Бет Хендерсон

Любовное наваждение

Пролог

Старик пристально наблюдал за девочкой, листающей страницы толстой книги. Положив том словаря на колени, Джэнел водила пальцем по строчкам. Когда она листала книгу, ее темные кудряшки слегка вздрагивали.

Старик едва заметно улыбнулся. Он видел девочку всего несколько раз за время ее короткой жизни. Так случилось в основном потому, что отец Джэнел был человеком гордым и независимым и, в отличие от большинства Ингрэмов, отказывался пресмыкаться перед богатым родственником. И только благодаря стараниям Беатрис девочка сидела сейчас напротив Саймона. Он прекрасно понимал, чего можно ожидать от тети Джэнел. А вот сама девочка — это совсем другое дело.

Трудно было до конца поверить в то, что маленькая дочка его племянника уже выросла. Ей было двенадцать лет, но Джэнел выглядела вполне оформившейся девушкой.

Захлопнув словарь, она положила его рядом с дощечкой для игры в слова.

— Такого слова не существует, — решительно заявила Джэнел, стрельнув глазами в сторону двоюродного дедушки.

Саймон Ингрэм уселся поудобнее в кресле и потянулся за сигарой:

— Папа никогда не говорил тебе, что старших надо уважать, Джэнни? Если я говорю, что такое слово есть, ты должна мне верить.

— Но ведь я смотрела в словаре, дядя Саймон, — не унималась Джэнел. — В твоем словаре. Там нет такого слова — «прехоть».

— Разумеется есть. И поскольку буквы «п» и «т» попали к тому же на клетки, на которых счет удваивается, я получаю за это слово восемнадцать очков. Запиши, пожалуйста, чтобы не забыть. — Он махнул сигарой в сторону листка бумаги, на котором девочка записывала счет.

Наморщив носик, Джэнел отвернулась от облака табачного дыма, которое выпустил Саймон в ее сторону.

— Ты просто придумал это слово, — сказала она. — Так же как и предыдущих три.

— Беру пример с тебя, дорогая. Я ведь не поднимал такой шум, когда ты неправильно написала свое слово.

— Ничего себе — я просто написала британский вариант, а такого слова, как придумал ты, вообще нет.

Боже, как идет этой малышке гнев!

Джэнел изо всех сил старалась взять себя в руки. И это тоже очень понравилось Саймону. Ему вообще многое нравилось в этой забавной девчушке. Внешне она почти не напоминала его племянника, но унаследовала от него упрямство и гордый нрав. Как жаль, что ее отец никак не желал примириться с богатым дядюшкой. У всех остальных Ингрэмов совершенно не было гордости. Наверное, Саймон любил бы некоторых представителей своего клана куда больше, если бы они хоть иногда проявляли характер, подобно тому, как это делала сейчас Джэнел.

Руки девочки были по-прежнему сжаты в кулаки, но она заговорила холодным, полным достоинства голосом:

— В этой игре нет правил, запрещающих употреблять британский вариант написания слова.

Саймон затянулся сигарой. Игра в слова всегда нравилась ему именно тем, что, споря по поводу правил, можно заставить партнера выйти из себя. Конечно, если это не родственники, надеющиеся получить в наследство твои деньги.

— Так ты будешь играть или спорить, малышка? — поинтересовался Саймон.

Девочка взяла еще две буквы.

— Если есть такое слово, тогда что же оно значит? — потребовала она.

Саймон выпустил изо рта три идеально ровных колечка дыма и ответил, глядя, как они расплываются в воздухе:

— Прехоть — это когда тебе вдруг жутко чего-нибудь захочется, например мороженого…

Джэнни даже не подняла голову от своих букв.

— Это не «прехоть», а «прихоть», — сказала она.

— Для тебя, но не для меня, — с апломбом произнес Саймон. — Я считаю, что не стоит отказываться от хорошего слова, когда не совпадает всего одна буква.

— Это не по правилам, — заявила Джэнел, быстро взглянув ему в глаза.

— А по-моему, очень удобно, — настаивал на своем Саймон. — Так ты придумала что-нибудь? Мне просто не терпится поразить тебя своим следующим словом.

— Которое ты наверняка снова выдумал, — пробормотала Джэнел себе под нос.

— Я все слышал, — сказал Саймон.

Девочка посмотрела на свои буквы, затем на доску. Саймон видел, как взгляд ее выбирает составленные им слова. Старик специально постарался не сложить ни одного нормального слова. Иначе игра не доставляла ему удовольствия.

Откинувшись в кресле, он стал рассматривать висящий над диваном пейзаж. Мать Саймона всегда была неравнодушна к этой картине. А сам он всегда был неравнодушен к деньгам. И собирался держаться до последнего за каждый цент, который ему удалось заработать.

Старик снова взглянул на девочку.

— Беа сказала мне, что ты уже подумываешь о колледже. А что ты собираешься изучать? Бизнес, как твой старый дядюшка?

Прежде чем ответить, Джэнел внимательно посмотрела на старика.

— Искусство, — коротко сказала она.

— Искусство, — повторил Саймон. — Искусством не расплатишься по счетам, малышка. Насколько я в этом разбираюсь, художник должен сначала умереть, чтобы его картины продавались. Так что обдумай хорошенько свой выбор. Беатрис наверняка сказала тебе, что, если ты постараешься мне угодить, я оплачу твое обучение.

По молчанию девочки Саймон понял, что попал в точку.

— Я действительно мог бы это сделать, если бы ты выбрала финансовый факультет, — сказал он, разглядывая кончик сигары.

— Как ты, да?

Голос девочки звучал почти враждебно. Саймон улыбнулся.

— Обучение в колледже стоит очень дорого, Джэнни. Подумай об этом после того, как перестанешь наконец копаться в своих буквах.

— Мне незачем об этом думать, — твердо заявила Джэнел. — Никакими деньгами ты не заставишь меня выбрать финансовый факультет. Мне не нужны твои деньги. Я получу стипендию или стану работать в «Макдональдсе». Я справлюсь со своими проблемами сама. И еще я собираюсь победить в этой игре.

Джэнел быстро составила из всех оставшихся у нее букв одно слово — «каджес».

Саймон выпустил еще одно облако дыма, которое должно было скрыть от девочки восхищенное выражение его глаз.

— «Каджес»? И что же это за слово? Иностранное?

Джэнни откинулась на спинку кресла и, заложив ногу на ногу, покровительственно улыбнулась старику:

— Это слово составлено по твоему образцу, дядя Саймон, и оно означает, что я обставила тебя в этой игре. Тридцать очков за буквы, к тому же «а» стоит на клетке, удваивающей очки за букву, а «с» — на утраивающей очки за слово. Итого я заработала девяносто три очка.

— Черт меня побери! — только и оставалось воскликнуть Саймону.

1

Пятнадцать лет спустя

Дуглас Маклеод стоял как вкопанный на пороге мастерской, смущенный открывшейся перед ним картиной. Сначала ему показалось, что парочка застыла, слившись в объятии, но потом Дуглас подумал, что это похоже скорее не на объятие, а на бойцовскую стойку. На губах его заиграла улыбка. Мужчина, обнимавший очаровательную девушку, выглядел так, словно его застали в процессе раздевания. Девушка прижалась к нему, выгнув спину, губы мужчины касались нежной кожи ее шеи.

Сцена была бы почти трогательной, если бы не камни из папье-маше, в беспорядке разбросанные вокруг, и не лучи прожекторов, направленные на парочку.

И еще, если бы наряд девушки не был таким нелепым.

С плеча ее свисала разорванная блузка, перехваченная широким поясом, а под длинной пышной юбкой виднелись джинсы. На ногах девушки были высокие теннисные туфли.

Несмотря на это странное одеяние, она казалась очень хорошенькой. У нее был вздернутый носик, решительный, чуть выдающийся вперед подбородок, густые каштановые ресницы и длинные белокурые волосы, доходившие сейчас, когда девушка запрокинула голову, почти до бедер.

— Жвачка, — сквозь зубы процедила она. — Боже мой, Клифф, ведь ты же знаешь, как я ненавижу запах твоей жвачки. Не мог бы ты жевать «Джуси фрут»? Или сосать мятные леденцы. — Глаза девушки были полузакрыты, так что по виду ее можно было скорее предположить, что красавица сгорает от страсти, а не возмущается запахом, исходящим изо рта ее кавалера.

— Но я люблю именно эту жвачку, — защищался Клифф. Светло-русые волосы падали ему на лоб. Губы парня щекотали во время разговора чувствительное место рядом с мочкой уха девушки. — Ты должна что-то говорить, Джэн. Что ты ела на завтрак? Печеночную колбаску?

— Вот это здорово! Кому как не тебе знать, что это был сандвич с арахисовым маслом, — ведь ты откусил у меня почти половину.

Дуг не мог бы сказать, что забавляет его больше — эта дурацкая болтовня или сцена с обложки дешевого романа, которую являли собой эти двое. Опершись о дверной косяк и сложив руки на груди, он продолжал наблюдать. Вообще-то Дуг пришел в «Ллойд Амур графикс», чтобы навестить старого приятеля и, возможно, получить временную работу. Он никак не рассчитывал на то, что его поджидает развлечение в виде такой забавной сценки.

— Эй, вы двое — заткнитесь наконец, — потребовал мужской голос из другого конца зала.

Дуг пристально вгляделся в царивший там полумрак. Он едва различал силуэт мужчины, склонившегося над планшетом. На глаза его был надвинут специальный козырек, предохранявший их от света лампы, висящей над столом. Рукава свободной рубахи художника были закатаны до локтей.

— И втяни живот, Клифф, — потребовал он. — Какой уважающий себя герой-любовник имеет такую «пивную мозоль»?

— Ты видишь его перед собой, — сказал Клифф, продолжая сжимать в объятиях девушку. — Долго еще? Джэн здорово прибавила в весе с тех пор, как ты в последний раз заставлял нас позировать.

Девушка возмущенно фыркнула.

— А ты после своего развода вообще превратился в овощ, лежащий на диване, — сказала она. — Если бы ты покачал немного штангу…

— Скажи лучше — сходил бы к мануальному терапевту, — возразил Клифф. — Правда, босс. Моя рука снова начинает подводить меня. Я перестаю ее чувствовать.

Жалобы натурщика не произвели на художника ни малейшего впечатления.

— Откинь голову назад, Джэнни, — сказал он. — Пока что мне не очень нравится, как все это выглядит.

— О Господи! — застонал Клифф.

— Слабак, — процедила сквозь зубы Джэн, откидывая голову. Парик со светлыми волосами соскользнул на пол, и лицо девушки предстало в обрамлении ее собственных темно-каштановых кудряшек.

— Черт побери, — воскликнул художник, поднимая голову от рисунка. — Ну хорошо, можете немного передохнуть.

Выпрямившись, молодые люди с видимым облегчением отпрянули друг от друга. Мужчина одернул рубашку и направился в глубь комнаты. Девушка подняла парик и повесила его на спинку стула. Обернувшись, она заметила стоящего в дверях Дуга.

— Привет, — сказала она. — Вы ищете Ллойда? Он придет попозже.

— Вообще-то я пришел к Джейсону Холлоуэю, — выпрямившись, произнес Дуг.

— Какая жалость, — вздохнула девушка. — А я-то надеялась, что вы — натурщик. Нам очень нужен натурщик. Лучше даже два.

Окинув Дуга профессиональным взглядом, она отметила про себя ширину его плеч под дорогой полосатой рубашкой, заправленной в линялые джинсы. Затем глаза ее пробежали по темным волосам незнакомца, морщинкам в уголках его глаз, по губам и массивному подбородку.

— Ваш тип нам как раз подходит, — сказала она. — Почему бы вам не поговорить с Ллойдом?

Внимательно изучив Дуга, девушка отвернулась и пошла к пульту, чтобы выключить прожекторы.

— И все же мне нужен Холлоуэй. Не скажете, где его найти?

— Идите вон туда, — девушка тряхнула каштановыми кудряшками и принялась поправлять искусственные камни, а Дуг попытался представить, как он бы чувствовал себя на месте Клиффа, если бы ему пришлось позировать с Джэн, прижимая ее к себе. На секунду ему даже захотелось наняться к Ллойду натурщиком.

Но дело прежде всего. Он приехал в Ричмонд всего час назад и выбрал из всех городов Индианы именно этот только потому, что здесь жил и работал Джейсон Холлоуэй. Беглого взгляда на городскую архитектуру было достаточно, чтобы понять: он попал в небольшой тихий городок.

Слава Богу, Ричмонд не представлял собой одну из бесконечных уменьшенных копий Нью-Йорка.

Мастерская фирмы, занимающейся рекламной графикой, напоминала скорее заброшенный склад, чем студию художника. Мужчина с козырьком над глазами склонился перед наброском, поправляя его уверенными движениями.

Дуг не видел Джейсона Холлоуэя с того самого дня, когда после выпускного вечера в колледже они привели в свое захламленное жилище двух темпераментных блондинок.

На следующее утро Дуг уехал в Нью-Йорк, когда Джейсон еще спал.

Последние два года в колледже они жили в одной комнате. Оба учились на художественном факультете и имели полярно противоположные взгляды на то, каким должно быть современное искусство. Джейс был по натуре консерватором. Дуг был просто счастлив, получив работу в крупном нью-йоркском рекламном агентстве, а Джейс всегда посмеивался над коммерческим искусством.

Теперь, восемь лет спустя, оба они, похоже, изменили своим взглядам. Дуг бросил престижную работу в рекламном агентстве, а Джейсон Холлоуэй рисует обложки для любовно-исторических романов.

Несмотря на годы, проведенные врозь, Дуг сразу узнал уверенные движения карандаша Джейсона. Тем не менее он по-прежнему не мог узнать его самого. Годы не слишком снисходительно обошлись с Джейсоном. Судя по телефонному разговору, истощено было не только его и так всегда худощавое тело, но и душа. Дуг с грустью вспоминал, с каким энтузиазмом Джейс вел с ним бесконечные споры об искусстве. Сейчас от былого пыла не осталось и следа. Какой размах, какой талант, сколько энергии — и все это было растрачено напрасно.

Все время, пока они учились вместе, между Дугом и Джейсом существовало своеобразное творческое соперничество. Из них двоих более талантливым, несомненно, был Джейсон. Дуг всегда мог предсказать результаты своей работы, Джейс же умел несколькими линиями придать своим рисункам едва уловимый новый смысл. Дуг немного завидовал этой его способности. Он усердно работал, чтобы научиться делать что-то подобное. Но талант Джейсона всегда горел более ярким пламенем.

Может быть, чересчур ярким.

Дуг остановился у стола и взглянул на незаконченный набросок. Легкие линии сначала приковывали внимание к обнимающейся парочке, затем к названию романа, которое не было еще написано, а только намечено тонким контуром.

Что ж, размах по-прежнему присутствовал в работе Джейсона, вот только композиция была не такой четкой, как ожидал увидеть Дуг.

— Неправильный ракурс, Джейс, — сказал он. — Все слишком предсказуемо. Ты что, решил меня в этом переплюнуть?

Мужчина с козырьком поднял глаза. Лицо его расплылось в улыбке.

— Дуг, — он одним махом отбросил прочь козырек и планшет. Выцветшие белокурые волосы безжизненно падали на плечи Джейсона. Он напоминал слегка потрепанного принца из романов, которые иллюстрировал. Сияя от удовольствия, Джейсон вскочил на ноги, и друзья крепко обнялись.

— Как поживаешь, дружище? — спросил Дуг.

Джейсон сделал шаг назад.

— О, Господи, совсем не так хорошо, как ты. Только посмотри на себя, Маклеод! Решил привезти в наше захолустье дух Парк-авеню? Что это? Рубашка, сшитая на заказ?

— Да нет, готовая, — возразил Дуг. — От «Лорда и Тейлора».

— Черт побери, — Джейсон посмотрел на собственную заляпанную краской одежду. — Наверное, прямо с вешалки.

Дуг улыбнулся:

— Как приятно снова видеть тебя, Джейс!

— Да, действительно здорово, Маклеод, — с чувством произнес Джейсон.

— Конечно, выглядишь ты так себе, — признался Дуг. — Хуже, чем когда-то.

— Вот что делает с человеком излишняя популярность, — усмехнулся Джейсон. — Пойдем, познакомлю тебя с остальными.

— Они все что-то вроде добровольцев? Работают по договору? — спросил Дуг, направляясь вслед за старым другом.

— Ты прав. Дела агентства «Л'Амур» не настолько стабильны, чтобы иметь постоянный штат. И все же нас можно считать ветеранами фирмы. Вот уже три года Ллойду всегда удается собрать именно нас четверых.

— «Л'Амур»?

— Хорошее название — как раз подходит к нашему новому проекту. Вместо рекламы на контейнерах и афиш для местной театральной труппы мы рисуем теперь обложки для романов по заказу одного небольшого издательства из Индианаполиса и ведем кое-какие рекламные проекты.

В одном углу мастерской стоял обеденный стол, на котором красовался огромный кофейник с холодным кофе, поверхность которого покрывала маслянистая пленка. Рядом стояли коробочка с сахаром и пачка сухих сливок, а также несколько грязных кружек. Вокруг стола расположились в беспорядке покореженные раскладные стулья. Еще здесь был небольшой холодильник, вроде того, что Дуг держал на первом курсе в комнате общежития, и раковина у стены. На стоящем рядом комоде громоздились банки с грязными кистями.

Мужчина, только что позировавший Джейсону, сидел на одном раскладном стуле, положив ноги на другой. Клифф даже и не подумал о том, чтобы застегнуть рубашку или втянуть свой выпирающий живот. Рядом с ним на столе стояла открытая бутылка пива. Мужчина внимательно читал ксерокопию какого-то документа.

Чтобы привлечь внимание натурщика, Джейсон выбил стул у него из-под ног.

— Это Клиффорд Боген, — сказал он. — Клифф, познакомься с Дугом Маклеодом.

Молодой человек дружелюбно улыбнулся Дугу.

— А, художник из Нью-Йорка. Джейс говорил, что вы должны приехать. — Клифф положил на стол бумажку, стараясь не попасть в одну из кофейных лужиц, и встал на ноги. — Ну, как там этот «муравейник»?

— Как всегда кипит, — сказал Дуг, пожимая ему руку. Он уловил исходящий от Клиффа запах жевательной резинки.

— Клифф — автор рекламных объявлений, — пояснил Джейсон.

— И еще герой-любовник на полставки, — вставил Клифф.

Из находившегося рядом отгороженного закутка раздалось фырканье и ехидный женский голосок:

— Да уж, просто мечта!

Джейсон зашел за перегородку и облокотился о спинку обтянутого синей искусственной кожей кресла. На брюнетке с вьющимися волосами по-прежнему была широкая длинная юбка, только теперь она подоткнула ее края за пояс. На столе перед девушкой светился экран персонального компьютера. Она бегала «мышкой» по картинкам, выбирая нужную программу. Прежде чем нажать на кнопку, девушка обернулась в сторону Дуга и Джейсона.

— Джэнел Ингрэм, — представил ее Холлоуэй. — Мой сосед по комнате в общежитии — Дуглас Маклеод.

— Очень плохо, — вздохнула девушка. — То есть, мне, конечно, приятно познакомиться с тобой, Дуглас, но я-то действительно надеялась, что ты — один из натурщиков, которых просто необходимо нанять в ближайшее время. Я и так не успеваю сдать вовремя материалы для одной рекламной кампании.

— Зачем так беспокоиться? — встрял в разговор Клифф. — Просто поработай подольше и заставь Ллойда оплатить тебе сверхурочные.

— Мне нужны не деньги, а время, — возразила Джэнел.

— Джэнни делает все наши макеты, — пояснил Джейсон. — От компьютерной графики до выбора шрифтов — все зависит от нее. Что-то вроде того, что ты делал на Манхэттене.

Дуг заметил, что последние слова Джейсона заинтересовали девушку.

— И вы преуспели в этом? — спросила она.

На этот раз наступила очередь Клиффа пренебрежительно хмыкнуть:

— Конечно, преуспел — ведь он же работал в Нью-Йорке. Дуг наверняка может дать тебе сто очков вперед, Джэнни.

— Ах, если бы Дуг умел писать объявления, — проворковала Джэнел. — Мы смогли бы освободиться от этого несчастного бездельника.

Холлоуэй улыбнулся коллегам, не обращая внимания на их перепалку. Судя по тому, что Клиффорд не обиделся на слова Джэнел, Дуг решил, что их наигранная неприязнь друг к другу — не что иное, как игры влюбленной парочки.

— Дети, дети, не ссорьтесь, — пожурил их Джейсон, снова оборачиваясь к другу. — Если ты заинтересовался, я могу поговорить со стариком Амуром, чтобы тебя подключили к этому проекту. Нам не помешает пара лишних рук. Мы катастрофически заваливаем сроки. Но это будет временная работа.

— Это потому, что мы можем мирно сосуществовать друг с другом, только зная, что это временно. Бурный творческий темперамент, — заметила Джэнел.

— Черт побери! — вставил Клифф.

Джэн театрально подняла брови, демонстрируя удивление.

— Я бы не возражала, чтобы он действительно заменил тебя, Клифф, — сказала она.

Джейсон увлек Дуга прочь от ссорящихся Клиффа и Джэн.

— Наша четвертая сотрудница — Энджи Васко, — сказал он. — Она набирает объявления и позирует мне чаще других. Но дело в том, что в самый разгар работы молодой человек Энджи сделал ей предложение. И теперь она должна дотащить его до алтаря, пока парень не пришел в чувство. Поэтому Энджи взяла отпуск, чтобы быстро подготовиться к свадьбе, которая назначена на субботу.

Они снова подошли к столу, за которым рисовал Джейсон. Холлоуэй знаком предложил Дугу сесть на табуретку, стоящую у стола, — вроде тех, которые можно увидеть у стойки бара. Поставив ноги на специальную подставочку, Дуг чуть наклонился вперед. Сам Джейсон опустился в кресло и вытянул свои длинные ноги. Подперев голову рукой, он внимательно посмотрел на друга.

— Итак, что происходит?

Дуг удивленно улыбнулся:

— Я хотел спросить о том же самом тебя.

— Ты имеешь в виду все это? — переспросил Джейсон, обводя рукой помещение, мало подходящее для работы, которой занималась фирма. — Пришлось продать мастерскую, чтобы было на что кушать.

— Дела шли так плохо?

— Еще хуже, чем ты думаешь.

— Если бы ты принял мое предложение бросить это дело и приехать в Нью-Йорк…

— Это не помогло бы, — рассмеялся Джейсон. — Я — один из коренных жителей Ричмонда, и мое место здесь. А как насчет тебя? Я думал, у тебя все в порядке. Не только с работой, но и с невестой.

— Бросил и то, и другое. Она хотела, чтобы я стал популярным художником из тех, кого все время выставляют в Сохо и Гринвич-Вилледж. Но это оказалось не по мне.

— А работа?

— Работа тоже надоела. Я перестал выдерживать напряжение. Да и что такое зубная паста повышенного качества по сравнению с проблемой бездомных или событиями на Ближнем Востоке?

— Боже правый! — снова рассмеялся Джейсон. — Да ты решил снова податься в политику!

— Называй это как хочешь, — сказал Дуг. — Я по-прежнему готов прыгать от радости, завидев на горизонте очередного чародея от политики, который обещает осчастливить всех поголовно.

Он пожал плечами и провел рукой по волосам. Джейсон откинулся на спинку кресла.

— Если честно, я просто устал, — признался он. — Вымотался. Мне удалось скопить немного денег, и теперь я хочу побездельничать, пока не разберусь, как стоит жить дальше.

— Что ж, всегда можно найти работу в одной из маленьких галерей, — сказал Джейсон. — Или в фирме вроде нашей. — Он вдруг нахмурился. — И сколько же денег тебе удалось скопить?

Дуг рассмеялся, снова подумав о том, как приятно оказаться рядом со старым другом спустя столько лет.

— Ты по-прежнему неравнодушен к чужим доходам, а?

— На этот раз я не буду уговаривать тебя вложить их в мои картины. Дело в том, что Амур собирается продать свою фирму. Они с женой хотят уйти на покой. Это было бы неплохим вложением капитала, особенно для того, кто сам разбирается в этом деле.

— Вроде меня?

— Вроде всех нас. Мы сообща обсуждали этот вопрос, Дуг. Джэн, Клифф, Энджи. Я. Но мы слишком бедны, чтобы купить фирму даже на паях. Я могу заложить дом, но это даст нам только четверть необходимой суммы. Клифф только что пережил разорительный бракоразводный процесс, и его финансовое положение не стоит даже обсуждать всерьез. Джэнел живет на то, что зарабатывает в нашей фирме и некоторых других местах. Энджи подрабатывает на стороне, рисуя эмблемы для футболок. А ее будущий муж работает репортером в какой-то газете. Мы — не те клиенты, которых в банке встречают с улыбкой.

Дуг глубоко вздохнул. На деньги, полученные от продажи квартиры, он не мог бы купить в Нью-Йорке ничего стоящего, но здесь, в Ричмонде, их вполне можно было растянуть на какое-то время. Это была одна из причин, почему он решил собрать чемодан и приехать сюда. Он выбрал Ричмонд из-за Джейсона. И как он мог забыть, что старина Холлоуэй всегда умел найти способ влезть в чужой бумажник!

Но у Дуга были свои планы на жизнь. Правда, в данный момент планы эти казались ему самому весьма расплывчатыми. Однако покупка фирмы явно не вписывалась в его сценарий.

— Даже не знаю, Джейс, — сказал он. — Я ведь только что прибыл в город. Мне надо осмотреться, подыскать жилье…

— Я живу в старой грязной конуре, но ты можешь остановиться у меня на столько, на сколько потребуется.

— И мне надо освоить новую профессию, — продолжал Дуг. Он приехал сюда вовсе не для того, чтобы возродить их прежние отношения, когда Дугу приходилось все время соглашаться с Джейсоном, каким бы ни было его собственное мнение по тому или иному вопросу.

Джейсон взглянул на часы, забрызганные крошечными капельками краски.

— Но зачем тебе запускать руку в свои сбережения? — сказал он. — Пока не решил, чем хочешь заняться, помоги нам. Ллойд с удовольствием наймет еще одного добровольца.

— И что же мне придется делать?

Джейсон улыбнулся. — Ура, Джэнни! — закричал он. — Я нашел тебе нового партнера!

2

Джэн поправила свой длинный белый парик. И как же ей все это надоело! Мало того, что она заваливает все сроки сдачи собственной работы, теперь еще приходится изображать пламенную страсть к совершенно незнакомому человеку. Это совсем не то, что позировать с Клиффордом, которого она знает уже тысячу лет.

Вот уже три года Джэнел вела полную лишений, но зато не налагавшую на нее никаких долговременных обязательств жизнь человека свободной профессии. После нескольких выполненных совместно заказов выяснилось, что они прекрасно сработались с Клиффом Богеном и Джейсоном Холлоуэем. Все трое стали работать в одной команде — если кто-нибудь получал работу, он тут же вовлекал в нее остальных. Энджи Васко присоединилась к ним примерно год назад.

К сожалению, в Ричмонде, штат Индиана, было не так много работы для свободных художников. Но и конкуренция тоже была небольшой. Большинство художников-графиков искали постоянную работу с регулярной оплатой. А те, кто стремился к роскошной жизни, давно перебрались в более крупные города — Дейтон, Цинциннати, Колумбус и Акрон, расположенные вдоль границ со штатом Огайо, — или на запад, в Индианаполис.

Джэнел тоже работала сначала в Индианаполисе, где жили ее родители, но быстро поняла, что суета большого города с его сумасшедшей гонкой на выживание — это не для нее. Ричмонд прекрасно подходил ей. Он был достаточно велик, чтобы здесь можно было заработать себе на жизнь и выкроить время для занятий тем, что нравилось ей по-настоящему. И в то же время здесь было тихо и спокойно.

Коллеги всегда высоко оценивали ее работу как художника-графика, но самой Джэнел больше нравилось заниматься в свободное время изготовлением декоративных украшений. Это даже приносило ей кое-какой доход. В ноябре она обычно ездила на несколько недель в Индианаполис к родителям. Там Джэн арендовала на одной из главных улиц города небольшой киоск, в котором продавала свои причудливые веночки, маленьких куколок, мешочки с сухими цветочными лепестками и фигурки из теста. Она выезжала из Ричмонда на машине, доверху нагруженной сырьем для своих поделок. Все это лежало в гараже у ее родителей до окончания праздников — после Рождества Джэнел возвращалась в Ричмонд. В течение года она выставляла кое-какие свои работы на различных выставках, но главное всегда приберегала к ноябрю.

Родителям Джэнел не очень нравился образ жизни дочери. Отправляя ее учиться, они надеялись, что Джэн будет работать в одном из крупных рекламных агентств Индианаполиса, затем встретит симпатичного молодого человека, выйдет за него замуж и нарожает им кучу внуков. Но Джэнел ненавидела рекламные агентства, и ей еще только предстояло повстречать на своем пути человека, с которым она согласилась бы прожить всю жизнь. Будучи единственным ребенком в семье, Джэн вовсе не была уверена, что захочет когда-нибудь продолжить свой род — она привыкла жить одна.

Однажды она встретила мужчину, который сумел увлечь ее настолько, что они даже прожили недолгое время под одной крышей. Но это закончилось довольно быстро. Крах их отношений лишний раз убедил Джэнел в том, что лучше быть одной.

Коллектив «Амур графикс» практически заменял ей семью. У всех сотрудников, как постоянных, так и внештатных, были очень близкие отношения. Джэнел нравились Ллойд Амур и его бойкая на язык жена Сэнди. Нравилась свобода, которую они предоставляли внештатным сотрудникам. Нравились щедрые гонорары, которые им платили. Работа перепадала не часто, зато, выполнив за несколько недель заказ Ллойда, Джэнел могла потом несколько месяцев спокойно заниматься своими декоративными украшениями.

Но все же она, черт возьми, была художницей, а не моделью. Энджи очень не вовремя приспичило выйти замуж и свалить на нее неприятную обязанность позировать Джейсону.

И вообще, если Джейсону так нужны натурщики, почему бы ему не отправиться в местное агентство по найму манекенщиц и не найти там молоденькую дурочку, которую можно было бы уговорить поработать у них. А еще лучше, если бы у нее был друг, который не прочь попозировать с ней в легкомысленных сценах.

Но Джейс предпочитал обходиться силами маленького коллектива, не привлекая никого со стороны.

Сейчас Джейсон окинул критическим взглядом сделанный им набросок. Пейзаж выглядел безукоризненно. Он умел создавать пейзажи в своем воображении и переносить на бумагу, словно из другого мира, — холмы, поля, горы, леса. Но чего он не умел — так это рисовать воображаемых людей. Особенно парочки, охваченные порывом страсти. «Можно подумать, что нам доставляет удовольствие позировать ему в подобных сценах», — сердито подумала Джэн.

Она позировала Джейсону только потому, что не могла сказать «нет» человеку, который смотрит на нее глазами побитой собаки. И вообще, если бы Джейсон решил стать профессиональным нищим, он нажил бы себе целое состояние. Ему просто невозможно было в чем-нибудь отказать.

К тому же Джейсон Холлоуэй был гением. Только благодаря ему работа всех остальных выглядела превосходно. Особенно ее макеты.

Сейчас Джейсон, немного нервничая, передвигал с места на место каменные глыбы из папье-маше. Внимательно посмотрев на Джэн, он вдруг резко обернулся к Маклеоду и велел ему снять рубашку. Просьба эта скорее позабавила, чем смутила, Дугласа. На губах его заиграла улыбка. Медленно расстегнув свою синюю в полоску рубашку, он снял ее и кинул на стул.

Джэн была абсолютно права, предположив, что у Дуга замечательная фактура для обложки любовного романа. Хорошо развитые мускулы придавали ему мужественный вид, хотя Дуг вряд ли мог бы претендовать на звание «мистер Вселенная». Темно-каштановые курчавые волосы, покрывавшие его грудь, сужались на животе в тонкую полоску, спускавшуюся к поясу поношенных джинсов. Джэн нравились его чуть рыжеватые волосы, свободно падавшие на плечи. А в глазах молодого человека, когда он встречался с ней взглядом, вспыхивал озорной огонек.

Он был настоящим красавчиком. Возможно, ей будет не так уж неприятно с ним обниматься.

— Вообще все это просто чудовищно, — произнес Дуг, словно прочитав мысли Джэн.

— И вы говорите это мне! — Джэнел приняла нужную позу.

— Ближе! — крикнул со своего места Джейсон. — Черт побери, ведь ты же видел, чего мы пытаемся добиться, Дуг. Вдохни во все это хоть немного чувства!

Незнакомец из Нью-Йорка обнял Джэнел за талию.

— Чудовищно, — снова повторил он.

Джэн встала поближе и положила руку ему на шею.

— Ты имеешь в виду Джейсона или всю ситуацию в целом? — спросила она.

— Прежде всего то, что мне приходится этим заниматься.

— Нам обоим приходится этим заниматься, — уточнила Джэнел. — Ты должен обнять меня покрепче.

— Вот так? — Дуг прижал девушку к себе. — Мы должны изображать какую-то определенную сцену из книги?

Джэнел нравился его низкий, чуть хрипловатый голос.

— Крепче. Ведь тебе придется выдержать мой вес, когда я откинусь назад. Я не имею ни малейшего понятия о том, что происходит во всех этих романах. Это — работа Клиффа. Обычно мы только смотрим, какого цвета должны быть волосы главных героев и какие могут быть на них костюмы.

Дуг немного поменял позу:

— Так вы не читаете роман, прежде чем начать работать?

Рука Дуга, обнимавшая ее за спину, была крепкой и сильной, и в то же время, в отличие от Клиффа, он явно не испытывал особого напряжения.

Джэн выгнула спину. Длинные пряди парика коснулись ее ягодиц. Она проверила заколки, прикреплявшие парик к волосам, потом осмотрела разорванную кофту.

— Читаем? Разве у нас есть на это время? Мы пребываем в вечном цейтноте и просто не можем позволить себе такую роскошь. К тому же, насколько я знаю, окончательные варианты книг еще не готовы. Клифф пишет свои статейки, основываясь на черновиках. Не знаю, как это делается в крупных нью-йоркских агентствах, но наши клиенты — люди маленькие. Они обычно хотят иметь рекламные материалы заранее, чтобы успеть увешать ими полки магазинов. Для этого нужны плакаты с изображением обложки, а вовсе не законченные произведения.

— Ближе! — потребовал Джейсон.

Дуг снова привлек Джэнел к себе.

— Кажется, мне начинает нравиться это занятие, — пробормотал он.

— Кажется, пора заставить его притормозить, — решила Джэнел.

— Не надо строить иллюзий, — твердо заявила она. — Это всего-навсего работа. — И тут же подумала о том, что никогда еще эта работа не приводила ее в такое возбуждение. Ей пришлось напомнить самой себе, что они всего-навсего позируют. Однако все еще не приняли правильную позу. — Ты должен покусывать меня за ухо, — напомнила Джэн.

— А разве не ты сказала только что, чтобы я не строил никаких иллюзий? — Джэнел чувствовала на щеке дыхание Дуга, и по всему телу ее пробежала вдруг сладкая дрожь. Ей стало почему-то жарко. И снова пришлось напомнить себе, что она терпеть не может позировать для Джейсона, но в данный момент, кроме нее, это делать было некому.

— Что ж, от тебя хоть не пахнет жвачкой, — сказала она. Вообще от Дуга пахло довольно приятно. Интересно, каким одеколоном он пользуется после бритья? Джэн был незнаком этот запах. Наверное, что-нибудь очень дорогое.

— От тебя тоже не пахнет ни арахисовым маслом, ни печеночной колбаской, если это способно тебя утешить, — пошутил Дуг. — Интересно, а какова ты на вкус?

Удивительное нахальство! Решил воспользоваться положением, в котором они случайно оказались, зная, что Джэнел не может в данный момент поставить его на место! Ведь он как-никак, друг Джейсона. К тому же, Дуг весьма и весьма привлекателен.

Джэн постаралась взять себя в руки.

— Поцелуи не входят в нашу задачу! — прошипела она. Дуг пристально посмотрел на ее губы.

— Если мне еще долго придется обнимать тебя, боюсь, что их не избежать.

При одной мысли об этом девушка густо покраснела и у нее вдруг пересохло во рту. Джэн нервно облизала верхнюю губу.

— Послушай, — начала она.

— Перспектива весьма заманчивая, — продолжал Дуг, не обращая внимания на ее смущение. — Вот только прожектора немного нарушают интимность обстановки.

— Слава Богу, можно вздохнуть с облегчением, — не осталась в долгу Джэнел.

Дуг улыбнулся и весело подмигнул ей:

— Посмотрим, посмотрим. Так что там было в сценарии? Что-то вроде покусывания за ухо?

— Ты должен только делать вид, что покусываешь меня.

— Какое разочарование!

Да он просто смеется над ней! А она ведет себя, как наивная девочка. Нет уж, никто не позволит ему играть с ней подобным образом! Пора показать этому нахалу из большого города, что ему придется с нею считаться.

— Все просто отвратительно, — закричал на них Джейсон. — Ни малейшей искры чувства.

Джэн обрадовалась возможности освободиться из объятий Дуга.

— Тебе придется что-нибудь придумать, чтобы появилась эта самая искра, — прокричала она Джейсону. — Никакие такие искры в мой контракт не входят.

Маклеод пожал плечами.

— Не надо смотреть на меня с таким негодованием. Я вообще не стал еще пока вашим сотрудником.

Он расправил затекшие плечи.

Джэнел вдруг поймала себя на том, что внимательно смотрит, как играют под кожей его мускулы. Как жаль, что рядом нет никого, кто мог бы как следует ткнуть ее в бок! Хорошенькое занятие для умной, талантливой девушки!

— Как называется книга, для которой ты рисуешь обложку? — спросил Дуглас Джейсона.

Холлоуэй сорвал с планшета и смял лист, на котором рисовал.

— Не спрашивай. Макетами занимается Джэн. Ты не помнишь, для какой из книг эта обложка, Джэнни?

Девушка на секунду задумалась.

— Раз на обложке должны быть камни, это, кажется, та, где все происходит в Нью-Мексико. Она называется «Последний барьер страсти».

Дуг чуть не задохнулся от смеха.

— Ты уверена?

— Уверена, — заверила его Джэн. — Эй, Клифф, ты ведь писал рекламный текст. О чем идет речь в «Последнем барьере страсти»?

Клифф взял страничку отпечатанного текста и пошел к ним.

— Давайте посмотрим. Ага, вот. «Афродита Картрайт ненавидит полукровку Старка Сэвиджа, отнявшего у нее то, что принадлежало ей по праву рождения. Девушка поклялась погубить его, но у Старка другие планы на этот счет. Хорошенькая учительница должна стать одним из средств отомстить ее отцу, Аполло Картрайту».

— О, Господи! — воскликнул Дуг.

Клифф с улыбкой поднял глаза от бумаги.

— Я работаю с тем, что мне дают, — сказал он. — Никто не говорит, что эти романы чудо как хороши. Издательство вовсе не из крупных.

— Так, значит, я должен изображать индейца-полукровку по имени Старк Сэвидж?

— Могло быть еще хуже, — фыркнула Джэн. — А я, стало быть, Афродита Картрайт.

Улыбка, которой одарил ее Дуглас, показалась девушке чуть насмешливой. Но глаза его не смеялись. Они были… пожалуй, немного задумчивыми.

— Хорошенькую школьную учительницу и дочь Аполло, который наверняка окажется трусливым негодяем, — пробормотал Дуг, затем крикнул, повернувшись в сторону Джейсона. — Заточи свой уголек, Джейс!

Прежде чем Джэн успела разгадать его намерения, Дуг изогнулся и заключил ее в объятия. Прижатая к его сильной груди, девушка чувствовала себя немного странно. Она была такой слабой и беззащитной… И ей очень не нравилось это состояние. Джэн обняла Дуга за шею. Ей было неприятно признаваться себе, какое удовольствие она испытывает, чувствуя, как руки его сжимают ее тело. Слишком сильное удовольствие.

— И что же ты собрался делать дальше, если мне позволено поинтересоваться? — спросила Джэн.

Дуг загадочно улыбнулся, и Джэнел вдруг почувствовала, как все сладко заныло внутри. Этого только не хватало!

— Уйти отсюда не позже, чем через час, — ответил он. — А значит, надо скорее дать Джейсону все, что ему требуется, чтобы закончить работу.

— Дикарь соблазняет школьную учительницу, — сказала Джэн, стараясь изо всех сил, чтобы голос ее звучал холодно.

— И ей очень это нравится.

— Это еще как сказать, — Джэнел раздражала его уверенность в себе и в том, какое впечатление он на нее произвел.

— Афродита никогда бы так не сказала. Действуй, пожалуйста, по сценарию.

Джэн крепко сжала зубы.

— Ты готов, Джейс? — крикнул Дуглас.

— Я всегда готов, — голос Холлоуэя эхом отразился от стен огромного склада.

Дуг крепче сжал девушку в объятиях. Затем он отшвырнул ногой несколько ближайших к ним камней, встал на одно колено и заставил Джэн опуститься на пол. Одной рукой Дуг поднял подбородок девушки таким образом, чтобы Джейсон мог ясно видеть изящную линию ее шеи.

— Что ты об этом думаешь, Джейс? — спросил он. — Очень красиво вот здесь — от подбородка до ключиц.

Рука его опустилась ниже и застыла на груди Джэнел.

— И что же дальше? — замирая от удовольствия спросила она.

— Я бы посоветовал тебе расслабиться, но понимаю, что это вряд ли возможно. Думаю, дело пойдет быстрее, если ты будешь опираться на руку. На ту, что ближе к Джейсону, — сказал Дуг. — А второй рукой обовьешь мою шею.

Теперь голос его звучал сухо и деловито. Джэн даже упрекнула себя в том, что позволила себе так отреагировать на близость Дуга, забыв, что они всего-навсего работают вместе.

— Может, мне запустить пальцы тебе в волосы? — предложила она, решив, что тоже должна внести свою лепту в сценарий.

Дуг улыбнулся, и Джэнел снова показалось, что им движет не одно только желание покончить поскорее с неприятной работой.

— Если тебе так хочется, дорогая, — пробормотал он. Рука, державшая Джэн за талию, крепко прижала ее к груди Дуга, так что девушке пришлось снова выгнуть спину. Губы их оказались так близко, что у Джэн перехватило дыхание.

— Ну вот, а дальше… — губы их слились в поцелуе.

Сначала Джэнел вздрогнула, а потом постаралась расслабиться, снова убеждая себя, что это всего лишь игра, и никто не догадывается, что она чувствует на самом деле. Пальцы ее утонули в густых темных волосах Дуга, губы приоткрылись. Дуг словно почувствовал перемену в ее настроении. Поцелуй его был нежным и в то же время настойчивым.

— Вот это то, что надо! — закричал Джейсон. — Замрите вот так. Дышать можно только тогда, когда совсем не хватит воздуха!

Джэн казалось, что ей вовсе не хочется дышать. Конечно, она чувствовала себя не так, как Афродита Картрайт, но что-то внутри ее определенно отвечало на чувства, которые изображал Дуглас Маклеод в роли Старка Сэвиджа.

Чтобы отвлечься от мыслей о том, как приятно ей целоваться с мужчиной, которого она увидела впервые всего час назад, Джэн попыталась представить себе, как уголек Джейсона скользит по бумаге, стараясь запечатлеть их позу.

— Готово! — объявил Джейс. — Тебя, черт возьми, посетило сегодня вдохновение, Маклеод!

Дуг с видимым неудовольствием откинулся назад, продолжая одной рукой обнимать Джэнел за талию. Девушка вдруг увидела, что глаза его смеются. Ах вот как! Значит, ему кажется забавным, что она поддалась на его уловку!

— Я бы назвала это другим словом, — поморщившись, проворчала Джэн.

— Да? А меня действительно посещает вдохновение, когда дело касается тебя, — теперь голос его напоминал довольное урчание сытого хищника. — Не хочешь помочь мне распаковать мои работы?

Он смеялся над ней, дразнил ее. Но в глазах его Джэн прочла нечто большее, чем просто дружескую насмешку. Нечто такое, что заставило ее вспомнить: перед ней мужчина, представляющий собой опасность для женщин.

Только сейчас Джэнел обнаружила, что пальцы ее по-прежнему погружены в волосы Дуга. Она быстро убрала руку со словами:

— Ведь я же говорила тебе, что в сценарии нет поцелуя.

— Тогда извини, что мне пришлось немного его переделать.

— Немного? — снова поморщилась Джэнел.

Дуг улыбнулся, быстро вскочил на ноги и протянул ей руку.

— Надеюсь, ты не очень злишься. Джейсон наконец получил то, что нужно, и теперь ты избавлена от работы натурщицы.

— Что правда, то правда, — согласилась Джэн.

— Тогда перестань, пожалуйста, на меня дуться. И в знак того, что простила меня, давай пообедаем вместе.

— Только пообедаем? — настороженно спросила Джэн. — Или ты решил попробовать на практике еще что-нибудь из сценария?

— Вообще-то, перспектива соблазнительная! — признался Дуг, снова улыбнувшись.

Черт побери! Почему это у красивых мужчин всегда такие отвратительные, сальные улыбки. И почему она ведет себя как наивная дурочка, а сердце ее замирает всякий раз, когда он смотрит на нее вот так?

— Но сейчас я говорю только об обеде, — продолжал Дуг. — Где здесь можно скушать хороший бифштекс?

3

И Джэнел сдалась. В конце концов, она просто пытается быть приветливой с другом Джейсона, и это вполне естественно. Она согласилась пообедать с Дугом только поэтому, а вовсе не потому, что сердце ее совсем недавно сладко замирало в его объятиях.

К тому же очень быстро выяснилось, что речь идет вовсе не об обеде в интимной обстановке — Джейсон и Клифф решили к ним присоединиться. Что ж, многие могли бы ей позавидовать. Приятно обедать за одним столом с тремя интересными мужчинами. Вот только все трое почти не обращали на нее внимания.

— Так как все-таки поживает Нью-Йорк? — опять пристал Клифф к Дугу, как только они заказали бифштексы. Боген успел уже выпить кружку пива и заказать вторую.

— Все как везде, только гораздо быстрее, — ответил за друга Джейсон. — Я прав?

Маклеод откинулся на спинку стула, как бы невзначай положив одну руку за спину Джэнел. Так уж получилось, что, когда все рассаживались за подковообразным столом, Джэн оказалась между Дугом и Джейсоном. Мужчины заказали пиво, а Джэн потягивала кока-колу.

Дуг рассмеялся, услышав слова Джейсона.

— Джейс знает, о чем говорит, — сказал он. — Как близко ты подобрался к Нью-Йорку в тот единственный раз, когда собрался меня навестить?

Холлоуэй невесело улыбнулся:

— Колумбус, штат Огайо. Это достаточно близко.

— Трусишка, — поддразнил Дуг старого приятеля.

— И что же ты делал на Манхэттене? Какие-нибудь большие проекты, о которых мы слышали даже здесь? — съехидничала Джэнел, обращаясь к Дугласу.

Дуг приветливо улыбнулся девушке, не обращая внимания на колкость. Лучше бы он этого не делал, потому что сердце Джэнел снова учащенно забилось, как только она встретилась с ним глазами.

— Что ж, конечно, это были не обложки для книг, — сказал Дуг. — В основном годовые отчеты частных компаний. А когда стали соперничать между собой производители зубной пасты, нам заказали рекламную продукцию. Так, всякую мелочь, вроде цветных каталогов, которые рассылают по почте.

Клифф вертел в руках пустую бутылку.

— И никаких шикарных девиц в купальниках? — удивленно спросил он.

— Только на фотографиях, — сказал Дуг. — Мы сделали несколько календарей.

— А ты говоришь! — просиял Клифф. — Это наверняка было просто здорово!

— Ты имеешь в виду сами календари или процесс работы над ними?

— И то, и другое, — ответил за Клиффа Джейсон.

— Даже не знаю, — сказал Дуг, глядя на Джэн. — Мне кажется, сегодня я получил куда большее удовольствие.

Наверное, он ожидал, что Джэн густо зальется краской, опустит ресницы и почувствует себя окончательно побежденной. Что ж, возможно, именно так ей и хотелось сделать. Но физическое влечение еще ничего не значило. Джэн гордилась тем, что сумела остаться хладнокровной после их поцелуя и не показать, что испытывает на самом деле. Ни Дуг, ни остальные наверняка не догадывались, что вот уже полчаса у нее кружится голова. И не надо им об этом догадываться — Джэнел даже себе стеснялась в этом признаться. К тому же она прекрасно знала, что мужчины и без того всегда бывают очень высокого о себе мнения и им абсолютно не требуется в этом помогать.

Она вовсе не неопытная молоденькая девушка и сама не понимает, почему так странно отреагировала на поведение Дуга. Наверное, просто не привыкла к темпам нью-йоркских ухажеров. Ведь в большом городе сближение наверняка происходит быстро. В Индиане все по-другому. Во всяком случае, так ей всегда казалось. К тому же в последнее время Джэн не так часто приходилось общаться с мужчинами. Неужели в Ричмонде тоже вошли в моду страстные поцелуи между едва знакомыми молодыми людьми? Значит, она вела слишком уединенный образ жизни, если умудрилась этого не заметить.

— Так, значит, договорились — пойдем на свадьбу к Энджи все вместе, — отвлек Джэнел от ее мыслей голос Клиффа. Ему уже принесли вторую бутылку пива, и Клифф жадно припал к ней. — Тогда никому не придется чувствовать себя глупо из-за того, что у него нет пары.

Джейсон тоже глотнул пива.

— Да ты просто хочешь, чтобы все видели, что ты один, на случай если у Энджи есть какая-нибудь подружка, которая ничего о тебе не знает. Забудь об этом, Боген. В Ричмонде все знают твою подноготную. Ведь твоя бывшая жена только что не обвешала весь город объявлениями, когда вы разводились.

— Интересно, почему ей не пришло в голову заказать порочащие тебя наклейки и налепить их на лобовое стекло каждой машины в городе, — сказала Джэн. — Я бы с удовольствием сделала для нее макет.

— Злобная кошка! Не подходи к ней близко, Дуг, — предупредил Клифф. — У этой малышки когти, как у пантеры.

Маклеод удивленно поднял одну бровь. Джэн пришло вдруг в голову, что именно такое выражение лица наверняка было у Старка Сэвиджа. Высокомерное и одновременно хищное. И, черт побери, по-прежнему насмешливое. Интересно, Дуглас Маклеод вообще принимает что-нибудь всерьез? Что ж, возможно, скоро ей предстоит это выяснить.

Вскоре после того, как Джейсон закончил эскиз, в мастерскую заглянул Ллойд Амур. Он не пришел от их работы в такой восторг, как они сами, но честно признался, что не слишком разбирается в подобных вещах, и пообещал прислать Сэнди, чтобы она тоже посмотрела. Его жена не могла прожить ни дня, не прочитав любовного романа. Сэнди очень понравился макет обложки, и она тут же согласилась, когда Джейсон предложил включить его друга в список внештатных сотрудников. Так что утром Джэн придется потесниться, чтобы пустить его за свой рабочий стол. Он отказался от предложения попозировать еще для нескольких обложек, но согласился помочь ей с макетами, которые Джэн не успевала закончить в срок.

Джэнел с нетерпением ждала того момента, когда они встретятся за рабочим столом. Она давно заслужила репутацию одного из лучших художников-графиков в Ричмонде, но очень хотела посмотреть, как будет выглядеть на фоне квалифицированного специалиста, работавшего в крупном нью-йоркском агентстве. Хотя появление в городе Дуга Маклеода могло привести к тому, что Джэнел станет получать все меньше и меньше заказов.

Не то что бы ей будет сильно не хватать этой работы. То, что Джэнел справлялась с ней, вовсе не означало, что она предпочитала ее всем другим. И все же эта профессия помогала заработать на кусок хлеба и крышу над головой.

Трудно было признаться себе в том, что ей действительно требовалась помощь Дуга. Тем более что, приняв эту самую помощь, она в конечном итоге как бы соглашалась уменьшить свой доход.

И, что хуже всего, какая-то часть ее существа замирала при мысли, что она будет целыми днями находиться рядом с этим красивым мужчиной.

Джэнел даже расстроил немного тот факт, что они не будут больше позировать вместе для обложек. Ллойд уступил требованиям Джейсона и разрешил нанять парочку натурщиков.

— Так, значит, мы пойдем все вместе? — переспросил Клифф, обращаясь к Джэнел и Джейсону. — Или вы оба прихватите с собой кого-нибудь ради свадьбы?

— Ты все об одном и том же? — почти простонала Джэн. — Надеешься получить букет от невесты?

— Лучше подвязку, — мечтательно произнес Клифф. — Подвязка Энджи будет будить мою фантазию.

Джэн открыла было рот, чтобы ответить, но, поймав насмешливый взгляд Дугласа, тут же передумала. К счастью для нее, им как раз принесли бифштексы, и молчание Джэн вполне можно было объяснить тем, что она не хотела пререкаться при официантке.

Было бы странно, если бы за обедом сотрудники агентства «Л'Амур» не сказали ни слова о последнем проекте — рекламной кампании и обложках для серии любовно-исторических романов. Дуг спросил, как добывает Ллойд Амур подобные заказы. Но Джэн и ее коллег мало интересовал этот вопрос — их волновала только та доля, которую получит каждый по окончании работы.

Разговор не мешал им быстро уничтожать пищу. За худобой Джейсона Холлоуэя скрывался волчий аппетит. Разговаривая, он размахивал в воздухе вилкой. Рекламная кампания не ограничивалась иллюстрациями для обложек и составленными Клиффордом текстами. Еще надо было выпустить несколько брошюр с репродукциями обложек. Это должно было привлечь покупателей — как оптовиков, приходящих на большие книжные склады, так и местных жителей, заглядывающих иногда в книжные магазинчики. Джейсон работал с черновиками и эскизами, которыми пользовался, рисуя обложку в цвете. Найти нужные цвета было почти так же трудно, как и нужные контуры.

И только в одном пункте все внештатные сотрудники всегда были единодушны: они были уверены — абсолютно уверены — в том, что их обложки и рекламные брошюры будут гораздо лучше романов, послуживших поводом для их создания. Дуг рассмеялся, обнаружив, что никто из его новых друзей никогда не умрет от скромности. У всех у них были, пожалуй, проблемы с выражением собственного «я».

Как, впрочем, и у него, признался себе Дуг.

Только сейчас эти проблемы касались не работы. Ему очень нравилась Джэнел Ингрэм и хотелось познакомиться с ней поближе.

Дуг никогда не был эдаким ловеласом, в чемодане которого лежит пухлая записная книжка с телефонными номерами хорошеньких женщин. Он предпочитал постоянные отношения с одной женщиной, которые обычно тянулись довольно долго, прежде чем любовники расставались. Причем инициатива далеко не всегда исходила от Дуга. Например, как в последний раз.

Тина. Его бывшая невеста. Женщина, которой хотелось большего, чем Дуг мог ей предложить. Или хотел предложить.

Дуг знал про себя, что когда он по-настоящему увлечен чем-то, то способен сделать все, чтобы добиться желаемого. Так было с работой в Нью-Йорке. Когда-то она казалась ему пределом мечтаний, но потом, получив ее, Дуг почувствовал, что не так уж ему все это нравится. Конечно, он остался в агентстве и старался изо всех сил добиться успеха, доказать самому себе, что он перестал быть пареньком из небольшого города. Вся беда была в том, что можно увезти человека из городка Гэри, штат Индиана, но город Гэри, штат Индиана, невозможно извлечь из его души.

Возможно, Ричмонд окажется не больше чем остановкой, передышкой на его длинном пути. Дуг так и не мог понять, хочется ли ему вернуться в Гэри. Все члены его семьи давно уехали оттуда: мать — в Лос-Анджелес, отец — в Даллас, сестра — в Вашингтон. Возможно, он сможет осесть в каком-нибудь другом маленьком городке. Главное — держаться подальше от ярких огней мегаполисов.

Джейсон Холлоуэй был причиной его приезда в Ричмонд, но, если Дуг действительно решит осесть здесь, возможно, в этом сыграет свою роль Джэнел Ингрэм.

По крайней мере на первое время.

Дуг понимал, что девушка очень ему нравится. Может, дело было в ее необычной манере одеваться — просто и небрежно. Белый парик и длинная юбка вернулись в кладовку для реквизита, и в вытертых джинсах и трикотажной блузке, открывавшей плечи, Джэнел очень сильно отличалась от разодетых девиц, с которыми ему приходилось работать в Нью-Йорке. Вместо того, чтобы выставлять напоказ свою отличную фигуру, Джэнел, наоборот, пыталась ее спрятать.

Но, несмотря на это, она была очень соблазнительна. Может быть, в Дугласе говорила любовь к обнаженным плечам? Некоторые мужчины приходят в восторг от длинных ног, пышных бедер или полной груди. Его же всегда привлекали изящные линии ключиц и нежный изгиб женского плечика. Необычный фасон блузки Джэн заставлял его бросать на нее украдкой восхищенные взгляды.

Еще ему нравилось, как обрамляют лицо девушки темные, почти черные кудряшки. Как сверкают синие глаза, когда речь заходит о работе, и как они становятся вдруг туманными, когда Джэнел испытывает смущение — так было несколько часов назад, когда Дуг держал ее в своих объятиях. Сначала ему хотелось немного позлить ее своим поцелуем. Ведь она уделила ему так мало внимания, когда он появился в мастерской. Но как только Джэн ответила на поцелуй, все изменилось.

А теперь им предстояло работать вместе. И Дугу придется приложить все усилия, чтобы они сработались. Дуг не сомневался, что Джэнел останется довольна его профессиональными качествами. Ведь, как-никак, он всего несколько дней назад оставил работу в Нью-Йорке. И его вовсе не уволили. Наоборот, даже предложили повышение, чтобы он согласился остаться. Но Дуг даже не задумался ни на секунду над этим соблазнительным предложением.

Что ж, возможно, он не знает, куда отправится дальше, зато уже решил, за кем будет ухаживать здесь, в Ричмонде.

Доев последний кусочек бифштекса, Джейсон сменил тему разговора. Как он уже сказал Дугу, «Амур графикс» скоро выставят на продажу. Идея покупки агентства была как морковка, подвешенная перед носом Джейсона, которую нельзя было не увидеть, невозможно забыть, но также невозможно достать.

Сейчас он посмотрел на Джэнел с просительной улыбкой и собачьим выражением глаз, которое появлялось у него всякий раз, когда Джейсон собирался попросить кого-то о чем-то.

— Как ты думаешь, твои родители не захотят войти с нами в долю и уплатить первый взнос?

Джэн отодвинула тарелку с недоеденным бифштексом.

— Я уже спрашивала их — они ответили уклончиво. Думаю, мы вряд ли дождемся от них помощи. А что остальные идеи — ни одна не сработала?

Джейсон указал вилкой на отставленный бифштекс.

— Ты что, не собираешься его доедать?

Понимающе посмотрев на Джейса, девушка поменялась с ним тарелками.

— Да, пока ни одна, — подтвердил Джейсон в ответ на ее вопрос. — Я даже пытался привлечь к этому делу Дуга.

— И? — Джэн внимательно посмотрела на своего нового коллегу.

— И я также ушел от ответа, — признался Дуг. — Мне никогда не хотелось стать владельцем рекламного агентства.

— Жаль. А нам вот очень хочется, — вздохнула Джэн.

— Да уж, — подтвердил Джейсон. — Если немного переделать интерьер, получится приличная студия. И тогда можно будет писать большие полотна.

— А мне будет куда складывать свои поделки и материалы для них, — подхватила Джэнел. — Да и для работы появится больше места.

Дуг отодвинул тарелку и, нахмурившись, посмотрел на пустую бутылку из-под пива. Клиффу потребовалось пять минут, чтобы привлечь внимание официантки, но как только она увидела, что Дугу хочется еще пива, то тут же оказалась у столика и приняла заказ.

— Судя по вашим словам, вам надо не покупать агентство, а просто арендовать склад, — заметил Дуглас.

Джэн и Джейсон обменялись понимающими взглядами.

— Просто мы знаем по собственному опыту, что с заказами сейчас не очень густо. Поэтому Ллойд не хочет раздувать штат постоянных сотрудников, — объяснил Джейсон. — Занимаясь в «Ллойд Амур» не только графикой, мы с Джэн перестанем наконец терять драгоценное время. Ведь, закончив задание, можно делать все, что захочешь.

— Например, писать маслом, да?

— В случае с Джейсоном да, — сказала Джэнел. — А я предпочитаю изготовление декоративных украшений. Расширив дело, я могла бы стать поставщиком магазинов, торгующих сувенирами. У меня куча заказов от заинтересованных клиентов.

— А как насчет тебя? — Дуг посмотрел на Клиффа. — Ты тоже мечтаешь о покупке «Ллойд Амур»?

Клифф повертел в руках очередную бутылку пива.

— Да, черт возьми. Хотя мне вовсе не требуется больше места, как этим чудакам. Но было бы здорово иметь свой уголок, где можно писать, писать и только писать. В данный момент пишущая машинка стоит на расшатанном ломберном столике в углу моей спальни. И если что-нибудь не получается, перспектива забросить на денек работу и выспаться, посмотреть телевизор становится слишком соблазнительной, чтобы я мог ей противостоять. — Он вздохнул. — И еще приятнее думать, что можно будет печатать не на моей старушке, а на компьютере. Исправлять все за несколько секунд, если вдруг изменился твой замысел. — Клифф глотнул пива из бутылки. — Так ты спрашиваешь, хочу ли я стать совладельцем «Ллойд Амур»? Да я просто не сплю ночами, мечтая об этом. И думая о том, что вряд ли это когда-нибудь случится. Я даже начал перебирать в уме родственников, которые могли бы помереть и что-нибудь мне оставить. Вот только жаль, что все они здоровы и оставить мне в наследство им почти нечего.

Джэнел и Джейсон снова вздохнули.

— Что ж, так уж нам не повезло, — сказал Джейсон. — Родились в небогатых семьях.

— Да, — согласилась Джэн. — Возможно, мне следовало быть посговорчивее, когда я еще училась в школе, и попытаться умаслить богатенького дядюшку Саймона, как учила меня тетя Беа.

— А старик действительно богат? — с надеждой спросил Джейсон.

— Судя по словам тети Беа, очень богат.

— Он уже умер? — спросил Клифф.

Джэн пожала плечами, при этом одно из них обнажилось еще больше. Дуг перевел взгляд с Джейсона на Клиффа, удивляясь про себя, как это они могут выглядеть такими спокойными, сидя рядом с Джэнел, в то время как он сам буквально сгорал от желания.

— Насколько я знаю, — сказала Джэнел, — пока жив. Я давно не общалась с теми родственниками, которые все время вьются вокруг него. К тому же я была у него в доме всего один раз, и мы, признаться, не очень поладили тогда.

— Черт побери, — пробормотал Джейсон.

Все трое расстроенно смотрели на свои напитки, а Дуглас внимательно изучал их лица. Женщина, мечтающая расширить выпуск декоративных украшений, художник, которому необходима приличная студия, автор театральных пьес и сценариев, которому негде писать. А Дуг еще считал себя мечтателем!

Джэн снова вздохнула и медленно допила свою кока-колу.

— Так мы решим наконец, идти ли всем вместе на свадьбу к Энджи? — спросила она.

Дуг обрадовался перемене темы разговора. Чем скорее все они забудут о продаже агентства, тем лучше. Дуг научился чувствовать приближение неприятностей — особенно после своей недолгой помолвки с Тиной, — и он ясно понимал, что идея покупки «Амур графикс» не принесет им всем ничего хорошего.

— У меня всего один вопрос, — сказал он. — Меня тоже возьмут на это торжество? Не хочу упустить шанса поцеловаться с невестой.

Шторы были опущены, в комнате царила тишина, если не считать мерного жужжания кондиционеров. Трое людей, стоящих перед огромной кроватью, рассеянно смотрели на тело, застывшее под одеялом.

— Я сделал для него все, что мог, мисс Ингрэм, — произнес белокурый молодой доктор.

Женщина средних лет понимающе кивнула. В ее коротко стриженных темных волосах едва пробивалась седина, голубые глаза были заплаканы. Она время от времени подносила к покрасневшему носу вышитый ажурный платок. Беатрис Ингрэм никогда не нравились одноразовые бумажные платочки. Она не пользовалась ими, даже когда бывала простужена, как сейчас. Беа вовсе не собиралась рыдать, оплакивая смерть дядюшки, хотя со стороны ее поведение выглядело, возможно, именно так.

— Мы это знаем, доктор, — успокоила молодого человека Беатрис. — Вы смогли поддержать Саймона в здравом уме и твердой памяти, пока Уолтер заканчивал составлять новое завещание.

— И вы — прекрасный свидетель того, что он был в своем уме, — сказал второй мужчина. — Я был несколько удивлен. У нас могут быть осложнения, когда мы огласим его последнюю волю, но вряд ли кому-то удастся ее опротестовать.

— Это потому, что вы прекрасный, опытный адвокат, Уолтер, — сказала Беатрис, нежно касаясь его руки.

— А вы и ваша племянница Джэнел — очень счастливые женщины.

Беатрис посмотрела на неподвижное лицо старика, лежащего на кровати.

— Он выглядит таким умиротворенным.

— Неудивительно, — произнес доктор. — Ведь он гонял нас всех и наслаждался каждой минутой своей болезни.

— Саймон любил дергать людей за ниточки, — признала Беатрис.

— Что ж, на этот раз он безусловно сумел всех удивить, — произнес адвокат.

4

Рабочий стол был завален обрезками бумаги, репродукциями с обложек Джейсона, листочками с рекламными текстами, напечатанными шрифтами разного размера и конфигурации.

Дуг стоял с одной стороны стола, внимательно глядя на Джэнел. Девушка, казалось, не обращала на него внимания, поглощенная работой над макетом рекламной брошюры.

Прошло уже больше недели с того дня, когда Дуг впервые появился в мастерской. За это время они побывали вместе на свадьбе Энджи Васко. Дуг сумел поцеловаться с невестой, но что касается Джэнел… он по-прежнему мог лишь предаваться мечтам. И чем дольше они работали вместе, тем красочнее и одновременно мучительнее становились эти мечты.

Дуг так и не решил для себя, по какой именно причине Джэн предпочитает держать его на расстоянии вытянутой руки — потому что не любит смешивать работу и личную жизнь или просто потому, что он ее не интересует. Но результат не зависел от причины — Джэн обращалась с ним так же, как с Клиффом и Джейсоном, — словно все они были ее братьями.

Временами это буквально выводило Дуга из себя. Не то чтобы ему приходилось постоянно подлизываться — хотя в последние два дня Дуг серьезно подумывал, не пора ли прибегнуть к этой тактике. Джэн ведь вовсе не была холодной и бесчувственной — Дуг до сих пор вздрагивал, вспоминая, как страстно ответила она на его поцелуй в тот, первый, день, позируя Джейсону.

Но с тех пор отношения складывались так, что нечего было и думать снова попытаться обнять Джэнел. Тем более что их постоянно разделял стол для макетов. Дуг признался себе, что больше привык к женщинам, которые, преданно заглядывая в глаза, расхваливали его работу. И его самого.

Сейчас он, нахмурившись, смотрел на макушку склонившейся над работой Джэнел.

— Я же сказал тебе, что этот текст лучше пустить вокруг иллюстрации, — настаивал он. — Мы влепили на видное место цифры объема продажи, я согласился даже с этой идиотской рамочкой, в которую ты поместила сведения об авторах. Но нельзя же располагать весь материал такими скучными колонками, Джэн.

Подняв голову, девушка одарила его снисходительной улыбкой. Это было несправедливо — ведь он всего-навсего пытался улучшить результат ее работы.

— Так считает корифей из Нью-Йорка? — язвительно протянула она.

За несколько дней работы с Джэнел Дуг научился понимать, что значит этот тон. Иногда ему казалось, что Джэн очень раздражают его попытки помочь ей. Его работа на крупное нью-йоркское агентство была больным местом в их отношениях. Как будто в этом была его вина. Ну что с того, что он работал на Манхэттене, а Джэн — в маленьком городке в штате Индиана? Джэнел Ингрэм справлялась с этой работой не хуже, чем он.

И еще раздражала манера Дуга придираться к каждой закорючке.

Дуга расстраивало не только равнодушно-снисходительное отношение Джэнел. Было немного трудно привыкнуть к неспешным темпам работы «Амур графикс». Ведь он привык к большому агентству с его напряженным графиком, где все делалось строго по расписанию.

В «Амур графикс» не было ничего похожего на четкий график. И Дугу казалось, что только чудом работа над проектом все-таки двигалась от одной стадии к другой. Все работали тогда, когда у них появлялось настроение. Если у Клиффа не был готов текст, который должна размножить Энджи, то остаток дня все сидели без дела. То же самое происходило с Джейсоном и Джэнел. Пока Холлоуэй не кончал работать над очередной обложкой, они не могли делать макет.

К сожалению, манера Джейсона работать мало изменилась с тех пор, как Дуг расстался с ним. Холлоуэй по-прежнему чувствовал прилив вдохновения лишь тогда, когда солнце скрывалось за горизонтом. Зато если уж вдохновение посещало его, он мог работать несколько дней по четырнадцать часов подряд. Пока Дуг жил у Джейсона, он пытался перекроить его режим в профессиональных интересах. Поднимал Джейсона с постели, вливал в него кофе и привозил в «Амур графикс» к девяти часам. В результате Холлоуэй закончил почти все обложки — осталось всего две.

Хотя когда-то Дуг с Джейсоном прекрасно уживались вместе, прошло слишком много лет с тех пор, как Маклеод делил с кем-нибудь жилище, если не считать нескольких месяцев жизни с Тиной. Поэтому уже через двое суток он стал подыскивать себе отдельную квартиру, в которой собирался устроить просторную студию, а также приступить наконец к выполнению своей заветной мечты, ради которой, собственно, и расстался с Нью-Йорком. Уже на следующее утро квартира была найдена. У Дуга были свои требования. Большая комната с кафельным полом под студию — так как глина, с которой он работал, часто оказывалась на полу. И еще одно требование — квартира должна была находиться недалеко от жилища Джэнел Ингрэм. Дуг провел на карте города несколько окружностей, центром которых был домик Джэн.

Как только Дуг переехал в собственную квартиру, Джейсон тут же возвратился к прежнему режиму дня и появлялся в «Амур графикс», когда солнце было уже в зените. Что ж, по крайней мере, он успел многое сделать, и теперь в распоряжении Джэнел были черно-белые фотографии четырех законченных обложек, с которых она могла делать макет.

Они давно могли бы продвинуться вперед, если бы Джэнел не страдала тем же недугом, что и Джейсон.

Но Дугу очень даже нравилось заезжать за ней по утрам. Джэнел жила в старом фермерском доме. Красивая открытая веранда, опоясывающая двухэтажный белый домик, скрашивала неудобства, связанные с отсутствием кондиционера. Дугу нравилось, что дом был отделан в народных традициях. В гостиной лежал яркий лоскутный палас, а на стене висел ковер, в котором были представлены все цвета радуги. Здесь же стоял длинный узкий диван, накрытый вязаным покрывалом. По полу были разбросаны декоративные подушечки, на которых предлагалось сидеть гостям. Повсюду были расставлены корзины с сухими цветами, ленточками, лоскутками, проволокой и другими материалами, необходимыми Джэнел для ее поделок. В деревянном буфете стояли синие фарфоровые и красные керамические кружки. Дуг ни разу не видел крышки обеденного стола — он вечно был завален все теми же рабочими материалами. На спинках деревянных стульев висели венки, сплетенные из виноградной лозы.

Конечно, интерьер этого дома никогда не украсил бы страницы журнала «Дом и сад», зато здесь было очень уютно.

И это жилище прекрасно подходило Джэнел Ингрэм.

Дугу нравилось здесь все. Особенно подушечки, разбросанные по полу. Он постоянно представлял себе обнаженную Джэнел, лежащую на них и протягивающую к нему руки, с зовущими губами и затуманенными страстью глазами.

Дуг от души надеялся, что девушка нравится ему не только потому, что подходит для осуществления планов на будущее. «Не торопись, — уговаривал он себя. — Ты поспешил тогда с Тиной и посмотри, где ты чуть было не оказался. Не совершай снова ту же ошибку».

Но гораздо легче давать самому себе советы, чем следовать им на практике. Тем более что каждое утро, когда он заезжал за Джэн, девушка казалась ему особенно привлекательной. Ее свежая кожа, вьющиеся от природы волосы и непринужденная грация сильно мешали Дугу сохранять дистанцию.

Когда он приезжал, Джэн была обычно уже одета, но она очень долго возилась с завтраком и утренним кофе. Первые два дня, оправдывая себя тем, что работа не терпит, он почти силой вытаскивал ее из-за стола. И сегодня утром Дуг был приятно удивлен, увидев, что Джэнел ждет его на пороге.

Они виделись все чаще и чаще, но Дуг продолжал получать удовольствие от ее общества. Иногда ему казалось, что девушка испытывает те же чувства. Но чаще всего она держала его на расстоянии, продолжая играть роль сестры. Во время работы рядом всегда вертелись Джейсон, Клифф или Энджи, так что у Дуга просто не было возможности попытаться как-то сблизиться с Джэнел. Он надеялся, что, имея собственную квартиру, куда можно иногда приглашать девушку пообедать, преуспеет в этом больше. Но Джэн очень удивила его, не приняв приглашение.

И то, как реагировала Джэнел на его замечания по поводу работы, тоже не давало Дугу шанса на то, что в ближайшем будущем все как-то изменится. Сегодня он чувствовал себя немного подавленным, и Дуга как никогда раздражали колкие замечания Джэнел по поводу его работы.

Дуг молча наблюдал, как девушка меняет рамочки вокруг репродукции с одной из обложек Джейсона. Белый свитер Джэнел прикрывал ее плечи, но не настолько, чтобы полностью скрыть их от взгляда Дугласа. Низкая линия выреза оставляла открытыми хрупкие ключицы. Мягкий трикотаж красиво облегал упругую грудь склонившейся над работой девушки. На шее ее висели длинные бусы из кукурузных зерен того же оттенка, что и длинная широкая юбка.

Дугу вдруг очень захотелось придумать какой-нибудь предлог, позволявший заключить Джэнел в свои объятия, как тогда, в первый день. Но только так, чтобы на этот раз не надо было никому позировать. И лучше, чтобы это происходило не здесь, а в более интимной обстановке.

Дуг разозлился на себя за подобные мысли. Он еще раз внимательно посмотрел на разложенные по столу макеты.

— Какое отношение имеет ко всему этому моя работа в Нью-Йорке? — спросил он. — Я говорю только о том, что нужно для этого проекта.

Джэн была вполне согласна со всеми замечаниями Дуга. Действительно, рекламная брошюра выглядела бы лучше, если сделать все так, как предложил он. Но издательство «Пенн паблишинг» хотело от них совсем другого. Издательство заключило договор именно с их фирмой, так как Ллойд пообещал, что они будут полностью контролировать работу художников. Но Джэн сомневалась, что Дуг способен это понять. Наверное, в Нью-Йорке агентствам предоставлялась свобода творчества и заказчик не диктовал, что и как надо делать. Но в «Л'Амур» все было по-другому.

Конечно, если бы агентство принадлежало ей, она бы работала иначе. Но Ллойд ставил деньги превыше творчества.

— Хм-м, — пробормотала Джэнел, стараясь не обращать внимания на слова Дуга — ведь она все равно ничего не могла изменить.

Джэн выбрала наконец незатейливый цветочный орнамент и нарисовала рамку. Внутри, на уменьшенном изображении созданной Джейсоном обложки красовались мужчина-призрак и щедро одаренная природой живая женщина. В нижней трети обложки было написано простым шрифтом, который выбрала Джэн, название книги — «Дух в простынях». В рекламной статье Клифф попытался охарактеризовать это произведение как «эротическую возню с покойником», но все остальные дружно отклонили подобную интерпретацию, хотя она как нельзя лучше соответствовала содержанию.

— Пойми, Дуглас, — сказала Джэн. — То, что думаем об этом мы с тобой, совершенно неважно. Все равно придется рисовать то, что понравится нашим заказчикам из издательства. А они подробно расписали каждую деталь. Даже эти дурацкие рамки — тоже их идея.

Ровный тон ее голоса немного успокоил Дуга.

Опершись о стол, он еще раз внимательно посмотрел на работу Джэнел. Сам он должен был заниматься брошюрой для другого романа под названием «Лимоны, лаймы и желание», где действие происходит на фирме, специализирующейся на изготовлении прохладительных напитков. Дуг все чаще задавал себе вопрос: неужели издательство «Пенн паблишинг» всерьез собирается публиковать всю эту чушь?

— Это выглядело бы лучше, если бы мы взяли в рамочку каждую иллюстрацию, а не все вместе, — сказал Дуг.

— Это знаешь ты, и это знаю я, — ответила Джэнел. — Но вряд ли поймут шишки из издательства. Мне, честно говоря, очень нравится, как ты оформил эти самые «Лаймы и лимоны».

Комплимент Джэн удивил и одновременно немного обнадежил Дуга.

— Меня навели на эту мысль пузырьки в бутылках с лимонадом, — сказал он, пожав плечами.

Дуг прекрасно знал, что Джейсону очень не нравилась эта обложка. В последний момент Дугу пришло в голову поместить целующуюся парочку внутрь огромной бутылки с зеленоватым лимонадом. Таким образом, любая компания, выпускающая лимонад, вполне могла считать, что речь в книге идет именно о ее сотрудниках. Впрочем, Дуг сомневался, что кто-нибудь из представителей подобных фирм увидит когда-нибудь эту книгу. Чем больше он узнавал об издательстве «Пенн паблишинг», тем сильнее убеждался в том, что вряд ли их продукция пользуется большим спросом. Книги издательства наверняка расходятся только в пределах штата и просто-напросто теряются среди обширного ассортимента книжных магазинов.

— Может, стоило приберечь идею с бутылкой для «Фермера — женской судьбы»? — сказал Дуг. — Там речь идет о виноделах.

Рекламная статья к роману про Старка и Афродиту была совершенно ужасна, и теперь все с замиранием сердца ждали, когда Клифф даст им прочесть то, что написал о «Фермере — судьбе». Сам Клифф чуть не умер от смеха, пока работал над черновиком.

Наконец Джэн подняла голову от работы и потерла затекшую шею.

— Возможно, ты прав, — сказала она. — Что еще мы должны сегодня сделать?

Девушка по-прежнему разговаривала с ним только о делах, но сейчас Дугу вдруг показалось, что стена сдержанности, которой окружила себя Джэн, стала вдруг на несколько дюймов ниже. Похоже, сегодня она не возражала против знаков его внимания. И он тут же решил, что надо воспользоваться моментом. Ведь другого такого случая может и не представиться.

— Еще две книги, — ответил он на вопрос Джэн. — Над одной сейчас работает Джейс. «Страсть среди книг» — дело происходит среди стеллажей нью-йоркской библиотеки. Даже не могу представить себе, что из этого получится. И еще одна — где снова действуют Старк и Афродита — «Последняя граница страсти».

Джэн чуть не застонала при мысли об этой книге. Она снова стала массировать шею, на этот раз уже обеими руками.

— Интересно, неужели те, кто все это пишет, подписываются собственными именами? Мне было бы очень стыдно, если бы кто-то из знакомых узнал, что я накропала такую чушь.

— Честно говоря, не знаю, — сказал Дуг, поднимая со стола макет «Последнего барьера страсти», для которого им с Джэн пришлось позировать. — Думаешь, кто-нибудь узнает тебя в белом парике?

Джэн наклонилась над столом, чтобы разглядеть получше нарисованную Джейсоном обложку. Она от души надеялась, что никто из знакомых не сможет ее узнать. Джейсон изобразил парочку в тот момент, когда губы их вот-вот сольются в страстном поцелуе. Сама Джэнел без труда узнала свой профиль. И Дуга тоже ни с кем нельзя было перепутать.

— Тебе гораздо хуже — тебя ведь знает весь Манхэттен, — снова промурлыкала Джэн. — Если узнают, ты, наверное, этого не переживешь.

От Дуга не укрылась перемена в ее голосе. Джэн по-прежнему пыталась сохранять дистанцию. Она специально вспомнила про Манхэттен, чтобы позлить его.

Но сегодня Дуг твердо решил повернуть все по-своему. Он положил макет обложки на стол, и рука его, словно сама по себе, потянулась к сидевшей напротив Джэн. Погрузив пальцы в черные кудряшки девушки, он притянул к себе ее голову, и губы его расплылись в улыбке.

— Я вовсе не жалею о том, что меня заставили в тот день позировать, — сказал он. — Честно говоря, я жду не дождусь возможности повторить это.

Дуг был неприятно удивлен, когда Джэнел отстранилась.

— Хочешь позировать для обложки второй книги? — тихо спросила она. — В которой снова действует Старк Сэвидж?

Опираясь на разделявший их стол, Джэнел наклонилась немного вперед.

По-прежнему не уверенный в том, как далеко ему позволят зайти, Дуг лишь скользнул взглядом по губам девушки.

— На этот раз я мог бы обойтись и без сценария, — почти прошептал он.

Джэн казалось, что Дуг наверняка слышал, как часто забилось ее сердце от одного его прикосновения. Целую неделю она ждала, когда он сделает первый шаг. Но поскольку Дуг продолжал сохранять дистанцию, Джэнел уже решила было, что ей только почудилось, будто между ними вспыхнула искра желания.

Она успела убедить себя в том, что неправильно поняла его в тот, первый, день. Их поцелуй был игрой и не более того. Причем Дуг умел играть в эту игру гораздо лучше, чем она.

Когда он начал заезжать за ней каждое утро, Джэнел решила, что Дуг явно неравнодушен к ней. Она специально старалась собираться по утрам как можно дольше, предоставляя Дугу достаточно времени, чтобы снова пригласить ее на обед или в кино. Ей просто не повезло — когда он позвал ее пообедать, Джэнел как раз должна была ехать в Индианаполис на похороны своего богатого дядюшки. Пробыв там всего пару часов, Джэн вернулась в Ричмонд. Она специально не рассказывала никому, куда направляется, чтобы Джейсон не почувствовал в воздухе запах несуществующего наследства и не начал снова строить планы о покупке «Амур графикс». Джэн было противно слушать, как остальные родственники вслух гадали на похоронах, что оставил им Саймон в своем завещании.

Сейчас она от души надеялась, что сидящий в другом конце зала Джейсон не видит их с Дугом из-за мольберта. А то он вполне мог бы решить, что с них пора рисовать очередную обложку. К тому же Джэн хотелось, чтобы Дуг целовал ее теперь без свидетелей.

Последние несколько дней она почти не могла думать ни о чем другом. Было очень трудно сосредоточиться на работе, ощущая рядом присутствие Дуга. А по ночам Джэн едва удавалось заснуть, вспоминая их страстный поцелуй. Но, заезжая за ней по утрам, Дуг, казалось, не думал ни о чем, кроме работы. Он старался добиться того, чтобы все они сидели, уткнувшись носом каждый в свою работу. Но никто из внештатных сотрудников «Л'Амур» не привык к этому. Вся прелесть их работы состояла в свободном графике. Ллойд назначал срок сдачи, а когда они не успевали сделать работу, просто переносил его на столько, на сколько нужно. И, поскольку Ллойд не отказывался от их услуг из-за того, что они никогда не успевали закончить в срок, у Джэнел давно появилось подозрение, что он просто никогда не называл им настоящих сроков сдачи, а старался подстроиться под ритм их работы.

Конечно, Дуг, только что вырвавшийся из большого города с его вечной спешкой и жестким ритмом жизни, не понимал такого стиля работы. Судя по выражению его лица после нескольких дней работы в «Амур графикс», он просто сойдет с ума, если задержится здесь надолго и станет членом их группы. В нем был все еще слишком силен дух большого города. Ему требовалось полностью себя переделать, если, конечно, он собирался здесь остаться. А Джэнел не очень на это надеялась. Единственное, что ей оставалось, это наслаждаться каждой секундой, проведенной рядом с ним. Хотя последнее время ей казалось, что ее увлечение Дугласом Маклеодом вскоре перейдет в дружеские чувства, такие же, какие связывают ее с Джейсоном и Клиффом.

Или не совсем такие же. Джэн преследовало смутное чувство, что они с Дугом никогда не смогут быть просто друзьями. Она никак не могла избавиться от воспоминаний о том злосчастном поцелуе. Интересно, Дуг тоже вспоминает об этом?

Было так приятно ощущать затылком прикосновение его пальцев. Джэн закрыла глаза, наслаждаясь моментом, в тайной надежде, что Дуг поймет намек и поцелует ее.

Словно прочитав ее мысли, он наклонился к ней еще ближе. Джэн чувствовала щекой его дыхание. Девушка едва заметно вздохнула. Губы ее приоткрылись.

Но в следующую секунду оба резко выпрямились и отскочили от стола, услышав, как с треском распахнулись двойные двери, ведущие из офиса в мастерскую.

Черт побери!

— Где этот сказочно талантливый молодой человек? — воскликнула стоящая в дверях женщина. Окинув взглядом комнату, она увидела Дуга, и лицо ее расплылось в жизнерадостной улыбке. — О Боже! Вы — вылитый Старк Сэвидж.

Опустившись на стул, Джэн внимательно посмотрела на Дуга, который успел выпрямиться и засунуть руки в карманы джинсов. Ему было явно немного не по себе.

Женщина решительной походкой подошла к столу, подол ее розового платья развевался при каждом шаге. На голове ее поверх доходивших до плеч белокурых волос красовалась игриво сдвинутая на один бок шляпка с белым пером, напоминавшая фасоном головной убор фарфоровых пастушек. Следом за женщиной растерянно семенил Ллойд Амур, который был похож сейчас скорее на лакея или дворецкого, но никак не на владельца собственной фирмы.

Женщина обошла вокруг удивленного Дуга, не сводя с него глаз, словно ощупывая взглядом стройную фигуру, мускулистые плечи, широкую спину.

Затем она откинула назад упавшие на лоб волосы, и зеленые глаза ее хищно сверкнули.

— Да, да, — пробормотала она. — Даже я не смогла бы выбрать более шикарный экземпляр. — Она резко обернулась в сторону Ллойда. — Но где же он? Где тот гений, который создал обложки? — Она похлопала Дуга по руке, словно желая его утешить. — Вы, конечно, очень красивы, мой дорогой, но я приехала сюда повидаться с художником. Может, чуть позже…

Джэн застыла, как завороженная, а Ллойд предпринял слабую попытку представить ворвавшуюся в мастерскую даму.

— Это — мисс Шарлотта Пенн, — сказал он. — Проект, над которым мы работаем, — ее детище.

Шарлотта жеманно улыбнулась. Ей было, по оценке Джэнел, не больше тридцати, и она была очень-очень хорошенькой. Особенно для любителей безукоризненного цвета лица и дорогих нарядов. Джэн холодно кивнула головой, вдруг вспомнив про собственные спутанные волосы и немодную одежду.

Но Шарлотта, казалось, вовсе не замечала ее.

— Все эти романы очень дороги моему сердцу, — потупившись, проворковала она. — Я всегда хотела стать писательницей, но мне не нравилось, что автор не может контролировать дальнейшую судьбу своих книг — продажу и все такое. Поэтому мой отец решил приобрести собственное издательство.

Джэн сразу поняла, что отец мисс Пенн во всем потакал своей бойкой дочери. Когда Шарлотта получила отказы от всех издательств, куда обращалась, она просто уговорила отца купить свое собственное, чтобы печатать ее книги. Судя по названиям и рекламным статьям Клиффа, нью-йоркские издатели проявили бездну вкуса, отказавшись печатать ее опусы.

— Мне было так трудно решить, какой литературный жанр наиболее соответствует моему стилю, — продолжала Шарлотта, не обращая внимания на то, что все это явно не интересно ее слушателям.

Дуг прислонился бедром к краю стола.

— Так, значит, все эти романы написали вы? — спросил он.

Шарлотта одарила его очередной лучезарной улыбкой.

— О-о, — вздохнула она, чуть прикрыв глаза. — Даже голос у вас — то, что надо. Вам никогда не хотелось стать актером? Когда мы будем снимать фильм по роману «Последний барьер страсти», вы будете лучшим исполнителем роли Старка.

Дуг поспешно отказался от столь высокой чести, Шарлотта улыбнулась Джэн, а потом снова перевела взгляд на молодого человека.

— Отвечаю на ваш вопрос. Да — все шесть романов написала я. Конечно, мне пришлось воспользоваться несколькими псевдонимами. Видите ли, популярным писателям приходится прибегать к подобным уловкам, чтобы не наводнить рынок произведениями под одним и тем же именем. Лишь немногие избранные знают, что Пенелопа Л.Чарльз, Астрид Чарлевойкс и Лотта Петерс — все это я. Мой отец настаивал, чтобы я не подписывалась своим именем, поскольку оно уже стоит в названии издательства.

«Умный человек, — подумала Джэн. — И дипломатичный. Он, наверное, читал произведения своей дочери и не захотел, чтобы все узнали, насколько она бездарна».

— Когда первые книги появятся на прилавках, можно будет открыть правду представителям прессы, — продолжала Шарлотта. — В конце концов, ведь все знают, что Виктория Холт — на самом деле Джин Плейди и что она же пишет под псевдонимом Филиппа Карр.

Джэн посочувствовала про себя ничего не подозревающей мисс Плейди, которая вдохновила на творчество Шарлотту Пенн.

— Вообще-то я пишу совсем в другом стиле, — снова скромно потупясь, заявила Шарлотта. — Мне кажется, мои книги читаются куда легче.

Джэн чуть не задохнулась, пытаясь сдержать смех.

— Вы хотите сказать, что они более литературны? — спросила она.

Улыбка Шарлотты стала ярче еще на несколько ватт.

— Литературны! Ну конечно! Вы прекрасно поняли, что я имела в виду, мисс — не помню вашего имени. Ваше лицо кажется мне знакомым. О! Я поняла! Волосы другого цвета, но все же — это вы изображали Афродиту, не правда ли? — Она снова посмотрела на Дуга, потом вернулась к Джэн. — Понимаю! Вы и Старк…

— Дуг.

— Неважно. Именно благодаря вашей страсти обложка получилась такой запоминающейся. Что ж, я не стану надоедать нашему Старку, моя дорогая Афродита. В конце концов, — она снова повернулась к окончательно растерявшемуся Ллойду Амуру, при этом перо на ее шляпе угрожающе качнулось, — я проделала весь этот путь вовсе не для того, чтобы повидаться с вами. Я хотела лично поздравить с успехом художника.

Едва взглянув на прощание на Дуга и Джэн, Шарлотта направилась решительной походкой к тому месту, где работал Джейсон, и через секунду обрушила на него еще более восторженные возгласы, чем выпали на долю Дуга.

5

Приезд Шарлотты Пенн перевернул все вверх дном. До конца дня никто уже не мог работать.

Но больше всего Джэн расстроил тот факт, что интимная атмосфера, возникшая было между ней и Дугом, развеялась, подобно облачку дыма. Шарлотта громогласно требовала, чтобы ей показали каждую стадию производственного процесса, и Джэн вся извелась от скуки, слушая, как Ллойд пытается объяснить ей технику четырехцветной печати. Потом Джейсону пришлось отчитаться за каждый мазок своей кисти. И даже Клиффорд не отходил от Шарлотты после того, как услышал, что она собирается создавать киноверсии своих книг. Джэн могла только догадываться, какие честолюбивые замыслы начинают зреть в его голове.

Джэн с Дугом попытались продолжить работу, но Шарлотта постоянно вмешивалась, и это не способствовало успешному ходу процесса. К трем часам они сдались и присоединились к остальным жертвам, внимавшим каждому слову Шарлотты.

Джэн жила надеждой на то, что, проводив ее домой, Дуг решит начать на том самом месте, где их так бесцеремонно прервали. Но этого не произошло. Отвозя Джэнел домой, Дуг был задумчивым и немного рассеянным. После того, как им помешали, они снова держались друг от друга на расстоянии и говорили только о работе, которую предстояло доделать.

Джэн поняла вдруг, что ей до смерти надоело заниматься макетами для «Пенн паблишинг».

Джэнел стояла у стеклянной двери своего дома и уныло наблюдала, как выезжает со двора машина Дуга. А чего она, собственно, ожидала? Ведь те женщины, с которыми он общался в Нью-Йорке, наверняка были пошикарнее, чем она. По сравнению с ними Джэн скорее всего казалась ему непривлекательной простушкой. Ее гардероб состоял из удобной, но немодной одежды. Она почти не пользовалась косметикой и коротко подстригала ногти, вместо того чтобы сделать маникюр. Конечно, Джэн была неплохим специалистом в своем деле, но ей было далеко до настоящей славы и признания. Она знала только то, что любила. Например, могла часами рассуждать о старых мастерах, но была абсолютно невежественна во всем, что касалось современных модных художников.

А Дуг наверняка знал многих из них лично. Он, наверное, ходил на выставки в крупные галереи, общался с фотомоделями…

Пройдя в гостиную, Джэн устало опустилась на диван и стала смотреть на единственную картину, висевшую на стене напротив. Джейсон изобразил на ней в мягких пастельных тонах сказочный лес. Джэн еще сказала ему тогда, что здесь явно не хватает единорога, но Джейс проворчал, что не разделяет ее пристрастия к плакатам с банальными сюжетами.

Что ж, еще учась в художественной школе, Джэнел поняла, что никогда не станет великим художником. Ей нравилось делать быстрые наброски, возиться с красками. Но она всегда предпочитала то, что можно творить руками, а не кистью. Джэнел с большим увлечением лепила из глины, но ей никогда не удавалось добиться, чтобы вылепленные ею фигурки выглядели именно так, как она задумала. Учителя всегда хвалили композиционное решение ее работ. Джэнел была профессионалом, но, в отличие от Джейсона, далеко не гением. И в отличие от Дуга. Ведь он наверняка очень способный, раз сумел получить работу в Нью-Йорке.

А Джэнел лучше давались венки из сухих цветов, лозы, соломки и других материалов, которые были сейчас в моде. Она вплетала в венки цветы, которые сама собирала и засушивала, и это делало их оригинальными.

Только в окружении ее «гербариев» Джэн посещало настоящее вдохновение. Изготовленные ею украшения сильно отличались от того, что производилось серийно, и поэтому на них был большой спрос среди декораторов Ричмонда. Ей звонили даже из магазинов Дейтона и Индианаполиса, и Джэн отправляла им иногда кое-что. Но того, что можно было заработать таким образом, никогда не хватало на жизнь. Однако, если сотрудничать с магазинами постоянно, вполне можно было прилично зарабатывать. Если бы только у нее было больше места для любимой работы!

Если бы только…

Джэн никогда не позволяла своим мечтам пойти дальше этих двух слов.

И Дуг Маклеод, похоже, скоро займет свое место среди этих ее «если бы только».

Вздохнув, Джэн постаралась выбросить из головы мысли о «Л'Амур», макетах, и в особенности о Дуге. На обеденном столе лежал длинный список дел, которые предстояло переделать в ближайшее время. Джэн внимательно перечитала его.

Венки. Она взглянула на торчащие из корзины прутья. Нет. Только не сегодня. Сегодня у нее нет настроения. И вообще лучше отложить это до тех пор, когда она закончит проект для Ллойда.

Джэн снова поглядела в список. Сбор цветов. Она посмотрела в окно. Скоро стемнеет, для этого просто нет времени. Джэнел успела подружиться с несколькими фермерами, на чьих землях еще оставались полоски нетронутого леса. Собирая и засушивая цветы самостоятельно, она серьезно экономила на материалах для венков. Еще один довод в пользу жизни в маленьком городке. Даже на обочинах местных дорог можно было обнаружить самые разнообразные и красочные растения. Она использовала в своих работах даже сорняки, которые в высушенном виде и в сочетании с другими растениями выглядели весьма привлекательно.

То, что мешало другим, становилось прекрасным дополнением к цветам и виноградным листьям.

Так что старый фермерский домик, который снимала Джэнел на окраине Ричмонда, прекрасно подходил для ее жизни и работы. Домик, построенный в викторианском стиле, понравился ей с первого взгляда, особенно открытая веранда, тянущаяся по обе стороны от двери. Она словно символизировала другой, более спокойный образ жизни, возвращала в иные времена, к другим традициям. Джэн поставила на веранде качели и вазы с фиалками. Летними вечерами она часто работала на свежем воздухе, наслаждаясь часами сумерек, прислушиваясь к стрекоту сверчков и пению птиц.

Одна из комнат, находившихся наверху, была целиком отведена для сушки природного материала. Джэн часто использовала в своих композициях тростник, молочай, тысячелистник. Но больше всего Джэн любила вплетать в венки яркие, красочные растения — пурпурный дельфиниум, ярко-желтый зверобой, полевые фиалки, сердечник.

И все это было аккуратно связано в пучки и развешано для просушки. Еще Джэн собирала на берегах реки всякие интересные камушки, а в лесу — причудливо изогнутые корешки и сучья. Во время одной из своих прогулок она даже нашла ствол дерева, на котором вырезал свои инициалы один из первых поселенцев. Судя по надписи, это было в тысяча семьсот девяносто четвертом году.

Но сегодня Джэн почему-то не хотелось отправляться в лес. Она быстро пробежала глазами список, придумывая предлоги, чтобы не заниматься вышиванием и не разрисовывать ложки. Нет, ей нужно что-нибудь такое, что помогло бы справиться с плохим настроением.

Джэн положила список обратно на стол и отправилась в кухню. Открыв буфет, она убедилась, что в доме достаточно муки. Что ж, пожалуй, в ее сегодняшнем настроении лучше всего заняться лепкой фигурок из теста, совместив таким образом полезное с приятным. Ведь если у нее наберется достаточно фигурок, можно будет осенью принять участие в Выставке непризнанных художников в Майамисбурге — небольшом городке за границей Огайо.

Она поставила на магнитофон кассету Гленна Фрея и сделала звук погромче. Подпевая, Джэн замесила тесто и начала лепить.

Первая порция помощников Санта-Клауса уже стояла на противне, когда вдруг зазвонил телефон.

— Пицца или жареные цыплята? — раздался в трубке голос Джейсона. — Я плачу.

Слегка разочарованная тем, что это не Дуг, Джэн зажала трубку плечом, продолжая лепить эльфов.

— Это ты? — пробормотала она.

Джейсон сделал вид, что не заметил ее разочарования.

— Приезжай скорее, Джэнни, пока меня не увели отсюда.

Джэн посмотрела на гномиков, улыбавшихся ей с противня, и прислушалась к гудению нагревающейся духовки.

— Не могу, — вздохнула она. — Завязла по колено в работе.

Джейсон знал, что это значит. Несколько лет назад, когда они только начинали работать вместе, Джэнел показала ему как-то, как делают фигурки из теста.

— Нет проблем, — успокоил ее Джейсон. — Мы привезем тебе что-нибудь. У тебя есть пиво?

— Бочонок пуст, — Джэн обычно покупала упаковку из шести банок, только когда ждала гостей. — Зато я только что заварила чай с травами.

Джейсон издал на другом конце провода булькающий звук. Он терпеть не мог чай с травами.

— Значит, пиво мы тоже привезем. Будем через полчаса.

Но на самом деле прошло гораздо больше получаса. Джэн как раз вытаскивала из духовки первую порцию фигурок, когда раздался стук в дверь. Джэнел ожидала увидеть Клиффорда или даже Энджи — обычно они устраивали такие вечеринки вчетвером. Каково же было ее удивление, когда она обнаружила, что Джейсон приехал вдвоем с Дугом. Пройдя на кухню, он выложил на стол коробку с жареными цыплятами.

Дуг улыбнулся Джэнел и, чувствуя себя вполне как дома, открыл холодильник, чтобы засунуть туда упаковку пива.

— А что случилось? — растерянно пробормотала Джэнел. — Мы что-то отмечаем?

— И не спрашивай, — сказал Дуг, доставая три бутылки пива. — Сам не пойму, что это происходит сегодня с Джейсом.

Джейсон щелкнул языком и открыл коробку с цыплятами.

— Вы оба чересчур подозрительны, — сказал он. — У тебя есть тарелки, Джэнни?

Джэн открыла буфет и достала оттуда тарелки.

— Просто мы хорошо знаем тебя, Джейс, — сказала она. — Если ты угощаешь, значит, повод какой-то особенный.

Джейсон поморщился, словно от боли, но глаза его буквально сияли. Все сели за стол. Джейсон разложил по тарелкам сухое печенье и пустил по кругу коробку с капустным салатом.

— Неужели человек не может угостить иногда своих лучших друзей? — обиженно спросил он.

Дуг чуть не поперхнулся пивом.

— Иногда? — воскликнул он. — Я знаю тебя больше десяти лет. Но ты впервые угощаешь меня.

Джэн намазала печенье медом:

— Итак, что же все-таки случилось?

Джейсон откинулся на спинку стула и одарил друзей лучезарной улыбкой.

— Счастье улыбнулось нам, — объявил он. — Стоит нам только захотеть, и «Амур графикс» станет нашей завтра же.

— Выиграл в лотерею? — поинтересовался Дуг, сделав большой глоток пива.

Джэн быстро засунула в рот кусок цыпленка и облизала пальцы.

— О чем ты говоришь? Я думала, что мы закрыли эту тему. Ведь мы не можем набрать денег даже на первый взнос. Даже если бы нам удалось найти банк, где работают одни сумасшедшие, который согласился бы дать нам кредит.

— Мы говорим не о банке, — загадочно произнес Джейсон. — Мы говорим о водопаде удачи.

Джэн и Дуг удивленно смотрели на друга.

Прежде чем объяснить, что он имеет в виду, Джейсон доел куриную ножку.

— Видите ли, Шарлотту Пенн просто потрясли мои картины. Она хочет купить оригиналы, с которых делали обложки для ее книг, и повесить их у себя в доме.

Джэн налила в стакан немного пива, внимательно глядя на пену. «Бедный Джейс, — подумала она. — Он так долго ждал признания, что готов уцепиться за любого, кого угораздило похвалить его картины».

— Что ж, у тебя достаточно законченных работ, чтобы продать ей, — признала она. — Но я не уверена, что ты наберешь таким образом сумму, достаточную для покупки «Л'Амур».

Дуг прекрасно понимал, что имеет в виду Джэн. Живя у Джейсона, он с трудом передвигался по квартире, стараясь не задеть расставленные повсюду холсты. Дом Джейсона служил складом его работ.

— Даже если Шарлотта купит все твои картины, Джейс, этого будет недостаточно, — разочаровал приятеля Дуглас. — Насколько я знаю, ты никогда не просишь за картину больше двухсот долларов. Так не собираешься же ты заломить цену в две тысячи.

— Ты ничего не понял, — перебил его Джейсон, продолжая широко улыбаться. — Я говорю не о продаже картин. Мы можем расписать Шарлотте колоссальные возможности этой фирмы, и тогда она купит ее сама.

Джэн почувствовала, как съеденная пища неприятно зашевелилась у нее в желудке.

— И надо же было придумать такую глупость! — возмутилась она.

— Шарлотта не сделает этого, — успокоил ее Дуг. — И потом, деньги принадлежат отцу, а не ей.

— Я знаю это, — Джейсон махнул в их сторону горлышком пивной бутылки. — И старик очень осторожен в финансовых вопросах. Но если Лотти чего-нибудь хочется, рано или поздно он уступает.

Джэн и Дуг обменялись изумленными взглядами.

— Лотти? — переспросила Джэн.

— Она просила называть ее так, — скромно потупясь, произнес Джейсон.

— Черт побери! — выдохнул Дуг. — Так ты решил добиться своего, заведя с ней роман?

Джейсон нервно откашлялся, ему было явно не по себе.

— Джейс? — Дуглас был твердо намерен получить ответ на свой вопрос.

Джейсон пожал плечами, словно не понимая, о чем его спрашивают. В глазах его застыло мечтательное выражение.

Джэн отодвинула тарелку.

— Черт побери! — сказала она. — Неужели ты действительно свяжешься с Шарлоттой Пенн? Да она же всех нас подомнет под себя. Ты же видел, как она вела себя сегодня, рассматривая обложки. Все должно быть только так, как она скажет. И неважно, если твоя Лотти несет полную чушь. — Джэн расстроенно уткнулась в стакан с пивом, не заметив, что на носу ее повис клочок белой пены.

— Возможно, ей нравятся те обложки, которые ты уже сделал, — вступил в разговор Дуглас. — Но как насчет остальных? Она судит обо всем предвзято, Джейсон. А ты слишком недисциплинирован, чтобы терпеть нечто подобное. Сейчас тебе нравится эта идея, но что будет, когда Лотти потеряет к тебе интерес? Ты не подумал о том, что ее отцу нужна прибыль, а не твои картины?

— А ты не подумал, что надо хотя бы попытаться использовать этот шанс, — перебил его Джейсон. Он встал из-за стола, переводя взгляд с Дуга на Джэнел. — Да что это с вами случилось? Я был уверен, что вы по достоинству оцените мою идею. Особенно ты, — он повернулся к Джэн. — Ведь это наш единственный шанс. Неужели не понимаешь? Лотти и ее отец живут не здесь, а в Индианаполисе. Они предоставят нам самим вести дела фирмы. Я абсолютно в этом уверен.

Джэн растерянно водила руками по запотевшему стакану.

— Ты просто грезишь наяву, Джейс, — сказала она. — Все наверняка будет не так, как ты говоришь. Если бы они были людьми такого типа, то не стали бы совать во все свои носы. Хотя бы тот факт, что Шарлотта приехала сегодня в мастерскую…

— Но она приехала не для того, чтобы проверять нас, — настаивал на своем Джейсон. — Она приехала, потому что буквально влюбилась в репродукции с обложек. Ей захотелось полюбоваться на оригиналы и лично познакомиться со мной.

Похоже, он действительно верил в то, что говорил.

— Послушай, Джейс, — сказала Джэнел. — Посмотри на все это с моей точки зрения. Если бы Шарлотта была из тех, кто способен предоставить сотрудникам свободу действия, она не стала бы настаивать на том, чтобы рекламные брошюры напоминали школьные учебники. Ведь для того, чтобы они действительно способствовали успеху серии, все надо было сделать совсем по-другому — напечатать статьи не снизу, а как бы вокруг репродукций с обложек, отказаться от этих дурацких рамок…

— Да ты просто завидуешь Лотти, — воскликнул Джейсон, взъерошив волосы, так что они встали дыбом.

— Завидую! — почти что прошипела Джэнел. Что ж, она понимала, что имеет в виду Джейс. Конечно, Шарлотта Пенн была абсолютно бездарна, зато она имела возможность наслаждаться тем, что могут дать большие деньги, шикарно одевалась и у нее был просто потрясающий цвет лица.

— Подумай над моим предложением, — сказал Джейс, направляясь к двери. — Утро вечера мудренее.

Джэн все еще растерянно смотрела ему вслед, когда Дуг вдруг нагнулся и поцеловал ее.

Губы его едва коснулись ее губ, но поцелуй был настолько нежным, что Джэнел, не удержавшись, подалась к нему всем телом.

— И чем же я это заслужила? — спросила она, когда Дуг снова откинулся на спинку стула.

— Тем, что согласилась с моей идеей насчет брошюры, — тихо произнес Дуг, вставая из-за стола. — А теперь мне пора идти. Ведь я привез Джейсона на своей машине. До завтра. Я, как всегда, заеду.

Джэн кивнула:

— Рано?

Дуг уже стоял на пороге.

— Очень рано, — сказал он и открыл дверь. Затем снова закрыл ее. — Ты абсолютно права, Джэн. Если семейство Пеннов купит «Л'Амур», это будет настоящим бедствием для всех внештатных сотрудников.

— Постарайся убедить в этом Джейса, — попросила Джэнел.

— Это все равно, что разговаривать с ветром, дорогая. Он не слышит ни слова из того, что мы говорим. Джейс уже все решил.

— Черт побери! — пробормотала Джэн, когда за Дугом захлопнулась дверь.

К великому разочарованию Джэнел, заехав за ней на следующее утро, Дуг продолжил разговор о бредовой идее Джейсона, словно им не о чем больше было поговорить.

Не то чтобы Джэн ожидала от него в семь часов утра романтического настроения. Но она надеялась на более романтический знак внимания, чем коробка печенья, которую сунул ей в руки Дуг.

— Джейс становится похож на фанатика, — сказал он, устраиваясь за кухонным столом перед чашкой дымящегося кофе. — Ты ведь знаешь Джейса. Он во все кидается сломя голову.

Заглянув в коробку с выпечкой, Джэн выбрала шоколадное печенье с орешками.

— Вчера он наверняка взял тебя в плен и заболтал до смерти, — сказала она.

— Почти что. На самом деле он стал звонить по телефону и излагать свой план Клиффу и Энджи, а я крутился рядом, пытаясь понять по выражению его лица, как они ко всему этому относятся.

— Лучше не говори мне, — попросила Джэн. — Они наверняка за.

Дуг замолчал, сосредоточившись на завтраке.

— Так они были за? — Джэнел в упор смотрела на Дугласа.

— А я думал, что ты не хочешь, чтобы тебе говорили, — улыбнулся Дуг, подняв голову от чашки.

— О, Господи, — простонала Джэн. — Я ведь хорошо знаю этих двоих. Особенно Клиффа. Он мечтает писать пьесы и сценарии. И после сегодняшних заявлений Шарлотты он наверняка встанет на сторону Джейса. Что касается Энджи, она всегда смотрела Джейсону в рот.

Дуг взял из коробки еще одно печенье.

— Но ведь если он сумеет добиться своего, тебе вовсе не обязательно оставаться работать в «Амур графикс».

— Да, конечно, — вздохнула Джэн. — Но ты уже достаточно прожил в Ричмонде, чтобы понимать: я не смогу сохранить свою независимость, если потеряю эту работу. Здесь не так много работы для свободных художников. — Она посмотрела на половинку печенья, которую держала в руке. — А куда собираешься ты, когда закончишь эту работу? Снова на Манхэттен? Или в Индианаполис? А то, может, в Чикаго? С твоим послужным списком ты легко найдешь постоянную работу в агентстве.

— И проведу остаток жизни, занимаясь компьютерной графикой? Нет уж, увольте.

Джэн удивленно подняла брови. Глаза ее расширились.

— Но ты ведь хороший художник, Дуг! Очень хороший! Любое крупное агентство будет просто счастливо включить тебя в список своих сотрудников.

Дуг вовсе не выглядел польщенным, скорее его позабавили комплименты Джэнел.

— А как ты, дорогая? У тебя твердая рука, которая умеет работать с карандашом и ножницами.

— Да уж, — саркастически заметила Джэнел. — За это меня хвалили еще в детском саду.

Дуг доел свое печенье и откинулся на спинку стула, вытянув ноги:

— А чем ты хотела заниматься?

— Ты шутишь, да? Оглянись вокруг. Ты ведь сидишь не в доме, а на фабрике, посреди производственного цеха.

— То же самое можно сказать о любом жилище художника. Даже в Нью-Йорке.

— Пожалуй, да. Но мне нравится иметь место, где не надо заниматься ничем, кроме творчества. — Джэнел смущенно уперлась взглядом в чашку. — Однако ты не ответил на мой вопрос. Куда ты собираешься ехать дальше?

— Это зависит от обстоятельств, — сказал Дуг, с рассеянным видом беря Джэнел за руку и проводя по костяшкам пальцев.

Джэн с замиранием сердца ждала продолжения. Неужели он скажет, что это зависит от нее. Просто смешно даже думать об этом! Они ведь едва знали друг друга. Но все же, почему бы не помечтать.

— Так отчего же это зависит? — спросила Джэн.

— От очень многих вещей. В настоящий момент я как раз решаю, во что вложить свои сбережения.

— Но, насколько я понимаю, фирмы, специализирующиеся на графике, не слишком тебя интересуют.

Дуг внимательно смотрел на их сцепленные руки. После последних слов Джэнел он поднял глаза и лукаво улыбнулся:

— Я, кажется, единственный, кто не мечтает о покупке «Амур графикс». Почему бы нам не погулять завтра вместе? Мы вполне заслужили выходной. Завтра суббота.

В голове Джэн тут же всплыл список недоделанных дел. До окончания проекта «Пенн паблишинг» оставалось совсем немного.

— Хорошо, — тем не менее согласилась она. — И куда же мы пойдем?

Дуг встал и протянул руку Джэн:

— Осмотрим исторические достопримечательности.

Все утро Джэн думала о предложении Дуга. Когда Джейсон появился на пороге под руку с Шарлоттой Пенн, все приготовились услышать, что ему удалось уговорить Пеннов купить «Л`Амур».

Однако ничего подобного не произошло. Шарлотта суетилась вокруг Джейсона, засыпала Дуга вопросами и раздражала Джэн своими дикими предложениями. Клифф и Энджи слушали ее, как завороженные.

Часам к четырем Джэнел решила, что с нее хватит.

— Ты голоден? — вдруг спросила она Дуга. — У меня в холодильнике остались вчерашние цыплята и пиво.

Дуг удивленно вскинул брови.

— Звучит очень заманчиво, Джэн, но… хм-м… — Он поглядел на Джейсона, склонившегося к сидящей на стуле Шарлотте Пенн. — Видишь ли, на сегодня у меня другие планы.

Джэнел изо всех сил старалась не показать, что уязвлена и расстроена отказом Дуга. Всякий раз, когда ей начинало казаться, что она нравится ему и между ними вот-вот возникнут более близкие отношения, все время случалось что-нибудь разрушавшее ее эйфорию.

А что в этом, собственно, нового? Так бывало и раньше. Пора привыкнуть к разочарованиям. Все романы Джэн кончались неудачно. Очень многие мужчины считали ее хорошим товарищем. Своим парнем. Но она никогда не нравилась мужчинам, которые искали спутницу жизни.

Видимо, это были люди другого типа, совсем не похожие на тех, с кем она общалась. Когда Джэнел работала в большом городе, у нее было больше возможностей встретить подходящего парня. Бизнесмены обычно не возражали против женитьбы, чего не скажешь о художниках.

О, они были весьма и весьма любвеобильны. Это соответствовало творческому темпераменту. Страсть играла в их жизни важную роль. Джэнел тоже испытала однажды, что это такое.

Личная жизнь стала для нее очень большой проблемой. Девочка, которую воспитали ее родители, мечтала о том, чтобы встретить человека, с которым можно прожить бок о бок всю жизнь. Но женщина, которой она успела стать, хотела быть в этой жизни чем-то большим, чем просто маленькой уютной женушкой.

Приехав домой, Джэн поднялась наверх, в спальню. В окно проникал горячий сухой воздух. Джэн включила вентилятор, чтобы было не так душно. Может быть, прохладная ванна поднимет ее настроение? А потом она поест и начнет раскрашивать вылепленных вчера гномов и эльфов.

Джэн как раз собиралась залезть в ванну, когда зазвонил телефон. Как ни странно, это очень ее обрадовало. Скорее всего это Джейсон, который решил еще раз попытаться уговорить ее отнестись благосклонно к его идее, но все же лучше спорить с Джейсоном, чем провести вечер, скучая в одиночестве.

— Джэнни? — раздался в трубке голос ее матери. — У меня есть для тебя плохие и хорошие новости, дорогая.

Зажав трубку плечом, Джэн легла на спину, подложив под голову подушку.

— Сначала давай хорошие, мам, — попросила она. — У меня и так был ужасный день.

— Саймон вспомнил о нас в своем завещании!

— Ого! Это просто здорово! Папа, должно быть, очень удивлен. Он терпеть не мог дядюшку Саймона.

— Твой отец упрямый человек. Саймон был таким же. Это их семейная черта.

— Что ж, по крайней мере, надеюсь, он не расстроился.

Миссис Ингрэм рассмеялась.

— Твоя тетя Беа другого мнения на этот счет. Вот тут-то мы и подошли к неприятной новости, дорогая. Беа намекнула, что собирается навестить тебя в Ричмонде.

Джэн со стоном закрыла глаза:

— А я-то думала, что все неприятности уже произошли.

6

Дуг сидел в большом мягком кресле, вытянув ноги почти до середины комнаты. Напротив, на продавленном диване, Джейсон демонстрировал Шарлотте Пенн каталог художественных произведений, которые создал с тех пор, как покинул колледж.

Оба были очень довольны всем происходящим. Шарлотта уверяла, что никогда в жизни не видела ни в одном холсте столько жизни, столько радости и столько души. А Джейсон, конечно же, никогда не читал таких высокохудожественных произведений, в которых автор сумел раскрыть все мерзости человеческой натуры и показать одновременно все ее достоинства.

Что касается Дуга, то он, в свою очередь, никогда не слышал подобной белиберды.

Дуг остался, чтобы вовремя пресечь попытки Джейсона уговорить Шарлотту купить «Амур графикс». Теперь он вынужден был слушать их ужасные комплименты и смотреть, как они подвигаются все ближе и ближе друг к другу. Чем совать свой нос в это дело, лучше бы он принял предложение Джэн и поехал доедать вчерашних цыплят. Тогда он тоже мог бы сидеть на диване рядом с хорошенькой девушкой. А вместо этого он сидел в квартире Холлоуэя, чувствуя себя пятым колесом в телеге, и всякий раз, когда Джейсон собирался перейти к волнующему его вопросу, возвращал разговор к подробностям жизни Шарлотты в Индианаполисе.

Годы жизни в Нью-Йорке были явно в его пользу. Он сыпал известными именами, поражал Шарлотту перечнем модных салонов и галерей, где ему довелось побывать. Если всплывало имя какой-нибудь знаменитости, с которой Шарлотта не была знакома лично, Дуг беззастенчиво врал, сочиняя на ходу рассказы о вечеринках, на которых якобы веселился вместе с этими людьми.

Но Шарлотта снова поворачивалась к Джейсону со сверкающими глазами и смущенным выражением лица. Голос ее, когда она произносила имя Холлоуэя, становился тягучим, как мед. Зато Лотти, казалось, так и не запомнила, как зовут Дуга. Для нее он был Сэвиджем, независимо от того, нравилось ему это или нет.

Дуг надеялся, что сумеет разыграть эту карту и отвлечь внимание Шарлотты от Джейсона до того, как тот заговорит о «Л'Амур». Шарлотта с ее длинными белокурыми волосами наверняка следовала за собственными фантазиями, сочиняя историю Афродиты. Но, видимо, где-то по пути она потеряла интерес к старине Старку. Теперь Шарлотта видела только Джейсона. И этот подлец старался вовсю, чтобы добиться своих гнусных целей.

Дуг начинал всерьез подозревать, что ему придется провести здесь всю ночь в качестве сторожа-добровольца. Уже давно перевалило за полночь, а Джейсон и Шарлотта находили все новые и новые темы для разговора. Впрочем, в данный момент мысли обоих, казалось, были далеки от фирмы Ллойда Амура.

Дуг вынужден был признаться себе, что вечер оказался для него крайне неудачным. Глядя на то, как Джейс обхаживает Шарлотту, он понимал, что покупка «Амур графикс» становится практически неизбежной. Джейсон отработал свою тактику еще в колледже. Немного лести, проникновенные взгляды, способность до поры до времени не давать волю рукам. Любая женщина очень скоро начинала гадать, можно ли пробиться сквозь стену его выдержки. Его жертвы даже не подозревали, что каждая фраза и каждый жест Джейсона тщательно просчитаны.

Это раздражало Дуга еще в колледже и очень злило сейчас.

Может быть, потому, что на этот раз он сам заказал себе место в первом ряду.

Шарлотта заерзала на потертом диване, кокетливо взмахивая ресницами.

— А у нас есть еще вино? — промурлыкала она, глядя на Джейсона.

— Для вас, моя красавица? Для вас — всегда. — Холлоуэй посмотрел на Дуга, словно намекая, что ему надо бы пойти и поискать бутылочку.

Дуг предпочел сделать вид, что не понял намека.

— О да, я тоже не прочь вновь наполнить бокал. Принеси еще кувшинчик, Джейс. Ты такой гостеприимный хозяин.

Холлоуэй позаботился о том, чтобы не дать Шарлотте заметить охватившее его раздражение. Дуг смотрел, как он медленно и неохотно выходит из комнаты.

— Знаете, вам ведь вовсе не обязательно играть роль моей компаньонки, — тихо сказала Шарлотта, как только Джейсон скрылся за дверью.

Дуг изобразил удивление:

— И как вам пришло такое в голову?!

— Послушайте…

— Дуг, — поспешил вставить Дуглас, пока его снова не назвали Старком.

— Дуг, — повторила Шарлотта покровительственным тоном. — Вы ведь прекрасно видите, что мое место здесь. — Она обвела рукой комнату с ее потертой мебелью, пылью на шкафах и складом красок в углу.

Если Шарлотта действительно считала, что здесь ее место, значит, она на самом деле живет в мире грез и фантазий. Хрупкая блондинка в отглаженных белых брюках, шелковой блузке и итальянских босоножках, выглядела среди богемного беспорядка, царившего в жилище Джейсона, как сервиз из китайского фарфора среди разномастных керамических кружек в доме Джэнел.

— Думаю, вам пора отправляться домой, — прямо сказала Шарлотта. — Потому что, видите ли, я не собираюсь этого делать.

…Женщины, женщины! Дуг тяжело вздохнул. Вчера вечером ему показала свои маленькие острые зубки Шарлотта Пенн, а сегодня Джэнел ведет себя как-то весьма странно. В домике царил запах теста. По всей кухне были расставлены остывающие фигурки.

Температура снаружи уже поднялась выше тридцати градусов, а в доме Джэнел было еще жарче из-за горящей духовки. Судя по всему, Джэнел выпекала фигурки до рассвета. Под глазами ее виднелись темные круги, а руки были по локоть в муке. В кухне работали два вентилятора, раздувая темные кудряшки Джэнел.

— Послушай, — сказала она Дугу. — Я освобожусь не скоро. Может, тебе лучше погулять без меня.

Освобожусь не скоро? Но почему она вдруг решила работать всю ночь, зная, что он должен заехать за ней утром?

Дуг хотел, чтобы Джэнел была рядом, когда он будет изучать список, предложенный агентом по продаже недвижимости. После вчерашнего вечера ему хотелось выкинуть из головы мысли об интригах Холлоуэя. Вчера ему пришлось уйти, выпив немного вина из принесенной Джейсоном бутылки. Он ожидал, что утром Джейс позвонит ему, чтобы похвалиться своими успехами — ведь после ухода Дуга ему наверняка удалось завести разговор о покупке семьей Шарлотты Пенн «Амур графикс». А если нет, то он наверняка первым делом заговорил об этом, проснувшись утром рядом с Лотти.

Может, Джэнел почувствовала, что Джейсону вот-вот удастся осуществить свой план, и, нервничая, решила отвлечься работой? Дуг снова оглядел кухню. Что ж, в этом она явно преуспела.

Меж бровей девушки появилась за ночь едва заметная морщинка. В глазах ее светилось беспокойство. Джэнел быстро отвела взгляд, словно испугавшись, что Дуг догадается о причинах ее состояния.

— Было очень мило с твоей стороны пригласить меня на прогулку, — сказала она, поворачиваясь к миске с тестом. Взяв деревянную ложку, она перемешала начинающее твердеть тесто. — Но я действительно не могу.

Дуг забрал у нее сначала миску, потом ложку. Затем взял ее испачканные мукой ладони и положил себе на плечи.

— Молчи, — сказал он и нежно поцеловал Джэнел.

— Но…

Дуг привлек девушку к себе и поцеловал уже более настойчиво.

— Я хочу, чтобы ты была сегодня со мной, — прошептал он. — Если бы не хотел, то не просил бы тебя.

Джэнел старалась не смотреть ему в глаза.

— Но когда ты…

Дуг взял Джэнел за подбородок и поднял ее голову, так что она вынуждена была заглянуть ему в лицо. Сжав ладонями щеки девушки, Дуг погладил пальцами темные круги под ее глазами.

— Джэн, вчера вечером я пытался помешать Джейсу сделать Шарлотте Пенн свое заманчивое предложение.

В глазах ее появилось понимающее выражение. Теперь они светились мягким таинственным светом.

— Правда? — прошептала она. — Ты сделал это? О, Дуг, я…

Он снова поцеловал Джэнел. На этот раз руки его скользнули вниз по ее спине. Выгнувшись, Джэн крепче прижалась к его сильному телу.

Дуг и мечтать не мог о том, что день этот начнется подобным образом, что уже утром он будет держать Джэнел в своих объятиях. Но он от души надеялся, что дело закончится чем-то вроде этого. Что вечером они окажутся вместе в постели Джэн. Впрочем, сейчас его охватило такое возбуждение, что он не стал бы настаивать на кровати. Вполне подойдет любое другое место.

Как приятно держать ее в объятиях, ощущая, как откликается на его ласки гибкое тело. Джэнел была той женщиной, которая ему нужна и которую он никак не мог отыскать в дебрях Нью-Йорка. Только сегодня Дуг понял, что за сдержанностью Джэнел скрывается ранимая душа и что девушка очень обиделась и расстроилась, когда он отказался пообедать с ней вчера.

Ему хотелось слиться с ней воедино, забыть о неудаче, которая постигла его с Тиной. С красавицей Тиной, которая хотела того, чего он не мог ей дать. И которой нечего было дать ему взамен.

Но Джэн…

Дуг заставил себя остановиться. Черт побери, он слишком торопится. Может, ему только кажется, что Джэн готова ответить на его чувства. Может, он убедил себя в этом, потому что очень сильно этого хочет? Что влечет к нему эту девушку — взаимное желание или нечто большее? Она очень удивила его, ответив на поцелуй, когда они позировали в день его приезда для обложки «Последнего барьера страсти». А ведь тогда они всего-навсего работали.

Но сегодня утром Джэн читала его мысли так же легко и точно, как он ее. Она сразу поняла, что вчера он отправился к Джейсону не ради себя, а ради нее. Дугу было абсолютно все равно, кому достанется «Амур графикс». Но очень волновало будущее Джэнел. Ему хотелось позаботиться о ней. И, возможно, отвечая на его ласки, она просто проявляет благодарность.

Они отстранились друг от друга, чтобы перевести дыхание.

— Если ты целуешь меня в знак благодарности, то скорее всего напрасно, — сказал Дуг. — Я понятия не имею, успел ли Джейсон предложить Шарлотте Пенн купить компанию. Они выставили меня около часа ночи. У Шарлотты возникла великолепная идея, что им с Джейсоном лучше завершить вечер вдвоем.

— Так значит тебе ничего не известно?

Дуг продолжал обнимать ее за талию, наслаждаясь моментом.

— Мы оба хорошо знаем Джейса. Он сделает все, чтобы добиться осуществления своих желаний.

Джэн тяжело вздохнула.

— Никогда не думала, что Джейс может быть таким расчетливым.

— Он всегда был таким, — усмехнулся Дуг. — Особенно, когда речь шла о чужих деньгах.

— Теперь понятно, почему я об этом не знала, — улыбнулась Джэн. — Потому что всегда была такой же бедной, как он сам.

За спиной Дуга заверещал таймер. Джэн с явной неохотой освободилась из его объятий, быстро надела рукавицы и достала из духовки очередную порцию фигурок. Затем она выключила плиту.

— Ты все еще хочешь, чтобы я составила тебе компанию? — голос ее звучал неуверенно. Джэн так и не поняла, что он хочет задержаться здесь надолго, а не просто зашел, проезжая мимо.

— Безусловно, — заверил ее Дуг.

Джэнел сняла рукавицы.

— Хорошо. Я пойду. Поможешь мне немного, пока я переодеваюсь? Накрой тесто целлофаном и убери в холодильник. Я скоро.

Джэн вышла из кухни, а Дуг, прислонившись к буфету, глубоко вдохнул воздух, наслаждаясь запахами теста, летней жары и фиалковой туалетной воды, которой пользовалась Джэнел.

Все происходит слишком быстро. Но, возможно, так и должно быть.

Еще накануне, когда Дуг сказал, что хочет прогуляться по городу, Джэн сразу подумала, что неплохо было бы сводить его на выставку декоративных украшений. Несколько лет назад она тоже участвовала в такой выставке, которую устраивали в большом старом доме в центре города. Несколько ее венков и цветочных композиций были использованы как дополнение к антикварной мебели. После той выставки на нее градом посыпались заказы.

Когда Дуг остановил машину возле старого пустого дома на тихой зеленой улице, Джэн не сразу поняла, что они уже достигли первого пункта назначения.

— Вылезай, — сказал Дуг, выпрыгивая из машины в высокую траву. — У меня нет ключей, потому что я не захотел, чтобы агент крутился вокруг, когда я буду осматривать место первый раз.

Джэн внимательно оглядела двухэтажное здание. Оно было сложено из красного кирпича, который стал на фасаде почти розовым от времени и погодных условий. Здесь были длинные узкие окна, значит, внутри их наверняка ждут высоченные потолки. На первом этаже были две входных двери и одна, как это ни странно, — на втором. Когда-то они были белыми, но краска на всех трех успела облупиться.

Дуг обошел вокруг дома, отметив про себя, что на крыше не хватает черепицы. На одной из труб красовалось птичье гнездо.

Джэн вылезла из машины, разглядывая видневшиеся среди высокой травы желтые цветки мать-и-мачехи, лиловый и белый клевер и множество других полевых цветов.

Благодаря Бога за то, что у нее нет сенной лихорадки, Джэн побрела вслед за Дугом в сторону дома.

— Как тебе это нравится? — спросил он, протянув девушке руку.

— Не совсем то, что я ожидала, — призналась Джэн. — Выглядит не очень.

— Сейчас да, — подтвердил Дуг. — Но когда-то жизнь наверняка била здесь ключом. Дом расположен весьма удачно.

Джэн оглянулась на дорогу, по которой они приехали. У людей, ездивших по Сороковому шоссе, обычно были дела где-нибудь неподалеку. Грузовики и легковые автомобили, отправлявшиеся в дальний путь, ездили обычно по более широкому скоростному шоссе, проходившему через весь штат.

— Ты думаешь, что жизнь била здесь ключом? — недоверчиво переспросила Джэн.

— Уверен, — произнес Дуг. — Ты хоть знаешь, где мы находимся?

Конечно же, Джэн не знала.

— Мы на национальной магистрали, дорогая. Это — первая крупная дорога, построенная когда-то на деньги федерального правительства. Она шла от Кумберленда, штат Виргиния, до Вандалии, штат Иллинойс. По проекту ее должны были провести дальше, до самого Сент-Луиса, но проект так и не удалось осуществить.

Дуг продолжал осматривать здание. Глаза его горели от возбуждения. Джэн показалось, что он смотрел бы на это место с таким же энтузиазмом, даже если бы здание лежало в руинах.

— Очень симпатичный старый дом, — выдавила из себя Джэн, озадаченная восторженным выражением его лица.

— Конечно, это не образец высокой архитектуры, — сказал Дуг. — Для постройки двухсотлетней давности выглядит, пожалуй, чересчур скромно. Возможно, мы найдем разъяснение в сертификате собственности.

— Двести лет! — Джэн с уважением посмотрела на дом.

— Конечно, его немного перестроили в более позднее время. Агент по продаже недвижимости заверил меня, что к дому проведена канализация, там есть горячая и холодная вода. Где-то в сороковые годы провели электричество. Хотя центрального отопления нет. Только камины.

— Интересно, что здесь находилось? — спросила Джэнел.

— Судя по всему, постоялый двор. Посмотри на двери.

— На двери? — Джэн решительно не понимала, что он имеет в виду.

Дуг улыбнулся.

— Ты, кажется, ничего не знаешь о старых домах, — сказал он. — А ведь ты живешь в одном из них.

— Я сняла его потому, что меня устроила арендная плата, — призналась Джэн. — Впрочем, если это немного восстановит твою веру в меня, — там тоже нет центрального отопления.

Дуг сжал ее руку и снова увлек за собой. Они обошли вокруг здания. На этот раз Джэн рассматривала его внимательнее. Как и в ее доме, высокие окна были сделаны из нескольких узких полосок стекла. Рамы поднимались с помощью шнуров. Один из шнуров порвался и беспомощно висел за стеклом.

Джэн так и не могла понять, почему наличие нескольких дверей убедило Дуга, что здесь находился постоялый двор. Она вообще плохо представляла себе, как мог выглядеть постоялый двор. Когда они снова вышли на дорогу, Джэнел потребовала объяснений.

— Все очень просто, дорогая, — сказал Дуг. — Это было что-то вроде старинной гостиницы. Ресторан, бар и мотель одновременно. Одна из нижних дверей предназначалась для публики, другая — для семьи владельца. В те времена хозяева жили обычно над своими заведениями. Не надо было никуда ходить на работу. Тем более в этих диких местах так было безопаснее.

Сейчас эти места вовсе не казались дикими. От густого леса, который рос здесь когда-то, остались лишь жалкие островки. Фермеры давно вырубили деревья под свои участки. Только узкие полоски деревьев отделяли соседние поля, заодно защищая их от ветра. Трудно было представить, что когда-то все выглядело по-другому, хотя, конечно же, еще в школе Джэн объяснили на уроках истории, как выглядела Индиана до колонизации. Двести лет назад земля эта еще принадлежала индейцам.

— Вообще-то зданию может быть и сто пятьдесят лет, а не двести, — сказал Дуг. — Я видел такие в Огайо, но они могут быть старше, так как через Огайо дорога прошла раньше.

— А для чего третья дверь? — спросила Джэн. Вон та — на втором этаже.

Дуг улыбнулся:

— Ею, наверное, пользовались в тех случаях, когда первый этаж заносило снегом. Тебе известно, что…

Джэн слушала одну за другой захватывающие истории из прошлого. Впрочем, они казались захватывающими скорее всего потому, что Дуг рассказывал их с таким энтузиазмом. Джэн было приятно сознавать, что ему нравится делиться с нею своими знаниями.

Он знал о Национальной дороге очень много интересного. Дуг увлекся этой темой, когда писал в колледже курсовую работу по истории Америки. И с тех пор собирал интересные факты из истории этих мест. Теперь он радовался возможности поделиться ими с благодарным слушателем.

Документ о строительстве дороги был подписан в тысяча восемьсот шестом году. Она должна была служить границей цивилизованных поселений. Под дорогу расчистили территорию в шестьдесят шесть футов шириной. В тех местах, где проходила дорога, сразу возросли цены на земельные участки.

Строительство дороги стало важным событием, она как бы отгораживала поселения американцев от диких степей. Официально дорога получила название Кумберленд-роуд. Ее мостили камнями, гравием, смешанным с глиной и песком, она стала своеобразным шлагбаумом, по одну сторону которого было будущее, а по другую — прошлое. По ней ездили конные экипажи и грузовые фургоны. Участок дороги, ведущий через Индиану, строили с двадцатого по тридцать девятый год. А потом, когда проложили участок до Вандалии, деньги, отпущенные правительством, кончились, и работа застопорилась.

— Не хочешь прокатиться как-нибудь до Занезвилла, — предложил Дуг. — После того, как закончим работу над проектом Пеннов. Выберем один из выходных.

— Прокатиться в Огайо? А что такого особенного в этом Занезвилле?

— Музей национальной дороги. Там стоят грузовые фургоны, старинные километровые столбы и…

Джэн с улыбкой слушала Дуга, удивляясь про себя тому, что под внешностью этого высокомерного красавца скрывался, оказывается, страстный любитель истории.

— Когда вернемся, я покажу тебе книгу, которую там купил. В ней есть изображение крытого моста через реку Уайтуотер.

— Это в Ричмонде? — удивленно переспросила Джэн. Она ничего не знала о существовании этого моста.

— Он был снесен сто лет назад, — пояснил Дуг. — Ну что, ты готова к осмотру следующего дома?

Они посетили еще два места. В этих домах не было дверей, которые указывали бы на то, что там раньше располагался постоялый двор. Позади одного из них находился амбар.

— Это то, что тебе надо, — сказал Дуг, подходя к приземистому зданию, уходившему одним концом в подножие холма. От времени доски, из которых был построен амбар, стали серыми. Кое-где не хватало досок, и стены напоминали швейцарский сыр.

Джэн недоверчиво рассматривала здание.

— Почему? — удивилась она в ответ на слова Дуга. — Потому что здесь все в порядке с вентиляцией?

— Потому что здесь много места, — пояснил Дуг. — Это строение можно превратить во вполне приличную мастерскую. Поставить несколько печек для тепла. В северной стене прорубить большое окно, чтобы было много света.

— Большое окно в амбаре? Это напоминает мне Джейсона. Так, значит, ты тоже занимаешься живописью?

Дуг удивленно застыл на месте:

— Конечно же, нет. Я — скульптор. И, как только я найду подходящее помещение, намерен целиком и полностью посвятить себя любимому делу.

— И голодать? — Наблюдая в течение трех лет за Джейсоном, Джэн давно поняла, что, каким бы талантливым ни был художник, ему очень редко удается прожить на доходы от результатов своей работы. А Дуг явно не из тех, кто станет жить, как Джейсон, на хлебе и воде.

Дуг, как ни странно, вздохнул с облегчением, услышав ее саркастическое замечание. Если бы он поделился подобными планами с Тиной, она была бы в ужасе. Она никак не хотела смотреть в глаза реальности. В Нью-Йорке с его дорогой жизнью у Дуга практически не было шансов сделать карьеру скульптора. Он просто не смог бы содержать Тину, которая любила вращаться среди сливок нью-йоркской богемы, посещать открытия самых престижных галерей и вернисажей. Естественно, ей необходим был соответствующий гардероб.

— Голодать? — повторил Дуг. — Надеюсь, что нет. Думаю, у меня будет источник дохода, способный поддержать начинающего скульптора.

В голове его давно созрел план открытия собственной галереи. Оставалось только продумать детали.

Джэн ждала, когда он сам расскажет ей о своих планах. Но Дуг решил, что пока не стоит этого делать. Сначала надо подыскать подходящее помещение. Пусть все остальное станет для Джэнел сюрпризом.

Дуг снова обошел вокруг амбара. Джэнел следовала за ним. Однако, вернувшись к машине, он заметил, что девушка куда-то исчезла. Подойдя к дому, он обнаружил, что она сидит на коленях и собирает какой-то хворост.

Тень Дуга упала на Джэн, и девушка подняла глаза. Глаза ее сверкали, напоминая Дугу два глубоких озера, в которых играют блики солнечного света.

— Смотри! Лоза! — воскликнула она. — Разве не замечательно? И главное, прутья уже высохли. Ты только посмотри на эти контуры!

Дуг присел рядом на корточки и вынул из кучи причудливо изогнутый сухой прутик.

— Действительно интересно, — признал он.

— Интересно? Да ты даже не понимаешь, какая удача найти такое!

Дуг молча смотрел, как Джэн раздвигает сухие листья, подбирает каждый прутик, каждую веточку, стараясь ничего не пропустить. Она прикасалась к ним, как к чему-то ценному.

Сам Дуглас был творческим человеком и понимал ее волнение при виде добротного исходного материала, но его понятие о счастье действительно не ограничивалось сухими прутиками виноградной лозы. Ему нужна была для счастья девушка с вьющимися черными волосами, способная радоваться, как ребенок, таким простым вещам.

— И что же в них такого особенного? — спросил Дуг.

— Их цена. Они достанутся мне бесплатно. К тому же мне не придется прочесывать весь лес. Ты даже не представляешь, как тяжело бывает их найти. В прошлом году я полностью обобрала два участка, где они встречались. Я уже собиралась искать способ завести знакомство с еще парочкой дружелюбно настроенных фермеров, на чьих землях сохранились участки дикого леса. А теперь запасов хватит до следующего года.

Дуг посмотрел на связку прутьев, которую вручила ему Джэнел. Она снова опустилась на корточки и стала собирать лозу.

— Но разве ты не можешь просто купить это? Я видел такие в магазинах, торгующих сырьем.

— Сразу видно, что ты не спрашивал цену, — сказала Джэн, поднимаясь на ноги. — Наверное это потому, что тебе-то так или иначе приходится покупать глину. Джейс никогда не понимал меня, когда я просила его побродить со мной по лесам в поисках материала для работы.

Дуг с охапкой лозы шел к машине вслед за Джэнел:

— Ты хочешь сказать, что сумела заставить Джейса отправиться с тобой в лес собирать лозу?

— А также камушки и дикие цветы.

— Дикие цветы? А разве у него нет сенной лихорадки?

— Он что-то говорил об этом, — призналась Джэн. — Но я заставила его принять лекарство, и все обошлось. Можно положить это в багажник? Если бы я знала, что мы набредем на лозу, захватила бы с собой мешки.

Сжимая в одной руке прутья, Дуг достал из кармана ключи и открыл багажник. Джэн положила туда свои сокровища так бережно, как мать кладет в колыбельку ребенка.

— Я стараюсь собрать за весну, лето и осень как можно больше материалов, — сказала Джэн. — В доме хватает места, чтобы разложить все это на просушку. Я отвела для этого целую комнату наверху. А в саду за домом я сама выращиваю мяту, лаванду, фиалки, розы и кое-что еще. Потом я сушу все это, перемалываю, раскладываю по мешочкам и продаю.

Дуг удивленно присвистнул.

— А вы, оказывается, многосторонняя личность, мисс Ингрэм.

Улыбнувшись ему через плечо, Джэн села в машину:

— Скорее бережливая, мистер Маклеод. Это наверняка понравилось бы вашим шотландским предкам.

Дуг уселся за руль и завел мотор:

— Похоже, в следующий раз меня пригласят на обед с домашней лапшой.

— Мечтать не вредно, — рассмеялась Джэн. — Но, к сожалению, я не такая хозяйственная. К тому же я специализируюсь на выпечке, которую потом раскрашиваю. Однако идея звучит заманчиво. Я знаю небольшой ресторанчик, скорее даже кафе, где подают прекрасный домашний суп с лапшой.

От одной мысли об этом у Дуга засосало под ложечкой.

— Согласен, — сказал он. — Говори, куда ехать.

7

Они поели вкусной домашней лапши, заказали кофе со сливками и по куску яблочного пирога. Остановив машину у дома Джэн, Дуг чувствовал, как радость от того, что он провел весь день в обществе Джэнел, переполняет его.

Она с таким энтузиазмом обследовала вместе с ним постоялые дворы вдоль национальной дороги. А Дуг, в свою очередь, разделял ее восторг по поводу находки сухой лозы.

За обедом Джэн рассказала ему много интересного о своих поделках, поразив его разнообразием вещей, которые она создает. Дуг постоянно сравнивал Джэнел со своей бывшей невестой и спрашивал себя, за что он вообще мог полюбить Тину.

Она была одним из атрибутов его нью-йоркской жизни, красивым телом, которое прекрасно выглядело в коротких платьях с открытыми плечами, которые так любил Дуг. Тина знала каждого, кто хоть что-то значил в мире искусства. Она не хотела заниматься искусством сама. Ее вполне устраивала возможность появляться на людях в обществе известных художников.

Они встретились в одной небольшой галерее и провели вместе вечер. Пожалуй, оба выпили тогда слишком много шампанского. Дуг пригласил Тину к себе домой, настояв на том, что хочет показать ей свои скульптуры. Тина поразила его квалифицированной оценкой его работы. Она заявила, что Дуг непременно должен добиться успеха.

До того, как Тина заставила его сконцентрироваться на скульптуре и уделять меньше времени графике, Дуг считал возню с глиной обычным хобби. Но после того, как Тина навела его на эту мысль, он стал всерьез подумывать о карьере скульптора и владельца собственной галереи.

Здравый смысл всегда был сильной стороной Дугласа Маклеода. Этим он сильно отличался от Джейсона. Итак, Дуг начал изучать открывающиеся перед ним возможности. Он посещал каждое открытие галереи, каждую художественную выставку. Еще Дуг выбирался иногда за пределы Нью-Йорка и посещал выставки в небольших провинциальных музеях. И иногда они казались ему гораздо интереснее экспозиции модных нью-йоркских галерей. Единственное, чего здесь не хватало, это напыщенных псевдомеценатов с туго набитыми кошельками, обожавших давать интервью о своем участии в культурной жизни, то и дело вставляя в разговор известные имена и художественные термины, о значении которых не имели ни малейшего понятия.

В музеях маленьких городков, напротив, царила атмосфера духовного единения людей, понимающих и ценящих искусство.

Скульптура, которой он занимался, была предназначена для широкой публики, а не для глаз кучки коллекционеров. Надо было завязать нужные знакомства, и Дуг вполне преуспел в этом деле. Конечной целью было приобретение не только собственной мастерской, но и собственной галереи.

Когда Дуг поделился этой идеей с Тиной, она пришла в негодование, узнав, что он представляет будущее совсем иначе, чем она, и не намерен ориентироваться на богатых коллекционеров.

Сейчас, оглядываясь назад, Дуг понимал, что Тина никогда не вписывалась в ту жизнь, к которой он привык.

Джэн Ингрэм была совсем другим человеком.

Она понятия не имела о планах Дуга. Он был приятно удивлен, когда Джэн рассказала ему, что продает свои поделки в Индианаполисе. Джэн сказала, что ей очень приятно сидеть в киоске, наблюдая за предпраздничной суетой прохожих, за другими художниками, продающими поблизости свои произведения, рассказывать о том, как все они дружат.

— Я пыталась привлечь к этому делу Джейсона. Ведь если бы он принял участие хотя бы в каждой третьей выставке, о которой я ему говорила, то давно распродал бы половину картин. Но Джейс не в состоянии оформить заявку и послать ее куда нужно, — сказала Джэн, когда они пили кофе. — Ты ведь знаешь Джейсона. Если уж он решил не думать об успехе, ничто не сдвинет его с мертвой точки.

— Да, он такой, — подтвердил Дуглас. — А чем занимаются твои друзья по Индианаполису?

— Чего там только нет — оригинальная, просто чудесная керамика, украшения из перьев, мебель ручной работы, вязаные изделия, изящные акварели в стиле импрессионистов… Но мне трудно объяснить, на что все это похоже. Наверное, лучше показать фотографии.

— Фотографии?

Джэн улыбнулась:

— Ну конечно. Мы скинулись и сделали по маленькому альбомчику с работами каждого. Теперь, если даже один из нас участвует в выставке, в которой не участвуют другие, он может добыть заказы для своих друзей, показав клиентам эти фотографии. В прошлом году я заработала на таких заказах двести долларов.

— А среди них есть скульпторы? — поинтересовался Дуг, стараясь казаться равнодушным.

— Один. Он специализируется на статуях экзотических птиц в натуральную величину.

Дуг не хотел показаться назойливым. Его собственные статуи напоминали нечто среднее между людьми и мифологическими существами из легенд народов всего мира. Это вполне совпадало по стилю с тем, что делали друзья Джэнел. Значит, их вполне можно будет попросить выставить свои работы в его галерее.

— Так ты покажешь мне фотографии? — спросил он.

— Конечно, — Джэн встала из-за стола. — Но только если ты пообещаешь показать мне свои работы.

Дуг оставил на столе чаевые, взял Джэн под локоть и повел ее к выходу из уютного маленького ресторанчика.

— Теперь, наверное, надо спросить, куда мы едем — к тебе или ко мне, — сказал он, когда они подошли к машине.

— Да, наверное, — рассмеялась Джэнел. — Так куда же мы, в самом деле, поедем?

Дуг вздохнул с облегчением. Он очень волновался, ожидая ответа на свой вопрос.

— Давай сегодня ко мне, а завтра к тебе, — предложил он, мысленно упрекнув себя в том, что опять торопит события.

Сердце Джэнел учащенно забилось. С ней уже давно не происходило ничего подобного.

— Звучит весьма заманчиво, — ответила она.

Дуг взял девушку за руки и улыбнулся:

— Пожалуйста, повтори это еще раз.

— Что именно? — улыбнулась в ответ Джэнел. — Весьма-а-а заманчиво.

— М-м, — пробормотал Дуг, легонько касаясь губами губ Джэнел. — Этот десерт нравится мне гораздо больше яблочного пирога.

В глазах Джэнел мелькнула лукавая искорка.

— К тому же он не такой калорийный, — поддразнила она Дуга.

— Зато от него можно опьянеть, — он снова поцеловал Джэнел, на этот раз долгим нежным поцелуем. — Очень сильно опьянеть.

— Придется держать ухо востро, — сказала Джэн.

Поцеловав ее в кончик носа, Дуг открыл дверцу машины.

Джэн тут же пожалела о том, что выбрала ресторан, находившийся так далеко от ее дома. Впрочем, на дорогах в это время было почти пусто, и они быстро добрались до места.

Но судьба снова обернулась против них.

Едва Дуг повернул на улицу, на которой жила Джэн, девушка заметила черный седан, припаркованный в конце дорожки, ведущей к ее дому. Джэн без труда узнала женщину, ожидавшую ее на пороге запертого дома, хотя сидящий рядом мужчина был ей незнаком. Парочка сидела на качелях, медленно раскачиваясь.

Джэн давно не видела свою тетушку Беатрис, но тут же поняла, кто перед ней. Наверное, потому, что мать предупредила ее о предстоящем визите. К тому же между ними всегда существовало едва уловимое сходство. Беатрис исполнилось недавно пятьдесят, и Джэнел от души надеялась, что в этом возрасте будет выглядеть так же хорошо, как она.

У обоих были темные волосы и голубые глаза. Обе были высокими и гибкими. Правда, кудряшки Джэн унаследовала от матери. Черные волосы Беа были лишь слегка волнистыми, и она предпочитала короткую стрижку.

В последний раз, когда девушка видела тетю Беа, губы ее были крепко сжаты, а лицо напоминало холодную маску на похоронах дяди Саймона. Беа прожила всю жизнь на побегушках у богатого дядюшки. Она была его экономкой, его сиделкой, его секретарем. И Беа всегда надеялась, что такое самоотречение поможет ей сделать что-нибудь для ближайших родственников. Ведь брат и его дочь никогда не были в состоянии позаботиться о себе сами, особенно когда для этого требовалось лебезить перед дядюшкой Саймоном. А это была единственная возможность добраться до его банковского счета. Остальные члены клана Ингрэмов всегда готовы были воспользоваться любой возможностью. Беа всегда старалась оттеснить их и заставить отца Джэн наладить отношения с дядей. Но из этого ничего не выходило.

«Пусть остальные пресмыкаются перед Саймоном, если им это нравится, — говорил отец. — Я не хочу получать от Саймона милостыню. Увольте!»

Но, конечно же, Беа не собиралась оставлять его в покое. Она твердо намеревалась проследить, чтобы брат не остался ни с чем, когда раскроются наконец двери сокровищницы Саймона.

Сейчас Джэн заметила на лице тетушки улыбку, словно той приятно было видеть племянницу.

Что же касается Джэнел, она не испытывала по этому поводу ни малейшего энтузиазма.

— Тетя Беа! — воскликнула она, вылезая из машины и беспомощно глядя на Дугласа в надежде, что он поймет: она понятия не имела, что кто-то ждет ее дома. — Что вы здесь делаете?

Беатрис встала с качелей. Она была в трауре, и ее черный костюм и нитка жемчуга выглядели немного нелепо в этот теплый летний вечер.

— Мы с Уолтером проезжали через эти места и решили навестить тебя, — сказала Беа, обнимая племянницу. Слегка коснувшись щекой ее щеки, тетушка отступила на шаг.

Вежливое приветственное объятие.

— Не думаю, чтобы вы были знакомы с Уолтером, — сказала она. — Он был адвокатом дяди Саймона.

Мужчина средних лет, широко улыбаясь, протянул Джэнел руку.

— Мы с вашей тетушкой дружим уже много лет, — сообщил он.

Джэн представила своим гостям Дуга и пригласила всех в дом. Когда все четверо уселись в гостиной перед кружками дымящегося кофе, Джэнел продолжала гадать о причинах визита тетушки Беа.

Беатрис и Уолтер уселись на разных концах дивана. Пока Джэн делала кофе, Дуг освободил и подвинул к столу два стула, и сейчас, примостившись на одном из них, девушка пыталась найти тему для общего разговора.

— На похоронах я не смогла подойти к вам, чтобы сказать, как жаль мне дядю Саймона, — с мрачным видом солгала она. Джэн плохо переносила похороны. Она появилась на поминках по дядюшке ровно настолько, насколько требовали приличия, и поспешила обратно в Ричмонд. Но если бы она не упомянула сейчас о похоронах, Беа наверняка приписала бы это ее дурным манерам. И гнев тетушки обрушился бы на родителей Джэнел. Она давно поняла: неважно, сколько тебе лет. Если родителям не нравится что-то из того, что ты делаешь, они заставят тебя почувствовать себя пятилетней малышкой, которой запретили смотреть любимую передачу.

— Жаль, что ты уехала так поспешно, — сказала Беатрис. — Тебе бы стоило остаться и поприсутствовать, когда оглашали последнюю волю Саймона.

Завещание вскрыли две недели назад, и Джэнел не поехала на церемонию, потому что считала, что ей нечего там делать. Она вовсе не чувствовала себя виноватой, но прекрасно понимала, что подобное объяснение не покажется убедительным тете Беа.

— Это выглядело некрасиво, учитывая то, как Саймон распределил наследство, — продолжала Беатрис. — Но теперь уже ничего не исправишь.

Она многозначительно посмотрела на адвоката.

— Не думаю, что Саймон расстроился бы по этому поводу, — усмехнулся Уолтер. — Что ты помнишь о нем, Джэнел? — Глаза адвоката задиристо сверкнули. Джэнел усомнилась в том, что он оплакивает смерть Саймона Ингрэма так же безутешно, как Беатрис. — Теперь можно сказать об этом честно.

Джэн посмотрела на Дуга и со вздохом закатила глаза, надеясь, что Беа не видит выражения ее лица.

— Честно? — переспросила Джэнел. — Если честно, я не любила его.

Беатрис тут же помрачнела.

— Но я также совсем не знала этого человека, — поспешила добавить Джэн. — Я всего лишь играла с ним один раз в слова. И он жутко жульничал.

Лицо Уолтера расплылось в улыбке.

— Я знаю об этой игре, — сказал он. — Ты побила старика его же оружием.

Джэн стало вдруг немного не по себе.

— Да, — сказала она. — Я помню. Я тоже сжульничала.

Уолтер рассмеялся.

— Саймон не забыл эту игру и тебя, Джэнел, до конца своей жизни.

Боже правый! И что же сделал Саймон Ингрэм? Наложил на нее проклятие? Вполне возможно. Ведь она нашла на пороге собственного дома тетю Беа, а это, если верить отцу, было хуже любого проклятия.

Беатрис рассказала Дугу, как Джэнел придумала слово, чтобы выиграть у Саймона.

— Я понятия не имею, что это было за слово и что оно должно было означать — Саймон всегда придумывал значения для изобретенных им слов. Помню только, что Джэн получила за него чудовищное количество очков.

— Девяносто три, — промямлила Джэн.

Дуга позабавило, что она помнит точную цифру, Джэнел же смущалась с каждой секундой все больше и больше.

— Да уж, — сказала она. — Если бы такое слово было в словаре, его занесли бы в книгу рекордов Гиннеса.

— Придется запомнить, что с тобой опасно садиться играть в слова, — пошутил Дуг. — А этот ваш мистер Ингрэм, судя по всему, был человеком с характером, — сказал он, обернувшись к Беа и Уолтеру.

— Это еще мягко говоря, — кивнула головой Беатрис.

Джэн набралась наконец духу задать тетушке вопрос:

— И что же вы будете делать дальше, тетя Беатрис? Вы ведь заботились о дяде Саймоне все эти годы. Он наверняка оставил вам деньги. Вы можете путешествовать или…

Беа подняла брови.

— А почему ты считаешь, что Саймон оставил свое состояние мне? — холодно произнесла она.

Да уж, визит тетушки оказался еще хуже, чем могла представить себе Джэнел.

— Ну… потому, что вы ухаживали за ним, — пробормотала она.

— Я получала за это жалованье, — сухо сообщила Беатрис.

Уолтер похлопал ее по руке.

— Не надо преуменьшать своих заслуг, моя дорогая, — сказал он. — Саймон ведь не забыл вас в своем завещании.

Джэн молча наблюдала за тем, как потеплели глаза тетушки, когда она перевела взгляд на адвоката.

— Вы правы, Уолтер. Он был очень щедр. И, думаю, вы прекрасно справитесь с размещением этой суммы.

«Ага, тетя Беа, — подумала про себя Джэн. — Так, значит, и тебе не чуждо ничто человеческое».

— Эти деньги помогут мне обеспечить свою старость, — произнесла Беа.

«И еще — получить наконец предложение руки и сердца от старины Уолтера».

— Но мы проделали такой путь, Джэнел, для того, чтобы поговорить о твоем, а не о моем будущем.

Джэнел, сжимавшая полную кружку, вздрогнула от неожиданности и чуть не пролила кофе.

— О моем? — Джэн приготовилась услышать самые ужасные новости. А чего еще можно было ожидать от тетушки Беа?

— Почти все члены семьи уже знают последнюю волю Саймона Ингрэма, — пояснил Уолтер.

— Эти стервятники накинулись на нас, когда тело покойного еще не успело остыть, — с негодованием произнесла Беатрис.

— Мы должны предупредить тебя, Джэнел, что это не слишком им понравилось, — сказал адвокат.

Что именно не понравилось остальным родственникам? То, что она не пришла на оглашение завещания?

— Саймон терпеть их не мог, — продолжал Уолтер. — Но ему нравилось, как все они перед ним пляшут, и он не лишал их иллюзии, что им перепадет по крохе от жирного пирога. И только когда он понял, что дни его сочтены, он написал свое последнее завещание.

— А твой отец, как всегда, не снизошел до того, чтобы прийти на оглашение завещания, — проворчала Беатрис.

— Саймон оставил вашему отцу и Беатрис по одной восьмой своего состояния, — сообщил Уолтер, улыбнувшись Беа.

Что ж, новости оказались не такими уж плохими.

— Мама говорила мне, — сказала Джэнел. — Теперь отец сможет купить новую машину, которая давно ему нравилась.

— И даже не одну, — все это, казалось, забавляло Уолтера. — Общая сумма составляет около четверти миллиона.

— Ого! — удивленно воскликнула Джэнел.

— Да, вашему отцу достался неплохой кусочек, — сказал Уолтер. — Но это ничто по сравнению с тем, что Саймон оставил вам, моя дорогая.

Дядя Саймон оставил что-то ей лично? Джэн была почти уверена, что знает, о чем идет речь.

— Только не говорите мне, — скривившись сказала она, — что он оставил мне эту чертову доску для игры в слова в память о том нашем сражении.

Лицо адвоката расплылось в улыбке:

— Он действительно оставил ее вам, Джэнел. Как напоминание о той самой игре. Но, кроме этого, вам досталась основная часть его состояния. Так что вы теперь очень богатая девушка, моя дорогая.

Прошло около часа, но Джэнел все еще не могла оправиться от пережитого потрясения.

— Я просто не верю во все это, — прошептала она, наверное, в сотый раз с того момента, когда Беатрис Ингрэм и адвокат наконец уехали.

Что касается Дуга, то он ни на секунду не сомневался в услышанном. Уолтер подробно перечислил все, что перешло теперь во владение Джэнел. «Конечно, обиженные члены семьи наверняка устроят скандал, — сказал он, — но оспорить завещание невозможно». Уж кто-кто, а Саймон всегда умел позлить своих родственников. Он много лет заставлял их плясать вокруг себя, намекая на то, что не забудет их в своем завещании. Но единственные члены семьи, которых старик любил по-настоящему, это те, кто решился ему противостоять, отказались быть его марионетками.

Беатрис он платил жалованье. И хотя она пыталась иногда намекнуть ему, что неплохо бы вспомнить в завещании о ее брате и его семье, Беа никогда и ничего не просила для себя лично. И Саймон вознаградил ее за это.

Отец Джэнел всегда смеялся над попытками сестры заставить его примириться со своенравным стариком. Они поссорились еще давно, когда Саймон пытался беспардонно вмешаться в жизнь племянника. Саймон предложил ему тогда деньги, чтобы он женился на выбранной стариком девушке. Отец Джэн отказался, женился на той, которую любил, стал со временем вполне преуспевающим бизнесменом средней руки и больше не общался со своим дядей. И, каким-то странным образом, независимое поведение племянника нравилось Саймону. Он оставил упрямцу одну восьмую своего состояния, специально указав в завещании, что на этот раз не ставит никаких дополнительных условий получения денег.

Но самое большое впечатление произвела на старика сама Джэнел. Она не только унаследовала упрямство отца, но своей твердостью немного напоминала Саймону его самого. Он никогда не забывал, как она победила, воспользовавшись его собственным оружием. Это доказало Саймону, что именно она должна быть его основной наследницей.

Уолтер объяснил это все Джэнел, сославшись на многочисленные разговоры с Саймоном. Еще он рассказал, что Саймон специально велел пригласить доктора, когда составлял свое последнее завещание, чтобы тот подтвердил, что старик пребывает в здравом уме и твердой памяти. Так что обиженные родственники при всем желании не могут опротестовать это завещание в суде, несмотря на то, что логическое обоснование его последней воли вполне может показаться кому-нибудь странным. Впрочем, людей, хорошо знавших Саймона, это нисколько не удивило. Саймон был очень скандальным человеком, но ему всю жизнь сопутствовал успех в бизнесе. И способность делать деньги не изменила ему до самой смерти.

Если Джэнел захочет, она может никогда больше не работать. Деньги можно вложить так, что они на много лет обеспечат ей солидный доход.

Дуг считал, что Саймон Ингрэм жестоко ошибся, решив, что Джэнел унаследовала от него твердость характера. Возможно, она сумела, разозлившись, повернуть против Саймона его же оружие, но Джэнел была не из тех женщин, которые способны распоряжаться огромным состоянием. Или даже вложить его с пользой. По крайней мере таким образом, который одобрил бы сам Саймон Ингрэм. У Джэнел было одно качество, совершенно чуждое Саймону, — у нее было доброе сердце. И именно этим она больше всего нравилась Дугу. И он знал, что есть дело, в котором Джэнел очень хотела бы помочь своим друзьям.

Сидя рядом с девушкой на диване, он ждал, пока Джэнел примет окончательное решение. И когда она его примет, женщина, с восторгом собиравшая сухую лозу, будет навсегда потеряна для Дуга.

— Сегодняшний день полон неожиданностей, — тихо произнесла Джэнел.

Дуг подумал, что именно таким он и хотел сделать этот день. Только совсем в другом смысле. Если теперь они займутся любовью, это уже не будет для Джэнел праздником, а только лишь неплохим способом отпраздновать свалившееся на нее состояние.

При мысли об этом Дугу сделалось не по себе.

— Лучше сказать — изумительных неожиданностей, — произнес он.

— Да, — согласилась Джэнел. — Ни за что бы не поверила в это еще сегодня утром.

Она растерянно посмотрела на доску для игры в слова, которую оставил ей Уолтер, словно последнее доказательство того, что Саймон действительно сделал ее своей наследницей.

— Ты хоть понимаешь, что это значит? — спросила Джэн. Она неожиданно встрепенулась. Теперь глаза ее сверкали.

Дуг посчитал это плохим признаком.

— Теперь у твоей двери выстроится толпа женихов, — угрюмо произнес он. — И любители собирать пожертвования тоже кинутся к тебе, рассказывая наперебой свои душещипательные истории.

— Да нет же, дурачок, — улыбнулась Джэнел. — Это значит, что теперь я могу купить «Амур графикс».

Черт побери! Наконец-то она произнесла это вслух!

— Не слишком удачная идея, — проворчал Дуг.

Впрочем, он даже не надеялся, что Джэнел согласится с его точкой зрения. Слишком долго она мечтала о покупке «Л'Амур». Но главное, Джэнел всерьез считала, что это безнадежное предприятие можно поставить на ноги. Так же как Джейсон. И это тоже становилось частью проблемы. Теперь двум близким друзьям придется вступить в борьбу за обладание фирмой.

— Неудачная идея? — Джэн резко обернулась и в упор посмотрела на Дуга. — Ты что, с ума сошел? Да идея просто превосходная! Теперь нам не придется постоянно терпеть вмешательство Пеннов. Мы все получим то, о чем давно мечтали. Джейсон сможет использовать часть помещения под студию. Клиффу будет где писать, а у меня появятся склад и мастерская. Поскольку Ллойд и Сэнди уйдут оттуда, Энджи сможет занять офис. Там она сможет работать и одновременно отвечать на звонки.

Строя планы, Джэнел даже не вспомнила об одной единственной вещи.

— А кто будет вести дела? — спросил Дуг. — Кто будет выполнять работу Ллойда? Ведь кто-то должен добывать для вас заказы. Кто же будет это делать?

Джэнел весело рассмеялась. Ее по-прежнему переполнял восторг при мысли об открывшихся перед ними возможностях.

— Ты все еще живешь и думаешь, как на Манхэттене, Дуг. Заказы потекут сами собой. В этом-то вся прелесть. Пока мы будет держать цены ниже, чем у остальных, от заказчиков не будет отбоя.

— Ты должна все хорошенько взвесить, дорогая, — настаивал Дуг. — Еще раз подумай обо всем как следует, прежде чем бросаться с головой в омут.

Глаза Джэнел по-прежнему горели лихорадочным огнем.

— Повтори это еще раз, — произнесла Джэнел, придвигаясь поближе к Дугу.

— Нельзя вкладывать деньги, основываясь лишь на эмоциях, — настаивал на своем Дуг.

Джэн обвила руками его шею.

— Нет, — сказала она. — Ты не умеешь играть в эту игру.

О, Дуг прекрасно знал правила игры. Теперь настало время для торжествующих поцелуев по поводу получения наследства. А дальше — все, что следует за поцелуями. То, о чем он мечтал и чего терпеливо ждал весь сегодняшний день.

— Пообещай мне, что не станешь покупать «Л'Амур», — потребовал Дуг.

— Не будь глупеньким, — хрипло прошептала Джэнел. Она скользнула взглядом по губам Дуга, словно действительно решила вдруг, будто он не знает, что делать дальше.

Дуг снял ее руки со своих плеч и крепко сжал ее запястья так, что Джэн стало даже немного больно.

— Джэн, я говорю серьезно. Оставь эту дурацкую идею. Пусть фирма достанется Пеннам. Тебе ведь не надо больше заниматься графикой, которую ты не очень любишь. Тебе не надо даже делать свои украшения, если тебе это надоело. Теперь ты — богатая женщина.

Джэнел не пыталась вырваться. Она молча смотрела на руки Дуга, продолжавшие сжимать ее запястья.

— И это что-то меняет в наших отношениях? — Джэнел по-прежнему говорила тихо, но из голоса ее исчезли чувственные нотки. Она казалась глубоко уязвленной.

— О, Боже! — простонал Дуг. Он провел рукой по волосам девушки, затем сжал ладонями ее щеки. Кожа ее напоминала бархат, волосы — шелк, а губы были такими соблазнительными! А испуганное выражение этих красивых голубых глаз могло вывести из равновесия даже самого хладнокровного мужчину.

— Меня не волнуют деньги, дорогая, — произнес он. — Но «Л'Амур»…

Джэнел вдруг резко отпрянула от него, щеки ее горели от гнева.

— Ты, кажется, вообще ничего не понимаешь! — Она кинулась в другой конец комнаты, словно только оказавшись от Дуга на расстоянии, могла снова взять себя в руки.

— Джэн…

— Как ты мог! — В голосе ее звучала обида. — Ты ведь не привык вести жизнь, полную лишений. Ты по-прежнему рассуждаешь так, будто живешь в Нью-Йорке. Но здесь — совсем другой мир, Дуг. Это просто маленький городок. Мы все здесь — одна большая семья. А я — член другой семьи внутри этой. Мы — ремесленники. И должны сами заботиться о своей работе. Никто просто не сделает этого за нас. Окружающие смотрят на нас как на чудаков. Пришельцев из иного времени. Мы не сидим на работе с девяти до пяти. У нас нет отгулов, выходных и отпусков. Мы работаем так, как хотим сами, потому что нам необходимо то, чего не хватает в этом мире на всех. Нам нужна свобода.

Дуг встал, чтобы подойти к Джэнел. Напрасно она думает, что он ничего не понимает. Он понимает все слишком хорошо. Но он лучше Джэнел видит слабые места того, что она собирается сделать. И он хочет уберечь ее от ошибок и разочарований.

Как будто у него есть право вмешиваться!

Дуг снова сел. Кто он, в самом деле, такой, чтобы учить Джэнел, как ей лучше распорядиться собственной жизнью и свалившимися на нее деньгами. Если бы все это произошло хотя бы через неделю, когда их отношения зашли бы дальше, он знал бы, как убедить ее. Но судьба не дала ему времени занять хоть какое-то место в жизни этой девушки. А пока он и сам толком не знал, чего именно от нее хочет. Он испытывал к Джэнел физическое влечение, но не знал, нужно ли ему нечто большее.

Джэн стояла, повернувшись к нему спиной, и растерянно глядела на обеденный стол, на котором были набросаны обрезки разных материалов для ее поделок. Но Джэн, казалось, не видела этого. Она словно смотрела внутрь себя.

— Они — моя семья, Дуг, — медленно произнесла Джэнел. — Джейсон, Клиффорд, Энджи. Без них я не смогла бы стать собой. Они всегда были рядом, когда мне было тяжело. Я должна отплатить им той же монетой. И покупка «Амур графикс» поможет мне это сделать.

Нет, Дуг просто не имеет права молча смотреть, как она собирается сделать самую чудовищную глупость в своей жизни.

— Ты ничего никому не должна! — воскликнул он. — Разве ты не была рядом с Клиффом, когда он разводился? Я знаю, что хотя ты часто ворчишь на Клиффа, ты готова сделать для него все. А Джейсон… Боже правый, Джейсон. Можешь поверить мне, Джэн, ты уже дала ему гораздо больше, чем он может предложить в ответ. Если ты помнишь, я неплохо знаю этого человека. Возможно, гораздо лучше, чем ты. Он просто паразит, который…

Джэнел резко обернулась. Глаза ее сверкали.

— Не смей! Джейсон — мой друг. Мой лучший друг. Он был рядом, когда мне было плохо. Он дал мне возможность стать графиком, помогал делать украшения. Он — настоящий друг.

Вскочив на ноги, Дуг быстро подошел к Джэнел.

— И никто не смеет его касаться, да? Он же у нас — святой Джейсон Холлоуэй. Парень, который всегда подставляет плечо, на котором можно поплакать, но никогда не пытается затащить тебя в постель.

Дуг грозно возвышался над ней, но Джэн была в ярости и не обращала внимания на его угрожающий вид.

— Джейсон — друг! — повторила она. — А друзья никогда не переступают определенных границ. И не смей…

— Не смей касаться больных мест, да?

Джэн расправила плечи и с вызовом вскинула голову.

Дуг резко, почти грубо привлек ее к себе.

— Ведь рядом со мной ты чувствуешь себя слабой, правда, Джэн? — голос его напоминал рычание разъяренного зверя.

По телу Джэнел пробежала дрожь. Она тут же попыталась убедить себя, что дрожит от гнева и ярости, а вовсе не от прикосновений Дуга. Он собирался поцеловать ее. Она ясно читала это на его лице. И поцелуй этот будет не похож ни на нежные долгие поцелуи сегодня утром, ни на тот, другой, от которого у нее закружилась голова, когда они позировали Джейсону. Нет, этим поцелуем он хочет наказать ее, поставить на место.

Но она ничего не могла с этим поделать. Дуг гипнотизировал ее, словно кобра свою жертву.

Запрокинув голову, Джэнел внимательно смотрела на Дуга.

Он не отводил взгляда от ее глаз. Такие красивые, такие большие. И, черт побери, такие доверчивые!

— Но, черт возьми, — прорычал он, отпуская ее плечи. — Подумай о том, что ты делаешь, Джэн. Хорошо подумай.

Когда звук отъехавшей от дома машины затих вдали, Джэн схватила трубку и набрала номер «Амур графикс».

8

В понедельник утром, ставя машину на стоянку перед «Амур графикс», Дуг уже знал о том, что сделка состоялась.

Он был уверен в том, что Джэн поступит по-своему, и его сильно уязвило то, что девушка не захотела прислушаться к его совету. Это лишний раз доказывало, что, как бы далеко ни зашли их отношения, Джэн по-прежнему считала его высокомерным выскочкой из Нью-Йорка.

Что ж, теперь ей не надо было беспокоиться, что он отнимет у нее работу. Чтобы не думать о Джэнел, Дуг изучил в воскресенье список выставленных на продажу домов вдоль Национальной дороги и посмотрел некоторые из них. Но это не отвлекло его от грустных мыслей. Он не мог даже смотреть на заросли деревьев, не думая о том, что там, возможно, лежат высохшие прутья лозы или другие материалы для поделок Джэнел.

И все же Дуг не позвонил ей. Не позвонил он и Джейсону. Ему не хотелось вмешиваться в их жизнь. Однако, промучившись около суток, Дуг понял, что ему не удастся остаться в стороне. Как-никак, они ведь его друзья.

Хотя еще не было девяти, видавшая виды машина Джэнел уже стояла на стоянке, так же как потрепанный «чеви» Джейсона, «рэббит» Энджи, мотоцикл «хонда», на котором, рискуя жизнью, носился Клиффорд, и фургончик Ллойда Амура. За те две недели, что он проработал в фирме, Дуг ни разу не видел, чтобы все приехали в мастерскую так рано.

Никто, однако, не работал. Войдя в зал, Дуг обнаружил, что вся компания уже приступила к празднованию удачи Джэнел, что показалось ему несколько преждевременным.

Конечно, девушка унаследовала целое состояние, но пройдет еще много времени, прежде чем она вступит в свои права и получит доступ к деньгам. Однако всем не терпелось отпраздновать ее и свою удачу. Каждый принес что-то с собой, и конторка секретаря буквально ломилась от еды. Они наверняка опустошили собственные холодильники — здесь были булочки, пончики, сандвичи из закусочной, открытые банки фруктовых коктейлей, персики, ананасы, груши, тарелочка чипсов, холодный бекон, небольшие коробочки хлопьев и пластиковый мешочек с жевательной резинкой в ярких фантиках. Из закутка, где они обычно завтракали, перенесли на конторку дымящийся кофейник, в воздухе стоял ароматный запах кофе. Тут же рядом стояли пакеты с молоком и апельсиновым соком, но никто не обращал на них внимания. Главным украшением завтрака было шампанское, которое раздавала собравшимся вокруг сотрудникам Шарлотта Пенн.

Первой его заметила Шарлотта.

— Дуг! — воскликнула она. Шарлотта впервые без напоминания назвала его по имени. Быстро пройдя к двери, она всучила ему пластиковый стаканчик с вином. — Вы пропустили уже пять тостов. Догоняйте!

Дуг молча смотрел, как она занимает свое место рядом с Джейсоном, который тут же обнял ее за плечи. Шарлотта быстро поцеловала его в губы и сделала глоток шампанского.

Джэн, стоявшая по другую сторону от Джейсона, даже не взглянула в сторону Дуга. Она сосредоточенно намазывала на пончик плавленый сыр.

— Так на чем мы остановились? — спросил Клифф.

Дуг прекрасно знал, на чем ему следовало остановиться — Клиффу явно не стоило пить больше одного стаканчика шампанского. Глаза его уже начали подозрительно блестеть.

— Ллойд рассказывал нам, что они с Сэнди собираются делать, уйдя на покой, — объяснила Дугу Энджи. В футболке и коротких шортах, с волосами, забранными в хвостик на затылке, она выглядела не на двадцать пять, а от силы лет на шестнадцать.

Обрадовавшись, что никто не обращает на него внимания, Дуг встал сбоку от конторки и сделал себе бутерброд с беконом.

Пока Амур рассказывал о домиках на колесах и поселениях пенсионеров в Аризоне, Дуг старался подобрать убедительные аргументы к разговору с Джэнел.

Наверное, она считает его высокомерным выскочкой. Конечно, вчера вечером он вел себя как осел. Как ревнивый осел.

Но первой на него напала вовсе не Джэнел, а Джейсон.

— Почему не присоединяешься к нам? — спросил он, махнув собственным пустым стаканчиком в сторону полного, стоящего перед Дугом.

— Я не пью так рано, — ответил Дуг. Слава Богу, никто из присутствующих не знал, что в Нью-Йорке он не пропускал ни одного завтрака с шампанским.

Джейсон подцепил зубочисткой из банки кусочек персика.

— Насколько я понимаю, ты был против того, чтобы Джэн покупала «Амур графикс».

Дуг взял пластмассовую чашечку и налил себе апельсинового сока.

— Если ты помнишь, я сразу догадался, что ты сам хочешь заполучить эту фирму. Думаю, ты и сейчас мечтаешь об этом. — Дуг положил на хлеб еще кусочек бекона. — И как ты теперь на это реагируешь? Не расстроился, что Джэн увела «Л'Амур» из-под носа у Шарлотты?

— А с чего бы это мне расстраиваться? — улыбнулся Джейсон. — Ведь фирма остается в наших руках. Я так или иначе получу то, что хотел.

— Так я и думал, — сказал Дуг. — А что же теперь будет с Шарлоттой? Она, кажется… по-прежнему… увлечена тобой.

Джейсон улыбнулся еще шире.

— Да, ты прав. Удивительная женщина. У Шарлотты есть относительно меня планы. Большие планы.

— Так я и подумал, когда она выставила меня из твоего дома в тот вечер.

Шарлотта, размахивая руками, что-то взволнованно объясняла Клиффорду, поставив рядом с собой стаканчик с шампанским.

— Так, значит, ее имя пополнит список женщин из твоего прошлого?

— Ты имеешь в виду тех, которых я бросил? — усмехнулся Джейсон. — О, не думаю. Лотти уже дважды побывала замужем. И обоих бросила сама. А я прекрасно понимаю, с какой стороны намазан маслом мой бутерброд. Если бы ты не появился на горизонте, я задумался бы, не подкатить ли к малышке Джэнел. Из богатых женщин получаются прекрасные покровительницы искусств.

Дуг отставил в сторону чашечку с соком, пожалев, что отказался от шампанского. Вообще-то он предпочел бы сейчас добавить в сок водки.

— Меня не слишком удивляет ход твоих мыслей, — сказал он совершенно спокойным голосом, хотя внутри его все кипело.

— Все складывается наилучшим образом для нас обоих, — продолжал Джейсон, не замечая, что Дуглас еле сдерживает гнев. — Я обработаю Лотти. А ты можешь заняться Джэнел. И каждый будет верен своей музе, пока она оплачивает счета.

Еще в колледже Джейсон проявлял в отношении женщин удивительное бессердечие. Тогда Дуг думал, что это лишь период в жизни его друга и с возрастом Джейсон переменится. Все действительно переменилось, но только в худшую сторону.

Что ж, Шарлотта Пенн вполне способна за себя постоять. Она, наверное, привыкла общаться с мужчинами вроде Джейсона, которые любили ее ради денег богатого папочки. Что ж, хорошо, он может по крайней мере помешать ему заняться Джэн, которая не имела ни малейшего понятия об истинной сущности Джейсона. Если бы он только мог, этот паразит опустошил бы не только ее кошелек, но и ее душу.

— Похоже, я правильно сделал, что приехал в Ричмонд, — пробормотал Дуг. — Кстати, как насчет оставшихся двух обложек? Ты что, тянешь время для того, чтобы Шарлотта Пенн задержалась тут подольше?

— Хорошая идея, — Джейсон подцепил зубочисткой еще один персик.

Дуг едва сдержался, чтобы не выругаться:

— Но поскольку Лотти предложила мне отправиться с ней на Багамы, как только работа будет закончена, я собираюсь дорисовать их к середине недели. А что? Ты хочешь попросить Джэнни снова с тобой попозировать?

«И опуститься до твоего уровня?» — Дуг с недоумением подумал о том, как это его угораздило за столько лет не раскусить Джейсона Холлоуэя. Неужели он разглядел наконец, с каким негодяем имеет дело, только потому, что в дело была замешана Джэнел?

— Ни за что на свете, — ответил он на вопрос Джейсона. — Отныне я позирую только в интимной обстановке. Но чем скорее мы выберемся из-за этого дурацкого стола для макетов, тем лучше.

Нетрудно было догадаться, что после завтрака с шампанским никто уже не сможет работать. Дуг подождал, пока Джэнел останется одна, и только тогда подошел к ней.

— Мне кажется, я должен перед тобой извиниться, — сказал он.

Джэн внимательно посмотрела на Дуга, и он прочел в ее глазах радость и облегчение.

— Да нет, не обязательно, — произнесла она. — Я сама вышла немного из себя.

Дуг почувствовал себя таким же лицемером, как Джейсон Холлоуэй, но все же продолжал играть свою роль. Роль покорного претендента на любовь Джэнел.

Девушка была упряма, особенно в тех случаях, когда сталкивалась с сопротивлением. Она не станет прислушиваться ни к каким советам — ни к плохим, ни к хорошим. Единственное, что оставалось Дугу, — это быть рядом и следить за тем, чтобы Джэнел не пострадала. Рано или поздно она сама поймет, что «Амур графикс» — вовсе не то, что ей нужно.

— Я не имел права читать тебе нотации, — сказал Дуг. — Это ведь твои деньги. Если ты действительно так сильно хочешь купить эту фирму, я рад, что тебе это удалось, — Дуг терпеть не мог врать, но другого выхода у него не было.

— Я действительно очень этого хотела, — подтвердила Джэнел. — Так, значит, мы снова друзья.

Дуг и сам не мог бы сказать с уверенностью, было ли это частью его игры или ему просто вдруг очень сильно захотелось коснуться Джэнел. Он провел костяшками пальцев по щеке девушки.

Лицо ее тут же вспыхнуло, а глаза ярко заблестели.

Дуг мысленно одернул себя.

— Может быть, нам стоит попытаться снова? — предложила Джэн.

— Я очень надеялся, что ты это скажешь. Давай выпьем за успех твоего мероприятия, — Дуг поднял стаканчик с шампанским. — Боюсь, что я пропустил несколько тостов. Что ж, давай просто выпьем вдвоем.

Джэн взяла со стола свой стаканчик.

— Так мне гораздо больше нравится, — сказала она.

Им не очень долго удалось остаться наедине. Через несколько минут Джэн взяла в оборот Шарлотта Пенн.

— Я так рада за тебя, — верещала она. — Но тебе нужен хороший советчик, дорогая Джэн.

— Советчик? — Джэнел посмотрела на Дуга, который, подойдя к конторке, доедал последние кусочки бекона.

Шарлотта проследила за взглядом Джэн.

— О, нет, — воскликнула она. — Не в том, что касается Старка, то есть Дуга, а в твоем новом предприятии. Ты ведь никогда раньше не занималась бизнесом, не правда ли?

— Ну, я торговала своими поделками…

— Это совсем не то. Ты должна знать, с чего начать. И как добиться успеха.

— Успеха, — словно эхо, повторила Джэнел.

— Именно по этой причине все стараются купить уже действующие предприятия. С них больше вероятности получить прибыль. Ты сделала прекрасный выбор. Я сама навела о фирме справки еще до того, как Джейсон сказал, что она продается. Видишь ли, — Шарлотта понизила голос. — Ведь крупная компания всегда может проглотить мелкую, не дожидаясь, когда владельцы решат продать ее и уйти на покой. «Пенн паблишинг» давно искала фирму, занимающуюся графикой, которую можно было бы купить и присоединить к издательству. Мы до сих пор ищем литографа.

Джэн вздохнула с облегчением. Деньги дядюшки Саймона достались ей как раз вовремя. Неделя-другая, и Шарлотта проглотила бы «Ллойд графикс». Что бы там ни думал по этому поводу Джейс, отец Шарлотты наверняка захотел бы превратить их небольшую фирму в одно из подразделений издательства. И тогда пришлось бы распрощаться с мечтами заниматься каждому своим любимым делом.

— Главное во всем этом деле, — продолжала свой урок Лотти, — имидж. Надо выглядеть уверенной в себе.

Взгляд Шарлотты скользнул по бежевому свитеру, потертым джинсам и тенниске Джэнел.

— Честно говоря, дорогая Джэн, — продолжала Шарлотта. — Нужно, чтобы вам помог кто-нибудь, кто лучше в этом разбирается. Думаю, я могу вам помочь. Давайте позавтракаем сегодня вместе. Я заеду за вами около часа.

Удивленная неожиданным интересом Шарлотты к ее делам, Джэнел кивнула. Как быстро все изменилось в ее жизни!

Джэн, нахмурясь, глядела на себя в зеркало. Даже работая в Индианаполисе, она так и не обзавелась строгим деловым костюмом.

— Даже не знаю. Мне кажется, что это как будто бы не я.

— Ерунда! Сидит прекрасно. Я ведь права? — Шарлотта обернулась к продавщице.

— Я люблю более мягкие, пастельные тона, — предупредила ее ответ Джэнел. — И цветочный рисунок.

— Для деловых встреч цветочный орнамент выглядит слишком легкомысленно. А пастельные тона слишком блеклые, — настаивала на своем Шарлотта.

«Уж не хуже бледно-серого, в который меня обрядили», — подумала Джэн, еще раз взглянув на себя в зеркало.

— Это слишком консервативно, — сказала она.

— Именно к этому мы и стремимся. Вы ведь теперь деловая женщина. И должны выглядеть соответствующим образом.

— Но пока я не чувствую себя деловой женщиной, — возразила Джэнел. — К тому же…

Но Шарлотта не обращала внимания на ее слова. Она уже повернулась к продавщице:

— А что еще у вас есть? Может быть, синее?

У Джэн окончательно испортилось настроение. Ленч не занял много времени. Они заказали по салату, и Шарлотта тут же сообщила, что им надо поторопиться, чтобы успеть пройтись по магазинам. Джэнел уже много лет не ходила по магазинам, не зная заранее, что она хочет купить, так что предложение показалось ей заманчивым. Но мнение ее быстро изменилось, как только за дело взялась Шарлотта.

— Послушайте, Шарлотта, я ценю вашу помощь, — сказала Джэн. — Но я не могу купить это все прямо сейчас.

— Вы можете не платить за это все прямо сейчас, — возразила Шарлотта. — Попросите записать расходы на ваш счет. К тому времени, когда они перешлют счет, вы уже получите свое наследство.

Продавщица вернулась с новой охапкой одежды, среди которой Джэн с ужасом разглядела два темно-синих костюма. К счастью, среди вороха одежды она приметила одно вполне приличное темно-голубое платье.

Шарлотта задумчиво прижала к губам палец.

— Пожалуй, тебе нужно что-нибудь на вечер, — сказала она.

Джэн почему-то подумала, что речь идет о ночной рубашке.

— Платье для коктейлей, — продолжала Шарлоттта. — Лучше всего красное.

— Что-что? — удивленно воскликнула Джэн. — Но куда я буду его надевать?

У Шарлотты на все был готов ответ.

— На мои вечеринки, дорогая. Разве я не говорила, что уже присмотрела здесь дом. Первоклассное уютное гнездышко. Пять спален и два акра земли прямо за городской чертой. На первом этаже высокие потолки — совсем как в соборе. Там будут прекрасно смотреться картины Джейсона. Я собираюсь раскрутить его, если ты понимаешь, что это значит.

Джэн посмотрела на отражение Шарлотты в зеркале и подумала, что сейчас она напоминает кошку, лакающую сливки. Она даже представила, как Шарлотта лижет языком свои лапки.

— А потом я выйду за него замуж, — объявила Шарлотта. — Примерь-ка вот это, — она протянула Джэн темно-синий костюм.

Джэн сняла серый пиджак.

— Выйдешь замуж за Джейсона? — переспросила она, словно не расслышала с первого раза.

— Он вполне созрел для этого.

— Наш Джейсон Холлоуэй? — Джэн по-прежнему не была уверена, что поняла правильно.

Шарлотта громко рассмеялась:

— Он, правда, пока еще не знает об этом. Ты никогда не замечала такую странную вещь, Джэн? Конечно, любой мужчина сопротивляется браку, но наступает момент, когда он устает бороться. И тогда любая женщина, едва шевельнув пальцем, может заставить его повести себя к алтарю.

Джэн сняла серую юбку и надела синюю.

— Я как-то не думала об этом, — сказала она. Впрочем, каких еще мыслей можно было ожидать от женщины, написавшей роман про Афродиту Картрайт?

— Правда, это срабатывает не со всеми мужчинами, — продолжала Шарлотта. — Я, например, не уверена, можно ли окрутить твоего Дуга. Первыми выкидывают белый флаг те, кто не уверен в себе.

Джэн застегнула пиджак. Ей по-прежнему не нравилось, как она выглядит, но блеск в глазах Шарлотты ясно давал ей понять: в выписанном ей счете появится еще один пункт.

— А откуда ты знаешь, что Джейсон уже готов к этому решительному шагу? Никогда не видела человека, более уверенного в себе, чем Джейсон Холлоуэй.

На этот раз Шарлотта рассмеялась так громко, что на них стали оборачиваться.

— Это все только игра, дорогая. Так же как этот его по-собачьи преданный взгляд. — Шарлотта улыбнулась, вспоминая Джейсона. — Это все так мило, правда?

— Мило? — Джэнел никогда бы не употребила этого слова по отношению к Джейсону.

— Ты просто недостаточно хорошо его знаешь, — продолжала Шарлотта.

Джэн всегда казалось, что она-то знает Джейсона очень хорошо. Но сейчас она уже не была в этом уверена.

— Ну, по крайней мере в том смысле, в котором знаю его я. Ты ведь не спала с ним.

У Джэн никогда не возникало подобной мысли. Джейсон был другом. И она никогда не хотела, чтобы их отношения стали другими.

Продавщица принесла платье из алой тафты.

— Просто прекрасно, — промурлыкала Шарлотта, и Джэн впервые вынуждена была с ней согласиться. Хотя ей некуда было надеть это платье, она тут же поняла, что должна его купить.

— Знаешь что, — сказала Шарлотта. — Как только Дуг увидит тебя в этом, ты сразу поймешь, созрел ли он для венца.

Джэн испуганно посмотрела на Шарлотту.

— О, — пробормотала она. — Но я не хочу…

— Конечно же, хочешь, дорогая Джэн. Не забывай, я ведь видела тебя с ним. Твои глаза так и горели от брачной лихорадки, дорогая. Поверь женщине, дважды проделавшей это путешествие.

Брачная лихорадка. А Джэн не нашла даже, что возразить. Вот к чему приводит общение с Шарлоттой Пенн. Нет, у Джэн определенно не было ничего общего с богатыми женщинами.

Ну что ж, теперь ей вовсе не обязательно под них подстраиваться. Ведь она и сама стала богатой. Просто ей требовалось время, чтобы к этому привыкнуть. Слишком долго она жила, считая каждую копейку.

Да, теперь она так же богата, как и Шарлотта Пенн. Но на том их сходство заканчивалось. Это Шарлотта, а вовсе не она, постоянно одержима брачной лихорадкой. И Джэн никак не могла свыкнуться с мыслью, что объектом ее желаний стал Джейсон. Надо же, Джейсон!

Джэнел поднялась к себе в комнату с тяжелым пластиковым пакетом, в котором лежали покупки. Она никогда в жизни не покупала столько всего за один день и теперь чувствовала себя так, словно надарила себе рождественских подарков сразу за десять лет.

Когда деньги на счету Джэнел закончились, они стали выписывать чеки на счет Шарлотты. Проходив всю жизнь в удобной рабочей одежде, Джэн по-прежнему трепетала при мысли, что теперь у нее есть около дюжины костюмов, к каждому из которых подобрано по паре туфель, несколько блузок, и весьма легкомысленное красное платье-коктейль.

Однако кампания Шарлотты по преображению внешнего облика Джэнел на этом не закончилась. На завтра Джэнел была записана к стилисту, который должен был «сделать» ей новое лицо. И еще Шарлотта завела разговор о покупке нового автомобиля. Бежевый «спирит» Джэнел был первым и единственным автомобилем, который она купила в своей жизни. Но Шарлотта заявила, что порядочная женщина не позволит увидеть себя даже мертвой в машине, на которой проездила больше года, в то время как автомобилю Джэн было больше девяти лет, и даже выпустившая его компания уже давно перестала существовать. Шарлотта так и сыпала названиями дорогих автомобилей — «БМВ», «мерседес», «роллс-ройс». Джэн живо представила себе, как дядюшка Саймон переворачивается в могиле. За всю жизнь у него была только одна машина — солидный черный седан.

Но сегодня Джэн не удавалось вставить ни слова в возбужденную трескотню Шарлоттты. Она решила, что в будущем будет возражать ей решительнее. Впрочем, в одном Шарлотта была права — «спирит» пора было заменить на что-нибудь новенькое. Нужно подобрать какую-нибудь практичную машину, — например, маленький спортивный фургончик.

Джэн представила себе выражение ужаса на лице Шарлотты, когда она сообщит ей об этом. Нет, пожалуй, идея с фургончиком не пройдет.

На следующий день Джэнел обнаружила, что Шарлотта была далеко не единственной, кто рассчитывал на ее свободное время. Ллойд Амур захотел познакомить ее со всевозможными деловыми людьми, представив как новую хозяйку фирмы. Джэн уговорила его отложить это до завтра. И тут же пожалела об этом, побывав в салоне красоты, где парикмахер полдня колдовал над ее непослушными кудряшками. Волосы намазали муссом для укладки, они стали жесткими, словно надетая на голову каска. Ей сделали макияж, и, посмотрев в зеркало, Джэнел не просто не узнала себя — она поняла, что ненавидит свое новое отражение.

Она сумела уклониться от поездки в автосалон, сославшись на головную боль. Шарлотта отнеслась к этому с пониманием, но одновременно выразила уверенность, что завтра Джэн в состоянии будет заняться делами.

Джэн помахала ей на прощание, заперла на замок дверь от непрошеных посетителей и, быстро пройдя в ванную, встала под душ. Когда она смыла мусс, волосы снова завились в кудряшки, только теперь они были гораздо короче. Джэн почувствовала, что вот-вот расплачется.

Она провела весь вечер, расписывая фигурки из теста и думая о том, как изменится ее жизнь теперь, когда у нее появились деньги.

— Черт бы тебя побрал, дядя Саймон, — вслух произнесла она. — Ты наложил на меня это проклятие всего-навсего за то, что я обыграла тебя в слова?

На секунду Джэнел показалось, что она слышит его злорадный смех.

Утро выдалось солнечным, но все же Джэн встала в отвратительном настроении. Надев бледно-серый костюм, она застегнула на шее золотую цепочку. Настоящее золото! Она не хотела покупать его, но Шарлотта настояла на том, что люди, с которыми Джэнел предстоит теперь общаться, прекрасно видят разницу между позолоченной бижутерией и настоящей вещью.

Вообще-то преуспевающей деловой женщине полагалось носить драгоценности не легче восемнадцати карат, но Шарлотта согласилась на четырнадцать карат, потому что эту цепочку можно было купить сразу, а более массивную — только заказать.

Джэн надела черные туфли и провела расческой по волосам. Поскольку ей наверняка не удастся избежать встречи с Шарлоттой, она накрасила глаза и припудрила черные круги под глазами. Несмотря на то, что Джэнел допоздна раскрашивала фигурки, поднявшись в спальню, она не могла уснуть почти до рассвета. Конечно, сегодня она имела полное право отдохнуть. Но Джэнел пообещала Ллойду, что сегодня они вместе отправятся с визитами. А Джэн никогда не нарушала своих обещаний.

Когда Джэнел вошла в кабинет Ллойда, он разговаривал по телефону.

— Дай мне пять минут, — шепнул он Джэн. Кивнув, она прошла в мастерскую. И почему-то очень удивилась, увидев, что там ничего не изменилось.

В это время здесь всегда бывало пусто. Джейсон никогда не вставал так рано. Клиффорд тоже. Что касается Энджи, которая опаздывала всегда и везде, она появлялась не раньше полудня.

Однако над столом горел свет. Джэнел узнала фигуру склонившегося над работой Дуга.

И тут же почувствовала себя виноватой. Ведь его взяли на работу, чтобы он помог ей с макетами, а теперь получается, что Дуг должен делать их сам.

Она молча смотрела ему в спину, вспоминая слова Шарлотты Пенн. Неужели действительно можно определить на взгляд, готов ли мужчина к браку? Или женщина? Шарлотта считала именно так, но это еще ничего не значило.

Она думала не о прочных брачных узах, а о том, как удовлетворить свои примитивные желания.

Словно почувствовав ее взгляд, Дуг вдруг выпрямился и обернулся.

— Привет, — сказал он.

— Привет, — в новой одежде Джэн чувствовала себя немного увереннее, чем обычно.

— Ты подстригла волосы, — заметил Дуг.

— Да. Это была идея Шарлотты.

— Шарлотта полна идей, — кивнул Дуглас. — Подойди сюда. Я хочу кое-что тебе показать.

Джэн вдруг испугалась, что не сможет сделать ни шага, и вздохнула с облегчением, когда выяснилось, что это не так и она даже не спотыкается на высоких каблуках.

Дуг разложил по столу готовые макеты. Только один был еще не закончен — «Последняя граница страсти».

Но брошюры выглядели совсем не такими, какими сделала их Джэн. Вокруг репродукций с обложек не было больше дурацких рамочек, и рекламные тексты располагались теперь вокруг иллюстраций, а не выстроились скучными колонками.

— Ты все поменял! — воскликнула Джэн. — И это после того, как я сказала тебе, что издательство настаивало на…

Дуг поднял руку.

— Я говорил с Шарлоттой. И убедил ее, что ты лучше знаешь, как надо делать рекламу, чтобы книга продавалась. Она разрешила мне внести изменения.

Он говорил с Шарлоттой! Не обсудив это сначала с ней! Джэн угрюмо смотрела на макеты, не желая поднимать глаза на Дуга.

— Это была твоя идея, Дуг, — сказала она.

— Но ты ведь согласилась со мной. Я прекрасно помню этот момент. Я еще поцеловал тебя в знак благодарности.

Джэн тоже помнила тот вечер. Хотя теперь ей казалось, что это было не на прошлой неделе, а очень давно. Ей вдруг захотелось перевести время хотя бы на неделю назад и остановить его за несколько секунд до того, как, подъехав к дому, они увидели на пороге тетю Беа. Может быть, ей удастся начать с того самого места? По крайней мере, стоило попробовать.

— Ты хочешь сказать, что я должна вернуть тебе поцелуй? — спросила Джэнел, тут же испугавшись собственных слов. Ведь кроме нескольких минут вчера утром, во время празднования, Джэн не виделась с Дугом с тех пор, как они поссорились.

Дуг прислонился к столу, сложив руки на груди.

— Неплохая идея. Только не здесь. Ты свободна сегодня вечером?

О, она позаботится о том, чтобы освободиться.

— Твоя лоза так и лежит у меня в багажнике, — сказал Дуг. — Я завезу ее тебе.

У Джэн упало сердце. Так, значит, он просто хочет очистить свой багажник, а не продолжить там, где они остановились!

— Хорошо, — Джэн снова взглянула на макеты. Теперь они действительно выглядели потрясающе. Она даже усомнилась в том, что они выглядели бы так же, если их делала она. — Ты проделал огромную работу.

— Решил внести свой вклад в общее дело. Хочу, чтобы новая хозяйка была довольна. Чтобы издательство «Пенн паблишинг» стало постоянным клиентом фирмы.

Джэн внимательно рассматривала обложку «Страсти среди книг». Когда они в последний раз работали вместе, Джейсон еще не закончил рисовать эту обложку. На ней была изображена парочка, обнимавшаяся среди стеллажей с книгами.

— Ты, наверное, работал по вечерам, чтобы все это доделать.

— Ничего страшного, — успокоил ее Дуг.

— И все же я чувствую себя обязанной. Ведь ты почти закончил проект.

Дуг пожал плечами.

— Ну что ж, в знак благодарности ты можешь сделать для меня одну вещь. Скажи мне, какое вино лучше всего пить с виноградной лозой?

9

Оказавшись дома, Джэн сорвала с себя ненавистные одежды «преуспевающей женщины». В них она чувствовала себя ужасно. Однако Джэн вынуждена была признать, что серый костюм произвел должное впечатление на деловых партнеров Ллойда Амура. Она уже встречалась со многими из них раньше, но никому даже не пришло в голову связать представленную им Джэнел Ингрэм с девушкой, которая работала над их проектами. Все они были очень удивлены тем, что она была так хорошо знакома с их заказами. На пороге третьего офиса, который они посетили, Джэн решила, что проще сделать вид, что она хорошо ознакомилась со списками клиентов, чем объяснять им всем, что это она работала над рекламными проектами, которые принесли им успех. Судя по тому, как сияло лицо Ллойда, ему очень нравился новый имидж Джэнел. Она также знала, что Шарлотта одобрила бы ее поведение.

Однако, проведя несколько часов в шкуре новой Джэн, старая Джэн мечтала скорее принять душ.

Джэн жалела, что не смогла остаться помочь Дугу в работе, вместо того чтобы встречаться с потенциальными деловыми партнерами. Весь день она жила мечтами о том, что будет вечером. Она пыталась представить себе, как все это будет. Больше всего Джэнел боялась, что Дуг просто оставит ей материал для поделок и захочет тут же уехать.

Но зачем он тогда спрашивал о вине?

Сняв костюм, Джэнел открыла дверцы гардероба. Что ей лучше надеть? Может, просто джинсы и футболку? Или лучше постараться выглядеть соблазнительной?

А что нужно для этого сделать? До сих пор она никогда не пыталась соблазнить мужчину. Ее поклонникам никогда не требовалось намекать дважды. Совсем наоборот.

Джэн перебирала платье за платьем, но ни на чем не могла остановиться. Она даже задумалась на секунду, не надеть ли ей красное платье. Но это было уж слишком. Она снова порылась в гардеробе и нашла вдруг подходящий наряд.

Она совсем забыла об этом сарафане, потому что в прошлом году, когда неожиданно похолодало слишком рано, засунула его в дальний угол шкафа. Хорошо, что у нее хватило тогда ума засунуть сарафан в мешок для одежды. В нос ей ударил запах сухих фиалок.

Она глубоко вдохнула этот запах, он был таким натуральным, естественным, не то что запах духов, которые Шарлотта заставила ее купить. А тонкая белая ткань сарафана вполне подходила той женщине, которой она была, а не той, которой ее заставили стать.

Обрадованная своей находкой, Джэн наполнила водой ванну и насыпала туда фиалковой соли. Затем она повесила сарафан на включенный вентилятор, чтобы он немного проветрился, и вытянулась в ванне, наслаждаясь расслабляющим тело теплом.

Когда она оделась, на улице уже начало темнеть. Однако, поглядевшись в зеркало, Джэн осталась недовольна. У нее был слишком кукольный вид. А это вовсе не соответствовало тому образу, в котором она хотела предстать сегодня.

Понадобилась всего одна секунда, чтобы схватить пару ножниц, еще одна — чтобы скинуть сарафан и быстро отрезать широкие бретельки, закрывающие плечи.

Снова надев сарафан, Джэнел улыбнулась своему отражению. Вот теперь то, что надо.

Сарафан был скроен так, словно состоял из топа и широкой юбки, которые в прошлом служили женщинам нижним бельем. Верх застегивался на пуговки и плотно облегал тело. Если двигаться осторожно, он не упадет, решила Джэнел. Широкая юбка заканчивалась оборкой. Джэн подпоясалась ремнем, сплетенным из тесьмы соломенного цвета, надела бежевые босоножки и стала укладывать свои непослушные короткие волосы. Что бы она ни делала, волосы выглядели растрепанными. Глаза ее немного припухли после бессонной ночи, и Джэн оставалось только надеяться, что все это вместе делает ее сексуальной и соблазнительной. Хорошо бы Дуг оказался того же мнения.

Сегодня вечером на свет в ее дом через распахнутые окна слетелось как никогда много мотыльков. Выйдя на крыльцо, Джэнел уселась на качели, но как только комары облепили ее обнаженные плечи, решила, что лучше вернуться в дом.

Она включила радио и настроила его на свою любимую музыкальную волну, где всегда передавали ненавязчивую приятную музыку. Комнату наполнила нежная мелодия братьев Дуби. Джэн включила стоявшую у дивана лампу. Мягкий свет, падая ей на плечи, подчеркивал изгиб шеи и линию плеч.

Джэн посмотрела на часы. Дуг не сказал точно, во сколько приедет. Девять часов. Наверное, уже скоро.

Она взяла один из журналов, которые оставила здесь ее мать во время своего последнего визита, и стала рассеянно его листать. Закончив один журнал, Джэн принялась за второй.

Девять пятнадцать. Дуг может подъехать в любую минуту.

Дуг посмотрел на светящийся циферблат наручных часов. Десять тридцать. Он хотел приехать намного раньше. Но к концу рабочего дня Джейсон закончил рисовать последнюю обложку. Взглянув на нее, Шарлотта решила, что не стоит зря терять время. Она послала отцу факсом копии макетов, чтобы мистер Пенн одобрил их. И Лотти, и ее отец были очень довольны тем, что проект закончен прежде намеченного срока. Теперь они могли раньше выпустить книги в продажу. Как только мистер Пенн одобрил макеты, Дугу пришлось срочно заняться чисто механической работой, чтобы доделать рекламные листовки. На это ушел целый день.

— И вечер, — напомнил себе Дуг, взглянув на часы.

Он собирался приехать к Джэнел около восьми, но, как всегда, когда на него сваливалась куча работы, просто-напросто потерял счет времени. Он даже не понимал, как засиделся на работе, пока от долгого пребывания в одной позе у него не заныла спина.

В свое время Джэн проделала всю черновую работу, так что теперь дело шло быстро.

Однако сегодня вечером он вовсе не собирался работать над проектом.

Десять тридцать две. Не исключено, что Джэн откажется даже говорить с ним в такое позднее время. Надо было позвонить. Но это дало бы Джэн шанс бросить трубку, и тогда он не смог бы уже к ней приехать. А Дугу очень хотелось ее увидеть. Поэтому он не стал рисковать, а быстро вскочил в машину.

Сворачивая к дому Джэнел, он заметил, что в одной из комнат горит свет. А выключив мотор, услышал музыку.

Если ему повезло, Джэнел занималась своими поделками и тоже не заметила, сколько прошло времени.

А если нет…

Глубоко вздохнув, Дуг взял бутылку вина и вылез из машины.

Если Джэн и слышала, как он захлопнул за собой дверцу, то не посчитала нужным выйти ему навстречу. Дом был таким же спокойным, как до его появления.

Дуг быстро поднялся по ступенькам.

По-прежнему ни звука, хотя теперь невозможно было не расслышать звук его шагов. Дуг тихонько постучал в стеклянную дверь.

Никакого ответа.

Теперь он хорошо видел Джэнел. Она крепко спала, свернувшись калачиком на диване и положив под щеку ладонь.

Свет лампы падал на темные волосы и молочно-белую кожу девушки. Длинные черные ресницы отбрасывали тень на щеки. Джэн дышала тихо и равномерно, но грудь ее вздымалась, соблазнительно выступая над вырезом сарафана.

Дуг вошел в дом, тихонько прикрыв за собой дверь. Поставив вино на журнальный столик, он подошел к дивану.

Джэн ничего не слышала. Она продолжала спать.

Как Спящая красавица.

Дуг встал на одно колено рядом с диваном, поднял руку Джэнел, поднес к губам и поцеловал, затем провел кончиком языка по ее ладони.

Джэн вздохнула во сне и сменила позу.

Дуг продолжал целовать ее красивые длинные пальцы. Совсем не такие, как у Тины. Ногти Джэн были коротко подстрижены, и на них не было лака.

Дуг двигался все выше и выше, целуя прохладную кожу ее руки. Джэн выгнула спину и застонала от удовольствия. Ее непроизвольная реакция была настоящим подарком для мужчины, который еще полчаса назад не был уверен, что его вообще пустят на порог. От Джэн пахло лесными цветами, а на вкус кожа ее напоминала нектар. Едва касаясь Джэн, Дуг осторожно присел на диван и откинулся на спинку. Затем он склонился над спящей Джэнел, стал покрывать поцелуями ее плечи, затем шею. Когда он нащупал языком самое чувствительное место, Джэн проснулась.

Ей снилось, что она попала на залитый солнцем пляж. На песок медленно набегали волны. Они касались Джэнел и снова возвращались в океан, прикосновения их были приятными, почти чувственными и такими нежными. Сначала от удовольствия у нее начало пощипывать пальцы, затем сладость разлилась по всему телу, наполнила ее до краев. Ей стало вдруг трудно дышать, она жадно ловила ртом прохладный ночной воздух.

Но воздух не был больше холодным. Он был теплым и влажным. Джэнел поняла, что вовсе не волны заставляют ее стонать от удовольствия.

— Джэн.

Голос, произнесший ее имя, был подобен порыву ветра, ласкавшего ее щеку.

— М-м, — сонно промычала она.

— Джэн, — снова повторил голос.

На этот раз Джэнел поняла, что это вовсе не ночной ветерок. Ее звал мужчина. Красивый мужчина с низким голосом, напоминавшим рычание пантеры, и сильными пальцами художника.

Джэнел тонула не в морских волнах, а в его объятиях. Повернувшись к Дугу, она ответила на его поцелуй.

Пальцы его крепко сжимали спинку дивана. Он старался не касаться Джэнел, пока она не достигнет такого же возбуждения, какое владело им самим. Во сне она была такой красивой, такой соблазнительной. И чем охотнее отвечала Джэнел на его поцелуй, тем труднее было не касаться ее.

Джэн наклонилась к спинке дивана, поглаживая языком верхнюю губу Дуга. Сарафан опустился чуть ниже. Взгляд Дуга уперся в пуговки на лифе.

Он глубоко вздохнул и снова попытался ее разбудить:

— Джэн!

Ресницы ее дрогнули, и Джэнел открыла глаза.

— Дуг, — сказала она.

Это было похоже на тихий вздох. Джэн обвила руками шею Дугласа и притянула к себе его голову. Губы ее дразнили, мучили и доставляли в то же время неизъяснимое удовольствие. Рука Джэнел скользнула по волосам, затем по плечам Дуга.

Дуг не мог больше совладать с собой. С хриплым стоном он погрузил пальцы в волосы Джэн и жадно впился в ее рот.

Джэн повернулась, чтобы прижаться к нему еще сильнее, и, не рассчитав движения, слетела с дивана. Дуг упал вместе с ней, оказавшись внизу, так что Джэн не ударилась о пол. Джэнел, казалось, так и не очнулась от сна и не понимала, что теперь лежит рядом с ним на полу. Она прижала руки к его груди, дыхание ее смешивалось с его дыханием. Дуг провел ладонями по спине Джэн, к талии и еще ниже — к бедрам. Джэн тихо стонала от удовольствия.

— М-м, — снова пробормотала она. — Ты почему так долго не ехал?

Губы Дуга скользили по нежной, чуть влажной коже ее шеи.

— Доделывал рекламные листовки, — прошептал он.

— У тебя все так здорово получается, — вздохнула Джэнел.

— Я снова чувствую вдохновение.

Джэн чуть отстранилась, и губы Дуга двинулись ниже, к мягким выпуклостям ее грудей, а рука стала нащупывать пуговицы сарафана. Расстегнув их одну за другой, он освободил грудь Джэнел и стал ласкать языком напрягшиеся соски. Джэнел снова застонала. Дуг перекатился на бок, затем подмял Джэн под себя.

— А ты не боишься, что я охмурю тебя каким-нибудь хитрым нью-йоркским способом? — пошутил он.

Джэн провела рукой по его мускулистой груди, нащупала пряжку ремня.

— Пожалуй, мне начинают нравиться твои манхэттенские штучки, — пробормотала она. — Что еще ты мне покажешь?

Как только пальцы ее коснулись «молнии» на брюках, у Дуга перехватило дыхание.

— Очень многое и очень скоро, если ты не будешь вести себя осторожнее.

Джэн рассмеялась.

— Не делать резких движений, да?

— И не говорить со мной таким чертовски сексуальным голосом, — прошептал Дуг. — Но, похоже, уже поздно. Мой прадед жил в южных штатах, тамошние мужчины — потрясающие любовники. Попытаюсь не посрамить их. — Он снова поцеловал Джэнел в губы, затем стал ласкать языком ее нежную шею. Джэн извивалась под тяжестью его тела. — Сейчас ты узнаешь, на что способны настоящие южане.

Дуг раздвинул ткань сарафана на груди Джэнел, медленно провел рукой по бедру девушки и поднял ее юбку. Прикосновения его становились все более настойчивыми. Дуг провел ладонью по внутренней стороне ее бедер.

Джэн затаила дыхание.

— Или нет, лучше мы пойдем другим путем, — предложил Дуг. — Надо вспомнить что-нибудь из репертуара старины Старка Сэвиджа.

Он буквально впился губами в губы Джэнел. Джэн сжала сильные плечи Дуга и чуть не задохнулась от удовольствия, когда рука его, проникнув под трусики, нащупала самое чувствительное место.

— Непростое решение, — пробормотала она, едва переведя дыхание.

— А по-моему, очень простое. — Дуг вдруг резко поднялся на ноги и притянул к себе Джэнел. Немного смущенная, она попыталась прикрыться сарафаном. Но Дуг быстро обнял ее за талию и привлек к себе.

— Не надо, — прошептал он. — Ты слишком красива, чтобы прятать свое тело под одеждой.

Джэн нервно оглянулась на окно, затем на входную дверь. В окнах дома напротив горел свет.

— Но соседи, — пробормотала она.

— Пусть завидуют, — сказал Дуг. — Знаешь, старина Старк — он ведь не так уж плох.

— Правда?

— Да, в нем определенно что-то есть.

Джэн чувствовала себя так, словно они пытаются вернуть тот момент, когда стояли вот так, обнявшись, посреди освещенной прожекторами мастерской «Л'Амур». Юбка ее упала на пол, Джэн обвила руками шею Дуга и откинулась назад. Вот только во взгляде Дуга не было теперь насмешки. Они были затуманены подлинной, а не воображаемой страстью.

Да, настоящей страстью, которой так не хватало в жизни Джэнел.

— Наверное, я покажусь тебе неисправимым романтиком, дорогая, — произнес Дуг. — Но я все же предпочел бы коврику у дивана мягкую постель. Если ты, конечно, не возражаешь.

Джэн опустила голову ему на плечо.

— Вовсе нет. Напротив, я нахожу это замечательным.

Открыв глаза, Дуг тут же снова зажмурился от бьющих в лицо ярких лучей солнечного света. Черт побери, опять он забыл закрыть жалюзи. Он снова открыл один глаз, собираясь дотянуться до шнура, и только тут вдруг понял, что на окне не было жалюзи. Только тонкие шторы персикового цвета, в щель между которыми проникали солнечные лучи. Шторы медленно колыхались, раздуваемые струями воздуха от работающего рядом вентилятора.

Только тут вдруг вспомнил, что он не у себя дома. Он проснулся в постели Джэнел.

Дуг снова откинулся на подушку, свыкаясь с этой мыслью.

Вчера вечером он не обратил особого внимания на интерьер спальни. Но теперь, оглянувшись, Дуг отметил про себя, что комната Джэнел оказалась именно такой, какой он ее представлял. Железная кровать, выкрашенная в белый цвет, пружины которой тихонько поскрипывали в такт, когда они занимались любовью. Если он останется здесь надолго, надо будет их смазать.

Рядом с кроватью стояла старомодная тумбочка на высоких ножках, а на тумбочке — антикварная хрустальная ваза, наполненная сухими цветочными лепестками. Рядом с вазой стояла фотография женщины, очень напоминавшей Джэн, но только с зачесанными наверх черными волосами. Однако напряженная поза женщины, длина ее черной юбки и не совсем обычный цвет фотографии навели его на мысль, что это, скорее всего, одна из бабушек или даже прабабушек Джэнел. В углу рамки была прикреплена засушенная чайная роза, перевязанная ленточкой.

Украшение было простым, но очень элегантным. Так же как и вся комната. На стенах были светлые обои с узором из мелких цветочков. Напротив кровати висел венок из сухой лозы, переплетенной с дикими цветами и теми же засушенными чайными розами. В углу стояло зеркало в полный рост. Довершали интерьер старинный гардероб и небольшое бюро. Вязаные коврики также были выполнены в коричневых и персиковых тонах.

Комната была очень уютной и удобной. Совсем не то, что спальня Тины в Нью-Йорке, где преобладали хром, стекло и кожа. Она всегда казалась Дугу лишенной малейших признаков индивидуальности.

Он снова посмотрел на портрет красавицы, жившей на рубеже столетий. Несомненно, спальня Джэн нравилась ему гораздо больше.

Джэн зашевелилась во сне и глубже зарылась носом в подушку. Черные кудряшки ее были спутаны, легкий румянец красил ее лицо. Не прикрытые простыней мраморные плечи казались Дугу воплощением земной красоты.

Его охватила вдруг волна нежности к спящей рядом девушке. Нескольких поцелуев наверняка было бы достаточно, чтобы она очнулась ото сна. Он помнил со вчерашнего вечера, как это приятно — пробудить ее поцелуем. И точно знал, что хочет повторять это как можно чаще.

Поймав себя на этой мысли, Дуг прогнал остатки сна. Часто? Как часто? Боже правый! В мозгу его засела, точно заноза, мысль о том, что хорошо бы было проделывать это каждый день. Каждый день? Всю оставшуюся жизнь?

В груди вдруг что-то предательски сжалось, и Дуг понял, что испытывает странный страх.

Всю жизнь? Да нет же, он хотел совсем не этого! Он чуть было не совершил этой ошибки с Тиной, но, слава Богу, сумел стряхнуть с себя кандалы предыдущей помолвки. Он не готов связать свою жизнь с одной женщиной.

Джэн тихо вздохнула во сне.

Черт побери, но почему же ему так нравилось думать о том, что они могут просыпаться вот так рядом каждый день? Именно эту женщину ему хотелось видеть рядом с собой в постели каждое утро.

Он ничего не может предложить Джэн, кроме весьма смутных планов на будущее. Возможно, он сумеет добиться успеха. Но не исключено, что вся идея провалится, и он останется лишь владельцем уединенного дома у обочины забытого шоссе.

Может быть, если бы будущее Джэнел Ингрэм по-прежнему оставалось неопределенным, как в момент их встречи, Дуг и решился бы предложить ей разделить его мечты. Но с появлением на горизонте наследства Саймона Ингрэма Дуг потерял такую возможность. Это Джейсон не чувствовал ни малейших угрызений совести, ухаживая за Шарлоттой ради ее денег. Дуглас Маклеод был слеплен из другого теста. Та, прежняя Джэн, наверняка не испугалась бы неопределенности. Но теперь жизнь ее круто изменилась.

Дело было не только в деньгах — Дуга раздражала упрямая решимость Джэнел во что бы то ни стало приобрести «Амур графикс». Она ввязалась в эту авантюру, даже не думая о том, что речь идет о деловом предприятии, которое должно приносить доход. Джэн видела в фирме только источник будущих прибылей своих друзей, место, где сможет заниматься своим творчеством и дать возможность заниматься тем же своим друзьям.

«Л'Амур» уже начала постепенно менять жизнь Джэн. Научится ли она справляться со своими новыми обязанностями? Не станет ли женщиной вроде тех, с которыми он работал в Нью-Йорке? Образ этой женщины уже угадывался в ее новом гардеробе и макияже — деловые костюмы, короткая стрижка, дорогая косметика. Что это — всего лишь внешние изменения? Или Джэнел становится постепенно такой, как Тина? Расчетливой девицей, заботящейся только о личном успехе, независимо от того, какой ценой он достанется и через что придется ради него переступить.

Тина обручилась с ним, потому что решила, что он принесет ей этот успех. Но Дугу не захотелось этим заниматься.

Интересно, как оценивает Джэн Ингрэм его шансы на успешную карьеру скульптора?

И действительно ли ему хочется это знать?

Дуг тихо вылез из постели, натянул джинсы и неслышно вышел из комнаты. Пока он не решил, чего все-таки хочет, лучше держаться от Джэнел на расстоянии. Время покажет, что движет им сейчас — настоящая любовь или просто физическое влечение к девушке, не похожей на всех, кого он знал до сих пор.

10

Шарлотта Пенн внимательно следила за тем, как фотографировали иллюстрации Джейсона для цветоделения. Однако рекламные брошюры «Пенн паблишинг» начали печатать без Джэнел.

Ллойд хотел как можно скорее передать ей руководство компанией и обрести долгожданный покой. Джэн приходилось надевать все новые и новые наряды из ненавистного ей гардероба для визитов к бесконечным деловым партнерам, которым желал представить ее Ллойд. Она завязала контакты с фотографом, с владельцем мастерской литографии, с налоговым инспектором, агентом по торговле недвижимостью и, что хуже всего, с бухгалтером.

Но главное было еще впереди. Из Индианаполиса позвонил Уолтер, который сообщил, что необходимо ее личное присутствие для улаживания различных формальностей, связанных со вступлением в права наследства. Дело в том, что ее двоюродный дедушка выразил желание поделить свою собственность между тремя родственниками, но не указал точно, какие именно предприятия должны отойти каждому из них. Джэн, ее отец и тетя Беа вынуждены были провести почти неделю, разбираясь в делах.

И за все это время Джэн ни разу не видела Дуга и даже не разговаривала с ним по телефону.

Сначала она даже подумала, уж не приснилась ли ей ночь, проведенная в его объятиях. Но отпечаток его головы на подушке и охапка сухих прутьев лозы, лежащая на столе в гостиной, убедили ее, что все происходило наяву.

Она встала и оделась, рисуя про себя картины одну прекраснее другой. Как здорово будет работать рядом за столом для макетов! Джэн подумала даже, что стол можно использовать не только для работы, но тут же прогнала от себя эту мысль.

Однако, приехав в мастерскую, Джэн с удивлением узнала, что макеты листовок закончены и уже отправлены в типографию, а Дуг закончил свои дела с «Амур графикс».

Ллойд выразил восторг по поводу его работы, тактично заявив, что мастерство Дуга не уступает профессиональным качествам Джэнел. Без его помощи они наверняка не успели бы выполнить заказ в срок.

Джэн стало немного не по себе. Неважно, что в последние несколько дней у нее просто не было возможности заняться своей прежней работой — все равно неприятно слушать, как за нее хвалят другого.

Ллойд очень удивился, обнаружив, что ни Джэн, ни Джейсон понятия не имеют о том, куда делся Дуг. Закончив работу над брошюрами, человек с Манхэттена просто-напросто испарился. Когда Джэн, собравшись с духом, позвонила ему на квартиру, никто так и не подошел к телефону. Сам он тоже не позвонил ей вечером.

Джэн все время спрашивала себя, что она сделала не так? Может, была чересчур настойчива?

Слишком открыто выказывала свои чувства?

Чтобы не впасть в уныние, Джэн попыталась отвлечься работой, которой было больше чем достаточно, чтобы помешать ей зациклиться на любовной неудаче. Джэнел просто тонула в море разных мелких дел, связанных с приобретением фирмы.

Однако, вопреки ожиданиям, работа не только не спасла ее от депрессии, но не смогла даже хоть чуть-чуть уменьшить ее тоску. Она продолжала гадать о причинах странного поведения Дуга. Может, она разочаровала его в постели?

Джэн выждала три дня, прежде чем спросить о нем у Джейсона. Но тот понятия не имел, что случилось с его другом, и, похоже, это не очень его волновало. Слишком сильно изменилась за это время его собственная жизнь — Джейс был всецело занят Шарлоттой, которая собиралась помочь ему сделать карьеру большого художника, чтобы думать об исчезновении Дуга.

Однако вечером, вернувшись домой, Джэнел обнаружила, что на автоответчике горит красная лампочка — это означало, что кто-то оставил ей сообщение. Наверняка звонок от родителей, тетушки или адвоката. Джэн нажала на кнопку и опустилась на диван.

Услышав голос Дуга, она вздрогнула от неожиданности, но уже через несколько секунд сердце ее учащенно забилось от звуков его низкого, хрипловатого голоса.

«Привет, красавица, — сказал Дуг. — Прости, что сбежал от тебя в то утро. Можешь поверить, я не перестаю ругать себя за это. Дело в том, что мне пришлось уехать из Ричмонда, чтобы осмотреть кое-какую недвижимость. Увидимся, когда вернусь».

Джэн отмотала пленку назад, снова прослушала первые два слова и только затем выключила.

Теперь она чувствовала себя гораздо лучше. Впервые за последние несколько дней перед ней забрезжила надежда.

В последующие дни на автоответчике Джэнел появилось еще несколько сообщений от Дуга. Девушка гадала, почему он всегда звонит днем, когда ее нет, а не вечером, когда она обычно бывает дома. Но в ее положении выбирать не приходится. Уж лучше слышать его голос на пленке, чем не слышать вообще.

Когда Джэнел вернулась из Индианаполиса, на пленке было два новых сообщения.

«Привет, дорогуша, — Джэн тут же подумала про себя, что предпочитает, чтобы ее называли «красавица». — Ты все еще держишь на окне свечу? Сегодня набрал для тебя охапку отличных прутиков. Если не пригодятся для поделок, сможем жечь их зимой как лучину».

Джэн улыбнулась, услышав в этих словах намек на совместное будущее. Но самое большое удовольствие ей доставило второе сообщение, хотя оно и было очень коротким.

«Я скучаю по тебе, — сказал Дуг. Последовала долгая пауза, после которой он тихонько добавил: — Очень скучаю».

Джэн смотрела и смотрела на автоответчик.

— Я тоже, — произнесла она в ответ на слова Дуга.

Казалось бы, последнее послание должно было поднять ее настроение. Но вместо этого Джэн почувствовала новый приступ хандры. Как ей хотелось, чтобы Дуг скорее вернулся в Ричмонд! Ей было просто необходимо поговорить с кем-то, кто принимал искреннее участие в ее судьбе. Дело в том, что в последнее время Джэнел начала чувствовать себя не в своей тарелке.

Ей не с кем было поделиться своими тревогами. Единственными близкими друзьями в ее жизни были товарищи по работе, а они почему-то старались избегать ее под разными предлогами. Чувствуя себя все более и более одинокой, Джэн влезала каждое утро в один из своих деловых костюмов и отправлялась на свидания с нужными людьми.

Прутики лозы, которые она собирала вместе с Дугом, так и лежали на столе в гостиной, постоянно напоминая Джэн о том, что они действительно провели вместе ночь.

Ллойд постепенно передавал ей дела, не скрывая радости от того, что может уйти на покой. Джэн хотелось бы, чтобы он подольше не отходил от дел — ей не очень нравилось общаться с клиентами. Она привыкла работать с ножницами и принимать решения относительно размеров, стилей, композиции объявления или логотипа. Теперь у нее болела голова от постоянных обсуждений цен и сроков выполнения проектов с людьми, не имевшими ни малейшего понятия, как делаются макеты, как много зависит от качества бумаги, на которой печатают рекламную продукцию, и как нужно сочетать в работе различные цвета чернил.

Ближе к вечеру Джэн заехала, возвращаясь с одной из таких деловых встреч, в мастерскую «Амур графикс». Тот факт, что ей удалось получить для фирмы заказ, почему-то не очень ее радовал. С тех пор, как на пороге ее дома появились Беатрис и Уолтер, Джэн только и делала, что ездила с одного делового свидания на другое. Ей хотелось отдохнуть. Устроить себе каникулы. И, что гораздо важнее, ей очень хотелось вернуться к своей любимой работе.

Вместо того, чтобы захватить недавно приобретенный ею деловой портфель домой, Джэн решила оставить его в офисе. Было уже больше пяти часов, и она очень удивилась, обнаружив, что стоянка перед мастерской полна машин. Они уже закончили работу над проектом Пеннов, и Джэн не рассчитывала застать в это время в мастерской кого-нибудь из своих друзей.

«Может, они просто перевозят сюда вещи, необходимые им для работы», — подумала Джэн. Джейсон до сих пор не перевез в мастерскую мольберт и краски, а Клифф — книги и картотеку. Джэн спросила себя, когда она сама собирается расширить свое дело и перевезти в мастерскую материалы для поделок.

В кабинете было пусто, но это как раз было обычно для этого времени суток. Ллойд и Сэнди так часто отлучались, что давно поставили на конторку специальный колокольчик, в который мог позвонить посетитель, чтобы к нему вышел кто-нибудь из сотрудников. До сих пор такая система работала хорошо, и Джэн надеялась, что она сохранится и в будущем. Ведь наступит наконец время, когда Джэн сможет спокойно заниматься творчеством, а не мотаться по городу, встречаясь с клиентами.

Джэн толкнула вращающуюся дверь, ведущую в мастерскую, и обнаружила, что тут ничего не изменилось. Никто не предпринял попытки превратить огромный зал в несколько удобных рабочих уголков. Вместо этого друзья ее столпились вокруг стола для макетов, по поверхности которого были разложены рекламные проспекты с изображениями океанских лайнеров и информацией о поселениях пенсионеров. Ллойд обсуждал с Клиффом достоинства разных автомобилей, а Джейсон и Энджи спорили по поводу достоинств и недостатков Феникса и Таксона — Ллойд и Сэнди собирались перебраться в один из двух городов.

Сцена немного позабавила Джэн. Все с таким жаром спорили друг с другом. Послушать Клиффа, так он был близко знаком с самыми престижными автомобильными салонами. И это человек, который ездит на потрепанной «хонде» и живет в полуразвалившемся трейлере! Джейсон и Энджи тоже вели себя не лучше. Оба говорили так, словно объездили всю Аризону, прицениваясь к недвижимости. Будто в карманах у них туго набитые кошельки. Хотя оба удалялись от Ричмонда не дальше, чем на сотню миль.

И все же сама сцена так напоминала старые добрые времена, что Джэн вдруг почувствовала ностальгию.

И раскаяние.

Она не принадлежала больше своим друзьям. И дело не только в деловом костюме и туфлях на каблуках — Джэнел стала их боссом. При мысли об этом у нее испортилось настроение.

Несмотря на то, что она разъезжала теперь по городу в шикарном, оснащенном кондиционером «олдсмобиле», на котором они с Шарлоттой остановили наконец свой выбор, Джэн почему-то чувствовала себя несчастной.

Энджи в шортах, футболке и сандалиях была здесь, в мастерской, гораздо уместнее ее. Джейсон по-прежнему носил свою любимую, заляпанную краской рубашку и рваные джинсы. На Клиффе также были шорты и пестрая гавайка.

Все были так поглощены спорами, что даже не подняли головы, когда Джэнел появилась на пороге.

Как странно было обнаружить, что друзья ее остались прежними. Джэн казалось, что с того момента, когда она узнала о наследстве дяди Саймона, прошли годы. Теперь она может купить себе все, что надо, и даже больше, а друзья ее по-прежнему считают каждый цент.

И тем не менее они счастливы, как была когда-то счастлива она.

Джэн не могла сказать, что пролившийся на нее золотой дождь улучшил ее жизнь. Иногда она была почти уверена, что деньги, наоборот, разрушили ее. Она надеялась, что это лишь временное состояние вещей, и как только она научится управлять фирмой, все снова станет на свои места. Надо просто пережить этот период, и она снова будет счастлива.

— Знаете, что мы должны устроить, — сказала Энджи, по-прежнему не видя стоящую за ее спиной Джэнел. — Прощальную вечеринку для Ллойда и Сэнди.

— Да, — согласился Клифф. — Настоящие бурные проводы. Пригласи своих друзей и клиентов. Порази их своей щедростью.

— При такой погоде лучше всего устроить пикник с барбекю, — сказал Джейсон. — Я поговорю с Лотти, может быть, она поможет организовать все это.

Джэн почувствовала, как ей становится не по себе при одном упоминании имени Шарлотты Пенн. Жизнь ее изменили не столько деньги дяди Саймона, сколько появление этой богатой женщины из Индианаполиса. Шарлотта продолжала грубо вмешиваться не только в ее жизнь, но и в жизнь ее друзей.

Позволить ей устроить вечеринку в честь Ллойда и Сэнди Амур? Черта с два! Она достаточно попользовалась успехом, наобещав с три короба Джейсону и Клиффу. Они обязательно устроят пикник, но его организует тот, кто искренне привязан к Ллойду и Сэнди.

Джэн расправила плечи и вышла на середину зала. Каблуки ее новых туфель громко цокали по цементному полу.

— Замечательная идея, Энджи, — бодро произнесла она. — Я как раз думала о том же самом, — Джэн одарила друзей лучезарной улыбкой. — Мы обзвоним всех знакомых и пригласим их на вечеринку под открытым небом, правда?

В воскресенье утром Дуг проснулся в постели мотеля, находящегося в двухстах двадцати милях от Эффингтона, штат Индиана. Мерно урчащий кондиционер наполнял комнату прохладным воздухом. Темные шторы загораживали его от солнечных лучей.

Но есть и другие вещи, которые мешают мужчине спать. Например, сознание того, что он влюблен.

Черт побери! Ему так не хотелось опять споткнуться на том же месте! По крайней мере так скоро после первой неудачи.

Дуг откинулся на подушки, уставился в потолок и попытался рассуждать здраво.

За последние две недели он изъездил вдоль и поперек два штата — от границы Западной Виргинии до Восточного Иллинойса. Он осмотрел большое количество домов, расположенных вдоль Сорокового шоссе, как старых, так и новых. Старые по-прежнему нравились ему больше. Он обнаружил два-три вполне реальных варианта. Теперь надо было запросить информацию, справиться о цене и посмотреть, что из этого получится.

Вот с Джэн Ингрэм все было далеко не так просто. Он не мог больше откладывать их встречу — он так скучал по Джэнел!

Стоявший на тумбочке будильник показывал около шести утра. Кафе наверняка уже открыто. Он сможет быстро позавтракать, выпить побольше кофе и сесть за руль. Через четыре часа он окажется в Ричмонде. Это если наплевать на ограничение скорости.

А что произойдет, когда он вернется? Он предложит ей руку и сердце? Или только начнет постигать, что за женщина Джэнел Ингрэм? Вернее, кем она стала за последнее время.

В этом-то вся проблема. Дуг был влюблен в прежнюю Джэнел. А если ее больше не существует, каким будет его следующий шаг?

Та Джэн, которую он хотел с такой страстью, не носила деловых костюмов, не управляла собственной фирмой. Дуг мечтал о том, как уговорит ее оставить «Амур графикс» и они будут работать вместе. Джэн будет заниматься своими декоративными поделками, а он — скульптурами. Они будут идеальной парой, внимательно относящейся к творчеству друг друга, будут прислушиваться к советам друг друга. И у них будет собственная галерея, которая позволит обеспечить совместное существование.

По крайней мере Дуг от души надеялся, что все сложится именно так.

Теперь, когда его мечта о галерее вот-вот должна была воплотиться в жизнь, Дуг испытывал радостное возбуждение. Это будет постоянно действующая выставка художников, скульпторов и мастеров декоративного творчества. Она будет отличаться от обычной выставки тем, что все время будет находиться на месте, станет как бы продолжением альбомов с фотографиями, которые сделали друзья Джэн. Галерея станет местом, где они смогут выставлять и продавать свои работы. Местом, где художники по интерьеру смогут найти сделанные со вкусом авторские украшения по достаточно низким ценам. Связи Джэн с местными художниками позволят составить экспозицию галереи. Дугу надо будет познакомиться с этими людьми. Как только галерея будет открыта, он начнет рекламировать ее в Огайо и Индиане, а потом примется за большие города по всей стране. Как-никак у него есть кое-какие связи в Нью-Йорке. Их можно распространить на Чикаго, Майами, Лос-Анджелес. У него были большие планы. Все это можно было осуществить на практике. Он ставил на это все свои сбережения — все свое будущее.

Все, что ему требовалось, это связи с художниками и каталоги их работ. Будучи художником-графиком, он найдет способ сэкономить на изготовлении рекламной продукции. Он сам сделает макеты, а если понадобится, может даже сам сфотографировать экспонаты.

Но прежде чем он расскажет об этом Джэн, надо решить вопрос с помещением. Он уже не был уверен в том, что надо подождать, чтобы разобраться получше в своих чувствах к Джэнел.

Чем дольше он оттягивал встречу, тем чаще думал о том, что Джэн изменится к его приезду до неузнаваемости. Надо было спасать, пока не поздно, женщину, которую он любит. Самое главное — не дать ей погрязнуть в этой сделке с «Амур графикс».

Но, кажется, проще было добраться до луны.

Когда Дуг подъехал к улице, на которой стоял дом Джэнел, было уже около одиннадцати.

Когда-то фермерский домик стоял среди заброшенных полей, но постепенно к нему придвинулись со всех сторон жилые районы. Прошлое постепенно уступало место настоящему. Единственное, что от него осталось, — это домик Джэн.

Он стоял как бы в стороне от суеты современного города. Между домом и дорогой вместо грязного городского дворика простиралась широкая полоса земли. Правда, она не радовала глаз цветами или ухоженным газоном, а была заросшей полузасохшими растениями, которые соседи наверняка называют сорняками, а Джэн назвала бы материалом.

Растения были невысокими и росли как-то подозрительно ровно. Дуг подумал, что Джэнел, наверное, удалось заставить Клиффа или даже Джейсона пройтись по ним серпом. Или она сделала это сама?

Второй вариант почему-то показался ему более реальным. Джэн была не из тех, кто любит пользоваться добротой друзей. Она наверняка обращалась к ним за помощью только в случаях крайней необходимости. Джэнел гораздо чаще делала что-то для своих друзей, чем пользовалась их помощью.

Например, покупала компанию, которая была абсолютно ей не нужна.

Дуг свернул на усыпанную гравием дорожку и остановил машину позади дома. Если все пойдет хорошо, он останется сегодня здесь. Так зачем афишировать свое присутствие?

Из открытых окон доносились звуки музыки. Кенни Логгинс настаивал на том, чтобы все поздравили его с возвращением домой. Ему подпевал приятный женский голос. Неудивительно, что Джэн не услышала, как он подъехал. Прислушавшись, Дуг понял, что это она поет во весь голос вместе с Кенни. К тому же, как всегда, работал на полную мощность оконный вентилятор. Надо было разместить под окнами джазовый оркестр, чтобы привлечь внимание Джэнел.

Дуг вышел из машины и пошел в кухню на звуки ее голоса.

Джэн готовила, превратив весь дом в огромную раскаленную духовку. На плите стояли огромные сковородки, а на столе — тарелки с грудами жареных цыплят. С другой стороны, в миске, лежали сырые куры, которых еще предстояло изжарить.

Джэн сидела на кухонном столе и чистила вареный картофель. Она быстро снимала с картофелин кожуру и кидала их в миску. На противоположном конце стола лежала гора моркови, пучки укропа и редиски, а также зеленого лука.

Джэн по-прежнему не слышала шагов Дуга из-за громкой музыки и рокота вентиляторов.

Дуг остановился у входной двери, наслаждаясь открывшейся перед ним картиной. Нерасчесанные волосы Джэнел, как всегда, закручивались в кудряшки. На ней была короткая футболка цвета весенней листвы. Когда Джэн наклонилась, чтобы бросить в миску очередную картофелину, Дуг разглядел под одеждой полоску загорелого тела. Наряд довершали короткие белые шорты, выставлявшие на обозрение красивые, стройные ноги.

Она была вовсе не похожа на женщину, владеющую собственной фирмой. Джэн выглядела как женщина, которую он любил.

Услышав стук в дверь, Джэн даже не посчитала нужным оглянуться.

— Входите! — громко крикнула она, продолжая работать. Джэн надеялась, что Энджи, Клифф или Джейсон сжалились над ней и пришли, чтобы помочь готовить.

Ей все еще было неприятно от того, что никто не предложил свою помощь в подготовке пикника. Все сказали в один голос, что идея замечательная. Но помощь? Каждый по очереди постарался уйти от этого разговора.

Подумав немного, Джэн поняла, в чем причина подобного отношения. Раньше они всегда вместе планировали пикники и вечеринки, распределяли, кто что будет покупать и делать. А на этот раз они обошлись без всякого обсуждения, и поэтому теперь друзья не пришли, чтобы вместе все подготовить. Джэн сделала все неправильно и только углубила пропасть, которая теперь отделяла ее от друзей. Она просто объявила, что вечеринка состоится в ее доме. То есть что это будет ее, а не общий прием.

Конечно, всем пришлось обзвонить по ее просьбе друзей Ллойда и пригласить их на прощальную вечеринку в честь его и Сэнди. После этого все разошлись, и никто не ответил на телефонные звонки Джэнел, когда чуть позже она попыталась обзвонить друзей. Так что Джэн пришлось взвалить всю работу по подготовке приема на свои плечи.

Со списком гостей в руках она прикинула, сколько потребуется продуктов, и, позвонив Уолтеру, попросила, чтобы он перевел ей немного денег. Она потратила почти все в продуктовом магазине. Что ж, пусть никто не пришел ей помочь, она твердо решила не дать своим бывшим друзьям повода остаться недовольными устроенной вечеринкой. Здесь будет достаточно еды, чтобы накормить полгорода.

Чтобы сэкономить время, она купила цыплят, уже подготовленных к жарке. В холодильнике, на льду, дожидалась своей очереди упаковка пива. На крыльце стояли ведра со льдом, в которых лежали бутылки с лимонадом и чаем, приготовленные Джэн накануне. Еще она поставила подниматься тесто, а с раннего утра принялась жарить цыплят. Пока они жарились, Джэн поставила в духовку домашний хлеб и принялась за картофельный салат. Гости начнут собираться в два. Оставалось только надеяться, что она успеет все приготовить к этому часу. А ведь надо было еще распаковать одноразовую посуду и сервировать стол.

В дверь снова постучали.

— Входите же! — крикнула Джэн, продолжая чистить картошку.

— Только не говори мне, — прокричал Дуг прямо над ухом Джэн, — что решила открыть фирму по организации приемов и банкетов.

Вздрогнув от удивления, Джэн чуть не порезала палец. Она уронила нож, уронила картофелину и резко обернулась к Дугу, собираясь отчитать его, но тут же очутилась в его сильных объятиях, в которых так мечтала оказаться последние две недели.

Дуг не стал тратить время на приветствия. Губы его жадно впились в губы Джэнел. В поцелуе этом заключались одновременно приветствие, признание в любви и обещание. Джэн крепко прижалась к сильному телу Дуга.

Из стереоколонок по-прежнему доносился голос Логгинса. Наконец кассета закончилась. В наступившей тишине Дуг услышал, как Джэн тихо вздохнула.

— Господи, как я скучал по тебе, — произнес он, разжимая объятия.

— Я тоже, — прошептала Джэн. — Но почему ты уехал?

— Мне надо было завершить кое-какие дела. — Рука его проникла под футболку и коснулась спины Джэнел. Кожа ее была теплой и гладкой, как шелк, но главное — Дуг был на седьмом небе от радости при виде ее сверкающих синих глаз. Он чувствовал себя утомленным странником, который добрался наконец до дома.

— Что здесь происходит? — спросил Дуг, кивнув в сторону горящей плиты и груды продуктов на столе.

Джэн, вздохнув, положила голову Дугу на плечо и обняла его широкие плечи.

— Решила заняться организацией банкета. Я устраиваю сегодня вечеринку по поводу ухода Ллойда и Сэнди.

Дуг еще раз оглядел приготовленные продукты:

— Пригласила целый город?

— Почти что.

— А где спасательная команда? Джейс и остальные принесут что-нибудь с собой или скоро сюда набьется куча людей, не умеющих, но желающих готовить? — Дугу хотелось как можно дольше побыть с Джэн наедине.

— Нет. Они вообще посчитали себя гостями, а не помощниками.

Дугу стало обидно за Джэнел. В конце концов, она ведь сделала это для них — купила «Амур графикс», чтобы дать им всем возможность заниматься любимым делом, сама ведет все дела, а они поступают как неблагодарные свиньи.

— И ты позволила им это сделать? — спросил Дуг.

— У меня не было выбора.

Отпустив Джэн, Дуг снова окинул взглядом кухню.

— Вот тут ты не права. Надо было дать им понять, что, если они хотят по-прежнему работать в «Амур графикс», им придется плясать под твою дудку.

Джэн села на стул и взяла в руки нож.

— Они мои друзья, — печально сказала она.

Дуг понял, что бесполезно развивать эту тему.

— Ну что ж, — сказал он. — Я не жду, пока меня покормят на дармовщину. Скажи, что надо делать.

Джэн подняла на него удивленные глаза. Будь на его месте Джейсон или Клифф, они спокойно сидели бы рядом, наблюдая, как она работает.

— Хочешь помочь?

Дуг поднял руки, пошевелив в воздухе растопыренными пальцами.

— Мне уже доводилось заходить на кухню и возвращаться оттуда целым, — сказал он. — Видишь, все пальцы целы.

О, она знала, что все его пальцы целы. И знала, как они умеют возбуждать и ласкать, доставляя ей неизъяснимое наслаждение.

Прежде чем Джэн успела что-нибудь ответить, на плите загудел таймер. Она положила нож и подошла к духовке. Поставив три свежеиспеченных батона остывать на кухонном столе, Джэн засунула в духовку еще три. Прежде чем отойти от плиты, она сняла крышки со сковородок и перевернула шкварчащих цыплят.

Если путь к сердцу Дуга лежал через желудок, Джэн ничего не стоило найти туда дорогу. Ароматы, наполнявшие ее кухню, помогли бы ей завладеть его душой лучше, чем договор, скрепленный кровью.

— Позволь спросить тебя, зачем ты печешь хлеб, когда столько всего надо сделать? — спросил Дуг, прислоняясь к столу. — Почему не купить его в магазине?

Джэн снова включила таймер.

— Потому что хлеб — мое фирменное блюдо и все ждут, что я обязательно его испеку.

Дуг нахмурился. Джэнел взвалила на себя непосильную работу, потому что не хотела обмануть ожидания друзей. А эти, так называемые друзья, способны только пользоваться ее добротой, не давая ничего взамен. Что ж, Дуг не собирается вести себя так же, как они.

— Мне кажется, они вполне удовлетворились бы и магазинными батонами, — снова проворчал он.

Джэн закрыла духовку и подошла к столу, на котором остывал хлеб.

— Ты говоришь так только потому, что не пробовал мой хлеб, — сказала она, надрезая хрустящую корочку. — С маслом? С джемом? — склонив голову к плечу, Джэн внимательно смотрела на Дуга.

Приятно было вдыхать аромат свежеиспеченного хлеба, но еще приятнее — смотреть на кокетливое выражение лица Джэнел.

— Только не говори мне, что ты сама сбила масло и сварила джем, — сказал Дуг.

Джэн рассмеялась:

— Конечно, нет. Я никогда в жизни не делала ни того, ни другого. Хотя, если речь идет о яблочном масле…

— Яблочном масле? — удивился Дуг, беря из рук Джэнел теплый благоухающий кусок хлеба.

— Вот его я действительно делаю, — призналась Джэн. — Осенью. Но на прошлой неделе я съела за завтраком последний кусочек. Как только созреет новый урожай, я обязательно сделаю для тебя немного.

Дуг откусил кусочек хлеба. Вкус показался ему просто божественным. Он был еще лучше, чем наполнявший кухню аромат. Он одобрительно зацокал языком и предложил:

— Выходи за меня замуж.

Джэн захихикала в ответ.

— Это мне уже приходилось слышать. Вот что делает с мужчиной собственный желудок. Это ведь всего-навсего хлеб.

Но ведь печь хлеб — излишняя роскошь, когда горячие батоны можно купить в пекарне. Неужели Джэн не жаль тратить на это силы и время? А теперь она собирается сделать для него осенью яблочное масло.

— Я говорю серьезно, — произнес Дуг. — Выходи за меня замуж.

— Ну конечно, серьезно, — сказала Джэнел, но в голосе ее по-прежнему звучал смех. — Ты, кажется, хотел помочь. Каким салатом предпочитаешь заняться — картофельным или овощным? И еще — пока я снова не испачкала руки — какую поставить музыку? У меня есть Гленн Фрей, Кенни Логгинс…

11

Когда Джэн закончила перечислять имеющиеся у нее записи, Дуглас выбрал Ричарда Маркса только лишь потому, что это было единственное знакомое имя. Присев у противоположного края стола, он занялся морковью. Дом наполняла нежная мелодия «Жду твоего возвращения». Дугу очень нравилась эта песня. Из всех женщин, которых он знал в своей жизни, ему хотелось бы все время возвращаться именно к ней, к Джэнел Ингрэм.

Как жаль, что он сам все испортил. Ведь Джэн никогда не поверит, что только что он действительно сделал ей предложение. А он сам? Неужели он говорил серьезно? Возможно, и нет.

Как приятно было бы проводить вот так, в кухне, рядом с Джэн, каждое воскресенье, вместо того чтобы валяться все утро в постели, лениво листая газету.

Пока оба они чистили овощи, Джэн рассказывала Дугу о переговорах с клиентами, которым представил ее Ллойд, и о встречах с адвокатом дяди Саймона. Дуг, в свою очередь, описывал осмотренные им дома, стараясь расписать их в розовых тонах. В конце концов, он ведь надеялся, что они будут жить в одном из них вместе. Так что немного розовой краски не помешает.

— Надеюсь, ты поможешь мне принять окончательное решение? — спросил он. — Ну, знаешь, мнение женщины в таких вещах очень ценно…

Джэн закончила резать картофель и переключилась на лук. В глазах ее стояли слезы, но голос звучал жизнерадостно.

— Не знаю, смогу ли я вырваться, — сказала Джэн. — Ведь Ллойда на следующей неделе уже не будет. Как это мило со стороны Ллойда — он согласен подождать с деньгами до тех пор, пока я не вступлю в права наследства. Им с Сэнди не терпится уйти скорее от дел. Мне надо будет ознакомиться с последними пожеланиями Ллойда по текущим проектам. У него настоящий прилив энергии. Не знаю, сумеем ли мы закончить вовремя все заказы, которые он набрал за последнее время.

Дуг отложил последнюю морковку и принялся за укроп.

— Я мог бы предложить свои услуги, но я и сам буду занят в ближайшее время. К тому же, — добавил он, — я только сделал тебе предложение, и, если ты согласишься, мне не хотелось бы думать, что это лишь для того, чтобы заставить меня на тебя работать.

Дуг постарался по возможности смягчить свой отказ, но про себя он твердо решил никогда больше не переступать порога «Амур графикс». Разве что для того, чтобы подхватить Джэнел на руки и унести оттуда куда-нибудь подальше.

Джэнел смахнула с глаз слезы.

— Ничего страшного, — успокоила его Джэнел. — В конце концов, Джейсон, Клифф и даже Энджи — неплохие работники, хотя и не любят заниматься рекламой. Насколько я поняла, просматривая контракты, речь идет о разных мелочах. Так что они вполне справятся.

Дорезав последнюю луковицу, Джэн снова принялась за картофель — она нарезала его аккуратными небольшими кубиками.

— Если всю неделю работать, не поднимая головы, возможно, я смогу освободиться на выходные, — сказала Джэн.

— Так, значит, в эти выходные? — переспросил Дуг.

Джэн задумчиво наморщила лоб. Она выглядела сейчас так соблазнительно, что Дугу захотелось забыть об этой чертовой вечеринке и не мешкая подхватить Джэнел на руки и отнести в кровать.

Снова загудел таймер. Джэн отложила картошку, подошла к плите и вынула очередную порцию хлеба.

— Вообще-то я не уверена, — сказала она. — Это зависит от очень многих вещей. — Она обваляла в муке со специями очередной кусок курицы. — Лучше договоримся на следующий уик-энд.

— Что ж, договорились, — сказал Дуг. — Только ты и я — вдвоем целых сорок восемь часов.

Продолжая обваливать курицу в муке, Джэн через плечо улыбнулась Дугу.

— Думаешь, ты сможешь выдержать так долго мое общество?

Дуг вытянулся, расправляя затекшие плечи.

— Дорогая, — нежно произнес он. — Я думал, что выразился достаточно ясно. Мне хотелось бы быть с тобой вечно.

Красивые слова. И почему это мужчины считают, что женщинам нравится их выслушивать? Вернее, почему они все время произносят их, не относясь с полной серьезностью к тому, что говорят.

Джэн с удовольствием думала о сорока восьми часах рядом с Дугом, а вечность… Другие мужчины, с которыми она встречалась, тоже бормотали что-то там про вечность, но умудрялись свести этот неопределенный отрезок времени к нескольким страничкам календаря. Вот и с Дугом наверняка будет так же.

К моменту приезда первых гостей Джэнел успела принять душ и переодеться в розово-желтое открытое платье. Кроме клиентов «Амур графикс», друзей Ллойда и Сэнди, сотрудников конкурирующих фирм, в дом слетелись целые легионы мух и комаров, а также приползли муравьи. Размахивая руками, чтобы отогнать насекомых, гости не забывали наполнять тарелки. Как всегда, все очень хвалили хлеб Джэнел. Кое-кто отпустил пару игривых замечаний по поводу неожиданного появления Дуга, не забыв упомянуть о том, как хорошо он ориентируется в доме Джэнел. Но в основном внимание гостей сосредоточилось на Ллойде и Сэнди.

Когда солнце село, все вышли на улицу, наслаждаясь прохладой вечернего воздуха. Джэн буквально падала от усталости, и больше всего ей хотелось, чтобы все поскорее разошлись.

— У нас есть еще пиво, Джэнни? — спросил ее Клиффорд.

Судя по его налитым кровью глазам, Клифф выпил несколько больше своей обычной нормы. К счастью, он приехал вместе с новобрачными, а муж Энджи, сидевший за рулем, пил весь вечер только чай со льдом.

— В холодильнике должно быть несколько бутылок, которые принес Дуг пару недель назад, — сказала Джэн.

Клифф изобразил удивление.

— Дуг? Вы по-видимому прекрасно ладите друг с другом?

Джэн совсем не понравился его тон. Или это просто потому, что она очень устала сегодня? Клифф как бы намекал на то, что здесь что-то нечисто, что дело не только в их с Дугом взаимном влечении.

— Нам нравится проводить вместе время, если тебя это интересует, Боген, — ответила она Клиффу.

— Джэнни, Джэнни, Джэнни! — протестующе воскликнул Клифф. — Я ведь твой старый друг — ты разве забыла?

В последнее время Клифф вел себя совсем по-другому. Джэн подумала о том, что, возможно, изменилась она сама, а вовсе не ее друзья.

— И ты могла бы позволить мне первым приобщиться к твоему богатству, — продолжал Клифф.

У Джэн перехватило дыхание.

— Я понимаю, что первым, конечно, должен был попробовать Джейс, — развязно продолжал Клиффорд. — Но он уже охмурил Шарлотту. Джейсу не нужны теперь твои деньги. Но почему ты предпочла его школьного дружка, а? Что в этом нью-йоркском щеголе такого, чего нет у меня?

Руки Джэн непроизвольно сжались в кулаки. Она досчитала до десяти, чтобы справиться с охватившей ее яростью.

— О чем это ты? — спросила она Клиффа.

Джэн почти шипела, но Клифф либо не заметил этого, либо не стал обращать внимания.

— О Маклеоде, конечно, — уточнил Клифф. — Черт побери, Джэнни, нет ничего особенного в том, что женщина платит по счетам, особенно если это позволяет мужчине следовать за своей музой. Я был бы очень тебе благодарен, понимаешь? Писал бы тебе любовные поэмы. И даже посвятил бы тебе свою пьесу…

У Джэн защипало глаза. Неудивительно, что Дуг так не хотел, чтобы она покупала «Л'Амур». Все это время он наверняка строил планы на ее деньги.

Нет, неправда. Ведь Дуглас пригласил ее посмотреть на старые дома еще до приезда тети Беа. Но он отговаривал ее от покупки фирмы уже после того, как тетя и Уолтер объявили ей о наследстве. Парень из Нью-Йорка не собирался тратить время даром. И она наверняка была для него билетом в легкую жизнь. Джэн вспомнила, что в Нью-Йорке у Дугласа была невеста. Джейсон много рассказывал друзьям о своем бывшем однокурснике из Нью-Йорка еще до его приезда в Ричмонд. Наверное, невеста поняла, что Дуг интересуется не ею, а ее деньгами, и именно поэтому расторгла помолвку.

К тому же он просто играл с ней последние две недели, водил на леске, как глупую рыбку. Дуг показал ей, какой он замечательный любовник. Затем исчез, но все время оставлял на телефоне эти свои дурацкие сообщения, которые заставляли ее постоянно думать о нем. Ждать, когда он появится снова.

А сегодня он, к тому же, сделал ей предложение.

Негодяй!

Джэн открыла холодильник и достала несколько бутылок пива, которые спрятала подальше, чтобы гости не нашли их сами. Но Клифф заслужил награду за то, что помог ей разглядеть грозящую опасность.

Однако это будет последнее одолжение, которое она ему делает. Подумать только, этот дурак решил, что может сменить статус друга на куда более выгодное положение ее любовника! И все это только потому, что двоюродный дедушка оставил ей свои деньги.

Получив бутылку, Клифф снова вышел на воздух, оставив Джэн в кухне. Однако девушка недолго пробыла в одиночестве.

Не успела захлопнуться дверь, как Дуг уже вырос на пороге.

— Бог милостив, — шутливо произнес он. — Первые гости собираются уезжать. Вам лучше пойти проводить их, мадам хозяйка. А я посмотрю, что можно сделать вон с той горой посуды.

— Не стоит беспокоиться, — сухо произнесла Джэн. — Оставь все как есть.

Дуг внимательно посмотрел ей в глаза.

— Все в порядке, Джэн? — встревоженно спросил он.

Боже правый! Ну почему голос его звучит так нежно, так искренне? Что ж, теперь она по крайней мере знает, что он прекрасный актер.

Джэн постаралась взять себя в руки. Не надо давать ему понять, что она разгадала его план.

— Просто устала, — пробормотала она. — Пойду попрощаюсь с гостями.

Дуг улыбнулся.

Ну почему ее сердце бьется так часто от одного его взгляда? Джэн снова и снова повторяла себе, что должна как можно скорее разорвать всякие отношения с Дугласом Маклеодом. Что независимо от того, как он будет оправдываться, у них не может быть общего будущего. Слушать все эти пустые клятвы и обещания только потому, что дядя Саймон завещал ей свои деньги, — нет, это уж слишком. Господи, какой дурой она была!

— Держись, — сказал Дуг. — Может быть, первые ласточки подадут пример остальным, и скоро мы сможем наконец остаться вдвоем.

Весь день Джэнел жадно ловила взгляд его горящих серых глаз. Сейчас она внимательно посмотрела на Дуга. Глаза его были затуманены страстью и казались чуть темнее, чем были на самом деле.

— Я очень устала, — пробормотала она.

— Я верну тебя к жизни, — пообещал Дуг, нежно целуя ее в лоб и разворачивая в сторону двери.

К тому моменту, когда ушли последние гости, Джэнел уже точно знала, как поступит дальше. Она немного подыграет Дугу. Но только до определенного момента.

Зайдя в кухню, Джэн с удивлением обнаружила, что здесь царит почти идеальный порядок. Конечно, некоторые вещи стояли не там, где она привыкла их видеть, но раньше, когда Джейс и остальные помогали ей убраться после вечеринки, они тоже никогда не ставили все на свои места.

Дуг встретил ее с бокалом вина в руке.

— Мы ведь так и не попробовали его в ту ночь, помнишь? — И он улыбнулся неотразимой улыбкой Старка Сэвиджа.

— Помню, — кивнула головой Джэнел.

Он заставил ее сделать глоток вина из его бокала, потом нежно поцеловал в губы.

Джэн напомнила себе, что должна хорошо сыграть выбранную роль, и прильнула к нему всем телом. Впрочем, ей было не так уж неприятно играть эту роль. Губы Дуга были чуть терпкими от вина и в то же время нежными. Джэн даже забыла на секунду, что он был всего-навсего охотником за ее наследством.

Переплетя пальцы с пальцами Джэнел, Дуг отвел ее в гостиную. Комнату освещал приглушенный свет лампы, как тогда, когда она заснула здесь, ожидая Дуга. Присев на диван, он усадил Джэнел себе на колени.

Как тяжело было думать о том, что надо осуществить свой план — ведь больше всего на свете ей хотелось сейчас забыться в его объятиях. Осторожно держа одной рукой бокал с вином, Джэн обняла Дуга за шею, нежно поглаживая по волосам. Какие они красивые, какие мягкие…

Джэн жадно припала к его губам.

«Ведь это всего лишь игра, — мысленно повторяла она. — Но только теперь они лгут оба».

— М-м, как хорошо, — пробормотал Дуг и потерся носом о шею Джэнел. Она закрыла глаза, борясь с нахлынувшей волной желания, которая грозила размыть ее гнев, заставить забыть о словах Клиффорда. Джэн почти хотела, чтобы это произошло, и она снова почувствовала себя такой же счастливой, как во время их первой близости. Снова смогла поверить в то, что Дуглас Маклеод действительно в нее влюбился.

— За что мы выпьем? — спросил Дуг. — За нас?

Губы его скользили по шее Джэнел, и ей было очень трудно думать о чем-нибудь, кроме этих губ. Трудно было все время думать о мести, слыша его низкий чувственный голос.

Джэн казалось почти кощунством согласиться с его тостом — ведь она-то знала, что никаких «нас» никогда не будет.

— За твой постоялый двор! — предложила она, поднимая бокал. — Чтобы ты нашел наконец подходящее место.

— Конечно, я найду его с твоей помощью.

«О, да, — подумала Джэнел. — Вот только мои деньги не будут иметь к этому никакого отношения, приятель».

— Я все думаю об уик-энде, который мы проведем вместе, — сказал Дуг. — Вместо того, чтобы снова осматривать дома, почему бы нам не придумать что-нибудь особенное?

— Например? — подзадорила его Джэн. Интересно, будет ли его предложение как-то связано с деньгами?

Дуг поставил бокал на край стола и потерся носом об ухо Джэн.

— Сан-Франциско, — прошептал он. — Город на берегу залива. Очень романтическое место, моя дорогая.

И тут Джэн почувствовала что-то вроде раздвоения личности.

Одна ее часть сохраняла способность мыслить хладнокровно и знала, что Дуг попытается обвести ее вокруг пальца. Но была еще другая Джэнел, которая не только жадно внимала каждому слову Дуга, но и замирала от восторга при мысли о его близости. Кожа ее горела в тех местах, которых касался Дуг. А поскольку теперь обе руки его были свободны, он старался не пропустить ни одного участка кожи на ее теле.

— Слишком дорогой уик-энд, — пробормотала Джэнел.

Она почти задыхалась от охватившего ее желания. Надо все время держать себя в руках. И она отстранилась от Дуга якобы для того, чтобы сделать глоток вина.

— Не беспокойся об этом, — прошептал Дуг, лаская языком ее ухо.

Джэн тщетно боролась с грозившей поглотить ее волной удовольствия.

— Но я еще не вступила в права наследования, — сказала она. — У меня по-прежнему нет денег. Особенно после сегодняшней вечеринки, — произнесла Джэн еще до того, как дошел до ее сознания смысл слов, сказанных Дугом. — Что ты сказал? — переспросила она.

Дуг взял из рук Джэнел бокал и поставил его рядом со своим.

— Я сказал, что оплачу счет, — ответил Дуг. — Ты сегодня очень нервная, Джэн.

— Дело в том, что я… я… — растерянно бормотала Джэнел.

Нет, она не даст больше сделать из себя дуру. Как-никак теперь она деловая женщина. И не может позволить окружающим, особенно мужчинам, манипулировать собой. Конечно, Дуг заплатит за их путешествие. Ведь это наверняка было частью его плана. Он должен приучить ее доверять ему. Разумеется, что так же, как Шарлотта Пенн умела сразу разглядеть мужчину, созревшего для брака, от опытного типа вроде Дугласа Маклеода наверняка не укрылась ее восприимчивость. Он прекрасно понимал, что она готова была влюбиться в него без памяти. Поставим ударение на слово «была». Уж теперь-то Джэн ни за что не позволит этому случиться. Впрочем, зачем обманывать себя. Почему была? Она и сейчас влюблена в него, она влюбилась в Дуга практически с первого взгляда. Уж по крайней мере с того момента, когда он поцеловал ее, позируя для обложки.

— Так что же с тобой происходит? — хрипло прошептал Дуг.

Джэн очнулась от своих мыслей и обнаружила, что уже лежит на диване, обвив руками его шею.

— Я просто устала, — сказала она. — У меня был очень длинный и очень тяжелый день.

Дуг нежно поцеловал ее в губы.

— Тогда пойдем в кроватку. Хочешь, я снова отнесу тебя?

Джэн тщетно боролась с искушением согласиться. «В конце концов, это только игра, — снова повторила она про себя. — Значит, надо играть в нее по всем правилам. Надо все просчитать, чтобы не оказаться в дураках».

— На этот раз я пойду сама, — Джэн пожалела об этих словах тут же, как только они сорвались с языка.

— Кстати о Сан-Франциско, — сказал Дуг. — Я куплю билеты, закажу номер в отеле и еще билеты на какой-нибудь спектакль. — Он быстро перечислял все, что собирается сделать, словно пункты в списке, с которым ходят по магазинам. — Ты была когда-нибудь в Сан-Франциско, дорогая?

— Нет, но я…

— Тебе обязательно там понравится. А теперь в кроватку, — руки его заскользили по телу Джэнел, снова заставляя ее дрожать от желания. Черт побери! Ну почему, почему у него такие нежные руки! Это была последняя вразумительная мысль, которая пришла ей в голову той ночью.

Через несколько дней Дуг снова уезжал из Ричмонда, чтобы осмотреть еще кое-какие дома. Джэн была почти рада его отъезду.

Почти.

Какая-то часть ее существа грустила при мысли, что теперь ей придется снова спать одной. Дуг ни разу не наведался в «Амур графикс», зато каждый вечер приходил к ней домой. И оставался до самого завтрака. Джэн так и не смогла заставить себя держаться с ним похолоднее. Она оправдывалась тем, что это секс оказывал на нее такое воздействие, и пыталась заставить себя думать о визитах Дуга, как о части легковесного, ни к чему не обязывающего романа. Конечно, ужасно было бы влюбиться, зная, что Дуг преследует свои далеко идущие цели.

Что ж, теперь, когда Дуг уехал, она может переделать наконец отложенные ради него дела.

Джэн не знала точно, что это за дела. Где-то наверняка должен лежать их список. Может быть, на ее столе в «Амур графикс».

«Л'Амур»…

Когда она в последний раз отправлялась туда с удовольствием? Очень давно. Джэн уже привыкла к тому, что с утра должна облачаться в деловой костюм и ехать на встречи с клиентами, поставщиками, заказчиками… Это было вовсе не то, о чем она всю жизнь мечтала. Ведь работа должна приносить радость. Особенно если ты работаешь в мастерской, которую купила, чтобы провести там много счастливых минут, работая бок о бок с лучшими друзьями.

Когда Джэн приехала в «Амур графикс», на работе оказалась только Энджи, которая сидела, скрючившись, над клавиатурой компьютера. Она ничего не печатала, хотя рядом лежала готовая рекламная статья.

Джэн дошла до середины комнаты, когда Энджи вдруг резко встала из-за стола и направилась в комнату отдыха. Лицо ее было бледным, почти серым.

Джэн последовала за ней, движимая заботой о своей единственной подруге. Интересно, неужели остальные сотрудники фирмы заболели той же болезнью? Звуки, доносившиеся из-за двери, наводили на мысль о том, что Энджи чем-то сильно отравилась. Вчера Джэнел как раз принесла в мастерскую все, что осталось в доме съестного после вечеринки.

— Энджи, — позвала она через закрытую дверь. — С тобой все в порядке? Может быть, позвать доктора?

Дверь резко распахнулась. Энджи была по-прежнему бледна, но на лице ее появилась улыбка.

— Ничего страшного, Джэн, — сказала она. — Просто у меня будет ребенок.

— Ребенок! — в голове Джэн завертелось одновременно все, что она знала о беременности. — Но ты ведь замужем не больше месяца. Токсикоз не проявляется на таких ранних сроках.

Как будто это замечание могло чем-то помочь Энджи.

— На ранних сроках? — Энджи улыбнулась еще шире. На щеках ее постепенно проступал румянец. — Джэн, дорогая, да я уже на втором месяце. Как ты думаешь, почему я так спешно вышла замуж?

Джэн прислонилась к стенке, пораженная признанием подруги.

— Как это получилось?

Энджи скорчила шутливую гримаску.

— Если ты не знаешь, как это случается, то лучше не оставляй у себя больше на ночь Дугласа Маклеода.

Джэн выпрямилась.

— Ты понимаешь, что я имею в виду. Я думала, вы предохранялись.

— Я действительно предохранялась, пока не поняла, что никогда не выйду замуж, если не расставлю милому ловушку.

— Но это же шантаж!

Энджи пожала плечами.

— Зато, как видишь, сработало. К тому же мне все равно хотелось иметь ребенка.

Слова Энджи вызвали у Джэн отвращение. Как можно говорить о таких ужасных вещах, как о чем-то вполне обыденном?

— С тобой уже все в порядке? — поинтересовалась Джэнел, но на этот раз куда более прохладным тоном.

— Да, — кивнула Энджи, выходя из туалета. Ой, нет! — Она вновь побледнела, и ей тут же пришлось вернуться обратно.

Джэн не испытывала больше сочувствия — Энджи оказалась вовсе не такой, какой Джэнел ее представляла. Пройдя в офис, Джэн набрала телефон Клиффа Богена. Он взял трубку после первого гудка.

— Ты не мог бы приехать поработать над проектом Лоури? — спросила Джэн. — А потом можешь опять заняться пьесой.

Раньше это послужило бы прекрасной приманкой, но сейчас Клифф сказал:

— Не могу. Шарлотта дала мне почитать рукопись «Последнего барьера страсти», чтобы я написал по мотивам романа киносценарий. Ты ни за что не поверишь, Джэнни, но это замечательная вещь. Знаешь чем она замечательна? Это — чистой воды фарс от первого до последнего слова. Это как бы пародия на любовно-исторический роман. Просто замечательно!

Как раз то, чего так не хватало Джэнел! Еще один певец таланта Шарлотты Пенн.

— Послушай, Клифф, тебе ведь надо не больше часа, чтобы написать статью, — не сдавалась Джэнел. — Ты мог бы заняться работой над сценарием ближе к вечеру.

— Я очень хотел бы помочь тебе, Джэнел, но дело в том, что мне больше не нужен компьютер в мастерской. Шарлотта заплатила мне что-то вроде аванса, и я купил новый, более совершенный. И еще я собираюсь подыскать квартиру побольше, чтобы у меня был там свой кабинет.

Шарлотта Пенн. Положив трубку, Джэнел поморщилась. Затем она набрала еще один номер.

Джейсон не подходил очень долго.

— Я знаю, что обычно ты не занимаешься этим, Джейсон, — начала Джэнел. — Но Энджи больна, а Клифф не может отлучиться из дому. Пожалуйста, Джейс, ты не мог бы приехать? Я сама должна убегать по делам.

Джейсон глубоко вздохнул.

— Знаешь, Джэнни, я ведь почти не умею этим заниматься. То, что я сделаю, все равно придется переделывать. Позвони Дугу, — предложил он и повесил трубку прежде, чем Джэн успела что-то сказать.

Тоже мне, друзья!

— Джэнни? — даже голос Энджи был не таким веселым, как обычно. — Думаю, мне лучше пойти домой. Доктор сказал, что мне вредны перегрузки.

Джэн растерянно барабанила пальцами по столу.

— Я слышала, что китайские крестьянки рожают прямо в борозде и продолжают работу, — сказала она.

— Я же не китайская крестьянка, — возразила Энджи. — Если завтра буду плохо себя чувствовать, позвоню тебе домой.

Джэн посмотрела, как выезжает со стоянки машина Энджи, затем вернулась в пустую мастерскую. Как они любили строить здесь планы на будущее! Джейсон хотел иметь большую студию, но теперь он спокойно ходит по мастерской, не пытаясь ничего переделывать. Клифф хотел иметь кабинет, где мог бы сосредоточиться на своих пьесах, для которых рассчитывал использовать компьютер «Амур графикс». Теперь, благодаря Шарлотте, он не нуждается больше ни в том, ни в другом. Энджи просто хотела иметь постоянный источник дохода и достаточно времени, чтобы смотреть свои обожаемые мыльные оперы. Теперь же она наверняка будет смотреть их, лежа в постели, постоянно напоминая окружающим о своем «деликатном» положении.

Джэн подошла к тому участку мастерской, который собиралась использовать под склад для своих поделок. Она видела почти как наяву полки, где аккуратно сложены материалы, крючки, на которых висят венки, коробочки с фигурками из теста. И эта мечта также не осуществится, потому что теперь у Джэн нет времени заниматься любимым делом.

Она вернулась в офис и медленно подошла к своему столу. К столу, который занимал еще недавно Ллойд Амур. Найдя в телефонном справочнике нужный номер, она позвонила в агентство по найму на временную работу. Ожидая, пока ей перезвонят, чтобы сообщить имя человека, которому поручено ее дело, Джэн позвонила двум клиентам и договорилась о встрече сегодня вечером. Затем, вспомнив о друзьях, Джэн глубоко вздохнула. Друзья. От этого слова у нее оставался неприятный привкус на языке.

12

Дуг чувствовал себя так, словно его настигло ураганом, даже в центре которого не было обычного затишья. Впрочем, он надеялся на затишье. За последнюю неделю Дуг посетил еще раз три наиболее удачных дома, уточняя детали предлагаемых сделок. Он устал от разговоров о термитах, древесных жуках, страховке от торнадо. Ему приходилось изучать потолки, старые водопроводные трубы, древнюю электропроводку. Он мерил шагами землю вокруг дома и снова уточнял цену, которую за него хотят получить. В конце концов решив, что хватит тянуть с этим делом, он договорился о покупке самого симпатичного постоялого двора на всей Национальной дороге, который находился на полпути между Ричмондом и Иглвудом, штат Огайо. Дом окружали два акра земли и небольшой лесок, на дворе был вполне приличный сарай, а небольшой пустырь перед домом можно было превратить в автомобильную стоянку для посетителей галереи.

В голове Дуга вертелся целый список работ, которые необходимо провести в новом доме. Последний владелец изуродовал дом, пристроив нелепую уродливую веранду. Первым делом надо будет ее снести. Что толку от исторического здания, если оно не сохранило первозданный вид? Надо будет подремонтировать деревянные перекрытия, подновить обсыпавшуюся штукатурку. И как можно скорее. Дуг собирался переехать в этот дом, как только подпишет все необходимые бумаги. И чем скорее, тем лучше.

К счастью, дом был недалеко от Ричмонда — всего полтора часа езды. Если Джэн не ответит на его предложение во время их чудесного уик-энда в Сан-Франциско, будет удобно продолжать за ней ухаживать, приглашать почаще в свое жилище.

Именно Джэнел была причиной того, что он выбрал это место, именно из-за нее он дал уговорить себя и согласился на большую цену, чем рассчитывал вначале. Благодаря своей собственности он мог надеяться видеть ее у себя довольно часто — ведь теперь он владелец нескольких акров земли, изобилующих превосходным материалом для изготовления декоративных украшений.

Как только дом приведут в порядок, он отведет первый этаж под галерею, второй — под собственную квартиру и примется за сарай. Прежде всего надо будет проделать там большие окна, чтобы Джэнел хватало света. Когда он убедит Джэн переехать к нему, там будет ее мастерская и одновременно склад. В дальнейшем Дуг планировал переоборудовать сарай под дом — нескольких крошечных комнат наверху не хватит для проживания семьи.

Было что-то особенное в положении мужчины, покупающего землю ради будущей жизни с любимой женщиной. Дуг все чаще думал о будущем. Не только о ближайшем будущем, но о том, что будет через несколько лет. Земля, которую он купил, была обработана каким-то пионером около двухсот лет назад и переходила по наследству его внукам и правнукам. Прежде чем сесть в автомобиль, чтобы ехать в Ричмонд, Дуг постоял немного, оглядывая приобретенную им собственность, и сказал себе, что хочет продолжить длинный список родившихся на ней детей, а потом и внуков.

И еще он хотел, чтобы именно Джэнел Ингрэм помогла ему справиться с этой задачей.

Мимо промелькнул знак, приветствующий въезжающих в Индиану. Дуг по привычке свернул на улицу, ведущую к «Амур графикс». Было уже довольно поздно. В это время он скорее найдет Джэн в мастерской, чем дома. Перед уходом Ллойд набрал множество мелких заказов, над которыми работали сейчас Джэнел и ее друзья. Джейсон как раз работал над иллюстрациями для рекламы местной мебельной фабрики. Клифф писал текст рекламных объявлений, а Энджи занималась тем, чем обычно — то есть ничем. Им предстояло разработать логотип для фирмы, торгующей пылесосами, афишу для презентации театра и дизайн набора канцелярских принадлежностей для адвокатской конторы. Зная, что дела Джэн идут хорошо, но сама она наверняка занята своими макетами, Дуг снова стал оставлять ей сообщения на автоответчике. Он принял решение купить дом, который находился ближе всего к Ричмонду, но надо было осмотреть на всякий случай еще два, находящихся в разных концах шоссе, — один к западу от реки Огайо, недалеко от Уилинга, а другой — в Иллинойсе, около Мартинсвилла.

Так что Дуг снова провел почти всю неделю, осматривая дома или сидя за рулем автомобиля.

Однако теперь все это осталось позади, а впереди его ждет сказочный уик-энд в Сан-Франциско. Их самолет вылетает из Дейтона завтра днем, а к вечеру они уже будут в Сан-Франциско. Быстро зарегистрируются в отеле «Хайэтт ридженси» на Эмбаркадеро, а затем отправятся смотреть шоу в знаменитом отеле «Фэйрмонт», находящемся на вершине Ноб-хилл. А потом он устроит для Джэнел самую романтическую экскурсию по Сан-Франциско, какую только можно себе вообразить.

Если все пойдет по намеченному плану, Джэн обязательно поймет, что он вовсе не шутил, делая ей предложение. Он говорил абсолютно серьезно.

Дуг старался ехать по маленьким улочкам, чтобы избежать пробок, которые, увы, существуют даже в небольших городках типа Ричмонда. Свернув на стоянку перед «Л'Амур», Дуг не обнаружил там ни одной машины, кроме нового темно-синего «олдсмобиля» Джэнел.

Ему вышла навстречу незнакомая пожилая женщина.

— Добро пожаловать в «Амур графикс». Я могу вам чем-нибудь помочь? — сказала она, улыбаясь. Ее черные с проседью волосы были зачесаны наверх и обильно покрыты лаком.

Чувствуя себя так, словно он ошибся дверью, Дуг вопросительно посмотрел на женщину.

— Джэн Ингрэм?

Женщина улыбнулась еще шире.

— Вы, должно быть, мистер Маклеод, — сказала она. — Мисс Ингрэм в мастерской. Но не думаю, что она ожидает вашего визита.

— Я сделаю ей сюрприз, — объявил Дуг, толкая вращающуюся дверь, отделяющую мастерскую от офиса.

Как он и предполагал, Джэн была одна. Из радио, настроенного на ее любимую волну, звучал голос Фила Коллинза. Джэн склонилась над столом для макетов с банкой клея в одной руке и линейкой в другой. Вокруг лежали ножницы, нож для бумаги, отпечатанные тексты рекламных статей, фотографии готовых макетов.

— Привет, — тихо сказал Дуг.

Джэн вздрогнула, выпрямилась и медленно повернулась к нему.

— Привет, — сказала она.

Дуг подумал еще раз о том, какая она красивая. Джэн выглядела, как всегда, прекрасно, но под глазами ее Дуг заметил темные круги, да и сами глаза были какими-то тусклыми и напоминали скорее подернутое рябью озеро, а не ясное синее небо.

Дуг быстро подошел к Джэн, обнял ее и нежно поцеловал в губы. Джэн стояла неподвижно, не отвечая на его ласку. Дугу показалось, что она вот-вот упадет.

— Когда ты спала последний раз? — спросил он.

Джэн печально улыбнулась:

— Спала? Да, конечно, я прилегла часа на два вчера или позавчера.

В офисе зазвонил телефон. Незнакомая женщина взяла трубку и ответила сухим, деловым тоном. Ее профессиональные манеры как-то не вязались с обычно сумбурной обстановкой «Амур графикс». Странно, что Дугу пришла в голову эта мысль. Ведь всего несколько недель назад именно он пытался приучить нештатных сотрудников работать в более профессиональном стиле. И все же сейчас он вспомнил, что Сэнди Амур всегда отвечала на звонки куда более тепло и приветливо.

— Мисс Ингрэм? — женщина открыла дверь, ведущую в офис. — Там звонят из фирмы «Борн, Коллеридж и Хэндел». Они хотят знать, готовы ли макеты бланков. Вы обещали, что сегодня они смогут их посмотреть.

Джэн громко вздохнула:

— Я пришлю их к ним в офис завтра утром. Пожалуйста, извинитесь от моего имени, миссис Файн.

Женщина кивнула и повернулась, чтобы пройти в офис.

— Миссис Файн? — Дуг вопросительно взглянул на Джэнел.

— Она из агентства по найму на временную работу. Пришлось нанять ее в качестве спасателя.

— А что случилось с остальными?

Джэн снова повернулась к столу с работой.

— Не возражаешь, если я буду работать, пока мы разговариваем? Я опаздываю со сроками дня на два по всем проектам.

Закончив работу над проектом «Пенн паблишинг», Дуг поклялся, что никогда больше не станет заниматься рекламой — только если это понадобится для его галереи. Ну что ж, обещание, данное только лишь самому себе, можно и нарушить.

— Только если ты позволишь тебе помочь, — сказал он. — Что мне делать?

Джэн снова вздохнула, но на этот раз с видимым облегчением.

— Бланки, по поводу которых только что звонили, — сказала она. — Я еще даже не начала их делать. Это адвокатская контора. Они хотят, чтобы все выглядело солидно. Мои наработки вот в этой папке, — Джэн кивнула на папку, лежащую на углу стола.

Дуг взял ее и пролистал образцы прежних бланков и визитных карточек фирмы. Полная ерунда.

— А где Джейсон и остальные? — спросил Дуг.

Джэн продолжала работать над макетом рекламной афиши.

— Энджи беременна, она плохо себя чувствует и считает, что не может работать. Ей почему-то кажется, что она очень хрупкая, хотя на самом деле ей могла бы позавидовать любая ломовая лошадь. Говорит, что доктор велел ей оставаться в постели. Наверняка смотрит мыльные оперы и поглощает в огромных количествах шоколад. Клиффорд работает над сценарием фильма по мотивам «Последнего барьера страсти».

Дуг взял блокнот и карандаш и начал набрасывать макет бланков для адвокатской конторы.

— Шутишь? На что же он живет?

— На подачки Шарлотты, конечно же. Она передала ему свою рукопись и заплатила щедрый аванс. Клифф утверждает, что книга просто замечательная, а Шарлотта — талантливая писательница, — рассказывала Джэнел, не поднимая головы от работы.

— А Джейсон?

Джэн крепко сжала зубы, продолжая работать.

— Готовится стать звездой, — наконец выдавила она. — Шарлотта уже купила дом, обставила его и собирается обвешать стены произведениями Великого Холлоуэя. Через две недели она собирается устроить в его честь прием, на который съедутся гости из Инди, Чикаго и даже Нью-Йорка. У Джейса нет больше времени заниматься халтурой. Он ведь рожден для славы.

— Черт побери! — выругался Дуг.

— Абсолютно с тобой согласна, — выпрямившись, Джэн потерла затекшую поясницу.

— Так они все бросили тебя в тот момент, когда тебе необходима их помощь, — сделав один набросок, Дуг перевернул листок и принялся за второй. — Сколько вариантов я должен сделать? — спросил он.

Джэн сделала круговые вращения головой, чтобы ослабить напряжение шейных позвонков.

— Трех вполне достаточно. И мне даже наплевать на их качество. Просто надо представить их заказчикам.

Дуг продолжал рисовать.

— Они обязательно будут готовы, дорогая, — пообещал он. — И они будут чертовски хороши. Так хороши, что тебе придется поднять цену.

— Опять твои манхэттенские выкрутасы? — устало проворчала Джэнел.

Дугу очень хотелось утешить ее хоть чем-нибудь.

— Для адвокатской конторы? — Дуг удивленно поднял брови, затем лукаво улыбнулся. — Что ж, постараюсь их удивить. Но, увы, я должен торопиться. Ведь завтра мы уезжаем в Сан-Франциско, надеюсь, ты не забыла?

— Черт побери! — воскликнула Джэн. — Неужели завтра уже выходной? Я, кажется, потеряла счет дням. Здесь столько работы, Дуг. Я не смогу с тобой поехать.

Дуг молча продолжал работать. Она выпалила все это так быстро, словно отрепетировала заранее. Почему? Может, Джэн обиделась, что он снова уехал? Что всегда звонит, когда ее нет дома? Но он не собирался так быстро отказываться от своих планов. Особенно теперь, когда Джэн явно требовалось отдохнуть от «Амур графикс».

— Что еще осталось? — спросил он. — Как только мы пошлем на фирму образцы, они ведь все равно будут несколько дней думать и выбирать.

— Да, ты прав, — с неохотой призналась Джэн.

Дуг кивнул на лежащую перед ней афишу.

— А этот макет тоже должны одобрить заказчики?

— Нет, — медленно произнесла Джэнел.

— Значит, надо сделать что-то еще?

— Дай подумать, — Джэн устало потерла лоб.

Дуг поспешил сменить тему, прежде чем она придумает очередную отговорку.

— А когда ты ела в последний раз?

Джэн бросила на него сердитый взгляд.

— Ты такой же противный, как моя мать, — сказала она.

— Кто-то ведь должен тебя отругать, — сказал Дуг, продолжая работать над эскизом.

Джэн закрыла глаза. Она слишком устала, чтобы препираться с ним. Слишком устала, чтобы разозлиться по-настоящему. И слишком рада тому, что кто-то, пусть даже Дуг, вызвался помочь ей.

— Миссис Файн принесла мне сандвич, когда вернулась с ленча.

— Да? — с подозрением переспросил Дуг. — Но ты ведь не съела его, правда? — Он указал кончиком карандаша на аккуратный пакетик, торчащий из-под стопки бумаг.

— Значит, забыла, — Джэн пожала плечами. — Подай на меня за это в суд.

— Я-то не подам, — заверил ее Дуг, — а вот «Борн, Коллеридж и Хэндел» вполне могут, если не получат в срок свой макет. — Дуг принялся за третий набросок. — Жалко, что у них нет какого-нибудь девиза, — пробормотал он. — Кстати, почему бы нам не заказать пиццу прямо сюда. Ведь уже пять часов. Давай попросим неподражаемую миссис Файн сделать заказ. С перцем и колбасой?

— Двойной сыр и маслины, — Джэн поймала себя на том, что приятно все же работать не одной. — Салат?

Дуг улыбнулся Джэнел и получил в ответ призрачное подобие ее прежней лучезарной улыбки.

— Обязательно! — согласился он. — И по большой кока-коле. А когда прикончим все это, сходим куда-нибудь покушать десерт.

Звучало чертовски заманчиво. Что ж, пусть Дуг всего-навсего охотник за ее деньгами, все же рядом с ним Джэн чувствует себя не такой одинокой. Она так измучилась за последние дни, что согласилась бы терпеть рядом хоть самого дьявола.

— Хорошо, — сказала она. — Но только если это будет огромный горячий пирог.

— После пиццы.

Джэн улыбнулась уже немного веселее. Дуг с удовольствием отметил, что на щеках ее постепенно проступает румянец.

— У меня железный желудок, — заявила Джэн.

— Не могу сказать о себе такого, — признался Дуг, подумав про себя, что влюбленного мужчину можно заставить сделать все что угодно — даже согласиться на еду, гарантирующую ему несварение желудка.

Но скоро выяснилось, что ему не придется подвергать свой желудок тяжелым испытаниям. Пока Дуг переводил эскизы на компьютер, она заснула, уронив голову на стол.

Следующее утро прошло в лихорадочной беготне. Дуг сам отвез в адвокатскую контору макеты бланков, а потом доставил в типографию афишу, законченную накануне Джэнел.

В конторе он «признался» начавшему ворчать по поводу сроков мистеру Борну, что мисс Ингрэм сама делала эскизы для их бланков, не решившись доверить эту ответственную работу своим сотрудникам. Борн выглядел весьма польщенным.

В типографии пришлось немного труднее. Они ожидали макет в четверг днем, а не в пятницу утром, и поэтому не могли гарантировать, что тираж выйдет в срок. «Разве они не понимают, что в фирме «Амур графикс» поменялось руководство, — решительно заявил Дуг. — И фирма, возможно, будет расширена. Новое руководство рассчитывает привлечь заказчиков из Индианаполиса, Дейтона, Колумбуса, Цинциннати. Ходят даже слухи, что они как-то связаны с дейтонским филиалом «НСР». Им будет очень обидно, если придется, получив кучу заказов, искать другую типографию».

Хотя управляющий не пообещал прямо, что они сделают заказ в срок, Дуг явно заставил его задуматься всерьез.

По дороге домой, где он должен был собрать вещи для поездки, Дуг подумал о том, что ему никогда еще не приходилось так нагло врать. Еще один яркий образец того, что делает с человеком любовь.

Однако он почувствовал, что с лихвой вознагражден за все свои старания, когда через несколько часов сидел рядом с Джэн в самолете.

— Ты был прав, — печально произнесла она. — Мне не следовало покупать «Амур графикс».

Самолет поднимался все выше, за бортом плыли облака, а внизу виднелись возделанные поля и международный аэропорт Дейтона. Дуг откинулся на спинку кресла, не сводя глаз с мигающей таблички «Не курить! Пристегнуть ремни». Ему не требовалось даже смотреть на Джэн, чтобы понять, что выглядит она, как всегда, прекрасно. Плечи ее были сейчас закрыты — в салоне было прохладно, и Джэнел накинула белый легкий пиджак.

Он подумал о том, что его притягивает к Джэн не только ее внешняя привлекательность. Больше всего Дуга подкупала душевная теплота и щедрость девушки. Вот и сейчас она делала ему подарок, давая понять, что жалеет о своем решении по поводу покупки фирмы.

Дуг старался, чтобы голос его звучал как обычно, хотя все внутри буквально пело от радости.

— Ты действительно так считаешь? — переспросил он Джэн.

Джэн смотрела на мелькавшие внизу лоскутки полей.

— Все ведь получилось совсем не так, как я думала, — пожаловалась она. — Я хотела поблагодарить тебя за помощь. Если бы не ты, фирма не справилась бы в срок со всеми заказами и потеряла бы выгодных клиентов.

«Не раздражайся, — мысленно приказал себе Дуг. — И не торопи события. Думай о своем предложении, как о брошенном в почву зерне».

— А тебе действительно так хочется сохранить их? — спросил Дуг.

Джэн внимательно посмотрела ему в лицо, затем печально усмехнулась.

— Знаешь, — сказала она, — я вижу почти наяву ухмылку дядюшки Саймона. Но реальность заключается в том, что я просто не могу допустить, чтобы фирма потерпела крах. Я ведь обещала заплатить за нее немалые деньги. И не желаю их терять. Я хочу, чтобы фирма приносила доход, но в то же время знаю, что не смогу добиться этого самостоятельно. Я — художник, а не администратор. Амуров ведь как-никак было двое. А я одна. И когда все рухнет, некому будет прикрыть меня от осколков.

Дуг положил руку на ее ладонь, но тут же убрал ее.

— Даже я, — тихо признался он.

— Но ты хоть помог мне справиться с работой. Извини, что я заснула и не успела поблагодарить тебя за это.

Дуг внимательно смотрел на Джэнел, плохо понимая, какие же у них теперь отношения. До этого момента он был почти уверен, что Джэнел готова ответить на его чувства, что она тоже влюблена в него и хочет быть с ним. Но сейчас уверенность покинула его. И тот факт, что она признала свою ошибку относительно покупки «Амур графикс» тоже больше не радовал его, потому что Джэн очень переживала по этому поводу.

По рядам прошла стюардесса, предлагая пассажирам напитки и жареные орешки.

Дуг задумчиво хрустел орешками, думая о конечном пункте их поездки. В Сан-Франциско есть человек, который может помочь ему и Джэн. Когда они прилетят, он обязательно позвонит Сибил и спросит, не согласится ли она выпить с ними. А потом как бы невзначай заведет разговор об «Амур графикс» и посмотрит, что из этого получится.

Джэн взяла из рук стюардессы пластиковый стаканчик, слабо улыбнувшись девушке. Она все еще чувствовала чудовищную усталость. Поспав немного в мастерской, Джэн не сразу смогла заснуть, вернувшись домой.

Дуг проводил ее, чтобы она не заснула по дороге за рулем. Джэн вздохнула с облегчением, когда он не выразил желания зайти, а только поцеловал ее на прощание и поехал домой. Утром он заехал за ней в мастерскую, чтобы отвезти в аэропорт.

Почему он помогал ей? Неужели это была часть разработанного совместно с Джейсоном плана?

Ей почему-то не верилось.

Раздиравшие ее противоречивые чувства мешали заснуть, хотя она буквально изнемогала от усталости.

— Так и не отдохнула? — спросил Дуг.

— Кажется, нет, — вздохнула Джэн.

— Бедная малышка, — сказал Дуг. — Давай поднимем ручку между креслами, тогда ты сможешь использовать меня в качестве подушки.

Положив голову на грудь Дуга, Джэн прислушивалась к ровному биению его сердца и думала о том, стал бы он любить ее, если бы она была по-прежнему бедна.

Скорее всего нет.

13

Даже во сне Джэнел одолевали сомнения.

С той самой злополучной вечеринки ее угнетала мысль, что Клиффорд сказал правду и Дуг ухаживает за ней только ради денег.

Но что если Клифф неверно истолковал его намерения?

В таком случае она несправедлива к Дугу, считая его охотником за наследством. Он ведь всегда старался помочь ей — возился на кухне, выполнил за нее работу вчера вечером. И ни тот, ни другой раз Джэн не пришлось его об этом просить. Он сам предложил помощь. Сам вызвался отвезти с утра макеты заказчикам и в типографию, чтобы Джэнел могла хоть немного поспать.

И, что гораздо важнее, когда она фактически предоставила ему возможность начать уговаривать ее продать фирму, Дуг промолчал.

Он смотрел на нее с такой нежностью. А ей так приятно было чувствовать, как щека его касается ее волос.

Но все сводилось к одному неоспоримому факту. Даже если он действительно интересовался лишь деньгами дяди Саймона, Джэн все равно любила его. И пока Дуг не подтвердил слова Клиффорда поступками, будет по-прежнему любить и надеяться, что сумеет вызвать ответное чувство.

Приняв это решение, Джэн сразу успокоилась, устроилась поудобнее на плече Дугласа и забылась крепким сном.

Она проспала почти весь полет и проснулась, только когда Дуг сказал, что пора снова пристегнуть ремни. На этот раз она наконец-то выспалась, и глаза ее снова заблестели. К тому же она покончила наконец с мучительной борьбой, а впереди ее ждали прекрасные минуты, проведенные с Дугом.

Дуг нежно улыбался ей с соседнего сиденья. В серых глазах его горел задорный огонек, Джэн подумала еще раз о том, как он красив. В Огайо, когда они пробирались сквозь толпу, заполнявшую аэропорт, от Джэн не укрылись, несмотря на усталость, те взгляды, которые бросали на Дуга женщины. Но он видел только ее.

Ее деньги. Она сама. Какая в конце концов разница? Никакой — по крайней мере на то время, пока они в Сан-Франциско. Джэн поклялась себе, что не позволит подозрениям испортить устроенный Дугом праздник. Он пригласил ее в это путешествие, потому что был к ней неравнодушен. И не стоит вдаваться в подробности. Она будет просто наслаждаться его близостью.

Сан-Франциско оказался очень романтичным городом. Когда самолет приземлился, солнце уже садилось, уступая место луне и звездам. Наступало время любовных парочек.

Дуг провел ее мимо автобусов на улицу, где поймал такси. Джэн не хотелось смотреть в окно на огни большого города — вместо этого она снова устроилась поудобнее в его объятиях. Узнает ли она когда-нибудь, что именно светится в его глазах — любовь или алчность. Джэнел имела возможность узнать, что такое блеск желания, но она никогда не сталкивалась с настоящей любовью.

Из окна их номера в «Хайэтт ридженси» открывался бесподобный вид на залив, особенно если не обращать внимания на стоящее справа высотное здание. За заливом виднелся жилой квартал в форме буквы «L», а чуть ближе — его отражение в воде. В центре журнального столика стояла ваза с изящной цветочной композицией, у окна, перед небольшим баром, — два шезлонга. В углу комнаты, за ширмой, находилась огромная двуспальная кровать. Джэн с удовольствием обнаружила, что кровать размещена так, чтобы с нее удобно было смотреть телевизор, а также любоваться собственным отражением в стеклянных дверцах гардероба.

Джэн посмотрела на отражение Дуга. Он шутливо поднял брови, и оба рассмеялись.

— Иди сюда, — тихо позвал ее Дуг с другой стороны кровати.

— Нет, я не могу, — выдавила Джэн, продолжая смеяться. — Не сейчас.

Дуг одним движением преодолел разделяющее их пространство, обнял ее и поднял на ноги. Но они тут же снова повалились на кровать.

Джэн снова рассмеялась, и звуки ее задорного смеха вдруг наполнили комнату радостью, а сердце Дуга — волной любви. Отвернувшись от зеркала, Дуг взъерошил черные кудряшки Джэнел и взял в ладони ее лицо.

— Даже не знаю, что это на меня нашло, — с улыбкой пробормотал он.

Джэн наслаждалась близостью Дуга, погрузившего пальцы в ее густые волосы.

— О чем это ты? — переспросила она.

— Как это меня угораздило снова уехать от тебя, — тихо ответил он.

— У тебя были дела…

— А ты жила в моем сердце. Я не мог есть, не мог спать и чувствовал себя таким несчастным.

Глаза Джэн вдруг расширились от удивления.

— Как? И ты тоже? — воскликнула она.

Как легко оказалось забыть свои сомнения и подозрения относительно этого человека, поверить в его слова, открыть свою любовь и нежность.

— Я даже запретил себе разговаривать с тобой, — прошептал Дуг, касаясь губами ее губ.

— Я так скучала по тебе, — так же тихо ответила Джэн.

— Ты такая красивая.

— Нет, вовсе нет. Я…

Но Дуг не дал ей договорить, закрыв рот поцелуем, который на этот раз был уже не нежным, а страстным. В поцелуе этом чувствовалось желание, которое Дуг не в силах был больше подавлять.

Наслаждаясь его ласками, Джэн чувствовала себя так, словно вот-вот потеряет рассудок. Тихо вздохнув, она погрузила пальцы в его волосы и трепетно ответила на поцелуй.

Руки Дуга стали спускаться ниже, он крепко прижимал Джэнел к себе.

— Господи, как я хочу тебя, — сказал он. — Но если мы не поспешим переодеться, то опоздаем на представление.

— Опоздаем, — машинально повторила Джэн.

— Я заказал билеты на шоу в «Фэйрмонте».

— О, да, конечно, — Джэн высвободилась из его объятий и сняла белый пиджак, небрежно опустив его на пол.

Дуг неподвижно сидел на кровати и смотрел, как чуть поблескивают в лунном свете обнаженные плечи Джэнел, разглядывал в зеркале ее оголенную спину.

Джэн медленно расстегнула находящуюся сзади «молнию». Затем пуговицу у самой шеи. Платье упало к ее ногам.

— Так, может, все-таки опоздаем, — поинтересовалась Джэнел.

Глаза Дуга жадно следили за каждым ее движением, ласкали каждый кусочек обнажавшегося тела, покрытого легким загаром. Наконец он посмотрел ей в лицо, улыбаясь снисходительно-высокомерной улыбкой, которая наиболее соответствовала образу Старка Сэвиджа. У Джэн учащенно забилось сердце.

— Дорогая, — хрипло прошептал Дуг в ответ на вопрос Джэн. — Да мы можем даже не ходить туда вообще.

Но они все-таки приехали в тот вечер в «Фэйрмонт», хотя и достаточно поздно. Очень поздно. Джэн понятия не имела, кого они, собственно, приехали слушать, но музыка — мелодичные аккорды фортепиано, ленивые звуки тромбона, дробь барабанов— вполне соответствовала ее настроению.

Они одевались, стараясь не глядеть друг на друга, прекрасно понимая, что достаточно одного нескромного взгляда, чтобы снова вернуться в постель. Джэн первой направилась в ванную и, оставшись в одиночестве, поняла вдруг, что ее снова одолевают сомнения. Джэн никогда не посещала школьные балы и вечеринки, которые устраивают обычно в колледже, и ей ни разу в жизни не представилось случая надеть — не то что купить — вещь типа красного коктейльного платья. Платье было просто шикарным.

Джэн чувствовала себя Золушкой, стоящей наверху дворцовой лестницы, а Дуг представлялся ей прекрасным принцем, мечтающим найти свою незнакомку.

Дуг показался ей вдруг чужим, незнакомым. Он был так красив в своем темно-синем костюме, светлой полосатой рубашке и пестром галстуке.

Джэн стояла, крепко сцепив руки и судорожно пытаясь разобраться в своих чувствах.

Дуг скользил взглядом по обнаженным плечам девушки. На Джэн не было никаких украшений, кроме широкой золотой цепочки. Темные кудряшки были аккуратно зачесаны за уши, глаза и губы слегка подкрашены.

Он наконец нарушил молчание:

— Какая ты красавица, Джэнел Ингрэм.

Джэн порадовалась про себя тому, что платье произвело нужное впечатление. Оркестр заиграл старую мелодию Эллора Гарднера. Сидя в полумраке за небольшим столиком, Джэн и Дуг слушали хрипловатый голос певца. Джэн казалось, что он поет о ней. Это она была слабой и беспомощной, как сидящий на дереве котенок. Она с наслаждением вспоминала их торопливую близость в отеле. Иронично улыбнувшись, Дуг сказал, что они обновили таким образом кровать в номере. Боже, как ей нравилась его улыбка!

И то, как он выглядит, пахнет, двигается, — и еще многое-многое другое.

«А больше всего, — подумала со вздохом Джэн, — мне нравится, как он занимается со мной любовью». Конечно, она очень ценила его профессионализм. Вот, например, вчера он быстро создал практически из ничего три замечательных варианта оформления бланков адвокатской конторы, а еще раньше сумел убедить Шарлотту Пенн, что ее концепция оформления рекламных брошюр в корне неверна. Дуг прекрасно справлялся со всем, за что брался, будь то сбор виноградной лозы или сложная творческая работа.

С самого первого поцелуя Джэн была буквально очарована этим человеком. Нет, еще раньше. С того момента, когда увидела, как он стоит, привалившись к дверному косяку, на пороге мастерской «Л'Амур»

А теперь Дуг принадлежит ей. По крайней мере на этот уик-энд.

Они пили белое вино и смотрели в глаза друг другу. Оркестр закончил выступление, но Джэн и Дуг задержались еще немного — они были одной из последних парочек, покинувших зал. Из «Фэйрмонта» Дуг повел ее в «Марк Хопкинс-отель». Они поднялись на последний этаж и прошли в бар, находящийся прямо на крыше. Здесь они тоже немного выпили, хотя ни один не испытывал жажды, если не считать того, что оба жаждали снова оказаться в объятиях друг друга. И хотя с высоты здания открывался потрясающий вид на город, они предпочитали смотреть друг другу в глаза. К двум часам ночи бар закрылся, и они поехали к себе в отель, по-прежнему не обращая внимания ни на что, кроме друг друга.

Дуг подвинул ширму так, чтобы она закрывала зеркальные дверцы шкафа, и открыл шторы, чтобы с постели открывался вид на звездное небо.

Ночью он неожиданно проснулся, почувствовав, что Джэн нет рядом с ним на постели. Она стояла у окна в тонкой рубашке персикового цвета.

— Джэн? — позвал Дуг, приподнявшись на локте.

Джэнел повернулась и присела рядом с ним на кровать. Тонкий шелк подчеркивал ее соблазнительную фигуру при каждом движении.

— Там туман, — сказала она.

До того, как на город опустился туман, они наблюдали за мерцающими на заливе огнями движущихся теплоходов. Это напоминало волшебный мир, от одного взгляда на который у Джэн перехватывало дыхание.

Они стояли и стояли у окна, глядя на сказочную страну. Дуг прижимал к себе стоящую к нему спиной Джэнел.

— Спасибо за то, что привез меня сюда, — прошептала она.

Вот и теперь Джэн говорила так, словно ей не хватало дыхания.

— Туман? — переспросил Дуг.

Джэн кивнула и, снова повернувшись к окну, взглянула на белую пелену, опустившуюся на залив.

Дуг взял ее за подбородок, притянул к себе и нежно поцеловал в губы.

— Не хочешь погулять со мной в тумане, красавица? — спросил он.

Где-то на востоке медленно поднималось солнце, и туман в той стороне постепенно рассеивался.

Надев джинсы, свитера и куртки, Дуг и Джэн вышли на улицу, прошлись по находящейся позади отеля «Джастин» Герман плаз, не замечая уличных торговцев, мальчишек, катающихся на скейт-бордах, и уличных певцов. Дуг обнимал Джэнел за плечи, она положила руку ему на талию, а голову — на плечо. Они не разговаривали, просто шли и шли вперед, наслаждаясь близостью друг друга. Вверх по узкой улочке, мимо торгового центра Эмбаркадеро, на Кеарни и дальше на север. Миновав Портсмут-сквер, ставшую теперь частью Чайна-тауна, они прошли мимо высокого шпиля Трансатлантической пирамиды и свернули направо, чтобы побродить немного по Джэксон-сквер. В домах, построенных в начале века, находились в основном офисы и магазины дизайнеров и декораторов. Они набрели даже на один магазинчик, торгующий только картами мира, выпущенными в разное время.

От капелек тумана черные кудряшки Джэнел блестели, ресницы тоже были немного влажными, зато глаза сияли от удовольствия. Когда они вернулись в отель, Джэн немного дрожала от холода. Они поспешили к лифту, и, как только закрылись бесшумные двери, Дуг привлек Джэн к себе и поцеловал. Оказавшись в номере, Дуг настоял на том, чтобы Джэн немедленно согрелась под горячим душем. Вскоре он присоединился к ней, а потом — чтобы окончательно убедиться, что она согрелась, — отнес ее обратно в постель.

Нежно ухаживая за ней, Дуг осознал, что влюблялся в эту девушку все сильнее и сильнее.

Сидя напротив Джэн за столиком в кафе, Дуг потягивал горячий кофе. Его поразило количество пищи, которое только что поглотила Джэнел.

— Никогда еще не видел, чтобы ты так много ела, — заметил он, откидываясь на спинку стула.

Джэн лукаво улыбнулась:

— Увеличились физические нагрузки.

— Увеличились?

— Скажем лучше по-другому, — предложила Джэн, расправляясь с желе. — Увеличились самые замечательные, самые восхитительные нагрузки на свете. Не думай, что я этого не ценю.

Дуг улыбнулся сидящей напротив Джэнел, в который раз подумав о том, какой счастливой сделала она его жизнь.

— Так мне, пожалуй, нравится больше. А поскольку я собираюсь и дальше увеличивать эти потрясающие нагрузки, изучи получше меню — к вечеру ты готова будешь съесть еще больше.

Джэн вспыхнула, и это польстило Дугу не меньше, чем только что произнесенные ею слова.

Они обсудили достопримечательности, которые предстояло посетить за сегодняшний день, и решили пропустить Алкатрац ради путешествия на пароме в Сосалито и отказаться от нескольких музеев, чтобы побывать в магазинах на площади Джирарделли, на консервной фабрике и пирсе номер тридцать девять. Когда Дуг упомянул, что на Джирарделли продают превосходное мороженое, Джэн напомнила ему, что он еще должен ей горячий пирог с кремом. Дуг решительно возразил против экскурсии с гидом — он сам покажет Джэнел все самые интересные места — Койттауэр, Голден Гейт-бридж, Нобл-хилл. Они уже поднимались на Нобл-хилл вчера вечером, но сегодня Дуг собирался повторить маршрут на канатной дороге, наслаждаясь видом простирающегося внизу города. Дуг настоял на том, чтобы они посетили два его любимых музея. Один находился по соседству с музеем Мэритайм. Это был весьма необычный музей — он состоял из кораблей, стоящих на якоре у пирса Гайд-стрит. Второй музей работал только по средам и воскресеньям. Это был Хаас-Лилиентал-хауз, построенный на Франклин-стрит в тысяча восемьсот восьмидесятом году, примерно в то же время, когда и дом Джэнел. Внутри была собрана оригинальная антикварная мебель, которую Дуг хотел непременно показать Джэнел.

Закончив завтрак, Джэн почувствовала себя как никогда бодрой и полной жизни. Дуг следил за ее энергичными движениями, с восторгом представляя, как они съедят вместе еще тысячи и тысячи завтраков.

Наконец он встал и подал Джэн руку:

— Сан-Франциско ждет нас, дорогая!

Джэн взяла Дуга за руку, пальцы их сплелись. И что в нем такого, в который раз спросила себя Джэнел, что, глядя на его улыбку, она забывает обо всех страхах и опасениях и ей снова хочется ему доверять? Любить его. Они встречаются не так давно, но Джэн успела убедиться — она не испытывала ничего подобного ни к одному мужчине в своей жизни.

Они вышли из отеля. На углу Калифорния-стрит и Драмм-стрит ранние пассажиры выходили из дверей станции метро и торопились дальше по своим делам. Но Джэн не хотелось садиться в метро — ей хотелось путешествовать, как в давние времена. Пока Дуг покупал билеты на канатную дорогу, Джэн в ужасе смотрела на раскачивающуюся в нескольких метрах от нее вагонетку.

Вокруг поднимались в небо высокие здания из стали, стекла и бетона. Впереди виднелся финансовый район города и необыкновенно крутой подъем на Калифорния-стрит.

— Пошли скорее! — схватив Джэн за руку, Дуг почти бегом потащил ее к ожидающему пассажиров вагончику.

Джэн едва успела усесться поудобнее, как кондуктор дал звонок, и машина со скрежетом пришла в движение.

Джэн внимательно смотрела вокруг, на все, мимо чего они поднимались. Под ногами проплывали Уэллз Фарго-банк, Чайна-таун, Грант-стрит, Стоктон-стрит, заполненный судами залив, казавшиеся игрушечными автомобили.

Что же касается Дуга, то он не обращал внимания ни на что, кроме сидящей рядом Джэн, которой восхищался все больше и больше. Джэн была в полном восторге. Она с любопытством следила за тем, как кондуктор звонил в звонок перед каждым перекрестком. Джэн наблюдала, затаив дыхание, за крутым подъемом Калифорния-стрит и наивно восхищалась тем, что на него все же поднимаются люди, а потом тем, что стальные тросы выдерживают вес наполненного людьми вагончика.

Люди выходили на остановках, другие занимали их места. Глаза Джэн открывались все шире и шире — она старалась вобрать в себя все красоты Сан-Франциско, ничего не пропустив. Дуг смотрел на нее горящими от восторга глазами.

Они сошли на вершине холма и прогулялись немного среди отелей и стоящих тесно друг к другу небольших домов. У подножия Нобл-хилл раскинулась самая старая часть Сан-Франциско. Именно в этом районе высадились когда-то первые поселенцы, охваченные золотой лихорадкой, которые нисколько не сомневались в том, что золото лежит здесь прямо под ногами. Портсмут-сквер была тогда центром города. Самыми первыми построенными здесь домами были салуны, игорные дома и бордели. Вслед за ними появились торговые компании, конторы пароходств, магазины, парикмахерские, булочные и, наконец, банки. Город, построенный в основном из дерева, несколько раз выгорал до тла. С тех пор многое изменилось. И не только строительные материалы, ставшие куда более долговечными, но и отношение людей к своему городу. Во времена золотоискателей город откликался на уменьшительное «Фриско», сейчас же любой коренной житель спешил объяснить туристам, что Фриско — это всего-навсего название канатной дороги, а они живут в Сан-Франциско.

В результате землетрясений тысяча девятьсот шестого и тысяча девятьсот восемьдесят девятого годов многие дома были разрушены, но затем снова восстановлены или заменены новыми. Именно здесь, в Сан-Франциско, сделал состояние Леви Страус, который изобрел высокопрочную ткань для рабочей одежды. Именно здесь, в Сан-Франциско, зародился Национальный банк Америки, а Тони Беннетт утверждал, что оставил здесь свое сердце.

В первый раз Дуг приехал в город на заливе за интервью в одно из рекламных агентств, куда обратился в поисках работы. Он не согласился тогда на предложенную должность, потому что она не открывала перед ним новых перспектив. Но именно тогда Дуг познакомился с Сибил Адлер. Он надеялся, что со времени их последней беседы она не изменила своего мнения о нем — ведь сейчас Дуг ставил свое будущее на результат разговора с Сибил, с которой они должны были встретиться сегодня вечером.

Но до этого было еще далеко, а сейчас он держал в своей руке влажную от волнения ладонь Джэнел и чувствовал себя самым счастливым мужчиной на свете.

Лет сто назад на Нобл-хилл находились в основном резиденции миллионеров. Однако теперь от большинства их поместий остались только имена, отразившиеся в названиях улиц, магазинов и отелей. Например «Марк Хопкинс-отель» назывался так потому, что стоял на месте дома Хопкинсов.

Одного уик-энда было явно недостаточно, чтобы успеть осмотреть все достопримечательности, предлагаемые туристам, и насладиться неспешными прогулками по городу.

Дуг повел Джэн к одной из остановок канатной дороги, и они снова сели в вагончик, который отвез их на другую сторону холма, спускавшуюся прямо к пирсам. Как только вагончик тронулся, Джэн едва слышно вскрикнула от восторга и вцепилась пальцами в руку Дуга. Он чувствовал себя так, словно привез ее в страну чудес, и это было чертовски приятное ощущение.

День прошел слишком быстро. Морской ветерок шевелил их волосы, когда они забирались сначала на небольшой деревянный паромчик, потом на огромное сторожевое судно. Джэн объявила, что деревянные корабли нравятся ей гораздо больше современных стальных гигантов. Они вместе полюбовались грубо отесанными реями и мачтами, потом прошли на капитанский мостик.

Дуг смотрел на Джэнел во все глаза, словно стараясь запомнить эти счастливые моменты на всю жизнь. Вот она задумчиво смотрит на воду, глаза ее горят, на щеках играет румянец, губы чуть приоткрыты. Вот вдруг резко оборачивается и улыбается ему счастливой улыбкой. Господи, как он ее любит!

Как ни странно, когда они ходили по магазинам, Джэн почти ничего не покупала, а только собирала карточки с адресами. Ни один из магазинчиков не продавал ничего похожего на ее поделки, но Джэн была уверена, что их адреса пригодятся кому-нибудь из друзей.

Заметив, что Джэн дрожит на пронизывающем ветру, Дуг купил ей толстовку — розовую с синей надписью, сообщавшей, что обладатель этой вещи посетил Сан-Франциско. Джэн пыталась протестовать, но Дуг настоял на том, что это просто сувенир. Когда Дуг через голову надел на нее толстовку, кудряшки Джэн растрепались еще больше. Весь остаток дня Дуг только и делал, что мечтал о том, как вечером снимет с нее свой подарок.

Сибил предложила встретиться в «Пивной Сан-Франциско», небольшом уютном баре на Коламбус. Только Сибил называла этот бар его настоящим именем — «Альбатрос». Это был один из самых старых баров в городе, который когда-то был портовой пивной, и здесь была даже специальная дверь, через которую уводили на корабли завербовавшихся спьяну матросов. Но это было очень давно.

— Ты ведь любишь старые дома, — сказала Сибил. — Значит, тебе обязательно там понравится. Это очень старинный бар, где сохранились даже плевательницы для тех, кто жевал табак, хотя сейчас ими, конечно, не пользуются. К сожалению, там очень плохая вентиляция.

Зайдя в бар, они словно перенеслись в эпоху золотоискателей. Другая, более старая часть города, была застроена зданиями из стекла и бетона, а здесь все дышало естественностью и простотой.

Однако у Дуга и Джэн не было времени любоваться старинным интерьером. Они лишь кинули беглый взгляд на старинные приводы, медленно вращавшие не менее старые вентиляторы, обеспечивающие доступ воздуха в зал. Со времен «золотой лихорадки» клиентура бара сильно изменилась. Теперь здесь веселились в основном подающие надежды молодые служащие и бизнесмены. Дуг и Джэн прошли мимо парочки, которая с жаром обсуждала свои шансы на получение роли в новом спектакле. Еще одна компания разносила по камушку местную художественную выставку.

Сибил помахала им из-за столика в глубине зала, призывая поторопиться.

Джэн с подозрением отнеслась к перспективе выпить с незнакомой женщиной. Хотя Дуг заверил ее, что речь идет не о бывшей пассии, Джэн расслабилась только в тот момент, когда увидела, что Сибил Адлер не обняла Дуга в знак приветствия, а только похлопала по плечу. Представив женщин друг другу, Дуг спросил, что они будут пить. Пока он ходил за выпивкой, Сибил, устроившись поудобнее в кресле, спросила Джэн, как ей понравился Сан-Франциско.

Только сейчас Джэн поняла, что Сибил намного старше их с Дугом. У нее была короткая стрижка и казалось, что она не прячет, а скорее выставляет напоказ пробивавшиеся на висках седые пряди. У нее были немного мужские манеры. Не идя на поводу у моды, Сибил появилась в широких твидовых брюках, облегающем свитере с высоким горлом, строгого покроя пиждаке и туфлях на низком каблуке. На левой руке ее красовалось широкое обручальное кольцо. Джэн даже подумала на секунду, уж не принадлежит ли Сибил к сообществу лесбиянок, но тут же отбросила эту мысль. Дуг вернулся с тремя кружками пива.

— Как Питер и дети? — спросил он.

Сибил отпила из кружки.

— Все трое доставляют мне массу неприятностей, — Она быстро взглянула на Джэнел. — Мой муж решил, что пора пережить возрастной кризис, как раз в тот момент, когда я устала бороться с переходным возрастом детей. Слава Богу, что я могу сбежать от них на работу.

— Сибил — член Академии дизайна и графики Сан-Франциско, — пояснил Дуг. — Несколько лет назад она беседовала со мной по поводу работы и до сих пор сердится, что я отказался тогда от предложенного места.

Женщина нахмурилась и сделала еще один большой глоток пива.

— Ты очень хорош, но отнюдь не незаменим, Маклеод, — сказала она и снова посмотрела на Джэн. — Насколько я понимаю, вы тоже занимаетесь нашим делом. Вы знакомы с проектами нашей Академии? У нас есть очень талантливые художники и масса интересных проектов. Оформление выставок, архитектура, модульное строительство, интерьер магазинов, генеральное планирование. Рекламой мы тоже занимаемся. Наши люди работают с крупными клиентами, такими как Си-Би-Эс, «Корнинг», ATэндT. Вы наверняка видели фотографии. В основном это здания из преднапряженного бетона.

Джэн удивлялась тому, что Сибил так подробно рассказывает ей о своей работе. Какое отношение имеет ко всему этому она. Ведь Сибил говорит все это явно не просто так. Дуг сидел, откинувшись на спинку кресла и не принимая участия в разговоре. А Сибил сосредоточила все свое внимание на Джэн.

— Я занимаюсь всем этим с шестьдесят шестого года, — продолжала она. — Несмотря на протесты преподавателей Беркли, я участвовала в свое время в создании фильмов для Гарри Мерфи и Роберта Пиза, когда они впервые приехали в Сан-Франциско. Тогда же я встретилась со своим мужем. Он фотограф. Нам давно уже пора создать собственную фирму. — У Джэн появилось неприятное предчувствие. — Вся беда в том, что я очень устала от этого города. Его темпы слишком утомительны. Питеру абсолютно все равно, где жить, а вот мне хочется чего-нибудь новенького. Но, конечно, городок, в который я переселилась бы, должен находиться недалеко от крупных городов, чтобы можно было получать оттуда заказы.

«Вот оно», — подумала Джэнел. Она внимательно посмотрела на Дуга. Он сидел с таким видом, словно разговор вовсе его не интересует. Так, значит, несмотря на их романтическое путешествие, страстную любовь и нежное внимание, он привез ее сюда с определенной целью.

— Маклеод сказал мне, что вы владеете рекламной фирмой в Индиане, от которой хотели бы избавиться, — продолжала Сибил Адлер. — Я рассматривала всевозможные варианты и уже почти решила, что лучше начать с нуля, но все же мне хотелось бы узнать подробности о вашей компании.

Джэн крепко сжимала руками запотевшую кружку с пивом, не замечая, как из-под пальцев начинают вытекать тонкие струйки. Она чувствовала сейчас только одно — Дуг предал ее.

14

Джэн не помнила, как они покинули бар. У нее осталось только смутное ощущение, что вроде бы ей удалось с честью выпутаться из щекотливой ситуации, не опозорив ни себя, ни Дуга. Она пробормотала что-то о том, что совсем недавно купила фирму и пока еще исследует разные возможности и продажа фирмы — только одна из них. Она ничего не обещала Сибил — даже дать знать, если все-таки решит продать фирму.

Всю дорогу Джэн сдерживала свои эмоции и взорвалась лишь тогда, когда за ними закрылась дверь гостиничного номера.

— Какое ты имел право говорить ей, что «Амур графикс» выставлена на продажу? — гневно обвиняла она Дуга, снимая через голову подаренную им толстовку. Бросив ее на диван, она решительным движением достала из шкафа чемодан.

Дуг остановил ее, обняв за плечи.

— Разве ты не говорила мне только вчера, что…

Джэн стряхнула его руки.

— Клиффорд был прав, не так ли? — сказала она. — Я пыталась поставить под сомнение его слова, но пьяный старина Клифф попал в самую точку.

— О чем ты говоришь? — Дуг немного повысил голос, но в тоне его нельзя было расслышать ничего, кроме удивления.

Джэн срывала с вешалок вещи — красное платье, сарафан, в котором прилетела, еще один наряд, которым собиралась поразить Дуга сегодня вечером.

— О том плане, который разработали вы с Джейсоном. Каждый должен получить по своей богатой наследнице.

Лицо и шея Дуга медленно залились краской:

— Клифф сказал тебе это?

Джэн видела, как он краснеет. Наверное, от ярости, что она разоблачила его.

— Черт побери! — воскликнул Дуг. — И ты поверила ему?

— Он мой друг. Ты хочешь сказать, что он лгал?

Джэн стала вдруг абсолютно спокойной. Дуг предпочел бы видеть ее в ярости, но она не доставит ему такого удовольствия, как бы больно ей ни было.

— И да, и нет. Но все совсем не так, как ты думаешь, Джэн.

— Все всегда не так, как я думаю, — произнесла Джэн, открывая чемодан и начиная складывать одежду.

— Я защищал тебя.

— Правда? — в голосе Джэн звучал теперь настоящий лед.

— Джэнел, — Дуг коснулся ее плеча.

— Пожалуйста, не трогай меня.

— Я люблю тебя, — сказал Дуг, убирая руку.

— Будь хоть раз честным, Дуг. Ты любишь не меня, а деньги дяди Саймона. — Джэн захлопнула крышку, повесила на плечо огромную дорожную сумку, взяла чемодан с кровати. — Спасибо за приятное путешествие. Вчерашний день и вечер я запомню на всю жизнь. И все же, думаю, будет лучше, если ты не станешь больше пытаться увидеться со мной, Дуг.

Резко повернувшись к нему спиной, Джэн вышла из номера и, скорее всего, навсегда исчезла из его жизни.

Джэн гордилась своим поведением. Она даже не плакала, спускаясь на лифте, и оставалась такой же спокойной в такси по дороге в аэропорт. И даже в самолете нашла в себе силы притвориться, что внимательно разглядывает принесенный стюардессой журнал. Никто наверняка не понял, что она перелистывает страницы, не видя ни единого слова.

Ей повезло, и она сразу купила билет на самолет, хотя и без места. До вылета оставался час. Джэн позвонила родителям, решив, что полетит в Индианаполис, хотя для этого ей придется дважды пересаживаться с самолета на самолет. Ей не хотелось возвращаться в Ричмонд. Только не сейчас. А, может быть, и вообще никогда.

— Дорогая, как я рада тебя видеть, — воскликнула миссис Ингрэм, встречавшая дочь в муниципальном аэропорту Уэйр Кук. — Но выглядишь ты ужасно.

— Это потому, что я не спала всю ночь.

— Я говорю не об этом, дорогая. Тут дело явно не в бессоннице. Как его зовут?

И тут Джэн наконец не выдержала. Она проплакала всю дорогу до дома родителей. Отец Джэн позвонил Джейсону Холлоуэю и попросил его заехать в «Амур графикс», чтобы сменить сообщение на автоответчике и повесить на дверях табличку, что фирма закрыта в связи с болезнью хозяина.

К концу недели Джэн успокоилась настолько, чтобы вернуться в Ричмонд и начать новую жизнь в качестве единственного сотрудника собственной фирмы. Она старалась не встречаться со старыми друзьями и очень жалела, что на свете, видимо, не существует способа избавиться от общества Шарлотты Пенн.

Шарлотта давно поджидала появления Джэнел в мастерской. Однажды утром, придя на работу, Джэн обнаружила ее сидящей в офисе прямо на письменном столе. Шарлотта пыталась заговорить до смерти миссис Файн. На ней была тонкая шифоновая юбка, вздымавшаяся при каждом движении.

Джэн давно заметила, что, хотя Шарлотта все время советовала ей одеваться в строгие костюмы деловой женщины, сама она явно не придерживалась этого стиля. Она предпочитала изображать этакую фею, постоянно надевая тонкие прозрачные платьица, которые больше подходили для легкомысленных вечеринок, чем для деловых свиданий.

— Джэн, дорогуша! — промурлыкала Шарлотта. — Наконец-то я тебя застала. Когда ты не ответила на мое приглашение на небольшую вечеринку по поводу новоселья, я сразу поняла, что дело нечисто. Ты такая бледная. Все еще не оправилась от гриппа? Джейсон сказал мне, что ты больна.

Так, значит, отец сказал Джейсону, что у нее грипп. Неужели не мог придумать что-нибудь более длительное или более заразное? Ну, хотя бы корь — все что угодно, только бы особы вроде Шарлотты Пенн держались от нее подальше.

— Я сразу поняла, — продолжала Шарлотта, — что ты, наверное, получила мое приглашение, когда была очень больна, и не смогла ответить. Поэтому я пришла напомнить тебе, что вечеринка состоится завтра. Около восьми. Обязательно надень то чудесное красное платье, которое мы тебе купили. Подарки необязательны — достаточно того, что ты доставишь нам удовольствие увидеть тебя. Я так хочу, чтобы все увидели мой дом. Картины Джейсона так оживили его! Не пройдет и года, как он обязательно станет знаменитым.

Джэн старалась не вслушиваться в щебетание Шарлотты. Ее совершенно не интересовало, какой чудесной стала жизнь романистки с тех пор, как в ней появился Джейсон. В то время, как ее жизнь рушилась на глазах, все остальные поживали вовсе неплохо. Даже тетушка Беатрис объявила о своем решении выйти замуж за Уолтера. Между тем дела в «Амур графикс» шли с каждым днем все хуже и хуже. Клиенты, которые много лет пользовались услугами Ллойда, теперь находили другие фирмы.

И их трудно было в этом обвинить. Ведь Джэн работала практически одна. Она не могла быть одновременно торговым представителем, иллюстратором, машинисткой и художником по макетам. И дело было не только в сроках. Джэнел не хотелось заниматься каждым из этих дел в отдельности, не то что всеми вместе.

Завещание Саймона вступило, наконец, в силу. Джэн перевела необходимую сумму на счет Ллойда и Сэнди, внесла десять тысяч на счет фирмы, чтобы покрыть текущие расходы, такие как плата за аренду и зарплата миссис Файн. Бухгалтер предупредил ее, что плата за заказы, которые они доделывали вместе с Дугом, уже иссякла, так что к концу лета ей снова придется пополнять казну фирмы за счет собственных средств.

И, что хуже всего, прошло уже два месяца с тех пор, как Джэн в последний раз имела возможность заняться своими поделками. И месяц с тех пор, как она виделась в последний раз с Джейсоном, Клиффордом и Энджи.

Джэн старалась не считать дни, прошедшие с того момента, как она покинула номер отеля в Сан-Франциско, навсегда расставшись с Дугласом Маклеодом.

— Я принесла тебе карту, на которой отмечено месторасположение дома, — сказала Шарлотта, лучезарно улыбаясь Джэн и миссис Файн одновременно. Она слезла со стола. — А теперь я должна лететь, дорогуша. Постарайся успеть вовремя. Там будут люди, с которыми я очень хочу тебя познакомить.

Джэн молча выругалась и отправилась в мастерскую. Надо было работать над проектами немногих оставшихся у «Амур графикс» клиентов.

В последнее время ей почему-то расхотелось называть свою фирму «Л'Амур».

Дом Шарлотты был помпезной подделкой под стиль «тюдор». Он стоял в стороне от дороги среди массивных старых дубов.

Вокруг лужайки росли кусты тутовника, а на клумбах, находившихся возле входа в дом и в небольшом садике, разбитом в углу участка, красовались разные сорта роз.

С дороги видны были только ворота, находящиеся по обе стороны подковообразного подъездного пути. Но Джэн сразу поняла, куда ей поворачивать, по обилию направлявшихся к воротам дорогих машин.

Было немного странно ехать на вечеринку одной. Но Джэн не хотелось звонить Клиффорду и спрашивать, не согласится ли он пойти вместе с ней. Он предпочитал жить, черпая средства из кармана Шарлотты Пенн, и бросил Джэн в трудную минуту, когда ей так требовалась его помощь в «Амур графикс». Хотя, надо отдать ему должное, он первый открыл Джэнел глаза на вероломство Дуга.

Но тем не менее Джэн не могла больше считать Клиффорда одним из своих друзей.

И остальных, разумеется, тоже. Джэн чувствовала, что они избегают ее, еще до того, как все предали ее окончательно. А ведь она воплотила в жизнь их общие мечты — выкупила у Ллойда фирму. Тем не менее друзья отвернулись от нее.

Что ж, пусть будет так. Она обойдется и без них. Как только Джэнел решит, что хочет делать дальше, она, скорее всего, вообще уедет из Ричмонда. Единственное, что привязывает ее теперь к городку, — это «Амур графикс».

Джэн повернула свой «олдсмобиль» вслед за черным «роллс-ройсом» и вскоре подъехала к входу в дом. Лакей в ливрее открыл дверцу ее автомобиля. Стараясь изо всех сил сделать вид, что ей привычно подобное обращение, Джэн вышла из машины, шурша красной тканью платья. Она слегка покачивалась на высоких каблуках. Лакей проводил ее к входу, поддерживая под локоть, оглядев ее от туфель и черных чулок до обнаженных плеч. Вокруг шеи Джэнел лежала золотая цепь, в ушах покачивались навязанные Шарлоттой сережки. Она слегка нарумянила щеки и подкрасила глаза. А также, вылив на голову тонну мусса для укладки, привела в относительный порядок свои непослушные кудряшки. Когда-то она чувствовала себя такой красивой в этом платье, а сейчас Джэн больше всего хотелось прислониться к фонарному столбу и не делать больше ни шага. Ей не стоило приезжать на вечеринку Шарлотты.

— Расслабьтесь, — посоветовал ей лакей. Джэн отметила про себя, что ему, должно быть, не более восемнадцати лет.

— Спасибо за совет, — пробормотала она.

— Нет проблем, — Джэн почти слышала, как он мысленно добавляет «крошка».

Вручив Джэнел гостевую карточку, лакей сел за руль ее машины и повел ее куда-то в глубь дубовой рощи.

Джэн расправила плечи и шагнула к распахнутой двери. На пороге стояла сияющая Шарлотта Пенн. Ее белокурые волосы были высоко взбиты и украшены заколками с бриллиантами. Бриллианты сверкали также на брошке, которая скрепляла на плече ее воздушное платье, напоминавшее греческую тунику. Платье было легким, как и все вещи из гардероба Шарлотты, но только на этот раз его нежный кремовый цвет совершенно не подходил к цвету ее лица. Зато платье очень шло к световой гамме висевшей за спиной Лотти огромной картины. Очевидно, Шарлотта пыталась создать иллюзию, будто только что сошла с холста.

Джэн тут же оказалась в ее объятиях, задыхаясь от тяжелого запаха духов Шарлотты. Та едва коснулась щекой щеки Джэн и тут же передала ее старику с выцветшими белокурыми волосами, которого представила как своего отца. Чарльз Пенн отвел Джэнел в гостиную и вернулся к дочери, чтобы принять с рук на руки следующего гостя.

Интересно, если бы она не пришла, — заметил бы кто-нибудь ее отсутствие?

Джэн бродила по комнатам, растерянно глядя на картины, с которыми была знакома уже несколько лет. Она даже позировала для некоторых из них, хотя, конечно, ее невозможно было узнать на холсте. Джейс рисовал собирающую цветы Джэнел, установив мольберт во дворе ее дома. Он пытался тогда писать под импрессионистов и мечтал создать настоящий шедевр. Хотя, по мнению Джэн, это вполне ему удалось, сам художник был недоволен своим произведением. Впрочем, Джейсон всегда бывал недоволен законченной работой. Он стремился к совершенству и никогда не умел разглядеть размах и магнетизм собственных работ.

В комнате, где стояла стойка бара, Джэн увидела оригиналы обложек к книгам Шарлотты Пенн. Она старалась изо всех сил не смотреть на них, не вспоминать о том, как позировала вместе с Дугом для обложки романа про Афродиту и Старка. Не успела она отвернуться от висящих на стене полотен, как кто-то схватил ее сзади за руку.

— Джэнни! — раздался над ухом знакомый голос. — Неужели это действительно ты?

Джэн изобразила на лице улыбку:

— Здравствуй, Клифф. Нет, думаю, это не я. Как продвигается работа над сценарием?

— Чудесно, чудесно, — Клифф держал в одной руке стакан. Судя по исходившему от него запаху, в стакане плескался бурбон. Что ж, по крайней мере, сейчас от него не пахло этой ужасной жвачкой. — И что ты думаешь обо всем этом? — Он обвел рукой комнату, чуть не расплескав содержимое стакана.

— Очень интересно, — ответила Джэн. — Но я еще мало что видела — я только приехала.

— О, тогда позволь мне быть твоим экскурсоводом. — Клифф снова развернул Джэнел лицом к иллюстрациям для обложек. — Ты ведь не видела последнюю, к «Последней границе страсти», не так ли?

Джэн дала понять, что ей это неинтересно, но Клифф никак не прореагировал на ее замечание. Тогда, собрав все свое мужество, Джэн заставила себя поднять голову и взглянуть на картину.

Хотя они с Дугом не позировали для второй обложки, Джейсон снова наградил героев их лицами. Что ж, это имело смысл — ведь в обеих книгах действовали одни и те же герои. На второй обложке Старк Сэвидж лежал на спине, а Афродита Картрайт наклонилась над ним. Ее длинные белокурые волосы касались плеча Старка. Лиф ее платья был немного распущен, приоткрывая пышную грудь, к которой тянулась рука Старка.

Но самым ужасным было выражение лица Афродиты, так напоминавшего ее собственное. Она буквально сгорала от страсти, если Джэнел что-то понимала в таких вещах. А с недавних пор она начала это понимать. Точно такое же выражение видела она в глазах собственного отражения в зеркале отеля «Хайэтт ридженси».

— Здорово, правда? — сказал Клифф.

— Мне больше нравятся другие работы Джейсона, — возразила Джэнел.

— Тогда покажи мне, какие. Но сначала я добуду тебе что-нибудь выпить.

Джэн попросила бармена приготовить ей какой-нибудь коктейль без алкоголя — она не пила за рулем. А уж вернувшись домой, она выпьет как следует и постарается забыть этот ужасный вечер.

Чтобы избавиться от навязчивой болтовни пьяного Клиффорда, Дуг поспешил к винтовой лестнице, ведущей в библиотеку. И оказался лицом к лицу с одной из самых бездарных картин Джейсона. По мнению Дуга, Холлоуэю не следовало писать, подражая импрессионистам. Впрочем, он с самого начала относился к таланту Джейсона Холлоуэя гораздо щепетильнее его самого. Он был более требовательным зрителем, чем все остальные, возможно, отчасти и потому, что всегда завидовал таланту Джейсона.

Дуг прошел по коридору второго этажа, ведущему в большой зал. Там внимание его вдруг привлекла одна картина. Однако на этот раз вовсе не очарование картины заставило его замедлить шаг, а то, что было на ней изображено.

Джэн.

Дуг сразу понял, что это она. И не только потому, что узнал виднеющийся на заднем плане дом Джэнел. Он сразу узнал ее фигуру, то, как она склонила набок голову, как разлетаются на ветру ее черные кудряшки. Девушка на картине стояла вполоборота, и черты лица ее были чуть размыты. Она держала в руках букет из полевых цветов на длинных стебельках так нежно, словно маленького ребенка. Если не знать, где и с кого писалась эта картина, вполне можно было решить, что девушка действительно держит на руках ребенка.

Джэн.

Он все еще не мог забыть холодной ярости, светившейся в ее глазах.

После того, как Джэн оставила его в полной растерянности стоять посреди номера в отеле в Сан-Франциско, Дуг много раз мысленно посылал ее ко всем чертям, пытался убедить себя, что испытывает облегчение от того, что их отношения прекратились. Хорошо, что он не успел сделать из себя полного идиота, снова предложив ей руку и сердце.

Что же он сделал дальше? Прежде всего спустился в бар и попытался заглушить горе алкоголем. Наутро, несмотря на сильную головную боль, он заставил себя все же посетить все места, куда они собирались пойти с Джэнел. А поздно вечером сел на самолет, постоянно ощущая рядом пустое место, на котором должна была сидеть Джэнел.

Интересно, пришла ли она на «маленькую вечеринку» Шарлотты?

Дуг вышел из зала и стал искать лестницу, по которой можно спуститься вниз и покинуть этот ужасный дом. Среди картин Джейсона он испытывал что-то вроде клаустрофобии. Так было и раньше, в доме Холлоуэя, но там почти все они стояли хотя бы повернутыми к стене.

Однако для того, чтобы найти путь к отступлению, ему пришлось обойти почти все комнаты второго этажа. Он сразу отказался от идеи спуститься по главной лестнице. Ведь так он наверняка столкнулся бы с Шарлоттой, Клиффом или — что еще хуже — с Джэн.

На втором этаже была небольшая гостиная, гардеробная с ванной и спальня. В каждой комнате висели на всех стенах полотна Джейсона.

Рядом с гостиной была широкая деревянная площадка, от которой начиналась лестница, ведущая вниз, к пруду, вокруг которого гуляли гости.

Он начал спускаться по ступенькам и чуть не столкнулся с поднимающимся навстречу Джейсоном.

— Маклеод! — воскликнул он. — И давно ты тут бродишь?

— Достаточно давно, — сухо ответил Дуг. — Как необычно, должно быть, видеть собственные работы развешанными по стенам лицом к зрителям.

Джейсон всегда любил поворачивать картины к стене.

Холлоуэй рассмеялся:

— Это идея Лотти, приятель. А как поживаешь ты?

С тех пор, как Джэнел покинула его, настроение Дуга оставалось просто ужасным.

— Мы можем поговорить где-нибудь с глазу на глаз, Джейс? — спросил он.

Холлоуэй немного удивился, но все же махнул рукой, приглашая Дуга следовать за собой.

Как и Дуг, он был одет во фрак, только фрак Джейсона был сшит на заказ, а не куплен в магазине готовой одежды. Лицо Джейсона не выглядело больше таким худым и изможденным, каким привык видеть его Дуг. Похоже, жизнь с Шарлоттой пошла ему на пользу.

Джейсон провел Дуга во внутренний дворик, в который открывались окна одной из комнат, где, однако, было темно. Здесь почти не слышно было шума голосов.

Ночной ветерок едва шевелил занавески. Внутри дома, благодаря исправно работающим кондиционерам, было довольно прохладно, и, возможно, кто-то из любителей теплого воздуха открыл окна, чтобы впустить его в помещение.

Вечер выдался тихим и ясным, а уединенный внутренний дворик вполне подходил для планов Дуга.

— Вот мы и пришли, — сказал Джейсон, оборачиваясь к Дугу. — Так что ты хотел…

Кулак Дугласа врезался ему в челюсть. Джейсон рухнул, как молодое деревце под ударом топора. Он лежал на спине, даже не пытаясь встать.

— И за что же ты меня ударил? — спросил наконец Джейс, коснувшись костяшками пальцев рассеченной губы.

— За то, что ты подумал, будто я такой же расчетливый негодяй, как ты. Большое спасибо, приятель. Из-за тебя я потерял единственную женщину, которая что-то значила в моей жизни.

— Джэнни? — растерянно заморгал Джейсон.

— Да, черт побери, Джэнел! Ведь это ты, сукин сын, сказал Клиффорду, что я охочусь за ее деньгами.

— А разве это не так? — в голосе Джейсона звучало искреннее изумление. Он снова дотронулся до кровоточащей губы.

— Черт побери, Джейс! Вставай, чтобы я смог ударить тебя еще раз. Меня не волнуют деньги Джэн. Пусть купит хоть дюжину рекламных фирм или отдаст все до цента какой-нибудь чертовой благотворительной организации.

Джейсон поднял обе руки.

— Хорошо, хорошо. Мне очень жаль. Я не знал. — Он перевернулся и встал на одно колено. — Так ты действительно любишь ее? — по-прежнему удивленно спросил Джейс.

Дуг подал бывшему приятелю руку, чтобы помочь ему встать на ноги.

— Черт побери, — простонал тот. — Но я действительно не знал.

— Это потому, что ты полный осел, Холлоуэй, — прорычал Дуг.

Руки его по-прежнему были сжаты в кулаки. Он глубоко вздохнул.

— Теперь ты чувствуешь себя лучше? — спросил Джейсон. — Или мне снова упасть?

15

Джэн стояла в глубине комнаты, так что ее не было видно снаружи.

Кроме как в кино, она ни разу не видела, как один мужчина бьет другого по лицу. Но там все было ненастоящим. А здесь… Кровь, хлынувшая из губы Джейсона, никак нельзя было назвать ненастоящей.

Джэн понимала краешком сознания, что должна быть в шоке, должна испытывать отвращение, что стыдно быть такой счастливой от того, что только что на ее глазах кулак Дуга опрокинул навзничь Джейсона Холлоуэя.

Но все же ее переполняла радость.

Когда оба мужчины вышли из внутреннего дворика — Джейсон прижимал к губе сложенный пополам платок Дуга, — Джэн тоже поспешила из комнаты.

Она оказалась в темной комнате, пытаясь укрыться от Шарлотты и Клиффа, который норовил продолжить свою невыносимую экскурсию по дому. Джэн хотела выбраться из дома с заднего крыльца, показать лакею гостевую карточку, получить обратно свою машину и поскорее уехать домой.

Она вовсе не ожидала, что увидит сцену, способную снова перевернуть всю ее жизнь.

Так, значит, Дуг не лгал ей! Сердце ее прыгало в груди, словно желая вырваться наружу. Так, значит, это правда! Дуга вовсе не интересовало ее наследство.

И, самое главное, он действительно любил ее.

Он говорил ей об этом, но Джэн не поверила ему. В то утро, когда они готовили для вечеринки, Дуг предложил ей выйти за него замуж, но в это она тоже не поверила.

Боже правый! Ведь Дуг говорил ей то, что она мечтала услышать всю жизнь. А она оказалась глухой.

Джэн прошла через наполненные гостями комнаты в поисках Шарлотты Пенн.

— Здесь есть телефон, которым я могла бы воспользоваться? — спросила она.

Шарлотта, как всегда, была само гостеприимство.

— Конечно, Джэн, дорогуша, — проворковала она. — Он в библиотеке.

Джэнел нашла телефон и закрыла дверь, чтобы создать хотя бы иллюзию уединения. Этот звонок был срочным, она не могла отложить его до приезда домой. Она должна была срочно смазать скрипучие колеса, управлявшие жизнью семейства Ингрэмов. Может быть, тогда ей легче будет вернуть собственную жизнь. А после того, как она это сделает, дела с Дугом наверняка наладятся сами собой.

Отец ответил на звонок заспанным голосом:

— Не разбудила ли ты меня? Конечно, нет, принцесса. Просто гости только что перешли в гостиную, а я уединился, чтобы дать отдых глазам.

Обычная история.

— Послушай, папа, ты не мог бы связаться с тетей Беатрис и Уолтером? Мне надо поговорить с одним из них или с обоими вместе. Я буду дома через полчаса. Пусть они позвонят мне, ладно? Да, это важно. Сделаешь? Ты у меня просто чудо.

— Так говорят все девушки, — сонно пробормотал мистер Ингрэм.

Сев за руль машины и выехав на подъездную дорогу, Дуг узнал припаркованный у обочины «олдсмобиль» Джэнел. Он-таки не встретил ее на вечеринке. Что ж, возможно, Джэн увидела его и постаралась, чтобы он ее не заметил.

Можно ли винить ее в этом? Ведь Джэн считает, что он такой же подлец, как Джейсон. Или, скорее всего, даже не понимает, что именно Джейсон — настоящий подлец.

И он не мог сказать ей об этом. Ведь это звучало бы как попытка свести счеты за то, что Джейсон раскрыл его планы. Джэн решила бы, что он просто хочет снова добиться ее. Итак, он потерял женщину своей мечты. Ударив Холлоуэя, Дуг не испытал ни удовольствия, ни облегчения. Ведь он был по-прежнему одинок и по-прежнему тосковал по Джэнел.

Возможно, время уменьшит его боль. Может, ему повезет, и он встретит еще одну девушку, которая будет утверждать, что она неважная хозяйка, и печь при этом домашний хлеб, а каждую осень делать яблочное масло. Девушку, которая может быть превосходным художником по макетам, но предпочитает собирать сухие прутья лозы.

Черт побери, разве он сможет забыть ее, когда лес, находящийся на купленном им участке, полон материала для ее поделок?

Он потерял ее, потерял навсегда. Дуг знал это так же точно, как то, что в его жизни никогда больше не будет другой такой женщины.

Он повернул к востоку и стал удаляться от Ричмонда. Дуг жил теперь в Огайо. И ему, пожалуй, надо держаться подальше отсюда, подальше от соблазна увидеться с Джэн.

Прошло три недели, прежде чем он понял, что даже на расстоянии не способен бороться с искушением.

Он выписал счет для декоратора, пожелавшего купить за очень хорошую цену одного из его драконов, как всегда похищающего девушку. Слава Богу, у Дуга было достаточно клиентов, готовых платить деньги за его скульптуры. На этот раз девушка, извивавшаяся в когтях дракона, напоминала Джэнел Ингрэм.

Продав статуэтку, Дуг закончил класть паркет на первом этаже бывшего постоялого двора, отциклевал его, покрыл лаком и отполировал так, что полы блестели, как зеркало. Затем он ободрал и перекрасил оштукатуренные стены. Одного запаха свежей краски было достаточно, чтобы поднять Дугу настроение.

Возможно, именно поэтому он решился позвонить Джэнел.

Прежде чем сделать это, он долго смотрел на телефон. Поднимал трубку. Снова клал ее на рычаг.

Пальцы его дрожали, когда он набирал номер. Затаив дыхание, Дуг прислушивался к гудкам. Четыре поразительно долгих гудка. И наконец в трубке зазвучал голосок Джэнел:

— Алло.

— Джэн, я…

— Я не могу сейчас ответить на ваш звонок. Пожалуйста, оставьте свое имя и номер телефона, — продолжал голос Джэн, записанный на пленку автоответчика.

Когда прозвучал гудок, Дуг медленно положил трубку. Единственному сообщению, которое он мог ей оставить, Джэн ни за что не поверит. Несмотря на то, что он действительно любит ее по-настоящему.

Когда зазвонил телефон, Джэн не стала поднимать трубку. В открытое окно кухни дул приятный ветерок. Она сидела за столом, раскрашивая личики эльфам. Джэн слышала, как разносится по всему дому звук телефонного звонка.

Ей так давно никто не звонил. Скорее всего это была ее мать, которая звонила проверить, как поживает Джэнел, или агент благотворительного общества, собиравшийся попросить о пожертвовании, или рекламный агент, продающий средство для чистки ковров. Со всем этим прекрасно справлялся автоответчик. Если Джэн узнавала голос матери, она брала трубку, во всех же остальных случаях оставляла ее лежать на месте. Джэн нисколько не волновало, что звонивших может раздражать автоответчик.

Она слышала свой собственный голос, записанный на пленку. Хотя до этого ей показалось, как знакомый голос назвал ее по имени. Голос, который она сразу узнала.

Не может быть! Просто ей так хотелось, чтобы он позвонил, что уже начал мерещиться его голос.

Джэн снова коснулась кистью фигурки эльфа. Прозвучал гудок автоответчика. Ей показалось, что она слышит, как какой-то мужчина прочищает горло, собираясь что-то сказать.

Замечательно! Телефонные хулиганы. Как раз то, что ей необходимо сейчас, когда жизнь ее только-только начала входить в прежнее русло.

Однако вслед за робким покашливанием не последовало тяжелого хриплого дыхания или непристойных предложений. Только тихий вздох и сразу же вслед за ним — длинные гудки.

Джэн потянулась к трубке, понимая, что только что пропустила звонок, которого так ждала.

— Дуг? — выдохнула она в телефонную трубку, но ответом ей был лишь длинный гудок.

Черт побери! И еще раз черт побери! И еще раз! И еще раз!

Но как она может извиниться перед Дугом, если понятия не имеет, где его искать? Даже Джейсон не видел Дуга с той злополучной вечеринки в доме Шарлотты. И в своей прежней квартире он не оставил нового адреса. Джэн попыталась отправить ему письмо в надежде, что на почте знают, куда его переадресовать, но письмо вернули из-за отсутствия информации об адресате.

Джэн смотрела и смотрела на телефон, моля Бога, чтобы Дуг позвонил снова.

На кисточке постепенно высыхала краска.

Дуг набрал рабочий телефон, скрипучий голос ответил ему после первого же звонка:

— «Пенн графикс». Говорит Джуди. Чем могу быть полезна?

Дуг удивленно посмотрел на трубку.

— Извините, — сказал он. — Я ошибся номером.

Что же произошло с «Амур графикс»? Когда Джэн успела продать компанию? И почему именно Шарлотте Пенн?

Дуг не мог сидеть спокойно, не мог ни на чем сосредоточиться. Его ждала работа, для которой он уже подготовил глину. Но Дуг никак не мог решить, что именно собирается вылепить. Он не мог думать ни о чем, кроме Джэнел.

Тогда Дуг сделал то, что делал каждый день с тех пор, как вступил во владение собственностью. Он пошел в находившийся на участке лес, прислонился к высокому дереву и, глядя вокруг, снова стал думать о Джэн.

Прошло десять дней, прежде чем он решился снова набрать ее телефон. Но ему снова ответил голос, записанный на пленку.

Фургон остановился возле дома, окончив свой долгий путь. Тихо играло радио, двое детишек на заднем сиденье спорили по поводу того, кому из них достанется розовый мишка.

Джэн поглядела через плечо на розовощеких малышей. Она только что получила свой первый урок обращения с детьми — никогда не покупать две разные игрушки.

— Я предупреждала тебя, — широко улыбнувшись, напомнила ей кузина Кэрри.

Она поставила машину на стоянку и отстегнула ремень безопасности.

— Да, предупреждала, — согласилась Джэн. — Может быть, если бы мы поспорили из-за синего мишки, кто-нибудь из них захотел бы взять именно его.

— Мы со Стивом уже пробовали, — усмехнулась Кэрри. — Это не сработало. А он не позволил мне оставить себе красного единорога даже после того, как я выиграла спор.

Джэн вышла из фургона, захлопнула дверцу и открыла другую, возле среднего сиденья. Она протянула руку и вырвала игрушку из ручки трехлетнего Стива-младшего.

— Моя, — решительно заявила Джэн.

Дети, отвлеченные от своего спора, засмеялись, глядя на тетку. Их синие глазенки сверкали весельем.

Кэрри взяла с сиденья двухлетнюю Линду и сунула под мышку несчастного синего медвежонка.

— Мне кажется, у тебя в доме звонит телефон, Джэн, — сказала она. — Беги скорее. Я сама разберусь с детьми.

Джэнел тихонько ткнула пальцем в круглый мягкий животик Стиви.

— Там автоответчик, — сказала она, освобождая маленького племянника от детского сиденья. Мальчик охотно пошел к ней на руки, схватив при этом вожделенную розовую игрушку.

— Я завидую тебе, Кэрри, — призналась Джэнел, прижимая к груди вертящегося малыша. — У тебя замечательный муж, прекрасные дети. И даже большой красивый фургон. А теперь ты еще возвращаешься на работу.

Кэрри рассмеялась тем же беззаботным смехом, каким смеялись ее детишки.

— Да, я получила от жизни все, что хотела, — призналась она.

Стиви так и не успокоился, и Джэн пришлось спустить его на землю. Мальчик тут же побежал к качелям, которые успел разглядеть на веранде.

— Сейчас тебе предоставится возможность получить еще кое-что, — пообещала Джэн. — У нас ведь примерно один размер? В моей спальне — полный гардероб одежды, купленной для несостоявшегося руководителя фирмы. Это никогда больше мне не пригодится, так что можешь взять все себе.

— Ты уверена?

Джэн кивнула.

— А как насчет тебя, Джэн? — спросила вдруг Кэрри. — Когда мы были маленькими, ты хотела стать великой художницей. Что случилось с твоей мечтой?

Обе женщины медленно шли к дому. Чтобы не готовить ленч, они сводили детишек в «Макдональдс» и купили каждому «хэппи мил», а потом зашли в небольшой магазинчик. Это и стало их главной ошибкой. Розовый и голубой мишки сидели рядышком прямо на кассе. Как только Джэн заметила их, она тут же купила обоих для племянников, доказав тем самым свое полное невежество во всем, что касалось маленьких детей.

— С моей мечтой? — переспросила Джэнел. — Реальность серьезно ее подкорректировала.

Теперь Линди извивалась на руках у матери, чтобы ее спустили на землю и она могла присоединиться к забравшемуся на качели братику.

— А это — новая мечта? — спросила Кэрри, обводя рукой дом и стоящие на окне кухни фигурки человечков из теста. Фигурки эти особенно заинтересовали детей. Оба тут же попросили, чтобы им дали по печеному человечку и по стакану молока.

— Мечта? Да, что-то вроде этого, — призналась Джэнел. — Хотя и не слишком романтическая.

— Главное, чтобы ты была счастлива, — однако голос Кэрри звучал как-то неуверенно. — Мне кажется, тебе пора обзавестись семьей.

Джэн усмехнулась.

— И ты, и папа, и мама, и даже тетя Беа теперь, выйдя замуж, считают, что мне пора поступить так же. Знаешь, она много лет не была уверена, что заставляет Уолтера так часто приходить в их дом — она сама или дела дяди Саймона.

Обе сели на одну из ступенек, повернувшись друг к другу, и продолжили разговор.

— Конечно не Саймон, не Беа и не Уолтер сделали всех счастливыми, — сказала Кэрри. — Это сделала ты.

Всякий раз, когда кто-нибудь из представителей семейства Ингрэмов пытался поблагодарить ее, Джэнел начинала отмахиваться.

— Но ведь я раздала не все, — сказала она с улыбкой. — Львиную долю наследства я оставила себе.

— Вовсе не львиную долю, а совсем капельку, — возразила Кэрри.

— Одну восьмую. Столько же, сколько получили папа и тетя Беа. Остальное разделили между пятнадцатью членами клана.

— Для нас со Стиви это был настоящий подарок судьбы, — призналась Кэрри. — Мы сделали первый взнос за дом, о котором давно мечтали, и отложили кое-что на образование детишек. — Кэрри бысто повернулась к детям. — Стив, ты слишком сильно раскачиваешь качели!

Джэн поднялась на ноги.

— Как насчет чаю со льдом? — спросила она. — Еще утром, как только ты позвонила, я приготовила большой кувшин.

— Я специально предупредила тебя, что дому грозит разгром, — пошутила Кэрри, глядя на детишек. — С удовольствием выпью немного чаю.

— Сейчас принесу, — Джэн скрылась в доме.

«Если она не собирается отвечать на его звонки, пусть катится к чертовой матери», — выругался про себя Дуг, швыряя трубку на рычаг.

Несколько минут он сидел неподвижно, глядя в окно на лес.

Нет, он не может, не может долго сердиться на Джэнел. Он слишком несчастен без нее. Джэн Ингрэм должна быть рядом с ним. Здесь ее место.

А значит, придется съездить за ней самому.

Дуг схватил ключи, захлопнул дверь и быстро направился к машине. Через полчаса он уже сворачивал на дорожку, ведущую к дому Джэнел.

Но что он скажет ей? Не захлопнет ли Джэнел дверь прямо у него перед носом? А может, она вообще ее не откроет?

Он медленно ехал по дорожке, пытаясь сообразить, с чего лучше начать. Подъехав почти к самым воротам, он увидел, что дела обстоят еще хуже, чем он опасался. Синего «олдсмобиля» на стоянке перед домом не было. Вместо него там стоял белый «плимут вояджер» и сине-зеленый фургон. На пороге стройная блондинка качала на качелях двух детишек.

О Боже! Так, значит, Джэн не живет больше в этом доме!

Дуг снова вывел автомобиль на улицу и, действуя, словно во сне, выехал на шоссе и направился в сторону дома. В голове его крутилась все время одна и та же мысль — как он найдет ее теперь?

Август закончился, но первые две недели сентября погода оставалась теплой. Дуг широко раскрыл все окна в доме. Глядя в окно, он думал о том, что очень скоро деревья наденут свои разноцветные осенние уборы.

У него было много новых заказов на статуэтки. Все готовили своим близким подарки к праздникам. Дуг, кроме того, сделал несколько работ не на заказ. Одна из фигурок изображала лесную нимфу среди сухих прутьев виноградной лозы. Дуг поклялся, что никогда не продаст эту фигурку.

Теперь, когда ремонт дома был наконец закончен, он сгорал от нетерпения, ожидая открытия галереи. Но его собственных работ было недостаточно, чтобы составить экспозицию. Даже если бы из самолюбия он хотел выставить только свои работы.

Он сам ободрал слой штукатурки, так портившей дом снаружи. Потом у него долго ныла спина, зато тяжелая физическая работа хотя бы ненадолго отвлекла его от тяжелых мыслей о том, что он навсегда потерял Джэн. Под штукатуркой оказался красивый старинный кирпич. Немного подреставрировав фасад, Дуг придал дому его изначальный вид. Чтобы довершить отделку, он занялся вплотную окнами — ободрал их, отшкурил и выкрасил в приятный темно-синий цвет. Зато двустворчатые входные двери Дуг выкрасил ярко-красной краской. Ему казалось, что контраст между синим и красным удачно подчеркивает очарование старого кирпичного здания.

Закончив с отделкой дома, Дуг занялся стоянкой. Он выровнял землю, посыпал ее гравием и выложил по периметру железнодорожными шпалами.

После нескольких недель работы под жарким солнцем мускулы Дуга перестали ныть, привыкнув к тяжелой физической работе.

Иногда он все-таки бросал украдкой взгляд на сарай и думал о его переоборудовании. Вернее о том, как переоборудовал бы его, если бы все в жизни сложилось иначе. Но с тех пор, как исчезла из его жизни Джэн, пропало и желание отделывать сарай под жилье. Ему одному вполне достаточно комнат над галереей. А сарай… Пусть хоть развалится до самого основания, — значит, так тому и быть.

Однако жизнь его продолжалась, несмотря на то, что иногда он с трудом заставлял себя заниматься делами.

Теперь все силы своей души Дуг отдавал проекту галереи. Но открытие отложится на неопределенный срок, если он не найдет художников и мастеров декоративного творчества, готовых выставить в его галерее свои работы. Понимая это, Дуг стал покупать газеты Дейтона, Коламбуса и Акрона. Иногда, чтобы не сидеть в одиночестве в пустом доме, он ехал в один из этих трех городков только лишь для того, чтобы купить газету. Каждую неделю он просматривал их, надеясь отыскать статьи о местных художниках или сообщения о выставках прикладных искусств.

И когда в газете появилось наконец объявление о Выставке непризнанных «голодных» художников в Майамисбурге, небольшом поселке к югу от Дейтона, Дуг понял, что пробил наконец-то его час. Даже само название выставки звучало заманчиво. «Голодные» художники — это именно то, что ему надо.

Дуг подождал до воскресенья и поехал на выставку в день ее закрытия. Наверняка многие художники, скульпторы и ремесленники придут в этот день на выставку посмотреть, что осталось непроданным. И им наверняка будет не очень приятно упаковывать это все, чтобы везти обратно. Если Дугу повезет, то он уговорит некоторых из них перевезти свои изделия в его галерею.

А как только будет собрана экспозиция, он сможет немедленно прибить вывеску «Сокровищницы Кумберленда» и открыть галерею.

День выдался теплым и солнечным, совсем непохожим на осенний. Майамисбург оказалась симпатичной маленькой деревушкой, в которой словно застыло прошлое. Ярмарка проходила посреди старого парка, окруженного домами, пережившими не одно поколение, под сенью высоких раскидистых деревьев. Мощеные дорожки вели со всех концов парка к самому его центру. Дуг припарковал машину на узенькой улочке и пошел пешком к месту выставки.

По обе стороны узких дорожек лепились киоски, предлагавшие покупателям самый разнообразный товар. Организаторы выставки настояли на том, чтобы цены в киосках не превышали двадцати пяти долларов, поэтому здесь были выставлены в основном небольшие работы. Но это вовсе не означало, что в мастерских и студиях художников не было работ побольше, которые они согласились бы выставить в галерее Дуга. Пробираясь сквозь толпу, Дуг оставлял тем, чье творчество его заинтересовало, визитные карточки, объяснял концепцию своей галереи и спрашивал, не могли бы художники и скульпторы переговорить с ним на следующей неделе по поводу конкретных работ. Примерно за час он познакомился с пятью потенциальными клиентами — четырьмя художниками и одним гончаром.

Дуг увидел ее, пробираясь по последнему ряду киосков. Джэн стояла к нему спиной, но Дуг сразу узнал ее непослушные черные кудряшки.

Дуг застыл на месте, и на него тут же налетели несколько нагруженных сумками покупателей. Сделав шаг в сторону, он уступил им дорогу. Он так и стоял неподвижно, боясь, что, если отведет взгляд, Джэн окажется лишь видением, созданным его воображением, и, повернувшись, он не увидит ее на прежнем месте.

Но тут до Дуга донесся ее переливчатый смех. И тогда он решился наконец подойти поближе.

Киоск Джэн был устроен очень просто. Задняя стенка представляла собой ажурную ширму, к решеткам которой были прикручены проволокой венки из прутьев лозы. На круглом столике, покрытом белой скатертью, стояли образцы фигурок из теста, куколок и мешочки с сушеными цветами. Вокруг столика стояли огромные корзины, полные той же самой продукции. В углу, под тентом, стоял складной стул, а рядом, на траве, — большой термос.

На Джэн были джинсы, высокие кроссовки и удивительно женственная кофточка с оборками. Она выглядела такой свежей и желанной. И, что гораздо важнее, она выглядела как Джэн, которую он полюбил несколько месяцев назад.

Возле ее киоска стояли несколько покупателей. Какая-то женщина вслух расписывала преимущества одного венка перед другим. Один венок был сплетен из прутьев лозы, украшенных белыми и бледно-розовыми цветочками и перевит какой-то травкой, название которой Дуг не помнил или не знал. Венки, предлагаемые другими художниками, были перевиты лентами, но Джэн предпочитала стебли травы.

Еще один покупатель выбирал фигурку из теста, постоянно одергивая свою маленькую дочку, чтобы она не открывала мешочки с сухими цветами.

Дуг прошелся за спинами покупателей, стараясь не привлекать внимания Джэнел.

Джэн наклонилась к девчушке и стала рассказывать ей, из каких цветов состоит разложенная в мешочки смесь, чтобы развлечь ребенка, пока ее родители выбирают покупки. В отличие от многих своих коллег, Джэн не любила даже в день закрытия выставки навязывать покупателям свой товар. Она всегда предпочитала, чтобы ее изделия говорили сами за себя. Так оно обычно и было. Поделки Джэнел сильно отличались от того, что предлагали покупателям в других киосках, поэтому она могла рассчитывать на внимание даже тех покупателей, кто уже накупил сувениров у других участников выставки.

— Видишь вот этот лепесток? — спросила она девочку, показывая мизинцем в угол мешочка.

— Вон тот розовый? — уточнила девчушка. — Вижу. А что это такое?

— Это лепесток розы.

— А вот этот белый?

— Тоже роза. И вон тот желтый, и тот оранжевый.

Девчушка улыбнулась и сунула пальчик в пакет.

— И вот тот красный тоже?

— Да, — кивнула Джэн. — Когда их соберешь все вместе, они пахнут как цветущий сад.

— Правда?

Мама девочки укоризненно посмотрела на дочку.

— Не мешай, Миши, — сказала она. — Я возьму шесть штук. — Она поставила перед Джэн фигурки эльфов. — Вы не могли бы завернуть их так, чтобы они не царапали друг друга.

Немного раздраженная тем, что женщина решила, будто она так невнимательна к своим изделиям, что не догадается их аккуратно завернуть, Джэн задержалась на несколько секунд рядом с девочкой. Она могла ползать на коленях по лесу в поисках материала для поделок, но упаковку для своих изделий всегда покупала самую лучшую.

— О, конечно, я… — в этот момент Джэн подняла глаза и увидела перед собой Дуга. Ей пришлось глубоко вздохнуть и собраться с духом, прежде чем она смогла продолжать разговор с покупателем. — Так, значит, шесть. По пять долларов за штуку, это будет…

— Мама, я хочу эти лепесточки, — заныла малышка.

— Ты разбросаешь их по всей комнате, — ответила женщина, даже не взглянув на дочь.

Джэн украдкой бросила взгляд на Дуга. Он не улыбался, но в то же время и не хмурился. Но главное — он явно не собирался повернуться и уйти.

— Но я хочу, — настаивала девочка.

Женщина сердито тряхнула ее за плечо:

— Я же сказала — нет.

— Мама…

Джэн не расслышала, что сказала девочка дальше.

— Извините, — вмешалась вторая покупательница, коснувшись плеча Джэнел. — Я возьму вот этот венок. За двадцать пять долларов. Вы берете чеки? А то я тороплюсь.

— Я не рассыплю их, я обещаю! — не унималась Миши.

— Нет, Миши. Мне кажется, я была первой, мисс.

— На чье имя я должна выписать чек? — не унималась настойчивая покупательница.

— Мама-а-а!

— Ты хочешь, чтобы я тебя наказала, юная леди? Я ведь просила вас завернуть этих эльфов.

Джэн растерянно переводила взгляд с рыдающей девчушки на ее мать и на женщину с чековой книжкой в руках.

Когда взгляд ее встретился со взглядом Дуга, он прочел в глазах Джэнел мольбу о помощи.

Лицо его тут же осветилось улыбкой.

— Извини, дорогая, я немного задержался, — сказал он, заходя в киоск и отвлекая на себя покупательницу, заинтересовавшуюся венком. Протянув руку к венку, он снял его с крючка. — Выпишите чек на Джэнел Ингрэм.

Джэн почему-то сделалось вдруг жарко. Кровь застучала у нее в висках. Улыбнувшись плачущему ребенку, Джэнел принялась оборачивать в папиросную бумагу фигурки эльфов.

— А как вы посмотрите, если я бесплатно приложу к этой покупке мешочек с цветами? — спросила она покупательницу.

Глаза девочки блестели от слез, губки обиженно дрожали.

Джэн продолжала заворачивать эльфов.

Женщина вздохнула:

— Это очень мило с вашей стороны. Но я настаиваю на том, чтобы заплатить.

— Тогда возьмите его за полцены, — предложила Джэн и быстро подсчитала общую сумму покупки.

К киоску подошли еще несколько запоздалых покупателей.

— Здравствуй, — тихо сказал Дуг Джэнел, в то время как две молоденькие девицы охали и ахали над мешочками с цветочными духами.

— Большое спасибо за помощь, — прошептала в ответ Джэн, подходя к покупателю, который хотел спросить что-то насчет венков… — Я готова расцеловать тебя.

— Ловлю на слове, — сказал Дуг, принимая у еще одного покупателя деньги за две куколки и четыре мешочка с лепестками цветов.

Последние покупатели ушли лишь с наступлением сумерек. Корзины Джэн были почти пусты, только два венка по-прежнему висели на своих крючках.

Джэн опустилась без сил на складной стул и откинула со лба непослушную прядь волос.

— Уф! — сказала она. — Как я рада, что это наконец закончилось.

— Хорошо заработала? — поинтересовался Дуг обманчиво равнодушным тоном.

— За два дня — около четырех тысяч долларов, — с гордостью произнесла Джэнел.

И это он слышит от женщины, которая унаследовала больше миллиона! Слава Богу, перед ним снова была девушка, с которой он целовался, позируя для книжной обложки.

Дуг даже присвистнул от восхищения.

— Это моя самая удачная выставка, — сказала Джэн. — Мы неплохо работаем в одной команде.

Дуг нагнулся вперед и крепко сжал ладонями подлокотники складного кресла. Он чувствовал себя как приговоренный к смерти, которому только что прочитали указ о помиловании.

— Я всегда считал именно так.

Джэн тоже наклонилась вперед и подняла к нему лицо.

— Я скучала по тебе, — сказала она.

— Правда? — с шутливым недоверием переспросил Дуг. Джэн заметила в его глазах какое-то новое, но очень приятное выражение.

— Без тебя я чувствовал себя таким несчастным, — сказал он.

— Я тоже, — призналась Джэн.

Дуг улыбнулся еще шире.

— Так что ты там говорила по поводу поцелуя?

Обхватив его руками за талию, Джэн встала. Дуг крепко обнял ее за плечи.

— Я так много думала об этом, — сказала она. — И еще о многом, многом другом.

Эпилог

Ведя машину по сороковому шоссе, Дуг в который раз думал о том, как счастливо сложилась его жизнь. Джэн сидела рядом, зажмурив, по его просьбе, глаза и радостно улыбаясь.

— Я чувствую себя дурочкой, — сказала она.

— Потерпи немного, — попросил Дуг. — Я хочу, чтобы эффект был максимальным.

— А в этом доме тоже две двери?

— Потерпи — и ты скоро все увидишь.

На Дуге была та же одежда, в которой он выехал из дома в воскресенье. По возвращении с Выставки непризнанных «голодных» художников Дуг был приятно удивлен тем, что Джэн оказалась хозяйкой «вояджера». Дуг помог погрузить в машину нераспроданные поделки, ширму, столик и корзины. Джэн пригласила его к себе на обед. А потом они разделили и завтрак.

Наконец-то жизнь его снова приобрела смысл.

Дуг смотрел вдаль, через мелькавшие мимо поля, на принадлежавший ему кусочек леса. Через несколько секунд он узнает, действительно ли ему предстоит быть счастливым всю жизнь.

— Долго еще? — спросила Джэн.

— Почти приехали, — сказал Дуг, сворачивая на стоянку.

— Пора?

Дуг раскрыл перед ней дверцу.

— Как ты нетерпелива, дорогая.

— Просто мне очень интересно.

— Не открывай глаз — я поведу тебя за руку.

Джэн сидела, молча продолжая улыбаться и прислушиваясь к шороху гравия под ногами Дуга. Где-то совсем рядом пели птицы. В воздухе стоял запах свежескошенного сена. Все дрожало у нее внутри от предвкушения чего-то приятного, но в то же время Джэнел было немного страшно. Ей казалось, что она стояла на пороге того, чего никогда раньше не было в ее жизни.

Дуг открыл дверцу и взял ее за руку.

— Только не подглядывать!

— Это — одно из мест, которые мы осматривали вдвоем? — поинтересовалась Джэнел.

— Нет. Я нашел его через неделю после этого. Расслабься. Иди за мной.

Джэн чувствовала, как высокие стебли какой-то травы хлещут ее по джинсам.

К пению птиц добавилось жужжание насекомых и цоканье белок.

— Почти пришли, — объявил Дуг.

— Дом стоит в стороне от дороги, — попробовала догадаться Джэн.

— Эта часть — да, — признался Дуг. — Ну хорошо, можешь открыть глаза.

Джэн почувствовала, что почти боится это сделать.

Сначала солнечный свет, проникавший сквозь ветви деревьев, почти ослепил ее. Подняв голову, Дэн увидела все еще зеленые листья возвышавшегося над ней огромного дуба, сучья которого были переплетены…

— Лоза! — удивленно воскликнула она.

— Да, — кивнул головой Дуг. — И все это будет твоим, но за определенную цену.

Джэн повернулась к Дугу. Широко открытые глаза ее были сейчас ярко-голубыми, как ясное небо, видневшееся сквозь ветви над головой.

— И что же это за цена?

Дуг взял ее за руки.

— Цена очень высокая. Чтобы заполучить все эти прутья, ты должна выйти за меня замуж.

— Выйти за тебя замуж, — как зачарованная, повторила Джэн, обвивая руками шею Дуга.

— И скорее, — добавил Дуг. — Как можно скорее.

Джэн посмотрела на лозу, обвивавшую дуб и растущие рядом другие деревья. Прутья ее были достаточно крепкими, чтобы на них могли качаться обезьяны.

— И это единственный способ их заполучить? — спросила она дрожащим от охватившей ее страсти голосом.

Дуг взял Джэнел за подбородок и поднял к себе ее лицо:

— Я уже изваял твой трехмерный портрет среди этих прутьев. И поверь мне, дорогая, я сделал все, чтобы он соответствовал оригиналу.

Джэн улыбалась, понимая, что Дуг хочет ее немного поддразнить.

— Думаю, что от такой приманки просто невозможно отказаться, — сказала она. — Хотя я, конечно, понимаю, что у тебя есть скрытые мотивы.

— У меня масса таких мотивов, — согласился Дуг.

— Например, домашний хлеб, правда? — почти прошептала Джэн, касаясь губами его губ. Она поднялась на цыпочки, чтобы быть еще ближе к Дугу, который крепко сжал ее в объятиях.

— Угадала. Но и это не все.

— А, — вздохнула Джэн. — Так, значит, еще и яблочное масло, которое я обещала сделать.

— Вот на этот раз — в самую точку, — сказал Дуг, и губы их слились в страстном поцелуе.

Content

Бет Хендерсон
Любовное наваждение

Пролог

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

Эпилог