Мэри Уистлер

Нежданное счастье

Глава 1

С облегчением вздохнув, Роз Арден допечатала последнюю страницу. Теперь она могла пойти домой. Довольно тягостную тишину, воцарившуюся в конторе «Манкрофт и Майлз», сменит сутолока метро.

Среди вереницы кабинетов и пустых письменных столов, она вдруг задумалась о том, почему в офисах, где ежедневно, с девяти до пяти, царит такое оживление — ведь даже в адвокатских конторах люди шутят, обсуждают футбольные матчи и прочие новости, — после рабочего дня становится так пугающе тихо? Впрочем, это отнюдь не безжизненная тишина.

Внезапно заскрипит половица или послышится мышиная возня за деревянной обшивкой кабинетов. Здание было таким древним, что несметные полчища мышей нашли себе пристанище за панелями его стен.

Клиенты, посещавшие контору, восхищались резным деревом, которое от времени потемнело и покрылось толстым слоем пыли.

Роз собрала отпечатанные страницы и понесла их в кабинет мистера Манкрофта. Из-за большого количества адвокатских книг и трубки, которую он курил, его кабинет был наполнен тяжелым, спертым воздухом. Роз осторожно сдвинула в сторону вересковую трубку и кисет, забытые главой фирмы, и на их место положила аккуратную стопку своих листков. Затем она заметила, что мистер Манкрофт, видимо по рассеянности, оставил на столе вечернюю газету.

Роз быстро пробежала ее глазами. На первой странице была помещена фотография молодой и очень красивой женщины, а ниже шел заголовок: Мисс Кэрол-Энн Вэйзи готовится к Свадьбе Года.

На другой фотографии, чуть меньшей, был изображен будущий муж мисс Вэйзи — Ричард Гай Дэнзил Уэйкфорд, сын судовладельца-миллионера. Броский заголовок газетной заметки, привлекательные черты лица молодого человека и его вызывающе старомодный галстук могли заинтересовать любую женщину. Роз читала с несколько участившимся пульсом, словно глотая строки.

«М-р Гай Уэйкфорд — один из самых богатых молодых людей страны — держит пони для игры в поло, является владельцем нескольких гоночных автомобилей, изготовленных по специальному заказу, загородных домов и шикарной квартиры в Нью-Йорке. Также у него есть дом на Бермудах, где молодая чета и проведет медовый месяц. Перед тем как вернуться домой в Уиллоуфилд Холл, Йоркшир, молодожены собираются много путешествовать».

У Роз на секунду перехватило дыхание. Она закрыла глаза и увидела Йоркшир, место, где она родилась. И хотя Роз никогда не слышала о Уиллоуфилд Холле, она ясно представила себе склоны, поросшие вереском, почувствовала острый привкус моря. Она даже услышала одинокие крики чаек.

Йоркшир! Уиллоуфилд Холл и… Бермуды! Медовый месяц на Бермудах!

Она еще раз бросила взгляд на фотографию Гая Уэйкфорда и подумала, что у него достаточно умные глаза, волевой подбородок… Каждая девушка втайне мечтает именно о таком идеале — красивом, мужественном и, естественно, богатом женихе.

О мисс Кэрол-Энн Вэйзи говорилось, что она из очень старинного рода, что ее портрет был выставлен на Летней выставке в Академии и что ей поступило много предложений сняться в рекламе и других развлекательных программах, но она с презрением от этого отказалась, а также, что во второй половине дня она присутствовала на репетиции предстоящей свадебной церемонии, собравшей много женщин, которые пришли посмотреть, как невеста выходит из церкви.

В верхнем углу вечерней газеты Роз с некоторым удивлением обнаружила пометку, сделанную рукой мистера Манкрофта: «Напомнить Гаю школьные дни… Деньги — зло!»

Роз не могла всерьез поверить в то, что деньги действительно зло. Когда их не хватает, то частенько возникают затруднения. Она вспомнила, как пришлось продать старый дом ее отца в Йоркшире, когда она осталась одна и была вынуждена сама заботиться о себе.

Девушка вышла из кабинета и уже собиралась закрыть чехлом пишущую машинку, как вдруг ей показалось, что она услышала звук, который не был ни писком, ни шорохом мыши. Это были шаги — кто-то тяжело поднимался по лестнице. Затем послышалось покашливание. Это явно был мужчина. Она поспешила к двери и распахнула ее. Человек держался за поручень и смотрел на нее каким-то затуманенным взором.

Струйка крови сочилась из ссадины над бровью. Глядя на его бледное лицо, Роз невольно вскрикнула. Со всем его обликом как-то не вязался цветок, вставленный в петлицу. Это была розовая гвоздика, уже начавшая увядать.

— Извините, — слабым голосом произнес он. — Я ищу офис мистера Манкрофта.

— Мистер Манкрофт вот уже час, как ушел домой.

— Да… да, понятно, — он сильно покачнулся, и ему пришлось ухватиться за перила. Роз бросилась поддержать его, взяла за рукав и увела с лестницы. Подведя его к стене, она посмотрела на него широко раскрытыми глазами и спросила с участием, что же с ним произошло.

— Вы попали в аварию?

— В аварию? — словно эхо откликнулся он. Его голос был неуверенным, а глаза… Глаза особенно поразили ее: цвета моря, они при свете ламп вспыхнули и на мгновение ослепили Роз.

— Что произошло? — переспросил он. — Я ударился головой, вот только не помню обо что. Думаю, это была дверь такси. Хотя я не помню, как выходил из такси, я…

Он провел дрожащей рукой по глазам и робко спросил: — Я могу сесть?

— Конечно.

Она провела его к себе в кабинет и усадила на стул. Его лицо было очень бледным. Роз испуганно подумала, что вряд ли сможет найти ключ от аптечки, в которой хранилась маленькая бутылка бренди, предназначенная для подобных случаев. Как правило, мистер Манкрофт держал ключ в выдвижном ящике своего стола, но обычно запирал его. Роз выскочила из кабинета, чтобы проверить это. Она вернулась со стаканом воды — все, что ей удалось предложить ему в качестве ободряющего средства.

Поздний посетитель мистера Манкрофта принял его с благодарностью. Затем он достал батистовый носовой платок и вытер кровь со лба. Тонкий белоснежный платок подчеркивал красоту его рук, казавшихся еще более загорелыми на фоне обшлагов не менее белоснежной сорочки. Он посмотрел на платок, и легкая усмешка скользнула по его лицу.

— Должно быть, у меня вид истекающего кровью поросенка, — заметил он.

После этих слов Роз сразу же успокоилась.

— На самом деле крови не так уж и много, — ответила она. — Но, похоже, рана над бровью довольно неприятная и будет лучше, если я ее обработаю. Если Вы не против, то подождите, я принесу полотенце и побольше воды.

Он поднял на нее лучистые синие глаза, обрамленные черными ресницами. Она посмотрела на его загорелое привлекательное лицо, и ее сердце в волнении замерло.

Она видела его раньше… Конечно же, она видела его раньше на той самой фотографии в вечерней газете! Его волосы, как она себе и представляла, оказались теплого каштанового цвета и были красиво уложены. На фотографии, правда, не было гвоздики, но…

Он же сегодня был на репетиции своей свадьбы!

Да, это Ричард Гай Дэнзил Уэйкфорд. Но причем здесь такси? Должно быть, он еще не совсем пришел в себя.

— Вам не дурно от вида крови? — спросил он. — Мои извинения, но я не виноват, все этот проклятый таксист… — Он нахмурился, словно пытался вспомнить что-то. — Моя машина разбилась, и они хотели отправить меня в больницу, но я улизнул и взял такси.

— Да, да, понятно, — сказала она. Необычный блеск его глаз немного смущал ее.

— Ну, если вам понятно, — он все еще прижимал платок к ссадине, — то не могли бы вы принести еще воды? Я промою рану, чтобы не запачкать кровью ковер в вашем кабинете.

— Конечно, — она сорвалась с места и бросилась в ванную комнату, словно на крыльях.

Глава 2

Минут через десять он уже гораздо больше походил на того блистательного жениха, который этим утром мог направляться в церковь в фешенебельной части Лондона для участия в репетиции собственной свадьбы.

На его элегантном светло-сером костюме осталось несколько пятен крови. Старомодный галстук Итонского колледжа также оказался немного запачканным. Роз нашла пластырь и залепила ему ссадину на лбу. Она пыталась убедить его сходить к врачу. Ей показалась, что рана довольно глубокая, и, может быть, придется наложить швы. Кроме того, его явно знобило. Пока она занималась раной, он пытался шутить, но Роз видела, что даже загар не может скрыть бледности его лица. Ему явно не помешало бы выпить хорошего, крепкого бренди.

— С трудом верится, что у старины Манкрофта отыщется в офисе хоть что-нибудь, — сказал он. — Насколько я помню, он не большой любитель выпить.

Роз пристально посмотрела на него своими огромными карими глазами.

— А как давно вы виделись с мистером Манкрофтом? — спросила она.

— Не помню… Он ведет мои дела. Я пришел попрощаться с ним, — рассеянно произнес он, поправляя галстук перед зеркалом. — Старина Манкрофт невероятно надежный человек, и я привык к нему.

— Привыкли? — изумилась Роз. Гай Уэйкфорд обернулся и посмотрел на Роз с тонкой усмешкой.

— Девушка, — обратился он к ней, — вы, должно быть, очень молоды, хотя вполне умело оказали мне медицинскую помощь! Когда вы повзрослеете, пусть для вас не будет откровением — как это случилось со мной в двадцать пять лет, — что с годами у людей пропадает способность к любви. Чистое, внезапное и решительное чувство любви свойственно молодости. — Взгляд его окончательно прояснился, но лицо выглядело осунувшимся. — Сколько вам? Девятнадцать? Двадцать?

— Двадцать, — ответила она.

— И вы здесь работаете? — Он обвел взглядом кабинет. — Вы здесь работаете, и я полагаю, что вы родились не с золотой соской во рту. — Он потрогал брови и слегка нахмурился. — Думаю, мне следует представиться. Я понимаю, уже нерабочее время, но…

— Я знаю, кто вы такой, — тихо ответила она и подняла газету со своего стола. — По-моему, я вас сразу же узнала.

Он взглянул на газету и поморщился.

— Ужасная фотография! Почему эти газетчики получают удовольствие, заставляя людей, вроде меня, сниматься при свете ламп?

— Я думаю потому, что общественности нравится читать о таких людях как Вы, — ответила ему Роз все так же тихо. — А мисс Вэйзи очень красивая.

— Красивая? — с интересом переспросил Гай Уэкфорд. Его словно заинтриговала мысль о том, что его невеста считается красавицей. Он едва удостоил взглядом ее фото. — Ну что же, я думаю, даже наиболее восторженные представители британской общественности не смогли бы назвать меня сейчас красивым. Вообразите себе картину, как я, в таком виде, веду свою невесту к алтарю! Естественно, добавим к этому визитку и непременный цветок в петлице! — Он с оскорбленным видом отшвырнул увядшую гвоздику. — Ненавижу цветы в петлицах!

— А вы не хотите сообщить мисс Вэйзи, что попали в аварию? — предложила Роз. — Вы ее увидите сегодня?

Гай Уэйкфорд отрицательно мотнул головой.

— Я полагаю, что вы мало знакомы с тем, что такое венчание. Сегодня вечером меня ждут на так называемом «мальчишнике». Это последняя вечеринка жениха, где ему не возбраняется творить все, что угодно, перед тем, как он сунет голову в петлю. А поутру я встану с такой головной болью, что сегодняшняя покажется пустяком.

— Вам совсем плохо? — сочувственно спросила Роз.

Он как-то криво усмехнулся.

— Когда я пришел сюда, мне было хуже. А сейчас, я полагаю, мне пора идти.

— Может быть, вы хотите, чтобы я сообщила мистеру Манкрофту, что вы приходили повидаться с ним? — спросила Роз.

На секунду его взор вновь стал отрешенным. Казалось, Гай Уэйкфорд не совсем ясно помнил, зачем хотел встретиться с Манкрофтом. Он покачал головой и тут же поморщился от нового приступа боли.

— Нет… Нет, не стоит, — и тут он с искренним удивлением посмотрел на нее так, словно только что заметил. При ярком свете ламп ее короткие белокурые волосы казались золотыми, и его глаза на мгновение потеплели. Роз выглядела озабоченной, и он подумал, что девушка великолепно справилась с необычной задачей, выпавшей на ее долю в конце рабочего дня.

— Вы всегда так поздно уходите из конторы, мисс…?

— Арден, — ответила она. — Роз Арден. Нет, обычно раньше. Но сегодня вечером мистер Манкрофт попросил меня подготовить к утру важные документы.

— Вы его секретарша?

— Да, я работаю у него уже шесть месяцев.

— Ему повезло! — серьезно заметил Гай Уэйкфорд и протянул ей руку. — Благодарю, мисс Арден. Вы явились, как ангел-хранитель! Я вас не забуду… — Его голубые глаза помрачнели. — Как-нибудь зайду повидать старину Манкрофта. Может быть, через пару дней.

— А как же ваш медовый месяц? — напомнила она.

— Медовый месяц? — он на мгновение растерялся. Его взор еще больше потемнел. — Ах, да! Я полагаю, он все же состоится! Ну, в таком случае… зайду в другой раз, — ответил он неопределенно.

Роз проводила его до двери.

— Мистер Уэйкфорд, вы уверены, что не надо звонить врачу? — ее голос выдавал беспокойство. — Он пришел бы прямо сюда и осмотрел вашу рану, а затем… я отвезла бы вас домой на такси.

Он улыбнулся — слова Роз его явно позабавили.

— Конечно же, нет, мое дорогое дитя! Мне пора идти, и еще раз благодарю Вас за столь любезное внимание.

Уже в дверях, он, поколебавшись, остановился.

— И не читайте завтрашние газеты! Мне кажется, читать газеты — очень дурная привычка. Особенно, когда газетчики пичкают их бессмысленной чепухой о свадьбах. — Он раздраженно и резко продекламировал: — «Подруги невесты были в таких-то нарядах, мать невесты — в таком-то платье. Она казалась моложе своей дочери, идущей под венец. Отец невесты, был счастлив, как никогда, поднимаясь по ступеням храма…» Еще бы! Это ли не причина для радости? — ворчливо добавил Гай Уэйкфорд и удалился.

И все же, на следующий день Роз первая завладела вечерней газетой, как только ее доставили в контору. Она пробежала глазами заголовки.

Очаровательная невеста оставлена у алтаря!.. Церемония прекращена после томительного ожидания! Многочисленные гости потрясены!

Роз также была потрясена, но, как ни странно, отнюдь не опечалена.

Далее шла фотография невесты в атласном платье с букетом белых роз и белой сирени. За ней следовала процессия крохотных, словно игрушечных, пажей в атласных костюмах.

Наконец, там была фотография молодого человека, вроде бы герцогского рода, который предпринял поиски пропавшего жениха по всему Лондону. К моменту выхода газеты он, скорее всего, продолжал прочесывать город.

Роз застыла с газетой в руках. Все события казались нереальными. Две машинистки возбужденно обсуждали последнюю новость, совершенно не подозревая, что накануне Ричард Гай Дэнзил Уэйкфорд заляпал своей кровью весь пол в их офисе и что потом Роз очень долго оттирала все пятна, испытывая при этом чувство слабости. Ведь она принадлежала к тем людям, которым становится дурно при виде крови.

Также им было невдомек, что Роз отыскала в корзине для бумаг увядшую гвоздику и унесла ее домой. Там она поставила ее в воду и добавила чуть-чуть аспирина, чтобы цветок ожил.

Этим вечером у Роз не было неотложных дел по работе, и она вышла из конторы, когда на небе еще были видны последние отблески слабых лучей солнца. Ее путь лежал мимо того самого собора, где сегодня должна была состояться церемония бракосочетания. Она взглянула на храм и подумала: а что, если бы она оказалась в подобной ужасной ситуации? Что почувствовала бы она?

Почти час прождать человека, который дал обещание жениться на тебе, а затем узнать жестокую правду, что тебя отвергли! Бессердечный обманщик! Да еще у всех на глазах!

Но разве не понятно, почему Гай Уэйкфорд не явился к своей невесте? Конечно же, виной всему тот несчастный случай — злополучная авария, в которую он попал. Он просто-напросто забыл о дне свадьбы. И поэтому, накануне он так страшно смутился, когда речь зашла о венчании.

Роз задумалась. Все не так просто! Даже если допустить, что виной всему удар по голове, то почему же он не вернулся к себе домой или на вечеринку к друзьям? И почему его слуга не имел ни малейшего представления о его местонахождении?

Роз вновь развернула газету и прочла, что Гай Уэйкфорд не пришел на традиционный холостяцкий вечер, а его слуга сообщил, что дома он не ночевал. Получалось, что накануне со второй половины дня никто его не видел. Ни одна живая душа, кроме Роз, конечно, не знала об аварии.

Обеспокоенная Роз, ничего не замечая, вышла из автобуса на одну остановку раньше, чем требовалось. Оставшуюся дорогу она прошла пешком, и все время ее преследовал один вопрос: как же ей теперь поступить? Позвонить мисс Кэрол-Энн Вэйзи и рассказать о происшедшем? Или обратиться в полицейский участок?

Полиция связалась бы с больницами и начала бы поиск мужчины, страдающего потерей памяти, который, возможно, даже не помнит своего имени.

Так, мучаясь угрызениями совести за то, что она вчера не осмелилась вызвать врача, Роз вошла в свою крохотную квартирку и сразу направилась к телефону. Она не успела набрать номер полицейского участка, как чья-то рука сжала ей запястье.

— Неблагоразумно звонить по телефону, предварительно хорошенько не подумав, — услышала она спокойный мужской голос. — Лучше сядьте, успокойтесь и скажите мне, зачем вы решили помочь моему противнику?

Роз изумленно смотрела на говорившего и не верила своим глазам.

— Как… как вы вошли сюда? — она с трудом произносила слова.

— Хозяйка пансиона сама разрешила мне войти, — ответил Гай Уэйкфорд. — Очень приятная женщина, одна из тех, кого называют простушками. Я представился старым другом вашего отца, и она даже предложила мне чашку чая!

Роз охватил непонятный озноб. Она рухнула на стул и уставилась на него, лишившись дара речи. Всего лишь несколько мгновений назад она рисовала в своем воображении картину, как он оказывается в какой-то клинике или бредет по набережной, сам не зная куда, тщетно пытаясь вспомнить, кто же он такой.

А сейчас он стоит перед ней — все в том же светло-сером костюме; на лице выражение легкой усталости, а голос почти мягок и беспечен. Ссадина над бровью все еще залеплена пластырем, но глаза чуть повеселели. Он спокойно курил сигарету, которую взял из коробочки со столика в ее крошечной гостиной.

Роз с трудом проговорила:

— Вы забыли, что у Вас сегодня должно было состояться венчание?

— Нет. — На его лице появилась неприятная усмешка. — Я не забыл, и именно поэтому я здесь. Я не хотел сегодняшней свадьбы, и мне нужна ваша помощь. Но перед тем, как мы начнем наш разговор, вы можете приготовить чай или кофе — на ваше усмотрение.

Глава 3

Не поднимаясь со стула, Роз сказала:

— Мне совсем не хочется готовить чай или кофе человеку, который заставил женщину ждать его почти час в соборе, заполненном их общими знакомыми и родственниками.

— О, началось! Мисс Арден, — Гай Уэйкфорд говорил тихо и спокойно. — Вы ничего не знаете, и в вас говорит предубеждение. А сейчас мне страшно хочется чего-нибудь выпить. Конечно, если вы можете предложить мне виски с содовой, то…

— Нет, не могу. Но там в буфете есть херес. Если вы хотите, то налейте себе сами.

В буфете он нашел бутылку, которую подозрительно осмотрел прежде, чем налить себе. Ему явно требовалось что-нибудь крепкое для поддержки. Первую порцию он выпил одним глотком и немного постоял, чтобы прийти в себя, а затем вопросительно посмотрел на Роз, как бы предлагая ей тоже немного выпить.

— Я почти не пью. — Роз отрицательно покачала головой.

— Но это будет не совсем вежливо с вашей стороны, ведь вы здесь хозяйка и должны составить мне компанию.

— Очень негостеприимная хозяйка, — добавила Роз.

На несколько секунд его взгляд стал жестким.

— Я приношу вам свои извинения за причиненное беспокойство и за то, которое еще, вероятно, причиню. Прошлым вечером мне показалось, что вы на редкость сообразительная девушка, но сейчас я в этом не уверен. В ваших глазах больше нет сочувствия, и вас сердит то, что я здесь. Но это единственное место, куда я мог податься.

— Откуда вы узнали мой адрес?

— Я позвонил в ваш офис, — он опять неприятно усмехнулся, — и какая-то девушка мне его дала. Не сомневаюсь, она подумала, будто я ваш новый знакомый. Уверен, что у вас есть приятели.

— Я… — Роз потупила взгляд. — Вы не имели права так поступать! Никто не сказал мне о вашем звонке.

— Я попросил не говорить.

Роз уставилась на него, и вновь ее охватило чувство нереальности. Гай Уэкфорд, разыскиваемый по всему Лондону, стоит перед ней у нее дома! Пропавший жених, жених из сказки — как о нем пишет пресса, — у которого достаточно денег, чтобы купить себе самолет и скрыться на нем от всех испытаний, выпавших на его долю. А его невеста, скорее всего, терзается ожиданиями в своем шикарном лондонском доме, окруженная сумятицей несостоявшейся свадьбы. И вот этот человек — в ее квартире! Глядя на него, совершено не скажешь, что он отдает себе отчет в случившемся и пытается хоть как-то исправить положение.

— Вы должны мне позволить позвонить по телефону, — сказала она. — Я хочу хоть кому-нибудь сообщить о том, что вы живы и находитесь в Лондоне.

Но Гай Уэйкфорд опять помешал ей, сильно сжав запястье.

— Ничего подобного, мисс Арден! — в его холодном голосе чувствовалась настойчивость. — Этого вам позволить я не могу!

— А как же мисс Вэйзи? Да вы представляете себе, что она испытывает? Вы поступили ужасно, так джентльмен не поступает. Она целый час ждала вас, а вы не пришли. Она никогда не сможет оправиться от этого удара… унижения, потрясения и смятения. А сейчас она, должно быть, на грани потери рассудка и пытается узнать хоть что-нибудь про вас!

— Если вы и правы, — холодно ответил он, — то это с ней случилось впервые. Кэрол-Энн не знает, что такое тревога и забота о других. Это не ее удел. А если вас интересует мое мнение о состоянии ее рассудка в настоящий момент, то я могу Вам сказать, что сейчас она горячо желает только одного: чтобы я прыгнул с Вестминстерского моста и свернул себе шею. И, по возможности, скорее, дабы не раскрылось, что я бросил ее.

Роз в ужасе смотрела на него.

— Но… Вы же собирались пожениться! Она никогда не пошла бы за вас, если бы не любила!

— Вы говорите о ее чувствах? Хорошо. Как она меня любила? Глубоко и страстно? — его голос стал резким и насмешливым. — Что вы знаете о любви, дитя? Мне кажется, совсем немного! Вы еще не проснулись от сладкого и чистого сна, в котором брак видится дорогой в рай. Поверьте мне, это отнюдь не так. А уж такой человек, как Кэрол-Энн, воспринимает брак, как нечто абсолютно противоположное сладостному раю.

— Почему… зачем тогда вы?..

— Это сложная игра интересов, невинное дитя. Она развивается по своим законам. Но сейчас лучше оставим эту тему. Вчера, в этот час, я не видел для себя никакого выхода из положения. Наши планы на медовый месяц, вроде бы, полностью расстроились из-за того, что Кэрол не могла взять с собой горничную, у которой заболела мать, или… ну, что-то в этом роде. А без нее Кэрол все равно что без рук! Подумать только! Затем пошли бесконечные и ненужные раздоры, и я почувствовал себя цыпленком, которому вот-вот свернут шею. Особенно, когда начались капризы по поводу внутреннего убранства собора во время церемонии.

Он начал мерить шагами комнату. Роз за ним наблюдала.

— Наконец, было решено ехать в Париж, а не на Бермуды. Я знал, чем это обернется для меня. Бесконечные походы по шикарным магазинам и ночная жизнь! А новая яхта и дом, который специально подготовили для нас, пусть подождут! Вот тут во мне что-то проснулось. Затем это такси, травма головы, и… я почувствовал удивительное облегчение!

Он остановился. Роз его взгляд показался каким-то странным.

— Не просто облегчение, но и свободу! Я понял, что могу быть свободным!

— Нет! Нет! — воскликнула Роз. — Вы не имеете права сами освобождать себя от ваших же обещаний только из-за травмы головы. Ведь вы прекрасно знали, к чему вас обязывает помолвка и что вам предстоит выполнить… Выслушайте меня. Сообщите полиции, что находитесь у меня в квартире. И еще о том, что с вами произошел несчастный случай. Все будет просто и понятно.

Гай покачал головой и бросил на нее мягкий покровительственный взгляд.

— О, дорогая Роз! Вы можете думать, что после удара по голове я спятил или потерял душевное равновесие — назовите это, как хотите. Но я уже не чувствую себя тем прежним человеком, которого звали Гаем Уэйкфордом, и чью отвратительную фотографию поместили во вчерашней газете.

Роз почувствовала, как кровь застучала у нее в висках.

— Кто… кто же вы тогда?

— Я словно вновь родился, но иным, свободным! — Он чуть ближе приблизился к ней. — Вы можете мне помочь? Отвезите меня туда, где я смогу насладиться своей свободой.

Роз отодвинулась. Ее огромные карие глаза округлились.

— Что вы хотите сказать? — спросила она. Он протянул руку и показал ее Роз.

— Вчера, во время столкновения, я сильно растянул кисть. Ужасно болит. Вряд ли я смогу нормально вести машину. Неужели вы хотите, чтобы я снова попал в аварию?

Она задумалась.

— И как далеко мне предстоит ехать?

— Ну, около двухсот миль. Конечно, я не отпущу вас сразу, чтобы вы тотчас же не разнесли повсюду, где меня можно найти.

Роз еще раз спросила себя, неужели это все происходит с ней наяву или же это сон. Взгляд сверкающих синих глаз Гая Уэйкфорда был холоден и тверд. Несомненно, после травмы он стал иным.

— Вы умеете водить машину? — спросил он.

— Я обычно подвозила отца. Он был доктором, и я возила его к пациентам.

— Хорошо, — удовлетворенно пробормотал он. — А какая у вас была машина?

Роз назвала. Гай Уэйкфорд снисходительно улыбнулся.

— Скоро вы убедитесь, что «бентли» более мощный автомобиль. Не сомневаюсь, вы прекрасно с ним справитесь. В вас есть что-то такое, что вселяет в меня эту уверенность.

Роз беспомощно оглядела свою бедно обставленную гостиную, задаваясь вопросом, а что будет, если она еще раз попробует позвонить по телефону.

Гай Уэйкфорд едва заметным движением достал из кармана какой-то маленький блестящий предмет. Роз увидела, что это изящный револьвер и, что самое неприятное, он нацелен прямо на нее. Она почувствовала, как холодеет.

— Роз, — его голос стал почти грубым. — Я не хочу меряться с вами силой, но вы должны забыть о телефоне. Постарайтесь представить себе, что его здесь нет, зато здесь есть я — человек целеустремленный и непреклонный, который не потерпит, чтобы ему перечила даже такая красивая девушка, как вы, негодующе сверкающая своими огромными глазами. Вы поняли меня, Роз?

Она молча кивнула.

— Вы уверены, что поняли?

— Да, — проронила Роз.

Он убрал оружие.

— Что вы хотите от меня? — спросила она.

— Ступайте на кухню и приготовьте чай или кофе на двоих. Может быть, еще что-нибудь поесть, ведь последний раз я лишь позавтракал, да и то булочкой с маслом в каком-то киоске. Прошедшую ночь я провел в размышлениях на набережной. Глядя на меня, вряд ли скажешь, что я хорошо выспался. Ну ничего, возможно, мне удастся поспать немного, пока мы будем ехать. А потом видно будет. Но я надеюсь, что вы, Роз, будете разговаривать со мной и голос ваш будет так же нежен и полон сочувствия, как прошлым вечером. Это необычайно успокаивает.

Роз оставила его и прошла на кухню. Она принялась рыться в кухонных ящиках, включила плиту. Объяснение тому, что с ней происходит, она видела в тех многочисленных детективах и фильмах, которыми последнее время слишком увлекалась. Гай Уэйкфорд подошел и встал в дверях. На его лице блуждала загадочная улыбка.

— Бедняжка Роз! Надеюсь, ваша свадьба будет, не в пример моей, спокойнее.

— По крайней мере, я найду себе жениха, который вряд ли обманет мои ожидания, и, в любом случае, не такого как вы!

Он прошел и присел на край кухонного стола. Прикурил сигарету и широко улыбнулся. Его уставшие голубые глаза светились, источая бездну обаяния.

— Не зарекайтесь, Роз, — сказал он мягко. — Судьба сама разберется во всем.

Глава 4

Они ехали уже всю ночь. На рассвете Роз обнаружила, что страшно устала и нервное напряжение еще не оставило ее. Раньше ей никогда не доводилось водить такие большие автомобили. Когда на тесной стоянке, где ей было велено забрать его машину, она увидела серебристо-стальную громадину «бентли», то поначалу испугалась, что не справится с автомобилем. Сторож на стоянке, специально приставленный охранять шикарные лимузины, с любопытством посмотрел на Роз. Она не знала, видел ли он газеты, но, похоже, ему было не в новинку, что мистер Уэйкфорд иногда разрешает друзьям взять одну из своих машин. К тому же, у Роз имелась записка от владельца автомобиля. Когда девушка села за руль, сторож направил ее вслед за другими сверкающими машинами к выезду со стоянки и прикоснулся рукой к козырьку фуражки, прощаясь с ней. Роз слилась с ночным потоком автомобилей. Яркий свет дорожных фонарей поначалу слепил ее, но к тому моменту, когда она, подобрав Уэйкфорда, миновала ближний пригород, неуверенность прошла.

Роз всегда нравилось водить автомобили, а «бентли» просто великолепно слушался руля. Вскоре она освоилась и поняла возможности этой машины. Уэйкфорд сидел рядом и наблюдал за Роз. Изредка он делал кое-какие замечания: советовал держаться левой стороны дороги или более мягко переключать скорость. Наконец он сказал, что у нее получается хорошо, и сразу же заснул спокойным крепким сном.

Оставшись наедине с собой, Роз еще сильнее ощутила чувство нереальности происходящего. Дорога бежала ей навстречу. Призрачная дымка осенней ночи развеялась, и на небе засияли звезды. Низко над горизонтом показалась запоздалая луна. Пьянящее чувство радости охватило Роз. Но это было не просто возбуждение, вызванное скорой встречей с морем или ожившими в памяти картинами необъятных вересковых пустошей, о которых она мечтала еще только вчера. Ее сердце плавно билось, словно в волшебном танце, и отвечало тому особому ритму, который исходил от проплывающего мимо темного леса, посеребренного лунным светом, безмолвных полей и деревушек, спящих зачарованным сном под звездным небом. Никогда раньше она не испытывала такого сказочного очарования. Высокие шпили церквей, словно указующие персты, тянулись к звездам. Мерцающие фонари, освещающие постройки, и редкий свет в окнах домов казались ей волшебными огоньками.

Промелькнули и остались позади деревенские луга, небольшой пруд, старинная вывеска какой-то маленькой гостиницы. Уже наступил первый час ночи. Гай Уэйкфорд продолжал спать. Роз изредка поглядывала на него. Ей казалось, что он невероятно устал и душевно, и физически. Его голова темнела на серебристо-серой обивке сиденья, и случайный блик луны озарял ее бледным светом. Четко очерченные губы потеряли свою жесткость, а твердый подбородок упал на грудь. Неожиданно он резко раскрыл глаза и сонно посмотрел на Роз. Роз повернула голову и стала следить за дорогой. Он снова взглянул на Роз, затем на дорогу, и, наконец, остановил свой взгляд на ее миниатюрной фигурке.

— Что ж, златовласка, вы отлично справляетесь, — заметил он.

Она откинула с глаз прядь белокурых волос и, снизив скорость, посмотрела на него.

— Вы спали очень сладко, — сказала она.

— Причем, оставив вас наедине с дорогой. Вам не показалось, что вести машину ночью — довольно унылое занятие?

— Да, если с тобой никто не разговаривает, — ответила Роз. — Раньше мне не доводилось ездить по ночам.

— А сейчас вы вынуждены это делать, потому что я вас заставил, — сдержанно заметил он. Потом он откинулся на сидении и посмотрел на указательный столб. — Тем не менее, мы едем верной дорогой. Значит, вам можно доверять. Вы в точности исполнили, что я говорил, и через пару часов мы приедем.

— Куда?

— Туда, где сможем позавтракать, и откуда до нашей цели останется всего несколько миль.

— В четыре часа утра никто не предложит нам завтрак, это уж точно.

— Мы можем подождать в машине, — ответил он. — А если вы хотите поспать, то я сяду за руль.

Роз отрицательно качнула головой.

— Нет, я чувствую себя превосходно. Управлять этой машиной — одно удовольствие. Я действительно не хочу спать. Но мне хотелось бы знать чуть больше о конечной цели нашего пути. Зачем мы туда направляемся, и что будет, когда мы туда доберемся?

— Вы все узнаете, как только мы приедем, — устало и отрешенно проговорил он, — Любопытство — такой страшный порок, что я лучше не буду отвечать на ваш вопрос.

— Но это же абсурд! Я имею право знать!

— Да, вы имеете право, — согласился он и изучающе взглянул на Роз. — Знаете, вы крайне незаурядная девушка. У вас была уйма возможностей, чтобы воспрепятствовать мне, когда я буквально силой заставил вас ехать со мной: позвать на помощь, прямиком поехать в полицейский участок и сдать меня констеблю… Хотя, возможно, вы боялись, что я достану револьвер? — Он многозначительно прихлопнул по карману.

— Но вы же какое-то время спали, — напомнила ему Роз.

— Это так, — кивнул он. — А может быть, я умею спать лишь одним глазом, тогда как другой бодрствует? Так или иначе, у меня и в мыслях не было сделать вам больно, а вы, вероятно, догадывались об этом. Что ж, вы сделали все, о чем я вас просил, и я расскажу, куда мы едем. Этот дом оставила мне моя бабушка. Он стоит на самом берегу. Почти из всех его окон открывается вид на море, а в саду, где бы вы ни стояли, слышен шум прибоя. Вы любите море?

— Я жила рядом с морем, — ответила Роз.

— Тогда почему вы работаете допоздна в скучной лондонской конторе?

— Надо же как-то зарабатывать на жизнь, — ответила она и сосредоточилась на дороге, освещенной фарами машины. Затем добавила: — Что меня интересует, так это как вы думаете там укрыться, когда все в округе вас знают?

Гай Уэйкфорд рассмеялся и, прежде чем ответить, закурил сам и предложил сигарету Роз.

— Очень просто, — сказал он. — Когда люди знают тебя и доверяют тебе, то все очень просто!

— Понятно, — сказала Роз.

Некоторое время они ехали молча. Роз чувствовала, что Уэйкфорд не спит, а наблюдает за ней, за ее руками на руле, за каждым малейшим поворотом ее головы, четко обрисованной лунным светом.

Уэйкфорд прервал молчание.

— Мне не нравится, что вы все время за рулем. Лучше давайте поведу я, а вы сможете немного поспать.

— Нет. У вас поранена рука.

— Я могу управлять машиной, если вы, конечно, не боитесь оказаться в кювете.

Роз качнула головой.

— Я поведу и дальше. Если кто и нуждается в сне, так это вы. Думаю, прошлой ночью вам не удалось выспаться.

— Не удалось, — согласился он и как-то особенно ласково улыбнулся ей. — Роз, ты добрая девушка, и ты мне нравишься!

Несколько часов спустя они уже завтракали за столом небольшой придорожной гостиницы. В воздухе разливался душистый аромат кофе и ни с чем не сравнимый запах жареных грибов. Роз казалось, что никогда еще грибы и бекон не были так вкусны. Она оторвалась от еды и поймала на себе взгляд синих глаз Уэйкфорда, по воле которого она оказалась в такой странной ситуации. Если до завтрака, глядя на него, с уверенностью можно было сказать, что он сильно проголодался, то сейчас Уэйкфорд всем своим видом выражал сытое довольство. Он предложил Роз сигарету и почему-то перешел на «ты»:

— Ты должна признать, Роз, что здесь лучше, чем в Лондоне. Ну что бы ты сейчас там делала, если бы я не заставил тебя поехать со мной? — спросил Уэйкфорд.

Она взглянула на часы. Было начало восьмого.

— Наверное, я бы еще спала.

— А во сколько ты обычно завтракаешь?

— Около восьми, а потом иду на работу.

— А что у тебя бывает на завтрак?

Роз слабо улыбнулась.

— Иногда я готовлю себе яйцо всмятку, иногда нет.

Уэйкфорд посмотрел на ее тонкую фигуру и неодобрительно буркнул:

— А что же тогда на ленч?

— Ну, это зависит от кошелька. В начале недели у меня довольно плотный ленч, а ближе к концу я довольствуюсь яблоком и сдобной булочкой, а то и просто одним яблоком.

— Бог ты мой! — воскликнул Уэйкфорд. — Да это же просто ужасно. Неудивительно, что ты такая крошечная. Неужели старина Манкрофт тебе плохо платит?

Роз тут же запротестовала.

— Конечно, хорошо платит, но у меня много расходов. Надо платить за квартиру, покупать что-нибудь из одежды, затем — продукты, проезд на автобусе и прочее. Это удивительно, как все дорого, когда живешь самостоятельно.

— А родители?

Роз объяснила, что ее отец и мать умерли.

Он погасил сигарету.

— Можно, я угадаю, сколько ты получаешь?

Роз ответила, что если ему так хочется, то пусть попробует. Она искренне рассмеялась, когда он наобум назвал какую-то невероятную сумму. Когда же он почти угадал, то отразившееся на его лице недоумение развеселило Роз еще больше. В замешательстве он едва находил слова, а в его голосе были слышны нотки ужаса.

— Кошмар! Иногда за один раз я трачу больше на угощение какого-нибудь друга. А ты не дурачишь меня?

— Нет, — ответила Роз.

Он посмотрел на нее. Ее чистый взгляд обескуражил его. Уэйкфорд понял, что и раньше она всегда говорила только правду, не пытаясь никого обманывать, даже саму себя. Он этого не ожидал, так как сам часто прибегал к самообману. Он столкнулся с чем-то, ранее ему не знакомым.

— Не годится в таком возрасте самой заботиться о себе, — произнес он озабоченно.

Роз показалось неуместным продолжать этот разговор, когда есть вещи поважнее, которые стоит обсудить в первую очередь.

— Мистер Уэйкфорд, похоже, вы уже успокоились и перестали думать о том, что совершили? Вы же поставили себя в ужасное положение!

— Я так не думаю. Мое положение сейчас лучше, чем могло бы быть, — возразил он.

Роз беспомощно на него посмотрела.

— Как теперь вы все объясните? Хотите или нет, а объяснять придется. Само по себе ничего не разрешится. Кроме того, похоже, хозяева гостиницы вас знают. Ваш дом ведь где-то рядом.

— Действительно, мой дом совсем неподалеку, но последний раз я приезжал сюда очень давно. Тогда я был в таком безмятежном состоянии духа, что, думаю, им будет трудно признать во мне того Уэйкфорда, — впервые в его голосе послышалась нотки сожаления.

— Когда это было?

— Пять… нет, шесть лет назад.

— Вы были счастливы тогда?

— Я был несказанно, безумно счастлив! Знаешь, так бывает, когда думаешь, что вся жизнь еще впереди!

— Вы были…? — Роз недоговорила.

— Я был влюблен. — Он криво усмехнулся. — Это, видимо, случается в жизни каждого. Хотя, надеюсь, что со мной этого никогда больше не произойдет. Я просто мечтал о свадьбе. Представить невозможно — я мечтал!

— Что-то не заладилось потом?

— Все стало не ладиться. — Он отодвинул вазу с красными розами так, чтобы цветы не мешали им видеть друг друга. — Она за кого-то вышла замуж, — его улыбка получилась еще более вымученной.

— Тогда вчера… Вы пытались отомстить за обиду?

— Конечно же нет! — вскричал он. — Я никогда никому не мщу, Роз. Что бы мне ни сделали плохого. Единственное, что я хотел, так это просто быть свободным.

— Да, но… — обескураженно вымолвила Роз. Ей казалось, что Уэйкфорд не понимает, ни что говорит, ни что делает. Но одно было совершенно очевидно — он просто не способен причинить зло. Об этом говорили его живые лучистые глаза, которые под влиянием нахлынувших воспоминаний еще больше оживились. Его бледное лицо вызывало у Роз сострадание, а при взгляде на темные круги под глазами ее сердце сжалось. Ее поразило, что Уэйкфорд может испытывать душевные переживания и в его памяти живут чувства прошлых лет. — Вы не смогли забыть ее? — непритворное сочувствие, прозвучавшее в ее голосе, заставило Уэйкфорда с некоторым удивлением посмотреть на нее.

— Со временем многое забывается, — его голос звучал спокойно. — По крайней мере, я понял, что время играет большую роль.

— Но даже оно не всегда может помочь, — предположила Роз.

Он улыбнулся и встал из-за стола.

— Роз, ты молода, и, кроме того, столь ранний час не подходящее время для откровений о былой любви. В настоящий момент ты мне помогаешь избежать брачных уз. Нам пора ехать.

Уже в машине Роз поделилась с Уэйкфордом своими волнениями. Она была уверена, что хозяин гостиницы и его жена смотрели чересчур уж подозрительно на их отъезжающую машину.

— Вы думаете, что они вас не узнали? А вдруг они читали газеты? — спросила она.

Он лукаво улыбнулся.

— Роз, даже, если они видели газеты и узнают меня по фотографии, то, скорее всего, воспримут наше появление здесь и мое бегство, как естественное следствие несостоявшегося венчания. Ведь твое присутствие — самое лучшее объяснение того, почему я отказался от свадьбы с другой женщиной.

У Роз перехватило дыхание, и если бы Уэйкфорд не схватил во время руль, то машину могло бы выбросить на обочину.

— Ужасно! — вскричала Роз в отчаянии. — Ведь это неправда! Мы должны что-то сделать.

— Не тревожься, — произнес он успокаивающе. — Что бы эти люди ни подумали, ты с ними никогда больше не встретишься, а в Лондоне нас вместе никто не видел.

— А мистер Манкрофт?

— Позже мы все уладим, а пока у него нет причин предполагать какую-либо связь между твоим исчезновением и мной.

— Как знать! На стоянке меня видели в вашей машине. А с вашим исчезновением полиция начнет прорабатывать все возможные версии. — Беспокойство вновь охватило ее. — Вы не имели права впутывать меня в свои дела. Это нечестно!

— Полностью согласен, — в его голосе читалась скука. — Но ты, Роз, уже участвуешь в осуществлении моего плана и теперь поздно выражать недовольство. Если ты хотела остаться в стороне, то тебе не следовало бы уделять так много внимания пустячной царапине, красующейся на лбу незадачливого жениха. И уж совсем не следовало бы иметь такие большие, добрые глаза и голос, полный заботливого участия. Ты — совершенное олицетворение женского сочувствия и понимания. Именно поэтому я и прибег к твоей помощи.

Что она могла ответить? День набирал силу. Солнце начинало пробиваться сквозь туманную утреннюю дымку, и ощутимее стал волнующий запах моря. Роз следовала указаниям Уэйкфорда. Менее чем через полчаса после отъезда из гостиницы они уже подъезжали к раскрытым железным воротам, покрытым ржавчиной. Было видно, что ими не пользовались многие годы. Роз въехала в ворота.

Вдоль заброшенной подъездной дороги в беспорядке разрослись кусты азалий. Над ними возвышались деревья-гиганты, в глубине которых виднелся заглохший пруд, поросший тростником. Впереди поднимались буйные заросли кустарника. Дом появился неожиданно. Он стоял на открытом пространстве и был окружен некогда ухоженным, а теперь заросшим сорной травой газоном. По окнам фасада можно было догадаться, что дом был построен в эпоху короля Георга. Большинство стекол было разбито.

— Унылый вид, не так ли? — Гай Уэйкфорд с трудом выбрался из машины и неуверенно ступил на дорожку, посыпанную гравием.

Роз огляделась.

— Я не понимаю, почему здесь царит такое запустение? — начала было она и тут же осеклась, увидев, что Уэйкфорду стало плохо. Он откинулся на дверцу машины, и его лицо стало совсем серым.

— Простите, — извиняющимся тоном произнес он, выдавив жалкое подобие улыбки. — Проклятая рука! Ломит просто невероятно… Я подозреваю, что сломал ее.

— О, нет! — воскликнула Роз. Она уже хотела броситься ему на помощь, как парадная дверь распахнулась и показалась седовласая женщина в переднике. Она, не раздумывая, сбежала по ступенькам навстречу им.

— Это миссис Бивс, — Уэйкфорд закрыл глаза, — Она — кладезь здравого смысла.

«Кладезь здравого смысла» бросилась к Уэйкфорду и стала кудахтать над ним, как наседка. Роз тщетно пыталась вразумительно объяснить ей, что произошло. Затем они обе подхватили владельца дома под руки.

Глава 5

Миссис Бивс быстро и ловко развязала Уэйкфорду галстук и громко позвала кого-то выйти и помочь. Только она начала что-то говорить насчет врача, как пострадавший открыл глаза и со всей твердостью в голосе, на какую только был способен в тот момент, заявил, что не нуждается ни в каких докторах.

— Вы только отведите меня в дом… — Он опять чуть не потерял сознание от боли. — А если найдется что-нибудь выпить, Бивси…

Роз кивнула миссис Бивс.

— Да, лучше отвести его в дом.

Без помощи мистера Бивса, подоспевшего как раз вовремя, они вряд ли бы справились с этой задачей. При каждом шаге Уэйкфорд норовил рухнуть на землю, но требовал оставить его одного. Роз попросила его опереться на нее. Он слабо улыбнулся, словно услышал нечто забавное, и спросил, неужели она считает себя такой сильной.

— Глядя на тебя, этого не скажешь. Ты похожа на пушинку, которую, того и гляди, унесет первый порыв ветра.

Бивс, знавший Уэйкфорда с самого детства, подставил ему свое крепкое плечо.

— Вот это другое дело, Бивс! — он облегченно вздохнул. — Здесь слишком много женщин, впрочем, как и повсюду. Ты не заметил этого, Бивс?

— Не могу сказать, что заметил, сэр. — Бивс осторожно провел его через холл, неожиданно оказавшийся тщательно ухоженным, к открытой массивной двери, ведущей в маленькую, просто обставленную комнату, и усадил его в обитое бархатом кресло с прямой спинкой. Затем прошел к бару и налил ему хорошую порцию бренди.

— Очень кстати, — сказал Гай. Он посмотрел на миссис Бивс и негромко добавил: — Что-то мне подсказывает, Бивси, что ты не очень рада встрече со мной. Может быть, ты уже видела утреннюю газету? Нам с Роз не удалось еще ее прочитать.

Миссис Бивс скрестила руки, плотно сжала губы и разразилась короткой речью:

— Ваши дела, сэр, нас не касаются, но вы знаете, что мы всегда к вашим услугам. Мы не задаем вопросов и не ждем от вас объяснений, если вы сами не пожелаете их дать. Бивс со мной согласен. Правда, Бивс?

— Точно так, моя дорогая, — ответил тот и взял со стола трубку. Медленно набивая ее табаком своими неуклюжими пальцами, он проговорил: — Это дом мистера Гая. Он приезжает и уезжает, когда хочет. Вот и все.

— Поразительная рассудительность! — устало удивился Гай.

— Но, — миссис Бивс опять сжала губы и недружелюбно посмотрела на Роз, — если эта девушка действительно хочет оказать вам услугу, то она должна немедленно пойти за доктором. Он вам просто необходим. Наш телефон неисправен, и иным путем нам его не вызвать.

— Конечно, я пойду за ним, только скажите, где его найти, — спохватилась Роз, но в эту минуту Уэйкфорд решительно произнес:

— Я рад, что телефон неисправен, а врач мне не нужен. Вы, Роз, оставайтесь там, где стоите.

Роз приблизилась к нему. Ее карие глаза снова были полны сочувствия.

— Мистер Уэйкфорд, у вас сломана рука, врач должен осмотреть ее. Если вы не позволите мне сходить за ним, я буду настаивать, чтобы поехать вместе с вами в ближайшую больницу. Но для вас это обернется тряской дорогой, а значит, еще большей болью. Совершенно очевидно, что самый разумный выход — никуда не ездить.

Во взгляде Уэйкфорда мелькнуло невольное восхищение.

— Вам следовало стать адвокатом, Роз! С вашей логикой и красноречием вы смогли бы добиться многого. Но что вы скажете врачу?

— Только то, что вы нуждаетесь в медицинской помощи. Вы полагаете, он вас знает?

— Не думаю. Тот старик, который практиковал здесь, когда я был мальчишкой, наверное, умер или уже много лет как не работает. Бивси, кто сейчас за местного лекаря?

— Нездешний, — чопорно ответила миссис Бивс. — Он появился несколько недель назад.

— Лучше и быть не может, — довольно заметил хозяин. Затем на него накатил очередной приступ боли, и его лицо опять стало землистого цвета. Он протянул здоровую руку и удержал Роз. — Я не хочу, чтобы вы ходили за врачом. Я хочу видеть вас здесь, со мной.

— Все в порядке, сэр, — успокоил его Бивс. — Девушка, должно быть, страшно устала, ведь она вела машину всю ночь. Я схожу за врачом. Если он у себя в приемной, то я мигом вернусь с ним обратно.

— А мисс… Роз, — сказала миссис Бивс с нарочитым ударением, — поможет мне приготовить для вас постель, сэр. Белье и комната готовы, но вдвоем мы управимся быстрее.

— Что ж, крошка, ступайте и управляйтесь, — Гай выпустил руку Роз и взял сигарету у Бивса. — А ты, Бивси, заблуждаешься. Роз — это просто Роз… Я думаю, зовите ее лучше мисс Арден.

Уже за дверью миссис Бивс холодно сказала: — Сюда, мисс Арден, — и стала подниматься по ступенькам.

Роз шла следом за ней. Лестница из резного дерева и искусно сделанные панели стен восхитили ее. Она была уверена — окажись здесь знаток древностей, он смог бы оценить, насколько хорошо все это сохранилось. А по ширине и прочности деревянных половиц заключил бы, что дом гораздо старше, чем предполагала Роз.

Когда они поравнялись с окном, Роз невольно вскрикнула от восторга:

— Море! Какой чудесный золотой песок! А отсюда можно пройти к берегу через сад?

— Да, — с лица миссис Бивс не сходило выражение суровой строгости. — Но этим выходом не пользуются уже с незапамятных времен.

— Не может быть! — воскликнула Роз.

Миссис Бивс странно взглянула на девушку.

— Мистер Гай никогда не задерживается подолгу в этом доме, — промолвила она. — Он почти не приезжает сюда. Разве что, как исключение, вроде его сегодняшнего появления, когда для этого есть какие-то особые причины. Но его бабушка очень любила это место.

— Она умерла?

— Да, как только мистеру Гаю исполнился двадцать один год. Она оставила ему этот дом.

— Вы и Ваш муж следите за этим местом?

— Мы присматриваем только за тем, что внутри дома. Все, что снаружи, предоставлено само себе.

— Грустно, — заметила Роз и нетерпеливо наклонилась, чтобы сорвать белый цветок с вьющегося стебля за окном. Она осторожно взяла в руки бутон и спросила: — А последний раз мистер Гай приезжал сюда по какому-то особому делу?

— Да, — миссис Бивс явно не проявляла общительности. Она развернулась и пошла дальше по коридору. Роз последовала за ней.

Комната, куда они вошли, носила отпечаток мрачного покоя. Пока миссис Бивс стелила белье, Роз скользила взглядом по окружавшим ее предметам. Ее внимание привлекла стоявшая на столике фотография в серебряной рамке.

— Я открою для вас комнату в другом крыле дома, — миссис Бивс закончила взбивать пуховое одеяло. — Это комната хозяина.

— Да, конечно, — рассеянно согласилась Роз и подошла к столику. Она взяла в руки фотографию и спросила: — Кто это?

— Одна знакомая мистера Гая. Мы думали, что в один прекрасный день она станет миссис Уэйкфорд.

Роз внимательно изучала фотографию. Она догадалась, что это была та самая девушка или, скорее, женщина — выглядела она вполне зрело, — от которой когда-то зависело счастье Гая Уэйкфорда. Но она отказала ему. В этих больших темных глазах затаилась насмешка, а очаровательные губки выдавали холодную надменность характера. Рассматривая ее, Роз поняла, что эта женщина никогда не смогла бы сделать Уэйкфорда счастливым. Хотя сам он был убежден в обратном. Похоже, он часто ее вспоминает. Роз поняла, что из-за этой женщины Уэйкфорд и не захотел обвенчаться с Кэрол-Энн.

— Не просто красивая, а… я бы сказала, скорее, опасная! Ее привлекательность — нечто большее, чем красота! — заметила Роз и вернула фотографию на стол.

Миссис Бивс не согласилась с ней:

— Она была очень красивой. Мы все так считали, — сказала она с легким вызовом. — Она носила красивые платья, к тому же, была просто прелестна. Она стала бы очаровательной хозяйкой в этом доме.

— А она осталась бы жить здесь? — спросила Роз, глядя в глаза миссис Бивс.

— Ну… возможно, и нет. Ведь у мистера Уэйкфорда много других имений. Что же вы хотите от красивой, умной женщины, о которой пишут в модных журналах? Чтобы она похоронила себя в такой глуши?

— Вы сказали, она была умна? — любопытство Роз было задето.

— Она рисовала картины, занималась дизайном и… — миссис Бивс подыскивала слова, — ну, словом, необычными вещами. Она проектировала отделку домов и, по просьбе их владельцев, разрабатывала дизайн интерьера. У нее было какое-то особое чутье в таких вещах. Так, по-моему, это называется…

Роз задумчиво смотрела на свое отражение в зеркале.

— А могли бы вы сказать, был ли у нее тот особый, данный не каждой женщине талант сделать мужчину счастливым? — тихо спросила она и продолжила: — Чтобы он был бы так к ней привязан, что, вдруг потеряв ее, немного повредился бы в рассудке?

Миссис Бивс принялась смахивать пыль с мебели.

— Не знаю, — отрезала она. — Меня это не интересует.

— Два дня назад мистер Уэйкфорд должен был венчаться, но не пришел в церковь. Вы знали это?

Миссис Бивс вновь поджала губы.

— И вы стали тому причиной? — потребовала она ответа.

— Нет, — Роз смотрела ей прямо в глаза. — Со мной это никак не связано, и мне хотелось бы, чтобы вы поверили мне. Ведь мы с вами обе оказались в достаточно странном положении: и вы и я хотим помочь мистеру Уэйкфорду, а для этого мы должны помочь друг другу. — Она перевела дух. — Женщины преследовали его?

Миссис Бивс кивнула.

— С самого рождения. Маленькие девчушки спорили до слез, кому первой стоять у его детской кроватки. Позже, когда приходили гости, девочки плакали оттого, что не могли сидеть рядом с ним за столом. Мне всегда казалось, что они погубят его — девушки или женщины… А его деньги, да они только ухудшали положение!

— Да, — согласилась Роз. — Но сейчас он принял правильное решение, — быстро добавила она. — Хотя люди могут превратно истолковать его действия. Поэтому я хочу посоветоваться с вами.

— А вот и врач! — воскликнула миссис Бивс, завидев на дорожке машину. — Вам лучше встретить его.

В полумраке холла Роз увидела высокого человека. Его облик никак не соответствовал ее представлениям о сельском враче.

— Думаю, я не ошибся, и пациент находится в этом доме, — сказал он.

— Сюда, пожалуйста, — Роз повела его в гостиную. — Два дня назад его машина столкнулась с такси, и, мне кажется, он очень сильно ударился головой. Пожалуйста, не беспокойте его излишними вопросами.

— Я никогда не мучаю вопросами пациентов, — успокоил ее врач. Его холодные серые глаза наблюдали за Роз. — У меня есть другой способ выяснить все, что меня интересует.

Во взгляде Роз мелькнула тревога. Много ли он может выяснить?

Глава 6

Доктор закончил свой осмотр.

— Рана на голове довольно глубокая, — он мягко прикоснулся ко лбу Гая. — Думаю, придется наложить швы. А вот вашей рукой надо заняться немедленно. Вы ее сильно вывихнули.

— Валяйте, доктор, — Гай слабо усмехнулся. — Что бы вы ни сделали сейчас, думаю, все будет лучше, чем та боль, что терзает меня вот уже целые сутки.

Роз бросилась к Уэйкфорду, как бы инстинктивно защищая его.

— Вам будет легче, если вы возьмете меня за руку. — Ей становилось дурно лишь от одной мысли о предстоящем.

Уэйкфорд улыбнулся ей.

— Отличная мысль! — сказал он. — Роз, подойди ближе.

Она почувствовала, как он крепко сжал ее руку. Гай посмотрел на доктора.

— Приступайте, док, делайте ваше черное дело!

Местный врач стоял и в раздумье смотрел на эту пару. Девушка явно была очень молода, но казалась самостоятельной и уверенной в себе. К тому же, она выглядела чрезвычайно привлекательно. Мужчина, несомненно, принадлежал к высшему классу. Он привык к деньгам и приятному времяпрепровождению. Он казался гораздо старше девушки и, в отличие от нее, более искушенным, но, тем не менее, был рад ухватиться за ее руку в критический момент. Она же выглядела так, словно это ее кисть была вывихнута и неприятную процедуру предстояло пройти именно ей, а не тому человеку, которому она предложила свою помощь.

Когда все было уже позади, Роз почувствовала, как внутри у нее все дрожит. Она увидела, что Гай безвольно обмяк на стуле, и умоляюще посмотрела на доктора. Тот налил в стакан немного бренди и протянул Уэйкфорду. Гай залпом его выпил и немного успокоился.

— Я скоро начну ненавидеть вкус бренди. Он у меня будет ассоциироваться лишь с лечением и болью.

— Мне кажется, вам требуется отдых, — сказал доктор. — Я навещу вас завтра и думаю, что вам будет лучше.

Роз проводила его до дверей. Сначала он хотел задать ей несколько интересующих его вопросов, но, поглядев на ее все еще бледное лицо, не стал ни о чем расспрашивать. Действительно, когда Роз услышала щелчок, с которым сустав встал на место, ей стало не по себе, и она сама не отказалась бы от глотка бренди.

— Я зайду завтра, — повторил он и на прощание протянул Роз руку. — Кстати, меня зовут Картер… Брюс Картер, — она поймала его пытливый взгляд.

— Спасибо, мистер Картер, — ее маленькая ладошка утонула в его огромной, сильной руке. Роз видела, как он уезжал на большом шикарном автомобиле, похожем на машину Уэйкфорда. Интересно, что заставило его приехать в такую глушь. Было совершенно очевидно, что роль сельского доктора ему не подходит.

— Поболтали чуть-чуть? — спросил Гай, когда она вернулась. Он выглядел посвежевшим, видимо, терзавшая его боль отступила. — Мне кажется, он принял нас за довольно странную пару любовников!

— Любовников? — щеки ее порозовели. — Я уверена, что ему и в голову не могло прийти ничего подобного! — рассердилась она.

— А за кого же он нас тогда принял, по-вашему? — в его синих глазах проскользнула лукавая усмешка. — Наверняка он читает утренние газеты. У меня странное чувство, что я встречался с ним раньше. Я почти уверен, что он узнал меня.

— Вы знаете его?

— Я же говорю, я почти уверен, что видел его раньше. Но в настоящий момент меня это не волнует. Даже то, что он может прямиком помчаться в полицейский участок или позвонить моей бывшей невесте, меня тоже мало беспокоит. — Он удовлетворенно сжимал и разжимал пальцы. — Какое наслаждение вновь обрести руку! Спасибо, Роз, за твою помощь, — с искренней благодарностью неожиданно сказал он.

Легкий румянец опять проступил на ее лице.

— Не стоит… любая женщина на моем месте поступила бы также. Когда-то я тоже вывихнула кисть, и знаю, каково приходится с больной рукой.

— Да, — его взгляд стал задумчивым. — Когда ты рядом, я чувствую себя необычайно уверенно.

Роз густо покраснела.

— Наверное, вам лучше пойти спать, — предложила она. — Комната уже приготовлена.

— Иду. Мне кажется, я мог бы спать целые сутки, да и тебе тоже не помешает хорошенько выспаться. Но я хочу, чтобы ты знала, насколько я тебе признателен! Без тебя я бы пропал, оставшись наедине со всеми своими сомнениями, со своей болью, смятением и совестью… Скажем, не совестью, а редкими и слабыми уколами совести.

— Так позвольте, я сделаю хоть что-нибудь для вас! — воскликнула Роз. — Дайте мне позвонить в Лондон. Мы все сможем объяснить.

Он назидательно поднял указательный палец:

— Я сказал — «редкие и слабые уколы совести». Да и они маловероятны, — в его глазах читался упрек. — Не понимаю, Роз, почему тебе не терпится вернуть меня в клетку ко львам? Я могу поклясться, что ты в глубине души милая и добрая девушка.

— Да… точнее, нет, не это, а… — чувство полной беспомощности охватило ее. Невероятное положение, в котором она оказалась, накопившаяся усталость и растерянность — этого было слишком много. На ее глазах навернулись слезы. Как может он думать, что она желает ему плохого! Она хочет лишь помочь ему.

От Гая не укрылось, как Роз украдкой смахнула слезу со щеки. В одно мгновение он преобразился.

— Роз! Почему ты плачешь? Слишком много событий на тебя навалилось в последнее время?

— Наверное, — она смахнула очередную слезу. — Меня не так уж часто похищают, и я совсем не знаю, как мне оправдываться, когда я вернусь на работу. Боюсь, мистер Манкрофт меня уволит.

— Тогда я подыщу тебе что-нибудь другое.

Он протянул Роз свой платок. Неожиданно выражение его лица изменилось.

— Роз, не смотри на меня так, а то мне кажется, что я вел себя, как последний негодяй!

— Так оно и было! — Роз попыталась улыбнуться сквозь слезы. — Газетам понравится эта история. Наверняка, найдется кто-нибудь, кто скажет, что Вы должны жениться на мне для спасения моей репутации. Вы только подумайте — сразу две невесты пойдут с вами под венец!

Едва эти слова сорвались с ее губ, как она тут же пожалела об этом. Гай протянул руку и приподнял ее подбородок.

— Человек, который возьмет тебя в жены, будет одним из самых счастливых на земле, — серьезно сказал он. — Ты прекрасно водишь машину, ты не пала духом, когда я тебя похитил, и ты всегда готова морально поддержать другого.

Он нежно сжал ее руку.

— Такая маленькая рука, — заметил он, — но такая надежная. Когда ты рядом, я чувствую себя спокойно.

Он сел в кресло и закрыл глаза.

— Позови Бивси. Пусть она принесет мне пижаму. Завтра она купит все, что тебе нужно. Ты только скажи, что хочешь.

Глава 7

На следующее утро Роз проснулась в девять часов. Она спустилась на кухню и обнаружила там миссис Бивс.

— Я встала поздно, извините, — с волнением проговорила Роз. — Обычно я ложусь спать раньше.

— Не волнуйтесь, — успокоила ее экономка. Она аккуратно расставляла на подносе серебряное блюдце с подрумяненными хлебцами, кофейник и салфетки. — Это для хозяина. Вы сами налейте себе кофе. Кофейник на плите. Сделайте себе тосты.

— Спасибо, — поблагодарила ее Роз и взяла хлебный нож. — Как чувствует себя мистер Уэйкфорд?

— Минут десять назад он позвонил в колокольчик. Я полагаю, он хорошо выспался. Скоро к нему придет доктор, но мне нужно уйти. Придется вам впустить его в дом, — она искоса взглянула на Роз. — Мистер Гай посылает меня за покупками для вас. Мне надо поспешить на автобус. Вы лучше напишите список вещей, которые вам нужны.

— О, совсем немного, — Роз помедлила, — и, конечно же, я дам вам денег на их покупку…

Лицо миссис Бивс стало непроницаемым.

— Не стоит беспокоиться. Мистер Гай выпишет мне чек.

— Но я не могу позволить мистеру Гаю платить за меня.

— Мы просто теряем время. Скажите мне ваш размер. — Миссис Бивс взяла поднос и направилась к двери. — Автобусы ходят строго по расписанию. Если я опоздаю на ближайший, то следующий будет лишь в двенадцать дня.

— Может, я возьму машину и…

Миссис Бивс ее уже не слышала. Роз налила себе ароматный кофе и принялась составлять список вещей, которые ей требовались в первую очередь. «Носовые платки, недорогое белье, колготки и одну блузку. Вот, пожалуй, и все», — подумала она. Когда миссис Бивс вернулась, Роз захотелось сказать ей о своем скором возвращении в Лондон.

— Конечно, я не задержусь здесь надолго. Может быть, еще на один день.

Миссис Бивс пробежала глазами список.

— Меня не касается, мисс, как долго вы собираетесь здесь пробыть, — ответила она. — Вам лучше обсудить это с мистером Гаем.

Роз вышла из дома навстречу утренней прохладе. Несмотря на запущенность, сад очаровал ее. Воздушные блестки паутины опутывали кусты и скрадывали их угловатые очертания. То здесь, то там виднелись бутоны осенних цветов, придающих саду вид некоторой ухоженности. Ее поразило многообразие розовых кустов. Вдоль террасы тянулись огненно яркие фуксии. Она подошла к каменной вазе и увидела аллею, тянущуюся к морю. Сквозь деревья виднелась узкая изогнутая полоска желтого песчаного берега, сверкающего в утренних лучах солнца.

Окружавший вид настолько ее пленил, что она, позабыв о скором приезде доктора Картера, спустилась к морю и пошла вдоль огромных валунов вдоль берега навстречу солнцу. Его лучи, падая на мокрые камни, превращали их в драгоценные изумруды и аметисты, разбросанные на песке. Она совсем позабыла о времени, как вдруг услышала, что кто-то нетерпеливо ее зовет. На дорожке, ведущей к дому, она встретила недовольного Уэйкфорда.

— Так вот ты где! — воскликнул он, когда увидел ее. — Я уже начал волноваться, что ты предала меня и возвратилась в Лондон, чтобы рассказать о моем местонахождении.

— Мне не нравится слово «предала», — просто сказала она, хотя от удивления чуть не потеряла дар речи. Гай был безупречно выбрит. На нем великолепно сидел шикарный костюм. Казалось, он собирается в церковь на репетицию венчания.

— Я ходила на берег. Не смогла удержаться, когда увидела море. Это просто райское место, — продолжила она.

Гай улыбнулся.

— Тебе нравится море? Из тебя бы получилась чудесная русалка. Представляю, как ты выплываешь из морских глубин, чтобы погубить неудачника-моряка. Ты лежишь на теплых скалах, а солнце золотит твои волосы!

Роз поспешила отвести взгляд.

— Нелепые выдумки! — возразила она. — Русалок в наше время больше нет.

Гай взял ее за руку, и они направились к дому.

— Только что приходил доктор. Он сказал, что я почти поправился. И еще, его очень интересовал вопрос, почему тебя не было рядом со мной. Кстати, я ему рассказал, что ты работаешь секретаршей у моего друга и что я задумал написать книгу, а ты мне будешь помогать.

Роз вспыхнула.

— Но это неправда!

Гай пожал плечами.

— Какая разница, правда или нет! Я должен был придумать что-нибудь более или менее убедительное.

Они вошли в дом. На столе лежали газеты. Роз взяла одну и прочитала: «Оскорбленная невеста уезжает из Англии». Далее говорилось, что мисс Кэрол-Энн Вэйзи вместе со своей матерью прибыли в лондонский аэропорт с большим количеством багажа, что свидетельствует о намерении отправиться в довольно длительную поездку. Статья заканчивалась словами о том, что до настоящего времени местонахождение мистера Гая Уэйкфорда неизвестно.

— Неужели вы будете продолжать упрямиться и не послушаете моего совета? — решительно сказала Роз.

— С удовольствием его выслушаю, но поступлю наоборот, Роз. Сегодня такой чудный день, я чувствую себя хорошо, и мне совершенно не хочется говорить о чем-то неприятном.

Она беспомощно всплеснула руками.

— Не знаю, почему уступаю вам, но… вы так ужасно себя чувствовали! Возможно, в этом все и дело, — смущенно сказала она. — Сейчас вам лучше?

— Гораздо лучше, Роз, — заверил он и улыбнулся. — Я словно заново родился и, похоже, вконец запутался в своих мыслях и сомнениях, но это так, пустяки. Я хочу предложить тебе выпить что-нибудь. В баре, что в шкафу, напитки на любой вкус. — Он подошел к шкафу и открыл ее. — Я знаю, что ты не особенно любишь спиртное. Ведь так? Но все же, что ты будешь — джин, херес, виски, бренди?..

Гай не спеша приготовил легкий коктейль и предложил ей.

— За счастливый день! — Он коснулся своим бокалом бокала Роз. — И… спасибо.

Роз почувствовала, как у нее в сладостном испуге замирает сердце. Нечто подобное испытывает воришка, забравшийся в яблоневый сад, которому его сообщник, стоящий на карауле по другую сторону забора, подал знак, что улов получился богатый и можно уходить. Ее пульс участился. Зачем кого-то обвинять или оправдывать?

Вернулась миссис Бивс. Она сообщила Роз, что оставила все покупки наверху, в ее комнате, а завтра должны доставить заказанные вещи.

— Мой автобус уже уходил, и я не могла ждать, — пояснила она. — Но, надеюсь, вам понравятся мои покупки.

Брови Роз удивленно поднялись.

— Но мне нужно было купить лишь самую малость, — сказала она. — То, что я просила, не нужно было заказывать.

Она подняла глаза и увидела, как Гай и миссис Бивс переглянулись. Глаза Уэйкфорда смеялись.

— Я совсем не оставил тебе времени, чтобы собраться, Роз, — напомнил он. — Пусть покупки, сделанные миссис Бивс, будут маленькой компенсацией за причиненное тебе беспокойство.

Роз оставила кофе и стрелой взлетела вверх по лестнице в свою комнату. На покрывале кровати лежала большая коробка, а поверх нее — аккуратно перевязанные бумажные пакеты. Она в нетерпении смахнула свертки и открыла коробку. Среди вороха оберточной бумаги лежало платье из мягкого темно-синего материала с воротничком и манжетами белого цвета. В платье такого фасона она могла бы ходить на работу, но не могла позволить себе покупать одежду из шелка такой тонкой выделки. Там же в коробке лежали белый жакет и юбка, а к ним — очаровательная блузка.

Роз помчалась вниз. Уэйкфорд и миссис Бивс прочитали на ее лице открытое недовольство и изумление.

— Миссис Бивс! — начала она. — Кто распорядился приобрести все эти вещи?

— Они вам не понравились? — удивленно спросила миссис Бивс. — В магазине меня уверили, что все товары высокого качества. Если у Вас есть хоть малейшее сомнение, я незамедлительно их поменяю.

— Да я не об этом! — Роз не ожидала такого непонимания. — Я не могу сейчас позволить себе покупать такие вещи! И…

Гай Уэйкфорд рассмеялся и закурил очередную сигарету.

— Мистер Уэйкфорд, я повторяю, что не могу позволить вам платить за меня!

Миссис Бивс сделала шаг вперед. В руках она держала аккуратно сложенную скатерть.

— Мисс Арден, выслушайте меня! — миролюбиво произнесла она. — Мистер Уэйкфорд нуждался в помощи. Он выбрал вас. Вы могли ему отказать, чтобы не оказаться втянутой в его проблемы. Вы могли просто послать его куда подальше с его заботами. Но вы это не сделали.

— Не совсем так, Бивси. Ведь я же не оставил девушке выбора. — Гай не скрывал свою улыбку. — Я взял да и направил на нее револьвер…

Миссис Бивс пропустила его слова мимо ушей.

— Мистер Гай нуждался в вашей помощи, и вы ему не отказали, — повторила она. — Теперь его черед оказать вам маленькую любезность и, пожалуйста, будьте милостивы к нему. У него и его семьи достаточно денег. С вашей стороны было бы глупо настаивать на том, чтобы самой оплатить эти покупки, тем более, все эти вещи вам просто необходимы.

— Так вы… — Роз устремила на миссис Бивс свой по-детски искренний взгляд. — Так вы теперь поверили, что я и мистер Уэйкфорд встретились лишь несколько дней назад?

— Конечно, — ответила она. — Поначалу я была поражена и сбита с толку. Естественно, мне могло показаться все, что угодно. Теперь я вижу, что вы не тот тип женщины, который может понравиться мистеру Гаю.

— Спасибо, Бивси, — сухо проговорил Уэйкфорд. — Это не я, а мисс Арден тебя благодарит, — ворчливо добавил он. — Твои слова отобьют всякое желание у любой девушки общаться со мной.

Миссис Бивс повернулась к двери. Казалось, она не расслышала его слов.

— В магазине мне сказали, что все вещи должны подойти.

— Ты это уже говорила, — нетерпеливо отмахнулся от нее Уэйкфорд, дожидаясь, пока она выйдет. Он обернулся и пристально посмотрел на Роз. — Я тут кое о чем подумал, — отрывисто произнес он. — Поначалу я думал насладиться несколькими днями спокойствия, но, похоже, не стоит больше злоупотреблять моей временной потерей памяти. Как ты думаешь, Роз, лучше позвонить по телефону или отправить телеграмму?

Так как Роз, пораженная, молча наблюдала за ним, он придвинул к себе блокнот и стал писать.

«Мистер Ричард Уэйкфорд вновь обретает память после аварии. Пожалуйста, срочно сообщите мисс Вэйзи. Мистер Уэйкфорд находится под наблюдением в Трегони Чойс, Трегони, Корнуэл. Быстро поправляется». Затем он подписал сообщение: «Бивс».

Глава 8

Прошло два дня, а ответа все не было.

Поначалу Роз твердо верила, что стоит отправить телеграмму, и ответ не заставит себя ждать. Но время шло, а они все еще томились в ожидании. Постепенно Роз охватили сомнения. Даже если Кэрол-Энн уехала из Англии, пытаясь скрыться от общественного внимания, и, вероятно, остановилась в какой-нибудь небольшой и не такой роскошной гостинице, в каких она обычно привыкла останавливаться, то все равно ее домашние переправили бы ей телеграмму.

Быть может, она испытала слишком большое потрясение и не может простить Уэйкфорду, что он оказался жертвой такой необычной аварии и не смог прийти на свадебную церемонию. Быть может, у нее были причины догадываться, что он оставил ее… Роз вдруг поймала себя на мысли, что она изучает Уэйкфорда. Для этого у нее было достаточно времени: они вместе проводили часы в ожидании известий, вместе сидели за обеденным столом или в библиотеке, бродили по запустелому саду в лучах осеннего солнца или спускались по дорожке на морской берег. Роз пыталась понять, что связывало этих двух людей, которые едва не обвенчались. Она рисовала в своем воображении Гая Уэйфорда искренне любящим женихом, хотя он, возможно, им и не был, живо увлеченным подготовкой к венчанию или поисками свадебного кольца для Кэрол-Энн. Так или иначе, он все же должен был проявлять интерес к своему будущему, а точнее — к дальнейшей жизни с необычайно красивой молодой леди.

Она очаровательна! Об этом свидетельствовали ее фотографии. Она даже затмевала красотой ту женщину, чей снимок украшал столик в комнате жениха-беглеца. У Кэрол-Энн были такие же золотистые волосы, как и у Роз, только прическа другая, более модная. Ее большие глаза привлекали невинным детским выражением. Они могли быть голубого или серого цвета и излучали доверчивость. Вне всякого сомнения, все пришедшие на венчание должны были испытывать симпатию и сочувствие к мисс Вэйзи.

Вот если бы на ее месте оказалась таинственная незнакомка, чью фотографию Роз обнаружила в этом доме и чей вызывающий взгляд не понравился ей, то тогда, вполне возможно, она не вызвала бы такого единодушного сочувствия. По крайней мере, некоторые женщины втайне порадовались бы ее неудаче.

Роз безуспешно пыталась разрешить эту загадку. Ее воображение рисовало ей, как Гай бросает у алтаря не Кэрол-Энн, а именно эту женщину. Недоброе выражение ее глаз напоминало гибельный взгляд Медузы Горгоны.

— Роз, зачем ты пытаешься вникнуть во все это? — Уэйкфорд усмехнулся, увидев, что ее тяготят мучительные раздумья. — Тебе никогда не понять поведения отвергнутой женщины, как не понять и меня. И не стоит утруждаться.

— Но вы же не отвергли мисс Вэйзи! — воскликнула Роз. — Вы прекрасно знаете, что виной всему авария.

— Так ли? — улыбка исчезла с его губ, и на лице появилось задумчивое выражение. — Не думаю. Последнее время мне кажется, что я знаю слишком мало. Все эти дни я нахожусь в каком-то странном состоянии.

— Потому что вы все время живете в ожидании того, что все уладится само собой. — Роз взяла со стола книгу и прочитала название, не вникая в его смысл.

— Мисс Кэрол-Энн никогда не простит мне нанесенного ей оскорбления. А ты, Роз, смогла бы простить меня? — внезапно спросил он, устремив на нее пристальный взгляд.

— Да, — ответила Роз, почти не раздумывая. — Я бы смогла, если бы знала правду!

— Но правда совсем не радостная, — продолжил Уэйкфорд. — Ни Кэрол, ни я не хотели этой свадьбы.

Его слова совсем сбили с толку Роз. Ее глаза были полны столь неподдельного недоумения, что он подошел к ней и, мягко улыбаясь, положил руку ей на плечо.

— Это так, Роз. Ты все еще живешь в мире сказок, в которых герой и его принцесса всегда делают то, что положено делать. А правда в том, что мы были не настолько влюблены друг в друга, чтобы желать этой свадьбы. Этого хотели ее родители. У нее очень умные родители, и уж они постарались хорошенько обработать Кэрол, нацелившись обвенчать ее с мешком денег. Бедная Кэрол могла бы повстречать другого человека и влюбиться в него, но она предпочла брак со мной, ведь он гарантировал ей спокойную, обеспеченную жизнь.

— А вы? — Ее глаза холодно смотрели на него. — Не думаю, что вы принимали в расчет мнение ваших родственников. Что же вас вынудило дать согласие на брак с этой девушкой, которая, если судить по вашим же словам, ничего собой не представляет.

Уэйкфорд искренне рассмеялся.

— Пора уж повзрослеть, Роз! Ты мечтаешь о браке по любви… — Затем, внезапно став серьезным, он добавил: — Я надеюсь, что у тебя так и будет.

Она отшатнулась от него.

— После общения с вами я и думать не могу о замужестве.

Уэйкфорд задумчиво посмотрел на нее и, после некоторого молчания, сказал:

— Я хочу, чтобы ты поняла одну вещь. В жизни каждого мужчины наступает момент, когда он должен жениться. — Он подошел к окну и повернулся лицом к стеклу. — Думаю, если это необходимо, то почти всякий мужчина может свыкнуться и любить женщину, тем более красивую. В моей жизни было не одно увлечение, но лишь однажды я потерял голову от любви. Этот случай научил меня осмотрительности.

— Поэтому вы отвергли девушку, хотя она не заслуживала столь уничижительного отношения к ней! Если бы на ее месте оказалась женщина, чью фотографию вы продолжаете хранить в своей комнате, то, вероятно, вашему поступку нашлось бы более возвышенное и справедливое объяснение, не так ли? Ведь это она бросила вас! — выпалила Роз.

Уэйкфорд стоял к ней спиной и смотрел в окно, поэтому она не заметила, как побледнело его лицо.

— Ты имеешь в виду фотографию Кармелы? — спросил он тихо.

— Кармела? — откликнулась Роз. — Она испанка?

— Наполовину.

— Она бросила вас? Вы ужасно переживали?

— Да.

Роз в отчаянии всплеснула руками.

— Никогда мне не понять мужскую логику! Вы не раз влюблялись и разочаровывались. Вы были безнадежно влюблены, и вот собираетесь венчаться без любви. Не знаю, почему я сочувствую вам, почему мне вас иногда жалко… Не знаю!

— Потому что ты милая и добрая девушка, Роз. — Он обернулся. — Оставим эту тему. Я постараюсь сделать все от меня зависящее, чтобы возместить ущерб, нанесенный Кэрол-Энн. Я оплачу все расходы, связанные с церемонией венчания, и добавлю кругленькую сумму за оскорбленную гордость невесты и все такое прочее. Конечно, если ее отец позволит мне сделать это, а он, я не сомневаюсь, позволит… Затем она сможет выйти замуж за человека, с которым будет счастлива, и я, в конце концов, превращусь в ее благодетеля. Может быть, теперь, Роз, тебе будет легче понять, почему ты не отказала мне в помощи сразу же и почему иногда сочувствуешь мне?

Роз отрицательно покачала головой.

— Нет. Если бы оскорбили мою гордость, то никакие деньги мне были бы не нужны. Тем более ваши!

Он насмешливо взглянул на нее. Но тут раздался стук в дверь, и вошла миссис Бивс.

— Пришел доктор Картер, — объявила она. — Вы готовы его принять?

— Да, пожалуйста, пусть пройдет.

Вошел доктор. Его глаза смотрели проницательно и настороженно. Он улыбнулся краешком губ Уэйкфорду и Роз.

Контраст между его бдительным взором и легкой улыбкой поразил Роз. Но больше ее волновало, заметит ли доктор румянец — следствие гневного возмущения, бушевавшего в ее душе.

Доктор наградил ее еще одним пристальным взглядом и приступил к осмотру пациента. Затем он объявил о полном выздоровлении Уэйкфорда. Взяв предложенный ему херес, он удобно устроился в кресле.

— Полагаю, вы думаете о том, когда сможете приступить к работе? — спросил он.

— К работе? — переспросил Уэйкфорд. Мгновение спустя, он вспомнил о том, что говорил Картеру о желании написать книгу и, совладав с голосом, совершенно спокойно произнес: — Да, да, конечно. — Он посмотрел на Роз и его глаза блеснули. Казалось, его позабавил вопрос доктора. — Нас просто снедает желание взяться за работу, правда, Роз?

Роз что-то невнятно ответила. Она почувствовала, как краснеет еще больше под проницательным взглядом стальных глаз Картера.

— Вы не находите это место слишком уединенным, мисс Арден? — обратился он к ней, — Вы же работаете в Лондоне, поэтому многое здесь будет для вас внове.

— Я уже говорил вам, что позаимствовал мисс Арден у давнего друга, который ведет некоторые мои дела, — вмешался в разговор Уэйкфорд.

— Должно быть, ваш друг очень отзывчивый человек, раз великодушно уступил свою секретаршу для столь важной работы. Я и сам частенько подумываю взяться за книгу, да вот только все времени не хватает, и… и я не могу рассчитывать на помощь секретарши, — улыбнулся он.

— Дайте объявление в газеты, — посоветовал Уэйкфорд и протянул доктору платиновый портсигар. — Боюсь, что я не настолько щедр, как мой друг, и не могу предложить вам воспользоваться помощью Роз, — холодно добавил он.

— В старых домах есть особая прелесть, — продолжил Картер. — Жаль, что вы не успели привести все в полный порядок, тогда бы ваш дом стал просто великолепен. Вы нечасто здесь бываете?

— Очень редко, лишь когда мне хочется скрыться от всех, — ответил Уэйкфорд.

— Например, чтобы писать книгу?

— Именно так, — согласился Уэйкфорд.

— Любопытно, — после некоторого молчания сказал Картер. — Но мне кажется, что я где-то встречал вашу фамилию раньше. Пару лет я провел заграницей, но Уэйкфорд… эта фамилия мне определенно знакома. Как вы думаете, может, из газет?

Уэйкфорд выдержал холодный взгляд доктора.

— Вполне возможно. И даже скорее всего вы видели мое имя в газетах. Я не пришел на свое венчание, а газетчики обожают такие истории.

Брюс Картер поднялся из кресла.

— Поразительный случай амнезии, — спокойно проговорил он, — Как я понимаю, травму головы вы получили до того, как должны были пойти на венчание?

— Это единственное, что может меня оправдать, — натянуто сказал Уэйкфорд.

Доктор кивнул.

— В действительности вы ведь не собираетесь писать никакую книгу? Тогда помните, что доброе имя мисс Арден нуждается в защите. Вы знаете, что в ближайшие дни местный люд начнет судачить о вас, а если пронюхают газетчики… Сами можете догадаться, как они распишут эту историю. Вы согласны со мной?

— Да, — Уэйкфорд снова побледнел.

— Вы богатый человек. А общественность любит богатых. Днем раньше или чуть позже вы будете прощены. Правда ли, что присутствие мисс Арден в этом доме вызвано тем, что вы нуждаетесь в помощи секретарши? — Он испытывающе посмотрел на Роз. — Это действительно ваша работа?

— Да, — кивнула Роз. В столь неловком положении ей еще не доводилось бывать. — Я действительно работаю в конторе друга мистера Уэйкфорда… его поверенного.

— А он знает, где вы сейчас находитесь? Роз сначала отрицательно качнула головой, а затем быстро кивнула.

— Я сообщила, что я в Корнуэле. Я написала и объяснила ему, что несколько дней меня не будет на работе.

— Получается, что вы увезли мисс Арден без разрешения? — Картер неодобрительно посмотрел на своего недавнего пациента. — Меня это не касается. Но когда общественность начнет докапываться до сути дела и перемывать вам кости, Уэйкфорд, то оправдаться будет нелегко. Вы можете меня послать к черту, но, мне кажется, должны как можно скорее отправить мисс Арден обратно в Лондон.

— Но я не могу оставить мистера Уэйкфорда! — вскричала Роз. — Я не могу оставить его одного.

— Мисс Арден, прошу извинить меня, если я сказал что-либо не так. Если я вам буду нужен, то мой дом стоит самым первым по эту сторону поселка. — Доктор поклонился и вышел в холл.

Роз подошла к Уэйкфорду и в отчаянии сжала его руку.

— Я не оставлю вас, — пообещала она. — Я не могу представить себе вас одного в этом доме без… — она замялась, — … одного в обществе Бивсов. Они милые люди, и я уверена, что они любят вас, но вы даже не сможете поговорить с ними. Не сможете обратиться к ним, как могли бы обратиться…

— К тебе, — закончил он вместо нее и нежно поцеловал ее руку. — О, Роз! — произнес он растроганно. — О, Роз!

Глава 9

На следующий день он написал письмо Кэрол-Энн. В этом послании, хотя оно и не было криком души, он искренне просил простить его. Уэйкфорд писал, что готов жениться на ней, если она все еще согласна. Но если она считает их брак невозможным, то он готов возместить ущерб и все расходы.

Уэйкфорд был уверен, что улаживать все вопросы ему придется с ее отцом. Когда он показал письмо Роз, то она сразу же поставила себя на место Кэрол-Энн и подумала, что единственное, чего она могла бы желать, это скрепить их судьбы брачными узами и носить его имя. Втайне она питала надежду, что оскорбленная гордость мисс Вэйзи не позволит ей сделать этого. Но в дело могут вмешаться ее родители, и тогда, если Уэйкфорд верно обрисовал их расчетливый и практичный склад ума, она может и передумать.

Письмо отправили. Уэйкфорд ходил с таким видом, словно на него взвалили непосильную ношу.

— Я не хочу считать себя мерзавцем, Роз. Я говорил тебе правду — я не подлец. Может, я не придерживаюсь таких крепких моральных устоев как Брюс Картер, — в его голосе была неподдельная горечь, и Роз поняла, что слова Картер сильно задели его, — но я… у меня тоже есть совесть. Поверь мне!

Роз кивнула.

— Конечно, я верю вам. В противном случае, меня бы здесь просто не было, — в ее голосе прозвучало столько искренности, что он облегченно вздохнул. Он угрожал ей револьвером, но он не удерживал ее в Трегони Чойсе. Он просто использовал все свое мужское обаяние, чтобы удержать ее около себя. — Я уверена, что если бы не та авария, то венчание состоялось бы.

Его лицо омрачилось.

— Представь себя — я женат на Кэрол-Энн! Связать себя с ней навсегда?! Смириться с ее вздорным, капризным характером? Да о чем мы говорим! Вся эта история еще продолжается…

— Ой! — перебила его Роз. — Все закончилось. — Она смотрела в газету и не верила своим глазам. — Только послушайте! «Мисс Кэрол-Энн Вэйзи, которая еще совсем недавно должна была обвенчаться с мистером Ричардом Уэйкфордом, находясь в Швейцарии, вышла замуж за мистера Невиля Ричмонда, сына известного капитана. Венчание состоялось лишь после того, как было получено особое разрешение. На церемонии присутствовали родственники невесты.»

У Уэйкфорда вырвался вздох облегчения. Взволнованный, он лишь смог произнести:

— Я свободен, Роз! Я действительно свободен!

Он снова шумно вздохнул, и впервые его глаза оживленно засверкали.

— Это надо отметить! — воскликнул он. — Сегодня мы устроим особенный ужин! Думаю, у Бивса в погребе найдется еще одна бутылочка шампанского из старых запасов. Мы поднимем бокалы за то, что я вновь свободен, Роз, за то, что меня не преследуют, за то, что я не должен больше мучаться! — Он поднял руки, — Даже не верится!

— А она действительно любит этого Невиля Ричмонда? — робко спросила Роз.

— Да, она любит его. Для счастья им вполне достаточно шампанского и поцелуев. Я думаю, что она, наконец, действительно будет счастлива.

— А ее родители дали согласие на брак?

— Мне кажется, они облегченно вздохнули, как только получили мое письмо. Да я и сам готов довольствоваться малым — лишь бы было шампанское!

Роз отодвинулась от него. Ее поразили его слова: шампанское и поцелуи…

Тем вечером она надела голубое шелковое платье, которое ей купила миссис Бивс, после ужина потратила много времени, делая прическу, и увидела, как Уэйкфорд застыл, заметив ее в дверях библиотеки. Он не смог удержаться и коснулся ее шелковистых волос, когда она села рядом с ним у камина. Короткий октябрьский день клонился к закату. Снаружи, сотрясая дом, гудел ветер, и доносился глухой рокот моря. В комнате отблески огня играли на полках с книгами, и Роз казалось, что более спокойной и надежной комнаты не сыскать нигде на белом свете.

На столике возле камина стоял поднос с напитками. Гай наполнил бокалы, предложил один Роз и с чувством произнес:

— За свободу! — Его глаза сверкали. — За свободу, Роз!

— И как вы намерены ею распорядиться? — спросила она.

— Свободой? — переспросил он. — Я буду очень осторожен и постараюсь ее больше не терять. Это уж точно, моя дорогая.

Миссис Бивс вошла с подносом, на котором дымился ужин, источая тончайший аромат. Гай и Роз уселись по разные стороны столика у камина. Он наполнил шампанским ее бокал и предложил следующий тост:

— За тебя, Роз! Я никогда не забуду твою помощь. И никогда не забуду тот вечер, когда встретил тебя в офисе.

— Почему? — спросила она, глядя на искрящиеся пузырьки шампанского, поднимавшиеся в ее бокале.

— Потому что я был поражен. У меня болела голова, и мне могло привидеться что угодно, но только не ангел со светящимися золотыми волосами, который появился в пустой комнате и страшно побледнел, как только увидел мой разбитый лоб. — Он благодарно сжал ее руку. — Ты прекрасно обработала мою рану, Роз! То, что ты задержалась в тот день на работе, было предопределено судьбой.

Может, на нее подействовало шампанское, но взгляд его глаз завораживал ее. Роз безуспешно пыталась смотреть в другую сторону.

Вошла миссис Бивс и предложила им кофе, после чего, убрав подносы, удалилась. Мерцающий свет свечей превратил волосы Роз в золотое облако. Они заструились, когда Гай провел по ним рукой. Это была сильная рука, рука мужчины, который мог постоять за себя.

— Иди сюда, — неожиданно позвал он и помог Роз подняться с кресла. Он положил руки ей на плечи и печально сказал: — Ты знаешь, Роз, я больше не могу удерживать тебя в этом доме.

Роз остолбенела. Всего лишь накануне Картер говорил те же самые слова. Тогда она заявила, что не может оставить его, а Гай поцеловал ей руку. Он был взволнован тогда, а сейчас говорит ей, что она должна уйти. Роз уже давно готовилась к тому, что, рано или поздно, им придется расстаться. Но ее убило то, что именно он сказал, что ей больше не следует оставаться в Трегони Чойс. Когда все его проблемы благополучно разрешились, она оказалась лишней. Зачем теперь кому-то взывать к его совести или скрашивать его тягостное ожидание? Теперь он свободен, и она, Роз Арден, тоже вольна вернуться в Лондон к своей работе.

Ей нечего было сказать ему. Он же сжал ее плечи и приказал, как когда-то:

— Роз, не смотри на меня так!

Роз попыталась улыбнуться, хотя сердце у нее тоскливо сжалось. Она отошла в сторону и, не глядя на него, спросила:

— А как я смотрю на вас? Конечно, я вернусь в Лондон. У меня ведь есть там работа, и мне предстоит рассыпаться в извинениях перед мистером Манкрофтом. Я не хочу его обманывать.

— Но тебе не нужно его обманывать. Я напишу ему записку.

Улыбка не получилась у Роз.

— Лучше я сама ему все объясню.

— Может, я подыщу тебе другую работу?

Она качнула головой.

— Нет, большое спасибо.

— Может быть, работу у меня? Мне, наверное, потребуется секретарша?

Роз, не проронив ни слова, еще раз качнула головой.

Уэйкфорд посмотрел на нее так, словно видел впервые, и медленно произнес:

— Роз! Ты никуда не поедешь. Я не могу остаться без тебя. Не знаю почему, но я не позволю тебе уехать.

— Не выдумывайте, — словно во сне, ответила она.

— Я ничего не выдумываю. — Он мягко улыбнулся и нежно сжал ладонями ее голову. — Это не выдумки, кареглазка! Я не знаю, говорил ли кто-нибудь тебе, что у тебя красивые глаза? Чистые, как горный источник? В них иногда мелькают сомнение и неуверенность… Ты боишься жизни, Роз? Ты когда-нибудь задумывалась, чего хочешь от жизни?

Блеск его глаз ослеплял Роз, а его нежная улыбка покоряла ее. Он притянул ее к себе, и их губы слились в поцелуе. Роз показалось, что свечи в комнате неровно замерцали и все вокруг пришло в движение. Когда Гай мягко отстранился от нее, в ней все еще продолжала бушевать целая буря страстей, но в то же время ей хотелось бежать прочь от своих чувств. Гай заметил это.

— Будь разумной, Роз. Есть вещи, которые неизбежны и неотвратимы в жизни. Например, этот поцелуй. С тех пор, как мы вошли в этот дом, я сгорал от желания поцеловать тебя. Твои уста просто созданы для поцелуя. — Он вновь прильнул к ней, испытывая ни с чем не сравнимое наслаждение. Потрясенный, он смог лишь воскликнуть: — О, Роз!

Она решительно отстранилась от него.

— Вы не должны… Вы не имеете права поступать так!

Он сел на ручку кресла, достал портсигар и стал разглядывать его.

— Но я думаю, что ты могла бы дать мне такое право… выйдя за меня замуж.

— Выйти замуж?

Роз подумала, что шампанское, выпитое за ужином, ударило ему в голову. Доктор сказал, что он полностью поправился, но, видимо, слишком много волнений и переживаний выпало на его долю в последнее время. Он пребывал в постоянном напряжении, и его организм еще не окреп.

Какое облегчение он испытал, когда узнал, что не связан больше ничем с Кэрол-Энн! А сейчас снова готов пожертвовать своей свободой, завоеванной с таким трудом!

— А почему бы и нет? — тихо проговорил он, держа в руке все еще незажженную сигарету. — Что в этом плохого, Роз? Мне не нужна жена-домохозяйка, этакое светское украшение, годное лишь на то, чтобы развлекать приглашенных гостей.

— Тогда зачем жениться? — Роз отступила на шаг назад.

На его лице вновь промелькнула знакомая усмешка.

— Я хочу, чтобы ты всегда была рядом со мной. Мне кажется, одного этого достаточно. Странно, но мысль о женитьбе меня совсем не пугает, и у меня нет ощущения, что я затягиваю на своей шее петлю. Наоборот, я не вижу причин, которые могли бы препятствовать нашему счастью. Я сделаю для тебя все. Тебе не придется больше зарабатывать себе на жизнь в конторе у Манкрофта.

— Мне всегда нравилось самой обеспечивать себя, — сдавленным голосом произнесла Роз. — Быть независимой ото всех.

— Это хорошо, но не тогда, когда тебе всего двадцать. К тому же, ты мне нужна.

— Нужна? — тихо переспросила она. — А Кармела? Она была вам нужна больше, чем я?

Он кивнул головой и крепко сжал губы.

— А вот Кэрол-Энн вам совсем была не нужна, так?

Он снова кивнул.

— Получается, что я — нечто среднее между ними двумя, — продолжила Роз. — Вы можете прожить без меня, но вам кажется, что со мной ваша жизнь будет более приятной… — Она помедлила. — Я рада, что вы цените меня больше своей свободы, за которую мы только что поднимали тост.

Глава 10

На следующий день, около полудня, в ворота Трегони Чойс въехал небольшой серебристо-голубой автомобиль и остановился напротив дома.

Миссис Бивс была на кухне, когда в дверь позвонили. Прежде чем выйти в холл, она поставила в печь сладкий пирог с фруктовой начинкой и вытерла руки. Гостья уже вошла в дом и стояла около резной лестницы. При виде миссис Бивс она широко улыбнулась.

— Прости меня, Бивси. Дверь была открыта, и я сама вошла. Как ты поживаешь? Не забыла меня после стольких лет?

Миссис Бивс замерла от неожиданности. Разве могла она забыть эту очаровательную улыбку и сверкающие черные глаза! Как и прежде, они были насмешливы и лукавы.

— Я застала тебя врасплох? — Она сняла шляпку, удачно подходившую по цвету к ее костюму, и небрежно кинула ее на массивный дубовый стол. Ее темные волосы были хорошо уложены. Усталым жестом она поправила прическу.

— Бивси, я с самого утра за рулем и поэтому не прочь выпить чашку кофе. Может, у тебя найдется? Я еду к себе в загородный дом, где не была целых два года. Могу представить, в каком там все запустении! Вот и решила по пути заехать. Бивси, надеюсь, я не помешала? Ты так сильно удивлена моим появлением?

— Нет-нет, мисс… Прошу прощения, миссис Кавендиш. По правде говоря, меньше всего я ожидала увидеть вас в этом доме. Не могу поверить своим глазам! — с трудом произнесла миссис Бивс.

— Неужели я так сильно изменилась?

— Совсем нет, мисс… Еще раз простите, мадам! По привычке я хотела сказать «мисс Трэйси». — Она немного волновалась. — У меня это вырвалось само собой.

— Ничего, Бивси, все в порядке. Ты можешь звать меня «мисс Трэйси», если тебе так больше нравится. Я же теперь вдова, и у меня вновь девичья фамилия.

— Вы… Вы овдовели?

Ответа не последовало. Стройная фигурка грациозно проплыла в открытую дверь библиотеки. Там Кармела осмотрелась, и на ее лице отразилось крайнее изумление, когда она не обнаружила никаких изменений.

— Гай не склонен тратить много денег на поддержание порядка в своем имении. Я думала, что, получив его в наследство, он будет лучше заботиться о нем.

Миссис Бивс промолчала.

Взгляд Кармелы стал задумчивым. Ее глаза застыли, словно поверхность волшебного озера, упрятанного в сердце лесной чащи. Наконец она спросила:

— Он здесь?

— Да, но, мне кажется, собирается скоро уехать.

— О, Бивси! — сказала мисс Кавендиш своим звучным, глубоким голосом. — Ты всегда была предана ему, но не стоит сейчас пытаться обмануть меня лишь потому, что я внезапно вновь появилась в этом доме. Я все же имею некоторое отношение к нему. Знаешь, к тому же, я читаю газеты! — Разговор явно забавлял ее. — Естественно, меня заинтересовало известие, что мой старый друг вдруг не явился на собственное венчание.

— Мистер Гай попал в аварию, — нахмурилась миссис Бивс. — Он не смог явиться в церковь.

— Однако, невеста не захотела ждать его выздоровления и обвенчалась с кем-то другим. Ты знаешь об этом, Бивси?

— Меня это не касается! Лучше я принесу вам кофе, мисс Кармела.

— Право, как в старые добрые времена! Прежде чем ты уйдешь, скажи мне, что за молодая женщина приехала с ним в Корнуэл? Она действительно секретарша, или же у нее… какие-то другие планы?

— Ничего такого о мисс Арден я не знаю, — твердо ответила миссис Бивс. Кармела была поражена: раньше такой решимости и убежденности она в экономке не замечала.

— Она симпатичная?

— Она очень приятная девушка.

— И умная?

— Не знаю, мисс, — ответила миссис Бивс с твердым намерением прервать разговор.

— Ну, хорошо, Бивси, — вкрадчиво продолжила Кармела. — Ты всегда отличалась сообразительностью. Я уверена, ты смогла бы с первого взгляда догадаться, не из тех ли она женщин, что охотятся за мужьями? За богатыми мужьями?

— Мисс Арден к ним не относится, — заверила ее миссис Бивс.

Кармела вздохнула с облегчением.

— Хорошо, принеси мне кофе. Они ведь сейчас у моря, на скале, правда? Когда я проезжала мимо, я видела там Гая с молодой женщиной. Они поднимались на вершину. Хорошо, я подожду кофе здесь.

Когда они вернулись, она курила сигарету, вставленную в длинный костяной мундштук, украшенный золотом. Солнечный свет струился через большое окно и падал на ее волосы, делая их похожими на оперение большой черной птицы. Лицо ее казалось невероятно бледным; ее губы и зеленоватый костюм были единственными яркими красками во всем ее облике.

— Ах, Гай! — воскликнула она и протянула ему руку. — Последний раз, когда мы виделись, ты был не слишком дружелюбен. Помнишь? Ты еще сказал, что мы больше никогда не встретимся.

Гай застыл на месте. Его лицо окаменело.

Кармела улыбнулась.

— Это я, дорогой! Да, да, не во сне, а наяву. Я писала тебе, но ты не отвечал… думаю, просто из вредности.

Роз появилась в дверях и встала у Гая за спиной. Она не подозревала о присутствии посторонних, пока не увидела на диване Кармелу. Она и Гай вошли через заднюю дверь и не заметили ее машины. Роз решила, что ей лучше уйти.

— Извините, я вас не видела, — пробормотала она.

— Нет, пожалуйста, не уходите, — попросила ее Кармела. — Я уже давно хотела познакомиться с вами. Ведь вы — мисс Арден? Брюс Картер, мой давний друг, сказал мне, что вы помогаете Гаю писать книгу.

— Да, это так, — в словах Гая послышалось облегчение. — Брюс Картер — твой старинный друг? Теперь понятно, почему его лицо показалось мне знакомым. Да, вспомнил, я видел его на коктейле, который ты устраивала несколько лет назад. Тогда он показался мне глубоко несчастным. Может, он имел виды на тебя и вдруг узнал, что ты помолвлена?

Он присел на ручку кресла и холодно посмотрел на нее.

Кармела улыбнулась.

— Мой дорогой, я приехала сюда не затем, чтобы обсуждать доктора Картера, — сказала она. — Ты ведешь себя крайне неприлично! Мисс Арден ждет, а ты до сих пор не представил нас друг другу. Пожалуйста, познакомь нас.

С лица Гая не сходило выражение мрачной тревоги. Он повернулся к Роз и представил ее Кармеле.

— Мисс Роз Арден, о которой тебе рассказывал Картер. А это — миссис Кармела Кавендиш.

Роз почувствовала на себе цепкий, оценивающий взгляд Кармелы и поежилась от внезапно охватившего ее беспокойства. Всего несколько минут назад, с замирающим сердцем, она еще раз твердо сказала Гаю, что не сможет выйти за него замуж.

— Брюс прекрасно отзывался о вас, — Кармела растягивала слова. Роз удалось стряхнуть с себя странное наваждение, в котором ее держал гипнотизирующий взгляд Кармелы. — Он мне сказал, Гай счастлив, что вы рядом с ним.

— Довольно мило с его стороны, — заметил Гай, и в его глазах промелькнула искра недовольства. — Он написал обо всем в письме?

— Нет, — Кармела покачала головой. — Я знала, что он здесь, и просто решила повидать его. Я позвонила ему, но мне показалось, что он не слишком жаждет меня видеть.

— Как предусмотрительно с его стороны, — язвительно заметил Гай. — Он что, решил, будто я нуждаюсь в его помощи?

— Нет, — Она снова качнула головой. — Мне кажется, он думал о мисс Арден.

— Что? — воскликнул Гай.

Она томно улыбнулась.

— Вероятно, он не до конца разобрался в ваших отношениях, дорогой. Мисс Арден так молода! Ей еще просто рано работать секретаршей. — Она поднялась и нежно тронула его руку. В ее улыбке появилось нечто большее, чем просто загадочное томление. — Ты знаешь, что женщины могут быть очень коварными и настойчивыми.

Внезапно лицо ее омрачилось, словно от каких-то воспоминаний, и с неожиданной прямотой она спросила:

— Ты уже слышал, что я овдовела? Вот уже шесть месяцев, как умер Роджер, а за год до этого я потеряла сына. Для меня это была трагедия, — она особо выделила последние слова.

Гай, казалось, не понял ее. Он переспросил, словно сомневался в услышанном:

— Ты — вдова? Кармела, ты сказала, вдова?

Она чуть-чуть наклонила голову и устремила на него свой взгляд. Гай потерял способность двигаться и, безмолвный, застыл посреди комнаты. По его виду можно было понять, что он охвачен нахлынувшими на него воспоминаниями. Затем его взгляд погас, словно он вспомнил что-то неприятное; лицо как-то сразу осунулось, видимо, это «что-то» больно его ранило. Кармела все еще держала его руку, когда он резко высвободился и отошел к окну.

— Прими мои соболезнования, Кармела, — произнес он отрывисто. — Зачем ты приехала сюда?

— Мне показалось, что ты смог бы… Я подумала, что ты захотел бы знать об этом.

— Ты ждала шесть месяцев!

— Только ради приличия, ведь так принято! — Она улыбнулась. — Кроме того, Роджер был хорошим мужем. Я любила его.

— Ты любила его и вышла за него замуж.

— Ты знаешь, люди со временем меняются… — Она вздохнула и постучала сигаретой по крышке портсигара. Затем бросила красноречивый взгляд на Роз, который можно было расценить как намек на то, что теперь девушка может оставить их вдвоем. — Шесть лет назад, например, ты не мог допустить и мысли о женитьбе на какой-нибудь пустоголовой куколке, вроде Кэрол Вэйзи. У тебя были недостатки и довольно серьезные, и мне потребовалось шесть лет, чтобы понять, что, кроме моего сына, я по-настоящему глубоко и верно любила лишь одного человека…

— Роз! — Гай подошел к двери и поймал девушка за руку, когда та пыталась незаметно выскользнуть из комнаты. — Куда ты хочешь уйти?

Запинающимся голосом она произнесла:

— Я подумала, что вы… что вам лучше остаться вдвоем.

— Отличная мысль, моя дорогая, — одобрительно заметила Кармела, прикуривая сигарету, и со снисходительной улыбкой добавила: — Не хочу настаивать, но вам было бы лучше оставить нас.

— Не вижу причин, чтобы Роз уходила, — возразил Уэйкфорд и волевым взглядом пригвоздил девушку к месту. — Вчера я просил Роз стать моей женой. Сегодня утром я получил согласие. Мы решили обвенчаться в ближайшее время.

На некоторое время в комнате воцарилась тишина. От изумления Роз потеряла дар речи и не могла ни подтвердить, ни опровергнуть услышанное. Миссис Кавендиш аккуратно затушила сигарету в пепельнице и медленно произнесла:

— Как интересно! Я приехала вовремя, чтобы поздравить вас!

Глава 11

Позже Роз поняла, что виной всему был тот взгляд, которым Уэйкфорд лишил ее воли. Как только прошло ее удивление, она, конечно, могла бы воспротивиться и опровергнуть его слова. Зачем ей вмешиваться в дела этих двух людей? Но она промолчала.

Она не стала объяснять Кармеле, что только сегодня утром ясно дала понять Гаю, что никогда не ответит согласием на его предложение.

Втроем они сидели в комнате и молча смотрели друг на друга. Гай глядел на Роз так, словно она была его спасительной соломинкой. Его взгляд говорил ей: «Кармела вновь свободна. Она приехала сюда с определенной целью. Роз, помоги мне! Однажды она меня уже горько обманула. Второй раз мне этого не вынести. Пожалуйста, Роз!»

Роз безвольно опустилась в кресло — она все еще не знала, как ей поступить. Миссис Кавендиш буравила ее взглядом, пытаясь разобраться в этой невероятной загадке. Затем она перевела взор на Гая. Ей казалось, что он держит в руках ключ от тайны, и, стоит только чуть попристальнее вглядеться в него, как все раскроется. Наконец она вздохнула и улыбнулась.

— Но это же смешно! — произнесла она. — Брюс был совершенно уверен, что между вами ничего нет. Это лишний раз доказывает, какими ненаблюдательными могут оказаться даже умные мужчины!

До них донесся звон посуды. Вошла миссис Бивс с тремя чашками кофе на подносе. Она сказала, что слышала, как вернулись мистер Гай и мисс Арден, и поэтому приготовила кофе для всех троих.

— Ты очень догадлива, Бивси, — заметила Кармела. — Действительно, нам сейчас нужно поднять тост, и кофе очень кстати. Ведь это событие можно отпраздновать и кофе. Ты знаешь, Бивси, что твой хозяин и мисс Арден собираются в скором времени обвенчаться? После всего, что было, венчание неотступно преследует мистера Уэйкфорда.

Миссис Бивс недоуменно уставилась на своего хозяина, но, кроме каменной маски на его лице, ничего не увидела. Уж ей-то он должен был бы все объяснить, ведь она знала его еще ребенком!

— Да, Бивси, это так, — сказал он, встретившись с ее взглядом. — Попроси мужа спуститься в погреб и принести бутылку шампанского. Столь серьезные события можно отмечать лишь шампанским.

Роз пыталась унять дрожь в руках, когда Кармела передавала ей кофе. Но она совсем не ожидала нежной, почти материнской реакции со стороны миссис Бивс, которая наклонилась над ней, ласково коснулась ее плеча и произнесла:

— Я очень рада, мисс Арден. Думаю, что вы и мистер Гай будете очень счастливы.

С этими словами она удалилась.

— Надо же, — сухо заметила Кармела, — экономка дает свое благословение. — Затем она перевела взгляд на Гая. — Мои чувства иногда настолько сильны, что я невольно выплескиваю их на других. Прошу простить меня за это. Вообще-то я приехала, чтобы посмотреть на свой загородный дом. Мой агент сказал, что он в ужасном состоянии. Я хотела бы успеть осмотреть его до наступления темноты. Если он действительно непригоден для жилья, то я на несколько дней остановлюсь в местной гостинице, чтобы решить вопрос его ремонта. Но эта гостиница слишком уж простая и маленькая, и я… — Она вопросительно посмотрела на Гая.

Гай, нехотя, словно подчиняясь ее воле, ответил:

— Ты хочешь сказать, что остановишься в этом доме? Но здесь тоже нет никаких изысков. Миссис Бивс — простая экономка. К тому же…

— Очаровательное гостеприимство, — перебила его Кармела. — И кому ты его оказываешь? Мы же старые друзья! — Она прищурилась и посмотрела на Гая, потом рассмеялась. — Если нельзя остановиться в моем доме, то я вернусь сюда… с вашего позволения, разумеется. Затем мы поговорим о ваших свадебных планах, наверняка, вы уже их продумали. — Она щебетала без умолку. — У меня есть великолепная идея! В конце недели я должна вернуться в Париж. Вот уже несколько лет, как я купила там квартиру. Если Роз надо что-то прикупить к свадьбе, то лучшего места, чем Париж, для этого не сыскать. У тебя, Гай, там тоже есть дом, в котором также можно было бы остановиться.

Гай и Роз смотрели на нее, не совсем понимая смысл ее слов.

Потом она сказала, что у нее много дел, что она хотела бы закончить их засветло, и ушла.

Роз подошла к Гаю. Ее глаза сверкали от гнева.

— Зачем вы это делаете? — требовательно спросила она. — Это нечестно по отношению ко мне. Я вам сказала, что не выйду за вас замуж. Мне кажется, вы боитесь ее.

Он посмотрел на нее так, словно она ничего не говорила. Затем прикрыл рукой глаза и попросил оставить его одного.

— Пожалуйста, Роз, мне сейчас не до этого.

— Вы боитесь, — спокойно проговорила она, глядя на его склоненную голову. — Я подозреваю, что вы просто трус.

Он отнял руку от глаз и нехотя ответил:

— Я не трус и не боюсь ее. Но, прошу тебя, если она вернется, не говори ей, что ты не собираешься выходить за меня.

Роз поняла, наконец, весь комизм ситуации. Она даже улыбнулась.

— Меня занимает и другой вопрос — какую следующую услугу вы потребуете от меня? Вы начинаете привыкать к своей зависимости от меня, не так ли?

Гая это совершенно не развеселило.

— Да, боюсь, что ты права, — согласился он.

Выражение его лица тронуло Роз.

— Хорошо, — тихо сказала она. — Я буду помогать вам и сделаю все, что потребуется. — Она направилась к двери.

— Спасибо, Роз, — так же тихо ответил Гай, смотря ей в след.

Миссис Кавендиш вернулась в Трегони Чойс, когда они пили чай перед камином в библиотеке. Она попросила внести ее чемодан в дом, затем сняла шляпку и перчатки и положила их на дубовый стол. Она рассказала, что нашла свой коттедж в плачевном состоянии и потребуется по крайней мере неделя, чтобы хоть немного привести его в порядок.

— Я подумала, что мне будут рады здесь, — она чарующе улыбнулась Гаю. — Я же знаю, ты не допустишь, чтобы я остановилась в ужасной гостинице, где нет горячей воды, а по ночам ревет музыка в баре. Кошмар! Надо воспользоваться этой возможностью, — быстро продолжала она, — чтобы нам лучше познакомиться друг с другом, правда, Роз? Я хочу и могу оказаться полезной для вас обоих.

Роз не слушала ее фальшивое щебетание. Она была уверена — Гай тоже знает, что все ее слова полны притворства. Она посмотрела на его лицо, скованное непроницаемой маской отрешенности.

Глава 12

На следующий день доктор Картер был приглашен на ужин. Кармела сама позвонила ему по телефону. Он ответил, что для него большая радость быть на ужине в Трегони Чойс.

— Я думаю, ты у него в долгу, — объясняла она Гаю. — Надо отплатить гостеприимством за то, что Брюс с готовностью помог тебе и не выдал тебя. Он сразу же понял, кто перед ним, и мог бы позвонить несчастной невесте или ее отцу. Было бы еще хуже, если бы он рассказал про Роз.

— Обычно врач никому не отказывает в помощи и хранит тайну, — холодно заметил Гай. — Иначе он рискует потерять пациента. Какие у него могли быть сомнения? У меня же травма головы!

— Мой бедненький, — проворковала Кармела, осторожно и нежно трогая пластырь над его правым глазом. — Все еще болит?

Вечером приехал Картер. В хорошо сшитом вечернем костюме, он выглядел очень элегантно. Он с восхищением посмотрел на Кармелу, облаченную в великолепное вечернее платье из серебристой парчи. Однако, некоторое время спустя, его взгляд оказался прикованным к Роз. Она захватила все его внимание.

Естественно, Картер не был готов услышать новость о том, что Гай Уэйкфорд и эта хрупкая девушка, поразившая его своими карими глазами, помолвлены.

— Кстати, мы сейчас отпразднуем одно событие, — слащавым и фальшивым голосом произнесла Кармела после того, как бокалы были наполнены шампанским. — Гай и мисс Арден собираются пожениться! Я назначена ответственной за приготовления к венчанию, которое скоро состоится.

Брюс Картер замер в изумлении.

— Венчание пройдет в Париже, — добавила вдова. — Это моя идея. Не правда ли, великолепная мысль?

— Почему в Париже? — спросил Картер, постепенно обретая дар речи.

— А почему бы и нет? Париж — этап в жизни многих молодых женщин. Роз там никогда не была. Она у нас йоркширская роза… — Кармела насмешливо посмотрела на нее. — Также после всех событий, разговоров и сплетен, в которых фигурирует Гай, лучше места не найти.

— Да, я понимаю, — резко произнес Картер и одним глотком допил содержимое своего бокала. Он снова посмотрел на Роз, на этот раз с каким-то странным для нее то ли недоумением, то ли разочарованием.

Ужин прошел довольно приятно. После они прошли в библиотеку, куда им подали кофе. Кармела сидела во главе стола и разливала по чашкам горячий напиток. Роль хозяйки она исполняла непринужденно и естественно. Роз это больно укололо. Также в ее душе росло сочувствие к Гаю. Казалось, он неимоверно страдает от той боли, которую ему причинила Кармела шесть лет назад. Всякий раз, когда он встречался с ней глазами, его охватывали воспоминания, и взгляд оживал. Роз была уверена, что в его памяти живы те мгновения, когда они с Кармелой сливались в страстном поцелуе, когда он обнимал ее точеные плечи, которые сейчас, словно нечаянно обнаженные, вызывали в нем бурю чувств.

В Роз росло убеждение, что прошедшие шесть лет нисколько не притупили остроту его чувств. Наоборот, присутствие очаровательной вдовы обострило их еще больше. И хотя он пытался убедить Роз, что его былая любовь больше не волнует его, она чувствовала его смятение, вызванное попытками вновь свободной Кармелы завладеть его сердцем.

Гай и Кармела обсуждали предстоящий ремонт своих домов, когда Картер тихо позвал Роз и пригласил ее пройти в дальний угол библиотеки, к окну.

— Взгляните, какая великолепная луна! — воскликнул он, раздвинув шторы. Они смотрели на поверхность моря, залитого призрачным лунным светом, и некоторое время молча наслаждались сказочным видом.

— Роз, если вы не возражаете, я хотел бы кое-что выяснить. Вы действительно никак не связаны с тем, что Уэйкфорд не явился на венчание с мисс… мисс Вэйзи, так, вроде бы, ее зовут?

— В то время я даже не знала Гая.

— Не знали его? Тогда каким образом?..

Роз рассказала ему всю правду о своей первой встрече с Гаем, о том, как впервые узнала о нем из газет, о дальнейшем знакомстве, и том, как в ночи они долго добирались до затерянного Трегони Чойс, о своем сочувствии и сострадании к Гаю.

— Роз, ведь за столь короткое время невозможно узнать человека настолько хорошо, чтобы связать себя с ним обязательством? Это же большой риск! Что вы знаете о нем? Только то, что он собирался на венчание, но попал в аварию, и его планы изменились!

Роз возмутилась:

— Вы не можете винить его за это! Со всяким такое могло случиться!

— Могло ли? — Легкое сомнение в голосе Картера кольнуло Роз.

Она обернулась и посмотрела на Гая и Кармелу, которые были заняты беседой.

— Вы знаете, что у Гая миллионное состояние?

Роз буквально задохнулась от возмущения.

— Какое отношение это имеет ко мне… к моему согласию выйти за него замуж?

— Конечно, никакого, — мягко заверил он. — Но для других молодых особ он может представлять собой ценное приобретение, не так ли? Есть женщины, которые всеми помыслами устремлены к нему, — он скользнул взглядом по изящной фигурке в другом конце комнаты.

Сердце Роз тревожно забилось.

— Тогда почему она отвергла его?

Картер пожал плечами.

— Женские капризы трудно объяснить. Но вот она вернулась и по-прежнему выглядит очаровательно…

— Гай не слабовольный человек. Он ее не приглашал сюда, — защищала Гая Роз.

— Но Кармела здесь, и вам будет трудно не считаться с ее присутствием, тем более, что у нее есть на вас определенные планы. Похоже, ей не терпится заняться свадебными приготовлениями. Вы действительно спешите обвенчаться?

— Я? — Роз не сразу нашлась, что ответить. — Я не думала об этом. Точнее, мы это еще не обсуждали. Миссис Кавендиш хочет, чтобы мы поехали в Париж.

— Допускаю, что это часть ее замысла, — заметил Картер и увидел, что к ним направляется Гай.

— Похоже, вы успели о многом переговорить. — Его синие глаза тревожно блестели. — В этом углу комнаты очень холодно, — добавил он, властно опуская руку на плечо Роз. — Вернемся к камину, дорогая. Меня удивляет, что вы, доктор, не чувствуете, какой здесь сквозняк.

— Из окна открывается изумительный вид на море, — спокойно ответил Картер.

— И на луну, — раздался насмешливый женский голос из глубины комнаты. — Многие ни с того, ни с сего вдруг начинают интересоваться луной.

Следующие несколько дней миссис Кавендиш говорила только о Париже и своем загородном доме. Роз помогала ей наводить там порядок, а миссис Бивс выстирала занавески и покрывала. Гай уклонялся под различными предлогами от посещения ее коттеджа. Однажды, когда она пили вместе чай, Роз сказала, что дом Кармелы довольно привлекательный и ему стоит сходить и посмотреть на него.

— Он уже видел его, — проговорила Кармела и устремила на Гая пристальный взгляд. — Он там бывал. Иногда мы устраивали пикники. Помнишь, Гай?

Гай кивнул.

— Однажды в ненастную ночь, когда разыгрался шторм, нам пришлось провести в этом уютном гнездышке целую ночь. Мы разожгли камин, я принесла в гостиную пуфы для себя, а ты расположился в кресле. Когда ветер утих, мы вернулись в Трегони Чойс, и миссис Бивс приготовила нам великолепный завтрак.

Роз захотелось оставить их вдвоем, но Гай заметил ее движение.

— Роз, вернись. Я не возражаю, чтобы ты помогала Кармеле обустраивать ее дом, но мне не нравится, что ты часто бросаешь меня.

Роз взяла за привычку оставлять их вдвоем при каждом удобном случае. Гай встал, чтобы вернуть ее.

— Оставь ее, Гай! — позвала его Кармела. — Даже самым влюбленным молодым особам нравится иногда хоть немного побыть одним и почувствовать свободу.

— Я не хочу, чтобы Роз оставляла нас одних, даже когда речь заходит о наших с тобой прошлых отношениях.

Кармела изящно потянулась на кушетке.

— А что она знает о нашем прошлом? Знает ли она, как одержимы и нетерпеливы мы были в нашей любви? Что ты пытался покончить с собой, когда мы расстались?

— Она знает достаточно, — сквозь зубы процедил он. — А после твоих бесконечных намеков она может вообразить себе Бог знает что. Ты приехала сюда совсем некстати. Я не хотел бы видеть тебя здесь никогда. Я хочу, чтобы ты уехала и оставила в покое Роз.

— Но, дорогой, — проворковала она, — я здесь, чтобы помочь тебе и твоей Роз, чтобы ускорить вашу свадьбу. Роз очень привлекательная девушка, и Брюс Картер уведет ее у тебя при малейшей возможности. Я наблюдала за ними, когда они стояли у окна тем вечером.

— Я тоже наблюдал за ними, — отрезал Гай. В ее взгляде появилось что-то необычное.

— Я пытаюсь понять, любишь ты ее или нет? — она изобразила недоумение на своем лице.

— Я женюсь на ней.

— Конечно, дорогой, но любовь и женитьба — разные вещи. Ты не бросишь ее у алтаря? — В ее темных глазах появилось коварство. — Ведь ты не оставишь ее, если даже попадешь еще в одну аварию?

— Ничто не помешает мне осуществить мое намерение, — заверил он Кармелу.

Глава 13

Уйти подальше от этих двоих — было единственным желанием Роз, и она направилась на берег моря, к скале, где раньше часто находила уединение. Роз чувствовала, что ее пребывание в Трегони Чойс затянулось и стало ей в тягость, особенно с тех пор, как там появилась Кармела. Холодный, сильный ветер приятно освежал ее лицо.

Зачем она позволила втянуть себя в никому не нужную игру? Ведь совершенно очевидно, что чувства Гая к Кармеле живы и поныне. Он не позабыл ее и все так же подвластен ее чарам. Может, он надеется, что Роз не даст ему совершить какое-нибудь безрассудство и попасть в ловушку Кармелы? Сейчас, овдовев, она стала более коварной, опытной и опасной. Все ее действия точно рассчитаны. Даже разговоры о Париже были игрой, в этом Роз ни секунды не сомневалась.

Возможно, они и поедут в Париж, если Роз опять проявит слабость и уступит Уэйкфорду, но, конечно, не затем, чтобы обвенчаться.

Кармеле просто жаль тратить время на Роз. Девушка чувствовала, что вдова ее презирает. Презирает, потому что в этой игре она не более чем марионетка, находящаяся в зависимости от мужчины, которого постоянно терзают муки сомнения, вызванные присутствием другой женщины. Для Кармелы совсем не секрет, что столь поспешно объявленная помолвка — не более чем уловка Гая и что он не любит Роз. Кармела прекрасно знает, почему она сегодня опять ушла из дома на берег моря и почему никак не борется за свои права. Все просто — Гай не принадлежит ей. Это понимают все — Кармела, Роз и даже Брюс Картер, недаром он тем вечером жалел ее и пытался выразить свое сочувствие.

Роз брела по хрустящей прибрежной гальке. Ей казалось, что будет правильно, если она вернется в Трегони Чойс как можно позже. Сама мысль о возвращении ее раздражала. Ветер растрепал ей волосы и охладил горящие щеки. Зачем возвращаться, если она никому не нужна там? Может, ей стоит воспользоваться этой возможностью и исчезнуть навсегда из жизни Гая Уэйкфорда? Конечно, эта мысль достаточно безрассудна, поскольку все ее вещи, дорожная сумка и те небольшие деньги, что у нее были, остались в доме. С другой стороны, она обретет свободу и избавится от гнетущего чувства зависимости.

Останется она или уедет — большой разницы нет, так как Гай все равно оставался подвластным Кармеле. Возможно, он и будет вспоминать ее, ведь он говорил, что не может без нее, но, скорее всего, позабудет о ней.

Ветер с Атлантики заметно усилился. Роз поняла, что надо оставить открытый берег и поискать укрытия где-нибудь подальше от моря. Впереди громадной башней возвышался утес. Роз доводилось раньше бывать в этом месте, и она знала, что на утес можно подняться по узкой каменистой тропинке, а оттуда — добраться и до дороги.

Забраться так далеко в ненастный октябрьский день было непростительной глупостью. Но еще большей глупостью ей показалась теперь мысль о немедленном возвращении в Лондон. Роз с трудом взбиралась на утес. Наконец она ступила на ровную землю, поросшую травой. Последний солнечный луч угасающего дня скрылся за темной тучей. Роз побежала к белеющей в сумерках дороге. Ветер уже завывал. Его порывы сотрясали Роз, как былинку. Она споткнулась и упала, а внезапно начавшийся шквальный дождь мгновенно вымочил ее до нитки. В сгущающейся темноте невдалеке виднелась белесая стена коттеджа. Может быть, его обитатели предоставят ей кров в ненастную ночь. Лишь добравшись до изгороди, Роз обнаружила, что это дом Кармелы. Хозяйка его никогда не запирала, и любой путник мог в нем остановиться. Роз продвигалась вдоль изгороди. Не она ли всего лишь час назад говорила себе, что не ступит больше на порог этого дома? Теперь же серый гранитный коттедж, его окна, глубоко утопленные в стены, манили ее.

Внутри пахло парафином и пылью, но все же этот дом был единственным убежищем, в котором она могла переждать бурю. Электричества не было. Роз прошла в гостиную, нащупала на камине спички и зажгла дрова, затем сняла промокший плащ и стала сушить волосы. Снаружи по-прежнему завывал ветер, и шел дождь. Роз устроилась на ковре перед камином. Она представила себе, как в этот момент в библиотеке Трегони Чойс Кармела, в свойственной ей жеманной манере, убеждает Гая не беспокоиться по поводу Роз. А Гай? Согласится ли он с ее доводами? С этими невеселыми мыслями она заснула.

Сквозь сон Роз почувствовала, как кто-то склонился над ней и пытается ее разбудить. Она вскочила на колени, пытаясь стряхнуть остатки сна, и увидела Гая. Он совершенно вымок, пряди волос прилипли ко лбу.

— О, Роз! Роз, я чуть с ума не сошел, разыскивая тебя! — Он встряхнул ее за плечи, как бы наказывая за неблаговидный проступок. — За что ты меня так пугаешь?

— За что? — прошептала она. Происходящее казалось ей сном.

— Ты не вернулась с прогулки. Погода становилась все хуже и хуже, — говорил он сердито.

— Я не обращала внимания на погоду.

— О, Роз, маленькая, сумасшедшая Роз! В следующий раз, если это повторится, я тебя строго накажу. Если бы не свет в окне коттеджа, я бы тебя не нашел.

— Но все же вы нашли меня, — проговорила она. — Вы могли сорваться со скалы!

— И в моей смерти была бы виновата только ты. — Лицо его смягчилось, и он вздохнул с облегчением. — Скоро я на тебе женюсь.

Роз освободилась из его рук и подошла к кухонной двери.

— Здесь есть полотенца, — сказала Роз. Она наблюдала, как Гай вытирает волосы, а в душе ее бушевали страсти. В ненастную ночь, подвергая себя опасности, он повсюду искал ее!.. Роз сказала, что пойдет на кухню и приготовит горячий чай. Гай движением руки остановил ее и усадил в кресло.

— Мне надо поговорить с тобой, Роз. Только что я сказал, что собираюсь жениться на тебе.

— Позвольте, я приготовлю чай, — Роз попыталась встать.

— Позже, — отрезал Гай. — Ты приготовишь чай или кофе, все, что захочешь, но позже. Боюсь, нам придется провести всю ночь в этом доме. Но сейчас надо серьезно поговорить.

Он приподнял ей голову и посмотрел прямо в глаза.

— На следующей неделе мы едем в Париж. Там ты станешь моей женой.

— Вы так сильно боитесь Кармелы?

Он загадочно улыбнулся.

— Оставим разговоры о Кармеле. Я женюсь на тебе. Ты будешь всегда со мной. Сама судьба послала мне встречу с тобой тем вечером в конторе Манкрофта.

В ее глазах появилась тревога, а губы задрожали.

— Я сказала, что никогда не выйду за вас замуж.

— Милое, глупое дитя, — он нежно провел рукой по ее щеке. — Я уже решил это для себя раз и навсегда. В Париже мне нужно столько всего тебе показать! Это восхитительное место, Роз, пожалуй, самое восхитительное на земле. Мы поженимся в мэрии, церемония, может, будет не такой пышной, как в церкви, но вполне законной, и ты станешь моей. Ты станешь Роз Уэйкфорд, и я, наконец, обрету жену.

Она стала вырываться из его рук.

— Я не гожусь вам в жены. Вы знаете это. Отпустите меня! А Кармела? Кармела будет всегда между нами!

— Забудь о Кармеле… — Он наклонился к ее губам. — Дорогая, помни, что до рассвета мы не сможем выйти отсюда, а я совершенно не расположен слушать твои нескончаемые доводы.

Но прежде, чем он поцеловал ее, она все же успела напомнить:

— Вы были здесь вместе с Кармелой. Тогда тоже была ненастная ночь. Об этом Кармела говорила сегодня утром. — Роз снова попыталась высвободиться.

В свете камина его глаза рассерженно блеснули.

— Забудь о Кармеле! — строго повторил он. — Как глупо могут вести себя молодые женщины, вроде тебя!..

Их губы встретились.

Роз больше не сопротивлялась. Часы, стоявшие на столе, равномерно тикали. Гай обнимал и целовал Роз со все усиливающейся страстью.

— О, Роз! Такого в моей жизни еще не было. Не знаю, что сказать тебе, как убедить тебя, но я… я хоть чуть-чуть нравлюсь тебе?

Роз подняла на него глаза. Она не могла сказать, что он нравится ей. Она просто любила его, полюбила всем сердцем, как только увидела. Все это Гай прочитал в ее глазах.

— Роз, я сделаю тебя счастливой. Только скажи, что ты согласна, что между нами все решено, — его голос охрип от волнения.

— А вы… ты не будешь потом раскаиваться? — обеспокоенно спросила она.

Он снисходительно улыбнулся ей, словно малому ребенку, и отрицательно покачал головой.

— Нет, Роз, ты будешь моей.

Она положила голову ему на плечо и глубоко вздохнула. Ветер за окном утих. Волны прекратили свой рев и бешеный натиск на скалистый берег. Небо очистилось от туч, и засияла луна.

Дрова в камине прогорели, в гостиной стало холодно. Гай бережно укутал Роз плащом и перенес в свой автомобиль, оставленный на дороге у скалы. Когда они въехали в ворота Трегони Чойс, дом был погружен во мрак, словно все его обитатели крепко спали. Однако, стоило им постучать в дверь, как на пороге сразу же появилась миссис Бивс. Она сказала, что разожгла на кухне камин и ожидала их возращения.

Она помогла Роз подняться в ее комнату. Вернувшись, миссис Бивс нашла своего хозяина в библиотеке. Он ворошил угасшие угли в камине, пытаясь разжечь их.

— Вы не собираетесь спать? — спросила она.

— Я хочу побыть один, Бивси. Принеси мне чашку крепкого, горячего кофе. Мне о многом надо подумать.

Глава 14

Когда они прибыли в Париж, Кармела взяла на себя роль наставницы, советчицы и гида. Во всех серьезных вопросах она заменяла Роз близкую подругу.

Еще до отъезда из Лондона она настояла на том, чтобы Роз сходила в какой-нибудь шикарный салон причесок в западном районе города, а также обновила свой гардероб. В Лондоне они покупали одежду в магазине готового платья, поэтому некоторые вещи пришлось срочно подгонять и перешивать по фигуре. На это ушло два дня. После посещения парикмахерской и косметического салона Роз преобразилась. Кармела добросовестно опекала ее и сопровождала во всех походах. Затем они купили перчатки, туфли и дорожные сумки. За это время Гай побывал у себя и приказал слугам собрать его вещи для поездки. В один из дней их пребывания в Лондоне они все вместе ужинали у Гая. За столом прислуживал молчаливый слуга. Позже, когда подали кофе, они перешли в гостиную, обставленную современно и изящно, со строгим мужским вкусом.

Роз заметила на стене картину Пикассо, а у окна, на подставке, искусную бронзовую фигурку. Девушке с трудом верилось, что однажды она войдет сюда, как хозяйка.

В этот день они с Гаем встретились только за ужином. Каждый раз, когда он обращал свой взор на Роз, его лицо озарялось нежной улыбкой. Глядя на него, Кармела решила, что все это из-за красивой прически, которую Роз сделала себе утром. И все же, вдова засомневалась в правильности своей тактики. Ей пришлось некоторое время понаблюдать за Гаем, прежде чем она убедилась, что в его нежном взгляде есть доля мягкой снисходительности, какой обычно награждают маленького забавного ребенка. Еще раз посмотрев на него, Кармела облегченно вздохнула и откинулась на спинку кресла.

Прелесть этого вечера не могла избавить Роз от мучавшего ее желания повидать мистера Манкрофта и наведаться в свою маленькую квартирку. Однако Кармела столь категорично запретила ей делать это, что Роз была вынуждена уступить.

— Мы не можем терять ни минуты драгоценного времени, — заявила она, когда они поселились в небольшой лондонской гостинице, где могли жить, не привлекая к себе внимания газетчиков. — У тебя, моя дорогая, нет даже паспорта, не говоря уже о массе других дел, которые мы должны закончить до нашего отъезда, — говорила она Роз. — Нам надо торопиться, если мы не хотим, чтобы любопытные друзья Гая пронюхали о его возвращении в город.

Роз чувствовала неловкость и небольшую грусть от того, что не сможет зайти в офис и объяснить причину своего длительного отсутствия.

— Не стоит забивать себе этим голову, — сказал ей Гай. — Мы обвенчаемся, а после медового месяца я сам пойду вместе с тобой к старине Манкрофту. Я представлю тебя как мою маленькую очаровательную жену. Уверен, он будет сражен.

Он протянул руку Роз и подвел ее к картине Пикассо.

— Когда мы вернемся, ты сможешь обустроить квартиру по своему усмотрению, — пообещал он. — Я заметил твое любопытство и некоторое замешательство, когда ты рассматривала эту комнату. Как только мы вернемся, а вернемся мы уже как добропорядочная семейная пара, мы здесь все переделаем. Ты согласна, Роз?

— Квартира мне очень понравилась. Но, боюсь, я не понимаю Пикассо.

— Ты еще многого не понимаешь, Роз. — Он наклонился к ее губам и поцеловал ее. — Но это поправимо.

Кармела молча наблюдала за ними. Затем накинула на плечи боа и поднялась.

— Роз, нам пора идти, — резко прозвучал ее холодный голос. — Нам надо еще уложить вещи, а завтра рано вставать.

Гай обернулся и молча посмотрел на Кармелу.

На следующий день в аэропорту, пока Гай ставил машину на стоянку, Роз охватил внутренний трепет. Отчасти это было вызвано тем, что ей впервые предстояло сесть в самолет, с другой стороны, стояла действительно промозглая погода. Ее легкое бежевое пальто на подкладке из тонкой шкуры леопарда, плохо защищало от холода ноябрьского утра.

— В Париже мы купим тебе настоящие меха, — сказала Кармела таким тоном, что могло создаться впечатление, будто именно ей, а не кому-то другому предстояло раскошелиться. — Не за горами Рождество. Попроси Гая сделать тебе хороший рождественский подарок.

Роз было страшно даже представить, сколько он уже потратил на нее. Они еще не обвенчались, а Гай уже спустил уйму денег, оплачивая все покупки Роз, навязанные безудержной фантазией Кармелы. Как сможет она возвратить ему все это, если они вдруг не поженятся?

Когда в аэропорту к ним присоединился Гай, на сердце у Роз сразу потеплело. От Гая не укрылось ее плохо скрытое волнение. Он решил, что Роз нервничает из-за предстоящего полета, и обнял ее.

— Не надо переживать, Роз, — нежно ободрил ее он. — Гораздо больше причин для волнений было той ночью, когда ты везла меня в Корнуэл. Помнишь?

Роз ответила ему благодарным взглядом.

— В самолете я буду рядом, — он сжал ее руку.

Когда они прилетели в Париж, Гай предложил всем направиться в отель «Крильон», но Кармела отклонила его предложение. Она сказала, что ему, конечно, стоит остановиться в отеле, ведь его дом не готов к их приезду, а она и Роз отправятся к ней на квартиру, где их уже ждет горничная. Этим вечером они все вместе поужинают, но сейчас он должен попрощаться с ними до восьми часов.

Кармела произнесла эти слова столь безапелляционным тоном, что Роз зарделась, а Гай тотчас запротестовал.

— Если вам не под силу вытерпеть до восьми, то встретимся в семь тридцать, — уступила Кармела. Ее глаза насмешливо поблескивали.

Гай усадил их в такси и проводил взглядом. Роз обернулась и с грустью наблюдала, как он останавливает другую машину. Вскоре она потеряла его из вида.

Кармела занимала два нижних этажа в некогда величественном особняке. Горничная встретила их, проводила в гостиную и принесла чай. За чаем Кармела поведала Роз о планах на ближайшие дни.

— В скором времени вы обвенчаетесь, а нам предстоит еще многое сделать. Я надеюсь на твою помощь… — Она изобразила улыбку. — Но, в любом случае, тебе надо отдохнуть. Иначе к свадьбе на тебе лица не будет от усталости. Гаю нужно объяснить, что вам не стоит все время до венчания проводить вместе. У него будет возможность показать тебе Париж после свадьбы. Думаю, сегодня надо пораньше лечь спать, чтобы к завтрашнему дню набраться сил. Утром я отведу тебя к господину Делаве. Мне хочется, чтобы ты выглядела хорошо. Гай не станет возражать, если ты оставишь нас и пойдешь отдыхать сразу после ужина. Я, конечно, тоже не буду иметь ничего против.

— Если так надо, я это сделаю, — кротко согласилась Роз.

Вечером приехал Гай. Кармела со всей категоричностью заявила, что его невеста должна в скором времени пойти отдыхать и что спорить тут не о чем. Возможно, завтра они и встретятся, чтобы пообедать, но пока этот вопрос еще не решен, и Гаю следует научиться терпению. Скоро у него будет достаточно времени, чтобы наслаждаться обществом Роз, и несколько дней, проведенных без нее, не слишком большое горе.

Гай нахмурился и неприязненно посмотрел на Кармелу. Когда служанка принесла кофе, та подала Роз знак уходить. Роз поспешно проглотила свой кофе, поднялась и попрощалась с ними.

Гай посмотрел на нее и принялся было возражать, но потом просто пожал плечами и пожелал ей спокойной ночи. Он не успел проводить Роз до двери, как раздался властный голос Кармелы.

— Гай, я приобрела парочку занятных миниатюр, хочу тебе их показать. Мне кажется, что на одной из них Мария-Антуанетта. Посмотри, как ты думаешь?

Гай нежно поцеловал Роз руку.

— Иди спать, Роз. Завтра увидимся.

Он закрыл дверь и вернулся к вдове. Кармела натянуто улыбнулась.

— Бедняга Гай! Подумать только, ты еще не утратил способность любить! Ты уверен, что поступаешь правильно?

Следующий день ознаменовал собой новый период в жизни Роз. С Гаем они почти не виделись. То были дни, проведенные в бесконечных поездках по городу. Кармела чаще всего сопровождала ее. В те редкие моменты, когда она оставалась дома, Роз звонила ей по телефону и советовалась.

В Лондоне она покупала себе одежду в магазинах готового платья. В Париже ей все шили на заказ. Так она обзавелась вечерними платьями, брючными костюмами, плащами, пальто и многими другими элегантными вещами. Все покупки оплачивал Гай. Присылаемые счета невероятно быстро росли. Но все ее протесты и попытки избежать той или иной покупки пресекались Кармелой. Зачем, в таком случае, нужны деньги? — говорила она. — Когда мужчина готовится к свадьбе, то его святая обязанность обеспечить невесту красивыми вещами.

На этот счет у Роз были совершенно иные взгляды. Ей казалось, что она пока не имеет права тратить его деньги.

Виделись они по-прежнему редко. Безудержная лавина походов по магазинам и салонам была настолько обременительной, что у Роз даже не было возможности выразить Гаю свое отношение к происходящему. Кармела продолжала сопровождать ее повсюду. Роз выполняла все указания своей наставницы. После безумных гонок по городу она отдыхала в своей комнате. От головной боли ее спасала ледяная грелка, положенная на лоб. В это время Гай и Кармела обычно пили чай в каком-нибудь парижском ресторанчике, обсуждали «планы», слушали приятную музыку и наблюдали за танцующими парами.

Постоянное присутствие Кармелы вместе с ними, похоже, не очень сильно раздражало Гая. Скорее, наоборот. Когда они встречались, он обычно грустно улыбался и никогда не перечил ей. В такие моменты на сердце у Роз становилось тяжело — а вдруг она ему все еще нравится?

Роз вспоминала поведение Гая с того момента, когда Кармела вновь вторглась в его жизнь. Все происходило на ее глазах в Трегони Чойс. Ничто не могло убедить ее, что Гай окончательно избавился от былых чувств к Кармеле. Отчаяние и боль принесла ему его любовь к Кармеле, но, похоже, он позабыл об этом.

В то же время он бывает ласков и даже нежен с Роз. Как все это объяснить? Роз не то чтобы не хотела, она просто боялась понять это.

Однажды Гай настоял на своем: он решил показать Роз дом в Париже, который много лет принадлежал его семье. Кармелу он не пригласил, но вдова вновь продемонстрировала, что вовсе не нуждается в приглашениях: она, как обычно, устроилась на переднем сидении рядом с Гаем, Роз сзади, и они втроем поехали на его серебристой машине. Первой вошла в дом Кармела. Старинный особняк, обставленный мебелью преимущественно викторианской эпохи, сохранился в хорошем состоянии. Кармела, обведя комнату плавным жестом, заметила, что ее можно убрать, и тогда освободится много места, а если немного поработать над интерьером, то у гостиной будет совершенно иной вид. Из нее можно сделать великолепную залу и устраивать в ней приемы и вечеринки.

— Гай, ты помнишь, как мы говорили об этом доме и строили планы? — с необычайной нежностью в голосе произнесла она. Наступило молчание, и Роз почувствовала, что Гай опять погружается в воспоминания.

— Мы хотели, чтобы раз в неделю к нам приходили друзья, веселые и остроумные, чтобы шли занимательные беседы… Среди приглашенных не было бы скучных или заурядных людей. — Она искоса бросила взгляд на Роз. — Мы хотели устраивать музыкальные вечера, обеды…

Кармела едва заметно придвинулась к Гаю и коснулась его руки.

— Гай, ты помнишь наши глупые мечты? — она посмотрела на него. — Мы были убеждены, что твоя бабушка поддержит любое наше начинание. Она была такой жизнерадостной и веселой! В одном письме к тебе она писала: «Ты должен жениться на той, с которой будешь очень счастлив. Любой другой твой брак обречен», — в какой-то момент ее голос вдруг задрожал и, казалось, вот-вот прервется.

Гая явно взволновали ее слова. Если бы Роз не смотрела в сторону остановившимся взглядом, от нее не укрылось бы охватившее его смятение.

— Извини, Гай! — Кармела взяла его за руку. Ее глаза словно звали его. — Я знаю, что Роз все слышит. Мне не следовало говорить это здесь и сейчас. Но если бы я могла вернуть прошлое, то сейчас все было бы иначе! Ты несчастлив по моей вине, и я заслуживаю наказания. Я бы приняла и вынесла любое наказание, лишь бы ты обрел счастье.

— Кармела, — он задыхался, пытаясь вырвать свою руку. — Не сейчас… Не здесь!

— Но я говорю правду! Да! — вскричала она, и слезы повисли на ее длинных ресницах. — Ты должен понять мои чувства. Я не та прежняя Кармела, которая когда-то бросила тебя. Поверь, это больше не повторится! — Кармела достала платок и вытерла слезы, которые уже ручьем бежали по ее щекам. — Роз, пожалуйста, не уходи! — взмолилась она, заметив, что девушка направилась к дверям. — Тебе следует это послушать. Все, что я говорю, — правда. Я знаю, что Гай собирается жениться, стать семейным человеком. Он хочет ребенка, чтобы оставить ему наследство. Я уверена — ты будешь ему хорошей женой. Я одобряю его выбор. Но прошлое — как незабываемый запах духов. Ты знаешь, о чем я говорю.

Роз была шокирована этой вспышкой признаний и в замешательстве не знала, что ответить.

— Я не знаю, я не уверена… — тихо произнесла она.

— Естественно, она не знает! — воскликнул взволнованно Гай. Он сильно побледнел. — Роз не имеет ничего общего с нашим прошлым. Я думаю, нам лучше уйти. Роз, мы придем сюда как-нибудь в другой раз.

Кармелу такой исход не устраивал.

— Гай, я буду чувствовать себя виноватой за то, что испортила сегодняшний день. Раз уж мы здесь, давайте осмотрим дом, — просительно добавила она. — Наверху — великолепные комнаты, которые можно удачно переделать. А очаровательная детская? Неужели мы ее не посмотрим?

— Лучше не сегодня. — Как ни странно, Роз почувствовала в себе силы не поддаться на ее уговоры и настоять на своем. Она даже испытала нечто, вроде гордости за себя. Но было еще и другое чувство. Ей стало немного больно за Гая. Он старательно избегал встречаться с ней взглядом. Вне всякого сомнения, слова Кармелы нарушили его душевное равновесие. — У нас еще будет время осмотреть детскую.

— Дорогой, — Кармела прижала к лицу платок и достала из сумочки духи. — Похоже, я расстроила все планы на сегодняшний день. Я совсем этого не хотела.

Гай направился к выходу, не проронив ни слова. Когда они подошли к машине, Кармела, как бы искупая свою вину, захотела занять заднее сидение, но Роз опередила ее. Она сухо сказала, что уже отвыкла ездить впереди.

Вечером, когда они ужинали в доме Кармелы, Роз была немногословна. Кармела в раздумье наблюдала за ней. Когда они пили чай в гостиной, зазвонил телефон, и горничная позвала Роз. Девушка сразу же вышла, хотя и была удивлена тем, что к телефону попросили ее.

— Должно быть, это звонит господин Делаве или мадам Бертольд по поводу белого жакета, — небрежно заметила Кармела, как только Роз оставила их одних.

После разговора по телефону Роз почувствовала некоторое облегчение. Завтра здесь будет человек, который может, по крайней мере, дать ей дельный совет. Хотя, скорее всего, он прилетает на свадьбу по приглашению Кармелы.

Роз почувствовала слабость, когда подошла к закрытой двери гостиной. Ее охватило странное убеждение, что завтра она расстанется с Гаем навсегда. События сегодняшнего дня как бы подтверждали это. Она лишь играет в свою мечту, гоняется за солнечным зайчиком, тщетно пытаясь поймать его. Пришло время спуститься на землю и найти свое настоящее место.

Вернуться к скромной работе в конторе мистера Манкрофта… Если он еще захочет взять ее! Кармела и Гай любят друг друга. Он любил ее шесть лет назад и, несмотря на постигшее его разочарование, продолжает любить. Кармела вышла за кого-то замуж, а Гай не может простить ей это. Поэтому они оба сейчас несчастны, и он готов жениться на ком угодно. Ему нужен наследник, а Роз может стать «прекрасной женой». Конечно, он нежно относится к ней. Роз в этом нисколько не сомневалась. Но разве достаточно для счастья иметь нежного мужа? А ребенок? Гаю он нужен, как наследник его громадного состояния. Неужели деловые интересы возобладают и здесь?

Роз в раздумье тихо вошла в гостиную и застыла на месте. Гай и Кармела стояли перед камином. Кармела обвивала руками его шею, а лицом уткнулась в плечо. Казалось, у нее нет сил поднять голову — так она была несчастна. Гай в раздумье склонился над ней.

Роз слышала, как в тишине тикают часы на столе. Тут они заметили ее и отпрянули друг от друга. Кармела выглядела смущенной.

— О! Извини, моя дорогая… — Она вновь владела собой. В ее голосе появились даже раздраженные нотки. — Если ты всегда будешь подкрадываться незаметно, то тебя ждет еще немало потрясений в этом доме… А кто тебе звонил?

— Доктор Картер, — машинально ответила она. — Завтра он будет здесь.

— Картер? — резко переспросил Гай. Кармела нежно прижала свой пальчик к его губам.

— Это я пригласила его. Я знаю, что его интересует Роз, вот он и приедет на венчание. Еще я подумала, что он может быть твоим шафером.

Гай что-то прорычал. Ярость и негодование бушевали в нем.

— Я сам найду себе шафера, — резко бросил он Кармеле. — В любом случае… — Тут он заметил, что Роз собирается уйти. — Роз! — Он бросился к ней, но она стремительно убежала к себе в комнату. Гай в отчаянии обернулся к Кармеле.

— Ты должна позвать ее, — сказал он. — Я поговорю с ней. Кармела, мне надо ей все объяснить.

Кармела с многозначительным видом отрицательно покачала головой.

— Сейчас это будет нелегко, лучше позже. Оставь ее, дорогой. Завтра все и объяснишь. Но я не думаю, что Роз достаточно подготовлена к такому разговору, — произнесла она, и в ее глазах зажглось мрачное удовлетворение.

Глава 15

У Кармелы были все основания для тайного ликования: на следующее утро Роз отказалась встретиться даже с Гаем.

Она сказала Кармеле, что проведет утро в своей комнате, а затем на такси поедет в аэропорт, чтобы встретить доктора Картера.

— Но, дорогая моя, — «растерянно» проговорила Кармела, — с какой стати ты будешь встречать его? Из аэропорта он отправится прямо в отель, устроится там, а потом приедет сюда, и вы увидитесь. Можете вместе попить чаю.

— Я совсем не хочу, чтобы доктор Картер приезжал сюда, — возразила Роз. — Мне хотелось бы увидеть его первой.

Кармела пожала плечами.

— Ты рассердилась на Гая? Но разве можно обижаться из-за такого пустяка, как невинные объятия двух старых друзей? — В ее глазах появилось что-то, вроде сочувствия. — Ты же любишь его? Не ради денег или обеспеченной жизни, не так ли? Но Гай не любит тебя, и ты сама знаешь это. Он ведь не признавался тебе в своей любви, я права?

Да, он не признавался ей в любви, по крайней мере, никогда не пытался сделать это всерьез. Роз не могла этого отрицать.

— Вот так, моя дорогая, — пробормотала Кармела. — Нельзя иметь сразу все в этой жизни. Много женщин завидуют твоей удаче — ты выходишь замуж за Гая. Но правда в том, что он любит меня… С этим тебе придется мириться. И не пытайся изменить что-либо, ты только навредишь себе.

— У меня и в мыслях ничего такого не было, — холодно заметила Роз. — Единственное, что я хочу, так это встретиться с доктором Картером, и как можно скорее.

— Чтобы просить у него совета? Но, мое дорогое дитя, разве ты не заметила, что он влюблен в тебя? Ты пленила его своими карими глазами сразу же, как только он увидел тебя в первый раз. Разве может он, влюбленный в тебя, дать дельный совет и разобраться в твоих проблемах?

— Я говорю не о его любви ко мне. Мне надо поговорить с ним, и я это сделаю, — с непоколебимой решимостью сказала Роз. — Отмените все мои сегодняшние встречи. До вечера я не хочу ни с кем встречаться.

— И с Гаем тоже? Но это было бы нечестно, после того, как он был так щедр… — Кармела заметила, как Роз сжала губы, пытаясь сдержать слезы, и, чтобы немного успокоить ее, сказала: — Ну хорошо, когда поедешь в аэропорт, возьми мою машину.

— Нет, я поеду на такси.

Кармела пожала плечами.

— Ладно, но вот тебе мой совет — будь благоразумной. — Она закрыла за собой дверь. Роз подумала, что последние слова Кармелы очень похожи на предупреждение не впутывать ее в происходящее.

До аэропорта Роз добралась на такси. Брюс уже прошел таможенные формальности и сразу увидел среди встречающих Роз. Его поразило, что она совсем не походила на счастливую невесту. На ней было недавно купленное бежевое пальто и шляпка. Но выражение ее лица выдавало отчаяние и словно взывало о помощи.

— Роз! — Она сразу же почувствовала облегчение, когда он сильно сжал обе ее руки. — Что-нибудь не так?

Она кивнула головой.

— Да, об этом я и хотела поговорить.

— Отлично, — воскликнул он. — Я рад, что приехал сюда. Может, выпьем кофе?

Роз приняла его приглашение.

Что он подумает о ней после того, как она все расскажет? Эта мысль мучила ее, когда они сидели за столиком и пили кофе. Роз поняла, что должна в своем рассказе упомянуть и о Кармеле. Так или иначе, она во всей этой истории была ключевой фигурой. Если бы не ее появление, то, возможно, ничего бы и не произошло.

Роз поведала ему о вчерашнем дне, о трогательных признаниях Кармелы, о том, что произошло после их телефонного разговора. Она не винила Гая. Наоборот, во всем была виновата она, так как хотела от Гая гораздо больше, чем он мог дать ей. Что она должна предпринять, чтобы венчание не состоялось? Если они не захотят прислушаться к ее доводам, то, быть может, Брюс даст ей какой-нибудь совет?

— Роз, я охотно помогу тебе всем, чем могу, — ответил Брюс. — Но я не уверен, что своим вмешательством смогу расстроить ваше венчание. Я не понимаю, если Гай не собирается на тебе жениться, то к чему тогда вся эта свадебная подготовка? Почему он продолжает тратить такие большие деньги?

— Ему нужна жена! — ответила Роз.

— Вздор, моя дорогая! На свете полно женщин готовых стать женой Уэйкфорда. Но, видимо, у него есть свои причины поступать именно так.

— Он уже привык к тому, что я всегда рядом. Он как бы зависит от меня, — тихо произнесла Роз. Она знала, что ее слова недалеки от истины.

Однако Брюс повторил, что все это вздор, и заказал еще два кофе.

— Ты слишком расстроена из-за случившегося. Я никогда не был высокого мнения об Уэйкфорде. Я не выношу богатых людей, возможно, потому, что завидую им. Но Уэйкфорд совсем не глуп, кроме того, я уверен, что он порядочный человек. Жениться на тебе и продолжать встречаться с Кармелой было бы низкой подлостью! Послушай, Роз, кафе в аэропорту не совсем подходящее место для обсуждения подобных тем. Ты не согласишься поужинать сегодня со мной?

Роз не могла принять его приглашение.

— Я обещала встретиться с Гаем сегодня вечером.

— Мое скромное соперничество ему не повредит. А тебе надо немедля выбросить из головы все проблемы. Сейчас я не могу дать тебе сколь-нибудь толковый совет. Но к вечеру я все обдумаю, и, если мы встретимся, скажем, у меня в отеле, то я тебе помогу.

— Хорошо, я приеду, — согласилась Роз. Она представила, как Гай отнесется к тому, что она проведет вечер с человеком, которого он терпеть не может. — Я очень признательна тебе за твою отзывчивость, Брюс.

— Не за что. Будь я эгоистом, то тебе не пришлось бы долго ждать моего совета. Но я не такой! — В его улыбке промелькнуло лукавство, когда он закрывал за Роз дверцу такси. — Сегодня вечером в отеле «Морис». Если хочешь, я приеду за тобой.

— Нет, — быстро ответила Роз. — Это было бы крайне неразумно.

Хотя после разговора с Картером она почувствовала некоторое облегчение, тем не менее, оставшись одна в такси, девушка вновь стала сомневаться в правильности своих действий. Как бы там ни было, Картер для нее чужой человек. Какой совет он может ей дать, если она сама не в состоянии ни в чем разобраться! Может быть, ей стоит прежде встретиться с Гаем и предоставить ему возможность объясниться? Но как можно объяснить такие очевидные вещи, как тесные объятия? Все и так ясно — Гай и Кармела любят друг друга. Зачем им нужен кто-то третий? Роз чувствовала себя лишней. Она не имеет права даже и мыслить о браке с человеком, который не может ей дать ничего, кроме денег и благодарного внимания.

Вдруг она поняла, что не нуждается в чьих-либо советах. Все было ясно, как Божий день. Хватит обманывать себя! Пора возвращаться в Англию. Кармела получит свободу действий, а Гай, скорее всего, вздохнет с облегчением, когда узнает, что Роз сама освободила его от данного им обещания. Ему нужна Кармела. Он поймет, что не стоит обижаться на Роз, а лучше позабыть прошлое и начать новую жизнь… с Кармелой! Возможно, он еще будет благодарен Роз за то, что она, наконец, устроила его счастье, которое шесть лет назад ускользнуло от него!

Остаток пути до дома Роз решила пройти пешком и остановила такси. Как там говорила Кармела о том, что писала Гаю в одном из писем его бабушка?

«Ты должен жениться на той, с которой будешь очень счастлив. Любой другой твой брак обречен.»

Ну что же, она не может дать ему счастья. Хорошо, что она поняла это вовремя. По мере приближения к кварталу, где располагался дом Кармелы, ее шаги замедлялись. Ноябрьский туман рассеялся, и заморосил нудный мелкий дождь. Зонта с собой у Роз не оказалось. Ее легкие туфельки и дорогая шляпка могли безнадежно испортиться. Когда показался дом, она пошла еще медленнее. Мимо нее проносились машины. Роз растерялась от такого обилия автомобилей, кроме того, ее непрестанно толкали пешеходы. Она решила проскользнуть в дом незамеченной. К счастью, у нее были ключи от парадной двери.

Роз хотела собрать те немногие вещи, что принадлежали ей всегда, и быстро покинуть дом. Менее всего ей хотелось встречаться с Гаем. Полбеды, если он будет настаивать на том, чтобы она его выслушала. Роз боялась, что он возьмет ее за руки или виновато посмотрит на нее своими синими глазами. Она хорошо знала очарование его нежного взгляда. Но она помнила и другой его взгляд, немного грустный и задумчивый, каким он вчера смотрел на прильнувшую к нему Кармелу. Более того, он даже не пытался освободиться от ее объятий!

Именно это воспоминание могло поддержать Роз и дать ей силы сделать то, что она задумала.

Тут она заметила машину у дверей их дома. Кармела, перегнувшись через подоконник что-то говорила Гаю, который сидел за рулем. Роз в невероятной панике повернулась и бросилась бежать в обратную сторону. Сверкающие фары несущихся мимо автомобилей отражались в мокрой поверхности асфальта. Их резкий свет мешал Роз видеть. Слепящие огни были повсюду. Она прикрыла рукой глаза. Единственным ее желанием было спрятаться подальше от этого света и от серебристого «бентли».

Раздался пронзительный скрип тормозов. Сверкающий бампер какой-то машины зацепил Роз. Она шарахнулась в сторону и едва не попала под колеса другой машины, мчавшейся прямо на нее, но чудом успевшей затормозить. Одну туфлю Роз потеряла и теперь, не удержав равновесия, рухнула прямо на асфальт.

Со всех сторон раздавались взволнованные восклицания. Движение полностью остановилось, и было слышно, как хлопают дверцы автомобилей.

Испуганный водитель, который чуть было не сбил ее, бросился к ней и попытался поднять. Но тут чья-то сильная рука схватила его за воротник и буквально отбросила в сторону. Над ней склонился Гай. В его лице не было ни кровинки, а глаза потемнели, будто он пережил нечто ужасное. Он опустился на колени рядом с ней. Ее лица было не узнать — настолько оно запачкалось. Гай достал платок и протер ей глаза. Роз шевельнула губами.

— Со мной все в порядке.

— О, Роз! — Это был не крик, а, скорее, стон. — Роз!

Он поднял ее на руки и, раздвигая толпу, направился к машине.

Глава 16

Все произошло настолько внезапно, что Роз еще долго пребывала в потрясении и никак не могла собраться с мыслями. Машина тронулась с места, и тут она заметила Кармелу, которая буквально металась на противоположной стороне дороги, пытаясь привлечь внимание Гая.

— Куда мы едем? — Голос Роз был едва слышен.

— В больницу. Будет лучше, если тебя осмотрит врач.

— Но со мной ничего не случилось. Тот автомобиль даже не задел меня.

Гай облегченно вздохнул и бросил взгляд на Роз. Кармела осталась далеко позади. Наконец они оказались вдвоем. Вечерний Париж сверкал огнями. Но это не занимало Роз. Сейчас ее волновала одна единственная мысль: человек, которого она любит, выглядел так, словно он сам только что побывал в когтях у смерти. Его лицо медленно оживало, хотя в глазах был виден застывший ужас.

— Роз, если бы с тобой что-нибудь случилось, то я… я…

— Ничего не произошло, — мягко сказала она. — Поверь мне, я жива и здорова, и нет необходимости везти меня в больницу. Скажи, почему ты так обошелся с Кармелой? Ты практически захлопнул дверь автомобиля у нее перед носом.

— Она хотела поехать с нами, — жестко ответил он. — А я этого не хотел.

Некоторое время они молчали.

— Роз, зачем ты сделала это? — вдруг спросил он.

— Что я сделала?

— Как только ты увидела мою машину, ты развернулась и бросилась бежать. В какой-то момент я подумал, что ты вот-вот погибнешь, — он перевел дыхание. — А когда я увидел тебя лежащей на дороге, то мне показалось, что тебя сбил я, что это моя вина.

— О, Гай! Прости, — полным сочувствия голосом проговорила она. — Если честно, то я не знаю, зачем убегала.

— Я знаю, но не будем говорить об этом. — Одной рукой он продолжал держать руль, а другой крепко обнял Роз. — Дорогая, если тебе действительно не нужен врач, то мы сразу поедем ко мне в номер, и там ты сможешь привести себя в порядок. Твоя одежда безнадежно испорчена, но не волнуйся, завтра мы перевезем твои вещи от Кармелы. Постараемся это сделать как можно быстрее.

— Я… Я больше не вернусь к ней? — робко спросила она.

— Нет, — твердо, словно подводя черту, ответил Гай. Неожиданно его лицо смягчилось, и он сказал: — Роз, я люблю тебя. Поверь мне, пожалуйста.

Они подъехали к гостинице. Гай помог ей выйти из машины, и они вошли в холл. Пока они шли к лифту, Роз чувствовала на себе взгляды сотен глаз.

До этого дня Роз только один раз была у Гая в гостинице. Он занимал один из самых роскошных номеров. Как только они поднялись, официант почти мгновенно принес им бренди и другие напитки. Женский персонал гостиницы не оставил Роз без внимания. Прибежавшие горничные наполнили водой ванну и предложили ей кое-что из одежды. Но Роз предпочла облачиться в одну из пижам Гая и, укутавшись в нее, как в мантию, вышла в гостиную. К этому времени весь персонал уже ушел. В огромной гостиной номера, поражавшей несчетным количеством ваз с цветами и великолепной мебелью, они остались вдвоем.

— Роз, ты уверена, что с тобой все в порядке и не надо вызывать врача? — с заметной тревогой в голосе спросил Гай.

— Абсолютно уверена, — улыбнулась она.

Он раскрыл объятия, и она прижалась к нему.

— Ты сказал, что любишь меня. Это… это действительно правда?

— Да, милая. Я полюбил тебя с первого взгляда!

Она недоверчиво посмотрела на него.

— Почему же ты ничего не сказал мне?

— Наверное, я боялся, — грустно ответил он. — Я боялся поверить в свою любовь. После предыдущих неудач у меня появилась какая-то осторожность. Кроме того, я ведь совсем не знал тебя. Для меня ты была воплощением нежности и чувствительности, а для счастья мужчине нужно именно это. С другой стороны, я боялся, что совсем не нравлюсь тебе, что тебя привлекают лишь мои деньги. Кто знает, может, ты стремилась заполучить мое состояние?

— Ты не прав, Гай. Я тоже полюбила тебя сразу, — просто сказала она. — Еще до того, как ты появился в конторе мистера Манкрофта, я увидела твою фотографию и влюбилась в тебя.

Гай испытывающе посмотрел на нее.

— Ты уверена, что твоя любовь ко мне — это не просто романтическая история, сочиненная газетчиками? Все эти россказни о моем состоянии, яхтах, домах…? У меня действительно огромное состояние, Роз!

Она с негодованием запротестовала:

— Нет, Гай! Как только я увидела тебя, то первой моей мыслью было, что Кэрол-Энн Вэйзи — самая счастливая женщина на свете! И твои деньги здесь совершенно ни при чем.

— А почему ты отказывалась ехать со мной в Корнуэл? Если помнишь, я заставил тебя сделать это.

— Я была почти уверена, что после того, как я сыграю свою роль, ты и не вспомнишь обо мне, — глаза Роз стали грустными.

Гай привлек ее к себе и обнял. Она почувствовала, что его сердце бьется в такт ее собственному.

— Однажды твои заботливые руки нежно касались моей раны, — он поцеловал ее пальцы. — И как ты волновалась тогда за меня! Гай Уэйкфорд был у твоих ног. Раньше такого никогда не случалось, даже с Кармелой.

— Ты ведь любил ее? — невольно спросила она.

— Я любил женщину, которую сам создал в своих мечтах, но никогда я не любил ее так, как тебя! Когда Кармела нежданно появилась в Трегони Чойс, я знал, что она будет делать все во вред нам.

— Ты хочешь сказать, что прежняя твоя любовь не возродилась?

— Нет, к тому времени мои чувства к Кармеле были уже мертвы. Но надо знать Кармелу! Надеюсь, ты не сочтешь меня лицемером. Для меня не секрет, что, овдовев, она вновь захотела вернуться ко мне. Она прочла в газетах о том, что я свободен, а следовательно, досягаем, и отправилась в Корнуэл. Поэтому я умолял тебя объявить о нашей помолвке.

— Чтобы таким образом защититься от Кармелы?

— Глупышка! — Он убрал золотистый локон с ее лба. — Я хотел защитить тебя! Чтобы не потерять…

Роз вопросительно на него посмотрела.

— Посуди сама, я уже в том возрасте, когда человеку свойственно здраво мыслить и трезво рассуждать. Мог ли я еще раз подвергать риску свое будущее и просить руки женщины только потому, что мне нужна жена? — Он уткнулся лицом в ее волосы. — Я люблю тебя.

Роз мягко отстранилась.

— А как же вчера, когда я застала тебя вместе с Кармелой?

— Дорогая, — в его голосе слышался слабый укор. — Никогда не делай поспешных выводов из того, что видишь в первый раз. Кармела хочет разлучить нас и, чтобы добиться своего, пускает в ход всевозможные уловки. Что же касается моей бабушки, то она никогда бы не признала в Кармеле идеальную жену, способную дать мне высшее счастье. А вот если бы она была знакома с тобой, то поверила бы, что в один прекрасный день я получу его.

— О! — воскликнула Роз и прильнула к нему. — Прости меня, — прошептала она, — я так заблуждалась!

Он нежно приподнял ее голову за подбородок и посмотрел в глаза.

— Роз, если бы ты любила меня, то верила бы мне и не заблуждалась.

— Но я люблю тебя! Я люблю тебя всем сердцем, всей душой и…

Больше она не успела ничего сказать. Гай притянул ее к себе, и их губы слились в страстном поцелуе. Роз ощутила уверенность, исходившую от его сильных рук, и напряжение, в котором она находилась последнее время, оставило ее. Впервые Роз чувствовала себя абсолютно спокойной и защищенной от всех сомнений.

Еще вчера она была в полном отчаянии, а сейчас…

Вдруг девушка вспомнила, что обещала Брюсу Картеру поужинать с ним сегодня вечером. Пока она раздумывала, как лучше рассказать об этом Гаю, зазвонил телефон. Гай поднял трубку. Звонила Кармела.

— Приехал Брюс Картер, — сообщила она. — Мы собираемся вместе пойти поужинать, но волнуемся за Роз. Как она?

— У Роз все нормально, — ответил Гай. — Послезавтра мы прямо из гостиницы поедем венчаться.

— Так она не вернется ко мне?

— Нет, — отрезал Гай. — Но если у Вас с Брюсом есть желание, то приходите на нашу свадьбу.

Последовала небольшая пауза, затем Кармела поблагодарила его:

— Спасибо, мы будем.

Гай повесил трубку. Роз вопросительно посмотрела на него. Стоит ли говорить ему о Картере? Гай словно прочитал ее мысли.

— Роз, у тебя свои сомнения, у меня свои. Кармела при случае не уставала повторять мне, что Брюс Картер будет идеальным мужем для тебя. Она говорила, что, несмотря на все мое богатство, ты можешь предпочесть Брюса. Но я никогда не верил ее словам, Роз. Ты бы не сделала это?

Она покачала головой.

— Сегодня вечером я поняла, что мне не нужны чьи-либо советы. Помнишь, я спасалась сегодня бегством. Я бежала прочь от него и… и от тебя.

Гай раскрыл объятия, и Роз бросилась ему на грудь. Он склонился к ее губам и прошептал: — Никогда больше не убегай от меня, прошу тебя.

— Никогда, никогда, — пообещала Роз. Затем, потупив взор и запинаясь, она робко спросила: — А мы правда поженимся послезавтра?

— Да. А пока я сниму тебе отдельный номер в этой гостинице. Кармела уж чересчур бдительна. Она никогда не оставляла нас наедине! Впрочем, теперь это уже в прошлом.

Она почувствовала, как ее сердце сладостно замирает от его взгляда.

— Тебе не будет скучно и одиноко в отдельном номере? Поверь мне, это ненадолго. Я так люблю тебя!

Content

Мэри Уистлер
Нежданное счастье

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16