Георгий Савицкий

Поле боя – Пекин. Штурм Запретного города

«…Придет время, и Человечество покинет свою колыбель и устремится к звездам…»

К.Э. Циолковский.

Пролог

Так сказал великий провидец космической эры и теоретик межзвездных перелетов, скромный калужский учитель Константин Эдуардович Циолковский.

Но это в будущем. А пока ближний космос стал таким же полем боя, так же, как и земля под его орбитами. Китайцы нанесли космический удар первыми, превратив спутники и даже Международную космическую станцию в обломки. Космонавты международного экипажа, находящегося на МКС, погибли страшной смертью от разгерметизации и взрывной декомпрессии.

Китайские боевые космические корабли «Шэньчжоу-7», вооруженные ракетами класса «космос-космос», мощными лазерами и ядерными бомбами, господствовали на околоземных орбитах. Да кружились спутники системы китайской навигации «Бэйдоу», «Большая медведица» или «Северный ковш». В это трудно было поверить, но Китай сделал ставку на глобальное силовое доминирование в мире.

Вторгшись в Русскую Сибирь, Поднебесная империя стала наращивать экспансию. Теперь даже США с их огромным технологическим и военным потенциалом не могли сдержать Китай в его стремительном рывке. А что касается космоса, то тут янки оказались и вовсе бессильны. Космические «челноки» «Спэйс Шаттл» встали на прикол, а новых аэрокосмических систем американцы так и не разработали. Америка тоже переживала системный кризис технологий, выражавшийся в стремительном, лавинообразном удорожании всех наукоемких систем и комплексов.

Господство Великого Черного Дракона над планетой было полным. Почти полным…

* * *

Русские не смирились. Дерзкими массированными контрударами они выбили китайские войска из оккупированной и разграбленной Сибири. Дело даже дошло до применения тактического ядерного оружия, которым китайцы пытались задержать продвижение русских бронетанковых колонн. Наши ответили тем же.

Потом были ядерные бои в монгольской пустыне Гоби, которую китайцы превратили в гигантский укрепрайон. Но русский бронетанковый таран при поддержке ударной авиации, артиллерии и тактических ядерных ракет прорвал и эти укрепленные позиции. По радиоактивной пустыне, мимо радиоактивных развалин, бывших совсем недавно неприступными китайскими ДОТами, рвались к китайской границе русские тяжелые танки прорыва вместе с уникальными БМПТ и тяжелыми, высокозащищенными бронетранспортерами…

А теперь русские готовили достойный аэрокосмический ответ китайской космической экспансии. И уже замерли на стартовых столах нового космодрома «Комсомольский» возле Комсомольска-на-Амуре мощные ракеты-носители. Кроме того, разрабатывался и принципиально новый стартовый комплекс…

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Война без компромиссов

Глава 1

НАСИЛИЕ НАД НЕПРОТИВЛЕНИЕМ

Под мерные удары барабанов и позвякивание бубнов процессия буддийских монахов в ярко-оранжевых и белых одеяниях неторопливо и величественно шествовала по центральным улицам столицы Тибета – Лхасы. Таким образом монахи выражали протест против бессмысленной войны Китая теперь уже не только с Россией, но и со всем цивилизованным миром. В своем стремлении к мировому господству Поднебесная шагнула слишком далеко. И останавливаться, судя по всему, не собиралась.

В районе рынка Чомигхан дорогу шествию тибетских монахов преградила стена стальных щитов и серо-зеленой униформы. Колонна буддистов остановилась. К мелодичным ударам молитвенных бубнов примешивались глухие удары дубинок о щиты.

Позади линии облаченных в кевларовые доспехи и каски с забралами солдат Народной вооруженной милиции Китая стояло несколько угловатых пятнисто-зеленых коробок бронетранспортеров.

– Требуем прекратить антиправительственное выступление и разойтись! – раздался металлический голос громкоговорителей. – В противном случае к мятежникам будет применена сила!

Вперед выступил пожилой монах и смиренно склонил бритую голову.

– Мы никому не желаем зла. И только хотим смиренно просить правителей о мире…

– Повторяем в последний раз – расходитесь или мы открываем огонь! – молодой лейтенант Народной Вооруженной милиции Китая заметно нервничал, но все же горел решимостью выполнить приказ.

В тоталитарной стране с более чем миллиардным населением только лишь служба в армии или военизированных отрядах милиции давала хоть какую-нибудь возможность выбиться в люди, и шестнадцатилетний лейтенант, из последнего «военного» набора это прекрасно понимал. А еще он твердо знал: если поколеблется, то окажется сразу же в Управлении безопасности, логове Черного дракона, как его называли и солдаты, и гражданские. Он не колебался – страх сделал его бесстрашным.

А между тем, буддийский монах продолжал:

– Мы не можем ответить насилием на насилие, но и мириться с массовыми убийствами и войной тоже не в силах. Наш протест безмолвный…

– Достаточно! – голос молодого лейтенанта все-таки предательски дрогнул, но офицер более не колебался. Он вскинул простенький 7,62-миллиметровый пистолет-пулемет «Тип-79». – Огонь!

Никаких «нелетальных средств» у китайских солдат не было – только старые АК-47 и простенькие пистолеты-пулеметы. Слитный автоматный огонь ударил по тибетским монахам, оранжевые и белые одежды запятнало ярко-алым.

Монахи падали один за другим, принимая смерть молча.

Сейчас китайцы уничтожали своих же соотечественников, ведь ЦК КПК утверждал, что Тибет является неотъемлемой частью Китая и всяческое стремление к самостоятельности рассматриваются лишь только как проявления сепаратизма. А на деле оказалось, что официальный Пекин действует чрезвычайно жесткими методами.

И методы эти становились все более жесткими по мере того, как Китай терпел одно поражение от русских за другим.

Глава 2

ВОЗВРАЩЕНИЕ В СТРОЙ

Врачи сотворили с Олегом Деминым настоящее чудо. После того, как в его боевую машину попал шестидюймовый снаряд китайского супертанка, полковника буквально собрали по кускам.

Броня русской боевой машины поддержки танков БМПТ-2 выдержала. Многослойная тугоплавкая защита, дополнительные бронеэкраны, противокумулятивные элементы и амортизирующая прослойка погасила страшный удар. Но все же совсем без последствий он не прошел.

Механик-водитель погиб мгновенно от сильнейшей контузии. Сидящий рядом с ним стрелок-гранатометчик умер от потери крови, да и выжить с такими ранами тоже было просто невозможно.

Что касается самого полковника Олега Демина, то команда спасателей и врачей буквально вытащила его с того света. У командира полка «Хозяин тайги» грудная клетка была превращена в кровавое месиво из осколков ребер и изорванной плоти. Левая нога была раздроблена и держалась лишь на лоскутках кожи и жилках. Правая – переломана в двух местах. Кроме этого, Олег Демин получил жесточайшее сотрясение мозга, несмотря на амортизирующий танкошлем.

Наводчик-оператор систем вооружений, который находился рядом с командиром, тоже серьезно пострадал, но выжил, сумел дотянуть до полевого госпиталя.

Ну, а все остальное сделали полевые хирурги, а потом и их коллеги из Комсомольского-на-Амуре Центра восстановительной и неотложной хирургии. Курс лечения был более похож на испытания космонавтов, чем на традиционные врачебные процедуры и манипуляции. С помощью новейших инструментов и приборов люди в белых халатах творили чудеса, а их оборудование более всего походило на фантастические декорации.

Комплексы для эндоскопической микрохирургии, операционные микроманипуляторы и уникальнейшие приборы для анализа ДНК, специальные аппараты для внутриклеточного манипулирования, лазернооптические, электронные и туннельные микроскопы, фармакологические комплексы с невиданно высочайшей степенью очистки препаратов – все это было к услугам врачей, среди которых не было никого со званием младше кандидата наук.

И причем это были не чиновники от медицины, а настоящие врачи милостью Божьей, самородки, светила в своей области.

Еще Гиппократ говорил, что «Война – лучшая школа для хирурга».

Ну, а современная война, тем более – с применением тактического ядерного оружия, предъявила новые требования к хирургам. А так же и к реаниматологам, радиологам, анестезиологам, травматологам, нейрохирургам, специалистам по внутриклеточному вмешательству и другим ученым-врачам.

Пациентам вводили препараты наноботов – биороботов величиной с молекулу, которые очищали стенки кровеносных сосудов от тромбообразующих бляшек, стимулировали процессы регенерации, перестраивали обмен веществ, разлагали на безопасные составляющие токсины, образующиеся в результате жизнедеятельности органов и тканей.

Одна из разновидностей нанороботов – нанофаги укрепляли иммунную систему. Другие наномерные структуры действовали как биологически активные вещества и антиоксиданты. Еще одни «молекулярные роботы» способствовали регенерации, заживляя даже самые страшные раны. Другие – боролись с последствиями радиационного облучения организма.

Генетические вакцины стимулировали выработку антител и «подстегивали» обменные реакции, способствовали регенерации поврежденных тканей.

Люди в белых халатах врачевали не только тело, но и, образно выражаясь, душу пациентов. Специалисты-психологи боролись с последствиями посттравматического стресса у военнослужащих, не давали тем замыкаться в себе, восстанавливали, насколько это возможно, их психику.

Так что к моменту выписки из госпиталя и прохождения обязательной медицинской комиссии в медицинской карте полковника Олега Демина стояла лишь одна отметка: «Годен без ограничений к дальнейшему прохождению строевой службы». Хотя раньше раненые с такими повреждениями просто не выживали или оставались калеками.

Но русские врачи не зря славились своим опытом и мастерством. Так повелось еще со времен Великой Отечественной войны, ведь в Рабоче-крестьянской Красной Армии был наиболее высоким процент возвращенных в строй бойцов после ранений.

* * *

С волнением подошел к воротам своей родной части полковник Олег Демин. Из сопроводительных документов он узнал, что Отдельному полку боевых машин поддержки танков присвоено звание «Гвардейский», как раз за те ожесточенные бои на китайской «Оборонительной линии Чингисхана». Прорвавшись сквозь ядерные «грибы» и адское пламя, сокрушив полчища китайских бронированных монстров и неприступные укрепления, построенные в самой суровой пустыне мира – Гоби, русские все же одержали победу!

И в этой победе была и заслуга его ребят-танкистов из экипажей БМПТ. Сколько же их осталось лежать в безымянных могилах или в сгоревших боевых машинах поддержки танков… Вечная им память…

Но те, кто выжил, стали настоящей боевой элитой русских бронетанковых войск!

И теперь он, гвардии полковник Олег Демин, снова встанет во главе могучего боевого организма, основной ударной силы Сухопутных Войск России.

– Стой! Кто идет? – Часовой на воротах, сбитых из бревен с натянутой на них колючей проволокой, был из недавнего пополнения и не узнал командира.

Появился начальник караула с красной повязкой на рукаве, откозырял полковнику, посмотрел протянутые ему документы.

– Проходите, товарищ гвардии полковник! Очень рады, что вы вернулись!

В честь возвращения командира состоялось небольшое и довольно скромное застолье.

Отоспавшись с дороги, гвардии полковник стал принимать дела у своего заместителя. Сейчас полк стоял в городке с труднопроизносимым названием Чжанъе.

Довольно большая территория была обнесена забором из колючей проволоки, рядами стояли армейские палатки. Но что бросилось в глаза вновь прибывшему командиру: практически все помещения были отрыты в земле, даже ангары для танков оказались заглублены в почву, крыши усилены дополнительными железобетонными перекрытиями, а сами укрытия тщательно замаскированы. Даже шахты вентиляции, обеспечивающие отток выхлопных газов дизелей были закамуфлированы под валуны.

Под землей находились также и казармы, складские помещения, мастерские и многое другое. Причины такой высокозащищенной дислокации гвардии полковник Демин выяснил для себя позднее, а пока следовало заняться штабной работой.

До Пекина оставалось не такое уж и большое расстояние. Но русские бронетанковые подразделения после прорыва китайских укреплений в пустыне Гоби потеряли слишком много людей и техники. Не стал исключением и полк БМПТ. До сорока процентов личного состава и практически столько же техники – вот та горькая, но необходимая цена победы. И это при том, что в кои-то веки боевые действия велись «по науке», с использованием артиллерийской и авиационной поддержки, под прикрытием комплексов ПВО и с разведкой в реальном масштабе времени.

Сейчас полк находился на переформировании, пополнялся людьми и боевыми машинами. Хорошо еще, что остались ветераны, которые прошли ядерный огонь монгольской пустыни. А некоторые, такие как начальник штаба полка, гвардии подполковник Семен Воронов, служили с Олегом Деминым еще в Сибири, в Отдельном танковом батальоне.

Теперь на плечи ветеранов легла сложная, но необходимая задача по вводу в строй молодого пополнения. А ведь кроме этого нужно было позаботиться и о боеприпасах, и о ремонте техники, и еще о многих необходимых вещах. Работа с документами затянулась заполночь.

Когда Олег Демин вышел из штабного бункера-блиндажа подышать свежим воздухом, на темном небосклоне уже сияли звезды.

Но вот гвардии полковник заметил, как несколько звезд огненными росчерками скользнули по небосводу вниз. «Надо бы желание загадать», – подумал он.

И тут же на территории военного лагеря взвыли сирены тревоги. Сразу же забегали, засуетились люди. Стволы зенитных установок нацелились в темное небо. А откуда-то со стороны уже стартовали на ярчайших факелах реактивного пламени куда-то вверх и в ночь зенитные управляемые ракеты-перехватчики зенитно-ракетной системы ПВО и ПРО «Антей-2500».

– В укрытие! Товарищ гвардии полковник, скорее в укрытие! Воздушная тревога! – к Демину подбежал незнакомый капитан и чуть ли не силой затолкал обратно в блиндаж под защиту толстых перекрытий из железобетонных блоков.

– Капитан, ты объясни мне, что тут у вас за херня происходит?! – раздраженно сказал Олег Демин. – Теперь что, всегда, когда звезда падает, воздушную тревогу объявляют!..

– Виноват, товарищ гвардии полковник, но так точно… – с горечью ответил капитан. Падающие звезды теперь превратились в горькую «Звезду Полынь», вестника Апокалипсиса. То, что вы приняли за падающие звезды – на самом деле китайские ракеты класса «космос-поверхность», которые сбрасываются с орбиты. А еще они выпускают «Божьи стрелы» – бетонобойные стержни из тугоплавких вольфрамовых сплавов или из обедненного урана.

Гвардии полковник Демин ошарашенно смотрел на молодого, незнакомого ему капитана, который, судя по всему, бредил. Какие космические ракеты?! Какие «Божьи стрелы»?!

Но вдруг почва внезапно ушла из-под ног Олега Демина, а на барабанные перепонки навалился адский грохот. Словно великаны били литыми железными молотами по гигантской наковальне.

* * *

В бронированной кабине мобильного командного пункта зенитно-ракетной системы С-300ВМ, или как она еще называлась – «Антей-2500», взрывы отдавались глухим эхом.

Здесь в полутьме и зеленоватом мерцании экранов круговой развертки, индикаторов и сигнальных ламп кипела спокойная работа. Принималась информация от локатора кругового обзора, негромко отдавались соответствующие приказы. После обнаружения сверхвысотных целей на границе с атмосферой и в ближнем космосе включился локатор наведения с фазированной антенной решеткой. Были определены параметры движения группы целей, дальность до них, высота, скорость движения, азимут.

На экранах локаторов зеленые точки медленно приближались к светящемуся ореолу, отмечающему зону поражения. Но на самом деле сейчас где-то высоко-высоко, на границе космоса и атмосферы Земли разрывали разряженный воздух плазменными болидами, огромным напором скоростей, «Падающие звезды Апокалипсиса» – китайские ракеты класса «космос-поверхность». Они были запущены с борта двух боевых космических кораблей «Шэньчжоу-7», «наматывающих» витки по орбите Земли.

Наконец прозвучал доклад:

– Цель в зоне поражения!

– Цель уничтожить!

– Пуск!

– Пуск выполнен! Ракеты пошли!

Ракеты, уникальные русские «изделия», были сверхвысотными и сверхдальнобойными. Они могли поражать цели уже и на границе атмосферы, так сказать, в самом ближнем космосе.

Именно там и полыхнули взрывы ракетных перехватов. Китайские ракеты «космос-поверхность» рассыпались мириадами огненных брызг, сияющих метеорных обломков, которые без следа и без вреда сгорали в атмосфере.

Сложнее обстояло дело с «Божьими стрелами». Гигантские стержни из обедненного урана или из тугоплавкого карбида вольфрама сыпались на землю, словно смертоносные перья гигантских стимфалид – мифических чудовищных птиц с медными клювами и стальным оперением.

Перехватить их было крайне тяжело. Это ведь не ракета, и даже не корректируемая бомба – траектория «Божьих стрел» почти отвесная. Но даже, если и подорвется возле такой «стрелы» зенитная ракета, то сможет только лишь отвести, но не остановить удар. Тугоплавкий стержень, окруженный облаком разогретой плазмы, все равно достигнет поверхности Земли. А его огромная скорость и, соответственно, чудовищная кинетическая энергия, делали «Божью стрелу» поистине сокрушительным оружием, способным прошить насквозь перекрытия из фортификационного бетона марки «М-500».

* * *

Гвардии полковник Демин отряхнул пыль и песок с полевой формы. Массивные бетонные перекрытия бункера устояли перед гигантской разрушительной мощью «Божьих стрел», но потолок просел, и по нему зазмеились трещины.

«Да, – подумал Олег Демин. – Это – совершенно новая война, переворачивающая все представления о тактике и стратегии».

Глава 3

ТРУДНЫЙ ПУТЬ В ОБЛАКА

За иллюминатором проплывает, уходя куда-то вбок, земля. Натруженно ревет двигатель старенького биплана. В салоне Ан-2 тесно, на каждом парашютисте надето примерно двадцать килограммов снаряжения. Все волнуются – и спортсмены, которые прыгают первыми, и новички, которые прыгают впервые.

Волнуется и Иван Котельников. Давно манило его небо, и вот решился парень все-таки на прыжок. Тем более, что инструктор-десантник ободрил «начинающего Икара»:

– Не робей, парень! Тем более, у тебя и фамилия какая – Котельников! Как у изобретателя первого ранцевого парашюта.

И вот позади инструктаж с «особыми случаями», от которых по спине проходил мерзкий холодок: посадка на деревья, на воду, на линии электропередач, нераскрытие купола основного парашюта. Позади листок страховки с жизнеутверждающими графами: «травма» и «смерть». Позади страхи и сомнения, побежденные волевым решением: «Буду прыгать!» Напротив него сидит миловидная девушка. Ей семнадцать лет, а, как узнал Иван, за ее хрупкими плечами уже девяносто шесть прыжков.

Необходимо пояснить: спортсмены выполняют затяжные прыжки с парашютами типа «крыло» и отрабатывают в свободном падении различные упражнения индивидуальной или групповой воздушной акробатики. Высота отделения от самолета при этом может достигать и двух, и четырех тысяч метров.

Ну, а новички, такие как Ваня, сигают с надежными «дубами» – парашютной системой Д-1-5У, уложенными на принудительное раскрытие. В этом случае парашютист за кольцо не дергает, купол раскрывает специальный вытяжной фал. Главная задача в этом случае – правильно покинуть самолет и правильно приземлиться, по возможности ничего себе не сломав. Ну и, расслабившись, получить максимальное удовольствие от ощущений.

Иван Котельников сидит на алюминиевой скамейке, по диагонали от него – пока еще закрытая дверь. А в иллюминаторах проплывают белые и пушистые, похожие на клочья ваты, облака.

В салоне резко раздается сигнал, мигает лампа над дверью в кабину летчиков. Инструктор подходит к двери и резко распахивает ее. Перед глазами – километровая пропасть. Пальцы судорожно впиваются в край скамейки – не хочу туда! Что я совсем с ума сошел?! Рядом зеленеет лицом товарищ.

Инструктор бросает специальный пристрелочный парашют и закрывает дверь. Парашютик с подвешенной на стропах бутылкой воды, покачиваясь, плывет в синеве неба, послушный воздушным течениям и ветрам. По нему опытные спортсмены определяют наличие воздушных течений, снос при снижении, при прыжках на точность.

Старенький биплан Ан-2 выходит на заданную высоту, покачиваясь, в потоках турбулентности, ложится на курс выброски. В салоне снова раздается сигнал, мигает лампа.

Инструктор распахивает дверь, которая кажется воротами в небо. Встает первая четверка спортсменов. Поправляют снаряжение, надевают очки – у них затяжной прыжок. Резкая перекличка команд. Парашютисты один за другим исчезают в проеме люка. Ивану Котельникову становится немного спокойнее: если у них получилось, то чем я хуже?

Теперь – его очередь сделать один маленький шаг. Иван подходит к обрезу распахнутой на высоте двери, вокруг небо, земля километром ниже. Голос инструктора за плечом:

– Готов?

– Есть готов!

– Пошел!!

– Есть пошел!!!

Мышцы рук разжимаются и выталкивают тело навстречу бледно-голубой, подсвеченной золотистыми лучами солнца бездне. Туловище судорожно извивается, руки шарят по воздуху, пытаясь за что-то ухватиться. Но ничего нет. Леденящая волна ужаса сжимает сердце, но через мгновение уже превращается в бурю восторга и радости. Время будто бы останавливается. Ни с чем не сравнимое ощущение свободного полета…

И в этот момент раздается резкий хлопок. Мельканье чего-то белого перед глазами. С тихим шелестом разворачивается купол парашюта. Иван висит на стропах. Теперь, как учили: взгляд наверх – купол в порядке, посмотреть по сторонам – парашютистов рядом нет, столкновение в воздухе мне не грозит. Теперь – расчековать «запаску», чтобы не раскрылся запасной парашют. Вроде все в порядке…

В первые секунды после раскрытия такое ощущение, что все вокруг застыло. Ни звука, ни движения. Будто впаян ты в огромную глыбу стекла, на дне которой – земная поверхность. Но постепенно земля приближается. Парашютист-первопроходец разворачивается против ветра, отыскивает ориентиры для посадки.

Щелкает прибор принудительного раскрытия «запаски» – значит, высота уже меньше четырехсот метров. Иван группируется, как учили, земля все быстрее несется навстречу. Хочется отвести взгляд, но – нельзя.

Касание! Болезненный удар по подошвам. Иван Котельников валится набок. Ветер наполняет купол и тащит его по полю. Иван быстрее хватает стропы и подтягивает их к себе, наваливается на белую ткань, чтобы погасить купол. Потом несколько секунд лежит неподвижно, прислушиваясь к ощущениям. Кажется, кости целы.

Иван поднимается на ноги, прыгает, кричит, размахивает руками. Радость захлестывает с головой. Он это сделал!

Ваня сбрасывает запасной парашют, освобождается от подвески основного. Пытается расстегнуть шлем, но руки дрожат.

Иван Котельников поднимает голову и долго смотрит в небо, в объятиях которого он только что побывал…

* * *

– Па-а-адъем!!! Строиться! – оборвал сон-воспоминание резкий окрик старшего офицера.

Молодые лейтенанты ВДВ «военного» выпуска уже получили свои погоны, но продолжали оставаться на казарменном положении. Фактически боевая учеба в классах и на полигонах продолжалась. Причем акцент был сделан на использование наиновейших «интеллектуальных» систем вооружений.

Мозг, пребывая еще в полудреме, досматривал остатки сна, а тело уже спрыгивало со второго яруса коек, застегивало пуговицы-крючки, шнуровало ботинки.

За долгих три месяца прошедшие с момента первого прыжка с парашютом Иван Котельников, как и остальные добровольцы-курсанты свыклись с тяготами службы в Воздушно-десантных Войсках. Через кровавые мозоли, синяки и ссадины, недосыпание и просто-таки одуряющие нервное и физическое напряжение. «Три минуты ты орел, остальное время – лошадь»! – смысл этой шуточной пословицы доходил до них с каждым километром ночного марш-броска, с каждой вылетающей из затвора автомата Калашникова медной гильзой, с каждым килограммом амуниции на мозолистом горбу.

Многие, не выдержав испытаний, уходили, но оставшиеся – стали элитой. Ведь шли они сюда по зову сердца. Сам Иван Котельников, посмотрев еще ребенком старый, советских еще времен, фильм «В зоне особого внимания», буквально «заболел» небом, но его мечту перечеркнули врачи: «Острый миопический синдром высокой степени». И вместо голубого берета Иван Котельников надел очки с толстыми линзами, стал студентом.

Но вот армии понадобились сильные, а главное – умные бойцы и командиры. Армия оплатила Ивану сложную операцию, причем в отечественной клинике, по коррекции зрения. Такая забота о здоровье стала своеобразным «авансом», который Иван горел желанием отплатить, воплотив свою мечту о «крылатой пехоте» в жизнь. В этом случае интересы государства и человека совпали, и в этом не было ничего удивительного: требовалось всего лишь создать тенденцию, привлечь внимание молодежи и потратить не так уж много денег в масштабе государства. А отдача от этого мероприятия была очевидной.

Окончательно мозг и тело пришли в себя лишь на построении.

– Товарищи офицеры! – молодой майор стоял перед строем лейтенантов. – Сегодня нам предстоит впервые десантироваться с использованием реактивной бесплатформенной системы посадки «Реактавр». В теории вы ее изучили, теперь пришло время освоить ее на практике.

* * *

Тяжелый Ил-76 плавно набирает высоту. Под крылом внизу – белое покрывало облаков, а вверху, в пронзительной синеве неба ярко сияет солнце. За четырьмя двигателями на широких стреловидных крыльях военно-транспортного самолета тянутся следы инверсии, сливаясь за хвостовым оперением в один пушистый шлейф инверсии.

По пушистой белой равнине бежит тень самолета.

Просторный грузовой отсек крылатого транспортника был сейчас тесно забит стоящими на платформах десантных систем десантными боевыми машинами БМД-4М. На «бээмдешках» сверху были «навьючены» огромные ранцы с транспортными парашютами.

Внутри боевых машин десанта, спеленутые ремнями привязных систем, ждали десантирования бойцы «крылатой пехоты».

Россия и Советский Союз обладали еще одной, среди целого ряда уникальных и обогнавших на долгие десятилетия технологий. Это была возможность высадки бронетехники на куполах из самолетов военно-транспортной авиации. И причем десантники уже находились внутри боевых машин!

Впервые такая система десантирования вместе с экипажем БМД-1 из двух человек внутри была испытана 5 января 1974 года. Многокупольная парашютно-платформенная система получила название «Кентавр», а испытывал ее сын знаменитого Командующего ВДВ Александр Маргелов.

Многих трудов Командующему стоило убедить министра обороны А.А. Гречко дать разрешение на первое десантирование. Маршал не соглашался ни в какую, опасаясь за жизнь людей. Командующий предложил свою кандидатуру на участие в эксперименте, но получил категорический отказ.

– В таком случае, товарищ министр, будет прыгать мой сын Александр, офицер-десантник, сотрудник Научно-технического комитета ВДВ, и мастер парашютного спорта, преподаватель нашего десантного училища майор Леонид Зуев. Александр занимается экспериментом в НТК, а Зуев уже начал экспериментировать в училище. Ну, я его и взял готовиться лично к этому уникальному прыжку.

– Но почему все-таки сын? – спросил Гречко.

– Много я видел слез матерей, оплакивающих своих погибших мужей и сыновей. А поскольку дело новое и очень рискованное, где все может случиться, я лично несу всю ответственность и отвечаю головой за исход эксперимента.

На случай фатальной неудачи у Командующего ВДВ в кармане шинели лежал пистолет с одним патроном…

Но испытания прошли успешно, и многокупольная система «Кентавр» была принята на вооружение советской «крылатой пехоты».

А вот на Западе попытались повторить подобный эксперимент, и – неудачно. Во Франции в боевую машину был посажен заключенный, приговоренный к смертной казни. Машина разбилась – «приговор привели в исполнение». Много позже эксперимент с десантированием на парашютах боевой техники провели и в США. Однако результат был настолько плачевен, что больше на Западе попыток никто не делал.

Следующим шагом в развитии отечественных средств десантирования бронетехники стала парашютно-реактивная система ПРСМ-915 «Реактавр». Та самая, что сейчас была «навьючена» на боевые машины десанта.

* * *

В просторной кабине военно-транспортного самолета, или, как говорили десантники и летчики – воздушного корабля, командир утопил кнопку СПУ[1] на роге штурвала:

– Я «Баритон-75», эшелон занял, ложусь на курс выброски. «Земля» – задание?

– Я «Земля», «Баритон-75», работайте задание. Выброску разрешаю.

– Понял, разрешили. Приготовиться!

– Есть приготовиться!

– Бортинженер, открыть створки кормового грузолюка.

– Створки грузолюка открываются.

В корме под высоким скосом хвостового оперения медленно и величаво раскрылись ворота в небо. Первая из боевых машин заскользила по направляющим, проложенным в полу грузового отсека Ил-76.

– Поехали! Приготовиться к десантированию! – прокричал по танковому переговорному устройству внутри БМД-4М ее командир Иван Котельников и на всякий случай крепко стиснул зубы.

Первым в поток, как и полагается, вышел вытяжной парашют на длинном тросе. Четырнадцатитонная боевая машина плавно перевалилась за обрез люка и, почти перевернувшись, ухнула вниз.

Внутри бронекорпуса в глаза десантникам со дна машины посыпалась пыль. А Ивану Котельникову оброненный кем-то болт ударил прямо в скулу. Впечатление было явно не из приятных. Командир экипажа чертыхнулся сквозь плотно стиснутые зубы, не хватало еще и язык прикусить при динамическом ударе от раскрытия основного купола.

А БМД-4М тем временем раскачивалась, словно гигантский маятник, под вытяжным парашютом. Но вот сработал полуавтоматический анероидный автомат-высотомер, выдернув шпильки из люверсов на тюке основного парашюта. Снежно-белый купол площадью 540 квадратных метров развернулся с громким хлопком и наполнился воздухом почти мгновенно.

Спуск был недолгим. Боевая машина десанта, похожая на стальное семечко гигантского одуванчика, пробила слой облачности. Еще несколько секунд, и вот уже земля совсем близко.

Лейтенант Иван Котельников внимательно следит за показаниями высотомера.

– Приготовиться к посадке, принять позу изготовки!

И тут над головами десантников что-то оглушительно грохнуло!

Но пугаться причин не было: это сработали дюзы соплового блока реактивной системы посадки, подвешенные над БМД-4М. Мгновенный импульс мощных реактивных струй погасил скорость снижения в 25 метров в секунду. Для сравнения: при спуске на многокупольной системе снижения скорость в пять раз ниже! Правда, находящихся внутри десантников сдавило сильной перегрузкой. Но это уж неизбежное зло, плата за высокие динамические характеристики.

В следующий момент резкий, перекатывающий удар возвестил о встрече с землей. Головы десантников мгновенно «выбили морзянку» из заголовников, и все замерло. Навалилась неожиданная тишина, ощущение будто ты одни в мире. Но это продолжалось лишь мгновение.

Десантники стали освобождаться от привязных систем.

– «Земля», я – «Пламя-1» приземление нормальное, начинаем расшвартовку и подготовку к движению, – доложил лейтенант Котельников.

Расшвартовка от подвесной системы «Реактавр» была автоматическая, изнутри машины с помощью пиротехнических устройств. Грохнули пиропатроны в местах крепления элементов подвесной системы машины. Освободившись от строп, БМД-4М приподнялась на гидропневматической подвеске, увеличив клиренс, и резко рванула с места, разбросав траками комья земли и пучки травы. Экипажу после десантирования предстояло еще и отстреляться из всего бортового оружия БМД-4М по мишеням на полигоне.

Глава 4

КОСМИЧЕСКИЙ КОНТРУДАР

Китайская боевая орбитальная станция «Тяньгун-4» висела в пустоте ближнего космоса на геостационарной орбите. Под ней в дымке редких перистых облаков виднелась пустыня Гоби. Благодаря синхронизации орбиты космической боевой станции и периода суточного обращения Земли, «Тяньгун-4» как будто бы замерла в «точке стояния» над выбранным участком земной поверхности.

Вот она – мечта о мировом господстве! Мечта, воплощенная в металле боевой орбитальной станции – теперь Китай и впрямь стал Поднебесной Империей!

«Тяньгун-4» была построена «по образу и подобию» почившей в водах Тихого океана 23 марта 2001 года советской орбитальной станции «Мир». Ну, и естественно, в отличие от «Мира», назначение и состав оборудования китайского «Небесного чертога» (а именно так переводится слово «Тяньгун») было совсем не мирным.

В центре находился базовый модуль, к которому пристыковывались боевые блоки с комплексами ракет «космос-космос», «космос-поверхность» и орбитальные корректируемые бомбы. Также на боевых модулях были установлены лазерные турели и безоткатные пушки. С двух сторон к базовому модулю были пристыкованы и так называемые, «ангарные системы» для стыковки, технического обслуживания и вооружения боевых орбитальных кораблей «Шэньчжоу-7».

Вокруг нее постоянно сновали боевые корабли, орбитальные «грузовики» то и дело причаливали к стыковочным узлам. На специальных телескопических платформах были размещены турели с пулеметами, прожекторными установками, различными антеннами. Широкие «паруса» солнечных батарей вместе с радиоизотопными генераторами снабжали ее электроэнергией. Изредка в черном безмолвии вспыхивали иголками льда облачка выхлопов двигателей ориентации, удерживающих своими микроимпульсами «Небесный чертог» в строго заданном положении на орбите.

Станция «Тяньгун-4» несла мощное вооружение, а высота орбиты в 35786 километров делала ее неуязвимой и недосягаемой для русских зенитно-космических ракет.

Кроме того, уже в ближайшее время готовились к запуску модули более мощной и более совершенной китайской боевой космической станции «Тяньгун-5».

Неуязвимой и недосягаемой?.. А вот с этим можно было поспорить!

* * *

Молодой майор Артем Рахимов был сосредоточен и собран. Он, как и все остальные космолетчики двух экипажей «Язонов», внимательно слушал командира Первой Ударной аэрокосмической бригады особого назначения генерал-лейтенанта ВКС Сергея Павловича Горчакова.

Основной ударной силой бригады стали две эскадрильи многоцелевых аэрокосмических истребителей «Язон». Третья эскадрилья была учебной. «Язонам» был придан целый полк носителей – тяжелых самолетов Ан-225 «Мрия». Со дня на день ожидалось прибытие еще более могучих самолетов – воздушных исполинов – 900-тонных двухфюзеляжных «Гераклов». Эти крылатые суда-катамараны между своими корпусами могли нести уже два аэрокосмических истребителя с комплексами воздушного старта.

В космосе эскадрильи атакующих «Язонов» прикрывали бы космические корабли поддержки – модифицированные 80-тонные космические аппараты-перехватчики с боевыми лазерами и ракетами «космос-космос» на борту – «Скиф-Д». Пятнадцать таких аппаратов вместе с самыми мощными в мире ракетами «Энергия» уже стояли на стапелях первой космической верфи. Еще в бригаде было двадцать ударных «Аяксов» и два звена «Буранов».

В неимоверном напряжении сил создавались все эти космические ударные комплексы. Бессонные ночи сотен конструкторов инженеров рабочих специалистов порождали эти чудеса прогресса.

Удручала только мысль о способе их применения.

Но ведь не русские захватили Монголию и Сибирь, не они первыми применили тактическое ядерное оружие. Не они устилали путь к мировому господству телами своих и чужих солдат.

Но нужно сказать, что Россия стала лишь своеобразной «точкой концентрации», точкой приложения сил. Работы по созданию мощнейшего аэрокосмического боевого флота основывались на уникальнейшей научно-технологической базе, созданной еще в Советском Союзе. Тот же самый «Язон» был разработан на основе проектов аэрокосмолетов «Спираль» и «Бор», знаменитой крылатой ракеты межконтинентальной дальности «Буря» Семена Лавочкина.

Сочетание технически отработанных и проверенных на практике проектов, а также смелых инновационных идей и технологий и породили «русское аэрокосмическое чудо».

Кроме того, России помогали и другие страны, в основном – Германия и Франция. Немцы первыми поняли выгоду сотрудничества с Россией.

Еще в феврале 2000 прошли успешные испытания русской ракеты-носителя «Союз-У» с новым космическим кораблем «Фрегат». Этот новый транспортный космический корабль многоразового применения был создан совместно с германским авиационно-космическим концерном Daimler Chrysler Aerospace (DASA). Благодаря новому теплозащитному покрытию и уникальному надувному тормозному устройству (НТУ), корабль можно будет использовать многократно.

Кроме того, приняты к реализации проекты германской аэрокосмической системы воздушного старта «Зенгер – Хорус» и малогабаритного «челнока» «Гермес».

Да к тому же в Германии и Франции работало много высококвалифицированных специалистов со всего бывшего СССР, уехавших во времена печально знаменитой «утечки мозгов» в девяностые годы прошлого столетия.

Теперь они снова были востребованы у себя на Родине и стремились помочь России своими знаниями и опытом.

И сейчас, разоренная распадом сверхдержава, разрозненная «самостийными» правителями, практически уничтоженная страшной войной на своих восточных границах, но не сломленная общность народов на 1/6-й суши снова рвалась к звездам, ведя за собой все Человечество.

* * *

– Боевая задача следующая: внезапным ударом пары аэрокосмических истребителей «Язон» уничтожить китайскую боевую орбитальную станцию «Тяньгун-4». Все расчеты атаки, а также орбитальных маневров штурманы-навигаторы экипажей полковника Павла Волка и майора Артема Рахимова получат после инструктажа в Секретной части. Задача ясна?

– Так точно!

– Экипажам – занять свои места в аэрокосмических истребителях!

– Есть!

Летчики-космонавты пошли в «раздевалку», где приняли душ, переоделись в комбинезоны, поверх которых специальный обслуживающий персонал одел на них летные скафандры.

На аэродромной площадке застыли две «Мрии» – сверхтяжелых транспортных самолета Ан-225 прославленного КБ имени Олега Антонова. «На спинах» «крылатых тяжеловозов», которых сейчас использовали в качестве первой ступени воздушного старта, были установлены «Язоны» «верхом» на разгонных блоках второй ступени.

Артем Рахимов поднялся в кабину своего боевого аэрокосмолета, уже привычно устроился в катапультируемом кресле-ложементе. Пристегнул парашютные и привязные ремни. Присоединил шланг подачи дыхательной смеси к бортовой магистрали и поднял забрало гермошлема.

Включить питание, включить Центральный бортовой компьютер, проверить показания приборов. Переключатели – в стартовый режим. Панель радиостанции – включить основной и запасной каналы связи…

Майор Артем Рахимов выполнял все эти операции уже автоматически, наизусть зная карту запуска. Пальцы в герметичных перчатках едва касались сенсорных кнопок включения и контроля систем боевого космического корабля. Все уже было отработано на тренажерах виртуального моделирования, в тренировочных полетах и учебных перехватах.

Но сейчас им всем предстояла проверка боем – первым реальным аэрокосмическим боем.

И поэтому собранность у экипажа была абсолютная.

На своих рабочих местах так же, как и командир корабля готовились к полету штурман-оператор майор Тарас Убийвовк и штурман-навигатор Игорь Савиных.

Майор Убийвовк был украинцем, служил в Энгельсе на стратегических ракетоносцах. Когда-то его отец – штурман непревзойденного ракетоносца Ту-160, уехал из Прилук после распада Союза. Молодой независимой Украине не нужны были стратегические носители межконтинентальных ракет, и они тихо гнили на стоянке. Отдать их России тоже было жаль. Ну, а некоторые летчики и штурманы, особенно те, кто были только что из училищ, не могли жить без неба. Они уехали в Россию, чтобы остаться в строю и продолжать служить делу своей жизни. Увы, таких было немного… Майор Тарас Убийвовк стал продолжателем профессии отца.

Летчик-космонавт Игорь Савиных был в экипаже единственным «чистокровным космонавтом». Прибыл навигатор из Звездного городка. Он уже дважды совершал полеты на МКС в составе смешанных интернациональных экипажей. К тому же он защитил диссертацию на степень кандидата наук по астрофизике и способам аппаратной астроориентации в космическом пространстве.

Сейчас Игорь Савиных сломал серебристые пломбы на небольшом кожаном портфеле, полученном в Секретном отделе непосредственно перед вылетом. Здесь находилась сверхсекретная информация: детально расписанное полетное задание, расчеты траекторий, орбит и орбитальных маневров.

Запоминающее устройство подключено к соответствующему разъему, полетная информация загрузилась в память Центрального бортового компьютера.

Тарас Убийвовк включал одну за другой энергетические системы корабля, проверял их состояние. Сенсорные переключатели под его пальцами зажигались зеленым. Приборы и экраны компьютеров показывали полную готовность к старту.

А под ними, в кабине Ан-225 «Мрия» экипаж самолета-разгонщика из семи человек проводил аналогичные манипуляции, готовясь к запуску и взлету.

Майор Рахимов включил канал внутренней связи:

– Экипаж, доложить о готовности.

– Штурман-оператор готов, дыхательный шланг присоединен к бортовой воздушной магистрали. Чека катапультного кресла снята, кабина загерметизирована, давление в норме, – доложил Убийвовк. – Все системы працюють[2] нормально. Главная энергосистема в норме.

– Штурман-навигатор готов, шланг присоединен, чека снята, кабина герметична, давление – норма. Полетные данные загружены в память ЦБК.

– Командир готов. Дыхательный шланг скафандра присоединен к воздушной магистрали, чека катапультного кресла снята, кабина загерметизирована, давление в норме, – и, чуть погодя: – Экипаж «Язона-2» к взлету готов.

– Экипаж «Носителя-2» к взлету готов. Системы сцепки самолета-носителя и боевого аэрокосмолета в норме.

Взвыв, запустились все шесть двигателей «Мрии», огромный самолет плавно, особенно для такой туши, развернулся и покатился по магистральной рулежной дорожке вслед за ведущей аэрокосмической «спаркой» на исполнительный старт.

Короткая перекличка команд, доклад на командно-диспетчерскую башню, и вот уже оба аэрокосмических боевых комплекса взмывают в небо. Это раньше Пятый Океан был для самолетов родным и одним-единственным. Теперь атмосфера – это лишь трамплин в бескрайнюю пустоту космоса.

После взлета и набора высоты по бокам пары «Крылатых космодромов» пристроилось восемь русских истребителей пятого поколения «Пакфайер». Это был прикрывающий эскорт на случай появления китайских истребителей.

Мерно гудели двигатели гигантской «Мрии». До расчетной точки отцепки и выхода за границы атмосферы было еще полчаса лету.

А в кабине «Язона» экипаж наслаждался временным бездельем. Штурман-оператор откинулся на мягкую спинку ложемента.

– У, красота! Не ты летишь, а тебя везут. Оце життя!

– Экипажу – проверка готовности, – прервал «идиллию» командир.

– Оператор. Приборы – норма. Бортсистемы работают нормально.

– Докладывает навигатор. Все в порядке, аппаратура в норме.

– Командир корабля. Все в норме, все системы работают нормально. Проверка завершена.

Майор Артем Рахимов повернул голову к боковому остеклению. Сбоку он увидел силуэт неподвижно висящего истребителя. Самолет странным образом сочетал в себе аэродинамичное изящество и скрытую мощь. И, хотя под крыльями у него не было видно подвешенного вооружения, майор знал, что во внутрифюзеляжных отсеках вооружения ждут своего часа ракеты…

– «Язон-2», я «Носитель-2», выходим в точку старта, эшелон заняли, – нарушил ход мыслей Артема Рахимова доклад командира экипажа «Мрии».

– Вас понял, «Носитель-2», мы готовы.

– Понял. Трехминутная готовность к старту. Начинаем работу.

– Экипажу приготовиться, – приказал майор Рахимов.

Загерметизированы шлемы скафандров, морщины пролегли вокруг глаз космолетчиков. Сейчас – самый ответственный момент.

Штурман-навигатор сверяется с данными Центрального бортового компьютера, проверяя местоположение «крылатого космодрома». По экранам мониторов ползут бесконечные колонки цифр и символов, змеятся графики, диаграммы и схемы.

Основное преимущество воздушного старта – возможность сфазировать азимут пуска аэрокосмического корабля-перехватчика и орбиту цели в этом случае реализовывалось на все сто процентов. Но действовать нужно было сразу и наверняка. От точности определения координат выхода в космос зависит успех операции. Если они ошибутся, то китайцы их превратят в облака плазмы еще на границе атмосферы.

– Я навигатор. Координаты подтверждены, зафиксированы. Данные системы астроориентирования введены в бортовой вычислительный комплекс.

– Я оператор, к отцепке готов.

– «Носитель», минутная готовность. Работаю стартовую последовательность.

– Понял.

На «спине» гигантского самолета строго в определенной последовательности полыхнули пироболты. Экипаж внутри кабины истребителя ощутимо тряхнуло и вдавило перегрузкой в спинки ложементов. Автоматически сработала система притяжки ремней, скафандры компенсировали перегрузку. Тут же заработали стартовые двигатели «Язона». Они буквально сорвали аэрокосмический истребитель с фюзеляжа «Мрии».

– Отцепка произведена, стартовые двигатели работают нормально.

– Курс – двести сорок градусов. Дистанция до носителя: сто, сто пятьдесят, двести, двести пятьдесят метров, продолжает увеличиваться.

– Запуск маршевого двигателя!

– Готов!

– Начинаю отсчет! Три! Два! Один! Пуск!

В недрах аэрокосмического истребителя стала нарастать вибрация, запульсировало его пламенное сердце. Главное сопло осветилось нежно-розовым сиянием раскаленной плазмы. Аэрокосмический истребитель задрал нос, перегрузки возросли.

– Старт произвел, иду в наборе, экипажу «Носителя-2» – спасибо!

Аэрокосмический истребитель с огромной скоростью приближался к границе атмосферы. Позади него в темно-фиолетовой дали стратосферы распушился снежно-белый шлейф инверсионного следа. Здесь уже трудно было управлять летательным аппаратом с помощью рулей и элеронов – слишком разряженным был воздух. Но маневровые двигатели с изменяемым вектором тяги легко меняли положение многотонного аппарата. Накренив истребитель на левое крыло, полковник Орлов выполнил изящный разворот.

– Выходим в расчетную точку выхода из атмосферы, – доложил штурман-навигатор. – Координаты подтверждены.

– Увеличиваю тягу двигателей, – майор Артем Рахимов повел вперед короткоходовый тензометрический рычаг управления главным маршевым двигателем.

В корме русского боевого аэрокосмолета «Язон» еще более яростно забился ярко-белый, с голубоватым оттенком, факел плазмы. Плазма билась, намертво схваченная петлей стабилизирующего магнитного поля, рвалась пожрать ту металлическую конструкцию, в которую ее впрягли люди, находящиеся сейчас в кабине. Но, укрощенная человеческой волей и разумом, вознесла боевой аэрокосмолет в его родную стихию – космос.

– Вышли на низкую опорную орбиту, – доложил Игорь Савиных.

– Понял, – ответил майор Артем Рахимов, – на экране оптико-локационной станции он видел ярко сияющую, не падающую, а восходящую звезду. Это набирал высоту головной «Язон» полковника Павла Волка.

Низкая опорная орбита (НОО) – это первая ступенька к звездам, маленький шаг. Космический корабль достигает ее, если его скорость равняется первой космической, для планеты Земля она составляет примерно 7,9 километров в секунду. Высота орбиты – двести пятьдесят километров. Здесь уже возможно круговое движение вокруг планеты, атмосфера в верхних слоях настолько разряжена, что уже и неспособна затормозить объект.

Сейчас оба русских боевых космолета неслись к следующей контрольной точке: координатам выхода на геопереходную орбиту. Эта траектория уже не была круговой, а напоминала сильно вытянутый эллипс. Ее нижняя точка, перигей, соответствовала высоте низкой опорной орбиты, а высшая точка – апогей орбиты – соответствовала положению геосинхронной орбиты на высоте 35 786 километров.

Космические корабли, даже самые современные, не могли пока что еще двигаться как «летающие тарелки» или истребители из «Звездных войн» Джорджа Лукаса. Законы небесной механики, сформулированные Исааком Ньютоном и Иоганном Кепплером, были незыблемы для любого материального тела.

* * *

В тот самый момент, когда оба русских аэрокосмических истребителя уже заканчивали межорбитальный маневр, их локаторы засекли вражеские объекты.

– Замечено четыре объекта, – бесстрастно доложил Игорь Савиных. – Идентифицированы как «чужой». Координаты: триста градусов по азимуту; сто шестьдесят градусов по вертикали.

Изображение на новом локаторе ближнего обзора, наведения и навигации синтезировалось на экране таким образом, что их корабль представлял центр сферы, ориентированной в плоскости эклиптики Солнечной системы. То есть – в плоскости вращения планет. А положение других объектов определялись совокупностью вертикальных и горизонтальных координат на воображаемой поверхности сферы.

– Приготовиться к бою, – отдал приказ майор Рахимов.

Его пальцы, затянутые в герметичную перчатку, легко касались сенсорных переключателей. А на вспомогательном дисплее зажигались зеленым значки того или иного комплекса вооружений.

Два электрокинетических орудия заряжены, уровень энергии – 100 %. Высокоманевренные ракеты класса «космос-космос» покоятся до поры до времени на ложементах электромагнитных стартовых катапульт. Роботизированные турели ближней обороны приведены в боевую готовность и функционируют в полуавтоматическом режиме.

– Командир, отметки целей разделились… Они ставят помехи нашим средствам обнаружения, – раздался в наушниках шлема Артема Рахимова голос штурмана-навигатора Игоря Савиных.

– Понял. Игорь, отстройся от помех.

– Выполняю.

– Командир! Командир! Они выпустили ракеты! – прозвучал в наушниках гермошлема тревожный доклад штурмана-оператора.

Тарас Убийвовк тут же запустил малогабаритные ракеты-перехватчики и включил на полную мощь собственные генераторы помех «Язона». Дорога была каждая секунда.

Законы космического боя не похожи на воздушную карусель в атмосфере. Здесь правят бал инерция и моменты сил. Космические корабли могут маневрировать «сразу и вдруг», как вздумается экипажу. Но тогда тот же самый экипаж будет расплющен перегрузками.

А беспилотным аппаратам здесь и вовсе раздолье: крутись – не хочу, ведь на борту нет нежной биомассы, чувствительной к резким скачкам ускорения и торможения.

– «Язон-2», это «Первый», прием. Расходимся. Атака ракетами, – приказал полковник Павел Волк.

– «Язон-2» вас понял. Выполняю.

Ракеты на борту двух «Язонов» с красными звездами на жаростойком покрытии фюзеляжа необычные. Да и ракетами их в прямом смысле слова назвать нельзя. Такое впечатление, что их проектировал Сальвадор Дали.

Представьте себе нагромождение сфер и цилиндров вокруг центрального сопла маршевого гелевого двигателя. Это – топливные баки и аппаратные модули.

Маршевый гелевый двигатель тоже далеко не прост. В безвоздушном пространстве ведь нет окислителя, чтобы поддерживать горение пороховых шашек. До недавнего времени в космосе использовали только ЖРД – жидкостные ракетные двигатели. В них топливо, керосин или гептил, смешивается с окислителем – жидким кислородом, например, или азотной кислотой. Так происходит горение в безвоздушной среде.

Гелевый ракетный двигатель, ГРД, являет собой гибрид твердотопливного и жидкостно-реактивного двигателей. Топливо и окислитель здесь находятся в камере в виде геля, заменяющего твердотопливные шашки. Для того, чтобы началась реакция горения и двигатель заработал оба компонента геля должны смешаться – как в бинарном химбоеприпасе. Для этого в гель вводится небольшое количество катализатора, а камера раскаляется небольшим стартовым ЖРД до необходимой температуры реакции.

Кроме всего прочего, гелевое топливо и окислитель обеспечивают более равномерное горение и полное сгорание всех его компонентов, обеспечивая большую тягу двигателя, а следовательно – и скорость ракеты.

По бокам с четырех сторон ракеты находятся «паучки» двигателей космической ориентации, которые могут свободно вертеться и задавать микроимпульсами маленьких дюз необходимое изменение траектории. Венчает конструкцию «зеркало» фазированной антенной решетки радиолокатора ракеты.

Бой в космосе определяет не только средства движения, но и обнаружения противника. В межзвездном пространстве, то, что излучает, само становится видимым. Это как если бы вы захотели ночью осветить автомобильными фарами другую машину, но незаметно. И ничего бы у вас не вышло, так как вспышки собственных фар вас бы выдали с головой. А в космосе и того сложнее: здесь неважно, чем «светить», будь то радиоволны, тепло или видимый свет. Все зависит только лишь от спектра, и все эти «сияния» прекрасно обнаруживаются. Вы только излучили локатором электромагнитный импульс, он пошел к цели, и, чтобы принести информацию вам, он должен от этой цели отразиться. А цель уже зарегистрировала вас и готова атаковать. Получается, что вы сами выдали космическому противнику и свои далеко не радужные намерения, и местоположение. «Ахтунг»! «Фойер»!

Поэтому ракеты «космос-космос» несли на себе полный комплект средств автономного обнаружения и наведения: ФАР-локатор, теплопеленгаторы, станции радиоэлектронной разведки, оптические сенсоры, магнитометры, гравитационные сканеры.

И сейчас они стартовали, разогнавшись по рельсам электромагнитных катапульт.

Чуть раньше ракет класса «космос-космос» стартовали более миниатюрные реактивные управляемые снаряды-перехватчики комплекса активной защиты. Они были тоже на гелеобразной смеси топлива и окислителя, но по конструкции несравненно более просты. Основу системы наведения составляла тепловая ГСН, дополненная оптической системой слежения. Противоракета реагировала на тепло и факел двигателя ракетного снаряда противника.

Они и среагировали. Несколько взрывов вспыхнули, на мгновение расцветив вечный мрак космической ночи. И это была своеобразная заря того могучего и страшного сияния, которое теперь еще долго не сойдет с орбиты Земли…

Большая часть китайских ракет «космос-космос» была перехвачена, от остальных русские авиакосмолеты уклонились маневрированием и отстрелом ложных целей-«ловушек». Это было нетрудно, так как они были «самоделкой на коленке». Чрезвычайно низкий технологический уровень китайской «машинерии» давно уже стал притчей во языцех. И даже помощь всесильных Соединенных Штатов не могла помочь.

В то же время русские ракеты аналогичного класса настигли свои цели. Лишь две из них ушли за китайскими «ловушками-хлопушками», как выразился штурман-оператор корабля Тарас Убийвовк.

А вот боевым орбитальным кораблям «Шэньчжоу-7» не поздоровилось. Головной «волшебный челн» разнесло прямым попаданием русской ракеты. Взрыв в открытом космосе страшен отсутствием влияния гравитации и трения об атмосферу. Просто брошенный рукой человека стальной шарик от шарикоподшипника пробивает космонавта в скафандре насквозь и на гигантском, по земным меркам, расстоянии.

Сбросив эти оковы матушки-Земли, стержневые и микрокумулятивные поражающие элементы показали, на что они способны.

Смертоносный рой карбидовольфрамовых стрел и микрокумулятивных зарядов буквально разорвал головной «Шэньчжоу-7» в клочья. Часть поражающих элементов продолжила свой полет, но недолго: пока не повстречалась с обшивкой еще одного китайского боевого космолета.

Два китайских космонавта, «тайкунавта», как они себя гордо именовали, погибли почти мгновенно. Почти – потому что второму пилоту, в отличие от командира, крупно не повезло.

Это майор Ли Ченьчжи счастливчик: сидит в пилотском ложементе, пришпиленный бронебойным стержнем из карбида вольфрама, и таращит мутно-стеклянные глаза на приборную панель, перемигивающуюся веселыми разноцветными огоньками. И только красные шарики крови порхают в невесомости возле лицевой пластины гермошлема. А на приборной панели среди всех прочих акселерометров[3] и курсовертикалей притаился самый главный сейчас прибор: барометр. И стрелка его неуклонно шла вниз, к нулю.

А вот шанг-вэй – капитан Ван И не успел загерметизировать свой скафандр и теперь слушал пронзительный свист уходящего за борт воздуха, что бил льдисто-игольными фонтанами сквозь поделанные в обшивке пробоины.

Декомпрессия хоть и не была взрывной, но все же развивалась стремительно и неотвратимо.

Скоро уши китайского космонавта уже ничего не слышали – барабанные перепонки полопались от ударного перепада давления, а голову будто сковало стальным обручем. Легкие сведены судорогой, пытаясь вдохнуть хоть что-нибудь, но атмосфера на борту корабля – где-то на уровне Эвереста, если и не выше. Голова буквально разламывается от нестерпимой, просто-таки адской боли. Язык вываливается, а сосуды глазных яблок лопаются, заливая орбиты кровью. Еще через пару секунд натурный эксперимент в стиле нацистского медика-садиста Зигмунда Рашера[4] завершен с вполне определенным финалом.

Два других китайских боевых космических корабля тоже остались кружить по нисходящим орбитам бесполезными кусками металла со свежеморожеными тушками военных «тайкунавтов» внутри.

А впереди, на самой границе видимости за кривизной планетарного диска Земли, вспыхнула на черном бархате космоса едва заметная искорка – объект атаки «Язонов», она же – китайская боевая орбитальная станция «Тяньгун-4».

– «Язон-1», к бою готов.

– «Язон-2», к бою готов…

Глава 5

БОИ МЕСТНОГО ЗНАЧЕНИЯ

Первый батальон отдельного полка поддержки танков «Хозяин тайги», развернувшись уступом, наступал на гряду пологих холмов. Именно оттуда китайцы попытались прошлой ночью нанести контрудар по позициям русских войск и их союзников.

Ночной бой по-китайски. Это нечто совсем уж страшное. Полчища полуобученных резервистов перли неисчислимой массой на укрепленные позиции: на минные поля, проволочные заграждения, ДОТы и ДЗОТы. Пехота в старых бесформенных «фуражках Мао», в таких же старых, залежавшихся на армейских складах со времен войны в Корее гимнастерках и галошах с матерчатым верхом, шла в штыковую атаку.

Вооружение было соответствующим: устаревшие автоматические карабины и откровенно старые «пиратские копии» автомата Калашникова АК-47. К «достоинствам» последнего традиционно относились быстрый перегрев ствола, практически постоянный «клин» и недопустимое рассеивание пуль при стрельбе. Но для резервистов, вооруженных незыблемой идеей «Народной войны», и такого стреляющего через раз старья было достаточно.

А кроме того, народных ополченцев – «миньбин», прикрывали танки. Разумеется – не новейшие «Тип-98G», а попроще: опять же, копии советских танков Т-54 и Т-55. Малограмотный крестьянин ведь не поймет, зачем башни современных танков обвешаны непонятными брусочками… Вот на устаревших китайских копиях советских Т-54 и Т-55 таких брусочков нет. Поэтому и сверкают на броневой покатости красные звезды с двумя золотистыми иероглифами в центре: «Ба И» – «Первое августа», то есть дата образования великой Народно-освободительной армии Китая.

Но Красные звезды с иероглифами – плохая защита от тандемно-кумулятивных ракет из Зеленограда или Тулы. Можно и не «тандемно» а просто – кумулятивным зарядом садануть. Эффект тот же: мгновенная вспышка, и грозный танк превращается в крематорий на гусеницах для четырех танкистов и их верного четвероногого друга, которого в соседней с Китаем стране наверняка бы употребили на ужин. В качестве, в прямом смысле – «хот дога».

Замаскированные противотанковые ракетные комплексы «Хризантема» отстрелялись точно. Китайские танкисты использовали допотопные тепловизоры первого поколения, в которых подсветка целей осуществлялась инфракрасными прожекторами. А ведь самим фактом своего включения они выдавали себя наводчикам «Хризантем», использующих пассивную инфракрасную оптику и радиолокатор обнаружения. Кроме того, тепловизорами были оснащены именно командирские китайские танки, так что тут эффект боевого применения был двойным.

А по пехоте и случайно уцелевшим боевым машинам ударили многоглавые огненные чудовища – тяжелые огнеметные системы ТОС-1А «Буратино».

Название – смешное, а вот эффект воздействия на противника… «Тактика выжженной земли» – в чистом виде! Двадцатиствольные реактивные установки разом опустошили свои пусковые трубы. Термобарические ракеты взорвались точно над наступающими полчищами китайцев, распылив высококалорийный горючий аэрозоль. А потом. Огненный саван накрыл ряды наступавшей китайской пехоты, взвились косматые протуберанцы первородного пламени! Горело все, даже земля. А когда покрывало огня спало, то лишь пепел вился над равниной.

Авангард наступавших китайцев оказался между этой самой равниной пепла и обугленных костей и линиями траншей русских. Но солдатам противоборствующих армий не суждено было сойтись в рукопашной в жестоком ночном бою.

Над полем боя призраками пронеслись тяжелые броневертолеты Ми-28Н «Ночной охотник». Оправдывая свое название, они метнули во тьму огненные стрелы неуправляемых реактивных снарядов С-8ОФ и С-8ДМ. Новые облака разрывов накрыли выжженную равнину. Но «Охотники» не только стреляли сами: они были лидерами для «старых добрых» «Крокодилов» – Ми-24. Они били по вспышкам разрывов на земле.

Одной-единственной стремительной атаки вертолетов хватило, чтобы рассеять ставшие уже окончательно жалкими остатки нападающих китайцев.

Но наутро встал вопрос о нанесении ответного удара, а точнее, разведки боем. Вот и пылили сейчас «БМПТешки», прикрывая несколько разведывательных машин БРМ-3К «Рысь» и автомобилей «Дозор». Вместе с ними шли и несколько самоходных орудий «Вена» калибра 122 миллиметра. В охранении мобильных самоходок шли самоходки зенитные: ракетно-пушечные «Тунгуски», а также еще и тройка новейших зенитных ракетно-пушечных комплексов «Панцирь-С1». О воздушном прикрытии в современной войне забывать нельзя. А новые мобильные ЗПРК, действительно – как непробиваемым панцирем прикрывали боевые порядки бронетехники.

Все элементы разведывательного рейда были максимально механизированными, «железо» заменило пехоту. Ведь китайцы могли, чего доброго, пальнуть по боевым порядкам русской бронетехники чем-то вроде собственной копии американской атомной базуки «Дэйви Крокетт». В том, что такие штуковины мощностью 0,3 килотонны у китайцев есть, командир «Хозяина тайги», гвардии полковник Олег Демин был прекрасно осведомлен.

* * *

– «Медведь-1», я «Рысь-1», прием. Выдвигаюсь по азимуту тридцать градусов к лощине между крайними холмами.

– Я «Медведь-1», принял. «Рысь», осторожнее там… Тебя прикроют мои ребята, как понял? Прием. – Не стоило подставлять под удар из засады разведчиков, ведь их машины были созданы на базе БМП-3, а значит, и броня у них была слабее, чем у тотально забронированных боевых машин поддержки танков. Да и вооружение БРМ-3К даже по сравнению с прототипом, БМП-3, было слабее: всего лишь одна 30-миллиметровая пушка 2А72. Место тяжелого 100-миллиметрового орудия/пусковой установки 2А70 было занято блоками разведывательной аппаратуры. – «Медведь-21», «Медведь-22», обеспечить прикрытие.

– Вас понял, «Первый», выполняю.

– «Вена-1», это «Медведь-главный», прием.

– «Вена» на связи.

– Прикрой «Рысь» на азимуте тридцать.

– Понял, азимут тридцать, удаление пять, – несколько самоходных 122-миллиметровых гаубиц на ходу развернули башни орудий.

По мощи «Вена», созданная на базе все той же БМП-3, конечно же, уступала шестидюймовой «Мсте-С» или двуствольному «супермонстру»: «Коалиции-СВ». Но вот по маневренности, огневой мобильности и точности им не было равных.

Гвардии полковник Демин оказался прав: не успели две «Рыси» пройти и половины расстояния до лощины, как от их экипажей поступили сообщения об обнаруженных целях. Импульснотепловая аппаратура БРМ-3К зарегистрировала источники довольно сильного инфракрасного излучения. И причем – там, где русские ожидали этого меньше всего. Впрочем, ведь первый военный учебник «Искусство войны» Сунь Цзы был написан именно в Поднебесной.

«Сначала победи, а затем сражайся» – среди множества афоризмов и наставлений значилось там. Китайцам казалось, что они последовали этому мудрому совету. Но выиграли это сражение еще до его начала все же русские.

* * *

Китайцы зря надеялись на свои атомные базуки, скопированные с американских систем «Дэйви Крокетт». Главным фактором в современной войне была не только мощь оружия, но и «интеллектуальность» систем управления этим оружием.

Созданное более полувека назад в США сверх-компактное ядерное орудие было, конечно же, мощным оружием. Базука «Дэйви Крокетт» стреляла специальным атомным зарядом W54 мощностью 0,1 килотонны. Первоначально она разрабатывалась для обстрела советских танковых соединений в случае перерастания Холодной войны в «горячую». Но с распадом Советского Союза эта технология стала ненужной. Но только не для китайской технической разведки. И вот теперь уже китайский аналог тяжелого атомного ружья готовился бить по российским танкам. Круг замкнулся.

Расчет китайских «атомных артиллеристов-противотанкистов» быстро натянул на себя противогазы и прорезиненные комбинезоны ОЗК. Хотя при близком разрыве ядерного боеприпаса навряд ли они могли защитить солдат от потоков ионизирующего излучения. К тому же противогазы были старые, еще советского образца, и хранились они не лучшим образом. Так что противогазы были сняты, чтобы элементарно не задохнуться.

Наводчик, прищурив и без того узкие глаза, лихорадочно вертел рукоятками вертикального и горизонтального наведения. А вдалеке уже разворачивались тяжелые русские истребители танков. Сейчас – сейчас… Еще немного, и они все попадут в зону поражения противотанкового ядерного фугаса! На несколько легких боевых машин, судя по всему – БМП, китайцы не обратили внимания.

Раскрыта крышка снарядного ящика с активно-реактивными ядерными боеголовками. И заряжающий уже тащит к открытому затвору оперенный реактивный снаряд…

Но вдруг земля на месте позиции «ядерных противотанкистов» взметается яростным фонтаном разрыва, огненный смерч раскаленного металла сметает китайский «Дэйви Крокетт» вместе с расчетом, перемалывает в адской мясорубке и рвет на части тела артиллеристов. И только изрытая воронками, перепаханная осколками земля напоминала о том, что несколько секунд назад здесь была одна из позиций ядерного безоткатного орудия.

* * *

Грохнули слитным пиротехническим громом «Вены», 122-миллиметровые управляемые и не очень снаряды по крутой дуге рухнули на замаскированные китайские танки, орудийные и ракетные батареи.

Благодаря телекодовой системе связи данные от пары БРМ-3К поступили в системы управления огнем и самоходок и боевых машин поддержки танков в режиме реального времени.

Вздыбилась фонтанами разрывов земля, полетели во все стороны пылающие обломки и клочья обгорелого мяса. «Вены» били точно по заданным мобильной бронированной разведкой координатам. Кроме того, с разведывательных бронеавтомобилей «Дозор» стартовали «беспилотники». Они передавали картинку местности в реальном масштабе времени, снижая риск для боевых машин разведки и уточняя их данные. Огневой налет возымел действие: фактор внезапности китайцами был полностью утерян, и инициатива полностью перешла к русским бронированным витязям войн завтрашнего дня.

А потом на уже порядком расколошмаченные позиции китайцев ринулись русские БМПТ-2 и БМПТ-1. Очереди спаренных 30-миллиметровых «скорострелок» прошивают притаившиеся за масксетями и земляными брустверами бронемашины с противотанковыми комплексами «Хунцзян» – «Красная стрела».

Китайцы, несмотря на то, что инициатива была уже утеряна, все же попытались контратаковать. Навстречу наступающим БМПТ пошли тяжелые китайские танки «Тип-90» и «Тип-98», мощные истребители танков «Тип-89», побежала за ними пехота, бестолково стреляя на ходу. Картина наступления китайских войск могла смутить и поколебать волю любого командира. Несмотря на то, что вооружены и оснащены китайцы были не слитком хорошо, наступали они сплошным валом. И у того, кто видел такой вал, поневоле начинался приступ панического страха.

Но не у гвардии полковника Олега Демина. Он был тертым калачом, воевал с китайцами в Сибири и Монголии, прорывал китайский «Вал Чингисхана» в радиоактивной пустыне Гоби. Главное, когда на тебя прет такая лавина людей и техники – не растеряться и не потерять голову. Четко и ясно гвардии полковник Демин отдавал приказы подчиненным подразделениям. Цели – распределены, очередность открытия огня, азимуты и дистанции – известны.

Навстречу китайским танкам «Тип-98» ударили противотанковые сверхзвуковые тандемно-кумулятивные ракеты «Атака-ТМ2». При этом система лазерного противодействия JD-3 не могла нанести никакого вреда русским боевым машинам. «Атака-ТМ» наводилась не подсветкой цели лазером, а использовала лазерно-ориентированный канал наведения, в котором луч «смотрел» в хвостовую часть ракеты и вёл ее к цели.

Огненные стрелы пронзали и динамическую защиту, и броню гусеничных монстров Поднебесной. А потом детонировал боекомплект. И полетели сорванные чудовищным внутренним взрывом массивные башни, а из раскуроченного нутра извергались фонтаны ярко-оранжевого пламени.

Китайцы тоже были опытными танкистами, но танк и БМПТ – разные классы бронетехники. Боевая машина поддержки танков как раз и отличается от бронированных исполинов своей универсальностью, основой которой был мощный и «интеллектуальный» комплекс вооружения.

Несколько китайских танков попытались предпринять фланговый обход атакующих порядков русской бронетехники под прикрытием оставшихся противотанковых батарей. Но бронебойно-подкалиберные снаряды, управляемые ракеты «Аркан» и «Атака-ТМ2» оказались эффективнее китайских боеприпасов, как правило, «сконструированных наоборот», чем сплошь и рядом грешили китайцы, вело только к ухудшению характеристик техники. И, что немаловажно, сильно сужало диапазон их модернизации.

Три китайских танка «Тип-90» и пара истребителей бронетехники «Тип-89» выскочили прямо перед командирской БМПТ-2К гвардии полковника Олега Демина.

– «Механ», вправо уходи! Наводчик, цель № 1 – ближняя, дистанция 600 метров. Бронебойно-подкалиберным – огонь!

Грохнула 100-миллиметровая пушка, стальной посланец смерти с тугоплавким сердечником из карбида вольфрама понесся навстречу китайскому танку. Наводчик-оператор командирской БМПТ-2К Михаил Воронов целился в борт. Китайский «Тип-90» как раз пытался развернуться, когда бронебойный снаряд пронзил его стальной бок. Сработавшая динамическая защита направленным взрывом отклонила русский снаряд, но полностью нейтрализовать его чудовищную кинетическую энергию не смогла. Во все стороны брызнули обломки разбитых траков и оторванные катки. В борту китайского танка образовалась внушительная пробоина, а из-под жалюзи радиатора моторно-трансмиссионного отсека на корме потянулся пока еще редкий дым. Из раскрывшихся люков на башне вывалились объятые пламенем фигуры китайских танкистов. Они принялись кататься по земле, пытаясь сбить пламя. А вокруг продолжал бушевать бой, до страданий отдельных людей стальные исполины не снисходили.

– Цели № 2, танк – удаление два километра, цель № 3, самоходка – дистанция два с половиной! «Атакой» и «Арканом» – огонь! – скомандовал гвардии полковник Олег Демин.

Переключившись в режим «дубль» с прицела наводчика оператора, он сам запустил сверхзвуковую противотанковую ракету «Атака-ТМ2» с комбинированной тандемно-кумулятивно-термобарической боеголовкой. А наводчик-оператор в это же время выстрелил из 100-миллиметровой пушки, которая могла использоваться и как пусковая установка для противотанковых ракет.

Выстрел ЗУБК-23-3 со 100-миллиметровой управляемой по лазерно-командному каналу ракетой 9М117М1-3 «Аркан» создавался специально для универсальной нарезной пушки/пусковой установки 2А70. Имея дальность выстрела пять с половиной километров, это «изделие» способно пробивать 750 миллиметров гомогенной брони за динамической защитой.

Однако для китайского «носорога» этого было явно много. Его противоосколочная броня менее 50 миллиметров толщиной была прошита кумулятивной струей, словно тонкая фанера. А потом полыхнул боезапас 120-миллиметровых снарядов к пушке. Когда опал гигантский фонтан земли, огня и дыма, на поле боя остался исковерканный и обгоревший остов некогда мощной боевой машины.

Но еще раньше лазерно-управляемая ракета «Атака-ТМ2», выпущенная гвардии полковником Олегом Деминым, поразила китайский танк «Тип-90». Она ударила прямо под скос башни. Лидирующий заряд тандемно-кумулятивной боеголовки без труда прожег башенный экран динамической защиты «Тип-90», основной кумулятивный боезаряд вгрызся сфокусированным огненным потоком в башенную броню. Сработала тандемная термобарическая боеголовка. А через миллисекунду грохнул мощный взрыв внутренней детонации боеукладки, снесший напрочь массивную танковую башню. Причем отлетела не только она, но и катки ходовой части, а стальные гусеницы попросту рассыпались обломками траков. Китайский танк превратился в огненный шар, из которого яркими космами вырывались протуберанцы новых взрывов, терзающих стальные внутренности боевой машины.

Когда всепожирающее адское пламя опало, на земле в пятне гари и пепла лежал только обугленный стальной остов.

Китайские танки гибли один за другим от убийственно-точного и массированного огня русских БМПТ-1 и БМПТ-2. В современном бою способность быстро выдать точное целеуказание и вовремя сосредоточить огонь на внезапно появляющихся целях оказалось так же важна, как и собственно, огневая мощь боевых бронированных машин.

Бронированные монстры, истребители танков «Тип-89», оказались еще менее эффективными. Огонь из своих мощных 120-миллиметровых гладкоствольных орудий они могли вести только, как во времена Второй Мировой: с коротких остановок, так как пушка у гусеничного истребителя танков была не стабилизирована. Такой анахронизм сводил на нет все могущество орудия, способного взламывать лобовую броню советского Т-72 на дальности в 2000 километров. По вертким БМПТ попасть эти неповоротливые стальные носороги не могли при всем желании.

А вот самоходные орудия «Вена», эти «бронированные снайперы» высокотехнологичной войны били их лазерно-корректиующимися 122-миллиметровыми бронебойными снарядами влет. «One shoot – one hit».

– По пехоте и бронетранспортерам – Огонь! Отсекайте пехоту! – отдал новый приказ Олег Демин.

На элеватор подачи 100-миллиметрового орудия боевой машины легли выстрелы ЗУОФ17 с осколочно-фугасными снарядами ЗОФ32. Серия выстрелов обрушилась на бегущих вслед за танками китайских пехотинцев. Осколки рвали плоть на кровавые ошметки, ударные волны расшвыривали китайских солдат, словно терракотовые фигуры.

Новый залп! По наступающей китайской пехоте садили пулеметы боевых машин и скорострельные 30-миллиметровые пушки. Главное – не подпустить близко катящийся на тебя «Девятый вал» фанатичных «воинов Мао». Осколки и раскаленный свинец разрывают человеческие тела, брызжет, вскипая, ярко-алая кровь, летят во все стороны отметки горелого мяса и отрубленные каленым металлом головы и конечности. Мясорубка!

Но, если бы китайцы добрались бы до русских боевых машин, если бы они все же захлестнули бронетехнику «девятым валом» людской массы, то гибель батальона «Хозяин тайги» вместе со всей приданной техникой была бы неизбежной. А также – жестокой и по-китайски изобретательной.

– Самоходкам – отсечный залп, – командует гвардии полковник Олег Демин. – Остальной бронетехнике – отход немедленно!

Между передними рядами маневрирующих БМПТ-2 и БМПТ-1, боевыми разведывательными машинами, «Тунгусками» и накатывающей волной китайцев встает сплошная стена разрывов. А боевые машины поддержки танков первой и второй модели, а также «Тунгуски» и «Рыси» пятятся назад, маневрируя и прикрывая огнем друг друга. Туда, где ведут огонь с коротких остановок гаубицы-самоходки «Вена» под прикрытием тройки мобильных суперкомплексов оперативно-тактической ПВО «Панцирь-С1».

Гвардии полковник Демин знает: сейчас китайцы ударят ракетами – слепо, по площадям! Неуправляемыми ракетами особой мощности – четырехзарядными 273-миллиметровыми РСЗО «Тип-83», десятиствольными калибра 300 миллиметров PCPJ A-100, четырехствольными ТРСЗО «Тип-96». Заполонят равнину и гряду холмов адскими фонтанами взрывов, зальют огнем, не щадя ни чужих, не своих, сотрут рельеф до базальтового основания.

Поэтому-то и спешат обратно, на исходные позиции, бронеединицы гвардии полковника. А сам Демин уже ловит в треске помех танкошлема тревожное сообщение от зенитчиков на «Тунгусках»: приближаются воздушные объекты, скоростные, маловысотные, судя по характеристикам – крылатые ракеты наземного базирования.

«Тунгуски» встречают их на подлете огненным частоколом зенитных управляемых ракет 9М311 и скорострельными пушечными очередями двуствольных зенитных автоматов 2А38. Их поддержали и «Панцири-С1» – по двенадцать зенитных управляемых ракет на каждом боевом модуле да плюс к этому – по два двуствольных зенитных автомата 2А38. Настоящий частокол огня! Слитная стрельба размазывает китайские крылатые ракеты огненными кляксами по синему небосводу.

– Отходим! Отходим! – повторяет гвардии полковник Демин.

Многоголовая хищная змея со стальным скрежетом траков откатывается назад, а позади нее клокочет уже бессильно-яростное пламя, китайцы нанесли удар реактивными системами залпового огня – по площадям без сколько-нибудь точного прицеливания.

Олег Демин зло скалится: ниче, «хунвейбины» долбанные, жгите боеприпасы зазря, их у вас все ж не так уж и много…

* * *

Такие вот «бои местного значения», в которые с каждой стороны могло быть втянуто до бригады с приданными подразделениями, происходили постоянно.

Обе огромные, мощнейшие армии выдохлись. После стремительных ядерных прорывов, танковых атак в радиоактивной пустоши Гоби, рукопашных схваток солдат Судного дня, требовался некоторый тайм-аут. И, если русские копили силы и проводили модернизацию и переформирование частей, то китайцы судорожно латали дыры в кадровом, личном и техническом составе НОАК.

Самые лучшие части полегли в суровых таежных просторах Сибири. Осуществив вначале агрессии план «таежного блицкрига», китайцы, вместо «спокойного» разграбления неисчислимых природных богатств, получили высокотехнологичную партизанскую войну. В очередной раз непредсказуемо повела себя «загадочная русская душа». Очевидные военные неудачи в первой фазе войны вызывали не панику, а волну национального возмущения. Поражение не смутило, а сплотило русских, и всех, кто считал себя таковыми. Комсомольск-на-Амуре и Владивосток вместе с Краснознаменным Тихоокеанским флотом продолжали сражаться фактически на осадном положении. И стали плацдармами для развития наступления российской армии к границам страны, а потом уже и для освобождения Монголии.

Пройдя через ядерный ад китайской оборонительной «Линии Чингисхана» в пустыне Гоби, русские войска, в особенности бронетанковые и мотомеханизированные части, приобрели уникальный, неоценимый боевой опыт и стали настоящей боевой элитой. Стали вновь – Армией-Победительницей.

А вот китайцы – наоборот. Народно-освободительная Армия, несмотря на свой бурный рост, прежде всего качественный, явно недотягивала до уровня современных войск. Ну, а после первых военных неудач и вовсе: начались повальные «чистки» офицерского состава. Аресты и обвинения в «гегемонизме», «политической неблагонадежности» весьма не лучшим образом влияли на общую боеспособность войска. Постепенно НОАК стала скатываться к доктрине «народной войны», провозглашенной еще Мао Цзэдуном. Это происходило по мере того, как таяли в боях обученные солдаты и офицеры «новой волны», как сгорали в атомном огне новейшие китайские танки и самолеты. Все же в процентном соотношении доля новой техники и обученных в соответствии с современными требованиями военного дела солдат в китайской армии была непропорционально мала.

Но еще хуже было другое. Русские, столкнувшись с такой же самой проблемой (а она стояла перед ними более даже еще остро), сумели мобилизовать человеческий, творческий и технологический потенциал для мощного всплеска в развитии новейших военных технологий. И случилось это потому, что многие идеи уже были заложены ранее, существовал огромный «технократический» потенциал. И на основе старого создавалось новое, более совершенное поколение боевых, высокоинтеллектуальных систем. А вместе с ним рос и интеллектуальный потенциал разработчиков. Современное мышление молодых специалистов и огромнейший опыт еще советских «оборонщиков» и породили это технократическое чудо.

Китайцы же привыкли выбирать самое лучшее и копировать, причем копии в большинстве своем были хуже оригинала. Это могло быть принято в общей экономике за счет массовости и дешевизны производства, но не в военном деле. Здесь все же качество и уровень развития боевых систем во многом предопределяют господство на поле боя. Самый совершенный китайский танк «Тип-99» (усовершенствованная копия советского еще, сорокалетней давности Т-72) не может тягаться с русской боевой машиной поддержки танков БМПТ-2. Важно и то, как воспринимаются образцы вооружения солдатами. И если для китайского крестьянина лазерно-управляемая противотанковая ракета – чудо, то для хотя бы выпускника русского техникума – это нормально, обыденно даже.

Сам «Великий Кормчий», Мао Цзэдун, говорил, что он – прежде всего китаец, а потом уже коммунист. Но проблема на самом деле была гораздо серьезнее. Оставаясь для стороннего наблюдателя мощной и монолитной, китайская армия копила в себе громадное напряжение. Оно изматывало, лишало сил огромный военный организм Поднебесной. Так же, как лишило сил в свое время и Советскую Армию.

Глава 6

СИНЦЗЯНСКИЙ МЯТЕЖ

Пятая моторизованная дивизия Синцзянского армейского корпуса Синцзянского провинциального военного округа после понесенных потерь едва ли могла по штату сейчас сравниться с полком. Бои на «Линии Чингисхана» в пустыне Гоби выбили практически всю технику и более половины личного состава. Правда, часть отправили на переформирование, и реорганизацию, но что это была за «реорганизация»!..

С баз хранения прислали допотопные танки «Тип-59». Эти машины представляли собой копию советского ОБТ[5] Т-54, и в XXI веке годились на то, чтобы геройски сгореть на поле боя! Такие танки вьетнамцы успешно жгли еще в 1979 году во время «первой социалистической войны», когда Китай напал на Вьетнам. Еще худшими показателями обладали «масштабированные», то есть уменьшенные в размерах танки «Тип-62». Этот легкий танк был создан путем изрядного удешевления, (а значит, и ухудшения) все того же танка «Тип-59», его 85-миллиметровая нарезная пушка (как у советской «тридцатьчетверки» образца 1944 года) и вообще выглядела полнейшим анахронизмом!

Такими же были и бронетранспортеры – ухудшенные аналоги еще советских БТР-70.

Личный состав такой же: в основном полуграмотные уйгуры, которых удалось отловить по деревням, уездам и волостям. Политкомиссар округа товарищ Ли Цзянвэй за голову свою седую схватился, когда увидел такое «пополнение» в одной из своих инспекционных поездок. Но – делать нечего, никого другого уж и не осталось, полегли славные сыны Поднебесной в коварной русской Сибири и на радиоактивных пустошах проклятой «циньской» пустыни Гоби.

Ничего, вот вооружим их старыми автоматами Калашникова и винтовками чуть ли не времен «Великого похода» Мао Цзэдуна, может, еще и повоюют. А «особо одаренным» можно вручить и кое-что поразрушительнее, например «Тип-69» (кому проще для восприятия – РПГ-7).

Ну, а идеологическую составляющую тоже можно подправить, чтобы эти «не-ханьцы»[6] шли умирать во славу идей Великого Кормчего и его нового воплощения – Великого Черного Дракона Инь Лун. Для такого опытного партийного бонзы, каким считал себя товарищ Ли Цзянвэй, это не составило бы особого труда. А в крайнем случае – есть специальные подразделения Народной Вооруженной милиции, «Ренмин вучжуан цзинча будуин». Они, конечно же, не элитное антитеррористическое подразделение НВМ – «Снежный барс», но все же тоже мощная сила, специально созданная для поддержания порядка самыми жесткими методами. Одной угрозы их применения станет довольно для усмирения толпы этих «недокитайцев», всячески подчеркивающих свою независимость.

Однако именно в этом товарищ политкомиссар территориального военного округа ошибался самым роковым образом.

* * *

Началось все с самого банального повода: мясо, которое подали к обеду вместе с неизменными вареным рисом, овощами и рисовой же лепешкой, оказалось с запашком. Вообще-то стойкому солдату Народно-освободительной Армии Китая полагается не обращать внимание на такие незначительные трудности. Но здесь китайцы позволили себе нелестные отзывы об уйгурах-«комбатантах».

Дело дошло до драки. Потом, очень быстро – и до стрельбы. Оказалось, что «штампованный» и очень простой пистолет-пулемет «Тип-79» весьма эффективен в деле вышибания у противника мозгов. Так же, как и штык-нож к автоматическому карабину – для вспарывания желтого брюха и наматывания красных кишок.

На беду китайцев среди командного состава Пятой моторизованной дивизии Синцзянского военного округа было немало молодых офицеров-уйгуров. Подготовленных кадров не хватало, поэтому и появились «выдвиженцы». И сейчас некоторые из них воспылали огнем святого националистического мщения.

Бунт практически мгновенно перекинулся со столовой на казармы, то бишь обычные бараки с рядами двухъярусных нар. О каком-либо приемлемом уровне комфорта говорить не приходилось.

Единственным украшением служили патриотические плакаты, прибитые гвоздями прямо к деревянным стенам.

На шум в расположение явился вооруженный наряд во главе с дежурным политкомиссаром батальона.

– В чем дело, солдаты?!

– Нас плохо кормят! – выкрикнул кто-то из молодого пополнения извечный лозунг недовольных.

– Плохо кормят?!! – разъярился политработник. – Да как ты смеешь говорить так?!! Выйти из строя!!!

Перепуганный до смерти солдатик-уйгур, которому на вид было лет семнадцать, а то и меньше, тем не менее сделал несколько шагов вперед и замер по стойке «смирно».

– Как звать?!!

– Лай бинг[7] Ван Ло, товарищ политкомиссар!

А политкомиссар продолжал разводить демагогию, брызгая слюной:

– Сейчас, когда наша великая страна испытывает трудности, когда все силы брошены на защиту нашей Родины!..

– Вы сами напали! Вы нас притесняли и унижали, а теперь заставляете служить и идти на смерть против русских! – раздались крики из сгрудившихся возле своих нар рядов солдат.

Ситуация в огромной Народно-освободительной Армии Китая, несмотря на модернизацию, и в мирное-то время была напряженной. Особенно это касалось обеспечения продовольствием и всем необходимым частей провинциальных Военных округов. Эта повинность тяжким бременем ложилась на жителей деревень и маленьких городов. Были нередки случаи, когда в отдаленных провинциях Поднебесной солдаты силой отнимали продовольствие, горюче-смазочные материалы, другие припасы.

Дошло до того, что военные провинциальных округов стали вымогать «дополнительные выплаты» у местных властей!

Ну, а после ряда поражений ситуация со снабжением и дисциплиной и вообще стала просто неконтролируемой. Китайцы и прочие народности Поднебесной устали от страшной ядерной войны, постоянной мобилизации и милитаризации общества. Да и понятно: в самом Китае только-только наметился общий рост благосостояния, как его руководство одним махом перечеркнуло экономические достижения ради военной экспансии.

Все чаще раздавались призывов прекратить бессмысленную войну. Власть военных держалась только на штыках.

– Ах так, значит! – политкомиссар, сам тщедушный, как засушенный кузнечик, сделал, как ему показалось, величественный жест. «Винтовка рождает власть», – так говорил Мао Цзэдун. Сейчас политкомиссар, как никогда ранее, почувствовал правдивость слов Великого Кормчего. Автоматические винтовки дежурного наряда были нацелены на этих вот горе-солдат… И он, политкомиссар Дэн Сяо, ощущал себя властителем их судеб!

– Что тут происходит?! – внезапно раздалось у него за спиной.

В казарму вошел приземистый широкоплечий шанг-вэй (капитан) Пак Чао.

– Мятеж! Эти недоумки утверждают, что их, видите ли, плохо кормят! И это в то время, когда вся наша великая нация, напрягая все силы, борется с северным врагом!

– Такой проступок достоин самого сурового наказания! Стража! Взять рядового Ван Ло под арест! – политкомиссар Дэн Сяо выхватил вдруг из кобуры пистолет.

Власть, «рожденная винтовкой», и ярость застили ему глаза. Дэн Сяо размахнулся и, что есть силы, ударил рядового рукояткой пистолета в лицо. Брызнула кровь.

Это были первые капли в последовавшем за тем море крови.

Если бы политкомиссар просто арестовал бы строптивого рядового, то это выглядело бы нормально в рамках военной законности и Устава. Но бить солдата в присутствии его товарищей, а в особенности – его командира-офицера…

Капитан Пак Чао, видя такое унижение своего подчиненного, а главное, своего соплеменника-уйгура, действовал решительно и жестко. Выхватив из кобуры табельный пистолет, он приставил ствол к голове политкомиссара. «Сокровищница мыслей» последнего рисковала разлететься кровавыми отметками мозга и костей. И все же он попытался продолжить «политбеседу»:

– Что вы себе позволяете?!! Это мятеж!!!

– Вот именно, – мрачно ответил капитан, отбирая у политкомиссара табельный пистолет. – Воины! За мной! Идем в оружейную комнату, берем автоматы, карабины и патроны. Потом садимся на бронетехнику и выдвигаемся в Урумчи, столицу нашего Синцзян-Уйгурского края! Освободим столицу от китайской оккупации, нас поддержит народ и армейские подразделения!

Речь капитана была встречена громогласными выкриками одобрения. Под началом еще нескольких командиров-уйгуров только недавно поступившие в часть рядовые-новобранцы ринулись к оружейным складам и в машинный парк.

Сопротивления им почти не оказывали. Только у здания Политуправления дивизии разгорелась ожесточенная перестрелка уйгуров с комиссарами-ханьцами. Последние прежде, чем погибнуть, все же успели вызвать по мощной рации подмогу…

* * *

На пути повстанцев встали подразделения Народной Вооруженной милиции. Рейд на Урумчи закончился, так толком и не начавшись. К мятежному военному городку были стянуты подразделения Народной Вооруженной милиции, боевые отряды Министерства государственной безопасности и Министерства общественной безопасности.

В отличие от полуобученных новобранцев, эти, по сути – карательные, подразделения были укомплектованы профессионалами и вооружены по последнему слову техники.

Едва только колонна устаревших танков «Тип-59» показалась из ворот военного городка, как по ним ударили противотанковые управляемые ракеты, гранатометы и реактивные пехотные огнеметы.

Головной танк полыхнул моментально. Массивную башню сорвало с погона мощной взрывной волной внутренней детонации. Такая же участь постигла и несколько других бронированных монстров, пока капитан Пак Чао и другие офицеры не догадались спрятать танки и бронемашины за стенами военного городка.

Наступило временное затишье, но верные правительству подразделения готовились довершить начатое.

Штурмовые группы спецназа, вооружались бесшумными 7,62-миллиметровыми пистолетами-пулеметами «Тип-85» и новейшими 9-миллиметровыми JS с глушителями, Снайперы с обычными винтовками «Тип-88» и крупнокалиберными «Тип-99» брали на прицел особо важные объекты: здание штаба, политуправление, склады, КПП.

Колесные броневики Народной Вооруженной милиции и рота приданных танков рычали двигателями, готовые сорваться в атаку.

Внезапно на позициях осаждающих раздалась серия взрывов. Несколько штурмовых групп спецназа Народной Вооруженной милиции разметало фонтанами огня и осколков. Задымились несколько подбитых броневиков.

Мятежники применили наиболее эффективное в этом случае оружие: минометы. Серия взрывов этих надежных и простых орудий стала для карательных отрядов, в прямом смысле – «громом среди ясного неба».

Тактическая инициатива была утеряна, но бойцы вооруженной милиции все же пошли на штурм. Завязалась кровопролитная бойня. Отряды китайского спецназа сил правопорядка действовали эффективно, и им почти удалось захватить здания штаба и политуправления. Но против оставшейся бронетехники, крупнокалиберных пулеметов, простых и надежных ДШКМ, высокопрофессиональные бойцы были бессильны.

«Даже храбрейшие из храбрых не могут сражаться выше собственных сил», – сказал один древнегреческий мудрец. Китайский спецназ не мог сражаться выше собственных сил и отступил.

– Ура! Мы победили! – раздались возгласы среди мятежных уйгуров.

– Погодите, мы еще не победили.

– Нужно прорываться на север, в Россию, – сказал кто-то из офицеров-мятежников.

– Да, Вы правы…

Диалог двух мятежных командиров был прерван, как оказалось – навсегда. Верные правительству полицейские силы не стали больше штурмовать военный городок Пятой армейской дивизии Синцзянского военного округа.

Но и допустить повторения событий 1962 года, когда часть Пятой дивизии уйгуров попросту дезертировала из Китайской армии и перешла через границу в СССР, было нельзя. Китай, как всегда в случаях мятежа, действовал жестко и даже жестоко.

На гарнизон мятежников обрушились тяжелые 300-миллиметровые ракеты комплексов залпового огня PCPJ A-100. Ураган разрывов накрыл склады, казармы, штаб, хозяйственные постройки, гаражи и ангары с техникой. Китайцы не пощадили никого, полностью уничтожив мятежную дивизию уйгуров. Но проблемы в общем плане это, естественно, не решило.

Глава 7

ПАДЕНИЕ «НЕБЕСНОГО ЧЕРТОГА»

Искорка цели сейчас находилась как раз над терминатором Земли – планетарной линией разделения дня и ночи. А потому была прекрасно видна экипажам двух краснозвездных «Язонов». Свет Солнца падал на нее и отражался, высвечивая на фоне ночной стороны планеты.

Но не только в оптическом диапазоне была заметна китайская боевая орбитальная станция «Тяньгун-4». После уничтожения четверки кораблей-перехватчиков «Шэньчжоу-7» на орбите поднялся форменный переполох. Оборонительные системы станции готовились к отражению атаки. Разворачивались ракетные и лазерные турели, от «ангарных» модулей станции отстыковывались оставшиеся боевые корабли и срочно брали курс на перехват «Язонов». Включались следящие системы. Разумеется, достижению абсолютной боевой готовности сопутствовала целая разноголосица радиокоманд, которая со скоростью 300 000 километров в секунду регистрировалась высокочувствительной пассивной аппаратурой слежения русских «Язонов». Кстати, именно для сохранения секретности связь между двумя русскими аэрокосмолетами обеспечивалась с помощью высококогерентных импульсных лазеров в телекодовом режиме: такая вот «лазерная морзянка», действующая к тому же на сравнительно небольшом удалении.

Сейчас «лазерная морзянка» донесла до двух экипажей «Язонов» их полную взаимную готовность к атаке.

В боевых отсеках космолетов «Язон» ракеты «Горгона» класса «космос-космос» загрузили в свои «электронные мозги» комбинированные образы цели и параметры ее движения.

– Штурман-оператор подготовку к старту завершил, – доложил Тарас Убийвовк. – Ракеты к бою готовы, параметры и образы цели в радиолокационном, тепловом, рентгеновском, оптическом радиодиапазонах введены в головки самонаведения.

– Вас понял, – ответил майор Артем Рахимов. – Пуск после старта ракет с ведущего космолета.

* * *

Два краснозвездных «Язона» выполнили обманный маневр: они снизились к самым верхним слоям атмосферы Земли, чтобы, отрикошетив от них, выйти на цель снизу. Это маскировало «Язоны» на фоне радиодиапазона и прочего электромагнитного излучения планеты.

Артем Рахимов, получив расчеты маневра от штурмана навигатора Игоря Савиных, отклонил ручку управления от себя, выполняя пикирование. Маневровые двигатели с подвижными блоками сопел своими импульсами отработали изменение траектории, и «Язон» послушно опустил свой острый хищный нос.

На всех троих космонавтов резко навалились перегрузки, ведь подобные резкие эволюции боевого аэрокосмического корабля не имели ничего общего с плавностью орбитальных маневров и их выверенностью до грамма тяги реактивных импульсов.

Сейчас пара «Язонов», развив максимальную мощность плазменных силовых установок, выполнила «нырок». Впереди их ждала опасная атмосфера родной планеты. Аэрокосмические корабли приближались к редкой пелене экзосферы Земли, которая после космического вакуума была для небесных тел, словно броня, под определенным, заранее рассчитанным углом.

«Чиркнув» по самому ее краю, «Язоны» взмыли вверх.

Теперь они поднимались в зенит, высшей точкой которой была китайская боевая станция «Тяеньгун-4». Зависший в космической пустоте впереди аэрокосмолет полковника Волкова выпустил ракеты класса «космос-космос» по китайской боевой орбитальной станции.

Артем Рахимов активировал нашлемный прицел: лицевая пластина гермошлема чуть помутнела, и на ней высветились условные метки положения объектов в ближнем космосе, а также перекрестье прицельной метки с секторной шкалой дальности и навигационными данными, скоростью и дальностью до цели.

«Рубеж атаки, пуск разрешен», – приятным женским голосом сообщил экипажу «Язона» речевой синтезатор бортового информационного комплекса «Нейромир».

– Тарас, запускай ракеты!

– Понял тебя, командир. Пуск произвел!

– Подтверждаю, ракеты пошли! – Артем Рахимов плавным движением ручки управления увел космический перехватчик с траектории встречного пуска китайских космических снарядов.

А разогнанные стартовыми электромагнитными катапультами русские ракеты неслись к цели, сияя яркими факелами реактивных двигателей. Против них были бесполезны всяческие «китайские хитрости» в виде антиракет-перехватчиков или батарей импульсных лазеров. Электромагнитные помехи тоже были нонсенсом, так как русские ракеты «космос-космос» класса «Горгона» имели мощный бортовой компьютер, который без труда вел логическую селекцию ложных целей и электронных помех. Кроме того, «Небесный чертог-4» в околоземном пространстве была самым большим объектом; Международная космическая станция находилась сейчас на другой стороне околоземной орбиты. Да и ракеты наводились на самый мощный источник электромагнитного излучения.

Им навстречу ударили огненные стрелы противоракет и слепящие разряды боевых лазеров. Однако система обороны имела, как оказалось, низкую эффективность. Особенно это касалось китайских импульсных лазеров, которые перегревались и взрывались.

Самой надежной системой перехвата были, собственно, китайские боевые космические корабли «Шэньчжоу-7». Они попытались сбить несущиеся к станции смертоносные снаряда залпами собственных противоракет. Но «Горгоны» выполняли маневры уклонения с запредельными для человека перегрузками, и соперничать с ними в этом хрупкому и мягкому организму было попросту невозможно.

Пара кораблей сыграла роль камикадзе, столкнувшись с русскими «гостинцами». Но и здесь суммарная сила взрыва обеспечила

А ракеты-перехватчики выполнили свою функцию слишком близко от защищаемой ими станции. В итоге, обломки и поражающие элементы от взрывов разлетались во все стороны, приобретя дополнительное, «пиротехническое» ускорение.

Первыми рассыпались алмазными осколками огромные панели солнечных батарей. Боевая космическая станция «Тяньгун-4» содрогнулась. Волчки двигателей коррекции попытались восстановить равновесие, но космическая махина обладала огромной массой и инерцией, такое сделать было очень сложно.

Медленно вращаясь, БКС стала заваливаться на бок по отношению к своему прежнему положению на орбите. И тут произошло прямое попадание сразу нескольких ракет в основные модули «Небесного чертога».

Ударной волны, за отсутствием атмосферы здесь не возникало, однако просто чудовищная кинетическая энергия поражающих элементов с лихвой компенсировало отсутствие фугасного эффекта. Они искромсали обшивку жилых модулей, а микрокумулятивные заряды жгли внутренности станции потоками направленного огня.

Пожар в невесомости – самое страшное, что может случиться в космосе. Даже взрывная декомпрессия не вызывает у космонавтов такого ужаса. Огонь вспыхивает сразу во всем замкнутом объеме отсека, и пока там есть кислород и то, чему гореть, клубы испепеляющего адского пламени продолжают свой страшный разгул. Длится это считаные секунды, однако за ничтожно короткое время температура в объятых страшным огнем отсеках достигает нескольких тысяч градусов.

Фонтаны пламени били наружу, в льдистую пустоту космоса, пока струи воздуха, вырываясь наружу из пробоин, создавали избыточное давление.

Некоторые ракеты попадали в стыковочные узлы космической станции, и тогда происходил локальный Армагеддон. Более всего это походило на ампутацию. Сферический переходный отсек с захватами космических причалов лопался огромным огненным пузырем. Пламя било из обрубков-модулей, пожирая атмосферу, внутри них все накалялось до вишневого свечения. Китайских военных «тайкунавтов» зажаривало заживо. При чем хуже приходилось тем, кто все же успел одеть скафандр. В этом случае активированная система жизнеобеспечения лишь продлевала агонию.

С другой стороны, в своих обгорелых скафандрах «тайкунавты» становятся похожими на рыбу, запеченную в фольге. Космические комбинезоны, хоть и могут противостоять жестким условиям Мирового вакуума, но выдерживать запредельные температуры, сравнимые с солнечным протуберанцем, все же не в силах.

Сблизившись с китайской боевой станцией еще на несколько тысяч километров, оба «Язона» ударили из двуствольных бортовых 45-миллиметровых электрокинетических пушек.

Для атмосферы дистанция их применения была запредельной, но в космосе активно-реактивные снаряды с пассивной тепловой коррекцией цели оставались смертоносными практически на любой дистанции. Разогнанные мощнейшим электромагнитным полем, они потом лишь доворачивали на цель – любой источник тепла.

Таковых в окрестностях станции, да и на ней самой наличествовало великое множество. Новые огненные цветки разрывов испещрили поверхность орбитальных модулей «Небесного чертога». Некоторые очереди электрокинетических снарядов были нацелены на боевые космические корабли «Шэньчжоу-7». Русские снаряды попросту искромсали их, превратив в пылающие обломки.

* * *

Стремительная атака русских боевых аэрокосмолетов длилась всего несколько минут. Оба «Язона», выполнив крутой, на грани допустимых перегрузок, разворот, на форсаже ушли прочь от разрушенной китайской боевой станции. Теперь их путь лежал на низкую орбиту – к точке входа в атмосферу Земли. Затем – снижение сквозь плотные слои и полет «по-самолетному» с посадкой на одном из обычных аэродромов юго-востока России.

А позади них рушился «Небесный чертог». Станция разваливалась. Деформированные ферменные конструкции, испещренные пробоинами несущие модули и разбитые стыковочные узлы уже не в силах были удержать вместе многотонную космическую «связку». Огромная конструкция разваливалась, словно карточный домик.

Громада «Небесного чертога» беспорядочно вращалась, снижаясь над поверхностью планеты. Многочисленные взрывы спровоцировали ее сход с геосинхронной орбиты, а массивные маховики-гиродины, отвечающие за ориентацию в пространстве, были разбиты. Так же, как и реактивные двигатели ориентации. Теперь вся «космическая связка валилась в атмосферу планеты. От нее уже отваливались куски искореженных взрывами пространственных ферм, осколки панелей солнечных батарей, сорванные тарелки параболических антенн связи и даже целые фрагменты разбитых модулей. Падая, они превращались в плотных слоях атмосферы в рукотворные метеоры, и ночное небо расцветилось искусственным дождем «падающих звезд».

Через несколько витков вокруг Земли и базовые модули – костяк станции войдут в плотные слои атмосферы и тогда уж на землю рухнут настоящие болиды по нескольку тонн весом!

Причем куда упадут обломки – было неизвестно, слитком уж непредсказуемой была траектория снижения обломков «Небесного дворца».

Над Северной и Южной Америкой, над Европой и Россией противовоздушные и противоракетные войска были приведены в состояние повышенной боевой готовности. Представился сомнительный шанс проверить эффективность действия «Пэтриотов» и «Хоков», «Мистралей» и «Рапир», «Триумфов» и «Фаворитов» в действии.

* * *

Апокалиптический дождь из рукотворных «падающих звезд» шел над огромной территорией Земли. В том числе – и над Китаем.

Один из самых больших обломков «Небесного чертога», «Тяньгун-4», снижался сейчас над Пекином, превратившись в огненный болид. Он был не один, но почти всех его собратьев мощнейшая эшелонированная система ПВО китайской столицы разнесла на еще более мелкие фрагменты, а частично – даже испарила.

Но этот и еще несколько раскаленных трением об атмосферу кусков «Небесного чертога» миновали огненные частоколы ракет и светящиеся плети пушечных очередей зенитно-противоракетных систем. Обломки «Небесного дворца» обрушились на дворец земной – главную святыню Китая – «Запретный город», Императорский дворец.

Огромный пылающий болид пробил крышу одного из трех наиболее величественных павильонов дворца – Чжунхэдянь, Павильона Полной гармонии. Удар небесной силы был настолько мощным, что содрогнулось не только древнее строение, но и восьмиметровая мраморная платформа, на которой располагались все три основных Павильона Запретного города.

Во все стороны полетели пылающие обломки кровли, поддерживающие ее колонны, рушились со страшным грохотом. Руины жадно облизывали языки ненасытного пламени.

Со времени своего основания Пурпурный Запретный город – Цзыцзинчэн – горел неоднократно. Многие здания восстанавливались по нескольку раз. Но этот пылающий удар, обрушенный с Неба, многие из китайцев восприняли, как очень плохое, фатальное для всего Китая предзнаменование. Так ли это, станет известно уже в самое ближайшее время…

Глава 8

БРОНЯ «КОСМИЧЕСКОГО ДЕСАНТА»

Русским бойцам Воздушно-десантных Войск теперь предстояло стать и первыми в мире космическими десантниками.

Для начала из Рязани они перелетели в Центр подготовки космонавтов в знаменитый Звездный городок. Слухи среди братства «крылатой пехоты» ходили самые разные – что их чуть ли ни на Луну отправляют.

Реальность оказалась гораздо прозаичнее: врачи, нескончаемые медкомиссии. Потом – силовые тренировки, но не обычные, а с уймой датчиков на теле. От токопроводящего геля, которым смазывают участки кожи вместе крепления «липучек» – постоянный зуд.

Дальше – больше. Бассейн гидроневесомости, где космонавты в громоздких скафандрах обычно проводят тренировки по выходу в космос и работе с внешними узлами космической станции.

Но наставниками десантников в подводных тренировках были не только и не столько космонавты, сколько их «коллеги» – спецназ разведки морской пехоты, боевые пловцы.

Десантники сначала удивились даже, но все стало ясно после первого же тренировочного «заплыва». Рукопашный бой в невесомости, к которому готовились будущие русские «космодесантники» сродни бою под водой, в котором «дельфины» из морского спецназа не одного «морского котика» съели. Так что они отрабатывали сначала общую технику и тактику рукопашной схватки в гидроневесомости. Сначала в обычных гидрокостюмах – «налегке», так сказать, а потом уже и в настоящих космических скафандрах.

* * *

Кстати, скафандры у космической пехоты были тоже не совсем обычные – боевые. Впервые была применена схема полностью жесткого космического костюма с усиленными суставными сочленениями. В скафандр «Боевой орлан» были встроены также элементы силовой мышечной разгрузки, попросту – экзоскелет, и реактивная прыжковая система.

Экзоскелет служил не только для увеличения силы и выносливости «космических бойцов». Гораздо важнее была возможность быстрой адаптации к ускорению и изменению гравитации при десантировании из космоса или полету по сложному профилю в невесомости.

Реактивная прыжковая система – портативный «реактивный ранец» позволял космическому десантнику маневрировать на внешних поверхностях космических станций и других объектов, в открытом космосе, а также при десантировании или перемещении на поле боя.

Выжить на поле боя как космическом, так и вполне земном позволяли и новые коллоидные броневые элементы, встроенные в скафандр. Попадая в пулестойкий коллоидный гель, пуля сама уплотняла вещество, прямо пропорционально своей скорости и кинетической энергии. Коллоидный гель передавал эту энергию равномерно по всему объему, и таким образом снижался запреградный эффект поражения.

Отдельного внимания заслуживает тактический гермошлем десантного скафандра. Он оснащен прицелом, телевизионной и инфракрасной камерами, мощным прожектором и радиостанцией.

Но как же в нем можно целиться? Ведь в космическом вакууме не поднесешь винтовку к лицу, не прищуришь глаз – на пути прозрачной преградой встает изогнутое стекло гермошлема. Отслеживать перемещение глазного яблока и направление взгляда можно, но слишком уж это сложно и громоздко. Русские ученые нашли более простое и эффективное решение: теперь космический десантник видел поле боя «глазами» собственного автомата.

К оптико-электронному прицелу подсоединили оптоволоконный кабель. В рукоятке оружия и на внутренней поверхности перчатки сделали специальный разъем. Теперь световой кабель шел в рукаве скафандра вверх, к шлему, и там проецировался на небольшой жидкокристаллической линзе, встроенной в лицевую пластину гермошлема. Изображение прицельной метки получалось таким же простым, как и в компьютерной «стрелялке». Кстати сказать подобные гибриды оптико-электронного прицела, светового кабеля и нашлемного визира использовались для стрельбы из-за угла. В частности, ими оснащался израильский спецназ для боев в городе. Прицельный модуль мог крепиться к любому оружию.

* * *

Учения с использованием космической брони и вооружения проводились, естественно, уже не в гидробассейне, а непосредственно – в космосе. На борту универсального десантного аэрокосмического корабля «Буран».

Восемь закованных в боевые космические доспехи фигур сидели в полумраке грузового отсека. Сидели молча, экономя дыхательную смесь. Да и говорить ни о чем не хотелось, хотя нервное возбуждение овладело всеми. Еще бы – первый выход в Открытый Космос!

Лейтенант Иван Котельников сидел вместе со всеми, держась за опущенную сверху кресла страховочную раму. В углу поля зрения на лицевом забрале гермошлема высвечивались цифры контрольного времени. Страх боролся в душе десантника с интересом. Одно дело, когда ты видишь космос в иллюминатор десантного аэрокосмолета, и совсем другое – окунуться в него с головой!

Переходной отсек в кабину экипажа был загерметизирован. Вскоре зажглось сигнальное табло. В наушниках прозвучала команда: «Приготовиться»! А потом массивные створки грузового отсека «на спине» «Бурана» раскрылись!

В проем люка острым неземным взглядом заглянули звезды. А потом страховочные Луги поднялись, и космические десантники «всплыли» в грузовом отсеке русского боевого десантного аэрокосмолета.

Ощущение было новым, пугающим и необычным. Острые лучи звезд проникали, казалось, прямо в сердце иглами ледяного света. Только тут, в Открытом Космосе, все понимали, насколько ничтожной песчинкой на черном бархате Вселенной была наша родная планета. И насколько велик человеческий разум.

Вооружившись динамореактивными ружьями, космические десантники расстреливали блестящие шары из тонкой алюминиевой фольги. Космические десантники на практике осваивали непростое искусство стрельбы в невесомости. Здесь не могло быть поправок на прицеливание из-за возмущений атмосферы, но и дальность до цели визуально не определить из-за отсутствия все той же газовой оболочки, окутывающей планету. Кроме того, на больших дальностях сказывалось воздействие гравитационных полей даже небесных тел с малой массой покоя.

Ну, что ж, как говорится, «тяжело в учении – легко в бою»! Эта суворовская пословица была актуальна и для солдат космической эры.

Глава 9

«ПРИВЕТ ОТ «КИТАЙСКИХ ТОВАРИЩЕЙ»

После очередного боя с китайскими танками на подступах к Пекину прошло уже около недели. Рекордный срок бездействия китайской армии. В военном городке на окраине Чжанъе танкисты чинили свои бронированные машины, готовили их к новым боям.

Но внезапно весь полк был поднят по тревоге ночью.

Гвардии полковник Олег Демин привычно плюхнулся в кресло своей командной БМПТ-2К, растирая ладонями красные от недосыпания глаза.

– Механик, заводи машину, – приказал он по ТПУ[8].

– Есть, товарищ гвардии полковник.

Демин тяжело вздохнул: не нравились ему эти внезапные марш-броски заполночь, да еще и в неизвестном направлении. Поступил приказ: выдвигаться по указанному маршруту и ждать дальнейших указаний.

Головная БМПТ-2К скрежетнула стальными траками, выпустила сизый клуб выхлопа и пошла в ночь и неизвестность. А вслед за ней – и вся полковая колонна, все пятьдесят четыре боевые машины поддержки танков первой и второй модификации.

Вскоре над колонной бронетехники завис вертолет, легкий Ми-34. Вертолет с прозрачным обтекаемым «пузырем» четырехместной кабины мигнул трижды мощной посадочной фарой.

– Что там? – спросил гвардии полковник Олег Демин у наводчика-оператора.

– «Стрекоза» фарой светит, – ответил гвардии старший сержант Михаил Воронов.

– Колонна, стой! Боевому охранению – выдвинуться на угрожаемые участки.

Бронетанковая стальная сколопендра скрежетнула траками и замерла. Вперед выдвинулись легкие бронеавтомобили СПМ-2 «Тигр» и «Дозор».

Олег Демин открыл массивную бронированную крышку люка и выбрался на броню. Грохнув ботинками по стальной поверхности и аккуратным квадратам блоков динамической защиты, Демин спрыгнул на сухую, словно бетон, землю.

Стальная стрекоза приземлилась на «пятачок» неподалеку. Вертолет и действительно напоминал насекомое. Но насекомое хищное: по бокам прозрачной кабины были установлены панели бронезащиты, на пилонах – блоки НУРСов, а под кабиной поблескивало вороненое жало крупнокалиберного пулемета.

Открылась дверца кабины, пилот в белом шлеме с темными светофильтрами быстрым шагом пошел навстречу танкисту.

– Приказано передать секретный пакет.

– Есть!

Передав приказ, вертолетчик вернулся к аппарату, и вскоре Ми-34 взлетел.

Колонна бронетехники пошла по новому маршруту. Но внезапно передовая разведывательно-дозорная машина полыхнула ярким пламенем взрыва.

– Твою м-мать! – выругался гвардии полковник. – Рассредоточиться! Мотострелкам прикрытия – выдвинуться на позиции.

Олег Демин уже засек, откуда велся огонь: поросшая кустарником и редколесьем гряда холмов в полукилометре от дороги была идеальным местом для засады.

– Поставить дымовую завесу, БМПТ – огонь по холмам!

– Выполняю!

Все же опыт боевых действий – бесценен. Танкисты развернули БМПТ клином и открыли огонь. Внутри клиновидного построения под защитой тотально бронированных боков боевых машин поддержки танков прятались относительно слабо забронированные БМП и БТР. На флангах вели огонь мотострелки. Вал снарядов и пуль обрушился на многострадальные холмы. Вверх взметнулись тучи дыма и фонтаны земли. Сквозь них пробивались вспышки разрывов. Бронетехника колошматила холмы уже добрых полминуты, как от командира экипажа БМПТ-1 на левом фланге пришло вдруг неожиданное сообщение по рации: я подбит, горю! В голосе гвардии лейтенанта было больше удивления, нежели тревоги.

Но гвардии полковник насторожился: была подбита машина, которая прикрывала фланг, а это значит, что противник гораздо ближе и заходит в атаку с другого бока.

– Развернуться, приготовиться к отражению атаки с тыла.

Команда гвардии полковника уже запоздала. С тыла по боевым машинам поддержки танков, БМП и БТРам ударили залпы гранатометов. Это были старенькие копии советских РПГ-7 и станковых СПГ-9 «Копье». На ближней дистанции они были смертельно опасны даже для БМПТ с их мощным бронированием.

Огненный град ударил по броневым листам боевых машин поддержки танков, сработали, прикрыв контрвзрывами, блоки активной динамической защиты.

– Маневрируй! Маневрируй!

Боевые машины поддержки танков постоянно двигались, ведя непрерывный огонь по китайской пехоте. Только высокая плотность огня сдерживала китайский натиск.

– Вот тебе и «привет от китайских товарищей»! – сквозь зубы процедил гвардии полковник Олег Демин. – «Семерка», обойди их с флангов! «Медведь-3», бей из гранатометов!

А китайцы все перли и перли, бросаясь на русскую бронетехнику уже и со связками гранат, и с бутылками с зажигательной смесью. Еще немного, и они точно перехватят инициативу – а тогда.

– «Медведи»! Залп – термобарическими ракетами!

– Вас понял!

На этот раз сверхточного наведения особо не требовалось. Огненные стрелы били в упор. По пехоте – объемно-детонирующими зарядами! Багрово-черные огненные пузыри лопались над головами китайских «миньбин» – ополченцев, рождая всепожирающее пламя и чудовищные ударные волны. А возникшие в результате объемно-детонирующих взрывов инфразвуковые волны останавливали сердце и рвали сосуды у тех немногих, кто еще не сгорел заживо.

И только применение такого тотального и страшного оружия заставило остатки китайского ополчения отступить.

Глава 10

АЭРОКОСМИЧЕСКАЯ БОМБАРДИРОВКА

Первый успех в уничтожении китайской боевой орбитальной станции, в прямом смысле слова – окрылил командование Аэрокосмических Сил. Новый опыт боевого применения скрупулезно изучался. И офицеры боевого управления АКС тут же приступили к планированию новых воздушно-космических операций.

А на аэродроме Энгельс, превращенном в стартово-посадочную базу аэрокосмических боевых комплексов, развернули полностью укомплектованную эскадрилью боевых аэрокосмолетов «Язон» вместе с носителями – сверхтяжелыми транспортными самолетами Ан-225 «Мрия» и новейшими, только что сошедшими со стапелей Воронежского авиазавода супертяжеловесами «Геркулес».

Новые небесные гиганты походили на своеобразные «воздушные катамараны». У них было два фюзеляжа, соединенных широкими и мощными крыльями с шестью турбореактивными двигателями на пилонах. В носовой части располагалось дополнительное переднее горизонтальное оперение. Хвостовое оперение напоминало то, которое было установлено на «Мрии»: широкая горизонтальная балка, оканчивающаяся огромными хвостовыми шайбами.

«Геракл» полностью оправдывал свое название: он имел максимальную взлетную массу в тысячу тонн, а размах его могучих крыльев достигал ста двадцати метров!

Но даже размеры не были самым главным чудом этого суперлайнера. Его восемь турбин потребляли не дорогущий керосин, а дешевое криотопливо – природный газ! Стоил он копейки, а экономии давал – на миллионы!

Эксперименты с использованием водорода или сжиженного природного газа велись еще в СССР на летающей лаборатории Ту-155. Один из трех двигателей на обычном керосине заменили экспериментальной силовой установкой на сжиженном природном газе.

Тогда Ту-155 произвел настоящий фурор во всем мире, зарубежные авиационные журналы в один голос твердили одно: «Советский Союз обошел Запад в подобных технологиях лет на двадцать-тридцать вперед»!

При этом заправка газовым криотопливом была чуть ли ни проще обычной – керосином.

Потом, с развалом могучей страны уникальный самолет стал никому не нужен. Но все возвращается на круги своя. Вновь стал востребован и самолет-ветеран. Технологии криотоплива реализовались теперь на совершенно новом, прорывном уровне с использованием компьютерного моделирования и управления, высокопрочных и легких материалов и сплавов, нанотехнологий и физических принципов.

Один «Геракл» мог нести между фюзеляжами модуль воздушного старта, рассчитанный уже на два боевых аэрокосмолета «Язон». Пока что на первой в мире воздушно-космической авиабазе шла боевая учеба и подготовка аэрокосмических ударных комплексов к боевому применению. Но уже совсем скоро стаи «Язонов» и «мезосферных агрессоров» – «Аяксов» обрушат на Китай огненные стрелы своих неотразимых гиперзвуковых ракет.

* * *

– Поздравляю с первой победой в космосе, товарищи космолетчики! – начал свою речь на новой постановке боевой задачи командир 1-го Отдельно аэрокосмического ударного корпуса генерал-майор авиации Сергей Горчаков.

– Служим Отечеству! – слитно ответили космолетчики.

– Первый успех окрыляет, – продолжил Горчаков. – Но теперь перед вами поставлена еще более сложная задача: атаковать наземные цели, причем как точечные, высокозащищенные и мобильные, так и площадные. – На огромной плазменной панели за спиной генерал-майора авиации засветилось изображение рельефной карты Китая со всеми тактическими отметками и линией фронта на сегодняшний день. – Полковник Волков, ваша задача – уничтожить мобильные пусковые установки ракет «Дунфын-31», которые китайское военное руководство бережет на самый крайний случай, для удара по России. Это самые совершенные баллистические ракеты, снаряженные тремя разделяющимися боеголовками по пятьдесят килотонн каждая. Кроме того, они содержат еще и ложные цели, так что перехватить их в полете очень сложно. Эти ракеты обладают как раз такой дальностью, чтобы достичь европейской части России и обрушиться на Москву, Санкт-Петербург и другие города. Думаю, вы понимаете важность этой миссии.

– Так точно!

– Вторая задача немного проще. Здесь речь идет о нанесении ударов ракетами и корректируемыми боеприпасами класса «космос-поверхность» по резервам, которые перебрасывает китайское командование для укрепления обороны столицы из центральных и южных областей.

Для бомбардировки выделяется два звена аэрокосмолетов «Язон». Первое стартует с двух «Гераклов», второе – с четырех транспортных самолетов «Мрия». Задача ясна?

– Так точно!

– Вылет назначен на завтра на 0.00, а сейчас экипажи аэрокосмолетов вместе с офицерами боевого управления займутся детальной проработкой полетного задания…

* * *

Экипажи заняли свои места в кабинах «Язонов», «Гераклов» и «Мрий». Аэродромная команда отсоединила бортовые разъемы наземного питания.

Артем Рахимов уже привычно сел в кресло командира аэрокосмического боевого корабля, пристегнул и затянул привязные ремни. Присоединил гофрированный кислородный шланг общей магистрали, подключил разъемы и датчики летного скафандра к бортовой сети. Машинально проверил, снята ли чека с катапультного кресла.

Пальцы пробежались по сенсорным переключателям, пробуждая к жизни сверхсложный организм «Язона».

Навигатор и оператор на своих рабочих местах тоже выполняли карту запуска. Загорались зелеными светляками контрольные панели индикации, по экранам бортовых компьютеров ползли ряды понятных только специалистам цифр, символов и диаграмм.

– Экипажу – доложить о готовности.

– Штурман-оператор до полета готовый, – доложился Тарас Убийвовк. – Бортовые системы работают нормально, замечаний нет.

– Навигатор готов, – лаконично ответил Игорь Савиных. – Бортовой компьютер функционирует нормально, полетные данные загружены.

– Вас понял. Командир к полету готов, – отрапортовал майор Артем Рахимов и переключился на канал связи с экипажем носителя. – «Геракл-2», это «Язон-2», к полету готовы, на борту порядок.

– Понял вас, «Язон». «Вышка» дала добро на выруливание.

– Поехали!

Огромный, 900-тонный двухфюзеляжный суперсамолет-носитель «Геракл», светя мощными фарами, вырулил на старт. Между корпусами «крылатого катамарана» был расположен обтекаемый модуль воздушного старта с двумя «Язонами» головной пары внутри.

Впереди светящейся дорожкой в неизвестность пролегли цепочки огней взлетно-посадочной полосы. Мерцали в ночном небе холодные искорки звезд. Скоро, очень скоро они вновь окажутся среди звезд…

Взревели мощные двигатели, и головной «Геракл» начал свой разбег по полосе. Силы движков все же не хватало, и тут вспыхнули огненными факелами реактивные стартовые ускорители. Самолет-катамаран грузно поднялся и стал по широкой спирали набирать высоту.

Перегрузки привычно сдавили грудь. Майор Артем Рахимов скользил взглядом по экранам и рядам индикаторов в кабине «Язона», задержался на электронном циферблате часов. До момента воздушного старта еще сорок минут.

Сейчас два «Геракла» набирали заданную высоту, поднимаясь по гигантской спирали к границе атмосферы. В просторных кабинах воздушных тяжеловозов летчики привычно выполняли свою работу Мерно утекали минуты, проваливаясь в голубую бездну неба под ними, приглушенно гудели двигатели.

Командир ведущего «Геракла» смотрел на высотомер: 25000, 25500, 26000… Тяжеленный самолет медленно, но уверенно набирал высоту. После рубежа в двадцать тысяч метров «Геракл» заметно потяжелел – в столь разряженной атмосфере катастрофически падала тяга турбореактивных двигателей.

– Включить ракетные ускорители, – скомандовал командир корабля.

– Есть включить ракетные ускорители, – ответил второй пилот.

Самолет ощутимо тряхнуло, и скорость набора высоты снова стала увеличиваться.

– Достигнута высота пуска, минута до выхода в точку с заданными координатами, – проинформировал штурман.

Раскрылись створки стартового модуля, и «Язоны» зависли на направляющей консоли.

– Минута до отцепки.

– Вас понял, – спокойно ответил майор Артем Рахимов. – Экипажу – приготовиться.

– Давно готовы, командир, заждались уже, – ответил Игорь Савиных.

– Три, два, один – отцепка! Первый пошел!

«Язон» ухнул вниз, у всех членов экипажа желудки подскочили к горлу, несмотря на многочисленные тренировки.

– Отцепка прошла нормально, запуск атмосферных двигателей.

Аэрокосмический истребитель рванулся из-под брюха самолета носителя и свечой ушел вверх. Вслед за ним последовал и второй. Скоро первое звено, построившись, начало набор высоты для выхода из атмосферы. Перегрузки нарастали вместе с тряской и вибрацией. За толстым многослойным бронестеклом бушевало пламя. Внезапно перегрузки и тряска прекратились. Наступила невесомость. По глазам внезапно ударили острые звезды, свет которых не смягчался больше атмосферой.

– Поздравляю всех, мы в космосе! – сказал майор Рахимов по внутреннему переговорному устройству.

Вслед за первым звеном аэрокосмических истребителей в космос из плена атмосферы вырвалось еще одно.

В этот раз «Язоны» не рвались в область высоких орбит, они лишь едва поднялись над атмосферой Земли, чтобы газовая пелена, окутывающая родную планету, не стесняла их в космическом маневрировании.

Майор Рахимов вел свой аэрокосмолет за «Язоном» полковника Волкова, строго соблюдая минимально возможные интервал и дистанцию. На борту «Язонов» работали плазмогенераторы, скрывая аэрокосмические ударные комплексы пеленой невидимости. В плазменном облаке гасли, не отражаясь, электромагнитные импульсы локаторов. И, само собой, полет происходил в режиме строжайшего радиомолчания.

Так что для всех четыре ударных аэрокосмолета были невидимы. Китайцы, конечно же, засекли весь их атмосферный участок полета и точки выхода на околоземную орбиту, но дальше ничего они выяснить не могли.

Четыре ударных аэрокосмолета с красными звездами на крыльях кружились на околоземной орбите в ожидании одного-единственного приказа.

* * *

Поскольку цель была очень важной, то для обнаружения китайских мобильных ракетных установок DF-31 задействовался целый разведывательно-ударный комплекс. Он состоял из спутников-разведчиков, которые сканировали заданный участок земной поверхности в нескольких диапазонах, самолетов и «беспилотников».

Данные передавались на борт ударных аэрокосмолетов сверхсжатыми цифровыми пакетами, а со стороны казалось, что они просто уходят в никуда. Облако искусственной плазмы скрывало адресата и добавляло головной боли китайским криптографам.

– Цель вижу, могу работать, – доложил командиру корабля штурман-оператор Тарас Убийвовк.

– Работу по точечной цели разрешаю.

– Точка сброса определена, координаты подтверждены, – дал «добро» на сброс беспилотного боевого аппарата штурман-навигатор Игорь Савиных.

– Понял, работаю.

В брюхе аэрокосмолета раскрылся люк боевого отсека. Его нутро озарилось вспышками стартовых двигателей, и на волю вырвался «Змей Горыныч», извергая пламя из раскаленных дюз.

Вообще-то боевой ударный модуль создавался для боев в космосе, но и с атакой наземных объектов он справился великолепно.

Штурман-оператор коснулся сенсорного переключателя на пульте. Поверхность лицевого щитка гермошлема стала матовой, по ней, как по экрану компьютера, побежали столбики цифр и символов машинного кода, изображение поменялось – включились комплексы слежения беспилотного боевого модуля «Змей Горыныч».

А сам боевой аппарат, зависший в пустоте возле корабля носителя, включил маневровые двигатели и по крутой траектории «нырнул» в облачный Пятый океан планеты.

Это было непередаваемое ощущение. Ты летишь сквозь пространство, видишь на сотни километров не только в оптическом, но и радиолокационном и тепловом диапазонах. Малейшее движение кончиков пальцев на специальных сенсорных перчатках на управляющих панелях меняет траекторию полета. Все твое существо устремлено к цели, но ты утопаешь в упругой мягкости противоперегрузочного ложемента…

Перед виртуальным взором пронеслись первые, редкие перистые облака. Обшивка «Горыныча» раскалилась от трения. Тарас Убийвовк чувствовал эти страшные ласки огня датчиками температуры, расположенными в критических точках конструкции «Змея Горыныча».

Манипулируя пальцами в сенсорных перчатках, Тарас Убийвовк заставил боевой автономный аппарат снизить скорость, выпустить складывающиеся и перейти к атмосферному полету. «Змей Горыныч» создавался по «образу и подобию» космического самолета «Бор-4», только в уменьшенном варианте. Так что он мог летать и в атмосфере, что успешно и делал.

«Змей Горыныч» пробил облака и стремительно спикировал к земле и перешел к маловысотному полету в режиме огибания рельефа местности. «Змей Горыныч», хоть и был похож на своего прародителя-«Бора», но, в отличие от него, обладал более «сглаженной» аэродинамикой и мог использовать различные режимы полета. Кроме того, комплекс бортовых компьютеров, система управления на новой элементной базе позволяли выполнять различные фигуры боевого пилотажа с большими перегрузками, а также уклоняться от зенитного огня.

Под крылом «Змей Горыныча» неслась пестрая лента размытой скоростью земной поверхности. Тарас Убийвовк следил за полетом «глазами» обзорных телекамер боевого аэрокосмического «беспилотника». Чувствовал высоту импульсами лазерного высотомера, ощущал отклонения рулей и элеронов в системе обратной связи. Оператор буквально перевоплотился в несущегося над землей гиперзвукового стального хищника.

Но вот на границе зрения появилась красная отметка. Информация о цели транслировалась с борта тактического беспилотного разведчика в режиме реального времени. Сам «Беспилотник» парил на безопасном удалении, держа в поле своего электронно-оптического «зрения» передвижной грунтовый ракетный комплекс «Дунфын-31» и машины боевого охранения.

Тягач высокой проходимости «Ханьянг» с массивной пусковой установкой баллистической ракеты на полуприцепе неторопливо ехал по проселочной дороге. Недавно прошел дождь, и он едва не увязал в глиняной жиже. Впереди него двигался гусеничный бронетранспортер с китайским ДШКМ на турели. На броне сидели спецназовцы из охраны. Позади полуприцепа пусковой ракетной установки рычал дизелем тентованный армейский грузовик с солдатами. Замыкал колонну мощный грузовик-вездеход мобильного зенитного пушечно-ракетного комплекса «Люйдун-2000» LD-2000/TY-90.

«Люйдун-2000» была создана на базе лицензионной скорострельной артсистемы «Голкипер», а смонтирована на базе китайской копии тягача МАЗ-543 – «Ваншань» WS-2400. В его кормовой части находилась дистанционно управляемая башня с семиствольной 30-миллиметровой пушкой. Ее главная особенность – очень высокая скорострельность: 4600–5800 выстрелов в минуту. Наводилась установка на цели с помощью локатора, размещенного над башней или по оптическому и тепловому прицелу. В дополнение к мощной пушечной установке по бокам массивной башни располагались шесть пусковых установок зенитных ракет малой дальности «Ютянь» с пассивной инфракрасной системой наведения.

Помимо высокой скорострельности и возможности быстро переносить огонь на новые цели, зенитные установки имели и еще одну особенность – они могли стрелять под большими углами возвышения.

Однако против русского аэрокосмического «беспилотника» даже такой, весьма совершенный, комплекс ПВО был бессилен.

«Змей Горыныч», ведомый волей и разумом штурмана-оператора, совершил несколько резких маневров, заходя на цель. Он выбросил облака тонко нарезанной фольги и ярко горящие тепловые ложные цели, одновременно с этим включив генераторы помех.

А потом запустил по цели залпом две ракеты. Одна из них, противорадиолокационная, поразила включившийся на излучение «Люйдун-2000». Ракета поразила мобильный комплекс, превратив его в раскаленные обломки. Массивную башню сорвало с тягача детонацией боекомплекта.

И – почти одновременно взлетел на воздух тягач с полуприцепом-пусковой! Причем это было не фигуральное выражение: мобильный комплекс «Дунфын-31» от страшного взрыва гиперзвуковой боеголовки действительно подбросило в воздух! Взорвался он уже будучи оторванным от земной тверди.

Самонаводящаяся малогабаритная гиперзвуковая универсальная ракета, способная применяться как в космосе, так и в атмосфере – поразила цель.

Многотонный тягач отлетел в одну сторону, а массивный полуприцеп – в другую. Огненный вихрь ударной волны в мгновение ока смял и изорвал металл, словно папиросную бумагу. Дополнительно ко всему этому разгулу разрушения и полнейшей локальной аннигиляции рванули объемистые топливные баки с солярой на тягаче. Поток вспыхнувшего горючего из кувыркающегося в небе грузовика хлынул огненным водопадом на головной БТР с китайцами на броне. Трудно передать ощущения. Когда легкие вдыхают не воздух, а жидкий огонь…

Но огненный ураган был несравним с тем, что произошло всего лишь через пару секунд! Ударная волна искорежила и изорвала транспортно-пусковую установку на полуприцепе, заодно и повредив находящуюся внутри баллистическую ракету с ядерным зарядом внутри.

«Дунфын-31», как это ни чудовищно звучит, но все же – к счастью, была снаряжена не водородной мегатонной боеголовкой и не разделяющимися боевыми блоками, а «всего-навсего» 350-килотонной боеголовкой. Хорошо еще, что маршрут боевого патрулирования мобильного ракетного комплекса пролегал в малонаселенной местности…

Ярчайшая вспышка неземного белого света, и – гигантский ядерный гриб вздымается в сумрачное, подсвеченное малиновыми сполохами небо!

А в кабине несущегося над самой кромкой атмосферы «Язона» Тарас Убийвовк судорожно изогнулся в катапультном кресле, внезапно пережив «виртуальную смерть».

Естественно, что его «Змей Горыныч» превратился в огненное облако раскаленных обломков, правда не от самого ядерного взрыва. Хоть «Горыныч» и летел с гиперзвуковой скоростью и успел достаточно далеко уйти от эпицентра и ударной волны, но от электромагнитного импульса спастись мог бы только сверхсветовой звездолет из «Звездных войн». Все же скорость 300000 километров в секунду является предельной для нашего мира и запредельной для материальных объектов.

Управляющий комплекс «Змея Горыныча» вышел из строя, а затем заряд самоликвидации разнес аппарат на куски.

– Командир, «Горыныч» накрылся, – доложил Убийвовк, придя в чувство после «виртуальной смерти».

– Понял.

– Используем второй?

– Отставить. Работаем космическими бомбами по площадным целям, – приказал Артем Рахимов. – Навигатор, Игорь, рассчитай точку сброса.

– Понял тебя, командир, «чиркнем» по атмосфере.

– Ничего, теплозащита выдержит. Работаем!

– Понял, координаты для «нырка» в атмосферу рассчитаны. Тормози до расчетного значения. Угол атаки – шестьдесят пять градусов. Расчетная высота сброса – 120 километров, – навигатор Игорь Савиных еще раз проверил расчеты. Ошибка означала бы мучительную гибель всего экипажа в плотных слоях атмосферы.

– Понял, выполняю, – майор Артем Рахимов отклонил ручку управления аэрокосмолетом на себя, задавая необходимый угол атаки, и включил тормозные двигатели.

«Язон» «встал на хвост», тормозясь жаростойким «брюхом» о редкую кисею атмосферы. Редкая-то она редкая, но все же раскалила до легкого вишневого свечения теплозащитную «углерод-углеродную» плитку.

– Командир, мы в расчетной точке, сброс разрешаю.

– Цель наблюдаю, подтверждаю наведение, – на лицевую пластину гермошлема майора Рахимова сейчас проецировалось увеличенное и детальное изображение цели от электронно-оптических объективов в видимой и инфракрасной частях спектра. – Сброс!

– Бомбы пошли. Пошли, голубушки! – выдал подтверждение Тарас Убийвовк.

По бокам «Язона открылись отсеки вооружения. На той огромной скорости, на какой несся над Землей русский аэрокосмический аппарат, любое нарушение целостности обшивки разорвало бы его скоростным напором воздуха. Но атмосфера тут была редкая, а аэродинамические дефлекторы-отражатели перенаправили обтекающие «Язон» воздушные потоки.

Восемь массивных бомб покинули отсеки и некоторое время летели практически горизонтально, параллельными с «Язоном» курсами. Но затем стали отклоняться все больше и больше вниз, пока окончательно не подчинились силе земного тяготения.

* * *

Далеко внизу заполонили дорогу людские массы китайских стрелковых дивизий. Резервы провинциальных военных округов направлялись со всего Китая, чтобы умереть на подступах к его столице.

Вместе с людским потоком шла и боевая техника, представляющая собой пеструю смесь старого и нового. Последнее, правда, находилось в меньшинстве.

Так, рядом с относительно новыми танками «Тип-90» можно было увидеть гусеничные анахронизмы – китайские копии Т-54А и даже Т-34-85!

Бронетранспортеры, орудия, зенитные установки, груженые армейские тягачи и реквизированные грузовики пылили по дороге вместе с бесчисленными, но нестройными рядами «воинов Мао». Причем по возрасту, некоторые «воины» застали Мао еще живым.

И вот из глубины неба на них обрушились слепящие огненные снаряды…

Космические бомбы «Язона» были необычными. В них совсем не было взрывчатки – вся разрушительная мощь заключалась в их огромной кинетической энергии.

Бомбы были сделаны из особого, тугоплавкого сплава. В головной части апокалиптического снаряда находилась воронкообразная выемка, как в экспансивной пуле. Она-то и создавала фронт ударной волны. А благодаря специальной спиральной проточке зона турбулентности вокруг космобомбы увеличивалась.

То, что являлось смертельным врагом любого космического корабля на участке спуска в атмосфере, теперь было поставлено на вооружение. В атмосфере космическая бомба разогревалась до температур свыше двух тысяч градусов. А главное – формируемый ей впереди себя фронт ударной волны превращался в сверхплотную стену разогретой плазмы. И такой вот болид рушился с высоты более ста километров на цель. На начальном участке космическая бомба корректировалась твердотопливными ускорителями, но все равно отклонение при бомбежке было в пределах двухсот-трехсот метров, так что атаковать можно было лишь площадные цели.

Вид рушащихся на землю раскаленных звезд, ну или там – комет, кому что почудилось, произвел на китайцев подавляющее впечатление. С ужасным грохотом рукотворные болиды обрушили на колонны китайской пехоты и боевой техники фронт плазменной ударной волны.

Огненный воздух, по твердости не уступающий бетону, раздавил, раздробил, разметал походные порядки китайского войскового резерва.

А потом содрогнулась земля, и вверх взметнулись черные фонтаны земли и копоти. Китайцам не хватило времени даже на панику, настолько быстро все произошло. Атака «падающими звездами» закончилась так же внезапно, как и началась.

А в кабине совершившего этот микро-Апокалипсис «Язона» командир корабля, майор Артем Рахимов отдал приказ:

– Бомбардировка завершена, поднимаемся на низкую орбиту и готовимся к входу в атмосферу. Навигатор?

– На связи.

– Просчитай курс.

– Выполняю.

Артем Рахимов скосил глаза в нижний левый угол, где на полупрозрачной панели гермошлема, превращенного в нашлемный прицел, мерцали цифры таймера.

Вся атака уложилась по времени меньше чем в десять минут. Таков стал современный высокотехнологический бой – все решают уже сотые доли секунды. Но, как и раньше, все решает человеческая воля, и палец человека жмет сенсорную гашетку стрельбы. Поэтому и в эти доли секунды впрессовывается чья-то жизнь и чья-то смерть, делая противостояние еще острее.

Внезапно прозвучал в наушниках гермошлема встревоженный голос Тараса Убийвовка:

– Командир, нас атакуют!

Глава 11

КРОВАВОЕ НАСЛЕДИЕ «КУЛЬТУРНОЙ РЕВОЛЮЦИИ»

Студенческий район Пекина Хайдянь бурлил. На улицах, в зданиях различных ВУЗов и кампусах шли антивоенные демонстрации. Молодежь устала от войны, устала от военизированной и политизированной жизни, устала от бесконечных «чисток», которым подвергали не только армию и милицию в поисках виноватых, но и профессорско-преподавательский состав китайских ВУЗов. В глазах студентов война с Северным Соседом, которого многие все еще считали великим, стала наглядным напоминанием о вакханалии «Культурной Революции» Мао Цзэдуна и восстании на площади Тяньаньмэнь в 1989 году, когда против таких же студентов были брошены танки. Новостные телеканалы всего мира облетели тогда кадры, запечатлевшие «неизвестного бунтаря», человека, который в одиночку остановил колонну китайских танков.

И теперь ситуация повторялась. Район быстро был оцеплен частями армии и Народной вооруженной милиции. Внутрь с разных направлений пошли бронированные тягачи с установленными на них водометными пушками. За тяжелыми тягачами с водяными пушками следовали броневики Народной вооруженной милиции и армейские грузовики, полные солдат.

Вскоре они остановились перед сплошной стеной демонстрантов. В руках у студентов были антивоенные плакаты, китайские красные флаги и русские триколоры. А у некоторых – даже красные полотнища с символикой Советского Союза! Через мегафоны митингующие выкрикивали антивоенные лозунги. Демонстрация была мирной – для сотен студентов, тех, кто еще не попал в армию и не был перемолот жестокими жерновами высокотехнологичной войны, это был всего лишь жест отчаяния.

Но для китайских властей и солдат это был акт неповиновения, акт государственной измены. А молодые ребята и девчонки, которым еще и восемнадцати не исполнилось – просто хотели жить…

* * *

Водометы не помогли… Сбитые с ног тугими струями из брандспойтов, студенты поднимались, оскальзываясь на мокром асфальте. И тогда ряды броневиков китайской вооруженной милиции разъехались в стороны, пропуская танки и бронетранспортеры. Снова пришли жнецы собирать свою кровавую жатву ни в чем не повинных людей.

Скрежеща стальными траками, танки стелили свои гусеницы напрямик – через строй демонстрантов! Заработали крупнокалиберные башенные пулеметы ДШКМ. Снопы огня ударили из дульных срезов, бросая зловещие отблески на высунувшихся по пояс из люков стрелков. Трассеры густо прошлись по людской толпе.

Колышущееся людское море обратилось реками крови. Тяжелые пятидесятиграммовые пули, рассчитанные на дальность в два километра, били в упор. Кровавые отметки человеческого мяса и внутренностей летели во все стороны.

Стоны убитых и раненых, нечеловеческие вопли ужаса перекрывали даже рокот тяжелых станковых пулеметов. А китайские «народные милиционеры» все стреляли и стреляли.

Наступили сумерки, и лучи прожекторов выхватывали отдельные эпизоды человеческих страданий. Вот лежит в луже крови простреленная по диагонали фигурка совсем еще девушки в светлом платье, а рядом, на коленях, рыдает парень. Вот другой студент широко размахивается и отправляет в сторону ненавистных серо-синих броневиков бутылку с зажигательной смесью. И тут же падает, скошенный пулеметной очередью.

Вот несколько человек взгромоздились на китайский танк «Тип-59». В проеме люка по пояс – мертвое тело башенного пулеметчика, окостеневшие руки сжимают рукоятки ДШКТ. Горло – перерезано. А внутрь башни через люк один из демонстрантов уже заливает бензин из канистры. Остальные демонстранты спрыгивают с обреченной бронированной машины, последний – чиркает колесиком дешевой китайской зажигалки. Из лобастой башни выбило фонтан пламени. Изнутри, перекрывая яростный рев огня раздался нечеловеческий вой сгорающего заживо экипажа.

Но все же студенты не имели никаких шансов против бронированной армады и вооруженной, подготовленной «народной милиции».

Вот другой танк немного подпрыгивает на развороченном асфальте, извергая сноп пламени и сизого дыма из 100-миллиметровой пушки. Все, кто находится в относительной близости от танка, разлетаются, словно кегли. Из ушей и носа течет кровь – у людей стопроцентная контузия. А осколочно-фугасный снаряд взрывается прямо посередине здания университетского кампуса.

Кажется, что эта бойня никогда не закончится…

Глава 12

ПОЕДИНОК С «КОСМИЧЕСКИМ ДИНОЗАВРОМ»

Штурман-оператор вовремя засек ракеты, атаковавшие их аэрокосмический корабль. Командир корабля майор Артем Рахимов резко отклонил ручку управления от себя и вправо, выполняя маневр уклонения. Полыхнули струями реактивного пламени дюзы маневровых двигателей, отклонились газовые рули на соплах вспомогательных МГД-реактивных турбин «Язон» послушно завалился на крыло, пикируя к атмосфере Земли с многократно возросшей перегрузкой.

Маневр уклонения был слишком стремительным, и расплата русским космолетчикам пришла в виде внезапно обрушившейся на тело свинцовой многотонной тяжести. Несмотря на противо-перегрузочные скафандры, стальные обручи сдавили ребра, выбив воздух из легких.

Дистанционно-управляемая турель успела сбить две ракеты из целого роя, несущегося на «Язон». Реактивные снаряды класса «космос-космос» были, естественно, самонаводящиеся. Штурман-оператор Тарас Убийвовк включил на полную мощность бортовую аппаратуру радиоэлектронной борьбы и утопил кнопку выброса ложных целей. В космосе позади отчаянно маневрирующего «Язона» разорвались пиропатроны, начиненные радиоотражающей фольгой или специальным горючим составом, имитирующим жар сопел маршевых двигателей русского аэрокосмического боевого корабля. В черной пустоте надулись металлизированные баллонеты, имитирующие корабль-цель.

Но пассивными мерами противодействия дело не ограничилось: из внутренних отсеков вооружения стартовали специальные ракеты-имитаторы. Созданные на основе космической «Горгоны», они несли на своем борту «хитрую аппаратуру», практически полностью имитирующую физические поля и динамику «Язона». Большинство ракет-перехватчиков устремилось именно за ними, меньшая же часть была «обманута» пассивными ловушками и генераторами помех боевого аэрокосмолета.

Все эти контрмеры дали экипажу драгоценные доли секунды, чтобы оценить ситуацию и вступить в бой с космическим противником уже на равных.

* * *

– Товарищ командир, гравитонный локатор засек цель на удалении четырехсот километров, – доложил штурман-навигатор. – Цель по параметрам движения отличается от китайских космических кораблей «Шэньчжоу».

– Ладно, хрен с ним! Приготовиться к встречной атаке! – Майор Рахимов руководствовался древним изречением, которое произнес древнегреческий царь Агис II Спартанский: «Спартанцы не спрашивают, сколько врага, они спрашивают – где он»!

Сейчас как раз был такой случай, хотя сейчас война велась в космосе, а не на овеянном легендами Пелопонесском полуострове. Гравитонный локатор четко указывал пространственное положение целей, регистрируя своими сверхчувствительными детекторами локальное возмущение гравитационного поля в околоземном пространстве.

И «Язон» пошел в атаку, приготовив к решающему бою весь свой арсенал. Самонаводящиеся ракеты «Горгона» класса «космос-космос» ждали нажатия на гашетку, чтобы сорваться с ложементов стартовых электромагнитных катапульт и атаковать врага. Ствол электрокинетического орудия – первого в мире образца такого вооружения – холодно смотрел в холодную пустоту космоса. Высокоманевренные ракеты ближнего боя были готовы поразить цель с быстротой молнии.

Когда дистанция сократилась, космолетчики «Язона» смогли увидеть своего противника.

Черный треугольный силуэт с дельтовидным крылом и законцовками-хвостами двигался у самой границы атмосферы Земли. В кормовой части космоплана находился массивный блок маршевых и маневровых двигателей, предназначенных для полета в космосе. Нагромождением агрегатов и узлов он являл собой контраст с «зализанными» аэродинамическими поверхностями самого «космического самолета». Видимо, этот модуль отстыковывался при входе в атмосферу. За головным неопознанным аэрокосмолетом следовало еще три его «собрата» – целое звено против одного русского «Язона».

Как назло, сейчас все четыре русских ударных аэрокосмических корабля действовали каждый по своей цели и собраться вместе быстро не могли. Оставалось принимать неравный бой.

А китайские, в этом уже не было сомнений – на борту каждого из черных кораблей был нарисован извивающийся дракон боевые аэрокосмолеты перестроились в атакующую трехмерную конфигурацию и стремительно шли на сближение…

* * *

Аэрокосмический боевой корабль «Тяньлун» – «Небесный дракон» был копией американского проекта «Дайна Соар». Американский «динозавр» был создан еще 11 сентября 1961 года[9]. Но для китайцев, заполучивших от Америки развернутую технологическую документацию и даже один из образцов «Динозавра», принимавшего участие в летных испытаниях с бомбардировщика B-52, это было не главным.

Они хотели создать своего «космического динозавра», уже на новой элементной базе и с использованием новых двигателей (точнее, русских копий реактивных двигателей) и других систем.

Так они хотели восстановить «Статус-кво», тем более, что у истоков создания американского «космического динозавра» стоял китайский профессор Цянь Сюэсэнь.

Профессор Калифорнийского технологического института Цянь Сюэсэнь еще в 1949 году начал перспективные исследования по использованию аэробаллистических ракет в пассажирских перевозках. Впоследствии он вернулся в Китай и возглавил национальную космическую программу.

Таким образом китайцы вполне оправданно считали теперешнюю реализацию программы «Чайна Дайна Соар» возвращением к истокам.

И сейчас первые китайские аэрокосмолеты атаковали русский «Язон». Но сдаваться русские не собирались, даже несмотря на численное превосходство.

Майор Артем Рахимов отработал ручкой управления и педалями, заставив «Язон» резко перевернуться «с ног на голову», впрочем в невесомости понятие верха и низа отсутствовало по определению. Очередная манипуляция ручкой управления, педалями и рычагом управления двигателями, и русский боевой аэрокосмолет уже заходит в хвост китайскому «космическому динозавру»!

Действительно – бой в космосе, это – нечто особенное, ни на что не похожее действо со своими тактическими приемами, хитростями и возможностями.

Китайские аэрокосмолеты попытались перестроиться, чтобы атаковать «Язона», да не тут-то было! Оригинал по определению лучше копии, это касается и реактивных двигателей. А у русских они были лучшими в мире!

Плазменный факел форсажного пламени маршевого двигателя русского боевого аэрокосмолета казался оторвавшимся от солнечной короны протуберанцем. Вокруг основного сопла то и дело вспыхивали дюзы маневровых движков. Перегрузки пытались сдавить, скрутить, смять тела русских космолетчиков, но те, сквозь кровавую пелену в глазах, продолжали бросать вызов законам небесной механики. И они победили!

«Сначала победи, а затем сражайся»! – гласит известная китайская поговорка. Русские победили. Ракеты, запущенные с китайских аэрокосмолетов, в очередной раз прошли мимо. А вот комбинированные обзорно-прицельные комплексы русского «Язона» надежно держали цель.

На поляризованной лицевой пластине гермошлема майора Артема Рахимова перекрестье прицельной метки раздвоилось: светящиеся крестики легли на две независимые цели. «Захват произведен. Пуск разрешаю», – подтвердила система голосового оповещения. Майор Рахимов нажал гашетку отправив залпом сразу четыре «Горгоны» по двум целям одновременно.

Один из атакованных китайских «динозавров» сумел уйти от первой ракеты класса «космос-космос». Но зато вторая попала прямо в его кормовой двигательный отсек. Микрокумулятивно-стержневая боеголовка поразила двигательный отсек. Камера сгорания сдетонировала, выпустив на волю ревущий рукотворный протуберанец. Сдетонировали баки с гептилом, ракетным топливом и окислителем – азотным тетраоксидом. Они разнесли вдребезги китайского «космического динозавра». Второй «Тяньлун» «поймал» сразу две ракеты, превратившись в пылающее облако плазмы.

Но китайцы, несмотря на потерю сразу двух боевых единиц, продолжали космический бой. Они попытались сблизиться с русским боевым аэрокосмолетом и взять его в «клещи».

Резким маневром Артем Рахимов ушел от атаки. Выполнив разворот с большой перегрузкой, он поймал в поле зрения оптико-электронного комбинированного прицела еще одного китайского «космического динозавра» и ударил по нему из пушки. Электрокинетическое орудие выплюнуло очередь 45-миллиметровых корректируемых снарядов с инфракрасными головками самонаведения.

Разогнанный до скорости 12 километров в секунду стальной рой обрушился на несчастного «динозавра». Снаряды буквально аннигилировали китайский аэрокосмический корабль. На такой скорости не требуется даже взрывчатка – чудовищная кинетическая энергия снаряда гарантирует стопроцентное поражение цели.

Четвертого, и последнего, «Тяньлуна» нигде не было видно, видимо, китайские космолетчики почли за благо ретироваться с поля боя.

– Бой завершен. Штурман-навигатор, просчитайте курс и параметры входа в атмосферу Земли, – сказал по переговорному устройству майор Артем Рахимов.

– Вас понял, выполняю необходимые расчеты, – ответил Игорь Савиных. – Внимание, начать торможение… Угол атаки – шестьдесят пять градусов. Вход в атмосферу через три, две, одну секунду!

И в этот самый момент штурман-оператор Тарас Убийвовк прокричал по переговорному устройству:

– Командир, справа по корме – ракета!

А в следующий момент «Язон содрогнулся от страшного удара!

Это оставшийся, четвертый «Тяньлун» нанес удар. Китайцы, как всегда, взяли хитростью: они ушли в верхние слои атмосферы для того, чтобы образующаяся при трении о воздух плазма скрыла их корабль от локаторов «Язона». Поэтому-то вероломная атака и не была вовремя обнаружена системами предупреждения о нападении.

* * *

Аэрокосмолет «проваливался в атмосферу Земли, и это было смертельно опасно. Если угол и скорость входа в газовую оболочку планеты не будут соответствовать заданным параметрам, то русские аэрокосмолетчики повторят печальную судьбу Тунгусского метеорита.

«Язон» с трудом управлялся, системы одна за другой выходили из строя. Но Экипаж отчаянно боролся за живучесть космического аппарата.

– Командир, поврежден основной теплозащитный экран двигателя, перегрев канала инжектора. Мощность главного двигателя упала на сорок процентов, – доложил штурман-оператор. – Включаю резервный контур охлаждения. Повреждены отсеки правого борта, перебиты магистральные трубопроводы с хладагентом. Утечка газовой смеси во внешнюю среду.

– Понял тебя, – коротко ответил командир экипажа голосом, абсолютно лишенным интонаций. На чувства времени просто не оставалось. Ежесекундно «Язон» мог взорваться.

И нужно было принимать непростое, жизненно важное решение: попытаться сориентировать «Язон» в атмосфере, сбросить скорость до расчетной и продолжать торможение с последующим переходом на атмосферный полет. Существовала теоретическая возможность дотянуть до Уссурийска. А там – совсем недалеко, естественно – для многоцелевого ударного воздушно-космического корабля, находится Хороль с мощной посадочной полосой, резервным местом приземления для другого, еще советского аэрокосмолета «Буран».

Но тянуть в атмосфере на критически поврежденном, рискующем ежесекундно взорваться космическом корабле – это авантюра. Того, что летчики называют «разумный риск», в этом, как говорится – «ноль целых, хрен десятых».

Был еще один вариант. Такой же рискованный, но зато более оправданный: максимально форсировать режим работы маршевого двигателя и вырваться за пределы атмосферы! А там уже выполнить катапультирование и дожидаться спасательного корабля «Буран». Артем Рахимов знал, что именно на такой крайний случай на модернизированном космодроме «Свободный» готов к старту комплекс «Энергия»-«Буран». Но необходимо продержаться некоторое время на орбите, а ведь китайцы не дремлют. Подойдут на единственном уцелевшем своем «динозавре» и сожгут пламенем маршевых двигателей, чтобы боекомплект не тратить! И все же…

– Командир, наблюдаю критический вход в атмосферу искусственного тела, – доложил астронавигатор Игорь Савиных. – Судя по всему, это последний оставшийся аэрокосмолет. Что-то не так пошло у китайцев… Я наблюдаю, как у него плавится обшивка, начинается разрушение конструкции.

Гибель китайского аэрокосмолета по неосторожности его экипажа, или по причине поломки стала последним доводом для майора Артема Рахимова в принятии непростого решения.

– Понял тебя. Тарас, отрегулируй управляющие катушки магнитного поля. Всю энергию дай на вспомогательный защитный экран двигателя.

– Уже делаю. Только все равно вспомогательный экран накроется через полчаса. Плюс-минус пять минут.

– Знаю, хотелось, конечно же, «плюс»… Но нам больше и не надо. И сразу же давай мне обратный отсчет.

– Понял. Выполняю, – пальцы штурмана-оператора проворно забегали по сенсорным панелям пульта управления маршевого двигателя.

– Игорь, в эфир – SOS. И наши координаты через двадцать минут.

– Понял, командир.

Майор перевел боевую виртуальную систему в режим борьбы за живучесть. В этом случае комплексы коммуникаций всех трех членов экипажа работали в режиме локальной сети с обратной связью, это позволяло резко сократить время на принятие решения. А в аварийной ситуации, когда счет времени идет на секунды, это многого стоит.

Вообще-то, по инструкции следовало заглушить маршевый двигатель, но в таком случае и так сильно поврежденный «Язон» становился просто беззащитным куском металлолома. Поэтому в нарушение всех инструкций главный двигатель продолжал работать. Они медленно, но верно выходили из губительных сейчас огненных объятий атмосферы родной планеты. И, чтобы вернуться туда в целости и сохранности, нужно сейчас очень постараться.

– Так, внимание, нам нужно подняться хотя бы на двести километров, тогда у нас появится возможность спастись.

– По времени это пятнадцать минут, командир, – подсказал штурман-навигатор.

– Знаю, тезка. Рассчитай импульсы ускорения и торможения на чрезвычайном режиме маневровых двигателей.

– Так точно. Только маневровые двигатели сгорят.

– Да и хрен с ними. Нам главное живыми из этой передряги выбраться. После чего мы катапультируемся. Все ясно?

– Да.

Времени на споры попросту не было. В полете, неважно – космическом или атмосферном, все решают секунды. И сантименты вроде: «Командир, мы тебя не бросим!» остаются лишь крутым киногероям. Тем более, что командир может принудительно катапультировать всех членов экипажа.

«Язон» отчаянно тянул вверх. Перегрузки и жар терзали человеческий организм, но космолетчики на грани беспамятства продолжали сражаться за живучесть корабля, споря с неумолимой судьбой. И только так, совершив маленькое чудо, можно было спастись.

Штурман-оператор сделал все возможное, постоянно сообщая процент падения мощности двигателя. С каждым пройденным километром пространства шансы на спасение увеличивались.

– Командир, высота – двести десять километров, щит выдержит еще максимум одиннадцать минут, SOS-маяк работает.

– Понял. Экипажу приготовиться к катапультированию.

– Навигатор готов.

– Оператор готов.

За пятнадцать с небольшим минут они успели все же совершить маленькое чудо и поднялись даже на двести десять тысяч метров.

Навстречу терпящему бедствие космическому истребителю уже несся спасательный корабль с эскортом истребителей – они знали это, Игорь Савиных успел засечь далекий огонек сверхмощных двигателей «Энергии», таранящей сейчас с «Бураном на «спине» упругую, неподатливую атмосферу спорящих с могучим притяжением планеты. В том, что их спасут, космонавты-истребители не сомневались ни на секунду, но пока им предстояло самим о себе позаботиться.

Рука командира экипажа легла на пульт экстренного спасения. Аварийная система «Язона» была рассчитана на три степени спасения.

Третья степень опасности подразумевала отстрел от терпящего бедствие космического истребителя обитаемого блока целиком – вместе со всеми тремя кабинами-капсулами пилота, оператора и навигатора. Этот блок имел собственные двигатели коррекции, систему ориентации и навигации в пространстве и замкнутую систему жизнеобеспечения. При второй степени кабины членов экипажа расстыковывались и отстреливались каждая сама по себе. Они тоже имели каждая свои двигатели, системы ориентации и жизнеобеспечения.

В случае опасности первой степени, когда ситуация становилась совсем уж критической, космолетчики покидали каждый свою кабину непосредственно с помощью катапультного кресла. В этом случае работала система жизнеобеспечения полетного полужесткого скафандра, а само катапультное кресло превращалось в «космический мотоцикл». Понятно, с весьма ограниченной свободой перемещения и автономностью, не превышавшей семьдесят два часа.

Сейчас уровень опасности командир экипажа оценил по третьему классу.

– Катапультируюсь!

Взорвались пиропатроны вокруг обитаемого блока космоистребителя. Пилотов тряхнуло и на секунду вжало в катапультные кресла. Сразу же включилась система ориентации и корректирующие двигатели. В невесомости, где нет ни верха, ни низа, стабилизация производилась относительно последнего положения покидаемого корабля, которое запоминала электронная система управления.

Спасательный блок начало вращать – неравномерно сработали пиропатроны, но система коррекции вскоре погасила вращение. Артем Рахимов определил их местоположение. Потом он связался с Тарасом и Игорем по внутренней связи.

– Ну что, живы, братья-славяне?

– Живы, – хором ответили братья-славяне.

– Теперь потихоньку гребем к нашей матушке-Земле. Точнее, к ее посланцу – космическому кораблю «Буран».

– Ой, блин!

Невольный возглас Игоря Савиных был вызван картиной гибели их родного «Язона». Резервный теплозащитный экран не выдержал. В кормовой части аэрокосмического истребителя вдруг вспыхнуло ярчайшее пламя, словно хвост кометы. В мгновение истребитель исчез в этом искусственном протуберанце, оставив после себя лишь светящееся облако плазмы и рой мелких обломков. Зрелище гибели «Язона» завораживало своей драматической красотой.

Автоматически включились двигатели спасательного модуля, уводя его как можно дальше от эпицентра взрыва.

В вакууме взрывная волна не распространяется, но здесь нет и гравитации с трением об атмосферу, которые бы затормозили разлетающиеся осколки. Поэтому их движение было продиктовано только силой импульса, который придал им первоначальное и отнюдь немаленькое ускорение. Хорошо еще, что кабина была бронированной, а то тут брошенным рукой шарикоподшипником можно прошить человека в скафандре насквозь.

К счастью, все было нормально, и космолетчики стали ждать своей участи, медленно приближаясь к идущему где-то за изогнутым краем планеты спасательному космическому кораблю.

Космолетчики сидели в своих модулях молча, говорить ни о чем не хотелось. И всех троих волновала лишь одна мысль: как скоро придет помощь?.. И не промахнутся ли космические спасатели, сумеют ли их обнаружить, сблизиться со спасательной капсулой «Язона» и эвакуировать их. В отстреливаемом модуле работал радиомаяк, посылая на аварийной частоте 121,5 мегагерца сигнал с приложением координат.

Но все же… Об этом каждый старался не думать.

Через несколько часов томительного ожидания возле них завис «Буран», выполняющий сейчас функцию «космического спасателя».

Майор Артем Рахимов поспешил посигналить спасателям аварийными огнями автономного блока. Когда корабль приблизился к ним, майор включил двигатели ориентации, уравнивая скорость спасательного модуля «Язона» с «Бураном». Ожила аварийная радиостанция малого радиуса действия:

– Экипаж «Язона», если можете, сообщите о состоянии членов экипажа и бортовых систем. Повторяю если можете…

– «Буран», я командир экипажа майор Артем Рахимов. Все живы, состояние систем спасаемого модуля нормальное.

– Я «Буран», вас понял. Сможете открыть аварийные люки, чтобы мы могли доставить вас на свой корабль?

– Понял. Так, экипажу, приготовиться к спасательной операции. Сидите и сопите в две дырочки, ждите, пока вас спасут. Поняли?

– Так точно.

А в большой, просторной кабине «Бурана» командир экипажа чуть слышно вздохнул. Его понимала вся команда «космических спасателей» – успели! Теперь дело за ними, первыми в мире, кто осуществлял такую сложную операцию впервые в истории Человеческой цивилизации!

– Экипажу приготовиться к спасательной операции. Загерметизировать отсеки. Включить насосы откачки воздуха из грузового отсека.

– Насосы включены.

– Открываю створки люка.

Раскрылись массивные створки грузового отсека спасательного корабля, серебристые облачка инея остаточной атмосферы вылетели наружу. Из него неторопливо выплыл крабообразный плоский аппарат с массивными «клешнями» манипуляторов. На его плоском «панцире», привязанные страховочными фалами, уместились спасатели в ярко-оранжевых космических скафандрах.

Полыхнув дюзами микрореактивных маневровых двигателей, «киберкраб» развернулся и так же медленно и плавно направился к спасательному модулю «Язона».

– Ура, ребята! Нас все-таки нашли и сейчас спасут!

– Спокойнее, Убийвовк, приготовиться к спасательной операции.

– Понял, командир – «спасение утопающих – дело рук самих утопающих»! – ироничный и насмешливый украинец даже перед лицом смертельной опасности не терял самообладания и продолжал хохмить.

Майор Артем Рахимов отстрелил крышки аварийных люков герметичных кабин экипажа. Скафандр сразу же надулся от резкого снижения давления, но потом сработал аварийный клапан, и космический костюм принял свои нормальные размеры.

– Декомпрессия прошла нормально, – доложили ему Игорь и Тарас.

– Вас понял, у меня тоже все в порядке, – ответил им Артем Рахимов.

По спине прошел легкий холодок от осознания того, что ты – уже в открытом космосе. Пространство вокруг залил игольно-острый серебристый свет звезд, слева показалось оранжевое сияние Солнца. Поляризованное стекло гермошлема мгновенно потемнело, защищая глаза невольного «космонавта Леонова». Артем Рахимов поднял руку и надвинул на глаза дополнительный светофильтр шлема.

Внезапно в обрезе аварийного люка, заслонив свет, показалась голова в шлеме другой конструкции.

– Эй, ты в порядке?

– Да, – машинально кивнул Артем и тут же осознал глупость этого движения.

– Тогда выбирайся, – человек в ярко-оранжевом скафандре подал Рахимову руку.

Артем хлопнул по замку привязных ремней у себя на груди и, легко оттолкнувшись ногами, «всплыл» в кабине. Спасатель помог ему выбраться из аварийного люка и пристегнул его к себе карабином со страховочным фалом.

Повернувшись вокруг своей оси, майор Рахимов увидел выбирающихся из своих герметичных «коконов» Игоря и Тараса, массивные фигуры в оранжевых скафандрах спасателей возле них, висящий рядом со вскрытым модулем «Язона» «краб» автономного спасательного комплекса.

И черную бездну у себя под ногами!.. Мгновенно Артема прошиб ледяной пот, но майор быстро взял себя в руки. Рядом хаотично задергалась фигура в серебристом скафандре. Судя по красной цифре «2» на гермошлеме это был Тарас Убийвовк. Видимо, ему все же изменило самообладание, тоже не по себе стало от осознания, что подвешен в пустоте.

– Капитан Убийвовк, отставить панику! Спокойно, Тарас, сейчас нас всех доставят на «Буран».

– Виноват командир, клята паника напала. За истерику взялся, как дытына. – от волнения Убийвовк мешал русские и украинские слова, но все же уже взял себя в руки.

Майор Орлов перевел взгляд на зависший в пустоте русский космический челнок. По сравнению с их «Язоном» «Буран» выглядел массивным. На фюзеляже и широких белых крыльях сияли красные звезды, двуглавые орлы теперь дерзко смотрели бездонному космосу в глаза далеких пылевых туманностей.

Из раскрытого грузового люка на телескопическом манипуляторе грозила врагу ракетно-лазерная боевая турель. И туда же, в отсек полезной нагрузки, мощные телескопические манипуляторы «Бурана» поместили вскрытый спасательный модуль «Язона».

Спустя четверть часа трое спасенных космолетчиков уже принимали поздравления в кабине «Бурана». Спасательный корабль начал маневрирование для входа в атмосферу планеты.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Бои за Запретный город

Глава 13

«КАК СНЕГ НА ГОЛОВУ»!

Огромный город с многомиллионным населением расстилался внизу лабиринтами улиц и переулков. На площадях, в парках и скверах сейчас пряталась замаскированная смерть.

Космические десантники спускались из стратосферы, планируя на своих крылатых боевых модулях. Среди них был и командир взвода разведроты отдельного разведывательно-штурмового батальона Десантно-Космических войск России лейтенант Иван Котельников. На поляризованной лицевой пластине гермошлема мерцали зеленоватым светом цифры высоты и скорости планирования.

Десантник оставался спокоен, несмотря на просто невероятные вещи, творящиеся с ним и вокруг него. Специальная метка авиагоризонта в центре поля зрения показывала положение десантника в пространстве. Снижение шло в штатном режиме, до включения твердотопливных ускорителей оставалось еще больше минуты. Рядом с интервалами в несколько десятков метров и несколькими эшелонами по высоте выходили на цель и его боевые товарищи.

Позади остался игольно-острый отсвет звезд, полет на боевом десантном «челноке» Буран», прыжок из стратосферы.

Там, выше разряженной высоты, остался на низкой орбите десантный аэрокосмический самолет «Буран». Раскрыв створки огромного грузового отсека на «спине», краснозвездный «челнок» выбросил в атмосферу несколько специальных спускаемых аппаратов с десантниками на борту.

Когда яростное пламя плотных слоев атмосферы перестало биться и клокотать вокруг усеченных конусов, обращенных широкими днищами вниз, сработала автоматика, выбросив огромные купола тормозных парашютов. Спустя точно отсчитанное автоматикой время тормозные купола отцепились, уступив место вытяжным парашютам, вытащившим огромные пузыри оболочек. Вскоре они наполнились гелием из специальных баллонов. Спускаемые аппараты превратились в десантные стратостаты.

Несмотря на внушительные размеры баллона и самой капсулы, на радарах они не видны – спасают включенные генераторы «холодной плазмы». Облака этой плазмы окутывают стратостаты, поглощают или отклоняют радарные лучи, уберегая русских крылатых бойцов от обнаружения китайскими силами ПВО. Для китайцев рязанские и псковские парни окажутся «пришельцами из ниоткуда».

На высоте тридцати километров десантники последний раз проверили кислородное и парашютное оборудование, оружие и снаряжение. Зажглась сигнальная лампа, зазвучала сирена – все, как при обычном десантировании, только вот высота такая, что и не каждый самолет сюда заберется.

– Загерметизироваться!

– Есть загерметизироваться!

Проверены кислородные шланги, отвернуты вентили баллонов с газовой смесью, мерно стучат клапаны аппаратов дыхания, отмеряя дозы живительного газа. Захлопнуты щитки гермошлемов.

Выпускающий раздраивает люк и становится сбоку от готовых к прыжку космодесантников-стратонавтов. Ледяное дыхание стратосферы врывается в капсулу десантного стратостата. А в обрезе люка – Бездна.

Но привычно хлопает по плечу затянутая в герметичную перчатку ладонь выпускающего. И проходит «предпрыжковый» мандраж.

– Готов?

– Есть готов!

– Пошел!

– Есть пошел!

Иван Котельников делает шаг в разряженную пустоту на отметке тридцати тысяч метров. Отделившись от дрейфующей в небе капсулы стратостата, десантник сразу же переворачивается на спину и летит так некоторое время в свободном падении.

А вслед за ним прыгает уже следующий десантник.

Военно-транспортных «Буранов» было несколько, точное количество для лейтенанта засекречено, но он видел, по крайней мере, еще три таких же космических корабля. А сейчас на удалении нескольких десятков метров друг от друга несется в свободном падении к планете около двух десятков «крылатых солдат». А ведь были и еще десанты кроме ихнего.

Примерно на половине высоты до земли Иван Котельников переворачивается на живот и выпускает сложенные консоли крыльев, переходя на планирование. Картинка на поляризованном забрале десантного гермошлема меняется: вместо показаний высоты, скорости и метки авиагоризонта перед глазами лейтенанта Котельникова предстает цифровая карта местности с отмеченной красным перекрестьем зоной высадки. Сориентировавшись в пространстве, «человек-планер» направляется к цели.

Взвод лейтенанта Ивана Котельникова должен был приземлиться в районе горы Юйцюаньшань, к западу от Пекина. Здесь находится загородная резиденция Военного Совета ЦК КПК, и здесь же, в недрах горы, согласно агентурным данным, находится резервный бункер и пункт управления войсками. Разведвзводу предстояло, ни много ни мало, захватить этот бункер в недрах «Нефритовой горы», так переводится с китайского название Юйцюаньшань.

Блок атмосферного маневрирования, а попросту углепластиковые крылья, имели пару ракетных ускорителей, с помощью которых можно было выполнять довольно энергичные эволюции в воздухе. Но для посадки он не годился, поэтому русские космодесантники приземлялись вполне традиционно – на маневрирующих парашютах типа «крыло».

Десантники на «крыльях» заскользили в ночном небе. Охрана бункера внизу еще ни о чем и не подозревала, а рязанские парни уже отмечали сквозь инфракрасную оптику цели для первого – ошеломляющего удара.

Лейтенант Иван Котельников взглянул на данные высотомера в левом верхнем углу лицевой пластины гермошлема: триста пятьдесят метров – пора! Он нажал кнопку уборки складывающихся консолей углепластикового крыла и дернул за кольцо вытяжного парашюта.

Над головой раздался знакомый хлопок, а тело дернул в воздухе динамический удар от раскрывшегося купола. Над головой распустилось эллипсовидное полотнище парашюта, под ним распустился слайдер, обеспечивающий мягкость раскрытия. Иван быстро затянул его и взялся за клеванты управления куполом. Совсем рядом промелькнула величественная пагода Юйфэн. Десантник заложил крутой вираж, выходя в расчетную точку приземления. Совсем как на «старом-добром» парашюте ПО-16, если не считать, конечно, что в соревнованиях на точность приземления считают баллы, а здесь цена выигрыша – жизнь и победа.

* * *

Рязанские десантники в буквальном смысле слова «свалились на голову противнику. Сработал фактор неожиданности. Бойцы элитного китайского полка спецназа «Волшебный меч Востока» Пекинского военного округа; «Дунбэйские тигры» из Шэньянского и «Ястребы» из Цзиннаньского военных округов были достойными соперниками, но оснащение, вооружение, а главное, выучка рязанских десантников были на порядок выше.

Приземлившись, лейтенант Котельников сразу стал отдавать приказы своим бойцам.

– Первое отделение – за мной. Второе отделение – захватить или уничтожить зенитные установки, прикрывающие бункер. Третий взвод – уничтожить узел связи!

– Есть, командир!

– Выполняем, товарищ лейтенант!

Русские десантники рвали красные подушки отцепки куполов и тут же атаковали китайских спецназовцев. Рязанцы в своих экзоскелетных доспехах были практически неуязвимы, а их природная сила многократно увеличивалась сервоприводами десантных скафандров. Так что секущий удар десантным ножом наотмашь вполне мог обезглавить противника! И никакое кун-фу или жесткий цигун не могли сравниться с жестким ударом металлизированной кевларовой перчатки с совокупной силой мышц и сервоусилителей!

Гору Юйцюаньшань прикрывали зенитноракетная батарея комплексов большой дальности HQ-2B «Хунци-2» и ЗРК малой дальности «Фэймэнь-80» FM-80.

«Хунци-2» был одним из самых распространенных комплексов защиты неба в Поднебесной, созданный на базе советского ЗРК С-75, который сметал с небес американские «Фантомы» и «Стратокрепости» еще во Вьетнаме, в 1967 году. А «Фэймэнь» – «Мошка» по-китайски был спроектирован на основе французского ЗРК малой дальности «Кроталь». Вот такая «занимательная география».

Но подкрадывающихся к позициям ЗРК русских десантников сейчас волновали совсем другие задачи.

Рязанские бойцы, закованные в экзоскелетные доспехи, атаковали зенитчиков НОАК стремительно и беспощадно.

Снайпер с уникальной, бесшумной крупнокалиберной винтовкой ВССК «Выхлоп» открыл беглый огонь по локаторным антеннам радиолокаторов обнаружения и прицеливания. Ажурные конструкции рассыпались, лишая китайских зенитчиков «зрения».

Командир зенитно-ракетного дивизиона «шангвэй»[10] Ли Шань-Чжао нахмурился, когда на индикаторе кругового обзора вместо четкого изображения воздушной обстановки появилась рябь помех. Возможно, противник уже атакует их позиции и включил генераторы помех. Но еще более вероятным было то, что кто-то из не шибко грамотных солдат что-то там перепутал. Случалось такое сплошь и рядом, особенно сейчас, когда квалифицированных военных специалистов катастрофически не хватало. Капитан решительно распахнул дверь, намереваясь пойти и лично разобраться с «криворуким» солдатом. Но внезапно в распахнутый проем командного пункта влетели разом две ребристые «лимонки». Китайский офицер расширившимися глазами смотрел на два катящихся по стальному полу командного пункта ребристых овала. Крик застрял у него в горле.

А в следующую секунду ахнуло подряд два взрыва, слившихся в один адский вихрь пламени и стальных осколков. Камуфлированная кабина пункта управления зенитного дивизиона подпрыгнула на месте, из всех щелей наружу рванулись языки пламени. Китайский зенитный дивизион ЗРК «Хунци-2» остался без наведения и управления.

С дивизионом ЗРК малой дальности поступили вообще по-варварски: его расстреляли из гранатометов, тяжелых снайперских винтовок и переносных противотанковых ракетных комплексов. В это время возле замаскированного входа в подземный китайский бункер уже вовсю шел бой, так что необходимость в маскировке отпала.

«В живых» оставили только одну боевую установку с четырьмя транспортно-пусковыми контейнерами. Прицеп с буксируемая РЛС обнаружения и целеуказания была разворочена прямым попаданием в нее «Корнета». Но на самой машине была установлена РЛС сопровождения целей с дальностью действия 17 километров и телевизинонно-тепловизионная система прицеливания для работы в пассивном режиме. Оставив у зенитно-ракетной установки двух бойцов, остальные десантники поспешили к бункеру, где уже шел ожесточенный бой с китайским спецназом.

* * *

Лейтенант Иван Котельников отбил жестким блоком нацеленный на него автомат китайского спецназовца и одновременно провел молниеносный удар ножом в шею. Черненый клинок боевого ножа вонзился китайскому спецназовцу точно в ямку под кадыком, пробив перед этим жесткий кевларовый ворот бронежилета. Фонтаном ударила отливающая черным в свете луны кровь. Китаец упал, как подкошенный. Описав полукруг, нож распорол кевларовый бронежилет «Дунбэйского тигра» и застрял в нем. Иван Котельников прямым ударом ноги отшвырнул тело и выхватил из кобуры пистолет-пулемет ПП-2000 со «спаркой» длинных, сорокапятипатронных магазинов.

В первые минуты шла жестокая рукопашная схватка, китайский спецназ рубили в капусту, не давая опомниться. Но сейчас она вступила в «горячую» стадию.

Разложив приклад, Иван Котельников дал короткую очередь в упор по китайскому спецназовцу. Китайца отбросило на добрых три метра, его бронежилет был прошит аккуратной строчкой пулевых пробоин. Пистолет-пулемет ПП-2000 обладал оптимальными боевыми качествами: темп стрельбы у него составлял шестьсот выстрелов в минуту, что снижало перерасход патронов и позволяло контролировать очередь. А пуля нового бронебойного патрона калибра 9 миллиметров 7Н31 на дистанции в девяносто метров пробивает стальной лист толщиной три миллиметра. На дистанции в полсотни метров – 5 миллиметров, а на удалении пятнадцати-двадцати метров, на которой и ведется чаще всего ближний огневой контакт – восьмиллиметровую сталь! Естественно, пистолеты-пулеметы десантников разведвзвода были оснащены глушителями.

Ближний огневой контакт был скоротечным и яростным, верх в нем взяли русские десантники. Сила экзоскелетных доспехов в сочетании с относительно небольшим темпом стрельбы оружия позволяла вести стрельбу из пистолетов-пулеметов ПП-2000 «по-македонски», с двух рук одновременно.

Шквал «тихого» огня выкашивал ряды китайских спецназовцев, но и они отвечали точными и убийственными выстрелами. Поняв, что автоматные пули и даже огонь из пулеметов обычного калибра не наносит свалившимся им на голову русским десантникам ощутимого урона, китайцы начали стрелять из подствольных и ручных гранатометов.

На глазах у Ивана Котельникова несколько таких выстрелов сразили одного из рязанских десантников. Взрывы разворотили броню на его груди и наполовину оторвали его левую руку. Закованная в экзоскелетную броню, рухнула, как подкошенная.

– Санитара! Быстро! – отдал приказ в микрофон у губ командир разведвзвода Котельников.

К раненому подбежали два санитара, один из них склонился над поверженным десантником. Бронестекло его гермошлема было растрескано и забрызгано изнутри кровью. Тело конвульсивно подергивалось, но недолго.

– Он мертв, товарищ лейтенант, – раздалось в наушниках. В подтверждении своих слов фигура с красным крестом на плече боевого скафандра скрестила ладони.

– Ладно, короткими перебежками – вперед! Тяжелым пулеметчикам – прикрыть штурмовые группы.

Десантники возобновили прерванную заградительным огнем китайского спецназа атаку. До входа в подземный резервный бункер китайского командования оставались буквально считаные метры, когда на рязанских десантников свалилась новая угроза. Сразу с нескольких сторон по ним ударили счетверенные крупнокалиберные зенитные пулеметные установки «тип-56», копии советских ЗПУ-14,5. Этой установке до сих пор нет равных по мощи и плотности огня, что тут же и ощутили на себе русские десантники. Нескольких бойцов просто разорвало на куски трассирующими очередями крупнокалиберных 14,5-миллиметровых пуль. Свинцовые осы жалили смертельно, и даже броня скафандров не могла остановить ливень пуль со скорострельностью более двух тысяч выстрелов в минуту.

Но русским десантникам было что ответить.

На показательных выступлениях десантуры иногда можно было увидеть, как здоровенный детина в полосатом тельнике и голубом берете садит прямо с рук из крупнокалиберного пулемета. Но никто не догадывался, что ручной крупнокалиберный пулемет – уже не фантастика, а реальность!

Новейшая разработка Ковровского Механического завода имени Дегтярева – «Корд-РД», «ручной, десантный» лишь недавно поступил в войска. По сравнению с базовым образцом, масса нового пулемета была уменьшена до двадцати килограммов. А силовая консольная подвеска и сервоусилители боевых десантных скафандров позволяли вести прицельный огонь очередями! И это было просто невероятно! Для лучшей устойчивости «Корд-РД» можно было поставить на складывающиеся сошки.

Но сейчас тяжелые пулеметчики, прикрывавшие штурмовые группы русского десанта, вели огонь именно с рук.

«Корд-РД» колотила дрожь отдачи, он то и дело норовил вырваться из рук пулеметчика, но тот крепко удерживал мощное оружие. Пулемет рокотал, выплевывая бронебойно-трассирующие пули, из гильзоотражателя летели горячие медные гильзы и падали, дымясь, к ногам десантника. Пулеметчик повел стволом, нацеливаясь на одну из китайских счетверенных установок. У сынов Поднебесной как раз возникли проблемы с перезарядкой – заклинило патрон в патроннике. Все ж китайское оружие уступало русскому в надежности и долговечности…

Очередь тяжелых пятидесятиграммовых пуль из «ручного» «Корда» прошлась по китайской зенитно-пулеметной установке. Во все стороны полетели оторванные детали люльки, разбитого прицела, а страшные стволы уставились в разные стороны. Удар одной из пуль сорвал с креплений массивную патронную коробку и впечатал острым стальным краем прямо в лоб китайскому пулеметчику. Бесчувственное тело отлетело метра на три. «Крупнокалиберные» пулеметчики залили окрестности свинцовым ливнем.

Не отставали от них и снайперы, вооруженные 12,7-миллиметровыми крупнокалиберными винтовками КСВК. Это были крупнокалиберные «сестры» тяжелых пулеметов «Корд», тоже родом из русского городка Коврова.

На дальности в полкилометра они пробивали шестнадцатимиллиметровую броню, и при этом обладали высокой точностью. Свои уникально высокие качества в очередной раз продемонстрировали и снайперы-десантники, и их непревзойденное оружие. Несколько секунд спустя все пулеметные точки были подавлены.

* * *

Слитно грохнули подрывные кумулятивные заряды, выбивая массивные створки бронедверей резервного бункера китайского военного руководства. Из слабо подсвеченного серого полумрака по русским десантникам ударил кинжальным огнем пулемет. Крупнокалиберный. И хоть это был престарелый ДШКМ, его огонь был страшен. К счастью, на этот раз никто из разведывательно-штурмового взвода не пострадал, десантники и их командир, лейтенант Иван Котельников, были готовы к чему-то подобному.

– Огнеметчики – огонь! – скомандовал лейтенант Котельников. Церемониться с китайским спецназом и терять людей он был не намерен.

Вперед выдвинулся боец с двуствольным реактивным огнеметом «Шмель». Сверкнула пламенем порохового ракетного ускорителя реактивная термобарическая граната. Вслед за первой практически сразу же ушла и вторая. Чуть погодя двойной взрыв озарил полутемный коридор наклонного тоннеля, ведущего в Центральный пост управления. Огненный вихрь прокатился по всему проему, уничтожая адским жаром объемно-детонирующей смеси все на своем пути, сжигая воздух и тех, кто судорожно пытался им дышать. Внутрь полетело еще несколько ручных гранат, хотя это был уже явный перебор. Ну, ничего, кашу маслом не испортишь. Хотя мясо в этой кровавой каше было слишком пережарено – в пепел!

– Десантура! Вперед! – заорал в микрофон тактического шлема лейтенант Иван Котельников, и вновь кинулся вперед, увлекая бойцов своим примером. Автоматически, при изменении освещения включился прибор ночного видения, теперь Иван Котельников видел окружающую действительность в мертвенном зеленоватом свете.

И снова – стрельба «по-македонски», с двух рук из пистолетов-пулеметов в тесноте и полумраке коридоров подземного бункера. Снова взрывы термобарических и фугасных гранат помповых гранатометов ГМ-94.

В узких коридорах и замкнутых пространствах похожих на подлодку отсеков гранатометчики вооруженные помповыми «пушками» ГМ-94, были особенно эффективны. Пластиковые фугасные и объемно-детонирующие гранаты не давали при взрыве опасных для своих же осколков, а поражали противника взрывной волной и высокой температурой.

Уместны здесь были и компактные пистолеты-пулеметы: ПП-2000, «Бизон-2М», «Кедр», «Кипарис». Вал огня катился впереди наступающих русских десантников. Вал огня сметал на своем пути китайских спецназовцев из охраны бункера.

Многие из десантников были ветеранами, прошедшими радиоактивные катакомбы китайских укреплений на колоссальном оборонительном рубеже – «Линии Чингисхана» в пустыне Гоби. И свое дело они крепко знали и сейчас, выметая китайцев, выкуривая их из самых глубоких бетонных нор.

Полутьму то и дело прорезали вспышки автоматного пламени, взрывов гранат, хаотичного мельтешения прожекторов. Русские прошли эти коридоры смерти и все же добрались до главного зала Центрального поста управления. Сломив последнее сопротивление, десантники во главе с лейтенантом Иваном Котельниковым ворвались в просторный полутемный зал с полукруглыми рядами пультов управления и огромными экранами на стенах.

Возле отдельно стоящего столика с компьютером и телефоном, рядом с перевернутым стулом, лежал китайский офицер, майор. Окостеневшая холодная рука мертвой хваткой сжимала рукоять пистолета, китайской копии ТТ. Дежурный по бункеру предпочел застрелиться.

* * *

Резервный бункер управления китайской армией был захвачен. У уцелевших китайских зенитных установок находились расчеты русских десантников, прикрывающих теперь подступы к захваченному правительственному бункеру.

А на гору Юйцюаньшань и прилегающий парк, который некогда принадлежал императорской семье Поднебесной, десантировались на «Реактаврах» боевые машины десанта БМД-4М, самоходные 125-миллиметровые противотанковые орудия «Спрут-СД», самоходные 122-миллиметровые универсальные гаубицы «Вена» и «Нона». Вместе с ними на сотнях обычных куполов спускались бойцы «крылатой пехоты».

Северо-западный рубеж наступления на Пекин был подготовлен. Сейчас бои велись и на северо-востоке, в районе Международного аэропорта «Пекин Столичный» и в городских районах Чаоян и Шуньи.

По замыслу командования центральная часть Пекина должна была взята в «клещи» наступлением через горы Сишань («буквально – Западные горы») и из района столичного аэропорта.

Шесть Кольцевых автодорог Пекина должны были быть захвачены в ходе молниеносных атак. Их планировалось использовать как рокады для дальнейшего маневрирования силами.

Но китайцы просто так не сдавались, каждый дом, каждый небоскреб был превращен в крепость, каждый квартал – в укрепрайон. И за всеми этими бесчисленными поясами обороны находилось сердце Поднебесной – площадь Тяньаньмэнь и Запретный город – Императорский Дворец Цзыцзинчэн. Русские должны были всадить тульский булатный клинок в это сердце, чтобы остановить не знающую границ в своей жестокости военную экспансию нынешнего Китая!

Глава 14

«УДАР КИНЖАЛА»

Такое название получил план атаки на Пекин.

Российское командование прекрасно понимало, что сил вести «тотальную войну» против всего Китая у них нет. Да и не нужно было этого делать: в современной войне не нужно было держать многочисленные оккупационные силы, а достаточно было поразить ключевые объекты инфраструктуры противника.

В данном же случае планировался один, концентрированный удар в самый центр, в самое «сердце».

В различных «внутренних» стилях у-шу, таких, например, как Тайцзи-цюань, Син-И-цюань или Вин-Чун смертельные удары наносятся по болевым точкам. Также решило поступать Верховное Командование России. А самой уязвимой «болевой точкой» в системе, и обороны и народного хозяйства, и инфраструктуры Китая был, как ни странно, Пекин. В нем проявлялась вся уязвимость системы власти, основанная на монополии политической партии. Все нити управления страной сходились в один «нервный узел». Разрушь его – и все рухнет. Тем более такая противоречивая страна, как Китай, с жесткой дисциплиной и вертикалью власти. Внутренние противоречия раздирали эту страну еще со времен «Великой Культурной революции» Мао Цзэдуна, вылившуюся в стране в кровавую вакханалию, геноцид «Красных кхмеров» Пол Пота в соседней Камбодже и позорно проигранную войну с Вьетнамом в 1978 году.

С тех пор, несмотря на бурный рост экономики Поднебесной и модернизации ее армии, ситуация поменялась мало. Уровень благосостояния граждан все же вырос, но чтобы успешно конкурировать на Мировом рынке, нужно было еще более удешевлять товары. Опять же – за счет своих же граждан.

С армией дела обстояли еще хуже. Теоретически войска каждого из семи «больших» военных округов могли сражаться в относительной автономности друг от друга. Но на практике двоевластие в воинских подразделениях, где приказ командира должен был обязательно быть подтвержден «политически выверенным» постановлением комиссара, приводило к сильной зависимости от Центрального Командования. И, естественно, не способствовало развитию инициативы. Особенно после традиционных для тоталитарной китайской системы «политических чисток» в армии и других силовых ведомствах.

В конце концов, в бывшем Советском Союзе были те же проблемы. Достаточно вспомнить предвоенные «чистки», опустошившие ряды среднего и высшего командного состава. Уже Зимняя война с Финляндией в 1939 году показала, что мало «гореть пламенной идеей». Командирам нелишне знать тактику, стратегию и уметь руководить войсками в условиях быстро меняющихся обстоятельств боя. И военная катастрофа 1941 в войне с Германским Рейхом это только подтвердила. Воевать и побеждать Рабоче-крестьянская Красная армия начала после Сталинграда, зимой 1943 года. И при этом структура войск была кардинальным образом реформирована, в частности, появились снова офицерские звания и были введены погоны. А также были упразднены должности комиссаров и введены замполиты, которые уже не имели права вмешиваться в приказы командиров всех уровней.

Теперь все эти особенности были проанализированы самым тщательным образом и учитывались в русском генеральном штабе при планировании наступления на Пекин.

* * *

Было решено нанести ряд массированных воздушно-космических ударов по Шэньяну, Гуаньчжоу, Цзинань, другим центрам «больших» и «территориальных» округов. Также авиационным и орбитальным бомбардировкам подвергались гарнизоны и разведанные места дислокации воинских частей и подразделений НОАК, склады, железнодорожные узлы, крупные заводы и фабрики, шахты, автодороги, мосты, другие объекты гражданской и военной инфраструктуры.

При этом сам китайская столица массированным обстрелам и бомбежкам не подвергалась. Русские все же хотели сохранить бесценную сокровищницу восточной цивилизации. И даже дали несколько дней на эвакуацию мирного населения Пекина куда-нибудь в глубь страны.

Прорывать узлы обороны Поднебесной на пути к ее «сердцу» – площади Тяньаньмэнь и Императорскому дворцу Гогун – предполагалось силами штурмовых отрядов из бронетехники и пехоты при поддержке высокоточных ударов штурмовой и бомбардировочной авиации и высокоточных артиллерийских и ракетных систем. По особо сильным ДОТам и другим укреплениям должна была «работать» артиллерия высокой мощности и тактические высокоточные ракеты.

Предваряя операцию, была проведена не артиллерийская, а «инженерная» подготовка. Для поддержки штурма Пекина была собрана вся инженерно-разградительная бронетехника, военные и гражданские тягачи, бульдозеры, автокраны и экскаваторы. Были стянуты значительные силы саперов. Все понимали, что в хаосе уличных боев крупнейшего мегаполиса Азии, которым был Пекин, на первый план выйдет проблема пробивания проходов для бронетехники и солдат в баррикадах и завалах, грудах обломков и городских коммуникациях.

К штурму русские готовились со всей основательностью, памятуя суровые уроки атак на Грозный. И совсем уже скоро вся эта стальная и людская лавина схлестнется с открытым забралом с теми, кто мечтал, подобно Чингисхану покорить полмира.

Глава 15

БМПТ В «РОДНОЙ СТИХИИ»

Рев сотен и сотен моторов, скрежет стальных траков гусениц, слитный набат тысяч шагов, гул, идущий с неба! Началось! Наступление на столицу Китая началось!

С востока, с захваченного аэропорта «Пекин Столичный» наступали десантные соединения при непосредственной огневой поддержке боевых машин десанта, противотанковых орудий «Спрут-СД», бронетранспортеров и самоходных 122-миллиметровых гаубиц «Вена» и «Нона».

В городе, благодаря возможности стрельбы с большими углами возвышения, эти самоходные артиллерийские установки так же, как и БМД-4М и БМД-3 обладали особой боевой ценностью. К тому же «Ноны» и «Вены» были «всеядны»: они могли стрелять как нашим, так и натовским боекомплектом. Хотя в этом плане ситуация упрощалась тем, что на вооружении китайской армии состояли фактически копии советских и российских систем вооружений.

С запада также наступали десантники и мотострелки, но поддержка у них была куда солиднее: тяжелые танки прорыва Т-100, основные боевые танки Т-90, бронетранспортеры, БМП-4, самоходные 152-миллиметровые гаубицы «Мста-С» и двуствольные махины «Коалиция-СВ».

Такая прорва бронетехники в городе – это слон в посудной лавке. Печальные уроки штурма Грозного декабрьской ночью 1995 года въелись намертво в сознание уже нескольких поколений русских офицеров.

Но и без использования бронетехники, силами одних только штурмовых групп спецназа такой огромный мегаполис было не взять. Да к тому же – воюет не спецназ, а пехота, мотострелки. А ей как раз и нужна защита брони и огневая поддержка.

* * *

Как ни были эффективны боевые машины пехоты в уличных боях за счет своей подвижности и огневой мощи, на улицах китайской столицы на них было нацелено слишком много противотанковых средств: переносные самонаводящиеся ракеты, реактивные гранатометы и огнеметы. Бронетехнику подстерегали расчеты противотанковых орудий ствольной артиллерии и китайские истребители танков.

А, кроме того, китайцы в системе обороны Пекина применили и, казалось бы, невозможные с точки зрения тактические решения: на главных улицах и площадях были вкопаны или просто замаскированы сверхтяжелые «Огненные драконы».

«Кунь-Лун» представлял собой подобие гигантского карьерного экскаватора на огромных гусеницах, закованного в непробиваемую броню. Он ощетинился стволами крупнокалиберных орудий и пусковыми трубами ракетных комплексов. Вес мобильной бронированной крепости – сто пятьдесят тонн! «Главный калибр» – 240-миллиметровая гаубица в бронированной рубке. Дополнительно к ней впереди монстрообразной машины тотального разрушения находилась башня от самого совершенного китайского танка «Тип-99G». А в ней – 125-миллиметровое орудие и спаренный крупнокалиберный пулемет. На крыше башни была смонтирована дистанционно управляемая зенитная турель и противотанковый ракетный комплекс.

Зенитное прикрытие бронированного супермонстра осуществляла вторая, размещенная на корме машины башня установки «Люйдун-2000» с 30-миллиметровой семиствольной пушкой. По бокам располагались четыре пусковые установки ракет «Цзян Вэй-2» малой дальности, китайские копии советских «Игл».

На корме широкой и мощной броневой рубки «главного калибра» располагалась пулеметная башенка со спаренным ДШК – дополнительное зенитное прикрытие.

К этому следовало прибавить еще автоматические гранатометы и пулеметы в турелях для защиты от вражеской пехоты.

На ближней дистанции, на которой и проходило большинство уличных боев, мощь «Кунь-Луна» была просто ужасающей. Установленная в неподвижной броневой рубке 240-миллиметровая гаубица одним выстрелом своего осколочно-фугасного снаряда могла снести многоэтажный дом, а два-три залпа могли снести в щебенку даже небоскреб.

А в бетонных джунглях мегаполиса даже такая махина маскировалась весьма надежно и обнаружить ее было не так уж и просто.

* * *

Так что во главе штурмовых колонн все же шли тяжелые танки прорыва Т-100, но с навесным оборудованием – война внесла свои коррективы.

Тяжелый танк прорыва, шестьдесят пять тонн брони и смертоносного металла. Приплюснутый обтекаемый бронекорпус на широких гусеницах. Наверху – башня дистанционного огневого модуля с новейшей экспериментальной 140-миллиметровой гладкоствольной пушкой-пусковой установкой. Дополнительное вооружение составлял спаренный с орудием 12,7-миллиметровый крупнокалиберный пулемет «Корд». По бокам корпуса в специальных отсеках были установлены пулемет ПКТМ калибра 7,62 миллиметра и тридцатимиллиметровый автоматический гранатомет АГС-30Д.

Экипаж из трех человек помещался в высокозащищенном боевом отделении. Если БМПТ была создана с использованием броневой защищенности танка, то новый танк Т-100 проектировался с использованием концепции защиты боевой машины поддержки танков.

Экипаж находился полностью в боевом отсеке, массивная башня с вооружением и боекомплектом была необитаема, что снижало опасность для танкистов в случае детонации снарядов. Броня была комбинированной, многослойной с применением модулей активной защиты. Установлен и КАЗ «Арена-Э», уничтожавший снаряды и управляемые ракеты противника на подлете. Наверху основной башни располагался еще и дистанционный модуль с зенитным пулеметом «Корд», имевшим почти круговой обстрел, причем не только по воздушным, но и по наземным целям. По бокам башни и на корпусе монтировались дымовые гранатометы для отстрела противолазерных аэрозольных облаков.

Впереди танка располагался еще и выдвижной бульдозерный нож, ведь Т-100 предстояло прорываться сквозь железобетонные завалы и баррикады пекинских кварталов. На некоторых боевых машинах бульдозерные ножи были заменены тяжелыми минными тралами или модулями инженерного разграждения с мощными «лапами» гидравлических манипуляторов.

Русский Т-100 мог успешно бороться с существующими и перспективными китайскими танками, САУ и другой бронетехникой и даже с «Огненными Драконами»! С высокой эффективностью уничтожать вражеские бетонные ДОТы и другие укрытия, противодействовать пехоте и авиации. Для прорыва этот танк подходил идеально.

Но все же в тесноте улиц даже такие мощные танки были уязвимыми. И именно поэтому впереди основной массы техники шли боевые машины поддержки танков, и всегда на острие атаки были гвардейские БМПТ полка «Хозяин тайги» гвардии полковника Олега Демина.

Это были не танки, а боевые единицы, которым не было равных во всем мире.

БМПТ-1, созданная на базе танка Т-90 «Владимир», была в полтора раза более защищенной, чем ее прототип! И неудивительно, ведь уникальной боевой машине приходилось иметь дело с самыми опасными, танкоопасными целями. Вооружение было тоже под стать: две скорострельные 30-милиметровые пушки 2А42, две сдвоенные пусковые установки противотанкового ракетного управляемого комплекса «Атака-ТМ2» с лазерным наведением, спаренный пулемет ПКТМ. Все это – в необитаемой башне-модуле. Да еще и два автоматических гранатомета по бокам, в надгусеничных полках! Все это было создано творческим и инженерным гением конструкторов и рабочих уральского производственного объединения «Уралтрансмаш».

Но если вы думаете, что нет машины более мощной и надежной, чем БМПТ-1 то ошибаетесь.

Боевая машина поддержки танков БМПТ-2 обладала еще большей огневой мощью. Вместо двух сдвоенных контейнеров по бокам огневого модуля были установлены уже по три пусковые установки. А в самой башне одна из 30-миллиметровых пушек была заменена 100-миллиметровым орудием 2А70. Оно могло стрелять различными боеприпасами: бронебойными, осколочно-фугасными и даже управляемыми противотанковыми ракетами! Огневая мощь и тактическая гибкость применения такой ударной бронированной машины возрастала многократно.

К тому же на башне-модуле устанавливалась дополнительно и дистанционно-управляемая турель с крупнокалиберным пулеметом «Корд». Автоматические гранатометы в надгусеничных полках были сохранены, но теперь, благодаря новой автоматике, ими мог управлять и один стрелок-гранатометчик. Кроме того, автоматические гранатометы, благодаря новым боеприпасам, приобрели еще одно пренеприятнейшее для противника свойство. Они стреляли специальными термобарическими гранатами, выжигавшими все на своем пути.

Окраины Пекина изобиловали извилистыми узкими улочками и переулками: идеальным местом для засад гранатометчиков или даже ополченцев с зажигательными бутылками и связками ручных гранат.

Кроме того, китайцы в огромном количестве использовали колесные и гусеничные истребители танков. На открытой местности у этих боевых машин с их легкой противоосколочной и противопульной броней шансов против русских бронированных монстров не было никаких. А вот в городе, при стрельбе в упор из засады – китайские истребители танков.

Теперь у всей смертоносной китайской машинерии появился грозный противник.

* * *

– Механик-водитель, на перекрестке поворот направо, – приказал гвардии полковник Демин на секунду отрываясь от окуляров панорамного прицела и бросая взгляд на экран боевого компьютера с планом города.

Скрежетнув траками, головная БМПТ-2К свернула в указанном направлении. Вслед за ней шла еще одна «двойка» и БМПТ-1 с двумя 30-миллиметровыми скорострельными пушками и четырьмя противотанковыми ракетами по бокам башни.

Взвод БМПТ прикрывал колонну танков и боевых машин пехоты, которая должна была развернуться по всей ширине проспекта и атаковать линии китайских баррикад. Штурмовой группе была придана пара тяжелых огнеметных систем ТОС-1А «Буратино» и три двуствольные самоходные гаубицы «Коалиция-СВ».

Впереди боевых машин поддержки танков медленно продвигались саперная машина БМР-3М и инженерная машина разграждения ИМР-2. Они обе были защищены блоками активной брони и противокумулятивными экранами. Особенно – боевая машина разминирования с массивным и тяжелым навесным противоминным тралом.

Это оказалось явно нелишним, поскольку, пройдя несколько метров вперед по развороченному дорожному покрытию, БМР-3М попала на настоящее минное поле. Впереди машины, под массивным противоминным тралом встали черные фонтаны взрывов.

Олег Демин выматерился сквозь зубы, плотнее приникнув к окулярам электронно-оптического командирского прицела. Поднятая завеса земли, пыли, бетонных обломков и дыма лишила экипажи БМПТ обзора. А инфракрасная аппаратура была совершенно бесполезна из-за тепловых «засветок» от многочисленных пожаров. Там впереди, за этой завесой прятался враг, но точное местонахождение до его первых выстрелов определить в принципе не получалось.

Чутье подсказало Олегу Демину верное решение, и он приказал механику-водителю свернуть вбок, под чудом уцелевшую каменную арку. Только они остановились, как командирская БМПТ-2К содрогнулась от близкого взрыва: предчувствие не подвело опытного офицера.

И тут же гвардии полковник Демин выдал целеуказание наводчику-оператору:

– Миша, из развалин садит, лево тридцать, бога – душу – мать!

– Целеуказание принял! – азартно выкрикнул наводчик, гвардии старший сержант Михаил Воронов.

– Осколочно-фугасным, 100-миллиметровым – огонь!

– Выстрел!

Боеприпас к 100-миллиметровой нарезной пушке/пусковой установке ЗУОФ17 с осколочно-фугасным снарядом ЗОФ32 рванул качественно, а вслед за ним – и еще два.

– Попал?

– А хрен его знает, командир. Не видно ни зги.

– Тогда – «механ», вперед! Гранатометчик, обработай этот район из своих «агээсов»!

Боевая машина поддержки танков рванулась вперед. И, как только она снова очутилась на проезжей части широкой улицы, оператор гранатометов влепил по подозрительным развалинам серией зажигательных зарядов из двух автоматических гранатометов АГС-17Д, установленных в надгусеничных полках БМПТ.

Синхронно пророкотали «молотилки», развалины дальше по улице полыхнули ярким напалмовым огнем. Теперь можно было не сомневаться – выживших там нет.

– Продолжаем движение, – распорядился по рации Олег Демин.

Головная БМПТ-2К, натружено рыча дизелем и скрежеща траками по битому бетону, проползла мимо развороченных инженерных машин.

Боевая машина разминирования стояла, накренившись над гигантской воронкой. Вся активная броня с нее была сорвана, а родная бронесталь – закопчена и оплавлена. Впереди БМР-3М бесполезными лохмотьями громоздился противоминный трал. Как бы то ни было, но свою главную задачу он выполнил: уберег-таки экипаж от подрыва мощнейшего фугаса, заложенного под проезжей частью улицы.

Оглушенных и контуженных саперов заберет идущий в хвосте штурмовой колонны медико-эвакуационный бронетранспортер.

Гораздо меньше повезло «инженерам-разградителям». Лежащая гусеницами вверх ИМР-2М напоминала развороченного робота-трансформера.

Вывернутая под неестественным углом «рука»-манипулятор добавляла сходства.

Пройдя еще несколько метров, штурмовая механизированная группа вновь остановилась.

– Все, дальше начинается очередной китайский узел обороны. Там все просто нашпиговано минами, – сообщил гвардии полковник Демин. – Вызываем «сотки» с противоминными тралами.

Ждать пришлось недолго. За мощным танком прорыва с навешенным на нем массивным тралом штурмовая колонна пошла, как по рельсам. Выстрелы 140-миллиметрового орудия тяжелого танка прорыва Т-100 просто сметали китайские баррикады и завалы. Тем более что танкисты стреляли осколочно-фугасными снарядами повышенного могущества.

БМПТ лишь «подчищали» местность от затаившихся китайских гранатометчиков и огнеметчиков. Но и тут нужно было быть внимательными: китайцы били в упор, а часто – и с верхних этажей высотных зданий. Но у БМПТ как первой, так и второй модели угол возвышения стволов был почти что девяносто градусов. И поэтому верхние этажи домов попросту сметались ураганным огнем скорострельных 30-миллиметровых пушек. Несколько реже грохали разрывы 100-миллиметровых бронебойных и осколочно-фугасных снарядов.

Китайцы, впрочем, отвечали таким же яростным огнем. Спасала только феноменальная живучесть боевых машин поддержки танков, спроектированных и построенных специально для боев в городе.

В бою от многочисленных ударов и сотрясений электронно-оптические прицелы начинали «привирать», выдавая не совсем точные координаты цели. Но и в этом случае гвардии полковник Олег Демин не растерялся. Опытный боевой офицер поступил старым проверенным способом, известным еще со времен Великой Отечественной войны: он вначале давал короткую пристрелочную очередь из пулемета в сторону цели. А потом уже бил из всего вооружения!

Штурмовая механизированная группа продвигалась все глубже по улицам китайской столицы.

– Товарищ гвардии полковник, вас «Семнадцатый» вызывает по четвертому каналу, – сообщил наводчик Михаил Воронов. В экипаже командирской БМПТ он был еще и радистом.

– Понял, – ответил Олег Демин и перещелкнул тумблер на щитке рации. – Прием!.. Прием!.. Это «Медведь-1»!.. «Семнадцатый», что там у тебя?..

– «Семнадцатый» на связи!.. – пробился далекий голос сквозь хрипы, шипение и завывание в радиоэфире. – Помоги, китайцы из небоскреба садят из «скорострелок» – пехота головы поднять не может! Зажали нас! Прием…

– Понял, выдвигаемся! А «коробочки»[11] ваши где? Прием…

– Пожгли наши «коробочки». Прием…

Гвардии полковник Олег Демин приник к окулярам электронно-оптического командирского прицела. Дым и пыль немного рассеялись, позволяя разглядеть хоть что-нибудь. Ага! Так и есть: справа, с верхотуры небоскреба ударила сверкнули вспышки выстрелов. Оттуда била двуствольная 25-миллиметровая зенитная пушка «Тип-87» при поддержке нескольких пулеметов.

– «Медведь-3», справа по азимуту сорок из небоскреба стреляют, этажа примерно с пятнадцатого, – обратился он к командиру БМПТ-1 гвардии лейтенанту Олегу Нечаеву. – Сможешь их достать из своих «тридцатимиллиметровок»?

– Так точно, командир. Работаю!

«Бээмпэтэтттка» гвардии лейтенанта выскочила на небольшой холм железобетонных обломков. Необитаемая башня-модуль плавно развернулась на указанный азимут, спаренные стволы пушек приняли заданный угол возвышения. Олег Демин довольно хмыкнул, увидев, как вначале к цели понеслась очередь трассирующих пуль из спаренного с пушками пулемета ПКТМ. Да, целеуказание в этом бедламе будет нелишним. Затем сверкнули вспышки трассирующей пушечной очереди, оттененной серо-черными клубами дыма и пыли.

Снаряды нашли свою цель: примерно посередине небоскреба алмазными брызгами разлетелись огромные стеклопанели. Еще одна очередь прошлась этажом ниже, при этом бронебойные снаряды с легкостью дырявили перекрытия и поражали снизу стрелков, засевших этажом выше. После второй очереди высотная огневая точка противника в небоскребе была подавлена.

Но вот смертельная угроза нависла над боевой машиной поддержки танков отчаянного гвардии лейтенанта. Из подвала полуразрушенного здания к ней кинулись десятка полтора китайцев с гранатными связками в руках. Несколько человек тащило тяжелые канистры с промасленными тряпками в горловинах. Еще с десяток ополченцев-«миньбин» прикрывали их шквальным огнем из автоматов и ручных пулеметов.

Считаные метры отделяли экипаж БМПТ-1 от гибели, китайцы забросали бы ее гранатами и подожгли бы – никакая комбинированная бронезащита уже не спасла бы.

Но тут уже не дремал экипаж командирской БМПТ-2К.

– Гранатометчик, по пехоте – огонь! – скомандовал гвардии полковник Олег Демин, одновременно разворачивая дистанционно-управляемую турель на необитаемой башне-модуле. Крупнокалиберный «Корд» ударил первым. Рокочущий грохот почти утонул в какофонии взрывов, но на поражающий эффект 12,7-миллиметровых пуль это не повлияло. Во все стороны полетели отметки тел: оторванные руки-ноги, головы, кровавыми клочьями разлетались внутренности. Самоубийственная атака китайцев захлебнулась их же собственной кровью.

А полсекунды спустя ударили огнеметные заряды автоматических гранатометов АГС-17Д, расположенные в надгусеничных полках боевой машины поддержки танков. «Жареное живым не бывает» – вихрь напалмового огня смел остатки китайских ополченцев, испепелил плоть и обуглил их кости.

Когда улеглась свинцово-огненная буря, из развалин и подвалов стали подниматься русские пехотинцы. Бойцы были отлично экипированы и вооружены до зубов, при чем оружие подбиралось специально для боев в городе.

У многих были специальные снайперские винтовки ВСС «Винторез» и бесшумные штурмовые автоматы АС «Вал» под 9-миллиметровый мощный патрон. У других – автоматы Калашникова с подствольными гранатометами и оптическими или коллиматорными прицелами. В городском бою нужна была точность огня. Было также много и пулеметчиков с «Печенегами» или «старыми-добрыми» ПКМ. Практически каждый боец тащил на себе вдобавок еще и по паре тубусов «Мух» или РШГ. Реактивная штурмовая граната РШГ снаряжается термобарическим боеприпасом, но все же отличается от реактивного пехотного огнемета РПО «Шмель» или РПО-М «Приз». И это позволяет вооружать РШГ обычные пехотные расчеты. Но были среди пехотинцев и огнеметчики.

Все же, как бы ни были экипированы и вооружены пехотинцы, гвардии полковник Олег Демин в очередной раз подивился мужеству и стойкости русского солдата, «рядового пехотного Вани». Это они вытягивали на своих натруженных плечах всю тяжесть уличных боев. Многие из этих солдат воевали еще в Чечне или других «горячих точках». Многие – прошли ядерный ад пустыни Гоби, прорывая и «зачищая» подземные китайские укрепрайоны. И сейчас снова шли в атаку в этом развороченном железобетонном аду пекинских улиц.

Олегу Демину было неуютно под многослойной броневой защитой боевой машины поддержки танков, а каково же тогда было пехотинцам, которые воевали, защищенные лишь только каской и бронежилетом?..

Удивительно, но гвардии полковник себя к героям не причислял, хотя его командирская БМПТ-2К была постоянно на острие самых яростных атак. Что ж, каждый делает выводы, сообразно со своими моральными установками и ценностями.

А пехотинцы присоединились к штурмовой группе гвардии полковника Демина. Вместе они прорывались сквозь кольца почти непреодолимой обороны к центру Пекина.

* * *

Очередной поворот на углу пекинского квартала стал для танкистов гвардии полковника Олега Демина и пренеприятным поворотом событий в быстро меняющейся оперативной обстановке уличного боя.

Первое, что увидел Олег Демин через свой панорамный прицел, – это развороченный и обгоревший остов тяжелого танка прорыва Т-100. Массивная покатая башня-модуль со 140-миллиметровым орудием была отброшена на добрый десяток метров. Изорванные гусеницы стальными змеями свисали с направляющих катков. Пламя еще плясало в стальных внутренностях, пожирая тела трех танкистов. Вернее, то немногое, что осталось от плоти после прямого попадания бронебойно-фугасного 240-миллиметрового снаряда китайского «Огненного Дракона».

Другой русский танк прошел на полсотни метров дальше и также замер оплавленными и развороченными стальными руинами. Рядом замерла 152-миллиметровая самоходка «Мста-С», видимо, «самоходчики» пытались поразить «Огненного Дракона» прямой наводкой, но вместо этого погибли сами. В борту боевой рубки «Мсты-С» зиял пролом, видимо, с фланга ее атаковал тяжелый китайский истребитель танков PTZ-89. На ближней дистанции даже его нестабилизированная 120-миллиметровая пушка становилась смертельным орудием.

– Назад!!! Отходим! Механик, назад! – прокричал Олег Демин, окончательно срывая голос.

Командирская БМПТ-2 К едва успела прокрутить гусеницы в обратном направлении, как перед ней взметнулся чудовищный фонтан огня, дыма и бетонных обломков.

– Ну, где же эта бронированная сука?! – выматерился сквозь зубы гвардии полковник Демин.

Китайцы даже такую махину, как «Огненный дракон», сумели так замаскировать среди развалин домов, что и не сразу отыщешь. Правда, Олег Демин не шибко-то и заморачивался.

– «Пламя-1», я «Медведь-1», прием, – связался он с командиром самоходных огнеметных установок.

– «Пламя-1» на связи.

– Передаю координаты для залповой стрельбы. – По каналу телеметрии гвардии полковник единым «цифровым пакетом» передал все необходимое, чтобы стереть «Огненного Дракона» с лица земли.

– Данные получены, «Медведь», любуйся фейерверком!

Что происходит, когда небоскреб подвергается массированному обстрелу объемно-детонирующими боезарядами? Сначала над высотным зданием из стекла и бетона вспухают беловатые облака высококалорийной аэрозольной огнесмеси. Потом по этим аэрозольным облакам проносятся вспышки детонации, и распускаются страшные и величественные огненные цветы тотального разрушения.

Идеально гладкая, зеркальная поверхность вдруг вспучивается из-за разности давлений и идет блестящими волнами. Словно в замедленной киносъемке по поверхности, на миллисекунду еще целого зеркального покрытия отражаются багряно-рыжие сполохи. А потом – разом на всех этажах высотной башни из стекла и бетона вылетают, дробятся на мириады осколков зеркальные прозрачные стены. Брильянтовый дождь сыпется с верхотуры в узкие каньоны улиц. А потом и вся величественная постройка рушится разом, стремительным камнепадом бетонных блоков, стальных балок и перекрытий.

Огненный шторм не утихал примерно минуты полторы, за которые окрестности приобрели вид разгромленной Александр-плац в Берлине 1945-го года.

Но в этом опаленном хаосе вдруг снова раздалось шевеление, из-под развалин медленно выползал на белый свет, ставший серо-черным рот пыли дыма и пепла, китайский тотально забронированный монстр!

Снова жерла чудовищных орудий нацелились на русскую бронетехнику.

– Всей «броне» – в укрытия! Расходимся в разные стороны! – скомандовал гвардии полковник Олег Демин.

Стальные монстры резво расползлись в разные стороны, укрывшись за железобетонными завалами. И вовремя.

Все же китайцы, при всем их фанатизме, были не такими «отмороженными», чтобы стрелять тактическими ядерными боеприпасами в своей столице. Все ж это не пустыня Гоби. Но и удар обычного фугасного снаряда повышенного могущества калибром 240 миллиметров мало кого мог «оставить равнодушным».

Земля содрогнулась, как при локальном землетрясении, во все стороны от эпицентра разошлась сверхзвуковая ударная волна и снопы увесистых осколков. В небо взметнулся, затмив тусклое сияние солнца, гигантский фонтан огня, дыма, каменных обломков и пыли. «Гриб», образовавшийся после этого, мало уступал по размерам атомному. Не успевший укрыться Т-100 отбросило на чудом уцелевшую после обстрела стену. Шестидесятипятитонная махина разметала преграду, словно сложенную из детских кубиков. Там русский танк и застыл, накренившись. Экипаж скорее всего или погиб, или получил тяжелейшие контузии.

Следующим на русскую бронетехнику обрушился зажигательный снаряд, начиненный напалмом. Он был менее эффективен, чем русские объемно-детонирующие боеприпасы, но все же море огня, которое поднялось после подрыва зажигательного боеприпаса, пожрало на своем пути все и вся.

В перерывах между чудовищными залпами «Огненный Дракон» вел заградительный обстрел из 130-миллиметровой танковой пушки, установленной в плоской башне в передней части бронекорпуса.

Фонтаны разрывов старательно перепахивали развалины в поисках замаскировавшихся русских бронеединиц. Только исключительным везением можно было объяснить тот факт, что кроме того несчастного Т-100 больше никого из штурмовой группы не задело.

– Вот же б…дь! – выругался гвардии полковник Демин. – Сука! И не подберешься к нему.

– Я вызвал авиационную поддержку, – сообщил наводчик-оператор. – «Суперграчи» скоро будут.

– К черту! К тому времени нас всех перебьют. Так, слушай мою команду. Механик-водитель, рвешь на полном газу к остаткам баррикады и там разворачиваешься в лоб этому долбаному «Дракону». Наводчик-оператор, сразу же доворачиваешь башню и бьешь по моей команде самыми мощными нашими ракетами, сразу двумя! Все ясно.

– Так точно!

– Поехали!

Риск был огромным, и все это понимали, а в особенности – гвардии полковник Олег Демин. У них была только одна попытка, и, если она не удастся, «Огненный Дракон» прямой наводкой размажет БМПТ-2К залпом главного, 240-миллиметрового калибра. И никакая броня не спасет.

Но, с другой стороны, если сейчас три человека не пойдут на смертельный риск, то над всей штурмовой группой нависнет смертельная угроза. «Огненный Дракон» перебьет их поодиночке. Так что рисковать – стоило!

Перемалывая стальными траками гусениц мелкие обломки в пыль и щебень, БМПТ-2 К рванулась вперед, навстречу своей судьбе и судьбе всего подразделения. Выскочив на секунду на холм из разбитых бетонных блоков и прочего строительного мусора, боевая машина резко развернулась влево. Позади нее взметнулся фонтан разрыва 130-миллиметрового снаряда. Точно стреляет, гад! И сразу же БМПТ-2К «нырнула» в пролом в баррикаде, перегораживающей то, что совсем недавно было одной из пекинских улиц.

БМПТ-2 К замерла прямо перед «Огненным Драконом». Смерть заглянула в глаза трем отважным русским танкистам из жерла 240-миллиметрового орудия главного калибра, поставленного на прямую наводку.

Огромная стальная туша «Огненного Дракона» затмила всю панораму прицела. Гвардии полковник Олег Демин одним легким движением навел светящееся перекрестье на самое уязвимое (если у такого монстра есть неуязвимые точки) место – под срез передней башни.

– Вправо пятнадцать, – на лице Олега Демина застыла маска яростного спокойствия. – Цель – «Кунь Лун»! Заземлить машину, отключить все лишние потребители. Сверхзвуковой самонаводящейся ракетой со спецзарядом – огонь! Получите, сволочи!!!

Наводчик-оператор моментально довернул необитаемую огневую башню-модуль. Прикрытые транспортно-пусковыми контейнерами сверхзвуковые противотанковые ракеты «Атака-ТМ2» уставились встречным взором против 240-миллиметрового жерла китайской «боевой горы».

Нажата пусковая кнопка. Все остальное происходит, будто в замедленной киносъемке, хотя в реальности проносятся мгновения. Такое бывает, когда все чувства человека, его разум, максимально напряжены во имя одной, но очень важной цели.

Отлетают передняя и задняя герметизирующие крышки на транспортно-пусковом контейнере. Сверхзвуковая управляемая бестия выпущена на свободу. На скорости в две звуковых пять километров дистанции до «Огненного Дракона» русская ракета преодолевает за считаные секунды. Китайское бронированное чудовище пытается спастись: зенитно-пулеметные турели ведут шквальный заградительный огонь, отстреливаются дымовые гранаты. Но это просто смешно: невозможно не попасть по такой здоровенной стальной туше!

Последняя надежда китайцев – на армированную металлокерамическую броню и тугоплавкие, сверхтвердые плиты из обедненного урана. Но и суперброня не спасает «Дракона» от неминуемой гибели. Он действительно становится огненным, разлетаясь во все стороны потоками пламени, раскаленными обломками и брызгами расплавленного металла.

А потом на месте «Огненного Дракона» вспыхивает ярчайший огненный шар и лопается расходящимися концентрическими окружностями сверхзвуковых ударных волн. В небо взвивается зловещий клуб ярко-рыжего огня и черного дыма, похожий на ядерный «гриб».

* * *

Но как всего пара пусть и самых совершенных ракет может наповал, что называется – влет, уничтожить такую махину, да еще и вызвать локальный ядерный Армагеддон?!! А дело тут в уникальной боеголовке, том самом спецзаряде.

Это было не атомное устройство, как думали некоторые. Все было проще и одновременно – сложнее.

Ракеты «Атака-ТМ2» несли совсем другую начинку – электрокинетический боезаряд. Дело в том, что электромагнитное поле высокой напряженности может разогнать снаряд до просто чудовищных скоростей – в десять и больше километров в секунду. Но для этого нужен источник энергии огромной мощности. Эта проблема как раз и стала камнем преткновения для создания электрокинетических, так называемых «рельсовых пушек», или «рельсотронов». Но русские ученые подумали иначе: а если совместить в одном боеприпасе и пушку, и снаряд? Так и появилась на свет высокоскоростная проникающая электро-кинетическая боеголовка.

Устроена она очень просто. Это ствол, окруженный расположенными один за другим мощными концентрическими электромагнитами-соленоидами. Внутри ствола находится проникающий сверхскоростной бронебойный металлокерамический сердечник. Энергия на разгонные электромагниты-соленоиды подается с помощью ударно-волнового излучателя (УВИ), состоящего из магнитов, магнитопровода и взрывной сферы с монокристаллом иодида цезия в центре.

При приближении боеголовки к броне «Кунь Луна» сработал лазерный неконтактный взрыватель. Активировался ударно-волновой излучатель. Его взрывная сфера, похожая на взрывную сферу атомной бомбы, синхронным подрывом порождает мощнейшую ударную волну, которая сжимает находящийся в центральной полости шара взрывчатки монокристалл иодида цезия. Вследствие этого меньше чем за одну миллиардную долю секунды возникает всплеск электромагнитного излучения мощностью до нескольких сотен тысяч мегаватт. Эта энергия почти мгновенно подается на разгонные электромагниты, которые и выстреливают сверхплотный металлокерамический сердечник весом всего 150 граммов со скоростью одиннадцать километров в секунду: Вся электрокинетическая боеголовка весит не более ста пятидесяти килограммов.

Мощный всплеск электромагнитной активности мгновенно выводит из строя боевые компьютеры «Дракона»-цели, но и других таких же чудовищ и бронированных монстров поменьше. Все электронно-оптические прицелы, связь, навигация – уничтожено биением мощных электромагнитных сил. Фонтанами бьют искры коротких замыканий, выгорают напрочь катушки индуктивности, дымятся электромоторы.

Но это мелочи по сравнению с другим, более страшным физическим явлением – скоростным разгоном в электромагнитном поле сверхплотного ударно-проникающего бронебойного сердечника.

Одиннадцать километров в секунду – это почти вторая космическая скорость. Разогнавшись до нее, можно покинуть сферу притяжения нашей планеты и отправиться, например, к Луне. А вот сверхплотный проникающий сердечник из карбида вольфрама на такой скорости творит с броней страшные вещи. Броневая сталь попросту лопается, коробится, она не может выдержать такого скоростного напора. В толстых листах обшивки «Кунь Луна» возникают собственные ударные волны, которые рвут броню на раскаленные стальные лохмотья. А бронебойно-проникающий сердечник продолжает свое страшное путешествие.

В своем сверхскоростном полете он достигает отсека экипажа «Огненного Дракона». Массивная, многослойная, тугоплавкая броня для металлокерамического сердечника – не преграда. И походя, прошив навылет электронные блоки, он проделывает огромную дыру с обугленными краями в грудной клетке одного из китайцев экипажа «Огненного Дракона». Но никому нет дела до этого несчастного, потому что другие танкисты изранены обломками аппаратуры, которым летящий на огромной скорости бронебойно-проникающий сердечник тоже придал довольно солидное ускорение. Осколки корпуса приборов, стекол приборов полосуют лица, руки, открытые участки кожи. Одному из китайцев крошечный осколок стекла распарывает сонную артерию не хуже хирургического скальпеля. Несчастный падает на металлический пол, извиваясь в судорогах и захлебываясь потоками собственной крови.

А сверхплотное ядро летит дальше, множа на своем пути хаос и смерть.

Слетает с массивного поворотного основания расколотая, словно грецкий орех, носовая башня «Кунь Луна» со 130-миллиметровой пушкой повышенной мощности.

И вот металлокерамический сердечник из сверхплотного карбида вольфрама достигает боеукладки 240-миллиметровой гаубицы. К счастью китайцев, в боекомплекте не оказывается, ядерных снарядов, только обычные осколочно-фугасные и зажигательные.

Тем не менее, и этого оказывается достаточно. В стальном нутре «Кунь Луна» заклокотало яростное пламя. Ударная волна вышибла могучим ударом все бронированные люки и турели, а потом огненные протуберанцы вырываются из всех щелей «Огненного дракона». На целую минуту слепящее яростное пламя затмевает все вокруг, жар от него – нестерпимый. Могучее стальное тело «Дракона» содрогается – это продолжает рваться боекомплект титанических снарядов и другого боекомплекта. А ведь «Кунь Лун» – это склад боеприпасов на гусеницах, целый арсенал!

Наконец, броневая рубка раскалывается, словно вулкан, извергая из себя сорванную с цапф 240-миллиметровую гаубицу. Чудовищная сила взрыва выворачивает ее вместе с массивной бронемаской, вырывает «с мясом» приводов наведения и элеваторов подачи боезапаса. Описав пологую дугу, раскаленный кусок металла с адским грохотом врезается в развалины, разметывая попутно и их в щебенку!

Экипаж командирской БМПТ-2К ликует: страшный и непобедимый «Огненный Дракон» сам предан уничтожающему огню!

Каждая БМПТ-2 несла в шести транспортно-пусковых контейнерах по бокам огневой башни-модуля, кроме кумулятивных и термобарических ракет, еще и по паре сверхзвуковых «Атак-ТМ2» с электрокинетическими боеголовками. И теперь эти спецзаряды стали как нельзя кстати.

– Перестраиваемся в боевой порядок! В атаку! – скомандовал Олег Демин.

Бронированные машины выползали из укрытий и разворачивали орудийные башни в сторону противника.

– Товарищ гвардии полковник, – обратился наводчик-оператор Михаил Воронов. – По командному радиоканалу срочный вызов.

– Переключи на меня.

– Есть.

– Всем штурмовым группам! Я «Кедр» – отбой атаки! Повторяю, отбой атаки! Прием, как слышите меня…

– Понял, «Кедр», отходим. Всем «Медведям» – отходим на исходные позиции.

Бронированные машины, прикрывая друг друга и держа на прицеле орудий и пулеметов окрестности, стали отходить теми путями, которые пробили себе во время штурма.

Внезапно позади них земля вздыбилась фонтанами взрывов. Видимо, китайские службы радиоперехвата уже успели получить и дешифровать приказ об отходе. Также они успели и запеленговать, хотя и весьма приблизительно, место, с которого велся радиообмен.

И теперь гаубичные батареи китайцев старательно перепахивали окрестности тяжелыми шестидюймовыми снарядами.

– «Вена», я «Медведь-первый», прием.

– Слышу тебя, «Медведь-1».

– Обеспечь отсечный залп.

– Понял, думаю, что в этом случае мы план даже перевыполним!

– Дерзайте, «Боги войны».

* * *

Русская легкая мобильная самоходка «Вена» была создана на шасси БМП-3 и оснащена 122-миллиметровой гаубицей-пушкой. При этом орудие может стрелять как нашими, так и зарубежными боеприпасами. Но самое главное: «Вена» была настоящим «артиллерийским снайпером». Комплекс управления оружием был полностью компьютеризирован и включал в себя, помимо традиционных электронно-оптических и инфракрасных прицелов, систему высокоточного спутникового наведения. Управляемый 122-миллиметровый снаряд «Стрелок» мог поражать точечные высокозащищенные цели.

При этом «Вена» активно маневрировала, так что поразить ее ответным контрбатарейным огнем было практически невозможно.

Вот и сейчас массивные башни развернулись на заданный азимут, поползли вверх стволы орудий, занимая тщательно высчитанный «умной» электроникой угол возвышения.

– Огонь!

Задранные вверх стволы извергают смертоносные, убийственно точные снаряды. А самоходки уже перематывают стальные ленты гусениц, меняя позиции. «Умным» снарядам не нужна предварительная пристрелка. Наводимые комбинированной инерциальной системой со спутниковой коррекцией, «Стрелки» раскрывают на нисходящем участке траектории решетчатые «лепестки» аэродинамических рулей, таких же, как и на непревзойденной русской ракете класса «воздух-воздух» РВВ-АЕ.

Но коррекция траектории «Стрелка» ведется еще и с помощью твердотопливных реактивных ускорителей. Они включаются в строгой последовательности, выводя стального посланца смерти точно в центр будущего радиуса поражения. И таких снарядов выпущено уже предостаточно, ведь «Вены» в своем маневрировании все же находят время остановиться и извергнуть из стволов еще несколько порций смертоносного металла.

И разметываются на обломки стационарные гаубичные батареи китайцев, а самоходки получают сокрушительный удар в крышу башни: там, где броня наиболее тонкая.

И вот уже огневой напор китайских артиллеристов существенно ослабел: вместо сплошной стены разрывов – только отдельные фонтаны огня и дыма взметаются то и дело, и причем уже на приличном удалении.

Но теперь на штурмовой отряд гвардии полковника Олега Демина обрушивается очередная напасть. Из клубов дыма и пыли, поднятых взрывами, появляется сразу три «Йен Ло Йонга», сверх-тяжелых китайских «атомных танка».

Глава 16

АЭРОКОСМИЧЕСКИЕ БОИ

Бои шли не только на улицах китайской столицы, но и высоко над ней.

Сразу с нескольких аэродромов поднялись тяжелые реактивные бомбардировщики-ракетоносцы H-6 «Хун-6» с крылатыми ракетами на борту: Это были безнадежно устаревшие копии еще первых советских дозвуковых машин Ту-16. Но китайцы, как всегда, брали массированностью применения – всего в боевом построении было три десятка китайских ракетоносцев. А прикрывали их просто тучи истребителей J-11B – нелицензионных копий русского истребителя-перехватчика Су-27.

А во второй волне атакующих мчались китайские «Летающие леопарды», JH-7A, под прикрытием «Летающих драконов» – истребителей «Цзянь-10» поколения «4++». Всего – полсотни машин!

Их мощь потрясала небеса, и очень скоро китайские ударные самолеты опустошат свои пилоны подвески, уничтожив отступающие русские войска. И будут бить их до тех пор, пока северные варвары, дерзнувшие напасть на столицу Великой Поднебесной Империи, снова не будут загнаны в свои дремучие леса!

Да не тут-то было.

Откуда-то сверху на плотные боевые порядки китайских самолетов почти отвесно спикировали разящие огненные стрелы!

Еще в 1945 году в Германском Рейхе был разработан весьма экзотический способ борьбы с тяжелыми бомбардировщиками союзников, наносивших удары по крупным городам и промышленным центрам Рейха: Дрездену, Гамбургу, Килю, Берлину. Способ этот заключался в том, чтобы сбрасывать на плотные боевые порядки «Летающих крепостей» фугасные и зажигательные авиабомбы! По замыслу немецких воздушных стратегов такие подрывы в небе разметали бы и сожгли тяжелые американские и английские бомбардировщики. Проблема была лишь в точном расчете времени срабатывания такой авиабомбы. И в то время заданной точности добиться было практически невозможно.

Не то, что сейчас, в эпоху компактных радиолокационных головок самонаведения или спутникового прицеливания.

– Командир, связь с управляемой бомбой утеряна, – доложил майору Артему Рахимову штурман-оператор экипажа «Язона» Тарас Убийвовк.

Полуторатонный корректируемый боеприпас как раз пронизывал плотные слои атмосферы Земли, окутавшись непроницаемым для радиоволн «коконом» плазмы.

– Расчетное время возобновления связи: плюс двадцать три секунды, – тут же выдал расчеты штурман-навигатор Игорь Волков.

– Вас понял, готовим к сбросу остальную серию бомб, – проговорил в ларингофоны пилотского гермошлема майор Рахимов.

– Понял, провожу контроль готовности систем «изделий».

– Понял, подтверждаю расчеты на прицельное бомбометание по группе высотных и скоростных воздушных целей. Поправка на маневрирование внесена.

…В семидесятых годах прошлого столетия в Советском Союзе был принят на вооружение авиации ВВС (а была еще и авиация ПВО) тяжелый истребитель-перехватчик МиГ-25РБ. Самолет, по высотности которому нет равных и сейчас (рекорд в 37 163 метров не побит до сих пор), был оснащен первым в СССР аналоговым бортовым компьютером. Эта вычислительная машина позволила реализовать боевой режим высотного навигационного бомбометания. При этом термостойкие толстостенные авиабомбы ФАБ-500ТС отделялись от пилонов в заданной точке маршрута по команде летчика. И затем могли пролететь еще несколько десятков километров по горизонтали, пока не начинали пикировать на цель из стратосферы.

Ныне процесс был существенно упрощен для людей, но, в общем, его сложность увеличилась в разы. Выручала электроника.

– Связь с «изделием» возобновлена, – доложил Убийвовк. – Траекторные параметры – в пределах расчетных значений.

– Подтверждаю.

Аэрокосмическая бомба рушилась сверху на ничего не подозревающих китайских летчиков.

Военное господство в ближнем космосе и аэрокосмическом пространстве делало бесполезным любое массированное использование обычной, атмосферной авиации. Так же, как и господство классических аэропланов в свое время – подавляющее использование пехоты, кавалерии, артиллерийских и бронетанковых соединений.

Цель, беззащитная и уязвимая, распростерла свои крылья далеко внизу.

Китайские летчики даже и не поняли сначала, что происходит. Ничего не предвещало беды, как вдруг головное звено бомбардировщиков-ракетоносцев просто-напросто исчезло в громадном огненном шаре, вдруг вспухшем в небесах. Побочным явлением прохождения массивных тел сквозь плотные слои атмосферы и образования плазменного «кокона» стала невидимость в радиолокационном диапазоне.

А когда смертоносные аэрокосмические бомбы снова появлялись в небе – было уже поздно.

В считаные минуты со всей авиационной армадой китайцев было покончено. Дымно-огненные кляксы взрывов испятнали небо, казалось, пылали сами облака. Корректируемые бомбы и управляемые ракеты взрывались точно в рассчитанное время, не давая китайским пилотам никаких шансов спастись. Впереди и сзади, сверху и снизу и совсем рядом – в центре боевых порядков лопались огненные пузыри и разлетались во все стороны стальные шарики готовых поражающих элементов.

После такого Светопреставления даже фанатичные сыны Востока потеряли самообладание. Их самолеты стали хаотично маневрировать, чтобы избежать взрывов, но этим они только усиливали панику. Сразу несколько истребителей и бомбардировщиков столкнулись в воздухе в этой суматохе, превратившись в клубки пламени и дюралевых обломков.

Это был не бой, а настоящее аэрокосмическое избиение распластанного на высоте в восемнадцать – двадцать тысяч метров противника с низких орбит.

– Цели уничтожены, боевые порядки китайских самолетов рассеяны, – бесстрастно доложил штурман навигатор «Язона».

– Понял, поднимаемся на переходную орбиту…

– Командир, нас атакуют! – доложил Тарас Убийвовк. – Три цели заходят снизу, из атмосферы! Уже выпустили ракеты – отстреливаю «ловушки»!

– Понял тебя, – майор Артем Рахимов двинул ручкой управления и педалями, выполняя маневр уклонения уже с закритическими перегрузками.

Всех троих боевых космонавтов экипажа «Язона» чуть не расплющило совсем по катапультным креслам. Мало помогали даже летные противоперегрузочные скафандры. Темно-багровая пелена опустилась на глаза, грудную клетку сжали вдруг стальные тиски, а руки и ноги налились свинцовой тяжестью.

Но не это было самым опасным. Дело в том, что здесь, у края атмосферы Земли, уже чувствовалось ее воздействие. Легкая, как кисея, смесь газов, поддерживающих жизнь на третьей от Солнца планете, сейчас была смертельно опасна.

При входе в атмосферу космический корабль, а особенно – многоразовый, с возможностью аэродинамического полета в атмосфере, должен точно соблюдать оптимальные значения скорости и угла входа в окутывающий Землю Пятый океан. Иначе скоростной нагрев обшивки от трения об атмосферу приведет к пробою теплозащиты, а затем к взрыву, разгерметизации или разрушению конструкции. Тем более, что теплозащитными экранами прикрывается не весь «Язон», а только отдельные его элементы: носовая часть, «брюхо» передние кромки крыльев и хвостового оперения, сопловый блок маршевого и маневренных двигателей на корме.

Но сейчас нужно было срочно уходить от ракетной атаки, и Артем Рахимов рискнул. Он был уже опытным космолетчиком и понимал: сейчас главное – выиграть время и перехватить инициативу.

В авиации и аэрокосмической космонавтике так случается часто: именно риск дает возможность победы. Но риск – оправданный и взвешенный на одной чаше весов с мужеством, смелостью и летным талантом. На другой чаше весов была Пустота.

Майор Артем Рахимов обладал всеми названными качествами и умел рисковать, уже несколько раз отвоевывая у Пустоты свою жизнь и жизни космонавтов своего экипажа.

«Язон» «чиркнул» по краю атмосферы земли незащищенным боком и участком крыла. Элементы конструкции практически сразу же нагрелись до темно-вишневого свечения.

Волна жара проникла и в кабину. «Ничего, пока терпимо», – подумал Артем Рахимов, борясь со стальными тисками перегрузки.

Русский боевой аэрокосмолет стремительно ушел с линии ракетной атаки. Несколько китайских ракет потеряли цель и самоликвидировались. Еще несколько – сгорели в невесомой кисее атмосферы, их конструкция не была рассчитана на слишком сильное тепловое воздействие.

А «Язон» майора Рахимова взмыл вверх, в безопасную пустоту околоземного пространства. Одуряющие перегрузки сменились пьянящим ощущением полета в невесомости. Артема всегда приводила в восторг такая смена телесных и душевных ощущений. Хотя это было и опасно: могли полопаться сосуды, возрастал риск инсульта.

– Убийвовк, можешь определить того, кто нас атаковал?

– Никак нет, товарищ командир. Эта зараза все еще скрыта плазменным облаком, локатор его не видит.

– Разворачиваемся. Игорь, рассчитай каскад маневров для боя у кромки атмосферы Земли.

– Есть, командир, – понимающе улыбнулся штурман-навигатор. – Хочешь припереть его к стенке?

– Точно так.

Вскоре над атмосферой в отраженных лучах Солнца блеснул «Черный треугольник» – так еще называли русские аэрокосмолетчики китайский «клон» американского аэрокосмического боевого аппарата «Дайна Соар» из-за его характерного силуэта и треугольных крыльев.

Вслед за ведущим «Тяньлуном» появился и еще один. Вместе они поднимались вверх, намереваясь взять русский «Язон» в «клещи».

Сзади у китайских аэрокосмических перехватчиков были пристыкованы маршевые модули, это давало им преимущество в мощи двигателей и скорости. Правда, традиционные жидкостные ракетные двигатели по сравнению с новейшим русским плазменным МГД-реактивным «движком» обладали меньшей все же удельной мощностью. Да и работали по времени не так долго. Но сейчас у китайских «тайкунавтов» было временное преимущество.

Снова сверкнули факелами маршевого пламени запущенные ракеты.

– Командир, нас снова атакуют, но я их уработаю! – штурман-оператор Тарас Убийвовк перевел турели противометеоритной и противоракетной защиты в полуавтоматический режим. Автоматике он доверял, но всегда лучше ответственное дело делать самому..

Лицевая пластина гермошлема штурмана-оператора помутнела, на ней высветилась координатная сетка с зеленоватым перекрестьем в центре. В поле зрения появились четыре яркие искорки. Тарас Убийвовк двинул джойстик дистанционной наводки и нажал на гашетку. Огневые модули-турели получили разрешающую команду на уничтожение целей и уже все остальное проделали в автономном режиме. Обнаружение, сопровождение и селекция высокоскоростных, подлежащих уничтожению объектов были выполнены за доли секунды. А потом скорострельные многоствольные пулеметы открыли шквальный огонь. В условиях, когда нет гравитации и воздуха, обычные свинцовые пули калибра 7,62 превращаются чуть ли не в абсолютное оружие. В обычных условиях на Земле пуля танкового пулемета ПКТМ имеет убойность на дистанции до двух километров, а в космическом пространстве – до двух сотен километров!

Так что, будь то метеорит или ракета класса «космос-космос» – итог будет один: скоростная шинковка враждебного объекта на мелкие фрагменты. Все четыре ракеты были буквально распылены в пространстве слитным огнем «скорострелок».

Как только стартовавшие с китайских аэрокосмолетов ракеты были уничтожены, майор Артем Рахимов резко отклонил ручку управления «космическим самолетом» и рычаг управления двигателем. К слову сказать, последний не был похож на обычный сектор газа, как у атмосферного истребителя. РУД напоминал короткоходовый джойстик, движениями которого в разные стороны задавалось включение еще и маневровых движков. Управлять так было сложнее, но зато теперь опытный пилот мог выполнять ювелирные развороты и самые невообразимые пространственные маневры.

Что Артем Рахимов и сделал. Внезапно его «Язон» выполнил «сальто назад», одновременно разворачиваясь вокруг своей оси! Теперь он оказался «нос к носу» со своими преследователями. Не мешкая, Артем Рахимов, нажал на гашетку.

Расстояние до двух китайских «черных треугольников» было небольшим, и поэтому «интеллектуальная» система управления оружием самостоятельно выбрала приоритетный способ огневого воздействия. Бледно-голубоватые сполохи сверкнули в корнях стреловидных крыльев «Язона», по сверхпроводящему покрытию плоскостей и фюзеляжа пробежали фиолетовые искры. А в свой сверхскоростной полет отправились несколько десятков электрокинетических снарядов.

Китайские боевые космонавты, пилотирующие свои «Небесные Драконы» к такому обороту (в прямом и переносном смысле) оказались просто не готовы. Ведущий «Тяньлун» попытался было отработать маневровыми двигателями, но выполнить эту пространственную эволюцию он не успел. Сверхскоростная очередь электрокинетических снарядов пронзила блок маршевого и маневровых двигателей. В шарообразных топливных баках хранился изрядный запас еще не до конца израсходованного ракетного топлива. Этим топливом традиционно был несимметричный диметилгидразин, известный больше под названием гептил. Окислителем служил азотный тетраоксид в соседних сферических баках. Гептил как раз и вспыхивал, соприкоснувшись с окислителем.

Очередь разогнанных электромагнитным полем высокой напряженности сверхскоростных снарядов прошила и те, и другие емкости, заодно перебив трубопроводы и циркуляционные насосы.

Так, что ударная химическая реакция окисления произошла не в камере сгорания а прямо в двигательном отсеке, разнеся его в дребезги!

Головной «Тяньлун» получил дополнительное ускорение и, кувыркаясь, понесся прочь от родной планеты, прямо в смертельную черноту Открытого Космоса…

Второй «Космический Динозавр» оказался проворнее, он попытался отвернуться но пилот ошибся и дал разнонаправленные импульсы реактивным двигателям коррекции. «Тяньлун» стал вращаться в пустоте, пока его пилот пытался устранить последствия собственных поспешных и ошибочных итствий. Китайскому пилоту это удалось. «Тяньлун» снова пошел в атаку.

Но Артем Рахимов не дал ему никаких шансов. По заранее рассчитанной траектории он снова выполнил маневр сближения с атмосферой и «чиркнул» по самой ее поверхности. Словно камешек, подпрыгивающий на поверхности воды. Его сближение и мгновенный динамический нагрев образовали облако плазмы, которое оказалось между «Язоном» и «Тяньлуном». В итоге, китайский боевой космолетчик даже не смог толком прицелиться. Далеко не самая эффективная система наведения китайского производства выдала сообщение о срыве захвата цели.

А русский боевой аэрокосмолет, напротив, прекрасно обнаружил цель своим гравитонным локатором, учитывающим локальные изменения линий напряженности гравитационного поля – изограв. Мощный комплекс бортовых компьютеров быстро рассчитал параметры, и на нашлемном индикаторе высветилась метка цели и красные стробы захвата.

Майор Артем Рахимов нажал на сенсорную гашетку на ручке управления аэрокосмолетом. Из внутрифюзеляжного отсека вооружения стартовала «Горгона» – ракета класса «космос-космос».

Китайский «Космический Динозавр» попытался выполнить маневр уклонения, но сейчас он был «прижат» к атмосфере. В отличие от русского аэрокосмолета и его опытного экипажа, китаец не мог выполнить скольжение по краю газового покрова планеты, а приближение к нему под неправильным углом грозило тем, что «Тяньлун» попросту «провалится» вниз и сгорит в плотных слоях атмосферы.

Китайский пилот предпочел испытать судьбу и все же начал маневрировать. Но – безуспешно. «Горгона» нашла свою цель. Китайский «Динозавр» полыхнул в черноте космоса облаком взорвавшегося гептила, а его обломки рухнули в плотные слои атмосферы, превратившись в яркие, но безобидные метеоры…

Глава 17

НА ПРОРЫВ!

Угловатый массивный бронекорпус покоился на широченных гусеницах. В верхней части корпуса была массивная башня, увенчанная двумя чудовищными 152-миллиметровыми стволами. Наверху этой чудовищной башни находилась еще одна башенка – со спаренными зенитными «скорострелками». По виду он напоминал помесь КВ-2 и «Генерал Ли», но только в современном исполнении. Толщина брони и массивность шестидюймовых орудийных стволов напоминала образчик советского танкостроения, а двухуровневое размещение артиллерии – американский.

«Йен-Ло-Йонг» – китайское божество Царства мертвых, Правитель Девяти адов обрел стальную плоть и оружие, о котором и не мечтали древние. Это была новейшая разработка китайской танковой промышленности, сочетавшая в себе боевую мощь «Огненного дракона» и защищенность с подвижностью «Тип-99G». Всего этих танков китайская тяжелая промышленность успела наклепать не так уж и много, но даже один «Йен-Ло-Йонг» стоил целого танкового взвода, а то и роты.

«Йен-Ло-Йонг» создавался для безумных ядерных атак на просторах суровой пустыни Гоби, и ему было тесно здесь, на улицах и площадях китайской столицы. Вот и сейчас массивный силуэт, увенчанный двумя чудовищными стволами на угловатой башне, перекрыл улицу. Черный дым стлался над огромными гусеницами, багрово-алые отсветы пламени играли на его серо-черной броне. Мелко раздробленная бетонная крошка медленно оседала седыми космами на броню.

Олегу Демину стало страшно. Именно такой «Йен-Ло-Йонг» поразил его БМПТ-2 тогда, в пустыне Гоби…

…Чудовищный удар, душераздирающий скрежет и треск разламывающейся сверхпрочной броневой стали, а потом – страшная тишина небытия из которого его с трудом вернули, сшив буквально по частям талантливые врачи в Комсомольске-на-Амуре.

На мгновение на Олега Демина снова обрушиваются страшные воспоминания: снова перед глазами – вспышка пламени на дульном срезе правого орудия «Правителя Девяти Адов». Чудовищный удар 152-миллиметрового китайского снаряда с бронебойно-подкалиберным сердечником.

Срабатывает комплекс активной защиты, выстреливая в направлении китайского снаряда картечные заряды. Но разве могут они нанести какой-либо вред таранящей воздух стальной болванке? Сокрушительный удар сотрясает сорокатонную боевую машину. Блоки активной брони подрываются все – разом, ослабляя, смягчая противокумулятивной «подушкой» чудовищный удар. Затормозив хоть немного скорость китайского снаряда.

Лобовая многослойная броня высокозащищенного модуля боевого отделения деформируется, стонет от чудовищных нагрузок. С оглушительным треском лопаются и рвутся верхние бронелисты. Вылетают заклепки. Толстая броня раскаляется от чудовищной кинетической энергии снаряда. И полковник чувствует ее своей кожей, своими обнаженными нервами.

Сколько же раз гвардии полковник Демин просыпался с хриплым вскриком, в холодном поту, видя в кошмарах этот страшный призрачный силуэт. И пламя, смертоносное пламя, бьющее из чудовищных шестидюймовых стволов «Правителя Девяти Адов»?..

А теперь в панораме командирского прицела гвардии полковник Олег Демин ясно видел воплощение своих ночных кошмаров. Электронная оптика делала изображение еще более контрастным и четким, отфильтровывая визуальные помехи виде пыли и дыма.

Серо-черная бронекоробка перегородила единственный путь отхода. Шевельнулась чудовищная «двурогая» башня. «Правитель Девяти Адов», китайский бог смерти готовился пожать свою кровавую жатву…

Но Олег Демин был не один. За спиной гвардии полковника, командира полка «Хозяин тайги» были его люди. И ради них командир был готов сражаться до последнего, ради них он готов был перебороть свой самый страшный, самый сокровенный кошмар, тот, который чуть не лишил его жизни.

Все это пронеслось в уме Олега Демина за пару мгновений. Всего за пару ударов сердца.

– С-сука железная!.. Механик-водитель, жми вперед на всю железку! Наводчик, стрельба ракетами по моей команде: кумулятивная, и сразу же – термобарическая! Поехали!

Командирская БМПТ-2, взрыв стальными траками гусениц щебень и мелкие бетонные обломки, рванулась вперед! Бить нужно было только наверняка! Давать китайскому супертанку возможность сделать выстрел первым – самоубийство.

Силуэт «Правителя Девяти Адов» заполнил всю панораму прицела. Гвардии полковник навел перекрестье прицела, сразу вспыхнувшее красным, под скос башни, чтобы гарантированно «обезглавить» своего смертельного врага.

– Огонь!!!

И тут же практически одна за другой ударили сверхзвуковые молнии противотанковых ракет «Атака-ТМ2». Жаль, что аналогичные боеприпасы с электрокинетической «начинкой» были потрачены на «Огненного Дракона». Но и те, что остались – не подвели.

Управляемая по лазерно-командной линии тандемно-кумулятивная ракета попала точно под скос башни. Лидирующий заряд проторил дорогу основной сверхплотной кумулятивной струе, которая огненной иглой пронзила китайского бронированного монстра. А спустя полсекунды огненный шар термобарического взрыва окутал «Правителя Девяти Адов»! На этот раз «Йен-Ло-Йонг» попал в свои «законные владения»! А как можно было назвать локальную область горения аэрозольно-воздушной смеси с температурой более семи тысяч градусов Цельсия?!

Китайский супертанк содрогнулся от мощного взрыва внутренней детонации. Детонация боеукладки вырвала напрочь массивную угловатую башню с двумя шестидюймовыми орудиями с погона и отбросила ее на добрый десяток метров! Все вокруг поверженного «Правителя Девяти Адов» горело.

Огненные блики адского пламени плясали в широко раскрытых глазах Олега Демина. Гвардии полковник испытывал какое-то звериное, доселе неведомо чувство победы над смертельным врагом! Враг этот был повержен, никто и ничто теперь не остановит победителя!

– Впер-р-ред!!! – низкий сдавленный рык мало напоминал приказ, но сейчас его поняли все, потому что и сами вдруг упали с эволюционной лестницы из века XXI в дикую и кровавую эпоху мамонтов и саблезубых тигров.

За улицей, которую перегородила обгоревшая стальная коробка с покоробившимися от чудовищного жара листами брони, начинался широкий проспект.

– Тяжелой бронетехнике – разойтись по фронту! – скомандовал гвардии полковник Демин. – Быть внимательными: предполагается огонь из верхних или подвальных этажей домов.

Скрежеща стальными траками гусениц и ревя дизелями, боевые машины поддержки танков и тяжелые танки прорыва развернулись на более менее просторном оперативном пространстве. И вовремя.

В лоб и с флангов на русую штурмовую группу обрушилась китайская бронетехника вместе с пехотой, вооруженной противотанковыми гранатометами, ракетными комплексами, а то и просто ручными гранатами и бутылками с зажигательной смесью.

Атаку возглавили еще два «Йен-Ло-Йонга», но благодаря умелому и оперативному командованию гвардии полковника Демина ракетные залпы нескольких боевых машин поддержки танков отправили «Правителей Девяти Адов» «по месту прописки». У некоторых БМПТ-2 еще оставались «Атаки-ТМ2» с электрокинетическими боеголовками, и они пришлись весьма кстати.

Да и тяжелые «атомные» танки прорыва Т-100 явили подавляющую мощь своих 140-милиметровых пушек в необитаемых огневых башнях-модулях.

Ну, а остальную «бронированную мелочь» китайцев – танки «Тип-90», Тип-88» и «Тип-59» выбивали сосредоточенным огнем БМПТ и боевых машин пехоты.

Правда, борьбой «тет-а-тет» с китайскими бронированными монстрами дело как раз и не ограничилось. Здесь наличествовала просто хренова прорва пехоты, причем как элитных частей, так и наспех подготовленных ополченцев. Атаки на русскую штурмовую группу велись со всех сторон: по фронту и с тыла, с флангов, из подвалов домов и верхних этажей все тех же чудом уцелевших строений.

Именно тут и проявился весь «боевой универсализм» самой концепции боевой машины поддержки танков. Т-100, хоть и обладавшие мощной многослойной броней и противокумулятивными экранами, все же выглядели, как слоны в посудной лавке. Боевые машины пехоты БМП-3М и самые современные – БМП-4, сочетали весьма высокую огневую мощь и маневренность, но им как раз и не хватало мощной бронезащиты.

А вот БМПТ-1, и особенно БМПТ-2, стали идеальными бронеединицами для «тотальной войны» в городских, стесненных условиях. Высокая маневренность более чем сорокатонной махины, многослойная броня, противокумулятивные модули, комплексы активной защиты «Арена-Э» и «Колизей» делали боевые машины поддержки танков стойкими даже к ураганному огню с ближних дистанций. Причем – вкруговую!

А огневая мощь, особенно БМПТ-2 просто потрясала и не переставала удивлять!

Орудие 2А70, которое также являлось и пусковой установкой для противотанковых управляемых ракет, имело селективное, выборочное боепитание. Автомат заряжения позволял вести огонь с темпом десять выстрелов в минуту, а произвольный, в зависимости от поставленной огневой задачи. В боекомплект пушки 2А70 входило несколько типов боеприпасов: осколочно-фугасный ЗУОФ-17, бронебойно-подкалиберный ЗБМ-25 и выстрел ЗУБ-110-3 с противотанковой управляемой ракетой 9М117 «Аркан». Они позволяли поражать практически все типы целей на поле боя.

Но особенно эффективными в этой ситуации оказались шрапнельные снаряды повышенной мощности ЗУШП-24. Они буквально выкашивали пехоту, а также уничтожать и легкую бронетехнику за счет повышенного могущества взрывчатой начинки. Они были созданы уже после начала войны с Китаем, специально для массированного уничтожения живой силы противника, в ответ на использование НОАК массированных и прямолинейных атак полуобученной пехоты.

Огневая мощь русской бронетехники оказалась подавляющей: даже фанатичные китайцы вынуждены были отступить, понеся чудовищные потери в живой силе и технике. Их натиск просто захлебнулся собственной кровью. Весь проспект был запружен остовами сгоревших танков бронетранспортеров, а тела китайских пехотинцев были просто навалены кучами.

У гвардии полковника Демина потерь было на порядок меньше. Одна подбитая БМПТ-1, четыре БМП-3 и одна огнеметная самоходка ТОС-1А «Буратино».

Кумулятивная граната неизвестного китайского храбреца попала прямо в двадцатизарядный пусковой блок термобарических ракет, возвышающийся над танковым корпусом. Огненный вихрь разметал обломки в радиусе двух десятков метров.

Поврежденную БМПТ-1 после эвакуации легкораненого экипажа пришлось взорвать самим, чтобы она не досталась китайцам. А неподвижно стоящие БМП-3 наши саперы превратили в настоящие «мины-сюрпризы». Так что и после славной гибели русские боевые машины пехоты сослужат службу находящимся в строю стальным «собратьям».

Но на подходе были новые силы китайцев во главе с самыми современными их танками – «Тип-99G».

Боевые машины поддержки танков вовсю крутили своими необитаемыми башнями-модулями, извергая огонь из стволов спаренных пушек. Гранатометы в надгусеничных полках тоже исполняли симфонию смерти, заливая ближние подступы зажигательными снарядами и густо усеивая окрестности каленым железом осколков. Но выстрелы боевых машин звучали все реже и короче: боекомплект практически у всех был на исходе. Яростный накал уличного боя с превосходящими силами китайцев потребовал высочайшей огневой плотности, и он же забрал для этого большую часть боеприпасов.

– Экономить снаряды! Бить только наверняка!

Бронетехника китайцев была перебита, но и русские снова понесли потери. В одну из БМП-3 врезался ее китайский «клон». Удар оказался сильным, но вреда больше причинили китайской БМП.

Наша машина была вдобавок ко всему оснащена специально для нее разработанными блоками активной динамической защиты, так что и пострадала она меньше. Блоки инициировались, смягчив удар для нашей и причинив дополнительный ущерб китайской БМП.

А оголтелые китайцы все перли и перли, словно тараканы из подвальных щелей, развалин, разбитой канализации. Гвардии полковник Олег Демин уже сорвал, к чертям, голос, отдавая команды механику-водителю и наводчику-оператору. А ведь еще он руководил и боем всего подразделения в целом. Несколько раз в их БМПТ-2К умудрились попасть из противотанковых гранатометов. Но противокумулятивная «активная» броня не подвела, направленными взрывами разрушив смертоносные кумулятивные струи.

Однако китайцы образовали здесь настоящее живое море. Они горели решимостью не пропустить русские боевые машины обратно. Живое, и очень опасное море накатывало и отступало, оставляя на броне соленые брызги красного цвета.

– Командир, китайцы прут, а у нас боеприпасов почти полный ноль.

– Держитесь, славяне, будем хитрить.

Хитрость и вправду оказалась дьявольской.

На боевых машинах поддержки танков, на тяжелых танках прорыва и боевых машинах пехоты были установлены комплексы активной защиты (КАЗ) «Арена» и более совершенный – «Колизей». Они представляли из себя компактный радиолокатор – датчик цели и выстреливаемые навстречу летящим вражеским снарядам специальные картечные заряды, перехватывающие бронебойно-подкалиберные и кумулятивные боеприпасы на подлете и уничтожающие их. КАЗ «Арена-Э» и «Колизей» отличались высокой эффективностью и быстродействием: весь цикл перехвата от обнаружения цели и до ее уничтожения занял всего лить 70 миллисекунд, а еще через 0,2 секунды система уже снова была готова к работе!

Но сейчас комплексам активной защиты предстояло действовать не против противотанковых боеприпасов, а по гораздо более экзотической цели.

– Делай, как я! – передал в эфир гвардии полковник Демин. – «Механ», жми вперед!

БМПТ-2К сходу врубилась в самую гущу китайской пехоты, все остальные боевые машины тоже рванулись вперед. Танкисты думали, что их командир хочет передавить китайцев стальными гусеницами. И все же недооценили гвардии полковника.

Вломившись в самую гущу атакующей китайской пехоты, Демин переключил использование комплекса активной защиты в ручной режим и нажал боевую кнопку.

Расположенные на броне необитаемой башни-модуля устройства отстрела снарядов-перехватчиков выбросили в разные стороны закругленные стальные цилиндры со шрапнелью внутри. На расстоянии четырех-пяти метров противоснаряды взорвались, извергнув из себя тысячи стальных шариков. По незащищенной пехоте они произвели действие газонокосилки, разметав ряды китайских ополченцев.

Слитными подрывами комплексов активной защиты танкисты Олега Демина выиграли некоторое время и сумели снова перехватить инициативу на поле боя. К тому же и боеприпасы сэкономили, с которыми и действительно было уже туговато.

Механизированной штурмовой группе гвардии полковника Олега Демина приходилось нелегко, но в самый трудный момент, когда накал боя достиг своего апогея, неожиданно для русских танкистов с неба пришла долгожданная помощь.

* * *

Низко прижимаясь к земле и петляя меж высотных зданий, над полем боя появилась целая эскадрилья, три звена противотанковых суперштурмовиков Су-39Т под прикрытием звена «Пакфайеров».

– «Медведь», я «Суперграч-1», выполняем ваше прикрытие. Обозначьте себя дымами.

– Я «Медведь», прием, вижу вас. Обозначаю себя оранжевым дымом. Всыпьте этим тварям!

Танкисты и пехота выбросили дымовые шашки и зажгла пирофакелы.

– Дымы наблюдаю. Могу работать. – В кабине головного Су-39Т летчик с непроницаемо-зеркальной пластиной светофильтров на лице отклонил ручку управления самолетом и двинул педаль руля поворота.

Ведущий противотанковый штурмовик лег на крыло, доворачивая на боевой курс.

Россыпь красных ромбиков на прицельном индикаторе на фоне лобового стекла кабины указывала цели, взятые на автосопровождение комплексом «Шквал». «Режим земля. Пуск разрешен», – сообщил приятным женским голосом речевой информатор. В наушниках летного шлема раздался тоновый сигнал.

Комэск прищурился под темной пластиной светозащитного забрала и нажал гашетку на ручке управления самолетом. Из-под крыльев вырвались огненные самонаводящиеся стрелы сверхзвуковых противотанковых ракет «Атака». Каждый Су-39Т нес на пилонах два блока по восемь таких ракет.

Удар русских штурмовиков был неотразим и точен. Самонаводящиеся ракеты с тандемно-кумулятивными боеголовками срывали башни с «китайских абрамсов», которые пытались атаковать бронетехнику гвардии полковника Демина, пронзали их стальную «шкуру» бронепрожигающими «иглами». С первого же захода было сожжено около десятка «Тип-99G», остальные стали неуклюже маневрировать, отстреливая гранаты с аэрозольными зарядами. Но для русских ракет, снабженных лазерно-командной системой наведения с ориентированием в луче лазера, облака помех помехой не были.

Но навстречу русским штурмовикам ударили зенитные ракетно-артиллерийские самоходки PGZ-95.

– Я «Суперграч-1» – противозенитный маневр!

Русские бронированные суперштурмовики выполнили маневр уклонения, рассыпав по небу искры пылающих ярким магниевым пламенем тепловых ловушек. Очереди 25-миллиметровых скорострельных пушек прошли мимо. Но вслед самолетам с шипением ушли зенитные ракеты с тепловым наведением «Цзян Вэй-2», копии русской ЗУР «Игла-1».

Но эти ракеты были не чета тем, что стояли на вооружении «Тунгусок» и «Панцирей». Те – оснащены помехо-защищенной радиолокационной головкой самонаведения, а китайские были с тепловым наведением и с существенными ограничениями по дальности и высоте поражаемой цели. Фактически они мало чем отличались от таких же ракет, только запускаемых из ПЗРК.

Русские суперштурмовики без особого труда ушли от них. И с разворота ринулись в повторную атаку. Снова огненные стрелы высокоточных противотанковых ракет «Атака» сшибали башни китайских бронированных монстров «Тип-99G». А Су-39 третьего звена вплотную занялось зенитками.

Еще один заход – теперь в ход идут бортовые двуствольные скорострельные 30-миллиметровые пушки ГШ-30-2, расположенные под фюзеляжами штурмовиков. Их огонь подобен всепожирающему дыханию дракона. Очереди бронебойных и осколочно-фугасных снарядов буквально перепиливают китайские бронетранспортеры с пехотой, выкашивают солдат Поднебесной.

– Я «Суперграч-1», работу закончил. Всем «Грачам» – сбор и возврат на «точку».

– Вас понял, «Суперграч-1», выполняю.

Так же стремительно, как и появились, противотанковые штурмовики с красными звездами на высоких острых килях покинули разгромленное поле боя.

Наступила оглушающая тишина.

Но гвардии полковник Демин расслабляться не собирался. Пользуясь паузой между огневыми столкновениями, он тут же провел блиц-совещание между командирами своих подразделений.

Пользуясь минутной передышкой, русские саперы совершили настоящее «минное чудо»!

Теперь в развалинах ждали китайских солдат и ополченцев противопехотные выпрыгивающие мины-«лягушки» ОЗМ-3 и ОЗМ-4. Нажимные мины ПМН были присыпаны землей и прикрыты строительным мусором. «Растяжки» – мины ПОМЗ-2М и обычные гранаты Ф-1 перегораживали тесные тропы и проходы в завалах. Тут же поджидали врага и «спецназовские» мины направленного действия: МОН-50 и МОН-200. Последняя крепилась на деревьях, а ее вогнутая часть, формирующая при взрыве поток осколков, направлялась в сторону предполагаемого выдвижения противника.

Для китайских бронетранспортеров и иной техники были приготовлены самые надежные и эффективные советские противотанковые мины М-4.

Так что теперь преследующие китайские части ждала весьма незавидная участь.

Вскоре механизированная штурмовая группа снова начала форсированный марш к своим позициям. А позади нее раздавались взрывы мин – они действительно стали «сюрпризом» для остатков китайских войск, которые рискнули преследовать русскую бронетехнику.

Глава 18

ПЕРЕГРУППИРОВКА СИЛ

Они вывалились прямо из затянутой дымом, исполосованной трассерами и вспышками взрывов ночи. Все произошло так неожиданно, что стоящая в дозоре БМП-2 рассыпала по броне боевых машин поддержки танков искры рикошетов 30-миллиметровых снарядов.

– Вы что, охренели?! – выматерился по рации гвардии полковник Демин. – Прекратить огонь немедленно, я – «Медведь-1»!

Звериный рык командира и его позывной, который знали здесь все – и друзья и враги, подействовали прекрасно. Бронетехника проскрежетала траками мимо рубежей обороны и постов охранения. Солдаты с удивлением смотрели на вышедших из ада бронированных монстров. Блоки динамической защиты на многих машинах были сорваны, а «родная» броня чернела подпалинами от попаданий снарядов и реактивных гранат. Толстый слой пыли и грязи покрывал машины гвардии полковника Демина, на бронированных корпусах – вмятины, камуфляжная краска слезла. А орудийные и пулеметные стволы закопчены или, наоборот, сверкали в лучах прожекторов голым металлом – краска на них обгорела от длительной стрельбы. Некоторые машины шли на буксирах.

Но они вернулись к своим. Прошли через этот ад.

Один за другим заглушались двигатели, бронированные монстры тоже требовали отдыха. На головной БМПТ-2К открылся люк, но танкисты все не торопились вылезать из надежного бронированного нутра машины.

Олег Демин откинулся на спинку командирского кресла и с наслаждением вдохнул чистый, без примесей порохового дыма и тротиловой гари, воздух. Тишина…

– Ну что, братья-славяне, приехали?

– Так точно, товарищ командир.

Они наконец-то выбрались из люков, прогромыхали ботинками по броне и спрыгнули на землю. Остальные танкисты, курившие возле своих машин, подтянулись, увидев командира.

– Вольно, гвардейцы, – махнул Олег Демин. – Отдыхайте.

А к рядам боевых машин поддержки танков уже подъезжали транспортно-заряжающие машины.

На бронированном гусеничном шасси, по виду – от той же «семьдесятдвойки», были в два ряда установлены ложементы с двенадцатью транспортно-пусковыми контейнерами «Атака-ТМ2».

Идея была позаимствована у войск противовоздушной обороны. Ведь в зенитно-ракетном комплексе «Бук-М2Е», наряду с огневыми установками, были и транспортно-заряжающие. Они прямо на поле боя за минимальное время пополняли боезапас зенитных управляемых ракет на огневых установках, да и сами, в крайнем случае, могли запускать ракеты по целям. Доказавшие в боях свою высокую эффективность, боевые машины поддержки танков отчаянно нуждались в пополнении боекомплекта управляемых ракет «Атака-ТМ2». В этом сам Демин убедился во время памятного боя с «Огненным драконом», и «Йен-Ло-Йонгом». А ведь будь у них больше тяжелых управляемых ракет – несдобровать бы «Драконам»!

Но навешать их больше установленного количества нельзя – машина утратит свою боевую эффективность и маневренность, а избыток ракет станет более уязвим для поражения их из пушек и пулеметов. Зато можно ускорить сам процесс перезарядки, что очень важно, особенно на поле боя.

Теперь ТЗМ появилась и у боевых машин поддержки танков. При случае она могла использоваться как противотанковая ракетная самоходка, например – «Хризантема». Но главной ее задачей была перезарядка на поле боя БМПТ новым боекомплектом противотанковых ракет. Благодаря полностью механизированной загрузке, занимала вся операция меньше пяти минут. А отдельные экипажи умудрялись перекрывать и это время норматива.

* * *

Избитой бронетехникой сразу же занялись техники и механики, приводя ее в «божеский вид». А личный состав после столовой пошел в палатки – отсыпаться.

А уже после началось планирование нового наступления на Пекин. С учетом полученного боевого опыта и разведывательных данных. Теперь первую попытку штурма китайской столицы расценивали именно как разведку боем. Разведку эффективную и необходимую.

Несмотря на ожесточенное сопротивление китайцев и специфику уличных боев, потери среди русских штурмовых отрядов были сравнительно низкими. А связь и управление войсками, взаимодействие между различными подразделениями были на достаточно высоком уровне.

Теперь командование приступало к перегруппировке сил, пополнению штатного состава подразделений и боеприпасов.

И вскоре механизированные штурмовые отряды, диверсионные группы и десантно-штурмовые батальоны снова были готовы пройти огненный ад пекинских улиц и теперь уже наверняка захватить Запретный город.

Но для этого требовалось наступать с использованием кардинально новой тактики.

Глава 19

«ЯЗОН» – РАБОТА «ПО ПРОФИЛЮ»

Очередной штурм Пекина вот-вот должен был начаться, но в дело вмешался еще один непредвиденный фактор.

Атомный авианосец «Рональд Рейган», один из последних кораблей серии «Честер Уильям Нимитц», вышел из военно-морской базы Йокосука в Японии и с эскортом из ракетных крейсеров и эсминцев УРО[12] направился в тайваньский пролив.

Теперь это были территориальные воды Единой Поднебесной Империи. Китай первым делом все же довел до конца, и весьма решительно, политику «объединения территорий». После разгрома в Тайваньском проливе флота Республики Китай силы ВМС НОАК высадились на сам остров и фактически оккупировали его. Американцы, гарантировавшие Тайваню неприкосновенность и независимость, так и не вмешались.

Не вмешивались они и тогда, когда в пустыне Гоби развернулась страшнейшая ядерная мясорубка. Начавшись как война двух сверхдержав: Китая и России, она чуть не втянула заодно и все государства Азии. Северная Корея, Вьетнам, Пакистан, Индия, Иран – азиатские тигры чуть не вцепились друг в другу в глотки когтями и клыками из обогащенного урана и оружейного плутония. Но для всего «цивилизованного мира», и в особенности для США, весь тот ядерный ад как будто бы происходил на другой планете или же в некоей параллельной реальности. Им и дела не было до «дикой» тайги или «нищей» Монголии.

А вот сейчас, когда стало ясно, что русские все же переломили ход чудовищной мясорубки, Америка, этот «мировой жандарм», соизволил вмешаться.

* * *

Американцы шли с осознанием своей абсолютной силы и превосходства. Корабельная группировка Краснознаменного Тихоокеанского флота в военно-морской базе Камрань, хоть и насчитывала довольно значительные силы в составе кардинально модернизированного тяжелого атомного ракетного крейсера «Адмирал Лазарев», атомного авианесущего крейсера «Контр-адмирал Руднев», большого десантного корабля-вертолетоносца, эсминцев и фрегатов охранения, представляла внушительную силу. Особенно вместе с атомными и дизель-электрическими субмаринами, находящимися сейчас на глубине, на боевом дежурстве.

Однако американцам русский флот все же значительно уступал. Впрочем, Военно-морской флот НОАК, нарастивший в последнее время изрядную силу и шутя разделавшийся с Тайванем, тоже не мог тягаться с US NAVY.

И теперь американский атомный авианосец шел к берегам Китая, чтобы добиться перемирия, которое выгодно было только лишь Америке. Россия останавливается в половине шага от победы, а Китай, разгромленный и обескровленный, принимает кредиты США, якобы – «на развитие экономики». Естественно, «с соблюдением демократических прав и свобод» и под контролем администрации, полностью подконтрольной США.

Армада Пятого флота ВМС США впечатляла. Атомный многоцелевой авианосец имел водоизмещение около ста тысяч тонн и нес на борту около сотни летательных аппаратов. Основу ударного авиакрыла составляли новейшие модификации тактического истребителя-бомбардировщика F/A-18F «Суперхорнет» и новейшие вертикально взлетающие самолеты пятого поколения вертикального взлета и посадки F-35B «Лайтнинг II». А кроме них, парализовать китайские или русские радиолокаторы и связь готовились самолеты радиоэлектронной борьбы (РЭБ) EA-18G «Гроулер». В первой волне на прорыв пойдут беспилотные ударно-разведывательные самолеты RQ/MQ-1 «Предейтор».

На десантном вертолетоносце «Сан-Антонио» дополнительно еще базировались вертикально взлетающие самолеты поддержки AV-8B и боевые десантные вертолеты SH-60S «Си Хоук».

Авианесущие силы сопровождали сразу два атомных ракетных крейсера типа «Тикондерога» и свора суперэсминцев управляемого ракетного оружия класса «Орлей Берк II». Тягаться с такой силищей было просто нереально, и американцы были вполне уверены, что появление реактивных истребителей в небе над побережьем Китая сразу склонит чашу весов в их сторону.

Но американцы просчитались.

С неба прямо на атомный авианосец «Рональд Рейган» обрушился огненный болид!

* * *

В свое время Советский Союз уделял огромное значение развитию сил и средств именно для борьбы с атомными ударными авианосцами ВМС США. Ударный потенциал «плавучих аэродромов» трудно было переоценить. И поэтому на них были нацелены крылатые ракеты надводных крейсеров и атомных подводных лодок, ракетных катеров и самолетов морской авиации. Создавались и самые невероятные прорывные проекты.

Так, проектировавшийся талантливым конструктором Глебом Евгеньевичем Лозино-Лозинским универсальный аэрокосмический комплекс «Спираль» в одной из своих боевых модификаций нес на борту «космического самолета» атомные ракеты класса «космос-корабль» – именно для уничтожения атомных ударных авианосцев ВМС США.

Тогда, в семидесятых годах XX столетия, эта программа была свернута. Но сейчас ударные авиакосмические комплексы были воссозданы на новом технологическом уровне и самой современной элементной базе. Задачи же у них остались прежними – обеспечение господства в ближнем космосе, атмосфере и контроль поверхности Земли. И если в те годы необходимо было развернуть целую сеть спутников, сейчас с эти вполне могла справиться всего лишь пара «Язонов».

Аэрокосмолет майора Артема Рахимова в этом случае выполнял ударные функции. А за «Язоном» полковника Волкова оставались функции обнаружения цели, выдачи целеуказания и объективного контроля. Ну, и прикрытия атакующего напарника.

Это была «работа по профилю» для авиационно-космического «убийцы авианосцев».

– Операторам – использовать следящие системы в пассивном режиме. Ждем подхода американской авианосной группировки (АУГ) в заданный квадрат. Как поняли меня, прием?

– Приказ принят, командир, выполняем, прием.

– Вас понял. Тарас, выпускай зонды.

– Вас понял, командир.

Из отсеков дрейфующего над планетой истребителя вырвались два небольших аппарата. Отойдя от «Язона» на безопасное расстояние, они полыхнули дюзами маневровых двигателей, занимая заложенное в их компьютерах положение в пространстве. Развернулись небольшие солнечные батареи и антенные комплексы систем слежения.

– Командир, канал телеметрии с зондами установлен, – сказал Тарас Убийвовк, сверяясь с показаниями на экране контроля.

– Понял тебя, Тарас. Следи пока за ним, потом передашь вахту Игорю.

Космические истребители русских, а также беспилотные боевые аппараты дрейфовали в космической пустоте, выбросив сканирующие модули, которые беспрестанно ощупывали пространство в поисках любого объекта искусственного объекта. Кружащиеся по орбите вокруг обломки предыдущих космических битв служили землянам надежной маскировкой.

«Язон» полковника Волкова развернулся «спиной» к поверхности планеты и выпустил из отсека полезной нагрузки решетчатые мачты антенной решетки, похожей на солнечные батареи. Но радиолокатор включится лишь на заключительном этапе обнаружения-наведения. Сейчас работали пассивные системы сканирования: широкоформатная фототелекамера, электронно-оптические комплексы с высоким разрешением и инфракрасные объективы.

Алгоритм поиска цели тоже весьма отличался от обычного обнаружения: следили не конкретно за американским атомным авианосцем и его многочисленным и смертоносным эскортом, а за «проявлениями их жизнедеятельности» так сказать.

В отличие от парящих в безвоздушном пространстве русских ударных аэрокосмолетов, любое тело, движущееся в воде или в воздухе, оставляет след. Если это самолет, то речь идет о турбулентности, если корабль – его выдаст кильватерный след. Во времена Второй Мировой войны признанные подводные асы – «У-боты» гросс-адмирала Карла Деница, обнаруживали караваны союзников по кильватерному следу, который мог держаться за кораблями до нескольких дней. Также хорошо кильватерный след был виден и с орбиты.

– Надводные цели обнаружены в пассивном режиме.

– Включайте локатор.

– Вас понял, выполняю.

Теперь в дело вступила радиолокация. Электромагнитные импульсы, посылаемые вниз разложенной «гармошкой» антенной, частой гребенкой «прочесывали» поверхность океана, пронизывали даже и его толщу, отражались от островков и коралловых рифов. И вот в частую сеть электромагнитных импульсов попалась добыча: именно та, которую ждали – с подавляющим содержанием металла и массой покоя около ста тысяч тонн. А еще сверхчувствительные датчики зафиксировали над этим самым объектом невесомое облако элементарных частиц – нейтрино. Нейтрино возникают в одном лишь случае, при ядерной реакции распада тяжелых ядер урана или плутония. В данном случае имел место распад тяжелых ядер в реакторах американского многоцелевого авианосца «Рональд Рейган» класса «Честер Уильям Нимитц».

Широкий охват радиолокатора наведения и целеуказания «на спине» «Язона» сменился узконаправленным фазированным лучом. Отразившись, он подтвердил: цель захвачена.

Но все было бы слишком просто, и так, естественно, не произошло. Американские атомные ракетные крейсеры и новейшие эсминцы были интегрированы в общую систему освещения воздушной, надводной и подводной обстановки «ИДЖИС». Кроме того, эсминцы класса «Орлей Берк II» являлись еще и подвижными элементами глобальной американской противоракетной системы. На их борту находились самонаводящиеся противоракеты «Стандарт-5». Они вполне могли сбивать не только баллистические ракеты, но и объекты в ближнем космическом пространстве.

И сейчас к Язонам приближались как раз сразу двадцать таких ракет!

Аэрокосмолеты неслись по самому краю атмосферы, где властвовали уже не земные, а космические законы.

А в отсеке навигатора ударного «Язона» зеленоватая светящаяся точка, обозначающая их самих, медленно ползла по сферической координатной сетке к алеющей рубиновым светом точке пуска. Рядом с графическим изображением быстро мелькали столбцы цифр с характеристиками их полета.

– Внимание, точка пуска! – доложил навигатор. – Цель вижу! Цель групповая, скоростная, сверхвысотная, удаление – двести сорок километров, курс сто двадцать, скорость цели – две четыреста.

– Система готова, – эхом отозвался оператор.

Пилот Артем Рахимов сейчас не видел ничего, кроме векторно-графического изображения целей – ракет-перехватчиков, стартовавших с борта американских эсминцев УРО.

– Цель вижу. Пуск!

В брюхе аэрокосмолета раскрылся люк боевого отсека. На такой скорости любое нарушение целостности обшивки разорвало бы аэрокосмический аппарат скоростным напором воздуха. Но атмосфера тут была редкая, а аэродинамические дефлекторы-отражатели перенаправили обтекающие «Язон» воздушные потоки. Нутро отсека вооружений озарилось вспышками стартовых двигателей, и на волю вырвался «Змей Горыныч», извергая пламя из раскаленных дюз.

Штурман-оператор коснулся сенсорного переключателя на пульте. Поверхность лицевого щитка гермошлема стала матовой, по ней, как по экрану компьютера, побежали столбики цифр и символов машинного кода, изображение поменялось – включились комплексы слежения беспилотного боевого модуля.

Это было непередаваемое ощущение. Ты летишь сквозь пространство, видишь на сотни километров не только в оптическом, но и радиолокационном и тепловом диапазонах. Малейшее движение кончиков пальцев на специальных сенсорных перчатках на управляющих панелях меняет траекторию полета. Все твое существо устремлено к звездам, но ты утопаешь в упругой мягкости противоперегрузочного ложемента.

Но вот на границе зрения появилась красная отметка. Задачу экипажу «Язона» задали наивысшей сложности, и поблажек давать не собирались. Сейчас на границе атмосферы отгорали факелы разгонных ступеней баллистической ракеты.

Сработали пиропатроны, отстрелив носовой обтекатель, и на волю вылетели пять боеголовок. Разумеется, они не были начинены смертоносным плутонием или, что еще хуже – смесью тяжелой и сверхтяжелой воды. Вместо этого они несли различные генераторы помех и комплексы пассивной радиоэлектронной борьбы.

Но это ни в коей мере не делало задачу проще. «Змей Горыныч», ведомый волей и разумом штурмана-оператора, совершил несколько резких маневров, заходя на цель. Боеголовки выбросили облака тонко нарезанной фольги и ярко горящие тепловые ложные цели, одновременно с этим включив генераторы помех.

Боеголовки имели на своем борту систему обмена данными и действовали сообща, связанные в единый оперативный комплекс. Возможно, все эти меры противодействии и могли обмануть электронный мозг боевого беспилотного модуля, но сейчас он управлялся разумом оператора, который воспринимал реальность через сенсорный комплекс «Змея Горыныча». И поэтому можно было существенно упростить селекцию целей: оператор просто различал, где искажение, вызванное ложными целями, а где объект атаки.

Все «Змеи Горынычи» поразили свои цели высокоманевренными ракетами. Боеголовки, частично разрушенные, а частично – с выведенными из строя системами самонаведения, были более не опасны. Большинство из них «провалилось» вниз и сгорело в плотных слоях атмосферы.

Спустя одиннадцать секунд атака завершилась. Управляемые ракеты-перехватчики боевого модуля настигли и уничтожили все пять боеголовок. Меньше двух секунд на каждую – неплохой результат!

Таков стал современный высокотехнологический бой – все решают уже сотые доли секунды. Но, как и раньше, все решает человеческая воля, и палец человека жмет гашетку стрельбы. Поэтому и в эти доли секунды впрессовывается чья-то жизнь и чья-то смерть, делая противостояние еще острее.

– Баллистические цели уничтожены. Можно работать по основной цели!

– Вас понял! Пуск разрешаю!

– Пуск произвел! Первая ракета – пошла!

Из отсека вооружения «Язона» майора Артема Рахимова электромагнитная катапульта вытолкнула массивный сигарообразный снаряд. Он вырвался вперед и некоторое время летел впереди «Язона». Но потом, по команде астронавигатора, включились двигатели коррекции – в заранее заданной, скрупулезно рассчитанной точке входа в атмосферу. Импульс изменил траекторию самонаводящегося снаряда и направил его к земле в отвесном пикировании.

Последовала небольшая задержка в установлении обратной связи с управляемой ракетой класса «космос-поверхность», когда она проходила плотные слои атмосферы, окутанная плазменным «коконом». Потом связь с управляемой ракетой восстановилась. На этой высоте атмосфера стала уже сравнительно плотной, и начали действовать аэродинамические поверхности: косопоставленные стабилизаторы и рули направления. Стабилизаторы придавали ракете, которая сейчас была больше похожа на свободно падающую бомбу, вращение и удерживали ее этим на траектории.

– Есть целеуказание.

Головка самонаведения «умного снаряда» захватила отраженный от авианосца сигнал парящего на границе атмосферы и космоса радиолокатора наведения.

– Включаю маршевый реактивный двигатель ракеты. Включаю двигатели коррекции.

Свободно падающая авиабомба превратилась в самонаводяшуюся ракету. Полыхнуло пламенем сопло маршевого реактивного двигателя. По бокам от нее вспыхнули струи корректирующих ракетных установок, работающих заодно с отклонением аэродинамических рулей.

Второй залп ракет-перехватчиков «Стандарт-5» был направлен уже на падающую на голову американцам управляемую суперракету класса «космос-поверхность». Но сбить пикирующий со сверхзвуковой скоростью управляемый снаряд было просто невозможно. «Стандарты» ушли в самоликвидацию, и это стало своеобразным погребальным фейерверком для американского атомного авианосца.

На «Рональде Рейгане» и кораблях эскорта задействовали мощные Генераторы помех в последней надежде, если не отразить угрозу: то хотя бы минимизировать потери. Но русская гиперзвуковая ракета перешла на комбинированный режим наведения. Включились электронно-оптический инфракрасный, телевизионный и магнитометрический автономные каналы целеуказания. Растущий на глазах у оператора в кабине «Язона» на орбите силуэт американского авианосца удерживался в центре поля зрения прицельной системы. Последний каскад команд бортового компьютера наведения вывел маршевый двигатель русской ракеты «космос-поверхность» на форсажный режим и заклинил рули. Самонаводящаяся «умная» ракета снова «деградировала» до уровня свободно падающей бронебойно-суперфугасной авиабомбы. Теперь никакая уводящая помеха не могла воздействовать на электронную начинку русского супероружия.

Огненная комета врезалась в стальной настил полетной палубы атомного ударного авианосца «Рональд Рейган». Русская боеголовка на такой огромной скорости, в несколько «Махов», вообще могла и «не заметить» толщу палуб «плавучего аэродрома», и протаранить его насквозь. Но тут русская ракета снова внезапно «поумнела» и подорвалась, пробив ангарную и галерейную палубу авианосца.

Боеголовка ракеты класса «космос-поверхность» содержала восемьсот килограммов высококалорийного топлива под давлением. Головной лидирующий кумулятивный заряд прожег палубы, одна за другой. А потом сверхмощный термобарический заряд получил команду от бортового компьютера на инициацию…

Атомный многоцелевой авианосец «Рональд Рейган» вдруг вздыбился огненным смерчем, вокруг него забурлила и закипела вода, а стальные плиты обшивки накалились до вишневого свечения. Но самое страшное творилось во внутренних отсеках гигантского «плавучего аэродрома».

Страшный, даже не огненный, а плазменный вихрь первородной стихии бушевал внутри огромного атомного авианосца. Даже взрывом это назвать было сложно, потому что взрывы стали уже опосредованным явлением. Просто некоторая локальная область, размещенная (по странному стечению обстоятельств) внутри корпуса «Рональда Рейгана»), вдруг раскалилась до звездных температур. Все, что было слабее металла, обратилось в ионизированный пар, сквозь который проскакивали бело-фиолетовые молнии. Плазменный смерч первородной стихии бился и пульсировал тугим клубком всеразрушающих протуберанцев. Словно клубок огненных змей, кусающих сами себя за хвост.

Переборки плавились, а щупальца плазменного взрыва растекались все дальше и дальше от эпицентра. Они-то и вызывали те самые «вторичные взрывы». Жадное, яростное пламя пожирало все. Взорвались резервуары с авиационным керосином, разорвало паропроводы и трубы различных магистралей, обрубки силовых кабелей коротили фиолетовыми искрами, между стальными частями внутри отсеков вспыхивали бледно-голубые молнии дуговых разрядов.

Наконец, не выдержал силовой набор атомного авианосца. Толстенные стальные брусья уже даже не плавились – испарялись прямо на глазах! С ужасающим грохотом, скрежетом и треском атомный многоцелевой ударный авианосец Пятого флота ВМС США «Рональд Рейган» переломился пополам.

Что творилось на палубе, невозможно было описать. Ряды самолетов, основной ударной мощи атомного авианосца, были сметены за борт.

Некоторые летчики из особо отчаянных пытались взлететь, но удалось это всего лишь трем истребителям из сотни, находящейся на борту. Теперь они отошли подальше от района катастрофы и вырабатывали топливо, чтобы затем пилотам можно было катапультироваться. Остальные же самолеты тонут, стремительно идут ко дну. И оставшиеся в кабинах пилоты видят, как покрываются трещинами от возрастающего давления стекла кабин.

Вот по катапультному треку разгоняется тактический истребитель-бомбардировщик F/A-18F «Супер Хорнет». Но внезапно тонкая нить трека разрывается огромным проломом, из которого бьют фонтаны огня и дыма. Плиты палубного настила вздыбливаются и встают вертикально, словно мощные зубы безобразной пасти, которая намерена «перекусить» стартующий самолет. Пилот в передней кабине тактического палубного истребителя и оператор систем вооружения ничего не могут сделать. Скорость «Супер Хорнета» еще очень мала. Удар, взрыв, «звездно-полосатый» истребитель врезается в острые «клыки» плит палубного настила, и дальше уже продолжают полет дюралевые обломки и брызги огня.

А атомный авианосец продолжает корежить в смертельных судорогах. Он продолжает медленно разламываться, обе половины гигантского мегакорабля встают вертикально, пламя и дым повсюду. Хрупкий и чересчур уязвимый человеческий организм просто не может выжить в этом безумном хаосе разрушения. А между тем, обе половины «Рональда Рейгана» начали быстро тонуть, поднимая огромные волны. С жалобным стоном, скрипом и скрежетом погружался разломанный на две части американский суперкорабль в пучину морскую. И вскоре только огромный водоворот отметил место, где обрел свой последний приют грозный повелитель моря и неба…

Все произошло настолько стремительно, что корабли охранения так и не смогли ничего сделать.

* * *

– Цель поражена, – бесстрастно доложил майор Артем Рахимов, сидящий в кабине находящегося на высоте более трехсот километров «Язона».

– Подтверждаю уничтожение цели, – ответил полковник Волков.

– «Язону-1», «Язону-2» – отбой атаки. Возврат на «точку».

– Вас понял, возврат на «точку». Выполняю.

Оба русских ударных аэрокосмолета закрыли отсеки полезной нагрузки и, выполнив ряд необходимых маневров, включили на полную мощность свои маршевые МГД-реактивные двигатели.

Американцы «намек поняли» и больше не вмешивались.

Глава 20

ОРБИТАЛЬНЫЕ КРЕПОСТИ

Но возвращаться «Язонам», выполнившим столь результативную атаку, нужно было не на землю. Их путь домой стал гораздо короче.

Сейчас область высоких орбит было не узнать.

Ровно сто дней, и никаких там «плюс-минус», отводилось для строительства русской орбитальной станции. Но имелось одно принципиальное отличие: если раньше вокруг Земли обращались космические лаборатории, то теперь было необходимо построить орбитальную крепость – боевую космическую станцию. И она была построена точно в срок.

Основой проекта стала знаменитая станция «Мир», но только не в научном, а в боевом варианте. Чертежи и технологические операции по строительству блоков-модулей станции на земле были уже отработаны, равно как и стыковочные операции в космосе.

У России и других постсоветских стран, к счастью еще хватало научного и технического потенциала, чтобы в кратчайшие сроки воспроизвести знаменитую станцию. Но теперь она разительно отличалась от своей «мирной» предшественницы. От основного жилого модуля отходили два стыковочных узла, к заднему были пристыкованы вокруг общего узла пять модулей ударного ракетно-лазерного комплекса «Квант». В носовой части базового модуля находился блок из четырех стыковочных узлов. По бокам располагались массивные тупоносые стартовые блоки аэрокосмических истребителей на двенадцать «Язонов» каждый. Там же находились ангары и отсеки для членов экипажа, офицеров боевого управления и обслуживающего персонала. Нижний модуль представлял собой грузовой терминал для прилетающих с Земли «челноков» и транспортных кораблей класса «Прогресс». В верхнем модуле находился комплекс обзора космического пространства. Впереди за стыковочным узлом находился блок для космических штурмовиков и беспилотных космоперехватчиков. Венчала его связка из пяти огневых модулей «Квант», состыкованных вокруг общего узла.

Вся эта колоссальная космическая связка сияла огромными парусами солнечных батарей, фазированных антенных решеток и дивными ажурными цветами радиолокационных чаш. Стабилизация и ориентация в пространстве этой многотонной махины осуществлялась с помощью гироскопов-гирдинов и ракетных двигателей коррекции.

Вокруг жилого модуля «Мира» вращались на четырех консолях-переходах блоки с низкой гравитацией, которую создавала центробежная сила. Пребывание в невесомости не являлось таким уж безобидным делом. Атрофия мускулатуры и нарушение координации были самыми безобидными симптомами жизни без гравитации. А еще ослабление стенок сосудов и прочие «физиологические радости».

Боевая станция «Мир-2» стала центром орбитальной обороны, состоящей из десятков спутников разных классов, образующих частую сеть на всех орбитах. Искусственные спутники различного назначения кружили вокруг планеты. Здесь присутствовали и боевые платформы, и сканирующие комплексы, и аппараты связи.

С поверхности земли по специальным тросовым линиям взлетали и скользили вниз космические лифты. К стыковочным узлам причаливали автоматические грузовые корабли «Прогресс-М» и новейшие – «Клипер». В космической пустоте над планетой кипела работа.

Орбитальная станция и весь комплекс искусственных спутников и космических кораблей имели и еще одно, очень важное значение – это была первая космическая верфь. Верфь, на которой строился первый боевой космический крейсер. На бронеплитах титанической конструкции уже сияла славянская вязь – «Варягъ».

* * *

Но не только русские построили на орбите Земли боевую космическую станцию. Кроме них, американцы тоже создали подобное космическое сооружение.

Она была несколько меньше российской, но тоже напичкана разнокалиберной электроникой и орудиями смертоубийства. Называлась американская боевая орбитальная станция несколько претенциозно: «Старфортресс» – «Звездная крепость». Американцы мобилизовали все свои гигантские финансовые средства и сумели вывести на орбиту несколько модулей, составивших со временем боевую орбитальную станцию.

Но они пока лишь демонстрировали свое присутствие в космическом околоземном пространстве. Охоту к демонстрации силы у них разом отбила атака и уничтожение русскими ударными аэрокосмолетами атомного авианосца «Рональд Рейган».

А рядом с военной орбитальной станцией в пустоте околоземного пространства висел «близнец», тоже еще недостроенный американский крейсер «Джордж Вашингтон».

* * *

Грандиозное космическое строительство русские вели под постоянными налетами китайских боевых аппаратов. Почти каждый оборот Земли вокруг своей оси над областью высоких орбит вспыхивали жесточайшие космические бои между космолетами-истребителями землян и китайскими «черными треугольниками» – аэрокосмическими истребителями «Чайна Дайна Соар».

Эти бои не знали равных по своему накалу и жестокости, слушая радиообмен экипажей, можно было подумать, что враги схватились врукопашную и теперь валяются в пыли, кромсая один другого зубами и когтями, норовя перегрызть глотку… Нечеловеческий рык, вопли, стоны, победные выкрики, просьбы о помощи и крики ужаса смешивались в ужасную какофонию.

Сначала аэрокосмолеты взлетали со специальных аэрокосмодромов на поверхности планеты, а с введением в эксплуатацию боевых орбитальных станций стали базироваться на русском «Мире-2».

А китайцы вдобавок ко своей «Тяньгун-5» использовали и наспех построенные в центральных областях страны космодромы. Китайских космических кораблей и ракет-носителей при стартах с плохо оборудованных площадок гробилось – немерено. Но те, что все же добирались до области околоземных орбит, представляли серьезную угрозу.

Американцы со своей орбитальной базы «Старфортресс» периодически запускали свои аэрокосмические истребители «Старкэт», но те ограничивались лишь демонстративными пролетами и не входили в зону поражения орудийных турелей и ракетно-лазерных комплексов орбитальной станции «Мир-2» и русских беспилотных боевых платформ.

* * *

Звено аэрокосмических истребителей «Язон» возвращалось с боевого патрулирования. В этот раз обошлось без боя, только промелькнули на пределе дальности гравитонных астролокаторов несколько китайских «черных треугольников», но атаковать не стали, а поспешили убраться прочь – видимо, китайцы знали уже, что такое тяжелые космоистребители русских в бою.

На полпути к «Миру» мимо них пронеслись две четверки разукрашенных орлами, тиграми и зубастыми акульими пастями «Звездных котов». Американцы не удержались от небольшого шоу и закрутили вокруг «Язонов» лихой каскад фигур высшего пилотажа.

Майор Артем Рахимов, ведущий звена «Язонов», усмехнулся и вышел на связь с командиром «Котов».

– Я – «Язон-1», прием. Благодарю за шоу, «Забияка»! Как понял меня? – Особой неприязни к американским пилотам аэрокосмических истребителей не было. Пока не было. Так же, как и в свое время – в Корее. Сначала – спортивный интерес, а потом, когда противоборствующие стороны понесли первые реальные потери, появилась и взаимная ненависть.

Подразделения космических истребителей уже давно вели совместное патрулирование, и космолетчики уже достаточно хорошо знали друг друга. Общались они на диком смешении русского и английского с добавлением еще Бог знает каких слов, но при этом отлично понимали один другого.

За то время, пока длился этот разговор, космические истребители уже успели разлететься на огромное расстояние друг от друга, и только радиоволны были их связующим звеном.

По той же причине высокой скорости майор Артем Рахимов повел назад рычаг управления маршевого двигателя назад, убавляя тягу. Одновременно он притормозил носовыми дюзами. А мимо уже плыли ажурные переплетения стальных ферм орбитальной станции, которая вовсю развернула свои паруса солнечных батарей.

– «Язон-1», внимание, говорит пост контроля. Сигнал опознавания верный, следуйте к истребительному ангару № 1.

– Вас понял, пост контроля.

Движение звена космических истребителей отслеживали тупорылыми стволами турели боевых лазеров модулей «Квант». В двух сотнях метров внизу к причальному модулю пристыковался «челнок» «Байкал». А рядом дрейфовал в околоземном пространстве его боевой «брат-близнец» – «Буран». Створки люка грузового отсека у него были открыты, и там работали космонавты, монтируя новую систему вооружения.

От другого модуля отчалил новый автоматически грузовой корабль «Клипер», полыхнув дюзами, он перешел на более низкую орбиту, чтобы через пару витков вокруг Земли затормозиться и войти в атмосферу.

Тем временем все четыре «Язона» осторожно подошли к уже раскрытым створкам люка причального ангара и по одному скользнули внутрь. Массивные створки закрылись, и из пола и из-под потолка начали бить струи белого тумана – ангар наполнялся воздухом.

В кабине головного «Язона» космолетчики одну за другой отключали системы своего истребителя. «Ну, вот мы и дома», – подумал майор Рахимов, легко касаясь пальцами сенсорных кнопок на приборной панели.

Когда давление и температура поднялись до безопасного уровня, открылись внутренние люки. Появившиеся техники «подплыли» в невесомости к кабинам космических истребителей. Внизу фюзеляжей позади носовой опоры шасси раскрылись герметичные люки, и наружу «выплыли» космолетчики в серых полетных скафандрах и белых гермошлемах.

Артем Рахимов еще немного задержался, откинув голову на бронезаголовник катапультного кресла. Потом отстегнул привязные ремни, откатил на направляющих катапультное кресло и скользнул в люк в полу кабины. Он выбрался из «Язона», сильно спружинил ногами и сделал сальто. Невесомость ему всегда нравилась.

Пилоты направились в «раздевалку», где хранились скафандры, а «Язоны» перешли в полное владение техников, начавших «колдовать» над истребителями с помощью своих мудреных инструментов и приборов.

После «раздевалки» космолетчики в удобных и функциональных комбинезонах, основной одежде внутри станции, птичьей стаей полетели в отсек санобработки – всем не терпелось принять душ после многочасового полета. После вылета пилотам полагалось четыре часа отдыха, и все разошлись по каютам. Майор Рахимов остался в одиночестве, что было большой редкостью на переполненной людьми космической станции.

…В иллюминаторе из многослойного бронестекла проплывал голубой диск Земли. Сквозь разрывы в облачном одеяле проглядывали очертания материков. Артем Рахимов сидел и смотрел на родную планету. Мог ли он подумать, что за три года войны он станет те, кем стал. У любого человека наступает момент, когда нужно оглянуться на пройденный путь, подвести итоги и наметить новые цели.

У Артема такой момент настал между боевыми вылетами его эскадрильи. Постоянно район высоких орбит патрулировали «Язоны» и беспилотные «Скифы-Д». Вернувшись после такого полета, он и решил побыть наедине со своими мыслями. Где-то в сотнях километров была Земля.

Все войны страшны, но эта была ужасающа размахом разрушений, по сравнению с которыми меркли Хиросима и Нагасаки, и более жестокой, чем войны первобытных людей за еду, воду и место под солнцем. Место под Солнцем. Теперь все земляне оспаривали его у неведомо откуда пришедших космических завоевателей. Война сверхвысоких технологий, которая шла в небе, на земле, в глубинах и на просторах океанов. В космосе. Холодный высокотехнологический металл, и кремний микросхем не лишили людей души, а будто бы сами переняли у них решимость и самопожертвование, твердость, непреклонность и отвагу. Они вырвались в космос, чтобы сокрушить врага, стократ, превосходящего, и теперь осталось лишь два пути – или умереть, или победить. Впрочем, как всегда.

Что же касается отдельно взятого человека по имени Игорь Орлов, то он не был подавлен грандиозностью происходящих процессов, и уж тем более – яростным накалом сражений. И уж совсем он не испытывал чрезмерной гордости от того, что именно ему не только выпало участвовать в этих событиях, но и командовать, повелевать людьми и теми силами которые были заключены в «большой красной кнопке» у него под большим пальцем правой руки. Он был носителем и вершителем воли. Прежде всего – своей собственной. Ведь война – это, прежде всего, поединок воли, единоборство характеров, а уж потом все остальное. И неважно, что у тебя в руках: каменный топор, меч или ручка управления космического истребителя. Воля против воли. Пока что воля Игоря Орлова оказывалась сильнее. Но наличие стального характера совсем не означает отсутствия человеческих эмоций, человечности, сострадания, угрызений совести.

Чья-то рука легла ему на плечо. Орлов повернул голову.

– Привет, Павел, – поздоровался он со своим другом и командиром полковником Павлом Волком.

– Прибыл принимать под свое командование эскадрилью «Язонов» на «Варяге», – улыбкой ответил Волк. – А тебя уже назначили командиром звена. Хотел тебе сюрприз сделать, да вот, проговорился.

Артем только головой покачал. Судьба совершила очередной виток. Но кто бы мог подумать… Хотя, если задуматься, кому как не ему выпадало возглавить экипажи космических истребителей первого космического крейсера России. Полковник Павел Волк был душой и мозгом военных проектов все эти долгие три года войны. Самой футуристической войны в истории Человечества.

– Удивлен?

– Скорее, обрадован. Ведь кому, как не тебе вести нас в бой. Странная все-таки эта война, Паша…

– Все войны странные. Ведь они в первую очередь переворачивают сознание людей. Раздвигают границы их собственных возможностей. Первая Мировая Война принесла на поле боя неуклюжие танки и аэропланы, боевые отравляющи газы и штурмовые группы – прообраз армейского спецназа. Начав Вторую Мировую с легкими танкетками и винтовками-«трехлинейками», армии мира закончили ее, воюя на реактивных истребителях и сверхтяжелых танках. Появились реактивная артиллерия, радиолокаторы, ядерное оружие.

– Ага и миллионные жертвы.

– Да, но ведь те войны и велись, чтобы не было больших жертв, концентрационных лагерей и газовых камер.

– Миллионные армии, всеразрушающее оружие, ну а как быть с простым человеком. Простой пехотинец, который идет в штыковую с «трехлинейкой» или бросается под «Тигр» с бутылкой «молотовского коктейля», он кто? А, Павел? Человек или боевая единица?

– А вот это, Артем, он решает сам. Война – это искусственный тотальный катаклизм, который никого не обходит стороной. И лишь от тебя зависит, дашь ты себя уничтожить или противопоставишь свою волю чуждой агрессии.

Рахимов кивнул:

– Ты прямо мысли мои читаешь. Я только об этом думал.

– Простая экстрасенсорика, – усмехнулся Павел Волк. – Да, я ж тебе самого главного-то не рассказал!

– Да ты что! И что она?

– Спасибо за новость, Паша! Порадовал. С меня коньяк «Георгиевский».

– Пять звезд, – кивнул старый друг. – Знал бы ты, Игорь, что сейчас на Земле творится…

– А что?..

– В этой войне мы сами себя победили. Ведь раньше как было? Индустрия развлечений, нерентабельная нефтяная энергетика, войны за доступные запасы ресурсов. И уже не США, а транснациональные корпорации поглощали людей вместе со средой их обитания, превращали молодежь в обывателей, жрущую, пьющую и трахающуюся, извини за выражение, толпу. Редкие и слабые голоса здравомыслящих людей, у нас и на Западе, звучали все реже. Научный прогресс свелся к компьютерным спецэффектам, химия – к миллиону разных чистящих средств, медицина – к силиконовым сиськам и задницам. Потребительский рай для одноклеточных двуногих амеб.

Но вот пришел страшный и непонятный враг из неизведанных пространств космоса. И вся эта дотоле стройная и самодостаточная, на первый взгляд система, рухнула, как карточный домик. Но еще остались те немногие, кто мог мыслить глобально, кто рвался к звездам и к атомным глубинам Мироздания. Те, кто был готов променять наркотические «радости» дискотек на свободу ветра, поющего в стропах парашюта. Все это время, когда толпа пила и жрала, они работали, изобретали, строили, тренировались. Порой вопреки всем остальным, которые считали таких одиночек сумасшедшими и опасными для «благополучного» общества. И теперь эти одиночки резко выросли в цене. А самое главное – им дали возможность творить. Мир буквально взорвался сверхновыми технологиями, фантастическими проектами, невообразимыми перспективами. А иначе, как ты думаешь, можно построить боевую орбитальную станцию за три месяца? Посмотри, Артем, – вращающийся жилой блок с низкой гравитацией проносился как раз мимо космической верфи, где в безмолвном пространстве космоса вспыхивали светлячки сварки на махине космического крейсера. Рядом скользили по тросовым трассам грузовые кабины гравитационных лифтов. Полыхнули дюзы отчалившего от стыковочного узла «космического челнока».

– Да-а… – протянул Артем Рахимов, вглядываясь в знакомую до мелочей панораму космического города-крепости.

– И это все – овеществленные мечты тех самых «сумасшедших» независимо от возраста – и убеленных сединами академиков, которые падали от голода в девяностые годы развала и разврата, но не уходили от чертежных досок. И молодых пилотов-лейтенантов, которые подали в суд за то, что их после окончания Харьковской Аэрокосмической Академии сразу же отправили в запас, и молодые и талантливые инженеры, изобретатели, да и просто мечтатели. Вот на что способна мечта.

Внезапно его речь прервали взвывшие сирены тревоги. «Тревога! Тревога! Экипажам аэрокосмических истребителей собраться в пусковых блоках!»

– Извини Павел, мне пора, – делая огромный прыжок к входному люку модуля, сказал новоиспеченный командир звена аэрокосмических истребителей.

Он стремительно летел по переходам станции к пусковому блоку. Хорошо, что в других отсеках «Мира» была невесомость. В отсеке боевого управления уже собрались почти все экипажи.

– Обнаружена групповая цель, предварительно «черные треугольники», – сказал офицер поста управления.

– Дежурное звено? – деловито осведомился майор Артем Рахимов, влезая в полетный скафандр.

– Доложило о сближении, в бой пока не вступают.

– Ну и правильно, – полковник поймал висящие в невесомости конверты и «флешку» и затолкал в нарукавный карман скафандра. – Вернусь – прочитаю.

– Что? – не понял офицер.

– Экипажи – по машинам! Старт через шестьдесят секунд.

– Есть!

Привычно прошла череда предстартовых операций, раскрылись массивные люки стартовых шахт. Артем Рахимов захлопнул поляризованный лицевой щиток гермошлема.

– Поехали!

Глава 21

ГОРОД – «РАСКАТАТЬ»!

Операция «Удар кинжала» не удалась – по крайней мере, в ее первоначальном значении. Но для русских воинов это не беда – им привычнее орудовать не ножом, а булатным мечом во многочасовой сече. Итак – «иду на вы»!

Было откровенно жалко разрушать столицу Китая, полную величественных памятников старины: буддийских храмов, пагод, скульптур, старинных зданий. Все ж русские не были варварами.

Но жизнь отдельного солдата теперь, слава Богу, вновь стала цениться выше амбиций или древних кирпичей. В конце концов, сыны Поднебесной сами виноваты! Нехрен было лезть в нашу Сибирь!

И теперь Командование русских войск издало категоричный приказ: «Город – «раскатать»!

* * *

Но сказать или приказать – всегда сложнее, чем сделать. Китайцы тоже дураками не были, они прекрасно усвоили уроки войн американцев в Ираке, Югославии и Афганистане. Причем все те же американцы предоставили Военному совету НОАК и некоторые секретные данные.

А уж высшее руководство страны и армии сделало соответствующие выводы. Поэтому-то Пекин и был окружен тройным кольцом комплексов противовоздушной и противоракетной обороны. Учитывая, что новейшие китайские зенитные системы были скопированы с русских ЗРС С-300ПМУ1 и С-300В, русские войска натыкались теперь на тот же «хрустальный купол», что и китайцы, когда пытались атаковать Комсомольск-на-Амуре. Тогда «Таежная столица» выжила лишь благодаря мощной, эшелонированной и высокоэффективной системе ПВО и ПРО.

Использование высокоточных оперативно-тактических ракет, а тем более – ударной авиации, было возможным только на заключительном этапе всеобщей огневой подготовки.

А на первый план выходила все та же крупнокалиберная артиллерия особой мощности. Снаряд ведь, даже очень большого калибра, намного меньше любой ракеты. По тепловому «пятну» работающего реактивного двигателя его не засечь. И летит он быстрее и по более крутой траектории. А учитывая тот факт, что и снаряды сейчас корректируемые-управляемые, по точности они – что ракета! Перехватить – нереально. Да и при перехвате каленая сталь снарядной оболочки – это не тонкий ракетный дюраль, ее так просто не пробить.

Но и здесь все было не так просто, как кажется.

Русское Верховное командование совсем не собиралось превращать Пекин в подобие Берлина или Праги 1945 года, а тем более – поступать со столицей Поднебесной, как с осажденным Кенигсбергом.

Поэтому планировались сокрушительные, но все же локализованные удары по основным укрепленным точкам Пекина, китайским гаубичным и зенитным батареям, скоплениям войск и техники.

Были развернуты комплексы управления артиллерийской стрельбой «Зоопарк» и «Зверинец». Подготовлены к немедленному использованию беспилотные воздушные разведчики оперативно-тактического назначения. А из космоса, помимо спутников-шпионов, с низких орбит обнаружение целей будут выполнять все те же «Язоны». Совместно с летящими ниже «мезосферными агрессорами» «Аякс».

* * *

Пекин и его окрестности были просто наводнены китайской артиллерией самых различных калибров и систем. Гаубицы калибра шесть дюймов и выше, гаубицы-пушки, крупнокалиберные буксируемые и самоходные минометы, реактивные системы залпового огня. Всего и не перечесть. И все это находилось на отлично оборудованных укрепленных позициях. А 240-миллиметровые гаубицы чудовищных «Огненных Драконов»?!

Но китайцы были далеко не единственными, у кого были в наличии такие калибры…

Самоходные минометы «Тюльпан», калибра 240 миллиметров, те самые, что ядерными фугасными минами помогли сокрушить «Линию Чингисхана» в пустыне Гоби.

До того единственный раз в новейшей истории «Тюльпаны» стреляли по боевикам в Грозном во время контртеррористической операции. Тогда ваххабиты истошно взвыли на весь мир: мол, по ним применяют ядерную артиллерию! Конечно же, это было не так – «Тюльпаны» использовали корректируемые высокоточные мины «Смельчак» с полуактивным лазерным наведением.

Они и сейчас использовались как эффективное средство поражения укрепленных зданий, бункеров и ДОТов.

А кроме них, «в деле» были и другие сверхмощные Артсистемы российского и еще советского производства.

С натужным рычаньем занимали свои позиции самые мощные в мире 203-миллиметровые самоходные гаубицы 2С7М «Малка». Дальность стрельбы колоссальной 203-миллиметровой гаубицы 2А44 – от тридцати и до пятидесяти пяти километров, в зависимости от типа снаряда. Управление огнем было полностью автоматизированным, гидромеханические досылатели сами подавали снаряд и метательный заряд в камору орудия.

Данные по стрельбе рассчитывались тоже автоматически, баллистическим компьютером. Это была ядерная артиллерия нового поколения. Управлялась и обслуживалась вся эта сорокашеститонная машинерия расчетом из семи человек. Но сейчас, естественно, вместо ядерных спецбоезарядов применялись «всего лишь» обычные фугасные боеприпасы повышенной мощности.

По сравнению с «Малкой», ее «прародитель» – самоходная гаубица 2С7 «Пион» выглядела несколько старомодно, но это была самая надежная и мощная самоходная артсистема в мире. «Пион» был принят на вооружение еще в 1975 году для огневой поддержки наступающих бронетанковых соединений Советской Армии. И долгое время для этих монстров просто не было достойных целей.

Они появились лишь в пустыне Гоби, где русские артиллерийские супермонстры сокрушили считавшейся неприступной китайскую линию тотальных укреплений под названием «Линия Чингисхана».

Теперь их ждало новое испытание, теперь уже не только на разрушительную мощь, но и на точность.

А вместе с этими самоходными артиллерийскими супермонстрами жерла своих орудий поднимали и самоходки «Коалиция-СВ».

Но первыми по целям должны были отстреляться все же сверхмощные системы залпового огня «Смерч».

Сверхтяжелые 300-миллиметровые РСЗО располосовали небо дымно-огненным шлейфами стартовавших реактивных снарядов. Большая часть из них несла в боеголовках автономные беспилотные самолеты-разведчики. Оказавшись над целью, самолетик «вылуплялся», расправлял крылья и запускал двигатели. Далее его полет выполнялся по заранее заданной программе с трансляцией в режиме реального времени разведданных.

Ну, а остальные ракеты несли обычные боеголовки различного назначения: от осколочно-фугасных и объемно-детонирующих до противо-бункерных снарядов-пенетраторов. Эти как раз работали по заранее известным целям в Пекине и его окрестностях.

Да и к тому же на них проверялась эффективность действия ПВО китайской столицы. И, кстати, эффективность эта была довольно высока, что, правда, китайцам не помогло, а совсем наоборот.

Сверхтяжелые самоходные гаубицы и минометы били уже наверняка корректируемыми боеприпасами высокой мощности, чтобы наверняка стереть в прах и пепел позиции зенитно-ракетных комплексов китайцев.

Осколочно-фугасный снаряд «Малки» весит 110 килограммов. А его взрыв может снести «под корень» средних размеров небоскреб. Но самой страшный (после ядерного, конечно) – это бетонобойный снаряд-пенетратор. При весе более центнера его скорость встречи с преградой составляет два звука! Противостоять такой чудовищной мощи просто нереально!

Первый тип снаряда, то есть стокилограммовый, осколочно-фугасный, протаранил подземную автопарковку у одного из пекинских небоскребов. Вместо деловых машин и фургонов разносчиков китайской кухни там стояли бронетранспортеры и боевые машины пехоты одного из механизированных полков. Элитных, разумеется.

Это было как раз кстати. Автопарковка превратилась в небольшой вулкан, из дыры от снаряда вынесло столб огня и дыма вперемешку с обломками бронетехники и фрагментами тел. Именно такую картинку передал в режиме реального времени «Язон»-разведчик с низкой орбиты.

А снаряд-пенетратор другой «Малки» засандалил прямо в линию пекинского метрополитена. Понятное дело, что для него, при скорости в два Маха[13], бетонные перекрытия преградой не стали.

А ударная волна от такого скоростного столкновения с преградой получилась – просто загляденье! Газопроводы и прочие подземные коммуникации, которые проходили рядом, рвало, как бумажные. В земле от эпицентра расходились волны, словно при землетрясении! Внезапно из пролома полыхнул ярко-огненный фонтан! Это о разорванную газовую магистраль выбили искры закоротившиеся силовые кабели.

А на соседней улице шестидесятиэтажный небоскреб был срезан буквально «под корень» попаданием 203-миллиметрового активно-реактивного снаряда «Малки».

Осколки стекла и бетона погребли под собой колонну зенитных самоходных ракетных систем HQ-17 «Хунци-17», больше известных, как русские «Тор-М1». Четыре боевые машины попросту раздавило и завалило вместе с экипажами огромной грудой обломков и строительного мусора.

Еще один залп 203-миллиметровыми активно-реактивными снарядами пенетраторами с коррекцией от воздушно-космических средств обнаружения с низких орбит разнес буквально на атомы высокозащищенный, заглубленный склад боеприпасов. От него, да и от всего столичного квартала осталась воронка размерами с хороший стадион.

Обстрел сверхмощной артиллерией продолжался.

* * *

За три десятка километров шесть рычащих дизелями бронемонстров задрали вверх сдвоенные хоботы своих 152-миллиметровых орудий.

В модуле управления в передней части самоходок «Коалиция-СВ» командиры «вбивали» данные по стрельбе в боевые баллистические компьютеры. Каждая самоходная гаубица была оснащена полным информационным комплексом, учитывающим все из возможных параметров выстрела.

Командиру огневой установки необходимо было лишь ввести в компьютер данные по цели и ее координаты. Электронный «мозг» сам выбирает приоритетный тип снаряда и количество сегментов метательного заряда.

На мониторе боевого компьютера высветились параметры стрельбы:

«Дальность – 30 км.

Скорость ветра – 3,5 м/с; направление – 30 градусов.

Тип цели – открытая, стационарная.

Тип снаряда – активно-реактивный.

Боеприпас осколочно-фугасный.

Темп ведения огня – «огневой налет» (MRSI – multiple rounds simultaneous impact). 16 выстр/мин».

Командир повернул специальный ключ и нажал на квадратную красную кнопку «Огонь».

Слитный грохот двенадцати 152-миллиметровых стволов был подобен реву разбуженного доисторического монстра!

Весь цикл стрельбы проходил автоматически: перемещались транспортеры, с левой стороны они выдали соответствующие снаряды, попавшие в соответствующие «окна» на затворы-досылатели, а справа в соответствующие «окна» легли модули переменного метательного заряда. Затворы-досылатели двигались попеременно, соответственно стрелял или верхний или нижний ствол. Автоматика работала безотказно.

За минуту все шесть самоходных гаубиц «Коалиция-СВ» извергли из своих орудий девяносто шесть снарядов!

* * *

Это был не огневой налет, а настоящий огненный шторм! Шестидюймовые снаряды обрушились на позиции китайской гаубичной батареи, словно адский огненный дождь.

Буквально только что стоящие в боевом положении мощные 155-миллиметровые пушки-гаубицы WAC-021 сами готовились открыть огонь по силам русских, сосредоточенных на северо-западных окраинах столицы. Уже открылись массивные затворы, готовясь принять сорокапятикилограммовые осколочно-фугасные снаряды. Номера орудийных расчетов вскрывали снарядные ящики, тащили тяжелые чушки снарядов и метательные заряды к ним.

Артиллерийский полк «Прыжок тигра» был элитным и подчинялся непосредственно командованию Пекинского военного округа. На вооружении китайских канониров находились новейшие самодвижущиеся гаубицы пушки, они сами могли менять позиции без помощи тягача, благодаря установленному на артиллерийской системе карбюраторному двигателю. Личный состав элитного артполка был вымуштрован идеально еще до войны. И все время был одним из главных огневых резервов Верховного Командования НОАК. Его гаубицы пушки в сочетании с весьма эффективными системами управления артиллерийским огнем, которые китайцы нелегально скопировали у русских и у французов, позволяли оказывать огневую поддержку собственным войскам, наносить артиллерийские удары, вести заградительный огонь или контрбатарейную борьбу.

Так что цель для превентивного огневого налета русских самоходок «Коалиция-СВ» была выбрана не случайно.

* * *

В самый последний момент навстречу русским снарядам ударили очереди зенитных пушек и пулеметов. Ведь элитный артиллерийский полк имел полный штат и противовоздушной обороны армейского звена.

Ее осуществляли ракетно-артиллерийские зенитные самоходные установки PGZ-95. Их башня была скопирована с итальянской зенитной установки и обеспечивала установку четырех 25-миллиметровых зенитных автоматов и четырех (по две с каждой стороны) зенитных ракет малой дальности.

Кроме того, в окрестностях артиллерийской батареи размещалось несколько зенитно-пулеметных установок.

Но фугасный активно-реактивный снаряд – не самонаводящаяся ракета; летит он несоизмеримо быстрее и по более крутой траектории. Перехватить его – просто невозможно!

Череда взрывов встала над позициями батареи элитного артиллерийского полка «Прыжок тигра». Фонтаны огня и дыма, разлетающиеся во все стороны осколки и мощные удары ударных волн разносили вдребезги готовые к стрельбе китайские гаубицы-пушки.

Несколько снарядов в полцентнера весом прошлись и по зениткам, оставив лишь глубокие воронки с вплавленными в них искореженными металлическими лохмотьями.

И наконец, «под занавес» очередной залп лег прямо в грузовики боепитания. Яростный огненный джинн вырвался на волю и могучей пламенной дланью снес пару кварталов китайской столицы вместе с небоскребами, автодорогами и вывернутыми наизнанку подземными коммуникациями. В этом районе Пекина образовался огромный завал, настоящая «засечная черта», которую не могли преодолеть даже бронированные инженерные машины, не то что обычные танки.

* * *

Все новые и новые артиллерийские залпы потрясали крупнейший мегаполис Азии, прорубая, торя путь огнем и каленым железом для будущего наступления. А слитный рев канонады стал уже привычен для многих в окрестностях. Черные от пороховой гари, словно негры, артиллеристы мало походили внешне на «богов войны». Скорее – это были чернорабочие. Чернорабочие войны, как и сотни тысяч их сослуживцев из других родов и видов войск. Ведь для русских – война это тяжкая, но необходимая работа.

Глава 22

ВОЙНА НА УЛИЦАХ

А на земле после артподготовки первыми в бой пошли десантно-штурмовые отряды десантников в экзоскелетах и увешанных различным вооружением. В этот раз командование русскими войсками решило, что именно они станут подавляющей ударной силой в предстоящем – окончательном – штурме столицы Поднебесной, которая тщилась покорить полмира.

Это они, рязанские космодесантники – острие разящего меча. Закованные в титаново-кевларовую броню боевых экзоскелетных скафандров бойцы штурмовых групп. Это им – идти под пули «новых хунвейбинов».

Вообще-то готовились рязанцы брать на абордаж космические крепости, сходиться в рукопашную в невесомости, расстреливать неприятеля из безоткатных реактивных ружей. Но, как всегда, наиболее подготовленные и хорошо вооруженные части бросали в бой, не считаясь с их профессиональной направленностью.

В Афганистане главной ударной силой стали десантники, в Чечне в атаку вместе со всеми часто ходили и спецназовцы из армейской разведки, и «спецы» из ГРУ. А сейчас вот вперед шли бронированные космические десантники, которые должны были прорубиться в уличных боях и расчистить дорогу к центру Пекина – площади Тяньаньмэнь и Запретному городу.

Здесь важна больше скорость переноса огня по целям и его плотность, потому и вооружение соответствующее – бесшумные пистолеты-пулеметы «Бизон-2М», ОЦ-22 «Бук», штурмовые автоматы АС «Вал» и стрелковые комплексы «Гроза». Оружие ближнего боя дополняют сверхмощные пулеметы «Корд-РД» калибром 12,7 миллиметров. Закрепленные на специальной консольной силовой подвеске экзоскелетных доспехов, эти пулеметы в обращении были также удобны, как и обычные «Печенеги», калибра 7,62 миллиметра, но своим огнем могли перепилить пополам БТР!

Группа огневого подавления была сравнительно малочисленной в десантно-штурмовом отряде, но обладала самой большой огневой мощью. Одноразовые гранатометы, компактные реактивные огнеметы «Приз» и надежный «Шмель» с термобарическими реактивными боеприпасами – что гаубичная батарея в миниатюре! Их дополняли расчеты автоматических станковых гранатометов АГС-30 «Пламя». Благодаря мускульной мощи экзоскелетов, расчеты «агээсов» могли брать с собой ну просто немереные запасы гранатных лент! А сам гранатомет доработали, увеличив живучесть этой компактной «машины смерти» во много раз.

Расчеты противотанкового оружиия были вооружены ПТРК «Метис», «Корнет» и «Конкурс» с тандемно-кумулятивными ракетами. Кроме этого, использовались и «старые-добрые» СПГ-9 «Копье» с новыми, тоже тандемно-кумулятивно-гипербарическими боеприпасами.

И вся эта мощь сейчас, как взведенная боевая пружина – готова сорваться в стремительном и беспощадном рывке по одному слову боевого приказа.

* * *

Несли рязанских космодесантников к ключевым точкам БАРСы – безаэродромные самолеты, десантные средства нового поколения. БАРС стал гибридом самолета и дирижабля, да еще вдобавок способным приземляться вертикально и практически на любую поверхность благодаря воздушной подушке!

В центре конструкции чудо-аппарата располагалась тороидальная камера, заполненная гелием. В середине были установлены два соосных воздушных винта. Широкие крылья с двумя турбовентиляторными двигателями, как и на Ан-70, и двухбалочное хвостовое оперение делали машину более похожей на самолет. Но благодаря полости с газом, легче воздуха самолет-дирижабль поднимал полезной нагрузки вдвое больше обычного «транспортника» и топлива потреблял гораздо меньше. А вертикально расположенные соосные винты позволяли выполнять взлет и посадку практически без разбега.

Сейчас БАРСы неслись в считаных метрах над искалеченными улицами и кварталами Пекина. Соосные винты в вертикальной шахты дополнительно к крыльям создавали подъемную силу, которая не давала воздушным кораблям невиданной конструкции опрокинуться.

Жала крупнокалиберных пулеметов на турелях по бокам фюзеляжа хищно смотрели на руины, которые оставила после себя русская артподготовка. У многих десантников, особенно контрактников старшего возраста, эти картины вызвали в памяти руины Грозного во время второго штурма, но тут, правда, масштабы были несоизмеримо больше.

Но и в этом хаосе прятались китайцы с ПЗРК или пулеметами и открывали огонь по любому подозрительному объекту в воздухе.

Поэтому в качестве прикрытия над БАРСами вились скоростные боевые вертолеты Ка-100 с жестким несущим винтом. Один раз китайцы все же запустили по воздушному каравану самонаводящуюся зенитную ракету из переносного комплекса. Ка-100 рванулись вперед на скорости в полтысячи километров в час и испепелили неудачливых зенитчиков залпами ракет и очередями скорострельных пушек. Больше ничего не мешало стремительному броску БАРСов к намеченной цели.

– Минута до высадки, приготовиться, – сообщил командир экипажа самолето-вертолета на воздушной подушке.

– Вас понял, – ответил комразведвзвода лейтенант Иван Котельников. – Приготовиться, минута до десантирования!

Сидящие в грузовом салоне десантники захлопнули лицевые щитки своих шлемов. Здесь была все же Земля, а не безвоздушное пространство, так что космические десантники использовали не скафандры, а облегченные штурмовые экзоскелетные доспехи.

Вскоре безаэродромные самолеты зависли над точкой высадки.

– Приготовиться! Пошел!

До земли оставалось метров семь-восемь, когда из грузовых люков посыпались вниз десантники. Их экзоскелеты, кроме всего прочего, были оборудованы блоком лазерных гироскопов, скомплексированных с микрокомпьютером. Это позволяло броне «крылатой пехоты» «самой» выполнять рискованные прыжки. Десантник лишь делал шаг в небо из проема грузового люка БАРСа. А гироскопы сами стабилизировали его падение. Конечности человека, благодаря электрогидравлическим приводам, перемещались по командам микрокомпьютера, формируя ту или иную группировку «прыгуна» в воздухе. А усиленные нижние конечности экзоскелета обеспечивали нормальное приземление и с большей высоты.

Десантники сходу перегруппировывались и вступали в бой, захватывали важные здания, мосты, перекрестки, дорожные развязки и удерживали их до подхода бронетехники. Бой гремел уже по всему Пекину, однако центр китайской столицы оставался таким же недосягаемым, как и во время первого штурма. Его обороняли элитные, отборные части китайской армии. Улицы были заминированы, снайперы с раскосыми глазами буквально наводнили верхние этажи зданий. А подвалы заняли стрелки-противотанкисты с реактивными гранатометами и переносными противотанковыми комплексами. Плюс – замаскированная и вкопанная в землю бронетехника, пушки, поставленные на прямую наводку, смертники, кидающиеся под гусеницы с зарядами тротила.

* * *

– Первое и второе отделение – за мной! Третье, и группа огневой поддержки – прикрывают!

Лейтенант Иван Котельников ринулся вперед, дал короткую прицельную очередь из «Корда-РД». Нескольких китайцев с новыми штурмовыми винтовками «булл-пап» местного производства расшвыряло в стороны изломанными куклами. Бронежилеты пекинских мотострелков не могли остановить пули калибра 12,7 миллиметра.

Ивану Котельникову нравилось это мощное оружие, хоть бегать с ним было и не очень удобно. Зато подавляющая огневая мощь ручного крупнокалиберного пулемета вселяла уверенность и была, в прямом смысле, весомым аргументом в уличном бою. Стрельба из него велась с отсечкой по три патрона, чтобы экономить боекомплект в пятидесятизарядной ленте. Целиться и вести огонь из ручного «Корда» было довольно удобно благодаря системе наведения с оптико-волоконной шиной. Изображение от прицела, закрепленного на ствольной коробке поступало через световой кабель прямо на забрало тактического десантного шлема. Таким образом, теперь в российской армии, впервые в мире, не только летчики и танкисты, но и пехота могла реализовать принцип «вижу – стреляю»!

Сейчас очередным, что увидел в сотне метров от себя лейтенант Котельников, казался легкий китайский шестиколесный бронетранспортер.

Пулеметная башня броневика развернулась в сторону русских десантников и изрыгнула огненную очередь. И лейтенант Иван Котельников ответил огнем на огонь! Калибры в этой невероятной дуэли были равны, но китайский пулемет установлен на бронированной машине весом под десять тонн, а русский – в руках русского чудо-богатыря!

И первым успел выстрелить именно он! Лейтенант Иван Котельников сдвинул переводчик огня на непрерывный темп стрельбы и выжал спуск. Тяжелый «Корд-РД» задергался в его руках, словно живой, изрыгая вместе с низким ревом свинцово-огненную смерть! Крупнокалиберные пули изрешетили китайский броневик, его защита не была рассчитана ни на такой калибр, ни на такую плотность огня. Китайский броневик задымил, а его башенный пулемет бессильно задрался вверх.

Один из десантников саданул по нему «контрольный» из «Мухи» – на всякий случай. Разделавшись с бронетранспортером, рязанские десантники тем временем перебежали перекресток и укрылись на углу в полуразрушенном здании. Судя по покосившейся вывеске и разбитой витрине, здесь раньше находился бар.

Внезапно слева и справа заметались фонтанчики пулевых попаданий, один из десантников упал, но титаново-кевларовая броня экзоскелета уберегла русского солдата даже от пулеметных пуль!

– Вспышки в окнах, справа! Четвертый этаж, вашу мать!

По окнам снова ударил тяжелый ручной пулемет «Корд-РД». Тяжелые, пятидесятиграммовые пули искромсали оконные проемы. Такое впечатление, что работает отбойный молоток. В итоге, китайским стрелкам в лица ударили фонтаны каменной крошки, полосуя кожу и выбивая глаза. Раздался истошный крик, на который один из десантников ответил выстрелом реактивной штурмовой гранаты. Дымящаяся реактивная стрела ушла к цели, и за окнами мгновенно взвихрилось пламя.

– Занять оборону! – лейтенант Котельников присел на корточки у полуразрушенной стены, перезаряжая свое грозное оружие. Быстро сменил тяжелую патронную коробку, откинул крышку ствольной коробки, пропустил патронную ленту, захлопнул ее, передернул рычаг затвора. Мощная пружина лязгнула, досылая патрон в патронник. «Корд-РД» снова был готов к бою.

Рядом рассредоточились остальные десантники, выставив стволы штурмовых автоматов, стрелково-гранатометных комплексов и тяжелых ручных пулеметов. Снайперы с крупнокалиберными винтовками скрылись на верхних этажах здания.

– Так, братья-славяне, нужно сориентироваться, – Иван Котельников поставил пулемет на откидные сошки и достал портативный тактический компьютер-ноутбук. Пальцы проворно забегали по клавиатуре, а схемы и планы городских коммуникаций на экране все по той же оптико-волоконной системе проецировались прямо на забрало тактического шлема командира десантного разведвзвода.

Сейчас они находились неподалеку от городского района Чаоян – в наиболее динамичном и быстро растущем деловом центре столицы Поднебесной. Улица Санлитунь, на которой сейчас размещались рязанские десантники, до войны еще называлась «Улица баров», здесь были одни из самых дорогих питейных и развлекательных заведений столицы Китая. Теперь же тут остались только смертельно опасные руины.

По этим самым руинам сейчас карабкались десантники из третьего отделения и приданной им группы огневой поддержки. Лавируя между завалами, они благополучно добрались к новой промежуточной позиции.

– Так, десантура, слушай мою команду! – лейтенант Котельников говорил в микрофон тактического шлема, и его слышал четко и ясно каждый боец разведвзвода. – Выдвигаемся на следующий перекресток, а оттуда – переходим ближе к центру этого долбаного города в район Дунчэн. Там блокируем Вторую кольцевую автодорогу.

– Ты, гля! Прямо, как в Москве! – попытался пошутить кто-то.

– Отставить, нахрен, разговорчики! Расслабишься, б… – мигом «маслину» от узкоглазых получишь! – прикрикнул на шутника лейтенант Котельников. – Этот район всего лишь в нескольких километрах от центра Пекина. В переводе название означает «Восточная часть города», собственно и находится к востоку от площади Тяньаньмэнь и прочих долбаных «достопримечательностей», которые и являются целью нашего наступления. Все понятно?

– Так точно, товарищ лейтенант.

– Вперед! Головной дозор, фланговое охранение – перебежками марш! Прикрывайте друг друга.

Десантники заклацали затворами оружия, готовясь к тяжелому марш-броску.

– Товарищ командир, китайцы! – пришла тревожная весть от засевших наверху снайперов. – До батальона. Идут по соседней улице.

– Встречный бой! Гранатометчикам и снайперам – приготовиться. Поближе подпустите. Огонь – по готовности!

Соотношение обороняющихся и наступающих сейчас было один к ста, против неполных четырех десятков десантников – четыреста человек китайской мотопехоты. И это были не какие-нибудь полуобученные «миньбин» – ополченцы, а «дадуи» – элитные подразделения китайской армии.

Исход боя решали смелость, профессиональная выучка и превосходство в огневых средствах.

Первыми бой начали «гопники» – десантники из (ГОП), огневое прикрытие разведвзвода. Сразу несколько шаровых молний из реактивных пехотных огнеметов РПО «Шмель» полыхнули в самой гуще наступавших. Замолотили по обеим сторонам улицы «агээсы» выстрелов к автоматическим гранатометам было гораздо больше, чем могли унести на себе обычные пехотинцы. «Адовы молотилки» изрядно проредили ряды наступающих китайцев. «Второй номер» расчета автоматического станкового гранатомета быстро подтащил еще одну круглую коробку с лентой. Пока ее меняли, вокруг перегретого ствола вилось марево раскаленного воздуха.

Кроме того, вместе с обычными осколочно-фугасными гранатами в боекомплекте к станковым «молотилкам» были и термобарические заряды. Они в прямом смысле – «добавили огоньку» после залпа «Шмелей».

Как всегда, четко работали снайперы, методично выбивая китайских командиров, связистов и особо ретивых из наступающей пехоты.

Грохотали штурмовые автоматы и тяжелые пулеметы. Хлопали разрывы гранат «подствольников». Сам Иван Котельников приник к пулемету и поливал очередями китайскую пехоту. Родной «Корд-РД» довольно рокотал, пожиная кровавую жатву.

С самого начала русские десантники перехватили огневую инициативу в бою. Добрая половина наступающих китайцев осталась лежать внавалку посреди улицы. Тяжелые пули с чудовищной скоростью и убойной силой разили иногда сразу двух, а то и трех китайцев. В лужах крови лежали тела, фрагменты тел, оторванные руки, ногти, головы.

Китайцы наступали все же не плотными рядами, как всегда, а более грамотно. Разбившись на небольшие, по три-четыре человека, тактические группы, они стремительными рывками стремились сократить дистанцию.

Именно по таким группам и «работал» лейтенант Иван Котельников. Вот четверо китайцев с пулеметом и парой гранатометов спрятались за торчащим, словно зуб, фрагментом кирпичной стены.

– А вот хрен вы угадали! – Иван Котельников прицелился и выпустил длинную, с десяток патронов очередь.

Бронебойно-трассирующие пули буквально срыли остатки кирпичной кладки, разнеся ее на обломки и пыль. Кладка и пары секунд не продержалась, а кирпичные осколки, как шрапнель, настигли китайских пулеметчиков и гранатометчиков. Они были буквально нашпигованы и свинцом, и «стройматериалами».

Вообще в уличных боях «Корд-РД» зарекомендовал себя, как исключительно мощное и надежное оружие. Одной-двух тяжелых 12,7-миллиметровых пуль вполне хватало, чтобы уничтожить даже одетого в тяжелый бронежилет противника. А попав в конечность, пуля весом в пятьдесят граммов попросту отрывала ее. За стеной или в бронетранспортере врагу тоже было не отсидеться – «Корд-РД» на дистанции в два километра пробивал пятимиллиметровый бронелист!

– Вперед! В атаку! – скомандовал лейтенант Котельников, первым бросаясь на врага.

В какую-то секунду он остался один на один с целой толпой китайских мотострелков. На него уставилось жуткими холодными зрачками дульных срезов сразу несколько десятков стволов! Но чудо-богатырь из Рязани первым успел нажать на спусковой крючок. Китайцев прямо таки расшвыряло в стороны, разорвало на кровавые лохмотья. Била в ладони отдача, бился в руках пулемет. Словно в замедленной съемке, лейтенант ВДВ России Иван Котельников видел, как впиваются в китайские бронежилеты тяжелые пули из русского городка Коврова. Они рвали плоть в кровавые клочья, вырывая из тел куски мяса, дробя ребра и позвонки, отрывая руки и ноги.

Секунда прошла, как раз в тот момент, когда в коробчатом магазине тяжелого ручного пулемета под ствольной коробкой осталось едва ли с десяток патронов. Но за эту секунду в атаку поднялись и все остальные десантники. Они продолжили истреблять противника.

Понимая, что перезаряжаться некогда, лейтенант забросил за спину «Корд-РД» и выхватил из плечевой кобуры пистолет-пулемет ПП-2000. В ближнем бою, в прорыве, он был тоже весьма эффективен.

Солдаты противоборствующих армий сошлись лицом к лицу, и началась настоящая бойня. Русские чудо-богатыри из «крылатой пехоты», пользуясь усиленной мускульной мощью экзоскелетов, расшвыривали китайских спецназовцев. Один удар ногой, усиленный сервоприводами боевого десантного комплекта, ломал обычного пехотинца, словно куклу-манекен. Боевой нож в «стальной» роботизированной руке рассекал шею до позвонков, почти обезглавливая противника.

Иван Котельников сцепился сразу с тремя элитными китайскими мотострелками. Подготовка у мотострелков Пекинского военного округа была ничуть не хуже, чем у тех же «Дунбэйских тигров». Но и русские бойцы им не уступали. Лейтенант Котельников высадил в ближайшего к нему «дадуя» остаток обоймы из пистолета-пулемета ПП-2000. Того отбросило назад, бронежилет был прострочен аккуратной линией пробоин, из которых тонкими струйками выплескивалась кровь.

Другой китаец занес над русским десантником винтовку с примкнутым штыком. Металл клинка выбил искры из титановой Бронепластины доспехов XXI века, защищающей предплечье десантника. Отбив жестким блоком опасный удар, Иван сам врезал под дых кулаком своему противнику. Страшный удар, усиленный миомерами и сервоприводами, пробил и бронежилет, и ребра китайца. Харкая кровью, тот повалился на землю. Третий – видя незавидную участь своих товарищей, дико заорал и выхватил ручную гранату. Но Иван котельников поймал в захват руку и резко дернул ее. Раздался тихий и страшный хруст, из рукава грязно зеленой униформы, прорвав грубую материю, показался сахарно-белый обломок кости.

* * *

Китайцы сопротивлялись отчаянно. У них тоже было много тяжелого оружия: гранатометов и огнеметов. Но русские десантники использовали принципиально новую тактику огневого подавления.

Построившись клином, десантники перемалывали и теснили элитных китайских мотострелков.

Те сражались с азиатской фанатичностью, помноженной на безысходность. Но яростный русский натиск обратил в бегство даже их. Те несколько километров и несколько улиц до центра Пекина преодолели довольно быстро. Путь в район Дунчэн был открыт.

Глава 23

ТАНКИ ПРИХОДЯТ С НЕБА

Десантники лейтенанта Ивана Котельникова отступали по улице Гулоудацзе. Совсем рядом отсюда был Запретный Город, но тут в серых квадратных дворах Сыхэюань прятались китайские солдаты. Они превратили подходы к площади Тяньаньмэнь и Запретному Городу в непреодолимую полосу препятствий. И хорошо бы – еще только это.

По специальным проходам двинулись китайские танки. Они перли напрямик, снося дома и проламывая заборы. Тяжелым бронированным монстрам было тесно на улицах, но не в этом дело. Они просто образовали стальной таран, который медленно, но верно вытеснял передовые отряды русских с подступов к центру Пекина. Ухали выстрелы танковых орудий, строчили башенные пулеметы. Против китайских танков «Тип-90» и новейших – «Тип-99G» рязанские десантники были бессильны. Росли потери. Но и бойцы ВДВ смертельно огрызались.

– Бить по второму-третьему танку в колонне, – надрывал голос лейтенант Иван Котельников, несмотря на то, что система микрофонов и наушников в тактических шлемах вполне хорошо передает команды. Но разве будешь об этом думать в горячке неравного боя? – Чтобы лишить головные машины маневренности и пути отхода!

– Так точно!

Огненная стрела из «Шмеля» ударила как раз третий танк с головы. Его башня окуталась огненной короной термобарического взрыва. «Тип-90» дернулся влево-вправо и застыл, окутанный дымом и пламенем. Еще один бронированный монстр попытался проломить каменный забор и зайти во фланг. Но «поймал» прямо в борт тандемно-кумулятивную гранату из «Таволги». Китайский танк заволокло дымом.

Дальше по улице горело еще несколько танков и бронетранспортеров китайского бронетанкового батальона. Но оставшаяся техника продолжала теснить десантников. На глазах лейтенанта Котельникова двоих десантников разорвало взрывом 125-миллиметрового осколочно-фугасного снаряда китайского танка.

– Рассредоточиться! «Гопники», б…, вы что там чухаетесь?!! ПТУРСами – огонь! Нас тут сейчас положат всех!

– Товарищ лейтенант, закончились противотанковые ракеты! Все вышли!

– Ну, твою же мать, как ты меня порадовал! Всем десантникам – отходим до следующего перекрестка и занимаем позиции там. Используем против китайцев их же тактику «активной обороны». Продержимся до темноты, дождемся подкрепления и атакуем снова. Радист, вызывай огонь артиллерии.

– Есть! Уточняю координаты. Залп «Смерчей» – через три минуты!

– Всем – в укрытие!

Вскоре небо над улицей Гулоудацзе расцветилось сполохами. Подлетевшие 300-миллиметровые реактивные самонаводящиеся снаряды «Смерчей» выбросили кумулятивные противотанковые суббоеприпасы индивидуального наведения. Словно миниатюрные метеоры, пронзали они относительно тонкую броню крыши башни и моторно-трансмиссионного отделения китайских бронированных монстров.

Отсечный залп «Смерчей» позволил десантникам оторваться от преследования.

* * *

Темнота не была абсолютной. Ночь над Пекином разрывали сполохи сигнальных ракет и прожекторов. То и дело слышались звуки стрельбы и взрывы.

И вот в этой темноте обозначилось движение.

– Товарищ лейтенант, к нам приближаются три бронемашины… Легкие, – самыми глазастыми, как всегда, оказались снайперы.

– Дайте предупредительный, вдруг, это наши.

– Есть – Перед колесами головного броневика взвился внушительный фонтанчик пыли от попадания 12,7-миллиметровой пули.

Лобастый бронеавтомобиль в серо-зеленых камуфляжных разводах резко затормозил. Витиеватая матерная ругань была лучше всякого пароля.

– Эй, братья-славяне! Хорош материться, подруливайте сюда.

– М…Ки! Какого х…я, по своим стреляете!

Вылезший из головного «Тигра» капитан был зол и, в принципе, имел на это право. Но вот только лейтенанта Ивана Котельникова это мало волновало.

– Кто такие будете?

– Передовой дозор 135-й мотострелковой дивизии. Капитан Колыванов.

– Твою ж дивизию, добрались-таки?! – изумился Иван Котельников.

– Как тут обстановка, лейтенант?

– Хреново. Без тяжелой техники нам к центру не пробиться.

– Будет тебе тяжелая техника…

– Когда?..

– Через полчаса!

– ???

* * *

Ровно через полчаса послышался мощный гул. Гул приближался. В темном небе промелькнула какая-то массивная крылатая тень. Потом еще одна, и еще… Гул сменился ревом.

Внезапно на месте полуразрушенного здания взметнулся фонтан пыли, совершенно скрывший все происходящее. Сквозь пыль и дым пробивались мощный сполохи огня.

«Китайцы начали обстрел ракетами»! – мелькнула у лейтенанта Котельникова тревожная мысль.

Когда дым и пыль рассеялись, в руинах что-то с ревом зашевелилось, раздались хлопки, похожие на звуки выстрелов.

Дробя камни в щебенку траками гусениц, расшвыривая стальным корпусом балки и обломки кирпичей, из развалин выбрался многотонный бронированный монстр – боевая машина поддержки танков БМПТ-2 К. Вспыхнул яркий, слепящий сноп света башенного прожектора. Перед необитаемым огневым модулем-башней откинулся массивный бронированный люк. Оттуда вылез человек в черном комбинезоне и массивном танкошлеме.

– Я – гвардии полковник Олег Демин! – представился танкист. – Сейчас здесь будет высаживаться мой полк боевых машин поддержки танков.

– Откуда высаживаться?..

– С неба!

* * *

Накануне наступления рано утром над полевым лагерем бронетехники полка «Хозяин тайги» прошли на малой высоте средние транспортные летательные аппараты БАРС… Они приземлялись на относительно ровную площадку, забирали на внешнюю подвеску тяжелые бронированные машины и взлетали. Крылатый конвейер действовал быстро и четко, и вскоре все «транспортники» улетели в неизвестном направлении…

Гвардии полковник Олег Демин был немало удивлен, когда его «бронепротивотанковый» полк высадился из транспортных самолетов на неизвестном полевом аэродроме. Вскоре он удивился еще больше.

Каждую БМПТ оснастили так называемым «посадочным аэродинамическим модулем». Он представлял собой платформу с твердотопливными ракетными ускорителями снизу и складывающимся дельтовидным крылом из легкого пластика – сверху.

Воздушно-космическая граница – наиболее близкий рубеж государства. И охраняется он к тому же не так же и сильно, как обычно. В небе контрольно-следовую полосу не вскопаешь, полосатые столбы не вкопаешь, «карацуп» с собачками не пустишь. Только локаторы да зенитные пусковые установки.

Этим и решило воспользоваться российское командование. Штурм Пекина, который планировало командование, несомненно, отольется большой кровью. Столица Поднебесной представляла собой огромный мегаполис со множеством улиц, переулков, укромных мест и переулков, иначе говоря: смертельных ловушек для танков. Нужно было минимизировать потери, причем самым невероятным способом.

Было принято решение осуществить воздушное танковое наступление! В Советском Союзе были разработаны системы десантирования для относительно легких боевых машин десанта.

Кроме того, мало кому известно, что еще в 1941–1942 годах коллектив во главе с талантливым авиаконструктором Олегом Константиновичем Антоновым спроектировал и построил планер «Крылатый танк» КТ. На легкий танк Т-60 устанавливалась бипланная коробка крыльев и двухкилевое хвостовое оперение. Буксировать такой оригинальный «бронепланер» должен был тяжелый бомбардировщик ТБ-3. По замыслу конструкторов и военных, приземлившись, танк отстреливал специальными пиропатронами крылья и хвостовое оперение и с ходу атаковал противника. Испытания необычной аэросцепки проходили с 7 августа по 2 сентября 1942 года. Пилотировал крылатый танк летчик-испытатель Анохин. Управляемость и обзор из «бронепланера» были очень плохие, и в конце-концов от этой идеи отказались.

Ну, а теперь, в XXI веке к ней вернулись опять. Перед русскими инженерами и учеными встала задача безопасно десантировать более чем сорокатонную боевую машину, причем – вместе с экипажем внутри! И она была блестяще решена! Аэродинамическая реактивная система десантирования «Пегас» была создана в кратчайшие сроки.

Первым испытать новое устройство десантирования вызвался, конечно же, сам гвардии полковник Демин и его «хлопцы».

БАРС брал на внешнюю подвеску одну боевую машину массой до пятидесяти тонн. Из-за расположения ее прямо под шахтой вертикальных соосных винтов страдала аэродинамика, но тут уж ничего не поделаешь…

На некотором расстоянии от точки выброски пилот БАРСа выполнил отцепку реактивно-аэродинамической системы десантирования тяжелой техники. Дальнейший полет тяжеленная БМПТ-2К должна была проделать автоматически по заложенной заранее программе.

– Поехали, хлопцы! – гаркнул гвардии полковник Олег Демин, когда тяжелая БМПТ-2К вдруг ухнула в бездну.

Состояние невесомости длилось недолго. Автоматически вышел и раскрылся стабилизирующий парашют. Потом раскрылось сложенное треугольное крыло из сверхлегкого поликарбоната – БМПТ-2К превратилась в своеобразный «бронедельтаплан». Он, свистя ветром, заскользил вниз. Поочередно включались корректирующие реактивные двигатели. От анероидного прибора-полуавтомата на высоте сотни метров вниз вышли специальные щупы. В момент касания их земли и сработали тормозные ракетные ускорители. Мгновенная перегрузка едва не расплющила танкистов о сиденья. Но вот она прошла, и платформа ударилась оземь. Благодаря дополнительным амортизаторам платформы, ни экипаж, ни боевая техника не пострадали. Уже на земле гвардии полковник расшвартовал пиропатронами боевую машину, и она выбралась из завала.

Вскоре еще целый батальон, а потом и еще один, десантировались с БАРСов подобным аэродинамически-реактивным способом.

– Товарищ гвардии полковник, китайские танки!

– Где?

– Идут от центра города.

– Пусть десантники прикроют мои боевые машины. Вперед!

Боевые машины поддержки танков устремились в ночь – на врага!

Глава 24

БОИ ЗА ЗАПРЕТНЫЙ ГОРОД

Рассветные лучи солнца озарили панораму поверженного города. Пекин пылал, на его улицах продолжались ожесточенные бои. А в центре непоколебимо и спокойно стоял Пурпурный Запретный Город – Цзыцзинчэн, Императорский дворец. Его павильоны с островерхими загнутыми крышами источали покой и гармонию. Это – сердце Поднебесной Империи…

Внезапно ближайшая стена брызнула разлетающимися во все стороны обломками кирпичей! В проломе показалось стальное тело русской боевой машины поддержки танков. С ее башни сорвалась управляемая сверхзвуковая ракета «Атака-ТМ2» и огненной стрелой пронеслась через всю площадь Тяньаньмэнь прямо к Дому Правительства КНР! Там расцвел смертельный огненный цветок термобарического взрыва.

На площадь Тяньаньмэнь выползло сразу четыре танка «Йен-Ло-Йонг». С ходу они открыли ураганный огонь из своих страшных 152-миллиметровых орудий. А за ними шли средние танки и бронетранспортеры с пехотой, точнее, с гранатометчиками и расчетами китайских противотанковых ракет.

Осколочно-фугасные и бронебойные снаряды обрушились на боевые машины поддержки танков. Но русские БМПТ были не только хорошо защищены, но и обладали замечательной маневренностью. А стабилизаторы оружия позволяли вести прицельный огонь в то время, как сама боевая машина совершает самые невероятные маневры, уклоняясь от огня противника. Огненные стрелы сверхзвуковых ракет «Атака-ТМ2» нашли свои цели, а с более легкими китайскими бронеединицами вполне успешно справлялись скорострельные автоматические пушки и 100-миллиметровые орудия 2А70 БМПТ-2К.

* * *

А в Императорском саду сражались и умирали остатки подразделений элитных воинов Пекинского гарнизона. Утонченный рукотворный рай превратился в пылающий ад.

Но гвардии полковнику Олегу Демину было наплевать на эстетику в данном случае. Шел ожесточенный бой, и его бронированные боевые машины поддержки танков были единственным прикрытием от бешеного огня фанатично сопротивляющихся китайцев.

Чжунхэдянь – павильон Полной гармонии, и Баохэдянь – павильон Сохраненной гармонии были разрушены. В их руинах шел ожесточенный бой.

Русские десантники и мотострелки сошлись врукопашную с «Дунбэйскими тиграми» и элитными пекинскими мотострелками. Их поддерживали отряды Народной вооруженной милиции и ополченцы. Но они уже ничего не могли поделать…

Русские воины сражались с благородной яростью. Не они начали эту войну. Китайские орды пришли на реку Уссури и Амур, захватили сибирскую тайгу, разорили русские города и села. А теперь им воздавалось по заслугам. Русские прошли тяжелый и кровавый путь. Они в самое кратчайшее время ценой невероятных, титанических усилий мобилизовали промышленность, создали сверхпрорывные технологии для победы в новой, жестокой и «интеллектуальной» войне. И теперь они не могли упустить ее.

Остатки оборонявшихся китайцев засели в Тайхэдянь – павильоне Высшей гармонии. Лейтенант ВДВ Иван Котельников посмотрел на мраморный постамент высотой в восемь метров, на котором и располагался самый большой дворец Императорского Запретного города. Оттуда, укрываясь за колоннами, китайские спецназовцы вели прицельный огонь по штурмующим.

На секунду канонада смолкла.

Гвардии полковник Олег Демин на ломаном китайском обратился через громкоговорители своей боевой машины:

– Китайские воины! Вы дрались храбро, но проиграли это решающее сражение! Чтобы предотвратить очередное море крови, предлагаем вам сдачу в плен!

– Желаем вам захлебнуться в этом море крови!

Олег Демин недобро усмехнулся:

– А вот теперь все предельно ясно. Экипажи – приготовиться к бою! Огонь – на поражение!

С тихим гудением огневые модули БМПТ развернулись в сторону Павильона Высшей Гармонии. Спаренные стволы орудий отработали вертикальное наведение. Вот-вот холодные зрачки дульных срезов озарятся яростным пламенем…

Но внезапно к командирской БМПТ подбежал десантник в боевом экзоскелете и с крупнокалиберным ручным пулеметом наперевес. Броня «крылатого пехотинца» была вся во вмятинах и царапинах, видимо, тяжело давалась ее обладателю эта победа…

– Товарищ гвардии полковник, разрешите обратиться!

– Обращайся.

– Докладывает лейтенант Котельников. Товарищ гвардии полковник, разрешите нам пойти в атаку: Негоже китайцев, как щенков, расстреливать…

– В благородство решил поиграть, лейтенант? – по-деловому спокойно осведомился Олег Демин.

– Никак нет. Виноват, товарищ гвардии полковник. Но не по-людски это…

– Не по-людски, – вздохнул танкист. – В общем так, у вас – одна попытка штурма. Если вас все же отбросят – открываю огонь из всех стволов!

* * *

– Ну, что?! – спросил капитан-мотострелок. – В атаку?!

– Подожди, капитан, какая атака?.. У китайцев там полно тяжелого вооружения и пулеметов, а у твоих людей – только лишь обычные бронежилеты. Положат вас там всех ни за хрен собачий! Да и к тому же это – не Рейхстаг!

– Что предлагаешь, лейтенант?..

– Первыми на штурм пойдем мы, в рукопашной схватке у нас шансов больше. Прикройте огнем!

– Ясно! Давай, мы прикроем.

– Вперед! В атаку! – поднял своих десантников лейтенант Иван Котельников.

Тяжелые ручные пулеметы «Корд-РД» ударили по китайцам в упор. Полетели «старые-добрые» ручные гранаты «лимонки». Драка была страшной – насмерть! Китайцы предпочли умереть, но не сдаться. Да русские их не щадили, припомнив расправу над мирными жителями Благовещенска, изощренные китайские пытки русских пленных солдат, боль и опустошение Сибири.

Вслед за десантниками-штурмовиками в атаку ринулись и мотострелки. Вблизи нет времени перезарядить оружие. Одна очередь, а потом – поудобнее перехватить автомат и орудовать им, как дубиной! В ход шли кулаки и приклады, штык-ножи и приемы рукопашного боя. Хрипы, ругань, крики, стоны, вопли умирающих – все смешалось в агонии боя.

Вскоре ни одного живого китайского солдата в Павильоне Высшей Гармонии не осталось. Но и китайцы захватили с собой на от свет почти половину наших солдат. Но победу из рук врага в этом страшном бою вырвали все же русские воины.

Лейтенант-десантник Иван Котельников снял тактический шлем и огляделся впервые без прицельной метки в поле зрения.

Павильон, олицетворявший Высшую Гармонию, сейчас был исполнен хаоса и смерти. В центре помещения в луже крови стоял огромный трон из золота, шелка и бархата. Его ножки и подлокотники были сделаны в виде изогнувшихся драконов. Трон Дракона. Восседая здесь, правили уходящие в века династии императоров.

Столько смертей – из-за одного лишь трона. Издав хриплый рев, Иван Котельников совершил гигантский прыжок. Сервоприводы боевого экзоскелета добавили ему сил, но главной силой была его ярость. Русский бронированный кулак обрушился на Трон Дракона – и сокрушил его! В схватке Медведя и Дракона победил Хозяин Тайги!

Эпилог

КРЕЙСЕР

Космические «челноки» с экипажем, среди которого все были офицерами, приближались к космическому кораблю. Игорь Орлов внимательно следил за растущей на обзорном экране громадиной. Вблизи он казался еще больше.

Он был самым грандиозным из творений человека. Четырехсотметровая громада первого космического крейсера Земли медленно плыла над планетой, которую была призвана защищать.

В основу крейсера был положен проект «Дедал». Он изначально проектировался как звездолет с пульсирующим ядерным двигателем.

Заряды замороженного ядерного или водородного топлива величиной с теннисный мяч выбрасывались в камеру сгорания, где мгновенно разогревались электромагнитным полем, создаваемым катушками высокой проводимости. Последовательность таких микроядерных взрывов создавала реактивную тягу. Для маневрирования использовались плазменные двигатели. Маршевый двигатель защищали специальные сверхтермостойкие экраны из углеродных нанотрубок – микрофуллеренов и бериллия.

В центре находилось «сердце» этого грандиозного космического корабля – первый в мире компактный термоядерный реактор – материальное воплощение прорывных технологий и смелых научных идей. Еще одна воплощенная мечта гениев. Он был еще достаточно громоздким, но той энергии, которую он вырабатывал, хватило бы на то, чтобы обеспечивать электричеством Москву и Нью-Йорк, вместе взятые, в течение нескольких лет. Рядом располагались резервные реакторные блоки с высокоэффективными жидкометаллическими реакторами, где в качестве рабочего тела использовался сплав щелочных металлов – калия и натрия.

Реакторный комплекс также был окружен специальной защитой из свинца, углеродных микрофуллеренов и бериллия.

Вокруг энергетического центра находились специальные топливные модули, содержащие атомное горючее. Так как боевой радиус крейсера пока предполагался не далее орбиты Марса, то горючего было существенно меньше, чем для межзвездной экспедиции.

* * *

Далее находились бортовые отсеки вооружения, представляющие собой две гигантские крестообразные конструкции, вращающиеся соосно на основной силовой оси корабля. Так обеспечивалась гравитация вдвое меньше, чем на Земле. Вращение в разные стороны двух гигантских «крестовин» позволяло компенсировать возникающий гироскопический момент, и стабилизировало всю конструкцию.

В головной части космокрейсера находился огромный жилой блок. Массивная многоярусная башня включала в себя посты управления, каюты залы, кают-компании, отсеки комплексов вооружения ракетные шахты и ангары космических истребителей, штурмовиков и десантных модулей. Тяготение здесь также поддерживали центробежные силы вращения. Спереди жилой блок защищала массивная бериллиевая плита весом 50 тонн.

* * *

Экипаж крейсера насчитывал несколько сотен человек: экипаж самого крейсера, а также экипажи космических истребителей, штурмовиков, десантных спускаемых аппаратов, боевые расчеты ракетных шахт и боевых модулей, а также усиленную роту космического десанта.

* * *

Вооружение этого исполина космоса было поистине чудовищным. В головной части располагались двенадцать пусковых шахт с многоблочными термоядерными ракетами, каждая из которых несла семь боеголовок с индивидуальным наведением. Кроме этого, две вращающиеся «крестовины» боевых модулей имели ракетно-лазерные и артиллерийские комплексы, способные одним залпом испарить средних размеров астероид.

Скорострельные 125– и 152-миллиметровые электрокинетические орудия были способны выстроить огненный вал из «умных» управляемых снарядов на пути любого врага. В боекомплект входили и ядерные фугасы, и бронебойные боеприпасы с сердечником из обедненного урана.

Плазменные орудия, представляющие собой линейные электромагнитные ускорители, питающиеся непосредственно от центральных энергоблоков. Они были способны извергнуть на врага настоящие рукотворные протуберанцы.

В ключевых точках конструкции были установлены комплексы противометеоритной защиты с индивидуальными системами наведения многоствольных электрокинетических «сверхскорострелок» и пусковых установок ракет.

Для непосредственного огневого прикрытия основного корабля были также предусмотрены четыре полуавтономных модуля. Отстыковавшись от основной конструкции, они по сути становились легкими фрегатами прикрытия для космического крейсера.

Внушительно выглядела и группировка боевых космолетов. Ее основу составляли две эскадрильи непревзойденных аэрокосмических истребителей «Язон». Штурмовые модули «Вулкан» обеспечивали высадку десанта с тяжелым вооружением на аэрокосмических кораблях «Буран» вместе с планетарной техникой практически при любых условиях. На специальных стыковочных узлах стояли восемь восьмидесятитонных беспилотных истребителей «Скиф-Д».

* * *

Поражали воображение и системы управления оружия и пилотирования. Космический крейсер был просто напичкан «суперинтеллектроникой». Новейшие биопроцессорные блоки составляли основу мощнейшей центральной ЭВМ, ее дополняли электронные системы с «открытой архитектурой». Вся вычислительная сеть космического крейсера имела пятикратное дублирование. Оптико-волоконные кабели и магистрали, системы радиосвязи и телеметрии стали ее «нервами», а различные астролокаторы, гравитонные телескопы, инфракрасные и низкоуровневые сенсорные системы – «глазами». В полете крейсер сопровождал «механический рой» из спутников и зондов различного назначения. Они собирали информацию об окружающем пространстве, обрабатывали ее и представляли людям в удобной для восприятия форме.

* * *

Но не только как вместилище самых изощренных технологий убийства создавался этот невиданный русский корабль. Он предназначался также и для научно-исследовательских целей. И это – не парадокс.

Война – любая в истории Человечества, была войной технологий. Первая Мировая развила медицину и экономику, поставила перед обществом ряд острых социальных вопросов.

Вторая Мировая – и вообще – изменила мир! Вступив в нее с самолетиками-бипланами, устаревшими винтовками и легкими танками, страны-участницы завершали ее уже на реактивных самолетах, управляемых локаторами и вооруженных ракетами. Взрывы в Хиросиме и Нагасаки, какие бы трагичные последствия они ни имели, все же возвестили о начале новой, атомной эры!

И сейчас происходило то же самое. Россия в войне с Китаем нашла в себе силы совершить качественный технологический скачок и увлечь Человечество вновь к звездам!

* * *

На борту космического крейсера гордо сияла надпись – «Варяг», в честь легендарного крейсера, который так и не сдался на милость победителя. Ниже лазерными резаками была выбита эмблема Созидания – скрещенные Серп и Молот, взмывающий над ними стремительный силуэт ракеты. А венчала герб алая пятиконечная звезда – символ Победы над паучьей свастикой. Эта звезда сияла на фюзеляжах грозных штурмовиков Ил-2 и башнях «тридцатьчетверок».

Но самое главное – это люди, экипаж космокрейсера. Те, кто сейчас, минуя через стыковочные узлы, занимал свои посты в отсеках огромного корабля. Каждый из них прошел жесточайшее сито отбора, и каждый «варяг» стоил десятка, а то и сотни бойцов. Недаром «Варяг» означает – воин. В центральном боевом посту управления, на ходовом мостике, в реакторных залах, в отсеках управления вооружений и в кабинах космических истребителей находились настоящие властелины рукотворных стихий, люди, обладающие стальной волей и непоколебимой смелостью, способные мгновенно просчитывать тысячи вариантов действий и выбирать верное решение за доли секунды. Казалось, их воля и безудержное стремление вперед пропитывали каждую микросхему, каждую заклепку грандиозной конструкции космокрейсера. То были новые люди – Людены, Русы, сочетающие в себе силу ума и духа с высокой нравственностью, сострадательностью, моральной ответственностью.

Именно им покорялись сложнейшие управляющие контуры боевых космических кораблей и систем невиданного по своей разрушительной мощи оружия. И им же были подвластны.

В отсеках десантных модулей, облаченные в экзоскелетные доспехи высокотехнологичных штурмовых скафандров, сидели преемники былинных богатырей. Косая сажень в плечах, литые мышцы, стальной отблеск глаз… и широкие, добрые улыбки, беззлобные подначивания и искренняя дружеская помощь.

Таким неочеловеком-Люденом были и Артем Рахимов, и Олег Демин, и Иван Котельников. Такими были и остальные «варяги», бросившие свою смелость, волю и знания на чашу весов этого грандиозного противостояния. А в итоге завоевавшие мир и возможность проложить для всего Человечества дорогу к планетам и звездам.

Пойдет ли за ними Человечество – со временем – конечно же, да. Но они уже шли по этому пути. Пророчество Константина Эдуардовича Циолковского сбывалось.

Примечания

1

СПУ – самолетное переговорное устройство.

2

Працюють (укр.) – работают.

3

Акселерометр – прибор, регистрирующий значение перегрузок при полете.

4

Зигмунд Рашер – нацистский медик, работал в интересах Люфтваффе. Проводил в начале Второй мировой войны натурные эксперименты над евреями в области перепада давления при высотных полетах. Чаще всего такие опыты в барокамере оканчивались смертью. В дальнейшем, перейдя в Ваффен-СС, Зигмунд Рашер проводил исследования в интересах Кригсмарине по переохлаждению. Объектами смертельных опытов над людьми были чаще всего пленные поляки и русские.

5

ОБТ – основной боевой танк.

6

Имеются виду не ханьские народы – уйгуры, тибетцы, другие национальные меньшинства Китая.

7

Лай бинг (кит.) – рядовой.

8

ТПУ – танковое переговорное устройство.

9

Проект «Дайна Соар» разрабатывался в США весьма длительное время и так и не был доведен до стадии полноценных испытаний. Программа была закрыта с подачи тогдашнего министра обороны США Роберта МакНамары. Здесь указана дата (весьма условная) показа первого полноразмерного макета аэрокосмического корабля.

10

Соответствует общевойсковому званию капитана.

11

«Коробочки» – жаргонное название бронетехники.

12

Эсминец УРО – эсминец с управляемым ракетным вооружением.

13

Мах – «число М», значение, которое показывает, насколько скорость того или иного тела больше скорости звука в определенной среде газа или жидкости при заданных значениях давления и температуры.

Content

Георгий Савицкий
Поле боя – Пекин. Штурм Запретного города

Пролог

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ Война без компромиссов

Глава 1 НАСИЛИЕ НАД НЕПРОТИВЛЕНИЕМ

Глава 2 ВОЗВРАЩЕНИЕ В СТРОЙ

Глава 3 ТРУДНЫЙ ПУТЬ В ОБЛАКА

Глава 4 КОСМИЧЕСКИЙ КОНТРУДАР

Глава 5 БОИ МЕСТНОГО ЗНАЧЕНИЯ

Глава 6 СИНЦЗЯНСКИЙ МЯТЕЖ

Глава 7 ПАДЕНИЕ «НЕБЕСНОГО ЧЕРТОГА»

Глава 8 БРОНЯ «КОСМИЧЕСКОГО ДЕСАНТА»

Глава 9 «ПРИВЕТ ОТ «КИТАЙСКИХ ТОВАРИЩЕЙ»

Глава 10 АЭРОКОСМИЧЕСКАЯ БОМБАРДИРОВКА

Глава 11 КРОВАВОЕ НАСЛЕДИЕ «КУЛЬТУРНОЙ РЕВОЛЮЦИИ»

Глава 12 ПОЕДИНОК С «КОСМИЧЕСКИМ ДИНОЗАВРОМ»

ЧАСТЬ ВТОРАЯ Бои за Запретный город

Глава 13 «КАК СНЕГ НА ГОЛОВУ»!

Глава 14 «УДАР КИНЖАЛА»

Глава 15 БМПТ В «РОДНОЙ СТИХИИ»

Глава 16 АЭРОКОСМИЧЕСКИЕ БОИ

Глава 17 НА ПРОРЫВ!

Глава 18 ПЕРЕГРУППИРОВКА СИЛ

Глава 19 «ЯЗОН» – РАБОТА «ПО ПРОФИЛЮ»

Глава 20 ОРБИТАЛЬНЫЕ КРЕПОСТИ

Глава 21 ГОРОД – «РАСКАТАТЬ»!

Глава 22 ВОЙНА НА УЛИЦАХ

Глава 23 ТАНКИ ПРИХОДЯТ С НЕБА

Глава 24 БОИ ЗА ЗАПРЕТНЫЙ ГОРОД

Эпилог КРЕЙСЕР

Примечания