Сергей Преображенский

Пробуждение

Проснувшись однажды утром, после беспокойного сна, юная красавица Аня Пряхина, жена председателя совета директоров СуперБанка обнаружила, что лежит не в своей постели. Нельзя сказать, чтобы это ее потрясло, скорее удивило. Раньше, до замужества, она любила всякого рода приключения, но после вступления в брак ей пришлось несколько умерить свой пыл.

То, что постель не ее, она поняла сразу, как только раскрыла глаза и увидела над собой грязный, засиженный мухами, облупившийся потолок. По этому потолку полз огромных размеров черный таракан. Почувствовав на себе удивленный Анин взгляд, он тут же замер и уставился на женщину своими крошечными, словно маковые зернышки глазками.

"Сейчас она поднимется и запустит в меня тапком", – подумал таракан.

Но женщина продолжала лежать неподвижно, и только смотрела на него удивленно и беспомощно. Поняв, что тело внизу не представляет для него никакой угрозы, он продолжил свой путь.

"Господи, где это я?" – думала Аня, глядя на бегущего таракана, и никак не могла понять, снится ей все это, или она просто сходит с ума. Она хотела уже ущипнуть себя, но в этот момент дверь в комнату отворилась и на пороге появилась огромных размеров баба неопределенного возраста, замотанная в какие-то невероятные тряпки, взятые, скорее всего с городской свалки.

– Нюрка, вставай на работу опоздаешь! – проговорила она гулким густым басом

– Вы кто? – спросила Аня, удивленно глядя на бесцеремонную гостью.

– Я? – переспросила баба, – Ну ты Нюрка даешь! Надо же так нажраться! Впрочем, оно и не удивительно, если будешь продолжать столько пить, ты скоро себя не узнаешь, не то, что меня. Ты хоть в зеркало-то сегодня смотрела? На кого ты похожа?

Баба вытащила из-под кровати небольшое потемневшее от времени зеркало, с трещиной посередине, и протянула его Ане. Аня заглянула туда и завизжала так, словно ей за пазуху засунули ядовитого паука. Из зеркала на нее смотрела какая-то омерзительная сморщенная старуха с наполовину седыми всклокоченными волосами, насквозь пропитым лицом и синяком под левым глазом.

– Нет, – закричала она, отбросив от себя зеркало, – Это не я!

– Ну, может хоть теперь, ты станешь поменьше пить! – выразила смутную надежду соседка, поднимая с пола зеркало.

«Этого не может быть, – попыталась успокоить себя Аня, – Это такой фокус, я знаю. Просто это зеркало такое, специальное, вроде стакана с мухой. Меня хотят разыграть!

– Дайте мне еще раз посмотреть! – попросила она страшную гостью.

Баба молча протянула зеркало. Аня осторожно заглянула в него, тайно надеясь, что наваждение рассеется и в зеркале она увидит прежнюю Анну Пряхину, бывшую фотомодель, мисс Подольск и, наконец, просто красавицу, но ничего не изменилось. Из зеркала на нее смотрела все та же мерзкая старуха. Аня почувствовала, что у нее начинается истерика.

С большим трудом ей удалось взять себя в руки, и она попыталась вспомнить свой вчерашний день, но это мало чего прояснило. Да, она была вчера с мужем на презентации и пила шампанское, но совсем немного, бокала два или три. Потом Пряхина вызвали по срочным делам, и она осталась в компании каких-то очень веселых молодых людей. Особенно ей запомнился один из них – довольно странный субъект. Наглое сытое холеное лицо и дорогой костюм говорили о том, что в этой жизни он преуспел. Назвался он толи писателем, толи поэтом, и вначале рассказывал смешные случаи из жизни элиты. Ане все это казалось ужасно забавным, и она смеялась как сумасшедшая, но теперь не могла вспомнить ни одного слова из его рассказов. И еще, этот писатель как-то странно на нее смотрел.

Она привыкла к мужским взглядам и даже научилась классифицировать их, выстроив в ряд от восторженно-восхищенных до грязно-похотливых, но этому взгляду она никак не могла подобрать нужное определение. В нем чувствовался интерес, но интерес, какого рода, этого она понять не могла.

Впрочем, вчера ее это мало волновало, ей было весело, она была в центре внимания, вся вселенная вращалась вокруг нее, и больше ей ничего не было нужно. Кажется, потом писатель пригласил ее к себе и, скорее всего, она согласилась. Последующие события восстановить не удавалось, Аня запомнила только, что писатель все время пока они ехали в машине, читал какие-то идиотские (очевидно свои) стихи и неотрывно смотрел на свою спутницу выпуклыми серыми и немного стеклянными глазами. Стихи девушке не понравились, но, как ни странно одно стихотворение она запомнила почти дословно.

Усну, открою дверь и вижу сон:

Как будто жизнь прошла, и лишь осталось

Перешагнуть порог и выти вон

Сменив на тлен неряшливую старость

Смотрю за дверь в слепую темноту

И за порогом ничего не вижу

Лишь чувствую все ближе, ближе

Шаги.

Проснусь в поту и слабо закричу

И одеяло подтяну повыше.

Мне двадцать лет, до старости лишь миг

Всего одна безудержная малость.

Возьму перо, бумагу, вздох как вскрик

На самом кончике перо сломалось…

– Одевайся, – сказала новая Анина подруга, которую как, оказалось, звали Клавой, и бросила ей на кровать какие-то совершенно невероятные тряпки, – На работу пора!

– На какую работу? – спросила Аня.

– Какую? Унитазы мыть на Казанском вокзале! А ты что, думала, тебе предложат демонстрировать вечерние платья на показе мод?

* * *

Проклятый желтый налет на стенке писсуара никак не хотел отмываться. Из рекламы Аня знала, что в таких случаях лучше всего помогает «Мистер Мускул», но вместо «Мистера» им выдали какой-то безымянный серый порошок, который не только ничего не отмывал, но и к тому же отвратительно вонял.

В туалет вошел толстый мужчина, в шляпе и с портфелем. Не обращая никакого внимания на Аню, словно даже не видя ее, он подошел к соседнему писсуару, расстегнул штаны и принялся мочиться. Столь обыденное событие вдруг настолько потрясло Аню, что она прекратила работать, замерла, и только молча смотрела на пузатого соседа.

Между тем мужчина закончил свое дело, и словно на прощание помахал своим небольшим орудием, причем несколько капель попало на стоявшую рядом женщину.

Аня хотела крикнуть: «Да что же ты делаешь, козел драный?!», но слова почему-то застряли у нее в горле. Шею сдавило каким-то невидимым, но очень плотным обручем и Аня с удивлением поняла, что не может не только говорить, но и дышать. В ужасе она широко открыла рот в надежде заглотнуть хоть каплю воздуха, и проснулась.

На шее у нее лежал огромный черный кот Негус, невероятно породистый и столь же невероятно наглый.

– Пошел вон, паразит! – крикнула девушка и сбросила кота на пол.

«Паразит» укоризненно посмотрел на хозяйку, дернул хвостом и вышел из спальни.

Аня с недоверием осмотрелась по сторонам. Да, несомненно, это была ее спальня и ее кровать! Это было хорошо, но почему-то вылезти из-под одеяла, и подойти к зеркалу было очень страшно. Наконец Аня пересилила свой страх, слезла с кровати и стала осторожно сбоку приближаться к зеркалу, висевшему над туалетным столиком. Внутренне готовая к самому худшему она глянула на полированное венецианское стекло.

Худшего не произошло. Зеркало отразило юную красавицу Аню Пряхину, жену председателя совета директоров СуперБанка. Это был всего лишь сон, глупый дурацкий ночной кошмар! Ну, как она могла на него купиться?

Аня сбросила на пол прозрачную ночную рубашку и еще раз придирчиво осмотрела себя с ног до головы. Нет, безусловно, и лицо и тело были просто безупречны. Но с некоторых пор Аня уже как-то не доверяла зеркалам.

– Жанна! – позвала она прислугу.

На пороге появилась полная женщина со шваброй в руке.

– Завтрак готов? – спросила Аня.

– А як же ж? Оно у кухни, зараз принесу!

– Постой! – остановила ее хозяйка, – Посмотри на меня! Как, по-твоему, я красивая?

– Ой, уж така красавица, ну просто королевна!

– А я не толстая? Мне кажется вот тут на бедрах немного лишнего!

– Да откуда? Стройная як былиночка!

«Господи, да у кого я спрашиваю? – подумала Аня, с сомнением глядя на расплывшуюся фигуру своей служанки, – Она сама как бочка, для нее все кто меньше ста кг «былиночки»! Лучше спросить у шофера, все-таки мужчины должны больше понимать в женской красоте!»

– Можешь идти, – сказала она вслух, – И передай Володе, чтобы он ко мне зашел.

Аня была в душе, когда услышала, как отворилась дверь в спальню.

– Володя, дай мне, пожалуйста, полотенце, оно на кровати лежит! – крикнула она.

Шофер молча выполнил приказание.

– Повесь на крючок! – сказала Аня, внимательно наблюдая за реакцией Володи. Тот спокойно смотрел на свою голую хозяйку, и в его холодных серых глазах не отражалось ничего.

«Истукан! Идол деревянный!» – мысленно обозвала Аня шофера, а вслух произнесла:

– Все! Иди, помой машину! Мне скоро нужно будет ехать!

– Так она же чистая! Я ее только вчера мыл! – возразил Володя, и впервые что-то похожее на удивление мелькнуло на его лице.

– А обедать ты сегодня будешь? Или достаточно того, что ты вчера ел? – Спросила Аня, внутренне восхищаясь безупречностью собственной логики, – Иди, и чтобы через пол часа машина блестела!…

* * *

Через полтора часа Аня на «блестящей» машине отправилась в салон красоты и оторвалась там по-полной. После массажа, пиллинга, маникюра, бассейна и еще одного массажа Аня чувствовала себя уже вполне сносно. Дурацкий ночной кошмар почти полностью выветрился из ее хорошенькой головки, только тупая и холодная игла, засевшая в груди с левой стороны, никак не хотела никуда уходить.

Она поехала в бутик и купила там пару вечерних платьев, страшно дорогих и совершенно ей не нужных, но даже это испытанное средство не помогло – ледяная игла осталась на месте. Наконец она не выдержала и велела шоферу ехать на Казанский вокзал. Там она, нигде не задерживаясь, двинулась к туалетам, и хотя была на Казанском вокзале впервые, легко нашла их. Здесь ей все было знакомо и это треснувшее зеркало над раковиной, и желтые разводы на кафельных стенах, и эта надпись красным фломастером на дверце кабинки «Верка шлюха».

Женщина в синем халате возила шваброй по полу и, услышав Анины шаги, повернула голову. Аня сразу узнала ее, именно это пропитое лицо с синяком под глазом она видела в разбитом зеркале, там, во сне. Но самое удивительное, Ане показалось, что и старуха тоже узнала ее, во всяком случае, что-то такое мелькнуло во взгляде уборщицы, но она тут же отвернулась. Ане вдруг сделалось страшно, захотелось убежать, спрятаться, забыть все. Но она пересилила себя.

– Извините, мне нужно с вами поговорить! – обратилась она к женщине.

– Некогда мне с тобой тут лясы точить! – грубо ответила женщина, продолжая демонстративно тереть шваброй пол, – Мне еще у мужиков убирать!

– Да мне всего два слова! – проговорила Аня, торопливо вытаскивая из кошелька несколько стодолларовых банкнот, – Это вам, возьмите!

Женщина взяла деньги и небрежно сунула их в карман халата.

– Ступай, ступай милая! – проговорила она немного мягче, – Не время еще! Завтра приходи!

– Но почему завтра? – спросила Аня, – Что завтра изменится?

– Доживешь – узнаешь! Ну, все, иди, я же сказала некогда мне! – и старуха буквально силой принялась выталкивать Аню.

* * *

Дома Аня попыталась примерить новые платья, и чуть было не выкинула их тут же на помойку – они показались ей пошлыми и безвкусными. А игла в груди так никуда и не делась, только стала еще холоднее и тупее.

Муж вернулся с работы раньше обычного и какой-то странный: волосы всклокочены, галстук на боку, пиджак измят. Не говоря ни слова, он бросился к телевизору, включил его и уставился на экран. На экране какие-то люди что-то сердито кричали, размахивали плакатами, требовали вернуть какие-то деньги.

– Что случилось? – спросила Аня.

– Дура! Ты что, не видишь?! – крикнул в ответ муж.

Надо сказать, что Аня вовсе не считала себя дурой, она же не вышла в свое время замуж за высокого голубоглазого красавца Валерку Смирнова, хотя от его прикосновений по ее телу пробегала сладкая дрожь, кружилась голова и сами собой закрывались глаза. Нет, она вышла замуж за Пряхина, который был похож на черного таракана переростка. Кроме того, этот таракан был на четырнадцать лет старше Ани и начал уже лысеть. Не смотря на русскую фамилию, в роду у Пряхина явно не обошлось без примеси южных кровей, так как все тело его было покрыто густыми черными и чрезвычайно жесткими похожими на проволоку волосами. Впрочем, об этом Аня узнала уже после свадьбы, в первую брачную ночь. В первый момент кода она увидела супруга без одежды, теплая волна метнулась от желудка к горлу и Аня подумала, что ее стошнит прямо на дорогой персидский ковер, но ей удалось подавить рвотные позывы, и она даже смогла изобразить некое подобие страсти в пастели.

Короче, как уже было сказано, Аня вовсе не считала себя дурой и потому решила обидится.

– Не хочешь, не говори! – сказала она и отвернулась.

– Ладно, не дуйся! Иди сюда! – позвал Пряхин, не отрывая взгляда от телевизора.

– Зачем? – спросила Аня, но все-таки медленным безразличным шагом подошла к мужу. Пряхин тут же сунул свои волосатые руки жене под платье и натренированным движением стянул с нее трусы. Надо сказать, что кроме всего прочего, к удивлению Ани Пряхин оказался невероятно похотлив и мог исполнять свой супружеский долг по несколько раз на дню.

– Что ты делаешь? Не надо! – машинально проговорила Аня, хотя и знала, что все отговорки в такой ситуации бесполезны, – Сейчас Жанна должна придти ковер пылесосить!

– Ничего я успею! – успокоил Пряхин. Порой Ане казалось, скажи она ему, что у нее рак в последней стадии, и через час она умрет, он ответил бы: «Ничего я успею!».

– Чего они хотят? – спросила Аня, кивнув головой на экран телевизора.

– Денег они хотят! – ответил Пряхин, продолжая исполнять свой долг, – Идиоты, придурки! Не понимают что их денежки уже давно тю-тю! Узнать бы только какой гад пустил слух, что мой банк попал в черный список?

Честно говоря, дела мужа Аню никогда не интересовали, денег которые он ей давал, хватало, а остальное не имело значения.

– Мне надо будет на несколько дней исчезнуть! – проговорил Пряхин, застегивая брюки, – Переждать, пока все утрясется. Ты собери чемодан, рубашки трусы носки, ну, в общем, сама знаешь!

– Ладно, я скажу Жанне, она соберет! – ответила Аня.

* * *

Едва Пряхин уехал, как тут же заявилась Анина подруга Светка. Девушки пили кампари, и Светка долго и нудно рассказывала про своего любовника, как он вытягивает из нее деньги, а сам катает на «ягуаре» молоденьких девчонок. Кончилось тем, что у нее потекла тушь, и она полезла в сумку за косметичкой.

– Да кстати, я тут такую книжку купила, – сообщила Светка, вытаскивая из сумки небольшой коричневый томик, – просто чума! Короче фишка в том, что одновременно существуют все мыслимые варианты твоей жизни. Вот ты, к примеру, сейчас сидишь в своем доме на Рублевке и пьешь компари, а в это же время в другом варианте своей жизни ты, работаешь дояркой и в данный момент выгребаешь навоз из коровника. Корче лучше сама прочти, я уже дочитала, так что могу тебе оставить!

– Ладно, оставь, – согласилась Аня, – Только знаешь, что давай сейчас куда-нибудь завалимся, а то просто тоска зеленая!

Девушки отправились в ночной клуб, где тоже было скучно, сонные стриптизеры уныло демонстрировали накаченные телеса, какие-то укуренные придурки пытались затеять драку, а пьяные девицы визжали, но как-то вяло без огонька. В результате в два часа ночи Аня, наконец, вернулась домой прошла в спальню, разделась и вдруг поняла, что боится ложиться в пастель. Ей почему-то казалось, что стоит только уснуть и она опять провалится в свой вчерашний кошмар. Она даже хотела позвать шофера Володю, но, вспомнив его холодные стеклянные глаза, передумала.

Наконец она пересилила свой страх, разделась, залезла под одеяло, но свет гасить не стала. И тут она увидела оставленную Светкой книгу. Аня взяла ее в руки и открыла наугад.

«…На самом деле все, что записано в поле информации, было там всегда и всегда останется. Линии жизни существуют как киноленты. То, что прошло, не исчезло, а осталось. То, что еще только будет, есть уже сейчас. Текущий отрезок жизни – это материальная реализация пространства вариантов на данном отрезке линии жизни…»

Чтение всегда действовало на Аню как снотворное, веки у нее сами собой начали смыкаться, но едва они окончательно закрылись, как девушка почувствовала, что комната начала вдруг вращаться вокруг нее. Причем все быстрее и быстрее. Чтобы остановить это крайне неприятное вращение, Ане пришлось все-таки снова открыть глаза, но теперь это уже была не ее спальня.

* * *

– Ну вот, наконец-то оклемалась! – сказала Клава, – А то ведь тебя хотели в реанимацию забрать, да я не дала. Сказала, что с Нюркой это бывает, не впервой, очухается! И вот очухалась!

– Постой, а что со мной было? – спросила Аня.

– Да ничего особенного, грохнулась на пол и начала биться как припадочная. Хорошо рядом мужик оказался, толстый такой и с портфелем. Он-то как раз реанимацию и вызвал! Айболиты раскудахтались «эпилепсия, эпилепсия»! А я им говорю: «Эх вы недоучки! Это же типичный синдром Больцмана-Эникевича!» Они сразу язык и прикусили! Ты Нюрка извини, что я так по научному, я ведь раньше наукой занималась! Кандидат биологических наук, доцент. Работала в институте Общей Генетики. Мы там мышей клонировали, людей-то нам не разрешали! Помню, одна мышка у нас была, Маша, такая хорошенькая, шестка беленькая, гладкая, а глазки красненькие, и такие умные-умные!

– А я королевой красоты была и фотомоделью, а потом замуж за банкира вышла! – сообщила Аня.

– Верю! – сказала Клава и мечтательно вздохнула, – Да, раньше было хорошо!

– Да какой раньше?! Всего пятнадцать минут назад я была королевой красоты и женой банкира! До того как уснула! Ведь это же сон?

Клава как-то странно посмотрела на Аню и отвела глаза в сторону.

– Ты извини меня Нюр, но мне кажется, что будет лучше, если ты сразу все узнаешь! – проговорила она глухим и каким-то совсем другим голосом, – Нет, это не сон, это суровая действительность. А сон он там, где ты королева красоты и жена банкира! Я тоже вначале думала, что это какой-то нелепый ночной кошмар, билась в истерике, пыталась куда-то бежать, как-то вырваться из этого ужаса, пока не поняла – это и есть жизнь. И никакой другой жизни нет, и не будет!

– Нет, подожди! Я только сегодня целый день ездила по городу на своем белом Мерседесе, покупала в бутиках платья от кутюр, потом с подругой пошла в ночной клуб, смотрела мужской стриптиз, засовывала мальчикам в плавки доллары, вернулась домой, легла в постель закрыла глаза и вдруг превратилась в нищую грязную старуху! Но ведь так не бывает!

– Бывает! – ответила Клава, с грустью глядя на свою подругу, – В жизни каждого человека бывает такой день, когда он просыпается утром, и видит, что превратился в старое уродливое и никому не нужное существо. И все вокруг только и ждут, когда же, наконец, эта древняя развалина покинет белый свет и освободит их от своего присутствия!

– Нет, я тебе не верю! Это не мог быть просто сон! Все что угодно, но только не сон! Скажи мне правду, что это было?

– Хочешь правду? Ладно, хорошо я скажу тебе правду! Ты права, это был не просто сон, это был приступ алкогольного бреда, – у тебя белая горячка! Ладно, не напрягайся ты так! Хочешь водки?

– Нет! Я водку не пью. А у тебя текилы нет? Текилу я бы выпила.

– Вот текилы нет, ты уж извини! – сказала Клавдия, налила в грязный стакан до половины водки и выпила залпом.

* * *

Клава ушла. Аня закрыла глаза и попыталась уснуть. Она была уверена, что стоит ей уснуть, и она снова вернется в ту, свою, казавшуюся теперь такой прекрасной жизнь. Но сон не приходил. Она полежала некоторое время с закрытыми глазами и поняла – так ей уснуть не удастся! И вдруг странная мысль словно обожгла ее. Как же она могла об этом забыть? Она вскочила, и начала лихорадочно одеваться.

Через полчаса Аня была уже на Казанском вокзале. Она быстро спустилась в туалет, зашла в подсобку, нашла свой халат, сунула руку в карман – слава богу! Они были на месте, те восемь стодолларовых банкнот, которые она тогда отдала этой грязной старухе – себе самой! Она зажала деньги в кулаке и бросилась вон из вонючей коморки.

В себя она пришла только на свежем воздухе, выскочив на площадь. На секунду Аня остановилась, она никак не могла решить, куда идти в первую очередь, в салон красоты или в бутик за новой одеждой? И тут какой-то молодой человек подозрительного вида с недельной щетиной возник перед ней словно из-под земли.

– Девушка, идемте со мной! – прошептал он заговорщицким шепотом.

«Девушка? Да он издевается надо мной!» – подумала Аня, а вслух спросила:

– Куда идти? Зачем? И вообще, вы кто такой?

– Не бойтесь, это здесь, совсем недалеко! – заверил ее подозрительный тип, – У меня есть то, что вам нужно!

Сама не понимая, зачем она это делает, Аня двинулась вслед за молодым человеком. Он завел ее в узкую щель между двумя киосками и вытащил из кармана маленький целлофановый пакетик с белым порошком.

– Что это? – спросила Аня.

– Драгс, – ответил парень и протянул Ане пакетик, – Лекарство в переводе с английского. Оно поможет тебе уснуть. Ведь ты же хочешь уснуть, да?

– Да, – ответила Аня, – Хочу, очень хочу! А у тебя нет такого лекарства, чтобы уснуть навсегда, и больше не просыпаться?

– Нет, ты что? – испугался парень, – За это знаешь что? Да и зачем мне надо такой грех на душу брать?

Аня машинально взяла пакетик и с недоверием посмотрела на него.

– Да ты не сомневайся порошок чистый! Разведешь в стакане воды, выпьешь, и сразу все будет хорошо!

– Что хорошо?

– Я же сказал – все!

– Ладно, я беру! – согласилась Аня.

– Сто баксов! – сказал парень и слегка дотронулся до Аниной руки. Женщина с удивлением обнаружила, что до сих пор все еще сжимает в кулаке деньги. Она отдала продавцу одну банкноту, а остальные доллары и чудодейственный порошок спрятала в сумку.

* * *

Дома она развела порошок в стакане воды и залпом выпила. Вода была самая обычная на вкус, быть может только чуть сладковатая.

«А парень-то, кажется, меня надул!» – подумала Аня с разочарованием. Она оглядела свою убогую, заваленную разным хламом комнату. Почему-то особенное раздражение у нее вызвало застарелое сальное пятно на стене. Она схватила тряпку и принялась тереть его. Как ни странно, пятно начало очень быстро сходить, причем вместе с обоями и под ними оказались новые обои, невероятно красивые с тонким и даже изысканным золотым орнаментом.

Аня невольно залюбовалась открывшемся ей переплетением золотых нитей. Рисунок казался ужасно знакомым, она принялась вспоминать, где же она могла его видеть, и вдруг вспомнила, что именно такими обоями оклеены стены в ее спальне, там, в прежней жизни. И в этот момент она поняла, что уже давно находится в этой самой своей спальне…

* * *

Как уже было сказано выше, Аня была девушкой не глупой и прекрасно понимала, что долго без сна продержаться она не сможет, а значит, ей опять придется вернуться к швабрам и писсуарам Казанского вокзала. Но ведь должен же был быть какой-то выход!

Она нашла в Интернете клинику, которая занималась нарушениями сна и позвонила. Ее обещали принять, и она тут же отправилась по указанному адресу.

Клинка ей понравилась: качественный евроремонт, солидная дорогая мебель, большой аквариум с морской живностью в приемной. И ждать ей почти не пришлось, уже через несколько минут ее принял врач – солидный еще не старый мужчина с густой проседью в волосах. Аня в основных чертах изложила свою проблему, опустив лишь некоторые не существенные детали вроде покупки пакетика с белым порошком у подозрительного молодого человека.

Доктор внимательно слушал ее рассказ и сочувственно кивал седой головой. Затем он проводил Аню в соседний кабинет, где ее раздели, опутали проводами и долго записывали какие-то альфа, бета и прочие ритмы на бумажную ленту. Затем она оделась и вернулась в первый кабинет.

– Не хочу вас пугать, но исходя из проведенного обследования, можно сделать предварительное заключение, что у вас нарколепсия, осложненная депрессивным синдромом. Эта болезнь хотя и редкая, но достаточно хорошо изученная, так что я думаю, мы сможем вам помочь.

– Скажите доктор, а можно сделать так чтобы я совсем не спала? – спросила Аня, – Может, есть какое-нибудь лекарство, пусть самое дорогое, неважно…

Врач даже улыбнулся наивности своей пациентки.

– Дело в том, что сон относится к базовым физиологическим потребностям человека, – начал он, – так что я бы не советовал вам пытаться искусственным образом лишить себя сна, это может лишь ухудшить ваше состояние.

– Но я где-то читала про одного человека, который не спит уже около 20-ти лет! – не сдавалась Аня.

– Это, безусловно, очень интересный, но совершенно уникальный случай, и к вам он, поверьте, не имеет никакого отношения. Но я думаю, в вашем случае нет никакой необходимости так себя истязать. Давайте поступим следующим образом: сейчас я вам дам это лекарство, – доктор положил на стол небольшую коробочку, – сегодня перед сном вы выпьете одну пилюлю, а завтра придете ко мне на прием, и все подробно расскажите, о своих ночных приключениях. Хорошо?

– Хорошо, – согласилась Аня и убрала лекарство в сумочку.

* * *

Вернувшись домой, Аня сразу направилась в кабинет мужа и принялась искать медицинский справочник. Но ей помешал телефон.

– Слушай, девушка! Пряхина хочу! – проскрипел грубый прокуренный голос.

– Его нет дома! – с досадой ответила Аня и бросила трубку.

Но телефон тут же зазвонил снова.

– Эй, девушка, зачем трубку бросаешь? Пряхин где?

– Вы что русский язык не понимаете? Я же сказала – его нет дома! И где он я не знаю!

Ане стоило большого труда втолковать звонившему дебилу, что муж уехал и неизвестно когда вернется. Тогда дебил вконец обнаглел и стал требовать денег. Ане это надоело, и она отключила телефон.

И тут же нашелся справочник – он лежал на подоконнике за цветочным горшком. Аня легко нашла нужную статью и начала читать.

«…Нарколепсия – это заболевание центральной нервной системы, характеризующееся сложными расстройствами сна.

Резкая дневная сонливость и приступы внезапного засыпания в дневное время, как правило, являются первыми симптомами нарколепсии. Сонливость настолько тяжела, что пациенты засыпают несмотря на крайнее нежелание этого или совершенно неподходящую обстановку. При этом больные, как правило, все же успевают принять позу, удобную для сна.

Одно из проявлений нарколепсии гипнагогические (в период засыпания) и гипнапомпические (в период пробуждения) галлюцинации – яркие акустические или визуальные видения, похожие на сон, возникающие во время засыпания или пробуждения. Их еще называют «сны наяву», так как человек осознает, что еще не спит, но уже начинает видеть сон…»

Аня отложила книгу и достала из сумки коробочку с лекарством.

«Феназепам, – прочитала она на упаковке, – Применять по назначению врача».

Она разорвала упаковку и достала продолговатую белую пилюлю. Доктор велел выпить ее перед сном, но если верить справочнику Аня могла уснуть в любой, самый неожиданный момент, так что она решила сделать это заранее. На всякий случай.

Едва Аня проглотила лекарство и запила его водой, как тут же зазвонил отключенный телефон. Это было настолько странно, что Аня несколько секунд удивленно смотрела на него, но потом все-таки сняла трубку.

– Ну ты выдра щипаная, живо гони бабки а то мы из тебя чучело сделаем и к стенке прибьем! – прохрипел все тот же мерзкий хриплый голос.

– Я же вам русским языком сказала, что я понятия не имею, о каких деньгах вы говорите! – ответила Аня, едва сдерживая себя, – И не звоните сюда больше!

Она с ненавистью бросила трубку и даже вырвала провод из аппарата с корнем.

* * *

Сидеть дома было невыносимо скучно, и Аня отправилась в казино. Там она сразу обратила внимание на высокого голубоглазого блондина в дорогом сером костюме ужасно похожего на Валерку Смирнова. Она даже сначала подумала, что это он и есть, но потом сообразила, что Валерке никогда не купить часы «Филипп Поте» за 50 тысяч долларов, да и роскошный серый костюм от Гуччи тоже. Между тем блондин делал крупные ставки на рулетке и совершенно не огорчался когда проигрывал. Наконец игра ему надоела, он встал, обернулся и, увидев Аню, улыбнулся ей как старой знакомой.

– Добрый вечер, – сказал он, – Меня зовут Андрей! Могу я угостить вас бокалом шампанского?

Аня согласилась. После шампанского Андрей предложил продолжить знакомство в своем загородном доме. Когда они вышли из казино, он подвел девушку к шикарному черному «Лексусу» и вежливо распахнул перед ней заднюю дверь.

Аня нырнула в уютную темноту салона, дверца захлопнулась и тут она обнаружила рядом с собой на заднем сидении подозрительного типа с черной трехдневной щетиной и пистолетом в руке.

– Только пыкни, мозгы вышибу! – прохрипел тип, приставив пистолет к Аниной голове.

– Реваз, поехали! – добавил он, обращаясь на этот раз к сидевшему на переднем сидении водителю.

Машина тронулась.

– Твой муж нам денег должен, скажи ему, пусть отдаст, мы тебя отпустим! Звони!

Аня достала из сумочки мобильник и набрала номер.

«Абонент вне зоны доступа!» – сообщила трубка.

– Он не доступен! – сказала Аня.

– Это твои проблемы, – сказал небритый, забирая у девушки телефон, – Пусть он вернет нам наши деньги, и мы тебя отпустим!

– Правда, опустите?

– Канешна! Зачем мне врать?

– А почему вы тогда мне глаза не завязали?

– Ну, если хочешь, давай завяжу! – согласился небритый, достал откуда-то грязную тряпку и завязал девушке глаза.

Ехали долго, не меньше часа, наконец, остановились, и небритый приказал выходить. Ее завели в помещение и только здесь сняли повязку. Было похоже, что в доме идет ремонт – голые стены без обоев, на полу мешки с цементом и инструменты. В углу возился таджик, размешивая большой палкой в ведре что-то белое и густое. Из мебели только старая железная кровать посреди комнаты и грязный полосатый матрас на ней. С девушки сняли всю одежду и заставили лечь на это матрас. Затем похитители привязали ее руки и ноги к прутьям кровати а сами ушли.

Аня закрыла глаза. «Я сейчас досчитаю до пяти, а когда открою глаза, буду в том своем сне мыть унитазы на Казанском вокзале!» – подумала она.

Аня медленно досчитала до пяти и открыла глаза – она лежала все в той же комнате на том же грязном матрасе привязанная к железным прутьям, только таджик, бросив свое занятие теперь стоял возле кровати и, глядя на девушку черными, как маслины глазами медленно расстегивал штаны.

От ужаса у Ани перехватило горло, и она почувствовала, что не в состоянии издать ни звука. Между тем рабочий снимать штаны не стал, а лишь слегка приспустил их и лег на Аню.

От партнера сильно пахло шаурмой, несвежим бельем и чесноком, он ерзал и тяжело сопел девушке в ухо. Аня вспомнила что «Космополитен» в таких случаях советует расслабиться и получить удовольствие.

«Расслабиться и получить удовольствие» – словно заклинание повторяла про себя Аня, но ничего не получалось. Зато таджик как видно свое удовольствие все же получил, так как очень скоро он задергался, заскрипел зубами и замычал.

«Только бы не залететь!» – подумала Аня и принялась просчитывать дни в уме.

Между тем ее непрошеный любовник встал, застегнул брюки и продолжил свою работу, тихо напевая себе под нос что-то восточное.

– Эй ты, Джамшуд, развяжи меня! – крикнула Аня с удивлением обнаружив что спазм прошел и она может теперь говорить, – Мне в туалет надо!

Рабочий внимательно посмотрел на Аню, затем молча встал и вышел из комнаты. Вернулся он через минуту вместе с Ревазом, и девушке пришлось еще раз повторить свою просьбу.

– Ладно, развяжи ее, – сказал Реваз таджику, – все равно голая она никуда не убежит. Да и заперто тут.

Рабочий развязал Аню, и она встала с кровати, разминая затекшие руки.

– Иди, туалет там, в коридоре! – сказал Реваз, – А когда поссышь на кухне пол помой! Там Махмуд наблевал.

– А чем мыть? – спросила Аня, – Тряпка есть?

– Платье свое возьми, – подсказал Реваз, – оно тебе все равно больше не понадобится.

Платье было от Диора и стоило три с половиной тысячи евро, но Аня решила благоразумно промолчать.

* * *

Когда Аня уже заканчивала мыть своим французским платьем пол на кухне, подошел Реваз и сказал.

– Стой, не шевелись!

Девушка замерла. Он вошел в нее сзади так резко, что Аня даже вскрикнула.

– Не дергайся! – сказал бандит и звонко шлепнул ее по ягодице.

К счастью все продолжалось не долго, уже через несколько минут он замычал и последний раз дернувшись, оставил девушку.

– Тэпер облыжи! – сказал он, усаживаясь на стуле и широко раздвигая ноги.

Аня закрыла глаза и сделала все, что от нее хотели.

«Надо терпеть, – думала она, – они увидят, что я их слушаюсь, и не будут меня больше привязывать к кровати. А ночью я убегу».

– Хорошая девка! – сказал Реваз и похлопал Аню по щеке, – На выпей водки!

Он налил в стакан своего дешевого пойла, и тут Аня увидела на столе несколько пакетиков с белым порошком. Пакетики очень походили на тот, что она купила недавно у странного молодого человека за сто долларов.

– А можно мне вот это? – робко спросила Аня, указав глазами на порошок.

– Можно! – милостиво разрешил Реваз разорвал пакет и высыпал содержимое в стакан с водкой. Затем размешал все ножом и подал Ане.

– Пей!

Она выпила жуткую смесь залпом и почти в тот же момент комната начала вращаться у нее перед глазами.

* * *

Открыв глаза, Аня увидела, что сидит на полу в туалете Казанского вокзала и держит в руках швабру.

– Тебе что плохо? – участливо спросила Клава.

– Да нет, так, просто задумалась! – ответила Аня, поднимаясь на ноги, – Слушай, Клав, я все хочу у тебя спросить, ты уверена, что там, где я жена банкира и королева красоты, одним словом, что все это сон?

– Разумеется, ну подумай сама, разве в жизни так бывает, что простая девчонка из захолустного подмосковного города вдруг становиться королевой красоты и женой банкира?

– А вот это? – Аня с ненавистью ткнула шваброй в кафельный пол, – Это бывает?

– Бывает, – спокойно ответила Клава, – собственно говоря, по большому счету только это в жизни и бывает! А все остальное сон. Ладно, ты давай домывай быстрее, да поедем домой.

Клава ушла в подсобку переодеваться, а Аня принялась драить шваброй ненавистный кафель. И тут в зал вошел мужчина в сером плаще, шляпе и темных очках. Не смотря на столь странный наряд, Аня сразу его узнала.

– Пряхин ты? – удивленно проговорила она, – Что ты здесь делаешь?

– Вы ошиблись, это не я! – ответил мужчина и, развернувшись на месте, резво зашагал прочь, на ходу застегивая ширинку.

– Как же не ты когда ты! – крикнула Аня и, отшвырнув швабру, бросилась за ним следом. Догнать мужа она смогла только на выходе, уже в зале ожидания.

– Ты здесь по туалетам прохлаждаешься, а там бандиты твою жену убивают! – закричала она, схватив его за рукав, – Ты собираешься выкуп платить или нет?

– Какой выкуп, женщина? – Пряхин попытался высвободить свой рукав, – Вы, что с ума сошли?

– Тебе жалко какой-то драный миллион баксов за свою жену?

Люди с интересом начали приглядываться к странной парочке.

– Нет у меня никаких денег женщина! – раздраженно ответил Пряхин, – Граждане, да она сумасшедшая!

Тут граждане расступились, пропуская стажа закона.

– В чем дело? – хмуро спросил милиционер.

– Да вот ненормальная какая-то набросилась на меня, чуть рукав не оторвала! – стал возмущаться Пряхин, – Требует миллион долларов! Ну откуда у меня миллион? Я что похож на олигарха?

– Разберемся! – лениво пообещал блюститель порядка, – А пока давайте пройдем в отделение!

* * *

– Я работаю учителем географии в обычной Московской школе, – взволнованно объяснял Пряхин усатому лейтенанту, – не ворую, взяток не беру! Откуда у меня такие бешеные деньги?

– Не слушайте его товарищ милиционер, врет он все! – перебила мужа Аня, – На самом деле он банкир, у него этих миллионов как блох на собаке!

Офицер строго посмотрел на Пряхина.

– Да ведь это же психически больная женщина! Сами посмотрите, товарищ лейтенант! Вы позвоните в психдиспансер, наверняка она оттуда сбежала!

– Не волнуйтесь, проверим! – проговорил лейтенант, – Кстати, а вы в какой школе работаете?

* * *

В городской психиатрической больнице №6 уже третий год шел перманентный ремонт. Завхоз Шмаков показывал доктору Колчину, временно исполняющему обязанности главного врача как продвигаются работы.

– Между прочим, ваши таджики шпаклевку на лево толкают, – упрекнул Колчин завхоза, – Три тонны ветонита извели, а стены как были кривые так кривые и стоят!

– Так ведь Сергей Геннадьевич, дикий же народ ну что с них взять? – ответил завхоз, открывая дверь очередной палаты и пропуская вперед врача, – Я уж сколько раз им говорил: «не воруйте!» Все без толку!

– А это еще что? – удивился Сергей Геннадьевич.

Таджик в грязной спецовке широким шпателем наносил ветонит на стену, а посреди палаты стояла железная кровать и на ней лежала женщина с растрепанными наполовину седыми волосами в больничном халате. Руки и ноги женщины были зафиксированы специальными ремнями, а рот заклеен строительным скотчем.

– А это Пряхина, – пояснил завхоз, – Вчера поступила! Все палаты битком забиты, вот и пришлось ее пока здесь пристроить. И строители не против, даже наоборот, просили не забирать, говорят с ней веселее.

– Да как же она их развлекает, если у нее даже рот заклеен?

– Известное дело как женщина может мужиков развлечь! Девки то с Ленинрадки нашим ремонтникам не по карману, а естество все равно своего требует, будь ты хоть таджик хоть кто! А рот это они уже сами ей заклеили, говорят, ругается сильно!

– Да вы в своем уме?! – возмутился врач, – Что вы мне здесь устроили? Немедленно найдите место в палате и переведите туда больную! Вы слышали, немедленно! Сразу же после обхода! Идемте дальше!

* * *

Колчин составлял отчет для Минздрава, когда дверь открылась, и в кабинет вошли двое незнакомых мужчин.

– Да что это за безобразие? – разозлился он, – Охрана вообще работать не хочет! Устроили здесь проходной двор! Как вы сюда попали?

Вместо ответа один из гостей подошел к столу и приставил пистолет ко лбу врача. Руки Колчина сами собой начали подниматься вверх.

– Реваз убери пушку, – проговорил второй гость, – Ты, разве не видишь, доктор человек интеллигентный и не собирается делать глупостей. Правда, доктор?

В ответ врач молча наклонил голову, но руки так и не опустил.

– Ты нам не нужен! Покажи, где находится Анна Пряхина, и мы уйдем!

– Она в 12-й палате, – проговорил Клочков, поднимаясь со стула, – Идемте, я вас провожу!

Content

Сергей Преображенский
Пробуждение