Дмитрий Казаков

Путешествие на запад

Глава 1

Мертвый город

Касания приходили из клубившейся вокруг тьмы и следовали одно за другим – мягкими «лапами», острыми «когтями», щетинистыми «усиками», чем-то еще шершавым, как наждачная бумага. Андрей ощущал каждое, но при этом не мог видеть, кто или что его трогает, и еще он не имел возможности пошевелиться, и вот это-то было самым неприятным…

В один момент он рванулся, сумел двинуться… и проснулся.

Андрей лежал в собственной кровати, мокрый, как искупавшаяся мышь, и сердце яростно трепыхалось в груди. «Вот ядреная бомба», – пробормотал он, поднимая руку, чтобы вытереть пот со лба.

Проблема состояла в том, что Андрей кошмаров не видел никогда, ни разу за все тридцать лет жизни. Он был счастливым обладателем того, что в учебниках именуется «устойчивой психикой», и о страшных снах до сегодняшнего дня знал только понаслышке.

Мозг потихоньку очищался от липкого дурмана, хотя отголоски пережитого кошмара еще прятались где-то в углах сознания. Но что самое удивительное, Андрей чувствовал себя паршиво, словно после основательной попойки: его тошнило, болела голова, в мускулах ощущалась липкая слабость.

Но ведь вчера…

Вчера была пятница, после работы он завернул в любимый пивняк, но там ограничился двумя кружками. Для здорового, крепкого мужика – детская доза, после которой разве что лишний раз в туалет сходишь.

Андрей отбросил пододеяльник, сел на кровати и только тут сообразил, что в квартире невероятно тихо.

– Ядреная бомба, – повторил он, пытаясь осмыслить этот странный факт.

Его «однушка», доставшаяся некогда от бабушки, выходила окнами на оживленную улицу, и, несмотря на пластиковые рамы со стеклопакетами, шум движения проникал внутрь.

Андрей поднялся и вышел на лоджию.

Солнце, что в мае вылезает из-за горизонта в дикую рань, успело подняться над домами, легкий ветерок раскачивал усеянные мелкими листочками ветви старых тополей, но проезжая часть и тротуары выглядели пустынными, словно глубокой ночью, – ни одного человека, ни единой машины.

«Что за черт? – подумал Андрей. – Я еще сплю?»

Он бросил взгляд на настенные часы – те показывали восемь пятнадцать и, судя по равномерному бегу секундной стрелки, не стояли. Понятно, что суббота, но все равно, народ к этому времени просыпается, находится тот, кому куда-то надо ехать или идти, – не первое же января на дворе!

Андрей повернул ручку и потянул на себя раму.

Услышал шелест листвы, и более ничего – за окном царила невозможная в большом городе тишина. По спине побежали мурашки – неужели этой ночью в Нижнем Новгороде или только в Советском районе произошел некий масштабный катаклизм?

Но какой?

Признаков катастрофы не наблюдалось – ни дыма в небе, ни запаха гари или какой-то химии, ни отдаленного завывания сирен пожарных и «Скорой помощи», лишь тишина и полное отсутствие людей.

Похоже, все это не более чем случайность, невероятное совпадение; пройдет десять минут, и на улице обязательно покажется машина, кто-то пройдет мимо или проявят себя соседи сверху, известные любители пошуметь.

Андрей вернулся в комнату, отыскал пульт от телевизора и нажал кнопку включения. Экран осветился, но на нем возникла лишь рябь, а динамики породили монотонное, гнусное шипение.

Забыв о непонятно откуда взявшемся похмелье, о ночном кошмаре, Андрей начал перещелкивать каналы: «Первый», СТС, ТНТ, «Россия», «Волга», «Сети НН», «Россия 2», «Культура»…

Не работал ни один.

Выходит, нечто произошло и с телецентром на Лядова? Или с антенной на крыше дома?

Попытка запустить Интернет закончилась ничем – компьютер упорно не желал входить во Всемирную паутину, словно ее не существовало вовсе, и при этом выдавал невразумительные сообщения о каких-то ошибках.

«Ладно, – решил Андрей. – Возьмем паузу. Душ обязательно поможет гиганту мысли…»

После омовения и чашки горячего кофе он и вправду почувствовал себя лучше – симптомы похмелья ослабли, голова прояснилась, из нее почти исчезли воспоминания о кошмаре.

Вот только на улице за двадцать минут, что он потратил на то, чтобы привести себя в порядок, ничего не изменилось – никто не проехал по дороге, не прошел по тротуару, не нарушил тишину.

– Хм, ну надо же, – пробормотал Андрей, в очередной раз выглянув в окно. – Ладно, что там с телефоном?

Телевизор и Интернет не работают, но есть вероятность, что действует сотовая связь, так что удастся дозвониться до кого-нибудь из друзей и выяснить, что происходит в городе.

Включенный мобильник нервно пикнул, и на экране появилось: «Нет сети…»

И вот тут Андрею стало по-настоящему тревожно – связи нет, телевидение не работает, народ с улиц как ветром сдуло, да и в соседних квартирах тишина… Чем можно объяснить подобную хрень? По всему выходило, что ничем… По крайней мере, здравых мыслей ему в голову не пришло.

Но размышления на тему «что и как» можно отложить, куда важнее решить, что делать дальше: сидеть в квартире, ожидая, пока все заработает или прояснится ситуация? Или выйти на улицу, оглядеться, прогуляться по городу, посмотреть, что творится в окрестностях?

Андрей не колеблясь выбрал второй вариант.

Для начала позвонить соседям, выяснить, что там у них… затем пройтись до сестры, живущей в получасе ходьбы… узнать, что там с ней и племянниками… ну а потом…

А потом – действовать по обстоятельствам.

Он собрался быстро, после некоторых размышлений прихватил спрятанный в кладовке «ПМ». Пистолет Андрей приобрел не совсем законным образом в те славные времена, когда работал в одном из нижегородских ЧОПов, а вообще обращаться с оружием выучился еще в армии.

Зачем взял «ПМ» с собой, сказать определенно не мог, уж точно не для того, чтобы чувствовать себя увереннее на пустых улицах, уверенности ему и так хватало, но все же, все же…

Сунул пистолет во внутренний карман ветровки, отчего ту несколько перекосило, последний раз глянул на себя в зеркало, вышел на лестничную площадку и приступил к выполнению намеченного плана.

На звонок в тридцать пятую квартиру никто не отозвался, хотя обитавшее там семейство могло в полном составе с утра пораньше отправиться на дачу. Андрей пожал плечами и зашагал туда, где располагались рядом двери тридцать седьмой и тридцать восьмой.

В первой обитала склочная молодая парочка, во второй – орава аж из шести человек…

Звонок за закрытой дверью завизжал так, что его слышно было и на верхнем, двенадцатом, этаже. Но никакого эффекта это не произвело – ни сердитых восклицаний типа «кто в такую рань приперся?», ни шарканья тапочек, ни раздраженного копошения в прихожей.

Андрей нахмурился – ну ладно, пусть случилась какая-то катастрофа и всех неведомо куда повымело с улиц, их дом-то не пострадал, и он сам тому самая лучшая иллюстрация!

Соседи-то куда подевались?

Надежда оставалась лишь на тридцать восьмую квартиру…

Тут звонок пропищал деликатно, почти нежно, и Андрею показалось, что он уловил в квартире шорох. Он наклонился, прижался ухом к двери и… едва не потерял равновесие, когда та неожиданно легко и бесшумно распахнулась.

Открылась прихожая, вешалка, полка для обуви под ней, шкаф для одежды, большое зеркало.

– Эй, есть тут кто-нибудь? – спросил Андрей, надеясь, что сейчас ему возмущенно ответят: «Ты куда лезешь, сволочь?», и утреннее субботнее безобразие окажется простым недоразумением.

Но никто не отозвался, и, поколебавшись, он вступил в чужую квартиру. Подумал, не стоит ли разуться, но затем махнул рукой – семь бед, один ответ, и глупо в такой момент думать о мелочах. Прошел через прихожую и на пороге большой комнаты остановился.

Громадный бордовый диван был не только разложен, но и застелен, причем подушка, простыня и покрывало выглядели так, словно тут спали – и не один час, и вертелись при этом.

Кто бы здесь ни находился, он исчез прямо из постели…

«Что за ерунда происходит?» – подумал Андрей, чувствуя, как неприятный холодок поглаживает спину.

Бояться он не привык, даже не помнил, когда последний раз сталкивался с чем-либо, что вызывало у него страх, и от этого все было еще хуже. Хотелось закрыть глаза, как следует встряхнуться или посильнее ущипнуть себя, чтобы проснуться в собственной кровати!

Но он слишком хорошо понимал, что это не сон, что таких связных снов не бывает.

– Эй, есть кто? – позвал Андрей снова и опять не дождался ответа.

Заглянул в еще одну комнату, обнаружил там двуспальную кровать в том же состоянии, что и диван, а также слабый запах, говоривший о том, что кто-то из спавших здесь людей страдал метеоризмом. И при этом – никаких следов насилия, никаких признаков, что обитателей тридцать восьмой за неведомые грехи увезли в кутузку.

Но, черт побери, что тогда произошло? Куда они провалились, причем, судя по всему, прямиком в трусах, ночных рубашках или голяком? Что за сила выдернула соседей из кроватей, да так, что он сам ничего не услышал? И почему эта сила оставила в покое его, Андрея Соловьева, тридцати лет, холостого, не судимого, самого обычного, ничем не знаменитого жителя Нижнего Новгорода?

Вопросы теснились в голове, мельтешили, точно бабочки у пламени свечи.

Ответов не было, не имелось даже догадки, где и у кого их можно получить.

– Твою мать, мать-мать-мать, – с чувством сказал он, выходя на лестничную площадку.

Соседи – ладно, с ними особо тесных отношений не было, а вот что случилось с сестрой и племянниками, надо проверить. Последняя барышня, с которой Андрей крутил амуры, после разрыва, случившегося месяц назад, уехала в Москву, и о ней беспокоиться смысла нет…

Да и желания, честно говоря, тоже – крови попила, стерва рыжая.

Лифт работал, и Андрей без проблем спустился на первый этаж, а затем вышел во двор.

Тут все было почти как обычно – выставка автомобилей, но никто не копается в багажнике и не роется в моторе; лавочки, но ни одной старушки на них; мусорные баки, но без ворон и кошек.

Что, мелкая живность сгинула вместе с людьми?

Нет, невозможно!

Хотя, после того что произошло этим утром, все выглядит возможным, даже явление инопланетян.

– Ядреная бомба, – повторил Андрей любимую присказку.

Выйдя к пешеходному переходу, он по привычке направился к столбу светофора, чтобы включить зеленый свет, и лишь потом сообразил, что смысла в этом нет никакого. Кого опасаться на пустынной улице?

Дошагав до улицы Ванеева, увидел на проезжей части машину, лежащую на крыше, с выбитыми окнами, но при этом без каких-либо следов пожара. Синий «Форд Фокус» перевернуло на хорошей скорости, отшвырнуло к обочине, несколько покорежило, но бензобак отчего-то не взорвался.

Подойдя поближе, Андрей понял, что автомобиль пуст.

Либо водитель благополучно пережил аварию и ушел, либо исчез прямо из машины, и уже после этого она, лишившись управления, начала кувыркаться на пустой трассе…

Еще через пару сотен метров стало ясно, что Нижний Новгород несколько изменился. Детская областная больница осталась такой же, какой и была, а вот Кардиоцентр исчез, и на том месте, где он находился, возникло озеро – ярко-синее, круглое, словно тарелка.

Овраг по другую сторону улицы зарос огромными деревьями, более всего похожими на секвойи – их Андрей не так давно видел по телевизору. А вот в хорошо видимых с этого места Верхних Печерах произошло что-то неприятное – над домами поднимались три столба дыма.

Сон не сон, а бред это все напоминало…

Миновав пивной ресторан «Зер гут», Андрей наткнулся на еще одну машину, на этот раз врезавшуюся в столб, тентованную «Газель». Кабину смяло, точно картонную, находившийся в ней водила исчез бесследно, а бензин вновь и не вспомнил о том, что он горюч и взрывуч.

Осматривая автомобиль, Андрей услышал за спиной шорох, и резко повернулся.

От автомойки на другой стороне улицы к нему трусила собака… какая-то странная, необычайно крупная, с короткой безволосой мордой, более всего похожей… похожей на…

И только когда тварь оскалилась и зашипела, он сообразил, что видит перед собой химеру, человеческую голову на туловище крупного пса с красными выпученными глазами и зубами, каких не бывает не только у людей, но и у собак.

И существо это было настроено вовсе не дружелюбно.

Оно прыгнуло, когда до Андрея оставалось метров пять. Он отскочил в сторону, выдергивая из кармана пистолет. Ощутил резкий звериный запах, клацнули по асфальту когти. Сдвинул предохранитель и нажал спусковой крючок – раз, второй, третий, четвертый…

Раскатился грохот выстрелов.

Первая пуля прошла мимо, остальные попали в цель, в бок «собаке», разворотили его, повалили тварь наземь.

– Хррр… – прохрипела она, содрогаясь всем телом. – Нерррхххт…

Примерно через минуту существо перестало дергаться и затихло.

«Кого же я прикончил?» – подумал Андрей, обходя «собаку», чтобы осмотреть ее со всех сторон.

В армии рядовому Соловьеву доводилось не только стрелять, но и убивать, поэтому особенного дискомфорта он не испытывал. Кроме того, эта тварь нападала, и не пусти он в ход пистолет, зубы, что были достойны небольшой акулы, наверняка вонзились бы ему в шею.

Дотронуться до необычного существа он так и не решился, слишком уж странно оно выглядело. Осмотрел, убедился, что «собака» мертва, и пожалел, что не взял с собой запасную обойму. Если подобные «друзья человека» будут встречаться часто, то оставшихся патронов может не хватить даже для того, чтобы добраться до квартиры сестры.

Дальше пошел, не убирая пистолет в карман.

Дома на Ванеева выглядели мертвыми, покинутыми, словно жители разом собрались и уехали куда-нибудь в теплые края, – никакого движения в окнах, никого на балконах…

Через пять минут ходьбы Андрей увидел Советскую площадь, необычайно пустую и тихую и от этого казавшуюся больше, чем обычно. Тут обнаружились замерший у остановки троллейбус и две столкнувшиеся легковушки – смятые, перекореженные, но снова не обгоревшие.

Подходить к машинам он не стал, и так знал, что увидит.

Перешел через площадь и оказался рядом со зданием районной администрации, в окнах которого не осталось стекол. Как их выбило, непонятно – на асфальте внизу не было ни единого осколка, а рамы выглядели целехонькими, без деформаций и трещин.

А на клумбе, там, где скоро расцветут розы, Андрей увидел нечто странное – окровавленные комки, ошметки, осколки чего-то белого, лужи темной густой жидкости.

– Ого… – сказал он, сообразив, что это человеческие останки.

Нечто не просто убило представителя рода хомо сапиенс, а растерзало его, разорвало на части, погрызло кости, а затем преспокойненько удалилось по своим делам. А сейчас оно, вполне вероятно, сидит где-нибудь в засаде, подстерегает очередную жертву.

Но откуда хищник, способный на такое, взялся в Нижнем?

А откуда та «собака»?

По всему выходило, что в окружающем мире что-то испортилось, причем странным, угрожающим образом: исчезнувшие люди, изменения пейзажа, странные и опасные существа…

Андрей огляделся, но в пределах видимости не было никого живого, даже насекомых на клумбах.

«Вот же хрень дикая», – подумал он, в который уже раз за утро испытывая желание проснуться.

По дороге до квартиры сестры он не встретил больше ничего интересного или опасного. Тот овраг, что тянулся вдоль улицы Васюнина, на первый взгляд не изменился, дома в «хрущобах» остались на местах, и сорок шестая школа, где он некогда учился, никуда не исчезла.

Оказавшись в знакомом до последнего кустика дворе, Андрей понял, что волнуется, – нельзя сказать, что с сестрой они были особенно близки, да и племянники вовсе не любили дядюшку до самозабвения, но какие ни есть, все же родственники, и хотелось надеяться, что с ними все в порядке.

Магнитный замок был отключен, Соловьев вошел в подъезд и поднялся на третий этаж. На звонок никто не отозвался, и он пустил в ход пистолет. Одного выстрела хватило, чтобы древний, хлипкий замок приказал долго жить, и дверь с легким скрипом отошла в сторону.

– Эй, Татьяна! – позвал Андрей, хотя понимал, что ему никто не ответит.

Из этой квартиры, точно так же как из тысяч других, жители просто-напросто исчезли…

И черт его знает куда.

Он прошел в зал, заглянул в обе спальни – кровати расстелены, но никого нет, и опять же – никаких следов насилия, все выглядит так, будто сестра и двое ее отпрысков ушли. Но при этом отчего-то не стали тратить время на то, чтобы собраться или хотя бы одеться.

Полный бред…

И что делать дальше? Попытаться найти кого-нибудь из друзей или знакомых? Ведь есть шанс, что уцелел еще кто-то помимо Андрея Соловьева? Или поискать ответ на вопрос – что все же произошло? Но где? Советский район вымер, это точно, но ведь можно отправиться в центр города, к кремлю… Может быть, там все нормально и власти в курсе?

Так и не придя ни к какому решению, он направился к бару, вытащил оттуда бутылку водки. Отсутствием под рукой тары заморачиваться не стал, открутил крышку и хлебнул прямо из горлышка. Вряд ли Татьяна, даже если вернется сюда, осудит брата за подобный поступок – в условиях такого стресса алкоголь необходим для того, чтобы голова хоть как-то варила.

Водка провалилась в горло, словно вода, а в следующий момент Андрей замер.

Показалось, что с улицы донесся крик…

– Умри, сука! – заорали вновь, на этот раз вполне явственно, и донеслись глухие, чавкающие удары.

Андрей поставил бутылку на пол и бросился к двери. Вылетел на лестницу, не заботясь о том, чтобы закрыть дверь в квартиру, и помчался вниз, прыгая через три ступеньки. На последней площадке едва не сшиб со стены почтовые ящики и, запыхавшись, вылетел на улицу.

У соседнего подъезда невысокий, бритый наголо парень лупил бейсбольной битой нечто, лежащее на земле.

На хлопок подъездной двери он поднял голову, и Андрей увидел багровое от натуги лицо с бешеными глазами. Парень вскинул биту, измазанную кровью, а в следующий момент замер и даже рот открыл.

– Спокойно, не суетись, – сказал Андрей, демонстрируя «ПМ».

Вид огнестрельного оружия почти всегда успокаивающе действует на агрессивных придурков.

– Человек? О-ха-ха! – заорал бритоголовый, не обратив на пистолет внимания. – Вау, чувак, ты не представляешь, как я рад тебя видеть! Я конкретно думал, что остался один в этом сраном городе!

– Я тоже, – Андрей опустил пистолет и вытер со лба пот. – Что там у тебя такое?

– Да урод, в натуре, – бритоголовый сплюнул. – Уже второй, первый, правда, другой был… Разные они. Я думал, типа зомби всякие будут, как в кино, а тут вообще какая-то хрень нереальная.

Андрей подошел.

На асфальте, вяло пошевеливаясь, лежало нечто человекоподобное. У него вроде бы имелись две руки, две ноги, одна голова и полный комплект остального, что положено, да только все это было перемешано в таком произвольном порядке, что сразу же вызывало острейший приступ тошноты.

Тело перекручено, ребра торчат сквозь кожу, голова болтается на копчике, голени вырастают из боков…

И это существо было живым! Оно ухитрялось двигаться!

– Бросился на меня из подъезда, козел тупой, – сообщил бритоголовый. – Но я не зря биту с собой захватил… И уже второго такого снусмумрика заколбасил, показал им, чего стою.

– А я – одного, – сказал Андрей. – Как тебя зовут?

– Илья. Я в последнем доме по Васюнина живу, у парка троллейбусного. Проснулся, а тут такая ботва непонятная – никого, и тихо… На улицу вышел, а тут вообще фиготень какая-то творится.

Стоило признать, что тип Соловьеву встретился болтливый, но не трусливый.

– Да уж, именно фиготень. Версии есть, что именно произошло?

– Конечно, а как же… Это инопланетяне над нами экспериментируют, – заявил Илья с такой уверенностью, будто зеленые человечки с Марса лично признались ему, что нынешнее безобразие – их рук дело. – Как в том кино голливудовском, помнишь? Где все не догоняли, в чем фишка. Типа конкретно вывезли почти всех, других изуродовали, а третьих так оставили, как и было.

– Но зачем? – спросил Андрей.

– А кто же его знает? – Илья заухмылялся. – Разве что у них спросить. Да только где взять этих гнусных уродов? Они где-нибудь там, на орбите, прячутся… в своих этих, кораблях, и следят, волки позорные.

В инопланетян Соловьев не верил, но до сегодняшнего утра он не верил и в то, что могут существовать собаки с человеческими головами и монстры вроде того, что издыхал неподалеку.

– Может быть, и так, – сказал он. – Что делать будем?

– Вооружаться! – Илья взмахнул битой. – Это штука хороша, но если всякие какодемоны и прочие мегауроды полезут, то нам хреново придется. У тебя вон пистолет есть, но и этого мало будет, зуб даю.

С этим стал бы спорить только идиот – в неожиданно изменившемся Нижнем Новгороде могли иметься твари, куда более опасные, чем давешний «песик» или тот псевдочеловек, что напал на Илью.

– Есть магазин «Русское оружие» на Ванеева, – Андрей задумчиво почесал подбородок. – Да только он на сигнализации, за решетками. Как туда заходить будем?

– Не вопрос! Надо только инструменты добыть. Я в автосервисе работаю и любую дверь как два пальца об асфальт. Можно в хозяйственный магазин заглянуть, что на Советской, там все должно быть. Стекло расколошматим и заберемся, а если менты по вызову приедут, так тем лучше, значит, не все в этом городе похерено насмерть.

Определенная логика в этом была, хотя Андрей предпочел бы просто добраться до центра города. Очень хотелось верить, что неведомое бедствие ограничилось Советским районом и что в остальных все так же, как и раньше.

– Ладно, пошли, – сказал он.

– Чего «пошли»? – удивился Илья. – Поехали! Вон сколько тачек стоит! Одну позаимствуем, хозяин возражать не будет, я уверен, все равно он за ней не вернется… Так, вот эту возьмем.

И прежде чем Андрей успел возразить, бритоголовый отправился к потрепанной «копейке» цвета лягушачьей шкуры. Зазвенело выбитое тычком биты стекло, клацнула открывшаяся дверь, и забравшийся на водительское сиденье Илья радостно заухмылялся.

– Вот гопота, – пробормотал Соловьев и отправился к автомобилю.

– Сейчас мы заведемся, и все будет чики-пуки… – бормотал бритоголовый, возясь с приборной панелью.

Раздался щелчок, Илья снял панель, деловито выдернул два проводка и сомкнул их оголившиеся концы. Через мгновение глаза его округлились, рот приоткрылся, а брови поднялись, поскольку не произошло ничего.

– Что, не выходит? – спросил Андрей.

– Да не может быть… если только она сломана? Да не похоже. Сейчас в мотор глянем, чего там да как…

Илья выскочил из «копейки», открыл капот и полез туда.

– Да все в порядке… – доложил он через пару минут. – Ничего не понимаю, хрень какая-то…

– Я пока сюда шел, видел пару машин. Разбитых, но не загоревшихся, – сказал Андрей. – Может быть, твои инопланетяне что-то сделали с двигателями? Или изменили свойства бензина?

– Но зачем им… – тут Илья осекся. – Хотя кто ж их знает? Ладно, пешком пойдем.

– Только сначала я в квартиру к сестре загляну, кое-какие инструменты и там есть.

Оставив бритоголового на улице, Андрей вновь поднялся на третий этаж. После недолгого колебания прихватил небольшой рюкзак, принадлежавший племяннику, положил в него молоток, кусачки, несколько отверток и нож вроде того, которым пользовался Рэмбо.

«Инструмент» этот добыл племянник где-то в Средней Азии, когда путешествовал по ней автостопом.

– Ну чо ты так долго? – спросил Илья, когда Андрей вернулся на улицу. – Я уж решил, что тебя там схавали, или на кусочки порвали, или вообще в зомби голимого превратили.

– Не превратили. Идем.

* * *

На Советской площади за те полчаса, что Андрей тут не был, все осталось так же: троллейбус у остановки, столкнувшиеся машины, окровавленные внутренности на клумбе и полное отсутствие людей.

– Мать ети, как тихо, у меня аж мурашки по шкуре, – пожаловался Илья, нервно тиская биту.

– Не у тебя одного, – кивнул Андрей.

Дошагали до хозяйственного магазина, что существовал на одном месте лет сорок, с тех давних пор, как застроили этот район. Соловьев извлек из рюкзака молоток и, примерившись, изо всех сил саданул по стеклу одной из громадных витрин. Звон раскатился над тихой площадью, мгновением позже заверещала сигнализация.

– Пока никаких ментов, в натуре, – сказал Илья. – Давай, колоти второе, и айда внутрь.

Второе стекло тоже рассыпалось после первого же удара, и они забрались в магазин. Оказались в отделе электротоваров, где с потолка свисали люстры, на полках лежали выключатели, розетки, лампочки и прочие штуковины.

Илью пришлось чуть ли не силком тянуть дальше, он то и дело норовил утащить какой-нибудь сувенирчик.

– Чего тебе, жалко, что ли? – бормотал он, обиженно глядя на соратника. – Когда еще шанс такой выпадет, а штука красивая, да и в хозяйстве пригодится. Ты смотри, какие они клевые!

– А нести в чем будешь? В кармане? – спроил Андрей, и только после этого бритоголовый отступился.

Но зато в отделе инструментов он порезвился, точно забравшийся в курятник молодой лис. Захватил ящик из тех, что таскают с собой монтажники, и набил его всякой всячиной, начиная ножовкой и заканчивая устрашающе выглядевшим разводным ключом.

Андрей взял топор и этим ограничился.

– Ну вот, теперь и в оружейный магазин можно, и в любой другой, – с улыбкой заявил Илья. – Предлагаю еще в ювелирный заглянуть, всякие цацки золотые посмотреть, пока их мародеры не прихватизировали.

То, что творил он сам, бритоголовый грабежом не считал.

– Посмотрим, – сказал Андрей, и они направились к разбитой витрине.

А когда добрались до нее, снаружи обнаружились две «собаки» вроде той, которую пристрелил Соловьев, и здоровенная тварь, похожая на гориллу, только еще больше и с длинной серой шерстью. Сидевшие рядком уроды при виде людей оживились, дружно вскочили, а один из «псов» испустил кровожадный вой.

– Оба-на… – протянул слегка побледневший Илья. – Что делать будем?

– Здоровяка я попробую пристрелить, – сказал Андрей. – С остальными придется справляться так.

Серый монстр встал сначала на четвереньки, затем на две ноги, кривые и короткие, словно у рахитичного ребенка. Заколыхались бурдюки грудей, поднялись ручищи с кулаками не меньше пивного бочонка, в раскрытой пасти блеснули прямоугольные зубы.

Соловьев поднял «ПМ» и нажал спусковой крючок.

Попал точно в лоб, но громадную тварь это не остановило, она с ревом прыгнула вперед, сокрушая остатки витрины. Следом метнулись оскалившиеся «псы», шарахнулся в сторону матерящийся Илья. А Андрей спокойно, как в тире, еще два раза выстрелил в голову «гориллы».

Полетели ошметки кожи, окровавленные клочья волос, тяжелая туша рухнула на пол.

– Так ее! – азартно завопил Илья.

Соловьев убрал бесполезный пистолет и выхватил из наружного кармана рюкзака топор. И как раз вовремя, чтобы встретить ударом по морде бросившегося на него «пса». Под лезвием хрустнуло, тварь развернуло в полете, и она, брызжа кровью из глубокой раны, приземлилась на лапы. Андрей прыгнул вперед, ударил еще раз, прямо по хребту, но лишь зацепил покрытый шерстью бок. Топор распорол шкуру, оставил багровую полосу, но этого оказалось достаточно.

«Пес» с визгом обратился в бегство.

Тяжело дышащий, вспотевший Андрей глянул туда, где Илья сражался со второй тварью: дела у бритоголового шли не очень хорошо, он все никак не мог попасть битой по верткому противнику.

Но, обнаружив, что осталась одна против двоих, тварь гавкнула и ретировалась.

– Ничего себе развлечение, – пробормотал Андрей, наклоняясь, чтобы вытереть топор о спину мертвой «гориллы». – Откуда эти монстры взялись? Их тоже инопланетяне к нам привезли?

– Так ептить! Конечно! – уверенности в Илье было на десятерых. – Славно повеселились, жалко, что у тебя патроны кончились, разлюли моя малина. А то кто знает, сколько приключений чудных готовит нам открытий бух?

– Бух?

– Он самый. Если в винный зайдем после оружейного, – и Илья мечтательно заулыбался.

Чтобы выбраться из магазина, пришлось оттащить в сторону тушу «гориллы», а это оказалось не так просто. Оба перепачкались в крови и стали напоминать зомби из тех фильмов, где в красках показан конец света.

Пересекли Советскую площадь, причем Андрей в третий раз за сегодня, и двинулись по Ванеева к центру города. Слева потянулись огороженные заборами домики частного сектора, справа остался застроенный «хрущевками» квартал.

Увидев трамвайное кольцо, Илья удивленно присвистнул.

Рельсы, ранее мирно лежавшие на земле, вздыбило и перекрутило так, что образовалось нечто вроде металлической паутины, и в ее центре блестел шар из металла размером с гараж. Откуда он взялся, было неясно, то ли выдавился из земли, то ли свалился с неба.

– Там роща, потом синее озеро, тут это… – сказал Андрей. – Опять инопланетяне?

– Они, гады, – вздохнул Илья, о слове «ирония», похоже, не знавший вообще.

На протяжении следующей сотни метров им попалось еще несколько машин, перевернувшихся, разбитых, слетевших с дороги, но вновь – без признаков огня. Похоже, что и в самом деле нечто странное произошло то ли с двигателями внутреннего сгорания, то ли с бензином.

А перед самым Ванеевским мостом обнаружилась лежащая на крыше бело-синяя патрульная «Волга».

– О, какое счастье нам привалило! – обрадовался Илья. – У ментов должно быть оружие, зуб даю! Пойдем, пороемся в их тачке, наверняка потырим что-нибудь полезное.

– Если только оно не улетучилось вместе с ними, – заметил Андрей.

Через десять минут стало ясно, что прав не он, а бритоголовый оптимист – в машине нашелся заряженный «ПМ», а также «АКСУ», укороченный «калашников» со складным прикладом, и к нему – рожок с патронами. Минутой позже выяснилось, что Илья в армии не служил, с оружием дела никогда не имел и поэтому не представляет, чем курок отличается от спускового крючка.

– Отставить панику, – сказал Андрей приунывшему соратнику. – Пистолет Макарова устроен столь просто, что разобраться с ним сможет даже глубокий гуманитарий…

Инструктаж не занял много времени – Илья запомнил, где находится предохранитель, как им пользоваться, как менять магазин и как правильно держать руки при стрельбе.

– Ни в коем случае не пали без команды, – предупредил Соловьев напоследок. – Только зря патроны потратишь.

– Реально понял, не боись! – заявил Илья, любуясь пистолетом в собственной руке.

Андрей вздохнул – бритоголовый, как и почти любой мужик, получив оружие, мгновенно ощутил себя крутым и страшным, а вот банальная осторожность, что порой стоит дюжины автоматов, у него отключилась.

– Посмотрим, как понял, а теперь пошли.

Они оставили перевернутую «Волгу» позади и вступили на Ванеевский мост, перекинутый через широкий овраг с ручьем. С моста открылся вид на выстроенный недавно район, по неведомым причинам получивший название Медвежья Долина.

Так вот там дела обстояли довольно плохо – один из новых домов превратился в груду стройматериалов, другой покосился и непонятным образом стоял под углом сорок пять градусов к земле. По всему выходило, что непонятная катастрофа вовсе не ограничилась Советским районом, а охватила еще и Нижегородский, а то и вообще всю верхнюю часть города.

– О-ха-ха, – сказал Илья, изучая пейзаж, и прозвучало это совсем не весело.

Изменения произошли и в другой стороне от моста: там, где еще вчера располагалась АЗС, а за ней – торговый комплекс, синело круглое озеро, точно такое же, как на месте Кардиоцентра.

– Я такое видел, – Андрей задумчиво потер лоб. – Что там плещется, интересно?

– Сходим узнаем? – предложил Илья.

– Не по пути немного. Стоит ли время тратить? Подозреваю, что такие штуки нам еще встретятся.

Они прошли мост до конца, миновали районный военкомат, напротив которого замер врезавшийся в столб автобус. А за автобусом обнаружили еще один труп – молодая женщина лежала на боку, светлые волосы разметались по асфальту, а лицо было перекошено то ли от ужаса, то ли от боли.

– Что ее убило, интересно? – спросил Андрей, подойдя к телу и наклоняясь, чтобы получше его рассмотреть.

Оно выглядело совершенно целым – ни укусов, ни ран или кровоподтеков.

– Кто бы знал? – буркнул Илья. – Айда отсюда, не нравится мне это, конкретная подстава, тебе говорю.

– Это возможно, – Андрей разогнулся. – Мы…

Договорить он не успел, поскольку услышал крик, донесшийся с той стороны, куда они направлялись. Повернувшись, увидел спешащего в их направлении человека – пожилого мужчину в свитере и джинсах.

– Третий, – сказал Илья. – Дедуган какой-то.

Пронзительный, холодящий душу свист рухнул сверху, нечто на мгновение закрыло солнце. Андрей вздрогнул, вскинул голову, но не увидел ничего, лишь смутная тень скользнула мимо ближайшего дома. На проезжую часть обрушилась волна холода, на траве и асфальте заблестел иней, дыхание обратилось облачками пара.

Нечто размытое скрыло мужчину в свитере и джинсах, через миг исчезло, и обнаружилось: только что шагавший человек лежит, уткнувшись лицом в землю и разбросав руки.

Илья икнул.

Холод потихоньку исчезал, иней таял, но Андрей все не двигался с места, словно примерз к асфальту. Ему впервые за много лет было по-настоящему страшно, он боялся вновь услышать этот жуткий свист, заметить стремительное, ускользающее от взгляда облако тумана.

– Твою маму, что это за фигня? – забормотал Илья. – Я чуть в штаны не наложил… Что она с тем дедуганом сделала?! – голос его стал визгливым. – Умереть мне на этом месте, если я хочу с ней еще раз встретиться! Если я…

– Отставить панику! – сказал Андрей, и бритоголовый замолк. – А теперь вперед, шагом – марш!

Оторвать ногу от асфальта было тяжело, словно она весила не менее тонны, но он сумел это сделать. Совершил второй шаг, а дальше стало немного легче, дурманящий ужас отступил, из конечностей ушел парализующий холод. Илья немного замешкался, но тоже пошел, хотя по белому лицу и бегающим глазам было видно, что он все еще боится.

Минут за пять они добрались до упавшего мужчины.

Он лежал ничком, седые волосы покрывал иней, на свитере блестели кристаллики льда.

– Эй, дядя! – дрожащим голосом позвал Илья. – Чего с тобой?

– Мертв, – сказал Андрей, присаживаясь на корточки.

Когда он взялся за кисть мертвеца, белую, точно алебастр, невольно поморщился – ощущение было такое, будто схватился за кусок металла, долгое время провалявшийся на морозе.

– Замерз насмерть. А вот что это сделало, я не знаю.

– Инопланетяне проклятые, – произнес Илья, но без прежней уверенности. – Говнюки марсианские, чтоб им поперхнуться сто раз, чтоб их понос и простатит забодал, чтобы они…

– Отставить панику! – повторил Андрей и поднялся. – Идем, немного осталось.

Еще метров через сто по левую руку показался возведенный недавно многоэтажный дом, пристройку которого занимали магазины: первый этаж – «Спар», а второй – несколько мелких, в числе коих был и оружейный под громким названием «Русское оружие».

– Ты знаешь, а я жрать хочу, – сказал Илья, глядя на вывеску «Спара». – Может, для начала туда заглянем?

– Туда? – Андрей немного поколебался: в брюхе и в самом деле было пустынно, как в дорогом бутике, в последний раз он нормально ел вчера вечером, сегодняшний кофе можно смело не считать. – Давай заглянем. Только без особого мародерства, берем то, что нужно.

– О чем разговор! – с энтузиазмом воскликнул Илья.

От пережитого только что страха он уже отошел, стал, как и ранее, болтливым, активным и наглым.

Они подошли к дверям «Спара», и в ход пошел не раз испробованный в деле топор. Подала голос сигнализация, но через пару минут смолкла, похоже, что-то перемкнуло в контактах.

В магазине пахло начавшей оттаивать замороженной рыбой, в овощном отделе прямо на полу стояли ящики с апельсинами, яблоками, морковью. Похоже, кто-то из работников находился на месте в тот момент, когда Нижний Новгород поразила странная катастрофа.

Андрей взял пару пачек творога, несколько бананов, добавил кефир и уселся на место кассирши. Вскоре на соседнем объявился счастливый Илья с батоном дорогой колбасы, буханкой хлеба и полторашкой пива.

– Я бы на твоем месте пить не стал, – сказал Соловьев, глядя, как соратник откручивает крышку. – Реакция падает, меткость ухудшается, координация нарушается.

– Да ладно. Ну чего… – тут бритоголовый осекся, сообразил, должно быть, что с разнообразными монстрами, неведомо откуда появившимися на улицах Нижнего, лучше встречаться, будучи трезвым.

Он нахмурился, но пиво отставил, вместо него приволок бутылку «Колы».

Некоторое время ели в молчании, через раскуроченную дверь настороженно поглядывая в сторону улицы. Но там все было тихо, ничего не двигалось, никто не спешил подзакусить двумя уцелевшими нижегородцами.

– Ух, хорошо, – сказал Илья, прикончив колбасу. – Брюхо полное, и сразу как-то веселее.

– Верно, хотя веселиться повода нет. – Андрей допил кефир и поставил коробку на пол. – Ты вообще что думаешь дальше делать? Ну вооружимся мы, а что потом, куда и зачем?

– Не знаю… не думал, – тут Илья стал серьезным, даже мрачным. – И думать не хочется… После того как я утром понял, что остался без матери и без младшего брата… Без друзей… Нах это все! – Он сжал кулаки. – Добраться бы до того слизистого гада с Марса, что это замутил, и харю ему расшибить!

– Идея неплохая. – Андрей отогнал прочь мысли о сестре и племянниках. – Да только надо сначала понять, кто виноват и куда к нему идти… Мне кажется, что зона изменений не может быть слишком большой. Надо попытаться дойти до ее границы, туда, где все как обычно.

– Почему не может?

– Подумай сам, сколько нужно энергии, чтобы так изменить хотя бы верхнюю часть города? – Андрей сам понимал, что аргумент выглядит не особенно хорошо, что ему просто хочется верить в то, что неподалеку есть граница, за которой продолжается нормальная жизнь. – Да, они могли охватить еще и нижнюю, и кусок области, но за их пределами все должно быть как всегда.

– Да? – Илья вовсе не выглядел убежденным. – Может быть, и так, осталось до этих пределов дойти.

– Дойдем. – Андрей поднялся. – Но сначала вооружимся.

На второй этаж вела отдельная дверь, массивная, железная, запертая на несколько замков. Осмотрев ее и потыкав пальцем, Илья крякнул и принялся потрошить свой ящик с инструментами.

– Справишься? – поинтересовался Соловьев.

– А то! Без базара!

– Понадобится помощь – говори, – и Андрей отвернулся от бритоголового, чтобы держать под присмотром подходы к магазину.

Наверняка в окрестностях улицы Ванеева бегают сородичи давешних «собак», серой «гориллы» или еще какие-нибудь неведомые твари, что будут очень рады подзакусить человечиной.

За спиной лязгало, стучало, взвизгивало, доносились негромкие матюки.

Из-за этого шума Андрей не сразу услышал обычные, негромкие шаги, а когда услышал, немедленно повернулся в сторону угла дома, из-за которого они донеслись, и поднял автомат.

Илья выругался в очередной раз, а из-за угла нетвердой походкой вышла женщина в длинном темном платье, простоволосая, с платком в руке. Подняла взгляд, и Андрей вздрогнул – глаза незнакомки, которой было, похоже, около пятидесяти, оказались круглыми, выпученными и совершенно безумными.

– А, люди… – произнесла она негромко.

– Кто тут еще? – Илья резко повернулся и замер; похоже, он тоже сообразил, с кем они столкнулись.

– Искры посыплются с темного неба… смерть подкрадется на мягких лапах… – заговорила женщина, размахивая платком. – Тот, кто пришел, – придет… извергнутые лоном обречены, прочие же сгинули… Осиянные светом, мы пойдем под небесами, небесами… далеко!

И, запрокинув голову, она расхохоталась.

– Тьфу ты, сумасшедшая, – Илья скривился. – Как ее только до сих пор не сожрали?

– Не знаю. Побрезговали, наверное, – сказал Андрей, а женщина закружилась в танце, высоко подбрасывая то одну, то другую ногу и плавно поводя руками.

Смотреть на это было противно.

– Эй, маманя, успокойтесь! – позвал Илья, но женщина не обратила на его слова внимания.

Она сделала еще несколько оборотов и замерла, вперив безумный взгляд в Андрея.

– Помни, искать тебе долго! – На этот раз вместе со словами с губ полетели и капли слюны. – Путь твой далек, и тысячи лягут прахом, пока ты пройдешь его до конца! Тот, кто ищет, всегда найдет, и зверь рычащий встанет на его пути, чтобы привести к сладостной погибели!

И, захихикав, будто девочка, женщина побежала прочь – по улице Республиканской в сторону завода шампанских вин. Вскоре она скрылась за домами, затихли ее шаги.

– О чем это она? – спросил Илья, поглаживая бритую макушку.

– Бред, не обращай внимания. Тебе как там, еще долго?

Андрей не хотел признаваться, что слова рехнувшейся дамочки что-то болезненно зацепили у него в душе, оставили неприятный осадок. Похоже, обычно устойчивая психика, расшатанная треволнениями сегодняшнего дня, начинала понемногу сдавать.

– Должен скоро справиться, – уныло отозвался Илья.

Это самое «скоро» затянулось еще на час, так что время подошло к полудню, когда сдавшаяся наконец дверь с тяжелым «крак» открылась. Но победа оказалась неполной, поскольку наверху лестницы их встретила еще одна, ничуть не менее мощная, чем предыдущая.

– Я бы расстрелял замок из автомата, но патроны надо экономить, – сказал Андрей. – И ведь остается еще дверь в сам магазин, а она от непрошеных гостей должна быть защищена особенно хорошо.

– А что делать? Мы реально тут зависнем. Это сложнее, чем тачки ремонтировать, – признал Илья.

– Есть еще один магазин, на улице Горького. Там первый этаж, большие витрины, хоть и с решетками. Справиться будет легче. Тут не так далеко, может быть, прогуляемся?

– Давай, только сначала в «Спар» заглянем еще разок, что-нибудь про запас закинем.

На улице их встретила та же тишина, что властвовала тут в последние часы, налетевший ветер принес неведомо откуда запах дыма.

– Интересно, а кошаки с собаками куда делись? – спросил Илья. – Туда же, куда и люди?

– Ты об этом лучше не думай, а по сторонам гляди, – посоветовал Андрей.

После визита в продуктовый его рюкзак потяжелел от консервов, фруктов и бутылок с минералкой, и они зашагали дальше – мимо спрятанного за оградой гарнизонного госпиталя, в сторону Оперного театра.

Дошли до пересечения Ванеева с Невзоровых и тут услышали звук, похожий на лай, исходящий из доброй дюжины глоток.

– Вот и собачки, похоже, – сказал Андрей. – Только во что их твои инопланетяне превратили?

А в следующий момент он удивленно замер, поскольку из-за здания Оперного театра выбралось самое странное существо, которое он когда-либо видел, похожее на громадного льва, но со змеиной головой на длинной шее и хвостом, достойным исполинского павлина. Не обращая на людей внимания и издавая тот самый гавкающий звук, эхом отдававшийся от стен, оно неторопливо прошлепало до улицы Белинского и исчезло из виду.

– Нет, все-таки мы спим, гадом буду или бычарой позорным, – сказал Илья. – Этого не может быть на самом деле.

Андрей не ответил, поскольку услышал позади шорох. Развернулся, отпрыгивая в сторону и снимая автомат с предохранителя. Вскинул оружие и нажал спусковой крючок, целясь в мчавшуюся на них серую «гориллу».

Пули зачавкали, вонзаясь в плоть, но их останавливающей силы не хватило, чтобы затормозить могучую тушу. Монстр издал свистящий рев и легким движением сбил зазевавшегося Илью с ног. Тот шлепнулся наземь и остался лежать неподвижно, а Андрей присел, избегая удара огромного кулака.

Рванул спусковой крючок еще раз, стреляя в упор.

– Хррр… тхыы… – пропыхтела тварь, и на губах ее надулся кровавый пузырь. – Зачем?

Это уродливое создание, лишь похожее на человека, умело говорить! И его большие глаза отражали не кровожадную злобу и хищный азарт, а боль и нечто похожее на тоску!

– Что значит – «зачем», ядреная бомба? – сказал Андрей, отступая на шаг. Вдруг это все – хитрый прием, призванный отвлечь его внимание. – Ты на меня набросилась, а я что, должен смотреть?

– Тхыы… нет… – «Горилла» качнулась и необычайно мягко для своих габаритов упала вбок. Один из кулаков разжался, и на асфальт выпала книжица в синей пластиковой обложке с металлическими уголками и слегка потертым, но различимым двуглавым орлом.

Российский паспорт? Откуда он у подобной твари? Отобрала у человека, прежде чем его сожрать, или захватила в опустевшей квартире? Но зачем? В качестве сувенира?

Не опуская оружия, Андрей шагнул вперед, прислушался, но дыхания не уловил – похоже, «горилла» и вправду сдохла. И только после этого наклонился, осторожно поднял паспорт и открыл его: ага, Тарасов Василий Аркадьевич, пятьдесят шестого года, прописан на Полтавской, и фотография…

И тут Соловьеву показалось, что он где-то видел обладателя этого документа, причем совсем недавно.

Только что.

Медленно, очень медленно он опустил паспорт и посмотрел на морду убитой твари: огромная, искаженная, поросшая серым волосом, она все же напоминала человеческое лицо.

Лицо Тарасова Василия Аркадьевича.

– Твою матушку… – протянул Андрей.

Так что, выходит, все монстры, которых они встречали во время путешествия по мертвому городу, – бывшие люди, претерпевшие чудовищную трансформацию, обзаведшиеся кровожадными инстинктами, но сохранившие при этом остатки рассудка? Кто-то перенес катастрофу, почти не заметив ее, как он сам или Илья, большинство просто исчезло, кто-то свихнулся, подобно той женщине, а некоторые из обитателей Нижнего Новгорода превратились в чудовищ?

Бредово… но не более бредово, чем все остальное.

Ладно, эту гипотезу можно будет проверить потом, сейчас надо разобраться, что с соратником. Бросив паспорт, Андрей зашагал к бритоголовому, который продолжал лежать на спине и очумело вертел башкой.

– О-хо-хо, – сказал Илья. – Как он меня саданул, а? Я даже екарного бабая позвать не успел!

– Это не главное. Главное, что жив, – усмехнулся Андрей. – Сейчас проверим, цел ли.

После краткого осмотра выяснилось, что руки-ноги у бритоголового не переломаны, позвоночник тоже, а ушибы, царапины и гул в башке – не в счет, рано или поздно пройдут.

– У, морда здоровущая! – сердито сказал Илья, утвердившись на нижних конечностях и щупая шишку на затылке. – Макака-переросток, друг из Экваториального Конго!

– Это человек, – поправил его Андрей. – Был, до вчерашнего дня.

– Да ладно, ты гонишь!

Но фотография в паспорте произвела впечатление и на Илью – он посмурнел, на круглой физиономии отразилась целая гамма чувств, от удивления до отвращения и злости.

– Вот суки, – сказал бритоголовый. – Значит, кто-то из тех, кого я знаю… знал, мог превратиться вот в такое? Или в «собаку»? Или в того урода, которого я колбасил, когда мы с тобой встретились?

Андрей молчал, ему было ясно, что мог и что наверняка превратился.

– Нет, тех, кто это сделал, точно нужно замочить. Как заповедовал дедушка Путин – в сортире!

– Замочим, не сомневайся, – улыбнулся Андрей. – Ты очухался?

Оперный театр остался сбоку, и они выбрались на Белинку, к тому месту, где недавно прошел странный зверь с телом льва, головой змеи и хвостом павлина. Тут обнаружилась цепочка круглых, вдавленных в асфальт следов – судя по ним, тварь весила не меньше хорошего танка.

– Разлюли моя малина, – Илья удивленно присвистнул, а затем еще и опустился на корточки, чтобы ощупать вмятину, словно не доверял собственным глазам. – Ну и жизнь пошла, а?

– И то верно. Зато не скучная.

И они продолжили путь.

* * *

До расположенного на улице Горького оружейного магазина добрались без происшествий, не увидели ничего интересного, не встретили ни людей, ни монстров. Ну а подойдя к двойной двери, обнаружили, что она выломана самым варварским способом – осколки стекла разбросаны по тротуару и мостовой, рама искорежена, замок вырван с мясом.

– Э, в натуре, кто-то тут порезвился? – заволновался Илья. – Интересно, нам что-то оставил?

– Если только не приехал на грузовике и не привел с собой прорву друзей, – ответил Андрей, настороженно оглядываясь. – Магазин большой, все не увезешь на тележке… То, что мы не одни такие умные, меня не особенно радует, но деваться некуда…

Движение на другой стороне улицы он заметил краем глаза и, повинуясь оставшимся со времен армейской службы рефлексам, упал на асфальт. Илья, надо отдать ему должное, не стал спрашивать, что происходит, и не застыл столбом, а тоже шлепнулся рядом.

Грохнул выстрел, пуля, с визгом отрикошетив от стены дома, улетела прочь.

Андрей перекатился и, выставив «АКСУ» в ту сторону, откуда стреляли, нажал спусковой крючок. Автомат затрясся, зазвенели вылетающие из него гильзы. Очередь сшибла с ног выскочившего из-за угла старого одноэтажного дома мужчину, брякнул выпавший из его руки пистолет.

– Э, все, типа? – осторожно спросил распластавшийся на земле Илья.

– Похоже, что да. – Андрей осторожно поднялся, поморщился от боли – когда падал, ушиб плечо и колено. – Вот уж точно, не одни мы такие умные.

И он зашагал туда, где лежал агрессивный стрелок.

Выглядел тот вполне обычно: лет сорок, темные с проседью волосы, узкое птичье лицо с острым носом. Был он, вне всяких сомнений, мертв – три пули пробили грудь. А вот оружие, что валялось на асфальте, оказалось вовсе не пистолетом, а самым настоящим револьвером, вороненым, с шомполом-экстрактором и деревянными щечками на рукоятке.

– Ну надо же, – сказал Андрей, подбирая тяжелую «игрушку». – Занятная штуковина.

– Что это такое? – полюбопытствовал оказавшийся рядом Илья.

– «Наган» образца тысяча девятьсот десятого года. – Соловьев откинул вбок барабан, убедился, что все гнезда, кроме одного, заполнены, и вернул его на место. – Похоже, у этого типа он хранился со времен дедушки-чекиста, и не просто хранился, а его регулярно смазывали и разбирали… Полагаю, что эта вещичка может считаться моим трофеем.

В магазине царил разгром – витрины разбиты, застекленный шкаф с ножами повален, на полу – отпечатки грязных подошв сорок пятого размера и несколько гильз от натовского патрона калибра 5,56.

– Кто-то тут порезвился, – заметил Андрей, разглядывая выбоины на стене. – Пристреливал «Сайгу», похоже… Надеюсь, она была тут не одна?

– Что за «Сайга» такая? – полюбопытствовал Илья.

– Тот же «калаш», только гражданский вариант, не стреляет длинными очередями и магазин не более чем на десять патронов. Эх, ядреная бомба, ты стой, приглядывай за улицей, а я пороюсь в закромах родины…

На то, чтобы осмотреть торговый зал и запасники, у Андрея ушел почти час, но зато после этой процедуры он стал счастливым обладателем самозарядного карабина «Сайга МК-01» и приличного запаса патронов к нему, а также помпового ружья «Ремингтон 870», выглядевшего так, что сам Арнольд Шварценеггер не постеснялся бы взять его в могучие руки.

Вдобавок Соловьев переоделся в камуфляж, нацепил на себя «разгрузку» и сменил школьный рюкзак на более удобный охотничий.

– Ну реальный кекс! – оценил вид соратника скучавший у входа в магазин Илья.

– Иди, тоже переоблачайся, – сказал Андрей. – И рюкзак прихвати… Ружье для тебя взял, пригодится, если с чем-нибудь большим столкнемся… Иди-иди, а то еще какие-нибудь умники заявятся…

Еще через полчаса они выбрались из магазина, снаряженные и вооруженные не хуже пары отправляющихся на задание коммандос.

– Ну что, на кремль? – Илья, проинструктированный на предмет обращения с помповым ружьем, чувствовал себя в рюкзаке и «разгрузке» довольно неловко, то и дело ежился, словно его жрали вши.

– На кремль, – кивнул Андрей. – Посмотрим, что с нашими властями сталось, а там будем действовать по обстановке.

Боеприпасов у них было достаточно, чтобы выдержать бой со стаей «собак», огневой мощи – чтобы остановить несколько «горилл», имелся и небольшой запас продуктов и воды.

Словно вернулись те времена, когда рядовой Соловьев ходил в рейды по чеченским горам и жал на спусковой крючок не реже, чем думал о девушках. Правда, тогда он точно знал, что происходит, кто его враги, в кого стрелять, а в кого не стоит, а сейчас все было покрыто туманом неизвестности.

С Горького свернули в переулок и вышли к стадиону «Водник», а точнее, к появившемуся на его месте синему озеру.

Оно выглядело намного больше предыдущих, по его поверхности гуляли настоящие волны, и жидкость, мало похожая на обычную воду, лениво облизывала некрутые берега.

– Вроде не пахнет ничем, – сказал Илья, втянув носом воздух, – а выглядит как та ерундовина, что нам на уроке химии показывали… запарил, как она называется… кислота, что ли, какая?

– Хоть и не пахнет, лучше обойдем, – сказал Андрей. – Яду вонять не обязательно.

Они сделали всего несколько шагов, когда поверхность озера заволновалась сильнее, в центре его вспучился небольшой горб. Заклубился над ним серебристый туман, пополз над поверхностью воды, во все стороны выбрасывая длинные, похожие на щупальца пряди.

В тумане замелькали фигуры, слишком нечеткие, чтобы их разглядеть, но мало похожие на людские.

– Это еще что? – Андрей поднял автомат и сделал несколько шагов назад.

Илья выставил перед собой «Ремингтон» и поначалу остался на месте, но затем тоже решил не рисковать и отступил. Волна серебристого тумана тем временем докатилась до берега и застыла, двигающихся в его толще фигур стало больше, хотя четче они не сделались.

У Андрея закружилась голова, на мгновение показалось, что он видит в дымке нечто вроде дороги, ведущей к центру озера, и по ней идет статная женщина в длинном платье и короне… Эта картинка исчезла, ей на смену пришла другая – торчащая из синей воды рука с зажатым в ней мечом… Ее сменила третья – исполинская чаша, висящая в воздухе и испускающая свет…

Этот свет резанул по глазам, Андрей невольно вскинул руку, моргнул и осознал, что туман сгинул, точно его и не было, а по поверхности озера все так же бегут ленивые волны.

– Тебе ничего не показалось? – спросил Андрей.

– Не-а, – помотал Илья бритой головой. – Эта муть надвинулась, и я уже ждал, что оттуда полезут какие-нибудь уродцы с клешнями и жвалами, как в том кино по Кингу, а потом вдруг – бах, и сгинула напрочь…

Похоже, странные видения посетили только Андрея.

– Пойдем отсюда, – сказал он. – Бегом – марш!

Пока огибали озеро, Андрея преследовало ощущение, что за ним наблюдают из-под неестественно синей воды. Взгляд этот казался не враждебным, не одобрительным, скорее пристальным, и все время хотелось обернуться, чтобы посмотреть, кто это пялится.

Легче стало, когда водоем исчез за домами, а едва они выбрались на улицу Грузинскую, Андрей мигом забыл и об озере, и о связанных с ним чудесах. Шагавший впереди Илья чуть не провалился во внезапно открывшуюся в асфальте трещину, и пришлось хватать его за рюкзак.

Из трещины пахнуло серой, а мельком глянув вниз, Андрей увидел нечто багрово-текучее, похожее на лаву. Дернул махавшего руками бритоголового на себя так, что затрещали лямки, и поволок его к обочине.

– Да ну нах эти развлечения! – рявкнул покрасневший Илья, оказавшись на безопасном расстоянии от трещины. – Фигня жуткая! Раньше я думал, что в Нижнем скучновато, а теперь думаю, что слишком весело!

– На тебя не угодишь. – Андрей сделал несколько осторожных шагов и заглянул в трещину, что стала шириной примерно в метр, а длиной – в пару десятков и прекратила расти.

Никакой лавы внизу больше не было, там чернело нечто бугристое, испещренное ямками и мелкими трещинками. Местами виднелись багровые кристаллы, удивительно гладкие, похожие на облитые кровью друзы горного хрусталя.

– Ничего себе номер… – проговорил Андрей. – И как это понимать?

Нельзя было сказать, что он сильно удивился, – за сегодняшний день наудивлялся больше, чем за всю предыдущую жизнь, но определенное беспокойство испытал. Ладно, когда твои соседи и родственники исчезли в никуда, ерунда то, что некоторые обитатели Нижнего превратились в монстров, можно привыкнуть к изменениям городского пейзажа…

Но если земная твердь, привычная и надежная, как… земная твердь, начинает выкидывать такие фокусы, то дело – труба.

– Чего там? – спросил Илья, вытягивая шею.

– Ничего, – ответил Андрей, и в этот самый момент развалился дом на противоположной стороне улицы.

Двухэтажный кирпичный особняк, какие строили в Нижнем около века назад для средней руки купцов, причем строили на века, сложился, точно карточный домик. Громыхнуло, зазвенели разлетающиеся на куски оконные стекла, затрещали рамы и косяки, взметнулось облако серой пыли.

Андрей не сдвинулся с места, зато Илья подпрыгнул чуть ли не на метр и с перепугу выстрелил. «Ремингтон» грохнул, пуля ушла в небеса и, если бы на малой высоте пролетала невезучая птичка, непременно сбила бы ее.

Соловьев посмотрел на соратника так, что тот покраснел.

– Больно уж это… неожиданно… сдрейфил я, – объяснил Илья, залезая рукой в один из карманов «разгрузки» и вытаскивая патрон. – Думал, что из хаты этой выскочит кто… и на нас бросится.

Из груды развалин никто не вылез, и о том, почему рухнуло выглядевшее целым строение, оставалось только гадать.

– Пойдем, – сказал Андрей. – Если мы будем отвлекаться на все загадки, то никогда не доберемся до цели.

Они прошли Грузинскую до конца и выбрались на Большую Покровку.

Главная улица Нижнего почти не изменилась, по крайней мере все выходившие на нее здания уцелели. Сгинула, конечно, обычная для этого места толпа, да и в уложенной недавно брусчатке появились неровные ямы, похожие на следы великана с редкостно бесформенными ногами.

– Ну чего, айда до ювелирного? – спросил Илья. – Там вон «Оникс» и еще какой-то, название запарил, в другой стороне «Рубин»… Золотишко, серебришко, камушки всякие, набьем карманчики.

Глаза его возбужденно блестели.

– Ты подумай только, зачем тебе это все? – Андрей усмехнулся. – Наберешь перстней, цепочек и прочей требухи – и что с ними потом будешь делать? Есть их нельзя, использовать в качестве оружия тоже. Подаришь следующей «горилле», чтобы она тебя не сожрала?

Глаза Ильи отразили недоумение, рот приоткрылся – мысль о том, что драгоценные металлы и камни не имеют в данный момент особенной ценности, проникала в мозг бритоголового с трудом.

– Ну… ха… – сказал он после паузы. – Ну, типа… ты говорил, что все плохо только у нас, а там… где-то все как всегда… и там можно будет продать, реально денег поднять…

– Хочешь нанести визит в ювелирный магазин? Вперед. Но я тебе помогать не стану и ждать тоже. У меня есть желание как можно быстрее покинуть это… – Андрей некоторое время поискал нужное слово, – …пространство, а для начала определить, где оно заканчивается.

Илья нахмурился, засопел, жадность боролась в его душе с нежеланием оставаться в одиночестве.

– Ладно, я с тобой, – буркнул он. – Фиг с ним, с ювелирным… будем спасать наши задницы.

И они двинулись по Покровке вниз, в сторону кремля.

Андрей шел без спешки, поглядывал по сторонам и под ноги – вдруг мостовую расколет еще одна трещина вроде той, что была на Грузинской? Илья шагал рядом, бормотал что-то себе под нос и рассматривал собственное отражение в витринах магазинов, должно быть, пытался определить, насколько грозно и воинственно он выглядит.

Покровку одолели без проблем, открылась площадь Минина, стена и башни кремля, а также эфемерная, призрачная пирамида из стекла там, где еще вчера стоял памятник Кузьме Минину.

– Фараонов завезли, что ли? – спросил Илья, разглядывая это диво.

– Проверять не станем, – осадил Андрей соратника. – Как и планировали, оценим обстановку.

На территории кремля располагались городская и областная администрация, а также части Нижегородского гарнизона; по бульвару, что шел между стеной древней крепости и Зеленским съездом, можно было добраться до точки, откуда открывался вид на Стрелку, место слияния Оки и Волги, и на нижнюю часть города.

Рассмотреть, что именно в ней творится, сумел бы только обладатель мощного бинокля, но и простого взгляда должно было хватить, дабы определить – идет за рекой обычная жизнь или там все так же, как и тут.

Они пересекли площадь, в самом центре которой застыла поливальная машина из арсенала коммунальщиков. Миновали пост милиции у Кладовой башни, а сразу за аркой ворот наткнулись на труп в милицейской форме, лишенный головы, но в остальном нетронутый.

– Похоже, и мэр, и губернатор ушли в отставку, – проговорил Андрей.

– А хозяйничают тут всякие уроды, чтобы им подавиться, – подхватил Илья. – Прикинь, «гориллы» по селектору общаются, а «собаки» в кабинетах сидят, бюрократией балуются.

Соловьев рассмеялся:

– Нет, до такого никакие ядреные монстры не додумаются. Мучить ближнего бумажками и подписями способны только люди. Так, по сторонам поглядывать не забывай.

Через полчаса стало ясно, что кремль, многие века бывший центром Нижнего Новгорода, мертв, как Лев Троцкий. Двери главного корпуса обладминистрации были выбиты, точно через них проехал танк, рядом с Вечным огнем, что пылал как ни в чем не бывало, валялась кучка обглоданных костей, а здание филармонии лишилось двух верхних этажей.

Они прошли мимо установленного на постаменте танка «Т-34» и через калитку в воротах Северной башни выбрались на бульвар. Распахнулась панорама слияния двух огромных рек, стали видны оба порта, желтая громада собора Александра Невского и комплекс Нижегородской ярмарки.

– Хм, надо же… – протянул Андрей.

Берег Оки напротив ярмарки выглядел пустынным, похоже, неведомое бедствие не ограничилось верхней половиной города.

– Ни хрена, – сказал Илья, и в голосе его прозвучало разочарование. – На сколько же это все тянется? Неужто весь Нижний сгинул? Куда нам тогда идти, что делать, мать етить?

Андрей поморщился:

– Не причитай. Куда идти? Прочь из города. Оставаться тут опасно. А двигаться предлагаю на запад, в сторону Москвы. Рано или поздно, мы дойдем до мест, где все нормально.

– Что, переться куда-то?! – взвился Илья. – Бить ноги? Да на кой мне это нужно?

– Оставайся здесь. Я тебя с собой не тащу.

Бритоголовый матюгнулся, в ярости замахнулся, собираясь врезать «Ремингтоном» по земле, но вовремя остановился, вспомнил, должно быть, что оружие с собой таскает не для красоты.

– Екарный бабай, – пробормотал он. – Хорошо, идем… Но ты уверен, что на запад будет ближе?

– Нет, конечно. – На самом деле Андрей потерял даже уверенность в том, что хоть где-то в России сохранились места, где все осталось как прежде. Катастрофа, разразившаяся в Нижнем, уничтожила представления о возможном и невозможном, сделала зыбким то, что ранее казалось незыблемым. – Но туда двигать логичнее. Все равно мы хотели в Канавино и Сормово заглянуть.

– Это да, хотели, – вздохнул Илья. – Ну что, вниз?

От Северной башни начиналась лестница, ведущая к выстроенной недавно церкви, около которой разместили уменьшенную копию московского монумента Минину и Пожарскому.

Спуск не занял много времени, и вскоре они выбрались на Нижневолжскую набережную. Тут почти сразу наткнулись на огромную трещину в асфальте, вроде той, что была на Грузинской, только еще больше.

Через эту пришлось перепрыгивать с разбегу, да еще и выискивать для этого место поуже.

– Я, блин, не Боб Бимон, – сказал Илья, восстановив дыхание после прыжка.

Андрей хотел добавить что-то, но не успел, поскольку из-за угла ближайшего дома выскочили две «собаки», и пришлось пускать в дело оружие. Загрохотала «Сайга», первая тварь с визгом покатилась по асфальту, бухнуло ружье, и вторая, которой разворотило грудь, упала и осталась лежать.

Бритоголовый попал в цель с первого же выстрела.

– Очень хорошо, – заметил Андрей. – Не ожидал.

– Так хех, меня ж не пальцем делали! – гордо заявил очень довольный собой Илья.

Скрип дверных петель в почти полной тишине прозвучал неестественно громко, и оба повернулись в ту сторону, откуда он донесся. Андрей удивленно хмыкнул, а поднявший «Ремингтон» бритоголовый тут же опустил его – из здания, где находилась Речная больница, вышла девушка.

В джинсах, туфлях на каблуке и замшевой курточке, с собранными в хвостик рыжими волосами и сумочкой, она выглядела совершенно обычной, но в то же время смотрелась дико на пустынной изуродованной улице.

– Телка! – радостно воскликнул Илья.

– Погоди, это наверняка ловушка, – сказал Андрей. – Она может быть не тем, кем выглядит…

Девушка потопталась на месте, затем неуверенно улыбнулась.

– Вы ведь люди?! – крикнула она дрожащим голосом. – Вы ведь не станете меня есть?

– Есть не станем. – Илья хищно улыбнулся, а затем еще и облизнулся.

– Мы-то люди, – сказал Андрей, нацеливая «Сайгу» на девушку. – А вот ты кто?

– Лиза, – она всхлипнула. – Неужели вы меня боитесь?! Я сегодня дежурила… проснулась, а тут этот кошмар! Куда все исчезли?! Телефоны не работают… И что это за монстры?! Я в окно видела! Они человека разорвали на моих глазах… Неужели вы мне не поможете?!

Барышня, похоже, была на грани истерики, или существо, замаскировавшееся под симпатичную девушку, очень ловко притворялось. Во второе не особенно верилось, все встреченные сегодня монстры особых признаков интеллекта не проявляли, но Андрей колебался.

Кто знает, какие еще твари появились в Нижнем после катастрофы?

Что-то темное, раскоряченное возникло на краю больничной крыши и, перевалив через него, бесшумно полетело вниз. Андрей среагировал автоматически – вздернул ствол и дал короткую очередь, а когда понял, что промахнулся, – еще одну и на этот раз попал.

Зачмокало, прозвучал короткий взвизг.

Существо, похожее на исполинскую белку-летягу, повело в сторону. Оно ударилось о карниз и, разбрасывая капли крови, мешком рухнуло наземь. Захрустели кости. Девушка шарахнулась в сторону, прижала ладони ко рту, а не успевший даже выругаться Илья недовольно поморщился.

– Вот так, – сказал Андрей, меняя магазин. – Ну что же, Лиза, иди сюда, будем знакомиться.

Девушка поколебалась мгновение, похоже, двое мужчин в камуфляже и с оружием выглядели в ее глазах такими же монстрами, как и «белка-летяга». Потом решительно сглотнула и, обогнув убитую тварь, зашагала в их сторону. Когда подошла ближе, Андрей разглядел симпатичное лицо с острым носиком, покрасневшие испуганные глаза и обкусанные ногти с остатками маникюра.

Да уж, барышне сегодня пришлось нелегко.

– Не стоит нас бояться, – улыбнулся Соловьев. – Меня зовут Андрей, это Илья, мы самые обыкновенные люди и о том, что произошло с нашим… городом, знаем не больше тебя.

Сначала хотел сказать «с нашим миром», но затем передумал – незачем пугать девушку.

– Не знаете? – спросила Лиза чуть ли не разочарованно. – Ну вот. А я думала, вы эти… солдаты или спасатели, ну чтобы эвакуировать уцелевших… А оружие у вас откуда?

В сторону Ильи, что лыбился откровенно похотливо, она поглядывала с опаской, а вот Андрей вызывал у барышни больше доверия. Она продолжала тискать сумочку, но уже не всхлипывала, не дрожала от страха и держалась, учитывая ситуацию, довольно неплохо.

– Взяли попользоваться. А ты как тут оказалась?

– Я врач, была на ночном дежурстве, – объяснила Лиза. – Встала в полседьмого, а в палатах и на постах – никого, ни больных, ни сестер. Телефоны не работают, сотовый тоже отказал, а этажом ниже кто-то ревет и грохочет… Я в ординаторской заперлась и в окно видела… как он вышел на улицу. Здоровенный, на обезьяну похож, весь в седых волосах… мужчину в клочья…

Губы ее вновь затряслись, в глазах появился страх.

– Тихо-тихо, – поспешно вмешался Андрей. – Не стоит об этом вспоминать.

– Да, наверное. – Девушка пригладила волосы, глянула на мужчин чуть смущенно. – Так и просидела, боялась выйти, пока вас не увидела… Ужасно есть хочется, а еще… узнать, что с мамой и папой, они у меня в Семенове… и сестренки там же… и Витечка, жених, он в Печерах живет…

– Знать о том, что с твоими родичами, мы не можем, а вот пожрать у нас есть, – сказал Андрей и снял с плеча рюкзак.

Получив яблоко, Лиза вгрызлась в него и уже с набитым ртом промычала нечто благодарное. Выдав барышне бутылку минералки, Андрей сказал: «Мы на секундочку», и отвел Илью в сторонку.

– Э, телка-то клевая! – возбужденно зашептал бритоголовый, поглядывая в сторону девушки. – Ты главный, ты и пользуешься первым, никакого базара, а потом и я поучаствую.

Андрей аккуратно взял соратника за ворот и немного приподнял.

– Об этом забудь, – сказал он очень тихо, глядя в карие, полные недоумения глаза. – Если попытаешься к ней лезть, я тебя пристрелю. Если такие правила не устраивают, отправляйся куда хочешь.

– Ну почему? – удивился Илья. – Она что, не даст нам за спасение?

– Может, и даст, но только если сама этого захочет. Понял?

– Но почему? Ментов нет, заявлять некуда… проблема, что ли, если мы чуток с ней попихаемся?

Нельзя было сказать, что Андрей всегда вел себя с женщинами по-рыцарски, случались в его биографии моменты, о которых он предпочел бы не вспоминать. Но сейчас, когда Нижний Новгород, а может быть, весь мир, перевернулся вверх тормашками, ему казалось неправильным подкатывать к напуганной девушке, к такому же человеку, как и он сам.

Кто знает, сколько обычных сапиенсов осталось в городе?

Тысяча? Две?

– Не проблема, но сейчас не до этого, сам подумай. – Андрей отпустил ворот Ильи. – Если ты только намекнешь, что я пытаюсь оставить Лизу для себя, получишь пулю в живот.

Бритоголовый отпрянул, но промолчал, сообразил, что с ним не шутят.

– А можно еще яблоко? – попросила девушка.

– Конечно. – Андрей повернулся и обнаружил, что молоденькая врачиха смотрит на них с испугом. – Еще у нас есть консервы, рыбные, мясные, даже овощные, по-моему, и хлеб тоже.

От консервов Лиза отказалась, а вот еще два яблока схрумкала.

Илья больше не пялился на нее, как кот на кусок печенки, но в то, что он так вот просто отказался от похотливых мыслей, Андрей не особенно верил. Понимал, что, если дальше девушка пойдет с ними, за соратником придется присматривать все время и днем, и ночью.

– Ну что, наелась? – спросил он и, дождавшись кивка, продолжил: – Теперь слушай. Похоже, весь «верх» Нижнего обезлюдел. Куда делся народ и что вообще произошло, я не знаю. Илья грешит на инопланетян, ставящих над нами некий эксперимент, но доказательств тому нет. Зато появились хищные «зверушки», – о том, что они являются мутировавшими горожанами, Андрей решил не упоминать, – и опасные чудеса вроде синих озер или таких вот трещин. Мы собираемся перейти мост и через Сормово двинуться на запад, в сторону Москвы. Рано или поздно обязательно выйдем туда, где ничего не случилось. Ты, конечно, можешь пойти куда угодно, но я предлагаю тебе отправиться с нами.

– Но как же… – Лиза сглотнула, машинально поправила прическу. – Родители? Витечка? У меня кошка дома, я не могу ее оставить… и вообще куда-то идти…

Андрей не возражал, он понимал, что непросто смириться с мыслью о том, что ты никогда можешь не увидеть родных и близких, что того города, где ты жил многие годы, более не существует и что мир изменился диким, непредставимым образом.

На то, чтобы просто осознать все это, необходимо время.

– Вы ведь проводите меня до квартиры? – спросила девушка и тут же махнула рукой. – Нет, конечно, что за глупости я говорю, ради бога? Что же тогда делать, что делать?

Она задумалась, закусив губу, а потом решительно тряхнула рыжим хвостиком:

– Да, конечно, я пойду с вами. Если что… – тут голос Лизы дрогнул. – Я вам пригожусь… – Она все понимала, и жадные взгляды Ильи оценила правильно. – И как врач тоже.

– Хорошо, – сказал Андрей. – Та одежда, что на тебе сейчас, мало годится для пеших прогулок, но эту проблему решим в ближайшем универмаге. Сейчас займемся другой. Илья, дай сюда пистолет.

– Зачем? – заартачился бритоголовый.

– Вооружим нашу спутницу. Лучше она станет еще одной боевой единицей, чем бесполезной обузой.

– А я чего, с одним ружьем останусь? Ну нет, в натуре!

Свой «ПМ», лишенный патронов и поэтому бесполезный, Андрей дать девушке не мог, «АКСУ» – не хотел, управляться с «Сайгой» или «наганом» ей было бы тяжеловато. В то же время слишком давить на соратника было бы неразумно – обидевшись, тот мог и в самом деле уйти, а вдвоем отбиваться от хищников-мутантов куда сподручнее, чем одному.

– Получишь взамен револьвер.

– Вот это дело, – Илья мигом повеселел. – Держи, подруга, от сердца отрываю, цени мою доброту.

Лиза взяла пистолет с опаской, точно хищного зверька, выслушала объяснения, как с ним управляться, а затем попыталась убрать в сумочку.

– Это лучше носить так, чтобы быстро вытаскивать, – остановил ее Андрей.

Девушка вздохнула и начала пристраивать «ПМ» в карман джинсов.

Глава 2

Пустая земля

Впереди стоял мост, его дальний конец был скрыт слегка приподнятой средней частью. Виднелись разобранные ремонтниками трамвайные рельсы, вскрытый асфальт, застывшая чуть дальше маршрутка, только чудом не проломившая перила и не кувыркнувшаяся в реку.

А внизу, под мостом, текла Ока, со вчерашнего дня совершенно не изменившаяся.

– Айда вперед! – заявил Илья и удивленно поглядел на остановившегося Андрея. – О-ха-ха! Или ты передумал? Чего тут торчать, ни туда ни сюда?

– Торчать смысла нет, – согласился Соловьев, – но и туда мне не хочется.

Чем-то не нравился ему вроде бы обыденно выглядевший мост, по которому ездил сотни раз. Очень не хотелось ступать на эту полосу асфальта, зажатую между двумя «гребенками» перил.

Если что, то и отстреливаться там не очень удобно, и бежать некуда.

С другой стороны, это самый быстрый путь на тот берег, а пересекать Оку так или иначе придется.

– Не хочется? – круглая физиономия Ильи отразила озадаченность.

– Надо идти, – сказала Лиза.

После самых первых мгновений встречи, когда с ней едва не случилась истерика, девушка вела себя очень спокойно. Она не показала испуга, когда напротив Строгановской церкви дорогу им преградила очередная трещина, не занервничала, когда показался последний дом на Нижневолжской набережной, неведомыми силами превращенный в нечто вроде клетки, забитой трупами.

Откуда там взялось столько людей, можно было только гадать, но иссушенные, уродливые тела с выпученными глазами лежали чуть ли не в три слоя и улыбались, точно клоуны в цирке.

Илью от этого зрелища перекосило, и матерился он минут пять.

– Надо, – не стал спорить Андрей. – Поэтому двигаем, а там посмотрим.

Одолели метров тридцать, когда из-за перил раздался грохот и справа от моста вырос грязно-серый водяной столб. На мгновение застыл, нарушая законы физики, изогнулся колоссальной змеей, что собирается броситься на добычу, а затем с шумом рухнул.

Полетели брызги, Андрей машинально поднял руку, закрывая лицо.

Снизу на перила выпрыгнуло похожее на лягушку существо, в росте лишь немного уступающее человеку. Раскрыло безгубую зубастую пасть, метнулся длинный желтый язык, моргнули глаза размером с кулак.

Рядом с первой тварью объявилась вторая, за ней третья.

– Бегом! – скомандовал Андрей, поднимая «Сайгу».

Лиза послушалась мгновенно, Илья замешкался, и сразу две «лягушки» прыгнули в его сторону. Третья раздула горло и с громогласным стрекотом скакнула прямо на Соловьева.

Он дернул спусковой крючок и отскочил в сторону.

Туда, где только что стоял, шлепнулось бьющееся в агонии тело.

Громыхнул «Ремингтон», одну из атаковавших Илью тварей отбросило, зато другая вцепилась ему в левую руку. Бритоголовый заорал, но вместо того чтобы добить «лягушку» выстрелом в упор, принялся колотить ее прикладом по башке.

– Стреляй в нее! – рявкнул Андрей, краем глаза отмечая, что на перилах возникли еще два монстра.

И оба устремились за девушкой, ну а та в туфлях не могла бежать быстро.

– Лиза, ложись! – заорал Андрей, надеясь, что она упадет и он сможет снять тварей очередью.

Услышав крик, девушка остановилась, глянула себе за спину и потащила из кармана пистолет. Илья наконец сообразил, что надо делать, вцепившаяся в него «лягушка» осталась без головы, и тело ее рухнуло на асфальт.

Андрей рванул с места, уходя немного вбок, чтобы не оказаться на линии огня Лизы и самому, если что, не зацепить ее. А молодая врачиха хладнокровно подняла «ПМ», прицелилась, словно в тире, и начала жать на спусковой крючок так, будто каждый день упражнялась в тире.

Она ухитрилась ранить обеих тварей, задержала их на несколько секунд.

А затем Андрей смог пустить в ход автомат, и «лягушки» вслед за сородичами отправились на тот свет. С громыханием поднялся еще один водяной столб, и на мосту наступила тишина, нарушаемая лишь свистом ветра.

– Ох, ну вот… ты их убил? – девушка опустила пистолет и начала стремительно бледнеть.

– Только без обмороков! – поспешно сказал Андрей. – Кстати, у нас раненый.

– А? – взгляд Лизы, только что затуманившийся, стал осмысленным. – Кто?

– Я, – отозвался Илья. – Эта слизистая падла, садить ее в душу, едва не отгрызла мне конечность. Но я, в натуре, реально ей показал, кто тут крутой, а кто мясо для моих патронов.

По роже было не понять, то ли бритоголовый шутил, то ли вправду ощущал себя Клинтом Иствудом и Брюсом Уиллисом в одном флаконе.

– Сейчас осмотрю руку. – Девушка вспомнила о пистолете и, поставив его на предохранитель, убрала в карман. – Судя по тому, как ты разговариваешь, кость цела…

Илье закатали рукав, после чего стало ясно, что тварь прокусила ткань камуфляжной куртки, продрала рубаху, но как следует вцепиться в плоть не сумела. На предплечье осталось два полукружья неглубоких ранок, а кисть и пальцы не потеряли подвижности.

– До свадьбы заживет, – оценил ситуацию Андрей.

– Нет, нужно обработать, – не согласилась Лиза. – Ради бога, ты знаешь, что у них было на зубах? Может быть, яд какой-нибудь, да и вообще грязь может попасть!

– Нужно, да только нечем, – пробормотал бритоголовый. – До аптеки дошагаем, там «купим» чего-нибудь.

Тут Андрей обратил внимание, что труп ближайшей «лягушки», той, что без головы, оплыл, потерял форму. Глянул на другие – те тоже стали напоминать не останки живых существ, а груды зеленовато-серой слизи.

– Разлагаются, – сказал он. – Как-то очень быстро.

– Туда им и дорога, – сказал Илья. – Двинули?

Пока добирались до середины моста, река еще дважды родила исполинские водяные столбы, но больше никто на них не напал. Открылся противоположный берег, пост ДПС, приткнувшаяся около него патрульная машина и стоящий рядом с ней человек в темной долгополой одежде.

– Нас встречают? – спросил Андрей. – Кто бы это мог быть?

– Священник? – предположила Лиза.

Когда прошли еще метров сто, стало понятно, что она права – около серо-синей «Волги» стоял могучий дядечка в рясе, с седой бородой, и у ног его виднелся небольшой чемодан.

– Мир вам, добрые люди, во имя Господа нашего! – прокричал батюшка еще издали, поднимая руки ладонями вперед.

Универсальный жест, означающий отсутствие оружия и миролюбивые намерения.

– И тебе мир, – сказал Андрей, не отводя от священника настороженного взгляда.

– Я услышал выстрелы и решил выйти навстречу – вдруг кому понадобится помощь? – объяснил батюшка. – Я отец Симеон, служу во храме Святого Александра Невского.

– Опасно в такое время думать о том, чтобы помогать другим, – проговорил Андрей.

– В любое время опасно! – нахмурился священник. – Да только спасение обретет лишь тот, кто не о себе мыслит, а о ближних! Что, если Господь отвернул свой лик от мира этого, мы должны превратиться в зверей и думать лишь о том, как порвать ближнего в клочья и утащить мясо в свою нору?

– Некоторые уже превратились, – пробормотал Илья, но так тихо, что его услышал только Андрей.

– Не горячитесь, святой отец, – сказал он примирительно и отвел автомат в сторону. – У нас раненый, если у вас в храме найдется что-то вроде бинтов, мы будем очень благодарны.

– Аптечка наша со мной, – и отец Симеон указал на чемоданчик.

– О, как здорово! – обрадовалась Лиза. – Илья, сейчас мы займемся твоей раной…

Получив чемоданчик, она открыла его, деловито раздербанила упаковку ваты, затем бинта и вытащила какой-то пузырек. Бритоголовый поморщился, но послушно протянул укушенную руку и лишь тихо зашипел, когда девушка принялась одну за другой обрабатывать ранки.

– Кто на вас напал? – спросил тем временем батюшка.

– Существа, похожие на лягушек, – ответил Андрей. – Честно скажу, не самые жуткие из монстров, что я повидал за сегодняшний день. Вы-то, святой отец, как думаете, что сегодня произошло в нашем городе? Илья вон грешит на инопланетян, да только не верю я в них.

Отец Симеон тяжело вздохнул:

– Мнится мне, что Нижним Новгородом все не ограничилось. Судный день пришел, но не так, как мы ждали, и не так, как сказано в Священном Писании. Закоренелые грешники отправились в ад, праведники – в рай, а те, кто не достоин ни того ни другого, остались здесь, на Земле, превратившейся в чистилище. И дана вышедшим из бездны демонам власть над нами, власть мучить и терзать…

– На демонов эти твари и вправду похожи, – Андрей задумчиво потер лоб. – Да только не думаю, что они шарахнутся от креста и святой воды. И где тогда ангелы, чтобы помогать нам?

Батюшка вздохнул вновь:

– Не знаю, сын мой… Честно скажу, что сегодня утром, проснувшись в пустой квартире, я испугался… Все сгинули – и супруга моя, и дети… И соседи… Потом я увидел на улице страшилище и решил, что сошел с ума. Я начал молиться, и Господь ответил мне. Я понял, что должен продолжать службу, что бы ни происходило вокруг. Пусть мир наполнится чудовищами и вновь обратится в язычество, должен быть кто-то, кто сохранит Церковь Божию…

Сам Андрей к религии относился равнодушно, но искренне верующих людей уважал, и сейчас, похоже, они столкнулись со священником, для которого христианство было чем-то большим, чем работой с девяти до шести.

– И я пошел к собору, – продолжал отец Симеон, все более и более воодушевляясь, и его слушали уже и Илья с забинтованным предплечьем, и Лиза с ваткой в руке. – И открыл храм, и возжег свечи, ибо пока есть тут хоть один верующий, не мертва земля эта! И буду служить дальше, пока Господу не окажется угодным прервать дни моей жизни!

Батюшка осенил себя крестом, и Андрей понял – этот человек ни за что не пойдет с ними, он останется здесь, на Стрелке, и довольно быстро погибнет, когда его отыщет «горилла» или свора «собак».

Но погибнет спокойно, с достоинством и чувством выполненного долга.

– Да, это хорошее дело… – проговорил Андрей. – Ну а мы надеемся добраться до тех мест, где все осталось так же, как раньше, где никто никуда не исчез и по улицам не бродят чудовища. Я не верю, что весь мир, от Исландии до Австралии, стал таким, как Нижний.

Вопреки его ожиданиям отец Симеон не стал спорить.

– У каждого свой поиск, – мягко сказал он. – Идите, и да пребудет над вами десница Господня…

– Благословите, батюшка, – смущаясь и запинаясь, попросила Лиза.

Отец Симеон улыбнулся и широко перекрестил сначала ее, потом вытаращившего глаза Илью и напоследок Андрея.

– Э, спасибо… – немного растерянно проговорил тот. – Медикаменты мы, пожалуй, оставим вам, сами найдем что-нибудь в первой же аптеке, а сейчас заглянем вон в ту машину, там может быть оружие.

Батюшка возражать не стал, но эта «Волга», в отличие от той, что была на Ванеева, оказалась пустой, словно дэпээсники исчезли из нее вместе с оружием и боекомплектом.

– Если что, мы пришлем за вами помощь, – пообещал Андрей на прощание, и отец Симеон, подняв чемоданчик, зашагал туда, где над домами поднималась громада собора Александра Невского.

– Сожрут, – грустно сказал Илья, глядя священнику вслед.

– Как есть сожрут, – согласился Андрей.

Лиза прерывисто вздохнула, и они пошли в другую сторону, налево от моста, мимо спрятанного за забором комплекса Нижегородской ярмарки. На площади Ленина, рядом с гостиницей «Центральная», обнаружилось еще одно синее круглое озеро, за Домом книги пришлось огибать свежую, дышавшую жаром трещину в асфальте.

– Есть хочу, – жалобно сказала Лиза, когда это препятствие осталось позади.

– Я тоже пожрал бы, – Илья выразительно почесал живот.

Время подходило к четырем, и тот не особенно плотный завтрак, что состоялся в «Спаре» под оружейным магазином, давно переварился у Андрея в желудке.

– Дойдем до «Республики», пообедаем, – сказал он. – Там должны быть и аптека, и магазин со шмотками, чтобы тебя, Лиза, переодеть, и продуктовый. Тут недалеко, так что потерпите.

Торговый центр «Республика» располагался на площади Революции, на противоположной стороне от железнодорожного вокзала, и до него было не больше километра.

Но уже через сотню шагов они уткнулись в очередную трещину, а при попытке ее обойти выяснилось, что огнедышащих провалов хватает во всех окрестных переулках. В результате ушли к самой реке и, двигаясь вдоль нее, выбрались к метромосту, покрытому чем-то похожим на плющ.

Колючая и густая зелень шевелилась и похрустывала, так что приближаться к ней не хотелось.

– Экая пакость, – заметил Илья и мечтательно добавил: – Вот бы огнемет…

– А лучше танк на ходу, – сказал Андрей. – Или вертолет, хотя им я управлять не умею.

На людей «плющ» не отреагировал, хотя прошли они в считаных метрах от него. Зато там, где сходящая с моста автострада добиралась до перекрестка, обнаружились две «лягушки».

Они сидели на корточках и обгладывали «собаку».

– Ой-ёй, – только и сказала Лиза. – Это они что, жрут друг друга? А нам опять придется стрелять?

– Может, и нет. – Андрей двинулся в сторону, чтобы обойти тварей по широкой дуге. – Если сытые, то могут и не броситься, главное – не делать резких движений… Вот так, вот так…

«Лягушки» наблюдали за людьми настороженно, глаза их поворачивались независимо один от другого, как у хамелеонов. Изогнутые челюсти работали вовсю, срывая клочья мяса с костей, по скошенным подбородкам и лапам с перепонками между пальцами текла кровь.

Зрелище было мерзкое, но самое главное – твари не делали попыток напасть.

«А то, что они жрут друг друга, – это просто замечательно, – думал Андрей, не забывая поглядывать по сторонам. – Если бы они всегда сотрудничали, как „горилла” и „собаки” на Советской, нам пришлось бы совсем худо».

– Так и не кинулись, волки позорные, чтобы им подавиться, – сказал Илья, когда перекресток с «лягушками» остался позади. – А я бы реально еще парочку грохнул, как два пальца об асфальт!

Лиза покосилась на бритоголового скептически, Андрей же вовсе не обратил на браваду соратника внимания. Его куда больше заинтересовала «Республика», а точнее, участок площади перед ней с фонтаном и многочисленными лавочками, где раньше в хорошую погоду всегда сидел народ.

Сейчас людей тут не было, из каменной чаши вырывался столб белого пламени, и от него летели искры. А на одной из лавочек, подобрав под себя ноги, точно Леонов-уголовник из фильма «Джентльмены удачи», сидела «горилла» и смотрела куда-то в сторону вокзала.

– Эх, «СВД» бы, – сказал Андрей. – Я бы снял ее прямо отсюда.

«Горилла» вздрогнула, будто услышала его, и повернула в их сторону уродливую голову. Подскочила чуть ли не на метр, а затем побежала прочь так, как это делают обезьяны, опираясь на ступни и на сжатые кулаки.

– Сдрейфила, в натуре! – обрадовался Илья. – Даже эта чикса безмозглая видит, какие мы крутые пацаны!

Лиза хихикнула.

– А также девчонки, – поспешно добавил бритоголовый.

Они миновали место, где еще вчера была автобусная остановка, и ступили на замощенную брусчаткой площадь. Огненный гейзер приблизился, стали различимы мелькающие в белом пламени алые и синие искорки, в лицо пахнуло неприятным агрессивным теплом.

– Близко лучше не подходить, – предупредил Андрей. – Кто его знает, что это такое.

Краем глаза заметил движение на крыше расположенного за площадью вокзала, глянул в ту сторону. И очень вовремя – прямо к ним, почти не размахивая крыльями, устремилась «белка-летяга», на первый взгляд такая же, что атаковала Лизу на набережной.

– Обоим лечь! Не стрелять! Патроны зря не тратить! – велел Андрей.

Приказ был выполнен мгновенно.

Он перекинул «АКСУ» за спину и взял в руки «Сайгу», обладающую несколько большей прицельной дальностью. Поднял ее и попытался поймать летящую тварь в прицел, но «белка» неожиданно махнула крыльями, ушла вверх и в сторону.

– Вот черт… твою мать… – пробормотал Андрей.

Вновь прицелился, нажал спусковой крючок – отдача ударила в плечо, но пуля пролетела мимо. Атакующий монстр на этот раз камнем упал вниз и помчался к людям над самой землей.

Подобрался бы вплотную, но ему помешала лавка.

Чтобы не врезаться в нее, «белке» пришлось немного затормозить, и уж этого шанса Андрей не упустил. «Сайга» дважды глухо рявкнула, и тварь пошла в сторону, закувыркалась по брусчатке.

– Можно я ее добью?! Можно я?! – азартно завопил Илья.

– Не дергайся, я сам.

«Белка» затрепыхала крыльями и поднялась, давая разглядеть себя во всей красе – поросшая шерстью круглая голова без носа, узкая пасть и выпученные черные глаза, от рук вниз, к бедрам, идут кожистые «полотнища».

– Отправляйся в ад. – Андрей нажал спусковой крючок, и одним монстром в Нижнем стало меньше. – Теперь можете встать. Надеюсь, что более никто не помешает нам заняться «шопингом».

– Я тоже, – сказала Лиза. – Неужели они так и будут постоянно нападать, а нам все время придется быть начеку?

– Похоже на то, – кивнул Андрей. – Кусок мира вокруг нас изменился, и, чтобы выжить, придется измениться и нам. Кто не сумеет этого сделать, тот погибнет. Кто сможет, тот, вероятно, уцелеет.

Разбитые стеклянные двери, ведущие в торговый центр, красноречивее всяких слов сообщали, что внутри побывали «гости». Пол сразу за ними покрывали пятна крови, ведущий вверх эскалатор был завален обрывками полиэтиленовых пакетов и кусками обувных коробок.

– Сначала пожрать? – предложил Илья, и они отправились в продуктовый.

Тут тоже царил разгром: разлитое молоко, разбросанные упаковки детского питания, расколоченные витрины, груда помета на полу в мясном отделе. Сладковатый запах напоминал скорее о помойке, один из кассовых аппаратов был безжалостно разломан, у остальных – вытащены лотки для денег.

– Тут побывали и люди, и нелюди, – сказал Андрей, обозревая зал. – Надеюсь, что утащить все они не смогли.

Для того чтобы спокойно поесть, отыскали незагаженный уголок в дальнем конце зала, между стеллажами с промтоварами. Некоторое время потратили на то, чтобы набить рюкзаки теми продуктами, что не испортятся быстро, – кто знает, сколько предстоит идти до мест, где магазины работают так же, как раньше?

Затем отправились в аптеку, там командование приняла Лиза.

Чтобы взять с собой все, что она хотела, пришлось бы подогнать к «Республике» машину. Они вынуждены были ограничиться тем, что может пригодиться в любой момент: бинты, активированный уголь, обезболивающее, перекись водорода, какие-то «очень необходимые» таблетки…

– Чувствую себя туристом-маньяком, – пожаловался Илья, взгромоздив рюкзак на спину.

Андрей усмехнулся:

– Еще пока не чувствуешь. Вот пройдешь километров пятнадцать, тогда поговорим.

Из аптеки двинулись на второй этаж, туда, где размещались многочисленные магазины со шмотками. Рядом с первым же из них обнаружили труп. Это был, судя по форме, охранник «Республики» – высохший, словно мумифицированный, с улыбкой на сморщенном лице.

– Отчего он погиб, интересно? – Андрей наклонился, заглянул в белесые глаза. – Судя по всему, этот парень отдал концы в момент катастрофы. Почему-то не исчез вместе с остальными, а просто умер.

– Такое ощущение, что от обезвоживания, – пробормотала Лиза. – Но это невозможно… Словно из его тела мгновенно вытянули всю жидкость, причем прямо из клеток… Нет, не хочу на это смотреть!

Поизучали расположенный у лестницы план этажа, отыскали магазинчик, торгующий туристической одеждой и снаряжением, и отправились туда. Оставили позади несколько бутиков, забитых дорогими, красивыми, но совершенно бесполезными сейчас вещами.

Экипировать Лизу оказалось непросто – девушка яростно спорила, когда ей предлагали практичные, но неэстетичные варианты. Илья быстро сдался, сказав, что «с телками в магазе всегда тошняк», а Андрей минут через пятнадцать понял, что еще немного, и выйдет из себя.

– Послушай, – сказал он. – Тем зубастым «ребятам», что ходят по улицам, все равно, как ты выглядишь. И они будут только рады, если ты не сможешь от них убежать, или натрешь ногу, или из-за неудобной одежды утомишься раньше времени и станешь легкой добычей.

Только после этого Лиза сдалась.

Как ни странно, мешковатая и не очень-то эстетичная одежда ее совсем не испортила, а небольшой рюкзак, куда переложили добычу из аптеки, и вовсе смотрелся на девушке вполне изящно.

– Ради бога, я, наверное, ужасно выгляжу, – сказала она, примерив камуфляжную бейсболку.

– Вроде бы нет, – заметил Андрей.

– На пять баллов, – поддержал его Илья. – Я тащусь, словно крыса по минному полю.

В том же магазине подобрали три спальника и легкую двухместную палатку. Соловьев добавил в поклажу топор, фляги, кружки, несколько коробков охотничьих спичек и котелок.

– Дня три-четыре теперь точно не пропадем, – сказал он.

А на пути обратно к эскалатору они наткнулись на человека. Тот вывалился из дверей магазина игрушек так бесшумно и неожиданно, что Андрей не успел даже вскинуть автомат.

– О, привет! – сказал парень в синей толстовке, длинных шортах и огромных цветастых кроссовках из тех, что так любят американские негры. – Как рад вас видеть! Не желаете со мной выпить?

Светлые волосы парня были всклокочены, взгляд блуждал, на одежде виднелись жирные пятна. Сам он пошатывался, чуть ли не пританцовывал, а в руках держал початую бутылку «Хеннесси».

– Не, чувак, не время квасить, – ответил Илья.

– Как не время? – удивился обладатель толстовки. – А когда еще? Все исчезли, и родаки мои, и дружбаны… твари какие-то бродят… Самое время, чтобы напоследок закинуться, бухнуть и оторваться, – глаза его остановились на Лизе. – Эй, красотка, не хочешь перепихнуться?

– Нет, не хочу.

– Как знаешь. – Отказ парень воспринял совершенно равнодушно.

– Может быть, пойдешь с нами? – предложил Андрей.

Он, с одной стороны, не испытывал желания брать юного алкаша с собой, а с другой – жалко оставлять того на растерзание монстрам. Какой бы ни был, все-таки живой человек, и при некотором «воспитании» из него еще может выйти толк.

– А зачем? И куда? – обладатель синей толстовки махнул рукой. – Жрачка тут есть, сортир тоже, бухла всякого я запас, пара доз в загашнике была… Буду наслаждаться жизнью, и все такое…

Он открутил крышку и присосался к бутылке.

– Ну смотри, – Андрей пожал плечами.

На первом этаже «Республики» и на площади перед ней ничего не изменилось – так же рвался из чаши фонтана столб огня, на том же месте лежал труп «белки», замерли у обочины такси.

– Может, эти тачки заведутся? – уныло предположил Илья, пытаясь устроить на плечах лямки рюкзака. – А то чего зря ноги бить? Сядем, груз сбросим, поедем с ветерком…

– Попробуй, – сказал Андрей.

Попытки вернуть автомобили к жизни ни к чему не привели – и видавшая виды «шестерка», и более похожая на танк, чем на легковушку, «Волга», и новый «Шевроле Ланос» ехать отказались. Бритоголовый, покопавшись в моторах, сообщил, что с теми все в порядке и что дело в бензине.

Бросив машины, они пересекли площадь и двинулись к подземному переходу, чтобы пройти под железнодорожными путями и выбраться туда, где начинается Московское шоссе.

То самое, что за пределами города превращается в трассу М-7.

В переходе этом раньше шла бурная торговля разным барахлом, но несколько лет назад лотки убрали. Зато изгнать отсюда бомжей городским властям оказалось не под силу – они ночевали на ступеньках или внизу, между колоннами, замотавшись в тряпье и обложившись газетами.

Ликвидировала грязных вонючих бродяг только сегодняшняя катастрофа.

В переходе оказалось неожиданно холодно, так что Андрей невольно поежился, а Лиза застучала зубами. В стенах образовались вмятины, похожие на те, что видели на Покровке: неровные ямины вроде тех, что оставляет палец в куске пластилина, только куда больше.

Один раз за спиной послышался шорох, и все трое обернулись, а Илья еще и поднял ружье.

– Никого, – сказал он разочарованно.

– И слава богу, – буркнула Лиза. – Пойдем быстрее, а то тут уж больно неприятно…

Выбравшись из перехода, у самого входа в него, на остановке, откуда отправлялись автобусы на Бор, обнаружили аж две перевернувшиеся машины – черный «Мерседес», весь в царапинах, но более-менее целый, и смятую в лепешку «Оку». Выстроившиеся вдоль дороги ларьки, где торговали пивом, шаурмой и всякой всячиной, оказались разгромленными и поломанными.

– Тут повеселился кто-то большой, – сказал Андрей, изучая раздавленный диспетчерский пункт. – И мне, ядреная бомба, не особенно хочется с ним встречаться. По крайней мере до тех пор, пока мы не обзаведемся гранатометом. Или хотя бы гранатами.

Торговый центр «Шайба», что на другой стороне дороги, остался таким же, как и ранее, а вот в начале Московского шоссе кто-то поиграл в «ножички» – в асфальте появились многочисленные отверстия, узкие, короткие, но при этом глубиной не менее метра.

– Мне все меньше и меньше нравится наш город, – Лиза зябко передернула плечами. – Это настолько жутко… Что могло сделать такое? Зачем? Ведь вчера еще все было так…

Она закусила губу, сама понимая, что слова тут не помогут.

– Идем, – очень мягко сказал Андрей. – Надо добраться туда, где идет нормальная жизнь. Думаю, найдутся ученые, которые смогут со всем этим разобраться, и Нижний станет таким же, каким был.

– Правда? – Она посмотрела на него, как ребенок, доверчиво и с надеждой.

– Правда. – Врать было противно, но совершенно необходимо.

Какое кому дело, что сам Андрей вовсе не уверен в собственных словах, в том, что случившееся с их городом можно исправить, что все когда-либо станет как раньше? Главное, чтобы девушка прекратила нервничать и вновь стала полноценной боевой единицей их маленького отряда.

– Тогда идем, – Лиза шмыгнула носом и решительно сдвинула брови.

Они выбрались на шоссе и зашагали по нему мимо жилых домов, пустых и мертвых, мимо громадных сине-серых ангаров ремонтных мастерских Горьковской железной дороги.

Прямиком на запад.

* * *

С первым серьезным препятствием столкнулись около кинотеатра «Москва».

Там, где раньше находились транспортная развязка, автостоянка и проходившая над ней эстакада, располагалось круглое синее озеро, вплотную подступавшее к стенам зданий у обочин.

– Так, придется обходить, – Илья скорчил недовольную мину. – Откуда, блин, эти лужи взялись?

– А что там, интересно, вода? – полюбопытствовала Лиза и, прежде чем Андрей успел сказать хотя бы слово, пошла вперед, туда, где плескались волны цвета сапфира. – Сейчас проверим…

Туман заклубился над озером, поползли вверх, густея на глазах, беловато-серые пряди. Андрей хотел крикнуть, предупредить девушку, но не смог, замер на месте, точно угодившая в смолу муха.

Облако скрыло синюю гладь, через мгновение оно стало прозрачным, и Андрей увидел остров, необычайно большой, какой никогда не смог бы уместиться в таком водоеме: огромные яблони, чьи ветви усеяны спелыми плодами, пристань, рядом с которой стоит нечто похожее на ладью викингов, торчащие из крон башни, и все это призрачное, будто сотканное из лунного света.

– Э, хваталки туда не суй! – воскликнул Илья, и морок исчез.

Андрей заморгал, подумал, что и в этот раз странное явление наблюдал он один: бритоголовый выглядел спокойным, да и Лиза сидела на корточках у самого берега как ни в чем не бывало.

– Да я осторожно, – сказала она. – Понюхаю толь…

Девушка осеклась, а в следующее мгновение шарахнулась прочь. Зацепилась за выбоину, едва не упала. А синяя жидкость зашумела, вспенилась, из нее высунулось длинное зубастое рыло. Разочарованно клацнуло и исчезло, прежде чем Андрей успел хотя бы прицелиться.

Через миг Лиза оказалась рядом, побледневшая и дрожащая.

– Я увидела… тень… движение! – забормотала она. – И оно бросилось на меня!.. А я от него…

– И правильно, что от него, – усмехнулся Андрей. – А то остались бы от козлика рожки да ножки.

Озеро обходили на почтительном расстоянии от берегов, а когда оно исчезло из виду, Соловьев облегченно вздохнул. Подумал, что в дальнейшем лучше держаться подальше от синих луж, рядом с которыми видится всякая чудная хрень.

А потом ему стало не до озера, поскольку напротив завода «Красный якорь» на них напали аж две «гориллы». Причем напали по всем правилам – одна бросилась из-за лежавшего на боку джипа, а другая спрыгнула с раскидистого дерева, в кроне которого ухитрилась спрятаться.

И оказалась при этом сзади.

– Та моя! – крикнул Андрей, надеясь, что спутники поймут его правильно.

Услышал за спиной ружейный выстрел, сам нажал спусковой крючок слишком рано и попал не очень хорошо. Бегущая на четвереньках тварь лишь злобно взревела, но и не подумала остановиться.

Через мгновение очутилась рядом, и пришлось стрелять в упор.

Пули натовского калибра 5,56 превратили морду «гориллы» в кровавую кашу. Не обращая больше на нее внимания, Андрей начал разворачиваться, и тут его со страшной силой ударило в спину. Услышав, как хрустнули позвонки, он полетел вперед.

Выставил руки, ободрал ладони об асфальт, слетевшая с плеча «Сайга» грохнулась о мостовую.

– Вот хрень… черт… – прошипел Андрей, изо всех сил пытаясь встать.

В башке гудело, руки, ноги подламывались, тряслись, но более всего беспокойства доставляла спина – было ощущение, что между лопатками в тело всунуто нечто тяжелое и угловатое.

Удалось распрямиться, поднять оружие. Краем уха уловил хлопки и сообразил, что это выстрелы, а значит, кто-то из спутников жив и не все потеряно. Повернулся, но затраченное на это усилие оказалось чрезмерным – перед глазами почернело, и он почувствовал, что падает.

Дальше был небольшой провал.

Очнувшись, Андрей осознал, что лежит на спине и что кто-то льет воду ему на лицо.

– Цх… тьфу… хватит! – пробормотал он, отплевываясь.

– Фух, живой, – сказано это было голосом Лизы.

Девушка склонялась над ним, держа бутылку минералки, и на лице ее читалось облегчение пополам с беспокойством.

– Не уверен… – Андрей пошевелил плечами, затем подвигал конечностями и убедился, что да, боль в спине по-прежнему есть, но руки-ноги слушаются, а значит, позвоночник не сломан.

– Нах твою неуверенность! – присоединился к беседе Илья. – Мы их разделали, как «крепкий орешек» террористов, а ты тут нюни разводишь! Вставай, типа пора подвиги совершать!

Андрей осторожно принял сидячее положение.

Бритоголовый сидел на корточках, положив «Ремингтон» на плечо, и победно скалился. Позади него виднелась лежащая навзничь «горилла» с выброшенной в сторону ручищей со сжатым кулаком и лужа крови.

– Это… та… что меня… саданула? – спросил Андрей, с трудом подбирая слова.

Голова почему-то работала с трудом, хотя вроде бы по ней не получал, мысли разбегались.

– Она самая, зараза мохнатая, – сообщил Илья. – Я в нее не попал сразу, но отвлек… Сам хлоп, и в сторону… Лизка тоже сообразила. А тварь эта, вместо того чтобы на одного из нас броситься, к тебе рванула. Один раз успела ударить, потом я ее снял, прямо в сердце попал.

Физиономия у него была довольная, глаза блестели.

Еще бы – не каждый день удается почувствовать себя могучим уничтожителем монстров.

– А… – протянул Андрей. – Спину мне посмотрите… что там…

Вздрогнул от боли, когда задравшая ему рубаху Лиза принялась обследовать место между лопатками.

– Синяк есть, – заявила девушка. – В остальном… надо бы рентген сделать.

– Очень смешно, разлюли моя малина, – Илья и вправду рассмеялся.

– Рентгена нет. Перелома тоже. Остальное пройдет, – сказал Андрей.

– Конечно, – голос Лизы зазвучал немного по-иному, более твердо и властно – так она, должно быть, разговаривала с пациентами. – Но для этого синяк нужно смазать хотя бы йодом и принять обезболивающее!

Он предпочел не спорить, проглотил таблетку, подождал, пока ему обработают синяк, а затем стиснул зубы и попытался встать. Получилось неплохо, даже не упал, хотя головокружение оказалось на диво сильным. Отдышавшись, огляделся, разыскивая рюкзак и «Сайгу», наверняка пострадавшую во время падения.

И то и другое лежало рядом с Ильей, там же находился и «АКСУ».

– Я так испугалась, – призналась Лиза, вновь из «доктора» ставшая обычной девушкой. – Ни разу не попала… А ты свалился и не двигаешься. Мы тебя подняли, оружие сняли, груз… И решили, что если водой на лицо, то очнешься.

– Правильно решили. – Андрей протянул руку: – Дай-ка бутылку, я умоюсь… А ты не на меня гляди, а по сторонам!

Илья, к которому относилась последняя реплика, завертел головой.

После умывания полегчало, башка немного прояснилась, и даже спина стала болеть меньше. Андрей осмотрел «Сайгу», убедился, что та, помимо царапин на магазине, прикладе и цевье, не получила иных повреждений.

– Ну что? Готовы идти дальше? – спросил он. – Лиза, у тебя патроны в пистолете остались?

– Нет… все… – девушка виновато покраснела.

– Тогда что? Отдать тебе автомат? Сумеешь с ним управиться? – Андрей посмотрел на Лизу с сомнением. – Чувствую, что нет… Револьвер? – глянул на разом помрачневшего Илью. – Тоже не стоит… Ладно, подождешь, пока мы добудем еще что-нибудь, а покуда не лезь на рожон.

Когда вскинул на плечи рюкзак, зашипел, как проколотая велосипедная шина. Боль стегнула по позвоночнику до самого копчика, а вдобавок отдалась по рукам до кистей. Прошло несколько минут, прежде чем она успокоилась и Андрей сумел взять оружие.

Первый шаг дался очень тяжело, и он даже подумал, что сейчас свалится.

Но кое-как справился, и вскоре стало легче, потихоньку привык, что приходится все время преодолевать дискомфорт, что груз кажется куда более тяжелым, чем даже час назад, а для того, чтобы думать, надо напрягаться.

Окончательно очухался лишь тогда, когда впереди показалась еще одна развязка, на этот раз сохранившаяся, перевернувшийся грузовик на повороте к улице Рябцева и два столкнувшихся автомобиля в центре эстакады.

– Конкретно повезло, что бензин больше не горит, – сказал Илья. – Иначе б эти тачки…

Он осекся, сам сообразил, что не стоит называть «везением» то, что случилось в Нижнем сегодня.

– Иначе бы эти тачки до сих пор катались по городу, а их хозяева были живы, – закончил фразу Андрей.

– Так ты думаешь, что все, кто исчез, погибли? – спросила Лиза, и, взглянув на нее, он понял, что переборщил, – глаза девушки влажно поблескивали, губы подрагивали, было видно, что она изо всех сил сдерживается, чтобы не заплакать.

– Нет, конечно, я не могу это утверждать… Откуда мне знать? Может быть, они еще вернутся… – На этот раз ложь вышла на диво неискусной, но ее оказалось достаточно, чтобы Лиза немного успокоилась.

Пару раз Лиза шмыгнула носом, сердито тряхнула головой и нахмурилась.

Тут Андрей вздрогнул, поскольку ему показалось, что он слышит позади негромкие шаги. Резко повернулся и краем глаза увидел согбенную тень, шмыгнувшую за небольшое строение у левой обочины.

– Айда глянем, кто это? – предложил Илья, тоже заметивший неведомое существо.

– Отставить, – покачал головой Андрей. – Какой смысл?

Они прошли мимо перекореженных автомобилей, эстакада и развязка остались позади. Приостановились на мгновение, когда асфальт в полусотне метров впереди расколола идущая параллельно шоссе трещина и из нее выплеснулись языки прозрачного фиолетового пламени.

Огонь быстро исчез, но провал они предпочли обойти по обочине.

Андрей и Илья вскинули оружие, когда путь им перебежали две «собаки», но твари не обратили на людей внимания, потрусили куда-то в сторону прятавшейся за домами железнодорожной ветки и расположенного за ней авиазавода.

– Сытые, что ли? – предположил бритоголовый. – Я тоже, когда пожру, ленивый делаюсь, как твой удав. Бряк на диван, и все мне пофигу… хоть в футбол мной играй, хоть в регби…

Далее он принялся рассказывать невнятную и длинную историю, как они с «пацанами» отмечали Пасху, нажрались до полного одурения и зачем-то утопали в Верхние Печеры…

Смысла этой байки Андрей не уловил, да и не особо пытался.

За первой историей последовала вторая, столь же «занимательная», о походе на хоккей, за ней третья. Илья вошел в раж, принялся размахивать руками, в лицах изображать различных персонажей и даже брызгать слюной, так что сморщившаяся Лиза отстала на несколько шагов.

На то, что его не слушают, бритоголовый, как истинный оратор, не обращал внимания.

Вскоре его зудение стало привычным, прекратило мешать, и Андрей смог сосредоточиться на собственных мыслях. Они прошли почти весь город, и определенная разница в том, как катастрофа обошлась с верхней и нижней частями, бросалась в глаза.

Наверху было намного больше разрушенных или изменившихся зданий, чаще попадались озера и участки трансформировавшегося ландшафта, здесь же куда чаще встречались монстры.

С чем это связано – с удалением от некоего эпицентра? Или, наоборот, с приближением к нему? Или эти аномалии разбросаны в произвольном порядке и «закономерности» – глупые выдумки, порожденные недостатком данных? Понятно, что он не видел, что творится в Сормово, на автозаводе или в Щербинках. Может, там все совсем иначе?

– Ой… – сказала Лиза, и Андрей остановился.

А через мгновение понял, что вызвало у девушки изумленный и испуганный возглас: слева от шоссе стояла пятиэтажка, закутанная в темно-серую, поблескивающую металлом паутину, а на уровне земли к ней крепились коконы длиной метра полтора, и из каждого торчала человеческая голова.

Сквозь прорехи в паутине виднелись вывески – «Магазин „Наталья”», «Нижегородское правовое агентство», блестели разбитые окна, осколки стекла валялись на асфальте.

– Твою дивизию… – пробормотал Илья, прервавший очередную байку. – Это как в кино… про тех, с волосатыми ногами… Атас, педофилы, и все такое… Там еще паучидло было такое здоровенное…

Андрей смотрел «Властелина колец», и сталкиваться с существом, похожим на Шелоб, ему не хотелось. Но тут, похоже, на самом деле «правила бал» подобная, если не более поганая нечисть.

– Посмотрим, только осторожно, – сказал он. – Лиза, держись между нами.

Когда до паутины осталось метров двадцать, стал ощутимым сладкий запашок разложения, а асфальт под ногами начал с хрустом продавливаться, неглубоко, сантиметров на десять, будто снег со слоем наледи.

– Это еще что? – Илья посмотрел вниз. – Э, шеф, мож, не стоит дальше-то?

Один из коконов дернулся, заключенный в него человек – пожилой мужчина с коротко стриженными седыми волосами поднял голову и распахнул глаза. На лице его отразилось изумление, а открывшийся рот породил шипящие, невнятные сочетания звуков:

– Прохчш… уход…тьсе…

– Пока стоим! – сказал Андрей и глянул вверх, туда, где ему почудилось движение.

Седой напрягся, побагровел и заговорил более связно:

– Уходите… бегите… Прочь! Оно схватит и вас! И тогда смерть!

Зашевелились и пленники в других коконах: женщина с восточными чертами лица, совсем молоденькая девушка с чудными светлыми волосами, мальчишка лет двенадцати.

– Не думаю, – Андрей продемонстрировал «Сайгу». – Мы попробуем вас освободить.

– Спасите! – взвизгнула женщина, забившись в своем коконе. – Вытащите меня!

Лицо ее исказилось, изо рта полезла пена.

– Не… слушайте… ее… – с усилием проговорил пожилой. – Слишком поздно… мы все отравлены… вы не успеете… – Он слабел на глазах, дышал тяжело, с присвистом. – Мы не жильцы… бегите…

На этот раз движение вверху Андрею не почудилось, он вскинул голову и обомлел – через край крыши перебиралось существо, похожее на порождение жуткого сна обкурившегося биолога: размером с гараж, десятки расположенных по кругу ног нервно подрагивают, между ними покачивается белесое тело с бахромой на пузе, а сверху виднеется человеческая голова, неестественно раздутая, безволосая, с торчащими жвалами.

– Хрена се! – воскликнул Илья.

– Назад! – Андрей дал очередь, но паучище не обратил внимания на вонзившиеся в его плоть пули.

Он шустрее засучил ногами, задергал пузом, и рядом с Соловьевым упал обрывок серой нити. Второй зацепился за рукав и прилип, и Андрей ощутил резкий рывок, едва не подбросивший руку вверх.

Бахнул «Ремингтон», и угодившая в сплетение ног пуля двенадцатого калибра заставила тварь дернуться. Андрей оторвал нить, на ходу сменил магазин и дал еще одну очередь, на этот раз удачно – попал в голову, в скулу и в лоб, и из ран потекла белесая жидкость, мало похожая на кровь.

«Человек-паук» зашипел и рванул вниз с удвоенной скоростью.

«Эх, гранату бы сюда», – подумал Андрей.

Они покинули то место, где асфальт проминался под ногами, точно сырая глина, и оказались на середине шоссе.

– Иди сюда, таракан-переросток! – гаркнул Илья. – Сейчас мы тебя поимеем!

Но воинственный раж – плохой помощник в настоящем бою, и при следующем выстреле бритоголовый промазал. Но огромный монстр, ступив на землю, стал двигаться куда медленнее, из движений его исчезла целеустремленность, а новое шипение прозвучало скорее растерянно.

– Хватит, хватит, – осадил Илью Андрей. – Похоже, он только у своего логова шустрый.

«Человек-паук» попытался метнуть еще одну нить, вытащив ее лапами откуда-то из-под брюха, но промахнулся. Разочарованно запищал и принялся бегать туда-сюда вдоль стены дома, словно перед ним была преграда, для людей невидимая, но для монстра непреодолимая.

– А почему у него… голова? – спросила Лиза севшим голосом. – И у тех… тоже?

Похоже, настало время разъяснить девушке некоторые выверты, какими сегодня утром «украсился» мир.

– Потому что они были нашими родичами. Еще вчера. А затем… – Андрей помялся, выискивая нужное слово, – мутировали… Превратились в нечто подобное, – он ткнул стволом автомата в сторону монстра, задравшего несколько передних лап и шевелившего ими так, словно он щупал что-то невидимое.

– Мутировали? – Лиза сглотнула. – Ради бога, уж лучше просто исчезнуть…

– Эй, а чего бы нам не напасть? – влез в разговор Илья. – Всадим в эту тварь патронов побольше, в натуре, типа, освободим тех, кого она на обед приготовила. Замесим ее, как тесто!

– Это будет трудновато, – сказал Андрей. – А им уже не поможешь.

Сам понимал, что говорит все верно, что отравленных неведомым ядом людей не спасти, что, даже если жертв «человека-паука» вытащить из коконов, они вряд ли проживут долго, но сердце неприятно покалывало, и одолевали мысли, что они поступают неправильно.

– Хотя стой, – добавил он. – Можно для них кое-что сделать.

Присел на колено, перевел «Сайгу» на стрельбу одиночными и начал прицеливаться, чтобы зря не тратить патроны и дополнительно не мучить тех, кому и так досталось.

– Ты что собрался делать? – воскликнула Лиза. – Зачем?

– Освободить их от страданий, а тварь – от запасов пищи, – и Андрей, отгоняя мысли о том, что сейчас он не более чем убийца, обыкновенный палач, очень мягко нажал спусковой крючок.

Попал хорошо – прямо в лоб пожилому мужчине с седыми волосами.

– Ну ни фига себе… – потрясенно пробормотал Илья.

Когда пуля угодила в голову женщине с азиатскими чертами лица, монстр забеспокоился, испустил переливчатый свист, от которого у Андрея засвербело в ушах, и попытался броситься к шоссе. Но пробежал едва пару метров, как его дернуло назад, и стало ясно, что толстая нить, выходящая откуда-то из задницы, не дает твари уходить далеко от паутины.

Андрей выстрелил в мальчишку, перенацелил «Сайгу» на девушку.

Отдача в очередной раз сотрясла плечо, и он поднялся, стараясь не глядеть в сторону опутанного паутиной дома, а вернее – на трупы, оставшиеся в серо-стальных коконах.

– Уходим отсюда, уходим, – заторопила спутников Лиза.

«Человек-паук» засвистел вновь, попытался метнуть нить, но опять неудачно, и Илья на прощание погрозил ему кулаком. Затем дом с паутиной скрылся из виду, показались два расположенных по сторонам от дороги водоема, на этот раз обычных, а не возникших сегодня ночью.

На душе у Андрея было мерзко – он убил тех, кто ничем ему не угрожал, пусть даже спасая их от куда более жуткой смерти, но все равно лишил жизни, и совесть не собиралась оставлять этого просто так.

Справа потянулся огромный садовый массив – домики за забором, сараи, цветущие деревья. Слева открылся торговый комплекс «Карусели» – пустынная автостоянка, хлопающие на ветру красно-зеленые флаги. Солнце, давно укатившееся на западную половину небосклона, опустилось к горизонту, и начало холодать.

– Долго мы еще будем идти? – спросила Лиза, когда они миновали станцию автосервиса.

– Хотелось бы сегодня выбраться из города, – отозвался Андрей. – Мне кажется, за его пределами будет безопаснее. Отойдем от дороги, палатку поставим, и если костер палить не будем, то никто нас не найдет.

– А может, в одной из этих хат? – Илья махнул в сторону дачных домиков.

– Нет, не стоит этого делать. – Андрей понимал, что разумнее переждать темное время в четырех стенах, но что-то внутри восставало против того, чтобы взламывать дверь чужого жилища и пользоваться уютом, который незнакомые люди создавали для себя.

Понятно, что они наверняка сгинули вместе с остальными, но все же…

Разговор прервался, поскольку через забор у правой обочины перескочила здоровенная черная «собака» с головой женщины средних лет, за ней последовала вторая, третья, четвертая…

С рычанием и визгом стая бросилась на людей.

– Лиза, за спину, – приказал Андрей и пустил в ход оружие.

Он стрелял хладнокровно, выбирая цели, успевал подсказывать Илье и смотреть по сторонам – ведь перед ним были не люди, а хищные твари, пусть даже с человеческими головами, и, убивая их, Соловьев делал доброе дело.

Бой завершился быстро – на асфальте остались некоторое количество гильз и шесть уродливых трупов.

– Вот так куда лучше, – сказал Андрей.

Когда прошли здание, принадлежавшее, судя по вывеске, фирме «Автолига», справа город закончился, потянулся лес. Слева открылась громадная автостоянка, затем пошли голые весенние поля, прорезанные неглубокими канавами.

– Это мы чо, уже не в Нижнем? – спросил Илья и нервно оглянулся. – Реально не помню, когда в последний раз из города уезжал… Трясет меня чего-то, как перед дракой или когда с телкой первый раз встречаешься…

Андрей обернулся тоже.

Родной город лежал позади, и небо над ним висело темно-фиолетовое, почти ночное. Вдалеке поднимался откос правого берега, при желании можно было разглядеть силуэты отдельных зданий. Там и сям торчали высотки нижней части, выделялся центральный офис ГЖД.

На мгновение стало тоскливо – подумалось, что Нижний навсегда останется во власти аномалий и монстров и что он сам сюда никогда не вернется, больше не прошвырнется по Покровке, не выйдет к откосу, не увидит, как первый снег укрывает знакомые до последней выбоины улицы…

Похожее ощущение посетило, судя по всему, и Илью.

– Вот попадалово, – буркнул он и стал на удивление серьезным, даже мрачным.

– Ну вот, не хочется его бросать, – призналась Лиза. – Словно оставляем старого друга беспомощным…

– Мы вернемся, – сказал Андрей, стараясь, чтобы голос его прозвучал как можно более уверенно. – И сделаем так, чтобы тут все стало, как прежде. Но для начала узнаем, что произошло.

И он решительно отвернулся.

Солнце опустилось, начало понемногу темнеть, когда они вышли к большой развилке – главная дорога шла прямо на запад, ответвление уходило на север, в сторону Сормова.

– Пожалуй, хватит на сегодня, – решил Андрей. – Встаем на ночлег, пока совсем не стемнело.

Сам чувствовал усталость, ноги ныли, напоминал о себе и удар по спине – между лопатками ломило, резкие движения сопровождались болью. Спутники, хоть им и не досталось, ощущали себя наверняка еще хуже – непривычному к нагрузкам человеку прогулка в полтора десятка километров не может даться легко.

– Куда пойдем, шеф? – спросил Илья.

Слева от трассы находился перелесок, а за ним – очередной садовый массив, справа, дальше по ходу, – большой гараж.

– Уйдем немного на север, – предложил Андрей. – Тут все уж больно открыто.

Место для стоянки отыскали примерно в полукилометре от основного шоссе, в густом сосняке, – поляну, закрытую со всех сторон и достаточно большую, чтобы на ней поместилась палатка.

– И тут мы будем ночевать? – Лиза передернула плечами. – Хотя да… с гостиницами сейчас плохо…

Вскоре Андрей выяснил, что спутники его даже в детстве в походы не ходили и имеют предельно смутное представление о том, как натягивать палатку и разводить костер. Но обе задачи с грехом пополам оказались выполнены, и вскоре «домик» из полиэстера был установлен, а пламя начало с треском облизывать дрова.

– Как поедим, костер потушим, он только внимание будет привлекать, – сказал Андрей. – И придется сторожить. Первую половину ночи ты, Илья, а часа в два разбудишь меня.

Бритоголовый энтузиазма не выразил, но и возражать не стал.

К тому времени, когда вскипела вода на чай, в лесу стемнело, лишь наверху, между кронами, остался светлый кусочек неба. Вечерний холодок сделался ощутимым, и все трое придвинулись поближе к костру, ну а тот, поскольку дров не подкидывали, начал понемногу угасать.

– Может быть, зажечь посильнее? – предложил Илья. – А то дуба дадим.

– Чтобы на свет и запах дыма сбежались «собаки», «гориллы» и прочие «друзья человека»? – возразил Андрей. – Здесь их меньше, чем в городе, но все равно должны быть. Плюс другие чудовища, которых мы еще не встречали, но они могут оказаться еще опаснее.

Вспомнилась та невидимая, замораживающая все вокруг тварь, с которой столкнулись на Ванеева, – она убила человека с такой легкостью, с какой сам человек давит таракана.

– Ну это да… – неохотно признал Илья.

– А вообще, все это похоже на жуткий сон. – Лиза смотрела на костер, и в глазах ее извивались крохотные язычки огня. – Еще вечером, когда я делала обход, все было нормально – больные в палатах, сестры на месте… Еще Витечка позвонил, мы поболтали. А потом…

Она поежилась.

– Не скажу, что это мне нравится, но теперь все вокруг иное… – произнеся эту фразу, Андрей понял, что лукавит и на самом деле не особенно жалеет о том, что сгинуло в бесшумной вспышке катастрофы.

Да, жаль сестру и племянников, будет не хватать друзей, но в остальном…

Он многократно пытался как-то наладить жизнь, сделать ее предсказуемой, стабильной, хотел даже жениться. Но все это не очень получалось – то ли из-за невезения, то ли из-за того, что не умел как следует врать и приспосабливаться, что полезно и в том случае, если делаешь карьеру, и тогда, когда охмуряешь барышню.

Сколько место работы ни меняй, от дураков никуда не денешься – эту истину Андрей постиг много лет назад, вскоре после возвращения из армии, и с тех пор ни разу в ней не усомнился.

Его трудовая книжка содержала столько записей, что их хватило бы на несколько человек: охранник в супермаркете, монтажник в фирме, занимающейся установкой пластиковых окон, менеджер в мебельном магазине, сотрудник отдела рекламы нижегородского телецентра, грузчик экспедиторского агентства, инструктор в пейнтбольном клубе…

Нельзя сказать, что его всегда увольняли, чаще уходил сам.

С девушками творилось нечто похожее – они появлялись, привлеченные внешними данными Андрея, а затем исчезали, когда выяснялось, что тот вовсе не намерен быть смирным подкаблучником.

А редкая барышня согласится на молодого человека, которым она не может управлять.

– Да, все иное, – повторил он, пытаясь сжиться со странной мыслью.

За целый день просто не было времени подумать, а сейчас оно появилось, и Андрей сообразил, что в этой новой реальности не надо беспокоиться о квартплате, о налогах, нет смысла суетиться в поисках работы и денег, сгинула вся та социальная шелуха, что отравляет жизнь обычному человеку…

Понятно, что возникли другие проблемы – например, как не попасть на обед к монстрам.

Но по сравнению с тем, что было раньше, они выглядели куда примитивнее и яснее – гляди по сторонам, вовремя жми на спусковой крючок и не забывай о том, что патроны иногда кончаются. Все это напоминало компьютерную игру-стрелялку, разве что жизнь у тебя здесь только одна.

– Ну хорошо, иное, – Лиза шмыгнула носом. – Но какое именно? Что изменилось?

– Да все, – буркнул Илья. – Народ испарился, осталось мало нормальных людей, другие невесть во что превратились, а кто и с ума сошел.

– Возникли озера, какие-то здания исчезли, зато появились новые штуковины вроде той рощи в Кузнечихе или пирамиды на Минина, – продолжил перечисление Андрей. – И это только то, что мы знаем, что мы видели. Но не факт, что мы видели все или хотя бы большую часть.

– Даа… Прямо как в фильме ужасов, – тут Лиза не выдержала, зевнула. – Пожалуй, я спать.

– Конечно. – Андрей посмотрел на Илью: – Я тоже, пожалуй, на боковую. Ты не вздумай костер заново разжигать и, вообще, сядь в стороне, чтобы тебя видно не было. И смотри не засни.

– Да ты чо? Не вопрос! Все будет чики-пуки! – заверил бритоголовый.

– Посмотрим.

Когда Андрей после краткой прогулки в лес подошел к палатке, внутри было тихо. Откинув полог, услышал негромкое сопение и понял, что Лиза благополучно заснула. На ощупь расстелил спальник, забрался в него и, едва успев повернуться на бок, провалился в темноту.

* * *

Илья, как ни странно, разбудил сменщика вовремя.

Андрей открыл глаза после того, как его подергали за ногу, и автоматически посмотрел на наручные часы – светившиеся в темноте стрелки показывали без трех минут два.

– Я… сейчас… – прошептал он, ворочая непослушным спросонья языком.

Выбравшись наружу, поежился от холода, и удивился, почему вокруг так светло – лес заливали потоки серебристого света. Подняв голову, обнаружил почти в зените громадную, раза в два больше обычного луну, на поверхности которой выделялись темные пятна и полосы.

Спутнику Земли во время вчерашней катастрофы тоже досталось.

– Все было реально тихо, – доложил Илья. – Никакая падла в кустах не шуршала.

– Ага… – Андрей зевнул. – Иди спать.

Бритоголовый кивнул и полез в палатку, а Соловьев вскинул на плечо «Сайгу» и отправился к бревнышку, лежавшему рядом с кострищем. Просидеть тут до утра – задача не самая простая, учитывая, что отдохнуть как следует не удалось, но все же выполнимая.

Вокруг царила удивительная тишина – не было ветра, не кричали птицы.

Когда возившийся со спальником Илья затих, наступило вообще полное безмолвие: Андрей слышал лишь собственные движения да редкие похрапывания Ильи, доносившиеся из палатки.

Дремота накатывала время от времени, но бороться с ней помогал холод – ночи в начале мая редко бывают теплыми, и эта не собиралась стать исключением. Вверху бесшумно вращался усеянный звездами купол, молчал лес, а Андрей сидел, положив оружие на колени.

Спину ломило, но не очень сильно.

Прошло часа два, когда от дороги донесся негромкий треск, затем шорох, словно кто-то пробирался сквозь заросли. Андрей поднялся, быстро отошел в сторону и присел на корточки за ближайшей сосной – сюда тот, кто идет к ним, вряд ли посмотрит, его внимание привлекут палатка и люди в ней…

Ну а сам пришелец окажется как на ладони.

Шорох приблизился и неожиданно утих – тот, кто шагал через лес, остановился или стал двигаться бесшумно. Андрей поднял «Сайгу», жалея, что эта ее разновидность не снабжена коллиматорным прицелом, и застыл, боясь даже дышать или хотя бы шевельнуться.

Шорох возобновился минут через десять, но на этот раз он начал удаляться – ночной гость двинулся прочь от стоянки, на север, параллельно той дороге, что уходила в сторону Сормова.

Андрей выждал, когда все затихнет, и вернулся на место.

Еще через полчаса в той стороне, где остался Нижний, на полнеба поднялось фиолетовое призрачное зарево. Но продержалось всего несколько секунд и сгинуло, точно мираж, и вскоре начало потихоньку светать.

К тому моменту, когда из-за деревьев выбралось солнце, Андрей зверски замерз, но разжигать костер заново не стал – дым в светлое время демаскирует даже лучше, чем огонь в темное.

Около шести со стороны шоссе раздался хохочущий вопль, какой не в силах породить человеческая глотка, и Андрей встрепенулся вновь. Но твари, резвившиеся на трассе, прошли мимо их стоянки, новый вопль, долетевший с запада, прозвучал уже слабее, а третий и вовсе оказался едва различимым.

Спутников разбудил, как и планировал, в восемь.

– О-ха-ха, куда в такую рань? – недовольно спросил вылезший из палатки Илья. – Можно харю давить хоть до полудня. Чего мешает подрыхнуть? На работу не опоздаешь, в натуре.

– Зато на тот свет попадешь вовремя, – сказал Андрей.

– Ну да, хе… Это верно, – признал бритоголовый.

Поднять Лизу оказалось сложнее – она никак не желала выбираться из спальника, бормотала: «Еще пять минут». Ну а открыв глаза, девушка с разочарованием прошептала: «Так это был не сон…», и на лице ее отразилась досада.

На завтрак ограничились консервами, свернули лагерь и выбрались на шоссе, такое же пустынное и тихое, как вчера.

– До обеда попробуем добраться к повороту на Дзержинск, – сказал Андрей. – Шагом – марш!

Они шли по правой обочине у самого леса, он впереди, Лиза посередине и Илья в арьергарде, причем старались держать дистанцию шагов десять, чтобы не стать хорошей мишенью: помимо врагов с зубами, когтями и жвалами могли встретиться недруги с огнестрельным оружием.

Спина Андрея периодически напоминала о себе при каждом неловком движении, и поэтому он старался двигаться плавно, так, чтобы рюкзак не елозил и не подпрыгивал. Получалось это, увы, не всегда.

Время от времени попадались машины, разбитые и целые, трещины в асфальте, остывшие, вчерашние или свежие, из которых еще шел дым. Живых существ видно не было, ни людей, ни монстров, ни тех тварей, что и до катастрофы населяли болотистые леса, тянувшиеся по сторонам от трассы.

И чем дальше они шагали, тем более крепло в душе Андрея убеждение, что граница зоны неведомого бедствия, если ее вообще можно нанести на карту, пролегает где-то очень далеко. За эти два дня над ними не пролетел ни один самолет, и это, скорее всего, означало, что в европейской части России не осталось действующих аэродромов.

О том, что катастрофа могла охватить весь земной шар, думать не хотелось.

В один момент справа открылся пруд с зеленоватой водой, а за ним – точно такая же роща из «секвой», какую Андрей видел в Кузнечихе.

– Красиво, – сказала Лиза, глянув в ту сторону.

– И неправильно, – добавил Илья. – Я бы туда грибы собирать не пошел, даже за бабки.

Под сводами громадных деревьев царил колышущийся полумрак, и издалека казалось, что там передвигаются размытые силуэты, слишком большие для людей или животных.

Миновали несколько автозаправок, еще одну крупную развязку, от которой дорога уходила на юг. Едва она скрылась из виду, как сверху, с чистого неба, донесся пронзительный, режущий слух свист.

– Под деревья! Ложись! – рявкнул Андрей.

Этот звук они слышали вчера, и возвещал он о явлении размытого леденящего облака.

– Что? – Лиза завертела головой, но нагнавший девушку Илья схватил ее за локоть и поволок за собой.

Андрей сделал рывок, достойный афроамериканского спринтера, и шлепнулся на холодную землю. Выставил оружие стволом вверх, и тут же что-то похожее на облако голубоватого газа пролетело над дорогой. Повеяло холодом, едва успевшие вылезти листочки на березах принялись с негромким потрескиванием скукоживаться, на стволах появился иней.

– Что… это? – спросила тяжело дышавшая Лиза, упав рядом с Андреем.

– Тихо! – цыкнул он.

Илья прижался к земле, «Ремингтон» нацелил в небо, лицо бритоголового было бледным.

– Кажись, умотало… – прошептал он. – Нах такие развлечения.

– Мы не знаем, что это, – сказал Андрей. – Но оно опасно, оно убивает, и оно замораживает.

Сотней метров дальше обнаружили рядом с дорогой большую лужу, вода в ней обратилась в лед. А еще через какое-то время наткнулись на труп «собаки», выглядевший так, словно он пролежал на морозе недели две: окоченевший, заиндевелый, с белесыми выпученными глазами.

Лес оборвался, справа потянулись садовые участки, слева – болота с висевшей над ними серой дымкой. Рядом с перевернувшейся фурой, в покореженном кузове которой лежали картонные коробки, остановились, чтобы передохнуть и попить воды.

– Всякая компьютерная шняга, – определил Илья, заглянув в щель. – Эх, раньше бабла стоили!

– Да и сейчас, возможно, стоят, – сказал Андрей. – Только не здесь.

Они пошли дальше и у очередного скопления дачных участков наткнулись на «гориллу», облаченную в нечто похожее на юбку из темно-синей ткани. Заметив людей, тварь рыкнула, одним прыжком одолела двухметровый забор из металлической сетки и исчезла из виду.

Через мгновение она обнаружилась на остроконечной крыше одного из домиков, где и уселась, как громадная бескрылая птица. До дороги долетел скрип досок и стропил, не привыкших держать на себе такую тяжесть.

– Кинг-Конг, блин, – сказал Илья. – Или Кинг-Конгиха?

Миновали круглое синее озеро, расположившееся посреди поля, и на этот раз Андрея не потревожили никакие видения, хотя, может, дело было в том, что водоем находился довольно далеко.

Они шли, шли и шли, позади оставался километр за километром, в стороны от шоссе уходили проселки и асфальтовые дороги. Проплывал пейзаж, типичный для Центральной России: перелески, поля, болотца, деревеньки. Поднявшийся ветер нес с запада облака, похожие на выпавшие из гигантской подушки перья.

Тут, вдали от города, трудно было поверить, что где-то рядом не идет нормальная, обычная жизнь. Об этом напоминали лишь встречавшиеся время от времени трещины и перевернувшиеся машины.

До поворота на Дзержинск, бывший к закату советской империи чуть ли не самым загрязненным городом России, добрались к часу дня: Лиза к этому времени едва переставляла ноги, да и Илья шел с трудом.

– Стой, раз-два, – с улыбкой скомандовал Андрей. – Объявляем привал, пообедаем…

Краем глаза заметил, как впереди, в густых зарослях у противоположной обочины, что-то шевельнулось, и, не тратя времени на размышления, опустился на колено и вскинул «Сайгу».

– Это ты правильно! – долетел из-за дороги довольный мужской голос. – Да только желай я напасть на вас, мог перестрелять всех троих уже четыре раза! Я не враг вам, не стоит суетиться!

Илья и Лиза с некоторым опозданием присели, бритоголовый поднял ружье, но не особенно уверенно – видно было, что он не очень понимает, куда целиться.

– Не враг? – спросил Андрей. – Хм, ну надо же. Тогда выходи на открытое место, и посмотрим, что ты за птица.

Ветви шевельнулись, и из зарослей выбрался невысокий, но очень широкоплечий мужичок в камуфляже и темной бандане. Поднял руки, демонстрируя «калаш», и уверенно зашагал через шоссе.

На спине у него был рюкзак, на ногах – армейские ботинки, а на физиономии – темные полосы, какие наносят перед выходом в джунгли коммандос. На поясе болтались длинный нож в ножнах, фляжка, а карманы «разгрузки» были забиты плотно, точно баулы собравшегося на рынок торговца.

– Не враг, не враг, – сказал мужичок с улыбкой. – Звать меня Василий.

– Андрей, – назвался Соловьев, опустив оружие и поднявшись. – Куда путь держишь?

– До Нижнего думаю добраться, – сообщил Василий, и глаза его сверкнули. – Там наверняка монстров полно? Всех, что у нас в Володарске были, я перебил, а в областном центре-то их должно быть побольше! И тех, что на собак похожи, и здоровых обезьян, и ползучих уродов.

– Ясно, – кивнул Андрей. – А оружие и снаряжение откуда?

– Так я все заранее купил! Знал, что пригодится! – Василий любовно погладил цевье автомата. – Знакомый прапор в Мулине, из тамошней учебки, чтоб его вспучило, все для меня добыл – и «калаш», и патроны, и остальное. Я всегда знал, что рано или поздно выпадет шанс повоевать!

И он оскалился, показывая желтые зубы курильщика.

Андрею доводилось сталкиваться с подобными типами и в армии, и после нее, на гражданке. Они воевали в первую очередь не потому, что находились на службе, а оттого, что им это нравилось, беззаветно любили оружие, частенько оставались на сверхсрочную, причем там, где имелась возможность «пострелять», а если не получалось, мучились, не зная, как утолить адреналиновый голод.

Находиться рядом с подобными типами было иногда просто опасно.

– А мы как раз из Нижнего, – сказал Илья. – Там полное попадалово, уроды всякие кишмя кишат. Слышь, чувак, пойдем с нами? Мы хотим до тех мест добраться, где все спокойно.

– Ну нет, это не по мне, – нахмурился Василий и махнул рукой. – Вчера я был простой водила, с женой, тещей и всяким геморроем, а сегодня у меня есть дело… мочить ту нечисть, что землю заполонила!

– В Нижнем ее и для тебя многовато, – усмехнулся Андрей. – Ты…

– А я вот знаю, откуда это все взялось! – перебил его вошедший в раж житель Володарска. – Это те умники, что большой андронный коладер включили, во всем виноваты. Кнопочку нажали, чтоб их вспучило, и все – кирдык. Церковь наша, что на улице Горького, хрен знает во что превратилась, на месте горадминистрации – озеро, и в нем баба какая-то плавает…

– Что значит – баба? – опешил Илья.

– А то и значит! Туман там клубится, а в нем лодка с теткой призрачной в длинном таком плаще, как у жены моей… туды-сюды ездит, как по шоссе, и баба та на какой-то то ли лютне, то ли арфе песни наяривает.

Лиза недоверчиво покачала головой, а Андрей нахмурился – выходит, не он один видит туман и всякие странности, когда оказывается в непосредственной близости от синих озер?

Жаль, что человек с той же проблемой – или талантом? – не таков, чтобы с ним можно было поговорить.

– Коладер, как пить дать! – продолжал вещать Василий. – Все из-за него, проклятого. Перемудрили мудрецы засранные, вот и вышла большая задница всему миру разом.

– Так вы думаете, что это везде так? – спросила Лиза.

– Э, девонька, ты луну видела? – Василий глянул на нее с жалостью. – Если уж ту так расколбасило, то глупо надеяться, что где-то что-то уцелело. Ладно, недосуг мне с вами болтать, а то все монстры закончатся. Прощевайте, люди добрые, может быть, еще увидимся…

– Э, погоди! – встрепенулся Андрей. – Ты в Дзержинске был? Чего там?

– Скучно там. Уродов мало, людей много, но почти все мхом каким-то зеленым поросли и спят на ходу – бродят туды-сюды, глаз не открывая, словно эти, зомбя какие. Ладно, до встречи, я пошел!

И, махнув рукой, Василий затопал в сторону Нижнего.

– А что с луной? – Лиза требовательно посмотрела на Андрея, перевела взгляд на Илью. – Что, это и в самом деле так? Весь мир стал таким? Но тогда какой смысл куда-то идти, что-то искать?

– Остынь, – посоветовал Андрей. – Откуда ты знаешь, что он прав? Или поверила в эти бредни про коллайдер? Они ничуть не лучше того, что Илья рассказывал про эксперимент инопланетян, а отец Симеон – про Судный день: никак не проверить, только поверить.

– Это… да, – девушка заколебалась. – А что с луной-то?

– Сама увидишь, когда ночью на страже останешься, – сказал Илья. – Здоровая стала, реально красивая, ну твой арбуз. Слышь, шеф, может, дальше не идти, свернуть в Дзержинск, если там монстров мало? Устроимся там, мхом поросших к делу приставим, все будет как у конкретных пацанов. А?

– Я никого не заставляю с собой идти, – пожал плечами Андрей. – Хотите – оставайтесь, а я двину дальше. Сидя на месте, не узнаешь, что именно произошло и кто во всем виноват.

Предложенный Ильей вариант на самом деле выглядел довольно рационально – засесть в сравнительно тихом районном центре, организовать круговую оборону, прижучить немногочисленных монстров и спокойно ждать, пока из Москвы или еще откуда-нибудь не придет помощь…

Но если она не придет никогда?

Так и торчать там, жирея, дурея и подъедая запасы консервов? Надеяться на то, что никогда не случится? Пытаться организовать некое подобие прежней жизни, размеренной и предсказуемой?

Этого Андрею не хотелось совершенно, а кроме того, его тянуло в дорогу.

– Хотите – оставайтесь, – повторил он. – Но даже если вы собираетесь в Дзержинск, вам понадобятся оружие и боеприпасы. Поэтому советую дойти со мной до Мулина, о котором упоминал Василий.

– А чо там? – заинтересовался Илья.

– Армейская учебка. А на ее территории – ружпарки, склад РАВ и прочие интересности.

– Клево! Туда надо заглянуть! – бритоголовый хищно заулыбался.

– А далеко тут? – спросила Лиза, на лице ее отразилось колебание.

– До лета доберемся, – ответил Андрей. – Ну что, вы со мной?

– Ага, с тобой! – воскликнул Илья, а Лиза кивнула.

Поворот на Дзержинск оставили позади и вновь зашагали по обочине – мимо лишившихся хозяев автомобилей, брошенных садовых домиков и полей, от которых тянуло запахом прогревающейся земли. Вскоре остановились на обед, и после него Андрей позволил спутникам отдохнуть – нет смысла загонять их сегодня, пусть привыкнут, приспособятся.

Лиза еще раз осмотрела его спину и с удивлением заявила, что синяк странным образом стал меньше.

– А что, он должен вырасти? – изумился Соловьев.

– Нет, но не может он рассасываться с такой скоростью! – девушка выглядела озадаченной: нижняя губа закушена, в синих глазах недоумение. – Хотя о чем я говорю? Разве могут по улицам Нижнего бегать «гориллы» и тот отвратительный «человек-паук»? Может быть, мы, выжившие и снаружи не изменившиеся, трансформировались изнутри?

Андрей хмыкнул – такая мысль ему в голову не приходила.

Об устройстве человеческого организма он знал мало, помнил, где находятся главные органы, подозревал, что в нем имеется приличное количество жидкости, и на этом все.

– Может, я и транс… – чавк… – формировался, но жрать хочу не меньше, чем раньше! – глубокомысленно заметил Илья, приканчивавший очередную банку консервов. – Ух, хорошо…

Это самое «хорошо» продолжалось недолго.

Где-то через полчаса Андрей поднял спутников. Вскоре западный ветер пригнал облака, и заморосил дождь – холодный и неприятный. Мир, еще недавно казавшийся праздничным и ярким под солнечными лучами, сделался тусклым и серым.

Часам к четырем дошли до поселка Пыра, нанизанного на шоссе Нижний – Москва, точно бусина на нитку.

– Тут еще позавчера жили люди, – сказал Андрей, когда они миновали знак ограничения скорости. – Вчера на их месте наверняка появились монстры.

– Интересно, а чего за «ползучих уродов» вспоминал чувак в бандане? – оживился Илья.

– Предпочту об этом не узнать, – осадил его Андрей. – По сторонам глядите!

Пыра выглядела совершенно пустой, словно отсюда исчезли все до единого жители. Зато дома оставались целыми, не было видно никаких «паутин», «пирамид», «рощ», «озер» и прочих аномалий, а асфальт дорог не уродовали извилистые провалы «трещин».

Похоже, с каждым населенным пунктом катастрофа обошлась по-своему.

До следующего населенного пункта топали три с лишним часа, и все это время – под дождем. Илья время от времени ворчал, кляня «гадскую погоду», Лиза шагала молча, хотя ей приходилось ничуть не легче остальных.

Когда стал виден указатель «Смолино», оба вздохнули с облегчением, и как выяснилось – зря.

– Вот и хозяева встречают, – сказал Андрей, когда прямо из-под указателя им навстречу бросилась «собака». – Жалко, что не хлебом-солью, а рычанием и слюнями. Но ничего, мы не гордые…

Одиночного монстра снял издалека, всадив пару пуль ему в голову.

За указателем обнаружился пересекающий шоссе ров шириной метров десять и достаточно глубокий, чтобы в нем можно было спрятать межконтинентальную баллистическую ракету. На дне блестела черная жидкость, из нее торчало нечто, похожее на шляпки огромных, вымазанных в нефти грибов.

– Обходить будем, что ли? – Илья сморщился, глянул направо, туда, где ров упирался в забор ближайшего к дороге дома, затем налево, где наблюдалась точно такая же картина.

– Будем искать место для привала, – ответил Андрей. – Скоро уже темнеть начнет… Но сначала воды достанем. Вон там колонка торчит, она, как мне кажется, должна действовать.

Чтобы добраться до колонки, пришлось дать небольшого крюка и одолеть парочку канав – по виду младших «сестер» того рва, что преграждал въезд в Смолино. В одной из них спугнули похожее на сороконожку существо размером со стол – зашевелив многочисленными мохнатыми конечностями и роняя наземь капли слизи, оно засеменило прочь.

Когда «сороконожка» заворачивала за угол, стало ясно, что голова у нее – человеческая.

– Ну и гадость, – пробормотала Лиза. – Тот самый «ползун»?

– Может быть, и он. Главное, чтобы ночью к нам в гости не пришел, – сказал Андрей.

Оказалось, что колонка работает, так что они наполнили фляги, котелок и бутылки из-под минералки. А затем двинулись прочь из поселка, чтобы на ночь вновь остановиться в лесу, подальше от жилья.

Темнота в этот раз наступила почти незаметно – успели поставить палатку и даже поужинать, когда выяснилось, что со всех сторон надвинулся мрак, заполненный шелестением дождевых капель.

– Ну что? – Андрей глянул на зевающих спутников. – Первую часть ночи дежурит Лиза, вторую – я…

Девушка печально вздохнула, но ничего не сказала.

Илья отправился спать, а Андрей потратил некоторое время, чтобы обучить Лизу обращению с «Сайгой». Убедился, что она запомнила, где находится спусковой крючок, где предохранитель и что когда нажимать, после чего с чистой совестью забрался в палатку.

На этот раз засыпал долго, вслушиваясь в то, как шуршит по пологу дождь.

А едва закрыл глаза, как его толкнули в бок, и Андрей мгновенно вскинулся:

– Что такое?

– Время, – сказали от входа в палатку голосом Лизы.

– Да, сейчас… – Вылезать наружу, в сырость и холод, не хотелось, куда приятнее было бы остаться в теплом спальнике, закрыть глаза, чтобы поспать еще часиков семь-восемь…

Андрей отогнал это желание и решительно расстегнул «молнию».

– Все тихо? – спросил он, забрав у девушки оружие.

– Ага, – сказала она. – Только часа два назад мне показалось, что вон там… – Лиза указала в ту сторону, где торчали сросшиеся боками березы, – старик стоит… Ну, как на картине – с посохом и с филином на плече.

Картину эту Андрей помнил, а вот имя художника – нет.

– Старик, говоришь? Шаги слышала? – спросил он.

– Нет, все тихо было.

– Ну, значит, показалось, – Андрей успокаивающе улыбнулся. – Иди спать. Завтра силы понадобятся.

Но когда успокоенная Лиза залезла в палатку и там затихла, он пошел туда, куда указывала девушка, и обследовал землю возле сросшихся берез, изведя на это несколько спичек. И там, где из-под прошлогодних листьев выпирала зеленая щетина молодой травы, обнаружил два аккуратных углубления.

Тут стоял кто-то, явившийся из ниоткуда и пропавший в никуда, обутый в ботинки сорок второго – сорок третьего размеров.

– Вот ядреная бомба, – пробормотал Андрей. – Еще нам таинственных стариков не хватало.

И он уселся сторожить, выбрав место посуше.

Эта ночь была куда теплее предыдущей, но зато в небе не болталась луна, самой природой созданный фонарь, и царила глухая тьма. Привыкшие глаза различали очертания ближних деревьев, но дальше все сливалось в серую мешанину стволов, ветвей и листьев.

Так что движение Андрей заметил лишь благодаря счастливой случайности – что-то шевельнулось, качнулись ветки рябины, сбрасывая капли. А прислушавшись, уловил приближавшиеся шаги – они были очень тихие и мягкие и прекрасно сливались с шумом дождя.

Кто-то, как и вчера, решил проведать их бивак.

Андрей остался сидеть, лишь начал аккуратно поворачивать «Сайгу» так, чтобы она смотрела в сторону ночного гостя. Сдвинул на несколько сантиметров, затем еще на парочку, вот так будет хорошо… а теперь положить палец на спусковой крючок и ждать…

Шаги зазвучали ближе, различил согбенный силуэт, вроде бы человеческий, но в следующий момент во тьме сверкнули две желтые искорки, и Андрея обдало холодком: у людей глаза не светятся.

Чужак остановился, и Соловьев уже решил, что сейчас выстрелит, когда ночной гость быстро, не заботясь более о тишине, рванул прочь. Зашелестели ветки, зачавкала сырая земля, послышался звонкий стук, какой возникает при ударе палкой о палку, и стало тихо.

Так что, эта тварь читает мысли? Или ощущает чужое внимание?

Андрей выругался и сменил позу – от долгой неподвижности затекли ноги и вновь заболела спина. Так и проныла до самого рассвета, то ли жалуясь на сырость, то ли сообщая о том, что процесс рассасывания синяка идет ускоренными темпами.

Илья этим утром встал сам: в палатке зашуршало, полог отодвинулся, и из-за него высунулась круглая, слегка опухшая со сна физиономия.

– Доброе утро, – сказал бритоголовый. – Тебя не сожрали?

– Сожрали, – ответил Андрей. – И тебе доброе.

– А, ну-ну… – Илья выбрался из палатки и, зевнув, отправился в сторону от маленького лагеря.

«Ремингтон» прихватить с собой не забыл.

Вчерашний утренний ритуал повторили почти в точности, начиная от попыток разбудить Лизу и заканчивая выходом на шоссе, разве что проделали все на этот раз несколько быстрее.

– Хотелось бы мне обойти этот поселок стороной, – сказал Андрей, оглядывая мокнувшее под дождем Смолино, – но, боюсь, придется туда заглянуть, поискать хозяйственный магазин.

– Зачем? – удивилась Лиза.

– Добыть фонарик. С ним будет получше. А если повезет, то отыщем и книжный, где всякие карты продаются. – Андрей почесал голову: – Был бы умный, подумал бы об этом еще в городе.

Знакомым маршрутом обогнули ров и двинулись по улицам поселка.

Хозяйственный магазин обнаружили быстро – на некоем подобии площади. В центре ее из земли выпирал громадный шар матового стекла, а по поверхности его бегали желтые огоньки.

– Экая хрень занятная! – восхитился Илья. – Но подходить чо-то не хочется!

– Займемся делом, – сказал Андрей.

Грохнул выстрел, раскуроченный замок открылся, а когда дверь отошла в сторону, изнутри хлынул густой смрад, точно они очутились внутри отказавшего неделю назад рефрижератора с мясом. Лиза отшатнулась, Илья зажал нос пальцами, а на глаза Андрея навернулись слезы.

Но даже сквозь них он разглядел двинувшуюся в глубине помещения фигуру и вовремя нажал спусковой крючок. Нечто массивное, красновато-бурое, с растопыренными руками грохнулось на пол, издало глухой рев и затихло.

– Ну и тварь! – прогнусавил Илья. – Типа Франкенштейн, да?

Бывший человек, неведомо как оказавшийся в помещении хозмага, выглядел так, словно с него содрали кожу: обнаженная плоть и испускала гнусный запах. Был он куда больше любого хомо сапиенса и в вышину, и в ширину и мог похвастаться тремя длинными и толстыми хвостами.

– Типа да. Ждите здесь, следите за окрестностями. Я за фонарем, – сказал Андрей и вошел в магазин.

Глава 3

Битва с драконом

На то, чтобы отыскать поселок Мулино и расположенный в его окрестностях военный городок, они потратили целый день.

Расстояние между тем местом, где ночевали, и поселком по прямой было, наверное, не таким и большим, да вот только идти приходилось по дорогам, следуя указателям, а они, как это принято в России, безбожно врали.

– Добрались, – сказал Андрей, увидев впереди забор с вышками для часовых. – Надо решать, полезем туда сейчас или дождемся утра.

Дождь прекратился где-то около полудня, но небо по-прежнему покрывали серые тучи. Прятавшееся за ними солнце – неровное желтое пятно – клонилось к закату, но пока стояло еще высоко.

– Давай сейчас! – предложил Илья. – Если какой шухер, то там и засядем, хоть под крышей покемарим.

Лиза ничего не сказала, но ее вид красноречивее любых слов говорил, что девушка с куда большим удовольствие проведет ночь в помещении, а не во втиснутом в палатку спальнике.

– Тогда за дело, – и Андрей решительно зашагал в сторону КПП.

Ворота были приоткрыты, одна створка выглядела так, словно по ней долго и упорно стреляли, и висела криво. Сразу за ней обнаружилась громадная лужа, состоявшая никак не из воды – аш-два-о не может пахнуть так резко и неприятно и не имеет насыщенно фиолетового цвета.

– Ну, нагадили… – протянул Илья и завертел головой, точно любопытный птенец. – Куда двинем? Тут должен быть какой-то арсенал или типа того?

– В автопарк, там находится склад РАВ – ракетно-артиллерийского вооружения. Если повезет, то найдем там все, что нам нужно. Если нет – придется взламывать сейф в дежурке или шарить по ружпаркам рот: дело муторное, да и найти там можно только «калаши» да «ПМ».

Опустевшая часть выглядела неуютно и даже жутко – здания без единого огонька в окнах, торчащие там и сям вышки часовых, полное безмолвие, нарушаемое лишь свистом ветра и шумом шагов.

Склад РАВ обнаружился там, где ему и положено, – среди прочих боксов автопарка.

– Придется ломать, – сказал Андрей, осмотрев замок. – Надо бы добыть лом…

Пока разыскивали лом и кувалду, стемнело настолько, что пришлось включить фонарик. Дверь немного посопротивлялась, но затем издала негромкое «крак!» и отошла в сторону.

– О-хо-хо! – воскликнул Илья. – Ништяк! Вот это я понимаю! Это то, что надо!

Тут были автоматы Калашникова, пистолеты Макарова, патроны в бумажных пачках и «цинках», гранаты в деревянных ящиках и запалы к ним в металлических банках – все, что может понадобиться человеку, решившему обезопасить собственную персону от посягательств.

«Сайга», конечно, штука хорошая и «АКСУ» тоже, но боевое оружие есть боевое оружие.

– Возьмите по автомату и пистолету, – сказал Андрей, щелкнув выключателем. – Патронов наберите. «Цинк» проще всего вскрыть ножом. А я пойду по углам посмотрю, может быть, найду чего-нибудь интересное.

«Интересное» обнаружил на самой дальней полке – снайперскую винтовку Драгунова: наверняка ее здесь держали на тот случай, если заехавшему в часть начальству захочется «пострелять».

Патроны к ней тоже были, но не очень много – несколько пачек.

Андрей взял винтовку в руки, взвесил и положил обратно – штука хорошая, полезная, но тащить ее с собой будет не очень удобно.

– Эй, шеф, ты где там? – спросил Илья от двери. – Мы почти готовы. Гранаты брать?

– Конечно. Пригодятся.

Андрей вернулся к спутникам, взял один из «калашей», из вскрытого ящика набрал патронов, а напоследок засунул в карманы «разгрузки» несколько гранат, еще с дюжину запихал в рюкзак. Добавил ко всему этому подствольный гранатомет «ГП-25» и несколько гранат к нему.

– Ну что, теперь ищем место для ночлега? – спросил он.

– Ага, – Лиза поежилась и добавила: – А я бы еще помылась… Ведь тут должен быть душ?

– Найдем что-нибудь.

Рыскать по части в темноте не стали, выбрали ближайшую казарму, небольшую, одноэтажную: там было освещение, а в умывальной имелась душевая кабина с горячей водой.

– Я бы тоже помылся, – сказал Илья.

– Барышни первые, – покачал головой Андрей. – Лиза, иди мойся, мы пока займемся ужином.

Ему не очень нравилось, что освещенные окна казармы наверняка видно издалека, но поделать с этим ничего было нельзя – глупо сидеть в темноте, по крайней мере сейчас, пока не легли спать.

Лизе, чтобы привести себя в порядок, понадобилось на удивление немного времени, зато Илья плескался долго. Андрей вымылся последним и, распределив дежурства на ночь, улегся на ближнюю к телевизору нижнюю койку. Еще услышал, как скрипнула соседняя, и отрубился.

Проснулся от грохота выстрелов.

Окно было распахнуто, и стоявший возле него Илья палил наружу, причем садил не одиночными, а очередями, звенели падающие на пол гильзы, и резко, неприятно пахло порохом.

– Что такое? – невнятно спросила Лиза.

– Да лезут уроды какие-то! – в голосе бритоголового прозвучал страх. – Я шаги услышал, решил – показалось! Затем кто-то в дверь ломанулся, и забегали, словно тараканы, чтоб их!

Андрей схватил автомат, вскочил с кровати. Не тратя времени, чтобы обуться, рванул к другому окну и выглянул. Что-то большое, бесформенное промчалось мимо, некий силуэт, слишком нечеткий, чтобы его можно было хотя бы описать, бесшумно возник на фоне соседней казармы.

Илья еще раз нажал спусковой крючок, силуэт припал к земле и с негромким рычанием исчез.

– Какие-то новые твари? – спросила Лиза.

– Новые или старые – разница невелика, – ответил Андрей, открывая створку. – Оружие возьми! Следи за дверью – если кто ее выломает, стреляй немедленно! Быстрее, шевелись!

Наружную дверь они заперли, как и ту, что вела в спальное помещение, но вряд ли она остановит крупную и тяжелую тварь, полную решимости полакомиться человечиной.

– Еще один! – гаркнул Илья, меняя магазин. – Ползет, сука! Видишь?

– Вижу.

Андрей прицелился туда, где во тьме шевелилось нечто мохнатое, и дал короткую очередь. Судя по обиженному взвизгу – попал, а по тому, что тварь метнулась в сторону, – попал не очень хорошо.

Тут же пришлось «угощать» еще одного ночного гостя, выскочившего из-за угла дома.

– Они идут! – пискнула Лиза, и в следующий момент дверь сотряс тяжелый удар.

Затрещали косяки, с притолоки посыпалась на пол какая-то труха.

– Стреляй, если что! – напомнил Андрей. – Пуля из «калаша» даже тигра остановит!

Второго удара дверь не выдержала, с грохотом ударилась о стену, и в комнату влетела рычащая четвероногая тварь размером с волка. Лиза встретила ее как полагается и, хотя опустошила «магазин» в считаные мгновения, нашпиговала ночного гостя пулями.

За окном кто-то разочарованно взревел, заклацали по асфальту когти, и стало тихо.

– Все, что ли? – спросил дрожавший от возбуждения Илья. – Кончились, засранцы поиметые?

– Надеюсь, – сказал Андрей. – Следи за окрестностями, а мы пока глянем, что это…

Фонарик отыскал не сразу – не мог вспомнить, куда сунул его, укладываясь спать. Щелкнул выключатель, и конус света упал на окровавленный труп: покрытая черной и очень густой шерстью тварь напоминала человека, только вместо ног у нее была еще одна пара рук, а на уродливой башке имелся один, зато большой, с кулак, глаз.

– Какой красавец, – оценил Соловьев. – Таких мы еще не встречали…

– А если бы и не встретили, я бы не расстроилась, – Лиза вздрогнула от отвращения. – Какой он… мерзкий!

Андрей осторожно подошел, ткнул убитую тварь стволом.

– Надо бы выкинуть ее отсюда, – сказал он. – В крови пачкаться не хочется, но делать нечего.

Лохматый монстр оказался на редкость легким, словно внутри у него были не мясо и кости, а пенопласт. Андрей без усилия поднял его и в окно вышвырнул в темноту, а затем попытался пристроить выломанную дверь, чтобы она хоть как-то закрывала проем.

В казарме было теплее, чем на улице, и пускать внутрь холод не хотелось.

– Ну что, все тихо? – спросил Андрей, справившись с задачей. – Тогда я дальше спать.

Остаток ночи прошел на удивление спокойно, и он даже ухитрился выспаться, и не в последнюю очередь потому, что несшая утреннюю стражу Лиза подняла мужчин довольно поздно.

При свете дня стали видны следы вчерашнего «веселья» – пятна крови на асфальте и три уродливых трупа: один той твари, что ворвалась в казарму, два – ее сородичей, нашедших смерть на улице. Хотя времени прошло немного, тела начали разлагаться и вонять, и возле них кружились мухи.

– Ха, смотри-ка, жужжат! – сказал Илья. – Если эти выжили, то и остальная живность могла уцелеть.

– Могла, – кивнул Андрей. – Так, поедим и в дорогу.

Прежде чем покинуть часть, заглянули на кухню и на продуктовый склад – пришлось выломать очередную дверь, но дело того стоило, и рюкзаки у всех троих стали значительно тяжелее.

Покинули учебку в те же исковерканные ворота и двинулись обратно к трассе Нижний – Москва. Небо, с утра затянутое облаками, постепенно расчистилось, и к моменту, когда впереди показалась серая лента шоссе, стало не просто тепло, а почти по-летнему жарко.

– Ну что? – сказал Андрей, остановившись и повернувшись к спутникам. – Повторяю, я собираюсь идти дальше на запад. До тех пор, пока не доберусь до мест, где все нормально. Если вы собираетесь в Дзержинск, то это в другую сторону. Будем прощаться или вы со мной?

Илья принялся ожесточенно чесать бритый затылок, на личике Лизы отразилась неуверенность.

– Ну вот… – проговорила она. – Я, наверное… Не думаю, что мне стоит туда идти, так что я с тобой.

– А ты? – Андрей перевел взгляд на Илью.

– Ну нах этот Дзержинск! – воскликнул тот и широко улыбнулся: – Гулять так гулять! Прошвырнемся до столицы, вдруг там все как раньше, и дядька президент на месте, и прочие уроды.

– Вот и хорошо.

Андрей не стал скрывать радости по поводу того, что спутники решили и дальше оставаться с ним: бритоголовый, несмотря на болтливость и замашки мелкого уголовника, показал себя парнем надежным, ну а Лиза оказалась вовсе не кисейной барышней, способной лишь на истерики.

Кроме того, иметь под боком врача всегда полезно.

Сегодня Андрею шагалось много легче, чем вчера, и не в последнюю очередь потому, что спина почти не болела – ушиб еще не прошел до конца, но напоминал о себе крайне редко, лишь при резких движениях.

Километра через два после того, как вернулись на шоссе, дошли до железнодорожного переезда.

– О, фига себе! – сказал Илья, увидев его. – Обычные движки-то отказали, но электрические должны рулить по-прежнему. Может, отыщем какой паровоз и покатим на нем в нужном направлении?

– Найти-то его можно, но только толку с того? – Андрей посмотрел на спутника скептически. – Ты умеешь управлять электровозом? Я вот – нет, да и в меде этому не учат… И кто нам стрелки будет переводить?

Физиономия Ильи озадаченно вытянулась – о том, что «паровоз» сам ехать не будет, он до сего момента не задумывался, а слово «стрелка» понимал единственно правильным пацанским образом.

Переезд остался позади, и начали попадаться деревни.

В первой путешественники не увидели ни единого живого существа. Вторая, под названием Мячково, была разрушенной: все дома лежали в руинах, словно тут произошло землетрясение, а в центре поселка, рядом с остатками церкви из красного кирпича, вздымалось нечто, похожее на террикон.

Подходить и смотреть, что это такое, не стали.

По мосту перебрались через Клязьму и, если верить указателям, очутились в пределах Владимирской области. А еще через какое-то время впереди открылся Гороховец, небольшой, очень зеленый городок.

И на самой его окраине обнаружилось очередное синее озеро, завидев которое Андрей невольно замедлил шаг: лежал водоем прямо за обочиной шоссе, и предстояло пройти рядом с ним.

– Что такое? – встрепенулась Лиза. – Что-то не так?

Признаваться в том, что он опасается вновь стать жертвой глюков, было немного стыдно.

– Нет, вроде все в порядке, – сказал Андрей.

Туман над озером появился, когда до него осталось метров пятьдесят, сгустился и повис огромной белой шапкой или, скорее, колоссальным сугробом. Соловьев отвернулся, надеясь, что хотя бы так ничего не увидит, но в следующий момент обнаружил, что вновь таращится на проклятый водоем!

Голова повернулась сама, без всякого на то желания ее хозяина.

– Э, шеф, ты чего? – воскликнул Илья, но Андрей не смог ответить.

Он не отрываясь смотрел туда, где в тумане протаивала дорожка, а по ней к берегу шла женщина, облаченная в платье, какие носили в Средние века. Глаза на прозрачном лице сияли синим огнем, в руках был длинный меч в ножнах, и сапфировая гладь под ногами слегка морщилась.

Затем все исчезло – и туман, и женщина с мечом, и Андрей обнаружил, что стоит весь мокрый от пота.

– Ты чего? – повторил Илья, появляясь рядом.

– Ничего… – прохрипел Андрей, вытирая лоб. – Вы видели?

– А что мы должны были видеть? – осведомилась Лиза. – Ты вдруг остановился, вытаращился на озеро, словно на женщину с бородой, а затем начал чего-то бормотать, причем на чистой латыни!

– На латыни?

Из всех языков Андрей до сего дня мог объясняться только на русском, ну и помнил несколько английских слов.

– На ней, – подтвердила девушка. – Нечто на молитву похожее. А ты что-то видел?

Немного поколебавшись, Андрей рассказал о том, что происходило с ним всякий раз, едва он приближался к одному из возникших после катастрофы водоемов.

– Клево ты торчишь! – заметил Илья почти с завистью. – Почему меня так не вставляет?

– Да, странно, – Лиза закусила губу. – Должно действовать на всех одинаково, а почему-то не действует… – Под ее испытующим взглядом Андрею стало не по себе. – Чем ты отличаешься от нас?

– Не знаю. – Он недовольно дернул плечом. – Пошли отсюда, нечего стоять.

И он зашагал дальше, стараясь не смотреть на оставшееся в стороне озеро.

Гороховец встретил их свежей трещиной, напоминавшей черную молнию, что рухнула на трассу и пересекла ее наискосок, и стоящим на обочине сооружением, похожим на египетскую пирамиду, уменьшенную в несколько раз.

Тут Андрей не выдержал, оглянулся, чтобы еще раз бросить взгляд на озеро.

И, к собственному удивлению, обнаружил, что дорога позади них не пуста – далеко-далеко, на самом краю видимости, по ней шагал человек, причем двигался он как-то странно, рывками.

– Ой, еще кто-то? – воскликнула также обернувшаяся Лиза.

– Вот именно, что кто-то, – сказал Андрей. – Эх, бинокля у нас нет…

Человек словно почувствовал, что на него смотрят, остановился, а затем рванул в сторону, точно заяц от собак, и пропал среди деревьев.

– Удрал, – констатировал Илья. – Нас испугался?

– Тебя, – девушка посмотрела на бритоголового с насмешкой. – Удивительно, как от тебя монстры до сих пор не шарахаются.

– Ничо, еще научатся! – уверенно заявил Илья и погрозил кулаком куда-то в пространство.

Пирамида осталась позади, и вскоре они наткнулись на труп «собаки», лежащий посреди улицы. Судя по многочисленным ранам от пуль, скончалась тварь вовсе не от цирроза печени. На человеческом лице застыло удивленно-скорбное выражение, в волосах запеклась кровь.

– Кто же это ее? – спросил Андрей. – Есть и тут добрые люди?

На «добрых людей» наткнулись после того, как пересекли железнодорожную ветку. Из-за угла двухэтажного кирпичного дома вывернули двое – пожилой, но еще крепкий дядечка с «АКСУ» и совсем молодой парень с охотничьей двустволкой – и встали, загораживая путь.

– Доброго дня вам, – сказал пожилой, когда до Андрея и его спутников осталось метров десять.

– И вам того же, – отозвался он.

– Откуда вы к нам прибыли? – спросил пожилой.

Автомат он держал так, что дуло смотрело в сторону, но чувствовалось, что готов пустить оружие в ход в любой момент. Парень же хлопал ресницами, то таращился на Лизу, то завистливо косился на «калаш» в руках Ильи.

– Из Нижнего, – ответил Андрей.

– Ха! Надо же! – пожилой уважительно кивнул. – И как там?

– Думаю, что так же, как у вас. Пусто, мертво, уроды хищные бегают.

– Да, это верно, – дядечка помрачнел. – Все сгинуло в одну ночь… все изменилось… Лады, потом подробнее расскажете, если захотите. Добро пожаловать в Гороховец, гости дорогие. Меня можете звать Степанычем, а этот вот придурок – Петька. А вас как величать?

После того как ритуал знакомства был закончен, Степаныч сказал:

– Мы вроде как на обходе, но режим у нас вольный, так что проводим вас до нашего убежища. С народом познакомитесь, посмотрите, как мы тут живем, не хуже, чем в вашем Нижнем.

– Хуже трудно представить, – усмехнулся Андрей.

Улица тянулась прямо, меж современных зданий порой попадались старинные особняки. Степаныч, ни на мгновение не замолкая, рассказывал, как местные жители встретили катастрофу:

– Оставшихся было немного, иных и вовсе в первый же день монстры пожрали… Но город-то небольшой, все видно и слышно, так что быстро мы друг друга нашли… Ну а Васька Емелин, он же в ментуре работал, вот и добрались мы до ихнего арсенала. Автоматов там взяли, пистолетов, да и по домам посмотрели – у многих охотничьи ружья имеются. Вот и дали отпор супостатам, – тут он горделиво приосанился. – Хотя поначалу тяжело пришлось. Но ничего, сейчас у нас почти чисто, ну… не совсем. Но днем безопасно, честное слово.

Андрею очень хотелось спросить: «А ночью?», но он сдержался. Если хозяева захотят, то расскажут все, если нет – их дело.

Прошли автостанцию, выглядевшую так, словно она побывала под бомбежкой: разрушенное здание, искореженные остатки автобусов, громадные воронки в земле. Слева потянулся обширный парк, а над ним, на холме, открылся силуэт белоснежной пятикупольной церкви.

Когда среди обычных кленов и берез обнаружились знакомые «секвойи», Андрей вовсе не удивился.

– Гнусное место, – сказал, указывая на них, Степаныч. – В чем тут дело, понять не смогли, вроде бы и супостатов никаких нет, а один из наших, Леха со стекольного, едва там не сгинул.

Свернули в сторону, и парк исчез из виду.

А еще через десять минут оказались на небольшой площади, одну из сторон которой занимал трехэтажный дом с решетками на окнах первого этажа и российским триколором над подъездом.

– Ментура тут была, – сообщил Степаныч на тот случай, если гости неграмотные. – А теперь мы!

«Убежище» гороховецкие жители выбрали неплохо – подходы просматриваются; выломать решетки под силу разве только «горилле», но бесшумно она сделать это не сможет и станет легкой мишенью; двери тут куда крепче, чем в обычном доме; места внутри много и запас оружия под рукой.

На крыльце, под триколором, скучали двое часовых – добрый молодец в камуфляже и толстяк лет сорока.

– О, новенькие! – воскликнул молодец, округлив глаза.

– Старенькие! – осадил его Степаныч. – Они из самого Нижнего пришли, соображаешь?

Глаза округлились еще сильнее.

В здании было прохладно, пахло горячей гречневой кашей, и от этого запаха в животе у Андрея началось шевеление: нельзя сказать, что они голодали, но перебивались в основном консервами, а домашней, настоящей еды не видели с самой пятницы.

– Так, Петька, иди, доложи старшому, – велел Степаныч. – А мы в столовую, кормить гостей…

Под «столовую» укрывшиеся в здании гороховчане приспособили одно из помещений первого этажа, то, что находилось рядом с туалетами. Приволокли настоящую кухонную плиту, натаскали баллонов с газом, установили столы, а затем совершили набег на ближайшие продуктовые магазины.

Тут хозяйничали две женщины – одна в возрасте, другая едва за тридцать – и кормили не только гречкой, но и щами, и настоящими, а не полуфабрикатными котлетами.

– Э… круто! – только и сказал Илья, разглядывая уставленный тарелками стол.

Степаныч довольно заухмылялся:

– Ешьте пока. Если чего, то Наталья Алексеевна вам добавки выдаст… – он показал на старшую женщину. – А я на минутку вас покину.

– Странно, что нам так доверяют, – прошептала Лиза, когда они успели расправиться с первым блюдом. – Мы же чужие, незнакомые! А нас пустили сюда с оружием, и кормят, и под присмотром не держат… Странно.

– Будешь доверять человеку, если вокруг монстры, – сказал Андрей. – А кроме того, в провинции народ всегда добрее, чем в больших городах. Давно ты, видать, из Семенова уехала?

Последняя фраза задела что-то в душе Лизы – она покраснела и отвела взгляд.

Степаныч объявился ровно в тот момент, когда попросивший добавки Илья завершил трапезу.

– Поели? Лады. Тогда пойдем, – заторопил гостей Степаныч. – Старшой вас ждет.

Чтобы попасть на аудиенцию к местному «предводителю дворянства», пришлось подняться на второй этаж и пройти по заставленному шкафами и сейфами коридору: судя по ним, в некоторых помещениях до катастрофы делали ремонт.

Степаныч открыл дверь, на которой ранее висела табличка, но теперь остались лишь дырки от шурупов, и они очутились в просторном, очень светлом кабинете: жалюзи были подняты, и солнечные лучи беспрепятственно проникали внутрь, на полу лежали желтые квадраты.

– А, вот и гости, – пробасил вставший из-за стола мужик. – Добро пожаловать.

«Старшой» не мог похвастаться ни ростом, ни статью, но серые глаза смотрели пристально, в них заметны были ум и энергия, а выправка намекала на то, что он служил в армии, причем не один год.

– Спасибо за гостеприимство, – сказал Андрей.

– Пустое, – хозяин кабинета махнул рукой. – Если мы не будем помогать друг другу, то род человеческий точно сгинет с лица земли. Меня можете звать Антоном. Степаныч, тащи стулья, усадим гостей, пусть расскажут, где были, что видели… Мы эти дни только тем и занимались, что пытались выжить, и поэтому очень хотим знать, что в мире творится. Ясно лишь, что связь не работает, ни обычная, ни специальная, и что очень многое изменилось.

– Если бы я знал, что именно случилось, то обязательно вам сказал бы, – Андрей кивнул, принимая от Степаныча стул. – Но пока все, что у нас есть, – это только предположения.

– Этим и мы богаты! – рассмеялся Антон. – Тогда говорите, что видели.

Тут Соловьев покосился на спутников – никогда не считал себя хорошим рассказчиком и вряд ли смог бы связно поведать о том, что произошло за последние дни.

– Не вопрос! – пришел на помощь Илья. – Разлюли моя малина, все обрисую в лучшем виде. Все началось, прикиньте, с того, что я проснулся, а в квартире и за окном такая тишина, словно я оглох…

Рассказывал он долго и со вкусом, размахивал руками, божился и делал страшные глаза. Иногда, правда, приходилось его поправлять – в тех случаях, когда бритоголовый завирался, приумножая количество убитых монстров и расписывая собственный героизм.

Не забыл Илья упомянуть о том, что во всем виноваты инопланетяне, завистливые гологоловые уроды. Антон и Степаныч встретили это заявление без энтузиазма, а «старшой» даже скептически хмыкнул.

– Все понятно, – сказал он. – Вернее, ничего не понятно: что это за бедствие, чем оно вызвано… Ясно только, что нам, оставшимся, придется немало потрудиться для того, чтобы выжить.

Дверь открылась, в кабинет заглянула девчонка лет тринадцати.

– Ой, дядя Антон, вы не один? – спросила она и захлопала синими глазищами. – Тогда я потом зайду…

– Иди, Маришка, иди, – «старшой» заулыбался, и лицо его стало совсем другим: открытым и добрым. – Нас тут двадцать пять человек, и это все, что осталось от тринадцати с лишним тысяч. В крупных городах уцелело наверняка больше, но там и собраться тяжелее, и монстров побогаче. Нам пришлось пострелять, чтобы доказать свое право на жизнь, и сейчас мы контролируем все между парком, рекой и улицей Лермонтова…

Стоило признать, что гороховчане неслабо поработали и что лидер им достался какой надо; они сумели организоваться, дать отпор хищным тварям и даже отбить у них часть родного города.

– О том, что именно произошло, мы особо не думаем, – продолжал Антон. – Инопланетяне… гнев Божий или вовсе что-то иное – нам неважно. Но вот есть одна проблема, с которой вы, гости дорогие, можете нам поспособствовать.

Переход от общих тем к конкретике оказался так резок, что Илья раскрыл рот, да так и остался сидеть, Лиза нахмурилась и автоматическим движением поправила волосы, и только Андрей остался спокоен.

– И что это за проблема? – спросил он.

С самого начала ждал чего-то подобного.

– Да является ночами супостат какой-то здоровый, – вступил Степаныч. – Ходит вокруг, баб и детей пугает. Пытались его из окон обстрелять, так без толку, а как наружу высунулись, так одного человека потеряли.

– А чего это мы? С чего мы, типа, с ним сможем справиться? – поинтересовался Илья.

– У вас опыта побольше, оружие мощнее, – признал Антон. – Попробуете?

Честно говоря, Андрею совершенно не хотелось вступать в схватку с неведомой тварью, но и отказать этим людям он тоже не мог, и не потому, что они его накормили и гостеприимно встретили.

Просто он чувствовал, что в этой ситуации может повести себя одним-единственным образом. Что-то подсказывало, что уклониться от схватки, сказать, что он ни при чем, и отступить будет настоящей подлостью.

– Попробуем, – сказал Андрей.

– Лады! – обрадовался Степаныч. – Сейчас пока отдыхайте, комнату мы вам найдем…

* * *

Помещение им отвели на третьем, жилом этаже, у самой лестницы.

К удивлению Андрея, спутники не стали упрекать его или расспрашивать, почему он согласился на просьбу хозяев. То ли Илья и Лиза почувствовали то же самое, что и он, то ли смирились с тем, что решения в их небольшой команде принимает один человек.

До вечера удалось подремать, потом их еще один раз покормили, так же обильно и вкусно.

– Мы пойдем на дело вдвоем. Ты, Лиза, останешься, – сказал Андрей, когда они вернулись к себе в комнату. – Если что с нами случится, то просто присоединишься к местным, останешься с ними.

Девушка промолчала, лишь сердито сверкнула глазами.

– Давай проверим автоматы, – Андрей взял «калаш». – А на свой я сегодня гранатомет поставлю. Ручная граната – это хорошо, но на две сотни метров ее не бросишь, а противник у нас сегодня будет с крепкой шкурой, если его из «АКСУ» положить не смогли…

Сборку-разборку оружия закончили, когда за окнами уже стемнело, а еще через пять минут в комнату заглянул Степаныч.

– Ну что, хлопцы, готовы? – спросил он.

– Готовы, – сказал Андрей, поднимаясь на ноги.

Пристегнутый к цевью «ГП-25» был заряжен, а гранаты, рассованные по карманам «разгрузки», снабжены запалами.

– Тогда пошли. Он каждую ночь появляется с одной улицы, так что место для засады мы вам приготовили. И сами, если чего… – тут Степаныч воинственно рубанул по воздуху ладонью. – Поддержим!

– Вы это… – Лиза шмыгнула носом. – Возвращайтесь. Ладно?

– Не сомневайся, подруга, – Илья подмигнул. – Все будет чики-пуки, мы живы, а монстр – дохл.

Андрей просто улыбнулся и кивнул.

На улице было довольно прохладно, ветер тащил по небу тяжелые тучи, время от времени начинало накрапывать. Степаныч повел гостей через площадь к старому дому в два этажа. Дверь оказалась открытой, а внутри обнаружился тот самый добрый молодец, что днем нес стражу на крыльце.

– Все в порядке, – доложил он.

– Тогда веди, – велел Степаныч.

Поднялись на крышу, плоскую и оттого крайне удобную, чтобы устраивать тут засаду. Здесь были несколько матрасов и нечто вроде баррикады, сложенной из пустых ящиков и старых пружинных кроватей.

– Матрасы – ясно, чтобы не холодно было лежать, – сказал Андрей. – А вот заграждение зачем?

– Ну… большая тварь-то, – сказал добрый молодец. – И шея у нее длинная.

– И насколько большая, в натуре? – занервничал Илья. – Как в этом, что ли, в кино про здоровую морду, что из моря вылезла и город япошек порушила? Если такая, то нам танк надо, а лучше ракету помощнее.

– Мы не разглядели, – виновато развел руками Степаныч. – Придет она вон с той улицы…

Улочка, зажатая между двумя пятиэтажками-«хрущевками», вела, насколько сообразил Андрей, на юго-восток, в ту сторону, откуда явились сегодня они, гости из Нижнего.

– Ладно, разберемся, – сказал он. – В какое время появляется?

– Около полуночи. Ну мы пошли?

– Валите, чуваки, – в голосе Ильи прозвучало легкое презрение. – Вы услышите, как мы разделаем того урода.

Степаныч и добрый молодец утопали к ведущему на лестницу люку, и вскоре их шаги зазвучали внизу, на площади. Хлопнула дверь, послышался скрежет запираемого засова, затем все стихло, и в здании Гороховецкого управления МВД начали гаснуть окна.

– Это они правильно, – одобрил Андрей. – Лишний свет будет нам только мешать.

Матрасы пришлось немного подвинуть, а часть «баррикады» разобрать, и после этого улочка, откуда должен был появиться монстр, открылась как на ладони, хотя просматривалась она всего метров на тридцать. Илья заладил рассказывать анекдоты, но Соловьев его остановил – вдруг у монстра не только длинная шея, а еще и большие уши?

Время тянулось неспешно, дождь то начинался, то заканчивался, словно никак не мог решить, пойти ему или нет. Гороховец лежал под одеялом смутной ночи, тихий, как убегавшийся за день ребенок, лишь со стороны парка долетал шелест листьев.

Поэтому шорох, прокатившийся с той улицы, откуда должен был явиться монстр, заставил Андрея насторожиться. Начавший клевать носом Илья вздрогнул, заворочался и поднял к плечу «калаш», забыв о том, что оружие неплохо бы еще снять с предохранителя.

Меж «хрущевок» возник расплывчатый громоздкий силуэт, и прозвучал новый звук – словно острым когтем провели по асфальту. Андрей про себя выругался, поминая собственную тупость, – мог бы поискать в военной части прицелы ночного видения, да и назатыльник для уменьшения отдачи…

Выступившее на площадь существо прижалось к асфальту, а затем распрямилось, и голова его оказалась на уровне балконов второго этажа.

– Вот тебе и нах… – прошептал Илья и только тут вспомнил о предохранителе.

Рассмотреть тварь не было возможности, она двигалась быстро и все время меняла позу, то опускаясь на четвереньки, то вставая на задние конечности. Но кое-что не оставляло сомнений – монстр велик, шея у него и в самом деле длинная, а сзади болтается нечто похожее на хвост.

– Ну, поехали, – выдохнул Андрей и потянул за спуск гранатомета.

Отдача ударила в плечо так, что напомнил о себе почти рассосавшийся синяк, и боль хлестнула до самой задницы. Хлопнуло, прыгающая граната «ВОГ-25» ударилась об асфальт и, подскочив, разорвалась, разбрасывая в стороны осколки.

Илья восторженно заорал, но Андрей с досадой подумал, что невероятно верткая тварь почти успела проскочить зону поражения. А в следующий момент стало ясно, что монстр несется к ним, стремительно сокращая расстояние, и воздух задрожал от бешеного рева.

– Стреляй! – гаркнул он, и «калаш» в руках бритоголового застрекотал.

Сам Андрей потянулся к лежащим кучкой гранатам – уж они-то должны остановить неуязвимого противника. Схватил сразу две и бросил одну за другой. Сдвоенный хлопок ударил по ушам, старый дом содрогнулся, крышу тряхнуло так, что часть «баррикады» развалилась.

Сначала Андрей не понял, почему, но когда за край крыши перед ним зацепилась когтистая лапа, сообразил, что взрывная волна ударила монстра в спину и швырнула прямо на стену.

Но при этом не убила и серьезно не ранила.

Перекатился в сторону и нажал спусковой крючок, едва поймав в прицел уродливую голову размером со стол. Илья заорал что-то испуганно-злобное и, продолжая стрелять, вскочил на ноги.

Тварь взлетела на крышу одним рывком и, получив прямо в брюхо две очереди, зашаталась.

– В сторону! – завопил Андрей, надеясь, что соратник его услышит или сам сообразит, что надо делать.

Несколько секунд растерянности монстра хватит двум стволам, чтобы нашпиговать его свинцом.

Но Илья замешкался, и огромная лапа сшибла его с такой же легкостью, с какой шар в боулинге сносит кеглю. Бритоголовый отлетел в сторону и остался лежать, зато Андрей успел сменить магазин и новый выпустил в упор, целясь туда, где у твари находились грудь и шея.

Не может это существо быть неуязвимым!

Монстр пошатнулся, отступил на шаг, и тут крыша под ним не выдержала, проломилась. Громадная тварь качнулась и спиной вперед рухнула вниз, на площадь. Новый рев полетел над Гороховцом, но на этот раз полный боли, слабый, постепенно затухающий…

– Ядреная бомба, – Андрей поднялся на ноги, чувствуя, что руки ходят ходуном.

Обогнув пролом, подошел к краю крыши, вытащил из кармана «разгрузки» последнюю гранату – чтобы добить, чтобы наверняка – и швырнул туда, где дергалось в агонии огромное тело.

Сам отступил на шаг и присел на корточки.

Громыхнуло, и рев прекратился, вновь стал слышен шорох листьев в городском парке.

– Это чо, мы победили? – долетел слабый голос оттуда, где лежал Илья, и Андрей улыбнулся – жив бритоголовый, раз может разговаривать, ну а раны, они рано или поздно исчезнут.

– Похоже на то, – сказал он. – Ты как?

– А хрен его знает. Башка трещит, плечо болит… Реально надо, чтобы меня Лиза посмотрела.

Андрей вытащил из кармана фонарик, но выяснилось, что тот во время боя несколько пострадал и поэтому не работает. Пришлось пробираться туда, где лежал Илья, почти на ощупь, ежесекундно ожидая, что под ноги попадется какой-нибудь фрагмент разрушенной «баррикады».

– Встать можешь? – спросил Андрей, присев на корточки рядом с бритоголовым.

– Давай проверим, – предложил тот.

Подняться на ноги Илья сумел, но зашипел от боли, попытавшись шевельнуть левой рукой. Так что пришлось Андрею поддерживать соратника и помогать ему, пока они спускались по лестнице.

А распахнув входную дверь, обнаружили за ней Степаныча.

– Живы! – воскликнул он радостно. – Хотя один пострадал… Я же говорил, что вы справитесь!

В лицо Андрею уперся луч фонарика, и он невольно вскинул руку, защищая глаза. Луч ушел в сторону, в следующее мгновение рядом оказалась Лиза.

– Молодцы! – воскликнула она и бросилась ему на шею.

Нельзя сказать, что это было неприятно, и в другой момент Андрей наверняка испытал бы от подобных объятий удовольствие, но сейчас он слишком устал и хотел только одного – поглядеть, кого они все же завалили, а затем с чистой совестью отправиться на боковую.

Вокруг поверженного монстра суетились гороховчане, кто-то даже заглядывал ему в пасть.

– Молодцы! – повторила девушка и отстранилась.

– Лучше займись Ильей, – сказал Андрей, с трудом ворочая языком. – Там с плечом что-то.

Странно, что столь краткосрочная схватка настолько его вымотала, но ощущение было такое, словно пробежал марш-бросок километров в двадцать, а затем поучаствовал в огневом контакте часа на полтора.

– Да, конечно! – Лиза подхватила Илью под локоть, с другой стороны от него нарисовалась вторая девушка, из местных, и бритоголового повели к убежищу.

– Дайте хоть посмотреть на него, – попросил Андрей, и Степаныч с готовностью отступил в сторону.

Убитая тварь, освещенная фонариком Степаныча, напоминала помесь человека и ящера. Зеленоватая чешуя была более светлой на пузе, постепенно темнела к бокам и становилась почти черной на спине. Задние и передние лапы казались одинаковыми, с длинными пальцами и острыми когтями, а на длинной шее сидела уродливая башка.

Выпученные глаза были великоваты, но в остальном совершенно человеческими.

Тушу уродовало множество пулевых и осколочных ранений, и из них сочилась вязкая темная кровь.

– Да, ну и красавец… – Андрей покачал головой. – Из его шкуры только бронежилеты делать.

– Спасибо, парни! Мы не забудем вашей помощи! – сказал явившийся из тьмы Антон.

– Да, не забудете. Но завтра, все завтра.

И Андрей зашагал в том направлении, куда не так давно увели получившего повреждение соратника. Сил хватило как раз на то, чтобы добраться до отведенной гостям комнаты, разоблачиться и рухнуть на кровать.

Заснул, едва натянув на себя одеяло, и заснул крепко, без сновидений.

Открыв глаза, обнаружил, что за окном светло, что Илья дрыхнет, а Лиза сидит на своей койке и листает какую-то книжку.

– Доброе утро, – сказала девушка негромко.

– Доброе, – Андрей потянулся так, что в спине щелкнуло. – С ним что?

– Ради бога, все не так плохо, – она улыбнулась. – Сильный ушиб, потихоньку пройдет.

– Это радует… – И он принялся вылезать из-под одеяла.

– С тобой хотел поговорить Антон. Заходил час назад, но я не велела тебя будить.

– Хорошо, – кивнул Андрей. – Только я надеюсь, что разговор подождет хотя бы минут пятнадцать?

В кабинет, где устроился лидер уцелевших гороховчан, он попал только через полчаса, поскольку заявившийся к гостям Степаныч разбудил Илью и потащил всех троих завтракать.

– Привет, заходи, – сказал Антон. – Садись. Стул выбирай любой, их тут много.

– Неужели еще одного монстра надо завалить? – спросил Андрей, потирая лоб.

Непонятно почему, но до сих пор чувствовал себя разбитым – за один вчерашний бой вымотался сильнее, чем за предыдущие дни, когда приходилось и много ходить, и сражаться.

– Нет, не то. Дело вот в чем. Вчера днем один из наших патрулей заметил похожее на человека существо, вошедшее в город с той же стороны, что и вы. Его хотели поймать, но оно скрылось.

– Похожее на человека? – приподнял брови Андрей.

– Да, так говорят Витька и Светлана, а в чем дело – объяснить не могут. Затем его видели уже под утро в окрестностях убежища: малорослое, гуманоидное, глаза во тьме светятся желтым.

– Хм, надо же… – протянул Андрей, вспоминая ту тварь, что однажды ночью пожаловала к их биваку.

Хотя почему однажды? Предыдущей ночью тоже кто-то бродил вокруг лагеря.

Так что, выходит, желтоглазый идет за ними от самого Нижнего? Но кто он такой и что ему надо?

– Ты знаешь, кто это? – спросил Антон, пристально глядя на собеседника.

– Нет, но… кажется, это существо тащится за нами давно, – сказал Андрей. – Откуда взялось и чего хочет – непонятно, но, похоже, это один из мутантов. Их, сам понимаешь, теперь больше, чем людей.

– Да, это верно, – лидер гороховчан задумчиво огладил подбородок. – И что вы думаете делать?

– С этой тварью? Или вообще?

– И то и другое. – Антон помедлил немного, а когда заговорил вновь, интонация его стала просительной: – Может быть, останетесь у нас? А? Нам бы пригодился такой человек, как ты, – умеющий воевать и обладающий достаточной удачей, чтобы побеждать. И спутники твои тоже не останутся без дела. Очистим город от монстров, попробуем наладить жизнь. Достойное ведь дело?

– Достойное, но не для меня, – сказал Андрей. – Илью с Лизой я не неволю, но сомневаюсь, что они захотят остаться.

Он точно знал, что должен идти дальше, что не может остаться здесь, как бы ему ни нравились Гороховец и его жители. И знание это базировалось не на рациональных размышлениях, не на вере, а на некоей смутной тяге, странной уверенности, что там, где-то за горизонтом, будет лучше…

Возможно, там и вправду лежат территории, не пораженные катастрофой?

– Я спрашивал. Действительно, не хотят, – Антон вздохнул.

– А с той тварью, что идет по нашим следам, разберемся. Надо только устроить на нее засаду. Но думаю… – тут Андрей заколебался, – что сегодня и я, и Илья несколько не в форме… Мы останемся до завтра?

– Конечно, что за вопрос?!

На этом беседа и закончилась. Соловьев вернулся к себе, рассказал спутникам о том, что сегодня они никуда не идут, и снова завалился на кровать. Никогда не являлся поклонником послеобеденного сна, а тут продрых весь день, с краткими перерывами на походы в туалет и столовую.

Спутники его были куда как более активны.

Лиза возглавила экспедицию в ближайшую аптеку, а затем устроила нечто вроде медицинских экспресс-курсов для гороховчанок. Илья отправился, как он сказал, «знакомиться с пацанами», и, судя по тому, что не возвращался до самого вечера, знакомился успешно.

А когда начало темнеть, гостей позвали на небольшой праздник по поводу победы над «драконом». Андрей сначала хотел отказаться, но затем махнул рукой – когда еще будет возможность погулять в хорошей компании?

«Сабантуй», как обозвал мероприятие Степаныч, устроили в одной из комнат первого этажа, и ради него, судя по изобилию на столах, ограбили супермаркет. За исключением оставшихся на постах часовых, тут собрались все уцелевшие гороховчане, и все, кроме детей, пришли с оружием. То ли Антон успел вымуштровать земляков, то ли они сами, что более вероятно, сообразили – в этом новом мире автомат или пистолет такой же предмет первой необходимости, каким ранее был мобильник.

После пары тостов народ принялся веселиться как бог на душу положит, и вскоре Андрей обнаружил, что рядом нарисовалась пухленькая блондиночка лет двадцати, наряженная в джинсы и обтягивающую майку.

А обтягивать в данном случае было что.

– Привет, – сказала девица.

– Привет, – ответил он, сообразив, что барышня просто-напросто уселась на освободившееся место Ильи.

– Меня зовут Дарья.

Начало разговора выглядело на диво стандартным, и можно было легко догадаться, чем он закончится.

Андрей выпил немного, но в данном случае «смазка» в виде алкоголя не требовалась – блондиночка выглядела весьма аппетитно. Обнаружил ревнивый взгляд доброго молодца, что вчера готовил место для засады, краем глаза заметил, как нахмурилась Лиза.

Андрей не был ей ни мужем, ни женихом, но все равно отчего-то почувствовал себя неловко.

– Э… ты знаешь, наверное, как звать меня, – сказал он, думая, как бы вывернуться из ситуации.

И тут, очень вовремя, на улице грохнул выстрел, за ним донеслась очередь.

Антон вскочил, в руках его оказался готовый к стрельбе «АКСУ».

– Тревога! – бросил он. – Все по местам!

Дарья вздохнула с сожалением, а в следующий момент уже спешила к двери с автоматом наперевес. Андрей вздохнул с облегчением, подхватил «калаш» и поднялся на ноги.

– Нам чо делать? – спросил подошедший Илья, запихивая в рот кусок ветчины.

– То же, что и всегда, – стрелять получше, – ответила Лиза, выглядевшая крайне решительной.

Место для себя нашли в одной из комнат второго этажа, с окнами на площадь: снаружи во тьме двигались прыжками фигуры, напомнившие Андрею о Канавинском мосте и о тех тварях, с которыми пришлось на нем сражаться.

В перерывах между выстрелами слышался раздраженный стрекот.

– «Лягушки»! – воскликнул Илья, высунувшись в окно. – Вот гниды стоеросовые! И тут они есть!

– Вы с ними встречались? – спросил Степаныч, занявший место у соседнего окна.

– Было дело, – сказал Андрей. – Они, похоже, живут в реках и далеко от воды не отходят.

– Не было печали, черти накачали, – буркнул гороховчанин. – Но ничего, лады, и с этими справимся.

Бой не продлился долго – оставив на мостовой несколько трупов и поняв, что до засевших в здании людей им не добраться, «лягушки» убрались прочь. Ушлепала в сторону Клязьмы последняя тварь, приволакивая зацепленную пулей ногу, затих вдалеке мерзкий стрекот.

– О-хо-хо! – возрадовался Илья. – Ништяк, победа наша! Ну что, айда бухать дальше?

– Э… – Андрей заколебался: вернись он в ту комнату, где продолжится «сабантуй», блондинка по имени Дарья снова окажется рядом, и придется как-то решать вопрос с ней, чтобы не обидеть при этом Лизу.

Но та сама вмешалась в развитие событий.

– Нет! – сказала она твердо. – Нам надо поговорить.

– О, ну-ну, – на физиономии Ильи появилась мерзкая ухмылка, и Андрей испытал желание его ударить. – Лафа бежит, малину курят, прям как в том кино про детективное агентство…

Он подмигнул, приобнял за плечи случившегося рядом Степаныча, и они двинулись к двери.

– Пойдем в нашу комнату, – предложил Андрей, когда шаги затихли в коридоре. – Я, честно говоря, еще бы поспал. Что-то вчерашняя драка меня вымотала страшно, и непонятно почему.

– Пойдем, – загадочно улыбнулась Лиза.

Когда поднимались по лестнице, снизу, с первого этажа, донеслись взрыв хохота и возбужденные голоса. Андрей поморщился, подумал, что нежданная «поклонница» может отправиться на его поиски, благо всем известно, куда поселили гостей, а дверь не запирается…

Но едва вошли в комнату, он мгновенно забыл о Дарье.

– Хватит дурака валять, – сказала Лиза, – нам, я полагаю, еще идти дальше, и я полагаю… ну… – она сбилась, и даже в темноте было видно, что покраснела. – Мне бы не хотелось…

– Чтобы я водил шашни со всякими девицами? – пришел Андрей на помощь.

– Э, да…

– И ты бы хотела укрепить наше боевое содружество?

– Ну да… – кивнула Лиза. – Ты не подумай, что я… что вот так всегда… просто Витечка погиб, наверное, и родители тоже, и у меня никого не осталось… а мне одиноко… Понимаешь?

Это Андрей понимал – почти всякому человеку, особенно женщине, нужен рядом кто-то родной, близкий, о ком можно заботиться и кто сам, если что, о тебе позаботится, и почему бы этим самым не стать ему, мужчине видному, доказавшему собственную состоятельность в новом, изменившемся мире? Барышня на самом деле мыслила логично и практично, хотя вряд ли осознавала что-то, кроме собственных эмоций.

Лиза истолковала паузу по-своему.

– Я что, настолько тебе не симпатична? – спросила она, и губы ее задрожали.

– Я бы так не сказал. – Андрей аккуратно поставил автомат к стене и шагнул к девушке.

Почему бы и нет? Уж лучше с Лизой, с которой прошли рядом не один десяток километров и прикрывали друг другу спину, чем с той же Дарьей, заинтересовавшейся гостем лишь по той причине, что он завалил «дракона».

Ну а то, что молодая врачиха привлекательна, будет отрицать только слепец или дурак.

– А что бы ты сказал? – Лиза подалась ему навстречу, и Андрей положил руки ей на талию.

– Только не думай, что это любовь, причем до гроба, – проворчал он, вдыхая ее аромат – свежий, чистый, на удивление гармонично сочетающийся с запахом оружейной смазки.

– А я и не думаю, – сказала девушка, прижимаясь к Андрею.

Он поймал губами ее губы, и в следующий момент ему стало не то что тепло, а по-настоящему жарко. Вялость, оставшаяся в теле после вчерашнего боя, мгновенно испарилась, и вскоре Соловьев обнаружил, что полон задора, точно восемнадцатилетний…

Лиза оказалась нежна, терпелива, страстна, и вышло все у них замечательно.

Заснули они в одной кровати, а проснувшись почти одновременно, обнаружили, что Ильи в комнате нет и, судя по состоянию кровати, ночевать бритоголовый не приходил.

– Шустер наш приятель, – сказал Андрей. – Похоже, плечо у него поджило, и можно идти дальше.

– Можно, – Лиза пощекотала ему шею. – Ну что, еще?

И какой нормальный мужчина откажется от такого предложения?

Зевающий Илья объявился, когда они оба оделись, и вид у него оказался на удивление довольным.

– Хе-хе, здорово, – сказал он. – Типа как? В поряде? – И, не дожидаясь ответа, продолжил: – У меня тоже все реально. Та киса, что тебя поначалу клеила, ничего и против меня не имела. А вот я-то как раз имел, но не «против», а «за», – бритоголовый расплылся в довольной ухмылке.

– Это ты молодец, – сказал Андрей. – Вижу, что плечо у тебя больше не болит? Тогда собираемся и выходим.

Илья вопреки ожиданиям спорить не стал, не начал уговаривать спутников задержаться еще на денек, чтобы потешиться с «кисой». Он, в отличие от Андрея и Лизы, от добытого еще в Нижнем оружия не избавился и поэтому тащил на себе целый арсенал: помимо стандартного набора из автомата Калашникова и пистолета Макарова – «Ремингтон» и «наган».

Пока проверяли снаряжение и оружие, в комнату заглянул Степаныч.

– Уходите? – опечалился он. – Может, все же останетесь?

– Нет, – Андрей покачал головой, и за ним то же самое сделали Илья и Лиза.

– Лады, как знаете. – Долго грустить Степаныч не стал, его физиономия приняла обычное озабоченное выражение. – Так, старшой велел вам патронов выдать и жратвы в дорогу… Сейчас организуем!

Рюкзаки путешественников стали тяжелее, так что, взвалив свой на плечи, Илья закряхтел и поморщился:

– Вот гадство. Побаливает маленько… Но ничего, идти не помешает!

Когда спускались по лестнице, наткнулись на блондинистую «кису», что вчера пыталась охмурить Андрея. Та бросила на Лизу взгляд сердитый, а на обоих мужчин – наигранно равнодушный и поторопилась пройти мимо.

– Ух, стерва, – протянул Илья вполголоса, глянув барышне вслед. – Здорово, что валим сегодня, а то захомутала бы, и потом был бы я, как слон безногий или лось безрогий…

Внизу, на крыльце, их ждал Антон.

– Счастливой дороги, – сказал он. – И еще раз спасибо за помощь. Степаныч и Петька проводят вас до выхода из города, ну а дальше сами как-нибудь. Если еще когда окажетесь в наших краях – милости просим.

– Обязательно, – кивнул Андрей. – Удачи вам.

И они пошли на юг, в обход городского парка, затем по Московской улице, что на самом деле была заключенным в пределы города отрезком трассы М-7. Степаныч начал рассказывать, как в молодости служил в пограничных войсках где-то на Амуре и как они перестреливались с «желтолицыми».

– Интересно, сейчас у них то же самое? – спросил он, закончив воспоминания. – Или все как раньше?

– Прогуляйся, узнаешь, – предложил «добрый» Илья. – Хе, фигня, каких-то пару тыщ километров туда, а потом столько же обратно. Для такого бодрого дяди – плевое дело, зуб даю, да и не один…

Он осекся на полуслове, поскольку с севера, из-за домов, прилетел негромкий, но постепенно усиливающийся свист. Лиза вздрогнула, а Андрей испытал желание оказаться где-нибудь подальше – подобный звук издавала облакоподобная тварь, с которой они сталкивались уже дважды…

– Что это? – спросил Степаныч, а Петька застыл с открытым ртом.

– Смерть! Прячемся немедленно! – прохрипел Андрей, преодолевая сопротивление начавших неметь мышц. – Если останемся на открытом месте и эта хрень нас заметит – погибнем!

– Давай сюда! – Степаныч махнул в сторону ближайшего дома, подъезд которого имел достаточно большой козырек, чтобы под ним могли укрыться пять человек. – Эй, шевели копытами!

Петьку пришлось тащить за руку, но они успели.

Сгрудились под козырьком, выставили автоматы, и тут на дорогу упала колеблющаяся, еле заметная тень. Стало холодно, на асфальте появился белесый налет инея, с треском лопнуло не выдержавшее резкого перепада температур стекло в одном из окон.

– Ни хрена себе, – сказал Степаныч, когда свист удалился и стих, а холод начал отступать. – Это что?

– Неизвестно, – пожал плечами Андрей. – Дважды видели и поняли, что от нее лучше держаться подальше.

– А… лады.

Еще через пару сотен метров Гороховец закончился, открылась уходящая на запад трасса.

– Ну, прощайте, гости, – сказал Степаныч и по очереди обнял всех троих, начиная Андреем и заканчивая Лизой. – Верил бы в бога, стал бы за вас молиться, а так – лучше матюгну лишний раз, чтоб судьба не позавидовала.

– Идет, – ответил Илья. – Пока.

Обернувшись метров через пятьсот, Андрей обнаружил, что двое мужчин стоят все там же и смотрят им вслед. Но затем они исчезли из виду, а вскоре пропал за горизонтом и Гороховец, словно его вообще никогда не было.

* * *

Дорога шла между полями и перелесками, с правой стороны, там, где за холмами пряталась Клязьма, изредка попадались поселки, но совсем небольшие. Монстров в этих местах то ли не было, то ли твари охотились где-то далеко, но за несколько часов в пути они не встретили никого.

На обед остановились там, где от трассы ответвлялась меньшая, ведущая, если верить указателям, на Муром.

– Теперь к делу, – сказал Андрей, когда с едой было покончено. – Если вы еще не знаете, то у нас объявился «поклонник». Идет за нами от самого Нижнего и не собирается отставать.

Он пересказал разговор с Антоном и сообщил о том, что сам замечал, стоя на страже ночью.

– А, это тот тип, что от нас спрятался?! – воскликнул Илья. – Когда мы только к Гороховцу подошли? Конкретно надо его за жабры пощупать, понять, что за кекс и чего ему вообще хочется.

– И я о том же, – кивнул Андрей. – Так что ищем место для засады.

Но ничего подходящего долго не попадалось – дорога шла почти прямо, изредка встречавшиеся перелески выглядели слишком жидкими, а рельеф – таким, словно кто-то его специально сглаживал.

Первая деревушка была слишком мала, а вторая, Слободищи, Андрея заинтересовала: дома стояли тесно, у каждого имелся глухой высокий забор, через который если и переберешься, то не сразу.

– Попробуем тут, – сказал он, останавливаясь. – Тот, кто идет за нами, либо очень чуток, либо умеет читать мысли. Во второе верить не хочется, но такую возможность мы должны предусмотреть. Поэтому диспозиция будет такой…

Неведомой твари, чьи глаза светятся в ночи желтым, нужно устроить ловушку, из которой она выбраться не сможет. А для этого маленькому отряду предстоит разделиться, чтобы одна его часть сыграла роль донца мышеловки, а другая исполнила партию захлопывающейся крышки.

Дабы донести до спутников эту мысль, Андрею понадобилось минут десять.

– Я засяду там, впереди, чтобы преградить ей путь, – сказал он в завершение. – А вы – вон там, за крайним домом, как можно дальше от дороги, чтобы он вас не почуял раньше времени. Как мимо вас пройдет, вы перекроете ему возможность для отступления, и мы возьмем его в клещи.

– Ага, ну, – скептически прищурился Илья. – А как мы дадим тебе знать, что этот гад мимо протопал?

– Выстрелом в воздух. Ну что, готовы? – Соловьев оглядел свое «воинство». – Тогда по коням.

Видно было, что Лизе идея засады не особенно нравится, но она ничего не сказала, лишь передернула плечами и пошла за бритоголовым. Андрей дождался, пока они займут нужную позицию – метрах в ста от дороги, так, чтобы их скрывал не только забор, но и небольшая банька, а затем сам зашагал через деревню.

Трасса проходила через Слободищи почти прямо, с двумя не особенно крутыми поворотами, и этих поворотов было достаточно, чтобы селение не просматривалось насквозь.

Андрей тоже выбрал крайний дом и устроился с западной стороны невысокого дощатого забора. Скинул рюкзак, с наслаждением размял затекшие плечи, после чего уселся, положил «калаш» на колени и принялся ждать.

Конечно, в охоте на «поклонника» им здорово пригодилась бы та же «СВД» или «Винторез», чтобы издалека, метров с пятисот, перебить ему коленный сустав, а затем взять тепленьким. Но снайперку взять было неоткуда и приходилось довольствоваться тем, что есть.

Андрей рассчитывал, что желтоглазый держится на той же дистанции, как и до Гороховца, то есть в километре-двух позади, и что ждать, пока «ловушка не захлопнется», придется не более получаса.

Но прошел час, за ним второй, а сигнального выстрела так и не прозвучало.

О спутниках он не беспокоился – те вооружены хорошо, и нет такой твари, чтобы она одолела обоих без боя, а значит, без шума. Но сидеть на месте было просто скучно, да и неразумно – вдруг «поклонник» вообще отстал, провалился в трещину или его сожрали «лягушки»?

– Твою мать, – сказал Андрей, когда пошел третий час ожидания. – Зря время теряем?

Он навьючил на себя груз и пошел обратно.

Когда вышел из Слободищ с востока, остановился и махнул рукой в ту сторону, где укрывались спутники. Через мгновение из-за баньки выбрался Илья, а за ним Лиза, и оба зашагали к Андрею.

– Чо, типа косяк? – спросил бритоголовый.

– Отбой тревоги. Вполне возможно, что «поклонник» погиб или отстал. Идем дальше, не будем терять светлое время. Если он вновь объявится, тогда устроим засаду повторно.

Слободищи остались позади, но вскоре показалось очередное селение, на этот раз почти полностью разрушенное: дома выглядели так, словно по ним ходил великан, а вдали, за околицей, синело озеро. На западной окраине обнаружили несколько трупов, обглоданных и измятых настолько, что не было возможности понять, мужчины это или женщины.

По телам ползали белые жирные черви, на удивление крупные, чуть ли не в палец.

– «Гориллы» порезвились, – предположил Илья. – Или те лохматые, с которыми мы в Мулине сражались. А может, «лягушки» от реки притащились или какая здоровильная тварюга повеселилась.

– Да какая разница! – с досадой воскликнула Лиза. – Людей убили и сожрали, это главное!

Сами они монстров не видели – то ли везло, то ли бывшие сапиенсы научились отличать путников с огнестрельным оружием от потенциальной добычи. Зато на трещины, «терриконы» и на прочие искажения ландшафта натыкались неоднократно, и чем дальше шли, тем чаще.

На ночлег остановились, когда начало темнеть и на горизонте возник очередной населенный пункт.

– Хватит, пожалуй, – сказал Андрей. – Вода у нас есть, так что ищем местечко в стороне от трассы…

Палатку поставили на опушке березовой рощи, поужинали, и первым остался сторожить Илья.

Андрея он разбудил в три часа, как они и условились.

Чтобы проснуться, ему понадобилось минут пять, но едва выбрался из палатки, сонная одурь исчезла без следа: было холодно, и небо сверкало сотнями разноцветных звезд, ущербная луна висела в восточной части горизонта, а в зените болталось нечто похожее на Сатурн.

Бежевый шарик, а вокруг него, чуть наискосок – кольца.

– Это еще что? – спросил Андрей, ткнув вверх.

– Не могу знать. Висит, вреда не причиняет, – отрапортовал Илья с довольной ухмылкой, после чего разразился многословным докладом на тему «в Баг-даде все спокойно», и был таков.

Андрей проверил автомат и уселся, прислонившись спиной к березе.

Спать хотелось сильно, потому что в предыдущую ночь не выспался, вдобавок донимал холод. На юге, за дорогой, истошно верещала какая-то тварь, и ее голос, полный тоски и злобы, разносился далеко-далеко.

Потом она затихла, и стало ясно, что довольно близко в зарослях кто-то возится.

Андрей сменил позу, улегся животом на землю – возможно, там шуршит какой-нибудь безобидный ежик, но лучше на это не надеяться, и тогда шансов дожить до утра будет гораздо больше.

Между деревьями мелькнул согбенный силуэт, сверкнули два желтых огонька, и Андрей выругался про себя – вот, пожалуйста, и «поклонник». Никуда он не делся, не отстал, никто его не сожрал. Может быть, сейчас получится подранить тварь и потолковать с ней по душам?

Обладатель светящихся глаз медлил, прятался где-то за стволами, и Андрей ждал, когда враг покажется. Палец лежал на спусковом крючке, и Соловьев даже дышать старался потише, чтобы не спугнуть, ни в коем случае не спугнуть…

– Урррр… – сказали из тьмы, и «поклонник» с шумом заторопился прочь.

«Черт, опять ушел!» – разочарованно подумал Андрей.

Был соблазн броситься в погоню, но Соловьев его быстренько отогнал – вполне возможно, что желтоглазый этого и добивается, хочет увести часового с бивака, дабы прячущиеся неподалеку сородичи могли спокойно поужинать.

Нет уж, рисковать в такой ситуации себе дороже.

После визита «поклонника» сонливость исчезла совершенно, и Андрей спокойно досидел до утра. Понаблюдал за неторопливо вращавшимся «Сатурном», который сгинул в лучах рассвета. А когда за завтраком рассказал о том, что ночью у них был гость, Илья по-настоящему расстроился.

– Ну что за попадалово? – сказал он, хмурясь. – Чего он приходит, когда ты сторожишь?

– А может, ты его просто не замечаешь? – предположил Андрей. – Ладно, надеюсь, сегодня мы все с ним познакомимся. Как только отыщем подходящее место, действуем по вчерашней схеме.

Поселок, увиденный еще вчера вечером, пришлось обходить – асфальт в его пределах был иссечен трещинами, как старыми, так и свежими, еще дымящимися, и напоминал изрезанную шрамами шкуру.

До «подходящего места» пришлось изрядно пошевелить ногами.

Только часа через два, когда они миновали указатель «Вязники», а слева открылось озеро с плакучими ивами на берегах, Андрей остановился и сказал:

– Вот тут можно.

Поросшие деревьями холмы позволяли надежно укрыться не то что паре бойцов, а целому взводу. А начинавшийся чуть дальше по правой обочине густой лес – спрятаться танковому батальону.

– Можно, как в задницу положно, – пробормотал Илья. – Нам вон туда, к воде?

– Точно. Все помните?

– Помним, – отозвалась Лиза. – Ради бога, пора покончить с этим делом!

С автоматом в руках, в бейсболке и камуфляже она выглядела не только крайне воинственно, а еще и на диво привлекательно, и Андрей подумал, что о лучшей девушке трудно и мечтать.

Особенно в этом, новом мире, где гламурным фифам выжить не суждено.

– Тогда по местам, – сказал он. – И если что – стреляйте на поражение, нечего жалеть этого гада.

Проследил, как соратники скрылись в зарослях, и сам заторопился дальше – искать себе местечко. Обнаружил такое метров через триста, напротив развилки, где густой кустарник подходил к самой дороге.

Сегодняшняя диспозиция была более выигрышной, если учесть, что Андрей мог наблюдать за трассой, а не полагаться только на слух. Но нашелся и недостаток: «поклонник» тоже имел шансы разглядеть или почуять засаду. Одно более-менее уравновешивало другое, и оставалось надеяться, что сегодня им повезет больше.

Крошечная фигурка, передвигавшаяся нелепыми рывками, показалась примерно через час.

«Вот ты и попался», – подумал Андрей, подбираясь и поднимая автомат.

Там, где они разделились, «поклонник» ненадолго остановился и завертел лохматой головой. С такого расстояния удалось разглядеть кое-какие детали: руки длинноваты для человека, сам сутулый, но на ногах вроде бы какая-то обувь, а на теле – одежда, причем не обрывки, что порой бывают на «гориллах».

Андрей затаил дыхание – неужели желтоглазый почует засаду и вновь удерет?

Но «поклонник», поколебавшись некоторое время и даже понюхав асфальт, все же двинулся дальше. Обогнул длинную трещину и, когда до того места, где укрывался Соловьев, осталось метров сто, остановился вновь.

– Стой и не двигайся! – крикнул Андрей, проламываясь сквозь заросли.

Желтоглазый подпрыгнул, развернулся, собираясь дать стрекача, но позади на дорогу выходили Лиза с Ильей. Рванул вправо, к лесу, но выпущенная из «калаша» очередь прошла перед самым его носом. «Поклонник» в испуге заверещал, заметался туда-сюда и тут поймал пулю, выпущенную, похоже, бритоголовым – взвизгнул и шлепнулся на асфальт, хватаясь за правое бедро.

– Сиди на месте! – на бегу крикнул Андрей. – Шевельнешься – буду стрелять!

Но желтоглазому было не до того, чтобы удирать, он скулил и вздрагивал, даже не глядя по сторонам.

Он и в самом деле походил на человека куда больше, чем «собаки», «гориллы» или «лягушки», но хомо сапиенсом не был: темные волосы на голове напоминали шерсть, руки свисали до колен, ноги, наоборот, выглядели коротковатыми, а глаза наводили на мысли о совах.

Дико смотрелись на подобном создании шорты цвета хаки, гавайская рубаха и тяжелые ботинки типа гриндерсов.

– Сиди тихо! – повторил Андрей, когда до «поклонника» осталось метров десять.

Тот посмотрел на человека и оскалился, показывая вполне обычные зубы, затем попытался отползти, но вновь завыл от боли.

– Прочь, прочь… – зашипел он, скребя когтями по асфальту. – Убирайся! Нет, нельзя!

– Гаси его, шеф! – заорал подбегавший Илья. – А то удерет, фраер гребаный!

Андрей сделал шаг, увернулся от удара длинной лапы и врезал прикладом по затылку желтоглазого. Тот без звука повалился на асфальт, мордой в одно из свежих пятен крови, натекшей из простреленного бедра.

Лилась та, кстати, не особенно обильно, а это значило, что бедренная артерия, если она у этого существа есть, не задета.

– Отлично! – запыхавшийся Илья перешел на шаг. – Связать теперь надо!

– Надо, – согласился Андрей. – Вот только чем?

В качестве веревок использовали бинты, которых было много в рюкзаке у Лизы. Скрутив «поклоннику» запястья за спиной и зафиксировав лодыжки, оттащили его на обочину и начали приводить в себя.

Пленника хорошенько встряхнули, и веки его поднялись, обнажив громадные желтые глаза. В них плеснула ярость пополам со страхом, на длинных руках напряглись мышцы, импровизированные путы затрещали, но выдержали.

– Вот этого делать не надо, – сказал Андрей, сунув «поклоннику» под подбородок ствол автомата.

– Не надо… не надо… – это прозвучало жалобно и даже жалко. – Отпустите меня…

– Сначала побазарим чуток, – вступил Илья. – Рамсы раскинем, стрелку раскидаем, ну а там решим, в расход тебя пускать, как баклана конченого, или, как честного мужика, на свободу с чистой совестью.

Пленник, судя по недоуменной морде, ничего не понял.

– Отвечай на наши вопросы, – перевел на русский язык Андрей. – И мы, может быть, тебя отпустим.

Он понимал, что лукавит, что вряд ли желтоглазый сумеет оправдаться так, что они вернут ему свободу. Но допрос есть допрос, тут свои правила, и вести его, опираясь на честность, не очень разумно.

– Да-а… – проскрипел пленник, крутя головой.

Лиза не выдержала его взгляда, отвернулась, Илья кровожадно ухмыльнулся и погладил ствол «Ремингтона».

– Как тебя зовут? – спросил Андрей.

Начинать надо с простого, немного со стороны, чтобы пленник успокоился, может быть, даже почувствовал доверие к тому, кто его допрашивает, а затем уже переходить к главному, к тому, ради чего все затеяно.

– Зовут? – не понял желтоглазый.

– Да. Имя твое как?

– Имя? – Пленник напрягся, лицо его перекосилось от мыслительного усилия. – Нет… раньше было, а теперь нету… нет имя…

– Хорошо, – сказал Андрей. – Ты идешь за нами от самого Нижнего?

Этот вопрос не вызвал сложностей, и желтоглазый ответил даже с охотой:

– Да, за вами… иду…

– Зачем? Чего ты хочешь?

Пленник напрягся вновь, но на этот раз по-иному – задрожал и принялся озираться, а бормотание его сделалось бессвязным:

– Я иду… так надо… эти трое… Он послал меня, он велел мне… так надо…

– Это что еще за «он»? – удивился Илья. – У этого чмыря есть пахан? Хрена се замес получается!

– Кто такой «он»? – этот вопрос Андрей задал как можно более мягко: ясно, что неведомый господин внушает желтоглазому ужас, что говорить о нем сложно и неприятно.

– Он – это он! Он велик и могуч! – воскликнул пленник. – Ранее я не знал… затем он появился, и я… я стал его… его… так надо… бесконечно больно… отпустите меня…

– Он человек? – спросил Андрей, но в ответ прозвучало лишь нечленораздельное блеяние, сопровождаемое испуганной дрожью. – Ладно, зайдем с другой стороны… Зачем ты следишь за нами? Ты должен на нас напасть и убить кого-то? Или всех троих?

– Нет… нет, не хочу… – желтоглазый вновь забился в путах. – Он велит только идти и следить!

– Возможно, это лишь пока, – заметила Лиза.

– Эй, гаденыш, а чем мы этому твоему «бугру» помешали? – спросил Илья. – Когда успели ему ногу отдавить?

– Это видно… – сказал пленник. – Даже я вижу… свечение! Жжется! Очень больно! Яркое… Оно вокруг тебя, – и «поклонник» мотнул головой в сторону Андрея, – и поэтому мне так плохо! Отпустите меня…

Соловьев на мгновение даже опешил – свечение вокруг него, что за бессмыслица? Похоже, этот человек во время трансформации сошел с ума и находится во власти бредовых фантазий.

Это значит, что бояться его нечего, но оставлять живым нет смысла, милосерднее будет пристрелить.

– Я и вправду свечусь? – спросил Андрей.

Илья с готовностью загоготал, на личике Лизы отразилось сомнение, и лишь пленник подтвердил:

– Да, да… свечение. Яркое! Неет… аааа… Аааххх…

Желтоглазый захрипел, изогнулся так, словно в спину ему ударили кинжалом, и путы на руках его лопнули. Лицо мгновенно покрылось волдырями, а голова начала увеличиваться, раздуваться, как воздушный шарик, который накачивают автомобильным насосом.

Завоняло так, будто ветер принес «аромат» с птицефабрики.

– Что за хрень? – воскликнул отскочивший Илья.

– Вот именно, что хрень, – Андрей тоже отступил на шаг.

Лиза вцепилась ему в локоть, а в следующий момент череп пленника лопнул, превратился в набор фрагментов кости и лужу серо-желтой слизи.

На асфальте осталось лежать бездыханное тело.

– Это все инопланетяне! – убежденно заявил Илья. – Они запрограммировали этого снусмумрика и послали за нами топать. А когда мы его схапали, дали сигнал на самоликвидацию. Как в том кино про космических паразитов, чтоб им всем подавиться…

– А может быть, он просто рехнулся? – предположил Андрей. – Заметил нас случайно и, сам не зная зачем, пошел следом. Но проблема так или иначе решена, можно спокойно топать дальше.

Труп желтоглазого бросили на обочине.

Лесок остался позади, а впереди, за полем, открылись Вязники – скопление жилых кварталов, торчащие над ними колокольни. Прошли установленный на трех опорах маленький вертолет, выкрашенный зачем-то в цвета российского триколора, и очутились в пределах города.

Вязники, если судить по окраине, почти не затронул строительный бум последнего десятилетия – вдоль дороги теснились старинные, порой даже деревянные дома, и неестественно выглядел в их окружении единственный современный микрорайон из синевато-белых высоток.

– Это что, мы даже на местные достопримечательности не позырим? – спросил Илья, когда стало ясно, что дорога идет по окраине, а сами Вязники остаются севернее. – Хотя ну нах, все, как у людей, то есть у нас…

– И тут люди, – заметила Лиза.

Без каких-либо проблем прошли всего метров двести, затем впереди распахнулся черный зев трещины, из нее выплеснулось пламя. В лицо пыхнуло жаром, Андрей поднял руку, прикрывая глаза, а в следующий момент почувствовал, что на него кто-то смотрит, пристально и хищно…

Ощущение было настолько мерзким, что он завертел головой.

И на крыше дома по правой стороне обнаружил прижавшееся к шиферу существо – черное, с крохотной головой, состоящее на первый взгляд лишь из торчащих в разные стороны суставов.

Поняв, что замечен, «кузнечик» скрежетнул, как сложенный вдвое лист металла, и скакнул вверх.

– В стороны! – крикнул Андрей, поднимая автомат.

Сам отскочил назад, пытаясь одновременно выцелить летящую по воздуху тварь. Выстрелил неудачно, не попал, но и «кузнечик» промахнулся, приземлился, не допрыгнув до людей несколько метров.

Грохнул «Ремингтон» Ильи, но и тот промазал, Лиза отчего-то замешкалась.

– Ядрена хрень! – Андрей вновь дернул спусковой крючок, но за мгновение до этого тварь вновь прыгнула, и не вперед – в этом случае она поймала бы все пули, а опять вверх.

Не дожидаясь приказа, Илья рванул в сторону, Лиза тоже отскочила, а Андрей стал отступать, одновременно пытаясь понять, где приземлится улетевший метров на двадцать вверх «кузнечик». Донесся скрежет, и голенастый монстр плюхнулся рядом, в нескольких шагах.

Кровожадно блеснули маленькие, похожие на бусины глаза.

Но более ничего сделать тварь не успела – очередь из «калаша» разворотила ей бок, так что полетели чешуйки цвета антрацита. Длинные ноги подогнулись, и «кузнечик» свалился набок, перед смертью издав очень мелодичный, приятный для слуха звук – словно кто-то провел смычком по струнам.

– Все? – спросил Илья. – Шустрый оказался засранец, и таких, я отвечаю, мы раньше не видели.

– Все. – И Андрей сменил «магазин».

С подобными тварями они действительно ранее не сталкивались – тощее, покрытое хитином тело, формой похожее на трубку, две пары невероятно длинных ног, какая-то щетина на спине. Неведомые силы, организовавшие катастрофу, не испытывали нехватки фантазии и лепили в каждом городе что-то свое, используя подвернувшихся сапиенсов в качестве материала.

– Ну вот, а я и выстрелить не успела, – расстроилась Лиза.

– Ничего, еще настреляешься, подруга, – утешил ее Илья.

– Это верно, – сказал Андрей. – А вообще, мы расслабились, надо бы получше по сторонам глядеть.

Это самое «глядеть по сторонам» пригодилось довольно скоро, когда они прошли кладбище и справа от дороги открылось спрятанное за забором ОАО «Освар». О том, что это именно оно, сообщила выполненная огромными буквами надпись на крыше.

И самой наблюдательной в этот момент оказалась, как ни странно, Лиза – именно она неожиданно замерла, глядя куда-то в направлении исполинской надписи, а затем воскликнула:

– Там человек!

Мгновением позже грохнул выстрел – пуля свистнула над головой Андрея, и он невольно пригнулся. Рванул к правой обочине под прикрытие забора и прижался к его шершавому боку. Соратники оказались рядом через секунду, причем Илья выглядел обескураженным, а Лиза – довольной.

– Что ты видела? – спросил Андрей.

– Мужчина, один, с ружьем, – отрапортовала девушка. – Там, наверху, рядом с названием…

– Похоже, у местных это принято – по крышам ховаться, – с недовольством заметил Илья. – Что у людей, что у нелюдей. И что делать будем? Реальную войнушку устраивать?

Забор заканчивался метров через двадцать, а дальше до самой насыпи, по которой, судя по всему, проходила железная дорога, лежало открытое, хорошо простреливаемое пространство. Соваться туда можно было только на БТРе.

– Попробуем договориться. – Андрей прокашлялся и крикнул как можно громче: – Эй, ты, слышишь меня?!

Ответа он не ждал – если тебя посчитали врагом, то вряд ли снизойдут до переговоров.

– Слышу!! – проорали тем не менее в ответ. – Готовьтесь к смерти, суки!

– Но почему?! Что мы тебе сделали?! Мы просто хотим пройти мимо!

– Конечно! – сверху донесся издевательский смех. – Так я тебе и поверил! Все вы, чудовища поганые, хотите одного – моей крови! Не дамся я вам, зомби гнусные! Всех перестреляю!

– Он, типа, то кино лишку смотрел, с негром и собакой, – вынес вердикт Илья. – Куча мертвяков, а ты, в натуре, один против всех. Глупость, фигня голимая. Сожрали бы его еще в первый день, точнее, в первую ночь.

– Какие же мы чудовища?! – спросил Андрей. – Мы же люди! Ты видел!

Ответом стал глумливый хохот.

– Вы ловко притворяетесь! – рявкнул невидимый собеседник. – Но я не дам себя обмануть! Не дам вам полакомиться моим мясом и выпить моей крови! Патронов у меня на всех хватит!

Оставалось признать, что засевший на крыше ОАО «Освар» человек совершенно безумен.

– Точно, крышка съехала, – Илья задумчиво поскреб в затылке. – Чо делать будем?

– Можно попытаться кокнуть этого одинокого стрелка, – сказал Андрей. – Но мне не особенно хочется тратить на него время и патроны. Проще обойти, а для этого придется вернуться назад…

Грохнул выстрел, пуля, судя по звуку, попала в забор.

– Может, повоюем? – предложил Илья.

– Ну ради бога! – Лиза посмотрела на него с укоризной. – Не наубивался? Еще успеешь!

Бритоголовый смутился и уставился в землю.

Назад двинулись вдоль забора, прижимаясь к нему, как грудничок к матери, и стараясь двигаться бесшумно. Оравший и продолжавший гвоздить с крыши безумец остался позади, потом закончилась ограда, и участок до ближайшего дома пришлось одолеть бегом.

Некоторое время шли на северо-восток по заросшему оврагу, под ногами чавкала сырая земля, шелестела листва молодых берез. Вскарабкавшись по крутому склону, попали в район, как две капли воды похожий на деревню, – одноэтажные дома, разбитые, узкие дороги с ямами в асфальте.

Тут спугнули одинокую «собаку», бросившуюся наутек при виде людей.

– Черт, сбегла, зараза! – воскликнул Илья. – А я хотел дорогу спросить!

– Думаешь, ответила бы? – усмехнулся Андрей. – Нет, придется самим выкарабкиваться.

Глава 4

Встреча героев

Пройдя «деревню» насквозь, они оказались на большой улице, носившей, судя по табличкам, имя Ленина. Миновали несколько «хрущевок» из белого кирпича, и тут сверху донесся щелчок открывшейся защелки, и скрипучий голос произнес:

– Люди? Не может быть…

Из окна квартиры на последнем этаже пятиэтажного дома выглядывал старикан, и белые волосы торчали вокруг его головы, как пух одуванчика. Выглядел он испуганным и обрадованным одновременно, стекла очков поблескивали.

– Да, люди, – сказал Андрей. – А что, не похожи?

– Нет, но… – старик замялся. – Но в последние дни я видел на улице только чудовищ… Послушайте, у вас нет чего-нибудь поесть? А то вода в квартире имеется, но запасы кончились еще позавчера…

И он судорожно сглотнул.

– Пожрать найдем, батя, – заявил Илья. – И самим похавать пора.

– Так поднимайтесь! – старик вцепился в подоконник и так подался вперед, что едва не вывалился, – должно быть, испугался, что появившиеся на улице незнакомцы сейчас уйдут.

Андрей поразмыслил и кивнул – почему бы не пообедать за столом?

Домофонов и кодовых замков в Вязниках, похоже, не знали, так что в подъезд они проникли без проблем. Взобрались на пятый этаж, там обнаружилась открытая дверь, а за ней – приплясывающий от нетерпения старик, облаченный в тренировочные штаны и майку с надписью «Level up!».

– Проходите, проходите, – забормотал он. – Меня зовут Артур Михайлович. Послушайте, если бы не вы, я бы, наверное, умер от голода. Или мне пришлось бы выйти на улицу, чтобы добраться до магазина… А там, ну вы лучше меня знаете, что там творится.

На оружие в руках гостей он посмотрел со страхом.

– Ничего хорошего там точно нет, – сказал Андрей, скидывая с плеч рюкзак.

– Да, да… – Артур Михайлович замахал руками. – Не разувайтесь, не надо, какой теперь толк в чистоте? Идите за мной, вот сюда, на кухню, тут тесновато, но поместимся как-нибудь.

В крохотной однокомнатной квартирке пахло пылью, и немудрено – все свободное пространство занимали книги. Они теснились на стеллажах, лежали на письменном и кухонном столах, покосившимися бастионами громоздились на полу и даже на холодильнике.

Артур Михайлович спихнул несколько особо наг-лых томов с плиты, освобождая конфорки, вспыхнуло голубое пламя, показывая, что система подачи газа в дома еще работает, и забулькала вода в кастрюле. Лиза извлекла из рюкзака мешочек с крупой, две банки рыбных консервов и начала готовить.

– Ах-ах, давно не видел, как женщина стряпает, – признался хозяин квартиры. – Антонина Всеволодовна у меня умерла три года назад, а детей у нас не было… Глядя на вас, хочется верить, что все в этой стране будет хорошо.

– А вы думаете, что не будет? – спросил Андрей, снимая с табуретки три тома «Советской исторической энциклопедии».

Судя по подбору книг, Артур Михайлович либо был историком по профессии, либо питал прямо-таки маниакальный интерес к прошлому.

– Нет, все, мы повержены и вряд ли уже встанем с колен, – сказал он печально. – То оружие, что применили против нас американцы, ужасающе, и теперь нашей несчастной стране не помогут никакие ядерные ракеты.

– Какое оружие? – заинтересовался Илья.

– А те бомбы, что сбросили на нас в прошлую субботу. Я думаю, что взрывами накрыло всю Европейскую Россию до самого Урала, – хозяин квартиры говорил серьезно, было видно, что он сам верит в то, что излагает. – Не знаю точно, каков принцип их действия, скорее всего, нечто генетически-кварковое или даже мезонно-каузальное. Но результат очевиден – гибель большей части населения и мутации среди выживших. Теперь США и их союзникам осталось только высадить десанты в крупнейших городах и взять все готовенькое.

Илья сидел, открыв рот, да и сам Андрей чувствовал, что его челюсть отвисает.

Подобной версии он не мог не то что придумать, а даже представить: бомбы с непонятным принципом действия и громадной зоной поражения, неведомым образом доставленные к цели и создавшие чудовищно широкий набор поражающих и разрушающих факторов…

Это выглядело куда более идиотски, чем версия отца Симеона о Судном дне или болтовня Ильи об инопланетянах.

– Вижу, вы мне не верите, молодые люди, – продолжал вещать Артур Михайлович, и тон у него стал авторитарно-учительским. – И абсолютно зря. Послушайте, ведь это же совершенно очевидно…

И дальше он понес такую ахинею, что Илья загрустил, а уши Андрея принялись сворачиваться в трубочки.

– Хватит вам болтать! – сурово сказала Лиза, поворачиваясь от плиты. – Сейчас еда будет готова.

Хозяин квартиры послушно замолк, а когда на столе появились тарелки, заработал ложкой с такой скоростью, что ему позавидовали бы и куда более молодые едоки.

– Божественно! Восхитительно! – воскликнул Артур Михайлович, уничтожив свою порцию. – Да, а позвольте такой вопрос: откуда вы и куда направляетесь? До сих пор голод заглушал во мне любопытство, но теперь оно проснулось, и мне хотелось бы вас послушать.

– Из Нижнего Новгорода. Идем на запад, – сказал Андрей. – Надеемся, что там все так же, как раньше.

– Маловероятно, маловероятно… – покачал головой Артур Михайлович. – Но что вы видели по пути? Разрушения? Таких же страшилищ, во власти которых ныне улица Вязников?

– Разных видели, – сообщил Илья, а затем, как говорится, «дал жару».

Если верить его эмоциональному рассказу, они всю дорогу только и делали, что палили по сторонам, а разнообразные чудовищные твари пачками лезли из-за каждого угла и гибли одна за другой.

– Точно, мезонно-каузальное оружие, – кивнул Артур Михайлович, когда бритоголовый замолк. – И все же самый жуткий монстр есть человек, ибо он столько всего придумал на мучение и истребление живого, что и за тысячу лет не уничтожить.

– Это верно, – сказал Андрей, вспоминая засевшего на крыше безумца, куда более опасного, чем «горилла» или «кузнечик».

– А вы… вы… – тут тон хозяина квартиры стал просительным. – Послушайте, вы не возьмете меня с собой?

Соловьев заколебался – брать старика не хотелось, вряд ли тот сможет идти так же быстро, как остальные, а в бою, скорее всего, станет бесполезной обузой. Но оставить его здесь – значит обречь на смерть, либо быструю, в зубах какой-нибудь твари, либо медленную, от голода.

Илья фыркнул:

– Хе, ну, батя, ты ваще! Хотя куда тебе еще деваться?

– Надо взять, – сказала Лиза. – Нельзя вот так бросать человека, нельзя отказать ему в помощи.

И Андрей понял, что да, Артура Михайловича придется брать с собой, и вовсе не из-за слов девушки, а потому, что он сам себе потом не простит, что оставил старика на погибель, хотя мог спасти.

– Хорошо, – ответил он. – Только поищите что-то вроде рюкзака, одежду и все прочее, что пригодится в дороге. Не лишним будет спальник или, если его нет, хотя бы одеяло.

– Ах-ах, спасибо! – И хозяин квартиры, вскочив со стула, забегал по квартире.

Рюкзак он отыскал древний, брезентовый, но еще крепкий, напялил потертые джинсы, надел штормовку, после чего стал напоминать дачника, готового к штурму субботней электрички. Ничего похожего на спальный мешок в доме не сыскалось, и пришлось ограничиться одеялом.

– Ладно, как-нибудь разберемся, – решил Андрей. – Пошли, нечего задерживаться.

Безоружного Артура Михайловича поместили в самом центре «боевого порядка» и велели в случае опасности беспрекословно слушаться приказов, а если таковых не будет – падать наземь и «не отсвечивать».

– Да, конечно, я понял, – вздохнул старик, и маленький отряд двинулся в путь.

Напротив АЗС на повороте наткнулись на дымящуюся яму в асфальте, похожую на громадный котел. Еще за полсотни метров от нее стали ощущать резкий запах гари, а когда ветер дунул в их сторону, Лиза закашлялась.

Дальше ямы начали попадаться одна за другой, то огромные, как воронки от авиационной бомбы, то крохотные, чуть больше входа в кротовью нору. А когда путешественники перебрались через железнодорожные пути, с севера прикатился кровожадный вой.

– Похоже, это по наши души, – сказал Андрей, когда из переулка выскочила первая «собака», палевая, с черными пятнами на боках и роскошными золотистыми волосами на человеческой голове.

За ней появилось еще с полдюжины таких тварей, и они без раздумий атаковали людей.

– Ужасно! – воскликнул Артур Михайлович, но инструкцию выполнил – лег и прикрыл голову руками.

Заговорили разом три «калаша», и между домами забегало трескучее эхо. К тому моменту, когда оно затихло, на мостовой стало четырьмя уродливыми трупами больше. Остальные твари убрались прочь, причем две получили раны.

– Вставай, батя, – разрешил довольный Илья. – Звериков побили, топаем дальше.

Поднявшись на ноги, Артур Михайлович не удержался, подошел к той «собаке», что ухитрилась подобраться ближе всех, и осмотрел ее.

– Да, ну и чудовище… – сказал он.

До самого выхода из города не встретили больше никого, зато у самого указателя, где слово «Вязники» было перечеркнуто, увидели лежащего на обочине мертвяка: мужчина в кожаной куртке с зажатым в руках охотничьим ружьем, но без головы. Кто-то оторвал ее и либо сожрал, либо зашвырнул куда-то.

– Печально, – сказал Андрей, – что в этом городе, в отличие от Гороховца, не нашлось лидера. Каждый пытался спастись в одиночку, и все – в Вязниках теперь властвуют монстры.

На шоссе дымящиеся ямы встречались нечасто, но поселок Чудиново был просто изрыт ими. Чтобы пройти его, пришлось закрыть рты намоченными бинтами, но дым все равно назойливо лез в горло и ел глаза.

Артур Михайлович, стоит отдать ему должное, держался неплохо, шел бодро, дышал ровно. Даже находил силы для того, чтобы поболтать, и говорил в основном о собственной персоне.

Стало ясно, что он действительно историк, более сорока лет проработал в школе, писал краеведческие статьи в разные сборники и даже собирался сделать из них книгу, но так и не собрался. Что женился удачно, на ровеснице и коллеге, преподававшей математику, что детей у них так и не появилось, но это его не особенно печалило.

Илья по сравнению с Артуром Михайловичем выглядел редким молчуном.

Выдохся бывший учитель только километров через десять, когда солнце уползло к горизонту.

– Уф, и скоро привал? – спросил он.

– Через часок будем искать место для ночлега, – отозвался Андрей. – Продержитесь?

– Ах-ах, я постараюсь, – вздохнул старик.

Очередное синее озеро попалось им в тот момент, когда Андрей и вправду стал подумывать о том, что на сегодня хватит: ноги потяжелели, в спине появилась ноющая боль, а рюкзак, и в самом деле нелегкий, словно потяжелел в два раза.

В этот раз водоем расположился прямиком на трассе и оказался довольно большим – километр в поперечнике, не меньше.

– Ну надо же… – пробормотал Андрей, невольно замедляя шаг.

– Эх и хренота, – более определенно высказался Илья. – Обходить придется и топать ай-яй сколько!

– Откуда это взялось, молодые люди? – подал голос Артур Михайлович.

– Ну как же? – делано удивилась Лиза. – От глюконно-мезонной бомбы, разумеется.

Но бывший учитель издевки не заметил, слишком был увлечен разглядыванием совершенно круглого, точно циркулем очерченного водоема, где плескалась, впрочем, не вода, а нечто ярко-синее.

– Огибаем, – велел Андрей, двинувшись прочь с трассы.

Сам боялся признаться себе, что трусит того самого момента, когда над волнами цвета индиго заклубится невидимый для всех, кроме него одного, туман и в дымке проявятся образы…

И от страха невольно ускорил шаг, почти перешел на бег, так что Артур Михайлович начал отставать.

– Послушайте, я не могу так быстро! – воскликнул он наконец, и тут Андрей опомнился.

Обходить пришлось по молодому березняку, где деревья стояли так тесно, что порой между ними нужно было протискиваться, и где витал мощный аромат молодой листвы. Андрей хотел дать крюк побольше, чтобы оставить озеро на безопасном расстоянии, но сделать этого не успел.

Туман ударил в вечернее небо белесым фонтаном, а через мгновение Соловьев понял, что ноги несут его в ту сторону, где плещут синие волны. Попытался остановиться, но не смог, захотел открыть рот, чтобы крикнуть, воззвать о помощи, но и этого сделать не сумел.

Зашуршали ветки, его глазам предстали округлый берег и стена белой дымки.

Андрей словно упал вперед и… обнаружил, что стоит на берегу самого обычного, вовсе не круглого озера, и нет над ним никакого тумана, и позади не березняк высотой за два метра, а лес из могучих старых деревьев.

На водной глади виднелся остров, похожий на дивный зеленый корабль, – покачивались над волнами усеянные цветами ветки яблонь, порхали меж них огромные белые птицы, и возвышались над зарослями неправдоподобно тонкие башни цвета золота и слоновой кости.

Озеро зашумело, плеснули волны, и на берег ступила женщина в длинном синем платье – высокая, статная, с обручем на золотистых, спадающих на плечи волосах. Андрей глянул в глубокие темные глаза, где мерцали крохотные искорки, и тело вновь перестало повиноваться ему.

Он сделал шаг навстречу женщине и опустился на колено, удивившись при этом – что за металлический лязг сопровождает каждое его движение? В руках у явившейся из озера барышни возник длинный меч – простая рукоять крестом с шариком на навершии, потертые кожаные ножны.

Ни мгновения не сомневаясь, что так и нужно, Андрей взял протянутое ему оружие и обнажил его. Тускло сверкнуло серое лезвие, по которому шел ряд значков, отдаленно похожих на арабские буквы.

В следующий момент женщина исчезла, а он понял, что смотрит в озеро.

Видел в нем собственное отражение так же четко, как и в зеркале, – встрепанные черные волосы, ошарашенные зеленые глаза, а вокруг лица – переливающийся серебристый ореол…

Вспомнились желтоглазый и его слова: «Свечение вокруг тебя. Яркое! Жжется!»

Неужели жалкий мутант, воображавший себя слугой некоего господина, был прав и на самом деле видел то, что скрыто от других? Или те слова, попав в его, Андрея, голову, причудливо отразились в его собственных видениях, навеянных проклятым озером?

Ореол задрожал, точно пламя свечи на ветру, и небосклон в отражении начал резко темнеть. Позади Андрея, нависая над ним и так же отражаясь в спокойной воде, появился черный силуэт, отдаленно человекообразный, но более всего напоминавший облако мрака…

Повеяло холодом, Андрей попытался развернуться, ударить с оборота… и обнаружил, что лежит на спине и над ним склоняются обеспокоенные спутники.

– Ах-ах, он очнулся! – воскликнул Артур Михайлович.

– Ну напугал, блин, – сказал Илья, за Лизу же красноречивее всяких слов говорили глаза – она была очень обеспокоена.

Самое чудное, что Андрей и сейчас, вывалившись из галлюцинаций в реальность, ощущал тяжесть меча в ладонях, прохладу лезвия, а также чувствовал, что то черное существо никуда не делось, что оно по-прежнему где-то за спиной и в любой момент может напасть.

– Что со мной было? – спросил он, с трудом шевеля онемевшими губами.

– О-ха-ха, полный мрак! – сообщил Илья. – Ты поломился к озеру, будто лось на водопой, а затем встал и свалился, как бухарик, у которого «бензин кончился». Но шлепнулся мягко, тут мы подоспели. Перевернули тебя, а ты все, в отключке. Но ничо, быстро очухался.

– Это верно. – Андрей взял висевшую на поясе флягу, сделал несколько глотков.

Когда сел и тряхнул головой, «послевкусие» необычайно четкого и яркого видения начало проходить. Но ощущение того, что рядом, буквально за левым плечом, находится некто могущественный, опасный и недоброжелательный, не исчезло даже после того, как он несколько раз оглянулся.

– Ну что, будем ночевать? – спросила Лиза, глядя на Андрея с тревогой.

– Да, – ответил он. – Только закончим обходной маневр. Двинули, шагом – марш!

Озеро исчезло за деревьями, и они вновь выбрались на шоссе, чтобы свернуть с него буквально через километр. Для стоянки выбрали место на берегу ручейка, текущего с севера на юг и на вид достаточно чистого, чтобы воду из него можно было пить.

Тут выяснилось, что Артур Михайлович в туристических делах не такой уж и простофиля – с его помощью палатку поставили в два раза быстрее, а костер бывший учитель разжег шустро и ловко.

– Был молодой – в походы ходили, – сказал он. – Абсолютно по всей стране, и в Карелию, и на Кавказ…

Пока занимались ужином, пришлось выслушать несколько баек, но затем на потемневшее небо вылез «Сатурн», и бывший учитель отвлекся на него, принялся шумно жалеть, что у него нет телескопа.

– Хватит-хватит, – остановил его Андрей. – Спать пора. Полезайте в палатку, если будет холодно – воспользуетесь моим спальником. Первая половина ночи моя. На вторую разбужу тебя, Лиза.

Девушка ничего не сказала, но, судя по закушенной губе и нахмуренному лбу, осталась не особенно довольна.

Затихло в палатке ворчание Артура Михайловича, замолк начавший было храпеть Илья, и наступила тишина. Костер прогорел, и Андрей остался один в темноте и безмолвии, с автоматом в руках и тяжестью на сердце.

Ему не нравилось то, что происходило рядом с синими озерами, были не по душе эти странные видения. Слишком все это попахивало мистикой, которую он всю жизнь считал увлечением нервных тетенек за сорок, не сумевших устроить собственную личную жизнь.

Что означают эти острова, дамочки в средневековых одеяниях, мечи, чаши?

И он сам, неожиданно заговоривший на латыни.

Честно говоря, от подобной ерунды здорово хотелось выпить – добыть в первом же попавшемся магазине бутылку водки, свернуть крышку и прямо из горла́, без закуски, чтобы мозги на место встали.

Но Андрей знал, что этого не сделает, потому что у пьяницы в этом новом мире шансов выжить не больше, чем у гламурной фифы. А если погибнет он, то спутникам уцелеть станет гораздо сложнее, а за дни в дороге он успел привыкнуть даже к болтуну Илье, не говоря уже о Лизе…

Так ушел в свои мысли, что, услышав за спиной шорох, вздрогнул.

Звук не повторился, но Андрей запретил себе думать о посторонних вещах – не хватало еще прозевать нападение. Так и просидел свою стражу, время от времени прохаживаясь вокруг крошечного лагеря, а где-то в полтретьего разбудил себе на смену Лизу.

Дежурство у нее тоже прошло спокойно, и утром все проснулись живыми.

– Разлюли моя малина, – сказал Илья, подсев к костру, над которым булькал котелок, и протягивая к огню руки. – Если посчитать, уж целая неделя прошла, как все это случилось.

Андрей прикинул – точно, семь дней назад он проснулся, страдая «похмельем», и удивился тишине за окном. За это время произошло столько всего, но промелькнуло оно стремительно, как одна-единственная минута.

– Неделя, да… – Артур Михайлович вздохнул, поправил очки. – Боюсь, что враг уже высадился во всех портовых городах и в столице, а скоро дело дойдет и до областных центров. Нижний Новгород наверняка будет захвачен во вторую очередь, а Владимир, я абсолютно уверен, в третью.

Бывший учитель продолжал фантазировать.

Погода с самого утра не заладилась, и вышли под моросящим дождичком. Миновали совершенно целое на вид сельцо, расположившийся около трассы «террикон» и смогли рассмотреть его в подробностях.

Крутые склоны покрывала обыкновенная на вид трава, кое-где виднелись отверстия размером с кулак.

– Термитник? – предположил Артур Михайлович, глаза которого блестели любопытством. – Может быть, потратим немного времени и обследуем его? Мы же все равно никуда не торопимся.

– Плохая идея, – покачал головой Андрей. – Как бы его обитатели не обследовали нас в ответ.

– На предмет съедобности, – добавил Илья с улыбкой.

Бывшего учителя такая концепция настолько озадачила, что он на некоторое время замолк. А вскоре стало не до разговоров, поскольку показалась очередная деревушка, на этот раз совсем крохотная, и стало понятно, что пройти через нее без схватки не удастся.

На крыше крайнего с этой стороны дома сидела «горилла», еще несколько похожих тварей бродили по единственной улице. Справа вплотную к деревне подступала роща громадных «секвой», а слева лежало вспаханное поле, сунуться на которое без высоких сапог отважился бы только безумец.

– Оружие готовить, – велел Андрей. – Артур Михайлович, из пистолета умеете стрелять?

– Э, хм… нет. А что, это так необходимо?

– Полагаю, да. Илья, давай сюда «ПМ» и пару обойм.

Бритоголовый заворчал, но возражать не стал – сообразил, что задействовать все четыре имеющихся у него ствола в любом случае не сможет. Андрей показал бывшему учителю, где находится предохранитель, объяснил, как менять магазины.

– Надеюсь, что вам не придется пустить его в ход, – сказал он напоследок. – Но если что, не задумывайтесь.

Обнаружив людей, сидевшая на крыше тварь запрыгала и замахала лапами, словно Чита при виде Тарзана. Затем сиганула вниз и спряталась за забором, а мгновением позже укрылись и прочие «гориллы», так что даже не удалось оценить их общее число.

– Ловки, канальи, – неохотно признал Илья. – Чего это они, засаду устраивают? Умные, что ли?

– Я бы сказал, даже слишком, – Андрей остановился.

Соваться в деревушку, где придется вести бой на ближней дистанции и где мощь и дальнобойность огнестрельного оружия будет частично нивелирована, не хотелось. Имелся вариант, при котором в ход шли ручные гранаты и подствольный гранатомет, но расходовать «тяжелые» боеприпасы ради того, чтобы пробиться через крохотный населенный пункт, хотелось еще меньше.

Кто знает, что ждет впереди?

– Попробуем обойти справа, – сказал Андрей. – Илья, следишь за левым флангом, Лиза, на тебе тыл.

Они сошли с дороги, зашагали по покрытой буграми и заросшей травой пустоши. «Секвойи» надвинулись, стало возможно оценить, насколько они велики – стволы толщиной в десяток метров, громадные ветви и лежащая на земле тень, колышущаяся, дрожащая, словно лист на ветру…

При ее виде Андрею вспомнился рассказ Степаныча, как «Леха со стекольного едва не сгинул» в такой роще.

– Как мне не хочется туда идти! – сказала Лиза. – Ради бога, может, не будем?

Между «секвойями» и околицей имелся просвет метров десять, и им вполне можно было воспользоваться.

– Там попробуем проскочить, – Андрей показал в ту сторону. – Шире шаг!

«Гориллы» напомнили о себе, когда до самого узкого места осталось еще немало. Из-за ближайшего забора высунулась огромная, поросшая сивыми волосами башка, алые глаза сверкнули злобой, и из глотки огромной твари вырвался раздраженный рев – как же, еда удирает!

Илья дал очередь, и пули замолотили по забору.

«Горилла» мгновенно скрылась из виду, появилась снова, но немного правее. Вторая такая же вспрыгнула на крышу баньки, снеся при этом трубу, третья с треском забралась на старую яблоню.

– Двигаем! Двигаем! Ходу! – заорал Андрей, понимая, что им хотят перекрыть дорогу.

Самая наглая или нетерпеливая «горилла», щеголявшая чем-то вроде лифчика, рванула прямо к людям. Выпущенная Ильей очередь прошла выше, а вот Лизе повезло больше – ее пули нашли цель.

– Ыыыы! – взвыла раненая тварь и рухнула на спину, поливая землю кровью.

Они пробежали еще метров двадцать, когда из-за ближайшего дома выскочили сразу две «гориллы» и еще две оказались сзади.

– Залегли! – рявкнул Андрей, выхватывая из кармана «разгрузки» гранату.

Швырнул ее вперед и упал, поворачиваясь так, чтобы палить по тем тварям, что заходили с тыла. Громыхнуло, донесся взвизг посеченного осколками монстра, прокричал нечто матерное Илья, ахнул Артур Михайлович.

Андрей поймал в прицел бегущих на четвереньках «горилл», и «калаш» задергался, опустошая магазин. Краем глаза увидел, что лежащая рядом Лиза стреляет в другую сторону, и это означало, что дело плохо, что брошенная граната не уничтожила обеих тварей…

Он завалил одну, но тут кончились патроны.

Второй монстр, раненный в плечо, радостно оскалился.

– О нет! – завопил бывший учитель и, вместо того чтобы пустить в ход пистолет, вскочил и побежал к «секвойям».

– Стой, идиот! – заорал Илья, но Артур Михайлович его не услышал.

Андрей сменил магазин и вновь открыл огонь в тот момент, когда «горилле» осталось до них метров десять. Остановить несущуюся на полном ходу тушу пули не смогли, и тварь продолжала бежать, даже расставшись с жизнью.

Соловьев перекатился в сторону, и монстр ткнулся мордой в землю там, где он только что лежал. Мгновением позже рухнул тот, что выжил во время взрыва гранаты, и на поле боя наступила тишина.

– Ну вот и все, – сказала Лиза.

И это в самом деле было так – четыре «гориллы» валялись мертвыми, их менее голодные или более осторожные сородичи прятались, а может быть, в пределах деревушки не осталось больше громадных тварей.

– А батя-то, батя… – пробормотал Илья, и Андрей вспомнил о бывшем учителе.

Тот больше не бежал, брел, пошатываясь, и рука с пистолетом была безвольно опущена, ствол глядел в землю. А вокруг Артура Михайловича кружили еле заметные тени, полупрозрачные силуэты, настолько стремительные, что их почти невозможно было разглядеть.

Старик остановился, повернул голову, стало видно испуганное лицо, беспомощно шарящие по сторонам глаза за стеклами очков.

– Назад! – прокричал Андрей, поднимаясь на ноги. – Ядреная бомба, он нас не слышит и не видит.

Бывший учитель сделал шаг в сторону, ударился о ствол «секвойи» и упал, словно подрубленное дерево. Пляска теней стала еще более безумной, донесся гнусный писк, какой издает кружащаяся над болотом комариная стая.

– Надо помочь! – воскликнула Лиза, и они все втроем побежали к старику.

Илья дал очередь, но ничего не добился – пулям нечего оказалось поражать.

Когда вбежали в тень, отбрасываемую гигантскими деревьями, у Андрея резко и очень сильно закружилась голова. На мгновение перестал соображать, где верх, где низ, куда он вообще двигается и где находится, словно оторвался от земли и повис в невесомости.

Чтобы прийти в себя, пришлось остановиться и тряхнуть головой.

Обнаружил рядом Лизу, бледную, с испугом в глазах, и чуть впереди Илью с поднятым автоматом.

– Отставить стрельбу! – приказал Андрей, хватая бритоголового за плечо.

– А что? – воскликнул тот.

– Лиза, уходи назад. Мы с тобой – вперед, но оружие убери, оно не поможет.

Девушка кивнула и двинулась назад, а они торопливо зашагали туда, где у корней «секвойи» лежал Артур Михайлович. Голова закружилась вновь, так что Андрей даже хлопнул себя по щеке, чтобы боль помогла бороться с наваждением, постарался не обращать внимания на смутные тени, что мелькали на краю зрения.

Ощущал прикосновения, липкие и холодные, к щекам, шее, спине.

Рядом топал Илья, матерился непрерывно и виртуозно, словно боцман с военного корабля.

– Давай, берем! – сказал Андрей, когда они подошли к бывшему учителю, и собственный голос показался жалким, слабым.

Схватили Артура Михайловича под мышки и поволокли прочь.

Путь обратно, к тому месту, где ждала Лиза, затянулся, если верить ощущениям, едва ли не на сутки. Выбравшись из тени гигантских деревьев, Андрей не удержался, рухнул на колени, попытался бороться с тошнотой, но вскоре понял, что это совершенно бесполезно.

* * *

Чтобы прийти в себя, ему понадобилось несколько часов.

Илья оклемался быстрее, даже проверил, так ли мертвы «гориллы», как кажется, и каждой на всякий случай всадил по пуле в затылок. Лиза попыталась помочь Артуру Михайловичу, но ничего не смогла сделать – сердце бывшего учителя не билось, хотя сам он выглядел так, словно уснул.

– Нет, ничего… – сказала девушка, когда стало ясно, что все бесполезно. – Электрошок или укол адреналина в сердце… но у меня нет ни того, ни другого… Непонятно, что его убило.

– Как непонятно? – удивился Илья. – То, что живет там.

И он ткнул в ту сторону, где в густой тени под «секвойями» воздух дрожал, как над раскаленным песком.

– Не кто, а как, – поправилась Лиза. – Повреждений-то никаких нет. Хотя они могут быть внутренними – что-нибудь с головным мозгом или сердцем, а без вскрытия это не обнаружить.

– А нужно ли? – Андрей сделал глоток из фляжки. – Смерть есть смерть. Артур Михайлович был нашим спутником, пусть и недолго. Надо его похоронить и двигаться дальше.

Могилу пришлось копать маленькой туристической лопаткой, а чтобы отметить ее крестом, использовали пару досок из ближайшего забора. Постояли рядом с грудой свеженасыпанной земли, а затем пошли дальше между деревней и рощей, мимо трупов «горилл» к трассе.

Обедали в этот день на ходу.

Дождик, моросивший целый день, прекратился, и ненадолго выглянуло солнце. Но недолго «музыка играла», вскоре западный горизонт оккупировали тяжелые синие облака, и донеслось отдаленное громыхание.

– «Люблю грозу в начале мая», – процитировал Илья великого русского поэта, доказав тем самым, что не все уроки в школе прогулял. – Дела-то, типа, хреновы, где прятаться будем?

Как назло, никаких признаков жилья вокруг не было – трасса тянулась через лес. Пришлось укрываться под особенно раскидистой, мощной елкой и делать это быстро.

Спрятались вовремя – небо заволокло, полыхнула молния, и громыхнуло так, что земля вздрогнула.

Дождь упал шелестящей белесой стеной, стало холодно, и за деревьями отчаянно взревела какая-то тварь. Лиза прижалась к Андрею, и он обнял ее одной рукой, в другой продолжая сжимать автомат – гроза не означала, что они находятся в безопасности.

Густая крона долго сопротивлялась ливню, но все же сдалась – по стволу потекли струйки, с иголок начало капать.

– Прохудилась крыша, – сказал Илья. – И та, что повыше, тоже.

– Ничего, скоро наладится, – заметил Андрей.

Дождь уносило на восток, а небо на западе усеяли безобидные белые облачка. Молнии продолжали разрывать чрево туч, но все реже и реже, а гром больше не оглушал.

Шлепанье и чмоканье постепенно стихло, и вновь объявилось солнце.

– Готово, – сказал Андрей. – Пошли, что ли?

После грозы остались многочисленные лужи, а мокрый асфальт заблестел, точно его натерли лаком. Вскоре наткнулись на яму вроде тех, что были в Вязниках, но не дымящуюся, а парящую и полную горячей воды.

– Искупаться, что ли? – задумчиво проговорил Илья. – Нет, не стоит, а то конкретно задницу поджарит…

Шоссе тянулось прямо, словно прочерченное по линейке, и периодически встречались машины: сошедшие с дороги и врезавшиеся в деревья, просто съехавшие на обочину, перевернувшиеся, но оставшиеся на полосе. Трейлеры и легковушки, дорогущие джипы и простые «копейки», не так давно бывшие средством первой необходимости, а теперь превратившиеся в хлам.

Андрей смотрел на них равнодушно, а вот бритоголовый, до катастрофы работавший в автосервисе, иногда не мог удержаться – отпускал комментарии типа «клевая тачка» или «полное фуфло».

Особенно взволновал его разбитый всмятку «Порш Кайенн» черного цвета.

– Вот ведь, ё! Вот ведь, а? – восклицал Илья еще через полчаса после того, как машина исчезла из виду.

Вдоль обочин стоял лес, где ели чередовались с березами, а поскольку тут не было деревень, не было и монстров. Андрея это не очень расстраивало, Лизу тоже, а вот бритоголовый время от времени начинал тискать автомат и воинственно озираться.

Селение, причем достаточно крупное, показалось только ближе к вечеру. Лес отступил, обнажились поля, а за ними показалось скопление торчащих над заборами крыш. А через мгновение с той стороны донеслись выстрелы – сначала одиночные, а затем несколько очередей подряд.

Андрей немедленно остановился.

– Пожалуй, не стоит туда соваться, – сказал он. – Еще полчаса, и начнет темнеть.

– Э, да ладно? Кого нам бояться! – возразил Илья. – Заглянем в эту дыру, навешаем всем, кто будет против. Покажем, что не пальцем деланы, и, вообще, устроим махальный замес.

– Устроим, но завтра. При свете дня.

Бритоголовый понял, что спорить бесполезно, и замолк, но гримасу скорчил неодобрительную.

Чтобы отыскать место для ночлега, трассу покинули, но на этот раз вынуждены были довольствоваться опушкой закрывающей шоссе лесополосы. Палатку установили между двумя деревьями, но разводить костер не стали, поскольку Андрей опасался, что по дыму или огню их заметят издалека.

А привлекать чье-либо внимание ему очень не хотелось.

Поужинали всухомятку, после чего свободный на сегодня от караула Соловьев залез в палатку. Услышал еще, как следом забралась Лиза, уловил, что она что-то спросила, но ответить не успел – сон оказался сильнее.

Проснулся от раздавшейся, как показалось, над самым ухом автоматной очереди.

– Твою мать! – донеслось снаружи, а в ответ прозвучал раздраженный вой.

Заворочалась в спальном мешке Лиза, но Андрей не стал ждать, пока она проснется. Цапнул лежавший рядом автомат, расстегнул полог и выбрался из палатки, а снаружи почти уткнулся в спину Илье.

– Ты вовремя! – рявкнул тот, продолжая стрелять куда-то вправо, вдоль опушки. – У нас гости.

– Вижу. – Андрей заметил, как что-то шевельнулось между деревьями, и нажал спусковой крючок еще до того, как успел оценить, что это за противник, насколько он велик и опасен.

Тварь метнулась в сторону, но убежать от пуль не смогла.

Ей на смену явились другие, быстрые и вроде бы лохматые, похожие на волков. При взгляде на них вспомнилась ночевка в казарме и те хищные уроды, что приперлись тогда с визитом.

Луна еще не взошла, звезды давали маловато света, и разглядеть точно, с кем они имеют дело, было сложно.

– Айда колбаситься! – рявкнул Илья, завалив еще одного врага.

Из палатки выбралась Лиза, ее «калаш» присоединил свой голос к хору собратьев, и бой быстро закончился. Последний из ночных гостей, не добравшись до палатки всего нескольких шагов, взвизгнул и упал на землю.

– Пожалуй, надо обуться, – сказал Андрей, только в этот момент осознавая, что на улице холодно, особенно в майке и без ботинок. – А затем взять фонарик и посмотреть, с кем мы сражались.

Вскоре луч света зашарил по окрестностям палатки, выискивая лежащие там и сям трупы. Оказалось, что они и в самом деле принадлежат родичам тех тварей, что нападали на путешественников в Мулине, – густая черная шерсть, один большой глаз, а вместо ног – нечто похожее на дополнительную пару рук.

– О, те самые чувырлы, – заметил Илья. – И тут они есть.

– Я надеюсь, что имеются на земле места, где их и им подобных нет, – сказал Андрей. – Давай оттащим трупы в сторону, и я пойду спать. Никакие чудовища не помешают мне отдыхать.

Убитых тварей отволокли подальше в лес, и он вернулся в палатку.

Остаток ночи прошел спокойно, и ей на смену явилось ветреное, холодное утро. Встретившая его на посту Лиза намерзлась и начала чихать, причем довольно громко. Когда могучее «апчхи!» за время завтрака прозвучало в третий раз, Илья посмотрел на девушку и сказал:

– Э, подруга, ты аккуратнее. А то на шум сбегутся всякие с зубами и когтями, придется в них стрелять.

– Сама знаю! – огрызнулась Лиза, потирая покрасневший нос.

От того места, где они ели, был виден труп одного из ночных гостей – на нем сидела ворона, деловито работая клювом, а рядом с ней глодало падаль существо, недавно, похоже, бывшее кошкой, но после катастрофы обзаведшееся иглами на спине, чешуей на боках и огромными ушами.

На людей оно поглядывало с опаской и время от времени шипело.

Когда те поднялись и начали собираться, «кошка» метнулась прочь и исчезла среди деревьев. Ворона взмахнула крыльями разок-другой, показывая, что вот-вот улетит, но удирать и не подумала.

Оседлавший шоссе поселок сегодня выглядел несколько безобиднее, чем вчера, – никто не стрелял, мирно покачивались на ветру ветки деревьев, доступный обозрению участок улицы был пустынным.

– Ну что, рискнем? – сказал Андрей. – По сторонам глядеть не забывайте.

У крайнего дома дорогу им преградила трещина, возникшая совсем недавно, судя по тому, что из нее поднимался дым. А немного дальше, под знаком пешеходного перехода, обнаружился труп черного одноглазого монстра вроде тех, атаку которых отражали ночью.

Лежала тварь на боку, и в груди ее виднелась большая рана.

– Хм, надо же. – Андрей опустился на корточки, чтобы получше рассмотреть ее. – Похоже, что этого хищника завалили не из «калаша». Тут поработали из снайперской винтовки.

– И что? – спросил Илья.

– А то, что противнику с таким оружием мы вряд ли что сможем противопоставить.

Бритоголовый помрачнел и крепче стиснул автомат.

Они миновали пару небольших магазинчиков, оставили позади очень красивую маленькую церковь и вышли на крохотную площадь, в масштабах поселка являвшуюся чем-то вроде Красной в Москве.

Свистнуло, звякнуло, и Андрей отреагировал так, как привык еще в армии, – бросился в сторону, под прикрытие ближайшего дома.

– Нах такие шутки! – пропыхтел повторивший этот маневр Илья. – Кто это там?

– Скоро узнаем. Они специально стреляли так, чтобы предупредить.

– Эй вы там! – прилетел с другой стороны площади мощный голос. – Не хотите ли поговорить?

– Мы-то хотим! – ответил Андрей. – Но уже первая фраза у вас больно опасная!

– В эти гнусные времена, когда мутанта встретить проще, чем человека, без такого «приветствия» не обойтись! – сказал невидимый собеседник. – Ну что, сойдемся для начала один на один, в центре площади?!

– Идет!

– Может, не стоит? – засомневалась Лиза. – Еще подстрелят тебя издалека?

– Не думаю. – Андрей поправил лямки рюкзака, успокаивающе улыбнулся девушке: – Мне кажется, что этому типу можно доверять. Если я ошибаюсь, то отступайте, огибайте село и идите дальше.

Лиза на его улыбку внимания не обратила, осталась такой же мрачной и настороженной. Илья сердито засопел, сжал кулаки и открыл рот, наверняка собираясь произнести пару фраз о том, что, не отомстив убийцам, они отсюда не уйдут, но только рукой махнул и буркнул:

– Иди уж. Мы прикроем.

Когда Андрей вышел из-за угла, сердце его екнуло, но он не позволил себе сбиться с шага – знал, что за ним наверняка следят через оптический прицел, и не хотел, чтобы его слабость была замечена. Из-за дома на противоположной стороне площади показался высокий мужчина в камуфляже и с автоматом, неторопливо двинулся навстречу.

Встретились они ровно посредине, и Андрей сдержанно кивнул.

Его визави не уступал Соловьеву в росте, светлые волосы падали на широкие плечи, настороженно блестели синие глаза. В руках он держал «калаш», на поясе висели фляжка и нож в чехле, на спине был рюкзак, а на ногах – туристские ботинки.

– Привет, – кивнув в ответ, сказал светловолосый, которому на вид было немного за тридцать. – Меня зовут Игорь.

Андрей назвался, с удивлением понимая, что к этому человеку, случайно встреченному на дорогах России, испытывает необычайное доверие – с легкостью примет его слово, повернется спиной. На мгновение показалось, что вокруг головы светловолосого дрожит серебристый ореол, точно такой же, какой видел, угодив в галлюцинацию.

– Вот и познакомились, а то, – сказал Игорь. – Откуда вы? Куда путь держите?

Подразумевались и другие вопросы – «сколько вас?», «не враждебны ли вы нам?», но их произносить светловолосый не стал или просто ощутил примерно то же самое, что и Андрей.

– Из Нижнего Новгорода, – ответил тот. – На запад пробираемся. Думаем выйти в места, где все осталось как раньше. А если получится, то разобраться, кто в этом виноват. Ну и провести соответствующие мероприятия по уничтожению ответственных лиц.

– Хорошее дело. – Игорь снял руки с автомата, давая понять, что не опасается собеседника. – А мы из Иванова, двигаем на юг, где потеплее, а на деревьях фрукты болтаются.

– И это дело неплохое.

– Ну что, мир? – И, дождавшись кивка, Игорь предложил: – Устроим «встречу на Эльбе», поболтаем? А то девчонки у меня с ума сходят, так им общества хочется. У нас там коньяк есть, точно говорю.

– Устроим, – согласился Андрей. – Кстати, это вы вчера тут стреляли?

– Мы, а то. Четвероруких гоняли. Решили остановиться на денек, передохнуть, ну и, чтобы постоянно не ожидать нападения, извели для начала всю нечисть. Ну что, зови своих… – И, отвернувшись, светловолосый махнул рукой.

Скорее всего, дал отбой снайперу.

Как выяснилось вскоре, Игорь и его компания с комфортом устроились в почтовом отделении, бросив спальники на пол и подтащив к двери один из столов. За этой символической преградой обнаружились девчонки-близняшки лет шестнадцати, плотненькие, остроглазые и симпатичные, одна с «калашом», а вторая – со снайперской винтовкой Драгунова.

– Привет, – сказал Андрей, несколько опешив от этого зрелища, Лиза еле заметно поморщилась, а совершенно обалдевший Илья вытаращил глаза и потерял дар речи.

Вернул его он, впрочем, довольно быстро, едва на импровизированном столе из ящика появились бутылка «Арарата» и пластиковые стаканчики.

– Одна из них – Света, другая – Лина, – представил Игорь. – Кто есть кто, когда они без оружия, сразу не разберетесь, точно говорю. Ну что, по одной, за встречу и знакомство, и на этом пока хватит.

Коньяк оказался хорошим, огненным шаром провалился в желудок, и оттуда пошло приятное, расслабляющее тепло. Близняшки перестали дичиться, одна принялась строить глазки Илье, а вторая подсела к Лизе и, время от времени хихикая, зашептала что-то ей на ухо.

– Эх, хорошо, – сказал Игорь с улыбкой. – Если забыть о том, что произошло с этим сраным миром, то можно даже расслабиться.

– Мне бы очень хотелось знать, что именно произошло… – Андрей потер лоб. – И с ним, и со мной. Раньше я гордился выдержкой и трезвым умом, а теперь вижу то, чего не видят другие, падаю в обморок, словно нервная девица.

– А, тебя это тоже зацепило… – светловолосый хмыкнул и вытащил из кармана камуфляжной куртки пачку сигарет.

Щелкнул зажигалкой, и по помещению поплыли струи табачного дыма.

Перебравшийся то ли к Свете, то ли к Лине Илья принялся вешать ей лапшу на уши, а вторая близняшка и Лиза начали копаться в рюкзаке, в котором хранилась «аптечка». Разговор, затеянный двумя лидерами маленьких отрядов, не заинтересовал никого.

– Пусть молодежь резвится, – сказал Игорь, показывая, что мысли его текут в схожем направлении. – Я подобрал девок на окраине города, перепуганных, оголодавших, и стал для них, даже не знаю, как сказать… Отцом, братом, мужем – все вместе. Хорошо, что они спортом занимались – биатлоном, и выносливые, и стрелять умеют, так что ничего, приспособились, точно говорю. А то, что ты видишь и в обморок падаешь, – так я тоже, рядом с этими озерами.

– Почему-то я не удивлен, – заметил Андрей.

Он сам, Василий из Володарска, отправившийся в Нижний уничтожать чудовищ, и этот светловолосый парень оказались жертвой одной и той же мутации, поразившей не тело, а психику.

– Я никогда всякой мутной хренью не увлекался, – продолжал рассказывать Игорь, дымя сигаретой. – А теперь, стоит рядом с синей лужей оказаться, туман вижу, тетку эту с мечом… еще ерунду разную.

– А меч она тебе вручала? – спросил Андрей.

– А то.

Непотушенный бычок, ловким щелчком отправленный в открытую дверь, вылетел на улицу, а Игорь неожиданно спросил:

– Ты не заметил, что у тебя раны начали быстрее заживать?

– Я… – Андрей задумался, вспомнил синяк, полученный во время схватки с «гориллами» и рассосавшийся, если верить Лизе, с необычайной скоростью. – Похоже, что так. А мелких повреждений, всяких ушибов, порезов, ссадин я теперь, кажется, вообще не замечаю.

Игорь улыбнулся, но в улыбке этой было мало веселья.

Лиза и одна из юных барышень продолжали ковыряться в таблетках, изучать инструкции на крохотных листках, Илья обнимал вторую за плечи, и по мордашке ее было видно, что дела у парочки двигаются неплохо.

– Так это что, ты думаешь, мы изменились еще и физически? – Андрею захотелось немедленно «накатить» еще.

– Как найти ту лабораторию, где нас обследуют? – Игорь, точно уловив мысли собеседника, потянулся к бутылке. – Давай еще по одной, думаю, что можно… Эй, молодежь, целоваться или еще что там делать идите в подсобку. Нечего остальных смущать.

То ли Лина, то ли Света залилась румянцем, Илья осклабился.

Игорь разлил коньяк, но на этот раз набулькал поменьше, чем сначала, граммов по тридцать. Они выпили, но вторая «рюмка», как ни странно, пошла у Андрея хуже, чем предыдущая, и едва не застряла в горле.

Пока запивал алкоголь апельсиновым соком, бритоголовый и его подружка встали и утопали за прилавок. Хлопнула дверь, ведущая в подсобку, и на лице Лизы, на миг оторвавшейся от лекарств, возникла понимающая усмешка.

– Я, наверное, должен ревновать, – задумчиво сказал Игорь, – но не ревную… Пусть их развлекаются. Может быть, оба завтра погибнут… Главное, чтобы последствий не было. А то болеть сейчас нельзя, и беременность допустима только в том случае, если мы где-то остановимся надолго.

– У теплого моря? – спросил Андрей.

– Да, там. А сколько до него тащиться и что нам встретится – кто знает? Мы эти-то сто километров прошли не так легко.

Светловолосый вновь вытащил сигарету, но, вместо того чтобы закурить, принялся вертеть ее в пальцах и рассказывать, что встретилось им в пути: монстры, ловушки, полностью разрушенный город Шуя, на руинах которого хозяйничают несколько громадных человекопауков.

– Одного мы завалили, но остальные его мигом сожрали, точно говорю, – голос Игоря звучал ровно, спокойно, будто он повествовал о вещах вполне обычных. – Интересно, чем питаться будут, когда люди в Шуе закончатся? А в Коврове все по-другому вышло…

И Андрей узнал, что в этом городе произошло примерно то же, что и в Гороховце. Выжившие собрались вместе, укрылись в одной из школ, да только оружия у них оказалось поменьше, а громадный монстр, обитающий в Клязьме, – настойчивее. Он взял уцелевших в осаду, так что те боялись даже на улицу выйти, и небольшие запасы продовольствия постепенно растаяли.

– Я вовремя явился, а то, – сказал Игорь без бахвальства, просто констатируя факт. – Мы с девками завалили того урода. Пяток пуль из «СВД» в голову, а затем решили все с помощью автоматов. Еще тварей поменьше постреляли, ну а дальше, я думаю, местные сами справятся.

– Звали остаться? – спросил Андрей.

– Конечно. Но я не согласился. Лучше на юг, в тепло… – И синие глаза мечтательно блеснули.

Они выпили по третьей и некоторое время сидели молча. Игорь курил, Соловьев глядел, как уплывают к потолку кольца дыма, из подсобки доносилась сдобренная подхихикиваниями возня. Лиза и вторая близняшка продолжали о чем-то негромко разговаривать.

Если раньше происходившее не особенно нравилось Андрею, но в отдельных аспектах даже устраивало, то теперь он ощутил тревогу. Все эти видения с мечами и нимбами, быстро зарастающие раны, а также лишь в мелочах различающиеся ситуации – все походило на то, что они угодили в некий «сценарий», непонятно кем написанный и воплощаемый в реальность.

Или совпадения – всего лишь совпадения и на самом деле не значат ничего?

В это очень хотелось верить, хотелось, но получалось плохо, а если честно, совсем не получалось.

– Ладно, – сказал он наконец. – Надо перекусить и двигаться дальше, у нас-то дневки по плану нет.

Идея эта ни у кого возражения не вызвала, и все дружно полезли в рюкзаки. Слегка запыхавшийся Илья вместе со своей барышней вернулись к самому концу трапезы, так что бритоголовому пришлось обедать на ходу.

– Удачи вам, – сказал Игорь, когда бойцы из команды его коллеги были готовы к выходу.

– И вам того же. Может, еще встретимся, – отозвался Андрей.

Илья подмигнул уединявшейся с ним близняшке, Лиза кивнула, и они выбрались из здания. Прошли по пустынным улочкам поселка, обогнули очередную трещину и вновь очутились на трассе Нижний Новгород – Москва.

Примерно через полчаса увидели железнодорожный переезд, и почти тут же с юга донесся протяжный свист, какой издает подходящая к станции электричка, а вслед за ним – негромкий рокот.

– Поезд? – изумился Илья. – Ну, в натуре… Может быть, тормознем его?

– Нам не по пути, – сказал Андрей. – Давай вон туда, спрячемся и посмотрим.

В качестве укрытия использовали заросли кустарника у обочины, и, едва засели за ними, как на горизонте, там, куда уходили рельсы, возник темный, неторопливо двигавшийся силуэт. Приблизился, и стало ясно, что по железнодорожным путям ползет «состав» из нескольких колышущихся черных пузырей, каждый размером с цистерну, причем ползет без всяких колес.

«Вагоны» мотало из стороны в сторону, они подпрыгивали и опускались почти к самому полотну, но держались словно привязанные. По их бокам ползали радужные пятна, иногда появлялись округлые вздутия, словно запертые внутри пленники тыкали в стенки кулаками.

Эта штуковина наверняка была живой и точно – опасной.

На переезде она задержалась, некоторое время повисела на месте, а затем поползла дальше, как огромная хищная гусеница.

– Ну ни хрена себе! – воскликнул Илья, когда штуковина скрылась из виду.

– Иначе и не скажешь, – поддержала его Лиза. – На такой «электричке» я бы прокатиться не хотела.

Подойдя к переезду, обнаружили, что там, где «гусеница» останавливалась, осталось несколько ляпушек темно-багрового вещества, по консистенции похожего на глину, а по запаху – на дерьмо.

– Оно еще и гадит? – Этот факт, похоже, вызвал у Ильи настоящее возмущение. – Вот блин!

– И не один, – добавил Андрей. – Пошли, нам еще топать и топать.

Шагали целый день, несколько раз ненадолго останавливались, чтобы дать отдых ногам. Но и уставали меньше, чем в предыдущие дни, – мускулы потихоньку привыкали к регулярным нагрузкам и хотя по-прежнему болели, но не так сильно.

На этом участке шоссе машин было меньше, время от времени попадались небольшие, окруженные полями деревни. Тянулся у обочин лес, шумели на ветру деревья, и плыли по небу белоснежные горы облаков, не торопившихся, в отличие от вчерашних, разражаться дождем.

– И все же я не понимаю, куда мы идем, – сказала Лиза во время очередного привала уже ближе к вечеру. – Ведь очевидно, что это вот… – она махнула рукой, – поразило весь мир! Какой смысл тащиться туда, где не лучше, чем в Нижнем? Что ты хочешь там найти?

И девушка требовательно посмотрела на Андрея.

– Куда идем? – Он усмехнулся, пытаясь хоть как-то упорядочить мысли: вопросы, честно говоря, застали врасплох. – Во-первых, насчет всего мира ты погорячилась. Мы видели лишь крошечный его участок. Даже обо всей России рано еще говорить. Давай доберемся до Москвы, посмотрим, что там. Вот уж если столица обезлюдела и вся власть погибла, то…

– Что «то»? – глаза Лизы горели. – Пойдем обратно в Нижний? Или на юг, как они?

– Решим по обстановке. Сначала – Москва, – твердо сказал Андрей. – Надо понять, что случилось с Родиной.

Не мог же он сказать, что внутри свербит, что не дает покоя непонятное желание идти и идти, день за днем видеть новые места? А о том, что он не прочь отыскать виновника катастрофы, если таковой есть, и как следует «потолковать с ним по душам», упоминать не стал.

Пока непонятно даже, кого и где искать.

– Кончайте вы базар гнилой, – вмешался Илья. – Го́ните невесть что. Дело ясное, что дело темное. До столицы прогуляемся, глянем, как тамошние пацаны поживают, а там и устроим толковище.

Дальше Лиза спорить не стала, надулась и замолчала.

* * *

На ночлег в этот день остановились около речушки, текущей на север, в сторону Клязьмы. Отыскали на ее заболоченных берегах подходящее для лагеря место и устроились там неподалеку от воды, в окружении плакучих ив, спустивших к земле длинные ветви.

Первым на страже остался Илья, а Соловьев вслед за Лизой забрался в палатку.

– Андрей, – тихо позвала девушка, когда он расстелил спальник.

– Что?

– Ради бога, скажи, ты и в самом деле думаешь, что мы найдем такое место, где все так же, как раньше?

Сейчас соврать он не мог, сказать неправду значило плюнуть в душу, и не только Лизе, а еще и себе. Поэтому Андрей немного помолчал, преувеличенно медленно двигая застежку «молнии», а затем ответил:

– Не знаю. Я бы хотел, чтобы это было так. Но я не уверен. Однако оставаться на месте тоже не могу, мне нужно идти, стремиться куда-то за горизонт. Меня самого не радует это непонятно откуда взявшееся желание, но бороться с ним я не в силах.

Девушка села, опираясь на локти и высунувшись из спальника.

– Что-то с тобой не так, – сказала она. – Со всех сторон, откуда ни глянь. Если я, да и Илья, остались такими же, как были до катастрофы, ты изменился. Но ты не один такой. Вот Игорь, он сильно похож на тебя, и Василий тоже, насколько я помню. Хотя я тогда не отошла от шока и мало чего соображала.

– И чем же?

– Вы все идете к какой-то странной далекой цели, – Лиза говорила убежденно, видно было, что она об этом думала. – У каждого она своя, но одинаково смутная и непонятная. Ваши раны заживают быстрее, чем у нормальных людей… Да, я слышала обрывок вашего разговора. У вас есть видения, связанные с синими озерами, в которых плещется никак не вода. Видения разные, чудные, но во всех присутствуют женщины… Я не об эротических мечтах говорю! – поспешно добавила она, видя, что Андрей приоткрыл рот, собираясь возразить. – Я понимаю, что это нечто более сложное. Вы умеете и любите воевать, и у вас есть та удача, что отличает победителя. Не зря обитатели Гороховца захотели, чтобы ты избавил их от чудовища, а жители Коврова попросили о том же Игоря.

– И как нас можно назвать? Героями? – он хмыкнул.

– Слишком пафосно. И вообще, может быть, это мои выдумки?

«Не только твои, – подумал Андрей. – Мои мысли текут в схожем направлении, ты только их высказала и сделала лучше, чем я мог бы это сделать. Но кому понадобились такие, как мы, кто их… нас создал? И в конечном итоге все упирается в тот же вопрос – кто во всем виноват?»

– Ладно, спать давай, – сказал он.

– Спать? – Лиза подвинулась ближе, в голосе ее появились игривые нотки. – Неужели ты настолько устал?

– Это можно проверить… – Андрей наклонился, поймал ее губы и… забыл о сне.

На этот раз все прошло не так, как в первый, – не столь ярко и страстно, намного более терпеливо и разнообразно. Стоявший на страже Илья наверняка слышал возню в палатке, но, разбудив Андрея себе на смену, он ничего не сказал, не отпустил ни единого ядовитого замечания.

Ночь была глухая, темная, ущербная луна пряталась в тучах, глухо шумела река.

А вместе с рассветом с востока приполз туман, густой и белый, точно сметана. Заструились между деревьями его пряди, заткали все вокруг так, что поле зрения сузилось до нескольких метров.

И в белесом мареве утонули звуки, сгинуло даже бульканье облизывающей берега воды. Наступила такая тишина, что Андрей даже решил – у него что-то случилось с ушами.

Пришлось кашлянуть и подвигаться, дабы убедиться, что это не так.

Ветер стих, мир сузился до пятачка вокруг костра и палатки, будто они оказались внутри не такого уж и большого шара из мутного стекла. Туман не рассеялся и к тому времени, когда Андрей поднял спутников, так что выбравшийся из палатки первым Илья заявил:

– Ништяк! Кто так накурил?

– Кто-то с очень большой трубкой, – заметила Лиза, высунув из-за полога голову. – Это давно?

– Несколько часов. И пока он не развеется, мы никуда не идем, – сказал Андрей. – Слишком рискованно.

Туман выглядел неестественно густым, в таком невозможно обнаружить засаду.

Позавтракали, свернули палатку, и только еще примерно через час в белой дымке наметилось движение. Вновь объявился ветерок, а вместе с ним вернулись и звуки – шорох листьев, журчание реки.

А потом туман исчез так резко, словно отдернули занавес из плотной ткани, сверху брызнули солнечные лучи.

– Вот теперь можно идти, – сказал Андрей, надвигая бейсболку пониже. – Готовы?

Они выбрались на шоссе, на котором от тумана остались маслянистые разводы, и зашагали на запад.

Шли без особой спешки, и только через полтора часа показалась очередная деревушка, носившая, судя по придорожному указателю, название Пенкино. На вид она ничем не отличалась от тех селений, что встречали вчера, но Андрей почему-то насторожился.

Лежал этот населенный пункт целиком на левой стороне от шоссе, а сразу за ним текла река, судя по размерам, все та же Клязьма, вдоль которой они шли от самого Гороховца.

– Так, погодите, – сказал Андрей, останавливаясь. – Что-то тут не совсем так.

– Да вроде все в норме, шеф, – буркнул Илья. – Никакие кенты не маячат, предъяв никто не катит.

– Это пока. Но мы двинем по правой обочине, так надежнее будет.

С этой стороны от дороги тянулись заросли довольно густого березняка с подлеском, но они сейчас почему-то казались более безопасными, чем укрытые за заборами дома и садовые участки.

Перебрались через ручеек шириной буквально пару метров, спрятанный в проходящую под трассой трубу. Поднялись по невысокому травянистому откосу и увидели Клязьму – заросшие берега, остров, отражающаяся в воде березовая роща, мост, по которому проходило шоссе.

– Все чисто, «лягушек» не видать, – заметил Илья. – Хотя они могут и под мостом сидеть.

Андрей краем глаза увидел движение в стороне поселка. Повернулся, вскидывая автомат и одновременно приседая. Что-то пролетело над самой головой, несколько капель теплой жидкости упало на лоб.

– Что это?! – в возгласе бритоголового прозвучал страх. – Нах такие шутки!

Ближний дом находился под одной крышей с гаражом и сараем, и вот на ней-то, на коньке, сидело человекоподобное существо с зеленоватой кожей и непропорционально большой головой.

Рассмотреть его получше Андрей не успел, поскольку тварь раздула щеки и выплюнула комок слизи. Не упади Соловьев ничком, этот ком угодил бы ему прямо в лицо, а так шлепнулся в траву.

Дернул спусковой крючок, но прицелиться как следует не смог, и очередь легла ниже. Монстр с зеленой кожей тем не менее испугался, торопливо скатился с крыши и исчез из виду.

– Твою мать! Жжет! – продолжал возмущаться Илья.

– Дай сюда руку, я тебя посмотрю, – включила «доктора» Лиза.

Андрей мельком глянул назад, чтобы оценить обстановку, – первый плевок угодил бритоголовому в бок и большей частью остался на одежде, но часть слизи попала на руку, на открытую кожу. Обратил внимание, что лоб там, куда шлепнулись теплые капли, начал чесаться все сильнее и сильнее.

– Этого еще не хватало, – пробормотал он. – Твари, умеющие «стрелять»?

– Так, сейчас смоем, – судя по плеску, Лиза пустила в ход флягу с водой. – Хм, ой, какое все красное… Я сейчас поищу, в рюкзаке должно быть какое-то средство от раздражения…

– Да какое раздражение, черт! – рявкнул Илья. – У меня рука немеет!

Похоже, яд, содержавшийся в слюне «плевуна», был не только жгучим, а еще и паралитическим.

Огромная башка поднялась над забором, и Андрей немедленно выстрелил. Вновь не попал, но очередной плевок монстра улетел далеко в сторону. Его сородич, такой же зеленый и большеголовый, выбрался из расположенного восточнее переулка. При виде людей зашипел, раздувая щеки, и опустился на четвереньки, превратившись из хорошей цели в довольно хреновую.

– Ну не отваливается же? – продолжала Лиза успокаивать «пациента».

– Может, уберемся отсюда? – спросил Андрей, дав очередь в сторону второго «плевуна».

Жжение на лбу исчезло, там возникло легкое онемение.

– Конкретно надо… – согласился Илья. – Ружье я и одной рукой могу держать… На, получай!

Грохнул «Ремингтон», и монстр, подбиравшийся со стороны переулка, завизжал от боли. Рана, к сожалению, оказалась не тяжелой, пуля угодила в плечо, «плевун» развернулся и задал стрекача.

Его сородич опять высунулся из-за забора, уже в другом месте, но Андрей оказался начеку. Вновь не показал себя снайпером, но к этому и не стремился, главное – не дать твари прицелиться как следует.

Еще не хватало тащить на себе лишившегося подвижности соратника…

– А идти? – спросил он.

– Даже бежать.

– Тогда вперед, я прикрою. – Андрей распрямился, краем глаза отметил, что Лиза и Илья послушно зашагали к мосту.

Двинулся следом, не отрывая глаз от забора, за которым прятался «плевун». Но тот то ли решил не связываться со столь опасным противником, то ли затеял хитрый обходной маневр, потребовавший много времени, но, так или иначе, более не показался.

Они прошли весь поселок и выбрались к мосту.

– Как рука? – спросил Андрей.

– Вообще не чувствую до локтя, – пожаловался Илья. – Ну и муть, екарный хрен!

– Ничего, восстановится, – подбодрила его Лиза.

Мост прошли без проблем, хотя Андрей, вспоминая переправу через Оку, ждал водяных столбов и появления «лягушек». Оказавшись вновь на земле, он вздохнул с облегчением и согласился на предложение Лизы сделать остановку, чтобы она могла осмотреть Илью как следует.

Если кисть там, куда попал яд, была красной, то предплечье – белым, словно из него откачали кровь. Пошевелить пальцами или согнуть руку в локте бритоголовый не мог, но мышцы плеча работали нормально.

– Я ничего не могу сделать, – призналась девушка. – Но не думаю, что все так страшно… Яд подействовал на нервные окончания, но мне не кажется, что нарушения в их работе фатальны.

– Ну не на все окончания он подействовал! – Илья подмигнул. – Главное-то не задело.

Они прошли меж двух небольших озер, миновали одинокую церквушку на пригорке и продолжили шагать по уходящему на запад шоссе точно так же, как вчера, и позавчера, и неделю назад.

Предсказание Лизы сбылось, и рука Ильи вскоре начала «оттаивать».

К тому времени, когда остановились на обед у деревни Дворики, бритоголовый смог сжать кулак, а немного позже с радостью обнаружил, что подвижность вернулась полностью. Красное пятно на кисти побледнело, хотя и не исчезло до конца, а бледность с предплечья пропала.

– Если увидел такого «плевуна» – стреляй сразу, – сказал Андрей.

– Оно и понятно.

В следующем большом селе заглянули в продуктовый магазин – захваченные в Гороховце запасы подходили к концу, и нужно было их пополнить. Когда взломали дверь, шибануло мощным запахом тухлятины, а ушей достигло жизнерадостное мушиное жужжание.

С момента катастрофы прошло десять дней, и все, что могло испортиться, испортилось.

– Ну бсе, надо пготибогаз добыбать! – прогундосил Илья, зажав нос.

Но противогаза под рукой не было, и пришлось обходиться так. Они набили рюкзаки консервами и отправились дальше.

На выходе из этого села увидели монстра, похожего на сросшихся спинами людей с двойным комплектом конечностей, но одной головой. Нападать эта тварь не стала, от неожиданности присела и рванула прочь, с необычайной прытью перебирая четырьмя ногами.

Затряслась бурая клочковатая шерсть, покрывающая ее тело от шеи до пят.

– Ну и гадость, – сказала Лиза. – Я думала, мы всяких уродов навидались, но такого мерзкого еще не встречали.

– Погоди, встретим и погнуснее, – пообещал Андрей, и девушка посмотрела на него с возмущением.

До очередного селения, достаточно большого, под названием Лемешки добрались без проблем, но, едва подойдя к его околице, услышали выстрелы. Сначала прозвучала очередь, затем несколько одиночных, и вновь раскатистая очередь – кто-то откровенно не жалел патронов.

Дорога, насколько можно было судить, огибала поселок с севера, оставляя его в стороне, но пальба привлекла внимание Андрея – где огнестрельное оружие, там и люди, а люди могут нуждаться в помощи.

– Посмотрим, что там? – предложил он.

– Айда, конечно! – загорелся Илья. – Вдруг еще какие девчонки с винтовками!

Барышня с «СВД» пришлась ему явно по вкусу.

– Давай, – без особого энтузиазма согласилась Лиза.

Они прошли еще немного вперед, до железнодорожной ветки, и вдоль нее вошли в пределы Лемешков.

Те представляли собой несколько разросшуюся деревню: далеко отстоящие друг от друга дома, обилие деревьев, на холме в стороне от железной дороги старинная, частично разрушенная церковь. Выстрелы продолжали доноситься, хотя и пореже, и долетали они с юга, от центра поселка.

– Кто ж там палит так? – спросил Илья после того, как раскатилась новая очередь. – На бой не похоже, зуб даю.

– Верно, – кивнул Андрей. – Такое ощущение, что кто-то развлекается.

Церковь осталась в стороне, они вышли на длинную извилистую улочку, судя по табличке на ближайшем доме, именующуюся Нижней. Метров через сто стало ясно, что улица выходит на нечто похожее на площадь, где стоит розовое здание из двух частей-«кирпичей», одного побольше и другого поменьше, и именно около него идет пальба.

– Залегли! – скомандовал Андрей, когда рядом со зданием объявился человек в светло-зеленой солдатской форме и с «калашом», и сам, подавая пример, шлепнулся в траву на обочине.

– Так это… армия, – прошептала Лиза. – Может быть, спасатели?

– Глаза протри, подруга, – посоветовал Илья.

Парень с «калашом» был по всем признакам пьян – ходил, пошатываясь, время от времени начинал орать, а затем вскидывал оружие и палил в воздух. На бойца двинувшейся в аномальную зону экспедиции он походил мало – разве что вся экспедиция развалилась, а выжившие быстренько спились.

Вскоре стало ясно, что солдатик в Лемешках не один – к первому присоединился второй, затем третий. Последний приволок ящик с бутылками, тот был установлен прямо на землю, а извлеченный «пузырь» лишили крышки и опростали в один момент, не забывая постреливать по сторонам.

Илья завистливо сглотнул.

– Гулящая солдатня, – сказал Андрей. – Нет смысла с ними даже разговаривать. Предлагаю вернуться на трассу и идти своей дорогой.

Тот боец, что принес водку, скрылся в загадочном розовом здании, назначение которого взялась бы угадать только баба Ванга, и вернулся не один, а в компании здоровенного, под два метра, приятеля. И они волокли упиравшегося мужика лет сорока со связанными за спиной руками.

Швырнули мордой в землю и принялись деловито пинать.

– О-ха-ха, – удивленно произнес Илья.

– Пожалуй, отступление откладывается… – протянул Андрей. – Мразь надо уничтожать.

«И неважно, есть у этой мрази шерсть или нет, ходит она на двух лапах или четырех, выглядит она порождением ночного кошмара либо напоминает человека», – подумал он, испытывая неожиданно сильный гнев.

Честно говоря, и не помнил, когда в последний раз так злился.

Двинулись вперед перебежками, прижимаясь к домам по правой стороне улицы, стараясь особенно не задерживаться, но и не маячить слишком явно. Какими бы пьяными ни были солдатики, вокруг они иногда смотрят, а четыре «АК-74» больше, чем три.

Подобраться удалось довольно близко.

– Эй! Вон! – заорал один из бойцов, вскинувший голову в тот момент, когда Илья делал очередную перебежку.

Андрей, не дожидаясь продолжения, нажал спусковой крючок.

Получилось удачно – двое свалились сразу, один метнулся к розовому зданию, а четвертый, слишком пьяный, чтобы связно соображать, поднял автомат и начал палить в ответ.

Один из свалившихся, правда, тут же заворочался, зато оставшийся на ногах схлопотал чуть ли не дюжину пуль. «Калаш» отлетел и ударился о землю, рядом с ним упало дергающееся тело, по неровному асфальту потекла кровь.

– Получил, сука! – гаркнул заваливший солдата Илья.

– Прикрывайте, я вперед. – И Андрей, вскочив на ноги, побежал вдоль забора.

Возившийся на земле, похоже, был ранен, и поэтому двигался медленно, бестолково водил руками. Куда больше Соловьева беспокоил тот, что успел удрать: вдруг в здании есть еще парни в форме? И что, если придется сражаться с целой оравой, вооруженной не только автоматами и пистолетами?

Мужик, ставший жертвой избиения, лежал неподвижно.

Оказавшись на открытом месте, Андрей залег и взял под прицел вход в розовое строение, на стене которого виднелись остатки цветастого панно. Не поворачиваясь, махнул рукой. Услышал позади топот, а мгновением позже рядом оказались Илья и Лиза.

– Чо дальше? – возбужденно сопя, спросил бритоголовый.

От необходимости отвечать Андрея избавил укрывшийся в здании боец.

Оттуда донесся дикий вопль, что-то типа «Замочузамочузамочу! Замочу!!!», и солдат выскочил из дверей, держа в каждой руке по «калашу». Автоматы дружно загрохотали, засвистели пули, забарабанили по забору и крыше ближайшего дома.

Чтобы завалить этого недоделанного Рэмбо, хватило одного точного выстрела.

– Хм, надо же, – сказал Андрей, – а вел себя так, словно он непробиваемый.

– Типа, Терминатор, – Илья захохотал. – Надо вон того уконтрапупить, а то вон шевелится, словно паук.

– Сначала допросим.

Андрей поднялся и отправился туда, где корчился на земле последний выживший боец. Судя по кровавым пятнам на гимнастерке, он получил две раны в живот, и убрать его с ведущего на тот свет эскалатора могло только срочное хирургическое вмешательство, да и то – без гарантии.

Мужик, над которым измывались бравые солдатушки, лежал лицом вниз и не двигался.

– Хыы… – Веки на скуластом смуглом лице бойца приподнялись, в глазах мелькнули боль и страх.

– Ты еще жив, – сказал Андрей. – Но до завтра не дотянешь. Если ответишь на мои вопросы честно – я тебя пристрелю. Начнешь врать – оставлю умирать. Будешь издыхать долго, скулить и просить воды.

Краем глаза заметил, что Лиза подошла к избитому мужику, попыталась перевернуть его на спину.

– Хыы… зачем? – выдавил из себя скуластый.

– Это вы «зачем»! – рявкнул Илья. – Не по понятиям! Вокруг столько всякой хищной швали шляется, а вы тут бухаете и беспредел творите! Говнюки, чтоб вас всех «горилла» поимела!

Похоже, бритоголовый благополучно запамятовал, что не так давно, еще в Нижнем, сам был не прочь заняться мародерством, а при встрече с Лизой предложил для начала ее изнасиловать.

Но Андрей не стал напоминать ему об этом.

– Тихо. Осади, – велел он. – Ну что, будешь отвечать на вопросы?

– Да, – очень тихо сказал скуластый, судя по круглой физиономии и узким глазам, уроженец Башкирии или Калмыкии.

– Сколько вас? Откуда идете?

– Четверо, от Суздаля… – выдавил раненый. – Сначала было пятеро, но один у Павловского в трещину упал… Мы хотели домой… до Казани… сначала, а там… проснулись тогда в казарме, а все исчезли… лейтенант Круглов в собачьего урода превратился… караульного загрыз, сука…

Андрей не знал, какая часть располагалась неподалеку от Суздаля, да это и не имело особого значения. История выглядела понятной до последней запятой: пятеро хлопцев, несших тяготы срочной службы, обнаружили, что, кроме них, на территории никого нет, что «деды» и офицеры сгинули неведомо куда, а единственный оставшийся мутировал в хищную тварь.

Неудивительно, что от шока и чувства безнаказанности у парней съехала крыша.

Найдись меж них кто-то умный, с характером и волей, все могло обернуться иначе, а так бывшие «черпаки» или «слоны» вооружились как следует и двинулись домой, пользуясь по пути правом сильного.

Тот, кто сильнее, тот и прав, – армия учит быстро.

– Все с тобой ясно. – Андрей отвел взгляд от скуластого. – Лиза, что с ним?

Девушка, щупавшая пульс избитому мужику, покачала головой:

– Мертв. Не очень ясно, отчего, похоже, разрыв сердца.

– Так, ясно. Илья, иди, глянь, что там в этом сарае…

Краем глаза заметил, что скуластый шевелится, но посмотреть на него не успел. Грохнул выстрел, резкая боль обожгла бедро. Андрей пошатнулся, ощутил, как горячая струйка бежит по ноге.

– Ах ты, гондон! – крикнул Илья и открыл огонь.

Скуластый боец, ухитрившийся-таки дотянуться до автомата, но не сумевший прицелиться как следует, дернулся и умер. Оружие вывалилось из его ослабевшей руки, от уголка рта потекла красная струйка, застывшие глаза уставились в небо.

– Ты как? – Лиза очутилась рядом, обхватила Андрея за пояс.

– Ничего. – Он опустил глаза: пуля разорвала штанину и прошла сквозь мышцы бедра, однако, к счастью, не зацепила артерию, поэтому кровь хотя и бежала, но не била ключом.

– Так, садись. Снимай штаны! – принялась командовать девушка.

От сунувшегося помочь Ильи она отмахнулась, и бритоголовый, потоптавшись на месте, отправился исследовать розовое здание. Рану Андрея Лиза быстро обработала и перевязала, заставила принять его обезболивающее, а вдобавок сделала укол антибиотика.

– Ну вот, так-то лучше, – с удовлетворением сказала она. – А теперь давай зашью штанину.

Но не успела Лиза взять иголку с ниткой, как на улицу выглянул Илья.

– Там девка, – сообщил он, растерянно моргая. – Ее эти уроды, похоже, не только били, а и пользовали.

– Иди, займись ею, – сказал Андрей. – Штаны я сам починю.

Оставаться в трусах было неудобно, и не потому, что он кого-то стеснялся, а просто в середине мая еще холодновато для того, чтобы расхаживать с голыми ногами.

– Сам? – недоверчиво спросила Лиза. – Ладно, посмотрим, как справишься.

Андрей проводил ее взглядом и принялся за дело.

Нельзя сказать, что получившийся у него шов блистал красотой или был ровным, но самое главное, что дыра исчезла. Натянув штаны, он застегнул ремень, полюбовался результатами собственного труда, а затем осторожно, опираясь руками о землю, попытался встать.

Нога отозвалась острой, но терпимой болью.

Подняться сумел легко, а вот идти оказалось намного труднее.

– Ядреная бомба, – прошипел Андрей, сделав несколько шагов, и вытер выступивший на лбу пот.

Если хромать с такой скоростью, то нет смысла куда-либо идти, проще не мучить себя и остаться на месте. Оставалось надеяться на необычную регенерационную способность, возникшую после катастрофы.

Кое-как доковылял до крыльца розового строения, обнаружил на его дверях табличку «Лемешинский Дом культуры». Скрипнула дверь, громыхнула прикрепленная к ней пружина, и Андрей очутился в просторном, хотя и несколько темноватом вестибюле.

Судя по могучему запаху мочи, орудовавшие тут солдатушки не утруждали себя поисками сортира. Из-за стойки гардероба, оттуда, где рядами стояли пустые вешалки, слышался успокаивающий голос Лизы:

– Не беспокойся. Все закончилось. Никто больше не причинит тебе вреда.

Послышался шорох, из-за стойки выглянул Илья:

– А, это ты шеф? Ну, этой телке круто досталось.

– Идите там разговаривайте! – велела Лиза. – Нечего девушку пугать, она мужского голоса боится!

Бритоголовый испуганно оглянулся, перебрался через стойку и зашагал к Андрею.

– Шмотки у них на втором этаже, в кабинете директора, – сказал он. – Там тушенка, еще жрачка, патронов полно, какой-то хлам. Похоже, эти снусмумрики хватали все, что им нравилось. Ну чисто сороки. Ты, кстати, ходить-то как, а? – в карих глазах проглянула озабоченность.

– Хреново, – признался Андрей. – Тащи все сюда, будем на месте разбираться.

– Ага, – Илья кивнул и отправился выполнять приказ.

В результате его усилий в вестибюль перекочевали четыре набитых под завязку армейских рюкзака. Помимо всякого хлама вроде серебряных ложек и дешевой бижутерии, в них нашлись и полезные вещи: гранаты и запалы к ним, патроны для «АК-74» и «ПМ».

Судя по всему, бойцы перед уходом из части тщательно «осмотрели» склад РАВ.

– Ну вот, теперь боеприпасов нам хватит надолго, – сказал Андрей, когда они закончили сортировать трофеи. – Оставаться здесь на ночь мне не хотелось бы, больно уж место загаженное. Надо уходить. – Он немного повысил голос: – Лиза, как вы там? Она может идти?

– Я думаю, да, – ответ этот прозвучал не особенно уверенно.

Лиза поднялась на ноги, и вслед за ней встала еще одна барышня, черноволосая, с синяками на лице. При виде вооруженных мужчин она вздрогнула, и так большие черные глаза округлились, от лица отлила кровь.

– Не надо бояться. Все хорошо… – зашептала Лиза, успокаивающе обнимая брюнетку за плечи.

– Мы – хорошие парни. – Илья оскалил зубы, точно положительный герой из американского фильма. – Если кого и убиваем, то только плохих, а телок вообще не обижаем.

– Ее зовут Маша, – сказала Лиза, в то время как брюнетка испуганно дрожала. – Как я поняла, она местная. Все эти дни пряталась в доме, не зная, что делать. Вчера сама вышла навстречу этим ублюдкам, а они…

– А они этим воспользовались, – закончил Андрей. – Ты веди ее. Илья, возьмешь рюкзак Лизы.

Когда выбрались из Дома культуры, над Лемешками царил багрово-оранжевый, на удивление красивый закат. Наполовину утонувшее за горизонтом солнце будто подпалило убегающие от него облака, и те полыхали всеми оттенками багрового.

– Ух ты, клево, – оценил Илья. – Куда пойдем?

– Вот уж не знаю. – Андрей повертел головой. – Давай на юг, там околица близко.

Улица закончилась, уткнувшись во вспаханное поле. Пришлось разбивать палатку прямо здесь, на его краю, неподалеку от группы молодых берез.

Место Андрею не особенно понравилось – слишком открытое, заметное, да и от поселка близко. Но он не стал спорить, понимал, что со своей раной далеко не уйдет, а вдобавок Соловьева начало знобить.

Лиза настояла на том, что ночью будут дежурить она и Илья, и с этим он согласился.

От ужина отказался и, забравшись в палатку, мгновенно уснул.

Глава 5

Владимир

Проснувшись, обнаружил, что озноба нет, но бедро под повязкой болит и пульсирует. Подняв голову, увидел, что рядом безмятежно похрапывает Илья и что через щель в приоткрытом пологе сочится дневной свет.

За стенами палатки занималось утро, долетали потрескивание костерка, бренчание посуды и женские голоса.

«Барышни спелись», – подумал Андрей и принялся выбираться из спальника.

Дрова еле тлели, и дым уползал вверх, смешиваясь с низко ползущими облаками. Лиза хлопотала около огня, возилась с котелком, а Маша, закутанная в одеяло, оставшееся от Артура Михайловича, пила дымящийся чай из кружки.

– Ой! – сказала она, увидев Андрея, и едва не выронила посудину.

– Неужели я так плохо выгляжу? – спросил он и подумал, что в последний раз брился еще в Гороховце и пора достать бритву и как следует пройтись по физиономии.

– Ради бога, куда ты? Тебе нельзя вставать! – гневно произнесла Лиза. – А, ладно, давай осмотрю рану…

Маша испуганными глазищами следила, как Андрей ковыляет к костру, подвинулась немного в сторону. Отвернулась, когда он принялся стаскивать штаны, но бояться от этого меньше не стала – все в ее позе говорило о страхе, о том, что черноволосая девушка до сих пор не отошла от шока.

– Очень неплохо, – сказала Лиза, сняв бинты. – Воспаления нет, все чисто, такое ощущение, что ты получил эту рану несколько дней назад. Укол я тебе все равно сделаю, сейчас шприц и ампулу достану, а вот мышцу сегодня лучше не напрягать, провести день в покое.

– Место уж больно поганое, чтобы тут оставаться, – возразил Андрей. – Мне показалось ночью или вправду неподалеку кровожадно выли и рычали?

Запустившая руки в свой рюкзак Лиза глянула на него искоса, с неохотой признала:

– В поселке кто-то был. Похоже, какие-то твари добрались до трупов.

Андрея это не удивило – падальщики были, есть и будут до тех пор, пока на планете есть кому умирать.

Укол на этот раз оказался на удивление болезненным, так что пришлось задуматься о том, почему неведомый «модернизатор», увеличив некоторым особям хомо сапиенса регенерационную способность, не повысил им заодно болевой порог. Или, может быть, это ему так не повезло?

Эх, надо было у Игоря спросить.

Илья проснулся и вылез из палатки точно к тому времени, когда завтрак был приготовлен. Маша уже немного меньше дичилась, так что котелок они опустошили вчетвером, и произошло это за считаные минуты.

– Ну что, идем дальше или остаемся? – спросила Лиза.

– Идем, – твердо сказал Андрей. – Если мне станет хуже, остановимся вновь, но место выберем получше.

– Маша просилась с нами до Владимира. Там у нее родственники.

– А сама, чо, немая? – Илья гыгыкнул, но сообразил, что брякнул глупость, и сконфуженно закашлялся.

– Просится – возьмем. – Андрей поднялся. – Не оставлять же ее здесь?

Пока собирались, выглянуло солнце, но почти тут же скрылось вновь, будто вид земли не доставил светилу удовольствия.

Первые шаги он делал с опаской, боялся, что бедро разболится всерьез, но ничего, обошлось. Когда добрались до Дома культуры, стало ясно, что трупы бравых бойцов кто-то утащил. На асфальте остались кровавые полосы, следы от когтей и клочья солдатской униформы.

– Ну и коготки, – заметил Илья с уважением. – Не хотел бы я в них попасть.

Чтобы одолеть расстояние примерно с километр, пройти через поселок, пересечь железную дорогу и оказаться на трассе, потратили час. Тут Андрею пришлось слегка передохнуть, но предложение Лизы устроить дневку вновь отверг, сказав, что «на ходу быстрее зарастет».

Они шли куда медленнее, чем в предыдущие дни, но все же шли.

Илья двигался впереди, девушки – сзади, а Андрей тащился в середине маленькой колонны. Нога саднила не особенно сильно, но что самое противное – не работала так, как он привык.

Вдобавок боль отвлекала, мешала смотреть по сторонам.

К счастью, никто на них не нападал, монстры не спешили подзакусить шагавшими по шоссе людьми. Из движущихся объектов в поле зрения были только облака да изредка пролетали в отдалении птицы.

Второй привал, совмещенный с обедом, устроили, не доходя немного до моста через Нерль. С места, где остановились, виднелись синие купола за рекой и над ними сияющие в солнечном свете золотые кресты, а южнее, ниже по течению, был еще один мост, железнодорожный.

– Это что, Боголюбово? – спросил Андрей, вспоминая, что нечто похожее видел из окна поезда Нижний Новгород – Москва.

– Оно, – отозвалась Лиза и неожиданно помрачнела. – Помню, мы во Владимир и Суздаль с Витечкой ездили, – голос ее дрогнул. – Еще в прошлом году… Тогда все было хорошо, привычно…

Донесшийся от реки плеск заставил Андрея повернуть голову.

– Ну вот, только их не хватало, – сказал он, увидев выбирающихся на берег «лягушек».

Эти казались покрупнее, чем их нижегородские сородичи, и с гребнями на головах. Светлая чешуя на животах поблескивала, из растянутых в «улыбке» пастей капала то ли слизь, то ли слюна.

– В смысле, на обед? – уточнил Илья, вскидывая «Ремингтон». – Это исправим без вопросов. Сейчас пристрелим, только пусть подруги решат, как они этакую живность будут готовить.

Маша пискнула и спряталась за спины спутников, когда твари двинулись в их сторону, выстрел же и вовсе заставил ее прижаться к земле. Бритоголовый попал удачно, только брызнули чешуйки, и первая «лягушка» уставилась на дыру в собственном животе. Вторую срезала очередью Лиза, третья получила множество маленьких свинцовых «приветов» от Андрея.

Давить на спусковой крючок больная нога ничуть не мешала, по крайней мере если делать это сидя.

– Готовить их, пожалуй, не будем, – сказал он, откладывая оружие. – Обойдемся тем, что есть.

Когда подошли к переправе через Нерль, обнаружили, что пройти по ней будет не так-то легко – полотно испещряли многочисленные дыры, из-за которых мост больше напоминал положенную над рекой громадную терку или же кусок сетки с очень крупными ячейками.

Всюду, в том числе и на перилах, висели плети того же самого «плюща», что рос на нижегородском метромосту. Они подергивались и негромко хрустели, прямо на глазах выпускали алчно шарящие побеги.

– Занятная ботва, – без энтузиазма сказал Илья и почесал в затылке. – Как в том фильме американском. Ну про эти, то ли джунгли, то ли еще какую-то разумную муть, что повсюду выросла.

– Ты первым, – велел Андрей. – Лиза, следи за тылом, я прикрываю. Если станет совсем плохо – сигай вниз. Тут не особенно высоко, не расшибешься. Лучше вымокнуть, чем погибнуть.

– А если там «лягушки»? – бритоголовый поежился и поглядел на реку.

– Значит, тебе не повезло. Все понял? Тогда приступай.

Илья вступил на мост осторожно, словно тот был из папиросной бумаги и мог развалиться прямо под ногами. Изрытый дырами асфальт под его кроссовками с шорохом начал крошиться, черные «песчинки» заструились вниз.

Пройдя несколько метров, бритоголовый сдал вправо, к самым перилам, и пошел вдоль них, держась одной рукой.

Решение было бы идеальным, не устройся на тех же самых перилах ярко-зеленый «плющ». Учуяв приближение человека, побеги зашевелились, принялись вытягиваться, на них появились «цветы».

– Пахнет, зараза, – сказал Илья, останавливаясь. – Лучше обойду…

Андрей следил за зарослями на противоположном берегу, за спиной напряженно дышала Маша. Лиза вела себя тихо, но он был уверен, что она время от времени оглядывается, чтобы проверить, как дела у бритоголового.

Узловатые, снабженные шипами побеги хищно колыхались, пока Илья шел мимо, точно растение собиралось соскочить с «насеста» и, перебирая корнями, броситься в атаку. «Цветы», маленькие, белые, напоминающие колокольчики из пластика, похоже, испускали дурманящий запах, но сильный ветер, к счастью, уносил его прочь.

– Давай-давай, – подбодрил Андрей соратника, когда тот одолел половину моста.

– Рожденный тыкать давать не должен, – наставительно отозвался Илья, и тут же нога его поехала, провалилась в одну из ям, и он шлепнулся на задницу. – Вот ведь екарный бабай!

Осторожно поднялся на ноги и двинулся дальше – зигзагом от правой стороны моста к левой и обратно. Маша задержала дыхание, а затем облегченно вздохнула, когда Илья очутился на твердой земле.

– Теперь ты, – сказал ей Андрей.

В глазах девушки появился страх, но на этот раз не такой, как утром, – не ужас избиваемого животного, знающего, что его ждут новые мучения, а боязнь человека перед опасным препятствием.

– Не бойся, иди, – произнесла с улыбкой Лиза.

Маша кивнула, попыталась улыбнуться в ответ, но вышла у нее скорее неловкая гримаса. А затем легко и изящно, на одном дыхании, без задержек и колебаний преодолела мост, точно занималась подобными вещами всю жизнь.

– Браво, – кивнул Андрей. – Теперь, похоже, твоя очередь?

– Нет, – твердо отказалась Лиза. – Кто из нас двоих ранен? Так что иди ты, а я останусь прикрывать.

Первые шаги дались легко, но затем напомнила о себе нога – заболела так, что хоть садись и пережидай, пока не успокоится. Когда носа достиг сладкий аромат «цветков», стало еще хуже – закружилась голова, в мышцах возникла слабость, захотелось лечь и закрыть глаза, а там будь что будет…

Андрей даже приостановился.

– Эй, не спать! – крикнул Илья, и этот крик заставил Соловьева взбодриться и озлиться на себя.

Не хватало еще шлепнуться в реку, утонуть или попасть на обед к «лягушкам»!

На злости преодолел еще с десяток метров, а затем не рассчитал, оказался слишком близко к «плющу». Один из побегов, самый длинный, метнулся, как атакующая змея, шипы вонзились в рукав, так что плотная ткань камуфляжной куртки затрещала.

Рванувшись, Андрей понял, что его держат крепко, и полез за ножом.

– Что с тобой?! – в голосе Лизы была тревога.

– Порядок, – ответил он, стараясь дышать пореже: «цветочки» пахли, и голова вновь начала кружиться.

Очень аккуратно, чтобы не повредить одежду, срезал побег и отступил в сторону за миг до того, как выпад сделал второй. Не достал совсем немного, каких-то сантиметров, и разочарованно зашуршал, шлепнувшись на асфальт.

Дальше Андрей шел очень медленно, продумывая каждый шаг, и благополучно добрался до другого берега.

– Нах такие развлечения, – сказал он, цитируя Илью, и тот ответил ехидной усмешкой.

Лиза, как и Маша, прошла мост без проблем – или сказалось то, что чувство равновесия у женщин в среднем лучше, чем у мужчин, или же на них слабее действовал испускаемый «плющом» дурман.

После короткого отдыха двинулись в ту сторону, где поднимались синие купола боголюбовского монастыря, построенного чуть ли не во времена князя Андрея, в двенадцатом веке высмотревшего эти места для собственной резиденции и здесь же убитого.

Андрей не знал, почему этот факт из учебника истории засел у него в голове, то ли потому, что они с правителем города Владимира были тезками, то ли оттого, что запомнилась иллюстрация из учебника, изображающая сцену убийства.

Мост скрылся из виду, показались окраина поселка и врезанное в него, точно зеркальце в оправу, круглое озеро.

– Обойдем? – предложил Илья, оглянувшись.

– Лишний километр для меня сейчас хуже любых глюков, – отрицательно покачал головой Андрей.

Нога продолжала болеть, так что шагал он на одном упрямстве, но о том, чтобы остановиться, даже не думал. Хотелось сегодня пройти как можно больше, подальше утопать от поселка Лемешки, в окрестностях которого остались трупоеды, прибравшие «к рукам» тела солдат.

Это озеро показало себя, когда подошли к нему почти вплотную: над ним заклубился знакомый туман, мелькнули очертания средневекового замка с вьющимися над ним флагами. Андрей разглядел на них герб – алого дракона, разинувшего зубастую пасть, затем ему показалось, что он не идет, а едет на лошади, хотя никогда в жизни в седло не садился.

Ощутил в руках тяжесть меча, что вручила ему тетка с обручем в волосах…

– Ты в порядке? – вопрос Лизы заставил его вздрогнуть.

Андрей понял, что находится в том же месте, где выпал из реальности, твердо стоит на ногах и чувствует себя нормально.

– Вроде да, – ответил он. – На миг меня прихватило, но сразу отпустило.

– Клево, – оценил Илья. – Хотя и облом тоже, раньше ты кайф ловил без всякой «грязи», а теперь не выходит.

– Я видела туман над озером, – сказала Маша, и это был первый раз, когда мужчины услышали ее голос. – Белый-белый. Он поднялся, закружился… закружился… что-то там замелькало, и он исчез.

И девушка из Лемешков сконфуженно умолкла.

Андрей посмотрел на нее с удивлением – неужели эта барышня тоже способна замечать иллюзии, порождаемые синим озером? Она одна из тех, кто претерпел внутреннюю трансформацию, хотя внешне ничуть не изменился? Или это пережитый недавно шок так повлиял на нее, обострил восприимчивость, сделал несколько более чуткой, чем обычные люди?

Второе было более вероятно, судя по тому, что она увидела лишь туман.

– Ну чего не я? – расстроился Илья. – Было бы так прикольно, а то ходишь трезвый, как дурак…

– Выпей синенькой водички, – посоветовала Лиза. – Вдруг захмелеешь? Заодно узнаем, ядовитая она или нет.

Но на такой эксперимент бритоголовый не решился, лишь буркнул: «Ищите дураков» – и гордо отвернулся.

Озеро осталось позади, и вскоре по левую руку открылся монастырь, тот самый, что увидели еще из-за Нерли, с синими куполами. Катастрофа, нещадно изувечившая или вовсе уничтожившая многие здания, здесь ничем не проявила себя: белоснежные строения выглядели нетронутыми, блестели на солнце кресты, на одном из них сидела мрачная ворона.

Завидев людей, она каркнула и взвилась в воздух.

Какое-то время летела следом за ними, оглашая воздух хриплыми воплями, но затем отстала и повернула на юг.

– Туда ей и дорога, – сказал Андрей, глядя вслед птице. – Больно крикливая.

Чем дольше они шли, тем сильнее напоминала о себе нога – болело не только бедро, но и колено, и даже лодыжка. Он старался не показывать этого, но понимал, что шагает все медленнее и медленнее, и время от времени ловил на себе вопросительные и сердитые взгляды Лизы.

Но голос девушка подала, лишь когда впереди показался указатель «Владимир».

– Может, хватит? – спросила она. – Зачем ты над собой издеваешься?

– Хватит, – согласился Андрей. – Останавливаемся. В город пойдем завтра.

По лицу Маши было видно, что она готова идти дальше прямо сейчас, даже не идти, а бежать, но уроженка Лемешков промолчала.

– Где тут встать-то? – Илья принялся чесать в затылке. – Это, блин, как-то все некузяво со всех сторон!

Сразу за указателем трасса раздваивалась, одно ответвление уходило прямо на запад, скорее всего, в обход города, а другое вело на юго-запад, в центр Владимира. До жилых кварталов было еще топать и топать, за обочинами лежали безжизненные, голые поля.

– Пройдем еще немного, – сказал Андрей. – Вдруг попадется что-то подходящее?

В качестве «подходящего» выбрали придорожную кафешку, на вид совершенно целую, с вывеской, на которой розовощекий молодец держал в одной руке кружку пива, а в другой – тарелку с блинами. Отправленный на разведку Илья вернулся с сообщением, что «все чисто», и они зашли в кафе.

Зальчик на шесть столиков был оформлен под старину – лапти и горшки на стенах, деревянные стропила, стойка в виде непомерно вытянутой в длину русской печи. Тухлятиной тут не пахло – то ли холодильники продолжали работать, то ли в кладовых успели пошарить мародеры.

Андрей скинул рюкзак, автомат положил на стол, а сам сел на стул, с наслаждением расслабив поврежденную ногу.

– Дежурить ночью будем по двое, – проговорил он. – Город близко, монстров там должно быть много.

– Да вертели мы этих монстров… – начал Илья, но под взглядом Соловьева осекся.

Быстро выяснили, что электричество в кафе есть, холодильники и в самом деле работают, и в них кое-что сохранилось. Девушки, оккупировав плиты и разделочные столы, ухитрились устроить ужин если не праздничный, то хотя бы отличающийся от обычного.

Лиза сменила Андрею повязку, и он отправился спать.

Ночь прошла на удивление спокойно, никто не потревожил покой придорожного кафе, а утро принесло с собой мелкий и промозглый, совершенно не весенний дождь в компании тумана, самого обычного, без видений.

– Может быть, пересидим непогоду? – предложил Илья после завтрака.

– Нет смысла. Ты же не знаешь, насколько она затянется? – пожал плечами Андрей, и напряженное личико Маши отразило облегчение. – Лучше пойдем. Где, кстати, твои родственники живут?

– У вокзала, на Герцена, – эту фразу уроженка Лемешков произнесла без малейшей тени страха.

– Туда и отправимся.

Нога почти не болела, даже когда на нее наступал, дискомфорт возникал лишь при сильном напряжении мышц бедра, и Андрей надеялся, что сегодня сможет идти быстрее, чем вчера.

Давшая им приют кафешка исчезла из виду, справа открылось лишившееся верхней половины здание, по всей видимости бывшее ранее гостиницей. Немного дальше потянулись жилые дома – одинаковые панельные девятиэтажки, остановки, магазинчики, рекламные щиты.

Типичный городской пейзаж.

Тут было так же безлюдно, как и на улицах Нижнего, и время от времени попадались разбитые, искореженные машины. Тишину нарушали лишь шаги путешественников да шелест дождя, самозабвенно поливавшего лишенный жителей Владимир.

У поворота на улицу Бабушкина им встретилась первая местная тварь – мелкая «собака» с головой ребенка. Заметив людей, она оскалилась и метнулась прочь, за мусорные баки и дальше, в ту сторону, где над домами поднималась угрюмая черная громада «террикона».

Напротив театра «Разгуляй» обнаружилось несколько трещин, избороздивших небольшой участок дороги так, что асфальт растрескался и просел. Когда свернули в сторону, чтобы обойти препятствие, Андрей почувствовал, что за ними наблюдают – без агрессии или хищного интереса, а просто смотрят.

Оглянувшись, с неудовольствием подумал, что снайпер, разместившийся на любой из крыш, легко уничтожил бы их группу.

– Давай-ка к зданию вплотную, вон туда, – сказал он, указывая на вытянувшийся вдоль дороги дом. – Хотя бы с одной стороны будем прикрыты. А то кажется мне, что мы здесь не одни.

Маша вздрогнула и принялась озираться, Лиза нахмурилась, Илья матюкнулся, но команду все выполнили мгновенно и без вопросов – привыкли, что лидер ничего не приказывает просто так.

Несколько мгновений постояли на месте, выжидая, а когда Андрей собирался дать команду двигаться, из-за угла дома вышла женщина в желтом пластиковом дождевике.

– Мир вам! – воскликнула она радостно и немного визгливо. – Не опасайтесь же!

– А мы и не опасаемся, – сказал Илья. – А вы?

– И я не опасаюсь! – с восторженными интонациями американского проповедника заявила женщина, шагая им навстречу. – Ибо все предопределено под небесами, под этими, да и под иными, и наша встреча тоже!

Было ей, судя по лицу и фигуре, лет сорок, но джинсы с блестками и аппликациями наводили на мысли о прыщавой юности. Из-под капюшона выбивались каштановые волосы, голубые глаза странно блестели, полные губы изгибались в улыбке, обнажая крупные зубы.

Что-то было в этой дамочке неестественное, как в персонаже рекламного ролика.

– Привет! Привет вам! – вновь заговорила она. – Мы знали, мы верили, что не единые мы удостоены чести спасения! Ибо немногие Избранные, – это слово было произнесено так, что не оставалось сомнения в наличии заглавной буквы, – в масштабах Земли означают тысячи, тысячи человек!

Женщина порывисто обняла Илью, на что тот отреагировал удивленно-задушенным хрипом – объятия, должно быть, оказались крепкими. Затем шагнула к Андрею, но тот предупреждающе выставил руку, и дамочка в желтом дождевике остановилась.

Но болтать она, увы, не перестала.

– Ибо новое солнце взошло над опустелой твердью! Планы смешались, и тонкое стало плотным, а плотное – твердым! Ожившие мыслеформы разгуливают по улицам, а миллиарды бывших людей скорбно стонут, пребывая в бестелесном мучилище Шеола! Пойдемте же со мной, возлюбленные братья и сестры, и отведаем совместной пищи духовной, ибо каждое чистое сердце в такие времена на вес золота!

Похоже, их звали в гости, причем хозяева, если судить по отправленной навстречу чужакам дамочке, чуток свихнулись.

– Как вас зовут? – спросил Андрей.

– Елена, – сказала женщина и, подумав, добавила: – Станиславовна! Ну что, вы идете, чтобы присоединиться к молитвам Избранных, коими только ныне и держится свод небес?

Но какие бы они ни были сумасшедшие, они местные, а значит, должны знать, что происходило в городе после катастрофы, каких монстров тут можно встретить, какие ловушки, что творится далее к западу.

– Да, идем, – сказал Андрей, не обращая внимания на недовольный взгляд Ильи.

– О радость! О ликование! – женщина всплеснула руками. – Идемте же! Идемте!

И она повела их к тому углу, из-за которого появилась сама, и далее в обход дома.

– Зачем? – очень тихо спросила Лиза, догнав Андрея и пристроившись рядом.

– Информация, – так же шепотом ответил он, но девушку, судя по скептическому изгибу губ, не убедил.

У первого же подъезда обнаружилась баррикада, составленная из положенных набок автомобилей, а за ней – двое мужиков лет сорока, вооруженных теми же самыми «Сайгами», какую Андрей таскал до того, как они добрались до Мулина. Еще один, снабженный биноклем и «Тигром», гражданским вариантом «СВД», с комфортом разместился на козырьке подъезда.

Как бы ни были безумны приятели Елены Станиславовны, о собственной безопасности они заботились.

– Узрите же Убежище Избранных! – возгласила дамочка, взмахнув руками. – Вышние силы послали нам сей подъезд, дабы мы могли здесь обороняться от воплощенных мыслеформ – этим термином тут, похоже, обзывали монстров. – И имели куда приклонить голову в час ночной!

– И они же, эти силы, подкинули вам «стволы»? – уточнил Илья.

– Нет, это мы в оружейном магазине добыли, – прогудел один из мужиков-сторожей, на вид куда более нормальный, чем Елена Станиславовна. – Вышние силы о том заботятся, кто сам себе помогает.

Дамочку в желтом дождевике, судя по ее физиономии, подобное утверждение оскорбило до глубины души.

– Идемте же в Убежище, возлюбленные братья и сестры! – воскликнула она. – Оставим брата Павла, не вразумленного до конца, нести дозор и приобщимся совместно к пище духовной!

В подъезде было на удивление чисто, ступеньки влажно блестели, намекая, что их моют.

«Не самый удачный вариант, – думал Андрей, поднимаясь вслед за Еленой Станиславовной и морщась от боли в простреленном бедре. – Оборонять сложно. Сюда можно проникнуть через окна первого этажа любой из квартир. А прикрывать их все – кучу народа надо».

Люди тут были – из-за приоткрытых дверей доносились приглушенные голоса, в том числе и детские. Но Соловьев сомневался, что здесь имеется достаточное количество бойцов, чтобы нести круглосуточную охрану «Убежища Избранных».

– Сюда! За мной! – сказала Елена Станиславовна, когда они добрались до седьмого этажа, и толкнула дверь квартиры под номером двадцать пять.

Внутри гостей встретили еще две дамочки – одна лет шестидесяти, сухонькая, востроносая, в синем джемпере ручной вязки, и другая – одних лет с Лизой, но тощая, словно цапля, с высокомерным взглядом. Где-то на заднем плане объявился кругленький плешивый дяденька в майке на бретельках, но почти тут же исчез из виду, словно растворился в воздухе.

– Проходите! Проходите же! – залопотала сухонькая, улыбаясь приветливо и немного угодливо. – В ночных снах я предвидела ваш приход! Ибо конь Майтрейи топчет небеса и своды звенят под его стальными копытами!

– А у меня звенит в башке, – заметил Илья, но на его реплику никто не обратил внимания.

Снявших рюкзаки, оружие и обувь гостей снабдили тапочками и проводили в большую комнату, обставленную дико и странно: в центре круглый стол из темного дерева, на нем терракотовая статуэтка Будды, на стенах ковры, багровые, желтые и лиловые, при взгляде на которые от дикого сочетания оттенков начинали болеть глаза, множество стульев, и в углу – тумбочка, утыканная свечными огарками.

– Садитесь же! Садитесь! – на два голоса затрещали сухонькая и Елена Станиславовна. – Вознесем благодарственную молитву вышним силам за то, что вы добрались до нас!

В отличие от всех остальных, кто ранее попадался Андрею и его спутникам, владимирские чудики не интересовались тем, что видели их гости, тем, что творится в мире. Они были заняты исключительно собой, а если точнее – миром фантазий, бурливших в их головах.

Расселились вокруг стола, три дамочки закрыли глаза, положили руки на колени и принялись что-то бормотать. Андрей поймал вопросительный взгляд Ильи и пожал плечами – с волками жить, по-волчьи выть, деваться некуда, подыграем радушным хозяевам.

Бритоголовый вздохнул и насупился.

Лиза выглядела недовольной, Маша растерянно хлопала ресницами, поглядывая то на одного, то на другого.

– Вот, достаточно! – почти взвизгнула Елена Станиславовна после нескольких минут бормотания. – Славная сущность нового, раскрытого мира позволяет читать в сердцах! Возвестившие его приход Великие Учителя Рерихи, Блаватская, Скрытый Наставник Гурджиев подали нам Надежду! Нам же выпала великая Честь воплотить ее в Реальность! Мы должны поспособствовать окончательному Преображению мира, великому Очищению!

От изобилия заглавных букв и восклицательных знаков у Андрея слегка замутилось в голове.

– Ну и гонево, – тоскливо сказал Илья. – Кто там про пищу упоминал? Развод?

– Ах, как мы могли забыть! – засуетилась сухонькая.

Ее имя гостям назвали еще в прихожей, но Андрей, ошеломленный изобилием впечатлений, его мгновенно запамятовал.

Для окормления «пищей телесной» их повели на кухню, где принялись потчевать плохо сваренной овсянкой. Испортить эту кашу трудно, для этого нужно постараться, но «духовно продвинутые» барышни с этой задачей справились.

Собственную порцию доел только голодный Илья, остальные сломались на полпути.

– О, вижу, вы уже начали преображаться! – обрадовалась Елена Станиславовна. – Чем дальше вы идете по этому пути, тем меньшего требует ваше тело и больше силы забирает душа!

– Сейчас мы проведем очистительный ритуал, – подхватила сухонькая, – после которого вы, о возлюбленные братья и сестры, станете другими, расширите сознание и постигнете то, что долгие годы было для вас тайной за семью печатями. Как говорил Учитель Шри Чинмой – вперед, к свету!

И она захлопала в ладоши, точно воспитательница на празднике в детском саду.

* * *

На подготовку к «очистительному ритуалу» ушло около получаса.

Гостям пришлось ждать в кухне, а все попытки Андрея завязать разговор с оставшейся с ними цаплевидной дамочкой заканчивались одинаково – ничем. Он начал подумывать, что мысль добыть у этих людей информацию о положении в городе была не такой уж и хорошей.

Когда их проводили обратно в комнату, там оказалось полно народу: мужчины, женщины, старики, дети. На чужаков все без исключения вытаращились с радостным энтузиазмом, словно коммунисты, узревшие самого дедушку Ленина, от чего Андрею стало даже неловко.

Избранная часть компании расселась вокруг стола, прочие остались стоять.

После того как задернули шторы, комната погрузилась в полумрак, а на тумбочке зажгли новые свечи. По помещению поплыл запах горячего воска, на стены упали дрожащие, перекошенные тени.

– Начнем же, возлюбленные братья и сестры! – объявила Елена Станиславовна.

Ритуал состоял большей частью из невнятных песнопений и призывов, обращений к неким Высшим Учителям, которые, как понял Андрей, и виноваты во всем, что произошло десять дней назад. Но владимирские чудики считали катастрофу безусловным благом, гордо именовали ее Преображением, а себя – Избранными.

Логики в их учении особой не было, но вера и не нуждается в рациональном обосновании.

– Пробуждение! Пробуждение! Пробуждение! – восклицала сухонькая дамочка, и то же самое повторяли остальные, дымили свечи, от их запаха и духоты начинала кружиться голова.

Андрея все это не слишком напрягало, просто было скучно. Илья сидел очумелый, приоткрыв рот, моргал редко-редко, вытаращенные глаза его блестели, как стеклянные шарики. Лиза, вначале казавшаяся напряженной, теперь выглядела расслабленной, словно загипнотизированной, а Маша будто дремала, глаза ее были полуприкрыты.

Закончилось все чем-то вроде проповеди в исполнении Елены Станиславовны.

– Все на сегодня, – сказала она в завершение. – Вознесем же хвалу и вернемся к трудам нашим!

Верующие начали расходиться, свечи погасили, шторы отдернули, и в комнату вернулся дневной свет. Илья прикрыл рот, но вид у него остался ошалелый, да и в глазах девушек сохранилось то озадаченное выражение, какое порой бывает сразу после пробуждения, когда не можешь разобраться – сон или явь.

– Ну как? – спросила Андрея сухонькая. – Вы ощутили, как расширилось ваше сознание?

Он хотел было ответить «нет», но не успел – с улицы донесся выстрел.

Дамочки, к изумлению Соловьева, не выказали ни страха, ни удивления – младшая, та, что походила на цаплю, выглянула в окно, сказала: «Атака!» – и они втроем ринулись к двери на балкон.

– Может быть, помочь? – предложил Андрей.

– Не надо, – обернулась Елена Станиславовна. – Властью, данной нам вышними силами, мы сумеем ослабить вредоносные мыслеформы, а наши доблестные бойцы уничтожат их бренную оболочку.

– Ну я торчу, – прокомментировал Илья. – Идем, типа, на кухню, глянем, что там за разборки?

Окна квартиры выходили во двор, внизу были видны подъезд, козырек над ним и баррикада. За мусорными баками прятались двое зеленокожих и большеголовых «плевунов», еще двое укрывались за горкой на детской площадке, а пятый засел за старым толстым тополем.

– Посмотрим, как они с ними справятся, – сказал Андрей. – Пять штук! А мы от двух еле отбились.

Но здешние монстры, в отличие от тех, что доставили путешественникам столько неприятностей, вели себя глупо, а двигались не так шустро. Они не пытались прикрывать друг друга, применять умение плеваться ядовитой слюной на десятки метров, не пробовали обойти защитников и прорваться на лестницу, используя никем и ничем не прикрытые окна квартир первого этажа.

Нет, они слепо перли вперед, норовя любой ценой добраться до оборонявших подъезд людей, и двигались замедленно, словно им что-то мешало.

– Разлюли моя малина! – воскликнул Илья, когда первый из «плевунов», дергаясь и харкая кровью, упал на асфальт. – Они ж словно замороженные! Реально тупят и тормозят! Нешто те тетки на балконе вправду колдуют?

Дамочки, насколько можно было видеть, застыли с поднятыми руками и смотрели куда-то в небо.

– Ради бога, не может быть такого, – сказала Лиза, но голос ее прозвучал неуверенно.

– Не может, – поддержал ее Андрей. – Нашим хозяевам просто сильно повезло. Монстров в окрестностях немного, они отчего-то чахлые. Иначе бы поклонников «Учителей» давно сожрали всех до единого.

– Эх, класс! Чего творят! – продолжал комментировать бой Илья. – Бах, еще один готов! И еще! Супер!

– Маша, – Андрей повернулся к девушке, спасенной ими в Лемешках. – Может быть, ты хочешь остаться здесь? Не уверен, что это самое лучшее место, но другого мы можем просто не встретить. Кто знает, что находится дальше, что стало с центром Владимира и твоими родственниками?

Маша отчаянно затрясла головой, в глазах ее появился забытый, казалось бы, страх.

– Ладно, как знаешь, – он задумчиво потер лоб. – Тогда ждем, пока схватка закончится, и уходим.

– Валим, валим, – отвернулся от окна Илья. – У меня башка после той мутотени чумовая стала, в ней аж что-то закопошилось, словно тараканы завелись. Я испугался прям. Не вру, гадом буду!

Из-за окна донесся грохот очереди, визг раненого монстра, и стало тихо.

– А, вот вы где, возлюбленные братья и сестры, – сказала заглянувшая на кухню Елена Станиславовна. – Ну что, пойдем выбирать вам квартиру? На верхних этажах почти все свободно!

– Нет, мы уходим, – сказал Андрей.

На лице дамочки возникло искреннейшее удивление, словно ее любимая болонка открыла пасть и на чистом русско-матерном послала хозяйку подальше.

– Как? Что? Не может быть, – закудахтала она, мигом утеряв весь энтузиазм.

– Очень просто, ногами, – Илья захохотал. – Или вы, клуши крашеные, нас остановить попробуете?

– Пусть идут, Лена, – донесся из комнаты восторженный голосок сухонькой. – У каждого свой Путь, иногда он бывает извилистым, и чтобы найти Истину, следует одолеть многие тернии!

– И это верно, – на всякий случай согласился Андрей.

Елена Станиславовна отступила в сторону, и они прошли в прихожую.

Дамочки проводили гостей до двери, а затем и вниз, до самого выхода из подъезда. Занятые уборкой трупов мужики лишь глянули в сторону чужаков, но оружие в ход пускать не стали.

– Фух, тут хоть и дождь, – сказал Илья, когда они оказались на шоссе, – но зато в башке чисто.

И в этом с бритоголовым было трудно не согласиться.

Владимир, по которому они шли, выглядел примерно так же, как и Нижний, представший глазам Андрея утром после катастрофы: безлюдье, немногочисленные автомобили, битые и съехавшие на обочину.

Но имелись и отличия: много зданий, едва ли не треть, были разрушены, причем разрушения коснулись только верхних этажей, у «хрущевок» – начиная с третьего, у более высоких строений – с пятого-седьмого. Некоторые дома стояли без крыш, другие лишились стен, причем очень аккуратно, так что глазам представали внутренности квартир: обои, люстры, мебель.

Слева потянулся частный сектор, и в самом его центре обнаружилась роща исполинских «секвой». При взгляде на нее Андрей поморщился – вспомнилась смерть Артура Михайловича и то, как они пытались вытащить старика.

На пересечении с Суздальским проспектом миновали дом, более напоминавший айсберг, – стены его покрывал белый налет, а окна, ставшие, если судить по виду, намного толще, льдисто блестели. Почти тут же справа открылось знакомое синее озеро, но довольно маленькое, всего метров сто в диаметре.

– Дальше прямо? – на всякий случай спросил Андрей у Маши, и та кивнула.

Еще один «айсберг» встретился буквально через сотню шагов, а затем они увидели громадную паутину, перекинутую через дорогу, от словно обгрызенной сверху высотки до коттеджа в два этажа.

Толстые серые нити лениво колыхались на ветру, на них блестели дождевые капли.

– Похоже, тут завелась та же пакость, что и в Шуе, и у нас на Московском проспекте, – сказал Андрей, остановившись. – Обойдем или прикончим гада, пока он бед не наделал?

– Обойдем, – предложила осторожная Лиза.

– Да вы чо? Грохнем его! – горячо воскликнул Илья. – Нельзя так оставлять, зуб даю! Это же попадалово стопроцентное! А то еще размножится, гнида многоногая! Нет, нет, я его сам из автомата положу!

– Грохнем, – подтвердил Андрей. – Так, барышни, отходите назад, прикроете нас, если придется отступать.

Дождавшись, пока девушки займут позицию на обочине рядом с автобусной остановкой, он вытащил из кармана «разгрузки» гранату, затем подумал и приготовил еще одну. Если «человек-паук» окажется столь же живучим, как нижегородский, то лучше перестраховаться.

– Какой план, шеф? – спросил пританцовывавший на месте от нетерпения Илья.

– Вон мусорка. Иди, поройся в ней.

– Зачем?

– Надо кинуть чем-нибудь в паутину, чтобы она затряслась. Не гранатой же?

Бритоголовый вник, и вскоре пустая бутылка из-под пива «Великопоповицкий Козел» отправилась в полет. Врезалась в сплетение серых нитей, и те заколыхались, сбрасывая с себя капли. Мгновением позже со стороны «обгрызенной» многоэтажки донесся шорох, и наверху изуродованного здания появился монстр.

Он был поменьше, чем тот, что облюбовал дом на Московском проспекте, зато обладал членистым скорпионьим хвостом длиной метра три, на конце которого торчало острое жало. Многочисленные ноги нервно подергивались, а голова на черном туловище принадлежала парню лет двадцати.

– Брр, ну и пакость, – сказал Илья. – А они еще обойти хотели!

Завидев людей, «человек-паук» рванул вниз по вертикальной стене с такой скоростью, что выпущенная бритоголовым очередь прошла мимо. Когда твари до земли осталось метров пять, Андрей швырнул первую гранату и приготовился, если надо, бросать вторую.

Грохнуло, полетели какие-то ошметки, куски облицовки, обрывки паутины.

– Неужто готов? – спросил Илья, нервно тиская автомат.

Монстр вылетел из облака взрыва, точно несущийся к Земле астероид, вскинул передние ноги. Многочисленные раны, покрывавшие тело, и наличие обрубленных или бессильно волочащихся конечностей ему, казалось, совершенно не мешали.

Через миг он оказался так близко, что гранату в ход пустил бы лишь самоубийца.

Застрекотали два «калаша», и Андрей холодно, очень спокойно подумал, что в крайнем случае не сможет убежать или увернуться от несущегося на них врага – помешает не зажившая до конца рана.

Но десятки пуль массой под три с половиной грамма, летящих со скоростью чуть меньшей, чем километр в секунду, сделали свое дело – «человек-паук» зашатался, побежал чуть медленнее, а затем тяжело осел наземь. Глаза на человеческой голове полыхнули злобой, прянул вперед скорпионий хвост, и жало вонзилось в асфальт в каком-то метре от Андрея.

Но это оказалось последним усилием – тварь дернулась и затихла.

– Давай контрольный! – воскликнул Илья и потащил с плеча «Ремингтон».

Андрей не стал ему мешать – лучше потратить лишку боеприпасов, но убедиться, что все сделано на совесть.

– Есть! Победа! Мы круты, как вареные яйца! – радостно завопил бритоголовый, разнеся в клочья голову «человека-паука».

– А еще такие же белые и пушистые, – добавил Андрей, разглядывая груду плоти, недавно бывшей жуткой тварью, а еще две недели назад – обычным человеком, почти таким же, как и он.

И у этого человека наверняка были родители, любимая девушка, друзья…

Но неведомая сила, до сих пор непонятно, разумная или нет, уничтожила все это, а выжившего лишила разума и обрекла на участь кровожадного хищника, погубителя собственных сородичей.

И они называют это «Преображением»?

Накатила злость, захотелось разрядить оружие в серое, равнодушное, сеющее дождем небо. Андрей в очередной раз подумал, что потратит жизнь на то, чтобы разобраться, что произошло, кто виноват, а затем добраться до горла этого мерзавца или мерзавцев.

И провести над ним небольшой познавательный «опыт».

– Ладно, надо идти дальше, – сказал он, прикладывая усилие, чтобы успокоиться. – Где там наши барышни?

Лиза и Маша оказались рядом уже через пару минут, причем уроженку Лемешков мертвая тварь не испугала – страх, пережитый девушкой, был связан в первую очередь с людьми.

Паутину все равно пришлось обходить, а затем еще и огибать возникшую прямо на глазах трещину. Асфальт раскололся совершенно беззвучно, и из недр вместе с языками огня вырвалось облако серного запаха, напомнившего о том, что именно так, если верить древним легендам, воняет в аду.

Добросельская улица превратилась в Большую Нижегородскую, но продолжала тянуться так же прямо. После очередного перекрестка справа возникла обширная промзона, слева показалось совершенно целое здание с надписью «ВЛАДЭНЕРГО» на крыше.

– Может, там остался кто? – предположила Лиза. – Электричество-то в домах есть.

– Есть, факт, – сказал Андрей. – И канализация работает, и вода идет, что странно. Но в то, что это происходит потому, что кто-то где-то сидит и этим процессом управляет, я не особенно верю.

Вскоре промзона оказалась уже с двух сторон, а затем они подошли к мосту через небольшую реку. Слева обнаружились железнодорожные пути, а за ними – предприятие за высоким забором.

Мост казался куда более надежным, чем тот, что вел через Нерль, а вот вода в речушке была ярко-зеленой, точно в нее опрокинули не одну канистру краски. На перилах красовались плети того же «плюща», но тут они выглядели куда менее длинными и не настолько живыми.

На людей по крайней мере отреагировали еле-еле, слабым шевелением.

Едва они прошли середину моста, Андрей почувствовал, что на него кто-то смотрит – пристально, с нескрываемой угрозой. При этом не было сомнений, с какого направления, – с юго-запада.

Это напоминало ощущения, пережитые в видении, когда за спиной возникла фигура из клубящейся тьмы. Походило на то, что было сразу после, когда постоянно хотелось оглянуться, чтобы проверить, не стоит ли кто за плечом. Но в то же время выглядело иначе – здесь не появлялось впечатления сокрушающей мощи, способной раздавить человека одним пальцем.

Откуда могли смотреть, Андрей не представлял, – в поле его зрения не было ни единого живого существа, зато имелось полно мест, где легко затаиться так, чтобы тебя обнаружили, лишь подойдя вплотную.

И еще ему вспомнились «Властелин колец» и Око Саурона, пылавшее между распорками на вершине уродливой башни.

«Что за ерунда мерещится?» – подумал он, изо всех сил пытаясь избавиться от неприятного чувства.

Промышленная зона закончилась железнодорожным переездом, и справа от дороги потянулась ограда кладбища, над которым поднимались купола и кресты небольшого храма. Около ворот в ограде обнаружили несколько лежащих на земле трупов, обезображенных, с оторванными кистями и ступнями.

– Одно хорошо – далеко везти не надо, – сказал Илья.

– Было бы кому везти, – откликнулся Андрей, и тут казавшееся пустынным кладбище ожило.

Зашелестели заросли в стороне от главной аллеи, и на нее выскочило существо с четырьмя руками и ногами, похожее на ту тварь, что видели в одном из поселков на трассе. На человеческий взгляд, оно двигалось боком вперед, но делало это на удивление быстро, а ворота преодолело одним прыжком.

Выпущенная из «калаша» очередь настигла «сросшегося», едва он приземлился, по темно-оранжевой шерсти потекла кровь.

– Готов, – сказал Андрей. – И на что он надеялся?

Рухнувшая наземь тварь затрещала, словно разрываемая пачка бумаги, распалась на две человекоподобные части, и они, вытаращив по единственному глазу, вскочили и ринулись в атаку. Протянувшего в сторону Илью спасло лишь проворство, а вот Соловьев был сбит с ног.

Ногу дернуло болью, локоть соприкоснулся с землей так, что нечто похожее на разряд тока ударило в руку. Хрустнул и блямкнул под спиной рюкзак, а сверху навалилось тяжелое тело, пахнущее шерстью и сырой землей.

«Вот и все», – подумал Андрей, пытаясь отпихнуть тварь и понимая, что не успевает.

Рожа, слегка напоминающая физиономию орангутанга, прикупившего на распродаже комплект тигриных зубов, оказалась совсем рядом. Услышал почему-то очень далекий вскрик Лизы, потом что-то застрекотало.

Прижимавшая к земле тяжесть вроде бы даже стала больше, по животу потекло горячее, а пылавший ненавистью глаз погас.

– Вставай, уже можно, – голос Ильи прозвучал спокойно, будто не случилось ничего страшного.

Андрей сообразил, что жив, лежит на спине, весь залитый кровью… но чужой кровью, а половинка «сросшегося» валяется рядом, и видна его спина, розовато-белая, вся утыканная длинными трубочками, похожими на щупальца кальмара.

– Ну вот, все хорошо, – рядом появилась Лиза. – Что за хитрая тварь? Ее надо убить два раза?

– Три, – сказал Андрей, садясь и вытирая с лица то ли кровь «сросшегося», то ли его слюни. – Один на полный комплект и по одному на каждую часть. Если только на этом все закончилось.

Вторая половинка лежала поодаль и выглядела ничуть не симпатичнее первой.

– Интересно, как он… функционирует? – Лиза присела, собираясь получше рассмотреть убитую тварь, а в голосе ее появились мечтательные нотки. – Вот бы вскрыть его!

– О-ха-ха, скорее один из них тебя «вскроет»! – хохотнул Илья. – Реальная тема!

– Да уж, сейчас не время для исследований. – Андрей поднялся на ноги, ощупал ушибленный локоть, а затем проверил, не пострадал ли во время падения груз в рюкзаке. – Ну что, идем дальше?

Кладбище и труп «сросшегося» исчезли из виду, и вскоре они вышли на развилку, которую украшал памятник растерянному дядьке в развевающемся пиджаке. Илья не поленился сходить на разведку и выяснил, что это Михаил Васильевич Фрунзе, деятель времен активного построения социализма.

– Надо же, не снесли, – сказал бритоголовый, чья башка за дни в пути успела обрасти темным «ежиком».

– Куда дальше? – Андрей вопросительно посмотрел на Машу.

От того места, где стоял бронзовый Фрунзе, уходили три улицы, и ни одна не казалась лучше другой.

– Я не знаю… – девушка выглядела растерянной. – Вроде бы направо.

– Ладно, пойдем туда.

Выбранная ими улица носила странное название – Усти-на-Лабе, и по ней пришлось подняться немного в гору. Слева остался овраг, а за ним – стадион, справа потянулись дома, украшенные разнообразными вывесками – магазин «Рыболов», ресторан «Душанбе»…

К этому времени неприязненный взгляд, что преследовал Андрея какое-то время, исчез, растворился без следа. Но не успел он обрадоваться, как заметил движение впереди, на перекрестке, и над головой засвистели пули.

– Засада, блин! – гаркнул Илья, без приказа шлепаясь на пузо.

– Погоди… – попытался остановить его Андрей, но бритоголовый уже сосредоточенно палил туда, где за автобусной остановкой и приткнувшимся рядом киоском прятались люди. – Стой!

– А? Чо?

– Стой, твою мать! Они били не на поражение!

Илья притих, залегших рядом девушек и вовсе не было слышно, лишь дождь продолжал шлепать по лужам.

– Эй, мы больше не стреляем! – крикнул Андрей.

– А мы и не начинали! – ответили ему с остановки голосом молодым и сильным. – Вы кто такие будете?!

– Путешественники!

– Да ну? – усомнился собеседник. – Кто же в такое время путешествует?!

– А тот, кому дома не сидится. А вы кто такие?!

– А мы местные. Патруль свободной комендатуры города Владимира. Учтите, на агрессию мы ответим соответствующе! Поскольку должны проверить ваши слова, мы выходим и двигаем в вашу сторону! А вы поднимайтесь!

Из-за киоска выбрались двое мужчин, и, завидев их, Маша вздрогнула – оба были облачены в военную форму. Один, а то и двое, наверняка остались на месте, чтобы в случае чего прикрыть соратников.

– Поднимаемся, – велел Андрей. – Это что-то вроде местной власти.

Сам, подавая пример, встал на ноги, закряхтел, когда боль пронзила зажившее не до конца бедро.

– Вот так хорошо, – сказал один из шагавших навстречу мужчин.

Оба они оказались молодыми, но никак не призывного возраста, и были вооружены довольно странно: один – американской штурмовой винтовкой «М-16», другой – бельгийской «ФН ФАЛ».

А встретить подобное оружие на просторах России не так легко, как «калаш».

– Приветствуем вас на нашей территории, – сказал мужчина с «М-16», чернявый, с внимательными серыми глазами и щетиной на подбородке. – Честно говоря, вы первые, кто явился из-за ее пределов, хе-хе.

– Неужели никого не было? – удивился Андрей. – Кто-то из области мог добраться.

– Мог, но не добрался, – вступил в разговор второй, с рыжей вьющейся бородкой и фурункулом на щеке. – С юга не подойти, там… – он запнулся, – … хм, проблема. На севере чудовищ полно, на западе вообще ад кромешный… На восток наши разведчики далеко не забирались, но и оттуда никого не было.

– Там кликуши засели, – сообщил Илья. – Всякие чики-пуки, болтуньи долбанутые. А еще паучидло гнусный паутину сплел, да только мы ему перо в пузо воткнули, так что он сдох.

– Да? – обладатель «М-16» посмотрел на бритоголового скептически. – Ну а вы откуда?

– Из Нижнего Новгорода, – сказал Андрей.

После этой фразы недоверие появилось и на физиономии рыжебородого, ну а обладатель «М-16» откровенно заухмылялся.

– Двести километров прошли? – спросил он. – Что-то на байки похоже, хе-хе.

– А зачем нам врать? – пожал плечами Андрей.

– Вроде незачем, – признал рыжебородый. – Вид у вас помятый, грязный, словно и вправду немало протопали. Но нам, в общем, дела нет – правду вы говорите или лапшу на уши вешаете. Отведем к коменданту, он с вами и будет разговаривать, а потом решит, что делать…

– А в качестве кого мы пойдем к коменданту? – Лиза вздернула подбородок. – В качестве пленников?

Владимирцы переглянулись – над этим вопросом они в силу отсутствия чужаков ранее не задумывались.

– Нет, не думаю… – после паузы ответил обладатель «М-16». – Вы особой враждебности не проявили, хе-хе, поэтому мы не станем вас разоружать, да и не представляю, как это можно сделать… Поэтому сойдете за гостей, явившихся с дружественным визитом. Ха, только не вздумайте превращаться во что-нибудь ужасное!

– Если мне не налить, точно не превращусь, – пообещал Илья.

Третьего в патруле не оказалось, никто не прятался за киоском на остановке.

От перекрестка их повели на север, и Андрей испытал четкое ощущение дежавю – показалось, что все, происходящее сейчас, с ним однажды было, только не во Владимире, а в Гороховце, и рядом шагали не двое мужиков в военной форме, а болтливый Степаныч…

Оставалось надеяться, что местный лидер, называющий себя комендантом, окажется столь же вменяемым, как Антон.

– Ого, – только и сказал Илья, когда они вышли к большому парку.

Что тут было до катастрофы – мог сказать только местный, но сейчас за металлической оградой вздымалась настоящая стена зелени. Шипы, листья, ветви, стволы – все это переплеталось, не позволяя заглянуть даже на метр, и кроны необычайно высоких деревьев мерно колыхались.

– Да, впечатляет, – кивнул рыжебородый. – Что там внутри – до сих пор не знаем, но одно хорошо – чудовища с этой стороны не приходят.

Наткнулись на еще один патруль, на этот раз из троих человек, и вновь Андрей поразился разнообразию их вооружения – два «АКСУ» и израильский пистолет-пулемет «Узи», не особенно удобный для боя даже на средней дистанции. На чужаков трое посмотрели с удивлением, перекинулись парой слов с сероглазым и отправились дальше.

А затем увидели здание с надписью «Педагогический колледж» над крыльцом, часовых на крыше и у входа.

– Пришли, – объявил рыжебородый. – Надеюсь, комендант не убыл в очередную экспедицию.

– Что за экспедиция? – осторожно спросил Андрей.

– А за продуктами. Нас тут почти сорок человек, такую прорву накормить – это не два пальца об асфальт. Поэтому что ни день, отряды по магазинам и оптовым базам отправляются…

На крыльце дежурили двое – пузатый дядька лет шестидесяти, вооруженный охотничьим ружьем, и девица с некрасивым лицом, что могла похвастаться укороченным пистолетом-пулеметом «Хеклер-Кох».

– Стой! – сказал дядька. – Это кто такие?

– Гости из Нижнего Новгорода, – ответил сероглазый. – К коменданту ведем.

– Не положено просто так, – пузан насупился, маленькие глазки его забегали. – Сначала доложим. Марта, сбегай, а вы пока, ребятишки и девчушки, тут подождите, только от дождя укройтесь…

Вот и еще одно, причем существенное, отличие от Гороховца – там все было по-семейному неформально, здесь же, в «свободной комендатуре», все основано на жесткой дисциплине.

Некрасивая барышня исчезла за дверью, а гости забрались под козырек.

Илья попытался вступить в беседу с рыжебородым, выяснить, как тут «насчет девчонок», но эта тема была встречена без особого дружелюбия, и порыв бритоголового затух.

– Можно идти, – доложила вернувшаяся девица с «Хеклер-Кохом». – Только оружие надо бы того, сдать.

– Вот уж нет, – сказал Андрей. – У нас, ядреная бомба, нет основания вам доверять, как и у вас нам. Мы чужаки друг другу, а то, что не стали стрелять сразу, ни о чем не говорит. Вы хотите, чтобы мы сдали вам автоматы и пистолеты и вошли внутрь безоружными? На такое согласится только идиот.

Барышня с «Хеклер-Кохом» удивленно приоткрыла рот, пузан насупился еще сильнее. Ситуация, в которой они оказались, более всего напоминала шахматный пат, когда никто не может выиграть, но не может и проиграть.

– Разумно, хе-хе, – признал сероглазый. – Можем сделать так…

И он предложил, чтобы Андрей пошел к коменданту один, без оружия, а девушки и Илья остались тут, причем двое патрульных избавляются от автоматов и фактически становятся заложниками.

– Идет, – согласился Соловьев, после чего повернулся к Маше: – Держи и постарайся сберечь.

Уроженка Лемешков неловко приняла «калаш», повесила его на плечо, а «ПМ» и вовсе чуть не выронила. Андрей ободряюще улыбнулся ей, подмигнул Лизе и, оставив рюкзак у ног Ильи, вошел в здание бывшего педагогического колледжа.

* * *

Комендант занимал бывший директорский кабинет.

Войдя туда, Андрей заметил, что бесполезный компьютер со стола убрали, но зато на столешнице лежит, поблескивая металлом, самый настоящий «кольт» образца девятьсот одиннадцатого года – машинка для убийства, не устаревшая за век ни морально, ни технически.

– Добрый день, – сказал комендант, невысокий, плотный и весь какой-то неприметный.

– Добрый, – откликнулся Андрей. – Простите, но мне интересно, откуда у вас столько разного оружия? «Хеклер-Кох», американское, израильское и бельгийское, потом этот «кольт»…

Комендант усмехнулся:

– Еще две недели назад я работал в Комитете и среди прочих дел занимался одним, связанным с торговлей оружием. Один… барыга, скажем так, устроил во Владимире перевалочный пункт и снабжал всякой «экзотикой» любителей огнестрела по всей Центральной России. Да, и наработки по этому делу мне очень пригодились, когда произошло… – он кивнул на окно, – все это… Особенно знания о том, где находился «склад» с товаром. Ладно, перейдем к делу. Можешь звать меня Семеном. Эти дни мы просидели на одном месте, а ты, если не врешь, немало протопал. Мне хочется знать, что творится на просторах нашей Родины.

Андрей в ответ назвался и принялся рассказывать, начиная с того момента, как вышел из дома.

Комендант слушал внимательно, сцепив руки и поблескивая маленькими колючими глазками. Время от времени покачивал головой, но признаков недоверия не проявлял и во лжи собеседника не обвинял.

– Да, невесело, – проговорил он, когда Андрей закончил, и щелкнул себя по уху. – «Лягушки», «гориллы», иные твари, рощи непонятных деревьев, озера эти, прочие изменения ландшафта… Ты, гость из Нижнего, видевший куда больше меня, можешь сказать, что произошло?

– Нет, не могу. А у вас есть своя версия?

– Откуда? – Семен откинулся в кресле. – Мне было не до того, чтобы над отвлеченными вещами думать. Надо было выжить самому и помочь выжить тем, кто оказался рядом. Испуганным, ошарашенным людям, не готовым к тому, что теперь придется ходить не на работу, а в караул, и бояться не того, что тебе задержат зарплату, а чудовищ, – он покачал головой. – Да, и скажу тебе – это было непросто. Кое-кто подчинился сразу, иных пришлось заставить, другие погибли по собственной глупости. Но сейчас я держу то, что осталось от моего родного города, в кулаке!.. Ладно, перейдем к делу. Куда вы идете?

– В Москву, – сказал Андрей. – Хочется верить, что она уцелела и что там есть какая-то власть.

– И мне хочется. – Комендант задумался, забарабанил по столу пальцами. – Так, чинить препятствий мы вам не будем, если нужна какая помощь – окажем… Ну а если доберетесь до столицы, то не забудьте сообщить, что мы тут держимся и флаг России спускать не собираемся.

– Само собой, – кивнул Андрей. – С нами девушка из Лемешков, у нее родственники жили на улице Герцена. У вас никого оттуда нет? И что в том районе, не знаете?

– С Герцена? Вроде никого нет… Да, но можете поспрашивать, поискать – ближе к вечеру народ соберется, вы увидите всех, кто выжил. Или двинете дальше сегодня же?

Настал черед Андрея задуматься.

– Нет, – сказал он после паузы. – Думаю, что подождем до завтрашнего утра.

Натруженная за день нога болела, и если уж они отыскали безопасное место, то почему бы не пересидеть здесь, не дать ране затянуться? Да и спутникам небольшой отдых не помешает.

– Тогда сейчас я вызову помощника, и вас разместят. – Семен поднялся.

Через полчаса гости из Нижнего получили большую комнату на втором этаже. Пришлось отодвинуть к стене столы и стулья, освобождая место на полу, и открыть одно из окон, чтобы впустить в помещение свежий воздух.

– Надолго мы тут? – спросила Лиза. – Честно признаюсь, здешние порядки мне не особенно нравятся.

– В чужой монастырь со своим уставом не ходят, – сказал Андрей. – Потерпим, а задерживать нас не будут. Завтра с утра сходим, проверим, что там с родственниками Маши, хотя шансов на то, что они выжили, немного.

Уроженка Лемешков вздохнула.

– А потом двинем дальше, – продолжил он. – Сегодня же отдыхаем.

– Ну я тогда пойду осмотрюсь, с народом покалякаю, о жизни перетру, – заявил Илья и утопал из комнаты.

Убедившись, что барышни шушукаются о чем-то своем и этого занятия им хватит на час-другой, Андрей лег поспать – с этой раной уставал много быстрее, чем раньше, да и высыпаться стал хуже…

Задремал быстро, а проснулся от донесшегося из-за окна крика.

Автоматически схватился за лежавший рядом «калаш», но в следующее мгновение понял, что выглядывающие в окно девушки совершенно спокойны, а на улице не вопят от страха, а просто громко отдают команды.

– Что там такое? – спросил он, подавив зевок.

– Похоже, расстрел, – ответила Лиза.

– Что? – В следующий момент Андрей оказался на ногах.

Окна выходили во двор колледжа, построенного буквой «П», хорошо было видно противоположное крыло, а также многочисленные люди внизу. Большей частью они толпились у крыльца, и среди прочих там маячил Илья с любопытной физиономией, а рядом – двое патрульных, что первыми встретили гостей.

Отдельно стоял комендант, возле него – двое парней со штурмовыми винтовками «М-16», а у стены – жалкий, дрожащий мужичок со связанными за спиной руками и бегающим взглядом голодной крысы.

– Решением особого трибунала ты приговорен к смертной казни, – говорил Семен четко, спокойно, будто расстреливал людей каждый день. – Приговор будет приведен в исполнение немедленно. А поскольку я не хочу, чтобы кто-то из моих людей взял грех на душу и возненавидел меня, я пристрелю тебя сам.

– Пощ-щади-те, – промямлил стоявший у стены человек и упал на колени. – Я больше не буду!

– Не будешь, – согласился Семен, забирая «М-16» у одного из парней.

– За что его? – спросил Андрей.

– Насколько я поняла, за мародерство. – Лиза отвернулась от окна, стали видны закушенная губа и сердитые глаза. – Ради бога, не хочу на это смотреть! Мерзкое зрелище!

– Пощщадиитееее! – осужденный уже выл, взгляд его был совершенно безумным.

В толпе многие, особенно женщины, отводили взгляды, но все молчали, никто и не думал роптать. Подопечные коменданта, похоже, не сомневались, что публичная казнь – вещь по крайней мере необходимая.

Семен поднял винтовку, прицелился и нажал спусковой крючок – раз, другой…

Вой прервался, на груди осужденного появилось багровое пятно, рядом еще одно, и на землю упал уже труп.

– Да, и так будет с каждым, – сказал комендант, возвращая оружие. – Правил у нас немного, но нарушать их не стоит. Иван, займись телом, нечего ему тут валяться. Остальным разойтись.

Труп мародера поволокли прочь.

Андрей отошел от окна в задумчивости – да, тут было много общего с тем, что произошло в Гороховце, но трудно представить ситуацию, в которой Антон отдал бы приказ о расстреле кого-то из земляков, а тем более сам бы взял в руки оружие и привел приговор в исполнение…

Там все держалось на доверии, во Владимире – на жесточайшей дисциплине.

Через несколько минут в комнату ввалился Илья, возбужденный, ухмыляющий и пахнущий табачным дымом.

– Вы видели, а? – спросил он с порога. – Вот ботва дикая! Реально нравы у них, как на «красной» зоне!

– Видели, – отозвался Андрей.

– Ну ваще, я прямо ошизел! – впечатления переполняли бритоголового. – В расход чувака пустили типа за то, что он без приказа что-то в магазине стырил. Айда отсюда, пока нас шпионами не признали и к стенке не поставили, как в том фильме американском, ну с этим, с Брюсом Редфордом…

Соловьеву такая перспектива казалась маловероятной – бывший гэбэшник Семен был, несомненно, парнем решительным и жестоким, но на человека, способного на предательство, он не походил.

Хотя кто их знает, этих работников спецслужб?

– Интересно, а врач у них есть? – задумчиво осведомилась Лиза. – Пойду поищу…

Илья проводил ее взглядом и продолжил рассказ:

– Я с братвой по жизни погуторил, они мне много интересного рассказали. Там, дальше, – он махнул рукой на окно, – раньше Старый город был, ну, с древних времен, там князья всякие, церкви, ворота какие-то. Так после катастрофы туда людям ходу нет вообще. Чо-то там такое жуткое, что не пойми чо. А с юга, из-за реки, разные твари приходят, которыми кто-то управляет.

– То есть как? – вмешалась в разговор Маша.

– Ну… – Не особо мощный лоб Ильи пошел морщинами. – Они как бы умнее других, обычных, и делают разные вещи, словно в одной команде играют, даже выручают друг друга и все такое. Мне сказали, – бритоголовый понизил голос до шепота, – что там кто-то вроде колдуна прячется.

Андрей подумал, что это ему очень не нравится.

В Гороховце было чудовище, и чтобы справиться с ним, понадобился заезжий «герой», здесь «колдун», против которого наверняка попросят выступить гостей, опытных в истреблении всякого рода злобных тварей…

Все это напоминало сценарий, где действуют не люди, наделенные свободой выбора, а персонажи, способные выполнять лишь строго определенную, заранее прописанную роль. И ему вовсе не хотелось быть одним из этих самых персонажей, пусть даже главным, великим и победоносным.

– Готов поспорить на свой автомат, – сказал Андрей, – что нам предложат разобраться с этим колдуном.

– Ну да, похоже на то, – буркнул помрачневший Илья и принялся ожесточенно чесать макушку.

Лиза вернулась через полчаса, молча взяла Андрея за руку и повела за собой, загадочно улыбаясь.

– Куда? – спросил он, очутившись в коридоре.

– К врачу. У них тут настоящий медпункт и хороший специалист, пусть он твою рану посмотрит.

Врач оказался дяденькой лет сорока в толстых очках, придававших ему сходство с совой, нацепившей белый халат. В ответ на приветствие Андрея он булькнул что-то неразборчивое, а затем велел ложиться на кушетку и снимать брюки.

Осмотрев рану, доктор недоверчиво хмыкнул:

– И вы утверждаете, что получили ее позавчера? – уточнил он тонким голосом.

– Да, – сказал Андрей, вспоминая бой в Лемешках, и то, как пуля разорвала ему бедро.

– Выглядит сомнительно. Зато несомненным выглядит то, что тут все заросло, причем на диво чисто, – заявил врач. – Рискну предположить, что и без всяких процедур вы еще через пару дней будете полностью здоровы.

– Э, спасибо… – поблагодарил Андрей.

Когда они вышли из медпункта, Соловьев поинтересовался у Лизы:

– И зачем это нужно было?

– Ну вот, а я надеялась, что ты оценишь мою заботу, – девушка надула губки, но тут же рассмеялась. – На самом деле я хотела себя проверить. Мне казалось странным, что ты восстановился так быстро, и я боялась, что что-то просмотрела, упустила. Ты шел неплохо, поправлялся, но вдруг бы рана вновь открылась или в нее залезла какая-то зараза?

Андрей только головой покачал.

Разговор, который он предвидел и которого не хотел, состоялся вечером, вскоре после ужина в столовой. Гостей усадили за отдельный стол, и они поели под любопытными взглядами уцелевших владимирцев.

Стоило Андрею отодвинуть от себя стакан из-под чая, как рядом появился рыжебородый патрульный.

– Комендант зовет, – просто сказал он.

Илья мрачно засопел, принялся зыркать по сторонам, выискивая признаки того, что их готовятся взять под стражу. Маша застыла, точно окаменела, живыми остались лишь глаза, и только Лиза сохранила присутствие духа: она ободряюще улыбнулась и одними губами прошептала:

– Я с тобой.

– Хорошо, – Андрей поднялся и зашагал вслед за рыжебородым.

За окнами темнело, и на столе, за которым ранее сидел директор колледжа, горела лампа под зеленым абажуром. В ее свете лицо Семена казалось очень старым, резко выделялись морщины, мешки под глазами, мрачно блестели глаза.

– Ну как кормежка? – спросил комендант.

– Неплохо, – ответил Андрей. – В такое время трудно ждать разносолов, но ваши повара справляются.

Семен хмыкнул и взмахом руки отпустил рыжебородого.

– С ними нам повезло, – сказал он, когда шаги того затихли в коридоре. – Ладно, перейдем к делу. У нас имеется проблема, с которой мы в силу разных причин не можем справиться. Есть подозрение, что частью чудовищ, находящихся в пределах Владимира, кто-то управляет.

– Некий «колдун»?

– А, вы уже слышали. Да, похоже, что центр управления находится на территории областной больницы.

– И вы хотите, чтобы я проник туда, разобрался, что там происходит, и при возможности уничтожил бы того, кто во всем виноват? – проговорил Андрей, не скрывая скепсиса.

Все точно – он записан на роль «героя», и окружающие изо всех сил ему подыгрывают. Странно только, почему встречные барышни все как одна не падают в обморок от любви.

Хотя если вспомнить ту блондинку из Гороховца…

– Примерно так, – согласился несколько опешивший Семен.

– Но почему я? У вас же полно людей.

– И большинство из них впервые взяли в руки оружие несколько дней назад, – комендант усмехнулся, грустно и немного презрительно. – А вы ведь служили в армии, я вижу, и не просиживали задницу в казарме.

– Разное было, – буркнул Андрей.

То, что происходило в те два года, он вспоминать не любил – случалось всякое, но крайне редко такое, чем стоит гордиться, о чем имеет смысл рассказывать посторонним и вообще хранить в памяти.

– И вы ухитрились пройти две сотни километров, одолев все ловушки, сразив множество чудовищ, – продолжал Семен. – Почему бы вам не завалить еще одно, только умеющее командовать другими?

– Нет.

– Почему? – Комендант выглядел искренне удивленным.

– Потому что не хочу. – Что он «не хочет» исполнять прихоти неведомого сценариста, Андрей добавлять не стал – чего доброго, бывший гэбэшник решит, что его собеседник сошел с ума.

– Хм, вот как? – Семен щелкнул себя по уху. – Ну что же, настаивать не буду. Но если передумаете… Хотя даже не знаю, чем вас можно простимулировать… Оружие? Патроны? Да, но это все у вас есть… Деньги? Золото? Но ни то ни другое сейчас ничего не стоит.

– И трудиться, уговаривая меня, тоже не стоит, – сказал Андрей.

То, что Соловьева записали в неведомый сценарий в качестве героя, победителя всяческих монстров, вовсе не значит, что он будет безропотно играть эту роль, делать то, что нужно не ему, а неведомому кукловоду.

– Да, я вижу, – после небольшой паузы признал комендант. – Ладно, идите, завтра еще поговорим.

Вернувшись в отведенную для гостей комнату, Андрей обнаружил, что девушки уже спят, забравшись в спальные мешки, а мрачный Илья расположился за столом и разбирает «калаш».

– А, шеф? – уныло сказал бритоголовый, глянув на Соловьева.

– А ты чего здесь? – удивился Андрей. – Или во Владимире не осталось симпатичных девчонок?

– Остались, да только боязно как-то. Поклеишь такую, а потом тебя в расход пустят – за разврат или за эту, как ее… – Илья изобразил умственное усилие, – за разложение моральных устоев коллектива. Нет уж, я лучше тихо, сам с собою, левою рукою… О чем базар был, серьезные терки или так, фигня?

– Хотели подрядить нас на одно дело, но я отказался. Давай спать, что ли?

Бритоголовый спорить не стал, быстренько собрал автомат и принялся расстилать свой спальник. Андрей же обнаружил, что Лиза забрала его мешок, а свой отдала Маше, и вынужден был воспользоваться одеялом Артура Михайловича.

Улегшись, подумал, что сумел-таки вырваться из-под власти грандиозного сценария, и уснул с победной улыбкой.

Ночь выдалась по новым меркам довольно тихой – никто не попытался атаковать здание педагогического колледжа. Только один раз поднялась стрельба, но быстро стихла – похоже, часовые перестарались и начали палить наугад, да под утро дождь неожиданно усилился до ливня.

Ну а после завтрака с Андреем опять возжелал поговорить комендант.

– Ну что, уходите? – спросил он.

– Да. Доберемся для начала до улицы Герцена, проверим, что с родными Маши. Если там никого, то вернемся и оставим девушку у вас. Не думаю, что она захочет пойти с нами дальше. А затем попытаемся выбраться из Владимира в обход Старого города. Там все так плохо, как говорят?

– Вы видели парк? – вопросом ответил Семен. – Так вот, в кремле и окрестностях намного хуже. Вам лучше уклониться к северу, добраться до улицы Лакина и по ней выйти на московскую трассу. Так, где-то у меня была карта Владимира, надеюсь, она вам поможет…

Зашуршала расстеленная на столе карта, обычная туристская, и комендант принялся черкать по ней карандашом:

– Вот сюда, затем так… и вот тут повернете… Да, а до Герцена я отправлю с вами патруль, чтобы вам лишний раз назад не ходить. Они вашу девушку назад приведут, если что.

– С чего такая доброта? – спросил Андрей.

– Не доброта, а трезвый расчет. – Семен улыбнулся, но холодно, по-деловому. – Я смотрю вперед. Молодая, способная рожать женщина очень пригодится нашей общине, если мы хотим, чтобы люди вновь стали хозяевами Земли. Кому ведомо, каковы на самом деле масштабы катастрофы?

Андрей, честно говоря, так далеко не заглядывал; хотя он и не собирал под своей командой выживших земляков, у него на попечении был маленький отряд, а впереди – дорога.

– Я понял, – сказал он. – Но все равно спасибо.

– Удачи, – кивнул бывший гэбэшник и протянул руку.

Во дворе гостей ожидали двое вчерашних патрульных – рыжебородый с «ФН ФАЛ» и сероглазый с «М-16». Оба выглядели недовольными, а обладатель американской штурмовой винтовки жевал жвачку.

– Пошли, что ли? – спросил он, поворачиваясь.

Как выяснилось довольно быстро, улица Герцена находилась недалеко от педагогического колледжа. Прошли назад к оврагу, через него по мостику, оставляя стадион в стороне, и очутились там, где надо.

– О, пришли! – обрадовалась Маша. – Дом номер четыре, это туда, дальше…

Домики тут были маленькие, частной застройки, а сама улочка – короткой и очень уютной. С трудом верилось, что она расположена в самом центре большого города, областного центра.

Никаких признаков того, что тут остался кто-то живой, не наблюдалось, как и того, что рядом устроили «гнездо» монстры. Вчерашний взгляд не возвращался, но Андрей помнил о нем и время от времени посматривал на юг, туда, где, как он узнал из карты, лежал железнодорожный вокзал, за ним Клязьма, а еще дальше – областная больница, вотчина «колдуна»…

Четвертый дом, выглядевший довольно старым, выходил на улицу глухой стеной, а дальше тянулся высокий забор, заглянуть за который смог бы разве что Арвидас Сабонис или кто-то из его коллег-баскетболистов.

– Закрыто, – растерянно сказала Маша, толкнув калитку.

– Так стучи. Или крикни, – посоветовал Илья. – Если там есть кто, они от страха под печку залезли.

– Дядя Юра! – крикнула девушка. – Тетя Инна! Это я! Вы тут?!

Никто не откликнулся, ни единого звука не прозвучало из-за забора.

– Придется ломать, – сказал Андрей. – Можно?

Засов на калитке сдался после двух ударов прикладом – отлетел с хрустом и треском. Открылся двор со стоящей в углу бордовой «копейкой», крыльцо, на котором сохли какие-то тряпки, и фасад дома.

– Дядя Юра! – без особой уже надежды повторила Маша. – Тетя Инна!

Ответа вновь не последовало, и девушка зашагала к крыльцу.

– Погоди, я вперед, – придержал ее Андрей. – Там, внутри, может быть кто угодно, «собака», «горилла» или «плевун». Илья, ты прикрывай, а вы, парни, подождите нас на улице.

Рыжебородый кивнул, сероглазый вытащил из кармана упаковку жвачки.

С дверью, ведущей в дом, пришлось повозиться, но в конце концов и она открылась. Дом встретил полной тишиной, запахом помещения, где люди не бывали много дней, пылью на полу и полках.

– Никого, в натуре, – подвел итог Илья, когда они заглянули всюду, включая кладовую и погреб.

– Но как… что же мне делать? – Губы Маши дрожали, глаза были на мокром месте.

Похоже, она до последнего, вопреки всему, надеялась, что ее родственники живы, что здесь, в отличие от Лемешков, все как раньше.

– Возвращайся к землякам в комендатуру, – сказала Лиза. – Там ты будешь в безопасности.

– Но я… но я… – Тут Маша сделала усилие и успокоилась: – Хорошо, да, я пойду. Спасибо вам.

– Не за что, – откликнулся Илья. – Мы, типа, такие благородные перцы, все время кого-нибудь спасаем от плохих чуваков да еще уродцев отстреливаем. Поцелуй меня на прощание, подруга, и все будет в ажуре.

Уроженка Лемешков поглядела на него с непонятным выражением, но, к удивлению Андрея, сделала шаг и очень осторожно чмокнула Илью в щеку. Ему тоже достался легкий, почти невесомый поцелуй, а с Лизой девушки обнялись крепко, точно старые подруги.

Вернулись на улицу, где скучали рыжебородый с сероглазым.

– Барышня идет с вами, – сказал Соловьев. – А мы – своим путем, Семену – привет и удачи.

Маша всхлипнула, махнула рукой, бойцы свободной комендатуры города Владимира кивнули без особой приязни и зашагали обратно по улице Герцена, к мостику через овраг.

– Опять втроем, бляха-муха, – сказал Илья, поглаживая цевье автомата. – И это мне конкретно нравится.

Андрей хмыкнул:

– Не могу поверить, что мы к подобному привыкли. Но это так.

Прошли перекресток и очутились на границе того района, который Семен назвал кремлем и окрестностями: здесь точно так же, как и в парке, вздымалась стена джунглей, плотная, словно дерюга, и недружелюбная, как голодный волк, а над ней торчали колокольни древних церквей.

– Тухляк полный, – оценил Илья. – Я бы туда за все бабло мира не полез.

За спиной зашуршало, и, обернувшись, Андрей увидел движение на крыше ближайшего дома. Нечто маленькое, похожее на ребенка, и очень проворное скользнуло по листам шифера и исчезло из виду.

– Хм, надо же, что-то новенькое, – сказал он. – Ладно, хоть не нападает. У нас и без всяких тварей проблем хватает – топать и топать, пока обойдем это мичуринское безобразие.

Если верить карте, крюк и в самом деле предстоял немалый.

Дождя сегодня не было, но небо скрывали облака, а под ногами хлюпали лужи от ночного ливня. Стена зелени тянулась по левую руку все время, пока поднимались в гору, и никуда не исчезла даже после того, как миновали большую развязку и оказались на площади Горького.

Тут Андрей заметил «гориллу», наблюдавшую за ними с крыши высотного здания, и невольно замедлил шаг. Вспомнились рассказы о том, что кое-какие местные твари действуют «командой», помогают друг другу, а также взгляд, который тревожил вчера на подходах к центру города…

Неужто «колдун» проявил интерес к троим путешественникам?

– Ты чего? – удивилась Лиза, потом заметила, куда он смотрит, и тоже подняла голову. – Ой!

– Сидит, тварь, – занервничал Илья. – И не нападает. Может быть, пугнуть ее?

Но стоило ему поднять ружье, как «горилла» спряталась – она хорошо знала, что такое огнестрельное оружие.

– У, падла! – разочарованно воскликнул бритоголовый.

У следующего перекрестка им попалась черная «собака», прятавшаяся за павильоном остановки, рядом с которой навечно замер троллейбус. Поняв, что она замечена, тварь поджала хвост и рванула прочь с такой скоростью, что брызги полетели из-под лап.

Делиться со спутниками подозрениями насчет того, что за ними следят, Андрей не стал: кто его знает, может быть, это просто паранойя? Но когда он, обернувшись, заметил маячившую в отдалении невысокую фигурку с длинными, почти до земли руками, последние сомнения исчезли.

Их «ведут», хотя и не особенно аккуратно.

– Оружие приготовили, – велел Андрей. – Готов поставить собственные зубы, что впереди нас ждет засада.

Вышли на перекресток, за которым возвышалось офисное здание в хайтековском стиле, но сверху «обкусанное», как и многие другие строения Владимира. И именно из-за него, из-за ближнего угла, выскочили четыре крупные «собаки».

Илья повернулся в ту сторону, застрекотал его автомат, Андрей очень вовремя заметил, что из-за дома с другой стороны объявились три «гориллы» и тоже рванули к людям.

Брошенная граната заставила их разбежаться, но одна тварь не успела уйти из зоны поражения. Завизжала, как поросенок, рухнула, да так и осталась лежать грудой сивого меха. Вторую завалила Лиза, хладнокровно всадив прямо в морду половину магазина, третья предпочла удрать.

– Отбились, – с довольным смешком сказал Илья. – Хотя странно, что они вместе напали.

– Да, – кивнул Андрей. – Идем быстрее, надо поскорее отсюда выбраться.

Он по-прежнему не собирался говорить, что за ними следят, что эта атака организована и была, скорее всего, проверкой. Вряд ли власть «колдуна» простирается очень далеко, и, если уйти подальше, тот, вероятно, просто не сможет управлять тварями.

А к чему зря нервировать спутников?

– Отсюда – это откуда? – Лиза, судя по вопросу, что-то заподозрила. – Что вообще происходит?

– Нечто очень неприятное, – ответ был уклончивым и в то же время совершенно честным.

Нога у Андрея, к счастью, не болела, и он мог шагать наравне с остальными.

Заросли оборвались, их место занял обыкновенный жилой квартал, но легче на душе не стало. Малорослый соглядатай никуда не исчез, все так же маячил в отдалении и отставать не собирался.

Асфальт впереди расколола трещина, из нее вырвался настоящий столб пахнувшего серой дыма. Дом справа от дороги пошел трещинами, принялся медленно оседать, со звоном начали лопаться оконные стекла.

– Етить перемать! – воскликнул Илья. – Чего началось-то?

Ничего не началось, но они были вынуждены отступить к левой обочине, туда, где за забором пряталась строительная площадка.

– Что-то очень неприятное, – повторил Андрей, понимая, что вчерашний взгляд вернулся, по коже ползут мурашки размером с майских жуков, и очень хочется спрятаться.

На крыше торгового павильона, что находился рядом с разваливающимся домом, объявилась парочка «плевунов». Они надули щеки, и два кома ядовитой слизи полетели в сторону людей. Один с чмоканьем врезался в забор, другой угодил в асфальт, разбрасывая зеленовато-желтые брызги.

Андрей шлепнулся на живот, надавил на спусковой крючок, ненамного отстали от него и спутники. Пули зацокали по стенкам павильона, зазвенела разбитая дверь, один из монстров с визгом полетел наземь.

– Добивай второго! – крикнул он, поворачиваясь туда, откуда к ним со всех ног бежал малорослый соглядатай.

Он напоминал «желтоглазого», что следил за ними от Нижнего, но был еще меньше, а в проворстве дал бы фору даже мартышке: рванул в сторону, уходя от очереди, несколько раз подпрыгнул.

– Ах ты, сука… – прошептал Андрей, меняя магазин.

– Есть! Попал! – завопил Илья, и в этот момент забор за их спинами затрещал.

Взвизгнула Лиза, Андрей попытался перекатиться на спину, чтобы встретить новую опасность лицом к лицу, но помешал рюкзак. Увидел спрыгнувшую с забора «гориллу» и ухитрился попасть в нее, но не особенно удачно, так что тварь даже не пошатнулась.

Не обращая внимания на мужчин, она метнулась к девушке и свалилась, лишь получив от той дюжину пуль в грудь.

– Что за… – Илья осекся.

Вторая, явившаяся тем же путем «горилла» воспользовалась тем, что Лиза меняла магазин, и схватила ее очень аккуратно. Треснул смятый в огромном кулаке «калаш», а тварь метнулась обратно к забору и одним прыжком взлетела на него.

Илья очень торопился выстрелить и именно поэтому промахнулся.

– Стой, дурак! – рявкнул на него Андрей. – В Лизу попадешь!

Забор не выдержал, опоры треснули, металлические листы разошлись в тот самый момент, когда «горилла» спрыгнула на другую сторону. Открылась панорама стройплощадки: котлованы с торчащими из них бетонными сваями, фургончик для рабочих, экскаватор с опущенным ковшом.

Тварь вынуждена была бежать на двух ногах и поэтому двигалась не очень шустро.

– За ней! – прохрипел Андрей, поднимаясь на ноги.

Тяжелый рюкзак помешал сделать это быстро, вдобавок напомнила о себе рана, так что, когда он вскочил, «горилла» успела скрыться за фургончиком. Через мгновение могучая фигура, поросшая седой шерстью, мелькнула на другой стороне котлована и исчезла из виду.

Они остались вдвоем.

Глава 6

Два господина

– Ну и хренота… – сказал Илья, а затем выдал матерную фразу даже не в три, а в пять этажей.

– Давай следом! – крикнул Андрей. – Нападение было затеяно ради того, чтобы похитить Лизу!

Чужого взгляда он больше не чувствовал, мертвые «плевуны» лежали неподвижно, один на крыше павильона, другой рядом с ним, мелкий соглядатай вовсе исчез. Но зато Соловьев ощущал самую настоящую ярость: эти уроды посмели утащить Лизу, украли доверившуюся ему девушку!

– Стой! Погоди, шеф! – Илья придержал Андрея на рукав.

– Чего ждать?! «Горилла» убегает!

– Мы все равно не сможем шевелить копытами так же быстро, – заметил Илья. – Та лохматая морда уже далеко, а Лизу, возможно, уже едят. Не стоит кипешиться.

– Не стоит?! – Андрей развернулся к соратнику и схватил его за грудки. – А что стоит, ядреная бомба?!

– Э, что за маза? – Илья самообладания не потерял. – Тихо, тихо, осади.

Андрей подумал, что они словно поменялись местами – обычно он удерживал напарника от опрометчивых поступков… Сообразил, что с рюкзаками «гориллу» и вправду не догнать, а бросить их нельзя… Осознал, что Илья не знает о «колдуне» и не чувствовал взгляда…

И успокоился: ярость не то чтобы ушла совсем, но немного пригасла.

– Ладно, извини, погорячился, – буркнул Андрей, опуская руки.

– Ничо, проехали. А зачем этим тварям именно ее похищать? В тебе или во мне мяса больше.

– Не в мясе дело, – устало вздохнул Андрей.

И пересказал то, что услышал от Семена: о засевшем на территории областной больницы «колдуне», который умеет управлять чудовищами, а вдобавок упомянул о том внимании, что чувствовал вчера и сегодня.

– Тошняк, – прокомментировал Илья. – Зато ясно, куда топать. Если Лизу просто сожрать решили, то мы ничего не сделаем. А ежели тот гнойный кекс ее для себя заказал, то еще побарахтаемся.

Андрей сжал кулаки и… понял, что соратник прав.

– Да, да… – сказал он, пытаясь собраться с мыслями. – Где там карта? Идем на юг кратчайшей дорогой.

А вот с этой самой «дорогой» возникли проблемы: больница находилась на другой стороне реки, через Клязьму в пределах города вел один-единственный мост, а прямой путь к нему пролегал сквозь «джунгли», как раз через те места, которые Семен назвал наиболее опасными.

– Придется делать крюк, – нехотя признал Андрей. – По Октябрьскому проспекту, затем вниз и вдоль железной дороги…

Чтобы двинуться указанным маршрутом, вынуждены были вернуться немного назад и вдоль стены зелени пойти на запад. Оказалось, что проспект похож на широкий, идущий немного вниз желоб: с одной стороны раскинулись возникшие после катастрофы джунгли, с другой – обычный парк.

Андрей не знал, может ли «горилла» идти через Старый город или вынуждена обходить его, но рассчитывал на худший вариант, и поэтому шли они с максимальной скоростью, почти бежали.

Тяжелый рюкзак, автомат и «разгрузка» напоминали об армейских марш-бросках.

Илье, никогда не изнурявшему себя спортом, приходилось очень трудно – лицо его было красным, по щекам тек пот, дышал он тяжело, с присвистом, но не отставал и жаловаться даже не думал.

Прошли мостик над ручьем, справа мелькнул синий кругляш очередного озера, а затем проспект закончился, и впереди встала стена зарослей.

– Может быть, попробуем напрямик? – спросил Андрей. – Не так страшен черт, как его малюют?

– А ты не боишься? – Илья пытался восстановить дыхание и вытирал мокрое лицо.

– Боюсь, но деваться некуда. Эх, жаль, что мачете нет.

Андрей вытащил нож и принялся кромсать ветки, пытаясь сделать проход. Зашуршали падающие листья, закачались деревья, напоминавшие помесь сосны с баобабом, а где-то внизу, под землей, родился неприятный скрежет – будто сгибался огромный, пораженный болезнью сустав.

– Не нравится мне это, – буркнул Илья, оглядываясь.

Что случилось потом, Андрей не понял – он отреагировал на движение, слишком быстрое, чтобы его осознать. Пригнулся, отпрянул назад, запнулся обо что-то и хряпнулся на спину. Содержимое рюкзака радостно «промассировало» позвоночник, почки и лопатки, а перед глазами вспыхнул фейерверк.

На миг почудилось, что видит нависшую над ним огромную человекоподобную фигуру зеленого цвета.

Проморгавшись, понял, что рядом никого нет, кроме Ильи, но что выглядит тот далеко не лучшим образом – бледный и вздрагивающий, с трясущимися губами и выпученными глазами.

– А, очухался? – сказал Илья. – Не, не стоит туда ломиться, дороже выйдет.

– Похоже на то, – откликнулся Андрей.

«Джунгли» в том месте, где он пытался через них пробиться, выглядели так, словно нож не касался их веток. Клинок валялся на земле, но более напоминал изуродованный и оплавленный кусок металла, а по сторонам от него виднелись две похожие на слоновьи следы вмятины.

Андрей поднялся, и они пошли дальше мимо старинных домов в два-три этажа, мимо установленной на помосте и перевязанной ленточкой «Нивы», приза какой-то рекламной акции. Оставили в стороне красивый храм из красного кирпича, выглядевший так, словно его облили кровью.

Дальше улицы пошли вниз, спускаясь к невидимой пока реке.

Проскочили площадь, посреди которой бил точно такой же фонтан белого огня, как рядом с «Республикой» в Нижнем, и углубились в частный сектор, где от Соснинской улицы ответвлялись многочисленные переулки, названные без особой фантазии: Первый Соснинский, Второй Соснинский, Третий…

На Третьем Илья не выдержал:

– Погоди… – выдавил он. – Не могу больше… хоть пару минут…

– Здесь спуск, нет смысла отдыхать. Внизу задержимся ненадолго, водички хлебнем, – возразил Андрей, поглядывая на заросли, что оставались метрах в двадцати по левую руку.

Из-за их сплошной стены доносились ритмичные ухающие звуки.

Илья тяжко вздохнул, но ногами зашевелил, и они почти скатились к железнодорожным путям.

– Стой, раз-два, – сказал Соловьев, останавливаясь. – Перекур пять минут.

В этот момент он вновь ощутил чужой, щекочущий затылок взгляд, и на этот раз – несколько удивленный. Тот, кто организовал похищение Лизы, обнаружил, что спутники девушки вовсе не намерены смириться с происшедшим, и это его изумило – похоже, «колдун» привык, что все идет так, как ему надо.

Андрей отцепил от пояса фляжку, но глотнул немного, понимая, что лишняя вода все равно выйдет по́том.

– Уф… хы… ну и марафон… – Илья немного пришел в себя. – Полный кранздец.

– Дальше будет еще хуже. Готов?

Напарник уныло кивнул.

Они шагали по шпалам, а слева вверх уходил склон, сплошь покрытый густым лесом – курчавились кроны, торчали верхушки деревьев, похожих на ели. Где-то под зеленым пологом наверняка прятались дома, стоявшие тут до катастрофы, хотя, возможно, от них просто ничего уже не осталось.

Вот церкви точно уцелели – колокольни поднимались из изумрудных «волн», словно крошечные маяки.

Вскоре справа показались Клязьма и мост через нее – широкий, на мощных быках-опорах, с торчащими фонарями. Андрей поморщился, обнаружив на перилах, полотне и фонарях многочисленные пятна «плюща», и нахмурился, заметив, что им навстречу бегут несколько «собак».

Илью появление монстров, наоборот, обрадовало.

– Хоть развеемся, блин, – сказал он. – А то я за сегодняшний день еще никого не убил!

«Собаки» повели себя необычно – не стали кидаться разом, а поделились на две группы и попытались обойти людей с боков, захватить в клещи. Андрей взял на себя тех, что атаковали со стороны реки, Илья – остальных, и за несколько минут они перестреляли всех тварей.

– Сдохнете… – довольно членораздельно произнесла подобравшаяся ближе всех «собака», серая и кудлатая, с головой немолодой женщины, после чего глаза ее остекленели, а лапы прекратили подергиваться.

– Сдохнем, – согласился бритоголовый, – но не от твоих зубов, псина.

До моста добрались без проблем, но, для того чтобы попасть на него, вынуждены были немного подняться в гору. Едва миновав первую пару фонарей, почувствовали сладкий аромат цветов «плюща», а побеги на ближайшем растении начали подергиваться.

– Надо бы рот прикрыть, – сказал Андрей. – Хотя бы тряпку смочить, а то эта дрянь нас свалит.

Тряпка в рюкзаке у Ильи нашлась, потратили немного воды из фляги и зашагали дальше, стараясь не подходить слишком близко к «плющу». Вопреки ожиданиям, «лягушки» не пытались преградить им дорогу, да и Клязьма, в отличие от Оки, осталась спокойной.

Никаких гейзеров и прочей ерунды.

Южный берег, в отличие от северного, выглядел почти необитаемым, лишь указатель «Заклязьминский район» давал понять, что Владимир на этом месте вовсе не заканчивается. Начинающееся с моста шоссе тянулось прямо, а деревья у обочин мешали увидеть, что ждет их впереди.

Зашелестели ветви, и Андрей дернул спусковой крючок за миг до того, как первый «плевун» выбрался на открытое место. Второй успел разрядить свое «оружие», но ком слюны пролетел над упавшими людьми, и через мгновение обочину украсили два большеголовых трупа.

– Кто дальше? – спросил Илья. – «Сросшиеся», «гориллы» или «человек-паук»?

Очередная встреча с монстрами произошла, когда впереди показались дома, и на этот раз в бой пошли громадные «обезьяны». Одна выскочила словно из-под земли, из огромной ямы в асфальте, еще несколько с треском и ревом выбрались из зарослей, и все дружно бросились на людей.

– Ложись! – Андрей швырнул гранату и понял, что вынуть еще одну не успевает.

Открыли огонь, брызнула кровь, и огромная туша с разбегу грохнулась наземь. Зато вторая очутилась рядом, и пришлось уворачиваться от кулака размером с бочку. Тот прошел совсем рядом, едва не зацепил волосы на виске.

Крикнул что-то Илья, но что именно, разобрать не получилось. «Обезьяна» сердито заревела, и Андрей почувствовал жуткую вонь гнилых зубов, протухшего мяса и еще чего-то незнакомого, но отвратительного. Выпустил остатки магазина в упор и, понимая, что менять его нет времени, потянулся к пистолету.

Могучие ручищи схватили за бока с такой силой, что затрещали ребра, его вздернуло в воздух.

– Гррр… – сказала тварь, поднявшая крепкого мужчину легко, словно куклу, горящие свирепым огнем глаза оказались совсем рядом, в них Андрей увидел гнев, боль, и еще – недоумение.

«Обезьяна» словно пыталась вспомнить нечто… возможно, то, что она сама не так давно была таким же безволосым существом с розовой кожей, что сейчас находилось в ее «ладошках»?

Едва не теряя сознание от боли, он вытащил «ПМ», ухитрился снять его с предохранителя. Но тут тварь обратила внимание на трепыхания жертвы, и пистолет был вырван у Андрея из руки. Он услышал, как оружие брякнулось на асфальт где-то далеко.

– Гаси громил! – прокричал кто-то рядом, и застрекотал «калаш».

«Обезьяна» развернулась, словно пытаясь закрыться человеком от пуль, но при этом потеряла равновесие и завалилась на бок. Ручищи разжались, и Андрей вывалился из них, упал тяжело, словно парализованный, да так и остался валяться на животе, алчно хватая ртом воздух.

Чтобы пошевелиться, сил не было.

– Поспать решил? – донесся ехидный голос Ильи. – Дело хорошее, но время неудачное…

– Поспишь тут… – Андрей с большим трудом встал сначала на четвереньки, затем на колени и только потом распрямился в полный рост, – когда всякие зубастые со всех сторон кидаются… Интересно, сколько ребер у меня сломано и где мой пистолет?

«ПМ» обнаружился рядом с той ямой, откуда выскочила одна из тварей, а с костями все оказалось не так плохо – ни при вдохе, ни при выдохе нигде не кололо, да и особой боли не было. На боках и в других местах наверняка появились синяки, но по нынешним временам обращать на них внимания стоит не больше, чем на какие-нибудь прыщи.

– Идем, – сказал Андрей, проверив «калаш» и убедившись, что тот в порядке. – Осталось немного.

Те дома, что появились первыми, из виду исчезли, и справа от дороги потянулся березняк, слишком редкий, чтобы устроить в нем засаду, а слева возник обычный городской микрорайон.

Тут все было так же, как к северу от реки, – изуродованные дома, трещины в асфальте, «террикон» посреди двора.

Имейся у потенциального противника хоть сколь-нибудь толковый стрелок, никаких шансов победить их не осталось бы – с крыши любого высотного здания трасса просматривалась отлично. Но «колдун» властвовал лишь над чудовищными порождениями катастрофы, а те могли использовать в качестве оружия только собственное тело.

Взгляд Андрей чувствовал постоянно, и тот с каждой сотней метров становился все тяжелее.

– Больничка, типа, – сказал Илья, едва они прошли гостиницу «Клязьма».

И точно, скопление укрытых за ажурной оградой корпусов было, скорее всего, Владимирской областной больницей. Выглядела она совершенно целой – никаких выбитых окон, сорванных крыш или исчезнувших верхних этажей.

– И как мы будем его тут искать? – спросил Илья. – Если у того перца хоть капля ума есть, он тихо заныкается в отнорке каком и не будет шуршать, пока мы тут примемся лазить…

– Мозги у него есть, – сказал Андрей, – но и любопытство тоже. Хочется верить, что оно возьмет верх над осторожностью. «Колдун» захочет узнать, кто мы такие, посмотреть на нас, поговорить.

У ворот больницы обнаружили фургончик «Скорой помощи», врезавшийся в будку охраны: на асфальте блестело выбитое стекло, стенка была промята, словно картонная, торчал поднятый шлагбаум.

Похоже, машина оказалась тут именно в тот момент, когда произошла катастрофа.

За воротами располагался небольшой сквер, а за ним поднимался, судя по всему, главный корпус больницы.

– По сторонам глядим, – бросил Андрей, проходя мимо разбитой машины.

Через мгновение сквер «ожил» – из зарослей бесшумно и быстро выскочили трое «сросшихся». И еще два малорослых желтоглазых существа с раздраженным шипением выбрались из-за будки охраны.

– Ага! Гаси! – завопил Илья, и автомат в его руках принялся плеваться свинцом.

– Одного мелкого взять живьем! – крикнул Андрей.

Двое «сросшихся» полегли сразу, третий ухитрился подобраться вплотную и едва не схватил Соловьева за руку. Но получил несколько пуль в упор и после этого даже не смог разделиться на две половинки, хотя и попытался. Затрещал, задергался, голова распалась на части, но на этом все и закончилось.

Один из «желтоглазых» лежал у стены будки, застывший взгляд его был направлен в небо, второй катался по земле, держась за простреленное плечо и время от времени повизгивая.

– Ну вот, теперь можно заняться пленником, – сказал Андрей. – Так, была у меня в рюкзаке веревка.

Уцелевшая тварь попыталась драться, но, получив пару раз по морде, поняла, что сопротивление бесполезно.

– Веди нас к пахану, – велел Илья, когда «желтоглазому» связали руки за спиной.

– Он тебя не понимает, – покачал головой Андрей. – Кто велел напасть на нас?

– Он… он велел… – пробормотал пленник, ежась и пытаясь втянуть голову в плечи.

– Кто такой «он»? И где находится?

– Тот господин, что внутри… он силен… есть еще господин, что далеко, не виден никогда… Тот, что приказал, виден… Дааа… Нельзя его ослушаться, иначе боль… страшно… Смерть по стопам, жрать дает много… и это хорошо…

Этот «желтоглазый» говорил четче и охотнее, чем нижегородский сородич, но речь его от этого не становилась более понятной.

– Что еще за два господина? И один внутри? – удивился Илья.

– Один из них – наш «друг», для которого украли Лизу, – сказал Андрей. – Эй ты, чучело, знаешь, куда девушку понесли?

– Знать… даа, – затряс головой «желтоглазый». – Они тащили ее быстро… громилы внутрь… господин, что внутри, велел торопиться… Спешить, иначе все плохо… Больно… страшно…

– Будет и больно, и страшно. – Андрей скрипнул зубами. – Веди туда, куда ее унесли, иначе пристрелю!

Он все так же ощущал чужой взгляд, понимал, что «колдун» знает о том, что к нему заявились гости, но при этом терялся в догадках, отчего повелитель толпы чудовищ не пытается остановить их всерьез. Сумей он устроить совместное нападение тех же «собак», «горилл» и «плевунов», вряд ли двух «калашей» и гранат хватит, чтобы принести людям победу.

Или и вправду хочет посмотреть на явившихся к его логову смельчаков?

– Дааа… – протянул «желтоглазый», поднимаясь на ноги, и в его голосе Андрею почудилась издевка.

Они обогнули сквер и поднялись на крыльцо приемного покоя, двери которого выглядели так, словно по ним стреляли из пулемета, – искореженные, с выбитыми стеклами и свернутыми ручками.

В больнице пахло чем-то сладким, пол был на удивление чистым, словно тут продолжали убираться каждый день, зато на стенах виднелись островки темно-фиолетового мха. Когда люди проходили мимо, мох начинал шевелиться и пульсировать, в стороны от него летели лиловые искорки.

– Ну и ботва гадостная, – оценил Илья, когда они прошли мимо настоящего мохнатого ковра толщиной сантиметров тридцать.

– Гадостная… стная… стная, – изобразил эхо «желтоглазый» и мелко захихикал.

Никаких тварей видно не было, на лестницах и в коридорах больницы царила неприятная, давящая на уши тишина. Иногда откуда-то снизу, отдаваясь через пол, прикатывала непонятная вибрация, от которой начинали позвякивать оконные стекла, а фиолетовый мох съеживался.

– Больно гладко все. Может, нас в ловушку ведет? – сказал Илья, когда они свернули с лестницы в очередной коридор.

– Не думаю, – отозвался Андрей. – Люди могли бы такое устроить, но мы имеем дело не с людьми.

Коридор, где они оказались, сильно отличался от иных помещений больницы. Тут не было мха, зато потолок выгибался вверх, а по стенам тянулось нечто вроде белесых корней, усеянных полупрозрачными вздутиями. Пол «украшали» грибы чуть ли не полметра высотой, черные, с полупрозрачными шляпками и синеватой бахромой.

– Вот черт, – проговорил Андрей, когда начали попадаться аккуратно выломанные двери палат. – Долго еще идти?

– Нет… скоро видеть господин, что снаружи… другой господин не видеть никогда, только знать о нем… дааа… – ответил «желтоглазый», оглядываясь на людей через плечо.

Очередной поворот, и они очутились в громадном зале, немного похожем на концертный, – для того чтобы создать его, пришлось объединить помещения нескольких этажей.

– Вот! – пискнул пленник и упал на пол.

Далеко впереди, у изуродованной, покрытой выбоинами стены, располагалось нечто вроде помоста, и на нем, в кресле, сидело человекоподобное существо. А перед ним на полу лежала находившаяся без сознания Лиза – ее рыжие волосы разметались по линолеуму, руки были безвольно раскинуты.

Сидевший шевельнулся, и Андрей ощутил знакомый взгляд.

– Вот и главный урод, в натуре, – сказал Илья. – Пристрелим эту сволоту?

– Вряд ли это у вас получится! – голос у «колдуна» оказался на удивление сильным, он обрушивался сразу со всех сторон, будто хозяин больницы говорил через развешенные по стенам динамики.

– Давай! – сказал Андрей, вскидывая автомат.

Он и не надеялся попасть с первого патрона – слишком большим было расстояние, но понимал, что «колдуна» нужно пугнуть, отвлечь, а возможно, и ранить, чтобы тот не затеял какой пакости.

Стреляя на ходу, побежал вперед, а через мгновение понял, что Ильи рядом нет.

– Не так шустро! – прогрохотал сидевший в кресле. – Оглянись!

Андрей непонятно почему послушался, хотя мелькнула мысль, что это может быть ловушкой…

«Желтоглазый» лежал там же, где и раньше, уткнувшись мордой в пол, и признаков жизни не подавал. Илья стоял, глядя в пространство, а на круглой физиономии его застыло удивленное выражение. Он вроде бы дышал, но не двигался и даже не моргал, а сжимавшие «калаш» руки были белыми, как алебастр.

– С вами управляться даже проще, чем с теми тварями, что служат мне! – в голосе «колдуна» слышалось презрение. – Я могу сотворить то же самое и с тобой, могу приказать твоему сердцу не биться!

– Почему же ты этого не делаешь? – спросил Андрей.

– Потому что мне интересно. Вы – первые люди, которые пришли ко мне по собственной воле.

– Не тронь ты Лизу, мы бы о тебе и не задумались, – буркнул Андрей и тут вспомнил свои размышления насчет «сценария»: его автор не мытьем, так катаньем заставил Соловьева играть свою роль; когда тот отказался тащиться к логову «колдуна» добровольно, вынудил его это сделать.

Но кто способен обладать таким могуществом?

– Иди сюда! – приказал хозяин больницы. – И не вздумай стрелять, иначе тебе будет плохо!

Андрей еще раз оглянулся на Илью, убедился, что тот все так же пребывает в неподвижности, и пошел вперед: ладно, пока поиграем по местным правилам, а затем, когда «колдун» расслабится, потеряет бдительность, можно будет поискать шанс на победу…

Одолев метров десять, наконец-то смог рассмотреть сидевшее в кресле существо и невольно поморщился: человека оно напоминало, но было лишено большей части черепа.

К чему крепились челюсти с желтыми кривыми зубами, оставалось непонятным, выше поблескивали покрытые серой слизью полушария мозга, торчали глаза на стебельках. Тело скрывалось за белым врачебным халатом, и можно было видеть только кисти, на вид вполне обычные, с короткими пальцами и аккуратно подстриженными ногтями.

– Что, не нравлюсь? – Реакция Андрея не осталась незамеченной. – Ты мне тоже.

Когда «колдун» говорил, челюсти его не двигались, так что слова каким-то образом транслировались прямо в мозг. И еще воздух вокруг сидевшего в кресле существа дрожал, как над раскаленным асфальтом, а руки нервно подергивались.

Лиза, лежавшая возле помоста, вроде была жива, не имелось признаков того, что она пострадала. Но Андрей старался на нее не смотреть, чтобы не отвлечься и не проворонить какой-нибудь маневр врага.

– У тебя еще есть шанс остаться в живых, – сказал он. – Если ты немедленно отпустишь нас.

– Что? – «Колдун» захохотал, и на этот раз голые, не покрытые кожей челюсти задергались, между зубами мелькнул багровый острый язык. – Да будет тебе известно, что я бессмертен! Мир изменился по моему приказу, и теперь он повинуется моей и только моей воле! Я в силах повелевать им, приказывать кому захочу, и во власти моей творить все, что угодно!

Существо в кресле, несмотря на очевидное могущество и необычные способности, было безумным, и это безумие делало его, с одной стороны, еще более опасным, а с другой – уязвимым.

– Ты уверен? – спросил Андрей, развернул автомат и начал стрелять.

На короткий миг ощутил сопротивление, мускулы отказались повиноваться, а руки – двигаться нужным образом. Но преодолел его усилием воли, и «калаш» наполнил зал лязгом и грохотом. Цепочка красных пятен прочертила белизну халата, и «колдун» захрипел от боли.

– Как? Почему? – выдавил он, вращая глазами, а затем осел в кресле.

Воздух задрожал сильнее, слизь на мозге точно вскипела, и хозяин больницы принялся разваливаться – в прямом смысле слова, то есть у него сначала отвалился палец, затем второй, стукнула о помост кисть, и через пару минут в кресле остался испачканный кровью халат.

Исчез пристальный, цепкий взгляд, все это время словно давивший на мозг Андрея.

Остались радость по поводу одержанной победы и удивление – почему лишенный черепа тип не смог подчинить его тело своей воле, не сумел помешать нападению? Не успел? Или дело в том, что на тех, кто видит серебристый туман над синими озерами, сила «колдуна» не действует?

«Желтоглазый» испустил протяжный вой, вскочил на ноги и рванул прочь.

– Твою мать, что тут было?! – донесся удивленный возглас Ильи, а Лиза застонала и открыла глаза.

– Да так, ничего, – ответил Андрей, подошел к девушке и опустился на корточки. – Ты как?

– Я?.. – Лиза выглядела так, словно только что проснулась после очень долгого сна. – Не знаю… Помню, как меня эта тварь тащила… – Она передернула плечами. – Потом мост, тут я сознание потеряла… Очнулась уже здесь, перед этим… Он много всего говорил про себя… какой он могущественный, что я ему нужна, какой пышной будет наша свадьба…

Илья протопал мимо и полез на помост, собираясь то ли прихватить халат на память, то ли заглянуть под кресло. Андрей же обнял девушку за плечи, и она спрятала голову у него на груди – без слез или дрожи, просто на мгновение прижалась, одолевая пережитый страх.

– Но жениться на тебе он не успел? – спросил он.

– Нет, ради бога, – сказала Лиза. – Автомат жалко, и рюкзак куда-то пропал.

– Ничего, добудем новые, – твердо сказал Андрей. – Главное, что ты жива, цела, а тот, кто на тебя покусился…

– На части развалился, – закончил фразу Илья. – Что ты с ним сделал, шеф?

– Заколдовал. Надо, пожалуй, убираться отсюда.

Пробираясь по коридорам больницы, они дважды наталкивались на «горилл», и оба раза встреченные ими твари находились без сознания – похоже, гибель «колдуна» отразилась на его слугах. Илья хотел пристрелить обеих, но Андрей запретил и сам до конца не понял, почему – патронов можно было не жалеть, а очнувшись, эти твари вновь станут опасными…

Но Илья, что странно, тоже особенно не настаивал.

Выбравшись из больницы, устроили небольшой привал – завтрак был давно, а об обеде за всей этой беготней не вспоминали.

– Придется вновь заглянуть в комендатуру, – сказал Андрей, когда трапеза была закончена. – Можно сказать, что не по своей воле, но я все же выполнил то, о чем просил меня Семен. И теперь мы можем честно потребовать в уплату автомат, новый рюкзак и… что у тебя там еще было?

– Лекарства, – вздохнула Лиза. – Но их лучше набрать в ближайшей аптеке.

И они зашагали обратно – по прямому, как стрела, шоссе, к протянувшемуся над Клязьмой мосту.

* * *

До северного берега добрались без происшествий: никто не попытался преградить им путь, несколько «плевунов», встретившихся около того места, где сражались с «гориллами», поспешно шмыгнули в кусты.

Старый город пришлось обходить, забираться в гору там же, где спускались, ну а на пересечении улицы Мира с Октябрьским проспектом они наткнулись на патруль из двух молодых парней с «М-16».

– Ха, вы же должны быть уже далеко, – сказал один из них, чье лицо показалось Андрею смутно знакомым.

– Кое-что нам помешало, – ответил он. – Точнее – кое-кто. Прово́дите нас к коменданту?

– А без проблем, – сказал патрульный. – Пошли.

Семена они увидели несколько раньше, чем ожидали, у крыльца педагогического колледжа, где он о чем-то разговаривал с группой мрачных, пестро вооруженных мужчин.

– А, это вы? – без особого удивления спросил бывший гэбэшник. – Сейчас, подождите.

Закончив инструктаж, он повернулся и внимательно оглядел всех троих.

– Спасибо, что привели. Свободны. Продолжайте исполнять задачу, – сказал комендант патрульным. – А вы шагайте за мной. Доберемся до кабинета, там и поведаете, что с вами случилось.

Но прежде чем начать разговор, он вытащил из ящика стола початую бутылку коньяка, четыре пластиковых стаканчика и разлил по ним густую ароматную жидкость.

– Это зачем? – спросил Андрей.

– Вам надо, поверь мне, – уверенно произнес Семен. – Давай, не задерживай процесс.

Илья опрокинул свою порцию одним махом, Лиза отпила половину и отставила стакан, а Андрей отхлебнул немного – хмельного совершенно не хотелось, да и напряженным себя не ощущал.

– Ладно, перейдем к делу. – Комендант отставил бутылку в сторону. – Ну что?

– Можно сказать, что мы выполнили ваш «заказ», – сказал Андрей. – «Колдуна» больше нет.

Брови Семена поднялись, глаза недоверчиво блеснули.

– Зуб даю, все так и было! – вмешался Илья. – Плесни мне еще этого клевого пойла, и я все расскажу. Мочилово почти как в «Коммандо», только колбасились мы не с людьми, а с уродами обторчавшимися…

Говорил Илья сумбурно, перескакивал от события к событию, иногда возвращался к пройденному, но главное из его эмоциональной речи было понятно – похищение Лизы, поход к больнице и победа.

– Вот как? – Комендант щелкнул себя по уху. – Прямо как по заказу… Теперь, думаю, можно будет отправить туда разведку… Посмотреть, что там такое было и что есть.

– Не доверяете? – спросил Андрей.

– Доверяй, но проверяй, по этому принципу еще дедушка Дзержинский работал. – Семен улыбался, но улыбка у него была холодной, а прищур – хищным. – Если все подтвердится, то автомат я вам найду, рюкзак и все прочее, что ни попросите. В разумных пределах, само собой.

Остаток дня провели в той же комнате, где и ночевали.

Лиза сходила в медпункт, вернулась довольная, сообщила, что все с ней в порядке, никаких повреждений нет. Попыталась уговорить Андрея прогуляться туда же, чтобы врач посмотрел синяки на ребрах и ушибленные локти, но тот отмахнулся и сказал, что само пройдет. Зашла в гости Маша, рассказала о том, как она устроилась, что относятся к ней хорошо и уже приставили к делу.

А вечером к ним заглянул комендант.

– Мои парни, отправленные на тот берег, вернулись, – без всяких предисловий начал он. – Трупы чудовищ лежат там, где вы и говорили, «собак» уже обгладывает воронье. В больнице и окрестностях чисто, внутри все тоже соответствует описанию. Стоит признать, что вы и вправду это сделали.

Андрей торжества не ощутил, только спокойное удовлетворение, которое бывает после хорошо исполненной работы.

– Я слово сдержу, – продолжил Семен. – Пишите список, что вам нужно.

Список сочинили быстро, благо оказалось в нем всего несколько пунктов, и тут же отдали его. А следующим утром, после завтрака, комендант пришел вновь, но на этот раз в компании двух крепких парней.

– Рюкзак, спальник, оружие, медикаменты, – перечислил он, пока парни сгружали принесенные с собой вещи на пол. – Семьдесят четвертого у нас нет, поэтому вынужден отдать вам «АКСУ».

– Ничего, сгодится, – проворчал Андрей. – Ну что, собираемся?

Они находились во Владимире четвертый день, и тот зуд, что толкал его идти дальше и звал в дорогу, с каждым часом становился все сильнее. Соловьев хорошо понимал, что это чувство сродни наркоманской тяге к героину или кокаину, но поделать с собой ничего не мог, да и не хотел, если честно.

– Собираемся, – ответил Илья.

Через пятнадцать минут они покинули здание педагогического колледжа, как надеялся Андрей – на этот раз навсегда. Поскольку никого не нужно было провожать, двинулись к западной окраине кратчайшим маршрутом, оставив по левую руку заросший «джунглями» парк.

На площади Ленина, где стоял совершенно не пострадавший Дворец культуры, украшенный белыми колоннами, спугнули двух «собак», обгладывавших труп «сросшегося».

Завидев вооруженных людей, твари рванули прочь.

– Так все куда прикольнее, – сказал Илья, – когда они друг друга хавают, а нас не трогают.

– Не сомневайся, при случае они и тебя «тронут», – заявила Лиза.

На крыше ДК Андрей заметил «желтоглазого», но тот, обнаружив внимание к собственной персоне, мгновенно спрятался.

Прошли школу, в момент катастрофы лишившуюся оконных стекол, и торчавший за ней «террикон». Когда миновали большой перекресток, он оглянулся и увидел еще одну мелкую человекоподобную тварь, что неспешно топала следом. Мелькнула мысль, что за ними вновь следят, но Андрей отогнал ее – «колдун» погиб, это точно, а кто еще отправит монстра по их следам?

Но вскоре он вынужден был признать, что слежка действительно есть – «желтоглазый», то ли вчерашний, то ли другой, держался в отдалении, на глаза не лез, но и не отставал.

Выходило, что либо он тащится за ними по собственной воле, либо исполняет чей-то приказ.

Вот только чей?

Очень вероятно, что того самого «господина», о котором говорил «желтоглазый», следивший за ними от Нижнего. Но ведь и его сородич, вчера не по своей воле игравший роль проводника, бормотал о двух «господах», один из коих находится внутри, а второй – снаружи…

Одного превратили в пыль, осталось добраться до другого.

Но кто он, где располагается и чего хочет – к этим вопросам пока невозможно даже подступиться! Вполне возможно, что он и есть тот «сценарист», что закрепил за каждым из выживших определенную роль – кому быть чудовищем, кому героем, а кому и статистом на заднем плане.

– Ну вот, неужели опять? – спросила Лиза, и Андрей понял, что она тоже заметила «желтоглазого».

– Где? Что? – завертел башкой Илья. – Точно, вот он, морда паскудная!

– Не думаю, что это соглядатай, – заметил Андрей. – Скорее всего, тварь просто шлепает по своим делам.

С одной стороны, хорошо, что спутники становятся более наблюдательными, а с другой – лишняя нервотрепка им вовсе ни к чему.

– Да? – Илья, похоже, не поверил. – Может, все одно шугнем эту гниду? Так, чисто для порядка.

– Можно, – согласился Андрей. – Только место для засады найдем.

Место отыскали довольно быстро, когда слева потянулись домики частного сектора. Свернули на одну из улочек, чтобы исчезнуть с глаз соглядатая, а затем еще и укрылись в переулке.

Если «желтоглазый» и вправду тащится куда глаза глядят, то он пройдет мимо.

Ну а если двинет следом за ними, то сомнений не останется, а останется только получше стрелять.

– Ну чо, где ты, гнида? – нетерпеливо прошептал Илья, когда прошло пятнадцать минут, а никто в поле зрения так и не появился.

– Не спеши… – ответила Лиза, и в тот же момент из-за забора высунулась морда с огромными желтыми глазами.

Мгновение их обладатель таращился на людей, а затем пискнул и рванул прочь.

– Удирает! – гаркнул Андрей. – За ним!

Выскочили на улицу, когда до «желтоглазого» было уже метров тридцать, и дали по очереди ему в спину. Судя по истошному визгу, хотя бы одна пуля в цель попала, но, судя по тому, что тварь не замедлила хода, попала не очень удачно. Побежала даже быстрее, а через мгновение скрылась за одним из домов за правой обочиной.

– Ушел, вонючка! – в возгласе Ильи прозвучала досада. – Но ничего, будет знать, как за нами следить!

Вернулись за оставленными под присмотром Лизы рюкзаками, а затем пошли дальше. К полудню оказались за пределами Владимира, на Московском шоссе, почти в точности таком же, что уходит из Нижнего.

Андрей оглянулся и подумал, что будет не прочь вернуться сюда… когда-нибудь потом, когда все станет так же, как раньше… или хотя бы когда с улиц исчезнут чудовища и сгинут отхватившие немалый кусок древнего и красивого города смертоносные «джунгли»…

Два часа шагали меж незасеянных полей под солнцем, что сегодня пригревало по-летнему. Из живых существ видели кружившихся в вышине птиц да переходившего трассу барсука, который не обратил на людей внимания.

На обед устроились на окраине поселка Юрьевец, небольшого и сильно пострадавшего во время катастрофы – многие дома были разрушены до фундамента, от других остались дымящиеся ямы, и величественно возвышалась посреди руин уцелевшая пятиэтажка.

А едва вновь пустились в путь, Андрей углядел далеко впереди на шоссе движущуюся точку.

– Хм, надо же, что-то там едет, – сказал он, прикладывая ладонь ко лбу. – Машина?

Илья встрепенулся, но почти тут же лицо его стало мрачным.

– Шум мотора не слыхать, – заметил он. – Что, заныкаемся, чтобы не отсвечивать?

– Заныкаемся, – согласился Андрей, и они укрылись в придорожных зарослях.

Встречи последнего времени научили тому, что даже людям в этом новом, изменившемся мире не стоит доверять сразу, что хомо сапиенсы могут оказаться худшими тварями, чем «колдун» или «человек-паук».

Через какое-то время донеслось негромкое постукивание, и показалась настоящая телега, словно явившаяся из тех времен, когда человечество неплохо обходилось без двигателей внутреннего сгорания.

Тащила ее вороная лошадь, мощная, с густой гривой и длинным хвостом, рядом шагали трое небритых мужиков с охотничьими ружьями в руках. На телеге сидели две женщины и державший поводья дед с огромной седой бородой, а позади тащилась… привязанная веревкой «горилла».

Выглядела она жалко – запекшаяся кровь на шерсти, многочисленные раны, затравленный взгляд и подгибающиеся ноги, но все равно была на две головы выше любого человека.

– О-хо-хо, – только и произнес Илья, и один из мужиков тут же глянул в их сторону.

Андрей показал напарнику кулак.

Хозяева телеги издалека казались нормальными людьми, но это впечатление исчезло, стоило им подойти поближе. Выяснилось, что у деда с бородой один глаз, у того мужика, что поглядел в их сторону, на лице не кожа, а нечто похожее на чешую, а у одной из женщин перья вместо волос.

Судя по одежде, новой, яркой и подобранной без всякого участия вкуса, недавно эта компания побывала в магазине.

– Чем-то воняет, – пробулькал самый могучий из мужиков, вооруженный двустволкой, и нос его, донельзя похожий на свиной пятачок, нервно зашевелился. – Люди тут были?

– Может, и есть? – отозвался дед, и глаз его подозрительно сверкнул.

Та женщина, что без перьев, приподнялась, и зазвучал ее голос, переливчатый, мощный, на диво красивый. Что она сказала, Андрей не понял, осознал, что вслушивается, открыв рот, только в тот момент, когда она замолчала.

– Тебе виднее, Тома, – булькнул мужик с двустволкой, дед слегка тряхнул поводьями, и лошадь пошла быстрее.

«Горилла», вынужденная ускорить шаг, захныкала и тут же получила удар кнутом от того мужика, что шагал с ней рядом, – приземистого, широкоплечего, с рожками над узким лбом.

Андрей проводил телегу взглядом и покачал головой.

– Ничего себе, – сказал он. – Сумели «гориллу» захватить и таскают за собой, точно цыгане – медведя. Не удивлюсь, если они с ней будут на ярмарках выступать. Если в этом мире сохранились ярмарки.

– Но сами они какие странные, – проговорила Лиза. – Еще не чудовища, но уже не люди.

– А я, в натуре, прям ошизел, когда эта тетка заговорила, – пожаловался Илья.

Андрею вспомнились сирены из греческих мифов, которые могли зачаровывать людей голосом, затем мысли его переключились на лошадь – то, что она выжила, говорило о том, что вымерли не все домашние животные.

Меж тем ни в Нижнем, ни во Владимире, ни в городах помельче они не видели ни кошек, ни обычных собак, а в деревнях не встречали бродивших без присмотра коров и радующихся свободе коз. Похоже, процент погибших среди прирученной живности был даже выше, чем у людей.

– Да, говорила она… красиво, – сказал он. – Но ничего, и мы не лыком шиты.

Оставили позади разрушенный Юрьевец, миновали круглое, но совершенно обычное на вид озеро, к возникновению которого катастрофа не имела никакого отношения.

О следующих нескольких часах можно было только сказать, что вооруженная троица шла, шла и шла…

Ближе к вечеру бедро Андрея неожиданно напомнило о том, что там недавно находилась рана. Заболело так, что он сначала захромал, потом и вовсе приостановился, и они вынуждены были задержаться у речки по имени Ворша, немного не дойдя до поселка с тем же названием.

Берега были топкими, так что пришлось поискать, прежде чем обнаружили подходящее для стоянки место.

– Да вроде все в порядке, – сказала Лиза, осмотрев ногу. – Ни воспаления, ничего опасного… Может быть, что-то с нервами?

– Главное, чтобы до завтрашнего дня прошло, – Андрей поморщился.

Солнце укатилось за горизонт, начало потихоньку темнеть, на небе проступили звезды, а в зените обнаружился тот самый «Сатурн», впервые увиденный в ночь после катастрофы.

Крохотный, чтобы особенно не светить и не дымить, костерок потрескивал, над ним висел котелок с водой для чая, а они втроем сидели рядом с огнем. Лиза молчала, глядя на оранжево-желтые языки, Илья возился с «Ремингтоном», Андрей массировал бедро, разгоняя боль.

Она была не такой резкой, как еще час назад, но проходить не спешила.

– Интересно, а что это за штука? – спросил Илья, оторвавшись от ружья и глянув вверх.

– Корабль инопланетян, – отозвался Андрей с насмешкой. – А внутри наверняка тьма-тьмущая зеленых человечков.

– Э, я уж и сам не особо верю, что во всем виноваты чувачки с других планет, – махнул рукой Илья. – Хотя кто всю эту мутиловку затеял – непонятно, идем как по страшному сну… Нах бы бросить все, вернуть, – голос его стал грустным, – чтобы мама была жива и остальные, да только ясно, что этого не будет… Нах такие развлечения, но других-то нет?!

– А мне кажется, что прошлое было сном, – сказала Лиза. – Что детство, учеба, Витечка – это мне привиделось, что на самом деле наша дорога продолжается бесконечно и что мы будем идти еще тысячу лет.

Андрей смотрел на спутников и думал, что они изменились: молодая врачиха выучилась стрелять и убивать, привыкла к тому ужасному миру, который в первый день вызвал у нее шок, а Илья все меньше похож на туповатого пацана, каких ранее было немало в Нижнем…

Да и он, разве он сам остался тем же самым?

Прошлую жизнь ему вернуть не хотелось, слишком уж скучной и банальной она была, да и сон от яви он отличал четко, но в то же время и в этой новой, изменившейся реальности не все его радовало.

Взять хотя бы видения…

– Кто виноват, мы обязательно выясним и намылим ему шею, – проговорил Андрей, стараясь, чтобы это прозвучало уверенно. – Пусть даже это тот загадочный «господин», о котором вещал «желтоглазый». И что там с чаем, по-моему, вода закипела?

Лиза спохватилась, сняла котелок с огня и насыпала в него заварку.

Затем Соловьеву пришлось выдержать небольшую словесную битву, но он настоял на том, что в эту ночь будет дежурить первым, несмотря на то что заросшая вроде бы рана вновь дала о себе знать.

Очень уж хотелось самому убедиться, что сегодня ночью к месту их стоянки не подкрадется соглядатай.

– Смотри! – сказала Лиза в завершение их спора. – Если завтра заболит сильнее, сам будешь виноват!

– Буду, – кивнул Андрей, и девушка, сердито глянув на него, ушла спать.

Палатку на этот раз установили вопреки обыкновению не посреди леса, а на довольно открытом месте. Восточнее была река, заросли камыша на ее берегу, на западе – небольшой бугор, и за ним в паре сотен метров начинался прятавшийся во тьме поселок.

Незаметно к ним можно было подкрасться и с севера, и с юга.

Андрей занял позицию поближе к камышам, подстелил под себя одеяло Артура Михайловича и лег, чтобы часового не так легко было обнаружить даже обладателю громадных желтых глаз.

Но та половина ночи, что выпала на его дежурство, прошла на удивление тихо – ни единого шороха в камышах, никакого движения во мраке. Когда разбудил себе на смену Илью, испытывал, с одной стороны, разочарование – что его подозрения не оправдались, а с другой – облегчение, и по той же самой причине.

Соратник, зевая, отправился в сторонку, чтобы облегчиться, а Андрей забрался в палатку. Некоторое время полежал, вслушиваясь в тихое дыхание Лизы, а затем резко, без всякого перехода оказался на берегу круглого синего озера, одного из тех, что возникли после катастрофы.

По его берегам стоял густой лес, солнца в небе не было, как и облаков, сверху все затягивал серебристый туман. Он мог видеть в воде свое отражение, а также колыхавшиеся стволы и ветви могучих сосен, что росли прямо за спиной.

Когда озеро вскипело, Андрей не испытал страха.

«Наверное, это то, что люди называют ночным кошмаром», – подумал он.

Он почти ждал, что из бьющих вверх столбов белого пара выйдет давешняя барышня в древнем одеянии, скажет что-нибудь или вручит очередное оружие – копье, например, но этого не произошло.

Сосны закачались, надрывно заскрипели, на воду упала тень, в бурлящем озере отразился некто огромный и темный.

– Твоя судьба ждет тебя! – прогрохотал голос, немного похожий на тот, которым разговаривал «колдун» из областной больницы. – И будет она ужасной! Будет она кошмарной!

И вновь Андрей не ощутил испуга, лишь вспомнил, что на поясе у него должен висеть меч, тот самый, что выдала ему явившаяся из озера дева. Нащупал шершавую, так удобно ложащуюся в ладонь рукоять и понял, что тело ему повинуется, что он может повернуться и взглянуть врагу в глаза.

Резко выдернул меч и поворотом ушел с места.

Сосен не было видно – там, где еще недавно высились деревья, клубилось облако мрака, увенчанное золотой короной.

– Глупец! – презрительно изрекло оно. – Покорись, и я дам тебе все, что ты пожелаешь!

– А вот хрен тебе, – отозвался Андрей и обнаружил себя в спальном мешке.

Видение, необычайно яркое и живое, сохранилось в памяти целиком, вплоть до мельчайших деталей – густая трава под ногами, блики на лезвии меча, острые зубцы на короне…

– Что за ерунда?.. – пробормотал он, повернулся на бок и уснул по-настоящему.

Утром выяснилось, что и в стражу Ильи никто не пытался потревожить путешественников, никакие подозрительные личности вокруг не шастали и все вообще было спокойно.

Нога Андрея тоже вела себя прилично, не болела, и они отправились дальше.

Деревушки и поселки на этом участке трассы встречались часто, а справа время от времени к ней подходила железная дорога. Здесь во второй раз видели катившую по рельсам конструкцию из черных пузырей и точно так же предпочли не сводить с ней близкого знакомства.

После деревни Демидово пришлось обходить выросшую прямо на шоссе рощу «секвой».

– Эх, жаль, что бензину у нас нет или огнемета какого, – сказал Илья, когда громадные деревья остались позади. – А то бы спалили это все к хренам, и было б всем счастье.

– Всем не всем, а многим точно, – подтвердила Лиза.

Андрей оглянулся помотреть туда, где меж толстенных стволов лежала тень и виднелись призрачные силуэты, все время меняющие очертания, и подумал, что ради уничтожения таких вот рощ он не пожалел бы и авиабомб. Пусть непонятно, что таится в недрах возникших после катастрофы зарослей, что за сила свила себе там гнездо, но ясно, что она враждебна людям.

Жаль, что авиационные двигатели, похоже, отказали вместе с автомобильными – за дни в пути они не видели ни одного самолета.

За очередной речушкой начались леса, хоть и не особенно густые, но опасные тем, что в них можно устроить засаду. Вновь слегка растянули походный порядок, чтобы не попасть под удачную очередь засевшего за обочиной врага.

Черную точку в небе первым заметил Андрей и сначала решил, что это птица.

Но она приблизилась, и стало ясно, что в вышине, взмахивая крыльями, движется нечто крупное.

– Ой, екарный хрыч, что это такое? – изумился Илья.

Крылатое создание начало снижаться, направляясь в их сторону, и Андрей на всякий случай приказал:

– Давай-ка под деревья.

– Ну вот, еще атаки с воздуха не хватало, – вздохнула Лиза, а в следующий момент замерла с приоткрытым ртом.

Андрей и сам с трудом удержался от удивленного возгласа – из синих небес на них пикировала корова. Самая обыкновенная рогатая буренка, обзаведшаяся где-то крыльями, а вдобавок, похоже, инстинктами и привычками хищника.

Вряд ли она мчится к людям, чтобы ее подоили.

– В стороны! – рявкнул Андрей, падая ничком, чтобы пропустить над собой оказавшуюся в опасной близости тварь.

Краем глаза отметил, как шарахнулись прочь Лиза и Илья, сверху промелькнули четыре ноги с копытами, гладкое, лишенное вымени брюхо. Корова приземлилась с грацией страдающей ожирением престарелой балерины, хлопнула огромными крыльями и резко развернулась.

Выглядела она вовсе не добродушным животным, которое все привыкли видеть на упаковках молока: вытянувшаяся морда с чем-то вроде многочисленных хоботков на конце, что извивались и дергались, напоминая скопище толстых червяков, багровые выпученные глаза и острые, блестящие, словно металлические рога.

И как выяснилось через мгновение – необычайная резвость движений.

Андрей не успел даже прицелиться, как был вынужден уворачиваться вновь. Он отпрыгнул, но крыло, тяжелое и жесткое, ударило его по лицу с такой силой, что он упал. Хрястнулся боком, пострадавшие в объятиях «гориллы» ребра пронзила такая резкая боль, что он задохнулся.

Услышал хлопки выстрелов, сообразил, что корова несется к нему, яростно топая копытами.

Насилуя мышцы, сумел откатиться в сторону, выставил «калаш» и нажал спусковой крючок. Как раз вовремя, чтобы пули размолотили украшенную хоботками морду. Тварь взревела, в последний раз хлопнули крылья, и тяжелая туша упала на асфальт.

– Вот тебе и «му-му», – сказал Илья, и голос его четко прозвучал в наступившей тишине.

– Это скорее «ам-ам». – Андрей поднялся, опираясь на руку. – Или «буль-буль»? Жевать ей нас было бы нечем, а вот попить крови через эти вон мелкие насосы она могла.

– Корова-вампир? – Лиза улыбнулась, а затем не сдержалась, захохотала. – Такого не могли выдумать писаки, сочинявшие многочисленные книжки про кровососов. Те ведь обязательно должны были быть бледными, томными, стопроцентно готишными и в черных плащах.

– А чо, вполне себе бледная и готишная корова, – подхватил Илья, и дальше они смеялись уже втроем, правда Андрей не слишком громко, чтобы не потревожить пострадавшие ребра.

Когда пошли дальше, он вспомнил, как размышлял насчет домашних животных, и подумал, что пореже бы встречаться с такими «друзьями человека». Ведь страшно даже представить, во что могла превратиться ласковая домашняя киса или обыкновенная курица.

Через пару километров после встречи с коровой прошли участок шоссе, где не так давно шел бой.

Кто и с кем сражался – определил бы только ясновидящий. Тел не сохранилось, дожди смыли пятна крови, если те вообще были, зато в изобилии остались гильзы и пулевые отметины на стволах деревьев и на двух трейлерах, в момент катастрофы совершивших лобовое столкновение.

Илья заглянул в кузов одного и поморщился, буркнув: «Игрушки!», а ко второму даже подходить не стал – вокруг светло-оранжевой машины с надписью «KLM» на боку вились мухи, а запах «тонко намекал», что внутри испортилось нечто, не так давно бывшее съедобным.

На обед остановились у деревушки с названием Болдино, тезки той, куда возили на экскурсию всех нижегородских школьников. А едва отойдя от нее, увидели, что шоссе заканчивается, утыкаясь в участок земли, покрытый ярко-зеленой «шкурой».

Штуковина эта, местами вспучиваясь, а кое-где образуя небольшие ямы, уходила и вправо, и влево от дороги, захватывала немалый участок поля и забиралась в лес, причем росшие из нее деревья выглядели вполне обычными.

– Это еще что за ботва? – спросил Илья.

– Кто бы знал? – Андрей подошел к «шкуре» вплотную, ощутил резкий травяной запах. – Похоже на болото, только странное какое-то. Хотя что у нас сейчас не странное? После той коровы…

На ощупь трава, напоминавшая издалека шкуру, казалась самой обыкновенной. А вот скрытая под ней почва проминалась при малейшем нажатии. Внизу что-то чавкало, и ясно было, что вступи на этот покров человек, провалится по колено, а то и с головой.

– Напрямик идти слишком рискованно, – заметила Лиза. – Хотя если добыть палку и тыкать перед собой…

– А обходить долго, – Андрей потер лоб. – Так, где там топор?

Подходящий шест сделали быстро, но толку от него оказалось немного – при попытке нащупать дно болота он ушел на всю длину, и то же самое повторилось еще несколько раз.

– В натуре, тут брода нет, – сказал нахмурившийся Илья. – Обходить?

– А что нам еще остается? – пожал плечами Андрей.

Чтобы обогнуть так некстати перерезавшее шоссе препятствие, потратили кучу времени и сил. От трассы пришлось отойти почти на километр, а затем месить грязь в многочисленных лужах и продираться через густые кусты.

– Да, теперь вовек не отчистишься, – с печалью сказала Лиза, разглядывая запачканные до колен штаны.

– Ладно, кто на тебя смотреть будет, подруга? – Илья гоготнул. – Мы-то реально не в счет.

– Что бы ты понимал! – бросила в сердцах девушка.

Вскоре им попались еще два таких же болота, но одно оказалось куда меньших размеров, а другое лежало целиком в стороне от дороги огромными, похожими на перевернутые лодки, кочками, на которых разрослись мелкие цветы с радужными лепестками.

В том, что такие встречались на территории России ранее, Андрей сомневался.

В очередной деревушке, встретившейся ближе к вечеру, спугнули парочку рывшихся в развалинах дома «собак». Пришлось дать очередь, чтобы твари с человеческими головами подняли недовольные морды, а затем без особой спешки затрусили прочь.

– Совсем обнаглели, псы позорные, – прокомментировал Илья. – Щас бы реально вломить им, чтобы зубы на асфальт посыпались. Э, шеф, может, устроим небольшую как бы охоту?

– Зачем? – пожал плечами Андрей. – Чтобы патроны зря потратить?

Услышав такой аргумент, Илья принялся ожесточенно скрести макушку.

А за деревней их ждало озеро, круглое, словно тарелка, синее и настолько прозрачное, что было видно дно, песчаное и абсолютно чистое, без ила, коряг или водорослей.

Завидев водоем, Андрей приостановился, собираясь отдать приказ об отходе, а затем подумал, что они и так сегодня дали один крюк, и решительно зашагал вперед. Заметил, что Лиза смотрит на него озабоченно, а Илья, судя по сдавленному кашлю, собирался что-то сказать, но так и не смог.

Серебристый туман возник всего на одно мгновение, и тут же пропал, не успев толком загустеть. По поверхности озера прошла рябь, берег облизали две или три ленивые волны, и на этом все закончилось.

Они миновали то место, где дорога проходила рядом с водоемом, и пошли дальше.

Андрей испытал сначала облегчение, а затем беспокойство – неужели теперь видения будут приходить не по соседству с синими кругляшами, а по ночам, как сегодня? Этого, честно говоря, ему не хотелось – если озеро можно как-то обойти, то без сна долго не продержишься.

А если каждый раз будет мерещиться такая ересь?

* * *

Ночевали на этот раз в лесу, далеко от поселков, и темное время прошло без происшествий. Вновь никто не бродил вокруг их лагеря, и Андрей окончательно успокоился – то ли «желтоглазый» потерял их след, то ли все мысли насчет слежки были бредом.

Утро накатило росистое, прохладное, но затем поднявшееся солнце припекло, напоминая, что до лета не так далеко.

Всего час понадобился на то, чтобы дойти до указателя, сообщавшего, что дальше лежит город Петушки, похоже, тот самый, что воспел Веничка Ерофеев в своей алкоголической поэме.

Андрей не мог похвастаться, что много читал, но с этим текстом был знаком.

– Ну и название, – на физиономии Илья возникла предсказуемая улыбка. – И не впадлу им тут жить?

Ответ на этот вопрос получили быстро, когда увидели, что дорогу перегораживает баррикада, сложенная основательно и мощно, без всякой спешки, – от дома до дома, с использованием тяжелых предметов вроде холодильников, шкафов и мусорных баков.

– Впечатляет, – сказал Андрей, останавливаясь. – Похоже, тут кто-то устроился и сделал это на совесть.

На крыше двухэтажного желтого дома, в который упирался правый край баррикады, появился человек, на крыше того, что располагался напротив, – сразу двое, и все с оружием. Громыхнул первый выстрел, за ним второй, и очередь возвестила, что у местных имеется и автомат.

– Эй, охренели?! – рявкнул Илья, когда они отступили и залегли. – Мы ж ничего не сделали!

– Нет пощады демонам! – долетел со стороны баррикады мощный голос.

– Какие, к чертям, демоны?! – спросил Андрей. – Вы что, не видите, как мы выглядим?

– Демоны могут принимать любой облик, – убежденно произнес другой голос, тонкий, хотя и мужской. – И прельстительны могут быть их речи, сие открыл нам Господь в милости своей!

– А мы в немилости своей вас гранатами закидаем! – рявкнул обозленный Илья.

– Что там говорил ваш Господь насчет гранат? – уточнила Лиза.

На баррикадах наступило молчание – там обдумывали сложную демонологическую проблему: могут исчадия ада пользоваться столь человеческим оружием или нет?

– Завет Господа Гнева не открыт до конца, – сказал наконец обладатель тонкого голоса. – Но мы ведаем, что ни одно исчадие ада, даже умеющее говорить, не в силах произнести чистую молитву…

– Что еще за «Господь Гнева»? – пробормотал Андрей, пытаясь вспомнить, где встречал это словосочетание.

Неужели им «повезло» наткнуться на отряд фанатиков, свихнувшихся последователей какой-то новомодной веры? На сектантов, считающих остальных людей демонами и готовыми распалить не одну сотню костров, лишь бы очистить Землю от скверны?

– Если вы сможете повторить эту молитву за мной, – продолжал тонкоголосый, – то явлено будет, что людьми вы являетесь, и тогда открыт будет вам путь в общину стремящихся к праведности.

– А может, ну их? – Илья вопросительно глянул на Андрея. – Больно надо. Обойдем, и точка?

– Нет, давай попробуем, – сказал Соловьев, понимая, что ему интересно, какая-такая община кроется за баррикадой. – Эй, мы готовы повторить вашу молитву! Можете начинать!

– Выйдите на открытое место, чтобы мы могли вас видеть! Все трое!

– Ради бога, может, не надо? Пристрелят еще? – проговорила Лиза с тревогой.

– Не должны. Будьте спокойны… – И Андрей первым вышел на самую середину улицы, чтобы его было видно с баррикады.

Спутники обреченно зашагали следом.

– Ага, хорошо! – тонкий голос звучал с крыши того дома, где находились двое. – Кхе-кхе, поехали… Господь ты наш всемогущий, изливший Гнев свой на Землю грешную, да приидет твой…

– Господь ты наш всемогущий, – начал повторять Андрей в полный голос, и за ним то же самое забормотали Илья с Лизой, так что между домами заметалось причудливое множественное эхо.

«Чистая молитва» оказалась, по счастью, не очень длинной и не содержала особенно трудных слов. Андрей сбился всего один раз, в самом конце, да и то увлеченный декламацией тонкоголосый этого не заметил.

– …и в Свете пребудем вовек! – пробубнил немного отставший Илья, и все закончилось.

– Стоит признать, что не демоны вы, – сказал первый голос, и в нем прозвучало нескрываемое разочарование. – Обходите наш дом справа, там есть калитка, чтобы впускать гостей…

За желтой двухэтажкой обнаружился мощный забор, над которым торчало нечто вроде сторожевой вышки, а на ней – парень с ружьем. Калитка, такая узкая, что «горилле» пришлось бы протискиваться в нее боком, открылась со скрипом, и из нее выступил лысый здоровяк с «АКСУ» наперевес.

– Добро пожаловать, во имя Господа, – сказал он, вытирая вспотевший лоб.

Помимо здоровяка гостей встречали лохматый и тощий молодой человек с глазами как у бешеного хорька и еще один дядечка, пожилой, бровастый, с загорелым лицом. Он глянул на чужаков без особого любопытства, а вот патластый доходяга уставился с жадным интересом.

И что странно, большая часть этого интереса досталась не Лизе, а Андрею.

– И вам не хворать, – сказал тот, чувствуя себя довольно неловко. – Вы всех так встречаете – стрельбой?

– Токмо демоны доселе пытались войти в общину стремящихся к праведности, – заговорил патластый, и стало понятно, что тонкий голос принадлежит именно ему. – Вы первые, кто милостью Господа Гнева сумел достичь нас из мест отдаленных. Пойдемте же, вознесем благодарственную молитву!

Он, в отличие от соратников, одетых вполне обычно, был наряжен в некое подобие рясы из темно-синей материи. Шили ее, похоже, без особого старания, а также без умения, и поэтому священный символ, изображенный на груди, напоминал одновременно чашу, букет цветов и перевернутую ракету.

Кроме того, патластый не имел при себе оружия.

– Куда? На молитву? Да вы обу… – начал Илья, но Андрей поспешно ткнул его локтем в бок.

Приверженцы маленьких религий обычно крайне обидчивы, а раздражать вооруженных людей, к которым ты пришел в гости, не особо разумно. Ну и, кроме того, в чужой монастырь со своим уставом не ходят.

– Конечно, мы идем, – сказал он.

Бровастый дядечка зашагал в сторону, а здоровяк с «АКСУ» потащился следом за гостями.

Пространство, защищенное заборами, баррикадами, а также несколькими зданиями, было не особенно большим и выглядело местами странно: на другой стороне дороги кучей стояли палатки, словно в жилых домах не хватало места, над одним строением поднимался крест из толстых брусьев с большим тазом наверху.

– Меня можете звать братом Августином, – сказал патластый и, заметив любопытный взгляд Андрея, добавил: – И излил Господь Чашу Гнева своего, и стала земля вновь безвидна и пуста!

Значит, все же чаша, и на кресте тоже она – сделанная из того, что нашли.

А дом под крестом – храм.

Людей вообще видно не было, то ли община стремящихся к праведности не могла похвастаться многочисленностью, то ли все, включая детей, находились при деле. Во второе, учитывая свирепый взгляд брата Августина и его привычку командовать всем и вся, верилось сильнее.

Андрей назвался, представил спутников, патластый в ответ кивнул.

Внутри «храма» их встретили тишина, танцующие в воздухе пылинки и столбы света, падающие из окон второго этажа.

– Разлюли моя малина, – пробормотал Илья.

Для того чтобы «обустроить» это святилище, выжившие обитатели Петушков снесли все перегородки и ликвидировали второй этаж. Дом стал простой коробкой из стен и потолка, а в самую середку этого пустого пространства установили, судя по всему, положенный на бок холодильник и задрапировали его темно-багровой блестящей и тяжелой тканью.

Изображало это все алтарь, а расположившиеся на нем кувшин и большой кухонный нож – священные символы.

– Завет Господа Гнева не открыт до конца! – повторил брат Августин, глядя на удивленные лица гостей. – Но мы в ничтожной ревности своей жаждем постигнуть его полностью!

– Не сомневаюсь, – очень тихо произнес Андрей, когда патластый зашагал к алтарю.

Он надеялся только на одно – что им не придется опускаться на колени и что «молитва» не продлится слишком долго.

– Истинное обновление пришло в наш мир! – возгласил брат Августин, встав за алтарем, и здоровяк с «АКСУ» сделал необычный жест, подняв руки и словно вылив что-то из ладоней перед самым лицом. – Возблагодарим же того, кто сохранил наши жизни, дабы мы могли возродить то…

На колени их вставать не заставили, но вот проторчать в храме пришлось едва ли не час: патластый юнец, сам себя, похоже, назначивший священнослужителем Господа Гнева, размахивал ножом, потрясал кувшином и декламировал, декламировал, декламировал без устали…

Роль верховного жреца, пророка новой религии ему нравилась.

– Я больше не могу, – шепнула Лиза после очередного пассажа, посвященного взаимодействию Господа Гнева с какими-то непонятными существами, коих брат Августин именовал медлителями.

Стоять с рюкзаком и в самом деле было утомительнее, чем идти с ним же, а снять груз им никто не предложил.

– Терпи, – подбодрил ее Андрей.

Вскоре «молебен», к счастью, закончился и, если судить по энергичному и довольному брату Августину, прошел удачно.

– Вы же не откажетесь разделить с нами трапезу? – спросил он, подходя к гостям.

– Пожалуй, нет, – ответил Андрей, глянув на спутников: задерживаться в общине стремящихся к праведности не было особого желания, он увидел все, что хотел, и сделал выводы, но им и в самом деле не помешает пауза, немножко отдыха перед тем, как двинуться дальше.

– Отлично! – патластый возликовал так, словно увидел своего Господа Гнева во плоти, и глаза его сверкнули.

Перед трапезой им дали возможность привести себя в порядок и для этого отвели в дом, где действовал водопровод. Предоставили крошечную комнатку, где предложили немного отдохнуть, а позже, когда за ними зайдут, оставить рюкзаки и оружие.

– Гнойно тут все, – сказал Илья, когда они остались втроем. – Чувырлы такие мутные, что зубы сводит. И тот кекс, которого мы замочили, был «господином», и тут свой «господин», блин.

– И точно, слишком много «господ» на наши бедные головы, – подтвердил Андрей. – Надеюсь только, что трапеза окажется интереснее, чем молитва.

– Может, автоматы с собой возьмем? – предложила Лиза. – Не доверяю я местным что-то…

– Это будет выглядеть не просто невежливо, а еще и агрессивно, – покачал головой Соловьев. – Кроме того, не думаю, что это разумно. Если нас захотят убить, мы втроем все равно не отобьемся. Я насчитал как минимум полтора десятка бойцов. Ну и после того, как мы прочли ту молитву и в храме побывали, нас считают за людей, а значит – за своих.

– Эх, своих-то чаще всего и мочат за милу душу, – заметил Илья и махнул рукой: – А, ладно, где наша не пропадала?

Трапеза, к удивлению Андрея, состоялась не в одном из домов, расположенных на территории общины, а в большой армейской палатке, спрятанной позади разграбленного торгового ларька. Стремящиеся к праведности натащили сюда разнокалиберных столов, добыли посуду и устроили что-то вроде полевой кухни.

Всего «под крылом» брата Августина собралось четыре десятка человек – немногим меньше, чем во Владимире. Компания оказалась разношерстная – от древней бабки, которую вели за руку, до пары мальчишек-близнецов, едва отметивших собственное десятилетие.

В основном народ был простой, деревенский, с мозолистыми ладонями и обветренными лицами.

– Приступим же! – возгласил патластый, когда гостей усадили за стол вместе с лысым здоровяком и совсем молодым парнем с повязкой на глазу. – Благословляю пищу эту во имя Господа Гнева!

Андрею и его спутникам поначалу досталось немало любопытных взглядов, но, когда дело дошло собственно до еды, уцелевшие обитатели Петушков набросились на нее с таким энтузиазмом, что забыли о непонятно откуда взявшихся чужаках. Судя по их поведению, трапеза и вправду являлась праздником, но не священным, а редким для местных празднеством желудка.

Кормили всех жидким супом, где плавали волоконца тушенки и порезанные на четвертинки картофелины.

Андрей ел не спеша, поглядывал по сторонам, отмечая детали: вот близняшки читают нечто вроде молитвы, прежде чем взяться за ложку… вот бровастый торопливо приканчивает свою порцию и, прихватив автомат, убегает, а на его место приходит крепкий мужик лет тридцати… понятное дело, надо же кому-то стоять на посту, пока остальные едят?

Лиза сидела напряженная, точно проглотила железный прут, она, похоже, так и не поверила, что в общине может быть безопасно. Зато Илья вовсю болтал с лысым здоровяком, улыбался паре девиц за соседним столиком и время от времени начинал громогласно интересоваться насчет добавки.

Вопреки ожиданиям Андрея, брат Августин взирал на Илью без осуждения. На губах лидера последователей Господа Гнева играла улыбка, он словно знал нечто, недоступное остальным, и собирался использовать это знание к вящей славе… вот только чьей?

После супа выдали второе – макароны с той же тушенкой.

– Чего не ешь? – спросил Андрей, обнаружив, что Лиза отложила ложку.

– Не могу, – ответила девушка. – Меня от этого типа воротит.

Так она и просидела до самого конца трапезы, не притронувшись больше ни к макаронам, ни к компоту из сухофруктов.

После обеда лысый проводил их в ту же комнатку, где оставались рюкзаки и оружие, а вскоре туда заглянул брат Августин.

– Пойдете далее? – осведомился он все с той же улыбкой, и Андрей ответил кивком.

– Я не самонадеян, – продолжил лидер общины, – и не думаю, что вы примете завет Господа Гнева, один раз побывав в его храме, но полагаю, что ваши сердца еще могут обратиться к истинной вере. Если это случится, мы будем рады, коли вы понесете слово Божие дальше, в дикие, не освещенные пламенем истинной веры земли.

– Чтобы его нести, мы должны знать, в чем оно заключается! – раздраженно сказала Лиза.

Брат Августин кивнул:

– Это верно. Да только учение Господа Гнева воспринимают не умом, а сердцем, и никакие писания не помогут вам. Идите, и пусть его свет поможет вам… – Он сделал тот же самый жест, что неоднократно был повторен в храме, а затем, будто спохватившись, добавил: – Кстати, куда вы собираетесь направиться?

– По трассе через ваш город и затем прямо на запад.

– Не стоит этого делать, – покачал головой лидер общины, так что немытые патлы заколыхались. – Кварталы вдоль шоссе сильно пострадали, там много разрушений и трещин в асфальте, а вдобавок – приличное количество демонов. Лучше вам свернуть на юг, к железнодорожной станции, и только за пределами города вернуться на Эм-семь.

И он подробно, в деталях, описал безопасный маршрут через сильно пострадавшие в момент катастрофы Петушки.

– Хм, спасибо, – сказал Андрей. – Вам счастливо оставаться.

Брат Августин в ответ изобразил слащаво-льстивую улыбку.

Лысый здоровяк, опять взявший в руки «АКСУ», проводил гостей до южного выхода с территории общины, расположенного между двумя тесно стоявшими домами. Он отодвинул в сторону импровизированное заграждение из двух пружинных кроватей, и троица вышла из владений поклонников Господа Гнева.

Лиза вздохнула с облегчением, а Илья витиевато матюкнулся.

– Во жизня, а?! – жизнерадостно воскликнул он, облегчив душу. – Я сегодня такого фуфла наслушался, что ухи едва в трубки не свернулись. Прямо-таки маза для реальных пацанов.

– Что за фуфло? – спросил Андрей.

– Да как все вышло? Тот лысый, Коля, мне все рассказал – они типа со всего района сюда сходились к тому ботану с космами. Просто шли наугад те, кто выжил, и собрались в одном месте. А этот как бы брат Августин, это погоняло такое, зовут его как-то по-другому, проповедовал, всеми руководил и чудовищ, ну вы прикиньте, отгонял силой веры! Ржу, не могу!

И он действительно засмеялся.

А вот Андрею веселиться не хотелось – слишком много странного, необъяснимого повидал он за последнее время, чтобы объявить выдумкой историю о необычных способностях основателя новой религии.

Ведь мог тот же «колдун» подчинять тварей и людей? Мог.

Заживали раны Соловьева с необычайной быстротой? Заживали.

Так почему молодой человек, обозвавший себя братом Августином, не мог иметь таланта укрощения чудовищ?

– Погоди хихикать, – сказала Лиза сурово. – Вот уйдем от них подальше, тогда и посмеемся. Нутром чую, что-то этот лохматый задумал, мы его еще не раз вспомним, и вовсе не добрым словом.

Петушки мало отличались от тех селений, через которые они проходили ранее, – совершенно целые дома рядом с разрушенными, причудливые конструкции, непонятно из чего сделанные и как возведенные, трещины в асфальте и дымящиеся ямы, груды мусора и обглоданные трупы.

Они свернули на юг на том перекрестке, что им назвал брат Августин, миновали причудливого вида водонапорную башню. Когда проходили следующий, Андрею показалось, что он увидел на параллельной улице человека, но тот мгновенно исчез из виду, не дав возможности себя разглядеть.

Похоже, дурные предчувствия Лизы были оправданы – поклонники Господа Гнева не оставили их в покое. Или на территории Петушков обнаружился кто-то еще, желающий последить за тремя путниками, – не тот ли «желтоглазый», что вроде бы остался во Владимире?

Прошли установленный на постаменте паровоз и оказались на небольшой площади, с которой открылся вид на железнодорожный вокзал.

– Ха, а это что за фигня? – спросил Илья, когда стало ясно, что на путях стоит некий странный поезд.

– А это… – Андрей сообразил, что именно предстало их глазам. – Назад!

Но было поздно.

Черное существо, составленное из множества шарообразных черных сегментов, изогнулось всем телом. Неловко перекатилось, сходя с рельс, и устремилось к людям, не касаясь земли, скользя над ней, точно амфибия на воздушной подушке.

Их атаковал железнодорожный монстр, сородич тех, что раскатывали по путям восточнее.

– Ах ты гнида! – рявкнул Илья, пуская в ход «калаш».

Через мгновение стрекотали уже три автомата, но чудовище не обратило на дырявившие его тело пули внимания. Лишь испустило свист, похожий на паровозный, и добавило скорости, а на боках головного сегмента замелькали желтые и серебристые блики.

В этот момент Андрей сильно пожалел, что подствольный гранатомет лежит в рюкзаке.

– Отходить! – приказал он, уже понимая, что они, скорее всего, не успеют.

Сам рванул вправо, Лиза бросилась в ту же сторону, а Илья кинулся влево, лишь брякнул об асфальт опустевший магазин. Монстр и не подумал замедлить ход, он кинулся на бритоголового, словно уж на вкусную, жирную лягушку.

Спасло того лишь своевременное падение – пузом об асфальт с громким матом.

Черное стремительное тело пронеслось над Ильей, и тот остался лежать, бледный и неподвижный, с выпученными глазами. Похоже, тварь что-то сделала с ним, если вообще не убила, и, осознав это, Андрей ощутил холодную, если можно так сказать, безудержную ярость.

Какой-то паровоз-мутант будет покушаться на тех, кто идет рядом с ним?

Пули, дырявившие черные гладкие бока монстра, не причиняли ему ни боли, ни вреда, и Андрей полез за гранатой. Тварь успела притормозить и развернуться, причем заднюю часть ее занесло так, что она с грохотом и звоном снесла один из примыкавших к площади домов.

«РГД-5» отправилась в полет и шлепнулась прямо перед головным сегментом.

– Вниз!! – заорал он, и сам упал, прикрывая голову руками.

По шелестящему звуку понял, что монстр вновь «покатил» на них, а затем громыхнуло. Взрывная волна прошлась по телу, словно мягкий горячий валик, что-то тюкнуло в плечо, но слабо, на излете, а Андрей уже вскочил, вскидывая «калаш» и готовясь стрелять.

Головной сегмент твари находился всего в десятке метров от него, но он крутился на месте, будучи не в силах двинуться вперед. Следующие два или три, похоже, разорвало на части, и асфальт покрывали иссиня-черные лоскутья, с которых сочилось нечто похожее на бензин.

Ну а задняя часть мутировавшего паровоза билась и дергалась, как оторванный хвост ящерицы.

– Добиваем? – спросила Лиза, вставшая рядом с Андреем.

– Да, – ответил он, бросив быстрый взгляд на Илью: шевелит руками – значит, жив, его не зацепило осколками, и это хорошо, есть шансы, что все будет нормально.

Две выпущенные в упор очереди заставили «голову» твари лопнуть, подобно огромному воздушному шарику. Потеряв связь с остальными сегментами, она лишилась прежней неуязвимости и разрушилась с легким хлопком. На землю упало нечто массивное, тяжелое, металлическое, похожее на электродвигатель, скрещенный с клубком водорослей.

– Все, готов, – сказал Андрей, меняя магазин.

Хвостовые сегменты монстра перестали дергаться и начали разрушаться – черные округлые стенки пошли трещинами, стали вываливаться куски, открывая изуродованные и уменьшившиеся в размере вагоны обыкновенной электрички.

– Я пойду посмотрю, что с Ильей. – И Лиза зашагала к бритоголовому, который по-прежнему валялся на спине, как очень большой перевернутый жук, и вяло шевелил конечностями.

– Иди, – произнес Андрей ей в спину и отправился разглядывать монстра.

Некогда это был состав, что курсировал между Петушками и Владимиром, а катастрофа изменила его, наделила неким подобием жизни и инстинктами хищника. Соловьев ничуть не удивился, обнаружив среди потеков бензина, металлических и пластиковых деталей куски окровавленной плоти, обрывки шлангов, похожих на громадные артерии.

Мозгом и сердцем этой твари стали люди, оказавшиеся внутри электрички.

Услышав донесшиеся со стороны памятника-паровоза шаги, Андрей повернулся и вскинул автомат, но тут же его опустил. Боевой азарт безвозвратно ушел, на смену ему явилась обыкновенная злость – из-за постамента вышел брат Августин, а с ним лысый здоровяк и еще двое мужчин с оружием.

Да, не померещился тогда человек на параллельной улице, и подозрения Лизы оправдались.

– Вижу, что милостью Господа вы одержали победу, – сказал лидер общины, и в голосе его прозвучало самодовольство. – Славься Он, обрушивший Гнев на головы наши!

– Что-то я не видел тут никого, кто оказывал бы нам милость, – резко проговорил Андрей. – Вы что, специально нас сюда отправили? Чтобы мы наткнулись на эту тварь и она нас сожрала?

– Вот суки, – слова Лизы, помогавшей Илье сесть, прозвучали очень отчетливо.

Илья двигался нормально, повреждений у него видно не было, вот только глаза смотрели в небо, а на губах играла совершенно не подходящая к ситуации улыбка.

Брат Августин поморщился, но ответил спокойно и уверенно:

– Не совсем так, видит Господь. Я слукавил, сказав, что кварталы вдоль шоссе непреодолимы. На самом деле там можно пройти, и делать этот крюк необязательно. Я хотел, чтобы вы столкнулись с вот этим… – он указал на останки чудовища, – но был уверен, что вы победите.

– Но почему? – спросил Андрей, думая, что уже знает ответ.

– А потому, что Господь Гнева отметил тебя знаком победителя! И этот знак так же ярко пылает над твоей головой, как костер в ночи! – Глаза лидера общины, пророка новой веры сверкали, видно было, что он абсолютно убежден в собственной правоте. – Как я мог не использовать тебя на благо наше? Не истребить демона, с коим никто из нас не мог ничего сделать?! Если ты считаешь, что я не прав, что я грешен перед тобой – убей меня или ударь, я приму это со смирением!

Андрей открыл рот и понял, что сказать ему, в общем, нечего – патластый юнец каким-то образом разглядел, кто перед ним, увидел тот серебристый свет и решил пустить талант чужака в дело.

Уничтожить мешающее общине чудовище.

– Ты грешен перед ним! – сурово сказала Лиза. – Что, если он таким останется навсегда?

Илья уже стоял на ногах, но пошатывался и выглядел неуверенно, словно младенец, только научившийся ходить.

– Не останется, коли будет на то милость Божия, – помотал головой брат Августин, и тут же, словно кто-то нажал кнопку на пульте, глаза Ильи стали осмысленными, а движения – твердыми.

– Ну нах такие американские горки, – пробормотал он. – Завалили-таки уродца? А эта хрень на меня наехала, и точно тонна льда внутри, и в башке помутилось… И ты тут, ботан лохматый?

Судя по не совсем связной речи, Илья еще не пришел в себя до конца.

– Ядреная бомба, твою мать, – сказал Андрей, глядя прямо в глаза лидеру общины. – Если бы он погиб или получил серьезную рану либо с Лизой что-то случилось, неважно, я бы тогда пошел убивать тебя. И думаешь, эти парни помогли бы тебе, защитили тебя от человека, отмеченного знаком Господа Гнева?

– Нет, не защитили бы, – брат Августин остался спокойным.

– Мог бы и не отвечать! Вы использовали меня как инструмент! Как оружие, которое можно направить на что угодно! – Андрей понимал, что злится, но остановиться, взять себя под контроль не мог.

Подошедшая Лиза положила руку ему на плечо и слегка сжала, с другой стороны обнаружился Илья – автомат наготове, на круглой физиономии решительное выражение.

– И я думаю, что вы еще за это ответите. – Гнев угасал, желание разбить прячущуюся под патлами рожу, возникшее минуту назад, постепенно угасало. – Хотя и не передо мной.

– Это возможно. – Брат Августин склонил голову. – В знак благодарности мы кое-что приготовили для вас…

Он сделал жест, и лысый здоровяк скинул с плеч плотно набитый рюкзак. Отстегнул клапан, и стало ясно, что внутри консервы и патроны – то, что более всего нужно тому, кто странствует по просторам нового, изменившегося мира.

– Это не попытка извиниться, это «спасибо», – пояснил лидер общины.

– Хм, надо же, – Андрей покачал головой. – Отказываться глупо, поэтому мы все это заберем.

Глава 7

В осаде

Петушки и их обитатели сгинули за горизонтом, вновь потянулось шоссе, стрелой уходящее на запад, окаймленное двумя полосами лесопосадок и изредка «украшенное» разбитыми автомобилями.

Андрей шагал спокойно, Лиза по-прежнему выглядела мрачной, хотя не очень понятно, почему, а Илья, похоже, полностью восстановился после боя. Он болтал, не особенно заботясь о том, слушают его спутники или нет, время от времени костерил «патлатого ботана» и отпускал комментарии – то коротенькие, в пару слов, то с приличную лекцию – в адрес встречавшихся автомобилей.

По мосту перешли через крохотную речку, и тут из зарослей справа от трассы поднялись две черно-белые туши. Надсадно хлопая крыльями и роняя вонючие «лепешки», «коровы» устремились к людям, и на их мордах было написано кровожадное предвкушение.

Андрей дал очередь от пояса, мигом позже к нему присоединились Илья и Лиза.

– Муууу… – обиженно заревела первая тварь и пошла в сторону, вслед за ней повернула и вторая.

– Смотри-ка, знают, жадины-говядины, что такое пули, – со смешком сказал бритоголовый.

«Коровы» опустились метрах в ста западнее и уставились на людей, а когда те пошли вперед, вновь поднялись в воздух и полетели в сторону. Далеко они, впрочем, не убрались, пошли на посадку сразу после того, как миновали небольшую березовую рощу.

Пока проходили мимо, Андрей то и дело поглядывал на тварей и поэтому не упустил тот момент, когда они взлетели снова.

– Что, мало показалось? – удивился Илья.

– Нет, они не к нам… – удивленно заметила Лиза.

«Коровы» и в самом деле неслись на восток, а у самого моста круто пошли вниз, точно настоящие хищные птицы. Андрей едва сдержал ругательство, когда из-за перил выскочил некто маленький, длиннорукий, и прыжками понесся прочь.

«Желтоглазый» и, похоже, тот самый, что следил за ними еще во Владимире!

Значит, его не удалось тогда отогнать и он все время плелся следом, но на глаза не показывался?

– Давай туда, попробуем его захватить! – И Соловьев побежал обратно.

Но они опоздали.

Первая «корова» сбила бежавшего уродца с ног, а вторая придавила к земле прежде, чем он сумел подняться. Через мгновение обе очутились рядом с ним, опустили морды, и бока их принялись равномерно подергиваться.

«Жадины-говядины» пили кровь и делали это на редкость шустро.

– Вот уродство, – пропыхтел Илья на бегу. – А тушенка из них, интересно, тоже кусается?

«Коровы» заслышали топот издалека, зашевелили ушами и хвостами, но улететь и не подумали. Огромные кожистые крылья задвигались, лишь когда людям осталось пробежать метров пятьдесят. Две туши, каждая в несколько центнеров, взмыли в воздух и тяжело, словно бомбардировщики, пошли в сторону.

– Нет смысла бежать, – сказал немного запыхавшийся Андрей и перешел на шаг.

«Желтоглазый» лежал на спине, исковерканный, будто попавшая под колесо кукла. На животе у него имелись две небольшие ранки, выглядел он не живым существом, а суповым набором костей, которые небрежно запаковали в кожу, да так и бросили.

– Вот тебе и «жадина-говядина», – сказал Андрей. – Каково?

– Меня больше другое беспокоит. – Лиза поправила выбившуюся из прически прядку. – Если он шел за нами, то слежка продолжается! Убив его сородича, мы не избавились от чужого внимания! Но кто следит за нами, кто отдает приказы этим тварям?

«Господин!» – очень хотелось сказать Андрею, а также вспомнить вчерашний яркий живой сон.

Но он не стал этого делать – понимал, что этим ничего не объяснит.

– Знали бы кто, давно бы к нему рулили, – Илья сплюнул. – Ну и засос, я валяюсь…

– Пошли, – сказал Андрей. – Этого типа не допросишь. Но если я что-нибудь понимаю, скоро за нами потащится новый «топтун». И вот с ним-то мы поговорим. По крайней мере попробуем.

Перед деревней Новые Омутищи им встретилось очередное болото, а в самой деревне они наткнулись на настоящую стаю «сросшихся». Но схватки не вышло – завидев людей, оранжево-коричневые уроды немедленно отступили в ту сторону, где прямо за околицей начинался лес.

Затем пришлось обогнуть рощу «секвой», необычно маленькую, всего из дюжины деревьев.

– Ба, смотри-ка, чего это там? – воскликнул Илья, когда они описали полукруг и вернулись на шоссе.

Андрей пригляделся – у корней крайнего с этой стороны дерева лежала, раскидав лапы, «горилла», видны были ее морда, выпученные глаза и стекающая от уголка рта струйка крови.

– Похоже, забредать туда не стоит и чудовищам, – заметила Лиза.

Вскоре показался большой поселок или, скорее, маленький город под названием Покров. На самой его окраине наткнулись на трещину, что рассекла шоссе от обочины до обочины, а в ширину выросла почти до трех метров: дна ее видно не было, внизу, во тьме, что-то посверкивало.

– Прыгать не будем, – предупредил Андрей. – Лучше обойдем, а заодно и вон тот домик…

Крайний дом у правой обочины выглядел так, словно его оплел паук, свихнувшийся на зеленом – нити всех оттенков этого цвета образовывали нечто вроде кокона, из которого торчала труба.

– А подраться? – с надеждой спросил Илья.

– Мало ты сегодня дрался? – Андрей посмотрел на соратника осуждающе, и тот немного увял.

Обходить пришлось не один дом, а сразу несколько – коконы всех цветов радуги укутывали несколько строений подряд. Сама возникла эта хренота или стала результатом «творчества» какого-то монстра, так и осталось неясным – все время, что потратили на обход, не увидели никого, хотя Андрею показалось пару раз, что коконы подозрительно шевелятся.

Дальше уткнулись во втиснувшееся между домами «болото», а за ним обнаружился вал из земли, из которого торчали металлические «спицы», каждая толщиной в метр, с невероятно острым кончиком.

– Очень мне не хотелось бы очутиться на той «расческе», – сказала Лиза, – и вообще, мне кажется, что с этим городом что-то не так… Если никто не против, решим проблему глобально?

Андрей глянул на Илью, тот равнодушно пожал плечами, и они сдали еще к северу, чтобы обогнуть Покров со всеми его препятствиями по хорошей дуге. Перешли через речку, пересекли дорогу, и западнее стало видно большое озеро, а за ним еще одно – поменьше.

Над первым вскоре поднялся столб воды, а через мгновение такой же, немного ниже, вздыбился над вторым. На берегу дальнего водоема засуетились крошечные с такого расстояния фигурки, давая понять, что эти места являются охотничьими угодьями «лягушек».

– Неудача, – оценил ситуацию Андрей. – Я уже думал место для ночлега искать, а теперь придется отойти подальше. А в самом худшем случае – еще и оружие в ход пускать.

Но занятые какими-то своими делами «лягушки» троицу путешественников то ли не заметили, то ли решили не нападать. Ну а те шли до тех пор, пока не начало темнеть, и на ночлег остановились в лесу, вдали от всякого жилья.

Андрей, в этот раз освобожденный от стражи, отлично выспался, а когда утром вылез из палатки, обнаружил, что их ждет еще один теплый день.

– Все тихо? – спросил он у сонного Ильи.

– Как в могиле, шеф, – отозвался тот. – Шевелим копытами?

– Еще как шевелим.

Свернутая палатка заняла место в рюкзаке, и они отправились дальше – в ту сторону, где поднималось солнце, единственное, что совершенно не изменилось после катастрофы.

Хотя кто знает, может, и со светилом тоже непорядок, но его не увидеть просто так?

Миновали пустынную и тихую деревню Киржач, и тут над горизонтом появилось крохотное серое облачко. Когда приблизилось, распалось на десятки пятнышек, а те постепенно обрели форму – пушистый венчик наверху, стебель с утолщением – внизу.

Они напоминали семена одуванчика, увеличенные в десятки раз.

– О, какая ботва, – сказал Илья, таращась вверх. – Что-то новенькое, екарный корень?

– Боюсь, что не менее опасное, чем старенькое, – заметил Андрей, оглядываясь в поисках убежища.

Облачко летело прямо на них, и к тому моменту, когда оно окажется прямо сверху, он предпочел бы иметь хоть что-нибудь над головой.

– Вернемся в деревню? – предложила Лиза, которой «семена» тоже внушали беспокойство.

– Давай, – решил Андрей. – И побыстрее.

Они сломали засов на калитке крайнего с этой стороны дома, быстро пробежали через двор и укрылись под навесом крыльца, не особенно большого, но выстроенного с добротностью.

И тут одно из «семян» пошло вниз – не особенно резко, но целеустремленно.

– Ого! – воскликнул Илья, когда «семечко» зависло на высоте метров пять над дорогой и принялось вращаться подобно громадному зонтику из варьете. – Может, пальнуть по этой хрени? А то болтается тут, напрягает конкретно, словно шпилька в заднице.

– Не стоит, – сказал Андрей, глядя, как с длинных белых волосков летят капли прозрачной жидкости.

Что происходило там, где они падали на асфальт, видно не было из-за забора, но Соловьев не хотел бы оказаться под этим дождиком. А еще ему очень не нравилось то, что эти штуковины, не выглядевшие особенно живыми, могли взлетать и опускаться по собственному желанию.

Второе опустилось немного дальше и почти уткнулось в землю, третье вонзилось в крышу дома на другой стороне улицы и пробило шифер, точно копье – щит из тонкой бумаги, только осколки брызнули. Стебель скрылся внутри, волосики венчика напряглись, встали дыбом, и «семечко» выскочило обратно, оставив дыру примерно метр шириной.

Пошло в небеса, а за ним двинулись остальные.

– Кажется, все утряслось, – сказал Андрей, когда облачко унесло за пределы Киржача.

Выйдя на улицу, они обнаружили в том месте, над которым висело «семечко», дымящуюся ямку в асфальте, небольшую, в ладонь глубиной, но очень впечатляющую.

– Типа как Чужие в том кино, – сказал Илья, разглядывая ее. – Кровь из кислоты.

– Или из чего похуже, – добавила Лиза.

Оставили деревню позади и вскоре, судя по придорожному указателю, вошли в пределы Московской области. Андрей по этому поводу не испытал особой радости – надежда на то, что в Москве все в порядке, что там можно найти помощь, давно сгинула.

Но отказываться от мысли дойти до столицы он не собирался: нужно проверить, что творится там, где ранее билось сердце огромной державы, а затем уже думать, что делать дальше.

Может быть, на руинах Московского Кремля станет ясно, кто во всем виноват?

За мостом через речку потянулся лес, в котором кое-где торчали отдельные «секвойи». Тут они не образовывали рощ, как восточнее, а гордо стояли поодиночке, и вокруг каждой было заметно нечто вроде облака прозрачного тумана.

Одолели железнодорожный переезд, где навеки замер врезавшийся в шлагбаум грузовик, и вскоре по сторонам от шоссе начали попадаться отдельные дома, намекавшие на приближение очередного поселка.

– Малая Дубна, – прочитал Илья, когда впереди обнаружился указатель. – Чего ж, типа, не Большая?

Быстро выяснилось, что Дубна и вправду невелика, но зато в ее пределах начинается уходящее на юг ответвление от трассы, и не обычная двухрядная дорога, а широкое шоссе с разметкой.

– Может, туда, к курортам поближе? – с улыбкой спросила Лиза.

– Это тебе надо было с Игорем идти, – сказал Андрей и тут заметил, что по шоссе преспокойненько шагают два человека. – Так, давай-ка спрячемся и посмотрим, кто это такие.

Для укрытия хорошо подошел стоявший у перекрестка дом, а точнее – сад около него. В зарослях смородины и малины можно было замаскировать танковый взвод, а обзор из них открывался великолепный.

Чужаки приблизились, стало ясно, что это мужчина и женщина, за спинами у них рюкзаки, а в руках оружие. А затем, когда до перекрестка осталось метров сто, они остановились, и Андрей ощутил легкое беспокойство – увидеть или услышать засаду чужаки не могли…

Неужели еще одни обладатели необычных способностей?

Немного поколебавшись, мужчина скинул рюкзак, оставил его рядом с женщиной, а дальше двинулся один.

– Что-то почуяли? – прошептал Илья.

– Похоже на то, – отозвался Андрей. – Ладно, вы прикрывайте, я выйду к нему.

Их трое, тех двое, так что чужакам нет смысла искать столкновения, и сейчас главное – не спровоцировать конфликт. Поэтому он нарочно шумел ветками, выбираясь на открытое место, и старался держать автомат, нацелив его в сторону.

Чужак, надо отдать ему должное, не стал палить сразу, он просто остановился.

Теперь Андрей смог рассмотреть незнакомца получше – лет под сорок, невысокий, худощавый, смуглый, с черными волосами, одет в джинсы и майку, в руках, похоже, стандартный армейский «калаш».

– Привет, – сказал он.

– Привет, – отозвался незнакомец.

– Как мне кажется, у нас нет причин враждовать, – говорил Андрей осторожно, отслеживая каждое движение собеседника: мало ли что тот выглядит нормальным, в голове у него могут обитать тараканы размером с бегемота. – А ты что думаешь по этому поводу?

– Я? Примерно то же самое, – смуглый улыбнулся, вокруг его головы возникло и тут же пропало белесое свечение.

Андрей от неожиданности вздрогнул – неужели он столкнулся с еще одним собственным подобием? С тем, кто после катастрофы приобрел тягу к странствиям и способность быстро залечивать раны?

– Тогда, может быть, поговорим? – сказал он, махнув рукой спутникам. – Все вместе.

Из кустов малины выбрался Илья – улыбка до ушей, на щеке свежая царапина, на поясе пистолет, за спиной «Ремингтон», а в руках «калаш». За ним на открытое место вышла Лиза, с автоматом и в камуфляже тоже выглядевшая крайне воинственно.

Оглядев эту «армию», смуглый хмыкнул.

– Все это странно, – сообщил он. – Если судить по нравам, что воцарились ныне в нашем злосчастном мире, я должен либо бежать, либо стрелять. Но почему-то тебе, парень, я доверяю, чувствую себя в безопасности, и с этим ничего не поделаешь. Меня зовут Слава, а мою спутницу – Татьяна.

Минут через десять они получили возможность рассмотреть эту самую спутницу поближе, и Андрей был впечатлен: огромные синие глаза, русые волосы, изящная фигура в дополнение к высокому росту. Помня о том, что рядом находится Лиза, он постарался не афишировать собственную реакцию, а вот Илья вытаращил глаза и даже рот приоткрыл.

– Ну что, коллеги? – спросил Слава. – Есть тут место, где люди, – это слово он выделил интонацией, – могут нормально поговорить? Полагаю, что разумно будет обменяться информацией.

– Есть, – отозвался Андрей. – Давай за мной.

Во дворе того дома, где они прятались, имелась оборудованная площадка для шашлыка: навес, под ним столик с лавочками, рядом – стационарный мангал и кучка дров под полиэтиленом.

– Неплохо, – оценил Слава, уселся на лавку и открыл рюкзак. – Закусим, чем судьба послала?

Да, Андрей не ошибся, смуглый тип, таскавший за собой умопомрачительную красотку, принадлежал к тому же подвиду «мутантов», что и он сам, что и Игорь, странствовавший в компании близняшек, что и одиночка Василий, отправившийся в Нижний истреблять чудовищ…

Хотя они и были знакомы всего ничего, казалось вполне естественным доверить этому человеку защиту собственной спины, разделить с ним остатки продуктов или помочь, забыв о собственных проблемах.

Слава, если судить по его словам, ощущал нечто похожее.

– Закусим, – отозвалась Лиза, бросавшая на Татьяну ревнивые взгляды, и полезла в собственный рюкзак.

Трапеза не отличалась особой роскошью, да и разнообразием похвастаться не могла – вода, консервы, что еще можно таскать с собой в условиях, когда работающие холодильники встречаются реже, чем чудовища?

Куда интереснее был разговор.

Татьяна в основном молчала, только улыбалась, зато Слава говорил много и охотно – о том, что они родом из Рязани, познакомились в первый же день после катастрофы, поскольку вдвоем уцелели в большом новом доме, что идут на север, в Ярославль.

– На кой ляд вам туда? – спросил Илья.

– Оттуда мои предки, – сказал Слава. – Хочется повидать места, откуда пошел наш род…

Судя по манере поведения и проскакивающим в речи «умным» словечкам, на жизнь он зарабатывал не физическим трудом, но при этом выглядел крепким и подтянутым, а с оружием обращался уверенно. Расспрашивать о прошлом Андрей, впрочем, не собирался – все, что происходило с людьми до катастрофы, особого значения в этом новом мире не имело, и какой смысл ворошить воспоминания, которые могут оказаться болезненными?

– Ну и как оно, пройти от Рязани до Малой Дубны? – осведомился он.

– Непросто, – на этот раз улыбка у Славы вышла кривой. – Всякого повидали, со многим сталкивались… Взрыв инфосферы радикально изменил Землю-матушку, и она стала куда более опасной, чем ранее.

– Э… какой взрыв? – спросила Лиза.

– Инфосферы. Той незримой оболочки, что окутывает нашу планету и содержит всю информацию, порождаемую живыми организмами. Информацию в широком смысле. Биологическая информация, например, есть даже у одиночной клетки, что же говорить о состоящем из миллионов таких клеток существе? За последний век мы, люди, влили в инфосферу невероятное количество данных, и она наконец не выдержала, лопнула…

Произошла некая перезагрузка, в результате которой большая часть информации оказалась утраченной – отсюда исчезнувшие люди, а коды некоторых уцелевших переписаны радикальным образом, откуда появились чудовища и обладатели необычных способностей. Пострадали также коды неживых объектов, что стало причиной разнообразных перемен в окружающей среде – новые виды растений, озера не-воды, огнедышащие провалы…

Эта версия катастрофы выглядела достаточно экзотично, чтобы занять место рядом с бреднями Артура Михайловича насчет бомб и высказываниями Ильи об инопланетянах. Проблема состояла лишь в том, что Андрей не до конца ее понимал, а если судить по лицам спутников, то и не он один.

– Но это теория, – сказал Слава. – А критерий истины, как известно, практика, то бишь опыт. А тот нас учит, что ныне мы видим тотальный откат к феодализму, и с этим ничего не поделаешь.

– К феодализму? – уточнил Андрей.

Что это такое, он смутно помнил из школьного курса истории – Средние века, рыцари в замках, угнетенные крестьяне, жирные попы в рясах, всеобщая темнота и антисанитария…

– К нему са́мому. Вот смотри, проходили мы Коломну. Так там выживших оказалось немало, а правит всеми бывший глава УВД, объявивший себя князем. Понятно, что он и его «дружинники», – тут Слава ухмыльнулся, – чудовищ отгоняют, но за это требуют, чтобы на них работали, стены строили, еду готовили… Вскоре мы получим укрепленные поселки посреди опустошенной земли, а со следующей весны, когда запасы продуктов закончатся, выжившие начнут обрабатывать землю. Пахать, сеять и все прочее делать, что надо.

– Да, это вероятно, – кивнул Андрей.

– А вы чего интересного видели? Откуда идете? – спросил Слава.

Поскольку Илья по-прежнему находился в легкой прострации и таращился на Татьяну, отдуваться пришлось Соловьеву.

– Из Нижнего, – произнес он.

Кое-как, запинаясь и постоянно поправляя себя, описал основные вехи их «боевого пути». Упоминание о «драконе» заставило Славу понимающе кивнуть, а рассказ о «колдуне» – покрутить головой.

– А еще за нами следят, – сказал Андрей напоследок. – Вы за собой слежки не замечали?

Его очень интересовало – за ним ли одним таскается соглядатай из «желтоглазых», посланный неведомым Господином? Или это проклятие всех, кто обрел похожие способности и судьбу «героя» в исполинском и сложном сценарии?

– Э, хм… – тут Слава впервые с момента их встречи выказал признаки смущения. – Честно говоря, я полагал, что это мне мерещилось… Несколько дней назад за нами шел некто, но я не сумел его не то что поймать, а даже рассмотреть… После Егорьевска он исчез, и я думал…

– Следил-следил, – подала голос Татьяна, и тот оказался красивым и звучным. – И это была единственная проблема, с которой он не смог справиться, если не считать видений.

Слава глянул на спутницу с неудовольствием, на лбу его обнаружились неожиданно глубокие морщины. Андрей, хотевший поначалу задать парочку вопросов насчет этих видений, понял, что лучше этого не делать – смуглый не ответит, а то еще и разозлится.

И кому от этого будет лучше?

– Ладно, обед окончен, беседа принесла некоторую пользу и несомненное удовольствие, так что мы идем дальше. – Слава поднялся, наклонился за стоявшим на земле рюкзаком.

Татьяна тоже встала, двигаясь с ленивой грацией, – видно было, что гнев спутника ее забавлял.

Кое-что, несмотря на незаданные вопросы, стало ясным – за тем, кто после катастрофы стал почти таким же, как Андрей, следили, и это значит, что он не один такой уникальный. А упоминание о видениях навело на мысли, что от галлюцинаций он обречен страдать тоже не в одиночку.

– Счастливого пути, – сказала Лиза медовым голоском, когда рязанцы повесили рюкзаки на спины и взяли оружие.

Она, в отличие от мужчин, вовсе не рада была находиться рядом с Татьяной.

– И вам того же, – отозвался Слава без особого дружелюбия.

На дороге, когда вышли на нее, обнаружилась «собака», маленькая, с телом таксы и головой чуть ли не младенца. Она зашипела и, смешно дрыгая лапками, помчалась на север, в ту сторону, где от перекрестка уходила асфальтированная дорога.

Слава помахал рукой, Татьяна кивнула, и рязанцы зашагали в том же направлении.

– Э… в натуре, – сказал Илья через несколько минут, и голос его прозвучал необычайно жалобно. – Ну и телка… не, даже не телка… это ж снос башки, чистый Голливуд… Анджелина Джоли, Натали Портман и Сельма Хайек дружно курят в лесополосе.

– Ты что, влюбился? – спросила Лиза.

– В такую телку, в смысле, не телку, влюбиться только так и не впадлу, – Илья вздохнул и начал свирепо чесать макушку, которую заново выбрил, когда они находились во Владимире.

Андрей глянул на спутника с улыбкой:

– Ладно, пошли. Будут еще на нашем пути, я надеюсь, и телки, и не телки.

От перекрестка успели отойти в лучшем случае метров на двадцать, когда с севера донеслась стрельба. На мгновение утихла, а затем началась вновь, и на удивление ожесточенная – два «калаша» били не переставая, и их хозяева меньше всего думали об экономии патронов.

– Похоже, у них неприятности, – сказал Андрей. – Надо бы помочь.

– Да! Конечно! Айда! – мигом оживился Илья, а вот на лице Лизы мелькнула тень неудовольствия.

Но не успели развернуться, как на перекресток выскочила Татьяна, а за ней – Слава. Развернувшись, он дал очередь в ту сторону, откуда появились рязанцы, и в ответ прозвучал вырвавшийся из множества пастей вой.

Самая шустрая «собака» рухнула, дергаясь и обливаясь кровью, за ней показались еще две.

– Давай, к ним, – сказал Андрей, но тут все было ясно и без его приказов.

Вслед за рязанцами на перекресток вылетела чуть ли не дюжина «собак», огромных, мохнатых. Через мгновение стало ясно, что их не дюжина, а гораздо больше и что уничтожить это скопище тварей на раз-два не выйдет, даже если пустить в ход все стволы и начать палить с двух рук.

Слава с Татьяной отступали, отстреливаясь, и отступление это не прекратилось, когда бойцов стало не двое, а пятеро.

– Ну надо же, – пробормотал Андрей, свалив выстрелом одну «собаку» и понимая, что выцелить следующую тварь будет трудно.

Они не перли дуром, подставляясь под пули, а выбрасывались вперед по одной и тут же отпрыгивали, скакали из стороны в сторону, чтобы в них было трудно попасть. Использовали деревья у обочин, канавы, мусорные баки, столбы, все, что угодно, чтобы укрыться от огня. Обозначали давление, не давали людям передышки и в то же время старались не гибнуть просто так.

Можно было сказать, они действовали разумно, загоняли жертв… вот только куда?

Андрей сменил магазин и оглянулся.

Улица тянулась дальше прямая и совершенно пустынная, по сторонам ее стояли дома, а сам асфальт выглядел неповрежденным, никаких трещин или ям. А это, скорее всего, означало, что где-то там, дальше, их ждет засада – еще пара десятков «собак», готовых ринуться в атаку в момент, когда люди окажутся на расстоянии броска.

– Стойте! – воскликнул он. – Нам нельзя отступать!

– А что ты предлагаешь?! – со злостью поинтересовался Слава. – Не дать этим уродцам умереть с голоду?

– Нас наверняка гонят на засаду! Я брошу гранату, и давай отойдем в тот дом! – Андрей махнул в сторону ближайшего строения в два этажа, сложенного из кирпичей, с покатой крышей из шифера. – Изнутри будет легче обороняться!

– Засада? – смуглый оглянулся. – Черт, оно на то похоже… Давай, швыряй!

Бросок получился – взрывом нескольких «собак» подкинуло в воздух, одну разорвало на части. Злобное рычание сменилось визгом боли, на мгновение стая приостановилась, так что люди получили возможность отступить к ведущей в подъезд двери.

Андрей отходил последним, держа под прицелом пару особо крупных тварей.

Те оставались на безопасном расстоянии, следили за людьми налитыми кровью глазами.

– Мы посмотрим, что тут! – бросил Слава, распахнув дверь. – Вы прикрывайте пока!

– Годится! – ответил Андрей.

Когда спина оказалась защищенной и нападение сзади исчезло из списка возможных угроз, он почувствовал себя несколько увереннее. А то, что они не зря сменили тактику, стало понятно через пару минут, когда уцелевшие «собаки» дружно взвыли и ответный вой прикатился из-за соседнего дома.

– Ой, мама, сколько же их… – сказала Лиза, когда стала видна еще одна стая или, скорее, вторая часть той же стаи, с которой они уже имели дело, и Андрей вынужден был признать, что да, действительно много.

Всего в Малой Дубне собралось не менее сотни тварей, но самым гнусным было даже не их количество, а то, что они действовали на редкость рационально, не как обуянные жаждой крови хищники, а как коллективные животные, добивающиеся своего за счет числа и маневра.

– Чо они там возятся? – с нервным смешком спросил Илья. – Сколько можно?

В этот момент дверь приоткрылась, и оттуда выглянула Татьяна.

– Вас еще не сожрали? Тогда давайте сюда, – сказала она. – Здесь тихо, пусто и никого нет.

«Собаки» вновь ринулись в атаку, но опоздали, пусть даже на несколько мгновений. Андрей захлопнул тяжелую железную дверь перед оскаленной мордой, и через миг снаружи донесся глухой удар.

Сверху загрохотало – добравшийся до одного из окон второго этажа Слава открыл стрельбу.

– А засова тут нет? – с надеждой спросил Илья. – Или привалить чего?

– Она открывается наружу, – сказал Андрей. – Но эти твари очень уж хитры, так что придется пошарить по квартирам, поискать, что бы можно было приспособить. Ты этим и займись. Лиза, ты…

Девушек отправил наверх помогать Славе, а сам остался у двери – присматривать, чтобы какая-нибудь «собака» не пролезла в дом.

Снаружи некоторое время царил форменный бедлам – стрельба шла одиночными, а монстры визжали, рычали и скулили, но при этом отчего-то не спешили отступать. Потом все затихло, и на лестнице показалась Лиза – уже без рюкзака, но по-прежнему с автоматом наперевес.

– Они ушли, – сказала она.

– Давай выглянем, проверим на всякий случай, – предложил Андрей. – Если все в порядке, оставим тебя тут, а я пойду помогу Илье, пока он там мародерством не увлекся.

Бритоголовый, если судить по звукам, затеял ремонт в одной из квартир первого этажа.

– Давай. – Лиза спустилась к Соловьеву, встала рядом.

Он толкнул дверь осторожно, чтобы образовалась небольшая щель, напряг палец на спусковом крючке. Увидел труп «собаки», окровавленный, с дырой на месте глаза, еще один труп – в нескольких метрах от дома, затем пытавшуюся ползти тварь без задней лапы.

Добил ее одним выстрелом.

– Никого живых, похоже, – сказала Лиза. – Но сверху видно, что они не ушли, ждут, когда мы выйдем.

– Ладно, с этим разберемся потом. – Андрей скинул с плеч рюкзак. – Сиди пока тут.

Илью обнаружил в прихожей одной из квартир, деловито освобождающим от содержимого массивную тумбу для обуви. Вдвоем, пыхтя и потея, отволокли ее к двери и поставили так, чтобы перескочившая через порог «собака» непременно уперлась в эту преграду.

– Так-то лучше, – сказал Андрей. – Пойду наверх, надо осмотреться и решить, что делать дальше.

– Я с тобой! – воскликнула Лиза.

На страже остался Илья, а они зашагали вверх по лестнице – на площадку второго этажа, а затем через дверь, замок которой был выбит ударом приклада, в квартиру под номером восемь.

– А, это вы? – спросил расположившийся у окна Слава.

Андрей хмыкнул.

– Кто же еще? Что там хорошего?

– Сам посмотри.

Участок улицы прямо перед домом выглядел пустым, зато на другой стороне, а также справа и слева наблюдалось движение. «Собаки» перебегали туда-сюда, несколько тварей лежали, укрывшись, чтобы по ним сложно было попасть, и наблюдали за входной дверью.

– Окружили по всем правилам, – сказал Андрей. – Надо глянуть, что у нас с тыла, и проверить квартиры первого этажа. Вдруг где окно открыто или форточка распахнута?

* * *

Через полчаса выяснилось, что обитатели Малой Дубны заботились о собственной безопасности и оснастили окна решетками, так что об этом можно было не волноваться. Другие новости оказались хуже – «собаки» обложили дом со всех сторон, и с тыла, и с боков, и, похоже, готовились к долгой осаде.

Илья так и остался внизу у двери, а остальные четверо собрались в восьмой квартире.

– Можно пойти на прорыв, – сказал Андрей. – Да только их слишком много.

– Придется сидеть на месте, и с этим ничего не поделаешь, – буркнул Слава, почесывая левую бровь.

– Продуктов у нас достаточно, вот с водой дело похуже, – сообщила Лиза. – Пару дней мы продержимся точно, ну а дальше… – Она пожала плечами. – Надо будет что-то предпринять.

– Либо умирать, либо двигать на прорыв, других вариантов нет. – Андрей потер лоб. – Распределим время дежурств – по двое, один внизу, другой наверху, с обходом, чтобы во все стороны смотреть, и можно будет на какое-то время взять паузу, передохнуть…

– Годится, – кивнул Слава, после нападения «собак» ставший куда менее многословным.

Самому Андрею выпало сидеть у двери вечером, а присматривать за окрестностями – во вторую часть ночи, ближе к рассвету. На сон осталось не так много, но он спорить не стал, понимая, что затеять склоку сейчас, когда все вымотаны и взвинчены, легче легкого, да только если она начнется, их шансы выжить резко упадут.

Илья, когда его известили о принятом решении, принялся ворчать и ругаться, называя всех «трусами поиметыми», но быстро остыл, когда его отвели наверх и показали, сколько «собак» вокруг дома.

Точно сосчитать их было невозможно, но число, по прикидкам Андрея, перевалило за сотню.

– Да, ну влипли, – мрачно заметил бритоголовый. – Сбежались, блин, со всех окрестностей, уроды лохматые. Ладно, надо пожрать, подремать, а там, глядишь, кое-что само рассосется.

Для воплощения в жизнь этого замысла выбрали одну из квартир первого этажа.

В ней, судя по скудной обстановке и обилию пыли, постоянно никто не жил, а люди появлялись лишь изредка. Зато здесь Андрея не преследовало неловкое ощущение, что без спросу пользуешься чужими вещами, ну а решетки на окнах выдержали бы даже атаку «гориллы».

После трапезы Илья ушел в меньшую комнату, где стоял раскладывающийся диван. Андрею и Лизе на двоих досталась полуторная кровать с матрасом и подушками, но без постельного белья.

– Можно поспать, – сказал Андрей, рассматривая ее, затем перевел взгляд на Лизу. – Или не только поспать?

– «Не только» будешь с мутантами! – решительно сказала девушка. – Я же вижу, что тебе та белобрысая понравилась! Ведь понравилась? Признайся! Я видела, как ты на нее пялился, будто ворона на падаль! И чего только ты в ней нашел? Нет, я теперь тебя и близко не подпущу.

Да, огромные города могут опустеть, на месте жилых домов возникнуть синие озера и рощи «секвой», коровы – обзавестись крыльями и привычкой сосать кровь из людей, а собаки – человеческими головами, но беспричинная женская ревность останется той же самой.

– Ты сама веришь в то, что говоришь? – спросил Андрей.

– Да! – Лиза надвинулась на него, яростно сверкая глазами и размахивая кулаками. – Ты вообще…

Но тут он сделал шаг навстречу и прервал поток обвинений самым приятным способом – поцелуем. Девушка задохнулась, попыталась отстраниться, но попытка эта оказалась на диво кратковременной, и вскоре к похрапыванию из соседней комнаты добавился другой, столь же ритмичный звук.

Потом Лиза заснула, а Андрей осторожно встал, оделся и, прихватив автомат, вышел в прихожую. Выбравшись на лестницу, успокаивающе махнул сторожившей вход в дом Татьяне и затопал наверх, туда, где в квартире номер восемь дежурил у окошка Слава.

Встретил тот соратника не особенно дружелюбно – глянул мельком и тут же отвернулся.

– Привет, – сказал Андрей. – Я пришел поговорить.

– О чем? – сказано это было тоном, не оставлявшим сомнений в том, что уроженец Рязани беседы не желает.

– О видениях. Меня тоже одолевают галлюцинации – с самого первого дня. Поначалу это происходило рядом с синими озерами, и настолько сильно, что я даже терял сознание… – Признаваться было немножко стыдно, но скрывать что-то, когда ждешь откровенности от собеседника – глупо. – А с недавнего времени перекочевало в сны.

– Что ты видишь? – Слава продолжал сидеть вполоборота, глядя на улицу, но заметно было, как он напряжен, как жадно ждет ответа.

– Разное, – пожал плечами Андрей. – Серебристый туман, в нем чаще всего тетку в длинном платье и с короной на голове. Один раз она вручила мне меч, а затем возник некто похожий на облако мрака. Недавно, кстати, он являлся мне вновь, на этот раз во сне. Еще видел чашку светящуюся, торчащую из озера руку опять же с мечом, остров какой-то…

– Какой-то? – Слава усмехнулся неожиданно горько. – Это же Авалон!

Андрею название ни о чем не говорило, но он решил не заострять внимание на этом моменте.

– У тебя то же самое?

– Да, примерно, – уроженец Рязани дернул плечом. – Сначала я решил, что схожу с ума, затем понял, что в этих видениях есть система и даже, если можно так выразиться, смысл… А, куда?

Последняя реплика оказалась предназначена вовсе не Соловьеву, поскольку Слава высунулся в окно и дал короткую очередь. С улицы долетел короткий, полный боли взвизг, за которым последовало многоголосое рычание.

Андрей вскочил:

– Что там? Штурм?

– Похоже на то… Давай-ка глянь, что с тыла делается, и буди своих.

– Сами проснутся.

Андрей рванул на лестничную площадку и дальше, в ту квартиру, окна которой выходили на противоположную сторону дома. План обороны здания они продумали заранее, определили, где будут находиться огневые точки, и решили, кто какую занимает.

– Хм, ну надо же… – пробормотал он, обнаружив, что и с этой стороны «собаки» затеяли нечто оригинальное.

Несколько тварей образовали что-то вроде акробатической пирамиды, и верхняя, самая маленькая, грызла оконную раму. Доносился ритмичный хруст, в стороны летели щепки, куски краски, а кто-то из тех монстров, что стояли внизу, время от времени натужно кряхтел.

Атака с улицы была, похоже, лишь отвлекающим маневром.

Завидев человека, «собака», стоявшая чуть в стороне от остальных и исполнявшая роль сторожа, отрывисто рявкнула, и пирамида рассыпалась. Рыжие, черные, белые твари кинулись в сторону, одна шлепнулась, когда застрекотал «калаш», и осталась лежать, другая продолжила работать лапами, несмотря на то что словила несколько пуль, но прочие благополучно удрали.

Грохот стрельбы донесся сразу с двух сторон – похоже, Лиза и Илья действительно проснулись и вступили в дело.

– Так-то лучше, – сказал Андрей, убедившись, что тут все в порядке, и отправился посмотреть, как обстоят дела у соратников.

С западной стороны, где находилась Лиза, все оказалось в полном порядке – пытавшиеся сделать подкоп твари разбежались, оставив парочку трупов, а с восточной, у Ильи, пришлось повозиться, чтобы отпихнуть от стены и сбросить лестницу, которую «собаки» ухитрились приволочь и подставить к подоконнику.

– Прикинь, что за дела? – возмущался бритоголовый. – Я вбегаю, а эта мразь почти к окну подобралась! Как дал ей, только мозги полетели! Еще чуток, и все, держите меня семеро, блин-компот!

– Как бы в следующий раз они на пожарной машине не приехали, – сказал Андрей.

– Или на танке, – подхватил Илья. – Ты так не шути, шеф, а то у меня реально выкидыш сделается.

Андрей подумал было о том, что неплохо бы вернуться к Славе, продолжить разговор, но быстренько оставил эту мысль. Перед выходом на вечернее дежурство надо подремать хоть пару часов, а то есть шанс заснуть прямо на посту и «подвести под монастырь» не только себя…

Вернулся на первый этаж, залег на кровать и отрубился мгновенно.

Снов не видел вовсе, как в старые добрые времена, и «собаки», к счастью, сделали паузу в атаках. Когда проснулся, на улице шел дождь, капли барабанили по подоконнику, вдали сверкали молнии и без особенного энтузиазма рокотал гром.

Дежурство у двери прошло спокойно – ни единой тревоги, ни малейшего шевеления. Когда на смену явилась Лиза, Андрей даже выглянул наружу, чтобы посмотреть, где там «собаки».

Едва под ногой чавкнула лужа, из-за мусорного бака на другой стороне улицы выглянула тварь с телом далматинца и головой пожилого мужчины.

– Ради бога, давай назад, – сказала девушка. – Тут они, тут, никуда не делись, к сожалению.

Андрей не стал нарываться и вернулся в дом.

Поел, еще разок поспал, и отправился в восьмую квартиру, чтобы нести стражу на верхнем этаже.

– Тихо было, – сказала покидавшая пост Татьяна. – Дождик, похоже, слегка охладил их пыл.

– Будем надеяться, – кивнул Андрей и двинулся в первый обход посмотреть, что творится со всех четырех сторон, не замышляется ли где-то очередная пакость.

Тьма потихоньку редела, плыли клубы белого тумана, отчего пейзаж за окнами выглядел размытым, чуточку нереальным, словно нарисованным. Царила тишина, так что он мог слышать, как переступает с лапы на лапу затаившаяся во мраке «собака» и как посапывает Илья на первом этаже.

Нарушать ее почему-то не хотелось.

Ничего подозрительного не заметил и в этот раз, и в последующий, примерно через час, а затем в палево-голубоватом небе обнаружил нечто, похожее на стаю птиц, – множество темных точек приближалось к Малой Дубне с запада и делало это неспешно, с грацией облака.

Через какое-то время разглядел, что это «семена одуванчика» – десятки, сотни их несло на восток.

Оказавшись над деревней, они принялись неспешно спускаться, будто желая разглядеть, что творится на земле. Андрей порадовался, что они ночуют под крышей – для этих созданий, способных пробивать шифер, крыша палатки не стала бы препятствием.

Одно «семя» пролетело немного южнее, второе повисло над улицей, чуть в стороне от осажденного дома. Тут у сидевшей за мусорным баком «собаки» не выдержали нервы – она тявкнула и побежала со всех ног туда, где крыльцо обещало спасение от летающей угрозы.

«Семечко» устремилось вниз со скоростью выпущенной из лука стрелы и пришпилило тварь к асфальту. Брызнула кровь, длинный стебель спазматически задергался, а пушистый венчик встал дыбом, от него заструились струйки голубоватого редкого дыма.

Андрей невольно поморщился: «собаки», «гориллы», «желтоглазые» и прочие им подобные были кровожадными чудовищами, но все же происходили они в конечном итоге от человека, «семена» же выглядели абсолютно чуждыми Земле и ее обитателям – старым, новым ли, неважно.

Воткнувшееся в землю создание, лишь похожее на растение, замерло, зато труп твари принялся разлагаться. Облезла шерсть, повыпадали волосы с человеческой головы, показалось гниющее, покрытое язвами мясо, но вскоре остались только кости, белые и блестящие, словно отполированные.

«Семя» качнулось и сбросило венчик.

Десятки маленьких пушистых «семечек» полетели вверх, туда, где величаво плыли их взрослые сородичи. А породивший их стебель, похожий на отрезок канализационной трубы, как-то разом засох, превратился в бурую палку.

«Собака», боязливо выбравшаяся из-за угла дома напротив, подошла к ней и боязливо обнюхала. А убедившись, что враг умер и более не опасен, испустила воинственный рык и вернулась на место.

– Вот и все, – прошептал Андрей, глядя, как ветер уносит «семена» далее на восток.

Если на коротких дистанциях эти создания и могли двигаться по собственной воле и достаточно быстро, то в общем им приходилось полагаться на власть воздушных потоков.

Где-то около восьми Андрей разбудил себе на смену Лизу, а вскоре поднялись и остальные. После завтрака, собравшись в восьмой квартире, устроили совет на тему «Что делать дальше».

– Попробуем прорваться? – предложил Слава. – Сколько можно тут сидеть? Рано или поздно они вторгнутся в дом, с этим ничего не поделаешь, и тогда нам придется несладко. Нужно использовать то преимущество, что дает огнестрельное оружие, пустить в ход гранаты!

– Их у меня не так много, – осторожно сказал Андрей. – И я не уверен, что смогу достать еще.

– А если погибнешь, то они тебе и не понадобятся, – заметила Лиза.

После того, что случилось вчера, она уже не так явно демонстрировала неприязнь к Татьяне, и сейчас обе девушки сидели рядом, устроившись на старинных тяжелых стульях из темного дерева.

Илья находился внизу, на посту около входа в дом.

– Это верно, – неохотно признал Андрей. – Но куда мы будем двигаться? Разделяться пока не стоит, вам нужно на север, нам – на запад…

– Я смотрел карту! – заявил Слава. – Мы можем пойти с вами, а через пять километров свернуть на Большое московское кольцо, а уже с него возвратиться на прежний путь.

– Ладно, давай попробуем, – согласился Андрей.

Мысль о том, чтобы выйти из дома, ему по-прежнему не нравилась – что помешает стае пойти следом и дождаться благоприятного момента для нападения? Куда разумнее остаться здесь, подождать, пока «собаки» оголодают и двинутся куда-нибудь в поисках пропитания.

Но отстаивать свое мнение Андрей никогда особенно не умел и знал, что уступит красноречивому рязанцу.

– О, неужто на прорыв? – выпучил глаза Илья, завидев на лестнице соратников с рюкзаками.

– Именно, – сказала Лиза. – Иди, собирайся.

Пока ждали бритоголового, Андрей присоединил к «калашу» подствольный гранатомет, зарядил его и вставил запалы во все оставшиеся гранаты. Возможно, их придется сегодня пустить в ход исключительно ради того, чтобы выжить самому и сохранить жизнь спутникам.

– Все готовы? – спросил он, оглядываясь и, дождавшись утвердительных возгласов, выбрался из дома.

Отрывистый рык и шуршание возвестили о том, что их маневр не остался незамеченным. А в следующий момент со всех сторон появились «собаки» – по две, по три, они не спешили нападать, просто смотрели, давая понять, что никуда вы, двуногие, не денетесь и идти вам некуда.

– Понеслось, разлюли моя малина! – завопил Илья и дернул спусковой крючок.

Очередь прошла высоковато, ни одна из пуль в цель не попала, но бритоголовый тут же исправился: следующей зацепил крупную тварь с подпалинами на животе и обрубленным хвостом.

– Поддерживаю, – сказал Слава, и голоса еще двух «калашей» присоединились к первому.

Лиза прикрывала тыл медленно двигавшейся группы, следила за тем, чтобы никто не напал сзади, а Андрей, зажав автомат под мышкой, выжидал момента, чтобы пустить в ход гранатомет.

Но «собаки» будто знали, что у их врагов есть подобное оружие, и большими группами не собирались. Они перемещались вместе с людьми, предпринимая пробные атаки то с одной, то с другой стороны, и их постепенно становилось все больше и больше.

– Чего ты не стреляешь? – спросил Илья, оглянувшись.

– Куда? – огрызнулся Андрей. – На одиночную тварь гранату тратить жалко!

Миновали один дом, второй, третий, перевернувшийся «жигуленок» на обочине, и тут «собаки» ринулись одновременно со всех сторон. Взорвавшаяся граната свалила двоих, а перезарядить «ГП-25» Соловьев не успел, пришлось стрелять, прикрывая менявшую магазин Лизу.

От грохота пяти автоматов и звона летящих на асфальт гильз едва не оглох.

Очередная тварь упала, когда до людей оставалось метров пять, следующая пробежала прямо по ее трупу и прыгнула на Андрея. Он увидел выпученные глаза, распахнутый рот, из которого капала слюна, острые зубы. Тяжелое тело ударило в грудь, сбило с ног, липкая и вонючая жидкость брызнула в лицо, склеивая веки, лишая возможности видеть.

Потянулся к оставшемуся на поясе пистолету, но понял, что тяжести на груди и животе больше нет.

– Вставай! – рявкнул где-то рядом Илья. – Гранаты, где гранаты?!

Андрей вытер физиономию, обнаружил, что уронившая его «собака» валяется рядом, у нее нет половины черепа, а со всех сторон подступают новые твари, злобные, оскаленные, готовые к атаке.

Они положили около двух десятков, но живых осталось предостаточно.

– Надо отходить! – воскликнул Андрей, поднимаясь. – У нас нет шансов прорваться!

В столкновении пострадал не он один – на предплечье Славы виднелась кровоточащая рана, так что автомат уроженец Рязани держал одной рукой, но сдаваться не собирался.

– Ты что, обосрался?! – завопил он. – Мы перебьем их всех!

– И останемся без патронов? Чтобы стать жертвой следующего же большого чудовища? – Андрей нарочито заговорил тихо, принуждая собеседника напрягать слух и тем самым отвлекая его внимание от собственной ярости.

Но наверняка попытка убедить в чем-то Славу увенчалась бы неудачей, не вмешайся Татьяна.

– Хватит хорохориться! Не строй из себя непобедимого мачо! – заявила она решительно. – Ты ранен и ничего не соображаешь! Давай, возвращаемся в дом, и побыстрее!

Уроженец Рязани заскрипел зубами, но возражать перестал.

Брошенная граната разорвала в клочья двух самых смелых «собак», а нацеленная стрельба заставила тех из них, что преграждали дорогу обратно, шарахнуться в стороны, так что путь был открыт.

– Вперед! – скомандовал Андрей, вновь оказавшийся в авангарде.

Бежать было не особенно удобно – из-за рюкзака на спине, из-за того, что все время приходилось оглядываться, следить за соратниками, чтобы те не сотворили какой-нибудь глупости. Стая, по счастью, первый бросок людей прозевала, а затем атаковала довольно вяло, словно для галочки, или, скорее всего, понимая, что добыча никуда не денется, берегла силы.

Так что бойцы вернулись в дом, из которого вышли десять минут назад.

– Давай сюда руку! – велела Лиза, а, увидев сердитый и недоуменный взгляд Славы, добавила: – Я врач!

Уроженец Рязани скривился, но конечность послушно протянул.

– Ну вот, надо обработать и укол сделать на всякий случай, – сказала Лиза.

Она увела Славу в ближайшую квартиру, а Андрей с Ильей, оставив Татьяну охранять дверь, побежали вверх по лестнице. Нужно было глянуть, что творится вокруг дома и что замышляют «собаки».

Зрелище оказалось не особенно радостным – твари кишели повсюду, похоже, готовили очередной штурм.

– Что за попадалово? – пробормотал Илья. – Хоть бы танк какой завалящий, мы бы этим шавкам показали, где хрен растет, натянули бы их по самые гланды и яйца в уши засовали…

– Пока натягивают в основном нас, – заметил Андрей. – Сиди тут, поглядывай, я спущусь, посмотрю, что там со Славой.

В квартире, выбранной Лизой под медпункт, происходило нечто очень неприятное – Слава лежал на диване, его подергивало, лицо было белым, глаза закрытыми, а с губ срывались бессвязные фразы:

– Катерина… тридцать семь и восемь… нет, это нельзя… с этим ничего не поделаешь… поберегись, дурак!..

Девушка стояла рядом со шприцем в руке, и видно было, что она растеряна.

– Проблемы? – спросил Андрей.

– Не то слово. Ради бога, похоже, что в слюне той «собаки» содержался сильный яд. Сейчас его организм борется, и я мало чем могу его поддержать. Либо выживет сам, либо… – она сглотнула и беспомощно пожала плечами. – Давай, помоги мне, нужно сделать укол, и не один…

Когда Славу переворачивали, веки его поднялись, и стали видны полные мути, покрасневшие глаза.

– Свистать всех наверх… – прохрипел уроженец Рязани и затянул: – Вот море молодых колышет супербасы…

Пение быстро оборвалось, а когда иголка вонзилась в ягодицу, Слава дернулся особенно сильно. После второго укола мышцы его расслабились, и через пару минут он задышал ровно и спокойно.

– Пусть спит, – Лиза поправила волосы. – Я сделала все, что могла.

Андрей хотел ее подбодрить, может быть, обнять, но тут сверху донесся грохот очереди, а следом – брань в исполнении Ильи.

– Скажи Татьяне, как обстоят дела, и поднимайся сама, – бросил Соловьев и побежал в прихожую.

Вихрем взлетел по лестнице, заглянул в ту квартиру, где находился бритоголовый: тот увлеченно палил в окно, но без особой суеты, и видно было, что ситуация снаружи хоть и напряженная, но все же не критическая.

– Как? – спросил Андрей.

– Нормуль! – бросил Илья. – Я их научу меня бояться, гадом буду!

– Тогда посмотрю, что с других сторон.

С тыла за расположенными неподалеку от дома гаражами происходила какая-то возня, но признаков атаки видно не было. С востока по тротуару, погромыхивая и покачиваясь, катилась обычная садовая тележка, ее толкали башками три или четыре, Андрей не смог определить, твари.

«Во дают, – подумал он, прицеливаясь. – Скоро и вправду на танке приедут».

Пули звонко зацокали по тележке, оставляя на ней вмятины, так что катившие этот своеобразный щит на колесах «собаки» занервничали, и движение замедлилось. Одна высунула голову, и очень неудачно – как раз угодила под вторую очередь, так что из черепа полетели кровавые ошметки.

Прочие не выдержали и кинулись прочь, только громыхнула опрокинувшаяся тележка.

– Ты как? – спросила заглянувшая в комнату Лиза.

– В порядке. Посмотри, что на западе.

* * *

Примерно через пару часов стало ясно, что ситуация неприятно стабильная – «собаки» не имели возможности проникнуть в дом и добраться до людей, но при этом не собирались снимать осаду. Хорошая новость оказалась только одна – Слава перестал бредить, крепко уснул, и появились шансы, что с ним все будет нормально.

Твари время от времени предпринимали вылазки, не особенно опасные, но изощренные, всякий раз придумывали что-то новое вроде того фокуса с тележкой и не повторялись при этом.

– Мы вернулись к тому, с чего начинали, – сказал Андрей, когда они собрались в квартире номер восемь, чтобы перекусить. – Непонятно, что делать дальше. Если прорываться, то не так, как утром. Если выжидать, то надо добыть еще воды. Хотя бы в соседнем доме.

– О, а я где-то тут газовый баллон видел! – оживился Илья. – На пятьдесят литров который.

– Ну и что? – раздраженно бросила Лиза. – Он пригодится, чтобы взорвать нас всех к чертовой бабушке, но превратить его в наступательное оружие сможет разве что сам Господь Бог.

– Вот именно, – Андрей кивнул, и бритоголовый загрустил.

Донесшийся с улицы переливчатый, холодный свист заставил Соловьева насторожиться и забыть о еде.

– Это же… – прошептала Лиза, а он метнулся к окну.

Из-за мусорного бака выскочили три «собаки», но убежать далеко они не успели. Размытая тень закрыла солнце, смутное облако прошло над улицей, нечто похожее на нанесенный исполинской кистью мазок на мгновение скрыло тварей, и стало очень холодно.

Изо рта замершего с поднятой ложкой Ильи пошел пар, на подоконнике заблестел иней.

– Это же… – повторила Лиза.

«Мазок» исчез, вновь стали видны улица и трупы «собак», обледеневшие, страшные. А свист повторился, но на этот раз он прозвучал западнее, и оттуда донеслось многоголосое рычание.

– Умереть мне на этом месте, – сказал побледневший Илья.

Над телами тварей поднимался парок, лужи, оставшиеся после вчерашнего дождя и превратившиеся в ледышки, неспешно таяли, воздух становился таким теплым, каким ему и положено быть в конце мая.

– Это то самое, что мы видели еще в Нижнем, – твердо закончил Андрей. – И если оно сейчас уничтожит всех «собак» или хотя бы половину, я буду очень рад. Главное, чтобы затем само убралось подальше. Поэтому сидим тихо, не высовываемся, чтобы оно не догадалось, что тут есть люди.

Рычание потихоньку затихало, удалялось, из общего хора порой выделялись истошные взвизги. Летучая, излучающая холод тварь «давала прикурить» тварям бегающим, кусачим и ядовитым.

– Давай закроем окна, – предложила Лиза, – и занавески задернем, чтобы уж наверняка…

Они сделали и то и другое и затаились, словно мыши, обнаружившие, что рядом с их норой прогуливается кот. Андрей спустился туда, где находилась Татьяна, и предупредил, чтобы она ни в коем случае не открывала дверь и тем более не выходила из дома.

– Я понимаю, – тихо сказала она в ответ. – Там что-то очень опасное… Как он?

Было очевидно, к кому относился вопрос.

– Спит. Все должно быть в порядке, – ответил Андрей и ничуть не покривил душой.

Слава после катастрофы наверняка получил отличную регенерационную способность, и если яд с зубов «собаки» не убил его сразу, то уроженец Рязани оклемается без особого ущерба для себя.

Татьяна слабо улыбнулась и кивнула, но в огромных глазах ее осталась тревога.

В полной тишине, стараясь даже не ходить из комнаты в комнату, просидели примерно час. За это время с улицы не донеслось ни единого звука, ни «собаки», ни то существо, что прогнало их прочь, ничем себя не проявили.

– Ну чо, может, выглянем? Посмотрим, как карты легли, – предложил наконец Илья, которому ожидание давалось тяжелее всего. – О-ха-ха, готов поспорить, да они все сдохли, а этот убрался.

– На что спорить будем? На наши жизни? – спросил Андрей.

Бритоголовый сморщился, открыл рот, готовясь что-то ответить, и вряд ли доброе, но тут снизу донесся шум, недовольный голос Славы, и Лиза мгновенно вскочила с места.

– Он очнулся! – выпалила она. – Я к нему!

Девушка убежала, но вскоре вернулась вместе с уроженцем Рязани, который был бледен, но в остальном выглядел нормально, то и дело кривился, щупая бинт на пострадавшей руке.

– Жив, курилка? – поинтересовался Илья. – Конкретно тебя тяпнули. Ходить под себя не будешь и ерунду нести? Или в полнолуние шерстью обрастешь, как Николсон в той древней киношке?

Слава в ответ скривился.

– Я понял, что на улице чисто? «Собаки» ушли? – требовательно спросил он, глядя на Андрея.

– Ушли.

– Тогда и мы собираемся. – Уроженец Рязани казался довольным, хотя глаза продолжали мрачно блестеть. – И так провели в этой занюханной деревушке слишком много времени.

– Куда ты спешишь? – спросил Андрей. – Ты ранен, неизвестно, что…

– Известно! – перебил его Слава. – Нам надо идти дальше, и с этим ничего не поделаешь. Спасибо доктору, – он кивнул Лизе, – и всем вам за то, что вы нам помогали, но у вас своя дорога, у нас своя.

И он вышел из комнаты, прежде чем кто-то успел вставить хотя бы слово.

– Во перец, а? – Илья усмехнулся. – Острый, едрить. Что, остановим его?

– Пусть идут, – сказал Андрей. – Все правильно – у каждого своя дорога. Нам тоже надо собираться. Осада снята, путь на запад свободен.

– Пусть идут… – бритоголовый погладил себя по макушке. – Эту только жалко, не телка которая…

За рюкзаками спустились в ту квартиру, где спали ночью, а когда вышли на улицу, обнаружили, что Слава и Татьяна уже там. Тут Андрей вспомнил, что так и не поговорил с товарищем по «несчастью» как следует, не выяснил, что тот думает насчет видений и прочих странностей, и испытал нечто вроде сожаления.

– Удачи вам, – сказал он, поднимая руку.

– И вам. – Слава махнул в ответ, и они зашагали на восток, туда, где находился перекресток.

Упавший сверху свист на этот раз прозвучал мягко, почти нежно, но Андрей похолодел.

– Назад! – рявкнул он и, напрягая горло, повторил: – Назад, в дом!!!

Рязанцы обернулись одновременно, лицо Татьяны было недоуменным. Соловьев сорвался с места, надеясь успеть вернуться под крышу до того момента, когда на них обрушится ледяная смерть.

Мир вокруг потускнел, стало так холодно, как бывает, наверное, на Северном полюсе в разгар зимней бури. Пот, выступивший на лбу Андрея, мгновенно замерз, и он понял, что еще немного, и потеряет возможность двигаться – тепло уходило из тела стремительно, вместе с жизнью.

– С-сука… – прохрипел Илья немеющими губами.

Было видно, как он побледнел, как Лиза пытается сделать шаг, но застывшие мускулы ей не повинуются, как недавно растаявшие лужи вновь превращаются в пластинки льда.

Перед глазами мелькнуло нечто белое, на миг Андрей вовсе потерял способность видеть, а затем вдруг стало теплее.

– Сука, – повторил бритоголовый, и на этот раз слово прозвучало куда четче.

Пот на лбу оттаял, теплые капли защекотали брови, одна упала на нос.

Лиза чихнула, Андрей глянул на нее и убедился, что девушка жива и с ней все в порядке.

– Опа, а эти готовы, похоже, – сказал Илья.

Татьяна и Слава лежали рядом, привалившись друг к другу, словно в последней попытке согреться они пытались обняться. И не нужно было подходить ближе, чтобы понять, что они мертвы – не бывает у живых таких белых, застывших лиц, и не блестят их глаза, покрытые корочкой льда.

– Надо к ним! – Лиза сделала шаг вперед. – Вдруг мы…

Тут солнце над ними померкло, и свист прозвучал вновь, вонзился в барабанные перепонки, словно два шила.

– Назад! В дом! – Андрей схватил девушку за руку и поволок за собой.

Илья мчался впереди – его ни в чем не нужно было убеждать.

Они успели почувствовать холодное дыхание, на последнем шаге Лиза едва не споткнулась, и ее пришлось подхватывать. Но все же успели, дверь подъезда захлопнулась, и лишь через мгновение от нее пошло ледяное дуновение, а по внутренней поверхности поползли разводы инея.

– Нах это… нах… – сказал Илья, немного отдышавшись. – Только вышли, а тут такое?

– Может быть, мы еще можем им помочь? – спросила Лиза.

– Нет, не можем, – отрезал Андрей. – Эта… это живых не оставляет, мы спаслись только чудом.

А сам он думал о том, что человек, в грандиозном сценарии предназначенный на роль «героя», может погибнуть точно так же, как и статист, отравиться какой-нибудь дрянью, стать жертвой «семян», стаи «собак» или такого вот существа, которому трудно даже придумать название.

Сколько километров прошел Слава, сколько всего преодолел, а закончилось все в Малой Дубне.

– Тогда что делать? – голос Лизы прозвучал тихо, жалобно, и было видно, что она держится с трудом – смерть Славы и Татьяны, с которыми бились рука об руку, оказалась жуткой и внезапной.

– Думать, – сказал Андрей. – Надо думать, как одолеть эту хрень… Что-то мне подсказывает, что просто так нас отсюда не выпустят. Или опять сидеть и ждать, пока что-то не прогонит и его?

– Не, не катит, – усевшийся прямо на ступеньки Илья закряхтел, словно древний старец, и поднялся. – Только как эту падлу холодную замочить? Моргал нет, чтобы выколоть, пасти, чтобы порвать, тоже нет… как-то все некузяво выходит, не по понятиям.

Иней на внутренней поверхности двери таял, по ней текли крохотные ручейки – то, что загнало людей сюда, ушло, но Андрей не сомневался, что находится оно недалеко или, может быть, невысоко.

– И граната тут не поможет, – пробормотал он. – Эх, был бы у нас огнемет…

Вряд ли существу, что на первый взгляд состоит из одного холода, понравится открытое пламя. Вот только где его взять? Запалить дом? Это можно, но тогда придется тащить здание с собой или сидеть рядом и ждать, пока оно сгорит, чтобы с факелами перебраться к следующему…

Нет, и то и другое – бред.

Андрей тряхнул головой, прижал ладони к вискам, пытаясь собраться с мыслями – понятно, что работать мозгами сейчас придется ему, кто еще сообразит, как уничтожить практически неуязвимого противника или хотя бы нанести ему такой вред, чтобы он сам оказался неспособен вредить…

Да, огонь, причем такой, от которого враг не сможет быстро убраться.

А это означает, что организовать его нужно в закрытом пространстве, но дом поджечь быстро не удастся, любому пожару нужно время, чтобы разгореться как следует. Тогда что, взрыв? Но гранат, что есть с собой – а их осталось штук шесть, – не хватит, чтобы устроить огненный апокалипсис локального масштаба.

Хотя бритоголовый что-то говорил о газовом баллоне…

– Так, хватит нюни разводить, – сказал Андрей. – Для начала снимаем рюкзаки и оставляем тут, под твоей охраной, Лиза. Чем бы оно ни было, видеть и ходить сквозь стены оно не может, так что тут ты в безопасности. А мы с Ильей пойдем и посмотрим, что там за баллон.

– О, точно! – оживился бритоголовый. – Реальная маза, вон в той квартире я его нашел…

В квартиру заходили осторожно – хотя окна на первом этаже не открывали, враг мог проникнуть через форточку. Но там было пусто, из-за наполовину задернутой занавески в цветочек виднелись кусок улицы, дома напротив, мусорные баки и тела рязанцев.

При взгляде на них Андрей непроизвольно сжал кулаки.

Баллон в пятьдесят литров обнаружили на кухне, а рядом с ним еще один, и оба, судя по весу, были полны. На всякий случай немножко открутили вентили у обоих и убедились, что пропан там есть.

– Ну и чего дальше? – спросил Илья, энтузиазма которого хватило бы на дюжину месячных щенков.

– Все очень просто, – сказал Андрей, чувствуя мрачное, даже злобное удовлетворение: у них есть чем удивить того гада, что умеет летать и убивать ледяным дыханием. – Эта хрень взрывается, если образует смесь с воздухом в пропорции один к одиннадцати и немного меньше. Осталось создать такую концентрацию, заманить этого засранца внутрь и бросить гранату. Если это существо выживет после такого, то шансов одолеть его у нас нет…

– Э, а мы куда денемся? – нахмурился бритоголовый. – Подвалов тут, типа, нет.

– Попробуем убраться подальше. Так, погоди… – Андрей почесал лоб. – Куда бы их поместить?

Во время службы он имел некоторый опыт взрывного дела, но не особенно большой, никогда этим специально не занимался, да и было это почти десять лет назад, так что многое из памяти выветрилось.

Как разместить два приоткрытых баллона в доме, чтобы они сработали наиболее эффективно? Сколько нужно выждать, пока будет достигнута оптимальная концентрация ВВ?

От того, насколько правильно Андрей ответит на эти вопросы, зависит их жизнь.

– Ладно, давай так, – сказал он после паузы, а затем изложил Илье свой план.

– Э, рискованно, – оценил тот. – Как бы ты сам по балде не получил, когда удирать будешь.

– Ну да, а что делать? – пожал плечами Соловьев. – Не сдаваться же просто так?

Лизе решили пока ничего не говорить – понятно, что она, скорее всего, встретит замысел в штыки, а лучше ничего не предложит. Один баллон вытащили на лестничную площадку, второй разместили в той квартире, что находилась напротив входной двери, в коридоре между кухней и комнатой. В ней же распахнули настежь окно, для чего пришлось выломать решетку и немного пошуметь.

По счастью, инструменты нашли, а шум внимания той твари, что держала их в доме, не привлек.

– Нормально, – сказал Андрей. – Теперь вы двигаете сюда и ждете, и тебе, Илья, придется утащить мой рюкзак.

Ему самому предстояла крайне быстрая пробежка по тому, что можно было назвать пересеченной местностью, и он хорошо понимал, что с тяжелым грузом на спине исполнить ее не сможет.

– Лады, – без особой радости буркнул Илья, и они отправились к Лизе.

– Что происходит? Что вы затеяли? – занервничала девушка, выслушав предельно краткие инструкции.

– То, что поможет нам победить, – твердо проговорил Андрей.

Риск был велик, это он понимал хорошо и отдавал себе отчет в том, что сам может погибнуть, даже если сумеет погубить врага. Но говорить об этом не собирался – нет смысла тревожить спутников раньше времени, от их переживаний толку будет немного.

– Не очень мне это нравится. – Лиза нахмурилась, но вскинула груз на плечи и зашагала вслед за Ильей, забравшим сразу два рюкзака. – Если все сорвется, я тебе еще покажу!

Андрей улыбнулся, дескать: оценил попытку ободрить его.

Выждал, пока соратники скроются из виду, затем еще пару минут накинул на то, чтобы им добраться до открытого окна. Затем глубоко вздохнул, вытащил гранату и толкнул ведущую на улицу дверь, так и оставшуюся мокрой с того момента, как к ней прикоснулся их враг.

Он, кстати, мог ждать поблизости и убить Андрея прежде, чем тот сообразит, что происходит. И это был только первый вариант событий, при котором хрупкий и сложный план ждал крах.

До сих пор ледяное облако всегда свистело, прежде чем напасть, но кто знает, как оно поведет себя дальше?..

Андрей сделал несколько шагов, ощущая, как в груди тяжело бухает сердце и как потеют ладони. Его задача – привлечь внимание врага, сыграть роль наживки, а потом заманить за собой в дом.

Если летучее создание не среагирует на одинокого человека, то…

Додумать мысль до конца Андрей не успел – спереди и сверху, будто с крыши дома напротив, донесся торжествующий свист. Развернувшись, он побежал к открытой двери. Краем глаза отметил, что мир за спиной начал блекнуть, словно из трещин в асфальте дороги ударили струи тумана.

Услышав свист, спутники должны выбраться через окно и рвануть прочь, попытаться отойти подальше.

Волна холода ударила в спину, Андрей почти услышал, как захрустела на сгибах смерзшаяся одежда. Перехватило дыхание, но он преодолел сопротивление ставших негибкими мышц, отчего ноги пронзила острая боль, и вбежал в подъезд.

Загрохотали под ногами ступеньки.

У самого порога квартиры позволил себе оглянуться – через распахнутую дверь вползало нечто белое, размытое, похожее на громадного червя или змею и по стенам, по лестнице, по перилам бежали разводы инея, на потолке нарастали крохотные сосульки…

Андрей помчался дальше, стараясь дышать пореже, чтобы не наглотаться пропана.

Пролетел через квартиру, усевшись на подоконник, сорвал чеку и швырнул гранату назад, в прихожую. Соскочил вниз, приземлился неловко, в лодыжке неприятно хрустнуло, а на следующем шаге стало ясно, что он хромает.

Превозмогая боль, сумел пробежать с десяток метров, и тут громыхнул взрыв.

В спину будто ударило огромным кулаком из раскаленного металла. Андрея швырнуло вперед, он налетел на веревки для сушки белья, сорвал одну из них и шлепнулся на живот. Что-то тяжелое дважды стукнуло по голове, и сознание померкло, но почти тут же вернулось.

Опираясь на дрожащие руки, он приподнялся, оглянулся и взялся за автомат.

Еще ничего не ясно, враг может быть не убит…

Дом, где они провели столько времени, пылал, из выбитых окон первого этажа рвались языки пламени, черный дым столбом уходил в небо. Стены выглядели немного покосившимися, на одной виднелась извилистая трещина, из нее сыпались кирпичное крошево и куски застывшего раствора.

«Неужели все?» – подумал Андрей.

Услышав топот, с трудом подавил рефлекторное желание повернуться и нажать спусковой крючок.

– О, клево! Получилось? – радостно завопил оказавшийся рядом Илья. – Ты как сам?

– Еще не знаю, – сказал Андрей. – Кстати, это ответ на оба вопроса.

Лодыжка болела, ныла пострадавшая голова, да и вообще он чувствовал себя довольно странно – тело казалось тяжелым и в то же время пустым, будто скафандр для глубоководных погружений. Мысли вроде текли связно, но в то же время он постоянно ловил себя на том, что последнюю не может вспомнить.

– Я Лизу там оставил, за гаражами, – сообщил Илья. – Как бы… чтобы это, в натуре…

В доме затрещало, из окна вылетел сноп искр, и в сотканной из дыма и пламени завесе обозначилось движение.

– Твою мать… – Андрей поднял «калаш», а бритоголовый отступил на шаг.

Стена пошла трещинами, из нее начали вываливаться огромные куски, из отверстий заструился белый пар. Решетка окна, расположенного рядом с тем, из которого они вылезли, вылетела с жалобным визгом и, одолев по воздуху с десяток метров, врезалась в стенку гаража.

Упала наземь оконная рама, и из проема, где поместился бы экскаватор, выдвинулась туманная фигура.

Отдаленно она напоминала человека, скорее даже человеческий костяк, сотканный из голубоватого тумана. На позвоночном столбе сидел громадный череп, конечности выглядели неестественно тонкими, а там, где полагалось находиться ребрам, пульсировало нечто светящееся.

Понимая, что они проиграли, что эту тварь им не убить, Андрей начал стрелять.

Если повезет, то существо удовлетворится ими и не тронет хотя бы Лизу… если повезет…

Пули пролетели насквозь, замолотили по стене дома, канули во тьме проема, где вновь начало разгораться пламя. Илья выругался, хоть и витиевато, но коротко, и опустил бесполезный «калаш» – что подобное оружие может сделать тому, у кого нет настоящего тела?

«Костяк» сделал шаг, в лица им ударила волна холодного воздуха.

Не ледяного, как раньше, вымораживающего жизнь и тепло из всего, чего он касался, а просто очень холодного.

– Давай! Он ослабел! – крикнул Андрей, вновь нажимая спусковой крючок.

Тварь сумела продвинуться еще на метр, не обращая внимания на дырявившие ее тело пули, а затем начала расплываться. Прозвучал свист, пронзительный и жалобный, череп размером с бочку сорвался со своего места, взлетел и распался на дымные ошметки…

Холод исчез, сменившись исходившим от горящего дома жаром.

– Все, – сказал Андрей, чувствуя, как ослабли ноги. – Мы все же сделали это, ядреная бомба.

– А то… – Илья поднял дрожащую руку. – Я уж думал, все, возьмет нас в оборот этот беспредельщик… мощный был враг…

Они отступили еще на несколько метров, Андрей уловил легкие, торопливые шаги, а через мгновение Лиза обняла его, прижалась. В ушибленной голове запульсировало, пострадавшая спина отозвалась болью, но он и не подумал отодвинуться, а девушка прошептала ему на ухо:

– Как ты мог? Ты же мог погибнуть. Это было чудовищно.

– Ладно, все позади, – сказал Андрей, изо всех сил стараясь не морщиться. – Пойдем, похороним рязанцев, и надо идти. Находиться здесь опасно – остатки стаи могут быть неподалеку. Да и поглядеть на пожар наверняка кто-нибудь явится, дым издалека виден.

Тела Славы и Татьяны лежали там же, где застигла их смерть, – лед и иней растаяли, но белизна не сошла с лиц, как и выражение мучительного, болезненного усилия.

– Эх, лопату бы, – бросил Илья, почесывая в затылке. – Хотя в гаражах может быть…

Лопату нашли – и не одну – а целых две, и довольно быстро выкопали неглубокую могилу. Опустили бывших соратников туда, закидали землей, немного постояли рядом и пошли прочь.

Новый, изменившийся мир не подразумевал длительной скорби по погибшим.

До того времени, пока не вышли из Малой Дубны, Андрей ждал, что случится очередная неприятность – кто-нибудь свалится в неожиданно распахнувшуюся трещину или новая тварь вылезет прямо из-под земли. И только когда последний дом – двухэтажный коттедж, отделанный бежевым декоративным кирпичом, остался позади, он вздохнул с облегчением и расправил плечи.

Шагать было тяжело – давало о себе знать то, что его шарахнуло взрывной волной.

Продолжала болеть голова, ломило позвоночник, но самое поганое – то и дело напоминала о себе лодыжка.

Андрей не выдержал, когда они прошли пару километров.

– Давай отдохнем, – предложил он.

– Что такое? – забеспокоилась Лиза.

– Так, ерунда… – попробовал отбиться он, но девушка уже «включила врача» и принялась командовать.

Пришлось Андрею вытерпеть тщательный осмотр, в результате которого он был в нескольких местах намазан йодом, а на подвернутой ноге обосновался эластичный бинт. Идти стало полегче, но сил не прибавилось, и рюкзак с каждой пройденной сотней метров все сильнее давил на плечи.

Миновали мостик, перекинутый через речку Большая Дубна, и тут неожиданно остановился Илья.

– Что такое? – спросила Лиза.

– А мож, хватит на сегодня, а? – сказал бритоголовый. – Что-то бодрости нет, и вообще…

Андрей с сомнением огляделся – река, окаймленная неширокой полосой луга, петлями тянулась с северо-запада на юго-восток, а за лугом с обеих сторон поднимался не особенно густой лес.

– Можно, – задумчиво проговорил он. – Пауза нужна нам всем.

Палатку разбили на опушке, установив ее так, чтобы она не была видна с оставшегося полукилометром южнее шоссе, но сама трасса при этом хорошо просматривалась. Андрей с Ильей сходили за дровами, притащили воды, и Лиза занялась стряпней, пообещав «сообразить что-нибудь необычное».

Соловьев устроился рядом с палаткой, усевшись на лесину и вытянув поврежденную ногу. Бритоголовый принялся чистить оружие, сначала автомат, а затем «Ремингтон», который он так и тащил с собой.

Андрей сидел неподвижно, наслаждаясь тишиной и тем, что нет необходимости куда-то бежать, в кого-то стрелять и оборачиваться на каждый шорох. Мысли блуждали свободно, возвращались к тому прошлому, что исчезло без следа теплым субботним утром: вспоминались друзья, сестра с племянниками, родители, чьи могилы остались в Нижнем…

Интересно, что катастрофа сделала с кладбищем, где они похоронены?

– Вот какая фигня, – сказал Илья, и Андрей вздрогнул, возвращаясь к настоящему. – Прикинь, я все того ботана забыть не могу. Ведь он не только языком трепал, а что-то мог силой своего Господа Гнева. И ведь не выдумал он его… Так что, этот Господь Гнева и в самом деле существует?

– Хм, надо же… и тебя это волнует?

– Ну как бы да… – Бритоголовый передернул плечами, лицо его напряглось, отражая умственное усилие. – Это раньше все просто было – работа, телки, дом, дела всякие, и ни о чем вообще не думаешь.

Андрей хмыкнул – ему, наоборот, новая жизнь казалась намного более простой.

– Не знаю, что тебе ответить, – сказал он. – Тот, кто называет себя братом Августином, и вправду обладает необычными способностями. Но дал ли ему их некий Господь Гнева или они появились сами как результат… э, мутации, – это слово не особенно подходило к ситуации, но лучшего не было, – неведомо. Помнишь «колдуна»? Тот тоже многое мог, но при этом ни на кого не ссылался, думал, что он сам по себе пуп мироздания.

Помешивавшая в котелке Лиза метнула в их сторону любопытный взгляд, показывая, что разговор ей тоже интересен.

– Но все в этих Петушках верят в Господа Гнева, – сказал Илья.

– Да, конечно, – кивнул Андрей. – Но людям вообще нужно во что-то верить… в Иисуса, Аллаха, Будду, в марксизм-ленинизм или в некую абстрактную справедливость… ну а сейчас, когда старые идолы рухнули и рассыпались в пыль, нужны новые…

– Так ты думаешь, это выдумка? – спросила Лиза.

– Я не знаю, – говорить на эту тему было трудно и не особенно приятно, и не в последнюю очередь потому, что он сам не привык задумываться о подобных вещах. Всегда полагал, что размышлять на эти темы должны бородатые серьезные дядьки с учеными степенями.

Но дядьки сгинули вместе со всем остальным, и ученые степени мало им помогли.

– А вот зато та жратва, что ты сготовила, – точно не выдумка, – Илья втянул воздух ноздрями и пошевелил бровями.

Пахло и в самом деле аппетитно.

Лиза заулыбалась, попробовала варево, а затем поглядела на мужчин с улыбкой:

– Так и есть. Пора к столу.

Вечер впервые за последние несколько дней провели на одном месте, причем в том месте, которое выбрали сами. Илья отправился к речке купаться, а вернувшись, заявил, что «вода зашибись» и никаких хищных уродов в ней нет.

Андрей подумал, что тоже будет неплохо окунуться, но потом решил не рисковать.

Пришел вечер, на небе появился едва народившийся, тоненький месяц, а вслед за ним из-за горизонта поднялся «Сатурн».

– Гля, а он вроде бы больше стал, – заметил Илья.

– Нет, это тебе кажется. Такой же, разве что покраснел немного, – с сомнением проговорил Андрей. – Ладно, тушим огонь, и отправляйтесь спать, пока никто на огонь не пришел.

Лиза глянула с сомнением, но спорить не стала, и вскоре он остался у костра один.

Глава 8

Подмосковье

Ночью не случилось ничего интересного, а утро прошло так же, как и многие другие. Свернутая палатка заняла место в рюкзаке, и они вышли на шоссе, что неутомимо убегало на запад.

Вскоре набрели на место, где в момент катастрофы произошла крупная авария, – поперек дороги лежал бензовоз, а две отброшенные на обочину легковушки говорили о том, что столкновение произошло на большой скорости. Люди из автомобилей исчезли, и поэтому трупов не было, а бензин не взорвался, потихоньку вытек и за прошедшее время успел испариться.

– Громыхнуть должно было, ай-яй, – оценил ситуацию Илья, – но обошлось.

– Хоть в чем-то стало лучше, – без улыбки сказала Лиза, – дорожных аварий теперь не будет.

– И многого другого, – добавил Андрей. – Наркоторговли, мировых войн, демократических выборов, «Макдоналдса», ну а самое главное – рекламы, в том числе телевизионной.

– А чего бы нет? – Илья хохотнул. – Какой-нибудь репеллент против «лягушек» можно продавать или там стволы разные, гранаты… хотя эту муйню рекламировать вовсе не нужно, о ней и так все знают…

Миновали пару поселков, безлюдных, хотя мало пострадавших.

Андрею сегодня шагалось намного лучше, чем вчера, нога почти не беспокоила, спина очень редко напоминала о себе. Лишь голова продолжала болеть, говоря о том, что после катастрофы некоторые вещи не изменились и сотрясение мозга есть сотрясение мозга.

Одолели прямой участок шоссе и уперлись в железнодорожный переезд.

– А там что такое? – спросил Андрей, когда они перешли через пути. – «Болото»?

Впереди, уходя вправо и влево от трассы и поглотив немаленький ее кусок, простиралась ярко-зеленая «шкура». Торчавшие из нее кочки были украшены пучками жесткой травы, кое-где блестели лужицы воды, красноречиво намекавшие, что под всем этим «великолепием» скрывается топь.

– Обходить придется, – скривился Илья. – Вот только куда? На север или на юг?

Андрей обернулся:

– Вон будка. Если забраться на ее крышу, можно оценить перспективу.

– И чо, мне лезть? – без энтузиазма встретил идею бритоголовый. – Ну ладно.

Задача оказалось несложной, и вскоре Илья озирал окрестности, стоя на крыше будки дежурного.

– Ну что там? – не выдержала Лиза.

– А ничего непонятно. И вправо, и влево уходит далеко, в лесу теряется, и не видно, где заканчивается.

– Пойдем тогда на север, раз никакой разницы нет, – сказал Андрей. – Слезай.

Сошли с шоссе и зашагали прямо по шпалам: справа оставался обыкновенный сосняк, слева тянулся такой же, но только вместо усеянной хвоей земли под деревьями лежала изумрудная бугристая поверхность «болота». Как далеко оно уходит в глубь чащи, видно не было, но сколько хватал глаз, все так же торчали кочки и росли цветы, вряд ли занесенные в ботанические справочники.

Не отошли от шоссе и на пару сотен метров, когда с востока из леса донеслись грохот и треск.

– Ничего себе, – пробормотал Андрей, когда одна из сосен зашаталась и с шумом рухнула, и вытащил из кармашка «разгрузки» гранату.

– Большая должна быть тварь, – поддержал его Илья, опускаясь на колено и нацеливая «калаш» туда, где упало дерево.

Лиза молча подняла оружие.

Вслед за первой сосной начала крениться вторая, но Андрей так и не смог разглядеть ничего меж золотистых стволов. Уловил движение на уровне земли, присмотрелся и поначалу не поверил собственным глазам, хотя за последние недели навидался всякого.

Нечто невидимое вспахивало дерн так, что образовывалась канава метровой глубины. Летели в стороны комья, трещали корни, качались деревья – словно толстенная колонна из мрамора или стальная балка ползла, извиваясь и чудовищной тяжестью проминая под собой землю.

– О-ха-ха, – протянул Илья. – Это что, глюк?

– Вряд ли, – напряженным голосом сказала Лиза. – Скорее очередное чудовище, на этот раз прозрачное.

Рухнула еще одна сосна, закачали кронами ее потревоженные соседки, и ожившей «канаве» осталось метров десять до железнородорожных путей. Пересечь их она должна была несколько севернее того места, где остановились путники, и пока не показывала, что заметила людей.

Но где-то за метр до насыпи все прекратилось, затихло шуршание раздираемой земли.

– Оружие наготове, и смотреть во все стороны, – велел Андрей.

Кто его знает, вдруг невидимое существо может двигаться, не оставляя ров глубиной метр?

– Ой! Опять! – воскликнула Лиза, когда звук возобновился, но уже с другой стороны от путей.

Вмятина длиной сантиметров тридцать возникла резко, точно в землю воткнули нечто полукруглое, широкое, а потом начала вытягиваться. Погрузилась в «болото», с хрустом разрывая покрывавшую его «корку» из сплетенных растений, фонтанчиками брызнула вода.

– Уф, не тронула нас, и ладно, все шоколадно, – сказал Илья.

– Это верно, – кивнул Андрей и убрал гранату.

Над тем местом, где невидимое существо непонятным образом просочилось сквозь насыпь, проходили с осторожностью. Но ничего не колыхнулось под ногами, не просела почва, и «канава» осталась позади, а вскоре скрылась из виду. Немного позже затихли чавканье и монотонный хруст сокрушаемых стволов.

Лес быстро закончился, показалась железнодорожная платформа, а немного восточнее – спрятанные за забором корпуса то ли завода, то ли фабрики. «Болото» по левую сторону от путей никуда не делось, разве что на его поверхности появилось больше кочек.

– Что это за фигня? – спросил Илья, когда стало ясно, что за заводом находится небольшой городок.

– Карты у нас нет, – сказал Андрей. – Указателей здесь – тоже… а впрочем, какая разница?

Дико было видеть совершенно обычные, ничуть не пострадавшие дома, и зеленую бугристую «шкуру», затянувшую пространство между ними, поглотившую переходные дорожки и газоны. Почему строения и фонарные столбы не погружаются в топь, Соловьев объяснить не мог, да он и не пытался придумать какое-то объяснение – зачем?

У первого же перекрестка на них бросились две выскочившие из подъезда «собаки». Одна угодила под очередь и осталась лежать на асфальте, вторая, стремясь уйти от пуль, шарахнулась в сторону.

Прыжок, другой, и тварь опустилась в «болото».

Под ее лапами хлюпнуло, «собака» дернулась, но выбраться из ловушки не смогла – ее конечности, похоже, захватило намертво.

– Попалась, гнида, – с чувством проговорил Илья.

Тварь вскинула голову, принадлежавшую женщине лет тридцати, и душераздирающе взвыла. Словно в ответ, прозвучало повторное хлюпанье, затем всасывающий звук, будто спускали воду в очень большой ванне, и «собаку» начало затягивать.

Через пару минут наружу торчала лишь бешено дергавшаяся голова, а затем исчезла и она.

– А мы еще хотели вброд, – сказал Андрей. – Нет уж, спасибо, лучше обойдем.

Железная дорога тянулась через частный сектор, западнее, за полосой «болота», виднелись девятиэтажки, построенные лет двадцать-тридцать назад. Между ними торчали странные конструкции, явившиеся словно прямиком из фантазии обкурившегося архитектора: перекошенные пирамиды из стекла, покосившиеся башни с раздвоенными верхушками, уродливые сплетения металлических полос.

На одной из таких штуковин обнаружился «человек-паук».

Увидев людей, он нервно задергал многочисленными лапами и даже попытался метнуть нечто вроде аркана из паутины, но расстояние оказалось слишком велико, и петля шлепнулась в жижу.

– Чего он там жрет, посреди «болота»? – спросил Илья, которому, как обычно, до всего было дело.

– Знаешь, меня это интересует в последнюю очередь, – холодно заметила Лиза.

Справа, между домиками, открылось круглое синее озеро, а сразу за ним – роща «секвой». Железная дорога вышла к шоссе и потянулась вдоль его обочины, понемногу забирая к западу.

– Тут есть название, – сказал Андрей, когда они добрались до еще одной станции. – Электрогорск.

– Краси… – Лиза осеклась, когда с крыши платформы спрыгнула «горилла», а еще одна выбралась из-за выстроенного в застойно-советском стиле белокирпичного сортира.

– Вот и хозяева! – обрадовался Илья.

Чтобы завалить обеих тварей, пришлось немного пострелять, ну а на шум явилась третья, еще крупнее остальных. Но в драку лезть не стала, понаблюдала за схваткой с безопасного расстояния, а затем неспешно удалилась на четвереньках.

Граница «болота» ушла в сторону от железной дороги, свернула на запад, и они пошли вдоль нее. Миновали несколько прудов, самых обычных, с простой водой, увидели сидевшую на крыше «корову», что до ужаса напоминала непомерно разжиревшую ворону.

И всюду, на каждом углу из асфальта здесь торчали «кусты» – черные, будто из графита, лишенные листьев штуковины, что покачивались на ветру и колыхали ветками, с которых сыпались крохотные чешуйки.

– Потрогать охота, – признался Илья, когда они прошли мимо одного такого. – Но страшно. А вообще, чего, людей в этом Электрогорске вообще не осталось, что ли? Одни твари? Город-то реально немаленький.

– Похоже, что не осталось, – сказал Андрей, оглядываясь.

Часть Электрогорска оттяпало «болото», в другой, судя по всему, хозяйничали чудовища. Вдобавок тут имелось на удивление много всяких «архитектурных» хреновин, возникших в момент катастрофы. А каждая из них могла быть, и наверняка была, смертельно опасной.

Местные, кто не исчез и не погиб сразу, имели немного шансов уцелеть.

– Не осталось, – буркнула Лиза. – Тут мертво все… я чувствую, еще хуже, чем в логове у «колдуна».

И она передернула плечами.

За последующие полчаса они столкнулись с «плевунами», и, для того чтобы их отогнать, пришлось пустить в ход автоматы; потом еще увидели парочку «желтоглазых», но эти мгновенно обратились в бегство, так что на них не пришлось даже тратить патроны.

Затем город закончился, и дорога вышла в украшенное перелесками поле, где на смену асфальту пришел грунт.

– Это крюк получается здоровый, – сказал Илья, разглядывая «болото», которое вовсе не думало заканчиваться, тянулось себе и тянулось за левой обочиной и уходило вдаль, до самого горизонта.

– Что делать? – пожал плечами Андрей. – Вон там, похоже, кто-то живет. Заглянем, дорогу спросим.

Над тем перелеском, что находился на северо-западе и состоял из берез, поднималась струйка дыма. Вряд ли там горел пожар или жгли костер, скорее, все походило на то, что где-то вдалеке топят печь.

Совершенно обнаглевшее «болото» вскоре заставило путешественников свернуть с дороги, так что они прошли перелесок насквозь и очутились на окраине небольшой деревушки.

Большинство домов, а было их всего с дюжину, выглядели покинутыми, но из трубы одного и в самом деле шел дым. Добротный забор не позволял разглядеть, что творится во дворе, но доносившиеся с той стороны звуки не оставляли сомнений в том, что там рубят дрова.

– Офигенно, – оценил Илья. – И вправду кто-то живет! Айда, посмотрим, какая здесь тема.

Но стоило им подойти к дому метров на тридцать, как загавкала собака, и ее голос заставил Андрея удивленно хмыкнуть. Выходит, не все четвероногие друзья человека превратились в кровожадных тварей, готовых лишь на то, чтобы охотиться на прежних хозяев.

Стук топора прекратился, и над забором показалась голова, а рядом с ней – ствол ружья. Блеснули на солнце белые волосы и такая же борода, сузились глаза на загорелом, морщинистом лице.

– Ха! Гости? – мощным голосом воскликнул седой. – Вот неожиданности! Тихо, Сакс, не ругайся!

Последняя фраза относилась к продолжавшей гавкать собаке.

– Здравствуйте, – сказал Андрей. – Мы так, мимо идем. Увидели дым и решили зайти на огонек.

– Ха, конечно, заходите, – седой заулыбался. – Я почти три недели не видел людей! Тихо, Сакс! Проходите вон туда, на улицу, я калитку открою. И не бойтесь этого громогласного дуралея, сейчас я его на цепь посажу. А будет ругаться еще, получит по носу!

Хозяин дома исчез за забором, а они отправились в обход.

«Громогласный дуралей» оказался здоровенным кобелем неопределенной породы, рванувшимся из-за калитки, едва та приоткрылась. Познакомиться с гостями поближе ему помешала прикрепленная к ошейнику цепь, вполне способная удержать на якоре эскортный авианосец.

– Фу, Сакс, свои, – сказал седой, оттягивая собаку назад. – Или ты от радости с ума сошел?

Несмотря на белые волосы, бороду и морщины, хозяин дома не выглядел старым. Могучий и кряжистый, ростом он был под два метра, с псом управлялся играючи, а ружье держал уверенно. Серые глаза под кустистыми бровями смотрели зорко, в них играли смешливые искорки.

– Сторож? – спросил Андрей, пройдя через калитку.

– Ха, еще какой, – седой подмигнул. – Помню, он как-то волка завалил, давно, лет пять назад. Уж не знаю, откуда тот в наших местах взялся, но Сакс его домой приволок, словно кот – мышонка. Заходи, красна девица, не бойся, сейчас дадим вас обнюхать и убедиться, что свои, а не тати враждебные.

Окруженная забором земля, если судить по первому взгляду, использовалась вплоть до последнего сантиметра. Рядом с закрытыми воротами стоял «уазик», за ним располагалась поленница под навесом, торчал из колоды колун.

Немало места занимал огород – блестели стекла теплиц, поднимались стебли лука, листья свеклы и моркови. Большой сарай, судя по доносившемуся оттуда квохтанью, был отведен под курятник, несколько пеструшек бродили там и сям, деловито выкапывая червяков.

– Так, Сакс, давай, нюхай, – хозяин дома чуть спустил цепь. – Стойте спокойно.

– Еще бы не спокойно, – буркнул Илья. – Этот амбал, если чего, ногу запросто откусит, а то и еще чего.

– Не будешь этим «еще чего» размахивать, не откусит, – седой реготнул. – Меня, если чего, Степаном зовут.

Для начала пес решил познакомиться с Лизой. Девушка затаила дыхание, пока он обнюхивал ее коленки, и расслабилась, стоило Саксу отойти. Илья не вызвал у «громогласного дуралея» особого интереса, а вот перед Андреем тот замахал хвостом и ткнулся мордой в бедро.

– Ишь ты, понравился, – удивленно сказал Степан. – Погладь его, теперь можно.

Соловьев опустил ладонь на большую мохнатую голову, и Сакс даже прикрыл на миг глаза от удовольствия. Потом вспомнил, что он все же сторож, а не диванная болонка, и гавкнул, но без злости, больше для порядка.

– Ну чо, мир? – спросил Илья. – Не сожрет теперь, громила мохнатый?

– Не должен, – ответил хозяин дома. – Пойдем ко мне, накормлю, напою, о жизни поговорим…

Спущенный с цепи пес проводил гостей до самого крыльца и остался около него в теньке – улегся, положив голову на лапы.

В просторных сенях, в которых стоял шкаф, помнивший, должно быть, времена Российской империи, пришлось разуться и оставить рюкзаки. Насчет оружия Степан ничего не сказал, да и сам ружье из рук не выпустил, так и потащил с собой, будто находился не в собственном жилище, а в логове врага.

Привел он их на кухню, где помимо газовой плиты и стола имелся забитый посудой сервант.

– Признавайтесь, есть хотите? – спросил, поворачиваясь.

– А то, – ответил первым Илья. – Слышь, батя, а ты в своей глуши, наверное, и не знаешь, что с миром стало?

– Ха! А ты знаешь? – вопросом ответил хозяин дома. – Сначала еда, потом треп. Понял?

Бритоголовый не нашел, что возразить.

На стол Степан выставил не консервы, ставшие троице привычными за последние дни, а огромную кастрюлю бульона, в которой плавали куски курицы, и каравай свежеиспеченного хлеба. У Андрея от одного запаха начало сводить челюсти, у Ильи стало такое лицо, будто он увидел Шварценеггера во плоти.

– Мясо, настоящее… – прошептала Лиза, берясь за ложку.

– Вот оно – натуральное хозяйство. Все польза от него, – Степан усмехнулся. – Ешьте, страннички.

Трапеза не затянулась, вскоре от бульона и хлеба остались лишь воспоминания.

– Так, теперь посуду вымоете, и можно будет поговорить, – сказал хозяин дома, наблюдавший за гостями с широкой улыбкой. – А я, чтобы прояснить ситуацию, принесу один сувенирчик.

Он ушел и вернулся со шкурой «гориллы» – серо-белой, с черной полосой вдоль хребта.

– Вот, смотрите, – Степан бросил «сувенирчик» на пол. – Еще вопросы есть?

Шкура была отлично выделана, без дырок, потертостей и грязи.

– Ни фига себе! – глаза у Ильи стали как донышки чайных кружек. – Это откуда?

– Подарок, – с улыбкой заявил хозяин дома. – Завернутый в эту шкуру тип притащился ко мне два дня назад, ну и разоблачился.

– Добровольно? – уточнила Лиза.

– Ха, почти. Чуток пострадал при этом, так что пришлось потом тушу в лес волочь да закапывать. Но это ерунда. Если еще кто ко мне в гости придет из этих… – тут голос Степана сделался презрительным, – то и их встречу радушно, а Сакс мне поможет, и ружьишко с патронами пригодится.

И он похлопал широкой ладонью по стоявшему рядом оружию.

Андрей подумал, что с одним-единственным стволом, да и то не боевым, а охотничьим, против стаи «собак» или «человека-паука» шансов не так много. И пес, даже настолько мощный, не поможет, если к деревушке заявится группа «плевунов», не говоря уже о ледяном облаке.

Степан уцелел благодаря тому, что жил на отшибе, далеко от тех мест, где люди стали чудовищами, благодаря «натуральному хозяйству», позволяющему обеспечивать себя продуктами, и некоторой доле удачи.

Но надолго ли ее хватит, этой удачи?

Но говорить Андрей ничего не стал – понятно, что хозяин дома не согласится бросить все и уйти с ними, что за этот клочок земли он будет цепляться сильнее, чем за жизнь.

– Ты крут, батя, честно тебе говорю, – уважительно кивнул Илья. – Устроился тут прочно, на всю задницу уселся.

– Это ясно, – Степан ухмыльнулся, чуточку самодовольно. – А вы сами откуда будете? Куда путь держите?

– Из Нижнего Новгорода. В Москву, – ответил Андрей и выразительно глянул на бритоголового.

Ну а тот, как обычно, когда дело касалось болтовни, не подвел – в красках расписал весь их путь до самого Электрогорска. Рассказал, правда, вкратце и поэтому немало упустил, да и слишком много впечатлений получили путешественники, отправившиеся в дорогу почти двадцать дней назад.

Степан слушал внимательно, улыбаясь в бороду, светлые глаза его лукаво блестели.

– Ха, это вы молодцы – столько протопать, – сказал он, стоило Илье замолчать. – А все эти чудеса и чудовища… они лишь подтверждают мою догадку. Мы с вами более не находимся в том мире, в котором родились. То, что вокруг нас, – вовсе не привычная для нас планета.

– То есть как? – Лиза растерянно заморгала.

Андрей хмыкнул – похоже, им попался еще один одержимый безумной идеей оригинал вроде Артура Михайловича.

– А вот так, – ухмыльнулся Степан. – Известно, что Вселенная каждую крохотную частицу времени разделяется на две копии, отличающиеся лишь тем, случилось или нет некое событие на уровне микромира. Те, в свою очередь, тоже разделяются, и возникает бесчисленное множество миров, поначалу очень похожих. Но чем дальше, тем меньше у них общего, и в конечном итоге одновременно существуют миллиарды реальностей, условия в которых кардинально отличаются. Иные вообще лишены жизни, в других она такова, что мы не можем ее даже представить!

Хозяин дома в заброшенной деревне говорил вдохновенно, но его речь, как ни странно, вовсе не походила на лекцию в духе Артура Михайловича. Скорее это была проповедь вроде тех, что читал своим последователям брат Августин, лишенная, правда, какой-либо идеологической составляющей.

Степан излагал то, во что верил сам, причем верил, кажется, искренне:

– Но есть миры, похожие на тот, который привычен для нас, и они находятся как бы рядом, хотя речь тут идет вовсе не об обычном расстоянии. И вот нас с вами, судя по всему, неким катаклизмом зашвырнуло в реальность, где почти все так же, как у нас, но нет людей!

– То есть дома, дороги, ваш дом, даже моя квартира – все то же самое? – недоверчиво поинтересовался Андрей.

– Конечно, – величаво кивнул Степан. – Куда делись местные жители, мы не знаем и вряд ли когда-нибудь узнаем. Что это не наш мир – очевидно любому, кто хотя бы раз в жизни смотрел на небо!

Похоже, он имел в виду изменившуюся Луну и объявившийся непонятно откуда «Сатурн».

– Это все подлые инопланетяне устроили, – пробурчал Илья, не желавший отказываться от собственной версии.

– А почему бы не предположить, что наш мир изменился, а большинство его жителей сгинуло? – спросил Андрей, думая, что для простого сельского жителя их хозяин выражается слишком умно.

Похоже, что катастрофа устроила его мозгам апгрейд.

Ну и заодно немного их перекосила.

– Такое предположить мы можем, но согласись, что перемещение небольшого числа уроженцев нашей реальности, тех, кого мы считаем выжившими, в другую – куда менее энергоемко, чем удаление из нашего мира всех якобы сгинувших миллиардов.

– Это верно, – встряла Лиза. – Но откуда вы знаете, сколько людей пропало?

– Я ходил в Электрогорск, – сказал Степан, – видел, что там творится, а потом много размышлял.

«И в результате доразмышлялся до собственной версии, – подумал Андрей. – Сколько их уже я слышал? Начиная с выдумок Ильи про зеленых человечков и высказываний отца Симеона о Судном дне. Да только толку от всех этих версий никакого, ни одна из них не поможет тебе в тот момент, когда ты ищешь, чего бы пожрать, или стоишь лицом к лицу с „гориллой”».

– Это интересно, – сказал он и покачал головой: – Но недоказуемо. Вы видели лишь окрестности своего дома, мы – немногим больше. Но кто знает, что творится в Южной Америке, Индии или на Аляске?

Вопреки ожиданиям, хозяин дома спорить не стал.

– Ха, конечно, – сказал он. – Ну что, останетесь у меня на денек или дальше пойдете, в свою Москву?

– Пойдем, я думаю, – Андрей вопросительно глянул на спутников.

– Да, идем. – Лиза резко поднялась, похоже, чем-то ей не глянулись Степан или, скорее, его речи.

Илья, судя по недовольной физиономии, задержался бы на денек, но возражать не осмелился. Зевая и почесывая шею, он встал с табуретки, и они отправились в прихожую, где их ждали рюкзаки.

Когда гости вышли на крыльцо, Сакс встрепенулся и открыл глаза.

– Гав? – сказал он, вопросительно глянув на хозяина, что, должно быть, означало: «Выпущать или нет?»

– Уходят они, – сказал Степан. – Пусть идут. Новые пришлепают, ничуть не хуже.

И произнесено это было с такой несокрушимой твердостью, что Андрей в этот момент поверил: к обитателю заброшенной деревеньки неподалеку от Электрогорска непременно явятся еще гости.

Стукнул засов на калитке, и они оказались за пределами ограды.

– Удачи, – проговорил Андрей. – Если мы обнаружим какое-то подобие власти и нормальной жизни, то вспомним о вас.

– Не обнаружите, – в недрах седой бороды появилась усмешка. – Летите, голуби!

Сакс гавкнул напоследок, помахал хвостом, и они пошли – сначала по единственной улице деревни, затем по дороге, ведущей туда, где простиралось надоевшее «болото».

Оно пока и не думало заканчиваться, так и продолжало тянуться на запад.

Граница аномальной зоны шла прямо, в то время как проселок петлял, и время от времени приходилось сходить с него, шагать по высокой траве, протискиваться через поросль молодых берез. Тут шелестели ветви, шуршали под ногами прошлогодние листья, и ничто не напоминало о том, что мир не так давно изменился жестоко и окончательно, без шансов на возвращение прошлого.

Осталась в стороне еще одна деревушка вроде той, в которой обитал Степан, а когда показалась следующая, Андрей невольно поморщился – рядом с ней, прямо у них на дороге, лежало синее озеро.

Пусть в последний раз он прошел мимо такого же без проблем, оказаться рядом с этим не хотелось.

– Лужа, чтобы ей высохнуть, – оценил ситуацию Илья. – Ты как, шеф, в силах пройти рядом или будешь эпилептика играть?

– А я откуда знаю? – ответил Андрей, и это прозвучало немного раздраженно.

Чтобы обойти, как говорится, с гарантией, им пришлось бы либо забраться в «болото», либо дать большой крюк к северу, причем по бездорожью. Первое было бы чистым самоубийством, второе потребовало бы немало времени, и поэтому он зашагал прямо.

Озеро выглядело безобидным, поверхность его казалась гладкой, как зеркало.

Когда она вспухла огромными, метра три высотой волнами, Андрей подумал, что галлюцинации вновь начались, только без прелюдии в виде серебристого тумана. А в следующий момент сообразил, что лежит на спине, а над ним склонились озабоченные Илья и Лиза.

– Смотри, опять глаза открыл, – сказал бритоголовый, осторожно трогая свежий «фонарь» под глазом.

– А толку, – голос девушки звучал мрачно. – Андрей, ты понимаешь, где находишься?

Соловьев хотел было высказаться насчет того, насколько глуп этот вопрос, но осекся, осознав, что голова его набита видениями: дикими и бессвязными, ужасными и красочными. Он попытался сообразить, что произошло, и на мгновение окунулся в то, что казалось ему в этот момент воспоминаниями.

…Громадное здание охвачено огнем от фундамента до крыши, из пламени вырываются смутные фигуры и падают, летят вниз, словно тяжелые багровые капли…

…Узкий переулок, зажатый между бетонными стенами, и по нему движется нечто огромное, выбросившее в стороны сотни щупалец – разобрать, что именно, мешает густой туман, от него першит в горле…

…Небольшая комната, в окно заглядывают лучи низкого солнца, а на диване с коричневой обивкой сидит крошечный старик, голый и лысый, с длинной бородой, и глаза его, огромные, фасетчатые, ярко сверкают, он открывает рот, но почему-то не слышно ни единого звука…

…Темный вихрь в центре городской площади, трескается у его основания асфальт, летят по воздуху автомобили, из клокочущего черного ствола торнадо бьют длинные фиолетовые молнии…

…Куски мраморной плитки разлетаются в стороны, и из дыры в полу огромного зала вырывается колонна плоти, напоминающая огромный, бьющийся в агонии палец, и крошится, с грохотом разваливается потолок, падают куски штукатурки, осколки разбитых люстр…

Дальше Андрей «вспоминать» не стал, хотя в голове мелькали еще образы, иные совсем непонятные.

– Вот видишь, – сказала Лиза. – Он еще ничего не соображает.

– Нет, почему… – Язык послушался легко, а вот слова прозвучали как-то чуждо, словно произнес их кто-то другой: – Я понимаю… только не понимаю, что произошло… Что со мной?

– Это ты нас спрашиваешь? – оживился Илья. – Замер, на эту лужу таращась, а потом и вовсе свалился бы, не подхвати я тебя. А за свою доброту, – тут он хихикнул, – получил от тебя локтем в глаз. Больно было. Едва успели рюкзак стащить и автомат отобрать, как ты дергаться начал. Подрожал маленько, а затем вроде очухался, да только нес такую околесицу, какую и десять психов не выдумают. И снова отрубился, и опять в себя пришел, да не совсем…

– И долго это продолжалось? – Андрей сел, понял, что они находятся в окрестностях того же синего озера, все тело болит, словно после хорошей нагрузки, а лицо отчего-то горит.

– С полчаса, – ответила Лиза. – Ради бога, надо обходить эти штуковины десятой дорогой. Если такое с тобой будет каждый раз твориться… Лучше ноги поломать, чем на это смотреть.

– Я понимаю… – Встать оказалось трудно, почудилось даже, что забыл, как перемещать тело и ноги при этой операции, но он все же справился. – Мне кажется, что сегодня я видел будущее.

Откуда взялось это убеждение, Андрей понять не мог – обрывки картин, оставшихся в памяти, могли быть осколками обыкновенного бреда, побочным эффектом его персональной «мутации». Но все же имелось в них нечто… реальное, как в скале или айсберге, и не получалось относиться к ним как обычным глюкам.

– Нострадамус и все такое? – усмешка на физиономии Ильи была откровенно издевательской.

– И что ты видел? – Лиза не обратила на ерничанье бритоголового внимания.

– Все нечетко, непонятно, – сказал Андрей, уже сожалея о том, что произнес предыдущую фразу: куда разумнее было держать эту догадку при себе, лишний раз не тревожить спутников и не вызывать у них подозрений насчет прочности «крыши» предводителя. – Это, наверное, Москва… город, точно, но там нас ждет… нечто интересное.

Передавать свои мысли было непросто, как обычно, а вдобавок осевшие в памяти видения при попытке обратиться к ним вызывали реальный дискомфорт – сердце начинало дергаться, на лбу выступал пот.

– И вообще, может быть, все это бред, – подвел он итог. – Идем, пока меня вновь не прихватило.

Синее озеро по-прежнему находилось в опасной близости.

Вскинув рюкзак на плечи, Андрей едва не свалился – настолько тяжелым тот показался. Первые шаги дались с трудом, но затем мышцы разогрелись, дыхание восстановилось, и стало немного полегче, а совсем хорошо почувствовал себя, когда круглое озеро скрылось из виду.

Никуда, правда, не делись засевшие в мозгу картинки, и время от времени они вставали перед глазами, заставляя встряхивать головой и невольно поеживаться…

Слишком яркие, слишком реальные.

Миновали одну за другой две крохотные деревни, и тут «болото» наконец закончилось, а вскоре и дорога повернула на юг.

– Так, глядишь, и вправду его обойдем, – сказал Илья. – Только не сегодня. Надо место для ночлега искать.

– Надо, – не стал спорить Андрей. – Первое подходящее – наше.

Одолели еще с пару километров, прежде чем добрались до озера, на этот раз самого обычного, похожего на букву «С». Здесь, над откосом песчаного берега, в окружении мощных сосен, и разбили лагерь.

* * *

Ночь прошла тихо, хотя Андрей несколько раз просыпался, выныривал из темной бездны сна и не мог понять, что же его разбудило. А утром они продолжили путь, на этот раз просто по дороге, опостылевшее «болото» осталось восточнее, и вскоре кочки на его краю исчезли из виду.

Деревня, первой попавшаяся в этот день, носила название Горки, об этом сообщил указатель, воткнутый на обочине обзаведшейся асфальтом дороги. Тут им встретилась одинокая «собака», такая тощая, что у нее можно было пересчитать все ребра. Оглядев людей издалека, тварь решила, что они ей не по зубам, и предпочла укрыться за полуразвалившимся домом.

В Горках увидели те же черные «кусты», что росли в Электрогорске, только здесь они были поменьше, а ветви некоторых сплетались в настоящие шары, образуя нечто вроде перекати-поля.

Следующее село, нанизанное на ту же дорогу, сильно пострадало во время катастрофы. Вдоль единственной улицы стояло лишь несколько домов, на месте всех остальных темнели глубокие ямы, из некоторых поднимался дымок. Уцелевшие могли «похвастаться» трещинами в стенах и выбитыми окнами.

– Круто здесь все было, – сказал Илья, когда они обогнули глубокий дымящийся провал в проезжей части.

– Никто не выжил, даже чудовища, – добавила Лиза.

Андрей хотел возразить, сказать, что твари вполне могли перебраться в другое место, но не успел. Краем глаза заметил движение, а когда повернулся, обнаружил, что в их сторону, держась над крышами сохранившихся домов, с северо-запада летят «семена одуванчика».

– Добавили шагу, – велел он. – А то станем удобрением.

Но стоило пойти быстрее, как первое «семечко» тоже ускорилось, а вдобавок сменило направление. Не осталось сомнений в том, что оно каким-то образом осознает присутствие людей и собирается атаковать их и использовать, скорее всего, так же, как ту «собаку» в Малой Дубне.

Андрей огляделся – укрыться, как назло, было негде, до ближайшего дома с целой крышей они добраться не успевали.

– Быстрее! – сказал он. – Вон туда. Я прикрою.

Наиболее шустрое «семечко» находилось уже метрах в тридцати, можно было разглядеть венчик и утолщение в нижней части стебля. Остальные, числом около дюжины, несколько отставали, но и расстояние до них никто не назвал бы безопасным.

– Поехали. – Автомат задергался, выдергивая патроны из магазина, и пули устремились к цели.

Первая вырвала из стебля здоровенный кусок, остальные принялись драть волоски из венчика. Но «семечко» и не подумало остановиться, ничем не показало, что ему больно, оно даже задвигалось быстрее.

И только когда стебель перерезало пополам, летающее существо задергалось. Неохотно пошло к земле, словно повисший на тонкой жилке обрубок тянул его вниз. Шлепнулось в заросший травой огород за забором, дрогнуло несколько раз и застыло.

Но праздновать победу было некогда – пока Андрей занимался одним, прочие «семечки» подлетели ближе.

– Вот ядреная задница, – пробормотал он, переходя на бег.

Тяжелый рюкзак мешал двигаться, а вдобавок приходилось все время смотреть вбок, чтобы отслеживать перемещения летучих штуковин. Андрей то и дело спотыкался, пыхтел, потел и никак не мог набрать достаточной скорости, чтобы оторваться хотя бы чуть-чуть.

Подобравшееся ближе всех «семечко» рвануло в его сторону, точно коршун на цыпленка. Осталось только одно – упасть, так что Соловьев шлепнулся вперед, выставив руки с «калашом» и надеясь, что тот не пострадает.

Едва не хрястнулся подбородком, что-то колыхнуло волосы на затылке.

Хруст возвестил: «семечко» воткнулось в дорогу, а повернувшись, Андрей обнаружил, что оно пытается выдернуть себя из асфальта. Перекатился на бок, поспешно дернул спусковой крючок и с радостью увидел, как разлетается на клочья венчик, как брызжет из него бесцветная жидкость…

Вскочил и оказался «лицом к лицу» с еще одним летучим существом.

Рванул в сторону, высунувшийся из утолщения на кончике стебля острый «ноготь» полоснул по плечу, хлестнула боль, такая острая, что перед глазами на мгновение помутилось.

– Вниз! Вниз!! – донеслось издалека, и Андрей вновь упал ничком, прижался головой к земле.

Пули засвистели, казалось, над самым затылком, едва не дырявя рюкзак, – Илья и Лиза палили, не жалея боеприпасов, прикрывая соратника единственно возможным образом…

Тень накрыла Андрея, и он сжался, ожидая момента, когда толстый стебель пробьет тело, как нож – масло. Но то ли ветер подул сильнее, то ли «семечко» не рассчитало, но тень сгинула, и послышался удаляющийся скрежет, будто чем-то острым и тяжелым скребли по асфальту.

Повернув голову, обнаружил, что летающее существо набирает высоту, а в каком-то метре от его головы начинается борозда глубиной сантиметров тридцать – дорогу словно распахали алмазным плугом.

Остатки двух расстрелянных Андреем «семян» валялись там же, где и ранее третье, угодившее под пули соратников, корчилось, повиснув на заборе. Прочие летуны неторопливо двигались в небесах, и находились они с подветренной стороны, так что можно было расслабиться.

– Эй, шеф, ты как, живой? – донесся приближающийся голос Ильи, и стали различимы шаги.

– Живой. – Андрей поднялся и первым делом проверил, в порядке ли автомат.

И лишь затем посмотрел на спутников: бритоголовый выглядел как обычно, а вот Лиза хмурила брови, и глаза ее сверкали.

– Нельзя так рисковать! – воскликнула она. – Зачем ты отстал?

– Отвлек их на себя, – пожал плечами Андрей. – И все ведь в конечном итоге нормально получилось?

– Не то слово! – вмешался Илья. – Я вообще чуть не дристнул, когда увидел, как та хрень на тебя падает.

Он продолжал, размахивая руками, вспоминать только что закончившийся бой и не обращал внимания, что никто его не слушает. Лиза некоторое время сердито глядела на Андрея, раздумывая, стоит ли продолжать «разбор полетов».

Но здравый смысл взял верх над эмоциями, девушка с усилием вздохнула и заставила себя улыбнуться.

– Ты жив, и это главное, – сказала она. – Снимай рюкзак, раздевайся, дырку надо заштопать.

Камуфляжная рубаха на правом плече была не разорвана, а скорее аккуратно разрезана, и виднелась неглубокая рана. Кровь текла не сильно, да и боли особенной не ощущалось, по крайней мере если не двигать рукой.

– Сейчас. – Андрей избавился от груза, обнажил торс.

– Ничего вроде бы не задето, – вынесла вердикт Лиза. – Это скорее даже царапина, зарастет быстро.

С рубахой и плечом она управилась за несколько минут, и они пошли дальше.

– А вообще, вы заметили, как все по ходу дела меняется? – поинтересовался Илья, когда место боя скрылось за поворотом. – В Нижнем трещин было полно, «лягушки», тут ни того ни другого вообще нет, зато «кусты» черные торчат, «болота», «коровы» эти, мать их, кровососущие. «Семена» летают, вообще непонятно откуда взялись.

– А откуда ты знаешь, что сейчас у нас творится? – Андрей поглядел на спутника. – Может, и там все сейчас так же, как и здесь? Был бы самолет, слетали бы, посмотрели, да только нет самолета.

– Э, о как… – Судя по вытянувшейся физиономии, подобная концепция в голову Илье не приходила.

– А в общем, никакой разницы. Глядеть по сторонам надо и не зевать.

Прошли расположившиеся вдоль дороги ангары и вступили в пределы города Ногинска. Справа открылся жилой квартал, состоявший из обыкновенных высоток, слева – большой пруд, окруженный домишками частного сектора.

– Улица Ильича, – прочитала Лиза табличку на одном из домов. – Интересно, такая везде имеется?

– Нет, только, типа, там, где переименовали, – ответил Илья с усмешкой.

Они прошли первый большой дом, и тут прозвучал выстрел, пуля вжикнула, срикошетив от асфальта. Андрей метнулся в сторону, к тянувшемуся за левой обочиной забору, за которым виднелись какие-то склады, одновременно пытаясь сообразить, откуда ведется огонь.

Когда тишину разорвала очередь, а за ней вторая, стало ясно, что бьют из окон следующего дома.

– Что делать будем? – спросил Илья, когда они залегли.

– Менять позицию, – ответил Андрей. – Затем подберемся поближе и попробуем поговорить…

Он уже определил, откуда стреляют: торцевая квартира на втором этаже, где открыты окна, и из двух торчат стволы. Кто там засел, пока непонятно, но очевидно одно – не твари вроде «горилл» или «плевунов», те оружием пользоваться не умеют.

– Сначала вы – бегом вон туда, к дому, и там заляжете, – продолжил Андрей. – Затем меня прикроете. Понятно? Тогда приготовились на раз-два… – Он поднял автомат. – Раз-два, пошли!

Дернул спусковой крючок, поливая свинцом распахнутые окна, не особенно надеясь попасть, но отвлекая укрывшихся в квартире чужаков. Илья и Лиза вскочили и бросились через дорогу, и ответная стрельба началась, когда они очутились в безопасности.

– Теперь ты! – крикнул бритоголовый. – Двигай!

Андрей поднялся через мгновение после того, как застрекотал «калаш», пригибаясь, перебежал туда, где укрывались спутники. Этот рывок чужаки тоже прозевали, так что, судя по их поведению, троица столкнулась с дилетантами, недавно взявшими оружие в руки.

– Отлично, – пропыхтел Соловьев, прислоняясь к стене. – Сейчас затеем переговоры…

Угол дома и растущее рядом дерево давали укрытие, по крайней мере, сюда нельзя было стрелять прицельно.

– Так… – Андрей прошел чуть вперед, высунулся и крикнул: – Эй, хватит! Что нам делить?

Ответом стала очередь, прошедшая много выше, – зазвенело разбитое стекло, посыпались осколки, куски пластика от безвинно пострадавшей рамы, еще какой-то мусор.

– Остановитесь! – прокричал он громче. – Мы вам не враги! Мы просто идем мимо!

Судя по тому, что начали садить из двух стволов, слушать и тем более отвечать никто не собирался. Андрей подождал немного, затем выругался и отступил, вернулся туда, где ждали спутники.

– Тупые уроды попались, – сказал Илья. – Даже разговаривать не желают.

– Можно обойти, – заметила Лиза.

– Можно, – кивнул Андрей. – Но мне не хочется оставлять таких отморозков в живых. Они опаснее, чем любое животное, поскольку у них автоматы и они умеют стрелять. Не нам, так другим, кто просто хочет уцелеть, жизнь попортят. Поэтому будем действовать вот таким образом…

После короткого инструктажа он скинул рюкзак и зашагал вдоль стены дома в ту сторону, откуда они пришли. Нужно обогнуть здание так, чтобы чужаки этого не увидели, проникнуть в подъезд, затем в квартиру и дать любителям стрельбы по живым мишеням понять, что они не совсем правы.

Ну а Илья и Лиза будут привлекать внимание, не дадут врагу заскучать.

– Ну что, получайте, гондоны штопаные! Пидоры недобитые! – заорал бритоголовый, не успел Андрей сделать и десятка шагов. – Я вас научу родину любить и старушек через дорогу переводить!

В том, что чужаки узнают о себе много нового, можно было не сомневаться.

Пройдя под арку, где пахло мочой, Соловьев оказался в большом, заросшем деревьями и заставленном машинами дворе. Без особой спешки, двигаясь вдоль стенки, вернулся к тому торцу дома, у которого шла перестрелка, и убедился, что тут все по-прежнему.

Илья выкрикивал оскорбления и изредка постреливал, экономя боеприпасы.

С этой позиции Андрей смог разглядеть силуэт одного из врагов – короткие волосы, белая майка, ствол «калаша» ходит туда-сюда. Но, понимая, что угол острый и шансов попасть не так много, рисковать не стал. Отступил, огляделся и, перебегая от машины к машине, описал довольно большую дугу, чтобы оказаться в результате у нужного подъезда.

Дверь была снабжена домофоном, но тот ввиду отсутствия электричества не работал.

«Начали», – подумал Андрей, рывком открыл дверь и отступил в сторону.

Если в подъезде, как положено, оставлен часовой, то для него темная фигура на светлом фоне окажется хорошей мишенью.

Но стрельбы не последовало, вообще ни единого звука не прозвучало из подъезда, и Андрей скользнул туда, на погруженную в полумрак лестницу. Переступил через высохший труп котенка и аккуратно, тихо поднялся на второй этаж, где вновь застыл, прислонившись к стене.

Дверь, за которой укрывались чужаки, определил без труда, по шуму, но что странно – она была приоткрыта.

– Отсюда этих сук не достать! – донесся из-за нее юношеский фальцет. – Может, спустимся к ним?

Судя по прозвучавшей в нем злости, высказывания Ильи достигли цели.

– Погоди, может, они обдрищутся и свалят, – второй голос был побасистее, но вряд ли его обладатель разменял третий десяток. – Жалко только, что ты сразу не попал, снайпер, елы…

Дальше Андрей слушать не стал.

Он вытащил гранату, сделал пару шагов, открыл дверь пошире. Примерился и швырнул «РГД-5» внутрь так, чтобы она не разорвалась в прихожей, а залетела в комнату. Потом отступил на несколько шагов и прижался к стене.

Донесся тонкий вскрик, затем громыхнуло, что-то с лязгом посыпалось на пол.

«За дурость надо платить», – подумал Андрей, переступая порог квартиры.

Первый труп обнаружил у входа в зал – парень в джинсах и кожаной куртке лежал на животе, вместо затылка у него было кровавое месиво, и кровь сочилась из осколочных ран в спине. Второй чужак, тот, что в белой майке, попытался, похоже, удрать на кухню, но не успел, и взрывной волной его впечатало в старый, советских еще времен холодильник.

Стандартный армейский «калаш» выпал из руки и валялся на полу.

Комната была завалена кусками упавшей с потолка штукатурки, в стенах виднелись оставленные осколками выбоины. Сорвавшаяся люстра возлежала посреди всего этого бардака подобно хозяйке салона, и поблескивали разлетевшиеся по сторонам висюльки.

На вдвинутом в угол столе лежали два «калаша», около него находились пачки патронов, а под столом стоял вскрытый «цинк». Здесь же, рядом с гранатометом «РПГ-7», располагалась пачка книжек в черной обложке, на корешках выделялось написанное крупными буквами слово «STALKER».

Андрей глянул на обложку и поморщился – оскаленный «качок» в камуфляже, вооруженный чем-то неправдоподобно устрашающим, целился вдаль на фоне ржавых, радиоактивных даже на вид развалин.

– Начитаются всякой херни, а потом воображают себя крутыми, – пробормотал он. – Сталкеры, млин.

– Эй, шеф, что за дела?! – донесся снаружи голос Ильи.

– Все в порядке! – ответил Андрей. – Сейчас осмотрюсь тут и спущусь!

Нужно забрать боеприпасы для «АК», поискать, нет ли тут еще чего-нибудь полезного, а заодно глянуть, с кем они сражались – с обычными людьми или с какой-то новой разновидностью «мутантов».

Последнее было особо не нужно, но хотелось проверить…

Пачки с патронами Андрей сложил в пакет, обнаруженный в прихожей, затем обыскал комнату. Ничего полезного не нашел даже в двух рюкзаках, что принадлежали погибшим любителям пострелять: там были шмотки, судя по виду, украденные из бутика, ювелирные украшения, еще какая-то ерунда.

Перевернул на спину того парня, что в белой майке, затем второго, в кожаной куртке. Оба оказались на вид вполне обычными, в меру прыщавыми юношами лет восемнадцати.

Никаких рогов, копыт и иных «подарков» катастрофы видно не было.

Осмотрев обоих, Андрей двинулся к выходу из квартиры и вскоре оказался на улице.

– Ну как прогулка? – встретил его вопросом Илья.

– Нормально. Одной гранаты хватило.

– Кто там хоть был? – поинтересовалась Лиза.

– Два юных придурка, – ответил Андрей. – Достали где-то оружие, представили себя невесть кем и решили, что сезон охоты открыт. Вот, патронов немного добыл, давай их по рюкзакам разложим, и в дорогу.

Улица Ильича была настолько прямой, точно ее проводили по линейке.

Они проходили мимо домов, старых и новых, совершенно целых и разрушенных до основания, лишенных стекол и таких, что необычным образом трансформировались – с прозрачными стенами или порослью синего «мха». То и дело попадались черные «кусты», порой поодиночке, иногда группами, и самые высокие дотягивались корявыми ветками до третьего этажа.

В общем, можно было сказать, что Ногинск разделил судьбу прочих городов Центральной России – обезлюдел, изменился и стал, скорее всего, вотчиной различных чудовищ.

Прошли перекресток с улицей Ленина, затем со Второй улицей Ильича – похоже, человек, давший эти названия, либо обладал крайне бедной фантазией, либо был большим поклонником вождя мирового пролетариата.

– Это уже смешно, – сказала Лиза, когда им попалась Шестая улица Ильича. – А где Третья, Четвертая и Пятая?

– Вон у тех «пацанов» спроси, – отозвался Илья и показал в сторону частного дома у правой обочины.

На его крыше сидели две твари вроде той, какую они видели в Вязниках – тощих и голенастых, черных, с крохотными головами. На людей они пялились без враждебности и не двигались вообще, так что на первый взгляд можно было принять их за причудливые скульптуры.

– У них если и спросишь, не ответят, – девушка вздохнула.

И этот звук стал для «кузнечиков» чем-то вроде сигнала – они заскрежетали и сиганули вверх.

Андрей вскинул автомат, попытался поймать в прицел хотя бы одного и начал стрелять. Спутники отстали от него всего на мгновение, так что первая тварь приземлилась уже мертвой, с дюжиной пуль в организме.

Вторая оказалась более везучей, шлепнулась за спиной Ильи и попыталась ударить его, но угодила в рюкзак.

– Ек! – только и успел сказать бритоголовый, падая вперед.

Андрей дал очередь с разворота и попал удачно, так что покрытую хитином голову размолотило в кашу. Лишенное башки тело секунду постояло, даже сделало шаг в сторону и с легким шуршанием упало назад.

– Разлюли моя малина, – сказал с земли Илья. – Что, заколбасили нахала?

– Заколбасили, – подтвердил Соловьев. – А ты чего разлегся? Поспать решил? Так ведь не время.

Убитые «кузнечики» очень походили на того, которого встретили в Вязниках, разве что выглядели поменьше – ростом Андрею по грудь, и щетина на их спинах была не черной, а красноватой.

За Шестой улицей Ильича прошли непонятно как попавший в пределы города кусочек леса, миновали небольшую промзону, территорию которой скрывал густой туман – словно облако село прямо на землю, да так и прилипло, не уплывая и отчего-то не развеиваясь.

Затем повернули вправо, и пошли старинные, выстроенные из красного кирпича дома в три этажа. Эти во время катастрофы не пострадали и выглядели так, словно люди жили в них до сих пор.

Открылись площадь с чашей фонтана в центре и бьющий из нее столб фиолетового пламени.

– Это могло бы быть красиво, если бы не было страшно, – сказала Лиза. – А площадь, интересно, тоже Ильича?

– Нет, Ленина, – хихикнул глазастый Илья, разглядевший, что написано на табличке. – Слышь, меня другое больше волнует. Куда вообще идти? Прямо или налево поворачивать? Карты у нас нет, а местные что-то не отвечают, сразу стреляют или обниматься бросаются.

– Не знаю, – Андрей потер лоб. – Я бы повернул. Железная дорога на Москву южнее осталась, мимо нее мы не промахнемся.

Через сотню шагов стало понятно, что южный выезд с площади ведет прямиком на мост через Клязьму, а мост этот порос чем-то похожим на мухоморы высотой по пояс человеку.

– Грыбочки, – сказал Илья. – Покурим? Хотя они такие здоровые, что сами нас покурят, как куст марихуаны того чувака в американском фильме… Помните, да? Как он косяк скрутил?

На приближение людей крайние с этой стороны «мухоморы» отреагировали – их шляпки запульсировали, а пятнышки задвигались, начали медленно переползать с места на место.

– Не очень нравится мне это, – Андрей вытянул шею, высматривая, насколько плотно стоят грибы дальше.

На этом краю моста вполне можно было пройти между «мухоморами», дальше вроде тоже.

– А чего делать? Другого пути все одно нет, – бритоголовый поскреб в затылке. – Или вплавь?

– Это еще хуже. Рискнем. Если увидите, что со мной непорядок, немедленно назад.

– А ты? – спросила Лиза.

– Если получится, то и меня вытаскивайте, ну а если нет… – Андрей перехватил автомат поудобнее и направился туда, где между двумя «мухоморами» имелся просвет метровой ширины.

Пятнышки на огромных шляпках задвигались быстрее, забегали туда-сюда, будто таракашки. Пульсация участилась, так что казалось, огромный «гриб» затрясся, и стал ощутимым слабый кисловатый запах.

Едва уловив его, Андрей остановился и задержал дыхание – не хватало еще оказаться в облаке галлюциногенной или, хуже того, кожно-нарывной или нервно-паралитической гадости и выйти из строя…

В то, что «мухоморы» просто источают аромат, подобно цветам, верилось слабо.

– Ты чо? – спросил Илья, едва не уткнувшийся предводителю в спину.

– Так пахнет же…

– Ну и что? – обоняние у бритоголового, в отличие от зрения, было так себе, а запах «грибочков», похоже, на самом деле являлся только запахом, а не признаком того, что тебя пытаются отравить.

Андрей осторожно вдохнул, и ничего не произошло – в горле не запершило, не помутилось перед глазами. Да и кожа на руках, которой наверняка коснулось потенциальное ОВ, не начала чесаться и облезать.

Пожав плечами, он сделал следующий шаг.

Оказавшись между двумя «мухоморами», ощутил исходившее от них слабое тепло – как от обогревателя на минимальной мощности. Далее пришлось двигаться по извилистой кривой, пролегавшей там, где «грибы» стояли пореже, и уходившей то к правым перилам, то к левым.

Грохот раздался, когда они были примерно на середине моста.

Справа поднялся громадный, похожий на грязно-серую колонну водяной столб, в лицо Андрею полетели брызги. Едва успел протереть глаза, такой же «гейзер» вздыбился слева и чуть ближе к южному берегу, третий оказался меньше всех и появился на свет довольно далеко.

– Вот и душ приняли, – сказал Илья, когда стало тихо. – Сейчас душегубы явятся?

В первый день после катастрофы, когда переходили Оку, возникновение таких же столбов стало предвестником атаки «лягушек».

– Не будем их дожидаться… – Андрей глянул вправо, затем влево. – Быстрее.

Ускорил шаг, и почти тут же зацепил боком один из «мухоморов». Шляпка нервно колыхнулась, пятнышки на ее поверхности замерли, а Соловьев попытался двинуться и понял, что приклеился.

– Осторожнее! Они липкие! – предупредил он спутников.

Вытащил из чехла на поясе нож, острое лезвие вошло в рыхлую плоть легко, но после нескольких сантиметров увязло намертво. Попытка вытащить его вдвоем, при помощи Ильи, ни к чему не привела, разве что оба запыхались, а Андрей едва не порезал палец.

– Ну вот, придется портить одежду, – сказала Лиза. – Пустите-ка меня…

Она разрезала ткань, и Андрей шагнул в сторону, оказавшись на свободе, но заполучив дырку на штанах. «Мухомор» разочарованно затрясся и втянул кусок материи в себя – мгновение тот был виден в толще шляпки, а затем ушел куда-то в ее глубины и исчез.

– Вот бычара, всеядный, – оценил Илья. – Но я к ним на обед не хочу, нет.

Мысль о том, чтобы убраться с моста побыстрее, пришлось отбросить.

Водяные столбы поднимались еще дважды, с плеском и грохотом рассеивая вокруг себя брызги и зажигая в солнечных лучах крохотные радуги. Но вреда от них, кроме сырости, не было никакого, да и «лягушки» не спешили выбраться из Клязьмы и напасть на путешественников.

Поэтому до южного берега добрались спокойно, без спешки и суеты.

Остановились ненадолго, чтобы обсохнуть и пообедать, а затем двинулись дальше мимо железнодорожной станции, вдоль реки, в ту сторону, где, скорее всего, находился центр города.

– Надо бы запасы пополнить, – сказала Лиза, когда им на глаза попалась вывеска «Продукты».

– Надо, так пополним, – кивнул Андрей. – Магазин только маловат.

– Да уж, не «Ашан», в натуре, – проворчал Илья.

Выбранный магазинчик располагался на первом этаже высотного дома, от катастрофы практически не пострадавшего, и теснился в ряду других – «Автозапчасти», «Аптека», «Одежда»…

Входная дверь, что странно, оказалась запертой, так что пришлось ее взламывать. Илья в этот раз справился с подобной задачей так шустро и квалифицированно, словно до катастрофы не ремонтировал машины, а «бомбил» квартиры. Замок хрустнул, и Лиза сморщила нос, готовясь к тому, что изнутри хлынет волна гнилостной вони.

Все продукты, что могли испортиться, давно это сделали.

Но пахло в магазине вопреки ожиданиям не так гнусно, и мух оказалось не особенно много.

– Жить можно, – сказал Андрей, оценив обстановку.

За кассой, в узком проходе между полками, обнаружили труп женщины лет тридцати. Попала она сюда наверняка после катастрофы, но как – на этот вопрос не ответил бы никто.

Тело не вызвало ни особого интереса, ни разговоров – за последние дни навидались мертвяков…

Набрав продуктов, вышли из магазина, и тут рюкзак Ильи начал слегка погромыхивать, словно в нем каталось нечто маленькое, но тяжелое. В результате пришлось через квартал остановиться, чтобы бритоголовый смог перебрать груз и уложить как следует.

Вскоре стало ясно, что трещины в этих местах все же есть – очередная распахнулась метрами десятью впереди, из провала с треском вырвались языки пламени, потянулся вверх столб дыма.

– Вот и все в порядке, – Илья заухмылялся. – А то уж я по ним прямо соскучился.

Андрей хмыкнул:

– Ладно хоть не по «человеку-пауку» какому или по той твари, которую мы в Малой Дубне завалили.

Улыбка с лица бритоголового исчезла.

Через несколько сотен метров улицы начали ветвиться, и пришлось вновь выбирать, куда идти – прямо на юг или на юго-запад. Пошли было прямо на юг, но уперлись в железную дорогу, за которой возвышалась стена «джунглей», точно таких же, какие были во Владимире.

– Нет, туда мы не полезем, – сказал Андрей. – О, смотрите, что там?

В густых кронах, сплетавшихся так тесно, что отдельные ветки не удавалось разглядеть, обозначилось движение. Затряслись листья, донесся протяжный шорох, какой издает ползущая змея, и над деревьями поднялось «семя одуванчика». Мгновением позже стало видно еще одно, третье, четвертое, и вскоре налетевший ветер утащил на восток дюжину этих созданий.

– Вот откуда они берутся, – Лиза закусила губу, глаза ее потемнели. – Может, сожжем лесок?

– Как? – Андрей посмотрел на девушку с удивлением. – У нас нет при себе огнемета.

– Ну… как-нибудь! Можно бензин из машин слить!

– Он же не горит вроде, – напомнил Илья. – И вообще, в чем маза? Пусть даже эти «семена» там вылупляются, нам-то что? Сколько этих чащоб может быть, до всех и за год не доберешься.

– Ну да, придется так оставить… – неохотно признала Лиза.

Повернули на запад, и вскоре впереди показались заросли, на этот раз самые обычные. Когда подошли немного ближе, стало видно, что это городской парк – аккуратные дорожки между высокими деревьями, лавочки на аллеях, ограда с металлическими завитушками наверху.

Блик в кустах Андрей углядел совершенно случайно и упал наземь прежде, чем сообразил, что это солнце играет на металле. Наученные разнообразными передрягами спутники шлепнулись рядом, и только поэтому очередь, выпущенная с территории парка, прошла над их головами.

Ответили дружно, втроем, и пули замолотили по веткам, сшибая и разрывая листья, зацокали по стволам.

– Стоп! Хватит! Бережем патроны! – приказал Андрей, сообразив, что больше не видит того самого блика.

– Э, а я только в раж вошел, – пожаловался Илья.

– Теперь выходи из него. – Тут Соловьев повысил голос: – Эй, нам ни к чему враждовать! Зачем стрельба?!

Никто не ответил, лишь колыхнулись ветки да мелькнула за ними фигура человека. Андрей выждал немного, затем повторил ту же фразу, но вновь не добился ничего – только зашелестели на ветру листья.

– Москвичи, – с презрением сказала Лиза. – Что они до катастрофы носы задирали, что и после нее не желают с провинциалами разговаривать. Гордые все, ведь в столице живут, а не где-нибудь за МКАДом.

– Ладно, хоть не такие упертые, как те два ушлепка, – заметил Илья.

– Это верно. – Андрей, не вставая, стащил рюкзак. – Надо проверить, что там. Прикроешь меня.

Бритоголовый кивнул и сосредоточенно засопел.

Андрей приподнялся и побежал вправо, в ту сторону, где стоял павильон остановки – какая-никакая, но защита. Но никто не стрелял, и поэтому он сразу, не останавливаясь, рванул через улицу к самой ограде.

Залег, уже понимая, что тот, кто встретил их огнем, скорее всего, ушел.

– Чисто, шеф! – крикнул Илья. – Никакого движения!

– Понял. Но доведем дело до конца.

Через ограду пролез там, где не хватало парочки железных прутьев, под ногами зашелестела трава, над головой оказались скрывшие небо кроны. Вскоре наткнулся на то место, где сидел в засаде неведомый стрелок, – блестели гильзы, валялась смятая сигаретная пачка.

Кто бы тут ни был, он дал единственную очередь и ушел.

– Хм, ну надо же, – пробормотал Андрей, вглядываясь в сумрак под деревьями: парк был велик, не особенно ухожен, так что при желании тут можно было играть в партизан, и не в одиночку.

Тем же путем, каким и пришел, вернулся к спутникам.

– Чисто, – сказал он в ответ на вопросительный взгляд Лизы. – Кто бы это ни был, он смылся.

* * *

Зашагали дальше вдоль ограды парка и вскоре оказались в пределах большой промзоны: склады, автомастерские, оптовые базы тянулись вдоль обочин, и ветер трепал яркие транспаранты: «Шиномонтаж», «Запчасти по оптовым ценам» и прочее…

Вскоре стало ясно, что места эти населены множеством тварей.

Сначала объявились несколько «собак», но нападать не стали, пристроились в отдалении и двинулись следом. Затем на крыше одного из складов возникла «горилла» с необычайно темной шерстью, но и эта ограничилась тем, что проводила путешественников взглядом.

«Человек-паук» перебежал дорогу впереди, причем не заметить людей он не мог и тем не менее даже не остановился.

– Это чего, местные уроды, типа, не рады нас видеть? – спросил Илья. – Хотя те, что люди, были рады, и ну нах такую радость… Пусть смотрят, лишь бы на рожон не лезли, хари гнусные.

– Скажи спасибо, что за рукава не хватают и не орут в уши: «Каг дила? Заходи! Можьна вопрос? Гашиш! Хароший сувэнир для руска!» – с нервным смешком проговорила Лиза, имеющая, похоже, опыт поездки в Египет.

– Да уж, спасибо, – Андрей усмехнулся, не отрывая глаз от «гориллы», которая тоже решила последовать за ними.

Честно говоря, ему очень не нравилось такое поведение тварей, вспоминались Владимир и слуги «колдуна», долго следившие за путниками, прежде чем напасть. Неужели и здесь, где-нибудь в школе или горадминистрации, сидит жуткий персонаж, способный повелевать чудовищами?

Совершать еще один «подвиг», убивая его, желания не было.

Прошли «террикон», торчавший в окружении гаражей, и город вроде бы закончился, потянулось чистое поле. Твари отстали, и Андрей немного расслабился, понимая, что тут, где все подходы открыты, нападать на них станет разве что какая-нибудь сумасшедшая «корова».

А бояться стоит исключительно родича уничтоженного в Малой Дубне чудовища.

Дорога нырнула в небольшой лесок и вывела к развязке, похожей на цветок о четырех лепестках. Тут обнаружилось некоторое количество разбитых автомобилей, а в самом центре, на перекрестке, пирамида из стекла вроде той, что видели на площади Минина в Нижнем.

Она казалась эфемерной, призрачной, стоило вглядеться в нее попристальнее, как очертания начинали плыть, приходилось моргать, чтобы удержать фокус, а затем ты понимал, что глядишь вовсе в сторону.

– Может, посмотрим, чего это за ботва? – предложил Илья.

– Давай, – неожиданно для себя самого согласился Андрей. – Только аккуратно.

Но не успел сделать и десятка шагов, как в глазах появилась резь, началось головокружение, и пришлось остановиться. Переведя дух, он оглянулся на спутников – оба были бледными, словно призраки, а Лиза вдобавок пошатывалась и жадно хватала воздух ртом.

– Хрень какая-то, – сказал Илья. – Не пускает?

– Прорвемся, – заявил Андрей. – Давай вперед…

Но еще через десяток шагов он понял, что погорячился – башка разламывалась, сердце билось неровно, его сотрясения отдавались болью в висках и неладное творилось со зрением.

Перед глазами плавали разноцветные пятна, вспыхивали и гасли крохотные радуги.

– Ради бога, хватит… я не могу больше, – проговорила Лиза. – Вы идите, если хотите, а я тут…

Андрей глянул на пирамиду и невольно вскинул руку, прикрывая лицо, – показалось, что та сверкает ярко, точно елка с сотнями лампочек на ветвях. Почудилось также, что в полупрозрачной толще двигаются черные раскоряченные силуэты. Но когда посмотрел вновь, ничего этого не было.

Блестящие ровные грани, заостренная вершина, материал, похожий на тонированное стекло.

– Нет, пожалуй, не стоит туда соваться, – сказал Андрей. – Здоровье дороже.

И с этим не стал спорить даже любопытный Илья.

Пирамиду обошли по одному из лепестков цветка-развязки и направились в обход Ногинска, в ту сторону, где пряталась за горизонтом уже близкая Москва. Судя по ширине трассы и по количеству машин на ней, оказались на той же М-7, которую покинули недалеко от Электрогорска.

Миновали торговый центр, синее озеро, расположившееся посреди чистого поля, и зашагали меж оккупировавших пространство у обочин зарослей черных «кустов», не особенно густых, но даже на вид неприятных.

Ветер дул сильный, западный, и ветви, похожие на грифельные стержни разной толщины, издавали сухой шелест.

За левой обочиной уходило к горизонту поле, где темнели кучи земли, похожие на кротовьи, вот только оставивший их крот был размером со слона. Некоторые время от времени начинали извергать струйки разноцветных искр, другие дымились, словно печи.

За деревней, носившей название Подвязново Новое, появились рощи «секвой», вскоре слившиеся в настоящий лес, расположенный, к счастью, по одну сторону от дороги.

Под громадными стволами лежала тень, по земле пробегали вздутия, словно исполинские корни пытались вырваться наружу. Скользили размытые силуэты, различимые лишь в том случае, если наблюдать их краем глаза, и исчезавшие, стоило глянуть на них прямо.

Шагали по противоположной обочине, стараясь не приближаться к опасным деревьям.

– Это чего там такое? – спросил Илья, когда меж «секвой» стали различимы очертания небольшого дома.

– Поселок был, похоже, или дачный массив, – ответил Андрей. – Больше его нет.

Дважды встретили канавы вроде той, процесс образования которой наблюдали рядом с Электрогорском.

Невидимые, очень тяжелые существа, проделавшие их, совершенно не боялись леса из «секвой». Продирались через него примерно так же, как и сквозь обычный, ломая деревья, разрывая корни и вспарывая почву. Зато полосу асфальта они сохраняли нетронутой, перемещаясь то ли под ней, то ли как-то перелетая, но не оставляя ни малейшего следа.

Машин на этом отрезке трассы было куда больше, чем восточнее, в основном разбитых вдребезги, наскочивших друг на друга, вылетевших на обочины или встретившихся с придорожными столбами.

Пару раз натыкались на изуродованные трупы в автомобилях, в кабине свалившегося набок трейлера видели тело «гориллы» – останки тех, кто не исчез при катастрофе, но претерпел трансформацию и, оказавшись в этот момент за рулем, не справился с управлением.

Из разговоров с уцелевшими Андрей знал, что почти всем в ту ночь снились кошмары. Тех, кто бодрствовал в самый миг катаклизма, он не встречал, но им тоже наверняка пришлось несладко.

Когда «секвойный» лес, тянувшийся у северной обочины, закончился, Соловьев почувствовал себя куда комфортнее. Настроение не испортил даже дождь, заморосивший из нагнанных со стороны столицы облаков.

Ветер, сочтя на этом долг выполненным, утих, и шли они в тишине, нарушаемой лишь шорохом капель и шумом шагов.

– Обухово, – прочитал Илья на очередном дорожном указателе. – Большой поселок должен быть.

Дома стояли не только вдоль дороги, а убегали, сколько можно было видеть, и вправо, и влево. На севере виднелись силуэты многоэтажек, причем одна выглядела покосившейся, а между двумя другими торчала куча развалин.

– А значит, тут, скорее всего, есть живые, – сказал Андрей. – Вопрос в том, кто именно?

Ответ сыскался быстро, не успели пройти и полусотни метров.

Из окна двухэтажного особняка, спрятанного за декоративным заборчиком из кирпичей, выскочили два «плевуна». Андрей успел нажать спусковой крючок, и тут ком вонючей слюны угодил в лицо, залепил глаза.

Ощутил холодное онемение, расползающееся по щекам и шее, и отключился.

Очнувшись, ощутил, что лицо мокрое, сильно болит голова и что-то мешает дышать. Сглотнул, пропихивая слюну через перехваченное судорогой горло, и едва не поперхнулся – слюна оказалась невероятно горькой.

Поднять веки было необычайно трудно, но когда это сделал, почувствовал себя вознагражденным за усилия – увидел лицо Лизы, тревогу в ее ярко-синих глазах, нервно закушенную губу.

– Долго? – спросил Андрей.

– Минут пять, – с облегчением призналась Лиза. – Я даже испугаться как следует не успела.

Мускулы не только лица, но и всего тела слушались с трудом, и сесть он сумел только с помощью девушки. Понял, что валялся прямо на сыром асфальте и что Илья, перебравшись через заборчик, осматривает трупы «плевунов».

– Оба готовы, – с апломбом сказал бритоголовый. – Не поняли, говнюки, на кого собрались бочку катить. Шеф, ты очухался с немыслимой быстротой, хотя должен был дать дуба. Помнишь, сколько у меня рука после той переправы отходила? А тебе прямо в физию залепили, так что дыхалка могла отключиться. Хорошо, в натуре, что сразу смыли эту дрянь.

Андрей кивнул – похоже, ему помогла способность к регенерации, которой наделила его катастрофа.

– Спасибо, – сказал он.

– Сочтемся, – ответил Илья с улыбкой, а Лиза сердито фыркнула.

Не успело место схватки исчезнуть из виду, как с севера, со стороны многоэтажек, прикатился раскатистый вой, и вокруг того здания, что выглядело покосившимся, закружились черные крупные птицы.

– Что-то новенькое, – пробормотал Андрей.

– Нам и старенького за глаза. – Лиза поправила выбившуюся из-под бейсболки прядь волос.

Вой утих, птицы исчезли, но тревога осталась, не пропала даже тогда, когда они прошли Обухово насквозь, не встретив более никого, и покосившийся дом скрылся из виду. Потратили некоторое время, чтобы обойти синее озеро, одним боком «наехавшее» на шоссе, отрезав от него целую полосу.

На железнодорожном переезде увидели тварь вроде той, с которой сражались в Петушках. Но «состав» из дюжины черных шаров, похоже, людей не заметил и неспешно укатил на юг.

Дождь продолжал моросить, и было очевидно, что быстро он не закончится.

Потянулся лес, лишенный даже намека на присутствие человека, тихий и безопасный.

– Ну что, может, остановимся? – спросил Андрей, когда они миновали установленный на обочине памятник: взрослый лось нежно положил рогатую голову на спину лосенку.

Хотя ядовитую слюну и быстро удалили, хотя и подействовала она не так сильно, все же последствия отравления сказывались – лицо по-прежнему казалось онемевшим, глотать было трудно, время от времени подташнивало, да и вообще бодрости в организме содержалось меньше, чем золота в морской воде.

– Можно, – сказал Илья. – Шлепать по такой мороси никакого кайфа, лучше пересидеть.

– И я не против, – добавила Лиза.

Особенно заморачиваться с поиском места для стоянки не стали, просто отошли немного в сторону от трассы и нашли уютную полянку. Когда устанавливали палатку, Андрею показалось, что с востока вновь прикатился отголосок давешнего воя, но никто более на этот звук не отреагировал, и он решил, что ему только почудилось.

Лиза заставила его проглотить пару таблеток, а затем попыталась настоять на том, чтобы он пропустил ночное дежурство.

– Милые бранятся – только тешатся, – заявил Илья, едва короткая, но эмоциональная беседа подошла к концу, и получил в ответ два сердитых взгляда.

Бритоголовый остался на страже первым, а Андрей забрался в палатку и заснул.

Когда проснулся, вокруг царила непроглядная темень, а по пологу все так же негромко царапал дождь.

– Твоя очередь, – прошептал Илья, чей смутный силуэт виднелся у входа.

– Да, сейчас, – отозвался Соловьев.

Стараясь не потревожить девушку, он выбрался из палатки, забрал у бритоголового фонарь. Проверил, все ли в порядке с «калашом», и отошел немного в сторону, чтобы облегчить душу.

Когда вернулся, шуршание в палатке уже затихло.

Неба видно не было, его закрывали не только деревья, но и облака, поэтому мрак выглядел таким густым, что хотелось поднять руку и отодвинуть его от лица, чтобы разглядеть хоть что-то. Шлепали и чмокали падавшие на землю капли, все вокруг – стволы, ветки, листья – было напитано влагой.

Андрей попытался отыскать место посуше, но успеха не достиг и устроился под раскидистой сосной, дававшей хоть какую-то защиту от дождя. Едва прислонился к стволу, как, подобно дорожному катку, накатила дремота и оказалось почему-то очень сложно с ней справиться.

Будь хоть чуточку теплее, он бы уснул, а так лишь впал в оцепенение.

Веки опустились, автомат почти выпал из рук, но шлепнувшаяся на щеку капля заставила вздрогнуть.

– Хррр… – сказала темнота неподалеку, и Андрей, еще не осознав, что происходит, включил фонарик.

Луч света вырвал из мрака оскаленную морду, похожую на волчью, но лишенную глаз. Заблестели запутавшиеся в черной шерсти капельки воды, сверкнули молочные клыки, каждый в ладонь длиной.

Сверху послышался мягкий звук, какой издают бьющие по воздуху крылья, и явившийся из ночи хищник прыгнул. Андрей, преодолевая инерцию оцепеневшего тела и понимая, что ничего более сделать не успевает, рванул в сторону.

Что-то ударило по плечу, вспыхнула болью полученная вчера рана, но он перекатился, не обращая внимания на то, что на лицо налипают листья и всякий мусор. Вздернул «калаш», целясь туда, где должна была находиться безглазая тварь, и нажал спусковой крючок.

Попал или нет, понять не смог, сверху обрушилось нечто пахнущее курятником, острые когти вцепились в волосы.

– Твою мать! – рявкнул Андрей и ударил нового врага тем, что было в руке, а именно фонариком.

Крылатая тварь с курлыканьем метнулась вверх, а он на всякий случай отступил вбок. Вдруг безглазая тварь вовсе не лежит, истекая кровью и испуская последний вздох, а готовится к новому прыжку?

И только укрывшись за толстым стволом, направил фонарик туда, где должен был находиться первый враг. Но тот будто сквозь землю провалился, оставив лишь отпечатки лап, клок черной шерсти и несколько капель крови на земле.

– Что такое? – донесся от палатки сонный голос Ильи.

– Оружие к бою, и смотрите по сторонам! Наружу не лезьте! – ответил Андрей, водя фонариком туда-сюда. – Что-то вроде волка… и крылатая пакость… А, черт!

Свет попал на безглазую тварь лишь в тот момент, когда та ринулась в повторную атаку. Черное поджарое тело с шелестом пролетело сквозь ветки, а Андрей только и успел, что выставить перед собой автомат.

Удар оказался такой силы, что его сбило с ног. Шлепнулся на спину, дыхание с хрустом вылетело из груди. Фонарик отлетел в сторону, луч его мигнул, но не погас. Тяжесть придавила к земле, и полный злобного торжества вой, тот самый, что слышали сегодня утром, прокатился над лесом.

Почти аплодисментами прозвучали донесшиеся сверху хлопки множества крыльев.

– Сука… – прохрипел Андрей, понимая, что только «калаш» мешает твари вцепиться ему в горло.

Две лапы с довольно острыми когтями стояли на груди, еще одна придавливала к земле левое бедро. Что-то теплое стекало по правому, и он очень надеялся, что если это и кровь, то не его, а исходивший от врага сладковатый запах, ничуть непохожий на звериную вонь, странным образом дурманил.

Тварь попыталась опустить голову, но не смогла, наткнулась шеей на автомат, который Андрей держал двумя руками. Это ей не понравилось, из зубастой пасти вырвалось раздраженное рычание, и последовала вторая попытка, а за ней третья, столь же безуспешная…

Ситуация выглядела патовой – у него не хватало сил, чтобы сбросить врага, и развернуть «калаш» так, чтобы выстрелить, он тоже не мог, но при этом и ночной хищник пока не сообразил, как добраться до человека.

Луч второго фонаря ударил в лицо, и Андрей на миг ослеп.

– Андрей! – воскликнула Лиза.

Илья выругался, со стороны палатки донеслись хлопки, перемешанные со злобным курлыканьем. Похоже, крылатые союзники безглазой твари напали на спутников, и выкручиваться придется самому.

Андрей перехватил автомат одной рукой, другой потянулся к поясу, туда, где должен быть «ПМ». Враг не отреагировал на движение, но вновь попытался опустить морду, и на этот раз удержать его оказалось куда сложнее: мышцы предплечья дрожали от напряжения, все же три с половиной кило и само по себе не так мало, а когда на них еще и давят…

Выдернул пистолет, снял с предохранителя…

Выстрел показался оглушительно громким, но Андрей нажал спусковой крючок еще раз, целясь безглазой твари в живот. Давление ослабло, и он крутнулся, сбрасывая врага с себя и заодно перекатываясь в ту сторону, где продолжал светить брошенный фонарик.

Подхватил его и вскочил, готовясь пустить в ход «калаш».

Но враг лежал на боку, лапы его судорожно подергивались, и это вовсе не походило на попытку встать.

– Получи! – рявкнул где-то за спиной Илья, и только тут Андрей сообразил, что до сих пор его спутники не стреляли, должно быть, опасались зацепить предводителя.

Грохнул «Ремингтон», зачастил автомат, и что-то легкое, шуршащее упало наземь.

– Ну вот и все… – сказала Лиза. – Или не все?

– Непонятно пока. – Андрей водил фонарем из стороны в сторону, пытаясь понять, есть еще кто в окружавших поляну зарослях или чудовища на данный момент закончились.

Обнаружил два трупа крупных птиц в черных перьях, с огромными глазами и солидными клювами, но без ног. Подошел к безглазой твари, всадил еще одну пулю ей в голову и только после этого осмотрел повнимательнее.

– Реально на волка похожа, – заметил выбравшийся из палатки Илья.

– Только на спине вмятины какие-то и глаз нет… а у этих – ног, – и Андрей посмотрел туда, где валялись птицы: одна – со свернутой шеей, другая – с пулевым отверстием в груди. – Похоже, что это две части одного существа, они за него смотрят, а он их на себе возит…

Догадка выглядела бредовой, но тот новый мир, что возник недавно, весь, по большому счету, был огромным воплощением бреда.

– Нет, такое невозможно, – уверенно сказала Лиза. – Такого быть не может.

– Тогда как этот звереныш без глаз обходится? – Он нагнулся, чтобы еще раз осмотреть голову черного «волка» и точно убедиться, что у того нет ничего похожего на органы зрения. – Одним нюхом?

– Ну… – девушка заколебалась.

– Нашли время спорить, – вмешался Илья. – Надо тельца подальше оттащить и спать ложиться.

– Вот это верно, – кивнул Андрей.

Мертвых тварей уволокли дальше в чащу, Лиза с Ильей вернулись в палатку, а он остался снаружи сторожить дальше. Вскоре начало светать, и лес потихоньку выплыл из мрака, сырой и тихий, окутанный туманом, похожим на тот, что порождают синие озера.

Больше ничего интересного не произошло, разве что Андрей вновь чуть не уснул на посту. Такого с ним не бывало даже в армии, где в первые месяцы службы спать хотелось постоянно, и стоило признать, что вчерашний яд подействовал сильнее, чем того хотелось…

Пришлось часть воды, что у них была, потратить на умывание – после этого стало чуть легче.

– Все та же фигня, – оценил погоду выбравшийся из палатки Илья.

Утро и вправду не принесло улучшения – те же серые тучи и моросящий холодный дождь.

– Некуда деваться, – отозвался Андрей.

Костер разводить не стали, позавтракали холодным и, выбравшись на трассу, вновь принялись мерить ее шагами. Вскоре наткнулись на двух птиц вроде тех, с которыми имели дело ночью, – они лежали на мокром асфальте, разбросав крылья, и вроде бы не имели ран.

– А эти-то отчего сдохли? От расстройства? – спросил Илья, опускаясь на корточки рядом с одной из них.

– А какая разница? – пожала плечами Лиза. – Главное, что они вчера до нас не добрались.

– Может, прихватим одну? – предложил бритоголовый. – Вечерком пожарим, а то мяска свежего охота, сил нет. Смотри, какая она крупная, почти с гуся, а уж жирная должна быть…

– Нет, не стоит, – помотал головой Андрей.

Он точно знал, что таких пташек ранее на Земле не водилось, а это значит, что перед ними «мутант», чье тело претерпело изменения в момент катастрофы. Какие именно и от кого он произошел, от голубя, от совы или, может быть, от чудовищно трансформировавшегося человека, проверять не хотелось.

И кто поручится, что «мяско» не ядовито?

– Консервы и мне надоели, – добавил он, видя на лице Ильи недоумение, почти обиду. – Но ты уверен, что эта штука съедобна? Или хочешь умереть не от когтей или пули, а от дрища?

Бритоголовый внял, отбросил тушку и даже вытер руку о штаны.

Еще примерно через километр, рядом с перекрестком, обнаружили четыре мужских трупа в камуфляже, довольно свежих, но при этом страшно изуродованных – с отгрызенными пальцами, вырванными кишками, с глубокими колотыми ранами на лицах и бедрах.

Валявшиеся тут же «АКСУ» и рассыпанные в изобилии гильзы не оставляли сомнений, что здесь шел бой.

– Кто-то уделал их, как бог черепаху, – с видом знатока заявил Илья.

– Похоже, и это мне не нравится, – сказал Андрей, и огляделся: жиденькая лесополоса вдоль дороги, дымящиеся «кротовьи кучи» на севере, западнее – крыши очередного поселка… Вроде бы ничего опасного, но пейзаж тем не менее внушал тревогу, и даже не сам пейзаж, а то, что он мог скрывать существо, шутя расправившееся с четверкой вооруженных мужиков.

Похоже было, что парни с «АКСУ» палили во все стороны.

– Как в том фильме с Терминатором, ну, со Шварценеггером, в натуре, – Илья засопел, попытался изобразить на лице суровую сосредоточенность. – Тут что, такая же тварюка замаскированная порезвилась?

– Мне здесь как-то неуютно… – Лиза вздрогнула и глянула на Андрея почти жалобно. – Пошли, а?

– Пошли, – согласился он.

Какое-то время еще раздумывал, что за существо могло сотворить подобное: ледяное облако просто заморозило бы тех, кто попал ему «на зуб», «гориллы», «лягушки» или «плевуны» не стали бы уродовать тела, а сожрали бы их, благо изобилия пищи вокруг не наблюдалось…

По всему выходило, что тут поработал некто им доселе неизвестный.

А потом стало не до размышлений, поскольку они добрались наконец до поселка и навстречу им кинулись «собаки».

– О, вот это дело! – радостно воскликнул Илья, нажимая спусковой крючок.

Схватка не заняла много времени и закончилась тем, что уцелевшие твари, рыча и огрызаясь, отступили, а на обочине осталось три уродливых трупа.

– Все как обычно, – сказал Андрей. – Такие вот, я подозреваю, всюду есть, где катастрофа прошлась. Все остальное меняется, вспомнить хотя бы ту «белку-летягу», которую мы в Нижнем видели.

– Лучше и не вспоминать, – проворчала Лиза.

Поселок прошли насквозь, а затем пришлось дать крюк, чтобы обогнуть пролегшую поперек пути цепочку огромных воронок: идеально конических, с гладкими стенками и лужицей похожей на нефть жидкости на дне. Дальше вдоль дороги потянулись заросли черных «кустов», достаточно густые, чтобы полностью скрыть то, что находилось за ними.

Ветки тряслись и покачивались, между стволами что-то шуршало, намекая, что там существует некая жизнь. При приближении людей все затихало и начиналось вновь, стоило им отойти на десяток метров.

Поселок с красивым названием Новая Купавна целиком лежал в развалинах, и над руинами царил запах гари, словно не так давно здесь произошел чудовищной силы пожар.

– Хлопцы, шо горело? – вспомнил Илья бородатый анекдот про трех негров и хохла в одном купе.

– Много чего, – сказал Андрей, разглядывая толстый слой пепла, покрывавший остатки ближайшего дома.

Самое странное, что уцелевшие фрагменты стен и сохранившиеся печи вовсе не выглядели закопченными, а заросли вокруг поселка не имели никаких следов огня, словно пожар ограничился небольшим участком, а вдобавок вел себя аккуратно, стараясь особенно не дымить.

Хотя кто знает, каковы нынче пожары?

Прошли мимо автозаправки, где навеки замерли патрульная машина с надписью «ДПС» на боку и «Газель», на тенте которой красовалась реклама торговавшей сантехникой фирмы. Дождь вроде бы усилился, а затем начал слабеть, и в облаках обозначились просветы.

– Скоро распогодится, – сказала Лиза, с надеждой глядя туда, где за тучами пряталось солнце.

Но пока на тепло оставалось только надеяться.

Андрей, несмотря на недосып, чувствовал себя бодро – отравление ничем не напоминало о себе, слегка болело порезанное плечо да время от времени начинало ныть бедро в том месте, где исчезли даже следы от раны.

Похоже, что происходило это просто из-за сырости.

Миновали пару лесных участков, небольшой поселок, перешли через речушку шириной метров десять, и тут показался довольно большой населенный пункт: ряды многоэтажек, вышки сотовой связи.

– Москва, что ли? – спросил Илья, почесывая макушку.

– Да вроде рано еще, – сказала Лиза.

Все сомнения разрешил указатель «Балашиха».

Оставили позади окруженный деревьями пруд, и начались дома, небольшие, частной застройки. Выглядели они странно – разрушенные, но при этом не разваленные, а словно аккуратно разобранные. Все, что нужно, вроде кровельного железа или оконных рам унесено, а оставшееся брошено догнивать.

– Какие-то хмыри поработали, – проговорил Илья. – Похоже, что здесь все в полном порядке.

Ход его мыслей выглядел логичным – твари на целенаправленный труд не способны, а значит, посуетились здесь люди, причем посуетились организованно и масштабно, откуда следует, что их немало и есть кому организовывать процесс; по всему получалось, что какая-то власть в Балашихе имеется, и, вероятнее всего, что-то вроде владимирской комендатуры.

Но Андрея смущала одна вещь – для чего разбирать дома на окраине города?

Строить укрепления? Какой смысл ходить за материалами так далеко, когда вокруг всего полно? Да и проще воспользоваться уже имеющимся зданием, слегка его модернизировав, чем возводить новое.

Что-то тут не складывалось.

– Не спеши с выводами, – сказал он. – Посмотрим.

Шли без особой спешки, поглядывая по сторонам, и чем дальше, тем сильнее становилось недоумение Андрея. У некоторых домов не хватало окон, у других – фрагментов стен, третьи лишились входных дверей или крыш, и во всем этом не было никакой системы.

Приходила мысль, что разрушения – все же результат катастрофы, а не действия человеческих рук…

А затем они увидели впереди и справа возвышающуюся над зданиями кучу – нечто похожее на муравейник, только высотой метров двадцать и сложенное вовсе не из веточек, листиков и иголок.

– Хрена се! – выразил собственные эмоции Илья. – Это что, само вспучилось?

– Не похоже, – Андрей прищурился. – Мне кажется или там кто-то есть?

По куче ползали какие-то фигурки, но с такого расстояния невозможно было точно определить, человеческие или нет.

– Нет, не кажется, – сказала Лиза. – Посмотрим, что это?

– Давай, – согласился Андрей.

Для того чтобы добраться до кучи, пришлось свернуть с шоссе на тихую, зеленую улочку. Прошли по ней с десяток метров, когда хлопнула дверь и из ближайшего подъезда выбрался человек с унитазом на плече.

Был он голым, безоружным и двигался странно, приволакивая ноги.

– Эй, братан! – окликнул его Илья. – Мародерствуешь помаленьку?

Человек остановился и повернулся к ним.

– Твою мать… – сказал бритоголовый, а Лиза судорожно вздохнула и прижала руки к груди.

Существо, представшее их глазам, лишь напоминало представителя хомо сапиенс: светло-серая чешуя на пузе, хоботок на месте рта и огромные фасетчатые глаза.

А еще у него не было молочных желез и признаков пола.

– Сссшшшш… – произнесло существо, после чего развернулось и зашагало дальше.

– Кажется, я начинаю понимать, что здесь происходит, – сказал Андрей. – А ну, давай за ним.

Человекоподобный топал неспешно, так что за ним угналась бы и хромая улитка. На то, что следом шагают люди, он внимания не обращал, целеустремленно волок унитаз.

– Это они, да? – спросила Лиза. – Такие, как он, сложили эту кучу? Разгромили дома?

– Похоже на то. Те местные, что выжили, стали кем-то вроде муравьев…

Поворот, еще поворот, и грандиозное сооружение предстало во всей красе – холм из строительного мусора, где вперемешку лежали куски шифера, деревянные балки, кирпичи, бетонные блоки и оконные рамы, а по всему этому неспешно ползали человекоподобные существа.

– Ну и гнилота, – сказал Илья и высунул язык. – Даже смотреть противно, а они в этом живут?

Судя по угадывавшимся в нижней части кучи прямоугольным очертаниям, когда-то здесь стоял дом, и его «муравьи» использовали, начав возводить свое жилище. Странно только, что их не устроили обычные людские здания, где вполне можно было поселиться.

Появление чужаков не осталось незамеченным – с вершины кучи долетел мелодичный свист, и из темных отверстий у основания начали выбираться сутулые длиннорукие твари, куда менее похожие на людей, чем тот житель Балашихи, что встретился им первым.

У этих чешуя была по всему телу, на пальцах имелись острые когти, а голову венчал гребень.

– Это солдаты, – проговорил Андрей. – Пойдем, не стоит убивать их за то, что они хотят защитить свой дом.

Илья разочарованно засопел, но ничего не сказал.

Они двинулись прочь, в сторону шоссе, и солдаты, числом около десятка, засеменили следом. Отстали только метров через сто, развернулись и побрели обратно, задевая когтями об асфальт.

– Невесело как-то, – сказала Лиза. – Я понадеялась, что здесь все хорошо, а тут…

Как ни странно, то, что люди становились кровожадными чудовищами, не вызывало протеста, хотя «кузнечики» или «сросшиеся» выглядели куда более мерзко, чем «муравьи». Но мысль о том, что выжившие обитатели целого города, и не самого маленького, стали вести себя подобно насекомым, порождала отторжение, такой порядок дел казался неестественным.

– Да, мерзко все это, – сказал Андрей. – А ведь должна быть еще матка, чтобы производить новых.

– Бррр! – Лизу аж передернуло.

Мост через речушку, по которому проходило шоссе, был разрушен, и какое-то время потратили, чтобы найти переправу. Увидели окруженное домами синее озеро, миновали несколько огромных трещин, пару «терриконов», но при этом не встретили ни одного монстра.

То ли в Балашихе их не было, то ли «муравьи» извели опасных хищников.

– А этих никакой катаклизм не берет, – сказал Илья, когда справа открылся «Макдоналдс». – Типа, там сейчас гамбургеры с мясом «горилл» жарят и молочный коктейль «Семя одувана» намешивают…

И он заржал, довольный собственной шуткой.

Пока шлепали по Балашихе, дождь прекратился и выглянуло солнце. Мокрый асфальт заблестел, засверкали оставшиеся на листьях капли воды, те окна, в которых еще сохранились стекла.

– Хорошо, – Лиза зажмурилась, точно кошка, которой чешут спину. – Наконец-то согреемся.

– А я и не мерз, – признался Андрей и заработал негодующий взгляд.

Чтобы пообедать, остановились в том месте, где шоссе сворачивало к югу, а на обочине той полосы, что ведет в сторону Москвы, замерли два трейлера. Илья сбегал посмотреть, что у них за груз, а вернувшись, разочарованно сообщил:

– Игрушки там и прочее барахло.

Город вроде бы закончился, потянулись садовые массивы, заправки, автомастерские, придорожные кафешки и магазинчики – та «оболочка», что нарастает вокруг любого мегаполиса.

Прошли мимо автоцентра «Форд» с подъездом в виде огромного шара из стекла, и тут дорогу преградила даже не трещина, а глубокий ров: и вправо, и влево он уходил за дома, дно, к которому опускались почти отвесные стенки, усеивали белые камни, похожие на зубы великана.

– Можно, конечно, попробовать спуститься, – сказал Андрей. – Но лучше обойти.

– Почему? – спросил Илья. – Сколько времени поте…

Он осекся, когда один из белых камней с негромким чваканьем сдвинулся с места и пополз, оставляя за собой канаву глубиной полметра. В один момент резко выдвинулся из земли, став выше в два раза, а затем вернулся к прежним размерам. Отыскав местечко получше, «великаний зуб» остановился и вновь прикинулся обычным каменюкой.

– Нет уж, обходим, – сделала вывод Лиза.

Пошли влево, ров изогнулся, стал мельче и вывел к насыпи, по которой проходила железная дорога, да тут и закончился. На путях обнаружился замерший состав – электровоз и дюжина товарных вагонов, причем окна в кабине были разбиты, на боках виднелись оставленные пулями отверстия и вмятины.

– Разборка, не иначе, – сказал Илья. – «Ковбои» какие-то палили.

– Судя по последним километрам, в Москве нас ждет много интересного, – сказал Андрей. – Я уже не верю в то, что президент по-прежнему сидит в Кремле, но в столицу мне все равно хочется.

Лиза фыркнула:

– Чтобы тебя там встретили такие же «дружелюбные» ребята, как в Ногинске?

– Они могут попасться где угодно.

Пока разговаривали, перебрались через железную дорогу и двинулись обратно в сторону шоссе.

Слова Лизы заставили Андрея задуматься – что он на самом деле ищет в Москве? Поначалу шагал туда, ощущая уверенность, что уж столицу напасть не затронула, что там все хорошо и можно найти помощь, но уверенность эта давно испарилась, последние ее капли исчезли в Балашихе.

Понятно, что центральной власти в России больше нет, да и самой России, если задуматься, тоже нет, есть изуродованное пространство, населенное чудовищами и немногочисленными людьми…

И зачем тогда идти в Москву?

«А чтобы попытаться найти ответ на вопрос, что именно произошло, – вновь сказал он сам себе. – Этого мы так и не выяснили, хотя навидались и наслушались всякого. Вероятность найти точную информацию в столице куда выше, чем в Нижнем или тем более в мелких городах. А узнав, жертвой чего именно мы стали, можно подумать и о том, чтобы добраться до виновника и взять его за горло».

Если у него это горло, конечно, есть.

Слева открылся вытянутый торговый центр, по верху которого шла надпись «Владимирский тракт». Стало видно, что асфальт перед ним изломан, покрыт трещинами, буграми и ямами. Андрею эта картина напомнила ледоход на Волге или Оке, только здесь «лед» был серым и не имелось воды.

– О-ха-ха! – воскликнул Илья, когда асфальт у дальнего края автостоянки зашевелился.

Нечто черное, округлое и блестящее вздыбило куски дорожного покрытия и высунулось наружу. Застыло на миг, словно давая себя разглядеть, а затем убралось назад, только стукнули улегшиеся на место обломки. Через минуту то же самое повторилось в другом месте, затем совсем рядом с дорогой, отделенной от стоянки небольшим газоном.

– Пожалуй, мы туда не пойдем, – сказал Соловьев. – Что бы это ни было.

А еще через сотню метров их глазам предстала МКАД – эстакада, пандусы, и все это забито разбитыми автомобилями. В момент катастрофы, несмотря на ранний час, тут было немало машин, и Кольцевая стала огромной аварией, обернувшейся вокруг столицы.

– Ну что, готовы? – спросил Андрей, поправляя рюкзак.

Он посмотрел сначала на Лизу, выглядевшую собранной и решительной, затем на Илью, который лыбился во всю харю и вид имел хоть и придурковатый, но воинственный, и решил, что готовы.

– Тогда вперед! На Москву!

Content

Дмитрий Казаков
Путешествие на запад

Глава 1 Мертвый город

Глава 2 Пустая земля

Глава 3 Битва с драконом

Глава 4 Встреча героев

Глава 5 Владимир

Глава 6 Два господина

Глава 7 В осаде

Глава 8 Подмосковье