Техника и вооружение 2002 08

®ТЕХНИКА И ВООРУЖЕНИЕ вчера, сегодня, завтра

Научно-популярный журнал Август 2002 г.

Евгений Климович

«Шилка» — 40 лет в строю

В 1962 г. на вооружение ПВО Сухопутных войск был принят всепогодный самоходный 23-мм артиллерийский зенитный комплекс (зенитная самоходная установка ЭСУ-23-4) "Шилка" (комплекс 2А6). ЗСУ "Шилка" предназначена для обеспечения противовоздушной обороны подразделений мотострелковых (танковых) полков в различных условиях боевой обстановки, в том числе на марше, в различное время года и суток, в любую погоду. "Шилка" поступила на замену буксируемых малокалиберных зенитных пушек и зенитных пулемётных установок. Головным разработчиком ЗСУ в целом было конструкторское бюро Мытищинского машиностроительного завода (главный конструктор Н. А. Астров).

Историческая справка. Интересно отметить, что на завершающем этапе разработки ЗСУ "Шилка" над судьбой этого комплекса нависли тучи. Дело в том, что в марте 1961 г. успешно завершились государственные испытания зенитного ракетного комплекса С — 125 "Нева", разработанного конструкторским бюро № 1 (ныне научно-производственное объединение "Алмаз"). Этим конструкторским бюро была разработана первая отечественная зенитная ракетная система С-25 "Беркут". Разрабатываемый ЗРК С-125 предназначался для борьбы с низколетящими воздушными целями, летящими на высотах от 200 метров и выше на дальности до 10 км.

Это послужило основанием для неоднозначных оценок необходимости завершения разработки зенитного артиллерийского комплекса (ЗСУ "Шилка"), также предназначенного для борьбы с низколетящими целями. В частности, в руководящих органах страны, определявших в то время перспективу развития отечественного вооружения, было подготовлено решение о прекращении разработки ЗСУ "Шилка". Когда это решение было показано генеральному конструктору ЗРК С-125 академику А.А.Расплетину, он написал на этом документе: ’’Категорически против. ЗСУ может выполнять задачи параллельно с ЗРК С-125". Работы по созданию ЗСУ "Шилка" продолжались, и в 1962 году она была принята на вооружение.

С тех пор в течение многих лет ЗРК С- 125 и ЗСУ "Шилка" эксплуатируются в войсках, состоят на вооружении армий многих стран мира, неоднократно модернизировались. А почти через сорок лет их последние (по времени) модификации встретились на международном авиационно- космическом салонах (МАКС-99, МАКС- 2001), которые состоялись в августе 1999 и 2001 гг. в подмосковном городе Жуковском. Как известно, на подобных выставках представляются последние новинки военной техники. В 1999 г. на салоне была представлена модернизированная пусковая установка ЗРК С-125 ("Печора — 2") его мобильного варианта. ЗСУ "Шилка" (ЗСУ- 23-4М5) была дополнена ракетным вооружением, в качестве которого использовались переносные ЗРК. В августе 2001 г. на производственной площадке салона был представлен ЗРК С-125 "Печора-2" в полном составе. Экспонировалась также очередная модификация зенитной самоходной установки "Шилка М4",осуществлённая федеральным государственным предприятием "Ульяновский механический завод". Заключение академика А.А. Расплетина оказалось пророческим: ЗРК С-125, ЗСУ "Шилка" и их модификации почти сорок лет исправно несут воинскую службу.

ЗСУ "Шилка" была первой в истории развития отечественного зенитного ствольного вооружения самоходной установкой, которая могла вести эффективную стрельбу по воздушным целям в движении. Это качество зенитной установки обеспечивалось наличием систем гиростабилизации по линии прицеливания и выстрела. Установка могла также вести стрельбу по наземным целям, в том числе и легкобронированным. Установка должна была заменить используемые в полках буксируемые малокалиберные зенитные пушки и зенитные пулемётные установки. В состав ЗСУ "Шилка" входят следующие элементы:

• 23-мм счетверённая автоматическая зенитная пушка (АЗП -23-4) с боеприпасами;

• радиоприборный комплекс (РПК);

• электрогидравлические силовые следящие приводы;

• дневные и ночные приборы наблюдения;

• средства связи.

Модернизованная ЗСУ-23-4В1

ЗСУ «Шилка» (ЗСУ-2Э-4В1) обеспечивают ПВО подразделения танкового полка на учениях

Все указанное оборудование ЗСУ "Шилка" размещено на гусеничном шасси высокой проходимости. Боевую работу зенитной установки во всех метеоусловиях обеспечивает радиоприборный комплекс, в состав которого входят: РЛС орудийной наводки, счётно-решающий прибор и визирное устройство. РЛС орудийной наводки обеспечивала обнаружение воздушной цели при круговом или секторном (в пределах 30–80 градусов) поиске по азимуту и одновременном поиске по углу места (в пределах 30 градусов), захват воздушной цели на автосопровождение и определение её текущих координат. РЛС орудийной наводки обеспечивает "захват" воздушной цели на автосопровождение на дальностях не менее 10 км при высоте полёта 2000 м и не менее 6 км при высоте полёта 50 м. Среднеквадратическая ошибка автосопровождения воздушной цели по дальности составляет 10 метров. По координатам воздушной цели, определённым РЛС орудийной наводки, счётно-решающий прибор вырабатывает упреждённые данные для наводки автоматических зенитных пушек в упреждённую точку. Автоматическая наводка пушек осуществляется с помощью силовых гидравлических приводов.

ЗСУ -23 -4 обеспечивает поражение воздушных целей, летящих со скоростью до 450 м/с, в круговой зоне обстрела по дальности — до 2500 м, по высоте до 2000 м. Зенитный автомат АЗП — 23 — 4 обеспечивает темп стрельбы — 4000 выстрелов в минуту, боекомплект установки — 2000 выстрелов. ЭСУ-23-4 состояла на вооружении мотострелковых (танковых) полков. Она входила в состав зенитной ракетно-артиллерийской батареи, которая, в свою очередь, состояла из двух взводов: взвод зенитных ракетных комплексов (ЗРК) " Стрела-1 " и взвод ЗСУ "Шилка", а в последующем — в состав зенитной батареи (6 ЗСУ) зенитного дивизиона мсп (тп). Управление батареей осуществлялось начальником ПВО полка через автоматизированный пункт управления ПУ-12 (ПУ- 12М). Команды, распоряжения и данные целеуказания поступают на ЗСУ "Шилка" с помощью радиостанций, установленных на командном пункте и боевых машинах. ЗСУ "Шилка" может использоваться не только для прикрытия подразделений полка от ударов воздушного противника, действующего на малых и предельно малых высотах во всех видах боевых действий, но и для борьбы с наземным противником, в том числе с легко бронированными целями.

Наиболее близким зарубежным аналогом ЗСУ "Шилка" в 60-е годы являлась американская 20-мм шестиствольная установка М163 ("Вулкан"). Установка состояла из 20-мм шестиствольной пушки "Вулкан" и аппаратуры управления огнём, размещённых на базе гусеничного бронетранспортёра М113А1. В систему управления огнём входили: гиростабилизированный прицел со счётно-решающим прибором, радиолокационный дальномер, прицельные устройства.

ЗСУ "Шилка" находилась на вооружении армий стран Варшавского договора, стран Ближнего Востока, Африки, Азии. В боевых условиях "Шилка" применялась в локальных арабо-израильских войнах в 60-х годах, в октябре 1973 года, в апреле-мае 1974 г. В 1973 г. (7 октября) огнём одной установки "Шилка" были уничтожены два самолёта "Фантом".

В сирийской армии батареи, вооружённые ЗСУ "Шилка", входили в состав зенитных дивизионов танковых дивизий и отдельных танковых бригад, а также использовались для прикрытия зенитных ракетных батарей ЗРК "Куб" ("Квадрат"). В ходе боевых действий при отражении налётов израильской авиации установки "Шилка" действовали автономно. Огонь по самолётам открывался с дальности 1500–2000 метров, как правило, при визуальном обнаружении воздушной цели. Необходимо, однако, отметить, что РЛС установок "Шилка" в боевых условиях практически не использовались в силу ряда причин. Во- первых, боевые действия в то время велись в основном на пересечённой местности, в том числе горной, где рельеф местности не позволял реализовать в полной мере возможности РЛС по дальности обнаружения воздушных целей (дальность прямой видимости была невелика). Во- вторых, сирийские боевые расчёты зенитных установок были недостаточно подготовлены к работе на сложной технике, и поэтому использованию РЛС они предпочитали более простое визуальное обнаружение воздушных целей. В-третьих, РЛС установок "Шилка" имют ограниченные поисковые возможности без предварительного целеуказания, которое в тех условиях отсутствовало. Тем не менее, несмотря на перечисленные ограничения, как показал опыт боевых действий, "Шилка" оказались достаточно эффективным средством, особенно для борьбы с внезапно появляющимися низколетящими воздушными целями. Боевая эффективность ЗСУ "Шилка" во время этих военных конфликтов составила 0,15 — 0,18 на одну установку. При этом на каждую сбитую воздушную цель было израсходовано от 3300 до 5700 снарядов. В течение октября 1973 г. из 98 самолётов, сбитых средствами ПВО Сирии (ЗРК "Квадрат", переносные ЗРК "Стрела- 2М", ЗСУ "Шилка"), на долю ЗСУ "Шилка" пришлось 11 сбитых целей. За апрель-май 1974 г. из 19 сбитых самолётов доля ЗСУ ’’Шилка" составила 5 самолётов. Кроме того "Шилка" показала себя высокоманевренным средством, обеспечивающим хорошую проходимость в условиях пустыни и горной местности. Установка надёжно работала в тяжёлых условиях жаркого климата северной Африки.

ЗСУ ’’Шилка" широко применялась в боевых действиях в Афганистане. Однако здесь она использовалась не как зенитное средство, а как высокоэффективное оружие для поражения наземных целей. В этой связи необходимо отметить, что огонь зенитной установки "Шилка" помимо собственно боевого эффекта (огневое поражение объекта, в том числе бронированного) оказывал на противника ещё и сильное психологическое воздействие ("море огня", создаваемое стрельбой скорострельного зенитного автомата, зачастую вызывало панику у противника и приводило его ко временной потере боеспособности).

После принятия ЗСУ 23-4 на вооружение ПВО Сухопутных войск этот комплекс прошёл несколько модернизаций. Первая модернизация осуществлялась в 1968–1969 гг., в результате этой модернизации были улучшены эксплуатационные и эргономические характеристики установки, улучшены условия обитания для расчёта, увеличен (с 300 до 450 часов) ресурс газотурбинного агрегата. Для наведения РЛС сопровождения на визуально обнаруженную воздушную цель в установку был введён командирский прибор наведения. Модернизированная зенитная установка получила наименование ЗСУ — 23 — 4В.

Дальнейшая модернизация ЗСУ "Шилка" (1970–1971 гг.) осуществлялась в направлении усовершенствования счётно-решающего прибора и повышения надёжности работы радиоэлектронной аппаратуры. Был также увеличен ресурс газотурбинного агрегата с 450 до 600 часов. ЗСУ с этими усовершенствованиями получила наименование ЗСУ-2Э-4В1. Следующая модернизация установки, проведенная в 1971–1972 гг., обеспечила повышение живучести пушечных стволов (с 3000 до 4500 выстрелов), был также увеличен ресурс газотурбинного агрегата (с 600 до 900 часов). Установка получила название ЗСУ- 23-4М1. В 1977–1978 гг. ЗСУ "Шилка" была оснащена наземным радиозапросчиком "Лук" системы радиолокационного опознавания воздушных целей по признаку "свой-чужой". Эта модификация получила наименование ЗСУ — 23-4M3.

Учёт опыта боевых действий в горной местности (Афганистан) был реализован при очередной модернизации в 1978–1979 гг. Эта модернизация была направлена на расширение боевых возможностей зенитной установки по борьбе с наземными целями в любых условиях ведения боевых действий.

С этой целью из корпуса установки был удалён радиоприборный комплекс и связанная с ним аппаратура. За счёт этого был увеличен возимый боекомплект (с 2000 до 3000 выстрелов), а также введена аппаратура ночного видения, обеспечивающая возможность ведения стрельбы по наземным целям в ночных условиях. Эта модификация получила наименование ЭСУ-23-4М2.

Многолетний опыт эксплуатации и боевого применения ЗСУ "Шилка" показал, что у неё имеются определённые недостатки:

— малая зона эффективного обстрела воздушных целей;

— недостаточное могущество снаряда для поражения новых типов целей;

— пропуски воздушных целей необстрелянными из-за невозможности их своевременного обнаружения собственными средствами.

30У-23-4М1 армии Ирака, 1991 г.

ЗСУ-2Э-4В1 сирийской армии

На основе обобщения опыта эксплуатации и боевого применения ЗСУ "Шилка" были сделаны выводы, что новый зенитный комплекс этого класса должен быть максимально автономным, обеспечивать самостоятельное обнаружение низколетящих целей с помощью собственных средств обнаружения, иметь более дальнобойные средства поражения самолётов и вертолётов. С целью расширения зоны обстрела воздушных целей (обеспечения поражения до рубежа применения ими бортового оружия по прикрываемым объектам) было признано целесообразным поставить на ЗСУ дополнительное ракетное вооружение с системой оптического визирования и радиоуправления ЗУР. В результате анализа этих выводов были сформированы требования к новому комплексу этого типа. Им стал зенитный пушечно-ракетный комплекс "Тунгуска".

В то же время жизнь показала, что модернизационный потенциал ЗСУ "Шилка", принятой на вооружение около сорока лет тому назад, ещё не исчерпан. Так, на международном аэрокосмическом салоне (МАКС-99), состоявшемся в подмосковном городе Жуковском в августе 1999 г., была представлена новая модификация зенитной самоходной установки "Шилка" (ЗСУ-2Э-4М5). "Шилка" превратилась в пушечно-ракетный комплекс, т. к. в дополнение к штатному пушечному вооружению на боевой машине установлены зенитные управляемые ракеты переносных ЗРК типа "Стрела-2", "Игла". Эта модификация ещё раз подтвердила, что ЗСУ "Шилка" является образцом — долгожителем.

Интересно отметить, что волны политических преобразований, которые потрясли нашу страну в конце XX века (распад СССР, образование на его месте независимых государств с национальными армиями) докатились и до комплекса — долгожителя ЗСУ-23-4. На Украине в конце 90-ых годов на основе ЗСУ "Шилка" на Харьковском заводе им. Малышева разработан ракетно-артиллерийский комплекс "Донец". В этом комплексе используются основные элементы следующих образцов советской военной техники:

• артиллерийская башня ЗСУ 23-4 "Шилка";

• ЗУР зенитного ракетного комплекса "Стрела- 1 °CВ";

• гусеничное шасси дизельного танка Т-80УД.

Отличительной особенностью этого комплекса "Донец" является то, что по бокам артиллерийской башни с четырьмя 23-мм пушками установлены два спаренных пусковых устройства с зенитными управляемыми ракетами ЗРК "Стрела- 1 °CВ". Артиллерийское вооружение обеспечивает поражение воздушных целей на дальности до 2,5 км, по высоте — до 2 км. Ракеты обеспечивают поражение воздушных целей на дальности до 4,5 км, по высоте до 3,5 км. Боекомплект артиллерийских выстрелов увеличен до 4000 шт.

В комплексе установлена аппаратура, обеспечивающая приём целеуказания от внешних источников. В шасси комплекса также внесены изменения — добавлен вспомогательный двигатель, обеспечивающий работу основной аппаратуры боевой машины на стоянке при выключенном маршевом двигателе. Экипаж — три человека, масса — 35 тонн. Организационно в состав зенитной ракетной батареи входят шесть боевых машин "Донец" и одна машина управления (также на шасси танка Т-80). На машине управления размещена трёхкоординатная РЛС обнаружения. При создании комплекса "Донец" предполагалось, что он будет поставляться на экспорт в страны, которые ранее приобрели танки, изготовленные на Харьковском заводе. В частности, Пакистан, закупивший уУкраины партию из 320 танков Т-80УД.

ЗСУ-2Э-4М1 на параде на Красной площади

Модернизированная «Шилка» (ЭСУ-23-4М5), представленная на МАКС-99

Ракетно-артиллерийский комплекс «Донец»

Основные характеристики ЗСУ «Шилка» и ЗСУ М163

ЗСУ-23-4

М163

Зона поражения, км

по дальности

0,2–2,5

ДО 2

по высоте

0-2

до 1,5

Макс. скорость поражаемых целей, м/с

450

310

Калибр пушки, мм

23

20

Количество стволов

4

6

Начальная скорость снаряда, м/с

980

1030

Масса патрона, кг

0,45

0,3

Масса снаряда, кг

0,18

0,1

Боекомгплект, шт.

2000

Скорострельность, выстр./мин.

4000

3000

Расчёт, чел.

4

4

Масса установки, т

19

12,3

Макс скорость движения, км/час

60

68

Запас хода по топливу, км

400

480

Год принятия на вооружение

1962

1968

Страна — разработчик

СССР

США

На 1-й, 2-й и 4-й стр. обложки фото А. Чирятникова

Константин Ромасев

О сравнительном совершенстве современных ОБТ

В настоящее время на страницах военно-технических изданий, особенно периодических, не утихают споры о реальных возможностях современных основных боевых танков (ОБТ). При этом анализ их боевых качеств, особенно в зарубежных изданиях, зачастую основан не на цифрах и фактах, а на эмоциях.

Интересно сделать попытку произвести сравнение боевых машин с помощью какого-либо математического метода, что позволит на основе анализа тактико-технических характеристик вывести своего рода обобщающий показатель качества ОБТ, выраженный числом.

Мне кажется, для этого можно сделать следующее:

1. Необходимо выбрать параметры Si (числовые значения тактико-технических характеристик), по которым будут сравниваться ОБТ;

2. Из всех отобранных значений параметров выбираются наилучшие значения по каждому из параметров среди всех сравниваемых машин (назовем их предельными параметрами);

3. Вычисляются отношения каждого параметра каждого танка к значению соответствующего предельного параметра (или предельного параметра к частному, если предпочтительным является наименьшее значение по данному параметру — например, боевая масса или удельное давление на грунт);

4. Суммируются по каждой сравниваемой машине полученные отношения. В итоге получаем т. н. показатель совершенства машины П.

П — величина безразмерная, чем она больше, тем танк совершеннее. Нетрудно заметить, что по данной методике оценки все параметры равноценны, т. е. имеют одинаковый "удельный вес" в общей сумме П, поэтому в качестве параметров должны быть отобраны наиважнейшие ТТХ, одинаково весомые для боевой мощи танка.

Произведем вышеописанные расчеты для выпускающихся в настоящее время ОБТ (табл.1)

Таблица 1 — Основные боевые танки, выпускающиеся в настоящее время

Страна-изготовитель

Образец строительства

Начало серийного

Великобритания

"Челленджер" Мк2

1994

Израиль

"Меркава" МКЗ

1987

Индия

"Арджун"

1996

КНР

"85-НМ"

1992

Россия

Т-80 УМ

1992

Россия

Т-90

1992

Румыния

TR-85M

2001

США

"Абрамс" М1А2

1994

Франция

"Леклерк"

1991

ФРГ

"Леопард -2А6"

2001

Южная Корея

ROKIT К1

1985

Япония

Тип 90

1992

* Кроме указанных в таблице, согласно некоторым данным, производятся ОБТ — "Зульфикар -72" (Иран), "Аль-Халид" (Пакистан), "Ассад Боблие" (Ирак) и значительно переделанный Т-62 (КНДР). К сожалению, о них имеется минимум данных.

Из числа приведенных в таблице машин явно слабее остальных румынский и южнокорейский танки, т. к. на них установлены неудовлетворительные по бронепробиваемости 100–105 мм пушки.

Приступим к выбору параметров Si, по которым будем сравнивать выбранные машины. Я считаю, что достаточно достоверную картину боевой мощи танков можно получить из рассмотрения следующих двенадцати параметров:

По компоновке

S_1 (тонн) — боевая масса. По этому параметру можно сравнивать лишь танки, имеющие примерно соответствующую огневую мощь и бронезащиту, так как если малая масса куплена ценой слабой пушки и "картонной" брони, это нельзя отнести к конструкторской удаче. Задача снижения массы весьма актуальна для современного танкостроения. Нынешние ОБТ подошли, похоже, к верхней границе допустимой по условиям сохранения необходимой оперативной подвижности, массы. Вспомним и исторические примеры — "Королевский тигр" массой 70 т и 60-ти тонный ИС- 4 при замечательных для своего времени бронировании и огневой мощи из-за своей тяжести так и не стали полноценными боевыми машинами.

S_2 (Mi/человека) — отношение объема боевого отделения (башни) к количеству работающих в ней танкистов. Это показатель характеризует просторность танка. Надо признать, что наши танки действительно тесноваты. Впрочем, при отсутствии в экипаже заряжающего, для которого простор необходим более всего, эта проблема стоит не так остро. Да и низкорослых тощих солдатиков в наших танковых войсках хватает. Все же параметр S_2 приходится признать исключительно важным; тут можно упомянуть башни Т-34 обр. 40 и обр. 41 гг., да и башню-"гайку" обр. 42 г., которые во многом сводили на нет преимущества "тридцатьчетверки".

По огневой мощи

S_3 (MДЖ) кинетическая энергия бронебойного подкалиберного снаряда. Характеризует бронепробиваемость. Согласно имеющимся данным, для пушек всех перечисленных танков имеются стреловидные БПС с урановыми сердечниками.

S_4 (выстрелов/мин) — скорострельность орудия. Малая скорострельность может свести на нет достоинства даже самого мощного орудия. Заявленная скорострельность 120-мм орудий ручного заряжания западных танков 8–9 выстр./мин кажется оценкой весьма оптимистической. Представим — теснота, качающаяся казенная часть пушки (танк-то движется, а пушка стабилизирована), снаряды массой 19–24 кг (для "Абрамса"). Я думаю, в таких условиях скорострельность не превысит 6 выстр./мин с тенденцией уменьшения при длительной стрельбе.

S_5 (выстрелов) — величина боекомплекта орудия.

Танк Т-80УМ-1 «Барс» с комплексом активной защиты «Арена»

По защищенности

S_6 (мм) — эквивалентная толщина лобовой брони. В открытых источниках данные противоречивы. Для Т-80УМ от 500 до 1100 мм и более; для М1А2 — от 500 до 1000 мм и более. Я использовал данные по эквивалентной толщине против кумулятивных боеприпасов. Для защиты от БПС эти цифры меньше примерно на 200 мм.

S_7 (тонн/м³) — отношение массы бронезащиты к забронированному объему. Так сказать, "удельное бронирование". С одной стороны, косвенно показывает, у кого толще лобовая броня, с другой — характеризует бронезащиту кругом. Особенно она важна сейчас, с разработкой большой номенклатуры противокрышевых и противоднищевых боеприпасов. Пренебрежение к защите танка с неосновных направлений обстрела привело к появлению такой ущербной машины, как "Леопард-1 " (бортовая броня корпуса 25–35 мм; бронепробивамость 14,5-мм пулемета КПВТ — 32 мм 500 м).

По подвижности

S_8 (л.с./тонну) — удельная мощность танка. Именно этот показатель, а вовсе не максимальная скорость, определяет подвижность танка на поле боя (конечно, вкупе с проходимостью).

S_9 (км) — запас хода. Известно, что даже самый сильный танк без топлива хуже, чем самый слабый с топливом. Кое-где не придавалось особое значение этому параметру. Результат — убогий М48 с запасом хода 100–120 км (по шоссе!), а можно вспомнить и немецкий PzII — с бочкой на колесиках, волочащейся сзади.

По проходимости

S_10 (кг/см²) — удельное давление на грунт. Надо сказать, у всех современных ОБТ значение S_10 стало угрожающе большим. Для того, чтобы иметь возможность проходить, не увязая там, где может пройти боец в полном снаряжении, танк должен иметь удельное давление на грунт не более 0,5 кг/см². Танк перестает быть вездеходом. Может имеет смысл переходить к сочлененным машинам по схеме, предложенной Р.Н. Улановым?

S_11 (метров) — ширина перекрываемого рва. Этот параметр выбран для характеристики проходимости танка по полю боя, насыщенному траншеями, воронками и рвами.

По надежности

S_12 (км) — пробег до капитального ремонта. Собственно, для характеристики надежности больше подошел бы параметр частоты отказов или количества отказов на 1000 км пробега. Но таких данных я, к сожалению, не имею. Теперь сведем все значения параметров сравниваемых танков в таблицу 2 и выделим в ней предельные параметры. Рассчитаем значения показателя совершенства для каждого танка по формуле 1:

К сожалению, мне не удалось найти значения S_2, S_7 и S_12 для ряда машин, поэтому рассчитываем П_2 по меньшему числу параметров (формула 2):

Таблица 2 Значения параметров технического совершенства современных ОБТ.

Модель

S_1 тонн

S_2 м²/чел

S_3 мдж

S_4 в/мин

S_5 выст.

S_6 мм

S_7 т/м²

S_8 л.с./т

S_9 км

S_10 кг/см²

S_11 м

S_12 км

Т-80УМ

46

0,95

10,19^1

8

45

900*

2,12*

27,17

400

0,93

2,85

14000*

Т-90

46,5

0,923

10,19

8

43

900*

1,78

18,06

700*

0,938

2,8

14000*

М1А2

61,9

1,33

10,10

8

40

850

1,61

24,23

460

1,00

5,74

9600

"Леопард 2А6"

59,7

1,5*

11,03i*

8

42

850

1/75

25,13

500

0,9

3*

10000

"Челленджер" Мк2

62,5

нд

10,4^4

7

52*

800

нд

19,2

450

0,9

2,8

нд

"Меркава" МкЗ

65

нд

10,10

8

48

800

нд

18,46

500

0,9

3*

нд

"Леклерк"

54,5

нд

10,04^5

12*

40

850

нд

27,52

650

0,9

3*

нд

Тип 90

50

нд

10,10

9

40

700

нд

30*

400

0,89

2,7

нд

"85-IIM"

41*

нд

10,19

8

40

550

нд

17,8

480

0,9

2,7

нд

"Арджун"

58,5

нд

нд

6

39

нд

нд

23,93

450

0,84*

2,4

нд

нд — нет данных

* выделенные значения предельных параметров (наилучшие значения)

1 — для снаряда ЗБМ32 (V_0 1700 м/с)

2 — для снаряда М829 (V_0 = 1675 м/с)

3 — для снаряда LKE-1 (V_0 =1750 м/с)

4 — для снаряда CHARM-1 (V_0 =1700 м/с)

5 — для снаряда OFL 120F1 (V_0 = 1800 м/с)

Приводимые в печати характеристики бронезащиты и противотанковых боеприпасов носят, скорее всего, рекламный характер или являются экспертными оценками, поэтому рассчитываем П_3 по более менее достоверным параметрам S_1, S_4, S_5 , S_8 , S_9 , S_10 , S_11, (формула 3)

Результаты расчета сведем в таблицу 3

Можно заметить, что наибольшее значение показателя совершенства из возможных вообще равно количеству параметров, по которым производится сравнение (т. е. П_1, J_12, П_2, J_9, П_3, J_7). При этом максимальное значение П (П_1=12) соответствует "виртуальному" идеальному танку, у которого все характеристики равны предельным (наилучшим) в данной группе машин. Значение П для реальных машин показывает насколько они приблизились к этому идеальному танку.

Таблица 3 Показатели совершенства современных ОБТ

Модель

П_1 (П_1<=12)

П_2 (П_2<=9)

П_3 (П_3 <= 7)

"Леклерк"

-

8,155

6,301

Т-80УМ

10,311

7,678

5,754

Т-90

10,185

7,730

5,806

"Леопард-2А6"

10,131

7,591

5,646

Тип 90

-

7,448

5,754

"Меркава" МкЗ

-

7,288

5,483

"Челленджер" Мк2

-

7,221

5,389

М1А2

9,508

7,177

5,316

"85-НМ"

-

7,083

"Арджун"

-

-

5,191

* Для "85-IIM" показатель П 3 не рассчитывается, т. к. бронезащита его заметно слабее, чем у остальных танков; а так как в П 3 параметры бронезащиты не учтены, для танка "85-IIM" этот показатель будет весьма высок, но не будет объективно отражать его совершенство по сравнению с машинами — конкурентами.

Подведем итоги:

Первое место принадлежит танку "Леклерк". Его основное достоинство — высокая огневая мощью. Орудие обладает максимальной на данный момент скорострельностью и наибольшей начальной скоростью снаряда. Также машина имеет отличную систему управления огнем (едва ли не лучшую из существующих). Спаренный пулемет не 7,62-мм, а 12,7-мм. "Леклерк" достанет солдат-истребителей танков и за кирпичной стеной и за деревьями. Бронезащита танка достаточна, с тенденцией к улучшению, т. к. бронеконструкции легкосъемные и могут быть впоследствие заменены на более совершенные. Подвижность отличная. Танк "Леклерк Тропик" имеет еще более мощный двигатель, что делает его чемпионом по удельной мощности (30,28 л.с./т).

Таким образом, можно (с удивлением!) признать, что на сегодняшний день лучший в мире танк имеет армия ОАЭ (330 единиц на 01.2002 г. — модификация "Леклерк Тропик").

— Второе и третье места делят российские Т-80УМ иТ-90. Кроме всего прочего, они имеют уникальные комплексы управляемого вооружения (танковые ПТУР), позволяющие поражатьтанки противника на расстоянии до 5000 м. Жаль только, что вести огонь на такую дальность по условиям наблюдения возможно далеко не всегда, особенно в Европе. А вот в зоне пустыни или степей комплекс управляемого вооружения сделает наши танки, безусловно, самым смертоносным противником. Также на этих машинах имеются станции оптико-электронного подавления (СОЭП) "Штора" и возможна установка комплекса активной защиты танка (КАЗТ) "Арена" (или "Дрозд"). Мне кажется, в атаке они будут быстро снесены осколками и пулями (как на учениях ими сносятся кронштейны, бочки, ящики и др.), но при выдвижении танков от исходного рубежа наступления к рубежу перехода в атаку СОЭП и КАЗТ могут прикрыть танки от управляемых боеприпасов, доставляемых артиллерией, авиацией и вертолеами ("Копперхед", "Мейврик", "Хеллфайр").

Танки Т-80УМ и Т-90, в основном, различаются типом силовой установки. Вероятно, Т-80УМ предназначен для применения в Европе, где на хорошо оборудованной территории он может реализовать отличные динамические качества. АТ-90 может применяться на восточных ТВД, где как нельзя более кстати будут огромный запас хода высочайшая надежность и нетребовательность к воздухоочистке дизеля В-84.

Западные эксперты, знакомые с советскими танками прежде всего по упрощенным экспортным образцам, совершенно уверены и не устают повторять, что системы управления огнем отечественных танков безусловно и намного (даже абсолютно) хуже аналогичных западных. Это, может и верно, если сравнивать иракские Т- 72 (советские экспортные первых образцов) и М1А1 (хотя и тут можно поспорить — я, например, не представляю, как ведут бой командир и наводчик этой модификации "Абрамса", пользуясь фактически общим прицелом). А вот ночные приборы наших танков смотрелись слабовато — до появления тепловизора "Агава". Судя по тому, что известно о комплексе управления огнем 1А45 танков Т-80УМ и Т-90, он ничем не уступает западным аналогам.

Также, между прочим, не перестают критиковать наши механизмы заряжания (М3), из-за наличия которых наши танки якобы "горят как спички". Все это весьма спорно — в отечественных механизмах заряжения боеприпасы расположены ниже погона башни, с бортов прикрыты элементами ходовой части, да и при движении танка на местности борт часто закрыт неровностями рельефа. А вот для М1А2, у которого основной боекомплект расположен в башне, опасность взрыва боеприпасов очень велика. Отсек боеприпасов М1А2 занимает треть объема башни, сверху и сзади прикрыт тонкой броней, да и с бортов башни тоже (относительно лба). Тонкая крыша легко пробивается многочисленными противокрышевыми боеприпасами, а заряды боекомплекта — детонируют. При этом вышибные панели вылетают, но также разрушается башня и танк выгорает. Фотографии уничтоженных таким образом М1А1 времен войны в заливе начали появляться в печати. То же, хотя и в меньшей степени, относится и к танку "Леопард-2" (у него в башне хранится меньшая часть боекомплекта).

— Четвертое место — "Леопард-2А6". Мощная пушка, большой боекомплект и простор для экипажа. Поставив на танк механизм заряжения по типу "Леклерка" и увеличив за счет сокращения экипажа боекомплект (благо башня огромная) немцы могут получить отличную машину, смертельно опасную для наших "восьмидесяток".

— Пятое место принадлежит японскому Тип 90. Замечательная удельная мощность, скорострельность, танк низкий и относительно легкий. Не хватает бронезащиты, кроме того, Тип 90 — самый дорогой из существующих танков (это не достоинство!).

— Шестое и седьмое места делят танки израильтян и британцев. Похоже, только эти танки застрахованы от взрыва боекомплекта, т. к. все снаряды находятся ниже уровня башни, заряды у "Челленджера" и выстрелы-унитары у "Меркавы" помещены в защитные пеналы. У "Меркавы", кроме того, двигатель в передней части и люки сзади корпуса. Даже если танк подбит, можно безопасно эвакуироваться под прикрытием огромной машины. Можно предположить, что экипажи "Челленджеров" и "Меркав" будут нести наименьшие потери по сравнению с другими машинами.

В то же время эти танки довольно вялые — удельная мощность меньше, а вес — больше, чем у конкурентов.

— Только восьмое место занимает "Абрамс". Несмотря на свой хороший, как сейчас говорят, "пи-ар", танк американцев не тянет. Обратим внимание, что М1А2, единственный из представленных в таблице, не имеет в своем активе ни одного предельного параметра. Один — чуть легче "Абрамса", другой — чуть мощнее, третий чуть лучше защищен и т. п. Кроме того, судя по всему, у М1 больше проблем с эксплуатацией ГТД. Дейстия "Абрамсов" в пустыне и отказы вследствие засорения их ГТД стали мрачной страницей истории действий американской армии в Заливе. Единственное, в чем заокеанский танк обходит конкурентов, так это в агрессивной рекламе.

— Девятое и десятое места — китайский "85-IIM" и индийский "Арджун". Что же, страны эти — развивающиеся, поживем — увидим. Кстати, ни китайцы, ни индийцы таким положением недовольны.

Индийцы решили закупить Т-90 (а по некоторым данным — и лицензию на его производство), перепрыгнув с нижних строчек нашего рейтинга на верхние. А китайцы выкатили "90-II". Также и в Южной Корее сделали танк К1А1. Похоже, новые "азиатские хищники" окажутся не слабее старых европейских.

Что касается ОБТ предыдущего поколения с 105–115 мм пушками (и "Чифтена" со 120 мм), то они в настоящее время ограниченно боеспособны, т. к. орудия не пробивают лобовой брони современных машин — это ясно показали ирано-иракская война (М60 и "Чифтен" против Т-72) и война в Заливе.

Пришла пора взяться за модернизацию этих машин. Первыми это проделали иранцы (Т-55 со 125 мм пушкой). Танкисты многострадальной страны прошли кровавые полигоны и очень хорошо представляют, что такое хорошо, а что такое плохо. Затем израильтяне продемонстрировали танк "Сабра" (М60АЗ со 120-мм орудием), и теперь во всю борются этими танками с полунищими "террористами". За ними потянулись китайцы (Т-59 и Т-69 со 120-мм орудием) и пакистанцы ("Аль-Заррар"). Похоже, и странам СНГ придется перевооружить заслуженные Т-55 и Т-62.

Основной боевой танк Т-9 °C

И, наконец, еще два соображения:

• Танки Т-80УМ и Т-90 не могут быть бронированы хуже западных машин, так как имеют наибольшую массу брони на единицу забронированного объема.

• БПС 125-мм пушек не уступают по бронепробиваемости снарядам 120- мм пушек, т. к. имеют одинаковое устройство, сопоставимые скорости и массу и изготовлены из того же обедненного урана.

Владимир Коровин

Не только В-300

* Подробно о ЗРС С-25 "Беркут" см. "ТиВ" №№ 1,3,4/2002 г.

"Мы должны получить ракету для ПВО в течение года " — именно эта фраза, произнесенная Сталиным в начале августа 1950 г., определила пути и подходы в решении сложнейшей военно-технической проблемы создания зенитной ракетной системы для ПВО Москвы, получившей название "Беркут".

Макет ЗУР В-500 ОКБ-301

Создание зенитных управляемых ракет (ЗУР) для "Беркута" в сентябре 1950 г. было поручено ОКБ-301 С.А.Лавочкина, известному своими истребителями. Взятый с первых же месяцев темп работ был чрезвычайно высок — уже в середине марта 1951 г. в КБ-1, являвшемся головным разработчиком системы, состоялась защита эскизного проекта по спроектированной ОКБ-301 зенитной ракете В-300 (заводское обозначение "205"). В основу ее конструкции были положены идеи, реализованные еще в годы войны немецкими конструкторами при создании ЗУР "Вассерфаль". Как и немецкий аналог, В- 300 имела представляла собой довольно крупное изделие массой около 3500 кг, была выполнена по одноступенчатой схеме, а ее старт должен был производиться вертикально со специального пускового стола. Двигательная установка ракеты "205" представляла собой созданный на двухкомпонентном топливе четырехкамерный ЖРД С09-29, разработанный под руководством Алексея Михайловича Исаева в ОКБ-2 НИИ-88.

Менее чем через полгода после начала разработки начались летные испытания, Первый пуск В-300 состоялся 25 июля 1951 г. Спустя год начались испытания ракеты в замкнутом контуре управления, а 26 апреля 1953 г. В-300 в небе над Капустиным Яром впервые уничтожила воздушную цель — бомбардировщик Ту-4.

Однако все это время параллельно с ОКБ-301 свою зенитную ракету создавали и в КБ-1, где В-300 с самого начала работ не воспринималась как последнее слово техники. При объективном походе следовало признать, что руководство страны было сориентировано на выполненные в первые месяцы работ по "Беркуту" проработки по ракете, которые уже в следующем году могли с полным основанием считаться устаревшими. Со всей отчетливостью это проявилось, когда выяснилось, что ракета у Лавочкина получается почти в три раза тяжелее американского аналога — зенитной ракеты для комплекса "Найк" («Nike- Ajax»), сообщения о пусках которой стали регулярно появляться с осени 1951 г.

Меры для исправления этого недостатка в ОКБ-301, конечно, предпринимались, но далеко не самые радикальные. При реализации перспективных технических решений, сопряженных со значительным техническим риском, пришлось бы отказаться от формулы Сталина — "ракету для ПВО создать в течение года" и заменить предписанный год на два, а то и натри… Правда, следует отметить, что работы по такой "трехлетней" схеме в КБ Лавочкина также велись — эти ракеты получили обозначение В-500 и В-600.

В-500 (заводской индекс "220") предназначалась для поражения самолетов, летящих со скоростями до 1000 км/час на высотах до 20–25 км. В соответствии с заданием, эта ракета при наклонной дальности 30 км должна была маневрировать с перегрузкой до 2 единиц на высоте 20 км. Время достижения этой высоты устанавливалось в 60 сек.

В результате расчетов и продувок моделей в аэродинамических трубах для В- 500 была выбрана схема "утка". При выборе возможных способов старта ракеты были рассмотрены как вертикальный — с помощью маршевого двигателя или катапульты, так и наклонный — с помощью твердотопливных ускорителей. В результате, наиболее рациональным оказался вариант с наклонным стартом. Из двух вариантов схемы полета ракеты к цели — с пассивным участком и без него — был выбран первый. Для обеспечения запаса статической устойчивости ракеты при старте при смещении центра тяжести ракеты назад из-за установки массивного ускорителя, была предусмотрена установка на ускорителе стабилизаторов, которые также несколько увеличивали момент демпфирования, что ограничивало колебания ракеты после старта. Для В-500 в КБ Исаева был спроектирован ЖРД с тягой 2800 кг. Для подачи топлива предполагалось использовать пороховые аккумуляторы давления, располагавшиеся на баках окислителя и горючего. С учетом неотработанности этой системы параллельно был рассмотрен и вариант с подачей топлива с помощью воздушного аккумулятора давления. Стартовая масса ракеты В-500 оценивалась в 1300 кг при боевом отсеке кумулятивного действия массой 100 кг.

Перспективность разрабатываемой ракеты к июлю 1951 г. была должным образом оценена, и вскоре к этой работе подключили дополнительные силы. В августе 1951 г. ОКБ-301 представило проект В-500 в третье главное управление, где он был одобрен. Однако в связи с изменением КБ- 1 требований к продолжительности активного участка полета ракеты, руководство ТГУ предложило ОКБ-З01 разработать ракету с полностью активным полетом до цели. Эта работа продолжалась до апреля 1952 г., когда стало известно об успехах, достигнутых КБ-1, где по аналогичным требованиям разрабатывалась ракета ШБ-32. С этого времени в ОКБ-301 начались работы по проектированию более крупной ЗУР В-600, имевшей стартовую массу 1600 кг и массу боевой части 120 кг. Эта ракета также получила заводское обозначение "220". Спустя несколько месяцев руководство ТГУ потребовало пересмотреть тактико-техническое задание на ракету, с целью увеличения массы боевой части ракеты до 200 кг. По расчетам, реализация этого требования при сохранении стартовой массы В-600 была возможна, в частности, за счет уменьшения максимальной высоты зоны поражения до 16 км и наклонной дальности до 25 км. В сентябре 1952 г. об этом было доложено Министру авиапромышленности М.В.Хруничеву, после чего, ввиду отсутствия решения ТГУ о продолжении разработки В-600, работы были приостановлены, а затем прекращены.

Для реализации аналогичных перспектив в создании новых зенитных ракет в КБ-1, еще до первого пуска В-300, был создан специальный конструкторский отдел № 32. Ведущая роль в новом отделе была отведена бывшим работникам КБ Н.Поликарпова Дмитрию Людвиговичу Томашевичу и Николаю Зырину. Руководством КБ- 1 новому отделу была оказана значительная поддержка. Из ряда организаций туда передали техническую документацию по ракетам различного назначения, образцы уже изготовленных ракет, сами же работники отдела постоянно присутствовали при испытаниях В-300 в Капустином Яре. Результат этой поддержки сказался быстро — уже к концу 1951 г. в КБ-1 полным ходом велись работы по созданию двух новых ракет — зенитной ШБ-32 и авиационной ШМ (К-5) или, как их называли сами разработчики, "Ш-большая" и "Ш-малая".

Официально ШБ-32 не заявлялась как конкурент В-300 в системе "Беркут", хотя ее расчетная дальность соответствовала требованиям по этой системы. Как в ТГУ, так и в министерствах первое время о ней говорилось только, как о ракете будущего. Ведь в том, что зенитных ракет потребуется еще немало, сомнений ни у кого не возникало. Поэтому разработчики этой ракеты в КБ-1, в отличие от создателей В- 300, не были связаны по рукам и ногам "почасовыми" графиками разработки, испытаний и развертывания серийного производства ракеты. Тем не менее, вКБ-1 сразу же был взят максимальный темп работ по создании ШБ-32.

С самого начала ШБ-32 проектировалась как двухступенчатая ракета, состоящая из ускорителя и маршевой ступени. Использование подобной схемы позволяло ракете стартовать с наклонной направляющей пусковой установки и значительно сократить потери энергии ракеты на стартовом разгоне и развороте в сторону цели. Для реализации такого старта была спроектирована специальная поворотная пусковая установка 140Е с изменяемым углом подъема направляющей.

Стартовый ускоритель ракеты ШБ-32 представлял собой твердотопливный двигатель ПРД-10, который должен был разогнать ракету до сверхзвуковой скорости и отделиться после завершения работы. Ускоритель, тяга которого составляла около 20 т, создавался под руководством Ивана Ивановича Картукова в КБ-2 завода № 81.

Полет ракеты после отделения ускорителя обеспечивался работой с маршевого жидкостного ракетного двигателя ЖРД С2.168Б, при этом достигалась максимальная скорость около 800 м/сек. Разработку этого двигателя осуществлялась под руководством Исаева в ОКБ-2 НИИ-88.

Использование двухступенчатой схемы ракеты позволило значительно снизить требования к ее маршевому двигателю. Ввиду того, что от него не требовалось решительно отрывать ракету от земли, вполне достаточной оказалась тяга всего в 1300 кг вместо 9000 кг для двигателя В- 300. В результате, удалось заметно уменьшить массу двигательной установки. Дополнительному снижению массы ракеты способствовало и исполнение конструкции аппаратурного отсека, расположенного между баками и маршевым двигателем, — блока "Б", объединившего блок управления автопилота, блоки радиоуправления и радиовизирования, а также блок питания в виде так называемого "моноблока". Еще одним новшеством стало использование на ракете мультикумулятивной боевой части, весившей 118 кг и состоявшей из 108 кумулятивных зарядов. В совокупности, все это позволило при обеспечении выполнения требований по дальностям и высотам перехвата целей сократить почти на порядок запасы компонентов топлива, в качестве которых использовались "тонка" и азотная кислота.

В то же время ШБ-32 имела ряд общих черте В-300. Так, обе ракеты использовали аэродинамическую схему "утка", а для подачи компонентов топлива в двигатель использовалась вытеснительная система подачи с помощью сжатого воздуха. Однако следует отметить, что на первых этапах проектирования ШБ-32 для нее в ОКБ-2 НИИ-88 рассматривалась и более перспективная турбонасосная система подачи топлива.

ЗУР ШБ-32, вариант Б-75

Результатом принятых при разработке ШБ-32 прогрессивных проектных решений стало обеспечение величины ее стартовой массы равной 1354 кг, то есть достижения уровня, практически равного американской ЗУР "Nike-Ajax".

Уже весной 1952 г. статус работ по ШБ значительно поднялся, благодаря активному влиянию на этот процесс курировавшего ТГУ Лаврентия Берии. По его указанию изготовление первых ракет ШБ-32 для испытаний в Капустином Яре было поручено одному из лучших на тот момент в стране ракетостроительных предприятий — заводу № 88 в Подлипках. Причем приоритетность этой работы для завода была столь значительна, что это сказалось на темпах работ по изготовлению здесь баллистических ракет. Подобное ускорение позволило уже летом 1952 г. начать стендовые испытания стартового ускорителя ШБ-32, а концу года приступить к летным испытаниям ракеты. С этого момента у В- 300 появился серьезный конкурент.

Для первых автономных пусков в КБ-1 готовилось два варианта ШБ-32, обозначавшихся Б-44 и Б-45. Вариант Б-44 был оснащен автопилотом, самописцами и предназначался для изучения вопросов поведения ракеты при старте и в автономном полете. На нем также планировалось исследовать работу ускорителя и процесс его отделения от маршевой ступени. Вариант Б-45 предназначался для следующего этапа испытаний — изучения поведения ракеты в управляемом полете. Он имел на борту радиоаппаратуру, телеметрическое оборудование и программный механизм для выдачи в полете команд управления.

Пуски первых вариантов ШБ-32 были осуществлены в конце 1952 г. Для их обеспечения задействовали центральный радиолокатор системы "Беркут", захватывавший и сопровождавший ракеты по отраженному от их корпуса сигналу. Однако к этому времени уже было принято решение о начале серийного производства В-300 сразу на нескольких заводах. Для создателей ШБ оставался последний шанс — подготовить их ракету к этапу испытаний по перехвату воздушных целей одновременно с В-300. Предпринятые в те месяцы меры по изысканию дополнительных возможностей для дальнейшего ускорения работ по ШБ-32 были предельно радикальны. Среди прочего, руководство КБ-1 проявило особый интерес к также занимавшемуся ракетной тематикой химкинскому ОКБ-293 М. Р. Бисновата. Уже 19 февраля 1953 г. было выпущено правительственное постановление, в соответствии с которым "для усиления работ по заказам Третьего Главного управления при Совете Министров СССР" ОКБ-293 стало частью КБ-1. В самом КБ-1 все подразделения, занимавшиеся разработкой бортового оборудования ракеты и системы ее наведения на цель, были объединены в одно. Задача, которая была поставлена перед ними — решить в кратчайшие сроки все вопросы, связанные с обеспечением испытаний ШБ-32 в составе опытного образца "Беркута".

Однако ни к стрельбам по уголковым отражателям, ни к завершающему этапу испытаний — стрельбам по самолетам-мишеням ракета КБ-1 не успела. Окончательно же судьбу ШБ, выполнившей к середине июня 1953 г. 15 пусков, предрешили политические события весны-лета 1953 г. — смерть И.В. Сталина, арест Л.П. Берии и его сына Сергея, входившего в руководство КБ-1. Расстановка сил в области создания ракетных средств противовоздушной обороны в считанные недели радикально изменилась…

После ряда перестановок в руководстве КБ-1 в сентябре 1953 г. сформировали новую структуру предприятия, в которой были вновь разделены участники работ по ШБ. Тем не менее, работы по ней продолжились, а ее главным конструктором был назначен Томашевич. Осенью 1953 г., наконец, состоялись пуски ракеты с полным комплектом аппаратуры, а к концу года общее количество пусков различных вариантов ШБ (уже известных Б-44 и Б-45, а также телеметрических Б-75 и Б- 115 и боевых Б-80 и Б-120) достигло 35.

Ракета ШБ-32 в своем штатном варианте характеризовалась следующими техническими решениями.

Общая длина двухступенчатой ракеты составляла 7818 мм (8003 мм с выступающей трубкой ПВД) По своей аэродинамической схеме маршевая ступень длиной 6000 мм и диаметром 500 мм представляла собой тело вращения большого удлинения, на котором в носовой части размещались четыре руля, а в хвостовой — четыре крыла с размахом 1450 мм. Рули с размахом 860 мм были установлены в вертикальной и горизонтальной плоскостях, а крылья — в двух взаимноперпендикулярных диаметральных плоскостях под углом 45° к горизонту. Две консоли крыла из четырех были оснащены элеронами.

К передней части стартового ускорителя диаметром 650 мм крепился упорный конус, связывающий его с маршевой ступенью. Две из четырех консолей стабилизатора с размахом 2000 мм были оснащены элеронами, отклонение которых обеспечивалось механической связью с элеронами крыла.

Тяга стартового двигателя ПРД-10 со временем работы 3.5…4.3 сек составляла 13500-19960 кг, масса снаряженного ускорителя — 525 кг, из которых 215 кг приходилось на конструкцию. Максимальное давление в камере сгорания стартового двигателя достигало 66,4 кг/см². Температурный диапазон применения двигателя соответствовал +/-30°.

Корпус маршевой ступени представлял собой монокок с работающей обшивкой и состоял из пяти отсеков, состыкованных между собой болтовыми соединениями.

В отсеке № 1 размещалась аппаратура радиовзрывателя. На поверхности отсека под углом 45’ к горизонту были расположены четыре приемных антенны радиовзрывателя.

На отсеке № 2 устанавливались рули. В передней части отсека были расположены рулевые машинки и блок автопилота, а в задней части — боевой заряд. Вдоль корпуса отсека снаружи были установлены четыре передающие антенны радиовзрывателя. В телеметрических вариантах вместо боевой части устанавливалась так называемая "этажерка" с аппаратурой радиотелеметрии.

В отсеке № 3 были расположены бак для горючего (66 кг "тонки" — ТГ-02) и окислителя (239 кг азотной кислоты АК-20Ф), баллон сжатого воздуха емкостью З6 л (с максимальным рабочим давлением 255 кгс/см²) и воздушно-арматурный блок.

В отсеке № 4 были установлены "моноблок" (блок управления автопилота, блоки радиоуправления и радиовизирования и блок питания), рулевая машинка управления элеронами крыла и стабилизатора, бортовые разъемы, электропроводка и трубопроводы. На заднем шпангоуте отсека крепился маршевый двигатель.

Маршевый двигатель С2.168А изделий Б-75 и Б-80 развивал тягу: у земли 1170 кг, а на вариантах Б-115 и Б-120 — 1300 кг. На высоте 4000 м эти показатели составляли, соответственно, 1250+/-70 кг и 1380 +/- 70 кг. Удельный импульс у земли соответствовал 216 кг. сек/кг. Начальное давление подачи компонентов соответствовало 30 кг/смг для Б-75 и Б-80, 34,6 кг/см² для Б-115 и Б-120, конечное — 21 кг/см². Время работы двигателя — 57 сек

Отсек № 5 представлял собой обтекатель маршевого двигателя, в задней части отсека была расположена кольцевая антенна радиоуправления.

Отсек № 6 — упорный конус ускорителя, был связан с маршевой ступенью при помощи четырех замков. На боковой поверхности конуса были расположены окна для выхода струи продуктов сгорания маршевого двигателя.

Основными материалами, примененными в конструкции ракеты, являлись дюралюминий (обшивка, прессованные профили-стрингеры) и электрон (обшивка, литые шпангоуты).

Компоновка ракеты ШБ

1. Приемник давления 2. Передающая антенна РВ 3. Радиовзрыватель (РМ) 4. Рулевая машинка 5. Предохранительно-исполнительной механизм 6. Приемная антенна РВ 7. Боевая часть 8. Бак горючего 9. Бак окислителя 10. Передний узел подвески 11. Воздушной арматурной блок 12. Воздушной баллон 13. Моноблок бортовой аппаратура 14. Ампульная батарея 15. Преобразователь тока 16. Антенна радиовизирования 17. Рулевая машинка канала крена 18. Маршевой двигатель 19. Антенна радиоуправления 20. Задний узел подвески 21. Стартовой двигатель 22. Кинематика элерона стартовика

Боевая часть ракеты представляла собой 108 одиночных кумулятивных зарядов, расположенных в 9 рядов по 12 зарядов в каждом. Для обеспечения равномерного распределения кумулятивных струй по всей зоне поражения единичные заряды были расположены на центральной несущей трубе по спирали, со смещением на угол 2,5°. При этом крайние ряды зарядов имели наклон 2° к оси ракеты в сторону центра боевой части. Этим достигалось концентрированная полоса поражения кумулятивными струями на расстоянии 60 м с пробитием авиационной брони толщиной до 10 мм, воспламенением всех видов жидкого топлива и инициированием боеприпасов. Масса снаряженной боевой части составляла 118 кг.

Стартовая масса ракеты составляла 1354,4 кг, из которых 740 кг приходилось на маршевую ступень.

При угле пуска 50° скорость полета при отделении ускорителя составляла — 460 м/ сек, а при дальнейшем полете максимальная скорость достигала 800 м/сек на изделии Б-80 и 804 м/сек для Б120. Максимальные осевые перегрузки составляли 14,6, а поперечные — 9. Максимальная высота полета достигала 19,93 км для Б-80 и 20,93 км для Б-120. Максимальная наклонная дальность ракеты составляла 30,8 км применительно к варианту Б-80 и 31.35 км для Б-120. В дальней зоне реализовалась поперечная перегрузка 3,8…3,85.

Дальнейшие работы по ШБ оказались тесно взаимосвязаны с созданием 20 ноября 1953 г. Особого конструкторского бюро № 2 (в дальнейшем — МКБ "Факел"), основу которого составили специалисты КБ-1 и ОКБ-293. Томашевич стал руководителем бригады проектов ОКБ-2, Зырин — начальником конструкторского отдела, а возглавил новую организацию Петр Дмитриевич Грушин, который работал до того времени первым заместителем Лавочкина. Получив в наследство от КБ-1 практически готовую ракету, Грушин постарался распорядиться ею по-хозяйски, поскольку к тому времени на различных стадиях изготовления на заводе № 88 находилось еще почти пятьдесят изделий в различных вариантах. Конечно, об использовании ШБ в составе "Беркута" речи уже не шло — к тому времени заводы успели выпустить несколько тысяч В-300, а в (ЖБ-301 подходили к концу работы по ее модернизации. Не годилась ШБ-32 и для использования в составе перевозимой системы С- 75, ракету для которой, обозначенную 1Д и предстояло разрабатывать ОКБ-2.

В первые же недели работы ОКБ-2 Грушин досконально изучил все возможные варианты дальнейшего использования ШБ и остановился на варианте "летающей лаборатории". Это словосочетание, применяющееся обычно по отношению к самолетам, как нельзя лучше характеризует те задачи, решение которых было возложено на ШБ. Решение, принятое Грушиным оказалось наиболее рациональным — у проектировщиков ОКБ-2 в считанные месяцы стали появляться ответы на свои вопросы, у конструкторов — на свои. Также в этом процессе было задействовано опытное производство и испытательные службы ОКБ-2.

Ряд экспериментальных работ, проведенных с ШБ, позволил специалистам ОКБ-2 избежать многих, свойственных молодым организациям, ошибок. Так, в составе ШБ был впервые опробован в полете механизм изменения передаточного числа, с помощью которого согласовывались величины отклонения рулей ракеты с величинами действующего на нее в полете скоростного напора на различных скоростях и высотах. Проблема поиска средств достижения подобной гармонии тогда еще только вставала в полный рост и была связана с достижением самолетами и ракетами высоких сверхзвуковых скоростей полета. При этом оказывалось, что рули, спроектированные исходя из условий сверхзвукового полета, недостаточно эффективны для управления ее движением на дозвуковой скорости и, наоборот, рули эффективные на дозвуке, в сверхзвуковом полете становились чрезмерно эффективными, значительно снижавшими точность управления ракетой. Гармонию в процесс управления ракетой и был призван внести механизм изменения передаточного числа. Этот достаточно сложный механизм, нашедший в дальнейшем место на 1Д и на всех последующих вариантах ракет, использовавших ся в составе С-75, был впервые испытан именно в составе ШБ.

Другими исследованиями, выполненными с помощью ШБ, стали летные эксперименты по выяснению достоинств и недостатков выбранной для 1Д нормальной аэродинамической схемы. С этой целью на одном из вариантов ШБ в дополнение к крыльям были установлены как передние рулевые поверхности, применяемые в схеме "утка", так и задние, используемые в "нормальной" схеме. Получилась своего рода ракета-триплан. В экспериментальных пусках управление ракетой при работе стартового ускорителя осуществлялось передними рулями, а после его сброса — задними. В этих полетах была проверена устойчивость и управляемость ракеты подобной аэродинамической схемы, определено воздействие на ее полет возмущающих моментов по крену. Это явление, получившее обозначение "косая обдувка" и связанное со скосом потока за первыми попадающими в поток аэродинамическими поверхностями, в те годы еще только начинало исследоваться.

В ряде экспериментальных пусков на ШБ устанавливались специальные датчики, предназначавшиеся для измерений температуры ее корпуса в процессе относительно непродолжительного сверхзвукового полета.

Проводились испытания ШБ и с измененной конструкцией стартового ускорителя. Первоначальный вариант ПРД-10 для работы в диапазоне температур от минус до +50 °C должен был комплектоваться сопловыми вкладышами четырех типоразмеров. Изменение конструкции, выполненное в ОКБ-2, состояло в установке в сопле двигателя специального устройства — "груши", позволявшей при ее продольном перемещении регулировать размеры критического сечения сопла без трудоемкой смены вкладышей. Это позволило добиваться большей стабильности характеристик работы двигателя ускорителя при различных условиях окружающей среды. Впервые эта конструкция была успешно испытана в полете 5 апреля 1955 г. во время 71 — го пуска ШБ. После проведения еще двух подобных пусков дорога "грушам" на ракетах Грушина была открыта. В дальнейшем это устройство было использовалось на одной из модификаций ракет системы С-75 и на ракетах системы С-125.

Последний, 74-й по счету пуск ШБ (по программе "ракета-триплан") был произведен в 12 часов 10 минут 16 апреля 1955 г. Дальнейшие эксперименты с этой ракетой теряли смысл — на полигоне готовилась к первому пуску 1Д — первой ракеты ОКБ-2.

Оставшиеся неизрасходованными ШБ были переданы в качестве наглядных пособий в учебные заведения, в частности в МАИ, где на них учились будущие конструктора и инженеры-ракетчики. А простоявшая на полигоне несколько лет без дела пусковая установка 140Е осенью 1958 г. еще раз была использована по своему прямому назначению. В те дни с нее было произведено несколько пусков ракет В-600, предназначавшихся для использования в составе С-125.

Топливные баки ЗУР ШБ-32 с ЖРД С2.168Б

Носовая часть ЗУР ШБ-32

ЗУР В-600 на пусковой установке 140Е, сентябрь 1958 года

Автор благодарит А. В. Фомичева за информационную поддержку.

Уроки истории:

Германское легкое пехотное орудие IG-18

Владимир Одинцов

По ряду причин исчезло важное звено системы артиллерийского вооружения России — легкая пехотная артиллерия. Этот вид мобильного оружия особенно необходим армии в современных условиях, характеризующихся множественными региональными конфликтами. Ликвидация пехотной артиллерии была серьезной ошибкой ГРАУ — ошибкой, которая должна быть признана и исправлена. Легкая пехотная артиллерия играла важнейшую роль во всех войнах XX века (ТиВ, 2001, № 1–2, 2002, № 4). Одним из наиболее известных легких пехотных орудий периода II-й Мировой войны была германская пехотная пушка IG-18.

75 мм легкое пехотное орудие IG-18

75 мм (7,5 см) легкая пехотная пушка Le IG-18 (Leichte Infanterie Geschbtze) (в дальнейшем сокращение "Le" опускаем) была разработана фирмой "Рейнметапл" в 1927 году и относилась к классу легких орудий, не запрещенных Версальским договором. В этот период быстрыми темпами шло возрождение немецкого милитаризма и формирование новой военной доктрины Германии, основанной на идее "молниеносной" маневренной войны ("блицкрига"). В этих условиях немецкие военные и инженеры главное внимание уделяли вопросам мобильности орудий, определяемой в первую очередь их массой. Другой новый момент заключался в придании пехотному орудию в определенных пределах противотанковых свойств. Новому орудию обеспечили дальность прямого выстрела 300 м, достаточно большую по представлениям того времени, что потребовало увеличения начальной скорости до 216 м/ с. При этом максимальная дальность стрельбы составила 3550 м. Это позволяло не только подавлять с безопасного расстояния пулеметные гнезда (опасная дальность не более 2000 м), но и вести на более или менее равных условиях артиллерийские дуэли с большинством полковых орудий того времени.

Основные характеристики легкого пехотного орудия IG-18

Калибр 75 мм

Длина ствола в клб 11,8

Масса орудия боевая 440кг

Масса орудия походная с передком и расчетом 1840 кг

Угол вертикальной наводки 10°/+73°

Угол горизонтальной наводки 5,5

Число нарезов 24

Длина хода нареза в клб 25

Масса РФ снаряд 5,5 кг

Начальная скорость снаряда 92-216 м/с

Максимальная дальность стрельбы 3550 м

Скорострельность 12 выстр/мин

Дульная энергия 0,128 МДж

Удельная дульная энергия 292 Дж/кг

Орудие включало в себя следующие основные узлы: ствол, салазки, люльку с гидропневматическим тормозом отката и накатником, станок с однобрусной коробчатой станиной, боевую ось с механизмом подрессоривания и деревянными колесами (после 1941 года металлическими с резиновыми шинами), щит, механизмы горизонтальной и вертикальной наводки, прицел.

Устройство заряжания было выполнено аналогично устройству "переламывающихся" охотничьих ружей. При нажатии на рукоятку ствол поворачивается в плоскости стрельбы, его казенная часть поднимается вверх, при этом выбрасывается стреляная гильза. Производится ручное досылание снаряда и гильзы с пороховым зарядом, после чего нажатием на рукоятку казенная часть ствола опускается и входит в соприкосновение с затыльником салазок, в котором размещен стреляющий механизм.

Тщательно проработаны вопросы защиты расчета от огня противника: наствольный щиток перемещается вместе со стволом и перекрывает вертикальную прорезь в щите, фартук щита доходит до земли, орудие имеет малую высоту (расчет работает, стоя на коленях). Кромки щита выполнены волнистыми, что затрудняет опознание орудия на местности.

Главным недостатком орудия является малый угол горизонтального обстрела (±5,5°), что обусловлено наличием однобрусной станины. Этот недостаток лишь отчасти компенсируется малой боевой массой орудия (440 кг), позволяющей без особого труда быстро переставлять станину, поскольку требуется относительно большое время на закапывание сошника.

Другим существенным недостатком является раздельно-гильзовое заряжание, существенно снижающее скорострельность. В то же время оно позволяло использовать переменный пороховой заряд, что значительно увеличивало живучесть орудия.

Основным типом снаряда является осколочно-фугасный снаряд обр. 18 г. массой 5,5 кг, предназначенный для стрельбы по открытой живой силе и легким полевым укрытиям. Собственно взрыватель снаряда имеет две установки — на мгновенное (осколочное) и замедленное (фугасное) действия. Характерной особенностью этого снаряда было использование необычной схемы инициирования заряда ВВ с расположением капсюля-детонатора и детонатора не во взрывателе, а в снаряде. Взрыватель выдавал не детонационный импульс, а форс огня. Эта схема, часто применявшаяся в германских снарядах периода II MB, является непредохранительной (КД при выстреле не разобщен с зарядом ВВ), но конструктор пошел на это для того, чтобы обеспечить надежное инициирование заряда ВВ, и, следовательно, отсутствие отказов. Боязнь отказов при стрельбе из пехотных орудий, в особенности на коротких дистанциях в условиях дуэльного боя перевешивает страх перед разрывом снарядов в канале ствола, в особенности учитывая малую вероятность таких разрывов при стрельбе с малыми начальными скоростями.

Борьба с танками на дальностях до 800 м велась с помощью фугасного снаряда обр. 38 г. В случае необходимости стрельба этим снарядом могла вестись и по открытым живым целям. Для борьбы с танками использовались также кумулятивные снаряды HL/A и HL/B, пробивающие на дистанции до 800 м броню толщиной 75 мм и 90 мм соответственно. В состав боекомплекта входил также специальный сигнальный (целеуказательный) снаряд. При воспламенении вышибного заряда из корпуса снаряда выбрасывались назад 120 картонных кружков кирпичного цвета и 100 жестких кружков красного цвета, рассыпаемых на местности. Орудия IG-18 были приняты на вооружение артиллерийских рот (рот пехотных орудий) пехотных полков в 1932 году. В каждой роте имелось 6 легких пехотных орудий IG-18 и два тяжелых 155 мм пехотных орудия IG-33. Таким образом, с учетом 2-х легких пехотных орудий в разведывательном батальоне пехотная дивизия вермахта располагала 20 легкими и 6 тяжелыми пехотными орудиями. Особенно важно отметить, что расчеты орудий комплектовались целиком из пехотных солдат, а не артиллеристов. В наступательных операциях орудия передавались в батальоны (по два орудия на батальон), а при необходимости и в роту. Перемещение артиллерии в низшие пехотные звенья (в батальон, роту, в отдельных случаях — во взвод) полностью соответствовало концепции наступательной маневренной войны и резко повышало возможности и инициативу пехотных командиров.

Первое боевое применение IG-18 произошло в Испанской войне 1936-38 г.г.

Представление орудия IG-18 командованию сухопутных войск

Пехотная пушка IG-18 на боевой позиции

Пехотная пушка IG-18. Вид сзади.

Легкая пушка, транспортируемая конной тягой и мулами, в бою легко перекатываемая силами расчета, сыграла важную роль в победе франкистов. И эта же неказистая пушчонка вывела на авансцену истории кумулятивные снаряды, без труда пробивавшие легкую броню республиканских "Т- 27" и "БТ-7". Перед нападением Германии на Советский Союз вермахт располагал 4176 орудиями IG-18. По воспоминаниям фронтовиков это орудие вызывало наибольшую ненависть наших солдат. По ночам его подвозили, хорошо замаскировывали и с рассветом открывали огонь по переднему краю. Отстреляв боекомплект, орудие быстро уходило в тыл. В ходе войны производство орудий IG-18 непрерывно росло(см. таблицу)

Год 1941

1942

1943

1944

1945

Всего

Пр-во, шт. 1115

1188

1965

2309

549

7126

Пушка стала самым массовым полевым орудием вермахта. В конце войны (март 1945 г) в войсках находилось 2549 пушек и 2,4 миллиона гранат к ним.

Заслуга конструкторов в данном случае заключается в том, что для данного калибра они нашли оптимальную комбинацию массы орудия (440 кг) и дальности стрельбы (3550 м). Выбор массы орудия является весьма тонкой материей. В условиях бездорожья, песчаных и болотистых грунтов, крутых склонов, выработанных моторесурсов тягачей, резкого изменения тактической обстановки, вынуждающей расчет для спасения жизни бросать орудие, лишняя сотня килограмм массы пушки может сыграть роковую роль.

Убедительным примером недооценки фактора массы может служить отечественная 76 мм полковая пушка обр. 1943 г. Эта пушка была создана в ходе войны ввиду острой потребности войск путем наложения ствола 76-мм пушки образца 1927 г. на лафет 45-мм противотанковой пушки обр. 1942 г. М-42. Разработка выполнялась ОКБ завода № 172 (Мотовилиха) под руководством М.Ю. Цирюльникова. Переход на лафет с раздвижными станинами позволил увеличить угол горизонтального обстрела до 60°, что резко увеличило возможности борьбы с танками. В то же время новая пушка оказалась явно перетяжеленной (600 кг), т. е. в полтора раза тяжелее рассмотренного выше орудия IG-18, имеющего практически тот же калибр. Эти лишние 200 кг погубили орудие. И хотя пушка выпускалась в довольно больших количествах (всего было изготовлено 5000 пушек), отношение военных к ней было прохладным. В Советской военной энциклопедии о ней даже не упоминается. С массой 600 кг нельзя было выполнять основную функцию пехотного орудия — сопровождать пехоту "огнем и колесами".

На базе пехотного орудия IG-18 были позднее разработаны горная и парашютно-десантируемая пушки. Горная пушка Gebirg IG-18, принятая на вооружение в 1937 году, имела раздвижные станины, что позволило увеличить угол горизонтального обстрела до ±35°. Для транспортировки в горных условиях пушка быстро разбиралась на части (6 укладок при транспортировке мулами и 10 — при транспортировке людьми). Щита пушка не имела.

Парашютно-десантируемая пушка IG-18F (F — Fallschirm — парашют), принятая на вооружение в 1939 году, имела маесу всего 375 кг, длину ствола 13 клб, начальную скорость 225 м/с, максимальную дальность стрельбы 3800 м. Для десантирования пушка разбиралась на 5 укладок.

Вернемся к началу статьи. В настоящее время главной угрозой безопасности и целостности России являются региональные конфликты. В региональных конфликтах нельзя воевать без артиллерии — с этим согласятся все. А вот какая конкретно артиллерия нужна в региональных войнах — этот вопрос вызывает острые споры. Очевидно одно — тяжелая артиллерийская техника типа "Меты" и "Гиацинта", разработанная для классических войн, оказывается бесполезной в войнах без линии фронта, когда основным противником являются малые мобильные группы, а основные операции протекают в гористой или лесистой местности и в населенных пунктах. Нужна легкая пехотная артиллерия, находящаяся в составе низших пехотных звеньев — батальона, роты, возможно, даже взвода. Ни один командир пехотного взвода или роты ОМОН не откажется от орудия массой 400 кг (массы прицепа к "Жигулям" с пятью мешками цемента) на прицепе своего бронетранспортера, грузовика или УАЗа. Не надо будет отбиваться стрелковым оружием (убогое зрелище!) при нападении на колонну. Современные картечные снаряды взрывного метания в два счета ликвидируют проблему. Вертолетом доставлено отделение на вершину горы — из грузового отделения выкатывается легкое орудие. Велик перечень задач, решаемых этой нехитрой машиной (уничтожение снайперов в окопах и на этажах домов, оборона блок-постов, дистанционное минирование местности и многое другое). Горько осознавать, скольких потерь можно было бы избежать, сохрани мы в батальоне хотя бы легкую пехотную трехдюймовку.

Что рано или поздно наши конструктора создадут современное первоклассное пехотное орудие и оно будет отдано в роты и батальоны — в этом сомнений нет. Каким оно будет, а, главное, какой калибр и массу будет оно иметь, это еще предстоит решить. Пушка IG-18 была для своего времени примером удачного сочетания этих параметров. Современные условия, в особенности с учетом особенностей региональных конфликтов, по-видимому, потребуют увеличения калибра пехотного орудия. Его математическая модель и возможная номенклатура калибров (например, 100, 120 и 152 мм) еще находятся в процессе проработки. Автор в данном случае не скрывает своей точки зрения — основное пехотное орудие должно быть легким (до тонны), но крупнокалиберным (152–155 мм).

Детонирующее устройство ОФ снаряда пушки IG-18

1 — запальный стакан 2 — детонатор 3 — капсюль-детонатор 4 — разрывной заряд

Германская головная ударная трубка ILGrZ23

1 — инерционное кольцо 2- контрпредохранительная шайба

75 мм горная пушка Gebirg IG-18

155 мм тяжелое пехотное орудие SIG-33

Литература

1. Одинцов В.А. Перспективы развития полевой артиллерии и проблема перехода на калибр 155 мм // Обор, техника. — 1994.

2. Одинцов В.А. Региональные войны: нужны штурмовые орудия// ТиВ. — 2001. — № 1-2

3. Одинцов В.А. Пехотная артиллерия: яркое прошлое и неизвестное будущее // ТиВ. — 2002. — № 4

4. Одинцов В.А. Нужны штурмовые орудия // Военный парад. — 2000. — № 2

5. Николаев А.И., Одинцов В.А. Для региональных конфликтов нужны штурмовые орудия // Вооружение. Политика. Конверсия. — 2000. — № 5(35)

6. Заявка № 2000135144 РФ Артиллерийский комплекс ближнего действия Тверь", НИИ СМ МГТУ им. Баумана

7. Интернет "Arms.ru " Военно-исторический портал. АРМИЯ [Германия] WW2

Плавающие машины Германии

Продолжение.

Начало см. в «ТиВ» № 7/2002 год

После окончания Второй мировой войны немцам была запрещена разработка различных объектов военной техники, в том числе и амфибийных машин. Несмотря на это Г.Триппелю удалось несколько модернизировать и улучшить конструкцию своего амфибийного автомобиля SG 6 и провести его испытания в швейцарской армии в 1951 г., которые автомобиль хорошо выдержал.

В последующие годы Триппель интенсивно работал над созданием малолитражных спортивных автомобилей, которые производились фирмой Протек вначале в г. Тутлингене, а затем в Штутгарте. Среди этих образцов находилась также «Амфибия» — небольшой, открытый, спортивного вида амфибийный автомобиль, который в 1950 г. прошел испытания на суше и воде и стал предшественником вскоре созданного «Амфикара».

На рис. 22 показан амфибийный автомобиль образца 1959 г., на рис. 23 — автомобиль образца 1960 г. Они были изготовлены в нескольких экземплярах для испытаний и демонстраций на различных выставках.

Идея легкой амфибии очень заинтересовала американцев — любителей спортивных автомобилей. Это помогло созданию в США корпорации «Амфикар» с резиденцией в Нью-Йорке. Техническим директором и вице-президентом ее стал Триппель. Машиностроительные заводы в Карлсруе относящиеся к группе Квандта (IWK), приступили в 1960 г. на своем заводе в Любеке к серийному производству автомобиля "Амфикар". Несколько позднее в производств этого автомобиля принимали участие также немецкие машиностроительные заводы (DWM) в Берлине/Борсигвальде, также относящиеся к группе Квандта. В течение двух лет должно было быть изготовлено в обшей сложности около 25000 машин. Эти автомобили выпускались исключительно для корпорации «Амфикар» и переправлялись в США для продажи там. Продажная цена тогда составляла около 3400 долларов за машину.

Рис. 22. Амфибийный автомобиль Триппеля 1959 г.

Рис. 23. Амфибийный автомобиль Триппеля 1960 г.

Рис. 24а. Автомобиль «Амфикар».

Автомобиь "Амфикар" рис-24) является 4-х местным плавающим спортивным кабриолетом. При движении по суше он ничем не отличается от обычного легкового автомобиля и может двигаться по шоссе с максимальной скоростью 110 км/час, при этом разгон до 80 км/ч осуществляет за 22 секунды. Средний расход топлива на суше 9.6 л/100 км. Емкость топливного бака — 47 л.

Водоизмещающему двухдверному несущему корпусу, изготовленному из стальных листов различной толщины приданы обтекаемые формы для уменьшения сопротивления воды. Корпус в своей нижней части и в зоне расположения дверей был усилен каркасными трубчатыми элементами для обеспечения необходимой жесткости. У дверей предусмотрены дополнительные запоры, используемые при движении по воде. Они обеспечивают надежную герметизацию дверей даже в том случае, если автомобиль оказался на плаву с не полностью закрытыми замками. В передней части корпуса расположен багажник, котором размещается запасное колесо. Часть перевозимых вещей может укладываться в свободном объеме за задними сидениями.

Съемный верх и боковые стекла могут полностью опускаться при движении по суше и по воде.

В задней части корпуса скомпонован английский 4-х цилиндровый рядный 4-х тактный карбюраторный двигатель мощностью 28,18 кВт при 4750 об/мин. Размещение двигателя и его систем в задней части корпуса обусловлено необходимостью придания автомобилю при движении по воде дифферента на корму и более простым приводом на гребные винты, но затрудняло охлаждение двигателя. Поэтому система жидкостного охлаждения двигателя имела дополнительный масляный радиатор в потоке воздуха, охлаждающего водяной радиатор.

Трансмиссия механическая с приводом на задние ведущие колеса. Сцепление однодисковое сухое. Коробка передач 4-х ступенчатая полностью синхронизированная. Коробка отбора мощности на гребные винты установлена на картере коробки передач с отбором мощности от промежуточного вала коробки. Это позволяет одновременно включать привод на гребные винты и любую передачу в коробке передач в зависимости от условий движения. Управление коробкой отбора мощности отдельным рычагом, который имеет три положения — передний ход, задний ход и выключено. Передаточное отношение коробки отбора мощности равно 3,0.

Ходовая часть имеет независимую подвеску с продольным расположением рычагов, обеспечивающее постоянство колеи. Упругими элементами подвески являются спиральные пружины с эасположенными внутри их телескопическими гидравлическими амортизаторами. Размер шин — 6,40x13.

Тормозные механизмы колодочные, не имеют герметизации, поэтому все ответственные детали имеют антикоррозийные покрытия. Привод тормозов гидравлический. Стояночный тормоз с механическим приводом на тормозные механизмы задних колес.

Движение по воде обеспечивается работой двух гребных винтов, расположенных в туннелях, образованных в кормовой части корпуса по обе стороны от отсека двигателя (рис. 25). Гребныевинты трехлопастные, правого вращения, изготовлены из полиамидных смол.

Рис. 246. Автомобиль «Амфикар».

Рис. 25. Автомобиль «Амфикар». Вид сзади.

Рис. 26. Амфибийный автомобиль VW 166.

Максимальная скорость движения по спокойной глубокой воде при удельной мощности 20,9 кВт/т и упоре гребных винтов в 2,94 кН составляет 10 км/ч (число Фруда по водоизмещению — 0,84). При этом расход топлива не превышает 12 л/ч. При движении со скоростью 5 км/ч расход топлива уменьшается до 2,3 л/ч. Изменение направления движения на воде обеспечивается поворотом передних управляемых колес. Для удаления из корпуса забортной воды, попавшей в автомобиль через неплотности и повреждения различных уплотнений, а также при забрызгивании при плавании на волнении, в корпусе установлен трюмный водооткачивающий насос с электроприводом от бортовой электрической сети напряжением 12 вольт. Его подача равна 27,3 л/мин.

Массово-габаритные характеристики автомобиля «Амфикар» были следующими: собственная масса автомобиля -1050 кг, грузоподъемность 300 кг, полная масса — 1350 кг. Распределение массы автомобиля по мостам составляло — на передний мост — 550 кг, на задний — 830 кг. Общая длина автомобиля — 4330 мм, ширина — 1565 мм, высота — 1520 мм. Дорожный просвет без нагрузки — 253 мм. База -2100 мм, колея передних колес -1212 мм, задних — 1260 мм.

В период с 1942 г. по 1944 г. в Германии для вермахта кроме амфибийных автомобилей Г.Триппеля выпускались подготовленные заводами «Фольксваген» небольшие амфибийные автомобили Pkw K2s различных модификаций, мало отличавшихся друг от друга. В общей сложности этих автомобилей было изготовлено около 15000 экземпляров.

Наиболее распространенная модель этого небольшого амфмбийного автомобиля VW 166 (рис. 26) с грузоподъемностью 435 кг и общей полной массой 1345 кг имела колесную формулу 4-х4, заднее расположение карбюраторного двигателя мощностью 18,4 кВт с максимальной частотой вращения 3000 об/мин.

Схема общей компоновки автомобиля приведена на рис. 27. Из схемы следует, что мощность двигателя могла сниматься с двух концов коленчатого вала двигателя — с одного — для подведения через агрегаты механической трансмиссии ко всем ведущим колесам автомобиля, а с носка коленчатого вала через вал привода с муфтой и вертикальную трехрядную цепную передачу — к трехлопастному гребному винту, опущенному в нижнее рабочее положение. В этом положении почти вся площадь диска гребного винта диаметром 0,33 м находилась ниже плоскости днища автомобиля, а защитный костыль винта находился в 50 мм от поверхности грунта.

Такое расположение гребного винта, с одной стороны, практически не увеличивало сопротивление воды из-за работы гребного винта, не экранировало корпусом подтекание воды к гребному винту и следовательно несколько увеличивало к.п. д винта при работе за корпусом и его тяговые характеристики, но, с другой стороны, повышало вероятность повреждения винта при движении автомобиля по мелководью, при входе в воду и выходе из нее на берег.

Поэтому весь блок гребного винта (рис. 28) был выполнен откидывающимся в вертикальной продольной плоскости при контактах с подводным грунтом для предупреждения поломок винта. При этом подача мощности двигателя автоматически прекращалась из-за рассоединения кулачковой муфты. После схода защитного костыля с подводного препятствия блок гребного винта под действием собственной массы опускался в рабочее положение, а ведомая часть кулачковой муфты под действием силы тяги винта блокировалась с ведущей частью муфты, закрепленной на вале привода. Лопасти гребного винта вращались внутри защитного кольца, в верхней части которого располагался защитный козырек, препятствующий подсосу атмосферного воздуха к лопастям гребного винта для исключения падения тяги винта. При движении по суше весь блок гребного винта поднимался в верхнее транспортное положение и стопорился на корпусе автомобиля.

Рис. 27. Схема общей компоновки автомобиля VW 166

Рис. 28. Блок гребного винта автомобиля VW 166

Рис. 29. Корпус автомобиля VW 166

Бездверная конструкция несущего корпуса была рациональна и выполнена из стальных листов толщиной 1 мм, но к его недостаткам следует отнести достаточно большое число различных уплотнений на подводной и надводных частях корпуса (рис. 29), что могло приводить и приводило при износе этих уплотнений к поступлению забортной воды в корпус. Другой особенностью корпуса было отсутствие колесных ниш, которые бы экранировали верхнюю часть колес и несколько увеличивали запас плавучести автомобиля.

Подвеска всех колес независимая с качанием их в продольной плоскости. Размер шин — 5.25–16. Упругие элементы подвески — торсионы. Колея передних колес — 1220 мм, задних — 1230 мм. Габаритные размеры автомобиля: длина — 3825 мм, ширина -1480 мм, высота при установленном тенте — 1615 мм. Дорожный просвет: под днищем — 260 мм, под передним мостом — 240 мм, под задним мостом — 245 мм.

Максимальная скорость по шоссе при удельной мощности 13,68 кВт/т — 80 км/ч с расходом топлива 8,5 л/100 км. Максимальная скорость на глубокой спокойной воде -10 км/ч. Число Фруда по водоизмещению — 0,84.

Основным конструктивным недостатком этого автомобиля, также как и автомобиля Триппеля, была невозможность в большинстве случаев использовать одновременно работу ведущих колес автомобиля и гребных винтов при входе в воду, выходе из нее и на мелководье, что существенно снижало проходимость автомобилей в этих условиях.

Продолжение следует.

Алексей Ардашев

Огненный меч

Продолжение.

Начало см. в «ТиВ» №№ 1,3–5,7/2002 г.

Огонь выходит на широкую дорогу войны. Новейшее время

Во время второй мировой войны огнеметно-зажигательные средства нашли самое широкое применение и применялись в крупных масштабах. Жертвами пожаров и опустошительных огневых штормов стали сотни тысяч жителей городов. В этот период зажигательное оружие широко применялось всеми воюющими сторонами.

Огнеметы

В это время только лишь вооруженные силы США использовали около 40 тысяч огнеметов разных типов, свыше 9 миллионов ручных зажигательных гранат, 10 миллионов зажигательных авиабомб.

В этой войне уже все воюющие армии применяли как легкие (ранцевые) и тяжелые (перекатные) огнеметы, в которых огнеметание осуществлялось сжатым воздухом, так и фугасные огнеметы, в которых огнесмесь выбрасывалась пороховым зарядом. В РККА, например, были сформированы отдельные моторизованные противотанковые огнеметные батальоны. 540 огнеметов батальона могли создать сплошную зону огнеметания на фронте 3–3,5 километра.

Огнеметные танки

Немецкое командование ввело в состав своих мотомеханизированных дивизий сначала легкие, а затем и тяжелые огнеметные танки. Это оружие применяли и советские, и американские, и итальянские войска.

Реактивная артиллерия

В качестве дальнобойных огнеметов в последнюю мировую войну впервые широко стали использоваться системы залпового огня(РСЗО). В 1936 году в Германии был разработан многоствольный реактивный миномет Nebelwerfer-41, предназначенный для стрельбы 158,5-320 мм снарядами с боевой частью химического и зажигательного действия. Эффективность этих 5-ти и 6-ти ствольных систем была признана обеими сторонами. В самом деле: на испытаниях один залп реактивной немецкой батареи уничтожил батальон окопавшейся пехоты (который изображали, кстати говоря, советские военнопленные).

Знаменитые советские установки залпового огня времен второй мировой войны БМ-13-16 "Катюши" изначально разрабатывались в качестве дальнобойного огнемета и имели одним из своих главных боеприпасов термитный, т. е. зажигательный. И цели для них выбирались именно такого рода, где зажигательный эффект ракет проявился бы в наибольшей степени. По свидетельству как наших войск, так и врага, залп "Катюш" производил на противника ошеломляющее действие.

Советский огнеметный танк ОТ-34

Немецкий огнеметный танк Pz Kpfw III (FI)

Авиация

Во вторую мировую обе воюющие стороны буквально засыпали города друг друга тысячами малокалиберных "зажигалок", вызывающие обширные пожары. Жертвами пожаров и опустошительных огневых штормов стали сотни тысяч человек. Известно, что в Европе действием огня было уничтожено 75 % всех зданий.

В 1941 году химический корпус армии США поставил перед учеными-химиками задачу: создать эффективное зажигательное средство для уничтожения городов и крупных промышленных объектов противника. Оно должно было обладать легкой воспламеняемостью, большой температурой горения, прилипаемостью к предметам. Важным требованием считалась также возможность приготовления этого средства в боевых условиях, без больших затрат и из доступного для промышленного производства сырья. Заказ выполнила группа химиков Гарвардского университета при активной поддержке ряда промышленных фирм и американских высших учебных заведений.

Созданная зажигательная смесь состояла из двух главных компонентов: горючей основы (бензина) и загустителя, взятых в соответствующих весовых отношениях. Загуститель включал комбинацию нескольких органических соединений в смеси циклических углеводородов, получаемых из нефти (нафтенов) и алюминиевых солей пальмитиновой и олеиновой кислот. От начальных слогов названий первых двух кислот ("нафтеновая" и "пальметиновая") этот загуститель был назван напалмом. С тех пор на Западе название "напалм" распространяется и на некоторые другие виды зажигательных смесей.

Впервые напалмовые бомбы американская авиация использовала против японских войск на островах Тихого океана в 1942 году. Для прицельного бомбометания по объектам небольших размеров применялись 45-килограммовые, а в дальнейшем и более мелкие бомбы. С середины 1943 года напалмом снаряжались подвесные самолетные топливные баки емкостью свыше 600 литров. Бомбардировкам такими баками подверглись крупные города Германии.

После второй мировой войны применение напалма стало одним из важных средств проведения политики США. В послевоенные годы в США большое внимание уделялось совершенствованию авиационного зажигательного оружия. Американская армия в больших масштабах использовала его в так называемых локальных войнах. Не имеют себе равных в истории войн поистине варварские масштабы применения такого оружия в Корее, во Вьетнаме и на Ближнем Востоке, где американские и израильские войска осуществляли тактику выжженной земли. Сотни тысяч тонн напалма обрушили они на эти страны. На поле боя и в городах гибли тысячи и тысячи людей, возникали массовые пожары в населенных пунктах, на промышленных предприятиях. Огненное оружие в широких применялось армией США в Корее (1950–1953 годы). Только за два последних года войны американская авиация применила около 200 тысяч напалмовых бомб, а всего за эту войну было израсходовано 100 000 тонн напалма. В итоге из 75 тысяч домов Пхеньяна 70 тыс. было уничтожено огнем. Зажигательные боеприпасы применялись в среднем в 25 % самолето-вылетов в целях непосредственной авиационной поддержки наземных войск и 70 % вылетов на бомбардировку объектов тыла. Опыт боевых действий в Корее показал, что зажигательное оружие имеет высокую эффективности не только как средство создания пожаров в тылу, но и как мощное средство для уничтожения живой силы и техники на поле боя.

Немецкий реактивный шестиствольный миномет

Заряжание боевых машин БМ-13

Боевая машина БМ-13

При непосредственной поддержке сухопутных войск американская авиация применяла зажигательные боеприпасы по боевым порядкам и районам сосредоточения войск противника, по его оборонительным сооружениям, танкам, огневым позициям артиллерии и другим объектам. С целью изоляции районов боевых действий ВВС США широко использовали напалм для уничтожения железнодорожных станций, подвижного состава и мостов, а также для создания крупных пожаров в лесах. Во всех случаях учитывались климатические и метеорологические условия.

При ведении войны в Юго-Восточной Азии американские войска особенно широко использовали огнеметно-зажигательные средства. Настоящую напалмовую войну США развернули во Вьетнаме. В наибольших количествах напалм стал применяться с 1966 года, когда американская авиация за год сбросила почти 55 тысяч тонн напалма различных рецептур. Сжигались мирные населенные пункты, большие массивы джунглей и плантаций сельскохозяйственных культур. Лишь за один 1967 год на вьетнамские промышленные и военные объекты ими было сброшено с самолетов около 25 000 тонн напалма. Только за пять лет (с 1963 по 1968 год) авиация США сбросила около 100 000 тонн напалмовых бомб, уничтожив при этом более тысячи населенных пунктов. За все время боевых действий в Южном Вьетнаме вооруженные силы США применили более 338 тыс. тонн напалма, что в несколько раз больше количества напалма, использованного ими же во время войны в Корее, и в 25 раз больше, чем за весь период второй мировой войны (!).

Зажигательные авиационные боеприпасы снаряжаются напалмом, пирогелями или термитными смесями. Зажигательные авиабомбы весом от 1,8 до 45,4 кг снаряжают термитными смесями и пирогелями. Бомбы-контейнеры снаряжают напалмовыми смесями с добавками фосфора или натрия, комплектуют взрывателями и воспламенителями. Бомбы этого вида сконструированы для внешней подвески на самолеты и, как правило, не имеют стабилизаторов. На вооружении авиации находятся несколько моделей напалмовых бомб весом от 113 до 454 кг.

Напалмовая бомба среднего калибра может создать интенсивную зону огня на площади шириной 45 и длиной 90 м. Напалм из нее при разрыве выбрасывается веерообразно в направлении полета самолета. Высота пламени может достигать нескольких десятков метров.

Авиация США во Вьетнаме осуществляла бомбометание напалмовыми бомбами на малых высотах полета, но на больших скоростях — до 700–900 км/час.

Изучая опыт использования данного оружия во Вьетнаме, американское командование пришло к выводу, что наибольшую эффективность оно обеспечивает при осуществлении "тактики выжженной земли", то есть при нанесении массированных, сосредоточенных ударов большими группами самолетов с малых высот для полного уничтожения войск, мирного населения и растительности на значительных площадях. Высокая точность бомбометания с малых высот позволяет эффективно поражать цели на близком расстоянии (до 150 м) от своих войск. Причем ущерб, причиняемый зажигательными авиационными бомбами, часто значительно больше, чем осколочно-фугасными.

Это опыт был широко использован Израилем в ходе военных действий на Ближнем Востоке. Внезапное массированное применение авиацией Израиля напалмовых бомб по находящимся на открытой местности живой силе, автомашинам, танкам и другой боевой технике арабов позволило нанести им значительные потери. До 75 % общего числа потерь арабских войск в войне 1967 года составили пораженные напалмом.

Масштабы применения наиболее эффективных зажигательного оружия постоянно увеличиваются. Так, в второй мировой войне США израсходовали 14 тыс. — тонн напалма, В Корее — 32 тыс. тонн, в Юго-Восточной Азии — (с 1961 по 1972 год) примерно 372 тыс. тонн. В последние годы войны во Вьетнаме зажигательные бомбы составляли почти 40 % общего количества авиационных боеприпасов, использовавшихся при непосредственной поддержке наземных войск, а в некоторых операциях. проводившихся с целью создания массовых пожаров в районах сосредоточения и передвижения войск противника, на их долю приходилось до 70 % всей бомбовой нагрузки самолетов.

Залп гвардейских минометов «Катюша»

Наше время

Характерно, что наибольшее внимание разработкам новых видов зажигательного оружия во второй половине XX века уделялось именно в двух мировых сверхдержавах — СССР и США. И это в период эйфории по поводу появления нового "абсолютного оружия", то есть ядерного! (Кстати, одним из главных поражающих факторов ядерного взрыва — все тот же зажигательный эффект. Но об этом позже).

Огнеметы, хорошо зарекомендовавшие себя на полях сражений, несмотря на появление новых могучих видов оружия, и поныне продолжают оставаться грозным боевым оружием, лишь многократно усилив свою поражающую мощь. Поэтому зажигательное оружие не потеряло своего значения и сегодня. Более того, армии крупнейших стран мира оснащаются все более эффективными и современными зажигательными бомбами, ракетами, огнеметами.

В современных ВВС многих стран зажигательное оружие по-прежнему занимает значительное место. Учебные полеты обязательно включают бомбометание напалмовыми бомбами. Без применения напалма не обходится почти ни одно учение. В соединениях сухопутных войск создаются специальные школы и курсы, где обучают боевому использованию огнеметов.

Чем же обусловливается столь заметное внимание военных специалистов к зажигательным средствам? Приводятся на этот счет следующие доводы.

Утверждают, что зажигательные вещества при определенных условиях оказываются довольно эффективным средством для поражения живой силы. По оценке специалистов, массированное использование, например, авиационных зажигательных боеприпасов в ряде случаев в 4–5 раз эффективнее, чем фугасных средств при одинаковом их расходе. Зажигательными средствами можно успешно выводить из строя или уничтожать боевую технику, включая танки. Особая роль отводится при этом дезорганизации боевых порядков и тыла противника. Зажигательное оружие обладает огромным психологическим воздействием, деморализует личный состав войск.

Указывают и на то, что зажигательные вещества являются, пожалуй, единственным действенным средством для сжигания лесов и другой растительности в целях демаскировки противника. При этом зажигательные вещества доступны по исходному сырью — нефтепродукты и полимеры — и сравнительно несложны в технологии производства.

Основной производитель напалмовых загустителей в США — крупнейшая химическая фирма "Доу Кемикл". В фирме работает 35 тысяч человек, но на химическом заводе в Торрансе (штат Калифорния), производящем напалмовые порошки, занято всего 100 рабочих. Фирма практически полностью обеспечила потребности американской армии в напалмовых загустителях для войны во Вьетнаме.

Конечно, знаменитый напалм не единственный из современных зажигательных веществ, в всего лишь один из многих. Существуют также металлизированные смеси на основе нефтепродуктов — пирогели и смеси на основе термита. Особую группу зажигательных веществ составляют белый фосфор и пластифицированный белый фосфор — они используются и как дымообразующие вещества.

Зажигательные смеси на основе нефтепродуктов могут быть незагущенными, то есть жидкими, и загущенными — вязкими. Первые состоят из смеси бензина с тяжелым моторным топливом и смазочным маслом. Они применяются только с помощью ранцевых огнеметов. Эффективная дальность такого огнеметания 20–25 м. При этом образуется широкая завихренная струя интенсивного пламени. Горящая смесь способна затекать в щели и отверстия объектов-целей, однако значительная часть ее, как отмечают специалисты, сгорает во время полета. Самым же главным недостатком жидких смесей считают то, что они не прилипают к предметам.

Иное дело — напалм, то есть загущенные смеси. Мы уже говорили, что при их создании способность прилипать к предметам и тем самым увеличивать площадь поражения выдвигалась как важнейшее качество. Различают несколько типов напалма: напалм-1, -2, -ИМ, — Б и другие. В качестве их горючей основы используют жидкие нефтепродукты — бензин, реактивное топливо, бензол, керосин и смесь бензина с тяжелым моторным топливом. Общее их содержание в напалмовых смесях обычно составляет 88–98 %. Загустителей такой горючей основы существует несколько марок. Они выпускаются в виде небольших гранул или порошка.

Напалм легко воспламеняется, но медленно горит. В зависимости от рецептуры, метода применения и величины сгустков время его горения составляет от 1 до 15 минут. Температура горения напалма лежит в пределах 800-1100 °C.

Более высокой температурой горения — 1400–1600 °C — обладают металлизированные зажигательные смеси, называемые пирогелями. Их приготавливают путем добавления в обычный напалм порошков некоторых металлов (магния, натрия), тяжелых нефтепродуктов (асфальта, мазута) и некоторых видов горючих полимеров — изобутилметакрилата, полибутадиена.

Термит и термитные зажигательные вещества наиболее широко применялись в зажигательных бомбах, снарядах и пулях в период второй мировой войны. Не утратили они своего значения и в наши дни. Для снаряжения зажигательных боеприпасов применяют главным образом составы, содержащие, кроме термита, порошкообразный магний, алюминий и ряд добавок, представляющие собой сильные окислители, — например перекись бария или перекись свинца. Эти добавки помимо облегчения воспламенения термита способствуют повышению температуры, времени горения и усилению зажигательного действия. Температура горения термитных составов достигает 3000 °C. При горении термит быстро расплавляется и превращается в жидкую массу, не имеющую открытого пламени. Усиление зажигательного действия термитных составов достигается совместным применением их с другими зажигательными веществами, в частности, с напалмовыми смесями, натрием и фосфором.

Фосфорные зажигательные вещества относятся к особой группе, поскольку они используются и как дымообразующие. Белый фосфор, например, применяется для снаряжения зажигательных и дымовых снарядов, мин, бомб, может использоваться и в качестве воспламенителя или усилителя зажигательного действия напалмовых смесей. Напалмовые бомбы нередко содержат до 30 % белого фосфора.

В качестве средств применения зажигательных веществ в армиях наиболее широко используют огнеметы и авиационные зажигательные бомбы. Огнеметы бывают носимые и механизированные, на танковом шасси. Для применения зажигательных веществ в вооруженных силах используются зажигательные боеприпасы (авиационные бомбы, баки, артиллерийские снаряды, гранаты, шашки, патроны, фугасы), огнеметы и гранатометы. Современные саперы применяют в обороне огневодные заграждения, когда на поверхность водного препятствия выливают какую-либо горючую жидкость и поджигают ее. Стена пламени останавливает любого противника, пытающегося эту преграду преодолеть. Подобные устройства были установлены израильской армией при обороне Суэцкого канала (когда он являлся разделительной линией между войсками Израиля и Египта), но при внезапном наступлении египтян огненную преграду просто не успели ввести в действие.

В конце XX века в невоенных кругах возобладала точка зрения, что время огнеметов ушло в прошлое, как время стрел и камнеметных баллист. И только в нашей стране без лишнего шума велись работы по созданию принципиально новых систем, аналогов которым в мире не существует. Итогом явились два, без преувеличения, уникальных образца вооружения: реактивный пехотный огнемет "Шмель" с термобарическим выстрелом и тяжелая огнеметная система ТОС-1 "Буратино", установленная на базе танка Т-72. До недавнего времени они были еще совершенно секретным оружием, и раскрыли свою ошеломляющую мощь только в сражениях на территории Афганистана и Чечни.

Они оказались непревзойденными по своей мощи огнеметами, равных которым в мире нет. Можно сказать, что это русский Змей Горыныч и "византийский огонь" в одной упаковке.

Стрельба ТОС-1 «Буратино»

Количественный и качественный рост зажигательного оружия расширил диапазон и значимость выполняемых с его помощью задач. Военные специалисты считают, что это обусловлено высокой эффективностью зажигательного оружия и в два раза меньшей стоимостью по сравнению с осколочно-зажигательным. Кроме того, расход зажигательных боеприпасов во многих случаях оказывается значительно них, чем осколочно-фугасных. По подсчетам специалистов, во Вьетнаме на одного убитого приходилось около 1 тонна напалма, в то время как осколочно-фугасных бомб — 17 тонн.

Американское командование на основе опыта, полученного при ведении боевых действий в Корее, Южном Вьетнаме и боевых конфликтов последних лет, считает, что зажигательные средства можно применять для поражения и деморализации живой силы противника, усиления инженерных заграждений, освещения местности в ночных условиях с целью повышения эффективности пулеметно-артиллерийского огня, для быстрого уничтожения растительного покрова, чтобы демаскировать войска противника, а также для уничтожения посевов сельскохозяйственных культур.

В военной печати отмечается, что наиболее широкий круг задач с применением зажигательных средств способна решать авиация. Особо указывается, что за последние годы ее возможности неизмеримо возросли. Так, на бомбардировщике В-17 периода второй мировой войны подвешивались 42 зажигательные 100-фунтовые бомбы, а современный стратегический бомбардировщик В-52 в состоянии поднять более 50 бомб калибра 750 фунтов. Поэтому, как заявляют специалисты, задачи, решаемые с помощью авиационных зажигательных средств, могут иметь не только оперативно-тактическое значение, но и носить стратегический характер.

Огнеметные средства сухопутных войск, по взглядам военных специалистов, относятся к вооружению, специально предназначенному для поражения живой силы при ведении как наступательных, так и оборонительных боевых действий. Применение этих средств характеризуется в основном психологическими эффектами и в сочетании со стрелковым оружием, танками и артиллерией способствует выполнению поставленных задач в тактическом звене.

Для успешного применения огнеметов в руководящих документах указывается на необходимость проведения таких мероприятий, как подготовка огнеметных расчетов для совместных действий в боевых порядках войск, тщательная разведка подлежащих поражению целей, блокирование целей и путей подхода подлежащих поражению целей, блокирование целей и путей подхода к ним с помощью артиллерийско-минометного огня и дымовых средств, огневая поддержка действий огнеметных расчетов, выбор соответствующих огнеметных средств, тесное взаимодействие с пехотой, маневр силами и огнем, снабжение и переснаряжение огнеметов. При этом особо подчеркивается, что следует учитывать возможности огнеметных средств в сводном плане огневой поддержки, противотанковой борьбы и заграждений.

По современным взглядам, огнеметно-зажигательные средства могут широко применяться во всех видах боевой деятельности войск.

Как отмечается, зажигательные средства найдут широкое применение в различных условиях ведения боевых действий в будущих войнах. Используя опыт применения огнеметно-зажигательного оружия в Корее и Южном Вьетнаме и последующих вооруженных конфликтов — в Афганистане, Ираке, Кувейте — военные специалисты продолжают работы по созданию новых, более эффективных образцов этого оружия. Многие промышленные фирмы и научно-исследовательские занимаются разработкой новых видов зажигательного оружия. Над подобными проблемами работают научные лаборатории центра военно-химических исследований в Эджвудском арсенале армии США, а также научно-исследовательского центра по авиационному вооружению ВВС США в Эглине. Разрабатываются новые высокоэффективные зажигательные вещества (смеси) и зажигательные боеприпасы различных типов.

В настоящее время в США фронт научно-исследовательских работ по созданию новых, еще более эффективных образцов огнеметно-зажигательных средств непрерывно расширяется. На эти цели ассигнуются крупные суммы, привлекаются лучшие научные силы. В частности, из 400 млн. долларов, выделенных Пентагону в финансовом году на развитие химического оружия, примерно 45 % предназначается для разработки и закупки огнеметно-зажигательных средств.

Командование американских вооруженных сил поставило задачу создать такие зажигательные вещества, которые можно было бы использовать для снаряжения боевых частей ракет. Разработка специальных реактивных систем для применения зажигательных веществ, как отмечается в иностранной военной печати, является одним из перспективных направлений в области дальнейшего развития огнеметно-зажигательных средств.

При разработке новых смесей к ним предъявляются следующие требования: легкая воспламеняемость и полное сгорание в любых метеорологических условиях, повышенная вязкость, способность противостоять дробящему действию взрыва, стабильность свойств в течение длительного хранения при температуре от -40 до +50 °C и другие. В печати сообщалось, что в США запатентованы зажигательные смеси, созданные на основе аморфных полимерных материалов и жидких парафиновых углеводородов. Отмечается, что больше отвечает предъявляемым требованиям та смесь, в составе которой находится 20–40 % углеводородов.

Важным направлением работ специалисты считают создание гомогенных смесей, компоненты которых являются одновременно горючим и связывающим элементом, что исключает применение специальных загустителей. Большое внимание уделяется также созданию самовоспламеняющихся и гидрореагирующих зажига- ельных смесей. В печати указывается, что они найдут применение в боевых действиях в районах с повышенной влажностью.

При создании зажигательных боеприпасов новых типов специалисты стремятся использовать результаты, полученные при применении зажигательных средств в зойнах последних лет. Для зажигательных авиационных бомб и баков разрабатываются новые устройства воспламенения. В последнее время в США испытываются комбинированные бомбы — зажигательнофугасные. Заряд ВВ в них подрывался в середине или в конце горения огнесмеси. Указывается, что это наносит дополнительные разрушения и создает трудности при тушении пожаров.

Командование вооруженных сил многих стран считает, что использование огнеметно-зажигательных средств в современной войне позволяет решать широкий круг задач, в частности:

• наносить массовые поражения живой силе, выводить из строя и уничтожать боевую технику, средства транспорта, склады горючего и боеприпасов;

• нарушать работу тыла противника путем создания массовых пожаров на военных и промышленных объектах, железнодорожных узлах и станциях снабжения, в морских и речных портах, базах и населенных пунктах;

• деморализовать войска противника, поскольку к поражающему действию огня добавляется значительный психологический эффект.

По современным взглядам, огнеметно-зажигательные средства могут широко применяться во всех видах боевой деятельности войск.

Внимание, которое уделяется в мире разработке и производству огнеметно-зажигательных средств, свидетельствует о намерении широко использовать это оружие при ведении будущих войн. Общеизвестно, что от этих варварских средств, особенно напалмовых бомб, бывших одним из главных видов американского оружия во Вьетнаме, страдало в основном мирное население. Сжигались населенные пункты, большие массивы джунглей и плантации сельскохозяйственных культур. Что касается поражения войск, то, как сообщается в печати, зажигательные средства эффективны против неподготовленных и плохо укрытых войск, а для войск, хорошо знающих свойства зажигательных средств и способы защиты от них, они менее опасны.

Опыт боевого применения огнеметно-зажигательного оружия наглядно свидетельствует о том, что огонь стал оружием массового поражения людей, уничтожения промышленных и военных объектов. Следует отметить также, что наибольший поражающий эффект достигается при применении огнеметно-зажигательных средств против неподготовленного к защите личного состава и населения. Поэтому подготовка войск и населения к защите от поражения этими средствами в современных условиях приобретает важное значение.

Судя по материалам печати, командование армий мира не ослабило внимания к огнеметно-зажигательному оружию, тщательно изучает опыт его применения в последних войнах и намеревается использовать данный вид оружия массового поражения в будущем. Работы, проводимые в настоящее время военными специалистами, направлены в основном на создание более эффективных зажигательных веществ и новых средств доставки их на поле боя.

Тяжелая огнеметная система ТОС-1 «Буратино»

ЛИТЕРАТУРА

1. Сокольский В.Н. "Ракеты на твердом топливе в России" М. АН СССР, 1963 г.

2. "Записка генерал-майора Жуковского о ракетных брандерах", "Артиллерийский журнал", 1857 г, № 3, отд. 1, стр. 63.

3. Borden W.A. "Army Ordnance" Wsh. 1924 г.

4. Сухаревский М. "Основы огнеметного дела " М. 1924 г.

5. Лефебюр В. "Загадка Рейна" М. 1926 г.

6. Эдере Ш. "Химическое оружие и его токсическое действие" М. 1938 г.

7. Савицкий И. "Огнеметы. Техника химического нападения" М. 1927 г.

8. Баташев В. "Применение огнеметов в маневренной войне", "Техника и снабжение Красной Армии" 1925 г. № 4(181).

9. "Военно-инженерный зарубежник" М. 1922 г. вып. 7, вып. 5.

10. Bield Charrenton "Огнеметы", "Военный зарубежник" 1922 г. №№ 14–15.

11. "Употребление огнеметов", "Информационный бюллетень BOX И МУ" 1926 г. № 5.

12. "Краткая энциклопедия по пиротехнике "под ред. Ф.П.Мадякина, Казанский технический университет, Казань, 1999 г.

13. Демидов А. Н. "Введение в пиротехнику" М. Воениздат, 1939 г.

14. Быстрое И. В. "Краткий курс пиротехники" Киев, 1940 г.

15. Шидловский А.А. "Основы пиротехники" М. Машиностроение, 1973 г.

16. Георгий Елизаветин "Про войны" М. "Детская литература", 1982 г.

17. "Иллюстрированная история оружия. От древности до наших дней" Минск, Попурри, 2000 г. N. Y. Si. Marline 's Press.

18. Отечественные и зарубежные периодические издания.

19. Материалы Internet.

Самая дорогая мне фотография. После окончания боев Египта с Израилем в октябре 1973 года. 16-я танковая бригада в обороне на Синайском полуострове. Танк Т-62 в канонире, на верху только видна башня. У окна спаренного пулемета торчит снаряд противника, ушедший в башню только наполовину (закрыт сидящими). Я — среди экипажа танка. Сзади капитан, командир роты показывает рукой, что они победили. С правой стороны стоят: бригадный генерал Хоснэ, который который меня сопровождал в каждой поездке на фронт во время боевых действий. Сидит на пушке и стоит за ним — из ГРУ. Между ними — два командира взвода.

Л. Карцев

В Египте

6 октября 1973 года началась очередная война между арабами и израильтянами. Генштаб Советской Армии решил послать туда две бригады специалистов всех родов войск для наблюдения за использованием нашей военной техники, которой были оснащены армии Египта и Сирии. Начальник Генштаба приказал включить в эти бригады обязательно генералов. Об этом, конечно, тогда я не знал, так как это решение было принято вечером в пятницу.

В воскресенье, во второй половине дня мне позвонил генерал-лейтенант Д.А. Рябов, с которым состоялся следующий разговор:

— У тебя есть фотокарточка в гражданской форме?

— Нет.

— А есть фотоаппарат?

— Есть.

— А есть кому фотографировать?

— Есть.

— Тогда сейчас же сфотографируйся и утром пораньше с двумя карточками приезжай на работу.

Суэцкий канал. Песчаный вал высотой 20 м со стороны Египта. Египтяне перед началом войны для переправы танков его размыли.

Берег Суэцкого канала, захваченный египтянами. 1973 г.

Касета от шариковой бомбы, которую сбросили на Синайском полуострове израильские самолеты во время войны в октябре 1973 г. на египетские войска.

— Я всегда приезжаю за полчаса до начала рабочего дня.

Уловив его панически-нервозное настроение, я понял, что дело пахнет чем-то необычным. Зять меня сфотографировал и ночью отпечатал карточки.

Когда я зашел к Рябову, он сказал, что начальник Генштаба назначил меня старшим группы, направляющейся в Египет, а моего однокашника П.И. Баженова — в Сирию. В 10 часов всех отъезжающих собрали в зале заседаний Сухопутных войск, проинструктировали, приказали завтра к 9 часам утра прибыть на Чкаловский аэродром. Я пошел к себе, сдал из сейфа документы, хотел побеседовать с Диким, получить от него какие-то сведения о порядках в египетской армии, так как он был там два года советником у начальника бронетанкового управления. Оказалось, Дикий вдруг уехал в пятницу на Кубинку якобы на какие-то испытания ночных приборов…

На другой день в 12 часов мы были уже на советском военном аэродроме, близ Будапешта, без загранпаспортов, с двумястами рублями в карманах. Там узнали, что нас будут отправлять в Каир только на другой день. Мы попросили у командира дивизии автобус и после обеда поехали осматривать Будапешт. Оказалось, что один офицер из нашей группы служил раньше в Венгрии и у него сохранилось немного форинтов, на которые мы в какой-то забегаловке выпили по кружке пива и послушали аккордеонистку, которая для нас наиграла «Голубой Дунай».

Нас стали отправлять в Каир и Дамаск транспортными самолетами Ан-12, которые были загружены каким-то имуществом и поднимались в воздух через каждые 15 минут. Нас помещали в самолеты по два человека, на лежаках экипажа, в проходе между кабиной пилотов и салоном. Туалета не было. Пилоты изредка выходили к нам мочиться в ведро. В Каир мы прилетели в сумерки, а когда приехали в город было уже темно. Маскировки в нашем понимании не было, не горели только уличные фонари.

Поместили нас в гостинице, недалеко от советского посольства, на берегу Нила. На другой день выяснилось, что посол Виноградов знал заранее о предстоящей войне и выслал из Каира в СССР все семьи дипломатов. Остался только завхоз и три учительницы, которые в школе посольства организовали обеды для дипломатов и приезжающих вроде нас.

Жили мы по два человека в номере, завтракали внизу в гостинице. Завтрак состоял из хлеба, брынзы, кофе и входил в цену проживания. Ужинали в гостинице все вместе, поочередно в каждом номере. Живущие в нем заготавливали продукты и спирт по 150 г на человека. Спирт мы употребляли по двум причинам: он очень дешево стоил, свободно продавался во всех аптеках и, по мнению большинства членов нашей группы, предохранял от заразных болезней. За все время пребывания в Египте в нашей группе никто не болел! После ужина садились за преферанс. По моему предложению, проигравшие вносили деньги в общий котел для покупки продуктов для ужина.

Военный атташе контр-адмирал Ивлев Николай Дмитриевич, к которому, кстати, я питаю большое уважение, не смог договориться в Генштабе о порядке нашей работы. Тогда я предложил ему на следующий день поехать вместе со мной в бронетанковое управление, с чем он согласился. Бронетанковое управление тогда возглавлял генерал Камаль, знавший хорошо английский язык и плохо понимающий русский, хотя он один год стажировался у нас на высших курсах Выстрел». В связи с этим беседа проходила на английском языке, которым в совершенстве владел наш военный атташе. Ничего не понимая, я спросил Николая Дмитриевича о чем они говорят?. Он сказал, что Камаль очень хвалит Советский Союз, наши отношения с Египтом. Я попросил военного атташе сказать Камалю, что мы не политики, а инженеры, хотим узнать недостатки наших танков в боевых условиях, чтобы потом их устранить. Услышав перевод моих слов, Камаль заулыбался, выделил в мое распоряжение УАЗ, прикрепил ко мне начальника отдела боевой подготовки бригадного генерала Хоснэ и переводчика, капитана Талата, которые сопровождали меня в каждой поездке на Синайский полуостров. В поездках со мной также ездили представители разведуправления и других родов войск, которые не сумели найти контакта со своими египетскими коллегами. В какой район съездить мне советовал Николай Дмитриевич.

Я очень хотел свозить на фронт генерала — начальника факультета Военной инженерной академии, который до этого был советником в Египте. Приехав, он замкнулся в своей комнате, с нами не обедал и не ужинал, экономил командировочные деньги на какие-то покупки, не сделал ни одной попытки связаться с египетскими инженерами. За себя он послал однажды на Синай подполковника — научного сотрудника инженерного института. Он недалеко от канала увидел кучу противотанковых мин, одну из которых захватил с собой. Они вдвоем начале ее разбирать, измерять и описывать. Как-то проходя мимо них, я, ради шутки, сказал: «3ачем вы занимаетесь ненужным делом? Мина-то советская…» Они немного обиделись и показали мне маркировку на верхней крышке с какими-то надписями латинским шрифтом. После оказалось — это была мина действительно советская, изготовленная в Чехословакии…

В один из вечеров Николай Дмитриевич сказал, что в районе Эль- Кантары был большой бой, подбито много танков. Я на другое утро снарядил экспедицию, в которую попросился фотограф из ГРУ. Он потом подарил мне несколько фотографий, на которых запечатлены моменты, когда мы осматривали подбитые американские и английские танки.

Оказалось, египтяне действительно заманили вглубь своих войск израильскую танковую бригаду и со стороны флангов расстреляли. Были небольшие потери и у египтян. Целый день мы осматривали подбитые английские танки «Центурион» и американские — М48А2, М-60, которые были в то время на вооружении израильтян. Я обратил внимание на то, что некоторые наши танки Т-54, Т-55 подбиты с кормы. Потом выяснилось, что пробоины были от наших противотанковых ракет «Малютка» из-за недостаточной согласованности действий между танкистами и артиллеристами. Не помню название какого-то американского журнала, который подсчитал темп этой танковой войны. Оказалось, если бы вести такие же бои на западных границах СССР, танков НАТО хватило бы всего на 48 часов. По египетским данным Египет потерял 860 танков, а Израиль — 690.

Мне понравились офицеры египетской армии, с которыми я встречался. Это высокообразованные, знающие иностранные языки и технику люди. Приведу один пример. Однажды мы приехали в 1-ю пехотную дивизию, зашли в землянку командира дивизии, который рассказал нам о ходе боев. Один офицер из разведуправления задал ему вопрос: «Как вы оцениваете систему охлаждения наших танков?» Генерал ответил: «Конечно, в американских танках система охлаждения воздушная и не требует дефицитной для нас воды, но и водяная система ваших танков не ограничивала наши боевые действия». Я уверен, что ни один из наших командиров дивизий, будучи на его месте, не ответил бы так грамотно и тактично.

После окончания боев мы ездили еще в несколько частей и ремонтных мастерских. Особенно мне запомнилась поездка в 21 — ю танковую дивизию. Командир дивизии полковник, окончил нашу Академию им. Фрунзе, достаточно хорошо знал русский язык. Мы с ним беседовали часа три. Рассказывал он много, в том числе в шутливой форме поведал об изъянах в их боевом уставе, который повторял целиком наш устав. После беседы он пригласил нас на обед, на котором у них присутствуют ежедневно все офицеры во главе с командиром дивизии. Обед был обильный, но без спиртного. На этом обеде я съел фаршированного рисом голубя, который у египтян является деликатесом.

На выставке трофейной техники в Каире после войны с Израилем в октябре 1973 г. Справа от меня — военный атташе в Египте контрадмирал Ивлев Николай Дмитриевич и капитан, переводчик Талат.

7 ноября после обеда посол СССР Виноградов объявил нерабочим днем, и мы радостно отметили наш праздник.

Николай Дмитриевич принес две бутылки виски. Я попробовал эту водку в первый и последний раз. Она мне не понравилась, так как пахла сивухой, как от нашего самогона.

После праздника военный атташе предложил мне отправлять членов нашей группы на транспортных самолетах. Я от этого отказался, так как эти самолеты могли сесть в местах, значительно удаленных от Москвы, а двухсот рублей, которые были у каждого из нас, могло не хватить даже на железнодорожный билет, да и одежда наша была не по сезону. Он с моими доводами согласился, и мы стали дожидаться пассажирских рейсов на Москву. Время было использовано для ознакомления с Каиром, посещения достопримечательностей, зоопарка, пирамид и др. Я увлекся литературой, которая была в подвале посольства. Прочитал, в том числе и Конституцию Египта, которая начиналась со слов: При участии аллаха создана данная конституция…»

«Египтяне на огороженной забором площади в центре Каира начинали готовить выставку трофейной техники, захваченной ими во время войны. Н.Д. Ивлев попросил меня договориться с танкистами о нашем посещении выставки до ее открытия. Они удовлетворили нашу просьбу. На этой выставке были в основном танки. Наш фотограф заснял все, что хотел. После этого я попросил Николая Дмитриевича их отблагодарить. Он подарил Камалю, Хосне и Талату по фотоаппарату «Киев», чему они были очень довольны и в ответ подарили нам декоративные медные тарелки с серебряной вязью и каким-то изображением из их истории. Мне досталась тарелка с изображением Тутанхамоном.

15 декабря первым рейсом самолет Ту-154 доставил нас в снежную Москву. Выйдя на работу, я окончательно оформил написанный в Египте отчет. К сожалению, им никто, как следует, не поинтересовался, а летом 1992 года во время расчистки документов его уничтожили за ненадобностью.

Михаил ВИНИЧЕНКО

Что сильнее: воздушно-наземное наступление или наземно-подземная оборона?

(Из опыта войны в Корее)

Окончание. Начало см. в "ТиВ" № 7/2002 г.

* См. "ТиВ" №№ 2,3,9,10/2001 г., 1,3–5, 7/2002 г.

Рис. 5

Опыт применения таких подземных сооружений в 1951 г. указал направления совершенствования обороны корейских войск и китайских добровольцев. С осени 1951 г. во всей армии развернулось широкое движение за строительство подземных сооружений галерейного типа. Теперь создание галерей и подземных сооружений стало подчиняться не только замыслу оборонительного боя, но и операции. Они увязывались с системой траншей, которые занимались войсками. Это существенно повышало устойчивость, активность и живучесть обороны. Основные усилия по совершенствованию подземных сооружений и коммуникаций сосредотачивались, обычно, в горных районах, где оборона носила очаговый характер. Войска располагались на вершинах гор, сопок, между которыми в долинах, как правило, находились рисовые поля, в большинстве своем непроходимые для бронетехники. Практически, в течение всего года они были покрыты слоем воды до 70 см. Грунт полей был очень вязким, что существенно затрудняло проходимость войск.

Каждая сопка представляла собой ощетинившуюся крепость. Вокруг нее отрывались многочисленные траншеи, располагавшиеся, нередко, в два яруса. Огневые средства находились как в самих траншеях, так и между ними в открытых или закрытых дерево-каменно-земляных огневых сооружениях (ДКЗОСах) для ручных, станковых пулеметов и противотанковых орудий (рис. 5, 6). Помимо этого, отрывались подземные укрытия для гранатометчиков и стрелковые бойницы (рис. 7, 8). В пределах одного опорного пункта или узла обороны отрывались ходы сообщения, значительная часть из которых была подземной. Нередко траншеи оборудовались соединительными участками с туннелями (рис. 9). На некоторых высотах галереи имели два выхода: один — в тыл, другой — в сторону противника (рис. 10).

В ходе войны северокорейцы все больше «уходили под землю» и отрывали подземные ходы сообщения. Это происходило потому, что передвижение в недрах земли защищало личный состав от воздействия противника, скрывало направление маневра, а также позволяло существенно сократить расстояния от объекта на одной части сопки, до другого — на противоположной стороне. Так, например, 100 м галереи могли заменить 500 м наземного хода сообщения, отрытого с учетом рельефа вершины горы.

Рис. 6

Рис. 7

Рис. 8

Рис. 9

В 1952 г. подземное строительство приобрело широкий размах. Каждый батальон имел наземную и подземную части района обороны. В среднем, в батальоне отрывалось 500–600 пог. м туннеля. В результате получалось, что весь американо-корейский фронт протяженностью 250 км и глубиной 70-100 км был насыщен 500 км туннелей, что в среднем составляло около 2 км туннелей на каждый километр фронта. Общий объем вынутого грунта из галерей и подземных сооружений для размещения укрытий для артиллерии, минометов и автотранспорта, командных и наблюдательных пунктов составил, примерно, 2 млн. кубометров.

Особенность создания подземных сооружений заключалась в том, что более 95 % всех работ было выполнено вручную. Такой подход к организации подземных работ не явился основанием к существенным организационно-штатным преобразованиям в инженерных войсках и не увеличил их долю в сухопутных войсках. Основным орудием труда были привычные с давних времен кирки, молотки, буры, лопаты. Из-за прочного грунта работать было крайне тяжело, а инструмент быстро стачивался. Тыловые органы не могли своевременно обеспечивать войска всем необходимым. Поэтому бойцы находили различные пути решения проблемы обеспечения необходимым инструментом для подземных работ. Они стали собирать металлический лом (осколки снарядов, бомб, отработанные инструменты и др.) и переплавлять его в устроенных в подземных помещениях самодельных домнах, а затем изготавливать из него новые рабочие инструменты. Хотя его качество оставляло желать лучшего, тем не менее, это позволяло постоянно наращивать темп работ по созданию подземных сооружений. Несколько позже, когда северокорейское и китайское командования поняли все преимущества сочетания наземной и подземной обороны, в войска стали поступать отбойные молотки, бетономешалки, компрессорные установки, на месте стали изготовляться железобетонные конструкции.

С удалением породы из галерей возникла та же самая проблема. Практически отсутствовали средства механизации труда. Основным способом выноса грунта из галерей было использование обыкновенных носилок и самодельных вагонеток (рис. 11). Но большее распространение получили мешки из рисовой соломы.

Отсутствие средств механизации, с одной стороны, несколько сдерживало темпы создания подземной системы обороны, с другой стороны, делало ее независимой от сети энергоснабжения и других внешних факторов.

Туннели, устроенные в гранитно-гнейсовых или гранитных породах, практически не требовали никакой обделки. В тех местах, где порода была слабая, сооружалась деревянная обделка. Кое-где использовались железобетонная «одежда».

Рис. 10

Рис. 11

Рис. 12

Все подземные сооружения имели конкретное целевое предназначение. Основу подземной сети составляли галереи. Сначала они строились как подземные ходы сообщения, прорезавшие некоторые сопки и высоты насквозь. По ним личный состав мог быстро перемещаться к опасному участку обороны. Затем галереи стали использовать для расположения подразделений, боеприпасов, запасов продовольствия. Однако это затрудняло передвижения других войск и грузов. Учитывая это, командование северокорейских войск стало в стороне от основных галерей отрывать специальные помещения для размещения материальных средств, личного состава. Здесь создавался целый комплекс помещений: спальни, кухни, столовые, бани, склады боеприпасов, продовольствия, воды и др. Количество и качество таких помещений зависело от времени и возможностей обороняющихся войск.

Галереи, как правило, имели два выхода (оголовка). В целях недопущения беспрепятственного проникновения противника в подземную систему обороны, а также защиты личного состава от отравляющих веществ и огнеметов выходы из галерей закрывались с обеих сторон, как правило, прочными герметическими дверями. Помимо этого, двери навешивались во всех подземных помещениях. Выход, обращенный в сторону противника, оборудовался как огневая точка. Из него прикрывались основные подступы к обороне. Иногда из него выдвигалась вперед под землей скрытая огневая точка (рис. 12), из которых довольно эффективно поражался атакующий противник. Так, в октябре 1952 г. с одной только скрытой огневой точки 135-го пехотного полка (пп) 45-й пехотной дивизии (пд) КНД было уничтожено за несколько часов более 300 солдат и офицеров 7-й американской пехотной дивизии.

Опыт войны показал, что наиболее целесообразным является создание наземно-подземной системы обороны в масштабе рота-батальон (рис. 13). Именно в этом звене можно было достигнуть устойчивости и активности обороны при четком и непрерывном управлении войсками. Батальонная подземная система могла иметь главную и второстепенные галереи, помещения для расположения штаба, личного состава, материальных средств, огневые точки и др. Практически все батальонные районы обороны и некоторые ротные опорные пункты имели выходы из галерей на вершину сопки и использовались, в основном, в качестве наблюдательных пунктов. Протяженность главных галерей, как и в годы Первой мировой войны, была, как правило, в пределах 150 м, а площадь всех подземных помещений могла составлять около 500 кв. м.

Командиры и штабы частей и подразделений располагались в командных, наблюдательных и командно-наблюдательных пунктах. В батальонном звене они по своему устройству были очень просты и представляли собой две-три ниши для работы штаба батальона и связистов. Командные пункты полков нередко располагались в одном или нескольких туннелях (рис. 14). Для командных пунктов соединений обычно строилось несколько подземных систем туннелей. Там располагались штабы, начальники родов войск и служб со своими непосредственными подчиненными, необходимыми для организации боя. Однако были случаи, когда даже штаб соединения находился в одном туннеле (рис. 15).

Для высших штабов строились командные пункты более крупного масштаба. Для их создания широко применялись средства механизации, они обделывались железобетоном, оборудовались фильтровентиляционными установками и другим оборудованием. Герметичность позволяла также защищать личный состав от бактериологического оружия, которое применяли американцы.

Для работы и расположения командного состава в туннеле устраивалось 10–12 отдельных помещений общей площадью 100–120 кв. м. Обслуживающий персонал располагался в небольших помещениях, создаваемых в ответвлениях от основной галереи. При создании подземных помещений с высотой потолков 2–2,5 м и более проводилась обделка их стен и потолков деревом. В крепкой породе устраивались галереи для командно-наблюдательных пунктов шириной 1,2–1,5 м без обделки. Входные и внутренние двери, перегородки внутри туннеля, как правило, выполнялись из дерева. Автотранспорт, обслуживавший командование, обычно располагался на поверхности земли, хорошо замаскированный в складках местности. Однако были случаи, когда автомобили располагали тут же в специальных подземных гаражах.

Наблюдательные пункты были хорошо замаскированы и имели выходы из недр горы'(рис. 16, 17). Проходка галерей к наблюдательным пунктам велась зачастую под углом снизу вверх. Порода в отвал транспортировалась по основным галереям туннелей на обратные скаты сопок. Такой способ отрывки позволял добиться максимальной степени скрытости амбразур наблюдательных пунктов. Правда, для их устройства требовалось много сил и времени. Северокорейское командование видело выход из создавшегося положения в привлечении для выполнения работ большого количества личного состава.

Рис. 13

Рис. 14

Рис. 15

Рис. 16

Особое место в подземной системе занимали сооружения для артиллерии. Конечно, орудия не сразу оказались под землей. Их, также как и личный состав, вынудили переместиться в недра земли с открытых огневых позиций удары авиации и артиллерии противника. Несомненно, что из-под земли вести огонь стало труднее. Сектор обстрела был довольно ограниченным, пороховые газы затрудняли дыхание. Зато подземные огневые сооружения позволяли сохранить артиллерийские системы от массированных ударов противника. Для существенного увеличения сектора обстрела перед выходами устраивались специальные площадки (рис. 18). Когда позволяла обстановка, орудия выкатывались на открытые огневые позиции и вели огонь по противнику. Затем артиллеристы вместе с орудиями снова укрывались под землей, закрывая выходы массивной дверью и прячась от огня противника в подземных помещениях или галереях. Открытые огневые позиции артиллерии могли находиться как на скатах, обращенных к противнику, так и на обратной стороне холмов. На рис. 19 показана схема одной из артиллерийских позиций, пробитых в крепком граните без внутренней обделки и крепления туннеля, которые выдерживали взрывы 500- и даже 1000-килограммовых бомб. Здесь все подземные выработки имели свое целевое предназначение. Имелись: специальная галерея для личного состава и запасов продовольствия (1), соединительные галереи для укрытия и маневра орудиями (2), тупики — хранилища боеприпасов (3), закрытые (4) и открытые огневые позиции (5). На вершинах сопок располагались артиллерийские наблюдательные пункты. Артиллерийские позиции пушечных батарей обычно устраивались на скатах, обращенных к противнику. Гаубичная артиллерия наоборот — располагалась на обратных скатах сопок. При этом рядом с огневыми позициями готовились укрытия подземного типа, куда в случае опасности могли укрыться тягач с гаубицей.

Особенностью ведения подземной борьбы с использованием артиллерии являлось то, что иногда для маневра артиллерийскими системами подземлей создавались специальные ходы сообщения (рис. 20). К такому способу прибегали при выполнении большого объема задач в условиях существенного ограничения в орудиях крупного калибра.

Противотанковая артиллерия располагалась на огневых позициях более рассредоточено, чем гаубичная или пушечная. Это объяснялось тем, что несколькими орудиями можно было перехватить узкие танкоопасные направления. Для ведения фронтального огня по бронеобъектам противника огневые сооружения противотанковой артиллерии располагались на скатах сопок, обращенных к неприятелю. Огневые позиции для ведения флангового огня выбирались в складках местности и на обратных скатах высот. Они могли быть тупиковыми или с выходом на обратный скат (рис. 21, 22). Эти позиции хорошо маскировались и позволяли внезапно наносить поражение противнику в ходе боя. Маскировка осуществлялась табельными и подручными средствами. Для этого использовались трава, кустарник и др. (рис. 23). Противотанковые орудия устанавливали, как правило, в оголовках туннелей с железобетонной обделкой.

Огневые позиции 82-мм и 120-мм минометов располагались на обратных скатах высот и связывались подземными ходами сообщения с подземными укрытиями. В период налетов авиации противника минометы заносились в подземные сооружения, где укрывался и личный состав. Окопы для минометов оборудовались открытыми (рис. 24) и полузакрытыми (рис. 25) площадками, а также укрытиями для боеприпасов и минометов.

Рис. 17

Рис. 18

Рис. 19

Рис. 20

Рис. 21

Рис. 22

Все артиллерийские и минометные позиции были просты по устройству. При этом работу по устройству подземных ходов, сооружений и огневых позиций выполняли сами артиллеристы и минометчики, в том числе и взрывы тяжелых пород.

В дальнейшем совершенствование артиллерийских и минометных огневых позиций шло по пути вынесения их в оголовки галерей, что повышало живучесть и артиллерийских систем, и личного состава.

Танки располагались в подземных укрытиях, которыми нередко являлись туннели (рис 26).

Одним из примеров эффективного противостояния воздушно-наземным атакам американцев северокорейскими войсками и китайскими добровольцами при помощи наземно-подземной системы оборонительных позиций могут служить бои северо-западнее Кумхуа в районе Шанганьлиня (по-корейски Сангамрен).

Не достигнув успеха в наступательных действиях по всему фронту, американское командование осенью 1952 г. решило сосредоточить усилия на одном из важнейших направлений центрального участка фронта, прорвать оборону противника, выйти ему в тыл и создать выгодные условия для ведения переговоров о мире.

Командующий 8-й американской армией Ван Флит решил нанести главный удар в направлении высот с отметкой 597,9 и 537,7, там где у китайских народных добровольцев занимали оборону 9 рота 3-го батальона и 1 — я рота 1-го батальона 135-го пп 45 пд (рис. 27, 28). В целях нанесения мощного первоначального удара на узком участке фронта было сосредоточено большое количество пехотных, артиллерийских и танковых частей. За 43 дня непрерывных боев американцы провели до 900 атак на наземно-подземные опорные пункты китайских добровольцев. Со стороны атакующих в сражении приняло участие до шести пехотных дивизий (более 60 000 человек), до 18 дивизионов артиллерии калибра 105-мм и выше (более 300 орудий) и большое количество танков.

Китайские добровольцы стойко обороняли свои позиции. Несмотря на то, что американцы выпустили по высотам более 1 900 ООО снарядов, произвели свыше 3 000 самолето-вылетов, в ходе которых сбросили более 5 ООО обычных и напалмовых авиабомб (в день сбрасывалось до 500 бомб), они так и не смогли выбить неприятеля с высот. Временами им удавалось занимать наземные позиции китайских добровольцев, однако под землю проникнуть так и не удалось. Для борьбы с противником, умело действующим под землей, применялись самые разнообразные и довольно жестокие меры. Американцы сверлили вертикальные шурфы, стараясь взорвать галереи, пускали в потерны дым, отравляющие вещества, жгли входы в подземелья при помощи огнеметов. Но все попытки проникнуть внутрь были тщетны. В конце концов, контратакой частей вторых эшелонов совместно с ударами из- под земли американцы были отброшены на исходные позиции. За две высоты за полтора месяца боев они потеряли убитыми и ранеными более 25 000 человек. Оправдывая свое бессилие перед героическими защитниками Шанганьлиня, командующий 8-й армией Ван Флит, говорил, что даже применение тактической атомной бомбы не помогло бы решить проблему прорыва обороны китайских добровольцев и северокорейских войск.

Несмотря на то, что высоты непосредственно обороняли всего лишь две роты, бои за них носили оперативностратегический характер. Прорыв позиций на этом направлении позволил бы американцам углубиться в оборону китайских добровольцев и вынудить их к отходу по всему фронту во избежание окружения всей группировки войск. Уйти от поражения в этих боях китайским добровольцам позволили подземные системы, которые цементировали оборону, повышая ее живучесть.

Рис. 23

Рис. 24

Рис. 25

Рис. 26

Успешные действия противника при наземно-подземном ведении обороны заставили американское командование задуматься об эффективности организации своей обороны. В результате, вскоре стали появляться не только отдельные мощные подземные укрытия, но и создаваться система подземных сооружений и коммуникаций. Конечно, она уступала северокорейской и китайской. Однако была сделана попытка повысить защиту войск, вооружения и техники. При заблаговременной подготовке обороны на наиболее важных участках фронта опорные пункты и узлы сопротивления, помимо траншей (1–3), ходов сообщения, отдельных окопов, открытых огневых позиций, имели зачатки подземной системы обороны, которая включала: закрытые (укрытые) огневые сооружения (рис. 29), котлованные и подземные убежища, галереи, блиндажи, укрытия для личного состава, боеприпасов и продовольствия.

В целом, в войне в Корее строительство подземных сооружений и коммуникаций приобрело поистине грандиозный размах. Общая протяженность всех галерей, построенных только китайскими добровольцами, составила за годы войны в Корее 1250 км. Северокорейские войска также вырыли огромное количество подземных ходов сообщения и сооружений. Подземное фортификационное строительство за войну составило около 80 % объема всех выполненных фортификационных работ. Особенностью являлось то, что подавляющее большинство работ было выполнено всеми родами войск без участия саперов. Учились они подземным работам, как правило, самостоятельно, без участия специалистов. Причем к концу войны дошли до того, что даже подземные подрывные работы личный состав всех родов войск проводил самостоятельно, без сапер. При создании подземных систем рядовой и командный состав проявляли смекалку, сообразительность и инициативу, избегали шаблонных действий.

Используя преимущества сооружений подземного типа, в тесной увязке с наземной системой обороны, северокорейские войска и китайские добровольцы повышали устойчивость и активность обороны, повышали живучесть войск и огневых точек, позволяли совершать маневр силами и средствами, внезапно проводить атаки и контратаки, экономить силы первых эшелонов, снижать потери, улучшались бытовые условия войск. Наземно-подземная система оборудования полос и позиций войск позволила вдвое сократить потери личного состава от ударов авиации и артиллерии противника, обеспечив высокую устойчивость огневой системы обороны и скрытый маневр силами и средствами из глубины и вдоль фронта. Это позволяло своевременно наращивать усилия на наиболее опасных направлениях наступления противника.

Опыт войны в Корее показал, что организация подземно-наземной системы обороны позволила решать не только оперативно-тактические задачи по отражению атак противника, но и стратегические. Специфический рельеф местности ограничивал возможности американцев по выбору направлений главных ударов. Отдельные узлы сопротивления корейских и китайских войск, организованные по принципу назем но-подзем ной системы, позволяли отразить мощные воздушно-наземные удары американских войск. В случае занятия неприятелем наземных позиций северокорейские войска и китайские добровольцы уходили в подземелье, создавали там очаги сопротивления и довольно успешно противодействовали противнику, нанося ему поражение в живой силе и вооружении. Как только создавались благоприятные условия для проведения контратаки или контрудара вторыми эшелонами или резервами, подземные гарнизоны принимали активное участие в разгроме противника, занявшего их наземные позиции. Корейская оборона, созданная на основе системы галерей, оказалась неприступной для американских войск. Несмотря на то, что подземная оборона не создавалась на всю глубину оперативного построения корейских войск и китайских добровольцев, она стала носить стратегический характер.

Рис. 27

Рис. 28

Рис. 29

Анализ боевого опыта войны в Корее американцы начали проводить еще в начале 50-х годов XX века. Но более активно теоретики НАТО занялись поиском путей борьбы с наземно-подземной обороной в 70-80-х годах прошлого столетия. Были разработаны способы уничтожения войск, ведущих борьбу в подземных сооружениях. Для этого готовились специальные отряды, использовавшие бронетехнику, артиллерию, вертолеты. Постепенно эти разработки стали достоянием лишь спецподразделений.

В Советском Союзе также изучались вопросы подземных действий северокорейских войск и китайских добровольцев. Однако исследования носили несколько однобокий характер. В основном, подземные действия привлекали внимание специалистов инженерных войск, которые изучали опыт войны с точки зрения трудоемкости при создании подземных сооружений и коммуникаций, способов их отрывки, применения средств механизации и др. Специалисты по развитию тактики действий войск, оперативного искусства незаслуженно обходили его стороной. Опыт последних локальных войн и вооруженных конфликтов свидетельствует, что подземная борьба может оказать существенное влияние на итог противоборства, особенно в условиях сложного театра военных действий, в городах, при условии соизмеримости боевого потенциала противников. При подавляющем превосходстве одной из сторон подземная борьба серьезно осложнит достижение полного разгрома обороняющегося, может затянуть вооруженный конфликт, привести к большим потерям наступающих.

Михаил Никольский

Танки Т-54, Т-55 и Т-62 в боях

* Продолжение. Начало см. в "ТиВ " 7/2002 г.

"Буря в пустыне"

Пока Ирак дрался с Ираном, на Западе Саддама Хуссейна в худшем случае воспринимали как прогрессивного диктатора, в лучшем — как без пяти минут демократа. После оккупации Ираком в 1990 г. Кувейта Саддам одномоментно превратился во вселенское воплощение зла. Зло следует наказывать.

Иракская армия в Кувейте и прилегающих к нему районах Ирака имела восемь бронетанковых, четыре механизированных и 31 пехотную дивизии, на вооружении которых состояло 4110 танков и 2570 БМП. Двенадцать «тяжелых» дивизий составляли основу танковых сил иракской армии; обычно в каждую пехотную дивизию входил танковый батальон, на вооружении которого находилось 35 старых танков — Т- 55 польского производства, китайских Т-59 или Т-69. Лучшими танками — Т- 72 и Т-72М советской, чехословацкой или польской постройки — комплектовались дивизии Республиканской гвардии. Дивизии Республиканской гвардии размещались в третьем стратегическом эшелоне иракских сил и занимали позиции к северу и западу от ирако-кувейтской границы. Некоторые дивизии второго эшелона, к примеру, 3-я танковая дивизия «Саладин», также на вооружении одной из бригад имели Т-72.

К началу сухопутной операции Многонациональных сил, в соответствии с рапортами летчиков, союзные ВВС вывели из строя около 40 % танков и 35 % другой бронетехники вооруженных сил Ирака. На самом деле потери Ирака от налетов авиации оказались сильно преувеличенными. Так, морская пехота обнаружила, что в Кувейте ВВС уничтожили не более 10–15 % бронетехники, причем большую часть вывели из строя боевые вертолеты. Менее эффективными были действия штурмовиков А-10А, и уж совсем малую часть танков и БМП поразили ракетами «Майверик» ударные самолеты других типов. В полосе наступления подразделений армии США авиация уничтожила от 15 до 25 % бронетехники. Дивизии Республиканской гвардии Ирака практически избежали массированных авиационных налетов. В полосе наступления 3-й танковой дивизии армии США летчики до начала сухопутной кампании уничтожили 34 % иракских танков и 23 % БМП из состава трех «тяжелых» дивизий. Воздушное наступление оказало огромное влияние на моральный дух солдат и офицеров вооруженных сил Ирака, нарушило систему управления войсками и связи с ними. Самолеты смогли почти полностью изолировать передний край обороны от тыла, затруднив тем самым снабжение войск боеприпасами и снаряжением.

Ударными частями американских вооруженных сил на театре военных действий являлись 7-й армейский и 18-й воздушно-десантный корпуса. На них возлагалась задача обойти Кувейт по пустыне с запада и разгромить подразделения Республиканской гвардии, не дать гвардии уйти из Кувейта в долину Евфрата.

Главной проблемой для танковых частей американцев в первые часы наступления являлись обширные минные поля, выставленные иракцами. Наряду с использованием специализированных инженерных машин разминирования, преодолевать минные поля предстояло «Абрамсам» с навесными минными тралами. Планирование прорыва обороны иракской армии вызывало значительные трудности, поскольку существовала опасность использования Саддамом Хуссейном химического оружия, кроме того, минные поля прикрывались артиллерией. Все экипажи «Абрамсов», которым предстояло первыми идти в атаку, тренировались ведению боя в условиях зараженной местности.

Прорыв обороны обошелся без использования иракской стороной химического оружия, а огонь артиллерии, прикрывавшей минные поля, оказался неэффективным из-за налетов авиации. Как только иракские пушки открывали огонь, в контрбатарейную борьбу немедленно вступала артиллерия многонациональных сил и реактивные системы залпового огня MLRS. После преодоления минных полей для тяжелых дивизий сложились объективные условия, позволяющие развивать наступление в глубь Ирака. Теперь возможности современной военной техники проявились в полной мере: американские танки, волна за волной, устремились через пустыню, в глубокий тыл обороны противника. О количестве войск, на широком фронте рванувшихся вперед, дает представление простое перечисление боевой техники всего одной дивизии — 24-й пехотной: 1793 гусеничные боевые машины, 6566 колесных бронетранспортеров и автомобилей, 94 вертолета.

В первые два дня наступающие войска еще встречали умеренное сопротивление в районах, где концентрировались танковые подразделения Ирака. Так, батальон 4-64 24-й пехотной дивизии натолкнулся на жесткую оборону в районе боевой позиции 102, недалеко от города Апь-Насирах. Упорное сопротивление американским танкистам оказывала бригада коммандос, поддержанная артиллерией и танками. Батальон прорвал оборону, но несколько «Абрамсов» получили повреждения от гранат РПГ. 25 февраля 2-й бронекавалерийский полк, наступавший в авангарде 7-го армейского корпуса, разгромил усиленный механизированный батальон 12-й иракской танковой дивизии (на вооружении батальона находились танки Т-55 и гусеничные бронетранспортеры МТ-ЛБ). Этот бой стал прелюдией к самому напряженному танковому сражению, состоявшемуся на третий день сухопутной операции.

На третий день наступления, 26 февраля 1991 г., 7-й корпус повернул на восток с задачей разгромить танковые подразделения иракской армии, находившиеся на северо-западе Кувейта. Главный бронетанковый кулак Ирака в составе 3-й механизированной дивизии «Тавакална аль Аллах», 2-й механизированной дивизии «Мединах Манаравах», 12-й механизированной и 12-й танковой дивизий находился к западу от Вади-аль-Батина. Авангард 7- го корпуса — 1-я и 3-я танковые дивизии, 2-й бронекавалерийский полк — вступили в сражение с иракскими танками ближе к полудню.

2-й бронекавалерийский полк вклинился в иракские позиции, наступавшие с флангов 3-я танковая (севернее) и 1-я британская танковая (южнее) дивизии отстали. Первое боевое столкновение завязалось около 7 часов утра, когда подразделения 2-го полка наткнулись в районе Истинг 60 (Истинг — easting — слэнговое выражение, подразумевающее привязку к линиям север-юг топографических карт армии США) на иракский патруль — десять танков Т-72 и БМП. Бронекавалеристы не стали ввязываться в бой и после короткой перестрелки запросили авиационную поддержку. К 9 часам началась песчаная буря, видимость уменьшилась до 200–400 м, в результате боевые вертолеты, приданные 2-му бронекавалерийскому полку, подняться в воздух не смогли. Батальоны полка продолжили движение вперед, стараясь не ввязываться в бой, а рассекать иракские подразделения на части и изолируя их друг от друга. После полудня «Абрамсы» и «Бредли» продвинулись к линии Истинг 70, где были остановлены танками Т-72 и БМП 50- й бригады 12-й танковой дивизии Республиканской гвардии Ирака. Начался бой, известный как «Битва за Истинг 73». На северном фланге оперативная группа «Хост» 2-го бронекавалерийского полка пересекла линию Истинг 73 в 16 ч 20 мин и в скоротечном бою уничтожила 13 танков Т-72 и 13 БМП, вкопанных на обратном склоне русла высохшей реки. В центре группа «Игл» в 23-минутной схватке, начавшейся в 16 ч 07 мин, уничтожила 28 танков и 50 единиц другой техники. На южном фланге группа «Айрон Труп» атаковала иракские позиции в 18 ч 30 мин и сожгла девять Т-72 и четыре БМП. Очевидец вспоминает: "В воздухе стоял невыносимый запах горящего дизельного топлива, пластмассы, плавящегося металла, в горящей технике взрывался боезапас; горело все, что могло гореть в траншеях и блиндажах. Разведчики предупредили нас, что к месту боя выдвигаются новые Т- 72, сражение еще не завершилось".

Бой проходил в сложных погодных условиях: песчаная буря и висящий в воздухе смог от горящей техники затрудняли наблюдение даже через тепловизоры. Тем не менее, это был неравный бой. «На дистанции 2100 м более простой Т-72 не имел шансов против «Абрамса» — бронебойные снаряды с урановыми сердечниками входили в броню иракских танков как нож в масло. ПТУР ТОУ, установленные на БМП «Брэдли», так же легко поражали цели». По мнению участников боя, сражение было крайне ожесточенным, 12- я иракская танковая дивизия пробивалась в северном направлении из окружения. С наступлением ночи Т-72 продолжили атаки. «Иракские танки шли через холмы, как-будто для их экипажей не существовал завтрашний день…»

Т-55, брошенный в капонире

Этот Т-55 во время эвакуации иракских войск из Кувейта по ошибке водителя наехал на бетонный бордюр шоссе

Такая же ситуация сложилась севернее полосы наступления (или обороны?) 2-го бронекавалерийского полка. Утром 27 февраля «Брэдли» из состава батальона 4–7 3-й танковой дивизии попали под удар Т-72 дивизии «Тавакална аль Аллах», четыре БМП иракские гвардейцы уничтожили. В атаке участвовали 35 танков при поддержке БМП. Иракских танкистов смогли остановить лишь боевые вертолеты АН- 64А «Апач». После этого боя подразделения 3-й американской танковой дивизии продолжили движение вперед, иногда вступая в спорадические схватки с группами Т-55, Т-62, Т-72. Танковые батальоны 3-й бригады выдвинулись вперед из дивизионного резерва, когда выяснилось местонахождение основных сил танковых соединений Ирака. К западу от Вади аль Батин находились главные силы 3-й механизированной дивизии Республиканской гвардии «Тавакална аль Аллах», восточнее — 10-я и 12-я танковые дивизии. Отдельные иракские подразделения занимали хорошо подготовленные оборонительные позиции. В боях 26–27 февраля 3-я танковая дивизия армии США уничтожила 374 иракских танка и 404 БМП, еще 32 танка и 160 других единиц техники поразили боевые вертолеты АН-64А «Апач». О точности стрельбы экипажей «Абрамсов» говорит следующая цифра, за два дня было израсходовано всего 774 снаряда калибра 120 мм. Основная нагрузка легла на экипажи БМП «Брэдли», которые расстреляли 10 100 снарядов к 25-мм автоматическим пушкам и израсходовали 101 ракету ТОУ.

Еще дальше к северу от 3-й танковой дивизии вели бои батальоны 1 — й танковой дивизии. Противником американских танкистов опять была вездесущая дивизия «Тавакална аль Аллах», бой с ней разгорелся вечером 26 февраля. За вечер американцы огнем «Абрамсов» и «Брэдли» подбили 21 танк и 22 БМП, но и иракские гвардейцы сумели попасть из танковых пушек и РПГ в четыре «Абрамса». Пока 1-я танковая дивизия вела бой с гвардейцами «Тавакалны», другая гвардейская дивизия — «Мединах Манаравах» — оставила оборонительные позиции и устремилась из кольца вдоль края нефтяных разработок Рамаллах. Однако американцы успели разобраться с танкистами «Тавакалны», после чего 1 — я танковая бригада 3-й дивизии, развернув три своих батальона в линию, стремительно атаковала 2-ю бригаду дивизии «Мединах Манаравах». «Абрамсы» открыли огонь с дистанции 3000 м, вне пределов досягаемости пушек танков Т-72. «Первые семь-десять минут боя мы стреляли, как будто находились на хорошо знакомом западногерманском полигоне Графенхоэр». За 40 минут экипажи «Абрамсов» поразили 60 Т-72 и девять Т-55, БМП, другую технику. Наличие в составе танковой колонны танков Т-55 характерно для иракской армии, где эти танки использовались в полках, вооруженных Т-72 и Т-62 в качестве командирских машин. В течение часа «Абрамсы» 3-й танковой дивизии уничтожили 137 единиц бронетехники. К вечеру в этом районе дневные потери иракцев увеличились до 186 танков и 127 БМП и БТР. Танкисты 7-го корпуса заявили об уничтожении 1350 танков и 1224 боевых машин пехоты и бронетранспортеров. Потери американцев составили девять танков «Абрамс», еще четыре М1А1 были повреждены, главным образом, от собственного огня и мин.

Хотя крупнейшее за всю сухопутную операцию танковое сражение произошло к северо-западу от Кувейта, в самом Кувейте также имели место танковые бои в районе международного аэропорта Кувейт-Сити. Бригаду «Тигр» из 2-й танковой дивизии поддерживали части морской пехоты, которые двигались к столице Кувейта. Наиболее ярким эпизодом из боевых действий «Тигров» стали бои на шоссе, ведущем из Эль-Джафры в Ирак. Танкистам удалось перерезать автостраду, получившую название «Дорога смерти». Иракские танковые подразделения, находившиеся в Кувейте, имели на вооружении в основном китайские Т-59 и Т-69; эти машины уступали «Абрамсам» во всех отношениях.

Последнее крупное столкновение с иракскими танками имело место через несколько дней после заключения перемирия. Части 24-й пехотной дивизии занимались «зачисткой местности», не давая подразделениям Республиканской гвардии прорваться в северный и центральный Ирак. Ранним утром 2 марта подразделения 1 — й дивизии «Хаммурапи» предприняли попытку выйти из кольца, нарушив тем самым условия перемирия. Иракские танки открыли огонь по БМП «Брэдли» оперативной группы «Тэск Форс 2–7». Стрелки и операторы ПТУР с БМП «Брэдли» в долгу не остались. Завязался бой. Мотопехоту поддержала огнем артиллерия и реактивные системы залпового огня, «Апачи» из батальона 1-24 «Вайпер». Вертолеты подбили 32 Т-72, 49 БМП, две ЭСУ-23-4 «Шилка» и 48 других единиц техники. Тем временем «Абрамсы» батальона 4- 64 прошли сквозь боевые порядки БМП «Брэдли» и атаковали дивизию «Хаммурапи». К вечеру дивизия Республиканской гвардии потеряла 187 единиц бронетехники, 34 артиллерийские установки, 400 автомобилей и семь установок тактических ракет «Луна». Американцы не досчитались одного «Абрамса», который, якобы, был уничтожен вследствие близкого взрыва боекомплекта в танке Т-72.

Вышеприведенные описания танковых сражений в Заливе сделаны на основании публикаций в английской и американской прессе. Публикации эти весьма напоминают "Сказки 1001 и ночи". Хотя бы потому, что воздается хвала тепловизионным прицелам «Абрамсов», с помощью которых бравые янки расстреливали иракскую бронетехнику на дистанциях порядка 3 км. В той же западной прессе (правда, через десять лет после войны) отмечалось, что обзорно-прицельные системы боевых вертолетов АН-64А «Апач» работали крайне ненадежно (экипажи летали в очках ночного видения), а дальность, на которой можно было определить тип цели, не превышала 2000 м, причем даже на такой дистанции летчики умудрились поражать ракетами не только иракскую бронетехнику, но и всякие «Абрамсы» — «Брэдли». Стоит отметить, что система TADS вертолета «Апач» построена на тех же физических принципах, что и прицел GPS танка «Абрамс», только вертолетная аппаратура сложнее и совершенней, да и работает в несколько более комфортных условиях (на высоте 30 м пыли все-таки меньше, чем у самой земли). Речь о ночных системах здесь идет не спроста — дым от горящих нефтяных полей, песчаные бури и поднятая бронетехникой пыль сильно ограничивали видимость в светлое время суток. Экипажи вертолетов летали в очках ночного видения и днем и ночью, а наводчики «Абрамсов» вынуждены были постоянно пользоваться тепловизионным каналом GPS. Конечно, у экипажей Т-72 не было никакого тепловизионного прицела, однако если принять, что дистанции реального боя завышены два раза (что весьма вероятно), то командиры «семьдесятдвоек» вполне могли использовать преимущества своих танков — наличие независимого от наводчика оптического прицела и автомата заряжения. В любом случае данные о 18 подбитых «Абрамсах» (девять — от огня «дружественной» техники, вроде вертолетов «Апач», девять — на минах; все остались ремонтнопригодными) против 2000 уничтоженных иракских Т-55, Т-62, Т-59, Т-69 и Т-72 вряд ли соответствуют действительности.

Иракский Т-55 среди брошенной гражданской техники

Балканы

На вооружении Югославской народной армии (ЮНА) в 1991 г. состояло 1800 танков, из них примерно 1300 — Т- 54 и Т-55. Формальный распад южно- славянского государства начался с объявления 25 июня 1991 г. независимости Словенией. Небольшая по территории республика обеспечивала более 20 % валового национального дохода Югославии. Большое число словенцев традиционно служило на офицерских должностях в вооруженных силах страны. По целому ряду причин Белград не мог допустить выхода республики из Федерации.

В 5 ч утра 27 июня началась военная операция против Словении. Перед частями Югославской народной армии была поставлена задача окружить столицу Словении Любляну, установить контроль над столичным международным аэропортом и пограничными постами на границах с Австрией, Венгрией и Италией. Правительство в Любляне в ответ призвало народ воспрепятствовать агрессии. На улицах городов появились баррикады, в полную боевую готовность была приведена словенская милиция, формирования территориальной армии (ТО — Teritiorialna Obramaba). Белград справедливо считал, что военной силе ЮНА словенцам противопоставить нечего. Темой статьи не является анализ причин неудач ЮНА в Словении. Стоит только отметить недостаточную решимость политиков из Белграда. События, подобные имевшим место в Словении, происходили и в различных местах некогда единого Советского Союза. Сценарий распада двух государств весьма схож…

Словенцы блокировали военные городки ЮНА, в ряде случаев было захвачено оружие и тяжелая техника. Проблем с «живой силой» Любляна не ощущала: все служили срочную, многие офицеры уже успели дезертировать из вооруженных сил, другие офицеры-словенцы готовились последовать примеру «пионеров». В результате федеральные войска не смогли выполнить поставленную задачу. Так, на границе удалось захватить только 12 постов, в то время как словенцы контролировали 15 пограничных переходов. Танковые колонны, которые вошли в Словению со стороны Хорватии, подверглись обстрелам. Танкисты получили приказ возвратиться назад. Другие колонны, тем не менее, двинулись в глубь мятежной республики. Операция по вводу войск была плохо подготовлена в военном отношении, в отношении моральном ее не подготовили совсем. У сербов еще имелась мотивировка: распад Великой Сербии, к примеру. Хорваты, боснийцы, наоборот, увидели в действиях словенцев хороший пример. Из армии началось дезертирство военнослужащих не сербской национальности. Так, 27 июня колонна танков Т-55 вышла из города Марибор в направлении поста Езерско на границе с Австрией. На пол пути экипажи бросили свои боевые машины. Совершенно исправные Т-55 достались словенцам без единого выстрела. С другой стороны словенцы отлично понимали, что и зачем они делают. Словенская милиция брала верх над прекрасно вооруженной и подготовленной армией. Словенская война продолжалась всего неделю. Югославская народная армия понесла первое поражение в последней балканской войне XX века. Всего Белград бросил в Словению порядка 800 танков Т-55. При желании этого количества бронетехники вполне хватило бы, чтобы разрешить конфликт военным путем. Нельзя сказать, что за неделю войны совсем не происходило боевых столкновений. Например, на границе с Италией под Новой Горицей словенский отряд за пять минут боя подбил два Т- 55 и уничтожил 35 солдат и офицеров ЮНА. Тем не менее, война в Словении стала самым «мирным» конфликтом балканской бойни конца XX века.

В один день со Словенией о выходе из федерации объявила Хорватия. Случай с Хорватией по определению не мог быть простым. В памяти народной еще не стерлось противостояние хорватов и сербов в период Второй мировой войны. 12 % населения Хорватии составляли сербы, причем в Сербской Крайне их было подавляющее большинство. С мая 1991 г. Сербская Крайна жила ожиданием войны. В автономном крае были сформированы вооруженные отряды численностью 12 000 человек. Стрелковое оружие поступало по федеральным каналам, однако тяжелой техники краинские сербы не получили. Параллельно с формированием сербской милиции создавалась хорватская национальная гвардия. Тяжелой техники, кроме нескольких бронетранспортеров, хорваты также не имели. Ассортимент стрелкового оружия говорит об источниках снабжения сам за себя: югославские АКМ, изготовленные в ГДР АК-47, «Хеклер унд Кох» МР-5, «Узи».

Бои в Хорватии начались еще в мае, однако федеральные войска в стычки местных хорватов и сербов открыто не вмешивались. Части Югославской народной армии вступили в бой с хорватами только в сентябре. Поводом послужили нападения бойцов Национальной гвардии на казармы. Фактически, большинство расположенных в Хорватии военных городков оказалось в блокаде: отключалась подача воды, электроэнергии, ограничивались передвижения военнослужащих и членов их семей. К концу сентября хорваты, где с боем, где угрозами, установили контроль над 32 военными городками ЮНА. В хорватской национальной гвардии появились захваченные в гарнизонах танки. Как и в Словении, в Хорватии проблем с экипажами не возникло.

Т-55 югославской армии во время вывода войск из Словении

Т-55, захваченный словенцами

Т-55 хорватских ополченцев во время боев в Боснии-Герцеговине

Ответом на действия хорватов стала наступательная операция ЮНА. На сцене появились танки. В отличие от Словении, в Хорватии «первую скрипку» играли более современные, чем Т- 55, машины М-84 (югославский вариант Т-72). Впрочем, работы хватило и Т-55. Немало таких танков имелось в составе Национальной гвардии Хорватии. Хорваты чаще всего использовали танки в качестве подвижных огневых точек. Так, четыре Т-55 помогли гвардейцам удерживать несколько месяцев держать оборону на подступах к городу Новска в западной Славонии. Два Т-55 отражали атаки сербов в районе моста через Мрежицу под городом Карловач. Наиболее масштабные танковые бои развернулись именно в Славонии, где местность благоприятствовала использованию бронетехники. Командование ЮНА бросило здесь в бой почти 400 танков. Сражение за Вуковар продолжалось целый месяц. Хорваты медленно отступали под ударами превосходящих сил федеральных войск. В конце сентября тяжелейшие уличные бои за каждый дом развернулись в Вуковаре. Сербам удалось взять город лишь 17 ноября. Перед сербскими войсками открывалась дорога вглубь Хорватии. Югославская армия обладала достаточным потенциалом, чтобы выполнить поставленные задачи, да и с мотивацией на сей раз все было в порядке: хорватов сербы братьями не считали никогда. Мощнейшее политическое давление Запада на Белград и самоустраненность от балканских проблем тогда еще Советского Союза остановили танки ЮНА. В апреле 1992 г. в Славонии появились «голубые каски» миротворческих сил ООН, в числе которых были российские десантники. Кровопролитная жестокая война в Хорватии была остановлена, точнее — «заморожена». Очаг напряженности переместился в Боснию.

Национальный состав Боснии был еще более пестрым, чем в Хорватии: 40 % мусульман, 37 % сербов, 21 % хорватов. Тот еще котел… Удивителен не тот факт, что весной 1992 г. здесь разгорелась война, а то, что она не вспыхнула раньше. Одним из первых боев очередного витка Балканского конфликта стала атака позиций мусульман в районе Боснянски Брода. В атаке принимало участие полторы тысячи сербов при поддержки 16 танков Т-55 и М-84. Через несколько дней артиллерия и танки сербов начали обстрел столицы Боснии-Герцеговины города Сараево. Несомненно, что закаленным в целом весьма успешным опытом сражений в Хорватии, сербским войскам удалось бы взять верх над мусульманами. Однако… Вмешалась ООН, сербов объявили исчадием ада, впрочем, к танкам Т-55 это отношения не имеет.

Летом на помощь мусульманам пришли католики-хорваты. Хорватская пехота при поддержке танков Т-34 и Т-55 нанесли удар по позициям сербов в районе города Бугойно. 10 августа хорватские танки вошли на улицы Требине. Тот, кто контролировал Требине, — контролировал пути сообщения с Дубровником. Всего, по западным оценкам, хорваты ввели в Боснию-Герцеговину порядка 100 танков, главным образом Т-55. Большой вопрос, откуда столько машин появилось в армии молодого государства? К слову сказать — хорваты в исключительно рекордные сроки обзавелись вполне современными ВВС. Сегодня уже не секрет, что истребители МиГ-21 и боевые вертолеты Ми-24 прежде чем попасть в Хорватию несли на фюзеляжах эмблемы военно-воздушных сил ГДР. Скорее всего, танки также подбросили старые союзники по борьбе с партизанами в годы Второй мировой войны.

Ожесточенные бои шли все лето за Боснянски Брод. Мусульмане до августа вели исключительно оборонительные действия. В августе здесь появились хорватские Т-55, после чего обороняющиеся предприняли несколько контратак. Интересно, что ни при каких условиях хорваты не передавали тяжелую технику мусульманам. Союзники были готовы в любой удобный момент вцепится друг другу в горло. Хорватские танки также далеко не всегда спешили выручать попавшие в тяжелое положение мусульманские части. Бои в Боснии продолжались до 1994 г.

Т-55, захваченный хорватами в боях. Район г. Дубровник

Т-55 югославской армии

Первым танки Т-54 получил 202-й танковый полк армии ДРВ, который первоначально использовал их вместе с танками Т-34

Вьетнам

Датой формирования первого танкового подразделения вооруженных сил ДРВ, 202-го танкового полка, считается 2 октября 1959 г. На вооружение полка поступили танки Т-34-85 и самоходно-артиллерийские установки СУ-76. Первые Т-54 Вьетнам получил в 1963–1964 г.г. Долгое время боевые действия в Южном Вьетнаме носили со стороны отрядов Вьет Конга сугубо партизанский характер. Появление на юге частей регулярной армии ДРВ не изменило характера войны. Впервые танки (ими были ПТ-76) северо- вьетнамцы применили в Лаосе в январе 1968 г. Танки Т-54 и Т-55 ждали своего часа еще несколько лет. Все это время экипажи занимались боевой подготовкой, учились взаимодействовать с пехотой и артиллерией. Исключительное внимание уделялось искусству маскировки. Очевидно, что танкистам предстояло действовать в условиях абсолютного господства в воздухе авиации противника. Единственный способ избежать американских бомб — раствориться в джунглях.

В 1970 г. американские войска и подразделения американской армии совершили успешную экспедицию в Камбоджу. В 1971 г. аналогичный поход, операцию «Lang Son 719», было решено совершить в Лаос. Цель похода — разгром инфраструктуры тропы Хо Ши Мина. О планах южан в Ханое сумели узнать заранее. В район Тчепон были переброшены два батальона танков Т-54 из 202-го полка.

Разработанный американцами план предусматривал нанесение комбинированного удара силами двух армейских дивизий и дивизии морской пехоты в направлении городов Алай и Тчепон, где находились крупные перевалочные базы тропы Хо Ши Мина. Главный удар наносился вдоль шоссе № 9. Фронтальное наступление должны были поддерживать высаженные в тылу вертолетные десанты. На практике комбинированная операция быстро превратилась в хаотические действия, чему способствовало два фактора. Темп продвижение войск сдерживал характер местности — узкая горная долина, а само шоссе находилось просто в ужасающем состоянии. В результате наступление велось на очень узком фронте. Настоящим сюрпризом для южновьетнамцев стало наличие вдоль шоссе хорошо подготовленных позиций артиллерии, пулеметных гнезд. Концентрацию подразделений армии ДРВ в районе шоссе № 9 вскрыть не удалось.

Танки Т-54 202-го танкового полка накануне боев в Лаосе

Операция началась 8 февраля 1971 г. Взаимодействуя с высаженными вертолетными десантами, 10 февраля южновьетнамские танкисты захватили Алай, но дальнейшее продвижение было остановлено. Южновьетнамцам даже пришлось начать отвод войск из десантно-высадочных районов «Рейнджер Север» и «Рейнджер Юг». Действия северовьетнамской пехоты поддерживали танки. 19 февраля произошел первый танковой бой, в котором экипажи танков М41 уничтожили шесть Т-54 и 16 ПТ-76. После потрясающего успеха в первом же танковом бою южновьетнамские войска начали планомерное отступление. Столь планомерное, что счет подбитых Т-54 пошел на десятки, при этом не было потеряно ни одного «Уолкер Бульдога»! Понятно, что к подобным историям, имеющим широкое хождение на Западе, относиться стоит мягко говоря критически. Сравнивать тактикотехнические данные Т-54 и М41 большого смысла не имеет. Весьма сомнительно, чтобы уровень подготовки экипажей на Т-54 и «Уолкер Бульдогах» сильно отличался. Откуда же тогда счет 30:0? Тем более столь блестящая стрельба завершилась в конечном итоге уверенной сдачей Алая — позиции южновьетнамцев протаранили танки Т- 54.

Парадоксально, но кальки проведения операции «Lang Son 719» не подверглись корректировке. Словно наступающие войска и не превращались в отступающие. 6 марта вертолетный десант захватил Тчепон, хотя никакой надежды на прорыв сюда войск из района Алая уже не оставалось. До командования в Сайгоне дошло — наилучший вариант: вернуться на исходные позиции, в Южный Вьетнам. Единственным маршрутом отступления оставалось все то же шоссе № 9. Занявшие позиции на склонах горах вдоль шоссе северяне только этого и ждали. Планомерный отход плавно перешел в паническое бегство. На злосчастном шоссе пришлось бросить всю тяжелую технику. К концу первой недели апреля боеспособных подразделений южновьетнамской армии не осталось. Потери в людях и технике были огромны. Задуманная операция вылилась в настоящий разгром, причинами которого являлись: агрессивные действия крупных сил противника, неудовлетворительное планирование операции в целом, плохое разведывательное обеспечение операции, отсутствие должного взаимодействия между подразделениями различных родов войск. Боевое крещение танков Т-54 в Индокитае прошло успешно.

(Окончание следует)

Семен ФЕДОСЕЕВ

О классификации автоматического оружия

(Продолжение. Начало в "ТиВ" № 10/2001, 1,3, 5, 7/2002).

11.1а. Разновидностями систем с отводом газов через отверстие в стенке ствола являются системы с подвижным коробом и с перемещающимся стволом. Под коробом понимается деталь, в которой (или на которой) размещаются ствол со ствольной коробкой, затворная рама, затвор и механизмы питания. Сам короб может двигаться относительно неподвижного основания (лафета), на котором в свою очередь могут монтироваться амортизаторы. После выстрела ствол, затвор, затворная рама и короб движутся назад, сжимая возвратную пружину. Как только пуля проходит газоотводное отверстие, часть пороховых газов устремляется в газовую камеру, толкает поршень со штоком и затворную раму. Происходит отпирание затвора, экстракция стреляной гильзы, подача и досылание очередного патрона и запирание канала ствола. К моменту запирания канала ствола короб также возвращается в свое крайнее переднее положение, приводится в действие ударный механизм, и начинается новый цикл автоматики. Движение короба и использование амортизаторов (пружинных, фрикционных или другого типа) позволяет поглотить избыточную энергию отдачи и уменьшить импульсно-силовую нагрузку на основание, повысить меткость стрельбы. В такой системе возможно реализовать принцип «накопления импульса отдачи» — когда вся подвижная система приходит в крайнее заднее положение после нескольких выстрелов подряд, произведенных с очень высоким темпом. Главным недостатком такой системы является сложность обеспечения непрерывного питания — перемещение окна подачи требует делать подвижным также магазин (коробку) или вводить дополнительные устройства подачи патронов. Черты автоматики с отводом пороховых газов и подвижным коробом можно увидеть в автоматах «со смещенным импульсом отдачи», штурмовой безгильзовой винтовке G11 «Хеклер унд Кох».

Схема со смещенным импульсом отдачи реализована в автоматах АН- 94 Г.Н. Никонова и ТКБ-0146 И.Я. Стечкина. Ствольная группа — ствол со ствольной коробкой, газоотводный узел, затворная рама с затвором — делается подвижным внутри кожуха (лафета). Магазин может подсоединяться к ствольной группе или к кожуху (АН- 94).

Схема с отводом пороховых газов, неподвижным коробом и подвижным стволом является чем-то средним между обычной системой с газовым двигателем и системой с отдачей ствола с коротким ходом. При выстреле сначала ствол отходит назад вместе с затвором. После отпирания затвора штоком газового поршня, затвор начинает отход от ствола, причем газоотводное устройство играет роль ускорительного механизма, отводя затвор на расстояние, достаточное для перезаряжания. Ствол после расцепления с затвором отходит назад самостоятельно, сжимая свою возвратную пружину, затем возвращается под ее действием в крайнее переднее положение. На неподвижный короб оружия передается не импульс выстрела, а лишь импульсы сил сопротивления движению ствола, затвора и других подвижных деталей. Непрерывное питание осуществляется здесь проще, чем в системах с подвижным коробом, но темп стрельбы ниже, т. к. цикл автоматики в значительной мере ограничивается циклом движения ствола.

Схема работы автомата на амортизаторе с отводом пороховых газов: а — перед выстрелом, б — начало отпирания, в — конец отпирания, г — выбрасывание стреляной гильзы.

Схема работы автомата с отводом пороховых газов с неподвижным коробом: 1 короб, 2 — затвор, 3 — ствольная пружина. 4 — ствол, 5 — газовая камера, 6 — затворная рама.

В опытной штурмовой винтовке «Штайр-Манлихер», созданной под телескопический патрон по программе ACR, газовый двигатель сочетался с отделяемым патронником, перемещающимся в вертикальной плоскости. Шток газового поршня, двигаясь назад, опускает патронник вниз, а подающий рычаг извлекает из магазина и досылает в патронник очередной патрон, выталкивающий вперед стреляную гильзу. Затем пружина патронника резко подает его вверх, чтобы ударник в верхней части ствольной коробки смог инициировать капсюльный состав, выполненный в гильзе в виде пояска. Сокращается длина оружия, несколько облегчается экстракция, но, как и в других системах с отдельным патронником, здесь возникает проблема обеспечения обтюрации пороховых газов между патронником и нарезной частью ствола на время выстрела.

Опытное «беззатворное» оружие фирмы «Хьюз», именуемое также «оружием с открытым патронником», также использовало в системе автоматики газовый двигатель, смещающий назад подвижные детали автоматики. В опытной безгильзовой штурмовой винтовке C30R газоотводный двигатель приводил во вращение сменный дисковый магазин, секторы которого служили снаряженными патронниками, и взводил ударный механизм.

Схема устройства и работа автоматики безгильзовой винтовки G11 "Хеклер унд Кох". Движение стреляющему агрегату придает

Разрез штурмовой винтовки ACR " Штейр — Манлихер", отдельно показан подвижный патронник.

Принципиальная схема устройства отвода пороховых газов через дульный срез с подвижным вперед надульником (винтовка Банга): 1 — ствол, 2 — ствольная коробка, 3 — затвор, 4 — отпирающий рычаг, 5 — тяга, 6 — планка, 7 — подвижный надульник, 8 — винтовой паз планки.

Разрез пистолета Манлихера 1895 г. с движением ствола вперед.

11.2 Использование энергии пороховых газов, выходящих через дульное отверстие ствола, с помощью движущегося вперед надульника. Надульник может быть жестко связан со стволом и смещать его вперед, как в системе Дыбовского, работа которой в целом напоминает систему Манлихера с подвижным вперед стволом — отличие лишь в способе смещения ствола. В самозарядном револьверном боевом ружье «Джекхаммер» МкЗ ведущим звеном автоматики служит ствол с жестко укрепленным на нем надульником. При движении ствола вперед связанный с ним шток входит задним выступом во взаимодействие с наклонным пазом барабана и поворачивает его. При обратном движении ствола под действием возвратной пружины шток взводит ударный механизм. Дойдя до крайнего заднего положения, ствол сцепляется с барабаном так, чтобы обеспечить соосность канала ствола и каморы и обтюрацию. Подвижный надульник при неподвижном стволе был использован в автоматической винтовке Банга. Пороховые газы, выходящие вслед за пулей, ударяли в надульник и смещали его вперед. Надульник через шарнирно связанную с ним тягу поворачивал качающийся рычаг, второе плечо которого толкало назад скользящую планку. Планка производила отпирание канала ствола и отвод затвора в крайнее заднее положение. Недостатками системы были громоздкость и работа возвратной пружины на растяжение.

11.3 Системы отвода пороховых газов через канал гильзы не вышли из разряда опытных. Примером служит система Рота, в которой использовался специальный патрон с капсюлем, имевшим возможность смещения в продольном канале в задней части гильзы. После выстрела часть пороховых газов проникала в канал гильзы через затравочные отверстия и смещала назад капсюль — таким образом, демонтаж капсюля, обычно служащий причиной задержек, здесь использовался для привода автоматики. Играя роль поршня, капсюль толкал назад ударник, который приводил в движение продольно скользящий курок, производивший отпирание затвора. Варианты того же принципа можно увидеть в одной из опытных винтовок Ф.В. Токарева и опытном автомате АПТ Н.М. Постникова. Недостатками систем были слишком раннее отпирание канала ствола, необходимость специальных патронов и высокая вероятность прорыва пороховых газов назад. Впрочем, в оружии под безгильзовый патрон может найти применение отвод пороховых газов из патронника.

Боевое гладкоствольное ружье "Джекхаммер" Mk 3-А2 с движением ствола вперед и сменным барабанным магазином. Обратим внимание на зигзагообразные пазы на наружной поверхности барабана.

Работа автоматики пушки F2 со смешанной схемой автоматики: отпирание канала ствола производится штоками двух симметрично расположенных относительно ствола газовых поршней, перезаряжание — за счет остаточного давления пороховых газов в патроннике

Надульник-усилитель отдачи: а — с утолщением дульной части ствола ("Максим" обр. 1910 г.), б — с навинченной муфтой ("Виккерс"). Избыточное давление пороховых газов в неподвижной камере усилителя придает дополнительную скорость движения назад подвижному стволу.

111. Системы автоматики с движением ствола вперед под действием силы врезания пули в нарезы ствола вызывали интерес в начале развития автоматического оружия, но распространения так и не получили. Наиболее доработаны они были в опытных пистолетах Манлихера. Ведущим звеном автоматики здесь служил сам ствол. Перед выстрелом он находился в крайнем заднем положении и прижимался пружиной к неподвижному щитку рамки, служившему затвором. При движении пули ствол смешался вперед, освобождая стреляную гильзу, которая выталкивалась следующим патроном из магазина, затем ствол возвращался назад возвратной пружиной и надвигался на очередной патрон. Пуля служила своего рода поршнем, который за счет сил трения смещал вперед ствол. Однако подвижность самого «поршня» относительно смещаемой им детали (ствола) и неизбежный прорыв газов между пулей и стенками канала ствола не позволяли добиться надежной однообразной работы автоматики. Курок приходилось взводить вручную, кроме того, работа автоматики не была связана с выбросом гильзы и подачей очередного патрона, что приводило к пропускам подачи и утыканиям патрона. Введение тяги выбрасывателя, задержки ствола в переднем положении и самовзвода курка незначительно улучшило систему.

Особый класс (Класс IV) составляют системы автоматики смешанного типа, например, с использованием отвода газов для отпирания затвора и отдачи затвора для перезаряжания. Так, в винтовке «Чеи-Риготти» наклонный скос на конце штока поршня поворачивал рукоятку затвора. После отпирания затвор отбрасывался назад остаточным давлением пороховых газов в канале ствола, сжимая возвратную пружину.

Затвор автоматической пушки КАА «Эрликон» состоит из боевой личинки и массивной задней части (остова) с ударником. Выстрел производится с открытого затвора — под действием возвратной пружины затвор движется вперед, подхватывает и досылает в казенник ствола патрон. Боевая личинка останавливается у казенного среза ствола, а остов продолжает движение, разводит в стороны боевые упоры, сцепляя затвор со стволом. Затем происходит выстрел. После прохождения снарядом газоотводного отверстия пороховые газы отводятся в газовую камеру и отбрасывают назад поршень со штоком. Шток толкает упорную втулку возвратной пружины, которая сжимает пружину и отводит назад остов затвора, производя его отпирание. Дальнейший откат затвора происходит под действием давления пороховых газов в канале ствола.

В авиационной автоматической пушке НР-23 А.Э. Нудельмана и А.А. Рихтера «отдача ствола» используется для отпирания затвора и его отхода в крайнее заднее положение, а отвод пороховых газов — для торможения и наката ствола и ускорения наката затвора. После выстрела сцепленные ствол и затвор начинают совместный откат, часть пороховых газов через газоотводные отверстия в стенках ствола отводятся в рабочую полость газового накатника. После отпирания механический ускоритель способствует откату затвора назад, а растущее давление газов в накатнике тормозит и возвращает вперед ствол. За первый период наката затвор достигает крайнего заднего положения, сжав свою возвратную пружину, и встает на шептало. В конце наката ствола ствольная коробка опускает шептало затвора и через особый ускоритель передает часть своей энергии наката затвору, сокращая тем самым время его движения вперед и увеличивая темп стрельбы.

По сути, смешанной была и система автоматики упомянутой винтовки «Маузер» 1910/1 Зг., поскольку отдача оружия использовалась для отпирания, т. е. расцепления затвора со стволом, а отход затвора и весь процесс перезаряжания происходили за счет остаточного давления пороховых газов в канале ствола.

Независимо от системы автоматики, усилие возвратной или возвратнобоевой пружины в личном и индивидуальном оружии должно допускать взведение затвора за счет мускульной энергии стрелка, в станковых системах для этого часто используют специальные приспособления вроде блока с тросиком, как в НСВ-12,7 или АГ-17. Понятно, что большое значение для работы автоматики имеет точность выдерживания усилия и длины пружины.

(Продолжение следует)

Танк Т-80У. Фото С. Скрынникова

Танк Т-80УЕ. Фото А. Чирятникова

ЗСУ -23-4 «Шилка»

Content

Техника и вооружение 2002 08

«Шилка» — 40 лет в строю

О сравнительном совершенстве современных ОБТ

Не только В-300

Германское легкое пехотное орудие IG-18

Плавающие машины Германии

Огненный меч

В Египте

Что сильнее: воздушно-наземное наступление или наземно-подземная оборона?

Танки Т-54, Т-55 и Т-62 в боях

О классификации автоматического оружия