Нора Робертс

Вкус счастья

Посвящается моему брату

Джиму, семейному пекарю

Я пою о садах и апрельских капелях,

О летних цветах и птичьих трелях,

О майских деревьях и заздравных тостах,

Женихах и невестах, и свадебных тортах.

Роберт Херрик

Хотел бы знать я, право,

Что делали с тобой мы до любви?

Донн

Свадебный шифр:

Н — невеста

Ж — жених

МН — мать невесты

ОН — отец невесты

ЛПН — лучшая подруга невесты

БН — брат невесты

БЖ — брат жениха

МачН — мачеха невесты

ПН — подружка невесты

ДЦ — девочка-цветочница

НК — носитель колец

НЧ — невеста-чудовище

НЧС — невеста — чудовищная стерва

МИБ — мерзкий изменщик — братец

ПДП — потаскушка — деловая партнерша.

ПРОЛОГ

Чем меньше времени оставалось до окончания школы, тем отчетливее Лорел Макбейн сознавала одну неоспоримую истину: выпускной бал — адский кошмар.

Неделю за неделей все говорили только о том, кто кого может пригласить, кто кого уже пригласил и кто пригласил кого-то другого. Последнее, естественно, приводило к страданиям и истерикам.

В преддверии выпускного бала девчонки мучились неизвестностью, но даже не пытались покончить как с неизвестностью, так и со страданиями. Коридоры, классные комнаты и школьный двор пульсировали всей гаммой эмоций от головокружительной эйфории, вызванной долгожданным приглашением, до горьких слез, если подобного приглашения не последовало. Впрочем, в любом случае истерия не утихала, даже наоборот, разгоралась, поскольку начинались поиски платья, туфель и жаркое обсуждение возможного развития событий. Лимузины, банкеты, гостиничные номера и главный вопрос — соглашаться или не соглашаться на секс?

Лорел проскочила бы все эти этапы, если бы подруги — в первую очередь Паркер Браун, считавшая, что такое важное событие, как окончание школы, необходимо отметить подобающим образом, — не надавили на нее.

Теперь ее сберегательный счет — все доллары и центы, заработанные бесконечным кружением с тяжелыми подносами вокруг ресторанных столиков, — трещал по швам от безумных трат на платье, которое она, скорее всего, никогда больше не наденет, туфли, сумочку и все остальное.

Конечно, можно было бы обвинить во всем подруг, но Лорел сама увлеклась покупками в компании Паркер, Эммелин и Макензи и потратила гораздо больше, чем могла себе позволить.

Эмма предложила попросить денег на платье у родителей, однако Лорел этот вариант даже не рассматривала. Во-первых, из гордости, а во-вторых, после неудачных инвестиций отца и аудиторской проверки Службы внутренних доходов деньги стали очень болезненным вопросом в доме Макбейн.

Ни за что на свете не попросит она денег у родителей. Уже несколько лет она сама зарабатывает на свои личные нужды.

Лорел говорила себе, что безумные траты не имеют значения. Несмотря на тяжелый труд в ресторане после уроков и по выходным, накопленных денег не хватило бы даже на начало учебы в Кулинарном институте Америки и самостоятельную жизнь в Нью-Йорке. Расходы на сногсшибательный бальный наряд ничего не изменят, думала Лорел, надевая сережки, а ведь я, черт побери, буду выглядеть в нем действительно потрясающе.

В другом конце комнаты — спальни Паркер — Паркер и Эмма пытались соорудить вечернюю прическу на голове Мак, импульсивно обкорнавшей волосы в стиле, который Лорел мысленно назвала «Юлий Цезарь, переходящий Рубикон». Девочки подхватывали всевозможными заколками и осыпали блестками то, что осталось от пламенно-рыжей шевелюры Мак, и болтали, болтали безостановочно, а в динамиках CD-плеера бушевал ураган «Аэросмит».

Лорел любила слушать разговоры подруг, немного отстранившись, вот как сейчас. А может, особенно сейчас, когда она и чувствовала себя немного отстраненной. Они вчетвером дружат, сколько себя помнят, а теперь — с выпускным балом или без него — все меняется.

Осенью Паркер и Эмма уедут учиться в университет. Мак начнет совмещать работу в фотолаборатории с различными фотографическими курсами, а ей, Лорел, — после того, как из-за отсутствия финансов, а также фиаско, которое потерпел брак ее родителей, разбилась ее заветная мечта о Кулинарном институте Америки, — придется остаться работать в ресторане и довольствоваться вечерними занятиями в муниципальном двухгодичном колледже. «Пожалуй, имеет смысл выбрать основы предпринимательства. Надо быть практичной. Реалистичной».

Во всяком случае, нечего думать об этом сейчас. Надо просто наслаждаться моментом и чудесной церемонией, которую безупречно, как всегда, организовала Паркер. Внизу ждут родители Паркер и Эммы. Будут десятки фотографий, объятий с возгласами «Ах, только взгляните на наших девочек!» и сверкающими в глазах слезами.

Мать Мак слишком эгоистична, слишком поглощена собой, чтобы беспокоиться о выпускном бале дочери, но, учитывая, что представляет собой Линда, оно и к лучшему. А мои родители? Ну, они слишком погрязли в собственных проблемах, чтобы думать о том, что делает нынешним вечером их дочь.

Я к этому привыкла. И даже привыкла этому радоваться».

— Еще чуть-чуть блесток, — решила Мак, вертя головой перед зеркалом и оценивая результат. — Похоже на фею Динь-Динь. Прикольно.

— Думаю, ты права, — кивнула Паркер, всколыхнув струящиеся по спине гладкие блестящие каштановые волосы. — Прикольно, но стильно. Что скажешь, Эм?

— По-моему, надо сильнее подчеркнуть глаза, потеатральнее. — Темно-карие глаза Эммы прищурились. — Я справлюсь.

— Валяй, — согласилась Мак. — Только не возись целую вечность, ладно? Я еще должна все подготовить к нашему общему снимку.

Паркер взглянула на часики.

— Мы идем точно по графику. Тридцать минут до… — Она повернулась. — Ой, Лорел, ты бесподобна!

Эмма захлопала в ладоши.

— Потрясающе! Я сразу поняла, что это платье просто создано для тебя. Твои глаза кажутся еще более голубыми.

— Ну, наверное.

— Еще одна маленькая деталь. — Паркер подбежала к комоду, открыла ящик, где хранилась шкатулка с украшениями. — Вот эта заколка.

Лорел, стройная девушка в мерцающем розовом платье, с белокурыми волосами, уложенными — по настоянию Эммы — в длинные свободные локоны, пожала плечами.

— Как скажешь.

Паркер примерила заколку к волосам Лорел под разными углами.

— Выше голову. Тебя ждет веселье.

Лорел мысленно упрекнула себя.

— Я знаю. Простите. И было бы еще веселее, если бы у нас был общий бал. Тем более что мы, все четверо, выглядим сногсшибательно.

— Да, конечно. — Паркер решила отвести несколько локонов подруги назад и закрепить их заколкой. — Но потом мы вернемся сюда и вместе отпразднуем и расскажем друг другу все-все-все. Ну, смотри.

Паркер развернула Лорел к зеркалу, и девушки внимательно рассмотрели свои отражения.

— Я действительно выгляжу потрясающе, — выдохнула Лорел, рассмешив Паркер.

Раздался Небрежный стук, и дверь тут же распахнулась. Миссис Грейди, давнишняя экономка Браунов, подбоченилась и обвела взглядом комнату.

— Сойдет, как и ожидалось после всей этой суеты. Заканчивайте и идите вниз фотографироваться. Ты, — она ткнула пальцем в сторону Лорел. — С тобой, юная леди, я должна поговорить.

— Господи, девочки, что я натворила? — воскликнула Лорел, как только миссис Грейди покинула комнату. — Я ничего плохого не сделала.

Однако слово миссис Грейди было законом, и Лорел поспешила за ней.

В семейной гостиной миссис Грейди обернулась, сложив руки на груди. Будет читать нотацию, с замиранием сердца подумала Лорел и стала судорожно перебирать прошлое, пытаясь понять, чем заслужила упреки женщины, которая все подростковые годы была ей больше матерью, чем ее собственная мать.

— Итак, — заговорила миссис Грейди, когда Лорел вбежала за ней в гостиную, — полагаю, ты решила, что уже совсем взрослая.

— Я…

— Ну так вот что я тебе скажу: ты еще не взрослая, хотя и осталось ждать совсем немного. Вы вчетвером бегали здесь еще в памперсах, а теперь, когда каждая из вас пойдет своей дорогой, кое-что изменится. Во всяком случае, на какое-то время. Птички нашептали мне, что ты собираешься в Нью-Йорк, в тот причудливый Кулинарный институт.

Сердце Лорел снова замерло и сжалось от болезненного разочарования.

— Нет, я… я остаюсь работать в ресторане и поступлю в…

— Ничего подобного. — Миссис Грейди опять рассекла воздух пальцем. — Однако девушке твоего возраста в Нью-Йорке нельзя терять голову и следует быть осмотрительной. Как я слышала, чтобы чему-то научиться в том институте, придется хорошенько попотеть. Учеба там посложнее затейливой глазури и сахарного печенья.

— Кулинарный институт — самый лучший, но…

— Значит, ты будешь одной из лучших. — Миссис Грейди достала из кармана чек и протянула его Лорел. — Здесь хватит на первый семестр, на обучение и приличное жилье, и на еду, чтобы не помереть с голоду. Хорошенько воспользуйся им, девочка, или ответишь передо мной. Если ты оправдаешь мои надежды, если покажешь, на что ты способна, мы поговорим о следующем семестре, когда придет время.

Лорел ошеломленно таращилась на чек в своей руке.

— Вы не можете… я не могу…

— Я могу, и ты сможешь. Точка.

— Но…

— Разве я только что не сказала «точка»? Если ты меня подведешь, то просто так не отделаешься. Ты расплатишься сполна, уж это я тебе обещаю. Паркер и Эмма будут учиться в университете, а Макензи решила во что бы то ни стало пробиваться в своей фотографии. У тебя другая дорога, и ты по ней пойдешь. Ты ведь этого хочешь, не правда ли?

— Больше всего на свете. — Слезы жалили глаза, обжигали горло. — Миссис Грейди, я не знаю, что сказать. Я верну. Я…

— Конечно, вернешь, и не сомневайся. Ты расплатишься со мной своими достижениями. Теперь все зависит от тебя.

Лорел крепко обняла миссис Грейди, прижалась к ней.

— Вы не пожалеете. Вы будете мной гордиться.

— Я верю, верю. Ну, хватит. Иди, собирайся.

Лорел помедлила еще немного, прошептала:

— Я никогда это не забуду. Никогда. Спасибо вам. Спасибо. Спасибо!

Лорел бросилась к двери, спеша поделиться новостью с подругами, обернулась. Юная. Сияющая.

— Как я хочу поскорее начать!

1

В одиночестве, под тихий голос Норы Джоунз, шуршащий в айподе, Лорел преображала раскатанную помадную пасту в изысканные съедобные кружева. Аккуратно обвивая кружевами второй ярус четырехъярусного торта, она даже не слышала музыку, которая служила ей скорее фоном, чем развлечением.

Лорел отступила, оценивая результаты, обошла торт, проверяя, нет ли изъянов. Клиенты «Брачных обетов» ожидают совершенства, и только его они и получат. Удовлетворенно кивнув, она взяла бутылку воды, глотнула, потянулась.

— Два готовы, еще два.

Она взглянула на доску с приколотыми образцами старинных кружев и окончательным рисунком торта, одобренного вечерней пятничной невестой. Кроме этого торта, еще три: два на субботу, один на воскресенье — но в этом нет ничего необычного. Июнь в «Брачных обетах», принадлежащем ей и ее подругам агентстве по проведению свадеб и других торжеств, — прайм-тайм.

За несколько лет четыре подруги превратили идею в процветающий бизнес. Пожалуй, даже слишком процветающий. Вот почему приходится плести помадные кружева почти в час ночи.

«Ну и замечательно, — решила Лорел. — Я люблю свою работу. У каждой из нас своя страсть: у Эммы — цветы, у Мак — фотография, у Паркер — организационные вопросы, а у меня — торты. И печенья, и шоколад. Но торты — гвоздь программы».

Сосредоточенно нахмурившись, Лорел начала ловко и быстро раскатывать следующий пласт. От долголетней практики ее руки стали очень сильными — не хуже, чем от тренажеров. Белокурые волосы, как обычно, заколоты на макушке. Фартук, надетый поверх хлопчатобумажных брюк и футболки, обсыпан крахмалом. На ногах, чтобы не уставали от долгих рабочих часов, удобные шлепанцы.

Совершенство — не только цель, когда речь идет о ее искусстве. Для «Сладкой мечты», ее доли в «Брачных обетах», совершенство — необходимость. Свадебный торт — это больше чем тесто и сахарная глазурь, помадная паста и начинка, точно так же, как свадебные фото, создаваемые Мак, больше чем просто фотографии, а цветочные композиции и букеты Эммы — больше чем просто цветы. Желания клиентов, которые Паркер воплощает в жизнь, объединяя все аспекты торжества в единое целое, не просто сложение составных частей.

Все это вместе становится для влюбленной пары незабываемым событием и началом новой совместной жизни.

Романтика. Лорел верила в романтику. Во всяком случае, в теории. А еще больше она верила в символы и необходимость праздника. И в великолепный праздничный торт.

Заканчивая третий ярус, Лорел уже не хмурилась. Ее голубые глаза довольно вспыхнули, когда в дверях появилась Паркер в пижаме и с распущенными волосами.

— Почему ты не в постели?

— Размышляла кое о чем, — откликнулась Паркер. — Не могла успокоиться. Давно ты с ним возишься?

— Не очень. Этот надо закончить сегодня. А завтра соберу и украшу два субботних торта.

— Составить компанию?

Они прекрасно понимали друг друга, и если бы Лорел сказала «нет», Паркер не обиделась бы. И часто, когда работы было по горло, Лорел говорила «нет».

— Разумеется.

— Чудесный дизайн. — Паркер, как и Лорел чуть раньше, обошла торт. — Изящество белого на белом, интрига ярусов разной высоты и разных кружев. Традиции, классика — тема, выбранная нашей невестой. Ты попала в самую точку.

— Подставку украсим бледно-голубой лентой и лепестками роз. — Лорел приступила к последнему ярусу. — Будет потрясающе.

— С этой невестой было приятно работать. — Паркер поставила на огонь чайник. Она обожала такие ночные посиделки — одно из преимуществ ведения бизнеса из собственного дома и того, что Лорел живет здесь же, а Эмма и Мак — в домиках на территории поместья.

— Она четко знает, чего хочет, — заметила Лорел, выбирая инструмент, чтобы вырезать фестоны по краям кружевного пласта. — Однако открыта для предложений и пока еще не психовала. Если она продержится следующие двадцать четыре часа, то определенно заработает статус Образцовой Невесты «Брачных обетов».

— Сегодня вечером на репетиции и она, и жених выглядели счастливыми и спокойными. Хороший признак.

Лорел согласно хмыкнула, продолжая совершенствовать узор.

— И все же повторяю вопрос: почему ты не в постели?

Паркер сполоснула кипятком заварочный чайничек, вздохнула.

— Я сидела на веранде с бокалом вина, наслаждалась ароматами садов, смотрела на дома Мак и Эммы. И там, и там светились окна. А потом свет погас. Сначала у Эммы, а вскоре и у Мак. Я думала о планировании свадьбы Мак и помолвке Эммы. И о том, как в детстве мы вчетвером играли в День Свадьбы. А теперь это реальность. Я сидела в тишине, в темноте и сожалела, что мама с папой этого не видят. Не видят то, что мы создали здесь, не видят, какими мы стали. И меня заклинило. — Паркер умолкла, отмеряя заварку. — Я горевала об их уходе и радовалась, потому что точно знала: они гордились бы мной. Нами.

— Я тоже часто думаю о них. Все мы часто о них думаем. Они были очень важной частью наших жизней, и этот дом хранит столько воспоминаний о них. Поэтому я прекрасно тебя понимаю.

— Они безумно радовались бы за Мак и Картера, Эмму и Джека, правда?

— Да, конечно. И были бы счастливы, видя наши достижения. Даже не сомневайся.

— Как мне повезло, что ты заработалась. — Паркер залила заварку кипятком. — Ты меня успокоила.

— Всегда рада помочь. И знаешь, кому еще повезло? Пятничной невесте. Видишь этот торт? — Лорел сдула с глаз прядь волос и самодовольно кивнула. — Высший пилотаж. А когда я сделаю верхушку, ангелы зарыдают от радости.

Паркер отставила чайничек.

— Молодец, Лорел, ты должна больше гордиться своей работой.

Лорел ухмыльнулась:

— К черту чай. Я почти закончила, налей-ка мне бокал вина.

* * *

Утром, после крепкого шестичасового сна, Лорел быстренько размялась в домашнем спортзале и приготовилась к новому рабочему дню. Большую его часть она проведет в своей кухне, но сначала совещание, непременно предшествующее каждому торжеству.

Лорел сбежала по лестнице с третьего этажа своего крыла на главный уровень огромного дома и ворвалась в семейную кухню. Миссис Грейди выкладывала на блюдо фрукты.

— Доброе утро, миссис Грейди.

Экономка приподняла брови.

— Похоже, ты настроена решительно.

— Так и есть. Я решительна и безупречна. — Лорел сжала и разжала кулаки, разминая мышцы. — Хочу кофе. Много, много кофе.

— Паркер уже отнесла кофе наверх. Ты можешь прихватить фрукты и плюшки. Обязательно поешь фруктов. Нельзя начинать день со сдобного теста.

— Слушаюсь, мэм. Кто-нибудь уже пришел?

— Пока нет, но только что отъехал грузовик Джека, и, думаю, с минуты на минуту явится Картер и будет смотреть на меня щенячьими глазами в надежде на приличный завтрак.

— Выметаюсь. — Лорел схватила блюда с фруктами и сдобой и, балансируя ими с ловкостью опытной официантки, понесла наверх, в библиотеку, ныне служившую «Брачным обетам» конференц-залом.

Паркер — с деловым видом, подчеркнутым белоснежной накрахмаленной блузкой, — сидела за большим столом и маленькими глоточками пила кофе. Убранные в конский хвост волосы оставляли открытым лицо. Взгляд синих, как полночь, ничего не упускающих глаз был устремлен на экран компьютера. Коммуникатор «BlackBerry» лежал на столе, как обычно, в пределах досягаемости.

— Провиант. — Лорел поставила блюда рядом с кофейным сервизом, заправила за ухо выбившуюся прядь волос и, выполняя приказ миссис Грейди, насыпала себе в мисочку ягод. — Скучала по тебе в спортзале. Когда ты встала?

— В шесть, и не зря. В семь позвонила вечерняя субботняя невеста. Ее отец споткнулся о кошку и, кажется, сломал нос.

— Ничего себе.

— Она волнуется за него, но не меньше ее беспокоит, как он будет выглядеть на свадьбе и на свадебных фотографиях. Я позвоню стилисту, выясню, что можно сделать.

— Мне очень жаль невезучего ОН, но если это наша самая большая проблема уикенда, мы в полном порядке.

Паркер погрозила пальцем:

— Смотри не сглазь.

В комнату вплыла Мак, высокая и гибкая, в джинсах и черной футболке.

— Привет, подружки.

Лорел прищурилась, рассматривая ленивую улыбку и подернутые сонной дымкой зеленые глаза.

— У тебя был утренний секс.

— У меня был изумительный утренний секс, премного благодарна. — Мак налила себе кофе, схватила булочку. — А у тебя?

— Ведьма.

Рассмеявшись, Мак плюхнулась в кресло, вытянула ноги.

— Предпочитаю свою утреннюю разминку «бегущей дорожке» и «Бауфлексу».

— Противная, злобная ведьма, — уточнила Лорел, бросая в рот сочную малинку.

— Обожаю лето, когда любовь всей моей жизни не должен рано вставать и убегать просвещать юные умы. — Мак открыла свой ноутбук. — В результате я заряжена энергией и готова работать.

— Отец вечерней субботней невесты, кажется, сломал нос, — сообщила Паркер главную новость.

— Вот черт. — Мак нахмурилась. — Если они захотят, я могу многое исправить фотошопом, но это похоже на жульничество. Что есть, то есть — и останутся веселые воспоминания. По моему мнению.

— Когда ОН вернется от врача, узнаем мнение невесты.

Паркер взглянула на ворвавшуюся в комнату Эмму — сверкающие темно-карие глаза, ураган черных кудрей.

— Я не опоздала, еще двадцать секунд. — Эмма подскочила к кофейнику. — Я снова заснула. После.

— О, я и тебя ненавижу, — пробормотала Лорел. — Мы должны ввести новое правило. Никто не хвастается сексом на деловых совещаниях, поскольку у половины из нас нет никакого секса.

— Поддерживаю, — немедленно отреагировала Паркер.

— Ой-ой. — Посмеиваясь, Эмма положила в мисочку несколько ягод.

— Отец субботней вечерней невесты, похоже, сломал нос, — сообщила Мак.

— Ой-ой, — повторила Эмма теперь уже с искренней озабоченностью.

— Подождем более точной информации, но в любом случае это касается меня и Мак, — заметила Паркер. — Мак, я буду держать тебя в курсе. Теперь сегодняшний вечерний прием. Все иногородние подружки невесты, родственники и друзья прибыли. Невеста, МН и подружки приедут в три часа на прическу и макияж. МЖ записалась к стилисту в салон и приедет сюда к четырем вместе с ОЖ и БЖ. ОН явится с дочерью. Будем развлекать его, пока не придет его очередь фотографироваться. Мак?

— Платье невесты изумительно. Романтичное, винтажное. Я это обыграю.

Пока Мак вкратце излагала свои планы и график, Лорел налила себе вторую чашку кофе. Время от времени она делала заметки и по ходу доклада Мак, и по ходу доклада Эммы. Завершив свою работу, она поможет подругам там и тогда, где и когда будет нужнее.

За время превращения «Брачных обетов» из замысла в реальность они довели процесс до совершенства.

— Лорел, — произнесла Паркер.

— Торт, причем потрясающий, готов. Только он очень тяжелый, поэтому мне понадобится помощь официантов, чтобы перенести его в зал, зато дизайн не требует доработки на месте. Эмма, от тебя мне нужна лента и белые лепестки роз, но это перед самым разрезанием торта. Новобрачные отказались от торта жениха и заказали мини-пирожные и шоколадки в форме сердца. Все готово и будет подано на белом фарфоре с кружевными салфетками, как зеркальное отражение торта. Скатерть десертного стола бледно-голубая, ажурная. Нож и лопатку для торта предоставила невеста. Серебро принадлежало ее бабушке, так что не спускаем с него глаз.

Большую часть дня я буду занята с субботними тортами, но должна освободиться к четырем, можете мной распоряжаться. К концу вечера официанты упакуют остатки торта в коробки и перевяжут их голубыми ленточками с именами Н и Ж и датой свадьбы. Туда же пойдут пирожные и шоколадки, если останутся. Мак, я бы хотела фотографию торта для архива. Я такой еще не делала.

— Отмечено.

— И, Эмма, мне нужны цветы для вечернего субботнего торта. Ты не могла бы занести, когда придешь украшать залы к сегодняшней свадьбе?

— Без проблем.

Мак подняла руку, привлекая внимание подруг.

— Можно о личном? Никто не упомянул, что последняя на данный момент свадьба моей матери состоится завтра в Италии. К счастью, далеко-далеко от нашего чудесного дома здесь, в Гринвиче, штат Коннектикут. Линда позвонила мне сегодня в пять утра с минутами. Она ведь понятия не имеет о часовых поясах, и, посмотрим правде в глаза, плевать она на них хотела.

— Почему ты сняла трубку? — укорила Лорел, а Эмма сочувственно погладила ногу Мак.

— Потому что Линда продолжала бы трезвонить… и я пытаюсь с ней справляться. Теперь для разнообразия на моих условиях. — Мак провела рукой, как гребенкой, по коротким огненно-рыжим волосам. — Естественно, последовали слезы и упреки, поскольку Линда решила, что ей необходимо мое присутствие. Правда, на прошлой неделе ей мое присутствие не требовалось. И так как я, особенно если учесть нашу сегодняшнюю свадьбу, две завтрашние и еще одну в воскресенье, не имею ни малейшего желания прыгать в самолет, чтобы увидеть, как она выходит замуж в четвертый раз, то она заявила, что больше не хочет со мной общаться.

— Подольше бы так и было.

— Лорел, — предостерегающе прошептала Паркер.

— Я сказала, что думаю. Ты, Паркс, выложила Линде начистоту все, что хотела. Я — нет. И это меня мучает.

— Спасибо, Лорел. Я искренне тебе благодарна. Однако, как вы сами видите, у меня нет никакой депрессии. Я не мучаюсь чувством вины и даже ничуточки не злюсь. Думаю, здорово найти парня, такого здравомыслящего, любящего и чертовски надежного, как Картер. И эти его качества перевешивают даже потрясающий утренний секс. Вы все были на моей стороне против Линды, вы помогали мне противостоять ее требованиям и безумствам. Наверное, Картер еще немного подтолкнул чашу весов, и теперь я справляюсь. Действительно справляюсь. Я просто хотела рассказать вам.

— Я сама бы трахалась с ним по утрам только за это.

— Руки прочь, Макбейн. Но я высоко ценю твое чувство. — Мак поднялась. — Итак, мне нужно немного поработать, прежде чем сосредоточиться на сегодняшней свадьбе. Лорел, я загляну к тебе и сфотографирую торт.

— Подожди, я с тобой. — Эмма тоже вскочила. — Лорел, я скоро вернусь с командой и принесу тебе цветы.

После ухода подруг Лорел выждала пару секунд.

— Мак не кривила душой.

— Да, она не расстроена.

— И она права. — Лорел расслабилась, наслаждаясь последними глоточками кофе. — Именно Картер повернул ключ в замке. Интересно, что чувствуешь, когда рядом парень, который может помочь так осторожно, ненавязчиво и который так умеет любить. Кажется, я завидую этому больше, чем сексу. — Лорел пожала плечами, встала. — Пойду работать.

Следующие два дня у Лорел не было возможности думать о мужчинах. У нее не было ни времени, ни сил на мысли о любви и романтике. Пусть нигде не сказано, что это должно ей нравиться. К тому же она вовсе не ждала, что брат Паркер заскочит во время торжества.

Хотя, напомнила она себе, Дел приходит и уходит, когда ему вздумается… Лорел ловко перехватила его руку, которой он пытался незаметно дотянуться до одного из ее контейнеров.

— Руки прочь.

— Подумаешь, пара черничин.

— Я не знаю, где побывали твои руки. — Лорел воткнула между ягодами трио листочков мяты и не потрудилась — пока — удостоить его взглядом. — Что тебе нужно? Мы работаем.

— Я тоже. Более-менее. Юристом. Занес кое-какие документы.

Дел занимался всеми их юридическими вопросами, как личными, так и общего бизнеса. Лорел прекрасно знала, что он тратит на них много часов, как в рабочее, так и в личное время. Однако, если бы она его не подкалывала, то нарушила бы давнюю традицию.

— И специально подгадал время визита, чтобы поживиться ресторанной едой.

— Должны же быть какие-то льготы. Поздний завтрак?

Лорел капитулировала и обернулась. Выбранные им джинсы и футболка никого не могли обмануть, во всяком случае, по ее мнению. Дел выглядел ровно тем, кем был: юрист, окончивший престижный университет «Лиги плюща». Делани Браун из коннектикутских Браунов. Высокий, стройный и очень привлекательный. Густые каштановые волосы пострижены чуть длиннее, чем, вероятно, диктовал дресс-код его профессии. Интересно, он делает это нарочно? Наверняка. У Дела всегда есть план.

Она знала Дела Брауна всю свою жизнь, но редко могла понять, что скрывается за взглядом его темно-синих, как полночь, глаз, точно таких, как у Паркер.

По мнению Лорел, Делани был слишком красив для своего собственного или чьего-либо еще блага. А еще он был неизменно верным, неброско щедрым и… раздражающе покровительственным.

Он улыбнулся ей непринужденно, весело, обезоруживающе. Лорел подумала, что эта улыбка — смертельное оружие в зале суда. Или в спальне.

— Холодный отварной лосось, пирожки с курицей, летние овощи на гриле, картофельные оладьи, открытые пироги со взбитыми яйцами, сыром и всякой всячиной, икра со всем, что к ней прилагается, хлебное ассорти, фрукты, сыры. И все это венчает маковый торт с апельсиновым джемом, сливочной глазурью с ликером «Гранд Марнье» и свежими ягодами.

— Запиши меня.

— Уверена, ты сможешь сам уговорить поставщиков. — Выбирая ягоды, Лорел повела плечами, покрутила головой.

— Больно?

— Плетение корзины — кошмар для шеи и плеч.

Дел поднял было руки, но тут же спрятал их в карманы.

— Джек и Картер здесь?

— Где-то. Я их сегодня не видела.

— Пожалуй, пойду поищу их.

— Ммм-хмм.

Однако Дел не ретировался, а прошел к окнам и посмотрел на украшенную цветами веранду, стулья в белых чехлах, хорошенькую невесту, повернувшуюся к улыбающемуся жениху.

— Обмениваются кольцами, — сообщил он Лорел.

Лорел похлопала по своему наушнику.

— Паркер мне только что сказала… Эмма, торт готов. Можешь украшать цветами. — Она сбалансировала верхний ярус корзинкой с черникой, объявила пятиминутное предупреждение и начала складывать в ведро остатки ягод. — Наливаем шампанское, смешиваем «Кровавые Мэри» и «Мимозы». Зажигаем свечи, вуаля!

Лорел взялась за ведро, но Дел опередил ее:

— Я донесу.

Пожав плечами, она включила музыку, чтобы заполнить короткую паузу, пока не вступит оркестр.

Они спустились по черной лестнице мимо официантов в униформе, спешащих с закусками к коктейлям. Никто не должен скучать, пока Мак фотографирует невесту с женихом, друзей и родственников.

Лорел свернула в свою кухню, где в данный момент властвовали поставщики. Не обращая внимания на царивший в помещении хаос, она взяла маленькую миску, насыпала в нее ягод и протянула Делу.

— Спасибо.

— Просто не болтайся под ногами. Да, готово, — сообщила она Паркер в микрофон, прикрепленный к наушнику. — Да, через тридцать минут. На месте. — Она оглянулась на поставщиков. — По графику. О, Дел здесь… Угу.

Прислонившись к шкафчику, Дел ел ягоды и смотрел, как она снимает фартук.

— Хорошо, иду.

Дел оттолкнулся от шкафчика и последовал за Лорел через прихожую, которая скоро превратится в еще одну холодильную камеру и кладовку. Лорел вытянула из волос заколку и, выходя на улицу, тряхнула головой. Волосы послушно легли на место.

— Куда мы идем?

— Лично я — провожать гостей в дом. Ты уходишь. Куда-то.

— Мне нравится здесь.

Лорел улыбнулась:

— Паркер велела избавиться от тебя, пока не придет время уборки. Поищи своих маленьких приятелей, Дел, и если будете хорошими мальчиками, вас покормят. Позже.

— Отлично, но если меня завербовали на уборку, я хочу попробовать торт.

Они расстались. Дел отправился в перестроенный домик у бассейна, в котором теперь располагалась студия и жилище Мак. Лорел поспешила к веранде, где новобрачные скрепляли свои обеты первым супружеским поцелуем.

Лорел оглянулась один раз… только один. Она знает Дела всю свою жизнь — наверное, это судьба. Однако только ее вина — и ее проблема, — что она любит его почти столько же.

Она позволила себе только один вздох, старательно изобразила бодрую профессиональную улыбку и отправилась помогать подругам переводить гостей в зал.

2

Только через несколько часов, когда давно уже разъехались гости и поставщики, Лорел — с честно заслуженным бокалом вина — растянулась на диване в семейной гостиной. Рядом сидела Паркер с закрытыми глазами, но с неизменным «BlackBerry» на коленях. Эмма расположилась на полу, Мак — в кресле.

Лорел не знала, куда подевались мужчины, наверное, затаились где-то с запасами пива. Она просто наслаждалась отдыхом в компании подруг и относительной тишиной.

— Выпьем за классный уикенд! — воскликнула Мак, поднимая бокал. — Четыре репетиции, четыре торжества, и все прошли как по маслу, без единой запинки. Это рекорд.

— Торт был изумительный, — добавила Эмма.

— Ты съела всего одну ложечку, — упрекнула ее Лорел.

— Изумительную ложечку, сладкую, как сегодняшняя свадьба, на которой в роли шафера выступал маленький сын жениха. Было так трогательно, что я чуть не разревелась.

— У них получится чудесная семья, — поддержала Эмму Паркер. — Иногда смотришь на подобные свадьбы и думаешь: «Ой-ой, бурь не избежать». Но сегодня? Сразу видно, что невеста и ребенок обожают друг друга. Действительно, было очень трогательно.

— Несколько снимков получились потрясающими, а торт… у меня просто нет слов. — Мак закатила глаза. — Может, мне тоже выбрать маковую начинку?

Лорел сжала и разжала сведенные судорогой пальцы ног.

— На прошлой неделе ты хотела итальянский крем.

— Может, сделаешь мне образцы? Крохотные тортики разного дизайна и с разными начинками. Кулинарная оргия плюс изумительная фотосессия.

Лорел выставила палец.

— Умри, Макензи. Умри.

— Ты не должна изменять итальянскому крему. Он же твой любимый.

Мак поджала губы, кивнула.

— Ты права, Эм. А сама-то к чему склоняешься, всезнайка?

— Я сейчас даже думать о торте не могу. Все никак не привыкну, что обручена. — Эмма уставилась на бриллиант на своем пальце, даже не пытаясь скрыть самодовольную улыбку. — К тому же, как только я займусь планированием свадьбы, превращусь в маньячку. Поэтому будем оттягивать этот кошмар, сколько сможем.

— Да уж, пожалуйста, — вздохнула Лорел.

— В любом случае сначала платье, — произнесла Паркер, не открывая глаз. — Платье всегда идет первым.

— Боже, ты спустила курок, — пробормотала Лорел.

— Я почти и не думала о платье… Всего-то раз тысячу. Я едва ли взглянула на полмиллиона картинок. И склоняюсь к стилю принцессы. Необъятная юбка и обтягивающий лиф с обнаженными плечами или, может, корсаж с глубоким сердцевидным вырезом, поскольку у меня обалденный бюст.

— Чистая правда, — согласилась Мак.

— Никакой простоты, чрезмерность во всем. Обязательно диадема и шлейф. — Темные глаза Эммы вспыхнули. — И поскольку мы втискиваем мою свадьбу в следующий май, я сотворю себе невероятный и — не сомневайтесь — пышный букет. В пастельных тонах. Может быть. Наверное. Романтичные, душераздирающе нежные тона.

— Но она и думать не может о своей свадьбе, — напомнила Лорел, однако Эмма даже не обратила внимания на язвительную реплику.

— И вы все в светлых платьях. Сад моих подруг. — Эмма мечтательно вздохнула. — Увидев меня, Джек потеряет дар речи. И на какое-то мгновение все вокруг исчезнет, останемся только он и я. Пусть на мгновение, но это будет только наше, изумительное мгновение. — Она прислонилась головой к ноге Паркер. — Сколько раз мы в детстве играли в День Свадьбы, но не представляли, не могли представить, что означает этот невероятный, изумительный миг. Как же нам повезло, что мы так часто наблюдаем его в своей работе.

— Лучшая работа на свете, — прошептала Мак.

— Лучшая, потому что мы — лучшие. — Лорел распрямилась и подняла бокал. — За нас, девочки, за наше умение создать это единственное, неподражаемое мгновение. Эм, ты получишь все, о чем мечтаешь. Паркер срежиссирует твой праздник до последней крохотной детали, ты будешь окружена собственными цветочными композициями и букетами, Мак сохранит твое мгновение в фотографиях, а венцом торжества будет торт, твой и только твой. Роскошный. Я гарантирую.

— Ах. — Темные глаза Эммы заблестели слезами. — Как бы я ни любила Джека — а, видит бог, я люблю его всем сердцем, — без вас я не была бы так счастлива.

Мак протянула Эмме бумажную салфетку.

— Лорел, не забывай, что я первая. Я тоже хочу торт, мой и только мой. Если она получит исключительный торт, значит, и я тоже.

— Я могу украсить твой торт маленькими штативами и фотоаппаратиками.

— И стопочками книжек для Картера? — Мак рассмеялась. — Глупо, но прикольно.

Эмма промокнула глаза салфеткой.

— Кстати, мне безумно понравились ваши предсвадебные фотографии. Вы с Картером сидите на диване, ноги переплетены, у него на коленях книга, а ты словно только что опустила камеру, сфотографировав его. И вы просто улыбаетесь друг другу. Отсюда у меня вопрос. А наш предсвадебный портрет? Когда, где, как?

— Легко. Вы с Джеком в постели, голые.

Эмма пихнула Мак ногой.

— Перестань.

— Тоже прикольно, — выразила свое мнение Лорел.

— Мы занимаемся не только сексом!

Паркер приоткрыла один глаз.

— Разумеется. Если вы не занимаетесь сексом, вы о нем думаете.

— У нас очень разносторонние отношения, — не сдавалась Эмма. — Включающие и секс, секс, секс. Но если серьезно…

— Я кое-что для вас задумала. Сверим наши графики и попробуем.

— Сейчас?

— А почему нет? В «КрэкБерри Паркс» наверняка затаились наши графики.

Мак потянулась к смартфону.

Паркер открыла второй глаз и грозно взглянула на подругу.

— Только дотронься — и умрешь.

— Боже милостивый. Ладно, Эм, пошли в студию. Все равно пора загонять парней по домам, и заодно заставим Джека расчистить время для съемки.

— Отлично.

— А где парни? — спросила Лорел.

— Внизу с миссис Грейди, — откликнулась Эмма. — Едят пиццу и играют в покер… во всяком случае, таков был план.

— Никто не звал нас на пиццу с покером. — Заметив недоуменные взгляды подруг, Лорел умудрилась, не приподнимаясь, пожать плечами. — Бросьте. Не нужны мне ни пицца, ни покер. Мне хорошо с вами. Но все-таки.

Мак вскочила с кресла.

— Знаешь, Эм, учитывая пиццу и покер, легко нам их домой не загнать. Просто подадим им идею и отправимся сверять наши графики.

— Принято. Не скучайте, девочки, — сказала Эмма, поднимаясь с пола.

Когда подруги ушли, Лорел потянулась.

— Мне необходим массаж. Мы должны завести домашнего массажиста по имени Свен. Или Рауль.

— Я внесу твое предложение в список. А пока можешь позвонить Серинити и назначить сеанс.

— Но если бы у нас был Свен — я думаю, что Свен лучше, чем Рауль, — я получила бы массаж прямо сейчас, а потом, совершенно расслабленная, скользнула бы в постель и заснула. Сколько еще дней до отпуска?

— Слишком много.

— Это сейчас ты вздыхаешь, но даже в Хэмптонс ты приедешь с прикрученным к руке «BlackBerry».

— Я всегда могу его убрать, если захочу.

Лорел лишь улыбнулась:

— Нет, ты купишь водонепроницаемый футлярчик, чтобы с ним плавать.

— Смартфоны должны быть водостойкими. Наверняка есть какая-то технология.

— Ну, пожалуй, я оставлю тебя наедине с твоей истинной любовью, отмокну в горячей ванне и помечтаю о Свене. — Лорел скатилась с дивана. — Как приятно видеть Эмму и Мак такими счастливыми, правда?

— Да.

— Пока. До утра.

Горячая ванна принесла чудесное облегчение, но не расслабила, а, наоборот, взбодрила. Вместо того чтобы вертеться в постели, пытаясь заснуть, Лорел включила телевизор в гостиной и села за компьютер проверить расписание на следующую неделю. Затем она полистала в Интернете рецепты — такое же наваждение для нее, как «BlackBerry» для Паркер, — нашла парочку интересных идей, с которыми можно будет поиграть позже.

Спать, как назло, все не хотелось, и Лорел устроилась с альбомом в любимом кресле. Когда-то кресло принадлежало маме Паркер, и Лорел всегда было в нем уютно, она чувствовала себя защищенной. Скрестив ноги, положив на колени альбом, она стала размышлять о Мак. О Мак и Картере. О Мак в потрясающем свадебном платье, которое нашла для нее Паркер и в которое Мак сразу влюбилась.

Чистые плавные линии, гармонирующие с длинным, гибким телом Мак. Самая чуточка кокетства. Лорел набросала эскиз торта, отражающий возникший образ — классический, простой… и тут же его отвергла.

Чистые линии уместны для платья, однако сама Мак — разноцветье, энергия, дерзость и уникальность. И поэтому — кроме прочего — Картер так ее обожает.

Итак, дерзость. Яркая осенняя — несмотря на декабрь — свадьба. Квадратные ярусы торта вместо традиционных круглых. Сливочная глазурь, которую любит Мак. Подкрашенная. Да, да. Темное золото, усыпанное осенними листьями, огромными, с ярко выраженными прожилками. Листья красновато-коричневые, желтовато-коричневые, приглушенно-оранжевые, тускло-зеленые.

Цвета, текстуры, форма — все, чтобы угодить тонкому вкусу фотохудожника, и море романтики, необходимой любой невесте. Да, и белые искры, чтобы подчеркнуть богатство осенних красок.

«Осенние мгновения Мак», — думала Лорел, с довольной улыбкой детализируя рисунок. — Идеальное название».

Лорел отодвинула альбом на расстояние вытянутой руки и удовлетворенно улыбнулась.

— Я гениальна. И чертовски голодна.

Лорел поднялась, прислонила открытый альбом к лампе. Надо при первой же возможности представить проект на суд невесты. Но, насколько она знает Мак — а она знает ее прекрасно, — Мак обалдеет от счастья.

Я честно заработала еду, решила Лорел. Может, кусок холодной пиццы, если парни хоть что-то оставили. Конечно, утром она будет сожалеть об этом, но справиться с искушением просто невозможно. Я не сплю и хочу есть. Одно из преимуществ работы на себя и личной ответственности за свою жизнь — возможность побаловать себя время от времени.

В огромном доме царила ночная тишина. Лорел прекрасно ориентировалась в темноте, чуть разбавленной лунным светом, льющимся в высокие окна. Она покинула свое крыло и начала спускаться по лестнице, уговаривая себя отказаться от холодной пиццы и съесть что-нибудь более полезное, например, свежие фрукты с травяным чаем.

Уже поздно, а завтра рано вставать, чтобы успеть размяться в спортзале перед неизменным для понедельника утренним бдением у духовки. Затем три дневные консультации-пробы, и к ним надо подготовиться и привести себя в порядок.

Вечернее совещание в полном составе с клиенткой, решившей немедленно уточнить детали пока далекой зимней свадьбы, зато остаток вечера абсолютно свободен, и можно заняться всем, чего душа пожелает.

Какая же я умница, что объявила мораторий на свидания, похвалила себя Лорел. Не нужно тревожиться о вечерних нарядах, темах для непринужденных бесед и неизменных сомнениях — включать или не включать в свидание секс.

Когда вычеркиваешь из меню свидания и секс, жизнь становится гораздо легче. Легче, проще и безопаснее.

Лорел шагнула с лестницы, развернулась и с размаху налетела на какой-то твердый предмет. Разразившись проклятиями, она взмахнула руками, еще надеясь сохранить равновесие. Ее ладонь резко шлепнулась обо что-то живое — вызвав новое проклятие, на этот раз не ее, чужое. Падая, Лорел успела вцепиться в рвущуюся на ходу ткань и воткнуть кулак в живую плоть, и распласталась на ступеньках, придавленная тем самым твердым предметом, похожим на мужское тело.

У нее перехватило дыхание, она обмякла, не в силах пошевелиться. В голове, треснувшейся о край ступеньки, звенело. Но даже ошеломленная, даже в темноте, она узнала Дела, узнала его запах.

— Лорел? Черт побери. Ты не ушиблась?

Лорел тяжело вздохнула, придавленная его телом… и ошарашенная тем фактом, что некая часть его тела очень интимно вжалась между ее ногами.

Какого черта она размышляла о сексе! Вернее, о его отсутствии!

— Слезь с меня, — прошипела она.

— Пытаюсь. Ты в порядке? Я тебя не заметил. — Упершись руками в ступеньку, Дел чуть приподнялся, и их глаза встретились в серебристом лунном свете. — Уф.

Поскольку его движение усилило то самое неловкое давление, к звону и боли в ее голове прибавилась нервная дрожь.

— Прочь. С меня. Немедленно.

— Ладно, ладно. Я потерял равновесие… а ты еще ухватила меня за рубашку и потянула за собой. Я пытался тебя поймать. Подожди-ка, я дотянусь до выключателя.

Лорел лежала, не шевелясь, дожидаясь, когда дыхание придет в норму, когда исчезнет дрожь.

Щелкнул выключатель, вестибюль залило ярким светом. Лорел крепко зажмурилась и услышала тихое покашливание Дела.

В тоненьком белом топике и красных трусиках-шортиках она лежала навзничь на ступеньках, раскинув ноги… сверкая ярко-розовыми ноготками. Дел решил сосредоточиться на ноготках. Все лучше, чем на ее ногах… или обтягивающем топике, или… на всем остальном.

— Я помогу тебе встать. — «И закутаю в длинный толстый халат», — мысленно добавил он.

Лорел отмахнулась от него, села и потерла затылок.

— Черт побери, Дел, почему ты крадешься здесь в темноте?

— Я не крался. Я шел. Почему ты кралась?

— Я не… Черт, я здесь живу.

— Я тоже здесь жил, — пробормотал он. — Ты разорвала мою рубашку.

— Ты расколол мою черепушку.

Его раздражение мигом улетучилось.

— Я действительно ушиб тебя? — встревожился он. — Дай взглянуть.

Не успела она опомниться, как Дел нагнулся и стал ощупывать ее затылок.

— Ты здорово ударилась, но крови нет.

— Утешил! — К счастью, вновь вспыхнувшая боль отвлекла ее от его разорванной рубашки и обнажившейся мускулистой груди. — Оставь в покое мою голову. Больно.

— Надо приложить лед.

— Не надо. Я в полном порядке. — Нелепая ситуация, и, как назло, Дел, взъерошенный, встревоженный, выглядит до смешного сексуальным. — Какого черта ты здесь делаешь? Посреди ночи.

— Во-первых, едва за полночь, что далеко не середина ночи.

Он смотрел прямо в ее глаза, выискивая, как она решила, признаки шока или травмы. Еще секунда, и он начнет щупать ее пульс.

— Это не ответ на вопрос.

Мы с миссис Грейди заболтались. За пивом. Я и решил… — он указал наверх, — что лучше завалиться в одну из гостевых спален, чем ехать навеселе домой.

Да, в здравомыслии ему не откажешь, тем более что это его неотъемлемая черта.

— Ну, тогда иди, куда шел. — Лорел передразнила его, показав наверх.

— Встань. Я должен убедиться, что тебя не качает.

— Не я наливалась пивом.

— Да, но ты расшибла голову. Вставай. — Дел решил проблему, ухватив ее под мышками и поставив на ноги. Лорел оказалась на ступеньку выше его, а их лица — почти на одном уровне.

— Глаза ясные, птички вокруг головы не кружатся.

— Смешно.

Дел улыбнулся ей своей неотразимой улыбкой.

— Когда ты сбила меня с ног, я слышал чириканье пары пташек.

Уголки ее губ непроизвольно дернулись, но она нахмурилась.

— Если бы я тебя узнала, ты бы так легко не отделался.

— Моя девочка.

Лорел почувствовала раздражение и разочарование. Вот так он о ней всегда думает? Только как об одной из своих девочек?

— Хватит блуждать по дому. Иди спать.

— А ты куда? — спросил он ей вслед.

— Куда хочу.

Независимость, подумал он, одна из самых привлекательных ее черт. Если, конечно, не любоваться ее попкой в коротеньких красных шортиках.

А любоваться он не будет. Ни в коем случае. Он просто убедится, твердо ли она держится на ногах. На чертовски красивых ногах.

Дел решительно отвернулся и стал подниматься по лестнице. На третьем этаже он свернул в крыло Паркер, открыл дверь комнаты, в которой жил ребенком, мальчишкой, юношей.

Комната изменилась. Дел не ждал, что она останется прежней, да и не хотел, ведь, если ничто не меняется, наступает застой. На нежно-зеленых, словно подернутых туманом, стенах вместо спортивных постеров его юности теперь висят хорошие картины в простых рамах. А вот кровать все та же — роскошная старая кровать с балдахином, принадлежавшая еще его бабушке. Преемственность. Преемственность далеко не то же самое, что застой.

Дел вытащил из карманов ключи от машины, мелочь, швырнул их в блюдо на комоде, поймал в зеркале свое отражение.

Разодранная рубашка, взлохмаченные волосы и, похоже, слабый след кулака Лорел на скуле.

Лорел всегда была несговорчивой, подумал он, сбрасывая туфли. Упрямой, сильной и чертовски бесстрашной. Большинство женщин завизжали бы, наткнувшись в темноте неизвестно на кого, не так ли? Но только не Лорел. Лорел сражалась. Толкни ее, она толкнет в ответ. Сильнее.

Остается только восхищаться.

Ее тело ошеломило его. «Я имею право признаться в этом, — сказал себе Дел, сдирая разорванную рубашку. — Не то чтобы я не знал ее тело. Я обнимал ее тысячи раз за все эти годы. Но обнимать подружку — это тебе не лежать в темноте на женщине».

Это совсем другое.

Над чем лучше не размышлять.

Дел разделся, откинул покрывало, принадлежавшее еще его прабабушке, завел старомодный пружинный будильник, стоявший на столике рядом с кроватью, выключил свет.

Не успел он закрыть глаза, как в его мозгу вспыхнул образ лежавшей на ступеньках Лорел, вспыхнул, да так и остался. Дел перекатился на другой бок, заставил себя сосредоточиться на деловых встречах, назначенных на завтра. Но лишь увидел, как она уходит прочь в аккуратненьких красных шортиках.

Ну и ладно. Любой мужчина, оставшись в одиночестве в темноте, имеет право думать о чем угодно.

По сложившейся традиции, утром в понедельник Лорел и Паркер вошли в домашний спортзал почти одновременно. Паркер занялась йогой, Лорел ступила на «беговую дорожку». Поскольку обе девушки относились к занятиям серьезно, они почти не разговаривали.

Когда Лорел подобралась к концу второй мили, а Паркер переключилась на пилатес, в спортзал втащилась Мак и, как обычно, злобно фыркнула на «Бауфлекс».

Развеселившись, Лорел сбавила скорость. Регулярное общение Мак с ненавистными тренажерами объяснялось ее желанием подкачать руки и плечи для свадебного платья без бретелей.

— Хорошо выглядишь, Эллиот, — окликнула Лорел подругу, хватая полотенце. Мак в ответ лишь поджала губы.

Лорел раскатала на полу коврик, начала делать упражнения на растяжку. К тому времени, как она перешла к свободным весам, Паркер, напичкав Мак советами, уже подталкивала несчастную к эллиптическому тренажеру.

— Не хочу.

— Женщине недостаточно только упражнений на сопротивление. Пятнадцать минут кардиоупражнений, пятнадцать минут на растяжку. Лорел, откуда у тебя этот синяк?

— Какой синяк?

— На плече.

Паркер подошла и легко провела пальцем по синяку, который не могла скрыть майка с тонкими лямками.

— О, я споткнулась и упала под твоего брата.

— Что-что?

— Дел крался в темноте по дому, когда я спустилась за чаем… правда, все закончилось холодной пиццей и газировкой. Он наткнулся на меня и свалил с ног.

— Почему он крался в темноте?

— Ха, мой вопрос. Пиво и миссис Грейди. Он заночевал в одной из гостевых комнат.

— Я не знала, что Дел был здесь.

— Все еще здесь, — сообщила Мак. — Его машина перед домом.

— Я посмотрю, проснулся ли он. Мак, по пятнадцать минут.

— Мучительница. Лорел, когда я накачаюсь эндорфинами? Как я это узнаю?

— Как ты узнаешь оргазм?

Мак просияла.

— Правда? Так просто?

— К сожалению, нет, но принцип тот же: «доберешься — поймешь». Ты завтракаешь здесь?

— Наверное. Думаю, я честно заработаю нормальный завтрак, если выдержу эти мучения. К тому же, если я вызову Картера, он уговорит миссис Грейди приготовить французские тосты.

— Звони. Я хочу вам кое-что показать.

— Что?

— Так, идея.

Где-то в семь с минутами Лорел, уже приняв душ и переодевшись, с альбомом в руках вошла в семейную кухню.

Она думала, что Дел уехал, но он — с дымящейся кружкой кофе — стоял, прислонившись к кухонному шкафчику. Почти в той же позе к шкафчику напротив привалился Картер Магуайр.

Как же они не похожи! Дел даже в разорванной рубашке и джинсах оставался образцом мужественной элегантности, а Картер излучал обезоруживающую трогательность. Не слащавость, подумала Лорел. Ее бы это взбесило. Просто при одном взгляде на Картера становилось ясно, что он милый и добрый человек. И немного неуклюжий. Дел же, несмотря на проявленную ночью неловкость, ловкий, спортивный. И, несмотря на все различия, они оба чертовски привлекательны.

Похоже, и суровая миссис Грейди не осталась равнодушной к их чарам. С сияющими глазами она колдовала у плиты, чуть раскрасневшаяся, радуясь возможности подкормить мальчишек. На блюде быстро росла горка аппетитных французских тостов.

Паркер вошла в кухню с веранды, на ходу убирая в карман свой «BlackBerry».

— Вечерняя субботняя невеста, — сказала она, поймав вопросительный взгляд Лорел. — Обычная нервозность. Ничего страшного. Эмма и Джек уже идут, миссис Грейди.

— Ну, если уж мне приходится готовить на целую армию, авангард может рассаживаться. Руки прочь от бекона, Дел. Начнешь есть, когда сядешь за стол, как воспитанный мальчик.

— Просто хотел отнести блюдо. Привет, Лорел, как голова?

— Пока еще на моих плечах. — Лорел отложила альбом, взяла кувшин с соком.

— Доброе утро, — улыбнулся ей Картер. — А что случилось с твоей головой?

— Дел колотил ею по ступенькам.

— После того, как ты мне врезала по физиономии и порвала рубашку.

— Потому что ты был пьян и сшиб меня с ног.

— Я не был пьян, а ты просто упала.

— Это его версия.

— Сядьте и будьте паиньками, — приказала миссис Грейди, поворачиваясь к вошедшим Джеку и Эмме. — Джек, ты вымыл руки?

— Да, мэм.

— Тогда возьми это и садись за стол.

Джек взял блюдо с французскими тостами и, зажмурившись, глубоко вдохнул.

— А что вы приготовили для остальных?

Миссис Грейди засмеялась и легко шлепнула его. Джек был красив, как кинозвезда. Темно-белокурые волнистые волосы, дымчато-серые глаза, быстрая улыбка — перед его обаянием трудно было устоять.

Дел и Джек дружили с университетских времен и были близки, как братья. Их дружба стала еще крепче, когда Джек перебрался в Гринвич и открыл здесь собственное архитектурное бюро.

— Всем привет, — сказал Джек, устраиваясь на своем месте за кухонным столом.

Поскольку Джек был в костюме, Лорел поняла, что он встречается с клиентом в офисе, а не на строительной площадке.

— Рваная рубашка, — заметил Джек, подхватывая на вилку кусок бекона.

— Лорел постаралась.

Джек с шутливой угрозой взглянул на Лорел.

— Злюка.

— Идиот.

Они еще ухмылялись друг другу, когда вошла Мак.

— Боже! Надеюсь, мои мучения того стоили. Иди сюда. — Она ухватила Картера за плечи, притянула к себе и смачно чмокнула в губы. — Я это заслужила.

— Ты вся такая… розовая, — пробормотал он, наклоняя голову, чтобы еще раз поцеловать ее.

— Хватит нежностей. За стол, пока еда не остыла. — Миссис Грейди легко подтолкнула Картера к столу, взяла кофейник и начала разливать кофе по кружкам.

Миссис Грейди в родной стихии, думала Лорел. Заботится о всех своих птенцах и командует ими. Вдыхая ароматы кофе, бекона и корицы, наблюдая, как опустошаются блюда и наполняются — чтобы так же быстро опустеть — тарелки, экономка наслаждается шумом и гамом, а когда надоест, выставит всех подопечных из своей кухни. Или удалится к себе, чтобы отдохнуть в тишине.

Лорел понимала эту насущную потребность кормить, желание — даже страсть — ставить перед кем-то еду и следить, чтобы все было съедено. В этом мир и покой, власть и удовольствие. А если еда приготовлена твоими собственными руками, если в нее вложен твой талант, это и есть истинная любовь.

«Пожалуй, я поняла это именно здесь, когда миссис Грейди учила меня раскатывать тесто, или взбивать крем, или определять готовность домашнего хлеба. Это были не просто основы кулинарии. Я узнала, что если вложить в процесс любовь и гордость, то тесто получается гораздо пышнее…» Голос Дела вернул Лорел к действительности:

— Голова не болит?

— Не болит, но не благодаря тебе. А что?

— Ты такая притихшая.

— А разве здесь можно вставить хоть слово? Все орут одновременно.

— Можно профессиональный вопрос?

Лорел настороженно взглянула на него:

— Какой именно?

— Мне нужен торт.

— Всем нужны торты, Дел.

— Отличный девиз для тебя. Дара выходит из отпуска по уходу за ребенком. Я подумал устроить небольшой праздник в офисе в честь ее возвращения, счастливого материнства и все такое.

Заботливость — очень мило и точно в его стиле.

— Когда?

— В четверг.

— В этот четверг? — И это в его стиле. — Какой торт?

— Вкусный.

— Других я не делаю. Подскажи мне. На сколько человек?

— Ну, может, двадцать.

— Одноярусный или посложнее?

Дел умоляюще уставился на нее:

— Лорел, ты ведь знаешь Дару. Помоги мне.

— У нее есть аллергия на что-нибудь?

— Нет, вряд ли. — Дел подлил Лорел кофе за мгновение до того, как она сама потянулась к кофейнику. — Не обязательно что-то эффектное. Просто хороший торт для офисной вечеринки. Я мог бы купить что-нибудь в супермаркете, но я подумал… не хмурься. Я загляну в среду после работы, если ты сможешь втиснуть мой торт в свой график.

— Я втисну, потому что мне нравится Дара.

— Спасибо. — Дел похлопал ее по руке. — Должен бежать. Паркер, заберу документы в среду. Дай мне знать, когда определишься по остальным вопросам.

Дел вскочил, подошел к миссис Грейди:

— Спасибо.

Он легко чмокнул экономку в щеку, затем обнял. От этих объятий у Лорел всегда сжималось сердце. Не формальность, а проявление настоящих чувств. Щека, прижатая к волосам, глаза закрыты, легкое покачивание. Объятия Дела никогда не были равнодушными, и к нему просто невозможно относиться равнодушно.

— Притворись воспитанным мальчиком, — напутствовала миссис Грейди.

— Это я смогу. Пока. — Дел помахал рукой остальным и вышел через заднюю дверь.

— Мне тоже пора, миссис Грейди, — сказал Джек. — Вы богиня кухни. Императрица наслаждения.

— Отправляйся работать, — приказала миссис Грейди, не удержавшись от смеха.

— И мне пора. Я пойду с тобой, — сказала Эмма.

— Вообще-то ты мне нужна, — остановила ее Лорел.

— Тогда я выпью еще кофе. — Эмма повернулась к Джеку, завозилась с узлом его галстука, а потом потянула за галстук вниз, пока ее губы не встретились с губами Джека. — До свидания.

— До вечера. Паркер, я заброшу исправленные планы.

— В любое время.

— Мне тоже выметаться? — спросил Картер после ухода Джека.

— Тебе дозволено остаться и даже высказать замечания. — Лорел взяла свой альбом. — Ночью меня осенило, и я набросала эскиз свадебного торта.

— Моего торта? Нашего торта? — мгновенно исправилась Мак, ухмыльнувшись Картеру. — Я хочу посмотреть. Я хочу посмотреть!

— Презентация — ключевое слово «Брачных обетов», — строго объявила Лорел. — И хотя вдохновение черпалось в образе невесты…

— Моем!

— …его поддержали качества, которые, по мнению дизайнера, влекут жениха к данной невесте и наоборот. В результате мы имеем слияние традиционного и нетрадиционного, как в дизайне, так и во вкусе. Дизайнер знаком с невестой более двух десятилетий и испытывает глубокую и искреннюю привязанность к жениху, что, естественно, повлияло на художественный замысел, а также является гарантией того, что любая критика будет принята с благодарностью.

Паркер закатила глаза.

— Чушь собачья. Ты разозлишься до смерти, если ей не понравится.

— Разумеется, поскольку если ей не понравится, значит, она идиотка, то есть я более двух десятилетий дружила с идиоткой.

— Просто покажи, наконец, чертов рисунок.

— Я рассчитаю размеры, как только вы определитесь с количеством гостей. Настоящая концепция рассчитана на двести человек. — Лорел раскрыла альбом.

И без ошеломленного вздоха Мак Лорел знала ответ. Ей хватило восторга, осветившего лицо подруги.

— Цвета практически совпадают с теми, что будут в действительности, и, как видите, я хочу сделать разное тесто и начинки. Твой итальянский крем, Мак, и малина в шоколаде для Картера. Желтая глазурь. Ваша сладкая фантазия.

— Если Мак не нравится, я его забираю, — заявила Эмма.

— Он тебе не подходит. Если Мак его хочет, она его получит. Цветы можно заменить на любые, какие вы с Мак выберете для букетов и композиций, но я бы оставила цветовую палитру. Белая глазурь не для тебя, Мак. Ты — цвет.

— Картер, пожалуйста, не возненавидь его, — прошептала Мак.

— Как я могу? Он потрясающий. — Картер взглянул на Лорел и благодарно улыбнулся ей. — К тому же я что-то слышал про малину в шоколаде. Если мы голосуем, я — за.

— И я, — подхватила Эмма.

— Спрячь подальше этот рисунок, — посоветовала Паркер. — Если невесты его увидят, придется разнимать драки. Ты попала в точку, Лорел.

Мак встала, подошла к Лорел, взяла в руки альбом.

— Форма, текстуры, не говоря уж о цветовой гамме. Ой, ой, какие получатся фотографии! Ты это учла, — добавила Мак, переводя взгляд на Лорел.

— Трудно думать о тебе, не думая о фотографиях.

— Я влюбилась в него. Ты знала, что я влюблюсь. Ты точно знала. Ты знаешь меня. — Мак обняла Лорел, крепко сжала, затем закружилась на месте. — Спасибо, спасибо, спасибо тебе.

— Дайте-ка мне взглянуть. — Миссис Грейди отобрала у Мак альбом, изучила эскиз, прищурившись и поджав губы. Затем кивнула, посмотрела на Лорел: — Молодец, девочка. А теперь все вон из моей кухни.

3

Весь понедельник и вторник Лорел пекла, проводила личные консультации и дегустации, участвовала в общих совещаниях. Ее холодильная и морозильная камеры постепенно заполнялись самыми разнообразными, тщательно помеченными коржами, начинками, глазурями, из которых будут созданы торты и десерты для торжеств в конце недели. Однако, несмотря на все заготовленное, еще больше предстояло сделать.

Утро среды началось для Лорел на кухне. Она настроила телевизор на «Филадельфийскую историю» и, используя диалоги как фон, взяла миску и аккуратно, по одному вбила яичные желтки в сливочное масло с сахаром. На ее доске красовались рисунки и фотографии тортов и распечатанный график, включающий порядок и время всего, что предстояло сделать.

Когда масса стала однородной, Лорел добавила муку и разрыхлитель, уже трижды просеянные вместе, чередуя их с заранее отмеренным молоком, начала взбивать яичные белки в отдельной миске, и тут вошла Мак.

— Я работаю.

— Прости, мне нужно печенье. Пожалуйста, выручи.

— Разве у миссис Грейди ничего нет?

— Это не для еды. То есть не для меня. Через пару часов съемка, и появилась идея, включающая печенье. Эмма уже дала цветы.

Мак просительно улыбнулась. Лорел добавила взбитые белки в жидкое тесто.

— Какие печенья?

— Я не пойму, пока не увижу. У тебя всегда есть запас.

Лорел кивнула, смирившись с неизбежным.

— В холодильнике. Запиши, что возьмешь, на доске учета.

— Еще одна доска? Доска для печенья?

Лорел принялась осторожно добавлять в тесто оставшиеся белки.

— В наш мир вошли двое мужчин, а мужчины, как известно, выпрашивают печенье.

Мак склонила голову к плечу, надула губы.

— Ты даешь Картеру печенье?

— Я бы отдала Картеру свою любовь и преданность, если бы ты не влезла первой, сестра. Теперь мне остается лишь подкармливать его печеньем. С тех пор как закончились занятия, он торчит здесь почти каждый день, работает над своей книгой.

— И, как выяснилось, пожирает печенья, даже не подумав принести хоть немного домой и поделиться. Ах, печенья с шоколадом! — воскликнула Мак из холодильника. — Величиной с мою ладонь, классические. И фотогеничные. Я беру полдюжины, то есть семь, потому что одно я уже ем.

Пока Мак складывала печенья в коробку, Лорел вылила жидкое тесто в формы.

— Хочешь одно? — Лорел отрицательно покачала головой, Мак пожала плечами. — Я никогда не понимала, как ты борешься с искушением. Между прочим, после съемки клиенты идут к тебе на дегустацию.

— Верно. У меня записано.

— Люблю этот фильм, — сказала Мак, вгрызаясь в печенье, затем перевела взгляд с телеэкрана на демонстрационную доску. — Что это за дизайн? Его нет в моих архивах.

Лорел постучала формами по столу, чтобы избавиться от воздушных пузырьков.

— И не может быть. — Лорел сунула формы в духовку, включила таймер. — Торт для помощницы Дела. Она возвращается на работу после рождения ребенка, и Дел устраивает ей маленький праздник.

— Как мило.

— Мне доверили испечь торт.

— Тоже мило, мисс Ворчунья.

Лорел уже хотела огрызнуться, но осеклась.

— Черт. Я действительно мисс Ворчунья. Наверное, из-за моратория на секс. Кроме плюсов, у него есть и неизбежные минусы.

— Может, заведешь симпатичного приятеля. — Мак с умным видом ткнула в сторону Лорел остатком своего печенья. — Просто чтобы пару раз в месяц завалиться в постельку и выпустить пар.

Лорел попыталась выдавить веселую улыбку.

— Хорошая мысль. Одолжишь Картера?

— Нет. Даже за печенье.

— Эгоистка, ты самая настоящая эгоистка. — Лорел принялась расчищать рабочую поверхность. Следующим пунктом у нее были отмечены кристаллизованные цветы для пятничного торта.

— Мы должны пробежаться по магазинам и накупить себе обуви, — решила Мак.

— Да. Туфли — вполне конкурентный заменитель секса, — согласилась Лорел. — Обязательно выкроим время. Скоро. А вот и женщина, которая может спланировать что угодно, — добавила Лорел, заметив Паркер. — Но у нее такое жутко деловое выражение лица.

— Отлично, и Мак здесь. Я заварю чай.

Лорел и Мак переглянулись.

— Ой, — прошептала Мак.

— Не ой, а ой-ой-ой, — уточнила Паркер.

— У меня нет времени на ой-ой-ой. Я должна сделать миллион кристаллизованных розочек и фиалок.

— Начинай, пока я завариваю чай.

Понимая, что торопить подругу бессмысленно, Лорел вытащила проволочные подставки, формы, миски, необходимые ингредиенты.

— Майя Стоу, январская невеста, помните? — начала Паркер.

— Большая жирная греческая свадьба, — откликнулась Мак. — МН — гречанка, и ее родители, до сих пор живущие в Греции, требуют пышную, дикую, традиционную греческую свадьбу.

— Верно. Итак… Дед с бабкой совершенно неожиданно решили нагрянуть с визитом. Бабушка хочет проверить, что там напридумывали со свадьбой, поскольку, похоже, до сих пор не простила зятя за то, что он увез ее дочурку в США. К тому же она совершенно не верит, будто мы — или кто угодно — сможем провести достойную свадьбу.

— Ох уж эти бабушки, — произнесла Лорел, доставая из холодильника съедобные цветы, предоставленные Эммой.

— И опять совершенно верно. МН в панике. Невеста на грани срыва. Бабушка требует устроить вечеринку, посвященную помолвке, а они помолвлены уже полгода. Однако бабушку это не останавливает.

Пожав плечами, Лорел начала обрезать стебли.

— Ну, пусть празднуют, кто им мешает?

— Бабушка хочет устроить вечеринку здесь, чтобы оценить нас, уровень наших услуг, дом, сады и все прочее. И все это она хочет на следующей неделе.

— На следующей неделе? — дружно выдохнули Мак и Лорел.

— Мы забиты. Под завязку, — напомнила Лорел.

— Вторник. Я все понимаю. — Паркер подняла обе руки, предотвращая вполне обоснованные возражения. — Поверьте, понимаю. Я только что почти час провисела на телефоне с бьющимися в истерике МН и невестой. Мы сможем. Я переговорила с поставщиком еды, умудрилась заказать оркестр. Эмме я уже позвонила, она справится с цветами. Клиенты просят немного официальных и непринужденных семейных портретов. Но главное, Мак, официальные. И несколько традиционных греческих десертов, и свадебный торт.

— Свадебный? — раздраженно воскликнула Лорел.

— Подожди, Лорел. Невеста решительно против точной копии торта, который она выбрала для свадьбы, и гостей будет гораздо меньше. Примерно семьдесят пять человек, но я бы рассчитывала на сотню. Дизайн и вкус на твое усмотрение.

— Какая чуткость!

— Лорел, у нее безвыходное положение. Я ей сочувствую. И я все устрою, если вы мне поможете. — Паркер поставила полную чашку на кухонную стойку. — Я обещала ей перезвонить в любом случае после переговоров с партнерами.

Лорел окунула бутон розы в массу из взбитых яичных белков, стряхнула излишек, промокнула бумажным полотенцем, побрызгала мелким-мелким сахаром.

— Ты заказала оркестр.

— Я могу отменить заказ. Один за всех, и все за одного.

Лорел положила первый цветок на проволочную сетку.

— Я могу сделать пахлаву. Мак, ты в деле?

— Мы справимся. Я прекрасно знаю, что такое чокнутая мамаша. Вряд ли чокнутая бабушка сильно отличается. Пойду включу вторник в свое расписание и поговорю с Эммой насчет цветов. Лорел, когда выберешь дизайн, сообщи мне.

— Спасибо, Мак.

— Это наша работа, Паркс. У меня съемка. Пока.

Мак ушла. Паркер поднесла к губам чашку.

— Лорел, если нужно, я вызову подмогу. Я знаю, что ты это терпеть не можешь, но если нужно…

Лорел побрызгала второй цветок.

— Не нужно. В морозилке есть заготовки как раз для таких пожарных случаев. Думаю, смогу поразить греческую бабушку. Может, сделать «Вальсирующие примулы»?

— Ой, я его обожаю. Но, насколько я помню, он очень трудоемкий.

— Результат того стоит. У меня готова помадная глазурь, а примулы можно сделать заранее. У Майи есть парочка младших сестер, не так ли?

— Две сестры и брат. — Паркер расплылась в улыбке. — И да, я тоже думаю о будущем. Если составишь список, я беру на себя закупки.

— Договорились. Позвони МН и насладись слезами благодарности.

— Бегу. Эй, как насчет пижамной вечеринки с кинофильмом сегодня вечером?

— Лучшее предложение за весь день. До вечера.

Лорел вернулась к цветам, размышляя о том, что единственный человек, назначающий ей свидания в последнее время, — ее лучшая подруга Паркер.

Завернув и убрав готовые коржи в морозильник, оставив цветы сушиться, Лорел стала готовиться к дегустации. В гостиной рядом с кухней она разложила альбомы с фотографиями своих тортов, расставила цветы, приготовленные Эммой, чайные чашки, винные бокалы и бокалы для шампанского, разложила салфетки с логотипом «Брачных обетов» и столовые приборы. Вернувшись в кухню, она нарезала тонкими ломтиками образцы тортов и выложила их на стеклянное блюдо, а маленькие стеклянные вазочки, не скупясь, наполнила разными глазурями и начинками.

Затем она зашла в ванную комнату освежить макияж и поправить прическу, надела короткий нарядный жакет и, выходя из кухни, сбросила шлепанцы и сунула ноги в туфли на шпильках.

Когда клиенты позвонили в дверь, Лорел была во всеоружии.

— Стеф, Чак, рада вас видеть. Заходите. Как прошла фотосессия?

— Весело. — Стефани, оживленная брюнетка, подхватила жениха под руку. — Правда, милый?

— Да. После того, как я перестал нервничать.

— Он терпеть не может фотографироваться.

— Всегда чувствую себя тупицей. — Рыжеволосый Чак застенчиво улыбнулся. — И веду себя соответственно.

— Мак заставила меня кормить его печеньем, так как я проговорилась, что на нашем первом свидании мы ели печенье. Когда нам было восемь лет.

— Я тогда не знал, что мы встречаемся.

— Я знала. И теперь, восемнадцать лет спустя, я тебя получила.

— Ну, надеюсь, вы оставили место для торта. Шампанское или вино?

— Я бы выпила шампанского. Боже, как мне здесь нравится! — восторженно воскликнула Стефани. — Все, все нравится. О, это ваша кухня? Вы здесь печете?

Лорел умышленно проводила клиентов через свою кухню, чтобы они видели, где — в идеальной чистоте — создаются их сладкие чудеса.

— Да. Раньше здесь была вспомогательная кухня и помещение для поставщиков, а теперь мое царство.

— Здесь прекрасно. Я люблю и умею готовить, но сладкое… — Стеф всплеснула руками.

— Для этого необходимы практика и терпение.

— А это что? Какая прелесть!

— Кристаллизованные цветы. Я только что их сделала. Они должны полежать несколько часов при комнатной температуре. Пожалуйста, не трогайте.

— Их можно есть?

— Конечно. Думаю, не стоит украшать торт несъедобными цветами.

— Может, нам тоже заказать что-нибудь подобное? Чак, только представь себе: настоящие цветы!

— У меня много дизайнов с цветами. И я могу сделать что-то особенное лично для вас. Идемте в гостиную. Я налью вам шампанское, и начнем.

Легко работать, когда клиенты так восприимчивы и позитивно настроены. Казалось, что Стеф и Чак обожают не только друг друга, но всех и вся.

— Они все восхитительные. — Стеф намазала стручок ванили муссом из белого шоколада. — Как вообще можно что-нибудь выбрать?

— Самое лучшее то, что неправильного выбора не существует. Вам нравится кофейно-шоколадный вкус, Чак?

— А что здесь может не нравиться?

— Хороший выбор для торта жениха и прекрасно сочетается с кремом из шоколада со сливками. Очень мужественно. — Лорел ободряюще подмигнула жениху. — А в этом дизайне напоминает сердце, вырезанное на дереве, с вашими именами и датами на глазури.

— Ой, я влюбилась в него. Чак, скажи, что ты тоже влюбился.

— Очень красиво. — Чак внимательнее рассмотрел фотографию. — Я не знал, что мне положен торт.

— Как захотите. Помните, не бывает неправильного выбора.

— Чак, давай его закажем. Если у тебя будет настоящий мужской торт, я смогу воплотить в свадебном все свои девичьи мечты.

— Согласен. Ведь это крем из шоколада со сливками? — ухмыльнулся Чак, зачерпывая ложкой коричневый крем. — О да, продано.

— Как здорово! И весело. Нам все твердят, что планирование свадьбы — сплошная головная боль, уверяют, что мы будем ссориться и психовать. Но мы так отлично проводим время.

— Потому что все ваши головные боли, ссоры и нервы мы берем на себя.

Стеф залилась счастливым смехом.

— Лорел, вы так точно угадали с Чаком. Я хочу услышать ваше мнение обо мне.

— Хорошо. Свадьба в День святого Валентина. Безудержная романтика? Вам понравились кристаллизованные цветы, но есть один торт с сахарной пастой, очень романтичный, веселый и очень, очень девичий.

Лорел полистала альбом и, открыв его на нужной странице, повернула к новобрачным.

Стеф охнула и закрыла руками рот.

— О боже, какое чудо!

Действительно чудо, мысленно согласилась Лорел.

— Пять ярусов разной формы и высоты, разделенные фризами, чтобы сделать их более воздушными. Все ярусы усыпаны лепестками и цветами из сахарной мастики. Здесь вы видите цветы гортензии, но я могу сделать любые — розы, соцветия вишни — какие захотите. Любой цвет, любой оттенок. Обычно каждый ярус этой модели я оформляю королевской глазурью в форме короны. Но опять же, я могу изменить украшения по вашему вкусу. Например, можно использовать не королевскую, а помадную глазурь, добавить ленты или жемчужины, белые или в тон цветов.

— Здесь мои цвета, голубой и сиренево-розовый. Вы это знали. Вы знали и поэтому показали мне идеальный торт. — Стеф благоговейно вздохнула. — Он прекрасен.

— Да, — согласился Чак. — Но я могу кое-что добавить. Он очарователен. Как Стеф.

— О, Чак.

— Не могу не согласиться. Если вам нравится выбранное направление, можете заказать несколько начинок разного вкуса.

— Речь не о направлении. Я влюбилась в этот торт. Это мой торт. А можно увенчать его фигурками жениха и невесты?

— Разумеется.

— Идеально. Мы с Чаком на вершине торта. Можно еще бокал шампанского?

— Конечно. — Лорел встала, чтобы наполнить бокалы.

— А вы можете выпить с нами? Или вам нельзя?

Лорел оглянулась с улыбкой:

— Я сама себе хозяйка и выпью с удовольствием.

Шампанское и довольные клиенты. Что лучше может поднять настроение? И, поскольку на сегодня с работой было покончено, Лорел решила побаловать себя вторым бокалом, фруктами и сыром. Расслабившись, она цедила шампанское и составляла список для Паркер.

Греческая свадьба подразумевает горы сливочного масла и муки, пласты пресного вытяжного теста фило — сплошная головная боль, но что поделать? Работа есть работа. А еще мед и орехи: миндаль, фисташки, грецкие.

И раз уж речь зашла о списках, не помешает составить еще один — с тем, что все равно придется скоро заказывать у поставщика.

— О, вот такую работу я тоже люблю.

Лорел оглянулась и увидела в дверях Дела. В образе успешного юриста. Строгий английский костюм — темно-серый, в едва заметную тонкую полоску, элегантный галстук, завязанный идеальным виндзорским узлом, солидный кожаный портфель.

— Имею право выпить после того, как десять часов провела на ногах.

— Думаю, не зря. Кофе свежий?

— Вполне.

Дел налил себе кофе.

— Паркер сказала, ты должна решить — сексуальный, трогательный или глупый. Что бы это ни значило.

Выбор фильма на вечер. Но объяснять Делу Лорел не стала.

— Ладно. Так ты за тортом?

— Я не спешу. — Дел подошел к ней, ее ножом намазал камамбер на розмариновый крекер. — Вкусно. А что у тебя на ужин?

— Ты его ешь.

В глазах Дела мелькнуло неодобрение.

— Могла бы поесть что-нибудь посерьезнее, особенно после десятичасового рабочего дня.

— Да, папочка.

Невосприимчивый к сарказму, Дел сунул в рот ломтик яблока.

— Я принес бы тебе что-нибудь, поскольку часть твоего рабочего времени потрачена на меня.

— Маленькая часть, и если бы мне что-то было нужно, я могла бы приготовить сама или выпросить у миссис Грейди. — «Опять эта заботливость, а я всего лишь одна из его девочек», — с раздражением подумала Лорел. — Как ни странно, мы, взрослые женщины, не умираем с голоду без твоих указаний.

— Шампанское должно было избавить тебя от дурного настроения. — Дел заглянул в ее списки. — Почему ты не печатаешь на компьютере?

— Потому что на кухне нет принтера и потому что мне так больше нравится. Какая тебе разница?

Радуясь непонятно чему, Дел откинулся назад, оперся о столешницу.

— Тебе нужно поспать.

— Тебе нужна собака.

— Мне нужна собака?

— Да. Чтобы было о ком заботиться, над кем кудахтать и кем командовать.

— Я люблю собак, но у меня есть ты. — Дел понял, что сказал, и рассмеялся. — М-да, глупая оговорка. Кроме того, «кудахчут» бабушки, поэтому мы квиты. Забота о тебе — моя работа, и не только как вашего адвоката и пассивного партнера вашей фирмы, но и потому, что вы — мои девочки. А что касается моих приказов, ты им подчиняешься через раз, но пять сотен — чертовски хороший средний уровень.

— Ты самоуверенный шельмец, Делани.

— Возможно, — согласился он, пробуя гауду. — А у тебя скверный характер, Лорел, но я не держу на тебя зла.

— Ты знаешь, в чем твоя проблема?

— Понятия не имею.

— Вот именно. — Лорел ткнула его пальцем в грудь и вскочила с табурета. — Я принесу твой торт.

— Почему ты на меня злишься? — спросил Дел, следуя за ней в холодильную камеру.

— Я не злюсь. Я раздражена. — Лорел подхватила уже упакованный торт и ощутила жгучее желание развернуться и ткнуть Дела коробкой… но, даже будучи раздражена, она слишком ценила свой труд.

— Ладно, тогда почему ты раздражена?

— Потому что ты мне мешаешь.

Дел поднял руки и отступил в сторону. Лорел прошмыгнула мимо него, поставила торт на столешницу, откинула крышку и приглашающе взмахнула рукой.

Осторожно, поскольку сам уже еле сдерживал раздражение, Дел подошел и заглянул в коробку. И расплылся в улыбке.

Два глянцевых белых круглых слоя — яруса, поправил он себя — были украшены разноцветными символами нынешней жизни Дары. Портфели, коляски, толстые юридические тома, погремушки, качалки и ноутбуки. А в центре — картонная фигурка молодой мамочки с портфелем в одной руке и детской бутылочкой в другой.

— Потрясающе. Идеально. Ей понравится.

— Нижний ярус с желтой кремовой начинкой. Верхний — шоколадный торт со швейцарскими меренгами. Не наклоняй.

— Хорошо. Огромное спасибо.

Дел потянулся за бумажником, и Лорел зашипела, как змея:

— Даже не пытайся мне заплатить. Что с тобой, черт побери?

— Я просто хотел… Послушай, что, черт побери, с тобой?

— Что, черт побери, со мной? Я тебе скажу, что, черт побери, со мной. — Лорел уперлась ладонью в его грудь и толкнула. Дел попятился. — Меня раздражают твои властность, самоуверенность и опека.

— Стоп! И все из-за того, что я хотел заплатить за торт, который попросил тебя испечь? Господи, это же твоя работа. Ты печешь торты, люди тебе платят.

— Только что ты кудахтал — да, именно «кудахтал», — потому что не одобрил мой ужин, а через минуту вытаскиваешь бумажник, как будто я наемная прислуга.

— Это вовсе не… Черт, Лорел.

— Я за тобой не поспеваю. — Она вскинула руки. — Старший брат, адвокат, деловой партнер, кудахчущая наседка. Почему бы тебе не выбрать что-нибудь одно?

— Потому что одного недостаточно. — Он не кричал, как она, но в его голосе уже кипел гнев. — И я не гребаная наседка.

— Тогда перестань руководить жизнями всех и вся.

— Не слышал, чтобы кто-то еще жаловался, и помощь тебе — часть моей работы.

— На юридическом и деловом фронтах, но не на личном. Позволь мне кое-что сказать тебе и попытайся вбить это в свою каменную черепушку раз и навсегда. Я не твоя кошка или собака, ты за меня не отвечаешь. Я не твоя сестра, я не твоя девушка. Я взрослая женщина и могу делать, что хочу и когда хочу, не спрашивая у тебя разрешения и не добиваясь твоего одобрения.

— А я тебе не мальчик для битья, — огрызнулся Дел. — Я не знаю, какой бес в тебя вселился, но или прямо скажи мне, или вымещай зло на ком-нибудь другом.

— Хочешь знать, какой бес в меня вселился?

— Да, хочу.

— Ну, я тебе покажу.

Может, виновато было шампанское. Может, просто злость. А может, озадаченное и раздраженное выражение его лица. Ну, что бы то ни было, Лорел поддалась желанию, бурлившему в ней долгие годы.

Одной рукой она схватилась за идеальный узел элегантного галстука, другой вцепилась в волосы Дела и дернула его к себе. И впилась в его губы обжигающим отчаянным поцелуем. Ее сердце подпрыгнуло, а мозг замурлыкал: Я это знала!

Она его ошарашила, чего и добивалась. Его руки взметнулись сами собой, пальцы впились в ее бедра на одно головокружительное мгновение. И она бросилась в этот омут, пробуя, поглощая вкусы и ощущения, утоляя жар и голод, а потом оттолкнула его.

— Вот. — Лорел откинула назад разметавшиеся волосы. Дел молча таращился на нее. — Небеса не разверзлись, мир не рухнул, ни тебя, ни меня не поразила молния, и мы не отправились прямиком в ад. Я тебе не сестра, Делани. Это требовалось прояснить.

Лорел развернулась и, не оглянувшись, вышла из кухни.

Возбужденный, изумленный и все еще весьма раздраженный, он не пошевелился.

— Что это было? Что это было, черт побери?

Он хотел догнать ее, но остановился. Это могло плохо кончиться, но, возможно… Лучше не думать об этом, пока мозги не встанут на место, точка.

Дел хмуро уставился на наполовину опустошенный бокал. Интересно, сколько она выпила до его прихода? Поскольку в горле пересохло, что было для него редкостью, он схватил бокал и залпом допил шампанское.

Надо просто уйти, просто поехать домой и забыть об этом. Объяснить случившееся… чем-то. Он непременно найдет объяснение, когда мозги снова заработают.

«Я же приехал за тортом, — напомнил он себе, аккуратно закрывая коробку. — Лорел затеяла ссору, потом поцеловала меня, чтобы что-то доказать. Вот и все.

Я просто поеду домой, а она может дальше злиться, сколько ее душе угодно».

Дел взял коробку. «Да, я просто поеду домой и сразу в душ. Долгий холодный душ мне просто необходим».

4

Лорел старалась не вспоминать свою выходку. Суровый график летних свадеб помогал отвлечься от того, что она натворила, по меньшей мере на четыре из каждых пяти минут. Работа в одиночестве оставляла слишком много времени на размышления, и Лорел не переставала задаваться вопросом, как могла сотворить такую дикую глупость.

Разумеется, Дел получил по заслугам. Развязка давно витала в воздухе. Однако, если разобраться, кого она наказала тем поцелуем, кроме самой себя?

Теперь это не теория, не домыслы. Теперь она знает, что может почувствовать с Делом, если даст себе волю — хотя бы на минутку. Теперь она никогда не сможет убедить себя в том, что гораздо чудеснее целовать его в воображении, чем в реальности.

Билет куплен, и поздно возвращать его и требовать возмещения.

«Если бы Дел так сильно не разозлил меня, — думала Лорел, оформляя десертный стол в кратком перерыве между двумя субботними торжествами, — ничего не случилось бы. Если бы не раздразнил своими вечными «Почему ты не делаешь то?», «Почему ты не делаешь это?», «Почему не питаешься нормально?»… а потом не полез бы за своим огромным, толстым бумажником, как будто…

Нет, так не честно. Я его подкалывала, придиралась. Я сама спровоцировала ссору, причем намеренно».

Лорел завершила центральное украшение на изящном верхнем ярусе белого с золотом торта «Золотые мечты». Это был один из ее самых затейливых тортов: весь словно в шелковых рюшах и спиральных завитках.

«В общем-то, не в моем вкусе, — размышляла она, украшая розетками подставку на сверкающей золотом скатерти. — Наверное, потому, что я не мечтательница.

Я — прагматик. Я не романтичная, как Эмма, не спонтанная, как Мак, не оптимистичная, как Паркер.

Если вдуматься, я имею дело с формулами. Я экспериментирую с ингредиентами и их количеством, но иногда в конце концов приходится признавать, что некоторые компоненты просто не сочетаются. А если продолжаешь тупо взбивать их, получается отвратительная мешанина. И тогда остается единственный выход: признать ошибку и двигаться дальше».

— Роскошный торт. Я принесла свечи и цветы. — Эмма поставила на стол тяжелую корзину, повернула наручные часы циферблатом к себе и присвистнула. — Надо же, точно по графику. Старые декорации убраны, новые расставлены, а Мак заканчивает предварительную съемку.

Лорел повернулась, обвела взглядом Бальный зал, удивилась, как много было сделано, пока она предавалась своим грустным мыслям. Море цветов, множество пока не зажженных свечей, столы задрапированы сверкающими золотыми и голубыми тканями — цвета, выбранные невестой.

— А Большой зал?

— Поставщики заканчивают, но моя команда свое дело сделала. — Эмма ловко расставляла на столе тонкие белые и маленькие греющие свечи, цветочные композиции. — Джек развлекает друзей жениха. Как мило, что он помогает.

— Да. Тебе иногда это не кажется странным?

— Что?

— Ты и Джек. Вы столько лет были знакомы, дружили, и вдруг — бах! — поворот на сто восемьдесят градусов.

Эмма отступила, затем снова подошла к столу, поправила розочку на какую-то четверть дюйма.

— Иногда кажется, но, когда я думаю, что если бы это не случилось, если бы все продолжалось, как раньше, мне становится страшно. — Эмма поправила одну из заколок, удерживавших копну ее кудрей. — Однако тебя ведь этот поворот не удивляет?

— Нет. Просто иногда странно, что мне это не кажется странным. — Лорел примолкла, покачала головой. — Не обращай внимания, я что-то плохо соображаю. — Она с облегчением прислушалась к голосу Паркер в наушнике. — Двухминутное предупреждение. Если я тебе здесь не нужна, пойду помогу внизу.

— Я сейчас закончу и тоже спущусь.

На ходу снимая фартук и освобождая волосы, Лорел поспешила вниз и успела на место сбора за тридцать секунд до начала церемонии. Опять не в моем вкусе, подумала она, оглядевшись вокруг, но нельзя не признать, невеста знает, что делает. Паркер уже выстроила полдюжины подружек невесты. Отливающие золотом платья с пышными юбками-колокольчиками, роскошные букеты из голубых георгинов, оттененных белыми розами. Сама невеста, сияющая от счастья, царственная в блестящих шелках с жемчужинами и стразами, сверкающими на длинном шлейфе, стояла рядом с отцом, облаченным во фрак и роскошную белую сорочку с непременным белым галстуком.

— МЖ на месте, — шепнула Паркер. — МН вводят в зал. Дамы, не забывайте про улыбки! Кэролайн, ты сногсшибательна.

— Я это чувствую. Вот и все, папочка.

— Не надо слов. — Отец прижал руку дочери к своим губам.

Паркер подала команду оркестру сменить мелодию.

— Первая подружка пошла. Голову выше! Улыбка! Ты прекрасна. И… вторая. Выше головы, дамы.

Лорел разглаживала юбки, поправляла прически, а потом стояла рядом с Паркер и смотрела, как невеста идет по усыпанной цветами ковровой дорожке.

— Сногсшибательна. Точнее не скажешь, — решила Лорел. — Мне казалось, что получится безвкусно, но ей удалось удержаться на самом краю элегантности.

— Да, только я буду счастлива, если в ближайший месяц не увижу ни золота, ни позолоты. У нас есть двадцать свободных минут до перевода гостей в Большой зал.

— Я украду десять и прогуляюсь. Мне необходима передышка.

Паркер насторожилась.

— Ты в порядке?

— Да, просто хочу передохнуть.

Проветрить мозги. Никого не видеть.

Поскольку на кухне кормили обслуживающий персонал, Лорел выбрала кружной путь по боковым верандам и вышла в сад, где пока можно было насладиться тишиной и полюбоваться роскошью летних цветов.

Чтобы усилить впечатление, Эмма расставила вазоны и горшки с пышными голубыми лобелиями и нежно-розовыми бальзаминами, украсила портик прекрасного викторианского особняка обожаемыми невестой голубыми георгинами и белыми розами, романтичными драпировками из вуали и кружев.

Правда, и без дополнительных украшений дом казался Лорел романтичным. Нежно-голубой с золотистыми и кремовыми мазками оконных рам и балконов, с причудливыми изгибами крыши — романтичный, чуточку затейливый и величественный. Сколько она себя помнила, особняк был ей вторым домом, а теперь это ее единственный дом, чудесный дом в двух шагах от домика у бассейна и гостевого дома, где живут и работают подруги.

Лорел не могла представить себе другую жизнь даже сейчас, когда в поместье поселились Картер и Джек, когда студия Мак почти уже превратилась в дом для двоих. Она не могла представить свою жизнь без этого поместья, этого дома, бизнеса, созданного вместе с подругами, и их маленькой сплоченной команды.

А теперь надо подумать, почему у меня все это есть, решила Лорел, не в силах отвести взгляд от особняка.

Разумеется, благодаря собственному тяжелому труду, и тяжелому труду подруг, и предвидению Паркер. И чеку, который миссис Грейди вручила мне в тот день так много лет тому назад, и ее вере в меня, не менее ценной, чем деньги.

Но это не все.

Когда погибли старшие Брауны, поместье и дом со всем содержимым унаследовали Дел и Паркер. Дел тоже поверил в нас. И его доверие было так же важно, как доверие миссис Грейди.

Это был и дом Дела, но он передал его Паркер, пусть с разными юридическими штучками, бизнес-моделями, планами, процентными соотношениями, контрактами, но суть-то осталась. Его сестра — нет, все четыре подруги, которых он любит называть Квартетом, — что-то захотели, попросили, и он отдал. Он поверил и помог осуществить мечту. Он не думал о возможных прибылях. Он сделал это, потому что любит нас.

«Черт побери. — Лорел раздраженно провела рукой по волосам. — Как отвратительно сознавать, что была к нему несправедлива, стервозничала и вообще вела себя как последняя идиотка.

Дел не заслужил ничего из того, что я ему наговорила, а я распалилась, потому что легче злиться на него, чем мечтать о нем. Да еще поцеловала его. Это даже не идиотизм, это гораздо хуже.

Мои чувства — моя проблема, и я должна была сдержаться. А теперь вперед: искупать вину, прикрывать задницу, спасать лицо. Нелегкая задача, но это я перешла грань, мне и выкручиваться».

Лорел услышала в наушнике, как Паркер объявляет зажжение общей свечи и вокальное соло. Свободное время закончилось — придется искать выход позже.

Поскольку Лорел никому не могла доверить разорение столь сложного дизайна, она сама заняла место у стола с тортом. Молодожены сделали церемониальный надрез в указанном ею месте и угостили друг друга, естественно, под щелканье камеры Мак. Затем Лорел приняла эстафету. Пока гости танцевали, она профессиональным ножом отделила боковые украшения и начала нарезать куски и перекладывать их на десертные тарелки.

— Черт побери, это неправильно.

Лорел оглянулась на Джека.

— Торт пекут, чтобы съесть.

— Глядя на такую красоту, я всегда думаю, что если бы я его создал, то в момент уничтожения хотел бы находиться далеко-далеко. И все равно пришлось бы промокнуть пару слез.

— Больно только первые несколько раз. И это не то же самое, что с домом. Я точно знаю, что в мой торт не влетит груша для сноса зданий. Хочешь кусочек?

— Спрашиваешь!

— Подожди, пока мы не наполним первую парочку подносов. — «А я пока повыуживаю у тебя информацию», — мысленно добавила она. — Итак, Дел не пришел поиграть с тобой сегодня вечером.

— Кажется, он занят.

«С какой-нибудь девицей, но это меня не касается и не имеет отношения к моей проблеме».

— Наверное, вы оба слишком заняты и редко теперь встречаетесь?

— Вообще-то мы ужинали в четверг вечером.

Ага. После Поцелуя!

— И какие новости? Слухи? — Лорел с улыбкой взглянула на Джека, пытаясь «читать по лицу».

— У «Янкис» удачный месяц, — улыбнулся он в ответ.

Ни неловкости, ни самодовольства. Значит, Дел не рассказал об инциденте самому близкому другу? Хм, оскорбиться или вздохнуть с облегчением?

— Держи. — Лорел вручила ему тарелку с огромным куском торта.

— Спасибо. — Джек попробовал. — Ты гений.

— Истинная правда. — Нарезав достаточно порций, Лорел решила проверить десертный стол и торт жениха. Ей пришлось лавировать между танцующими парами. Двери на веранду были широко распахнуты. Те, кто предпочел свежий воздух, танцевали там.

Подошла Паркер.

— Между прочим, торт произвел фурор.

— Приятно слышать. — Лорел обвела взглядом ближайший десертный стол и подумала, что сладкого, пожалуй, хватит до финального танца. — Эй, это МН? — Она кивнула на танцпол. — Девушка умеет двигаться.

— Она профессиональная танцовщица. Выступала на Бродвее.

— Это видно.

— Там она и познакомилась с мужем. Он был спонсором. Пришел посмотреть репетицию и — по его словам — влюбился с первого взгляда. Она танцевала чуть ли не до рождения их второго ребенка, а через несколько лет начала давать частные уроки.

— Мило. Но как ты запоминаешь все это?

Паркер внимательно оглядывала зал, не требуется ли где-то ее вмешательство.

— Точно так же, как ты запоминаешь все ингредиенты своих тортов. Новобрачные попросили еще один час.

— Уф.

— Я знаю, но всем так весело. Оркестранты согласны. Подарки мы перенесем, как запланировано, а потом, черт с ними, пусть танцуют.

— Вечер будет долгим. — Лорел переоценила количество сладостей на столах. — Принесу еще пирожных.

— Помощь нужна?

— Может быть.

— Я сброшу Эмме сообщение. Она и Картер должны быть свободны. Я пошлю их вниз.

Почти в час ночи, когда уборщики еще суетились в Бальном зале, Лорел проверила Апартаменты невесты, собрала урожай: забытые заколки, одну туфлю, кожаную розовую косметичку, кружевной бюстгальтер, свидетельство то ли быстрого секса, то ли того, что одна из подружек невесты просто решила освободиться от сковывающих ее оков.

Все это отправится в корзину Забытых Вещей, пока не будет востребовано и возвращено без лишних вопросов.

В коридоре Лорел столкнулась с Паркер.

— Похоже, все чисто. Это я заберу. Короткое совещание.

Каждая клеточка тела Лорел протестующе заныла.

— Сейчас?

— Очень короткое… в качестве болеутоляющего шампанское.

— Ладно, ладно.

— В нашей гостиной. Пара минут.

Жаловаться было бесполезно, и Лорел поспешила в гостиную, чтобы успеть занять диван. Ей повезло. Она растянулась на диване, застонала.

— Так и знала, что ты прибежишь первой. — Поскольку диван был занят, Мак растянулась на полу. — Ко мне клеился шафер. Картеру это показалось забавным.

— Признак уверенного в себе мужчины.

— Как скажешь. Но дело в том, что до Картера ко мне на приемах никто не клеился. Это несправедливо. Я теперь недоступна.

— Поэтому и клеился. — Лорел перестала стонать и со вздохом скинула туфли. — Думаю, у мужчин есть встроенный радар. Чем недоступнее, тем сексапильнее.

— Они как собаки.

— Да, конечно.

— Я все слышала, — объявила Эмма, входя в комнату. — И, по-моему, это цинично и неверно. Мак, к тебе пристают, потому что ты красотка… и теперь, когда у тебя есть Картер, ты счастливее и увереннее и потому еще соблазнительнее. — Эмма упала в кресло, поджала ноги. — Я хочу в постельку.

— Становись в очередь, — откликнулась Лорел. — Мы все равно встречаемся завтра перед приемом. Почему нельзя подождать до завтра?

— Потому что, — ответила вошедшая Паркер. — То, что у меня есть, поможет вам заснуть чуть более счастливыми. — Она вынула из кармана конверт. — Бонус от ОН. Естественно, я вежливо и тактично возражала, но папочка и слышать не хотел слово «нет». — Паркер со вздохом скинула туфли. — Мы подарили его маленькой девочке свадьбу ее мечты, а ему и его жене — необыкновенный вечер, и он пожелал выразить нам свою безграничную благодарность.

— Мило. — Мак зевнула. — Очень мило.

— Пять тысяч долларов. — Паркер улыбнулась подскочившей на диване Лорел. — Наличными, — добавила она, вытаскивая купюры и раскрывая их веером.

— Очень милая благодарность. И очень, очень зелененькая, — заметила Лорел.

— Можно потрогать, пока ты их не спрятала? — спросила Мак. — Пока ты не вернула их в бизнес.

— Я не хочу возвращать эти деньги в бизнес. Может, от усталости, но я голосую за дележку. По тысяче каждой из нас и по пятьсот Картеру и Джеку. — Паркер помахала купюрами. — Слово за вами.

Эмма вскинула руку:

— Поддерживаю. Мой свадебный фонд!

— Я за. Обеими руками! Раздавай, — потребовала Мак.

— От меня возражений не дождетесь. — Лорел еле пошевелила пальцами. — Мне тысяча не помешает.

— Хорошо. — Паркер передала Лорел бутылку и опустилась на колени. — Наливай, а я разложу на кучки.

— Какая прелесть. Шампанское и наличные в конце безумно длинного дня. — Мак передала Эмме бокал. — Помните наше самое первое торжество? После него мы откупорили бутылку, доели торт и танцевали до упаду. Мы вчетвером и Дел.

— Я поцеловала Дела.

— Мы все целовали Дела, — напомнила Эмма, чокаясь с Мак.

— Нет, на днях я его поцеловала. — Лорел сразу почувствовала заметное облегчение. — Я жуткая дура.

— Почему? Это просто… — До Мак наконец дошло, и она растерянно замигала. — Ох. Поцеловала Дела. Хм-хм.

— Я разозлилась, потеряла контроль. Он пришел за тортом и вел себя, ну, как Дел, — сказала Лорел со злостью, которую считала уже выдохшейся.

— Я тоже бывало злилась на Дела, — заметила Эмма. — Но меня это до поцелуев не доводило.

— Подумаешь, ничего особенного. Для него. Он даже не рассказал Джеку. То есть для него это ничего не значило. Не проболтайся Джеку, Эм. Дел должен был сказать, но не сказал, получается, это ничего не значило. Даже меньше, чем ничего.

— И ты рассказала нам только сейчас, — упрекнула Мак.

Лорел нахмурилась.

— Потому что я… должна была подумать.

— Для тебя это что-то значило, — прошептала Паркер.

— Я не знаю. Это был порыв, внезапное помрачение. Я злилась. Это вовсе не значит, что я в него влюблена. О черт, — пробормотала Лорел, обхватив голову руками.

— А он тебя поцеловал? Ну? — спросила Мак. — Эмма, не лягайся. Я задала вопрос.

— Нет, не поцеловал. Но он же не ждал. И я не ждала. Я просто вспылила.

— А что он сказал? Только не лягай меня больше, Эм.

— Ничего. Я не дала ему ни шанса. Я все исправлю, Паркс, обещаю. Это была моя вина, хотя он придирался и командовал. Не огорчайся.

— Я не огорчаюсь, то есть не из-за этого. Просто удивляюсь, почему ничего не замечала. Я так хорошо тебя знаю, как же я могла не почувствовать, не увидеть, не понять, что ты неравнодушна к Делу?

— Ничего подобного. Ладно, неравнодушна, но я вовсе не тоскую по нему день и ночь. Это вспыхивает и исчезает. Как аллергия. Только я не чихаю, а чувствую себя идиоткой. Обидно. Я знаю, как вы близки, Паркс. Это здорово, но, пожалуйста, не передавай ему ничего из того, что я сказала. Я и не хотела ничего говорить, просто выскочило. У меня явно проблемы с самоконтролем.

— Я ничего ему не скажу.

— Хорошо. Хорошо. Ничего особенного и не было, просто губы.

— Без языков? — Мак откатилась подальше от Эммы, но съежилась под ее хмурым взглядом. — Что? Мне интересно! Нам всем интересно, или мы не трепались бы здесь в час ночи, забыв о пяти тысячах баксов. Наличными!

— Ты права, — согласилась Лорел. — Но мы ничего не обсуждаем. Я просто довела до вашего сведения, чтобы не было никаких тайн. Просто все забудем, заберем наши наградные и пойдем спать. Между прочим, теперь, когда я все выложила, даже не понимаю, почему я так дергалась. Ерунда. — «Я слишком энергично машу руками», — вдруг осознала Лорел и быстренько опустила руки. — Разумеется, ерунда, и Дел, безусловно, не потерял из-за этого сон. Он ничего не сказал Джеку. И тебе, Паркс, верно?

— Я не разговаривала с ним с начала недели, но да, он ничего мне не сказал.

— Послушайте. — Лорел даже удалось хохотнуть. — Я веду себя как влюбленная школьница, чего со мной не было даже в школе. Все, хватит. Я беру деньги и иду спать. — Лорел схватила одну из кучек. — Давайте больше не вспоминать об этом, договорились? Давайте просто… вести себя нормально. Все… нормально. Спокойной ночи.

После поспешного ухода Лорел подруги переглянулись.

— Все очень не нормально, — произнесла Мак.

— Не ненормально, а просто иначе. — Эмма отставила свой бокал, взяла деньги. — Лорел растеряна, сбита с толку. Надо оставить ее в покое, пока она не придет в себя. Мы сможем забыть?

— Вопрос в том, сможет ли она, — возразила Паркер. — Ну, поживем — увидим.

* * *

Паркер решила забыть об услышанном… пока. Она не поднимала этот вопрос в воскресенье днем во время приема, не докучала подруге и вечером. Однако в понедельник, узнав, что Лорел зашивается на кухне с подготовкой к греческой помолвке, Паркер выкроила час из своего загруженного расписания.

Войдя в кухню и увидев Лорел, раскатывающую тесто фило, Паркер поняла, что идеально рассчитала время.

— Я принесла тебе еще одну пару рук.

— У меня все под контролем.

— Эта греческая помолвка почти целиком свалилась на тебя. Руки. — Паркер подняла руки. — Они могут за тобой убирать. — Она подошла к рабочему столу, собрала пустые миски. — Мы могли бы нанять тебе помощницу.

— Я не хочу помощницу. Помощницы путаются под ногами. Именно поэтому и ты никого не берешь.

— Я уже подумываю над этим. — Паркер начала загружать посудомоечную машину. — Может, возьму кого-нибудь без опыта, сама выучу. Неплохо иметь под рукой человека, который взял бы на себя хотя бы разъезды.

— Вот будет денек-то.

— Мы должны решить, хотим ли оставить все как есть или будем расширяться. Расширение подразумевает ассистентов. Если бы у нас было больше персонала, мы могли бы проводить больше торжеств в будние дни.

— Ты этого хочешь? — спросила Лорел после паузы.

— Не знаю. Просто иногда размышляю. Иногда мне кажется — ни за что на свете, а иногда — может быть. Это была бы серьезная перемена. У нас были бы служащие, а не просто временные помощники. Нам хорошо и так. Мы прекрасно справляемся. Но иногда сдвиг открывает другие дороги.

— Я не знаю, должны ли мы… Минуточку. — Прищурившись, Лорел уставилась в спину Паркер. — Ты пользуешься этой метафорой или плавным переходом, чем бы то ни было, имея в виду Дела.

Мы слишком хорошо знаем друг друга, поняла Паркер.

— Возможно. Мне нужно было подумать. Потом я зациклилась на том, что случится, если вы с Делом утрясете этот вопрос… а потом только и думала, что случится, если нет.

— И?

— Результат неопределенный. — Паркер развернулась. — Я люблю вас обоих, это неизменно. И хотя я центр вселенной, но речь идет — или должна идти — не обо мне. Однако это будет сдвиг.

— Я не сдвигаюсь. Смотри, я стою на одном месте. Крепко стою, никаких сдвигов.

— Лорел, сдвиг уже произошел.

— И я вернулась на место. Точно на то же самое место. Боже, Паркс, это был всего лишь поцелуй.

— Если бы это был всего лишь поцелуй, ты рассказала бы мне сразу и превратила бы все в шутку. — Паркер замолчала на пару секунд, давая Лорел шанс возразить и прекрасно зная, что возразить подруге нечего. — Ты встревожилась, то есть придаешь этому большое значение. Или задаешься вопросом, было ли это чем-то более важным. Ты любишь его.

— Конечно, я его люблю. — Разволновавшись, Лорел замахала скалкой. — Мы все любим Дела. И ладно, в этом часть проблемы. Или факта. Это больше факт, чем проблема. — За разговором Лорел раскатала тесто так тонко, что оно стало похожим на лист бумаги. — Мы все любим Дела. Дел любит всех нас. Иногда он любит так, что я хочу прострелить ему глаз, особенно когда он сгребает нас в единое целое. Как будто мы тело о четырех головах.

— Иногда…

— Да, я знаю, иногда и мы думаем так же. Но иногда так тяжело быть частью целого и знать, что для него я всего лишь объект заботы. Я не хочу, чтобы за мной присматривали.

— Он ничего не может с собой поделать.

— И это я знаю. — Лорел посмотрела Паркер в глаза. — Еще больше разочарований. Он разозлился, я разозлилась, и проблема… факт… я предпочитаю называть это фактом.

— Факт.

— И я сама справлюсь с этим фактом. Тебе, наверное, странно все это слышать.

— Немного. Но я привыкаю.

— Я вовсе не страдаю от любви, или безумной влюбленности, или чего-то в этом роде. Это просто…

— Факт.

— Да, вот это самое. И поскольку сделанного не вернешь, я уже успокаиваюсь.

— Он так плохо целуется?

Проигнорировав вопрос, Лорел потянулась к миске с приготовленной начинкой.

— Я на него накинулась, и теперь, когда я справилась со смущением, мне стало легче. Это был просто один из аргументов в споре, который я же и затеяла, а значит, моя вина. В основном моя вина. Он не должен был пытаться заплатить мне за торт. Это было как красная тряпка для уже разъяренного быка. Он не должен был доставать свой чертов бумажник.

— Согласна, но давай проверим, правильно ли я тебя поняла. Ты не хочешь, чтобы он сваливал тебя в кучу, образно говоря, и ты не хочешь, чтобы он платил тебе за твою работу, так как это оскорбительно.

— Тебя там не было.

— Мы можем на минутку забыть, что он мой брат?

— Не уверена.

— Попробуем. — Паркер расслабленно прислонилась к шкафчику. — Вы оба интересные, свободные, привлекательные. Тебя к нему тянет. Почему бы и нет?

— Потому что это Дел.

— Что не так с Делом?

— Ничего. Просто странно. — Лорел схватила бутылку с водой, тут же отставила, не сделав ни глотка. — Нелогично. И здесь ты мне помочь не сможешь. Мы сами прекрасно справимся, то есть я и Дел. Я уже справилась, а Дел через минуту наверняка забыл. Теперь уходи, мне надо сосредоточиться на пахлаве.

— Хорошо. Но ты мне расскажешь, если будет что рассказать?

— Я когда-нибудь что-нибудь скрывала?

Пока нет, подумала Паркер, но поставила на этом точку.

5

Прожив долгое время в семье, где доминировали женщины, Дел выработал основные правила. Главное и, по его мнению, абсолютно применимое к данному моменту правило гласило: если мужчина не понимает, что происходит, а непонимание равносильно неприятностям, рекомендуется соблюдать определенную дистанцию.

Как подсказывало чутье, то же самое правило действовало и в более… личных отношениях между мужчиной и женщиной, однако в данных обстоятельствах это казалось странным.

Дел старательно держался подальше от Лорел, но так ничего и не понял, и оставалось лишь надеяться, что Лорел успела остыть.

Лично он не возражал против хорошей ссоры. Во-первых, ссоры вносят в жизнь яркие краски, а во-вторых, часто расставляют все по своим местам. Однако он предпочитал заранее знать правила схватки, о которых в данном случае понятия не имел.

Он привык к ее вспыльчивости, к быстрой смене настроений, и в ее нападках на него не было ничего нового.

Но отчаянный поцелуй? Нечто абсолютно новое. Дел не мог отмахнуться от воспоминаний, однако, сколько бы он ни думал, не мог прийти ни к какому выводу.

Что его жутко раздражало.

Выводы, решения, альтернативы, компромиссы были неотъемлемыми составляющими его профессии, однако в этой очень личной головоломке он просто не мог найти ключевые детали.

Ну, как бы то ни было, нельзя же избегать Лорел бесконечно. Он не только любил заглядывать в поместье каждый раз, как выдавалось свободное время: общий с Паркер бизнес и процветающий бизнес подруг требовали его постоянного внимания.

Дел решил, что недельной паузы вполне достаточно и пора им с Лорел решить свою проблему. Так или иначе. Разумеется, они все решат. Ничего особенного не произошло. Совсем ничего, уговаривал он себя, сворачивая на длинную подъездную аллею поместья. Они просто поспорили… используя непривычные аргументы. Она пыталась что-то доказать. Кое-что он понял. Он привык думать о ней — обо всех них — как о своих подопечных, привык чувствовать за них ответственность, и это ей надоело.

Пусть она раздражается, но, черт побери, он действительно отвечает за них. Он — брат Паркер, он — их адвокат. И, по стечению не зависящих от них обстоятельств, изменить которые они не в силах, он — глава семьи.

Однако можно постараться не слишком демонстративно брать на себя ответственность. Хотя он вовсе не сует нос в ее дела каждые пять минут.

И все же… И все же можно попробовать чуточку отступить. В чем-то она права. Она ему не сестра. Однако все равно она часть его семьи, и, черт побери, он имеет полное право…

Стоп, приказал он себе. Так он ничего не добьется, только еще больше все испортит. Он просто оценит обстановку и выслушает Лорел. И все вернется на круги своя. Только теперь он будет действовать тоньше и хитрее.

Откуда, черт побери, взялся этот автопарк? Сегодня вечер вторника, и никаких мероприятий на это время в графике «Брачных обетов» он не помнил. Дел припарковался у студии Мак, вышел из машины и хмуро уставился на дом. Никаких сомнений: вечеринка в самом разгаре. Портик пышно украшен гирляндами Эммы, и даже сюда доносятся голоса и музыка.

Несколько минут Дел просто стоял и смотрел на манящий ярко освещенными окнами дом. Гостеприимство и элегантность. Так было всегда. Его родители любили развлекать, будь то скромные дружеские посиделки или пышные балы. Наверное, Паркер их таланты передались по наследству, но всякий раз, как он неожиданно приезжал домой — а это все еще был его дом, — сжималось сердце от скорби по тому, что он потерял. Что все они потеряли.

По тропинке Дел прошел к боковому входу рядом с семейной кухней. Он надеялся найти там хлопочущую у плиты миссис Грейди, но кухня, освещенная одной лишь лампочкой, была пуста. Он подошел к окну. Гости высыпали на веранду, разбрелись по саду, явно чувствуя себя как дома. Создание подобной атмосферы — еще один талант Паркер… или всего Квартета.

Официанты — некоторых он узнал — суетились вокруг столов с приборами, салфетками, цветами. Последние приготовления перед ужином. Эмма, веселая, улыбчивая, как всегда, болтала с гостями. Никому и в голову не приходило, что она уже думает о следующем этапе торжества.

Эмма и Джек… к этому тоже приходилось приспосабливаться. Его самый близкий друг и одна из его девочек. А вот и Джек — легок на помине — появился с подносом, уставленным чайными свечами. Помогает, как все они время от времени. Но теперь все иначе. И тут ему пришло в голову, что впервые с тех пор, как Эмма и Джек стали «Эммой и Джеком», он наблюдает за ними, когда они об этом не подозревают.

Взгляд, которым они обменялись, тоже был другим. Джек легко провел ладонью по ее руке, непринужденно, интимно. Жест мужчины, который просто не может не коснуться того, что любит.

Дел решил, что все хорошо и он привыкнет… в конце концов. А пока он здесь, в разгар вечеринки, с тем же успехом можно подняться в Бальный зал и тоже немного помочь.

Лорел любила — невзирая на весь вложенный тяжкий труд — смотреть, как поглощаются ее творения, и мало что приносило ей большее удовольствие. Когда торт был разрезан и разложен по тарелкам, она решила передохнуть и передала бразды правления официантам. Играла музыка, гости танцевали, толпились у десертных столов, ели сладости, пили узо, греческий анисовый ликер, и после каждой рюмки кричали: Опа!

Все счастливы, ситуация под контролем, и самое время ускользнуть на несколько минут, скинуть туфли. Поглядывая по сторонам, не требуется ли где-то ее вмешательство, она направилась к двери.

— Мисс Макбейн?

Проклятье! Но она обернулась, сверкая профессиональной улыбкой.

— Да, чем я могу вам помочь?

— Ник Пеласинос. — Парень протянул руку. — Кузен невесты.

Красавчик, подумала Лорел, пожимая его руку. Загорелый греческий бог с глазами, словно расплавленный янтарь, и ямочкой на подбородке.

— Приятно познакомиться. Надеюсь, вы хорошо проводите время.

— Только идиот может здесь заскучать. Вы устроили классную вечеринку. Я понимаю, как вы заняты, но моя бабушка хочет поговорить с вами. Она царствует вон там.

Ник показал на главный стол, окруженный людьми, заставленный напитками, едой, цветами, где, бесспорно, правила железной рукой пожилая женщина с острым, как лазер, взглядом. Бабушка!

— Хорошо. — Лорел пошла с парнем, раздумывая, не стоит ли вызвать на подмогу Паркер.

— Они с дедом приезжают в Штаты каждый год или два, — говорил Ник. — Обычно мы летаем к ним, и этот визит — очень важное событие для всей семьи.

— Я так и поняла.

— Вы и ваши партнеры сумели организовать это торжество меньше чем за неделю. Потрясающе, я серьезно. Я помогаю управлять семейными ресторанами в Нью-Йорке, поэтому хорошо представляю, чего вам это стоило.

Лорел быстренько вспомнила рассказ Паркер о родственниках невесты.

— Рестораны «У Папы». Я как-то ужинала в том, что в Вест-Сайде.

— Вы обязательно должны посетить его снова и дать мне знать. Ужин за мной… Бабуля, я привел тебе мисс Макбейн.

Женщина царственно чуть наклонила голову.

— Я вижу.

— Мисс Макбейн, моя бабушка Мария Пеласинос.

— Стефанос. — Мария похлопала по руке мужчины, сидевшего рядом с ней. — Пусть девочка сядет.

— Пожалуйста, не беспокойтесь…

— Вставай, вставай, Стефанос. — Бабуля указала Лорел на стул. — Садитесь рядом со мной.

Никогда не спорить с клиентом, напомнила себе Лорел, занимая освободившееся место.

— Узо, — потребовала бабушка, и почти мгновенно в ее руке материализовалась рюмка, которую она и поставила перед Лорел.

— Выпьем за вашу пахлаву. — Подняв свою рюмку, бабушка строго взглянула на Лорел, не оставляя ей выбора. Смирившись, Лорел подняла рюмку и выпила. И, зная ритуал, с размаху поставила рюмку на стол.

— Опа!

Она заработала аплодисменты и одобрительный кивок Марии.

— У вас талант. Чтобы приготовить хорошую еду, нужны не только руки и продукты. Нужна умная голова и открытое сердце. Вы гречанка?

— Нет, мэм.

— Ах, ерунда. В любой семье найдутся греки. Я дам вам свой личный рецепт ладопиты, и вы приготовите ее на свадьбу моей внучки.

— С удовольствием. Спасибо.

— Думаю, вы хорошая девочка. Потанцуйте с моим внуком. Ник, потанцуй с девочкой.

— Простите, я должна…

— Это вечеринка. Танцуйте! Ник — хороший мальчик, красивый. У него есть отличная работа и нет жены.

— Ну, если так, — согласилась Лорел.

Мария расхохоталась:

— Потанцуйте, потанцуйте. Жизнь короче, чем вы думаете.

Ник протянул руку.

— Бабушка не слышит слово «нет».

Один танец, подумала Лорел. Один танец мои несчастные ноги выдержат. Уж очень хочется получить бабулин рецепт.

Когда Ник вывел ее на танцпол, оркестр переключился на медленный танец.

— Может, со стороны так не кажется, — сказал Ник, когда Лорел скользнула в его объятия, — но моя бабушка очень высоко вас оценила. Она попробовала все ваши сладости и решила, что вы гречанка. Она считает, что никто другой не смог бы так идеально приготовить традиционные греческие десерты… — Ник очень ловко закружил Лорел. — Вы и ваши партнеры спасли нашу семью от жутких разногласий. Получить бабушкино одобрение нелегко.

— А если бабуля несчастлива…

— Вот именно. Вы часто бываете в Нью-Йорке?

— Иногда… — На каблуках она почти сравнялась с ним ростом. Идеальный баланс для танцев. — Работа не отпускает нас далеко от дома. Наверное, с вами то же самое. Я работала в ресторанах, пока училась и до того, как мы начали с нуля наш бизнес. Приходится чем-то жертвовать.

— Кризисы, драмы, хаос. И все же бабуля права. Жизнь короче, чем кажется. Если я позвоню, может быть, мы вместе отвлечемся от работы?

У меня мораторий на свидания, напомнила себе Лорел. Однако… Пожалуй, покончить и с мораторием, и с мучениями из-за Дела — хорошая идея.

— Может быть.

Медленный танец закончился, и под одобрительные возгласы оркестр переключился на традиционный греческий танец. Все встали в круг. Лорел попыталась улизнуть, но Ник удержал ее руку в своей.

— Этот танец нельзя пропустить.

— Я не умею. Я часто видела его на торжествах, но никогда не танцевала.

— Не волнуйтесь. Я помогу.

Лорел не успела придумать другой предлог. Кто-то уже ухватил ее за свободную руку и увлек в круг.

Какого черта! Это же вечеринка.

Дел вошел в зал еще во время медленного танца, оглядываясь в поисках Паркер. Во всяком случае, он так себя убеждал. И почти мгновенно увидел Лорел.

Танцует. С кем это она танцует? Она не должна танцевать с незнакомым парнем… Она должна работать.

Или это ее парень? Судя по их слаженным движениям и ее улыбке, они хорошо знакомы.

— Дел, я не ждала тебя сегодня вечером. — Паркер чмокнула его в щеку.

— Я просто заглянул… Кто это?

— Кто?

— С Лорел. Танцует.

Паркер изумленно оглянулась, заметила в толпе танцующих Лорел.

— Я точно не знаю.

— Не она его привела?

— Нет. Он один из гостей. У нас нечто вроде послеобручального предсвадебного приема. Долгая история.

— С каких это пор вы танцуете на своих вечерах?

— Зависит от обстоятельств. — Паркер покосилась на Дела и тихонько хмыкнула. — Они хорошо смотрятся вместе.

Дел пожал плечами, сунул руки в карманы.

— Неразумно поощрять гостей приударять за вами.

— Поощрение — спорное слово. В любом случае Лорел может за себя постоять. О, я так люблю традиционные танцы на вечерах, — добавила она, когда оркестр сменил мелодию. — Это так весело. Ты только взгляни на Лорел! У нее получается.

— У нее никогда не было проблем с ногами, — пробормотал Дел.

М-да. Смеется и явно справляется и с движениями, и с ритмом. И выглядит как-то иначе, думал он. Как, он не мог точно сформулировать. Нет, не в этом дело. Он просто смотрит на нее иначе. Он смотрит на нее через призму того поцелуя. Поцелуй все изменил… и от этого ему было не по себе.

— Я должна сделать еще один обход.

— Что?

— Я должна сделать еще один обход, — повторила Паркер, пристально глядя на него.

Дел нахмурился.

— Почему ты на меня так смотришь? В чем дело?

— Ни в чем. Можешь послоняться здесь, если хочешь. Никто и не заметит. А если хочешь поесть что-нибудь посущественнее десерта, иди на кухню.

Дел начал было возражать, мол, ничего он не хочет, но понял, что это не совсем правда. Он не знал, чего он хочет.

— Может быть. Я просто заскочил. Я не знал, что вы все сегодня работаете. Или большинство из вас, — добавил он, когда мимо пронеслась Лорел.

— Срочный заказ. Мы будем заняты еще час. Можешь подождать меня в гостиной, если хочешь.

— Может, я уеду.

— Ну, если передумаешь, еще увидимся.

Дел подумал и остановился на пиве, а поскольку угощение отрабатывать не хотелось, он решил взять бутылку из семейных запасов.

А еще лучше свалить отсюда и выпить пива дома, уговаривал он себя, спускаясь на кухню. Однако ехать домой тоже не хотелось, во всяком случае, не с мыслями о Лорел, танцующей так, будто она родилась на Корфу. Решено, он просто выпьет пива, найдет Джека, поболтается с ним часок. Картер тоже где-то здесь. Итак, пиво и общение с друзьями.

С мужчинами.

Лучший способ выбросить из головы женщин — выпить пива с мужчинами.

Дел нашел в кухонном холодильнике холодный «Сэм Адамс». Отлично. То, что доктор прописал. Открыв бутылку, Дел выглянул в окно, не появится ли в поле зрения кто-то из друзей. Однако на веранде, освещенной свечами и разноцветными фонариками, собрались сплошь незнакомцы.

Дел цедил пиво и предавался размышлениям. Откуда, черт побери, это смутное беспокойство? Он мог бы найти с десяток более интересных дел, чем пить пиво посреди пустой кухни и таращиться в окно на незнакомых людей.

Он мог бы поехать домой, поработать. Или послать к черту работу и посмотреть спортивный канал. Уже поздно звонить кому-то и приглашать на ужин или выпивку, но — проклятие — он просто не хотел заканчивать этот вечер в одиночестве.

Босиком, держа туфли в руках, Лорел вошла совершенно бесшумно. Вот она-то как раз мечтала об одиночестве, но обнаружила Дела. Парень таращился в окно и выглядел самым одиноким человеком в мире.

Что-то не так. Прежде Дел никогда не казался ей одиноким. Казалось, он знал всех на свете, в его жизни было столько людей, что она часто удивлялась, почему он не сбежит куда-нибудь, просто чтобы отдохнуть от всех. Но сейчас Дел казался абсолютно одиноким, отрешенным и печальным.

Ей захотелось подойти к нему, обнять, утешить, стереть с его лица это печальное выражение. Ну уж нет, ей это не поможет. Она тихонько попятилась, но Дел повернулся, увидел ее.

— Прости, я не знала, что ты здесь. Тебе нужна Паркер?

— Нет, я виделся с Паркер наверху. — Он удивленно взглянул на ее босые ноги. — Полагаю, все эти танцы мучительны для ног.

— Что? А… Я не так уж много танцевала, но к концу тяжелого дня накапливается усталость. — Лорел решила покончить со своей проблемой и извиниться. — Раз уж ты здесь, я хочу сказать, что в тот вечер я зашла слишком далеко. Я не должна была бросаться на тебя. — Неудачный выбор слов. — Я понимаю, что ты чувствуешь себя в некотором роде… ответственным. — Слово чуть не застряло в ее горле. — Мне это не нравится и злит даже больше, чем твоя неспособность избавиться от своего чувства долга. В общем, ссориться по этому поводу бесполезно.

— Угу.

— А раз так, давай все забудем.

Не сводя с нее глаз, Дел отхлебнул пива, предупреждающе поднял палец.

— Погоди. Мне интересно, почему твое раздражение приняло ту форму, которую приняло.

— Послушай, ты доставал меня, как обычно, и я разозлилась. Поэтому я сказала кое-что, что не должна была говорить. Обычное дело, когда злишься.

— Я говорю не столько о том, что ты сказала, сколько о том, что ты сделала.

— Одно вытекло из другого. Я злилась. Мне жаль. Точка.

Дел улыбнулся, и Лорел снова почувствовала раздражение.

— Ты злилась на меня раньше. Ты никогда меня так не целовала.

— Это как усталость в ногах.

— Не понял!

— Накапливается. Я злюсь, когда ты строишь из себя всезнайку и командуешь. А поскольку это продолжалось много лет, раздражение накапливалось и… Я хотела кое-что доказать.

— Что именно? Боюсь, я не понял.

— А я не понимаю, почему ты придаешь этому такое большое значение. — Ее щеки вспыхнули от разгорающегося раздражения. Или смущения? — Мы взрослые люди. Это был просто поцелуй, мирная альтернатива хорошему удару в зубы. О, лучше бы я тебе вмазала.

— Ладно. Подведем итог. Я тебя раздражал. Вышеупомянутое раздражение копилось годами. И твои действия были альтернативой хорошему удару в зубы. Я ничего не упустил?

— Весьма близко к истине, господин Воспитатель. Хочешь, чтобы я поклялась на Библии? Господи, Дел, хватит!

Лорел подскочила к холодильнику, распахнула дверцу, выхватила бутылку воды. Может, и нашелся бы мужчина, который раздражал ее больше, но в данный момент список возглавлял Делани Браун. Одним сердитым рывком Лорел открутила крышечку и обернулась. И налетела прямо на него.

— Пропусти. — Лорел не назвала бы свое состояние паникой, но раздражение явно сменило курс.

— Ты открыла эту дверь. Физически и метафорически. — Дел показал на открытый холодильник. — Держу пари, ты и сейчас злишься.

— Да, я и сейчас злюсь.

— Хорошо. Поскольку я тоже злюсь и знаю, как это исправить…

Дел схватил ее за плечи, дернул вверх так, что она еле удержалась на пальцах босых, усталых ног.

— Даже не дум…

Только это она и успела выпалить, прежде чем сознание затуманилось.

Жар его губ, холод, обжигающий спину. Она попала в ловушку между льдом и огнем, не в силах шевельнуться в любом направлении — Дел удерживал ее на этой тонкой, колеблющейся грани.

Его руки скользнули вниз, замерли на ее талии, он чуть ближе притянул ее к себе. Поцелуй медленно плавил ее обмякшее тело, напрочь отключая мозги.

В ее тихом, нежном вздохе Дел услышал не гнев, а капитуляцию. И изумление, показавшееся подарком, который он, сам того не зная, ждал много лет. Ему не хотелось спешить, хотелось аккуратно, осторожно снимать упаковку слой за слоем и находить все новые сюрпризы.

Лорел, как в тумане, потянулась к нему, и ледяная вода из бутылки окатила их обоих. Дел попятился, взглянул на свою промокшую рубашку, на ее промокшую блузку, ухмыльнулся:

— Упс.

Ее затуманенные, потемневшие глаза заморгали. Она отшатнулась, зажестикулировала бутылкой, что закончилось новым водопадом.

— Ладно. Ладно. Итак… мы квиты. Я должна вернуться в зал. Я должна. — Лорел попыталась отряхнуть свою мокрую блузку. — Черт!

Она резко развернулась и убежала.

— Эй. Ты забыла туфли. Ну, ладно. — Дел закрыл холодильник, взял бутылку пива, забытую на столе.

Забавно, думал он, прислоняясь к шкафчику, мне стало лучше. Гораздо, гораздо лучше.

Он уставился на валяющиеся на полу туфли. Сексуальные, особенно в сочетании с ее деловым костюмом. Интересно, преднамеренная комбинация или случайная?

И не странно ли стоять в тихой кухне и думать о ее туфлях? Но раз уж… Улыбаясь, Дел открыл ящик, достал блокнот.

Мы действительно квиты? Он улыбался, чиркая записку. Почему-то этот баланс его не устраивал.

Утром Лорел решила вместо разминки в спортзале поплавать в бассейне. Она убеждала себя, что просто хочет перемен, но на самом деле боялась встретиться с Паркер до того, как решит, что именно ей скажет. И стоит ли вообще что-нибудь говорить.

Вероятно, лучше всего забыть о случившемся, подумала она, отталкиваясь от бортика. В общем, и говорить-то не о чем. Дел просто не может не оставить за собой последнее слово. Она его поцеловала, поэтому в ответ он ее поцеловал. Удвоив ставки. Таков Дел. Он решил поставить ее на место — и это в его стиле.

А его ухмылка? Лорел со злобой оттолкнулась от противоположного бортика и поплыла обратно. Глупая, самодовольная, высокомерная ухмылка. Дел есть Дел. Идиот. Как она могла подумать, что любит его? Она просто потеряла голову. На минутку. Или лет на десять. Но кто считает? Голова вернулась на место. Все в порядке. Ситуация нормализована.

Снова оттолкнувшись от бортика, Лорел закрыла глаза и пошла ко дну. После карательного заплыва невесомость показалась идеальной. Надо просто плыть по течению, как я и привыкла в своей личной жизни, подумала она. Это прекрасно, это замечательно. Можно чудесно прожить без всяких глупостей и осложнений.

Прекрасно делать все, что вздумается, после рабочего дня или — как сейчас — до его начала. И не перед кем отчитываться, кроме самой себя.

Вовсе не нужно что-то загадывать и улаживать. Дел — или эта история с Делом — просто кочка на ровной дороге. Теперь все гладко. И к лучшему.

Лорел ухватилась за лесенку, откинула волосы с лица и завопила от неожиданности, увидев Паркер.

— Господи, как же ты меня напугала. Я не знала, что ты здесь.

— Ты тоже меня напугала. Я уже с минуту размышляю, не нужно ли броситься в воду и вытащить тебя.

Лорел взяла протянутое полотенце.

— Я просто расслабилась. Необходимая смена ритма после бешеной гонки последних дней. Мы слишком редко расслабляемся.

— Хорошо, я включу расслабление в график.

Лорел рассмеялась, обмотала полотенце вокруг бедер.

— Не сомневаюсь, ты во всеоружии. Который час?

— Почти восемь. Как я понимаю, ты давно расслабляешься.

— Пожалуй. Напряженный был вечер.

— Да. Ты видела Дела?

— Видела, а что? Почему ты спрашиваешь?

— Потому что он был здесь, а ты исчезла.

— Я не исчезала, капитан. Я просто взяла тайм-аут.

— И переодела блузку.

Лорел почувствовала себя виноватой.

— Я кое-что пролила на себя. Что это?

— Умираю от любопытства. — Паркер протянула конверт. — Миссис Грейди нашла на кухонном столе и попросила передать тебе.

— Ну, почему она просто не… — Лорел узнала почерк Дела. — Ой.

— Тебе не интересно, что там написано? Мне очень интересно. — Паркер преграждала Лорел путь и улыбалась во весь рот. — Из вежливости я должна бы уйти в дом и оставить тебя наедине с посланием. Но я просто не настолько хорошо воспитана.

— Ничего особенного. Ладно. — Лорел неловко открыла конверт.

Может, ты думаешь, что все кончено, но ты ошибаешься. Я взял в заложники твои туфли. Свяжись со мной в течение ближайших сорока восьми часов, или «Прада» получит их обратно.

С губ Лорел сорвалось нечто среднее между смешком и проклятием.

— Он забрал твои туфли? — спросила Паркер, бесцеремонно прочитав записку через ее плечо.

— Похоже на то. И что мне теперь делать? — Лорел помахала запиской. — Я расслабляюсь. Я решила, что хочу плыть по течению, а он затеял глупые игры. Я только что купила эти туфли.

— Как он до них добрался?

— Не выдумывай. Я сбросила их, а он был там, и я забыла их после… Ничего. Он просто отомстил мне.

Паркер кивнула:

— Понимаю.

— Ничего такого. Каждый понимает в меру своей испорченности. Я извинилась за то, что набросилась на него, но разве Дел на этом успокоится? Он начал перекрестный допрос. Одно за другое. Холодильник. Трудно объяснить.

— Я вижу.

— Нахал. Пусть оставит себе эти проклятые туфли.

— Неужели? — Паркер безмятежно улыбнулась. — Я бы, как и он, решила, что ты боишься разобраться в ситуации. Боишься его.

— Я не боюсь, и не провоцируй меня. — Лорел сдернула полотенце с бедер и начала яростно растирать волосы. — Я просто не хочу раздувать огонь.

— Трудно расслабляться, когда пожар уже начался.

— В любом случае у меня есть другие туфли. У меня есть туфли и получше. Я не собираюсь доставлять ему удовольствие, втягиваясь в его глупую игру.

Паркер снова улыбнулась:

— Парни так неоригинальны.

Лорел закатила глаза и зашагала к дому, бросив напоследок:

— Он твой брат.

— Да, конечно. — «Интересно, сколько часов Лорел выдержит?» — подумала Паркер и вслух ответила на свой вопрос: — Больше двадцати четырех, но меньше сорока восьми.

В ее кармане ожил «BlackBerry». Паркер взглянула на экран и направилась через лужайку вслед за подругой.

— Доброе утро, Сибил. Чем я могу тебе помочь?

6

Всегда найдется способ собрать информацию. Паркер видела в информации не просто власть; информация — залог эффективности, а в ее мире эффективность правит всем и вся. Чтобы выполнить что-то хорошо и — да — эффективно, сначала необходимо собрать все детали и факты.

Где угодно и как угодно.

В ситуации с заложниками главное — быстрота. Необходимо только встретиться с Делом. Устроить это несложно, ведь она осталась без машины, которой понадобился очередной техосмотр. Механик Малком Каванаф — дерзкий и самоуверенный тип, но мастер отличный и к тому же друг Дела.

Поскольку весь уикенд, начиная с сегодняшней репетиции, был забит под завязку, можно было — не чувствуя себя обманщицей — сказать Делу, что все партнеры заняты и некому ее подвезти.

И абсолютно не важно, что можно позвонить полудюжине других людей или, если уж на то пошло, вызвать такси, думала Паркер, подкрашивая губы помадой. Оказав услугу, Дел почувствует себя старшим братом — его любимая роль — и даст шанс повыуживать из него информацию, поскольку Лорел словно язык проглотила.

Паркер проверила содержимое своей сумочки, заглянула в «BlackBerry», чтобы освежить в памяти план действий.

Поговорить с Делом. Забрать машину. Встретиться с клиентами за ленчем. Заехать в химчистку, на рынок. Вернуться к четырем тридцати и подготовиться к репетиции. Каждый пункт был детализирован: что обговорить с клиентами, что забрать в химчистке, что купить на рынке.

Паркер мельком взглянула в зеркало. Главное в этом списке — клиенты, и поскольку они заказали ленч в своем загородном клубе, очень важно выглядеть соответственно.

Летнее, бледно-желтое платье, не очень строгое, но и не легкомысленное — отличный выбор. Украшения на вид скромные, однако всевидящая мать клиентки поймет их настоящую цену. Паркер оставила волосы распущенными — за ленчем в женской компании можно позволить себе непринужденность. Ничего яркого, ничего слишком броского. Организатор свадьбы никогда-никогда не должна затмевать невесту. Паркер прихватила тонкий белый кардиган на тот случай, если клиенты выбрали столик в кондиционированном помещении, а не на свежем воздухе, и — за целых десять минут до прибытия брата — спустилась вниз.

Паркер любила утреннюю тишину, когда ни консультации с клиентами, ни шумные приемы не требовали ее времени и внимания. На стенах фотографии Мак мирно соседствовали с картинами, благоухали цветы Эммы — роскошные композиции и прелестные маленькие букеты. Кое-что она здесь изменила. Самые милые сердцу вещицы унесла в свои личные комнаты или комнаты Лорел. Однако атмосфера дома не изменилась, он остался родным домом, хранившим память о сотнях счастливых событий, несмотря на неизбежные ссоры, слезы, драмы и глупости. Паркер никогда не испытывала здесь одиночества или желания оказаться где-то в другом месте.

Она взглянула на часы и решила заглянуть на кухню Лорел.

Подруга вымешивала помадную глазурь. Рядом, на подставках, ждали своей очереди шесть испеченных ярусов. Поскольку для фона Лорел выбрала утреннее ток-шоу вместо музыки, она явно хотела отвлечься от собственных мыслей.

— Я уезжаю, — объявила Паркер. — Тебе что-нибудь нужно?

Лорел оглянулась.

— Тебе очень идет этот цвет.

— Спасибо. И бодрит к тому же.

— Солнечный. Мне нужно фунтов пять клубники. Очень свежей. Но не обязательно, чтобы все ягоды были красными и очень спелыми. Если привезешь, мне не придется ехать днем на рынок.

— Без проблем. — Паркер достала «BlackBerry» и внесла заказ в свой список. — Я все равно еду на рынок после ленча с Джессикой Симан и ее мамочкой.

— Да, верно. — Лорел освободила руки и скрестила пальцы.

— МН желает обсудить меню и музыку. Этот торт для завтрашнего вечера?

— Да. Шесть ярусов, глазурь с плетеной оборкой и помадные орхидеи, любимые цветы невесты. — Лорел раскатала первый пласт глазури. — Погоди, мне казалось, что твоя машина в мастерской.

— Да, и уже готова. Дел меня подбросит.

— Понятно. — Хмурясь — то ли из-за Дела, то ли из-за замеченных воздушных пузырьков, — Лорел проткнула булавкой маленьких нарушителей порядка.

— Что-нибудь передать? Ему или твоим туфлям?

— Смешно. — Лорел обеими руками приподняла пласт глазури и уложила его на первый ярус. — Скажи, пусть перестанет дурачиться и вернет их.

— Хорошо.

— Нет, ничего не говори. — Лорел пожала плечами, разгладила глазурь, проткнула еще несколько пузырьков. — Не нужны мне эти туфли. Я уже о них забыла.

— Разумеется.

Лорел схватила нож и погрозила им Паркер:

— Знаю я твои игры, Браун. Ты не отвяжешься, пока я не позвоню Делу и не потребую вернуть свое имущество. Ничего у тебя не выйдет.

Лорел накинулась с резаком на излишки глазури.

— Хорошо, — улыбнулась Паркер. — Дел приедет через минуту. Я вернусь с клубникой.

— Разных размеров, разных оттенков, — напомнила Лорел.

— Я поняла. — Паркер снова довольно улыбнулась. Дело сделано. Теперь до конца дня Лорел будет работать с мыслями о Деле и утраченных туфлях.

Паркер покинула дом через парадный вход, надела солнечные очки и вышла на дорожку как раз в тот момент, когда перед портиком притормозил Дел.

— Ты вовремя, — отметил он.

— Ты тоже.

— Мы же Брауны. Мы одержимы пунктуальностью.

— Я считаю пунктуальность добродетелью и даром божьим. Спасибо, что выручил, Дел.

— Мне нетрудно. Я все равно ехал мимо на встречу с клиентом. Потом встречусь с Джеком, перекусим где-нибудь. Все под контролем.

— Совмещение нескольких задач — залог успеха. Новые туфли?

— Нет. — Выезжая на шоссе, он покосился на сестру. — А что?

— Я слышала, ты недавно приобрел потрясающие новые туфли.

— Ты правильно слышала. — Уголок его рта дернулся в довольной улыбке. — Правда, вышла ошибка с размером. И от высоких каблуков сводит пальцы.

Паркер ткнула его пальцем в плечо:

— Ты забрал туфли Лорел. Тебе давно не двенадцать. Когда ты наконец повзрослеешь?

— Никогда. — Дел приложил руку к сердцу. — Клянусь. Она злится или веселится?

— И то, и другое. Или ни то, ни другое. Я бы сказала, что она растеряна.

— Тогда миссия выполнена.

— Ты банален. Зачем тебе нужно смущать ее?

— Она это начала.

Паркер сдвинула очки на кончик носа и посмотрела на брата поверх них.

— Теперь ты ведешь себя как восьмилетний. Что она начала?

Дел покосился на Паркер.

— Сколько бы лет мне ни было, я насквозь вижу тебя и твою банду. Ты в курсе, что она начала, и пытаешься выведать мое мнение.

— Я ничего не выведываю, и ты не обязан мне рассказывать. — Зазвонил ее смартфон. — Прости. Шауна, привет. Я только что заглядывала к Лорел. Она заканчивает твой торт. Он будет роскошным. Хорошо. Угу. Нет, нет, не волнуйся. Я позвоню своему турагенту и… Отлично. У тебя есть номер его нового рейса? Хорошо.

Продолжая разговор, Паркер достала блокнот и ручку и, повторяя информацию, записала ее.

— Я проверю, удостоверюсь, что он в самолете, и закажу машину. Его встретят и привезут на репетицию. Нет, никаких проблем. Оставь это мне. Увидимся вечером. Расслабься, все под контролем. Спокойно поезжай на маникюр. Да, я тоже. Пока.

— Шаферу пришлось изменить маршрут из-за отмены авиарейса, — сказала она, убирая блокнот. — Парень немного опоздает.

— А я уж перепугался.

— Лорел права. Ты нахал.

— Она так и сказала?

Пожав плечами, Паркер сунула «BlackBerry» в сумку.

— Ладно, ладно, твои пытки эффективны и жестоки. Она нарушила расстановку сил на поле, вот я и пытаюсь понять, должен ли приспособиться. Я не уверен, что это хорошая идея, но… ну, это идея. Комментарии?

— Думаю, каждый из вас попытается стать главным, так что или вы подеретесь, как бешеные псы, или так же бешено влюбитесь. Может, и то, и другое, поскольку между вами сильные и давние чувства. И эти чувства изменятся, если ты… приспособишься.

— Я не ищу ни драк, ни бешеной влюбленности. Я просто исследую новые потенциальные отношения. Тебе это кажется странным?

Интересно. Они оба задали ей один и тот же вопрос.

— Пока не знаю. Когда она попросит тебя вернуть туфли — а она это сделает, хотя думает, что не сделает, — пожалуйста, не злорадствуй.

— Если только внутренне. — Дел свернул на стоянку перед автомастерской. — Ты думаешь, она попросит?

— Она очень любит эти туфли. И думает, что если не попросит, то позволит тебе победить. — Паркер чмокнула его в щеку. — Спасибо, что подвез.

— Я могу подождать. Мэл где-то здесь, я с ним пообщаюсь, пока ты разберешься с машиной.

— Не надо. — Если Дел найдет Малкома, Малком поймет, что она здесь, и наверняка отругает за плохой уход за машиной. Лучше избежать выволочки… и встречи с этим парнем. — Я позвонила. Они знают, что я приеду.

— Конечно, ты позвонила. Ну, напомни Мэлу, что мы с ним увидимся вечером за покером.

— Хм-м. Приезжай на ужин на следующей неделе. — Паркер вышла из машины. — Мы устроим пышный семейный ужин. Я проверю графики и сообщу тебе, когда все свободны. Надеюсь, ты сможешь выбраться.

— Я смогу. Эй, Паркер. Ты отлично выглядишь.

— Держись подальше от моих туфель, — с улыбкой предупредила она, захлопывая дверцу, и направилась к офису.

Сидевшая за стойкой усталая женщина с оранжевыми волосами, в очках в зеленой оправе кивнула Паркер, не отрываясь от телефона. Благодаря небольшому скрытому расследованию Паркер знала, что эта женщина — мать Малкома.

Не то чтобы это имело какое-то особое значение. Просто Паркер любила знать, с кем имеет дело.

— Правильно, завтра днем. После двух. Послушайте, приятель, машину только что привезли, а у парня всего две руки. — Она скосила на Паркер ярко-зеленые глаза — точно такие, как у ее сына, — и глотнула из бутылки «Доктор Пеппер». — Вы хотите быстро или хорошо? Он предупреждал вас: через день после того, как ее доставят. Я слышала собственными ушами. Может, надо было покупать американскую. Если будет готова быстрее, я вам позвоню. Это максимум того, что я могу для вас сделать. Да, желаю удачи. — Она повесила трубку. — Идиот. Каждый думает, что мир вертится вокруг него и он — центр своей долбаной вселенной, — сообщила женщина Паркер, вздохнула, улыбнулась очень милой улыбкой. — Вы такая свеженькая и хорошенькая.

— Спасибо. Встреча с клиентами.

— Я приготовила вашу квитанцию. Подсчитала и распечатала после вашего звонка. Потихоньку привыкаю к проклятой оргтехнике.

Паркер вспомнила свою первую встречу с миссис Каванаф, сражающейся с компьютером.

— Как только осваиваешь программы, они экономят время.

— Ну, теперь я справляюсь всего в два раза медленнее, чем вручную, а не в три, как раньше. Пожалуйста.

— Отлично. — Паркер просмотрела квитанцию.

— Я немного знала вашу маму.

— Правда?

— Вы на нее похожи. Она была настоящая леди. Никогда не задирала нос.

— Она оценила бы точность вашей характеристики. — Довольная счетом, Паркер достала кредитную карточку. — Думаю, вы и с Морин Грейди знакомы. Она правит домом и нами, сколько я себя помню.

— Да, я с ней знакома. Если долго живешь в Гринвиче, то знаешь почти всех. Мой мальчик играет в покер с вашим братом.

— Играет, — согласилась Паркер, подписывая чек. — Дел меня и подвез. И просил напомнить Малкому о покерном вечере.

«Ну, вот я и выполнила свой долг», — с облегчением подумала она.

— Можете сами ему напомнить, — предложила миссис Каванаф, заметив сына. Мэл вошел в боковую дверь, ведущую из гаража в офис, вытирая руки красной банданой.

— Ма, хотел сказать тебе… — Мэл осекся, расплылся в улыбке: — Привет. Классно выглядите.

— Мисс Браун забирает свою машину. — Миссис Каванаф взяла ключи и, к разочарованию Паркер, бросила их сыну, ловко поймавшему связку одной рукой. — Проводи ее.

— Это вовсе ни к чему. Я просто…

— Входит в комплект услуг. — Мэл направился к парадной двери офиса, распахнул и придержал ее.

— Спасибо, миссис Каванаф. Рада была увидеться с вами.

— Приезжайте в любое время.

— Вообще-то, — начала Паркер, как только они оказались на улице, — я очень спешу, так что…

— Свидание?

— Деловое.

— Позор тратить такое платье на бизнес, но вы не опоздаете.

От парня пахло его бизнесом, что оказалось вовсе не таким неприятным, как полагала Паркер. Джинсы щеголяли дырой на колене и масляными пятнами на бедре. Паркер подумала, что Мэл, наверное, носит черную футболку, чтобы не было видно грязи.

Его волосы, почти такие же темные, как футболка, и взлохмаченные, обрамляли резко очерченное лицо. Легкая щетина придавала ему не столько неопрятный, сколько опасный вид.

— Хорошая лошадка, — заметил Мэл, когда они подошли к автомобилю, и, не сводя глаз с лица Паркер, звякнул ключами. — Мы немножко подрегулировали ее за свой счет, поскольку это ваше первое обращение, но я все равно не смог бы повесить расходы на вас. Вы отлично о ней заботитесь. Не запускаете.

— Инструменты работают лучше, если о них заботиться.

— Прекрасный жизненный девиз. К сожалению, большинство так не думает. Итак, что после деловой встречи?

— Простите? О… разные поручения и работа.

— Вы бываете свободны от встреч, поручений и работы?

— Редко. — Паркер прекрасно различала, когда мужчина за ней приударяет, но не могла вспомнить, когда в последний раз это ее нервировало. — Простите, но мне действительно необходимы ключи. Машина без них не заведется.

Мэл уронил ключи в ее открытую ладонь.

— Если вдруг выдастся то редкое свободное время, позвоните мне. Я прокачу вас на своей лошадке.

Пока она пыталась придумать ответ, Мэл дернул большим пальцем. Паркер взглянула в том направлении, куда он указывал, и увидела огромный сверкающий мотоцикл.

— Вряд ли. Правда, вряд ли.

Мэл улыбнулся:

— Если передумаете, вы знаете, как меня найти. — Он помолчал, пока она садилась в машину. — Никогда не видел вас с распущенными волосами. Очень идет к платью.

— Хм. — Опять Паркер не нашлась с ответом. С чего это вдруг она стала косноязычной? — Спасибо за работу.

— Всегда к вашим услугам.

Паркер закрыла дверцу, повернула в замке ключ зажигания и укатила, испытывая неподдельное облегчение. Этот мужчина почему-то лишал ее душевного покоя.

* * *

Лорел понимала, что ситуация идиотская и с этим надо что-то делать. Игнорирование Дела и его глупых игр поначалу показалось хорошей идеей, однако чем больше Лорел размышляла, тем отчетливее сознавала, что Дел может решить, будто она его избегает и победа в его руках. Этого нельзя допустить.

Лорел никого не посвятила в свой план. На репетиции в ней не нуждались, что ограничило контакты с подругами и искушение поделиться с ними. Покончив с кремовыми начинками и глазурями к торту «Летняя клубника» для вечерней субботней свадьбы, Лорел внимательно просмотрела свой график, прикинула время и попыталась не чувствовать себя виноватой из-за того, что сбегает из собственного дома.

Она сняла фартук и выругалась. Нельзя ехать к Делу такой потной и встрепанной. Разумеется, необходимо привести себя в порядок, и это вовсе не значит, что она прихорашивается ради него.

По черной лестнице Лорел проскользнула в свое крыло, приняла душ. Легкий макияж тоже не имеет никакого отношения к желанию понравиться. Это просто основы ухода за собой. И она любит носить серьги. Она имеет полное право надеть серьги и хорошенький топик, не так ли? И желание выглядеть как можно лучше в любых обстоятельствах вовсе не преступление.

Решительно прекратив споры с самой собой, Лорел снова выскользнула на черную лестницу, надеясь удрать незамеченной и уверяя себя, что успеет вернуться задолго до того, как ее отсутствие будет обнаружено.

— Куда это ты собралась?

Попалась! С поличным!

— Ах. — Лорел повернулась к миссис Грейди, ковыряющейся в своем огородике. — У меня кое-какие дела. Ненадолго.

— Ну беги. Новая блузочка?

— Нет. Да. Вроде того. — Лорел возненавидела охватившее ее чувство вины. — Бессмысленно покупать что-то и не носить.

— Разумеется, — невозмутимо произнесла миссис Грейди. — Беги, беги и повеселись.

— Я не собираюсь… Не важно. Я скоро вернусь. — Лорел прокралась вокруг дома к своей машине. Через час она точно…

— Привет. Уезжаешь?

О боже, такое впечатление, что поместье населено заботливыми родителями. Лорел вымученно улыбнулась Картеру:

— Да, одно дельце. Я скоро вернусь.

— Хорошо. А я надеюсь выпросить у миссис Грейди запеканку. Мы ее потом разморозим, заходи.

— Нет, спасибо, я уже перекусила салатом. Наслаждайтесь.

— Непременно. Отлично выглядишь.

— Ну и что? — Лорел затрясла головой. — Прости, прости меня. Я задумалась. Мне пора.

Она поскорее нырнула в машину, боясь столкнуться еще с кем-нибудь, и вдруг подумала, что следовало явиться к Делу днем, когда его точно не было дома. Она знала, где спрятан запасной ключ, и знала код сигнализации, хотя, вероятно, Дел — в целях безопасности — время от времени код меняет. И все же можно было рискнуть и проникнуть внутрь и найти свои туфли. Оставить ему записку. Вот это было бы разумно.

Ну, поздно сожалеть. Может, он еще не вернулся домой. У него бурная жизнь — друзья, клиенты, женщины. Половина восьмого в изумительный летний вечер? Да, наверняка у него свидание, страстное свидание с хорошим вином, ужином, интимным продолжением. Она только тихонечко войдет, найдет свои туфли и оставит ему забавную записочку.

Уважаемый похититель туфель, мы сбежали и сообщили в ФБР. Агенты уже спешат к тебе.

«Прада».

Дел посмеется. Он не любит проигрывать — а кто любит? — но он посмеется. И на этом все закончится.

Если только удастся отключить сигнализацию и не придется звать его в адвокаты, когда ее арестуют за вторжение. Надо думать позитивно, посоветовала себе Лорел, приступая к составлению нового плана.

И, завидев на подъездной дорожке его машину, почувствовала, как новый план разваливается, словно неудачное суфле.

Ну ладно, возвращаемся к плану А.

У Дела прекрасный дом. Она восхищалась его домом с того самого момента, как он его построил. Может, слишком большой дом для одного, но она понимала тягу к большим пространствам. Спроектировал это жилище Джек, следуя очень строгим требованиям Дела: не слишком традиционно, не слишком модерново, много света, много пространства. И теперь отделанный речным камнем дом дышал непринужденной элегантностью, так свойственной его владельцу.

Очнувшись от размышлений, не имевших никакого отношения к ее миссии, Лорел вышла из машины, направилась к парадной двери и позвонила в дверной звонок.

Переминаясь с ноги на ногу, она похлопывала ладонью по бедру. «Нервы. Черт побери, я нервничаю! Какого черта я нервничаю из-за визита к парню, которого знаю всю жизнь? С которым играла и дралась. Мы даже поженились пару раз в детстве, когда Паркер удавалось просьбами, взятками и шантажом заманивать его на роль жениха в День Свадьбы. А сейчас я вся дрожу.

Неужели я трусиха? Какая гадость. Отвратительно».

Лорел снова вдавила палец в кнопку звонка. Посильнее.

— Простите, вы приехали так быстро, что я… — Дел, в рубашке, распахнутой на влажной груди, с потемневшими от воды волосами, замер на пороге, вскинул голову. — И ты не курьер из «Китайского дворца».

— Нет, конечно. Я приехала за… Из «Китайского дворца» сюда ничего не доставляют.

— Доставляют, если ты защищал хозяйского сынка в деле о хранении наркотиков и загнал его в реабилитационную программу вместо тюремной камеры. — Дел расплылся в улыбке, зацепил большим пальцем карман джинсов, которые успел застегнуть на «молнию», но не на верхнюю пуговицу. — Привет, Лорел. Заходи.

— Я не в гости. Я за своими туфлями. Просто вынеси их, и я смотаюсь еще до того, как приедут твои креветки с рисом.

— Я заказал кисло-сладкую свинину.

— Хороший выбор. Гони туфли.

— Входи. Обсудим условия.

— Дел, это нелепо.

— Время от времени я обожаю нелепости. — Чтобы покончить со спорами, он схватил ее за руку и втянул в дом. — Хочешь пива? Я выбрал «Цинтао» к китайской еде.

— Я не хочу китайское пиво. Я хочу свои туфли.

— Извини, они в тайном месте до тех пор, пока не будут определены и выполнены условия выкупа. Ты знала, что они пронзительно визжат, если скручивать каблуки? — Дел сжал кулаки и продемонстрировал пытку. — Жуть.

— Я понимаю, что тебе все это кажется смешным, и — ладно — ты в чем-то прав. Но у меня был очень длинный день. Я устала. Просто отдай мои туфли.

— Ты честно заслужила «Цинтао» после очень длинного дня. А вот и еда. Почему бы нам не поужинать на веранде? Там очень мило и свежий воздух. Да, прихвати по дороге пару бутылок пива из холодильника. Привет, Денни, как жизнь?

Конечно, можно было бы поспорить. Можно было бы даже устроить сцену. Но Дел не вернет туфли, пока сам не захочет. Главное — сохранить невозмутимость, решила Лорел и, тихонько скрежеща зубами, отправилась к кухне под утихающую вдали болтовню Дела и курьера о бейсболе. Похоже, накануне вечером кто-то где-то классно сыграл за подающего.

Лорел вошла в просторную кухню, купающуюся в лучах вечернего солнца. Она знала, что Дел здесь не только пьет пиво и ест ресторанную еду. Он может приготовить потрясающий ужин из затейливых блюд, предназначенных для соблазнения женщины, и омлет наутро после…

Так ей рассказывали.

Она открыла холодильник, достала бутылку «Цинтао», подумав, взяла вторую для себя. Ориентируясь здесь не хуже, чем дома, она распахнула морозильник и добавила пару бутылок охлажденного «Пилзнера». И заметила ряды банок с аккуратными этикетками — запас запеканок и супов миссис Грейди.

Эта женщина кормит весь мир.

Когда Дел вошел с пакетами еды, Лорел наливала себе второй бокал пива.

— Видишь, я пью пиво и выполняю условия сделки. Когда я допью, ты отдашь мои туфли.

Дел окинул ее жалостливым взглядом, достал пару тарелок, салфетки и два набора палочек.

— По-моему, ты не до конца понимаешь сложившуюся ситуацию. У меня есть то, что нужно тебе, поэтому условия ставлю я.

— Я сказала, что не хочу ужинать.

Дел потряс одним из пакетов.

— Свиные ребрышки. Как ты любишь.

Разумеется, ему известны ее вкусы. К тому же аромат еды и нервозность разбудили аппетит.

— Отлично. Пиво и ребрышки.

Лорел отнесла бутылки на веранду, откуда открывался прекрасный вид на лужайку и сад.

Сверкала вода в бассейне. Рядом в красивой беседке возвышался массивный гриль. Дел ловко управлялся с ним, когда устраивал летние приемы, на которых гости играли в итальянские кегли и плескались в бассейне.

Парень умеет развлекать. Должно быть, это у него в генах.

Дел вышел на веранду с подносом, нагруженным коробочками с едой и тарелками. Лорел заметила, что он застегнул рубашку. Спасибо большое. К сожалению, ей безумно нравится, как он выглядит. Она лучше справлялась бы со своими чувствами, если бы не находила его столь привлекательным физически.

Или наоборот.

— Я думал поужинать перед телевизором. Посмотреть какой-нибудь матч, потом поработать с документами. Но получилось гораздо лучше. — Дел поставил перед ней тарелку, открыл картонки. — Сегодня у вас репетиция, верно? — Он сел за стол и принялся пробовать из каждой картонки. — Как там дела?

— Думаю, замечательно. Во мне не нуждались, и я готовилась к уикенду.

— Я буду на церемонии обмена клятвами в воскресенье. Мы с Митчеллом учились в университете, и я составлял их брачный контракт. — Дел с аппетитом поглощал еду, Лорел цедила пиво. — Какой торт?

— Шоколадный бисквит с муссом из белого шоколада в помадной глазури.

— Тройной удар.

— Они любят шоколад. Все это окружено морем герани и увенчано переплетенными сердцами, которые Эмма сделала тоже из цветов герани. Можно теперь спросить, как ты провел день?

— Могла бы и не стервозничать.

Лорел вздохнула, потому что он был прав, и все же…

— Ты украл мои туфли.

— «Украл» — слишком сильно сказано.

— Туфли мои, ты взял их без разрешения. — Лорел откусила кусочек мяса. Боже, какая вкуснотища.

— Насколько они тебе дороги?

— Дел, это просто туфли.

Он отмахнулся.

— Не увиливай. У меня есть сестра. Я знаю, как вы все относитесь к обуви.

— Ладно, ладно, чего ты хочешь? Денег? Сладостей? Убрать дом?

— Очень соблазнительные предложения. Но для начала просто поужинаем. Попробуй вот это.

Лорел чуть не подавилась пивом.

— Что? Просто поужинаем? У нас не свидание?

— Мужчина и женщина, еда, выпивка, приятный вечер. Это и есть свидание.

— Я просто заскочила без предупреждения. Освободить заложников. Это… — Лорел осеклась, поскольку занервничала с новой силой. — Ладно, давай расставим все по местам. Я, кажется, что-то начала. То или…

— Другое? — подсказал Дел.

— Ладно, то или другое. Я злилась и действовала импульсивно, на что ты отреагировал столь же импульсивно. И теперь я понимаю… я хорошо тебя знаю и понимаю, что фраза «мы квиты» подействовала на тебя, как брошенная перчатка. Ты не мог не ответить на вызов и забрал мои чертовы туфли. И теперь китайская еда и пиво, и красивый закат, хотя мы оба прекрасно знаем, что ты никогда не думал обо мне в таком смысле.

Дел задумался. Ненадолго.

— Не совсем точно. Если точнее, я старался не думать о тебе в таком смысле.

Лорел изумленно взглянула на него.

— И как успехи?

— Хм-м. — Он поднял руку, повертел ладонью.

— Будь ты проклят, Дел.

7

Дел не мог сказать, такой ли реакции он ожидал, но Лорел часто вела себя непредсказуемо.

— Можешь уточнить, за что?

— За то, что ты всегда говоришь правильные вещи. Ты прекрасно умеешь говорить то, что нужно, кроме тех случаев, когда говоришь совсем не то. Но обычно это тоже правильно, просто я не хотела это слышать.

— Тебе надо было пойти в адвокаты.

— Я ем уже второе ребрышко, — пробормотала она.

Она всегда его восхищала. Кроме тех случаев, когда раздражала. Может, это одно и то же.

— Ты помнишь, как мы все праздновали Чинко ди Майо у родителей Эммы?

— Разумеется, помню. — Лорел, нахмурившись, уставилась на свое пиво. — Я выпила слишком много текилы, что вполне естественно, ведь это Чинко ди Майо.

— Было очень весело.

— Конечно. Ты разыгрывал старшего брата и сидел со мной на крыльце.

— Не нужно разыгрывать старшего брата, чтобы позаботиться о друге в алкогольном тумане. Ну, не важно. — Своими палочками Дел скинул на ее тарелку еще немного свинины. — До этого мы с Джеком разглядывали толпу, ну, как обычно разглядывают.

— Как ты обычно разглядываешь.

— Ладно. Я заметил синее платье и обалденные ножки, и… — Он взмахнул руками, и Лорел ясно представила это «и». — Я подумал, классно, очень классно, и обратил внимание Джека. А он сказал, что ножки и все остальное принадлежит тебе. Меня здорово тряхнуло, честно. — Дел посмотрел на нее, отметил ее удивление. — И чтобы уж быть честным до конца, я признаю, что это случилось не в первый раз. Может, не надо было говорить, но это чистая правда.

— Я не пара ног или какое-то «и».

— Нет, конечно, но все равно ножки великолепные. Ты красивая женщина, Лорел. Это тоже чистая правда. Кто-то любит свиные ребрышки, кто-то — красивых женщин.

Лорел посмотрела вдаль на сгущающиеся тени.

— Я должна бы разозлиться.

— Ты также один из моих самых давних и самых важных друзей. — Его голос уже звучал серьезно. — Это очень важно.

— Да, важно. — Лорел оттолкнула тарелку, испугавшись, что ее вот-вот стошнит.

— И я должен сказать, что, когда ты поддалась порыву в тот вечер, со мной случилось нечто неожиданное или, по меньшей мере, удивительное.

В саду и на патио загорелись фонари, рассеивая сумрак. Одинокий птичий вопль разнесся таинственным эхо. Делу это показалось романтичным и почему-то вполне уместным.

— Ты очень тактичен.

— Ну, это же первое свидание.

Его замечание рассмешило Лорел.

— Я всего лишь приехала за туфлями.

— Ничего подобного.

Лорел вздохнула.

— Может, и нет, но у меня был план. Я надеялась, что у тебя настоящее свидание и я прокрадусь в дом, заберу туфли и оставлю тебе остроумную записку.

— Тогда ты упустила бы все это. Как и я.

— Ты опять о своем, — тихо произнесла она. — Я думаю, что мое присутствие здесь — прямой результат объявленного мной самой себе сексуального моратория.

Дел подлил себе пива, ухмыльнулся.

— И как он на тебя действует?

— Слишком хорошо. Может, я чуть… как бы поделикатнее выразиться? Ну, в общем, возбуждена больше обычного.

— Как друг, я мог бы отвести тебя наверх и утолить твой зуд. Но меня такой поворот не устраивает.

Лорел чуть не сказала, что сама могла бы утолить свой зуд, спасибо за предложение, однако решила, что и так слишком разоткровенничалась, даже с другом, а потому лишь молча пожала плечами.

— Не похоже на Джека и Эмму, — задумчиво произнес Дел.

— Джек и Эмма не утоляют зуд. Они…

— Погоди, не заводись. Я не это имел в виду. Они дружили — дружат — сколько? Десять лет? Двенадцать? Долгий срок. А мы с тобой? Почти всю жизнь. Мы не просто друзья, мы — семья. Не в юридическом или кровном смысле, что сделало бы наш разговор двусмысленным, но мы семья. Племя, — нашел Дел более подходящее слово. — Можно сказать, что мы из одного племени.

— Племя… Ты думал об этом. И с тобой невозможно не согласиться.

— Что-то меняется. Меняется не только для нас, но и для всего племени.

— Разумеется, ты вождь. — Облокотившись о стол, Лорел подперла кулаком щеку. — Ты всегда рвешься в вожди.

— Если победишь меня в армрестлинге, уступлю эту роль тебе.

Лорел гордилась своей силой, но не обольщалась.

— И, как вождь племени, ты уже все решил.

— Сформулировал, как ты бы назвала, основные принципы. Набросок основных принципов.

— Ты так похож на Паркер. Может, в этом одна из причин. Если бы Паркер была парнем или мы обе — лесбиянками, мы бы поженились. И мне никогда больше не пришлось бы бегать на свидания. Следовательно, главная причина моего сексуального моратория — раздражение. И, весьма вероятно, этот разговор.

— Так ты хочешь познакомиться с основными принципами или нет?

— Хочу, но пропускаю неизбежный допрос.

— Дадим месяц.

— Чему дадим месяц?

— Подгонке. Попробуем приспособиться к изменениям. Свидания дома и вне его, беседы, общение, совместный отдых. Будем встречаться, как все, кто приспосабливается к новым отношениям. И, учитывая племенные связи и общее желание ограничить возможный вред нашим нынешним отношениям…

— Ну и кто из нас адвокат?

— Учитывая все вышеизложенное, что, должен заметить, меня не радует, сексуальный мораторий оставляем в силе.

— И для тебя тоже?

— Все по-честному.

— Хм-м. — Лорел отставила пиво, взяла бутылку воды. — Мы занимаемся всем, чем занимаются нормальные свободные взрослые люди, но никакого секса ни друг с другом, ни с кем-либо еще?

— Так и задумано.

— Тридцать дней.

— О, не напоминай.

— Почему тридцать?

— Разумный отрезок времени. Мы оба успеем решить, хотим ли сделать следующий шаг. Очень важный шаг, Лорел, Ты слишком много для меня значишь, и я не хочу спешить.

— Свидания сложнее секса.

Дел рассмеялся:

— С кем ты встречалась до сих пор, черт побери? Я попытаюсь облегчить твою жизнь. Может, сходим в кино после воскресного приема? Только кино.

— Кто выбирает фильм?

— Я открыт для переговоров. Но ничего душещипательного.

— И не ужастик.

— Согласен.

— Может, составишь контракт?

— У тебя нет идей получше?

— Нет. Я и представить не могла ничего подобного. Может, просто переспим и дело с концом?

— Отлично. — Дел ухмыльнулся, увидев ее раскрытый от изумления рот. Лорел явно не ожидала, что он согласится. — Я не просто хорошо тебя знаю, я прекрасно вижу, когда ты блефуешь.

— Ты не знаешь всего.

— Может быть. В этом-то и загвоздка. Выясним все без спешки. Если ты готова, я в деле.

Лорел внимательно посмотрела на него: красивое знакомое лицо, спокойные глаза, непринужденная поза.

— Возможно, половину этого времени мы будем умирать от желания поубивать друг друга.

— Вот в этом не будет ничего нового. Ты в деле, Лорел?

— В деле. — Она протянула руку, чтобы скрепить сделку.

— Я думаю, в данном случае рукопожатия мало. — Дел взял ее за руку и притянул к себе. — Мы должны проверить, что чувствуем, когда не злимся. — Лорел легко задрожала от предвкушения. — Нет. Не хмурься. — Он провел кончиком пальца по складке между ее бровями, затем ладонями по ее обнаженным плечам. — Расслабься.

— Подожди. Ты меня смущаешь. Я слишком много думаю, это мешает и…

Дел заткнул ей рот, медленно и нежно проведя губами по ее губам.

— Или, — прошептала она, подняв руки и обхватив его шею.

Еще больше сюрпризов, подумал он, чувствуя себя первооткрывателем. Никакой похоти, лишь сладкое сочетание знакомого и нового. Он ведь знал ее запах, ее формы, но ее вкус, богатый и соблазнительный, оказался таким многообещающим. Он не спешил, впитывая этот вкус, осторожно пробуя новые ощущения.

Лорел бросилась в поцелуй, словно в омут, наслаждаясь мгновением, о котором мечтала сотни раз. Уходящий день, нежный свет, тихие вздохи летнего ветерка. Глупые фантазии становились реальностью, утоляя давнюю тоску. Томление влюбленной девчонки превращалось в желания женщины. Что бы ни случилось, чем бы все ни закончилось, этот угасающий день, это мгновение навсегда останутся с ней.

Когда их губы разомкнулись, Дел не отступил.

— Как давно, по-твоему, это тлело в нас?

— Трудно сказать, — соврала она, не в силах признаться.

— Да.

Он снова коснулся губами ее губ, пробуя, возбуждая, уводя за собой, пока они оба чуть не задохнулись.

— Пожалуй, я схожу за твоими туфлями.

— Хорошо. — Но она притянула его к себе, разжигая тлеющий огонь, и застонала, когда его пальцы впились в ее бедра.

Дел зашатался на самом краю обрыва, но сумел отступить.

— Туфли, — с трудом произнес он. — Освобождение заложников. Ты должна уехать. Немедленно. Домой.

Ошеломленная, возбужденная, Лорел прислонилась к перилам веранды.

— Я тебе говорила, что свидания труднее секса.

— Мы не из тех, кто уклоняется от трудностей. Ну и губы у тебя. Мне всегда нравилось на них смотреть. Сейчас они нравятся мне еще больше.

Ее губы изогнулись в улыбке.

— Подойди и повтори эти слова.

— Лучше не надо. Я вернусь через минуту с туфлями.

Она смотрела, как он уходит, и думала о том, что ей предстоит очень длинный месяц.

А на обратном пути она думала, что проскользнуть в дом будет гораздо легче, чем сбежать. Картер и Мак наверняка уже вернулись к себе, как и Эмма с Джеком. Миссис Грейди, закинув ноги на пуфик, пьет вечерний чай и смотрит телевизор в своей уютной квартирке или общается где-то с подружками. Паркер? Вероятно, еще работает, но в своем крыле и в удобной домашней одежде вместо опостылевшего за день делового костюма.

В студии и гостевом доме горел свет, и Лорел с облегчением припарковала машину. Скорей бы оказаться в своем личном пространстве, в одиночестве обдумать все, что случилось, что изменилось сегодня или начало изменяться.

Ее губы еще дрожали, тело словно звенело, и хотелось танцевать под эту мелодию. Если бы она вела дневник, то разрисовала бы сегодняшнюю страничку сердечками и цветами.

А потом выдрала бы эту страничку, разорвала бы ее в клочья, чтобы избавиться от смущения. И все же без сердечек и цветочков не обошлось бы.

Улыбаясь, Лорел вошла в дом, тихо заперла дверь и чуть ли не на цыпочках стала подниматься по лестнице.

— Ты только что вернулась?

Лорел не завизжала, хотя визг просто рвался из горла, развернулась, вытаращила глаза на Паркер и тяжело опустилась на ступеньки, боясь свалиться.

— Боже! Милостивый боже! Ты страшнее ротвейлера. Что ты здесь делаешь?

— Что я делаю? — Паркер помахала маленькой коробочкой. — Спустилась за йогуртом и теперь иду к себе. А ты почему крадешься по лестнице?

— Я не крадусь. Я шла. Спокойно. В твоем холодильничке наверху есть йогурт.

— Черничный закончился, а мне захотелось черничного. Есть возражения?

— Нет, нет. Господи. — Лорел судорожно вздохнула, погладила грудь. — Ты напугала меня до смерти. У меня чуть сердце не выскочило.

Паркер ткнула ложкой в ее сторону.

— У тебя виноватое лицо.

— Ничего подобного.

— Не ври. Я вижу виноватое лицо, когда смотрю на виноватое лицо.

— Я ни в чем не виновата. В чем я могу быть виновата? Разве я нарушила комендантский час, мамуля?

— Видишь, виновата.

— Ладно. Ладно. Ну, я хотела вернуть свои классные туфли. — Лорел нежно погладила одну туфельку. — Дел заказал китайскую еду. Свиные ребрышки.

— Ага. — Понимающе кивнув, Паркер подошла и села на ступеньку рядом с Лорел.

— Я не собиралась оставаться, но осталась. Мы сидели на веранде и разговаривали о том, как я поцеловала его, как он поцеловал меня. О чем я, с тобой говорить об этом еще фантастичнее, чем с ним.

— Привыкай.

— Я над этим работаю. В любом случае нам надо было разобраться, что делать дальше, если вообще что-то делать. Он выдвинул план.

— Разумеется. — Улыбаясь, Паркер зачерпнула ложечку йогурта.

— Ты не удивляешься, потому что вы оба сделаны из одного теста. Я сказала ему, что если бы мы с тобой были лесбиянками, то поженились бы.

Паркер снова кивнула.

— Мы все обговорили и решили, что будем встречаться и все такое, кроме секса.

Вопросительно выгнув брови, Паркер облизала ложку.

— Вы будете встречаться, но не будете заниматься сексом?

— Тридцать дней. Предполагается, что через месяц мы точно будем знать, хотим ли отношений или это просто… хм-м. Я понимаю, это разумно и по-взрослому, но мы уже знаем, что хотим заниматься сексом.

— Вы хотите сначала убедиться, что не разонравитесь друг другу, когда или если дойдет до секса.

— Да, это суть, но не вся. Мы племя, у меня обалденные ноги, а главное — мы посмотрим, как будут развиваться события. Ты правда не возражаешь?

Паркер легко стукнула подругу по голове.

— Конечно, не возражаю, а если бы возражала, ты должна была бы послать меня к черту и предложить не совать нос в твои дела. Хочешь йогурта?

— Нет, спасибо. Свиные ребрышки. — Лорел положила голову на плечо подруги. — Я так рада, что мне не удалось вернуться незаметно.

— Для твоего полного счастья я решила проявить великодушие и не обижаться.

— Лучшие друзья навсегда.

— Истинная правда. Дел — хороший человек. Конечно, он любит покомандовать, ведь мы так похожи. И у него есть недостатки, но он очень хороший человек. — Паркер обняла Лорел. — Он достоин тебя. Давай договоримся: когда тебе захочется позлиться на него — а он явится ко мне жаловаться на тебя, — мы с тобой посплетничаем точно так же, как сплетничали о других парнях. Ты не должна сдерживаться, а я не буду обижаться из-за того, что он мой брат.

— Договорились.

Они зацепились мизинцами, скрепляя клятву. Паркер поднялась на ноги.

— Теперь я иду к себе, надо закончить парочку дел. И если ты не расскажешь Эмме и Мак, они обидятся.

— Я им расскажу.

Лорел вскочила на ноги и отправилась на третий этаж вместе с Паркер.

Никаких тайн между друзьями, решил Дел и договорился встретиться с Джеком утром в спортзале. Поскольку дружеский круг в последнее время расширился, он велел Джеку притащить Картера.

Пока Картер в явном смятении приближался к «беговой дорожке», Дел уже бежал по своей.

— Я стараюсь не тренироваться публично, — пробормотал Картер. — Боюсь испугать окружающих.

— Начинай медленно, разбегайся каждые две-три минуты, затем снова сбавляй скорость.

— Тебе легко говорить.

— Как я скучал по этому местечку. — Из чувства солидарности Джек занял тренажер по другую сторону от Дела. — Домашний спортзал чертовски удобен, но не хватает чувства локтя. К тому же здесь полно спортивных дамочек в обтягивающих костюмчиках. Я обручен, но пока еще жив, — добавил Джек, заметив осуждающий взгляд Дела.

— Я не понимаю, зачем ходить по электрической ленте, когда прямо за этими стенами есть дорожки. — Картер взмахнул рукой, схватившись — на всякий случай — другой рукой за перекладину. — И они не убегают из-под ног.

— Энергичнее, Картер. Тебя и улитки обгонят. Как поживает моя Макадамия?

— Отлично. Нахмурившись, Картер слегка увеличил скорость. — С утра общее совещание и студийная съемка. Может, и хорошо, что я убрался на пару часов.

— Скоро у тебя будет личный профессорский кабинет, — подбодрил его Джек. — Затем мы приступим к переделкам для Эммы и Лорел.

— Кстати, о Лорел, мы встречаемся. — Дел покосился влево, откуда донесся тихий вскрик. — Картер, что с тобой?

— Просто поскользнулся. Хм, вы встречаетесь друг с другом?

— Именно это я и сказал.

— Теперь моя очередь вцепиться в твою глотку и спросить, какого черта ты используешь в своих интересах одну из моих девочек? — подал голос Джек.

Дел покосился вправо.

— В отличие от тебя я не прячусь по углам.

— Я не прятался, я просто некоторое время не знал, как объяснить про Эмму. И поскольку женитьба вводит меня в Квартет, я получаю определенные привилегии и обязанности. Если ты спишь с Лорел…

— Я не сплю с Лорел. Мы встречаемся.

— Понятно. Вы держитесь за ручки, восхищаетесь луной и поете скаутские песни.

— Пока. За исключением песен. Картер, ты не хочешь прокомментировать?

— Я не хочу упасть. — В подтверждение своих слов Картер снова схватился за перекладину. — Навскидку я бы сказал, что это неожиданное изменение ситуации.

— Сначала я тоже так думал, но теперь не уверен. Похоже, это изменение назревало уже давно.

— Я не замечал, — сказал Джек, увеличивая скорость. — Почему все изменилось?

— Мы поссорились. Она заявила и продемонстрировала, что я ей не брат. Я действительно ей не брат. Поэтому мы встречаемся, я просто вас просветил.

— Как скажешь. Три мили?

— Принято. Догоняй, Картер.

Тот обреченно вздохнул.

В воскресенье утром Лорел примчалась из кухни наверх на краткое, обязательное перед каждым торжеством совещание и оказалась последней.

— Я не опоздала. — Она схватила бутылку воды, поскольку уже выпила две чашки кофе. — Если вы не заметили, идет дождь.

— По прогнозу, дождь прекратится к полудню, — объявила Паркер. — Но если не прекратится, мы готовы перенести церемонию в дом.

— Цветочные композиции довольно простые, — подхватила Эмма. — Если к полудню прояснится, к часу дня мы украсим сад. Если нет, перенесем все в Большой зал, быстренько оформим камин, добавим свечи. Апартаменты будут готовы к десяти.

— Женихи приедут в одиннадцать.

— Я все успею, — включилась Мак. — Обоих женихов сопровождают сестры. Очень мило. Поскольку у нас два парня и у каждого всего по одному шаферу, меньше суеты с прическами и макияжем. Я закончу предварительную съемку к двенадцати — двенадцати пятнадцати.

— Гости съезжаются к двенадцати тридцати, пьют коктейли, — зачитала Паркер свои записи. — Для церемонии на свежем воздухе мы выстраиваем всех в час. Шаферы выйдут вместе, женихи появятся с разных сторон. Церемония обмена клятвами — двадцать минут. Затем официальная фотосъемка, официанты разносят закуски.

— Я справлюсь за пятнадцать минут, — пообещала Мак.

— Представление новобрачных в час сорок пять, затем шведский стол. Диджей объявляет первый танец в два тридцать. Разрезание торта в три тридцать.

— Десерты готовы. Торт я закончу к десяти, и мы перенесем его в Бальный зал. Нож и лопатка наши. Счастливая пара попросила снять и запаковать верхний ярус, они забирают его домой.

— Хорошо. Танцы с трех сорока до четырех пятнадцати. Затем мы переносим подарки, объявляем последний танец. К четырем тридцати всех выпроваживаем. Подводные камни? Потенциальные катастрофы?

— Не с моей стороны. Они оба приятные и фотогеничные, — успокоила подругу Мак.

— Выбрали большие веселые бутоньерки из герани, сочетающиеся с тортом. Очень мило, — высказала свое мнение Эмма.

— Они сами написали сценарий церемонии. — Паркер похлопала по своей папке. — Действительно очень мило. Будет море слез. Лорел, не хочешь что-нибудь добавить?

— Мне нужна цветочная верхушка на торт, и я в порядке.

— Уже готово и в холодильнике. Я принесу, — успокоила Эмма.

— Тогда все.

— Не так быстро. — Мак жестом остановила уже привставшую Лорел. — С делами покончено, теперь о личном. Последние известия от Дела?

— Какие последние известия? Мы виделись всего восемь часов назад.

— Он не звонил? — удивилась Эмма. — Не оставил сообщение? Совсем ничего?

— Он послал по электронной почте список возможных фильмов на сегодняшний вечер.

— О. — Эмма попыталась скрыть разочарование. — Какая заботливость.

— Практичность, — поправила Лорел. — Это же я и Дел. Я вовсе не жду милых записочек и сексуальных посланий.

— Но с ними веселее, — тихо сказала Эмма. — Мы с Джеком обменивались кучей сексуальных электронных посланий. И сейчас обмениваемся.

— Что ты наденешь? — поинтересовалась Мак.

— Не знаю. Это кино. Что-нибудь для кино.

— Но он же пойдет прямо со свадьбы, — напомнила Эмма. — Поэтому ты не можешь одеться слишком просто. Надень голубой топик. Тот, что с глубоким декольте и завязками на спине. Он тебе очень идет. С белыми капри будет отлично. Я с удовольствием носила бы капри, если бы они не уродовали мои ноги. И босоножки на невысоких каблучках.

— Хорошо. Спасибо за добрый совет.

— Всегда рада помочь. — Эмма улыбнулась во весь рот, демонстрируя, что сарказм от нее не ускользнул.

— Мы все сделали ставки, — заявила Мак. — Никто не верит, что ты оголишься только через месяц. Картер верит в тебя больше всех. Он дает тебе двадцать четыре дня.

— Вы заключили пари на то, когда мы с Делом трахнемся?

— Отличная формулировка. И ты не участвуешь. Конфликт интересов. Я даю тебе шестнадцать дней, опираясь не на твою силу воли, а на упрямство. Сообщаю на тот случай, если ты захочешь пополнить мой свадебный фонд.

— Несправедливо, несправедливо, — пропела Эмма.

— И сколько в банке?

— Мы все вложили по сотне баксов.

— Пять сотен? Правда?

— Шесть, включая миссис Грейди.

— Господи.

Эмма пожала плечами и выбрала клубничину.

— Мы начали по десятке. Но потом Мак и Джек принялись подначивать друг друга. Я остановила их, когда дошло до сотни. Деньги у Паркер.

Лорел гордо вскинула голову.

— А что, если мы трахнемся и никому не скажем?

Мак закатила глаза.

— Ой, не надо. Во-первых, ты никогда не могла промолчать, а во-вторых, даже если ты не скажешь, мы поймем.

— Ты права, и это отвратительно. И никто не дал нам полный месяц?

— Никто.

— Ладно. У меня встречное предложение. Поскольку это мой секс — в перспективе, — я тоже имею право участвовать. Я вношу сотню, и если мы продержимся тридцать дней, банк мой.

Мак с Эммой разразились возражениями, но Паркер их утихомирила.

— Вы прекрасно понимаете, что это справедливо.

— Ты же знаешь, как она азартна, — заныла Мак. — Она продержится только для того, чтобы выиграть пари.

— Значит, она честно заработает эти деньги. Давай сюда сотню. Я добавлю твою ставку.

Лорел победно потерла руки.

— Держитесь. Наконец-то сексуальный мораторий принесет плоды. Ладно, мне пора глазировать торт. Пока, простофили.

— Еще посмотрим, кто из нас простофиля, — откликнулась Паркер, когда Лорел, пританцовывая, покинула комнату. — Ладно, дамы, за работу.

8

Раньше Лорел куда-то выходила с Делом только в компании и сейчас, перед первым настоящим свиданием, волновалась. Ей было и интересно, и неловко. Правда, долгое знакомство имело свои преимущества. Ни ему, ни ей не нужно было рассказывать историю своей жизни, они уже столько знали друг о друге. Не все, разумеется, но очень многое. И тем забавнее было заполнять пробелы.

Лорел знала, что, учась в Йеле, Дел делал обзоры для «Юридического журнала», а на последнем курсе играл в бейсбол, знала, что он страстно увлечен и юриспруденцией, и бейсболом. Однако она не знала, что выбор карьеры дался ему нелегко.

— Я даже не представляла, что ты всерьез рассматривал профессиональный бейсбол, — удивилась Лорел, подумав, что подобное обычно узнаешь на третьем свидании.

— Это был мучительный выбор и настолько серьезный, что я предпочитал помалкивать.

После кино они гуляли по парку вокруг посеребренного луной пруда, ели мороженое в сладких вафельных рожках — по мнению Лорел, отличное завершение ни к чему не обязывающего свидания.

— И что стало последней каплей?

— Я был недостаточно хорош.

— Откуда ты знаешь? Я видела, как ты играл в бейсбол в академии и пару раз в Йеле, а потом в софтбол. — Чуть хмурясь, она разглядывала его профиль. — Я не молюсь на бейсбол, как некоторые, но я в нем разбираюсь. Ты понимал, что делал.

— Естественно. И был довольно хорошим игроком, но этого недостаточно. Может, если бы приложил побольше усилий, то подошел бы. Я общался с агентами запасного состава «Янкис».

Лорел подтолкнула его локтем:

— Да ты что! Серьезно? «Янкис» тебя вербовали? Я не знала. Почему я не знала?

— Я никому не рассказывал. Мне пришлось делать выбор: стать средним бейсболистом или хорошим юристом.

Лорел без всяких усилий мысленно увидела его мальчишкой, играющим в Малой лиге. Боже, он и тогда уже классно играл.

— Ты любил бейсбол.

— И сейчас люблю. Я просто понял, что не люблю так сильно, чтобы ради него отказаться от всего остального. Значит, я был недостаточно хорош.

Лорел его понимала, прекрасно понимала. И задавалась вопросом: смогла бы сама сделать столь разумный выбор и отказаться от чего-то, очень любимого и желанного?

— Ты когда-нибудь сожалел о сделанном выборе?

— Каждое лето. Минут пять. — Дел обнял ее за плечи. — Зато в старости, сидя в кресле-качалке на парадной веранде, я буду рассказывать правнукам, как давным-давно меня вербовали «Янкис».

Лорел не смогла представить его стариком и улыбнулась.

— Они тебе не поверят.

— Еще как поверят. Я же буду их любимым прадедушкой с полными карманами конфет. А ты? Приведи свой пример, когда ты сожалела о сделанном выборе.

— Пожалуй, у меня их больше, чем у тебя.

— Почему?

— Потому что ты и Паркер как будто всегда знаете, что вам нужно, чего вы хотите. Ну, ладно, — согласилась Лорел, похрустывая сахарным рожком. — Иногда я представляю, как уехала бы во Францию, открыла бы собственную кондитерскую… и крутила бы бесконечные романы.

— Ну, куда же без них.

— Я бы создавала десерты для аристократов и звезд и железной рукой правила бы своим персоналом. — Лорел энергично, как настоящая француженка, замахала руками. — Allez, allez! Imbeciles! Merde!

Дел рассмеялся и исхитрился откусить от ее мороженого.

— Я была бы ужасна и гениальна, и всемирно знаменита, летала бы на самолете в самые экзотические страны печь торты на дни рождения маленьких принцесс.

— И ненавидела бы каждую минуту такой жизни. Кроме французских ругательств, естественно.

Лорел, не в силах проглотить больше ни капельки, выбросила остаток рожка в урну.

— Возможно, но все равно иногда я об этом думаю. И я делала бы точно то же, что сейчас. Мне не пришлось бы выбирать.

— Нет, пришлось бы. Одна или с партнерами, остаться дома или рискнуть в Европе. Очень серьезный выбор. И знаешь, если бы ты уехала во Францию, то без нас зачахла бы от тоски.

Боже, истинная правда, однако Лорел отрицательно покачала головой:

— Сомневаюсь, что у меня было бы на это время. Я погрязла бы в бурных романах и непомерном честолюбии. Иногда я с любовью вспоминала бы вас и прилетала бы в Нью-Йорк, чтобы ослепить вас своим европейским блеском.

— У тебя есть европейский блеск.

— Неужели?

— Иногда за работой ты бормочешь или ругаешься по-французски.

Лорел остановилась, нахмурилась.

— Правда?

— Время от времени и практически без акцента. Забавно.

— Почему никто никогда не говорил мне об этом?

Дел взял ее за руку, переплел ее пальцы, увлек в сторону от пруда.

— Может быть, думали, что ты знаешь.

— Может быть.

— И если бы ты улетела в Европу, то все время размышляла бы о том, что могло получиться здесь.

— Да, верно. А иногда и представляю прелестную кондитерскую в маленьком городке в Тоскане, где дождь идет только по ночам, и очаровательные малыши забегают за сладостями. Это было бы не хуже Франции.

— Но мы оба здесь, в Гринвиче.

— И в итоге это самое хорошее место.

— Сейчас? — Дел приподнял ее голову, наклонился, поцеловал в губы. — Почти идеальное.

— Что-то получается слишком легко, — сказала Лорел, когда они возвращались к машине.

— Почему должно быть сложно?

— Не знаю. Я просто подозрительно отношусь ко всему слишком легкому. — У машины Лорел повернулась, прислонилась спиной к дверце, посмотрела на Дела снизу вверх. — Когда все идет слишком гладко, я точно знаю: жди катастрофы. Прямо за углом мне на голову свалится рояль.

— Так обойди.

— А что, если я забуду? Бумц — веревки рвутся, и я в лепешку под «Стейнвеем».

— Обычно веревки не рвутся.

— Обычно, — согласилась Лорел, ткнув его пальцем в грудь. — Достаточно одного раза. Поэтому лучше смотреть вверх, так, на всякий случай.

Дел поднял руку, заправил прядь волос ей за ухо.

— Тогда ты споткнешься и разобьешь себе нос.

— Тоже верно. Катастрофы подстерегают повсюду.

— Ты успокоишься, если я начну ссору? — Дел уперся ладонями в машину по обе стороны от Лорел, наклонился, легко поцеловал. — Разозлю тебя немного, чтобы жизнь медом не казалась.

— Зависит от того, как будешь злить. — Лорел притянула его к себе, впилась губами в его губы. — Еще двадцать четыре дня, — отстранившись, прошептала она. — Может, в конце концов, все не так уж легко.

— Зато позади почти неделя. — Дел открыл ей дверцу. — И восемьсот долларов на кону.

Ну конечно, подумала Лорел. Он не мог остаться в стороне и тоже сделал ставку.

— Посторонние, узнав, что мы спорим на дату секса, сказали бы, что в нашем племени слишком интимные отношения, — сказала Лорел, когда Дел, обойдя капот, сел за руль.

— На то они и посторонние. И, раз уж вспомнили о племени, почему бы нам не собрать наше на Четвертое июля[2]?

— Четвертое чего… июля? Господи, уже почти июль.

— Погоняем мяч, поедим хот-доги, посмотрим фейерверк в парке. Вы свободны четвертого.

— Мы никогда не занимаем четвертое июля, как бы нас ни умоляли, какие бы взятки ни предлагали. У нас выходной. Традиция «Брачных обетов». — Лорел вздохнула. — Целый выходной день. Ни шагу на кухню. Кайф.

— Хорошо, потому что я уже разговаривал с Паркер насчет сбора племени.

— А если бы я сказала «нет»?

Дел ухмыльнулся.

— Мы бы по тебе скучали.

Лорел сердито прищурилась, но уголки ее губ дрогнули.

— Полагаю, у меня уже есть задание.

— Кажется, упоминали о патриотическом торте. И, может, потом заглянем в клуб послушать музыку, потанцевать.

— Я не за рулем. Если я пеку, то имею право выпить.

— Справедливо. За руль посадим Картера. Мы все поместимся в фургон Эммы.

— Хорошо, — со смехом согласилась Лорел.

Как-то уж слишком хорошо. Надо внимательнее смотреть по сторонам, чтобы не оступиться и не разбить голову.

Для задуманного торта с фейерверком требовалось множество сахарных волокон. Может, глупо лезть из кожи вон ради дружеского пикника в парке, думала Лорел, набрасывая воздушные сахарные пряди на деревянную решетку, зато весело.

Фейерверк будет прекрасно смотреться на красно-бело-синей глазури. Добавить по краю помадные флаги, и получится бесспорный победитель.

Лорел начала лепить фейерверк из сахарных волокон, пластичных благодаря пчелиному воску, и, слепив первый фонтан, отступила оценить результат… и чуть не завизжала, увидев в дверях кухни мужчину.

— Прошу прощения. Молчал, чтобы не мешать вам. Ник Пеласинос с греческой помолвки. Помните?

Лорел заметила у него в руках пестрый букет. Ой-ой, засада.

— Разумеется. Как поживаете?

— Отлично. Ваша подруга сказала, что вы свободны и можно к вам заглянуть, но…

— Это не работа.

— Еще какая работа. — Ник шагнул вперед. — Забавно.

— Да. Сахарные волокна как игрушки.

— И часть у вас на руках, поэтому я просто положу цветы вон туда.

Незваный гость положил цветы на свободный стол.

— Прекрасный букет. — «Неужели я с ним флиртую? Да, вроде того». — Спасибо.

— Я принес бабушкин рецепт ладопиты.

— О, чудесно.

— Она приказала вручить вам лично. — Ник вытащил из кармана карточку с рецептом, положил рядом с цветами. — И принести вам цветы.

— Очень мило с ее стороны.

— Вы ей понравились.

— Она мне тоже понравилась. Хотите кофе?

— Нет, спасибо. И еще она велела пригласить вас на ужин… что я все равно бы сделал, но она любит командовать.

— Ах. Вы оба очень милы. Только у меня недавно кое-кто появился. То есть встречаться мы начали недавно. Вроде того.

— Мы с бабушкой разочарованы.

Лорел улыбнулась:

— А рецепт я могу себе оставить?

— Если разрешите сказать бабушке, что вы отвергли меня только потому, что безумно влюблены в другого.

— По рукам.

— И еще… — Ник вынул авторучку, перевернул рецепт и что-то черкнул. — Мой телефон. Позвоните, если обстоятельства изменятся.

— Вы будете первым. — Лорел сняла сахарную прядь с решетки, протянула ему. — Попробуйте.

— Очень вкусно. Утешительный приз.

Они весело улыбались друг другу, когда вошел Дел.

— Привет. Прости, не знал, что у тебя клиент.

Неловкая ситуация, подумала Лорел.

— Ах, познакомьтесь. Делани Браун, Ник…

— Пеласинос, — сказал Дел. — Не сразу узнал.

— Привет, Дел. — Ник протянул руку. — Давно не виделись. Как поживаешь?

Или не такая уж неловкая.

— Я разговаривал с Терри и Майком всего пару недель назад. Интересуешься свадебным тортом?

— Я? Нет. Моя кузина выходит здесь замуж через несколько месяцев.

— Бабушка Ника приехала из Греции, — напомнила о себе Лорел, поскольку парни, похоже, о ней забыли. — Мы устраивали прием, чтобы познакомить ее с обстановкой.

— Верно. Я был здесь в тот вечер.

— Присоединился бы к гостям. Отличная была вечеринка.

— Я заглянул всего на минутку. Вы с Лорел танцевали. — Дел многозначительно взглянул на нее. — До упаду.

Лорел вновь занялась своим фейерверком и сообщила с улыбкой такой же сладкой, как сахарные волокна:

— Бабуля прислала мне свой рецепт. Это очень много для меня значит.

— Пожалуй, пойду, — спохватился Ник. — Передам бабуле, что выполнил ее задание.

— Скажите ей, что я польщена и постараюсь не подвести ее на свадьбе.

— Непременно. Рад был снова увидеться. До свидания, Лорел. До свидания, Дел.

— Я провожу. Какие у тебя сейчас шансы? — спросил Дел, покидая с гостем кухню.

Лорел хмуро смотрела им вслед, пока не поняла, что Дел заговорил о гольфе. Покачав головой, она взбила очередную дозу сахара. Она не любила двусмысленных ситуаций, но Дел мог бы и приревновать хотя бы чуточку.

В конце концов, Ник пригласил ее на свидание. Он даже оставил свой телефон там, где она видела бы его каждый раз, доставая рецепт ладопиты. Очень умно, если подумать.

Конечно, Дел этого не знал, но мог бы предположить, не так ли? И мог бы немножечко, ну хоть чуть-чуть разозлиться, а он — «как дела, как гольф?».

Мужчины — или, скорее, такие мужчины, как Дел, — ничего не понимают в нюансах отношений.

Дел вернулся через несколько минут и, открывая кухонный шкафчик, кивнул на торт:

— Потрясающе. Хочешь вина? Лично я хочу.

Поскольку Лорел лишь пожала плечами, он открыл бутылку «Пино» и наполнил два бокала.

— Я не ждала тебя, — заметила Лорел, посыпая торт сахарными искрами.

— Я остаюсь, поскольку завтра мы все выезжаем отсюда. Миссис Грейди договорилась со свои ми подругами, но в парке мы с ней встретимся. Она наготовила еды на целую армию.

— Да, я знаю.

Дел пил вино и следил за ней.

— Итак, цветочки?

Лорел опять лишь пожала плечами.

Дел привычно, не спрашивая разрешения, от крыл банку с печеньем.

— Не твой типаж.

Лорел прекратила работу и вопросительно выгнула брови.

— Неужели? Привлекательный, внимательный мужчина, который управляет рестораном и любит свою бабушку, не мой типаж? Спасибо, что просветил.

Дел раскусил печенье.

— Он играет в гольф.

— Спасибо боженьке за счастливое избавление.

— Дважды в неделю. Каждую неделю.

— Хватит пугать меня.

Дел непринужденно хрустел печеньем.

— И он любит высокохудожественные фильмы. Знаешь, такие с субтитрами и символами.

Лорел взяла бокал, сделала глоток.

— Ты с ним встречался? Тяжелое расставание?

— Смешно. Я случайно знаком с пострадавшей стороной.

— Ты с кем-нибудь не знаком?

— Я адвокат его кузины Терезы… и ее мужа. Как бы то ни было, Ник скорее во вкусе Паркер, разве что у них одинаково безумные графики. Они никогда не смогли бы встретиться.

— Паркер не любит высокохудожественные фильмы.

— Но она их смотрит.

— А я нет, потому что… почему? Потому что не училась в Йеле?

— Нет, потому что они тебя раздражают.

Чистая правда, но тем не менее.

— Высокохудожественные фильмы и гольф — не все и не главное. Он хорошо танцует, — выпалила Лорел, мгновенно расстроившись. Неужели она защищается, и Дел заметит? — Я люблю танцевать.

— Я знаю. — Дел подошел, обнял ее.

— Отстань. Я не закончила торт.

— Красивый. Но ты красивее и пахнешь потрясающе. — Дел прижался лицом к ее шее, втянул носом воздух. — Сахар и ваниль. Я не узнал Ника, когда вы танцевали. — Дел повернул Лорел вправо, влево. — Было слишком много народа, и я смотрел на тебя. Правда, я просто стоял и смотрел на тебя.

— Замечательно, — прошептала Лорел.

— И чистая правда. — Дел уже привычно провел губами по ее губам. — Привет, Лорел.

— Привет, Дел.

— Если ты отдашь Паркер эти цветы, я куплю тебе другие.

Вот она, та самая, идеальная капелька пчелиного воска в сахаре.

— Хорошо.

Праздники в жизни Лорел были столь редкими, что ее внутренние часы разбудили ее ровно в шесть. Она уже катилась к краю кровати, когда вспомнила, что сегодня можно и поваляться. Она свернулась калачиком под одеялом, испытывая тот же головокружительный восторг, что и в детстве, когда из-за неожиданного снегопада отменялись уроки.

Лорел закрыла глаза и вздохнула, вспомнив о Деле, который сейчас был совсем неподалеку. Можно было бы встать, проскользнуть в его комнату, в его постель. И к черту пари.

В конце концов, сегодня День независимости. Почему же не проявить независимость? Вряд ли Дел станет жаловаться или громко звать на помощь. Можно переодеться во что-нибудь более соблазнительное, чем майка и боксеры. Уж в этом у нее недостатка нет. Голубая коротенькая ночнушка прекрасно подойдет. Или, может, шелковая комбинация с пастельным цветочным рисунком… С этими мыслями Лорел снова провалилась в сон.

Шанс упущен, думала она, спускаясь в семейную кухню почти три часа спустя. Может, и к лучшему, ведь тогда все над ней посмеялись бы, а Дел проиграл бы пари. Осталась какая-то пара недель. Можно и потерпеть.

В кухне витали аппетитные запахи и было шумно. Дел, неотразимо красивый, пил кофе и непринужденно флиртовал с миссис Грейди. Лорел тут же пожалела, что не поддалась своему утреннему порыву.

— А вот и наша спящая красавица, — объявила Мак. — Очень вовремя. У нас гигантский праздничный завтрак, включающий — спасибо чарам Дела — бельгийские вафли.

— Вкуснятина.

— Еще бы! Мы весь день будем только жевать и отращивать задницы, а потом поедем в парк и будем жевать и отращивать задницы там. Все, включая тебя, Паркс.

— Ну, нет. Сначала я хочу привести в порядок свой кабинет. Это меня успокаивает.

— Ты одержимая. Твой кабинет в идеальном порядке, — заметила Эмма.

— Я здесь живу, это мой дом.

— Можете изводить девочку, только пока накрываете на стол, — предупредила миссис Грейди. — И поспешите. Я не собираюсь возиться с вами целый день.

— Мы завтракаем на веранде, потому что праздник. — Мак подхватила стопку тарелок, замотала головой, когда Картер попытался отобрать их. — Нет, нет, красавчик. Возьми что-нибудь небьющееся.

— Хорошая мысль.

— Мы пьем «Мимозы», как взрослые. — Эмма вручила Картеру корзинку с хлебом. — Это прелюдия к нашему августовскому отпуску. Господи, неужели каждый день может быть праздником!

Джек схватил бутылку шампанского и кувшин с апельсиновым соком.

— Я за бармена.

— Почему никто меня не разбудил? — спросила Лорел. — Я бы помогла вам, миссис Грейди.

Экономка взмахнула кулинарной лопаткой.

— У меня все под контролем. Забирайте остальное. Еще две минутки.

Лорел и Дел понесли на веранду два полных блюда.

— Отличное начало, — заметила Лорел. — Ты придумал?

— Кому захочется сидеть в помещении в такой день?

Лорел вспомнила, как, когда гостила здесь ребенком, они все завтракали на веранде. Цветы, вкусная еда, приятная компания, чудесная погода, и никуда не надо спешить.

Столы уже были сдвинуты и накрыты яркими скатертями, на которых расставлены вазы с цветами, и аппетитные блюда, и сверкающий в лучах утреннего солнца хрусталь.

Она и забыла, что можно вот так побаловать себя, освободившись от груза повседневных забот!

Лорел взяла протянутый Джеком бокал, поблагодарила, глотнула.

— Ты упустил потрясающую карьеру.

Джек по-дружески дернул ее за волосы.

— Запасной вариант никогда не помешает.

Когда миссис Грейди выплыла на веранду с последним блюдом, Дел бросился к ней, забрал блюдо, засуетился и не успокоился, пока не усадил свою «Королеву Вафель» во главу стола с бокалом «Мимозы» в руке.

Как же Дел любит миссис Грейди! Расчувствовавшись, Лорел подошла к нему, чмокнула в щеку.

— Хорошая работа.

Так теперь будет всегда, поняла она. О, не бельгийские вафли с «Мимозой» на летней веранде, а эти люди, эта семья, эти голоса, эти лица — праздничные семейные сборища за накрытым столом.

Все говорили одновременно и угощали друг друга. Кусочек вафли для Эммы, горы взбитых сливок для Мак и яблоко для Паркер, обсуждавшей с Картером недавно прочитанную книгу. Спор Дела с Джеком из-за очередного бейсбольного матча.

— О чем задумалась, девочка? — спросила ее миссис Грейди.

— Так, ни о чем особенном. Мне нравится, как все изменилось.

Миссис Грейди наклонилась к ней, понизила голос:

— Не хочешь показать им, что придумала?

— А нужно?

— Сначала поешь.

Мак постучала ложкой по своему бокалу.

— У меня объявление. После завтрака все приглашаются на экскурсию в новую библиотеку Картера Магуайра. Вчера вечером мы с Картером затащили туда полмиллиона книг, поэтому ожидаем щедрых похвал. Остатками похвал, так и быть, пусть наслаждается архитектор. — Она подняла бокал. — За тебя, Джек.

— Книг не более четверти миллиона, — поправил ее Картер. — Но получилось здорово. Потрясающе. Огромное спасибо, Джек.

— Вся моя любовь довольным клиентам. — Джек взглянул на Эмму. — Ну, почти вся.

— И больше никто не будет стучать, пилить, красить. Я не жалуюсь, — заметила Мак, — но это был кошмар.

— Стук и все прочее на следующей неделе переезжают к соседям, — объявил Джек.

— Затычки в уши, Эм, — посоветовала Мак. — Очень рекомендую.

— Я выдержу. Ради новой холодильной камеры и большего рабочего пространства я выдержу.

— Лорел, одновременно начинаем и у тебя.

Мак взмахнула вилкой.

— Она будет ворчать. Я по сравнению с ней святая. Она точно будет ворчать, придираться и жаловаться.

— Возможно, — согласилась Лорел, приканчивая свою вафлю.

— Мы отгородим стройплощадку от твоей кухни, — пообещал Джек. — Просто старайся бывать там как можно меньше.

— Все равно она будет ворчать. Такой уж у нее характер.

Лорел холодно взглянула на Мак, поднялась и ушла в дом.

— Что? Что я такого сказала? Я шутила. По большей части.

— Она не злится. Если бы она разозлилась, то оторвала бы тебе голову. — Паркер оглянулась на дверь. — Лорел вернется.

— Верно. Дел же не злится. — Мак ткнула вилкой в сторону Дела. — Если бы Лорел разозлилась, ты тоже разозлился бы, потому что вы вместе.

— Если это правило, то девчачье.

— Вовсе не девчачье. Это правило для пар. Эм, подтверди.

— Да, это правило. Если вы настроены на одну волну.

— Я не злюсь, поэтому, если Лорел злится, ей придется успокоиться.

— Ты явно не понимаешь, как это работает, — решила Мак. — Паркер, составь для него инструкцию. Правила — это нити, из которых сплетается ткань отношений. У Дела куча дыр.

— Ладно, это девчачьи правила, правила для пар или правила Квартета?

— На самом деле это одно и то же, — пояснила Паркер. — Я составлю тебе памятку. — Она оглянулась на вернувшуюся с альбомом Лорел. — Но не сейчас.

— Что не сейчас? — заинтересовалась Лорел.

— Правило гнева и обиды.

— О, я не сержусь и не обижаюсь, я просто ее игнорирую. — Лорел подошла к Картеру: — Это для тебя. Не для нее. Только для тебя.

— Ладно. — Он покосился на Мак. — Правила позволяют?

— В зависимости от обстоятельств.

— Она не имеет к этому никакого отношения. Это для тебя, если тебе понравится. Торт жениха. — Лорел открыла альбом и повернула его так, чтобы Мак ничего не могла разглядеть, а сама следила за выражением лица Картера и видела именно то, что надеялась увидеть. Совершенный и полный восторг.

— Потрясающе. Лучше просто невозможно. Я бы никогда не додумался.

— Что там?

Лорел захлопнула альбом перед носом Мак. Мак выругалась, зрители дружно расхохотались. Тогда Мак сменила тактику и скорчила жалостливую гримасу.

— Пожалуйста, умоляю, пожалуйста, а?

Лорел приоткрыла альбом.

— Я показываю тебе только ради Картера. Не ради тебя.

— Ладно.

Лорел открыла альбом, услышала изумленный вздох Мак, затем ее потрясенный возглас.

Джек вытянул шею.

— Книжка. Отлично, очень подходит.

— Это не просто книжка, а «Как вам это понравится». Это наша книжка, правда, Картер?

— Я изучал ее с классом, когда мы начали встречаться. Она даже открыта на монологе Розалинды. Смотри. — Картер ткнул пальцем в открытую страницу. — «Тот не любил, кто сразу не влюбился».

— Просто АХ-АХ-АХ!!! Иначе не скажешь. — Эмма наклонилась, чтобы лучше рассмотреть. — Мне безумно нравится ленточка-закладка с их именами.

— Мак я, пожалуй, сотру. Оставлю только Картера, — задумчиво произнесла Лорел. — Да, только он. Картер Магуайр, доктор философии.

— Ты не сотрешь меня с торта. Ты меня любишь.

Лорел насмешливо фыркнула.

— Нет, любишь. — Мак вскочила, подбежала к Лорел и, обняв ее, закружила. — Ты придумала идеальный торт для моего парня. Ты меня любишь.

— Может, я люблю Картера.

— Конечно, ты любишь Картера. А кто его не любит? Спасибо тебе, спасибо, — зашептала она на ухо Лорел. — Это самый лучший торт на свете.

— Ты почти его заслужила, — шепнула Лорел и, рассмеявшись, обняла подругу.

Миссис Грейди поманила их пальцем.

— Марш мыть посуду, а я пока рассмотрю торт. Перед выездом запакуете еду в корзины.

— Общий сбор на кухне в три тридцать, — объявила Паркер. — Личные задания получите, когда приберетесь после завтрака. Погрузка в фургон Эммы в четыре. Еда, складные стулья, одеяла, спортивный инвентарь и люди. Места расписаны, — добавила она и лишь чуть наклонила голову, услышав дружные стоны. — Сразу договариваемся, и никаких споров — я за рулем. — Она подняла руку, предотвращая возражения. — Я единственная из вас без пары, и поэтому меня надо скрупулезно жалеть, баловать и выполнять все мои капризы.

— Ты могла с кем-нибудь договориться, — возразила Эмма. — Я найду тебе пару за пять секунд.

— Очень мило, но нет. Нет, нет и нет. — Паркер встала и начала составлять тарелки. — Давайте побыстрее покончим с уборкой, потому что меня ждет обожаемое дело: разборка документов.

— Как печально. — Качая головой, Мак схватила поднос.

— А кого ты хотела найти за пять секунд? — спросил Джек.

Эмма весело взглянула на него через плечо и удалилась на кухню с горой посуды в руках.

— Лорел, я сейчас вернусь, — спохватился Дел. — Мне только нужно кое-что сделать.

— Если задержишься больше чем на пять минут, будешь мыть сковородки.

Дел вытащил свой сотовый.

— Что ты задумал? — спросила миссис Грейди.

— Просто забочусь о сестренке, — ответил он, отходя в сторону.

Лорел предполагала, что согнать кошек в одно место безумно трудно, но вряд ли намного труднее, чем их компанию. Перед ее глазами мельтешили люди, которые успешно вели собственный бизнес, обучали подрастающее поколение — будущее страны, представляли сограждан в суде — но никак не могли оказаться в одном и том же месте в одно и то же время.

В последнюю минуту вспомнили и притащили с десяток вещей, без которых, как казалось сейчас, просто невозможно обойтись и большая часть которых наверняка останется невостребованной до самого возвращения. Затем разразились споры из-за загрузки фургона, из-за распределения мест.

Не желая участвовать в этой суматохе, Лорел вытащила из сумки-холодильника бутылку газировки, отошла и устроилась на низкой садовой стене.

— Почему ты не вмешиваешься и не наводишь порядок? — спросила она присевшую рядом Паркер.

— Им весело. — Паркер протянула руку за бутылкой. — А я заложила на погрузку лишних двадцать минут.

— Ну, кто бы сомневался! Ты действительно весь день возилась с документами?

— Некоторые любят решать кроссворды.

— Сколько раз тебе позвонили?

— Пять.

— Ничего себе праздник.

— Мне нравится. Ты, похоже, тоже не жалуешься.

Лорел проследила за взглядом Паркер. Дел в очередной раз менял местами корзину и пару складных стульев.

— Мы ни разу не поссорились. Ужасно действует на нервы.

— О, все еще впереди. — Паркер похлопала Лорел по колену, поднялась. — Внимание, господа, автобус отправляется. Всем занять свои места.

Дел захлопнул заднюю дверцу фургона, подошел, взял Лорел за руку:

— Ты сидишь со мной. Моя сестра все устроила.

— Там будет очень тесно. Я могла бы посидеть у тебя на коленях.

Дел ухмыльнулся.

— Мечты, мечты.

9

Благодаря предусмотрительности Паркер компания прибыла в парк достаточно рано и заняла хорошее место, или, как назвала это Лорел, разбила лагерь. Разложили складные стулья, расстелили одеяла, расставили корзины и сумки-холодильники.

Дел швырнул бейсбольную перчатку на колени Лорел.

— Ты на правом фланге.

— Я всегда зависаю на правом фланге, — жалобно протянула Лорел. — Я хочу играть на первой базе.

Нынешний статус бойфренда не смягчил Дела.

— Посмотри правде в глаза, Макбейн, ты принимаешь, как девчонка. Большинство мячей должны остаться в инфилде, поэтому на первой базе мне нужна Паркер.

— Паркер девчонка.

— Но она не принимает мяч, как девчонка. Джек берет Эмму и Мак. Картер — судья, чтобы никто не пострадал. К тому же он будет судить честно. Вакансии заполним добровольцами и, поскольку их качества предугадать невозможно… А вот идет мой сюрприз.

Лорел оглянулась.

— Ты завербовал Малкома Каванафа?

— А что такого? Он отлично играет и сбалансирует…

— Расстановку сил?

— Нет, Паркер.

— Паркер? — Лорел онемела от изумления, затем развеселилась, а затем с сожалением взглянула на Дела. — Ты вызвал пару для Паркер? Боже, Дел, она тебя убьет.

— Почему? — Дел рассеянно перебросил мяч из руки в перчатку и обратно. — Я же не прошу ее выйти за него замуж. Мы просто пообщаемся.

— На твоих похоронах.

— Ну почему? У нее что, какие-то проблемы с… Привет, Мэл.

— Привет. — Мэл поймал брошенный Делом мяч, швырнул обратно. — Как дела, Лорел?

— Поживем — увидим.

— Бейсбол, бесплатная еда. — Мэл — в потертых джинсах, белой футболке и солнечных очках — подбросил мяч и отбил его принесенной с собой битой. — Отличная сделка. Моя мама тусуется с вашей миссис Грейди и еще с кем-то. — Он закинул биту на плечо. — Так кто играет?

— Ты в моей команде, на третьей базе.

— Нормально.

— Лорел начинает на правом фланге, она паршиво ловит, но хорошо отбивает.

— Я не паршиво ловлю. — Она ударила Дела перчаткой. — Продолжай в том же духе, Браун, и легко выиграешь пари.

— Какое пари? — поинтересовался Мэл, когда она гордо удалилась.

Лорел подошла к Мак:

— Я хочу с тобой поменяться. Я хочу играть в команде Джека.

— Бейсбольная шлюха. Мне-то все равно, но лучше спроси Джека.

Лорел протопала к Джеку, сидевшему на земле и записывающему своих игроков.

— Я поменялась с Мак. Я в твоей команде.

— Вместо рыжика блондинка. Ладно, дай-ка подумать… Ты на правом фланге.

Сукин сын! У него с Делом телепатическая связь? Лорел прищурилась.

— Почему правый фланг?

Джек взглянул на нее, и она буквально увидела, как он приглаживает ответ:

— У тебя сильная рука.

Лорел ткнула в него пальцем.

— Хороший ответ.

— Как получилось, что ты… Эй, эй, это Мэл? Дел заграбастал Мэла? — Джек оскалился. — Так вот что он задумал.

— Давай надерем ему задницу.

Джек вскочил, и они ударили по рукам.

— Я выиграл жребий. Мы начинаем. Пошли на поле.

Лорел отлично проводила время на правом фланге. И не только потому, что никто не бросал мяч в ее сторону, но потому, что готовилась. И в конце концов, сменив перчатку на биту, оказалась перед Делом на питчерской горке.

Он подмигнул ей. Она в ответ огрызнулась. И, промахнувшись, рассекла битой воздух. Дел попытался обмануть ее, бросив низко и в сторону, но она устояла. И отбила третий мяч так, что успела добежать до первой базы.

— Дел позвал Мэла для тебя, — сообщила она Паркер, сдвинув шлем.

— Что? — Паркер разогнулась. — Издеваешься? Вроде как из жалости?

— Ну, для баланса и потому, что Мэл хороший игрок. Я подумала, что ты хотела бы знать.

— Правильно подумала. — Паркер злобно взглянула на горку, где Дел как раз замахнулся, чтобы вбросить мяч. — Он за это заплатит.

К четвертому иннингу Дел побеждал их пять к трем. Лорел пришлось признать, что Малком оправдал его надежды. Классный игрок, сильный и меткий, привел Дела к решающему броску. Его товарищи по команде и собравшиеся зрители разразились аплодисментами и одобрительными криками. На ее глазах Дел изготовился. Джек размахнулся и словно выстрелил мячом. Дел ударил битой, мяч взмыл в воздух и… полетел в ее сторону.

— Черт, черт.

Лорел услышала чей-то вопль, может собственный, и с бешено бьющимся сердцем помчалась навстречу мячу, подняла перчатку и взмолилась.

Когда мяч влетел в ее перчатку и намертво застрял там, вряд ли кто-то удивился сильнее, чем сама Лорел. Под одобрительный рев зрителей она подбросила мяч вместе с перчаткой и увидела, что Мак уже несется к третьей базе. Лорел перебросила мяч Эмме, но промахнулась.

От торжества к позору меньше чем за пять секунд. Проклятый бейсбол.

Иннинг закончился воцарением Мэла на третьей базе.

— Классно поймала, Лорел.

— Подавись своей опекой, Джек.

— Какая опека? Дел мог задавить нас тем броском. Если бы ты не поймала мяч, мы потеряли бы пару пробежек. Мы их задержали. — Джек по-братски ткнул ее в плечо.

— Да, я классно словила. — Лорел кивнула, довольная. Может, бейсбол в конце концов и не так уж унизителен.

Окончательный проигрыш семь к четырем подпортил ей удовольствие от приличной собственной игры.

— Ты молодец, — похвалил Дел, швырнув ей банку с газировкой. — Неплохой личный счет. И мне нос утерла.

— Не надо было говорить, что я паршиво играю.

— Обычно паршиво. — Он дернул ее за козырек бейсболки практически таким же братским жестом, как Джек ткнул ее в плечо.

Лорел сорвала с головы бейсболку и сгребла в кулак рубашку на груди Дела.

— Мне кажется, ты что-то забываешь.

Лорел дернула за рубашку вниз и крепко поцеловала Дела на глазах расположившейся вокруг компании — и с удовлетворением услышала гром аплодисментов.

— Нет, я все помню. — Дел небрежно обнял ее за талию. — Но спасибо за напоминание.

— Сюрприз-сюрприз. — Хиллари Бабкок, одна из подружек миссис Грейди, ослепительно улыбнулась Делу и Лорел. — Я и подумать не могла! Морин, почему ты мне ничего не сказала?

— А смысл? Ты сама всегда все узнаешь.

— Но это же важно. Я считала вас братом и сестрой, и вот пожалуйста, такая романтика.

— Лорел поймала дальний мяч. — Дел переместил руку на плечи Лорел и слегка погладил, успокаивая. — И получила награду.

Хиллари рассмеялась.

— В следующий раз запиши и меня в команду! Нет, правда, как давно это продолжается? Ой, только посмотреть на вас всех. — Она снова улыбнулась, но в ее глазах мелькнули слезы. — Как будто всего пять минут назад вы, четыре девчушки и Дел, бегали по этому парку с другими детьми, а теперь совсем взрослые. И все парочками! О, Морин, ты должна уговорить девочек на тройную свадьбу. Это было бы нечто особенное, не так ли?

— Хилли, мальчик просто поцеловал девочку. Они вовсе не выбирают сервиз. Лучше достань-ка картофельный салат из того холодильника.

— Ну конечно. Ох, Кей, а ведь это твой Малком. Тоже совсем взрослый! Мэл, ты с Паркер? Как мило!

— Она внесла большой вклад в нашу победу, но я ее не поцеловал. Пока. — Отвечая, Мэл не сводил глаз с лица Паркер.

— На самом деле Мэл не с…

Пристальный взгляд сестры оборвал Дела на полуслове. Паркер решительно шагнула вперед и, встав прямо перед братом, всем телом прижалась к Мэлу, обвила руками его шею и впилась в его губы долгим, неторопливым, но весьма жарким поцелуем, а отстранившись, причмокнула.

— Это просто необходимо было сделать.

Мэл обхватил ее бедра.

— Пожалуй, мы должны сыграть еще один матч. Сегодня же.

Паркер едва улыбнулась Мэлу, окатила Дела ледяным взглядом и отошла распаковывать корзину с едой.

— Что это было? — спросил Дел, присев на корточки рядом с ней. — Что это было, черт побери?

— Что? Ах, это. Просто попытка сохранить приятную атмосферу и баланс. Разве не этого ты добивался, старший брат?

— Ради бога, Паркер, я просто… Он мой друг, так почему бы не пригласить его? Ты сама сказала, что только у тебя нет пары.

— И ты решил исправить ситуацию, даже не поинтересовавшись моим мнением. — Паркер больно ткнула его пальцем в грудь. — Перестань лезть в мою личную жизнь, или я пересплю с ним только для того, чтобы твою жизнь превратить в ад.

Дел заметно побледнел.

— Ты этого не сделаешь.

— Не провоцируй меня, Делани. — Паркер снова ткнула его. — Не провоцируй меня.

— Пройдемся. — Лорел наклонилась, потянула Дела за руку и понизила голос: — Кое-что даже ты не сможешь исправить словами.

— Какой бес в нее вселился?

— Она разозлилась на тебя. Я предупреждала.

Дел увернулся от летающей тарелки, остановился.

— Это ты ей сказала. Зачем?

— Она моя подруга, и я разозлилась на тебя еще раньше ее. Я бы рассказала ей, даже если бы не злилась на тебя, но это не главное. Ты не должен был втихаря приглашать для нее парня, поэтому я ей сказала.

— Еще одно правило? Пусть скорее пришлет мне ту чертову памятку.

Лорел сердито дернула его за руку.

— Ты сам должен понимать.

— Я должен? Это она схватила его и поцеловала перед всеми.

— Ну да, лучше бы она утащила его в кусты и поцеловала там, но ты же знаешь Паркер. Она бесстыжая.

— Веселишься? — Дел развернул Лорел к себе. — Она при всех его поцеловала, она на меня злится, и теперь мне еще объясняться с Мэлом. Не смешно.

— Ты вовсе не должен объясняться с Мэлом. Успокойся, мистер Благодетель, они взрослые люди.

— У вас свои правила, у меня свои.

— Иногда я просто… Черт, как часто ты «объяснялся» из-за меня, скольких парней отвадил от меня?

Дел сунул руки в карманы.

— Дело прошлое.

— Тебе стоило бы поговорить с самим собой.

— Поверь мне, я разговаривал. Похоже, не помогло. Я уже распробовал тебя.

— Распробовал меня?

— Ну, ты же эксперт, ты знаешь, что некоторые вкусы неотразимы. Как твой.

Лорел вздохнула, обхватила его лицо руками.

— Ты перевоспитываешься на ходу. Пошли нагуливать аппетит.

* * *

Через пятнадцать минут Лорел поняла, что у них слишком много общих знакомых. Простая прогулка по парку превратилась в бесконечную череду встреч, сопровождаемых неприкрытым любопытством со стороны тех, кто впервые видел их вместе. Лорел казалось, что вокруг буквально жужжат сплетни и слухи.

— Только миссис Бабкок не побоялась спросить напрямик.

— О чем?

— О нас. Встречаемся ли мы? Спим ли вместе? Почему Делани Браун гуляет с Лорел Макбейн? Когда это началось? Что между ними происходит? Так и хочется повесить на шею табличку с разъяснениями.

— Людям нравится знать, что происходит с другими людьми, особенно если пахнет сексом или скандалом.

— Я чувствую, как они удивленно хмурят брови за моей спиной. — Лорел повела плечами, словно избавляясь от неприятных ощущений. — А тебя это совсем не волнует?

— С чего вдруг? Давай дадим им настоящий повод. — Дел развернул ее к себе и крепко поцеловал. — Вот. Ответ на их вопросы. А теперь вперед, к картофельному салату.

Ему легче, думала Лорел. Он спокойнее относится к чужому мнению. Делани Браун из коннектикутских Браунов, а это в Гринвиче кое-что значит. Конечно, она сама так о нем не думает — то есть редко так думает, — и он, пожалуй, вспоминает, лишь когда ему это выгодно. Но другие не забывают.

У Дела есть имя, положение, богатство. Первая же совместная прогулка напомнила ей, что он гораздо больше чем ее друг детства и потенциальный любовник.

Секс и скандал. Ну, в ее семье было и то, и другое. Наверное, многие вспомнят и снова начнут пережевывать старое и за коктейлями в клубе будут размышлять, не нацелилась ли Лорел Макбейн на Делани Брауна ради его имени, положения и богатства.

Ее это не сильно беспокоило и вряд ли будет беспокоить в будущем, если только не отразится на Деле или Паркер.

— О чем задумалась, подруга? — Мак присела рядом, подтолкнула ее локтем. — В национальные праздники грустные мысли запрещаются.

— Совсем не грустные… Послушай, ты никогда не задумывалась, что мы с тобой здесь делаем?

Мак слизнула с пальцев помадку.

— В философском смысле?

— Нет, я не философствую. Я просто говорю о себе и тебе. Бесплатная школа, проблемные семьи, ухабистое детство.

— Мое было поухабистее.

— Но ты выиграла приз.

— Да. — На мгновение Мак уставилась на свой пластмассовый стаканчик с лимонадом. — Говоря об ухабах, Линда вчера вернулась.

— Ты не упоминала.

Мак пожала плечами.

— Теперь это меня не так сильно трогает. Она живет в Нью-Йорке со своим новым мужем и все еще на меня злится. Хорошо, что издалека.

— Дай бог, подольше.

— И это теперь не так уж важно, ведь я действительно выиграла приз. — Мак взглянула на Картера. Тот разговаривал с учениками, нашедшими его в толпе.

— Он потрясающий, — согласилась Лорел. — А у нас были такие милые учителя?

— Мистер Циммерман. История США. Он был милым.

— О да. Мистер Цимми. Очень милый, но гей.

Зеленые глаза Мак распахнулись от удивления.

— Гей?

— Ну да. Наверное, ты отбывала очередной срок в академии, когда это открылось.

— Сколько же интересного я упустила, прыгая туда-сюда. Ну, гей или нет, он сыграл главную роль в нескольких моих подростковых снах. Выпьем за мистера Цимми.

— За мистера Цимми, — откликнулась Лорел, чокаясь банкой со стаканчиком Мак.

— Ладно, продолжай.

— Возьмем Эмму. Дружная семья, большая и крепкая, как скала. И привилегированная. Затем Паркер. Брауны — это Гринвич. Теперь ты. Чокнутая мать, безответственный отец. Никогда не знаешь, где окажешься в следующую минуту. И, наконец, я со своим папашей и его маленькой проблемой с налоговой службой и любовницей. Упс, мы почти разорены, и никто ни с кем не разговаривает. Мы еле сохранили дом, а моя мать больше злилась из-за финансовых потерь, чем из-за любовницы. Странные были времена.

Мак погладила руку Лорел.

— Но мы выжили.

— Да. И мы все еще здесь. Я и не думала, что так получится. Я была смущена, растеряна, сердита и мечтала сбежать, как только мне стукнет восемнадцать.

— Ты и сбежала в некотором роде. Уехала учиться в Нью-Йорк, сняла квартиру. Боже, мне это казалось таким странным. Подруга с квартирой в Нью-Йорке, самостоятельная и не потерявшаяся в большом городе. Да, мы не скучали. Когда не работали до изнеможения.

Не сводя с Мак глаз, Лорел подтянула колени, положила на них голову.

— Мы всегда работали, ты и я. Я не хочу сказать, что Эмма и Паркер бездельничали, но…

— У них была подушка безопасности, — кивнула Мак. — У нас не было. Правда, у нас были они, поэтому в каком-то смысле и нам досталась подушка.

— Ты права.

— Наверное, поэтому я и не зацикливаюсь. Мы здесь, и только это важно. И, между прочим, тебе тоже достался классный приз.

Лорел подняла голову, пристально посмотрела на Дела.

— Я еще не застолбила его.

— Конечно, я рискнула своими деньгами, но не могу промолчать. Макбейн, какого черта ты ждешь?

— Знаешь, я сама задаю себе тот же вопрос.

Позже, когда первые огненные цветы фейерверка распустились в потемневшем небе, Дел сел рядом с ней, притянул к себе так, чтобы она могла опереться о него спиной. Обнял ее.

Лорел наслаждалась его близостью и прекрасным зрелищем и думала о том, что находится именно там, где мечтала.

Сборы в обратную дорогу были такими же суматошными, как и вначале. Когда все наконец загрузились, Паркер твердой рукой направила битком набитый фургон в местный клуб. В дверях она передала Картеру ключи и объявила:

— Первый круг за счет Дела.

— Почему я должен раскошеливаться?

— Потому что. — Паркер оглянулась на вошедшего следом за ними Мэла. — Придется сдвинуть пару столиков.

Они сдвинули столы, расселись, а когда заказали по первой порции, девушки отправились в дамскую комнату.

— Как вы думаете, почему они ходят туда всей бандой? — спросил Мэл.

— Чтобы перемывать нам косточки, — откликнулся Джек, — плести интриги, вырабатывать стратегию.

— Ну, Мэл, раз уж выдалась минутка, я должен сказать тебе, что Паркер устроила ту демонстрацию только потому, что разозлилась на меня, — заявил Дел.

Мэл улыбнулся:

— Ладно. Может, разозлишь ее еще разок?

— Ха. Видишь ли, я не сказал ей, что позвонил тебе, и она неправильно все поняла.

Мэл оттолкнулся от стола, обвил рукой спинку стула приятеля.

— Неужели? И как же она поняла?

— Будто я свел вас двоих.

— У твоей сестры проблемы с парнями?

— Нет, разумеется, нет.

— Ну и не переживай.

Оркестр заиграл, как раз когда принесли напитки, а следом за напитками появились дамы.

— Танцуем! Идем, Джек. — Эмма схватила его за руку и потянула.

— А как же пиво?

— Сначала танец, потом пиво.

— Это план. — Дел встал, потянул за собой Лорел. — Давно мы с тобой не танцевали.

— Посмотрим, что получится.

— Картер, пошли танцевать! — воскликнула Мак.

— Я ужасно танцую, — напомнил он.

— Тебе придется танцевать на свадьбе, так что тренируйся.

— Ну ладно.

Мэл выждал пару секунд, поднялся и протянул руку Паркер.

— Право же, ты вовсе не должен…

— Ты не умеешь танцевать?

— Естественно, умею, но…

— Значит, боишься танцевать со мной?

— Не смеши. — Паркер вскочила, явно разозлившись. — Это не свидание, и я не собираюсь извиняться за то, что сделала, но…

— Ты злишься на Дела. Я понимаю. Мы выпьем, потанцуем. Ничего особенного.

Паркер думала, что они просто попрыгают в зажигающем ритме, но Мэл неожиданно крутанул ее и притянул к себе. Ей понадобилась минутка, чтобы приспособиться к его движениям, и пришлось признать, что парень опять сбил ее с толку.

— Кто-то брал уроки танцев, — заметила она.

— Нет, просто кто-то понял, что танцы — прямой путь к женскому сердцу. — Мэл снова крутанул ее так, что они столкнулись. — И еще работа. Кинематографические драки — хореография. Я же был каскадером.

— Работа и женщины.

— Да. Жизнь интереснее с тем и другим.

Лорел щелкнула пальцами перед лицом Дела.

— Перестань на них таращиться.

— Я просто… проверяю.

— Смотри на меня. — Она показала двумя пальцами на свои глаза, затем на его.

Дел притянул ее к себе.

— Ты была слишком далеко.

— Ладно. — Она сплела руки на его шее, прижалась к нему. — Как теперь?

— Гораздо лучше. — Он поцеловал ее. — Лучше, хотя смертельно опасно.

— Ты можешь получить это. — Она прихватила зубами его нижнюю губу. — Или меня.

— Смертельный удар. Идем, посидим.

Лорел вспомнила последнюю поездку с подругами в модный нью-йоркский клуб. Все они тогда были свободными и поехали вчетвером просто развеяться, потанцевать. Как много перемен всего за несколько месяцев!

Сейчас они — каждая с парнем — танцуют в веселой толпе, пытаясь перекричать шум и музыку. Дел иногда проводит рукой по ее волосам или спине и вряд ли понимает, что творится с ней от его прикосновений.

Ей хотелось свернуться клубочком и мурлыкать от удовольствия… или утащить его в фургон, где они могли бы остаться одни. Наверное, она достойна жалости, если тает от таких скромных знаков внимания, если так сильно хочет его. Если бы он знал, как отчаянно она его любит… Он был бы добр. И его доброта уничтожила бы ее.

Лучше, гораздо лучше не спешить и не усложнять, как он и сказал вначале. Может, чуть сгладится острота новых ощущений. Может, найдется золотая середина и успокоится ее несчастное сердце.

Дел с улыбкой посмотрел на нее, и ее сердце словно остановилось. Многое может измениться, подумала она, но, если говорить о ее любви, многое останется неизменным.

После полуночи компания снова набилась в фургон, только теперь за руль сел Картер. Все явно утомились, притихли… Светила луна, мерцали звезды, и впереди простиралась длинная ночь.

— У меня завтра ужин с клиентом, — нарушил ее размышления Дел. — Потом покерный вечер. Подумай, куда бы тебе хотелось пойти, чем заняться на следующем свидании.

— Хорошо.

— А пока ты могла бы поскучать по мне.

— Могла бы.

— Начинай.

Когда Картер свернул к его дому, он поцеловал ее и, уже пробираясь к выходу, подтолкнул Паркер.

— Ты больше не злишься.

Она пристально посмотрела на него:

— Я не злюсь только потому, что мы победили и он отлично танцует. Но не советую повторять — тебе будет больно.

— Ты повеселилась. — Дел поцеловал ее в щеку. — Спасибо, что подвезли. Пока, девочки. До завтра, парни. Покерный вечер.

Дел вышел из фургона, помахал им на прощание и направился к дому.

Лорел спорила сама с собой почти четверть мили.

— Стоп! Стоп! К обочине.

Эмма резко обернулась.

— Милая, тебе плохо?

— Нет, нет. Просто… Как глупо, ужасно глупо. — Лорел распахнула дверцу. — К черту пари. Я к Делу. Езжайте домой.

Не обращая внимания на одобрительные возгласы, она захлопнула дверцу.

— Подожди. — Картер высунул голову в боковое окно. — Я тебя подвезу. Подожди.

— Нет. Спасибо. Езжайте.

И она побежала назад.

10

Бросив ключи в вазочку на комоде, Дел поставил на зарядку сотовый телефон и решил поплавать в бассейне, чтобы если не снять, то хоть ослабить сексуальное напряжение. Может, тогда удастся заснуть. Дел стянул рубашку, сбросил туфли и направился в кухню за бутылкой воды.

Он поступил правильно, они не должны спешить. Лорел занимает слишком важное место в его жизни. Нельзя торопить перемены.

Она не просто интересная, привлекательная женщина. Она — Лорел. Упрямая и забавная, умная и жизнерадостная Лорел Макбейн. Очаровательная, сексуальная Лорел, воплотившая в себе все черты, которые восхищают его в женщинах.

Все эти годы он считал ее недосягаемой, запрещал себе даже думать о ней как о женщине. Теперь, когда она… он… они сорвали запреты, он хотел ее еще больше.

Еще одна причина для ожидания.

Порывы — это прекрасно. Он фанат порывов. Но не в тех случаях, когда речь идет о ком-то таком важном для него во всех отношениях, как Лорел. Неспешность и здравомыслие дают прекрасные результаты, не так ли? За очень короткий срок они узнали друг о друге больше, чем за все годы знакомства.

Они провели вместе целый праздничный день… вроде бы так же, как и раньше, но сегодня все казалось другим. Словно, повторяя привычное, они каждый раз поднимаются на новую ступень, делают следующий шаг.

Его это устраивает; он справляется. Только когда уже закончится проклятый месяц?

В бассейн, приказал он себе за мгновение до того, как дикий стук и назойливая трель дверного звонка заставили его молнией пронестись через весь дом.

Дел распахнул парадную дверь, и паника впилась в него острыми клыками при виде запыхавшейся, раскрасневшейся Лорел с безумным блеском в широко распахнутых глазах.

— Вы попали в аварию? Где Паркер? — Дел стал ощупывать ее в поисках травм, но мысли опережали действия. — Звони девять-один-один, а я побегу…

— Нет. Никакой аварии. Все прекрасно. Все в полном порядке. — Лорел замахала руками, судорожно вздохнула. — Послушай. Сегодня можно не считать, потому что уже практически завтра, вот и не считай. Или первый день, потому что он первый.

— Что? Ты ударилась головой? Где все? Что случилось?

— Ничего не случилось. Я вернулась. — Лорел подняла одну руку, успокаивая его, а другой нервно пригладила свои волосы. — Это же просто арифметика, правда, и сегодня уже завтра, потому что за полночь. Вот. К тому же уикенды не считаются. Ну, кто считает уикенды? Никто не считает. Пять рабочих дней, так все говорят.

Растерянность вытеснила панику.

— О чем говорят?

— Обо всем. Слушай внимательно. — Лорел ткнула его пальцем в грудь. — Соображай.

— Ну, я сообразил бы… соображу… если пойму, о чем ты говоришь, черт побери.

— Просто слушай. — Лорел хотела было скинуть босоножки, в которые переобулась после матча, но передумала. — Вот как это работает. Отнимаем первый день и сегодняшний, и выходные. Вроде бы десять дней, но в действительности получается две недели. — Она говорила взахлеб и жестикулировала сначала одной, потом обеими руками. — К тому же вряд ли это тридцать дней, если ты на самом деле имел в виду месяц. Это четыре недели. Двадцать восемь дней — четыре раза по семь дней. Таблица умножения. Тогда, если отнять две недели, которые совсем не надо считать из-за уикендов и всего прочего, мы уже опаздываем.

— Опаздываем ку… Ох. — Дел наконец начал понимать и испытал целую бурю быстро сменяющих друг друга эмоций: облегчение, радость, благодарность. — Ух ты. Я не уверен, что все понял. А нельзя повторить?

— Нельзя. Я все посчитала. Поверь мне на слово. Я вернулась, потому что мы опаздываем.

— А мы не можем себе это позволить, верно?

— Арифметика. Теперь у нас три возможности. А — ты отвозишь меня домой, Б — я вызываю такси, или В — я остаюсь.

— Можно подумать? Готово. — Дел снова схватил ее и начал целовать.

— Ответ верный. — Лорел обхватила его за шею, подтянулась, обвила ногами его талию. — Идеально верный ответ. За расчеты поблагодаришь меня после. — Высказавшись, Лорел снова впилась в его губы. — А сейчас я схожу с ума. Поэтому тебе тоже лучше бы сойти с ума.

— Я думал о тебе, я хотел тебя. — Дел стал быстро подниматься по лестнице. — Только об этом и думал. Спасибо богу за правило пятидневной рабочей недели.

— Промышленный норматив, — умудрилась произнести Лорел, хотя сердце, казалось, бешено стучало в горле. — Слишком много значения мы придали этому. Сексу. Я не могу логично мыслить. У меня наваждение. Я могу думать только о том, что хочу быть с тобой. Я все думаю, как это будет, но я не хочу думать. Я просто хочу быть. Я слишком много болтаю. Видишь? Чокнулась.

— Тогда мы просто будем.

Когда в залитой лунным светом спальне Дел опустился с ней на кровать, ее ноги все еще обвивали его талию, руки метались вверх и вниз по его спине. Хотя их губы снова встретились, Лорел сгорала от нетерпения. Желание было таким жарким, таким нестерпимым, что у нее перехватывало дыхание. От слишком долгого ожидания, мелькнула мысль, и от изумления.

Лорел обхватила его бедра, выгнулась, когда его зубы легко царапнули ее шею, разбудив сотни нервных окончаний. Она пыталась добраться до пуговицы его джинсов, но он обхватил ее запястья, провел пальцами по бешено пульсирующим жилкам.

— Слишком быстро.

— Мы ждали вечность.

— Так что нам еще немного? — Дел отстранился и начал расстегивать ее блузку. — Я потерял столько времени, пытаясь не видеть в тебе женщину. Я хочу смотреть на тебя. Касаться тебя. Пробовать тебя. — Он распахнул ее блузку, коснулся ее кожи. И словно наконец разгадал загадку, словно впервые увидел ее красоту. Красоту ее тела, ее лица. Он хотел насладиться этим зрелищем сполна. Лорел потянулась к нему, и он приподнял ее, чтобы сорвать ее блузку, впился губами в атласные, сильные плечи, расстегнул застежку бюстгальтера и услышал тихий вздох.

Дел снова опустил ее на кровать и, покрывая ее грудь поцелуями, смотрел в дерзкие голубые глаза. Она дрожала, и ее дрожь разжигала его желание. Он безумно хотел ее, но старался не спешить, продлевая изысканную пытку исследования, узнавания, раскрытия ее тайн.

Наслаждение обжигало ее кожу, пронзало тело.

— Я так хотела этого. Хотела тебя, — прошептала она.

— Теперь у нас это есть. Мы есть друг у друга.

Дел стянул с нее джинсы, стал целовать ее живот, бедра. Время, так долго тянувшееся в последние дни, остановилось. Только этот миг, думала она. Только это мгновение.

Она открывалась ему, теплая, щедрая. Медленнее, приказал он себе, хотя уже еле сдерживался и смотрел, как наслаждение превращает ее глаза в голубые кристаллы, впитывал ее стоны.

Наконец, когда их взгляды снова встретились, он сбросил одежду и овладел ею. Задрожав, она выдохнула его имя. Не осталось вопросов, лишь изумление вечного ритма. Наконец, наконец…

Она лежала под ним, ослабевшая и безумно счастливая, слушала биение его сердца рядом со своим и улыбалась, прижавшись губами к его плечу.

В этот раз она отдала главенство ему, но в конце концов он остался таким же опустошенным и счастливым, как она. Лорел гладила его, наслаждаясь своей вседозволенностью.

— Моя идея.

— Хорошая идея, — с тихим смешком произнес Дел, скатился с нее и прижал к себе. — Да, очень хорошая.

— Если придерживаться моей арифметики, мы не проиграли пари.

— Мы лишились выигрыша, но, думаю, все равно выиграли.

Лорел подумала, что еще капелька счастья, и с кончиков ее пальцев брызнут розовые сердечки и поющие птички.

— Да, ты прав. — Она довольно вздохнула. — Мне завтра очень рано вставать.

— Ладно. — Но он не разжал руки, не собираясь никуда ее отпускать.

Лорел потянулась к нему за прощальным поцелуем.

— Значит, стоило ждать?

— Определенно.

Она закрыла глаза и заснула в его объятиях.

Лорел пожалела, что у нее нет фонарика. И зубной щетки. Поиски одежды в темноте наутро после — дело нелегкое. Слава богу, она нашла бюстгальтер и одну босоножку. И удовлетворенно вздохнула, когда ее нетерпеливые пальцы зацепились за резинку трусиков.

Теперь бы найти блузку, брюки и вторую босоножку. Сумочку, если память не изменяет, она бросила внизу. Там найдутся мятные пастилки и деньги на такси.

За кружку кофе она могла бы убить. Она могла бы покалечить даже за аромат кофе.

Опустившись на четвереньки, Лорел продолжила обшаривать пол и, наткнувшись на босоножку, поздравила себя.

— Что ты там делаешь?

— Прости. — Она откинулась на пятки. — Я ищу свою одежду. Я же говорила, что мне рано вставать.

— Так рано? Господи, пять утра.

— Добро пожаловать в жизнь кондитера. Послушай, если разрешишь зажечь свет на тридцать секунд, я найду все, что осталось, и не буду тебе мешать. Спи дальше.

— У тебя нет машины.

— Я вызову такси снизу. Я нашла все, кроме… — Вспыхнул свет, и, не успев прикрыть глаза рукой, она зажмурилась. — Мог бы предупредить. Еще секундочка.

— Ты выглядишь… интересно.

— Не сомневаюсь. — Она прекрасно представляла, как выглядит, Голая, встрепанная, как будто пара кошек дралась в ее волосах, на корточках, с бельишком и босоножками в руках.

Ну почему он спит так чутко!

— Две секунды. — Лорел заметила свою блузку и задумалась, что будет менее унизительно: подползти или встать и гордо подойти. Ползком — унизительнее. А нагота не имеет значения. Он видел ее голой. Но он не видел ее голой утром, встрепанную и неумытую.

И какого черта он улыбается, таращась на нее?

— Засыпай.

Лорел встала и направилась за блузкой. Босоножки вылетели из рук, когда Дел перехватил ее и потянул на кровать.

— Дел, мне пора.

— Думаю, это не займет много времени. — Он перекатился на нее, доказывая, что и в таком виде она ему не противна. А когда он скользнул в нее, она решила, что на свете есть кое-что и получше, чем утренний кофе.

— Ну, может, у меня найдется пара минут.

Дел рассмеялся, ткнулся лицом в ее плечо.

Она чувствовала, как наслаждение зреет в ней, медленно, нежно, сладко, как убыстряется пульс, как подступает освобождение. Она наслаждалась ощущением полного слияния их душ и тел.

Падение было таким же плавным, как подъем. Она прижалась к Делу и задремала.

— Утро, — прошептал он.

— М-м-м. Я хотела извиниться за то, что разбудила тебя, но мне совсем не жаль.

— Мне тоже. Давай найдем твою одежду, и я отвезу тебя домой.

— Я вызову такси.

— Нет.

— Не глупи. Зачем тебе вставать, одеваться и ехать туда, потом обратно, если я могу просто вызвать такси.

— Потому что ты провела ночь в моей постели.

— Добро пожаловать в двадцать первый век, сэр Галахад. Я сама сюда добралась, так что могу…

— Знаешь, твое положение как-то не очень подходит для споров. — Дел привстал, оперся на локоть и посмотрел на нее сверху вниз. — Если ты продержишься минут десять, я смогу дать тебе еще одну причину не вызывать такси.

— Очень оптимистичное время реабилитации.

— Хочешь убедиться?

— Я встаю. И если уж ты такой галантный, как насчет лишней зубной щетки?

— Это я могу. Я даже могу налить кофе в дорожные кружки.

— За кофе ты можешь везти меня хоть на край света.

Меньше чем через пятнадцать минут Лорел вылетела на крыльцо с кружкой кофе в руке.

— Дождь. Вернее, ливень. — Как же она не заметила раньше? — Дел, не…

— Хватит спорить. — Он схватил ее за руку и бегом потащил к машине. Промокшая насквозь, она скользнула на сиденье, тряхнула головой.

— Я не спорю.

— Хорошо. Дискутируешь?

— Уже точнее. Я просто не хотела создавать прецедент, не хотела, чтобы ты чувствовал себя обязанным отвозить меня домой и все такое. Если я поддалась порыву, мне и разбираться с последствиями. В данном случае — со средством передвижения.

— Я наслаждался твоим порывом, но в любом случае я всегда отвожу женщину домой. Считай это Главным Правилом Брауна.

Постукивая пальцами по колену, Лорел обдумала его слова.

— По-твоему, если бы порыву поддался ты, мне пришлось бы везти тебя домой?

— Нет. И это не сексизм. Это элементарная вежливость. — Дел оторвал взгляд полусонных, темно-синих глаз от залитого дождем ветрового стекла. — Равноправие, оплата счетов пополам, свобода выбора, равные возможности и так далее. Я обеими руками за. Но когда я с женщиной, я не позволю ей в одиночку возвращаться домой среди ночи или в полшестого утра, если найдется другой способ.

— И все из-за того, что у тебя есть пенис?

— Есть. Я о нем не забываю.

— И, по-твоему, пенис — гарантия от несчастных случаев, аварий и проколотых шин?

— Знаешь, что в тебе всегда завораживало, а иногда раздражало? Ты можешь усложнить даже самое простое.

Он попал в точку, но Лорел не собиралась сдаваться.

— А если бы я приехала на своей машине?

— Ты не приехала.

— А если бы приехала?

— Разберемся, когда приедешь.

Дел свернул на подъездную аллею поместья.

— Уклончивый ответ.

— Ну и что? Если хочешь, я уступлю немного. Я не стану провожать тебя до двери.

— Но будешь сидеть здесь, пока я не войду в дом.

— Естественно. — Дел наклонился к ней, ухватил за подбородок, поцеловал. — Иди печь свой торт.

Лорел открыла дверцу, но обернулась и наградила себя более долгим поцелуем.

— Пока.

Она взбежала по ступенькам, помахала ему на прощание и вошла в дом. И, оставшись одна, привалилась спиной к двери, купаясь в сладких воспоминаниях. «Я занималась любовью с Делом! Я спала в его постели, я проснулась рядом с ним. Мечты всей жизни осуществились в одну ночь, поэтому можно позволить себе маленькую передышку, можно улыбаться во весь рот и наслаждаться чудесным до глупости послевкусием.

Ни одна из моих фантазий не идет ни в какое сравнение с теми мгновениями, и теперь можно снова и снова наслаждаться воспоминаниями.

Что случится дальше — другой вопрос, однако сейчас, в эту минуту, у меня есть то, о чем я мечтала».

Лорел и не заметила, как поднялась по лестнице в свою комнату. Впереди целый день, но как же хочется послать все к чертям, плюхнуться в постель и упиваться своим счастьем.

Не получится. Но можно не спеша насладиться горячим душем. Лорел сняла мокрую одежду, развесила ее на перекладине для полотенец, заколола волосы и, не переставая улыбаться, ступила под горячие струйки.

Наслаждаясь ароматным паром, она вдруг заметила тень, мелькнувшую за стеклом, и успела изумиться, что стекло не треснуло от ее визга.

— Боже, Лорел, это всего лишь я. — Мак чуть-чуть приоткрыла дверцу. — Я стучалась, потом кричала, но ты так громко пела, что не расслышала.

— Многие поют под душем. Какого черта тебе нужно?

— Немногие из нас поют под душем «Я поймала ритм».

— Я не это пела. — Или это? И теперь мелодия будет вертеться в голове весь день. — Ты выпускаешь тепло, уходи.

— Мак, ты чего так долго? — спросила Эмма, входя в ванную комнату.

— Где Паркер?

— В спортзале. Но я велела ей подняться сюда.

— Бога ради, идиотки, вы не заметили, что я принимаю душ?

— Хорошо пахнет, — заметила Мак. — Ты уже чистая. Вылезай. Мы и оладьи умираем от предвкушения сексуальной истории к завтраку.

— У меня нет времени на оладьи.

— Миссис Грейди взяла их на себя.

— Она только вчера пекла вафли.

— Ой, действительно. Тогда омлеты. Сексуальная история к утреннему омлету. Десять минут, — приказала Эмма. — Мужчинам в завтраке отказано.

— Я не хочу…

Мак, не дослушав, захлопнула дверцу, и Лорел раздраженно откинула волосы с глаз. Конечно, можно было бы ускользнуть в собственную кухню, но подружки заявятся туда и начнут ее изводить. Смирившись с неизбежным, Лорел вышла из душа и схватила полотенце.

Когда через двадцать минут Лорел спустилась в общую кухню, Мак и Эмма уже сидели за накрытым столом, а миссис Грейди хлопотала у плиты.

— Послушайте, у меня очень насыщенный день, и…

— Завтрак — самый важный прием пищи, — лицемерно возвестила Мак.

— И это говорит принцесса готовых пирожных? Я не шучу, мне действительно пора начинать.

Эмма погрозила ей пальцем.

— Ты не посмеешь промолчать. Мы все делились нашими историями, а миссис Грейди уже жарит особые омлеты для сексуальной истории. Правда, миссис Грейди?

— Правда. Садись, Лорел. Все равно они от тебя не отстанут. И поскольку птички мне нашептали, что ты вернулась всего полчаса назад, я тоже хочу послушать.

Лорел схватила стакан с соком и начала пить, переводя взгляд с одного лица на другое.

— У вас всех встроенные радары?

— Да, — подтвердила Паркер, входя в кухню в спортивных шортах и свободной футболке. — И уж если меня вытащили сюда до того, как я приняла душ, постарайся, чтобы история была интересной. — Паркер отошла налить себе кофе. — Как я понимаю, Дел не запер дверь на засов и не выгнал тебя.

Лорел схватила ее наполненную чашку.

— Паркер, ты же понимаешь, что это дико.

— Традиции есть традиции, даже если они дикие. — Паркер спокойно налила вторую чашку. — Итак, что произошло?

Лорел села за стол, пожала плечами.

— Я проиграла пари.

Эмма вскочила.

— Ура! Я тоже проиграла, но есть кое-что важнее денег.

— А кто выиграл? — поинтересовалась Мак.

Паркер села, хмуро уставилась в свой кофе.

— Малком Каванаф.

— Каванаф? — Лорел схватила с блюда ломтик поджаренного хлеба. — Он-то с какого боку?

— Кто-то ему рассказал, и он загнал меня в угол на бейсболе. Я отнекивалась, мол, ставки больше не принимаются, а он не отставал. К тому же он сказал, что ставит две сотни… на пятое июля.

— То есть он угадал в последний момент? — удивилась Мак. — Везунчик.

— Да, везунчик. Я подумала, что у него нет ни шанса, поскольку мы все были вместе. Я и представить не могла, что Лорел выпрыгнет из фургона и сбежит к Делу.

— Это было романтично, — улыбнулась Эмма. — Лорел вдруг встрепенулась, вся такая разгоряченная и решительная, и выскочила из машины. Что случилось, когда ты прибежала к нему?

— Он открыл дверь.

— Колись, — приказала Мак, тыча в нее пальцем.

— Не стесняйся. Ты моя подруга почти столько же времени, сколько Дел мой брат, так что все нормально.

— Ешьте, — приказала миссис Грейди, раскладывая по тарелкам омлет.

Лорел покорно откусила кусочек.

— Я составила формулу.

— Для чего? — спросила Эмма.

— Какие дни из тех тридцати не считаются. Сложная формула, но я ее составила. Как только Дел понял мою логику, он согласился, что это разумно и надо послать пари к черту. Ну, мы и послали.

— Уикенды, верно? — предположила Мак, уминая омлет. — Я думала об этом. Уикенды не считаются.

— Точно. Первый и последний дни тоже не считаются. Все гораздо сложнее, но это суть. Моя формула справедлива, однако мы ее сразу не учли, поэтому мы и послали пари к черту. И…было чудесно. У меня в мозгах есть такое местечко, которое тревожилось, что я буду нервничать, что нам будет неловко. Но я не нервничала, и нам не было неловко. Он не спешил и не давал спешить мне, все было медленно и мило. Он был…

Паркер вздохнула.

— Если ты думала, что смутишь меня, сообщив, что мой брат хороший, заботливый любовник, ты ошибалась. Видишь ли, дело не в сноровке. Главное — уважение и нежность к партнерше.

— Мне казалось, что на всем свете только мы двое. А потом я заснула рядом с ним, чувствуя себя в полной безопасности. Все было так естественно. А для меня всегда самое трудное абсолютно довериться и заснуть.

Эмма потерлась ногой о ногу Лорел.

— Замечательная сексуальная история к завтраку.

— Мы немного поспорили утром.

— И трахнулись?

— И это тоже. Мак, ты только о сексе и думаешь. Я в темноте искала одежду, хотела вызвать такси и вернуться домой. У меня сегодня весь день забит. Но он проснулся, что привело к сексу, хотя я была дико лохматая.

— Ужасно, — пробормотала Эмма. — Почему не изобретено средство для мгновенного приведения прически в порядок?

— Потом он настоял на том, чтобы отвезти меня домой.

— Разумеется, — подала голос Паркер.

Лорел закатила глаза.

— Этот ваш непоколебимый кодекс поведения. Зачем ему вставать, одеваться, везти меня, когда я сама могу добраться до дома?

— Затем, что, во-первых, ты была в его доме. Во-вторых, ты была в его постели. Хорошие манеры вовсе не угроза твоей независимости.

— Главное Правило Брауна?

Паркер улыбнулась:

— Думаю, можно и так назвать.

— Он назвал. Ну, надеюсь, я вас удовлетворила, потому что мне пора работать.

— Как и всем нам. Я должна обработать полмиллиона лилий. И сегодня начинается стройка.

— У меня тоже?

— Если верить Джеку, у тебя тоже. — Эмма взглянула на свои часики. — С минуты на минуту.

— Твоя жизнь станет очень интересной, — объявила Мак. — И шумной.

— Результат того стоит. Во всяком случае, я так себя уверяю. Спасибо за завтрак, миссис Грейди.

— Ты рассказала хорошую историю, так что расплатилась сполна.

— Если станет невмоготу, можно часть работы перенести сюда?

— Пожалуйста. Эммелин и Макензи, вы требовали историю — вы моете посуду. Я прогуляюсь в саду, пока не начался грохот.

Паркер вышла вместе с Лорел.

— Главное — счастье. Если тебе опять станет неловко, помни, мне нравится видеть вас с Делом счастливыми.

— Я стараюсь не забывать. Скажи прямо, если я начну все портить, ладно?

— Доброе утро, Сара. Как самочувствие нашей невесты?

11

Лилии Эммы наполняли воздух густым ароматом и переливались всеми летними красками от алой и желтой до карамельно-розовой и ослепительно-белой. Невеста, которая утром пятого июля считала сделанный с опозданием маникюр катастрофой, с восторгом позировала Мак. Паркер пыталась довести до ума жилет и галстук жениха.

Удостоверившись, что никому не требуются ее внимание или поддержка, Лорел занялась верхушкой торта — сахарной восьмиугольной вазой, наполненной миниатюрными лилиями.

Лилии Эммы не идут ни в какое сравнение с моими, если учесть тонкость работы и потраченное время, думала Лорел, гравируя тягучую пасту рифленой скалкой и аккуратно вырезая каждый лепесток. Она накрутила лепестки на стебельки, окунула в королевскую глазурь, получилось очаровательно и элегантно.

Закончив работу, Лорел отнесла верхушку в Бальный зал и, не обращая внимания на царившие вокруг шум и суету, внимательно осмотрела торт. Каждый ярус украшен яркими разноцветными лепестками. Еще больше лепестков разбросано по подставке — очень милый и органичный штрих.

Когда Лорел вынимала верхушку из коробки, кто-то с грохотом сшиб стул. Она даже не моргнула.

Для нее словно не существовало шума, криков, беготни — именно это сразу бросилось в глаза Делу. Он смотрел, как она ставит вазу с цветами на верхний ярус, отступает проверить, не ошиблась ли, затем вынимает один из своих инструментов, чтобы очертить… нет, окантовать сахарную глазурь. Рукой, твердой, как рука хирурга, Лорел провела пару идеальных глазурных линий, выделив основание вазы, снова обошла стол с тортом, удовлетворенно кивнула.

— Красотища.

— Ой. — Лорел попятилась. — Я не знала, что ты здесь или собираешься прийти.

— Я никак не мог придумать другой способ заполучить тебя на субботнее свидание.

— Очень мило.

Он провел большим пальцем по ее щеке.

— Я испачкалась глазурью?

— Нет, просто я не мог не коснуться тебя. Сколько там цветов?

— Около пятидесяти.

Дел огляделся по сторонам.

— Такое впечатление, что вы с Эммой подогнали лепесток к лепестку.

— Мы старались. Ну, поскольку здесь все в порядке, я могла бы…

— Красный код! — раздался крик Эммы в ее наушнике.

— Черт. Где?

— Большой зал, общий сбор.

— Бегу. Красный код, — объяснила она Делу, уже мчась к лестнице. — Моя вина. Я ляпнула, что все в порядке. Я же знаю, что нельзя произносить это вслух.

— В чем проблема?

— Пока не знаю. — Лорел влетела на площадку второго этажа одновременно с выбежавшей из другого крыла Паркер.

— МачН сцепилась с МН. Мак и Картер отвлекают невесту.

Лорел выдернула заколку из волос, сунула ее в карман жакета.

— Мне казалось, мы решили эту проблему.

— Похоже, не до конца. Дел, хорошо, что ты здесь. Можешь понадобиться.

Из Большого зала доносились дикие крики. Вдруг раздался грохот, затем визг.

— Думаю, вам понадобится полиция, — заметил Дел.

Все трое ворвались в зал и увидели, как взлохмаченная Эмма отчаянно пытается разнять двух рычащих, элегантно одетых женщин. С волос и лица мачехи невесты капало шампанское. Мать невесты еще сжимала пустой бокал.

— Сука! Тебе конец!

Фурии оттолкнули Эмму — та заскользила на каблуках и плюхнулась на попу — и набросились друг на друга.

Эмма — с неукротимым блеском в глазах — вскочила на ноги в тот момент, когда Паркер и Лорел подоспели ей на помощь. Изрыгая проклятия, Лорел схватила и дернула на себя ближайшее тело.

— Прекратите! Прекратите немедленно! — Лорел уклонилась от летящего в лицо кулака, блокировала следующий удар локтем, даже не поморщившись от боли, пронзившей руку и отдавшейся в плече. — Я сказала, прекратите! Бога ради, это же свадьба вашей дочери.

— Моей дочери! — взвизгнула женщина, которую еле удерживали Паркер и Эмма. — Моей дочери. Моей! Не этой разбившей семью шлюхи.

— Шлюха? Я шлюха?! Чокнутая дура, конец твоей последней подтяжке!

Эмма справилась с матерью невесты, усевшись на нее. Лорел нейтрализовала мачеху.

Дел рискнул своей шкурой, втиснувшись между женщинами. Краем глаза Лорел заметила прибывшее подкрепление. Джек и, как ни странно, Малком Каванаф смело бросились в бой.

Опустившись на колени, Паркер тихо, но твердо что-то говорила МН, чей гнев уже сменялся ручьями слез. Лорел наклонилась к уху мачехи.

— Драка ничего не решит, и если вы любите Сару, то немедленно прекратите ваши разборки. Вы меня слышите? Если хотите подраться, сделаете это в другое время и в другом месте.

— Я ничего ей не сделала, а она плеснула в меня шампанским. Моя прическа, макияж! Мое платье.

— Мы все уладим. — Лорел взглянула на Паркер. Паркер утвердительно кивнула. — Дел, пожалуйста, принеси пару бокалов шампанского в мою комнату, затем… простите, я забыла, как вас зовут.

— Биби, — простонала МачН. — Все пропало. Все пропало.

— Нет, мы все исправим. Дел, ты отнесешь платье Биби миссис Грейди, она приведет его в порядок. Идемте со мной, Биби. Мы обо всем позаботимся.

Лорел увела Биби, а Паркер повторила процесс утешения с МН.

— Эмма поможет вам успокоиться. Я буду с вами через несколько минут.

— Не говорите Саре, — прорыдала МН. — Я не хочу ее расстраивать.

— Не волнуйтесь. Идите с Эммой… Не хочет ее расстраивать, — пробормотала Паркер, когда женщина удалилась.

— Классное начало, — прокомментировал Мэл.

Паркер одернула жакет, пригладила юбку.

— Что ты здесь делаешь?

— Заглянул за выигрышем.

— Сейчас у меня нет времени. — Паркер подчеркнула свои слова, отвернувшись от Мэла и обратившись к одному из помощников: — Проследите, чтобы не осталось ни осколков, ни шампанского. Если разбито или испорчено еще что-то, сообщите кому-нибудь из команды Эммы. Джек, пожалуйста, найди ОН и приведи в мой кабинет. Я должна с ним поговорить. Немедленно.

— Конечно. Прости, что задержался. Я был в саду, когда раздался сигнал тревоги.

— Я работал вышибалой в Лос-Анджелесе, — сообщил Мэл. — Если вдруг решите кого-нибудь вышвырнуть, обращайтесь.

— Смешно и весьма своевременно. ОН, Джек. Мак, — сказала Паркер уже в микрофон и поспешила прочь.

— Классно двигается, — произнес Мэл, глядя ей вслед.

— Ты еще мало видел, — возразил Джек. — Пошли искать ОН.

— Джек, что такое ОН, черт побери?

В своей комнате Лорел исследовала снятое с Биби шелковое платье абрикосового цвета. Из-за двери ванной комнаты неслись рыдания и шум воды.

«Несколько пятен, порванный шов — могло быть и хуже. Миссис Грейди справится, а Паркер, следуя плану, разработанному как раз для таких аварийных ситуаций, пришлет стилистов.

Моя же задача — и выбора у меня нет — выслушивать стенания, жалобы и/или проклятия Биби и утешать, утешать, утешать. И вырвать у незадачливой мачехи обещание — если придется, заставить ее поклясться на крови — сдерживаться до конца торжества».

Пригладив всклокоченные волосы, Лорел откликнулась на стук в дверь.

— Два бокала, как приказано. — Дел вошел, поставил бокалы на стол, оглянулся на дверь ванной комнаты. — Как дела?

— Ну, она уже не рыдает, а хнычет. Вот ее платье. Не так страшно, как казалось. Паркер наверняка предупредила миссис Грейди. Неси.

— Хорошо. — Дел протянул руку, поправил ее левую сережку. — Я могу еще чем-нибудь помочь?

— Свяжись с Мак, невеста не должна ничего заподозрить. Паркер придумает, как оправдать небольшую задержку. — Вспоминая график, Лорел потерла затекшую шею. — До официального начала церемонии двадцать минут, значит, мы опаздываем минут на десять-пятнадцать. Неплохо. Биби выключила душ. Тебе лучше уйти.

— Уже ушел. Да, вспомнил, отличный блок, — добавил Дел, выставив локоть.

Лорел со смехом вытолкала парня и закрыла за ним дверь. Затем сделала глубокий вдох, собираясь с силами, подошла к двери ванной комнаты постучала.

— У вас все в порядке?

Дверь открылась. Появилась Биби в лучшем халате Лорел. Темно-белокурые волосы мокрыми космами свисали на плечи. Красные, припухшие глаза мерцали, угрожая новыми потоками слез.

— Я так ужасно выгляжу!

— Возьмите, это поможет.

— Пистолет?

— Шампанское. Давайте присядем. Ваше платье будет как новенькое, а через несколько минут вам сделают прическу и макияж.

— О, слава богу. — Биби судорожно хлебнула шампанского. — Слава богу, и огромное вам спасибо. Я чувствую себя больной и глупой. Двенадцать лет. Я замужем за Сэмом двенадцать лет. Разве это ничего не значит?

— Безусловно, значит. — «Утешать, — вспомнила Лорел директиву «Брачных обетов». — Утешать, гладить, потакать».

— Я не разбивала семью. Когда мы с Сэмом познакомились, они уже расстались. Ну… может, не официально, но практически. Она меня ненавидит, потому что я моложе. Она с ним начинала, я собрала урожай. Но это она мутит воду. И двенадцать лет, двенадцать лет, черт побери.

— В такой ситуации всегда нелегко наладить отношения.

— Я пыталась. — Воспаленные глаза Биби молили о понимании. — Правда пыталась. И они развелись до нашей помолвки. Почти. Я люблю Сару, правда люблю. И Брэд замечательный. Они так подходят друг другу, я хочу, чтобы они были счастливы.

— Это самое главное.

— Да. — Биби вздохнула и уже спокойнее глотнула шампанского. — Я подписала брачный договор, я сама настояла. Дело вовсе не в деньгах, хотя она только о деньгах и твердит. Мы просто влюбились. Тут уж ничего не поделаешь, правда? Невозможно угадать, кого и когда полюбишь. Это просто случается. Она злится, потому что ее второй брак распался, а мы все еще вместе. Простите меня за этот скандал. Сара не узнает, правда?

— Вряд ли, — успокоила Лорел, думая о собственных родителях.

— Возможно, из-за меня Сэм решился на последний шаг и потребовал развода, но не моя вина в том, что они были несчастливы. Вы не думаете, что лучше развестись, чем жить без любви?

— Биби, конечно, вы правы. У вас хороший брак и хорошие отношения с падчерицей. К вам не может быть никаких претензий.

— Она оскорбляла меня. Она плеснула шампанским мне в лицо. Она порвала мое платье.

— Я знаю, знаю. — «Успокаивать, утешать». — А теперь забудьте о ней, сосредоточьтесь на Саре. Помогите сделать этот день самым счастливым днем ее жизни.

— Да, вы правы, я понимаю. — Биби, как ребенок, потерла глаза кулачками. — Мне очень жаль, что так получилось.

— Все в прошлом. — Лорел поднялась, услышав стук в дверь. — Через пятнадцать минут вы будете выглядеть идеально.

— Я… я даже не спросила ваше имя.

— Лорел.

— Лорел. — Биби чуть улыбнулась дрожащими губами. — Спасибо, что выслушали меня.

— Не стоит благодарности. А теперь начнем приводить в порядок вашу прическу, — бодро сказала Лорел, открывая дверь парикмахеру.

Подружки невесты приближались к увитой цветами перголе. Не подозревающая о закулисной драме невеста в дрожащей на легком ветерке многослойной фате стояла рядом с отцом, счастливо улыбаясь ему.

Мак фотографировала их с разных ракурсов, и Лорел казалось, что подруге удалось поймать сияние радости и предвкушения, которые излучала эта пара.

— О боже, папа! Наш выход.

Музыканты заиграли мелодию невесты. Лорел заметила, как Сэм взглянул на Паркер, еле заметно кивнул — понимание или благодарность, или и то и другое — и повел сияющую дочь к жениху.

— Пока все неплохо, — шепнул Дел, стоявший рядом с Лорел.

— Будет еще лучше. Может, и хорошо, что они подрались до церемонии. Спустили пар.

— Больше никаких неприятностей, — произнесла Паркер тоном, холодным, как январский лед. — По меньшей мере, не из этого источника.

— Что ты сказала отцу? — поинтересовался Дел.

Улыбка Паркер могла бы заморозить пламя.

— Я выразила уверенность в том, что МН и МачН будут вести себя прилично, что «Брачным обетам» будут компенсированы дополнительные расходы на прически, макияж и ремонт одежды и возмещен весь остальной ущерб. — Паркер похлопала Дела по груди. — И нам не понадобится юрист, чтобы выбить эти деньги.

— Я должна закончить десерты. — Лорел взглянула на свои часики. — Думаю, успею.

— Тебе помочь? — спросил Дел.

— Нет, иди… выпей пива или еще что-нибудь.

Лорел вернулась в свою кухню, тихую и прохладную, надеясь просто посидеть пару минут, избавиться от грустных мыслей, навеянных нытьем Биби.

Браки без любви, несчастные семьи, бывшие супруги, любовницы. Уж она-то распробовала вкус адского зелья, сваренного из этих ингредиентов, и точно знает, сколько может длиться горькое послевкусие. Наверняка и Сара нахлебалась подобного вдоволь, и все же, сияющая счастьем, стоит сейчас, опираясь на руку отца. Отца, изменившего ее матери, отца, нарушившего те самые клятвы, которыми она вот-вот обменяется со своим возлюбленным.

Да, Лорел признавала существование несчастливых браков, но она не понимала и не могла принять использование этого несчастья в качестве причины или оправдания неверности.

Если люди хотят кого-то или чего-то другого, почему продолжают обманывать, лгать, терпеть, просто существовать, а не заканчивают сразу прежние отношения?

Обман, притворство, затаенный гнев гораздо болезненнее развода и для самой пары, и для детей, вынужденных вариться с родителями в одном и том же соку. Не поэтому ли даже через много лет она сожалеет о том, что родители не разошлись, а продолжали притворяться?

— Бездельничаешь? — Миссис Грейди подбоченилась. — А я-то прибежала помочь тебе после всей этой суматохи.

— Я сейчас.

Поджав губы, миссис Грейди подошла, ухватила Лорел за подбородок, приподняла ее голову, заглянула в глаза:

— Что не так, девочка?

— Все в порядке, правда.

Миссис Грейди умела очень выразительно выгибать брови. И в этот момент ее брови просто кричали: чушь собачья.

— Я расстроилась из-за драки. Сейчас пройдет.

— Не в первый раз вам приходится разнимать драки, да и не в последний.

— Я понимаю. Только дело не в драке. В конце концов, это было даже забавно. Конечно, Паркер согласится со мной только через пару дней, но, правда, были и светлые моменты.

— Ты увиливаешь от ответа.

— Так глупо получилось. По иронии судьбы, мачеха досталась мне. Она была расстроена, смущена и принялась объяснять, как связалась с отцом невесты, когда он «вроде того, практически» не жил с первой женой, просто обитал с ней в одном и том же доме.

— Примерно так говорит большинство мужчин, пожелавших попробовать что-то свеженькое.

— Да, это слабость и фальшь. Но, кажется, я ей верю… мачехе. Только почему меня это так задело? Разве можно одобрить связь на стороне, если люди еще женаты?

— Нельзя, — согласилась миссис Грейди. — Однако жизнь редко делится на правду и ложь. Всегда есть что-то посередине.

— Тогда почему не покончить с браком, если хочешь связать свою жизнь с кем-то другим?

Миссис Грейди погладила Лорел по голове не столько для утешения, сколько приводя в порядок ее прическу.

— По моему опыту, люди способны оправдать самые некрасивые свои поступки.

— Сара — невеста — нормально к этому относится. Я помню консультации, пробы, репетицию.

Она любит родителей, это видно. И она любит мачеху. Как она справляется?

— Лорел, не всегда получается принять чью-то сторону.

— Я понимаю. Но у меня не было ни единого шанса, потому что они оба были ужасно не правы. — Лорел не пришлось объяснять, что она переключилась на собственных родителей. — А что делать, если даже сейчас, вспоминая о них, я думаю о сторонах? Они на одной стороне, я на другой. Глупо, но в глубине души я все еще злюсь на них обоих за… безответственность.

— Ты не злиться должна, а пожалеть их. Они проиграли, не ты.

— Им нравится их жизнь — жизни, — как все устроилось. — Лорел пожала плечами. — Ладно, теперь это не мое дело.

— Лорел Энн. — Назвав полное имя Лорел, что делала очень редко, миссис Грейди обхватила ее лицо ладонями. — В любом случае они — твои родители, поэтому они всегда будут твоим делом.

— И я никогда не избавлюсь от разочарования в них?

— А вот это зависит от тебя.

— Наверное. — Лорел глубоко вздохнула. — Ну ладно. Время грусти истекло. Мне нужно отнести торт жениха и разобраться с остальными десертами.

— Я помогу тебе, раз уж я здесь.

Вместе они отнесли коробки со сладостями в Бальный зал.

— Ослепительные цветы, — заметила миссис Грейди, обводя взглядом зал. — Наша Эмма — волшебница. Мне нравится эта гамма. Все яркое, дерзкое. А это! — Она подошла к свадебному торту. — Знаешь. Лорел, если говорить о волшебстве, то ты превзошла саму себя.

— Думаю, теперь это мой любимый летний торт. Я сохраню для вас кусочек.

— Непременно. Свадебный торт приносит счастье.

— Я слышала. Миссис Грейди? Вы никогда не подумывали снова выйти замуж или…

Миссис Грейди довольно хихикнула.

— Ну, насчет «или» врать не буду. А замуж? — Она отошла к коробкам с десертами. — У меня был мой Чарли. Один-единственный.

— Вы в это верите? В одного-единственного?

— Верю. Для некоторых из нас. Для остальных, если что-то не сложилось или если ты потеряла любимого, бывает и другой. Но для некоторых есть только один с начала и до конца. И никто не может его заменить. Никто больше не остается в сердце.

— Да, никто. Но не всегда ты единственная для него, — добавила Лорел, думая о Деле, — Вы все еще скучаете по нему? По вашему Чарли?

— Каждый день. Почти сорок лет. Я скучаю по нему каждый день. Но ведь он был у меня, не так ли? У меня был мой единственный. Не все могут это сказать. Ты можешь. — Лорел изумленно посмотрела на экономку. — Он был твоим с самого начала. Ты просто долго собиралась с духом.

Бессмысленно отрицать. Бессмысленно притворяться перед человеком, который слишком хорошо тебя знает.

— Мне страшно.

Миссис Грейди опять рассмеялась.

— Разумеется, страшно. Ищешь безопасность? Найди милого щенка, выдрессируй его. Любовь должна пугать.

— Почему?

— Страх обостряет ощущение счастья.

— Если это правда, я счастлива до смерти. — Лорел выслушала сообщение в наушнике. — Паркер объявила коктейль и ужин.

— Иди, помоги ей. Я справлюсь.

— Вы уверены?

— Не волнуйся. Беги.

— Спасибо. Спасибо. — Лорел на мгновение сжала руку миссис Грейди. — Я обязательно сохраню для вас кусочек.

Оставшись одна, миссис Грейди со вздохом покачала головой. Ее девочки. Знают все, что нужно знать о свадьбах. Но любовь сбивает их с толку… Наверное, именно этого и следует ждать от любви.

Когда дом был приведен в порядок, Лорел присоединилась к друзьям, отдыхающим на веранде. Дел сунул ей в руку бокал шампанского:

— Ты заработала.

— Еще как. Спасибо. Где Паркер?

— У нее какие-то дела. — Мак вытянула ноги, пошевелила пальцами. — Сейчас спустится. Как жаль, что я пропустила Материнскую Битву. Я слышала, что можно было собирать входную плату.

— Драка была короткой, но жестокой. — Лорел зевнула, мечтая о мягких подушках и прохладных, прохладных простынях.

— И часто у вас случаются драки? — спросил Мэл.

Картер пошевелил челюстью.

— Я как-то получил кулаком по физиономии.

— Вносит разнообразие, — подумав, решил Мэл. — Хорошая еда. Отличный торт. — Он отсалютовал Лорел бутылкой пива и перевел взгляд на вышедшую на веранду Паркер. Она выглядела так, будто целый день бездельничала, а не командовала парой сотен людей.

— Твой выигрыш. — Паркер протянула ему конверт.

— Спасибо. — Мэл сунул конверт в карман джинсов. — И все это вы повторите завтра?

— С еще большим размахом. — Эмма застонала. — Обычно по воскресеньям у нас более скромные приемы, но не в это время года. И раз уж мне об этом напомнили, я отправляюсь спать.

— Провожу свою девушку. — Джек встал, протянул Эмме руку. — Мэл, в понедельник я подкину тебе грузовик.

— Валяй. Пожалуй, я тоже пойду.

— Спасибо за помощь. — Мак опять потянулась. — Вставай, профессор. Приползем домой, выгоним кота из постели.

Лорел положила голову на плечо Дела, радуясь, что это плечо оказалось так близко.

— А я не могу пошевелиться. До свидания, Мэл, — добавила она и закрыла глаза.

— Я провожу. Остальным до свидания. — Паркер повела Мэла через сад.

Не поднимая головы, Лорел приоткрыла один глаз.

— Так и знала, что воспитание ей не позволит.

— Хм-м?

— Что она почувствует себя обязанной проводить Малкома, если я застряну с тобой. Они хорошо смотрятся вместе.

— Что? Да брось ты.

Лорел попыталась разогнать туман в голове, но капитулировала и снова закрыла глаза.

— Прости, я забыла, с кем разговариваю. Разумеется, никаких сексуальных искр, никаких тлеющих угольков. Нет, ничего такого.

— Он не ее типаж.

— Вот именно. Это у меня навязчивая идея. Помоги мне подняться, пожалуйста.

— Если он не ее типаж, так к чему разговоры об искрах и прочем?

— Может, я говорила о себе. — Лорел рассмеялась, когда Дел поставил ее на ноги. — Я искрюсь и разгораюсь, когда ты рядом.

— Хорошо. Отличный способ переключить мое внимание.

— И правильный. — Лорел качало от шампанского и усталости. — Ты остаешься?

— Таков был план.

Когда они подошли к лестнице, Дел оглянулся на парадную дверь, и Лорел прекрасно поняла, что он подумывает выскочить в… ну, по-братски проверить, как там дела у Паркер.

— Эй, парень, я опять искрюсь и разгораюсь.

Лорел протиснулась ступенькой выше и потянулась к нему за поцелуем.

— Милая, ты засыпаешь на ходу.

— Верно. Придется пропустить субботнее свидание.

— Я предвкушаю воскресное утро.

— Свидание в воскресное утро. Эти слова ласкают мой слух. Тем более что прием завтра вечерний, и я не должна вскакивать с рассветом. Как насчет восьми часов утра?

— Согласен.

— Встретимся в душе?

— Воскресное утреннее свидание в душе? Еще лучше.

Она втянула его в свою спальню, опомнилась и заперла дверь, чего не делала почти никогда, поскольку редко находилась причина, затем прошла к балконным дверям.

— Летом я люблю, когда двери на балкон открыты, Тебя это не беспокоит?

— Нет. Я не слышал, как вошла Паркер. Она еще в салу?

Лорел закатила глаза, обдумала варианты. Приняв решение, сняла жакет, расстегнула и сбросила юбку.

— Может, в конце концов я не так уж и устала. — Она переступила через юбку, оставшись в короткой комбинашке, трусиках и лодочках. — А ты?

— Я неожиданно обрел второе дыхание.

— Должно быть, благодаря свежему воздуху.

Лорел решила во что бы то ни стало отвлечь парня. Это самое меньшее, что она сейчас могла сделать. Во имя дружбы.

12

Паркер приоткрыла дверь кухни Лорел.

— Найдешь минутку?

— Да. Я думала, у тебя консультация и экскурсия.

— Все было и прошло.

Лорел высыпала ванильные бобы в смесь молока и сахара.

— Как успехи?

— Одни проблемы решены, другие возникли. После экскурсии клиенты забронировали последнее свободное воскресенье в следующем мае. — Паркер взглянула на лист фанеры, отделяющий кухню от прихожей, где развернулась стройка. — А не так шумно, как я думала.

— Если включить телевизор или радио и притвориться, что шум несется оттуда. Могло быть и хуже. И было хуже, когда сносили лишние перегородки, так что сейчас почти тишина.

— Мучения оправдаются, верно? Будет столько дополнительного пространства.

— Так я себя уговариваю.

— Что ты делаешь?

— Заварной крем.

— Хочешь чего-нибудь холодненького?

— Не откажусь. — Пока Паркер наполняла лимонадом два бокала, Лорел опустила миску с кремом в кастрюлю с холодной водой.

— Лорел, ты сегодня вечером свободна?

— Да, никаких свиданий. Парни отправляются подбодрить «Янкис» и набить животы хот-догами. — Лорел взглянула на подругу. — Девичник?

— Подумываю. Тем более что я нашла свадебное платье Эммы.

— Шутишь?

— Ну, я знаю, что она хочет, и, похоже, платьем Мак я положила начало новой традиции. Я бы хотела удивить Эмму сегодня вечером. Пусть примерит, и посмотрим, угадала ли я.

— Я в деле.

— И еще кое о чем я хотела бы поговорить.

Лорел помешала закипающий крем.

— Говори.

— Джек пригласил Малкома Каванафа отдохнуть с нами на взморье в августе.

— О? — Обдумывая новость, Лорел сняла кастрюлю с огня, прикрыла ее крышкой, разбила в миску четыре яйца, отдельно разбила еще четыре и добавила желтки в первую миску. — Похоже, они близко подружились. Там ведь полно места? Жду не дождусь, когда увижу новый дом. — Лорел принялась взбивать яйца. — Какое счастье бездельничать, загорать, купаться… — Паркер подняла руку. — Прости, меня занесло. Подумать только, что день и ночь можно будет делать только то, что хочется.

— Ты меня не дослушала. Дел только что позвонил. Он клянется своей жизнью, что не имеет к этому никакого отношения.

— Он помнит, как ты наказала его за Четвертое июля.

— Думаю, придется наказать Джека.

— Ой-ой. — Пытаясь не расплыться в довольной улыбке, Лорел добавила в смесь сахар и кукурузный крахмал и снова принялась взбивать.

— Неужели у тебя рука не устает?

— Устает.

— Судьба Джека висит… черт побери. — Паркер схватила затрезвонивший телефон. — Минуточку.

Привыкнув к частым прерываниям разговоров, Лорел прикинула на глазок готовность сахарно-яичной смеси, снова включила плиту. Пока закипала молочная смесь, Лорел пила лимонад и слушала, как Паркер решает очередную проблему очередной невесты.

Несколько проблем, вскоре поняла она, переливая половину закипевшего молока в желтки, и снова принялась взбивать.

— Просто оставь это мне, — сказала Паркер. — Вот именно. Считай, что все улажено. Увидимся с тобой и твоей мамой двадцать первого, в два часа. Никаких проблем. Пока. — Паркер нажала кнопку отбоя. — Не спрашивай.

— И не собиралась. — Лорел вылила смесь из миски в кастрюлю и опять взбивала, взбивала, взбивала. — Я сейчас не могу оторваться. Критический момент, но я слушаю.

— На чем я остановилась?

— На судьбе Джека.

— Верно. Покалечу я нашего обожаемого Джека или нет, зависит от того, случайно его приглашение или подстава.

— Ты всерьез веришь, что нашему обожаемому Джеку могло прийти в голову свести тебя с Малкомом?

— Ему нет, но Эмме могло.

— Если это ее инициатива, она мне сказала бы. — Лорел обдумала свои слова. — Да, точно, она бы не выдержала. Возможно, взяла бы с меня клятву хранить тайну, и я бы клятву сдержала. С оговорками. Если бы ты спросила, мне пришлось бы сказать тебе правду.

— Я спрашиваю.

— Тогда нет. Эмма ничего мне не говорила, поэтому я объявляю ее и Джека невиновными по всем пунктам обвинения. У тебя же нет проблем с Мэлом?

— Нет. Я просто не люблю подставы.

— Никто не любит. Потому ни одна из нас даже не думает об этом. Ты же знаешь, Паркс.

Паркер постучала пальцами по бокалу, встала, подошла к окну, вернулась и снова села.

— Всегда бывают исключения, особенно если кое-кто ослеплен любовью и свадебными планами.

Нервничает, подумала Лорел. Паркер редко нервничает. Почти никогда.

— Насколько я знаю, это не подстава. Я не могу пока прекратить взбивание, поэтому представь, что я подняла руку для клятвы.

— Ладно. Джек пусть живет. И, как я полагаю, места будет еще больше, поскольку вы с Делом займете одну комнату.

Лорел закончила взбивать крем, сняла с огня кастрюлю, а Паркер все хмуро смотрела в свой лимонад.

— Еще проблема?

— Я должна решить, сразу объяснить Малкому, чтобы он не обольщался, или подождать, пока станет ясно, сложилось ли у него неправильное впечатление.

— Хочешь мое мнение?

— Хочу.

— Мне кажется, что если ты заговоришь о неправильных впечатлениях, то как раз их и вызовешь и/или раздразнишь его и получишь как раз то, чего пытаешься избежать. Я бы оставила все как есть.

— Разумно.

— Со мной случается. — Лорел стала один за другим вбивать в крем маленькие кусочки сливочного масла.

— Ладно, прекращаю расследование и буду считать Малкома приятелем наших мальчишек.

— Мудрое решение. — Лорел наконец отложила взбивалку и растерла уставшую руку. — Мэл мне нравится. Я понимаю, что не очень хорошо его знаю, но он мне нравится.

— Он вполне привлекательный.

— И сексуальный.

— Прости, кажется, ты спишь с моим братом?

— Сплю и от души надеюсь на продолжение. Но я не слепая и замечаю сексуальных мужчин. А если ты скажешь мне, что сама не замечала, я оболью тебя ледяной водой.

— Он не мой типаж. Почему ты ухмыляешься?

— Дел сказал то же самое.

— Неужели? — с раздражением воскликнула Паркер.

— А чего ты ждала? Как старший брат и покровитель, Дел считает, что никто не годится для его сестренки. Правда, когда он это сказал, я подумала, да, верно. Поэтому Мэл мне и нравится.

Паркер не спеша отпила лимонада.

— Тебе не нравится мой типаж?

— Паркер, не нагнетай. Мэл сексуальный, интересный и совершенно не такой, как все твои парни. Поэтому тебе было бы с ним весело. Может, тебе следовало бы создать неправильное впечатление.

— Ты ослеплена любовью.

— Возможно.

— И почему это тебя тревожит?

Лорел перестала массировать руку, ткнула в Паркер пальцем.

— Ты меняешь тему.

— Меняю, но вопрос все равно хороший.

— Наверное, — признала Лорел. — Я никогда никого, кроме него, не любила. Я всегда это знала, как и то, что он тоже любит меня, но как брат. А между любовью и братской любовью огромная пропасть. Мне страшно, что, как говорят, естественно, но мне все равно страшно.

— Он никогда не обидит тебя. О, я ляпнула глупость. — Паркер поняла это, не успели слова слететь с ее языка. — Ты не хочешь сказать ему, что все эти годы любила его?

— Не могу. Потому что он ужасно постарался бы не обидеть меня.

— И тебе было бы еще больнее.

— Да. Я изо всех сил пытаюсь наслаждаться настоящим. Похоже, работает. Почти все время. И все-таки я не могу не замечать ловушки и капканы. — «И рояли над головой», — мысленно добавила она.

— Я тоже дам тебе разумный совет. Иногда, обходя капканы, натыкаешься на стену.

— Как бы я хотела, чтобы ты ошибалась. Ладно. — Лорел взмахнула руками, словно вытирая доску. — Я в настоящем. Я спокойна.

— Так держать. Я позвоню Мак и подготовлю все к вечеру. Шесть часов подойдет?

— Идеально.

Паркер встала, резко выдохнула.

— Сжалься. Дай попробовать, что ты там намешала.

Лорел зачерпнула ложкой теплый крем, протянула Паркер облизать.

— О боже. — Паркер закрыла глаза. — Не зря ты чуть не потеряла руку, взбивая это. О черт! — пробормотала она, когда снова зазвонил ее телефон.

— А ты никогда не думала просто не ответить?

— Думала, но я не трусиха. — Выходя из кухни, Паркер взглянула на экранчик и ответила на звонок. — Паркер Браун, «Брачные обеты». Как поживаете, миссис Уинтроп?

Не успел голос Паркер замереть вдали, как с другой стороны в кухню вошел Дел.

— Популярное у меня сегодня местечко.

— Почему я никогда не замечал, как ты сексуальна в фартуке? — Дел наклонился поцеловать ее, но она заметила, как он тянется к крему, и шлепнула его по руке.

— Хочешь поссорить меня с санитарным управлением?

— Не вижу ни одного агента.

Лорел достала чистую ложку и дала ему попробовать, как и Паркер несколько минут назад.

— Вкусно. Очень вкусно. Ты вкуснее.

— Очень мило, но больше ты ничего не получишь, — Лорел отодвинула миску подальше. — Я думала, ты играешь со своими маленькими приятелями.

— Играю. Встречаюсь здесь с Джеком и Картером. Потом мы заедем за Мэлом.

— Вы опять едете на матч в лимузине? — спросила она, понимая, что это ему очень идет.

— А что такого? Почему нельзя поехать на матч в лимузине? Мы сможем пить пиво, не беспокоиться о парковке и пробках. Высший класс.

— Надо было дать тебе серебряную ложку. — Лорел выхватила у него ложку и бросила ее в раковину.

— А вот за это надо было бы оставить тебя без подарка.

Лорел взглянула на него с интересом и подозрением.

— Какого подарка?

Дел открыл портфель, вынул коробочку.

— Этого. Но, пожалуй, ты не заслужила. Слишком самоуверенная.

— Самоуверенные тоже нуждаются в подарках. Почему ты принес мне подарок?

— Потому что ты в нем нуждаешься. Держи.

Прежде чем сорвать красивую упаковку с огромным красным бантом, Лорел полюбовалась ею. И нахмурилась, увидев картинку на коробочке. То ли очень маленький компьютер, то ли слишком большой органайзер.

— Что ЭТО?

— Средство, экономящее время. Я его уже наладил. — Дел открыл коробку, достал устройство, и, увидев блеск в его глазах, Лорел поняла, что он и сам не отказался бы от этой штучки.

— Хватит составлять списки вручную. Просто нажимаешь на кнопку «запись». — Дел нажал сам и произнес слово «яйца». — Видишь? — Он показал ей маленький экран. — Теперь кнопка «выбрать» и слово в списке.

Ладно, ему удалось ее заинтересовать.

— В каком списке?

— В списке, который ты составишь, а потом нажмешь здесь. — Дел нажал другую кнопку. — Прибор распечатает и, что еще лучше, распределит все по категориям. Ну, молочное или приправы, что угодно.

Очень интересно.

— Колись. Как это получается?

— Понятия не имею. Может, внутри кто-то сидит. И еще есть библиотека, куда можно добавить то, чего там нет. Ты же используешь много необычных ингредиентов.

— Дай мне попробовать. — Лорел взяла подарок, нажала «запись», произнесла: ванильные бобы. — Смотри, получилось «ванильный пудинг».

— Наверное, в библиотеке нет ванильных бобов, потому что все покупают готовое.

— Точно. Но я могу ввести?

— Да, и в следующий раз получится. И можешь вводить количества. Например, три дюжины яиц или сколько тебе нужно ванильных бобов. Это действительно бобы?

— В стручках, — прошептала Лорел, изучая свой подарок. — Ты купил мне кухонный органайзер.

— Купил. Он на магнитах, так что можешь прилепить на один из своих холодильников или где тебе удобно.

— Большинство парней подарило бы цветы.

— Ты хочешь цветы? — удивился Дел.

— Нет, я хочу это. Отличный подарок. Правда, Дел, замечательный подарок.

— Хорошо. Пожалуйста, не ревнуй, но я купил такой же для миссис Грейди.

— Для этой шлюхи.

Дел ухмыльнулся, поцеловал ее.

— Побегу отдам. Мне пора, а то опоздаю.

— Дел, — окликнула Лорел, когда он уже был у двери. Он купил ей классную техническую новинку, практичную и забавную. Ей так хотелось сказать я люблю тебя. Всего три слова. На одном дыхании. Но она не смогла. — Желаю хорошо провести время.

— Так и было задумано. Поговорим позже.

Лорел тихонько вздохнула и, пока остывал крем, осваивала свой подарок.

Они все обожали девичники. Их личные праздники обычно включали ужин и кинофильмы, попкорн и сплетни и — всегда — просто дружеское общение, как повелось еще с детства. В этот раз, предвкушая чудесный вечер, Лорел думала о свадебном платье Эммы.

О, легка на помине.

— Так и знала, что застану тебя здесь! — воскликнула Эмма, входя на кухню.

— Я как раз заканчиваю уборку.

— Мне нужны пирожные. Две дюжины. К счастью, только через две недели. Для моей кузины. Офисная вечеринка в честь будущего малыша. Единственная просьба клиентки — что-нибудь необычное.

— Мальчик или девочка?

— Сюрприз, поэтому на твое усмотрение.

— Хорошо. Запиши на доске.

— Спасибо огромное. — Эмма записала заказ и дату, постучала по электронной игрушке. — Что это?

— Дел сделал мне подарок.

— Очень мило. Какой?

— Вот этот. Так забавно. Смотри. — Лорел подошла, нажала кнопку «запись». — Несоленое масло. Я уже запрограммировала. Видишь. Теперь я нажимаю на эту кнопку, и масло в списке.

Эмма вытаращила глаза.

— Это подарок?

— Да. Я знаю, что для тебя подарок от парня не подарок, если не блестит. Но, ради твоего спокойствия, я могу обклеить его блестками.

— Блеск не обязателен. Можно приятный аромат. Ну ладно, Дел проявил заботу, и тебе нравится, значит, хороший подарок. А по какому поводу?

— Без всякого повода.

— О, просто так? Определенно зашкаливает.

— Ты наверняка скинешь баллы, если я скажу, что Дел купил такой же для миссис Грейди.

— Черт! — Эмма воткнула кулаки в бедра. — Прости, подруга, но теперь это попадает в категорию сувениров. Полезных сувениров. В данных обстоятельствах подарок должен быть очень личным. — Эмма подняла руку, позвенела подаренным Джеком браслетом. — Вот подарок. Сережки, которые Картер подарил Мак на День святого Валентина? Подарок. Боюсь, что Делу требуется дрессировка.

— Если бы он был твоим бойфрендом, ты бы его выдрессировала.

— Дел — твой бойфренд! — Расхохотавшись, Эмма схватила Лорел и закружила ее по кухне. — Ты говоришь, как школьница. Надо подобрать другой термин.

— Почему вы танцуете? — удивилась вошедшая Паркер.

— Лорел назвала Дела бойфрендом, и он подарил ей сувенир. Прости, Лор, но это не подарок. Смотри, Паркс.

Паркер подошла поближе.

— Ой! Я их видела. Я тоже такой хочу.

— Кто бы сомневался, — вздохнула Эмма. — Ты же его сестра. Но назвала бы ты это подарком, если учесть, что Дел подарил такой же миссис Грейди?

— Хм-м. Трудно сказать. Но он проявил заботу и подарил нечто очень важное для Лорел.

— Вот именно, я так и сказала. Привет, Мак. Нам как раз нужно решающее мнение.

— Для чего? И что вы здесь делаете? У нас девичник.

— Сначала разберемся. Это подарок или сувенир? — спросила Эмма, указывая на органайзер.

— Что это, черт побери?

— Электронный органайзер для покупок и поручений, — объяснила Паркер. — Я тоже хочу такой. Почему Дел мне не купил? Я люблю подарки.

— Сувенир, — не уступила Эмма.

— Паркс, тебе не нужен еще один органайзер, — заметила Лорел.

Мак хмуро смотрела на яблоко раздора.

— Только, бога ради, не показывайте это Картеру. Он тоже такой купит, а потом заставит меня им пользоваться.

— Поскольку Дел купил такую же штуковину миссис Грейди, Картер непременно его увидит.

— Черт побери.

— Слишком много споров из-за моей новой игрушки. Я иду наверх, — чопорно произнесла Лорел.

— Миссис Грейди готовит пиццу? — спросила Эмма. — Я весь день мечтаю о ее пицце и море вина.

— Успеется. Мы должны кое-что сделать.

Эмма вцепилась в руку Паркер.

— Только не работа. Я умру без углеводов, вина и подружек.

— Не работа. Я кое-что нашла сегодня, и мне нужна ваша оценка. Вы просто должны посмотреть.

— Что ты… ой! Ой! — Эмма закружила Паркер. — Мое свадебное платье? Ты нашла мое платье?

— Может быть. И, следуя недавней традиции, мы идем в Апартаменты невесты.

— Это самый лучший сюрприз. Самый-самый!

— Если тебе не подойдет… — начала Паркер, но Эмма уже тащила ее к лестнице.

— И все равно лучший сюрприз. Ой, я нервничаю. — Эмма остановилась перед дверью Апартаментов невесты. — Я ужасно нервничаю. Ладно, пошли. — Она потянулась к двери, отдернула руку. — Я не могу. Пусть кто-нибудь другой откроет.

Лорел распахнула дверь и подтолкнула Эмму.

— Заходи.

Эмма охнула и зажала рот рукой.

Паркер никогда не ошибается, подумала Лорел. Платье словно было сшито для Эммы. Романтичное и затейливое, лишь с намеком на сексуальность, с пышной юбкой и открывающим плечи лифом. На изысканных воланах юбки и королевском шлейфе переливался белоснежный сад из роз.

— Сказка, — выдохнула Эмма. — О, Паркер, оно сказочное.

Миссис Грейди, ожидавшая девушек с шампанским, протянула Эмме бокал:

— Пей, и никаких слез. Ты разбавишь шампанское.

— Это самое прекрасное платье на свете.

— Раздевайся, Эм, Ты должна его примерить, — приказала Лорел. — Мы с Паркер тебе поможем. Мак задокументирует.

— Какая юбка. — Эмма благоговейно коснулась ткани кончиками пальцев. — Как облака, как волны. Ой, а сзади! — Она провела пальцем по крохотным белым бутонам, за которыми пряталась «молния». — Разве можно найти более подходящее платье для флористки?

— Оно так и пело «отнеси меня Эмме», — согласилась Паркер.

— Не подглядывать, — приказала Лорел, когда Эмма попробовала заглянуть в зеркало. — Мы еще не закончили.

Миссис Грейди подошла со своими булавками.

— Нужно немного подколоть.

— Лорел, чуть поправь шлейф… Да, вот так. — Мак в очередной раз щелкнула затвором фотокамеры. — Ох, Эм. Просто нет слов.

— Я должна посмотреть.

— Придержи лошадей, — пробормотала миссис Грейди, втыкая последнюю булавку, затем отступила и кивнула.

— Готово? — Эмма затаила дыхание и повернулась.

Мак поймала это мгновение, поймала восторженное изумление, сверкнувшие слезы радости.

— Всю свою жизнь, с самого детства я мечтала об этом, — прошептала Эмма. — И вот я стою в своем свадебном платье и чувствую именно то, на что надеялась.

— Ты похожа на принцессу! — воскликнула Лорел. — Честно, Эм, ты сногсшибательна.

Эмма протянула руку, коснулась кончиками пальцев зеркала.

— Это я. В этом платье я выйду замуж за любимого мужчину. Разве не сказка?

Лорел обвила рукой плечи Паркер.

— Молодец. Чертовски хорошая работа. — Она промокнула глаза салфеткой, предложенной Паркер. — Выпьем за невесту.

— Макензи, дай мне камеру, — приказала миссис Грейди. — Я сфотографирую вас вчетвером. Ну вот, мои красотки, — добавила она, делая снимок.

Позже за пиццей и шампанским бурно обсуждались свадебные планы.

— Наверное, на первую примерку я прихвачу маму и, может, сестру. И снова разревусь. Мы все разревемся.

— Я отложила в салоне два головных убора. Один, если ты поднимешь волосы, другой, если оставишь их распущенными. Мама поможет тебе сделать выбор.

— Паркер, ты никогда ничего не забываешь. — Эмма часто-часто заморгала, всхлипнула. — Нет, нет, я больше не буду. Ой, а какой букет я придумаю к этому платью! И для трех подружек невесты… или, к тому времени, для двух девиц и одной матроны.

— Не могу представить себя замужней женщиной, — пробормотала Мак с полным ртом пиццы.

— Наверное, лаванда. В разных стилях, но одних тонов. Я склоняюсь к белому и бледно-сиреневому для цветов. Нежно, мило, романтично. И повсюду белые свечи.

— Сочетание живых, шелковых и помадных цветов для торта, — мечтательно произнесла Лорел.

— Да! Смотрите, Паркер все записывает. Паркер делает заметки для моей свадьбы.

— Разумеется.

— Я хочу назначить предсвадебную фотосъемку на следующей неделе. Ночью. В саду. Сексуально и фантастично.

— В саду. Идеально. У меня лучшие во всей вселенной подруги.

— И я хочу присутствовать на примерке, — добавила Мак. — Сфотографирую тебя с твоей мамой.

— Обязательно. — Лорел задумчиво отпила шампанского. — Мы можем организовать первую примерку здесь… и привезти сюда головные уборы. Что скажешь, Паркер?

— Можно! — воскликнула Паркер, проникаясь этой идеей. — Конечно, можно.

— Тогда Мак сделает свои снимки, а твоя мама, Эм, останется на первую официальную консультацию, — предложила Лорел. — Обсудим наши предложения, твои пожелания.

— Отличная мысль, — согласилась Паркер.

— Меня иногда осеняет.

Мы примем Лючию на высшем уровне, — обрадовалась Мак. — Твоя мама — VIP-клиентка «Брачных обетов».

— Ей понравится. И мне тоже. Ой, сейчас опять расплачусь.

Лорел сунула Эмме очередную салфетку.

— Думай о туфлях.

— Туфлях?

— Туфлях к этому платью.

— О, туфли.

— Никто не плачет над туфлями. Я бы выбрала что-нибудь поблескивающее, не слишком сверкающее, слегка сексуальное и безумно сказочное.

— Мы должны пробежаться по магазинам. Мак, ты уже купила свадебные туфли?

— Пока нет.

— Охота на свадебные туфли! — воскликнула Эмма. — Боже, как будет весело.

— Ты еще не выбирала приглашения, карточки для рассадки гостей и не страдала над шрифтами. — Мак покачала головой. Попомни мои слова. Это как наркотик. Я знаю этот взгляд, Макбейн. — Мак погрозила пальцем. — Самодовольство, превосходство. Ты думаешь, что никогда не падешь так низко. Поживем — увидим. Придет день, когда шрифты начнут преследовать тебя даже во сне.

— Вряд ли. Во всяком случае, я не собираюсь замуж.

— Но разве ты не думаешь, что вы с Делом… когда-нибудь…

— Не дури, Эм. Мы встречаемся всего-то с прошлого месяца.

— Уклончивый ответ, — заметила Мак. — Вы знакомы вечность.

— И ты любишь его вечность, — напомнила Эмма, как будто Лорел нуждалась в напоминании.

— Я об этом не думаю.

— Не думаешь о своей любви к нему или о том, чтобы прожить с ним до конца дней? — попыталась уточнить Паркер.

— Это не… я не загадываю так далеко.

— Прекрати, — строго сказала Паркер.

— Что прекратить? — Эмма перевела взгляд с Лорел на Паркер. — Чем она тебя обидела?

— Лорел, ты выкручиваешься, потому что он — мой брат. Это оскорбительно.

— Нет! Черт побери, Паркс, я просто увиливаю.

— Нет, выкручиваешься. Мне уйти?

— Теперь ты прекрати. — Рассердившись, Лорел залпом допила шампанское. — Ты всегда использовала запрещенные приемы. Ладно, хорошо. Отлично. Да, я люблю его, я всегда его любила. Я боюсь прогнозировать, боюсь спугнуть. Я большую часть своей жизни пыталась не любить его, и все попытки провалились. Поэтому да, если мы когда-нибудь заговорим о «жить долго и счастливо и умереть в один день», я не буду раздумывать ни секунды, я прыгну вниз головой, брошусь в омут… выбирай любое клише. Но загвоздка в другом: чтобы добраться до этой точки, требуются двое.

— А почему он не может тебя полюбить? — удивилась Эмма.

— Конечно, он меня любит. Он любит нас всех. Со мной теперь по-другому, но не… — Боже, как унизительно, поняла она. Унизительно даже среди ближайших подруг. — Трудно любить кого-то больше, чем любят тебя, а мне приходится с этим мириться. Мои чувства — моя ответственность.

— Я тебя понимаю. — Мак потянулась к Лорел, сжала ее руку. — Я заставила Картера испытать это. Я не хотела влюбляться. Я не хотела нырять в омут, поэтому упиралась. И я знаю, что ему было больно.

— Меня удивляют твои скромные ожидания, — заметила Паркер. — Ты всегда метила высоко.

— Когда для достижения цели требуется труд, конкуренция. Но разве можно завоевать любовь? Не как награду или приз. Мы играли в День Свадьбы. Теперь это наш бизнес. Но, когда речь идет о нас самих, это не игра и не работа. — Лорел улыбнулась Мак. — Мне не нужны ни платье, ни кольцо, ни шрифты. Однако я должна знать, что я для него та самая, единственная. Я не могу это заработать. Я просто должна ею стать.

— Наконец-то я слышу что-то умное, — прошептала Эмма.

— Никто еще не был для него единственной, — сказала Паркер. — Я бы знала.

— А Чериз Макконнели?

— О боже. — Паркер притворно содрогнулась. — О чем он только думал? Кроме этого, — добавила она, когда Лорел выгнула брови.

— Кстати, о Чериз, должна сказать, что со мной его вкус заметно улучшился. — Лорел взяла еще один ломоть пиццы. — Так что он не безнадежен.

13

Не успели Джек и Дел устроиться за барной стойкой в «Уиллоуз», к ним подошла барменша:

— О, у меня сегодня двойной праздник.

— Как дела, Энджи?

— Не жалуюсь, чего не скажешь о половине парней, которые плюхаются на эти табуреты. Что будете пить?

— «Пеллегрино», — заказал Дел.

— «Сэм Адамс», — решил Джек.

— Заглянули утолить жажду? — спросила девушка, подставляя под кран поллитровый пивной бокал и бросая лед в бокал для воды.

— Я да, — ответил Джек. — У него свидание.

— Правда? И кто сегодня эта счастливица?

— Я ужинаю с Лорел.

— Макбейн? — Легкое удивление промелькнуло в глазах Энджи. — Настоящее свидание?

— Ага.

— Резкий поворот. — Зная предпочтения Дела, Энджи добавила в газированную минералку ломтик лайма и поставила оба бокала на стойку. Добавила вазочку с миндальными орешками. — Я кое-что слышала, но решила, что это просто сплетни.

— И почему же?

— Потому что вы знакомы лет двадцать, и ты никогда не приглашал ее на свидание. Я давно ее здесь не видела, но знаю, что ее бизнес процветает.

— Да, процветает.

— Я была у них пару раз на свадьбах. Высший класс. У твоей сестры всегда все высший класс, не так ли? — Энджи протерла стойку белоснежной тряпкой. — Мы все еще скучаем по Лорел. Лучшего кондитера здесь никогда не было. Итак, Джек, как дела у Эммы, как продвигаются свадебные планы?

— У Эммы все отлично. Нашла платье, что, как они считают, ключ к королевству.

— Они правы. Может, там завелось что-то в воде? Сначала Мак, затем Эмма. — Энджи подмигнула Делу, постучала пальцем по его бокалу. — Смотри, что пьешь.

Когда Энджи отошла к клиенту, ожидавшему у другого конца стойки, Джек расхохотался.

— Закрой рот, старик. — Джек слегка коснулся своим бокалом бокала Дела. — Вполне естественное развитие событий.

— Мы встречаемся сколько? Месяц. И ты считаешь свадебные планы естественным развитием событий?

Джек пожал плечами:

— Мак, Эмма, Лорел. Это как тройная свадебная игра.

— Лорел так не думает. Она устроена иначе. — Ведь только что напомнили, что он знает ее лет двадцать, не так ли? — Свадьбы — их бизнес. Лорел — деловая женщина. Серьезная, амбициозная, деловая женщина.

— Как и все они. Серьезные, амбициозные люди то и дело женятся. — Джек внимательно посмотрел на приятеля поверх края бокала. — Неужели тебе это никогда не приходило в голову?

— Мало ли что приходит в голову, — увильнул от прямого ответа Дел. — Мы еще только приспосабливаемся к переменам. Я не противник брака. На самом деле я фанат института брака. Я просто не думал о нем применительно к себе.

— Может, пора нам поменяться ролями, учитывая выволочку, которую ты устроил мне, когда я начал встречаться с Эммой. Так каковы твои намерения по отношению к моей названой сестре?

— Я собираюсь с ней поужинать.

— И надеешься, что после ужина тебе повезет?

— Глупо было бы не надеяться. Мы наслаждаемся этой новой фазой. Она… новая. Для нас обоих. Лорел важна мне, всегда была. Ты это знаешь. Просто сейчас она важна мне по-другому. Но я не собираюсь заказывать своей сестре проведение своей свадьбы.

— Никогда или пока?

— Заткнись, Джек. — Поскольку в горле неожиданно пересохло, Дел хлебнул воды.

— По-моему, вполне естественный вопрос.

— У тебя на уме одни свадьбы, — пробормотал Дел. — Может, там действительно что-то завелось в воде. В общем, не знаю. Я об этом не думал, честно. Послушай, я знаю Лорел. Она не думает о свадьбе и не станет думать только потому, что Мак и Эмма выходят замуж. Ей хватало смелости уехать учиться в Нью-Йорк и Париж. Она работала здесь, чтобы наскрести деньги на учебу…

— Я знаю, знаю, можешь не оправдываться. Все изменилось, когда погибли твои родители.

— Лорел распрощалась с мечтами о Париже. — Он не забыл это, никогда не забудет. — Она не могла бросить Паркер. И теперь я понимаю, что она осталась и ради меня. А потом идея Паркер захватила их всех.

— Планы меняются.

— Да, планы меняются. Но я считаю, что Лорел всегда знала, чего хочет, никогда не плыла по течению. Если бы все сложилось иначе, она жила бы сейчас в богемной парижской квартирке, управляла бы собственной высококлассной кондитерской.

Джек покачал головой:

— Я так не думаю. По-моему, когда дело доходит до главного, эта четверка как одно целое. Может, Нью-Йорк, но не Европа. Слишком сильная связь с остальными тремя.

— Совсем недавно я сказал ей почти то же самое, только полушутя.

Джек бросил в рот миндальный орешек.

— Мне кажется, я понял это еще до того, как мы с Эммой сменили направление. Но знаешь, что я скажу, живя в самом центре событий? Между ними какая-то телепатическая связь. Если честно, мне иногда даже страшно. — Джек поднял свой бокал, словно провозглашая тост. — Это любовь, парень, огромная и бесконечная.

— Всегда так было. — Дел подумал немного. — И все равно я уверен, что Лорел не думает о свадьбе, но если думает, остальные трое точно знают. Ты мог бы прощупать Эмму.

— Ни в коем случае. Даже ради тебя. Стоит мне начать, как развернется дискуссия. Что я о вас думаю, не могу ли я прощупать тебя. — Джек бросил в рот еще один орешек. — Она меня с ума сведет.

— Ты по-своему прав. Кроме того, ситуация станет неуправляемой. Ладно, нам с Лорел хорошо, мы не думаем о будущем. В данный момент у нас все гладко, зачем же испытывать судьбу?

Джек ухмыльнулся.

— Я тоже так думал о себе и Эмме.

— Может, заткнешься?

— Должен признаться, очень весело тыкать в болезненные точки. Но, если уж заговорили обо мне и Эмме, будешь моим шафером?

— Конечно. Как же иначе?

— Хорошо. Похоже, это единственное, что от меня требовалось к свадьбе. По большей части я просто должен улыбаться и горячо одобрять все возникающие у них свадебные идеи. Паркер велела мне заняться медовым месяцем и тут же вручила телефон турагента, лучшего, по ее словам, и полный турпакет на Бора-Бора, поскольку именно об экзотике и романтике Бора-Бора, опять же, по ее словам, мечтает Эмма. Похоже, туда мы и полетим.

Дел с интересом взглянул на Джека.

— А ты сам-то хочешь на Бора-Бора?

— Представь себе, хочу. Я еще не досмотрел до конца проспект, а уже думал: эй, то, что надо. Дел, твоя сестра меня пугает.

— Это она умеет.

— Картеру был выдан турпакет по Тоскане с дисками «Учи итальянский».

Дел рассмеялся.

— Думаю, и он возражать не будет.

— Похоже на то. О, мне пора бежать. Перед уходом из офиса получил электронное письмо от Эммы. У нее сегодня кухонное настроение.

— Я заплачу за твое пиво.

— Спасибо.

— Джек? Твой свадебный костюм? Отлично в нем смотришься.

— И чувствую себя отлично. Кто мог подумать? Пока.

Приятелю идет не только костюм и ожидание свадьбы, размышлял Дел, а вся жизнь с Эммой — фундамент, на котором строится дом и семья, и ужин в конце долгого дня. Рано или поздно им станет тесно в хорошеньком гостевом домике, но Джек точно что-нибудь придумает.

Поместье потихоньку превращается в коммуну, и, пожалуй, родителям это понравилось бы.

К барной стойке приблизился метрдотель.

— Ваш столик готов, мистер Браун, Вы пройдете или предпочитаете ждать в баре?

Дел взглянул на часы. Лорел опаздывала… или опаздывала Мак, обещавшая подбросить ее по дороге на фотосессию.

— Моя гостья придет с минуты на минуту. Я сяду за стол.

Дел решил заранее заказать вино и едва сделал выбор, как его окликнули.

— Привет, незнакомец!

— Дебора. — Дел поднялся и дружески поцеловал давнюю знакомую. — Ты выглядишь потрясающе. Как дела?

— Великолепно. Женщина откинула назад роскошные рыжие волосы. — Только что вернулась из двухмесячной поездки в Испанию. Последние две недели провела в Барселоне.

— Бизнес или удовольствие?

— И то, и другое. В избытке того и другого. Я здесь встречаюсь с мамой и сестрой. Короткий девичник. Я пришла раньше, как обычно, а они опаздывают, как обычно.

— Присядь, подожди со мной.

— С удовольствием, Делани. — Дебора ослепительно улыбнулась, когда он выдвинул для нее стул. — Я не видела тебя с… сколько? Кажется, с Весеннего бала. Чем ты занимаешься?

— Ничем, что может сравниться с Барселоной. — Когда сомелье принес бутылку, Дел взглянул на этикетку, кивнул.

— Ну, расскажи мне последние новости. Сплетни. Кто чем занимается и с кем?

Сомелье налил вино в бокал. Дел пригубил, одобрительно улыбнулся.

— Думаю, тебе лучше спросить у мамы и сестры. Идеально, — поблагодарил он сомелье и указал на бокал, стоявший перед Деборой.

— Ты очень тактичный. Всегда был. — Дебора попробовала вино. — И прекрасно разбираешься в винах. Брось, расскажи что-нибудь. Я слышала, Джек Кук обручен. Подтверди или опровергни.

— Это я могу подтвердить. Он и Эммелин Грант поженятся следующей весной. Уже выбрана дата свадьбы.

— Эмма? Неужели? Ну, выпьем за них. — Дебора подняла свой бокал. — Хотя десятки одиноких женщин погрузятся в траур. Как же я отстала от жизни. Я даже не знала, что они встречаются.

— События развивались довольно стремительно.

— Я рада за них, но тебе это не кажется странным? То есть Эмма для тебя как сестра, а Джек — твой лучший друг.

— Я не сразу привык, — признал Дел. — Однако они прекрасно подходят друг другу. Расскажи мне о Барселоне. Я никогда там не был.

— Огромное упущение. Пляжи, еда, вино. Романтика. Все это просто витает в воздухе.

Они смеялись, склонившись через стол друг к другу, что и увидела Лорел, когда вошла в зал. Она резко остановилась, словно наткнулась на стеклянную стену… и осталась по другую сторону от них.

Дел вел себя так непринужденно. Нет, они вели себя так непринужденно. Естественные, красивые — оба. Если бы Мак оказалась рядом, она наверняка выхватила бы фотоаппарат, запечатлела бы это мгновение, эту картину — красивые мужчина и женщина пьют вино и смеются при свете свечи.

Любой подумал бы, что они — пара, идеальная, настроенная на одну волну пара.

— Эй, Лорел, привет.

— Привет, Макси. — Лорел принужденно улыбнулась официантке. — Напряженный вечер?

— Ужас. — Макси закатила глаза. — Я не знала, что ты заглянешь. Сейчас найдем тебе столик.

— Вообще-то у меня встреча.

— О, ладно. Спрячься от Джулио. При таком наплыве гостей он попытается затащить тебя на кухню. Мы скучаем по тебе.

— Спасибо.

— Мне пора. Поболтаем позже.

Лорел кивнула и ускользнула в дамскую комнату перевести дух. Глупо, уговаривала она себя, глупо расстраиваться из-за того, что Дел угощает вином какую-то женщину. Глупо чувствовать себя менее достойной только потому, что всего несколько лет назад я не сидела бы за столиком, а трудилась бы на кухне, создавая изумительный десерт для такой пары, как Делани Браун и Дебора Мэннинг.

— Ничего страшного, — пробормотала Лорел, выдергивая из сумочки блеск для губ и хмуро глядя на свое отражение в зеркале. — Я горжусь своей работой здесь, я горжусь деньгами, которые зарабатывала, чтобы поддерживать «Брачные обеты» в самом начале. Я горжусь своим талантом, подарившим мне прекрасный бизнес. Я обеспечиваю приличную жизнь себе и приношу счастье другим. Я сама всего добилась, и, видит бог, нет для меня ничего важнее.

Но она так и не смогла избавиться от неприятного чувства, не смогла забыть, что в каком-то смысле так и останется по другую сторону той невидимой стены.

— Не имеет значения. — Лорел убрала в сумочку блеск для губ, вздохнула. — Абсолютно никакого значения.

Уверенность, напомнила она себе, как блеск для губ. Нужно только умело наложить.

Лорел стало гораздо легче, когда при виде ее вспыхнули глаза Дела. Он поднялся, протянул ей руку. Дебора вздрогнула, оглянулась и — Лорел успела заметить — попыталась вспомнить имя. Безуспешно, ведь они вращались в разных кругах.

— Лорел, ты наверняка помнишь Дебору Мэннинг?

— Разумеется. Привет, Дебора.

— Лорел. Как приятно снова встретиться. Дел рассказал мне об Эмме и Джеке. Должно быть, ты планируешь потрясающий торт.

— У меня есть кое-какие идеи.

— Хотелось бы послушать. Свадьбы так занятны. Не хочешь посидеть с нами? Дел, нам нужен еще один бокал.

Надо отдать ей должное, Дебора быстро поняла свою оплошность и вспыхнула румянцем.

— Я идиотка. — Она рассмеялась, вскочила. — Дел ждал тебя. Он был так добр, что составил мне компанию.

— Очень мило. — Лорел мысленно восхитилась своей выдержкой. — Ты должна остаться, допить вино. Мы попросим принести еще один стул.

— Нет, нет. Я жду маму и сестру. Пойду позвоню им, надеюсь, они не отменили встречу. Спасибо за вино, Дел.

— Приятно было повидать тебя, Дебора.

— Мне тоже. Наслаждайтесь ужином.

Дебора направилась к выходу, но Лорел успела заметить выражение ее лица — озадаченное, задумчивое.

— Я опоздала, — весело объявила она, — но виновата Мак.

— Я не зря ждал. — Дел придержал ей стул. — Ты прекрасна.

— Я то же самое подумала о тебе.

Официант, идеально вымуштрованный — чем и славилось заведение, — ловко убрал бокал Деборы, поставил чистый и налил Лорел вина.

Лорел попробовала, кивнула.

— Очень вкусно. — Она взяла меню, предложенное официантом, но не открыла его. — Привет, Бен.

— Привет, Лорел. Я слышал, что ты здесь.

— Красный люциан с соте из краба в белом вине, жасминовым рисом и спаржей.

— Отлично. И фирменный салат на закуску?

— Что еще порекомендуете? — спросил Дел.

— Вероятно, вам понравится свиная вырезка в имбирно-медовом соусе. Мы подаем ее с молодым картофелем и салатом «Нисуаз».

— Звучит аппетитно. Фирменный салат тоже не забудьте.

— Отличный выбор.

Не успел отойти Бен, как другой официант поставил на стол оливковый хлеб и фирменный соус.

— Обслуживание здесь всегда на высоте, — заметил Дел. — Но в твоем присутствии они крутятся еще быстрее.

Лорел отщипнула кусочек хлеба.

— Мы заботимся о своих.

— Я и забыл, что ты здесь работала… или просто не подумал, когда выбирал ресторан. Мы обязательно закажем десерт, и ты сможешь проверить своего преемника.

— Думаю, это уже преемник моего преемника.

— Если обладал лучшим, трудно довольствоваться меньшим. Ты скучаешь по всему этому? Работе в команде, я имею в виду, контролируемом хаосе.

— Не всегда таком уж контролируемом. И нет, не скучаю. Я люблю работать в своем личном пространстве, а в ресторане очень жесткий рабочий график.

— И теперь ты не знаешь, куда девать свободное время.

— Мое время, а это совсем другое дело. О, похоже, пришли мать и сестра Деборы. — Дел оглянулся, увидел трех рассаживающихся женщин.

— Думаю, они не опоздали, а если опоздали, то ненамного. Дебора обычно приходит слишком рано.

— Вот именно. — Непринужденно, легко, по-взрослому, поздравила себя Лорел. — Ты с ней встречался.

— Очень недолго и давным-давно. До ее замужества.

— От души надеюсь, что ты не спал с ней, когда она была замужем. А после развода?

Дел отрицательно покачал головой.

— Я представлял ее в деле о разводе. Никогда не встречаюсь с клиентками и с бывшими клиентками в делах о разводе. И никому не посоветовал бы.

— Пенни Уислдаун. Я точно помню, что при разводе ты был ее адвокатом и встречался с ней пару лет спустя.

— Поэтому никому и не посоветовал бы.

— Она была такая настырная. Если не могла поймать тебя дома или в офисе, звонила нам и допрашивала Паркер. — Лорел сделала крошечный глоток вина. — Так что, Советник, вы совершили серьезную ошибку в суждении.

— Виновен. Ты тоже совершила пару ошибок.

— Угу. И теперь избегаю слишком эмоциональных мужчин.

— Итак, ошибки в суждении. Дрейк, нет, Дик. Сколько у него было татуировок?

— Кажется, восемь. Может, девять. Но он не считается. Мне было шестнадцать, и я просто хотела позлить родителей.

— А разозлила меня.

— Правда?

— Правда. Он ошивался рядом с тобой почти все лето. Футболка с оторванными рукавами, мотоциклетные ботинки. И серьга в одном ухе. И еще я думаю, что свою ухмылку он тренировал перед зеркалом.

— Ты помнишь его лучше, чем я. — Лорел молчала, пока Бен расставлял на столе салаты, подливал вино. — Мы слишком много знаем о прошлых интрижках друг друга. Это может быть опасным.

— Я не буду попрекать тебя, если ты не будешь попрекать меня.

— Справедливо, — решила Лорел. — Знаешь, люди размышляют, что мы тут делаем, что между нами происходит.

— Какие люди?

— Здесь, сегодня. Твои знакомые. — Она чуть кивнула на столик, за которым три женщины отчаянно притворялись, что говорят не о них. — И мои знакомые.

— Тебя это тревожит?

— Нет. Пожалуй, нет. Может, немножко. — Лорел пожала плечами и занялась своим салатом. — Такое повышенное внимание естественно, тем более что один из нас Браун из коннектикутских Браунов.

— Я бы сказал, естественно, тем более что я сижу здесь с самой красивой женщиной в зале.

— Хорошо. Очень хорошо. Стандартная отговорка.

— Глаза меня не обманывают.

Тронутая до глубины души, Лорел перевернула ладонь, сплела их пальцы.

— Спасибо.

Пусть задаются вопросами. Пусть чешут языками. В ее руке все, о чем она мечтала.

Они ужинали, пробуя друг у друга из тарелок, пили хорошее вино, говорили обо всем, что приходило в голову. Им всегда было легко разговаривать… о чем угодно. Лорел вдруг поняла, что смогла окружить их двоих той стеклянной стеной, отгородиться от всех и наслаждаться не только едой.

Бен принес трио мини-суфле.

— Комплимент от Чарлза, шеф-кондитера. Он узнал, что ты здесь, и захотел сделать для тебя что-то особенное. Он немного нервничает, — добавил Бен, наклоняясь и понижая голос.

— Серьезно?

— Ты суровый критик, Лорел. Если хотите что-то другое…

— Нет, отлично. Они очень красивы. — Лорел попробовала сначала шоколадное суфле с солидной шапочкой взбитых сливок. Закрыла глаза, улыбнулась. — Блестяще. Попробуй, Дел. — Затем она попробовала ванильное суфле. — Замечательно.

— Он с радостью выйдет к тебе.

— Лучше я зайду к нему. После того, как мы отдадим должное его искусству.

— Он будет счастлив. Спасибо, Лорел.

Когда Бен ушел, Лорел попробовала последнее суфле.

— М-м-м, лимонное. Идеальное соотношение кислого и сладкого.

— Я, Браун из коннектикутских Браунов, удостоен чести отужинать с Королевой Десертов.

— Королева Десертов. — Лорел чуть не рассмеялась, но сдержалась и просто улыбнулась. — Мне нравится. Я могу сделать вывеску. Боже, мне завтра придется отрабатывать эти калории на тренажерах, но я не хочу обижать парня. Подожди, это займет несколько минут.

— Я пойду с тобой.

— Ты уверен?

— Ни за что не пропущу, — сказал Дел, вставая и беря ее за руку.

— Сейчас на кухне поспокойнее, час пик прошел. Только ничего не трогай, чтобы не разгневать Джулио. Если он пригрозит нарезать тебя, как форель, не принимай это на свой счет.

— Я знаю Джулио. Он несколько раз выходил к столу, когда я бывал здесь.

Лорел с сожалением взглянула на него.

— Тогда ты не знаешь Джулио.

Она распахнула дверь кухни.

Поспокойнее? Дел подумал, что они по-разному понимают значение этого слова. Люди сновали туда-сюда, а уровень шума — выкрики, грохот посуды, гул вентиляторов, щелканье ножей и шипение гриля — казался невероятным.

Над плитами клубился пар, воздух был горячим, в царившей атмосфере висело напряжение.

Джулио — в фартуке и шапочке шеф-повара — стоял у плиты, самозабвенно ругаясь на нескольких языках.

— Не можете принять решение? — грохотал он. — Не хватает времени? — Ноток испанских проклятий перекрыл весь остальной шум, — Не хотите грибов? Хотите больше моркови? Идиоты! Где моя гребаная тарелка, черт вас побери?

— Все по-старому, — сказала Лорел так, чтобы только Джулио ее услышал.

Он обернулся. Тощий человечек с густыми черными бровями, нависшими над карими глазами.

— Ты! Не отвлекай меня.

— Я не к тебе пришла. — Лорел отвернулась и подошла к парню, который сбрызгивал малиновым соусом кусок шоколадного торта на десертной тарелке. — Должно быть, вы Чарлз.

— Не разговаривай с ним, пока он не закончит. Думаешь, здесь клуб?

Чарлз умоляюще взглянул на них.

— Пожалуйста. Всего одну минутку.

Он украсил тарелку несколькими ягодами, разложил тонкие печенья вокруг вазочки с бисквитом, пропитанным вином и залитым взбитыми сливками. Как по мановению волшебной палочки появилась официантка и унесла десерты.

— Я так рад познакомиться с вами. И очень польщен.

— Ваше суфле изумительно, особенно лимонное. Благодарю вас.

Красивое лицо цвета свежемолотого кофе просияло. Словно Лорел включила электричество, подумал Дел.

— Вам понравилось? Услышав, что вы здесь, я захотел сделать что-то лично для вас. Лимонное. Вам понравилось лимонное?

— Особенно лимонное. Очень богатый и свежий вкус.

— Мы пока не включили его в меню, это новинка. Я над ним работаю.

— Думаю, вы довели его до совершенства и вряд ли поделитесь рецептом.

— Вы… — Чарлз чуть не задохнулся от избытка чувств. — Вы хотите мой рецепт? Я запишу. Немедленно. Я запишу его для вас, мисс Макбейн.

— Лорел.

— Лорел.

Дел мог бы поклясться, что Чарлз произнес ее имя, как молитву.

Когда парень умчался за рецептом, Лорел пошла следом, попросив Дела подождать. Сунув руки в карманы, он огляделся и наткнулся на колючий взгляд Джулио, цедившего воду из бутылки.

— Медальоны из свинины.

— Верно. Отличные.

— Мистер Браун. — Джулио кивнул, перевел взгляд на Лорел, снова взглянул на Дела и хмыкнул. Затем он завернул крышку и подошел к Лорел и Чарлзу. — Я все еще на тебя злюсь. — Лорел пожала плечами. — Ты бросила мою кухню.

— Уведомив заранее. И я приходила в свое личное время тренировать преемника.

— Преемник! — Джулио выругался, резанул ладонью воздух. — Никчемный человечишко. И плакса.

— Ты умеешь доводить до слез.

— Никаких плакс на моей кухне.

— Тебе повезло с Чарлзом. Еще больше повезет, если он смирится с твоими придирками и останется.

— Он нормальный, не хнычет и не огрызается.

— Не дави на него. Чарлз, я дам вам тот рецепт. Думаю, хорошая сделка. — Она убрала рецепт Чарлза в сумочку.

— Спасибо, что зашли. Это много для меня значит.

— Еще увидимся. — Лорел пожала Чарлзу руку и повернулась к Джулио: — Люциан был потрясающий. — Она чмокнула его в щеку. — Шельмец.

Джулио разразился хохотом, таким же громким, как его проклятия.

— Может, я прощу тебя.

— Может, я позволю тебе. Спокойной ночи.

Они вышли на улицу.

— Ты была очень мила с обоими.

— Я умею быть милой.

— Лорел, ты как лимонное суфле. Идеальное сочетание кислого и сладкого. — Дел поднес ее руку к губам, поцеловал, и она заморгала от изумления.

— Ну что же. Кому-то сегодня повезет.

— Я на это надеялся.

14

В предрассветном сумраке Лорел прокралась в ванную комнату за спортивным бюстгальтером и велосипедными шортами. Она уже почти приучила себя заранее готовить необходимую одежду, когда Дел оставался ночевать. Втискиваясь в обтягивающие шорты, Лорел мысленно похвалила себя за предусмотрительность, больше свойственную Паркер, заколола волосы на макушке, натянула носки и вышла в спальню с кроссовками в руках. И сдавленно охнула, увидев в свете ночника Дела, сидящего на краю кровати.

— У тебя суперслух? Я не шумела.

— Возможно. Тренажеры? Хорошая мысль. Я подыщу подходящую одежонку и присоединюсь к тебе.

Поскольку Дел все равно проснулся, Лорел присела рядом с ним, чтобы обуться.

— В следующий раз можешь оставить здесь что-нибудь.

— Кое-кто в нашем племени болезненно к этому относится.

— Не я.

— Хорошо. И не я. Облегчает жизнь. — Дел взглянул на часы, поморщился. — В большинстве случаев.

— Ложись спать. Я не рассержусь и не стану считать тебя слабаком. Или размазней. Или лентяем.

Дел прищурился.

— Встретимся в спортзале.

— Договорились.

Лорел вышла из спальни, радуясь отличному началу дня. Пикировка с Делом, часовая тренировка в спортзале, горячий душ, горячий кофе и полный рабочий день.

Чего еще желать? Практически совершенство.

В спортзале Паркер уже вышагивала на эллиптическом тренажере под новости CNN.

— Доброе утро, Паркс.

— Доброе утро. Ты выглядишь гораздо бодрее, чем обычно.

— И чувствую себя гораздо бодрее. — Лорел взяла с полки коврик, раскатала его на полу. — Сейчас придет Дел.

— Что объясняет твою поразительную бодрость. Как прошел ужин?

— Хорошо. Правда хорошо. Кроме…

— Чего?

Лорел оглянулась на дверь.

— Он может войти в любую минуту. Позже. — Делая упражнения на растяжку, Лорел внимательно разглядывала спортивный костюм Паркер. Шоколадно-коричневые капри и цветастый топ казались удобными и выглядели очень женственно. — Наверное, придется купить новые тренировочные костюмы. Большинство моих уж слишком потрепанные. — Она поднялась с пола, подошла ко второму эллиптическому тренажеру. — Сколько ты уже шагаешь?

— Прилично.

— Постараюсь догнать.

— Не выйдет. Я заканчиваю третью милю и переключаюсь на пилатес.

— Ставлю йогу против твоего пилатеса после трех миль. Может, даже четырех, учитывая вчерашнее суфле.

— Оно стоило лишней мили?

— Даже больше. В «Уиллоуз» теперь классный шеф-кондитер.

— Чарлз Баркер.

— Ты кого-нибудь не знаешь?

— Случается. И я прошла свои три мили, — с удовлетворением произнесла Паркер. Она вытерла влажной салфеткой тренажер, переключила новости на музыкальный канал.

— Доброе утро, дамы. — Дел, появившийся в древних шортах и вылинявшей футболке, достал из шкафчика две бутылки воды, одну передал Лорел и направился к тренажеру, который покинула Паркер.

— Не забывай о воде.

— Спасибо. — Лорел поставила бутылку в держатель.

— Сколько она прошла?

— Паркер? Три. Я нацелилась на четыре.

Дел установил программу.

— Я пройду пять, но не стану упрекать тебя за четыре. И не назову тебя слабачкой.

— Пять? — Лорел кивнула. — Согласна.

Соперничают, подумала Паркер, растягиваясь на коврике и приступая к упражнению «ножницы» для ног. Ну, она не стала бы винить ни одного из них. Она сама любит вызов и уже жалеет, что не прошла пять миль хотя бы для того, чтобы утереть им нос.

«Они прекрасно подходят друг другу. Не только внешне. Чувствуется их внутренняя связь. Интересно, они сами-то это понимают?»

Паркер безумно желала им добра, желала, чтобы все у них было хорошо, правильно. Она хотела этой правильности и для Мак, и для Эммы, но ведь сейчас речь шла о ее родном брате. И о Лорел, ставшей, не считая кровного родства, для нее настоящей сестрой. Эти двое были одними из самых важных людей в ее жизни, и она всей душой желала им счастья. Их общее счастье было бы для нее бесценным подарком, почти таким же, как для них самих.

Она беззаветно верила в то, что у каждого человека, каждого сердца есть своя вторая половинка. Правильная половинка. Она всегда в это верила и понимала, что именно благодаря этой непоколебимой вере так хорошо делает свое дело.

— Одна миля! — прервала ее размышления Лорел.

— Ты начала раньше меня.

— Твоя проблема, Дел.

— Отлично, — прокомментировала Паркер, когда Дел приналег на педали. — Никаких поддавков.

Качая головой, она приступила к «скручиваниям».

Дел первым преодолел три мили, за ним Лорел, и тут в спортзал буквально вползла Мак. Она хмуро посмотрела на Паркер, заканчивающую базовые позы йоги, развивающие гибкость и растяжку.

— Как я вижу по твоей самодовольной физиономии, ты уже закончила.

Паркер молитвенно сложила ладони.

— Во-первых, не физиономия, а лицо. И, во-вторых, оно отражает мир и покой моей души и тела.

— К черту. Эй, похоже, здесь мужчина.

— Они бегут наперегонки пять миль.

— Господи, зачем? Как вообще может прийти в голову надрываться на этом чудовище пять миль? Лучше взгляни, что скажешь? Мак повертелась, демонстрируя спортивный лиф и укороченные брючки для занятий йогой. — Я разорилась на модные спортивные тряпки. Ради вдохновения.

— Красиво и функционально. Молодец. — Паркер сделала стойку на кистях, и Мак пришлось вывернуть шею.

— Теперь, когда у меня есть классный прикид, я смогу это повторить?

— Если захочешь, я помогу.

— He-а, лучше не надо. Я разобьюсь, а предполагается, что, закончив самоистязания, я позвоню Картеру и позову его в бассейн.

— М-м-м. — Паркер сделала в воздухе шпагат с переворотом назад и встала на ноги. — Кажется, я кое-что видела с веранды. Только не подумай, что я таращилась с вожделением.

— Я бы не удивилась. Он такой сексапильный в плавках. Самое забавное, что в воде он вдруг превращается из Профессора Неуклюжесть в Мистера Сама Грациозность. — Установив программу, Мак начала качать бицепсы. — Почему?

— Может, потому, что в воде не на что натыкаться и не обо что спотыкаться.

— Хм-м, возможно. В любом случае, когда я покончу с этой пыткой, мы с Картером поплаваем. Плавание — цивилизованное занятие. Наверное, единственное цивилизованное физическое упражнение. И если говорить о сексапильности, — добавила Мак, понижая голос и кивая на тренажеры, — это о них.

Паркер утвердительно кивнула, накинула на шею полотенце, глотнула воды из бутылки.

— Я тоже об этом подумала. — Она взглянула на часы. — Знаешь, я могу выкроить немного времени на бассейн. Консультация в десять часов. Общий сбор.

— Я помню.

— До встречи. О, Мак? У тебя потрясающие плечи.

— Серьезно? — Лицо Мак вспыхнуло удовольствием и надеждой. — И ты говоришь это не только потому, что любишь меня и сочувствуешь моим страданиям?

— Потрясающие, — повторила Паркер, отправляясь за купальником.

— Потрясающие, — пробормотала Мак, переключаясь на трицепсы.

— Четыре мили. — Дел схватил бутылку и сделал большой глоток. — Ты отстаешь.

— Экономлю силы для финиша. — Лорел смахнула пот со лба. Конечно, Дела ей не догнать, но можно заставить его помучиться.

Лорел покосилась на него. Его футболка промокла от пота темным треугольником. Это зрелище вызвало в ней сильное возбуждение, и она быстрее заработала ногами, пытаясь отвлечься.

Куда там! Его потемневшие на висках волосы закручивались сексуальными кольцами, мышцы перекатывались под блестящей кожей. Он сейчас соленый на вкус, и его кожа скользила бы под ее ладонями. Его энергия, сила, выносливость — все это могло принадлежать ей.

Лорел задышала быстрее, и не только из-за физической нагрузки. Дел взглянул на нее, и она увидела в его глазах все, что дрожало сейчас в ней. Неистовое первобытное желание. Ей показалось, что ее сердце грохочет в ушах в одном ритме с несущейся из динамиков музыкой. Она медленно, соблазнительно улыбнулась.

— Я тебя догоняю.

— И не надейся.

— У меня еще полно сил.

— Ты выдохлась.

— Ты тоже. Я готова к финишному рывку. А ты?

— Смотри!

Мак закатила глаза и, решив, что не все на свете стоит разделять даже с лучшими друзьями, выскользнула из комнаты.

Ни Лорел, ни Дел этого не заметили.

Дел слегка сбавил темп, и Лорел поняла, что соревнование закончилось и начался сексуальный танец, жаркий и первобытный. С предрешенным концом.

— Ну, давай посмотрим на твой рывок, — предложил Дел.

— Очень хочется?

— Да, очень хочется.

— Ну смотри. — Лорел прибавила темп, изумляясь охватившему ее порочному удовольствию. И, когда Дел подстроился к ее ритму, услышала собственный стон.

Закрыв глаза, она отдалась нарастающему желанию, болезненному предвкушению…

Они достигли финиша одновременно.

Судорожно дыша, Лорел открыла глаза, посмотрела на Дела и, сойдя на пол, еле удержалась на ногах. Горло горело от жажды, которую не смогла бы утолить никакая вода.

— Кажется, я пропущу йогу.

— Ты чертовски права. — Зацепив пальцами спортивный бюстгальтер, Дел притянул ее к себе и лихорадочно впился в ее рот жадными губами. Желание, такое же нестерпимое, как ее собственное, отозвалось в ней бурным восторгом. Она только изумилась, почему они так долго сопротивлялись.

— Скорее. Скорее. — Лорел оторвалась от Дела, жадно вдохнув воздух, и какое-то мгновение они просто смотрели друг на друга. — Догоняй! — Она метнулась вон из спортзала и, задыхаясь от бега и смеха, бросилась в свое крыло.

Дел догнал ее, втащил в комнату, развернул, прижал к двери и снова впился в ее губы поцелуем.

— Боже, о боже. — Лорел сдернула и отбросила его футболку, пробежала ладонями по его груди. — Ты такой потный и скользкий, и… — Она лизнула его грудь. — Соленый. Ты сводишь меня с ума. Быстро, — потребовала она, дергая вниз его шорты.

— Не так быстро. — Дел снова прижал ее к двери, стянул с нее спортивный бюстгальтер, швырнул его через плечо, обхватил ладонями ее груди.

Лорел уронила голову на его плечо.

— Я не могу.

— Можешь. Гонка не закончилась. Ты не представляешь, что творишь со мной. Но я хочу больше. Я хочу тебя все больше и больше.

Она обхватила его лицо ладонями, притянула к себе.

— Ты можешь взять все, что хочешь. Все. Только не отпускай меня. Не останавливайся.

Он не смог бы, даже если бы захотел. Как он мог оторвать губы, руки от ее гибкого, натянутого, словно струна, тела, от горячей, атласной кожи? Лорел снова прижалась к нему, шепотом уговаривая его сделать то, что он и так безумно жаждал.

Никогда прежде ни одна женщина не возбуждала его так сильно, не заставляла так бешено биться сердце. Слово «желание» было слишком обыденным для того, что горело в нем. Слово «страсть» — слишком простым.

Он поднял ее руки над головой, покрыл поцелуями ее лицо, ее шею, наслаждаясь вкусом ее кожи, ее тела. Однако голод лишь усиливался.

Велосипедные шорты облегали ее, как вторая кожа. Он стянул их с нее и обхватил ее бедра ладонями. Теперь между ней и его губами, его языком не осталось преград.

Оргазм взорвался в ней, ошеломляющий, ослепляющий, но Дел не отпустил ее. Он делал все, что хотел, брал все, что хотел. Разве она сама не молила об этом?

Ей не хватало воздуха, она не могла найти опору в густом, знойном тумане удовольствия, в урагане сменяющих друг друга ощущений.

Дел снова завел ее руки за голову и, глядя в ее глаза, вонзился в нее. Новый оргазм накрыл ее все смывающей волной и чуть не лишил чувств. Ее запястья выскользнули из его пальцев. Она впилась в его плечи и следила за ним, как он следил за ней, пока они вместе не домчались до финиша.

Они растянулись на полу, пресыщенные, лишившиеся сил. Когда дар речи наконец вернулся, Лорел выдохнула:

— Мы будем богатыми.

— А?

— Забыла. Ты уже богат. Я буду богатой, а ты еще богаче.

— Ладно.

— Я серьезно. Мы только что обнаружили беспроигрышный мотив для физических упражнений. Жаркий, первобытный секс. Мы станем богаты, как Билл Гейтс. Мы напишем книгу с DVD и рекламно-информационными роликами. Америка, а затем весь мир будут благодарны нам за физическое совершенство и сексуальное удовлетворение.

— Диски и ролики с жарким первобытным сексом?

— Только в версиях для взрослых. И все будет очень стильно благодаря туману, специальному освещению и правильным ракурсам.

— Милая, главный плюс жаркого первобытного секса в том, что он не может быть стильным.

— Для внедрения в массы может. Мы же не будем снимать порнуху. Подумай о миллионах, Делани. — Лорел перекатилась на живот, чтобы видеть его лицо. — Миллионах вялых тел, миллионах людей, которые прочитают нашу книгу, увидят наши диски или ролики и подумают: черт побери, я же могу приобщиться к этому. Придется построить Мотивационный спортивно-оздоровительный клуб Макбейн-Браун. Мы создадим целую сеть через франшизу. Они будут платить, Дел. О да, они много заплатят за это.

— Почему ты поставила свое имя первым?

— Это же моя идея.

— Верно, но тебя бы не осенило, если бы я не пошатнул твой мир.

— А я — твой.

— И опять нечего возразить. Иди сюда. — Он притянул ее, и она распласталась на его груди. — Я согласен. Твое имя первое.

— Хорошо. Договорились. Разумеется, придется делать разные версии по уровням. Как, например, «Йога для начинающих». Новички, средний уровень, продвинутый уровень. Мы же никого не хотим обидеть.

— Я начну готовить документацию.

— Начинай. Боже, пять миль и жаркий первобытный секс. Где мое изнеможение? Почему я чувствую себя так, будто могу делать это снова и… О черт.

— Что такое?

— Время! На пять миль и ЖПС ушло гораздо больше времени, чем на три мили и йогу. Я в душ.

— Я тоже.

Она слегка ущипнула его за плечо.

— Просто душ. Я выбилась из графика.

— Лорел, у каждого мужчины есть свой предел. Думаю, я достиг своего.

Лорел поднялась, откинула назад волосы.

— Слабак, — припечатала она и метнулась в душ.

Лорел удалось до утренней консультации войти в график и покончить с утренней выпечкой, а заодно и посмотреть фильм «Тонкий человек». Под диалог Ника и Норы она разложила на красивом блюде свежие пирожные. В кухне пахло сахаром и кофе и маргаритками Шаста, подаренными Эммой.

Она уже развязывала фартук, когда вошла Паркер.

— Ты закончила. А я хотела помочь тебе с сервировкой.

— За пять минут до консультации? Это на тебя не похоже.

— Клиенты позвонили и сказали, что приедут в десять тридцать.

Лорел закрыла глаза.

— Я убивалась, чтобы войти график. Могла бы мне сказать.

— Они позвонили только что… ладно, двадцать минут назад. Но зато теперь никто не опоздает.

— О, ты никому не сказала.

— Мне нравится эта блузка, — как ни в чем не бывало заметила Паркер. — Обидно прятать ее под жакетом.

— На твои уловки клюют только обалдевшие клиенты. — Лорел пожала плечами, сняла с вешалки жакет. — Но блузка действительно классная.

— Мы не опоздали! — хором воскликнули вбежавшие на кухню Мак и Эмма.

— Вы нет. Опаздывают клиенты, — сообщила им Лорел. — Подлюга Браун хранила тайну.

— Всего двадцать минут.

— Боже, я не знаю, злиться или радоваться. Мне нужен допинг. — Мак открыла холодильник, выхватила банку диетической колы, сорвала крышку и с жадностью глотнула, не сводя глаз с Лорел. — Ты слишком расслаблена.

— Я отлично расслаблена. Ну и что?

— По-моему, гораздо лучше, чем отлично. Держу пари, ты неплохо поразмялась после тренажеров. Погоди, сейчас освобожу руки и поставлю воздушные кавычки вокруг слова «поразмялась». — Мак отставила банку и выполнила свое обещание.

— Ты установила скрытую камеру в моей комнате?

— Я никогда не сделала бы ничего подобного… если бы только не подумала об этом первой. И потом, кому нужна скрытая камера? Вы двое излучали такие дикие сексуальные вибрации, что мне пришлось сбежать, пока я не заразилась и не набросилась на вас обоих. Получился бы классный секс втроем.

— Неужели? — по слогам произнесла Паркер.

— Ну, может, и не втроем. Лорел не в моем вкусе. Я бы предпочла тебя, горячая штучка. — Мак плотоядно подмигнула Паркер.

— А я думала, что я в твоем вкусе, — сказала Эмма.

— О, я шлюха. Ладно, они так вышагивали на этих эллиптических ублюдках, что просто пар клубился. И использовали физкультурный код для сексуальной пикировки.

— Ничего подобного.

— О, я разгадала ваш код. «Я тебя догоняю. У меня еще полно сил. Я готова к финишному рывку». Я распаляюсь, просто представляя все это.

— Ты действительно шлюха, — сделала вывод Лорел.

— Помолвленная шлюха, не забывай. Но я должна поблагодарить тебя, поскольку излила свое неожиданное сексуальное возбуждение на Картера. После заплыва. Да, он тоже тебя благодарит.

— Всегда рада услужить.

— Все это очень интересно, и я не издеваюсь. Однако… — Паркер постучала по своим часикам. — Мы должны перебазироваться в гостиную.

— Подождите. — Эмма подняла руку, как дорожный полицейский. — Мне еще выгружать цветы из фургона, поэтому всего один вопрос. У вас действительно остались силы на секс после тренировки?

— Прочтешь книгу. Посмотришь рекламно-информационный ролик.

— Какую книгу? Какой ролик?

— Цветы, — напомнила Паркер, удаляясь с кофейным подносом.

— Черт побери. Не отвечай, пока я не вернусь. Вообще-то, Мак, ты должна помочь мне перетащить цветы.

— Но я хотела…

Эмма только ткнула в нее пальцем.

— Ладно, ладно.

Расставляя угощение в гостиной, Паркер напомнила:

— Итак, позже?

— Позже чего? — переспросила Лорел.

— Ты хотела рассказать о том, что случилось вечером, но из-за Дела сказала «позже».

— Да, позже. — Лорел разложила веером салфетки. — Сколько клиентов?

— Невеста, МН, ОН, Жених, Мачеха жениха. Пять.

— Верно. Первая жена ОЖ умерла. Он сам не придет?

— Его нет в городе. Можешь не рассказывать. Хорошо. Конечно, не хорошо. Ты моя подруга, и я не хочу, чтобы тебе было плохо.

— Ты такая въедливая. — Лорел натянуто рассмеялась. — Не то чтобы я не хотела рассказывать. Просто я чувствую себя такой дурой. Особенно сейчас, после жаркого первобытного секса.

— Жаркий первобытный секс? — заинтересовалась Эмма, внося коробку с пышными лилиями. — На чем они тренировались? Как долго? Поподробнее. Паркер, делай заметки.

— Пять миль на эллиптическом тренажере.

— О боже. — Завистливо вздыхая, Эмма начала вынимать и расставлять вазы. — Забудьте. Я бы умерла после пяти миль чего угодно, и Джеку пришлось бы заниматься жарким первобытным сексом с другой женщиной. Я бы жутко разозлилась. Есть более легкие дороги к ЖПС.

— Мне кажется, — вклинилась Паркер, — или мы действительно одержимы сексом не в самый подходящий момент?

— Лорел виновата. — Мак помогла Эмме расставлять цветы. — Ты бы не сомневалась, если бы была в спортзале, когда там плясали все эти сексуальные вибрации.

— Мы говорили не о сексе, — возразила Лорел.

— А когда мы перестали говорить о сексе? — удивилась Эмма.

Перед твоим приходом. Мы говорили о другом.

— Ну и хорошо, поскольку я не собираюсь надрываться пять миль на идиотском тренажере. О чем другом?

— Об ужине прошлым вечером. Или о том, что было до ужина. Я опоздала. Из-за тебя, Мак.

— Так случилось. Студийная съемка затянулась, а потом я не могла найти туфли. Определенные туфли. И ты почти не опоздала, всего минут на десять-пятнадцать.

— Достаточно для Деборы Мэннинг, чтобы усесться с Делом за наш столик и ухватить бокал нашего вина.

— Я думала, что Дебора Мэннинг в Испании.

— Значит, ты все-таки не всезнайка. — Лорел свысока улыбнулась Паркер. — Она явно не в Испании, если пила вино с Делом.

— Он не интересуется Деборой.

— Раньше интересовался.

— Сто лет назад, и они встречались всего несколько раз.

— Я знаю. — Лорел подняла руки, не давая Паркер возразить. — Я знаю и поэтому чувствую себя глупой. Я не ревновала — я не ревную — к ней. Если бы ревновала, то была бы еще глупее, потому что он явно не был заинтересован ею в сексуальном смысле. И вряд ли она тоже хотела бы его захомутать.

— Тогда в чем проблема? — удивилась Эмма.

— Просто… когда я вошла и увидела, как они пьют вино, смеются… Это показалось таким правильным.

Паркер покачала головой.

— Ничего подобного.

— Ты их не видела. Они были такими красивыми, непринужденными… идеальными, правильными.

— Нет. Красивыми и непринужденными, не спорю. Идеальными и правильными — нет. Они привлекательны вместе, потому что каждый из них привлекателен сам по себе. Привлекательно не значит правильно.

— Глубокомысленное замечание. Очень глубокомысленное, — решила Мак. — И я прекрасно тебя понимаю, Паркс. Иногда я фотографирую пары и думаю: вот красивый портрет, они классно смотрятся вместе. Но я знаю, что они не смотрятся правильно. Я не могу это изменить или исправить. Неправильно, и все тут.

— Вот именно.

— Ладно, они были красивы. Остановимся на этом. И на какое-то мгновение я почувствовала себя чужой. Глупо. — Лорел взъерошила волосы. — Как будто я смотрела через стеклянную стену, и я была с одной стороны, а они — с другой.

— Это оскорбительно для всех троих. — Эмма ткнула Лорел в плечо. — И ни один из вас этого не заслуживает. Дебора — хорошая женщина.

— Кто эта Дебора?

— Ты, Мак, ее не знаешь. Но она действительно хорошая женщина.

— Я же не сказала, что она плохая. Я тоже ее практически не знаю. Я просто говорю, что она никогда не обслуживала столики и не парилась на ресторанной кухне.

— Это извращенный снобизм, — упрекнула Паркер.

Лорел пожала плечами.

— Конечно. Я же сказала, что почувствовала себя глупой. И я преодолела это чувство. Я знаю, что это моя проблема, и мне это не нравится. А еще потом, когда она поняла, что он ужинает со мной, что мы вместе, я увидела «какого черта!» в ее глазах. Она быстро пришла в себя, но я успела это заметить. Она вела себя идеально. Мои чувства — не ее вина, а потому все еще хуже. У меня закрадываются такие идиотские мысли. Иногда. Но потом мы прекрасно поужинали. Просто замечательно. И поэтому я чувствовала себя еще глупее из-за той реакции. Ненавижу чувствовать себя идиоткой.

— Хорошо, — одобрила Паркер. — Когда что-то ненавидишь, быстрее избавляешься.

— Я над этим работаю.

— Тогда… — Прозвенел дверной звонок. — О, должно быть, клиенты. Проклятье, я потеряла мысль. Эмма, убери коробки. Лорел, на тебе кухонные шлепанцы.

— Черт. Сейчас вернусь. — Лорел вылетела из гостиной, за ней Эмма с пустыми коробками.

Паркер одернула жакет.

— Мак, что скажешь?

— Я тоже натыкалась на ту стеклянную стену. Я понимаю, что Лорел почувствовала. Нужно время и усилия, но Лорел ее разобьет.

— Я не хочу никаких стен между нами.

— Между нами никогда, Паркс. Никогда между нами четверыми. У Лорел с Делом иначе, но она справится.

— Хорошо. Скажи мне, если заметишь, что на нее опять накатило.

— Обещаю.

— Хорошо, — повторила Паркер и поспешила открывать дверь. — Шоу начинается.

15

Через несколько дней Лорел с удовольствием консультировала сестру Картера и ее жениха. Шерри Магуайр просто искрилась счастьем. С самой первой консультации — с того дня, когда Картер, замещая Ника, столкнулся с Мак, — ключевым словом этой осенней свадьбы было веселье, и Лорел от всей души стремилась поддержать концепцию своим тортом.

— Я ужасно волнуюсь! — воскликнула Шерри, пританцовывая в кресле. — Все идет так гладко. Не знаю, что я делала бы без Паркер. Ну, без всех вас. Наверное, свела бы Ника с ума.

— Должен уточнить, — ухмыльнулся невесте Ник. — Свела бы с ума еще больше.

Шерри со смехом ткнула жениха в плечо.

— Я вспоминаю о свадьбе не чаще сотни раз в день. Да, мамочка купила себе платье. Сногсшибательное! Я отвергала все варианты в стиле «мама невесты», и в конце концов она капитулировала. — Шерри снова заразительно рассмеялась. — Платье красное. Я не шучу, ярко-красное со сверкающими лямками и летящей юбкой, которая будет классно смотреться на танцполе. О, видели бы вы, как танцует моя мамочка. Завтра я еду с мамой Ника выбирать ее платье и не позволю ей купить ничего серьезного. Держу пари, мы и ей купим что-то потрясающее.

Очарованная Лорел покачала головой.

— Некоторые невесты опасаются, что их затмят.

Шерри только отмахнулась.

— Все наши гости должны классно выглядеть. Разумеется, я постараюсь выглядеть лучше всех.

— Тебе и стараться не надо, — заметил Ник.

Шерри повернулась к нему:

— Неудивительно, что я с ума по тебе схожу.

— Как насчет бокала шампанского? — предложила Лорел с улыбкой.

— Нет, спасибо. У меня вечерняя смена, — отказался Ник.

— В больнице не любят пьяненьких врачей. — Шерри в предвкушении потерла руки. — А я сегодня не работаю и не за рулем. Ник добросит меня до дома по дороге в больницу.

Лорел протянула Шерри бокал шампанского.

— Кофе, Ник?

— С удовольствием.

Лорел налила ему кофе и снова села.

— Сначала я должна сказать, что все мы наслаждаемся работой с вами и вашими семьями и, как и вы, с нетерпением ждем октября.

— О, тогда вы умираете от нетерпения. А если вспомнить, что в декабре у вас еще одна свадьба Магуайров! — Шерри снова затанцевала в кресле. — Картер женится! Он и Мак… идеальная пара, правда?

— Я знаю Мак всю свою сознательную жизнь и никогда не видела ее более счастливой. Я полюбила бы Картера уже за это, но у него множество других достоинств.

— Он самый лучший из нас. — Глаза Шерри заблестели слезами, и она быстро-быстро заморгала. — Надо же, я расчувствовалась с одного глотка шампанского.

— Тогда поговорим о торте. — Лорел заткнула за ухо выбившуюся прядь, налила себе чаю. — Я приготовила вам на пробу образцы коржей, начинок и глазировок. Исходя из количества гостей, я рекомендую пять ярусов разных размеров. Ярусы могут быть абсолютно разными, но можно сделать весь торт одинаковым. Как захотите.

— Кошмар. Я точно не смогу принять решение, — предупредила Шерри. — Ник, к концу консультации ты меня возненавидишь.

— Я так не думаю, — возразила Лорел. — Сначала я покажу, что придумала специально для вас. Если не понравится, будем искать, пока вы не одобрите.

Не для каждого клиента Лорел придумывала особый торт, но теперь Шерри почти что член ее семьи. Лорел открыла альбом и повернула к Шерри и Нику.

— О боже. — Шерри вытаращила глаза и снова заморгала. — Слои… ярусы… не круглые. Они… что это?

— Шестиугольники, — подсказал Ник. — Классно.

— Как шляпные коробки! Столько соцветий между ними. Затейливые шляпные коробки. А оттенки, как у платьев подружек. Он не белый, не классический. Я думала, ты сделаешь белый и классический, и он был бы прекрасным, но не…

— Веселым?

— Да! Да. А этот веселый и безумно красивый. Прекрасный и веселый. И ты придумала его специально для нас?

— Только если вам понравится.

— Я в него влюбилась. Ты тоже, Ник? Скажи, что ты тоже.

— Я думаю, он потрясающий. И, ох, все получилось гораздо легче, чем я ожидал.

— Это помадная глазурь. Я боялась, что будет слишком формально, но когда решила покрасить каждый ярус в цвета платьев твоих подружек, мне понравилось, и, по-моему, я сохранила твой стиль.

Пока Шерри, улыбаясь во весь рот, разглядывала рисунок, Лорел откинулась на спинку кресла, скрестила ноги. Ник, несомненно, прав. Все оказалось гораздо легче, чем можно было ожидать.

— Цветы делают торт еще ярче, веселее и неофициальнее. И они будут точно такими, какие выберет Эмма для композиций и десертного стола. Думаю, золотистая скатерть прекрасно оттенит торт. Однако…

— Стоп! Умоляю, никаких альтернатив. Только этот. Мне все в нем безумно нравится. Он так похож на нас. То есть ты попала в самую точку. О, Ник, ты только взгляни на наш торт. — Шерри чокнулась бокалом с чашкой Ника.

— Ладно. Пожалуйста, отвернитесь, чтобы я могла спокойно насладиться непрофессиональным поведением. — Ухмыльнувшись, Лорел вскинула сжатые в кулаки руки. — О да!

Шерри снова рассмеялась.

— Надо же, ты действительно обожаешь свою работу.

— Обожаю. Но должна сказать, я очень хотела, чтобы вы одобрили этот дизайн. И ради вас, и ради себя. Ладно, возвращаюсь к профессиональному поведению.

— Ты мне очень нравишься, — вдруг сказала Шерри. — То есть я хорошо знала Эмму и Паркер, а с Мак близко познакомилась, когда она начала встречаться с Картером. Но чем больше я узнаю тебя, тем больше ты мне нравишься.

— Спасибо, — улыбнулась Лорел. — Взаимно. А теперь перейдем к дегустации.

— Жду не дождусь, — обрадовался Ник.

Выбор теста и начинок занял гораздо больше времени, но под почти незаметным руководством Лорел жених с невестой в конце концов остановились на внутреннем содержании, не менее восхитительном, чем внешний вид.

— А как мы узнаем, что где? — спросила Шерри. — Как отличить яблочный торт с карамельной начинкой от мокко с абрикосом или…

— Предоставьте это мне и официантам. Каждый гость получит полную информацию. Если захотите что-то изменить, просто сообщите.

— Вот это не надо было говорить, — испугался Ник, и Шерри снова рассмеялась.

— Он прав. Это ужасно, но он прав. Лучше я запомню, что ничего изменить уже нельзя. Ой, представляю, что будет с мамой и папой, когда они все это попробуют. — Шерри потрясла коробкой с образцами и бросилась обнимать Лорел. — Спасибо, огромное спасибо. Нам пора бежать, мы хотели повидаться с Мак и Картером.

Лорел взглянула на часы.

— Вряд ли они дома. У Мак съемка на выезде, и она собиралась высадить Картера у «Кофейного разговора», он там встречается со своим приятелем. Вы знаете Боба?

— Жаль, ну ладно. В следующий раз.

Воодушевленная безумно приятной консультацией, Лорел проводила влюбленных до крыльца. С каким удовольствием она испечет им этот необыкновенный торт! И они будут наслаждаться ее тортом… и друг другом. Лорел вздохнула, увидев, как они поцеловались, дойдя до машины.

Они настроены друг на друга. Полная гармония, несмотря на то что Шерри ослепительная и стремительная, а Ник основательный, вдумчивый. Они дополняют друг друга, они есть друг у друга, а самое прекрасное — они наслаждаются друг другом.

Любовь всегда красива, размышляла Лорел, но гармония? Это заявка на долгое счастье.

«Интересно, гармоничны ли мы с Делом? Может, изнутри не всегда возможно определить. Ладно, мы есть друг у друга и пока точно друг другом наслаждаемся. Сможем ли мы достичь гармонии, это другой вопрос».

Паркер — в прелестном летнем костюмчике цвета сливочного крема и в ярко-розовых босоножках на высоких шпильках — выскочила из дома, когда машина Ника сворачивала с аллеи на шоссе.

— Черт побери, не успела. Мне позвонили, и я никак не…

— Ах позвонили! Не может быть. Я в шоке!

— Заткнись. Невеста с пятничной свадьбы. Она только что обнаружила, что у нее не нервы и не кишечная инфекция.

— Беременна.

— Вот именно. Она слегка паникует и ошеломлена. Они планировали ребенка через пару лет, но теперь явно опережают график.

— Как отреагировал жених? — спросила Лорел, уверенная, что невеста рассказала Паркер все.

— Сначала обалдел, а теперь счастлив и очень заботлив, особенно когда она мучается утренним токсикозом.

— Если парень ухаживает за тобой во время рвоты, это многое о нем говорит.

— Заработал золотую звезду. Невеста рассказала своим родителям, он — своим, и пока все. Она спрашивала, должна ли рассказать своей лучшей подруге, его шаферу и так далее. И все же я надеялась застать Шерри и Ника. Как прошла консультация?

— Лучше не бывает. Один из тех случаев, когда не представляешь себя — или кого бы то ни было — в другом бизнесе. Думаю, мы просто обязаны в честь нашего совершенства выпить по бокалу из бутылки, которую я открыла для Шерри.

— Сейчас не могу, встреча в Гринвиче, но я вернусь через пару часов. Сохрани для меня бокальчик.

— Ладно. Мой рабочий день закончен. Может, до шампанского поплаваю в бассейне.

— Дразнишься? Сработало.

— Бонус дня.

— Ведьма.

Довольная еще одним достижением, Лорел смотрела вслед Паркер. Эмма, наверное, тоже освободилась и дожидается возвращения Джека. Ну, как бы то ни было, вряд ли Джек скоро вернется. Лорел была так счастлива, что не могла усидеть одна.

Она опустила взгляд на свои лодочки, надетые специально для консультации. Трудновато идти по саду на таких высоких каблуках. Конечно, Эмме можно позвонить, но убедить подругу лицом к лицу гораздо легче, чем по телефону. Точно, лучше переобуться, сходить в гостевой дом и уговорить Эмму на бассейн и шампанское.

В своей кухне Лорел переобулась в шлепанцы и вышла в сад из задней двери.

Предзакатное солнце манило в голубую воду бассейна. Жужжали пчелы, в воздухе витали ароматы скошенной утром травы и разомлевших на жаре цветов. Все вокруг располагало к бездумной лени.

Завтра в это время уже будет в разгаре репетиция пятничной свадьбы, и дальше на много дней о лени придется забыть. Может, позвонить Делу, пригласить его? Поужинали бы на свежем воздухе всей компанией. Разожгли бы гриль, насладились бы дружеским общением, ароматами, звуками, бликами летнего вечера и головокружительным ощущением его бесконечности.

Она даже успела бы быстренько испечь слоеный клубничный торт. А потом она и Дел могли бы заняться любовью в ее комнате с распахнутыми на веранду дверями…

Радуясь своему плану, Лорел обошла дом. Сначала в поле зрения появилась студия Мак, затем маленький спортивный автомобиль, припаркованный перед ним. А через мгновение эффектная блондинка подскочила к двери, которую Мак никогда не удосуживалась запирать.

— Линда! — резко окликнула Лорел и удовлетворенно отметила, как женщина в летящем летнем сарафане и босоножках на бесконечных каблуках вздрогнула от неожиданности и развернулась.

Лорел еле сдержала злорадную улыбку, заметив виноватое выражение, мелькнувшее на лице Линды.

— Лорел. Ты перепугала меня до смерти. — Линда тряхнула головой, и золотистые пряди опустились на место вокруг прелестного личика.

Жаль, что внутреннее содержание абсолютно не соответствует упаковке, подумала Лорел, решительно приближаясь к Линде.

— Я возвращаюсь в Нью-Йорк после встречи с друзьями и решила заглянуть к Мак. Вечность ее не видела.

Линда щеголяла легким изысканным загаром, явно полученным на одном из итальянских пляжей или на яхте нового мужа. Идеальный макияж не оставлял сомнений в том, что Линда не пожалела времени освежить его перед тем, как «заглянуть».

— Мак нет дома.

— Жаль. Ну, тогда я просто поздороваюсь с Картером. — Линда заученно взмахнула рукой, и бриллианты в ее свадебном и обручальном кольцах взорвались фейерверком отраженных солнечных лучей. — Посмотрю, чем занимается мой будущий зять.

— Он с Мак. Не к кому заглядывать, Линда. Возвращайтесь в Нью-Йорк.

— У меня есть пара минут. А ты выглядишь… профессионально. — Линда свысока взглянула на Лорел. — Интересные туфли.

— Линда, Паркер недвусмысленно объяснила, что вам здесь не рады.

— Случайная перепалка. — Линда безразлично пожала плечами, но в ее глазах мелькнула злоба. — Это дом моей дочери.

— Верно, и когда вы были здесь в последний раз, Мак вас выгнала. Я не слышала, чтобы она изменила свое мнение, как и Паркер. Я точно знаю.

Линда презрительно фыркнула.

— Я просто подожду внутри.

— Линда, только попробуйте открыть эту дверь, и я надеру вам задницу. Не сомневайтесь.

— Что ты о себе возомнила, черт побери? Ты — ничто, ноль. Неужели ты действительно думаешь, что можешь стоять здесь в своем уцененном костюме и безобразных туфлях и угрожать мне?

— Похоже, именно это я только что сделала.

— Ты здесь только потому, что Паркер вынуждена предоставить тебе крышу над головой. Ты не имеешь никакого права диктовать, остаться мне или уйти.

— Вряд ли вы вспомните о правах, отскребая себя от земли. Возвращайтесь в Нью-Йорк к своему новому мужу. Я передам Мак, что вы заезжали. Если она захочет с вами увидеться, она даст вам знать.

— Ты всегда, с самого детства, была бесчувственной и злобной.

— Отлично.

— Неудивительно при такой-то мамаше. Сама ни рыба, ни мясо, а любила делать вид, что она лучше всех, даже когда твой папаша жульничал с налогами и трахался с кем угодно, только не с ней. — Линда торжествующе улыбнулась. — Ну, хотя бы в нем был задор.

— И, по-вашему, меня волнует, что вы и мой отец трахались в каком-то мерзком мотеле?

Волнует, мысленно признала Лорел, чувствуя, как сжимается желудок. Еще как волнует.

— В апартаментах в «Паласе», — вскинулась Линда. — До того, как заморозили его счета, естественно.

— Мерзость остается мерзостью в любой обстановке. Вы ничего для меня не значите и никогда не значили. Мы трое терпели вас только ради Мак. А теперь не должны терпеть. Помочь вам добраться до машины или вы дойдете сами, не прихрамывая?

— Решила, что, затащив в постель Делани Брауна, стала одной из них? — Линда залилась язвительным смехом. — О, ты думала, я не слышала? Слышала, и достаточно. Люди любят поговорить.

— Господи, уже наскучил новый муж? Иначе вы не стали бы тратить время на обсуждение моей сексуальной жизни.

— Твоей? — Линда распахнула глаза, чуточку разбавив злорадство сожалением. — Ты никому не интересна. Однако я восхищаюсь тобой за попытку. Тем из нас, кому не достались деньги или имя, приходится из кожи вон лезть, чтобы заполучить их.

— Неужели? — холодно переспросила Лорел.

— А такой мужчина, как Дел? Разумеется, он не откажется спать с тобой. Мужчины спят с любыми женщинами, умеющими играть в эту игру, — поучилась бы у своего отца. Однако если ты думаешь, что он долго продержится или женится на тебе, мне тебя жаль. Брауны не женятся на выскочках, на девицах не своего круга, детка. А ты? У тебя вообще нет никакого круга.

— Ну, что касается последнего, я бы сказала, что это несколько роднит нас, кроме… — Лорел с трудом подавила дрожь в коленях. — Еще раз прошу вас уехать. В противном случае мне придется применить силу. Поэтому я очень надеюсь, что вы меня послушаетесь.

— Здесь нет ничего интересного для меня. — Еще раз тряхнув головой, Линда подошла к машине и скользнула на водительское сиденье. — Все над тобой смеются. — Она повернула ключ зажигания. — И будут смеяться еще больше, когда он тебя бросит. — Машина с ревом рванула с места и унеслась прочь.

Лорел тошнило, голова раскалывалась. Скорее лечь, постараться заснуть и забыть обо всем, что наговорила Линда. Все это ничего не значит.

Черта с два.

Еле сдерживая слезы, Лорел повернула к большому дому, но не прошла и дюжины шагов, как ее окликнула Эмма. Лорел крепко сжала веки и глубоко задышала, стараясь не разреветься.

— Как жарко! Красота. — Эмма раскинула руки. — Лето мой друг. Боялась, что засижусь до ночи и не успею надышаться. — Увидев лицо Лорел, Эмма перестала улыбаться, ускорила шаг и схватила подругу за руку. — Что случилось?

— Ничего, просто болит голова. Я хотела проглотить какую-нибудь таблетку и отлежаться.

— Хм. — Эмма повнимательнее вгляделась в лицо подруги. — Я знаю это выражение. Не только голова. Ты расстроена.

— Я расстроена, потому что у меня болит голова.

Эмма отпустила руку Лорел и обхватила ее за талию.

— Я пойду с тобой и буду приставать, пока ты не расскажешь мне, почему у тебя разболелась голова.

— Бога ради, Эмма, у любого может заболеть голова. Вот почему, между прочим, производят таблетки от головной боли. Иди, трясись над своими цветами. Меня ты раздражаешь.

— Ты от меня не отделаешься. — Лорел передернула плечами, но Эмма лишь крепче обняла ее, подстраиваясь под ее шаг. — Ты поссорилась с Делом?

— Нет. И мои настроения и боли, мои дни и ночи, моя жизнь не крутятся исключительно вокруг Делани Брауна.

— Хм-м, значит, что-то или кто-то другой. С тем же успехом можешь мне рассказать. Ты же знаешь, что я не отвяжусь, пока не расскажешь. Не заставляй меня вытягивать информацию силой.

Лорел попыталась рассмеяться, но лишь тяжело вздохнула. Эмма не отцепится, если вбила себе в голову, что другу плохо.

— Просто я только что сцепилась с Ужасной Линдой, вот и все. Она кого угодно доведет до головной боли.

— Линда была здесь? — Эмма остановилась как вкопанная, перевела взгляд на студию Мак. — Они ведь уехали?

— Да. Когда я увидела Линду, сразу стало ясно, что это ее не остановит.

— Верно. Ей хватило наглости явиться сюда после того, как Паркер приказала ей держаться подальше. А Паркер…

— У нее встреча в городе.

— О, значит, ты была одна. Жаль, что я не появилась раньше и не излила на нее ярость Эммелин.

Страшную ярость Эммелин, подумала Лорел, правда, довольно редкую.

— Я от нее избавилась.

— Но это тебя расстроило. Посиди на веранде в тени, а я принесу аспирин и что-нибудь холодненькое. И ты мне все расскажешь.

Лорел могла бы продолжить этот абсолютно бесполезный спор, но лишь доказала бы, что отнеслась… относится к случившемуся гораздо серьезнее, чем следует… следовало бы.

— Я хочу на солнышке.

— Замечательно. Посидишь на солнышке. Черт, строители еще здесь?

— Нет, уехали недавно.

— Хорошо, значит, будет тихо. С тех пор как стройка переместилась ко мне и тебе, все пытаюсь и не могу представить, как Мак и Картер жили на стройплощадке. Садись.

Эмма отправилась в дом за таблетками, а Лорел поспешила воспользоваться паузой, чтобы успокоиться. Учитывай, кто источник, напомнила она себе. Линда обожает мутить воду и особенно преуспевает, когда ей угрожают.

Не помогло. Грустные мысли не отступали.

Вернулась Эмма с охлажденным чаем и печеньями на подносе.

— Я совершила налет на твои припасы. Такие классные печенья. Невозможно было удержаться. — Она передала подруге бутылочку с аспирином. — Проглоти две таблетки и колись.

— Я провела чудесную консультацию. Шерри и Ник.

— Они такие милые.

— И чертовски счастливые. Я рассталась с ними в прекрасном настроении и вообще-то шла к тебе уговорить поплавать, а потом выпить шампанское, которое я открыла для консультации… и тут я увидела, как Линда собирается ворваться в дом Мак.

— Прощайте, твое прекрасное настроение и мое шампанское.

— Да. Она начала как ни в чем не бывало. Улыбочки, сама невинность. Мол, приезжала повидаться с друзьями и решила заглянуть. — Лорел схватила печенье, откусила крохотный кусочек.

— И ты велела ей немедленно убраться? — радостно прервала Эмма. — О, как жаль, что меня там не было. Ужасно жаль. И что она ответила?

— Если коротко, что я здесь никто и Паркер держит меня из милости…

— Чушь собачья.

— Припомнила моих родителей. Мол, я бесчувственная, как моя мать, и поэтому мой отец спал с ней… с Линдой… среди прочих.

— О, милая.

— Я всегда подозревала, что он крутил с Линдой… практически каждый неверный муж в округе крутил, но…

— Тебе было больно это слышать, — прошептала Эмма.

— Я не знаю. Не знаю. Я просто разозлилась, расстроилась. Что глупо, если подумать.

— Но это же Линда.

— Да. — Нет ничего ценнее друга, который все так хорошо понимает. — От этих ее слов я отмахнулась. Этим она не могла меня достать, и я снова приказала ей выметаться и пригрозила.

— Умница.

— Тогда она ткнула меня Делом.

— Что ты имеешь в виду?

— Мол, все сплетничают обо мне и Деле, смеются надо мной, он не может серьезно относиться к такой, как я, я не из его — Браунов — круга.

— Ядовитая стерва. — Эмма сжала руки в кулаки. — С каким удовольствием я бы ее избила. Надеюсь, ты не скажешь, что купилась хотя бы на одно ее слово, иначе я изобью тебя.

— Вот теперь мне действительно страшно. — Лорел снова вздохнула. — Дело не в том, купилась или не купилась. Я знаю таких, как Линда, других мыслей у нее и быть не может. И я знаю, что если даже она так не думает, то все равно сказала бы, чтобы сделать мне как можно больнее. Но факт остается фактом. Он — Делани Браун. Поэтому люди болтают, размышляют и некоторые — да, смеются.

— Ну и что?

— Я все понимаю и говорю себе то же самое. — Как же отвратительны жгучие… и на этот раз хлынувшие из глаз слезы. — Большую часть времени я даже не вспоминаю, но иногда…

— Это оскорбительно для Дела так же, как и для тебя.

— Может быть. Мы никогда не обсуждали, серьезны ли наши отношения, надолго ли мы вместе. Мы живем моментом, потому что нам хорошо. Но, как я уже сказала, иногда…

— Ты думаешь, он с тобой, потому что ты просто подвернулась под руку?

— Нет. — Лорел нетерпеливо смахнула слезы. — Конечно же, нет.

— Ты думаешь, что для него это просто секс?

— Нет.

— Или у него хоть раз мелькнула мысль о том, что твоя фамилия не так значима, как его?

Лорел отрицательно покачала головой.

— Эмма, не надо меня уговаривать. Я сама знаю, когда веду себя глупо, но это знание не мешает мне вести себя глупо. Как бы я хотела избавиться от своей болячки, и, видит бог, я не должна была позволить Линде расковырять ее. Но я ничего не смогла изменить.

— У каждой из нас есть уязвимое местечко. — Эмма накрыла ладонью пальцы Лорел. — Особенно в любви. Вот почему нам необходимы подруги.

— Линда довела меня до слез. Значит, я слабая? Если бы ты меня не остановила, я заперлась бы в своей комнате и ревела бы до посинения. А когда я вспоминаю, как Линда травила Мак, как мне было плохо тогда… уф.

— Эта женщина — ядовитая змея.

— Кто бы спорил. Ну, во всяком случае, я вышибла ее отсюда.

— Следующая я. Ты, Паркер, Мак — всем вам выдался шанс. Я тоже хочу повоевать.

— Имеешь право. Спасибо, Эм.

— Тебе стало легче?

— Да, гораздо легче.

— Тогда поплаваем?

— Конечно. — Лорел дернула головой. — Утопим мои печали.

Позже, немного успокоившись, Лорел устроилась в своем кабинете. Документы требовали внимания, и, поскольку выдалась пара свободных минут, она решила навести порядок.

Под «Бон Джови» она разобрала счета, накладные, затем решила просмотреть новости на вебсайтах своих поставщиков. Пришла пора пополнить запасы кондитерских мешков, коробок для тортов и пирожных, может, листов для переноса изображения… А еще формы для кексов и кружевные бумажные салфеточки для пирожных… Справившись с необходимым, Лорел начала изучать инструменты и новинки, которые, в общем-то, были ей не нужны… но как же ей нравилась эта игра.

Бюджет «Брачных обетов» выдержал бы несколько новых игрушек. Ей не помешали бы новые щипцы или новые формы для шоколада, и, боже, как же хочется купить этот классный тестоделительный штамп.

Лорел откинулась на спинку стула и хмуро уставилась на цену. Практичность не позволила бы ей такие траты, однако… когда закончат новую кладовку, появится место для более внушительного резака. А вот это практично. Можно будет нарезать вдвое больше птифуров, шоколадок и ганашей, чем сейчас. И у него целых четыре рамы!

А старый резак, между прочим купленный подержанным, можно продать на интернет-аукционе.

Черт побери, разве она не заслужила новое оборудование? Уже подведя стрелку к картинке «Добавить в корзину», Лорел виновато подпрыгнула, услышав, как Мак произнесла ее имя.

— Не подкрадывайся, когда я трачу деньги, которые не имею права тратить!

— На что? Подумаешь, оборудование. — Мак пожала плечами, увидев название сайта. — Оно всем нам нужно. Послушай, Лорел…

— Эмма тебе рассказала. — Лорел вздохнула. — Ты не должна извиняться за Линду.

Мак сунула руки в карманы.

— Но имею право. Сначала я чуть не позвонила ей, чтобы устроить головомойку, однако лишь одарила бы ее своим вниманием, чего она жаждет больше всего… после денег. Поэтому я просто собираюсь ее игнорировать. Она ничего не получит и разозлится. Здорово разозлится.

— Хорошо.

— Да, но если я буду ее игнорировать, мне придется сожалеть… и ты должна мне позволить.

— Ладно, сожалей. — Лорел демонстративно посмотрела на часы и сосчитала до десяти. — Все, хватит.

— Проехали. Знаешь, чего мне ужасно хочется? Не приглашать ее на свадьбу. Но я должна.

— Мы справимся.

— Я знаю. Может, случится чудо, и она будет вести себя прилично. — Лорел завела глаза к потолку, и Мак хохотнула. — Да, да, я знаю. Но как невеста могу пофантазировать.

— Она никогда не поймет ни тебя, ни нас. Ее потеря.

— Конечно. — Наклонившись, Мак чмокнула Лорел в макушку. — Пока.

Последние крохи жалости к себе как ветром сдуло. Лорел вздохнула с облегчением и, нажав на клавишу, заказала себе новенький, современный штамп.

16

Лорел не знала, откуда взялся ее порыв, но он привел ее в офис Дела. Хотя она редко там бывала — по личным или юридическим вопросам, — обстановку знала прекрасно.

Парадная дверь старинного особняка распахивалась, как и предполагалось, в величественный холл. Холл плавно перетекал в приемную с пышными комнатными растениями в медных горшках, антикварными столиками, глубокими креслами, и все это в приглушенных тонах и мягком освещении.

Массивные двери кабинетов, тоже старинные, отреставрированные, обеспечивали клиентам абсолютную конфиденциальность. Выцветшие антикварные ковры подчеркивали насыщенные тона широких паркетных досок. Дел ценил сочетание достоинства и радушной непринужденности.

Лорел скользнула из духоты улицы в прохладу холла, где Энни, с которой они вместе учились в школе, правила приемной и главным компьютером.

Энни обернулась, и ее профессиональная улыбка расплылась в дружескую ухмылку.

— О, Лорел, привет! Как дела? Мы не виделись несколько месяцев.

— Меня приковали к плите. Ой, ты постриглась. Мне нравится.

Энни чуть тряхнула головой.

— Дерзко, правда?

— Очень.

— И самое главное, утром на прическу уходит минуты две.

— А кроме прически?

— Все замечательно. Надо как-нибудь встретиться и поболтать за бокальчиком вина.

— С удовольствием. Я принесла кое-что для Дела. — Лорел приподняла коробку с выпечкой.

— Если кое-что похоже на торт, который ты испекла для Дары, я наберу лишних пять фунтов, только глядя на эту коробку. Дел с клиентом. Я могла бы…

— Не отрывай его. Я оставлю коробку тебе.

— Не знаю, можно ли мне доверять.

Рассмеявшись, Лорел поставила коробку на стойку.

— Здесь на всех хватит. Я все равно ехала в город, так что просто завезла перед тем, как…

— Запомни, на чем остановилась, — попросила Энни, хватая телефонную трубку. — Доброе утро. «Браун и партнеры».

Пока Энни общалась по телефону, Лорел бродила вдоль стен, разглядывая картины местных художников, которых Брауны всегда материально поддерживали.

Лорел впервые пришло в голову, что она никогда не задумывалась о том, как Дел начал свой бизнес. После смерти родителей, вспомнила она, и незадолго до основания «Брачных обетов». Пожалуй, четыре подруги были одними из его первых клиентов.

Сама она тогда надрывалась в «Уиллоуз», зарабатывала на жизнь, пока «Обеты» организовывали свои первые торжества. Наверное, она была слишком занята и, черт возьми, слишком уставала, чтобы задумываться о том, как Дел умудрялся все совмещать: свою первую юридическую практику, управление родительским поместьем и решение вопросов, касающихся «Брачных обетов».

Они все пахали, как рабы на галерах, подрабатывали, чтобы удержаться на плаву, однако Дел, казалось, никогда никуда не спешил, никогда не подчеркивал свою занятость.

Невозмутимость Браунов. Врожденная уверенность Браунов. Может, благодаря этому все, что они затевали, было обречено на успех.

Они все скорбели тогда. Это были очень тяжелые времена. Но горе и трудности словно еще больше сблизили, склеили их.

Я тогда переехала к Паркер, вспомнила Лорел, и ни разу не пожалела. А Дел всегда был рядом, на него всегда можно было опереться. Понимала ли я это? Понимала, конечно, но, не задумываясь, принимала все как должное.

Она услышала, как открылась парадная дверь, и оглянулась. Держась за руки, вошла молодая счастливая пара. Лица показались знакомыми. Точно, весенняя свадьба, торт «Старинные кружева».

— Кэсси? Привет! И… — «Черт, как же зовут жениха?»

— Лорел! Привет! — Кэсси с улыбкой протянула руку. — Какая приятная встреча. Мы с Заком на днях показывали наши свадебные фотографии Фрэн и Майклу. Вы устраиваете их свадьбу через пару месяцев. Так хочется поскорее увидеть, что вы придумаете для них.

Если бы я была Паркер, подумала Лорел, то немедленно вспомнила бы и Фрэн с Майклом, и все утвержденные на данный момент детали их свадьбы.

— Надеюсь, они так же счастливы, как вы, — улыбнулась Лорел, успешно маскируя свою забывчивость.

— Не знаю, возможно ли это, потому что у нас будто выросли крылья.

— Собираемся купить наш первый дом, — сообщил Зак.

— Поздравляю.

— Это так чудесно и страшновато и… ой, Дара. Столько приятных встреч сразу.

Лорел заподозрила, что Дару вызвала Энни, и повернулась поздороваться.

— О, мой торт! — со смехом обнимая Лорел, воскликнула Дара. — Фантастический и безумно вкусный.

— Как малыш?

— Отлично. Я показала бы тебе сотни фотографий, но боюсь, что ты сбежишь.

— Обожаю смотреть фотографии малышей, — вклинилась Кэсси. — И самих малышей обожаю, — добавила она, многозначительно взглянув на Зака.

— Сначала дом, потом малыш.

— С первой частью я могу вам помочь. Идемте в кабинет. — Дара подмигнула Лорел и увела клиентов.

Снова затрезвонил телефон Энни, и Лорел решила незаметно ускользнуть, но тут послышался голос Дела.

— Постарайтесь не волноваться. Вы поступили правильно, а я сделаю все возможное, чтобы побыстрее разрешить вашу проблему.

— Я так вам благодарна, мистер Браун. Не знаю, что бы я делала без вашей помощи. Это все так… — Голос женщины сорвался.

Отступив в глубину приемной, Лорел увидела, как Дел обнял за плечи клиентку, отчаянно пытающуюся сдержать слезы.

— Простите. Мне казалось, что я наплакалась в вашем кабинете.

— Не извиняйтесь. Поезжайте домой и постарайтесь не думать ни о чем плохом.

Ладонь Дела скользила вверх-вниз по руке женщины. Лорел часто видела, как этим жестом Дел успокаивал и поддерживал других. Часто он так же успокаивал ее.

— Кэролин, сосредоточьтесь на своей семье, а проблему оставьте мне. Я скоро свяжусь с вами, обещаю.

— Хорошо. И огромное, огромное вам спасибо за все.

— Только не забывайте, что я вам сказал. — Провожая клиентку к двери, Дел заметил Лорел, явно удивился, но снова все свое внимание направил на клиентку. Он что-то прошептал ей, она сморгнула слезы, кивнула и удалилась. Дел обернулся: — Привет.

— Я не предупредила. Извини. Просто кое-что привезла тебе, потом пришла одна парочка к Даре, и так случилось, что я их знаю, поэтому…

— Зак и Кэсси Рейнквист. Вы проводили их свадьбу.

— Боже, у вас с Паркер безразмерные мозги, просто жуть. Ладно, не буду тебе мешать. Можешь…

— Идем. У меня есть несколько минут до следующего клиента. Так что ты мне привезла?

— Сейчас. — Лорел вернулась к стойке и забрала коробку.

— Прости, — прошептала Энни, прикрывая микрофон телефона. — Прорвало плотину.

Лорел жестом ее успокоила.

— Ты привезла мне торт? — поинтересовался Дел.

— Нет. — Лорел вошла с ним в его кабинет. Солнечный свет лился в высокие окна. Среди отполированной до блеска антикварной мебели выделялся письменный стол, служивший еще отцу Дела и его деду.

Лорел поставила коробку, сняла крышку.

— Я привезла тебе кексы.

— Ты привезла мне кексы, — озадаченно повторил Дел, глядя на дюжину маленьких кексов, покрытых яркой разноцветной глазурью. — Красивые.

— Счастливые. — Лорел внимательно следила за выражением его лица, которое знала так хорошо. — Тебе не помешало бы что-нибудь счастливое.

— Правда? — Он наклонился и рассеянно поцеловал ее. — Вот теперь я счастлив. Как насчет кофе к кексам?

Она не собиралась оставаться — ее собственный график был чертовски плотным, однако… парня, похоже, необходимо отвлечь.

— С удовольствием. Твоя клиентка выглядела очень огорченной, — заметила Лорел, когда Дел отошел к хепплуайтовскому буфету, на котором стояла кофеварка. — Наверное, ты не можешь рассказывать.

— В общих чертах могу. Недавно после тяжелой и долгой болезни умерла ее мать.

— О, мне жаль.

— В основном за матерью ухаживала она, а когда потребовался круглосуточный уход — им обеим было важно, чтобы мать умерла дома, — взяла отпуск за свой счет.

— Любовь и преданность.

— Да. Ее брат живет в Калифорнии. Он прилетал несколько раз, помогал немного. Еще есть сестра в Ойстер-Бее, которая появлялась едва ли пару раз в месяц.

Дел вручил Лорел чашку и, присев на край стола, взял один из кексов.

— Не все способны на любовь и преданность.

— Не все, — тихо согласился Дел. — Разумеется, у матери была медицинская страховка, но ее не хватало. Моей клиентке приходилось доплачивать из своих средств. Узнав об этом, мать решительно перевела свой личный счет на имя дочери.

— Любовь и доверие.

— Да, — согласился Дел с чуть заметной улыбкой.

— Несмотря на все, через что им пришлось пройти, у них были особенные отношения. У твоей клиентки и ее матери.

— Ты права. Отпуск за свой счет подорвал финансовое благополучие моей клиентки, но ее семья справилась. Муж и дети помогали, когда могли. Ты представляешь, каково это — ухаживать за умирающим человеком, в конце уже прикованным к кровати, страдающим недержанием. Особая еда, постоянный уход.

Дел не просто печален, поняла Лорел. Он зол. Очень зол.

— Думаю, это страшное напряжение, физическое и эмоциональное.

— Все это длилось два года, последние шесть месяцев почти круглосуточно. Она купала мать, меняла памперсы, стирала, кормила, убирала дом, разбиралась со счетами, сидела рядом, читала вслух. Мать изменила завещание, оставила ей дом со всем содержимым, кроме некоторых предметов. И вот теперь, когда мать умерла и все расходы на похороны оплачены с помощью брата из Калифорнии, сестра в ярости оспаривает завещание, обвиняет мою клиентку в злоупотреблении влиянием и настраивании матери против нее, а также в краже денег, ювелирных украшений и всех ценностей, что были в доме.

Не дождавшись комментариев Лорел, Дел отставил свою чашку.

— Сначала моя клиентка хотела отдать сестре все, что та требует. Она скорбела о матери, еще не оправилась от стресса и просто не могла больше сопротивляться. Однако муж и — надо отдать ему должное — брат ей не позволили.

— Поэтому они пришли к тебе.

— Сестра наняла адвоката, такого же мерзкого, как она сама. Я надеру им задницы.

— Ставлю на тебя, мой герой.

— У сестрицы был шанс: она знала, что осталось очень мало времени, что мать умирает, но даже не подумала с ней проститься, сказать все то, что люди обычно откладывают до последнего, не задумываясь о скоротечности жизни. Теперь она хочет вырвать свой кусок даже ценой разрушения отношений с братом и сестрой. Хочет усугубить горе сестры. И ради чего? Ради денег. Я не понимаю, как… Прости.

— Не извиняйся. Мне только что пришло в голову, что я никогда не задумывалась о твоей работе. Считала ее просто юриспруденцией.

Дел выдавил улыбку.

— Это и есть юриспруденция.

— Нет, может, я неточно выразилась. Просто обычно юристы всех раздражают. Подпишите здесь, заполните там — и все в документах написано таким тарабарским языком, что раздражает еще больше.

— Мы, юристы, наслаждаемся своим эксклюзивным «принимая во внимание тот факт».

— С этим глупым эксклюзивом или без него, главное — люди. Горе твоей клиентки никуда не денется, но ей станет легче, поскольку она знает, что ты не дашь ее в обиду. Я никогда не задумывалась об этой стороне твоей работы. — Лорел подняла руку, коснулась его лица. — Ешь кекс.

Дел откусил кусочек, наверное, чтобы доставить ей удовольствие. И улыбнулся. На этот раз улыбка добралась до его глаз.

— Вкусно. Мне уже веселее. Я принял это дело слишком близко к сердцу. Вряд ли даже понимал, насколько близко, до твоего прихода.

— Ты над этим работал вчера вечером?

— В основном.

— И поэтому ты сегодня такой усталый. Не припомню, когда видела тебя таким усталым. Я могла бы заглянуть к тебе сегодня. Приготовить ужин.

— Кажется, у вас вечером репетиция, а завтра свадьба.

— Сегодня я могла бы изловчиться. А завтра будет завтра.

— Почаще буду притворяться усталым. А если я приеду к тебе? Последние дни я мотался между домом и офисом. Хочется сменить обстановку. И я очень соскучился по тебе.

Господи, как же мало ей надо для полного счастья!

Лорел бросилась в его объятия и получила подтверждение его слов в виде жаркого поцелуя, но едва Дел оторвался от ее губ, прижался щекой к ее макушке, зазвонил его телефон.

— Следующий клиент, — прошептал он.

— Выметаюсь. Поделись с клиентом.

— Я подумаю.

— Если ты съешь всю дюжину, тебя затошнит и не останется места для ужина. Правда, должна напомнить, что кондитер я более искусный, чем повариха. До вечера.

— Могу привезти пиццу! — со смехом крикнул Дел ей вслед.

— Он потратил еще минутку на кофе и кекс и на мысли о Лорел. Он вовсе не собирался так подробно рассказывать о своей клиентке, он даже не представлял, насколько разозлился. А ведь клиентка платит ему не за злость, а за отстаивание ее интересов. Вернее, заплатит, как только он надерет задницу адвокату ее сестрицы. Он отмахнулся от аванса. Он мог позволить себе это и не мог заранее взять деньги у женщины, пережившей столько горя.

— Но главное — он даже не представлял, насколько легче жить, если есть человек, который тебя выслушает, и не только выслушает, а поймет, почему именно это дело так подействовало на тебя.

— Лорел ничего не надо объяснять. Она просто знает.

— Бесценный дар.

— И было что-то бесконечно трогательное в том, как она касалась его лица. Ее молчаливое понимание и сочувствие что-то перевернули в его душе. Он не мог точно определить, что именно, но каждый раз, глядя на Лорел, он видел что-то новое, что-то еще.

— Как можно знать кого-то всю жизнь и узнавать что-то новое? Есть о чем поразмыслить на досуге.

Дел поставил коробку со счастливыми кексами рядом с кофеваркой и вышел встретить следующего клиента.

Лорел металась по главной кухне, сокрушаясь, что не позволила Делу привезти пиццу. Строительный шум на собственной кухне достиг сегодня совершенно невообразимого уровня. Еще придется доводить до ума пирожные и другие десерты, но готовить там ужин невозможно.

— Я могу приготовить вам ужин, — предложила миссис Грейди.

— Это было бы мошенничеством. Я прекрасно слышу то, что вы не сказали.

— Можешь слышать все, что тебе угодно, но не сказала я, что было бы мошенничеством притворяться, будто ты сама приготовила ужин.

Лорел задумалась. Безумно хотелось броситься по предложенной дорожке. И вполне можно сказать Делу, что ужин приготовила миссис Грейди, поскольку она сама не успела. Ему, в общем-то, все равно, однако…

— Я обещала ему приготовить ужин. К тому же вы сегодня встречаетесь с подругами. — Лорел решительно выдохнула. — Итак, ассорти из молодых салатных листьев с французской заправкой с бальзамическим уксусом, лингвини с морепродуктами и хлеб. Довольно просто, правда?

— Правда. Что-то ты слишком разволновалась.

— Я все понимаю, но ничего не могу с собой поделать. Ужин должен быть идеальным. И вкусным, и красивым. — Лорел рассеянно поправила заколку. — Знаете, миссис Грейди, если у меня когда-нибудь будут дети, я не пожалею лишних двадцати минут, чтобы даже хлеб с арахисовой пастой и джемом подать красиво. Всем необходима терапия едой.

— Несомненно.

— Я никогда раньше не задумывалась об этом. О детях, я имею в виду. — Лорел достала салат, помидоры черри, морковку, намереваясь вымыть, высушить и охладить их. — Всегда было так много неотложных дел.

— А теперь задумалась? — спросила миссис Грейди, вытирая листья, вымытые Лорел.

— Иногда такая мысль мелькает. Может быть, виноваты биологические часы.

— Может быть, виновата любовь.

— Может быть. Только для любви и мыслей о будущем требуются двое. Я видела сегодня пару, поженившуюся здесь весной. — Нарезая салат, Лорел выглянула в окно на цветущий сад. — Они пришли в офис Дела за юридической помощью в покупке своего первого дома. Поскольку ими занимается Дара, речь зашла о ребенке. У невесты — то есть жены — взгляд стал таким мечтательным, а муж сказал: «Сначала дом, потом малыш»… или что-то в этом роде. Абсолютно разумно.

— Дети не всегда появляются, когда это разумно.

— Что могла бы подтвердить завтрашняя невеста. Однако я просто хочу сказать, что разумно все планировать, выстраивать этапы логически. Проявлять терпение.

— А твое терпение иссякает. — Миссис Грейди растерла затекшую спину Лорел.

— Иногда. Чуть-чуть. Мне не нужна вся эта предсвадебная суматоха, это тщательное планирование — по существу, все, чем мы здесь занимаемся. Эмма в своей стихии, и Паркер, когда придет ее время, и один бог знает, как в это вляпалась Мак.

— Она сама не ожидала.

— Но я не такая. Мне не нужно кольцо или шикарное белое платье, ведь главное — не пышная церемония, а обещание. Я должна знать, что кто-то хочет, чтобы я стала частью его жизни. Что кто-то меня любит, что я для него единственная. Мне бы этого не просто хватило бы. Это было бы для меня всем.

— И как ты думаешь, с кем, если не с тобой, Дел хотел бы быть сегодня?

Лорел пожала плечами:

— Не знаю. Но я точно знаю, что сегодня со мной он будет счастлив. Может, это не все, но этого достаточно. — Прозвенел таймер. — Черт, я должна вернуться на свою кухню. Ничего не варите.

— Я просто поработаю подмастерьем шеф-повара. Домою и высушу овощи. Это не будет мошенничеством.

— Вы правы. Спасибо.

Интересно, подумала миссис Грейди, когда Лорел убежала, почему девочке не приходит в голову, что и Делу нужно кое-что из этого всего.

— Любовь, — прошептала она, принимаясь за овощи. — Похоже, влюбленные никогда не понимают, что с ней делать.

По закону подлости именно сейчас, когда Лорел было жизненно важно, чтобы репетиция свадьбы прошла гладко и быстро, начался цирк с рыдающей из-за разбушевавшихся гормонов невестой, разомлевшей от жары матерью жениха и шафером, одурманенным слишком большим количеством алкоголя, принятым до репетиции. Вдобавок девочка-цветочница и мальчик — хранитель колец — родные брат и сестра — почему-то решили превратить место репетиции в арену боевых действий и затеяли междоусобную войну.

Итак, дети с диким визгом гонялись друг за другом, невеста билась в истерике в объятиях матери, а МЖ сидела в тенечке, обмахиваясь веером.

Паркер справлялась. Они все справлялись, но Паркер, казалось, была повсюду одновременно. Подавала воду МЖ, холодный кофе — шаферу, ловила детей и отвлекала расстроенного жениха.

Лучшая подружка невесты, она же мать сражающихся детей, отчаянно пыталась восстановить порядок, но, по мнению Лорел, разносившей холодный чай, бедняжка пасовала перед превосходящими силами противника.

— Эм, где отец? — шепотом спросила Лорел.

— В командировке. Самолет был задержан, но уже вылетел. Я возьму на себя девочку. Вдруг смогу заинтересовать ее цветами, и мы сделаем букетик. Может, ты займешься мальчиком…

— Кто у нас учитель? Картер. Вот он пусть и займется мальчишкой.

— Он пытается отрезвить шафера, который клянется, что лишь чуть-чуть выпил. Думаю, ЛПН не помешает передышка, и вдруг ей удастся привести в чувство невесту. Мак и Паркер справятся с остальным.

— Ладно. — Лорел поставила поднос с бокалами на стол и подошла к мальчику.

— Идем со мной?

— Почему?

— Потому что.

Малыш нахмурился, но, похоже, привык к такому ответу и, бросая мстительные взгляды на младшую сестренку, поплелся за Лорел.

— Я не хочу надевать смокинг.

— Я тоже.

Мальчик фыркнул. С превосходством.

— Девчонки не носят смокинги.

— Могут, когда хочется. — Лорел посмотрела на него сверху вниз. Лет пять. Симпатичный. Или был бы симпатичным, если бы не усталость, возбуждение и дурное настроение. — Завтра на свадьбе все мужчины будут в смокингах. Подожди-ка. Может, ты еще слишком мал для смокинга.

— Я тоже мужчина! — возмутился пацан. — Мне пять лет.

— Уф. Слава богу. — Лорел подвела его к пруду. — Вряд ли мы успели бы до завтра найти другого хранителя колец. Ты же знаешь, что без колец невозможно жениться.

— Почему?

— Просто невозможно. Если бы пришлось искать другого хранителя колец, мы бы здорово намучились. У тебя очень важная работа.

— Важнее, чем у Тисси?

Тисси, как поняла Лорел, его младшая сестренка.

— Ее работа тоже очень важна. У нее девчачья работа, у тебя мужская. Она же не наденет смокинг.

— Даже если захочет?

— Ни в коем случае. Смотри-ка. — Лорел указала на огромные листья лилий. На краю одного из них сидела толстая зеленая лягушка.

Дел сразу заметил Лорел у пруда под свисающими ветвями ивы. Она держала за руку маленького мальчика с такими же золотистыми, как у нее, волосами.

Дел внутренне вздрогнул. Пришлось напомнить себе, что не первый раз он видит ее с ребенком. На свадьбах дети обычно вертелись под ногами. Однако… В этой парочке у пруда было что-то странно трогательное и немного сказочное. Расстояние не позволяло различить их лица, только сияющие на солнце волосы и соединенные руки.

Лорел с ребенком повернули назад. Мальчик смотрел на нее снизу вверх, она на него — сверху вниз.

— Эй, Дел.

Он с трудом отвел взгляд от завораживающей картины и повернулся к Картеру.

— Привет. Как дела?

— Уже лучше. Десять минут назад ситуация была критической. Сейчас начнем. Снова.

— Одна из тех ситуаций.

— О да. Кажется, Лорел… А, вон она.

Лорел остановилась рядом с женщиной с маленькой девочкой на бедре, со смехом перекинулась с ней парой слов, наклонилась к мальчику и что-то шепнула ему на ухо. Малыш ухмыльнулся, словно ему пообещали запас пирожных на всю оставшуюся жизнь.

Дел пошел навстречу.

— Завела нового дружка?

— Похоже на то. Мы задерживаемся.

— Я уже слышал.

— Паркер наверстает.

И в этот момент они услышали, как Паркер призывает всех занять свои места.

Дел с Картером отошли в сторонку, чтобы не мешать девушкам руководить церемонией.

Действительно, процесс пошел как по маслу. Мальчик и Лорел обменялись улыбками, и малыш торжественно зашагал к перголе. Через пару минут Лорел кивнула Делу и скрылась в доме.

17

Дел нашел ее в главной кухне.

— Я немножко отстаю от графика, — чуть запыхавшись, начала Лорел. — Конечно, это не график Паркер, но…

Дел заступил ей дорогу, обнял и жарко поцеловал, а когда почувствовал, как она расслабляется, отпустил.

— Привет.

— Ну, привет. Я о чем-то говорила перед тем, как у меня отшибло мозги?

— Что-то о графиках.

— Ах да. Ладно. Я охлаждаю отличный «Совиньон Блан». Можешь открыть бутылку, пока я заканчиваю с ужином.

— Обожаю, когда от меня требуется только открыть бутылку. Так что случилось на репетиции?

— Легче перечислить, что не случилось. — Лорел оглянулась, блеснув глазами, голубыми, как колокольчики. — Невеста только на этой неделе поняла, что беременна.

— Ой-ой.

— Они не расстроились. Эта неожиданность стала приятным сюрпризом, а не проблемой.

— Рад за них.

— Да, но добавились стресс, эмоции, усталость. И вот она плачет, дети пытаются убить друг друга, МЖ расклеилась на жаре. Добавь шафера, который начал отмечать раньше, чем предполагалось. В общем, обычный рабочий день.

Лорел поставила на огонь кастрюлю с водой, плеснула на сковородку оливкового масла и проскочила мимо Дела за подготовленными с помощью миссис Грейди овощами.

— Хорошо, что я большую часть сделала заранее. Я надеялась пораньше удрать с репетиции, но не вышло. — Дел протянул ей бокал. — Спасибо.

Пригубив вино, Лорел взялась за чеснок.

— Ты стряпаешь для меня после тяжелого рабочего дня. Я чувствую себя виноватым. Хочешь, настрогаю что-нибудь? У меня приличный опыт.

— Нет, все под контролем.

Радуясь возможности побездельничать, Дел смотрел, как Лорел добавляет чеснок и красный перец в оливковое масло.

— Что-то новенькое.

— Хм-м?

— Первый раз вижу, как ты готовишь не сладкое.

— О, иногда приходится. Кое-чему я научилась у миссис Грейди, кое-чему — работая в ресторанах. Интересная смена деятельности. Когда получается.

— Такое впечатление, что на кухне вся власть в твоих руках. Это был комплимент, — добавил он, заметив хмурый взгляд Лорел.

— Наверное, если он не ставит меня на одну доску с Джулио.

— Совершенно другой уровень. Совершенно другая история.

Лорел добавила в оливковое масло сливочное, достала креветки.

— Хорошо. Я нечасто приветствую компанию на своей кухне, хотя редко бросаюсь ножами. — Лорел опустила креветки в масло, пасту — в кипящую воду.

— Ты всегда помнишь, что и когда нужно добавить?

— Иногда. Хочешь поучиться?

— Ни в коем случае. Настоящие мужчины предпочитают гриль.

Лорел рассмеялась и, взяв в одну руку ложку, а в другую вилку для пасты, принялась одновременно мешать содержимое кастрюли и сковородки.

— Пожалуйста, передай мне вино.

Дел передал ей бутылку. Лорел отложила вилку, вылила в креветки не меньше чашки вина. Дел поморщился.

— По-моему, это излишество. Между прочим, очень хорошее вино.

— Значит, оно годится и для стряпни.

Какие у нее ловкие, стремительные руки. Замечал ли он это раньше?

— А? Понятно. Что у нас на ужин?

— Главное блюдо? Лингвини с морепродуктами. — Лорел глотнула вина из своего бокала. — Зеленый салат, хлеб из разных злаков с подливой. Ванильный крем-брюле на десерт.

Дел отставил свой бокал и изумленно вытаращил глаза. Лорел чуть пожала плечами:

— Если я готовлю, то с тем же успехом могу приготовить то, что ты любишь.

Он вдруг подумал, что надо было принести ей цветы или вино или… что-нибудь. И понял, что не думал об этом, так как привык приходить сюда, приходить домой и видеть ее в своем доме.

Уж в следующий раз он не забудет.

Когда вино начало закипать, Лорел быстро прикрутила огонь, накрыла сковородку крышкой, затем проверила пасту и слила воду. И достала из холодильника оливки.

— Не скучай, — сказала она и снова взялась за салат.

— Помнишь, я сказал, что на кухне вся власть в твоих руках?

— Угу.

— Эта власть делает тебя неотразимой.

Лорел подняла глаза, удивленно замигала, и Дел еще больше пожалел, что не принес ей цветы.

— Ты и без комплиментов получишь свой крем-брюле.

— Ты прекрасна. Ты всегда была красавицей. — «Неужели я никогда раньше не говорил ей этого?» — Кухонная рутина лишь подчеркивает твою красоту, как огни рампы — движения танцовщицы или как свет прожектора — мощь атлетов. Мне просто только сейчас пришло это в голову, наверное, я привык к тебе, принимал твою красоту как само собой разумеющееся. Я должен быть осторожнее с тобой.

— Мы не должны осторожничать друг с другом.

— Думаю, должны… еще больше, потому что привыкли друг к другу.

Может, не осторожничать, а заботиться, подумал он. Разве сейчас она не заботится о нем? Готовит его любимую еду и делает это потому, что у него был тяжелый день. Новизна их отношений не только в свиданиях и сексе, вернее, не должна к этому сводиться.

Дел не знал, не мог знать, куда они движутся, но он мог обращать больше внимания на то, как они туда доберутся.

— Хочешь, я накрою на стол? — спросил он.

— Уже накрыто. — На ее щеках вспыхнул нежный, восхитительный румянец. — В столовой. Я подумала, что раз уж…

— Хорошо. А Паркер?

— Как и положено хорошему другу, старается не попадаться на глаза.

— Отлично.

Лорел добавила в сковородку сливочное масло, морские гребешки, выжала лимон.

— Изумительный аромат, — похвалил Дел.

— Неплохой. — Лорел насыпала свежие травы, соль, перец, помешала. — Еще пара минут на огне, потом дадим настояться. Очень легкий рецепт.

— Не с моей точки зрения.

— А я не смогла бы составить записку по делу… я даже не совсем понимаю, что это такое. Думаю, мы оба выбрани очень надежные карьеры. — Смешивая салат, Лорел посмотрела Делу в глаза, заметила немой вопрос. — Людям всегда будут необходимы еда и адвокаты.

— Последнее вне зависимости от их желания.

Лорел рассмеялась.

— Я этого не говорила. — Она нашла в ящике зажигалку и протянула Делу. — Можешь отнести салат и зажечь свечи.

«Лорел постаралась, — подумал Дел, увидев красивую посуду, свечи в изящных подсвечниках, яркие подсолнухи в синей хрустальной вазе. — Похоже, у женщин в моей жизни талант и призвание создавать красоту и комфорт, предусматривать мельчайшие детали, сливающиеся в идеальную общую картину. Получается, я — счастливчик».

«Я редкий счастливчик», — думал он чуть погодя, когда они вдвоем при свечах ели салат с подогретым хлебом и пили вино.

— Когда приедем на побережье… — Он умолк, услышав ее стон. — Что такое?

— Прости, я всегда испытываю скромный оргазм, когда думаю об отпуске.

— Правда? — Дел с удовольствием смотрел в ее искрящиеся глаза. — Придется упоминать отпуск почаще. В общем, на побережье я сделаю тебе на гриле потрясающий стейк. Пожалуй, я заключу договор прямо сейчас: мы, только парни, готовим настоящую еду. А вы, девчонки, просто ее поглощаете.

— Согласна. Между прочим, у меня в кабинете висит календарь, и я каждый день отмечаю, сколько дней осталось. Как в детстве, когда ждала окончания учебного года. Я и чувствую себя так же. Как ребенок перед летними каникулами.

— У большинства детей не бывает оргазмов, когда они думают о летних каникулах. Насколько я знаю.

— Ты любил учиться больше, чем я. И не смейся. А я люблю свою работу больше, чем школу, но все же готова забыть о ней на пару недель. Я хочу просыпаться, когда солнце давно уже встало, нежиться в постели, читать книжку без чувства вины, поскольку должна быть в другом месте. Ни делового костюма, ни высоких каблуков, ни совещаний. А ты?

— Вполне согласен с заключительной частью, кроме каблуков. Самые важные решения — выбор между пивом и сном. Красота.

— Сон. — Лорел со вздохом закрыла глаза.

— Опять оргазм?

— Нет, легкая дрожь. Когда же, наконец! Все мы так удивились и обрадовались, когда Паркер сказала, что вы купили дом в Хэмптонсе. Разве не чудесно?

— Мне там понравилось. Паркер поверила моему слову… и фотографиям. И, учитывая нынешнее состояние экономики, это хорошая инвестиция и выгодная сделка.

— Ценное мнение юриста. Расскажи мне о доме.

— В спальнях, выходящих на океан, слышен шум прибоя — просторы. А с другой стороны — пруд, очень уединенно.

— Все, больше ни слова. Я вся дрожу. — Лорел вскочила, собрала грязные тарелки. — Сейчас вернусь.

— Я помогу…

— Нет. Я сама. Власть у меня, помнишь?

Дел подлил ей вина и откинулся на спинку стула со своим бокалом. Через пару минут Лорел внесла главное блюдо, украшенное веточками розмарина и базилика.

— Лорел, по-моему, ты отнеслась к ужину слишком серьезно.

— Никогда нельзя недооценивать значение презентации.

Лорел наполнила его тарелку, затем свою.

— Блеск! — восхитился Дел, попробовав. — Потрясающе. Я уже не чувствую себя виноватым. Разве что чуть-чуть, перед Паркер.

— Не переживай. Я оставила ей порцию на кухне. Она туда незаметно проскользнет.

— Ты меня успокоила. — Дел прожевал еще кусок. — Разумеется, теперь я захочу, чтобы ты делала это почаще.

— Если ты готов время от времени сражаться с грилем, мы договоримся.

— Отлично.

— Знаешь, я чуть не позвонила тебе вчера вечером. Захотелось приготовить тебе ужин, но потом я поцапалась с Линдой и…

— Что значит «поцапалась»?

— Ну, Паркер уехала на встречу, а я закончила дела и пошла к Эмме — хотела пригласить поплавать. И увидела Линду у двери Мак. Ужасная Линда собиралась ворваться в дом, хотя там никого не было. Я жутко разозлилась.

Дел прищурился.

— Паркер приказала ей держаться подальше.

— Да, Линда такая послушная. В общем, после безобразной сцены я ее все-таки выгнала.

— Какой сцены?

Лорел открыла было рот, но вовремя спохватилась и отделалась пожиманием плечами.

— Обычной для Линды сцены. Я победила, а это главное.

— Что она тебе наговорила?

— Мол, я не имею права ее прогонять и все такое. Я всегда удивлялась, как такая стерва сотворила нашу Мак. Вряд ли Линда в состоянии понять, что Мак никогда больше не станет жить по ее указке.

Она не столько меняет тему, сколько переставляет акценты, подумал Дел и накрыл ладонью ее пальцы.

— Линда тебя расстроила.

— Конечно. Она же Линда. Она расстраивает одним своим существованием. Послушай, а мы можем получить запретительный судебный приказ? На том основании, что она нас достала?

— Почему ты не позвонила мне?

— Зачем? Я заставила ее уехать.

— Но сначала она тебя расстроила.

— Дел, если бы я звонила тебе каждый раз, как кто-то меня расстраивает, мы не слезали бы с телефона. Линда уехала, мы с Эммой поплавали. Линда испортила мне настроение тогда. Не позволим ей испортить лингвини.

— Ни в коем случае. Но если она вернется, я хочу узнать сразу.

— Хорошо.

— Нет. Пообещай мне. Если она вернется, я с ней разберусь, но, чтобы разобраться, я должен знать.

— Ради бога. Я обещаю. Ты действительно не можешь получить запретительный судебный приказ только потому, что она нас достает?

— Есть и другие способы. Раньше Мак не хотела ничего предпринимать. Теперь обстоятельства изменились.

— Можно задать юридический вопрос? Если Линда нарушит границы частной собственности и я надеру ей задницу, она сможет обвинить меня в нападении?

Дел ухмыльнулся, ведь Лорел так старалась его рассмешить.

— Спорная ситуация. Но я тебя вытащу.

— Приятно слышать, потому что в следующий раз я вряд ли вспомню о вежливости. Давай поговорим о чем-нибудь веселом. Я встречалась с Шерри Магуайр и ее женихом. Мы выбирали торты. Отлично провели время.

О Линде они больше не говорили, обсуждали повседневные дела, вспоминали общих друзей, но Дела не отпускал вопрос: что же из сказанного Линдой так расстроило Лорел?

После ужина они решили прогуляться и от души посмеялись над запиской, которую Паркер оставила на кухонном столе.

Мои поздравления шефу. В благодарность за ужин я помою посуду, так что не утруждайтесь.

П.

Длинный летний день тихо угасал. Душный зной потихоньку отступал перед вечерней прохладой. Согретые за день цветы излучали головокружительные ароматы.

Когда Лорел повела Дела к пруду показать лягушку, в темнеющем небе замигали первые звезды. Дел присел на корточки, разглядывая зеленую толстушку, и Лорел изумленно покачала головой.

— Ты смотришь на нее так же зачарованно, как Кент… мальчик с репетиции свадьбы.

— Мужчина в любом возрасте не в силах устоять перед хорошей лягушкой. Какая огромная. Я мог бы поймать ее и погоняться за тобой. Как раньше.

— Попробуй, но теперь я бегаю быстрее. И ты обычно гонялся за Эммой.

— Она была не таким сорванцом, как вы, и визжала громче. Хорошие были денечки. — Дел откинулся на пятки, обвел взглядом зеленые прохладные тени. — Я любил приходить к пруду летом, когда смеркалось. Просто так. — Он уселся на землю. — Сидел со своим псом, думал, смотрел, как вспыхивает свет в окнах. Видишь, комната Паркер. Сейчас. А раньше была там.

— Я помню. Я много счастливых часов провела в той комнате. — Лорел опустилась на землю рядом с Делом. — Теперь это Апартаменты невесты. Значит, и сейчас счастливая комната. Полная женщин. Как и твоя. Я помню, как ты переехал на третий этаж. Обеспечивал неприкосновенность личной жизни.

— Я был потрясен, когда родители согласились. Они мне доверяли. А получив разрешение, я просто должен был переехать, хотя и страшновато было. И пришлось подкупить пса, чтобы он спал там со мной. Я скучаю по нему.

— Конечно. — Лорел положила голову на его плечо. — Он был чудесным псом.

— Да. Я иногда подумываю о собаке, но потом вспоминаю, что мало бываю дома, а это несправедливо.

— Заведи двух собак.

Дел опустил голову, чтобы заглянуть в ее глаза.

— Двух?

— Они подружатся и не будут скучать. И смогут сплетничать о тебе.

Идея ему понравилась.

— Хорошая мысль.

Дел обнял Лорел за плечи одной рукой, потерся губами о ее губы.

— Когда я стал постарше, то иногда водил сюда девчонок.

— Я знаю. Мы за тобой шпионили.

— Не может быть.

— Разумеется, шпионили. — Лорел рассмеялась, увидев его изумление и смущение. — Развлекались и набирались знаний. Знакомились с тем, что нас ждет, когда придет наша очередь.

— Боже милостивый.

— С Сереной Уилкотт ты добрался до второй базы.

— Все, достаточно. Дорога Воспоминаний перекрыта.

— Ты и тогда был ловкач. Держу пари, ты и со мной смог бы добежать до второй базы. — Она взяла его за руку, скользнула ею вверх по своему телу, слегка прижала к груди. — Чувствуешь? Ты и сейчас не промах.

— Со времен Серены Уилкотт я кое-чего поднабрался.

— Неужели? Не хочешь испытать на мне?

Дел снова наклонился, провел губами по ее шее.

— Хорошо. Да, хорошо.

— Если тебе понравилось, я могу попробовать так. — Дел скользнул кончиком пальца по ее горлу, расстегнул верхнюю пуговку блузки. — Не слишком быстро, — прошептал он, — не слишком медленно. — Он расстегнул вторую пуговку, затем третью, не спеша погладил обнажившуюся кожу.

— Да, пожалуй, ты усовершенствовался. — Ее сердце уже бешено билось, и она одобрительно вздохнула, когда за пальцами последовали его губы, когда он расстегнул застежку бюстгальтера.

— Неплохо, — с трудом выдавила она. — Мы могли бы перебраться в дом.

— Нет. — Целуя и лаская ее, он опустил ее на спину. — Прямо здесь.

— Но…

— Вряд ли за нами шпионят четыре любопытные девчонки. И я хочу тебя. Я хочу тебя здесь, у воды, под звездами, на траве.

Она чувствовала себя желанной, одновременно сильной и слабой, готовой безраздельно отдаваться и утолять собственные разгорающиеся желания. Теплая трава, теплый воздух, бездумная игра его рук, его губ заставляли забыть обо всем, кроме того, что было здесь и сейчас. И она доверилась себе и ему под мерцающими звездами, в сгущающихся сумерках, окутавших их невесомым покрывалом из лунного света и ночных звуков.

Ее аромат был соблазнительным, как летний вечер. Ее вкус — возбуждающим, умопомрачительным. Дел раздел ее, а когда она протянула руки, чтобы расстегнуть его рубашку, снова прижал ее к земле.

— Нет, пока нет. — Она видела желание в его взгляде, скользившем по ее обнаженному телу, и дрожала. — Ты не представляешь, как ты прекрасна. Ты не можешь этого знать.

Если бы у него сейчас отняли ее вкус, ее аромат, наверное, он умер бы. Ее тихие вскрики и стоны разжигали его желание. Ее ногти впивались в его кожу, ее тело извивалось под ним, но он не останавливался и вел ее все дальше.

Звезды взорвались, ослепив ее, лишив возможности дышать. Обнаженная, беспомощная, почти обезумевшая от его ласк, она чувствовала себя порочной и безмерно счастливой. Его рубашка терлась о ее грудь. И хотя она отчаянно хотела почувствовать его тело, осознание того, что он одет, а она обнажена, почему-то доводило наслаждение до исступления.

— Скорее. Немедленно. О боже! Дел.

Она тянула его рубашку, ремень, пока вместе им не удалось освободить его от одежды, затем перекатилась и оседлала его.

И разразившийся шторм подхватил и закружил их.

Лорел собиралась лишь поддразнить его, самую чуточку — безобидная прелюдия к тому, что последует в ее спальне. И вот пожалуйста, она лежит у пруда голая, обалдевшая и обессиленная под одобрительное — во всяком случае, так кажется — кваканье толстой лягушки.

Господи, она только что занималась безумным сексом с Делом там, где они так часто играли в детстве. Осталось только понять, это глупо или изумительно.

— Вторая база? — Дел провел ладонью по ее спине, пониже… и обратно. — Детка, ты отправила меня в нокаут.

Лорел с трудом, поскольку не хватало воздуха, выдавила смешок.

— Господи, Дел, мы голые и потные. А что, если Мак с Картером или Эмма с Джеком решили бы прогуляться до пруда?

— Но ведь не решили.

— А если бы?

— Не решили, — повторил Дел, лениво поглаживая ее спину. — А если бы решили, то услышали бы твои сексуальные стоны задолго до того, как смогли бы хоть что-нибудь увидеть… и вежливо сменили бы направление… вздыхая от зависти.

— Я не издаю сексуальные стоны.

— Еще как издаешь. Сексуальные стоны, как в жестком порно. Ты смогла бы сделать потрясающую карьеру.

— И пробовать не стала бы.

Дел перекатился на нее, соскользнул чуть ниже и впился в ее грудь губами. Естественно, она не смогла сдержать вздох и стон.

— Слышала? И стонал не я.

Поскольку Дел ее отпустил, она снова обрела дыхание.

— Ладно, спасибо за совет. Если «Брачные обеты» вдруг пойдут ко дну, я смогу зарабатывать на жизнь озвучиванием порнофильмов.

— Ты станешь звездой.

— Может, следовало заткнуть мне рот кляпом. — Дел поднял голову, и от его ухмылки Лорел бросило в жар. — Нет, нет, я пошутила.

— Запомним на всякий случай. — Он снова опустил голову, но чуть приподнялся на локтях. — Если бы мы разбили палатку, то смогли бы остаться здесь на всю ночь.

Лорел только фыркнула.

— Когда ты в последний раз ночевал под открытым небом?

— Лет в двенадцать.

— Это не твой стиль. И не мой. Думаю, пора одеться и вернуться в дом.

— Мы голые и потные. Но, пожалуй, я могу кое-что исправить.

Дел обхватил ее и покатился по земле.

Лорел включила мозги слишком поздно, чтобы что-то предпринять, хотя успела понять его задумку.

— Дел, нет! Ты не…

Их сплетенные тела упали в прохладную воду. Лорел не сильно наглоталась и, лягаясь, рванула к поверхности. И отплевывалась, пока Дел хохотал как чокнутый.

— Черт! Черт! Ты маньяк! Здесь же лягушки. И рыбы. Рыбы! — Она завизжала, почувствовав, как что-то проскользнуло по ее ноге, и бросилась к берегу, но Дел перехватил ее.

— Здесь классно.

— Рыбы. — Лорел попыталась отпихнуть его. — Лягушки.

— Я в пруду. Голый. С Лорел Макбейн. С жутко скользкой Лорел Макбейн. Упс. — Он протянул руку и ухватил ее между ног.

— Дел, — задохнулась она. — Мы утонем.

— Давай выясним.

Они не утонули, но у нее едва хватило сил выползти на траву, и она свалилась, жадно глотая воздух.

— Мы никогда, никогда ничего подобного не видели в бинокли.

Дел отшатнулся, вытаращив глаза.

— У вас были бинокли?

— Естественно. Мы же не могли подобраться близко. А Мистер Жаб? Он и без бинокля видел слишком много.

— Он никому не проболтается, если не хочет потерять лапки.

Лорел с трудом повернула голову и посмотрела Делу в глаза.

— Теперь мы голые и мокрые.

— Зато счастливые.

— Не спорю, — улыбнулась она. — Только как мы попадем в дом?

— Я же Браун. У меня есть план.

В конце концов Дел натянул джинсы, уступив Лорел свою рубашку. Остальное они свернули в узелок, мокрые, еле сдерживая смех, проскользнули в дом через боковой вход и бегом поднялись в ее комнату.

— Кажется, никто нас не заметил. Но теперь я замерзаю. Мне необходим горячий душ.

— Да, наверное. Похоже, ты только что занималась сексом в пруду.

Он притянул ее к себе, обнял, согревая, и так, обнявшись, они направились в душ.

— Дел? Напомни, чтобы я потренировалась перед тем, как приготовить тебе следующий ужин.

Казалось, она провалилась не в сон, а в кому, и очнулась из-за трезвона будильника, совершенно одурманенная и дезориентированная.

— Нет! Это ошибка! Еще не утро! — Лорел приоткрыла один глаз, посмотрела на цифры дисплея часов и решительно шлепнула по кнопке.

Дел что-то пробормотал и потянул ее к себе.

— Мне пора. Ты не вставай, спи дальше.

— Отличная мысль. — Не открывая глаз, Дел перевернулся на другой бок.

Лорел хмуро посмотрела на него, неохотно поднялась и оделась в темноте.

Спустившись в свою кухню, она заварила кофе и выпила первую кружку без молока и сахара, пытаясь разобраться в дневном расписании. С тем же успехом оно могло быть написано по-гречески.

Чтобы разогнать окутавший мозги туман, Лорел налила себе вторую кружку, щедро сдобрила кофе сахаром, достала из банки сдобную булочку и вышла из дома на свежий воздух, наслаждаясь паузой, которая, несмотря на ранний час, была ее любимым временем.

Затишье перед самой зарей, перед тем, как свет разгонит тьму, перед тем, как проснется кто-либо и что-либо в этом мире — в этом самом ее любимом месте в мире, — когда все принадлежит ей одной.

Может, она не успела отдохнуть, может, еще пара часов сна была бы блаженством, но невозможно бороться с восхищением перед прекрасной картиной замершего перед пробуждением дня.

Лорел жевала булочку, цедила кофе, физически ощущая, как вместе с розовеющим на востоке небом просыпаются ее мозги.

Ее взгляд скользил по горизонту, по зелени садов, по верандам и перголе, которую Эмма с помощницами скоро начнут украшать, по пруду, мерцающему в первых солнечных лучах, по плывущей по его поверхности легкой тени ивы. Она вспомнила о Деле, спящем в ее постели, и улыбнулась, предвкушая прекрасный день.

18

Отпуск! Отпуск! Лорел казалось, что она чувствует его аромат, что еще немного, и она сможет его потрогать. О, она получит свой законный отпуск, если это проклятое торжество когда-нибудь закончится.

Обычно воскресные дневные приемы были скромнее. Изысканные или непринужденные, свадьбы и годовщины, заказанные на воскресенье, сводились к позднему завтраку или чаепитию. Все это заканчивалось довольно рано, чтобы гости могли, если хотели, успеть на бейсбол или в кино.

Только не этот прием. Не последнее мероприятие перед блаженством бездумного отдыха. В четыре часа воскресенья Бальный зал содрогался от музыки и топота. Шампанское текло не рекой — реками. Невеста и жених — чуть за сорок, и для обоих второй брак — танцевали, как парочка тинейджеров, под мелодии своей юности, которые неутомимо крутил диджей.

— Почему они не спешат вернуться домой и заняться сексом? — прошептала Лорел на ухо Эммы.

— Они встречаются уже три года, из них более года живут под одной крышей. Так что секс для них не проблема.

— Но это же секс в День Свадьбы, и он может случиться только сегодня. В полночь корабль уже уплывет. Они обязательно должны трахнуться в День Свадьбы. Может, стоит им напомнить?

Эмма похлопала Лорел по плечу и тайком взглянула на свои часики.

— Заманчивое предложение, очень заманчивое. Однако у них оплачено до пяти.

— У тебя на пальце пластырь с феей Динь-Динь.

— Очаровашка, правда? И почти примиряет меня с тем, что я замечталась об отпуске и здорово порезалась. Ладно, если верить моим часам, осталось всего сорок девять минут. А потом блаженные четырнадцать дней. О, Лорел. Четырнадцать дней на пляже.

— Я еле сдерживаю слезы. Но если я начну реветь, то все подумают, что меня растрогала свадьба, поэтому я воздержусь. — Лорел приказала себе не переступать нетерпеливо с ноги на ногу и, прищурившись, покосилась на подругу. — Мы все собрались, а ты?

— Собралась, собралась.

— Ладно. Значит, через сорок девять минут мы грузимся в машины. Думаю, на погрузку, учитывая споры и количество вещей, уйдет минут двадцать. Это шестьдесят девять минут. Еще десять минут Паркер будет проверять и перепроверять свои списки. Семьдесят девять минут — и мы в пути! Отпуск начинается, как только выезжаешь на шоссе.

— Верно. — Эмма улыбнулась группке гостей, направляющихся к бару. — Уже семьдесят восемь. А еще через пару часов «Замороженные Маргариты» на пляже. Дел ведь обещал?

— Пусть попробует обмануть, тем более что он уже на побережье.

— Ну, кто-то же должен был открыть дом, завезти продукты, все подготовить.

— Да. Он, наверное, уже бездельничает с бутылкой пива, но я стараюсь не возмущаться, потому что через сто девяносто восемь минут плюс-минус какую-то ерунду мы тоже там будем. Черт, мы же должны переодеться, а это еще двадцать минут. Через двести восемнадцать…

— Семнадцать, — прервала Эмма. — Но мы же вовсе не смотрим на часы. Ничего подобного.

— Мы будем цедить «Маргариты» и беспокоиться лишь о том, что выбрать на ужин. — Лорел ущипнула руку подошедшей Паркер.

— Ой.

— Просто убеждаюсь, что никто из нас не спит. Мы начали личный отсчет. Двести семнадцать минут до коктейлей на пляже.

— Двести семьдесят семь. Новобрачные только что попросили лишний час.

Огромные карие глаза Эммы стали печальными, как у изголодавшегося щенка.

— О, Паркер, нет.

— Я понимаю. Однако это их право, их деньги, и мы не можем отказать.

— Может, позвонит телефонный террорист и скажет, что у нас заложена бомба. Так, мечта, — сказала Лорел в ответ на строгий взгляд Паркер. — Я начну переносить подарки в лимузин. Хоть время скоротаю. Если понадоблюсь, сбрось мне сообщение.

Лорел действительно отвлеклась, командуя персоналом и кое-что перетаскивая сама. А потом она обошла Апартаменты невесты и жениха, убедилась, что там уже наведен порядок, спустилась в свою кухню за коробками для остатков торта и десертов.

— Двести двадцать девять минут…

— Ровно в шесть Лорел стояла на крыльце с подругами, Джеком и Картером и энергично махала на прощание новобрачным и припозднившимся гостям.

— Убирайтесь же, наконец, — бормотала она под нос. — Пока, пока. Скатертью дорожка.

— Кто-нибудь прочитает по губам, — заметил Джек.

— Не переживай. — Лорел схватила его за руку и слегка повернулась, заслонившись его спиной. — Все по домам. Выметайтесь. О, вот и самые последние. Почему они остановились и опять болтают? Неужели не наговорились за столько часов? Да, да, обнимайтесь, обнимайтесь, целуйтесь, целуйтесь и валите уже ради бога.

— Они рассаживаются по машинам, — сообщила Мак. — О, это случилось. Заводятся, дают задний ход. И катятся, они катятся. — Мак с размаху опустила ладони на плечи Лорел. — Они почти у шоссе, почти, почти и… О да!

— Отпуск! Все бегом за своими шмотками! — выкрикнула Лорел и бросилась в дом.

Через пятнадцать минут, в брючках капри и открытом топике, в соломенной шляпе и босоножках, она уже стаскивала вниз по лестнице свои сумки. И, стащив, хмуро уставилась на Паркер.

— Как ты смогла собраться раньше меня? Я же неслась, как ветер. Как гребаное торнадо.

— Мой талант многогранен. Сейчас подгоню машину.

В разгар погрузки появилась миссис Грейди и поставила в салон сумку-холодильник.

— Дорожные припасы. Холодная вода, фрукты, сыр, крекеры.

Лорел схватила экономку за руки.

— Вы самая лучшая. Ну, пожалуйста, передумайте. Поехали с нами.

— Ни за что на свете. Две недели тишины меня вполне устроят. — Обняв Лорел за плечи, миссис Грейди окинула Паркер внимательным взглядом. — Вы обе отлично подготовились, не так ли? И хорошенькие, как картинки.

— Пляжные красотки Саутгемптона, — откликнулась Паркер, изящно поворачиваясь. — Мы будем скучать.

— Не будете, — улыбнулась миссис Грейди, целуя Паркер в щеку. — Но будете рады меня видеть, когда вернетесь. А вот и следующая группа. — Экономка подошла к остановившейся машине Мак и Картера. — Картер, следи, чтобы она не забывала о солнцезащитном креме. Наш Рыжик поджаривается на солнце, как яичница.

— У нас годовой запас.

Миссис Грейди и ему вручила сумку-холодильник.

— Еда на дорожку.

— Спасибо.

Паркер взглянула на часы.

— Эмма, разумеется, опаздывает. Картер, ты едешь в середине кортежа, так что не отстанешь и не потеряешься.

— Есть, капитан.

— На всякий случай загрузил маршрут в GPS-навигатор?

— Все погружено и загружено. — Мак поправила свою бейсболку. — Мы готовы.

— Нам ехать примерно два часа десять минут, — напомнила Паркер. Лорел уставилась на дом Эммы, пытаясь силой мысли поторопить подругу.

— Сработало! Она едет. До свидания, миссис Грейди. Если соскучитесь, приезжайте.

— Даже не надейтесь.

Сделав серьезное лицо, Паркер положила руки на плечи экономки.

— Диких оргий не устраивать. Парней на ночь не оставлять. Никаких наркотиков. Никакого алкоголя.

— Немного же мне остается! — рассмеялась миссис Грейди, обнимая Паркер, и шепнула ей на ухо: — А ты не будь слишком хорошей девочкой. Повеселись.

— Веселье — первый пункт в моем списке.

Пока миссис Грейди передавала Эмме сумку с едой и обнималась, Лорел нетерпеливо подпрыгивала на пассажирском сиденье.

— Ну, вперед. — Паркер села за руль, включила зажигание, навигатор. — Пусть догоняют.

Лорел испустила победный клич.

— Я уже чувствую песок под ногами, соленый ветер в лицо. Наверняка тебе тоже не терпится, это же твой дом, а ты его еще не видела.

— Наполовину мой. Я видела кучу фотографий от агентства, и Дел пощелкал немного.

— Поверить не могу, что ты, именно ты обставляла дом по телефону и Интернету.

— А как иначе? Я же не могла туда вырваться. В любом случае очень эффективный способ, особенно для инвестиционного проекта. Кое-что из обстановки мы купили у предыдущих хозяев, поскольку они не хотели почти ничего забирать. Однако впереди еще много дел. Обожаю подбирать мелочи и прикидывать, что следует перекрасить.

— Что ты хочешь сделать в первую очередь, когда проснешься завтра утром?

— Потренируюсь в спортзале, прогуляюсь по пляжу с огромной кружкой кофе. Или — в зависимости от настроения — вместо тренировки в зале побегаю по пляжу. Пробежка. На. Пляже.

— И без своего обожаемого «BlackBerry»?

— Пока не знаю, смогу ли зайти так далеко. Но попробую. А ты? О чем ты мечтаешь? Что хочешь сделать сразу?

— Вот в том-то и прелесть. Я не знаю. Понятия не имею, что захочу, что сделаю. Мак бросится фотографировать. Эмма растянется на пляже и будет, счастливо сопя, таращиться на воду. А ты, даже не пробуй возражать, после разминки установишь ноутбук и телефон на прием сообщений и отправишься гулять. Или бегать.

Паркер пожала плечами:

— Кто знает, но потом я точно буду таращиться и счастливо сопеть.

— И составлять список всего, что ты хочешь изменить или добавить в доме.

— Мы все отдыхаем по-своему.

— Да, мы такие. И заранее спасибо.

— За что?

— За две недели в пляжном доме в Саутгемптоне. Да, мы партнеры и друзья, но ты вполне могла бы сказать, что хочешь провести пару недель в одиночестве.

— И что бы я без вас делала?

— Вот вопрос, на который нам никогда не приходилось отвечать. — Лорел открыла сумку, достала две бутылки воды, открыла и, всунув бутылку Паркер в подставку, чокнулась своей бутылкой. — За нас. За пляжных красоток Саутгемптона.

— За нас.

— Включить музыку?

— Естественно.

Лорел включила радиоприемник.

Пейзаж за окном резко изменился, когда они, обогнув Нью-Йорк с востока, въехали на узкий остров. Лорел опустила свое окно, высунулась.

— Кажется, я чувствую запах воды. Ну, вроде того.

— Еще больше полпути. — Паркер вонзила зубы в ломтик яблока. — Позвони Делу, сообщи ему наше расчетное время прибытия.

— Хорошая мысль. К тому моменту я буду умирать от голода и жажды. Я имею в виду «Маргариту». Попросить его включить гриль? Там есть гриль?

— Лорел, Дел совладелец дома.

— Да, разумеется, там есть гриль. Бургеры, цыплята или стейки?

— Послушай, это же первый вечер нашего отпуска. Думаю, огромные толстые стейки.

— Я сделаю заказ. — Лорел вытащила свой телефон, набрала номер Дела.

— Привет, где вы?

Лорел взглянула на экран GPS, сообщила Делу их местонахождение.

— Попали в пробку?

— Нет, работа. Мы устроили такую хорошую свадьбу, что новобрачные задержались на час. Но мы отлично проводим время. Паркер сунула Картера между нами и Джеком, так что он не заблудится и не отстанет. Принимай заказ: много-много «Замороженных Маргарит» и огромные толстые стейки.

— С удовольствием выполню. Эй, послушай.

Через мгновение Лорел услышала тихий шелест.

— Океан! Послушай, Паркер. — Она поднесла телефон к уху подруги. — Это наш океан. Дел, ты на пляже?

— Только что спустился.

— Развлекайся, но не слишком выкладывайся до нашего приезда.

— Постараюсь. Да, ты не знаешь, Мэл выехал?

— Не знаю. Он приедет сегодня?

— Он точно не знал, когда освободится. Я ему позвоню. До встречи.

— Жду не дождусь. — Лорел захлопнула телефон. — Мэл, возможно, приедет сегодня.

— Замечательно.

— Паркер, он приятный парень.

— Я не говорила, что он противный. Просто еще не привыкла к новой динамике отношений в нашей компании.

— И он так смотрит, будто говорит: «Не хочешь познакомиться поближе, подруга?»

— Вот именно. — Паркер сняла с руля одну руку и ткнула Лорел. — И это мне не нравится. Похоже на сексуальное давление.

— Зато честно. Помнишь парня, с которым ты встречалась пару раз? Джеффри. С британским акцентом. Винный барон или что-то в этом роде.

— Владелец нескольких виноградников.

— Бегло болтал по-французски и итальянски, рассуждал о cinema вместо кино, катался на горных лыжах в Сен-Морице, а под всем этим лоском скрывался отвратительный сексист и жуткая дешевка.

— Он оказался абсолютной задницей. — Паркер покачала головой и вздохнула. — Обычно я их сразу распознаю, но он как-то обманул мой радар. Смотри.

Лорел повернула голову и увидела океан.

— Вот он, — прошептала она. — Настоящий. Как же нам повезло, Паркс.

Она снова подумала о необыкновенном везении и потеряла дар речи, когда впереди мелькнул дом.

— Этот?

— М-м-м-хм-м.

— Ваш пляжный домик? Это же пляжный особняк.

— Большой, но и нас много.

— Он потрясающий. И так вписывается в пейзаж. Как будто он вечно здесь стоял, и в то же время элегантный и новый.

— Очень красивый, — согласилась Паркер. — Я надеялась, что фотографии не обманывают. И такой уединенный. О, ты только посмотри, какой песок, и океан, и пруд, и все остальное.

Когда Паркер свернула на подъездную аллею, Лорел увидела теннисный корт и бассейн и поняла, что именно в такие моменты вспоминает, что Дел и Паркер не богатые, а ужасно богатые.

— Паркер, посмотри, как он стоит. Из всех окон видна вода — океан или пруд.

— Часть территории — заповедник. Мы с Делом очень хотели поучаствовать в охране природы. Ему повезло найти такое место.

— Ой, мне не терпится увидеть все остальное.

В этот момент на веранду вышел Дел, и Лорел забыла обо всем остальном.

Он выглядел таким расслабленным. Слаксы, футболка, босые ноги. Солнечные очки не скрывали довольное выражение его лица.

Лорел выскочила из машины первой. Дел подошел к ней, поцеловал.

— Вот и ты.

— Отличная пляжная хижина.

— Я так и подумал.

Паркер вышла из машины, обвела взглядом дом, повернулась, осмотрела окрестности. Кивнула:

— Хорошая работа.

Дел поднял руку, чтобы она нырнула под нее, и с минуту они стояли, обнявшись втроем, на легком ветерке перед раскинувшимся перед ними домом.

— Думаю, сойдет, — вынес вердикт Дел.

Подъехали две другие машины. И сразу же стало шумно, весело. Под одобрительные возгласы и шквал вопросов все стали разгружаться и таскать багаж в дом.

Изнутри дом производил не меньшее впечатление, чем снаружи. Залитый солнечным светом, просторный. Сверкающее дерево, пастельные тона стен. Высокие потолки и открытые пространства, перетекающие одно в другое, простая и в то же время изысканная обстановка. Дом, в котором, подумала Лорел, одинаково комфортно развалиться в кресле, закинув ноги на подлокотник, и пить шампанское в вечернем платье. А стоило взглянуть в любое окно, и открывались водные или песчаные просторы, или какое-нибудь уютное местечко, манящее посидеть в тишине или прогуляться.

М-да, Брауны знают толк в красивой жизни.

Кухня, с ее бесконечными ярко-желтыми рабочими поверхностями, привела Лорел в восторг. Высокие эркерные окна выходили на берег океана. За стеклянными дверцами навесных шкафчиков сверкала разноцветная керамическая посуда и хрустальные бокалы. Открывая отделения для кухонной утвари, Лорел одобрительно мурлыкала под нос. Кастрюли и сковородки были подобраны идеально.

Ее размышления прервал счастливый крик Джека:

— Пинбол!

Значит, где-то в доме есть игровой зал. Однако сейчас Лорел больше интересовала кухня, просторная обеденная зона, близость к открытой веранде с огромным столом.

Дел принес ей «Маргариту» с дробленым льдом.

— Как было обещано.

Лорел осторожно сделала первый глоток и закатила глаза.

— О боже. Отпуск начался официально.

— Я застолбил нам спальню. Хочешь посмотреть?

— Конечно. Дел, этот дом… я такой даже представить себе не могла.

— В хорошем смысле?

— В смысле «Я в шоке».

По дороге в выбранную Делом спальню Лорел заглядывала в распахнутые двери. Солярий, нечто вроде маленькой столовой, гостиная, ванные комнаты. Затем деревянная лестница на второй этаж в спальню с окнами во всю стену, выходящими на океан. Лорел сразу же представила, как нежится на белоснежных простынях в огромной кровати с витым чугунным изголовьем, как трепещут на морском ветерке вуалевые занавески в распахнутых балконных дверях.

— Красота. Необыкновенная. Только послушай. — Лорел закрыла глаза и отдалась шуршанию набегающих на пляж волн.

— Ты еще не все видела, — заметил Дел, ведя Лорел в ванную комнату.

— Хорошо. — Она похлопала его по руке. — Хорошо. Я могла бы здесь жить. Я могла бы остаться здесь навсегда.

И в ванной комнате окна занимали всю стену, и у самых окон стояла огромная ванна. Золотистый кафельный пол был похож на песчаный пляж, а душевая кабина — на прозрачный космический корабль — столько в ней было всевозможных устройств и даже мраморная скамеечка.

— Душевая кабина с паром, — пояснил Дел, и Лорел чуть не заскулила от восторга.

Всю эту роскошь дополняли два умывальника цвета и формы устричных раковин, газовый камин и плоский телевизор на стене. Зеркальные дверцы шкафчиков отражали и усиливали сияние плиток и кранов, на стенах висели прелестные акварели. В общем, воображение Лорел сделало скачок, и она мысленно увидела, как нежится в пенной ванне.

— Эта ванная комната больше моей первой квартиры, — задумчиво произнесла Лорел.

Тараща глаза и размахивая руками, в помещение ворвалась Мак.

— Ванная комната, какая у меня ванная комната! А эта… Ух ты. Обалдеть. Ладно, не обращайте внимания. Ванная комната! — снова выкрикнула Мак и исчезла так же стремительно, как появилась.

— Кажется, ты попал точно в цель, — заметила Лорел.

Через час над грилем уже вился дымок. На веранде собралась вся компания. Во всяком случае, так Лорел показалось вначале, но, оглядевшись, она переменила мнение.

— Где Паркер?

— Бродит по дому в гордом одиночестве. — Эмма вздохнула, не отрываясь от своего бокала. — Делает заметки.

— Я бы ничего не стала менять. — Мак пошевелила голыми пальчиками ног. Ее лицо было скрыто огромными темными очками и широкими полями шляпы. — Ничуточки. Я бы не сходила с этого места все две недели, если бы вокруг не было еще кучи клевых местечек, где можно полениться.

Джек поднес к губам руку Эммы и поцеловал.

— Мы должны исследовать наш пляж.

— Непременно, но в свое время.

— Отличное место для наблюдения за птицами, — ожил Картер. — Я тут прогуливался и заметил пестрого буревестника, и… — Он умолк и покраснел. — Я опять занудствую.

— Я люблю птиц, — откликнулась Эмма и ободряюще похлопала Картера по плечу. — Дел, сейчас помогу тебе с ужином.

— Не утруждайся. — Лорел вскочила с кресла. — В другой раз. Пойду что-нибудь придумаю к стейкам.

Когда Лорел смешивала вареный молодой картофель со сливочным маслом, чесноком и укропом, в кухню вошла Паркер.

— Помочь?

— Все под контролем. Похоже, Дел по дороге заскочил на фермерский рынок. Сообразительный парень.

— Весьма. — Паркер обвела взглядом кухню. — Я уже влюбилась в этот дом.

— Господи, я тоже. Виды, воздух, звуки. И сам дом. Просто невероятно. Сколько ты хочешь изменить?

— Немного. Скорее, слегка подправить. — Паркер подошла к окну, прислушалась к доносившимся с веранды голосам и смеху. — Думаю, здесь прекрасно даже зимой.

— Ты прочла мои мысли. Я уже представляла, как мы приезжаем сюда в затишье после Рождества, на недельку.

— Согласна. Может быть. Дел выглядит таким счастливым. И отчасти благодаря тебе.

Лорел замерла.

— Ты так думаешь?

— Уверена. И так приятно смотреть, как он управляется с грилем, а ты возишься здесь. Очень мило. Лорел, я безумно за вас счастлива.

— Я тоже счастлива.

— Хорошо. Я же люблю вас обоих. Итак, ужин в доме или на веранде?

— В такой вечер? Конечно, на веранде.

— Я накрою на стол.

После плотного ужина, уже в сумерках, Паркер и Лорел гуляли босиком по пляжу, забредали в воду, смотрели на огни далеких кораблей. Когда воцарилась прохлада, Лорел подумала, как приятно было бы принять ванну в отблесках пламени камина.

Однако, вернувшись в дом, девушки не устояли перед соблазнами игрового зала, наполненного какофонией звона и треска игровых автоматов. Лорел попробовала сыграть с Джеком и Делом в пинбол, но они сражались не на жизнь, а на смерть, и вскоре она выбросила белый флаг и сбежала. И приняла вожделенную ванну, а затем, накинув ночную сорочку, вышла на широкий балкон… и вдруг поняла, что с самого приезда не смотрела на часы.

Вот это настоящий отпуск.

— А я все думал, куда ты подевалась.

Лорел оглянулась.

— Я решила, что должна серьезно потренироваться, прежде чем сражаться с тобой или Джеком. Никогда не принимала такую потрясающую ванну: в камине пылал огонь, я смотрела на океан… Я чувствую себя героиней собственного романа.

— Если бы я знал, то присоединился бы к тебе, и мы вместе сочинили бы любовную сцену. — Дел обнял ее, она положила голову на его плечо. — Хороший день?

— Лучший. Этот дом, эти пейзажи, этот воздух… и близкие друзья.

— Как только я увидел дом, сразу понял: то, что нам надо.

Он сказал нам, а не мне. В этом весь Дел. Он всегда настроен на мы.

— Я никогда не спрашивала Паркер, но всегда задавалась вопросом, почему вы продали дом в Ист-Хэмптоне.

— Мы ни за что не смогли бы продать дом в Гринвиче — родной дом. Но тот, другой… Мы оба знали, что никогда не сможем ни расслабиться там, ни отдыхать с удовольствием. Вспоминать маму с папой дома — это одно, но на побережье? Мы просто не могли больше ездить туда. Здесь все новое, и мы создадим здесь свою историю, свои воспоминания.

— Тебе необходимо было время. Немного времени и пространства.

— Наверное. Это хороший дом, и мне кажется, что время выбрано правильно.

— Паркер уже его любит. Я знаю, тебе это важно. Она сказала мне, но я и без слов поняла бы. Мы все влюбились в этот дом. Поэтому спасибо тебе, что нашел правильное место в правильное время.

— Добро пожаловать. — Он прижался губами к ее шее. — Ты очень хорошо пахнешь.

— И чувствую себя прекрасно. — Лорел улыбнулась, когда его ладонь заскользила по ее спине, подняла голову, провела губами по его губам. — Я думаю, мы просто обязаны сочинить ту любовную сцену.

— Отличная идея. — Дел подхватил ее на руки. — А это начало.

— Классическое начало.

* * *

Может, где-то на свете и нашлось бы более идеальное место, и более идеальный момент, и более идеальное настроение, однако Лорел не могла себе это представить. Упрямые внутренние часы разбудили ее до рассвета, но она только свернулась клубочком, вспомнив, что вовсе не должна выкатываться из постели, а может прижаться к Делу и слушать серенады моря.

Она задремывала и просыпалась, и снова проваливалась в легкий сон, и даже это было идеально. Как и солнце, окрасившее океан на востоке. Она вышла на балкон, и ей показалось, что весь этот золотисто-розовый свет принадлежит только ей.

Воодушевленная, Лорел натянула шорты и майку, сбежала вниз по наружной лестнице и наткнулась на Паркер, тоже в шортах и майке, с волосами, завязанными в хвост, под стильной белой кепкой.

— И ты проснулась.

— О да.

Лорел взмахнула руками.

— И что с нами не так?

— Ничего. Остальные собираются проспать отпуск, а мы выжмем из него все до последней капельки.

— Чертовски верно. По этому пляжу просто невозможно не пробежаться.

— Я тоже так думаю.

Девушки размялись и не спеша побежали по песку. Им не нужно было разговаривать, они просто старались бежать в одном ритме вдоль пенистого прибоя.

Над волнами кружились птицы. Картер непременно захотел бы в них разобраться, но Лорел было достаточно просто любоваться ими, наблюдать, как они парят над водой, пикируют, выхватывают рыбешку и снова взмывают ввысь.

Повернув назад, Паркер и Лорел бежали в том же темпе, пока снова не показался дом. Лорел замедлила шаг и коснулась руки Паркер.

— Ты только взгляни.

— Умоляю, не возненавидь меня, но я все думаю, какие прекрасные свадьбы на берегу здесь получились бы.

— Не боишься, что я тебя побью?

— Прости, Лор, но я ничего не могу с собой поделать. Просто фантастическое место.

— Сколько раз тебе позвонили с тех пор, как мы здесь?

— Всего два. Ладно, три, но все проблемы легко разрешились. И я на рассвете пробежалась по пляжу в хорошей компании, а теперь мечтаю о кружке кофе… — Паркер рванула с места. — Проигравший варит.

Лорел помчалась следом, но сразу поняла, что кофе придется варить ей. Паркер бегала, как чертов гепард.

Добежав до веранды, Лорел наклонилась, упершись руками в колени и пытаясь перевести дух.

— Я все равно собиралась варить кофе.

— Угу.

— Ты даже не запыхалась. Вот за это я могу тебя возненавидеть, но кофе все равно сварю и сделаю белковый омлет.

— Не шутишь?

— У меня кухонное настроение.

Потихоньку на кухню сползлись остальные, привлеченные то ли ароматом кофе, то ли тихой музыкой, которую включила Паркер.

Дел оперся о шкафчик, пригладил пятерней спутанные волосы.

— Почему ты не в постели со мной?

— Потому что я уже пробежала три мили по пляжу и выпила первую кружку кофе. — Лорел вручила кружку и ему. — А скоро я буду завтракать и угощу тебя, поскольку я сегодня необыкновенно великодушна.

Дел жадно глотнул кофе, пробормотал «ладно», вышел на веранду и плюхнулся в кресло.

Эмма перестала нарезать фрукты и закатила глаза, словно говоря: мужчины.

— Сегодня я его прощаю, уж очень у меня хорошее настроение. — Лорел замерла, услышав грохот мотора, повернулась к окну. — Кто бы это мог быть?

Паркер поставила кувшин с соком на стол веранды и, оглянувшись, увидела, как Малком Каванаф снимает шлем и, тряхнув головой, соскакивает с мотоцикла.

— Отличная у тебя хибарка! — крикнул он Делу, поднимаясь на веранду, затем стрельнул глазами на Паркер и ухмыльнулся. — Как дела, Классные Ножки? Похоже, я прибыл прямо к завтраку.

Мэл легко влился в компанию, думала Лорел позже. Пусть он немного раздражает Паркер, но надо отдать парню должное — он очень быстро стал здесь своим.

К полудню пляж уже пестрел шезлонгами, одеялами, зонтиками, сумками-холодильниками. К морским ароматам примешивался запах солнцезащитных кремов и лосьонов. Лорел чуть не задремала над книжкой, когда Дел буквально выдернул ее из шезлонга.

— Что случилось? Отстань.

— Пора окунуться.

— Для этого есть бассейн. Прекрати!

— Как можно приехать на море и не окунуться в море!

Дел перебросил Лорел через плечо, зашел поглубже в воду и швырнул.

Лорел успела ругнуться и захлопнула рот. Прохладная вода сомкнулась над ее головой. Лорел оттолкнулась от дна, и ее окутало песчаное облако. Когда она вынырнула, смахивая с глаз соленые ручьи, Дел стоял по пояс в воде и ухмылялся.

— Черт тебя побери, Дел. Холодно.

— Освежающе, — поправил он и нырнул под надвигающуюся волну. Лорел, естественно, волну не заметила. Ее сшибло с ног, она забилась в воде, набрав еще больше песка, и уже стала выгребаться, когда Дел обхватил ее за талию.

— Браун, ты жутко приставучий.

— Неужели?

— Мне нравится смотреть на океан и плавать в бассейне.

— У нас дома нет океана… а вот еще волна.

На этот раз Лорел хотя бы была готова и взлетела на волне, мстительно пихнув голову Дела под воду. Он вынырнул, смеясь. Ну, поскольку она все равно уже была мокрая, соленая и вся в песке, с тем же успехом можно было покувыркаться в волнах. А когда ее кожа и мышцы разогрелись, ей пришлось признать, что в чем-то Дел был прав.

Дома у них океана нет.

Она снова нырнула в волну, теперь уже с удовольствием, и снова его руки сомкнулись на ее талии.

— Мы слишком далеко заплыли.

— Приставучий.

— Может быть. — Дел крепко обхватил ее и несколькими сильными гребками немного приблизился к берегу. Какого черта, решила Лорел, расслабляясь, он меня сюда затащил, пусть сам и выпутывается. Она словно парила в воде, смотрела на своих друзей, на берег, на волны, слушала голоса, шум прибоя, музыку.

— Я сама бы искупалась, если бы захотела. И сама добралась бы до пляжа. Нечего было швырять меня в воду.

— Да, но тогда я не смог бы сделать это. — Дел развернул ее, крепко поцеловал и закачался с ней на волнах.

И снова Лорел была вынуждена признать, что в чем-то он прав.

19

Лорел захотелось что-нибудь испечь, ощутить под руками податливое тесто. Может, это желание появилось из-за бездумной лени, долгого сна, дальних прогулок и ежевечерних бдений в игровом зале, а может, из-за легкой утренней мороси, превратившей солнечный пляж в жемчужную акварель. Или она просто заскучала по любимому делу, ведь несколько дней подряд заходила на кухню лишь для того, чтобы сварить кофе или сделать попкорн.

Не потому ли Паркер ежедневно уединялась на пару часов с ноутбуком, Мак бродила по окрестностям с фотокамерой, а Эмма как-то ускользнула в цветочный магазин и украсила весь дом чудесными букетами и композициями?

Лорел уже проверила кладовку и отметила, что Дел, прекрасно понимавший, чем все закончится, закупил базовые ингредиенты и, к ее искреннему изумлению, кое-что из профессиональных инструментов, подсмотренных в ее кладовой. Однако всего он знать не мог, как не мог предугадать ее желания напечь сладких пирогов. Лорел мысленно составила список, который наверняка изменится в зависимости от возможностей местного рынка, и оставила Паркер записку.

Уехала в магазин. Одолжила твою машину.

Л.

Затем она схватила ключи и сумочку и отправилась в свое, как ей нравилось об этом думать, маленькое приключение.

Заканчивая серию кардиоупражнений в домашнем спортзале, Паркер смотрела на моросивший за окном дождь. Сделав скидку на отпуск, она не включила, как обычно, теленовости — все, что происходит сейчас в мире, подождет ее возвращения домой.

Разумеется, за исключением невест. Однако редкие телефонные звонки, горстка проблем и забот не омрачали ее отпускного настроения. Все проблемы прекрасно улаживались на расстоянии. Если честно, то очень приятно сознавать, что можно уехать в отпуск, но не пустить необходимые дела на самотек.

Лорел улыбнулась, заметив Мак — в бейсболке на рыжих волосах, в голубой ветровке, ослепительной на сером промозглом фоне, — спешащей с фотокамерой на тоскующий под дождем пляж.

Нас можно оторвать от дома, размышляла Паркер, но невозможно лишить нашей сути.

Она еще минутку смотрела в окно, затем переключила музыку на более спокойную и продолжила тренировку.

Куча свободного времени и возможность никуда не спешить, не втискивать в плотный график неожиданно возникающие встречи или поручения воспринимались как награда.

Паркер решила воспользоваться хореографическим станком и начала с глубоких приседаний — плие.

Когда вошел Мэл, Паркер стояла, задрав ногу на перекладину и вжавшись носом в колено.

— Гибкая, — заметил он и удивленно выгнул брови, когда Паркер сердито уставилась на него. — Проблема? Ты не хочешь, чтобы я немного поразмялся?

— Нет, конечно же нет. — Ее ужасно раздражало ощущение собственной неловкости, неграциозное, слишком часто возникающее в его присутствии, поэтому она решила проявить дружелюбие. Хотя это и потребовало некоторых усилий. — Располагайся. Можешь сменить музыку, если хочешь. Мне все равно. — «Во всяком случае, я постараюсь себя в этом убедить», — мысленно добавила она.

Мэл лишь пожал плечами и направился к скамье со штангой.

— Я не знал, что кому-то еще не спится, пока не услышал классическую музыку.

— Мак уже на пляже с фотоаппаратом, — как можно вежливее сообщила Паркер.

— В дождь?

— Похоже, мы ничего не можем с собой поделать. — Паркер с улыбкой повернулась к нему лицом, подозревая, что в противном случае он будет пялиться на ее задницу.

— И не надо. Я видел ее фотографии. Можно кое-что развесить здесь.

Паркер удивилась, поскольку сама именно это планировала.

— Да, конечно. Итак… Сколько ты выжимаешь?

— Обычно фунтов сто пятьдесят. У тебя хорошие руки, — сказал Мэл, окинув ее уже привычным долгим взглядом. — А ты?

— Сто десять, сто двадцать, если есть настроение.

— Неплохо.

Растягиваясь, Паркер краем глаза посматривала, как Мэл поднимает и опускает штангу. У парня самого руки что надо. Мышцы рельефные, но не карикатурные. Она видела Мэла на пляже — не то чтобы специально разглядывала — и знала, что он поддерживает хорошую физическую форму, а таких мужчин она уважала.

Высоко на правом бицепсе красовалась татуировка — кельтский символ мужественности. Она нашла этот рисунок в Гугле, естественно, исключительно из любопытства.

Паркер перешла к «скручиваниям» для брюшного пресса, а Мэл — к упражнениям с гантелями. Он не пытался разговаривать с ней, и она почти забыла о его присутствии, посвятив последние несколько минут йоге, а когда повернулась за бутылкой воды, чуть не наткнулась на него.

— Прости.

— Ради бога. Ты отлично накачана, мисс Браун.

— Просто в тонусе, — поправила она. — Накачанность оставляю тебе, мистер Каванаф.

Мэл достал из холодильника две бутылки воды, одну вручил ей. И вдруг, когда Паркер повернулась спиной к холодильнику, придвинулся, положил руки на ее бедра и слегка коснулся губами ее губ.

Она уверила себя, что все дело в неожиданности, — иначе как объяснить, что время вдруг остановилось, что поцелуй словно разжег тлеющие угольки?

— Стоп. Минуточку.

— Пожалуйста.

Она одарила его взглядом, многих приводившим в замешательство, но Мэл явно не смутился. Правда, больше на нее не набрасывался, просто не сводил с нее ярко-зеленых глаз. Она почувствовала себя мышкой, вдруг оказавшейся перед огромным котом, — а она никогда не испытывала ничего подобного.

— Послушай, если ты вдруг решил, что я… что все парами, а мы…

— Нет. Только ты. Четвертое июля. Я прекрасно помню.

— Это… это ничего не значило.

— А мне понравилось. Мне нравятся твои губы, и я решил проверить свои воспоминания. Вот и все.

— Замечательно. Теперь, когда мы все прояснили… — Паркер оттолкнула его локтем и гордо удалилась.

Весело хмыкнув, весьма довольный собой, Мэл подошел к музыкальному центру. Лично он предпочитал классику, разбавленную гитарами и барабанами.

Лорел выгружала из багажника пакеты, испытывая очень теплые чувства к местному супермаркету. Может, она слишком увлеклась, но поскольку это доставило ей удовольствие, не видела в излишествах ничего плохого. Теперь продуктов хватит и на пироги, и на хлеб, и на кофейный торт… и на любую кулинарную фантазию.

— Кажется, проясняется! — воскликнула прибежавшая с пляжа Мак.

Лорел покосилась на промокшую ветровку подруги.

— Хм, я вижу.

— Нет, правда. Вон там. Голубые клочки. — Мак указала на восточную часть неба. — Я оптимистка.

— Мокрая оптимистка.

— С несколькими отличными снимками. Драматичными, мечтательными, в общем, с настроением. — Мак подхватила один из пакетов. — О, тяжелый. Что там?

— Продукты.

Мак заглянула в пакет и самодовольно ухмыльнулась.

— Так и знала, что ты будешь печь. Горбатого могила исправит.

— На себя посмотрела бы.

— А Эмма уже мечтает о садике на берегу. Пампасная трава и… ну, я не помню. Но я бы не стала обзывать нас трудоголиками.

— Ни в коем случае. Мы просто женщины в самом расцвете сил.

— Гораздо лучше, — согласилась Мак, помогая Лорел втащить в кухню пакеты. — Не помню, когда так чудесно отдыхала, и мне просто не терпится поскорее загрузить снимки в компьютер. Я и видео сняла. Интересно, удастся ли уговорить Паркер и Дела оборудовать фотолабораторию.

— Паркер думает, что здесь идеальное место для проведения романтичных свадеб на берегу океана.

Мак задумчиво поджала губы.

— Это может завести слишком далеко. Разве что действительно идеальное место.

— Только не поощряй ее, — предупредила Лорел, перехватывая сумки, чтобы открыть дверь, однако Дел опередил ее, распахнув дверь изнутри.

— А, вот и вы. — Он забрал у них по пакету. — Нам не хватало продуктов?

— Мне не хватало.

Дел поставил пакеты на рабочий стол, наклонился и поцеловал Лорел.

— С добрым утром. Привет, Макадамия, ты насквозь промокла.

— Проясняется, — упрямо повторила Мак. — Я хочу кофе. Ты видел Картера?

— Мельком. С книгой вот таакой толщины. — Дел растянул большой и указательный пальцы.

— Значит, он пока занят.

Мак налила себе кофе и, отсалютовав друзьям кружкой, убежала.

— Я скучал без тебя. Проснулся под шум дождя и прибоя и подумал, какое совершенство. Но тебя рядом не оказалось, и ощущение совершенства испарилось.

— У меня была важная миссия.

— Так я и понял. — Дел сунул руку в пакет, вытащил один из нескольких лимонов. — Лимонад?

— Лимонный пирог с меренгами и открытый вишневый. Дождливые утра просто созданы для пирогов.

— Боже, наши представления о дождливом утре абсолютно противоположны.

Лорел рассмеялась, продолжая выгружать покупки.

— Если бы ты проснулся раньше, мы успели бы и то, и другое. Нет, я сама. Я знаю, что куда положить.

Дел пожал плечами и отступил.

— Тогда я, пожалуй, пойду в спортзал, тем более что намечаются пироги. Если у тебя сохранился чек или ты помнишь, сколько потратила, я тебе верну.

Лорел окаменела.

— Зачем?

— Ты не должна покупать продукты, — рассеянно ответил Дел, доставая бутылку «Гаторада» из холодильника.

— А ты должен? — Она пыталась, но не могла остановить противные мурашки, поднимающиеся по позвоночнику.

— Ну, это…

— Твой дом? — подсказала она.

— И это тоже. Но я хотел сказать, что так… справедливее, поскольку ты вкладываешь свой труд.

— Вчера вечером, когда мы все были в ресторане, никто не перетрудился, но заплатил ты.

— А в чем проблема? В следующий раз заплатит кто-нибудь другой.

— Ты думаешь, мне важны твои деньги? Ты думаешь, что я с тобой потому, что ты можешь оплачивать ресторанные счета и покупать такие дома?

Дел опустил бутылку.

— Господи, Лорел, откуда такие мысли?

— Я не хочу, чтобы ты возвращал мне деньги. Я не хочу, чтобы ты меня опекал, и подавись своей справедливостью. Я ничего у тебя не возьму. Я сама могу за себя платить и покупать чертовы продукты, если мне хочется печь пироги.

— Ладно. Я не понимаю, почему ты злишься из-за предложения заплатить за кучку лимонов, но, если тебе это так важно, предложение аннулируется.

— Конечно, не понимаешь, — пробормотала Лорел, пытаясь отмахнуться от язвительных насмешек Линды, жужжащих в мозгу. — С чего бы?

— Так объясни.

Лорел покачала головой.

— Я собираюсь печь пироги. Когда я пеку, я счастлива. — Она потянулась за пультом и, не выбирая, включила музыку. — Иди в спортзал.

— Таков был план. — Но Дел отставил бутылку, обнял ее лицо ладонями, внимательно вглядываясь в него. — Хорошо. Будь счастлива. — Он поцеловал ее, схватил бутылку и ушел.

— Я была счастлива и опять буду, — прошептала Лорел, решительно раскладывая покупки так, чтобы все было под рукой.

Мэл появился, когда она добавляла в муку разрыхлитель.

— Обожаю смотреть на женщину, которая явно знает, что делать на кухне.

— Рада услужить.

Мэл заглянул в кофейник, встряхнул остатки.

— Пожалуй, сварю свежий. Хочешь?

— Нет, я уже достаточно выпила.

— Так что у нас в меню?

— Пироги. — Ответ прозвучал слишком резко, и Лорел постаралась смягчить тон. — С лимонными меренгами и вишневый.

— Никогда не мог устоять перед добрым куском вишневого пирога. — Поставив кофейник на плиту, Мэл подошел к Лорел. — Ты кладешь в лимонные меренги настоящие лимоны?

— Ну, в магазине закончились манго. — Лорел плеснула в миску холодной воды и оглянулась. — Еще вопросы будут?

— А ты никогда не видела такую маленькую коробочку с изображением куска пирога?

Лорел наконец смогла искренне рассмеяться.

— Не в моей кухне, приятель. Сок и цедра только из настоящих лимонов.

Мэл налил себе кофе, затем указал на один из шкафчиков.

— А это что? Видишь, готовые пирожные. Не возражаешь, если я понаблюдаю?

Лорел изумленно уставилась на него.

— Ты хочешь смотреть, как я пеку пироги?

— Люблю вникать в разные процессы, но если я тебе мешаю, могу уйти.

— Просто ничего не трогай.

— Договорились.

Мэл сел на табурет с другой стороны рабочего стола — «острова».

— А ты умеешь готовить? — поинтересовалась Лорел.

Мэл раскрыл коробку с пирожными.

— Когда я в первый раз уехал в Лос-Анджелес, вопрос стоял ребром: либо научиться готовить, либо сдохнуть с голоду. Я научился. Могу приготовить классный красный соус. Может, что-нибудь сварганю вечером, особенно если дождь затянется.

— Мак уверяет, что проясняется.

Мэл взглянул на мелкую сетку дождя.

— Угу.

— Я примерно так ей и сказала. — Лорел подхватила скалку, отличную, мраморную, и подумала: Дел покупал ее для меня. Что ж, пусть это низко, но так и хочется вцепиться ему в глотку.

Посыпая доску мукой, она тяжело вздохнула.

— Тяжело быть богатым.

Лорел вскинула голову и опять изумленно уставилась на Мэла.

— Что?

— Но бедным быть тяжелее, — непринужденно продолжил он. — Я был и бедным, и богатым — относительно, — так что точно знаю. Бедным быть хуже. Однако и у богатства есть свои подводные камни. Я неплохо устроился в Лос-Анджелесе. У меня была постоянная работа. Репутацию я завоевал и к тому моменту, когда разбился на трюке, скопил прилично. Травма поставила крест на карьере, но я получил страховку.

— Очень тяжелая травма?

— Сломал пару костей, которые раньше не ломал, и еще несколько, которым и прежде доставалось. — Мэл пожал плечами и вонзил зубы в пирожное. — По моим меркам, я купался в деньгах. Многие считали так же и мечтали попользоваться. Мыши выползли из всех щелей, надеясь на кусочек сыра, и сильно разозлились, не получив свою долю или получив, на их взгляд, слишком мало. Я по-новому взглянул на жизнь, на то, что важно в ней, а что нет.

— Да, понимаю.

— Дел всегда был богат, поэтому для него все несколько иначе.

Лорел замерла.

— Ты подслушивал?

— Шел мимо, услышал, видимо, самый конец. Я не заткнул уши и не стал насвистывать. Хочешь знать мое мнение?

— С чего вдруг?

Похоже, ее ледяной тон Мэла не обескуражил.

— Оно у меня есть. Я понимаю, как трудно все время доказывать, что можешь справиться самостоятельно. Мы раньше не общались, но мир тесен. Мама говорила, я слушал. Так что с предысторией знаком.

— Это не секрет, — пожала плечами Лорел.

— Но пища для сплетен. И злит тебя еще больше, поскольку история давняя, и вовсе не о тебе, а о твоих родителях.

— Ну, во избежание недоразумений должна сказать, я знаю, что твой отец погиб, а мама переехала сюда работать на твоего дядю. И ты с этим не смирился.

— Он подонок. Всегда был подонком. — Мэл взял кружку и указал на разделочную доску. — Как у тебя получается такой идеально круглый пласт?

— Практика.

— Да, это почти везде необходимо. — Мэл умолк, с интересом глядя, как Лорел складывает раскатанное тесто, переносит в форму и расправляет. — Я восхищен. Итак, я думаю…

— Если мне придется выслушивать твое мнение, помогай. Почисти вишни.

— Как?

Лорел вручила ему шпильку, взяла другую.

— Вот так. — Она воткнула шпильку в основание ягоды, и косточка выскочила с другой стороны.

В зеленых глазах Мэла вспыхнул неподдельный интерес.

— Гениально. Дай-ка я попробую.

Мэл выбил косточку на удивление ловко, и Лорел подтолкнула к нему две миски.

— Косточки сюда, ягоды сюда.

— Понял. — Он принялся за работу. — Дел относится к деньгам не так, как большинство из нас. Он не даст обвести себя вокруг пальца, но щедр от природы и по воспитанию, если хотя бы половина того, что говорят о его родителях, правда.

— Они были потрясающими людьми. Изумительными.

— Да, я слышал. — Пальцы Мэла мелькали, ловко отделяя косточки от ягод. — Дел умеет сочувствовать, остро чувствует несправедливость. Он не пользуется деньгами только для собственного комфорта и удовольствия, он хочет помогать. Классный парень.

— Да, классный.

— И не зануда, что очень важно. Эй, ты же не собираешься разреветься?

— Нет. Я редко плачу.

— Хорошо. Так к чему я веду… он покупает этот дом… он и Классные Ножки покупают дом.

— Ты так и будешь называть Паркер Классные Ножки?

— У нее действительно классные ножки. Хорошее вложение, естественно. И отличное место для отдыха. Но он… они… По мне, так они запросто могли сказать: «Ура, отпуск. Увидимся через пару недель». Но они поступили с точностью до наоборот.

— Да. — Мэл стремительно вырастал в ее глазах. Он понимал, и он ценил.

— И вот дом полон народа. Мне сначала было немного неловко, но это моя проблема. А для Дела все просто: у нас есть это местечко, так давайте им пользоваться.

— Ты прав, черт побери.

В глазах Мэла светилось такое понимание и сочувствие, что Лорел чуть не разревелась.

— И он ничего не хочет взамен. Не ждет благодарности, платы. А если бы почувствовал, то…

— Разозлился бы и обиделся, — закончила Лорел.

— Да. Но иногда девушке просто необходимо самой купить лимоны, и всплывают раздражение и обида.

Лорел закончила второй пласт, перенесла его в форму.

— Надо было объяснить ему. Наверное, я сама виновата.

— Наверное.

— А ты только-только начал мне нравиться, — сказала она, однако улыбнулась.

Когда Эмма вошла на кухню, Лорел показывала Мэлу, как правильно делать меренги.

— Турнир в игровом зале примерно через час.

— Покер? — обрадовался Мэл.

— Джек и Дел задумали нечто вроде десятиборья, и покер туда входит. Сейчас они спорят насчет системы набора очков. Ух, пироги.

— После пирогов я займусь хлебом, а Мэл приготовит красный соус.

— Мэл, ты стряпаешь? — удивилась Эмма.

— Мне больше нравится покер.

— О, тогда я…

— Нет. Мы с Мэлом договорились, прервала ее Лорел.

— Договорились, но турнир не начнется, пока я здесь не закончу. И я не мою посуду.

— Справедливо, — признала Лорел. Нам нужно девяносто минут, Эм. Если остальные хотят сегодня ужинать, они нас подождут.

Лорел установила таймер и стала ждать, когда поднимется тесто для хлеба. Пироги остывали. Кипел на маленьком огне соус Мэла.

Отличная сделка для дождливого дня.

Войдя в игровой зал, Лорел сразу поняла, что Дел и Джек отнеслись к турниру очень серьезно.

Парни установили и даже пронумеровали игровые приставки, расставили стулья вокруг покерного стола, расстелили коврик для танцевальных видеоигр и ненавистного футбола. Она всегда проигрывала в футбол.

За последний час почти все успели по нескольку раз заскочить на кухню за закусками и напитками, и теперь на барной стойке громоздились миски с чипсами, сальсой, сыром, фруктами, крекерами.

— Серьезная подготовка, — заметила Лорел, глядя на расчерченное табло с именами для подсчета очков.

— Турнир не для неженок, — откликнулся Дел. — Паркер пыталась запретить сигары за покером, но оказалась в меньшинстве. Я слышал, Мэл помогает с ужином.

— Да. На кухне все под контролем, но нам придется взять пару тайм-аутов.

— Справедливо.

Да, подумала Лорел, ты справедливый, щедрый и неплохо потрудился, в том числе и для себя. Ты любишь играть, однако постарался, чтобы и все остальные хорошенько развлеклись.

Мэл заспорил с Джеком, с какой игры начать, и Лорел поманила Дела в тихий уголок.

— Я прошу прощения за форму, но не за суть.

— Ладно.

— Не смей даже думать, будто должен открывать свой бумажник или что я этого жду. Никогда.

Разочарование мелькнуло в его глазах и тут же исчезло.

— Хорошо, не буду. Это не…

— Это важно. — Лорел приподнялась на цыпочках, легко коснулась губами его губ. — Давай просто забудем. Тебе хватит проблем, когда я надеру тебе задницу в турнире.

— И не надейся. Считай, что приз Первого ежегодного пляжного турнира Браунов мой.

— А есть приз?

— Разумеется. Совместное творение Джека и Паркер.

Лорел проследила взглядом за его вытянутой рукой. На каминной полке возвышалось нечто, похожее на выброшенную на берег корягу. Морские раковины имитировали бикини. Сушеные водоросли изображали волосы, падающие на «лицо» со свирепой беззубой ухмылкой.

Лорел рассмеялась и подошла поближе.

Дел немного успокоился. Похоже, она отмахнулась от того, что мучило ее, но это вовсе не значит, что обида не затаилась и не ждет возможности укусить снова. У него было время подумать, и теперь казалось, что он нащупал корни ее обиды. И, кажется, он понял, как узнать наверняка.

Дел оглянулся на Эмму за барной стойкой. Надо только выждать, найти удобный момент и правильный подход.

— Начинаем! — крикнул Джек, поднимая перевернутую шляпу. — Тяните номера для первого раунда.

Лорел действительно проиграла в футбол. Ей так не везло, что даже Картер ее обыграл. А вот это последняя степень унижения.

Зато она с разгромным счетом выиграла в пинбол, опередив — благодаря удаче и ловкости — и Джека, и Дела. К их огромному разочарованию и досаде. Бальзам на ее душевные раны.

Вперед вырвались Мэл и Паркер, но у нее еще оставался шанс, она возлагала большие надежды на покер.

Лорел потягивала вино, когда Паркер и Мэл победили в танцах. Черт, похоже, надежды на приз тают, зато как мило наблюдать за Мэлом и Паркер. Они отлично смотрятся вместе. И несправедливо думать, что Мэла пригласили специально для Паркер. Паркер вполне могла пригласить любого из своих знакомых, если бы захотела. Да, они прекрасно смотрятся вместе. Просто здорово.

И, может, пора переключиться с вина на воду, если такие мысли лезут ей в голову.

Лорел пожала плечами, глотнула вина и настроилась на третий раунд видеоигры. И закончила этот раунд, разделив пятое место с Мак.

— Ты все же четвертый. — Эмма ткнула Джека в живот. — А я безнадежно отстала. Что-то не в порядке с этим автоматом, и у меня бракованный пульт. — Она выдернула из его пальцев сигару и сунула себе в рот. — На удачу. Фу, гадость.

Начали играть в «Техасский Холдем». Через сорок минут Лорел держала в руках пять следующих друг за другом червей. Пожалуй, она сможет обогнать Эмму, Мак и, вероятно, Картера.

Предвкушение победы нарастало по мере того, как все подряд пасовали… до Картера.

Картер задумался и, казалось, думал вечность… и остался в игре.

— Червовый флеш, — объявила Лорел, раскрывая карты.

— Отлично, — похвалил Дел.

— Ох. — Картер виновато поправил очки. — Фулл-хаус. Прости.

— Ура! — закричала Мак. Лорел надулась.

— Прости, Лор, не могу иначе. Мы же женимся.

— Может, пора проверить соус, — предложил Мэл.

— Да, это я могу сделать. — Лорел оттолкнулась от стола. — Дурацкий футбол.

Она удалилась на кухню, не торопясь помешала соус, затем вышла на веранду.

Предсказание Мак все-таки осуществилось. Облака развеялись. Пусть на это понадобился целый день, но сейчас небо снова было абсолютно чистым. Скоро появятся луна и звезды. Чудесная ночь для прогулки по пляжу.

Лорел вернулась в зал, подошла к Эмме, наливающей себе диетическую колу.

— Ты вылетела?

— Вылетела.

— И я долго не продержусь.

— Я могла бы возненавидеть тебя, Лор, но сегодня я великодушна. Джек продувает свои последние фишки. Наша любовь не помогла нам сегодня, но, черт побери, мы повеселились.

Еще полчаса ушло на доигрывание и несколько минут на подсчеты.

Наконец Дел отвернулся от доски и снял с каминной полки приз.

— Дамы и господа, у нас ничья. Паркер Браун и Малком Каванаф набрали по сто тридцать четыре очка каждый.

Мэл ухмыльнулся Паркер.

— Похоже, придется делить приз, Классные Ножки.

— Мы могли бы сыграть тайбрейк, но я чертовски устала. — Паркер протянула Мэлу руку. — Поделимся.

20

Делу удалось поговорить с Эммой наедине только на следующий день, когда он предложил съездить в местный питомник выбрать необходимые ей растения.

Она так быстро и с таким энтузиазмом ухватилась за его предложение, что он почувствовал угрызения совести. Ничего, я ей возмещу, решил он. Куплю все, что она захочет, даже если для посадки придется нанимать местную ландшафтную бригаду.

Эмма лишила его надежд на искупление, как только уселась рядом с ним в машину.

— Наш девиз — жесткая экономия, — заявила она. — Я с удовольствием накупила бы кучу растений, но ты здесь не живешь, лишь заскакиваешь иногда на пару дней. Нет смысла тратить много денег и нанимать чужих людей.

— Как скажешь. — «Все, что она хочет, — снова сказал он себе. — Что угодно».

— И еще, выбираем только местные цветы и травы, чтобы не нарушать первозданный пейзаж. Как я рада!

— Отлично.

— Точно, точно. — Эмма засмеялась и ткнула его в бок. — Я повеселюсь и хоть немного отплачу за идеальный отдых. Здесь так прекрасно, Дел. Мы все здесь так счастливы.

— Отплатишь? Брось, Эмма.

— Так приятно хоть чем-то выразить благодарность. И я не позволю тебе это у меня отнять, и не надейся. Боже, какой чудесный день. Поезжай скорее. У меня уже руки чешутся.

— Приятно вырваться из привычной обстановки, расслабиться. Это всем полезно.

— Не собираюсь спорить.

— Снять стресс. Мы все подустали. И дело не только в работе, но и во внешних раздражителях. Лорел сильно расстроилась из-за стычки с Линдой.

— Ты знаешь? Я сомневалась, что она тебе расскажет. — Нахмурившись, Эмма откинулась на спинку сиденья.

— Повезло, что Лорел успела перехватить Линду и не пустить ее в дом Мак и Картера, но мне не нравится, что ей пришлось сражаться в одиночку.

— Она справилась. Линда убралась, поджав хвост. Однако я тебя понимаю. Некому было поддержать Лор, когда Линда ее оскорбляла. Лорел ужасно расстроилась.

— Нельзя обращать внимание на слова Линды.

— Да, но слова ранят, и Линда прекрасно знает, как ударить побольнее. Она… она хищница, змея ядовитая. Ей удалось зацепить Лорел, расцарапать все болезненные места. Сначала припомнила ей отца, потом тебя. Ничего не пропустила.

— Отцы или родители — головная боль многих. Лорел может гордиться собой, тем более что достигла всего наперекор жизненным обстоятельствам.

— Полностью согласна. Нам с тобой легче, потому что не пришлось сражаться с судьбой. У нас всегда были любовь и поддержка, а отец Лорел оказался слабаком, и тут еще Линда вывалила, что он спал с ней. Не успела Лорел справиться с этим ударом, как Линда начала язвить, как все сплетничают о вас и смеются над ней, и чтобы не обольщалась, что ты можешь относиться серьезно к такой, как она. И самое страшное оскорбление: все, мол, знают, что Лорел нацелилась на деньги Браунов и их статус, и все помнят, кто она и откуда.

Эмма умолкла, задыхаясь от возмущения. Дел не стал нарушать молчание, обдумывая услышанное.

— В общем, все затянулось в безобразный узел. Линда выставила Лорел жалкой авантюристкой, охотницей за деньгами, а тебя — похотливым слизняком, который просто трахает подружку сестры, тем более что она сама набивается. Линда не может думать по-другому, а потому и наносит удары очень уверенно. Лорел плакала — не при Линде, конечно, — а ведь из нашей Лор можно выбить слезы только палками, и то не всегда. Если бы я застала Линду, я бы ее… О черт, черт, черт, Лорел тебе это не рассказывала.

— Она рассказала, что встретила Линду и выгнала ее, но исключила скользкие моменты.

— Черт тебя побери, Дел! Ты меня обманул, вытянул из меня остальное.

— Может быть. Но разве я не имею права знать?

— Может, ты имеешь право знать, но я не имела права тебе рассказывать. Ты меня обманул, подбил на предательство подруги.

— Ты никого не предавала. — Дел свернул на парковку перед питомником, остановил машину и повернулся к Эмме. — Послушай, как я могу что-то исправить, если не в курсе?

— Если бы Лорел хотела, чтобы ты исправлял…

— Лорел злится от одной мысли о моей помощи. Давай на минутку забудем об этом. Линда — проблема, проблема для нас всех. Но на этот раз она оскорбила Лорел. Она причинила ей боль. Неужели ты хочешь сказать, что не разорвала бы Линду в клочки, если бы была там?

— Да, но…

— Ты думаешь, что я с Лорел только потому, что она под рукой?

— Нет, разумеется, нет.

— Но ее эта мысль гложет?

— Не мне отвечать на твой вопрос, и нечестно меня об этом спрашивать.

— Ладно, я перефразирую.

Эмма сорвала темные очки и свирепо уставилась на него.

— Не дави на меня своими юридическими штучками, Делани. Я и так безумно зла на тебя.

— Я должен знать. Лорел мне не скажет. Отчасти из гордости, отчасти потому, что наполовину верит в эту чушь. И, возможно, в этом есть моя вина или доля моей вины. Я кое-что подобное заподозрил вчера, но мне необходимо подтверждение.

— Рада за тебя. — Эмма бросилась вон из машины, но Дел удержал ее.

— Эмма, своим неведением и бездействием я ее обижаю. Я не хочу ее обижать.

— Так спросил бы прямо.

— Она не сказала бы. Ты знаешь, что не сказала бы. Но теперь я вооружен. Черт побери, я вчера предложил ей вернуть деньги за продукты. Мне и в голову не приходило, что она обидится. И дело не в Линде, хотя я давно хотел с ней разобраться, а во мне и в Лорел.

Эмма тяжело вздохнула.

— Ты понял, но ты здорово подставил меня, Дел.

— Извини, это не все. Я прошу тебя ничего не рассказывать Лорел, пока я сам с ней не поговорю. Если она не поверит мне всей душой, у нас ничего не получится, никогда не получится. И если я, хотя бы частично, виноват, я должен все исправить. Поэтому я прошу тебя дать мне шанс.

— Ну, ты ловкач. И как я теперь смогу отказаться?

— Чего я и добивался. Мы должны сбросить доспехи и посмотреть, что там под ними. Дай мне шанс.

— Я обоих вас люблю и хочу, чтобы вы оба были счастливы. Так что постарайся все прояснить и уладить. И берегись, если все испортишь или позволишь ей все испортить. Я с тебя шкуру спущу.

— Справедливо. Ты все еще злишься на меня?

— Сообщу после того, как ты поговоришь с ней.

— Спасибо, Эм. — Дел наклонился и поцеловал ее в щеку.

— Ну, что с тобой поделаешь, — вздохнула она. — Пошли, купим чего-нибудь.

Дел честно ждал и терпел, хотя ему казалось, что Эмма никогда не закончит выискивать, разглядывать, выбирать. К тому же каждый раз, когда он почти решался поторопить ее, она, словно почувствовав, пресекала его поползновения суровым взглядом.

В конце концов они до отказа забили багажник и договорились, что остальное — горы остального — им доставят позже.

— Уведи ее на пляж, — предложила Эмма на обратном пути. — Подальше от нас. Не пытайся заговорить с ней в доме или рядом с домом. Вам наверняка кто-нибудь помешает. А если вас прервут, Лорел получит шанс сбежать или перегруппироваться.

— Хороший совет. Спасибо.

— Не благодари. Может, я делаю это не для тебя. Может, я делаю это только ради нее.

— Все равно спасибо.

— Долгая прогулка, и, поверь мне, если Лорел вернется расстроенной, я тебя изобью. Или попрошу Джека.

— Вряд ли он со мной справится, но ты смогла бы.

— Не забывай об этом и только попробуй все испортить… — Эмма повернулась к нему. — Ты ее любишь?

— Конечно, люблю.

— Глупый ответ. Глупые слова. Точно придется тебя избить.

— Почему?..

— Нет. — Эмма покачала головой, уставилась в ветровое стекло. — Хватит подсказок. Выкручивайся сам, иначе нечестно. Я убираюсь с дороги, вот прямо сейчас и убираюсь. Это лучшее, что я могу сделать для вас обоих. — Она закусила губу. — Только не говори «конечно», идиот.

— Ладно.

Когда Дел остановил машину у дома, Эмма, верная своему слову, выгрузила купленные инструменты и растения и энергично взялась за дело, однако собственные планы по выманиванию Лорел на ту долгую прогулку пришлось отложить.

— Лорел уехала с Паркер. Прошвырнуться по магазинам, — сообщил ему Джек. — Паркер хотела купить кое-что для дома. Составила список. И что-то я слышал о сережках. Мак в бассейне. Картер на пляже с одним из своих фолиантов. Мэл где-то слоняется. И я, наверное, пойду на пляж.

— Они говорили, когда вернутся? Лорел и Паркер?

— Чудак, они же поехали по магазинам. Это может занять час, или три часа, или четыре дня.

— Верно.

— Проблема?

— Нет, нет, я просто спросил.

Джек надел солнечные очки.

— Пляж?

— Да, я скоро приду.

— А я, пожалуй, сначала спрошу, не нужна ли Эмме помощь, премного тебе благодарен.

— Рано благодарить. Скоро привезут еще больше.

— Проклятье.

Когда через час Лорел и Паркер не вернулись, Дел почувствовал первые признаки раздражения.

Он мерил шагами веранду, мысленно проигрывая разные сценарии, как обычно делал перед выступлениями в суде.

Он слышал голоса Эммы, Джека, Картера, Мак и Мэла, сновавших туда-сюда. Он видел их на пляже, в воде, на дорожках, а когда они всей гурьбой ввалились в дом явно в поисках чего-нибудь съедобного, он отправился на пляж, чтобы поплавать в одиночестве и еще подумать.

Через несколько часов он решил позвонить Лорел на сотовый. Он уже почти настроился, когда наконец увидел сворачивающую на подъездную аллею машину Паркер.

Дел приближался к ним и смотрел, как они выгружают горы фирменных пакетов и хихикают, как пара девчонок, запустивших руки в банку с печеньем.

Он не находил себе оправданий, но разозлился до смерти.

— О, Эмма, какая красота! — крикнула Паркер.

— Потрясающая, а я только начала.

— Передохни, посмотри, что мы накупили. Мы здорово повеселились. — Лорел улыбнулась Делу. — Привет, ты вовремя. Помогай. Господи, надеюсь, ты смешал «Маргариты», мы умираем от жажды.

— Я беспокоился. — Дел сам поморщился от своего тона.

— Ой, папочка, не сердись. Держи. — Лорел воткнула в его руки пакеты. — Эм, мы нашли потрясающую сувенирную лавочку. Обязательно туда вернемся!

Мэл подошел вразвалочку, взял несколько пакетов.

— Ты хочешь сказать, что там что-то еще осталось?

— Мы, кажется, опустошили все магазины в радиусе пятидесяти миль, но кое-что оставили. Не дуйся, Дел. — Лорел снова рассмеялась. — Я и тебе кое-что купила.

Она не оставила ему выбора, и он потащился с покупками наверх. А потом стоял в сторонке, пока женщины восторженно ковырялись в пакетах.

— Может, прогуляемся по пляжу? — наконец предложил он Лорел.

— Издеваешься? Я прошла миллион миль. Хочу «Маргариту». Кто сегодня дежурит у блендера? — крикнула она, высунувшись на лестницу.

— Могу я, — откликнулся Мэл, отправляясь на кухню.

Дел покосился на Эмму в надежде на помощь, но та лишь пожала плечами и снова принялась восхищаться покупками.

Заслуженное наказание, подумал он.

— Вот. — Лорел протянула ему коробку. — На память.

Дел с любопытством снял крышку. Лорел протянула руку и дотронулась до одной из разноцветных стекляшек.

— Морское стекло. Ты можешь смотреть на них дома и вспоминать отпуск.

— Красиво. — Дел щелкнул по одной из стекляшек, и они заколебались, зазвенели. — Правда красиво. Спасибо.

— Я и себе купила, только поменьше. Не удержалась.

Они пили «Маргариты», обсуждали ужин, но, как Дел ни старался, не мог заманить Лорел на пляж и только умолял себя быть терпеливым.

И поддавался собственным уговорам до заката.

— Прогулка. Пляж. Ты и я. — Он схватил Лорел за руку и потащил к двери.

— Но мы собирались…

— Позже.

— Ты ведь не отстанешь, — сказала она, беря его за руку. — Боже, как здесь чудесно. Взгляни, какое небо. Наверное, после целого дня беготни по магазинам я в долгу перед пляжем. — Лорел потрогала пальцем новую сережку. — И теперь у меня есть счастливое напоминание об этих двух неделях. В разгар зимних хлопот я смогу остановиться и сказать: «Смотрите, лето возвращается».

— Я хочу, чтобы ты была счастлива.

— В данный момент твое желание для меня закон. Я счастлива.

— Мне нужно поговорить с тобой, кое о чем тебя спросить.

— Пожалуйста. — Лорел развернулась и попятилась, глядя на дом. — Эмма не ошиблась в выборе растений.

— Лорел, мне необходимо все твое внимание.

Она остановилась.

— Хорошо. Что случилось?

— Я точно не знаю. Ты мне скажи.

— Тогда ничего не случилось.

— Лорел. — Дел сжал ее руки. — Ты скрыла, что Линда наплела обо мне. О тебе и обо мне. — Он почувствовал, как окаменели ее пальцы.

— Я сказала тебе, что я с ней разобралась. Эмма не имела права…

— Эмма не виновата. Я ее обманул. Она решила, что ты рассказала мне все. И ты должна была рассказать. Более того, ты должна была признаться, что отчасти чувствуешь ее правоту. Если я сделал или сказал что-то, что заставило тебя так думать…

— Ты ни в чем не виноват. Давай забудем.

— Нет. — Лорел попыталась высвободиться, но Дел только крепче сжал ее пальцы. — Она обидела тебя, и я — пусть косвенно, пусть нечаянно — тоже. Я не могу это забыть.

— Дел, я сказала, забудь. Отпускаю тебе грехи вольные и невольные, а о Линде говорить не желаю.

— Лорел, речь не о Линде. Речь о тебе и обо мне. Неужели ты не можешь поговорить со мной откровенно? Неужели мы не можем быть откровенными друг с другом?

— Я откровенна. Я сказала, что ничего не случилось.

— Неправда. Как же не случилось, если ты так отреагировала, когда я предложил заплатить за проклятые продукты? А торт, который я попросил для Дары? И дело даже не в них, а в твоем отношении.

— Я же сказала: не смей вытаскивать свой бумажник. Я тебе не наемная прислуга…

— Лорел, — возмущенно перебил он. — У меня и в мыслях не было ничего подобного. Никогда. Ты должна это знать. Ты говорила о взаимном доверии, о равноправии, но это невозможно, если ты не будешь объяснять мне, что ты хочешь, в чем нуждаешься, что чувствуешь.

— Неужели ты сам не понимаешь?

— Как? Ты же мне не говоришь.

— Говорить? Каждый раз? Ты смотришь на меня, обнимаешь меня, спишь со мной и не понимаешь? — Лорел резко отвернулась от него. — Ладно, ладно. Мои чувства — моя проблема, и я идиотка, если ждала и ждала, и надеялась, что ты поймешь. Ты требуешь, чтобы я сказала. Хорошо, я скажу. Равноправие? О каком равноправии можно говорить, если ты обо мне заботишься, а я безнадежно люблю тебя. Я всегда тебя любила, а ты не замечал.

— Погоди…

— Нет. Ты просил откровенности? Получай. Ты единственный. Ты всегда был для меня единственным. И что бы я ни предпринимала, ничего не могла изменить. Я уехала в Нью-Йорк, работала, искала свой путь, я сделала все, чтобы гордиться собой. Но это не изменилось. Дел — единственный, и, чего бы я ни достигла, мне все равно не хватает его. Я пыталась почувствовать то же самое к другим мужчинам. Все отношения были обречены, потому что ни один из них не был тобой.

Ветер трепал ее волосы, и она отбросила их от лица.

— Я не могла излечиться, не могла избавиться от наваждения, унизительного, болезненного, приводящего в бешенство. Я мучилась, мучилась, а потом взяла и все изменила. Я изменила, Дел, не ты.

— Ты права. — Он протянул руку, чтобы смахнуть слезы, которые так редко видел на ее щеках. — Послушай…

— Я не закончила. Я изменила, но ты все еще пытаешься и всегда будешь пытаться заботиться обо мне. Забудь. Ты мне ничего не должен. Я не хочу быть твоей подопечной, твоей собачкой, твоим долгом, твоей обязанностью. Не хочу и не буду.

— Бога ради, я вовсе не так к тебе отношусь. Я люблю тебя.

— Да, ты меня любишь. Ты всех нас любишь, и ты взял все на себя, когда погибли ваши родители. Я знаю, Дел, я понимаю, и я тебя чувствую. И теперь я понимаю больше и чувствую больше.

— Дело не в этом.

— В каком-то смысле всегда будет в этом, но наши отношения изменились. Или должны были измениться. Меня все устраивает… устраивало. Разве я не сказала тебе, что счастлива? А мои нужды, мои желания? Если я должна каждый раз говорить тебе, каждый раз предоставлять чертов список, тогда это не то, что мне нужно и чего я хочу. Я не требую от тебя ни признаний, ни обещаний. Я могу жить настоящим, я могу быть счастлива настоящим. Я имею право обижаться и расстраиваться, когда кто-то вроде Линды режет по живому. Я имею право держать это в тайне, пока не наращу новую кожу. Мне не нужна твоя опека. Я не хочу, чтобы ты пытался что-то исправить. И не требуй, чтобы я объясняла тебе свои чувства, я же никогда от тебя этого не требую.

— Да, — прошептал он, — не требуешь. А почему?

— Может, я не хочу слышать ответы. Да, точно, я не желаю их слышать. Помолчи, я не желаю тебя слушать. Я открыла тебе свою душу и чувствую себя идиоткой. Оставь меня, я должна успокоиться. Должна взять себя в руки. Исчезни.

Она побежала прочь, а Дел стоял и смотрел ей вслед. Он мог бы догнать ее. Он мог бы поймать ее и заставить выслушать все, что хочет сказать. Только вряд ли она его услышит.

Придется ее отпустить.

Ей нужно гораздо больше, чем просто слова, вдруг понял он. И он хотел дать ей больше. Она открыла ему свою душу, но, сделав это, продемонстрировала — очень ясно — все, что было в его душе.

Лорел вышагивала по пляжу, пока не отогнала гнетущие мысли, пока не пришла в себя. Главное было понять, что, не случись этот разговор здесь и сейчас, он случился бы в другое время в другом месте. Она не могла бы молчать вечно. Ни один из них не смог бы молчать и не стал бы. Случилось и случилось. Уж лучше раньше, чем позже.

Если этот разговор поставил крест на их с Делом отношениях, она справится. Она умеет залечивать свои раны, разглаживать свои шрамы.

Дел всегда будет добр, добр до отвращения. И они будут жить дальше. Как-нибудь.

Лорел поднялась в свою комнату по внешней лестнице, надеясь ни с кем не столкнуться до утра.

Но три ее подруги ждали ее.

Эмма вскочила:

— Прости. Мне так жаль, что я рассказала ему о Линде.

— Ты не виновата, и это не имеет значения.

— Имеет, и я виновата. Прости меня.

— Моя мамаша сбросила бомбу, — произнесла Мак. — Мне очень жаль.

— Он мой брат. Мне тоже безумно жаль.

Лорел плюхнулась на кровать.

— Все извиняются, а на самом деле некого винить. Все нормально. Только сегодня я пропущу развлечения. Придумайте что-нибудь, ладно? Головная боль, усталость, слишком много «Маргарит».

— Хорошо, но… — Мак осеклась, переглянулась с Паркер и Эммой.

— Что? Что еще?

Паркер села рядом с ней.

— Дел уехал.

— Уехал? Что значит уехал?

— Сказал, что вернется утром. Что у него какое-то дело. Прозвучало, как работа, но…

— Кто на это купится? — Лорел обхватила голову руками. — Отлично. Просто отлично. Я велела ему исчезнуть, и он уехал. Только с каких это пор он кого-то слушается? Я все испортила. Это я должна была уехать. Боже милостивый, это же его дом.

— Он вернется. — Эмма подошла, погладила Лорел по спине. — Он просто хотел дать тебе немного свободы. Вы помиритесь, милая.

— Дело не в примирении. Я столько ему наговорила…

— Все мы говорим гадости и глупости, когда злимся или расстроены, — попыталась утешить ее Мак.

— Я сказала, что люблю его, всегда любила. Что никогда не было никого, кроме него. По сути, я вырвала свое сердце и швырнула к его ногам.

— И что он ответил? — спросила Паркер.

— Я тут же заявила, что не желаю слышать ответ, прогнала его. Сама ушла. Ладно, убежала.

— Он не побежал за тобой? — возмутилась Эмма. — Идиот.

— Вовсе нет. Он слишком хорошо меня знает, чтобы понять, когда я не шучу. Господи, знаешь человека всю свою жизнь, и все равно он тебя изумляет. Давайте просто постараемся не испортить все остальное. Я с ума сойду, если мы перессоримся. Я просто хочу лечь в постель.

— Мы останемся с тобой, — прошептала Эмма.

— Нет, не надо. Я лягу в постель, а вы окажете мне услугу, если пойдете к парням и притворитесь, что все прекрасно, что ничего не случилось. Я буду очень вам благодарна.

— Хорошо, — согласилась Паркер, предотвращая протесты Эммы. — Если понадобится компания или что-нибудь еще, просто постучи в мою дверь.

— Знаю. Я справлюсь, я приду в себя к утру.

— Если нет и ты захочешь вернуться домой, мы все поедем. — Паркер крепко ее обняла.

— Или выгоним к черту парней, а сами останемся, — предложила Мак.

— Лучшие друзья навсегда. Не волнуйтесь.

Лорел не пошевелилась, когда подруги оставили ее, но, зная, что кто-нибудь из них обязательно вернется через час проверить ее, заставила себя встать, раздеться, расстелить постель.

«У меня было мое лето, — подумала она. — Никто никогда у меня это не отнимет. Целый сезон у меня была любовь, любовь всей моей жизни. Не каждый может сказать такое.

Я выживу. И даже если мы не можем остаться любовниками, мы останемся семьей, мы с Делом найдем какой-нибудь выход».

Она лежала в темноте, изнывая от душевной боли. Пыталась внушить себе, что со временем станет легче, а потом уткнулась лицом в подушку и поплакала. Она не верила, что эта боль пройдет.

Морской бриз ласково коснулся ее щеки, будто поцеловал. Нежно-нежно. Лорел вздохнула, не желая расставаться со сладким сном, цепляясь за благословенное забытье…

— Просыпайся немедленно.

Лорел распахнула глаза и уставилась на склонившегося над ней Дела.

— Что?

— Просыпайся. Вставай. Идем со мной.

— Что? — Она оттолкнула его, попыталась собраться с мыслями. За окном тускло серебрились предрассветные сумерки. — Что ты придумал? Где ты был? Почему вернулся?

— Вставай.

Лорел попыталась закутаться в простыню. Не получилось. Дел решительно сдернул с нее простыню.

— Ты подвел друзей. Ты уехал…

— Заткнись. Я тебя слушал — теперь ты выслушаешь меня. Пошли.

— Куда?

— На пляж. Надо это закончить.

— Я не пойду с тобой на пляж. Хватит с меня одной сцены.

— Лорел, хватит упрямиться. У тебя есть выбор: пойдешь сама, или, клянусь, я тебя потащу.

— Мне надо одеться.

Он взглянул на ее маечку и шортики.

— Ты прикрыта. Не испытывай мое терпение, Макбейн. Я не спал и слишком долго был за рулем. Мне не до споров.

— Ему, видите ли, не до споров. Что-то новенькое, не так ли? — Она вскочила с кровати. — Ладно, пошли на пляж, если тебе это так важно.

Лорел оттолкнула его протянутую руку.

— Я тоже провела не самую свою лучшую ночь и не выпила кофе. Не испытывай мое терпение.

Она гордо вышла на веранду, спустилась по лестнице.

— Успокойся, — посоветовал Дел. — Не с чего злиться.

— Мне лучше знать.

— Как всегда. К счастью, я более уравновешенный.

— Ну конечно. А кто угрожал вытащить меня из постели посреди ночи?

— Почти рассвело. На самом деле отличный выбор времени. Мне нравится. Начало нового дня и все такое. — Он скинул туфли у ступенек, ведущих на пляж. — Мы не далеко ушли с прошлого вечера. Географически. Надеюсь, больше повезет в других областях. Начнем.

Дел развернул ее к себе и жарко, властно поцеловал. Лорел попыталась отпихнуть его, но словно наткнулась на каменную стену, а когда перестала сопротивляться, Дел разжал объятия.

— Не надо, — тихо попросила она.

— Посмотри на меня, выслушай, меня. Лорел, ты должна меня услышать. — Он ласково взял ее за плечи. — Может, ты была права, я не видел, но, черт побери, сейчас я смотрю и вижу. А ты слушай и услышишь.

— Ладно. Хорошо. Какой смысл злиться. Просто…

— Ты ничего не услышишь, если не заткнешься.

— Ну, еще разок прикажи мне заткнуться, — с вызовом предложила она.

Он закрыл ладонью ее рот.

— Я хочу все уладить. Я же родился, чтобы все улаживать. Если ты меня любишь, ты должна с этим смириться. — Он опустил руку. — Если хочешь, можем подраться, я не возражаю.

— Рада за тебя.

— Но я вовсе не хотел обидеть тебя небрежностью или излишней опекой. Наверное, это дар Браунов — пытаться сохранить равновесие.

— Я сама отвечаю…

— За свои чувства, да, да, да. Я не знаю, была ли ты единственной всегда. Я привык думать о тебе иначе, поэтому не знаю.

— Я понимаю, Дел, понимаю. Я…

— Помолчи и послушай. Ты изменила наши отношения. Я не чувствовал приближения изменений. Ты сделала первый шаг, и я не могу сожалеть об этом, потому что чертовски тебе благодарен. Я не знаю, была ли ты единственной всегда, — задумчиво повторил он. — Но я знаю, что ты единственная сейчас, знаю, что ты будешь единственной для меня завтра, и через месяц, и через год. И до конца моей жизни.

— Что?

— Ты слышала. Хочешь проще? Только ты.

Лорел смотрела на него, смотрела на такое знакомое, такое любимое лицо и видела. И в этот момент у нее словно выросли крылья.

— Я любил тебя всю жизнь, и это было легко. Я не знаю наверняка, как давно влюблен в тебя, но знаю, что это не так легко. Зато правильно, реально, и я не хочу легкости. Я хочу тебя.

— Я думаю… — Она улыбнулась. — Я не могу думать.

— Хорошо. Не думай. Просто слушай, слушай и представляй, что я думаю и чувствую. Я считал логичным не спешить, дать нам обоим время приспособиться к тому, что происходит с нами. К тому, что происходит со мной.

Дел взял ее за руку, прижал ее ладонь к своему сердцу.

— Я думал, что тебе нужно время, поэтому — ты права — я не видел. А должен был увидеть. Но и ты не видела. Ты не видела, как сильно я тебя люблю, как хочу тебя, как нуждаюсь в тебе. Я куплю тех двух псов, если захочу завести домашних любимцев, а сестра у меня уже есть. Но о тебе я думаю по-другому и не хочу, чтобы ты считала меня братом. Это нас уравнивает, Лорел.

— Ты веришь в то, что говоришь.

— Как давно ты меня знаешь?

Ее глаза затуманились, но она заморгала, и зрение прояснилось.

— Очень давно.

— Тогда ты знаешь, что я верю.

— Я так сильно тебя люблю. Я уговаривала себя, что переболею тобой, и это была жуткая ложь. Я так и не смогла.

— Я еще не закончил. — Не сводя с нее глаз, Дел сунул руку в карман, вытащил маленькую коробочку, открыл ее. — Мамино кольцо.

— Я знаю. Я… О боже. Дел.

— Я забрал его из банка пару недель назад.

— Пару недель назад, — машинально повторила она.

— После нашей ночи у пруда. Тогда уже все изменилось, но после той ночи… после того дня, когда ты заехала в мой офис, я уже знал, к чему все идет… или хотел этого. Я отдал его ювелиру подогнать под твой размер. Может, это немного самонадеянно, но тебе придется с этим жить.

Лорел вздохнула.

— Дел. Ты не можешь… кольцо твоей мамы. Паркер…

— Я разбудил ее перед тем, как разбудить тебя. Она согласна. Она просила передать, чтобы ты не дурила. Наши родители любили тебя.

Слезы двумя ручьями хлынули из ее глаз.

— Боже, я не хочу плакать. Я не могу не плакать.

— У меня и в мыслях не было предложить его кому-то до тебя. Я хочу, чтобы ты носила его. Я смотался в Гринвич, чтобы привезти его тебе. Подарить его тебе, потому что ты моя единственная. Лорел, выходи за меня замуж.

— Я не буду дурить. Поцелуй меня в первый раз, когда я не мечтаю тебя разлюбить.

Легкий бриз обвевал ее кожу, трепал волосы. Она чувствовала жар его губ, ритмичное биение его сердца рядом со своим… И услышала свист и ободряющие крики.

Повернув голову, прижавшись щекой к его щеке, она увидела веселую компанию, собравшуюся на верхней веранде дома.

— Паркер всех перебудила.

— Ну, наши личные дела всегда были общесемейными. — Дел чуть отстранился. — Готова?

— Да. Абсолютно, полностью готова.

Кольцо скользнуло на ее палец и засверкало в первых лучах солнца, окрасившего в розовый цвет восточную часть неба.

«Счастье, я чувствую его вкус», — подумала она, целуя Дела.

— Отлично выбранное время. Правильное место. Скажи мне еще раз, что я единственная.

— Ты единственная. — Он обнял ее лицо ладонями. — Одна-единственная и моя.

Единственная. В этот новый день и во все последующие дни.

Рука в руке они поднялись в дом, чтобы разделить следующие мгновения с семьей.

Примечания

1

Пошевеливайтесь! Придурки! Дерьмо! (франц.)

2

День Независимости США

Content

Нора Робертс
Вкус счастья

ПРОЛОГ

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

Примечания