Unknown

o a20b646db429aa4b

Славой Жижек

Никто не должен быть отвратительным

Начиная с 2001 г., Давос и Порту-Алегри были городами-побратимами глобализации: Давос, эксклюзивный швейцарский курорт, где собирается мировая элита менеджеров, государственных

деятелей и представителей медиа на Мировой Экономический Форум под усиленной охраной

полиции, пытаясь убедить нас (и себя) в том, что глобализация — это наилучшее средство; Порту-

Алегри, субтропический бразильский город, где собирается контрэлита антиглобалистского

движения, пытаясь убедить нас (и себя) в том, что капиталистическая глобализация не станет

нашей неизбежной судьбой, что, как утверждает официальный лозунг, «другой мир возможен». Тем

не менее, кажется, что съезды в Порту-Алегри как-то утратили свой импульс — за последние пару

лет мы всё меньше и меньше слышим о них. Куда закатились яркие звёзды Порту-Алегри?

Некоторые из них, по меньшей мере, переехали в Давос. Тон

давоских встреч преимущественно задаётся теперь группой

предпринимателей,

которые

иронично

кличут

себя

«либеральными коммунистами» и больше не признают

противопоставления между Давосом и Порту-Алегри: их

притязание заключается в том, что мы можем обладать

глобальным капиталистическим пирогом (благоденствовать

как предприниматели) и в то же время есть его (поддерживать

антикапиталистические начинания в вопросах социальной

ответственности, заботы об экологии и т.д.). Нет нужды в

Порту-Алегри: взамен Давос может стать Порту-Давосом.

Итак, кто же эти либеральные коммунисты? «Обычные

подозреваемые»: Билл Гейтс и Джорж Сорос, генеральные

директора Google, IBM, Intel, eBay, а также придворные

философы, как Томас Фридман. Настоящими консерваторами,

как они утверждают, являются не только старая правая, с их

смехотворной верой в авторитет, порядок и местнический

патриотизм, но и старая левая, с её войной против

капитализма: обе устраивают свои схватки в театре теней, не

обращая внимание на новые реалии. Означающее этой новой

реальности на новоязе либеральных коммунистов — «расторопность» (smart). Быть расторопным

означает быть динамичным и номадичным — быть против централизованной бюрократии; верить в

диалог и кооперацию — типа против центральной власти; в гибкость – типа против однообразной

работы; культуру и знание — типа против индустриального производства; в спонтанное

взаимодействие и автопойезис — типа против застылой иерархии.

Билл Гейтс является иконой того, что он нарек «капитализмом, свободным от трения», постиндустриального общества и «конца труда». Софт побеждает «железо», а юный умник —

старого менеджера в его черном костюмчике. В новых компаниях больше не властвует внешняя

дисциплина; бывшие хакеры заполонили просторы, работают длинными часами, потягивают

напитки в интерьере, засаженном зеленью. Здесь лежащее в основе представление такое: Гейтс —

это субверсивный маргинальный хулиган, экс-хакер, который получил власть и вознесся как

почтенный босс.

Либеральные коммунисты — это высшее руководство, возрождающее дух соревнования или, другими словами, контркультурные помешанные компьютерщики, которые заняли руководящие

посты в больших корпорациях. Их догмой является новая, постмодернизированная версия

невидимой руки Адама Смита: рынок и социальная ответственность не противоположны друг другу, а могут объединяться ради взаимной выгоды. Как выразился Фридман, никто не должен быть

отвратительным, чтобы заниматься бизнесом в наши дни; сотрудничество со служащими, диалог с

клиентами, уважение к окружающей среде, прозрачность сделок — вот ключи к успеху. Оливье

Мальнюи недавно составил десять заповедей либерального коммуниста во французском

журнале Technikart:

1. Ты должен всему давать свободный ход (свободный доступ, никакого copyright); просто бери плату за дополнительные услуги, что сделает тебя богатым.

2. Ты должен изменить мир, не только продавать.

3. Ты должен делиться, осознавать социальную ответственность.

4. Ты должен быть креативным: сфокусируйся на дизайне, новых технологиях и

науках.

5. Ты должен говорить всем: не надо таить секреты, одобряйте и практикуйте культ

прозрачности и свободного потока информации; всё человечество должно

сотрудничать и взаимодействовать.

6. Ты не должен работать: не надо иметь фиксированную работу с 9 до 17.00; нужно вступать в умную (smart), динамичную, гибкую коммуникацию.

7. Ты должен вернуться в школу: занимайся постоянным образованием.

8. Ты должен действовать как фермент: работай не только для рынка, но

инициируй новые формы социального сотрудничества.

9. Ты должен умереть бедным: верни своё богатство тем, кто в нём нуждается, если

у тебя больше, чем ты когда-нибудь сможешь потратить.

10. Ты должен быть государством: компании должны быть в партнёрских

отношениях с государством.

Либеральные коммунисты прагматичны; они ненавидят доктринёрский подход. Нет сегодня

рабочего класса, должны решаться только конкретные проблемы: голод в Африке, положение

мусульманских женщин, насилие религиозного фундаментализма. Когда случается гуманитарный

кризис в Африке (либеральные коммунисты обожают гуманитарный кризис; он раскрывает лучшие

их стороны), вместо того, чтобы применять антиимпериалистическую риторику, мы должны

собраться вместе и разработать лучший способ решения проблемы, привлечь людей, правительства

и бизнес в общее предприятие, начать менять вещи вместо того, чтобы полагаться на

централизованную помощь государства, подойти к разрешению кризиса креативным и нешаблонным

путём.

Либеральные коммунисты любят обращать внимание на то, что решение некоторых крупных

международных корпораций игнорировать правила апартеида внутри их компаний было настолько

же важным, как и прямая политическая борьба против апартеида в Южной Африке. Упраздняя

сегрегацию внутри компании, выплачивая чёрным и белым одинаковую зарплату за одинаковую

работу и т.п.: это был чудесный пример совпадения между борьбой за политическую свободу и

бизнес-интересами, если те же компании теперь могут процветать в послеапартеидной Южной

Африке.

Либеральные коммунисты любят Май 68-го. Что за взрыв молодецкой энергии и креативности! Как

это ударило по бюрократическому порядку! Какой толчок это дало экономической и социальной

жизни после того, как политические иллюзии выветрились одна за другой! Те, кто был достаточно

стар, сами протестовали и боролись на улицах: теперь они изменились, чтобы изменить мир, чтобы

по-настоящему революционизировать наши жизни. Разве Маркс не говорил, что все политические

потрясения были не важны по сравнению с изобретением парового двигателя? И разве не сказал бы

Маркс сегодня: что все эти протесты против глобального капитализма по сравнению с интернетом?

Прежде всего, либеральные коммунисты есть настоящие граждане мира, хорошие люди, которым не

всё равно. Они волнуются из-за популистского фундаментализма и безответственных жадных

капиталистических корпораций. Они видят «более глубокие причины» сегодняшних проблем: массовая бедность и безнадёжность порождают фундаменталистский террор. Их цель — не

заработать денег, а изменить мир (и, как побочный продукт, сделать на этом побольше денег). Билл

Гейтс — уже единственный величайший благодетель в истории человечества, выражающий свою

любовь к ближним своим, давая сотни миллионов долларов на образование, борьбу против голода и

малярии и т.д. Уловка в том, что перед тем, как вы сможете всё это отдать, вы должны это взять

(или, как выразились бы либеральные коммунисты, создать). Чтобы помочь людям, — продолжается

оправдание, — вы должны иметь средства для этого, и опыт — то есть признание мрачной неудачи

централизованных государственнических и коллективистских подходов – учит нас, что частное

предприятие — намного более эффективный путь. Регулируя бизнес, чрезмерно облагая его

налогами, государство подрывает официальную цель своей деятельности (делать жизнь лучше для

большинства, помогать нуждающимся).

Либеральные коммунисты не хотят быть простыми машинами добывания прибыли: они хотят, чтобы

их жизнь имела более глубокое значение. Они против устарелой религии, но за духовность, за

неконфессиональную медитацию (всем известно, что буддизм предвещает науку об интеллекте, и

верит, что сила медитации может измеряться научно). Их девиз — социальная ответственность и

благодарность: они первые, кто признаёт, что общество невероятно добро к ним, позволяя им

развить их таланты и приумножить богатство, так что они чувствуют обязанность вернуть что-то

обществу и помочь людям. Такая благотворительность — это как раз то, что делает успех в бизнесе

стоящим затраченного труда.

Это явление не совсем уж ново. Помните Эндрю Карнеги, который пользовался личной армией, чтобы подавить организованное рабочее движение на своих сталелитейных заводах, а потом

раздавал большие части своего богатства на образование, культурные и гуманитарные проекты, тем

самым доказывая, что хоть он стальной человек, но сердце у него золотое? Таким же макаром

сегодняшние либеральные коммунисты раздают одной рукой то, что они заграбастали другой.

На полках в американских магазинах можно найти слабительное с шоколадным вкусом, которое

рекламируется с таким парадоксальным предписанием: «У вас запор? Ешьте больше этот шоколад!»

— т.е. ешьте больше того, что само по себе вызывает запор. Структуру шоколадного слабительного

можно разглядеть по всему сегодняшнему идеологическому ландшафту; она-то и делает фигуру

Сороса такой неприятной. Он выступает за безжалостную финансовую эксплуатацию, объединенную

с её контрагентом — гуманитарной заботой о катастрофических социальных последствиях

разнузданной рыночной экономики. Обыденная повседневность Сороса — это воплощенная ложь: часть его рабочего времени посвящена финансовым спекуляциям, другая часть — «гуманитарной»

деятельности (финансированию культурных и демократических действий в посткоммунистических

странах, написанию эссе и книг), которая работает против следствий его собственных спекуляций.

Двуличие Билла Гейтса в точности такое же, как и двуличие Сороса: с одной стороны, жестокий

бизнесмен, разрушающий или выкупающий долю у конкурентов, стремясь к фактической

монополии; с другой, великий филантроп, сокрушающийся: «Зачем иметь компьютеры, если людям

нечего есть?»

Согласно с этой либерально-коммунистической этикой, жестокая гонка за прибылью нейтрализуется

благотворительностью: благотворительность — это часть игры, гуманитарная маска, скрывающая

лежащую в основе их деятельности экономическую эксплуатацию. Развитые страны постоянно

«помогают» странам отсталым (пособиями, кредитами и т.п.), таким образом избегая ключевой

проблемы: своего соучастия и ответственности за бедственное положение третьего мира. Что

касается противопоставления «расторопный» и «нерасторопный», outsourcing (заключение

субдоговора на выполнение работ с внешними фирмами, особенно иностранными или теми, которые

не имеют профсоюза, — прим. пер. ) — это центральное понятие. Вы переносите (неизбежную) тёмную сторону производства — дисциплинированный, иерархизированный труд, экологическое

загрязнение — на «нерасторопные» участки третьего мира (или не заметные глазу участки первого

мира). Заветная мечта либерального коммуниста — отправить весь рабочий класс на невидимые

никому потогонки третьего мира.

У нас не должно быть никаких иллюзий на этот счёт: либеральные коммунисты являются врагами

всякой истинно прогрессивной борьбы сегодня. Все другие враги — религиозные фундаменталисты, террористы, коррумпированные и непригодные госчиновники — зависят от случайных местных

обстоятельств. Как раз потому, что они хотят исправить все эти вторичные «неполадки» глобальной

системы, либеральные коммунисты есть непосредственное воплощение того, что не так с самой

системой. Может возникать необходимость вступать в тактические соглашения с либеральными

коммунистами, чтобы бороться с расизмом, сексизмом и религиозным обскурантизмом, но важно

хорошенько помнить, кто они такие.

Этьен Балибар в книге «Страх перед массами» (1997) выделяет два противоположных, но

дополняющих друг друга способа чрезмерного насилия в современном капитализме: объективное

(структурное) насилие, внутренне присущее социальным условиям глобального капитализма

(автоматическое создание исключённых индивидов, которыми «можно пренебречь» — от бездомных

до безработных) и субъективное насилие вновь возникающих этнических и/или религиозных

(короче, расистских) фундаментализмов. Либеральные коммунисты могут побить субъективное

насилие, но они являются агентами структурного насилия, создающего условия для вспышки

насилия субъективного. Тот же Сорос, который выделяет миллионы, чтобы финансировать

образовательные программы, разрушил жизни тысяч людей своими финансовыми спекуляциями, из-

за которых возникают условия для роста той нетерпимости, которую г-н Сорос так осуждает.

Перевод Андрея Репы

Document Outline

��8:B>

Content

Unknown o a20b646db429aa4b