Эмили Маккей

Идеальный мужчина

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Брэд Самнерс — преуспевающий бизнесмен, звезда школьной футбольной команды и невероятно привлекательный мужчина. Последнее, в чем он нуждался, — это советы по поводу отношений с женщинами. Так считала Мэтти Уилкокс. По крайней мере, до сегодняшнего дня.

— Давай-ка проверим, правильно ли я тебя поняла, — Мэтти взглянула на лучшую подругу. — Твоему брату нужен совет и, поскольку ты покидаешь город, его проблемами должна заниматься я?!

Джессика Самнерс швырнула на кровать два чемодана.

— Ну послушай, — жалобно сказала она. — Мы с тобой были лучшими подругами с шестого класса. Мы же выросли вместе. Брэд относится к тебе как к сестре. — Джессика сгребла содержимое ящика комода в кучу и яростно швырнула все в один из чемоданов.

Мэтти удивленно подняла брови. Видеть обычно невозмутимую Джессику настолько издерганной было по меньшей мере странно. Хотя кто бы не занервничал при таких обстоятельствах? Попытка собрать вещи для двухмесячной поездки за полчаса кого угодно заставит паниковать.

Мэтти мягко подтолкнула подругу к стулу.

— Ну-ка, сядь.

Джессика тут же вскочила снова.

— Успокойся. От тебя искры летят.

— Искры?! — Голос Джессики стал выше. — Еще бы они не летели! Меня посылают в Швецию на два месяца, а у меня всего лишь… — она схватила будильник и посмотрела на циферблат, — всего лишь двадцать минут на сборы! Сейчас полдень? — Она потрясла часы, чтобы убедиться, что они работают. Все верно?

Мэтти взглянула на свои часы.

— Боюсь, что да. — Заметив панику на лице подруги, она добавила:

— Все в порядке! Я помогу тебе собраться. Просто помни: ты едешь в Швецию.

Ты умоляла босса отправить тебя в командировку за границу с тех самых пор, как начала работать.

Джессика сделала глубокий вдох и попыталась расслабиться.

— Ты права. Я только жалею, что у меня мало времени, чтобы ко всему подготовиться. И помочь Брэду. Это меня просто убивает. В первый раз мой старший брат просит о помощи, а я не могу быть рядом с ним. Обещай, что поможешь ему.

Искренняя боль в глазах подруги ранила Мэтти в самое сердце, и она ответила без размышлений:

— Конечно, я это сделаю.

Она сделала бы что угодно, чтобы помочь Джессике, хотя даже мысль о новой встрече с Брэдом заставляла ее изрядно нервничать.

— Я поговорю с Брэдом, обещаю.

Что-то в голосе Мэтти, должно быть, выдало ее, поскольку Джессика нахмурилась и сказала:

— О, Мэтти, я даже не подумала, что тебе будет очень неловко… Ты же была влюблена в него все эти годы…

— Чушь! — Мэтти возмущенно взмахнула руками. Это была не любовь, а неконтролируемые эмоции подростка. Сохнуть по первоклассному парню — вовсе не значит любить.

Джессика изучала ее изумленным взглядом.

— Ты уверена?

— Да. Абсолютно. Давай укладывай свою сумку, а я пока управлюсь с этими чемоданами.

Несколько минут подруги сосредоточенно упаковывали вещи, наконец Мэтти не выдержала. Стараясь, чтоб ее голос звучал как можно спокойнее, она спросила:

— А какой ему требуется совет по поводу женщин? Как удирать от них, если бросаются на шею?

Как перешагивать каждое утро через их распростертые тела?

— Мэтти, будь серьезней. — Джессика застегнула молнию на сумке.

— Я вполне серьезно, — ухмыльнулась Мэтти. Но встретив укоризненный взгляд Джессики, подняла руки, как бы сдаваясь. — Ну, ладно, ладно. Я серьезна.

— Мне кажется, ему не нужен совет по поводу женщин. Скорее, ему нужен совет от женщины. Ну, знаешь, женское видение мира и все такое.

— Но если ему нужен совет, то почему бы просто не позвонить тебе, как сделал бы нормальный человек? — спросила Мэтти.

— Потому что это Брэд. А он — не нормальный человек. Ты знаешь, как он действует, если ставит перед собой какую-либо цель. Он полностью сосредоточен на ней. Непреклонен. Ни на что не отвлекается, как лошадь в шорах. Прямо как мой начальник, который настолько сконцентрировался на нашем проекте, что доработался до инфаркта, и его сегодня положили в больницу.

— И теперь ты едешь в Швецию вместо него. Мэтти вздохнула, драматическим жестом простирая руку. — Швеция летом. Суровые горы, величественные фьорды и удивительные люди севера. — Она взглянула на подругу и улыбнулась. — Не будь я такой разбитой, я бы поехала с тобой.

Джессика подошла к ней и обняла на прощание.

— Я буду по тебе скучать.

Мэтти зажмурила глаза, чтобы удержаться от слез. Они столько всего пережили вместе: продажу печенья в лагере скаутов, выпускные тесты старшей школы и экзамены в колледже. Год назад, когда Мэтти наконец развелась со своим никчемным мужем, Джессика была рядом с ней, поддерживая и помогая. Она подставила Мэтти плечо, на котором можно поплакать, и дом, в котором можно жить.

— Это всего лишь два месяца. — Джессика разжала объятия и широко улыбнулась. — Знаешь, они выплачивают мне кучу денег за сравнительно небольшую добавку к проекту. И мне посчастливилось найти один маленький магазинчик стеганых одеял, в который я могу вложить деньги.

— Я же тебе уже говорила, что не позволю давать мне деньги. Хватит и того, что ты не разрешаешь мне платить за комнату. Я тебе не позволю…

Джессика отмела протест и запихнула еще что-то в чемодан.

— Я и не собираюсь тебе их давать. Я хочу сделать вложение. Но мы обсудим это позже. К тому же если ты сможешь управиться с кризисом в личной жизни Брэда, я буду перед тобой в неоплатном долгу — Знаешь, он может отказаться от моих советов.

Мы столько лет не виделись… Возможно, он даже не помнит меня.

— Поверь мне, он тебя помнит. — Джессика застегнула молнию на втором чемодане, затем взяла по чемодану в каждую руку и кивком указала на сумку. — Ты ее не прихватишь?

Мэтти со вздохом последовала за подругой к двери.

— Брэд изменил свой график работы, чтобы иметь возможность побыть здесь пару недель, так что какой бы совет ему ни требовался, это для него важно. Он никогда не жертвует работой, но у меня такое чувство, что он просто не хотел праздновать свой день рождения в одиночестве. Он просто сам не свой после развода. Джинджер разбила ему сердце, ведьма!

— Ведьма? — переспросила Мэтти. — Как великодушно с твоей стороны! Знаешь, это худшее, что я слышала от тебя о твоей бывшей невестке.

— Когда Брэд сюда приедет, не могла бы ты постараться отнестись к нему с сочувствием? Может, ему просто надо выговориться, поплакать на чьем-нибудь плече…

Мэтти фыркнула, не веря в это. Брэд, которого она знала, никогда не плакал на чьем-то плече. Да он вообще не плакал!

— В юности стокилограммовый громила-защитник раздробил ему бедро. Брэд не пролил ни слезинки. Я не могу представить, чтобы он плакал из-за разбитого сердца.

Джессика одарила подругу укоризненным взглядом.

— Я говорила в переносном смысле.

— Ладно, ладно. Обещаю ему сочувствовать. Изо всех сил.

Уголки губ Джессики дрогнули в улыбке.

— Просто посочувствуй.

Снаружи просигналило такси, и меньше чем через минуту Мэтти осталась одна. Она позволила грусти лишь ненадолго занять ее сердце, затем взяла себя в руки и вернулась в комнату подруги. После поспешных сборов куча вещей была разбросана по комнате. Складывая одежду в шкаф и вдыхая запах лаванды, Мэтти вздохнула, подавляя невольную зависть.

В конце концов, у каждого своя судьба. Нужно довольствоваться теми картами, которые тебе дала жизнь. Так устроен мир. Жизнь — лишь часть вселенской игры в покер.

Карты Джессики предоставили ей поездку в Швецию, высокооплачиваемую работу и мыло с запахом лаванды. А карты Мэтти? Они предлагали старенький магазинчик, доставшийся от бабушки, жалкие остатки денег в конце месяца и первое попавшееся мыло, оказавшееся в продаже.

К счастью, они также дали Мэтти прекрасных друзей. Так что не все так плохо. Жизнь продолжается.

Однако Мэтти вовсе не хотела, чтобы Брэд Самнерс вновь появился в ее колоде. У нее были проблемы и поважнее. Необходимо было удержать на плаву «Спираль времени» — магазинчик, доставшийся ей в наследство. Его служащие полностью зависели от Мэтти. И она должна была исполнить обещания, данные бабушке.

Ее собственные желания, потребности и подростковые фантазии были пустым местом по сравнению с этим. Все ее дела с Брэдом будут краткими.

По крайней мере Мэтти очень на это надеялась.

— У каждого бывают идиотские увлечения в старших классах, — сказала она себе. — Это нормально.

Мэтти проигнорировала внутренний голос, робко напомнивший о том, что «идиотское увлечение» началось в шестом классе и продолжалось все время обучения в колледже и добрую часть замужней жизни. Чувства Мэтти к Брэду разрушали каждое романтическое увлечение, которое у нее появлялось.

— Брэд ничего для тебя не значит, — говорила она себе, но это звучало не очень убедительно.

Чтобы успокоиться и отвлечься, Мэтти решила принять душ. Пусть вода смоет все грустные мысли.

— Он ничего для тебя не значит, — повторяла она. Тебе уже не пятнадцать. Ты уже прошла через это. — Мэтти подставила плечи под поток воды, от которой шел пар. — Он придет. Ты выслушаешь. Вот и все.

Выйдя из душа, Мэтти почувствовала себя лучше. Она справится. Обязательно справится. По-другому и быть не может.

Завернувшись в полотенце и открыв дверь ванной, она услышала телефонный звонок. Пробежав по коридору на кухню, Мэтти подхватила трубку и уже была готова нажать кнопку приема, когда вдруг заметила на полу отпечатки собачьих лап.

Цепочка больших, круглых следов тянулась по ковру Джессики и по белоснежному кафельному полу к стеклянной двери, ведущей на задний двор.

Это было очень странно. Особенно если учесть, что у нее не было собаки.

Все еще держа в руке трубку, Мэтти прошла к двери и выглянула на улицу. Там сидел огромный Лабрадор медового цвета, а перед ним, на корточках, мужчина, который что-то ласково говорил собаке.

Сердце Мэтти подпрыгнуло.

Брэд.

Там, на ее заднем дворе… Точнее, на заднем дворе Джессики. С собакой… Телефон в ее руке издал пронзительную трель перед тем, как отключиться.

Мэтти удивленно моргнула и поспешно нажала кнопку приема.

— Алле.

— Ой… Привет. — Это была Джессика. — Я уже собиралась оставить сообщение. Я думала, тебя нет дома.

Мэтти не отводила глаз от Брэда.

— Я как раз выходила из душа… — Она видела тысячу незначительных деталей в его внешности… То, как его светлые волосы — ставшие чуть темнее с тех пор, как она видела его в последний раз, — блестели на солнце. То, как белая хлопковая рубашка обтягивала его невероятно широкие плечи. То, как его штаны цвета хаки подчеркивали его упругие ягодицы.

— Хорошо, что я тебя застала. Я забыла тебе сказать, что у Брэда есть ключ.

— А… да. — Именно в этот момент собака заметила Мэтти. Стеклянная дверь, разделявшая их, дрогнула от лая. — Это разумно.

Брэд выпрямился и оглянулся через плечо. Прошла секунда. Затем он встал и повернулся к ней.

Как только их взгляды встретились, Мэтти показалось, что каждая клеточка ее тела затрепетала. За годы, прошедшие с их последней встречи, Мэтти убедила себя, что глаза Брэда не были такими пронзительно синими, как ей казалось. Она убедила себя, что ни у кого не может быть таких глаз.

Она ошибалась.

Зачарованная его взглядом, она не сразу услышала голос Джессики.

— Эй, ты в порядке? Я тебя не слышу.

— Прости, — пробормотала Мэтти. Она пыталась отвести взгляд от Брэда, но у нее ничего не получилось. — Я просто… э-э-э… — Мэтти потрясла головой, чтобы привести мысли в порядок. — Просто вода с меня стекает на пол.

И вдруг она поняла, что из одежды на ней только полотенце.

ГЛАВА ВТОРАЯ

В гостиной его сестры — обнаженная женщина.

Ну, или почти обнаженная. На ней было только ярко-желтое полотенце, обернутое вокруг тела. И больше ничего.

Она была миниатюрным созданием, достаточно маленьким, чтобы только достать щекой до его груди. Однако Брэд ни на мгновение не засомневался, что перед ним взрослая женщина. Она была стройной, с прекрасными изгибами тела. Полотенце не скрывало, а скорее подчеркивало ее фигуру. Широкие бедра, плавные линии ягодиц, округлые груди, слегка выступающие ключицы…

Он сглотнул, пытаясь справиться с внезапной сухостью во рту. Женщина, очевидно, только что вышла из душа, и Брэд тотчас подумал, что ее кожа все еще была влажной и капли воды стекали ей на шею…

Его взгляд поднялся к ее глазам. Они широко раскрылись, отражая его собственное удивление.

Ее губы приоткрылись, и он мог бы поклясться, что слышал ее учащенное дыхание, хотя это было невозможно. Их разделяли добрые десять футов, не считая стеклянной двери. Она нахмурилась, развернулась и быстро выбежала из гостиной.

Какое-то мгновение Брэд просто стоял, не в силах пошевелиться, уставившись на то место, где только что стояла незнакомка. Он потряс головой, пытаясь привести мысли в порядок, затем провел рукой по лицу, словно стирая непонимание. Он не имел не малейшего представления о том, кем была эта женщина.

— Кто, черт возьми, это был? — Брэд беспомощно посмотрел на Мэдди.

Мэдди гавкнула, затем обежала хозяина и поскребла лапой дверь, словно говоря: «Я не знаю.

Давай выясним». Так как Брэд не пошевелился, Мэдди оглянулась и залаяла на него.

— Ну, я думаю, ты права, — наконец сказал он собаке. — Но ты останешься снаружи до тех пор, пока я не отмою вон те следы.

Брэд вошел в гостиную сестры, прикрывая дверь ногой, чтобы Мэдди не проникла в дом.

Джессика когда-нибудь упоминала о соседке? Брэд не мог этого вспомнить. Однако последние два месяца он был в таком отчаянии, что сестра могла сказать ему, что к ней переехали семь гномов, а он не обратил бы на это никакого внимания.

Брэд прошел по небольшому коридору, ведущему к спальням, заглядывая во все комнаты. Лишь одна дверь не открывалась. Незнакомка должна была быть там. Он постучал.

— Уходи, Брэд.

Он нахмурился. Она его знала?

Это было… странно.

Брэд подумал мгновение и постучал еще раз.

— Извините меня, мисс, но…

Дверь распахнулась. Его таинственная красавица теперь облачилась в джинсы и рубашку. Ее влажные волосы не достигали плеч. Мешковатая одежда не повлияла на произведенное ранее впечатление слишком ярким был ее обнаженный образ в сознании Брэда. У него ушли считанные секунды на то, чтобы изучить ее нежное личико, и он осознал, что его таинственная незнакомка вовсе не была незнакомкой.

— Мэтти?

Глаза цвета летнего мха сузились.

— Мисс!

— Мэтти Уилкокс? — изумленно повторил Брэд.

Это была та самая девушка, о которой он вздыхал столько лет!

Ее глаза превратились в узкие щелочки.

— Ты даже не узнал меня! — Мэтти уперла руки в бока и приподнялась на цыпочки. — Не так ли?

Его сердце дрогнуло и сбилось с ритма. Эта великолепная фигура принадлежала Мэтти Уилкокс?

Жар потек по его венам. Такие тела у девочек из журнала «Плейбой». А у друзей детства, бывших объектов невинного увлечения, таких тел быть не должно.

И он точно не должен был так реагировать, увидев ее.

Усилием воли Брэд переключил внимание на лицо Мэтти.

— Я… — Дар речи куда-то пропал. — Не узнал…

Мэтти подняла бровь, и он поспешил исправить положение:

— Но я еще ни разу не видел тебя в полотенце.

Дверь захлопнулась в считанных сантиметрах от носа Брэда. Около минуты он глупо смотрел на нее.

Затем, покачав толовой, повернулся и пошел по коридору Сексуальной, завернутой в полотенце таинственной незнакомкой была Мэтти Уилкокс. Почему он не узнал ее сразу?

Господи, да они же выросли вместе.

Конечно, он не видел ее в… да он вообще не помнил, когда в последний раз видел Мэтти.

Брэд присел на краешек дивана и тихо вздохнул.

Ему все сильнее казалось, что бывшая жена была права. Он ничего не знал о женщинах.

— Твой пес хочет войти.

Брэд резко поднял голову и посмотрел на Мэтти.

Он ошеломленно потряс головой, изучая ее. Мэтти.

Его маленькая Мэтти, совсем взрослая. Даже скорее не взрослая, а выросшая.

Она многозначительно кашлянула, и Брэд покорно поднял взгляд к ее лицу. Строить глазки обнаженной незнакомке — это одно. Бросать нежные взгляды Мэтти — совсем другое. Она была Брэду как сестра. Почти как сестра.

Отец Мэтти был футбольным тренером в старших классах. Мистер Уилкокс заметил растущую привязанность между его дочерью и восходящей звездой футбола, и ему это не понравилось. Когда он отозвал Брэда в сторону и велел держаться подальше от Мэтти, юноша возмутился его вмешательством.

Однако не было в мире человека, которого Брэд уважал бы больше, чем тренера Уилкокса, — даже к собственному отцу он не испытывал такого почтения. Поэтому он заставил себя думать о Мэтти как о сестре.

Главное — соблюдать дистанцию. Чем больше, тем безопаснее. Без искушения.

Но теперь Мэтти стала совсем взрослой. Ничего похожего на младшую сестру… И она была очень близко… Именно этого Брэд мучительно боялся.

Мэтти пошла мимо него к задней двери, и он уловил ее запах. От нее пахло цветами… и чем-то еще.

Так могла пахнуть только она.

Прежде чем Брэд сумел что-либо сказать, она открыла стеклянную дверь ровно настолько, чтобы схватить собаку за ошейник. Мэдди с лаем попыталась прорваться вперед, однако девушка держала крепко, не позволяя собаке продвинуться дальше небольшого коврика.

— Сидеть! — скомандовала Мэтти. Удивительно, но собака послушалась. — Дай мне какое-нибудь полотенце!

Брэд схватил полотенце с кухонного стола и вручил его Мэтти.

Девушка потянулась к лапе, но, прежде чем она успела ее вытереть, собака встала.

— Сидеть, — повторила Мэтти, но на этот раз собака не подчинилась. — Как ее зовут? — спросила девушка Брэда.

— Мэдди.

— Что? — Мэтти изумленно оглянулась. — Что?!

— Э-э-э… Собачку так зовут.

— Как?!

— Ее имя… — он указал на собаку, — Мэдди.

Мэтти сузила глаза.

— Я думаю, это объясняет, почему ты меня не узнал. Ты ожидал увидеть кого-то… попушистее.

Брэд поморщился. Он не хотел оскорбить Мэтти, назвав ее именем свою собаку. И, в конце концов, он же не называл свою собаку именно в честь старой подруги. Или…

Он внутренне содрогнулся.

Неужели то, что он назвал собаку Мэдди, было бессознательной попыткой каким-нибудь образом приблизиться к настоящей Мэтти? Не может быть!

Брэд судорожно пытался найти хоть какое-то оправдание.

— Мэдди — сокращение от «Мэдисон», — пробормотал он.

Девушка фыркнула и снова повернулась к собаке. Она склонила голову, и влажные пряди упали ей на лицо, закрывая щеки. Брэд не мог отвести взгляд от ее хрупкой шеи, от женственных плеч. Ему безумно хотелось прикоснуться к ней. Это было какое-то наваждение.

Брэд попытался взять себя в руки и произнес:

— Извини, что не узнал тебя. Я думал, в доме никого нет. И уж никак не предполагал увидеть здесь…

Мэтти не позволила ему закончить предложение.

— А я-то думала, у меня есть право на личное время в моем доме.

— В твоем доме?

— Да, я здесь живу. Я снимаю у Джессики комнату уже около года. — Мэтти перешла к вытиранию следующей лапы. — Так что это и мой дом. По крайней мере до тех пор, пока Джесс не вернется. Тогда я подыщу себе жилье.

— Вернется?

— Из Швеции. — Девушка быстро взглянула на Брэда. — Она уехала сегодня.

— Джесс в Швеции?!

— Да. Она уехала на два месяца. Джесс узнала о поездке в последний момент. Она пыталась связаться с тобой, но не смогла дозвониться.

Как только Мэтти выпустила из рук ошейник, собака рванула вперед — исследовать дом. Мэтти улыбнулась и вручила Брэду испачканное полотенце.

— Что ж, это — твоя забота. Комната для стирки вон там, — произнесла она, указывая в коридор.

Брэд посмотрел на полотенце, растерянно потер пальцем грязь и наконец повторил:

— Джесс в Швеции?

— Ага.

— На два месяца?

— Ага.

Двамесяца?!

У него было всего две недели до возвращения домой. И он надеялся провести свой день рождения первый после развода — с Джесс.

Они редко виделись за последние пару лет, и Брэду не нравилось, что единственный член семьи, которого он по-настоящему любит, исчезает из его жизни. Помимо этого, Брэду хотелось услышать мнение сестры о разводе. Он хотел знать, действительно ли является таким мерзавцем, как считала Джинджер.

Словно прочитав его мысли, Мэтти заметила:

— Слушай, Брэд, Джесс сказала, что тебе нужен некий совет по поводу женщин. Не волнуйся. Я помогу тебе. — С этими словами она встала и направилась к входной двери. — Но не сегодня. Заходи завтра. Тогда мы обо всем и поговорим.

Мэтти открыла дверь, чтобы выпроводить его, но Брэд не пошевелился.

На его лице появилась странная улыбка. А подозрение в глазах Мэтти только добавило ему веселья.

— Зайти завтра? На самом деле я собираюсь остаться здесь.

— Ты здесь не останешься!

— Почему нет? — Брэд прошел к кухонной раковине и вымыл руки. — Джесс пригласила меня еще несколько месяцев назад.

— Возможно, она тебя и приглашала, — подбоченилась Мэтти, — но она в Швеции.

— Тогда, очевидно, я останусь с тобой! — Его губы искривились в открытой усмешке.

Ее желудок подпрыгнул в ответ, то ли из-за его улыбки, то ли из-за его слов — Мэтти не знала точно. Провести с ним пару часов за ужином — это одно. Но его постоянное присутствие… Это уже слишком. Мэтти совершенно не нужно было, чтобы Брэд растоптал ее сердце, как стадо слонов.

— Нет. — Отказ вышел менее уверенным, чем Мэтти надеялась, так что она кашлянула и попробовала еще раз:

— Ни в коем случае. Ты не можешь остаться со мной.

— Ладно тебе, Мэтти. Где же еще мне остаться?

— Меня это не волнует. Найди комнату в отеле.

— В городе нет отелей, куда я мог бы взять Мэдди. Я проверял.

— Это курортный город. Ты не можешь отказаться от надежды на успех, не обратившись во все гостиницы. Куда-нибудь уж точно пускают с собакой.

— Не такой большой, как Мэдди.

— Ну, ты же богат. Подкупи кого-нибудь.

— И это я попробовал. Попытка стоила мне получасовой лекции о том, что мое поколение не испытывает уважения ни к чему, кроме денег.

— Мистер Хаггинс в Клифф-Хаус?

— Как ты угадала?

Мэтти всплеснула руками.

— Предлагая тебе кого-нибудь подкупить, я вовсе не имела в виду мистера Добродетельного! — Она дотянулась до ошейника Мэдди и потянула собаку к двери. — Иди и попытайся проделать то же с кем-нибудь еще, только на сей раз с не с тем, кто управляет самым эксклюзивным отелем в стране.

— Мэтти, просто позволь мне остаться здесь.

Всего на неделю. Максимум на две. Мэдисон и я не будем тебе мешать. Мы обещаем.

— Не будете мне мешать, да? — переспросила Мэтти, указывая на грязные следы, украшавшие кремовый ковер. — Мы оба знаем, что у Джессики будет припадок, когда она это увидит.

— Я оплачу чистку.

— Даже лучшее средство не удалит эту грязь.

— Тогда я куплю новые ковры. — Медленная, широкая улыбка появилась на лице Брэда. — Обещаю, мы будем вести себя хорошо.

Ее желудок снова подпрыгнул. Брэд будет вести себя хорошо? А как заставить ее сердце дать такое обещание?

Кроме того, Мэтти знала эту улыбку. Она была чарующей и подкупающей. Брэд улыбался так, только надеясь что-то получить.

— Нет! И это мое последнее слово!

— Ну всего лишь на пару недель!

— Пара?! Мне казалось, ты говорил только об одной!

Брэд склонил голову набок, не собираясь отступать.

— Послушай, дом, в котором мы с Джинджер жили, уже продан. Мне пришлось ухать оттуда сегодня утром, но я не смогу поселиться в новом в течение следующих двух недель. Если я останусь у тебя, мне не придется прятать Мэдди.

Брэд взглянул ей в глаза и произнес ту единственную фразу, от которой могло растаять ее сердце:

— Ну же, решайся, Мэтти. Ты нужна мне.

Мэтти закрыла глаза, вспоминая обещание, данное Джесс. Она сказала, что поможет Брэду, и не могла подвести подругу. Кроме того, это же не будет так уж тяжело! Если она сможет поддерживать с ним легкие, ни к чему не обязывающие отношения, Брэд не догадается, что по-прежнему вносит хаос в ее душу. Если Мэтти сможет держать его на расстоянии, то этим докажет себе — отныне и навеки, — что он больше над ней не властен.

— На одну ночь. Сегодня ты можешь остаться здесь, но первое, что ты сделаешь утром, — начнешь искать себе другое жилье.

Ослепительная улыбка Брэда отозвалась жаром в ее теле. Будь он проклят!

Так. Видимо, над «легкими, ни к чему необязывающими отношениями» придется поработать…

И поработать как следует.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Несколько часов спустя Брэд нашел Мэтти на заднем дворе, растянувшуюся в шезлонге у бассейна. В руках у нее была потрепанная колода карт, знакомые бледно-голубые узоры выцвели от времени. Мэтти лениво тасовала колоду. Заметив Брэда, она прервалась и взглянула на него, а затем похлопала колоду ладонью.

— Хочешь сыграть?

Еще бы ему не хотелось.

Пульс Брэда участился в ответ на ее пригласительные интонации, и ему сразу же захотелось сыграть. Но не в покер. И вообще не в карты. Во что-то с более высокими ставками.

Затем он вспомнил, как Мэтти сомневалась, можно ли позволить ему остаться. Предлагая ему сыграть, она как бы заключала мирный договор.

Брэду хотелось поиграть с ней, но, учитывая тот факт, что его любовь к азартным играм страшно раздражала Джинджер, он подумал, что соглашаться не стоит. Он не хотел оттолкнуть и Мэтти.

— Я больше не играю.

От удивления брови Мэтти взлетели кверху.

— Ты больше не играешь в покер? Извини, но в это трудно поверить.

Детьми они часами играли в покер втроем у бассейна. Брэд улыбнулся ее недоверию.

— Джинджер это не нравилось.

— Ей не нравился покер?! Неудивительно, что ты с ней развелся. — Улыбка Мэтти погасла. — Извини, это было бестактно с моей стороны.

Джинджер не нравился не только покер. Она критиковала все, в чем Брэда охватывал азарт.

Ты не знаешь, когда надо остановиться, говорила она. Ты ведешь себя как ненормальный.

Мэтти перекинула ноги через край шезлонга и села, глядя Брэду прямо в глаза.

— Могу я сделать из этого вывод, что карточные фокусы она тоже не любила? — Мэтти не стала дожидаться ответа, а разложила карты веером. — Возьми одну.

Брэд вытащил карту и взглянул на нее. Король червей. Он засунул карту на место без комментариев.

Мэтти прикусила губу, сосредоточиваясь, словно пыталась вспомнить, как именно работал фокус.

Ее зеленые глаза были серьезны. Потом она вновь посмотрела на Брэда и потянулась к его нагрудному карману, чтобы вытащить оттуда карту.

Мэтти взглянула на нее, а затем вручила Брэду.

— Король червей, король сердец. Интересный выбор. Хотя — судя по обстоятельствам — возможно, не самый подходящий.

— Это я научил тебя этому фокусу?

Мэтти вновь откинулась в шезлонге и в очередной раз перемешала карты.

— Нет. Ты не научил меня ни одному из своих фокусов.

— А какой в этом был бы смысл? Я выучил большую часть из них только для того, чтобы выбивать тебя из колеи.

Ее рот приоткрылся от удивления, и Мэтти покраснела. Чтобы не смущать ее, Брэд решил сменить тему.

— Как поживает твой отец? — Этот вопрос показался ему вполне нейтральным.

— Хорошо, — ответила она. — Жаль, что ты не можешь задержаться! Он был бы очень рад повидать тебя.

— Так его сейчас нет в городе?

Мэтти покачала головой.

— Он проводит лето в Мехико, чтобы поработать над испанским. Он утверждает, что так учить язык лучше всего. — Она опять перемешала карты и спросила:

— А как твой отец? Ты планируешь навестить его, раз уж ты здесь?

— Обычно он в Сакраменто в это время года.

— Это не так уж далеко. На машине ты добрался бы за день.

Ей все казалось таким простым! Если твои родители близко, ты можешь в любой момент поехать к ним. Отношения в его собственной семье никогда не были такими.

— Мы с ним мало общаемся.

В глазах Мэтти мелькнуло сожаление, но прежде чем она успела высказать свое сочувствие, Брэд добавил:

— Я не думаю, что он одобряет то, чем я занимаюсь.

Она удивленно подняла брови.

— Ты закончил Гарвардский университет. Открыл свое дело. И, если верить Джессике, зарабатываешь кучу денег. Трудно представить, чтобы отец не гордился тобой.

— Когда мы разговаривали в последний раз, он требовал объяснить ему, почему я не начал политическую карьеру.

— Ой! — Мэтти наигранно вздрогнула. — Ну что ж, если тебе это послужит утешением, то мой отец тобой гордится. Он постоянно приводит тебя в пример вновь набранным игрокам.

Волна воспоминаний с примесью чувства вины нахлынула на Брэда. Почему он не поддерживал отношения с тренером Уилкоксом? Ведь этот человек был для него не просто тренером по футболу, но и страшим другом, наставником.

— Ты еще работаешь с ним в школе? — поинтересовался Брэд.

— Что?

Он указал на футболку Мэтти, на которой красовалась надпись «Учителя делают это с КЛАССОМ!». Девушка смущенно опустила глаза и улыбнулась.

— А, ты об этом… Нет. Я преподавала в средних классах. Но больше я этим не занимаюсь.

— А что ты делаешь теперь?

— Управляю бабушкиным магазином. — В ее словах был легкий оттенок грусти.

Надеясь, что Мэтти расскажет больше, Брэд произнес:

— Я читал, что больше половины учителей бросают свою работу в течение первых пяти лет. Наверное, трудно.

— Еще как. Но и здорово. У детей столько энергии. Столько надежд. — Она тихо вздохнула. — Мне до сих пор иногда не хватает школы.

— А почему же ты ушла?

— Кто-то должен был заменить бабушку. — Мэтти несколько секунд молчала. — Она владела магазином «Спираль времени» почти сорок лет. Если бы я не пообещала продолжать ее работу, дело всей ее жизни было бы напрасным. Исчезло бы, — она щелкнула пальцами. — Вот так.

— А как насчет дела твоей жизни? Ты же отказалась от работы, которую любила.

Мэтти склонила голову набок, словно обдумывая его слова. Грусть исчезла с ее лица.

— Я работаю с прекрасными людьми, и мне нравится мое дело. Я ни о чем не жалею.

Несмотря на все заверения Мэтти, Брэд не удержался от вопроса:

— Что, совсем ни о чем?

Она покачала головой, и от этого движения на ее волосах заиграли блики заходящего солнца. Ее волосы, подстриженные волнами, не были уложены в элегантную прическу. Они нежно обрамляли ее лицо и создавали такую сексуальную ауру, с которой не могла соперничать даже красота длинноногой Джинджер.

— Ну, я не думаю, что совсем ни о чем не жалею, созналась Мэтти. — Но, по большей части, моя жизнь не так уж плоха.

Мысли о Джинджер оставили горький осадок в душе Брэда.

— Не все получается так, как мы планируем.

— Конечно, нет, — с тихим смехом ответила Мэтти. — Однако иногда это к лучшему. Не всегда то, что мы планируем, нам действительно нужно.

— Это звучит, как урок, извлеченный из собственного горького опыта.

— Так и есть. В шестнадцать я думала, что знаю, что буду делать через десять лет. В двадцать шесть я поняла, что нет смысла планировать жизнь на такой большой срок.

— А что бы ты хотела делать?

— Ты правда хочешь это знать? Конечно, хочет.

— Я в этом уверен.

— Ну-у, хорошо… — Мэтти одарила Брэда озорным взглядом. — Ну, для начала мы с тобой женаты.

— Да ну?

— Ага. В шестнадцать я думала, что в тебе есть все, что мне хотелось бы видеть в муже.

Ее честность удивила Брэда. Будучи подростком, Мэтти и не пыталась скрывать, что он ей нравится. Поначалу он был польщен, но не больше того, А к тому времени, как она стала достаточно взрослой, чтобы вызвать его интерес, Брэд уже три года играл в команде ее отца. И когда тренер попросил его оставить Мэтти в покое, Брэд так и сделал.

И теперь он не мог не думать о том, что, возможно, в ее влюбленности было нечто большее, чем подростковое влечение. Однако, в отличие от слов Мэтти о магазине, эта фраза прозвучала без сожаления. Как простая причуда.

Брэд не мог противиться искушению это проверить.

— Ну, расскажи мне о нас. Какая из нас получилась пара?

Ее губы изогнулись в улыбке, такой же хитрой, как и искорки в ее глазах.

— Разумеется, мы — идеальная пара.

— И как мы друг в друга влюбились? — Это был не единственный вопрос, возникший у Брэда по поводу ее фантазий, но он точно был самым безобидным из всех.

— В Рождество, когда ты еще учился в колледже.

Мэтти откинула голову назад, медленно закрыла глаза.

— Наш первый поцелуй был похож на сцену из фильма. Проходя в дверь, мы оказались под веточкой омелы. Ты поцеловал меня, потому что такова была традиция, но мы оба почувствовали нечто большее. — Она помолчала, словно отыскивая в памяти события, которые так и не произошли. — Потом ты повез меня и Джесс на предновогоднюю вечеринку. Ты заявил, что не хочешь, чтобы мы оказались в машине с пьяным водителем. Однако в полночь ты постарался, чтобы мы с тобой остались наедине…

— А что случилось потом? — охрипшим голосом спросил Брэд.

Глаза Мэтти распахнулись. Она моргнула, словно очнувшись от сна. Брэд заметил, что ее щеки снова окрашивает румянец.

— Твоя окончательная влюбленность и наша свадьба.

Румянец выдавал ее с головой. В этой части ее фантазий явно было что-то еще, и Брэд страстно желал услышать, что именно. Но, в конце концов, верх одержал здравый смысл, и он заставил себя сменить тему разговора.

— Если я правильно помню, ты собиралась вступить в Корпус мира.

Мэтти кинула на него удивленный взгляд.

— Не могу поверить, что ты это помнишь.

Брэд рассмеялся.

— А куда ты хотела поехать? В Панаму или что-то вроде того?

— Вообще-то, в Бразилию. В тропические леса.

— Значит, тропики? А ты уверена, что собиралась туда не просто отдохнуть? Карнавал в Рио — заманчивая перспектива.

Мэтти сморщила нос.

— Еще как уверена.

— Ну, и чем ты собиралась заниматься в рядах волонтеров? Приносить нуждающимся медикаменты? Строить школы для обездоленных? Исцелять больных и умирающих?

Мэтти рассмеялась.

— Эй, это же была только моя фантазия! Я могла сделать себя чуть ли не святой при желании!

Томно потянувшись, она поднялась, и стало ясно, что больше она не намерена предаваться воспоминаниям. Но Брэд не был готов ее отпустить. Еще нет.

Он не смог удержаться от вторжения на опасную территорию:

— А как насчет тех фантазий, в которых ты не святая? Не хочешь поделиться ими?

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Мэтти удивленно моргнула.

— У меня их было немного в шестнадцать лет.

Блеск ее глаз убедил Брэда в том, что она лжет.

— А сейчас?

Мэтти не дрогнула.

— А сейчас этими фантазиями я не делюсь ни с кем.

Но в ее голосе было сомнение, словно — несмотря на все отрицания — Мэтти хотелось разделить с ним свои мечты.

Брэд мог бы просто спросить… Может быть, она бы ему ответила… Но вместо этого он поддался желанию, которое мучило его весь день. Заключить Мэтти в объятия. Попробовать ее губы на вкус. Выяснить, была ли она на самом деле такой сладостной и горячей, какой он всегда ее себе представлял.

Просто поцеловать ее.

Губы Мэтти оказались податливыми и пьянящими. Они приоткрылись ему навстречу, и Брэд почувствовал, как ее дыхание смешалось с его. Ее тело выгнулось навстречу ему в бессознательном согласии. Брэд притянул девушку ближе к себе, обхватив ее за талию. Кожа Мэтти была бархатистой, теплой и такой нежной, что ему захотелось ощутить ее вкус везде, где он ее касался. И там, где не касался.

Мощная волна возбуждения прокатилась по телу Брэда, едва лишь он почувствовал ее ответную реакцию. Она горячила кровь и побуждала углубить поцелуй. Прижать Мэтти к себе, изучить все потайные уголки ее тела. Преследовать ее до тех пор, пока она окончательно не сдастся.

Почувствовав, что начинает терять контроль, Брэд отстранился и отступил на шаг назад.

В тот момент, который потребовался Мэтти, чтобы открыть глаза, Брэд постарался взять себя в руки. В лучах заходящего солнца Мэтти была так прекрасна. И так уязвима.

Ему до боли хотелось овладеть ею и защитить ее. Жаль, что он не мог сделать одного, не пожертвовав другим.

Когда глаза Мэтти наконец распахнулись, они были полны невысказанных вопросов. Брэд дал ей единственно возможный ответ:

— Наверное, мне не следовало этого делать.

Выражение ее глаз изменилось с чувственного согласия на раздраженное удивление.

— Почему? Потому что я для тебя как сестра?

Нет.

Потому что она никогда не была для него сестрой. И потому что Брэд больше никогда не сможет лгать самому себе, утверждая, что это так.

Покачав головой, Мэтти пошла к дому.

— Boa noite. <Спокойной ночи (португ.).>.

Когда она проходила мимо, Брэд поймал ее за запястье, ощутив, как бьется пульс прямо под его пальцами. Она подняла на него взгляд, и выражение горького разочарования на ее лице мгновенно заставило Брэда забыть все слова.

Несколько секунд он молча смотрел на нее, затем спросил:

— Так ты присоединилась к Корпусу мира?

Мэтти вырвала руку.

— Нет.

— Почему?

— Вместо этого я вышла замуж за Майка.

Очевидно, ее муж, так не похожий на того, о котором Мэтти мечтала в шестнадцать, не пожелал отдать два года своей жизни, чтобы она могла осуществить свою мечту. Казалось, что Мэтти все еще лелеяла ее. «Boa noite» было похоже на португальский, который она бы выучила, оказавшись в Бразилии. Ее сердце, должно быть, еще тосковало по всему, от чего она отказалась ради своего мужа.

Эгоистичный ублюдок. Майк, кем бы он ни был, заслуживал расстрела.

— Мэтти, я…

Она вновь обернулась к нему.

— Мне очень жаль, что твоя жизнь не сложилась так, как ты хотела.

Ее лицо было полускрыто тенями, утаившими его выражение. Губы Мэтти изогнулись в улыбке, но, не видя ее глаз, Брэд не мог с уверенностью сказать, была она веселой или горькой.

— А мне нет, — тихо сказала она. — Помнишь? Никаких сожалений. Я ведь уже говорила, мы не всегда знаем, что для нас хорошо.

На этот раз Мэтти проскользнула в дом быстрее, чем Брэд успел ее остановить. Еще долго после ее ухода он стоял у бассейна, пристально глядя на отражение вечернего солнца в воде.

И он понял, что Мэтти была права. Молодые люди не знают, что для них хорошо. В двадцать четыре он женился на Джинджер, привлеченный ее красотой, чувственностью и положением в обществе.

Он думал, в ней было все, что он мог пожелать.

Джинджер была изящной и светской на людях, страстной и пылкой в постели.

Как же он ошибался! Брэд пытался сохранить брак. Семь долгих лет он мучался, с головой уходя в работу, чтобы скрыть проблемы в семье. Хотя семья всегда была для него важнее работы.

С детства он мечтал о настоящей семье. Не такой холодной и стерильной, как та, в которой он сам рос. О настоящей семье, которая играет в футбол на лужайке в День благодарения. Которая отмечает все дни рождения безумно украшенными домашними пирогами. Которая празднует идиотское Четвертое июля, когда хот-доги подгорают на гриле и взрываются фейерверки, купленные на обочине дороги, и, конечно же, съедает настоящие яблочные пироги только что из духовки.

Да кого он обманывает? Он хотел такую семью, какая была у Мэтти, — теплая и чуждая условностям. Мэтти потеряла мать, когда была совсем маленькой, и ее воспитывали отец и его родители. Однако семья Мэтти казалось ему более реальной, чем его. В ней было та атмосфера, которую его семья со всем своим богатством и социальным положением — просто не смогла создать.

Когда он и Джинджер обручились, его невеста казалась идеальной. На торжественных вечерах она была центром внимания — всегда доброжелательная и очаровательная, и Брэд верил, что она станет превосходным помощником в его карьере и идеальной матерью их детям.

Однако после того, как они поженились, что-то изменилось. Ее все меньше удовлетворяла их семейная жизнь. Джинджер становилась все более холодной и отчужденной. Когда она дала ему понять, что не собирается рожать детей, чтобы не испортить фигуру, Брэд счел это отговоркой. Он так и не понял: его бывшая жена не любила детей вообще или сказала это только для того, чтобы держать его на расстоянии?

И теперь, оглядываясь на свое прошлое, Брэд был удивлен, что продержался так долго.

Никаких сожалений, сказала Мэтти. А у него не было ничего, кроме сожалений. И теперь, когда Брэд узнал, что и ее давние мечты не сбылись, их стало еще больше.

Подростком Мэтти была восхитительна. Забавная, открытая и любящая. Но ее отец сказал Брэду, что она еще слишком молода для серьезных отношений.

Сегодня Мэтти дала ему понять, что больше не мечтает об их совместной жизни. Она полюбила кого-то другого. Вышла замуж за человека, который уничтожил ее мечты и разбил ее сердце. Она должна была очень сильно любить мужа, чтобы не жалеть о своих напрасных жертвах. А может, Мэтти и сейчас его любит.

Все это только усложняло ситуацию. Встреча с Мэтти после стольких лет только подхлестнула те чувства, которые Брэд испытывал к ней в школе. С удивлением он обнаружил, что она до сих пор волнует его.

С таким обостренным восприятием несколько поцелуев могут привести к часам — если не дням, с проведенным в постели. Но что, если ей хотелось большего?

Брак с ним уже сделал одну любящую и милую женщину несчастной. И Брэд ни за что на свете не подверг бы Мэтти такому испытанию. Он не хотел, чтобы она смотрела на него с тем же презрением, которое он не раз видел в глазах Джинджер.

Значит, он должен держать себя в руках и жестко контролировать эмоции. А это означало, что жизнь в течение следующих двух недель превратится в ад.

Никаких сожалений? Никаких сожалений…

Эта мысль преследовала каждое ее сердцебиение, каждый шаг, который Мэтти делала на беговой дорожке. Щурясь от утреннего солнца, она заметила отметку последней мили.

Так, ладно, ты это сможешь. Всего лишь одна миля. Еще. Одна. Миля.

Мэтти отбросила мысли об усталости и сконцентрировалась на том, чтобы ставить одну ногу перед другой. Однако, как она ни старалась, ей не удавалось с той же легкостью отбросить мысли о Брэде.

Мэтти большую часть своей жизни провела, мечтая, чтобы Брэд ее поцеловал. Ей хотелось узнать, что это за ощущения. В одиннадцать — она представляла себе легкое прикосновение к щеке. В четырнадцать — стала стремиться к романтическому поцелую, как в кино. Но вчерашний поцелуй не был похож ни на один воображаемый. Он не был ни легким, ни чарующим. Мэтти не могла и представить себе жесткое прикосновение его пальцев к коже, влажный жар его губ и то желание, которое он в ней разжег.

Она все еще не могла поверить, что вчера вечером он поцеловал ее. Не могла поверить в то, что он остановился. И даже извинился.

Всю жизнь ее преследовали мысли о нем.

В колледже, когда Брэд объявил о своей помолвке с Джинджер, сердце Мэтти было разбито вместе со всеми надеждами и мечтами. Он пригласил ее на свадьбу, но она не пошла. О, Мэтти хотела пойти.

Она даже выбрала себе платье. А затем, за четыре часа до запланированного ухода, поняла, что чем-то отравилась, и позвонила, чтобы извиниться.

Итак, вместо того, чтобы наблюдать, как мужчина ее грез женится на другой, Мэтти включила кондиционер в спальне и провела выходные сжавшись в комочек под одеялом, поедая шоколадные конфеты прямо из коробки, просматривая старые фильмы… и плача.

Три месяца спустя, когда Майк Джонсон сделал ей предложение, Мэтти его приняла. И только это решение было еще более глупым, чем все съеденные ранее коробки конфет.

И до сих пор Мэтти тошнило при мысли и о том, и о другом.

Она не винила Брэда за свою глупость. Почти не винила.

Каждый раз, когда Майк задерживался где-то надолго, не позвонив ей, или забывал про ее день рождения, Мэтти думала: «Брэд никогда бы так не поступил со мной». Каждый раз, когда Майк чавкал за столом или засыпал перед телевизором с полупустой банкой пива в руках, она говорила себе: «Брэд всегда был больше похож на джентльмена». И, что хуже всего, каждый раз, когда Майк оставлял ее неудовлетворенной в постели, Мэтти думала: «Брэд был бы лучшим партнером».

Она знала, что это не правильно. Знала, что это предательство. И — в глубине души — признавала, что это нанесло не меньший ущерб ее браку, чем отвратительное поведение Майка. Но Мэтти до сих пор не могла справиться с собственным воображением. Каждый раз, когда появлялось знакомое чувство неудовлетворенности, она мечтала о Брэде.

Хотела, чтобы он вернулся в ее жизнь и оградил ее от всего. Увез в какое-нибудь экзотическое место, где они могли бы лежать на пляже и заниматься любовью под звездами.

В конце концов, Мэтти устала поддерживать свою жизнь фантазиями, чувствуя, что они заводят ее в какой-то тупик. Пришло время дать воображению отдохнуть.

И Мэтти надеялась, что Брэд поможет ей в этом.

Он пробудет здесь всего две недели. Конечно, этого недостаточно, чтобы он начал чавкать или засыпать перед телевизором. И уж точно недостаточно, чтобы Брэд забыл про ее день рождения. Но у них будет время, чтобы заняться сексом. Неуклюжим. Нетерпеливым. Невдохновленным. И может, этот неудачный опыт докажет, что Брэд вовсе не идеальный, трепетный и нежный любовник ее грез.

По мнению Мэтти, Брэд был как… карточный фокус. Все ее фантазии — всего лишь иллюзии. Так сказать, ловкость рук.

В школе она с ума сходила, пытаясь выяснить, как же он проделывал эти трюки. Но однажды она научилась делать их сама, и фокусы уже не вызывали ее интереса. Она надеялась, что после ночи с Брэдом будет то же самое.

Теперь все, что Мэтти нужно было сделать, — это переспать с ним.

Соблазнить мужчину своих грез? Пара пустяков.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Поддавшись усталости, Мэтти перешла с бега на шаг. Еще несколько минут — и она окажется там, откуда начала пробежку. Она повернула — и увидела Брэда, направлявшегося прямо к ней.

Господи, вот это ей «повезло»…

Вчера в полотенце она была, по крайней мере, чистой. Сегодня же она была вся потная и красная.

Если только у Брэда нет ненормального пристрастия к вспотевшим женщинам, ей придется отложить свои планы «великого совращения» до вечера.

Как только Мэдисон увидела Мэтти, она начала неистово рваться с поводка. В считанные секунды собака подтащила хозяина к девушке.

Брэд улыбнулся той самой распроклятой чарующей улыбкой, от которой у Мэтти сжималось сердце.

— Привет, Мэтти. Не будешь возражать, если мы к тебе присоединимся, правда?

Девушка наклонилась и почесала собаку за ухом.

— Нет, — ответила она. — Я все равно собиралась пройти последнюю милю.

Собака вертелась у ног Мэтти, требуя ласки.

Вдруг нечто стрелой пронеслось мимо них и привлекло внимание собаки.

Мэдди рванулась вперед, таща Брэда за собой.

Потеряв равновесие, он пробежал-таки за ней несколько шагов, прежде чем смог ее остановить.

Брэд вернулся к Мэтти, не обращая никакого внимания на рывки Лабрадора. Приглядевшись, девушка заметила, что его щеки слегка покраснели. Мэтти с трудом сумела разобрать, что он пробормотал:

— Белки…

— Что, прости?

— Мэдди гоняется за белками. Я никак не могу отучить ее от этой привычки.

— Она у тебя недавно, да?

— Да. Как ты догадалась?

— Ну, когда я сама разводилась, я целую неделю ходила мимо приюта для животных, чтобы посмотреть на котят. Если бы Джессика терпимее относилась к появлению кошачьей шерсти на мебели, я бы завела сразу нескольких кошек. — Они немного помолчали, и Мэтти добавила:

— Видимо, ты купил собаку, чтобы тебе было с кем поиграть. Так почему ты с ней не играешь?

Брэд посмотрел на нее как на сумасшедшую.

— Чтобы поиграть?!

— Ну да. После развода ты внезапно оказываешься совсем один, и поэтому начинаешь искать себе питомца, чтобы хоть как-то заменить того, кого потерял.

— Я взрослый человек. Мне не нужен товарищ по играм.

— Брэд, даже взрослые люди должны с кем-то играть. Собаки прекрасно подходят для этого.

— Правда?

— Конечно. — В этот момент Мэтти осознала, что несет полную чушь про каких-то собак. Да она просто мастер совращения!

Сообразив, что пора перейти к другой теме, она спросила:

— Почему же ты считаешь, что тебе нужен совет от женщины?

Довольно долго Брэд молчал. Наконец, нахмурившись, произнес:

— На прощание Джинджер заявила, что я ни черта не понимаю в женщинах.

— И именно об этом ты хотел посоветоваться?

Джинджер тебя оскорбила, и теперь тебе нужен чей-то совет по этому поводу?! — Мэтти чуть не рассмеялась. — Ну, ладно, вот тебе мой совет: забудь об этом.

— Это не так просто. Она знала меня лучше, чем кто-либо другой.

— Люди говорят друг другу отвратительные вещи во время развода. Я называла своего бывшего мужа бесполым подонком, но это же не означает, что он такой на самом деле!

— Может, я бы с тобой и согласился, если бы не было признаков того, что она права.

Мэтти попыталась скрыть смех за кашлем, а затем спросила:

— Каких признаков?

Брэд, по-прежнему совершенно серьезный, ответил:

— Некоторые события из моей жизни заставляют меня предполагать, что она была права. Мне кажется, я не могу сделать женщину счастливой.

Мгновение Мэтти просто таращилась на него.

Заявление, будто он не может сделать женщину счастливой, было просто смешно. Она стояла рядом с ним, а внутри у нее все переворачивалось. Мэтти считала, что большинство женщин в возрасте от двух до ста двух лет реагировали бы так же.

Но по его сжатой челюсти она поняла, что Брэд воспринимает это очень серьезно. И если бы она сказала, что он — мечта любой женщины, это не устранило бы его сомнений.

— Ладно, Брэд, мне нужны детали. Что за события?

— Джесс не хотела, чтобы я приехал к ней.

— Джесс в последнее время страшно занята на работе. Дело вовсе не в том, что она не хотела тебя видеть. Она просто была очень занята.

— Ага, конечно.

— Я это говорю не просто так. Я с ней живу, помнишь?

— Ну..

Мэтти посмотрела на Брэда и удивилась его смущенному лицу.

— Ну, что еще? — подтолкнула она — Денис, моя ассистентка, уволилась.

— Так найми другую.

— Другая мне не нужна. Денис работала со мной пять лет. Кроме того, если проблема заключается во мне, то смена служащей делу не поможет.

— Расскажи мне кое-что. Чем именно ты занимаешься?

— Я консультант по бизнесу.

— И какие консультации ты даешь?

— Я работаю с малым бизнесом. В основном с компьютерными компаниями, но не только. Я помогаю людям, у которых есть великолепные идеи и умение воплотить их в жизнь, но нет деловой хватки. Я помогаю им работать успешнее, эффективнее, если так можно сказать. Но я не могу справляться с работой без Денис.

— Послушай, я уверена, что ты — прекрасный босс.

Он изогнул бровь, явно сомневаясь в ее способности правильно оценить его таланты.

— Я никогда не слышала о Денис, но я знаю тебя.

— И что же ты знаешь? — спросил Брэд с сомнением, ясно читавшемся в его голосе.

Он что, шутит?! Мэтти украдкой взглянула на Брэда. Господи, да она целую книгу могла написать о том, что знает о Брэде!

Нет, стоп… знала, когда ей было двенадцать.

Поняв это, Мэтти решила, что лучше перейти к дедукции. Она спросила:

— С тех пор, как от тебя ушла Джинджер, сколько часов в неделю ты стал работать?

Брэд пожал плечами.

— Не знаю. А что?

— Больше, чем до развода?

— Возможно.

— И ты ожидал, что Денис станет работать столько же, не так ли?

Он заколебался.

— Могу поспорить, так все и было. В этом твоя проблема. Если хочешь вернуть свою ассистентку, все, что нужно сделать, — это позвонить ей, пообещать пятидесятичасовую рабочую неделю и дополнительную неделю отпуска. Увеличение зарплаты тоже не повредит. Проблема решена.

— Возможно, решен вопрос с моей ассистенткой, но это только часть проблемы.

— Я тебе уже говорила, что скверный характер Джинджер не означает, что у тебя есть проблемы.

— Даже тренер Мэдди уволилась. Она сказала, что со мной невозможно работать.

— Это, возможно, и к лучшему. Твоей собаке не нужен тренер. Ей нужен ты.

— Мэтти, — с явным раздражением произнес Брэд, моя собственная мать не отвечает на мои звонки.

Она подавила смех, по крайней мере постаралась это сделать.

— Твоя мать находится на островах. Вроде Святого Мартина, но точно я не помню.

— Прости?

— Она и твоя тетя Филлис в круизе по Карибам.

— Неужели?

— Да. — Теперь Мэтти даже не пыталась скрыть свой смех. — Ты подарил им путевки на прошлое Рождество. Не могу поверить, что ты забыл об этом.

— Я… э-э-э…

— Дай я угадаю. Денис покупает подарки всем твоим родным?

Брэд расправил плечи, но выражение его лица оставалось глуповатым.

— Ну, да. Это стандартная процедура.

— Я уверена, когда твоя мать приедет, она сразу же тебе перезвонит. Ей, наверно, будет приятно с тобой поговорить.

Черт, у нее все получалось лучше, чем она думала. Мэтти решила все проблемы Брэда за один день.

И теперь она надеялась, что он тоже решит кое-какие ее проблемы.

Довольная собой, Мэтти продолжила:

— Тебе нужно больше внимания уделять женщинам в жизни. И не нужно так из-за них переживать.

Очень многие мужчины совершают подобную ошибку. А еще тебе могут помочь некоторые книги.

Такие, как, например, «Мужчины с Марса, женщины с Венеры».

Брэд покачал головой.

— Если бы у меня было на них время, я бы не просил твоего совета.

Она нахмурилась.

— Если для тебя это действительно важно, ты найдешь время.

Он открыл было рот, словно собираясь что-то сказать, но передумал и сжал губы, предоставляя ей гадать, что это было. Они дошли до конца беговой дорожки, и Мэтти направилась к дому. Чувствуя неловкость от их молчания, она спросила:

— У тебя есть еще какие-то вопросы?

Брэд ответил не сразу. Собственно, он молчал так долго, что Мэтти оглянулась. Он шел, отстав от нее на несколько шагов, слегка сутулясь, с задумчивым лицом.

Мэтти остановилась, чтобы подождать его.

— В чем дело? Есть еще что-то, в чем тебе требуется совет?

— Ты знаешь, скоро у меня день рождения…

Брэд замолчал, и у Мэтти появилось чувство, что что-то осталось недосказанным. И это «что-то» было очень важным.

Джесс тоже упоминала о его дне рождения. Ему вроде бы исполнялось тридцать три. Ровно пятнадцать лет назад он был выпускником старших классов.

Брэд рассеянно смотрел на дорогу, засунув руки в карманы.

— В следующий раз я постараюсь не повторять своих ошибок.

Мэтти не удалось отогнать мысли о своих собственных ошибках, и она молча согласилась с ним.

«Никаких сожалений» — это, конечно, прекрасно, но «никаких ошибок» звучало бы еще лучше.

И вдруг все встало на свои места. Приближающийся день рождения Брэда, его помешательство на достижении целей и прошедшие пятнадцать лет.

Охваченная внезапным подозрением, Мэтти резко остановилась.

— Дай-ка мне свой бумажник.

Брэд удивленно моргнул.

— Что?

— Ты меня слышал. Дай мне твой бумажник.

— Ты что, меня грабишь?

Она издала приглушенный рык:

— Сейчас же!

Брэд удивленно приподнял брови, но достал бумажник из кармана и протянул его Мэтти.

Щелчком пальца она открыла кожаную застежку. Проигнорировав лежавшие внутри наличные и кипу желтых чеков, Мэтти пробежала пальцами по карманам, где лежали кредитные карты.

Она не сразу обнаружила то, что искала, но не собиралась сдаваться. Это должно быть здесь. Должно быть.

Миссис Уинслоу, учительница английского в старшей школе, всю первую неделю занятий разглагольствовала о важности поставленных целей. В конце недели она вручала ученикам карточки размером с обычную визитку, на которых заставляла писать свои цели на будущее — на каждые пять лет.

Большинство учеников выбрасывали свои карточки. Ее собственная — немедленно отправилась в ящик парты, откуда она больше не извлекалась. Однако Брэд носил свою карточку в бумажнике весь выпускной год. И если Мэтти знала его хотя бы наполовину так хорошо, как думала, то…

— Ага! — она выхватила карточку, скрытую платиновой «Визой». Мэтти нахмурилась, а затем опять посмотрела на Брэда. — Ты обернул ее в пластик?!

Его глаза сузились, и он потянулся к карточке.

Вместо нее Мэтти сунула ему в руки бумажник. За несколько секунд, которые потребовались Брэду, чтобы управиться с бумажником, она успела изучить написанное на ней.

Рядом с отметкой «Восемнадцать лет» Брэд написал: поступить в Гарвард со стипендией. Это он выполнил. Двадцать три года — начать свое дело.

Это он тоже выполнил. Рядом с отметкой «Двадцать восемь» было написано: заработать не менее миллиона долларов. Мэтти не знала наверняка, но готова была поставить свое собственное скромное достояние, что и этой цели он достиг.

Брэд вновь потянулся за карточкой. Мэтти ловко увернулась от его руки и прочла слова, написанные возле отметки «Тридцать три».

Так она и думала.

Он выхватил карточку из ее пальцев в тот момент, когда она вслух произнесла:

— Обзавестись семьей — жена и как минимум один ребенок.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

— Ты рехнулся?!

Брэд молча засовывал карточку в бумажник. Он был явно смущен, хотя что тут такого?

Он достиг всех целей, поставленных пятнадцать лет назад. И теперь — в самом важном деле — удача отвернулась от него. Чего Брэд никак не мог понять почему это выбило Мэтти из колеи.

— Послушай, Мэтти, все, что я…

Она прервала его, возмущенно тряхнув головой:

— Нет. Ни в коем случае!

— Но…

— Я не собираюсь искать тебе жену!

— Искать мне жену?! — Брэд не сразу сообразил, к какому выводу пришла Мэтти. — Не нужна мне…

Она резко остановилась и повернулась.

— Тебе не нужна? И этим все сказано о твоих потребностях, не так ли? — Мэтти пристально смотрела на Брэда, ее глаза метали молнии. — А как насчет моих?!

Она не дала ему возможности возразить. Да у него не было ни малейшего представления, что можно ответить на это.

— А я тебе скажу, что мне не нужно. Мне не нужно все это. Мне не нужно, чтобы ты усложнял мне жизнь. У меня и своих проблем хватает, знаешь ли. У меня есть служащие, которые от меня зависят. Я должна платить налоги. У меня бизнес, который готов провалиться. И это лишь то, что касается работы! У меня помимо всего этого еще куча личных неприятностей! Если ты не против, я предоставлю тебе возможность искать жену самостоятельно! Я уверена, в этом ты преуспеешь, как и во всем, к чему когда-либо стремился!

Прежде чем Брэд сумел что-либо ответить, она развернулась и ушла. И он не стал догонять ее.

Наверное, следовало подождать, пока Мэтти успокоится, перед тем как объяснять, что она все не правильно поняла?

— «Дай мне совет, Мэтти!» — Мэтти изобразила высокий детский голос, опустив кухонный нож на ни в чем не повинную морковку и разрубая овощ с характерным звучным «хруп».

Прошел целый день с тех пор, как она наткнулась на Брэда в парке. Все это время она провела, занимаясь починкой инвентаря в пустом магазине, но это занятие не способствовало успокоению. Такая работа оставляла слишком много времени на размышления, чтобы ее гнев стих.

— «Расскажи мне, как обращаться с женщинами, Мэтти!» — Хруп.

— «Помоги мне найти жену, Мэтти!» — Хруп, хруп, хруп.

Она схватила следующую морковку.

— «Ты мне прямо как сестра, Мэтти!» — Хруп, хруп, хруп, хруп.

Девушка на секунду прервалась, подняла нож и принялась изучать нанесенный овощам ущерб. Неровные куски моркови в беспорядке лежали на разделочной доске.

Почему она так сердится?

Он захотел жениться еще раз. Что здесь такого?

Просто это еще одно напоминание о том, что даже после всех этих лет Брэд не думает о ней как о женщине. Он видит в ней лишь сестру. Бесполое существо.

Все это наносило урон плану Мэтти. Если он действительно видел в ней только сестру, то ей не удастся переспать с ним. Хотя Мэтти поцелуй превратил в желе, на Брэда он, видимо, не оказал никакого эффекта.

Мэтти вздохнула, сдувая волосы с лица, потянулась за теркой и принялась тереть остатки моркови для кабачковых оладий.

Вымещение гнева на моркови — это не та вещь, на которую пошел бы разумный человек, но Мэтти стало легче.

Она сгребла морковь в кастрюлю и потянулась за кабачком. Разрезая его на кусочки, Мэтти чувствовала, как в ней нарастает решимость.

Брэд думает о ней как о сестре? Он не видит в Мэтти женщину? Очень плохо. Придется его заставить.

Брэд Самнерс должен познакомиться с настоящей Мэтти Уилкокс.

Мэтти услышала, как на другой стороне дома хлопнула входная дверь. Девушка замерла, прислушиваясь. Когда она вернулась из магазина, в доме было тихо. Мэтти решила тогда, что Брэд заснул.

Очевидно, она ошибалась.

Пытаясь унять зачастившее сердце, Мэтти глубоко вдохнула. Она надеялась, что теперь выглядит не такой истеричной.

— Ты вернулась, — сказал Брэд, заходя в кухню.

Со вздохом Мэтти отложила разделочную доску и вытерла руки, прежде чем повернуться к нему лицом. Брэд стоял прямо напротив нее, прислонившись к кухонному столику. Подражая его позе, Мэтти также прислонилась к столу и скрестила руки на груди.

Он был в джинсах. Выцветших, заношенных почти до белизны на коленях. Рукава рубашки были закатаны, и Мэтти видела его загорелые руки. Волосы Брэда были взъерошены, словно он перебирал их пальцами.

Когда их взгляды наконец встретились, дыхание застряло у Мэтти в горле. Она чувствовала, что он изучает ее с таким же вниманием к деталям, как и она его. И Мэтти опасалась, что мешковатые шорты и старая футболка мало ее украшают.

Брэд потянулся к переднему карману рубашки и достал оттуда белую карточку, в которой Мэтти мгновенно узнала его карточку целей. Он поднял ее, зажав между указательным и средним пальцами.

— Сегодня утром у тебя сложилось не правильное представление по поводу этой карточки. — Небрежным щелчком Брэд бросил ее на кухонный стол.

Мэтти автоматически подняла ее и мгновение изучала.

— Так тебе не нужна моя помощь в поиске другой жены?

— Мне не нужна другая жена.

— Но ты же хочешь жениться, — Мэтти подцепила карточку, демонстрируя Брэду его же аккуратный почерк. — Здесь об этом сказано.

Его взгляд не отрывался от ее лица.

— Я заполнил эту карточку давным-давно. Я был молод и глуп. Я даже забыл, что по-прежнему ношу ее с собой.

— Но при этом, — ехидно заметила Мэтти, — ты обернул ее в пластик.

— Поверь мне. Мне не нужна другая жена. Одной было вполне достаточно.

— Если ты не хочешь снова жениться, то чего же ты хочешь?

Брэд ответил не сразу, и казалось, что молчание сгустилось между ними, а воздух в кухне наэлектризовался.

Только тогда Мэтти заметила почти пустой стакан в его другой руке. Одинокий кубик льда осел на дне. Мэтти бросила взгляд ему за спину и заметила открытую бутылку скотча на столе. Джессика держала ее под рукой на тот случай, если ее навестит отец. Поскольку отец навещал Джесс не часто, Мэтти поняла, что вечер Брэд провел, нанося ощутимый урон скотчу.

Внезапно занервничав, Мэтти сменила тему, указывая на стакан в руке Брэда:

— Ты пил.

— Конечно, пил. При таких обстоятельствах я подумал, что это будет мне на пользу. — Брэд поднял стакан к губам и удивленно моргнул, поняв, что он пуст. Прежде чем Мэтти успела его остановить, он налил себе еще.

Она потянулась к стакану, когда Брэд поднимал его к губам.

— А может, тебе уже достаточно?

— Достаточно для чего? Чтобы признать, что не думаю о тебе как о сестре?

Дрожь пробежала по телу Мэтти. У нее вдруг появилось ощущение, что кровь стала слишком густой, чтобы сердце могло гнать ее по венам. Она прикрыла глаза, размышляя, не оказали ли пары виски воздействие и на ее голову.

Брэд спросил:

— А ты никогда не задумывалась, почему я не приглашал тебя на свидания?

Удивление было таким сильным, что единственным звуком, который Мэтти сумела произнести в ответ, было «А?», за чем последовала долгая пауза и неубедительное «Э-э-э, нет».

Разумеется, Мэтти часто мечтала о том, чтобы Брэд пригласил ее на свидание, но ей ни разу не приходило в голову поинтересоваться, почему он этого не делал.

— Я была костлявой подружкой твоей младшей сестры. Я думала, что слишком молода, чтобы заинтересовать тебя.

— Когда ты только переехала в Пало-Верде в десять лет? Да, ты была мала. — Брэд поставил стакан и сделал шаг по направлению к Мэтти. — Когда тебе исполнилось тринадцать? Да, ты была всего лишь подружкой моей сестры.

Еще двумя шагами Брэд сократил расстояние между ними. Сердце Мэтти забилось быстрее. Она шумно вдохнула, пытаясь загнать в легкие воздух, но вместо этого ощутила теплый мужской запах Брэда, а он отнюдь не способствовал успокоению.

— К тому времени, как тебе исполнилось пятнадцать? Ты уже не была худенькой. — Взгляд Брэда скользнул по телу Мэтти, задержавшись на груди. Ты все еще была слишком молода, но это уже не имело особого значения.

Она попыталась сосредоточиться на его словах, но близость Брэда путала все мысли. Он протянул руку и заправил выбившуюся прядь ей за ухо. Однако он не отпустил локон, а скользнул по нему, медленно наматывая волосы на палец. Кончики ее волос, щекотавшие ее шею, и нежные прикосновения Брэда заставили Мэтти вздрогнуть.

Она поймала себя на том, что тянется к Брэду, ожидая, что он прикоснется к ее губам своими, прижмет ее к своей груди и наконец облегчит то тягостное напряжение, которое копилось в ней долгие годы.

Но Брэд держал дистанцию. Впрочем, как и всегда.

Проклятье. Черт бы его побрал за то, что он так ее привлекает. За то, что заставляет желать себя. За то, что сводит ее с ума.

Наконец Мэтти обрела дар речи.

— Брэд, что ты такое говоришь?

Он прижался к ней, и его губы скользнули по ее щеке, когда Брэд наклонился, чтобы шепнуть ей в ухо:

— Помнишь, мы когда-то играли в футбол с флажками?

От столь внезапной смены темы у Мэтти закружилась голова.

Да. Именно от этого. От смены темы, а не от ощущения его горячих губ на своей щеке. Не от жара его тела. Все правильно, от смены темы.

Упершись руками ему в грудь, Мэтти попыталась оттолкнуть его. Однако вместо того, чтобы отступить, Брэд положил свои ладони на ее руки, прижимая их к своей груди.

Мэтти чувствовала под руками его мышцы. Это были не гибкие мускулы подростка, а твердые, мощные мышцы мужчины.

Настоящего мужчины. Не того юноши, которого она знала. Более сильного. И более опасного.

— Ты же помнишь тот флажковый футбол, да, Мэтти? Мы играли по субботам на вашем переднем дворе. Твоя бабушка всегда приносила печенье и сидр на веранду.

Мэтти медленно кивнула.

— Ты никогда не брал меня в свою команду, — тихо проговорила она, стараясь, чтобы это не звучало как обвинение.

— Не брал.

— Потому что я была девчонкой?

— Нет. Потому что мне нравилось за тобой гоняться.

Мэтти моргнула, удивленная его ответом. Серьезностью в его голосе. И участившимся биением сердца под ее ладонью.

Высвободив руки, она отвернулась.

— Хватит меня дразнить.

Брэд отступил на шаг.

— Хочешь сказать, я лгу?

— Мне кажется, что тебе от меня что-то нужно, и ты пытаешься научиться мною управлять, чтобы получить желаемое.

— И чего же, по-твоему, я хочу?

— Я не знаю. Но я ни на йоту не верю, что ты тогда сох по мне. Ты и про меня помнишь, небось, только потому, что мой отец был твоим тренером.

— День благодарения, — быстро произнес Брэд. Тебе было пятнадцать, мне — восемнадцать. Ты была одета в джинсы и пурпурную футболку. Ты еще одолжила у меня бейсбольную кепку, а волосы собрала в хвост. Ничего более сексуального я не видел. Я провел тот чертов день, бегая за тобой.

Воздух стал поступать в легкие Мэтти маленькими порциями, когда она вспомнила тот день, о котором говорил Брэд. Он действительно гонялся за ней по лужайке, пытаясь отобрать ее флажок. Наконец он ухватился за флаг Мэтти, но не смог вырвать его из ее рук, и они покатились по земле.

Одно долгое мгновение они лежали так. Мэтти под ним, ладони Брэда по обеим сторонам ее головы. Их дыхание смешалось в холодном ноябрьском воздухе.

— Ты сшиб меня. — Чуть дыша, Мэтти ждала, что он ее поцелует. Ее первый поцелуй от Брэда. Вообще от кого бы то ни было.

— Да, — кивнул Брэд, глядя на нее из-под ресниц.

Но он ее не поцеловал. Его голубые глаза внезапно потемнели, от тела исходил жар, но он просто смотрел на нее, пока свисток тренера не прервал их.

— Отец удалил тебя за то, что ты меня сшиб. Это стоило тебе игры.

— И все же оно того стоило.

— Тогда ты так не думал. Ты злился на него несколько недель.

— Я злился не из-за игры. Мне плевать было на футбол.

— Я тебе не верю. Тебя всегда волновал результат. Победа — это все. Разве не так ты всегда считал?

Губы Брэда изогнулись в иронической улыбке.

— В той игре я думал не о победе.

— Я не понимаю.

— После игры твой отец отозвал меня и попросил держаться от тебя подальше.

Потребовалось время, чтобы Мэтти осознала смысл его слов. Затем она удивленно сказала:

— Что? Что значит «держаться от меня подальше»?

— Твой отец знал, что я тобой увлекся. Он же не был слепым, чтобы этого не видеть. И он также знал, что я был для тебя слишком взрослым. Поэтому он попросил меня держать дистанцию до тех пор, пока ты не станешь старше.

Пошатнувшись, Мэтти сделала шаг назад и уперлась спиной в холодильник.

— Ты мной увлекся? — переспросила она.

— Совершенно верно, — Брэд кивнул, придвигаясь ближе.

— Но ты держался от меня подальше, потому что тебя об этом попросил мой отец?

— Да.

Ее сердце упало, когда она поняла, что натворил ее отец.

Брэд был всем, чего ей когда-либо хотелось. Ее мечты и фантазии были связаны только с ним. И если бы ее отец не вмешался, они были бы вместе.

Мэтти сжала кулаки, борясь с желанием ударить ими по холодильнику.

— У него не было права…

— Он твой отец. И у него было право так поступить. — Обхватив ладонью ее подбородок, Брэд заставил Мэтти посмотреть на него. — Он поступил так, как считал нужным.

Мэтти гневно покачала головой, отвергая правоту Брэда. Как только она доберется до этого старого дурака…

— Мэтти, ты знаешь, что бы случилось, если бы мы начали встречаться тогда?

Я бы воплотила в жизнь каждую фантазию. Я была бы девушкой Брэда Самнерса. Я бы знала, что такое его поцелуи. Его объятия. Может, я даже была бы им любима.

Однако вместо того, чтобы произнести что-то из этого вслух, Мэтти покачала головой.

— Пара свиданий, несколько поцелуев… Этого было бы недостаточно. По крайней мере для меня.

Мне было восемнадцать, я бы захотел большего, чем невинные поцелуи. И твой отец об этом знал.

— Но…

— О, я старался бы быть джентльменом. Я бы старался держать руки при себе. Ты была так молода… — он провел большим пальцем по ее щеке, — и чертовски красива…

От прикосновений Брэда губы Мэтти приоткрылись, она готова была молить его о поцелуе.

Глаза Брэда потемнели, взгляд опустился к ее губам.

— Определенно я бы захотел большего. И ты бы мне это дала. — Покачав головой, Брэд убрал руку и отошел от нее. Спрятав руки в карманы, он продолжил:

— Это меня убивало, но я понимал, что твой отец прав. Ты была слишком молода.

— Я не всегда была бы слишком молода. Ты не мог подождать год-другой? — Если бы он так поступил, все могло бы быть совсем по-другому.

На мгновение в его глазах появилась грусть.

— Тебя не было на карточке, Мэтти. — Покачав головой, Брэд потянулся к своему заветному куску картона и взял его в руки. — Меня ждали Гарвард, бизнес, миллион, а уж потом семья и дети.

— А ты не подумал, что я могла подождать?

Несколько секунд он молчал. Потом грустно ответил:

— Ничего бы не получилось, даже если бы ты ждала. Ты провинциальная девочка, Мэтти. Тебе нравится жить в маленьких городках, подобных этому. И так было всегда. Я знал, что больше сюда не вернусь, не стану жить тут постоянно. У нас просто ничего бы не получилось. И я держался на расстоянии.

О, нет. Он же не собирается уйти после всего, что рассказал! Они уже давно не подростки. Пришло время воплотить план совращения в жизнь.

Оттолкнувшись от холодильника, Мэтти приблизилась к Брэду.

— Ну, а сейчас, Брэд? Какие сейчас у тебя причины держаться на расстоянии?

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Было совершенно ясно, что этим вопросом она выбила почву у него из-под ног.

Брэд удивленно моргнул, а затем произнес:

— Я уже говорил, что мне не нужна другая жена.

— А кто сказал, что мне нужен новый муж?

— Ты сама. Вчера вечером, у бассейна. Осознаешь ты это или нет, но ты по-прежнему лелеешь свои фантазии, в которых мы остаемся вместе. Брэд перестал пятиться от нее, и, прежде чем Мэтти успела это сообразить, она оказалась достаточно близко, чтобы коснуться его.

— Это были фантазии подростка. Не хочешь ли ты узнать что-нибудь о тех фантазиях, которые есть у меня сейчас? О которых ты спрашивал вчера?

Мэтти поднесла руку к его щеке, и дневная щетина кольнула ее нежную кожу. Единственной вещью, более эротичной, чем это первобытное напоминание о его мужской сущности, было осознание своей женской власти над ним.

Много лет она лелеяла тайные мечты. Неужели сегодня она воплотит их в реальность?

— Мэтти, это не самая хорошая идея.

— Я думаю, это лучшая идея из всех, когда-либо приходивших нам в голову.

Привстав на цыпочки, Мэтти прижалась к его губам. На какое-то мгновение Брэд подался назад, пытаясь руководствоваться разумом и не поддаваться искушению. Но он проиграл в этой попытке.

Он страстно обхватил Мэтти руками, поднимая в воздух. Дыхание девушки прервалось от силы его объятий. Прижав Мэтти к себе, Брэд посадил ее на кухонный столик. Она безуспешно пыталась восстановить дыхание, но это ей не удавалось. Ощущение от его губ было слишком волнующим. Столь же волнующим, как и вкус дорогого виски на губах Брэда. Ощущение его рук на коже опьяняло и сводило с ума.

Мэтти вдруг вспомнила о своем глупом плане заняться с ним плохим сексом. Нетерпеливым, неуклюжим сексом.

Его нетерпение волновало Мэтти, и она таяла в его сильных руках. Все его движения говорили о его страсти. О важности этого момента. О желании подчинять и властвовать.

Мэтти обхватила Брэда ногами за талию, притягивая ближе к себе. Ее шорты задрались, обнажив длинные ноги. Мэтти наслаждалась ощущением грубой джинсовой ткани на нежной коже ее бедер.

Брэд прижался губами к ее шее, прикусывая нежную кожу, словно желая поглотить ее.

Мэтти прижалась к нему, получая удовольствие от ощущения его эрекции против самого чувствительного места ее тела. Удовольствие пульсировало в ней до тех пор, пока не стало нечем дышать. Голова закружилась, и Мэтти пришлось уцепиться за его плечи, чтобы не потерять равновесие.

Руки Брэда овладели ее бедрами, сжимая их все крепче и приподнимая ткань ее шорт. Мэтти пожалела, что одета, но ее мешковатые шорты тоже не мешали получению удовольствия. Она почувствовала, как пальцы Брэда скользнули по ткани трусиков, и выгнула поясницу, давая ему доступ.

Мэтти застонала, когда он проскользнул большим пальцем под эластичный край. Он нашел самый центр ее женственности. Он безжалостно толкал ее к обрыву. Вцепившись в его плечи, не сдерживая стонов, Мэтти испытала самое большое в своей жизни наслаждение.

Она сидела, дрожа в его объятиях, не ощущая ничего, кроме жара его рук на своей коже и болезненного желания, по-прежнему пульсировавшего в ней. Мэтти только что обрела освобождение, но ей хотелось большего. Она хотела Брэда, его тела, полного соединения с ним.

Он был нужен ей обнаженным и открытым ее прикосновениям. Отданным в ее власть. Она хотела, чтобы Брэд так же дрожал от желания, как и она сама. Но больше всего Мэтти хотелось ощутить его внутри себя. Твердым, всепроникающим и не поддающимся контролю.

Руки Мэтти сами потянулись к ремню на его джинсах. Но прежде чем она смогла расстегнуть верхнюю пуговицу, он взял ее руки в свои.

Брэд прижался к ней лбом и зажмурил глаза.

Мэтти слышала, как он сделал глубокий вдох, чувствовала его борьбу с самим собой.

— Не пойми меня не правильно, Мэтти. Ты искушаешь. Это уж точно. — Он опустил руки и отступил. — Но я не хотел разбивать твое сердце в восемнадцать лет и не хочу делать этого сейчас.

С этими словами он повернулся и ушел, прежде чем Мэтти успела что-либо понять.

Какое-то время она сидела на столе, дрожащая, слабая, пытаясь совладать с бушующими эмоциями.

Он ушел от нее? От них?

Мэтти привела в порядок футболку, спрыгнула со стола и одернула шорты. Ее ноги подкашивались от слабости, но она заставила себя стоять прямо.

Неужели она действительно думала, что секс с ним будет плохим? Неужели она надеялась, что это поможет ей избавиться от навязчивых фантазий?

Ну что ж, этого не произошло. У Мэтти только что был самый потрясающий в ее жизни оргазм, но, как она поняла, на Брэда все происходящее не оказало особенного воздействия. Он все время контролировал себя.

И он ушел.

Что за человеком он был? Сделанным из стали?

Даже у супергероев из комиксов меньше выдержки.

И, черт возьми, сколько еще раз ей придется наблюдать, как Брэд от нее уходит? Неужели ей так и не удастся переспать с ним? Так и жить с тенью своей мечты? Об этом нельзя было даже думать.

Если Мэтти не окажется в его постели, пока он еще здесь, то будет жалеть об этом всю оставшуюся жизнь. Так что она не отпустит его просто так.

Она получит его. И воспользуется любыми средствами, чтобы этого добиться.

Брэд постепенно приходил в себя. Это давалось ему не просто. Тяжесть фунтов в пятьдесят давила ему на грудь. Голова гудела. Болело все тело. Язык прилип к небу, рот был таким сухим, будто кто-то насыпал туда наполнителя для кошачьего туалета.

И, что еще хуже, у Брэда было смутное ощущение, что нанесенный ущерб бутылке скотча был не единственной сделанной вчера глупостью.

И с чего он взял, что объяснение с Мэтти — это хорошая идея? С чего он взял, что ей нужно знать о том, что он к ней чувствовал в старших классах? И почему он поддался желанию поцеловать ее?

Как будто этого могло быть достаточно! Как будто он мог поцеловать ее и не пожелать большего прикоснуться к ней, сорвать одежду с ее великолепного тела, убедиться раз и навсегда в том, что оно воплощает в себе все, о чем он мечтал подростком.

Каждое мгновение его разговора с Мэтти проносилось перед его внутренним взором с поразительной четкостью. Каждое слово. Каждое прикосновение. Каждый искушающий, умоляющий взгляд.

Боже милостивый, и о чем он только думал?

Тяжесть на его груди — чувство вины? — немного подвинулась.

Собрав всю силу воли, Брэд приоткрыл один глаз. Он сфокусировался на расплывчатом пятне медового цвета, которое занимало основную часть обзора. Пятно повернулось, и теплый язык прошелся по лицу Брэда. Влажный, шершавый язык.

Брэд заставил себя открыть второй глаз, и клякса трансформировалась в нечто более определенное его собаку. Брэд локтем оттолкнул собаку и с трудом сел. Кровь пульсировала в голове, и волны тошноты прокатывались по желудку. Он сделал глубокий вдох. Неужели он еще жив?

По крайней мере, сегодня будний день, и Мэтти должна находиться на работе. Слава богу, ему не придется сталкиваться с ней еще часов восемь.

Собака спрыгнула на пол и побежала к двери.

Брэд хмуро на нее посмотрел.

— Не думай, что ты будешь спать на кровати каждую ночь.

Мэдисон поскреблась в дверь и бросила умоляющий взгляд в сторону хозяина. Он поежился от действующего на нервы звука скребущих по дереву когтей.

— Хорошо, мы поговорим об этом позже.

Помогая себе руками, Брэд перекинул ноги через край кровати. Но стоило ему подняться, как тупая, пульсирующая головная боль снова напомнила о себе. Спотыкаясь на каждом шагу, он прошел по коридору к задней двери, собака шла впереди. Как только Брэд справился с замком, Мэдисон стрелой помчалась на улицу.

Обернувшись, он увидел Мэтти.

Она сидела в огромном кресле, поджав одну ногу и свесив другую с подлокотника. Одетая в черные шорты, позволявшие в полной мере оценить ее длинные загорелые ножки, и белую облегающую футболку, она, казалось, была полностью расслаблена. И, как и в пятнадцать лет, даже не догадывалась о произведенном на него эффекте. На коленях у Мэтти лежало лоскутное одеяло, которое она шила из темных кусков бархата. В одной руке девушка держала иголку, в другой — треугольник зеленой ткани.

— Ты проснулся, — произнесла она, а затем вновь переключила внимание на материю, которую держала в руке. Плавным движением Мэтти нанесла линию тонких стежков.

Она расправила ткань на приподнятом колене, и ее пальцы пробежали по бархатистой поверхности.

Очевидное удовольствие, которое получала от этого Мэтти, заставило воображение Брэда заработать.

Перед его внутренним взором пронеслась картина: ее маленькие, хрупкие руки гладят его кожу, блуждают по его телу, так же неспешно изучая каждый дюйм… Если бы Брэд не остановился прошлой ночью, руки Мэтти могли бы касаться его прямо сейчас… Внутренности словно сжались в комок, распространяя жар по всему телу.

Он проклинал себя, отгоняя дразнящие образы.

Ему нужен был железный самоконтроль, чтобы держать руки подальше от этой женщины.

Засунув пальцы в карманы джинсов и изо всех сил пытаясь не поддаться искушению коснуться Мэтти, Брэд прислонился к косяку двери, ведущей в столовую.

— Я и не думал, что ты все еще здесь, — признался он. Отчаянно подыскивая слова, чтобы сказать еще хоть что-то, Брэд указал на ткань, лежащую у Мэтти на коленях. — Это одеяло?

Мэтти подняла на него глаза.

— Да. Я называю это «сумасшедшим одеялом».

Никак не могу заставить себя создать какой-либо нормальный узор. От всех этих треугольников и квадратиков у меня уже в глазах рябит!

— Но все же ты им занимаешься?

Мэтти рассмеялась.

— По крайней мере, пытаюсь. В конце концов, именно на этом специализируется «Спираль времени». — Она подняла рукоделие, и Брэд понял, о чем говорила Мэтти. Она сшила вместе несколько лоскутков, однако у нее это получилось плохо, и кусочки по длине не совпадали. — Паршиво у меня получается, да?

Эта женщина словно жила чужой жизнью. Она отказалась от любимой работы, чтобы исполнить чужую мечту. Мэтти не любила шить, но тем не менее пыталась этим заниматься. Она привыкла ставить чужие желания и потребности выше своих собственных. Если бы его подруга детства знала, как сильно он хочет остаться — по крайней мере, на свой день рождения, — она не позволила бы ему уехать, хотя ее жизнь стала бы заметно легче с его уходом.

Оттолкнувшись от косяка, Брэд сказал:

— Извини, если то, что произошло вчера, заставило тебя почувствовать неловкость. К тому времени, как ты вернешься с работы, нас с Мэдди здесь уже не будет.

Ну вот. Он все-таки это сделал. Пожертвовал ради нее своими желаниями.

Хотя Брэд не ожидал, что Мэтти кинется к двери и преградит ему путь, он был изрядно разочарован, когда она едва подняла на него глаза и заметила:

— Хочешь сказать, вас с Авеню не будет здесь?

— Что, прости?

— Авеню. — Мэтти встала, аккуратно сложила бархатное одеяло и опустила его в специальную сумку. — Вчера ночью — после того, как ты окончательно потерял контроль — ты решил переименовать собаку. — Мэтти прошла на кухню и взяла яблоко из тарелки на столе. — Помнишь? Мэдисон-Авеню. Авеню. На самом деле, довольно остроумно. Даже мило.

Казалось, Брэд просто не способен оторвать от нее взгляд.

— Хорошо. Ни меня, ни Авеню здесь не будет, когда ты придешь домой.

Мэтти медленно покачала головой, словно он нес полную бессмыслицу.

— Но вы же будете здесь.

— Нет, я… — Брэд сбился, внимательно изучая ее лицо. Казалось, она знала нечто, ему недоступное. Буду?

— Ага. — Мэтти неспешно подошла к нему.

Усилием воли Брэд заставил себя не отступить, когда она остановилась в считанных сантиметрах от него. Однако это далось еще труднее, чем решение не касаться ее.

— Почему это?

— Ты останешься здесь потому, что ты, Брэд, хороший парень. — С этими словами она надкусила яблоко.

Вчерашние излишества явно отразились на его умственных способностях.

— Хороший парень?

— Ага. — Прожевывая, Мэтти предложила ему яблоко. — Хочешь кусочек?

Как зачарованный, Брэд смотрел на ее губы.

Всего лишь вчера они стояли здесь, в кухне, и он рассказал ей обо всем. Брэд как последний дурак думал, что если он признается Мэтти в том, что когда-то был влюблен в нее, это прояснит ситуацию.

Боже, как же он ошибся. Это признание заставило его желать эту женщину еще сильнее, а ее жаркий ответ только разжег его влечение.

А вот Мэтти, казалось, вчерашнее не затронуло.

Наверное, потому, что она считала его хорошим парнем.

До того, как логика одержала верх над чувствами, Брэд схватил девушку за запястье. Встретившись с ней взглядом, он произнес:

— Хватит дразнить меня, Мэтти. И не совершай ошибки, думая, что я — хороший парень.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Мэтти одарила его нахальной улыбкой.

— О, Брэд, но ты же действительно хороший парень. Вчерашний вечер это лишний раз подтверждает. — Она откусила еще кусочек яблока. — Видишь ли, хорошие парни всегда поступают правильно.

— Неужели?

— О, да.

Было что-то необычайно эротичное в том, как ее белые зубы прокусывали кожицу красного яблока, в сочном хрусте и приятном, свежем аромате.

— Помнишь, в старших классах, — продолжала Мэтти, — ты держался от меня подальше, потому что так было правильно. И вчера ты не переспал со мной, потому что считал это правильным. Таким образом ты пытался защитить меня.

— Я… — Брэд попытался запротестовать, но она его перебила:

— Суть в том, что ты опять поступил правильно.

Потому что так делают хорошие парни. И именно поэтому ты сегодня никуда не уедешь.

— Правда?

— Ага.

Он был уверен, что Мэтти не сходила с места, но тем не менее она словно приблизилась к нему — еще более дразнящая, чем несколько минут назад.

— Видишь ли, Брэд, мне нужна твоя помощь.

Точнее, она нужна моему магазину. Ты вчера сказал, что твоя работа — укреплять чужой бизнес. Что ж, моему бизнесу это просто необходимо. И вместо того, чтобы сегодня же уехать, ты останешься и сделаешь все, что сможешь, чтобы помочь моему делу, потому что…

— Это будет правильно. Я понял.

Мэтти ослепительно улыбнулась.

— Превосходно. Значит, договорились, Она доела яблоко. Затем повернулась и направилась на кухню. Оглянувшись через плечо, Мэтти произнесла:

— Ты поможешь моему магазину, а я, в свою очередь, помогу тебе выяснить, что пошло не так в твоей семейной жизни.

— Но вчера ты…

— Да, я знаю. Вчера я сказала, что во всем виновата Джинджер. Но возможно, я не вполне объективна в том, что касается ее. Тебе не кажется, что все гораздо сложнее? Ты сам сказал, что не хочешь наступать дважды на одни и те же грабли. Так что в следующий раз…

— Я же говорил, что не хочу…

— Знаю, знаю, ты не хочешь снова жениться, Мэтти отмела его протесты. — Всем кажется, что больше им никогда не захочется жениться, когда они разводятся. Пусть пройдет какое-то время.

— Мне нужно не время…

Она замолчала, и, впервые за все это время, ее дружелюбная маска исчезла. Мгновение она изучала Брэда, а потом кивнула.

— Поверь мне, время поможет. Когда-то счастливый брак был очень для тебя важен. Как бы ты ни говорил о Джинджер сейчас, брак для тебя важен по-прежнему. Если бы это было не так, ты бы не приехал домой, чтобы попросить у Джессики совета.

Сокрушенный энергией Мэтти и ее уничтожающей логикой, Брэд никак не мог найти достойных аргументов.

— Почему ты так уверена, что я могу помочь твоему бизнесу?

— Потому что… — Мэгги игриво улыбнулась, — ты Брэд Самнерс.

Как будто это все объясняло.

Когда Брэд непонимающим взглядом уставился на нее, Мэтти добавила:

— Ты — само совершенство. Ты можешь сделать все. И ты никогда не проигрываешь.

Я пытаюсь прыгнуть выше головы.

Эти слова эхом отдавались в голове Мэтти, когда она вела свой автомобиль по улицам Пало-Верде. Как и во всех маленьких городках, единственный небольшой затор был на Главной улице, которая змеей вилась через центр города, следуя изгибам реки и старым железнодорожным путям. Расположенный на предгорье Сьерра-Невада, Пало-Верде был достаточно далеко от Сакраменто и мало кто совершал регулярные поездки из одного города в другой, однако Мэтти приходилось это делать постоянно, когда она была замужем за Майком. Он хотел жить в Сакраменто, а Мэтти работала в средней школе здесь.

Мэтти любила Пало-Верде, здесь она провела лучшие годы своей жизни. Каждый день ее сердце переполнялось гордостью, когда она выезжала на Главную улицу и видела двухэтажное кирпичное здание, в котором размещался ее магазин «Спираль времени».

Как и многие другие дома, построенные вдоль Главной улицы, дом, где находилась «Спираль времени», был старым, но очаровательным. Его вековой кирпичный фасад нуждался в покраске. Красно-белая вывеска «Сдается внаем», которую Мэтти повесила у окна второго этажа, выцвела. Девушка уже давно отказалась от надежды облегчить бремя финансовых забот за счет сдачи внаем офисов на втором этаже.

Но несмотря на все проблемы и финансовые затруднения, Мэтти не променяла бы свой магазинчик на все блага в мире. Он был частью ее прошлого, а значит, частью ее самой. И даже сегодня, насколько раздраженной и издерганной она ни была, привычная парковка машины за магазинчиком успокоила ее.

Но ненадолго. Мэтти схватила в охапку книги из библиотеки, которые привезла с собой, и ногой захлопнула дверцу машины. Воровато оглядевшись по сторонам, она поспешила в магазин, моля небеса, чтобы по дороге ей никто не встретился.

С ее стороны было невероятно рискованно привезти свои «учебные пособия» на работу. Ей необходимо было соблазнить Брэда, и она хотела хорошо подготовиться к этому. А это означало, что ей нужно время для изучения определенной литературы, но она не осмелилась принести ни одну из взятых в библиотеке книг домой. Если бы Брэд застал ее за чтением подобных вещей… ну, пожалуй, он бы догадался, что именно она задумала. У Мэтти была бы уйма времени совратить его, пока он удирал через первую попавшуюся дверь.

— Ты можешь это сделать. Ты не пытаешься прыгнуть выше головы. Ты сильная, незави…

— Снова говорите сами с собой?

Мэтти резко обернулась, при этом зацепилась ногой за ступеньку и потеряла равновесие. Книги вылетели у нее из рук, а сама она приземлилась в считанных сантиметрах от задней двери магазина.

— Ах, боже мой, боже мой, боже мой! — причитала Люси, их новенькая сотрудница — девятнадцатилетняя, незамужняя и беременная. — Мисс Мэтти, простите!

Мэтти лежала, пытаясь восстановить дыхание, ее ладони обжигало болью. Через секунду кислород снова стал поступать в легкие. Мэтти медленно повернула голову и увидела, что Люси пытается присесть на корточки рядом с ней.

— Нет, Люси, подожди, пожалуйста. Если ты сядешь, мы можем уже тебя не поднять. И ты не должна звать меня мисс Мэтти. Я больше не твоя учительница. — Мэтти помахала ладонями, пытаясь прогнать боль, и попробовала подняться на ноги.

Она осторожно села, отодвинула бедром несколько книг и оперлась руками на тротуар. — Господи боже, для женщины на восьмом месяце беременности ты на удивление хорошо знаешь, как незаметно подкрасться.

— О боже, мне так жаль… Я думала, вы знали, что я здесь.

Мэтти легким щелчком смахнула с ладони кусочек гравия.

— Не беспокойся обо…

Однако, до того как она смогла закончить фразу, что-то ударило ее по спине.

— Ой!

— Стойте! — закричала Люси, перешагивая через вытянутые ноги Мэтти.

Мэтти повернулась и увидела, что Люси прижала дверь как раз вовремя, чтобы предотвратить но-; вый удар.

Проклиная свое невезение, Мэтти поднялась и отошла в сторону, чтобы можно было открыть дверь. На пороге появились еще две ее служащие Эдит и Эбигейл.

— Мы услышали крик и побежали сюда, — объяснила Эдит. — Все в порядке? На кого-то напали? Ограбили? Избили? Устроили засаду?

— Нет, нет, нет и еще раз нет! — Возможно, если бы Мэтти посидела здесь подольше, кто-то позвонил бы на телевидение, и в итоге она попала бы в вечернюю информационную программу. — Я споткнулась, только и всего. Беспокоиться не о чем.

— О боже, — пробормотала Эбигейл.

— О господи, — откликнулась Эдит.

Они, как две курицы, суетились вокруг Мэтти, причитая над ее исцарапанными ладонями и ссадинами на локтях. Мэтти изо всех пыталась заставить бедных женщин отойти, надеясь, что все вернутся в магазин до того, как ее секрет будет раскрыт.

Хотя и Эбигейл, и Эдит было уже за пятьдесят, они никогда не одевались как женщины их возраста. Эбигейл скрывала свою хрупкую фигуру под темно-бордовым спортивным костюмом. Ее маленькое лицо, изборожденное морщинами, выдавало в ней женщину, которая в течение тридцати лет своей жизни выкуривала по две пачки сигарет в день. Когда в шестьдесят она бросила курить, ей потребовалось какое-то занятие, и поэтому Эбигейл превратилась в яростную фанатку фитнеса.

Эдит, полная и широкая в кости, предпочитала джинсы и рубашки в клетку. Ее лицо было круглым и розовым, однако, несмотря на внешность доброй бабушки, у Эдит было цинично-философское отношение к жизни.

Насколько Эдит и Эбигейл были дороги для Мэтти, настолько же они порой были шумны и надоедливы. Особенно сегодня. Мэтти вовсе не хотелось просвещать их по поводу своих планов.

— Я в порядке, — настаивала она чуть более жестко, чем требовалось. — Возвращайтесь внутрь. Нам нужно открыть магазин через пару минут. Я соберу тут все.

Эдит нахмурилась.

— Ну что ж, если ты уверена, что тебе не потребуется помощь, я пойду за аптечкой.

Эбигейл немного повеселела.

— А я пойду заварю чай. В конце концов, нужно нечто большее, чем доброе сердце, чтобы исцелить плоть.

Мгновение Мэтти пристально смотрела на нее, а затем потрясла головой. Год назад Эбигейл начала заниматься гимнастикой тань-джон, которая, как она заявляла, принесла ей великое духовное просветление. И теперь каждое предложение из ее уст воспринималось как подарок судьбы.

— Да, хорошая идея, — наконец произнесла Мэтти. — А теперь…

— Эй, — прервала ее Люси, — а что такое «Камасутра»?

Мгновенно наступила тишина. Три головы повернулись к Люси. Она каким-то образом встала на колени и теперь держала улику обеими руками, смущенно глядя на обложку. Эдит и Эбигейл медленно, с широко открытыми глазами и удивленно поднятыми бровями, повернулись к Мэтти.

Люси подняла глаза.

— Что это?

Отлично. Просто великолепно. И как это она умудрилась нанять на работу единственную девятнадцатилетнюю девушку во всей Калифорнии, которая никогда не слышала о «Камасутре», и двух восьмидесятилетних тетушек, которые, очевидно, слышали?

Мэтти потянулась одной рукой за книгой, а второй подняла Люси на ноги.

— Ничего. Всего лишь библиотечная книга, которую мне дали по ошибке.

Очень убедительная ложь.

— По ошибке, ну конечно, — хихикнула Эдит. «Кама-сутра» — «Радость секса» — «Свидания для неопытных» — «Пара с мульти-оргазмом» — «Путь для женщины в большой секс». — Эдит прошлась по всем книгам, называя заглавия.

Собирая книги, Мэтти сказала:

— Это мое дело. Мое личное дело.

— Чушь собачья! — Эдит выпрямилась, упершись руками в полные бока. — Если бы ты хотела, чтобы это… дело было частным, ты не принесла бы эти книги сюда.

Эбигейл, ломая тонкие ручки, вмешалась:

— Эдит права, дорогая. Здесь что-то не так. То, что ты решилась принести сюда все эти книги, — это крик о помощи.

— О боже мой! — воскликнула Люси. — Вы решили стать проституткой!

Мэтти не сразу обрела дар речи.

— Что?!

Люси робко пожала плечами.

— Ну, мы все знаем, что вы нуждаетесь в деньгах, и все эти книги о сексе…

— И ты пришла к такому выводу?! Что я решила стать проституткой?!

Потирая одной рукой свой огромный живот, Люси нервно дернулась, а затем отвела глаза.

— Ну, так поступила Брук в «Золотом моменте жизни», когда ей потребовались деньги.

— Это полная чушь. — Мэтти повесила сумочку на плечо и твердым шагом направилась к двери.

Тем не менее Эдит не тронулась с места.

— Что? — требовательно спросила Мэтти. — Вы все с ума посходили? Это что, старость дает о себе знать? Вы же не думаете, что я собираюсь пойти на панель?

— Конечно, нет. — Эдит скрестила руки под тяжелой грудью. — Но тут кроется какой-то подвох, и я не позволю тебе войти до тех пор, пока ты не расскажешь нам, что происходит.

— Дорогая, мы только хотим помочь тебе, — поддержала Эбигейл.

— Да, — поддакнула Люси.

Конечно же, они хотели именно этого. Они были не курицами, нет. Они были настоящими хищницами.

В первый раз с тех пор, как Мэтти стала управлять магазином, она пожалела, что не наняла на работу нормальных служащих, которыми могла бы управлять. Которые были бы заняты только своими делами.

Мэтти оглядела их всех по очереди, надеясь, что они дрогнут. Эбигейл, сидевшая вместе с ней в больнице в течение долгих тяжелых недель, когда умирала бабушка. Эдит, которая помогла Мэтти найти юриста, специализировавшегося на разводах.

И Люси. Бедняжка Люси. Она была одной из учениц Мэтти, когда та работала в школе первый год. В двенадцать лет Люси уже была трогательной, уязвимой и красивой, как девушки Лас-Вегаса. Честно говоря, Мэтти была удивлена, что Люси так долго удавалось избегать проблем.

Эти женщины были не просто ее служащими, они были ее друзьями. Практически ее семьей. Как она могла сказать им, чтобы ее оставили в покое?

В конце концов, суровый взгляд Эбигейл сломил Мэтти.

— Хорошо, хорошо. Я все вам расскажу. Но давайте все-таки войдем. Люси сможет сесть, Эбигейл приготовит чай, а я положу книги — они тяжелые.

Эдит изучала противницу, размышляя, не лжет ли она. В итоге она посторонилась.

— После вас, босс.

— Хмм, — промычала Мэтти, проходя в дверь.

Босс? Это звучало забавно.

Сегодня Мэтти так и не нашла успокоения в вещах, которые обычно ее умиротворяли на работе круги разноцветной материи, необычные ароматы чая Эбигейл, бодрящий запах накрахмаленной и рассортированной ткани и веселые стены, увешанные стегаными одеялами, сделанными здесь, в магазине.

— Мы ждем.

Побаиваясь их реакции на откровенный рассказ, Мэтти опустила многие детали, когда говорила о внезапной поездке Джессики в Швецию, несносной экс-супруге Брэда и его огромном опыте в сфере помощи малому бизнесу.

— Ну, как вы видите, все довольно просто. — Несмотря на все заверения Мэтти, три пары глаз смотрели на нее с сомнением. — Он поможет магазину, а я в ответ дам ему пару советов насчет его брака.

— О боже. — Эбигейл бросила обеспокоенный взгляд на Эдит и отхлебнула чай.

Эдит внимательно смотрела на Мэтти своими проницательными глазами.

— Что за совет? Насчет секса?

— Что? — Мэтти потребовалось некоторое время, чтобы сообразить: сделанный Эбигейл вывод основан на книгах, ныне спрятанных в ее кабинете.

Мэтти сумела подавить смешок. Почти. — Да нет. Я думаю, что одна из тех вещей, в которых Брэду не нужны ничьи советы, — это секс. Я просто дам ему кое-какие советы о женщинах и взаимоотношениях с ними.

Нахмуренные брови Эдит образовали единую линию, пересекающую лоб.

— Ты пытаешься прыгнуть выше головы, детка.

— Я не прыгаю выше головы. Я точно знаю, что делаю.

— Давайте-ка проверим, правильно ли я все поняла, — произнесла Люси. — Вы много лет были влюблены в Брэда…

Мэтти насторожилась.

— Откуда ты знаешь?

Люси вздрогнула, смутившись.

— Мне Джессика рассказала.

— Джессика?! — Когда подруга вернется из Швеции, им с Мэтти будет о чем поговорить.

Люси продолжала:

— Итак, парень, в которого вы были влюблены много лет, вернулся в город всего лишь на две недели. Он живет в вашем доме, и вы считаете это хорошей идеей?

— Послушай, — ответила Мэтти, — я была увлечена Брэдом с тех пор, как мне исполнилось десять.

Скажу честно, безответная любовь ничего хорошего мне не принесла. Всю свою жизнь я считала, что Брэд — идеальный мужчина для меня. Провести с ним некоторое время — единственный способ развеять этот миф.

Она благополучно умолчала о своем намерении переспать с ним. Почему-то Мэтти была уверена, что собравшаяся здесь публика этого не одобрит.

— Поверьте мне. Я знаю, что делаю.

Они по-прежнему не выглядели убежденными.

— Но, дорогая, — заметила Эбигейл, — а что, если ты снова влюбишься в него?

— Я не собираюсь в него влюбляться. Все, что мне нужно делать, — это оставаться эмоционально независимой, и все будет в порядке. Кроме того, он приехал меньше чем на две недели. За этот срок никто не может влюбиться.

Эбигейл нахмурилась.

— Мы просто беспокоимся о тебе. Ты не лучший специалист в том, что касается мужчин.

Мэтти снова насторожилась.

— Я прекрасно разбираюсь в людях.

Эдит фыркнула.

— Ты слишком доверчива. Вспомни, как тебя провел Майк.

— В этом случае нет ничего похожего на то, что было с Майком. Для начала, я не собираюсь допускать его к своим финансам. Кроме того, у меня уже все спланировано. — Хотелось бы ей чувствовать хотя бы половину той уверенности, которая звучала в ее голосе. — Пока я буду придерживаться намеченного пути, все будет замечательно.

— Даже извилистая дорога кажется мышке прямой, — пробормотала Эбигейл.

Мэтти нахмурилась.

— Я — мышка?!

— Дорогая, мы все становимся мышками, когда сталкиваемся с непреодолимыми трудностями.

Главное, не попадись в свою же мышеловку.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Неужели люди действительно это делали?

Мэтти с интересом рассматривала картинку, на которой был изображен человек с вытянутыми над головой и привязанными к спинке кровати руками.

Картинки интриговали ее. Секс с Майком был… скучным. И впервые в жизни Мэтти об этом пожалела.

О, она ни в чем не винила бывшего мужа. Точнее, в разводе была не только его вина. Мэтти тоже не много сделала, чтобы спасти их семейную жизнь. Однако теперь она поймала себя на чувстве сожаления, что не попыталась ничего изменить, когда у нее была такая возможность.

«А что насчет Брэда?» — спросил неугомонный внутренний голос. Если однажды Мэтти окажется в постели с Брэдом, понадобятся ли ей подобные штучки? Или же будет достаточно того, что он рядом? Она подозревала, что верным было последнее предположение.

В конце концов, ее сексуальная неудовлетворенность заявляла о своем. После стольких лет ожидания ей не потребуется ничего экзотического. Все, что нужно Мэтти, — это Брэд в ее постели. Его божественное тело, отданное ей на милость. Его кожа, касающаяся кожи самой Мэтти. Его губы, руки, прикосновения, доставляющие ей удовольствие.

И тем не менее после того, как они пробыли бы какое-то время вместе и он удовлетворил бы каждое ее желание много-много раз, тогда, возможно, Мэтти и решилась бы попробовать что-то немного более… экзотическое. Она обнаружила, что озорно улыбается, думая об этом.

В представлении Мэтти Брэд был идеальным любовником. Он бы точно знал, чего ей хочется. Он бы попробовал все. И все, что Брэд делал, было бы идеальным. Брэд из ее фантазий всегда идеально соответствовал ее желаниям. Идеальный мужчина.

Идеальный партнер. Полностью ее устраивающий.

Но вслед за этой мыслью пришла другая.

Улыбка Мэтти исчезла без следа. Она выпрямилась и захлопнула книгу. Ей не следует наслаждаться тем, что Брэд теперь рядом. Он не должен быть совершенством. Он должен стать разочарованием.

Таков план, разве нет?

Отвлекшись от своих мыслей, Мэтти услышала голоса, доносящиеся из передней части магазина.

Почуяв недоброе, она вскочила из-за стола и устремилась туда.

Так и есть, три «курицы» окружили Брэда и забрасывают его вопросами. Когда Мэтти поняла, что худшие ее опасения подтвердились, ей пришлось призвать на помощь всю свою выдержку, чтобы не запаниковать.

Господи боже, и как долго это продолжается?

Эдит, скрестив руки на груди и глядя на всех как школьная заводила, настойчиво спрашивала:

— Если ты действительно брат Джессики, то почему мы ни разу не видели тебя до сегодняшнего дня?

Мэтти влетела в комнату и увидела Брэда. Его руки безвольно вытянулись по швам, как если бы перед ним был вражеский отряд.

— Достаточно, Эдит.

Эбигейл и Люси виновато вздрогнули при звуке ее голоса, но Эдит не отводила от Брэда колючего взгляда.

— Разумеется, он на самом деле брат Джессики.

Мы выросли вместе, помнишь?

Эдит встретилась взглядом с умоляющими глазами Мэтти и отступила. Проходя мимо Брэда к незаконченным одеялам, разложенным на столе, она пробормотала:

— Осторожность не бывает излишней. Это правило, которое следовало бы помнить всем.

Прежде чем добрая Эдит успела сказать еще что-то, Мэтти затараторила:

— Мне не помешает чашечка кофе, и я уверена, что вам всем… — она выразительно посмотрела на своих подруг, — есть чем заняться, чтобы закончить одеяла к сегодняшнему вечеру.

Она не рискнула дожидаться ответа. Кто знает, что еще придумает эта троица? Вместо этого Мэтти схватила Брэда за руку и устремилась к двери.

— Через два дома есть кофейня. Там у нас будет возможность заняться личными делами.

Оказавшись в безопасности за пределами магазина, Мэтти окинула Брэда оценивающим взглядом.

Его повседневная одежда осталась в прошлом. Сегодня он выглядел как истинный бизнесмен. Сшитые на заказ брюки, легкие кожаные туфли, голубая рубашка, подходящая к цвету его глаз. Мэтти все еще держала Брэда за рукав. Ткань под ее пальцами походила на смесь хлопка и шелка.

Внезапно, взволнованная жаром его кожи под рубашкой, Мэтти вспомнила, что чувствовала в его объятиях вчера ночью. Его горячие губы, его страстные объятия… А ведь Брэд желал ее! Мэтти видела это в его глазах каждый раз, когда он смотрел на нее. Значит, у нее все получится. Рано или поздно он будет повержен и окажется там, где Мэтти так хочется его видеть.

В ее постели.

Мэтти все еще не знала, как лучше начать разговор, когда несколько минут спустя они оказались в отдельной кабинке кафе. Официантка, с удовольствием рассматривавшая Брэда, приняла у них заказ и вышла, нарочито покачивая бедрами.

Однако до того как Мэтти смогла придумать первую фразу, Брэд потянулся к нагрудному карману и извлек оттуда маленький блокнот. Он открыл его, согнув пополам, и вытащил ручку.

— До того, как мы начнем серьезно работать, мне нужно будет взглянуть на твои книги.

Мэтти удивленно моргнула.

— Прости? — пискнула она.

Откуда он узнал про книги? Неужели одна из «куриц» проболталась?

Брэд поднял на нее глаза, нахмурив лоб.

— Твои книги. Бухгалтерские книги.

— А-а, — Мэтти с облегчением откинулась на стенку кабинки. — Мои книги. Я-то уж подумала, что ты имеешь в виду… — она рассмеялась, взмахнув рукой.

Разумеется, он не думал постоянно о сексе, в отличие от нее. — Ну, неважно. Мои финансовые записи.

Да, ты можешь на них взглянуть.

Складка на лбу углубилась, и у Мэтти появилось ощущение, что ему кажется, будто она недостаточно серьезно относится к своему делу.

— Пока я буду их просматривать, ты сможешь подготовить остальную информацию. — Написав что-то на листке бумаги, Брэд оторвал его. — В моей обычной практике Денис позвонила бы тебе за неделю до нашей встречи, чтобы у тебя было время собрать все необходимые документы. Но поскольку здесь мы с тобой работаем по плотному графику, я просмотрю их, как только ты все достанешь.

Мэтти взяла протянутый им листок и углубилась в изучение.

— Бизнес-план. Устав предприятия. Перечень служащих, включая людей, не попавших под определение служащих, информация о заработной плате за последние пять лет…

Хмм, он подходил к этому вопросу невероятно серьезно. Конечно, Брэд не знал, что Мэтти просила его совета насчет магазина только для того, чтобы задержать его в Пало-Верде.

Тем не менее она восхищалась целеустремленностью этого человека. Интересно, будет ли он таким же в постели? Полностью сосредоточенным на ней? Только на ней.:.

Мэтти жутко хотелось это выяснить, но у нее ничего не выйдет, если она не ослабит немного его защиту. А как ей это удастся, если Брэд будет просто изучать документы?

— Брэд, ты же едва видел магазин. Зачем тебе все это?

— Я видел достаточно. Ни у тебя, ни у меня нет лишнего времени, чтобы тратить его на «покажи да расскажи».

— «Покажи да расскажи»? — Его грубоватые слова вызвали легкую дрожь беспокойства, пробежавшую по спине Мэтти. — Время, проведенное в моем магазине с целью получить представление о том, как он работает, называется не так.

— Поверь мне, Мэтти. Я знаю, что делаю.

Эти слова должны были пробудить в ней доверие, но они были произнесены без каких-либо эмоций. Это были слова бизнесмена. Человека, привыкшего к эксклюзивным ботинкам и дорогим рубашкам.

И впервые Мэтти испугалась тех перемен, которые могли произойти с Брэд ом. Прошло почти десять лет с тех пор, как она в последний раз видела его. Десять лет, которые многое могут изменить в человеке. Могут даже превратить друга детства в чужака, для которого деньги — главное в жизни, а надежды и мечты других людей ничего не значат.

Для которого сама Мэтти — всего лишь клиент.

Внезапно Брэд показался ей незнакомцем. Мэтти была уверена, что он великолепно знает свое дело, но не была уверена, что ей хочется, чтобы его холодные пальцы дотрагивались до всего, что было связано с ее магазином.

— Скажи-ка мне кое-что, Брэд. Именно это ты делаешь для всех других компаний, которые ты «спасаешь»?

— Да. Я делаю именно это.

— Ты набрасываешься на них, изучаешь всю их документацию, все их записи, а затем… — Мэтти сделала рукой жест, обозначающий, что ей хотелось бы услышать продолжение. — А что потом?

— Я делаю рекомендации, основанные на том, что я узнал. Помогаю им создать индивидуальный план бизнеса и более эффективно его осуществить.

— И это ты делаешь для любого бизнеса, вне зависимости от того, большая ли это компания с тремя тысячами служащих или маленький магазин с четырьмя рабочими?

— Да, я делаю каждый раз одно и то же. Потому что это работает. — Брэд отхлебнул кофе из чашки и откинулся назад.

Каждый дюйм его тела излучал ауру уверенного в себе бизнесмена. И, честно говоря, его отношение к делу почему-то раздражало Мэтти.

— Мэтти, ты знаешь, с какими проблемами сталкиваются мелкие предприниматели?

Просто чтобы позлить его, она спросила:

— Девушки, с которыми они встречаются, не могут носить туфли на высоких каблуках?

Мгновение Брэд в замешательстве смотрел на нее, а затем продолжил, как будто она молчала:

— Проблема мелких предпринимателей состоит в том, что они вовсе не бизнесмены. Они все специализируются на чем-то другом. Это люди с отличными идеями или великолепной техникой, но без малейшего умения вести дела. Именно это я и обеспечиваю — чувство бизнеса.

— И ты думаешь, у меня его нет?

— Ты учитель, а не предприниматель. Твоя бабушка была швеей, а не деловой женщиной.

— Я думаю, тебе следует знать, что моя бабушка была чертовски хорошей деловой женщиной.

— В таком случае ты тем более не должна возражать против просмотра мной тех бумаг, которые я у тебя попросил.

Не желая признавать, что у нее не было никаких документов, кроме бухгалтерских записей, Мэтти скомкала лист бумаги в шарик.

— Нет.

Брэд поднял бровь.

— Тогда я не смогу тебе помочь.

— Еще как сможешь. И поможешь. — Мэтти бросила шарик на стол и спокойно сделала большой глоток какао. — Но если ты собираешься помогать моему бизнесу, то ты должен помогать именно моему бизнесу. Провести некоторое время в магазине.

Познакомиться с моими служащими и клиентами.

А уж потом я позволю тебе дать мне совет. Однако я не собираюсь сидеть здесь и слушать твои разглагольствования, заученные десять лет назад в школе «Как стать бессердечным бизнесменом».

— Мэтти, ты иррациональна.

— Да неужели? А мне так не кажется. Я не считаю, что требую слишком многого. Я прошу лишь более личного подхода к себе. Это именно то, чего я ожидаю от старого друга. — Мэтти пристально посмотрела на Брэда, наблюдая за выражением его лица. — Хотя, конечно, ты сильно изменился.

— Конечно. Разве это не очевидно?

— И далеко не в лучшую сторону. — Брэд слегка поежился, услышав ее заявление, но Мэтти не стала извиняться. — Интересно, ты и с Джинджер так же обращался?

Откинувшись на спинку стула, Брэд постукивал пальцами по столу.

— То, как я обращался со своей женой, и то, как я обращаюсь с твоим бизнесом, — это две совершенно разные вещи.

— Да неужели? — Мэтти наклонилась вперед и потянулась к его руке. Пальцы Брэда, теплые и слегка огрубевшие, словно уменьшили ее собственные. Пульс Мэтти участился при воспоминании о том, как эти самые пальцы ласкали ее прошлой ночью и довели до умопомрачения. — Послушай, я всего лишь пытаюсь помочь.

Его пальцы согласно накрыли ее руку, и Мэтти почти ощутила исходящее от Брэда напряжение.

— Не вижу связи.

— Женщине нравится… нет, ей нужно чувствовать себя особенной. Уникальной. Как будто она —, единственное во всем мире, что имеет для тебя значение. Ты уже говорил, что твоя помощница покупала подарки твоей матери и Джессике. То же было и с Джинджер?

Брэд убрал руку, сделал глоток кофе и пожал плечами.

— У Денис прекрасный вкус. И она обожает делать покупки. Она не раз об этом говорила. Помимо этого, женщина лучше, чем я, знает, что подарить другой женщине.

— Другой женщине? Джинджер не была просто какой-то женщиной. Она была твоей женой. Ей нужно было знать, что ты о ней заботишься. Ты, а не Денис.

— Я же женился на ней, не так ли? Разве это не достаточное доказательство того, что она мне небезразлична?

— А если бы все было именно так, тебе потребовалась бы моя помощь?

Несколько секунд Брэд просто изучал Мэтти.

Она заерзала под испытующим взглядом его синих глаз. Он уныло улыбнулся.

— Наверное, нет. — Улыбка угасла, а взгляд внезапно помрачнел. — И поэтому моя семейная жизнь так закончилась? Из-за того, что я был недостаточно внимательным?

Слова Брэда вонзились Мэтти в сердце, и на мгновение она увидела его не привлекательным взрослым мужчиной — и даже не бессердечным бизнесменом, которым он старался казаться, — а ребенком. Маленьким мальчиком, одиноким и растерянным.

Наплыв чувств, который женщина испытала в это мгновение, был опасным. До сих пор она говорила себе, что чувствует к Брэду только влечение.

Теперь Мэтти не была в этом так уверена.

— Я не знаю. — Пытаясь вернуть контроль над беседой, она осмелилась улыбнуться и сказала:

— Но у меня есть план, который поможет тебе выяснить каждую мелочь в этом вопросе.

— Да ну?

— Точно. — Мэтти потянулась к заднему карману и вытащила оттуда лист, вырванный из блокнота, на котором она до этого нацарапала несколько заметок. Девушка постаралась не дать Брэду рассмотреть бумагу, которую она держала перед собой. — Я пометила кое-какие вещи, над которыми мы могли бы поработать, если в них возникали проблемы.

— Ну, и что там по списку?

— Ладно, прежде всего — ты был скаредным?

— В каком смысле?

— Ну, ты ворчал на нее из-за растрат?

— Нет.

Мэтти кивнула и изобразила торжественное вычеркивание скаредности из списка.

— Дальше. Ты критиковал ее стряпню?

— Джинджер редко готовила. Но иногда я жаловался, что, когда она заказывала еду из китайского ресторана, в доме собиралось слишком много одноразовой посуды.

Мэтти допила какао и сделала официантке знак, что можно принести счет.

— Ты не был груб с ней на людях?

— Нет. — Это прозвучало обиженно. Хорошо.

— Ты ладил с ее родителями?

— По большей части.

— Ты не говорил ей, что в купальнике она выглядит полной?

— Нет.

— Ты не был плох в постели?

На лице Брэда мелькнуло удивление, затем он рассмеялся.

— Ну да, наверное, дело в этом.

Игнорируя его сарказм, Мэтти сложила лист пополам и сунула его в передний карман.

— Великолепно. Значит, в этом все дело. Ты был плох в постели.

Улыбка Брэда угасла, и на лице появилось выражение ужаса. Он нервно оглянулся на другие столики — убедиться, что другие посетители этого не услышали. Очевидно, быть неважным любовником куда хуже, чем быть грубым с женщиной на людях…

— Мэтти, это была шутка.

Она прикинулась, что тщательно обдумывает его заявление, а затем покачала головой, опровергая его.

— Нет. Я так не думаю. Я полагаю, что за твоим сарказмом может скрываться глубинный страх несоответствия требованиям женщины в постели.

Официантка подошла к их столику именно в тот момент, когда Мэтти произносила последние слова.

Широко раскрыв глаза, девушка уронила счет на стол, а затем посмотрела сперва на Брэда, потом на Мэтти.

Брэд наклонился вперед, игнорируя отступающую девушку. Он тихо произнес:

— У меня нет никаких проблем в постели.

Мэтти игриво улыбнулась.

— Как хочешь.

— Правда нет.

— Как скажешь. — Она небрежно бросила деньги на стол. — На самом деле я даже почувствовала некоторое восхищение, когда у тебя хватило смелости признаться в этом. Большинство мужчин слишком горды, чтобы признать, что у них есть проблемы.

Стараясь казаться спокойной, Мэтти взяла сумочку, выскользнула из кабинки и устремилась к двери.

Брэду потребовалась минута, чтобы догнать ее на улице.

— Поверь мне, постель — это единственное, в чем у нас с Джинджер никогда не возникало проблем.

Мэтти одарила Брэда снисходительной улыбкой.

— Я уверена, ты прав.

— Я прав.

— Разумеется.

Он остановился и схватил ее за руку. Мэтти по инерции развернулась, и Брэд смог поймать и вторую ее руку.

— Я знаю, почему ты это делаешь.

— Неужели?

— Ода.

Его ладонь была крепкой и горячей. Их разделяли всего лишь несколько сантиметров, но казалось, что и этого слишком много. Мэтти набрала в легкие воздух, но даже мощный приток кислорода не помог ей справиться с внезапным головокружением.

— Ты пытаешься меня разозлить.

— Разозлить? — невинно спросила она.

— Чтобы я доказал, что не плох в постели.

— Я бы никогда не сделала ничего столь низкого, настаивала Мэтти, стараясь, чтобы голос звучал как можно более возмущенно.

— Да нет, сделала бы. — Брэд сжал девушку крепче, и она теперь чувствовала его теплое дыхание на своем лице. — Но это не сработает.

Близость Брэда путала все мысли, и ей потребовалось несколько мгновений, чтобы подыскать достойный ответ. Необходимо было нажать с той силой, чтобы вытеснить бесчувственного бизнесмена и освободить настоящего Брэда, который никогда в жизни не уклонялся от вызова.

Мэтти положила руку ему на плечо и спросила самым обеспокоенным голосом:

— Эта проблема с физической близостью возникла задолго до развода или была связана с ним?

— Какие бы проблемы у нас с Джинджер ни возникали, я могу гарантировать, что секс в их списках не значился, — прорычал Брэд.

— Ты уверен? Некоторые женщины весьма умело это скрывают.

— Да, я уверен. — Голос Брэда стал низким и хриплым. — Проблема только в том, что женщина кричит так громко, что соседи вызывают полицию.

От этих слов Мэтти вздрогнула. Прикосновение Брэда смягчилось, когда он провел пальцами по нежной коже на внутренней стороне руки.

— Проблема в том, что женщина испытывает наслаждение столько раз, что не может отдышаться и почти теряет сознание…

От этих слов по спине Мэтти пробежала дрожь, и она вспомнила, как Брэд касался ее прошлой ночью. Думать о чем-то другом было сложно как никогда.

— Это звучит как реклама. Трудновато во все это поверить. Прости, но, боюсь, мне нужны некоторые доказательства.

— Вчерашний вечер тебя не убедил?

— Какое-то время я была одинока и, возможно, немного… легкомысленна. Вряд ли это чистый эксперимент.

— Легкомысленна? — Улыбка Брэда становилась все шире, и он отпустил ее руки. — Ты переигрываешь, детка. Если бы я думал, что ты хотя бы вполовину настолько неэмоциональна, насколько тебе кажется, я бы сорвал с тебя одежду прямо сейчас и занялся любовью на улице.

Брэд позволил словам повиснуть в воздухе, давая Мэтти время подыскать остроумный ответ. К сожалению, это было за пределами ее возможностей.

Тогда он чмокнул ее в подбородок и медленно, прогулочным шагом направился к своей машине, которую оставил возле «Спирали времени». Он открыл дверцу и, перед тем как скользнуть внутрь, произнес:

— Не забудь собрать все документы к завтрашнему дню!

— Я совершенно бесчувственная! — крикнула Мэтти. — Как робот.

Брэд послал ей еще одну самоуверенную улыбку — Это уж точно.

Глядя, как он уезжает, Мэтти чувствовала, что первую партию она проиграла. Брэд воспользовался заминкой — и взял беседу в свои руки. Он все просчитал еще до того, как Мэтти поняла, что Брэд перехватил мяч.

Мэтти стряхнула с себя горечь поражения и устремилась к магазину. Да, он обошел ее в первой партии, но в их игре еще будет достаточно столкновений.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Раздобыв бухгалтерские записи и сведения о служащих и сохранив файлы на дискетах, Мэтти почувствовала себя примерно так же, как в подростковом возрасте, когда бабушка застала ее за чтением статьи «Пятьдесят способов свести его с ума» в «Космополитен». Она нервничала и чего-то стыдилась, хотя не сделала ничего плохого.

Для женщины, которая старалась быть сильной и независимой, Мэтти приняла в своей жизни слишком много неверных решений. Сейчас ее страшило то, что нужно было доверить свои финансовые дела другому человеку, но Брэд был совсем не похож на Майка. Он бы никогда не совершил тех ошибок, которые были на совести Майка. Кроме того, она примет совет Брэда только в том случае, если сможет ему поверить.

Если был хоть один шанс, что Брэд сможет вырвать «Спираль времени» из пучины проблем, неужели она помешает ему это сделать? Что важнее: магазин или ее гордость?

Разумеется, магазин. От «Спирали времени» зависели рабочие места Эдит, Эбигейл и Люси и их будущее. Честно говоря, Мэтти было наплевать на одеяла, ткани и шитье. Но вот ее служащие… Мэтти всем сердцем беспокоилась о них. Если нужно отдать все в руки Брэда, чтобы спасти их будущую жизнь, она это сделает.

Когда Мэтти вернулась домой с мешком дискет и картонной коробкой с записями бабушки, она обнаружила Брэда в гостиной. Он сидел на диване, сняв ботинки, его ноги покоились на кофейном столике.

Сотовый телефон был прижат к уху одной рукой, а второй Брэд что-то набирал на клавиатуре ноутбука.

Увидел Мэтти, он сразу же закончил разговор.

— Я не смогла найти целую кучу документов из списка, но здесь то, что я сумела достать. — Она указала на коробку. Затем, словно почувствовав, что нужно сказать что-то еще, добавила:

— Извини, в кафе я вела себя как последняя идиотка.

Брэд улыбнулся.

— Ну, все было не так.

— Э-э-э… — Мэтти уперла кулачок в бедро и притворилась, что обдумывает его слова. — Может, и нет. В конце концов, кто-то должен следить за твоим «это».

— Я ценю твои усилия. — Брэд наклонился, чтобы исследовать содержимое коробки. — Ну, хорошо.

Дай мне неделю. Я просмотрю все это и составлю тебе новый план ведения дел. Возможно, я зайду в магазин пару раз, но, по большей части, ты даже не будешь замечать, что я там.

— А как насчет тебя?

— Что насчет меня?

— У нас же с тобой договор, помнишь? Ты получишь мои записи, когда я доберусь до твоих… ну сам знаешь до чего.

Кровь Брэда разгорячилась при последних словах Мэтти. Ему следовало лучше подумать, прежде чем начинать разговор. Он еще не пришел в себя после их утренней беседы.

Эта маленькая дерзкая девчонка искушала и дразнила его, разрушая его самообладание. Даже когда он пытался с головой уйти в работу, он думал о Мэтти.

— Разве мы не выяснили этот вопрос? Как бы соблазнительно ни было твое предложение, я не собираюсь спать с тобой ради эксперимента.

— Это мы еще посмотрим. — Повернувшись на каблуках, Мэтти направилась на кухню. Брэд не хотел, чтобы последнее слово оставалось за ней, и поэтому пошел следом.

Мэтти стояла возле раковины, открывая упаковку салата.

— У нас заключен договор. Ты даешь мне совет, как лучше управлять магазином. Я даю тебе совет о женщинах. И я не собираюсь идти на попятный только потому, что ты не хочешь позволить мне помочь тебе именно в той области, где эта помощь наиболее необходима.

Брэд попытался разозлиться на ее явные сомнения по поводу его мужественности, но сразу же понял, что это у него не получится. Поддразнивание Мэтти было таким игривым, что больше походило на комплимент. Вдобавок она становилась такой забавной, когда пыталась поддеть его.

Недавно в парке Мэтти сказала, что каждому человеку нужен партнер по играм — и сейчас Брэд понял, что она права. Ему не с кем было играть. У него не было никого, кто относился бы к нему с приятной непочтительностью. Кто дразнил бы его.

Брэд не замечал образовавшегося в его жизни пробела до тех пор, пока Мэтти Уилкокс не вернулась в его жизнь. Он вдруг захотел, чтобы она заполнила этот пробел, и это его сильно пугало. Их столько всего разделяло, что эта игра с Мэтти стала искушением, которому нужно было сопротивляться. Но он не мог.

Брэд поднял руки, всем своим видом говоря: «Я невиновен!»

— Я и не пытаюсь идти на попятный, — улыбнулся он. — Я помогу тебе. Просто мне не нужно ничего взамен.

— То есть ты хочешь, чтобы я забыла о своей части сделки, — подвела итог Мэтти, ссыпая кусочки цыпленка и сыра в салат. — Ты хочешь, чтобы я приняла твою помощь, ничего не делая для тебя.

— Да.

— Нет. — Она взяла помидор из кастрюли, стоявшей на столе, и снова потянулась к ножу. — Это мой бизнес. Я работала ради него, я за него боролась.

Да, я хочу, чтобы он был успешным, но милостыня мне не нужна.

— Что ты такое говоришь? Ты хочешь сказать, что не примешь мою помощь, если я не приму твою? Это просто смешно.

— Нет. Совершенно не смешно. Ты даешь бесплатные советы другим клиентам?

— Конечно, нет.

— Ну так и мне не надо. Сознание того, что ты получаешь что-то взамен, сохранит мою совесть чистой. Мне не нужна благотворительность.

— Это не будет…

— Нет, будет. — Мэтти достала бутылку с соусом из холодильника и вернулась к столу. — Если ты делаешь для меня работу, а я за нее не плачу и не помогаю тебе, то это благотворительность. Если бы я в ней нуждалась, то давно бы получила помощь от отца или от Джессики. Мне не нужно милостыни ни от кого, и уж тем более я не приму ее от тебя.

— Достаточно честно. — Брэд не мог побороть восхищение решимостью Мэтти. К сожалению, ему стало еще труднее сопротивляться ее настойчивости.

Его стремление держаться от нее подальше стало для них обоих своеобразной игрой, испытанием на силу воли. Мэтти искушала. Даже то, как она просто двигалась по кухне, заставляло Брэда желать ее. Эта женщина вносила страсть во все, за что бралась, и чем больше времени он с ней проводил, тем сложнее ему было представить возвращение к прежней спокойной и уравновешенной жизни.

Жизни без Мэтти Уилкокс.

Положив немного салата на свою тарелку, она заявила:

— Ну что ж, если ты не позволишь дать тебе совет о сексе, то ты должен дать мне возможность поработать с тобой над чем-нибудь еще. В чем еще ты был не самым хорошим мужем?

— Не знаю.

— Ну давай, ты должен найти хоть что-то. — Опершись локтями о стол, Мэтти наклонилась вперед с озорной улыбкой на лице. — Мы могли бы опять побеседовать о твоих навыках в постели, но не думаю, что это — хорошая идея, раз уж ты так неуверен в себе.

Было бы чертовски заманчиво переспать с ней прямо сейчас и доказать, что он очень уверен. Но с Мэтти Брэд не ощущал себя совершенным любовником. Скорее, он чувствовал себя смущенным, уязвимым подростком, каким он был в тот далекий День благодарения. Слишком сильно желающим.

Слишком неуклюжим. Совершенно неспособным трезво мыслить. Но возможно, его энтузиазм кое-чего бы стоил.

Внезапно ему захотелось заняться с ней любовью прямо на столе.

Только этого не хватало.

Брэду нужно было или справиться со своими чувствами, или сменить тему разговора, причем немедленно. Он произнес первое, что пришло ему в голову?

— Подарки.

— Что?

— Джинджер всегда говорила, что я не умею дарить подарки.

— О, — Мэтти задумчиво жевала салат. — Здесь все просто. Проблема в том, что твои подарки были слишком общими. Они подошли бы любому человеку по любому поводу. Обычно именно это и происходит, когда кто-то поручает выбор подарков секретарю. Так что…

— Это было до Денис. Когда я делал покупки сам.

Мгновение Мэтти изучала собеседника, а затем отложила вилку.

— Так вот почему Денис стала покупать подарки?

Ты думал, что у тебя это плохо получается?

— Я так не думал. Я это знал. Я не сделал Джинджер ни одного подарка, который бы ей поправился, кроме разве что кольца с бриллиантом в три карата. И то она помогла мне его выбрать.

— Ух ты, три карата? Неудивительно, что оно ей понравилось. Ну, хорошо. Приведи пример, что ты ей дарил?

Брэд мысленно вернулся к первым годам семейной жизни, когда он все еще пытался сделать жене приятное.

— Теннисную ракетку на день рождения.

— Джинджер играла в теннис?

— Да. Но когда я подарил ей ракетку, она заявила, что я всего лишь устал от ее постоянных ошибок и хотел, чтобы она стала играть лучше.

— Все так и было?

— Усталость? Пожалуй. — Взгляд Брэда опустился к пустой тарелке. — Было ли это единственное побуждение? Других я не помню.

Он помнил только грандиозный скандал, который за всем этим последовал.

— А ты помнишь, что покупала для Джинджер Денис?

— Украшения, путевки на курорты и все в этом духе.

Мэтти наклонилась вперед и накрыла своей ладонью его руку. Этот жест был неожиданно нежным. И еще более неожиданным было то, что он почувствовал в ответ. Брэд посмотрел ей в глаза и ощутил, что связь между ними непонятным образом укрепилась. Он почувствовал — уже в который раз — что нечто, соединявшее их, было более прочным, чем он когда-либо признавал.

— Делать подарки действительно трудно, — тихо сказала она. — Требуется много времени, чтобы правильно их выбрать. У некоторых мужчин это так и не получается. — Несколько секунд она задумчиво молчала, а потом добавила:

— Может, ты перестарался…

— Что?

Мэтти отдернула руку и покопалась вилкой в салате.

— Я хочу сказать, с подарками. То, что ты — или Денис — покупали, всегда было очень дорогим.

Браслеты с бриллиантами для Джессики. Круиз по Карибским островам для мамы. Может, тебе стоило подумать о чем-нибудь поменьше?

— Что, меньше, чем браслет?

— Я не о размере. О бюджете. Что-то, что демонстрировало бы твою заботу, что-то, выбранное с любовью.

— Я-то думал, что круиз по Карибам продемонстрировал мою заботу.

— Нет. Он показал, что ты богат. А вот если бы ты поехал вместе с матерью, это бы говорило о твоей любви и заботе, — Мэтти хлопнула по столу ладонью. — Вот оно!

— Н-да?

— Нужно было подарить себя. — Когда Брэд непонимающе уставился на нее, Мэтти пояснила:

— Вместо того чтобы покупать Джессике браслет, почему бы тебе не приехать поиграть к ней на выходные?

Вместо того чтобы отправлять жену на курорт, почему бы не сделать ей массаж?

— Потому что работа профессионального массажиста принесет больше пользы, чем моя.

— Дело не в пользе, а в том, чтобы показать женщине, что она тебе дорога, и ты готов потратить на нее время. — Мэтти одарила его самодовольной улыбкой. — Кроме того, ты мог бы научиться делать хороший массаж.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

— Ты сошла с ума. И ты это понимаешь, не так ли?

Мэтти подняла глаза от книги «Искусство массажа», которую получила в подарок к специальному маслу.

— Ш-ш-ш, — прошипела она, пытаясь — не совсем успешно — не хихикать. — Я обещала научить тебя делать массаж, и я это сделаю.

— Ты только сделаешь ситуацию еще более тяжелой для нас обоих. Почему ты настолько одержима этим?

— Это… — Мэтти заколебалась. На мгновение она задумалась о признании, но ей не хотелось открывать, что она вздыхала о нем все эти годы. — Это мой долг — помочь тебе.

Бред окаменел.

— Вот так ты на меня смотришь? Как на благотворительный проект?

— А разве не так ты смотришь на меня? — Мэтти вздохнула, медленно качая головой. — Послушай, если мы оба хотим хоть как-то продвинуться в решении наших проблем, мы должны доверять друг другу. Нам нужно прекратить соперничество.

Он быстро глянул на нее из-под ресниц.

— Возможно.

— Здесь не может быть никаких «возможно». Я могу помочь тебе, Брэд.

— Ни одному из нас не нужна та помощь, которую ты предлагаешь.

— Послушай, я понимаю, что заставила тебя пережить несколько неприятных минут из-за разговоров о том, что ты плох в постели. Но забудь об этом на минуту. Ты можешь быть просто Казановой в постели и все равно иметь проблемы с женщинами.

— Ну, спасибо!

— У тебя по-прежнему будет раздражительная ассистентка и несчастная дрессировщица. И ты так же будешь бояться совершить ошибку. Но я могу тебе помочь. Если ты просто мне это позволишь.

— Тебе не следует этого делать.

— Почему? Почему мне не следует этого делать?

Потому что Брэду Самнерсу — идеальному Брэду Самнерсу, который никогда не проигрывает, — не полагается нуждаться в чьей-то помощи? Потому что ты не хочешь показаться слабым и уязвимым? — Он пристально смотрел на Мэтти долгое мгновение, но ничего не сказал. Она не знала, можно ли принять его молчание за согласие, и продолжила:

— Смотри на это так: я — твое тайное оружие.

Брови Брэда взлетели.

— Мое тайное оружие?

— Да. Именно. — Эта идея начинала нравиться Мэтти все больше. — Суть в том, что я могу стать твоим учебным пособием. Твоим тайным оружием.

Твоим источником информации.

— Я все равно не улавливаю твоей мысли.

Девушка взяла Брэда за руку и нарисовала своим пальцем на его ладони маленький круг.

— Свидания, секс, любовь. Это все похоже на соревнование. Ты в одной команде. — Она переплела свои пальцы с его. — Женщины — в другой. У них свои правила, свои цели и средства. Я могу приоткрыть для тебя их мир. Я могу показать тебе учебник другой команды.

— Мы говорим о женщинах, Мэтти. Не о футболе Она повернулась к нему лицом и провела рукой по его волосам.

— Верно, но это тоже игра. Ты хочешь выиграть или нет? — мягко сказала Мэтти, надеясь, что жест придал ее словам убедительность.

И тут она поняла, что обошла Брэда. Конечно, он хотел выиграть. Он всегда стремился к победе.

Он не попытался ни отодвинуться от Мэтти, ни убрать ее руку от своих волос. Вместо этого он сделал глубокий вдох и сказал:

— Я по-прежнему не собираюсь спать с тобой.

Это было бы ошибкой.

Мэтти хитро улыбнулась:

— Попытаюсь справиться со своим разочарованием.

О, он постоянно говорил, что не будет с ней спать, но Мэтти казалось, что она постепенно преодолевает сопротивление Брэда. Она видела это по его глазам.

— Мы — взрослые люди, и я уверена, что смогу держать себя в руках, — Мэтти хитро посмотрела на Брэда, — если ты сможешь.

— Разумеется, я могу себя контролировать, — улыбнулся он, и у Мэтти появилось мимолетное ощущение, что предел его выносливости может оказаться выше, чем она рассчитывала. — Что именно у тебя на уме?

— Я подумала, что ты мог бы сделать мне массаж. Если, конечно, это не будет слишком серьезным испытанием для твоего самоконтроля.

— Ничуть, — он ответил, пожалуй, слишком быстро. — Потому что, как ты уже сказала, мы взрослые люди. Мы способны себя контролировать.

— Именно. Значит, это не будет так уж трудно. Мэтти откровенно рассматривала Брэда. — Не так ли?

Он откашлялся.

— Ничуть.

— Великолепно, поскольку я думаю, что массаж это идеальный способ расслабиться, — она вытянула руки над головой, позаботившись о том, чтобы футболка открыла ее живот. Мэтти удовлетворенно заметила, что внимание Брэда переключилось на промежуток между футболкой и джинсами. — И он точно поможет мне как следует выспаться. Потому что после массажа я всегда очень… — она замедлила ритм слов, — сонная.

Он клацнул зубами. Попался.

Мэтти собралась с духом и мысленно попросила прощения за свою ложь. Держать себя в руках? Кого она обманывала? Она не собиралась делать этого, да и вряд ли это было возможно. Мэтти мысленно скрестила пальцы и понадеялась, что при неминуемой потере контроля Брэд присоединится к ней.

Мэтти поднялась и нарочито медленным шагом пересекла комнату, а затем повернулась и поманила Брэда пальцем.

— Ты… — Брэд прочистил горло, — ты действительно хочешь этого?

Ее губы изогнулись в улыбке.

— Если ты в игре, то и я тоже.

Ах ты, маленькая лгунья.

Брэд заметил, что Мэтти задержалась в дверях.

Несмотря на внешнюю браваду, у нее все поджилки тряслись.

О, она устроила хорошее представление. Но он понимал ее лучше, чем она думала. Потому что под всей напускной смелостью, под видимой уверенностью в себе таился страх.

Значит, она сможет держать себя в руках, если сможет он? И насколько далеко Мэтти рискнет зайти, чтобы доказать свои слова?

Глядя на Брэда сквозь ресницы, она спросила:

— Ну, так где ты меня хочешь?

Кажется, все зашло слишком далеко… Где он ее хотел? Где угодно. Везде.

Мэтти невинно моргнула.

— Ты хочешь, чтобы я сидела на стуле? Или лежала на диване? Или прямо здесь, на полу, перед камином?

Образы пронеслись перед его мысленным взором. Мэтти, обнаженная и разжигающая в нем огонь желания. Мэтти, сидящая на краю стула, изогнув спину, зовущая его к себе. Мэтти, нежащаяся в кровати, волосы струятся по подушке, грудь гордо поднята, одна нога согнута в колене. И Мэтти, распростертая перед ним на полу, опирающаяся на локти, улыбающаяся и приглашающая поближе…

— На полу. — Брэд едва выдавливал слова.

— Хороший выбор — Ее губы изогнулись в обольстительной улыбке. Она подошла к столу и взяла бутылочку масла для массажа.

Какое-то мгновение он молча смотрел на бутылочку. Затем Брэда осенило: они говорили о массаже! Ну конечно, они по-прежнему говорили о массаже. Как это мысли настолько перепутались в его голове?

Ничего. Он сможет это сделать. Он сможет дотрагиваться до Мэтти и при этом держать себя в руках. Никаких проблем.

Брэд взял бутылочку масла из протянутой руки Мэтти и хрипло произнес:

— Ты знаешь, что будет еще лучше, чем пол?

Самодовольная улыбка исчезла с ее лица.

— Нет. Что?

— Кровать. Хорошая, удобная кровать. Там ты действительно сможешь расслабиться.

Прежде чем Брэд смог остановить ее, Мэтти развернулась и направилась в свою спальню.

— Ты идешь? — спросила она, оглянувшись через плечо. В ее глазах ясно читался вызов. Если бы Брэд сдался сейчас, она считала бы его трусом. И тогда Мэтти узнала бы наверняка, какое сильное впечатление она на него производит.

Что ему оставалось делать? Только подобрать перчатку, брошенную Мэтти к его ногам.

В спальне Мэтти, вместо того чтобы включить верхний свет, открыла верхний ящик шкафа и достала оттуда коробок спичек. Медленно двигаясь по комнате, она зажигала расставленные на полках и комоде свечи.

Брэд уже собрался язвительно прокомментировать непостижимое отношение, которое было у женщин к тому, что могло стать причиной пожара, но прежде, чем он смог сказать хоть что-то, Мэтти опустилась на кровать спиной к нему.

Саркастическое замечание застряло у Брэда в горле и так и осталось невысказанным. Открыв рот, он наблюдал за тем, как Мэтти взялась за ворот футболки, приподняла ее и сняла через голову.

Мысли Брэда быстро улетучились из головы, когда он увидел бледную кожу Мэтти, на которой остались лишь полосы бюстгальтера телесного цвета. Она потянулась за спину и небрежным щелчком пальца расстегнула его. Ловким и удивительно быстрым движением, Мэтти освободил руки от лямок, и бросила бюстгальтер на пол. Затем, скрестив руки на груди, девушка повернулась к Брэду. Очертания ее грудей, полных и упругих, были прекрасно видны под ее руками.

Желание болью отозвалось в животе, но Брэд сделал все возможное, чтобы заглушить его. Игра, которую они с Мэтти начали, состояла в умении превзойти друг друга, а не в сексе. Мэтти просто играла с ним. Не потому, что была жестокой и бессердечной, а потому, что отстаивала свою точку зрения.

Каким-то образом Брэду удалось вернуть контроль над своим телом. Если Мэтти смогла это сделать, значит, и он сможет. С маслом для массажа в руке и подгибающимися от желания коленями Брэд подошел к Мэтти.

Она улеглась на живот и положила подбородок на сцепленные руки.

— Ты сняла футболку. — Правильно, дружок, срази ее своим интеллектом.

Губы Мэтти изогнулись в ухмылке, и она подняла одну бровь.!

— Массажное масло на моей футболке — не самая удачная идея.

— Точно.

Брэд неподвижно стоял возле кровати. Улыбка Мэтти стала еще шире.

— Ну что ж, для начала ты должен сесть на кровать. — Видимо, его колебания были заметны, потому что Мэтти добавила:

— Не бойся, я не кусаюсь.

Именно этого он и боялся.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Неуклюже, пытаясь скрыть растущую эрекцию, Брэд опустился на постель рядом с Мэтти. Он встал на одно колено, стараясь, чтобы его джинсы не терлись об обнаженную плоть женщины.

— Вот видишь, это было не трудно, — поддразнила его Мэтти. — Теперь налей немного масла себе на ладонь… — Она сделала паузу, наблюдая, как Брэд осторожно выполняет ее инструкции. — Вот, достаточно. Теперь сложи руки вместе, чтобы согреть масло. Затем просто вотри его мне в спину.

Следуя полученным указаниям, он поспешно сложил руки. Мятный запах масла донесся до Брэда, будоража его чувства. Нежный запах, исходящий от Мэтти, смешался с мятой, и эта простая комбинация показалась ему более эротичной, чем любые дорогие духи Джинджер.

Закрыв глаза, Брэд сделал глубокий вдох и позволил себе сделать то, чего настойчиво требовало его тело с того момента, как он увидел Мэтти завернутой в то лимонно-желтое полотенце. Он дотронулся до нее. Проводя руками по ее обнаженной плоти, он исследовал бархатную кожу на шее. Его страсть достигла предела.

Он провел руками по основанию шеи и по плечам. Положив руки ей на лопатки, Брэд стал легонько гладить спину Мэтти деликатными дугами.

Протяжный стон пронесся по комнате. Жар прокатился по низу живота Брэда, усиливая эрекцию.

Он отдернул руки, зажмурив глаза и изо всех сил пытаясь вернуть над собой контроль, который словно утекал сквозь пальцы.

— Слишком жестко? — прохрипел он.

— Нет. — Это прозвучало так, словно Мэтти нужно было перевести дух. — Вовсе нет.

Самовольно его руки вернулись к прерванному занятию. Пальцы Брэда двигались расширяющимися кругами к талии, затем к поясу шорт Мэтти, с каждым следующим кругом проскальзывая все ниже под одежду.

— Так хорошо? — он повторил движение.

— Прекрасно.

Голос Мэтти звучал напряженно, будто ей приходилось выдавливать слова. Как будто она тоже ощущала напряжение, возникшее от их близости.

Эта мысль мало утешила Брэда. То, что он хотел Мэтти, было достаточно тяжело. Но знать, что она желает его не меньше, — настоящая пытка.

Девушка снова застонала, и этот звук словно пронзил Брэда, распалив желание до невозможности. Он едва подавил собственный стон.

Ощущение ее тела под руками сводило Брэда с ума. В тот момент он ничего не желал больше в своей жизни, чем перевернуть Мэтти и закончить то, что они начали. И на мгновение он задумался, не поступить ли так. Его хриплое дыхание выдало его с головой.

И внезапно Мэтти перевернулась под его руками. Ее груди были упругими и гордыми, соски напряглись от желания. На лице Мэтти отражалась буря чувств, и Брэд прекрасно понимал эти чувства.

Она лежала пред ним, обнаженная и уязвимая.

Беззащитная.

Голод в ее глазах был отражением его собственного. Они достаточно долго играли. Настало время открыть карты.

— Черт возьми, Брэд, — резко сказала Мэтти. — Если ты собираешься поцеловать меня, сделай это сейчас. Если нет, просто уйди. Или перестань смотреть на меня так. Потому что ты сводишь меня с ума.

Долгая пауза последовала за ее словами, во время которой сердце Мэтти билось так сильно, что она была уверена — оно просто выскочит из груди.

Он не собирался целовать ее. Она рискнула — и проиграла. Опять.

— Неважно. Забудь. — Мэтти вывернулась из-под Брэда и направилась прямо к своей футболке, которая лежала, брошенная на полу. С трудом попав в рукава, она обернулась, чтобы взглянуть ему в лицо. — Тебе следовало сдаться. Нам было бы хорошо вместе. И мы оба могли бы выиграть.

Она не стала ждать его ответа, а направилась к комоду, чтобы задуть свечи, одну за другой. Если бы она могла так же легко погасить свое желание…

А затем Мэтти почувствовала руку Брэда на своей. Безмолвно он развернул ее, прижал к стене рядом с комодом и накрыл ее губы своими. Поцелуй перевернул ее душу, он открыл те ее части, о существовании которых Мэтти даже не догадывалась.

Какое-то мгновение ее руки безвольно висели по бокам. Мэтти никогда так не целовали. Даже недавно на кухне Брэд не целовал ее с такой сумасшедшей страстью.

Мэтти не имела ни малейшего представления, что нужно делать руками, когда ее так целуют. К счастью для нее, ее руки знали. Они цеплялись за Брэда. Держались за него. Теребили его хлопковую рубашку и кожаный ремень, дергая и проклиная препятствия. Мэтти молилась, чтобы Брэд не переставал целовать ее. Что он никогда не останавливался.

Она готова была разразиться проклятиями, когда его губы внезапно покинули ее. Ее охватил ужас, что Брэд вновь позволит своим проклятым принципам одержать верх. Однако его губы не исчезли.

Эти волшебные губы проложили дорожку по ее скуле к уху и задержались там.

Одна рука Брэда обвилась вокруг талии Мэтти, крепче прижимая ее. Вторая — обхватила ее ягодицы. Брэд приподнял девушку, сделал несколько шагов и бережно опустил ее на кровать. Прохладные простыни составляли поразительный контраст ее разгоряченной коже.

Пока его губы отметали все возможные протесты, Брэд нашел застежку ее шорт. Казалось, что время остановилось, и Мэтти могла бы поклясться, что слышит отдельный щелчок каждого освобожденного зубчика молнии. Кончиками пальцев Брэд коснулся кожи ее живота, исследовал изгибы ягодиц, прежде чем опустить шорты вниз по ногам Мэтти.

Она вновь сорвала с себя рубашку, но на этот раз ее движения были резкими от неудовлетворенного желания. Не было никакого продуманного совращения или поддразниваний «ну, давай». Мэтти была отчаянна. Она нуждалась в нем больше всего на свете. Брэд откинулся назад ровно настолько, чтобы Мэтти могла отбросить одежду, и в следующее мгновение уже прокладывал губами дорожку поцелуев по ее груди.

Его губы обжигали Мэтти, а руки скользили вверх-вниз по ее ногам. Мэтти стоном выразила свое нетерпение, но Брэд по-прежнему дразнил ее, водя пальцами по внутренней стороне бедер. Она приподняла ягодицы, требуя избавить ее от трусиков. Наконец он сорвал их и оказался над ней, стоя на коленях между ее разведенных ног.

И он вошел в нее, наполняя и дополняя. Он проникал все глубже, приближая Мэтти к блаженству, сводя ее с ума. Внезапно она очутилась там, за гранью реальности, словно вырвавшись из тела и не желая возвращаться…

Мэтти приникла к Брэду, когда он застонал от того же наслаждения. Брэд нежно целовал ее, уткнувшись в шею, бормоча теплые, сладкие слова страсти.

Но ни слова любви.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

— Мисс Мэтти?

Мэтти подняла глаза и увидела, что Люси застенчиво заглядывает в облупившуюся дверь.

— Просто «Мэтти» будет звучать великолепно, напомнила она в сотый раз.

— Ми… Мэтти, можно с вами поговорить?

— Конечно. — Она отодвинула налоговый справочник, который якобы читала, и откинулась на спинку стула. — В чем дело?

Люси проскользнула в дверь, бросила нервный взгляд в коридор и закрыла за собой дверь.

— Дело касается мистера Самнерса.

— Да? — подбодрила девушку Мэтти.

— Я просто… Я хочу сказать… Это… Он заставляет меня нервничать. Вы здесь занимаетесь… — она взмахнула в воздухе рукой, — чем угодно, вместо того, чтобы работать как обычно. А он там наблюдает, что все мы делаем. Но он постоянно смотрит сюда. Ждет, чтобы вы вышли. — Руки Люси трепетали возле ее лица, словно она отгоняла мошек. Или смахивала слезы. — И он просто…

Мэтти поднялась и подошла к Люси.

— Милая, успокойся.

Руки девушки перестали дрожать только тогда, когда Мэтти взяла их в свои. Тогда Люси встретилась с ней взглядом. Добрые карие глаза сверкали чувствами, которые слишком легко можно было прочитать.

— Я просто беспокоюсь.

Мэтти похлопала девушку по руке.

— Ну, не стоит. Он здесь, чтобы помочь. Я знаю, что он может напугать, но тебе не о чем беспокоиться. Ты же знаешь, что здесь тебе всегда найдется работа. Я обещаю.

Люси удивленно моргнула, ее слезы высохли.

— Я волнуюсь не за свою работу, я беспокоюсь о вас!

— Обо мне?

— Да, о вас. Я видела, как вы на него смотрите.

Мэтти отдернула руки.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь.

— Он вам нравится.

— Ну разумеется, он мне нравится. — Мэтти засунула руки в карманы, надеясь, что их дрожь не выдаст ее с головой. — Он брат Джессики. Почему он должен мне не нравиться?

— Я не это имею в виду. — Руки Люси снова взлетели в воздух. — Я хочу сказать, вы… Вы пытаетесь вести себя так, словно ваше прошлое отношение к нему ничего не значит, но это не так. Вы снова в него влюбляетесь!

— Я в него не влюбляюсь. Честное слово.

Это звучало не очень убедительно, хотя Мэтти старалась.

— Конечно же, я им восхищаюсь. Я ценю его чувство юмора. Мне нравится наше соперничество. Но я не люблю его. Я не настолько глупа, чтобы позволить ему разбить мне сердце.

А может, настолько?

Люси топнула ногой, явно разочарованная разговором.

— Вы собираетесь впустить его, как одного из своих бездомных питомцев.

— Бездомных питомцев? Я не подбираю их с улицы. У меня вообще нет домашних животных.

— Я имею в виду не животных. Я говорю о людях.

— Так, — сказала Мэтти. — Ты снова меня запутала.

— Если кто-то оказывается в беде, вы начинаете помогать. Вы заботитесь о людях, как другие заботятся о бездомных кошках.

— Ничего подобного! — Но Мэтти не сумела вложить в свои слова большой уверенности.

— Приве-ет, — Люси указала на свой округлый живот. — Непригодная для работы девятнадцатилетняя беременная девушка. Вы дали мне работу, даже ничего не спросив, — хотя у меня не было никаких навыков. Никаких…

— Чушь. Ты многое умеешь. — Мэтти поежилась, почувствовав неловкость. — Я не сделала ничего такого, чего на моем месте не сделал бы кто-то другой.

— Нет, сделали. Вы дали мне работу. Вы помогли мне найти квартиру, когда мама вышвырнула меня на улицу. Вы дали мне надежду на будущее. И вот что меня беспокоит, — Люси положила руку на плечо Мэтти. — Если вы сделали это для бывшей вашей ученицы, которую вы не видели несколько лет, просто потому, что пожалели меня, что же тогда вы сделаете для Брэда? Того самого Брэда, в которого были влюблены?

К сожалению, не только Люси беспокоилась по этому поводу. Та же тревога изводила и Мэтти с тех пор, как Брэд вошел в ее жизнь.

Однако пытаясь успокоить Люси, она сказала:

— Послушай, со мной все будет в порядке. Поверь мне.

Этот разговор только добавил тревог Мэтти.

Проблема заключалась в том, что она была слишком эмоциональна во всем, что касалось Брэда. И Люси ей еще раз об этом напомнила.

Занимаясь любовью с Брэдом прошлой ночью, Мэтти поняла, что это все, о чем она когда-либо мечтала. На самом деле, даже больше. Больше страсти, больше огня, больше наслаждения. Но с отличным сексом она еще могла бы справиться, а вот наплыв чувств… Идиотка, она не была к этому готова.

Похоже, она опять влюбилась в Брэда.

И — если уж быть откровенной до конца — какая-то маленькая частичка ее надеялась, что Брэд все-таки решит остаться в Пало-Верде.

Это было нелепо. И Мэтти это понимала.

Он не любил ее достаточно сильно, чтобы остаться здесь, когда ему было восемнадцать. И, конечно же, он не любил ее достаточно сильно сейчас.

Черт, при чем тут «достаточно сильно». Он вообще ее не любил.

— Что? — Брэд прислонился плечом к двери, ведущей из кухни в гостиную. Рукава его белой рубашки были закатаны, ослабленный галстук висел под расстегнутым воротником. В руке Брэд держал бутылку пива, ныне забытую, не донесенную до губ.

— Я думаю, что тебе следует уехать, — повторила Мэтти и вновь утонула в кресле, положив на колени то безумное одеяло, над которым она работала.

Девушка сделала еще один неуклюжий стежок, который впоследствии ей предстояло распороть. — Ты уже получил все необходимые тебе советы, поэтому тебе следует вернуться в Сан-Франциско.

— Какого… — Брэд потряс головой. На мгновение он лишился дара речи.

Несколько секунд молча стоял, затем подошел к Мэтти, так пристально вглядываясь в нее, что у девушки перехватило дыхание. Он ухватился руками за подлокотники кресла, поймав Мэтти в ловушку, и наклонился так близко, что она чувствовала лесной запах его туалетной воды.

— Ты именно этого хочешь? — Его глаза были полны вопросов. — После вчерашней ночи ты хочешь, чтобы я просто ушел?

Его близость путала все мысли, не позволяя Мэтти подобрать связный ответ.

Брэд придвинулся еще ближе, словно пытаясь прочесть что-то в глубине ее глаз.

— Чего ты хочешь?

Чего она хотела?

Разумеется, ответ был простым. Мэтти был нужен Брэд — он был нужен ей всегда, сколько она себя помнила.

Ей был нужен тот мальчик, которого она знала бесстрашный, уверенный в себе и добрый. Однако еще сильнее Мэтти был нужен мужчина, которым он стал — уязвимый, чуткий и отчаянно нуждавшийся в ком-то, с кем можно поиграть.

Всем своим сердцем Мэтти хотела стать его товарищем по играм. Заставлять Брэда смеяться и прогонять его грусть. Но еще больше ей хотелось, чтобы он прогнал ее собственную печаль.

Мэтти хотела, чтобы Брэд любил ее. Страстно и нежно. Желал ее. Не мог без нее жить. Нуждался в ней до безумной несдержанности.

Чтобы чувствовал напряжение каждый раз, когда находился рядом с ней, подобно силе притяжения одной планеты по отношению к другой. Словно его потребность в Мэтти была единственным, что удерживало Брэда от полета в космос.

Потому что именно это Мэтти чувствовала к нему.

Чтобы собраться с мыслями, она выбралась из кресла, проскользнув у Брэда под рукой, и отошла в дальний угол комнаты. На безопасном расстоянии она почувствовала себя более уверенно.

— Дело касается не того, чего я хочу, а тебя. Того, что нужно тебе. И твоего ограниченного времени.

— Ограниченного времени? О чем ты, черт возьми, говоришь?

— Ты же в любом случае собираешься уехать.

Произойдет ли это завтра или через две недели, ты все равно уедешь. Вернешься в Сан-Франциско и рано или поздно — поймешь, что действительно хочешь достичь всех целей, указанных на твоей карточке.

— Я…

— Мне будет легче, если это произойдет раньше, а не позже.

— Ты в этом уверена?

— Абсолютно. На все сто процентов.

Брэд протянул руку, словно желая дотронуться до ее руки.

— Все не обязательно должно произойти именно так.

— Нет, обязательно. — Мэтти спрятала руки за спину, чтобы скрыть дрожь разочарования. — Позволь, я кое-что спрошу у тебя насчет твоих целей.

Почему они были так для тебя важны?

Брэд отвел глаза, обошел кофейный столик и опустился на диван. Он сел на него так, как раненый опирается на костыль.

Не встречаясь с Мэтти взглядом, он спросил:

— Ты когда-нибудь была одинока, Мэтти?

— Ну да, конечно.

— Я хочу сказать, действительно одинока. Оторвана от всего, что тебе дорого. И ты не в силах ничего изменить.

Брэд выжидающе смотрел на Мэтти, и она смогла только покачать в ответ головой.

— Нет. Думаю, нет.

Он наклонился вперед, сосредоточенно глядя в пол.

— Когда я был ребенком — может, лет пятнадцати или шестнадцати, — мои родители уезжали из города и оставляли меня одного. Джессика всегда гостила у тебя — с тобой, твоим отцом, бабушкой и дедушкой, но я оставался в одиночестве. В нашем доме, больше похожем на склеп. — Он рассмеялся, но смех был горьким. — Они думали, что это моя привилегия.

— Брэд, но ты мог оставаться с…

Он поднял руку, заставляя Мэтти замолчать.

— Нет, не мог. Ведь мой отец поднимал такой шум из-за того, что я оставался один. Он думал, это было для меня честью. Знаком того, что я стал мужчиной. Он думал, мне нравится оставаться в доме в одиночестве. И сначала я тоже так думал. Но после той первой ночи я… В доме было так пусто… Это было…

Он не закончил предложение, но Мэтти моментально все поняла.

Страшно.

Именно так. То, что Брэд назвал свой дом склепом, было совершенно верно. Дом семьи Самнерсов был холодным, негостеприимным и неприятным. Как и родители Брэда. Всегда спокойные, холодные, отстраненные…

Мэтти с ужасом представляла, насколько пустым и заброшенным казался этот дом пятнадцатилетнему мальчику, оставленному в одиночестве.

— Поэтому, заполняя карточку на уроке миссис Уинслоу, я точно знал, чего хотел. Я хотел семью.

Не такую, как моя, а похожую на твою. Шумную и большую. С домашними животными, суетящимися родственниками, подгоревшей едой и яблочными пирогами…

Сердце Мэтти перевернулось. Она подошла к дивану и села рядом с Брэдом, взяв его за руку.

Когда Мэтти прикоснулась к нему, Брэд повернул голову, чтобы посмотреть на нее. Он был так близко… Мэтти различала каждую серебряную искорку в его синих глазах. Плечо Брэда касалось ее плеча, и она чувствовала каждый его вдох.

Внезапно все ее благие намерения исчезли. Почему она отталкивала его, хотя так отчаянно в нем нуждалась? Почему отказывала себе в том, чего всегда так хотела?

Из-за того, что надеялась таким образом защитить свое сердце? Теперь в любом случае уже было слишком поздно. Почему же не поддаться тому, что так необходимо им обоим?

Если Брэд будет принадлежать ей только две недели, она сделает их незабываемыми.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Мэтти не собиралась целовать его. Просто так получилось. Случайно. Как когда-то в колледже, когда она оступилась, упала с лестницы и сломала ногу.

В одно мгновение мир был прямым и четким, а ноги твердо стояли на земле, а в следующее Мэтти уже падала, беспомощно приближаясь к катастрофе.

В одно мгновение она мягко гладила руку Брэда, бормоча что-то утешительное. А в следующее он повернулся к ней, и соблазн оказаться ближе к нему оказался слишком велик, чтобы ему можно было противиться. Разум Мэтти умолк, и она наклонилась вперед, чтобы прижаться своими губами к его.

Его губы были теплыми и мягкими. Податливыми и робкими. Будто сам он еще не решил, ответить на поцелуй или нет. Однако они были чудесны на вкус, пряные и сладковатые.

И Мэтти просто не могла ими насытиться.

Она почувствовала, как его руки напряглись под ее ладонями. Затем одним плавным движением Брэд обхватил одной рукой ее спину, другой — ноги и посадил Мэтти к себе на колени. Ее бедро коснулось его паха, и она почти застонала, когда почувствовала его эрекцию.

Ощущение губ Брэда на своих губах, его рук на своем теле ударило Мэтти в голову. Но этого было недостаточно. Совсем недостаточно.

Не прерывая поцелуя, она изогнулась и села на него верхом. Руки Брэда оказались у нее на ягодицах, притягивали ее ближе, прижимая и тиская.

Мэтти захлестывали волны жара и острого желания.

Но она все еще не могла оказаться достаточно близко к нему, почувствовать все его тело. Ее пальцы пробежались по пуговицам его рубашки, но прежде, чем она успела расстегнуть хоть одну, Брэд схватил ее за руки и отстранил их.

— Подожди. — У него так же прерывалось дыхание, как и у Мэтти. — Ты уверена?

Не зная, рассмеяться или закричать от разочарования, она вильнула бедрами, теснее прижавшись к нему.

— Ода.

Она снова приникла к его губам, наполняя поцелуй годами сдерживавшейся страстью. Прошлой ночью все случилось так быстро. Сегодня Мэтти хотелось взять свое. Исследовать его тело и узнать все его секреты. Раскрыть ему свои.

Ее пальцы неистово трудились над пуговицами, потом сорвали и отшвырнули рубашку. Когда Мэтти наконец почувствовала его обнаженную кожу, она на секунду замерла, наслаждаясь жаром тела и силой мускулов, перекатывавшихся под кожей. Потом она скинула через голову свою блузку, отбросив ее назад. Брэд отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть на нее. Сила желания в глазах Брэда вызвала в Мэтти дрожь удовольствия.

Потом он встал, по-прежнему прижимая Мэтти к себе. Девушка обхватила его ногами, сцепив пятки у него за спиной. Все еще целуя ее, он сделал несколько шагов к коридору, который вел к спальням.

Мэтти оторвалась от него ровно настолько, чтобы выдохнуть:

— Моя комната. Она ближе.

Он неровным шагом вошел в комнату, врезался в кровать, упал, перекатившись на спину, и Мэтти оказалась сверху.

Дрожащими от нетерпения пальцами она расстегнула его ремень. Проскользнув руками за пояс брюк, Мэтти почувствовала, как напрягся его живот. Медленно дыша, она помогла ему избавиться от брюк. Она ласкала его сквозь трусы, наслаждаясь ощущением твердой плоти под шелковой тканью.

Но этих прикосновений было недостаточно. Ей хотелось большего. Ей был нужен он весь. Хриплое дыхание Брэда говорило, что и он хотел того же.

Они вдруг быстро задвигались, неистово желая соединиться и сдирая оставшуюся одежду. И вскоре он вошел в нее.

У Мэтти появилось ощущение, что все ее тело испустило вздох облегчения. Словно всю жизнь оно ждало этого момента. И наконец он настал.

Мэтти двигалась навстречу Брэду, с восторгом встречая каждое его проникновение, со стонами произнося его имя, и вскрикнула, когда ее тело содрогнулось в сладостном освобождении. Секундой позже мышцы Брэда напряглись под пальцами Мэтти, когда он достиг желанной вершины.

Затем он перекатился на спину, прижимая ее к себе. Лежа в его объятиях, шепча его имя, вдыхая его запах, Мэтти осознала, насколько нелепым был ее план изгнать Брэда из своих фантазий.

Они уже дважды занимались сексом, но это было совсем не плохо. Каким-то образом, это было именно то, чего она ожидала. Неуклюжий и нетерпеливый. А еще чудесный, сумасшедший и спонтанный. Но совсем не плохой.

Мэтти теснее прижалась к его груди, пытаясь побороть ощущение, что она сделала очень большую ошибку. Брэд не разочаровал ее в постели, но она точно знала, что он разочарует ее сердце.

Брэд никогда не просыпался поздно. На самом деле он не спал позже девяти часов утра с тех пор, как напился на первом курсе в колледже, проспал до полудня следующего дня и пропустил экзамен по экономике.

Поэтому он был удивлен, когда с трудом открыл глаза и увидел теплый луч полуденного солнца, проскользнувший сквозь просвет в занавесках.

Брэд сонно моргнул и потер глаза тыльной стороной руки.

Он и не глядя знал, что Мэтти больше не лежит с ним в кровати. Большую часть ночи она проспала, обвившись вокруг него, и теперь ему не хватало тепла ее тела. Он хотел бы проснуться рядом с ней и медленно, сонно заняться с ней любовью.

Однако одиночество давало Брэду возможность подумать.

Все это время он говорил, что ему не нужна другая жена. Мэтти в это не верила. Что ж, получилось так, что она оказалась права. Хотя ему действительно не нужна была другая жена. Ему была нужна Мэтти.

Почему он не понимал этого раньше?

Всю свою жизнь ему хотелось иметь такую же семью, какая была у Мэтти. Если бы он женился на ней, она бы у него была.

Каждую ночь он мог бы заниматься с ней любовью. Каждое утро он мог бы просыпаться рядом с ней. Точнее, с ней и Авеню.

Мэтти настояла на том, чтобы впустить собаку прошлой ночью, после того, как они занимались любовью. Сначала собака спала на полу рядом с кроватью, а затем перебралась на постель.

Он был недоволен вторжением Авеню и ворчал до тех пор, пока Мэтти не прижалась к нему, чтобы освободить пространство для собаки. И лежа ночью в кровати с Мэтти и Авеню, впервые за всю свою взрослую жизнь Брэд чувствовал себя совершенно удовлетворенным. Словно та жизнь, о которой он всегда мечтал, наконец оказалась в его руках.

Рядом с ним лежала женщина, которая была ему нужна. Женщина, которая знала Брэда лучше, чем он сам. Она во многом была права. Прежде всего, в том, что бездумное преследование поставленных целей не принесло ему счастья. Может, она была права и насчет Джинджер? Может быть, в провале их отношений была не только его вина?

Брэд задумался. Если он не виноват в том, что в браке Джинджер была несчастна, то ничто не удерживает его от женитьбы на Мэтти.

Кроме того, что она живет здесь, а он — в Сан-Франциско.

Маленькая печальная деталь.

Но, может, не так это важно? Если бы они поженились, он мог бы дать Мэтти все, о чем она мечтала. Она могла бы продать магазин, переехать в Сан-Франциско и вернуться к преподаванию. Возможно, они бы даже провели медовый месяц в Бразилии.

Брэд все еще обдумывал свое предложение, когда услышал приглушенный шум. Скрежет когтей по кафелю. Отдаленные звуки голоса, напевающего неузнаваемую песню. И все это сопровождалось едва уловимым запахом корицы.

Потом дверь спальни со скрипом приоткрылась, и в проеме показалась Мэтти. Несмотря на то, что он видел только часть ее лица — копна взъерошенных волос, лукавый блеск серо-зеленых глаз и розовая щечка — он мог поклясться, что она что-то задумала.

— Ты проснулся, — произнесла Мэтти, открывая дверь носком ноги. Облокотившись на косяк и держа одну руку за спиной, она изучала Брэда. Ее губы раздвинулись в медленной чувственной улыбке. Доброе утро.

— И тебе того же.

Улыбка и блеск ее глаз обладали такой силой, что ему уже ничего не хотелось больше, чем вновь уложить ее в кровать и провести остаток этого утра черт, да остаток всего дня — занимаясь с ней любовью. Если сияние глаз Мэтти можно было считать показателем, то она не стала бы возражать.

Чтобы заманить ее в комнату, Брэд спросил:

— Что это ты прячешь за спиной?

Улыбка Мэтти стала шире.

— Я приготовила тебе завтрак.

Не показывая, что у нее в руке, она медленно вошла в комнату.

На ней были желтые шорты и белая футболка.

Простой девчоночий костюм, который не выглядел бы сексуально ни на ком, кроме Мэтти.

Но на ней… О боже. Брэд даже представить себе не мог, что можно так сильно желать женщину, с которой всю предыдущую ночь занимался любовью.

Когда Мэтти с важным видом села на край кровати рядом с ним, Брэд едва удержался от того, чтобы заключить ее в объятия. Вместо этого он откинулся на подушку и спросил:

— Завтрак, да?

Мэтти прикусила нижнюю губу, делая слабую попытку скрыть свою улыбку.

— Хочешь отгадать, что это?

Не в силах удержаться от искушения дотронуться до нее, он провел рукой по ее ноге до края шорт.

Кожа Мэтти была теплой и бархатистой. Это прикосновение явно было ошибкой, потому что Брэд не хотел останавливаться.

— Я надеюсь, это что-то, что может подождать.

Свободной рукой девушка оттолкнула его.

— Веди себя хорошо, иначе я с тобой не поделюсь.

— Чем не поделишься?

— Вот этим. — Она извлекла руку из-за спины. На тарелке, которую Мэтти держала, лежал толстый кусок пирога, дополненный ванильным мороженым.

— Пирог.

— Не просто пирог. Свежий, домашний пирог. Вилкой она отделила кончик пирога и обмакнула его в мороженое. — Я рано проснулась. Ты спал как убитый, так что я съездила на Яблочный рынок. Мэтти протянула вилку Брэду. — Хочешь попробовать?

Он наклонился вперед и разомкнул губы. Она аккуратно положила кусочек ему в рот. Корочка рассыпалась у Брэда на языке. Вкусовые рецепторы различили сладкое содержимое, привкус корицы и холод мороженого, но он едва мог глотать из-за стоявшего в горле кома.

Казалось, Мэтти даже не заметила его реакции и продолжала говорить:

— Я любила осень из-за пирогов, которые готовила бабушка. — Она протянула ему вилку, и Брэд снова открыл рот, чтобы получить лакомство. — Я сама не делала их несколько лет. — Мэтти отправила кусочек себе в рот. — Это просто глупо. Иметь постоянный доступ к свежим яблокам и не находить им применения. Мне следовало…

Брэд потянулся к ее руке и остановил ее до того, как она успела сунуть ему в рот очередной кусок.

— Мэтти, никто никогда…

Она встретилась с ним взглядом, ее глаза сияли.

Как будто совершенно точно зная, что именно он собирался сказать — хотя он сам этого не знал, Мэтти неожиданно серьезно кивнула.

— Я знаю.

И Брэд почувствовал, что она действительно знает. Он смотрел ей в глаза и не мог побороть чувство, что никто и никогда не сможет понимать его так, как сейчас Мэтти. В это мгновение душевная связь между ними была так же сильна, как прошлой ночью физическая.

Через секунду этот миг был уже позади. Мэтти игриво подтолкнула кусочек пирога в его направлении. Мороженое капнуло с вилки на руку Брэда.

— 0-о-ой, — протянула Мэтти. Она сама отправила кусочек в рот, а затем поставила тарелку на кровать. Забираясь на его колено, она взяла его за руку и притянула ее к себе. Широко открыв глаза, полные игривой невинности, она задумчиво сказала: Думаю, еда в постели может стать причиной некоторого беспорядка., — О, ты думаешь, это был беспорядок? — Брэд потянулся к тарелке.

Прежде чем он успел отделить кусочек пирога, Мэтти стянула с себя футболку и отбросила ее в сторону. Предложенный Брэдом кусок не достиг ее рта. Брэд съел начинку с подбородка Мэтти, собрал остатки корочки с ее груди и слизнул растаявшее мороженое с ее живота.

Потом он перевернул Мэтти на спину, отчаянно желая войти в нее и поражаясь, что смог ждать так долго. Казалось, прошла целая жизнь.

Оказавшись в ее влажной глубине, он поцеловал ее. У губ Мэтти был вкус яблочного пирога, корицы и ванили. Вкус греха и спасения, слитых в единое целое. Вкус того, чего он всегда хотел, но не знал, где найти.

Но теперь Брэд знал.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

Он никогда не встречал предприятий, которым не мог помочь. Конечно, в одних случаях проблем было больше, в других — меньше. Так уж устроен мир. Но проблемы «Спирали времени» можно было решить сравнительно легко. И быстро.

Это была хорошая новость. А плохим было то, что, когда Мэтти услышит его предложения, они ей не понравятся.

Маленькая комнатка, тускло освещенная одинокой лампой на потолке, излучала тепло души Мэтти. Старинный деревянный стол, настенные часы и удобное кресло, на которое она указала Брэду, говорили о трате средств и легкомысленности. Излишнее удобство.

Он видел подобное уже много раз. Маленькие семейные компании, вкладывавшие много времени, сил и денег в создание дружелюбной атмосферы.

Напрасная трата.

— Ну, как тебе мой кабинет? — спросила Мэтти, теребя пальцами воротник ярко-желтой футболки.

— Очевидно, что ты вложила много времени и сил в то, чтобы сделать этот магазин… — он решил не приукрашивать действительность, — удобным.

— Именно этого я и хотела достичь. — К сожалению, Мэтти посчитала критику комплиментом. Ее глаза засияли, когда она продолжила:

— Когда я была ребенком и магазином управляла бабушка, это было мое любимое место. Убежище от остального мира. И я хочу, чтобы мои посетители чувствовали нечто подобное.

Уверенность в своей правоте, прозвучавшая в ее словах, напомнила Брэду, что Мэтти ничего не делала вполсилы. Ее преданность магазину была сродни той страсти, которую она вносила во все в своей жизни. В дружбу, в работу, в постель.

Он припомнил, как она смотрела на него прошлой ночью полуприкрытыми глазами, затуманенными страстью. Это воспоминание заставило Брэда подскочить на стуле и положить свой кожаный портфель на колени.

Черт. Кажется, все будет тяжелее, чем он думал.

Но ложь не поможет Мэтти. Это может сделать только честность. И насколько сильно Брэд хотел, чтобы она осталась в его постели, настолько же он не желал жертвовать ее любимым магазином ради этого. И если ему повезет, этого делать не придется.

— Не волнуйся. Я придумал план из трех пунктов, который все исправит.

— Исправит? — Глаза Мэтти взглянули на него, все ее чувства отразились в них. Смущение, сомнение, а затем и гнев. — Все исправит? — снова спросила она.

— Да, исправит. Пространства в твоем магазине больше, чем тебе требуется. Слишком много средств вложено в оборудование. И твой персонал плохо подготовлен или некомпетентен.

Мэтти вскочила на ноги, ярость читалась в каждой черточке ее лица.

— Что?!

Возможно, ему следовало сказать все это иначе, принимая в расчет иррациональное отношение женщин к некоторым вещам. В конце концов, это был ее магазин. И ее бабушки. Надеясь успокоить ее, Брэд снизил темп.

— Слушай, Мэтти…

— Ой, вот не надо этих «Слушай, Мэтти»! — Она оперлась руками о стол и наклонилась вперед. Воротник ее футболки на мгновение дал Брэду возможность увидеть ее грудь и белое кружево, прикрывающее ее. Однако когда Мэтти заговорила, ее голос был достаточно твердым, чтобы завладеть вниманием Брэда. — Я хочу точно знать, что ты имел в виду, говоря, что мои служащие некомпетентны.

— Позволь вернуться к уже сказанному и шаг за шагом провести тебя по моему плану.

Ее губы сжались в почти невидимую линию, и Брэд поежился. Она выпрямилась, дернула воротник рубашки и вновь опустилась на стул.

— Да. Прошу тебя.

Холод ее ответа понесся по комнате, как порыв арктического ветра. На мгновение Брэд пожалел о необходимости выполнять свою работу.

— Во-первых, твой магазин слишком удобный.

Мэтти опять наклонилась вперед.

— Он должен быть удобным!

— Прерывать меня на каждом слове — не самый лучший способ пройти через это.

Секунду она просто смотрела на него, а затем вновь откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди. Брэд старался не замечать, как эта поза подчеркнула линии ее груди, и сосредоточился на языке ее тела. От нападения к защите. Не самый большой прогресс.

— Наверно, было бы лучше, если бы я записал все это в отчете. Тогда ты смогла бы пройти через это с оптимальной скоростью и была бы менее эмоциональна.

— Менее эмоциональна? И Что это должно означать?

— Ты уже закрылась от моих предложений. Я читаю это в твоей позе. Если ты хочешь, чтобы я помог тебе, ты должна успокоиться.

— И как именно я должна это сделать? Ты нападаешь на то, чему я посвятила годы своей жизни.

— Я это критикую, а не нападаю. — Он вздохнул, неуверенный, что сможет подобрать правильные слова. — Если бы этот магазин был человеком, у которого рак, тебе было бы нужно знать, где опухоль.

Чтобы ты могла сделать операцию и спасти здоровые органы.

— Ну уж наверное.

— Это именно то, чем я здесь занимаюсь. Я ищу рак.

— Прекрасно. Только помни, что я не позволю тебе оперировать, если не соглашусь с твоим прогнозом. — Медленно, почти против воли она опустила руки. — Рассказывай свой план.

Брэд медленно выдохнул.

— Прежде всего, твой магазин слишком удобный. Челюсть ее напряглась, но Мэтти ничего не сказала.

Поскольку Брэд почувствовал, что Мэтти нужны объяснения, он решил, что должен их дать. — Чем лучше люди чувствуют себя, тем вероятнее, что они уйдут, ничего не купив.

— Эти две вещи совершенно не связаны.

— Связаны. Покупатели, чувствующие себя в магазине как дома, не ощущают необходимости тратить деньги.

— Покупатели, чувствующие комфорт, возвращаются.

— Что не имеет значения, поскольку они не тратят денег.

— Они их тратят.

— Не сегодня. Пока я находился здесь, в магазин зашли четыре женщины, осмотрелись, проконсультировались с твоими продавцами и ничего не купили.

— Мои служащие — не продавцы. Они эксперты по шитью. Они должны давать советы.

— Они упустили возможность продажи. Умелый продавец непременно продал бы что-нибудь этим покупателям. Они принесли тебе убыток сегодня.

Там прямо сейчас находится женщина, которая принесла с собой сумку со своей собственной тканью и швейные принадлежности. Она пользуется твоим рабочим пространством, за аренду которого ты, между прочим, платишь, тратит время твоих экспертов, которым ты платишь жалованье, и наверняка не потратит ни гроша.

— Эта женщина очень похожа на вторичную покупательницу. Наверняка большую часть ткани и принадлежностей она купила именно здесь. Многие женщины так поступают. Они заходят, осматриваются, задают вопросы… Иногда они что-то покупают, иногда — нет. Но они приходят раз или два в неделю. Порой просто чтобы посмотреть новое оборудование. Я хочу, чтобы они приходили. Я хочу, чтобы им было уютно.

Нехорошее предчувствие шевельнулось в животе у Брэда. Она уничтожила первый пункт его плана. Просто обратила его в ничто.

Он перешел к следующему пункту.

— Твой товар. Это вторая проблема.

— Мой товар?! У меня самый большой выбор в Северной Калифорнии! И что не так с моим товаром?

— У тебя самый большой выбор в Северной Калифорнии. В этом твоя проблема. Слишком много средств ты вложила в товар.

— Слишком много средств? Это безумие!

— У тебя более тридцати тканей красного цвета.

Я считал.

— О, в этом я не сомневаюсь! У меня их тридцать три, и еще две поступят завтра утром. К чему ты ведешь?

— К тому, что ни одному магазину не нужно более пятидесяти тканей зеленого цвета.

— Глаз человека различает больше всего оттенков именно зеленого цвета.

— Этого я не знал. — Брэд клацнул челюстью. Все шло не очень хорошо, и ему это не нравилось.

— Очевидно, ты многого не знаешь. — Мэтти поднялась со стула. — Думаю, следующим пунктом ты собираешься оскорбить моих служащих.

— Возможно, это не самый подходящий момент. Брэд тоже встал и сделал шаг по направлению к Мэтти, но она отвернулась от него. — Я вернусь…

Мэтти резко обернулась, и Брэд был поражен гневом, горящим в ее глазах.

— Ты вернешься когда! Когда я буду более рациональной? Когда я смогу сидеть и спокойно слушать, как ты критикуешь и порочишь единственную часть моей жизни, которой я горжусь? Когда я смогу оставаться спокойной, пока ты разрушаешь то, чему моя бабушка посвятила всю свою жизнь?

— Мне жаль.

— Нет, — Мэтти вздохнула. — Это мне жаль. Я попросила твоей помощи, но я не позволю тебе разрушить дело моей жизни. Возможно, тебе поможет то, что я расскажу про моих служащих.

Брэд в этом сомневался, тем не менее, он кивнул, и Мэтти продолжила.

— Я могу себе представить, что ты о них думаешь. Люси молода и беременна, и — ты же с ней общался — я не буду притворяться, будто у нее мощный интеллект. Да, я наняла ее только потому, что мне стало ее жаль. Но Люси умнее, чем кажется, у нее поразительное чувство цвета, и она делает больше продаж, чем кто-либо из нас. Должно быть потому, что люди ее жалеют.

Брэд кивнул, на этот раз потому, что понял, к чему Мэтти ведет. Показывая ему магазин, Люси казалась такой уязвимой, такой несчастной, что ему и самому захотелось что-нибудь у нее купить.

— Что касается Эбигейл и Эдит, — продолжала Мэтти, — они работают здесь дольше меня. Да, они уже старые, но у них больше опыта по шитью одеял, чем у кого-либо. Конечно, я понимаю, что ты хочешь сказать. Зрение у Эбигейл уже не то, а у Эдит дрожат руки, из-за чего ее стежки… — Мэтти прервалась, уставившись в дальний угол комнаты чуть расширенными и слишком ярко блестящими глазами. — Ее стежки порой получаются неровными. Я это знаю. Однако было время, когда она могла так чудесно сшить одеяло, что хотелось плакать.

Мэтти гордо расправила плечи, словно готовясь к бою.

— И не смей говорить мне, что весь их опыт ничего не стоит. Я знаю, какими они могли тебе показаться. Люси — беременная в девятнадцать лет — попросту глупой, а Эдит и Эбигейл — ненадежными и бесполезными, но они действительно ценны. Я не собираюсь идти к ним и говорить, что они не нужны. Они нужны магазину. И они нужны мне.

— Ты не правильно меня поняла. Я не говорил, что твои служащие ничего не стоят.

— Извини, но ты сказал именно это.

— Я понимаю, они тебе нравятся, но это бизнес.

Возможно, тебе придется выбирать. Если денег, которые ты зарабатываешь, не хватает на уплату налогов, тебе придется урезать траты или прикрыть дело.

— Тогда я закрою дело.

— Это не логично.

— Возможно, но если мне придется выбирать между магазином и людьми, я предпочту людей.

— И ты пожертвуешь ради них магазином твоей бабушки?

— Да. Именно так она бы поступила.

Брэд потряс головой, не зная, как ее понять. Его работа, его компания значили для него все. И не было никого во всем мире, кем бы он не пожертвовал, чтобы защитить компанию. И вдруг он понял с внезапной острой болью, что никто не принесет такую жертву ради него.

— Мэтти, я пытаюсь тебя понять, но увольнение хотя бы одного человека изменило бы ситуацию.

— Нет, — резко произнесла Мэтти. — Я никого не уволю, и это мое последнее слово.

— Но…

— Если жалованье одного человека настолько важно, — ее голос поднялся, — я откажусь от своего.

— И на что ты будешь жить?

— Тогда я найду другую работу.

— И будешь работать по вечерам, чтобы платить им?

Мэтти подошла к двери и обернулась.

— Да, если потребуется.

— Это не логично. Сокращение штата может быть единственным надежным решением проблемы.

— Тогда мне не нужно надежное решение. Мне нужно чудо.

И с этими словами она ушла. Ушла из комнаты и, возможно, — хоть Брэд всем сердцем надеялся, что это не так, — из его жизни.

Черт. Он провалил это.

Он даже не дошел до той части плана, в которой собирался предложить Мэтти продать магазин и переехать в Сан-Франциско к нему. Почему-то ему показалось, что она не будет в восторге от этой идеи.

Беда была в том, что он не мог придумать, что можно было бы сделать по-другому. Он дал ей хороший совет.

— Из-за тебя она плачет.

Брэд поднял глаза и увидел Люси, стоящую у двери. По обе стороны были Эдит и Эбигейл. Все вместе они казались способными повесить его.

Картина подобной смерти на свежескрученной веревке пронеслась в его голове. Брэд мрачно рассмеялся.

Они не видели в происходящем ничего смешного. Их глаза сверкали от ярости.

Брэд поднял руки, сдаваясь.

— Постойте. Я тут ни причем. Мэтти расстроена из-за… — Он попытался подобрать подходящую ложь, но не смог ничего придумать. — Из-за финансов. Она беспокоится о магазине.

Женщины тут же расслабились.

— Пропади он пропадом! — воскликнула Эдит. Это мы знаем. Но мы не знаем, чем помочь.

— Да, не знаем, — добавила Люси. — Мы предлагали урезать нам зарплату, но она не послушала.

— О господи, — пробормотала Эбигейл. — Мы надеялись, что все идет на лад. В конце концов, сильная женщина знает свои возможности и их границы.

Брэд кивнул так, словно все понял. Он провел с Эбигейл все утро, но понял только половину из того, о чем она говорила.

— Боюсь, Мэтти вот-вот их достигнет.

— Хмм, — Эдит вышла вперед. — Чем мы можем помочь?

Брэд изучил взглядом стоящих перед ним женщин. Он подумал было о том, чтобы поделиться с ними своим планом, но отказался от этой мысли.

Судя по всему, эти трое подерутся за право быть уволенной. Мэтти никогда не простит ему, если из-за него уйдут все трое ее служащих.

Брэд покачал головой.

— Я не уверен, что мы можем сделать хоть что-то.

— Чушь! — стояла на своем Эдит. — Ты же великолепный бизнесмен. Внеси какое-нибудь предложение.

Эбигейл положила ладонь на руку Эдит.

— Эдит, дорогая, согнутое дерево переживает бурю.

Та выдернула руку.

— Ерунда! Я не какая-нибудь ива, да и Мэтти тоже! Должно же быть хоть что-то, что мы могли бы сделать.

Люси, менее склонная к философии, топнула ногой.

— Это просто несправедливо! Не понимаю, почему она должна платить долг своего бывшего мужа!

Это совершенно…

Эбигейл подтолкнула Люси локтем. Эдит быстро вставила:

— Ну что ж, мистер Самнерс, дайте нам знать, если мы понадобимся.

— Какой еще долг?

— Да тот самый долг, оставшийся от…

На этот раз обе женщины толкнули Люси так сильно, что она качнулась между ними.

— Ой, больно! Хватит меня пихать.

— Какой долг? — снова спросил Брэд.

Люси открыла было рот, но тут же его закрыла.

Эбигейл расправила плечи.

— Я уверена, что Мэтти рассказала вам обо всем, что, по ее мнению, вам следует знать.

Брэд резко поднялся со стула, отбросив его на несколько дюймов назад.

— Что за долг? — он сверлил взглядом Люси, чувствуя, что в этой цепи она самое слабое звено.

Однако Люси даже не вздрогнула. Именно Эбигейл оттолкнула Эдит и вышла вперед.

— Долг Майка.

Эдит от удивления открыла рот, разворачиваясь, чтобы посмотреть в лицо подруге.

— Эбигейл, как ты…

Та покачала головой.

— Послушай, Эдит, он всего лишь хочет помочь.

Он не сможет помочь ни магазину, ни Мэтти, если у него не будет всей информации.

Эдит нахмурилась, скрестила руки на груди и что-то пробурчала себе под нос Постукивая пальцами по столу, Брэд спросил, надеясь, что в последний раз:

— Что еще за долг Майка?

Эбигейл переплела пальцы и прошла еще немного вперед.

— Знаешь, это сложно. Лучше сядь — Подойдя к противоположному краю стола Мэтти, она указала Брэду на стул, недавно им покинутый.

С удивительной сноровкой Эбигейл повернула экран компьютера в его направлении и щелкнула мышкой, чтобы деактивировать замок. Несколькими щелчками она вывела на экран обзор доходов и расходов магазина.

— Вот он. — Эбигейл указала на колонку с заглавием «Общие оперативные расходы». — Долгое время мы не знали, что это обозначает. Но в конце концов Мэтти призналась.

— В чем?

— Что она выплачивает долг Майка. Люси заметила это пару месяцев назад.

Теперь вперед вышла Люси.

— Да. В файле она пометила это как «Общие оперативные расходы». Но что это обозначает? Я не знала, поэтому и спросила. Это не было платой за электричество или аренду. Ничего из того, что могло бы сойти за общие расходы, потому что у них есть свои колонки.

Брэд повернул голову, чтобы снова посмотреть на девушку. Умнее, чем кажется? Это уж точно. Она заметила то, что он сам просмотрел.

— Тогда-то мы и обратили внимание, что сумма всегда одна и та же, и поступает она в банк, — добавила Эбигейл.

Брэд облокотился на стол, наклонившись вперед, чтобы повнимательнее изучить экран.

— То есть если бы не долг, у магазина все было бы в полном порядке.

— Мы бы зарабатывали кучу денег, — произнесла Эдит.

— Несправедливо, что Мэтти приходится выплачивать долг этого урода. — Люси нервно потерла живот. — Наверняка вы можете что-то сделать, мистер Самнерс.

Он снова потер лоб рукой. Первые признаки надвигающейся головной боли из-за нервного напряжения давали о себе знать.

— Я в этом не уверен.

Люси нахмурилась.

— А вы не могли бы поговорить с банком? Объяснить все про Майка. Это его вина. Именно он должен платить эти деньги.

— Не думаю, что это сработает.

— Но должно же быть хоть что-то, что вы можете сделать. Просто должно быть.

Брэд повернулся к женщинам, чувствуя облегчение от того, что они больше не собираются вить для него веревку.

— А сколько она должна?

Все три женщины нахмурились.

— Сколько процентов она выплачивает?

Линии морщин на их лицах углубились.

— В каком банке долг?

И наконец он получил ответ.

— «Гамильтон-Траст». — Люси наклонилась через плечо Эбигейл и поискала что-то среди карточек.

Найдя нужную, она вручила ее Брэду. — Это местная компания. Они специализируются на залогах мелкого и домашнего бизнеса.

Брэд улыбнулся ей, взяв визитку банка. Дополнительное очко в пользу Люси.

— Посмотрим, что я могу сделать. Но сперва я должен поговорить с Мэтти.

И он должен преподнести ей чудо.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

— Расскажи мне о Майке.

Мэтти замерла; пакет шоколадных чипсов застыл над кухонным комбайном. Потом она медленно высыпала половину упаковки в комбайн и спросила:

— Что именно ты хочешь знать?

Боковым зрением Мэтти видела, что Брэд прислонился к столику и скрестил руки на груди.

— Расскажи мне про деньги.

Мэтти зажмурилась. Открыв глаза, она высыпала остатки чипсов в комбайн. Затем она включила миксер и стала ждать того утешения, которое могло дать только сырое шоколадное тесто.

Мэтти повернулась к Брэду лицом.

— Они рассказали тебе про долг, — догадалась она. Он кивнул. — Им не следовало ничего говорить.

— Я на них надавил.

Мэтти чуть не засмеялась, услышав это.

— Да… Ты это умеешь.

— Они всего лишь хотели помочь.

— Я знаю. — Легким щелчком Мэтти выключила миксер, вынула миску с шоколадным тестом и достала ложечку из ящика. Она зачерпнула немного теста на ложку и протянула ее Брэду.

Он взял ложку, но держал ее перед собой на некотором расстоянии. Он вертел ей из стороны в сторону, изучая содержимое под разными углами, и при этом выглядел озадаченным.

— В этом есть сырые яйца? — спросил он, когда Мэтти достала ложку и для себя.

— Лучше об этом не думать.

Брэд нахмурился, а затем отодвинул ложку подальше от себя, словно бактерии могли пролететь по воздуху.

Мэтти сжалилась над ним.

— Не беспокойся, я использую только пастеризованные яйца.

— Насчет Майка… — снова начал Брэд.

Мэтти не дала ему возможности закончить.

— Я не рассказывала тебе о долге, потому что не хотела, чтобы ты знал, какой я была дурой. Майк мог убедить кого угодно в чем угодно. Он мог представить вещи, совершенно не имевшие смысла так, что они казались сверхразумными.

— Как это связано с долгом?

— Когда мы поженились, Майк работал на одну небольшую компьютерную компанию. Жалование оставляло желать лучшего, зато были хорошие перспективы. Как только компания вышла бы на широкий рынок, мы бы разбогатели. — Мэтти вздохнула и продолжила:

— Сперва все шло не так уж плохо.

Мы довольно вполне нормально жили на мою зарплату. С деньгами было не очень, но я думала, что все в порядке. Однако затем Майк захотел купить дом. По его словам, глупо было выбрасывать деньги на ветер, выплачивая аренду. К тому времени я уже перестала преподавать. Я унаследовала бабушкин магазин и только начала им управлять. Это требовало множества денег, но я считала, что мы справимся. Майк убедил меня заложить магазин, чтобы купить дом. Он обещал, что в течение пары лет мы выплатим кредит.

Мэтти скорчила рожицу, посмотрев на ложку.

Внезапно даже шоколадное тесто перестало казаться вкусным. Она бросила ложку в раковину и накрыла миску пластиковой крышкой.

Брэд тоже отложил ложку.

— Но?.. — он позволил вопросу повиснуть в воздухе.

— Потом я обнаружила, что на его кредитной карточке долг. И не маленький. Десятки тысяч долларов на дюжинах кредитных карт. И вряд ли мы когда-либо могли расплатиться. И тогда я поняла, что все кончено. — Воспоминания унесли Мэтти к тем ужасным неделям ее брака.

Она издала нервный смешок.

— Странно. Все думали, что я ушла от него из-за других женщин. Но это не так. Его измены не были столь ужасны для меня. Одна ночь, проведенная вне дома, каждые два-три года… Я знаю, что это звучит странно, но к этому я была безразлична.

Она пожала плечами.

— Я не была счастлива из-за его измен, но верила, что брак — это навсегда. И он всегда так сожалел потом. Извинялся… Но деньги… — Мэтти почувствовала, как ее глаза помимо воли наполняются слезами, поэтому она потрясла головой, надеясь, что Брэд не увидит их. — Я не могла перенести еще и долг. Я не могла так жить. Я думала об этом и все время переживала. Постоянно. — Мэтти вновь рассмеялась горьким, грустным смехом. — Все, чего я хотела — это никогда больше не переживать из-за денег. И я была достаточно глупа, чтобы верить, будто развод изменит ситуацию к лучшему. Этого не произошло. Калифорния — штат общей собственности. Поэтому мы поделили собственность и долг.

Он забрал свою половину и сразу же объявил о банкротстве.

Брэд поднял ее лицо за подбородок.

— А ты нет.

— Нет. Если бы я объявила о банкротстве, я бы потеряла магазин.

— Ты даже не рассматривала такую возможность, не так ли?

Мэтти удивленно вздернула подбородок.

— Ну разумеется, нет. Этот магазин — все для меня.

— Нет. — Брэд медленно покачал головой. — Он был всем для твоей бабушки. Он все для Эдит, Эбигейл и Люси. Но не для тебя.

— Что ты имеешь в виду? Я люблю…

— Нет, не любишь. Ты любишь своих служащих, но ты не любишь магазин. Ты не любишь шить. Я наблюдал за тобой. Когда ты начинаешь говорить о выкройках, стежках и тканях, твои глаза тускнеют.

Ты даже сама не шьешь.

— Я шью безумные одеяла.

— Потому что не переносишь шитье настоящих.

Ты сама об этом сказала. Все эти маленькие треугольнички и квадратики сводят тебя с ума. Ты отказалась от того, что любила — преподавания, чтобы у тебя появилась возможность управлять бабушкиным магазином. Не пойми меня превратно, это достойно восхищения. Но если магазин приходит в упадок, почему бы не оставить все, как есть? Почему бы не вернуться к преподаванию?

— И просто сдаться без боя? Я бы никогда так не поступила.

— Потому что не хочешь, чтобы Эдит, Эбигейл и Люси остались без работы? А как насчет тебя, Мэтти? Ты не меньше них заслуживаешь возможности быть счастливой.

— Ты так это говоришь, будто я несчастна, работая в магазине. Но это не так. Возможно, мне и не нравится шить, но я люблю людей. Моих служащих и моих покупателей. И я не собираюсь от них отказываться.

Мэтти отодвинулась от его руки и отошла. Она налила воды в стакан и выпила ее, просто чтобы занять себя чем-нибудь. Она не могла больше выносить его внимания.

Наконец Брэд нарушил молчание:

— И все же тебе следовало рассказать мне о долге.

— Я никому не говорила.

— Даже семье? — Мэтти покачала головой. — А Джесс? — (Вновь отрицание.) — Возможно, они могли бы тебе помочь.

— Возможно. Я все время откладывала этот разговор. Я не хотела, чтобы кто-то знал, насколько я была глупой, доверяя Майку наши деньги. Мы ведь не хотим, чтобы те, кого мы любим, видели нас с худшей стороны, верно?

Брэд засунул руки в карманы, наклонив голову так, чтобы она не могла видеть выражение его лица.

— Я мог бы одолжить тебе денег, — неожиданно произнес он.

Мэтти взглянула на него.

— Я бы не позволила тебе этого сделать, даже если бы знала, что эти деньги просто где-то у тебя валяются.

— Нет, но я мог бы продать часть акций и сделать кое-какие вложения.

Она изучала Брэда из-под ресниц, чувствуя искушение позволить ему решить все ее проблемы, желая представить — хотя бы на мгновение, — что именно он ее рыцарь на белом коне… А затем Мэтти моргнула, и реальность вернулась.

— Спасибо за предложение, но — нет. Не беспокойся о нас. Я что-нибудь придумаю. — Мэтти невесело усмехнулась.

Брэд улыбнулся в ответ.

— Не принимай скоропалительных решений. Возможно, я еще смогу сотворить чудо.

Проснувшись в пустой кровати на следующее утро, Мэтти не удивилась. Брэд всегда вставал рано за исключением того случая, когда она готовила ему яблочный пирог.

Мэтти потянулась, зевнула и улыбнулась, вспомнив прошлую ночь. Когда они занимались любовью, это было не только страстно, но и удивительно нежно. И сегодня был его день рождения. Мэтти должна была сделать для него что-то особенное.

Мэтти перекатилась по кровати, зарывшись носом в подушку, на которой он спал. Наволочка до сих пор хранила его запах. Мэтти узнала этот запах и ухмыльнулась — так пах ее гель для душа.

И только начав выбираться из кровати, она заметила Брэда. Он сидел на единственном стуле, бывшем в ее спальне, полускрытый сумраком раннего утра. Брэд сидел, поставив локти на колени, переплетя пальцы и внимательно глядя на нее.

И в этот момент она поняла, что что-то не так.

Расслабленный, сексуальный Брэд прошлой ночи исчез. Мэтти чувствовала напряженность и серьезность делового Брэда. И она заранее знала: что бы он ни собирался ей сказать, она не хотела этого слышать.

— Я тут подумал… — Он встал и подошел к кровати. Мэтти подвинулась, чтобы он мог сесть, но он остался стоять, положив руки на бедра, в незаправленной рубашке и потертых джинсах.

Мэтти слабо улыбнулась, тайно надеясь, что его следующие слова будут чем-то вроде «Может, мне стоит завести кошку» или «Мартин Скорцезе — лучший режиссер своего поколения».

Однако вместо этого Брэд сказал:

— Знаешь, ты была права — я хочу жениться. Его голос был глухим и хриплым. — Тебе нужны деньги. Мне нужна жена. Мы оба удивительно подходим друг другу для удовлетворения наших потребностей.

— Нет. — Мэтти зажмурила глаза и покачала головой. — Пожалуйста, не говори этого!

Когда она открыла глаза, то увидела, что он смотрит на нее пустым взглядом, словно не может понять смысла этих слов.

Мэтти ничего не сказала, не зная толком, что можно сказать. Брэд продолжил:

— Мэтти, я прошу тебя выйти за меня замуж.

— Не надо, — прошептала она.

Он или не услышал ее возражений, или не обратил на них особого внимания.

— Ты же сама говорила, что никогда впредь не хочешь беспокоиться о деньгах. Брак со мной это обеспечит. Ты будешь финансово защищена.

Хватит, этого довольно. Мэтти не могла больше спокойно сидеть и слушать, как Брэд говорит об их браке как о деловом соглашении. Она выбралась из кровати, прихватив с собой простыню и обернув ее вокруг тела.

Брэд следовал за ней из спальни на кухню.

— Ты же по-прежнему хочешь иметь детей, не так ли? Тебе этого очень хотелось в юности.

— Брэд, не надо.

Он удивленно моргнул.

— Чего не надо?

— Просто не надо, хорошо? Хватит планировать наше будущее. — Мэтти открыла холодильник, ища той защиты, которую может предоставить только вкусная еда.

— Ты не хочешь детей? — спросил Брэд.

Мэтти тщательно рассматривала содержимое полок.

— Хочу я детей или нет, не имеет никакого значения.

— Но…

— Я не собираюсь выходить за тебя замуж. У нас с тобой детей не будет.

— Я не понимаю. Ты не хочешь выходить замуж?

— Нет. Не хочу.

— Но это же идеальное решение наших проблем!

Мэтти перестала искать еду и набросилась на Брэда.

— Я не хочу быть чьим-то решением проблем!

Неужели не ясно?!

Он смотрел на нее совершенно пустыми глазами.

— Что не ясно?

— Любовь. Брак. Отношения. Ты еще не понял?

Совсем ничего? Жена — это не зверек, которого водят на поводке. Жена — это не то, что можно купить или занять на выходные!

Смятение отразилось на лице Брэда, и он отступил, словно ее слова его ударили.

— Я не думаю о тебе так.

— Нет, думаешь. Ты хочешь жениться на мне потому, что со мной тебе удобно. И потому что этим ты сможешь спасти меня от финансовых затруднений. А не потому, что тебе важна я.

— Это не…

— Нет, так. Две недели назад ты даже не узнал меня. До того, как ты вошел в эту дверь, ты даже не вспоминал обо мне в течение последних десяти лет.

А может, и больше.

Выражение его лица, боль в его глазах натянули все струны ее души. Которые и без того были натянуты слишком сильно.

Мэтти так хотелось протянуть руку и прикоснуться к нему, но вместо этого она скрестила руки на груди.

— Слушай, Брэд, мне жаль, что тебе одиноко. И я понимаю, что ты не хочешь быть одиноким в свой день рождения. Но наш брак ничего не изменит в лучшую сторону.

Краска сбежала с его лица, и Брэд прислонился к столу.

— Я думал, что небезразличен тебе.

— О господи, Брэд, ну как ты можешь так хорошо разбираться в одних вещах и не иметь ни малейшего представления о других?

Он отшатнулся, удивленный ее страстностью.

— Думаешь, мне на тебя наплевать? Конечно, это не так. Я была влюблена в тебя с одиннадцати лет.

Но брак с тобой будет катастрофой. Он продлится не дольше, чем твоя семейная жизнь с Джинджер.

Брэд открыл рот, закрыл его и, все еще смущенный, произнес:

— Значит, ты больше меня не любишь?

Мэтти пересекла кухню и встала рядом с ним.

— Нет. Это ты не любишь меня. — Поскольку это мало помогло развеять его смятение, она продолжила:

— Я хочу быть любимой. Я не хочу выходить за тебя замуж, просто чтобы помочь тебе достичь некую цель. Я заслуживаю лучшего. И ты заслуживаешь лучшего, чем женщина, которая выходит за тебя из-за денег.

Мэтти заставила себя встретиться с ним взглядом, хоть это было очень тяжело. Ей нужно было, чтобы он ей поверил. Мэтти не смогла бы повторить это еще раз.

— Ты переживаешь из-за тех ошибок, которые совершил с Джинджер? Тогда просто не совершай их.

Возможно, ты думаешь, что я тебе нужна, но на самом деле это не так.

— Черт возьми, Мэтти! Ты действительно нужна мне!

— Нет, это не правда. У тебя все будет в порядке.

— Хорошо. Но я тебе нужен. Ты же сказала, что не хочешь больше беспокоиться из-за денег. Я могу это устроить для тебя. Я могу помочь тебе выплатить тот чертов долг. Я могу спасти твой бесценный магазин. Я могу увезти тебя от всего этого. Мы можем жить в Сан-Франциско. Ты сможешь преподавать. Мы сможем поехать в Бразилию. Все, что ты захочешь.

Несмотря ни на что, эти слова заставили Мэтти задуматься, но только на несколько секунд.

— Мне нужно больше, чем это. Несколько недель даже несколько дней назад — этого было бы достаточно. Но ты сам все сказал. Я заслуживаю счастья так же, как и все остальные.

Когда слова были произнесены, какая-то часть сердца Мэтти поверила в то, что они верны.

— Хорошо, ты не хочешь выходить за меня замуж ради денег, но должно же быть еще что-то.

Тупая боль, угнездившаяся в груди Мэтти, внезапно разрослась и придала ей смелости и сил, чтобы быть тверже.

— Сдавайся, Брэд. Этой схватки ты не выиграешь.

Он обернулся, и напряжение в его взгляде пригвоздило Мэтти к месту. Уголки его губ поднялись в безрадостной улыбке.

— Не забывай, Мэтти. Я никогда не проигрываю.

О, он искушал ее. Господи, да она всем сердцем стремилась к тому, чтобы ответить «да». Однако и разумом, и душой Мэтти понимала, что Брэд сделает ее несчастной. Куда более несчастной, чем она будет, если откажется от своих мечтаний. Мэтти действительно заслужила право на счастье. И она заслужила того, чтобы быть любимой.

Она никогда не выйдет замуж за Брэда, потому что он не любит ее.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

— Где она, черт возьми?! — Эти слова сорвались с губ Брэда еще до того, как за ним захлопнулась дверь. Колокольчик продолжал звонить в тишине, последовавшей за этим вопросом.

Мгновение все три женщины — Эдит, Эбигейл и Люси — молча смотрели на него. Затем две старшие дамы заговорили одновременно:

— То есть как это «где она»? — возмущенно переспросила Эдит, уперев руки в бока.

Ярко накрашенные губы Эбигейл сжались.

— А разве она не с тобой?

Молчание Люси привлекло внимание Брэда. Даже когда он пристально посмотрел на нее, она ничего не сказала.

Эдит нахмурилась.

— Мэтти за несколько лет не пропустила ни одного рабочего дня. Мы думали, что она вместе с тобой.

— Это не так.

— О, Боже, — пробормотала Эбигейл. — Наша Мэтти пропала!

Люси, как заметил Брэд, не проявляла никаких признаков беспокойства. Она молча прокралась к двери, явно надеясь незаметно сбежать.

— Послушай, Эбигейл, — предупредила Эдит. Не делай поспешных выводов. То, что Мэтти здесь нет, еще не означает, что она пропала. Я уверена, Брэд сможет рассказать нам, что случилось. — Она бросила недобрый взгляд в его сторону. — Не так ли?

И как, интересно, он должен был рассказывать им о том, что случилось? Он и сам ничего не понимал. Брэду казалось, что в одно мгновение он занимался лучшим сексом в своей жизни, а в следующее Мэтти уже вышвыривала его за дверь и приказывала уйти. Где-то в промежутке он сделал ей предложение. И с этого момента все полетело в пропасть.

— У нас с ней была… — он чуть не сказал «битва», но нашел лучший вариант, — небольшая размолвка. Он хотел на этом закончить, но три женщины смотрели на него, ожидая продолжения, и Брэд произнес:

— Вчера утром она ушла на работу, а домой не вернулась.

Эдит нахмурилась.

— Она сюда не приходила. В четверг у нее выходной.

— Она же работала в прошлый четверг.

— Она часто так делает, — сказала Эбигейл. — В конце концов, трудолюбивый рабочий соберет больший урожай.

— Однако поскольку ты здесь, мы ничего не заподозрили неладного из-за того, что она вчера не пришла. — Эдит нахмурилась еще сильнее. — Но если Мэтти не с тобой, то где же она?

— Именно это я и хочу выяснить.

Последние восемнадцать часов он провел, проклиная себя за то, что позволил Мэтти уйти. Думая, что она на работе, он пошел купить ей цветы.

Черт! Каким идиотом он оказался! Он провел несколько часов, бегая по цветочным магазинам и пытаясь отыскать цветы, похожие на те, что росли в саду ее бабушки и которыми пахла Мэтти. Он так гордился собой, когда купил вазу с фрезиями! До вчерашнего вечера — когда понял, что Мэтти не придет домой.

Брэд засунул руки в карманы и прошелся по магазину. Обнаружив, что стоит перед бесконечным рядом зеленых тканей, он обернулся.

— Мне просто нужно знать, что с ней все в порядке.

И Эдит, и Эбигейл промолчали, но вперед вышла Люси.

— С ней все в порядке. Вчера она осталась у меня. Но даже не вздумай искать мой дом или преследовать меня! Ей просто хотелось немного побыть одной.

Облегчение прокатилось волной по телу Брэда.

Он видел, как отражение того же чувства появилось в глазах Эдит и Эбигейл. А затем оно полностью сменилось подозрительностью.

— И в чем именно вы разошлись во мнениях?

Брэд чуть не вздрогнул, услышав прозвучавшее в голосе Эдит неодобрение. Затем он вспомнил, что не сделал ничего плохого. Он не был отрицательным героем!

— Эй, не надо на меня так смотреть!

Ему жутко не хотелось исповедоваться перед этими фуриями. Однако здравый смысл подсказывал Брэду, что они здесь были главными. И если он не сумеет их переубедить, он никогда не поговорит с Мэтти. Надеясь умиротворить их, он произнес:

— Я предложил Мэтти выйти за меня замуж.

— Хмм… — подозрительно промычала Эдит.

— О господи, — вздохнула Эбигейл, всплеснув руками. — И это ее расстроило? Не похоже на Мэтти.

Ты уверен, что она правильно тебя поняла?

— Да, — Брэд вспомнил выражение лица Мэтти, когда она сказала, что не выйдет за него. — Да, она меня поняла.

— Хмм… Наверно, ты просто не правильно это сделал. У мужчин никогда не получается это с первого раза. — Руки Эдит скрестились под массивной грудью. — Что ж, расскажи нам, что именно ты говорил Мэтти, а мы посмотрим, что с этим можно поделать.

Прежде чем Брэд смог ответить, Люси выбежала вперед и встала перед ним, захватив внимание сочувствующей аудитории:

— Он на самом деле не хочет жениться на Мэтти!

Он ее не любит! Ему просто нужна жена и семья, а Мэтти для него удобна!

Брэд попытался обойти Люси, но она твердо стояла у него на пути.

— Конечно же, я хочу жениться на Мэтти. Я бы не просил ее выйти за меня замуж, если бы это было не так.

Люси сузила глаза, изучая Брэда таким проницательным взглядом, что он спросил себя, как он вообще мог подумать, будто у нее ветер в голове?

— Что ж, — произнесла она, — это не оправдывает того, что ты так сильно ранил Мэтти.

— Что именно я сделал, чтобы ее ранить?

— Ты просил ее выйти за тебя замуж.

Возможно, Брэд был идиотом, но он по-прежнему не понимал, что здесь не так.

— Ты привел ей совсем не те доводы.

— Совсем не те доводы?! Так сказала Мэтти?

— Ей и не нужно было этого мне говорить. Она рассказала, что именно ты ей предложил.

Мгновение Брэд обдумывал эти слова. Может, Люси права? Возможно, Мэтти и хотела выйти за него замуж, но он не правильно ей предложил?

С этой мыслью в его душе забрезжила надежда.

Впервые за последние двадцать четыре часа он почувствовал, что может свободно дышать.

Ладно, возможно, он еще не потерял Мэтти.

Возможно, он…

Но здравый смысл остановил его. Неужели он действительно готов был доверить свое будущее советам девятнадцатилетней беременной девицы?!

Скорее, он будет подсчитывать налоги на счетах!

Покачав головой, он посмотрел Люси в глаза.

— Послушай, ты молода и романтична. — Люси гордо выпрямилась, и Брэд продолжил:

— В этом нет ничего плохого. Но Мэтти практична. Ей нужна финансовая стабильность. И я могу это ей предложить.

Три женщины обменялись понимающими взглядами.

— И ты это ей сказал? — с сомнением спросила Эбигейл. — Именно в эти слова ты облек свое предложение?

— Ну да, разумеется. Мы оба уже состояли в браке. Я высказал те аргументы, которые имели значение для Мэтти. Дети, стабильность, финансовая защищенность. Практические доводы.

— Практические доводы? — фыркнула Эдит. Чертовски глупо, если хочешь знать мое мнение!

Ты просил ее замуж за тебя выйти или на работу устроиться?! Скажи-ка мне кое-что: ты наверняка предложил ей еще и великолепный план?

Брэду пришлось с усилием разжать челюсти, чтобы он мог ответить.

— Мэтти — практичная женщина.

Эдит снова фыркнула.

— Знаешь, тебе повезло, что после такого предложения она тебя не похоронила заживо!

— В моем предложении нет ничего не правильного! Я предложил ей все, что у меня есть. Мои деньги, все мое состояние.

— А ты предложил ей свое сердце? — спросила Эдит.

— Мое сердце?

— Да, свое сердце! — Люси смотрела на него, как на идиота. — Ей не нужны твои деньги, ей нужна твоя любовь!

— Ты же любишь ее, не так ли? — спросила Эбигейл.

Брэд замолчал, не зная, что сказать. Он повернулся, прошелся по магазину и оглянулся. Он пристально посмотрел на трех женщин, прежде чем засунуть руки в карманы и бессмысленно уставиться на зеленую ткань.

Брэд вспомнил, что Мэтти тогда ему сказала.

Глаз человека различает больше всего оттенков зеленого цвета. Тогда он подумал, что она преувеличивает. Забавно, глядя на разные ткани, он точно знал, какой из них соответствует цвету ее глаз.

— Конечно, я люблю ее.

— А ты сказал ей об этом?

Нет, он ей этого не сказал. Почему? Почему он этого не сказал?

Потому, что он так хотел выиграть. Потому, что он начал представлять себе их с Мэтти отношения как игру. Соревнование. Он был настолько сосредоточен на победе, что не остановился, чтобы подумать о том, чего хочет Мэтти. Он думал только о том, чего хочет он сам.

Да, Мэтти была практична. Но она также была веселой и игривой. Ей не нужен был спасатель, ей нужен был товарищ по играм. Так же как и ему.

Боже, она была права. Брэд ничего не знал о женщинах.

Со вздохом он вытащил руки из карманов и провел ими по лицу. И вновь повернулся к женщинам.

— Черт, ну какой же я идиот! — Он безвольно опустил руки и встретился взглядом с Эдит.

— Хмм… — Выражение ее лица почему-то смягчилось. — Мужчины обычно именно такие.

— Но не всегда, — поправила Люси с удивительной убежденностью.

— Да, не всегда, — подтвердила Эбигейл.

— Так ты скажешь мне, где она? — спросил он Люси. Он должен был встретиться с ней, должен был рассказать ей о своих чувствах, которые были для него так новы.

Девушка на мгновение задумалась, а затем покачала головой.

— Нет. Ты все испортил. И теперь тебе нужно придумать, как все исправить, иначе ты снова ее ранишь.

— Черт, и как же мне это сделать?

Уголки губ Люси поползли вверх в таинственной улыбке.

— Ты что-нибудь придумаешь.

— О, да, — добавила Эбигейл. — Только самые сильные мужчины способны устранить препятствия на пути к сердцу женщины.

— Не подведи, парень, — встряла Эдит. — Последнюю неделю она провела, пытаясь научить тебя хоть чему-то о женщинах. Наверняка ты узнал что-нибудь полезное!

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

Потеря Брэда в двадцать один, когда он и не принадлежала Мэтти, была опустошающей. Потеря Брэда в двадцать девять — после того, как она лежала в его объятиях, спала рядом с ним и каждую ночь занималась с ним любовью? Не было слов, способных описать состояние Мэтти.

Она удивлялась, почему комиссия Нобелевской премии давала награды за такие простые вещи, как медицинское исследование или борьба за мир во всем мире, но игнорировала усилия людей с разбитым сердцем жить дальше, словно ничего не случилось.

И что хуже всего, Мэтти даже не с кем было поговорить о своей сердечной ране. Джессика звонила каждые два-три дня, но их разговоры были краткими. Мэтти отвечала на вопросы Джессики вроде «Как там все с Брэдом?» так быстро, как только было возможно, а затем меняла тему разговора. Джессика только забеспокоилась бы, узнай она, что на самом деле чувствовала Мэтти.

Эдит, Эбигейл и Люси старались оказывать, ей поддержку и внимание. Но Мэтти не хотела нагружать их. И ради них она настаивала на том, что все прекрасно, что она рада вновь получить дом целиком в свое пользование, но они ей не верили.

Несколько дней они слонялись по магазину, выглядя такими же мрачными и печальными, как и сама Мэтти. Затем их отношение изменилось. Дважды Мэтти заставала их за тайными перешептываниями друг с другом, которые прекращались, стоило ей только пройти мимо. Они беззаботно улыбались ей и подмигивали друг другу, когда думали, что Мэтти этого не видит.

О, они явно что-то замышляли. Она могла только надеяться, что это не будет похоже на то сводничество, которым они занялись после ее развода.

Племянник Эдит был очень мил, однако ей не очень интересен был человек, у которого шестеро детей, и ей было безразлично, как поправилось его здоровье благодаря дыхательной гимнастике.

Большую часть времени Мэтти проводила в магазине, заперевшись в кабинете или комнате для инвентаря наверху, где она могла делать вид, что работает, прячась от внимательных глаз. Именно там Люси и нашла ее, занятую сортировкой и оценкой привезенной ткани, через неделю после ухода Брэда.

Сперва Мэтти услышала тяжелую поступь беременной женщины, которая быстро поднималась по ступенькам. Недовольно покачав головой, она стряхнула с рук пыль и поднялась с колен. Дверь открылась и в комнату ворвалась Люси.

Мэтти тут же накинулась на нее:

— Доктор сказал, что нужно воспринимать все спокойно! Бежать вверх по лестнице…

Люси подняла руку, прерывая Мэтти на полуслове.

— Кое-кто хочет видеть владельца магазина.

На мгновение рот Мэтти приоткрылся. Затем она его захлопнула. Вновь попытавшись отряхнуть руки, она произнесла:

— Что ж, я не могу ни с кем встречаться прямо сейчас. Им нужно назначить встречу и вернуться завтра утром. — Но затем любопытство победило, и Мэтти спросила:

— А они сказали, что им нужно?

Люси глуповато улыбнулась.

— Это кто-то, кто хочет снять здесь помещение.

— О! — Мэтти была одета для того, чтобы перебирать инвентарь, а не встречаться с потенциальными арендаторами. Однако, если она откажется, он или она может уже не вернуться. — Что ж, тогда проведи их сюда.

Улыбка Люси стала шире, но вместо того, чтобы выйти за дверь, она подбежала к Мэтти. С материнской заботой она пригладила волосы Мэтти и заправила выбившуюся прядь ей за ухо.

Мэтти отвела ее руки.

— Люси, я уверена, что и так сойдет для… кто бы там ни был.

Люси шаловливо пожала плечами и выбежала, оставив дверь открытой. Прежде, чем Мэтти смогла определить, замышляет ли Люси что-то или у нее просто выброс гормонов, дверь распахнулась еще шире, и в комнату вошел Брэд.

Мэтти резко вдохнула, втянув в нос достаточно пыли, чтобы задохнулся слова. Она кашляла, чихала и отплевывалась, желая только одного — раствориться в воздухе и не встречаться с ужасным плодом сводничества ее служащих. И Мэтти знала, как она выглядит. Знала, что пыль покрывает ее кофту и колени джинсов. Знала, что волосы висят в беспорядке, несмотря на все усилия Люси. И единственное, о чем она мечтала — это броситься в его объятия. Но каким-то образом она осталась стоять на месте.

— Почему ты здесь? — Ее голос звучал хрипло.

Это от пыли. А от чего же еще?

Он прошел в комнату и закрыл за собой дверь.

— Я пришел поговорить с тобой об аренде этого помещения.

— Не нужно тратить мое время. — Мэтти повернулась к Брэду спиной и подняла с пола журнал для записей. Пусть он думает, что ты слишком занята, чтобы с ним разговаривать.

— А я и не трачу его, — Брэд подождал, пока Мэтти снова обернется к нему. — Я звонил на прошлой неделе и обговорил все детали с Эдит. Я подпишу договор об аренде прямо сейчас. Могу выписать тебе чеки на первый и последний месяц аренды.

Мэтти даже не попыталась скрыть свою подозрительность.

— Что это, Брэд? Другая тактика? Все еще хочешь выиграть?

— Нет.

Искренность в его глазах удивила Мэтти.

— Тогда что ты здесь делаешь?

— То, о чем я уже сказал. Я хочу снять это помещение.

— У тебя есть офис в Сан-Франциско.

— У меня был офис в Сан-Франциско. Я отказался от него. Я решил, что пора возвращаться домой.

До тех пор, пока я не приехал сюда, я и не понимал, до какой степени соскучился по этому месту.

Его голос был полон острой тоски. Мэтти было не трудно поверить, что Брэд хочет вернуться домой. В конце концов, она сама прожила здесь почти всю свою жизнь. Этот город был ее частью. Почему бы он не мог быть частью Брэда?

Но сдать ему помещение в ее магазине? Чтобы она каждый день видела его? Как Мэтти могла сделать это?

Брэд словно почувствовал ее колебания. Он пододвинулся к ней, его голос был мягким и убеждающим.

— Я знаю, как ты могла бы использовать доход от аренды. Месячная рента покроет выплату долга. И я буду рядом. Я смогу тебе помочь, как только понадобится.

Он остановился в нескольких дюймах от Мэтти.

На мгновение время остановилось. Свет проникал сквозь окна. Лучи солнца играли в волосах Брэда и зажигали искорки в его синих глазах. Даже пылинки, кружащиеся в воздухе, словно вибрировали от энергии, струившейся между ними. Брэд потянулся к ее щеке пальцами и погладил ее.

Мэтти заставила себя отступить, но она двигалась медленно, словно сражалась за контроль над своим собственным телом.

— Нет, Брэд. Я не могу на это пойти. Ты все время давишь на меня… — Ее голос поднялся, в нем были панические нотки, слышные даже ей самой. — Я не хочу…

Брэд прижал Мэтти к своей груди, прислонив ее голову к плечу.

— Ш-ш… Все в порядке.

Мэтти вдруг расслабилась, чувствуя себя в безопасности в кольце его сильных рук. Нежно покачивая ее вперед-назад, Брэд пробормотал:

— Я больше не собираюсь на тебя давить.

Мышцы Мэтти напряглись от удивления. Она отстранилась.

— Ты передумал?

Брэд ослабил объятия, чтобы посмотреть ей прямо в глаза.

— Нет. Я не передумал. Я по-прежнему хочу жениться на тебе. Я люблю тебя.

Сердце Мэтти подпрыгнуло, а затем забилось о грудную клетку.

— Ты…

— Позволь мне закончить. — Брэд прижал палец к ее губам. — Когда я просил тебя выйти за меня замуж, я предложил тебе все, чего, как я думал, может желать любая женщина. Но я не подумал о том, чего хочешь именно ты.

Он положил ладонь на щеку Мэтти, поглаживая ее большим пальцем. Чувства кипели в ней. Ей хотелось обнять его за шею и сказать «да». Но еще больше ей хотелось услышать то, что он собирался ей сказать.

— Всю жизнь ты чем-то жертвовала ради других людей. Ты отказалась от своей мечты присоединиться к Корпусу мира ради Майка. Ты отказалась от карьеры учителя ради своей бабушки. Я не хочу быть еще одним человеком, ради которого ты принесешь себя в жертву. Я хочу быть тем, кто будет жертвовать собой для тебя.

— Я не понимаю.

— Всю свою жизнь я знал, чего мне хочется. Деньги, бизнес, семья, дети. Теперь все, чего я хочу, — это быть с тобой. Если у меня не будет тебя, я не хочу жениться. Единственное, чего я хочу больше, чем жениться на тебе, — знать, что ты счастлива.

Он отступил и сунул ей в руки объемный конверт.

На нем были логотипы местного туристического агентства. Мэтти открыла конверт и заглянула внутрь. Там были несколько сложенных листов бумаги, но основное место занимал пакет с билетами на самолет и страховыми талонами.

Уставившись на бумаги, Мэтти вслух прочла место назначения.

— Рио-де-Жанейро, Бразилия. Ты даришь мне билеты в Бразилию?

— Это, конечно, не Корпус мира, но… — Брэд пожал плечами. — Знаешь, процесс приема волонтеров очень сложный. К тому же ты не выбираешь место назначения. Надеюсь, это не хуже. В бразильских тропических лесах есть исследовательская станция, которой требуется преподаватель младших классов для детей ученых. Работа на два года, начинается в сентябре.

Ты бы уехала на следующей неделе в Рио для шестинедельных курсов обучения португальскому.

Мэтти могла только ошеломленно смотреть на билеты. Наконец медленно покачав головой, она пробормотала:

— Я не могу оставить…

И вновь Брэд прервал ее.

— Я знаю, тебе не захочется покидать магазин.

Именно поэтому я переезжаю в Пало-Верде. Я буду здесь. Эдит и Эбигейл клянутся, что смогут сами управляться с магазином. Люси начнет посещать занятия по бизнесу в колледже весной. Она уже готовится к поступлению. К тому времени, как ты вернешься из Бразилии, она будет готова взять на себя магазин. Ты снова сможешь преподавать. Или путешествовать. Как ты захочешь.

Все еще не придя в себя, Мэтти отступила от него и села на коробки с тканями.

— Так вот к чему они готовились. Я знала, что они что-то замышляют. Но я… — Ее голос замер. — Я не могу поверить, что ты это сделал. — Мэтти посмотрела на Брэда, даже не потрудившись смахнуть слезы, накопившиеся в глазах. — А как же твой бизнес? Ты говорил, что это самое важное в твоей жизни.

Брэд встал перед ней на одно колено, словно делая предложение.

— Мэтти, я думал, что те цели, которые я перед собой ставил, сделают меня счастливым. Я думал, они завоюют уважение ко мне и сделают меня мужчиной. А затем я влюбился в тебя. И теперь единственный человек, чье уважение мне нужно, — это ты.

И я хочу быть тем мужчиной, который сделает тебя счастливой.

— И ты бы от всего отказался ради этого?

— В одно мгновение.

Все еще не способная поверить ему, однако очень этого желающая, Мэтти отложила билеты и обхватила его лицо ладонями.

— Брэд, ты ненормальный человек! Я не хочу уезжать в Бразилию!

— Но именно этого ты всегда хотела.

— То, чего я всегда хотела, — это ты! Жизнь с тобой. Здесь. Там. Где тебе нравится. Да, я мечтала обо всех тех вещах, но не хотела бы делать их без тебя. Если бы мы не были вместе, какой в них смысл?

Слова казались недостаточными и неубедительными, и Мэтти прижалась к его губам. Она целовала Брэда, вложив в поцелуй все свое сердце и душу.

Прижавшись к Брэду всем телом, она обвила его руками, чтобы он был ближе.

И он целовал Мэтти так, словно не собирался останавливаться, словно не мог ей насытиться. Как будто мог провести всю жизнь, целуя ее.

И впервые в жизни Мэтти в это верила. Больше не было страха, что он разобьет ей сердце или что она потеряет себя в желании быть с ним. Она смело отдавала ему себя.

Когда Брэд наконец отстранился, у них обоих перехватило дыхание. Он прижался лбом ко лбу Мэтти. С закрытыми глазами, Брэд ждал, когда дыхание восстановится. Затем он отклонился и посмотрел ей в глаза.

— Это означает, что ты не поедешь в Бразилию?

Мэтти рассмеялась.

— Нет. Я не поеду в Бразилию. Я никуда без тебя не поеду.

От облегчения Брэд закрыл глаза.

— Слава богу.

— Ты же не думал, что я туда поеду, правда?

— Я на это надеялся, — застенчиво признался он. Но я бы тебя отпустил. Это наверняка бы убило меня, но я бы позволил тебе уехать.

Мэтти снова поцеловала Брэда, проверяя его решимость.

— Ты знал, что я останусь, — дразнила она его.

— Я надеялся. Но я не знал. — Он встал, помогая Мэтти подняться на ноги. — Поскольку ты не хочешь ехать в Бразилию на следующие два года, как ты посмотришь на то, чтобы провести там наш медовый месяц?

Мэтти взяла Брэда за руку, и их пальцы переплелись.

— Вообще-то я еще не согласилась выйти за тебя замуж.

Выражение ужаса появилось на лице Брэда.

— Однако… — поспешно поправилась Мэтти, медовый месяц в Бразилии — это просто идеально!

ЭПИЛОГ

— Знаешь, когда я попросила тебя присмотреть за моим братом, пока меня нет, я не имела в виду, что ты обязана делать это всю жизнь.

Мэтти посмотрела на свою лучшую подругу Джессику и улыбнулась.

— Я же пообещала. И ты знаешь, как серьезно я отношусь к данным обещаниям.

Content

Эмили Маккей
Идеальный мужчина

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ГЛАВА ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА ПЯТАЯ

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

ЭПИЛОГ