Ли Юй

Семь уловок хитроумной жены

В стихах говорится:

Женский характер воде текучей подобен.

Нравы людские схожи с вертящимся шаром,

В книге «Чуньцю»[1] вы найдете порицанье людей и их оправданье.

Но никогда не ищите короткое в длинном.

Корабль управления миром может легко затеряться.

В сумятице жизни трудно сохранить целомудрие.

Но даже в черном кувшине ты найдешь полосу белого шелка.

А ведь его не купить и за тысячу серебряных лянов.

Говорят, что истинным украшением человека являются такие достоинства, как верность, почтительность к родителям, целомудрие и долг. Все люди высоко чтут эти превосходные качества. Однако в нашем мире о верности подчас рассуждает даже коварный сатрап, а о родительской почтительности талдычит строптивый отпрыск. Злодей нередко взывает к долгу, а блудница не прочь поболтать о скромности и благочестии! Словом, истина, то и дело путается с ложью и различать их порой невозможно? Видимо, поэтому еще в седой древности говорили: «Стойкость травы может проверить лишь налетевший вихрь; верность подданного познается на качающихся мостках». Другими словами, чтобы отличить истину от лжи, нужно прибегнуть к одному простому, но весьма действенному средству, а именно: испытать человека в беде, ибо в трудностях и опасностях отдельные качества человека не выдерживают испытания. Приведу такой пример. Если металлы, такие, как золото и серебро, медь или олово, отправить в тигель, то все ложные примеси из них быстро исчезнут и в тигле останется лишь металл настоящий. Что до упомянутых выше добродетелей, то с ними происходит несколько иначе. После определенного испытания у человека порой остаются именно ложные качества, а подлинные, то есть достойные черты его, напротив, исчезают. Нынче я собираюсь поговорить лишь о четвертом из упомянутых выше достоинств – о целомудрии, а три другие добродетели пока оставим в сторонке.

В последние двадцать лет правления династии Мин[2] в стране, как известно, бесчинствовали банды разбойников, чем не преминул воспользоваться и бандит Чуань-ван – Стремительный.[3] Потом в нашей Отчизне все переменилось, как в известной поговорке: «моря поменялись местами с тутовником», то бишь произошла смена Треножника.[4] Полоненных женщин, коих было великое множество, разбойники просто валили в свои повозки, как товар, который мерят на вес или поштучно. Среди пленниц попадались дамы, не желающие смириться со своим унижением, а потому предпочитали смерть позору Одни кончали свою жизнь от ножа, другие клали шею под топор палача. Правда, таких высокодостойных женщин, готовых совершить столь героический поступок, все же было не так много: почитай, всего одна на целую тысячу. По своему целомудрию к ним приближались женщины, которые, поначалу смирившись с позором, потом раскаивались в содеянном и некоторые из них бросались в реку, другие накидывали себе петлю на шею. Были и такие, кто, оказавшись в чужих краях, постоянно вспоминал родину. Они слали домой послание за посланием, в коих умоляли мужа выкупить их из полона.

Разумеется, они испытывали чувство стыда, поскольку понимали, что совершили малодостойный поступок Но они все же сумели сохранить свои прежние чувства к дому. Как к ним относиться? Мы вынуждены поместить их в низкий разряд – ниже среднего. Увы, среди женщин попадались и довольно мерзкие особы, коих мы отнесем к самому последнему разряду. Эти распутницы погнались за сытной и сладкой пищей, за разными телесными удовольствиями. Упоенные чужой музыкой и песнями, они напрочь забыли о родных краях. Правда, иногда случалось и так, что к кому-то за тысячи ли приезжал муж с выкупом, однако блудница даже не узнавала его в лицо. Такое мерзкое поведение вызывает зубовный скрежет, и способно разорвать душу человека. Я слышал от многих что один добропорядочный военачальник как-то раз в приступе гнева отрубил такой потаскушке голову, дабы смыть позор с ее супруга. Не правда ли, весьма похвальный поступок! Правда, это всего лишь слухи, сам я своими глазами этого не видел.

Любезный читатель, возможно, ты скажешь: до Смуты было немало женщин, любивших поговорить о целомудрии и верности, но, увы, едва они попали в «раскаленный тигель», как сразу же проявилась их истинная сущность. Лживых натур сейчас предостаточно, а вот порядочных женщин не осталось, почитай, и половины. Экая досада! Нынче я как раз и собираюсь рассказать вам об одной даме (ее впору назвать «живой драгоценностью!»), жизненная история которой стала расхожей притчей. Правда, сия дама так и не смогла до конца уберечь свою честь, но все же эту особу я ставлю куда выше, тех, кто «изведав стыд, мечтали о воздаянии». Уважаемый читатель, хочу тебя при этом предупредить, если ты, опираясь на опыт книги «Весны и Осени», собираешься «корить мудрецов», то есть захочешь придраться ко мне и осудить слишком строго, я скажу тебе прямо: Твой путь не самый лучший оценить человеков в наш «конченый век»!

В годы Чунчжэнь – Возвышенного Благолепия – в Угунском уезде Сианьской области, что в провинции Шэньси, в одной деревеньке проживала женщина, которую звали Вторая Гэн, так как ее муж носил фамилию Гэн и был вторым по счету в этой семье. Привлекательная обликом, статная, словом, весьма приятная видом, она к тому же отличалась острым умом и сообразительностью, хотя и не знала грамоты, не могла написать ни единого иероглифа. Ее ум, как говорится, исходил из самой ее природы. Скажем, кто-то из селян столкнулся с сложном, неразрешимым делом. По счастью, этому человеку удалось встретиться с нашей Гэн Второй и он рассказал ей о своих злоключениях. Женщина, быстро оценив все обстоятельства, тут же придумает превосходный выход из создавшегося положения. Словом, она решает задачу так ловко, что любой другой никогда бы до этого не додумался. Возможно, кто-то услышав ее совет, поначалу улыбнется, но потом, немного поразмыслив, поймет: «А ведь она, пожалуй, права!» – скажет он.

Еще до замужества, когда она жила со своими родителями, с одним соседом случилась беда. Как-то удил рыбу на берегу реки и неосторожно сунул в рот крючок. В тот самый момент его окликнули и сосед от неожиданности крючок проглотил. Крючок застрял у него в глотке, однако леска осталась снаружи, мужчина держал ее в руке. Конечно, можно попытаться ее потянуть, но крестьянин боялся, что крючок застрянет еще глубже, а если он его проглотит, то крючок порвет все его внутренности. Вот такая получилась незадача: хоть смейся, хоть плачь. Бедняга побежал к лекарям, но те отказались помогать, поскольку в лекарских книгах подобный случай не описан. Селянин не на шутку перепугался и стал обращаться ко всем подряд. Об этом узнала Гэн.

– Есть у меня один способ! – сказала она брату. – Сходи к соседу и сделай то-то и то-то!

Брат отправился к пострадавшему.

– Достань-ка мне старую лампу с жемчужными подвесками! Селянин исполнил требование гостя. Брат снял жемчужные шарики величиной с зернышко клейкого риса и принялся нанизывать их одну за другой на леску, в то же время осторожно проталкивая их в глотку, пои они не уперлись в крючок. Продолжая тихонько давить на шарики, брат искусницы Гэн начал медленно вытягивать леску наружу. Затем он потянул ее с силой, чтобы крючок попал в отверстие шарика. Все в порядке! Горло у пострадавшего осталось целым и невредимым, С этих пор к этому хитрому способу прибегали многие люди попавшие в беду, как упомянутый крестьянин.

После того, как женщина вышла замуж за Гэна, случилась еще одна история. Жена брата однажды решила достать свое платье, что хранилось в корзине, лежавшей на полке. Вынула она одежду, а корзину стала снова заталкивать на полку. Корзина оказалась тяжелой, а полка располагалась довольно высоко. Словом, когда женщина толкнула корзину посильней, у нее что-то хрустнуло в предплечье, правда, корзину она кое-как успела поставить на место, а вот рук опустить уже не смогла. Стоит столбом с поднятыми руками и не может пошевелиться. Едва немного двинется с места, все тело пронизывает страшная боль. Муж всполошился, не знает, что делать. Побежал к лекарям, потом обратился к умудренным опытом старикам, но никто ему не помог, потому как никто не знал, что надо делать в подобных случаях. Тогда муж несчастной направился к Гэн.

– Ты женщина сообразительная, придумай что-нибудь! – попросил он.

– Проще простого! – ответила Гэн. – Но только жену нужно сначала раздеть догола, а потом ее кто-то должен потискать и помять. Причем, рядышком должны стоять дюжие парни, которые ее будут как бы подогревать своим присутствием, то бишь, «мужским духом». После такого лечения кости и сухожилия у нее встанут на прежнее место. Только боюсь одного, она, глядишь, застыдится и откажется!

– Лишь бы только выздоровела! – воскликнул муж. – Ради здоровья можно стыдом поступиться! – Он тут же позвал дядьев и племянников и велел им встать рядом с женщиной. Ее мигом раздели и она сейчас стояла обнаженная до пояса. Кто-то принялся ее, с силой тискать и мять – никакого результата. Муж несчастной снова побежал к Тэн.

– Вы мяли ей одни только руки, а это дело бесполезное, поскольку все четыре конечности связаны воедино. Ее надобно раздеть догола, снять с нее все, даже исподнее, что находится ниже пояса и хорошенько растереть ноги. Ручаюсь, после этого она быстро выздоровеет!

Муж, вернувшись домой, мигом совлек с жены верхнюю юбку, но едва прикоснулся к опоясу на штанах, женщина завопила.

– Не дам! – Она судорожно дернулась, и обе руки ее тут же опустились, а пальцы вцепились в опояс.

– Поздравляю! – В дверях появилась Гэн, которая все это время стояла возле окна. – Поскольку недуг ее исчез, штаны можно и не снимать!

Потом выяснилось, что совет мять у больной конечности в присутствии мужского духа, был всего лишь ее ловкой выдумкой. Она сообразила, что если женщина разденется догола, то на людях она, конечно же, застесняется и несмотря на боль, начнет двигаться, после чего все ее члены придут в обычное состояние. Весьма тонкий и искусный прием, достойный самого опытного лекаря! Понятно, все, кто находился рядом, потом хорошо посмеялись.

– Вот так способ! Лекарский прием куда надо!

Соседи дали ей кличку Чэнь Пин[5] в юбке. С тех пор, когда в их деревенской округе случалось сомнительное и заковыристое дело, всегда обращались за советом к умнице Гэн.

Надо сказать, что супруги Гэн жили в большом согласии и меж ними царила любовь. И хотя жизнь их протекала в бедности, им все же удавалось сводить концы с концами. Жена, как говорится, «умела сварить суп без риса, соткать посконь из конопляной, нити». Но вот настали суровые времена: появились бродяги-разбойники, которые чинили беспорядки и творили разные зверства. Мужчин они попросту убивали, а над женщинами совершали насилие. Причем женщин с малопривлекательной внешностью они, осквернив, порой оставляли дома, а вот других, кто был покрасивей, уводили с собой. Вскорости бандиты подступили к Угуну. Многие из соседских женщин бросились к Второй Гэн за советом: что, мол нам делать?

– Такие бедствия случаются один раз в сто лет, а то и в тысячу. Избавиться от них почти невозможно! – промолвила она.

Крестьянки, оглашая воздух рыданьями, возвратились домой и стали прощаться со своими мужьями. Кто-то во всеуслышанье заявил, что немедленно покончит с собой в тот самый момент, когда разбойники объявятся в их округе. Позора, мол, они не переживут. Муж Гэн как-то сказал жене:

– Наступила пора, когда нам придется расстаться и быть может, даже проститься навсегда!

– Да, дела плохи, и выхода вроде никакого нет! – согласилась жена. Если они меня полонят, я не стану терпеть позор и цепляться за жизнь. Однако я и не собираюсь расставаться с жизнью без борьбы. Использую всю свою смекалку и ловкость, соберу все свои силы, но постараюсь что-то придумать! Если же отделаться от вражьей силы не удастся, я выберу крайний путь. Но если у меня останется хоть тонюсенькая ниточка для жизни, я обязательно от них убегу, и мы снова будем вместе… Что до тебя, то когда в наших краях объявятся бандиты, тебе надобно немедля бежать – спасать свою жизнь. А обо мне ты не беспокойся…Что поделаешь, придется нам обоим пострадать! Если же они меня уведут с собой, ты меня не ищи, потому как на мой выкуп у тебя денег не хватит. Поэтому спрячься и жди лучших времен! – На глазах женщины заблестели слезы. Она подошла к изголовью и достала откуда-то несколько тряпиц, которые сунула в рукав халата. Потом она вытащила десять медных монет и отдав их мужу, наказала сходить в лекарню, где продают целебные травы. Купи, мол, на эти деньги сычуаньских бобов.

– Это еще зачем? – удивился муж.

– Не твоего ума дело! – отрезала жена. – Скажу только одно: они мне непременно понадобятся.

Муж вышел за ворота, где его сразу окружили соседи.

– Ну как твоя жена, она что-нибудь придумала? – посыпались вопросы.

Муж рассказал им о своем разговоре с женой, не забыв упомянуть о тряпицах и о наказе купить бобов.

– А вот зачем они ей – не имею понятия!

– Интересно, что задумала хитрая баба? – терялись в догадках односельчане.

Когда муж вернулся с покупкой, жена очистила бобы от кожицы, а ядрышки зашила в пояс одежды.

– Ну вот и все! Тебе пора уходить! – сказала она мужу. Сама тщательно причесалась, привела себя в порядок и стала ждать.

Через короткое время в деревню ворвался передовой отряд разбойников. Несколько бандитов вломились в дом Гэна. Заметив женщину, они не долго думая, принялись ее мять и тискать, причем, каждый норовил тянуть ее к себе. Но тут в дверях появился внушительного вида детина – наверное их главарь, возрастом не старше тридцати лет. При виде начальника бандиты тут же исчезли. Женщина опустилась перед разбойником на колени.

– О, полководец, – воскликнула она. – Умоляю, возьми меня в наложницы или даже в служанки!

Главарь поспешил к женщине и помог ей встать с колен.

– Немало я полонил женщин, однако такую красотку вижу впервые!..Зачем же непременно наложницей? Если пожелаешь, станешь моей женой! Только учти, следом за мной идет другой наш главарь, такой же, как и я! Увидя такую красоту, он непременно захочет взять тебя к себе! Тогда ты ко мне уже не попадешь.

– Не беда, – воскликнула женщина. – Я распущу волосы, а лицо вымажу сажей. Едва он увидит такую страшилу, мигом откажется от всех домогании.

Разбойник хлопнул в ладоши.

– Подобное проявление чувств я вижу впервые! – в его голосе слышалось одобрение и удовольствие. – Как только мы станем супругами, наша любовь будет еще горячей!

Женщина, переодевшись, сильно преобразилась. В это время в деревню вошли главные силы разбойников, главарь которых тотчас принялся рыскать в поисках подходящих женщин. К этому времени Гэн уже успел изменить свою внешность, а молодой главарь спрятал ее в пустовавший дом и запер двери на запор. Теперь можно было за нее не беспокоиться. Из соседок-женщин он выбрал несколько крестьянок, которых он определил ей в услужение.

– Они будут у тебя служанками! – распорядился он.

Наступил вечер. Молодой главарь приказал женщинам приготовить ужин. После вечерней трапезы, во время которой он сидел рядом с Гэн, разбойник, как положено, совершил омовение. Женщина, сбросив одежды (она сделала это, как видно, с охотой), уже лежала в постели. Главарь мог сейчас любоваться ее белоснежным телом. «Хищный кот узрел жирную мышь.

Голодный ястреб заметил нежную куру!»

Мужчина не стал долго раздумывать. Пылая страстью, он нетерпеливо теребит свой пояс, стараясь поскорее освободиться от одежд. Его мощное орудие устремилось к тайному убежищу женщины. Разбойник с силой надавил, однако оно неожиданно встретило на своем пути заслон – комок тряпиц.

– Это еще что такое? – воскликнул удивленный главарь.

– Не скрою, господин, у меня сейчас «месячные воды», – как ни в чем не бывало, ответила женщина. – Нынче как раз подошел срок.

Разбойник засомневался и даже поднес к носу одну из тряпиц. В нос ударил кисловатый запах сырости.

– Если у нас, у женщин, начинаются месячные, нам любовью заниматься не положено, иначе можно заболеть. Я, понятно, могу и пренебречь запретом, если этого пожелаешь. Но коли хочешь, чтобы мы стали мужем и женой и родили себе дитя, тогда лучше перетерпи день-другой. К тому же, здесь много других женщин, которые вполне могут меня заменить. Ответь мне, стоит ли губить жизнь, чтобы доставить себе минутную радость?

– Что верно, то верно, – согласился молодой главарь. – Пожалуй, нынче я пересплю с кем-нибудь еще.

– О, как ты мне мил, мой молодой сластолюбец. – женщина крепко его обняла. – Прости меня, не свободна я нынче!.. Сходи, найди себе другую, доставь себе удовольствие, а потом возвращайся обратно! Мы полежим рядом, тесно прижавшись друг к дружке! Ах, как будет это приятно!

– Непременно приду, – пообещал разбойник.

Сладкоречив женщины подействовало на него опьяняюще. В свое время никакие власти так и не смогли его обуздать, а вот нынче он смирился, сник перед женщиной. Наша героиня, как видно, полонила его душу, которую не смог забрать даже Владыка Ада Янь-ван. Разбойнику сейчас очень не хотелось покидать возлюбленную, и он поднялся с постели с большой неохотой.

Любезный читатель! Как ты думаешь, случайно ли у женщины так кстати возникли месячные течи? Конечно, нет! Это был первый шаг к осуществлению намеченного плана, после того, как она покинула родной дом. Тряпицы, которые она припасла загодя, сейчас сыграли важную роль. Поскольку они и раньше использовались по своему назначению, они до сих пор сохранили запах женских кровей. Итак, нынешней ночью ей удалось уберечься и отчасти исполнить задуманный план. Надо заметить, что другие женщины находились в том же помещении, но только располагались на нижнем этаже. Поэтому молодой главарь без всякого труда мог ими овладеть, точно так же, как в сраженьях он походя захватывал какую-нибудь крепость. Словом, плененные женщины на сей раз вполне заменили ему Гэн, с ними он смог удовлетворить свою любовную страсть. К тому же, разбойник питал надежду, что его новая жена будет, конечно, слышать звук любовных битв и легко убедиться в его мужских возможностях. Оказалось, что женщины встретили разбойника не только без особого сопротивления, но даже вроде как бы с удовольствием и радостью, а потому ранее заготовленные речи и даже припасенное им оружие оказались нынче ненужными. В своем соревновании за ласки нового хозяина они были готовы уничтожить любую соперницу, убить припрятанным ножом, лишь бы завоевать расположение мужчины и доставить удовольствие лишь одной себе. Гэн со вниманием прислушивалась к этим разговорам и ждала, что скажет сам главарь. А тот, передохнув и отдышавшись после очередной любовной битвы, обращался к каждой с одним и тем же вопросом:

– Отвечай, где прячешь свое серебро! Кому отдала свои украшения!

Разбойник опрашивал одну за другой. Кто-то из женщин сразу же рассказывал, другие твердили, что никаких денег у них нет.

Вторая Гэн, услышав такой ответ, согласно кивала головой: «Это она верно сказала!» – мысленно говорила она.

После любовных сцен главарь всегда возвращался к молодой жене и крепко ее обнимал. Нередко он задавал ей вопрос:

– Скажи, а каков был твой муж в этих самых делах, постельных утехах. Ну, в общем, как он по сравнению со мной?

– Никуда не годится! Очень слаб он в любовных делах и конечно, тебе уступает, да и внешностью не вышел! Вон какой ты красавчик!.. И в характере у него нет никакой обходительности и обстоятельности. Скажу откровенно, только сейчас я обрела настоящее счастье. Лишь одно меня беспокоит, почему тебе надо добывать себе средства на жизнь, сидя в седле? Зачем подвергаешь себя опасностям? Имея такой внушительный вид, ты без труда заработал бы себе на жизнь другим способом и где угодно!

– Я и сам об этом подумывал, не самое лучшее это занятие! Однако в нашем мире заработать не так-то просто. Вот и приходится мне обирать пленных. Но про себя я уже решил: соберу подходящие деньги и займусь каким-нибудь порядочным делом. В общем, как говорят: «Отброшу ложь, и повернусь лицом к правде!»

– Скажи, а сколько тебе удалось собрать серебра?

– Если посчитать вместе с разными украшениями, – золотыми и жемчужными, – то, почитай, набрал я на две тысячи золотых, а может и поболе. Но думаю, мне удастся набрать еще больше! Вот накоплю тысяч, этак, пять, тут же открою свое дело, стану всеми уважаемым купцом, а ты супругой богача!

– Только голову мне морочишь! – вскричала женщина. – Между прочим, я дам тебе дельный совет, как заработать полный вань – десять тысяч, а не жалкую половину.

Сердце разбойника заколотилось от возбуждения.

– Где они, эти деньги? – загорелся он.

– Говорят, что «при шести ушах секрета не сохранить!» Нынче я тебе больше ничего не скажу, потому как вокруг слишком много ушей. Об этом поговорим завтра ночью!

Разбойник уступил, хотя и с явной неохотой.

На следующий день он вслед за своим вожаком должен был отсюда уходить, поэтому женщинам пришлось сменить помещение. Вечером его разговор с женой продолжился.

– Объясни, где то золото, о котором ты мне говорила намедни? – спросил он, когда они легли в постель.

– Мужские души непостоянны и переменчивы! – ответила Гэн. – Нынче ты мне сказал, что мы с тобой все равно что муж и жена, а завтра, когда получишь деньги, ты от меня тут же отвернешься, найдешь себе другую, она и станет супругой богача. Если ты дашь мне клятву, что на самом деле будешь жить со мной до седых волос, я тебе открою тайну – скажу, где спрятаны деньги.

Разбойник соскочил с постели, и упав на колени, задрал голову к небу.

– Пусть десять тысяч мечей разрубят меня на части, если я тебе изменю! – завопил он.

– Вот теперь я могу рассказать тебе, не таясь! – проговорила Гэн, помогая ему подняться с колен. – Мой свекор, который умер всего несколько лет назад, был известным в наших краях богачом. Муж, видя, что наступает смута, жизнь становится опасной, собрал все наши сбережения (а их он накопил не меньше пятидесяти тысяч золотых вместе с разными украшениями и дорогими сосудами), вырыл глубокую яму и схоронил все эти богатства в тайнике. Там столько добра, что нам с тобой не истратить за всю жизнь!

– Боюсь, их уже успели утащить! – усомнился молодой главарь.

– О них знали только мой муж да я. Мужа вы, наверняка убили (я видела его смерть собственными глазами), значит, никто кроме меня, о деньгах не знает! К тому же, зарыты они в пустынном месте, о котором не ведают даже духи, не то, что люди. Самой мне идти туда нельзя, потому что об этом сразу же узнают соседи. Поэтому когда я тебе назову укромное место, где находится тайник, ты пойдешь туда один, а меня покуда пристрой к кому-то из своей родни!

– Мне тебя оставить негде, ведь мы вольные люди. Откуда у нас родня? – вскричал главарь. – Ты сказала о тайнике. Говори, где его искать – ваши места мне совсем незнакомые! Скорее всего нам придется ехать туда вместе!

– Вместе так вместе! Но тогда нам лучше идти туда тайно. Мы переоденемся нищими и будем просить подаяние на дорогах. Никто тогда нас не заподозрит!

– Ловко! – обрадовался разбойник. – Но если мы станем побирушками, куда девать весь наш скарб? С собой мы его тащить не сможем!

– На этот счет есть у меня один план! Вещи мы свяжем в узел, а ночью, когда все уснут, перетащим его к реке и опустим в воду, где поглубже. Понятно, надо только хорошенько запомнить место. Как только найдем тайник, вернемся обратно и заберем наши богатства!

Разбойник, расчувствовавшись, крепко обнял женщину, с его уст хлынул поток слов одобрения и восхищения. Он, не переставая, восклицал: «Какая ты у меня умница! Какая красавица! Как ты меня любишь!»

– Не представляю, какие добрые дела я сделал в прежней жизни, чтобы нынче иметь подле себя такую, как ты, моя славная женушка! – вскричал он. – Ты у меня настоящее богатство! Как видно, я впрямь сотворил немало хороших дел!

Тесно прижавшись друг к другу, они направились к ложу. Разбойник мечтал о завтрашнем дне, когда кончатся месячные недуги жены и он, собрав все свои мужские силы, окажет достойные радости женщине, которая со временем станет его супругой – женой богача! В эту ночь разбойник к другим женщинам не пошел.

На третий день молодому главарю вновь пришлось следовать за отрядом старшего вожака. В пути ему встретились двое нищих: по всей видимости, муж с женою. Разбойник, не долго думая, отнял у них рубище и отдал его Гэн.

– Как видно, само небо поднесло нам этот дар! – промолвил он, и поинтересовался: – как твои течи, прекратились или нет?

– Да, да, они закончились! – успокоила его женщина. Лицо разбойника расплылось в довольной улыбке.

Он радостно потирал руки, предвкушая ночные удовольствия. После полудня жена вдруг со стоном рухнула на ложе и огласила воздух криками боли, испуганный мужчина спросил, что с ней случилось.

– Сама не ведаю! – ответствовала Гэн. – Но в нижней части живота вдруг появилась опухоль величиной с добрую чашку. Видно, вошла в меня какая-то зараза, меня бросает то в жар, то в холод. Мочи нет терпеть мученья!

– А где та опухоль, в каком месте? – встревожился мужчина.

Гэн тонким пальчиком своим ткнула в самый низ живота.

– Вот здесь, пониже пояса!

– Так ведь там врата моего счастия! – Разбойник сильно огорчился. – Надо же, вот ведь где вскочила эта мерзость! – Чтобы удостовериться самому, он задрал кверху шелковую юбку и раздвинул прореху у нижних штанов. В том самом месте, которое обычно зовется «вратами жизни», он увидел такую картину.

Кожа, цветом яшмоподобная,

Вздулась буграми.

Оттенком своим стала

Густо-лиловая.

Вкруг глубокого рва

Тело сильно распухло

А сам ров превратился

В узкую щелочку.

Две створки дверные

Тесно сомкнулись,

Входа нет в те ворота,

Их ничем уже не отверзнешь

Когда-то он видел

Такую пампушку – маньтоу[6]

Которую парили кряду

Три дня и три ночи.

Еще эта штука очень похожа

На овощ, что долго мочили:

Дней десять подряд,

А может, поболе!

Мужчина впал в отчаяние. Тяжело вздыхая, он погладил больное место жены и, не медля ни минуты, бросился к лекарю за лекарством. Однако от снадобий опухоль еще больше раздалась в размерах. Разбойнику, было невдомек, что все это было хитроумной задумкой его женщины. Она понимала, что нынешней ночью разбойник спуску ей не даст, потому заранее вынув из-за пояса горсть сычуаньских бобов, растерла один из них и образовавшейся маслянистой жидкостью натерла кожу вокруг женского места.

Надо вам знать, что сычуаньский боб – растение необыкновенное, поистине свирепое. Стоит его соком натереть кожу человека, как она сразу же вздувается и даже начинает пузыриться. Это свойство сычуаньских бобов Гэн обнаружила еще дома, а потому взяла их с собой. Ночью, когда они возлегли на ложе, разбойник, обняв ее, сказал:

– Я промучился две ночи, нынче хотел получить удовольствие. И что же? На тебе, снова осечка!.. Сегодня терпеть муки мне просто невмоготу. Видно придется уподобиться дворцовому евнуху. У него одна утеха: подобраться к чему-то поближе и потереться!

С этими словами разбойник тесно прижался к женщине.

– Ой, больно! – завопила Гэн. – Туда нельзя! – Рукою, в которой она держала платок, женщина крепко сжала мужское орудие. Тряпицу она заранее смочила все тем же бобовым соком. Мужское орудие от соприкосновения с влажной тряпкой мгновенно раздулось и сильно покраснело.

– Ну и чудеса! – вскричал разбойник. – Что случилось с моими причиндалами? Они то горят, то леденеют! Видно, я от тебя заразился. – Он поспешно вскочил с постели и зажег светильник. Со вниманием он принялся рассматривать инструмент: он и впрямь невероятно распух и стал походить на выточенный из кристалла пест. С таким предметом жена его ни за что бы к себе не подпустила, если бы он отважился к ней приблизиться на самую малость.

Вот так, прибегая ко всевозможным уловкам, хитроумная женщина оберегала свое убежище, не дозволяя постороннему мужчине в него вторгнуться. Что до других частей тела, скажем, пышной груди, золотых лотосов – ножек – нефритовых пальчиков и алых губок, даже нежнейшего язычка, то к этим местам ему притрагиваться не возбранялось. Муж мог не только трогать их, но даже целовать. Женщина полагала что эти части ее тела всего лишь внешние формы некоего строительного сооружения. Разбойник не догадывался, что все уловки нацелены только на одно: спасти «корень», временно пожертвовав «ветвями и листьями».

Они спали до полуночи, когда разбойник вдруг поднявшись с постели, сказал:

– Вокруг все стихло, пора браться за дело!

Они вдвоем подняли тюк, которые приготовили еще днем, и понесли его к реке, где бросили под мостом, конечно, хорошенько запомнив место: дерево на берегу. Потом они снова вернулись в дом и переоделись в рухлядь, доставшуюся им от двух нищих. Крупных вещей, а также одежду, они брать с собою не стали. Словом, бросили почти все, ограничившись лишь небольшим количеством мелкого серебра. В ту же ночь они исчезли, ничего никому не сказав. Когда забрезжил рассвет, они были уже далеко – не меньше тридцати ли от разбойного лагеря. В ближней лавке они купили еду и сытно поели. Перед этим незаметно от своего спутника женщина, разломив один боб, смешала его кусочки с пищей. Часа через два, а может, поменьше, разбойник почувствовал боли в животе. Вскоре у него начался такой сильный понос, что через каждые два-три дня пути, бедняге пришлось то и дело «подниматься к востоку»,[7] то бишь бежать по нужде десять, а то и более раз. К вечеру несчастного стало слабить почти непрерывно, то и дело он присаживался на корточки и едва успевал снимать порты. На следующий день во время их трапезы женщина подмешала в пищу еще полбоба. И так получилось, что бандит, схожий обликом с волком или тигром, от полутора зернышек сычуаньских бобов всего за какие-то два дня превратился в тень: пожелтел и высох. Смех да и только! В эти дни он потерял способность не только двигаться, но не мог даже вымолвить слова. Стоит ли говорить о каких-то ночных утехах?! Но вот, наконец, мученья разбойника, кажется, кончились. Сейчас он находился во власти глубоких раздумий и сомнений. Когда женщина живет рядом с мужчиной, – думал он, – оба мечтают насладиться радостями на спальном ложе. А что происходит со мной? Целых две ночи мне мешали женские течи, а вторые две ночи помешала злосчастная опухоль. Наконец, месячные у нее прекратились, а опухоль спала. Сейчас впору отведать сладкого плоду и на тебе – меня прохватил проклятый понос! Я едва держусь на ногах, а моя штуковина опала и более не поднимается. Опечаленный разбойник растерялся, не зная, что делать. Он, понятно, не догадывался, что все напасти свалились на него по вине жены, которая не желала, чтобы он к ней приближался. Надо, однако, заметить, когда разбойника схватил недуг, женщина проявляла к больному большую заботу и жалость. Днем она старалась поддерживать его в пути, а вечерами даже помогала доплестись до отхожего места. Порой несчастный не успевал встать с постели и тогда Гэн приходилось стирать испачканную циновку. Все это время женщина не проявляла ни малейшего неудовольствия.

– Мы с тобою супруги не настоящие, а только договорившиеся на словах, – однажды промолвил расчувствовавшийся главарь. Из его глаз брызнули слезы, – Между тем, ты проявляешь ко мне даже большую заботу, чем настоящая жена к мужу. Меня свалил треклятый недуг, а ты не досадуешь и не сердишься. Век не забуду твоей доброты! Наверное, даже своей смертью я не смогу тебе за нее отплатить!

Женщина стала его успокаивать.

На третий день путешествия они приблизились к родным местам Гэн. В двух-трех ли от дома пара нищих остановилась в старом заброшенном храме, чтобы немного подкрепиться и поддержать силы. Гэн положила в пищу спутника еще один размолотый боб. Мужчина тут же свалился и подняться уже больше не смог – у него не было сил.

– Дух мой вконец истощился от проклятой болезни, – простонал он. – Жить, как видно, мне осталось немного, я чувствую приближение смерти. Если есть в тебе чувство супружеской верности, сходи, пожалуйста к лекарям за снадобьем. Прошу, спаси меня! Иначе я протяну ноги, смерть моя не за горами.

– Завтра непременно что-то достану! – успокоила его Гэн.

На следующий день, еще не забрезжил рассвет, а Гэн была уже на ногах. Сказав разбойнику, что идет за лекарствами, женщина на самом деле направилась к родному дому. Дверь неожиданно открыл муж. Внезапное появление жены (будто с неба свалилась!) вызвало у него не столько радость, сколько удивление и даже некоторую тревогу.

– Как тебе удалось вырваться из рук бандитов? – спросил он.

Жена в двух словах объяснила, как ей удалось обмануть разбойника. «Молодчина. Она обвела их вокруг пальца!» – решил муж. – «Однако ж, сохранила ли она свое целомудрие?» – гадал он.

– Поскольку бандит прячется где-то поблизости, я постараюсь его прикончить! – вскричал он.

– Не торопись! – остановила его жена. – Разбойника можно еще как-то использовать, и я знаю, как это сделать. Но покамест никому ничего не рассказывай!.. Пока темно, сходи в одно место. Там под мостом в воде, найдешь тюк с вещами. В нем разных ценностей не меньше, чем на две тысячи. Неси его немедля домой… У меня есть еще один план!

Муж послушал совет и, как ветер, полетел к указанному месту, а женщина отправилась в лавку аптекаря, который дал ей порошок из гриба фулина с жэньшенем и растением байчжу.[8] Она вернулась в храм и велела разбойнику принять лекарство. Понос понемногу утих, и все же три-четыре дня больному надо было еще обождать, словом, подлечиться, прежде чем искать тайник.

– Чтобы открыть тайник, нам понадобится заступ, – сказала женщина. – Я схожу в кузню, постараюсь достать инструмент!

Под этим предлогом она покинула храм и снова отправилась домой. Оказалось, что вещи, которые муж нашел под мостом, находились уже в доме.

– Нынче можно покончить с этим злодеем, но торопиться не стоит. – Жена объяснила супругу, что ему надобно сделать: так, мол, и так. – И, пожалуйста, не оплошай!

Переодевшись, она осталась дома, в заброшенный храм она больше не вернулась.

Муж сделал все так, как она сказала. Прежде всего, он отыскал чугунную цепь, потом вместе с двумя селянами направился к храму, где находился разбойник.

– Эй, бандит! – громко крикнул он. – Где ты там?

У разбойника душа ушла в пятки. Гэн с помощниками обвязал его цепью и потащил в людное место.

– Соседи. Эй вы, родные и близкие! – заголосили он, сопровождая крики ударами в медную тарелку. – Живей бегите сюда! Будем прилюдно казнить злодея – бандита!

Вокруг быстро собралась целая толпа. Разбойника тут же подвесили к балке, а Гэн, схватив в руку дубинку, принялся изо всех сил его колотить.

– Ты утащил мою жену, бандит! – кричал муж. – Ты ее пользовал, ты с ней распутничал!

– Кто твоя жена, я не знаю! Я взял в полон не одну женщину, а многих! – оправдывался разбойник.

– Моя жена пришла вместе с тобой? Ее зовут Гэн Вторая!

– Она мне сказала, что ее муж будто погиб на ее глазах! – удивился разбойник. – Значит, все, что она мне наг плела – враки и обман!.. Но вот, что я тебе скажу: то, что я ее увел – это чистая правда, как верно и то, что вместе с нею я пришел сюда. Однако ничего такого с ней не сделал. Прошу, почтенные, не бейте меня понапрасну!

– Как видно, язык у тебя ладно подвешен! Бандюга! – крикнул муж. Ты проспал с моей женой больше десяти ночей, а смеешь говорить, что между вами ничего не было?! Кто тебе поверит?! – Муж снова схватился за дубинку.

– Дозволь объяснить! – взмолился разбойник. – Есть одно обстоятельство…

– Слушать тебя не хочу, подлец! – заорал Гэн.

– Нет, пускай говорит! – вмешался кто-то из соседей. – Палка от нас никуда не денется!

Гэн опустил орудие мести. Окружающие стихли. Они ждали объяснений разбойника. И тот рассказал.

– Эта женщина приглянулась мне с первого взгляда, потому как очень она приятная. Я решил сделать ее своей женой. В первую ночь, когда я лег с ней в постель, она заявила, что у нее женские течи. Я и вправду обнаружил у нее между ног какие-то тряпицы. В ту первую ночь я не стал к ней приставать, а переспал с другими женщинами. Во вторую ночь я стерпел, как и в первую. А вот в третью ночь, когда я лег рядом с ней, я вдруг обнаружил у нее на причинном месте большущий волдырь, вернее сказать, опухоль. Оказалось, трогать женщину снова нельзя. На четвертый день мы были в пути. Опухоль у нее слала, но зато меня самого прохватил понос, да такой, скажу я вам, жестокий, что мне пришлось бегать по нужде сотни раз – никак не меньше. Я потерял все свои силы, даже слова не мог сказать. Куда же мне заниматься любовью?… В общем, с того самого дня, как ушли мы вдвоем из лагеря и до нынешнего момента, я непрерывно бегал по нужде. Жили, правде, мы вместе, даже спали на одном ложе, только меж нами ничего такого не произошло! Как говорится: «Ни риса, ни глотка воды мы с ней не делили!» Господа хорошие, если вы мне не верите, спросите у нее самой!

Среди присутствующих оказалось несколько человек весьма сообразительных.

– Что верно, то верно! – крикнул кто-то. – Вспоминается мне, она и впрямь покупала сычуаньские бобы!

– …И тряпицы она наготовила – это точно! – поддакнул кто-то в толпе. – Я тогда ее еще спросил: для чего, мол, тебе эти тряпки. Сейчас понятно для чего они ей пригодились! Дело ясное: не сумел испоганить ее бандит. Она осталась чистой и незапятнанной!

Какой-то сосед, чью жену разбойники тоже утащили с собой, полюбопытствовал:

– Скажи, сколько же из полоненных женщин сохранили свое женское целомудрие?

– Кроме нее, пожалуй, ни одной! – ответил разбойник. – Правда, некоторые прихватили с собой нож, а другие что-то болтали о дурных слухах. Однако никто из них добровольной смерти так и не принял. Все до единой побывали в моей постели!

Мужчина, задавший вопрос, прикусил язык, поскольку сообразил, что и его жена прошла путь бесчестия» Его лицо потемнело от гнева.

Второй Гэн снова схватился за дубинку и принялся охаживать пленника.

– Почтенный Гэн! – взмолился разбойник, – У меня схоронено больше двух тысяч лянов серебра. Все их тебе отдам, только пожалей меня, сохрани жизнь!

– Где спрятал деньги? – послышались голоса.

– В одном укромном месте, под мостом, в реке! Можете их оттуда достать!

– Деньги эти награбленные, неправедное добро мне не нужно! – воскликнул Гэн. – Для меня главное – искоренить зло, и делаю я это ради всех земляков!

Соседи, задавшие этот вопрос, заволновались. В груди у многих вспыхнуло пламя мести. Кто-то закричал:

– Верно сказал Гэн! Нам всем вместе надобно вырвать зло! Одному Гэну делать это не стоит.

На разбойника посыпались пинки и затрещины, кто-то принялся охаживать его палкой. Через несколько минут с ним было покончено. Увы, как говорится: «Таков конец его печальный, осталось только сделать подношенья духам!»

Среди присутствующих нашлись селяне, на редкость алчные (есть у людей такой порок), кто позарившись деньгами, в ту же ночь, скрыв от других свои планы, устремились к заветному месту, намереваясь достать ценности со дна реки, но, как они не старались, в воде они смогли лишь выловить луну.

Любезный читатель! Что скажешь ты? Каким нашел план нашей героини? Разве не хитроумен он, разве не ловок?

С тех пор, как Гэн покинула свой родной дом и вплоть до своего возвращения, женщина придумала немало искусных трюков (о всех их не станем сейчас поминать), из коих последняя ее задумка была особенно замысловата и хитра. Теперь задумаемся немного! Наша Гэн без особого труда, своими собственными руками даже смогла бы отправить бандита на тот свет. Всего-то надо добавить ему в пишу несколько лишних бобов. Так нет же, она довела его до своего дома и его устами доказала свою чистоту и целомудренность, то есть осуществила ранее задуманный план. Вот что удивительно! Представим, что она довела бы злодея до смерти в пути, а затем, вернувшись домой, стала бы селянам говорить: я вовсе не потеряла честь, разбойник не тронул меня даже пальцем! Стоит ли объяснять, что ей вряд ли кто поверил и, прежде всего, ее собственный муж. Немного поразмыслив, он наверняка бы сказал: жена просто старается себя отчистить? В самом деле, в красильном чане вы навряд ли выловите белую холстину! Однако нынче получилось совсем наоборот: похвальные слова исходили из уст самого разбойника – ее врага, а потому им и поверили. Вот почему мы уже раньше обмолвились, что наша героиня – подлинный Чэнь Пин только в женском обличье? Но Чэнь Пин придумал лишь шесть хитроумных планов а эта женщина – все семь! Вот почему люди вскоре сложили о ней прибаутку, в коей воспевались все семь ее заслуг. Послушайте:

Ее первая хитроумная придумка —

Ветхие тряпицы, чтобы скрыть проход потаенный.

Вторая хитрость – припухлость наподобие пампушки,

Которую даже лекарь излечить не в силах,

Третий ловкий план – диковинное превращение

Орудия мужского в пест хрустальный.

Четвертый план – чудесный боб – пилюля,

Что вызвал у злодея понос сильнейший?

Пятая задумка: обман посредством денег

И бегство из лагеря бандитов.

План шестой: спрятать на дне реки богатство,

Дабы пользу для себя из этого извлечь.

План седьмой – наихитрейший:

Заклятого врага подвесить к балке,

Чтобы все поверили его словам, которые он скажет!

Примечания

1

Чуньцю – неоднократно встречающееся слово (Вёсны и Осени) означает исторический период с VIII по V вв. до н. э., когда происходили важные в китайской истории и культуре события. Так же называется летопись, якобы написанная самим Конфуцием.

2

Династия Мин царствовала в Китае с 1368 по 1644 годы, то есть после Монгольской династии Юань и до середины XVII века, когда в Китае воцарилась маньчжурская династия Цин.

3

Князь Стремительный (Чуань-ван) – так называли вождя крестьянских повстанцев Ли Цзычэна. Восстание простого народа под руководством Ли Цзычэна и других вождей привели к крушению династии Мин.

4

Треножник – Дин – символ государственности, силы Империи, в данном случае династии Мин.

5

Чэнь Пин – известный сановник эпохи Хань, прославившийся своими мудрыми советами, которые он давал государю.

6

Маньтоу – пресная лепешка, которая делается на пару.

7

Подниматься к востоку – народное изречение, которое означает «выйти по нужде».

8

Фулин и Байчжу – целебные растения, широко употребляющиеся в медицине. Считалось, что гриб фулин обладал волшебными свойствами, способствующими излечению от разных недугов.

Content

Ли Юй
Семь уловок хитроумной жены

Примечания