Пинтер Гарольд

Кухонный лифт

Комната в подвале. Вдоль задней стены — две кровати. Между ними — шахта кухонного лифта, прикрытая заслонкой. Слева — дверь, ведущая к кухне и уборной. Справа — дверь в коридор. Бен лежит на кровати слева и читает газету. Гэс сидит на кровати справа и с трудом шнурует ботинки. Оба в рубашках и в брюках на подтяжках. Молчание.

Гэс зашнуровывает ботинки, встает, зевает и медленно идет к левой двери. Останавливается, смотрит вниз и трясет ногой. Бен опускает газету и наблюдает за ним. Гэс становится на одно колено, развязывает ботинок и медленно его снимает. Заглядывает внутрь и вынимает расплющенный спичечный коробок. Встряхивает его и внимательно рассматривает. Взгляды мужчин встречаются. Бен шуршит газетой и снова принимается читать. Гэс кладет коробок в карман и наклоняется, чтобы надеть ботинок. С трудом зашнуровывает его. Бен опускает газету и наблюдает за ним. Гэс идет к левой двери, останавливается и трясет другой ногой. Становится на колени, развязывает второй ботинок и медленно его снимает. Заглядывает внутрь и вынимает расплющенную пачку сигарет. Встряхивает ее и внимательно рассматривает. Взгляды мужчин встречаются. Бен шуршит газетой и снова принимается читать. Гэс кладет пачку в карман, наклоняется, надевает и зашнуровывает ботинок. Медленно уходит в левую дверь.

Бен швыряет газету на кровать и раздраженно смотрит ему вслед. Снова берет газету и читает, лежа на спине. Молчание.

Слышно, как слева, в уборной, дважды дергают за цепочку, но вода не спускается. Молчание.

Слева появляется Гэс и останавливается в дверях, почесывая голову. Бен швыряет газету на кровать.

Бен. Ух ты!

Снова берет газету.

Надо же! Ты только послушай! (Глядя в газету.) Старик восьмидесяти семи лет хотел перейти дорогу. А было сильное движение, понимаешь? Он думал, что никак не протиснется. Поэтому подлез под грузовик.

Гэс. Что-что?

Бен. Подлез под грузовик. Под стоящий грузовик.

Гэс. Ну да!

Бен. Грузовик тронулся и задавил его.

Гэс. Иди ты!

Бен. Здесь так написано.

Гэс. С ума сойти!

Бен. Прямо с души воротит, да?

Гэс. Кто ему такое посоветовал?

Бен. Старик восьмидесяти семи лет подлез под грузовик!

Гэс. Невероятно.

Бен. Вот здесь написано — черным по белому.

Гэс. Неслыханно.

Молчание.

Гэс качает головой и выходит. Бен читает, лежа на спине. Слышно, как слева, в уборной, дергают за цепочку, но вода не спускается. Бен присвистывает, прочтя еще что-то. Возвращается Гэс.

Гэс. Я хочу тебя спросить…

Бен. Ты что там делал?

Гэс. Ну, я только…

Бен. Как насчет чая?

Гэс. Сейчас вскипячу.

Бен. Ну так давай.

Гэс. Сейчас, сейчас. (Садится на стул. Раздумчиво.) Должен сказать, на этот раз он приготовил для нас очень симпатичную посуду. Она такая… в полоску. В белую полоску.

Бен читает.

Правда, очень симпатичная.

Бен переворачивает страницу.

Полоска такая, вокруг всей чашки. По ободку. А сама чашка черная. И блюдце черное, только самая серединка, куда ставят чашку, — белая.

Бен читает.

И тарелки такие же. Только там — на тарелках — черная полоска, прямо посередине. Да, посуда мне определенно нравится.

Бен (продолжая читать). Зачем тебе тарелки? Ты же не будешь есть.

Гэс. Я захватил с собой печенье.

Бен. Ну и ешь его поскорей.

Гэс. Я всегда беру с собой печенье. Или пирог. Ты же знаешь, я не могу пить пустой чай.

Бен. Ну так и вскипяти чай. Время идет.

Гэс вынимает расплющенную пачку сигарет и рассматривает ее.

Гэс. У тебя есть сигареты? Мои вроде кончились.

Высоко подбрасывает пачку и, подавшись вперед, ловит ее.

Надеюсь, сегодня мы быстро управимся.

Тщательно прицелившись, зашвыривает пачку под свою кровать.

Да, я хотел тебя спросить.

Бен (швыряя газеты на кровать). Ух ты!

Гэс. Что такое?

Бен. Восьмилетний ребенок убил кошку!

Гэс. С ума сойти!

Бен. Точно. Надо же! Восьмилетний ребенок — и убил кошку!

Гэс. Как он это сделал?

Бен. Это была девочка.

Гэс. Как она это сделала?

Бен. Она…

Берет газету и изучает ее.

Тут не сказано.

Гэс. Почему?

Бен. Подожди-ка. Тут только сказано: «Ее брат, одиннадцати лет, наблюдал за происходящим из сарая».

Гэс. Иди ты!

Бен. Это ж курам на смех!

Пауза.

Гэс. Я уверен, что это сделал он.

Бен. Кто?

Гэс. Брат.

Бен. Наверно, так и есть.

Пауза.

(Швыряет на кровать газету.) Ну и ну! Мальчишка одиннадцати лет убил кошку и свалил на восьмилетнюю сестренку! Прямо с души…

Возмущенно замолкает и снова хватает газету.

Гэс встает.

Гэс. Когда он свяжется с нами?

Бен читает.

Когда он свяжется с нами?

Бен. Что это с тобой? Это может быть в любой момент. В любой момент.

Гэс (двигаясь к изножью кровати Бена). Знаешь, я хотел тебя спросить.

Бен. Что?

Гэс. Ты обратил внимание, как долго наполняется бачок?

Бен. Какой бачок?

Гэс. В уборной.

Бен. Нет. Долго?

Гэс. Ужасно.

Бен. Ну и что?

Гэс. Как ты думаешь, в чем дело?

Бен. Ни в чем.

Гэс. Ни в чем?

Бен. Поплавок неисправный, вот и все.

Гэс. Что неисправное?

Бен. Поплавок.

Гэс. Да? Правда?

Бен. Думаю, что да.

Гэс. Ну да! Мне не пришло в голову.

Гэс медленно идет к своей кровати и пробует матрас.

Я сегодня спал довольно плохо, а ты? Кровать так себе. И под одним одеялом холодно. (Замечает на стене фотографию.) Э, что это? (Вглядывается в нее.) «Первый состав». Крикетисты. Видал, Бен?

Бен (читая). Что?

Гэс. Первый состав.

Бен. Что?

Гэс. Здесь фотография первого состава.

Бен. Первого состава чего?

Гэс (рассматривает фото). Здесь не написано.

Бен. А как там с чаем?

Гэс. По-моему, они все староваты.

Гэс медленно проходит на авансцену, смотрит прямо перед собой, потом оглядывает комнату.

Мне не хотелось бы жить в этом погребе. Здесь не помешало бы окно. Было бы видно, что там, снаружи.

Бен. Для чего тебе окно?

Гэс. Ну, мне нравится, когда можно посмотреть наружу, Бен. Время быстрей проходит.

Ходит по комнате.

Понимаешь, приходишь куда-то, когда еще темно, входишь в комнату, которую видишь первый раз, спишь целый день, делаешь свою работу, а уходишь снова ночью.

Пауза.

Я люблю бывать на природе. А с этой работой никак не удается.

Бен. У тебя, кажется, бывает отпуск.

Гэс. Всего две недели.

Бен (опуская газету). Ну, ты меня убил. Можно подумать, что ты работаешь каждый день. Как часто это бывает, работа? Раз в неделю? На что ты жалуешься?

Гэс. Да, но ведь мы все время должны быть наготове. Безвылазно сидишь дома и ждешь вызова.

Бен. Знаешь, в чем твоя беда?

Гэс. В чем?

Бен. У тебя нет никаких интересов.

Гэс. У меня есть интересы.

Бен. Какие? Назови хоть один.

Пауза.

Гэс. У меня есть интересы.

Бен. Вот взять меня. Какие у меня интересы?

Гэс. Не знаю. Какие?

Бен. Я работаю по дереву. Делаю модели кораблей. Ты видел, чтоб я сидел без дела? Я никогда не сижу без дела. Я знаю, как использовать свое время, и наилучшим образом. И поэтому, когда приходит вызов, я готов.

Гэс. А тебе никогда не надоедает?

Бен. Надоедает? Что именно?

Молчание. Бен читает. Гэс шарит в карманах своего пиджака, висящего на спинке кровати.

Гэс. Есть сигареты? У меня кончились.

Слышно, как слева, в уборной, спускают воду.

Ну вот.

Гэс сидит на кровати.

Нет, посуда-то здесь хорошая. Да. Очень симпатичная. Но в остальном ничего хорошего. Хуже, чем в прошлый раз. Помнишь ту, последнюю, квартиру? Прошлый раз, где это было? Там хоть приемник был. Нет, правда. Он ведь почти совсем перестал заботиться о наших удобствах.

Бен. Ты когда кончишь причитать?

Гэс. В таком месте, если долго оставаться, можно и ревматизм подхватить.

Бен. Мы здесь долго не останемся. Вскипяти-ка чай. Вот-вот начнется работа.

Гэс берет небольшую сумку, лежащую возле его кровати, и вынимает оттуда пакетик чаю. Рассматривает его, затем поднимает глаза.

Гэс. Э, я все хотел спросить тебя.

Бен. Что еще, черт тебя побери?

Гэс. Зачем ты утром остановил машину там, посреди дороги?

Бен (опуская газету). Я думал, ты спал.

Гэс. Да, но когда ты остановился, я проснулся. Ты ведь останавливался?

Пауза.

Там, посреди дороги. Было еще темно, помнишь? Я посмотрел в окно. Все было в тумане. Я подумал: может, ты хочешь вздремнуть, но ты сидел, весь напрягшись, будто чего ждал.

Бен. Я ничего не ждал.

Гэс. Я, наверно, опять заснул. Так в чем было дело? Почему ты остановился?

Бен (берясь за газету). Было еще слишком рано.

Гэс. Рано? (Встает.) То есть как? Мы ведь получили вызов, было сказано тут же отправляться. Мы так и сделали. Выкатились в ту же минуту. Так как же могло быть слишком рано?

Бен (ровным тоном). Кто принимал вызов — я или ты?

Гэс. Ты.

Бен. Было еще слишком рано.

Гэс. Слишком рано для чего?

Пауза.

То есть кто-то должен был уйти отсюда до того, как мы придем?

Рассматривает постель.

По-моему, простыни не очень-то свежие. По-моему, от них запах идет. Сегодня утром, когда мы приехали, я не заметил — слишком устал. Ну, это уж чересчур! Не хочу я спать на чьих-то простынях. Я же говорю, что становится все хуже и хуже. До сих пор простыни всегда были чистые. Я обратил на это внимание.

Бен. Откуда ты знаешь, что простыни не чистые?

Гэс. То есть?

Бен. Откуда ты знаешь, что они не чистые? Ты же в этой постели уже целый день.

Гэс. А, так ты думаешь, это мой запах? (Нюхает простыни.) Да (Медленно садится на кровать.) Может, это и мой запах. Трудно сказать. Дело в том, что сам я не чувствую своего запаха

Бен (глядя в газету). Ух ты!

Гэс. Э, Бен!

Бен. Ух ты!

Гэс. Бен!

Бен. Что?

Гэс. В каком мы городе? Я забыл.

Бен. Я тебе сказал. В Бирмингеме.

Гэс. Ну да!

С интересом рассматривает комнату.

Значит, в Центральной Англии. Второй по величине город Великобритании. Ни за что бы не догадался.

Он щелкает пальцами.

Э, ведь сегодня пятница. Завтра суббота.

Бен. Ну и что?

Гэс (возбужденно). Мы могли бы пойти посмотреть «Виллу».

Бен. Они играют на выезде.

Гэс. Ну да? Фу ты! Жалко.

Бен. Все равно, времени нет. Мы должны будем тут же уехать.

Гэс. Но мы же раньше так делали? Оставались и шли на матч, разве нет? Чтобы немного развлечься.

Бен. Сейчас, приятель, завинчивают гайки. Завинчивают гайки.

Гэс посмеивается.

Гэс. Один раз я видел, как «Вилла» проиграла в матче на кубок. С кем это они играли? Белые футболки. После первого тайма счет был один-один. Никогда этого не забуду. Их противники выиграли с пенальти. Вот это была драма. Да, пенальти был спорный. Спорный. Но все равно они из-за этого проиграли один-два. Ты там тоже был.

Бен. Не был.

Гэс. Нет, был. Разве ты не помнишь этот спорный пенальти?

Бен. Нет.

Гэс. Он свалился у самой штрафной. Потом говорили, что он просто притворялся. Я и сам считал, что тот тип его не задел. Но судья тут же назначил пенальти.

Бен. Не задел! О чем ты говоришь?! Да он его подковал!

Гэс. Это «Вилла»-то? «Вилла» так не играет.

Бен. Иди ты!

Пауза.

Гэс. Э, должно быть, это было здесь, в Бирмингеме.

Бен. Что «должно быть»?

Гэс. «Вилла». Должно быть, это было здесь.

Бен. Они тогда играли на выезде.

Гэс. Потому что, знаешь, с кем они играли? С «Хотспурами». Это был «Тотенхэм хотспур».

Бен. Ну и что?

Гэс. Точно помню, что «Тотенхэм».

Бен поворачивается на кровати, чтобы взглянуть на него.

Бен. Не смеши меня, пожалуйста.

Бен снова отворачивается и принимается читать. Гэс зевает и одновременно говорит.

Гэс. Когда он свяжется с нами?

Пауза.

Да, я хотел бы сходить на футбол. Я всегда был страстным болельщиком. Ну как, может, завтра сходим, посмотрим «Хотспуров»?

Бен (без выражения). Они играют на выезде.

Гэс. Кто?

Бен. «Хотспуры».

Гэс. Тогда они могут играть здесь.

Бен. Не глупи.

Гэс. Раз они играют на выезде, они могут играть и здесь. Может, они играют с «Виллой».

Бен (без выражения). Но «Вилла» играет на выезде.

Пауза.

В щель под правой дверью кто-то просовывает конверт. Гэс видит его. Он встает, смотрит на конверт.

Гэс. Бен!

Бен. На выезде. Они играют на выезде.

Гэс. Бен, смотри.

Бен. Что?

Гэс. Смотри.

Бен поворачивает голову и видит конверт. Встает.

Бен. Что это?

Гэс. Не знаю.

Бен. Откуда он?

Гэс. Из-под двери.

Бен. И что же это?

Гэс. Не знаю.

Они пристально смотрят на конверт.

Бен. Подними.

Гэс. То есть как?

Бен. Подними.

Гэс медленно идет к конверту, нагибается и поднимает его.

Что это такое?

Гэс. Конверт.

Бен. На нем что-нибудь написано?

Гэс. Нет.

Бен. Он запечатан?

Гэс. Да.

Бен. Открой его.

Гэс. Что?

Бен. Открой его!

Гэс открывает конверт и заглядывает внутрь.

Что в нем?

Гэс высыпает из конверта на ладонь двенадцать спичек.

Гэс. Спички.

Бен. Спички?

Гэс. Да.

Бен. Дай сюда.

Гэс отдает ему конверт.

Бен рассматривает его.

На нем ничего не написано. Ни слова.

Гэс. Странно, да?

Бен. Его подсунули под дверь.

Гэс. Наверно.

Бен. Ну, иди.

Гэс. Куда идти?

Бен. Открой дверь и посмотри, кто там.

Гэс. Кто — я?

Бен. Иди!

Гэс смотрит на него в упор, кладет спички в карман, идет к своей кровати и вынимает из-под подушки револьвер. Идет к двери, открывает ее, выглядывает и закрывает дверь.

Гэс. Никого нет.

Кладет револьвер на место.

Бен. Что ты увидел?

Гэс. Ничего.

Бен. Быстро же они.

Гэс вынимает из кармана спички и смотрит на них.

Гэс. Ну что ж, они нам пригодятся.

Бен. Да.

Гэс. Правда ведь?

Бен. Да, у тебя же никогда нет спичек.

Гэс. Все время кончаются.

Бен. Ну, вот они и пригодятся.

Гэс. Да.

Бен. Правда ведь?

Гэс. Да, не помешают. Очень даже не помешают.

Бен. Не помешают, а?

Гэс. Да.

Бен. Почему?

Гэс. Наши кончились.

Бен. Ну, так теперь-то есть?

Гэс. Теперь я могу зажечь плиту.

Бен. Ты всегда клянчишь спички. Сколько их там у тебя?

Гэс. Штук десять.

Бен. Смотри не растеряй их. Да еще с красными головками. И коробок не нужен.

Гэс ковыряет спичкой в ухе.

(Бьет его по руке.) Не трать их попусту! Ну иди зажигай.

Гэс. А?

Бен. Иди зажигай.

Гэс. Что зажигай?

Бен. Плиту.

Гэс. Ты хочешь сказать — газ?

Бен. Кто хочет сказать?

Гэс. Ты.

Бен (сощурившись). Ты хочешь сказать, что я хочу сказать — газ?

Гэс. Ну, ты же именно это хочешь сказать? Газ.

Бен (внушительно). Если я говорю: «Иди зажигай плиту», я хочу сказать: «Иди зажигай плиту».

Гэс. Как можно зажечь плиту?

Бен. Это образное выражение! Зажечь плиту. Это образное выражение.

Гэс. Никогда не слышал.

Бен. Зажечь плиту! Все так говорят.

Гэс. По-моему, ты спутал.

Бен (угрожающе). То есть как?

Гэс. Говорят «поставь чайник».

Бен (напряженно). Кто говорит?

Они в упор смотрят друг на друга, тяжело дыша.

(С расстановкой.) Я никогда в жизни не слыхал, чтобы говорили «поставь чайник».

Гэс. А вот моя мать всегда говорила.

Бен. Твоя мать? Когда ты последний раз видел свою мать?

Гэс. Не знаю, только…

Бен. Тогда к чему ты говоришь про свою мать?

Они в упор смотрят друг на друга.

Гэс, я ведь с тобой не препираюсь. Я только стараюсь тебе кое-что объяснить.

Гэс. Да, но…

Бен. Кто здесь старший партнер — я или ты?

Гэс. Ты.

Бен. Я только забочусь о твоих интересах, Гэс. Тебе, приятель, нужно учиться.

Гэс. Да, но я никогда не слыхал…

Бен (злобно). Никто не говорит «зажги газ»! Как это газ может что-то зажигать?

Гэс. Как это газ?..

Бен (хватает его обеими руками за горло, держа на расстоянии вытянутой руки). Плиту, идиот!

Гэс отцепляет руки Бена от своего горла.

Гэс. Хорошо, хорошо.

Пауза.

Бен. Ну, чего же ты ждешь?

Гэс. Я хочу проверить, горят ли они.

Бен. Что?

Гэс. Спички.

Он вынимает раздавленный коробок и пытается чиркнуть об него спичкой.

Нет.

Бросает коробок на кровать. Бен пристально смотрит на него. Гэс поднимает ногу.

Может, так попробовать?

Бен смотрит на него в упор. Гэс чиркает спичкой о подошву. Спичка зажигается.

Ну вот.

Бен (устало). Поставь же наконец этот чертов чайник.

Бен идет к своей кровати, но, осознав, что он сказал, останавливается и поворачивает голову к Гэсу. Они смотрят друг на друга. Гэс медленно выходит в левую дверь. Бен швыряет газету на кровать и садится на нее, опустив голову на руки.

Гэс (входя). Заработала.

Бен. Что?

Гэс. Плита.

Гэс идет к своей кровати и садится.

Интересно, кто это будет сегодня.

Пауза.

Э, я все хотел тебя спросить.

Бен (усаживается на кровать с ногами). О господи!

Гэс. Нет, я хотел тебя спросить.

Встает и садится на кровать Бена.

Бен. Ты что это сел на мою кровать?

Гэс продолжает сидеть.

Что с тобой? Ты все время задаешь мне вопросы. Что с тобой?

Гэс. Ничего.

Бен. Раньше ты не задавал мне столько чертовых вопросов. Что это на тебя нашло?

Гэс. Да я просто так спрашиваю.

Бен. Хватит спрашивать. У тебя впереди работа. Почему бы тебе не делать ее и помалкивать?

Гэс. Я про нее и хотел спросить.

Бен. Про что?

Гэс. Про работу.

Бен. Про какую работу?

Гэс (осторожно). Я подумал, может, ты что знаешь.

Бен смотрит на него.

Я подумал, может, ты… я хочу сказать… ты не знаешь, что это будет сегодня?

Бен. Что «это»?

Они смотрят друг на друга.

Гэс (наконец выговаривает). Кто это будет?

Молчание.

Бен. Ты нормально себя чувствуешь?

Гэс. Конечно.

Бен. Пойди завари чай.

Гэс. Да-да, конечно.

Гэс уходит в левую дверь, Бен глядит ему вслед. Затем вынимает из-под подушки револьвер и проверяет заряд. Гэс возвращается.

Газ не идет.

Бен. Ну и в чем дело?

Гэс. Здесь надо опускать монеты.

Бен. У меня ничего нет.

Гэс. У меня тоже.

Бен. Придется тебе подождать.

Гэс. Чего подождать?

Бен. Уилсона.

Гэс. Он может не прийти. Он может просто прислать записку. Он не всегда приходит.

Бен. Ну что ж, значит, придется тебе обойтись без чая.

Гэс. Черт!

Бен. Выпьешь потом. В чем дело-то?

Гэс. Я люблю, чтобы до.

Бен рассматривает револьвер на свету и начищает его до блеска.

Бен. Ладно, пора приготовиться.

Гэс. Ну, не знаю, скажу тебе, на мой вкус, это уж слишком.

Берет с кровати пакетик с чаем и кидает его в сумку.

Надеюсь, когда он придет, у него хотя бы найдется шиллинг. Должен найтись. В конце концов, он хозяин квартиры, так что мог бы позаботиться, чтобы здесь хватило газа на чашку чаю.

Бен. То есть как, он хозяин квартиры?

Гэс. А разве нет?

Бен. Он, наверно, просто снял ее. Совсем не обязательно, чтобы квартира была его.

Гэс. Я знаю, что квартира его. Ручаюсь, что и весь дом его. А он теперь даже не обеспечивает нас газом.

Гэс садится на кровати.

Квартира точно его. Вспомни все остальные. Идешь туда по адресу, находишь там и ключ, и чайник, а в доме ни души…

Пауза.

Э, никто никогда ничего не слышит, ты об этом когда-нибудь задумывался? Никто ведь никогда не жалуется ни на шум, ни на что. И мы никогда не видим ни души, кроме того типа, который приходит. Ты обратил внимание? Интересно, а стены тут звуконепроницаемые? (Трогает стену над кроватью.) Трудно сказать. Просто ждешь, и всё. А он очень часто даже не считает нужным появиться, Уилсон-то.

Бен. А зачем? Он человек занятой.

Гэс (задумчиво). Мне с ним трудно разговаривать, с Уилсоном. Ты это знаешь, Бен?

Бен. Ты уж как-нибудь перебейся.

Пауза.

Гэс. Я много о чем хочу его спросить. Но когда его вижу, никак не могу об этом заговорить.

Пауза.

Я вот все думаю о последней работе.

Бен. О какой последней?

Гэс. Об этой девушке.

Бен хватает газету и начинает читать.

(Встает и смотрит на Бена.) Ты сколько раз уже прочел эту газету?

Бен швыряет газету и встает.

Бен (сердито). Что ты имеешь в виду?

Гэс. Я только спросил — интересно, сколько раз ты…

Бен. Ты что, критикуешь меня?

Гэс. Нет, я только…

Бен. Ты поосторожнее, а то получишь в ухо.

Гэс. Но, Бен, послушай…

Бен. Еще и послушай! (Словно призывая кого-то в свидетели.) Сколько раз можно… До чего обнаглел!

Гэс. Я не хотел.

Бен. Знаешь, приятель, полегче. Полегче.

Бен возвращается на свою кровать.

Гэс. Я просто думал о той девушке, вот и всё.

Гэс садится на свою кровать.

Конечно, и смотреть-то было не на что, но все-таки. Ведь как противно получилось, а? Как противно. Правда. Я такого даже не припомню. Женщины — они не как мужчины, не такие крепкие. Более рыхлые, что ли. Ее просто размазало. Буквально размазало! Черт! Но я все хотел спросить тебя.

Бен садится на кровать и крепко зажмуривается.

Кто убирает, когда мы уходим? Мне хочется это знать. Кто занимается уборкой? Может, и не убирают? Может, оставляют их так, а? А что, если после нас вообще никогда не убирают?

Бен (снисходительно). Кретин ты. Ты думаешь, мы единственное отделение этой организации? Ну помысли. У них есть самые разные службы.

Гэс. То есть и уборщики, и все?

Бен. Ну бестолочь!

Гэс. Нет, после этой девушки я начал думать…

В выступе стены между кроватями раздается стук и грохот — что-то спускается. Они хватают револьверы, вскакивают и становятся лицом к стене. Шум прекращается. Молчание. Они смотрят друг на друга, Бен резким жестом указывает на стену. Гэс медленно идет к стене. Стучит по ней револьвером. В стене пустота. Бен, держа револьвер наготове, идет к изголовью своей кровати. Гэс кладет револьвер на свою кровать и прощупывает нижнюю часть заслонки. Находит зазор. Поднимает заслонку. Это широкий ящик, висящий на тросах. Гэс разглядывает внутренность ящика. Вынимает оттуда листок бумаги.

Бен. Что это?

Гэс. Сам посмотри.

Бен. Читай.

Гэс (читает). «Два тушеных мяса с жареной картошкой. Два пудинга из саго. Два чая без сахара».

Бен. Дай я взгляну. (Берет листок.)

Гэс (про себя). Два чая без сахара.

Бен. Хм…

Гэс. Что это, по-твоему?

Бен. Ну…

Ящик уходит вверх. Бен вскидывает револьвер.

Гэс. Подождите! Они спешат, да?

Бен перечитывает записку. Гэс заглядывает ему через плечо.

Это малость… малость странно, да?

Бен (поспешно). Нет. Ничего странного. Наверно, здесь было кафе, вот и всё. Наверху. Эти помещения очень часто переходят из рук в руки. Понимаешь, их владельцы ликвидируют дело. Решают, что оно нерентабельно, и выезжают.

Гэс. Кафе?

Бен. Да.

Гэс. Ты хочешь сказать, что здесь, внизу, была кухня?

Бен. Да, эти помещения, они мгновенно переходят из рук в руки.

Гэс. Ты хочешь сказать, здешние хозяева решили, что дело нерентабельно, и выехали?

Бен. Конечно.

Гэс. Так кто здесь сейчас хозяин?

Молчание.

Бен. Что ты имеешь в виду — «кто здесь сейчас хозяин»?

Гэс. Кто здесь сейчас хозяин? Если те уехали, то кто въехал?

Бен. Ну, это все зависит…

Ящик, гремя, опускается и со стуком останавливается. Бен вскидывает револьвер. Гэс идет к ящику и вынимает из него листок.

Гэс (читает). «Суп. Печенка с луком. Пирожное с повидлом».

Пауза.

Гэс глядит на Бена. Бен берет листок и читает. Медленно идет к лифту. Гэс за ним. Бен заглядывает в шахту, но не наверх. Гэс кладет руку на плечо Бену. Бен сбрасывает ее. Гэс прикладывает палец к губам. Перегибается через край шахты и быстро заглядывает наверх. Бен в панике отшвыривает его. Бен смотрит на записку. Бросает револьвер на кровать и решительно говорит.

Бен. Надо бы послать что-нибудь наверх.

Гэс. А?

Бен. Надо бы послать что-нибудь наверх.

Гэс. А! Да-да. Наверно, надо.

Эта мысль принесла им обоим облегчение.

Бен (решительно). Быстро! Что там у тебя в сумке?

Гэс. Немного.

Гэс идет к лифту и кричит вверх.

Одну минуту!

Бен. Что ты делаешь!

Гэс исследует содержимое сумки и вытаскивает то, что там есть, одно за другим.

Гэс. Печенье. Плитка шоколада. Полпинты молока.

Бен. И все?

Гэс. Пакетик чаю.

Бен. Хорошо.

Гэс. Мы не можем послать чай. Это весь наш чай.

Бен. Ведь газа нет. Для чего же тебе пакетик?

Гэс. Может, они пришлют нам шиллинг.

Бен. Что еще есть?

Гэс (сует руку в сумку). Одно фруктовое пирожное.

Бен. Одно фруктовое пирожное?

Гэс. Да.

Бен. Ты мне не говорил, что взял фруктовое пирожное.

Гэс. Разве?

Бен. Почему только одно? А для меня ты не взял?

Гэс. Я не думал, что ты тоже захочешь.

Бен. Ну ладно, все равно нельзя посылать одно фруктовое пирожное.

Гэс. Почему?

Бен. Принеси тарелку.

Гэс. Хорошо.

Гэс идет к левой двери и останавливается.

Значит, фруктовое пирожное я могу оставить себе?

Бен. Оставить себе?

Гэс. Ну, они же не знают, что оно у нас есть.

Бен. Это неважно.

Гэс. Разве я не могу оставить его себе?

Бен. Нет. Давай тарелку.

Гэс выходит в левую дверь. Бен заглядывает в сумку. Вынимает пакетик хрустящего картофеля. Входит Гэс с тарелкой.

(Тоном обвинителя, высоко подняв пакетик.) А это откуда?

Гэс. Что?

Бен. Откуда этот пакетик?

Гэс. Где ты его нашел?

Бен (бьет его в плечо). Ты ведешь нечестную игру, парень!

Гэс. Это я к пиву!

Бен. Так, а где ты собирался достать пиво?

Гэс. Я его припас, чтобы открыть, когда будет пиво.

Бен. Я это запомню. Положи всё на тарелку.

Они наваливают всё на тарелку. Ящик тем временем уходит вверх.

Одну минуту!

Они стоят.

Гэс. Уехал.

Бен. Это всё из-за тебя, всё твои дурацкие штучки!

Гэс. Что же делать?

Бен. Придется ждать, когда он спустится.

Бен ставит тарелку на кровать, надевает через плечо ремень с кобурой, завязывает галстук.

Пора тебе приготовиться.

Гэс идет к своей кровати, надевает галстук, начинает прилаживать ремень с кобурой.

Гэс. Эй, Бен!

Бен. Что?

Гэс. Что это здесь происходит?

Пауза.

Бен. То есть?

Гэс. Какое же это кафе?

Бен. Было кафе.

Гэс. Ты видел плиту?

Бен. А что?

Гэс. На ней всего три конфорки.

Бен. И что?

Гэс. Ведь на трех конфорках мало что наготовишь, а надо обслужить целый зал.

Бен (раздраженно). Поэтому так медленно и обслуживают!

Бен надевает жилет.

Гэс. Да, но что здесь происходит, когда нас тут нет? Все эти заказы идут вниз, а наверх не идет ничего. Может, это продолжается не один год.

Бен чистит пиджак.

Что здесь будет, когда мы уйдем?

Бен надевает пиджак.

Ясно, что дело здесь идет вяло.

Ящик спускается. Они поворачиваются. Гэс идет к лифту и вынимает записку.

Гэс (читает). «Макароны пастицио. Ормита макарунада».

Бен. Что-что?

Гэс. Макароны пастицио. Ормита макарунада.

Бен. Греческие блюда.

Гэс. Нет.

Бен. Точно.

Гэс. Высокий класс.

Бен. Скорее, а то он уедет.

Гэс ставит тарелку в ящик.

Гэс (кричит в шахту у вверх). Три печенья «Мак-Вити и Прайс»! Одно — «Лайонс»! Один «Хрустящий картофель Смита»! Одно фруктовое пирожное! Один шоколад с орехами и фруктами!

Бен. Фирмы «Кэдбери»!

Гэс (вверх). «Кэдбери»!

Бен (подавая молоко). Одна бутылка молока.

Гэс (вверх). Одна бутылка молока! Полпинты! (Смотрит на этикетку.) Фирмы «Экспресс»! (Ставит бутылку в ящик.)

Ящик уходит вверх.

Еле успел.

Бен. Не нужно было так кричать.

Гэс. Почему?

Бен. Так не положено.

Бен идет к своей кровати.

Ну ладно, пока сойдет.

Гэс. Ты считаешь?

Бен. Давай одевайся. Можем начать с минуты на минуту.

Гэс надевает жилет. Бен ложится на спину и смотрит в потолок.

Гэс. Ну и местечко. Чая нет, печенья нет.

Бен. Ты, приятель, от еды становишься ленивым. Знаешь, что ты становишься ленивым? Нельзя быть небрежным в работе.

Гэс. Это я-то?

Бен. Ленишься, приятель, ленишься.

Гэс. Кто ленится, я?

Бен. Ты проверял револьвер? Ты даже не проверил револьвер. А на что он похож! Почему ты никогда его не чистишь?

Гэс протирает револьвер простыней. Бен вынимает зеркальце и поправляет галстук.

Гэс. Интересно, где повар. У них наверняка был не один, иначе бы они не справлялись. Может, здесь еще есть плиты. А! Наверно, дальше по коридору есть еще одна кухня.

Бен. Конечно. Ты знаешь, как готовят «ормиту макарунаду»?

Гэс. Нет, а как?

Бен. «Ормиту»… Уж будь спокоен!

Гэс. Сразу несколько поваров, да?

Гэс прячет револьвер в кобуру.

Чем быстрее мы отсюда выберемся, тем лучше.

Надевает пиджак.

Почему он не связывается с нами? У меня такое впечатление, что я здесь уже целую вечность. (Вынимает револьвер и проверяет заряд.) Ведь мы никогда его не подводили. Я как раз недавно об этом думал, Бен. Ведь мы надежные.

Снова кладет револьвер в кобуру.

А все же я буду рад, когда это будет уже позади.

Чистит пиджак.

Надеюсь, сегодняшний тип не будет шуметь, волноваться… Я не совсем в форме. Голова раскалывается.

Молчание.

Ящик опускается. Бен вскакивает. Гэс берет записку. Читает.

Гэс. «Один цыпленок с бамбуковыми побегами и водяными каштанами. Одно чар-сю с фасолевыми побегами».

Бен. С фасолевыми побегами?

Гэс. Да.

Бен. Черт!

Гэс. Что делать, понятия не имею.

Снова смотрит на ящик. В нем лежит пакетик чаю. Он берет его.

Они прислали обратно чай.

Бен (с беспокойством). Почему бы это?

Гэс. Может, сейчас не время пить чай.

Ящик уходит вверх.

Молчание.

Бен (кидает пакетик на кровать и возбужденно говорит). Слушай. Лучше сказать им.

Гэс. Что сказать?

Бен. Что мы этого не можем, что у нас этого нет.

Гэс. Ну хорошо.

Бен. Дай-ка карандаш. Сейчас мы напишем.

Гэс поворачивается, чтобы достать карандаш, и неожиданно обнаруживает, что на правой стене напротив его кровати находится переговорная трубка.

Гэс. Что это такое?

Бен. Что?

Гэс. Вот это.

Бен (рассматривает ее). Это? Это переговорная трубка.

Гэс. И давно она здесь?

Бен. То, что надо. Вместо того чтобы кричать в шахту, надо было говорить в нее.

Гэс. Странно, что я ее не заметил.

Бен. Ну давай.

Гэс. А как?

Бен. Видишь? Это свисток.

Гэс. Что, вот это?

Бен. Да, вытащи его. Выдерни.

Гэс выдергивает свисток.

Ну вот.

Гэс. А теперь что?

Бен. Подуй в него.

Гэс. Подуть?

Бен. Если в него подуть, то наверху раздается свист. Тогда они поймут, что ты хочешь говорить. Дуй.

Гэс дует.

Молчание.

Гэс (держа трубку у рта). Ничего не слышу.

Бен. Теперь говори! Говори в трубку!

Гэс смотрит на Бена, затем говорит в трубку.

Гэс. В кладовой пусто!

Бен. Дай сюда!

Хватает трубку и подносит ее ко рту.

(Говорит очень почтительным тоном.) Добрый вечер. Простите, что… беспокою вас, но мы подумали, лучше сообщить вам, что у нас ничего не осталось. Мы послали наверх все, что у нас было. Здесь не осталось никакой еды.

Медленно подносит трубку к уху.

Что?

Подносит трубку к уху.

Что?

К уху. Слушает. Ко рту.

Нет, все, что было, мы послали наверх.

К уху. Слушает. Ко рту.

Да? Мне очень жаль.

К уху. Слушает.

(Гэсу.) Фруктовое пирожное оказалось черствое.

Слушает.

(Гэсу.) Шоколад размяк.

Слушает.

(Гэсу.) Молоко прокисло.

Гэс. А хрустящий картофель?

Бен (слушает). Печенье заплесневело.

Сердито смотрит на Гэса. Подносит трубку ко рту.

Ну, мы очень просим извинить нас за это.

Трубку к уху.

Что?

Ко рту.

Что?

К уху.

Да. Да.

Ко рту.

Да, конечно. Конечно. Сию минуту.

К уху. Голос замолчал. Он вешает трубку.

(Возбужденно.) Ты слышал?

Гэс. Что?

Бен. Знаешь, что он сказал? «Зажгите плиту»! Не «поставьте чайник»! Не «зажгите газ»! А «зажгите плиту»!

Гэс. Как мы можем зажечь плиту?

Бен. Что ты хочешь сказать?

Гэс. Газа нет.

Бен (хлопнув себя по голове). Что же делать?

Гэс. Зачем ему понадобилось, чтобы мы зажгли плиту?

Бен. Чтобы приготовить чай. Он захотел чашку чаю.

Гэс. Он захотел чашку чаю! А я? Я весь вечер хочу чашку чаю!

Бен (в отчаянии). Что же делать?

Гэс. Что же мы будем пить?

Бен сидит на кровати, глядя перед собой.

Как же мы?

Бен продолжает сидеть.

Я тоже хочу пить. Я умираю от голода. А он хочет чашку чаю. Это уже за гранью.

Бен роняет голову на грудь.

Мне самому не помешало бы подкрепиться. А как ты? По-моему, и тебе не помешало бы.

Гэс садится на свою кровать.

Мы послали ему все, что у нас было, а он недоволен. Нет, честное слово, это курам на смех. Зачем ты послал ему всю еду? (Задумчиво.) Зачем я ее послал?

Пауза.

Кто знает, что у него там, наверху? Может, у него там целая тарелка салата. Там должно что-то быть. Отсюда они много не получат. Ты заметил, что они не просили салата? Наверно, у них там целая тарелка салата. Холодное мясо, редиска, огурцы. Кресс-салат. Рольмопсы.

Пауза.

Яйца вкрутую.

Пауза.

Всё есть. И ящик пива, наверно, есть. Наверно, они сейчас едят мой хрустящий картофель и запивают пинтой пива. Он ведь ничего не сказал про картофель. Им хорошо, не волнуйся. Ты что думаешь, они там будут сидеть и ждать, когда им отсюда пришлют еду? Конечно нет.

Пауза.

Им хорошо.

Пауза.

А он хочет чашку чаю.

Пауза.

По-моему, это не смешно.

Взглядывает на Бена, встает и идет к нему.

Что с тобой? Вид у тебя не очень. Я сам проглотил бы сейчас таблетку.

Бен выпрямляется.

Бен (тихо). Время подходит.

Гэс. Знаю. Не люблю работать на голодный желудок.

Бен (устало). Помолчи немного. Сейчас я дам тебе инструкции.

Гэс. Это зачем? Мы всегда делаем одно и то же, разве нет?

Бен. Сейчас я дам тебе инструкции.

Гэс вздыхает и садится на кровать рядом с Беном. Инструкции даются и повторяются автоматически.

Когда подадут сигнал, ты пойдешь и встанешь за дверью.

Гэс. Встану за дверью.

Бен. Если в дверь постучат, ты ее не откроешь.

Гэс. Если в дверь постучат, я ее не открою.

Бен. Но в дверь не постучат.

Гэс. Стало быть, я ее не открою.

Бен. Когда этот тип войдет…

Гэс. Когда этот тип войдет…

Бен. Закрой за ним дверь.

Гэс. Закрой за ним дверь.

Бен. Не выдавая своего присутствия.

Гэс. Не выдавая своего присутствия.

Бен. Он увидит меня и подойдет ко мне.

Гэс. Он увидит тебя и подойдет к тебе.

Бен. Тебя он не увидит.

Гэс (рассеянно). А?

Бен. Тебя он не увидит.

Гэс. Меня он не увидит.

Бен. Но он увидит меня.

Гэс. Он увидит тебя.

Бен. Он не будет знать, что ты здесь.

Гэс. Он не будет знать, что ты здесь.

Бен. Он не будет знать, что ты здесь.

Гэс. Он не будет знать, что я здесь.

Бен. Я выну револьвер.

Гэс. Ты вынешь револьвер.

Бен. Он станет как вкопанный.

Гэс. Он станет как вкопанный.

Бен. Если он обернется…

Гэс. Если он обернется…

Бен. То увидит тебя.

Гэс. То увидит меня.

Бен хмурится и проводит рукой по лбу.

Ты что-то пропустил.

Бен. Знаю. Что?

Гэс. Получается, что я не вынул револьвер.

Бен. Ты вынешь револьвер…

Гэс. Когда закрою дверь.

Бен. Когда закроешь дверь.

Гэс. Слушай, а ведь раньше ты этого никогда не пропускал!

Бен. Когда он увидит, что ты стоишь позади него…

Гэс. Я позади него…

Бен. А я перед ним…

Гэс. А ты перед ним…

Бен. Он растеряется…

Гэс. Забеспокоится.

Бен. Он не будет знать, что ему делать.

Гэс. И что же он будет делать?

Бен. Он будет смотреть то на меня, то на тебя.

Гэс. Мы не скажем ни слова.

Бен. Мы будем смотреть на него.

Гэс. Он не скажет ни слова.

Бен. Он будет смотреть на нас.

Гэс. А мы будем смотреть на него.

Бен. Никто не говорит ни слова.

Пауза.

Гэс. А что мы делаем, если это девушка?

Бен. Мы делаем то же самое.

Гэс. Абсолютно то же самое?

Бен. Абсолютно.

Пауза.

Гэс. Мы ничего не делаем по-другому?

Бен. Мы делаем абсолютно то же самое.

Гэс. А-а…

Гэс встает, его трясет.

Я сейчас.

Уходит в левую дверь. Бен неподвижно сидит на кровати. Слышно, как слева, в уборной, дергают за цепочку, но вода не спускается.

Молчание.

Гэс входит слева и останавливается в дверях, в глубокой задумчивости. Смотрит на Бена, потом медленно проходит к своей кровати. Он встревожен. Стоит в задумчивости. Поворачивается и смотрит на Бена. Делает несколько шагов в его направлении.

(Медленно, тихим, напряженным голосом.) Почему он прислал нам спички? Он же знал, что газа здесь нет.

Молчание.

Бен смотрит прямо перед собой. Гэс заходит с другой стороны, оказываясь слева от Бена, в изножье его кровати.

Бен. Почему он прислал нам спички? Он же знал, что газа здесь нет.

Бен поднимает на него глаза.

Почему он это сделал?

Бен. Кто?

Гэс. Кто прислал нам эти спички?

Бен. О чем ты?

Гэс пристально смотрит на него.

Гэс (хрипло). Кто это там, наверху?

Бен (нервничая). При чем здесь это?

Гэс. А все же, кто?

Бен. При чем здесь это?

Бен шарит по кровати, чтобы взять газету.

Гэс. Я задал тебе вопрос.

Бен. Хватит!

Гэс (с нарастающим волнением). Я тебя уже спрашивал. Кто сюда въехал? Я тебя спрашивал. Ты сказал, что прежние хозяева отсюда выехали. Так кто же въехал?

Бен (сидит сгорбившись). Заткнись.

Гэс. Я же сказал тебе, сказал?

Бен (вставая). Заткнись.

Гэс (в лихорадочном возбуждении). Я ведь тебе сказал, кто здесь теперь хозяин? Сказал.

Бен со злобой бьет его в плечо.

Я тебе сказал, кто здесь распоряжается, сказал?

Бен со злобой бьет его в плечо.

(Яростно.) Так зачем он играет в эти игры? Вот что я хочу знать. Зачем он это делает?

Бен. В какие игры?

Гэс (неистово, наступая на него). Зачем он это делает? Мы же прошли проверку. Мы уж давно прошли проверку. Мы вместе ее проходили, ты же помнишь? Мы уж столько раз показывали себя в деле. Мы всегда выполняли свою работу. Зачем он все это делает? В чем смысл? Зачем он играет в эти игры?

Сзади них, в шахте лифта, появляется ящик. На сей раз он опускается с шумом, сопровождаемым пронзительным свистом. Гэс бежит к лифту и хватает записку.

(Читает.) Scampi!

Комкает записку, берет переговорную трубку, вынимает свисток, дует в него и говорит.

У нас ничего не осталось! Ничего! Понимаете?

Бен выхватывает трубку и отшвыривает Гэса. Догоняет его и сильно бьет в грудь тыльной стороной ладони.

Бен. Прекрати! Ты, псих!

Гэс. Но ты же слышал!

Бен (с остервенением). Хватит! Я тебя предупреждаю!

Молчание.

Бен вешает трубку. Идет к своей кровати и ложится. Берет газету, начинает читать. Молчание. Ящик уходит вверх. Они быстро оборачиваются, их взгляды встречаются. Бен снова принимается за газету. Гэс медленно идет к своей кровати, садится. Молчание.

Заслонка захлопывается. Они быстро оборачиваются, их взгляды встречаются. Бен снова принимается за газету. Молчание. Бен швыряет газету.

Бен. Ух ты!

Вновь берет газету и смотрит в нее.

Только послушай.

Пауза.

Надо же!

Пауза.

Ух ты!

Ты такое когда-нибудь слыхал?

Гэс (глухо). Иди ты!

Бен. Я тебе говорю.

Гэс. С ума сойти.

Бен. Вот здесь написано, черным по белому.

Гэс (очень тихо). Ну да!

Бен. Можешь себе представить?

Гэс. Невероятно.

Бен. Прямо с души воротит, да?

Гэс (еле слышно). Неслыханно.

Бен качает головой. Откладывает газету и встает. Поправляет револьвер в кобуре. Гэс встает. Идет налево, к двери.

Бен. Ты куда?

Гэс. Выпью воды.

Уходит. Бен обмахивает пиджак и ботинки. В переговорной трубке раздается свист. Он подходит к трубке, берет свисток и прикладывает трубку к уху. Слушает. Подносит трубку ко рту.

Бен. Есть.

К уху. Слушает. Ко рту.

Сейчас же. Так.

К уху. Слушает. Ко рту.

Вас понял. Повторяю. Он прибыл и сейчас же войдет. Применить обычный метод. Вас понял.

К уху. Слушает. Ко рту.

Конечно, мы готовы.

К уху. Слушает. Ко рту.

Так.

Вешает трубку.

Гэс!

Вынимает расческу и причесывается, поправляет пиджак, чтобы револьвер не выпирал из-под него. Слышно, как слева, в уборной, спускают воду. Бен быстро идет к левой двери.

Гэс!

Распахивается правая дверь. Бен поворачивается, наставив на дверь револьвер. Ковыляя, входит Гэс. Он без пиджака, без жилета, без галстука, без кобуры и без револьвера. Останавливается, стоит ссутулившись, опустив руки вдоль тела. Поднимает голову и смотрит на Бена. Долгое молчание. Они не мигая смотрят друг на друга.

Занавес

Content

Пинтер Гарольд Кухонный лифт