Ольга Панова

Призрак

Пролог

Переводя дух, старуха стояла под козырьком здания, опираясь на деревянную трость. Невыносимая жара заставляла сердце биться чаще, трудно было дышать. Добраться до своего дома стоило ей немалых усилий. Каждый день поход в магазин отнимал много времени и сил.

Женщина вздохнула, затем прикрыла глаза и на миг застыла. Ей хотелось немного тишины и покоя. Со стороны аптеки послышался громкий лай собак.

– Только этого не хватало, – прошептала старуха и нехотя открыла глаза.

Стая бездомных собак медленно направлялась к серому дому, где стояла женщина. Разгоняя голубей, животные обнюхивали землю в поисках пищи. Как на подбор все были огромные, неухоженные, с голодным взглядом.

При виде злобных животных прохожие разбегались врассыпную, боясь оказаться у них на пути. Молодые мамочки с колясками разворачивались и уезжали прочь. Кто-то предусмотрительно свернул в подъезды. Спустя пять минут скрылись все.

Все, кроме маленькой девочки, которая что-то искала в земле у дерева, присев на корточки.

На вид ей было пять-шесть лет. У нее были спутанные волосы, запачканное лицо и бесформенное платье с засаленными пятнами. Ее босые ноги с язвами и мозолями были по щиколотку в грязи. На нее без слез нельзя было смотреть.

Ребенок не боялся бездомных животных. Подняв с земли горбушку черствого хлеба, девочка быстро отряхнула ее от листьев и отправила в рот. Не смущаясь плесени и грязи, она умяла все до последней крошки. Огромные глаза равнодушно скользнули по животным, которые, учуяв запах еды, бросились к ней.

Представив, что затем должно произойти, старуха поспешила на помощь. Размахивая своей тростью, пожилая женщина громко крикнула, отвлекая собак. Однако это не возымело никакого действия, животные лишь злобно ощетинились. Продолжив путь к жертве, они злобно залаяли, поддерживая друг друга.

Старуха громко позвала на помощь, затем, подняв с земли камень, запустила в собак. Никакой реакции.

Вдруг женщина остановилась. У дерева происходило что-то странное.

Запустив тоненькие ручки в рыхлую землю, девочка прошептала несколько непонятных слов. Собаки стали обнюхивать воздух и не спеша сели плотным кольцом вокруг ребенка.

Тогда девочка выпрямилась и раскинула руки в стороны. Земля стала медленно сыпаться сквозь пальцы вниз и кружиться кольцом вокруг маленькой фигурки. Набирая обороты, частицы земли медленно поднимались вверх.

Словно под гипнозом, собаки наблюдали за кольцами земли в воздухе.

Закрыв глаза, девочка произнесла что-то вроде «брось» или «брысь» и хлопнула в ладоши. В то же мгновение земляные кольца с силой обрушились на собак, больно стукая их по мордам.

Стая, скуля, разбежалась, забыв про маленькую девочку.

Словно ничего особенного не произошло, малютка отряхнула руки и оглянулась. Именно в это мгновение она заметила пожилую женщину, которая стояла напротив, опираясь на трость.

Глубокое изумление отразилось на лице старухи. Через мгновение женщина взяла себя в руки и вдруг неожиданно спросила:

– С тобой все в порядке?

– Угу, – ответила девочка и поспешила спрятать свой взгляд.

– Кушать хочешь? Вижу, что хочешь. У меня дома есть вкусные щи и горячий пирог с мясом. Могу тебя угостить…

Женщина не знала, что еще сказать, поэтому замолчала. Однако девочка шагнула к ней навстречу. Не говоря ни слова, малютка протянула ей свою крошечную ладошку и заглянула в глаза. Они были ярко-зеленые, с желтым ободком вокруг зрачков. Необычный взгляд. Одновременно наивный и тяжелый.

– Я пойду с вами, и Лева пойдет, – прошептала девочка, демонстрируя тряпичного львенка из кармана. – Можно?

– Конечно, можно, места хватит всем.

Опираясь на трость, женщина медленно направилась в сторону желтой пятиэтажки. Ребенок последовал за ней.

У женщины из головы не выходила картина увиденного. Как у маленькой девочки могло получится такое? Что это за способности? Кто ее научил? Странное создание – эта малютка.

– Твои родители – они где? Наверное, волнуются за тебя?.. Хотя, судя по всему, нет.

Усмехнувшись своим невеселым мыслям, женщина покосилась на засаленное платье и спутанные волосы ребенка. Что это за родители такие, которые отпустили ребенка одного на улицу?

– У меня никого нет, я сама по себе, – послышался ответ, – хотя, может, кто и есть. Я не знаю.

– То есть как? Ты действительно не знаешь?

Женщина на миг остановилась и удивленно покосилась на девочку. Огромные глаза смотрели не мигая.

– Я не помню ничего. Ни мамы, ни папы. Знаю только, что зовут меня Аней, и все.

– Анна, значит, – повторила женщина и медленно продолжила свой путь. – Ну хорошо, а как ты здесь оказалась? Кто тебя привел?

– Никто, я сама сюда пришла.

– Странно.

– Я ничего не помню. Ничего.

Преодолев аллею с цветущими кустарниками, они оказались перед подъездом. Войдя внутрь, старуха указала на второй этаж и, опираясь на перила, грузно шагнула на лестницу.

Несмотря на то, что дом был старым, внутри было чисто и пахло свежей побелкой. Преодолев пролет, женщина достала ключи, открыла замки и распахнула дверь своей крошечной квартирки.

– Ну вот, мы дома. Проходи, не стесняйся.

Отложив в сторону трость, пожилая хозяйка медленно опустилась на стоящий у зеркала пуф и устало улыбнулась. Не хватало сил, чтобы скинуть башмаки. Нужен был отдых.

Маленькая девочка на миг застыла у распахнутой двери. Зеленые глаза внимательно разглядывали обстановку.

Из маленькой прихожей можно было сразу попасть в большую комнату. Можно было разглядеть потертый диван, стол у окна, пару деревянных стульев, тумбочку и телевизор. На стене висел ковер с замысловатыми узорами и прошлогодний календарь. На полу – линолеум, покрытый простенькими дорожками, связанными вручную.

Переступив через порог, девочка потянула за дверную ручку и с треском захлопнула за собой входную дверь.

– Можно, я останусь с тобой? – прошептала она с мольбой в голосе.

При виде ее огромных зеленых глаз старушка чуть не расплакалась:

– Конечно, солнышко, конечно.

Вытянув руки, она прижала тоненькое тельце к груди. Ласково провела кончиками пальцев по спутанным волосам и, едва сдерживая слезы, прошептала:

– Можешь оставаться сколько угодно. У меня все равно никого нет. Сынок вырос, у него семья. Ни кошки, ни собаки. Одна совсем. Вдвоем веселей, верно?

Затем, откинув слипшиеся пряди волос с запачканного лица девочки, снова посмотрела в ее зеленые глаза.

– Предлагаю для начала принять ванну, вымыть волосы, надеть свежую одежду и сесть за стол. Идет?

– Идет, – кивнула девочка и широко улыбнусь в ответ.

Пока она осматривала комнату, женщина проковыляла в ванну. Регулируя температуру воды, она вдруг задумалась о том, что не может вот так просто взять и оставить девочку у себя. Вдруг ее родные ищут? Поди, волнуются, обзвонили все больницы, морги.

– Нет, так это оставлять нельзя. Нужно позвонить Людмиле, она знает, что делать.

Ее подруга имела кое-какие связи и могла разговорить любого. Ей ничего не стоило разузнать все что угодно.

Оставив ванную набираться, старуха вышла в прихожую и взяла телефонную трубку. Через несколько секунд на другом конце провода послышался знакомый голос:

– Алло.

– Людочка, привет! Извини за беспокойство, я к тебе с просьбой.

– Нина, привет. Говори.

– Тут такое дело…

Женщина вкратце изложила суть. В ответ послышалась напряженная тишина. Затем неуверенный голос:

– Я все поняла. Для начала все выясню, а затем перезвоню. Вопрос трудный и неоднозначный.

– Хорошо, хорошо, я подожду.

Положив трубку. Нина задумчиво посмотрела на телефон. Было ясно, что сейчас самое лучшее для девочки – это горячий ужин и сон. Все остальное может и подождать.

Войдя в комнату, женщина заметила маленькую гостью у окна. Девочка рассматривала комнатные растения.

– Любишь цветы?

– Угу.

– Я тоже, – и, подумав, добавила: – Всегда любила.

С этими словами Нина подошла к бельевому шкафу и распахнула дверцы. Где-то на нижних полках хранились чистые футболки и рубашки ее единственного сына. Вещи, которые она оставила на память о его детстве. О той нежности, которую она испытывала, пока ее мальчик рос. Выкинуть их на свалку не поднималась рука.

Перебирая стопки вещей, она вдруг неожиданно продолжила:

– Я часто разговариваю с цветами. Они мне отвечают. Густая зелень и тонкий аромат весь день в комнате – тому подтверждение.

– Вы разговариваете с цветами?

Девочка была крайне удивлена. Выпустив из рук широкий лист, повернулась и посмотрела на старуху.

– Да, представь себе, каждый день.

– А дети? У вас должны быть дети, верно?

– Верно, – кивнула женщина, продолжая подбирать подходящую по размеру одежду, – только сейчас я живу одна. Мой сын вырос и сейчас у него своя семья. Занят. Много работает. Карьеру строит. Совсем закрутился. О матери забыл совсем. Ну да ладно о грустном! Давай пошли в ванную, я вымою твои волосы и приведу тебя в порядок.

Женщина не хотела говорить дальше на эту тему. Разговоры о сыне лишь расстраивали и заставляли почувствовать себя еще более заброшенной и одинокой.

Остановив свой выбор на белоснежной рубашке и хлопчатобумажных штанах, женщина закрыла шкаф и направилась в коридор. Девочка нехотя последовала за ней.

Вода набралась, и Нина выключила кран. Скинув всю одежду на пол, Аня молча уставилась в потолок. Через минуту старушка помогла девочке сесть в ванну с густой пеной и, засучив рукава, принялась за дело.

Смочив губку в воде, она налила щедрую порцию шампуня и принялась смывать грязь с худенького тельца. Первое, что ее поразило, – это огромные рубцы с запекшейся кровью на спине ребенка, словно кто-то стегал ее хлыстом. Некоторые из рубцов были еще совсем свежими. На плечах и коленках – обширные гематомы. Похожая картина была и на руках, и на бедрах. Все тело было в отметинах, кроме лица.

– Откуда это у тебя? – не веря своим глазам, прошептала женщина, деликатно прикасаясь к уродливым рубцам.

– Я не знаю, – пожала плечами кроха и зачерпнула в ладони густую пену, – я всегда была такой.

Набрав в легкие воздух, она с силой дунула на свои руки. Крупные хлопья пены разлетелись во все стороны, и девочка громко рассмеялась. Казалось, все остальное для нее было неинтересным и даже скучным. Что говорить, ребенок.

Смывая запекшуюся кровь, старуха заметила, что на всем теле не было ни родимых пятен, ни гнойных прыщиков, ни операционных шрамов. Кожа была гладкой и нежной.

Вылив на ладонь немного шампуня, Нина наконец взялась за волосы. Массируя голову, она заметила, что волосы были слишком жирными, и грязь с них плохо смывалась. Добавив больше шампуня, она зачерпнула в ковш воды, смыла серую пену и обомлела.

Под толстым слоем грязи вместо спутанных желтых прядей оказались серебристые локоны. Они были неестественно белыми, как бумага. Никогда в жизни ей не приходилось видеть детей с таким цветом волос.

Однако серебристые волосы Анне безумно хорошо подходили. Девочка была хорошенькой, как куколка.

– А это что? Надо смыть.

– Нет, это не грязь, – прикрыв шею рукой, девочка испуганно попыталась увернуться. – Это родимое пятно.

Под подбородком у девочки действительно было родимое пятно размером с пятак, круглое и темное.

– Теперь осталось тебя ополоснуть и завернуть в махровое полотенце. И можно идти на кухню.

Через пять минут, одетая в чистые вещи, с полотенцем в виде тюрбана на голове, Аня сидела за широким столом.

Довольная собой, Нина ловко орудовала поварешкой, щедро разливая в тарелку обещанные щи.

Сидя на высоком стуле, девочка болтала ногами, разглядывая обстановку. Ее взору предстала крошечная кухонька с цветастыми обоями и крашеным потолком, небольшая, но очень уютная мебель, состоявшая из пары шкафов и разделочных столов, простенькие занавески на окне, допотопный холодильник напротив и старое радио в углу.

– Это тебе.

Поставив перед носом ребенка полную тарелку щей, Нина вытерла руки о маленькое полотенце.

– Ой, что же это я? Про хлеб-то забыла. Совсем памяти нет.

Взмахнув руками, как курица, она подпрыгнула на месте и направилась к хлебнице, которая стояла на холодильнике.

Это ужасно рассмешило ребенка. Взяв ложку в руку, девочка смеясь зачерпнула суп и, не рассчитав, уронила на стол и обрызгалась. Мелкие капельки супа попали на льняную скатерть и белоснежную рубашку.

– Ой!

Аня поменялась в лице. Испугавшись наказания, вжалась в стул и с ужасом покосилась на старуху. Огромные глаза наполнились неподдельным страхом.

Взяв в руки батон, женщина молча обернулась и посмотрела на стол. Картина ее не удивила. Но сильно напугала реакция маленькой девочки.

– Ты боишься? Думаешь, я способна ударить тебя? Это всего лишь суп, здесь нет никакой беды.

Бросив хлеб на стол, она подошла к ребенку и, обняв за плечи, прижала к себе. Когда девочка успокоилась, отошла на шаг и заглянула ей в глаза:

– Ты не должна бояться меня. Я никогда не сделаю тебе ничего плохого. Ты веришь мне?

– Да.

– Хорошо. Теперь кушай, а я нарежу батон. Тебе необходимы силы.

Нарезав тонкие ломтики, Нина собралась было уже сесть на стул, как в коридоре зазвонил телефон. Звонила Людмила.

– Значит, так, – послышался обеспокоенный голос подруги, едва Нина взяла трубку в руки, – судя по описанию и отдельным приметам, Анна является воспитанницей детского дома. Ее родная мать туда сдала, когда той было два года. Ты слушаешь меня?

– Да, конечно.

– Так вот, сейчас ей восемь лет. В развитии не отстает, абсолютно здорова, вот только странная она какая-то.

– В смысле – странная?

– Ну, понимаешь, говорят, что она немножко не в себе. Часто сама с собой разговаривает, смеется, даже спорит.

– Ну знаешь, я тоже иногда сама с собой разговариваю, – попыталась оправдать девочку Нина.

– Это еще не все. Ее боятся дети. Они стараются держаться от нее на расстоянии. Бывали драки, в которых были жертвы.

– Послушай, это нормально, они же дети. Это естественно, когда они дерутся или спорят. Кто не был ребенком? Кто не дрался? Вот помню, мой сын…

– Твой сын был мальчиком, – Людмила не сдавалась, пытаясь убедить свою подругу. – Эта девочка – настоящая дьяволица. Не зря мать отказалась от нее. Вероятно, были причины, и наверняка, весьма серьезные. Поверь моему слову, лучше держаться от нее подальше. Отведи ее в детдом, сегодня.

– Нет, я не сделаю этого.

– Что? Ты в своем уме?

– Я так решила.

Тяжело вздохнув, Нина прикрыла дверь в кухню и обратилась к невидимому собеседнику с просьбой:

– Послушай, я нужна ей. У нее никого нет, она одна на всем белом свете.

– Но у нее есть мать.

– Мать?! Ты сама себя слышишь? У нее давно нет родителей. Этот ребенок один на всем белом свете, как… – в этот момент она чуть не сказала «как я сама», но вовремя остановилась. – Людмила, послушай! Я должна оформить опекунство. Сделать все, что от меня зависит. Ты должна помочь мне. Умоляю. У тебя есть связи. Пусть она останется со мной. Прошу.

В ответ из трубки послышалась щемящая тишина. Затем глубокий вздох, как будто собеседник принимал для себя какое-то важное решение.

– Ну хорошо, я все сделаю. Ведь ты моя подруга и достойный человек. Займусь этим вопросом завтра.

– Спасибо.

Положив трубку, Нина прикрыла глаза и облокотилась плечом о стену. Этот разговор ее изрядно вымотал. В последнее время она все труднее переживала серьезные душевные волнения.

Взяв себя в руки, она наконец улыбнулась и вошла на кухню. Анна опустошила свою тарелку и, похоже, ожидала добавки.

– Вот умница! Вот молодец! – Погладив ребенка по голове, Нина взяла пустую тарелку и направилась к плите.

И черные ресницы вокруг смышленых глаз,

И взгляд этой девицы вдруг остановит вас.

Зачем рожали ведьму? Кто не зажег костра?

Смотрите – словно медью блестят ее глаза.

От этого и косы чернее темноты…

О помощи не спросит, не перейдет на «ты»,

Посмотрит только лаской, стальную свив спираль,

Кому-то станет сказкой, кому-то – ввек печаль.

Прорицательница Елена Бочкарева

Глава 1

Прошло 9 лет

Протяжным звоном прозвенел будильник. Подавив зевок, девушка приоткрыла один глаз и посмотрела на часы. Половина восьмого. Пора вставать в школу. Радовало только, что это был последний учебный день, а дальше экзамены и долгожданная свобода.

Решительно скинув одеяло на пол, Анна поднялась с кровати и нащупала босыми ногами мягкие тапочки.

Сквозь плотные шторки были видны яркие лучи солнца. Распахнув окно, девушка посмотрела на небо. Оно было голубое и безоблачное. Похоже, будет славный день.

Расхаживая по квартире в любимой пижаме, Анна, как всегда, включила радио, заправила постель, поставила на плитку турку с кофе и направилась в ванную.

Войдя в узкий коридор, она случайно бросила взгляд на вчерашний ворох газет, лежащих на тумбочке у зеркала. Среди рекламных буклетов торчал белый уголок конверта. Должно быть, она пропустила его, когда проверяла почту.

Девушка вынула тонкий конверт и прочла имя отправителя. Виктор. Конечно, кто же еще, кроме него, мог по старинке отправлять письма по почте?

Небрежно разорвав конверт, девушка быстро пробежалась любопытным взглядом по ровным строчкам.

Здравствуйте, Анна! Должен сообщить вам, что вынужден сменить работу, а вместе с тем и место жительства. Я уезжаю в другой город. Не подумайте, что меня уволили или выжили, нет. Просто я сам так решил. Новые люди и новая обстановка нужны мне как глоток свежего воздуха. Возможно, в моей жизни что-то изменится к лучшему.

В связи с этим хочу вас порадовать, что теперь и отныне вы являетесь полновластной хозяйки квартиры, в которой сейчас проживаете. Да, да, не удивляйтесь. Я так решил и точка. Вы заслуживаете этого как никто другой.

В память о моей матери Нине я считаю необходимым, чтобы эта квартира целиком и полностью принадлежала вам. Те дни, что вы были с ней, наверное, были самыми счастливыми в ее жизни. К сожалению, я недостаточно много времени уделял ей. Но не стоит сейчас об этом.

Итак, я поздравляю вас. В свою очередь, обещаю больше вас не беспокоить и не тревожить. Внизу в постскриптуме я указал свой новый адрес, если что, можете мне писать. Ну вот. Кажется, все.

Единственное, что еще хотел сказать, так это то, что глубоко сожалею о случившемся между нами. Не знаю, что на меня нашло и как такое могло случиться. Просто не нахожу слов, чтобы это описать. Знаю, что поступил как животное и даже хуже. Надеюсь, вы найдете силы простить меня.

После случившегося я не могу жить нормальной человеческой жизнью. У меня все валится из рук. Словно все, что происходит со мной, направлено против меня. Вначале я попал в глупую аварию, разбил в хлам новенькую иномарку. Попал на деньги. Должен крупную сумму тому, чью машину помял. Хулиганы разбили в комнате окно. В ванной протекла труба и затопила всех соседей. Через пару дней у меня вытащили сумку с пакетом очень важных документов. Складывая все эти обстоятельства, я пришел к выводу, что это все звенья одной цепи. Все, что стало со мной происходить, так или иначе произошло после того нелепого случая, что случился между нами. Мне безумно жаль, что все так вышло.

В свое оправданье я могу сказать только одно. Анна, вы безумно красивая девушка. Я никогда не встречал такой. Вы не такая как все. Необычная, нежная и очень сексуальная. Наверное, именно это меня и сбило с толку. Не смог удержаться, прости.

Виктор.

– Нисколечко не сомневаюсь, – равнодушно скомкав ни в чем не повинную бумажку, Анна отправила ее в ведро. – Виктор, скажи спасибо, что еще живешь на белом свете. Такой сволочи еще повстречать.

Распахнув дверь, она вошла в ванную и скинула на пол пижаму. Открыла кран с водой, встала под теплые струи и прикрыла глаза. На миг она вернулась в прошлое.

Нина, пожалуй, была единственным человеком, который относился к ней искренне. Она любила ее всем сердцем. Души не чаяла. Всегда называла «дочкой». На все жалобы ребенка отвечала доброй улыбкой и бесконечным терпением. Это был самый близкий и дорогой человек.

Нины не стало год назад. Она ушла тихо и безболезненно. Уснула и больше не проснулась.

Опекуном над Анной назначили сына Нины, непутевого и бестолкового Виктора. Человека, который не блистал особыми талантами и стремлениями. Офисного клерка, проживающего скучную и унылую жизнь.

В один из прекрасных дней он заявился к ней в квартиру немножко подшофе. Именно в тот день она с ним познакомилась. За все те годы, что она прожила с его матерью, он ни разу не удосужился прийти и узнать, как у них дела. Мать и сын общались только по телефону и только по праздникам. Нина очень его жалела. Считала, что у него много дел и он сильно устает. Что поделать, она его любила. Это был ее единственный сын. Кровинка.

В тот самый день, когда Анна наконец-таки встретилась со своим опекуном, она с грустью поняла, от кого ей придется зависеть.

Виктор был невысокого роста, с плотным брюшком, потными ладонями и дурной привычкой приглаживать редкие волосы на затылке. Безликий серый пиджак и брюки в клеточку вкупе с красными подтяжками усиливали общее впечатление. И вдобавок ко всему – нелепая гарнитура в ухе. Одним словом – «прыщ».

– Здравствуйте, Анна. Вы ведь Анна?

Вопрос был нелепым, если не сказать – глупым. Не удостоив незваного гостя ответом, девушка жестом пригласила его войти и отступила на шаг.

– Что вам угодно?

Зеленые глаза смотрели холодно, демонстрируя, что его не желают здесь видеть.

– Вот, решил прийти, познакомиться.

– Не кажется ли вам, что вы немного запоздали? Прошло столько лет, и вам было хорошо известно, что я здесь живу. Так почему именно сегодня?

Пригладив затылок, мужчина замялся. С трудом подбирая слова, он произнес:

– На самом деле я решил продать материну квартиру, раз она умерла. Что добру-то пропадать? Мне деньги лишними не будут, верно?

От его слов у нее земля пошла из-под ног. Такого поворота она не ожидала. Могла, конечно, предположить, что он разрешит ей здесь остаться или сдаст в аренду, но никак не захочет продать.

– Продать? Вы серьезно?

– Да.

– А как же я? Мне – где жить?

Некрасивое лицо Виктора исказила неприятная ухмылка. Облизав сухие губы, он как довольный кот прошелся оценивающим взглядом по тоненькой фигурке Анны. Остановившись на полной груди, сдавленно прошептал:

– А ты, моя милая, будешь жить у меня. В моей квартире, расположенной в самом престижном районе города. Уверяю, ты не пожалеешь.

– Ваша жена разве не будет против?

– Не беспокойся об этом, – ответил он, не отрывая жадного взгляда от ее декольте, – я все уже решил. В конце концов, я ведь мужчина и привык сам принимать решения.

Хоть он так и говорил, но Анна знала, что на самом деле Виктор женился на невзрачной девушке из обеспеченной семьи. Чем он ее смог заинтересовать, для всех оставалось загадкой. Однако факт оставался фактом. Виктор действительно владел трехкомнатной квартирой на улице Бажова в элитном доме клубного типа с публикой, которая носила меха и бриллианты.

Подавив вздох отчаяния, девушка отвернулась. Этот «прыщ» не должен был видеть, в каком она состоянии. Анна была раздавлена и унижена собственным положением. Она не привыкла просить. Похоже, судьба загоняла ее в очередные рамки.

– Ну, хорошо, – начала она, взяв себя в руки. – Когда вы решили начать продажу? Мне нужно собрать вещи.

Осознав свою победу, Виктор расплылся в довольной улыбке. Вытирая потные ладони о пиджак, он с дрожью в голосе признался:

– Собственно, уже начал. Вчера сходил в агентство, подписал бумаги.

– Так скоро?

– А зачем тянуть? Быстренько продам. У меня желающих ее купить куча. Есть знакомые и очень обеспеченные люди, которые вращаются в известных кругах. – Довольный собой, Виктор придвинулся ближе. – Я человек уважаемый и почитаемый. Многое могу сделать для тебя.

Ей стоило огромного труда удержаться, чтобы не залепить ему звонкую пощечину. Анна отступила на шаг и, сдерживая нахлынувшие эмоции, прошептала:

– Покорно благодарю, но я не нуждаюсь в покровителях. Так что не стоит себя утруждать. А теперь прошу вас уйти.

Распахнув входную дверь, она выжидающе застыла. Видимо, не совсем осознав сложившуюся ситуацию, Виктор рассмеялся.

– Это что, шутка? Ты меня выгоняешь? Меня из моего же собственного дома?

Прикрыв глаза, девушка обняла себя за плечи и склонила голову. Вся ситуация походила на фарс. Виктор начал всерьез ее раздражать, и она мечтала, чтобы он исчез.

– Прошу вас уйти, – повторила она.

Открыв рот, чтобы что-то сказать в ответ, Виктор вдруг застыл. Слова словно застряли у него в горле комом. Закрыв рот, он нехорошо ухмыльнулся, потом приподнял голову Анны за подбородок пухлыми пальцами и заглянул в зеленые глаза.

– Слушай, девочка, теперь я здесь хозяин и я буду решать, остаться мне здесь или уйти. Ты поняла, маленькая мерзавка?

– убери от меня свои руки, – тихо прошептала та в ответ, – или тебе придется глубоко об этом пожалеть.

– Пожалеть? Ты мне угрожаешь, что ли?

Глядя в его глаза, девушка вдруг широко улыбнулась, обнажив белоснежные зубы. Погладила его по руке, затем по щеке.

– Прости мне мою дерзость, я просто очень расстроена. Наверное, стоит начать все заново?

Неожиданные перемены в ее поведении заставили Виктора насторожиться. Однако после того, как она погладила его по лицу и невинно заглянула в глаза, отбросил все сомнения.

– Что ты хочешь, малышка?

– Ничего, просто хочу пригласить тебя войти в комнату и начать все сначала. Ты позволишь?

Захлопнув входную дверь ногой, она жестом пригласила его войти.

– Ты, наверное, подумал, что я неблагодарная и разбалованная девица?

– Ну, не без этого.

– Такая уж я есть. Иногда меня сильно заносит. Входи и садись на диван, а я пойду заварю мятного чаю.

Оказавшись на середине комнаты, Виктор вдруг лениво улыбнулся и, не поворачивая головы, злобно процедил:

– Решила меня опоить какой-нибудь дрянью? Подсыпать порошка?

Он обернулся и не спеша стал расстегивать пуговицы своего пиджака. Скинув его на стул, приступил к рубашке и подтяжкам.

– Лоха нашла? Придется тебя проучить. Давай раздевайся, я должен видеть все твои прелести. Ты ведь уже взрослая девочка, надеюсь, понимаешь, что мы не в прядки будем играть?

Анна поняла, что ее замысел раскрыт. Ну что ж, этот «прыщ» сам напросился. Она направилась к окну задернуть шторы.

– Умница, – послышался за спиной хриплый шепот, – так даже лучше. Давай, скидывай все.

– Немного терпения – и ты все получишь.

Прикрыв плотнее шторы, Анна медленно повернулась к мужчине. Сдернув с белокурых волос заколку, тряхнула головой и внимательно посмотрела в глаза жертве.

– Ты получишь все, что желаешь, и немедленно. Прямо сейчас.

Вскинув руки, она громко рассмеялась, как умалишенная. Дверь в комнату с треском захлопнулась. Вся мебель затряслась.

Картины с грохотом упали на пол. Свет над головой сам собой зажегся, освещая комнату.

Глядя на перепуганного до смерти Виктора, Анна продолжала смеяться.

– Что ты ржешь как кобыла? Что происходит?

Смех внезапно прекратился. Ответом послужил холодный блеск зеленых глаз, потом приказ:

– Вверх!

Все мелкие предметы, лежащие на столе и полках, поднялись в воздух. Раскачиваясь, листки бумаги, ручки, степлер, баночки крема, флаконы духов и мелкие монеты приближались к лицу несчастного. Минуя цветные фломастеры и обогнув стикеры, к его шее плавно приблизился острый нож для бумаги.

– Что это?

Пытаясь увернуться от угрожающих предметов, мужчина слабо дергался, но не мог пошевелиться. Все его тело словно парализовало, лицо исказила маска ужаса.

– Что такое? Ты напуган?

Леденящий душу смех сорвался с ее губ. Вытянув вперед руку, она умело управляла ножом, который плавно перемещался от шеи к лицу.

– Твои мышцы одеревенели, и ты не в силах контролировать себя? Поздравляю, – и она вдруг с бешеной злобой и ненавистью посмотрела ему прямо в глаза. – Я лишаю тебя возможности говорить, однако ты можешь все видеть и слышать.

Холодный пот струился по его лицу, капая на полный живот. Испуганно моргая глазами, Виктор попытался что-то сказать, однако не мог открыть рта.

Вскинув тонкую бровь, Анна громко цокнула языком.

– Что бы такое сделать, чтобы отбить у тебя всякую охоту поступать подобным образом с маленькими девочками? Дай подумать.

Уперев руки в бока, Анна стала медленно его обходить, наслаждаясь его первобытным страхом.

Листки бумаги и другие мелкие предметы над головой пришли в движение. Паря в воздухе, они плавно поплыли за ней следом.

Легкий ветерок подул снизу вверх. Посередине комнаты над головой жертвы стала образовываться небольшая воронка из монет и всякой мелочи.

Завершив полный круг, Анна вернулась на прежнее место и уставилась Виктору в глаза. Острый нож прикоснулся лезвием к щеке и застыл на месте. Как в замедленном кино, она вытянула обе руки вперед и положила ладони ему на веки. Кончики пальцев прижала к вискам.

– Зло порождает зло. Насылаю на тебя порчу, от которой ты не найдешь себе покоя. Примешь боль других, как свою. Все это продлится до тех пор, пока не покаешься.

Нож резко дернулся, поцарапав кожу, и после этого упал на пол. Из маленькой ранки закапала кровь.

– Ах, какая досада! Мне нужно быть более осторожной, – с издевкой в голосе прошептала девушка.

Распахнув веки, Виктор в панике стал вращать глазами. Однако ему так и не удалось разглядеть, что же с ним происходит. Чувствуя боль, он громко замычал, но все было напрасно.

Обмакнув наманикюренный палец в кровь, Анна нарисовала на его груди маленький крестик. После чего отстранилась и хлопнула в ладоши. Воронка над головой резко застыла, а через секунду все мелкие предметы рухнули Виктору на голову и плечи.

– убирайся! Прочь!

Придя в себя, мужчина едва не упал на пол. Опустив голову, быстро оглядел свой круглый живот, грудь и то, что было там нарисовано.

Его сил хватило только на то, чтобы молча отступить назад к двери. Белый как полотно, Виктор по дороге схватил брошенные пиджак и рубашку, тяжело дыша от страха.

Упершись спиной в дверь, он резко развернулся, рванул за ручку и выскочил. Через секунду на лестнице послышались торопливые удаляющиеся шаги.

Анна прикрыла глаза и тяжело вздохнула.

– Ты знаешь, я должна была так поступить. Так и только так. Зло должно быть наказано.

В ответ за спиной распахнулись плотные шторы, пропуская дневной свет в комнату. Это означало только одно. Призрак был с ней не согласен.

Глава 2

Закончив завтрак, Анна направилась в коридор. Бросив в сумку мобильный телефон, расческу, помаду и флакон духов, она встала перед высоким зеркалом. Из отражения на нее смотрела обворожительная девушка с зелеными глазами, прямым носом и пухлыми губами. Серебристые волосы, собранные в тугой хвост, подчеркивали ее красоту.

Поправив футболку и потертые джинсы, Анна подмигнула своему отражению и направилась к двери. Нужно было выбрать обувь. Что надеть? Кроссовки или туфли «лодочки»? Пожалуй, туфли. Девушка просто обожала каблуки.

Захлопнув входную дверь, она закинула на плечо стильный рюкзак. Наручные часы показывали двадцать минут девятого. Нужно было спешить.

Выскочив из подъезда, она быстро перебежала улицу и нырнула в арку. У нее было десять минут для того, чтобы успеть добежать до школы, взглянуть на расписание, подняться на второй этаж, войти в класс и занять свою парту.

Миновав аллею, Анна оказалась перед забором школы. Откуда-то сбоку послышался знакомый голос.

– Аня, привет!

Перебегая дорожку, Лида помахала ей рукой. Как всегда, девушка широко улыбалась и пребывала в хорошем настроении.

– Привет, привет! – отозвалась Анна, продолжая свой путь. – Как дела?

Вопрос был скорее риторический, однако ее знакомая принялась пересказывать последние события:

– Все нормально. Вчера посмотрела телевизор, затем сделала уроки, матери помогла по дому. Вместе перебрали шкаф с книгами, смахнули пыль.

– Ясно.

Поравнявшись с Анной, Лида заглянула той в глаза.

– А ты?

Пожав плечами, Анна в ответ лишь посмотрела вперед и ускорила шаг.

– Ничего особенного.

С Лидой у нее никогда не было близкой дружбы. Так, приятельница, с которой можно обсудить нудный сериал или прочитанную книгу. Не более.

Поправляя рюкзак на плече, Анна искоса посмотрела на девушку. В свои семнадцать Лида была обладательницей пышных форм. У нее были две косички, россыпь веснушек на лице, вздернутый нос и упрямый подбородок.

Лида была миленькой. Именно миленькой. Некоторые мальчики за ней уже ухаживали, даря цветы и всякие сладости.

Поднявшись по ступенькам вверх, девушки вошли в холл школы. Пока Лида возилась с ремешком туфелек, сидя на скамейке, Анна подошла к расписанию.

В этот момент из-за угла правого крыла здания вышла веселая троица – гламурные девицы из параллельного класса в дорогих платьях от именитых дизайнеров, с крошечными сумочками в руках и стильными телефонами на шеях.

Этих красоток знала вся школа. Дерзкие, нахальные и надменные, они могли позволить себе многое, им все сходило с рук. Мальчишки восхищенно разевали рты, глядя им вслед.

И в этот раз стайка школьников застыла на месте, разглядывая красоток. Разговоры становились тише.

Откинув длинные локоны с красивого лица, девушка посередине заметила Лиду, сидящую на скамейке. Подмигнув подругам, она лукаво улыбнулась и стала что-то им шептать.

Анна проверила расписание предстоящих экзаменов и, закинув рюкзак на плечо, повернулась. В этот момент великолепная троица двинулась к Лиде.

В руках у одной их девиц блеснул стеклянный пузырек с темной субстанцией. Хищно улыбаясь, она обошла скамейку и незаметно встала за спиной у Лиды.

– Здравствуй, Лидочка, – начала медовым голосом старшая из девиц, – слышала, тебе удалось заарканить Пашку. Ну, поздравляю тебя с этой маленькой победой. Правда, должна предупредить, что это ненадолго. Он парень интересный, состоятельный Таким, как ты, не ровня. Даже не знаю, как ты смогла его закадрить.

– Не понимаю, что именно тебя смущает? Павел сам сделал свой выбор, я его насильно не заставляла.

Разглядывая свои длинные пальчики, девица нарочито небрежно вздернула подбородок и продолжила:

– Может и не заставляла, но только ты ему не пара. Замарашка и толстуха.

В ответ Лида густо покраснела. Подобные оскорбления ее сильно задевали, это было всем известно. Девица пользовалась этим на всю катушку:

– Толстуха с тройным подбородком и мокрыми подмышками.

Повернувшись ко второй подружке, она весело рассмеялась мелодичным смехом, который привлек внимание школьников.

Потупив взор, Лида вжалась в скамью. Бедняжка выглядела потерянной и раздавленной.

Наслаждаясь ситуацией, девица подмигнула подруге, что стояла за скамьей. В ответ та откупорила пузырек и, вытянув руку над головой Лиды, вылила его содержимое на волосы.

В холле раздался дружный возглас изумленных школьников. Темный ручеек густой жидкости стал медленно стекать по челке прямо на лоб и щеки раскрасневшейся Лиды. Почувствовав на себе что-то холодное, девушка попыталась смахнуть это с себя. Но прикасаясь к жидкости, она только сильнее размазывала ее по волосам и лицу.

Взглянув на мокрую ладонь, она с ужасом поняла, что это зеленка. Яркие капли стекали на ее светлую блузку и синюю юбку. Одежда была безнадежно испорчена. Но хуже всего было не это. Ее медные локоны, которыми она так гордилась, теперь были непонятного цвета. Лицо тоже было перепачкано зеленкой.

Довольные девицы не спешили уходить, наслаждаясь мучениями несчастной и ее жалкими попытками стереть яркий цвет зелени с лица.

– О боже! Что это? Что вы со мной сделали? За что?

Ответом было молчание. Девицы и не думали ей отвечать. Просто стояли рядом и смотрели.

– Помогите! Кто-нибудь!

Некоторые школьники стали громко смеяться над ней, показывать пальцем, кидать скомканными бумажками ей в голову.

– Мне нужна вода. Пожалуйста!

– Может, тебе сразу утопиться?

Девицы громко рассмеялись. На ухоженных лицах застыла маска презрения.

– Так тебе и надо, жалкая выскочка!

Переглянувшись с подружками, та, что затеяла этот скандал, собралась было уходить, но натолкнулась на Анну.

– Надо же, и ты тут. Чего надо?

– Может, и ее зеленкой облить? – спросила девица с полупустым пузырьком.

– Может, и надо, а может, и нет, – фыркнула старшая.

– Посмотрим.

Не глядя на Лиду, Анна перекрыла им дорогу. Скрестив руки на груди, она с ненавистью и злобой посмотрела в глаза каждой.

Почуяв продолжение разборки, школьники снова притихли. Некоторые из них вытянули шеи, стараясь запомнить каждую деталь.

– Лучше бы ты не вмешивалась, – сказала одна из красоток, – ведь она тебе не подруга. Так что иди своей дорогой.

Анна молчала. Переводя зеленые глаза с одной девицы на другую, остановила свой взгляд на старшей, которая стояла посередине.

– Это все вы затеяли только из-за того, что твой бывший от тебя ушел?

– Повторяю, не вмешивайся, иначе пожалеешь!

– Поздно. Я уже вмешалась. Ну так как?

– Что тебе надо? Пошла отсюда!

Усмехнувшись, Анна лишь вскинула тонкую бровь и цинично улыбнулась.

– Видимо, ты недостаточно красива и интересна для Пашки.

– Что?

– Ничего. Считаю тебя гадкой уродиной. Не веришь? Убедись сама, – продолжила Анна, не отрывая своих зеленых глаз от ухоженного лица девицы.

Схватив крошечную сумочку из крокодиловой кожи, которая болталась на плече, девица расстегнула нехитрый замок и достала зеркальце.

– Что за бред! У меня с лицом все в порядке.

– Разве? А по-моему, оно все в прыщах.

Не говоря больше ни слова, Анна взяла за плечо Лиду и увела в сторону, оставляя девиц в замешательстве.

– Успокойся, – начала Анна, едва они зашли за угол, – ничего страшного. Зеленка скоро смоется, не оставив и следа. Тебе сейчас нужно идти домой, постараться привести себя в порядок. Понятно?

В ответ она услышала лишь жалобные всхлипы несчастной. Размазывая по лицу слезы с зеленкой, Лида ее едва слушала.

– Черт! Да возьми же себя в руки. Хватить скулить как побитая собака!

Скинув с плеча свой рюкзак, Анна вытащила пачку одноразовых платков, которую протянула Лиде.

– Значит так! Иди в уборную и постарайся сделать хоть что-то с собой. Я пойду в класс и скажу учителю, что тебя сегодня не будет. Главное – смыть зеленку с волос. Но не исключено, что их придется покрасить.

Закинув рюкзак на плечо, она в последний раз взглянула на расстроенную девушку и направилась к лестнице. Анна не любила никого успокаивать, считала, что люди должны сами решать свои проблемы.

Над головой раздался звонок. Преодолев пролет, Анна оказалась в классе географии. Учителя еще не было на месте, поэтому она не спеша дошла до своей парты и, кинув рюкзак на соседний стул, села.

Чтобы хоть как-то скоротать время, вынула из кармашка модную пилку и принялась пилить и без того ухоженные ногти.

В класс вошла пожилая учительница. У нее были очки-велосипеды, рыжие кудри и розовый рот с мелкими морщинками в уголках губ. Не здороваясь с учениками, она стремительно направилась к своему столу у окна и быстро села.

Пока ученики успокаивались после бурных обсуждений на отвлеченные темы, учительница раскрыла журнал и что-то быстро в него вписала. Затем подняла голову и внимательно посмотрела на присутствующих учеников.

– Так, а где у нас Дедюкин? Кто-нибудь его видел?

– Он здесь, – крикнул кто-то из ребят, – его директор к себе вызвала.

– Ну хорошо, а где Курочкина Лида?

Не переставая пились свои ноготки, Анна ответила:

– Она ушла домой, у нее личная проблема.

– А кто ее отпустил?

– Я.

– Кто ты? Ты директор школы или, может быть, завуч? Не кажется ли тебе, деточка, что ты себе много позволяешь?

На миг забыв про пилку, Анна вскинула брови и внимательно посмотрела на учителя.

– Светлана Андреевна, ситуация была чрезвычайной. Если бы была возможность, она могла бы отпроситься, но выбора не было. Вы все узнаете немного позже. Сарафанное радио у нас очень хорошо работает.

– Нет, что за бардак! – не скрывая раздражения, учительница откинула в сторону журнал и встала со своего места. – Что могло случиться такого, что ученик самовольно покидает школу? Ваша первостепенная задача посещать занятия и хорошо учиться. А вместо этого вы ходите сюда как на дискотеку.

– Светлана Андреевна, не стоит кипятиться.

Тон Анны звучал несколько резко. Демонстрируя, что разговор окончен, девушка вернулась к своему монотонному занятию.

– Что ты себе позволяешь? Каким тоном ты разговариваешь со своим учителем? Нет, ну вы только посмотрите на нее, совершенно обнаглела!

По мере того, как она говорила, внутри у девушки рос протест. Он становился все сильнее и сильнее.

В этот момент за окном поднялся сильный ветер. Ветка березы стукнула по окну, едва не разбив его.

Школьники, до того смиренно застывшие на своих местах, стали испуганно перешептываться. Обстановка накалялась.

Не обращая внимания на непогоду, учительница продолжала:

– Встань, когда с тобой старшие разговаривают!

Как ни в чем не бывало, Анна продолжала подпиливать ногти, ни жестом, ни взглядом не показывая бурю эмоций у себя внутри.

– Нет, это уже чересчур!

Едва учительница хотела выйти из-за стола, как окно за ее спиной с треском распахнулось. Ветер ворвался в класс, поднимая вверх листы бумаги. Разбушевавшаяся стихия заставила учителя замолчать.

Забыв про нарастающий конфликт, она бросилась к окну. Однако закрыть его было не так-то просто. Словно кто-то невидимый держал его стальной рукой.

– Да что же это такое!

Школьники молча наблюдали за происходящим. Сидя на своих местах, они и не думали ей помогать. Им было все равно. Ее жалкие попытки закрыть окно их скорее забавляли. Самые продвинутые снимали происходящее себе на мобильник.

В классе царил хаос. На полу валялись тетради, обрывки бумаг и учебники. В воздухе парили листочки с контрольными работами. Порхая по классу, они то взмывали вверх, но падали вниз.

Казалось, все происходящее Анну не интересует. Но на секунду на ее лице мелькнула хитрая ухмылка. Закончив пилить левую руку, она принялась за правую. Как будто все происходящее в классе к ней не имело никакого отношения.

Воюя с окном, учительница изрядно устала. Очки съехали на бок, волосы, недавно уложенные в мягкие локоны, растрепались как солома. На лице застыло отчаяние.

Бросив глупую затею с окном, Светлана Андреевна принялась бегать по классу, собирать с пола тетрадки. Затем, словно вспомнив о чем-то главном, метнулась к столу с журналом. Схватив его в руки, прижала к груди и вдруг разрыдалась.

Ученики недоуменно переглянулись между собой. Слезы учителя всех несколько смутили. В этот самый миг Анна отложила в сторону пилку, поднялась со стула, уверенной походкой прошла через весь класс и без особых усилий захлопнула окно. Задернув шторку, повернулась и внимательно посмотрела на однокашников.

– Надо собрать все бумажки. Немедленно.

После этого она не спеша вернулась на свое место и, закинув ногу на ногу, продолжила пились ноготки на правой руке.

Класс дружно принялся собирать разлетевшуюся бумагу без единого слова. Спустя пять минут все тетради и учебники, а также листочки с контрольными лежали на своих местах.

Анна распахнула свой рюкзак и вынула все принадлежности, которые нужно было приготовить к уроку. Затем взяла ручку со стола и стала деловито ей постукивать по самому краю.

– Светлана Андреевна, начнем урок?

Смахнув слезу, учительница коротко кивнула и направилась к рабочему столу. Пошарив по карманам своей сумки, вынула платок и быстро привела себя в порядок. Послышался громкий вздох, после которого она опустилась на стул и распахнула журнал.

– Итак, ребята, – начала она, стараясь не смотреть на учеников, – откройте свои учебники на странице восемьдесят пять. Тема нашего урока написана в параграфе двадцать девять.

По классу пробежал еле слышный шепот. Всем хотелось обсудить происшествие. Однако нервный голос учителя свел все разговоры на нет. Класс послушно уткнулся в свои учебники. Урок, наконец, начался.

Внезапно начавшийся ветер затих. Снова выглянуло солнышко.

Спустя сорок минут прозвенел звонок. Ученики быстро покидали класс.

Откинувшись на стуле, Анна помассировала шею. Затем побросала все учебники в рюкзак и поднялась со стула.

– Анна, можно тебя на минутку?

Голос учителя звучал несколько неуверенно. Захлопнув журнал, она оперлась локтями о стол и положила подбородок на переплетенные пальцы. Казалось, она принимает для себя какое-то важное решение.

Закинув на плечо рюкзак, Анна медленно приблизилась к учителю. Предстоящий разговор ее мало интересовал, хотя поговорить все-таки стоило.

– Слушаю.

– Анна, что случилось с Лидой? Я должна знать.

– Ее облили зеленкой. В таком виде она не могла присутствовать на вашем уроке.

– Почему ты сразу не сказала?

– Вы меня об этом не спрашивали. Теперь могу идти?

– Да, конечно, иди.

Не прощаясь и не оглядываясь, Анна направилась к распахнутой двери. Едва она покинула класс, как сразу же услышала что-то похожее на женский крик впереди.

Пробираясь сквозь толпу, она оказалась у широкой лестницы, которая вела на третий этаж. Ученицы младших классов что-то громко обсуждали, показывая рукой на гламурных девиц, стоящих вверху.

– Представляешь, Валька, все прямо как я говорю, – говорила рыжая девчушка, размахивая плеером. – Эта фифа вся покрылась прыщами! На лице не осталось живого места. А ее подружки покрылись красными пятнами размером с кулак.

– Точно, – отозвалась вторая школьница, – я сама видела. Эта троица, только что вышла из класса. Не вышла, а выскочила под дружный хохот одноклассников. Ой, девочки, так хочется пойти еще раз на них посмотреть!

– Я бы тоже не отказалась, – поддержала третья, широко улыбаясь подружкам.

Преодолев пролет, Анна оказалась на третьем этаже. Едва она завернула за угол, как налетела на девиц, которые облили Лиду зеленкой.

Их лиц теперь было не узнать. У той, что вылила содержимое пузырька на Лиду, все лицо покрылось красной коркой и распухло. Да не просто распухло, а расплылось. Глаза заплыли, остались лишь две щелочки. Бедняжка прикладывала к лицу мокрый платок в качестве компресса, но все было напрасно. Становилось только хуже.

У второй подружки лицо лишь покраснело, как при аллергии. Ну а самое печальное произошло со старшей. Ее лицо, некогда гладкое как свежий персик, покрылось крупными прыщами по всей поверхности. На коже не было живого места. На лбу и на носу, щеках и подбородке – прыщи были везде. Из красавицы девушка превратилась в чудовище.

– Я же говорила, что ты гадкая уродина. Надеюсь, теперь ты не станешь со мной спорить, – смахнув с лица выбившуюся прядь, Анна с достоинством королевы прошла мимо.

От удивления девушка открыла рот.

– Ничего не понимаю, как это могло произойти? Что за черт!

– Зря вы с ней связались, – шепнул кто-то из толпы, – эта девчонка – ведьма. Все об этом знают, потому и не связываются.

– Ведьма? Что за чушь!

– А ты на свое лицо посмотри и сразу все поймешь, – крикнули подростки, которые были свидетелями недавней сцены в холле. – Ладно, парни, пошли. Кончай пялиться, пора всем рассказать, что Анька в очередной раз натворила. Вот умора!

Глава 3

Спускаясь по лестнице, Анна быстро посмотрела на наручные часы. Половина второго. Нужно было спешить на работу. Каждый день после занятий она бежала в торговый центр на промо-акции. Уже год она рекламировала всякие мелочи. Этого заработка пока вполне хватало. Особенно если учесть тот факт, что рекламировала и продавала она весьма неплохо.

Как обычно, одев солнцезащитные очки, девушка направилась в соседний квартал. Идти было недолго, минут пять. Времени хватало с лихвой.

Анна засунула руки в карманы и ускорила шаг. Работа подождет, она должна побывать в другом месте. Хоть пять минуточек.

За зеленой аллеей, где росли высокие тополя, стоял высокий шестнадцатиэтажный дом. Тут же, в его дворе, у детской площадки, находился покосившийся барак с двумя подъездами.

Анна часто приходила к этому бараку и, присаживаясь на скамейку под кустом шиповника, смотрела в окна второго этажа. Там, наверху, были почерневшие ставни с треснувшим стеклом и унылыми блеклыми шторами в окне. Очень давно эта картина не менялась.

Смахнув пыль со скамьи, она и в этот раз заняла свое любимое место.

Анна очень хорошо помнила, как еще совсем маленькой она зачем-то приходила сюда и играла в песочнице. Каждый раз Нина ее находила здесь, у этого барака. На резонные вопросы старушки, что это за дом, и что именно ее сюда приводит, она толком не могла ответить. Зачем она здесь? Вопрос, на который она долго искала ответ.

В подъезде хлопнула дверь. Пожилой мужчина с собакой на поводке отправился, как всегда, в киоск за свежей газетой.

Вот молодая женщина с коляской возвращается из поликлиники. Это ее второй ребенок. Малыш, которого она ждала с такой любовью и радостью, заболел ветрянкой. Старший сын как всегда в школе и скоро должен вернуться.

Через несколько минут подъехал старенький запорожец. Дед Матвей заехал с работы на обед. Сейчас поставит машину у желтого забора и, как обычно, будет бубнить под нос, что хочет сдать на металлолом свою «ласточку».

Анна знала о жителях барака все. Имена, семейное положение, места работы, кто женат и разведен, а кто вскоре должен жениться. Наблюдая за домом из своего укрытия, она прислушивалась к разговорам. Запоминала их лица, жесты и привычки. Она жила вместе с ними в своем вымышленном мире. Мире, о котором, кроме нее, знал только Алекс. Он часто ее сюда сопровождал.

В своих мечтах она часто разговаривала с этими людьми, помогала перенести коляску, перейти дорогу, сбегать за газетой и просто открыть тяжелую дверь. В придуманном мире эти люди ее любили и часто называли Анечкой. Относились к ней как к родной.

Но ее привлекало окно. Анна смотрела на него с тоской и трепетом. Но ни сегодня, ни вчера, ни неделю и даже год назад она так и не увидела того человека, которого так ждала. Свою родную мать.

Словно глухая стена, это окно разделяло их друг от друга. Одна молила о встрече, другая пряталась за плотными шторами.

– Может быть не сейчас, но ты все равно выйдешь из дома. Когда-нибудь. Клянусь, иначе я сама к тебе приду.

Поднявшись со скамьи, девушка, не оглядываясь, направилась в сторону тенистой аллеи. Она для себя уже решила, что вернется вечером и войдет в этот дом. Они должны поговорить. Зачем откладывать эту встречу еще на долгие годы, когда можно исправить все сегодня. Раньше ей сделать это не позволял собственный страх. Девочка боялась реакции матери. Как та отреагирует?

Как всегда, в торговом центре «Стрекоза» звучала классическая музыка. Высокие окна пестрили разноцветной рекламой. Маленькие кафешки расположились у входа, маня покупателей ароматной выпечкой и аппетитными пирожными.

Лоток с яркими шарами и воздушной ватой дети просто обожали. Нельзя было мимо них пройти, чтобы не заметить магазинчик с мягкими игрушками.

– Пап, купи мне этот шарик в виде самолетика, – канючил мальчишка, облизывая ванильное мороженое в вафельном стаканчике.

– Сынок, подожди, у меня звонок. Я должен на него ответить.

– Ну пап!

Мальчишка не унимался. Отмахнувшись от сына, отец отвернулся и случайно зацепил взглядом потрясающе красивую девушку, стоящую за стойкой напротив.

– Дамы и господа, – начала она, лучезарно улыбаясь покупателям торгового центра, – наша компания представляет продукцию, от которой вы не сможете отказаться.

Раскладывая на прилавке свой товар, девушка как бы случайно посмотрела на мужчину с сотовым и подмигнула.

Высокая, с мягкими локонами до самой талии, оценил он. Серебряный цвет волос. Таких волос он никогда раньше не видел. Редкий цвет. Огромные зеленые глаза и пухлый рот. И еще было в ней что-то особенное. Что-то дерзкое и опасное. Какая-то чертовщинка.

Закончив разговор, мужчина протянул купюру продавщице:

– Помогите моему сыну выбрать шар, самый красивый. Я сейчас.

Не дожидаясь сдачи, он двинулся к нимфе, которая привлекла его внимание. Вскоре он оказался перед ней. Вблизи она была еще эффектней.

– Здравствуйте, девушка! Что за товар вы продаете?

– Добрый день! А вы сами взгляните. Уверяю вас, вы не уйдете от меня без покупки.

Легкий шлейф едва уловимого цветочного аромата подстегнул разговор.

– Не сомневаюсь.

Мужчина сам не заметил, как купил у нее целый ящик клубничных йогуртов. Он так бы и стоял у ее стойки, если бы не маленький сын.

– Пап, я устал и хочу к маме. Пойдем домой!

– Извините, дети так нетерпеливы, – извинился он и с сожалением позволил себя увести.

– Приходите снова, – промурлыкала нимфа ему вслед.

– Обязательно!

Спустя час ее стойка опустела – весь товар был продан. Распахнув рюкзак, Анна вынула расческу и принялась расчесывать волосы. Стрелки на циферблате у центрального входа показывали начало пятого. Но для девушки рабочий день был окончен.

Собрав волосы в хвост, она взяла рюкзак и направилась к выходу. Погруженная в собственные мысли, Анна быстро перебежала через перекресток и направилась к остановке. Идти было недалеко, каких-то три минуты.

Она шла по тротуару и не могла видеть, как следом за ней тихонько едет шестерка с тонированными стеклами. Не заметила и того, что машина притормозила и из нее вышел сутулый мужчина. Оглядываясь по сторонам, он быстро подбежал к девушке и одним рывком притянул к себе. Она не успела опомниться, как он прижал к ее лицу тряпку, пропитанную хлороформом.

Анна обмякла в его руках. Не теряя времени, мужчина быстро затолкал ее на заднее сидение, сел рядом и хлопнул дверью. Мотор взревел, и авто рвануло с места…

* * *

…Далеко за окраиной города стая черных ворон кружила над лесом. Старик держал свой путь в прием стеклотары, который находился у глухого забора некогда действующей бензоколонки. Шаркая ногами по проселочной дороге, он медленно шел, волоча за собой мешок с пустыми бутылками. Что и говорить, сегодняшний день был не самым лучшим. Собрать удалось не так уж и много, рублей на сорок. Всего сорок, а он рассчитывал на большее.

Навстречу, со стороны леса, двигалась тонированная шестерка. Проскочив мимо старика, она поехала в сторону ангара. Глубокий кашель заставил старика остановиться. Пыль, поднятая машиной, терзала легкие.

Тем временем машина проехала сквозь ржавые ворота и остановилась у ангара. Из авто вышел сутулый мужчина. Не теряя времени, он стал вытаскивать из салона что-то тяжелое.

Грузный мужчина с бритым затылком вышел из машины следом и громко рассмеялся, разминая затекшие мышцы спины. Затем он помог товарищу отнести ношу в ангар. Старик почему-то подумал, что ноша напоминает человека. Мужчины скрылись, оставив машину без присмотра у входа.

Почесав затылок, старик пожал плечами и продолжил свой путь. Какая разница, что там происходит, его это совершенно не касается. Хотя… слишком часто эта тачка ошивается здесь. Отморозки что-то каждый раз привозят и увозят. Мешки, баулы, ящики… Местные бомжи утверждают, что в стенах ангара бывают слышны женские крики и мольбы о помощи. Затем на несколько дней – затишье. Но проверить, что же там все-таки происходит, не решился никто.

Старик устало посмотрел вперед. Идти оставалось недолго. Собрав остаток сил, он прибавил шаг, однако женский крик за спиной заставил его остановиться. Повернув голову, мужчина уставился на ангар. Крик повторился. Но в этот раз он был такой силы, что все стекла ангара разлетелись мелкими осколками. Неужели такое могло произойти от женского крика? Но ведь он только что все видел сам, своими собственными глазами.

Теряясь в догадках, старик сильнее сжал сумку и уже собирался продолжить свой путь, как заметил тоненькую девушку. Она медленно вышла из ангара и, спотыкаясь, неуверенно шла к машине.

Она была одета в джинсы, босая, с голой грудью и распущенными волосами. Весь путь от ангара до авто она громко разговаривала сама с собой, размахивая руками. Судя по всему, она была рассержена, но не напугана. Не замечая, что на ней нет кофточки, девушка вдруг остановилась и, уперев руки в боки, стала что-то быстро говорить. Затем, скинув с лица пряди непослушных волос, принялась заплетать косу.

Через минуту, закинув голову назад, она переливисто рассмеялась. Ее настроение менялось каждое мгновение, что наводило на мысль, что у девчонки поехала крыша.

Закончив прическу, она шагнула к машине. Из салона достала белую футболку, которую тут же надела.

Старик отметил про себя, что те двое, бритоголовый и сутулый отморозки, никак о себе не заявили. Оставалось только гадать, что могло с ними произойти в стенах ангара. Сама девчонка не могла с ними справиться, уж слишком хрупкой она выглядела. Должно быть, причина была иная. Вот бы узнать, какая именно.

Вздохнув, старик сплюнул на землю и продолжил свой путь. Через пару минут мимо него по извилистой дороге проехали знакомые «Жигули». Девушка с серебристыми волосами уверенно управляла машиной, возвращаясь в город. Старик успел заметить через лобовое стекло, что в салоне, кроме девицы, никого не было. Ее огромные глаза смотрели уверенно на дорогу. Она была воплощением спокойствия и хладнокровия.

Все, хватит терять время. Прием стеклотары заканчивается через полчаса, нужно спешить. Споткнувшись о камень, старик смачно выругался…

* * *

Стрелка спидометра плавно переместилась на цифру пятьдесят. Анна прибавила газу. Вцепившись в руль тонкими пальцами, она смотрела вперед, интуитивно выбирая дорогу. В голове вертелась мысль: «Поскорей вернуться в город». Покосившиеся таблички с указателями облегчали ей задачу.

Свернув на трассу, она, наконец, вздохнула, откинулась в кресле и немного расслабилась.

– Алекс, я очень устала, у меня нет сил. Прошу тебя, помоги понять, как такое могло произойти? Что вообще происходит? Как я оказалось здесь?

На заднем сидении среди груды смятых бумажек и раскиданных сигарет что-то тихо хрустнуло. Затем в голове прозвучал голос призрака:

– Не думаю, что ты готова к этому разговору. Слишком слаба, чтобы что-то воспринимать.

– Позволь мне решать, – но, понимая, что перегнула палку, Анна вдруг осеклась. – Ты столько лет со мной. Знаешь все обо мне, едва я появилась на свет, с самого первого вздоха.

– Я твой друг.

– Да, я знаю. Ты единственный, кому я могу доверять, и кто воспринимает меня такой, какая я есть.

Она вдруг замолчала. Ей не надо было все это объяснять, Алекс очень хорошо это чувствовал.

– Хорошо, если ты настаиваешь, я расскажу.

Его хриплый голос был сухим и таким далеким, что приходилось прислушиваться к каждому звуку.

– Владелец этой машины со своим другом решили развлечься. Им было все равно, с кем. Жертву выбрали спонтанно.

Выглядывая из окна авто, они увидели тебя, и этого оказалось вполне достаточно. В бардачке у них на этот случай лежала бутылка с хлороформом и моток тряпок.

Распахнув бардачок, Анна взглянула на его содержимое. Среди презервативов и шприцов валялся упомянутый хлороформ и бинт, початая коробочка жвачки и толстая пачка тысячных купюр.

– Пожалуй, я возьму это с собой в качестве компенсации за моральный ущерб.

Убирая деньги в задний карман джинсов, Анна заметно повеселела. Автоматически закрыв бардачок, она снова была готова слушать рассказ Алекса.

– Решение увезти тебя сюда возникло молниеносно. Вдали от города, полиции и лишних глаз они вытворяли в этом ангаре все, что хотели. Наркотики, «левая» водка, краденый товар и угнанные тачки – лишь малый список того, что они здесь хранили.

– Насколько я понимаю, я была не первой?

– Верно.

– Объясни мне, почему ты им не помешал?

– Ты ведь знаешь, я не могу менять ход событий, это не в моей власти.

– Но если бы они решили убить меня? Ты что, не стал бы им мешать?

Ответом было молчание.

– Ладно, – махнув рукой, девушка сдалась, – я знаю, что ты не можешь мне сказать. Лучше не стоит затевать этот разговор. Ты всегда хотел, чтобы я была с тобой. В твоем мире.

Прохладный ветерок подул в лицо. Это был знак того, что призрак исчез.

Переключая скорости, Анна углубилась в свои мысли. Вспоминая то, что произошло в ангаре, она улыбнулась.

…Скинув безвольную девушку на прогнивший матрас, один из мужчин направился к рубильнику на столбе у коробок.

От удара о твердый матрас девушка очнулась. Ей хватило пары секунд, чтобы понять, где она находиться и более-менее трезво оценить обстановку. Наблюдая из-под полуприкрытых век за отморозками, Анна лихорадочно думала, что делать. Как назло, голова плохо соображала. Ужасно хотелось пить.

Единственная лампочка загорелась над столом, который стоял на самой середине ангара. Через мгновение зажглись остальные светильники над горами ящиков и многочисленных коробок. Стало значительно светлей.

Склонившись над столом с кипой бумаг, бритоголовый мужчина взял ручку и сделал пометки в раскрытом блокноте. Кивнув своим мыслям, он перечитал написанный текст и добавил еще пару строк.

– Ну, что будем делать с пойманной цыпочкой? – поинтересовался сутулый, потирая руки и медленно приближаясь к матрасу. – Может, немного развлечься, а после скинуть в подвал?

– Было бы недурно. Но я пока пас.

– Кто первый?

– Хочешь – возьми ее. У меня кое-какие дела. Нужно позвонить боссу, доложить об успехах и получить задание.

Отбросив в сторону ручку, бритоголовый плюхнулся в кресло и, схватив телефонную трубку, принялся набирать номер. Через секунду он углубился в разговор с невидимым собеседником.

Трясущимися руками сутулый расстегнул молнию своей спортивной куртки и, отбросив ее в сторону, шагнул к матрасу.

Цыпочка была весьма привлекательной. Серебристые волосы, белые, почти как бумага, и стройное тело. Он запал на нее, едва заметив. Такой красотки он не мог пропустить. Снимая через голову футболку, сутулый мысленно представил, что именно он хочет с ней сделать, и от этого еще сильнее распалился.

Думая, как связать девчонку так, чтобы не разбудить, он склонился над жертвой и откинул прядь волос с ее красивого лица.

В этот миг Анна распахнула глаза, зеленые с желтым ободком вокруг зрачка. Было в ее взгляде что-то зловещее. Глядя на него в упор, она холодно улыбнулась и медленно села. Раздетая по пояс, она не стеснялась своей наготы. Распущенные локоны лишь подчеркивали ее изящность и женственность. Без единого слова девушка поднялась и отошла на пару шагов. Сутулый с любопытством смотрел, понимая, что бежать ей некуда. Но то, что произошло дальше, было как в тумане.

Сощурив глаза, она вдруг тихо спросила:

– Вы готовы умереть?

От этого неуместного вопроса он на миг даже растерялся. Затем рассмеялся так, что на глазах выступили слезы.

– Кажется, ты немного тронулась. Детка, оглянись, и ты поймешь, что поймана в клетку, как мышь. А я – тот самый кот, который решил с тобой немного поиграть, прежде чем сожрать.

– Разве?

Ей хватило взмаха руки, чтобы парализовать его. Вращая глазами, сутулый с ужасом осознал, что не может пошевелить ни рукой, ни ногой. Тело не слушалось. Оно словно вросло в землю.

– Что за хрень?

Не отрывая своих зеленых глаз от его лица, девушка отступала назад к стене. Сквозь распахнутые двери в ангар ворвался ветер. Серебристые волосы, как электризованные, поднялись вверх. Лицо девушки стало бледным, глаза почернели.

– Что за дела? Сутулый, ты че?

Положив телефонную трубку, бритоголовый резко поднялся со стола и бросился к напарнику, который стоял как вкопанный. Схватив приятеля за плечо, он попытался развернуть его лицом к себе. Но тело Сутулого словно окаменело и не двигалось. Заглянув ему в глаза, бритоголовый увидел в них неподдельный ужас. Такое состояние подельника ввело бритоголового в ступор, про девушку он забыл.

Грудной женский голос заставил его обернуться.

– Оставь его. Ты ему не поможешь, впрочем, как и себе.

Холодный ветерок закружил под ногами бритоголового, парализуя мышцы и ступни. Чтобы сделать один маленький шаг, ему потребовались все силы. Ругая себя за беспомощность, он посмотрел на свои ноги, которые отказывались ему служить.

– Бесполезно, – цокнула языком девица, привлекая к себе внимание, – не стоит тратить зря время.

Холодный смех раскатился эхом по ангару.

– Это ты сделала с нами? Поверить не могу. Как?

– Не стоит пытаться понять, вам это ни к чему.

Расставив ноги, девица закрыла руками лицо и замолчала. Мысли мужчин и их страх были ей безразличны.

Девушка входила в транс. На фоне многочисленных коробок и ящиков она смотрелась весьма экзотично. Тоненькая, с развивающимися волосами – и такая холодная.

Убрав руки с лица, она пристально посмотрела в глаза каждому мужчине. Затем, набрав в легкие воздух, истошно закричала. От этого крика у бритоголового заболела голова. Непереносимая боль сжимала виски, пронизывая невидимыми иглами всю голову до самой шеи.

Стараясь унять острую боль, он сжал голову руками. Едва она замолчала, как он почувствовал, будто что-то теплое и липкое стекает по шее. Это была его кровь, которая сочилась из ушей. Сам не свой, он медленно опустил руки и посмотрел на приятеля.

Лицо Сутулого было мертвецки бледным. Из распахнутых красных глаз текли слезы. Рот изумленно приоткрыт. Все его тело резко дернулось, и в тот же миг повалилось на пол. Он был мертв.

– Сердце не выдержало, – пояснила девушка равнодушным тоном, – ты следующий.

Он ее не слышал. Барабанные перепонки были разорваны. Но он понял ее по губам. Следующий крик был еще более мощным. Девица закричала так громко, что все лампочки и стекла ангара разлетелись на мелкие осколки. Разлетаясь, они переливались на солнце, как бисер.

Анна слабо улыбнулась, глядя на оседающее тело бритоголового.

Глава 4

Поворачивая во двор, тонированная шестерка два раза просигналила и остановилась у железного гаража. Едва мотор стих, дверца водителя распахнулась и из авто выскочила стройная девушка с копной серебристых волос.

– Дима, это я! Открывай!

Шагнув к гаражу, она с силой стукнула по закрытой двери ногой. Откуда-то из глубин послышался шорох, затем грузные шаги, и, наконец, железная дверь со скрипом распахнулась.

В проеме появился парень под два метра ростом. Широкоплечий, темноволосый, с теплыми карими глазами.

Опершись о дверной косяк плечом, он лениво улыбнулся, вытирая перепачканные руки о тряпку.

– Девочка моя приехала. Никак на той развалюхе, что стоит у ворот?

– Ты угадал.

– Краденая?

– Теперь она твоя. Если хочешь, можешь разобрать на запчасти. Мне она не нужна.

Отбросив тряпку в сторону, он пригласил подругу войти, не забыв прикрыть за ней дверь.

Внутри, среди многочисленных полок с запчастями, контейнеров, проводов и приборов, стоял высокий стол. Единственная яркая лампа свисала над ним, освещая всякую мелочь. Анна без лишней скромности быстро забралась на высокий стул и, скрестив ноги, покосилась на Дмитрия. Тот сказал:

– Боюсь даже спрашивать, откуда тачка.

– Не думаю, что тебе интересно, откуда, но ты должен знать, что она связана с криминалом.

– Ого!

Широко расставив ноги, парень скрестил руки на груди и внимательно посмотрел на девушку, что сидела напротив.

– Не знаю подробностей, – продолжила Анна, – но от нее нужно избавиться и как можно скорей. Я быстренько проверила, нет ли внутри навигационной системы, а заодно изучила содержимое бардачка и багажника. Должна сказать, там много чего интересного.

– Вот оно как? Ключи в замке зажигания?

– Да.

– Сиди на месте, я ее загоню и все сам проверю.

Покачивая изящной ногой, Анна не без интереса наблюдала за парнем. Дмитрий был весьма привлекателен для женщин. При виде горы мышц и загорелого торса они закатывали глаза и мурлыкали как кошки. Действительно, здесь было на что посмотреть.

В свои двадцать пять лет он снискал уважение многих людей своей способностью быстро вникать в суть дела и держать язык за зубами.

Вернувшись из армии, он, как и многие, искал достойную работу. Но это оказалось не так-то просто, особенно если учесть, что он не имел высшего образования. Потеряв надежду найти что-то подходящее, Дима обратился к отцу с просьбой одолжить старенькую «копейку». Без лишних разговоров батя вручил связку ключей и, похлопав по плечу, обронил фразу:

– Будешь бомбить? Бита в багажнике.

Так Дмитрий стал таксистом. Работа была непыльной, а самое главное, несложной. Крути баранку да на счетчик смотри. Все пошло своим чередом. Каждый день часов в пять он садился за руль и колесил по городу до изнеможения. Пока однажды в одну из зимних ночей случайно не попал в историю.

Случилось это на пустынной дороге. Дима возвращался из отдаленного района города прямиком через пустырь. На улице минус двадцать, дул пронизывающий ветер и шел снег.

Освещая фарами дорогу, парень заметил на обочине, под кроной заснеженных сосен, черный джип. Судя по колее, тачку выбросило прямиком в снег.

Подъехав ближе, парень притормозил и вышел из машины. Всем своим весом джип увяз в снегу, да еще и врезался в дерево. Разбитая правая фара и помятый капот были тому подтверждением.

Внутри салона громко играла музыка. Однако на подошедшего парня никто не среагировал. Дмитрий распахнул дверь. За рулем сидел грузный мужчина лет сорока пяти, вдрызг пьяный. Обнимая руль, он крепко спал. Кроме мужчины, в машине больше никого не было.

Не теряя времени, парнишка забрался в салон и выключил магнитолу. Захлопнув за собой дверь, огляделся. Кожаные сидения и уютный салон не привлекли его внимание. Он толкнул мужчину в бок, пытаясь разбудить горе-водителя. Однако это не возымело должного действия. Тот продолжал громко храпеть.

– Что мне с тобой делать?

Решение возникло в голове само собой. Подкатив свою тачку к джипу, Дима перетащил мужика в свой салон. Вынув ключи из замка зажигания, закрыл авто на сигнализацию, после чего покатил к себе домой.

На следующий день, примерно часа в два, мужчина пришел в себя. Сев на постели, он недоуменно огляделся и увидел обшарпанные стены, допотопный диван и незнакомого парнишку, который сидел за столом у окна и играл в компьютерную игру.

– Ты кто?

Нажав паузу, Дима обернулся. Без лишних слов он поведал всю историю, не забыв упомянуть про то, что джип стоит под окнами.

– Значит, ты привез меня к себе домой?

– Да.

– А как тебе удалось перегнать мой джип?

– Друзья помогли. Есть хотите или, может, водочки?

– Нет, спасибо. Аппетита нет.

Откинув в сторону плед, мужчина кое-как встал. Все движения давались с большим трудом, однако он старался держать себя достойно. Едва выпрямившись, похлопал себя по карманам. Бумажник лежал в пиджаке, вместе с правами и визитками.

– Сколько я должен за беспокойство?

– Можете не волноваться, я это сделал не из-за денег. Любой бы так поступил. Уверен, что и вы сделали бы то же самое.

– Ошибаешься. Ох, как ты ошибаешься, приятель, – превозмогая головную боль, мужчина продолжил: – Значит, денег ты не возьмешь?

– Нет, не возьму.

В кармане пиджака заиграл сотовый. Пошатываясь, мужчина не сразу ответил.

– Алло, привет! Ты где? Ага, ясно. Слушай, ты мне нужен. Прямо сейчас. Пригоняй на улицу… – в этот миг он обратился к парню, который с большим интересом наблюдал за ним: – Улица и дом?

– Рощинская, семьдесят четыре.

Мужчина повторил адрес в трубку и дал распоряжение приехать как можно скорей.

– Присаживайтесь, – едва телефонный разговор был окончен, сказал Дима, – в ногах правды нет.

– Верно, – кивнул мужчина и послушно сел на диван. – Да, кстати, забыл представиться. Меня зовут Петр Андреевич.

– Дмитрий.

– Очень хорошо. Насколько я понял, живешь скромно. Какие планы на жизнь имеешь?

– Хочу поступить в универ, но это только весной. Работа в такси – основной заработок, работаю в основном вечером и ночью. Днем подрабатываю у себя в гараже. Ремонтирую тачки.

– Как насчет иномарок? Мою сможешь починить?

– Без проблем.

– Договорились. Я оставлю ее у тебя, а как починишь, наберешь мой номер. Обещаю: в долгу перед тобой не останусь.

На том и порешили.

Дмитрий отремонтировал его тачку так, что даже самый взыскательный эксперт не смог бы подкопаться. Иномарка была как новая.

Петр Андреевич за такую работу не пожалел своих кровных и отстегнул парню кругленькую сумму. Заодно предложил открыть автомастерскую, в которой хозяином стал бы Дима. Прибыль – пополам.

Так простой парнишка из таксиста переквалифицировался в бизнес-партнеры. Заимев мастерскую, Дима быстро оброс нужными связями…

Рев мотора отвлек Анну от мыслей. Загнав «жигуль» в гараж, Дмитрий поспешил закрыть ворота.

– Так, что мы имеем?

Распахнув багажник, Дима посветил фонариком. Распаковывая картонные коробки, он громко присвистнул:

– Ого, тут запчасти дорогих авто. Совсем новенькие, с завода. Тянут на сотни тысяч.

– А ты загляни в пакет, – Анна вальяжно потянулась на своем стуле.

– Это что, золото?

– Именно. Можно неплохо на нем поживиться. Сдать в ломбард или через ювелиров скинуть.

Падая на водительское сидение, она откинулась в кресле. Изящным движением руки включила радио и посмотрела на друга.

– Ты сегодня работаешь?

– Нет. Накопились дела, я должен их решить.

– Отлично, тогда я пойду в мастерскую. Надеюсь, ты не против?

– Ты ведь знаешь, что нет. Правда, должен сказать, что поздним вечером я должен уехать по делам. Кстати, могу взять тебя с собой. Обещаю, будет весело.

– Я посмотрю на твое поведение.

Медленно закрыв бардачок, парень развернулся всем корпусом на кресле и посмотрел на Анну. В его взгляде читалась нежность и доброта.

– Что с тобой? – спросила она, недоуменно.

– Да так, просто вспомнил, как мы с тобой познакомились. Кажется, с тех самых пор прошло сто лет.

В ответ она лишь пожала плечами и отвернулась к окну.

– Ничего особенного.

– Это может для тебя ничего особенного, но не для меня. Сколько тебе тогда было? Кажется, девять. Ты еще такая смешная была с теми огромными бантами на голове. Неужели запамятовала?

– Угу, помню.

– Никогда не забуду, как ты на меня налетела. Этакая малявка, с ободранными локтями и в несуразно большом сарафане. Маленькая фурия!

– Просто мы с Ниной ходили фотографироваться в тот день, а переодеться я позабыла. Пошла гулять так, – начала оправдываться девушка, густо краснея как помидор на грядке.

– Я помню, – кивнул в ответ парень, широко улыбнувшись, – тебя было невозможно не заметить. Налетела на меня прямо посреди улицы и что-то громко кричала минут двадцать.

– Я ведь тебе уже все объяснила тридцать раз.

– О, да! Все объяснила. Да так, что волосы на затылке зашевелились.

– Ты преувеличиваешь.

– Нисколько.

– Если бы ты, незнакомый парень, поднял с асфальта те злополучные перчатки и отнес к себе в дом, то не прожил и неделю.

– Да, да. Я слышал это много раз. Каждый раз ты утверждала, что перчатки были с порчей.

– Они были заряжены порчей. Какой-то искусный маг скинул на них порчу, ну то есть перевел и выбросил. Тот, кто их поднимет, принимает на себя все, что на них было сброшено. Если бы это было проклятье, то ты принял бы и его. Ты должен запомнить это раз и навсегда. Ты помнишь?

– Что?

– Стишок. Не подбирай добра с дороги – не ровен час протянешь ноги.

– Ведьмочка. Конечно, помню. А еще я помню, как ты пыталась их у меня отнять. Прямо выдрать вместе с руками.

– Я была напугана.

– Нет, это я был напуган. Не каждый день на меня нападают девчушки с огромными бантами и ругаются на чем свет стоит. Так, как ты, матерятся грузчики в порту. Им бы у тебя поучиться.

– Хам! – и она шутливо стукнула его маленьким кулачком в плечо. – Есть одна история про такой же случай.

– Интересно послушать.

– Не ерничай. История действительно настоящая и приключилась она с одной женщиной. Как-то шла она по тротуару и увидела на асфальте дамский кошелек. Недолго думая, она взяла его в руки и бросила в сумочку. Пока шла домой, всю дорогу себе представляла, что внутри лежат крупные деньги и как она их потратит. Но придя домой, обнаружила, что в найденном кошельке лишь сто рублей да просроченный проездной. Это открытие ее немного расстроило. Вынув помятую сторублевку, она покрутила в руках найденный кошелек. Вещь была новой и весьма привлекательной, из натуральной кожи с маленькими стразами по краям. Почему бы не оставить его себе? Естественно, она убрала его себе в сумочку и стала пользоваться. С того самого дня у нее все пошло наперекосяк.

Муж разбил машину, дочь покусали собаки, соседи сверху затопили квартиру, рыбки в аквариуме все сдохли. По вечерам женщина стала мучиться головными болями. Вдобавок ко всем несчастьям у нее сгорела дача из-за неисправной проводки. И заметь, это все произошло за три дня. Анализируя ситуацию, женщина пришла к выводу, что все неприятности неспроста. Взглянув на свой новый кошелек, она решила от него избавиться. Взяла да и выкинула в мусорное ведро. С того дня все в доме стало налаживаться.

– Да, жалостливая история. Рыбок жалко.

– Они приняли на себя долю отрицательной энергии. Иначе женщина могла бы заболеть. Так что делай выводы, друг мой.

Дмитрий вздохнул и перевел тему разговора в другое русло:

– Как дела в школе?

– Нормально.

– Никто не обижает?

– Пусть только попробуют. Ты же знаешь, я умею за себя постоять.

– Это да.

Он на минуту замолчал. Слушая тихую музыку, погрузился в свои мысли. Много лет они с Анной были друзьями. Дима относился к ней как к младшей сестренке. Со всей теплотой и заботой.

– Дима, мне пора идти. Я должна забежать домой, бросить рюкзак и переодеться. Не могу же я бродить по городу в таком виде.

Только сейчас парень заметил на ее руках и футболке темные пятна пыли.

– Да, иди. Увидимся вечером.

– Береги себя, – прошептала она и вышла из машины, прихватив с собой рюкзак.

До дома было идти всего несколько минут. Засунув руки в карманы джинсов, она вспомнила про толстую пачку денег. Пожала плечами и забросила ее в рюкзак, который тут же закинула на плечо.

Глава 5

Анна быстро поднялась на свой этаж, открыла дверь и вошла внутрь. Роняя на ходу связку ключей и рюкзак, она встала напротив зеркала и посмотрела на свое отражение.

– Ну почему у меня ни одного дня не проходит без приключений? Еще ни разу не было, чтобы все прошло без сучка, без задоринки. Как все это надоело!

Закрыв глаза, она уперлась лбом о холодное стекло зеркала. За спиной раздался тихий голос призрака:

– Так было и так будет, до самого последнего дня твоей жизни. Ничего нельзя изменить.

– Я больше не могу. Не проходит и пяти минут, чтобы я не попала в какую-нибудь заварушку. И заметь, не по своей воле.

От глубокого выдоха на зеркале образовался кружок пара. Анна открыла глаза и отступила на шаг назад.

– Значит, ты считаешь, что я ничего не могу изменить? Но почему?

– Не все зависит от твоей воли, – голос стал удаляться в сторону гостиной, – смирись.

Разочарование, а затем и раздражение накатили волной. Анна схватила с тумбочки деревянную расческу и стала с силой расчесывать непослушные волосы.

– Ты всегда так говоришь, когда пытаешься уйти от ответа.

Чтобы продолжить разговор, девушке пришлось последовать за призраком. В комнате было светло благодаря закатному солнцу. Алекс не любил его, поэтому девушка задернула занавеску и села на диван.

Через мгновение она увидела его у шкафа с одеждой. Призрак был расстроен. Он внимательно смотрел на девушку.

– Перестань так смотреть на меня, ты знаешь, я не выношу сантиментов.

Но Алекс и не думал отводить свой взгляд. Он обожал, когда она расчесывала свои необыкновенные волосы.

Тяжкий вздох прервал тишину. Девушка перестала злиться и откинулась на диване. Закинув ногу на ногу и отбросив на стол расческу, она в упор посмотрела на призрака.

– Меня больше всего бесит, что ты меня никогда не предупреждаешь о предстоящих неприятностях. Ты ведь все знаешь наперед и можешь мне подсказать.

– Нет, не могу. Даже если бы сильно хотел. Это не в моей власти, предсказывать события. Ты должна сама через это все пройти.

– Сколько себя помню, ты всегда был со мной. Ты единственный, кто знает, кто я и что со мною было. Но даже в такие страшные моменты, как сегодня, ты меня не предупреждаешь.

– Не могу, – призрак слабо улыбнулся.

– Ладно, хватит об этом. Мне нужно переодеться.

Анна встала с дивана и направилась к шкафу. На ходу она сняла с себя футболку, скомкала и запустила в призрака.

– Иногда я тебя ненавижу.

– Но ты меня любишь.

– Еще слово и я не стану с тобой разговаривать.

– Бесполезно. Я умею читать твои мысли.

В шкафу было не так много вещей. Пара полок с нижним бельем, наверху стопки маек и футболок, внизу брюки, платья на вешалках посередине. Чтобы не зябнуть вечером, Анна выбрала трикотажную кофточку с длинными рукавами и тонкой вышивкой на груди. Через секунду оглядела себя в зеркале и захлопнула шкаф.

– Собралась идти в мастерскую в таком виде?

– Именно, – ответила Анна и прошла мимо в коридор.

– Сегодня я не буду работать. Хочу посмотреть, как дела у остальных. Дмитрий предложил поехать с ним, думаю принять его приглашение.

– Я слышал.

– Надо сменить обстановку, отвлечься, – она его почти не слушала. – Тем более что последний раз я всех видела неделю назад. Соскучилась.

Анна подхватила на ходу связку ключей и, не оглядываясь, вышла на лестничную площадку.

Солнце клонилось к закату. Последние его лучи приятно грели землю. Над подъездом пролетела стайка птиц. В воздухе пахло сиренью.

Всего этого Анна не замечала. Покинув дом, она быстро прошла через проулок и направилась в соседний двор. Мысли в голове были четкими и ясными. Всем своим существом она жаждала лишь одного. Увидеть ее. Свою мать. Заглянуть ей в глаза и понять, за что. Что она такого сделала? Почему мать так просто отказалась от нее, своей дочери?

Прошли годы ожидания. Больше откладывать эту встречу не имело смысла. Они должны поговорить. Мать и дочь. Пусть даже чужие друг другу. Но все-таки – одной крови.

Знакомый барак с унылыми окнами показался через несколько минут. На одно мгновение Анна застыла в нерешительности. Сердце сжалось внутри, затем часто забилось. Страх накатил волной, ладони вспотели. Стало трудно дышать.

– Не ходи туда, – голос Алекса звучал тихо, но она услышала. – Она тебя не ждет. Не рви себе сердце. Оставь ее.

– Нет. Она должна знать обо мне.

– Не должна. Отпусти ее.

– Алекс, не мешай мне.

Преодолев свой страх, Анна решительно шагнула к подъезду знакомого дома. Ей пришлось постараться, чтобы выбросить из головы предостерегающий голос призрака. Несмотря на это, Алекс продолжал следовать за ней, хотя и не был видим для окружающих. Он существовал только в ее голове. В эти моменты только так она могла ощущать его незримое присутствие.

В подъезде пахло канализацией и помоями. За обшарпанной дверью выстроились ряды пустых бутылок из-под пива. Окурки сигарет вперемешку с шелухой от семечек валялись повсюду. К перилам была привязана консервная банка, забитая до отказа пеплом и бычками.

Три двери на первом этаже, неприметные и дешевые. Поднимаясь по лестнице вверх, Анна замедлила шаг. Сердце снова застыло в груди. Страх накатил новой волной.

– Да что со мной такое? Почему я боюсь? Она ведь моя мать.

Преодолевая себя и свои эмоции, она все же поднялась на второй этаж. Заветную дверь нашла без особого труда. Она была посередине – простое дерево, покрытое лаком. Номер квартиры «пять». Так просто.

Всего несколько секунд понадобилось Анне, чтобы собраться с духом и позвонить. Тихая мелодия заиграла внутри. Затем тишина. Долгая, томительная.

Откуда-то сверху послышался стук молотка. Снизу – вопли голодной кошки. Затем быстрые шаги за дверью и, наконец, она распахнулась.

На Анну смотрела симпатичная девушка лет пятнадцати. У нее были огромные как озера глаза и копна рыжих волос. В груди екнуло.

– Вы к кому? – спросила девушка и рассеяно улыбнулась.

Анна не спешила с ответом. Разглядывая свою собственную сестру, она отмечала многие сходства во внешности. Изящность, хрупкость. Тонкие черты лица… Однако глаза у сестры были ярко-голубые как ясное небо. А ее волосы… Густые с крупными локонами до самой талии! Девушки были поразительно похожи.

– Мать дома? – только и смогла выдавить из себя Анна.

– Нет, она на работе. Будет только утром. Сегодня у нее ночная смена. Можете зайти к ней завтра.

Из квартиры потянуло стойким запахом старья и затхлости. Позади девушки в коридоре виднелись коробки, стопки книг и веревки с бельем под потолком. Неуютно – было бы слабо сказано. В квартире, где обитали ее мать и сестра, было ужасно бедно. Вещи валялись повсюду. Ободранные обои, пожелтевший потолок и одинокая лампочка вместо люстры довершали картину.

Только сейчас Анна заметила, что ее сестра очень просто одета: дешевая футболка с рынка и шорты времен молодости их матери. Никаких украшений и бижутерии.

– Как тебя зовут? – спросила Анна не своим голосом.

– Арина.

Глядя на сестру, Анна вдруг поняла, что та не замечает их сходства.

– Я Анна. Теперь, наверное, мы будем чаще видеться. А где отец?

– Ах, папа! Он давно умер. Я была еще совсем крошкой. Рак легких.

Не сказать, что это известие огорчило Анну. Скорее ей было все равно, словно речь шла о чужом человеке, о котором она никогда не знала. Собственно, так оно и было. Не испытывая ни капли сожаления, Анна продолжила ровным тоном:

– Сочувствую.

В ответ Арина лишь кивнула. Опираясь о дверную ручку, она продолжала стоять на пороге.

– Я и сама его уже не помню. Мать говорит, он умер не дома. Приступ накатил в дороге. До больницы его не успели довезти. Вот собственно и все.

– Ты похожа на него?

– Нет. Я вообще на своих родителей не похожа. Наверное, больше на бабушку.

– А как зовут твою бабушку?

– Алевтина, а мать Алла.

– Странно. Все имена начинаются на букву «А»?

– Да, – сестра грустно улыбнулась, – в роду только женщины, и наши имена начинаются на «А».

– Совпадение?

– Не думаю. По крайней мере, мне ничего об этом неизвестно. Все мальчики рождались мертвыми. Так что в роду одни женщины.

Девушка замолчала. Судя по всему, она решила, что ни к чему выкладывать постороннему человеку семейные тайны. Переминаясь с ноги на ногу, она вдруг спросила:

– Может, хотите войти?

– Нет. Я, пожалуй, зайду завтра.

– А ваш молодой человек, он что, плохо себя чувствует? Может, дать ему воды?

По спине побежали мурашки. Анна медленно повернулась. Алекс стоял у противоположной стены, часть лица его была скрыта тенью.

– Благодарю, но воды не надо.

То, что ее родная сестра видела призрака, повергло Анну в шок. Значит, она тоже обладает даром.

– Нам пора идти, – прошептала Анна и, не оглядываясь, стала спускаться вниз по лестнице, – всего доброго.

Не понимая, что происходит и почему девушка так быстро простилась, Арина лишь ответила что-то невпопад. Затем перевела растерянный взгляд своих голубых глаз на призрака и молча закрыла дверь. Через секунду призрак исчез.

Анна практически выбежала из подъезда и пошла вперед, не разбирая дороги. По щекам текли слезы. Так плохо, как сейчас, ей не было очень давно. Все несчастья прошлого показались лишь игрой по сравнению с этим.

Только что она узнала, что у нее есть еще один родной человечек – сестра. Девушка, которая не знает о ее существовании и которая живет с матерью в семье.

Почему мать отказалась от одной и живет с другой? За что выкинула на улицу как котенка?

А этот дар? Откуда он? Почему сестры обладают им? Возможно, их родная мать передала им по наследству. А возможно и нет… Так много вопросов.

Анна вдруг остановилась и поискала глазами свободную скамейку. Ей необходимо было успокоиться и начать мыслить трезво. Никаких лишних эмоций. Они мешают правильно оценить сложившуюся ситуацию.

– Алекс, ты здесь?

Призрак молчал.

– Поговори со мной. Мне так больно.

– Ты рвешь себе сердце. Я предупреждал.

– Я помню, но по-другому, увы, не могу. Я должна была туда пойти. Должна была ее увидеть. Но я не ожидала увидеть сестру. Я вообще не знала о ее существовании. Как это возможно? Почему?

Со спины подул легкий ветерок, подхватывая сухие листья с земли. Закружив их в воздухе, плавно переместил в сторону скамейки под деревьями. Проследив за ними взглядом, Анна плавно опустилась на сухое сидение и посмотрела на танцующие на земле листья. Через секунду она увидела Алекса, он стоял напротив. Широко расставив ноги и скрестив руки на груди, внимательно смотрел ей в глаза.

– Она видит меня, это так. Но почему тебя это так пугает?

– Боюсь, что она мучается с этим. Такая же одинокая, как и я. Ты ведь знаешь, меня все считают ненормальной.

– Ты напрасно тревожишься.

– Что ты имеешь в виду? Что значит – «напрасно»?

– Арина, твоя сестра, тоже ведьма, но у нее другая судьба и предназначение. Ты не должна за нее беспокоиться.

– Не понимаю.

– Она сильная, хоть и живет с магерью-тираном. Думай о себе.

– Моя мать бросила меня. Почему?

– Узнаешь. Всему свое время.

– Алекс, ответь. Мы с сестрой ведьмы. Одну оставили, а другую бросили. Скажи.

– Не могу.

Анна устало закрыла глаза. Уронив голову на руки, стала стирать слезы, одновременно с этим подавляя злость, раздражение и боль – эмоции, которых она должна избегать.

– Анна, отпусти их. Забудь.

– Никогда. Я все равно увижу ее. Должна понять, за что.

Призрак медленно переместился к скамье. В этот миг боли он, как всегда, был рядом с ней. С глубокой нежностью обнял ее за плечи. Он любил ее бесконечно, трепетно.

По ее плечам пробежали мягкие волны ветерка. Эти ощущения были сродни легким прикосновениям.

– Скоро ты все поймешь, – прошептал призрак и спустя мгновение исчез.

Глава 6

Летним утром, когда горожане спешили на работу, одинокая девушка шла по тротуару. Перейдя улицу, свернула в проулок и скрылась в арке дома.

Высокая, стройная, с копной рыжих волос, убранных в простой «хвост», в бесцветном старом платье и изрядно поношенных туфлях, Арина была погружена в собственные мысли. В руках она держала сумку с продуктами. Двигаясь к знакомому подъезду, она не замечала ничего вокруг. Ни пенья птиц, ни теплых лучей утреннего солнца, ни запаха распустившихся цветов.

Ее мысли были о женщине, к которой она так спешила. Вот уже два года как она ухаживала за Полиной, в свободное после учебы время. С тех пор как в мае начались каникулы, она стала приходить к ней по утрам. Нет, та не была ее родственницей. Полина была восьмидесятилетней старушкой и уже несколько лет не ходила. Инвалидная коляска, к которой она была прикована, доставляла массу неудобств. Арина была ее сиделкой и помощницей.

Эта работа ее нисколько не смущала. Мало кто из друзей знал, что девушка подрабатывает. Карманные деньги нужны всегда. Просить у матери ей не позволяла совесть, да мать и не дала бы никогда.

Вынув из кармана ключи от подъезда, девушка быстро открыла железную дверь и вошла внутрь.

Арина перевела дух и поднялась на нужный этаж. За дверью в левом углу лаяла собака. В квартире справа опять ругались муж с женой. И только за средней дверью было тихо.

Недолго думая, девушка вставила ключ в скважину и открыла замок. Дверь предательски скрипнула. Полина всегда спала в это время, и этот скрип ее постоянно будил. Значит, не будет времени сварить кофе и спокойно покурить сигаретку в форточку.

– Арина, это ты? – однако голос принадлежал не Полине.

– Черт! – тихо выругавшись, девушка вошла внутрь. – Да, я. Вера Ивановна, здравствуйте.

– Доброе утро! Я сама только приехала. Забыла вчера папку с документами. У Полины глаза красные. Как будто плакала. Даже не знаю, что с ней творится.

Арина тихо прикрыла входную дверь и скинула туфли. Сумку с продуктами пронесла на кухню, внимательно слушая Веру Ивановну.

– Я ее причесала, одела в любимое платье в цветочек, даже книжку почитала, но она все равно не улыбается.

Через минуту Вера вошла на кухню и налила стакан воды. Она была обеспокоенная и немного растерянная. Такой Арина ее никогда не видела.

В свои пятьдесят шесть она выглядела на сорок. Полная брюнетка с короткой стрижкой, которая безумна ей шла. На лице – аккуратный макияж и бесцветная помада на тонких губах.

Вера Ивановна была владелицей небольшого ювелирного магазина. Несмотря на бешеную конкуренцию, сумела не только сохранить, но и раскрутила свой бренд. Имела несколько квартир в центре, которые сдавала, а также уютную дачу недалеко от города и дорогую иномарку.

Полина была матерью Веры, ее самым любимым человеком. Она ее просто обожала. Арина никогда не видела, чтобы близкие с такой любовью и нежностью относились к друг другу. Даже немного завидовала.

Ведь она сама мечтала, чтобы ее родная мать так же могла к ней подойти и ласково погладить по плечу, сказать доброе слово. Чтобы выслушала, как ее дела и почему она грустит. Но ее мать была скупой на нежные чувства. Она скорее промолчит, чем что-то скажет.

– Арина, ты меня слышишь, детка?

– Да, конечно.

Девушка вынула из сумки пакет молока и повернулась к хозяйке. Женщина мягко улыбалась, глядя на растерянную девушку.

– Судя по всему, ты опять где-то витаешь. Это видно невооруженным глазом. Ладно, не стану тебя смущать. Как обычно, покормишь Полину ровно в девять, затем немного погуляйте на свежем воздухе. Она любит запах цветов и зелени. Да, и конечно, ее лекарство. Оно на тумбочке у кровати. Впрочем, ты и так все прекрасно знаешь.

Девушка стояла напротив и послушно кивала.

– Не волнуйтесь, я все сделаю.

– Я знаю, но вот какое-то предчувствие. Нехорошее. Не могу понять, что так угнетает.

Вера Ивановна поставила стакан в мойку и нервно поправила прическу.

– Я уже должна ехать на работу. Такое чувство, что я что-то забыла. Что-то очень важное.

– Может быть, документы?

– Нет, документы я уже взяла, что-то другое.

Не теряя времени, женщина вышла из кухни. Через секунду из соседней комнаты послышался ее голос с нотками радости:

– Вспомнила, флэшка! Про нее я забыла. Оставила в компьютере, вот ворона. Сейчас бы уехала без нее.

Арина молча продолжила вынимать продукты из сумки. Раскладывая их на столе, слушала, как Вера Ивановна прощается с матерью.

– Не скучай, моя хорошая. Ну все, мне пора. Вечером увидимся.

Через минуту входная дверь беззвучно закрылась. В квартире стало тихо. Арина смахнула выбившуюся прядь волос и села на стул.

Кухонька была маленькая, в ней еле-еле размещался гарнитур и стол с двумя стульями. Экономя пространство, хозяйка развесила все сковородки под полками, вместе с поварешками. Но это не спасало положение. Места все равно не хватало.

Не двигаясь с места, можно было дотянуться до столешницы и холодильника. А если постараться, то и отдернуть шторку и открыть окно, что, собственно, Арина и сделала.

Тихонько, стараясь не шуметь, девушка вынула из сумки новую пачку сигарет, подцепила острым ноготком самый краешек и разорвала пленку. Потом она закурила сигаретку и плавно откинулась на спинку стула. Она обожала эти моменты. Минуты, когда можно расслабиться и ни о чем не думать. Вдыхая дым, она прикрыла глаза.

Старушка всегда молчала, с самого первого дня, как только девушка вошла в эту квартиру. Она никогда не общалась с Ариной, словно той и не было вовсе.

Хотя с ней было легко. Полина не ворчала и не требовала к себе внимания. Не канючила без конца и не изливала свою желчь на молоденькую сиделку. А это самое главное.

Арина любила тишину и порядок во всем. Это помогало сконцентрироваться на своих делах и проблемах и выполнять монотонную работу, которой не было конца и края.

Выдыхая дым из легких, девушка нехотя притянула к себе чугунную пепельницу и затушила сигарету. Пора идти работать.

В комнате, где жила старушка, царил полумрак. Как всегда, было абсолютно тихо.

Сидя в своей инвалидной коляске, Полина смотрела в окно. Ее седые волосы, были распущены. Арина взяла с полки гребешок и стала расчесывать длинные пряди.

– Доброе утро, Полина. Я сегодня немного задержалась. У автобуса что-то сломалось, и мне пришлось добираться до вас пешком.

Пожилая женщина никак не отреагировала на ее слова. Наблюдая за полетом птиц за окном, она лишь глубоко вздохнула. Ее некогда красивое лицо было покрыто многочисленными морщинами, серые глаза поблекли и стали почти бесцветными.

Очень осторожно девушка взяла пряди волос в руки. Начиная расчесывать, она в первую очередь провела гребнем по кончикам. Так они будут более послушными.

– Сегодня я заплету вам косу и уберу ее наверх. Сделаю что-то наподобие валика, но будет гораздо красивее.

Ее изящные пальцы очень ловко приводили волосы в порядок. Через несколько минут она, как и обещала, заплела тугую косу, которую тотчас уложила на голове, закрепив длинными шпильками.

Отступив на шаг назад, Арина с большим удовольствием посмотрела на свою работу. Изящная прическа и прямая спина делали Полину королевой. Сидя в своем кресле, она продолжала смотреть в окно.

Арина лишь пожала плечами. Девушка уже привыкла к безразличию своей подопечной. Недолго думая, она отложила в сторону гребень и подошла к коляске. Плавным движением потянула на себя ручки и откатила к дивану. Справа от него стояло высокое зеркало.

– Думаю, вам все-таки будет интересно посмотреть на свое отражение. Ну как? Правда, здорово?

Девушка широко улыбнулась, когда увидела, что серые глаза старушки на миг засияли. Рассматривая себя в отражении, Полина слабо улыбнулась.

– Вижу, вам нравится.

Тонкая рука женщины с многочисленными кольцами медленно поднялась вверх. Прикоснувшись к своему лицу, Полина склонила подбородок и обвела свое лицо внимательным взглядом. Даже в таком возрасте она оставалась прекрасной.

Ее серые глаза неожиданно почернели. Высокое зеркало звонко треснуло и разбилось на три части.

Арина не успела ничего понять. Все произошло слишком быстро. В легком ступоре девушка смотрела на осколки в углу.

– Ненавижу зеркала, – неожиданно произнесла Полина.

В квартире воцарилась напряженная тишина.

– Ты не должна удивляться, я, как и ты, обладаю редким даром ведьмовства. Однако, в отличие от тебя, я умею не так уж и много.

Сидя в своем инвалидном кресле, Полина медленно развернула колеса на месте и внимательно посмотрела в глаза ошеломленной Арины.

– Сядь на диван и выслушай меня.

– Я просто не могу поверить. Вы всегда молчали. Я не слышала вашего голоса. Не понимаю.

– Просто не видела никакой необходимости. Гораздо удобней помалкивать, чтобы лишний раз не тратить свою энергию зря. Итак.

Арина послушно опустилась на мягкий диван. Придя в себя, девушка снова посмотрела на Полину, но уже другим взглядом.

– Вы хотите сказать, что вы ведьма?

– Немного. Как я уже сказала, ты гораздо сильнее меня. Гораздо. Таких как ты я не встречала очень давно. Твои способности уникальны. Я поняла это сразу, как только тебя увидела.

Девушка скрестила руки на груди и с некоторой настороженностью посмотрела Полине в глаза.

– Я знаю, кто я и какими именно особенностями обладаю. Но понятия не имею, как вам удалось об этом узнать и зачем вы это мне сейчас говорите. Какой смысл в этом спектакле?

– Тебя раздражает, что кто-то посторонний узнал, что ты не такая как все? Разгадал твою тайну? Я знаю, что тебя это злит. Ты даже немного испугана. Но поверь мне, это такая мелочь по сравнению с тем, что я хочу тебе сказать.

Внутри у девушки все кипело. Никто, кроме ее бабушки, не знал, что она ведьма. Никто. Даже родная мать. Всю свою жизнь Арина, как могла, скрывала этот дар. Боялась, что родная мать отправит ее в психушку или того хуже. Как эта парализованная старуха смогла догадаться? Как? Ведь она тщательно скрывала свои способности.

– Тебя выдал взгляд. Да, да. Не удивляйся. Именно взгляд. Поверь мне, обычные женщины так не смотрят. У них в глазах сплошные проблемы, связанные с бытовыми мелочами, желанием поскорее выйти замуж и нарожать кучу детей. Но ты, как настоящая ведьма, смотришь на людей по-другому. Как будто насквозь. В самую душу. Видишь суть человека.

Женщина лукаво улыбнулась и погладила подбородок. Поскольку никакой реакции не последовало, она продолжила:

– Инквизиция считала, что у ведьм во взгляде пляшут черти. Маленькие бесенята, которые заставляют человека, на которого смотрит ведьма, плясать под ее дудку. И они были недалеки от истины. Стоит только захотеть, и человек спешит выполнять твои желания, даже самые отвратительные. Здесь нет места словам и глупым уговором, все дело во взгляде. Не так ли, дорогая?

Арина буквально сверлила ее взглядом.

– Вы правы. Возможно, мне многому еще придется поучиться, и в первую очередь скрывать свой взгляд.

– О нет, это невозможно. Поверь мне. Да и стоит ли?

Полина приподняла бровь и мило улыбнулась, давая тем самым понять, что настроена весьма дружелюбно.

– Ведьм боятся – и правильно делают. Людей стоит держать от себя на расстоянии. От них только суета и лишние проблемы. Ведь они любят поплакаться в жилетку.

Напряжение Арины стало медленно спадать. Возможно, Полина и затеяла с ней непонятную игру, но только пожилой женщине с ней не справится. Пусть только попробует.

Девушка посмотрела на Полину в упор не мигая и вернулась к вопросу, с которого все началось:

– Вы хотели мне что-то сказать. Я слушаю.

Прежде чем ответить, женщина опустила глаза и, немного задумавшись, погладила старинный браслет на правой руке.

Она волновалось, это было заметно. Подбирая слова, Полина рассматривала крупные изумруды, инкрустированные в браслет.

– Очень давно, когда мне было лет двадцать пять, мне повстречался один человек. О, он был великолепен. Красив как бог. Таких как он я больше не встречала. Женщины его просто обожали. Царапались как кошки друг с другом из-за него. Его звали Эдгар. Как сейчас помню, была влюблена в него как последняя дурочка. Ничего не могла с собой поделать. Словно околдованная, ходила за ним всюду. Преследовала. Подстраивала встречи, падала в обморок, чтобы он меня подхватил и, наконец, заметил. Но все было безрезультатно. Он меня просто не замечал. И вот в один прекрасный день это случилось. Я выдала себя. Все произошло само собой.

Полина замолчала. Взгляд серых глаз медленно переместился с браслета на девушку напротив.

– Произошло все ранней весной, когда кругом был снег. Мы шли по тротуару, кажется, возвращались с партсобрания. Эдгар шел один впереди. Был сильно чем-то расстроен. Мы с подружками шли за ним следом. Хихикали, как обычно. Что-то обсуждали, какую-то ерунду. Всю дорогу я смотрела на его широкую спину. Представляла себе, как мы вместе с ним идем, он обнимает меня за талию, смотрит в глаза. В общем, женские мечты, ничего интересного. И вдруг вижу – впереди с крыши дома медленно сползает подтаявший снег. Все произошло слишком быстро.

Застыв на месте, я так закричала на всю улицу, что подружки вмиг оглохли и сели на асфальт. В этот момент Эдгар обернулся. Он видел все. И то, как я создала невидимый барьер, словно огромный зонт, над его головой. И то, как взглядом разбила снег, заставив его разлететься во все стороны мелкими брызгами. В тот миг он смотрел на меня не отрываясь. Словно громом пораженный.

Не спеша он отряхнул с плеч снежинки. Затем молча подошел ко мне, взял за руку и повел за собой. Я не знаю, куда именно мы шли, что это было за место и зачем он это делает, но я была уверена в одном: он мне не сделает ничего плохого. Никогда.

Мы сначала прошли через парк, затем свернули на набережную. Через пару минут оказались в тихой улочке у двухэтажного барака. Что это было за место такое, я не знала. Вот только у меня появилось ощущение опасности. Чего-то неимоверно коварного и жестокого. Сердце бешено застучало.

Эдгар знал об этом, я видела его взгляд. Он сказал, что мне нечего бояться рядом с ним. После этих слов он выпустил мою руку и вошел в дом. Что было в этом доме, я не стану рассказывать. Не имею права. Вот только после того дня вся моя жизнь перевернулась.

Такой магии, как там, я никогда не видела. Это было нечто потрясающее. До сих пор не могу понять, как это вообще возможно. Эдгар был лишь проводником в то место – в мир колдовства. Именно он в один из последних дней своей жизни преподнес мне эту вещь. Просто вложил в руку, взяв с меня обещание, что я в свою очередь передам ее Сияющей ведьме. Тогда мне показалось все наигранным и каким-то нелепым. Но в тот момент он так на меня смотрел, что я лишь кивнула в знак согласия и приняла этот дар.

Словно по волшебству, в руках Полины появился небольшой сверток из старого сукна. Очень бережно женщина стала что-то из него извлекать.

– Это «Сердце», и я дарю его тебе. Сразу скажу, что не знаю, откуда это странное название. Поэтому не спрашивай, а прими как великий дар.

Арина никогда не видела ничего подобного. Четыре змеи вились вокруг камня, имитирующего луну. Вместо глаз у змеек блестели крошечные алмазы. Распахнутая пасть каждой змеи поглощала хвост следующей. Луна была расписана древними иероглифами и на ощупь оказалась весьма холодной.

– Ты должна всегда носить его с собой. Никому не показывай, слышишь меня? Никому.

Девушка лишь рассеяно кивнула в ответ. Полина не унималась:

– Это не только талисман для Сияющих ведьм, это нечто большее. Гораздо большее, чем можно себе представить. Береги его.

– Но я не совсем понимаю, что значит Сияющая ведьма?

– Сияющая ведьма во время таинства источает свет. Когда это происходит, человека завораживает так, что он забывает обо всем на свете.

Старуха замолчала и устало откинулась в инвалидном кресле. Разговор изрядно ее утомил. Требовался отдых.

– Но что стало с тем мужчиной, Эдгаром?

Полина устало потерла переносицу.

– Он умер несколько лет назад. Сразу после того, как отдал мне этот талисман. Его смерть была окружена ореолом таинственности. Даже не знаю, как объяснить. Эдгар был найден у себя в квартире сидящим в кожаном кресле прямо напротив окна. Такое чувство, что напоследок он решил полюбоваться птицами и небом. Вскоре я тоже перестала выходить из дома, а затем превратилась в калеку, которая ни дня не может обойтись без коляски.

– Хотите сказать, что на этой вещице проклятье?

– Нет, не проклятье. По крайней мере, я так не считаю.

Арина, невольно залюбовавшись изящным талисманом, с нескрываемым сожалением убрала его во внутренний карман платья.

– Вам пора отдохнуть, а мне – немного поработать.

Девушка поднялась с дивана и вдруг широко улыбнулась Полине:

– Забыла вас поблагодарить за подарок. Мне еще никто не дарил ничего подобного. Спасибо.

– Уверена, – ответила старуха совершенно серьезным тоном, – он сыграет в твоей жизни судьбоносную роль.

Глава 7

Весь день Арина словно летала. Работа спорилась, и выходило все просто замечательно. Полина отпустила ее пораньше, зная, что той не терпится полюбоваться своим подарком наедине.

Покинув дом, девушка заспешила на автобусную остановку. Ступая по каменным тротуарам, она улыбалась солнцу. Встречные прохожие невольно улыбались в ответ.

Автобус пришел сразу. Заняв место у окна, Арина вдруг подумала о том, что не хочет идти домой. Лучше прийти туда, когда мать уже спит. Так будет проще рассмотреть «Сердце». В тишине и без лишних глаз.

Вместо этого лучше сходить к подруге Анжеле. Тем более, что та живет неподалеку от ее родного дома.

Анжела была чистокровной цыганкой. Ей было двадцать восемь лет. Она вместе со всей своей дружной семьей обитала в кирпичном особняке цыганского квартала.

Их дружба началась с того, что Аринина одноклассница Элла решила сходить погадать на будущее. Адрес ей дала какая-то знакомая, которая часто ходила к прорицательнице за помощью.

И вот две подружки, Арина и Элла, собрались сходить к цыганке. Элла, понятное дело, хотела поскорее узнать, что ждет ее впереди: когда ждать принца на белом коне и когда же, наконец, она покинет отчий дом.

Арина пошла за компанию. Ей было ужасно интересно познакомиться с настоящей прорицательницей, да еще из нации магов.

И вот в один замечательный летний день они набрались смелости и позвонили в массивную дверь. Им открыла маленькая цыганочка лет восьми.

При имени Анжела девчушка указала им на длинный коридор и дверь в самом углу:

– Ждите, – после чего прошмыгнула за входную дверь на улицу.

Оставшись наедине, подруги огляделись. На стенах были поклеены розовые обои с белым плинтусом под потолком, на полу лежал дешевый линолеум с простеньким паласом у входной двери. Анжела жила скромно, хотя и уютно.

Не зная, что делать дальше, девушки сели на скамью. Через некоторое время заветная дверь распахнулась. Из нее вышел мужчина лет тридцати. Со словами благодарности он коротко простился и покинул дом.

Элла испуганно посмотрела на подругу.

– Ну все, я пошла. Пожелай мне удачи.

– Удачи, – поддержала Арина подругу, наблюдая, как та нерешительно крадется к двери.

– Можно?

– Входите, не стесняйтесь, – голос цыганки был грудным, хотя и мягким.

Из-за дверного косяка цыганку не было видно. Элла на полусогнутых ногах вошла в кабинет и осторожно прикрыла за собой дверь.

Потянулись томительные минуты ожидания. Примерно через двадцать минут подруга вышла. На ее лице читалось явное удивление с примесью легкой озадаченности.

– Я в шоке. Цыганка умеет читать мысли. Все мне рассказала, даже о том, что моя мать любит выпить. Ерунда какая-то. Как это возможно? Да, кажется, тебе можно войти, – пробурчала она, – я тебя на улице подожду.

– Хорошо, – кивнула Арина.

В кабинете было уютно. В углу располагался аквариум с рыбками и высокий шкаф. Посреди комнаты стоял широкий стол, за которым сидела грузная цыганка.

Ее темные волосы были уложены в простой валик, в ушах маленькие золотые сережки, на лице полное отсутствие макияжа. Анжела была весьма интересной женщиной.

Она мягко улыбнулась, обнажив золотые зубы:

– Прошу вас, присаживайтесь.

Девушка послушно села на продавленное кресло напротив стола. Закинув ногу на ногу, Арина сложила руки на подлокотники и посмотрела в глаза цыганке.

Анжела следила за каждым ее жестом. Затем молча взяла в руки колоду карт и стала тасовать.

– Зачем пришла?

Фраза звучала несколько грубо, хотя и уместно. В ответ Арина тихо прошептала:

– За помощью.

– Странно, чем цыганка может помочь ведьме?

– Знаниями. Мне их катастрофически не хватает.

Анжела лишь усмехнулась.

– Знаний всем не хватает. Ладно, посмотрим.

Перетасовав карты, цыганка разложила их на три равные кучки.

– Ты должна выбрать одну из них.

Арина указала на ближнюю к Анжеле.

– Так, – пальцы цыганки ловко развернули карты веером, – судя по всему, ты балансируешь по жизни между добром и злом. Ходишь по самому краю. Ты можешь быть как чертовкой, так и ангелом. Гремучая смесь.

Арина слушала ее с большим вниманием. Ведь тогда ей было всего четырнадцать. Хотелось знать все обо всем. И в первую очередь о себе самой.

Безусловно, она знала, что обладает даром ведьмовства. Уже поняла, что она сильная и очень хитрая. Хитрость помогала ей избавиться от лишних проблем, а сила – не останавливаться на достигнутом, не буксовать на месте, как это делают многие.

– Карты говорят, ты обладаешь чутким сердцем. Умеешь сострадать. Тебе ведомо прощение. Это хорошо… И очень сложно. Многие ведьмы могут карать, но вот прощать – немногие. Понимать людей и принимать такими, какие они есть, не каждая может.

Ловким движением Анжела собрала колоду карт в руки и стала снова тасовать. При этом она смотрела на Арину в упор, переосмысляя полученную информацию.

И снова три кучки на столе. И снова Арина выбрала ту, что ближе к цыганке.

– Так, что здесь есть? Карты говорят, что у тебя впереди серьезное испытание. Потребуются недюжинные силы, чтобы его преодолеть.

Анжела собрала карты и опять стала их тасовать. Разложив на столе знакомые кучки, внимательно посмотрела на девушку:

– Хочешь, я скажу тебе без карт то, что написано у тебя на лбу?

Арина лишь приподняла бровь и медленно кивнула.

– Ваша семья проклята. Ты знаешь об этом. Верно?

– Да.

– Но проклятье наложено кем-то из ваших женщин из прошлого. Это родовое проклятье и оно сильное.

Арина задумчиво заерзала на месте. Она что-то подобное подозревала, но пока не вмешивалась. Не хватало знаний.

– Хорошо. Теперь выбери в последний раз одну из кучек.

На этот раз Арина выбрала ближнюю к себе.

– Карты говорят, что у тебя появится друг. Парень. Возможно, у него будут пепельные волосы и темные глаза. В любом случае это твой ровесник. Возможно, он твой одноклассник. Будь с ним осторожна.

– В смысле? Я должна его бояться?

– Нет. Не в этом дело. Этот парень в огонь и воду за тобой пойдет. Береги его.

– Мне кажется, я знаю, о ком именно вы говорите. Егор. Он учится со мной в одном классе. Я на него особо не обращаю внимания. Парень как парень. Ничего особенного. Он ходит за мной, все время смотрит в глаза. Но никогда не подойдет, всегда в стороне. Ладно, я подумаю над вашими словами.

Цыганка отложила карты в сторону, давая понять, что время вышло.

– Я хочу прийти к вам снова, – прошептала девушка, не шелохнувшись.

– Приходи. В любое время. Нам нужно о многом поговорить.

В ответ Арина попрощалась. Так началась их дружба, в основе которой было взаимное уважение…

…Автобус остановился. Арина быстро покинула салон. До дома Анжелы было идти всего ничего, каких-то сто метров.

Ступая по тротуару, она уверенно шла вперед. За ветхими заборами частных домов лаяли собаки, на завалинках грелись коты. Впереди шла старуха с ведром воды. К благу.

Тут из-за угла послышался женский смех. Через мгновенье Арина увидела группу цыган, пять женщин, в длинных разноцветных юбках и платках. У девушек помоложе волосы были распущены. У тех, кто постарше, на головах были заплетены мелкие косички, убранные под платок.

Цыгане что-то громко обсуждали, уверенно шагая по тротуару. Завидев их, случайные похожие старались покинуть злосчастное место. Оно и понятно. Это были цыгане мусульманской веры. О них говорили что-то невероятное. Например, о гипнозе, с помощью которого цыганки могли выманить дорогие украшения, золото и деньги. Просто подойти и взять. Человек ничего не мог сделать. Хуже того, сам отдавал.

Дом Анжелы был как раз в той стороне, куда шли цыганки. Арине ничего не оставалось делать, как идти за ними следом.

Цыгане – народ магов. Любая агрессия против них возвращается каскадом несчастий. Поэтому лучше пройти мимо, не обращая внимания.

Арина знала об этом. Прибавив шаг, решила их обогнать. Едва она приблизилась к цыганкам на пару метров, как они тут же обратили на нее внимание. Самая молоденькая из них весело направилась к Арине. Но едва ведьма взглянула на нее, как улыбка исчезла с лица цыганки. Развернувшись на месте, она поспешила к остальным.

Смех тотчас прекратился. Женщины постарше внимательно выслушали цыганочку и повернулись к Арине.

Они молча посмотрели девушке в глаза. Казалось, деревья перестали шуметь, так стало тихо. Затем отвернулись и пошли своей дорогой. Теперь они что-то громко обсуждали, постоянно оглядываясь на ведьму, которая следовала за ними.

Арина знала о негласных правилах. Первое – если враг духом сильней, то нападать на него не стоит. Сила может обернуться против вас. Второе – нельзя реагировать. На душе не должно быть вины, иначе порча прицепится еще сильней.

Цыгане прекрасно знают об этом. Покинув место, они оставили Арину в покое, тем самым сохранив уважение к себе.

Дом Анжелы был из красного кирпича, в два этажа. С тех самых пор как она впервые вошла сюда, ничего не изменилось. То же каменное крыльцо с искусственной пальмой в углу, те же массивные двери, та же дверная ручка.

Арина молча вошла в дом. В просторном коридоре было безлюдно. На деревянной скамейке, свернувшись клубком, спала кошка Мурка. При появлении гостьи она даже ухом не повела, продолжая спать.

Как и ожидалось, Анжела сидела у себя в кабинете, немного уставшая от бесконечных приемов.

– Ариночка, привет! Может, чайку со мной выпьешь?

– С удовольствием, – пропела Арина, присаживаясь на любимое кресло напротив стола. – Давно отдыхаешь?

– Минут десять. В коридоре есть кто?

– Никого. Мне повезло. Кстати, как твои дела?

Анжела молча направилась к столику в углу. Чайник только что вскипел. Она достала с верхней полки две кружки в желтый цветочек и стала разливать заварку.

– С переменным успехом. В основном люди хотят знать, нет ли на них порчи или сглаза. Их спектр вопросов невелик.

– Значит, ничего нового, – подвела итог Арина, вынимая из кармана пачку сигарет.

Цыганка добавила кипятка и поставила кружки на стол. После того, как достала маленькую сахарницу и розетку с вишневым вареньем, села на свое кожаное кресло.

– Ну почему же. Есть и весьма интересное.

– Рассказывай, – Арина лениво закурила тонкую сигаретку, откидываясь в кресле.

– После обеда ко мне пришла старая цыганка и ее невестка. Говорила в основном свекровь. Девушка молчала.

– О чем шла речь?

– Об удаче. Они просили, чтобы я свершила обряд на привлечении удачи на их род.

– Я знаю, что человек может сам привлечь к себе удачу. У меня такое было. Внутри в некоторый момент звучит голос.

– Это дьявол.

– Думаешь? Я так не считаю. Этот голос просто, без всяких предисловий задает вопрос, типа, хочешь быть счастливой? Или хочешь, чтобы получилось то, о чем ты так долго и страстно мечтаешь? Это длится одно лишь мгновение, и у тебя нет времени, чтобы подумать. Ты должен дать ответ не мешкая. Быстро.

– Это дьявол и он искушает, – Анжела притянула к себе дымящуюся кружку и стала добавлять в нее сахар, – он испытывает тебя.

– Возможно, это что-то другое, ведь я не чувствую зла.

– Это вопрос с подвохом, но не станем спорить. В любом случае, это сделка. Ты либо на нее соглашаешься, либо нет.

– Сделка с высшими силами. Здесь нет никаких подписей или бумажных документов, клятв и крови. Здесь либо ты согласен, либо нет. И если ты согласен, обратной дороги нет.

– Вижу, мои уроки не прошли даром.

– Еще бы, – парировала Арина, вдыхая сигаретный дым, – этот голос я слышу очень часто. Правда, сейчас он немного трансформировался и уже вопросы задает иные. Однако, ты говорила о цыганках.

– Ах, да. – Анжела размешала сахар и отложила ложку в сторону. – Свекровь этой молодой девушки просила об обряде, который я должна была сделать. Смысл его в том, что после обряда в их семью приходит благоденствие и достаток. Дом, как говорится, полная чаша. Но нужна плата. Это обязательное условие. Без этого обряд не может свершиться.

Арина вопросительно вскинула тонкую бровь.

– И что же это?

– Ребенок. Они должны заплатить за свое счастье здоровьем одного из своих детей. Свекровь предложила младшего внука. Он родился пару недель назад. Младенец.

– А невестка? Что сказала она?

– Она молчала, не вмешивалась в разговор. Словно ее это никак не касается.

Арина выдохнула дым и потянулась за пепельницей.

– Если они соглашаются на обряд, что происходит с ребенком? Он умирает?

– Ребенок принимает на себя все несчастья семьи. Становится буфером всех отрицательных энергий, которые будут направлены на семью. Через несколько дней после обряда он заболеет. Станет инвалидом. Это может быть паралич или безумие. Обычно такие дети дольше тридцати лет не живут.

Анжела взяла горячую кружку и сделала несколько глотков чая. Наслаждаясь вкусом, ненадолго прикрыла глаза.

– Мне ужасно интересно, что ты им сказала?

– Я предложила той женщине, что постарше, взять вместо младенца одного из ее родных детей. Например, старшего сына. Ведь это тоже ребенок, в некотором роде.

Слушая цыганку, Арина хитро улыбнулась, стряхивая пепел.

– Я тобой горжусь.

– Еще бы. Почему должен страдать ни в чем не повинный младенец? Он ведь даже слово в свою защиту не может сказать. Мамаша тоже не особо защищала его. Тем более, что если свершается обряд, то удача в роду витает недолго. До тех пор, пока жив обреченный ребенок. Затем все рассеивается.

– То есть ты им вежливо отказала.

– Что-то типа того.

Анжела слабо улыбнулась, поправляя смоляные локоны. Цыганка была очень симпатичная: яркая и такая светлая. Хотя между бровей уже вылезла предательская морщинка.

Анжела всегда считала, что нет ведьм белых и черных. Магия одна. Только кто-то использует ее во благо, помогая людям. Ну а кто-то вершит темные дела.

– Как Полина?

– Почему ты задаешь этот вопрос? – потушив сигарету, Арина внимательно посмотрела на подругу.

– Да, так. Сдается мне, что дни ее сочтены.

Придвинув к себе кружку чая, Арина перевела разговор в другое русло и проболтала с подругой весь остаток дня. Было совсем темно, когда она возвращалась домой. На улице было тепло и безлюдно.

Глава 8

Ранним утром, когда первый луч солнца коснулся ее постели, Арина открыла глаза. Половина седьмого на часах. Пора вставать и идти на работу к Полине. Боже, как неохота!

Откинув одеяло, девушка встала с кровати и распахнула окно. За ним открылось ясное небо без единого облачка.

Арина быстро заправила постель, накинула халат и, собрав рыжие локоны в пучок, пошла в ванну. Еще в коридоре было слышно, что ее мать не спит, хлопочет на кухне.

– Мам, доброе утро!

– Аринка, – тон матери не предвещал ничего хорошего, – живо иди сюда.

– Черт, – девушка тихо выругалась, однако повиновалась.

Еле слышно она вошла на кухню и прикрыла дверь. Она всегда так делала, когда затевался скандал в квартире. Не дай Бог, соседи услышат, опять будут мать обсуждать. Ее и без того не особо жаловали.

– Да, мамулечка, – пропела Арина как ни в чем не бывало, падая на табурет у двери.

– Бесстыжая. Где опять вчера шлялась? Почему явилась поздно?

Ее холодные серые глаза были наполнены гневом, седые волосы неряшливо свисали из-под обруча. При каждом слове ноздри раздувались, а губы нервно подергивались.

Мать была семейным вампиром, питалась энергетикой дочери. Если та долго отсутствовала, провоцировала соседей или дворников на конфликт. Она так жила всю свою жизнь и не замечала этого.

В ответ на ее тираду Арина лишь по-детски улыбнулась в ответ и сладким голосом пропела:

– Мамулечка, я была у Анжелы в гостях. Если не веришь, позвони ей, она подтвердит.

– Опять была у этой? Я сколько раз тебе говорила, не ходи к ней! Она чокнутая. Я запрещаю тебе туда ходить! Слышишь? Чтоб больше я и слова про нее не слышала!

За ее спиной из кастрюли повалил пар. Через секунду белая пена вылилась на плиту.

– Вот зараза, опять убежало, – вскинув руки, мать кинулась к кастрюле.

Воспользовавшись паузой, Арина дотронулась до чайника. Он был горячим. Сидя на месте, девушка притянула к себе чашку и налила свежего чаю.

Мать всегда была такой, сколько Арина ее помнила. Ничего не изменилось. Даже в молодости Алла выглядела так, как сейчас. Только волосы были пепельными.

Она никогда не улыбалась, не пела песен, не шутила, она вообще не умела радоваться жизни. То и дело решала очередные проблемы, которым не было конца.

С мужчинами у нее не складывалось не только из-за скверного характера. Она просто элементарно не знала, что с ними делать. Как преподнести, что говорить, когда лучше помолчать, а когда вставить нужное слово. Искренне не понимала, почему ее бросают.

А все было просто. Мужчинам она доставалась легко, без лишних хлопот и затрат. То, что легко достается, не ценится.

К тому же, кому из них были нужны ее проблемы? Понятное дело, никому. Мать этого не понимала.

Арина считала, что пока над их семьей висит проклятье, их матери не стать счастливой. Она знала, что матери осталось жить не так долго. Она тяжело болела, у нее был рак желудка.

Размешивая густое варево, мать вдруг стукнула ложкой по краю кастрюли.

– Совсем забыла тебе сказать, звонила Вера Ивановна. Звонила глубокой ночью. Я еще подумала, что это в дверь звонят, а это был телефон. Так вот, она сказала, что вчера вечером, часов в одиннадцать, умерла Полина. Сидя в своем кресле, у окна. Предварительная версия – остановка сердца. Пока говорила, все плакала в трубку. Я еле разобрала, что она сказала.

Мать что-то бормотала еще, но Арина ее уже не слушала. Поднявшись со стула, медленно, словно в трансе, она направилась в свою комнату.

– Мам, я сейчас.

Амулет, который ей подарила Полина, лежал в тайнике. Прикрыв дверь в комнату, девушка направилась к окну в углу. У самого пола, подцепив ноготками плинтус, потянула на себя. Дощечка щелкнула и открылась. На свет показалась маленькая плоская коробочка. Не теряя времени, Арина накрыла распахнутый тайник полотенцем и, взяв коробку в руки, села на постель.

Внутри лежал потрепанный дневник, простенькое колечко и обмотанный сукном амулет «Сердце». Отчего-то руки вдруг затряслись, стало трудно дышать. Девушка откинула грубый кусок ткани и внимательно посмотрела на злосчастный амулет.

– Теперь мне ясно, почему тебя назвали «Сердце».

Амулет нельзя было носить с собой, он питался энергетикой человека. Со временем возникала прочная связь между живым сердцем человека и холодным амулетом. Если его отдать или подарить кому-то, то его прежний владелец скоропалительно умирал от остановки сердца. Достаточно было вспомнить историю с Эдгаром, другом Полины, и ее саму.

Жуткая вещица, что и говорить. Арина повернула его другой стороной, и в этот момент внутри луны что-то тихонько стукнуло. Она вначале даже не поверила своим ушам. Тогда она тряхнула его посильней и прислушалась. Внутри маленького холодного шарика, что мерцал посередине, действительно что-то было. Что-то маленькое и легкое.

Значит, амулет с секретом. Девушка села поудобнее и плавно начала надавливать на глазки змеек. Ничего. Тогда она попыталась повернуть каждую из них. Никакого эффекта.

Значит, луна открывается по-другому. Вопрос – как. Арина долго смотрела на «Сердце». Странное название для серебряной побрякушки. Слово «Сердце» означает орган кровеносной системы. Обеспечивает ток крови по кровеносным сосудам. Так сказано в учебнике по анатомии. Однако, сердце – это часть живого организма. Какое отношение он имеет к неживой природе?

Хотя возможно, смысл здесь иной. Мертвое «Сердце» амулета не что иное, как мотор, который нужно подключить к системе и привести тем самым ее в действие. Тогда эта система начнет работать.

«Сердце» амулета сейчас находится на зарядке. Заряжается энергией своих хозяев. Использует их.

Девушка быстро завернула его в сукно и бросила назад в коробку. Избавиться от нее она теперь не сможет. Кто знает, чем для нее это может кончиться? Рисковать не стоит. Решение одно. Злосчастный амулет должен лежать на дне тайника, пылиться со временем.

Потом Арина решит, что с ним делать дальше. Возможно, сама ситуация сложится выигрышно.

– Арина, иди сюда, непутевая девчонка!

– Иду, мам.

Девушка поспешно сложила коробку в тайник и прикрыла дощечкой. Быстро поправила полы халата и заспешила на кухню.

– Слушаю, мамочка.

Мать всегда становилась мягче, когда дочь ее ласково называла. Это сбивало ее пыл, хоть и ненадолго.

– Раз уж обстоятельства сложились так, что Полины больше нет, значит, ты снова осталась без работы.

– Да, но я могу и дальше убирать в доме Веры Ивановны, – возразила Арина, опираясь боком о дверной косяк.

– Она сказала, что никого не хочет видеть. Извинилась, конечно, но расклад такой. Я сама заберу твою зарплату, а ты давай ищи новую работу. И не теряй времени. Нам деньги нужны. Я не собираюсь оплачивать все твои хотелки, так и знай. Нам за этот месяц опять счет пришел на две тысячи. Надо платить. Вот и заплачу из тех денег, что ты заработала.

– Но, мам…

– Ты еще с матерью спорить будешь? Совсем обнаглела.

Смахнув полотенцем со стола мелкие крошки, мать отвернулась. Арина поняла, что дальше разговаривать бесполезно. Ничем, кроме скандала, это все равно бы не закончилось. Алла была настроена решительно.

Отлично, просто замечательно! Девушка распахнула дверь в ванну и с силой захлопнула за собой.

– Будешь мне характер показывать, отправлю на улицу жить с бомжами, – в голосе матери послышались истерические нотки.

– Ага, сейчас, – прошептала Арина, пуская воду, – вот только разбегусь для скорости.

Отрегулировав температуру воды, девушка включила душ. Бесцветный балахон под названием халат – скинула на пол. Затем не спеша стянула с плеч ночную сорочку и посмотрела на свое тело.

Немного тощая, хотя и стройная. Длинная шея, полная грудь, плоский живот, широкие бедра и длинные ноги. В свои пятнадцать она уже почти сформировалась и выглядела для противоположного пола весьма привлекательно.

Мальчишки часто свистели ей вслед. Их внимание не только поднимало ее настроение, но и придавало уверенности в своей красоте.

Ярко-рыжие локоны, которые отросли до самой талии, были главным ее украшением. Шелковые и послушные, они блестели на солнце как золотое руно. Мальчишки то и дело дергали ее за косы, чтобы удостовериться, что они настоящие.

С каждым годом она нравилась себе все больше и больше. Никогда не находила ничего вульгарного в том, что нравится самой себе. Подростковые проблемы по поводу нелюбви к себе и бесконечных комплексов неполноценности ее скорее забавляли. Как можно себя не любить?

Если ты сам себя не любишь, тогда и другим не за что, логика проста. Арина приняла себя такой, какая она есть, смирилась с рыжим, кстати сказать, нелюбимым цветом волос. Арина осторожно забралась в ванну и задернула занавеску. Теплые струи воды приятно ласкали кожу. По телу пробежали мурашки. Стало так хорошо, что настроение понемногу улучшилось.

– Черт! Я совсем забыла!

Ее друзья! Они вместе собирались поехать на дачу еще вчера. Арина пообещала приехать на выходные, но все как-то завертелось.

Девушка мысленно придумала, что скажет матери, чтобы та не волновалась. Ведь так просто у нее не отпросишься. Здесь нужна была некоторая хитрость.

С мамой вопрос решит. Теперь – как добраться до дачи, которая находилась в сорока километрах от города. На электричке? Но это слишком долго и хлопотно. Самое простое – позвонить однокласснику Егору и попросить его помочь. Он парень безотказный и готов на многое для нее.

Еще не так давно она его вообще не замечала. Не видела, как он на нее смотрел. Как вздыхал, когда она проходила мимо. Мальчик был в нее влюблен.

На первое сентября, когда они вместе пошли в девятый класс, он сел к ней за парту. Молча бросил свой рюкзак на край стола и придвинул стул.

– Привет! Ты не против?

Ответом было молчание. Арина лишь пожала плечами и отвернулась к окну. Ей было все равно.

В классе у нее со всеми были ровные отношения. Единственный человек, который был интересен – Элла. Но в тот день Элла опоздала, и Егор занял ее место рядом с Ариной. Это был его первый решительный шаг.

Краем взгляда Арина следила за ним. Откинувшись на своем стуле, он вытянул ноги под столом и смотрел вперед. За лето он успел повзрослеть. Стал серьезным и каким-то другим. Короткие светлые волосы были модно подстрижены. Белая толстовка, которая подчеркивала его широкие плечи, контрастировала с бронзовым загаром.

Егор был весьма привлекательным мальчиком. Арина знала несколько девиц, которые тайно вздыхали по нему. Они считали его мужественным и немного опасным.

– Надеюсь, ты занял это место ненадолго, – прошептала Арина, поворачиваясь к нему всем корпусом, – ведь оно уже занято.

Этот нахал даже и бровью не повел.

– Ошибаешься, я буду здесь сидеть столько, сколько посчитаю нужным. И кстати, заруби себе на носу, ты теперь моя девушка.

После этих слов он повернулся и в упор посмотрел ей в глаза. Это был взгляд не мальчика, а мужчины, твердо уверенного в себе. Таким, как сейчас, она его никогда не видела.

– Не знаю, что ты себе там напридумывал, но я уверена, что не пройдет и пары недель, как ты изменишь свое мнение, – еле слышно прошептала она, всем своим видом демонстрируя, что разговор окончен.

– Я не привык менять своих решений, – он рывком придвинул к себе ее стул и его глаза оказались в сантиметре от ее растерянных глаз.

– Ты бросаешь мне вызов? – она холодно приподняла бровь.

– Нет, ставлю в известность.

– Ну хорошо, – она позволила себе немного отодвинуться назад и снова заглянуть ему в глаза, – ты затеял игру, правил которых я пока не знаю. Но я обещаю, что тебе будет не скучно.

– Дорогой, вот-вот учитель войдет в класс. Я не хотела бы, чтобы он застал нас в таком положении. Не мог бы ты отпустить мой стул?

Она невинно захлопала ресницами. Парень молча отодвинул стул и отвернулся. В тот день она ясно увидела, что он в нее безумно влюблен. Влюблен всем сердцем.

…Арина повернула кран и вышла из душа. Махровым полотенцем вытерла капельки воды с кожи, набросила на плечи халат и вышла из ванной.

Мать все еще гремела кастрюлями на кухне. Чтобы не привлекать к себе внимания, девушка прошмыгнула в комнату и взяла в руки мобильник.

Очень тихо прикрыла дверь и набрала знакомый номер.

– Егор, привет! Ты в городе?

– Привет! Да, я с братом катаюсь по делам. Что-то случилось?

– Я сегодня свободна. Может, приедешь за мной, съездим на дачу к Лесе?

– Ну, в принципе можно. В котором часу за тобой заехать?

– Чем скорей, тем лучше.

– Понял. Через двадцать минут я у твоего подъезда.

Девушка отключила телефон. Двадцать минут было не так много. Отбросив халат, повернулась к шкафу и распахнула дверцы. Сегодня она оденет короткую юбку и полупрозрачный топ. Пусть Егор с ума сойдет.

Порхая как бабочка по комнате, Арина быстро переоделась в легкомысленный наряд. Распустила вьющиеся пряди и надела простенькую заколку с маленьким цветочком сбоку.

Потом отошла от зеркала на шаг назад и оглядела свое отражение. Она выглядела сегодня соблазнительно. Егор сойдет с ума.

Без стука в комнату к дочери вошла мать. Стоя на пороге, она окинула дочку оценивающим взглядом. Судя по ее сдвинутым бровям, наряд дочери ей не понравился.

– Ты куда собралась? На панель? А ну живо переоделась! И, кстати, я тебе велела искать работу!

Вместо ответа девушка молча закрыла шкаф и отвернулась к окну. Внутри нарастало раздражение.

– Ты что, оглохла? Я с кем разговариваю?

Мать захлопнула дверь и двинулась к дочери. Схватила ее за волосы и развернула к себе лицом.

– Я заставлю тебя повиноваться!

Терпенью Арины пришел конец. Голубые глаза ведьмы почернели. Лицо побелело. Обеими руками девушка обхватила мать за плечи и заглянула в глаза.

– Ты оставишь меня в покое, – ее голос сошел до шепота. – Цыц, мать, всю власть могу взять. Тебе молчать, а мне кричать. Тут госпожа я.

С силой хлопнула ее по плечам и отступила в сторону. Мать быстро заморгала и тяжело вздохнула.

– Опять что-то голова закружилась, надо прилечь, – тоном маленькой девочки прошептала Алла растерянно.

Отпустив дочку, она отошла к кровати и прилегла. Гипноз подействовал. Сейчас она ничего не помнила. И никогда не вспомнит, как всегда.

Арина лишь усмехнулась. Мать она любила, но действовала с ней так жестоко только в крайних случаях. Таких как сейчас.

Глава 9

За дверью мастерской громко играла музыка. Никто и не думал сделать ее тише. Анна вошла через распахнутые настежь ворота и огляделась.

Две тачки на яме, еще одна подвешена под потолком. Железные полки с запчастями во всю стену в углу. Бочки с моторным маслом, канистра антифриза и гаечные ключи.

Яркая лампа над распахнутым капотом ягуара. Откуда-то сбоку послышался шум.

Макс в фирменном комбинезоне с надписью «мастер» вышел из подсобки и направился к ягуару. Настроение у него было отличное. На вымазанном маслом лице сияла довольная улыбка.

– Так что, Ричи, с тебя бутылка коньяка. И заметь, недешевого. Ведь я спор выиграл по-честному.

– Ну это еще надо доказать, что по-честному, – послышался голос следом.

– Я все сказал.

Дверь подсобки хлопнула. Ричи был крайне недоволен своим положением проигравшего. Это было заметно по тому, как он нервно вытирал мазут с рук о тряпку.

– Заметь, не я этот спор предложил.

– Но ты знал ответ, – не унимался Ричи.

– Возможно, да, а возможно, и нет.

– Макс, все, осади. Если я проиграл, то заплачу. Но это был последний раз, когда я связался с тобой.

При этом он скомкал тряпку и кинул в друга. Макс на лету ее поймал и замахнулся на Ричи. Получая удовольствия от этой игры, оба смеялись как дети. Бегая друг за другом по мастерской, они кидались грязной тряпкой.

Именно такую ситуацию застала Анна. Войдя в мастерскую, она нисколько не удивилась. Два друга, как всегда, дурачились.

Она быстро переступила через шланги и провода и села в «Ягуар». Эта была ее любимая тачка. Мягкая кожа, деревянная панель и прекрасный звук динамиков. Выключив музыку, она откинулась в кресле.

– Что за ерунда? Кто музыку вырубил?

Забыв про игру, парни недоуменно встали у машины. Однако при виде Анны они широко заулыбались.

– Как мне вас не хватало, – промурлыкала девушка и вышла из авто.

Как всегда, Ричи немного сконфузился при виде ее зеленых глаз. Потупив взор, он немного покраснел и тихо поздоровался:

– Привет.

Ему было семнадцать. Он с детства обожал машины, запах бензина и солярки. На первый вопрос матери, кем ты хочешь стать, он не задумываясь ответил, что водителем. Это был удар для матери, а для отца – причина для настоящей гордости. Поскольку тот также обожал машины и любил в них копаться.

– Привет, дорогой, – ответила она и перевела свой взгляд на Макса, который стоял у капота.

– Анна, что за чудесный день такой? Неужели я тебя вижу в нашей скромной обители? Давненько ты к нам не захаживала.

– Что верно, то верно. Однако я снова с вами. Дима здесь?

– Нет.

– Ладно, тогда подожду его немного. Чай есть?

– Как всегда, в гостевом углу.

Не замечая влюбленных глаз Макса, она тихо прошла мимо. Скорей это было нормой, чем исключением. Везде, где бы она ни появлялась, мужчины всегда смотрели на нее именно так.

Вода в чайнике была горячей. Наполнив чашку, добавила заварку и пару кусочков сахара. Отойдя от стола, Анна села на пружинный диван и огляделась.

Макс и Ричи продолжали следить за каждым ее движением. Казалось, все остальное для них потеряло всякий смысл.

– Ну, что встали как вкопанные? Прошу вас, присоединяйтесь, – и она похлопала рукой по свободному месту возле себя.

Первым в себя пришел Макс. Широким шагом он быстро направился к умывальнику и вымыл руки. Затем, не теряя времени, открыл шкафчик, извлек оттуда две кружки и налил растворимого кофе.

– Хватит спать, – пробурчал он Ричи, протягивая горячий кофе, – и закрой рот, а то ворона залетит.

Анна медленно размешивала сахар. Черный ягуар снова привлек ее внимание. Вот уже неделю машина стояла в мастерской. Ремонт двигателя затянулся, и владелец не спешил ее забирать назад.

– Что с ним?

– С кем? А, с этим? Да ничего особенного, – отозвался Макс, присаживаясь на угол дивана, – прочистили рампу, затем форсунки. Оказалось, что, кроме всего прочего, не хватает чипа подачи топлива. Пришлось покупать, но он только на заказ из Москвы. Вот и ждем, когда прибудет. А так тачка готова. Хочешь погонять?

– Не сегодня.

– Что так?

– Я не в форме. Нет настроения.

– Ну, лады. В душу не стану залазить. Ричи, что встал? Иди сюда.

Парни были друзьями с самого детства. Буквально «из яселек с одного горшка». В отличие от скромного Ричи Макс был уверенным в себе и жутко обаятельным. Маленький животик его не портил, скорее, наоборот, привлекал внимание и делал похожим на Карлсона.

Ричи, держа в одной руке чашку кофе, подкатил к дивану кресло, на которое тут же сел.

Потом они принялись обсуждать дела мастерской, возможные планы и перспективы. Именно такую компанию Дмитрий застал спустя двадцать минут.

Этим вечером он выглядел просто потрясающе. Черный с блестящим отливом пиджак сидел на нем как влитой. Ослепительная белизна рубашки красиво контрастировала с его бронзовым загаром и синим галстуком. Дима ничего не сказал, заметив своих работников не за работой, а в компании с Анной. Что поделать, если парни слетались к ней как мухи на мед.

– Всем привет. Полагаю, перерыв окончен, – заметил Дима, приближаясь к компании.

– Привет, шеф, – отозвался Макс и, поднимаясь с дивана, покосился на Ричи. – Да, собственно, мы уже и сами собирались. Работа не ждет, скучает без таких мастеров, как мы.

Развернув к себе пустое кресло, Дима сел напротив Анны. Едва парни скрылись за машинами, Дмитрий свободно откинулся в кресле и начал разговор:

– Помнишь, я сказал, что этим вечером собираюсь кое-куда? – Анна слегка кивнула. – Так вот, я еду на частную вечеринку к Петру. Никаких разговоров о бизнесе, только легкий ужин в компании нужных людей и все.

Анна вопросительно изогнула тонкую бровь.

– Какое это отношение имеет ко мне?

– Никакого, – Дима хитро улыбнулся, – просто я не могу явиться к ним без пары. По правилам этого вечера я должен быть вдвоем с моей леди.

– А я здесь причем?

– Ты идеально подходишь на эту роль.

– С ума сошел, мне только семнадцать. Школу заканчиваю через неделю другую. Тебя заподозрят в растлении малолетних. Это ведь логово порочных людей, к которому у меня предвзятое отношение.

И она со стуком поставила пустую чашку на стеклянный столик у дивана. Подобное предложение ей показалось абсолютно нелепым.

– Прежде всего, ты потрясающе красивая девушка, и внешне выглядишь чуть старше своего возраста. А во-вторых, умеешь держать себя в обществе. По крайней мере, не станешь вытирать руки о скатерть. Мне будет не стыдно за тебя… Ну же, соглашайся!

В этот момент он улыбнулся, обнажив ровный ряд белоснежных зубов.

– Боже мой, как ты несносен!

– Ну, пожалуйста…

– Я не могу, извини.

– Почему?

– Там будут женщины в нарядах и украшениях. У меня нет ничего хотя бы отдаленно напоминающего наряды и украшения.

– Это не вопрос. Я уже обо всем позаботился. Твое платье лежит в машине, на заднем сидении.

– Но мои волосы? Я не успею сделать прическу.

– Пусть будут распущены. Живое серебро произведет фурор. Сама знаешь, как выглядишь с такой копной волос. Что скажешь?

Анна нарочито театральным жестом вытянула руку и посмотрела на свой маникюр. Затем перевела томный взгляд на друга и, наконец, проворковала:

– В таком случае, сэр, я согласна.

Покинув мастерскую, Анна и Дмитрий направились к машине. Черный внедорожник стоял у тротуара. Распахнув заднюю дверцу, Дима помог девушке забраться на заднее сидение.

Оказавшись в салоне авто, Анна с интересом оглядела пакеты и одежду на вешалке у окна.

– Переодевайся, я пока схожу в ларек за колой, – он мягко захлопнул дверцу авто.

В синей коробке лежали босоножки на высоком каблуке с удобными ремешками и стразами. Рядом клатч из тонкой кожи и футляр с тремя нитками белого жемчуга.

Вечернее платье, которое висело на вешалке, было просто потрясающим, цвета темного шоколада из шелка.

При виде этой красоты Анна весело улыбнулась и принялась скидывать свою одежду. Когда с этим было покончено, она осторожно просунула руки в платье и надела его на себя. Вскоре Анна распахнула дверцу и вышла наружу.

Глотнув свежего воздуха, она на миг прикрыла глаза.

– Матерь Божья! Ты потрясающе выглядишь, – послышался восхищенный голос Димы.

Распахнув зеленые глаза, Анна посмотрела на него в упор:

– Ты действительно так думаешь?

Судя по его взгляду, это было действительно так. Стоя напротив, он смотрел на нее в упор взглядом, полным очарования и гордости.

Платье, которое он купил, было длинным. На груди корсаж, который выгодно подчеркивал ее полную грудь и тонкую талию. На шее жемчуг, в руках клатч.

– Как я и предполагал, твои волосы – самое большое украшение. Даже не знаю, что я с тобой буду делать? Мне придется отбиваться от всех кавалеров, которые задумают с тобой поворковать. Может, взять биту?

– Не стоит, иначе тебя совсем не пропустят и мне придется идти одной.

Она женственно повернула плечиком и захлопнула заднюю дверцу авто. Дима не замедлил распахнуть переднюю и тотчас предложил ей руку. Анна села в машину и поправила платье.

Сев рядом на водительское кресло, Дима вставил ключи в замок зажигания и повернулся:

– Я надеюсь, ты помнишь Петра Андреевича?

– Да, конечно.

– Сегодня он будет со своей супругой. Она тебе понравится. Думаю, мы проведем у них в доме не более двух часов.

– Вот и хорошо, мне завтра рано вставать.

Включив фары, черный джип медленно тронулся с места. Выехав на проспект, он плавно влился в поток машин.

Загородный дом Петра находился в нескольких километрах от города. Двухэтажный, из серого камня, он возвышался на небольшом холме. Сад с карликовыми деревьями и постриженным газоном был освещен вечерней подсветкой, кованый забор увит диким плющом.

При приближении внедорожника высокие ворота медленно распахнулись. Гладкая как зеркало дорожка плавно уводила к центральному входу дома. В огромных окнах горел приглушенный свет. Каменная кладка дома местами обросла зеленым мхом. Кадки цветов с петуньями стояли у дверей. Массивная дверь была украшена бронзовым кольцом в виде пасти медведя.

Дмитрий припарковал машину под раскидистым дубом и не замедлил помочь своей спутнице выйти из машины. Едва они оказались перед дверью, как та широко распахнулась, и им навстречу вышел хозяин дома.

– Ну, наконец-то, – воскликнул он и протянул руку для рукопожатия, – я уж стал беспокоиться. Хотел было позвонить, покинул гостей, да смотрю, вы и сами пожаловали.

Петр Андреевич выглядел элегантно и одновременно просто. Пиджак из шерсти, кремовая рубашка, расстегнутая на две пуговицы, дорогие кожаные ботинки.

– Привет, – отозвался Дмитрий, крепко пожимая руку друга, – извини, пробки.

– Я так и понял, – внимательный взгляд карих глаз с любопытством переместился на улыбающуюся Анну. – Боже мой! Анна, неужели это ты? Так похорошела!

Петр внимательно оглядел девушку и, судя по взгляду, остался крайне доволен. Когда осмотр был окончен, он взял ее руку и, прикоснувшись сухими губами к тыльной стороне ладони, едва слышно прошептал:

– Рад встрече.

Отчего-то девушке стало смешно. Подавляя смех, она лишь быстро кивнула и посмотрела на Диму. В ответ тот лишь пожал плечами, мол, что с ним поделать, он такой, какой есть. Бабник до мозга костей.

Выпрямив спину, Петр вошел в дом, не без удовольствия демонстрируя свою обитель. Следуя за хозяином, Анна невольно приоткрыла рот от восхищения. Просторный холл украшала резная винтовая лестница, которая начиналась в правом дальнем углу и уходила вверх вдоль стены. На полу лежал ковер ручной работы. Посередине ковра располагался массивный круглый стол, на котором стояла хрустальная ваза с белыми розами. Украшением стен служила каменная кладка со старинными гравюрами.

– Прошу вас, сюда, – услышала Анна голос хозяина.

По левому крылу дома проходил длинный коридор с высоким потолком. На стенах висели чугунные светильники, от которых исходил мягкий свет.

– В этом крыле расположены кухня, столовая, библиотека и гостиная. На втором этаже комнаты для гостей. В правом крыле бильярд, рабочий кабинет, небольшой бар с напитками. В верхней части расположены спальни и детская.

С этими словами он подошел к высоким дверям. Наслаждаясь моментом, медленно положил рук на бронзовые ручки и потянул. Открывшееся взорам зрелище впечатляло. За дверями находилась огромная комната с потолком до самой крыши дома, с панорамными окнами на всю стену.

В противоположном конце гостиной всю стену занимал камин из скального камня, в котором уютно потрескивал огонь. Низ был украшен решеткой из черной стали. Рядом – горка поленьев. Языки пламени завораживали. Хотелось придвинуть кресло и наслаждаться этим зрелищем весь оставшийся вечер.

Голоса остальных гостей заставили Анну обратить внимание на центр гостиной, где на трех мягких диванах расположились молоденькие женщины и импозантные мужчины. Держа в руках фужеры с шампанским, они с нескрываемым любопытством рассматривали вновь прибывших.

– Господа, – на удивление громким голосом сказал хозяин дома, – представляю вам моего друга и его спутницу. Дмитрий и Анна.

Повернувшись к молодым людям, он неожиданно с теплой улыбкой продолжил:

– Надеюсь, вам удастся запомнить все имена, которые вы сейчас услышите.

Едва он отошел, как к ним тут же подошли хорошенькие гостьи и буквально обступили Дмитрия. Такого натиска он не ожидал. С растерянной улыбкой он пытался запомнить их имена, а также кто чья супруга и сестра. Анне повезло больше. Мужчины один за другим медленно поднимались со своих мест, коротко кивая и называя свое имя, а потом возвращались к прежней беседе.

К тому времени, когда принесли шампанское, ее скулы окончательно свело от растянутой до ушей улыбки. Вся эта ситуация показалась ей изрядно утомительной. Стараясь уйти от внимания, она отошла к камину и сделала крошечный глоток из бокала.

Откуда-то сверху заиграла тихая музыка. Абажуры у стен на добротных деревянных подставках зажглись ярким светом. Послышался женский смех. Вечеринка была в самом разгаре.

Диму, после нескольких безуспешных попыток вырваться из толпы поклонниц, увел в сторону библиотеки Петр Андреевич. По всей видимости, хозяин дома решил обсудить с ним какие-то важные дела.

Стоя у камина, Анна на несколько минут представила себя владелицей старинного замка. В ее мечтах этот замок был расположен на вершине горы, имеющей три крутых склона, с крошечной деревушкой у подножья. У него были многочисленные башни со шпилями и горгульями. В нем непременно был камин из мраморного камня. Обязательно черного.

Отпивая холодное шампанское, она продолжала вглядываться в языки пламени.

В этот момент она выглядела бесподобно: стройная, с полной грудью и белокурыми волосами до самой талии, с изящным профилем и задумчивым выражением лица.

Мужчина, который стоял неподалеку, прислонившись к деревянной полке, с нескрываемым интересом наблюдал за ней. Он был высоким, с широкой грудью, плоским животом и рельефом мышц, отчетливо проступающих сквозь белоснежную рубашку. Мужчина был красив, хотя красота его была холодной. Смоляные волосы, серые как сталь глаза, прямой нос и волевой подбородок. От него исходили флюиды власти и уверенности в себе.

Ничто не отвлекало его от созерцания. С самого начала он заметил эту девушку, однако не подошел как другие и не представился. Все это время он стоял у стены и с восхищением наблюдал за ней.

На его руках были перчатки из тонкой кожи. Настолько тонкой, что кончики пальцев ощущали холод бокала виски со льдом. Эта привычка всегда и везде носить перчатки появилась не так давно. С тех самых пор, когда он впервые обнаружил свой дар.

Лениво оттолкнувшись от стены, мужчина допил остатки виски, а бокал поставил на поднос проходившему мимо официанту. Не оглядываясь, он уверенной походкой направился в библиотеку.

Глава 10

– Анна, прошу вас следовать за мной, – услышала она сдержанный голос мужчины в ливрее, по всей видимости, дворецкого.

Мужчина коротко кивнул в сторону библиотеки. Затем развернулся на каблуках и направился к двери. Анна слегка замешкалась. Бокал недопитого шампанского в руках казался ей неуместным. Она быстро поставила его на каминную полку и последовала в библиотеку.

– Прошу вас, – распахнув дверь, мужчина впустил ее внутрь, затем тихо исчез.

То, что называлось библиотекой, представляло собой удивительное зрелище. Высокие полки на все стены, снизу доверху забитые всевозможными книгами. На полках по краям размещались тома в переплетах из кожи. Хотя местами попадались и вовсе простые книги в переплете из обыкновенного картона.

Книги на полках посередине были весьма дорогими и уникальными. Большинство переплетов были обтянуты в сафьян, бархат, шелк и атласную ткань. Стояла энциклопедия в серебряном окладе, декорированном золотом, мелькали корешки старинных альманахов, украшенных тисненой орнаментальной рамкой.

Здесь было на что посмотреть.

Преодолев пространство зала, Анна приблизилась к одной из полок. Книга, которая привлекла ее внимание, была весьма тяжелой.

– Разрешите, я вам помогу, – голос Петра звучал несколько хрипловато.

– Да, конечно.

Она даже и не заметила, что здесь не одна. Великолепие библиотеки целиком и полностью ее поглотило.

Сняв с полки увесистый том, хозяин дома положил его на деревянную подставку, а затем открыл первую страницу и отошел на шаг назад, предоставляя девушке возможность увидеть все своими собственными глазами.

– Это потрясающе, – только и сумела прошептать она, глядя на пожелтевшие от времени страницы.

– Я и сам не могу поверить в то, что эта книга принадлежит мне. Невероятная удача. «Посвящение императора Наполеона I» от 1804 года. Переведена на русский язык в 1856 году. Эта книга рукописная, однако ее уникальность не только в этом. Несмотря на свой возраст, книга великолепно сохранилась. Если посмотреть на переплет, то вы увидите, что он сделан из пластин серебра и обтянут кожей.

– Кожей? Но зачем? Серебро и без того красиво.

– Это верно, – усмехнулся мужчина и направился к остальным полкам, – но только серебро намного дороже. Представьте времена революций и репрессий. Сколько тогда книг было уничтожено! Сколько драгоценных знаний утеряно! И все из-за человеческой алчности и жадности.

Петр склонился над рядом многочисленных томов и замолчал. Казалось, он подбирает слова, чтобы описать свою следующую мысль.

– Книги кромсали, рвали на части, забирая только драгоценные камни да металл. Пожелтевшие страницы бросали в огонь, предавали ветру и земле. У нас мало что сохранилось с тех времен. Но что я о грустном? Ты пришла в мой дом не за тем, чтобы грустить. Пойдем к остальным.

Оставляя позади многочисленные полки книг, они направились к широкому столу, стоящему в центре библиотеки. На креслах с высокими спинками сидели Дмитрий и еще один мужчина. Его серые глаза смотрели на нее в упор.

Не дожидаясь, пока их представят друг другу, мужчина коротко кивнул и произнес свое имя:

– Марк.

Анна что-то прошептала в ответ и, слегка краснея, отвернулась. Хотелось куда-нибудь сбежать отсюда и никогда не возвращаться. Сердце застучало как безумное. Стало трудно дышать.

Черт! Еще не хватало влюбиться в этого проходимца. Было в нем что-то такое, что притягивало ее словно магнит, какая-то опасность и легкая надменность. А его взгляд, от которого мурашки побежали по всему телу, она ощутила даже на спине.

Делая вид, что ее внимание привлекли гравюры на стене, она оставила мужчин. Через секунду в библиотеке послышался разговор о планах на будущее.

Громкий стук в дверь заставил всех обернуться. Оставив друзей, Петр направился к двери, которую тотчас распахнул. В проеме стоял полный мужчина и что-то оживленно принялся сообщать хозяину дома. Затем выслушал краткие инструкции и прикрыл за собой дверь.

– Друзья мои, – начал Петр. – Я должен вас оставить ненадолго.

– В чем дело? – голос Марка прозвучал властно.

– Не уверен, – замялся Петр и, вынув платок из кармана пиджака, несколько растерянно вытер капельки пота со лба, – насколько это важно. Возможно, просто пустяк.

– Да брось, мы ведь твои друзья. Что случилось?

– Никакой тайны, – сдался Петр Андреевич, убирая платок в карман, – дело в том, что охрана случайно нашла у меня на территории парка чужой сейф. По всей видимости, его откуда-то выкрали и бросили, вернее, спрятали у меня. Место выбрали странное, у статуи под сосной. Наверное, чтобы легко было найти.

– Сейф большой?

– Не знаю пока. Думаю пойти посмотреть.

– Мы с вами, – крикнула не своим голосом Анна, привлекая внимание мужчин.

– Разумеется, – вздохнул Петр и направился к стене с картинами, – следуйте за мной.

Глядя на Дмитрия, Анна несколько расслабилась. От друга исходила уверенность с примесью любопытства. Склонившись над ее ухом, он тихо прошептал:

– Слава небесам, я уж было заскучал. Хоть какое-то маленькое приключение в этой дыре.

– Дыре? – изумилась Анна, изогнув вопросительно бровь, но увидев его лукавую улыбку, промурлыкала: – Это скорее берлога медведя.

– Да пусть хоть нора бобра, я бы не отказался и от скромной каморки в ее апартаментах.

Оказавшись у стены, Петр надавил на выступающий конец балки, и часть стены отъехала в сторону.

– Ого! Да здесь потайная дверь!

Нащупав выключатель, хозяин дома включил многочисленные лампочки по всей длине извилистого коридора и первым вошел внутрь. Из подвала потянуло холодом.

– Осторожней, пожалуйста, здесь узкая винтовая лестница. Держитесь за перила.

Едва вся маленькая компания вошла внутрь, как панель за их спинами бесшумно закрылась. Не дожидаясь гостей, Петр Андреевич быстро спустился вниз и пошел вперед по коридору.

Дмитрий протянул руку Анне и помог девушке спуститься вниз. Кругом стояла давящая тишина, которую нарушал лишь звон капающих капель.

– Идем, сестренка, – не выпуская ее руки, прошептал Дмитрий, следуя за остальными мужчинами.

Каменный пол был неровный, временами на нем встречалась мелкая галька и песок. Кладка стен была сделана из крупного камня. Проход то расширялся, то вновь сужался, иногда уводил в сторону, поднимался вверх, опускался вниз. Иногда им встречались ответвления, низенькие дверцы и темные закутки. Сложная подвальная система впечатляла.

– Петр, зачем все это? – не удержался от вопроса Дима.

– Можно подумать, ты не в состоянии перемещаться по дому наверху. Зачем эта система? Или ты так боишься врагов?

– Всякое может быть, лишняя предосторожность не помешает, – уклончиво ответил хозяин дома и, наконец, распахнул железную дверь. – Прошу вас.

Помещение за дверью было необычайно просторным и светлым. По всей видимости, здесь находился штаб. С высокого потолка свисали яркие лампы, сразу под ними находился широкий добротный стол с зеленым сукном. Потертые кожаные кресла стояли по углам. У стены – железные полки и шкаф с навесным замком. На свободной стене располагалась карта дома и парка.

Не оглядываясь, Петр направился к столу, на котором стоял сейф. Знакомый плотный мужчина стирал тряпкой с находки засохшую землю и листья.

По размерам сейф был не более коробки из-под пылесоса. На дверце – кодовый замок с многочисленными цифрами. На первый взгляд – ничего необычного.

– Сейф пуст?

– Да кто ж его знает? – отозвался мужчина и выпрямился по струнке. – Сейф-то не легкий. Выяснить, есть ли там чего, сложно. В общем, непонятно пока.

– Мастера вызвал, как я тебе велел?

– Ну конечно, Петр Андреич, вызвал. Должен уже явиться.

– Ясненько, – прошептал Петр и, склонившись над странной находкой, задумчиво потер руки.

Анна искоса посмотрела на Марка. Мужчина стоял у стены и, скрестив руки на груди, задумчиво следил за действиями друга. Казалось, он размышляет.

Дмитрий, в отличие от остальных, с легкой скукой отодвинул одно из кресел, в которое тут же сел. Закинув нога на ногу, он посмотрел на наручные часы. Близилась полночь.

Через минуту в дверь с обратной стороны постучали. Молодой парень с кепкой на голове, в модной футболке и рваных джинсах стремительно вошел внутрь. Пожав руку хозяину дома, он поставил свой чемоданчик на стол.

– Ну, что тут у нас? Посмотрим. Ща, секунду. Так. А это че? Угу. Ну, все понятно. Замок здесь плевый. И ребенку ясно. Дайте мне десять секунд, я вам его открою.

Распахнув «ларец» с инструментом, паренек извлек тонкое шило и молоток. Острый конец вставил в углубление и двумя ударами выбил замок. Затем всунул пальцы внутрь, надавил на кнопку, дверца раскрылась.

– Опаньки, а я что говорил?

– Ну ты, парень, даешь! Вот, держи сотку, и еще двадцатку сверху за скорость.

– Благодарствую, Андреич. Звони, если что, – убирая доллары в карман джинсов, парень пожал руку хозяину дома.

– Ладно, пока, – и Петр буквально вытолкал парня за дверь.

Все дружно уставились на распахнутый сейф. Внутри лежал берестяной бочонок. Плотный мужчина осторожно извлек его из сейфа и поставил на середину стола. На вид бочонок напоминал медовый, в котором хранили мед. Но никаких надписей или знаков на нем не было.

– Я вот че думаю… Может, там пиво? – поделился мыслью мужчина с серыми глазами, почесывая затылок.

В ответ Петр вежливо посмеялся. Затем сказал:

– Вскрывай.

Орудуя длинной отверткой, полный мужчина поддел верхнюю крышку. Повозившись немножко, он вскрыл бочонок, не повреждая дерево. В ноздри ударил резкий запах спирта.

– Черт! Я тоже так думал, – воскликнул Дмитрий, поднимаясь с кресла. – Что еще может храниться в бочонке, кроме коньяка?

На лице Петра появилось разочарование. Видимо, мужчина ожидал чего-то большего. Потеряв всякий интерес к деревянной таре, он отвернулся и посмотрел на Марка:

– Какая-то ерунда! Зачем класть бочонок в сейф? Не вижу никакого смысла. И зачем прятать его у меня? Это ведь просто бочка со спиртом. Пойди, купи в любом магазине… Никаких головняков.

Марк задумчиво смотрел на друга, тщательно взвешивая каждое его слово. Судя по всему, он был полностью с ним согласен. Кивнув, он направился к бочонку и заглянул внутрь.

– Есть ведро или таз?

Плотный мужчина растерянно покосился на хозяина, но потом, подумав, вспомнил, что есть, метнулся к двери и через минуту принес нечто похожее на железный короб.

– Сгодится?

– Сгодится, – кивнул Марк, выливая содержимое бочонка.

Коричневый спирт, весьма похожий по цвету на коньяк, очень быстро наполнил дно короба. Марк качнул бочонок и с интересом заметил, что внутри что-то спрятано.

– Здесь что-то есть, – тихим голосом предупредил он, глядя на остальных.

В штабе повисла напряженная тишина. У друзей перехватило дыхание. Словно в замедленном кино, Марк просунул руку внутрь и извлек на поверхность нечто похожее на свиток: две деревяшки, похожие на скалки, между которых было намотано светлое полотно. Со свитка на пол капал спирт.

Первым пришел в себя Петр Андреевич. Смахнув со стола ненужный хлам, он тут же извлек из-за шкафа большое оконное стекло, которое осторожно с помощью Дмитрия положил на столешницу.

Марк трепетно развернул свиток на стекле. Сгорая от любопытства, Анна встала между Марком и Петром и склонилась над свитком. Первые несколько секунд друзья молча изучали загадочные рисунки и таинственные знаки, изображенные талантливым мастером. Стойкий запах спирта, от которого кружилась голова, стал раздражать.

Дима настежь распахнул двери в подземелье, чтобы хоть как-то проветрить.

– Ну-с, что мы имеем? – Петр опустил торшер ближе к свитку и извлек из верхнего ящика стола небольшую лупу. – Посмотрим, посмотрим.

Начался внимательный осмотр. Дмитрий обошел стол, склонился над ухом Анны и едва слышно прошептал:

– Наш Петр еще и страстный любитель антиквариата. Смотри, как у него трясутся руки, это все от предвкушения чего-то необычного. Значит, вещь действительно стоящая.

– Дим, я вижу большее, – сдавленным голосом прошептала она, а в сердце закрался первобытный страх, однако возглас Петра заставил ее замолчать.

– Друзья мои, это величайшая находка. Такого мне еще не приходилось видеть. Прелюбопытнейшая вещь, хочу вам сказать.

Марк недоуменно перевел свой взгляд со свитка на раскрасневшегося друга.

– Что ты видишь?

– Это настоящая кожа, на которой в виде татуировки нарисованы знаки. Если смотреть целиком, то это картина. Но если рассматривать частями, то вашему взору предстанут фрагменты с отдельными изображениями. По сути, это либо послание, либо карта, точного определения я не знаю.

По мере того, как он говорил, ошарашенная Анна, с ресниц которой капали слезы, медленно отступала к стене.

Прикрывая рот руками, она подавляла внутренний крик от ужаса, что нарастал с каждой секундой в ее сердце.

На свитке были изображены три ели. Одна высокая и две по бокам, поменьше. Внизу у корней, на пригорке, стоял белый волк, вожак стаи. Черные глаза зверя смотрели вперед. У широких лап, среди травы и цветов, лежал крупный алмаз. Белый волк был спокоен, хотя и опасен.

– Не понимаю, с чего ты решил, что это карта? По мне так простой рисунок, искусная «татушка», ничего особенного, – усмехнулся Дмитрий, потирая подбородок.

– У меня другой вопрос, – перебил его Петр, – зачем делать татуировку на коже молочного поросенка? В том, что это кожа именно поросенка, а, скажем, не теленка, видно невооруженным глазом. И потом, как ее делали на живом животном? Это теоретически невозможно. Ужасно больно, да не каждая свинья будет стоять смирно.

В этот момент Марк медленно снял с правой руки перчатку. Незаметно от остальных коснулся свитка и закрыл глаза. Его ударило словно током. Яркий фрагмент врезался в мозг, оседая в сознании. В следующую секунду Марк отпрянул от стола как от ядовитой змеи.

Его взгляд встретился со взглядом Анны. В этот момент она буквально физически почувствовала его ужас. Холодный и пронизывающий до самых костей.

– Это не кожа поросенка, – прошептал он, не отрывая напряженного взгляда от ее лица.

– Не поросенка? А чья же тогда?

Петру стало интересно. Размахивая руками, он едва не разбил лупу о край стола. Ситуация его будоражила, и он хотел знать ответы на все вопросы.

– Эта кожа со спины семерых человек, – голос Анны звучал как приговор, – семерых взрослых мужчин, которые были еще живы, когда мастер выводил на их спинах татуаж.

Она смотрела вперед, на Петра. Ее огромные распахнутые глаза и распущенные волосы теперь смотрелись несколько зловеще. Каждое слово, которое она произносила, резало слух словно острым ножом.

– Это были заключенные, рабы по сути. Их держали под землей в кандалах. Ни лучика света, ни капли надежды.

Они были обречены. Их выводили по одному, затем вливали в горло спиртное, чтобы отключить и без того мутное сознание. Потом бросали на скамью и выбирали участок кожи, который был более пригоден. Затем следовали многочасовые старания татуировщика.

– Но откуда тебе это известно? Что за черт?!

Изумлению Петра не было предела. В растерянности он переводил свой затравленный взгляд то с бледного лица девчонки, то на застывшее лицо Марка. На помощь другу пришел Дмитрий. Широкая ладонь легла ему на плечо, а вместе с тем и еле слышная фраза:

– Не мешай ей, пусть говорит. Все вопросы после.

В этот момент хозяин дома чувствовал себя участником какого-то бредового театра. Все актеры играли свои роли, но в полном тумане и по сценарию, который не был прописан в сюжете.

В слабой надежде, что все это не сумасшедший дом, и что все происходящее не сон, Петр посмотрел на Марка. Однако его друг стоял как скала, не выражающая эмоций. Он в упор смотрел на Анну. Все, что она говорила, воспринимал до каждой запятой, до каждого звука. Петру сразу стало понятно, что это было чистейшей правдой.

Не обращая внимания на хозяина дома, Анна продолжала:

– После того, как раны от татуировок высохли и кожа приняла новый облик, мужчин заперли в темной комнате. Скорей всего их умертвили отравленным газом. По крайней мере, на их телах я не вижу повреждений. Затем по одному вывезли в просторное помещение, где освежевали как кролей.

– Что сделали?

– Сняли кожу с тел, пока те были еще теплыми. Что было дальше? Все семь фрагментов соединили в один.

Едва последние слова слетели с ее губ, она прикрыла глаза и откинулась спиной к стене. Видение лишило ее сил.

Марк еще долго смотрел на нее, не в силах поверить. Все, что она сказала, целиком и полностью совпадало с его видением. Хотя он увидел чуть больше, чем она.

После слов Анны у Петра больше не возникло особого желания прикасаться к свитку. Опустившись в кресло, он погрузился в свои невеселые мысли. Иногда поглядывая на стол, он в задумчивости постукивал кончиками пальцев по краю подлокотников.

– Значит, так! – его взгляд был устремлен на плотного мужчину, что стоял у стены. – Нужно усилить охрану дома. На том месте, где нашли сейф, расставить камеры и по возможности поставить человека. Я должен знать, кто притащил ко мне этот проклятый сейф и с какой целью он им понадобился.

– Все понял, сделаем.

– И еще, – остановил его Петр, – приберите здесь. Свиток нужно подальше спрятать, я еще с ним не закончил.

– Хорошо, – и мужчина скрылся за железной дверью.

Петр Андреевич устало потер переносицу. Сложившаяся ситуация вымотала его, не оставляя сил даже на то, чтобы подняться с кресла.

– Я больше не хочу об этом думать. Пока. У меня наверху веселятся гости, и я должен к ним присоединиться. Иначе меня сочтут за невежду и грубияна.

– Петр, уже слишком поздно, Анне завтра рано вставать. Позволь нам откланяться, – несколько резко проговорил Дмитрий, направляясь к девушке, которая все еще стояла у стены.

– Да, конечно.

Дмитрий обнял девушку и повел в сторону выхода. На ходу пожав руку Марку и кивнув Петру, сказал на прощание:

– Я завтра к тебе приеду, после обеда. Нам нужно кое-что обсудить.

– Хорошо, давай, до встречи.

Едва дверь за ними закрылась, мужчина медленно поднялся с кресла и облокотился о столешницу.

– Что скажешь про Анну?

Марк долгое время молчал. Затем обогнул стол и, направляясь к противоположной двери, бросил на ходу:

– Эта девушка необычная. Если бы то, что сейчас произошло, случилось два века назад, я бы назвал ее ведьмой. Это слово подходит к ней как никакое другое.

– Возможно, ты и прав, ее слова произвели на меня серьезное впечатление, – пробурчал Петр, выключая свет в комнате.

– И на меня тоже, – прошептал самому себе Марк и вышел в коридор, – еще какое.

Глава 11

Егор стоял у машины и разговаривал по мобильнику При виде Арины он широко улыбнулся и подмигнул.

Девушка сбежала по ступенькам и буквально упала в его объятья.

– Ну все, давай пока, я тебя наберу, – парень отключил телефон и, притянув к себе Арину, широко улыбнулся.

– Скучал без меня?

– Ты ведь знаешь, что да, – он нехотя выпустил ее из рук и распахнул заднюю дверцу авто. – Нам пора ехать, у брата еще много дел и он должен все успеть.

– Денис, привет.

– Привет.

Друзья сели в машину. Денис завел мотор, и машина медленно двинулась со двора.

Егор сидел впереди рядом с братом. Судя по его улыбке, настроение у него было хорошее.

В салоне тихо играла музыка. Братья стали обсуждать свои дела, а Арина открыла сумочку и достала пачку сигарет.

Ехать до дачи было минут тридцать. Девушка открыла окно и закурила. Брат Егора был старше его на пять лет. Учился в университете и где-то подрабатывал, продавая запчасти. Егор был на подхвате. Он часто выручал брата, если тому нужна была помощь.

Клубы сигаретного дыма не спеша вылетали из салона. Почувствовав запах, Егор повернулся и посмотрел на Арину.

– Милая, ты снова куришь? Ты ведь знаешь, что меня это ужасно раздражает.

– Знаю, но, увы, ничего не могу с собой поделать, – она откинулась на мягкий подлокотник, демонстрируя полупрозрачный топ.

Егор медленно опустил свой взгляд на ее грудь и вдруг покраснел.

– Это ты в таком виде на дачу собралась? Желаешь, чтобы я с тебя глаз не сводил? Охранял как собака?

– Верный ход мыслей, однако это – только для тебя. Не стоит кипятиться.

– Я с тобой с ума сойду.

Парень одел черные очки и отвернулся. Арина лишь усмехнулась. Такая реакция Егора была предсказуема. Что поделать, она любила его дразнить.

Впереди показался светофор. Три ряда машин застыли в ожидании. Денис включил кондиционер и взглянул на часы.

– По графику идем. Если никаких приключений не будет, то к обеду обернемся. Ты ведь со мной обратно поедешь?

Егор посмотрел на брата и покачал головой:

– Нет, останусь с девчонками. Ты ведь знаешь, за ними нужен глаз да глаз. Ты завтра за нами приезжай.

– Хорошо.

Впереди меж рядов машин показалась горбатая старуха с тростью – нищенка, что просит подаяние. Маленького роста, с серым платком на голове, в мешковатом одеянии, отдаленно напоминающем платье, старуха иногда останавливалась и протягивала в окна машин кружку для милостыни. Кивая, что-то говорила. Иногда ей кто-то из водителей бросал несколько монет. И тогда она кланялась до земли, благодаря за милость, и снова шла дальше.

Денис потянулся за кошельком. Заглянув внутрь, он с удивлением обнаружил, что мелочи нет. Только крупные купюры.

– Не повезло старухе, – вздохнул он с некоторым сожалением и убрал бумажник назад.

– Я сейчас посмотрю, может, у меня что есть, – отозвался Егор, запуская руки в карманы брюк.

Тем временем старуха приблизилась к машине. У нее было остренькое личико, от старости все сморщенное, красные глаза и длинный нос чуть не до самого подбородка.

Опираясь на деревянную трость, она неуклюже повернулась и посмотрела на Дениса.

– Подайте Христа ради. Умоляю вас. Будьте милосердны.

Вблизи ее глаза были холодными, даже немного злыми.

Она сверлила молодого человека, буквально гипнотизируя своим тяжелым взглядом. Денис заерзал на месте.

– Егор у тебя есть какая-нибудь мелочь? Давай скорей.

– Не нервничай, брат, сейчас найдем.

Стоя над душой, старуха продолжала ныть. При этом она смотрела на Дениса не отрываясь. От нее исходила темная энергия, заставляющая вывернуть все свои карманы и отдать всю наличность старухе.

Пока Егор копошился с мелочью, Денис снова потянулся за своим кошельком с крупными купюрами.

– Умоляю вас, будьте милостивы, подайте на кусок хлеба. Христом Богом молю.

В салоне повисла напряженная атмосфера. Воздух накалился. Денис нервничал. Егор, в отличие от брата, на старуху не смотрел, и потому был спокоен. Он вывалил всю мелочь на ладонь и, не пересчитывая, протянул Денису.

– Дай ей, пусть успокоится.

Но тот уже расстегнул бумажник и вынимал тысячерублевку. В этот момент Арина протянула руку и погладила Дениса по голове. На ее жест парень обернулся.

Арина посмотрела ему в глаза, и в этом взгляде было что-то такое, отчего он забыл, что хотел сделать. Он видел только ее.

– Закрой окно и положи деньги назад в бумажник. – Это была не просьба, а приказ.

Глядя на свою девушку, Егор вытаращил глаза. Лицо Арины было непроницаемым. Некогда голубые глаза превратились в лед. Этим взглядом она гипнотизировала Дениса, не скрывая.

Зачарованный Денис, не глядя на причитающую старуху, без лишних эмоций закрыл окно. В ответ старуха постучала своей тростью по бамперу машины.

– Эй ты, гони мелочь. Ты что там, оглох?

Впереди загорелся зеленый, и поток машин плавно двинулся вперед.

Понимая, что теряет контроль над ситуацией, старуха прильнула к окну и заглянула внутрь салона. Двое мужчин бесстрастно смотрели вперед. На заднем сидении сидела девушка. Из-за распущенных длинных волос ее лица не было видно.

– Девонька, милая, умоляю, подай на кусочек хлебушка.

Арина повернулась и посмотрела в глаза старухе. Это длилось всего один миг. В ее ледяных глазах было нечто такое, отчего нищенку буквально отбросило на метр назад. Мимо проезжали машины, набирая скорость. Никто не останавливался.

Денис плавно тронулся.

Первым в себя пришел Егор.

– Что это, черт побери, было?

– Нищенка, – спокойно ответила Арина, затягиваясь сигареткой, – старуха с палкой и кружкой.

– Я видел, что нищенка.

– Тогда что тебя так взволновало?

Егор развел руками.

– Я видел, как Денис хотел дать ей деньги. Но ты каким-то образом заставила его закрыть окно.

– Тебя что смущает? Что он не дал денег или то, что так бесцеремонно закрыл окно перед ее носом?

Арина наслаждалась сложившейся ситуацией. Растерянность Егора ее умиляла.

– Все смущает.

– Не стоит так беспокоиться. Ситуация уже сложилась и, надо сказать, в лучшую сторону. Ваши деньги остались при вас. Никто не пострадал. Старуха и без вас насобирает.

– Ты жестокая, – в его тоне послышались нотки укора.

– Я тебя умоляю. От таких как она нужно держаться подальше. И это не жестокость.

Денис переключил скорость и включился в разговор.

– Не знаю, что на меня нашло, ведь только что я ей чуть не отдал все, что у меня было. Чертовщина какая-то.

Девушка села так, чтобы ее было видно в зеркало заднего вида.

– Дайте-ка я вам все объясню. Дело в том, что существуют проклятья. Они многообразны и их множество видов. Одно из них – это проклятье нищих. Они проклинают тех, кто им подает. Делают это, потому что им вдруг показалось, что ты дал слишком мало или не то, что они хотели. Хотя обычно они насылают проклятье просто так. От плохого настроения.

Парни внимательно слушали ее слова, не перебивая. Выдыхая дым из легких, Арина продолжила:

– Проклятье хорошо ложится, если ты даешь им что-то. В данном случае деньги. В момент передачи из рук в руки между вами протягивается незримая связь. Именно через нее и происходит порча. Она перебрасывается вместе со словами или мыслями проклинающего. Иными словами, ты сам даешь ей эту возможность. С помощью денег.

– Значит, она могла бы нас проклясть?

– Могла бы. Но мы просто не дали ей такой возможности. Ты закрыл окно и абстрагировался, перестал ей сочувствовать и замечать. И тем самым поставил защиту.

– Но ведь это негуманно, – возразил Денис, – мы должны помогать тем, кто обделен.

– У каждого из нас своя карма и он ее должен отработать. Ты можешь посочувствовать, но только так и никак иначе. Вмешиваться в их судьбу нельзя. Ты забираешь часть их несчастий на себя. А тебе это нужно?

– То есть мы не должны им помогать?

– Помогать можно, но в данном конкретном случае лучше держаться подальше. Это была не помощь, поверь мне.

Оставшуюся часть пути друзья проделали молча. Каждый погрузился в свои мысли.

Лесина дача была расположена в маленькой деревушке под названием Абрамово. Она досталась ей от второго мужа. Поначалу это был земельный участок. Но со временем они отстроили великолепный бревенчатый дом с черепицей на крыше, огромными окнами и удобным выходом на террасу, где расположилась уютная жаровня. Можно было пожарить шашлыки и отдохнуть с друзьями в тени беседки. За домом находился газон и глубокий бассейн, маленький сад с фруктовыми деревьями и клумбы с цветами.

Денис припарковал машину у забора и выключил двигатель. Друзья вышли из машины. Ни для кого не было большим секретом, что Леся безумно нравилась Денису. Юноша находил ее весьма привлекательной и чертовски сексуальной. И многие бы с ним согласились.

Леся была стройной брюнеткой двадцати пяти лет. Она от рождения обладала густыми ресницами. От этого ее взгляд казался томным с легкой поволокой. Девушка была очень женственной. Каждый мужчина рядом с ней чувствовал себя защитником.

Дважды она была замужем и оба мужа по каким-то странным обстоятельствам погибли: первый утонул, второго сбил пьяный водитель. Про Лесю в шутку говорили, что она роковая женщина. Многие обходили ее пятой дорогой, хотя большинство мужчин слетались как мотыльки на огонь.

Денис распахнул багажник и вытащил огромный букет белых лилий. На ходу поправил упаковку и, не глядя на брата, который смотрел на него с некоторой иронией, тихо прорычал:

– Скажешь хоть слово, пожалеешь.

– Молчу, молчу, – ответил тот и покосился на Арину. – Ну что? Идем в дом?

Леся и Элла загорали за домом. Растянувшись на шезлонгах, они слушали радио и тихо беседовали о своем.

Леся лежала на спине. Волосы были заколоты наверх, на лице черные очки. Девушка загорала в крошечном купальнике цвета морской волны. При виде ровного загара и стройного тела Денис остолбенел.

– Иди, иди, Ромео, – толкнул его в бок Егор, проходя мимо.

– Всем привет, – Арина помахала рукой подругам, – можно к вам присоединиться?

При виде друзей девушки улыбнулись и сели. Леся заметила Дениса, который стоял у дома с букетом роскошных цветов. Поднялась с шезлонга и медленно, походкой дикой кошки направилась к нему.

– Привет, – прошептала она, глядя в его растерянные глаза, – я и не знала, что ты приедешь.

– Леся, привет, это тебе, – только и сказал он, протягивая букет.

– Благодарю, – принимая цветы, девушка притянула мужчину к себе и поцеловала, затем отстранилась и направилась в дом. – Пойду, поставлю в вазу.

– Я помогу тебе.

Денис бросился за ней следом. Наблюдая за братом, Егор лишь покачал головой. Чтобы не мешать девушкам общаться, он отступил к мангалу.

– Элла, привет! – бросил он на ходу.

Арина посмотрела ему вслед, затем придвинула зонт для защиты от солнца и села на шезлонг рядом с подругой.

Егор недолюбливал Эллу. Считал ее пустышкой. Потому и держался на расстоянии. Арина не вмешивалась, ведь так бывает. У людей разные полюса, а они вынуждены общаться друг с другом.

– Арина, как я рада, что ты приехала, – Элла потянулась на шезлонге, – как это у тебя получилось вырваться? Ты ведь должна была сегодня работать?

– Верно, – девушка кивнула и стала заплетать волосы в косу, – я должна была сегодня работать, но все повернулось иначе. Меня уволили.

– За что? Не выполнила прихоть той старухи? Я так и знала, что этим все закончится.

– Нет. Вчера вечером Полина умерла, что-то с сердцем, но точно пока не знаю.

– Умерла? – вытаращив глаза, Элла села на шезлонг и уставилась на подругу. – Как умерла?

– Как все, – Арина пожала плечами в ответ. – Сейчас надо искать новую работу, а мне не хочется. Устала.

Арина попыталась переменить тему разговора, но Элла не унималась:

– Нет, ну расскажи подробности. Что именно случилось?

Элла любила все и всех обсуждать. Ни один разговор не обходился без того, чтобы кого-нибудь в очередной раз не обсудить.

– Человек был уже в возрасте и умер своей смертью. Я больше не хочу об этом говорить. Давай переменим тему разговора.

Элла разочарованно вздохнула. Поправила черные очки на лице и снова легла на шезлонг. Арина закинула косу за спину и посмотрела на солнце.

– Вчера была у Анжелы.

– Мне надо к ней сходить, погадать на будущее. Хочу перемен в жизни, а живу как в болоте.

– Что именно ты хочешь узнать?

– Ну, не знаю. Может, в отпуск куда неожиданно поеду или вдруг замуж выйду.

– Замуж? Не рановато ли?

– В жизни надо быть готовой ко всему. Я ведь гадать хожу не просто так, а для того, чтобы правильно планировать свою жизнь. Быть готовой к неожиданным неприятностям.

– Элла, ты меня умиляешь. Такая теория мне и в голову не приходила.

– Только не говори мне, что ты гадаешь просто так.

– Ну, во-первых, я гадаю очень редко, а во-вторых, делаю это, только если предчувствую что-то. Но предпочитаю жить спонтанно. Как получится.

Арина откинула заплетенную косу за спину и посмотрела в сторону дома. К девушкам шла Леся.

В руках у нее был поднос с тремя бокалами и кувшином, наполненным свежевыжатым апельсиновым соком.

– Жажда замучила. Девочки, угощайтесь.

Она расставила бокалы на деревянном столике и села в кресло из ротанга.

– Судя по всему, Денис уже уехал, – сказала Арина, прячась под тент.

Леся лишь кивнула и убрала поднос в сторону.

– Ты же знаешь, – ответила она, закидывая нога на ногу, – что я уже полгода как вдова. С мужчинами мне и вправду не везет, но только с близкими. Жаль второго мужа, он был не плох в постели и вдобавок ко всему богат. В отличие от него, первый был гол как сокол. Но безумно сильно меня любил.

– А ты?

– Ну и я, – она взяла бокал и стала пить сок маленькими глотками.

Арина понимала, что Леся лукавит. Когда той было восемнадцать, она выскочила замуж только для того, чтобы не жить с родителями. Попросту говоря, сбежала. С первым мужем они снимали квартиру, но все-таки жили отдельно.

Что же касается второго ее супруга, то он был старше на двадцать лет. Мужчина в расцвете сил, весьма состоятелен и недурен собой. Вот кого она действительно любила.

С ним она была свободна. Могла позволить себе любой каприз. Он дарил ей подарки, которые стоили целое состояние. Но их брак продлился недолго, всего три года.

Весь день девушки нежились под солнцем. Болтая обо всем, они не заметили, как наступил вечер. Егор нажарил шашлыков и пригласил за стол.

Сидя в беседке, друзья слушали музыку и расставляли тарелки. Кому-то в голову пришла идея поиграть в покер.

Остаток вечера они провели, сидя за круглым столом и веселясь от души.

Глава 12

Ближе к полуночи Леся поднялась со стола и стала убирать пустые тарелки. Элла помогала.

– Арина, может, устроим спиритический сеанс? Что-то мы давно не вызывали духа, – предложила Леся.

– Хорошая идея, – поддержала Элла, собирая пустые бокалы.

Арина взглянула на звездное небо. Полнолуние.

– Мало света, – только сказала она, отодвигаясь от стола.

– Ну, так я принесу лампочку.

– Нет, искусственный свет не подойдет. Нужны свечи. Много свеч.

– Это не проблема, сейчас все будет.

Леся упорхнула с полным подносом в дом. Элла вытерла стол и направилась следом:

– Пойду принесу ватман с алфавитом.

– Кажется, мне не отвертеться, – прошептала Арина, взглянув на Егора, который сидел напротив.

– У меня очень загадочная девушка, – ответил он, склонившись над столом, – может быть, ты экстрасенс?

– Может быть, – прошептала в ответ она и смахнула рыжую прядь с лица.

Она не любила говорить на эту тему. Егору незачем было знать, что она ведьма. Хотя поиграть любила всегда.

– У меня много талантов, – продолжила Арина, поглаживая его колено под столом кончиками пальцев ног.

В ответ он лишь склонил голову на бок и слегка покачал. Он ее просто обожал. Обожал за ее дерзость и острый язычок. За талант уходить от ненужных разговоров и находить новые темы.

Через несколько минут вернулась Элла и Леся. Девушки зажгли свечи и расстелили ватман на середине стола.

– Не хватает фарфорового блюдечка, но это, как понимаете, не проблема.

Леся взяла приготовленную тарелочку и на ее обратной стороне нарисовала фломастером жирную стрелку.

– Кажется, все готово, можно начинать.

Оттолкнувшись от стола, Арина встала со скамьи. Ее роль была определена заранее. Обогнув стол, за которым сидели друзья, она перешла в самый угол беседки и села на мягкое кресло.

– Прошу вас сконцентрироваться, – тихо сказала она, глядя на мерцающие свечи.

Друзья сели вокруг стола, замкнув тем самым круг. Леся приподняла блюдечко и осторожно погрела ее дно в пламени свечи.

– Положите блюдце на середину круга. Вызываем дух Андрея.

Леся обернулась. Андрей был ее первый муж. Глядя на подругу, она хотела что-то сказать, но в последний момент передумала и снова посмотрела на блюдце.

Сидя в кресле, Арина стала шептать все громче и громче:

– Дух Андрея, приди.

Егор смотрел на стрелку. Его пальцы и пальцы девиц едва прикасались к блюдцу. Никакой реакции. Блюдце не двигалось.

– Прошу вас, расслабьтесь, – послышался шепот Арины, – отпустите все мысли. Пусть энергия спокойно движется, не стоит ей препятствовать.

Друзья старались не дышать. Все трое смотрели на центр круга, на самое дно блюдца.

– Дух Андрея, приди!

Над головой подул легкий ветерок. Свечи замерцали, едва не погаснув. Огонь в жаровне затрещал, выстреливая искрами. Фарфоровое блюдце под онемевшими пальцами двинулось вверх.

Глаза подруг расширились от удивления. Не говоря ни единого слова, они переглянулись меж собой. Из угла послышался едва слышный шепот:

– Андрей, ты с нами?

Блюдце под пальцами медленно приблизилось к слову «да», указав на него стрелкой. Егор не верил своим глазам. Волосы на затылке медленно зашевелились.

Сам того не осознавая, он стал искать объяснение происходящему. Пальцы девушек, точно так же как и его, едва касались блюдца. В это невозможно было поверить, но оно двигалось само.

Тогда он попытался поднять глаза и оглянуться. Но у него не получилось. Шея как будто одеревенела. Он мог вращать глазами, но этого было недостаточно. Кроме участников круга и блюдца он не видел ничего.

Позади раздался голос Арины:

– Андрей, ты будешь отвечать на наши вопросы правдиво?

Блюдце стояло на слове «да». Тогда она прошептала:

– Вы можете задавать свои вопросы. Дух здесь и он согласен отвечать.

Первой вопрос задала Леся. У нее, в отличие от остальных, было игривое настроение. В спиритических сеансах она была не новичком, поэтому чувствовала себя как рыба в воде.

– Андрей, – начала она, – когда в очередной раз я выйду замуж?

Блюдечко закрутилось вокруг своей оси. Затем повернувшись стрелкой к двойке, остановилось. Девушка застыла в ожидании. Через секунду блюдце метнулось к цифре семь и остановилось.

– Ого, я выйду замуж в двадцать семь лет. Так скоро!

Не скрывая своей радости, она заерзала на месте. Пока остальные думали, что спросить, Леся снова продолжила свои вопросы:

– Он будет богат?

Ответом было слово «нет».

– Значит, не богат, – девушка задумалась. – У меня будут дети?

Блюдечко метнулось к слову «нет». Леся открыла рот и, не растерявшись, тут же спросила:

– Почему?

Дух молчал. Тогда она повторила вопрос. Блюдечко медленно придвинулось к алфавиту и стало поочередно приближаться к буквам. Ответом вышла фраза: «Ты не можешь».

– Не могу? Андрей, ты что, с ума сошел? Как это я не могу?

– Леся, успокойся, – зашипела Арина из темного угла, – с духами нельзя так разговаривать!

– Но он, должно быть, ошибается! Я могу иметь детей. Я знаю.

– Успокойся, – ответила девушка, – и замолчи. Я сама с ним поговорю.

Над столом повисла напряженная тишина. Все застыли в ожидании. Пальцы друзей словно приросли к краю блюдца. Никто не мог пошевелиться.

Арина вытянула ноги и откинулась на спинку кресла. Дух Андрея стоял справа от стола. Это был невысокого роста юноша в светлой рубашке и темных брюках. Его мерцание было светлым.

Едва он появился, как сразу же узнал свою любимую жену Лесю. Стоял у ее правого плеча и гладил по голове.

Арина мысленно обратилась к Андрею:

– Ты сказал, она не сможет иметь детей. Что ты имел в виду?

Дух поднял голову и посмотрел на девушку, которая все это время следила за ним:

– Ты меня видишь? Ты медиум?

– Да, но ты не ответил на мой вопрос, – она и глазом не повела.

Дух тяжело вздохнул и отошел от Леси. Обойдя стол, он остановился у горящих свечей.

– Ты ведь все знаешь, не так ли? Зачем спрашиваешь?

– Я хочу услышать это от тебя. Расскажи мне.

Дух стал мерцать в тон свечей. На лице появились слезы. Он попытался затушить пламя, но ему это не удалось. Он тихо пошутил:

– Даже свечку потушить не в состоянии. Наверное, я слабый.

По его бестелесным щекам медленно скатилась такая же бестелесная слеза. Андрей повернулся к Арине и стал говорить:

– Леся несет на себе проклятье роковой женщины. Она и только она несет его до самого конца. Красивая, бесконечно желанная, но такая несчастливая! Она обречена на одиночество.

– Насколько мне известно, проклятье роковой женщины заключается в ее одиночестве и смерти мужчин, которые ее окружают.

– Да, это порочный круг, из которого не вырваться. Каждый мужчина, который связывает свою судьбу с ней, обречен. Он умрет. Несмотря на то, что Леся здорова, она не может иметь детей. Она обречена быть одинокой до самого конца. С ней никого не должно быть. Это карма прошлой жизни, которую в этой ей суждено отработать.

Арина вздохнула. Ее охватил ужас оттого, что Денис может быть следующим в списке обреченных мужчин.

– Как это можно остановить?

На ее вопрос дух слабо улыбнулся в ответ.

– Ритуал. Не мне тебе объяснять. Ты ведьма.

– Ну, хорошо. Мы должны вернуться к сеансу. Они ждут ответа.

Дух Андрея снова вернулся к Лесе. Стоя за ее спиной, он запустил руки в Лесины волосы и стал медленно их поглаживать, наслаждаясь близостью.

– Итак, – голос Арины нарушил тишину, – дух дал свой ответ, и он окончателен. Задавайте свои вопросы.

Леся искоса посмотрела на Арину, но та отвернулась, давая понять, что все основные вопросы после.

Поскольку вопросы больше никто не задавал, к сеансу подключилась Элла.

– Я хочу знать, какое важное событие ждет меня в этом году?

При этих словах дух взбодрился и повеселел. Под пальцами друзей блюдечко заерзало по центру круга. Ответом вышла фраза: «Твое главное событие – каникулы». Элла разочарованно поникла. Не этот ответ она хотела услышать.

– Дух, ты устал?

Ответ был положительным. Следовало завершить сеанс. Тогда Арина тихо прошептала:

– Благодарим тебя, дух Андрея. Теперь все участники круга, переверните, пожалуйста, блюдце и постучите им три раза о стол.

Через мгновение дух исчез. В беседке воцарилось молчание. Друзья почувствовали невероятную слабость.

– У меня такое чувство, что из меня вытянули все жизненные соки, – прошептала Элла, едва не падая без сил на край стола.

У Егора от усталости стали закрываться глаза. Он медленно поднялся со скамьи и направился в сторону дома.

– Все, я пас.

Леся и Элла медленно повернулись и посмотрели на подругу. Едва за Егором закрылась дверь, как они набросились на нее с расспросами.

– Не может быть, чтобы это был настоящий дух Андрея. Неужели это правда?

– Успокойтесь, – Арина остановила их бесконечные вопросы, – ведь мы уже не в первый раз вызывали духов. Что вас так смутило?

– У меня было такое чувство все это время, что по моей голове ползали насекомые, – призналась Леся, запуская пальцы в густые волосы, – думала, с ума сойду.

– Все это время Андрей стоял рядом и гладил по голове.

– Ты шутишь?

– Какие тут шутки, – Арина немного повеселела, наблюдая за реакцией подруги, – это чистейшей воды правда. Хочешь – верь, хочешь – не верь. Духи, находясь в том мире, могут испытывать чувство любви и даже страха.

Красивое лицо Леси вытянулось. От удивления ее рот приоткрылся, а глаза едва не выпали из орбит.

– Значит, это он меня все время гладил по голове? Надо же!

Подруга лишь пожала плечами и посмотрела на Эллу.

– Ну а ты что такая грустная?

– Мне кажется, дух пошутил со мной. Ну согласись, что это за ответ такой? Неужели каникулы будут единственным важным событием в этом году?

– Время покажет. По крайней мере, хорошо, что ничего страшного не произойдет. Все значимые события ждут впереди. Верно?

– Наверное, у духа было игривое настроение. В конце концов, мой вопрос его несколько озадачил, – не унималась Элла, наблюдая за пламенем свечи.

Арина поднялась с кресла и подошла к столу. Некоторое время она молчала, но затем стала говорить такие вещи, от которых подруги испуганно притихли:

– Я вам много раз говорила о том, что спиритический сеанс – очень опасное мероприятие. С духами надо быть очень осторожными. Пустяшные вопросы и шутки здесь неуместны. Вы должны понимать, что прикасаетесь к миру мертвых. Открывается портал, через который они приходят к нам. Случается, и очень часто, что вместо духа приходят бесы. Это очень страшно. Они могут долго водить вас за нос, прикидываясь духом, а едва вы зазеваетесь – войти в ваше тело… Сейчас все устали и нам лучше отдохнуть.

Не говоря больше ни слова, она медленно повернулась и направилась в сторону дома.

– Арина, мне нужно кое-что у тебя спросить.

Голос Леси заметно дрожал. В ее взгляде читался некоторый страх.

– Ты хочешь это обсудить прямо сейчас?

– Да, сядь со мной.

Элла стала убирать со стола ватман. Закатав его в рулон, прихватила блюдце и направилась в дом.

– Видимо, я третий лишний. Всем спокойной ночи.

Арина послушно села на край скамьи. Дружба этих так не похожих друг на друга девушек длилась около года. Они познакомились в доме Анжелы. Обе были неисправимыми оптимистками и любили веселиться. Шутка за шуткой – так и познакомились.

– Спрашивай.

– Я хочу быть счастливой. Хочу иметь семью. Неужели это невозможно?

В ее глазах застыл страх ожидания того, что может ей сказать Арина – ведьма, которая так легко входит в контакт с душами мертвых.

– К сожалению, это правда.

– Но может быть, есть выход?

– Один шанс. Ты должна сходить к Анжеле, она знает, как тебе помочь. Она всю жизнь этим занимается, у нее хорошая практика.

– А ты?

– Ты же знаешь, что в таких делах я не помощник.

Арина отвернулась. На самом деле ее проблем хватало на троих. Нужно было искать работу и решать чужие проблемы ей попросту не хотелось.

– Хорошо, я в ближайшие дни к ней схожу, – пробормотала Леся, разглядывая профиль подруги, – она, наверное, меня заставит на кладбище идти, или еще хуже.

– С чего ты так решила?

– Ну, я много об этом слышала.

– Глупости. Существует множество других способов.

Вдалеке на озере заквакали лягушки. Где-то в траве стрекотал кузнечик.

– У меня голова кругом. Ничего не соображаю. Может, завтра все обсудим?

– Да, конечно.

Леся поднялась со скамьи и направилась в дом. Едва та скрылась за углом, Арина затушила все свечи, погасила огонь в жаровне и направилась к калитке.

Несмотря на кромешную тьму, Арина уверенно типа вперед. Иногда переступая через ямки и ухабы, она, словно тень, вышла за территорию дач и направилась в клуб, который стоял недалеко на отшибе. Ей необходимо было немного расслабиться, побыть в толпе чужих людей, послушать громкую музыку, вдохнуть запах свободы.

Вывеска «Бар Решето» сияла красным светом. У входа стояли грузовик, мотоциклы и пара автомобилей. На крыльце двое здоровых парней пили пиво. При виде молоденькой девчонки они громко присвистнули и отпустили грубые шуточки.

– Эй, школьница, может, развлечемся втроем?

Арина подняла вверх подбородок и прошла мимо. Парни, довольные собой, чокнулись бутылками и заржали.

За массивной дверью громко играла музыка, звучал смех. За барной стойкой слева возвышался бармен. С невозмутимым видом он разливал по кружкам пиво, иногда поглядывая в зал.

В баре был приглушенный свет, стояло много столиков. Арина уверенно прошла вперед, в самую толпу.

Прикрыв глаза, она стала медленно танцевать. Погрузившись в иной мир, девушка отпустила все мысли и стала двигаться в такт музыки. Никаких сомнений и страха, только она и музыка.

Вокруг танцевали пары. Одни сменяли других, но никто, казалось, ее не замечал. Ее – высокую, стройную, с распущенными рыжими локонами, в дерзком топе и короткой юбке.

Наверное, прошло не менее двух часов, прежде чем она пришла в себя, открыла глаза и огляделась. На танцполе кроме нее и еще двух девиц никого не было. Женщины у бара были изрядно пьяны и буквально висли на мужчинах. Несколько столиков освободились, и неулыбчивый бармен сметал с них пыль.

Арина откинула с лица прядь волос и направилась к выходу. На улице было прохладно. Вдохнув свежий воздух, она улыбнулась и сбежала с крыльца.

Во всем теле была приятная усталость. Хотелось добраться до постели, залезть под теплое одеяло и забыть обо всем на свете.

Ступая по асфальту, девушка возвращалась назад в дом. Впереди темнота, вокруг ни души, только лай собак и стрекотание сверчков.

Переступая через крупные камни, она услышала позади себя рев мотора. Затем ее догнал мягкий свет фар и грохот музыки. По дороге ехала машина. Девушка сошла на обочину и продолжила свой путь.

Грохот музыки усиливался – машина приближалась. Через несколько секунд тонированная тачка, съехав на обочину, остановилась перед девушкой, преграждая путь.

В открытое окно высунулась голова водителя, на которой скособочилась нелепая кепка. Пунцовый цвет лица и осоловелые глаза указывали на то, что выпил он немало.

– Девушка, ты это, тебя подвезти?

– Спасибо, я уже пришла.

Арина обошла машину и направилась вперед. Останавливаться не было смысла.

– Ну, ты куда пошла?

Товарищ стал дергать ручку, чтобы выйти из авто. Арина прибавила шаг. Кажется, «приключения» начались, будь они неладны.

Через мгновение дверца резко распахнулась, и водитель буквально выпал на дорогу. Поправив кепку, он встал на четвереньки и смачно выругался.

– Что за напасть такая?! – выругалась Арина с досады.

До заборов дач осталось идти метров десять, совсем немного. Обхватив себя за плечи, она едва слышно стала читать молитву «Отче наш».

Позади послышалось тяжелое дыхание. Мужчина настигал ее. Каким-то неведомым образом ему удалось взять себя в руки и идти не падая.

– Стой я сказал, кому говорю, глухая, что ли?

Нет, она не испытывала страха. Но внутри нарастало раздражение. Этот пьяный, что шел за ней следом, был назойлив как муха. От него нужно было избавиться и как можно быстрей.

Арина резко повернулась и посмотрела ему в глаза. Потом взмахнула рукой и прочертила перед ним невидимую черту.

– За мной нельзя! Пойдешь – пропадешь!

Мужчина вздохнул и ошарашено отступил. Долго смотрел на нее невидящим взглядом. Взял кепку с головы и вытер ею раскрасневшееся лицо. Что-то пробурчал, но снова пошел вперед.

– Я тебя предупредила, – шептала ведьма, наблюдая за ним.

На том месте, где она прочертила незримую линию, стала разрастаться трещина. Фары ясно освещали, как мелкие песчинки уходят под землю. Послышался глухой шорох камней, падающих в глубокую яму.

– Что за чертовщина такая? Дыра в земле! Как ты через нее перепрыгнула?

Мужчина попытался через нее переступить, но трещина разрасталась все сильней и сильней. Обойти ее не было возможности.

Ведьма громко рассмеялась, глядя на жалкие попытки пьяного преодолеть преграду. Метнув жесткий взгляд, она привела в действие машину, стоящую за его спиной. Колеса медленно покатились по дороге прямо к трещине. Пока мужчина решал, как поступить, машина приблизилась к нему и мягко толкнула в пятую точку. Тот упал на обочину и отключился. Машина, набрав скорость, передними колесами угодила в расщелину.

Арина холодно улыбнулась и продолжила свой путь.

В домике все давно уже спали. Скрипнув половицей, Арина прошла по коридору и свернула к лестнице. Комната Егора была наверху. Стараясь не шуметь, она опустила руку на перила и стала подниматься.

Где-то в глубине дома отчетливо послышался бой часов. Кукушка отсчитала три утра. До рассвета оставалось не так много.

На ходу она скинула топик и расстегнула молнию на юбке, толкнула дверь в спальню и вошла внутрь. Егор спал на спине. На его лице царила безмятежная улыбка.

Арина отбросила в сторону одежду и нырнула под пуховое одеяло. Стало тепло. Озябшими ногами она прижалась к его телу. Поцеловала в шею и погладила по щеке. Егор что-то пробурчал во сне.

Такой милый и такой родной. Перевернулся на бок, сонно притянул ее к себе. Девушка оказалась в его медвежьих объятьях. Надежных и крепких.

Арина улыбнулась и закрыла глаза.

Глава 13

Вечером следующего дня «четырнадцатая» остановилась у подъезда двухэтажного барака. Из машины выпорхнула рыжая девица и направилась ко входной двери.

Мать встретила Арину на пороге квартиры. Судя по ее вытянутым в тонкую нить губам и сердитому взгляду, она была не в восторге от позднего приезда дочери.

– Ты где шлялась? Видела хоть, сколько на часах? Мать места себе не находит, а она незнамо где! Могла ведь позвонить и предупредить!

– Мам, я ведь уже не маленькая. Не стоит так волноваться. Не сердись.

Но женщина не желала сдаваться. Уперев руки в боки, она продолжила читать лекцию:

– Дети каждый день пропадают. Родители бегают по больницам и моргам. Ты знаешь, что делают маньяки с такими, как ты? Знаешь? Вечно ищешь на свою задницу приключений! Вот увидишь: попадется тебе один такой маньяк, тогда вспомнишь материны слова!

– Мать, прекрати! – тон дочери заставил ее замолчать. – Нельзя своим близким желать такого. Думай, что говоришь!

– Я знаю, что говорю, я мать все-таки!

– Ты мать и, пожалуйста, помни об этом, когда метешь своим языком!

Что-то было в глазах дочери такое, отчего мать отступила на шаг. Арину всю трясло от негодования:

– Нельзя, ты меня слышишь? Нельзя желать такого никому! Это грех!

– Что ты знаешь о грехах?

– Достаточно, – огрызнулась девушка, скидывая на пол босоножки, – побольше, чем некоторые!

– Как ты со мной разговариваешь? Я тебе не подружка, – она замахнулась, чтобы ударить нерадивую дочь.

Арина резко оглянулась и посмотрела на мать таким взглядом, что у той онемела рука. От тупой боли та скривилась.

– Больно, – запричитала мать и сморщилась, облокотившись о стену.

Девушка молча посмотрела на нее, затем пошла на кухню. Боль в руке тут же отпустила. За спиной послышался сдавленный стон, когда Арина села на стул у окна.

– Мам, какие новости?

Словно ничего не произошло, девушка включила чайник и придвинула к себе вазочку с печеньем.

– Все хорошо, – послышался сдавленный шепот из коридора, – я тебе работу нашла.

– Ого, так быстро? И кем же? Опять уборщицей?

– Гувернанткой в доме у одного известного в определенных кругах писателя. Он мистические книжки пишет. Да ты наверняка его знаешь, он пишет про параллельные миры и прочую ерунду.

– Как зовут?

– Никита Антипин.

– Не слышала. Сколько лет ему?

– Около шестидесяти. При нем находится его помощница, Кларисса. Моложе его лет на десять. Женщина положительная, порядочная.

Скрипнула доска на полу. На кухню вошла мать. Не глядя на дочь, устало массируя руку, направилась к мойке.

– Странно, что они так быстро меня взяли. Наверняка были и другие кандидаты.

– Их устроили те рекомендации, которые написала Вера Ивановна. Что-то хотела же сделать, – бормотала под нос, – опять забыла.

– Мам, а платить сколько будут?

– Зарплата приличная, пятнадцать тысяч. На пять тысяч больше, чем у Веры.

Арина выбрала целое печенье из вазочки и надкусила. Оно оказалось сухое и немного с плесенью на вкус. Боже, когда закончится эта беспросветная нищета?

– Ладно, я согласна, когда приступать?

– Ты должна выйти завтра. Боюсь, как бы они кого другого не нашли.

– Ясно, – Арина отложила недоеденное печенье в сторону, – завтра – значит завтра. Чаю будешь?

– Нет, пойду постираю.

Мать подошла к столу, взяла недоеденное дочерью заплесневелое печенье, покрутила в руках и отправила в рот.

– Вкусно. Что есть-то не стала?

– Передумала, – ответила девушка, глядя на жующую мать.

Алла всегда была такой. Не чувствовала других людей, не понимала и не хотела понимать. Бабушка про нее рассказывала, как та в детстве часто ябедничала на других детей и придумывала истории, чтобы выглядеть правильной умницей. За это ее дети не любили и били, когда рядом не было взрослых. Но все было без толку.

Когда Алла стала старше, ее взгляды на жизнь не улучшились. Наоборот, она стала озлобленной. Искренне не понимала, почему у Ленки с первого этажа, отчаянной интриганки с подмоченной репутацией, так много друзей. Неужели никто не видит, что она за человек? Неужели не понимают, что она пьяница и быдло? Алла даже пыталась ее разоблачить, выставить посмешищем перед всем двором. Но все обернулось иначе. Не Ленку она тогда опозорила, а себя.

Дело было летним вечером. В квартире у той блудницы рекой лилось вино и играла музыка. Из-за противного смеха невозможно было уснуть. Алла вышла на лестничную площадку и забарабанила в дверь мерзавке.

Никто не открывал. А когда дверь наконец-то распахнулась, в подъезд вывалились трое пьяных мужчин. Их красные лица, затуманенный взгляд и тяжелый запах алкоголя Аллу просто взбесили. Она чуть ли не подпрыгнула на месте от такой наглости. Она ворвалась в злополучную квартиру и, не разбирая, кто и что там делает, стала орать:

– Да когда, наконец, все это закончится? Что за бордель? Я жаловаться в обком буду. Спуску тебе, Ленка, не дам! Вот увидишь, посадят за твой блуд тебя и всех твоих дружков-забулдыг к чертовой матери!

В момент смолкла музыка, и в квартире воцарилась мертвая тишина. Все, кто был в комнате, молча смотрели на раскрасневшуюся Аллу. Алла наконец огляделась. Когда до нее дошло, что перед ней никакие не забулдыги, не алкаши и не бомжи, она растерялась.

На диване напротив Аллы сидели двое мужчин. Один из них держал в руках карты и курил сигарету. Второй небрежно усмехнулся и отставил на столик недопитую рюмку водки, а потом с ловкостью хищного зверя поднялся с дивана и подошел к незваной нахалке.

В угнетающей тишине послышалась звонкая пощечина.

– Пошла вон! – мужчина был напряжен.

– Как вы смеете? – это был истеричный шепот испуганной женщины.

– Смею, – его голос был полон презрения, – еще как смею. Если еще раз услышу про тебя хоть одно только слово, клянусь, что ты и твоя семья отправитесь у меня собирать грибы в распрекрасный Магадан. Тебе все ясно?

Женщина инстинктивно поняла, что эти мужчины вовсе не забулдыги. Одежда на них была по тем временам очень модная и дорогая. Колючий взгляд и уверенные движения во всем, что они делали, настораживали. И, как оказалось, не зря.

– Дура ты, Алла, – смеялись над ней соседки, – к Ленке ведь не кабы кто ходит. У нее же кагэбешники ошиваются. Такие вещи знать надо, прежде чем правду в лицо швырять.

С тех пор Алла еще сильней озлобилась на всех людей в округе. Мало того, что никто не поддержал, так еще и насмехались. Она замкнулась в себе и перестала с кем-либо общаться. Поговаривали, что все из-за того кагэбешника, который ударил ее по лицу. Испугалась женщина и потеряла в себе всякую уверенность.

Девушка снова посмотрела на мать. Алла, как обычно бормоча себе под нос, устало направилась в ванную стирать белье…

…На следующее утро Арина позвонила в дверной звонок великолепного одноэтажного дома. Сквозь прозрачные двери она увидела, что к двери идет женщина лет сорока пяти. Пепельные волосы аккуратно уложены в пучок, серое платье с белой стоечкой старомодного кроя.

Через секунду дверь распахнулась.

– Вы Арина? Прошу вас, проходите.

На лице женщины не отражалось никаких эмоций. Трудно было сказать, о чем она думала. Женщина подождала, пока девушка войдет в дом, после чего прикрыла за ней дверь.

– Следуйте за мной.

Арина шла следом, разглядывая великолепный холл. Высокий потолок с хрустальной люстрой, на стенах старинные гравюры, по краям которых свисают дорогие бра, стилизованные под уличные фонари. На полу ворсистый ковер, в котором приятно утопали ноги.

– Нам сюда, – послышался голос впереди.

Женщина вошла в небольшую гостиную и села в кожаное кресло у окна.

– Прошу вас, присаживайтесь.

Арина кивнула и села в кресло напротив.

– У вас очень мило, – сказала она, разглядывая комнату.

– Благодарю.

Комната была с большими окнами, с кадками многочисленных цветов на полу. Дополняли картину тяжелые портьеры с кистями по краям, шкаф, наполненный старинными книгами в дорогих переплетах. У дверей стоял комод с бронзовым семисвечником.

Женщина откровенно разглядывала девушку. Ее пытливый взгляд плавно переместился с голубых глаз на рыжие локоны, а затем на простенькое платьице. После она смахнула с рукава невидимую пыль и начала разговор.

– Объявление о найме гувернантки мы размещали месяц назад. Поверьте мне, откликов было достаточно. Многие хотели здесь работать, однако пока мы никого не выбрали. Я объясню почему. Дело в том, что Никита – очень увлеченный человек. Его страсть – книги. Девушки и женщины, которые пробовали работать у нас, все время пытались его отвлечь. Мешали, задавали глупые вопросы, отвлекали от написания книг. Мало того, некоторые, особенно то, кто постарше, отчаянно добивались его благосклонности. Вы понимаете меня? Выйти замуж за писателя – что может быть желанней? Это престижно и почетно.

Она замолчала. Волнуясь, поправила выбившийся локон, откашлялась и снова продолжила:

– В общем, нам нужна молоденькая девушка с опытом, не желающая рано выходить замуж за мужчину, который ей годится в дедушки. Если вы не повторите ошибок ваших предшественниц, я возьму вас на эту работу. Тем более что у вас замечательные рекомендации. Я очень близкий друг Никиты. Можно сказать, его правая рука. Меня зовут Кларисса.

Арина кивнула, разглядывая женщину. Если бы не глубокие морщины на лбу и не бледность лица, то можно было бы сказать, что Кларисса весьма привлекательная женщина.

– Вы меня слышите?

– Да, конечно.

– Так вот, предлагаю вам испытательный срок. Скажем в три дня. Условия работы в этом доме таковы: зарплата два раза в месяц. Выходной – только воскресенье. По всем вопросам, я повторяю, по всем вопросам вы будете обращаться только ко мне. Никиту не беспокоить. Если вы будете ему надоедать, я откажусь от ваших услуг. Вам все ясно?

Арина кивнула, тогда Кларисса продолжила:

– У вас будет маленькая комната с небольшой кроватью, тумбочкой и шкафом для личных вещей. Это на тот случай, если вам придется остаться на несколько дней. Иногда мне приходится ненадолго уезжать, у меня ведь тоже семья. Никите нужен уход как ребенку. Он принимает лекарства строго по часам. Нужно следить за его питанием. Он соблюдает диету.

– То есть, вы хотите сказать, что я могу у вас оставаться?

– Да, такое не исключено.

Арина заметно повеселела. Она давно мечтала жить своей жизнью, пусть и в крошечной комнатушке. Эта новость, пожалуй, самое лучшее, что она могла сегодня услышать.

– Когда окончательно удостоверюсь, что вы нам подходите, сниму с вас мерки и отдам швее. Она сошьет вам униформу. У вас есть ко мне вопросы?

– Даже не знаю. Может, позже возникнут.

– Замечательно. Значит, мы договорились, – женщина поднялась с кресла и направилась к двери. – Пойдемте, я покажу вам дом.

В доме было всего пять комнат, не считая подсобных помещений и комнаты прислуги. Повсюду стояла мебель из дуба, на полу был постелен зеркальный паркет и персидские ковры.

Разглядывая гостиную, девушка отметила про себя, что повсюду царит идеальный порядок. Ни пылинки, ни соринки.

Сквозь огромные окна открывался прекрасный вид на городской парк. В углу стоял деревянный глобус со съемной крышкой, внутри которого находится мини бар с бутылками виски. Рядом располагался огромный шкаф во всю стену, наполненный книгами от самого пола до потолка. Посреди гостиной полукругом стоял мягкий диван и невысокий деревянный столик.

– Здесь очень мило, – прошептала Арина, разглядывая гравюры на стене.

– Да, Никита любит темное дерево. Это романский стиль. Немного мрачноватый, но мужской. Никаких колонн и пошлых вещиц. У него отменный вкус.

– А где сам хозяин дома?

– Никита сейчас у себя в кабинете, пишет очередной шедевр, – ее брови сошлись на переносице, – я пока не вижу смысла ему вас представлять. Не такая уж вы и важная птица, чтобы отвлекать мастера. Еще успеется.

– Разумеется, – кивнула девушка, и едва Кларисса отвернулась, как тут же показала ей длинный язычок.

– Кроме того, вы будете прибирать в его кабинете либо ранним утром, когда он спит, либо поздним вечером. В другие часы вам строго настрого запрещено там появляться. Еще раз повторяю, как можно реже попадайтесь ему на глаза. Чужие люди в доме его ужасно раздражают.

Женщина остановилась у небольшой двери в стене.

– Здесь каморка для ведер. Пользуйтесь ею для уборки в доме. На полках есть все необходимое.

Девушка вытянула шею и заглянула внутрь. В каморке было все, что нужно: маленькие полочки с моющими средствами, баллончики с полиролью, стопки фланелевых тряпочек, флаконы стеклоочистителей, швабры и метла, ведра и разнообразнейшие тазы.

– Как видите, здесь есть все, что вам может понадобиться, – подытожила Кларисса и прикрыла дверцу прямо перед носом девушки. – Идемте, нам пора.

Следующим местом, где они остановились, была кухня. Просторная и уютная, оснащенная по последнему слову техники, она позволяла приготовить все, что придет на ум повару. Хоть зажарить слона на блюде.

Кларисса задержалась у холодильника. Ласково погладив кончиками пальцев самый край, ледяным тоном поинтересовалась:

– Надеюсь, мне не нужно объяснять, что вам не стоит заглядывать в холодильник? Все, что в нем хранится, вас не касается. Заранее хочу вас успокоить, готовить вам не придется.

Я сама с этим неплохо справляюсь. Ваша задача – держать кухню в чистоте, и только. Вы все уяснили?

Девушка рассматривала фасад кухни цвета венге, удобную вытяжку над плитой с дымящимися кастрюлями, дорогую стеклянную посуду, стоящую в ряд за прозрачными стенками шкафа, и думала, что о такой кухне ей приходится только мечтать.

– Да, конечно, – ответила она, наслаждаясь ароматом булочек, исходившим из духовки в углу.

– Ну, раз вы все уяснили, приступайте к своим обязанностям. Можете пойти в свою комнату и переодеться.

Сказав это, женщина отвернулась к плите, демонстрируя тем самым, что экскурсия по квартире окончена.

Девушка вышла из кухни. В ее крошечной комнатушке было весьма мило. Маленькая кровать в углу, небольшая тумбочка с электронными часами и невысокий шкаф. Напротив двери окно с белыми занавесками до самого пола, на полу простенький палас.

Арина прикрыла дверь и подошла к окну. Эта сторона дома выходила на проспект. За кроной деревьев можно было разглядеть, как по тротуару ходят прохожие, проезжают машины. Вон пожилой мужчина гуляет с собакой, а на скамейке отдыхают старушки. Этот вид из окна ей очень понравился. Она любила городскую суматоху.

Задернув занавеску, Арина направилась к шкафу и распахнула дверцы. Внутри висел серый халат размера на два больше ее. На полке слева лежала стопка косынок и махровые полотенца.

– Ну ладно, – прошептала девушка, сбрасывая одежду на край кровати, – мне бесспорно уже нравится, очень, очень нравится эта работа. И я просто обожаю, нет, я без ума от Клариссы. Черт! Надо выдержать все это!

Она брезгливо сняла с вешалки бесформенный халат и набросила поверх футболки. Поношенная вещь неожиданно оказалась мягкой и приятной на ощупь.

– Не все так плохо, – девушка прикрыла шкаф и тихо вышла из комнаты.

Глава 14

Работа в доме писателя была на удивление легкой, даже интересной. Девушка вставала рано, шла на кухню за приготовленным подносом с завтраком для Никиты и относила его в столовую.

Днем занималась хозяйством, помогала Клариссе принимать гостей, а вечером прибиралась на кухне.

Самого хозяина она видела редко. Иногда он читал свежую газету, сидя в кресле у окна.

Это был коренастый мужчина с широкими плечами и небольшим животиком, с легкой залысиной на голове, которая забавно блестела в свете люстр. Никита предпочитал носить дома пиджак, рубашки и наглаженные брюки. На ногах даже дома он носил ботинки известного дизайнера.

Когда после обеда он листал газету, то порой возмущенно качал головой и что-то бубнил себе под нос. Шелест газетной бумаги его успокаивал и давал возможность сосредоточиться. В эти моменты он не любил, чтобы кто-то его отвлекал.

Если в квартире звонил телефон, то трубку всегда брала Кларисса и тихо отвечала на вопросы невидимого собеседника. И только после того как Никита заканчивал чтение, сообщала ему, кто звонил и по какому поводу.

Вечерами хозяин раскуривал трубку в гостиной, глядя на мерцание огня в камине. От табачного дыма исходил приятный терпкий аромат, который наполнял воздух во всем доме.

Кларисса в такие минуты сидела на диване у стены и читала книгу. Находясь в одной комнате, они могли молчать часами. Он иногда спрашивал у нее мнение по тому или иному вопросу. Тогда она поднимала голову и тихо отвечала.

Как-то раз Арина проходила мимо, сметая пыль с картин, и услышала их разговор. Как обычно, Никита сидел у камина и пускал плотные кольца дыма.

– Кларисса, что ты думаешь по поводу гипноза?

– Гипноза? – женщина пожала плечами и закрыла книгу.

– Я слышала, что гипнозом обладают некоторые люди. Могут входить в сознание человека и управлять им.

– А как это происходит? Сам механизм?

– Не знаю, но думаю, что гипнотизеру нужно видеть человека, чтобы ввести его в транс своим голосом или взглядом.

Никита задумчиво отправил вверх новое кольцо дыма.

– То есть ты думаешь, что нужен контакт, чтобы ввести человека в состояние гипноза?

– Ну, мне кажется, что все происходит именно таким образом.

– А если нет никакого гипнотизера? Что, если человек сам себя вводит в гипноз? Это возможно?

Судя по всему, такая постановка вопроса поставила Клариссу в тупик. Женщина лишь пожала плечами и задумчиво погладила корешок книги.

– Мне кажется, это невозможно.

– Невозможно?

– Да, просто не вижу смысла вводить себя в состояние гипноза. Зачем?

– Чтобы что-то увидеть или понять, – ответил Никита, глядя на языки пламени в камине.

– Не понимаю. Разве есть вещи, которые можно увидеть подобным образом?

Мужчина повернулся и с некоторой долей иронии произнес:

– Есть такие вещи и, представь себе, их великое множество. Я знал одного доктора, очень интересный был человек. Так вот, чтобы понимать, что происходит с пациентом, он принимал пятьдесят граммов спирта. Через несколько минут его сознание позволяло не только понимать скрытые симптомы протекающей болезни, но легко, буквально в трех словах, объяснить больному, в чем дело. В некотором роде при этом вводить его в гипноз и программировать на прием препаратов в строго определенное время. После такого визита пациент без контроля и лишних напоминаний сам принимал лекарства.

– Должна поспорить с вами, мне кажется, этот доктор просто был любителем выпить. Видимо, на трезвую голову он вообще ничего не понимал. Я бы запретила таким как он лечить людей.

– Мне кажется, – перебил ее писатель, – что ему это удавалось именно из-за гипноза. Он видел то, что в обычном состоянии видеть не мог. Но он влиял на других. Меня же интересует самогипноз. Возможен ли он? Вот в чем загвоздка.

– Все это слишком сложно для меня. Ведь если человек сам войдет в состояние гипноза, то как он из него выйдет?

– То-то и оно!

– Можно войти в гипноз, видеть что-то необычное, творить, но как вернуться в нормальное состояние? Ведь можно из него никогда не выйти! Стать сумасшедшим, в конце концов!

– Ты права. Права, черт возьми! Но я знаю точно, что это возможно. Самогипнозом можно исцелиться, например. Я читал об этом не так давно. Если это удалось одному человеку, значит, доступно и остальным.

– То есть вы хотите заняться самоисцелением?

– Нет, – мужчина отвернулся к огню в камине, – не это меня интересует. Меня волнует природа гипноза. Его суть, если хочешь.

Разговор плавно перешел на другую тему. Арина смела пыль и пошла в сторону кабинета. Пока хозяин с экономкой мило беседовали, девушка должна была навести там порядок.

В кабинете было очень светло. У огромного окна стоял стол из массивного дерева с зеленым сукном, рядом – кожаное кресло с высокими подлокотниками и высокой спинкой. На столе лежал ворох разбросанных бумаг, старинная лупа, карандаши, чугунная пепельница и современный ноутбук.

Все, что касалось стола, она не должна была убирать. Она должна была лишь смести пыль со шкафа с книгами, полить цветы и пропылесосить мягкий ковер.

Протерев шкаф, Арина направилась к окну полить цветы. Ловко орудуя маленькой лейкой с длинным носиком, она что-то напевала себе под нос. Все цветы были ухоженными, с густой зеленью и тонким ароматом.

Чтобы добраться до самого дальнего горшка с ярким цикламеном, ей пришлось подняться на цыпочки. Она вытянула руку, чтобы полить цветок, но едва наклонилась, как чуть не упала на горшок с высоким фикусом, который стоял на полу.

– Ой!

Девушка ухватилась за край шторы и сохранила равновесие. Вздохнула, поправила выбившийся локон и посмотрела в окно.

За окном она увидела великолепный городской парк с высокими деревьями, густым газоном и многочисленными скамейками в тени. Сегодня там было малолюдно.

Напротив окон у раскидистого дуба стоял высокий светловолосый мужчина в дорогом сером костюме. Он смотрел на Арину, и она встретилась с ним глазами. Это длилось всего секунду, затем мужчина слегка кивнул в знак прощания и скрылся в листве деревьев.

Он не был похож ни на одного из ее знакомых. Она видела его впервые, иначе бы запомнила. В том, что он смотрел именно на нее, она не сомневалась. Возможно, он обознался или принял ее за свою знакомую.

– Мистер Икс – так я тебя назову, – прошептала она вслух.

Арина любила давать имена тем, кто ей понравился или произвел впечатление. Наделяя человека именем, она записывала его образ в памяти. Порой это пригождалось, чтобы потом вспомнить.

Пожав плечами, девушка отошла от окна и задернула шторы. День был в самом разгаре, и нужно было еще многое успеть.

Как и во всей квартире, на стенах висели картины. В кабинете их было две, одна над комодом, вторая у стены напротив шкафа.

Арина медленно подошла к первой картине. На холсте был изображен водоем с рыбаком вдалеке, одинокое дерево у берега и синее небо.

Девушка смела пыль с рамы, осторожно намотала тонкую паутину на метелку и направилась к торшеру.

Следующая картина ее тоже мало привлекла. На ней был изображен полуразваленный замок в глубине темного леса. Арина приблизилась к картине и поняла, что это не репродукция. Это были настоящие холст и краски, а в уголке какая-то закорючка, отдаленно напоминающая подпись автора.

Закончив сметать пыль, Арина вышла из кабинета и прикрыла дверь. Оставалось принести пылесос и почистить ковер от пыли.

Погруженная в свои мысли, она направилась в каморку. Распахнула дверцу, вынула пылесос и снова пошла назад в кабинет. Но едва приблизилась к двери, сразу поняла, что хозяин внутри: сквозь небольшую щель она разглядела его широкую спину. Он стоял перед второй картиной.

Вот он что-то пробурчал под нос и выкатил кожаное кресло на середину комнаты. Затем, недолго думая, сел в него.

Арина стояла у двери и не знала, как поступить: то ли оставить пылесос и вернуться чуть позже, то ли войти. Второй вариант ей казался неуместным. Поэтому она поставила пылесос на пол у двери и собралась было уже уходить, но отчего-то задержалась. Просто стояла, разглядывая профиль писателя.

Никита откинулся в кресле, сложил руки на подлокотники и смотрел на картину. Вернее, на изображенный на ней полуразрушенный замок. Он смотрел не отрываясь, долго и пытливо. Казалось, даже перестал дышать.

Наверное, это длилось минуть десять. Девушке за дверью эта безмолвная сцена показалась весьма скучной, и она заерзала на месте. Ее движения привлекли к себе внимание писателя. Мужчина резко повернул голову и посмотрел ей в глаза.

– Ты что тут делаешь? Что тебе нужно?

Ее лицо вспыхнуло. Она просто-напросто не ожидала, что он ее заметит. В один прыжок Никита оказался у двери, распахнул ее и взревел на весь дом:

– убирайся!

Тем не менее, в его глазах стоял скорее испуг, нежели злоба. Сам не свой, он все же понял, что был груб, поэтому отступил на шаг и захлопнул дверь. Прямо перед ее любопытным носом.

В глубине дома послышался голос Клариссы:

– Что случилось? Что происходит?

Звук приближающихся шагов вывел Арину из оцепенения, она глубоко вздохнула и, посчитав до трех, обернулась.

– Кларисса, произошло недоразумение. Я хотела пропылесосить, думала, что в кабинете никого нет, но ошиблась.

В глазах экономки мелькнуло недоверие.

– Что значит – ошиблась? Никита – что, там внутри?

– Нет, то есть да. Понимаете, я протерла пыль, полила цветы, а потом вышла и пошла за пылесосом, а когда вернулась, он уже был внутри.

Женщина смерила ее оценивающим взглядом, проверяя полученную информацию на лживость.

– Ладно, допустим. Если бы ты была виновата, то довела бы его до истерики, и это стало бы очевидным. Никита сдерживать свой пыл не станет. Быстро тебя поставит на место. Но раз все разрешилось мирным путем, значит, конфликт исчерпан, я полагаю. Завтра почистишь участок за домом. Ветром намело мелкие бумажки.

Сказав это, Кларисса развернулась на каблуках и направилась в гостиную.

Глава 15

Вечером, как и говорила Кларисса, в дом Никиты Антипина пришли гости: мужчина лет сорока пяти и две женщины. Одна, судя по всему, супруга гостя, была одета в изысканное бежевое платье с глубоким декольте. У нее были белые кудри и ярко-красная помада. Вторая – журналистка из местной газеты. Одета строго: белая рубашка и брюки клеш. На лице минимум косметики, и никакой бижутерии.

Войдя в дом, все трое всучили Арине свои плащи и, не обращая на прислугу никакого внимания, направились в гостиную.

– Никита, сколько лет, сколько зим!

Мужчины обменялись крепкими рукопожатиями. Очевидно, они были давними приятелями.

– Никита, тебе годы идут на пользу. Отпадно выглядишь, голубчик, – пропела блондинка и повисла на его плече.

– О, Ксения, ты, как всегда, прекрасна, – промычал он в ответ, подставляя щетинистую щеку для поцелуя. – Если бы не твой муж, я бы приударил за тобой. Ты ведь знаешь, я всегда был чуточку влюблен в тебя.

Сегодня Никита был сама галантность. Выпустив женщину из рук, он расцвел как майский ландыш. На лице расплылась блаженная улыбка.

Пока супруги рассаживались на мягких диванах, к хозяину подошла вторая женщина. В отличие от блондинки, она лишь сдержанно кивнула и протянула руку:

– Мое имя Татьяна, я журналистка и по совместительству подруга Ксении. Она рассказывала вам обо мне.

– Как же, помню, помню. Вы пришли как раз вовремя, у меня кое-что для вас есть. Думаю, ваш редактор останется доволен. Ну, что ж, прошу, проходите. Присаживайтесь. Может, хотите немного выпить? Виски, коньяк, мартини?

– Ни то и ни другое. Я на работе, – женщина отступила на шаг и посмотрела на Ксению. – Возможно, чуть позже.

– Ну что ты, дорогая, – Ксения закинула нога на ногу и откинулась на спинку дивана, – расслабься. Забудь хоть на миг о работе!

Острыми коготками она распахнула клатч и вынула мундштук с тонкой сигареткой.

– Милый, дай мне прикурить, – промурлыкала она, глядя на мужа.

Мужчина улыбнулся, вынул из кармана брюк зажигалку и зажег пламя.

– Благодарю.

Татьяна обошла журнальный столик и заняла диван у окна. Словно примерная ученица, она села прямо и, вынув из сумочки ручку и блокнот, внимательно посмотрела на Никиту.

– Хотите задать мне пару вопросов? Вот так, с ходу, с лету?

Он старался придать своему голосу некоторую строгость. Ситуация его забавляла и новая знакомая тоже. Женщина была слишком серьезной для подобной вечеринки.

– Если можно, – парировала она, не шелохнувшись.

– Ну, хорошо, раз никто не возражает, скажу пару слов, а потом мы все вместе пойдем в столовую и сядем за стол. – Никита задумчиво погладил подбородок, решая, с чего начать.

– Итак, насколько я понимаю, вас интересует моя новая книга?

– Да, вы правы. Хотелось бы узнать все поподробнее. Название, сюжет, место действия.

Татьяна опустила голову и стала что-то быстро записывать в свой блокнот.

– Название моего очередного шедевра – «Змеевик».

– Насколько мне известно, змеевик – это камень, – вмешалась в разговор блондинка.

– Верно, – Никита снисходительно кивнул в ответ и направился в сторону бара с напитками, – это темно-зеленый минерал с характерным «змеиным» рисунком. Змеевик – поделочный камень, мастера используют его уже более четырехсот лет.

– И что же вас так в нем привлекло?

– Его сущность, то, что сокрыто внутри от людских глаз.

– Что может быть сокрыто в поделочном камне?

– Представьте, что раньше, когда люди поклонялись Ветру и Огню, этот камень носили с собой как защиту, амулет.

Я не говорю о защите, как о чем-то физическом. Нет. Здесь речь о том, что если верить некоторым преданиям, змеевик вытягивает из поврежденного человеческого поля негативные эмоции, оберегает своего хозяина от опасности как физической, так и душевной. Хотя многие считают его коварным камнем. Камнем, который искушает, как змея. Его могут носить только маги, остальных смертных он может свести с ума.

– Очень интересно, – кивнул мужчина в ответ, – то есть, насколько я понял, в книге весь сюжет закручен вокруг этого камня?

– Ты прав. Все именно так.

Никита остановился у деревянного глобуса, который стоял на полу, нажал на неприметную кнопку сбоку, и верхняя часть глобуса, как крышка, откинулась назад. Внутри показались бутылки.

– У меня вопрос, – не поднимая головы, Татьяна продолжала записывать, – как родилась идея?

– Ваш вопрос не нов, однако я отвечу. Идею подсказал мне один случай. Где-то с полгода назад мне довелось побывать на одном закрытом аукционе во Франции. Кажется, это было как раз перед Рождеством. Я остановился на один день в итальянском квартале Парижа. Аукцион проходил недалеко от моего отеля. Так вот, – он склонился и вынул пару бокалов для виски, – зал был маленьким, в нем не могло вместиться более двадцати человек. Все лоты были дорогими. Сначала я сильно пожалел, что потратил свое время впустую. Все эти доисторические экспонаты и побрякушки мне были неинтересны. Я встречал более достойные вещи. Поэтому я просто отсиживался на заднем ряду. Как говорится, коротал время. Но все это длилось до того момента, пока в зал не внесли работу малоизвестного художника Иеремии. Едва сдернули сукно, как я застыл словно статуя. Ничего подобного в жизни не видел! Картина произвела на меня неизгладимое впечатление.

Писатель разлил виски и шагнул к друзьям. Принимая из его рук бокал, мужчина спросил:

– Я никогда не слышал этого имени. Кто он?

– Он мало кому известен, можно сказать, очень узкому кругу людей. В своей жизни он в основном занимался алхимией. Представьте, город Бирмингем, на дворе 1839 год. Некий ученый алхимик сидит у себя на чердаке в обветшалом доме в центре города и спокойно пишет картину Ему всегда было все равно, что происходит на улице, он жил в своем собственном мире. Одинокий мужчина, весьма небогат. Кисти и краски – вот что было его хлебом и вином. Иеремия обладал добрым нравом и чистым сердцем, и был очень талантлив.

Его особенность заключалась в том, что он начинал как иконописец, писал иконы в сельских церквях. Но любовь ко всему тайному несколько изменила его взгляд на живопись. Он перешел на написание пейзажей. Причем всегда в его работах был изображен либо человек, либо дом. Это было железным правилом. На вопрос, почему он ушел от написания икон, он ответил просто. Дескать, от лика человека должна исходить энергия. Когда икона готова, она оживает. Живет своей жизнью, может сочувствовать или сопереживать, радоваться или печалиться. Написание икон требует большого энергетического ресурса. Иногда его не хватает, а иногда – просто нет. Поэтому, чтобы писать иконы, надо иногда отвлечься написанием природы.

Днем он писал картины, а ночью – творил волшебство. Все происходило в его мастерской. Как-то раз, соседи заметили, что из каморки никто не выходит. Так прошла неделя. Соседка забеспокоилась и постучала в дверь, но никто не отозвался. Тогда она подергала за ручку, но она была заперта изнутри. Почувствовав неладное, она вызвала подмогу. Дверь взломали и вошли внутрь. Окно было закрыто и задернуто шторкой. Все вещи лежали на своих местах. Вот только хозяина нигде не было видно. Он исчез. Исчез в запертой квартире, оставив все свои вещи, включая картину, на которой был изображен полуразрушенный замок. Поначалу его искали, но когда прошел год, то поняли, что все безнадежно. Никто так и не смог его найти. Все его вещи разобрали соседи, а картины продали за бесценок. Я хочу вам сказать, что на написание «Змеевика» меня вдохновила та сама картина. Именно ее я купил на аукционе в Париже.

– А как называется картина?

Все друзья замерли в ожидании. Писатель поднес к губам бокал, вдохнул аромат виски и сделал небольшой глоток. Затем взглянул на дно бокала и залюбовался цветом напитка:

– «Замок в лесу» – официальное название картины. Густой лес, песчаная дорожка и замок в глубине. Никаких людей или животных на ней не изображено. Все внимание привлекает старинный полуразрушенный замок из черного камня.

– А на чем основан сюжет вашей книги?

Краем глаза Никита посмотрел на журналистку. Она сидела все в той же позе и делала записи в своем блокноте.

– Как обычно, на параллельных мирах. Вы ведь не будете со мной спорить, что кроме нашего мира есть и другие миры? Именно о них я пишу в своих книгах. Поверьте мне, они существуют.

Журналистка подняла, наконец, голову и с некоторой долей скептицизма спросила:

– Что-то типа загробного мира?

– Да.

– Если читать Библию, то она говорит именно об этом. Здесь я с вами согласна: мир живых и мир мертвых. О каких мирах вы еще говорите? Наверняка – о вымышленных.

– Нет, – он покачал головой и улыбнулся, – вы слишком плоско мыслите. По-вашему, мир делится на белое и черное? Существуют и другие краски, более живые и интересные, причем их великое множество. Вся прелесть в том, что их кто-то может видеть, а кто-то – нет.

– По-моему, это все фантазия, не больше, – отозвалась блондинка, поигрывая мундштуком в своих тонких пальчиках.

– Вынужден с вами не согласиться. Однако не стану убеждать и тем более спорить. Думаю, моя болтовня вас изрядно утомила. Прошу вас следовать за мной в столовую, тем более что Кларисса давно накрыла на стол.

С этими словами он поставил пустой бокал на столик и направился к двери. Татьяна с видимой неохотой закрыла свой блокнот и поднялась с дивана. У нее оставались вопросы, которые она не успела задать. Про себя она твердо решила, что должна получить намного больше, тем более что Антипин сегодня был откровенен. Остальные гости уже следовали за хозяином дома, когда она подошла к двери.

– Вам сюда, – послышался тихий голос рыжеволосой девушки, стоящей у стены, – прошу вас.

В коридоре стояли скульптуры полуобнаженных мужчин и женщин, под потолком висели кованные люстры с яркими лампочками, на стенах – деревянные панели, украшенные старинными гравюрами. Татьяна шла вперед и ничего этого не видела. Ее мысли были о работе. Не видела она также, что юная девушка тихо, как кошка, шла за ней следом.

Впереди послышался женский смех и мужской гогот. Вся компания занимала места за великолепным столом, забитым разнообразнейшими блюдами и деликатесами.

Хозяин дома восседал в высоком кресле во главе стола. Ксения и ее супруг – по разные стороны от него. Место для Татьяны было рядом с мужчиной. Войдя в столовую, журналистка остановилась. Медленно оглядела все вокруг, пытаясь запомнить детали интерьера, затем уверенно шагнула к стулу и заняла свое место.

– Предлагаю тост, – начал Никита, поднимая наполненный бокал. – За мой успех. Надеюсь, вы меня поддержите, друзья?

Над столом послышался звон бокалов. Ксения чокнулась с Никитой, подмигнула и улыбнулась.

– Мы всегда верили в твой успех.

Пока гости развлекались за столом, Арина тихонько прошмыгнула на кухню. Кларисса стояла у плиты. На голове белоснежный чепец, длинный фартук как у повара и озадаченный взгляд.

– Так, где базилик? Куда я его дела?

Арина обогнула стол и села на высокий стул у окна. В воздухе витал аромат жареного цыпленка с чесноком. В животе предательски заурчало от голода. Стараясь ничем не выдать своего состояния, девушка прикрыла рукой живот. Но Кларисса спросила:

– Есть хочешь?

– Немного, – смущенно прошептала Арина и посмотрела на экономку.

– Судя по звуку, ты не ела с утра. Ладно, сейчас соберу чего-нибудь.

– Спасибо, – произнесла Арина сдавленным голосом, подивившись неожиданному сочувствию со стороны Клариссы.

В ответ та лишь покачала головой и повернулась к холодильнику. Сидя на стуле, Арина облокотилась локтями о столешницу и стала болтать ногами под столом.

Женщина распахнула дверцу и заглянула внутрь. Достала твердый сыр, сливочное масло и кусочек ветчины. Выкладывая продукты на стол, она вдруг спросила:

– Ты могла бы остаться здесь на несколько дней? Скажем, дня на три-четыре?

– Значит, вы приняли меня на работу окончательно?

– Да.

Арина едва не подпрыгнула на месте от радости. Хотя внешне лишь сдержанно пожала плечами и притянула к себе свежую булочку.

– Скорее да, чем нет. Надо спросить у матери, но думаю, с ней не будет проблем. А что? Вы уезжаете?

– Да, у меня образовались кое-какие дела за городом. Я должна их решить. Тебе нужно будет остаться и следить за домом. Никите необходимо принимать лекарства строго по расписанию.

Экономка пытливо посмотрела в глаза Арины.

– Надеюсь, я могу тебе доверять?

– Я постараюсь справиться.

– Хорошо, хотелось бы думать, у вас с ним не возникнет проблем. Иногда он бывает грубым и жестоким.

Она вернулась назад к плите, подняла крышку высокой кастрюли и выпустила пар. Потом зачерпнула ложкой густое варево и попробовала на вкус.

– Кажется, готово. Никита обожает грибной суп именно из лесных грибов. Хочешь попробовать?

Сегодня она была намного мягче, чем обычно.

– Совсем немножечко.

– Я составлю тебе компанию.

Кларисса взяла черпак и стала наполнять миски. В кухне запахло грибами и базиликом.

– Кларисса, скажите, вы никогда не замечали, что за домом следят?

Странный вопрос несколько обескуражил экономку.

– С чего ты решила?

– Да так, просто. Сегодня поливала цветы и увидела человека в парке. Он стоял под кроной деревьев и смотрел на меня.

Женщина закрыла крышкой кастрюлю и взяла в руки миски с супом. На лбу выступила тонкая морщинка. Она размышляла.

– Даже не знаю. Откровенно говоря, ты поставила меня в тупик. Ничего подобного никогда не замечала.

Она поставила миски на стол и села на соседний стул. Арина аккуратно намазывала на булочку сливочное масло, продолжая говорить:

– Он высокий, одет в изысканный серый костюм, кажется, молодой.

– Надо подумать, – Кларисса опустила ложку в тарелку супа и стала задумчиво помешивать, – нет, не могу вспомнить. Его друзья и знакомые в основном мужчины в возрасте. Вероятней всего, это поклонник. Так бывает. Молодой фанат, прочитал его книгу, проникся и решил встретиться с автором.

– Нет, не думаю, что это был фанат. Скорей, он был похож на юриста или там дипломата. В любом случае, он выглядел весьма солидно.

Арина положила поверх намазанного масла кусочек ветчины. Откусила маленький кусочек и прикрыла глаза от удовольствия.

– Мне кажется, ты преувеличиваешь. Даже представить себе не могу, кому это нужно и зачем.

– В доме есть сигнализация?

– Да, конечно. Я научу тебя ею пользоваться на тот случай, если придется надолго покинуть дом. Разумеется, ты получишь ключ и код. Надо быть бдительными. Может, это грабитель, и нам крупно повезло, что ты его заметила.

– Вы правы.

– Ну, хватит об этом. Суп стынет, давай ешь. У нас еще много работы.

Девушка взяла ложку и попробовала грибной суп с базиликом. Он был потрясающе вкусным.

Глава 16

Солнечным ярким днем Анна стояла на крыльце родной школы и смотрела на небо. Вдыхая теплый воздух, она с удовольствием следила за полетом птиц. Какое это счастье – закончить школу.

Сегодня она сдала последний экзамен, и все! Здравствуй, лето, солнце и свобода! Осталось получить документы и – привет, взрослая жизнь, полная приключений!

Откинув прядь волос, она стала быстро спускаться вниз по лестнице. Не обращая внимания на других ребят, быстро направилась к воротам.

В голове кружился рой мыслей. Надо выбрать университет, конечно, гуманитарный. Можно устроиться еще на одну работу, например, продавать мороженое в парке или воздушные шары.

Диме не понравилось, когда она устроилась уборщицей, чтобы мыть полы в подъезде. Поэтому он взял ее к себе в мастерскую. Работать с ним было легко. Сначала она служила на должности «принеси-подай», затем стала учиться заменять масло и антифриз. Ну а спустя год разбиралась в двигателе не хуже мастера.

Работала она у него в мастерской, в основном вечером. Однако в последний месяц ее поглотила подготовка к экзаменам, и она перестала появляться в мастерской. Днем участвовала в промо-акциях, а утром училась.

Анне отчаянно нужны были деньги, чтобы сделать в квартире маломальский ремонт. Сколько себя помнила, в квартире у Нины ремонта как такового ни разу не было. Чисто, аккуратно, но, увы, старо.

За мечтаниями Анна не заметила, как вышла за ворота и направилась вдоль по тротуару. Следом за ней медленно ехал черный джип. Боковое стекло опустилось вниз, и из салона послышалась ритмичная музыка.

– Девушка, вас подвезти?

– Дима, ты меня напугал! – улыбнулась Анна и села в машину.

Она забросила на заднее сидение рюкзак, разместилась в кресле и посмотрела на друга. Сегодня Дмитрий был в черных очках с дорогой оправой, весьма стильной и модной. Легким движением руки Анна сняла с него очки и, покрутив в руке, надела на свою переносицу.

– Ну, как я тебе?

– Отлично, просто замечательно! Хочешь, подарю?

– Ага, буду весьма признательна. Чего нового? Зачем приехал?

Анна отогнула козырек у лобового стекла и посмотрела в маленькое зеркальце. Собственное отражение ее несказанно порадовало. Она пришла в восторг. Очки ей безумно понравились.

– Анна, ты меня не слушаешь, – голос Димы звучал несколько грубо.

– Ой, извини. Что ты сказал?

– Я говорю, – начал он, выкручивая руль автомобиля, – что дней десять прошло с тех пор, как мы вместе ездили в гости к Петру.

– Две недели, – поправила его девушка и посмотрела в окно.

– Ну да, – согласился парень и прибавил газу, – так вот, дело в том, что Петру удалось найти человека, который смог бы расшифровать свиток. Им оказался не кто иной, как Марк.

– Марк? Странно. Он что, специалист?

– Вроде того. Подробности мне не ясны. Но сам рисунок – это карта страны, Россия. Каждая завитушка в рисунке – тайный символ, система координат. Понимаешь, о чем я? И все вместе, в целом – это карта, где расположены нефть, газ, золото, малахит, алмазы, рубины, изумруды и прочая ценная ерунда. Но самое главное – не это!

– Что же может быть главнее этого? Ведь это самое дорогое, что может дать земля. Я бы, по крайней мере, радовалась и этому. Крутая карта, – но, взглянув на друга, Анна сразу сообразила, что лучше помолчать.

– Так и есть. Карта в своем роде – клад. Но как я уже сказал, в ней есть кое-что еще. Нечто большее, чем ископаемые.

В этот момент черный джип вырулил на главную улицу. Втискиваясь в правый ряд, Дмитрий ненадолго замолчал. Остановившись у красного светофора, он продолжил:

– Ты была права, свиток сделан из человеческой кожи, это подтвердили эксперты.

– Кто бы сомневался!

– Поэтому, чтобы кожа сохранила свои свойства, ее поместили в бочонок со спиртом, где нет света и воздуха. Так она дольше будет сохранять свои свойства.

На светофоре загорелся зеленый. Поток машин плавно тронулся с места. Переключая скорость, Дима продолжил:

– В общем, недолго думая, Петр решил исследовать карту. Понять основные моменты, прощупать, что можно извлечь из нее еще. Результаты экспертизы были неожиданными.

Анна развернулась всем корпусом и, скрестив руки на груди, с любопытством посмотрела на друга.

– Некоторые знаки, а их по всей карте не так и много, были выжжены. Расплывчатые, как кляксы. По системе координат эти места – черные дыры. Воронки, или, проще говоря, проклятые места, где исчезали люди, техника, дома и даже целые деревни. Одно такое место расположено в пятистах километрах от нашего города. Знак на карте показывает, что помимо воронки там есть еще нечто ценное. По всей видимости, воронка охраняет это место.

– Значит, вы решили съездить туда и все проверить. Верно?

– Да, ты абсолютно права. Нас всех подстегнул азарт. Ведь кое-кто из компании уже бывал недалеко от этого места. На лосиной охоте. Так что дорога известна. А название местечка впечатляет. Чары.

– Чары, – повторила девушка задумчиво, – название колдовское.

– Петр решил, что в экспедицию на разведку поедет Марк, ну и я, собственно, тоже. Не желаешь нам составить компанию? Провести с пользой время, отдохнуть?

– Подышать свежим воздухом, собрать ягод и насладится красотами русской тайги, – закончила за него Анна, снимая с глаз очки. – Не имею ни малейшего желания, родной. Такие игры не для меня.

– Ну, это ты зря, – направляя автомобиль в сторону знакомого двора, сказал Дима, – ведь сейчас лето и, насколько мне известно, у тебя вот-вот наступят каникулы.

– Я сказала – нет, – отрезала Анна, забирая с заднего сидения свой рюкзак.

– Вот досада, а я уж всем сообщил, что ты едешь с нами. Марк так обрадовался…

Ее лицо тут же вспыхнуло. К горлу подкатил комок.

– Ну, мало ли… кто там обрадовался, – сбивчиво ответила она, поспешно опуская на глаза черные очки.

– Даже не знаю, когда мы вернемся обратно, – продолжил он с наигранной серьезностью, – наверное, только через месяц.

Целый месяц она не увидит мужчину, в которого втрескалась как дурочка. Черт! Вот капкан!

– Дима, я не поеду – и точка!

Сказав это, она вышла из машины и с силой захлопнула дверь.

– Ты передумаешь, – его улыбка была порочной как у дьявола.

– Никогда.

Закинув на плечо рюкзак, она решительно направилась к своему подъезду. Не оглядываясь, распахнула тяжелую дверь и прошмыгнула внутрь. Сердце как бешеное билось внутри. Из-за очков ничего не было видно. Усталым жестом Анна сдернула их с лица и прижалась к холодной стене. Только когда услышала, как джип отъехал от подъезда, стала медленно подниматься на свой этаж.

Пришла она в себя лишь тогда, когда бросила ключи на столик в квартире и посмотрелась в зеркало.

Получается, Дима догадался о ее чувствах к Марку. Это плохая новость. Она и самой-то себе боялась признаться в этом. Взрослая девочка, а зависима от своих чувств. Хотя, любовь, как она считала, всегда вызывает зависимость от другого человека: от его настроения, ритма жизни и желаний.

Анна воспитывала в себе волю, чтобы держать, контролировать эмоции, запирать их на замок подальше от сердца. Только холодная голова помогала ясно оценивать ситуацию и принимать верные решения. Любовь можно себе позволить лишь на расстоянии. Желательно – незаметно от других.

Анна скинула с плеча рюкзак и, не разуваясь, направилась на кухню. Сейчас не помешают горячий чай и вчерашние плюшки из супермаркета.

Она включила чайник и подошла к окну. Цветы в горшках распустились, но земля подсохла. Нужно было добавить немного воды.

За окном пара голубей бродила по карнизу, жирный кот лениво следил за ними с соседнего балкона.

– Не вижу смысла торчать дома, – голос призрака звучал несколько отдалено.

– Ты так считаешь? – Анна не повела и бровью.

Судя по всему, Алекс стоял сбоку от холодильника. Сегодня он предпочитал не появляться. Его присутствие выдавал лишь легкий ветерок, от которого по ногам веяло приятной прохладой.

– Более того, – продолжил призрак, – ты сгораешь от любопытства, верно?

– Ты прав, мне безумно интересно, – признала девушка, глядя на кота, – но я не могу. Те видения, которые предстали предо мной там, в повале, вызывают трепет и ужас. Мне страшно. Так страшно, что больно дышать.

– Не бойся, это не имеет к тебе никакого отношения.

– Да, но я видела кое-что еще.

Призрак молчал. Он давал ей возможность высказаться, понять и принять все то, что ее пугало.

– Понимаю, что это прошлое, но эта картинка сводит меня с ума. Свиток – не просто вещь, которая несет информацию. Свиток живой. Он живет своей непонятной обычному человеку жизнью. На этом рисунке все символы движутся, причем не хаотично, они передвигаются по мере того, как меняется наличие ископаемых в земле. Актуальность карты не изменится даже через тысячу лет. Спирт – это вещество, благодаря которому кожа сохраняет свою магическую силу, если можно так сказать. Если кожу развернуть и высушить на солнце, то движение знаков прекратится, а карта застынет и будет мертвой. А спустя пару лет и вовсе негодной для поиска. Превратится в антиквариат, станет пустышкой, хоть и дорогой.

Чайник на плите засвистел. Анна пришла в чувство. Оттолкнувшись от окна, она направилась к шкафу, из которого вынула белую кружку. Насыпала в кружку пару ложек сахара и снова посмотрела в окно. Кто-то спугнул голубей. Птицы взмахнули крыльями и перелетели на соседнее здание. Внизу у дома послышался недовольный крик соседа. Пожилой мужчина ругал мальчишек, которые катались на роликах у дома.

– Смотри, куда прешь! Совсем ополоумели!

Анна с некоторым раздражением захлопнула форточку. Посторонние звуки ее отвлекали от мыслей. Нужно было сконцентрироваться на важном. На свитке.

– Я не могу с ними поехать. Не знаю, просто не хочу и все!

– Для тебя это всего лишь испытание. А вот те мужчины, которые поедут без тебя, подвергаются смертельной опасности. Даже вдвоем им не уцелеть. Место, куда они собрались ехать, проклято. Ты понимаешь, что это значит?

– Да, – прошептала она и поставила кружку на стол.

– Ты понимаешь, а они нет. Им не протянуть без тебя и пары часов. Если ты их отпустишь, то никогда больше не увидишь. Они исчезнут.

Чтобы успокоиться, ей потребовалось прислониться к стене. Слова призрака означали только одно: она должна ехать.

– Ты даже не представляешь, как мне не хочется, – прошептала девушка и посмотрела на призрака, который показался ей в своем новом облике.

Сегодня Алекс выглядел точно так же, как и Марк в тот вечер, когда они познакомились: белоснежная рубашка и брюки со стрелками, та же манера держать себя отстраненно и холодно. Поразительное сходство.

– Ты должна принять верное решение, девочка моя. Единственно правильное.

Алекс перенял все: манеру стоять и даже говорить. Глядя на него, Анна могла бы подумать, что перед ней стоит Марк собственной персоной.

– Зачем этот маскарад?

– Просто так, любовь моя! Ведь ты знаешь мою тягу подражать случайным людям. Вот и в этот раз не удержался. Тем более, что он тебе нравится.

– Ты рылся у меня в голове? Или ты был там, в доме Петра?

В ответ призрак лишь дерзко улыбнулся и, склонив голову, прошептал:

– И то и другое. Ты единственный человек, к которому я так привязан. Ведь именно ты держишь меня между небом и землей. Из-за тебя я застрял между мирами.

– Из-за меня? Ушам своим не верю. Ты это серьезно?

– Абсолютно.

– Неслыханно. Что-то не припомню, чтобы я тебя об этом просила говорить. Неужели ты поклялся мне в своей верности? Или, может, я сама тебя вызвала с того света?

Призрак лишь горько усмехнулся. Анна понимала, что сейчас он должен признаться, зачем он с ней. Этого момента она ждала всю свою жизнь. На все вопросы, которые она задавала ему раньше, он только и делал, что молчал. Но сегодня он сам завел разговор на эту тему.

– Алекс, я слушаю, – напомнила о себе девушка, уперев руки в боки.

Глава 17

– При жизни мое имя звучало несколько иначе. Алексей – так меня звала мать. Я был самым старшим из трех ее сыновей. Я любил ее, уважал и считал самым замечательным человеком. Она была достойной женщиной.

Где мы жили, я теперь не помню, да и неважно все это. Родители часто меняли место жительства. Когда мне исполнилось двадцать, и я вернулся из армии, то повстречал замечательную женщину. Она была старше меня. У нее уже была семья: муж и маленькая дочка. В день, когда это случилось, шел проливной дождь. Я возвращался из магазина. Придерживая зонт и насвистывая песенку, шел вперед, переступая лужи. Она стояла посреди улицы в насквозь мокром сарафане. Сквозь прозрачную ткань было видно стройное тело. Женщина стояла и улыбалась дождю. На лице – неземное счастье.

Не растерявшись, я подошел ближе и накрыл ее зонтом.

– Вы простудитесь.

– Никогда, – ее огромные зеленые глаза, от которых по спине пробежали мурашки, видели меня насквозь, – это ведь чудо!

В тот момент мне захотелось остаться с ней рядом и никуда не уходить. Даже не знаю, что на меня нашло, но я тоже убрал зонт и стоял вместе с ней под дождем. Оба смеялись как дети. С этой женщиной я почувствовал себя счастливым.

Несмотря на то, что люди вокруг смотрели на нас как на умалишенных, мы продолжали стоять и смеяться.

Что меня в ней тогда поразило? Да, наверное, все. Самое главное – ее отношение к жизни. Она от всего на свете получала удовольствие. Умела заметить моменты, которые другие не замечали.

Она была особенная. Необыкновенная. Я полюбил эту женщину. Позабыл обо всем на свете, окунулся в эту любовь с головой. Я был счастлив. Это счастье было безмерным.

Призрак замолчал. Анна, не отрывая своих зеленных глаз от его лица, впитывала каждое его слово. И когда он смолк, она чуть не закричала на него, чтобы он продолжил.

– Я сказал все это лишь для того, чтобы ты знала, что любовь мне не чужда. Пусть я просто ветер, но я вижу, что ты влюблена.

– Ты меня ревнуешь?

– Мне не свойственны никакие чувства, кроме любви. Я не способен ненавидеть, презирать или бояться. Только любить.

– Но ты сказал, что ты здесь из-за меня? Что это значит?

– Та женщина, в которую я был влюблен, была ты.

Она была ошарашена.

– Продолжай.

– Между нами был бурный роман. Мы любили друг друга нежно, страстно. Сначала мы тщательно скрывались от людей, но затем все вылезло наружу. Это были сталинские времена, когда любой поступок человека подвергался обсуждению коллег, друзей, общественности. Люди обсуждали друг друга на партсобраниях, высказывали свое мнение, даже если ты этого не хотел и всячески сопротивлялся. Все решали за тебя.

Тогда я был холостяком. Меня осуждали и обсуждали, но мне было все равно. Я лишь усмехался этой болтовне. Лишь моя мать серьезно задевала мое самолюбие. Едва я появлялся дома, как она начинала прочищать мне мозги. Каждый раз одно и то же. Требовала, чтобы я забыл «развратницу», оставил ее. Кричала, нервничала, била посуду. Я сидел на табуретке, ел суп и кивал. Демонстрировал, так сказать, понимание. Затем шли мольбы. Мама долго гладила меня по голове и просила взяться за ум. Я обещал исправиться. Целовал ее в щеку и шел спать.

Тяжелее всего было тебе. Это был настоящий ад. Сплетни, пересуды за спиной, презрение и анонимные записки с оскорблениями. А дома муж. Обманутый и униженный.

Каждое твое утро походило на предыдущее. Ты отводила дочь в садик, ехала на работу… И с этого момента наступал кошмар. Ад на земле среди людей.

Насмешки за спиной в бухгалтерии, где ты работала, пересуды сотрудников.

Не могу представить, как тебе было тяжело. Знаю, как ты сопротивлялась, как не хотела и плакала каждый день. Спрашивала «за что» и не находила ответа. Я был не в силах изменить что-либо. Предлагал все бросить и уехать. Но в то время это было невозможным. Даже если ты уезжал в другой конец страны, о тебе все равно узнавали. Ведь ты работал на государство, и система была одна. Уехали бы в деревню – и там бы нашли. Да и твой родной муж не собирался так просто тебя отдавать. Мало того, что избивал каждый вечер, так еще и обещал, что постарается объяснить всем, кто ты такая. Что ты конченая дрянь.

Меня удивляло, почему ты позволяешь ему поддонку, своему мужу, так поступать. На это, отвечала, что чувствуешь за собой вину.

Мы с тобой даже перестали видеться. Надеялись, что время пройдет, и люди забудут о нас, вспомнят о своих проблемах, переключатся на что-нибудь другое. Но все было без толку. Ничего не менялось. Спустя месяц, когда ты буквально приползла ко мне на коленях, вся в крови и с выбитыми зубами, стало понятно, что все напрасно. Люди помнят и, увы, никогда не забудут.

Помню, как я тогда положил тебя в ванну с теплой водой и долго смывал кровь с тела. Ты лежала измученная, с закрытыми глазами и беззвучно плакала. Все тело было в кровоподтеках. Били соседки из твоего же подъезда. Подкараулили и избили палками. Затем бросили на земле одну. Умирать.

Ты могла бы их всех растолкать, но не сделала этого. Устала бороться.

В тот вечер после ванной я высушил полотенцем твои волосы, укутал в халат и отнес в свою комнату. Мать долго протестовала, кричала и стучала в дверь, но это было пустым. Я просто вышел к ней и сказал, что ты останешься у нас и точка. Что это навсегда. Не знаю, что было написано на моем лице, но мать сникла и больше мне не препятствовала.

Я вернулся в комнату к тебе. Ты лежала на боку и стонала. Болел живот. Ты что-то шептала, едва слышно. Быстро зашторив окно, я лег рядом и легонько обнял тебя, такую хрупкую и любимую. Ты тихо шептала, что если бы пришлось пройти все это снова, ты бы это сделала. Несмотря ни на что. Потому что любишь меня.

Помню, как я перебирал твои мягкие волосы, вдыхал твой запах и тихо плакал вместе с тобой. Твоя боль была моей болью. Затем мы уснули. Вместе.

Я спал тревожно. Снилось что-то ужасное. Проснулся я весь в холодном поту. Понял, что все еще тебя обнимаю. Нежно коснулся твоего лба и вдруг понял, что ты умерла.

Тебя не стало. Женщина, которую я боготворил, обожал и любил больше жизни, оставила меня. Ушла в другой мир.

С ужасом я понял, что остался один. Часть меня умерла вместе с тобой. Мир перевернулся. Жизнь потеряла смысл.

После похорон я еще долго стоял у могилы. В голове вертелась предательская мысль, что это все из-за меня, из-за моей слабости. Не уберег, не спрятал, не защитил.

Это было правдой, чистой правдой. Так, по сути, и было. Я оставил тебя одну с твоими проблемами.

Вместо того, чтобы взять тебя за руку и увезти на край света, я наивно понадеялся, что все наладится само собой. Но все вышло иначе.

Вся последующая моя жизнь пошла под откос. Я перестал ночевать дома, скитался по городу. Посещал места, где мы были с тобой вдвоем. Окунулся в мир воспоминаний. А к ночи шел на кладбище, спал на земле у твоей могилы.

В одно прекрасное утро меня, замерзшего и обросшего как бомжа, нашла мать. Увидела случайно на улице. Бросилась ко мне и долго не отпускала. Плакала, что-то говорила. Я ее не слышал. Просто смотрел на нее, на ее седые волосы и морщины вокруг глаз. Думал о том, как она постарела за это время.

Мама взяла меня за руку и буквально силой повела домой. Всю дорогу прижималась, целовала руки и заглядывала в глаза. Не могла поверить, что я живой. Думала, что больше не увидит.

Постепенно, день за днем я вернулся к нормальной жизни. Ел за столом, спал в постели, одевал каждый день чистую рубашку. Но помнил всегда тебя.

Чтобы не сойти с ума, устроился водителем в таксопарк. По долгу службы общался с разными людьми. Слушал их истории жизни. Смеялся с ними, шутил. Чужие люди, чужие судьбы. Работа стала нравиться мне. Своего рода это была отдушина.

Отношения в семье тоже стали складываться. На проводы среднего брата в армию мама пригласила девушек, вроде как подружек моих братьев. Некоторые из них были нашими соседками. Всех их я очень хорошо знал. Но как кого зовут, все не удавалось вспомнить.

Сидя за праздничным столом в большой комнате, мы слушали очередной тост и наставления брату. Его друзья шутили и смеялись. Атмосфера была расслабляющей. Мать только без конца заглядывала, не принести ли чего еще. Беспокоилась, чтоб все было «чин чином».

Выпили. Закусили. Стали подниматься, чтоб выйти покурить. Я вместе с остальными пошел на балкон. Холодно было, и я быстро замерз. Наспех покурил и зашел обратно. Не знаю, что за черт меня дернул пойти в ванную, но когда я туда зашел, то услышал женские голоса в туалете. Стена-то была тонкая, все прекрасно слышно. Болтали две девицы про мужчин – что не удивительно. Вскоре они перешли к обсуждению конкретных лиц, в частности, меня. Естественно, расслышав свое имя, я прислушался.

Одна девица сообщала «по секрету», что я еще тот фрукт. Мол, имею несказанно большой опыт общения с женщинами. На это ее собеседница с придыханием попросила сообщить подробности. И та не скупилась. Преподнесла все в ярких красках. Мол, все местные женщины от меня без ума. Хоть я и нелюдимый и сам себе на уме, но, тем не менее, жеребец еще тот. И давай описывать мои отношения с некой замужней «дрянью». Дескать, та взяла меня на сексуальное воспитание. Учила всему, что знала и что хотела от меня получить. В результате влюбилась в меня сама и от несчастной любви умерла. В муках.

Они даже представить себе не могли, что за буря чувств проснулась во мне. Мне хотелось руками пробить стену и придушить обеих. Думал, не удержусь.

Но девицы продолжали болтать с удвоенной силой. Мол, я мужчина теперь взрослый, как ни как двадцать четыре года. Опытный, с жилплощадью, нормальной работой. Жених на выданье. Все присутствующие девушки пришли не на проводы, а на смотрины. Мать сама лично каждую пригласила.

С тяжелым сердцем я осознал, что все происходящее – фарс, разыгранный по сценарию моей матери. Что я почувствовал? Злобу? Ненависть? Увы. Скорей разочарование.

Разговор двух сплетниц мне стал неинтересен. Распахнув дверь, я вышел из ванны и пошел в комнату. Остаток вечера провел за тем, что наблюдал за лицами людей, за их эмоциями и скрытыми желаниями. С большим интересом обнаружил, что мой средний брат влюблен. Его возлюбленная, увы, так и не пришла. Сказала, что заболела.

Все присутствующие девушки плотоядно разглядывали меня. Я ощущал себя ценным призом в безмолвной борьбе.

Короче, под концовку я напился. Выбрал из них самую симпатичную и молчаливую, взял за руку и отвел в свою комнату. Запер дверь. Разделся.

Она молча расстелила постель. Безропотно так. Словно все происходящее было само собой разумеющимся. Распустила волосы и посмотрела на меня. Я лишь лег в постель и похлопал по свободному месту рядом с собой. Она погасила свет и легла в своем сарафане не раздеваясь. Видимо, решила сохранять правила приличия до самого конца. Я закрыл глаза, обнял ее, уткнулся носом в волосы и живо представил, что обнимаю тебя. В этот момент со мной в постели лежала снова ты, такая хрупкая и теплая. С мыслью о тебе, о нас я уснул.

Это была первая спокойная ночь после твоей смерти. Я спал спокойно и умиротворенно. Мне снилась ты, твои зеленые глаза, легкая улыбка и волосы. Ты обнимала меня и говорила, что все будет хорошо. С твоим именем на устах я проснулся. Но когда открыл глаза, то увидел, что это была не ты. Другая женщина спала со мной, та самая, которую я выбрал вчера.

Она, в отличие от меня, не спала совсем. Боялась, вдруг я проснусь. Вот дуреха. Я все еще продолжал ее обнимать. Она затрепетала.

– Не бойся меня, я не зверь. Как тебя зовут?

– Настя.

– Очень хорошо. И сколько тебе лет?

– Восемнадцать, – еле слышно прошептала она, пытаясь отодвинуться.

– Совсем взрослая, – сказал я, и прижал ее сильней, – и такая красивая. Боишься меня?

– Да.

– Не стоит, ведь до утра дожила. В целости и сохранности. Верно?

Она лишь ритмично закивала в ответ и перестала отодвигаться. Тогда я ослабил хватку. Но она не ушла. Вместо этого продолжала смотреть на меня.

– Что?

– Алексей, я раньше думала, что ты холодный и бесчувственный. Непробиваемый.

– А сейчас? Сейчас ты тоже так считаешь?

– Да. Но только сейчас мне кажется, что ты просто одинокий человек.

Ее слова несколько заинтересовали меня. Возможно, эта девушка и не такая пустая, как мне показалось сначала. Возможно, в ней было что-то.

– Продолжай.

– Мне больше нечего добавить. Я тебя не знаю совсем.

– Не знаешь, хотя в постель не постеснялась со мной лечь. Ты хоть представляла, что тебя ждет за этой дверью?

Она сжалась в комочек. К глазам подкатили слезы. Но я разозлился. Ее беспечность взбесила меня. Как можно быть такой наивной?

– О чем ты думала, когда шла со мной?

– Я хотела… я думала, что ты и я… вместе… что я тебе нравлюсь и возможно, между нами может быть нечто большее…

– Ты пошла с пьяным мужиком в его логово, и не собиралась играть по его правилам? Это верх безрассудства. Большей глупости мне не приходилось слышать. Ты думала, что если я с тобой пересплю, то наутро буду влюблен как мальчишка?

В ответ она лишь опустила глаза. По краешку ресниц побежали слезы. Прямо мне на руку.

Горячие капли обожгли мне кожу. В сердце что-то больно кольнуло. Даже не знаю, что это было. Какая-то горечь.

Я лишь тихонько смахнул слезинку с ее щеки. Что еще мне оставалось делать?

В дверь забарабанили. Настя соскочила с постели как ужаленная. Я лишь усмехнулся. Еще бы. Моей матери не терпелось застань нас на месте «преступления». Откинув одеяло, я направился к двери. Не обращая внимания на свою наготу, я распахнул дверь и уставился на мать.

Она будто не заметила меня, быстро прошмыгнула в комнату и нараспев поздоровалась с девушкой, которая провела ночь с ее нерадивым сыном. Скрывая свое возбуждение, она нарочито небрежно распахнула шторы и посмотрела за окно.

В отличие от Насти, которая тряслась от ужаса всей ситуации, я совершенно спокойно стоял в дверях. Скрестив руки на груди, смотрел на мать.

– Что случилось?

– Ничего. Просто решила зайти и поздороваться. Да, кстати, хотела позвать вас на завтрак. Чай горячий. На столе пирог с картошечкой, как ты любишь.

– Спасибо, мама.

– Ну и когда?

Она просто сияла от счастья, такой, как тогда, я давно ее не видел. Я словно не расслышал вопроса:

– Когда что?

– Ну, когда вы идете расписываться?

Настя покраснела как советский флаг, а мне стало смешно. Я рассмеялся. Потом тряхнул головой, захлопнул дверь и сел на кровать.

– А это мысль! Женитьба. Надеюсь, все от меня тогда отстанут.

Моя тирада никого не оскорбила. Настя просияла, а мать подпрыгнула на месте и даже захлопала в ладоши. Все оказалось намного проще, чем она ожидала.

Свадьбу сыграли спустя пару месяцев. Все было очень скромно. Включая наряд невесты, угощения и свадебные подарки.

Однако я так и не смог принять Настю. Это была чужая для меня женщина. Занимаясь с ней любовью темными ночами, я постоянно думал о тебе. Словно это ты в моих руках сгораешь как бумага, дрожишь от наслаждения. Вся такая теплая и податливая.

А наутро все повторялось снова. Чужая жизнь и чужая женщина. Так прошел год. Потом все изменилось.

Это случилось после того, как в один из дней ко мне в такси села девушка. В сером плаще, на высоких каблуках, с тонким ароматом знакомых духов. Твоих духов. Так пахла только ты.

Она села на заднее сидение и все время смотрела на меня в зеркало. Ее лицо было похоже на твое. Однако глаза были другие. Карие.

Половину пути я рассеянно смотрел на дорогу, постоянно взглядом возвращаясь к девушке. Просто физически не мог оторваться от ее лица. Даже чуть в аварию из-за нее не попал. Но потом взял себя в руки. В конце маршрута набрался смелости и спросил:

– Мы раньше с вами встречались?

– Возможно.

Ее голос был грудной. Очень чувственный и сексуальный. Она дерзко смотрела мне в глаза, не отрываясь.

– Простите, если покажусь вам грубым, но у меня такое чувство, что вы меня знаете, – это было единственное, что я нашелся у нее спросить.

– Пока нет, но надеюсь, что скоро узнаю получше.

С этими словами она вынула портсигар из сумочки и закурила сигарету. Выдыхая дым, она приподняла тонкую бровь и игриво подмигнула. Внутри у меня все перевернулось.

Моля бога, чтобы быстрее доехать, я больше не смотрел в ее сторону. Боялся, что просто остановлю машину и не совладаю с собой. Она провоцировала меня.

У ее подъезда я что-то буркнул на прощанье. В ответ она наклонилась и погладила меня по плечу. Я не удержался, посмотрел ей в глаза. И все, пропал.

Молча мы вышли из машины и направились к ней домой. Там, позабыв обо всем на свете, мы занимались любовью на огромной постели с многочисленными подушками. Такой страсти и огня как с ней я не испытывал уже давно. Эта женщина была потрясающей любовницей. Она отдавала себя без остатка. Стонала и умоляла. Умирала и воскресала. Молила и ругала.

Я понял, что именно этого мне так давно не хватало. Настоящей женщины рядом с собой, а не безропотной овцы.

Утром я ушел от нее, не оставив никакой записки. Просто оделся и прикрыл тихонько дверь.

Сел в машину, открыл окно и вдохнул прохладный осенний воздух. Осознание того, что я больше никогда не стану прежним, охватило меня. Я вдруг понял, что больше никогда не смогу вернуться к прежней жизни. Что я больше не хочу уютного дома, уютной жены и уютной жизни. Все это мне больше не нужно. Я хочу свободы. Быть там, где мне место. Рядом с той, которую все еще безумно люблю.

Без лишних эмоций я завел мотор, выехал на безлюдную улицу и постепенно стал набирать скорость. Это было потрясающе, я летел как на крыльях. Направляя машину в бетонную стену, я представил твое лицо. Что лечу к тебе. Вот он я. Держись…

Бах – и мгла. Какую-то долю секунды мое сознание еще было живо. Но это был всего лишь миг. Затмение. Вдох. Невероятная тяжесть, от которой трудно дышать…

А дальше – новая жизнь.

Поднявшись на ноги, я огляделся. Люди бежали ко мне. Где-то зарыдал ребенок. Завыла собака. Я просто взял и пошел. Женщины и мужчины почему-то бежали мимо меня. Но все это было уже не важно. Никаких эмоций, внутренняя пустота. Даже не знаю, сколько времени я просто так бродил по городу, не ощущая ни холода, ни тепла, ни потребности в еде или в отдыхе. Только круговерть смены суток.

Потом я пытался жить прежней жизнью. Посещал известные мне места, пытался общаться с друзьями, но только напрасно. Никто меня не видел. Для всех я был мертв. Тогда я стал злиться. Моя смерть оказалась напрасной, никому не нужной. Люди похоронили меня и забыли. Совсем. Будто меня и не было больше.

Тогда я вернулся в дом матери, к жене, думал, они меня почувствуют. Сидел рядом с женой, смотрел, как она читает книгу. Гладил ее по голове. Привлекая ее внимание к себе, я выключил свет, но она решила, что лампочка перегорела. Затем я скинул все бумаги со стола, но она подумала, что это кошка. Мне не удалось до нее достучаться. Скоро я понял, что это бессмысленно. Абсолютно бесполезно.

Что же касается матери, то и она меня не замечала. Случайно, зацепив взглядом свое личное фото в рамке, я увидел черную траурную ленточку. Рядом рюмку водки и черный ломоть хлеба.

Я остался в доме моей семьи. Смотрел вместе с близкими телевизор, стоял на кухне, когда они обедали, слушал их разговоры. В любой момент я мог пройти сквозь стену и посмотреть, как дела у соседей. Это веселило меня.

Я посещал суды, театры и партсобрания. Но все это вскоре мне надоело. Все чаще я задумывался над тем, почему я не ухожу навсегда. Что меня держит здесь? Ответ на этот вопрос мне никак не удавалось получить.

Тогда я стал посещать больницы. Там много людей при смерти. Много душ, таких же, как я, неприкаянных. Общаться с ними у меня не вышло, слишком они зациклены на себе. Многие плачут. Другие быстро принимают факт своей смерти и исчезают. Но у меня, к сожалению, так и не получилось принять смерть.

Я стал вспоминать тебя снова. Эти воспоминания были яркие и болезненные. Мне очень сильно тебя не хватало.

Бродил я из одной палаты в другую. И как-то случайно наткнулся на родильное отделение. Там женщина рожала сына. Я вдруг подумал, что, возможно, это мой шанс встретить тебя. Опьяненный этой невероятной идеей, я вдруг понял, что мне нужно: дождаться тебя, твоего перерождения. То, что твоя душа не в моем измерении, я понял давно. Ведь иначе мы бы встретились.

Приняв эту мысль, я стал в буквальном смысле жить в роддомах, постоянно присутствовать при родах. И вот однажды это свершилось. Я нашел тебя. Даже представить не можешь, как я был счастлив. Моя девочка снова была со мной!

Когда тебя положили на пеленальный столик, ты была вся беленькая и такая хрупкая, что даже не пикнула. Просто лежала и смотрела на меня. Твои белые волосы несказанно удивили врачей, но все списали на наследственность. Огромное родимое пятно на шее, такое же, как у тебя в предыдущей жизни…

…Анна стояла и смотрела на призрака, не в силах пошевелиться. Словно впервые его видела. В этот момент она все поняла. Поняла и осознала, как сильно Алекс ее любил, любит и будет любить всегда. Теперь ей стало ясно, почему он всегда рядом с ней, почему он рядом с ней с самого начала.

– Я ничего этого не помню, – призналась она, опускаясь на стул, – не помню.

– Еще бы. Память отбирается у души при рождении.

Он смотрел на нее и улыбался. Алекс весь светился в этот момент. Это легкое сияние демонстрировало его радость.

– Я счастлив, что ты теперь все обо мне знаешь. Счастлив, что ты со мной. Поверь мне, я тебя никогда не оставлю.

Анна глубоко вздохнула и опустила глаза.

– Ты видел мою мать? Там – в роддоме, и потом?

– Да, но я ее практически не знаю.

– Лжешь.

– Нет. Эта женщина меньше всего меня интересовала. Особенно после того, как отказалась от тебя. Тебе тогда исполнилось четыре года. Ты была совсем беспомощным ребенком.

– Я знаю, что ты не хочешь говорить о ней, но все же. Прошу, расскажи.

Голос Анны заметно дрожал. Призрак долго смотрел ей в глаза. Сделав шаг вперед к ней навстречу, Алекс вдруг застыл на месте.

– Она недостойна называться твоей матерью. Забудь о ней.

– Пожалуйста!

– Не сейчас.

В этот самый миг он печально улыбнулся и растаял в воздухе. Разговор был окончен.

Глава 18

Спустя пару часов к подъезду дома подкатил черный джип. Анна забросила дорожную сумку в багажник и быстро села в салон внедорожника. В поход решила взять самое необходимое: комплект сменного белья, зубную щетку, плеер, мыло и любимую книжку.

– Дима, привет!

– Привет, сестренка! Ну, я ведь говорил, что ты передумаешь? Так и случилось!

– Смотри на дорогу, – ответила она, целуя друга в щеку, – а то я могу опять передумать.

– Ладно, молчу.

– Куда едем?

– Надо забрать Марка и, собственно, выезжать из города. К ночи будем на месте.

– Слушай, давай заскочим в одно место?

– Не вопрос.

Через десять минут машина остановилась у церкви. Анна зашла в храм и купила несколько восковых свечей и немного ладана. После этого черный джип медленно направился в сторону центра.

Марк стоял у дороги в белой футболке, потертых джинсах и кожаной куртке. На красивом лице – дорогие солнцезащитные очки. В руках он держал пару дорожных сумок.

– Привет, – сказал он и сел на переднее сидение рядом с Дмитрием.

Анна тихо поздоровалась и отвернулась к окну.

– Привет, привет, – отозвался весело Дмитрий, – как дела?

– Понемногу.

Через несколько минут внедорожник выехал на трассу. Все втроем молча смотрели в окно. Анна решила воспользоваться моментом и расспросить Марка о его жизни.

– Марк, расскажи о себе. Ты давно знаешь Петра?

– Мой отец был его лучшим другом. Они вместе закончили школу, а затем и институт. Были, как говорится, не разлей вода. Естественно, он бывал у нас дома и даже играл со мной. Потом отец умер. Рак желудка. Петр взял на себя всю заботу о нас с матерью. Когда я подрос, то стал работать в бизнесе отца. Возглавил его корпорацию.

Марк внимательно смотрел на обочину. Как всегда, его руки были в перчатках, и Анна не удержалась от вопроса.

– Ты давно их носишь?

– Давно.

– Обожженные руки? – вмешался в разговор Дмитрий.

– Нет.

– Ясно.

По односложным ответам стало понятно, что Марк не желает поднимать эту тему. Разговор зашел в тупик. Чтобы замять неловкость, Марк сам спросил:

– Вы постоянно вместе. Вы пара?

Дима хитро улыбнулся и многозначительно подмигнул Анне.

– В некотором смысле – да.

– Мы друзья, – перебила его Анна и отвернулась.

– Да, мы действительно друзья с ней, – подтвердил Дима, переключая коробку передач, – можно сказать, с ее детства. Она сама меня нашла. Вцепилась как бультерьер и держит вот уже много лет.

– Хам.

– Да, я такой, – отозвался он и рассмеялся, – обожаю, когда она злится.

Следующие два часа мужчины провели за разговором о машинах. Оказалось, что Марк заядлый мотогонщик и у него целый парк мотоциклов. Есть даже парочка ценных экземпляров, которые он обещал продемонстрировать по возвращении домой.

Затем разговор зашел о найденной карте. Марк показал им копии, которые были сделаны с поразительной точностью.

– Оригинал остался под семью замками у Петра.

– Удалось найти того, кто подбросил сейф?

– Пока нет. Полная тишина. Никаких зацепок.

– Карта надежно спрятана?

– Думаю, да. Мы с Петром это не обсуждали.

Вдали показалась харчевня. Дима направил машину на импровизированную парковку у входа в маленький коттедж из желтого бруса с синей черепицей и веселеньким дымком из железной трубы.

Вышел хозяин, седовласый армянин. При виде гостей он широко улыбнулся, приглашая на летнюю веранду, стоящую у леса за домом. Оттуда был прекрасный вид на соседнюю поляну и ручей.

Беседку обвил дикий плющ. Внутри стояли кадки с яркими цветами, вдоль стен располагались широкие лавки, а посередине – массивный стол. На столе лежала белая скатерть, стояли солонки с солью, перцем.

– Симпатично здесь, – сказала Анна и села за стол.

Бросая ключи на столешницу, Дима сел напротив и вытянул ноги. Марк взял из рук хозяина небольшое меню и сделал заказ на всех. Затем облокотился о столбик беседки и закурил.

– Сколько еще ехать?

Анна смотрела на Дмитрия, но ответил Марк.

– Часа два от силы, – затем он посмотрел на наручные часы и продолжил: – К одиннадцати вечера будем на месте.

– План есть?

– Ничего особенного, – пожал плечами Дмитрий, – приедем в деревушку и напросимся на ночлег в первый попавшийся дом. За деньги кто-нибудь все равно поселит.

– А заодно и расскажет всю подноготную о местном населении и о легендах, – вставил Марк.

– Это точно, – кивнул Дима, – а за пузырь – так и все сплетни за последнее столетие.

Через десять минут в беседку вошел знакомый армянин. На подносе дымились горячие хинкали, шашлык на шампурах, тарелки плова и свежий лаваш.

– Приятного аппетита.

– Спасибо.

В беседке раздался звон тарелок. Все трое приступили к ужину. Свежий воздух и дальняя дорога усилили аппетит. Через сорок минут на столе не осталось ни крошки. Расплатившись, друзья поблагодарили хозяина и покинули харчевню.

Несмотря на заход солнца, дорога показалась не такой утомительной, как в начале пути. Марк поставил диск, и в салоне заиграла музыка. Мужчины принялись обсуждать последние новости спорта. Анна достала из сумки книжку и углубилась в чтение.

Со временем на гладкой дороге стали встречаться выбоины и рытвины. А через час черный внедорожник съехал с асфальта и направился в темный лес по глинистой дороге.

Так они проехали еще километров двадцать. Затем случилось непредвиденное – спустило заднее колесо.

– Черт! Как чувствовал, – стукнув руками о руль, Дмитрий вышел из машины.

– Запаска есть?

– Да, но на ней мы долго не сможем ехать. Нужно заклеить это колесо.

– Сколько еще до Чар?

– Километров пятьдесят.

– Судя по всему, придется заночевать в тайге, – сказал Марк и огляделся.

Кругом стояли высокие сосны, ели, воздух был густым, не слышно птиц и насекомых. Тихо и темно.

– Мне здесь не по себе, – прошептал Дима и вернулся к багажнику доставать запаску.

– Нам нельзя оставаться здесь, – отозвалась Анна и посмотрела на Марка.

– Ты права, нужно уезжать отсюда. Ты будешь следить за округой, а мы быстро сменим колесо.

Дмитрий вставил домкрат и приподнял машину. Марк развинтил все гайки. Пока парни возились у машины, Анна осторожно встала на пенек и огляделась вокруг.

На земле было полно земляники.

– Тут недалеко есть охотничий домик, – бросив спущенное колесо в багажник, Марк захлопнул дверцу, – километров десять отсюда. Правда, в другую сторону. Переночуем там.

– Мысль отличная, тем более что ночью нас вряд ли кто впустит к себе в дом.

Парни вставили запаску, сложили инструмент, вымыли руки и сели в машину. Анна собрала ягоду в ладошку. Забравшись на заднее сидение, предложила друзьям.

– Будете?

– Нет, спасибо, – Дима завел джип и включил фары.

– А ты?

– Попробую, – отозвался Марк и, развернувшись в кресле, посмотрел ей в глаза. – Не откажусь от свежих ягод.

Склонив голову, он губами собрал в рот несколько спелых ягодок. Прямо из ее руки. Это было весьма эротично. Анна густо покраснела, но не отвернулась. Наоборот, она не отрываясь смотрела ему в глаза.

– Ммм, очень вкусно.

Подмигнув ей, он слегка улыбнулся. Но уже через секунду снова отвернулся и смотрел на дорогу. Как ни в чем не бывало. Этим он ее ошарашил.

Есть ягоду ей больше не хотелось, поэтому она убрала ее в пластиковый стаканчик, который нашла в минибаре.

За окном стемнело. В лесу ничего не было видно. Только длинные ветки и тени деревьев. Охотничий домик замаячил, как и было сказано, спустя десять километров. Он представлял собой небольшой одноэтажный домишко с бревенчатыми стенами и маленькими оконцами.

– Внутри две комнаты и печь посередине. Ее надо затопить. Дрова находятся за домом. Я их принесу, а вы пока располагайтесь. Да кстати, возьмите с собой фонари или свечи, там нет электричества.

Едва джип остановился, как Марк вышел из машины и отправился за дом. Анна принялась разбирать сумки. Дима взял два фонарика, себе и подруге, хлопнул дверцей и направился к домику, не дожидаясь Марка. Любопытство взяло вверх. Взявшись за деревянную ручку, он распахнул массивную дверь и вошел внутрь.

Закинув за спину свою сумку, девушка вышла из машины и огляделась. Кругом тишина и покой. Ни щебета птиц, ни стрекотания кузнечиков.

Охотничий домик стоял в глубине леса. Слева от него располагалась деревянная скамейка. Кострище справа, с кольями в земле для вертела. Тут же – невысокий столик.

Внезапно в домике послышался грохот. Анна недоуменно перевела свет фонаря на дверь. В этот момент Дмитрий пулей выскочил из дома. У него было бледное как полотно лицо и ошарашенный взгляд. Он был напуган.

– Что случилось?

Он смотрел на нее невидящим взглядом. Тогда Анна повторила вопрос.

– Что случилось? В доме кто-то есть? На тебя напали?

– Да, – он быстро закивал головой, стараясь взять себя в руки, – думаю, ты мне поверишь, если я скажу, что это был не человек.

– Что значит не человек? Кто в доме? Животное?

– Нет, это не зверь.

– Но на тебя напал кто-то?

– Да.

Анна поняла, что так они еще долго будут стоять и выяснять, кто же все-таки на него напал.

– Сядь в машину, и если завидишь Марка, скажи, чтобы в дом не заходил. Дождитесь меня. Оба. Ты все понял?

– Не ходи туда. Давай дождемся Марка и вместе постараемся понять, что это было.

– Нет, я сама все сделаю. Слышишь?

– Возьми обрез. Сгодится.

– Обрез здесь не поможет.

Анна бросила на землю свою сумку и расстегнула молнию. Взяла маленькую восковую свечу, купленную накануне, коробок спичек и ладанку.

– У тебя есть водка и хлеб?

– В багажнике.

– Неси скорей сюда.

Анна поставила сумку на капот и, перекрестившись, прочитала молитву. Потом зажгла церковную свечу.

– Держи, – Дима держал в руках бутылку водки и целый батон.

Больше не сказав ни слова. Анна взяла подмышку хлеб и пузырь.

– Я так и не смог тебе объяснить, кто же все-таки на меня напал. Не человек и не зверь. Там не было никого. Мистика какая-то.

– Я знаю. Ты его просто не мог увидеть. Ты ведь человек.

– Ты знаешь, кто это был?

– Конечно, я ведь ведьма. Или ты забыл? Теперь открой дверь и уходи.

Осторожно, стараясь сохранить огонек свечи, она вошла в дом. Дверь за ней плавно закрылась. Первое, что она увидела – это беспорядок. Повсюду валялись какие-то тряпки, обрывки газет и железная посуда.

Переступая через обломки стула, Анна вошла в первую комнату. Оглянулась. Никого. Тьма.

Здесь было холодно, сыро. Хотелось бежать куда глаза глядят. Зловещая паутина с черным пауком в углу постоянно маячила перед глазами.

Чем ближе она пробиралась ко второй комнате, тем становилось холоднее. Вскоре при дыхании изо рта вылетало облачко пара. Воздух густел. Разглядывая помещение, Анна едва не упала: пол был полит чем-то липким и скользким, похожим на масло.

Впереди раздался тихий скрип. Затем послышался звук, похожий на кашель. Анна переступила порог второй комнаты и застыла на месте. Тоненькое пламя свечи осветило стены.

Среди разрухи и беспорядка в правом углу, где смыкались стены без окон, стоял шумный призрак. Он выглядел как высокий тощий мужчина в ободранном балахоне до самого пола. Его волосы были длинными, свалявшимися в виде тонких сосулек. И борода до середины живота. Руки – костлявые, с отросшими грязными ногтями. Черные глаза казались круглыми от панического ужаса: призрак был испуган, хотя не менее – зол.

– Ты… меня видишь?!

Анна смотрела ему прямо в глаза.

– Да, вижу.

– Что тебе нужно? Что вам всем от меня нужно?

От его злобы предметы стали медленно подниматься с пола. Анна словно не замечала этого. Вместо ответа она поискала глазами что-нибудь похожее на кружку Осторожно поставила на пол у ног бутылку водки, положила батон хлеба.

– Я бы не советовала вам швырять в меня вещами.

В ответ молоток, тесак, железный котелок, пара мелких ножей и бог знает что еще полетело ей в голову. Полетела и жестяная кружка, которую она искала.

Анна стояла напротив призрака. Не отрывая своих зеленых глаз от его лица, она вытянула вперед руку, создавая впереди себя невидимый щит. Касаясь его, предметы падали на пол. Анна громко стала читать молитву «Отче наш». Нараспев, повышая голос, заставляя тем самым призрака сходить с ума. Пламя свечи в ее руках разгоралось все сильнее.

Едва Анна закончила читать, как призрак громко завыл. Вой был пронзительный, он порождал первобытный страх, который точил мозг лишь одной мыслью: надо бежать.

Внезапно призрак стал громко плакать. Анна знала, что призракам свойственны такие эмоции. И не потому, что они хотели вызвать жалость. Нет, призраки действительно жалели себя. Что происходило с этим призраком, надо было выяснить.

Анна осторожно поставила перед собой свечу, прямо на пол. Откупорила бутылку и налила в жестяную кружку водки. До самых краев. Отломила руками батон и положила кусок на кружку.

Все это она очень медленно поставила у окна. Призрак самозабвенно рыдал и очнулся лишь тогда, когда она его позвала.

– Думаю, это именно то, что тебе сейчас нужно.

Огромные черные глаза смотрели на ведьму с непониманием.

– Что это?

– Это водка, самая настоящая. И, надо сказать, недешевая. А хлеб свежий, только сегодня испекли. Думаю, тебе понравится. Ну же, выпей и закуси.

Призрак долго стоял молча и смотрел на кружку. Теперь он словно маленький растерянный мальчик теребил свой балахон, решаясь на поступок, о котором, быть может, пожалеет потом.

– Тебе нужно выпить, – шептала ведьма, сверля его тяжелым взглядом, – прямо сейчас.

Шумный призрак медленно поплыл в пространстве, не отрывая своего жадного взгляда от кружки.

– Я так давно ничего не ел, – завыл он на весь дом, – так давно ничего не пил. Даже забыл, как пахнет свежий хлеб. Эта хрустящая корочка, теплый мякиш…

Держа одной рукой хлеб, второй кружку, призрак поднес все вместе к лицу и вдохнул запах.

Насладившись ароматами, он стал пить водку жадными глотками, как пьют воду в пустыне усталые путники. Утолив жажду, он с грохотом поставил кружку на место. И вдохнул запах свежего хлеба. На лице заиграла довольная улыбка.

Теперь настала очередь ведьмы.

– Призрак, что ты здесь делаешь? Ведь твое место в ином мире. Не в мире живых.

Ее холодные слова вернули его к реальности. Он распахнул глаза и внимательно посмотрел на Анну.

– Я не могу туда уйти. Там меня ждет настоящий ад. Много боли и страданий. Я не хочу уходить. Там черти!

– У тебя есть причины бояться ада? Ты страшный грешник? Что же такого ужасного ты здесь натворил?

– Я был убийцей, – он сказал это так, как говорят о погоде.

– Убийцей зверей или мух?

– Людей! Я убивал их пачками, десятками. И это были не только солдаты. Иногда мне приходилось убивать и женщин тоже. Поначалу я боялся, мне было страшно. Ночью преследовали кошмары с их лицами, полными муки. Но со временем я стал спать спокойнее. Усыпил свою совесть. Запретил себе думать о тех, кто, умирая, видел мои глаза.

– Ты был на войне?

– Да.

– Как ты умер, можешь вспомнить?

Призрак отдалился к стене. Придерживая тощими руками хлеб, он все еще смотрел на ведьму.

– Это случилось утром. Мы попали в засаду. Позади меня взорвалась граната. Вначале я думал, что продолжаю жить. Не обратил внимания, что нет боли, нет увечий. Целехонек. Даже форма новая. Но когда я оглянулся, то увидел…

– Ты увидел себя.

– Это был я, но лучше бы я туда не смотрел. Там было красное месиво с костями. Только моя рука, сжимающая пистолет, осталась нетронутой осколками.

Призрак смолк. Молчала и ведьма, она ждала, пока он выговорится.

– Я где-то слышал, что после смерти люди видят белый свет. Так говорил один солдат в окопе. Его матушка была верующей женщиной. Я хорошо это запомнил. Белый свет. Некий луч из темного неба. Я ждал именно его, но так и не дождался. Стоял посреди поля, усеянного мертвецами, у своего родного тела, которое начало гнить под открытым небом.

– Ты сказал, что боишься ада.

– Конечно. Раз белый луч не явился за мной, следовательно, я должен идти в ад. В преисподнюю. Там низшие сферы, оттуда нет спасенья.

И он снова завыл. Анна терпеливо ждала, пока он успокоится. Едва он стих, как она начала говорить ровным и бесцветным голосом:

– Твой страх напрасен. Ты не должен бояться ада. Ад существует лишь в твоем воображении. Его ты сам себе устроил, оставаясь в мире живых. Разве это можно назвать жизнью?

Призрак испуганно посмотрел на ведьму.

– Откуда ты знаешь?

– Знаю. Я общаюсь с призраками всю свою жизнь. Ты должен мне верить.

– Но я очень сильно боюсь.

– Тогда ответь на один вопрос. Находясь в этом состоянии, ты чувствуешь любовь?

– Это чувство слишком робкое. Едва уловимое.

– Это и есть свет. Прими свою смерть с достоинством и покинь мир живых. Только страх тебя здесь и держит. Не поддавайся ему.

– Ты думаешь, я попаду в рай?

– Тебя встретят проводники. Они все объяснят тебе, и ты успокоишься.

Анна медленно подняла с пола свечу и стала читать молитву вслух. В кармане лежала ладанка. Не обращая внимания на призрака, она опустила веки и погрузилась в транс.

Едва она произнесла последние слова и открыла глаза, как поняла, что шумный призрак исчез. Он ушел.

Девушка опустила глаза на кружку. Несмотря на все, что она только что видела, кружка была наполнена водкой, а сверху лежал кусочек хлеба.

Когда она вышла из домика, то увидела Дмитрия и Марка у входной двери. Мужчины молча курили сигареты. При виде нее они разом облегченно вздохнули.

В этот миг она выглядела несколько странно: распущенные волосы, круги под глазами, бледное лицо.

– С тобой все в порядке?

– Да. Нужно прибраться в доме. Я ужасно хочу спать, – призналась она, присаживаясь на пороге дома. – Немного отдохну и пойду за веником.

Дмитрий переминался с ноги на ногу, но в дом так и не решился войти.

– Я буду спать в машине, – сказал он и направился к джипу.

– В доме был полтергейст?

Марк держал в руках дрова. Анна посмотрела на него и слабо улыбнулась.

– Это был шумный дух. Дух, который производит шумы. Низший призрак.

– Тебе удалось с ним договориться?

– Да. Это оказалось проще, чем я ожидала. У этого духа был невысокий интеллект уровня хорошо выдрессированной собаки. Все его действия были примитивными. Он действовал агрессивно из страха. Он всего лишь боялся.

– Судя по всему, тебя не так легко напугать.

– Так и есть, – согласилась девушка и откинула прядь волос с лица, – меня очень сложно напугать. Я не боюсь смерти. Никогда ее не боялась. Смерть – еще не конец, верно?

Марк усмехнулся. Храбрость девушки ему импонировала. С ней было интересно, она была на его волне.

– Если ты меня пропустишь, я затоплю печь в доме.

Она поднялась с места, уступая ему дорогу. Марк уверенно вошел в дом и направился прямиком к печке.

Спустя час в доме было уютно и тепло, паутина со стен содрана, пол вымыт. На чистых полках стояла утварь, на столе пара кружек с травяным чаем из термоса Марка.

Анна сидела у окна и смотрела на Марка. Мужчина распаковывал свою сумку. Пока он вынимал оттуда зубную щетку, мыло и полотенце, она успела отметить, что в его вещах царит строгий порядок. Все вещи лежат стопочками, каждая на своем месте. Такому порядку можно было только позавидовать.

– Ты ужасно педантичен, – это было сказано просто так, без намека на что-либо.

– Так и есть, – улыбнулся он, оглядываясь, – некоторых это ужасно раздражает.

– Только не меня. Признаться откровенно, я люблю порядок. Так, по крайней мере, очень удобно. Всегда знаешь, где что лежит.

– Как сказал один замечательный философ, порядок в вещах – порядок в голове.

Марк застегнул молнию сумки и сел напротив Анны на скамейку. Из алюминиевой кружки с горячим чаем шел пар. Он обхватил обеими руками кружку и задумчиво протянул:

– Твои способности впечатляют. Расскажи об этом.

– Мой дар когда-то преследовался по закону. Во времена святой инквизиции.

– Хочешь сказать, что ты ведьма?

– Это определение больше других мне подходит. Хотя мне почему-то кажется, что ты об этом уже знаешь. Не так ли?

Марк поднял серые глаза.

– Скажем так, я догадывался. Но насколько я знаю, слово «ведьма» переводится как ведающая мать. Женщина становиться истинной ведьмою только после рождения ребенка. Только тогда к ней приходят все знания.

– Возможно, так и есть. Меня это не трогает. Я такая с рождения.

Анна посмотрела на его руки в черных перчатках.

– Почему ты их носишь?

Марк лишь пожал плечами.

– Руки постоянно мерзнут.

– Это неправда. Верно?

– Ты права.

– Тогда скажи правду.

Марк посмотрел на нее испытующе. Ему явно не хотелось ничего говорить. По крайней мере, сейчас.

– Я не могу.

– Боишься, что я узнаю о тебе больше, чем можешь рассказать? Держишь дистанцию?

– Что-то типа того.

Марк сделал несколько глотков. Утолив жажду, внимательно посмотрел ей в глаза. Анна смотрела на него не отрываясь. Этот мужчина восхищал и возбуждал. Он него веяло сексуальностью за версту. А чего стоили мужественный вид и уверенность в себе!

– Желаешь прочесть мои мысли? – на его губах заиграла хитрая улыбка.

– Нет, но если бы умела, то обязательно сделала бы это.

– Что бы ты хотела знать?

– Сколько тебе лет?

– Двадцать четыре.

– У тебя есть женщина?

– Нет.

Анна облегченно улыбнулась в ответ. Кончиками пальцев стала медленно водить по краю своей кружки.

– Это все, что ты хотела обо мне узнать?

– Остальное я сама о тебе узнаю, будь уверен.

– Ты меня интригуешь.

Марк придвинулся ближе.

– Перестань смотреть на меня так, – прошептал он чуть хрипловатым голосом.

– Как?

– Так, как ты сейчас на меня смотришь. Твои глаза умоляют о поцелуе. Просят, чтобы я откинул все предрассудки и занялся с тобой любовью. Прямо здесь, на столе. Хотя вместе с тем тело юной девушки, коим ты обладаешь, сжалось в испуге. Так что же это? Приглашение или любопытство?

Анна перевела свой взгляд на его губы. Именно сейчас и здесь ей хотелось познать его. Быть вместе с ним. Но…

– Ты слишком много болтаешь, – прошептала она в сантиметре от его губ.

Отодвинув от себя кружку, она медленно встала и направилась в соседнюю комнату.

– Будь любезен, не шуми. Я предпочитаю спать в тишине.

Сказав это, она закрыла за собой дверь. Марк остался один. Глядя на закрытую дверь, он с легкой досадой запустил пальцы в волосы, приводя себя в чувство. То, что сейчас произошло, его взволновало не меньше, чем ее. Уж в этом он был уверен на все сто.

Анна уперлась лбом в закрытую дверь. Все ее тело трясло от возбуждения. На столе рядом с горящей свечой лежала ее расческа. Сейчас она приведет волосы в порядок и заплетет на ночь косу. Это ее всегда успокаивало.

Анна устало опустилась на кровать. Расчесывая густые пряди, она снова и снова возвращалась к сцене, которая произошла в соседней комнате.

Бесспорно, она нравилась Марку, но этого было мало. Недостаточно, чтобы переступить через край. Ей нужно было его сердце. Только так, и никак иначе.

Девушка заплела косу. Поднялась с кровати. Одним движением скинула джинсы и футболку, повесила на стул и забралась в свежую постель. Ей всегда нравилось спать у стены.

– Алекс, задуй свечу, – прошептала она в полудреме.

В тот же миг яркое пламя свечи погасло. Призрак медленно подошел к постели и лег рядом с девушкой. Как всегда, он ласково погладил ее по голове. Каждую ночь он спал подле нее.

Призрак охранял ее сон и покой. Анна знала, что когда Алекс рядом, ей ничто не угрожает. Ведь это был ее призрак. Ее Алекс.

Глава 19

На следующее утро Арина, как ей было велено, вышла в небольшой сад за домом с граблями и метлой. День был чудесный: голубое небо и яркое солнце. Пахло зеленью и цветами.

Вдыхая аромат, она на миг прикрыла глаза. Улыбнулась солнцу. Смахнула с лица непослушную прядь волос и, наконец, огляделась. Под ногами – густой газон. Вдоль кованой ограды торчали былинки прошлогодней травы и смятые бумажки…

Не теряя времени, она направилась к деревьям. Собирая фантики, погрузилась в свои мысли.

За оградой по тротуару ходили случайные прохожие: молоденькие мамочки с колясками, старик с собакой, школьница на роликах, студенты с плеером. Издалека доносились звуки ритмичной музыки.

Арина посмотрела чуть дальше и увидела, что за оградой в тени деревьев опять стоит мистер Икс. Он находился от нее достаточно далеко, но, несмотря на это, она все-таки его разглядела.

Сегодня он выглядел по-другому. Вместо серого костюма на нем была белая толстовка и синие джинсы. На лице – черные очки. И хотя они закрывали половину лица, она точно знала, куда он смотрит.

Мистер Икс держался несколько расслабленно. В его позе не чувствовалось напряжения. В этот раз он был каким-то другим. Возможно, все это для маскировки, чтобы никто его не опознал.

Девушку охватило любопытство. Ступая по мягкой траве, она обогнула часть деревьев и приблизилась к ограде.

Прикрытая деревьями, Арина позволила себе рассмотреть его получше. На вид ему было около тридцати лет. Волевой подбородок, гладко выбритое лицо, прямой нос и четко очерченный рот. Он был достаточно симпатичен.

В его манере держаться ощущалась некоторая интеллигентность, как у аристократов на приеме в светском обществе. Прямая спина, гордый взгляд и уверенность в себе и своих действиях. Без лишних эмоций и суеты.

Она даже залюбовалась им. Интересно, кто он и чем занимается? Мистер Икс не производил впечатления грабителя и мелкого воришки. Скорее, он работал топ-менеджером в каком-нибудь крупном холдинге, управлял людьми и делал это жестко и небрежно. От него исходила власть. Именно власть.

Неожиданно мужчина посмотрел на часы. Затем отступил назад к дубу и облокотился о ствол. Теперь ветки соседнего кустарника его скрывали. Как Арина не вытягивала шею, а разглядеть его не могла.

– Черт!

От досады она топнула ногой. Пришлось возвращаться на лужайку у дома. Напоследок она оглянулась. Мужчина все еще стоял под дубом и смотрел на дом писателя.

Не теряя времени, Арина собрала все мешки с мусором и вышла из садика. Добежала до мусорных баков, выбросила мешки и направилась к оранжерее.

– Я полагаю, ты закончила уборку в саду, – послышался строгий голос Клариссы, едва девушка переступила порог.

– Да, я все сделала.

Арина огляделась. В небольшой оранжерее было так много цветов, что кружилась голова. В кадках на стенах цвели петунии. Яркие цветы украшали невзрачную стену. Рядом стоял высокий фикус, чуть поодаль – экзотическая юкка.

Пол был вымощен серыми камнями. Широкий деревянный стол стоял посередине с ящиком земли, лопаткой, удобрениями и пустыми горшками. Сегодня Кларисса пересаживала фиалки.

– Раз ты пришла сюда и меня отвлекаешь, значит, тебе есть что сказать. Говори.

– Помните, я вам вчера говорила о том мужчине, что следит за домом. Так вот, он снова стоит в парке напротив наших окон. Я его узнала, это точно он. Хотя и одет по-другому.

– Ты уверена?

– Абсолютно.

Кларисса растерянно оглянулась. Медленно обошла стол, сняла перчатки и развязала узел фартука. Принимая решение, она отбросила его на край стола и направилась к выходу.

– Пошли в сад.

Шли быстро и бесшумно, боясь спугнуть незнакомца. Обошли дом и вошли в сад.

– Покажи мне, где он, – прошептала Кларисса, остановившись.

– Там, за оградой, сразу напротив окон кабинета.

Девушка пересекла лужайку и вошла в тень деревьев.

Потом обогнула куст и вышла к ограде. Мистер Икс стоял на том же месте, где она его оставила. С единственной разницей. Стоя у дерева, он читал газету.

– Вон он, в белой толстовке. Видите?

Женщина тихонько встала рядом и отодвинула ветку дерева. С минуту рассматривала незнакомца, после чего вынесла вердикт:

– Я его раньше никогда не видела. Это абсолютно точно. Странно, что он читает газету. Обычно наблюдатели этим не занимаются. Ты уверена, что он следит за домом?

– Уверена, – кивнула девушка.

– А я сомневаюсь, что ему интересен наш особняк.

В этот момент мужчина снова посмотрел на часы. Встряхнул газету и скрутив ее в рулон, он как ни в чем не бывало двинулся по тротуару в сторону центра.

– Вот видишь, – прошептала Кларисса, наблюдая за мужчиной, – ты обозналась.

Затем выпрямилась и, уперев руки в боки, продолжила громким голосом:

– Думаю, мы потратили достаточно времени на этого типа. Надо возвращаться к своим обязанностям. Что же касается этого мужчины, то надеюсь, ты ошиблась, и он больше никогда не появится у нашего дома.

Не говоря больше ни слова, она развернулась на месте и направилась назад к особняку. Обогнув куст, бросила на ходу:

– Мне нужно сходить в супермаркет. Я скоро вернусь. Так как Никита уехал в редакцию отвозить рукопись, ты должна прибрать в его кабинете. Учти, он скоро должен вернуться.

Через минуту она исчезла за углом дома. Арине ничего не оставалось делать, как идти и выполнять указания.

Завтра настанет воскресенье, Кларисса обещала дать долгожданный выходной. Ей ужасно хотелось выспаться. Проспать до двенадцати и ничего не делать весь день.

Нужно будет позвонить домой и сказать матери, чтоб ждала ее этим вечером. Впрочем, она ее не будет ждать. Никогда не ждала, только кричала, если та приходила поздно.

Смахнув с плеча прицепившийся лист, она вошла в дом. Как всегда, внутри было прохладно и пахло книгами. Глаза с трудом привыкли к темноте.

Нащупав рукой выключатель, она зажгла свет в холле. В роскошной люстре в самом центре потолка замерцали многочисленные лампочки. Стало светло и уютно.

Арина направилась в кабинет. Осторожно приоткрыла дверь и вошла внутрь. Как всегда, на столе лежали веером листки бумаги, карандаши и лупа. Ноутбука не было, точно так же как и дорогого кожаного портфеля. Вероятно, Никита забрал ноутбук с собой в редакцию.

Напевая песенку себе под нос, девушка направилась к окну, отодвинула край штор и посмотрела в сторону парка. Мистер Икс так и не вернулся. Место, где он обычно стоял, пустовало. Этот факт ее несколько омрачил.

Громко фыркнув, она направилась к столу. Развернула кресло к себе и села на мягкое сидение. Деловито закинула ногу на ногу и откинулась на спинку. Было очень удобно. Ей не захотелось покидать это место.

Посмотрев на стол, она взяла карандаш и повертела его в руках. Взгляд опустился на тумбочку под столом.

Автоматически она потянула за ручку верхнего ящика, но он оказался закрыт на ключ. Потеряв интерес, Арина бросила карандаш назад на стол, покружилась в кресле и встала.

Она уже собралась уходить, когда взгляд переместился на ту самую картину, о которой накануне вечером упомянул Никита. «Замок в лесу», так, кажется, она называлась.

Арина медленно подошла к стене. Рассматривая холст, она уже по-новому смотрела на изображенный на нем лес и полуразрушенный замок.

По краям на картине располагались высокие деревья с густой листвой. Справа у березы – голубая ель. Тропинка с небольшими ухабами, усыпанная мелким гравием, уводила в глубь леса. Но взор, несомненно, привлекал замок в романском стиле с тремя башнями, величественный и немного опасный.

Высокие стены, обвитые диким плющом, мрачные окна навевали мысль, что замок необитаем. Центральный вход украшали огромные ворота с бронзовыми ручками и цепями до кромки моста…

В глубине дома громко стукнула входная дверь. Арина пришла в себя и обернулась.

– Боже мой, Арина, ты где?

В голосе Клариссы звучала паника с нотками отчаяния. В холле послышались ее быстрые шаги.

– Я здесь, в кабинете, – отозвалась девушка и направилась к двери, – что случилось?

Кларисса выглядела побелевшей как полотно. Судя по ее испуганным глазам, произошло что-то очень страшное.

Взяв Арину за руку, она повела ее в сторону холла.

– Идем быстрей. Нельзя терять ни минуты. Нам нужно ехать.

– Да что с вами? Что произошло?

Женщина молчала. Она была в шоке. Больно сжимая руку девушка, она ее буквально волокла к двери. Закрыла все замки, на автомате включила сигнализацию и быстро повела ее к своей машине.

– Надо ехать. Мы должны успеть, – дрожащими руками она распахнула дверцу авто, – садись, живо.

Кларисса обошла машину и села на водительское сидение. Трясущимися руками пытаясь вставить ключ в замок зажигания, она едва не плакала от досады.

– Что за чертовщина! Ну же, давай, заводись.

Стукнув руками о край руля, она посмотрела вперед.

Снова попыталась вставить ключ, наконец у нее это получилось. Машина взревела и рванула с места.

Кларисса что есть сил нажала на педаль газа и выехала на дорогу.

В эти минуты она выглядела доведенной до отчаяния, постаревшей на десять лет. Обычно аккуратно уложенные волосы сейчас торчали во все стороны, на лице размазана тушь и помада. Кларисса беззвучно плакала, управляя машиной.

– Ты должна знать, – всхлипнула она, включая поворотник, – что случилось нечто страшное. Я до сих пор надеюсь, что это какая-то нелепая ошибка. Понимаешь, я только покинула дом, как мне позвонили на мобильный. Я взяла телефон и услышала незнакомый голос. Говорил мужчина. Он ровным тоном, без эмоций сообщил, что Никита попал в аварию. Не справился с управлением и въехал в столб. Прямо в середине города, в разгар дня, без пробок, понимаешь? Мало того, другая машина въехала в него сзади. В той машине сидели девушки, они не пострадали. Еще мужчина сказал, что нам не на что надеяться, что удар был такой силы, что передняя часть капота вросла в задний бампер. Я не могу представить, что это так, что это именно Антипин. Человек, с которым я провела так много лет, которого я так уважала. Боже!

На последнем слове она не сдержалась и горько заплакала. Арина почувствовала, что женщине нужно выплакаться, поэтому молча отвернулась к окну.

На месте аварии собралась толпа зевак. Чтобы пробраться ближе, им пришлось сигналить. Люди оглядывались и отходили в сторону.

Кларисса сама не своя остановила машину у обочины и, не вынимая ключ, бросилась вперед. Толкая людей, стоящих на пути, она почти бежала к высокому полицейскому у искореженного авто.

– Туда нельзя, – скомандовал он, хватая ее за плечи, – там работают спасатели, вы будете только мешать.

– Я его близкий друг, пустите меня к нему.

– Не имею права. Давайте я отведу вас к карете скорой помощи, там окажут помощь.

– Не нужна мне никакая помощь. Я в полном порядке. Пропустите меня к нему, я должна его увидеть.

– Женщина, успокойтесь, – его голос был ровным, но твердым, – вам следует отойти в сторону и не мешать. Возможно, чуть позже, когда пострадавшего вынут из машины, вас попросят опознать его тело.

– Опознать его тело, – повторила она и отступила в сторону, – значит, он все-таки мертв.

– Его смерть была мгновенной. Поверьте мне, у него практически не было шанса.

К полицейскому подошла Арина. Она едва успела подхватить Клариссу, та чуть не упала в обморок.

– Со мной все в порядке, – прошептала та сухими губами, – я пойду в скорую, мне нужно успокоиться.

Арина выпустила ее и огляделась. Автомобиль Антипина был похож на смятую алюминиевую банку. Столб, который стоял на перекрестке сразу за светофором, наклонился от удара. Все стекла салона были разбиты, на асфальте повсюду валялись мелкие осколки. У разбитой машины стояли трое спасателей. Один из них разрезал инструментом водительскую дверь.

– Что произошло? – спросила Арина, наблюдая за их работой.

– Ваш знакомый двигался по проезжей части с максимально допустимой скоростью. При приближении к светофору он стал поворачивать направо и наехал на открытый люк. Переднее колесо выбило сразу. Машину понесло вперед на тротуар, но водитель успел вырулить, чтобы не сбить прохожих, и в результате на всей скорости въехал в столб. Он был еще жив, когда сзади в него врезалась красная «Ауди», наехавшая на тот же люк. Он погиб на месте.

Арина кивнула и отошла в сторону. Полицейский продолжил свою работу, отваживая зевак от места трагедии.

Через несколько минут из разбитой машины спасатели вынули труп погибшего. Лицо и плечи его были в крови, правая рука неестественно вывернута, из пиджака торчала кость.

Тело положили в черный мешок и погрузили на носилки. Пока разбитый автомобиль грузили на эвакуатор, Арина скользнула пустым взглядом по толпе. Среди растерянных лиц мужчин и женщин она увидела… Мистера Икс! Тот стоял в толпе и смотрел прямо на Арину.

От неожиданности она вздрогнула и открыла рот. В ответ он лишь слабо улыбнулся, кивнул в знак приветствия и исчез в толпе.

Глава 20

Спустя неделю после похорон в дверь раздался звонок. Кларисса поспешила открыть. В дом ворвались трое мужчин.

Первым начал разговор высокий темноволосый мужчина с бородкой. На вид ему было около сорока.

– Добрый день. Просим прощения за бесцеремонность, но дело не терпит отлагательства. Мы из издательства, где работал Никита Антипин. Мое имя Андрей, я его редактор.

– Да, конечно. Проходите.

Все трое без разговоров направились в гостиную. Клариссе оставалось только следовать за ними. Такая откровенная бесцеремонность поначалу ее обескуражила.

Когда мужчины прошли в гостиную, она опомнилась.

– Вам хорошо известно, что Никиты больше нет. Что вам угодно?

В ответ Андрей понимающе кивнул:

– Мы просим нас извинить. Все сейчас объясним.

– Потрудитесь, – она встала у двери и внимательно посмотрела ему в глаза.

Мужчины, которые пришли с редактором, не обращали никакого внимания на экономку. Они с большим интересом оглядывались вокруг, отмечая про себя богатство интерьера и изысканность вкуса погибшего.

– Все дело в том, что в день смерти Никиты мы договаривались с ним о встрече. Он должен был привезти к нам в редакцию рукопись «Змеевика». Так было оговорено. Но, насколько нам известно, его автомобиль восстановлению не подлежит, а вместе с ним и ноутбук, который он вез к нам. Даже опытные хакеры не смогли ничего сделать. Компьютер сильно поврежден. Так вот, мы пришли спросить, не сохранились ли копии рукописи? Может быть, Антипин хранил ее у себя на флэшке?

Он смотрел ей в глаза, проверяя на правдивость ее ответ. Но женщина лишь растерянно замотала головой.

– Понимаете, я никогда не входила в его кабинет без надобности и уж тем более не рылась в его вещах. Возможно, он сохранил копию, надо проверить. После похорон я так и не нашла в себе силы зайти туда. Оставила все на своих местах.

Андрей лишь холодно усмехнулся и двинулся к ней.

– Насколько мне известно, вы были его помощницей и, если можно так выразиться, близким другом. Верно?

Он остановился слишком близко и заглянул ей в глаза. Кларисса возмущенно зашипела в ответ:

– Я всегда была рядом с ним. Была его другом. Я слишком сильно его уважала, чтобы быть его любовницей. Вы ведь именно на это намекаете?

– Я ничего не утверждаю.

– Прошу вас, осмотрите кабинет и уходите.

Это было выше ее сил. Сначала врываются в дом, затем оскорбляют. Неслыханное хамство!

В ответ Андрей хищно улыбнулся и дал знак своим спутникам двигаться за ним.

Стараясь унять в себе бурю эмоций, экономка направилась к кабинету. Подойдя, достала из кармана ключ и открыла дверь.

Не говоря ни слова, она первой вошла внутрь и направилась к окну. В кабинете было темно. Кларисса распахнула шторы и впустила дневной свет.

Мужчины, не теряя времени, приступили к осмотру. Пока Андрей осматривал рабочий стол писателя, двое других разбрелись по углам.

Тот, что стоял справа, бормотал себе под нос, осматривая стены и потолок. Второй вынул из карманов рамки, направил их на середину кабинета и стал внимательно следить за их колебаниями.

– Что вы делаете? – вопрос сам собой вырвался из уст Клариссы.

– Ах, это! – ответил Андрей, не поднимая головы и продолжая рыться в кипе бумаг. – Мои спутники опытные экстрасенсы, они ищут возможные тайники. Обычно в кабинетах хозяева прячут сейф. Мы предполагаем, что Антипин не был исключением. Наверняка и он держал такой. Ну-ка, парни, посмотрите за картинами!

Мужчины двинулись к картинам, висящим на стенах кабинета. Тот, что был с рамкой, подошел к картине с изображенным на ней водоемом, встал напротив холста и замер. Рамка спокойно двигалась, не показывая аномалии.

Кларисса перевела взгляд на второго экстрасенса. Мужчина стоял вплотную к картине «Замок в лесу» и с некоторым возбуждением рассматривал раму. Его пальцы едва дотрагивались до холста. На лице недоверие сменялось изумлением.

Андрей закончил осмотр стола и разочарованно сел в кресло.

– Ничего, – констатировал он, захлопывая верхний ящик тумбы.

– Кажется, я нашел, – прошептал экстрасенс, снимая со стены картину с замком. – Помогите мне.

Остальные поспешили к нему на подмогу. Вместе они сняли картину со стены и поставили на пол. Их интерес привлекла не картина, а стена, на которой она висела.

– Что ты нашел?

– Мощное энергетическое поле. Вероятно, нечто аномальное, сверхъестественное.

– Тайник?

– Не знаю. Не похоже.

– Меня интересует рукопись, может быть, флэшка или диск. Остальное пустое, – Андрей заметно нервничал.

Экстрасенсы вдвоем кропотливо осматривали стену. Рамка в руках двигалась с бешеной скоростью.

– Это точно аномалия. Только не пойму, какая именно.

– Вы мне ответьте, в стене есть тайник?

– Секунду, – мужчины скрупулезно осматривали каждую трещинку, каждый выступ, – кнопка где-то здесь.

Отчего-то картина с замком с громким хлопком упала на ковер. Все трое с испугом огляделись.

– Достаточно, господа, – вмешалась Кларисса, вынимая из кармана платья мобильный телефон, – если вы сию минуту не уберетесь, я вызову полицию.

Андрей первым пришел в себя. Он отступил от стены и поднял картину. Остальные молча повесили ее на стену. Стряхнув пыль с ладоней, он, наконец, посмотрел на Клариссу.

– Вы правы, нам действительно пора. Единственное, о чем я хотел вас попросить, – и он достал из пиджака визитную карточку и протянул экономке, – звоните по этому номеру, если вдруг найдете рукопись. Буду вам признателен.

Его взгляд был колючим, хотя он старался держаться естественно и отстраненно. Кларисса выдернула из рук визитку и с нескрываемым раздражением указала на дверь.

Экстрасенсы что-то громко обсуждали между собой. Темой их разговора была картина. Аномалия озадачила и восхитила их.

– Прошу вас, господа, – поторопила их Кларисса, стоя у двери.

Мужчины без лишних слов покинули дом. Однако после их ухода женщину не покинуло чувство тревоги. Она закрыла двери на все замки и пошла на кухню выпить валерьянки и успокоиться.

Чтобы так остро не ощущать одиночество в пустом доме, она включила радио. Поставила чайник, чтобы заварить свежий чай, и стала искать аптечку в кухонном столе.

В холле хлопнула дверь. Пришла Арина из магазина. Через пару секунд Кларисса увидела ее счастливое лицо.

– Что с тобой?

– Ничего не случилось, просто хорошее настроение.

Девушка подошла к столу с сумкой и стала выкладывать продукты. Сегодня она была в летнем сарафане с затянутой талией. Рыжие локоны убраны в тугой хвост. Арина выглядела как куколка.

Кларисса достала аптечку и поставила ее на стол рядом с продуктами. В ворохе лекарств стала искать маленький пузырек.

– Знаете, – Арина продолжала улыбаться, опустошая сумку, – я заметила, что тот мужчина, который следил за домом, исчез. Его нет уже больше недели. В последний раз я его видела в дождь. Ну, помните? За день до похорон?

– Не помню я уже ничего!

– Он исчез, и я его больше не видела. Странно, верно?

Кларисса пожала плечами. Ей не было никакого дела до незнакомых мужчин. Ее волновали свои проблемы.

Пузырек валерьянки стоял на самом низу аптечки. Откупорив его, она накапала двадцать капель в рюмку и посмотрела на Арину.

– Я понимаю только одно: случилась трагедия, и хозяина этого дома больше нет.

– Наверное, скоро мы узнаем завещание. Новый хозяин вряд ли захочет, чтобы в доме трудились чужие люди. Хотя мы здесь знаем каждый уголок, каждую дощечку и нам можно доверять.

– Ты права. Но в отличие от тебя я знаю, что сказано в завещании. Дом достается мне. Теперь я хозяйка особняка. Родственникам Никита завещал счета в банках, ценные бумаги и еще кое-какую недвижимость.

– И они согласны вам отдать этот дом?

– Не знаю, по крайней мере, никто не высказывал недовольства. Видимо, счета в банке были достаточно емкими, чтобы драться за этот дом.

Арина бросила пустую сумку на пол и посмотрела на Клариссу.

– Значит, я теперь работаю на вас?

– Что-то типа того, – ответила та и убрала пузырек назад в аптечку.

Экономка вздохнула и тяжелым шагом направилась к кувшину с водой. Наполнив рюмку до краев, одним залпом осушила ее и немного поморщилась.

– Противная, зараза.

Кларисса со стуком поставила рюмку на стол и, повернувшись, с некоторой озабоченностью посмотрела на Арину.

– Сегодня приходили люди из редакции. Искали рукопись. Сказали, что Никита ее так и не довез до издательства, поскольку ноутбук разбит. Просили найти либо флэшку, либо диск. Я разрешила им все осмотреть, но они ничего не нашли. Может быть, ты видела что-то подобное?

Девушка растерянно пожала плечами.

– Вроде ничего такого не попадалось на глаза. Я могу поискать, если нужно.

– Будь добра, поищи. У меня нет ни физических, ни душевных сил заниматься поисками рукописи.

– Странно, что он ничего не оставил у себя в кабинете, – Арина задумчиво подошла к окну и посмотрела на цветник перед домом, – обычно делают копии и хранят на всякий случай. Может быть, в доме есть тайник?

– Никакого тайника здесь нет. Антипин не доверял им. Все свои документы и драгоценности всегда хранил в банке в ячейке. Но туда сейчас не попасть, пока наследники не вступят в права наследования.

– А если мы ничего не найдем?

– Не знаю, надо поговорить с юристами, – женщина поставила пустую рюмку в мойку, – там будет видно. В любом случае лучше поискать. Пойду прилягу. Устала.

Женщина вышла из кухни. В углу доносились радостные звуки радио. Арина отошла от окна и посмотрела на приемник. Голос ди-джея сменила ритмичная музыка. Девушка без лишних колебаний выключила радио и направилась в кабинет.

В эти дни в доме было как-то особенно мрачно. Не спасал даже яркий солнечный свет с улиц. Стены с развешанными на них гравюрами смотрелись несколько зловеще, под ногами скрипели половицы, а иногда в глубине дома что-то стукало и падало.

Вот и в этот раз какой-то странный шум доносился из запертого на ключ кабинета, словно кто-то перебирал ворох бумаг на столе.

Арина вставила ключ в замок и открыла дверь. Кожаное кресло было повернуто к окну, на столе, как обычно, царил беспорядок. Бумаги валялись по всему столу. Судя по всему, беспорядок был результатом работы редактора, который искал рукопись.

Арина стремительно подошла к столу и стала собирать все листки в одну стопку.

– Давно надо было это сделать, – прошептала она самой себе, – привести все в порядок.

Очень медленно кожаное кресло у окна повернулось. В нем сидел призрак писателя. Он смотрел на девушку, задумчиво потирая подбородок.

От неожиданности Арина выпустила из рук кипу бумаг, те разлетелись веером по полу.

Они молча смотрели друг на друга. Призрак мерцал белым светом. Его лицо было спокойным и безмятежным. Сложив руки в замок, он еле слышно прошептал:

– Судя по твоей физиономии, ты меня видишь.

– Не только вижу, но и слышу, – прошептала девушка, приходя в себя, – просто вы явились несколько неожиданно для меня.

– Ты медиум?

– Да, я обладаю даром видеть призраков.

Она повернулась и закрыла дверь, чтобы Кларисса их не услышала. Женщина могла бы решить, что девушка сошла с ума, разговаривая сама с собой.

Потом Арина подняла с пола бумаги и положила на стол, карандаши и ручки поставила в стаканчик, а весь мелкий мусор бросила в урну. Призрак наблюдал за ней.

– Ваших редакторов интересует копия рукописи. Я должна ее найти.

– Черта с два!

Девушка словно не расслышала его слов.

– Что это значит?

– Это значит, что рукопись еще не готова. И они прекрасно знают об этом. Я вез им незаконченную работу, без последних двух глав.

– То есть, если я правильно вас поняла, – начала Арина, обходя стол, – вы не закончили книгу?

– Нет, не закончил, – сказал он, и кресло под ним медленно пришло в действие, двигаясь к окну, – не успел. Андрей слишком сильно на меня давил. У него, видите ли, сроки. А я писатель, человек творческий. Я не могу работать как кондитер, выпекая романы, словно пирожки. И не робот.

Арина встала у края стола. Скрестив руки на груди, посмотрела в окно. На улице поднимался ветер. Деревья медленно качали ветвями.

– Вам не нужно нервничать, – прошептала она, взмахом руки останавливая движущееся кресло, – я не причиню вам зла. Если рассуждать здраво, я единственный человек, способный вам помочь.

Призрак застыл на месте. В кабинете громко пробили настенные часы с маятником, отсчитывая удары.

– Никита, в доме есть еще копии рукописи?

– Да, есть. Но они не дома. Они на улице.

– Вам нужно показать, где они лежат. Надеюсь, они не на бумаге, иначе от сырости могут прийти в негодность.

Призрак медленно поднялся с кресла и поплыл в сторону двери. Через мгновение он исчез. Арине пришлось открыть дверь и выскочить, чтобы успеть за ним. Когда призрак писателя вышел на крыльцо, то помутнел и исчез. Девушка огляделась, но его нигде не было видно.

– Я здесь, – раздался голос у нее над головой.

Девушка посмотрела на крышу дома. Небольшой козырек свисал над входной дверью. Из-под него снизу торчала декоративная балка. По краям от двери стояли каменные колонны.

– Тайник здесь, между балкой и правой колонной.

Протянув ладонь, девушка едва втиснула ее в узкую щель и сразу уперлась кончиками пальцев во что-то твердое и крутое. Арина надавила, что-то щелкнуло, и маленькая плоская панель отъехала в сторону, открывая небольшое углубление прямо под колонной.

Тайник напоминал глубокий ящик, внутри которого лежал диск и запасные ключи от дома. Девушка рассмеялась:

– Надо же, тайник прямо на крыльце перед всем честным народом. Очень оригинально.

– Я всегда забываю ключ от дома. Такой рассеянный был всегда, сколько себя помню.

– Вы безумец.

Девушка взяла диск, вошла назад в дом и направилась в кабинет, где положила диск на середину стола. Огляделась. Теперь в кабинете было чисто и прибрано.

Арина развернулась на каблуках и направилась к двери.

– Что ты делаешь? Куда собралась?

Судя по недовольной интонации, призрак Никиты был недоволен. Он попытался преградить ей путь. Однако девушка спокойно прошла сквозь него.

– Остальное меня не касается. Я должна была найти диск, и я его нашла. Всего доброго.

И она со стуком захлопнула за собой дверь. Призрак еще долго стоял перед закрытой дверью.

Глава 21

Кларисса уехала на несколько дней за город, как и собиралась. Внезапная смерть Антипина, похороны и визит редактора выбили ее из колеи. Женщина решила сменить обстановку, а заодно разобрать накопившиеся дела.

Во время ее отсутствия Арина ушла в небольшой отпуск, которым воспользовалась на всю катушку.

Для начала она встретилась с Эллой. Девушки надели парики, накрасили глаза поярче и стали выглядеть заметно старше. Дурачась и веселясь, они решили посетить один из дорогих клубов города.

Заказали такси, немного покатались по ночным улицам, покричали в распахнутые окна, а после расплатились с таксистом и вошли в клуб.

Администратор указала на столик у стены с фотографиями Манхеттена. Девушки заговорщицки улыбнулись друг другу и подозвали к себе официантку.

– Кровавую Мэри, две порции.

Арина вальяжно выгнула спинку и заняла стул справа, чтобы лучше был виден бар. А потом, не заглядывая в меню, продолжила заказ:

– И будьте добры, кальмары в кляре. Я их просто обожаю.

После чего достала пачку сигарет. Элла, в отличие от подруги, принялась внимательно читать меню. При взгляде на цены ее брови взлетели вверх, и она взволнованно зашептала на ухо Арине:

– Ты видела, сколько стоят твои кальмары? У нас денег не хватит!

Арина прошептала в ответ:

– Успокойся, деньги не проблема. Заказывай все.

Элла замолчала. Опустила голову на страницы меню и быстро сделала заказ:

– Греческий салат, королевские креветки, сырную тарелку и фрукты.

Официантка записала все в блокнот, собрала меню и скрылась между столиков.

Арина закурила и посмотрела в сторону бара. Этим вечером в клубе было людно. За стойкой сидели девушки, рядом стояли мужчины. Их взгляды оценивающе шарили по тонким талиям и стройным ногам девиц. Двое из мужчин наблюдали за блондинками, танцующими в самом центре. Судя по их лицам, им нравилось то, что они видели.

Арина сегодня тоже была блондинкой благодаря новому парику. Ей нравилось выглядеть вызывающе, даже несколько вульгарно. Игра взглядов ее возбуждала, особенно когда взрослые мужчины откровенно пялились на ее красную помаду и полную грудь.

К столику вернулась официантка с напитками и кальмарами. Расставив все на столе, она направилась к соседнему столику.

Девушки одновременно подняли бокалы. Сегодняшний вечер сулил незабываемое приключение.

– За удачу.

Арина выпила коктейль и подмигнула подруге.

– Кажется, на нас смотрят.

– Кто?

– Вон те двое, что сидят напротив.

Двое мужчин напротив мило улыбались, сидя в креслах у танцпола. На вид им было около тридцати. Тот, что сидел справа, пил дорогой коньяк и смотрел на Арину. Шатен, в черной рубашке и джинсах. Он смотрел на нее не отрываясь. Девушка была в его вкусе.

Второй что-то шептал ему на ухо, при этом прикрывая рот рукой. Он не мог выбрать, кто из девушек нравится ему больше.

Глядя на них, Элла выпрямила спину, втянула живот и кокетливо улыбнулась.

– Зря стараешься, – бросила Арина, стряхивая пепел, – они оба женаты.

– Откуда ты знаешь? У них на пальцах кольца?

– Нет, просто знаю и все. Хотя лично мне все равно. Я намерена познакомиться с тем красавчиком, что сидит справа.

Элла надула губки и поставила коктейль на стол. Она твердо решила подыскать себе другого субъекта для встреч.

Наслаждаясь дымом, Арина расслабленно прикрыла глаза и откинулась на спинку стула, позволяя теплу от принятого коктейля разливаться по телу. Она слегка опьянела.

Не глядя на мужчин, она затушила сигарету и направилась на середину танцпола. Лавируя между столиков, она шла уверенно и гибко, как кошка.

Многие из сидящих в зале мужчин и женщин с нескрываемым интересом смотрели ей вслед. Едва она вышла на середину зала, как заиграла медленная музыка. Арина прикрыла глаза и стала плавно двигаться. Едва ли не кожей она ощущала на себе взгляд мужчины, которого хотела соблазнить.

Двигаясь в такт музыке, она неожиданно услышала голос призрака в своей голове:

– Ты должна мне помочь.

Девушка лишь усмехнулась, продолжая свой танец.

– Иди к черту!

– Кларисса уехала, рукопись не закончена, я не могу покинуть этот мир, пока она не будет готова. Ты должна мне помочь.

Арина закинула голову и погладила себя по лицу и шее. Она всегда так делала, когда хотела закрепить эффект от своего танца.

– Я ничего тебе не должна. Уходи.

– Ты злишься на меня за то, что я тогда тебя прогнал? Так ты сама виновата, мешала мне и нагло подглядывала.

– Неправда, я не подглядывала. Это всего лишь совпадение и случайность. Ничем вам помочь не могу. Как говорится, ничего личного.

Сзади подошел тот самый мужчина и погладил ее по спине. Затем не спеша притянул к себе и заглянул в глаза.

– Привет! Ждала меня?

Он оказался намного выше, чем она предполагала. У него были карие глаза и легкая щетина, и от него пахло одеколоном. Арина притянула его к себе и припала к губам. Он целовался очень нежно. Как мальчишка.

– Ого, ты интересуешься взрослыми мужчинами? – голос призрака вернул ее к реальности.

– Отвали, – прошептала она вслух.

– Что?

Мужчина недоуменно отстранился и посмотрел на нее в упор.

– Нет, не тебе, – спохватилась она, пытаясь притянуть его к себе снова, – я подумала о своем.

– Ты какая-то странная. Ладно, пойду принесу что-нибудь выпить, – и он повернулся и исчез в толпе.

– Черт! Я уже начитаю тебя ненавидеть.

Ей ничего не оставалось, как вернуться назад к столику. Элла выпила свой коктейль и поедала греческий салат.

– Приятного аппетита, – проворковала Арина и села на свой стул.

– Ну, что скажешь? – не поднимая головы, спросила Элла.

– Ничего нового, но музыка отличная. Если честно, я хочу домой.

– Что так?

– Настроение упало.

– А как же тот парень из-за столика напротив?

Арина указала в сторону бара.

– Кажется, он нашел себе другую.

Мужчина открыто флиртовал с брюнеткой в коротком платье.

Арина жестом подозвала к себе официантку. Когда та подошла, попросила счет.

– Элла, думаю, нам пора уходить.

– Угу, – промычала она, пододвигая к себе креветки.

Арина покачала головой. Нервно притянула пачку сигарет с зажигалкой. В этот момент она четко видела призрака писателя прямо у столика. Он смотрел на нее. Вид у него был печальный.

Его голос в голове сводил с ума.

– Ты мне поможешь, иначе я так просто от тебя не отстану. Тенью ходить буду. Поселюсь в твоей голове надолго.

Она зажгла сигарету, затянулась и отправила в его сторону клубок дыма. Он прошел сквозь призрака, нисколько не задев его.

– Напрасно ты на меня сердишься. Меня это не трогает и не волнует.

Арина старалась ничем не выдать своего общения с призраком Никиты, поэтому отвернулась и мысленно обронила:

– Хоть ты и призрак, тебе меня не одолеть. Я ведьма и найду на тебя управу.

– Посмотрим, как тебе это удастся.

Судя по его виду, он насмехался над ней. Плавно проплыл в воздухе и встал перед ней. Куда смотрела она, там неминуемо стоял он. Призрак не давал ей продыху.

К столику подошла официантка и протянула счет.

– Благодарю, – в ответ Арина протянула ей карту проездного на автобус.

Девушка скрылась в направлении бара. Под гипнозом она приняла проездной за банковскую карточку.

Заплатив таким образом за столик, девушки покинули клуб и разъехались по своим домам.

Весь остаток ночи Арина не сомкнула глаз. Лежа в своей постели, она слушала завывания призрака. Стоя у ее постели, он шелестел бумагой, скрипел половицами и все время смотрел на нее.

В пятом часу утра Арина не выдержала и встала с кровати. Нервничая, распахнула шкаф и вынула церковные свечи, зажгла и стала ходить по комнате, читая молитвы.

Вскоре призрак исчез. Девушка облегченно затушила свечи и спокойно легла спать.

Ранним утром она проснулась от громкого стука: в ее комнате с треском распахнулось окно. Прохладный ветерок ворвался в комнату, шторы вздыбились словно паруса.

– Черт! Как ты мне надоел, убирайся!

Она размахнулась и запустила подушкой в призрачный силуэт писателя, который стоял у ее кровати.

Сегодня он выглядел несколько иначе. На нем был старомодный костюм-тройка, из кармана жилетки торчали золотые часы на цепочке. Подушка пролетела сквозь него и ударилась о стену, призрак слабо усмехнулся. Подобное ребячество его позабавило и не причинило вреда.

– Только после того, как ты мне поможешь.

Призрак проплыл по комнате в противоположный угол. У входной двери он застыл и исчез.

Лежа в постели, Арина смотрела в потолок. Надо было решать эту проблему. Одно дело, когда призраки появляются и исчезают время от времени. Другое, когда приходится жить с ними под одной крышей, мириться с их прихотями и скверным характером.

Девушка перекатилась на бок и взяла с края тумбочки мобильник. Если решать вопрос радикально, то ей нужно было позвонить лишь одному человеку.

В телефоне послышались протяжные гудки. Через некоторое время раздался грудной женский голос:

– Алло, Аринка, привет! Куда пропала?

– Анжела, привет! Мне нужна твоя помощь.

– Судя по твоему тону, моя помощь тебе нужна очень сильно, – девушка не ответила, и цыганка продолжила: – Ладно, приезжай в любое время, я все равно дома.

– Буду через полчаса, – и бросила трубку.

Мать еще спала, когда она вышла из дома и направилась в цыганский квартал. Утром было несколько прохладно, но Арина шла слишком быстро, чтобы это заметить.

На городских улицах было оживленно. Машины стояли в пробке, люди спешили на работу, лоточники расставляли свой товар, дворники мели дворы, продавцы поднимали жалюзи, распахивая окна магазинов.

Впереди на дороге загорелся зеленый сигнал светофора, и ряд машин медленно двинулся вперед. Арина перебежала на красный, едва не попав под автомобиль.

– Смотри, куда прешь!

Девушка поспешила скрыться за углом дома. На улицах цыганского квартала было спокойно и тихо. В воздухе пахло зеленью и садовыми цветами. Где-то прокукарекал петух, рядом залаяла собака.

Взбежав на крыльцо, Арина протяжно позвонила в дверь. В глубине дома послышались шаркающие шаги. Дверь открыла пожилая цыганка в рубахе и длинной юбке. При виде девушки она широко улыбнулась:

– Доброе утро, Арина, входи! Анжела у себя, уже ждет давно.

В ответ Арина быстро кивнула и прошмыгнула внутрь. Распахнув дубовую дверь кабинета, она стремительно вошла.

Анжела сидела на своем привычном месте за столом в кожаном кресле. Сегодня она была одета в розовый сарафан свободного кроя. Черные волосы многочисленными шпильками были убраны наверх.

Склонившись над столом, она пила горячий чай с сушками. При виде озабоченной подруги она выпрямилась в кресле.

– Что с тобой? Ты белая, как приведение на погосте.

– Вот именно, привидение.

Арина отодвинула стул и села напротив. Закинув ногу на ногу, она несколько нервно откинула рыжую прядь волос с лица.

– Мне нужна твоя помощь.

Поскольку цыганка внимательно слушала, Арина продолжила:

– Помнишь, я говорила, что ищу новую работу? Так вот, мне нашла ее родная мать. Буквально за один день. Гувернанткой в доме у одного известного писателя, Никиты Антипина. Мы с ним особо не пересекались во время моей работы, несмотря на то, что я проводила весь день в его особняке. Один только раз столкнулись в его кабинете. Он наорал на меня и выгнал, чтобы не мешала ему. Это недоразумение я постаралась забыть. Спустя несколько дней он погиб в аварии в центре города прямо посреди белого дня.

– Так, – цыганка подняла свои черные глаза и посмотрела на Арину, – это уже вторая смерть за то время, что ты работаешь.

Девушка от неожиданности смолкла. Анжела была права. Никита был вторым работодателем, у кого она работала и кто гибнет.

– Это проклятье?

Она скорей прошептала, чем сказала это вслух. Все ее тело было напряженно. Цыганка закатила глаза и умиленно усмехнулась:

– Скорее совпадение. Тебе просто не повезло и только. Никакое это не проклятье, поэтому успокойся. В жизни бывает и похуже. Рассказывай дальше.

– Так вот, – Арина придвинулась ближе, – его призрак явился мне спустя несколько дней после похорон. Это случилось в его доме, в кабинете.

– Что ему нужно? Ведь он не просто так явился именно тебе.

Цыганка взяла в руки кружку с чаем, продолжая смотреть Арине в глаза. Она ловила каждое ее слово, живо представляя картину.

– Он просит меня закончить рукопись. Там не хватает пары глав. Редакторы должны получить ее в ближайшее время, иначе у его семьи будут большие проблемы.

– Итак, мне все ясно, – Анжела со стуком поставила пустую кружку на стол и откинулась в кресле, – призрак ходит за тобой по пятам и просит о помощи. Верно?

Девушка лишь пожала плечами, демонстрируя правоту подруги.

– Так и есть. Призрак ходит за мной все время. Он даже ночью умудряется выть у моей постели, как одинокий волк на луну. Я испробовала все известные мне способы. И молитву читала, и свечи жгла. Хоть на кладбище иди на его могилу, но это совсем крайний случай.

– Не спеши. Все не так уж и плохо. Я скажу тебе одну вещь, и уж извини, если она тебе придется не по нраву. Я привыкла быть откровенной, таков мой характер.

Цыганка по-деловому придвинулась к столу и сложила руки в замок.

– Ты должна выполнить волю призрака. Только так и никак иначе. Ты медиум и обладаешь даром видеть и слушать их. Дар надо использовать по назначению.

– Но я не хочу!

– Дело не в твоем желании. Это, если хочешь, твой долг. Ему нужно помочь, и ты это сделаешь. Только так он покинет тебя и перестанет доставать. Прислушайся к моему совету, уверяю, ты поступишь мудро.

Арина глубоко задумалась. От напряжения у нее разболелась голова. Массируя виски, она отчаянно прошептала:

– Ты не представляешь, каким он был при жизни вредным, самовлюбленным эгоистом. Ему повезло, что я наткнулась на него всего один раз. Мне стоило таких душевных сил не послать его ко всем чертям подальше!

Цыганка поднялась с кресла и направилась к чайнику. На лице расплылась мягкая улыбка понимания. Включила кипятиться воду и приготовила фарфоровую чашку с блюдцем.

– Я тебе травяного чаю сейчас заварю, голова вмиг пройдет.

Арина ее не слушала. Сидя в кресле и корчась от головной боли, она продолжила:

– Теперь, когда Никиты нет в живых, меня достает его призрак. Он словно решил свести меня с ума. Сама говорю и чувствую, что это бред сумасшедшего. Ничего подобного в жизни никогда не было.

– Все бывает впервые. То ли еще будет! Тебе сахару добавить?

– Две ложки.

Чайник закипел и отключился. Анжела залила крутым кипятком маленький чайничек, собрала на поднос чашки и чайник. Не глядя на девушку, медленно направилась к столу, стараясь ничего не разлить.

– Арина, ты должна ему помочь. Вот увидишь, он сразу же исчезнет. Это единственно правильное решение.

Пока цыганка расставляла на столе чашки, девушка посмотрела в окно. У раскидистого дерева, которое стояло у забора за домом, стоял призрак писателя. Его бледный силуэт она узнала сразу. Он стоял и смотрел на нее. И хотя на его лице не отражались эмоции, она поняла, что он страдает.

Девушка закинула голову и посмотрела на цыганку.

– Хорошо, я все сделаю. Надеюсь, он не сведет меня с ума раньше, чем я закончу.

– Мы не властны над миром мертвых, нам дано лишь приподнять завесу над тайной их существования. В конце концов, наши тела – только оболочка. Души вечны.

Арина придвинула к себе пустую чашку, и цыганка налила в нее травяной чай. Девушка отпила несколько глотков. Прикрыв глаза, откинулась на спинку стула. Через несколько минут головная боль притупилась и ушла.

Глава 22

В полумраке кабинета едва возможно было различить силуэт молоденькой ведьмы. Арина стояла у окна. Сегодня она решила разобраться с призраком раз и навсегда.

Потянув за шнурок, она привела в движение тяжелые шторы. Они со скрипом разъехались в стороны, яркий дневной свет проник в комнату, а вместе с ним и тепло.

Мельком взглянув на цветы, стоящие на подоконнике в горшках, Арина про себя отметила, что земля стала сухой. Растениям нужна была влага.

– Итак, что я должна делать?

Голос призрака не замедлил отозваться.

– Прежде всего нужно раздобыть компьютер. У меня был старенький процессор и неудобный монитор, размером с добрый телевизор. Они лежат в чулане. Ты должна принести их сюда и установить.

Позабыв про цветы, девушка отступила от окна. Ей претили приказы духа, но она послушно направилась к двери.

Как призрак и говорил, компьютер со всеми проводами стоял в чулане на нижней полке. Арине пришлось несколько повозиться, чтобы перенести все это оборудование в кабинет.

Когда все заработало и экран замерцал, девушка придвинулась ближе к столу и вставила заветный диск. Через несколько мгновений на экране монитора она увидела серую табличку.

– Здесь пароль, я не могу войти.

В ответ тишина. Арина подняла глаза и поискала призрака. Он стоял у картины с замком и молчал. Она повторила вопрос.

В ответ дух указал на холст и исчез.

– Как я поняла, пароль – это название картины.

Пробежав пальчиками по клавиатуре, она набрала несколько букв, нажала ввод и посмотрела на экран. Пароль был неверен.

– Ты что-то напутал, пароль не подходит. Вероятно, это другое слово.

Девушка выжидающе замолчала. В кабинете повисла гробовая тишина. Призрак исчез и ничем не выдавал своего присутствия.

Если он указал на картину, значит, пароль был как-то связан с ней. Арина задумчиво заерзала в кресле. Что же это может быть? Должно быть, нечто простое и запоминающееся.

На ум пришла идея. Девушка выпрямилась в кресле и набрала имя художника. Через мгновение на экране появилась фотография Антипина и все рабочие значки по краям.

– Получилось, – вздохнула она и приступила к просмотру файлов.

Как она и думала, в компьютере не было ничего интересного. Одни папки с документами. Заметки, наброски и материалы к книгам.

На диске оказался один-единственный файл – «Змеевик». Всего на сто восемьдесят страниц. Маловато для полноценной книги.

Некоторое время Арина потратила на то, что с интересом просматривала сюжет рукописи. Порой ловила себя на мысли, что не в состоянии оторваться от текста.

Больше всего ее поразила сцена, где главный герой попадает в параллельный мир и понимает, что сходит с ума, но сделать ничего не может. Чтобы снова стать самим собой, ему требуется найти змеевик. Магический камень находится в заброшенном склепе, у надгробной статуи в руках. Пробравшись на кладбище, герой находит склеп, а вместе с ним и статую с камнем.

За спиной послышался легкий шорох. Арина пришла в себя и отодвинулась от экрана. Призрак бесшумно проплыл мимо нее к холсту на стене. У «Замка в лесу» он остановился и посмотрел на раму картины.

– Рукопись должна быть готова как можно скорей. У меня мало времени.

– Я думаю, за месяц управимся.

– Нет, это слишком долго. Ты напишешь ее за пять дней и ни часом больше.

– А если не успею? Будешь преследовать меня до скончания века?

– Буду, не сомневайся.

Девушка нервно забарабанила кончиками пальцев по поверхности стола. В душе все кипело. Вздохнув несколько раз, она мысленно посчитала до трех и снова посмотрела на призрака:

– Я не горю желанием всю жизнь любоваться покойником, поэтому, любезный, давайте начнем.

Не теряя времени, она быстро вывела курсор на последнюю страницу рукописи и приготовилась писать.

– Он стоял перед холодной статуей и смотрел ей в глаза. Не в силах оторвать от ее мраморного лица свой взор, приблизился вплотную и накрыл руками холодный змеевик.

Призрак писателя говорил очень тихо, поэтому приходилось переспрашивать. Сюжет книги ее так быстро захватил, что она сама не поняла, как просидела перед монитором весь день и весь вечер. За это время ей удалось напечатать половину главы. Этот успех ее воодушевил и поднял настроение.

Когда она, уставшая, но ужасно довольная собой, выключила компьютер, стрелки на часах показывали половину двенадцатого.

Массируя шею, Арина поднялась из-за стола и направилась к окну. Была глухая ночь. Вдалеке за городским парком мерцали ночные огоньки. Это светилась реклама ночных клубов и дорогих отелей.

Арина слишком устала, чтобы этой ночью встречаться с друзьями. Подавив тяжелый вздох, она задернула шторы и посмотрела на картину.

Полуразрушенный замок в лесу ее привлекал. Она медленно пересекла комнату и остановилась у картины.

Она чувствовала, что с картиной связано много тайного и загадочного. Антипин знал, что именно, она не сомневалась в этом. Знал и поэтому купил ее, и при возможности смотрел на нее часами.

Она попыталась вызвать призрака, но он не отвечал. Его не было ни в кабинете, ни вообще в доме. Когда он появлялся рядом, она ощущала кожей. Сейчас он оставил ее одну. Написание книги под диктовку отняло у него слишком много энергии.

Арина отступила на шаг назад и снова посмотрела на холст. При свете ламп замок смотрелся еще более зловещим. Черный камень и пустые окна, запертые ворота и все двери стали словно еще темнее. Казалось, даже небо над замком почернело.

На тропинке, ведущей к замку, деревья угрожающе выставили свои ветви, словно предупреждая об опасности, поджидающей впереди у ворот.

Внезапно что-то белое, похожее на силуэт человека, промелькнуло в одном из многочисленных окон правой башни.

Арина затаила дыхание и буквально впилась глазами в нарисованный замок. Но в темных окнах было по-прежнему безлюдно. Арина снова видела всю ту же самую картину.

– Кажется, у меня поехала крыша, – прошептала она и, опустив голову на руки, нервно рассмеялась.

Должно быть, она переутомилась и от этого ей кажется всякая ерунда. Арина запустила руки в волосы и вынула шпильки. Длинные рыжие локоны каскадом рассыпались по плечам.

В доме было темно. Распахнув дверь, она вышла из кабинета и направилась к себе. Включила торшер, мягкий свет осветил комнату. Арина направилась к тумбочке, взяла гребень и села на кровать. Расчесывая длинные локоны, она задумалась.

Зазвенел мобильный. От его громкой серенады она едва не подпрыгнула на месте. Отбросив в сторону расческу, взяла трубку и тихим голосом ответила:

– Алло.

– Арина, ты где? – говорила Леся.

– Я осталась в доме Антипина. Уже очень поздно и я очень устала, так что если ты хочешь просто поговорить, то сейчас не время.

– Ариночка, – голос подруги заметно дрожал, ей даже показалось, что та плачет, – я не знаю, что произошло. Но случилось нечто ужасное. Понимаешь, Денис с Егором вместе катались на мотоцикле этим вечером. Что-то произошло на дороге и их выбросило на поребрик. Мотоцикл подбросило, и они вылетели на обочину. Боже мой!

И Леся завыла в трубку.

– Говори, – закричала Арина, – они живы? Леся, ты слышишь меня?

– Да, слышу, сейчас немного успокоюсь, – она шмыгнула носом, немного помолчала и уже скорей прошептала: – У Егора сотрясение головного мозга. Он без сознания. Очевидцы сказали, что после удара он кубарем прокатился по земле.

– Что с Денисом? Леся, ты меня слышишь? Отвечай!

От дурных предчувствий Арина резко поднялась с кровати и буквально заорала в трубку.

– Леся, ты слышишь меня? Что с Денисом?

– Понимаешь, это все мое проклятье. Ну, ты помнишь, все, кого я любила, и все мужчины, которые любили меня, умирали. Рано или поздно, но они уходили из моей жизни на кладбище.

Внутри все сжалось от плохих предчувствий. Сердце бешено заколотилось внутри.

– Леся, Денис мертв?

– Он в коме. При падении он со всего маху ударился головой об асфальт. Врачи увезли его в ближайшую больницу. Сказали лишь, что сделают все возможное, но шансы его невелики. Примерно процентов десять, что выживет, а если такое случится, то будет «овощем» всю оставшуюся жизнь. Мне страшно. Я не знаю, какому Богу молиться, чтобы он был жив.

– Номер больницы. Адрес.

Девушка забегала по комнате. Придерживая трубку левой рукой, распахнула шкаф и выбрала первую попавшуюся кофту.

– Рижский переулок. Городская больница номер двадцать четыре. Я поехала туда.

– Что врачи говорят? Может, какие лекарства нужны?

– Ничего не говорят. Сейчас отвезут Дениса на рентген, а там будет видно.

– Все, я еду.

Арина быстро отключила мобильник и убрала в карман джинсов. Кое-как собрала волосы в тугой хвост, застегнула все пуговицы шерстяной кофты, схватила сумочку и вышла за дверь.

У черного хода в больницу горел одинокий фонарь. Рядом стояла карета скорой помощи. Водитель курил в окно.

Девушка позвонила в дверной звонок. Через минуту послышался лязг железных замков, дверь распахнулась.

– Чего тебе? – полная женщина в белом халате сердитым тоном продолжила: – Часы приема висят у центрального входа.

– К вам только что привезли двух пострадавших в дорожной аварии мужчин.

– А, те, что на мотоцикле катались? Ты кем им приходишься?

– Родственницей, – солгала она, не моргнув глазом.

– Ладно, проходи.

Она отступила от двери, пропуская ее внутрь. Прежде чем что-либо ответить, с треском захлопнула дверь, потом развернулась и походкой домашней гусыни направилась вперед по безлюдному коридору.

– Больно много родственниц. Одна уже сидит наверху под дверью.

В больнице пахло лекарствами и хлоркой. Тишину нарушал громкий храп в одной из палат. Вдалеке кто-то постанывал от боли.

Повсюду белые стены. Женщина завернула за угол и остановилась у лифта. Подниматься пришлось на четвертый этаж. Дежурная на посту читала дамский роман. При виде двух женщин она протерла глаза и слабо улыбнулась:

– Привет! Че, к нам?

– Да вот, еще одна девица к тем двоим, что с мотоцикла. Отведи да покажи все. Проследи, чтоб по больнице просто так не шастали. Мне пора уж. Поняла?

– Все поняла, как не понять.

Женщина молча развернулась и направилась назад к лифту. Арина растерянно огляделась. На этаже было бедненько, но чисто. Единственным украшением были цветы на окне.

Девушка убрала в сторону книгу и поднялась. Поправляя на ходу косынку, молча прошла мимо посетительницы.

– Сюда, пожалуйста, – она шагнула направо, – прошу вас вести себя тихо. Не шумите. На этаже лежат пациенты с черепно-мозговыми травмами. Некоторые из них после операции. Им нужен покой. Если вам что-нибудь понадобится, обращайтесь ко мне. Не ищите никого. Врач должен скоро прийти. Сейчас он осматривает старшего из братьев. Я скажу ему, что вы здесь, и он обязательно с вами поговорит.

В просторном коридоре стояли диваны с журнальным столиком посередине. Присутствовало зеркало на стене, тумба с журналами и горшки с высокими растениями. У стены примостились два холодильника, продавленный пуф и столик с баночками для витаминов.

В углу дивана сидела сгорбленная женщина с белым платком в руках. Стирая с лица слезы, она беззвучно плакала.

– Оставляю вас, но помните, говорить вы можете только шепотом. Если будете шуметь, я вас выставлю за дверь.

Арина лишь кивнула и шагнула к дивану. Женщина подняла голову, это была Леся. На ее лице размазалась тушь, глаза от слез покраснели.

– Арина, слава Богу, ты пришла. Я уже начала с ума сходить.

Промокнув нос платком, она указала на свободное место рядом с собой. Арина послушно села.

– Что говорят врачи?

– Они в рентгенкабинете. Жду, что они скажут.

– Егор где?

– В пятнадцатой палате. Он недавно пришел в себя, но молчал. Дал себя осмотреть и уснул. Думаю, с ним все будет в порядке. Одно радует, что он не знает, что с Денисом. Боже мой!

Она рукой прикрыла глаза, глотая беззвучные слезы.

– Скажи мне, когда это закончится? Ведь это я виновата. Из-за меня они попали в беду. Уверена, если бы с Денисом не было Егора, он бы погиб на месте.

– Ты не должна себя винить. Это всего лишь трагическое совпадение. Так в жизни бывает.

– Мне кажется, я должна от него отказаться, чтобы спасти.

– Ошибаешься, – Арина положила свою руку на ее холодную ладонь, – без тебя он не сможет. Он влюблен в тебя всем сердцем. Оставив его, ты причинишь ему боль.

– Но он будет жить без меня.

– Он должен сам решить, ведь не забывай, это его жизнь, а не твоя. Он сам ею распоряжается. Где, ты сказала, находится Егор?

– В пятнадцатой палате.

Арина поднялась с дивана и решительно шагнула в сторону длинного коридора.

– Я должна его увидеть. Это важно. Сиди здесь, если кто спросит, скажи, что я в уборной.

– Угу.

Не оглядываясь, девушка, словно тень, двинулась вперед. Палата Егора была недалеко. Она нашла ее быстро, без усилий. Прижавшись к двери, еле слышно приоткрыла и заглянула внутрь.

Благодаря зажженному ночнику на тумбочке у окна она сумела разглядеть четырех пациентов. Мужчины мирно спали. Егор лежал на спине в правом углу, голова была перемотана белым бинтом.

Арина прикрыла за собой дверь и бесшумно подошла к его кровати. Села на самый край и взяла его за руку.

Егор открыл глаза. Сначала он не понимал, где находится. Осматривая стены и потолок, попытался приподняться, но боль заставила его поморщиться. Арина позвала его по имени, и он увидел ее.

– Я в больнице? – спросил он. – Странно, что я до сих пор жив.

– Ты будешь еще долго жить на этой земле. Я не дам тебе уйти.

Он смотрел на нее безо всяких эмоций, слишком слабый, чтобы что-то понимать.

– Скажи мне, что произошло?

Егор закрыл глаза. Казалось, он уснул. Арина с нежностью погладила его по руке. В ответ он слегка сжал ее пальцы и тихо прошептал:

– Мы ехали по дороге. Брат был за рулем. Машины обходили нас слева. Никто не обгонял и не подрезал. Ехали себе спокойно. В какой-то момент Денис вывернул резко руль вправо и мы взлетели. Черт, как голова болит, – он поморщился и открыл глаза. – Все было слишком быстро, чтобы успеть что-то понять. Я кубарем покатился по траве и встал на ноги. Отряхнул с плеч траву и посмотрел по сторонам. Мотоцикл валялся у обочины колесами вверх, Денис лежал на тротуаре на спине, глаза его были закрыты. Я бросился к нему и стал трясти за плечи. Но он не отзывался. Я упал на колени и попытался его поднять, но сам потерял сознание. Очнулся уже здесь, в палате. Арина, что с моим братом? Он жив?

Девушка подняла его руку и поцеловала теплую ладонь.

– Денис жив, и с ним все будет в порядке. Я обещаю тебе.

Его пальцы погладили ее по щеке. Он ей верил. Арина опустила голову в его ладонь и прикрыла глаза:

– Я очень сильно за тебя испугалась. Думала, что потеряла.

– Ты так просто от меня не отделаешься, – он попытался улыбнуться, но тупая боль снова пронзила виски.

– Спи, тебе нужны силы.

Опустив его руку на постель, она медленно поднялась и снова посмотрела на него.

– Ты будешь еще долго жить, ведь у тебя два ангела-хранителя. Они будут беречь тебя от зла.

Егор обессилено прикрыл глаза. Глубокий сон накрыл его приятной волной. Через мгновение он спал глубоким сном.

Арина сняла с плеча сумочку и, порывшись, достала церковную свечку. Резко повернулась, и ночник сам собой погас. Через мгновение в темной палате вспыхнул маленький огонек.

С зажженной свечой девушка обошла кровать и встала у изголовья. Держа свечу в правой руке, левой накрыла лицо спящего Егора.

Ее бормотанье было быстрым и едва слышным.

– Заговариваю я раба Божьего Егора от двенадцати скорбей. Двенадцать хворей, двенадцать болей: свербеж, огневицу, трясовицу, ломоту, зевоту, морганье, дерганье, немочь черную, порчу слепую, колотья, ломотья, потегалицу. Пойдите вы, хвори и боли, в синие моря, в преисподнюю земли. В кипучую смолу. Откачнитесь. Слово мое крепко и цепко. На все дни, на все часы, на все времена. Аминь.

Сказав последние слова, она быстро потушила свечу и бесшумно вышла за дверь.

Глава 23

Леся сидела на диване. Внезапно, словно опомнившись, взяла телефон и набрала номер матери Дениса. В телефоне послышались протяжные гудки. Трубку взяли не сразу. Сонный женский голос прошептал еле слышно:

– Алло, Леся, третий час ночи. Что случилось?

– Здравствуйте, Валентина Николаевна. Простите за поздний звонок, но я должна вам сообщить. Егор с Денисом попали в больницу. У Егора сотрясение головного мозга, он сейчас отдыхает.

– Боже мой!

– Дениса обследуют врачи.

– Номер больницы, живо!

– Двадцать четвертая, отделение травматологии.

– Я сейчас приеду. Господи, неужели беда пришла?

В телефоне послышались короткие гудки. Женщина бросила трубку. Леся тяжело вздохнула. Где-то стукнула дверь. Послышались шаркающие шаги. Через минуту она увидела пожилого врача. Он был в синим халате, шапочке и со снимками в руках.

Мужчина выглядел очень уставшим, с красными глазами от недосыпа и глубокими морщинами на лбу. Проходя по коридору, он заметил девушку.

– Вы родственница Дениса?

– Да.

Леся стала медленно подниматься с дивана. Ноги едва ее держали. Она попыталась изобразить на лице некоторое подобие улыбки, но вместо этого получилось еще большее отчаяние.

– У Дениса серьезная травма головного мозга. Я не стану вас грузить ничего не значащими для вас медицинскими терминами, скажу просто. При падении о твердую поверхность внутренности черепной коробки тряхануло так, что некоторые сосуды лопнули. Потребуется трепанация черепа.

Леся не удержалась, по ее щекам потекли слезы. Врач похлопал ее по плечу:

– Ну, ну, не плачьте. Утром соберем консилиум и решим, какой метод лечения более эффективен.

– Мы можете дать какой-то прогноз? Могу я надеяться, что он будет жить?

– В этом конкретном случае сказать весьма сложно, поскольку пострадал головной мозг. Шансы у вашего родственника, к сожалению, весьма малы. Нам потребуется чудо.

– Что мне делать?

Она смотрела на него с мольбой. Мужчине стало неловко. Взглянув на снимки в руках, он лишь сказал:

– Молитесь, – развернулся и уже хотел уходить, но остановился. – Иногда пациенты выздоравливают вопреки всему. И у обреченных есть шанс.

– Спасибо, – только и смогла прошептать Леся.

У нее кругом пошла голова. Вот так, в один миг все снова разлетается на куски. Жизнь Дениса висит на волоске, и она ничем не может помочь. Обрела любовь – и вновь теряет ее. Насмешка судьбы.

Подавив крик отчаяния, она отвернулась. Словно во сне подошла к дивану и рухнула на него.

Когда произошла трагедия с ее первым мужем, она приняла ее стойко. Ведь в жизни так бывает, люди погибают. Смерть второго мужа заставила ее задуматься, совпадение ли это?

Кто-то из друзей зло пошутил, мол, наша Леся – роковая женщина. Все ее мужики дохнут как мухи.

Леся задумалась над этим. Но так до конца поверить и не смогла. Решила, что это роковое совпадение. Но после смерти второго мужа на нее черной волной накатила депрессия. Леся потеряла вкус к жизни. Какой в ней смысл, если все мы не вечны?

Она закрылась тогда в квартире с пакетами булочек и пирожных. Лежа перед телевизором на уютном диване, она снова и снова жалела себя и свою судьбу.

Спустя месяц, когда она случайно заглянула в зеркало, то едва себя узнала. На нее смотрела сорокалетняя тетка. Двойной подбородок был не самый страшный из увиденных сюрпризов. Некогда красивое лицо украшали засаленные волосы, бурые пятна на носу и темные круги под глазами. Руки и ноги походили на две гигантские сосиски, а дряблый живот и жировые складки на талии совсем доконали.

Смачно выругавшись как портовый грузчик, она бодрым шагом пошла в ванную, налила горячую ванну с пеной, наложила маску на лицо и волосы и, глядя в потолок, стала решать, как быть дальше.

Для начала она записалась в ближайший фитнес-клуб с массажем и SPA-процедурами. Затем распахнула дверцы своего кухонного шкафа и выкинула аппетитные пирожки, булочки и суфле. Отныне в нем будут храниться каши, сухофрукты и геркулес.

Так она пришла в себя. Очнулась. Спустя несколько недель Леся снова стала сама собой. Мужчины снова смотрели высокой стройной брюнетке вслед. Когда она шла по улице, ее душа пела, а на лице появлялась блаженная улыбка. Леся снова полюбила жизнь.

Если она заходила в кафе, к ней подсаживались кавалеры. Если ей взбредало в голову покататься в парке на лошади, то ее всегда спасал очередной герой. В супермаркете у кассы сильные мужчины помогали держать огромные пакеты с продуктами, просили оставить свой номер телефона, но… все получали отказ.

Однажды она ехала по городу на своей маленькой красной машинке – и судьба ее свела с молодым симпатичным мужчиной. На улице присутствовали: поток машин, пешеходы, норовившие попасть под колеса, погода, по-летнему жаркая и душная. Леся включила кондиционер. Напевая под музыку любимой группы, она случайно бросила взгляд на стоящую впереди машину.

Это была серая «четырнадцатая» с тонированным задним стеклом. Когда загорелся зеленый сигнал светофора, она плавно двинулась за остальными. Все бы ничего, вот только при повороте направо из нее что-то вытекло на асфальт. Леся автоматически рванула за ним.

«Четырнадцатая» ловко перестраивалась из ряда в ряд. Леся не отставала. Догоняя тачку, моргала фарами. Все было безрезультатно. Водитель не реагировал. Весь путь девушка во все глаза смотрела на его бампер. Может, у него что-то огнеопасное в багажнике, а он и не знает?

Так она гонялась за ним довольно долго, пока, наконец, не обогнала и не перекрыла дорогу. Вышла из авто и как в замедленном кино направилась к нему. Мужчина тоже вышел, хлопнул дверцей и внимательно посмотрел на нахалку. В ожидании подвоха он быстро огляделся по сторонам.

Девушка сняла темные очки и лучезарно улыбнулась.

– Прошу прощения, но из вашей машины что-то течет. Проверьте, все ли в порядке.

Выполнив свой долг, Леся вернулась к своей машине и села за руль.

– В таком случае, с меня причитается, – услышала она его голос через открытое окно.

Леся повернула голову. «Спасенный» не улыбался, это не было похоже на заигрывание. Тем не менее, она ответила как обычно:

– Обязательно, но в другой раз, – и вставила ключ в замок зажигания.

Но мужчина не унимался, он подошел и распахнул дверцу ее авто.

– Я не привык быть кому-либо должным. Ну, так как? Вы готовы прямо сейчас принять мою скромную плату в виде чашки чая в ближайшем кафе?

Лесе он нравился, но она не хотела этого показывать.

– Я даже не знаю, как вас зовут.

– Денис, – сказал он и наконец-то улыбнулся, очаровав ее окончательно.

Она пожала плечами.

– Хорошо, я согласна. Только отгоню машину в сторону.

Он захлопнул дверцу, она рванула с места. Когда ее красное авто скрылось за поворотом, поднимая столб пыли, он понял, что она обвела его вокруг пальца.

– Черт, вот лиса!

Денис побежал к машине, завел мотор и полетел за ней. Еще ни одна женщина в жизни его так не цепляла.

Он догнал ее на первом светофоре. Бросил свое авто у обочины и, пока горел красный, пересел к ней в машину на переднее сиденье. Вальяжно захлопнул дверцу и, глядя на ее изумленное лицо, скомандовал:

– Зеленее не бывает, поехали!

Леся была потрясена. Настойчивость ее изумила. Она нажала на педаль газа и плавно двинулась за потоком машин.

– Судя по твоему лицу, я тебя удивил, – рассматривая ее профиль, прошептал он голосом искусителя, неожиданно переходя на ты. – Но ведь ты гналась за мной, искала встречи! Теперь от меня так просто не отделаешься.

– Ты сумасшедший? – Леся невольно поддержала его фамильярность.

– Отнюдь. Я был бы им, если бы позволил тебе ускользнуть.

– Но я хотела лишь помочь. У меня и в мыслях не было знакомиться с тобой.

– Это просто замечательно, – улыбнулся он, откидываясь в кресле.

– Что?

– Твое неравнодушие к чужим людям. Если бы за рулем моего авто сидел старик или женщина, ты помогла бы и им. Именно это и замечательно.

Его голос обволакивал. Этот Денис был нахален, груб и самонадеян. Может быть, именно это ее так сильно и привлекло.

– А теперь твоя очередь представиться, – сказал он.

– Леся. Только не называй меня Олесей, это другое имя и оно мне не по нутру.

– Значит, мою богиню зовут именно Лесей и никак иначе.

Она свернула на обочину и выключила мотор. Впереди сверкала вывеска уютного кафе.

– Ну что, герой, пошли, будешь долг отдавать.

Не дожидаясь ответа, она вышла из машины. Денис рассмеялся. Эта чертовка ему нравилась все больше и больше.

После того случая они стали близкими друзьями. Он ее просто обожал. Если она звонила в час ночи, он прилетал как на крыльях. Если ломалась машина, он брал ремонт на себя.

Денис часто приходил к ней в гости попить чаю, придумывал всевозможные предлоги побыть с ней подольше. Она не возражала.

Его напор ей симпатизировал. Леся позволяла за собой ухаживать, принимала подарки и цветы.

Однажды он остался на ночь… Ранним утром обнял и притянул к себе Лесю, еще сонную и податливую.

– Привет, – промурлыкал он ей в самое ушко.

– Доброе утро, – прошептала она с закрытыми глазами, – кофе хочешь?

– Тебя хочу.

– Боже мой, какой ты ненасытный!

Он нежно поцеловал ее в шею. Леся что-то прошептала и еще сильнее прижалась к нему.

– Ты что-то сказала?

– Я говорю, это безумие. Надо мной тяготеет проклятие.

– Проклятие?

– Да, все мои мужчины рано или поздно оставляют этот свет. Я дважды вдова.

Денис оторвался от ее нежной кожи и, убрав с ее лица непослушную прядь, заглянул в глаза.

– Может быть, заколдованная?

– Денис, не смейся, я серьезно.

– Прости, но я не верю в это. То, что ты вдова, всего лишь совпадение. Я никогда не оставлю тебя. Всегда буду рядом.

– Всегда будешь рядом, – прошептала Леся, открывая глаза.

…Сейчас она сидела в мрачных коридорах городской больницы, а Денис лежал в реанимационной палате всего в нескольких шагах. Он оставлял ее против своей воли. Она слишком хорошо понимала, что значили слова врача: «Денис – не жилец».

Сжимая в руках носовой платок, она все сильней ненавидела себя. То, что происходит сейчас – из-за нее. Она должна была это предвидеть. Как-то остановить, сделать что-нибудь.

В коридоре мелькнула тень Арины. Девушка, словно кошка, бесшумно двигалась в сторону реанимационного отделения. Ее рыжие локоны были распущены, в руках – свечи.

Леся что-то хотела ей сказать, но слова словно застряли в горле. Арина прошла мимо и исчезла в дверях.

В помещении стало заметно прохладней. Леся поежилась, растирая плечи. Бесконечное ожидание и слезы ее вымотали.

Ей вдруг стало так тоскливо и плохо, что она не выдержала и направилась следом за Ариной. Рядом с подругой ей будет легче.

За дверью реанимационного отделения было светло. Белые стены и потолок – как во всей больнице, только сильней пахло лекарствами.

За столиком у окна сидела пожилая женщина в белом халате и чепце. Не обращая внимания на посторонних, она методично заполняла истории болезни.

Леся испугалась, что женщина ее заметит и поднимет скандал. Но вопреки ее ожиданиям та лишь устало поправила очки на лице и продолжила писать.

Леся на цыпочках вошла в первую палату, где лежал Денис, чуть слышно прикрыла за собой дверь и огляделась.

Кровать, на которой лежал Денис, стояла в центре помещения.

Едва она хотела подойти к нему, как в углу зашевелилось что-то черное и зловещее, послышался женский шепот. Леся увидела Арину с распущенными волосами, которая медленно двинулась к изголовью кровати.

Леся попыталась что-то сказать, но едва набрала в легкие воздух, как холод окутал ее грудь и ноги. Девушка застыла на месте, словно каменная.

Арина склонилась над Денисом, ее волосы веером накрыли его грудь. Ее тонкие пальцы коснулась его лица, погладила шею и плечи, затем проворно вернулись к голове и погладили волосы.

Наконец ведьма выпрямилась и отошла назад. В ее руках загорелась свеча. Арина бережно поставила ее на пол у кровати, следом зажгла еще одну свечу, затем еще одну и еще. Всего пять.

Кровать стояла посередине магического круга. Ведьма встала на колени и начертила вокруг каждой свечи знаки, похожие на буквы. Отойдя за круг, она развела руки в стороны и глухо хлопнула в ладони.

Свечи вспыхнули ярким светом. Стало тепло. Леся во все глаза наблюдала за таинством. Еще никогда она не видела Арину такой, как сейчас: бледное лицо, отрешенный взгляд, сухие губы, шепчущие старорусскую молитву. Ведьма смотрела на неподвижного Дениса, обращаясь к нему.

Из углов палаты подул легкий ветерок, затягивая в круг желтое пламя свечей. Арина рассмеялась леденящим душу смехом. Ее рыжие локоны медленно поднялись вверх и закружились, словно змеи, у лица. Ведьма шагнула в круг.

Ее кожа стала светиться мягким белым светом. Сияющая ведьма вытянула руки и направила свет на лицо и голову мужчины. В тишине раздался тяжелый стон Дениса.

– Я обращаюсь к тебе, раб Божий Денис, услышь меня, иди на мой голос. Он приведет к свету, к жизни.

Из пальцев ведьмы шло тепло. Кожа на лице и шее Дениса покрылась мелкими капельками пота. Он тяжело дышал.

Леся видела, как ее любимый реагировал на голос ведьмы. Как старался вернуться из тьмы. Шел за ним, как послушный пес за хозяйкой.

Ведьма вскинула руки, и все пять свечей поднялись вверх, медленно, словно в хороводе, закружились вокруг.

– Я знаю, ты слышишь меня. Иди на мой голос, преодолевая все преграды и серые стены своего разума, возвращайся к жизни.

Она приблизилась к нему вплотную и снова положила руки на голову. От ее прикосновений Дениса затрясло.

– Я возвращаю тебя к свету.

Ведьма убрала пальцы с его лба и глаз. Ветерок стих. Волосы ведьмы медленно опустились на плечи. Арина вытянула вперед руки и все пять свечей враз осели на правой руке. Левой рукой она потушила их пламя, накрыла ладонью и отступила к окну.

В палате снова стало темно. За окном завыл ветер. Громко застучали капли дождя по стеклу.

Арина огляделась, словно пришла в себя. Ее белое сияние медленно погасло. Вся дрожа то ли от холода, то ли от слабости, она обняла себя за плечи, обессиленная, шатаясь, медленно пошла к двери.

Проходя мимо Леси, тихо прошептала, не оборачиваясь:

– Отомри.

Леся едва не упала. Все тело затекло и потому не слушалось. Чтобы не упасть, ей пришлось схватиться за дверной косяк.

Арина вышла из палаты, Леся двинулась следом. Словно тени, миновав дежурную, они вышли за пределы реанимационного отделения.

– Арина, я должна тебе сказать…

– Не сейчас, – остановила ее ведьма жестом руки, – я ужасно устала. Мне нужно отдохнуть.

Впереди в коридоре стояли родители Егора и Дениса. Отец поддерживал мать под руку, слушая лечащего врача.

– Подойду к ним, – сказала Леся, оставляя Арину в покое.

Арина лишь устало кивнула. Ее сил хватало только на то, чтобы добраться до дивана. Опустившись на мягкое сидение, она мгновенно погрузилась в сон.

Глава 24

На следующий день они вместе стояли у местной церкви. Арина твердо сжимала руку подруги. Краем глаза посмотрела на ее испуганный профиль, цветной платок на голове, распухшее от слез лицо и длинное платье до пят.

– Тебе нечего бояться – ты пришла в церковь.

– Но мне как-то не по себе. Трясет всю.

– Это от холода, скоро ты успокоишься, – Арина накрыла голову капюшоном и направилась внутрь.

Ее рыжие локоны были убраны назад, серый плащ с капюшоном скрывал фигуру.

Ведьма распахнула двойные двери и вошла внутрь. Леся последовала за ней следом. Внутри пахло ладаном и воском, под купол уходил высокий сводчатый потолок с фресками. Ступая по каменному полу, они вышли на середину храма.

Впереди стоял иконостас, перед ним – высокий золотой крест со Спасителем, по краям – множество свечей. Справа стояли прихожане, читали молитвы Всевышнему, зажигали свечи.

– Нам налево, – прошептала Арина, вынимая из плаща свечи. – Возьми свечу и зажги ее.

Девушка послушно выполнила ее просьбу. Слева за колоннами стоял гроб с покойником. Седые волосы, белые одежды и скрещенные руки на груди. Мужчина лежал в дорогом лаковом гробу.

Рядом стояли близкие, священник читал молитву. Подруги тихонько встали у стены.

– Я не стану к нему подходить. Мне страшно, я не люблю покойников, – затрепетала Леся, сжимая в руке свечу.

– Еще как станешь, иначе я заставлю.

Голос ведьмы звучал зловеще. Ее глаза потемнели от гнева. Она вплотную приблизилась к Лесе и заглянула в испуганные глаза.

– Я тебе обещала, что сниму твое проклятье. Я выполняю свое обещание. От тебя только требуется делать то, что я велю.

– Но я не стану подходить к гробу и подкладывать в него неизвестно что.

– Этого и не нужно. Однако подойти все-таки придется. Вот, держи, – и она протянула ей белый листочек бумаги, – прочти и запомни. Ты должна будешь это прочитать, стоя у гроба. Слово в слово, как написано. Читай шепотом. Все поняла?

– Угу.

– Прочитаешь тринадцать раз – и уходи. Ни с кем не разговаривай и не общайся. Придешь домой – сними всю одежду и брось в стирку, сама иди в ванну.

Через девять дней придешь сюда снова и поставишь свечу за упокой своего проклятья. Точно также на сороковой день. Если все сделаешь правильно, твое проклятье исчезнет навсегда. Его унесет тот покойник, что лежит в гробу.

Леся, дрожа как осиновый лист на ветру, медленно двинулась в сторону гроба. Незаметно ото всех встала у края и, стараясь не смотреть на покойника, прошептала заветные слова.

– Новопреставленный, от жизни отставленный, во гробе лежащий, на нас не смотрящий. Возьми мое проклятье! Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь.

Арина проследила за ней. Читая по губам, поняла, что все было сказано верно. Посмотрела на икону Божьей Матери и поспешила к выходу.

В этот день на улице было прохладно, тяжелые тучи нависли над городом. Прохожие спешили укрыться от ветра. Закапал промозглый дождь.

Закутавшись плотнее в теплый плащ, Арина выскользнула за ворота церкви. Ей нужно было успеть домой к матери. Та должна была вот-вот уйти на работу, а она не видела ее несколько дней.

Мимо бежали прохожие, пытаясь скрыться от дождя и ветра. В воздухе кружился хоровод сухих листьев и травы, цепляя людей за одежду и обувь.

Арине было все равно. Она шла вперед, погрузившись в свои мысли. Призрак ненадолго оставил ее в покое, не появлялся в этот день. Возможно, дело было в том, что она выполняла его просьбы беспрекословно. А возможно, он устал и набирался сил перед очередным сеансом.

Писать книгу под диктовку призрака было делом очень трудным и хлопотным. Он проглатывал слова, буквы, а иногда она его просто не слышала. Ему было трудно, и она знала об этом.

Редакторы ненадолго оставили их в покое. Эта передышка позволила Арине сконцентрироваться на рукописи.

Поскольку Кларисса уехала, Арина спокойно приходила в дом Антипина и писала книгу. Поздним вечером, обессиленная, она ложилась спать. Утром все начиналось сначала.

До конца написания «Змеевика» оставалась всего пара дней. Финальная сцена была необычной. Герой, нашедший магический камень, пытается стать самим собой. Но реальность оказывается вымышленной. Устав от бесконечных поисков, он возвращается в параллельный мир. Обретая себя, он теряет змеевик, а значит, теряет ключ. Ключ назад – в реальный мир.

Арина остановилась на перекрестке. До дома оставалось всего ничего: перейти дорогу и войти во двор.

Мимо проносились машины. Пешеходы застыли в ожидании разрешающего знака светофора. Дождь продолжал моросить.

Арина поправила капюшон и случайно бросила взгляд в сторону. У высокого жилого дома стоял Мистер Икс. Его тяжелый взгляд был устремлен на нее.

В первое мгновение она его не узнала. Он невесело улыбнулся, глядя ей в глаза, на его небритых щеках появились ямочки.

Арина растерялась. Значит, он следил именно за ней, а не за писателем. Это открытие ее несколько озадачило. Она попыталась его мысленно прощупать.

Мистер Икс не был для нее опасен. Она это чувствовала. Мужчина наблюдал за ней и не пытался это скрыть. Значит, он хотел, чтобы она знала, что он следит за ней.

Впереди загорелся зеленый знак светофора для пешеходов. Она демонстративно вскинула подбородок и отвернулась… но краем глаза продолжала за ним наблюдать. Он пошел за ней следом, словно тень.

Арина двигалась вперед к своему дому, интуитивно понимая, что не должна туда идти. Если он узнает, где она живет, то… что будет дальше, Арина не знала. Ведь она только что решила, что он не опасен.

Девушка прошла сквозь арку и завернула за угол. Незнакомец бросился следом. Во дворе, где скрылась Арина, он обнаружил несколько домов. Она могла пройти мимо, а могла жить в одном из них.

– Черт!

Тихо выругавшись, он понял, что потерял ее след. Ведьма оказалась умней, чем он думал.

В темных стенах подъезда пахло сыростью. Девушка осторожно шла вперед. Деревянные ящики и пивные банки то и дело попадались ей на пути. Арине хотелось поскорее покинуть это место.

Проход сужался. Опираясь о кирпичную стену, она медленно шла на свет. Этот ход она знала еще с детства, прятались здесь с друзьями от бездомных собак.

Ход уводил в противоположную часть двора. Там был небольшой пустырь с железными гаражами, за которыми стоял ее барак.

Плащ цеплялся за проволоку и кирпичи. Приходилось приподнимать его полы, чтобы не упасть.

Арина откинула фанеру и вышла на свет, потом быстро преодолела пустырь и скрылась в подъезде своего дома.

Внутри было тепло. Девушка скинула капюшон с головы и стала подниматься наверх. Сквозь окна подъезда она увидела, что Мистер Икс пытается определить, где она живет. Стоя на месте, он оглядывал дома и окна. Затем повернулся и пошел в противоположную сторону.

Она облегченно вздохнула. Только этого сейчас не хватало. Мужчина не просто так за ней таскался, ему было что-то от нее нужно. Вопрос – что именно?

Тряхнув головой, она расстегнула плащ и направилась к двери. Дома пахло свежесваренными щами. Из кухни послышался звон тарелок. Мать, как всегда, хлопотала у плиты.

Как послушная девочка, Арина сняла плащ и повесила в прихожей на гвоздик. Прежде чем войти, собрала рыжие локоны и заплела тугую косу.

Изобразив на лице глупую улыбку, вошла на кухню.

– Мам, привет!

Женщина медленно повернулась, держа в руках тарелку. В ее взгляде читалась неприязнь. Тыльной стороной ладони смахнув с лица прядь волос, она зло бросила:

– Глаза б мои тебя не видели!

– Мамулечка, – как ни в чем не бывало пропела Арина, усаживаясь на стул, – ты же знаешь, я была у Антипина в доме.

– Это еще надо проверить, у него ли ты была. Вот ведь не повезло с дочерьми. У всех дети как дети, а у меня непонятно что… Поди, с мужиками кувыркалась, а мне истории всякие рассказываешь. Поскорей уж выросла бы и катилась на все четыре стороны.

Выплеснув свой яд, она отвернулась к плите. Арина лишь покачала головой. На столе стояла все та же вазочка с заплесневевшим печеньем.

– Мам, есть что поесть?

– Ты не обнаглела ли? Иди туда, откуда пришла, там небось накормят!

Сидя на стуле, Арина посмотрела на спину матери. Ничто ее не меняет. Всегда была такой.

Дальнейший разговор был бесполезен. Девушка поднялась со стула и вышла из кухни. Надо было переодеться и собрать кое-какие вещи.

В ее комнате царил бардак. Девушка застыла в дверях и недоуменно огляделась. Все было вверх дном. На кровати перевернут матрас, покрывало стянуто на пол. В шкафу все вывернуто и брошено на ковер. У тумбочки открыты все полки. Тетради и учебники валялись тут же.

Но самое главное – ее тайник был обнаружен. Дощечка у стены была вскрыта, и все спрятанное внутри исчезло.

Арина взревела и бросилась назад на кухню.

– Мать, что происходит в моей комнате? Ты рылась в моих вещах?

Она ждала ответа. Арину всю трясло от бешенства и негодования. Мать лишь зло рассмеялась в ответ. Отбросив посуду на край стола, развернулась к дочери и ехидно повторила:

– «Рылась в моих вещах». Да здесь все мое, твоего здесь ничего нет! Запомни это.

Глядя в глаза дочери, она запустила руки в карманы фартука. Через секунду подняла вверх талисман и дневник.

– Это что такое? Я про серебряную побрякушку. Ты ее украла? Конечно, украла, не купила ведь! Такая вещь бешеных денег стоит.

– Мать, отдай мне, – она едва контролировала себя.

– Побрякушка останется у меня. Продам и оплачу все долги. Что же касается твоего дневника, то я его еще не прочитала. Не было времени.

Мать откровенно издевалась над ней. Глаза дочери внезапно почернели. Арина очень медленно подошла к матери вплотную. Протянув тонкие пальцы, обхватила ее голову и не своим голосом прошептала, глядя в глаза:

– Ты расслаблена и спокойна. Слушай мой голос, только его. Раз, два, три.

Провела кончиками пальцев по глазам и отступила на шаг. Мать смотрела на нее невидящим взглядом. Она была под гипнозом. Ведьма медленно забрала из ее рук свои вещи и тихим голосом продолжила:

– Сейчас пойдешь в мою комнату и все уберешь. После чего ляжешь на кровать и уснешь. Потом ничего и никогда не вспомнишь. Живи дальше как жила. Ничего не произошло. Ты все забыла.

Мать медленно кивнула. Ее стеклянные глаза смотрели сквозь дочь. Получив приказ, она направилась из кухни в комнату Арины.

Ведьма лишь усмехнулась. Этот трюк всегда хорошо срабатывал. Который раз мать находила ее тайник и который раз забывала о нем.

Ее дневник был обычным ежедневником, но в нем она тщательно записывала все свои наблюдения и магические ритуалы. Своего рода Книга Магии, которую она сама создала.

Где-то Арина прочитала, что каждая ведьма имела у себя в арсенале такую книгу. Когда уходила из жизни, передавала ее вместе со своим даром другой ведьме.

Мать ненавидела колдовство и считала это безумием. Всякий раз, когда она находила эту книгу, приходила в бешенство. Обвиняла Арину в сумасшествии. Грозилась выгнать из дома.

Сейчас, стоя на кухне, девушка невесело рассмеялась. Ее жизнь с самого детства напоминала войну. Войну с собственной матерью, где не было победителя и побежденных. Все дело было в том, что Арина слишком сильно ее любила. Любила – и потому прощала.

Из комнаты послышался шорох. Мать приводила все в порядок. Скоро закончит и ляжет спать. Но Арина не станет ее дожидаться.

Она молча вышла в коридор, взяла свою сумочку и кинула на самое дно дневник. На мгновение ее рука, сжимающая амулет, застыла.

Серебряное «сердце», загадочный оберег. На этот раз она заберет его с собой в дом Никиты. Хватит этих бесконечных поисков и находок. Арина еще не скоро придет в отчий дом. Все свои вещи лучше хранить при себе.

Если оставить надолго, мать может его снова обнаружить и продать. Этого нельзя было допустить. Кто знает, к чему это может привести.

Арина накинула на плечи плащ, взяла сумочку и тихо вышла из квартиры.

Глава 25

На рассвете друзья покинули охотничий домик. До деревушки Чары оставалось не так много. В салоне автомобиля играла музыка, Анна грызла яблоко на заднем сидении. Марк с Дмитрием смотрели на дорогу и тихо общались.

– Марк, ты бывал здесь раньше?

– Да, приходилось. Мы с Петром сюда приезжали охотиться. Это лес медведей и кабанов. Сколько помню, отсюда мы редко возвращались с пустыми руками. Всегда везло на зверя.

– Мне тоже хочется побывать на настоящей охоте.

– Не вопрос. В следующий раз возьмем тебя с собой.

Вдалеке показалась небольшая полянка. Кончики деревенских крыш с трубами и густым дымком.

– Кажется, приехали.

Вдоль заросшей одуванчиками дороги стояли стога сена, паслись буренки и козы, в воздухе пахло цветами и клевером. Где-то в лесу стучал дятел.

При въезде в деревню стоял высокий забор, который обручем охватывал все село. Наверное, жители ограждали себя от непрошенных лесных зверей, которые нападали на домашних животных и ползали по огородам в поисках пищи.

Черный джип медленно въехал на главную улицу. Внедорожник на фоне убогого села смотрелся не к месту.

При виде джипа несколько мальчишек выскочили из домов. Открыв рты, они с удивлением провожали крутую тачку, которая медленно катилась к разрушенной церкви.

Сквозь открытые окна, Анна смотрела по сторонам. В основном встречались перекошенные домишки с ветхими крышами. Кое-где встречались крепкие дома, сделанные из свежих бревен и досок, но их было не так много. Дополняли картину горы поленниц вдоль дороги, пустынные лавочки у высоких заборов да клумбы с цветами и кустарниками.

Свернув направо, внедорожник направился к центральной «площади» деревни. Здесь стоял продовольственный магазин, тут же ларек с выпивкой и табаком. Чуть поодаль – колодец с питьевой водой, ну а посередине – старенький клуб. Раньше тут проводили партсобрания, крутили кинофильмы и отмечали свадьбы под гармонь.

Разрушенная церковь стояла на пригорке сразу за клубом. Именно она привлекла внимание друзей.

Дело в том, что задняя часть стены была сделана из старого красного кирпича. А часть купола – покрыта свежей краской, да и окна были из современного пластика. Это говорило о том, что церковь восстанавливали. Но вся передняя часть здания обгорела. По всей видимости, в новой церкви совсем недавно случился пожар.

Марк вышел из машины.

– Пойду, воды куплю, а заодно узнаю, где можно остановиться.

Позади машины толпились мальчишки, босоногие, в рваных штанах и футболках. У тех, кто поменьше, кроме шорт вообще ничего не было надето. Поманив одного из них пальцем, Анна поинтересовалась:

– Давно церковь сгорела?

– Да уж, наверное, недели с две, – ответил мальчонка, вытирая сопли тыльной стороной ладони.

– Сама загорелась или поджег кто?

– Конечно, подожгли. Все знают, – и он оглянулся на своих друзей.

В толпе послышался гогот. Каждый старался выделиться из толпы. Показать себя.

– Тетенька, – крикнул совсем маленький мальчик, – а у вас настоящие волосы? Или крашеные?

– Настоящие. А подскажите мне, судари, где здесь можно остановиться? Кто впустит к себе в дом на ночлег?

– Знамо кто, – ответил старшой, – Михалыч. Он живет на отшибе.

На эту фразу все дети разом встрепенулись. Кое-кто даже попробовал возразить, но так и не решился. Испугался грозного глаза старшого.

– Спасибо, ребятки.

В ответ лишь раздался нехороший гогот старшого. Остальные его робко поддержали. Анна перевела свой взгляд на мальчика, который стоял рядом с ней у машины. Он лишь едва заметно покачал головой.

– Не ездите туда…

– Эй, ты! Че встал? Пошел оттуда, – старшой грубо оттолкнул его от джипа, – нечего с ней базарить. Пускай катятся. Городские, – и он смачно сплюнул на землю, – ненавижу вас!

– До чего жестоки бывают дети, – прошептала Анна и отвернулась от окна.

Марк скоро вернулся. В руках он держал прохладную «Обуховскую» воду. Дима спросил его первый:

– Есть новости?

Пока Дима медленно направил машину в сторону дома Михалыча, Марк откупорил бутылку и сделал пару глотков. Вода приятно освежала.

– Будешь? – передавая бутылку Анне, он ответил на вопрос: – Не густо. Местная продавщица оказалась не шибко разговорчивой. На меня совсем не смотрела, отвечала неохотно, на все вопросы раздраженно закатывала глаза, короче – демонстрировала неприязнь.

– Похоже, они все тут нас недолюбливают.

– Люди чувствами живут, а не логикой, – отозвалась Анна, закрывая бутылку пластиковой крышкой. – Нужно зацепить их за сердце. Правда, дело это кропотливое, но достижимое.

На дороге бродили пятнистые куры. Высокий красавец петух вытянул шею и громко прокукарекал.

Дом Михалыча был покрашен зеленой краской. Резные ставни, в окнах – цветы в горшках. Перед домом – колодец с железным ведром. Через невысокий забор был виден ухоженный огород и сад. На завалинке сушились валенки и берестовые корзинки.

На первый взгляд ничего необычного. Дом как дом.

Марк вышел из машины и направился к калитке. Никакого звонка или колотушки. Пришлось войти на территорию дома без разрешения. На крыльце также отсутствовал звонок. Марк заглянул за дом. Ни души.

Тогда он поднялся по ступенькам вверх и постучал в окно. В доме раздался тихий шум. Затем колыхнулась занавеска, и в окне показалось лицо старика. Через секунду оно исчезло, но входная дверь тут же с грохотом распахнулась.

Хозяин оказался высоким старцем лет семидесяти с жилистыми руками и морщинистым лицом. Его голубые глаза светились добротой, которую тот тщательно скрывал, насупив брови.

– Вы Михалыч?

– Да, я.

– В деревне сказали, что у вас можно остановиться на некоторое время. Пустите на постой?

Седовласый мужчина внимательно оглядел Марка. Заглянув за его спину, заметил черный джип и усмехнулся.

– Городские? И что за черт дернул вас в такую глушь? Ладно, входи, пока я добрый. Разберемся. А твои товарищи пускай пока снаружи подождут.

В просторных сенях было темно. Под потолком тянулись нити с сушеными грибами и пряной травой. На стенах висели авоська, веник, зимний полушубок, лукошко и рыбацкие сети. На полу стоял короб с лущеным орехом.

Вторая дверь вела из сеней в избу.

– Вам, наверно, не понять склад ума деревенских? Поясню, чтоб стало ясно. Сени существуют для того, чтобы зимой все тепло не уходило сразу на мороз. Не было перепада температур. Остужать избу – расточительство. Дров не хватит топить без конца.

В избе было светло. На деревянном полу лежали вязанные крючком полосатые дорожки, на стенах были поклеены простенькие обои, под крашеным потолком висел абажур. Беленая известью печь стояла по центру. Тут же находилась и кухня: добротный стол у окна, пара скамеек. На цветной клеенке – крынка молока и каравай белого хлеба.

– у меня в доме всего две комнаты. Да больше мне и не надо. Теперь, как стал один, так кроме печи и подавно ничего не нужно.

Михалыч прошел вперед, в первую комнату. В отличие от кухни, здесь было не так светло. Северная сторона все-таки. Здесь висел огромный ковер на всю стену, стояла железная кровать в углу, стол, на котором располагался допотопный телевизор и шкаф у дверей.

Вторая комната была намного меньше. Первое, что бросилось в глаза, был красный гроб с покойником в центре комнаты. Две табуретки поддерживали его на весу.

Покойник был молодой мужчина. Рот зашит белыми нитками, руки на груди связаны тоненькими шнурками, одет в черный костюм и белую рубашку.

Ноги покойника были обращены к двери.

Марк застыл у входа, не решаясь войти. Ему совсем не хотелось смотреть на мертвеца, поэтому он поискал глазами что-нибудь менее отталкивающее.

На краю стола стояла фотография мужчины с черной ленточкой в углу. Рядом – рюмка водки и кусочек хлеба.

– Отчего вы держите покойника в доме?

– А где ж мне его еще держать? До ближайшего морга семьдесят верст. Да и кто ж меня повезет? В наших краях машина – непозволительная роскошь. А бензин? Разориться можно – такие цены. Пользуемся по старинке телегой и кобылой. Вот я погружу сыночка своего на телегу, повезу по такой жаре. Что с ним станет на следующий день? Это ж ужас! Потом после морга везти назад. А все зачем? Только из-за вскрытия? Так мне и так ясно, отчего он помер. А держать его негде, кроме как в доме. Все же здесь прохладней, чем в сарае.

– По обычаю три дня держать надо.

– Верно, трое суток, потом захороним. По обычаю все три дня его дух ходит по дому, живет своей прежней жизнью. Я часто с ним разговариваю. Надеюсь, он слышит меня. Вот рушник чистый повесил на умывальник. Он при жизни любил им руки вытирать.

– Отчего он умер?

– Угорел в бане. Позавчера затопил, решил помыться. Натаскал дров, воды. Попарился, помылся и лег на скамейку в предбаннике. Дверь запер изнутри, а печка закоптила. Он видимо, заснул, не почувствовал дыма.

Старик вернулся к печи. Достал с полки пару хрустальных стопок, поднял высокую бутыль с пола, откупорил пробку зубами и наполнил стопки до краев мутной жидкостью.

– Выпей со мной за упокой души сынка моего.

Марк сел на предложенный табурет и молча взял рюмку.

– Пусть земля ему будет пухом.

Мужчины выпили не чокаясь. Потянулись безмолвные минуты. Оба молчали. Каждый думал о своем. Первым нарушил тишину Михалыч:

– Что-то не пойму, зачем вы к нам пожаловали? Чего дома не сидится-то? Ехали бы что ль в Египет или там на Гоа. Что к нам в деревню-то приперлись?

– Да так. Решили красотами любимой родины полюбоваться. Приобщиться, так сказать, к природе. Поближе к народу быть, что ли.

– Дело ясное, что дело темное. Тут у нас уже живут одни городские. Только вот как они появились в наших краях, так все наперекосяк пошло.

– Что за городские?

– Да дьякон со своей бабой. Видел церковь? Это он ее строил. Мастерил денно и нощно своими рученьками. Не жалея ни сил ни трудов. Хороший был мужик этот Федор.

– Почему был?

– Был, потому как помер. Две недели тому назад в церкви произошел пожар. Он кинулся тушить. Потом побежал внутрь иконы вытаскивать, ну и погорел. Крыша в аккурат на него сверху свалилась. Накрыла полностью, он и мявкнуть не успел. Но вот чудо – иконы все целехоньки. Только края обожженные, а так словно новенькие. Огонь их не берет. Вот так чудо!

– А вдова, что с ней?

– А что с ней? Живет себе одна. Жива, здорова. Катериной величают. Хороша баба. Ой, хороша! Будь я помоложе, очень даже приударил бы за ней.

Михалыч мечтательно закатил глаза. Видимо, женщина действительно была красавицей. Однако Марка больше интересовал другой вопрос.

– А что же именно пошло наперекосяк?

– Ну, сколько они у нас живут? Да уж, наверное, с год. За это время шесть домов сгорело, три человека померло, ну и дикая птица дохнет. Одним прекрасным утром просыпаемся, а вся деревня мертвыми галками усеяна. Где ж это видано, чтобы галки ночью летали? А тут все на земле валяются, с переломанными шеями и крыльями. Невидаль какая!

Марк недоуменно посмотрел в окно. Действительно, что за чертовщина здесь творится?

– А что, дома сами загорались?

– Ну, какие сами собой, а некоторые умышленно подожгли. Правда, так и не поймали поджигателя. Мой сынок вот все хотел поймать мерзавца, но так и не поймал.

– Сына-то как звали?

– Иван. Иваном звали.

– Не женат был?

– Нет. Местные девки его не устраивали. Все королеву искал. Знаю только, что Катерина ему очень нравилась. Но это само собой, она всем мужикам нравится. Он ведь мой сын был, такая же кровь, как и у меня.

Михалыч снова разлил самогон по стопкам. Не дожидаясь гостя, осушил свою рюмку одним глотком.

– Послезавтра пойду хоронить его. На кладбище. Яму рыть. Уже и крест соорудил, и скамейку смастерил. Осталось только оградку собрать. Покрасить потом краской серебрянкой. Так красивее будет.

Марк взял в руку наполненную рюмку. Глядя в мутный напиток, вдруг спросил:

– Не подскажите, где у вас в деревне можно заночевать? Буквально на пару дней. Разумеется, не бесплатно.

– Эх, у меня можно было, да вот оказия какая приключилась. Прямо так с ходу с лету и не подскажу. У Иваныча дом маловат. Вас сколько всего человек-то прибыло?

– Трое нас. Два парня, одна девушка.

– Девице сколько годков?

– Семнадцать.

– Молоденькая еще. Значит, вам нужно две комнаты, – Михалыч принялся рассуждать вслух. – Плюс гараж на машину. Гараж обязательно нужен, желательно с собакою. Не ровен час чего сопрут. У нас народ такой – подбирает все, что плохо лежит. Ушлый.

Хозяин медленно поднялся с табурета и направился к старенькому холодильнику в углу. Извлек железную миску с малосольными огурчиками.

– Вот, угощайся. Ты не смотри, что на дворе конец июня, огурцы свои. Тепличные. Сам выращиваю. Отведай, порадуй меня.

Марк взял предложенную вилку и проткнул самый маленький огурчик.

– Ты там заканчивай самогон в руках греть. Пей давай.

Увидев на руках перчатки, поспешил поинтересоваться, зачем они.

– Да у меня рак кожи, – соврал Марк, закидывая в себя прохладную водку, – так намаялся, просто жуть!

– Эх, городские, воздух вам свежий нужен, да еда толковая. Сидите там у себя, чахните. Химией всякой травитесь.

Марк кивал на все его слова как китайский болванчик и ел малосольный огурчик.

– Огурец и вправду хорош!

– Что, понравился? То-то. Уедете к себе в город, долго еще вспоминать будете мои огурцы.

– Ты, отец, сядь, – Марк вытянул ноги под столом и блаженно улыбнулся, – в ногах правды нет.

– Истину глаголешь.

Михалыч послушно опустился на табурет и снова разлил самогон по стопкам. Городской парень ему нравился все больше и больше. Душевный он какой-то.

– Я вот что думаю, а не отправить ли мне вас к Катерине? А что, у нее дом светлый, просторный. Пять комнат. Гараж есть и собака. Собака настоящая, породистая. Не знаю, какой породы, но очень красивая.

– Это та Катерина, что ль?

– Она самая. Баба – огонь. Хоть характер у нее и стервозный, но женщина она хорошая. Не зря замужем за дьяконом была. Вдова она сейчас. Расстроена, понятно. Но вы с ней помягче. Все-таки баба, как ни крути.

Самогон стал понемногу действовать. По всему телу прокатилась приятная волна. В голове появилась легкость. Самое то, чтобы закончить пить.

– Ну, Михалыч, огромное тебе человеческое спасибо, – Марк встал из-за стола. – Крутой ты мужик.

– Может, еще по рюмочке?

– Нет, я пас. Мне уже достаточно. Пора идти. Ты зови, если помощь нужна. Не вопрос, поможем. Не в службу, а в дружбу поможем.

Михалыч попытался удержать гостя, но тот уже вышел за дверь. Стоя у стола, старик поднял стопку и одним залпом выпил за здоровье нежданного гостя.

Глава 26

Черный внедорожник подъехал к высокому забору из свежих досок. За густыми деревьями стоял большой дом, выкрашенный белой краской. Новый шифер на крыше, отремонтированные сени и крыльцо говорили о том, что, по всей видимости, старый дом частично разобрали и построили новый.

Но в целом домишко был очень симпатичный. В окнах розовые шторки, яркие горшки с геранью. Перед домом раскинулся цветник с экзотическими цветами. Вымощенная булыжником дорожка уводила к бане, а оттуда в тенистый сад.

На крыльце дремал ротвейлер.

Сидя в машине, друзья пытались воссоздать картину происходящего.

– Значит, так, – начала Анна, поглядывая на дом, – в деревне ничего особенного не происходит. Так, мелкий шухер. Живет вдова дьякона, у которой муж погиб в пожаре. Одновременно с их появлением сгорело несколько домов, затем умерло трое человек. Двое – это Федор и Иван. Знать бы, кто третий.

– А нужно ли? – Дмитрий заглушил двигатель и стал поигрывать ключами. – Мне кажется, это неважно.

– Я все равно это выясню. Интуиция мне подсказывает, что все не так просто. Эти трое связаны между собой.

– Как они могут быть связаны? Умерли в разное время, разной смертью, в разных местах. Ничего общего.

– Надеюсь, что ты прав. Марк, как думаешь?

Мужчина лишь пожал плечами.

– Не знаю. Наверное, все-таки стоит порасспрашивать местных жителей. Собрать информацию об этом местечке, заглянуть в историю, прислушаться к легендам.

– Ты прав, – согласилась Анна. – Дима, ты на себя берешь эту Катерину. Человек ты у нас неженатый, видный и весьма обаятельный. Думаю, она на тебя клюнет.

– А почему сразу я? Почему не Марк?

– Пойдешь именно ты, – Анна так сверкнула глазами, что у того сразу пропало желание шутить.

– Все, я понял.

– Вот и славно, – наигранно-умильным тоном промурлыкала Анна и отвернулась к окну. – Марк на себя возьмет остальную часть населения. Ну а я постараюсь выяснить, нет ли здесь Проклятого места. Нащупать Воронку и все в этом духе.

В густой листве деревьев щебетали птицы. В воздухе пахло цветами и сочной травой.

– Кажется, нас заметили, – сказал Дмитрий и указал на дом Катерины.

По вымощенной дорожке шла высокая, стройная женщина. Ее черные волосы были собраны в изящный валик на голове. Белый сарафан модного покроя выгодно подчеркивал полную грудь, тонкую талию и широкие бедра. Женщина была наделена классической красотой.

Распахнув калитку, она направилась прямиком к черному джипу. По мере того как она приближалась, друзья успели разглядеть ее карие с зеленцой глаза, прямой нос и пухлые губы. Катерина была очень красива.

При виде ее Дмитрий только и успел прошептать:

– Спасибо, сестренка, вот так удружила!

– Пользуйся моей добротой, братец!

Низкий грудной голос прервал их перешептывания:

– Насколько я понимаю, вы ко мне приехали?

Все дружно закивали. Тогда она развернулась и пошла назад в дом:

– Я сейчас распахну забор, и вы въедете во двор. Все разговоры позже.

Не успев ничего сказать, друзья молча уставились на хозяйку дома. Она без видимых усилий распахнула деревянные ворота и пошла отводить пса в вольер.

Дима завел двигатель и медленно направил машину во двор. Через пару минут джип стоял на месте. Дима пошел запирать ворота, а Марк и Анна направились к хозяйке дома.

– Идите в дом.

Марк взял руку Анны и улыбнулся. На сердце сразу стало веселей. Так они вместе вошли на крыльцо, а оттуда в гостиную.

Там висела огромная люстра под потолком, множество всевозможных свечей стояли на полках, столе и полу, и производили неизгладимое впечатление. Из мебели были только угловой диван и журнальный столик. Здесь было просторно и уютно.

Марк усадил Анну рядом с собой и, склонившись над ее ухом, тихо прошептал:

– Предлагаю воспользоваться моментом и разыграть влюбленную пару. Что ты на это скажешь?

– Даже не знаю, – Анна несколько растерялась от подобного предложения. – Хотя почему бы и нет.

В дом вошел Дмитрий, а следом за ним хозяйка дома. Женщина была уверена в себе и действовала решительно.

– Прошу вас, присаживайтесь, – сказала она Дмитрию, указывая на свободное место на диване. – Итак, я слушаю вас.

Пока друзья собирались с мыслями, Марк заговорил:

– Мы с друзьями – любители приключений. Как-то на днях к нам в руки попала таинственная карта. По всем признакам это карта с указанием, где спрятан клад. Место оказалось здесь, в Чарах. Мы решились его найти, но по приезду столкнулись с проблемой: нам просто негде остановиться. Деревенские оказались неразговорчивыми.

– Однако нам указали на ваш дом, – подхватил Дима, – объяснив, что вы женщина гостеприимная и добрая, что обязательно впустите усталых путников.

Катерина смерила каждого из непрошеных гостей пронизывающим взглядом, словно рентгеновскими лучами, от головы до пят. Стало не по себе. Жутковато.

Разглядев мужчин, она остановила свой взгляд на Анне.

– Значит, вы просите у меня остановиться, пока не найдете клад?

В этот момент Анна четко поняла, что женщина не верит ни единому их слову.

– Да, – ответил Дмитрий, взъерошив волосы. – Буквально на пару дней.

– Хорошо, я предоставлю вам комнату. От вас я требую лишь быть аккуратными, вежливыми и не шуметь. Мой пес этого не любит и дико сердится.

Анна смотрела в глаза Катерины и впитывала ее энергетику. Ей хотелось понять, что же это все-таки за человек. Ведьма, чаровница или, может быть, убийца. Но внезапно энергетический поток прекратился. Женщина поставила барьер.

– Я обязательно покажу ваши комнаты, только хотела бы уточнить, сколько именно вам нужно? Две или три?

– Разумеется, две, – выпалил Марк и с благоговейной улыбкой посмотрел в глаза Анне, – нам с моей девушкой понадобится одна на двоих.

«Мерзавец», – хотела крикнуть Анна, но вовремя спохватилась.

– Катерина, – промурлыкал Дима, едва хозяйка хотела повернуться и уйти, – вы давно здесь живете?

– Около года, наверное.

– Мы слышали, вы похоронили мужа. Соболезнуем.

– Спасибо, он был прекрасным человеком. Люди его уважали и любили, – в этот момент она опустила глаза.

– Извините за любопытство, но зачем такое количество свеч?

Глаза женщины вспыхнули.

– Очень часто в деревне выключают электричество. Когда горит много свеч, не так страшно.

– Совершенно с вами согласен, – закивал Дмитрий и поднялся с дивана, – даже не представляю, как вы одна, такая красивая и одинокая женщина, со всем этим справляетесь. Здесь явно нужна твердая мужская рука.

В ответ Катерина отступила к двери и вышла из комнаты. Дима ринулся за ней следом.

– Что ты думаешь? – шепотом спросила Анна, когда те скрылись за углом.

– Пока ничего особенного.

– Нужно к ней присмотреться. В ней что-то есть.

– Может, это женская ревность?

От такой наглости у Анны открылся рот.

– Ну ты и нахал! Я не об этом, если хочешь знать.

– Тогда представь доказательства, – его улыбка была безумно порочной.

Вдруг захотелось его одновременно ударить и погладить по небритой щеке, прильнуть долгим пьянящим поцелуем к этим теплым губам.

– Кажется, нас зовут. Идем.

Марк поднялся с дивана и вытянул руку.

– Не смотри на меня так, – прошептал он едва слышно, в самое ухо.

– Как?

– Как ты сейчас смотришь на меня. Взглядом, наполненным тоской и желанием. Я всего лишь мужчина из плоти и крови. Тем более что несколько ночей мы проведем в одной постели.

– Боже мой, во что мы ввязались, – нервно хихикнула она и направилась к остальным.

Дмитрий уже вовсю кокетничал с Катериной, смотрел ей в глаза и мило улыбался.

– А, вот вы где!

– Вот, пожалуйста, – женщина указала на светлую комнату, с большим окном и просторной кроватью, – это комната для молодых людей. Надеюсь, вам понравится здесь спать. На кровати перина. Очень мягко. Для комфорта несколько подушек и два одеяла на случай, если ночью станет прохладно.

– Ну, а где моя комната? – Дмитрий улыбался мальчишеской улыбкой.

– Сейчас покажу. Она правее, вот здесь.

И она повела его к следующей двери. Пока шла демонстрация апартаментов, Марк воспользовался возникшей паузой.

– Даже не знаю, что мы будем делать с такой кроватью.

– Спать, – отозвалась Анна, заглянув ему в бесстыжие глаза, – ты на одной стороне, а я на другой. Честно сказать, я и не знала, что ты способен на такое!

– На что именно?

– На такой фарс!

– Тише. Ты нас выдашь. Я пошутил.

– Марк, мне не до шуток, – что-то было в ее тоне такое напряженное, отчего веселье как рукой сняло.

– Пойду на улицу. Необходимо принести сумки.

После того, как он ушел, Анне стало холодно. Свет в груди погас, и музыка в сердце стихла. Захотелось убежать куда-нибудь, остаться одной.

– Дим!

– Чего? – крикнул он из соседней комнаты.

– Я пойду пока прогуляюсь. Скоро вернусь.

– Марк с тобой пойдет?

– Нет. Я хочу побыть одна.

– Будь осторожней, сестренка.

Анна подошла к зеркалу и посмотрела на свое отражение. Футболка, джинсы, белые пряди, убранные в косу. Вроде все в порядке. Только глаза какие-то впалые, расстроенные.

убрав руки в карманы, она выбежала на улицу. Краем глаза заметила движение у машины, это Марк копался в багажнике. Стараясь не привлекать его внимания, Анна тихонько выскочила за ворота.

Время близилось к обеду. По дороге шли коровы, которых пастух разводил по дворам.

Анна пролезла через дыру в заборе, стоящем у заброшенного дома по соседству, и направилась в лес. Нужно было сконцентрироваться на главном.

– Алекс, ты здесь?

– Я всегда с тобой, – отозвался призрак.

– Что ты думаешь об окрестных местах? Есть что-нибудь существенное?

– Два места тревожат меня. Одно недалеко отсюда, а второе в самом центре деревни.

Анна решительно зашагала на юг. В указанном направлении действительно что-то было. Что-то мощное, огромное, хотя дышало старостью.

В лесу преобладали высокие ели и маленькие березки. Каждый шаг был беззвучен, нога утопала в траве и подлеске.

Вдалеке показались синие оградки. Это было деревенское кладбище. Неухоженные могилы заросли, а местами были так и вообще заброшенные. Наверное, совсем старые.

Анна склонилась над самой первой могилой. «Александр Матвеев. 1892–1956». Да уж, могилу свежей не назовешь.

В основном на кладбище возвышались деревянные кресты и надгробные скальные камни с незатейливыми надписями. Стояли простенькие оградки и скамейки с сухими листьями, кое-где лежали конфеты и старое печенье. Видимо, сюда наведывались те, кто был еще в состоянии ухаживать за могилами близких.

Анна не спеша бродила по кладбищу, пытаясь нащупать энергетическую воронку. Но ничего. На кладбище было спокойно.

Самое удивительное, здесь не было душ мертвых.

– Алекс, здесь нет никого. Странно. Обычно на кладбищах души бродят и рыдают, а здесь ни души.

– Старое кладбище. Люди в основном умерли своей смертью. Естественной смертью. Только три дня такая душа летает у своего тела и дома с близкими, затем уходит.

– Ты хочешь сказать, что здесь ей скучно?

– Кому как.

– Наверное, каждая душа сама выбирает свой путь. Я имею в виду не тех, кого вызывает белый свет в конце тоннеля. Ведь есть и те, кто остается на земле. Если нет тела, но есть все возможности, так почему бы ими не воспользоваться? Как ни крути, а на кладбище невесело.

Алекс ничего не ответил.

Впереди были две свежие могилы. Одна принадлежала Федору, мужу Катерины. Она была усыпана венками и искусственными цветами. Вторая – некому Даниле Бочкину, 1979 года рождения.

– Это тот парень, что умер первым из троих.

Анна огляделась.

– Алекс, его дух здесь?

– Он прячется. Не хочет выходит, чувствует меня и твои способности медиума.

– Данила, – Анна стала звать его.

Из тенистого леса вышел дух молодого мужчины лет тридцати. На нем была белая рубаха с широкими рукавами. Лицо довольно упитанное, очень доброе. Парень был при жизни крепким и сильным.

– Что вам нужно? Зачем тревожите?

– Расскажи, что произошло перед смертью.

Дух долго стоял и вникал в вопрос. Просто стоял и смотрел на девушку напротив.

– Я не знаю, – наконец произнес дух и зарыдал.

– Тебя обидели?

– Нет, никто не обижал.

– Постарайся вспомнить все детали.

Дух Данила кивнул и стал рассказывать свои последние воспоминания перед смертью.

– Я хотел семью. Хотел жену, детей, но у нас в деревне женщин мало молодых. В основном все уже старые, некрасивые. А эта бестия свела меня с ума. Сказала, что любит. Пальцем поманила. Заставила меня поджечь дом. Сказала, что эти люди нам мешают. Что плохо думают о нас. Хотят нас разлучить. Той же ночью я спалил все дотла.

– Тебя видели?

– Нет, я был очень осторожен. Потом я поджег еще, еще и еще. Много домов. Это все она. Это не я. Она мной управляла. Заставляла это делать. Я умолял прекратить, но ей было наплевать. А потом я не выдержал. Намотал веревку и повесился. Это был единственный выход.

– Кто эта женщина?

– Ведь там, в пожаре, могли сгореть дети. Я так больше не мог. Не мог больше.

– Кто она?

– Я должен был уйти. Бросить ее.

– Это твоя жена?

Дух расплакался и исчез. В лесу сразу стало холодно. Подул пронизывающий ветер.

– Анна, тебе пора отсюда уходить, – прозвучал голос призрака.

– Но, Алекс, что за женщина свела его с ума? Кто она? Я должна это выяснить.

– Уходи.

Сбитая с толку, девушка направилась по тропинке на опушку. Нужно было поскорей выбраться из тени деревьев, покинуть старое кладбище. Среди травы и кустов Анна различала пеньки и горку муравейника, множество всевозможных бабочек и стрекоз.

Оглядываясь назад, она поняла, что ошиблась. Кладбище было обыкновенным. Никаких энергетических отклонений. Что-то действительно серьезное ждало впереди.

Не теряя времени даром, девушка пошла на юго-запад. Там было нечто существенное, отталкивающее. Это место по ощущениям напоминало тюрьму. От него веяло несвободой, холодом. Оно было безжалостное.

Девушка прибавила шаг. Переступая кусты и траву, она уже почти бежала. Колдовское место стало пульсировать, отчетливо призывая к себе. Оно хотело, чтобы его нашли.

Анна сбежала вниз по пригорку. Не видно было никаких построек, труб или развалин. Высокий кустарник и деревья.

Место было очень старым, заброшенным, а потому и не заметным глазу. Девушка застыла на месте. Кругом тишина.

Птицы перестали петь, и даже воздух загустел. Анна медленно обернулась. Прямо на пригорке, среди деревьев и кустов, стояли впаянные в землю ворота заброшенного рудника. При ближайшем рассмотрении можно было заметить ржавые петли, замок и прогнившие балки. На земле – съеденные земляным червем доски. Тут же ржавые рельсы, местами вросшие в почву.

Из глубины слышалась пульсация смешанных энергий. Место было проклято. Сотнями человеческих тел была вымощена эта дорожка в недра земли.

Девушка вся сжалась в комочек. Ей совсем не хотелось туда идти, даже приближаться.

– Алекс, мне страшно.

Призрак молчал.

Тогда девушка стала оглядываться по сторонам. Вверху, прямо над рудником, стояла старушка в черном балахоне, подвязанным веревкой, и в черном платке. Она опиралась на палку, держа во второй руке корзинку с травами.

– Не подскажите, что это за место такое?

Старушка печально вздохнула. Что-то тихо пробурчала, замотала головой и, поправив косынку, ответила:

– Отчего ж не знать-то, – ее голос был на удивление громким, – это заброшенный рудник. В прошлом столетии здесь изумруды добывали. Размером с палец. Да, точно. Сейчас уж все травой поросло.

– Здесь были смерти, много смертей, – тихо сказала девушка самой себе.

– Да. Так и есть, – Анна была изумлена – находясь в двадцати метрах от нее, старуха сумела ее расслышать, – сюда привозили каторжников. А за ними жены и дети приезжали в деревню. Люди дохли пачками. Еще бы. Ведь их никто не одевал, когда было холодно, не лечил, когда те болели. Люди были как мусор. Умирал один – привозили двоих. Умирали двое – привозили пятерых. И так из года в год. Весь рудник усеян трупами, по трупам и гоняли вагонетки туда-сюда.

Анну что-то сильно насторожило, что-то было здесь не так. Пока она разбиралась, женщина продолжала свой рассказ:

– Женщины оплакивали своих мужей и детей. Столько слез пролито у этих ворот! Каждая проклинала это место, каждая умоляла вернуть ей близкого и родного человека, но все было впустую. Я не советовала бы тебе спускаться вниз. Не тревожь душ усопших. Уходи с миром.

– Кто вы?

– Каждый, кто войдет в эти ворота, будет точно также проклят. Ты знаешь, что такое Проклятье? Вижу, что знаешь, а потому уходи. Здесь нет ответов на твои вопросы.

За спиной у Анны что-то глухо упало на землю. Девушка обернулась. Ничего.

Хотела спросить у старухи про деревню, но когда оглянулась, той уже и след простыл. Вот тут-то все сразу стало на свои места.

– И как я сразу не догадалась, – девушка рассмеялась истерическим смехом, – как не поняла-то? Вот дурочка!

Анна развернулась и пошла назад в деревню. Собирая по пути полевые цветы, она все никак не могла простить себе оплошности.

Женщина, с которой она только что разговаривала, была призраком. Такие как она охраняют места, где простым смертным нельзя находиться. Их редко кто встречает. В основном на случайных фотографиях или видеозаписях.

Анне еще повезло, что та вышла с ней на связь. Наверное, почувствовала ее энергетику. Ну и ладно. Зато теперь все стало понятно.

Проклятое место в деревне есть и оно недалеко от кладбища. Остается выяснить два момента. Что в центре деревни и кто та женщина, которая так легко манипулировала Данилой?

Глава 27

В доме у Катерины играла музыка. В гостиной был накрыт стол. Хозяйка постелила белую накрахмаленная скатерть, поставила хрустальные бокалы и китайский фарфор. В центре стола возвышалась бутылка недорогого шампанского, графин холодной водки и кувшин яблочного сока. Рядом – блюда с закусками. Твердый сыр, селедочка, маринованные огурчики, бутерброды с икрой, буженина и куриный рулет.

– Скоро принесу горячее, а пока присаживайтесь за стол.

Катерина сменила наряд. Вместо сарафана на ней было надето черное вечернее платье и туфли на высоком каблуке.

Смоляные волосы были уложены в тугой хвост. На лице умелый макияж, который выгодно подчеркивал ее карие глаза.

Она царственной походкой направилась к столу и заняла высокий стул у окна. Дмитрий сел подле нее. Марк и Анна заняли места напротив.

Хлопнула пробка шампанского. Дима откупорил бутылку и разлил игристое вино по бокалам женщин. Марк наполнил стопки водкой.

– Я безумно благодарен судьбе, что этим вечером нахожусь в компании таких очаровательных женщин, а особенно одной, – Дмитрий многозначительно подмигнул Катерине. – За встречу.

Послышался звон бокалов. Анна немного пригубила шампанское и откинулась на стуле. Неимоверно хотелось спать. Видимо, сказывался свежий воздух и утомительно долгая прогулка по деревне.

– Хочешь бутербродика с икрой?

– Спасибо, Марк, ты очень любезен.

– Ты с утра ничего не ешь. Так нельзя, ты должна что-нибудь обязательно поесть.

Марк быстро насобирал ей на тарелку закуску.

– Если хочешь, я сегодня лягу спать здесь на диване. Остальным скажу, что ты не любишь, когда я храплю. Так хоть выспишься.

– Очень заманчивое предложение. А ты не боишься, что я соглашусь?

Марк промолчал.

Дмитрий что-то рассказывал про свое детство. Катерина, глядя на него, мило улыбалась и тасовала колоду карт. Затем вынула самую верхнюю и положила рубашкой вниз. Следующая карта была из середины колоды, ну а третья – с самого низа. Всего на столе перед ней лежали три карты.

Катерина внимательно разглядывала, что ей открылось. Как бы случайно быстро посмотрела в глаза Анне. В этом взгляде не было и намека на улыбку. Холодный, пронизывающий взгляд. Но это длилось всего одну секунду. Катерина вновь посмотрела на Дмитрия и широко ему улыбнулась.

– Ты был озорным мальчишкой.

– Ну, я и сейчас такой, – мужчина весело подмигнул и посмотрел на карты, лежащие на столе, – ты умеешь гадать?

– Я много чего умею. Вот эти карты я раскинула на твое прошлое, настоящее и будущее.

– И каков вердикт?

– Ты будешь счастлив. Видишь туз червей? Это и есть твое будущее.

– Не понял.

– Предстоит веселое событие. Вероятно, праздник какой-то или свадьба.

– Настоящее?

– Хлопоты, рутина, много заботы. Ничего особенного, за что стоило бы волноваться. В прошлом у тебя была встреча с влиятельным господином.

– Ну, и в этом ты права. Была такая встреча. Браво!

Катерина собрала карты со стола и стала снова тасовать.

Дмитрий склонился к ее уху и прошептал какую-то очередную шутку, от которой та громко расхохоталась.

Анна опустила глаза. Ох, не нравилась ей эта женщина. Совсем не нравилась.

– Марк, я выйду на свежий воздух. Что-то нехорошо мне, голова кружится.

– Я с тобой. Дим, мы скоро.

– Ладно, давайте там осторожней.

Анна толкнула дверь и вышла на улицу. В тишине стрекотали сверчки. Стояла теплая и светлая ночь, на небе звезд не было видно. Девушка прижалась к стене и прикрыла глаза.

– Что с тобой? Тебе плохо?

– Я устала от этого места. Хочу назад в город.

– Тебе нужно взбодриться, идем!

Марк взял ее за руку и повел под навес, что стоял у ворот. Рядом со столярскими полками и инструментом у стены стоял старенький «Минск».

– Ты когда-нибудь каталась на мотоциклах?

– Нет.

– Я тебя прокачу.

– Но Катерина знает?

– Да. Это она мне его отдала. Сказала, что он ей больше никогда не пригодится. Я его проверил, все работает. Только масло поменял, да бензина добавил. Поехали.

Они вместе вышли за ворота. Марк качнул педаль, и старенький «Минск» заревел. Загорелась единственная фара, освещая путь. Марк закинул ногу и сел за руль. Анна расположилась сзади, обняла его за торс.

– Держись крепче!

Раздался рев мотора, повалил густой дым. Через минуту их и след простыл. Они летели быстрее ветра навстречу свободе и бескрайним просторам. Прохладный воздух ласкал лицо.

Скорость давала легкость и восторг, хотелось кричать что есть мочи. В груди бушевал шквал невероятных эмоций, сердце билось как ненормальное. Анна уткнулась носом в плечо Марка. Сразу стало спокойней.

Впереди за деревней показалась серебристая лента реки, уходящая в глубину леса. Марк направил мотоцикл вдоль берега, по извилистой тропинке. Уже через минуту он остановился у высокой сосны, заглушил двигатель и оглянулся.

– Мы на месте.

Она внимательно посмотрела на него.

– У тебя серебристые глаза.

Она медленно перевела свой взгляд на его рот и тихо прошептала:

– Ты потрясающий мужчина!

Она отпустила руки и сошла с мотоцикла. Марк оставил мотоцикл у сосны, взял Анну за руку и повел к реке. Внизу было несколько прохладней. Журчание воды поглощало все звуки.

Они молча шли по мокрой гальке. Яркая луна освещала им путь.

– Анна, тебе сегодня удалось что-нибудь выяснить?

– Многое. Например, что третьим погибшим был Данила. Он находился под гипнозом, и потому сжигал дома местных жителей. Управляла им некая женщина. Имени ее я пока не знаю.

– Угу. Что еще?

– Еще наткнулась на проклятое место недалеко от кладбища. Там на самом деле жутко. Заброшенный рудник. Но ничего пока сказать не могу. Слишком он старый. Чтобы туда пробраться, нужна техника. Самим не справиться.

– Что-то ценное?

– Не знаю. Может быть, уцелевшие изумруды, может быть, зарытое сокровище. Сказать навскидку сложно.

– Ясно.

– Есть еще кое-что ценное.

Девушка стала закатывать штанины. Скинула кроссовки и ступила в воду.

– Бррр, как холодно.

Марк держал ее за руку. Анна переступала через крупные камешки, стараясь не упасть.

– Я не удержалась от соблазна, чтобы не сходить еще в одно место. Самый центр деревни.

– На площадь с церковью?

– Нет. Чуть ближе. Там растет очень высокий дуб. Таких я раньше не видела. Широкий ствол, массивная крона. Сначала никак не могла понять, что меня так к нему тянет. Дерево как дерево. Та же кора, та же листва. Никаких надписей или там табличек. Просто дуб посреди деревни.

Единственное, на что я сразу обратила внимание, так это что в радиусе ста метров ни одной жилой постройки. Голая площадка, как на футбольном поле. Дуб посреди поля в центре жилой деревни. Загадка.

– Твои мысли на сей счет?

– Да так, зарисовки. Но главное я тебе не сказала. Ой, черт! Больно ногу.

– Ушиблась?

– Наступила на острый камень. Ничего страшного, – Анна замерла на месте, опираясь на руки Марка. – Так вот, внизу у корней, с одного края, я разглядела нечто круглое, напоминающее пушечное ядро.

– У дерева?

– Нет, в том-то все и дело. Ядро размером с баскетбольный мяч лежит внутри корней дуба. Дуб растет на этом ядре. Только один край торчит на поверхности земли. Удивительно, правда?

– Ничего подобного никогда не слышал. Интересно.

Марк глубоко задумался, глядя на реку.

– Может быть, это и есть пушечное ядро?

– Откуда? Здесь не было никогда воин. Никаких. Это же тайга, далеко за Уралом. Сибирь.

– Может, трофей?

– Вряд ли. Местные жители хоть и помалкивают, но на этот вопрос однозначно сказали, что нет. Один мальчишка признался, что местные легенды рассказывают о молнии. Вроде как два столетия назад на месте дуба был пригорок. А на нем могила или памятник, никто не помнит. Так вот. Однажды летней ночью разбушевалась непогода. Подул страшный ветер, загромыхали молнии, люди все попрятались по своим домам. И вот яркий луч молнии стукнул в то место, и разом все прекратилось. Наутро местный люд повылазил из своих домов. Собрались у того места и увидели глубокую яму, в центре которой лежало ядро. Еще горячее. Мужики решили проверить, что это. Взяли из дома лопаты, топоры и стали долбить. Долбили, долбили, да все напрасно. Ядро не поддавалось. Тогда попытались его с места стащить. Поднимали по очереди, но оно неподъемное. Тогда привязали веревками к лошадям, но без толку. Ядро не сдвинулось с места. Короче, мужики постояли, репы почесали да и оставили ядро на месте. Присыпали его землей и посадили дуб. Со временем про него все позабыли. Дуб рос потихоньку, ну и вырос. Ядро так и осталось внутри. Красивая легенда, правда?

Анна стала переступать на сухие камни. Рядом с высоким валуном бросила свои кроссовки и села. Марк опустился на соседний камень. Поднял плоский камешек и задумчиво покрутил в руках.

– О чем ты думаешь? – Анна смотрела на его профиль.

– О тебе, о твоих способностях. Я прежде не сталкивался с такими как ты. Твой дар уникален, как и ты сама.

– И у тебя есть что-то необычное. Ведь не просто так ты носишь эти перчатки?

Марк сжал камень в руке и запустил им в реку. Вдалеке раздался всплеск воды.

– Ты права. Еще до армии все было как у всех. Закончил школу, поступил в университет, имел планы на жизнь. Не сказать, чтобы я вел правильный образ жизни. Без криминала не обошлось. Несмотря на то, что мои родители могли позволить себе все. У них был свой бизнес, коттедж за городом, крутые тачки, дорогие курорты мира. Любой каприз.

Я вращался в компании беспредельщиков. Никаких запретов, никаких моральных устоев. Мы были как звери. Могли залезть в соседнюю квартиру, содрать новые обои, разрезать ножами дорогую мебель, разбросать шмотки, устроить бедлам и вдобавок ко всему включить кран в ванной. Это была сам легкая из забав. Дальше – хуже.

Марк взял новый камешек и сжал в руке.

– Могли угнать тачку у любого ротозея на улице. Допустим, стоит он перед светофором, ждет сигнала, а мы тут как тут. Рывком распахивали двери, выдергивали дяденьку за шкирку, садились на его место и по газам. Полный вперед. Даже не стану утруждать тебя рассказами о наркоте. Ее было столько в моей жизни, что мама не горюй.

И он запустил камень следом за первым. Послышался громкий плюх. Марк взъерошил волосы и только затем посмотрел на Анну.

– Мы продавали угнанные тачки, воровали деньги, беспробудно пили и шлялись по кабакам. Нам не хватало острых ощущений. Однажды, обкуренные, мы шли по соседней улице. Над чем-то прикалывались, не помню. Один из нас заметил девку, переходящую дорогу. Ну, слово за слово, он кинулся к ней. Взял за руку и повел в подъезд. Она вроде сопротивлялась, но не так чтобы очень. Скорей для вида. Короче, он повел ее, а та рванула с месте и тикать. Я был в тумане, возможно, что-то упустил, но суть такова. Он догнал ее, намотал на руку волосы и давай таскать по дороге. Она верещала как сумасшедшая. Никто не вышел и не сказал нам: «Парни, вы что делаете?» Все прохожие молча отворачивались. Чувство безнаказанности нас пьянило еще сильней. Остальные из компании кинулись к этому другу, что девку мучил. Стояли просто и смеялись. Тушили о ее тело бычки. Забава эта скоро надоела. Решили продолжить веселье. Затащили ее в первый попавшийся подъезд. Я вместе с остальными откупорил бутылку водки, опрокинул пару рюмашек. Стало еще веселей. Двое девку держали, а я вливал ей в горло водку. Чтоб ей тоже было весело, как и нам. Она сопротивлялась отчаянно долго. Полбутылки мы в нее влили. Отпустили, она смолкла. Села на грязные ступеньки и откинулась к стене. Опьянела.

Стали бросать жребий, кто будет первым. Всего нас было пятеро, потом подъехали еще трое. Привезли еще травы и спиртного. Я набивал косяк, второй чувак разливал водку по пластиковым стаканам, а все остальные потащили девчонку наверх. Я, может быть, тоже пошел бы с ними, но встать не смог.

Совсем обкурился. Сидел и слушал, что происходило наверху. Сначала они ее принялись раздевать. Девка пришла в себя и стала сопротивляться. Тогда один из парней ее ударил в живот. Она охнула и осела. Не теряя времени даром, накинулись на нее сверху. Разодрали всю одежду. Повалили на пол. Она громко рыдала, умоляла, чтобы ее оставили в покое.

Внизу хлопнула дверь. В подъезд вошел мужчина и стал подниматься по лестнице вверх. На женские крики среагировал мгновенно. Пробежал по лестнице вперед, мимо меня и того парня, что водку разливал. При виде неприглядной картины мужик совсем голову потерял.

Схватил девку за руку и рванул на себя. Спрятал за своей спиной. Я голову поднял, а она совсем голая стоит. Держится за стену и трясется вся от слез. По ногам и бедрам кровь течет. Я сначала подумал, она девственности лишилась, парни успели попортить, но тут что-то было не так. Пока разбирался, смотрю, а мужик наших колотит. Они летали у него как мешки с картошкой. Ловко всех раскидал. Те лежали по углам, не в силах встать. Тот товарищ, что водку разливал, подошел к нему сзади и воткнул нож в спину, по самую рукоять. Потом повернулся ко мне и спросил, что там у меня с травой. Готов косяк или нет?

От увиденного я протрезвел. Поднялся на ноги и стою как истукан у стены. Мужик на площадке лежит не шелохнется. Пятеро парней тоже как бревна. Остался я, тот чувак и эта девка. На мой вопрос, что с ней, она ответила, что была беременна, на пятом месяце уже. Что сейчас ей нужна «скорая». Кровь у нее текла рекой. По всем углам.

Сам не знаю, что у меня в голове щелкнуло. Я скинул с плеча куртку и накинул ей на плечи. Поднял на руки и понес на улицу, до ближайшего телефона. Тогда мобильных еще не было. Несу ее на выход, а сзади этот черт с ножом. Прицепился ко мне. Я девочку поставил и как дал ему в челюсть. Она аж хрустнула у меня под кулаком. Отрубил я этого парня, взял ее снова на руки и понес на улицу. Быстро идти не смог. Ноги словно деревянные, не слушались. Короче, притащил ее к телефону, набрал номер, вызвал бригаду лекарей и стал ждать. Она лежала у меня на коленях. Плакала, стонала от невыносимой боли. Слушая ее плач, я проклинал все на свете. Свою беспутную жизнь, бесчисленные пороки, что не в состоянии уже отличить, что можно делать, а что нельзя. Стал ненавидеть себя за то, что позволит всему этому произойти. Время шло, а скорая все никак не ехала. Через несколько минут, когда все мои штаны, вся земля пропиталась ее кровью, девушка умерла. Прямо у меня на руках.

Анна смотрела на него, не в силах поверить. Все, что он говорил, никак не укладывалось в ее голове.

– Марк, я даже не знаю, что сказать. Разве ты был таким?

– Чудовищем? Да. Я до сих пор такой, ничего не изменилось.

Марк посмотрел на одинокую луну в небе.

– Стало только хуже. После того случая я добровольно ушел в армию. Решил измениться. Стереть с себя печать подонка. Попал в десант. Первое время дрался как ненормальный, не на жизнь, а на смерть. И не на матах с инструктором, а с такими же отморозками как я сам. Дрался, чтобы ни одна шваль не имела права вытирать об меня ноги. Так продолжалось полгода. Слабые убегали, либо их избивали до смерти. Кому-то везло больше, они попадали либо в психушку, либо оставались калеками и досрочно покидали службу.

Я продержался до конца. Может быть потому, что искал смерти, а может быть, потому что был сам зверем.

Как-то ночью я проснулся на своей койке от журчания воды. В казарме было тихо, все спали. Я босиком на цыпочках вышел в общий коридор и пошел на шум. Странные звуки меня всегда настораживают. Так случилось и в тот раз. В сортире по всему полу текла вода. Я нащупал на стене выключатель и зажег лампочку. Прямо на середине стоял стул, на котором сидел молодой парнишка, годом меня моложе. Я к нему, мол, что не спится-то? Он при виде меня зарыдал как девчонка. Смотрю, а у него в руках электробритва. Я сразу-то и не сообразил, что к чему. Кинулся к нему, он дернулся. Пока до него добрался, все ноги намочил. Встал одной ногой на табурет и схватил парнишку за шею. Тот, сидя в воде, включил электробритву. В этот момент ударил разряд. Аж искры из глаз посыпались, миллион мелких звездочек перед глазами. Сдавило грудь, не хватало воздуха. Я парня сразу отпустил. Вцепился обеими руками в табуретку, сжался как ежик в клубок. Не знаю, сколько времени так просидел, но пришел в себя только через два дня. Первое время не мог говорить. Только лежал и глазами водил как придурок. Отправили меня в дурку при госпитале. Я там первое время учился вставать с постели, ходить, сидеть. Затем подолгу гулял в саду. И как-то случайно заметил, что руки у меня все перемотаны. Сам снял бинты и долго не мог понять, что с ними такое.

Марк поднялся с камня и сел перед Анной на колени. Снял одну, а затем вторую перчатку. При лунном свете было видно, что все ногти на руках черные. Полностью.

– Они никогда не станут прежними. Всегда будут такими.

– Но ты носишь перчатки не из-за этого, – прошептала Анна, стараясь дотронуться до его почерневших пальцев руками.

– После того случая в казарме я получил дар, – и он убрал руки, не давая ей до них дотронуться. – Прикасаясь к предметам, людям, животным, я вижу их прошлое. Историю, судьбы. Информацию, которую они тщательно скрывают от других. Может быть, сами чего-то не помня. Это происходит каждый раз, едва я прикасаюсь к ним руками.

Анна слабо улыбнулась:

– Если я прикоснусь к твоим рукам, обещаю, ничего не будет. Вот увидишь.

Она вытянула руки и переплела свои тонкие пальцы с его. Он удивленно вскрикнул. Лаская ее пальцы своими, он прислушивался к ощущениям.

– Это правда. Но как это возможно?

– Все просто. Я ведьма. Чтобы поток информации к тебе не уходил, я забираю твою энергетику, и это перебивает все остальное.

– Значит, я могу прикасаться к тебе?

– Недолго, иначе упадешь без сил, – она лукаво улыбнулась.

При свете луны она была еще более прекрасна. Марк потянул заколки с ее головы и распустил волосы.

– Ты потрясающая, – кончиками пальцев он погладил ее по виску. – Временами озорная девчонка, а иногда холодная королева. Такая непредсказуемая.

Она не отрываясь смотрела ему в глаза. В этот миг Марк был бесконечно нежным, ласковым и родным.

Его прошлое осталось далеко позади, и это уже было совершенно не важно. Сейчас и здесь, рядом с ней это был другой человек. Мужчина, способный сочувствовать, понимать и защищать. Тот зверь умер, не оставив и следа.

Марк приподнял ее за подбородок и провел большим пальцем по нижней губе. От этого жеста по ее телу пробежала волна желания. Он притянул ее к себе и прильнул к губам долгим нежным поцелуем.

Это был самый первый в ее жизни поцелуй. Такой медленный и эротичный, что голова пошла кругом.

Марк отстранился и посмотрел ей в глаза:

– Нам нужно идти, иначе боюсь, что одним поцелуем это может не закончиться.

Она лишь рассеяно кивнула головой. Чтобы прийти в себя, она потянулась за своими кроссовками. В следующую секунду он подхватил ее на руки и понес к мотоциклу.

Обнимая его за шею, она уткнулась носом плечо. Наверное, это был самый счастливый момент в ее жизни.

Глава 28

На следующий день Марк проснулся к полудню. В гостиной все было прибрано, никаких признаков вчерашнего веселья. Стол и стулья стояли на своих местах. Как обычно, стояло множество свечей и ни одной пылинки на полу.

Сегодня он планировал помочь Михалычу на кладбище, а заодно расспросить про этого Данилу и его загадочную женщину, что так ловко им манипулировала.

Едва он опустил ноги с дивана, как услышал на улице за окном пение Дмитрия. У парня явно было хорошее настроение. Отдернув занавеску, Марк заметил, что друг заправляет джип из привезенной канистры.

– Вижу, у тебя все пучком, приятель?

Дима поднял голову. Лицо Марка показалось из распахнутого окна.

– Доброе утро. Как спалось?

– Сносно. Решил машину заправить?

– Да надо же себя чем-то занять. Да, кстати, иди на кухню, там завтрак, я сейчас приду. Разговор есть.

– Понял, – Марк задернул занавеску и отошел от окна.

В просторной кухне помещались разделочный стол, плита, холодильник и обеденный стол с шестью стульями.

На белой скатерти стоял высокий самовар с фарфоровым чайником на самом верху, вазочка с баранками, батон «плетенка», сахарница и кувшин свежего молока.

Из самовара шел пар. Марк занял стул у стены с календарем. Через минуту на кухню вошел Дмитрий.

Без предисловий он распахнул холодильник, набрал гору тарелок с едой и сел напротив Марка. Расставляя на столе тарелки с маслом, сыром, ветчиной и бужениной, он начал разговор:

– Катерины нет дома. Ушла в магазинчик у церкви. Должен тебе сказать, я кое-что у нее выведал.

Потерев руки, Дима приступил к еде. Сложив горкой сыр и ветчину на тонкий ломтик хлеба, вдохнул запах. Марк лениво потянулся за кружкой.

– Вижу, ты от нее в восторге.

– От ветчины?

– Хозяйки.

– Она великолепна! Таких как она еще не встречал. Есть в ней какая-то чертовщинка, что-то дико сексуальное.

Марк поставил кружку перед самоваром и стал наливать заварку. От него не ускользнуло, что Дмитрий выглядел невыспавшимся и усталым. Ночью ему явно было не до сна.

– Ну, так что ты мне хотел сказать?

– Катерина во всей этой возне не при делах. Она сама пострадала больше всех. Ее муж сгорел в пожаре, она осталась вдовой. Живет в глухой деревне на краю географии. Жаль бабу, пропадает одна.

– Насколько я понимаю, это все, что ты мне хотел сказать?

Дмитрий недоуменно вскинул брови.

– Пока все. Мы ведь только вчера приехали. Времени слишком мало прошло.

Марк долил горячей воды в кружку, добавил сахар и стал задумчиво помешивать.

– Анну видел?

– Она спит. Наверное, очень устала, – Дмитрий впился зубами в свой бутерброд, застонав от удовольствия.

Марк задумался. Судя по всему, Дмитрий не торопился назад в город. Информации добыл с гулькин нос, даже несмотря на то, что околачивался рядом с Катериной. Мог спросить у нее напрямик, но нет, только ходит вокруг да около. Может, боится расспрашивать, чтобы не потерять ее благосклонность? Скорей всего, именно так. Женщина запала ему в душу, это было очевидно.

После обеда Марк направился к дому Михалыча. У забора стояла лопата. Старик нес в руках рабочие рукавицы и фляжку с водой.

– О, здорово!

При виде вчерашнего гостя на морщинистом лице Михалыча просияла приветливая улыбка. Мужчины пожали друг другу руки.

– Какими судьбами?

– Решил помочь.

– Хорошее дело. Тогда бери лопату, а я сейчас еще одну возьму. Вдвоем мы быстрее управимся.

Марк медленно пошел по тропинке. Несмотря на пекло, ветерок дул прохладный. Марк стал насвистывать песенку.

Старик догнал его у поворота.

– Можно подумать, ты знаешь, куда идешь, – заметил он, указывая направо, – так короче.

Мужчины свернули с тропинки. Густая зелень деревьев спасала от солнца. Михалыч закинул на плечо лопату и протянул Марку фляжку.

– Ну, как устроились у Катерины? Не обижает?

– Все нормально, отец, женщина хорошая. Разместила без вопросов.

– Да, не повезло ей. У нас ведь в деревне без мужика нельзя. Тут ведь надо и сено накосить, и огород вскопать, и дров наколоть. Много работы. Одной бабе не управиться.

– Ну, так вернется назад в город, если что.

– Сомневаюсь. Кому она здесь дом продаст? Его ж никто не купит, а если и купит, то за копейки. Куда она в городе с такими деньгами?

Спустя двадцать минут показались перекошенные оградки с могилами.

– Кажись, пришли.

Михалыч направился к небольшому пятачку у дерева. Ногами растоптал траву, раскинул ветки и листья.

– Тихо как-то. Непривычно. Птицы не поют и кузнечики не стрекочут. Непонятно.

С силой воткнул лопату в землю и стал копать.

Марк поразился мужику. Никаких соплей и стенаний о своей судьбе. Все эмоции, какими бы они ни были, под контролем. Умер его единственный сын, сегодня он роет ему могилу, а завтра будет хоронить. Не каждый человек так сможет. Наверное, у него свое отношение к смерти. Сильный человек, достойный уважения.

Марк бросил флягу на землю, скинул рубашку и стал копать. Верхний слой земли был плодородным, рыхлым. Далее шел песок. Копать до глубины полметра было еще куда ни шло, но по мере погружения становилось все труднее. Мужчины менялись местами. Один копал, другой отдыхал.

– Михалыч, вот скажи мне, что за парень был этот Данила?

– Тот, что недавно умер? Да мужик как мужик. Бестолковый только немного. Все мечтами жил. Хотел красивой жизни, а ее все не было и не было. Ему б профессию освоить, пойти в соседний колхоз, дослужиться до бригадира, стать человеком. А он все пиво пил да на гармошке играл.

– Что с ним случилось? Почему повесился?

– В мешке шила не утаишь. – старик смахнул со лба испарину. – Мать его всем сказала, что умер он во сне, а на самом деле он сам на тот свет ушел. Стыдно ей, что он таким слабовольным оказался. Грех это.

– Но почему?

Михалыч вытянулся во весь рост и сложил руки на черенок лопаты.

– Наверное, пьяный был.

– А женщина у него была?

Старик почесал затылок.

– Любка вроде как. Ровесница его, с ним в детстве на одном горшке сидела. Тоже вдова. Сын у нее Сашка остался, годков семи. Любовь – женщина видная, хотя и с придурью.

– Придурью?

– Поговаривают, что она считает себя инопланетянкой. Вроде как не с этой планеты. Вот дура баба!

– Она сейчас в деревне?

– Ну да, только дома сидит, не выходит никуда. Наверное, совсем мозги набекрень. Данилка ведь был ее единственной надеждой. Замуж за него собиралась. А тут такое! Не уберегла мужика.

– Где ее дом?

– Да прямо за церковью. Зеленый, с белыми ставнями. Во дворе стог сена неубранный.

Михалыч вернулся к своему занятию. Копая, он погрузился в свои мысли. Марк сел у дерева и закрыл глаза.

Несмотря на то, что вокруг было полно могил, и они сами копали могилу, на душе было спокойно. Никаких тревожных мыслей или сомнений.

Легкий ветерок подул с опушки леса. Марк сорвал травинку и покрутил в руках. Наверное, когда-нибудь он точно также будет жить в деревне, наслаждаться природой и покоем. Построит дом, заведет семью, каждый год будет сеять поле и косить траву. Будет ждать старости в кругу своих внуков и правнуков.

Вскоре яма оказалась достаточно глубокой, именно той глубины, что нужно. Вода во фляжке опустела, и мужчины засобирались.

– Кажется, все, достаточно, – сказал Михалыч, вытянув руку, – помоги выбраться.

Марк поднялся с земли. Хватка у Михалыча была железной. Одним рывком он выдернул его из ямы.

– Собирай лопаты, пошли домой.

– Михалыч, ты меня извини, я пойду по своим делам.

Старик внимательно посмотрел на Марка.

– Хороший ты мужик. Спасибо, что подсобил.

– Не за что, – пожав руку, парень поднял с земли рубашку.

Михалыч собрал с земли лопаты и еще долго смотрел ему вслед.

Извилистая тропинка уводила в деревню. Судя по солнцу, было около четырех часов дня. Марк опоясался рубашкой и прибавил шаг.

Сегодня он должен сделать еще одно не менее важное дело. Слушая вчерашний рассказ Анны про загадочное ядро, он решил увидеть его собственными глазами. Искать было нетрудно. Высокий дуб возвышался над ветхими домиками маленькой деревни.

Мимо пробежала стайка ребятишек, где-то замычала корова. В воздухе приятно пахло сеном. Марк оглянулся. Вокруг ни одного старика, ни одной старухи, ни одного взрослого человека. Складывалось впечатление, что дома и улочки пусты и тут живут только дети. Хотя, конечно, это было не так. Множество глаз наблюдали за ним.

Раскидистый дуб был великолепен: массивные ветви, густая листва. У самых корней с края действительно торчало нечто круглое и шершавое.

Рядом с дубом не было ни листочка, ни травинки, один песок. Марк сел на корточки и снял перчатки. Нужно было отбросить все эмоции и мысли, расслабиться. Он медленно вытянул руки и приложил к теплому ядру.

Перед глазами появилось множество ярких образов. Бесконечные вспышки белого света, бесконечные звезды, огромные и маленькие, проплывали перед глазами. Потом – электрический разряд, холод и тьма.

Марк отдернул пальцы. Все тело била дрожь. На лбу выступили капельки пота, было трудно дышать, сердце колотилось как ненормальное.

Ядро блокировало поток информации. Вместо этого оно предоставило образ вселенной. Все оказалось намного сложней, чем он ожидал. Просканировать ядро не удалось.

– Что ж, попробуем по-другому.

Марк обошел дуб, остановился. Опять прикрыл глаза и прикоснулся к коре древнего дуба. Яркие образы вспыхивали, как картинки кинофильма. Лица сменяли одно другое. Вот зима, мужик едет на санях, метель и вьюга его не пугают. Вспышка. Весна. Женщины идут с корзинками в лес. Громкий смех. Голоса. Вспышка. Огонь. Яркое пламя от пожара. Паника людей сменяется безразличием. Слышен плач ребенка…

Марк отступил от дерева и убрал руки. Ничего. Ни единой зацепки. Все впустую. Дерево хранило информацию о деревне, но только все события были будничными. Размеренная жизнь из года в год была для него бесполезной.

Похоже, что с картой связано только ядро. Дерево само по себе не имело к этому никакого отношения. Но вот что делать с ядром?

Его никак не вытащить, даже если очень постараться. А вся информация хранилась в нем. Марк был в этом абсолютно уверен.

Эх, вот если бы ядро вынуть и отвезти в город… Много полезного можно было бы обнаружить. Сделать экспертизу, например. Понять, что связывает этот артефакт и карту.

Марк облокотился о ствол дерева и надел перчатки. В голове вертелся вопрос – как вынуть из дерева ядро. Дуб придется пилить. Местные жители костями лягут, но сделать этого не позволят. Надо что-то придумывать.

Не оглядываясь на дуб, Марк направился к дому у церкви. Над продуктовым магазином висел циферблат старых часов, которые показывали половину четвертого. Не слишком много времени прошло с тех пор, как он съел свой поздний завтрак. Должно быть, Анна уже проснулась, сидит перед зеркалом и расчесывает свои белокурые волосы.

При мысли о девушке он улыбнулся. С самого начала, едва заметив ее, Марк понял, что она необыкновенная. В тот вечер в гостях у Петра он с легкой скукой бродил по гостиной, замечая на себе недвусмысленные взгляды женщины. Любой другой бы не устоял, а Марк их игнорировал. Навязчивость и доступность его отталкивали, а порой раздражали.

Добравшись до бара, он плеснул себе немного виски. Потягивая крепкий напиток, он удобно расположился в кожаном кресле и стал смотреть на огонь в камине. Петр пригласил его тем вечером, чтобы обсудить кое-какие дела.

Все прошло гладко. Часть вопросов быстро обсудили в бильярдной. Размахивая кубинской сигарой, Петр быстро соглашался с его крайне выгодными предложениями. Более сложные вопросы решили отложить и обсудить после ужина, который должен был состояться чуть позже.

В тот момент, сидя перед камином, Марк услышал голос Петра, призывающий ко вниманию. Поднявшись с кресла, он оглянулся. В центре гостиной стоял хозяин дома с потрясающей девушкой под руку. У нее были белоснежные волосы и огромные глаза. Незнакомка привлекла внимание всех мужчин, разговоры постепенно стихали. Всем хотелось получше ее разглядеть и запомнить.

Внешне она излучала уверенность и некоторую отстраненность. Манеры были безупречны. Природная грация и женственность пробудили легкую неприязнь у женщин. Оно и понятно: женщины как кошки – каждая хочет быть особенной. Однако, похоже, ее это ничуть не смутило. Девушка оставалась безразлична к женским перешептываниям за своей спиной.

После того как Петр представил ее гостям, Марк отошел в сторону. Само собой, ему тоже захотелось получше ее рассмотреть, понять, что такого в ней завораживающего, отчего она так сильно его привлекает. Но он не спешил. Вдруг это лишь красивый фасад, за которым, увы, ничего не скрывается?

Анна молча подошла к камину. В этот момент ему удалось ближе рассмотреть ее лицо. Безупречно гладкая кожа, полные губы, густые ресницы и проницательные глаза. Она явно была не глупа.

Потягивая виски, Марк любовался ею. В девушке сочетались многие качества, которые он ценил в женщинах: стройность, полная грудь, тонкая талия и широкие бедра. Анна была великолепна сложена. Интересно было бы увидеть ее обнаженной. Такие женщины как она обычно бывают очень горячими и страстными любовницами…

.. Где-то сбоку завелся трактор, и Марк вернулся к реальности. Переступая через разбросанные доски, он пошел вперед к церкви.

Дом Любы стоял недалеко. Как и говорил Михалыч, сразу за церковью и продуктовым магазином. Оставалось пройти всего несколько метров.

Марк снова подумал об Анне. Сегодня он знал ее уже намного больше. Нежное создание с сильной волей, которой позавидовал бы любой мужчина. Анна стала навязчивой идеей. Марк был влюблен и потрясен своими чувствами. Все произошло слишком быстро. Он сам не понял, когда это могло произойти.

Иной раз ему хотелось прижать ее к себе, обнять, уткнуться носом в волосы и вдыхать аромат. Но именно в тот момент что-то происходило. Невидимая сила держала его на расстоянии от нее. Он просто физически не мог к ней прикоснуться. Марк не знал причины происходящего. Но Анна была окружена ореолом магии, возможно, поэтому невидимый барьер не позволял подойти к ней ближе, чем хотелось бы. Отнималась воля и желание постепенно угасало.

Они были слишком похожи. Их цели и взгляды совпадали. Анна точно также презирала ложь и обман, ненавидела фальшь в людях, чувствовала ее за версту. Не требовала от людей объяснений за поступки, а принимала такими, какие они есть, пусть даже с недостатками.

Ее дар был уникальным. Она была ведьмой, которая знает свою силу и умеет ею правильно пользоваться, а не тратит впустую и не устраивает фокусы и представления. Она все делала так, будто это происходит само собой, незаметно для остальных.

Марк где-то читал, что ведьмы – это женщины невысокого роста, стройные и ухоженные. Длинные волосы – их неотъемлемый атрибут. Они обладают манящей улыбкой и проницательным взглядом с «чертовщинкой» в глазах. Что сложно сказать навскидку, сколько им лет, что они сохраняют свою молодость без особых усилий, и только к глубокой старости у глаз появляется пара морщин. В них несложно влюбиться. Их очарование и сексуальность манят как магнит. Такие женщины потрясающи в постели, раскованы и ненасытны. Они легко чувствуют мужчину и отдаются ему с наслаждением. Но есть и обратная сторона медали.

Например, от нее невозможно отказаться. Уйдешь, но все равно вернешься. Ведь так хорошо как с ней уже никогда не будет. Ни одна другая женщина, если, конечно, она не ведьма, надолго задержать уже не сможет.

Все-таки ведьма – это дар врожденный. Такие женщины обладают природным магнетизмом: к ним тянет как мотылька к огню. Знаешь прекрасно, чем все это кончится, но сил нет остановиться. Хочется попробовать. Ведь она – испытание для мужчины похлеще, чем огонь, вода и медные трубы. Познаешь такую женщину – и уже никогда не станешь прежним.

Марк вздохнул. Эта любовь была его наградой. Именно о такой девушке как Анна он и мечтал. После стольких лет одиночества она ему все-таки встретилась. Он будет рядом, пока она не повзрослеет и не станет настоящей женщиной.

С этой мыслью он подошел к забору Любы. Нужно было поговорить о Даниле, понять, как такое могло с ним произойти, но все мысли были далеко отсюда. Марк вошел во двор и прикрыл калитку.

Глава 29

Близилась полночь. Анна вместе с хозяйкой дома и Дмитрием отдыхали в беседке за домом. Беседку окружали деревянные столбики с сеткой, которую оплетали дикий виноград и вьюнок. Под самым потолком висел китайский фонарик, посередине стоял массивный круглый стол и скамейки с многочисленными подушками по краям. Этим вечером все трое потягивали красное вино и курили кальян. Это был вечер разговоров ни о чем. Собрались просто так, скоротать время в приятной компании друг друга.

Откинувшись, Катерина выдохнула густой дым кальяна. Ее черные волосы были убраны наверх шпильками, но пара длинных прядей свисала со лба. На красивом лице расплылась блаженная улыбка. Выдыхая дым, она посмотрела в глаза Дмитрию:

– Как кстати, что вы приехали. Просто подарок небес. Я давно не наслаждалась обществом таких интересных мужчин как ты и Марк.

Дмитрий широко улыбнулся. Комплимент ему явно пришелся по душе.

– Приятно слышать.

Глядя на нее, он приподнял свой бокал и сделал глоток. Им все было понятно и без лишних слов. Игра взглядов и жестов.

Катерина отодвинула мундштук кальяна от себя и, достав из кармана колоду карт, стала медленно тасовать. Она делала это так искусно, что Анна невольно залюбовалась ее тонкими пальцами с красным лаком. Руки хозяйки играючи раскладывали карты на столе.

Женщина даже не смотрела на колоду. Вскинув тонкую бровь, она видела только Дмитрия.

– Хочешь узнать свое будущее?

– Нет, я не верю в это.

– Зря, я многое тебе могу рассказать, – и она перевела свой взгляд на карты, – например, что ты живешь один, у тебя нет жены и детей.

Дмитрий удивленно покосился на карты.

– Ты это действительно увидела или кто-то меня уже сдал?

Анна закатила глаза.

– Ты слишком предсказуем, друг мой. И так видно, что ты не женат.

Катерина не удостоила ее взглядом. Продолжая переворачивать карты, как бы между прочим обронила:

– Живешь один. Сосед сверху не дает покоя. Каждый вечер включает музыку и сводит тебя с ума. Справа живет пенсионерка. Ее любимые кошки без конца орут от голода. Запах, который от них исходит, бесит всех в подъезде. Даже тараканы – и те разбежались.

– Ты меня поражаешь, – отозвался Дмитрий, присаживаясь ближе, – это тебе карты так сказали?

– Дурачок. Карты не умеют разговаривать. Они лишь показывают.

Ее голос был бархатным и обволакивающим. Катерина манила к себе одним лишь голосом.

Дмитрий был восхищен ее способностью к гаданию. Откинувшись на подушки, он как бы между прочим приобнял ее. Женщина была явно не против.

Эти двое были увлечены друг другом. Анна почувствовала себя третьим лишним. Осторожно отодвинула от себя пустой бокал и встала из-за стола. Никто и не заметил, как она ушла.

В ночном саду было тихо. Пахло сиренью. Где-то вдалеке заквакали лягушки в пруду.

Анна тихо пошла по дорожке к дому. Сердитый ротвейлер в вольере проводил ее внимательным взглядом и залез в конуру.

На крыльце кто-то чиркнул спичкой и закурил сигарету. Сердце тревожно заколотилось. Тихий мужской голос прервал ночную тишину:

– Я давно тебя здесь жду. Хотел поговорить наедине.

– Марк, ты меня напугал.

– А разве ты не знала, что это я?

– Нет. Наверное, потому что задумалась и не ожидала, что в доме еще кто-то есть. Думала, ты все еще в деревне.

Буквально на ощупь она приблизилась к нему и облокотилась о перила. Марк сел на ступеньки. Вдыхая дым, он пытался разглядеть ее лицо. Боже, как он по ней соскучился. Весь день думал о ней.

– Я пришел только что. Искал ребенка.

– Что случилось? – в ее голосе послышалась тревога.

– Сын Любы пропал. Всю деревню подняли на ноги, обыскались его.

– Что за Люба и ее сын? Объясни для начала.

Марк усмехнулся и похлопал по пустому месту рядом с собой.

– Садись рядом.

Анна послушно заняла указанное место и посмотрела на его профиль.

– Понимаешь, я ходил сегодня к Михалычу, помог в одном деле. Тот рассказал про Данилу… Значит, так. Данила незадолго до своей смерти жил с одной женщиной. Она вдова, от брака остался сын. Когда мужа похоронила – стала жить с Данилой.

– Ты думаешь, его смерть связана с ней?

– Все может быть. Тем более, что она несколько странная. Чудная.

– В смысле?

Марк вытянул ноги и посмотрел на Анну.

– Верит, что видела инопланетян и что сама родом из космоса.

Анна не удивилась. Вместо лишних вопросов задумчиво забарабанила пальцами о ступеньку.

– Продолжай.

– Уверяет, что иногда к высокому дубу, что в центре деревни, сверху приплывают белые шары. Бледный свет, словно прожектор, светит из-под земли, прямо из корней дерева. Другие жители ничего подобного не видели. Считают ее сумасшедшей.

– Сам что думаешь?

– Я ее не понял. По крайней мере, ничего внеземного не почувствовал. – Марк снова затянулся сигаретой. – Люба уверяет, что только она видит белый свет, потому что она пришелец. Подобные ей иногда появляются у нее дома и сообщают информацию. Например, что скоро в деревне произойдет нечто ужасное. Хаос.

Выдыхая дым, он вдруг замолчал. Разглядывая окурок, подумал о чем-то своем. Анна терпеливо ожидала, когда он продолжит.

– Знаешь, – Марк потушил сигарету и бросил в пепельницу, которая стояла на самом краю ступеньки, – я сегодня кое-что видел. Думаю, тебе будет интересно.

Анна развернулась всем корпусом и посмотрела на него в упор.

– Я вся внимание.

– Дело в том, что когда мы искали сына Любы, я обратил внимание на один очень странный факт. Помнишь разговоры о поджогах? Так вот. Пока бродил по деревне в поисках ребенка, случайно заметил, что все сожженные дома расположены вокруг высокого дуба с ядром в корнях. Причем все дома выстроены по кругу. Рисунок напоминает пиктограмму. Все дома в кольце в виде пятиконечной звезды. А те, что выбивались, были сожжены.

– Хмм. Пиктограмма, говоришь? Но зачем? Какой смысл? Ведь, насколько мне известно, этот знак, оберегающий от всякого зла.

– Это еще и знак власти, – напомнил Марк, – власти и интеллектуального всемогущества.

– Не могу связать в голове эти две вещи. Дерево и пиктограмма. Что за оккультизм?

Анна потерла виски. Четкая и ясная мысль от нее ускользала. Никак не удавалось сосредоточиться. Должно быть, это действовало вино.

– Ничего не соображаю, – наконец призналась она.

Марк лишь понимающе кивнул и поднялся со ступенек.

– Пойдем в дом, уже поздно.

Девушка вложила свою ладонь в его руку и встала. Между ними снова пробежала искра. Так бывало каждый раз, едва она касалась его. Марк это тоже заметил.

– Думаю, нам нужно еще раз посмотреть на карту. Может, разгадка кроется именно там, – ее голос заметно дрожал.

Он распахнул дверь, пропуская ее внутрь. Даже спиной она чувствовала его взгляд и тепло.

– Тебе холодно? Ты вся дрожишь.

Видел бы он ее лицо! Сейчас она была сама не своя. Глаза блестели, а пухлые губы еще больше распухли.

– Нет, не холодно.

Марк лишь кивнул и направился в комнату. Пока Анна медленно шла за ним следом, он включил верхний свет и направился к шкафу. Сумка стояла внизу. Не теряя времени, Марк поставил ее на кровать и потянул за молнию.

Кожаный футляр с картой, вместе с рубашками и бритвой, лежал на самом дне. Футляр был очень стильным и дорогим. На нем была золотая гравировка и хитрый замок, который не так-то просто открывался.

Марк нажал на часть рисунка, и крышечка снизу раскрылась. Ловкими движениями рук мужчина достал карту. Копия была действительно похожа на оригинал. Только вместо человеческой кожи был использован пергамент.

Анна обошла кровать и встала напротив. Марк расстелил карту. Размышляя вслух, он медленно снял перчатки и указал на волка.

– Вот, видишь, на карте три ели и один белый волк. Я долго думал, почему именно ели? Зачем волк? Ведь можно было изобразить, скажем, дракона или ворона. Но потом меня посетила мысль. А что, если сами по себе рисунки ничего не значат?

– То есть?

– Все знаки на карте движутся, помнишь? Складываются в картинки. Передвигаются знаки, меняется и картинка.

– Думаешь, что сам по себе рисунок никакой информации не несет? Но ведь эта деревня на самом деле колдовская. Здесь сразу два места, которые вместе дают колоссальный заряд. Мощность такого заряда ни с чем не сравнима.

– Эта мощность, – Марк указал на волка, – вбирает в себя сразу несколько знаков. Все вместе они составляют это пятно – глаз зверя. Место понятное, Сибирь. Ели на это указывают, хотя могу и ошибаться. Большая часть России – одна сплошная тайга.

– У меня знаешь, какая идея? Что именно сейчас здесь в Чарах что-то должно произойти. В деревне все стихло, как ветер перед грозой. Именно это карта и подсказывает. Она объявляет своим рисунком очередное событие.

– Ты права, я тоже это заметил. Обнаруженная мной пиктограмма не случайна. Она как-то связана со всем этим. Знать бы, как именно.

Анна задумчиво затеребила край покрывала.

– Стоит остаться еще на несколько дней. Нам нужно следить за этой чокнутой – Любой. Наверняка это она управляла Данилой, натравливая на поджог.

– Управляла, – поддержал ее мысль Марк, – а потом за ненадобностью избавилась.

– Боже мой, какой ужас! В голове не укладывается, как можно быть такой холодной и прагматичной. У нее, наверное, действительно не все дома. Но цель?

Разглядывая карту и погрузившись в разговор, они не заметили, как в комнату вошла Катерина. Хозяйка дома была весела, ее черные волосы разметались по плечам, а глаза были затуманены. Сказывалось выпитое.

Поправляя на руках браслеты, она подошла ближе. При виде широкой спины Марка она хищно улыбнулась. Тонкая рука игриво прикоснулась к его плечу.

– Вот вы где? Я так и знала!

Марк резко обернулся. В этот момент Катерина перевела свой взгляд на карту. Краска сползла с ее красивого лица. В глазах мелькнуло изумление. За долю секунды оно сменилось недоверием, а затем и яростью. Женщина не смогла совладать с собой и кинулась к карте. Марк в один прыжок преградил ей путь.

– Анна, убери карту. Сейчас же!

Голос Марка был стальным, не терпящим возражения. Анна в ту же секунду скатала артефакт в рулон и потянулась за футляром.

Чтобы задержать Катерину, Марку потребовались без преувеличения все силы. Все, на которые он был способен. Марк зарычал.

Катерина издала громкий вопль и длинными ногтями разодрала рубашку на груди Марка, расцарапала ему шею и руки, а потом попыталась укусить. Катерина, изворачиваясь, пыталась дотянуться до карты.

Противостояние длилось около минуты. Черные волосы хозяйки дома разметались по искаженному ненавистью лицу, на лбу выступила испарина.

Чтобы уйти от очередного удара, мужчина перехватил ее тонкую руку, и в этот миг оба застыли. Тяжело дыша, оба смотрели друг другу в глаза. Рука Марка с силой сжимала руку Катерины.

– Анна, это она, – только и смог произнести Марк, как в этот момент Катерина вырвалась, пнула его между ног и кинулась к футляру.

Марк согнулся в три погибели. В этот момент фурия застыла.

Анна смотрела Катерине в глаза. В одной руке у нее был футляр с картой, а второй она держала невидимую стену.

– Значит, это ты заставляешь мужчин сжигать дома. Это ты – причина их смертей. И наконец, это ты чертишь пиктограмму из деревенских домов. Зачем?

Катрина усилием воли пыталась разрушить чары, подобраться ближе, дотронуться до карты. Но призрачная стена оказалась невероятно прочной.

– Ты ведьма, – Катерина завыла как волчица, – я с самого начала это поняла. Едва увидела вашу чертову машину.

На это Анна лишь откинула в сторону футляр и шагнула вперед.

– Марк, спрячь футляр.

По мере того, как она приближалась, Катерина отступала. Шаг за шагом они двигались к двери, молча, без слов.

Только теперь Марку удалось прийти в себя и выпрямиться. Футляр лежал на кровати.

Соперницы вышли в коридор. Переступая через порог комнаты, Катерина схватила вазу и запустила в голову Анне. Та пригнулась, но это отвлекло девушку. Воспользовавшись моментом, Катерина отскочила на середину гостиной. В полутьме комнаты был виден ее силуэт. Заминка позволила Анне еще больше сконцентрироваться.

– Ты не ответила на мой вопрос.

Катерина вздохнула. Откинув прядь волос с лица, она стала медленно оборачиваться. Все свечи в комнате зажглись сами собой. Стало светло, как в храме, где священником была женщина с черными как смоль волосами.

Катерина закинула голову и рассмеялась как умалишенная. Ей было уже нечего терять.

Анна приготовилась к сражению. Мысленно очертила вокруг себя окружность. Поискав глазами призрака, нашла его за спиной у Катерины. Алекс стоял у свечей и смотрел на нее.

– Даже не знаю, с чего мне начать, – голос черной ведьмы гремел на весь дом, – наверное, с того момента, как я стала такой. Два года назад я, как все обыкновенные дурочки, жила в мире женских грез. Мечтала о любви, муже, о сопливых детях.

Хотела мира в своей душе. Мечтала о несбыточном. Все время занималась только тем, что знакомилась да разочаровывалась. Не везло мне на мужиков преданных.

Знакомились, отводили в дешевую кофейню, болтали о любви, а потом везли к себе в постель.

Одной из летних ночей я одна возвращалась домой через пустырь. Проклинала все на свете и себя в том числе. В это время пошел сильный дождь, вспыхнула молния. Затем еще одна и еще. Едва я приблизилась к железному столбу с проводами, как в меня ударил разряд. Я даже вздохнуть не успела, не то чтобы испугаться. Упала на землю, парализованная адской болью. Потеряла сознание.

Пришла в себя я лишь спустя два дня. Мои родители сидели у постели. Постарели, осунулись. Увидев, что я пришла в сознание, они принялись обнимать друг друга, не веря счастью.

От удара молнии у меня на плече остался шрам – легкое напоминание о случившемся. Но самое главное – изменилась я сама. Я стала другой. Что-то щелкнуло, замкнулось. Многое в жизни стало понятным как дважды два. Картинка мира стала складываться как один огромный пазл. Я словно прозрела, вдохнула жизнь заново.

Через месяц нашла подходящего человека. Вышла за него замуж. И стала готовиться к великому таинству. Обряду.

Для начала вычислила это место. Уговорила мужа приехать сюда, что, собственно, мы и сделали. Купили дом, отремонтировали. Он считал, что здесь место проклято. И он был абсолютно прав. Земля черная, пропитана людскими страданиями, детскими криками и женским плачем. Все, что мне было нужно, сосредоточено здесь, в Чарах.

Появление церкви в этих краях было недопустимо. Но увы, муж был настроен решительно. Я бы даже сказала, фанатично.

Выбрала среди местных мужиков-недотеп того, что побестолковей, окрутила, заманила, с ума свела. Он и рад был стараться.

– Это был гипноз.

– Естественно. Поджигал дома он, собственноручно. Меня это забавляло. Люди бегают по деревне, ищут хулиганов, а он здесь – в моей постели. Слезы свои утирает. Больно ему, видите ли… Даже свою бабку родную не пожалел. Спалил в ее же доме вместе с пристройками и коровой.

Моя власть над ним меня пьянила. Я делала с ним все, что хотела. Вертела, крутила и погоняла.

Все было замечательно, пока он не стал каяться. Бегал к моему мужу, просил прощения. На колени перед ним падал, чтобы тот его простил. Пришлось убирать обоих. И мужа – фанатика, и любовника-неудачника. Если с мужем все было просто, то с парнишкой пришлось немного повозиться.

Вместе с ним я вошла в его же сарай. Обещала экзотических ощущений и, надо сказать, не обманула. Между делом указала на стул и ввела в гипноз. Он плакал и не хотел. Но делал все молча. Накрутил петлю, привязал к балке под потолком. Одновременно с этим умолял, чтобы я вышла за него и все забыла. Вот олух! Я ведь теперь для мужчин и пальцем левой ноги не пошевелю. Не дрогну, когда им плохо.

Глядела, как он в петлю лезет, как плачет, как боится, и все равно заставляла. Давила, убивала медленно. Но вот стул откинулся – и парень умер. Его глаза смотрели на меня все последние секунды жизни. Что я испытывала тогда? Наверное, ничего.

– Ты сожгла церковь? – голос Анны был спокоен, как и она сама.

– Не угадала. Это была не я. Это был Иван. Сжег церковь вместе с моим муженьком. Эх, Иванушка дурачок, много дров наломал. Хотя, что и говорить, в постели он был великолепен. Плохо, что так мало были вместе. Не успел надоесть. Я его тоже подвела к черте, за ненадобностью. Едва последний дом сгорел в моем Круге, как я заманила его в баню. В его баню, ту самую. Угорел от печного дыма. Жаль терять такого умелого любовника.

– Все эти люди принесли свои жизни в жертву. Зачем?

Катерина вскинула брови. Вопрос показался ей глупым.

– Ну ты и дура! Ничего не поняла!

Черная ведьма расчертила взмахом руки невидимый круг. Из-под ног, из пола раздался гул. Холодный ветер подул снизу с такой силой, что Катерина взмыла вверх. Ее волосы разметались во все стороны. Несмотря на поток воздуха, все свечи горели ярким пламенем. В комнате стало холодно. Женщина вскинула руки и рассмеялась зловещим смехом.

Анна не отрываясь смотрела на парящую ведьму. В этот момент она почувствовала решимость.

– Ты упомянула обряд. Он связан с тем деревом, которое стоит в центре деревни?

– Уже теплее, милочка.

Катерина стала нервно поигрывать пальцами, на самых кончиках которых мелькали нити молний.

– Дуб находится в самом центре пиктограммы, в нем сконцентрирована сила. – Анна стала медленно приближаться. – Ядро является аккумулятором энергии.

– Я бы сказала иначе, – ведьма игриво наклонила голову.

– Ядро является детонатором.

– Что насчет рудника? Ведь там тоже огромная негативная энергия.

– Ах, рудник! Это просто подпитка для меня, которая заряжается энергией местных жителей. Место проклято, здесь нет места живым. Здесь вообще никого не должно быть. Моя цель – избавиться от всех людей, которые населяют Чары. Они только мешают.

– Всех? А ты? Ты же останешься одна!

– После Обряда я исчезну.

Анна остановилась. Ведьмы смотрели друг на друга. Одна с пренебрежением, другая с недоверием.

– Ты должна остановиться, – прошептала Анна. Две горящие свечи поднялись с полок и оказались в руках у девушки.

– Оставь мертвых в их царстве. Дай живым жить.

Внезапно в проеме комнаты появился силуэт Марка. Катерина силой взгляда захлопнула перед ним дверь.

– Нам свидетели ни к чему. Верно, подруга?

Марк заколотил в дверь. Но все было бесполезно: дверь держала намертво. В окошке показалось лицо Дмитрия. Парень что-то кричал, но его не было слышно.

– Катерина, ты очень сильная и талантливая ведьма, оставь эти бредни. Не трать свою энергию впустую.

– Это ты бред несешь!

Глаза черной ведьмы сверкнули бешенством.

– Знаешь ли ты, что после Таинства я стану самой великой из ведьм? Мне будет подвластно все. Все, что я ни пожелаю!

Мне откроются безбрежные горизонты волшебства. Я буду круглой идиоткой, если не воспользуюсь этим!

– В таком случае ты не оставляешь мне выбора. Я сама тебя остановлю.

– Попробуй, – и ведьма лукаво улыбнулась.

Анна взмахнула горящими свечами. Огненные лучи спиралями окружили черную ведьму. Горя в огне, Катерина лишь рассмеялась. Черные волосы, которые парили в воздухе вокруг головы, резко упали на плечи. Обручи пламени вокруг ее тела от этого движения погасли.

Голубая нитка молнии пробежала по телу Катерины. Ведьма была настроена решительно. Направив правую руку вниз, она послала разряд в пол. Синяя волна молний пошла кругом по всей комнате разряд за разрядом. Чтобы не попасть под удар, Анна резко села на корточки и оперлась горящими свечами о пол. Ее огонь – против молний.

Невидимый барьер преградил путь колдовству черной ведьмы. Лицо Катерины побелело. Она была в бешенстве. Разминая пальцы, она медленно концентрировала в руках энергию. Голубые шары молний росли на глазах. В этот момент Катерина выглядела как умалишенная. Глаза блестели фанатичным блеском, губы вытянулись в тонкую нить.

– Ты меня не остановишь!

Шаровые молнии, набирая скорость, закружились по комнате. С каждой секундой они все ближе приближались к Анне.

В ответ та закрыла глаза, концентрируя энергию. Повинуясь ее воле, все горящие свечи в комнате взмыли вверх и стали вихрем кружить вокруг ведьм. От их пламени зажглись занавески и часть мебели.

Шаровые молнии взрывались, едва касаясь пламени свечей. Но соперницам было все равно, что происходит вокруг. Они видели только друг друга.

Комнату охватил пожар, все вокруг пылало. За спиной у Анны послышался звон стекла и крики мужчин, которые ломали дверь.

– Ты подчинишься мне, – закричала Анна, – я остановлю тебя!

– Не дождешься!

Восковые свечи медленно таяли, покрывая пол белыми каплями, а языки пламени выстраивались в гудящую раскаленную стену. Холодный ветер, дующий снизу, не останавливал, а только раздувал огонь.

Анна сделала шаг навстречу. Ее зеленые глаза превратились в черные, от напряжения раздувались ноздри. Она прошептала:

– Ты подчинишься мне, здесь и сейчас!

Давление ее взгляда было таким, что черную ведьму отбросило. Чтобы удержаться, Катерине пришлось приложить все свои силы. Она застонала, из носа пошла кровь, пряди черных волос стали белеть.

– Хватит, остановись!

Анна ее не слышала. Ее злобы хватило на двоих. Она буквально сдавливала тело черной ведьмы в невидимые тески.

Катерина запаниковала. Ее силы были на исходе. Она, наконец, сдалась.

– Помоги мне!

Катерина медленно осела на пол. Она корчилась от боли и хрипела. Анна резко хлопнула в ладоши, раздался мощный звук, и в тот же миг Катерина потеряла сознание.

– Алекс, открой дверь, – в голосе Анны послышались нотки усталости.

Через секунду Марк влетел в комнату. На голове и плечах была намотана мокрая простыня. На миг он застыл и поискал девушек глазами. Ему предстала невероятная картина.

Пламя пожирало стены, клубы черного дыма вихрем кружились в комнате, словно темная туча. Анна стояла на том месте, где пол и потолок оставались нетронуты огнем. Ее белоснежные волосы были распущены и каскадом покрывали плечи. На лице застыла маска ярости. Такой, как сейчас, он никогда ее не видел. Было в этом что-то отталкивающее и притягивающее одновременно. Девушка стояла над телом Катерины и дочитывала молитву.

Следом в комнату вбежал Дмитрий. Мужчины подняли женщин на руки и вынесли на улицу. Оказавшись на свежем воздухе, Анна пришла в себя. Обнимая Марка, она вдруг затрепетала и неожиданно для себя расплакалась.

– Все позади, – он гладил ее по голове, как маленького ребенка, – девочка моя, я с тобой!

От его слов ей стало еще хуже. Девушка прижалась к нему еще сильней. Только сейчас она осознала, что произошло. Они могли сгореть в пламени обе из-за того, что потеряли контроль над эмоциями.

– Где она? – прошептала Анна пересохшими губами.

– Дима отнес ее в джип. Кажется, Катерина без сознания. Что ты с ней сделала? У нее все лицо и шея в крови.

– Я ее чуть не убила. Думала, размажу по полу, ничего не оставлю. Меня Алекс остановил, – Анна кивнула в сторону призрака.

Марк оглянулся, но никого не увидел. На земле лежало огромное бревно. Он осторожно, придерживая Анну, сел на середину.

– Алекс?

– Да.

– Он сейчас здесь?

– Да, стоит у машины, следит за Катериной. Говорит, что она еще не скоро придет в себя.

Марк недоуменно перевел взгляд в указанном направлении.

Черный внедорожник вместе с хозяйской «Нивой» они с Дмитрием отогнали со двора, как только заметили языки пламени в доме. Распахнули ворота и немедленно выехали подальше от дома.

Джип стоял у колодца с водой, за дорогой. Дмитрий копошился внутри, укладывая Катерину на подушки. Никого вокруг машины, не было, ни единой души. Марк не разглядел ничего, что напоминало бы силуэт человека. Только черный ротвейлер бегал вокруг авто, ища свою хозяйку.

– Алекс – мой призрак, мое проклятье, – прошептала Анна и попыталась сесть.

– Призрак, – прошептал Марк в глубокой задумчивости, – вот оно что, теперь мне многое стало понятным. Ведьма и ее призрак. Теперь ясно, почему ты так хорошо разбираешься в потустороннем мире, почему так легко находишь с ними контакт.

Анна лишь горько усмехнулась. Ее колени дрожали, не было сил встать на ноги. Едва поднявшись, она чуть не упала.

– Тебе нужны силы. Иди ко мне.

Марк бережно обнял ее за талию и привлек к себе. Девушка со вздохом вернулась на место. Его грудь и ладони приятно согревали. Ощущение безопасности окутали ее, словно теплый плед.

Вдвоем они молча наблюдали за пламенем. Дом Катерины вместе со всем добром сгорал на глазах. Уже было слишком поздно что-либо исправить. Полыхали стены и крыша, огонь постепенно перекинулся на гараж и забор. Столб черного дыма уводил в ночное небо.

Внезапно над головой сверкнула молния. Звезды на небе погасли. Тучи стали сгущаться над деревней, закружился вихрь.

Анна испуганно огляделась.

– Алекс, что происходит?

Призрак указал в сторону раскидистого дуба, что стоял в центре деревни.

– Марк, началось Таинство.

Молнии сверкали все чаще. Воздух загустел. Стало трудно дышать. Все замерло вокруг.

Дмитрий захлопнул дверцу внедорожника и обернулся.

– Что это?

Марк, держа Анну на руках, медленно направился к машине. Не обращая внимания на происходящее, одной рукой распахнул переднюю дверцу авто и опустил девушку на сидение.

– Оставайся здесь, а то я тебя знаю. Опять побежишь спасать мир.

Она не успела возразить, как он закрыл дверцу.

Впереди громыхали молнии. Во всех домах погас свет. Люди вышли на улицу, всем хотелось поближе рассмотреть, что происходит.

Черное облако медленно оседало плотным кольцом вокруг дуба. У самого подножья дерева заискрился серебристый свет. Загадочное ядро стало пульсировать. От него тонкими нитями отходили дорожки прямо к жилым домам. Едва свет касался фундамента, как земля вспыхивала серебристым светом. Лучи оплели таким образом пять домов, словно кружева.

Через несколько секунд все нити на земле соединились в ярко очерченную пятиконечную звезду. Пиктограмма осветила деревню.

Нечто похожее на гудок раздалось над головой. Люди в панике стали разбегаться по деревне. Крики и плач смешались со страшным ревем черного неба.

Внезапно густой дым изверг молнию, которая пронзила дуб. Внутри что-то надломилось, затем громко треснуло. Дерево раскололось надвое, а в следующую секунду вспыхнуло как спичка.

Яркий серебристый свет от ядра стал медленно подниматься вверх. Одновременно вспыхнули ярким светом дома, а затем все померкло.

Ядро исчезло, черный дым развеялся, но дома остались на своих местах. От бревенчатых стен исходил легкий пар, как будто их нагрели, а затем облили холодной водой.

– Что это, черт возьми, такое было?

Лицо Дмитрия выражало глубокое изумление. Он медленно обернулся и посмотрел на Марка. В ответ тот пожал плечами. Он жутко устал от постоянных потрясений. Молча снял перчатки и вытер пот с лица.

Анна вышла из машины. Она была уже спокойна и не выглядела обессиленной.

– Катерина должна была присутствовать на Обряде. По-видимому, все прошло не так, как она предполагала. Все закончилось без нее. Она должна была завершить ритуал. Теперь ее роль в этом Таинстве мы уже никогда не узнаем.

– Но она ведь жива? Она все объяснит.

– Сомневаюсь. Теперь она стала прежней. И вряд ли что-то вспомнит.

Марк внимательно посмотрел на Анну.

– Ты в порядке?

– Все хорошо.

– Думаю, мы можем ехать, – он взял ее за руку и повел к «Ниве», которая стояла за джипом. – Дмитрий, поехали назад, в город.

– С удовольствием!

Он распахнул дверцу своего авто, ротвейлер запрыгнул внутрь. Его любимая хозяйка была рядом, и пес успокоился.

Машины одна за другой медленно направились на выезд из деревни. Анна еще долго смотрела на то, что осталось от дома черной ведьмы. Вспоминая все последние события, она снова и снова возвращалась к тому, что там произошло. И каждый раз убеждалась в том, что все было сделано правильно. По-другому не могло и быть.

Глава 30

Спустя два дня все четверо сидели в роскошной гостиной Петра. Дмитрий ухаживал за Катериной. Подливая в бокал игристое шампанское, мягко улыбнулся своей будущей жене.

– Милая, глядя на тебя, я понимаю, каким оказался счастливчиком.

Катерина застенчиво улыбнулась. Несмотря на свою бледность, сегодня она выглядела просто сногсшибательно.

Элегантное прямое платье выгодно подчеркивало ее изящность. Роскошные черные с белыми прядями волосы были уложены в модную прическу. Гарнитур из аметистов и жемчуга завершал ее образ.

С тех пор как они покинули деревню, Катерина сильно изменилась. Теперь это была нежная и ласковая девушка, способная любить и уважать. На смену холодной надменности пришло сочувствие и понимание.

Склонив голову на бок, она игриво улыбнулась ему в ответ.

– Нет, это мне повезло с тобой.

В гостиной раздался неестественно громкий кашель Петра. Дмитрий поправил пиджак и сел на соседнее кресло рядом с ней.

У кожаных диванов стоял мраморный столик с бронзовым основанием. На нем были расставлены бокалы, чашечка со льдом и вазочка с конфетами для дам. Мужчины пили виски, женщины – шампанское.

Поигрывая ножкой хрустального бокала, Анна поглядывала на Марка. Этим утром он преподнес ей роскошный подарок. И – изящное колечко из платины и серебра, на внутренней стороне которого была выгравирована фраза «Люблю тебя».

– Дамы и господа, – начал Петр Андреевич, размахивая кубинской сигарой, – я безумно рад, что у меня есть такие необычные друзья как вы.

Его лицо, как всегда, озаряла теплая улыбка. Петр явно был доволен их поездкой в глухую деревню Чары.

– И хотя не все пошло, как задумывалось, но все-таки вам многое удалось выяснить. Во-первых, мы узнали, что карта является носителем совершенно особой информации. Во-вторых, что все знаки на ней живые. Признаться, такого я не ожидал. Гениально. Да кстати, Марк, вы сохранили копию?

Марк поставил на стол свой виски:

– К сожалению, она сгорела вместе с домом. Я кинулся спасать девушек и совершенно о ней забыл…

В гостиной возникла неловкая пауза. Все смотрели на Марка. Но тот невозмутимо продолжил:

– Не вижу никаких проблем. Удачная копия сгорела в огне, но ведь ее оригинал остается у вас. Не так ли?

Петр неловко замялся.

– Дело в том, что именно в ту ночь, когда в деревне произошел Обряд, карта была похищена.

– Что?!

– Но как это возможно? Ведь у вас повсюду камеры, – на лице Дмитрия застыло удивление.

Петр выдохнул дым.

– Камеры засняли кое-что. Но этого недостаточно для опознания. Сначала в саду появилась тень человека. Потом появился и сам похититель, он был в черном плаще с капюшоном, лицо скрыто шарфом. Едва он вышел на середину поляны, как все камеры одновременно перестали работать. Отключились.

– Но в доме же есть сигнализация! Я не знаю, охрана?

– Все так! Вот только похищение произошло незаметно. Никто ничего не понял. Не видел и не слышал. Словно тень, вор прокрался в дом и похитил карту. По крайней мере, исчезла только она. Все остальные вещи остались на своих местах.

– Это был тот, кто ее оставил у вас в саду, – Анна откинулась на спинку дивана и посмотрела на него в упор, – он лишь забрал свое.

Никто не стал с ней спорить. Анна была права.

– Значит, у нас нет больше ни карты, ни ее копии, – констатировал Дмитрий.

– Получается, что так.

Петр стал медленно ходить по ковру. Рассматривая замысловатые узоры, он погрузился в свои мысли.

Ему было обидно упускать этот бесценный артефакт. Обидно, что не смог сохранить, что так беспечно оставил его у себя дома. Что, быть может, подверг своих близких смертельной опасности. Хотя все-таки был рад, что все обошлось без жертв. Что поделать, раз все обернулось именно так.

Чтобы не портить маленький праздник, Петр остановился и предложил Катерине продемонстрировать свою библиотеку. Девушка кивнула. Ей было приятно и любопытно.

Дмитрий не стал возражать. Обняв ее за талию, пошел следом за хозяином великолепного дома.

– Катерина, что вы предпочитаете? Романы или поэзию, а может, что-то другое?

– Признаться честно, меня увлекают детективы. Закрученный сюжет и яркие злодеи.

Анна допила свое шампанское и поставила бокал на край столика. На нее напала грусть. Поправляя прическу, она поднялась с дивана и направилась в сторону камина.

Марк проводил ее долгим взглядом. Сегодня ее волосы были собраны в тугой хвост, в ушах большие серьги кольцами. Изысканное черное платье из атласа с длинными рукавами до самых запястий и серебряный пояс, который стягивал талию.

Девушка подошла к камину и остановилась. В мягком свете пламени она выглядела еще более привлекательно. Еще более утонченной и загадочной.

Глядя на языки пламени, она не заметила, как Марк тихо подошел к ней сзади.

– О чем ты думаешь?

Сильные руки сомкнулись вокруг ее талии. Склонив голову к шее, он вдохнул ее аромат. От этого по ее телу побежали мурашки.

– О тебе. Я вспомнила тот вечер, когда мы с тобой познакомились. Это было здесь, в этом доме.

Он хрипло что-то промурлыкал ей на ушко, отчего она лишь закатила глаза и улыбнулась.

В следующее мгновение он мягко развернул ее к себе лицом. Анна смотрела прямо ему в глаза. Тонкая бровь медленно поднялась вверх.

– Перестань так на меня смотреть, – едва слышно прошептал он.

– Как именно?

– Когда ты так на меня смотришь, я становлюсь сам не свой. Трудно устоять, чтобы не притронуться к тебе здесь, – и он поцеловал ее в висок, – затем здесь, затем в кончик носа, и наконец, самое сладкое место, здесь.

Он притянул ее еще ближе и поцеловал в податливые губы. Это был долгий, пьянящий поцелуй.

.. На следующий день Анна проснулась от ярких лучей солнца. От них было не скрыться. Она застонала, но все-таки открыла глаза и села. Половина двенадцатого. Какой ужас, полдня прошло!

В комнате пахло розами. Они стояли во всех углах, в коридоре, на кухне и даже на балконе. Такого количества цветов она никогда не видела. Это было необычно и очень приятно.

Нехотя она сползла с кровати и направилась в ванную. По дороге включила радио и поставила турку с кофе на плиту.

В голове всплыли воспоминания. Вчерашний вечер был полон романтики. Марк – галантен и нежен. Вдвоем они долго катались по ночному городу, забежали в ресторан и говорили. Говорили не так много, да и слова были не нужны.

В ванной Анна подкрасила ресницы тушью, добавила немного помады на пухлые губы и капельку румян на щеки. Белокурые волосы расчесала и убрала в пучок. Потом ушла из ванной, долго рылась в шкафу, наконец-таки выбрала рваные джинсы с модными стразами и розовый топ.

В квартире быстро распространился запах кофе.

– Черт, я совсем забыла, – она побежала на кухню. – Почти успела.

Маленькая фарфоровая чашечка была ее любимой. Наполнив ее утренним кофе, Анна серебряной ложечкой размешала сахар.

Допив кофе, она направилась к выходу, одела босоножки и взяла маленькую сумочку, что приготовила накануне специально для этого дня.

Тем временем на улице кипела жизнь. Во дворе играли дети, старушки судачили на скамейке у подъезда, мамаши гуляли с колясками.

Анна быстрым шагом направилась в сторону соседнего двора. Быстро миновала несколько домов, прошла через аллею и, наконец, оказалась перед двухэтажным бараком.

Сегодня, сейчас она поговорит с матерью. Посмотрит в ее глаза, может, заметит хоть каплю сожаления. Узнает, почему та с ней так жестоко поступила.

С замиранием сердца девушка поднялась на крыльцо. Рука медленно потянулась к дверной ручке. Тяжелая дверь со скрипом открылась, Анна вошла внутрь.

В подъезде – темнота и отвратительный запах. Сердце застучало как ненормальное. Анна сделала усилие и стала подниматься на второй этаж. Ступенька за ступенькой, медленно, очень медленно.

Внутри нарастала буря неведомого страха. Кончики пальцев задрожали. В висках застучало. К горлу подступил комок.

Анна остановилась.

– Нет, не могу. Не хватает сил. Алекс, что мне делать? Как справиться?

Тихий голос раздался снизу, с первого этажа.

– У тебя есть выбор.

– Я боюсь, но так хотела поговорить, – голос сорвался и она смолкла.

– Ты такая храбрая и сильная. Останавливала взрослых мужчин одним взглядом, изводила глупых призраков, боролась с ведьмами, не боялась огня и смерти. И вдруг испугалась!

Анна молча развернулась на каблуках. Положила руку на перила и нежно погладила холодный металл. Шаг вниз, потом еще один.

Она не могла перебороть свой страх.

– Я не могу, боюсь сорваться и закричать.

– Ты можешь прийти сюда снова, когда сможешь. Ведь столько лет ждала.

Анна спустилась вниз и распахнула дверь. К ней навстречу шла ее родная сестра под руку с высокой женщиной.

Анна застыла на месте. Словно вросла в землю. Эта женщина была ее мать. Она это почувствовала сразу. Анна с сестрой были на нее совсем не похожи. Ни капли. Ничего общего.

Наверное, ей было лет сорок, не больше. На голове – седые волосы, убранные под невзрачный платок, морщины на лице, серые глаза и крючковатый нос. Она была обыкновенной, даже немного не красивой. На лице застыла маска усталости и озлобленности на жизнь.

На плечах – застиранный сарафан и нелепая авоська в руках. В ней видны были скудные продукты на самом дне и бесплатные буклеты сверху.

Женщина застыла. При виде Анны ее сестра Арина просияла теплой улыбкой.

– Привет, Анна, ты, наверное, к нам заходила? А мы вот только вернулись из магазина. Мам, я тебе про нее рассказывала, помнишь? Анна к нам заходила на днях, спрашивала тебя.

Женщина холодно кивнула. Серые глаза смотрели на нежеланную дочь.

– Я Анна, твоя…

В этот момент девушка замолчала. Слово «дочь» никак не хотело слетать с ее губ. Оно было как-то неуместно.

– Я прекрасно знаю, кто ты, – ледяной голос матери прозвучал как удар хлыста – Зачем явилась? Что тебе от нас нужно? Деньги? Но, как видишь, мы небогато живем. Не миллионеры.

Анна открыла рот. Хоть и готовилась к худшему, но почему так больно? Каждое слово ударяло словно огромным молотом по голове.

– Мне ничего не нужно. Прошло столько лет, и я хотела только спросить…

– Вот именно, прошло много лет. Пора начать свою жизнь и не вмешиваться в чужую.

Мать считала ее абсолютно чужим человеком и говорила об этом открыто. Боже, как больно!

– Я живу неподалеку. Всю жизнь жила. На соседней улице. Каждый день сюда приходила, чтобы увидеть, понять, почему ты от меня отказалась. Почему бросила? Я была совсем маленькой и не могла тебя обидеть. Ведь должна быть причина так со мной поступить.

Женщина не шелохнулась. Ни один мускул на лице не дрогнул.

– Да. Ты меня ничем не обидела. Здесь ничего сказать не могу, – и она сильно сжала руку Арины. – Все началось с беременности. Пока тебя носила, мучилась каждый день. Меня штормило и мотало. Дождаться не могла, когда, наконец, весь этот кошмар закончится. Думала, сойду с ума. Ненавидела твоего отца за это. Ему было все равно, что мне плохо. Ему детей подавай, а сам пиво на диване хлестал целыми днями.

Анна не верила своим ушам. Мать мимолетно, словно речь шла о погоде, сообщила, что она была нежеланным ребенком.

Они отошли в сторону, пропуская соседку, которая вышла из подъезда выгуливать собаку. Анна не шелохнулась.

– Когда родила тебя, почувствовала невероятное облегчение. Я снова была сама собой. Мое тело принадлежало мне. Девочка, которую я произвела на свет, лежала на руках у медсестры. Врач заставил меня на тебя посмотреть, мол, никаких претензий, что у вас дочь? Я когда тебя увидела, прямо-таки разрыдалась. Длинные белые волосы, как у старухи. На шее – ужасное уродливое пятно, какая-то дьявольская метка. Я пришла в ужас. Спросила у врачей, пройдет ли пятно само собой, но они лишь пожали плечами. Сказали, что вряд ли. Это на всю жизнь.

Арина смотрела на сестру, как будто видела впервые. Собственно, так оно и было, в некотором роде. Она внимательно рассматривала ее необычный цвет волос, огромные зеленые глаза и пятно на шее. Ее взгляд теплел. Для нее это было открытие. Родная сестренка. Столько лет она понятия не имела, что та живет где-то на свете.

Зная скверный характер матери, Арина сочувствовала сестре, но в разговор не вмешивалась.

– Ты росла необыкновенным ребенком. Порождением сатаны. Молчала, даже когда тебе было больно. Играла одна, сидя в углу. Могла часами играть с пустой банкой и шариком. В один из ужасных дней я проходила мимо и вдруг заметила, как ты одним взглядом поднимаешь шарик в воздух. Раскачиваешь из стороны в сторону, заставляешь подниматься выше и кататься по люстре. Для меня это был шок. В тот день я сразу поняла – ты чужая. Моя дочь просто не могла быть такой. То, что ты вытворяла, было ненормальным. Но дальше было еще хуже.

Как-то в один из дней к нам пришли гости. Я накрыла на стол, приготовила чудесный ужин, надела новое платье.

Настроение было отличное. Вот только твой папаша опять нахлестался с дружками на работе и пришел на рогах. Но это ладно еще, не впервой. Но вот ты… Ты устроила нам всем веселый вечер… Гости сели за стол, приступили к закускам, и тут явилась ты. Маленькое проклятие. Размазала по всему лицу мою дорогущую помаду, вся измазалась, все руки и куклу перепачкала. Мне было очень неловко за тебя перед друзьями, но это были еще цветочки.

Потом ты тянулась без спроса за конфетами, пролила шампанское прямо на колени моего лучшего друга. Мужчина расстроился, даже хотел уйти, но я его кое-как уговорила. Но тебе показалось мало. Ты захлопала своими огромными глазищами и стала лепетать, что у окна стоит какой-то Алекс. У нас в компании в тот вечер никаких Алексов не было. Но ты как ненормальная принялась всем твердить, что вымышленный Алекс стоит у окна и смотрит на всех нас. Что он в белой рубашке и военный брюках. Что он еще и улыбается!

Я думала, тебя на месте прибью. Такой позор на мою голову. Моя дочь – сумасшедшая. Чокнутая, шизофреничка. Хорошо, хоть это сразу обнаружилось.

– Но это ведь не повод отдавать меня в детдом! Ты могла меня оставить с собой.

– Что? Да ты хоть знаешь, сколько мне пришлось из-за тебя выслушать? Что люди говорили? Что за гадости шептали за моей спиной? Сколько я плакала, сколько нервов себе попортила?

– То есть отказаться от меня было единственное верное решение?

– Это было спасение, – женщина сощурила глаза, а тонкие губы вытянулись в нить, – избавление от наказания. Да, может быть, я поступила жестоко. Может быть. Но ты не была на моем месте, не знаешь, сколько мне пришлось из-за тебя краснеть. Ты мне не оставляла выбора. Мне пришлось это сделать.

– Уж лучше бы ты меня убила.

Анна сама себе поразилась. Слова сами собой слетели с губ. Сейчас и здесь ей было уже все равно. Она пойдет до конца.

– Я бы сделала это, если бы меня не посадили в тюрьму. Но я поступила гуманно, я оставила тебя в приюте для умалишенных детей, таких, как ты. Там такие же чокнутые, я решила, что вы быстро найдете общий язык.

– Это был ад, я все прекрасно помню. Над нами там жестоко измывались. Привязывали к стульям, кололи какой-то дрянью, месяцами не мыли, еду бросали на пол как свиньям. Мы были тощие как скелеты, не было сил сопротивляться врачам. Дети умирали через день. Один за другим. Их хоронили за домом, в поле. Как собак.

Арина прикрыла рот рукой. На глазах навернулись слезы. Ее сострадание к сестре не осталось незамеченным. Мать выдернула руку и едва не залепила дочери пощечину.

– Вздумала ее жалеть? А ты меня, мать родную, пожалей.

Арина лишь потупила взгляд. По щеке скатилась предательская слеза. Девушка отвернулась.

Анна шагнула к матери.

– Оставь ее. Лучше на меня вылей поток желчи. Я сильней, я выдержу.

– Защищаешь сестру? Надо же, какие мы добренькие все. Одна я злодейка-мать!

Девушки молчали. Тогда женщина стала нервно теребить платок на шее, чтобы как-то скрыть свое волнение.

– Я сдала тебя в приют и не жалею об этом. Хотя моя мать Алевтина тоже такая же ненормальная как ты. Она хотела забрать тебя из приюта, но она инвалид, ничего не видит. Органы опеки ей не разрешили тебя удочерить. А потом уж и ты исчезла. Мы думали, ты умерла. Уж похоронили давно. Она и успокоилась. Да и мы все тоже вздохнули с облегчением. Ладно, у меня еще одна дочь есть. Она у меня нормальная. Не позорит перед людьми.

Анна перевела свой взгляд на сестру. Способность Арины видеть призраков была ей известна. Вот только мать об этом ничего не знала. Значит, сестра оказалась хитрей и умней. Смогла скрыть свой дар от матери.

Арина промокнула платком слезы и посмотрела на сестру. Между ними протянулась невидимая нить. Одним взглядом Арина дала знать, что поговорит с ней чуть позже. Сестры поняли друг друга без слов.

Сдернув с шеи дурацкий платок, мать вдруг разозлилась. Схватилась за ручку входной двери и, не оборачиваясь, прошипела:

– Больше не ходи сюда больше. Живи как знаешь. Оставь нас в покое.

Анна молча открыла свою сумочку, из которой извлекла пухлую пачку денег.

– Вот возьми, это вам. Может, сгодится на ремонт или на одежду.

Мать медленно повернулась. Словно каменная, она застыла у дверей. Лицо побледнело, брови нахмурились.

– Откуда у тебя такие деньги? Это ведь, наверное, тысяч сто, не меньше?

– Возьми.

– На обычной работе таких денег не заработать. Я вон ночами тружусь до зари, чтоб десятку принести в дом, а у нее такие деньжищи. Пошла по наклонной? Проститутка? Я так и знала.

– Что ты такое говоришь, какая проститутка!? Я от чистого сердца хочу помочь.

– Мне не нужна никакая помощь. Хорошо живу, моих денег нам всем хватает. Не жалуемся. Арина, пошли.

Разговор был окончен. Мать вошла в подъезд и захлопнула за собой дверь. Анна чувствовала себя, как будто на нее вылили ведро помоев. Такого унижения как сейчас ей еще ни разу в жизни не пришлось испытывать. Родная мать унизила ее ниже некуда.

– Анна, послушай, – за спиной раздался робкий голос сестры, – здесь недалеко живет наша родная бабушка Алевтина. Ее адрес: улица Зеленая, дом пять, квартира семнадцать. Обязательно сходи к ней. Она обрадуется встрече с тобой. Я больше не могу с тобой говорить, а то мама рассердится. Бабушка даст мой номер телефона, если что. Встретимся после. Извини, я должна идти.

– Но ты… – Анна не успела договорить, как девушка скрылась в подъезде.

Так и не поговорили по-человечески. Весь разговор произошел на улице перед подъездом. Все на бегу, все в суматохе. Злая насмешка судьбы. Даже стало смешно. Столько лет мечтала об этой встрече, столько всего представляла себе – и вот итог.

– Ты должна была это услышать. По-другому не могло и быть.

Алекс стоял под раскидистой березой у лавочки.

– Алекс, почему мне так плохо?

– Все просто. Твоя мать – энергетический вампир. Ей нужны отрицательные эмоции. Положительные люди с хорошей энергетикой ее питают. Она и из твоего отца энергию качала, пока до могилы не довела. Сердце ему посадила. Сейчас за твою сестру взялась. Без этого она чувствует себя пустой, несчастной.

– Надо спасать сестру.

– За нее не бойся. Судьба у нее очень извилистая, но счастливая. Думай о себе.

Анна обняла себя за плечи и направилась в сторону Зеленой улицы. Мимо проезжали машины, пробегали дети, люди гуляли с собаками.

На улице было тепло, но девушка чувствовала холод. Ее лихорадило. Разговор с матерью выбил ее из колеи. Хотелось залезть в уголочек, спрятаться ото всех и тихо плакать. Жалеть себя.

Не останавливаясь, Анна на ходу распустила волосы. Шелковые и густые, они рассыпались по плечам. Это была своеобразная защита от внешнего мира.

Нельзя загонять себя в угол. Нужно жить вопреки всему. Жизнь дана как испытание. Ты обязан через них пройти. Если свернешь с дороги, струсишь, пойдешь на самоубийство, то начнешь все заново. В следующей жизни все начнется по-новому, этап за этапом. Все те же препятствия, все те же испытания. И выход только один. Жить.

Взять себя за волосы и тащить из болота. Скрипя зубами, вытирая слезы, превозмогая боль, идти вперед. Только так, и никак иначе.

Глава 31

Дом на Зеленой улице стоял у самой дороги. Белый кирпич, старые оконные рамы и унылые подъезды. Анна поспешила во двор.

Квартира Алевтины находилась на четвертом этаже. Преодолев лестничный пролет, она остановилась у двери, отделанной красным дерматином. У дверного глазка – незатейливые цифры один и семь. Анна постучала в дверь.

– Иду, иду.

Послышался лязг замков, громкий шорох, и дверь, наконец, распахнулась. На пороге стояла старушка – божий одуванчик. Маленькая ростом, немного полноватая, но очень ухоженная. На голове аккуратные кудряшки, на лице умелый макияж. Вместо затертого халата летнее платье и стеклянные бусы на шее.

Ее глаза были почти прозрачными. Какие-то белые, что ли. Старушка была слепа.

– Алевтина? Я к вам. Мое имя, – девушка не успела представиться, как старушка ее перебила мягким голосом.

– Я знаю, кто ты. Входи скорей, чай стынет.

– Вы знали, что я приду?

– Конечно. Входи, входи, я дверь запру.

Анна, сбитая с толку, осторожно вошла в квартирку. Внутри хоть и было темно, но она все-таки сумела разглядеть полнейший порядок и чистоту.

На стенах – пожелтевшие от старости обои, часы с кукушкой. Простенькие занавески на окнах, на подоконниках – пара горшков с фикусами. У окна – стол со скатертью, пара стульев. У стены комод. Неудобный диван с потертой обивкой справа, заваленный многочисленными подушками. Кресло-качалка по центру. На полу – скрипучий паркет.

– Входи, внученька, садись за стол. Я сейчас чайку с чашками принесу. Поговорим как следует. Все-таки столько лет не виделись.

Алевтина развернулась у дверей и пошла на кухню. Судя по всему, ориентировалась она не хуже зрячего.

Анна неловко села на диван. Чтобы сесть поудобнее, ей пришлось откинуть пару подушек в сторону. Разглядывая комнату, она заметила, что кругом на мебели лежали плетеные вручную салфетки. Накрахмаленные, белые и розовые, с разнообразнейшими узорами. Они лежали повсюду: на телевизоре, спинке дивана, стульях и сразу несколько – на комоде. У старушки были золотые руки. Салфетки были очень красивые.

– А вот и я.

Алевтина вошла в комнату с полным подносом. Обогнула кресло-качалку и встала в аккурат у стола. Ее движения были хорошо оточены, продуманы. У каждой вещи – свое место.

Выставляя на стол горячий чайник, пару кружек, сахарницу и вазочку с печеньем, она пригласила гостью занять стул у окна.

Анна прошла через всю комнату и села на указанное место. Внутри было невероятно тихо и спокойно. Никакой тревоги и лишних эмоций. Краем глаза она заметила Алекса. Призрак стоял у стены, заложив руки за спину, и смотрел на настенные часы с кукушкой.

– Садись, наливай чай. Не стесняйся. Мой дом – твой дом. Я ведь твоя бабушка.

Алевтина убрала со стола пустой поднос. Подошла к Анне и одной рукой погладила по голове. На лице пробежала волна эмоций. Облегчение, счастье, сострадание и боль.

– Рада, что ты, наконец, пришла. Сама-то я знать не знаю, где тебя искать. Да уж и слепая совсем. Ничего не вижу дальше своей квартиры.

Отошла на шаг назад и села на стул. Глядя бесцветными глазами на внучку, она продолжала в руках сжимать поднос.

Анна сидела, не зная, что сказать. Просто сидела и слушала старушку, которая сидела напротив.

– Раз ты здесь, то наверное, уже виделась со своей мамашей. Поди, та уже успела наговорить тебе гадостей. Судя по твоей невеселости – это так. Прошу тебя, будь помягче с ней. Аллу надо пожалеть. Она всегда была ранимой и чувствительной. Хотя и очень жестокой. Что поделать, такова моя дочь.

Старушка взяла чайник и стала разливать чай по чашкам. Ее руки заметно дрожали.

– Когда я была маленькой девочкой лет, наверное, пяти, стала замечать призраков. Поначалу думала, что их видеть могут все. Что они такие же, как мы, люди. Но постепенно я осознала, что моя способность – это дар. Редкий дар. Немногие им владеют. В нашем роду каждая женщина рождалась особенной. Все были небольшого роста, с роскошными волосами, огромными как озера глазами. Потрясающе красивы. Мужчины из-за нас дрались и умирали. Мы все особенные. Кроме Аллы.

Твоя мать не унаследовала дар ведьмовства. К сожалению. Хотя, возможно, это и к лучшему. Ведь она невероятно жестокая. Если бы была ведьмой, то очень черной.

Она прекрасно знает, что все женщины у нас в роду видят призраков. Знает это и ненавидит. Боится. Считает, что это болезнь. В твоем случае все произошло слишком быстро. Ты быстро стала ходить, понимать и говорить. Слишком быстро, чтобы сообразить, что надо молчать.

Алевтина протянула наполненную чашку девушке. Сложила локти на стол и подперла рукой подбородок.

– Она очень испугалась. Побоялась в то время людской молвы. Что люди жить не дадут. Будут судачить на каждом шагу о том, что ее дочь сумасшедшая. Алла никому ничего не сказала, взяла и отвела тебя в детдом. Всем друзьям и знакомым сказала, что ты внезапно заболела и умерла. Даже поминки организовала. Такая вот история.

Анна взяла ложку и насыпала в чашку сахар. Ничего подобного она не ожидала. Оказывается, ее бабка тоже ведьма. Вот это открытие. Но самое ужасное, это ее родная мать…

– Просто в голове не укладывается, как она могла так поступить?

– Ты не должна сожалеть об этом. Прощение – вот ключ от этой боли. Через прощение тебе станет легче. Жизнь засияет новыми красками. Алла как хочет, но ты будь мудрее.

– Я простила ее давно. Просто мне очень больно. Жаль себя.

– Но это нормально и естественно. Нет ничего постыдного. Когда повзрослеешь, станешь старше, уже не так остро будешь воспринимать случившееся.

Анна уткнулась носом в чашку. Черный чай был очень горячим и крепким. Таким, каким она любила.

– Значит, вы тоже видите призраков?

– Да. Твоя сестра тоже видит, но молчит. Арина молодец. Иначе даже страшно сказать, как бы с ней поступила Алла, если бы обнаружила сей дар.

Анна понимающе кивнула. Кончиками пальцев задумчиво провела по краю чашки.

– Я вижу призрака. Он с самого рождения со мной. Не покидает меня ни на минуту.

– Он здесь, я его чувствую, – прошептала старуха, – стоит у меня за спиной и смотрит на часы. Скажи ему, пусть станет у окна. Мне очень неуютно, что он сзади.

Алекс развернулся и медленно поплыл в сторону штор.

– Он не любит солнечный свет, – прошептала Анна.

– Задерни шторы.

Анна вскинула бровь, и шторы сами собой задернулись. Старушка настороженно вскинула голову и отодвинулась из-за стола.

– Не пугайтесь. Это я.

Анна взяла кружку в руки и сделала новый глоток.

– Потрясающе, – ошеломленный шепот Алевтины заставил девушку забыть о чае, – просто потрясающе. Ты можешь передвигать предметы одной лишь мыслью! Очень сильная ведьма. Таких в роду было немного. Та, которую я знала, звали Аксинья. Моя мать, твоя прабабка.

Старушка встала из-за стола и направилась к комоду.

– Моя мать была очень красивой женщиной. Белоснежные локоны до самой талии, огромные зеленые глаза, в которых было столько чертей, что и не снилось. Одним лишь движением бровей могла стадо диких лошадей остановить. Где же мой фотоальбом?

Алевтина на ощупь стала рыться в верхней полке комода. Передвигая шкатулки, книжки, футляры, наконец, нашла то, что искала.

– Ах, вот он где. В самом углу оказался. Я уж было потеряла его.

Обеими руками она взялась за тяжелый альбом, покрытый тонким слоем пыли, села на свой стул и, не глядя на альбом, стала переворачивать картонные страницы. Там были люди на пожелтевших от времени фотографиях, черно-белые снимки с незнакомыми лицами.

– Вот она. На своем месте.

Алевтина вынула большую фотокарточку и протянула Анне. Девушка приняла ее из рук и взглянула на снимок. На нее смотрела она же. Анна собственной персоной, только старше.

Белоснежные волосы были стянуты в тугую косу. Родные черты лица и огромные глаза. Сама она сидела полубоком, сложив руки на колени.

– Не могу поверить, – Анна прикрыла рот рукой, – она – это я.

Старушка молча закрыла альбом и откинулась на спинку стула.

– Моя мать была замужем. Они с папой очень любили друг друга. Потом родилась я. Мама стала еще более красивой. Расцвела вся. Похорошела.

Отец ее безумно ревновал. Следил, читал письма, поджидал в подъезде. Все ловил мистического любовника. Мама только смеялась. Помню, как однажды они сидели на кухне и он вдруг у нее спросил. Мол, скажи правду, есть кто? Она лишь пожала плечами и ответила что-то типа: «Вот заведу, тогда и поговорим».

Спустя какое-то время мама стала пропадать. Приходила поздно. Перестала ухаживать за папой. Он ужасно обижался. Но она оправдывала это тем, что на работе много дел и она очень устает. Отец прощал.

Анна медленно повернулась на стуле и посмотрела на Алекса. По мере того, как говорила ее бабка, ее глаза расширялись от ужаса. Девушка не верила своим ушам.

Алекс лишь стоял у штор и смотрел ей в глаза.

– Мать завела любовника, и это вскоре стало всем известно. Я его даже видела однажды, когда играла на балконе с куклами. Молодой парень лет двадцати, с длинными волосами до плеч. Он держал маму за руку и смотрел в глаза. Я никогда больше не видела, чтобы мужчина так смотрел на женщину. В его взгляде было столько любви и нежности, что они затмевали все. Я до сих пор мечтаю, чтобы мужчина точно так же однажды посмотрел на меня.

Старушка вынула из кармана платок и промокнула кончик носа.

– Потом об этом узнали все. Для нашей семьи начался настоящий ад. Домой приходили письма с требованиями покончить с этими безобразиями, прекратить разврат. Мать лишь пожимала плечами и уходила в свою комнату. Отец, в отличие от нее, переживал сильно. Поседел до корней волос за это время. Осунулся.

Кричал, уговаривал, бил посуду. Все было напрасно. До матери так и не смог достучаться. Один раз я видела ее в ванной. Мать сидела на полу, вся в синяках. Отец избил ее и ушел из дома. Помню, как мы вместе с ней плакали. Она гладила меня по голове и говорила, что скоро все закончится. Что это все временно. Я спросила у нее, кто тот дяденька, что держал ее за руку. Она посмотрела на меня своими зелеными заплаканными глазами и сказала, что это мужчина, без которого она не может жить.

Так все и случилось. Она умерла из-за своей страсти к нему. Пошла до конца, хотя знала, чем все это кончится. Знала и приняла.

Анна смотрела на Алекса другими глазами. Как будто видела впервые. По лицу призрака текли слезы. Он плакал.

– Это правда? Это была я? Это были мы?

– Да, – прошептал он и подошел ближе, – я ни о чем не жалею.

– Ты разговариваешь с призраком? – бесцветные глаза старухи посмотрели на шторы.

– Его зовут Алекс, он всегда рядом со мной, еще с рождения.

Анна положила фотографию на стол и задумчиво потерла подбородок.

– Он не уходит от меня, говорит, что никогда не оставит. Будет рядом до самой моей смерти.

– В моей жизни призраки долго не задерживались. Один сменял другого. Это были души моих знакомых, а то и незнакомых людей. Насколько мне известно, их держат на земле незавершенные дела. Мысль о чем-то значимом. Твой призрак держится за что-то. Ты должна узнать это, объяснить ему, и тогда он уйдет.

– Алекс говорит, что его держу я. Именно из-за меня он находится в мире живых.

Алевтина вздохнула и прикрыла глаза. На миг застыла, словно уснула на месте. Старческие губы зашевелились.

– Это проклятье. Твоя душа переродилась не просто так. Ты вернулась на землю, чтобы снять проклятье, которое сама же и наложила на наш женский род.

– Я?

– Да, ты. Когда ты жила жизнью Аксиньи. Когда ты была моей матерью, случилась одна сцена, о которой я не могу до сих пор забыть.

Мать сильно поругалась с отцом. Спорили до хрипоты. Именно тем вечером я видела мать в последний раз. Отец ударил ее по лицу, и она разозлилась. Так разозлилась, что вся мебель на кухне поднялась со своих мест. В отца полетели чашки, тарелки, чайник с кипятком, сковородки и бог весть что еще. В тот момент ты сказала страшные слова. Что-то, сейчас вспомню, вроде этого: «Презираю тебя, ненавижу, проклинаю. Это ж надо было выйти замуж за такое ничтожество. С выродком связалась».

Это было сказано один раз. Только один. Но это и было твое проклятье. После этого сама сгинула, а через несколько лет и отца не стало. Теперь в нашем роду все мужчины, что связывают свою жизнь с нами, умирают, не дожив и до тридцати пяти лет. Мы обречены на одиночество. Мужчины приходят в нашу жизнь лишь затем, чтобы продолжить наш род. Затем умирают. Они все обречены.

Анна вздохнула в замешательстве. Глядя на слепые глаза своей бабки, она не знала, что ответить. Старуха продолжила:

– Проклятье, которое ты наслала, отбирает у нас не только мужчин. Оно делает нас одинокими. Личная жизнь, увы, как бы мы ни старались, не складывается. Хоть из кожи вон лезь! Кроме всего прочего, нас одолевает нищета. Сколько бы ни было дипломов, знаний и навыков, престижную работу найти не можем. Перебиваемся на нищенскую зарплату с копейки на копейку. Ты видела, как Алла с Ариной живут? Вот то-то и оно.

– Что я должна сделать?

Алевтина открыла глаза. Бесцветные зрачки смотрели в пустоту.

– Прощение – вот ключ. Ты должна сходить в церковь и молить о прощении. Но прежде простить себя и ту жизнь, что у тебя была прежде. Проклятие исчезнет.

– Но если у меня не получится?

– Тогда проклятье перейдет до седьмого колена. Будут мучиться твои дети, внуки и правнуки. А также дети Арины. Проклятье будет прилепляться ко всем, кто будет рожден в нашем роду. И кто знает, может быть, ты снова будешь вынуждена родиться. Пока не выполнишь задачу.

– Я не понимаю. Проклятье моей души?

– Проклятье души не касается. Оно принадлежит только физической оболочке, телу. Но небо распорядилось так, что ты вернулась. Значит, должна, нет, просто обязана снять проклятье.

Анна посмотрела снова на призрака.

– Теперь мне стало понятным, почему я постоянно попадаю в переделки. Это мое проклятье. Алекс не может меня предупредить. Я сама должна через это пройти.

Призрак слабо улыбнулся.

– Вы мне очень помогли, даже не представляете как.

– Ну, я должна была тебе это сказать. Иначе никак. Все-таки мы родственные души. И как ведьмы и как близкие родственники.

Анна поднялась и вышла из-за стола. На столе остались недопитый чай и нетронутая вазочка печенья.

– Спасибо за угощение.

– Ты уже уходишь? Так скоро? Но ты ведь только пришла? Прошло минут двадцать, не больше.

– Я должна идти. Привести мысли в порядок. Нужно обо многом подумать.

Склонившись, Анна обняла бабушку и поцеловала в лоб.

– Обещаю, что скоро вернусь снова.

– Подожди, – и она протянула ей листок с номером Арины, – приготовила заранее.

– Благодарю.

Через несколько минут дверь за ней бесшумно закрылась.

Глава 32

В особняке было мрачно. В дверях на входе заскрипели половицы. Арина сбросила на пол плащ и вошла в холл.

Легким движением включила свет, и огромная люстра засияла множеством лампочек. Стало уютно и светло.

Не задумываясь, она быстро прошла по коридору и вошла в гостиную. Призрак писателя сидел в кресле у камина и с печалью смотрел на свою любимую трубку.

Арина отбросила сумочку на диван и направилась к окну. В комнате было несколько душно. Ей необходим был свежий воздух. Она должна была успокоиться и решить, что делать дальше.

– Ужасный день?

Призрак плавно поднялся с кресла и с укором посмотрел на ведьму. Арина лишь устало села на диван и достала из сумочки пачку сигарет.

– День ужасный, но тебя это не касается.

Она вынула сигарету и стала искать зажигалку. Ее рыжие локоны, уложенные в косу, местами торчали во все стороны. Судя по ее печальному виду, ей было плевать.

– Да где же ты, черт!

Она злилась. Призрак подплыл ближе и встал напротив дивана. Он улыбался, глядя на нее. Арина была прекрасна, даже когда злилась.

– Когда я был жив, то не замечал в жизни прекрасных вещей. Ни солнца, ни ветра, ни запаха садовых цветов. Ни того, что у меня прекрасный дом, мебель и уют. Но самое главное – не видел, какие прекрасные женщины меня окружают. Ты ведьма, а я не понимал этого. Не видел. Ведьма, самая настоящая, о которых я так много писал. Ты чудо, посланное мне небом. Я должен был больше общаться с тобой, узнать о таких, как ты. Кто знает, сколько интересных книг мной еще было бы написано…

От него исходило мерцание. Призрак был спокоен и полон сил. Арина на него даже не смотрела. Нашла зажигалку, зажгла огонек и закурила. Затягиваясь дымом, прикрыла глаза и откинулась на спинку дивана. Ей было хорошо.

Призрак вытянул руку и махнул пальцами, притягивая клубок дыма к себе. Маленькое облачко пролетело сквозь него. Он прикрыл глаза и глубоко вдохнул.

– Обожаю этот запах. Всегда нравился табак.

Ведьма его не слушала. Наслаждаясь сигаретой, она постепенно успокаивалась. Наконец медленно открыла глаза и посмотрела перед собой.

– Я должна избавиться от тебя как можно скорей. Твоя болтовня меня изрядно утомила.

– Ты жестока!

– Возможно, но я тебе нужна. Поэтому, мой милый друг, ты будешь терпеть меня любой.

Призрак вздохнул и растаял. Его глухой голос она услышала над головой. Затянувшись сигареткой, она отправила в его сторону кольцо дыма. Его это лишь рассмешило.

– Мне нравится наш тандем, – зашептал он снова, – призрак и ведьма. Невероятно.

Она отмахнулась от него рукой. Зажав меж пальцев сигаретку, грациозно поднялась с дивана и направилась из гостиной.

– Нам пора, дух.

В кабинете было прохладно. Поежившись, Арина докурила сигарету и потушила о чугунную пепельницу на столе. Пульт от кондиционера лежал на полке у стены. Арина настроила подачу теплого воздуха, села в кресло и включила компьютер.

Призрак прошел сквозь стену и остановился у картины с мрачным замком. Сложив руки за спину, он посмотрел на холст.

– Я слушаю тебя, – голос Арины звучал несколько грубо, – говори.

– На чем мы остановились?

– На том месте, где герой потерял змеевик и утратил путь к реальности.

– Ах, да. Он брел в темноте узких коридоров. Одна стена сменялась другой. Кругом – серый камень и песок под ногами. Он не знал, сколько можно так идти, потерял счет времени. В его голове была только одна мысль: «Выход где-то здесь».

Арина склонилась над клавиатурой и принялась быстро набирать текст. Спустя пять часов, когда пальцы уже отказывались повиноваться, она остановилась.

– Хватит! Я устала, мне нужен отдых.

– Как скажешь, – равнодушно прошептал призрак, – осталось всего несколько абзацев.

– Мне плевать, я больше не могу. Продолжим завтра.

Она сохранила текст и выключила компьютер. Несколько минут смотрела на черный экран, затем, закинув ноги на край стола, потянулась в кресле.

Призрак, как и прежде, смотрел на картину. Его лицо ничего не выражало. Он с некоторой тоской погладил край холста.

– Влюблен в эту картину?

Он не ответил, убрал пальцы, замерцал и исчез. Арина прикрыла глаза и помассировала виски.

Глаза немного устали. Хотелось спать. Подавив зевок, Арина взялась за косу и стянула заколку, потом распустила локоны и тряхнула головой. Стало намного легче.

Спустив ноги на пол, она поднялась с кресла, обошла вокруг стола и случайно посмотрела на холст. Что-то изменилось. Арина приблизилась и посмотрела на мрачный замок в упор.

Все краски потемнели. Небо над замком стало черным, как бывает перед грозой. Хотя в целом все, как и прежде – пустые окна и запертые ворота.

Девушка отступила на шаг. В картине изменилась погода. Разве такое возможно? Она не отрываясь смотрела на полуразрушенный замок.

Сзади послышался шорох. Должно быть, это был призрак. Арина медленно повернулась, чтобы его прогнать, но вместо духа увидела нечто другое.

Во всю стену растянулось полотно «Замка в лесу». Она стояла в картине, прямо на тропинке. Воздух загустел, во рту пересохло. Ее щеки запылали. Стараясь не дышать, она огляделась вокруг.

Трехмерное пространство холста располагалось внутри комнаты. Ей казалось, что достаточно одной мысли, чтобы двигаться.

Густая крона деревьев закрывала небо. Под ногами от ее шагов хрустел песок. Девушка шла вперед к мрачному замку.

В лесу было тихо. Ни пения птиц, ни стрекота кузнечиков, ни жужжания пчел. А главное – она не ощущала никаких запахов.

Справа от тропинки, у березы она заметила высокий муравейник. Но в нем не ползали насекомые. Он был мертв.

Над головой нависало черное небо, но в лесу было светло. Ближе к замку тропинка переросла в лесную дорогу. У выхода из леса на ней появились плоские камни – примитивная брусчатка.

Вблизи замок оказался огромным. Он возвышался как скала над лесом. Небольшой ров перед массивными воротами преграждал к нему путь. Цепи держали подъемный мост.

Ворота были высокими и узкими. Арина медленно, словно во сне, приблизилась к ним и неуверенно положила руку на массивное кольцо. Тяжелый металл оказался холодным. Девушка с усилием потянула на себя кольцо. Ворота были заперты.

Арина неуверенно огляделась. Каменные стены простирались налево и направо. Стена справа казалась бесконечной. Девушка двинулась вдоль левой стены по краю глубокого рва.

Ни деревца, ни травинки, сплошной камень и черная земля. Но впереди часть стены была разрушена. Огромные камни лежали на дне рва и вдоль стены. Стараясь не упасть и не содрать коленки, девушка осторожно забралась на валун. Как в детстве, перепрыгивая с камня на камень, она вошла внутрь крепости. Спрыгнув с валуна, огляделась по сторонам. В центре замка возвышалась высокая круглая башня. Та самая, что была изображена на холсте, с толстыми стенами и узкими окнами. Башня хозяина замка была безлюдна и мертва.

Во дворе замка рос сад. Под ногами – чахлая трава, на ней мелкие цветочки, которые не источали аромата. По ним не ползали букашки, с цветка на цветок не порхали бабочки. Она села на корточки и потрогала лепестки. Цветы были живыми, но слишком нежными. От ее прикосновений цветок рассыпался в руках.

Точно такими же оказались невысокие плодовые деревья с темно-зелеными листочками. Девушка отогнула длинную ветку и направилась к башне. Ловко переступила через розовый куст и вышла на полянку.

Только сейчас она поняла, где находится. Сад, который простирался вдоль стен замка, оказался краем местного кладбища. Прямо под окнами башни, в углу, среди травы и цветов, выстроились надгробные плиты.

Могилки были огорожены невысоким забором. В центре – каменная усыпальница с фресками. По краям – покосившиеся от времени кресты. По углам – деревья, отделяющие одну могилу от другой.

У хозяйской усыпальницы была закрыта дверь, петли проржавели и покрылись мхом. Арина обогнула угол и посмотрела в узенькое окошко. Внутри усыпальницы лежали два саркофага. Напротив входа стояла статуя Ангела.

Сердце Арины болезненно сжалось.

– О, боже, – прошептала девушка, не веря своим глазам.

Это был тот самый каменный ангел, о котором говорил Антипин в своей книге. Тот самый ангел, в руках которого его герой нашел змеевик.

Арина посмотрела на каменные руки статуи. В ее ладонях лежала библия.

В голове начала складываться картинка. Значит, вот о чем говорил тогда в гостиной Антипин своим друзьям. О картине с полуразрушенным замком! Что именно она вдохновила его на написание очередного шедевра – книги о параллельном мире.

Она медленно отошла от усыпальницы и посмотрела на покосившиеся кресты вокруг. На самых старых могилах плиты были покрыты мхом и травой. Прочесть надпись не было возможности.

Ступая вдоль могил, она отметила про себя, что надписи все-таки были. Почерк был прописным и размашистым. На одном из покосившихся крестов Арина прочла следующее: «Тереза Джин, 1786–1847 гг. Твоя жизнь была как вспышка молнии, яркая и беспощадная».

На ее могилке у подножья креста стояла статуя спящего ангелочка. У его сложенных крылышек лежали прошлогодние листья, укутывая, словно одеяло.

Следующие надгробия с именами мужчин и женщин прошлых лет она прошла, не останавливаясь. Каменные плиты, стоящие у выхода, были относительно свежими. Надпись на одном из них гласила: «Эдгар Тихонов, 1937–2010 гг».

Крест из белого мрамора с высеченной лилией у основания еще не успел покрыться пылью и мхом. Имя, которое было на нем выгравировано, звучало как приговор: «Полина Никитина, 1941–2011 гг».

От неожиданности Арина упала на колени у подножия могилки.

– Этого не может быть, – прошептала она как завороженная, – как такое возможно? Что это за место такое?

В ответ – тишина. Девушка прикоснулась к краю могилы. Земля была черной, но неестественно сухой, как песок. Ее мелкие крупицы просочились между тонкими пальцами.

Полина жила в ее мире. Смерть пришла к ней внезапно, точно также, как к Эдгару. Они вместе были погребены там, в современном мире. Или нет?

Голова пошла кругом. Чертовщина какая-то. Арина поднялась на ноги и уже собралась покинуть кладбище, как заметила выкопанную яму у забора. Яма была свежевырытая и самая последняя по очередности.

Девушка подошла к самому краю и заглянула вниз. Там было глубоко и сухо. Могила явно ожидала своего хозяина. У самого забора лежала новая мраморная плита.

Ради интереса девушка подошла ближе и прочитала надпись. Словно ледяная волна обрушилась на нее и с размаху швырнула о землю.

«Арина Савельева 1995– … гг».

– Этого не может быть, я не собираюсь умирать.

Она рассмеялась нервным смехом. Внутри нарастал ужас. Не веря своим глазам, она отступила назад. Спотыкаясь, но не отрывая наполненный ужасом взгляд от плиты, она попятилась к оградке. Могила, которая предназначалась ей, была последней. Значит, с ее смертью что-то должно было закончиться.

Отступая, она уперлась в столбик оградки. Тогда она медленно обернулась и вышла за пределы кладбища. В последний раз посмотрела на усыпальницу, которая возвышалась над могилками, развернулась и пошла к стенам замка. Возможно, не все еще потеряно. Она должна исправить ситуацию и увернуться от предначертанной смерти.

Умереть она может только в одном случае. Как ей виделось, угроза исходила от амулета «Сердце». Нужно сохранить его во что бы то ни стало, держать ближе к себе. Не давать никому и не терять.

Все, кто был похоронен на этом кладбище, так или иначе были хранителями амулета. Все они хранили его при себе. Смерть каждого из них была похожей. Потеря амулет разрывала их сердца на куски мгновенно и безжалостно.

В высокой каменной стене башни была только одна дверь. Арина с трепетом приблизилась к массивным кольцам створок, руки неуверенно опустились на холодный металл. Чтобы распахнуть дверь, девушке пришлось приложить немало усилий.

Внутри было мрачно, глаза постепенно привыкали к темноте. Постепенно она увидела сводчатый потолок широкого прохода, который уводил вглубь замка.

На каменных стенах висели горящие факелы, которые сильно коптили. Черный дым поднимался вверх. Запах не ощущался, впрочем, как везде в этом странном мире.

Девушка, осторожно ступая по каменным плитам, пошла вперед. Где-то в глубине темного коридора слышались сдавленные крики отчаяния. Кричали мужчины, женщины и дети. Их голоса были далекими и едва различимыми. Словно под пытками, они просили о пощаде.

Становилось тяжелей продвигаться вперед, как будто что-то опутывало ноги. Каждый шаг давался с трудом.

Впереди свет факелов замерцал. Арина увидела, что ход упирается в новую дверь. Почему-то она не сомневалась, что та заперта.

Внутри появилась мысль, что за дверью она не найдет разгадки. Все, что она должна знать, скрыто в той самой башне, что возвышалась в центре замка…

…За ее спиной послышался громкий звон. Он был настойчивый и всепоглощающий. Арина повернулась к нему лицом и застыла в некотором недоумении.

Она стояла посреди кабинета в доме Антипина. Звон издавал мобильный телефон, который пищал в ее сумочке.

Девушка оглядела себя. Ее ноги были чистыми, без пятен песка и земли. Все это время, что она путешествовала внутри холста, она стояла на месте.

Телефон настойчиво звонил. Сделав шаг, она едва не упала на ковер. Все тело одеревенело. Мышцы затекли и не повиновались.

– Да что же это, – пробурчала она и, взяв себя в руки, вышла за дверь.

Сумочка лежала там, где она ее оставила. Опустившись на диван, Арина вынула из нее мобильник. Звонила Анна.

– Привет, – прошептала Арина не своим голосом.

– С тобой все в порядке?

– Почему ты спрашиваешь?

– Мне стало плохо, сердце сжалось от предчувствий. Скажи, у тебя действительно все хорошо?

– Не знаю, – выдавила из себя Арина, – нам нужно встретиться.

– Я так и знала, что с тобой что-то не так. Скажи, куда приехать.

– Мартовская улица, пятнадцать. Не звони в дверь, она и так открыта. Просто войди внутрь и позови меня.

– Судя по твоему тону, тебе действительно плохо. Может, скорую вызвать?

– Нет, не нужно. Ты только приезжай скорее, я должна тебе кое-что сказать. Это важно.

– Все, еду. Жди.

Анна отключила телефон. Мобильник выпал из рук Арины. Девушка впала в беспамятство. Сколько она находилась в таком состоянии, она не знала. Пришла в себя от внутреннего толчка.

Стряхнув с ресниц сон, она огляделась. На нее смотрел призрак писателя. По его щекам текли слезы. Его облик дрожал и расплывался.

Арина молча рассматривала его образ. В голове сформировался вопрос, который она едва смогла произнести вслух:

– Ты все знал?

Призрак тяжело вздохнул и, продолжая плакать, ответил:

– Да. Эдгар. Я знал его. Именно он рассказал мне о картинах Иеремии. Выслушав Эдгара, я решил отыскать его работу. Я заболел этой идеей. Художник был легендой. О нем мало было известно. Кто он и чем занимался, упоминалось вскользь. Что же касается его смерти, то тут одна история была темнее другой.

– Тебе повезло найти его работу в Париже.

– Ты слышала мой разговор? Что ж, я не удивлен, – он мрачно усмехнулся. – «Замок в лесу» достался мне случайно. Это была удача и награда для меня. Я был на седьмом небе от счастья. Ведь я был наслышан о картине! О ее свойствах и загадочности ходили легенды.

– Рассказывай.

– Легенда гласила, что после смерти Иеремии картина досталась одному купцу. У купца родная бабка была ведьмой. Она принимала у себя в домике на окраине Парижа. Знающие люди приходили к ней снять порчу и проклятье. Так вот, эта ведьма могла намного больше. Она была связана с тайными обществами, о которых говорили только шепотом. Вот в один из дней она явилась в гости к купцу. Ни с того, ни с сего пришла в дом, вошла в гостиную и, опершись на клюку, стала напротив картины. Купец, который сидел за столом, от неожиданности опрокинул чернильницу. Чернила медленно расплылись по бумагам. Это его вывело из себя. Купец поднялся из-за стола и взревел. Ведьма жестом остановила его, подозвала к себе и указала на холст. Купец послушно смолк и остановился напротив холста. Ведьма вынула из плаща булавку и воткнула в середину холста, одними губами прошептав при этом: «Смотри на булавку». Мужчина смотрел на холст, не отрываясь. Затем ведьма взяла его за руку и развернула назад.

«Видишь?» – спросила она, указывая на стену Купец открыл рот от неожиданности. Вся стена гостиной ожила, превратившись в лес и полуразрушенный замок. Ветви деревьев качались и сгибались от ветра. После этого случая купец сошел с ума. Картина исчезла. Поговаривали, что картину забрала та самая ведьма.

Арина слушала не перебивая. Постепенно она пришла в себя. Ее тело снова стало упругим и послушным. Выпрямившись на диване, она задала самый главный вопрос:

– Я слышала ваш с Клариссой разговор. Вы спрашивали ее о гипнозе. Речь шла о картине?

– Да, о ней. Если верить легенде, то купец оказался внутри холста. Я никак не мог понять, как ему это удалось. Дело не в том, что ему помогла ведьма, дело в другом. Он смог преодолеть барьер между мирами. Он превозмог реальность.

Призрак тяжело вздохнул и замолчал. В глубокой задумчивости он обогнул кресло и встал у камина. Глядя на холодный пепел, он продолжил:

– Я ошибался, полагая, что все дело в самогипнозе. Преодолеть пространство помогает сама суть картины. Ты смотришь на замок и перемещаешься сознанием внутрь. Не нахожу слов, как можно это объяснить.

– Я знаю, о чем именно ты говоришь, – перебила его ведьма, – я была там сегодня.

Призрак недоверчиво повернулся к ней лицом. Лицо исказила маска недоверия.

– Ты была там? Что ты видела, кроме разрушенных стен?

Она понимала, что для него это был важный вопрос. Его силуэт стал мерцать. Отчего-то призрак был напуган.

– Я видела кладбище, я там была.

Призрак во все глаза смотрел на нее. Арина вытянула руку и игриво посмотрела на свой маникюр. Ей доставляла удовольствие такая реакция на ее слова.

– Дальше, – прошептал он срывающимся голосом, – что ты там видела? Отвечай!

– Склеп. Тот самый, который ты описываешь в своей книге.

– Там была статуя?

– Да, та самая, в руках которой лежал змеевик. Однако должна тебя разочаровать, камня в ее руках не было.

Призрак молчал. Слова ведьмы его потрясли.

– Я каждый день смотрел на холст. Я пытался преодолеть пространство. Мне было не дано видеть все то, что видела ты. Мое видение было смутным и немного искаженным. Сидя в своем кресле, в тишине, я видел только обрывки, маленькие кусочки замка. По крупицам я воссоздавал в голове образ внутренних стен этой крепости. Да, я также, как и ты, видел склеп. Видел статую, но в моей реальности в ее холодных каменных руках я видел тот камень. Я сам его трогал, вот этими самыми руками. Я уверен в этом.

– Ты ошибаешься, – прошептала ведьма, – в ее руках не было змеевика. В ее руках лежала библия, а дверь в склеп была замурована. Ты видел то, что хотел видеть.

Призрак протяжно завыл. Пряча лицо в своих руках, он отвернулся.

– Я видел именно змеевик.

– Твой герой видел, не ты. Возможно, тебе было позволено увидеть только часть того мира. Ведь если тебе дать возможность описать тот мир, кто знает, чем бы это могло обернуться.

Призрак молчал. Признав свое поражение, он устало опустился в кресло и тихо прошептал:

– Что ты видела еще?

– Могилы. Их было не так много.

– Могилы? – в его голосе звучало недоверие.

– Именно могилы, – продолжила она с насмешкой на губах, – ведь это было кладбище. Там была могила некой Терезы и твоего друга Эдгара.

– Не может быть, – прошептал он, не веря своим ушам, – значит, легенда была истиной.

– Не поняла?

– Тереза – так звали ту самую ведьму.

– Ту самую, что похитила картину?

– Да, – ответил он, – ее.

В гостиной повисла мертвая тишина. Арина устало потерла виски. Рассказывать призраку, что она видела на том кладбище свежую яму для себя, не стала. Хотя ей хотелось об этом кричать.

– Дух, – прошептала она, поднимаясь с дивана, – что ты видел еще?

Призрак повернулся к ней всем корпусом и устало покачал головой.

– Это было все, остальное – мой вымысел. Преодолеть пространство мне так и не удалось.

– Мы должны закончить твою рукопись, и как можно скорее.

Глава 33

Поздним вечером к роскошному особняку на Мартовской улице подъехал тонированный джип. В салоне играла тихая музыка.

Анна открыла окно и посмотрела на дом.

Черепица на крыше, огромные окна и кадки с петуньями. Перед окнами стоял кованый забор, оплетенный плющом. У дерева висела яркая табличка «Мартовская улица, дом 15».

– Кажется, это здесь.

Марк лениво улыбнулся:

– Когда ты вернешься?

– Не знаю, – отозвалась она, глядя в его глаза, – все зависит от того, что происходит с моей сестренкой. Я нужна ей.

– Я буду скучать по тебе, – он приподнял ее подбородок и поцеловал в податливые губы.

– Мне пора идти, – прошептала она, едва он отстранился, – не скучай.

Его взгляд был наполнен тоской. С большой неохотой выпустив ее из рук, он долго смотрел ей вслед.

Анна вышла из машины и захлопнула дверь. Высокая, стройная, она походкой королевы вошла на территорию дома. Постукивая каблуками по каменным плитам, она подошла к крыльцу дома.

За спиной просигналил джип Марка. В ответ она обернулась и помахала ему рукой. Послышался шум мотора, после чего авто плавно проехало вниз по улице.

Анна, как ей было велено, вошла в дом без стука. Внутри горела мягким светом огромная люстра. На стенах старинные картины, а на полу мягкий ковер. В доме было уютно, хотя и мрачновато.

– Арина, я пришла. Ты где?

Из глубины дома послышались быстрые шаги. Вскоре в холле появилась ее сестра. Арина была бледной и уставшей. При виде сестры девушка радостно улыбнулась.

– Привет, сестренка, ужасно рада увидеть тебя снова, – прошептала Анна, обнимая ее за плечи, затем отстранилась и, не выпуская ее из рук, заглянула в голубые глаза.

– Выглядишь плачевно. Что случилось? Ты больна?

– Нет, я просто жутко устала. Вымоталась. Да, что ж мы стоим у порога? Пойдем на кухню!

Арина, сама того не замечая, продолжала улыбаться. В кухне было тепло. Анна села за стол у стены и, закинув нога на ногу, посмотрела на Арину:

– Ты хотела мне что-то сказать.

Арина отвернулась к кофе-машине. Две маленькие чашечки уже стояли внутри. Оставалось только нажать на кнопку. Что она и сделала. Когда кофе был готов, подхватила чашки с горячим напитком и направилась к сестре.

Она подумала о том, что не желает ее посвящать во всю эту историю с холстом. Возможно, много позже, когда она сумеет разобраться, что к чему, но не сейчас. Арина толком не понимала, к чему все это может ее привести. Анна лишь будет задавать вопросы, ответы на которые она не знала.

– Я ушла из дома, – наконец, выдавила она из себя, – устала от нее, не хватает сил жить под одной крышей.

– Ты это серьезно?

– Абсолютно. Поживу пока здесь. Кларисса не против, думаю, сейчас ей не хочется оставаться одной. По крайней мере, я здесь чувствую себя очень комфортно.

Анна задумчиво опустила глаза. Слова сестры ее несколько расстроили.

– Ты можешь жить со мной.

– Я подумаю, – отозвалась сестра, рассматривая кофейную пену на краю чашки.

– Хорошо, а что за дело, которое ты должна закончить?

Арина растеряно посмотрела на сестру и брякнула первое, что пришло в голову:

– Кларисса просила меня навести порядок в кабинете. После смерти Никиты там остался жуткий беспорядок. Его бумаги разбросаны на столе и в шкафу. Я практически все убрала. Осталось совсем немного.

– Ну, хорошо, – Анна взяла в руки чашку кофе и сделала крошечный глоток, – не хочешь говорить – не говори. Я все прекрасно понимаю.

Девушки посмотрели друг другу в глаза. Арина облегченно улыбнулась:

– Спасибо, что все понимаешь. Я правда не могу сказать. Не сейчас.

Анна кивнула и перевела разговор в другое русло.

– У меня тоже полно забот. Пытаюсь выяснить кое-какую информацию о неком тайном обществе.

– Что за тайное общество?

Глаза Арины заинтересованно блестели. Она придвинула свой стул ближе, слушая рассказ сестры.

Анна поглаживала край чашки длинным коготком. Все, что она говорила, отчего-то показалось очень знакомым.

– Тайное общество без названия. Нет, название, наверное, есть, но мне оно пока неизвестно. Информацию о нем получила благодаря своим связям. Оказалось это намного трудней, чем мне показалось вначале. Все, что удалось о них узнать, так это то, что в нем двенадцать членов. Туда входят самые сильные из магов и ведьм. Шесть черных и шесть белых. Они поддерживают баланс добра и зла.

– Как тебе удалось на них выйти?

– Тут такая история. Некоторое время назад у одного моего знакомого в саду появился сейф с деревянной бочкой внутри. Охранник вскрыл сейф, а потом и бочонок. Внутри лежала заспиртованная карта. Обстоятельства сложились так, что карта была утрачена. Мы стали выяснять подробности, подключили специалистов, которые работают в сыскных службах, и вышли на след тайного общества.

Анна пригубила кофе. Сделав паузу, она огляделась.

– Здесь уютно, обожаю такие просторные кухни.

Арина лишь понимающе кивнула. История с тайным обществом ее заинтриговала. Где-то она уже слышала о подобном.

– Их штаб известен?

– Нет, ни про штаб, ни про то, когда и как они собираются. Дар одного передается другому лишь после подтверждения его преданности обществу.

– Должно быть, о них мало кому известно.

– Все верно. О них практически нет никакой информации. Возможно, они сами между собой не особо общаются. Анна поставила пустую чашку на стол.

– Это все, что мне известно.

Она забарабанила кончиками пальцев по краю стола. Взгляд ее зеленых глаз был устремлен на сестру.

– Покажешь мне дом?

– С удовольствием.

Девушки вышли из-за стола и покинули кухню. Арина шла впереди, демонстрируя просторный коридор, уводящий в глубины особняка.

– Вот это дверь в комнату Клариссы, она заперта. Следующая комната – спальня Никиты, но и от нее у меня нет ключа. Пойдем дальше, я покажу тебе свою комнату.

Анна подавила зевок. Настенные часы начали бить полночь.

– Извини, обычно в это время я уже сплю.

Комната Арины была следующей. Девушка распахнула дверь и вошла внутрь. Зажгла торшер у кровати и посмотрела на сестру.

– Ты можешь лечь спать здесь, а я должна кое-что закончить.

Анна кивнула.

– Пойдем, я покажу тебе ванную комнату. Она здесь за поворотом.

В ванной Анна увидела светло-коричневый кафель на стенах и полу, в нише – душевую кабинку с играющим радио и голубым освещением внутри, а также огромное зеркало на всю стену с удобной раковиной напротив входа.

– Чистые полотенца ты найдешь в шкафу у двери. Там же и махровый халат для гостей. Ну все, я пошла, не стану тебя отвлекать. И еще, – она облокотилась о дверной косяк, – я ужасно рада, что ты пришла.

Подмигнула и вышла за дверь. Она решила закончить рукопись, пока Анна принимает душ.

– Призрак, ты здесь?

Она уверенно шла в сторону кабинета. Дверь была приоткрыта. Призрак сидел в кресле и смотрел на холст.

– Ты вернулась, чтобы закончить рукопись?

– Да, и сделаю это. Ты сам сказал, что осталось пара абзацев.

– Все так, – кивнул он, поднимаясь с кресла.

– Значит, закончим с этим и расстанемся.

Призрак прошел сквозь стол и остановился прямо напротив нее. Глядя на ведьму, он пытался понять причину такой настойчивости.

– Не гадай, я решила бросить этот дом. Устала от одиночества.

– Ты хочешь жить с сестрой, – отозвался он, – увидела ее и поняла, что соскучилась по ней.

– Да, ты прав. Я не хочу больше быть одна.

Арина обошла призрака и направилась к столу. Усаживаясь в кресло, она тяжело вздохнула.

– Закончу твою рукопись, и мы оба будем свободны. Не так ли?

Повисла тишина. Арина включила компьютер, задумчиво смахнула с края стола белую соринку.

– Мне страшно покидать этот мир, – признался призрак, – ведь я не знаю, что ждет меня там.

Он говорил искренне. Его образ был отчетливым, и потому девушка видела его волнение.

– Тебе нечего бояться, переход будет приятным и безболезненным. Ты сам поразишься, как это легко.

Сидя в уютном кресле, она скинула на пол туфли и подогнула ноги под себя. Потом откинула голову назад и запустила руки в волосы.

– В том мире, куда ты отправишься, царят порядок и спокойствие. Ты не захочешь возвращаться на землю. Вот увидишь.

Призрак медленно поплыл в сторону стола. Его лицо, словно застывшая маска, не излучало никаких эмоций. Он смотрел на ведьму долгим взглядом.

Когда все было готово, девушка взглянула на монитор. Слова призрака звучали глухо.

– Герой сходил с ума, не понимая, что с ним происходит. Мир, в котором он жил, был картонным и безжизненным. Ни запаха, ни вкуса, ни цвета. Мысль покинуть этот мир навсегда поразила его мозг. Она точила разум, как заноза рану. Каждый день он возвращался к этой мысли, и каждый раз понимал, что есть единственный выход.

И вот он вышел в поле с крутым оврагом на краю, закричал что есть мочи и побежал вперед. Оторвавшись от земли, он раскинул руки и полетел вниз.

Удар. Мрак. И протяжный звук ветра. Он открыл глаза и увидел голубое небо над собой. Смерть, которую он так боялся, оказалась не такой ужасной, как он представлял. Он поднялся на колени, потом встал. Вокруг него был его родной мир, в котором пели птицы, светило солнце и дул теплый ветер. Смерть подарила ему новую жизнь, о красках которой он успел забыть. В этот раз он вернулся на землю, чтобы жить и быть счастливым.

Призрак замолчал. По его щекам потекли слезы. На безжизненном лице появилось некое подобие улыбки.

– Арина, сохрани рукопись и передай Клариссе, она знает, что нужно делать.

Призрак замерцал и постепенно растаял в воздухе. В последний момент он успел махнуть ей рукой.

– Прощай, – прошептала она в ответ.

Рукопись была готова. Все позади. Арина была свободна от призрака. Диск она положила на край стола, выключила компьютер и встала.

Нужно было позабыть обо всем и лечь спать, но ей не хотелось. Арина тихо вышла из кабинета и направилась в гостиную. Ее сумочка лежала на краю дивана. Она расстегнула молнию и поискала пачку сигарет. Закуривая сигаретку, потушила верхний свет и направилась на кухню. Тонкий аромат дыма бодрил.

Сейчас ей хотелось чашку горячего чаю и сахарного печенья. Арина поставила чайник, распахнула полки кухонного шкафа и поискала знакомую пачку. Печенье лежало среди вафель и суфле.

Когда чайник вскипел, она налила черный чай, подхватила вазочку и направилась в кабинет. Нужно было поразмышлять. Подумать, что делать дальше.

Ее сестра уже давно спала. Она снова увидит ее завтра и скажет, что решила жить с ней. Возможно, даже переедет в тот же день.

В кабинете было теплей, чем в остальных комнатах. Вазочку и чашку она поставила на стол, вынула изо рта сигаретку и стряхнула пепел.

В сумочке что-то тихонько завибрировало. Арина решила, что это телефон. Не глядя, поискала его на самом дне, но, нашарив рукой, почувствовала, что вибрация исходит не от него.

Девушка сначала не поняла. Заглянула внутрь и заметила, что это был амулет. «Сердце» тихонько вибрировало, а его луна горела мягким светом. Отчетливо стал виден каждый символ древнего языка, которого она не знала.

Амулет стал нагреваться. Его тепло передавалось ей. Это открытие ее не напугало, скорей поразило и удивило. Арина восхищалась амулетом. Ничего подобного она не ожидала.

Серебряный амулет ожил. На самом краю была специальная петелька для шнурка. У Арины появилось желание одеть его и никогда не расставаться. Но она удержалась, просто стояла посреди кабинета и рассматривала его в своих руках.

Внезапно сбоку что-то засияло, словно луч солнца. Бросив взгляд, девушка увидела картину. Полуразрушенный замок с темным небом словно ожил. В его окнах что-то снова замерцало. Яркий луч света бил по глазам. Амулет в руках отозвался мягким светом луны.

Он был горячим, но рук не обжигал. Загадочные символы замерцали тем же ярким светом, что и на картине.

Все поплыло перед глазами, Арину закружил невероятный круговорот. Воздух загустел, стало трудно дышать…

Она снова стояла на тропинке, ведущей к мрачному замку.

Глава 34

Амулет вел ее вперед. Продвигаясь по тропинке к замку, Арина понимала, что назад может уже никогда не вернуться.

Сегодня ворота замка были распахнуты. Яркий луч света исчез. Она шла, доверившись интуиции.

Небо было черным, иногда над головой мелькали молнии. Дорогу освещал мягкий свет «сердца». Арина приблизилась к замку, потом, осторожно ступая по каменным плитам, вошла внутрь.

Во дворе было тихо и безлюдно. У входа справа – каменный колодец. Стог сена стоял чуть поодаль. Слева – пустые стойла для лошадей. Но все ее внимание привлекла башня, стоящая посреди двора.

Арина медленно направилась к ее массивной двери. Внутри нарастало волнение и страх перед неизвестностью. Хотелось все бросить и бежать назад.

На массивной деревянной двери под железными кольцами было небольшое углубление, формой напоминающее амулет. Арина не задумываясь вставила «ключ» в замок.

В двери что-то тихо щелкнуло. Серебряные змейки амулета пришли в движение. Вращаясь вокруг луны, они уже через секунду исчезли внутри замка. Луна замерцала.

Арина сама не своя следила за действом. Голубой мерцающий шарик луны медленно всплыл в воздух и повис над ее головой. Массивная дверь с тяжелым скрипом распахнулась. Мерцающий шарик плавно влетел внутрь. Арина приняла это за приглашение и вошла за ним следом.

На стенах первого этажа башни разом зажглись смоляные факелы. Арина огляделась. Высокий сводчатый полоток с фресками. На полу цветные терракотовые плиты, покрытые шкурами животных. У каменных стен – широкие дубовые лавки и столы.

Но самой поразительной была лестница. Словно огромная змея, она спускалась сверху, поддерживая обручем каменные ступеньки и заканчиваясь внизу головой с распахнутой пастью. Острые зубы и извивающийся язык производили поистине ужасающее впечатление.

Преодолев изумление, Арина опустила руку на каменную голову чудовища и стала подниматься вверх. Ее шаги отдавались глухим стуком в стенах мрачной башни.

Над головой пролетел мерцающий шарик, покружил над перилами и взмыл вверх.

Поднимаясь, Арина оглядывалась по сторонам. Сквозь узкие вытянутые окна в стенах башни она посмотрела на лес и черное небо, все чаще озаряемое яркими вспышками молний.

Каменные ступеньки привели девушку в просторный зал. Под потолком висела деревянная люстра с многочисленными восковыми свечами. В один миг они засияли ярким светом, освещая все вокруг.

Стены украшали фрески, на которых были изображены несуществующие животные и человек. Внизу – древнерусские буквы с длинными завитками.

Мерцающий шарик пролетел над каменными плитами и остановился у высокой двери с кованой окантовкой. При появлении девушки дверь бесшумно распахнулась.

За дверью послышалось церковное пение. Арина, едва дыша, пошла за мерцающим шариком, который скрылся впереди. Подул холодный ветерок. Он сковал ноги, а затем все тело.

Арина, не понимая, что происходит, оглядела себя. Ее одежды рассыпались на плечах и слетели на пол. Волосы длинными прядями, повинуясь ветру, парили в воздухе.

Стоя в дверях, она недоуменно разглядывала темное облако над своей головой. Облако завертелось и обручем опустилось на ее обнаженное тело. Что-то теплое и мягкое покрыло ее кожу. Когда облако испарилось, Арина увидела на себе светло-голубую тунику, как у древнегреческой богини: ремешок на одном плече, тугой пояс под грудью и развевающаяся юбка до самого пола.

Рыжие локоны послушно опустились на ее плечи. Внутри исчезли страх и волнение, стало невероятно спокойно и легко. Словно после долгих странствий она вернулась домой.

Улыбнувшись своим мыслям, ведьма посмотрела вперед. Там угадывался огромный темный зал, где не горели ни свечи, ни факелы, куда не доставало солнце.

На всю длину зала простирался огромный каменный стол. Над ним и летал мерцающий шарик.

Внезапно за спиной с треском захлопнулась дверь. Спокойствие мгновенно улетучилось, а ощущение, что она попала в ловушку, накрыло с головой.

Мерцающий шарик взмыл резко вверх, и над столом зажегся одинокий луч света, которого не хватало даже на то, чтобы осветить стены и углы темного зала.

Арина стояла одна у края каменного стола. Пальцы онемели от холода. Она посмотрела на пол, и к горлу подступил комок брезгливости: по каменным плитам ползали черные змеи. Одна из них слишком близко подползла к ее ногам, замерла и, вытянув тонкий язык, зашипела.

Едва Арина закричала, как пение стихло. Из темного угла вышли шестеро. На них были черные рясы, в руках четки. Головы покрыты длинными капюшонами, скрывающими лица. Они были очень высокими, гораздо выше ее. Следуя друг за другом, монахи направились к столу.

Из противоположного угла вышли монахи в белых рясах. Их было тоже шестеро. Они заняли места в противоположной стороне каменного стола.

Арина застыла, ожидая, что сейчас появятся скамейки и монахи сядут за стол. Но ничего подобного не произошло. Все двенадцать монахов так и остались стоять.

Один из них громко запел древнюю молитву, остальные вторили ему мелодичными голосами. Их руки были тонкими и бледными. Монахи держали четки и стояли у стола каждый на своем месте.

Где-то стукнул барабан. Затем еще раз и еще. Сверху под потолком раздался громкий треск молнии. Барабанная дробь – и все стихло, только над столом появился и завертелся черный клубок дыма. Через мгновение его плотное кольцо метнулось в начало стола, противоположное от Арины.

В зале все стихло. Монахи опустили руки с четками и застыли, словно статуи, на своих местах.

Дым был очень плотный и густой, и казалось, что внутри него что-то есть, живое и громоздкое. Но разглядеть, что именно, было невозможно. Облако медленно переливалось, меняя форму. Неожиданно внутри него послышалось тяжелое дыхание.

– Подойди ко мне ближе!

Это был скорей приказ, чем просьба. Мужской голос был такой ясный и громкий, что проникал в каждую клеточку ее существа.

Перед Ариной у самого стола появилась ступени. Девушка с грацией королевы взошла на каменный стол и, ступая босыми ногами по холодному камню, пошла вперед мимо двенадцати монахов. Справа – одетые в черные рясы, слева – в белые.

Арина остановилась в нескольких шагах от облака.

– Итак, ты нашла ключ. Интуиция подсказала тебе путь. Ты – мерцающая ведьма, и теперь ты с нами. Так должно было случиться.

Луч света погас. Над головой опять закружил мерцающий шарик, завис на секунду перед глазами и упал в ее холодные пальцы.

– Что я должна делать?

Ее тело перестало ей повиноваться. Сейчас это была холодная и другая Арина. Она не узнавала себя.

– Ты должна сделать выбор. Служить и поклоняться, быть той, в которой мы нуждаемся, обрести вечность бытия. Или вернуться в мир смертных.

Ее тело склонилось в поклоне. Арина кричала, что все это какая-то ошибка, случайность, совпадение, но ее тело уже ей не принадлежало.

Стоя на каменном столе, Арина боролась сама с собой. Тело и разум спорили друг с другом. Разум кричал и молил вернуться назад, но тело ее не слушало. Оно становилось холодным и бесчувственным.

Мерцающий шарик в руках стал источать яркие искры. Арина посмотрела на него, и в этот миг ее душа отделилась от тела.

Словно в огромном зеркале, она смотрела на саму себя. Душа – на тело. Распахнутые зеленые глаза ее двойника постепенно теряли живой блеск, с лица сходил румянец.

Душа Арины смотрела, как ее тело, сжимающее в руках шарик, постепенно умирает. Все жизненные силы уходили в мерцающий шарик – амулет «Сердце».

– Нет! – она кричала что есть сил, но ее никто не слышал.

Монахи не шелохнулись. Душа ведьмы обернулась и с мольбой взглянула на густой клубок дыма. Но он, как и прежде, не вмешивался в ход событий.

– Остановите это безумие, я не хочу, чтобы мое тело умирало.

– Смирись, это должно было случиться. Телу не больно, поверь мне.

Стальной голос не оставлял никакой надежды на спасение. Зеленые глаза закрылись, и тело ведьмы медленно осело на каменный стол.

Двенадцать монахов громко запели древнюю молитву. Где-то за пределами мрачной башни разразилась гроза и пошел дождь. Крупные капли забарабанили по крыше.

Внезапно черный клубок дыма взмыл вверх и проплыл над столом. Покружил над самой серединой и растаял в воздухе.

Душа Арины смотрела на тот мерцающий шарик, что лежал в руках умирающего тела. В этот миг она поняла все.

Амулет «Сердце» забирал энергию своего хозяина, лишая его жизни. Все дело было в нем. Если его вырвать из рук, то тело не сможет умереть. Оно будет жить.

Она закричала всеми фибрами своей души, склонилась над умирающим телом и вцепилась в мерцающий амулет. Но ее руки никак не могли ухватиться за тонкие пальцы, что держали «Сердце».

Плача и крича, она из последних сил цеплялась за последнюю возможность спасти свое тело, спасти себя. Над головой разразилась молния. Все покрылось мраком. Арина помнила только, что кричала от бессилия.

Где-то вдалеке еще кто-то стенал и звал ее по имени. Плакала женщина. Ее голос дрожал от страха.

– Арина, сестренка, ты слышишь меня? Прошу, ответь, не уходи. Не бросай меня, умоляю!

Под потолком кабинета горела яркая люстра. Пахло комнатными цветами и табаком. Арина отвернулась от холста и посмотрела назад. Ее тело лежало на ковре. Светло-голубая туника покрывала часть тела, плечи и бедро были обнажены, рыжие пряди разметались по полу. Глаза ее были закрыты, а губы приобрели синий оттенок. Над бездыханным телом колдовала Анна. Стоя на коленях, она повернула сестру на спину и стала делать искусственное дыхание. Но ее попытки были безуспешными.

Душа ведьмы обогнула сестру и встала напротив.

– Анна, я здесь, взгляни на меня.

Девушка подняла красные от слез глаза и посмотрела на призрак сестры. Недоверие сменилось отчаянием.

– Ты умерла? Бросила меня вот так, просто? Я не допущу твоей смерти. Верну на грешную землю, чего бы мне это не стоило. Клянусь!

И она снова продолжила массировать грудную клетку сестры, возвращая ритм сердцу. Даже в такой страшный момент в жизни Анна сохраняла самообладание. Ее движения были четкими и продуманными.

– В руках моего тела лежит мерцающий амулет, – шептал призрак Арины, – ты должна его вынуть.

– К черту амулеты!

– Послушай меня, сделай, как я говорю. Без этого все твои усилия напрасны.

– Что?

– Ты теряешь время.

Анна зарычала от отчаяния. Ее взгляд переместился на бледные пальцы сестры. Она быстро разжала их и отбросила злополучный амулет в сторону на ковер.

Мерцающий шарик покатился по полу, теряя свой блеск. Через несколько секунд его сияние погасло.

Анна в последний раз бросилась к телу сестры. Сжимая грудную клетку, она снова и снова пыталась вдохнуть в нее жизнь.

Призрак Арины внезапно глубоко вздохнул, а затем его, словно ветром, сдуло назад в лежащее тело. Сердце глухо застучало в груди. Лежа на полу, Арина открыла глаза и посмотрела на сестру.

– Боже мой, ты жива!

Арина слабо улыбнулась в ответ. Все ее тело было холодным и каким-то свинцовым. Кроме как дышать, ей ничего больше не удавалось. Трудно было говорить. Язык отказывался ей повиноваться.

– Я знаю, что ты испытываешь, – шептала Анна, целуя бледные щеки сестры, – но это не важно. Важно, что ты снова со мной.

Арина слушала ее бесстрастно. Ее словно лишили всех эмоций. Лежа на ковре посреди кабинета, она вспоминала последние события. Все, что с ней произошло, казалось нереальным сном, от которого она только что проснулась. Кошмаром, который остался далеко позади.

– Ты вся дрожишь, тебе холодно. Я принесу теплый плед.

Анна поднялась на ноги и выбежала за дверь. Пока ее не было, Арина посмотрела на холст. Картина с полуразрушенным замком висела на прежнем месте. Только в ней что-то изменилось. Девушка попыталась привстать, чтобы получше разглядеть, но у нее ничего не вышло.

Над темным лесом небо было таким же голубым, как и прежде. Все было как раньше, как в тот первый день, когда она увидела холст. Все, кроме замка. Вместо него в глубине леса стояла мрачная скала, по форме напоминающая полуразрушенный замок.

Арина прикрыла глаза и грустно улыбнулась. Из глаз потекли слезы. Соленые капельки стекали по вискам и падали на ковер.

Лежа на спине, она смотрела на сверкающую люстру под потолком. Ее дыхание стало ровным и спокойным. Постепенно к ней вернулась чувствительность. Кончики пальцев рук и ног покалывало от холода.

В кабинет вернулась Анна. Осторожно легла рядом и, развернув плед, бережно накрыла их обеих.

– Тебе тепло?

– Да, я согреваюсь. Правда, меня немного потрясывает.

– Это нормально, скоро ты согреешься. Учти, у меня к тебе много вопросов, задать которые я пока не могу ввиду твоего нынешнего состояния.

– Я знаю, сестренка. Обещаю все рассказать при первой возможности.

– Разговор будет обстоятельный, – Анна отодвинулась и посмотрела на Арину, – я не отстану.

Арина лишь понимающе улыбнулась в ответ. Анна смотрела на красивое лицо сестры. Голубым глазам вернулся живой блеск, губы снова приобрели розовый оттенок.

Смахнув с ресниц слезинку, она улыбнулась в ответ.

– Думаю, небольшой массаж тебе не повредит.

Анна поднялась на колени и стала массировать руки сестры. От ее прикосновений тепло стало быстрей разливаться по всему телу.

Спустя несколько минут Арина смогла сесть. Голова немного кружилась, но это было не самым страшным. На затылке она нащупала огромную шишку размером с куриное яйцо – свидетельство падения в мрачном зале на каменный стол. Небольшое воспоминание о загадочном приключении в параллельном мире.

Анна заварила травяной чай. Придерживая горячую кружку в своих руках, опустилась на колени перед сестрой.

– Держи, это тебе.

В холле послышался громкий стук в дверь. Анна взглянула на настенные часы. Половина четвертого утра.

– Кого это к нам в такой час принесло?

– Может, Кларисса вернулась из поездки?

– Пойду открою.

После того, как Анна ушла, Арина вдохнула аромат горячего чая. Тепло кружки ей постепенно передавалось. Девушка сделала несколько глотков.

Из холла послышались голоса. Один принадлежал ее сестре, а вот второй был ей незнаком.

– Прошу вас, проходите.

Послышались громкие шаги через весь холл. Арина подняла голову и посмотрела на дверь. В кабинет вошел мужчина.

Поначалу она его не узнала. Высокий, светловолосый, с теплыми карими глазами. На плечах – черный плащ с отливом. Под ним ослепительно белая рубашка красиво контрастировала с его бронзовым загаром. Мистер Икс смотрел на нее в упор.

Его взгляд скользнул по совершенному лицу и густым рыжим волосам, которые рассыпались по плечам мягкими волнами.

– Опять вы, – прошептала она с некоторым негодованием, – что вам угодно?

Мужчина невесело улыбнулся. Вероятно, он не ожидал ее застать в таком положении.

– Прошу извинить меня за столь поздний визит, но дело не терпит отлагательств.

Его голос был низким и хриплым:

– Вам известно о «Тайном ордене»? Судя по всему, нет. Так вот, я поясню. Много веков назад, когда только начала появляться химера инквизиции, когда сотни женщин горели на кострах, появился Орден. В него входили сильнейшие маги и алхимики. Они оберегали магические знания и артефакты ведьм. Его членам удалось сохранить уникальную библиотеку, о которой многие могли только мечтать. На ее полках можно найти уникальные артефакты, которые удалось спасти от гибели на кострах. Мне посчастливилось стать представителем этого общества. Мое имя Константин.

Анна, которая все это время стояла в дверях за его спиной, медленно вошла в кабинет и прикрыла дверь. Судя по ее лицу, она одна не понимала, что именно здесь происходит.

– Вы раньше встречались?

– Нет, – ответили они разом.

– Только видели друг друга издалека, – уточнил Константин без тени улыбки.

Арина вцепилась в горячую кружку, словно в спасательный круг и сделала пару глотков, чтобы хоть как-то успокоиться. Мужчина не внушал ей ни капли доверия, лишь раздражал.

– Вы пришли поздней ночью в этот дом, чтобы рассказать о каком-то там «Тайном ордене»?

– Не совсем, – он приподнял широкие брови и продолжил:

– Я пришел за артефактом. Полагаю, вы знаете, о чем идет речь.

Сестры переглянулись. Первой в себя пришла Анна:

– Должно быть, вы ошиблись, у нас нет никакого артефакта. Мы понятия не имеем, о чем идет речь.

Константин не слушал ее. Все это время он смотрел на Арину.

– Ты должна отдать его мне, чтобы закрыть этот путь.

– Я не думаю… – начала она растерянно, но он перебил ее властным тоном.

– Речь идет о серебряном амулете, том самом, с помощью которого можно попасть в иной мир. Из-за этого амулета мы лишились слишком много сияющих ведьм. Этот путь должен быть закрыт.

Арина огляделась по сторонам. Упомянутый амулет лежал у письменного стола. Анна проследила за ее взглядом и подняла «Сердце».

Теперь в ее руках лежал голубой камень, имитирующий луну. Никаких серебряных змей на нем не было.

– Вот, – Анна протянула руку и продемонстрировала амулет мужчине, – заберите его поскорей. От него одни несчастья.

Константин вынул из кармана плаща кожаный мешочек, в который Анна осторожно сложила амулет. Потянув за тесемки, Константин завязал на нем узелок.

– Значит, я все-таки опоздал, – прошептал он искренним тоном.

– Да, вы опоздали, – кивнула Анна, раздражаясь, – вам следовало прийти в этот дом намного раньше.

– Анна, не кипятись, он пытался со мной поговорить, только я от него сбежала. Константин не знал, где меня искать. Верно?

Мужчина промолчал. Он, как и прежде, смотрел только на нее.

– Мне пора уходить.

Арина смотрела в его карие глаза. Что-то ей подсказывало, что впереди их ждало много интересных и неожиданных встреч.

– Вы ведь всегда будете рядом?

– Члены «Тайного общества» следят за жизнью ведьм. Мы вмешиваемся крайне редко в ход событий, хотя это все-таки случается.

Арина улыбнулась впервые за время разговора. Константин ей нравился. От него исходила сила и уверенность.

Мужчина склонился в легком поклоне:

– Я не прощаюсь с вами.

И прежде чем они успели что-то сказать, он бесшумно вышел за дверь.

Эпилог

В подъезде среди прочих звуков послышался громкий лязг замков. Арина закрыла дверь и, бросив ключи в сумку, быстро спустилась вниз.

На улице было по-летнему тепло. Пахло клематисами, что цвели под окнами многоквартирного дома. Кроны деревьев закрывали и без того мрачное небо.

У подъезда стояла машина – серая «четырнадцатая». Арина подбежала к высокому симпатичному мужчине и, обняв за шею, нежно поцеловала.

– Привет! Соскучился?

Егор посмотрел в ее бездонные голубые глаза и весело подмигнул:

– Еще бы! Не видел свою ведьмочку тысячу лет.

– Как голова? Не болит?

Он широко улыбнулся и прижал ее еще сильнее к своей широкой груди.

– Все в порядке, детка, – и чуть слышно прошептал в самое ушко: – Нам пора ехать. Остальные заждались.

Арина повернулась и помахала рукой Лесе, сидящей в салоне авто.

– Привет.

Егор выпустил ее из рук и распахнул дверцу. Девушка села в машину и обняла подругу. Сегодня Леся выглядела как никогда замечательно: темные волосы были уложены в изящный валик, в ушах – длинные серьги из серебра и жемчуга, а на ней – кремовое платье до колен, подчеркивающее великолепное тело.

– Привет, Арина, – она весело улыбнулась, обнажая белоснежные зубы. – Денис уже звонил. Волнуется.

– Что так?

– Ему не терпится покинуть белые стены больницы и присоединиться к нам.

– Как его самочувствие?

– Врачи в шоке. Не могут объяснить случившееся. Называют это чудом. Денис был на грани смерти и буквально через несколько часов после трагедии вдруг резко пошел на поправку. Его уж повезли в операционную, но решили все-таки сделать еще пару снимков головного мозга. Результаты всех ошеломили. Денис был здоров, и это после травмы, которую он получил при падении с мотоцикла! Они до сих пор не могут это ничем объяснить.

Арина закатила глаза.

– Мы-то с тобой знаем, что это действительно было чудо.

Девушка посмотрела на Егора. Парень обошел машину и сел за руль со словами:

– Все хорошо, вот только погода подкачала сегодня. Боюсь, радостную встречу с братом омрачит дождь.

Девушки весело переглянулись.

– Знаешь, Арина, если бы я сама тогда ночью не видела, что произошло в реанимационном отделении, то ни за что бы не поверила в чудо исцеления.

– Может быть, все дело в том, что людям не хватает чуточку веры в колдовство? Ведь чудеса случаются каждый день.

И она взглянула на темное небо. Ее губы тихо прошептали слова заклятья. Леся смотрела на подругу, стараясь услышать хоть слово из того, что шептала ведьма.

– Думаю, теперь все будет просто замечательно, – Арина взмахнула кончиками пальцев.

Темное небо внезапно стало серым, а затем сквозь дымку проглянуло голубое. Засветило яркое солнце.

Егор следил за дорогой. Едва яркий луч солнца коснулся его глаз, он рассмеялся этой неожиданной перемене.

– Надо же, как по заказу! Просил хорошую погоду – и получил. Бывает же такое!

Сидя на заднем сидении, две подруги переглянулись и громко рассмеялись в ответ. Действительно, чудеса случаются. Особенно, если твоя подруга настоящая ведьма.

Content

Ольга Панова
Призрак

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Эпилог