — Ну, может, иногда. Мне нравилось ездить по всему миру и нравится по сей день. Если я слишком долго нахожусь на одном месте, мне становится не по себе. В детстве я переменила множество школ, но, несмотря на то что у меня появлялись приятельские отношения со сверстниками, я была первой, кто бурно радовался, когда отец объявлял, что его направляют в другой город или другую страну. Моя мать, напротив, не любила переезды. Но вся ее жизнь была посвящена отцу, и она безропотно следовала за ним повсюду. Я уверена, что, когда мать свыкнется с мыслью, что отца больше нет, она будет очень рада тому обстоятельству, что у нее наконец появится настоящий дом. Вот почему я хочу поскорее продать коттедж, хотя мне и жаль с ним расставаться, и перевести деньги на ее счет.

— А мать никогда не хотела устроить настоящий дом для тебя? — тихо спросил Рой.

Бетти покачала головой и улыбнулась, потому что давно уже перестала переживать по поводу отсутствия интереса к ней у ее родителей.

— Ни мать, ни отец никогда не хотели, чтобы я постоянно жила с ними. Я была для них досадной помехой. То есть я не хочу сказать, что они не выполняли родительские обязанности по отношению ко мне, — быстро добавила она. — Они всегда следили, чтобы я была сыта, одета и получила хорошее образование.

— Но ведь ребенок нуждается еще и в любви, — задумчиво произнес Рой.

Бетти прикусила язык. Не могла же она рассказать ему о любви, которой окружали ее Эрл и Анна, о тех восхитительных днях, когда они собирались втроем в коттедже. В отличие от родителей, у дяди Эрла и тети Анны всегда находилось время для племянницы. И Бетти постепенно привыкла считать их своей семьей.

Но она не могла говорить об этом с Роем. Еще не пришло время.

— Не нужно сочувствовать мне, — улыбнулась Бетти. — Я была счастлива. В течение четырех лет я училась в частной школе здесь, в Шотландии, а потом уехала в Испанию и поступила там в хореографическое училище. Сколько я себя помню, я всегда танцевала и к моменту окончания училища, где преподавали отличные хореографы, окончательно утвердилась в выборе профессии. Два года в Испании помогли мне отшлифовать навыки и заставили по-новому взглянуть на некоторые вещи. — Она помолчала. — В течение всего этого времени я нечасто виделась с родителями. Мы лишь изредка встречались летом в коттедже. Таким образом, — заметила Бетти, блеснув озорными искорками в глазах, — ты, очевидно, уже понял, что я человек независимый, могу сама заработать себе на жизнь и не нуждаюсь в поддержке мужчины.

Это было самое большее, что она осмелилась сказать Рою, чтобы слегка исправить его заблуждение на ее счет. Но эффект оказался неожиданным. Взгляд его потускнел, а в голосе появилась горечь.

— Значит, ваши отношения с Эрлом базировались на более глубокой основе, чем его способность оплачивать твои счета… Не этим ли объясняются твои отчаянные и, если так можно выразиться, целомудренные усилия удержать меня на расстоянии?

Бетти похолодела. У нее появилось сильное желание надавать себе пощечин. В течение двух последних часов они дружески беседовали, чего прежде никогда не было, и между ними установилась хрупкая близость, которой невозможно было достичь вплоть до сегодняшнего дня. А она все испортила, произнеся несколько опрометчивых слов и возродив былую напряженность. Когда они в глубоком молчании покидали ресторан, она уже знала, что впоследствии будет сильно переживать допущенную оплошность, и радость солнечного дня внезапно улетучилась из ее сердца.

К тому времени, когда они вернулись в коттедж, напряжение достигло такого уровня, что Бетти едва сдерживалась, чтобы не разрыдаться. И ей совсем не помогала мысль о том, что рано или поздно все так и должно было кончиться. Что у такого мужчины, как Рой, и такой женщины, как она — или какой он ее считал, — ничего иного и не могло получиться.

— Прости, Бет. Я вел себя как последний негодяй.

Рой остановил «роллс-ройс» на крошечной парковочной площадке перед коттеджем. Бетти посмотрела на него, не веря собственным ушам. Как, он признает, что был не прав? И приносит искренние извинения?

Выключив мотор, Рой повернулся к девушке, и его губы судорожно вздрогнули.

— Я не хочу думать о том, что между тобой и Эрлом Фрименом существовали глубокие чувства. — Он протянул руку и прикоснулся пальцами к ее щеке. — Ты можешь это понять? Я хочу быть единственным мужчиной в твоей жизни. И с каждым днем это желание растет все сильнее.

Его прикосновение обожгло Бетти. На ее глазах появились слезы. В это мгновение ей почудилось, что она влюбилась. Нет, такого не может быть! Этого нельзя допустить. И щемящая нежность этих серебристых глаз всего лишь плод ее воображения. Просто она смотрит на Роя сквозь слезы.

Бетти отвернулась.

— Послушай, давай пройдемся, — предложил Рой совсем другим тоном. — Может, у тебя улучшится настроение? Я хочу спуститься на пляж.

Это было как нельзя кстати. Бетти пулей вылетела из автомобиля, потому что если бы Рой еще раз сказал, что хочет быть ее мужчиной, все кончилось бы тем, что она крикнула бы:

— Да, да, будь моим мужчиной, пожалуйста!

Узкая тропинка круто уходила вниз меж гранитных валунов, сбегая параллельно быстрому ручью. Бетти было нелегко спускаться на высоких каблуках, но даже несмотря на это, когда Рой подхватил ее на руки, она запротестовала:

— Нет, опусти меня! Не нужно меня нести!

— Не перечь, женщина, — усмехнулся Рой. — Попытайся хоть раз подчиниться. Может, тебе это понравится!

Его крепкие руки стиснули ее сильнее, словно предупреждая, что он не имеет ни малейшего намерения выполнить ее просьбу. Бетти не осталось ничего иного, как обнять его за шею и прекратить сопротивление. А что, если Рой прав? С каким удовольствием она подчинилась бы приливу его страсти и унеслась бы вместе с ним в неведомую даль! Но она не могла себе этого позволить. Она чувствовала, что влюбляется в Роя Маклинна. У нее возникло желание быть с ним, соединиться в единое целое, дополнить друг друга.

Впрочем, все это глупости. Бетти слишком ценила свободу и независимость, чтобы подвергнуться риску потерять их из-за какого-то мужчины. Особенно из-за такого, у которого нет сердца.

У самой кромки воды Рой отпустил Бетти, усадив ее на один из обтесанных гранитных камней, из которых прежде был сложен причал. Когда-то давным-давно рыбаки привязывали здесь лодки, возвращаясь с уловом, а потом перекладывали рыбу в большие корзины, скрепленные по две и повешенные на спину маленьких пони, которые затем поднимались вверх по узкой тропинке и направлялись в деревню. А по ночам здесь тихо причаливали совсем другие суденышки…

— В детстве я иногда спускалась сюда ночью, когда все спали, и пыталась представить себе, как под покровом темноты здесь сновали контрабандисты, — призналась Бетти с ностальгическим оттенком в голосе.

Она с улыбкой оглядела маленькую бухту, а затем перевела взгляд на голубое море с пляшущими на его поверхности яркими солнечными бликами и снова посмотрела на золотистый песчаный пляж, окруженный со всех сторон живописными скалами. Трудно представить себе, что здесь действительно раздавался когда-то приглушенный стук копыт работяг-пони, которых позже сменяли едва различимые в темноте люди, молча выгружавшие на берег бочонки с бренди, тюки шелка, табак…

— Ну и как, тебе удалось представить все это? — тихо поинтересовался Рой, который к этому времени успел устроиться на песке, рядом с Бетти, прислонившись спиной к камню, на котором она сидела. Он сбросил туфли, снял носки и остался босиком, глаза его были закрыты, лицо поднято к солнцу. Взглянув на него, Бетти затаила дыхание. Под ярким солнцем лицо Роя казалось еще красивее, очертания губ немного смягчились и манили к себе. Но даже несмотря на то, что он сейчас пребывал в расслабленном состоянии, в нем ощущалась скрытая опасность.

У Бетти стиснуло горло. Чем чаще она виделась с Роем, тем сильнее становилась угроза ее личному спокойствию. И чем больше простых человеческих чувств подмечала она в нем, тем хуже ей было. Об этом нельзя было забывать ни на минуту.

— Все кончалось тем, что я начинала бояться и поскорее бежала домой, — ответила Бетти. Неожиданно для нее самой голос ее дрогнул.

— Ничего удивительного, — согласился Рой. Он с ленивой медлительностью скользнул ладонью по ее ноге и снял одну туфлю, потом вторую, продолжая нежно гладить пальцами ступни. — Ты была одинокой девочкой, Бет. Я не хочу, чтобы тебе еще когда-нибудь пришлось испытывать одиночество. Или страх, — добавил он.

Бетти словно что-то ужалило в сердце, и она зажмурилась. Неужели Рой говорит серьезно? Или просто хочет как-то утешить ее?

А какая, собственно, разница?

Она порывисто отдернула ногу от ласкающих пальцев и спрыгнула на горячий песок.

— Мы как будто собирались прогуляться? — произнесла она, изобразив на лице широкую улыбку. На самом деле ей хотелось плакать.

— Нам некуда спешить. — Рой поднялся на ноги. — У нас впереди весь день. И вся ночь. Мы можем остаться здесь и подкараулить твоих контрабандистов. И ты не испугаешься, потому что я буду держать тебя за руку. Так что волноваться не о чем.

Он обнял Бетти за плечи, словно желая защитить ее или согреть, и они медленно побрели вдоль кромки берега…

У нее промелькнула мысль, что она, конечно же, не испугается даже банды призрачных контрабандистов, если Рой будет держать ее за руку, но вот волноваться будет непременно. И даже, можно сказать, уже волнуется, потому что он как раз стиснул ее пальцы. Она уже достаточно изучила Роя, чтобы понять — чем спокойнее и расслабленнее он кажется, тем большую опасность для нее представляет. Она, должно быть, совсем повредилась рассудком, если согласилась спуститься с ним сюда. Ведь прекрасно же известно, каков он и чего от нее добивается! Так почему она до сих пор находится здесь? Почему не отошлет его домой? До недавнего времени ей прекрасно удавалось обходиться чисто платоническими отношениями с представителями противоположного пола. Она сознательно решила избегать эмоциональных привязанностей после первой любовной истории, больше похожей на плохую комедию. Так почему же каждая клеточка ее тела трепещет всякий раз, когда поблизости оказывается Рой?

Оставляя на мокром песке следы босых ног, они дошли до края бухты и остановились в нескольких шагах от того места, где скалы спускались в воду. У Бетти уже не осталось сил выдерживать атмосферу интимности, окутывающую их с Роем словно вуалью. Желая высвободить руку, она наклонилась и выбрала плоскую гальку. Затем, размахнувшись, резко швырнула серый камешек, и он запрыгал по водной поверхности. Проследив за ним взглядом, Бетти снова принялась искать подходящую гальку, а найдя, проделала с ней то же, что и с первой. Так она бездумно забавлялась некоторое время, пока Рой не приблизился к ней и не повернул лицом к себе, обняв за талию.

Почувствовав прикосновение его бедер, Бетти замерла, и сердце ее едва не выпрыгнуло из груди. Прерывистое дыхание выдавало ее с головой.

— Бет… — Серебристые глаза Роя казались прозрачными под тенью темных ресниц.

Его тело подсказывало Бетти, как сильно он хочет ее. Она ощутила будоражащую мощь его страсти, и в ней самой проснулось желание, нарастая до тех пор, пока не сравнялось с желанием Роя. Словно поняв, что с ней происходит, он медленно и нежно улыбнулся, не отрывая взгляда от ее карих глаз. Сейчас они как будто оба владели единой тайной.

— Не убегай от меня, — хрипло попросил Рой. — Я хочу, чтобы ты вошла в мою жизнь, тебе это известно. Но ты не знаешь того, что я не собираюсь торопить тебя или заставлять делать то, чего ты не хочешь. Мы будем действовать так, как будет удобно тебе. Если ты желаешь, чтобы это было медленно и нежно, я не возражаю.

Его руки соскользнули с талии Бетти вниз, на округлые тугие ягодицы, и он плотнее прижал ее к себе, легонько потершись нижней частью тела о едва заметный выступ ее живота.

У Бетти потемнело в глазах. Вот она, настоящая опасность! Сейчас она была на волосок от того, чтобы отбросить осторожность, поддаться своим ощущениям и начать в упоении двигаться в такт движениям Роя. Осознание этого придало ей силы, и она рывком высвободилась из объятий, отступив назад.

— Надеюсь, когда-нибудь тебе все-таки придется понять, что не всегда можно получить то, чего хочешь. Я подозреваю, что ты не знал в своей жизни поражений, — произнесла она сквозь зубы.

Внезапно налетевший порыв ветра подхватил волосы Бетти и бросил ей в лицо. Она откинула челку, продолжая смотреть на Роя, который казался потрясенным до глубины души. Как будто он и впрямь никогда не знал отказа. Что же, в таком случае сейчас ему самое время получить небольшой урок.

— Очевидно, ты родился с ощущением того, что весь мир принадлежит тебе. Ты не знал недостатка ни в чем, а позже получил в наследство процветающую компанию, доходы от которой позволили тебе сделать еще несколько крупных приобретений, а также продвинуться на пост председателя консорциума! — сердито добавила Бетти и, чувствуя, что начинает дрожать, обхватила себя руками. Но она знала, что холодно ей стало не оттого, что солнце вдруг спряталось за облако, а потому, что сердце ее как будто сковало льдом.

— Похоже, тебе известно обо мне все, — без улыбки произнес Рой.

— Эту информацию добыть нетрудно, — фыркнула Бетти. — Почти в каждом журнале имеется статья о тебе.

В этот момент ее ноги лизнула прохладная волна, заставив отойти на сухое место. Затем Бетти повернулась и пошла к камню, возле которого остались ее туфли. Но на полдороге Рой догнал ее, взял за плечи и повернул к себе. Взгляд его был тусклым.

— Существуют поражения иного рода, — резко произнес он. — В сфере, касающейся человеческих отношений, я беднее любого нищего.

Бетти удивленно посмотрела на него и осталась стоять на месте. Ей было странно слышать упоминание о бедности, слетевшее с губ Роя Маклинна. Он стискивал ее плечи, как будто был пловцом, с трудом доплывшим до берега и ухватившимся за спасательный выступ скалы. И Бетти вдруг с болезненной ясностью поняла, что так ей еще легче будет уступить ему, позволить взять то, чего он так страстно жаждет, потому что она сама отчаянно желала ответить на его чувства, утешить его и изгнать из серых глаз унылое выражение застарелой боли.

— Хочешь поговорить со мной об этом? — тихо спросила она, придвигаясь поближе к Рою, под защиту его большого теплого тела, потому что морской бриз усилился и стал холоднее.

Но он лишь озадаченно взглянул на нее, а потом покачал головой, как будто решив отогнать надоедливые мысли. Через мгновение к нему вернулось привычное самообладание, и он хрипло произнес:

— Единственная вещь, которую я хочу обсудить с тобой, Бетти, это наши будущие отношения. — Рой наклонился и легонько коснулся ее губ своими. — А они непременно будут иметь место, можешь не сомневаться.

Он притянул Бетти ближе, и она подчинилась без единого звука, чувствуя, как ее тело с предопределенной неизбежностью настраивается на ритм жарко пульсирующей в нем страсти.

Затем их дыхания смешались, и губы Роя медленно прильнули к губам девушки в длительном чувственном поцелуе, от которого она стала таять, растворяться в сильном мужском теле и становиться с ним единым целым. Все остальное потеряло для нее смысл. Все, кроме трепетного глубинного желания, возникшего в ответ на стремительное разбухание все больше твердеющей плоти меж бедер Роя, упирающейся ей в живот.

Это было пронзительное, захватывающее ощущение, и Бетти сдалась, подчинив свою волю власти мужчины. Расплавленная лава, в которую превратилась ее кровь, потекла еще быстрее, стремясь успеть за учащающимся биением его сердца, беснующегося под ее ладонями. Начиная дрожать от переизбытка напряжения, она протянула руки вверх и судорожно зарылась пальцами в темные волосы Роя, еще неистовее отвечая на его поцелуй.

Он смял ее в объятиях, беспрестанно блуждая руками по ставшему вдруг податливым телу и лаская его с нетерпеливой нежностью. Бетти выкрикнула ненавистное когда-то имя, не узнавая свой измененный страстью голос, и еще сильнее прильнула к Рою, с полной отчетливостью осознав в это мгновение, что она пропала, что ее независимости пришел конец, что это полное поражение… Но странным образом все эти важные вещи вдруг перестали иметь для нее значение.

— Господи, как же я хочу тебя! — выдохнул Рой, оторвавшись от ее губ и беря в ладони ее лицо. Его серебристые глаза горели огнем страсти, на губах блуждала улыбка, большими пальцами он нежно потирал щеки Бетти. — Если ты не положишь этому конец, я не выдержу и возьму тебя здесь и сейчас!

Это здесь-то, подумала Бетти, чувствуя, как прибывшая с приливом волна бурлит вокруг ног. Она медленно покачала головой, не в силах помочь Рою. Ей самой требовалась помощь, потому что она погрузилась в невообразимую глубину чувств, о существовании которых даже не подозревала.

Бетти знала, что она может сейчас высвободиться из его объятий, повернуться и пойти к тропинке меж скал и он не станет препятствовать. Но где взять силы для этого? Она больше не владела собой. Бетти медленно провела ладонями по спине Роя, от широких, прекрасно развитых плеч до тонкой талии, и он мгновенно напрягся, как будто стараясь обуздать едва сдерживаемое желание. Она понимала, что играет с огнем, но сама уже пылала ярче факела, и ей нечего было терять. Рой стиснул зубы и со сдавленным стоном обхватил ее обеими руками, с силой прижав к себе во всю длину тела, словно хотел вобрать ее в себя. Она подняла лицо, и он стал покрывать его быстрыми страстными поцелуями.

Больше ничто не могло разлучить их. Бетти знала это. Они были предназначены друг другу судьбой. Все мосты были сожжены и отступать было некуда…

И в этот момент волна, гораздо большая, чем все предыдущие, окатила их холодной водой и отступила, оставив окаменевшими от неожиданности и недоуменно уставившимися друг другу в глаза. Рой первым оправился от шока и расхохотался.

— Похоже, на нас вылили ведро холодной воды! — крикнул он. — Не знал, что это такое эффективное средство. — Взяв Бетти за руку, он увлек ее к валуну, чтобы захватить обувь, а потом они побежали к тропинке, ведущей наверх. — Нам нужно высушиться. Я готов разделить с тобой горячий душ и махровое полотенце.

9

Бетти бросила на пол ванной свой любимый пестрый костюм, выглядевший сейчас как тряпка. Все еще продолжая дрожать, она ступила под горячий душ. Ее тело все еще трепетно жаждало Роя. Меж тем вопреки ее тайным надеждам он не стал настаивать на совместном принятии душа. Он лишь спросил:

— В этом доме есть сушилка для одежды? И лишнее полотенце? Кстати, тебе лучше поскорее сбросить мокрое.

От этих слов по телу Бетти пробежала легкая дрожь предвкушения, и она почти решилась намекнуть Рою на то, что ей неудобно самой расстегивать молнию на спине. Но он неправильно истолковал причины ее лихорадочного состояния и потому посоветовал как ни в чем не бывало:

— Беги поскорее в душ, там ты перестанешь дрожать. Покажи только, куда идти мне.

Бетти не осталось ничего другого, как проводить Роя в одну из подсобных хозяйственных комнат, где были установлены стиральная машина и сушилка, вручить ему полотенце и отправиться в ванную, гадая по дороге, будет ли иметь продолжение то, на чем они остановились. Хотя она должна бы возблагодарить небо за то, что оно наслало морскую волну, которая успешно охладила их пыл и спасла их от них самих же, подумала Бетти. Впрочем, не так уж и успешно, мысленно добавила она, промокая влажную кожу полотенцем. Она все еще продолжала желать Роя — если не умом, то телом, — несмотря на все попытки вернуться к трезвому восприятию реальности и тревожные сигналы подсознания, протестующего против этого увлечения.

Рою нужно только одно — затащить ее в постель. Позже он пресытится и переключится на какую-нибудь другую женщину. Он с предельной откровенностью сообщил, чего ожидает от нее, и ни словом не упомянул о любви или каких-либо обязательствах. Но ее это не устраивает. И никогда не устроит.

Впрочем, из-за чего она так разволновалась? Какая разница, любит ее Рой или нет? Ведь сама она ни за что не ляжет в постель с мужчиной, пока не полюбит его. А любить она никого не собирается, потому что слишком дорожит свободой и независимостью, чтобы попасться в подобную ловушку.

Безусловно, их страстные поцелуи доказали ей, что волшебная магия чувств существует на самом деле и что ее прежний, первый любовный опыт оказался ошибочным. Но из этого не следует, что она может позволить себе новую ошибку, потрафив своим естественным сексуальным желаниям. Это просто недопустимо — завести связь с человеком, открыто заявившим, что он не может ее полюбить, потому что не уважает!

Натянув джинсы и мягкую шерстяную рубашку, Бетти поздравила себя с тем, что ей быстро удалось разложить все по полочкам. Вещи Роя высохнут быстро, а потом она отправит его домой, вежливо извинившись за свое некорректное поведение.

Она решила, что спишет все на вино, выпитое во время ланча. Возможно, Рой примет подобное объяснение за чистую монету.

Отворив дверь в гостиную и увидев весело пляшущие в камине под негромкий аккомпанемент потрескивающих дров языки пламени, Бетти не могла не улыбнуться.

— Как здорово! — воскликнула она совершенно искренне, переведя взгляд на Роя. И тут же пожалела об этом, потому что на нем не было ничего, кроме обернутого вокруг узких бедер полотенца. Бетти не ожидала ничего подобного, не успела подготовиться и поэтому получила сокрушительный удар по и без того обостренным чувствам.

Все недавние страстные желания нахлынули на нее с новой силой, и ей нестерпимо захотелось броситься в объятия Роя, покрыть его великолепное, восхитительное тело поцелуями и вновь возродить экстаз, который лишь совсем недавно помог ей проникнуть в волшебные сферы немыслимых ощущений.

Бетти почувствовала, что задыхается, ее горло опять больно сжалось, и она поспешила отвернуться, боясь лишнюю секунду задержать взгляд на предмете своей вожделенной страсти. Ее собственное тело предавало ее самым бесстыдным образом, и она не знала как с этим справиться.

— Твоя одежда скоро высохнет, — сдержанно произнесла Бетти, прислушиваясь к монотонному урчанию сушилки, доносящемуся в гостиную. — Хочешь выпить чего-нибудь горячего, пока будешь ждать?

— Сейчас не хочу, но позже ты можешь дать мне перекусить, — тихо ответил Рой, и бархатистые звуки его голоса окутали ее словно нежным облаком.

Позже? Сколько же он собирается здесь оставаться? Неожиданно подступивший прилив возбуждения будто мелкими иголочками заколол ее кожу. Как же попросить Роя уйти, чтобы это не прозвучало слишком грубо? Как объяснить, что ее не интересуют краткосрочные любовные связи, не обнаружив при этом того обстоятельства, что ее плоть, похоже, имеет собственное мнение на этот счет?

— Здесь так уютно, что не хочется никуда уезжать, — лениво заметил Рой. — Пойду посмотрю, не высохла ли одежда.

Он прошел мимо Бетти, но она не решилась взглянуть на него. Оставшись одна, она перевела дух и подошла к окну. Оказалось, что за это время погода резко переменилась. Солнце затянуло сплошными серыми облаками, которые пригнал с моря ветер. Надвигался дождь. Рой был прав — небольшая гостиная с тихо потрескивающими в камине дровами казалась сейчас очень уютной, и ее не хотелось покидать.

Пожалуй, неудобно будет настаивать на том, чтобы он немедленно уехал, решила Бетти, глядя на внезапно обрушившийся на землю проливной дождь. Хотя он может подумать, что я кокетничаю, но на самом деле всерьез восприняла предложение стать его любовницей. Надо дождаться, когда он снова заведет разговор на эту тему, и вежливо, но твердо дать понять, что этого никогда не будет. И непременно улыбаться, мысленно добавила она, настраиваясь на манеру поведения взрослой, умудренной опытом женщины, какой всегда себя считала.

К тому же необходимо позаботиться о том, чтобы Рой больше не прикасался к ней. Бетти уже знала, как ослабевает ее решимость, когда дело доходит до ласки и поцелуев. Возьми себя в руки, приказала она себе. Затем, стараясь выглядеть естественно, отвернулась от окна, потому что Рой уже возвращался.

На этот раз он, слава богу, был полностью одет, и его вещи совершенно высохли, хотя и выглядели помятыми.

— Теперь тебе легче? — полюбопытствовал он, хитро улыбаясь, как будто ему было прекрасно известно об испытанной ею несколько минут назад неловкости. Затем Рой опустился в одно из удобных кресел и протянул ноги к огню. — Неужели ты совсем не возражала против продажи этого коттеджа? — спросил он. — Ведь ты же сама сказала мне, что это единственное место, которое ты можешь считать своим домом. И что будет с мебелью? Ее ты тоже собираешься продать?

— Видишь ли… — Бетти секунду помедлила, размышляя, не посоветовать ли ему не совать нос в чужие дела. Но потом она села рядом в точно такое же кресло, решив, что раздражаться нет причин. — Мы решили продать мебель вместе с домом. Ее стоимость входит в цену коттеджа. Покупатель может использовать ее или избавиться от ненужных вещей. Маме же мебель не нужна…

— Ну конечно! Не пересылать же ее в Америку! А как насчет тебя? Человек должен иметь свой дом, у него должны быть свои вещи…

Бетти совершенно не понимала, почему Рой вдруг начал допрашивать ее, да еще и по поводу довольно подержанной мебели. Тем не менее она решила ответить, чтобы только избежать новой схватки, потому что в воздухе и без того чувствовалось напряжение. Впрочем, на этот раз Рой не имел к этому никакого отношения. Напряженность создавало собственное тело Бетти, каждой клеточкой жаждавшее слияния с этим мужчиной. Ей необходимо было как-то скрыть это, выиграть время, поэтому она ответила со всей любезностью, на которую была способна:

— Дело в том, что я всегда старалась иметь как можно меньше вещей. Моя одежда обычно помещается в двух чемоданах. Избыток имущества влечет за собой ненужные заботы.

— А также привязывает человека к месту, — добавил Рой, наблюдая за Бетти из-под опущенных ресниц.

— Совершенно верно, — прохладно подтвердила та.

— Полученное в детстве воспитание превратило тебя в заядлую путешественницу, — заметил Рой. — Интересно, нет ли связи между недостатком родительской любви и стремлением к эмоциональной независимости? Не потому ли ты кочуешь от любовника к любовнику, удовлетворяя свои физиологические потребности, но не привязываясь надолго сердцем?

Бетти вспыхнула. Как он смеет разговаривать с ней, словно с похотливой потаскушкой? Кем он себя вообразил, в конце концов? Она уже собралась было перейти в атаку и разразиться гневной отповедью, упомянув о репутации самого Маклинна в вопросах, касающихся его отношений с дамами, но вдруг спохватилась, вспомнив, что у Роя есть все причины считать ее легкодоступной женщиной.

Бетти почувствовала, как волосы зашевелились у нее на макушке. Она никак не могла сказать Рою всей правды. Сначала должен был решиться вопрос с будущим Эрла. Но даже потом, когда все утрясется, поверит ли ей Рой?

Этого она не знала. Ей было известно лишь то, что она больше не может сидеть под гипнотизирующим взглядом серебристых глаз, проникающим в самую душу. Поэтому она кашлянула и произнесла деревянным голосом:

— Ты, кажется, говорил, что проголодался. Одну минутку… — С этими словами Бетти быстро поднялась с кресла и удрала на кухню, не переставая спрашивать себя, зачем она это сделала — зачем предложила Рою поужинать, ведь собиралась же выпроводить его? Ей необходимо было остаться наконец одной, чтобы преодолеть это невесть откуда взявшееся сексуальное наваждение. Я сбежала просто потому, что уже не знала, как прервать оскорбительный допрос, который мне устроил Рой, пронеслось у Бетти в голове. Потому и схватилась за первый предлог, пришедший на ум.

Но ее уловка не привела ни к чему, потому что Рой последовал за ней на кухню. Он пришел вслед за Бетти, огромный и мрачный, и сухо заметил:

— Все ясно, на эту тему ты говорить не хочешь. Но ничего, мы вернемся к этому вопросу позже. Что мы будем есть?

Удивительная непосредственность, с досадой подумала Бетти. Близкое присутствие Роя, двусмысленное положение, в котором она оказалась благодаря дядюшке с тетушкой — впрочем, и себе тоже, — породили в ней желание как-то разрядить скопившееся напряжение, выплеснуть на кого-то излишки отрицательных эмоций. Самым удобным объектом был Рой, но она подавила соблазн — нельзя играть с огнем.

— Омлет, — вздохнув, произнесла Бетти. — И на кухне ты останешься только в том случае, если согласишься помочь мне. — Она открыла дверцу холодильника и извлекла пакет с грибами. — Вот, держи. Помоешь и нарежешь.

— Как скажешь, котеночек. Сейчас ты приказываешь. Позже положение может перемениться. Я даже могу дать гарантию, что оно переменится. Но пока мы на кухне, я в твоей власти.

Бетти встретилась со смеющимися глазами Роя, и сердце затрепыхалось у нее в груди, как птица, запутавшаяся в силках. Серебристый взгляд пьянил ее, и она пожалела, что не проявила больше решительности и не выпроводила Роя в гостиную с бокалом вина, чтобы он дожидался ужина там. Потому что она все время отвлекалась, поглядывая украдкой на руки своего помощника, занятого грибами, — на прекрасные, сильные и нежные руки. Вслед за этим мысли ее уносились в область воспоминаний и ощущений, порожденных прикосновениями этих рук.

О чем это, интересно, он говорил, когда намекал, что позже положение переменится? Бетти задавала себе этот вопрос, втайне чувствуя, что знает ответ. На самом деле ей следовало спросить себя об ином — как она собирается противостоять одновременно Рою и собственному отклику на его желание? Ничего, успокоила себя она, когда придет время, что-нибудь придумаю.

Но руки ее все же так сильно дрожали от нервного напряжения, что стопка тарелок, которую она вынимала из буфета, издавала звук, похожий на стук кастаньет. И Бетти прекрасно понимала, что Рой тоже слышит это и знает, в каком состоянии она находится. Временами ей вообще казалось, что он запросто читает ее мысли и улавливает чувства, как будто они передаются по невидимым проводам. Но ведь так не бывает, правда?

Стараясь не смотреть на Роя, чтобы не видеть его улыбки, Бетти возобновила свои занятия. Но именно он слегка разрядил обстановку, предложив отказаться от формальностей и использовать вместо стола подносы, которые обнаружил к тому времени в нижней части буфета. Рой также увидел несколько бутылок вина, специально купленного Эрлом для Бет, и выбрал одну из них.

Затем они уставили подносы едой и отправились в гостиную, где устроились в креслах перед камином. Несмотря ни на что, Бетти понравился этот тихий, уютный ужин напротив огня в камине.

После того как все было съедено, Рой сам отнес на кухню посуду, потом подлил в бокал Бетти вина и подбросил дровишек в камин. Затем он задернул шторы на окнах, словно желая отгородиться от темноты и дождя.

Странно, но сейчас Бетти чувствовала себя в безопасности. Они коротали время за непринужденной беседой, порхая с одной темы на другую и касаясь самых разных предметов. Очевидно, Рой использовал самые тонкие грани своего дьявольского обаяния, чтобы заставить Бетти полностью расслабиться, потому что она даже не насторожилась, когда он поинтересовался:

— А куда ты уедешь и чем займешься, когда коттедж будет продан?

Бетти пожала плечами, и ее светло-карие глаза блеснули в свете пламени, как драгоценные камни в золотой оправе. Она бесцельно повертела в длинных тонких пальцах бокал.

— Скорее всего, начнутся новые гастроли, — ответила она. — Наш менеджер как раз занимается этим вопросом. Нужно будет готовиться к выступлениям. Я не знаю, когда найдется покупатель, но, если нужно будет уехать отсюда, я переберусь в Эдинбург, к… — «к Эрлу и Анне», чуть не сорвалось у нее с языка, — к подруге, — в последнюю секунду вспомнила она о Кейт.

Рой внимательно посмотрел на Бетти, а затем хрипло произнес, словно против собственной воли.

— Я почему-то беспокоюсь о тебе, Бет. Не спрашивай почему. Просто беспокоюсь, и все.

Тут-то обманчивое ощущение уютной расслабленности, которое полностью завладело Бетти, улетучилось как дым. Сердце ее сжалось.

— Зачем тебе шататься по свету, как какой-нибудь цыганке? — продолжил Рой. — Зачем жить у подруг, если я могу предоставить тебе крышу над головой и удобную кровать? Ты же знаешь, как хорошо бывает, когда мы вместе, — один взгляд, одно прикосновение, и нас словно пламенем охватывает. — Его глаза потемнели под хмуро сдвинутыми бровями. Заметив, что Бетти собирается что-то возразить, он прервал ее жестом. — Даже не пытайся отрицать этого. Я терпеть не могу, когда женщины лгут. Когда мы вместе, это похоже на чудо, Бет. И ты это знаешь. — Губы Маклинна искривились в усмешке, но в ней не было ни тепла, ни намека на веселье. — Возможно, в моих словах мало романтики, но так получается потому, что я не верю в красивые слова. Скажу просто — мне нужна постоянная женщина. И не какая-нибудь пустышка со смазливым личиком и длинными ногами. Мне нужна ты. И, по-моему, тебе нужен я.

Рой умолк, и Бетти показалось, что в наступившей тишине отчетливо слышится биение ее сердца. Она еле удерживалась, чтобы не расплакаться. В ее руке все еще был бокал, и она сжала его так, что побелели суставы пальцев. Заметив это, Рой поднялся, забрал у Бетти бокал и поставил его на каминную доску. В его медленных движениях чувствовалось огромное напряжение.

Бетти закрыла глаза, словно от мучительной боли. Нужен ей Рой или нет? Принять его предложение — значит начать процесс саморазрушения. Таким образом, пришло, очевидно, время взять себя в руки и назвать вещи своими именами. Необходимо с предельной ясностью объяснить Рою, что ни при каких обстоятельствах она не согласится стать его любовницей.

Бетти подняла голову, посмотрела на Роя и в течение нескольких долгих секунд выдерживала его взгляд.

— Почему я должна нуждаться в тебе? — с язвительными нотками в голосе спросила она. — Что такого ты можешь мне предложить, чего я не смогу иметь с сотнями других мужчин, живущих по всему миру?

Взгляд Роя налился гневом, лицо, казалось, окаменело. Но он умел контролировать себя, и у Бетти появилась возможность оценить это, когда он заговорил ровным и спокойным тоном:

— Если ты помнишь, я сказал, что хочу помочь тебе. Так и есть на самом деле. Тебе нужен кто-то, кто мог бы взять тебя в руки, и я способен это сделать. Дело в том, что я понимаю, почему ты стала такой, как сейчас. Должно быть, ты любила своих родителей, но позже поняла, что не была желанным ребенком, и ожесточилась.

Рой еще не успел договорить, как Бетти почувствовала, что сейчас он попытается прикоснуться к ней, но не стала этому препятствовать. Он приблизился, взял ее руки в свои, поднял на ноги. Она не могла ничего поделать, потому что ее часто бьющееся в груди сердце подсказывало, как сильно хочет она быть с ним, чувствовать жар его тела, ощущать его губы на своих губах.

Руки Роя на ее тонкой талии казались почти невесомыми. Он как будто догадывался, что уже может не держать ее, что она потеряла способность сопротивляться и полностью находится в его власти. Он был чудесен, великолепен, красив как сам дьявол…

Рой неотрывно смотрел в глаза Бетти, не позволяя ей отвести взгляд. Нежность в его хриплом голосе свидетельствовала о глубине его страсти.

— Даже не подозревая об этом, твои родители приучили тебя опасаться сердечных привязанностей. Я могу возродить в тебе естественную потребность в любви, показать, что давать не означает терять, что это лишь помогает чувствовать себя человеком.

Чарующий голос, волшебные слова, искушающие прикосновения… Бетти испытывала такое ощущение, как будто погружалась в теплый мед. Так приятно, мягко, сладко…

До боли прикусив нижнюю губу, она напомнила себе, что за многие века дьявол хорошо поднаторел в искушении простых смертных, рассказывая им то, что они хотели слышать. Рой сказал, что хочет помочь ей, но за красивой фразой скрывается нечто иное.

— Ты говоришь, что тебе нужна постоянная женщина, — сдавленно произнесла Бетти. — Но какой смысл ты вкладываешь в слово «постоянная»?

Затаив дыхание, ждала она ответа, но услышала совсем не то, что хотела.

— Вечного ничего нет. К сожалению, я слишком хорошо уяснил это себе. Мне представляется, что наши отношения будут длиться так долго, как будет существовать желание оставаться вместе. Я надеюсь, что, заключив подобный союз, ты узнаешь прелесть оседлой жизни. Ты уже побывала в моем доме, и я уверен, что тебе понравится жить там.

В этом прекрасном замке. С Роем. Ах, Бетти была бы просто счастлива поселиться там, но только если бы все было по-другому. Если бы Рой любил ее и хотел, чтобы она была с ним всю жизнь…

Едва оказавшись на территории поместья, Бетти испытала странное чувство, что все здесь приветствует ее и что именно в этом доме могут закончиться ее скитания. Но вместе с тем она ощутила непонятную горечь. И страх. И это обстоятельство мешало радоваться предложению Роя, потому что рано или поздно он может устать от ее постоянного присутствия и попросит ее уйти. И тогда ей придется пройти через все муки разрыва. Нет, она не могла пожелать себе подобной участи!

— Ты хочешь заменить всех своих бабочек-однодневок мною одной, — с трудом выговорила Бетти. Губы плохо слушались ее, потому что в глубине души она боролась с сильным желанием согласиться со всеми условиями Роя. — Очевидно, ты начинаешь чувствовать свой возраст? Амурные приключения требуют слишком много сил? — Она попыталась отодвинуться, чтобы расстояние между ними хоть немного увеличилось, но он не позволил ей сделать это. Его руки крепче сжались на ее талии, и она подавленно потупилась.

— Я никогда не искал однодневных приключений, — глухо произнес Рой. — Вот Агата, та была докой по этой части.

Горечь в его голосе не могла оставить Бетти равнодушной. Но кроме этого, в ней еще проснулось любопытство.

— Агата? Кто это?

Услышав ее вопрос, Рой замер. Все напряжение, накопившееся в теле Бетти, казалось, переместилось к нему.

— Моя жена, — коротко ответил он. — Но это в прошлом. Она умерла.

Вот как! Жена, смерть которой оставила Роя равнодушным. Кажется, Эрл упоминал о том, что это был непродолжительный и очень беспокойный брак и что в нем постоянно присутствовал кто-то третий. Бетти автоматически предположила, что во всем был виноват Рой.

Неужели она ошиблась?

Судя по всему, так оно и было. Бетти всмотрелась в лицо Роя в поисках ключа к этой тайне, но он отвернулся и опустил руки, освободив ее. Бетти почему-то не обрадовалась этому обстоятельству. Сейчас ее не радовало все увеличивающееся расстояние между ними. И она быстро произнесла, движимая внезапным порывом сочувствия:

— Ты не хочешь рассказать мне об этом?

Рой нахмурился и несколько мгновений смотрел на нее. Затем он кивнул, как будто решившись на что-то, и вновь приблизился к Бетти.

— Я и сам не знаю, хочу я этого или нет. — Он взял ее за руку, и их пальцы сплелись. — Я никогда и ни с кем не обсуждал свой брак. Но ради тебя я готов нарушить это правило.

Он вернулся в кресло и попытался усадить Бетти к себе на колени, но она еще не окончательно потеряла голову, чтобы допустить такую степень близости. Вежливо отстранившись, Бетти устроилась на мягком ковре рядом с креслом. От волнения у нее вспотели ладони, и ускорился пульс. Ее беспокоил вопрос — согласился ли Рой на этот разговор, потому что она действительно имеет для него большое значение, или это всего лишь одна из его хитрых уловок, рассчитанных на то, чтобы завоевать доверие?

Рой положил руку на плечо Бетти, и сейчас его прикосновение жгло ее через тонкую шерстяную ткань. Она в замешательстве смотрела на желтые языки пламени, лижущие почерневшие дрова, и думала о том, что ей не следовало склонять его к исповеди. Этот разговор еще больше усилит роковое ощущение близости, которое и без того нарастало от встречи к встрече.

Бетти понимала, что не должна была вовлекать Роя в разговор о жене. Разумнее было бы намекнуть ему, что уже поздно, и попросить уйти. Когда же наконец она научится использовать отпущенный ей природой здравый смысл там, где дело касается Роя Маклинна? Никогда, ответила себе Бетти, едва заметно вздрогнув, когда Рой погладил ее нежную кожу на шее, ниже коротко подстриженных волос. Никогда… К своему огромному стыду, она должна была признаться, что становится мягче воска, когда начинает испытывать на себе воздействие его очаровывающего обаяния. В ответ на ласку она прислонилась спиной к его колену, не в силах удержаться и ненавидя себя за это.

— Я как-то не задумывался о создании семьи, пока не повстречал Агату, — начал Рой, и Бетти различила в его голосе болезненные интонации. — Я был молодым преуспевающим бизнесменом и гордился этим. У меня и в мыслях не было намерения впустить в свою жизнь какую-либо женщину. Меня интересовали только мои дела. Я знал, что если бы я вступил в брак, то на первом месте была бы моя семья. Поэтому я взял себе за правило не устанавливать длительных отношений и обходиться без душераздирающих сцен…

— Но, встретив свою будущую жену, ты переменил установленное правило, — заметила Бетти, с досадой чувствуя укол ревности. Ей неприятно было слышать, что некогда Рой настолько сильно полюбил женщину, что отодвинул свою блистательную карьеру на второй план.

— Поначалу нет. Это не была любовь с первого взгляда.

Бетти услышала, как он вздохнул. Его пальцы играли с мочкой ее уха, но мыслями он, очевидно, был далеко. Скрипнув зубами, она снова перевела взгляд на огонь. Возможно, Рой и не думал о том, что делает, но зато об этом думала она! Легкий, но наполненный пронизывающей эротикой нажим его пальцев вызвал в ее теле мелкую лихорадочную дрожь. Если бы у нее осталась хоть капля воли, ей непременно удалось бы подняться и прекратить опасную игру. Но она ничего не могла с собой поделать. А Рой не обратил внимания на ее состояние, и его голос звучал по-прежнему тускло.

— Я познакомился с Агатой на одной из вечеринок. Она приехала из Австралии. Я тут же и забыл о ней, но потом мы стали периодически встречаться то на одном приеме, то на другом. Я начал приглядываться к ней. Агата не отличалась особой красотой, ее даже нельзя было назвать привлекательной — низенькая толстушка в мелких светлых кудряшках. Она ничуть не походила на тех томных длинноногих красавиц, которые были у меня до сих пор. Но в Агате мне виделось нечто такое, что заставляло думать о воскресном семейном ужине, о яблочных пирогах и младенцах в кружевных распашонках. — Рой вздохнул. — И я сразу понял, чего недостает в моей жизни. Удача сопутствовала мне в делах, но сам я как будто оставался от нее в стороне. В одно мгновение мне вдруг захотелось обзавестись семьей и детьми, чтобы было кому оставить наследство. Идея брака внезапно обрела новый смысл и увлекла меня с головой.

Бетти с затаенным удовлетворением отметила про себя, что Рой ни словом не упомянул о любви к этой женщине. Но через секунду она подавила возникшую было радость, подумав, что ее все это не касается. Вернее, не должно касаться. И она спросила как можно более бесстрастно:

— И что же случилось?

— То, что всегда случается со снами. Я проснулся. — Едкий сарказм в голосе Роя показал Бетти всю глубину его разочарования. Она прикусила губу, искренне порадовавшись, что ему не видно ее лица. — Я женился на иллюзии, а жить мне пришлось с реальностью. Агата не была милым домашним существом. Она насквозь была поражена болезнью, название которой — секс. — Рой усмехнулся. — Впрочем, поначалу мне даже понравилось. В любое время дня и ночи Агата была готова к телесным утехам, а в постели вытворяла такое, что несколько раз даже смутила меня. Для нее не существовало запретов, когда дело касалось получения удовольствия, а ее эротические фантазии принимали самые невероятные формы. Наверное, всем людям свойственны подобные мечтания, но в случае с Агатой весь фокус заключался в том, что свои фантазии она непременно претворяла в жизнь. Иногда она просила меня делать такие вещи… — Рой поморщился и на мгновение замолчал. — Не будем об этом. Сейчас мне это неприятно. Агата была ненасытна. Ее плотно сбитое тело терзали дикие страсти, и удовлетворить их она могла лишь одним способом. Она не пропускала никого, кто мог бы назваться мужчиной… Сначала я делал все, чтобы помочь жене вылечиться от нимфомании, но позже махнул рукой, узнав, что одного из врачей она соблазнила в тот момент, когда он осматривал ее в гинекологическом кресле. Агате неведома была любовь, она знала только секс. Ей не хватало интимного общения со мной. После ее смерти мне стало известно, что родители специально отправили ее в Шотландию, потому что им не стало жизни из-за скандального поведения дочери.

— Мне очень жаль, — смущенно произнесла Бетти, не сообразив, что еще можно сказать в подобном случае.

— Жалеть здесь нечего. — Рой похлопал ее по руке. — Я прошел через все это и успел свыкнуться с существовавшим положением вещей. Конечно, я старался держать порок жены в тайне, насколько мне это удавалось… Но я рад, что поделился с тобой. Мой брак окончился полным провалом, и я хочу, чтобы ты знала об этом.

Рой погрузился в молчание, которое несло на себе бремя недосказанности, а Бетти все пыталась отыскать в себе решительность, постоянно куда-то ускользавшую, когда они так близко находились друг к другу. Но все ее усилия оказались тщетными, потому что Рой склонился над ней и стал легонько поглаживать пальцами верхнюю часть ее груди, спрятанной под мягкой тканью рубашки. Бетти напряглась, в горле у нее возник комок, потому что она знала, что скрывается за его признанием в том, что он разочаровался в серьезных отношениях с женщинами.

А между тем, рассуждая о своем браке, он возлагал всю вину на себя, как будто не понимая, что его вины здесь не было вовсе. Точно так же ошиблась в свое время и она, когда заподозрила его во всех смертных грехах.

— Давай забудем обо всем этом, — предложил Рой, занявшись верхней пуговицей на рубашке Бетти.

Положение становилось опасным. Но действия Роя придали Бетти силы, и она поднялась на ноги и быстро произнесла, задыхаясь от волнения:

— Это самая разумная мысль из всех, которыми ты поделилась со мной за последнее время. Думаю, нам не помешает выпить по чашке кофе. Сиди, сиди! — быстро добавила она, заметив, что Рой пошевелился. — Я принесу. — После чего поспешила на кухню, как будто за ней гнался дьявол.

Впрочем, почти так оно и было. Неотразимо красивый дьявол, который пытался завладеть ее сердцем.

— О господи! — вздохнула Бетти, наполняя кофейник водой. Как только ее угораздило попасть в такую западню? Несмотря на всю ее решимость никогда не влюбляться и сохранить свободу и независимость, Рою удалось-таки поймать ее в свои сети. Сейчас она уже знала, что влюблена в Роя Маклинна и что ей не суждено остаться прежней. Но как же невыносимо было думать об этом!

10

Я справлюсь с этим, говорила себе Бетти с изрядной долей сомнения, занимаясь приготовлением кофе и прислушиваясь к звукам, доносящимся из гостиной. Должна справиться, продолжала она твердить, иначе вся моя жизнь потеряет смысл.

Самое главное — не выдать свои чувства Рою. Если он поймет, что я влюблена в него, он обрушит на меня всю мощь своего обаяния. И тут уж мне не выстоять.

Хмуро взглянув на все еще дрожавшие руки, Бетти поставила на поднос кофейник, чашки, сахарницу, сливочник и глубоко вздохнула. Нужно улыбаться как ни в чем не бывало, чтобы дать Рою понять, что она полностью владеет собой. Впрочем, слишком веселиться тоже нельзя, ведь ей только что довелось услышать исповедь Роя, чего до сегодняшнего дня не удостаивался никто.

Но если понадобится, она напомнит ему обо всех женщинах, которые мелькали в его жизни после смерти жены. А заодно и себя заставит вспомнить об этом, потому что на нее, похоже, вдруг нашло временное затмение.

Кроме того, необходимо держать дистанцию, используя для этого все возможные уловки. Если Рой дотронется до меня — я пропала!

Посетовав про себя на обидную опустошенность, возникшую в душе при мысли о том, что ей уже никогда не испытывать его восхитительных поцелуев и ласк, что нужно будет выпроводить его прочь, с тем чтобы уже больше с ним не видеться, Бетти взяла поднос и понесла его в гостиную. Там она налила в чашку кофе, добавила в него сливок и подала Рою. После этого она взяла свою чашку и отправилась с ней в другой конец комнаты, устроившись на одном из жестких стульев с прямой спинкой.

— Не изображай из себя чопорную матрону, Бет. Тебе это не идет, — заметил Рой, с некоторым удивлением глядя на нее. Но еще в его взгляде была нежность. Заметив это, Бетти потупилась, уставившись в чашку, а тихий, наполненный эротизмом голос Роя окутывал ее, словно поднимающийся вверх вместе с паром и распространяющийся по комнате аромат кофе. В это мгновение ее пронзило сильнейшее сексуальное желание. Чарующая сила его голоса почти совсем подчинила ее волю, когда Рой добавил:

— Иди сюда, иди ко мне, Бет.

Несмотря на сильнейшее искушение, все же необходимо было ему противиться. Бетти слишком хорошо знала, что будет, если она приблизится к Рою. Он хочет ее, а она любит его, а это приведет к чувственному взрыву.

Поставив чашку на журнальный столик и сцепив руки, чтобы они не дрожали, она посмотрела куда-то поверх головы Роя и неуверенно произнесла:

— Я не буду твоей любовницей. И не стоит об этом больше упоминать.

— Нет? — как-то слишком спокойно спросил Рой.

Его невозмутимость вызвала у Бетти подозрение, и она бросила на него быстрый взгляд из-под ресниц. Но даже этого было достаточно, чтобы она вдруг ощутила, что тонет в глубине серебристо-серых улыбающихся глаз.

— Нет! — резко произнесла Бетти, но тут же спохватилась, что намеревалась вести разговор в более умеренном тоне. Она собиралась хранить спокойствие, которое помогло бы ей овладеть ситуацией. Потому что, если она потеряет терпение, дальнейшее развитие событий выйдет из-под контроля. — Я знаю, что ты думаешь о моей нравственности, но все же я не прыгаю из кровати одного мужчины в постель другого, словно к подошвам моих туфель привинчены пружины. К тому же мне прекрасно известно, что ты теряешь интерес к женщинам так же быстро, как ко вчерашним новостям. Я имею в виду тех дам, которые были у тебя после смерти жены, — быстро добавила Бетти, чтобы у Роя не возникло впечатления, будто она не поверила ни единому слову из рассказа о его браке.

— Ах, дамы! — усмехнулся Рой. — Я понимаю, к чему ты клонишь. Триста шестьдесят пять женщин — по одной на каждый день года.

Бетти судорожно глотнула воздух. Как это она не поняла сразу! Он же не воспринимает ее всерьез! Впрочем, это вполне логично — зачем зацикливаться на женщине, с которой собираешься поддерживать связь лишь до тех пор, пока она не надоест. Рой сам изложил все, что думает по этому поводу. И намекнул, что быстренько порвет с ней, как только она наскучит ему.

Веселенькая жизнь была бы у нее, если бы она согласилась стать любовницей Маклинна! Ей пришлось бы каждое утро просыпаться с вопросом, не последний ли сегодня день и не велит ли ей возлюбленный собирать чемоданы. Того, что нужно мне, никогда не будет, решительно напомнила себе Бетти. Значит, следует быть хладнокровнее и действовать соответственно.

— Я не желаю становиться в очередь, состоящую из тех женщин, с кем ты переспал. Безусловно, ты считаешь свое предложение очень лестным, но все же я отклоняю его. — Несмотря на то, что у меня сердце разрывается от желания быть рядом с тобой, и чтобы это продолжалось долго-долго, могла бы добавить Бетти в эту секунду.

С застывшим лицом Рой поднялся с кресла и медленно подошел к ней.

— Агата умерла три года назад, — резко начал он, как будто сдерживая раздражение. — Через полтора года после ее смерти я вступил в связь с женщиной, но продолжалась это всего две недели. Мне свойственны все человеческие желания, но я вдруг обнаружил, что гимнастика в постели не доставляет мне большой радости. Так что ты не будешь одной из очереди. Ты будешь единственной. Удовлетворена?

Рой гневно смотрел на Бетти, стоя прямо напротив нее. Очевидно, ее слова задели его за живое. Но она все равно отрицательно покачала головой. Она ответила молча, потому что не могла произнести ни слова из-за подступивших к горлу слез. Удовлетворить ее могла одна лишь любовь Роя, но этого-то как раз и не было.

Неожиданно гневное выражение исчезло с его лица, сменившись какой-то бесцветной усталостью.

— Неужели меня совершенно нельзя полюбить, Бет? — тихо спросил Рой, и она не узнала его голоса.

Сотая доля секунды понадобилась ей, чтобы пробежать сострадательным взглядом по его мгновенно осунувшемуся лицу, и она поняла, о чем он говорит.

Рой не имел в виду любовь в прямом значении этого слова. Скорее всего, речь шла о его неудачном браке, о полуторалетнем одиночестве после смерти жены, о безрадостных отношениях с той, последней женщиной, с которой он провел всего две недели. Бетти припомнила, как Рой поправил ее, когда она высказала предположение, что он не знал поражений в своей жизни. А сейчас он считает, должно быть, что в очередной раз потерпел его. И все больше утверждается в мысли о невозможности искренних человеческих отношений.

Этого Бетти не могла вынести. Она слишком любила Роя, чтобы и дальше изображать равнодушие. Не успев даже задуматься над тем, что делает, она порывисто поднялась на ноги и бросилась в его объятия. Ей страстно хотелось хоть как-то его утешить.

— Ты не должен так думать! Никогда! — Подняв руки и взяв лицо Роя в ладони, она стала покрывать его частыми поцелуями, больше не заботясь о защите собственного достоинства, а испытывая одно лишь сострадание. И любовь. Лицо Роя было шершавым и соленым от морской воды, в нем ощущалось что-то непередаваемо мужское.

Бетти услышала, как он издал какой-то странный приглушенный звук, а затем Рой крепко обнял ее и с властной уверенностью прильнул к ее губам, как будто получив наконец на это право. Она тихонько застонала, но не от боли или страха, а от затмевающего разум удовольствия. Он понял, что она испытывает, потому что его губы сразу смягчились, нажим стал более легким, но поцелуй приобрел новую сладость. Его язык проник между губ Бетти, ввергая ее в водоворот жгучего наслаждения и заставляя плотнее прижиматься к сильному, горящему жаром страсти телу. Ее мысли пришли в полное смятение, когда он стиснул ее до боли и хрипло прошептал, касаясь губ:

— Да, да, Бет, да!

Затем он забрался рукой под ее рубашку и накрыл ладонью маленькую упругую грудь, принявшись нежно, но настойчиво ласкать ее, пока в горле Бетти не родился тихий журчащий звук и она не запрокинула голову. Тогда Рой быстро расстегнул на ней рубашку и стянул ее, тут же отбросив в сторону. После этого он подарил Бетти то наслаждение, которого она подсознательно жаждала, — подхватив ладонями каждую грудь, Рой стал целовать один за другим крупные темные соски, превратившиеся в тугие бутоны. Сначала он целовал их легко и нежно, но затем все сильнее и интенсивнее. Через минуту Бетти уже громко стонала от удовольствия, погрузив пальцы в густые волосы Роя. Наслаждение, которое она испытывала, граничило с болью, но у нее и мысли не возникало отказаться от этих волшебных ощущений. Она знала, что назад дороги нет. И не будет уже никогда. Все ее принципы, желание оградить себя от эмоциональных привязанностей исчезли в мгновение ока. Потому что она любила Роя, любила, даже не догадываясь, что способна на подобную любовь, и чувствовала, что так и должно быть, что и не может быть иначе. Все правильно. И хорошо. Боже, как хорошо…

Продолжая играть языком с сосками Бетти, Рой занялся застежкой на ее джинсах, а потом потихоньку опустил их вниз вместе с белыми кружевными трусиками. И сразу его ладони засновали, едва касаясь, по гладкой коже на внутренней поверхности ее бедер, по трогательно обнажившейся попке, по нежному животу. Испытывая все новые и новые ощущения, Бетти уже себя не помнила от страстного желания слиться с этим мужчиной и любить его, любить…

— Ты так красива, Бет, — жарко прошептал тот. — Я теряю голову! — Его взгляд скользил по ее обнаженному телу, но она почему-то не испытывала смущения. Глаза его потемнели, стали глубокими, они словно впитывали каждую черточку, каждую выпуклость, каждый изгиб восхитительного женского тела. С каждой секундой неумолимо нарастало его возбуждение, становясь нестерпимым, и наконец он воскликнул немного хрипло:

— Теперь ты моя, моя!

Подхватив Бетти на руки, чему она совершенно не противилась, Рой понес ее наверх, в спальню, и осторожно уложил на кровать, прошептав на ухо:

— Я с первого взгляда знал, что ты будешь моей!

Затем он отстранился и стал лихорадочно расстегивать пуговицы на своей рубашке, но Бетти не могла выдержать даже такой разлуки. Она поднялась с потели и тихонько призналась, что хочет сама раздеть Роя. Он взглянул на нее, влажно блеснув глазами, и опустил руки. И тогда она тонкими длинными пальчиками стала расстегивать пуговицы, одну за другой, стянула с плеч Роя рубашку, удивляясь собственной смелости, и провела ладонью по густым шелковистым волосам на его груди. Затем она нашла среди темных кудряшек плоские соски и немножко полизала их, подражая Рою и надеясь, что ему тоже будет приятно. Он со стоном закрыл глаза и стиснул ее плечи. А Бетти удивилась еще больше, потому что, прикоснувшись языком к обнаженному мужскому соску, испытала новый прилив желания.

Дыхание ее участилось, руки задрожали, и она несмело провела ладонью вниз по телу Роя, задержав ее на бедре.

А тот лукаво улыбался, наблюдая за девушкой. Она смущенно потупилась, испугавшись, что невольно выдала себя — ведь Рой считал ее опытной женщиной. Но она пока не могла признаться ему, что до сегодняшнего дня близость с мужчиной была в ее жизни всего два раза, да и то впопыхах.

— Бет, ты чудо! — сдавленным из-за сильного желания голосом произнес Рой. — Ты так мило смущаешься.

Он притянул ее к себе и уткнулся лицом в волосы, наслаждаясь их едва уловимым ароматом. Затем он снова нашел ее губы и прижался к ним в необузданно-откровенном поцелуе, словно предваряя все то, что ему хотелось с ней сделать.

Рой уложил ее в постель, и сам сразу лег сверху. Его руки ни на мгновение не переставали гладить ее тело, губы ласкали губы, язык играл с языком. Они оба дрожали от нетерпения, возбужденное состояние Роя передавалось Бетти, а ее трепет подхлестывал его желание.

Он мягко, но настойчиво раздвинул ее бедра, слегка сжимая и поглаживая их внутреннюю поверхность, затем принялся нежно гладить пушистый холмик между ног, а губы его тем временем сомкнулись вокруг ее соска.

Растворяясь в сладостной неге, Бетти вдруг почувствовала, что в нее входит что-то, как ей показалось, огромное и пылающее жаром, и она поняла, что их тела наконец полностью слились.

Рой приглушенно застонал, до боли стиснув Бетти, и она крепко обняла его, упиваясь блаженным состоянием близости. Он двигался медленно, как будто сознательно сдерживая нетерпение, чтобы то, чего он так страстно желал, длилось как можно дольше. Оба они стонали, не переставая, погруженные в волшебное море восхитительных ощущений. Незаметно для себя Бетти тоже начала двигаться под Роем, уловив его ритм. Казалось, этим чудесным мгновениям не будет конца. Но вскоре она ощутила, как на теле Роя выступила испарина, после нескольких судорожных толчков он хрипло вскрикнул, на секунду замерев, а потом вдруг обмяк.

Он продолжал лежать на Бетти, уткнувшись лицом во впадинку между ее плечом и шеей, а она нежно гладила его по спине и волосам на затылке. Ей было приятно чувствовать на себе тяжесть его тела, а его внезапная слабость порождала в душе чувство щемящей нежности. Когда Рой отделился от нее и лег рядом, Бетти испытала ощущение потери, но оно быстро исчезло, потому что он сразу же притянул ее к себе, шепча нежные слова и покрывая лицо благодарными поцелуями.

Они долго лежали в полумраке спальни, освещенной лишь неярким ночником. Им было очень уютно в теплой постели, а шумящий за окном дождь создавал особое лирическое настроение.

— Вот видишь, — прошептал Рой, убирая волосы со лба Бетти, — я сказал тебе правду: я уже очень давно не был с женщиной. Потому-то все так быстро и кончилось…

— Не нужно об этом, — быстро произнесла Бетти. — Мне и так было хорошо. Для меня важное другое…

— Нет, котеночек, — возразил Рой, скользнув ладонью по ее груди. — Ты должна испытать то же, что и я. — Он нежно массировал прелестную упругую выпуклость, перекатывая под рукой сосок, а затем стал легонько повертывать его между пальцами, прислушиваясь к участившемуся дыханию Бетти.

Она вспыхнула, его слова вдруг вызвали в ее теле жаркую волну желания, так и не нашедшего пока выхода. Но Бетти еще никогда и не испытывала того, о чем говорил Рой. Немного помедлив, она решила признаться в этом.

— Как? — удивленно переспросил он. — Никогда и ни с кем?

Бетти молча спрятала лицо у него на груди. Но он отстранил ее, взял ее лицо в ладони и прошептал, глядя в глаза:

— Если бы ты знала, Бет, как я хочу доставить тебе удовольствие! И поверь, я умею это делать, — добавил он и слился с ней в поцелуе.

Через мгновение, отпустив ее грудь, Рой провел ладонью по плоскому бархатистому животу и углубился пальцами в завитушки волос, прикрывавших самое интимное место на теле Бетти. От того места, к которому прикасался палец Роя, распространились волны горячего блаженства. Она застонала и сжала ноги, стиснув между бедрами ласкавшую ее руку.

В следующую секунду Рой вдруг поднялся на постели на колени, увлекая с собой Бетти и усаживая ее на корточки спиной к себе. Он поднял ее руки, скользнул по ним ладонями сверху вниз, потом подхватил обе груди, жадно сминая их в порыве страсти и обжигая сзади шею Бетти горячим прерывистым дыханием.

— Бет… — прошептал он, касаясь губами мочки ее уха. — Девочка моя…

Бетти тихонько постанывала, откинувшись спиной на его грудь и упершись разведенными коленями в постель. Она изнывала от желания вновь ощутить испытанное только что удовольствие. Словно угадав это, Рой прижал пальцы к чувствительной плоти между ног Бетти и принялся массировать чуть разбухший упругий горбик основанием ладони.

Бетти затрепетала, пронизанная невыразимо сладостным ощущением, подаваясь нижней частью тела навстречу ритмичным нажимам. Она чувствовала, как нечто сладостно-мучительное неотвратимо нарастает в ней, что-то захватывающее и пугающее. Но Рой вдруг убрал руку и потянулся за подушкой, придвинув ее поближе. Затем он опрокинул ее на подушку спиной и пошире раздвинул ей колени.

— Не отворачивайся, — хрипло попросил он. — Смотри мне в глаза.

Выполнить его просьбу оказалось довольно трудно, потому что ее глаза сами закрывались от удовольствия, испытываемого ею в эту минуту. Дыхание толчками вырывалось из ее груди, с губ слетали стоны.

Рой опустился на локти, затем, не отрывая взгляда от расширенных зрачков Бетти, он осторожно ввел член в горячую глубину ее тела. После первого же движения Бетти зажмурилась, не в силах справиться с сотрясающей ее крупной дрожью. Такого с ней еще никогда не случалось. Сразу взмокнув, она не осознавала больше ничего, кроме мощных движений внутри своего тела, каждое из которых как будто наращивало в ней пронзительное напряжение. И вдруг, когда наслаждение стало невыносимым, в ней словно что-то лопнуло, и конвульсивные судороги разнесли по всему телу бурную, горячую волну. Бетти громко вскрикнула низким хриплым голосом, показавшимся ей незнакомым, и впилась пальцами в плечи Роя.

А он все продолжал ритмичные толчки, глубоко проникая в ее тело, и к тому моменту, когда она начала постепенно выплывать из темных глубин, куда погрузилась несколько мгновений назад, его тоже настиг пик наслаждения.

На этот раз Рой поднялся сразу и помог Бетти лечь ровно, заботливо подложив ей под голову подушку. Но потом они все равно слились в объятиях, да так и уснули, не размыкая рук, словно боялись потерять друг друга во сне…

Бетти проснулась в ту секунду, когда ее лица коснулся первый солнечный луч, пробившийся сквозь облака и проникший в спальню через окно, на котором не было штор. Она сонно потянулась, чувствуя, что сердце ее наполнено любовью.

Так сколько же сейчас стоят ее свобода и независимость? Эта мысль промелькнула в голове у Бетти, когда она выскальзывала из объятий Роя, все еще продолжавшего спать. Она принадлежала ему отныне и во веки веков, покоренная силой его страсти и глубиной своей любви, существования которой уже невозможно было отрицать.

Рой лежал на спине. Глубокое мерное дыхание вздымало его широкую грудь. Не в силах противиться искушению, Бетти протянула руку и погладила пальчиком один из его плоских сосков, почувствовав, как он начал сжиматься от ее прикосновения. Она сразу же заставила себя прекратить это шаловливое занятие, потому что, если бы Рой сейчас проснулся, они немедленно занялись бы любовью. Но Бетти необходимо было так много сказать ему до того, как это случится. Нужно наконец прояснить ситуацию, чтобы войти в совместную жизнь без лжи и недоговоренностей.

Подумав об этом, Бетти нахмурилась. Как долго будет продолжаться их совместная жизнь? Пока они не устанут друг от друга? Но неужели все не может обернуться по-другому?

Может! Природный оптимизм Бетти позволял ей надеяться на это. Во всяком случае, она приложит все силы, чтобы осуществить свои мечты.

Захватив из шкафа свежее белье, она покинула спальню, размышляя по пути о том, что всегда будет любить Роя и отправится за ним хоть на край света. Единственная свобода, которая ей сейчас нужна, это свобода выражать свою любовь. И если у них когда-нибудь появятся дети, то уж она-то позаботится, чтобы они всегда чувствовали любовь и заботу родителей.

Впрочем, не стоит забегать вперед. Без брака детей не будет. Не стоит позволять своей ослепительной любви затмевать существующую реальность. Рой пока еще ни разу не упомянул о браке. Но удивляться этому не приходится — он ведь может по-прежнему думать, что она всегда меняла любовников как перчатки. Ну и что? Снова ей на выручку пришел неугасимый оптимизм: Рой изменит свое мнение, когда узнает, что Эрл и в самом деле является ее дядей.

Затаив в сердце эту надежду, Бетти приняла душ, но не стала вытираться досуха и надела майку и шорты прямо на влажное тело — пусть одежда выразительнее подчеркнет изящные контуры ее фигуры.

Никогда еще Бетти не чувствовала себя более оживленной, более женственной и более разнеженной, чем сейчас. И более счастливой. Небо снова было голубым, пригревало утреннее солнышко, а когда она распахнула входную дверь, то услышала шум прибоя. Очевидно, ночью был шторм.

Восхитительно! Припевая вполголоса, Бетти принялась накрывать к завтраку установленный во дворе стол. И когда Рой подкрался к ней сзади на цыпочках, обнял за талию и прижался губами к шее чуть ниже уха, ее сердце подпрыгнуло от радости.

— А я собирался принести тебе завтрак в постель, — шепнул он. — И ланч. И ужин.

После прошедшей ночи кожа Бетти приобрела особую чувствительность. Теплое дыхание Роя щекотало ее, и она даже смогла понять, что он улыбается. Повернувшись к нему лицом и взглянув на него, Бетти увидела, что его снова переполняет желание, и это чуть не заставило ее отбросить мысль о серьезном разговоре. Но все же она устояла, даже несмотря на то, что Рой искушающее потерся о нее бедрами, между которыми снова ощутимо обозначилась будоражащая воображение твердая выпуклость.

— Мне нужно поговорить с тобой, — произнесла Бетти, слегка задыхаясь.

Нежное сладостное тепло, разлившееся в нижней части ее тела, заставляло думать совсем о другом. В глазах Роя сверкнула земная, грешная улыбка. Он наклонился и поцеловал Бетти в губы.

— Не сомневаюсь. Но мне кажется, что лучше делать, чем говорить.

— Я серьезно! — делано возмущенно воскликнула она, едва удержавшись, чтобы не рассмеяться. Но Рой снова принялся целовать ее, повторяя в коротких перерывах:

— И я… и я… и я… Никогда еще не был так серьезен. Давай вернемся в постель. Нам нужно отпраздновать начало самых фантастических отношений в мире!

— Нет, мне на самом деле нужно кое-что сказать тебе. — Бетти вывернулась из его объятий. Ее голос звучал с едва заметной хрипотцой, потому что в глубине ее тела билось частым пульсом желание. — Сначала мы поговорим!

— «Сначала»! — передразнил ее Рой, широко улыбаясь. Он был восхитителен, несмотря на то что одежда его была помятой, волосы спутались, а на щеках темнела отросшая за ночь щетина. Сейчас в нем было что-то пиратское. — Ладно, говори.

— Нет, побеседуем за завтраком.

Все-таки ты можешь быть твердой, когда захочешь, похвалила себя Бетти, возвращаясь на кухню. Взяв кофейник и поднос со свежими тостами, она снова вышла во двор и устроилась за столом напротив Роя.

Она быстро проверила, не забыла ли принести чего-нибудь на стол. Апельсиновый сок, сливочное масло, мед в глиняном горшочке. Любит ли Рой мед? Она еще так мало знала о нем! Взглянув на него через стол, Бетти почувствовала, как ее сердце сжимается от любви. Она поспешно опустила глаза и принялась наливать кофе и охлажденный сок. Рой тем временем намазывал маслом тосты для них обоих.

— Ну, солнышко, что ты хочешь мне сказать? — поинтересовался он, передав Бетти пару тостов.

Она задержала дыхание, услышав ласковое обращение, в котором было больше нежности, чем страсти.

— Дело в том, что Эрл Фримен действительно мой дядя. Он брат моей матери. И никакой «связи» между нами никогда не существовало. Все это выдумки газетчиков.

Вплоть до сегодняшнего утра Бетти скрывала правду, решив дождаться возобновления контракта Эрла. Но вспыхнувшая любовь к Рою изменила ее планы. Самым важным сейчас она считала то, чтобы ее возлюбленный узнал правду о ней. Не может быть, чтобы он отыгрался на ее дядюшке и тем самым причинил боль ей!

Рой на мгновение замер, потом отодвинул тарелку и внимательно посмотрел на Бетти.

— И что дальше? Мне кажется, что это еще не все.

И она стала дрожащим голосом рассказывать, чувствуя, что что-то не так. Бетти сказала, что никогда не была ничьей любовницей, если не считать того парня, с которым она легла в постель впервые в жизни. Рассказала она и о своем разочаровании, испытанном вследствие этого эксперимента. Рассказала о боязни дядюшки потерять контракт, о сумасшедшей идее Анны, придумавшей, как можно поднять престиж Эрла в глазах публики и его босса — ведь люди всегда обращают внимание на немолодого мужчину, которому удалось увлечь девушку гораздо моложе себя.

— Это было довольно глупо, — неуверенно заметила Бетти. Ей очень хотелось, чтобы Рой хоть что-то сказал. Но он только холодно смотрел на нее потемневшими глазами. — Разумеется, однажды начав, мы должны были продолжать в том же духе.

— И все это время ты потихоньку посмеивалась надо мной. — Рой Маклинн поднялся из-за стола. Его взгляд подействовал на Бетти, как удар электрического тока. — Никому еще не удавалось одурачить меня, даже женщинам. Особенно им! — добавил он, очевидно имея в виду жену и все неудачи, связанные с их браком.

Но у Бетти и в мыслях никогда не было смеяться над Роем. И ей нужно было во что бы то ни стало доказать это. Но… Поздно! Рой уже быстро шагал по дорожке, огибающей дом и ведущей к калитке. Бетти со всех ног бросилась вдогонку, чувствуя, что сердце ее разрывается на части.

— Рой!

Он уже открыл дверцу «роллс-ройса». У Бетти пересохло в горле от ужаса. Как же так? Как это вышло? Почему он так поступает с ней?

— Рой, я люблю тебя!

Ее слова заглушил звук двигателя. Рой развернул автомобиль и, со скрежетом давя колесами машины гальку, умчался, даже не взглянув на Бетти.

Бетти на секунду остановилась у гранитного валуна, на который ее не так давно усаживал Рой, а потом прошла дальше, на полоску песка, омываемую ленивыми волнами.

Завтра ей предстояло покинуть этот чудесный уединенный уголок. Коттедж продан. Его купил некий господин, не отличавшийся многословием. Формальности были улажены очень быстро, и Бетти уже успела перевести деньги на счет матери. Утром сюда заедут Эрл и Анна, чтобы забрать племянницу и захватить вещи, которые затем нужно будет переслать в Бриджпорт, где мать Бетти присмотрела домик. И все будет кончено.

Сегодня Бетти прощалась с прошлым. И с Роем Маклинном.

Миновало уже две недели с тех пор, как он покинул ее. Она не сразу оправилась от потрясения, но потом заставила себя встряхнуться и заняться делами. Работа спасла ее. Она мыла коттедж с утра до вечера, временами забывая о еде, и по вечерам ложилась в постель в изнеможении.

Единственным утешением послужил для нее звонок Анны, которая сообщила, что сотрудничество Эрла со «Скоттс-филм» будет продолжено.

— Эрл не сможет поговорить с тобой, — радостно сообщила Анна. — Он вообще ни с кем не говорит — потерял голос от счастья! Ему предложили долгосрочный контракт. Представляешь, долгосрочный! Пол Дайер звонил всего час назад… И все это благодаря тебе, Бет!

Анна продолжала что-то говорить, но Бетти не слушала ее, мысленно благодаря бога за то, что Рой Маклинн не перенес гнев на Эрла. А сама она как-нибудь справится. Постарается изгнать свою любовь из сердца. И снова станет прежней.

Бетти попробовала воду ногой — довольно прохладная, но купаться можно. Стащив майку и шорты и оставшись в одних узеньких трусиках, она шагнула навстречу медлительным волнам. Она не боялась, что ее кто-то увидит, — по вечерам здесь вообще никто не появлялся.

Окунувшись в воду, она забыла обо всем на свете. Океан словно подпитывал ее своей мощью и многовековой мудростью. Он как будто напоминал о вечном, по сравнению с которым все человеческие печали и радости слишком скоротечны. Все боли проходят. И боль расставания тоже пройдет. Вода ласково омывала тело Бетти, унося ее тоску, и вскоре она почувствовала облегчение.

Но все опять изменилось в одно мгновение, как только, повернув к берегу, Бетти увидела, что ее поджидает Рой. И снова на нее нахлынули прежние чувства — любовь, отчаяние, страстное желание быть рядом с возлюбленным… И страх. Страх, что Рой снова причинит ей боль.

Ощутив под ногами дно, Бетти вспомнила, что на ней почти ничего нет. Конечно, после ночи любви смешно стесняться, но сейчас все было по-другому. Выходя из воды, она закрыла грудь руками, положив ладони на плечи.

Она шла все медленнее и медленнее, пока не остановилась совсем. Несколько минут она пребывала в нерешительности, но потом подумала, что нельзя же вечно стоять по колено в воде, стыдливо прикрываясь на манер викторианской девственницы. Стараясь не смотреть на гостя, она вышла на сухой песок.

Впрочем, попытка Бетти не смотреть на него не увенчалась успехом — она все равно заметила, что Рой сегодня неотразим. Как и всегда. Мгновенный взгляд отметил, что он стоит, чуть расставив длинные ноги, в черной рубашке с короткими рукавами и в белых джинсах. И наблюдает за ней…

Сердце сильно билось у нее в груди, ноги были как ватные. Она искоса взглянула по сторонам, отыскивая одежду и надеясь, что успеет накинуть майку раньше, чем поравняется с Роем. Но нет, ничего не выйдет…

Бетти решительно посмотрела на Роя. Ей не хотелось встречаться с ним глазами, потому что она уже не надеялась увидеть в них радость от встречи с ней. Но все же не удержалась.

Его лицо было спокойным, чувства отражались только во взгляде. Там была боль. Или гнев. Трудно было понять. Рой долго смотрел на Бетти, и в какой-то момент ей показалось, что он вытягивает из нее душу, чтобы соединить со своей. Словно это была его собственность, которой он будет владеть отныне и до скончания дней.

Бетти задрожала. Заметив это, Рой как будто пробудился. Он приблизился к ней, взял за руки и опустил их. В этом жесте было что-то символическое. Словно он хотел сказать ей, что они являются единым целым и ей нечего стыдиться наготы — ведь не будешь же стесняться самого себя!

Бетти не противилась, попав, как бывало прежде, под воздействие его власти. Собственное тело снова перестало слушаться ее и как будто начало жить особой жизнью. Груди налились, соски плотно сжались, и совсем не потому, что Бетти было холодно. На самом деле ее вдруг бросило в жар, а в глубине тела возникло болезненное желание… Нет, так дальше не пойдет…

— Пропусти меня, — решительно произнесла Бетти. — Не знаю, зачем ты явился, но тебе лучше уйти.

Рой молча притянул ее к себе и положил ее руки на свою талию. Затем он нежно обнял Бетти.

— Не прогоняй меня, Бет. Я совершил ошибку, обидел тебя и… Я прошу прощения. — Он склонился над ней и стал покрывать поцелуями ее лицо, шею, плечи…

Бетти замерла. Она меньше всего хотела, чтобы Рой в очередной раз причинил ей боль. Возможно, он за это время остыл, поразмыслил и решил, что не стоит отказываться от того удовольствия, которое испытывает с ней, подумала Бетти. Поэтому она уперлась ему кулачками в грудь, пытаясь отстраниться, и холодно поинтересовалась:

— Что, приехал еще разок поваляться в моей постели? У тебя нет других забот? Зато у меня они есть!

Рой взял ее руки в свои, нежно глядя в раскрасневшееся сердитое лицо. Но Бетти и не думала сдаваться.

— Очевидно, тебя сбило с толку то, что я не отношусь к категории женщин, которым нужно платить за услуги. Ты испугался, поняв, что меня нужно любить, уважать, что мне необходима семья…

— Не продолжай, — произнес Рой. К своему огромному удивлению, Бетти заметила, что он улыбается. Это несколько смутило ее. — Не говори больше ничего. Лучше надень вот это. — Он быстро принес ее одежду и сам натянул на Бетти майку. — Так-то лучше, — заметил Рой, когда она оделась. — Нам необходимо поговорить, а я не могу сосредоточиться, когда вижу твою наготу. Идем в дом. — Он властно обнял Бетти за талию и повел к тропинке.

Но разговор начался еще по пути к коттеджу.

— Пойми, я уехал, потому что почувствовал, что задета моя гордость, — сдержанно произнес Рой. — Кровь вдруг ударила мне в голову. Ты можешь простить меня? — Он остановил Бетти и порывисто притянул к себе. — Наша близость — это самое чудесное, что было у меня в жизни. Я искренне наслаждался каждым мгновением, когда мы были вместе, и мысль о том, что ты все это время насмехалась надо мной, стала для меня невыносимой. И я уехал.

Бетти горько было видеть боль в любимых серых глазах. Качая головой, она медленно провела пальцем по его губам.

— Я никогда не насмехалась над тобой. Могу признаться, что немного побаивалась тебя, потому что не хотела привязываться слишком сильно. Я не желала стать похожей на свою мать.

— И все же ты легла со мной в постель, — тихо сказал Рой, вглядываясь в ее золотисто-карие глаза. — Очевидно, это должно о многом сказать мне?

Бетти вздрогнула, сообразив, что беседа принимает опасный оборот. Рой говорил, что ему понравилась проведенная ими вместе ночь, но это еще не означало, что он готов прожить с нею, с Бетти, всю жизнь.

— А чего бы ты хотел? — спросила она.

— Я бы хотел услышать, что ты наконец нашла человека, с которым могла бы связать свою жизнь, что тебе надоело скитаться по всему свету… Что ты станешь моей женой. — В серебристых глазах Роя полыхнуло пламя страсти, и он хрипло добавил: — Я не могу дать тебе больше двух минут на размышление. Я сгораю от нетерпения, Бет. Дольше этого времени мне не выдержать. Решай!

Бетти было достаточно и двух секунд. На ее глазах заблестели слезы.

— Ты любишь меня? — спросила она с мольбой в голосе.

— Люблю. И любил с самого первого дня. — Свое признание Рой подкрепил жгучим поцелуем, который поднял в них обоих волну безудержной радости. — А ты? Скажи, что ты любишь меня! Что выйдешь за меня замуж!

Но Бетти лишь прижималась к нему, беспрестанно повторяя дрожащим голосом его имя…

А потом она внезапно осознала, что они уже вошли во двор коттеджа, погруженный в мирную тишину. Здесь Рой подхватил ее на руки и сказал, поднимаясь с ней по ступенькам крыльца:

— Утром уедем ко мне. И под венец отправимся из моего дома, вопреки всем суевериям.

— Но завтра сюда должны заехать Эрл и Анна, — слабо возразила Бетти, не сводя с него сияющих глаз.

— Оставим для них в дверях записку. А этот день и эта ночь принадлежат нам, солнышко, только нам двоим.

Эпилог

— Может, все-таки скажешь, куда мы едем? — спросила Бетти, когда «роллс-ройс» выехал из ворот, оставив поместье Туидвейл позади.

— Бет, ты же дала обещание, что не будешь ни о чем спрашивать! — с веселым возмущением воскликнул Рой, бросив быстрый взгляд на жену и снова сосредоточивая внимание на дороге. — Какой же это будет сюрприз, если я все расскажу тебе заранее!

Бетти довольно улыбнулась. Ей нравилось дразнить Роя.

— И все же, не сердись, дорогой, это как-то странно. Мы ведь только вчера вернулись с Гавайев, еще чемоданы не распакованы, а ты снова куда-то везешь меня. — Она надула губки.

Рой снизил скорость, потому что впереди показались переходившие дорогу овцы.

— Даже не проси, — твердо произнес он. — Я и так боюсь, что ты догадаешься раньше времени.

— Ладно, — смирилась Бетти. — Вообще-то я люблю сюрпризы.

Некоторое время они ехали в молчании. Бетти смотрела по сторонам, любуясь спокойными шотландскими пейзажами, которые навевали умиротворенное настроение после ярких красок юга. Сейчас, через месяц после свадьбы, на которой Эрл с Анной были самыми почетными гостями, Бетти испытывала такое ощущение, будто оказалась в раю. Подобного счастья она не могла себе представить. Правда, ей еще предстояло привыкнуть к новому положению — в качестве миссис Маклинн — и к жизни в огромном фамильном замке, где были горничные, повара, дворецкий и давняя знакомая — экономка миссис Уэсли. Но вся прислуга окружила Бетти заботой и вниманием, так что осваиваться ей придется недолго. Самое главное — Рой будет рядом. Именно это и являлось основным источником счастья.

В этот момент «роллс-ройс» нырнул в хорошо знакомый Бетти зеленый туннель, образованный переплетенными вверху кронами деревьев. Она радостно захлопала в ладоши.

— Угадала, угадала! — крикнула она. — Ты везешь меня в ту гостиницу, куда как-то приглашал на ланч. Правильно?

— Нет, котеночек, основной сюрприз впереди, — невозмутимо отозвался Рой.

И он был прав. Бетти действительно сильно удивилась, когда через полчаса они подкатили к принадлежавшему прежде ее родителям коттеджу. Она недоуменно посмотрела на Роя, вышедшего из автомобиля, чтобы открыть для нее дверцу, но послушно выбралась на вымощенную галькой дорожку.

— Зачем мы сюда приехали? — спросила Бетти, оглядываясь по сторонам.

— Чтобы провести здесь ночь, солнышко. Подобную той, которая была у нас впервые.

— Ты с ума сошел! — Она смотрела на Роя во все глаза. — Дом давным-давно продан!

— Ничего страшного, — загадочно ответил тот, доставая из багажника сумку-холодильник. Затем он пропустил Бетти в калитку и повел по дорожке к крыльцу. — Думаю, вреда никакого не будет. — Он вынул из кармана ключ и вручил его жене. — Отпирай дверь.

— Но нужно же хотя бы позвонить, — неуверенно произнесла она, чувствуя себя взломщиком. — Вдруг хозяева дома?

— Там никого нет, — спокойно улыбнулся Рой, подталкивая ее к двери.

Через минуту они уже входили в гостиную. Сжимая ключ во вспотевшей от волнения ладони, Бетти пробежала взглядом по комнате. Вся старая мебель исчезла, и вместо нее появились роскошные кожаные кресла и диван, стены украсились изящными светильниками, а на окнах висели плотные шторы чуть более светлого оттенка, чем толстый ковер цвета морской волны, лежавший на полу, перед камином.

Рой тем временем поставил на столик сумку и извлек из нее бутылку шампанского. Затем он отправился на кухню и вернулся с двумя бокалами. Бетти смотрела на него, ничего не понимая.

— Ладно, не буду тебя больше мучить. — Рой рассмеялся, вручая ей бокал с искрящимся в лучах льющегося из окон света шампанским. — Это и есть мой сюрприз. Коттедж теперь наш!

— А как же… — начала было Бет, но он пояснил:

— Мой адвокат купил его по моей просьбе. Я видел, что ты не хочешь расставаться с этим прелестным местечком. К тому же здесь мы впервые любили друг друга, а такое я забыть не могу. — Рой приблизился к Бетти и нежно коснулся губами ее виска. — Я хочу выпить за превратности судьбы, за наш брак, а главное — за нашу любовь!

— За любовь, — эхом повторила Бетти, зачарованно глядя в серебристо-серые глаза мужа.

Content

Ванесса Фитч
На весах судьбы

Пролог

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

Эпилог