Лесной Дмитрий Станиславович

Русский преферанс

ПРЕДИСЛОВИЯ

Предисловие автора

Когда мы принимались за эту книгу, на моей книжной полке уже стояло десятка полтора изданий, посвящённых преферансу. Большей частью, правда, это были простые изложения правил популярной игры. А нам с издателем хотелось чего-то большего ― добротного учебника со сборником интересных этюдов и задач, с описанием шулерских приёмов, с игроцкими байками, которые за игорным столом сыплются, как из рога изобилия, с пляжными историями, анекдотами… Хотелось всерьёз определить место преферанса в русской культуре и составить галерею портретов великих преферансистов ― от Белинского и Некрасова до современных, собрать преферансный фольклор, литературные произведения по теме. Хотелось, чтобы книга была богато иллюстрирована, хорошо издана.

Откуда такая уверенность в своих силах? Почему бы не написать учебник по ботанике? Так сложилась жизнь, что несколько лет после окончания факультета журналистики мне довелось зарабатывать на хлеб профессиональной игрой в карты. Почему оставил это занятие? ― спросит любознательный читатель, ― раз так хорошо всё получалось? Действительно, ведь о том, чтобы любимое развлечение доставляло средства к существованию, можно только мечтать. Я и сам затрудняюсь ответить на вопрос, почему оставил игру…

Старший сын пошёл в школу и в один из первых дней учёбы говорит: «Учительница спросила, где мама с папой работают. Про маму я сказал, что в ЦСУ,[1] а что сказать про папу?» ― «Как! Ты что, не знаешь? Папа ― журналист, часто ездит в командировки…» Тогда я впервые подумал, что как-то слишком много шрамов и татуировок у папиных друзей-знакомых. Да и разговоры отнюдь не о газетных передовицах, а всё больше о платежах в конце месяца. Да и лексика ― не для детских ушей. Это был первый звонок.

Как-то раз у меня прожил с полгода Коля Китаец, одессит с пятью судимостями (заехал переночевать и немного задержался; это было вполне в его стиле). Он очень хорошо ко мне относился и во всём старался помогать. Например, воспитываю я своего семилетнего Димку, который что-то сделал не так, а Колёк говорит: «Ты, Дима, слушай папу ― папа правильно говорит, так делать нельзя! Вот у нас был на зоне один тип, который так делал, так его по концовке порезали…». На мои просьбы не вмешиваться в педагогический процесс Николай искренне удивлялся: «Как скажешь, я-то хотел как лучше».

Возможно, бросил «профессиональный спорт» просто потому, что надоело. Захотелось и другие грани этой жизни осмотреть. Что дал мне опыт профессионального игрока и опыт общения с этим миром ― предстоит ещё осмыслить самому, но факт остаётся фактом: лет восемь я жил картами. И преферанс был одним из сильнейших средств в арсенале. В конце 70-х в Ташкенте я даже получил среди играющих кличку Гусарик ― когда предлагали крупную игру в штосс, я всегда отвечал: «Давай для начала сыграем в гусарика». Поэтому, принимаясь за учебник, я чувствовал моральное право взять на себя ответственность. Кто хочет проэкзаменовать, «проверить технику» ― я готов в любой момент сесть напротив. Однако писать про игру оказалось труднее, чем играть.

«Кто знает игру ― пусть не обучает ей», ― гласит итальянская пословица.[2] Когда впервые услышал её, подумал: а, собственно, почему? Что за умник такой итальянский её выдумал? И только потом понял: это не запрет, не нравоучение. Это ― предостережение! Сколько раз потом пришлось его вспомнить! Ни одна работа не давалась мне (не только мне, всей нашей команде, принимавшей участие в создании книги о преферансе) труднее, чем эта. Всё время преследовал какой-то рок! Судите сами.

1. Главу о вероятностях преферанса писал академик Леонид Михайлович Литвин. Это была его давняя мечта ― систематизировать свои математические представления о любимой карточной игре. Он был сильно занят, он знал, что тяжело болен, он очень спешил.

Я забрал у него рукопись в день его отъезда на дачу на майские праздники. С дачи он уже не вернулся ― умер там. Статья «Оптимальные решения…» стала его последней научной работой.

2. Иллюстрации для этой книги обещал дать выдающийся коллекционер игральных карт Александр Семёнович Перельман. У нас с ним было много общих проектов: хотели сделать каталог его фантастической коллекции на CD-ROM, выпустить книжку «Русские писатели за карточным столом»… Мы договаривались начать работать в сентябре. Я позвонил в начале октября ― извиниться, что на месяц выбился из графика, и спросить, когда удобно приехать. Трубку сняла его жена ― Виктория Владимировна. Я попросил Александра Семёновича, но выяснилось, что месяц назад его похоронили. Через неделю я ехал в Питер на 40 дней…

3. В самый разгар работы пропал издатель. Нет, он не отказался от договора, от идеи. Он попросту исчез. Перестали отвечать все телефоны. Я подумал: времена тяжёлые ― «кредиты, бандиты»… Подождём… Но шли месяцы, а он не появлялся. Стали ощущаться трудности с финансированием. Мы собрали совет (не в Филях, на Речном вокзале) ― что будем делать? ― автор, художник, верстальщик. Решили работать дальше и параллельно искать издателя, который согласился бы уплатить сумму, полученную нами авансом. Не объявится наш к выходу книжки сам ― отдадим деньги жене или матери (а кто знает, жив ли?). Слава богу, объявился (но предположения наши, кажется, были не лишены оснований).

«Мелкие» неприятности на этом трагическом фоне даже как-то совестно перечислять: перестала существовать издательская фирма, с которой был договор на вёрстку и оформление. Хорошо, что вся работа строилась на личных отношениях ― бывший директор фирмы Лена Лебедева продолжала тянуть нашу артель «Напрасный труд», в одиночку, повинуясь моральному долгу. Мы частенько обсуждали с ней таинственный смысл злосчастной поговорки и всё подумывали: не достаточно ли предупреждений?.. Разумеется, на ту же чашу весов складывались все случившиеся за это время болезни и лишения.

В конце концов нам посчастливилось встретить Владимира Ефимовича Грабарника, в лице которого мы нашли горячего поклонника преферанса и надёжного инвестора, и трёхлетний труд был завершён. Можно сказать, что прикупили туза!

Два слова о структуре книги

Её довольно подробно отражает содержание. Но я хотел бы заранее извиниться перед теми, кто найдёт изъяны в расстановке глав учебника. Мне не удалось структурировать материал лучше. Все темы переплетены. Начинаешь говорить о постановке проблем перед оппонентом в главе «Торговля», приходится сказать, что эта задача должна ставиться на всех этапах игры ― при заказе контракта, на висте и т. д. Говоришь об экономических основах игры, приходится приводить примеры из области торговли, заказа контракта, вистования, и т. д. В специальных главах, посвящённых торговле, заказу игры, мизеру или висту, приходится или повторяться, или опускать эти аспекты…

В словаре и в учебнике даны не только объяснения игроцких или специфических терминов, но и приведено подробное описание многих технических приёмов розыгрыша, даже таких, которые в преферансе встречаются редко, а представляют собой высший пилотаж в других играх, таких как вист и бридж. Например: парада, манёвр мерримак, императорский манёвр или манёвр Дешапеля. Если сквиз и впустка, такие разнообразные и сложные в бридже, встречаются и в преферансе (пусть редко, пусть в упрощённом виде), то вышеупомянутые манёвры имеют лишь теоретическое значение. Напрашивается вопрос: зачем вообще о них говорить? Возможно, достаточным оправданием автору, недавно научившемуся играть в бридж, послужит очарование, утончённая красота этих приёмов. Каждый из них иллюстрирует парадоксальную идею. Возможно, эти идеи позволят вдумчивому читателю перенести приёмы на почву преферанса и добиться небывалого мастерства в этой игре, а возможно, побудят его освоиться с бриджем. В любом из этих случаев автор будет счастлив и сочтёт свою работу не напрасной.

Для чего нужна столь сложная терминология? «Кто ясно мыслит, тот ясно излагает». Чтобы хорошо разобраться в каком-либо явлении, понять идею того или иного технического приёма розыгрыша, необходимо провести анализ, разложить явление на составляющие. При этом бывает необходимо дать этим составляющим имена ― дабы избежать путаницы и возможности двоякого толкования. Необходимость терминологической ясности можно проиллюстрировать главой «Сквиз» в разделе «Школа игры в преферанс». За применяемыми там терминами: корректировка счёта, карта угрозы, сквизующая карта ― стоят совершенно точные, однозначно трактуемые понятия. Без этих терминов разобраться в теории сквиза невозможно. Как нельзя стать химиком, не утруждая себя вниканием в смысл слова валентность, так нельзя достичь вершин мастерства в преферансе без хорошего знания техники.

Впрочем, на серьёзном изучении науки преферанса автор совершенно не настаивает. Пусть каждый найдёт в этой книге то, что ему по душе. Остаётся пожелать вам удачных прикупов и благоприятных раскладов.

Слово благодарности

Отдавая книжку на суд читателей, мне хочется поимённо поблагодарить всех участников этой работы: без вклада любого из них книга потеряла бы или вообще не состоялась.

В первую очередь, ― покойных Л. М. Литвина и А. С. Перельмана. Очень признателен вдове Перельмана Виктории Владимировне ― за предоставленную возможность поработать с коллекцией и кое-что сфотографировать ― из того, что многие никогда не видели. Спасибо фотографам: Е. Ерёмину, Б. Манушину и В. Ускову, снимавшему экспонаты Ивановского областного музея.

Хочу горячо поблагодарить Олега Смирнова за участие в разработке идеи этой книги и за помощь на старте (потому что один я бы никогда не взялся, несмотря на то, что это исследование ― моя давняя мечта), а Владимира Грабарника ― за веру в успех.

Замечательный знаток русской словесности Евгений Владимирович Витковский, научный редактор энциклопедии «Игорный дом», собрал материал и написал очерки об игре в преферанс русских писателей XIX и XX вв. Он же в значительной мере пополнил коллекцию литературных произведений о преферансе.

Московские бриджисты и издатели бриджевых журналов Викентий Абрамян и Александр Сухоруков внимательным глазом просмотрели техническую часть книги ― учебник ― на предмет выявления ошибок в раскладах и рассуждениях и сделали множество ценных замечаний. Но поистине неоценимым стал вклад математика и писателя Леонида Грачика, который пересчитал все математические выкладки и нашёл столько ошибок (как у меня, так и у Литвина), что мне теперь просто неловко называть учебник своим: выявление ошибок в расчётах в отдельных случаях привело к изменению игровых решений на противоположные.

Команда разработчиков программы для игры в преферанс в Интернете (http://pref.bn.ru) в составе программистов Александра Бодрова, Анатолия Цыбульского и дизайнера Олега Комлякова, а также администрация Интернет-клуба (Валерий Азиков и Юрий Шатун) на протяжении целого года предоставляли мне статистический материал и оказывали всестороннюю помощь в разработке массы технических деталей, как-то: конвенции игры, формулы начисления рейтинга в преферансе и т. д. Благодарю также моего соавтора по компьютерному преферансу «Марьяж» Александра Макарова, в бесконечных спорах с которым на протяжении шести лет шлифовались многие идеи и алгоритмы.

Благодарю моих друзей ― бриджистов, шахматистов и преферансистов ― Игоря Ковалькова, Леонида Каретникова, Петра Марусенко, поделившихся прекрасными задачами. Низкий поклон спонсорам компьютерных чемпионатов по преферансу: Игорю Крохину (компания «Анкей»), Владимиру Харитонову (фирма CHI), Вадиму Береславскому (казино «Космос») ― без их помощи невозможно было бы выявить картину всемирности увлечения преферансом; Дмитрию Хомякову (Юстибанк) ― без него не смогла бы появиться на свет ростовская версия «Марьяжа».

Спасибо коллегам ― Андрею Серову, Сергею Кабалевскому и Леониду Грачику за разработку новой версии «Марьяжа» ― под Windows (современный интерфейс и принципиально новая «думалка»). И, конечно же, моим бессменным помощникам Яше и Нине Наниковым, вдали от которых я себя чувствую не только без рук, но и без души. И самый низкий поклон ― моему первому учителю в жизни и в преферансе, моему отцу, и моей многотерпеливой жене, которая имеет силы вынести всю эту «жизнь игрока» и все эти бесконечные ночные звонки поклонников и (что гораздо хуже) хулителей «Марьяжа» (телефон-то на экране ― мой домашний!).

Хочу также выразить удовлетворение от совместной работы непосредственным членам команды ― художнику книги Михаилу Трубецкому, создателю макета Елене Лебедевой и нашему взыскательному редактору Людмиле Яковлевне Долининой.

Список получился большой, но я беспокоюсь не о том, что он занял много места. Боюсь, что кого-то забыл назвать, потому что на призыв помочь материалами о преферансе откликнулось такое множество людей ― привозили и присылали книги, диктовали по телефону задачи, приезжали рассказывать истории и принимали у себя. Вот, например, мой приятель Павел Портной. В книге нет ни одного раздела, который не прошёл бы через жернова его доброжелательной критики. А сколько расписано пулек, которые была реальная опасность не доиграть из-за дискуссий об этике преферанса! Разумеется, я благодарен всем членам редакционной коллегии Общества любителей преферанса, участвовавших в разработке Кодекса преферанса. Пусть мне простят не названные поимённо все мне писавшие и звонившие. Поверьте, я много почерпнул из общения с вами! Спасибо. Надеюсь, что этой книгой мы не закроем тему.

Дмитрий Лесной

«Заплыв стилем преферанс»

В начале 80-х годов, по какому-то делу приехав в Парголово ― тогда это было дачное место под Ленинградом, теперь оно, понятное дело, располагается возле Петербурга, ― я обнаружил на дощатом заборе объявление: «Набирается группа для коллективного заплыва стилем преферанс». Надо ли говорить, что автор объявления, скучающий дачник, предполагал заниматься отнюдь не плаванием. Я лишь пожалел, что не могу остаться в Парголове и познакомиться с человеком, нашедшим выход из положения ― пуританские законы советской власти наверняка не позволили бы ему искать двух-трёх партнёров для пульки «открытым текстом».

История повторяется. Именно в Третьем Парголове более чем за 100 лет до встреченного мною объявления играл в преферанс критик Скабичевский с поэтом-переводчиком Василием Курочкиным ― о чём есть свидетельство в воспоминаниях Скабичевского. Именами двух преферансистов ― Скабичевского и Панаева ― назвались в «Мастере и Маргарите» кот Бегемот и Фагот-Коровьев, «проникая» в грибоедовский писательский дом, ― да ещё кот назвался именем Скабичевского не просто так ― он назвался именем любителя поглазеть на пожары и в конечном счёте в «Грибоедове» пожар и устроил. А среди первых русских писателей, одержимых преферансобесием в 1840-е годы, после изучения материалов выявились имена Некрасова и Тургенева, Белинского и Фета; драгоценные свидетельства о внезапном возрождении интереса в рядах «спецов» советской «интеллигенции» 1920-х годов оставил Варлам Шаламов, об игре в преферанс уже в брежневском ГУЛАГе рассказал в своих воспоминаниях Владимир Буковский. На прямом шулерстве поймал Некрасов Афанасьева-Чужбинского, Евтушенко Межирова; словом, литературный и артистический материал повалил в количествах, непомерных даже для такого издания, как нынешняя энциклопедия. Поэтому, принимая во внимание тот факт, что 150-летие русского преферанса (1841–1991) Россия отметила свержением советской власти, нами было принято решение ограничиться тремя десятками портретов, притом включив в их число и писателя, презиравшего преферанс как игру, в которой невозможен действительно крупный выигрыш (Достоевский), и писателя-эмигранта, презиравшего его как нечто несерьёзное (Перелешин).

Однако власти приходят и уходят, а преферанс остаётся. Притом, надо отметить это особо, не один, а по меньшей мере четыре, и каждый волен выбирать для себя разновидность по темпераменту, свойствам нервной системы и семейным традициям. Человек с мощной нервной организацией ни за что не променяет «классику», содержащую наибольший элемент риска; любитель распасовок и человек терпеливый выберет медленный «ростов»; тот же, кто воспринимает преферанс как часть отдыха, вряд ли откажется от наиболее распространённой «сочинки» ― и так далее.

В XIX в. такого выбора не было: был либо преферанс, либо… не преферанс. Что именно привело игроков России к нынешним четырём разновидностям ― понятно, с небольшими вариациями ― можно лишь гадать. Факт, по крайней мере то, что для отпочковавшегося от преферанса около 1870 г. «винта» (или «сибирского винта») переворот 1917 г. был началом конца, ― факт исторический. Впрочем, если верить исследователям, винт нашёл своё продолжение в бридже, но это уже совсем, совсем другая история. А преферанс благополучно пережил все русские революции ― и уже в виде одной лишь благодарности за то удовольствие, которое он доставил россиянам за время своего существования, мы помещаем под одной обложкой с галереей портретов основные произведения литературы ― прозы, поэзии, драматургии и эссеистики, ― принадлежащие к первой эпохе игры, пришедшейся на 1843–1856 гг. ― конец царствования государя Николая I.

Трудно сказать, сколько партий в преферанс сыграно с 1841 г., точнее, сколько миллионов партий. Но преемственность поколений проделывает с нами странные шутки: на первом издании «Капитанской дочки» А. С. Пушкина обозначен её цензор ― писатель и переводчик Пётр Корсаков (1790–1844), и его же имя (тоже как цензора) мы находим на первом русском произведении, посвящённом преферансу, ― на «Некоторых великих и полезных истинах об игре в преферанс» (1843 г.), принадлежащем перу А. Я. Кульчицкого, одного из первых русских преферансистов.

Книга эта неплохо читается и теперь. Пережило столетия имя самого Корсакова (он неплохо переводил нидерландских поэтов), одно сгинуло ― цензура. Это единственное, что пропало (и в преферансе, и не только в нём) и о чём не стоит жалеть.

А преферанс стал частью культуры и литературы ― откуда, как известно, никакая цензура ничего изымать не властна.

Евгений Витковский

Предисловие редакторов раздела «Школа игры в преферанс»

Когда-то давно, будучи студентом механико-математического факультета МГУ, я часто и довольно успешно играл в преферанс. Во всяком случае, зарабатывать на пиво с креветками обычно удавалось. Потом, к сожалению, уже не в первой молодости, я познакомился с бриджем, и он захватил меня на долгие годы. Там я нашёл то, что ценю в играх больше всего — смесь математики и психологии. Математика бриджа казалась волшебной, и о любимом некогда преферансе было забыто напрочь.

И только сейчас, прочитав новую книгу Дмитрия Лесного, я понял, что был не прав: математика преферанса оказалась и глубокой, и многообразной. Как жаль, что я недооценивал её раньше.

Математическую основу книги составляет статья профессора Литвина «Оптимальные решения при игре в преферанс на основе теории вероятностей», которая была написана специально для «Русского преферанса». В ней автору удалось сформулировать практически все ключевые моменты, необходимые для игры не «по мнению», а по вероятностям. Профессиональный математик и отличный преферансист сумел заложить мощный фундамент, а на его основе профессиональный игрок и отличный математик Дмитрий Лесной выстроил строгое красивое здание научной теории преферанса. И он не забыл окружить его прекрасным садом, где можно найти удивительно тонкие этюды и разнообразные околокарточные истории, которые читаются, как детективы.

«Русский преферанс» — настоящая энциклопедия, где можно найти всё, что касается этой игры. Для начинающего преферансиста это великолепный учебник. Опытные игроки расширят свой кругозор, изучив типично бриджевые приёмы — такие как сквиз или впустка. А те, кто считает преферанс «давно пройденным этапом», могут для затравки заглянуть в главу «Распасовка». Почитайте, что пишет автор о преферансе вдвоём, известном под залихватским названием «гусарик».

Держу пари, что вы откроете для себя много нового.

Лев Натансон, математик, автор книг об играх в казино и игровых автоматах

* * *

Все мы берём в руки карты ещё в младенчестве. Моя мать наседала на отца, и я составлял им компанию в подкидного дурака. Сначала это было просто шлёпанье картами в масть. Но затем я заметил, с какой виртуозностью отец выкручивается, сводя игру с ней вничью (проигрывать не позволяла офицерская честь, а огорчать любимую — сердце) или вешая «погоны» — изредка — чтобы не забывали о его классе игрока. И в моём сознании постепенно вызревало это понятие — техника.

Оказавшись студентом, я окунулся в мир преферанса. И Её Величество Техника пленила моё сердце навсегда. С каким упоением решал я задачи — как за игорным столом, так и за письменным. Этих счастливых дней молодости не забыть. И книга Дмитрия Лесного погрузила меня в ностальгию по радости познания, доставлявшуюся мне преферансом.

В XX в. написано около 10 000 книг по бриджу. Я прочитал не все, но достаточно много (фрагменты лучших мы печатаем в журнале «Бридж в России» или издаём в переводе небольшими тиражами). Так вот я хочу сказать, что если бы автор книги «Русский преферанс» исследовал бридж с той же скрупулёзностью, методичностью и глубиной, то это была бы, вероятно, лучшая книга по технике бриджа.

Техника — это скучно, скажет скептик. Ну конечно же, «теория, мой брат, суха», но разве мы получаем удовольствие лишь от количества вистов, которое нам отдал глупый оппонент?! Нет, в первую очередь — от собственного интеллектуального превосходства, иначе мы просто пойдём в казино. А реализовать превосходство без техники — это доступно лишь шулерам.

Мне жаль, что преферанс остался в прошлом вместе с юношеской чистотой Серебряного Века. Во всём мире сегодня играют в бридж, даже китайское Политбюро! Бридж несравненно богаче преферанса как техническими возможностями, так и психологическими, и для хорошего бриджиста техника преферанса — лишь таблица умножения для профессора математики.

Но, тем не менее, без этой таблицы никуда не денешься. И иногда ее нужно освежать в памяти. В этой книге собрана вся техника преферанса. И если вам кажется, что она была изучена вами еще 20 лет назад, все же выделите время — может быть, вы что-то упустили.

Ну а если слово «сквиз» не вызывает у вас лёгкой дрожи, то, действительно, вам давно место за бриджевым столом. В противном же случае, вы должны быть благодарны Дмитрию Лесному за десятилетия подготовительной работы над этой замечательной книгой.

Александр Сухоруков, главный редактор журнала «Бридж в России»

ИСТОРИЯ И КУЛЬТУРА

Преферанс в русской культуре

Князь Пётр Андреевич Вяземский, участник Отечественной войны 1812 г., дипломат при Александре I, позже директор государственного заёмного банка, друг Пушкина, Дениса Давыдова, Нащокина, Толстого-Американца, оставил интересное рассуждение о карточной игре:

«…Нигде карты не вошли в такое употребление, как у нас: в русской жизни карты — одна из непреложных и неизбежных стихий… Страстные игроки были везде и всегда. Драматические писатели выводили на сцену эту страсть со всеми её пагубными последствиями. Умнейшие люди увлекались ею… Подобная игра, род битвы на жизнь и смерть, имеет своё волнение, свою драму, свою поэзию. Хороша ли, благородна ли эта страсть, эта поэзия, — это другой вопрос… Карточная игра имеет у нас свой род остроумия и весёлости, свой юмор с различными поговорками и прибаутками. Можно бы написать любопытную книгу под заглавием «Физиология колоды карт»».[3]

Тот факт, что в России всеобщее увлечение карточными играми в отдельные периоды времени принимало характер стихийного бедствия, общеизвестен: исторических свидетельств более чем достаточно.[4] Посмотрите хотя бы главу «Азартные игры в старину» из книги М. И. Пыляева «Старое житьё», воспроизведённую в этом разделе. Но нас интересует вполне определённая игра — преферанс. Когда в России начали играть в преферанс?

К сожалению, не нашлось нестора, который описал бы с присущей летописцу точностью дату и состав участников первой пульки на Руси. Но в нашем распоряжении есть ряд документальных источников, позволяющих установить дату появления преферанса в России с точностью до четырёх лет.

Это, в первую очередь, печатные сборники правил карточных игр, самый ранний из которых — «Описание картежных игор, с показанием правил, помощию которых всякий сам собою и без учителя во все в России употребляемые картёжные игры может научиться играть правильно и искусно»,[5] написанный Григорием Комовым и датированный 1778 г., не содержит упоминания о преферансе. Между тем претензия автора на всеохватность издания имеет под собой твёрдое основание — игр перечислено, действительно, очень много.

Старейшее издание с подробным изложением правил преферанса — «Карманная книжка для желающих в кратчайшее время научиться игре в преферанс, с показанием игор, ни в каком случае не проигрывающихся, с изложением общих правил разыгрывания и таблицами расчётов». Она напечатана в Москве в Университетской типографии в 1841 г. Её текст мы приводим полностью в разделе «Многообразие правил преферанса».

Начиная с 1841 г. свидетельств триумфального шествия «игры с благозвучным французским названием» по российской земле — от Санкт-Петербурга до Восточной Сибири — просто хоть отбавляй. Практически все сборники карточных игр, вышедшие после 1841 г., содержат её описание. Есть ещё и такой надёжный источник, как русская литература. Некрасов, Толстой, Панаев (именем которого назвался Коровьев-Фагот в «Мастере и Маргарите» Булгакова), Афанасьев-Чужбинский… — все играют в преферанс и пишут о преферансе. Мемуары тех лет просто пестрят забавными эпизодами, случившимися за игрой в преферанс, выходят книги, ставятся пьесы, основа сюжета которых — преферанс и только преферанс.

Не могу удержаться, чтобы не поблагодарить здесь лишний раз знатока русской словесности Евгения Владимировича Витковского, который собрал для книги галерею портретов великих преферансистов и ряд литературных произведений, которые вполне заслуживают повторной публикации в этой книге, так как рисуют живую картину преферансомании российского общества XIX в.

Появление «Карманной книжки…» позволяет утверждать, что в 1841 г. преферанс был распространён настолько, что потребовалось тиражирование печатных правил. Вероятно, был спрос. А раньше? Как долго преферанс существовал без опубликованных правил?

Пушкин не играл в преферанс, иначе обязательно упомянул бы, по крайней мере, название — наряду с банком, вистом, бостоном, мушкой, в которые резался самозабвенно, ночами напролёт. Пожалуй, все популярные игры того времени нашли значительное место в его стихах и прозе. Про преферанс — ни слова (до 1837 г.). Сопоставив две даты — смерть Пушкина (1837) и выход в свет «Карманной книжки…» (1841), можно установить возраст русского преферанса довольно точно. Вероятнее всего, он появился на свет именно в эти четыре года.

Остаётся ещё один вопрос: появился ли преферанс на свет, т. е. родился, именно в России? Или был завезён из другой страны? Судя по названию, игра должна быть французской. Однако есть слишком много оснований утверждать, что французы имеют мало отношения к появлению этой игры. Вопрос происхождения игры и названия подробно рассмотрен в статье «Преферанс и бридж» и в переведённой статье Дэвида Парлетта «Преферанс — игра русской интеллигенции».

Настоящая работа совершенно не претендует на то, чтобы называться серьёзным историческим исследованием. Более того, сама форма представления материала — мозаичная — выбрана не случайно. Это как бы «заметки по поводу». Да и какая может быть строгость в исследовании такого зыбкого предмета, как карточная игра. Да и люди, увлекающиеся картами, как правило, ветренны. Общую характеристику им дал П. А. Вяземский в стихотворении «Выдержка»:

В моей колоде по мастям

Рассортированы все люди:

Сдаю я жёлуди и жлуди,

По вислоухим игрокам.

Есть бубны — славны за горами;

Вскрываю вины для друзей;

Живоусопшими творцами

Я вдоволь лакомлю червей;

На выдержку ль играть начну

Трещит банк[6] глупостей союзных,

И банкомёт, из самых грузных,

Не усидит, когда загну;[7]

Сменяются, берут с испуга

Вновь дольщиков в игру свою…

Бог помощь им топить друг друга,

А я их гуртом всех топлю.

Что мысли? Выдержки ума! —

А у кого задержки в этом? —

Тот засдаётся, век с лабетом[8]

В игре и речи и письма;

Какой не сделает попытки,

А глупость срежет на просак!

Он проиграется до нитки

И выйдет начисто дурак.

Вот партьи дамской игрочки,

Друзья, два бедные Макара:

На них от каждого удара

Валятся шишки и щелчки;

Один с поблекшими цветами,

С последней жертвой, на мель стал:

Тот мелом, белыми стихами,

Вписал свой проигрыш в журнал.

Игра честей в большом ходу,

В неё играть не всем здорово:

Играя на честное слово,

Как раз наскочим на беду.

Кто ставит свечку злому духу,

Впрок не пойдёт того казна,

Кто легкоумье ловит в муху,[9]

Чтоб делать из неё слона.

Не суйтеся к большим тузам,

Вы мне под пару недоростки;

Игрушки кошке, мышке — слёзки —

Давно твердит рассудок нам;

Поищем по себе игорку,

Да игроков под нашу масть:

Кто не по силам лезет в горку,

Тот может и в просак попасть.

А как играть тому с плеча,

Кто заручился у фортуны;

От лука натяни все струны

И бей все взятки сгоряча.

Другой ведёт расчёт и строгий,

Но за бессчётных счастье бог,

И там, где умный выиграл ноги,

Там дурачок всех срезал с ног.

Бедняк, дурак и нам с руки,

Заброшенный в народной давке,

У счастья и у всех в отставке,

Клим разве мог играть в плевки;[10]

Теперь он стёр успехов губкой

Всё, чем обчёлся в старину,

В игре коммерческой с прикупкой

Он вскрыл удачно на жену.

Друзья! Кто хочет быть умён,

Тот по пословице поступит:

Продаст он книги, карты купит;

Так древле нажил ум Семён.

Ум в картах — соглашусь охотно! —

В учёном мире виден сплошь:

Дом книгами набит, и плотно,

Да карт не сыщешь ни на грош.

Памфил, пустая голова!

Ты игроком себя не числи:

Не вскроешь ты на козырь мысли,

Как не тасуй себе слова.

Не такова твоя порода,

Игрой ты не убьёшь бобра:

Твой ум и полная колода

Я знаю, но не карт игра.

(1827)

Обратите внимание, отдельные строчки (выделенные полужирным шрифтом) позволяют предположить, что автор был знаком с игрой преферанс. Во всяком случае, многие термины и обороты речи совпадают. Если же наше предположение справедливо и Вяземский действительно наряду с банком и мушкой имеет в виду преферанс, то нужно считать эти его строчки первым в русской истории упоминанием преферанса. Это 1827 г. С другой стороны, в случае знакомства Вяземского с преферансом довольно странно, что он не научил играть в эту игру своего друга Пушкина, который играл, кажется, во все карточные игры своего времени…

Однако мы и так уже затянули с предисловием! Чем строить хрупкие замки предположений и гипотез на песке поэтических метафор, обратимся к текстам. Если же у читателя хватит терпения дойти до разделов «Галерея портретов» и «Литературные произведения о преферансе», то он увидит, что этот песок — золотоносный. И свидетельствует о месте преферанса в русской культуре лучше десятка томов сухих исторических исследований.

Дэвид Парлетт[11]

Преферанс — игра русской интеллигенции[12]

«Преферанс был национальной карточной игрой русских образованных классов на протяжении 200 лет. Как и во многие другие европейские национальные игры, в преферанс играют вчетвером, но в каждой сдаче активное участие в игре принимают лишь три игрока, один из которых принимает на себя обязательство набрать определённое количество взяток, играя в одиночку против двух других.

Хотя название игры французское (его правильное написание — préférence), мне не удалось найти никаких исторических доказательств её французского происхождения. Самое первое описание преферанса встречается в немецкой книге, изданной в 1802 г., да и сама игра в настоящее время довольно популярна в Австрии. Так что её «французские связи», скорее всего, отражают приверженность к французскому языку и французской культуре русской аристократии того времени.

Много лет преферанс был известен западным игрокам и собирателям игр исключительно в своей австрийской разновидности, сильно упрощённый вариант которой увековечен в американской карточной литературе. Однако с падением железного занавеса и последовавшим за ним расширением культурных связей между Востоком и Западом появилось несколько описаний этой игры на английском языке, в основном благодаря членам Международного общества любителей игральных карт (International Playing-Card Society). Описание, приведённое ниже, основано на тексте, опубликованном в майском номере журнала общества за 1992 г. и принадлежащем перу доктора Энтони Смита (Anthony Smith), перед которым я чувствую себя в неоплатном долгу за его скорые и терпеливые отклики на мои многочисленные запросы и обращения с просьбами о разъяснении и уточнении.

Если игра в преферанс и выглядит пугающе сложной (намного более сложной, чем есть на самом деле), то главным образом потому, что имеет исключительно запутанную систему записи результатов. Эта сложная система подсчёта результата игры несёт на себе следы многочисленных изменений и усовершенствований, которые игра претерпела за время своего столь долгого существования на обширнейшей территории, где каждый центр игры — сам себе господин и сам себе закон.

По этой причине, а также из-за отсутствия опыта игры в преферанс я не могу предложить вам больше, чем «пустое», ничем не сдобренное описание правил игры. Недостаток места, в любом случае, помешал бы мне привести примеры и описать стратегию игры, если бы даже я был в состоянии сделать это.

Можно было бы задать вопрос: нужно ли было вообще помещать описание преферанса в книгу, не предназначенную для опытных, искушённых картёжников? Надеюсь, что моя интуиция меня не обманывает, и это как раз та игра, которую следует помещать в общедоступные сборники карточных игр, а не только в узкопрофессиональные периодические издания, выпускаемые ограниченным тиражом. Возможно, описание преферанса побудит любознательных игроков исследовать эту удивительную экзотическую игру.

Следует подчеркнуть, что преферанс существует во множестве форм и разновидностей, из которых мы приводим ниже лишь одну…»

Далее Дэвид Парлетт приводит подробное описание разновидности преферанса, больше всего напоминающей классику, многие правила которой не применяются профессиональными игроками и имеют незначительное распространение, как правило, только в замкнутой игроцкой среде. Например:

— распасовка в описываемой разновидности не «скользящая», т. е. после распасовки (а также несыгранного мизера) сдача не переходит к следующему игроку, а повторяется. Так действительно играют в некоторых компаниях, но само правило является устаревшим: оно сохранилось с тех времён, когда такой игры, как распасовка, не существовало в природе. Если все трое пасовали, карты пересдавались.

В этой ситуации, согласитесь, было логично не засчитывать сдачу вовсе и просить пересдать;

— в торговле у Парлетта разрешены заявки втёмную, как и принято в классике, но заявка раз втёмную может быть перебита игрой не ниже семи треф. Это правило тоже редко встречается. Гораздо чаще играют так: семерной можно перебить пас втёмную, дающий возможность заработать «бомбу» в случае распасовки, а раз втёмную перебивается обычным два;{1}

— мизер, описываемый у Парлетта, не является кабальным, т. е. игрок может объявить мизер, взяв прикуп на раз (или на семь треф); нельзя объявлять мизер, если игрок дошел в торговле до десятерной игры. В свою очередь, игрок, заявивший в торговле мизер, имеет право заказать десятерную игру;

— безкозырная игра может быть заказана и сыграна, но не может быть заявлена в торговле (?!), т. е. последняя, наивысшая заявка в торговле 10 червей, а играть на любом уровне можно и без козырей. Довольно странное правило. Должен сказать, что мне оно никогда в жизни не встречалось, хотя я играл практически во всех «центрах игры», про которые Парлетт говорит, что они сами себе закон;

— недозаказ (если он может быть доказан после розыгрыша) наказывается записью 10 очков в гору;

— вистующий на девятерной не обязан взять взятку (что несколько удивительно и не вписывается в общую логику достаточно подробных объяснений о возможности уйти за полвиста);

— шесть пик является обязательной для вистования игрой;{2}

— первый ход играющий делает втёмную, после чего вистующий (если он один) решает, будет ли розыгрыш происходить втёмную или в светлую;

— показательно, что русские консультанты не сообщили уважаемому исследователю термина «вист». О моменте игры, когда игра заказана, а остальные игроки должны выразить свое к ней отношение, Парлетт сообщает, что «каждый оппонент, начиная с сидящего слева от играющего, должен заявить «пас» или «играю»… В дальнейшем автору приходится для виста втёмную придумывать термин «collaborating» (что означает «сотрудничество»), а в ситуации, когда завистовал один, Парлетт использует слово «governor» — правитель (The latter — whom I will refer to as the «governor»). Хорошо хоть не «наиб», что означает то же, только в арабском;

— факт, что исследователю не сообщили слова «вист», угадывается и в том, как он называет различные места на листе записей результатов игры: горка у него «gorka», «heap» (куча, груда) или «hole» — специальный термин в английском языке, означающий «яма», «дыра»; пулька — «pool» (это слово нет нужды переводить — оно пришло к нам из английского); а для места записи вистов Парлетт вынужден прибегнуть к словосочетанию «on the side» (сбоку). Это довольно странно, но в то же время показательно;

— при ремизе вистующих, т. е. при недоборе ими обязательного количества взяток, наказание за ремиз не пишется в гору севшим вистующим, а играющий пишет на обремизившегося вистующего висты соответственно заказанной игре — за каждую недобранную взятку;{3}

— очки, полученные в последней игре пульки и превысившие ёмкость общей пули, в описанной разновидности пропадают (?!), так как, по Парлетту, их некому оплатить вистами. У нас, мне кажется, давно нашли способ сохранить принцип, гласящий, что каждая игра, сыгранная в процессе пульки, одинакова по стоимости. Почему бы не списать эти очки с горы? Это правило лишний раз подтверждает архаичность всей разновидности в целом. В старину, когда играли «с котлом», лишние очки, действительно, некуда было записать. А горы как таковой не существовало. Вместо неё был «котёл», в который складывались ремизы на протяжении всей игры, причём складывались наличными деньгами. После закрытия пульки предстояло этот «котёл» разыграть. Подробно об этом рассказано в своём месте, где речь идёт об истории развития преферанса и постепенной трансформации правил.

Зачем нам с вами эта статья?

Свидетельство зарубежного источника важно для нас в первую очередь тем, что подтверждает российское происхождение преферанса. А кроме того, интересно узнать, как эта наша игра представлена западному читателю.

Преферанс и Бридж

Викентий Абрамян, главный редактор журнала «Бридж-Ревю», мой постоянный партнёр по бриджу, как-то попросил меня написать сравнительный анализ бриджа и преферанса и ответить на вопрос, какая игра, на мой взгляд, ближе и родственнее бриджу — преферанс или шахматы.

Сама постановка вопроса человеком, который точно знает, что бридж — это совершенно новые для меня ощущения, напоминает мне интерес стороннего наблюдателя к чукче, впервые попробовавшему апельсин: мало созерцать явное удовольствие, нужно обязательно выяснить, на что это удовольствие похоже. При этом мне не оставляют никакого простора фантазии, ограничив возможности сравнения лишь преферансом и шахматами. Поскольку сравнение оказалось в пользу преферанса, а само исследование позволило установить непосредственную связь между преферансом и бриджем, я считаю полезным и даже необходимым привести эту статью целиком в книжке, которая является гимном преферансу.

Древнеиндийские шахматы, или чатранг, — игра четырёх человек. На рисунке — первоначальная расстановка фигур

Начнём с шахмат. Сравнение их с бриджем не настолько неожиданно, как может показаться на первый взгляд. Могу порекомендовать книгу Ежи Гижицкого «С шахматами через века и страны» (Варшава, 1970), в которой описана многовековая история этой игры и её многочисленные видоизменения. Не только состав и количество фигур менялось в шахматах, но и количество игроков.

Например, древнеиндийские шахматы (игра называлась «чатранг»[13] или «чатуранга») предполагали участие четырёх человек. Игроки, сидящие напротив, являлись партнёрами и играли заодно против другой пары. На доске располагались четыре комплекта фигур, каждый комплект — своего цвета: жёлтые и красные сражались против чёрных и зелёных. Каждая армия состояла из четырёх пешек и четырёх фигур, боевые порядки строились по углам размеченной на квадраты доски. Ходы определялись броском игральной кости с четырьмя цифрами. В зависимости от выпадения той или иной грани игральной кости игрок мог сделать ход одной из трёх фигур или, по выбору, ход королём или пешкой. Цель игры заключалась в том, чтобы взять двух королей армий противников.

Шахматная доска для «королевской игры», описанной в 1664 г. Вейкманом

Сходство этой игры с бриджем весьма отдалённое, но некоторые принципы игры, согласитесь, совпадают. Существует предположение, что такого рода шахматы для четырёх игроков являются прародителями игральных карт и всех карточных игр. Сторонники этой точки зрения указывают на разделение колоды карт на четыре масти как на существенную черту, объединяющую карты с четырёхцветными шахматами. Кроме того, приводятся правила древнейших карточных игр, смысл которых заключался в защите короля всеми картами его масти. Можно вспомнить старинную русскую игру «свои козыри», где у каждого игрока свой собственный козырь. Мы не будем здесь ни поддерживать, ни пытаться опровергнуть гипотезу происхождения карт из четырёхцветных шахмат, ограничимся лишь констатацией сходства некоторых свойств этой игры с современным бриджем.

Аллегорический рисунок на обложке изданного в 1664 г. в городе Ульме трактата о шахматах К. Вейкмана изображает игру в шахматы вчетвером — так называемую «королевскую игру»

Даже когда всеобщее признание завоевали шахматы для двух игроков, четырёхцветные шахматы не были забыты и существовали как разновидность шахмат под названием «королевской игры». В них играли не только на Востоке, но и в Европе во времена Средневековья и Нового времени. Известно, что большой любительницей «королевской игры» была императрица Екатерина II. С большой вероятностью можно предположить, что, если бы Екатерина правила сегодня, её любимой игрой был бы бридж и развитие бриджа было бы у нас на несколько ином уровне (например, журнал «Бридж-ревю» был бы цветным и толстым, а его редактор — более жизнерадостным).

Недостаток места не позволяет описать здесь многие разновидности «королевской игры», различие шахматных досок (круглые, крестообразные), а также многообразие форм коллективных шахмат («астрономические шахматы» для семи человек, «большие шахматы», «курьерскую игру»). Настоятельно рекомендую интересующимся обратиться к указанному источнику — 350 страниц занимательнейшего текста и сотни иллюстраций.

Теперь обратимся к преферансу. Если шахматы, с некоторой долей вероятности, являются далёким прародителем бриджа или, во всяком случае, некой более ранней в историческом плане игрой, сформировавшей некоторые принципы, воспринятые впоследствии бриджем, то в отношении преферанса я попробую доказать, что у двух этих игр, как мне недавно удалось установить, существуют прямые родственные связи. Более того, буду настаивать на довольно забавном мнении, что родиной бриджа является Россия.

Наши издания по карточным играм одно за другим с гордостью перепечатывают цитату из энциклопедии «Британника» за 1965 г., где говорится, что игра бридж происходит от русского «бирич» (бирючъ, бирчiй) — глашатай: «игра попала в Лондон под названием Biritch or Russian Whist». У многих это утверждение вызывает улыбку. Должен признаться, что я тоже не очень серьёзно относился к подобному утверждению, но, не вполне свободный от национальной гордости великороссов, включил его в свою энциклопедию.

Однако немного позже, в процессе поиска корней игры преферанс в русской почве, мне посчастливилось отыскать в старинных русских книгах по карточным играм кое-какую информацию, которой хочется поделиться.

Игра преферанс появилась в России не позднее 1841 г.

Первым специальным источником, описавшим правила игры преферанс, стала «Карманная книжка для желающих в кратчайшее время научиться игре в преферанс, с показанием игр, ни в каком случае не проигрывающихся, с изложением общих правил разыгрывания и таблицами расчётов», изданная в Москве (в университетской типографии) в 1841 г. Текст этой книги начинается словами: «Мода ввела во всеобщее употребление (выделено мной. — Д. Л.) игру преферанс и заменила ею и однообразный вист, и слишком расчётливый бостон. Приятное разнообразие игры, скорость разыгрывания заставили публику полюбить её и предпочесть другим».

Два предыдущих объёмных сборника описаний карточных игр (Описание картежных игор…, 1778; Новейший русский карточный игрок…, 1809) упоминания о преферансе не содержат.

Уже самые первые источники по преферансу называют его «игрой французского происхождения» на том только основании, что слово преферанс — французское и означает предпочтение, преимущество, старшинство. При этом каждый автор считает необходимым оговориться, что достоверно неизвестно, откуда появилась у нас эта игра.

Между тем во всех распространённых в России до преферанса коммерческих играх: бостоне, ломбере и висте — существовало понятие старшей масти, которая называлась «преферансом». Например, в игре бостон существовала такая процедура, описанная в «Русском карточном игроке»:

«Между тем как сдаются карты сидящий против сдающего, или в игре втроём заручный его (т. е. сосед справа. — Д. Л.) должен взять другую оставшуюся на столе колоду, или, ежели сдача сия не первая, собрать ту, в которую до сего играли, и перетасовавши оную положить к сидящему у себя по правую руку, перевернув её мастию вверх, причём сей последний должен колоду сию снять. По съёмке, ту масть, которая была внизу, называют сюрами или старшею, а другую, одинакового с нею цвета масть преферансами или младшею, также второю мастию; остальные же две масти другого цвета (против первых двух) именуют простыми мастями (все выделения в тексте соответствуют источнику. — Д. Л.); после чего положа съёмные карты с оставшимися на стол крестообразно и первые под низ последних, оставляют таким образом колоду во всё продолжение начатой при сём игры».

В описании игры вист в той же книге находим:

«…козырная масть, объявленная в первую сдачу партии, именуется преферансами и остаётся оными на все прочие сдачи, к сей партии принадлежащие, и выигранные при игре в преферансах леве (т. е. взятки. — Д. Л.) вносятся в счёт партии вдвойне».

То же значение слова и в описании игры ломбер:

«Преферансами называется та масть, в которой в козырях самая первая игра сыграна была. Сия масть то имеет преимущество, что игрок в простых игроку в преферансах, равную игру с ним играющему, завсегда уступать должен. За игру в преферансах платится вдвое…»

В «Карманной книжке…» находим такую фразу: «В нынешнем преферансе считается самою младшею мастью пики, за ними следуют трефы, потом бубны, и, наконец, самая старшая — черви, называемая собственно преферанс (преимущество, старшинство)».

Понятие «старшей масти» встречается и в других, менее известных играх, описанных в самом раннем источнике.[14] Например, этот термин использовался в ныне почти неизвестной игре «МЕДIАТЕРЪ», происшедшей от ломбера. Нам интересна не только сама констатация факта, но и то, как эту старшую масть выбирали:

«По занятии мест снимаются или выбирают старшую масть; сие производится различным образом. Прежде всего для выбора старшей масти снимались, и честь сия поставлялась в немалое уважение; почему и предоставляли оное из игроков старшему или почтеннейшему; от чего происходили бесконечные учтивства, комплименты и церемонии. Для отвращения сего неудобства положено наконец с общего согласия, чтобы старшую масть снимал тот, кому при раздаче карт достался король или в другом случае крестовая масть. Для сего самого сидящий у него по правую руку тасует карты и даёт ему снять; а тот снявши показывает нижнюю карту, которая и будет означать старшую масть. Или: старшая масть выбирается ещё и следующим другим образом: игрок, сметавши и перетасовавши карты, раскладывает к каждому игроку, вскрывши, по одной карте до тех пор, покамест выпадет король; масть короля будет означать старшую масть, а перед кем он выпадет, тому должно начинать сдавать. Из сего самого видно, что всякая масть может быть старшею, потому что сие зависит больше от нечаянного случая. Но теперь рассмотрим, какие масть сия имеет особливые выгоды и преимущества. Старшая масть, или лучшая, или называемая обыкновенно Преферанс, имеет право играть преимущественнее всякой масти, пользуясь правом первенства; почему, если один игрок скажет игру в преферансах, а другой захочет играть в них же, то всегда отдаётся преимущество тому, кто об них сказал прежде, а последний должен уступить и замолчать. Если же кто пропасует, то, давши сим знать, что играть не будет, никакой уже игры перебить не может. Сие право старшей масти делает в других мастях немалый перевес, не допуская прочих пользоваться в них хорошею игрой. Вторая выгода Преферансов состоит в том, что играя в них производится заплата всему вдвое».

Справедливо было бы сделать предположение, что старшинство мастей в новой игре (каковой по отношению к ломберу, бостону, висту, медиатеру и другим явился преферанс), строгая иерархия этих мастей, делающая возможной торговлю за прикуп, кроме того, большая разница в стоимости игр, сыгранных в разных мастях (шестерная в пиках стоила четыре очка, а в червах — 12), предопределили само название игры, в которой старшинство мастей, предпочтение более старшей масти являлось существеннейшим признаком, отличительной особенностью. Напомним, что другая популярнейшая коммерческая игра того времени — вист — не содержала элемента торговли (аукциона, лицитации), так как козырь вскрывался последней картой и принадлежал сдатчику.

Набор принадлежностей для игры в винт: две щёточки для стирания записей мелом на сукне и два держателя для мелков. Ручки выполнены в виде винтов

Мы видим, что коммерческие игры довольно долго нащупывали принцип лицитации, который оказался одним из самых существенных для новых игр, завоевавших впоследствии мир. У нас есть все основания полагать, что преферанс явился одной из первых игр (если не самой первой!), в которой этот принцип окончательно оформился.

Возникший чуть позже винт, в названии которого отразился принцип аукционной торговли,[15] сначала назывался вист-преферанс. И эта историческая деталь очень важна для темы нашего исследования. Фактически винт представлял собой хорошо известный вист, но с новым элементом — торговлей, которая обозначалась в названии приставкой «преферанс». Для самой же игры новый элемент явился определяющим. То, что родиной винта является Россия (возможно, Сибирь — «сибирский винт»), бесспорно. А происхождение бриджа от винта тоже если не очевидно, то весьма вероятно.

Если Вы, уважаемый читатель, не находите серьёзных изъянов в логике построения (или если у Вас нет каких-либо неизвестных автору фактических данных, противоречащих приведённым выше), то будем считать прямое родство бриджа и преферанса доказанным.

О склонении названий карточных мастей

Серьёзные расхождения встречаются в названиях карточных мастей и образованных от них прилагательных при склонении по падежам. Как правильно сказать: червовый или червонный? Король бубновый или король бубен? А может быть, король бубён?

С одной стороны, есть классическая русская литература, и все эти слова можно найти у Пушкина и Толстого, Тургенева и Некрасова, Гоголя и Достоевского. Но с другой стороны, существует современная языковая практика и чувство языка. Нет ли у вас ощущения, что выражение без черв как-то режет ухо? Возможно, сегодня более привычно слышать червей, бубей… Фонетически сама форма черв кажется какой-то неблагозвучной — две твёрдых согласных просят окончания, особенно если после них в следующем слове опять идут согласные: двух черв в прикупе. Авторы новейших книг на тему карт и карточных игр не обнаруживают единства взглядов на эту проблему, а может быть, не все обращают внимание на её существование.

Между тем этот вопрос каким-то образом нужно решить, и существуют, по крайней мере, две различные точки зрения. Николай Юрьевич Розалиев, автор серии книг «Карточные игры России», высказал как-то опасение, что, будучи напечатано, просторечие становится нормой, узаконивает своё право на существование и что таким образом «насаждается низкий штиль». Следовательно, авторы книг должны сверяться по источникам и употреблять исключительно нормативные лексические формы.

Другая точка зрения следующая: пишем-то мы для людей. Никто не хочет, чтобы читатель сломал себе язык (если будет читать вслух) о неблагозвучные или непривычные выражения: на руках не оказалось черв или пошёл с бубён. Особенно при отсутствии в большинстве изданий буквы «ё» как таковой настаивать на норме бубён кажется странным — даже в словаре С. И. Ожегова (М.,1984) даётся нормативная форма бубён, а рядом пример: Король бубен. Вероятно, ошибка. А совпадение формы бубен с названием музыкального инструмента вносит в текст некоторую путаницу из-за того, что совпадают разные падежные формы: именительный падеж в названии инструмента и родительный в названии масти. И хотя этимологически эти слова близки и даже точно известно, что одно произошло от другого, некоторые люди находят такое совпадение затрудняющим поиск смысла текста.

Должен сразу признаться, что мои усилия «выяснить истину» не увенчались успехом. Само отсутствие ясности в этом вопросе, а также согласия среди любителей карточных игр, «картописателей» и даже призванных на помощь филологических авторитетов[16] свидетельствует о том, что запрет карточных игр в нашей стране в течение длительного времени, их изгнание не только из жизни, но и из литературы и журналистики оставили свой след и в языке. Оказалось, что признанная норма в некоторых случаях устарела и стала архаизмом, а на общеупотребительную форму наклеен ярлык просторечия.

Что же делать?

Давайте попробуем для начала разобраться с нормой. Для этого у нас есть два надёжных источника: русская литература и справочные издания (словари). Поскольку названия чёрных мастей — пик и треф — особых разночтений в падежных формах не имеют,[17] сузим поле поиска до названий красных мастей.

Начнём по порядку.

Бубны

«Сдавались, разминались новые карты, складывались бубны к бубнам…» (Толстой. Смерть Ивана Ильича).

«— Вот тебе, Швохнев, бубновая дама!» (Гоголь. Игроки).

«Если случится увидеть этак какого-нибудь бубнового короля или что-нибудь другое, то такое омерзение нападёт, что просто плюнешь» (Гоголь. Ревизор).

«Иногда при ударе карт по столу вырывались выражения: — А, была не была, не с чего, так с бубён!» (Гоголь. Мёртвые души).

«Они играли в вист с болваном, и нет слов на человеческом языке, чтобы выразить важность, с которой они сдавали, брали взятки, ходили с треф, ходили с бубён» (Тургенев. Дым).

«По рассказам, в его кабинете между разными картинами первых мастеров Европы висела в золотой рамке пятёрка бубён; повешена она была хозяином в знак признательности за то, что она рутировала ему в штос, который он когда-то метал на какой-то ярмарке и выиграл миллион» (Пыляев. Старое житьё).

«— Ходи, ходи, бубны — козыри!..» (Леонов. Барсуки).

«Положил я, как теперь помню, направо двойку бубён, налево короля пик и вымётываю середину, раз, два, три, пять, девять, вижу — заметалась карта, и про себя твержу: «Заметалась — в пользу банкомёта — известное игроцкое суеверие» (Куприн. C улицы).

«У меня на бубнах: туз, король, дама, коронка сам-восемь, туз пик и одна, понимаете ли, одна маленькая червонка» (Чехов. Иванов).

«У меня с прикупом образовалось восемь бубён… Капитан вдруг сказал: «А мы с этим прикупом наверняка бы сыграли пять» (Вересаев. Исполнение земли).

«Брат Лев дал мне знать о тебе, о Баратынском, о холере… Наконец, и от тебя получил известие. Ты говоришь: худая вышла нам очередь. Вот! Да разве не видишь ты, что мечут нам чистый баламут; а мы ещё понтируем! Ни одной карты налево, а мы всё-таки лезем. — Поделом, если останемся голы как бубны» (Пушкин. Письмо Вяземскому от 5 ноября 1830 г. из Болдина).

В последнем примере Пушкин уподобляет проигравшегося дотла игрока всё-таки музыкальному инструменту, а не карточной масти, так как это бубен (барабан) совершенно лыс и гол — с его кожи вытравлены все волоски. Тот же смысл сравнения находим и у В. И. Даля: «Он проигрался, как бубен…»

В самом начале статьи мы коснулись родства двух этих слов — названия масти и музыкального инструмента. Чтобы окончательно внести ясность, добавим, что на старинных немецких картах, которые начали проникать в Россию через страны Восточной Европы в XVII в., бубновая масть обозначалась изображением звонков — бубенчиков. В России XVII–XVIII вв. эта масть называлась звонки, боти. По Фасмеру, название карточной масти бубны является калькой с немецкого Schellen — звонки, через чешск.: bubny. Очень редко в русском языке в XVIII в. употреблялось название этой масти, заимствованное из французского — каро (квадратный, четырёхугольный). О том, что именно немецкие карты, т. е. карты с немецкими мастями, появились в России независимо от французских карт и очень давно, свидетельствуют некоторые архаичные названия мастей, считающиеся просторечными: вины (виноградные листья на немецких картах соответствуют пиковой масти) и жлуди (трефовая масть на этих картах изображена в виде желудей).

У П. А. Вяземского есть прекрасное стихотворение про карты, в котором к нашей теме относится только первая строфа:[18]

В моей колоде по мастям

Рассортированы все люди:

Сдаю я жёлуди и жлуди,

По вислоухим игрокам.

Есть бубны — славны за горами;

Вскрываю вины для друзей;

Живоусопшими творцами

Я вдоволь лакомлю червей…

(1827)

Как видно из приведённых литературных примеров, некоторая норма в склонениях названий мастей прослеживается. Но можно привести не менее длинный ряд, в котором употреблена другая форма:

«Изредка произносит вполголоса: «…заходи, крести, вини, буби» (Куприн. Мелюзга).

Возможно, конечно, автор намеренно снижает лексику своих героев, стилизуя их речь под простонародную и т. д. Мы вернёмся к этому вопросу, когда рассмотрим ряд примеров употребления падежных форм слова черви (червы) и образованных от него прилагательных.

Черви (червы)

«Черви особенно часто приходили к Якову Ивановичу, а у Евпраксии Васильевны руки постоянно полны бывали пик, хотя она их очень не любила» (Л. Андреев. Большой шлем).

«Прекрасною твоей рукою Туза червонного вскрываешь» (Державин. На счастие).

«…Тогда из рук его Давид[19] на стол вступает, Которого злой хлап червонный поражает…» (Майков. Игрок в ломбер).

«Хозяйка хмурится в подобие погоде, Стальными спицами проворно шевеля, Иль на червонного гадает короля» (Пушкин. Стрекотунья белобока).

«Кенигсек, поднявшись, чтобы взглянуть из-за спины Анны Ивановны в её карты, произносил сладко: «Мы опять червы» (А. Н. Толстой. Пётр I).

«Яков Иванович строго раскладывал карты и, вынимая червонную двойку, думал, что Николай Дмитриевич легкомысленный и неисправимый человек» (Л. Андреев. Большой шлем).

«Шарлотта: — Ну? Какая карта сверху? Пищик: — Туз червовый» (Чехов. Вишнёвый сад).

«Штааль попросил карту и поставил сразу всё, что имел. По намеченному им плану игры надо было ставить на одну карту никак не более трети остающихся денег. Но он и не вспомнил о своём плане. «Будет девятка червей. Хочу, чтоб выпала девятка червей!» — сказал мысленно Штааль. Он в эту минуту был совершенно уверен, что девятка червей[20] ему и достанется. Банкомёт равнодушно метал карты длинной белой рукой, в запылённой снизу, белоснежной наверху, кружевной манжете. Штааль открыл девятку бубён» (Алданов. Заговор).

«В трактирах прислуживали поголовно ярославцы… Шестёрки… их прозвание. — Почему «шестёрки»? — Потому, что служат тузам, королям, дамам… И всякий валет, даже червонный[21] им приказывает, — объяснил мне старый половой Федотыч» (Гиляровский. Москва и москвичи).

У В. Брюсова есть стихотворение «Дама треф»:

Но зато вы — царица ночи,

Ваша масть — чернее, чем тьма,

И ваши подведённые очи

Любовь рисовала сама.

Вы вздыхать умеете сладко,

Приникая к подушке вдвоём,

И готовы являться украдкой,

Едва попрошу я о том.

Чего нам ещё ждать от дамы?

Не довольно ль быть милой на миг?

Ах, часто суровы, упорны, упрямы

Дамы черв,[22] бубён и пик!

Не вздыхать же долгие годы

У ног неприступных дев!

И я из целой колоды

Люблю только даму треф.

«Червонный валет смотрит на своего собеседника как на «фофана». И вдруг мысль! Продать этому «фофану» присутственные казённые места» (Салтыков-Щедрин. Дети Москвы).

«— И я, — подхватил Кудимов, загибая угол червонной семёрки (он понтировал в долг). — Пять рублей мазу» (Некрасов. Необыкновенный завтрак).

«Можно очень самому обремизиться и остаться, как говорят специалисты, без трёх, а то и без пяти в червях»[23] (Стасюлевич. Письма Лескову).

«Случалось, что карты капризничали, и Яков Иванович не знал, куда деваться от пик, а Евпраксия Васильевна радовалась червям, назначала большие игры и ремизилась» (Л. Андреев. Большой шлем).

«Не забудьте, что в колоде один только туз червей, а не два» (Невежин. Сестра Нина).

«…Когда он потерялся в соображениях, как выгоднее пустить в ход червонного туза или пиковую даму, или когда он, оставив меня в фофанах, ликовал» (Вовчок. Записки причетника).

У Марка Тарловского есть стихотворение «Игра», написанное в 1932 г.

В пуху и в пере, как птенцы-гамаюныши,

Сверкают убранством нескромные юноши.

Четыре валета — а с ними четыре нам

Грозят короля, соответствуя сиринам.

Их манят к себе разномастные дамочки,

Копая на щёчках лукавые ямочки.

Их тоже четыре — квадрига бесстыжая —

Брюнетка, шатенка, блондинка и рыжая.

О зеркало карты! Мне тайна видна твоя:

Вот корпус фигуры, расколотой надвое.

Вот нежный живот, самому себе вторящий,

Вот покерной знати козырное сборище,

Вот пики, и трефы, и черви, и бубны и

Трубные звуки, и столики клубные,

И вот по дворам над помойными ямами,

Играют мальчишки бросками упрямыми,

И ямочки щёк и грудные прогалины

На дамах семейных по-хамски засалены.

Картёжник играет — не всё ли равно ему? —

Ведь каждый художник рисует по-своему:

Порой короля он, шаблоны варьируя,

Заменит полковником, пьяным задирою,

«Да будут, — он скажет, — четыре любовницы

Не знатные дамы, а просто полковницы,

Да служат им, — скажет, — четыре солдатика!

Да здравствует новая наша тематика!»

Усталый полковник сменяется дворником,

Полковница — нянькой, солдат — беспризорником.

Кривые столы в зеркалах отражаются,

Свеча оплывает. Игра продолжается.

Как видим, действительно, «каждый художник рисует по-своему», и в литературе представлено всё многообразие форм: черви и червы, червей и черв, червовый и червонный. Возможно, не лишней будет маленькая справка о происхождении слова. В России XVIII в. червовая масть называлась также «керы» (от французского «coeur» — сердце).

«А кто этот преблагополучный трефовый король, который возмог пронзить сердце керовой дамы?» (Фонвизин. Бригадир).

Появившееся позже название черви (червы) восходит к «червлёный», «червонный» — красный, так как значки, обозначавшие масть, — сердца — были красного цвета. Считается, что в простонародной речи червы превратились в черви. В литературных текстах и в обиходе встречаются различные производные формы, которые преимущественно имеют уменьшительно-ласкательный или даже пренебрежительный оттенок: червоточина, червонка, червоночка и др., означающие карту червовой масти, а также черти — по созвучию.[24]

«У меня на бубнах: туз, король, дама, коронка сам-восемь, туз пик и одна, понимаете ли, одна маленькая червонка» (Чехов. Иванов).

Формат игральных карт. Грушевидные карты

Обратите внимание, что словообразование происходит как по ассоциации с прилагательным червонный (т. е. красный), так и с существительным червь. В. И. Даль приводит некоторые местные названия червовой масти: жир[25], копыта. Некоторые исследователи считают, что название червы появилось в результате прямого перевода немецкого rot — красный. Принцип прямого перевода названий и символов при заимствовании игры является очень распространённым. Например, в английском языке черва называется hearts — сердца, сердечки. Узбеки, говорящие по-русски, тоже называют эту масть сердце, а бубны — кирпич.

Чтобы не оставить в стороне устную традицию, приведём два анекдота и две поговорки:

Человека судят за убийство. Судья спрашивает: «Подсудимый, расскажите, как было дело». — «Ну, как было дело… Слюнили мы пульку. Свидетель заказал 7 бубён. Я несу пичку, и покойничек — пичку, я трефу, и покойничек — трефу…» — «Ну так подсвечником его надо было», — горячо перебивает судья.

«Я так и сделал», — смиренно вздыхает подсудимый.

Книги о карточных играх

Хоронят преферансиста: он умер от инфаркта, когда получил четыре взятки на мизере. За гробом, чуть поодаль от родных, идут два его партнёра по преферансу, степенные пожилые благообразные люди. Сосредоточенно молчат, как и приличествует на похоронах. «А знаете, Пётр Иваныч, — вдруг прерывает молчание один из них, — если бы Вы тогда пошли с бубей, то ему было бы ещё хуже…»

Кто играет шесть бубён, тот бывает нае…

Хода нет — ходи с бубей (нет бубей — … бей).

Даю вам честное слово, я не подбирал ни анекдотов, ни пословиц с целью доказать правомерность употребления разных падежных форм. Добросовестность исследования легко проверить, так как мною выбраны все без исключения анекдоты, содержащие названия этих двух мастей, из статьи «Анекдоты игроцкие» в моей энциклопедии «Игорный дом», а также все без исключения пословицы, в которых встречаются слова червы (черви) и бубны, из компьютерной программы «Марьяж» (версия 4.10).

На мой взгляд, достаточно характерно, что в приведённых источниках нормативная и разговорная формы встречаются в соотношении один к одному. Этот нечаянный статистический вывод является дополнительным аргументом в пользу решения, которое я хотел предложить: пусть имеют право на существование обе формы — нормативная и просторечная. А наши с вами вкус и чувство языка подскажут, какую форму выбирать в каждом случае. Лет через 70 постоянного употребления этих слов в русской литературе можно будет вернуться к данному вопросу, если в этом ещё будет необходимость.

Какие формы считать нормативными?

С. И. Ожегов. Словарь русского языка. М., 1984.

БУБНЫ, −бён, −бнам, ед. (разг.) бубна, −ы… Король бубен.|| прил. бубновый, −ая, −ое.

ПИКИ, пик, −ам… Дама пик. || прил. пиковый, −ая, −ое.

ТРЕФЫ, треф, трефам… Дама треф. || прил. трефовый, −ая, −ое.

ЧЕРВИ, −ей, −ям и (ЧЕРВЫ, черв, червам)… Король червей.|| прил. червонный, −ая, −ое. Червонная дама.

Орфоэпический словарь русского языка. М., 1987.

БУБНЫ, −бён, −бнам и бубен, бубнам || прил. бубновый, −ая, −ое.

ПИКИ, пик, пикам || прил. пиковый, −ая, −ое! не рек. пиковый.

ТРЕФЫ, треф, трефам || прил. трефовый, −ая, −ое и трефовый.

ЧЕРВИ, червей, червям и доп. червы, черв, червам || прил. червовый, −ая, −ое и червонный, −ая, −ое.

«Словарь ударений для работников радио и телевидения» (М., 1985), «Словарь трудностей русского языка» (4-е издание. М., 1985), «Словарь русского языка» (в 4 томах, 3-е издание. М., 1985–1988) дают те же нормы.

Приведём таблицы падежных форм названий карточных мастей.

Таблица склонения названий мастей (множ. число)

Таблица склонения названий мастей (ед. число)[26]

Таблица склонения прилагательных, образованных от названий мастей (множ. число)

Таблица склонения прилагательных, образованных от названий мастей (ед. число)

В заключение хотел бы указать на одну опасность, таящуюся в чрезмерно почтительном отношении к литературной норме. В языке каждой профессиональной группы есть слова и выражения, являющиеся профессионализмами. Например, бильярдист никогда не скажет сыграть шар, а скажет сыграть шара, хотя по правилам русского языка это неправильно. Тут дело в одушевлении бильярдистом этого самого шара. Форма винительного падежа для существительных мужского рода одушевлённых совпадает с формой родительного падежа, а для неодушевлённых — с именительным: стерегу дом, но вижу вора.

То же — со словом туз. Все говорят: надеюсь купить в прикупе туза, хотя литературная норма требует: купить туз. Про короля и валета (кстати, оба слова только что употреблены в винительном падеже) я уже не говорю — они как бы существа одушевлённые, на этих картах даже нарисованы люди. Но туз? Картёжники одушевили его тоже и очень давно. Я думаю, что в строчке «Он, правда, в туз из пистолета В пяти саженях попадал» имеется в виду не карта (эка невидаль попасть в карту с восьми метров!), а очко, значок масти на карте. Потому что тот же автор написал: «Всякий пузастый мужчина напоминал ему туза» (Пушкин. Пиковая дама).

Если вы в книжке про бильярд напишете сыграть шар, это будет признаком непрофессионализма. Говоря про карты, мы обязаны учитывать языковую практику игроков, если, конечно, хотим, чтобы они с уважением относились к нашему печатному слову.

Галерея портретов[27]

(30 очерков о выдающихся преферансистах)

Кульчицкий Александр Яковлевич

(конец 1814 или начало 1815–1845)

Первый российский певец преферанса, игрок высокого класса, друг В. Г. Белинского и постоянный его партнёр по игре, а также прозаик, театральный критик и поэт-переводчик. И. И. Панаев пишет в своих неоконченных воспоминаниях:

«Кульчицкий, очень добрый малый (умерший за два года до смерти Белинского в чахотке), известен был кое-какими журнальными статейками и шуточным трактатом о преферансе. Он был искренно привязан к Белинскому и всеми силами старался угождать ему. Он приготовлял обыкновенно карточный стол за полчаса до нашего прихода, сам тщательно вычищал зелёное сукно, так что на нём не было ни пылинки, клал на него четыре превосходно завострённых мелка и колоду карт.

Когда мы с Белинским входили, Кульчицкий торжественно обращался к Белинскому, подводил его к столу и восклицал:

— Как вы находите это зелёное поле?.. Не правда ли, это радует сердце?

Белинский приятно улыбался — и мы, по требованию его, немедля приступали к делу…»

Упомянутый здесь «шуточный трактат о преферансе» — это изданная под псевдонимом П. Ремизов[28] книга «Некоторые великие и полезные истины об игре в преферанс» (СПб., 1843), которую мы целиком перепечатываем в нашем издании по экземпляру Музея Книги Российской государственной библиотеки. Как пишет об этой книге современный нам исследователь Л. А. Ходанен, «в «Философии преферанса» (ч. I) иронически обыграна шеллингианская терминология; «Историю преферанса» (ч. II) составляют забавные анекдоты об игре «в пульку» римских цезарей и других знаменитостей». Кульчицкий был не только близким другом Белинского, но также и свидетелем со стороны невесты на венчании Белинского, и, надо полагать, заслуживая положительную оценку «неистового Виссариона», брошюра о преферансе была в значительной мере написана для удовольствия и развлечения собственно Белинского. После анонимного учебника 1841 г. (воспроизводимого в нашей книге по экземпляру из собрания покойного А. С. Перельмана) книга Кульчицкого была первым русским художественным произведением, целиком посвящённым преферансу, и едва ли не первым таковым в мировой литературе, ибо в Австрии (точнее, в Вене), откуда, как я полагаю, пришёл в Россию преферанс (венск. «преферль»), пока ничего подобного найти не удалось.

Если бы не дружба с Белинским, имя Кульчицкого могло оказаться в XX в. начисто забытым. Благодаря необходимости сносок к сочинениям Белинского и воспоминаниям о нём имя Кульчицкого сбереглось в литературе на «маргинальном положении», однако даже для фундаментального справочника «Русские писатели 1800–1917» (М., 1994. Т. 3) портрет Кульчицкого разыскать не удалось. Мемуаристы, не воспринимая Кульчицкого всерьёз как писателя, единодушно отзывались о нём как об исключительно искусном игроке в преферанс, и только в преферанс.

Белинский Виссарион Григорьевич

(1811–1848)

«Могучий критик-поэт» (выражение В. А. Панаева); «он знал мало, и в этом нет ничего удивительного» (слова И. С. Тургенева); «этот симпатичный неуч» (характеристика, данная Белинскому В. В. Набоковым в романе «Дар» и не пропущенная в печать в довоенном парижском журнале «Современные записки» одним из редакторов, М. В. Вишняком). Если современного читателя трудно представить всерьёз заинтересованным публицистикой Белинского, то каждый преферансист должен помнить его имя: Белинский не может быть забыт как едва ли не первый в России писатель, отдавший преферансу всё свободное время. Даже Ю. Оксман в своей «Летописи жизни и творчества В. Г. Белинского» (М., 1958) нехотя пишет: «1842; ноябрь — декабрь. Белинский, изнывая от непосильной работы и одиночества, пытается в свободное время забыться игрой в преферанс». И. С. Тургенев, один из партнёров Белинского по игре, вспоминает: «Играл он плохо, но с тою же искренностью впечатлений, с тою же страстностью, которые ему были присущи, что бы он ни делал!» Весной 1842 г. Белинский окончательно переехал в Петербург, 15 октября того же года поселился в одном доме с Панаевыми. А. Я. Панаева вспоминает:

«Белинский никуда не ходил в гости… Вечером, часов в 10, приходил к нам играть в преферанс, к которому сильно пристрастился, очень горячась за картами. Он всё приставал ко мне, чтобы я также выучилась играть в преферанс.

— Гораздо лучше играть с нами в преферанс, чем всё читать вашу Жорж-Занд, — твердил он…

— Мы и так с вами бранимся, а за картами просто подерёмся, — отвечала я. — К тому же вам вредно играть в преферанс, вы слишком волнуетесь, тогда как вам нужен отдых.

— Мои волнения за картами — пустяки».

Самое подробное описание игры Белинского оставил К. Д. Кавелин (написано в 1874 г., впервые опубликовано в 1899 г.) — также один из постоянных участников кружка преферансистов в доме И. И. Панаева:

«Игроком он никогда не был… Белинский становился свободным и приходил почти каждый день к нам, иногда к обеду, но чаще всего после обеда — играть в карты. Кроме нас, он хаживал вечерами на пульку к Вержбицкому,[29] кажется, военному и женатому, о котором мы не имели понятия. П. В. Анненков говорил мне, что там Белинского обыгрывали наверное. Источники этого рассказа мне совершенно неизвестны… Так как друзья Белинского знали, что он почти каждый вечер проводит у нас, то приходили к нам, и таким образом квартира наша мало-помалу обратилась в клуб… Каждый вечер кто-нибудь из друзей забегал хоть на минуту повидаться с Белинским, сообщить новость, переговорить о деле. Как только приходил Белинский после обеда — тотчас же начиналась игра в карты, копеечная, но которая занимала и волновала его до смешного. Заигрывались мы зачастую до бела дня. Тютчев[30] играл спокойно и с переменным счастьем; я вечно проигрывал; Кульчицкому счастье валило всегда чертовское, и он играл отлично. Белинский плёл лапти, горячился, ремизился страшно и редко кончал вечер без проигрыша.

На этих-то карточных вечерах, увековеченных для кружка брошюркой Кульчицкого «Некоторые великие и полезные истины об игре в преферанс», изданной под псевдонимом кандидата Ремизова, происходили те сцены великого комизма, которые часто приводили в негодование Тютчева, забавляли друзей, а меня приводили в глубокое умиление и ещё больше привязывали к Белинскому.

Поверит ли читатель, что в нашу игру, невиннейшую из невинных, которая в худшем случае оканчивалась рублём-двумя, Белинский вносил все перипетии страсти, отчаяния и радости, точно участвовал в великих исторических событиях? Садился он играть с большим увлечением, и если ему везло, он был доволен и весел. Раз зацепившись и поставя ремиз, он старался отыграться, с азартом объявлял отчаянные игры и ставил ремиз за ремизом. Кульчицкому, как нарочно, в это время валили отборнейшие карты. Поставя несколько ремизов, Белинский становился мрачным, пыхтел, жаловался на судьбу, которая его во всём преследует, и наконец с отчаянием бросал карты и уходил в тёмную комнату. Мы продолжали игру как будто ни в чём не бывало. Кульчицкий нарочно ремизился отчаянно, и мы шумно выражали свою радость, что наконец-то и «гадюка» попалась. После двух-трёх таких умышленных ремизов дверь тихонько приотворялась и Белинский выглядывал оттуда на игру с сияющим лицом. Ещё два-три ремиза — и он выходил из тёмной комнаты, с азартом садился за игру, и она продолжалась вчетвером по-прежнему».

Ещё более красочную историю рассказывает в своих воспоминаниях (1860–1861) хозяин салона — И. И. Панаев:

«Во время отдыхов иногда по вечерам он любил играть с приятелями по самой маленькой цене и играл всегда с увлечением и очень дурно.

Раз (это было у меня, накануне светлого праздника) он часа три сряду не выпускал из рук карт и наставил страшное количество ремизов. Утомлённый, во время сдачи он вышел в другую комнату, чтобы пройтиться немного. В это время Тургенев (которого он очень любил) нарочно подобрал ему такую карту на восемь в червях, что он должен был остаться непременно без четырёх… Белинский возвратился, схватил карты, взглянул и весь просиял… Он объявил восемь в червях и остался, как следовало, без четырёх. Он с бешенством бросил карты и вскрикнул, задыхаясь:

— Такие вещи могут происходить только со мною.

Тургеневу стало жаль его — и он признался ему, что хотел подшутить над ним.

Белинский сначала не поверил, но когда все подтвердили ему то же, — он с невыразимым упрёком посмотрел на Тургенева и произнёс, побледнев как полотно:

— Лучше бы вы мне этого не говорили. Прошу вас впредь не позволять себе таких шуток!»

В воспоминаниях Панаевой есть ещё одна история о Тургеневе и Белинском, связанная с преферансом. Полина Виардо Гарсиа выступала в итальянской опере в Петербурге подряд два сезона — 1843/44 и 1844/45 гг. Тургенев познакомился с ней 1 (13) ноября 1843 г. Панаева пишет:

«…сначала как дорожил Тургенев малейшим вниманием Виардо! Я помню, раз вечером Тургенев явился к нам в каком-то экстазе…

Приход Тургенева остановил игру в преферанс, за которым сидели Белинский, Боткин и др. Боткин стал приставать к Тургеневу, чтобы он поскорее рассказал о своём счастье, да и другие очень заинтересовались. Оказалось, что у Тургенева очень болела голова, и сама Виардо потёрла ему виски одеколоном. Тургенев описывал свои ощущения, когда почувствовал прикосновение её пальчиков к своим вискам. Белинский не любил, когда прерывали его игру, бросал сердитые взгляды на оратора и его слушателей и наконец воскликнул нетерпеливо:

— Хотите, господа, продолжать или смешать карты?

Игру стали продолжать, а Тургенев, расхаживая по комнате, продолжал ещё говорить о своём счастье. Белинский поставил ремиз и с сердцем сказал Тургеневу:

— Ну, можно ли верить в такую трескучую любовь, как ваша?»

12 ноября 1843 г. состоялось венчание Белинского с М. В. Орловой. Вечер после венчания Панаева описывает так:

«Молодая села разливать чай, а Белинский, расхаживая по комнате, шутливо говорил:

— Вот я теперь женатый человек, все свои дебоширства должен бросить и сделаться филистером.

Смешно было слышать, что Белинский говорил о своих дебоширствах; я в том же шуточном тоне отвечала, что ему надо бросить разорительную игру в преферанс».

Среди игроков круга Панаева наиболее сильным был, по всей вероятности, харьковский журналист А. Я. Кульчицкий;[31] в кружок панаевских преферансистов входили чиновник и переводчик Н. Н. Тютчев и его компаньон по оскандалившейся «Конторе агентства и комиссионерства» М. А. Языков (1811–1885), а также И. И. Маслов (1817–1891), — иначе говоря, достоверно известны не менее чем десять человек, с которыми играл в преферанс Белинский. По свидетельству Панаевой, играл с Белинским также и настоящий картёжник-профессионал — Н. А. Некрасов. В «Воспоминаниях» Панаевой есть строки о том, как «в 1842 году зимой»[32] Белинский привёз к Панаевым Некрасова читать свои «Петербургские углы»:

«…Белинского ждали играть в преферанс его партнёры…

Сели за преферанс, и Некрасов всех обыграл, потому что его партнёрами были плохие игроки. Проигрыш всех не превышал трёх рублей. Белинский сказал Некрасову:

— С вами играть опасно, без сапог нас оставите!»

Между тем «Петербургские углы» написаны Некрасовым в 1843–1844 гг., а сама Панаева в других воспоминаниях («Воспоминания о домашней жизни Н. А. Некрасова») свидетельствует, что в преферанс Некрасов стал играть во время «дела петрашевцев» (1849 г.), — Белинского в это время уже не было в живых. Возможно, 70-летнюю мемуаристку подвела память и события более чем 40-летней давности сместились. Ю. Оксман утверждает, что для Белинского «увлечение преферансом продолжалось до лета 1843 г.», не принимая во внимание по меньшей мере ещё один фрагмент в основном корпусе мемуаров Панаевой, где описываются события, последовавшие за возвращением Панаевых в Петербург в 20-х числах мая 1845 г.:

«Мы вернулись в Петербург, и у нас почти каждый вечер собирались литераторы и нелитераторы… Некрасов, который уже сделался близким человеком к Белинскому и был непременным его партнёром в преферанс».

Этот факт вполне вероятен уже потому лишь, что в 1844 г. Некрасов опубликовал вдохновенный гимн в прозе и стихах — «Преферанс и солнце».[33] Белинский, судя по косвенным свидетельствам, продолжал играть в преферанс до тех пор, пока окончательно не утратил здоровье.

Григорьев Пётр Иванович (он же Григорьев I, или старший)

(1806 или 1807–1871)

Драматург, актёр и композитор, один из соавторов Н. А. Некрасова в работе над водевилем «Похождения Петра Степановича, сына Столбикова» (1842). Знакомство их произошло ещё в «допреферансную эпоху», по крайней мере в 1841 г. 2 мая 1841 г. в Александринском театре в бенефис Григорьева был поставлен водевиль Некрасова (взявшего на этот раз псевдоним «Наум Перепельский»). Блестящий артист, друг П. А. Каратыгина, участник первой постановки «Горя от ума» (январь 1831 г.), где играл роль Скалозуба, с начала 1830-х годов Григорьев становится популярен как автор водевилей. В 1844 г. Григорьев публикует и ставит на сцене Александринского театра водевиль «Герои преферанса, или Душа общества» — видимо, первый образец «игры в игре», где в качестве стержня сюжета использован преферанс. Водевиль пользовался успехом не только в связи с всеобщим «преферансобесием», захлестнувшим Россию в начале 1840-х годов, но и с высокими сценическими достоинствами, — в Петербурге, по свидетельству П. А. Плетнёва,[34] комедия «привлекла в театр почти весь город». В мини-водевиле Н. А. Некрасова «Преферанс и солнце» мы находим слова: «…Всё преферанс да преферанс, думаю я… Недаром и в книгах смеются, и комедию сочинили».[35]

Герои водевиля Григорьева носят «говорящие» фамилии: Андрей Прикупка, Богдан Пас, Артемий Пулькин, Самсон Козыревич, Леопольд Минус и т. д. О главном герое пьесы — Андрее Андреевиче Прикупке — прямо сказано: «служащий в казённом месте и живущий преферансом», реплики и краткие монологи героев вращаются почти исключительно вокруг игры, и зрителю, не знакомому с преферансом (притом в правилах «кодекса 1841 г.»), они непонятны вовсе:

«Г-жа Пулькина. Ну, ну, хорошо, завтра всё решим… представьте же, что вчера со мной случилось! Сели мы en trois на одну пульку: Иван Иваныч сидит тут, я здесь, а там злодей Козыревич… Иван Иваныч объявил черви, мы оба в вист, каждый за себя. Мне сдают туза и даму червей, туза бубён, сам-третей туза треф и туза пик с маленькими. Ну, просто, такой страшный вист, что я должна обремизить того или другого, и ещё мой же ход!

Ал. Прикупка. Да-с… с таким вистом…

Г-жа Пулькина. Ничего не бывало! Как назло все масти разделились так, что трёх тузов моих побили козырями и я осталась без одной!

Ал. Прикупка. Возможно ли! А дама червей?

Г-жа Пулькина. Её подвели под короля! Удивительное несчастие! Это просто единственный вист в Петербурге! За то я целых два дня бесилась ужасно! Проклинала и преферанс, и мужа, и всё на свете…»

Любой играющий в преферанс поймёт, какая ужасная трагедия расклада описывается г-жой Пулькиной: не играя, но всего лишь вистуя при описанных картах — четыре туза! — и обязуясь взять всего-то две взятки, — остаться без одной, да ещё при дорогой игре в червях (правила XIX в.). Чиновнице Пулькиной и вправду было от чего прийти в расстроенные чувства. (Отметим в скобках, что, играя без ошибки, не «портача», г-жа Пулькина ни при каком раскладе обремизиться с названными картами на руках никак не могла.) Некоторые элементы разговорного жаргона старинного преферанса зафиксированы только в пьесе Григорьева:

«(Голос Козыревича.) Позвольте: я играю в красных!

(Голос Прикупки громче.) А я играю в прекрасных!»

Иначе говоря: объявленную Козыревичем игру в бубнах Прикупка перебивает, объявляя игру в червях. В третьем действии водевиля апофеоз напряжения достигается тем, что на сцене идут сразу две игры: справа — относительно спокойный преферанс, слева — Леопольд Минус (заметим, поляк) мечет банк, притом в процессе действия выясняется, что он шулер, его уличают по тексту оброненного им письма от «друга Людоедова». Налицо, по меньшей мере, две параллели с только что вышедшими на сцену пьесами Гоголя: прыжок в окно в финале пьесы (премьера «Женитьбы в Петербурге» — 9 декабря 1842 г.), банк на сцене (премьера «Игроков» в Петербурге — 26 апреля 1843 г.). Всё, что выиграно в честный преферанс, в одночасье проигрывается шулеру в запрещённый законами банк, коммерческая игра противопоставлена азарту. Впрочем, игра в преферанс идёт тоже не грошовая, а по 30 копеек серебром, т. е. по 1 рублю 5 копейкам ассигнациями, — ставка больше чем в 100 раз превышает ту, по которой садится играть старуха в «Двух гусарах» Льва Толстого. В водевиле непрерывно обыгрываются термины преферанса XIX в. — «малинник», т. е. высшая игра, ибо в малиннике черви водятся, однако ни мизер, ни игра без козыря — в «кодексе 1841 г.» и то и другое правило присутствует (только «мизер» именуется «бедностью») — не появляются; иначе говоря, Григорьев заставляет героев играть в самый простой для своего времени преферанс. Не удивительно, что с изменением правил игры водевиль Григорьева исчез со сцены — для зрителя, не знакомого со страстями некрасовского «малинника», действие стало совершенно непонятным.

Некрасов Николай Алексеевич

(1821–1877)

Величайший картёжник среди знаменитых русских писателей, без чьей игры — отчасти взяток цензорам, подававшихся как «проигрыш», — возможно, никогда не состоялся бы «послепушкинский» «Современник» и вся история русского народничества пошла бы другим путём, возможно, ещё худшим, чем тот, который сложился в жизни. Игра Некрасова заслуживает отдельной монографии, даже конкретно — некрасовский преферанс, поэтому здесь, за недостатком места, приводятся лишь отдельные описания его стиля игры.

В частности, Н. Г. Чернышевский приводит слова Некрасова, сказанные им в 1853 г. при первом знакомстве:

«Видите ли, я играю в карты; веду большую игру. В коммерческие игры я играю очень хорошо, так что вообще остаюсь в выигрыше. И пока я играю только в коммерческие игры, у меня увеличиваются деньги. В это время и употребляю много на надобности журнала. Но — не могу долго выдержать рассудительности в игре; следовало бы играть постоянно только в коммерческие игры; и у меня теперь были б уж очень порядочные деньги. Но как наберётся у меня столько, чтоб можно было играть в банк, не могу удержаться: бросаю коммерческие игры и начинаю играть в банк. Это несколько раз в год. Каждый раз проигрываю всё, с чем начал игру».

Тот же Чернышевский вспоминает о мечтах Некрасова «приобрести возможность держать банк, потому что банкир, по какому-то странному ходу оборотов игры, вообще, должно быть, больше выигрывает, чем проигрывает». В начале 40-х годов Некрасов опубликовал несколько произведений в прозе и в стихах, посвящённых непосредственно преферансу.

Публикация поэмы «Говорун» датируется июнем 1843 г. — к этому времени преферанс вошёл в Петербурге в широчайшую моду, — играл в него и Некрасов, ставший одним из первых «певцов» преферанса. 30 ноября 1844 г. в «Литературной газете» был опубликован знаменитый фельетон-водевиль «Преферанс и солнце» — третье после книги Кульчицкого и пьесы Григорьева «главное» преферансное произведение в русской литературе, целиком воспроизводимое в нашем издании (см. главу «Литературные произведения о преферансе»).

В поэме «Чиновник» (отрывок из поэмы см. с. 128), опубликованной в начале 1845 г., Некрасов признаётся:

Но вечеров без карт я не терплю

И, где их нет, постыдно засыпаю…

Интересно отметить, что Белинский отметил «Чиновника» как «одно из лучших произведений русской литературы 1845 года». Опять-таки А. Я. Панаева в «Воспоминаниях о домашней жизни Н. А. Некрасова» рассказывает эпизод (почти наверняка подлинный), когда преферанс превратился для Некрасова в ежевечернюю игру (а отнюдь не прелюдию к банку или другому азартному занятию): «Я уже упоминала, какие печальные последствия имела история Петрашевского на «Современник».[36] Все говорили тихим голосом, передавая тревожные известия об участи литераторов, замешанных в историю Петрашевского. По вечерам, для развлечения, Некрасов стал играть в преферанс по четверть копейки с двоюродными братьями Панаева, с художником Воробьёвым и его братом».[37] В более поздние годы, когда Некрасов стал членом Английского клуба, когда игра стала для него и радостью, и необходимостью, и ежедневной повинностью, преферанс, разумеется, отошёл на второй план. А. М. Скабичевский приводит по памяти довольно пространный монолог Некрасова, рисующий само его отношение к карточной игре как к творческому и во многом мистическому процессу:

«Самое большое зло в игре — проиграть хоть один грош, которого вам жалко, который предназначен вами по вашему бюджету для иного употребления. Нет ничего легче потерять голову и зарваться при таких условиях. Если же вы хотите быть хозяином игры и ни на одну минуту не потерять хладнокровия, необходимо иметь особенные картёжные деньги, отложить их в особенный бумажник и наперёд обречь их ни на что иное, как на карты, и вести игру не иначе, как в пределах этой суммы.

Вот, например, я в начале года откладываю тысяч двадцать, — и это моя армия, которую я так уж и обрекаю на гибель. Начинаю я играть, — допустим, что несчастно, проигрываю я тысячу, другую, третью, — я остаюсь спокоен, потому что деньги я проигрываю не из своего бюджета, а как бы какие-то посторонние. Положим, что играю я в штосс, вижу — в штосс мне не везёт. Тогда я бросаю его, принимаюсь за ландскнехт. Играю в него — неделю, месяц. Если и в ландскнехт не везёт, принимаюсь за макао, за пикет, за мушку. И поверьте, что перебравши таким образом три-четыре игры, я непременно натыкаюсь на такую, в которой мне так начинает везти, что я в два-три присеста не только возвращаю всё проигранное в предыдущие игры, но и выигрываю ещё столько же. Напавши таким образом на счастливую игру, я уж и держусь её до тех пор, пока мне в ней везёт. А чуть счастье отвернётся, я бросаю её и опять начинаю искать своей полосы в других играх. И я не знаю уж, что за чертовщина, фатум какой или случайность, но верьте моему опыту, что в каждый данный момент существуют для вас две игры: одна безумно счастливая, другая — напротив того. Вся мудрость в картах в том и заключается, чтобы уметь уловить первую и вовремя воздержаться от последней. Если же вы будете упорствовать в несчастной игре и добиваться в ней поворота счастья, — пропащее дело!..»

Скабичевский констатирует также, что «в сутолоке столичной жизни он (Некрасов. — Е. В.) редко брался за перо. Не до того ему было в это время среди обедов, ужинов, карточных турниров, литературных чтений и хлопот об издании журнала». В воспоминаниях Ипполита Панаева (1822–1901), двоюродного брата И. И. Панаева, есть совершенно народническое (в то же время вульгарно-христианское) оправдание игры Некрасова в карты (никак не в преферанс): «Много почитаемых и уважаемых людей играют в карты, и это не мешает им быть почитаемыми и именитыми в обществе. Клевета не касается их имени. По крайней мере, деньги, выигранные Некрасовым у людей, которым ничего не стоило проиграть, были употребляемы уже гораздо лучше, чем деньги, выигранные другими. На деньги Некрасова много поддерживалось неимущих людей, много развилось талантов, много бедняков сделалось людьми».

Настоящий эпитафией Некрасову могут служить слова, вписанные А. С. Сувориным в «Недельные очерки и картинки» (1878):

«Большой практик он был, — говорят о нём, — и стихи иногда хорошие писал, и в карты играл отлично. У него всё это вместе. (Передаю это в более мягкой форме, чем говорилось о нём иногда.)». В XX в. официальное литературоведение не мытьём, так катаньем старалось оправдать «картёж» Некрасова, тем более что, как пишет В. Т. Шаламов в «Четвёртой Вологде»: «Стихи отец не то что презирал — некрасовский уровень считал наивысшим. Некрасов — кумир русской провинции, и в этом отношении отец не отличался от вкусов русской интеллигенции того времени». Шаламов добавляет: «… но Некрасов ведь поэт-прозаик, лишённый многого, что было у Пушкина». Оставляя в стороне вопрос о том, что, быть может, по выражению Тургенева, в стихах Некрасова «поэзия не ночевала», приходится отметить, что едва ли не вся постнекрасовская русская поэзия, в первую очередь лирика Александра Блока, хоть разок, да «переночевала» в Некрасове.

Для истории же русских карточных игр XIX в., и преферанса в частности, Некрасов — одна из ключевых фигур; к тому же Некрасов был одним из немногих писателей, у которых игра и творчество проникали друг в друга, обогащались и обогащали потомков, и в ряду русских преферансистов ему принадлежит одно из самых первых, одно из самых почётных мест.

Боткин Василий Петрович

(1812–1869)

Очеркист, критик, сын крупного московского чаеторговца, старший брат знаменитого врача С. П. Боткина; «знаток классической литературы по всем отраслям искусства» (характеристика П. А. Бурышкина в книге «Москва купеческая»), по убеждениям — явный романтик (переводчик Э. Т. А. Гофмана!), волей обстоятельств оказавшийся в лагере дремучих реалистов — «современниковцев». Женатый на сестре Боткина Афанасий Фет, впрочем, пишет об этом купце-публицисте:

«Я не встречал человека, в котором стремление к земным наслаждениям выказывалось с такой беззаветной откровенностью, как у Боткина… Нигде стремление это не появлялось в такой полноте, как в клубе перед превосходною закускою».[38]

К числу «земных наслаждений» Боткина определённо принадлежал преферанс: «… Приход Тургенева остановил игру в преферанс, за которым сидели Белинский, Боткин и другие». Притом Боткин входил в число постоянных партнёров Белинского.[39] Панаева приводит множество примеров скупости Боткина, однако нужно помнить, что купеческий род Боткиных происходил из посадских людей города Торопца и в семье был обычай считать деньги на гроши, мирясь, впрочем, с крупными тратами. О людях, подобных Боткину в России, пишет П. А. Вяземский в «Старой записной книжке»: «Он приятный игрок» — такая похвала достаточна, чтобы утвердить человека в обществе».

Современный нам исследователь пишет о Боткине: «Своему образу жизни, воплотившему сочетание позитивизма с артистизмом и изощрённым сибаритством, Боткин не изменил и на смертном одре: умирая почти слепым и парализованным, он устраивал у своей постели великолепные музыкальные концерты и лукулловы обеды и утверждал: «Райские птицы поют у меня на душе» (Б. Ф. Егоров).

Не оставив слишком заметного следа в литературе, В. П. Боткин останется в истории XIX в. как истинный «человек играющий» своего времени, как один из первых русских преферансистов.

Панаев Иван Иванович

(1812–1862)

Тот самый писатель, именем которого как псевдонимом воспользовался Коровьев-Фагот в «Мастере и Маргарите» Булгакова, дабы проникнуть в ресторан «Грибоедовского дома». При жизни, впрочем, больше был известен как журналист и поэт-пародист, подписывавшийся «Новый поэт»; а также как редактор «Современника». Карточные игры — чаще коммерческие — присутствуют в его письмах, воспоминаниях и прозаических произведениях постоянно. В письме С. Т. Аксакову от 2 февраля 1841 г. Панаев пишет:

«Петербургские лица опротивели мне донельзя… В вист бы с ними, как делывали Вы, — это самое лучшее, да, чёрт возьми, в вист-то не умею играть. Пойду учиться к тётушке Прасковье Алексеевне!»

Однако уже в повести «Актеон», опубликованной в «Отечественных записках» (1842, № 1), мы находим следующий диалог (действие происходит в деревне):

«— А что, он играет в карты, маменька?

— Играет, конечно, не по большой, душа моя, не по-вашему, по-петербургскому; а до карт охотник: и в вист, и в бостон, и в преферанс — во что угодно.

— И в преферанс? Браво! Так здесь и в преферанс умеют играть?

— Уж ты нас, провинциалов, голубчик, так ни во что и не ставишь?»

В той же повести имеется и ещё одно упоминание, как «Пётр Александрович играл с ним по маленькой в преферанс»; впрочем, в той же повести упоминается также игра в вист. Вообще в произведениях, написанных до 1841 г. включительно, у Панаева фигурируют только «бостончик», «вистик», «вист по десяти рублей роббер», «банчик», даже скорей излюбленный Гоголем (в записных книжках) «банчишка». Напротив, после 1842 г., когда Панаев явно научился играть в преферанс, у него наблюдается смена картёжной терминологии; к примеру, «хлыщ высшей школы». В «Опыте о хлыщах»[40] мы находим рассуждение, неожиданным образом перекликающееся с написанной более чем 100 лет спустя «Четвёртой Вологдой» Варлама Шаламова:

«Посредством карт в Петербурге (я не знаю, как в других европейских столицах) завязываются наитеснейшие связи, приобретаются значительные знакомства, упрочивается теснейшая дружба и, что важней всего, получаются выгоднейшие места. Приобретя опыт жизни, я очень сожалею теперь, что не посвятил себя в начале моего поприща изучению ералаша, преферанса с табелькой, пикета и палок. Кто знает, по примеру многих других, я через карты легко мог бы сделать прекрасную карьеру».

В «Литературных воспоминаниях» Панаев оставил ценные штрихи, описывающие игру Грановского, Белинского, Н. Ф. Павлова, Великопольского, а также первого русского «певца преферанса» — юмориста А. Я. Кульчицкого. В воспоминаниях А. Я. Панаевой упоминаются партнёры Панаева по игре в преферанс — Белинский, Некрасов и многие другие, в частности уличённый Некрасовым шулер-литератор А. С. Афанасьев-Чужбинский.

Что же касается достоверности мемуарных свидетельств Панаева, то точнее всего их охарактеризовал П. В. Анненков: «Панаев был большой враль, но ничего не выдумывал: он только врал по канве, уже данной ему».[41]

Афанасьев-Чужбинский Александр Степанович

(1816–1875) (настоящая фамилия Афанасьев)

Украинский и русский прозаик, поэт, переводчик, заядлый картёжник и живописатель карточной игры, игрок в преферанс и в банк, уличённый в шулерстве лично Н. А. Некрасовым. А. Я. Панаева в «Воспоминаниях о домашней жизни Н. А. Некрасова» (в не входящем в основной корпус мемуаров Панаевой фрагменте) так рассказывает о визите приехавшего в Петербург «из дальней провинции» Афанасьева в дом Некрасова:

«Он обедал у нас и после обеда предложил Некрасову и Панаеву сыграть в преферанс. Играли недолго. Панаеву надо было ехать куда-то на вечер, и он уехал. А… (Панаева не называет Афанасьева полной фамилией, но она установлена с полной достоверностью) предложил Некрасову сыграть в банк.

— Я давно не играл в банк, — сказал Некрасов.

— Ну, ставьте рубль. — сказал А…, тасуя карты.

Некрасов написал мелом рубль, прикрыл карту и, пока ставил небольшие куши, всё выигрывал.

— Вот какое вам счастье, — говорил А… с досадою.

— Ну, не злитесь, — сказал Некрасов и поставил все 25 рублей, которые выиграл.

Карта его была убита.

Некрасов опять поставил 25 рублей и проиграл их.

Терминов я не припомню, но в какой-нибудь час Некрасов проиграл 1000 рублей.

Я удивилась тогда спокойствию, с которым играл Некрасов, всегда запальчивый в игре. Несмотря на уговаривание А… продолжать игру, убеждавшего, что проигравший может отыграть свои деньги, Некрасов, вставая из-за стола, сказал:

— Нет! Больше не хочу играть. Сейчас вам принесу деньги.

Получив деньги, А… уехал.

Некрасов сидел в раздумье у стола и сказал:

— Что за странность? Маленький куш ставил — выигрывал, а большой куш стал ставить — карта бита!

В это время пришли трое постоянных наших молодых гостей. Увидев, что раскрыт ломберный стол, они заметили Некрасову, что давно не играли с ним в преферанс, и стали играть, как обыкновенно, по четверти копейки.

Сдавались те самые карты, которыми метал банк А… Некрасов, взяв карты, вдруг сказал:

— Господа, позвольте эту сдачу не считать, мне нужно осмотреть карты, — и он стал рассматривать их.

Играющие и я с удивлением следили за Некрасовым, который пристально расследовал их. Когда он окончил осмотр карт, то спокойно сказал:

— Сдавайте.

Его стали спрашивать, зачем он рассматривал карты.

— Мне нужно было.

Играя, Некрасов всё время шутил.

Когда гости, поужинав, ушли, Некрасов, взяв колоду карт в руки, сказал:

— Посмотрите, каждая карта отмечена ногтем. Ай да молодец, вот для чего отпускает себе длинные ногти!»

Рассказ Панаевой выглядит в высшей степени достоверно, особенно если прочесть роман Афанасьева-Чужбинского «Петербургские игроки»[42] — книгу, написанную если без большого художественного озарения, зато с огромным знанием игры и шулерских приёмов. В книге «Очерки прошлого» (три издания при жизни автора) Афанасьев-Чужбинский подробно описал карточную игру своего времени, в том числе и преферанс.

Грановский Тимофей Николаевич

(1813–1855)

Русский историк, профессор Московского университета, «западник», чья известность в качестве прототипа одного из главных «бесов» Достоевского, увы, далеко превзошла его известность как учёного. В записных тетрадях к роману Достоевский именовал героя напрямую Грановским, хотя в беловом тексте романа «на всякий случай» отвёл от себя подозрение в сочинении пасквиля и указал, что Степан Трофимович Верховенский — «только подражатель» по сравнению с таким, как Грановский. А. Я. Панаева, описывая своё пребывание в гостях у Грановских осенью 1852 г.,[43] свидетельствует:

«Грановский в это время уже не ездил по вечерам в клуб, а раз в неделю у него собирались трое родственников его жены и играли в преферанс по самой ничтожной цене».

Очевидно, Грановский играл в преферанс — или по крайней мере в иную коммерческую игру — и в клубе; Панаева приводит по памяти монолог Грановского, где он оправдывается «за прошлые грехи»:

«Я случайно сел играть в азартную игру; один мой клубный всегдашний партнёр в коммерческую игру стал приставать ко мне, чтоб я сел за него играть в палки,[44] потому что он страшно проигрался. Я сел, и на несчастье мне страшно повезло, я отыграл ему половину проигрыша. На другой вечер этот же господин опять пристал ко мне, чтобы я отыграл ему и остальную половину, играя с ним в доле. Везло мне опять невероятное счастие, и я на свою долю выиграл более 1000 рублей. На эту тысячу я стал играть уже один, и мне везло до смешного… Но, как всегда, нашла и полоса несчастья. В один вечер я проиграл несколько тысяч, — все, что выиграл раньше, и ещё долг сделал. Ну, тут я пошёл отыгрываться и запутался… Мне теперь самому кажется невероятным, как я мог допустить себя до такого невероятного нравственного падения, — но какое заслуженное наказание я испытал, когда один шулер сделал мне предложение вступить в их компанию!.. Часто просыпаюсь ночью от кошмара: вдруг приснится, что я опять играю в клубе!..»

Не совсем ясно, скопировала ли Панаева манеру изъясняться у Верховенского-Грановского из «Бесов» или воспроизвела подлинные слова Грановского, но сходство речи Верховенского, изобилующей восклицаниями и горестными репликами, со словами Грановского в передаче Панаевой не вызывает сомнений. Существует множество свидетельств об игре Грановского, — однако мемуаристы, уделяя внимание именно азартным играм, оставляют без внимания его игру в преферанс. В частности, И. И. Панаев, записавший ту же «исповедь о картах» (обращенную в монолог Грановского) в своих «Литературных воспоминаниях», заканчивает её репликой: «…я даю вам слово, что не буду брать этих проклятых карт в руки…» Версия Панаевой, писавшей свои мемуары позже, вызывает больше доверия — мемуаристка совсем не была склонна «лакировать действительность».

Тургенев Иван Сергеевич

(1818–1883)

«Избалованный русский барич, что между прочим с известной прелестью отражалось на его произведениях», — так охарактеризовал этого писателя близкий друг и сосед Афанасий Фет в своих «Воспоминаниях». До конца жизни Тургенев был скорей шахматистом, чем картёжником; о последнем годе жизни Тургенева вспоминает Я. П. Полонский:

«Тургенев был искусный шахматист, теоретически и практически изучил эту игру и хоть давно уже не играл, но мог уступить мне королеву и всё-таки выигрывал».

Об «увлечениях» Тургенева вспоминает также П. Д. Боборыкин: «Тургенев предавался разным видам любительства: он был охотник, шахматный игрок, знаток картин, страстный меломан».

Сведений о тургеневской игре в карты сохранилось очень мало, однако его оценка игры Белинского в преферанс как более чем посредственной, а также история о том, как он подтасовал бедному критику восьмерную в червях так, чтобы тот остался без четырёх,[45] служит бесспорным доказательством того, что по крайней мере в 1840-е годы в России Тургенев играл именно в преферанс. В более поздние годы Фет навестил Тургенева в поместье Виардо и свидетельствовал о первом же проведённом вместе вечере: «Приехал домашний доктор, составился вист, хозяйка села за рояль» — и т. д. О следующих днях в обществе Тургенева, Луи Виардо и «домашнего доктора» там же: «…утренние партии на биллиарде, а к вечеру, кроме музыки и виста, серебряные голоса девиц»; иначе говоря, в поместье Виардо вист — предшественник преферанса — был делом ежедневным. Тургенев, видимо, ограничивался игрой в коммерческие игры, но, в отличие от Фета, никогда своё «неумение» не афишировал, — как большинство шахматистов он играл достаточно хорошо.

Фет (Шеншин) Афанасий Афанасьевич

(1820–1892)

Поэт, по выражению Тургенева, «малый превосходный, милый, забавный — и, по-своему, весьма умный». Автор трёхтомных мемуаров, в которых чуть ли не половину страниц занимает описание охотничьих подвигов автора, но считанные строки — игра. Во время учения в Московском университете был близким другом поэта Аполлона Григорьева, живя у которого сдружился с правоведом Калайдовичем, в чьём доме на Плющихе стал бывать. Рассказывая об этих посещениях, Фет сознаётся:

«Чтобы не сидеть сложа руки, мы раскидывали ломберный стол и садились играть в преферанс по микроскопической игре, несмотря на мою совершенную неспособность к картам», — речь идёт, видимо, о 1842–1843 гг.

Позднее, став профессиональным военным, Фет неизбежно соприкасался с играющими в карты и оставил множество свидетельств об игре и отношении к игре. Рассказывая о «молодом, небольшого роста корнете Ревелиоти», он пишет: «Жажда деятельности при полной обеспеченной праздности нашла у юноши единственный исход в азартной игре. Весёлый Ревелиоти жаждал не выигрыша, а волнений, и хотя не раз приходилось ему выписывать от отца денег, тем не менее в большинстве случаев карты любили его и в полку говорили, что не далее как вчера он выиграл у Кудашева 1000 рублей и у молодого корнета Бражникова 1500 рублей». Фет пишет ниже об офицерах своего полка, то и дело проговариваясь: «К числу бесшабашной молодёжи, не чуждавшейся банка и штосса, надо причислить и рослого красивого Потапова» — и т. д. Рассказывая о богатом помещике Алексее Фёдоровиче Бржесском, к жене которого Фет был неравнодушен, мемуарист без большого осуждения пишет о «весьма сильной страсти» Бржесского к картам, о том, как тот перед поездкой за границу проиграл все деньги, приготовленные на поездку, пришёл к жене каяться, но она, проснувшись на минутку, сказала, чтобы он взял из её саквояжа 500 рублей: «Ты отыграешься». К четырём же часам утра Бржесский вернулся, «отыграв весь свой значительный проигрыш, присовокупив к нему 5000 рублей выигрышу».

О дяде Бржесской, Добровольском, Фет пишет нечто такое, что человек, осуждающий игру в принципе, не сочинит: «Он был по природе карточный игрок и всю жизнь предавался своей страсти… Так как он играл с известной выдержкой, то к концу жизни наиграл значительную сумму денег». Назидательную историю о некоем поручике, проигравшем казённые деньги и после этого застрелившемся в два приёма, Фет заставляет рассказать своего знакомого М. И. Петковича и никак не комментирует. Забывая о древней мудрости, гласящей, что слишком часто повторяемым уверениям слушатель перестаёт верить, Фет рассказывает о вечерах в квартире Небольсина, «где по вечерам офицеры играли в карты и ужинали», и добавляет: «А так как мне эта премудрость положительно не далась и я во всю жизнь не сидел за серьёзною картёжною игрой, то пристал к дамской партии, где по причине микроскопической игры я мог безнаказанно, как говорится, плести лапти».

Несколькими страницами ниже Фет уже во всю доносит сам на себя: «С водворением откупа в городе появился управляющий откупом Познанский, католик поляк, женатый на польке. Познанский сначала хаживал по вечерам составить партию преферанса у Карла Фёдоровича, а затем последний стал иногда ходить на преферанс к Познанским… Кащенко с Познанским и Цинготом составляли партию полковника, а я пристраивался к дамам».

На следующей странице игра довольно подробно описывается, например:

«Однажды цветущая и бойкая г-жа Порайкошец, будучи моим партнёром за картами, в минуту, когда я надеялся, показавши ей свою масть, задать нашим противникам шлем, ухитрилась по рассеянности пойти в руку противника и таким образом привела меня в самое болезненное недоумение», — поскольку речь идёт о «зимних квартирах» в Елизаветграде никак не позднее 1853 г., когда Фет добился перевода в лейб-гвардейский уланский полк, стоявший близ Петербурга, игра шла, очевидно, в вист — кажется, Фет играл в вист с Тургеневым, мужем Полины Виардо и их домашним доктором в середине 1850-х. Об этом см. также в статье «Тургенев». Фет, желая обосновать своё отношение к игре и к жизни, подробно живописует антипода — собственного троюродного брата Василия Павловича Матвеева, с которым поддерживал отношения всю жизнь:

«Нет ничего приятнее проживания денег, но зато нет ничего тяжелее наживания их не посредством какого-либо удачного предприятия, а микроскопическим ежеминутным воздержанием. Представителями таких противоположенных приёмов являлись мы с Василием Павловичем, и он иногда указывал на это, выставляя теорию идеала игрока. Игрок, по его мнению, любит не барышническую наживу, а саму игру, трепет, который порою не имеет себе равных даже в минуту рукопашной битвы. Играя собственными чувствами, игрок стремится овладеть и душою своего противника, и поэтому в доме его должно быть всё могущее привлечь самые разнообразные вкусы. Там должна быть молодость, красота, изящные искусства, великолепный стол и вина и т. д.».

В другом месте Фет не без уважения рассказывает о том, как в начале 1860-х в московском Купеческом клубе В. П. Матвеев сперва проиграл 700 рублей в лото, но сразу потом сел играть «в палки» и «не только отыграл проигрыш, но и выиграл ещё рублей 1000». В целом Афанасий Фет явил себя как предельно умеренный сторонник чисто коммерческих игр — виста и преферанса.

А. Гол…

(середина XIX в.)

Собственно говоря, неизвестно кто. Под этим псевдонимом в 1847 г. была издана книга «Преферанс, или Картины домашней жизни с 8-ми часов вечера до 3-х часов ночи с медико-философическими рассуждениями о пользе и вреде преферанса». Книга эта с многочисленными приложениями (по большей части не имеющими отношения к преферансу и относящимися к «допреферансной» эпохе) была в 1993 г. переиздана московским издательством «Авангардъ» совместно с тульской фирмой «Филин».

В предисловии к этому миниатюрному изданию А. Филиппов пишет об авторе: «Рискну предположить, что это Александр Петрович Голицынский — врач и прозаик, чьей излюбленной темой была «душевная неразвитость людей, бессмысленно губящих окружающих из праздности и каприза». В «Библиографическом словаре русских писателей», изданном в 1989 г., ему посвящены две колонки». Дальше А. Филиппов приводит довольно подробную справку на А. П. Голицынского (1817 или 1818–1874) из словаря «Русские писатели 1800–1917» (М., 1992) и признаётся: «Прямых указаний на то, что авторство «Преферанса…» принадлежит А. П. Голицынскому, нет, но совпадение инициалов, времени, тем, наличие профессионального медицинского образования говорит, что скорее всего произведение принадлежит его перу» (курсив мой. — Е. В.). Однако ни в четырёхтомном собрании сочинений Голицынского, ни в его позднейших переизданиях, ни в довольно обширной посвящённой ему литературе, наконец, во множестве архивных материалов, изученных нами, нет никакого следа «Преферанса…». Так что если в статье А. Филиппова мы и находим указание на что-либо, так это на то, что другого известного писателя середины XIX в. с подходящими инициалами издателям «подобрать» не удалось (в общедоступных словарях). Автору этих строк подобных писателей в одних только картотеках РГБ довелось найти более десятка, так что авторство А. П. Голицынского стало казаться более чем призрачным (хотя — в принципе — не исключённым).

Деревянная шкатулка для карт с бархатной обивкой внутри. Рядом карты, выпущенные в Лейпциге в ознаменование победы над Наполеоном. Ок. 1815 г.

Между тем человек, скрывшийся за псевдонимом «А. Гол…» (любой из Голицыных, Головачёвых или же человек, чьё имя не имело к этим инициалам никакого отношения, что кажется наиболее вероятным), оставил нам один из самых ярких художественных документов первого русского золотого века преферанса, пришедшегося на 1840-е годы. Мы предлагаем читателю текст этого «памятника» (см. главу «Литературные произведения о преферансе»), ни в коей мере не претендуя на установление личности его несомненно одарённого автора.

Достоевский Фёдор Михайлович

(1821–1881)

Оказался чуть ли не единственным из русских писателей, удостоившим преферанс ненависти. В 1845 г. (15 ноября) писатель впервые посетил дом Панаевых, где Белинский играл в бесконечный преферанс; 1846 год — год выхода «Бедных людей», первого произведения, принесшего великому писателю настоящую известность. Панаева, которой Фёдор Михайлович без взаимности увлекался тогда, вспоминает о том времени:

«Достоевский претендовал на Белинского за то, что тот играет в преферанс, а не говорит с ним о его «Бедных людях».

— Как можно умному человеку просидеть даже десять минут за таким идиотским занятием, как карты! А он сидит по два и по три часа! — говорил Достоевский с каким-то озлоблением. — Право, ничем не отличишь общество чиновников от литераторов: то же тупоумное препровождение времени» (хотя есть сведения, что играть в банк Достоевский пробовал, но не увлёкся. — Е. В.).

Достоевского в полной мере постигло наказание, о котором вспоминает его дочь Л. Ф. Достоевская, припоминая известную пословицу «Кто не безумствовал в 20 лет, тот совершает безумства в 40». Именно во время второго заграничного путешествия Достоевского (август — октябрь 1863 г.) им завладевает настоящая игорная страсть, так ярко отразившаяся в «Игроке». Осуждая вполне невинную карточную игру, пусть даже и коммерческую, сам Фёдор Михайлович превратился в азартного игрока: страстью его стала рулетка. В письме из Парижа к В. Д. Констант от 1 сентября (по новому стилю) 1863 г. Достоевский описывает игру в Висбадене:

«Я, Варвара Дмитриевна, в эти четыре дня присмотрелся к игрокам. Их там понтирует несколько сот человек, и, честное слово, кроме двух, не нашёл умеющих играть. Все проигрываются дотла, потому что не умеют играть. Играла там одна француженка и один английский лорд; вот эти так умели играть и не проигрались, а напротив, чуть банк не затрещал. Пожалуйста, не думайте, что я форсю с радости, что не проиграл, говоря, что знаю секрет, как не проиграть, а выиграть. Секрет-то я действительно знаю…»

Что было дальше, общеизвестно — дикие рулеточные проигрыши Достоевского: «Проиграл вчера всё, всё до последней копейки» (в письме к жене А. Г. Достоевской от 20 мая 1867 г. из Хомбурга) — и чуть не удвоившееся по сравнению с возможным нынешнее «Полное собрание сочинений» Достоевского: классик писал и писал, ибо другого способа заплатить карточные проигрыши не видел.

Как писатель Достоевский, впрочем, вполне разбирался и в картах — стоит вспомнить лишь «Братьев Карамазовых» и описанную там «поддельную» (т. е. шулерскую) колоду. Страсть же к коммерческой игре — висту, преферансу и винту — сердца Достоевского не посетила. Он злился на Белинского, он пошёл к Петрашевскому и на каторгу, — ну, а попал в Хомбург и Висбаден. Из Достоевского вышел ИГРОК, а не картёжник, для него была важна ИГРА, но ещё важней ВЫИГРЫШ. В выигрыше осталась русская литература. Но повторения подобной истории ждать не приходится.

Толстой Лев Николаевич

(1828–1910)

Граф, писатель, «зеркало русской революции» и отчасти азартной игры. Играть в азартные игры начал, видимо, в 1848 г.: в письме от 26 декабря того же года к Т. А. Ергольской написал:

«Я распустился, пустившись в светскую жизнь». Первый крупный проигрыш имел место в начале 1849 г., последний — в начале 1862 г., когда издатель Катков ссудил Толстому 1000 рублей серебром под обещание закончить «Кавказский роман». Об отношении к игре Толстого короче всего сказал писатель-эмигрант В. Яновский: «Толстой и Достоевский — такие разные, а отношение к картам почти одинаковое». Огромные проигрыши Достоевского общеизвестны; менее известна запись Толстого, сделанная 28 января 1855 г. в Севастополе, чуть ли не под обстрелом; он описывает то, чем занимался накануне: «Игра в карты (в штосс) с самим собою, чтобы вывести правила игры».[46] Толстой проигрывал деньги также и в рулетку, и на китайском биллиарде; сколько-нибудь крупные его выигрыши неизвестны.

В коммерческие игры Толстой, видимо, не играл, однако с преферансом был знаком достаточно хорошо; герои рассказов «Севастополь в мае» (26 июня 1855 г.) и «Севастополь в августе 1855 года» (27 декабря 1855 г.) то вспоминают, как «они, бывало, в кабинете составляли пульку по копейке», то стыдливо сознаются, что «да и в преферанс мы играли», в результате чего «оказалось, что Козельцов-второй, с преферансом и сахаром, был должен только восемь рублей офицеру из П. Старший брат дал их ему, заметив только, что эдак нельзя, когда денег нет, ещё в преферанс играть!» Преферанс упоминается также в более раннем рассказе «Записки маркера»: «А наверху у нас в карты играли господа. Сначала преферансик, а там глядишь — любишь не любишь пойдёт» (т. е., видимо, в штосс). Игра в преферанс, как и в более поздние времена, служила прелюдией настоящих азартных игр.

Ю. М. Лотман в главе «Карточная игра»[47] помещает подробную сноску, характеризующую стиль игры Льва Толстого:

«Часто… в куче карт на полу валялись и упавшие деньги, как это, например, имело место во время крупных игр, которые азартно вёл Н. Некрасов. Подымать эти деньги считалось неприличным, и они доставались потом лакеям вместе с картами. В шутливых легендах, окружавших дружбу Толстого и Фета, повторялся анекдот о том, как Фет во время карточной игры нагнулся, чтобы поднять с пола небольшую ассигнацию, а Толстой, запалив у свечи сотенную, посветил ему, чтобы облегчить поиски».

Если эта история не легендарна, то она могла иметь место в 1856–1862 гг., т. е. между датами знакомства Фета и Толстого и прекращением «игры» Толстого.

В пользу правдивости этой истории говорит то, что именно так вёл себя Лев Толстой, играя в азартные игры типа штосса; против — то, что в фольклоре имена участников «события» неоднократно подменялись, вплоть до «игры… А. Н. Толстого с И. Е. Репиным» (!).

Особняком для истории преферанса в России стоит в творчестве Льва Толстого повесть «Два гусара» (1856). Под именем «старшего гусара», графа Фёдора Ивановича Турбина в повести изображён Федор Иванович Толстой (1782–1846), так называемый «Толстой-Американец»; в первой части повести он ведёт себя как вполне исторический прототип: бьёт смертным боем шулера Лухнова («защищает обыгранного шулером мальчика-офицера Ильина». — Ю. М. Лотман), швыряет деньги сотнями на гитару цыгану Илюшке, мордует собственного денщика за некормленного «меделянского» кобеля Блюхера, всерьёз пленяет сердце «вдовушки Анны Фёдоровны», а игра одна — любишь не любишь, т. е. штосс или одна из его близких разновидностей. Если первая глава начинается расплывчатой датой «В 1800-х годах…» — то девятая содержит в начале совершенно точную дату: «В мае месяце 1848 года…», т. е. Толстой откровенно подтасовывает даты: прошло никак не 20 лет, но едва ли не 40, — что для повести не очень важно, однако важно для преферанса (1840-е годы — расцвет петербургского преферанса), а также для того, чтобы оправдать фразу: «Граф Фёдор Турбин уже давно был убит на дуэли» («Толстого-Американца» в 1848 г. уже два года как не было в живых).

Если в первой части повести бушуют сильные страсти, то вторая в подробностях пародирует события первой: Турбин-младший не считает зазорным выиграть у старушки Анны Фёдоровны десять рублей; слугу обзывают дураком за невычищенный халат; наказывают кошку; ночное ухаживание Турбина-младшего за дочерью Анны Фёдоровны, Лизой, выглядит как анекдот, — ну, а из игр в старушечьей гостиной царит преферанс, описываемый Толстым как игра совершенно копеечная (см. главу «Литературные произведения о преферансе»).

Лотман пишет: «Благовоспитанный, блестяще образованный Турбин-сын слишком расчётлив, чтобы играть в азартные игры. Затевается игра в преферанс, и младший Турбин предлагает «очень весёлую», но неизвестную старикам-провинциалам разновидность преферанса… Граф, по привычке играть большую коммерческую игру, играл сдержанно, подводил очень хорошо. Столичный щёголь с невозмутимым эгоизмом обыгрывает старушку, не понимающую введённых им новых правил игры».

Уже в самом выражении «большая коммерческая игра» сквозит ироническое отношение Толстого к преферансу. В эту степенную игру в 1840-е годы деньги тысячами ещё не проигрывались: для этого существовали штосс и другие азартные игры. Турбин-младший обманул старушку не тем, что заставил стариков играть в «неизвестную старикам-провинциалам разновидность преферанса», а тем, что почти по-шулерски сменил во время игры исходную ставку, — напомним, что именно шулеру в своё время набил морду Турбин-старший. Однако формула, приводимая Лотманом в конце статьи, совершенно точна: «Азартная игра становится воплощением преступных, но и поэтических черт уходящей эпохи, а коммерческая — бессердечной расчётливости наступающего «железного века».

Салтыков-Щедрин Михаил Евграфович

(1828–1889)

По воспоминаниям публициста С. Н. Кривенко — говорил о себе: «Обиднее всего, что умрёшь и будут про тебя только анекдоты рассказывать…» Достоверных сведений о знакомстве Салтыкова с «первым русским преферансистом» В. Г. Белинским нет, но А. Я. Панаева свидетельствует, что видела его «ещё в мундире лицеиста в начале сороковых годов в доме М. А. Языкова» (постоянного партнёра Белинского по преферансу).

Л. И. Спасская вспоминает: «Михаил Евграфович был сослан в Вятку в апреле 1848 года за повесть «Запутанное дело»» — и ниже добавляет:

«…Михаил Евграфович явился в Вятку уже завзятым любителем карт, к которым пристрастился с детства…

Раздражительный и нетерпеливый, Михаил Евграфович был нестерпим за картами. Он выходил из себя, кричал, бранился и ссорился с партнёрами, но без карт не мог обойтись. В доме моих родителей в карты никогда не играли, потому, с наступлением вечера, Михаил Евграфович часто исчезал и отправлялся на поиски партии».

На протяжении 1850-х — первой половины 1880-х годов оставлены десятки свидетельств о карточной игре Салтыкова-Щедрина. Интересно процитировать, в частности, мемуары В. И. Танеева (1840–1921), брата композитора:

«…Из кабинета доносились громкие крики Салтыкова.

Играли в игру, в которой участвуют каждый раз только трое, а четвёртый сдаёт по очереди.

Салтыков самым решительным образом не позволял сдающему сходить с места и пройтись, чтобы отдохнуть.

Вдруг распахнулись двери из кабинета, и в гостиную влетел Алексей Михайлович (Унковский, постоянный партнёр Салтыкова по картам (1828–1893). — Е. В.) с видом совершенного отчаяния.

— Это уже ни на что не похоже, — завопил он, — не позволяет даже отправлять естественные надобности.

И быстро исчез в противоположенную дверь.

Дамы, в немом изумлении, не могли сразу понять, в чём дело».

Л. Ф. Пантелеев (1840–1919) вспоминает следующее:

«Вернувшись из Сибири в половине семидесятых годов, я застал Михаила Евграфовича уже первенствующим редактором «Отечественных записок» и по временам встречал его у В. И. Лихачёва, по воскресеньям вечером, где он обыкновенно играл в карты, причём А. М. Унковскому, его всегдашнему партнёру, доставалось от Михаила Евграфовича за всё: и не так сдал — вся игра у противников, и неверно сходил, и зачем садиться за карты, если в них ступить не умеет».

П. Д. Боборыкин (1836–1921) оставил следующие воспоминания об «игре» Салтыкова-Щедрина:

«Я бывал, на протяжении нескольких лет, раза два или три у него на квартире, но уже гораздо позднее, когда он уже начинал хронически хворать.

«Компанию» он водил с двумя-тремя своими приятелями вроде Унковского и Лихачёва, играл с ними в карты и неистово бранился. Тургенев, когда заболел в Петербурге сильными припадками подагры, говорил мне, что стал от скуки играть в карты и его партнёром был сначала Салтыков. «Но я не выдержал, перестал его приглашать, уж очень он ругал меня!»

В воспоминаниях Г. А. Мачтета есть несколько строк, позволяющих предположить, что именно в преферанс играл в Рязани (1858–1868) Салтыков-Щедрин. Во всяком случае «Современная идиллия» Салтыкова-Щедрина демонстрирует основательное знакомство писателя с вистом и преферансом:

«…гуляйте больше, в еду ударьтесь, папироски набивайте, письма к родным пишите, а вечером — в табельку или сибирку засядьте. Вот это и будет значить «погодить»… Но я мог бы эти сбережения… ну, положим, под ручные залоги я бы не отдал… а всё-таки я мог бы на эти сбережения покупать процентные бумаги, дисконтировать векселя и вообще совершать дозволенные законом финансовые операции… Расчёт-то уж выйдет совсем другой.

— Да, брат, обмишулился ты!

…Было около половины девятого, когда мы сели вдвоём в сибирку с двумя болванами. Мы игроки почти ровной силы, но Глумов не обращает внимания, а я — обращаю. Поэтому игры бывают преинтересные. Глумов горячится, не рассчитывает игры, а хочет сразу её угадать — и попадает впросак; а я, разумеется, этим пользуюсь и записываю штраф.

В конце концов я почти всегда оказываюсь в выигрыше, но это нимало не сердит Глумова. Иногда мы даже оба от души хохочем, когда случается что-нибудь совсем уж необыкновенное: ренонс, например, или дама червей вдруг покажется за короля. Но никогда ещё игра наша не была так весела, как в этот раз. Во-первых, Глумов вгорячах пролил на сукно стакан чаю; во-вторых, он, имея на руках три туза, получил маленький шлем! Давно мы так не хохотали.

В 11 часов мы встали из-за карт и тем же порядком, как и накануне, улеглись спать…

Глумов сказал правду: нужно только в первое время на себя поналечь, а остальное придёт само собою. Исключительно преданные телесным упражнениям, мы в короткий срок настолько дисциплинировали наши естества, что чувствовали позыв только к насыщению… В согласность с этою жизненною практикой выработалась у нас и наружность. Мы смотрели тупо и невнятно, не могли произнести сряду несколько слов, чтобы не впасть в одышку, топырили губы и как-то нелепо шевелили ими, точно сбираясь сосать собственный язык. Так что я нимало не был удивлён, когда однажды на улице неизвестный прохожий, завидевши нас, сказал: вот идут две идеально-благонамеренные скотины!

Даже Алексей Степаныч (Молчалин) и тот нашёл, что мы все ожидания превзошли.

Зашёл он ко мне однажды вечером, а мы сидим и с сыщиком из соседнего квартала табельку играем. Глаза у нас до того заплыли жиром, что мы и не замечаем, как сыщик к нам в карты заглядывает. То есть, пожалуй, и замечаем, но в рожу его треснуть — лень, а увещевать — напрасный труд: всё равно и на будущее время подглядывать будет.

— Однако спесивы-то вы, господа! И не заглянете к старику! — начал было Алексей Степаныч и вдруг остановился.

Глядит и глазам не верит. В комнате накурено, нагажено; в сторонке, на столе, закуска и водка стоит; на нас человеческого образа нет: с трудом поднялись, смотрим в упор и губами жуём… Сел, однако ж, Алексей Степаныч, посидел. Заметил, как сыщик во время сдачи поднёс карты к губам, почесал ими в усах и моментально передёрнул туза червей.

— А ты, молодец, когда карты сдаёшь, к усам-то их не подноси! — без церемоний остановил его старик Молчалин и, обратившись к нам, прибавил: — Ах, господа, господа!

— Он… иногда… всегда… — вымолвил в своё оправдание Глумов и чуть не задохся от усилия.

— То-то «иногда-всегда»! За эти дела за шиворот, да в шею! При мне с Загорецким такой случай был — помню!

Когда же, по ходу переговоров, оказалось, что у сыщика на руках десять без козырей, то Алексей Степаныч окончательно возмутился и потребовал пересдачи, на что сыщик, впрочем, очень любезно согласился, сказав:

— Чтобы для вас удовольствие сделать, я же готов хотя пятнадцать раз сряду сдавать — всё то самое буде!

И точно: когда он сдал карты вновь, то у него оказалась игра до того уж особенная, что он сам не мог воздержаться, чтоб не воскликнуть в восторге:

— От-то игра!..

— А як же! Даже ж сегодня вопрос был: скоро ли руволюция на Литейной имеет быть? Да нет же, говору, мы же всякий вечер з ними в табельку играем!..

…Он сейчас же провёл нас в гостиную, где сидели его жена, дочь и несколько полицейских дам, около которых усердно лебезила полицейская молодёжь (впоследствии я узнал, что это были местные «червонные валеты»,[48] выпущенные из чижовки на случай танцев)… После того мы вновь перешли в гостиную, и раут пошёл своим чередом, как и в прочих кварталах. Червонным валетам дали по крымскому яблоку и посулили по куску колбасы, если по окончании раута окажется, что у всех гостей носовые платки целы… И затем, обратившись к старшему городовому Дергунову, присовокупил:

— А господ червонных валетов честь честью свести в чижовку и запереть на замок!»[49]

Карты занимают важное место не только в художественных произведениях Салтыкова-Щедрина, но и в воспоминаниях о нём и его семье; см., к примеру, воспоминания С. А. Унковской (1873 — после 1947) о жене М. Е. Салтыкова-Щедрина Е. А. Салтыковой (1839–1910), которая, раскладывая пасьянс, «вынимала из колоды всю пиковую масть… — и гаданье сводилось к тому, что предсказывало ей одно только хорошее».

Скабичевский Александр Михайлович

(1830–1910)

Критик и публицист, именем которого назвался в «Мастере и Маргарите» кот Бегемот, входя в Грибоедовский дом; Булгаков добавляет, что фамилию эту кот пропищал, «почему-то указывая на свой примус»; через несколько страниц — «из примуса ударил столб огня». Загадку присвоения именно этого псевдонима находим на страницах изданных в 1928 г. «Литературных воспоминаний» Скабичевского: «Каюсь в слабости: в молодости я был большой любитель пожаров и не пропускал ни одного большого пожара». Слабость эта у Скабичевского была не единственной: по собственному робкому признанию, он научился игре в преферанс едва ли не в пятилетнем возрасте.

Напомним, что 1842–1847 гг., на которые пришлось детство публициста, были для России первым великим пиком популярности преферанса. В дом Скабичевских в Петербургской стороне приходили гости, среди которых публицист упоминает сослуживцев отца, братьев Клепцовых, и некую старую деву по прозвищу «Стрекоза», — и «тотчас же по приходе гостей устраивался преферансик, по большей части на мелок, что не мешало отцу постоянно входить в азарт. После каждой игры обязательно следовали ожесточённые споры, кончавшиеся часто тем, что отец вскакивал, восклицая:

— С такими сапожниками, шулерами и подлецами никакого дела иметь невозможно!

Затем он схватывался за волосы и ложился на диван, а гости брались за шапки. Стрекоза заливалась слезами, завязывая ленты своей шляпки; братья Клепцовы брались за свои цилиндры и в полном недоумении пожимали плечами…

Что касается нас, детей, то не скажу, чтобы подобные сцены нас особенно потрясали. Должно быть, мы к ним пригляделись, и они вносили в нашу жизнь некоторое разнообразие, иначе можно было умереть от скуки, созерцая бесконечную и однообразную канитель преферансной пульки. Мы же с сестрой обязательно присаживались к играющим и в продолжение всей игры наблюдали, как они вистуют и пасуют».

Скабичевский принадлежал к младшему поколению сотрудников Н. А. Некрасова (он был на десять лет моложе Чернышевского), иначе говоря, к тем, кто в своих воспоминаниях о карточной игре писал мало и стыдливо, чаще же не писал вовсе и открещивался от карт вообще не хуже гоголевского городничего. В своём поколении Скабичевский представляет своеобразное исключение; ему принадлежит едва ли не самое яркое описание стиля игры Некрасова.[50]

Скабичевский играл в преферанс всю жизнь, преимущественно в кругу семьи («с матушкой и сестрою»), доводя этим своим занятием до слёз презрения «передовых людей» своего времени — наподобие сотрудницы «Отечественных записок» Л. Ожигиной.

Среди партнёров Скабичевского по преферансу неожиданно возникает имя первого и лучшего русского переводчика Беранже — Василия Курочкина (1831–1875): «Летом в 1875 году (т. е. за считанные недели до смерти. — Е. В.) он жил на даче в Третьем Парголове, недалеко от моей дачи. Мы ежедневно виделись с ним, купались вместе, играли даже однажды в преферанс». Скабичевский, впрочем, свидетельствует, что Василий Курочкин предпочитал истратить десять рублей (зимой) на блюдо земляники, чем проиграть их в карты, поэтому включать его в число настоящих писателей-игроков нет оснований.

Андреев Леонид Николаевич

(1871–1919)

Заявил о себе как беллетрист в 1898 г., а уже в 1899 г. в газете «Курьер» был опубликован его рассказ «Большой шлем» — классика русской картёжной беллетристики. Короленко усмотрел в нём «лёгкое веяние мистики»: собственно игры автор «Детей подземелья» не разглядел в рассказе вовсе; между тем ситуация, описанная в нём, совершенно реалистична и каждый игрок знает об одном-двух подобных случаях; игрок в винт много лет ждёт, что на руки ему придут «верные» 13 взяток, успевает их объявить как «большой шлем» в безкозырях — и умирает от стресса, так и не узнав, что игра (зависевшая от прикупа, которого он так и не увидел) была им сыграна.

Судя по всему Андреев на всю жизнь сохранил привязанность именно к этой единственной, притом — что характерно — коммерческой игре.

В письме к С. С. Голоушеву от 4–5 ноября 1917 г. есть слова: «Это только мама от молнии отмахивается руками; недавно, при осаде Зимнего, она также отмахнулась рукой при слишком громком орудийном выстреле (едва ли не легендарный залп «Авроры». — Е. В.). Сейчас играем в винт и смеёмся».

В письме к матери, А. Н. Андреевой (1851–1920), не слишком образованной, насколько можно судить по орфографии её собственных писем, женщине, от 15 марта 1918 г. есть слова: «Как я рад был бы посидеть с тобою вечерок за винтиком (я с тех пор не играл!)».

В дневнике последнего года жизни Л. Андреева в Финляндии есть записи:

9 апреля 1919 г. вечер: «А у меня болит голова и вместо работы — сажусь в винт». 20 апреля 1919 г., Пасха, ночью: «Вчера, после разговен, когда играли в домашний винт с Фальковской, у меня схватило сердце раз и другой». В воспоминаниях Марии Иорданской (1879–1965) «Эмиграция и смерть Леонида Андреева» (1920, опубликованных тогда же в Нью-Йорке) есть строки: «Накануне смерти ему стало лучше. Вечером он, Анна Ильинична и бабушка втроём играли в винт. За отсутствием четвёртого партнёра с болваном. Последняя запись на столе ещё сейчас не стёрта» (Анна Ильинична Андреева (1885–1948) — вторая жена Л. Андреева, «бабушка» — мать Л. Андреева, умершая немногим позже).

Писатель умер 12 сентября «от паралича сердца», как гласит запись врача в свидетельстве о смерти. Заполняет промежуток между «Большим шлемом» и выстрелом «Авроры» свидетельство В. Ходасевича в очерке «Московский литературно-художественный кружок»: «Дело было в 1907 году… Изредка появляется сам Леонид Андреев — в зелёной бархатной куртке, шумный, тяжёлый, с тяжёлым взглядом». Он же пишет о «Кружке» там же: «В читальню заходили редко и главным образом для того, чтобы вздремнуть или подождать, когда соберутся партнёры в винт или в преферанс». Но в основном Леонид Андреев играл в винт с членами своей семьи: функционально винт был для него тем же, чем для других преферанс (второй такой случай — Михаил Булгаков).

Брюсов Валерий Яковлевич

(1873–1924)

Потомственный преферансист, а также поэт-символист, прозаик, литературовед; кроме того — наркоман и вследствие этого в советское время — член коммунистической партии. Историк русского купечества П. А. Бурышкин вспоминает отца Брюсова, Якова Кузьмича, но опирается преимущественно на очерк Владислава Ходасевича, опубликованный в Париже в 1925 г.; Бурышкин, цитируя Ходасевича, пишет, что Яков Кузьмич «был женат на Матрёне Александровне Бакулиной, женщине очень доброй, чудаковатой, мастерице плести кружева и играть в преферанс». Именно с именинами матери связано в очерке Ходасевича весьма редкое в мемуарной литературе описание брюсовской игры в преферанс:

«Я пришёл в 10. Все были в сборе. Именинница играла в преферанс с Валерием Яковлевичем, с его женой и Евгенией Яковлевной… Тогда Брюсов, стремительно развернув карты веером… резко спросил:

— А вы бы что стали делать на моём месте, Владислав Фелицианович?

…Я заглянул в карты Брюсова и сказал:

— По-моему, надо вам играть простые бубны.

И, помолчав, прибавил:

— И благодарить Бога, если вам это сойдёт с рук.

— Ну, а я сыграю семь треф. — И сыграл».

Свояченица Брюсова, Бронислава Погорелова, в 1953 г. опубликовала в Нью-Йорке воспоминания о Брюсове, где мы находим описание его манеры играть: «Он садился с матерью, отцом и двоюродным братом за карты. Играл он много лучше своих партнёров, и им нередко доставалось от В. Я. Так ясно слышу его возмущённый голос и сердитый жест.

— Это при трёх онёрах? Какой же ты после этого винтёр? — (это отцу — за винтом).

А матери, за преферансом, бросая карты на стол, он укоризненно кричал:

— Ну как же можно было назначить семь треф? Это сумасшествие!

— А что бы ты сказал?

— Только «пас», как всякий нормальный человек!»

Ходасевич также оставил подробное описание «стиля» игры Брюсова, которого встречал и за игрой в «железку», и сам бывал его партнёром по преферансу и винту:

«Я на своём веку много играл в карты, много видал игроков, и случайных, и профессиональных. Думаю, что за картами люди познаются очень хорошо: во всяком случае, не хуже, чем по почерку. Дело вовсе не в денежной стороне. Сама манера вести игру, даже сдавать, брать карты со стола, весь стиль игры — всё это искушённому взгляду говорит очень многое о партнёре… В азартные игры Брюсов играл очень — как бы сказать — не то чтобы робко, но тупо, бедно, обнаруживая отсутствие фантазии, неумение угадывать, нечуткость к тому иррациональному элементу, которым игрок в азартные игры должен научиться управлять, чтобы повелевать ему, как маг умеет повелевать духам. Перед духами игры Брюсов пасовал. Её мистика была ему недоступна, как всякая мистика. В его игре не было вдохновения. Он всегда проигрывал и сердился… Зато в игры «коммерческие», в преферанс, в винт, он играл превосходно — смело, находчиво, оригинально. В стихии расчёта он умел быть вдохновенным…»

Из этого фрагмента отчасти ясно, почему именно преферанс стал в XX в. национальной игрой россиян «советского» времени.

Ходасевич Владислав Фелицианович

(1886–1939)

Один из наиболее выдающихся поэтов России XX в., специалист по творчеству Пушкина и автор книги о Державине, — как и они, профессиональный игрок; ещё при его жизни эмигрантский писатель М. А. Осоргин опубликовал рассказ «Игрок», представляющий собой довольно точный портрет Ходасевича. Мемуарист-эмигрант В. С. Яновский в книге «Поля Елисейские» перечисляет русских парижан-писателей (в том числе и себя) — «Адамович, Ходасевич, Вильде, Ставров, Варшавский, Яновский играли во всё — хоть в три листика». Он же пишет: «Ходасевич за картами обычно нервничал, кривился, ёрзал, когда его партнёр ремизился». В мемуарной книге Нины Берберовой «Курсив мой» приводится «хронология жизни», своеобразная автобиография Ходасевича, где он сам вписал на 1906-й, 1907-й — на каждый год вплоть до 1911-го — отдельно: «Карты». О его игре можно подробно узнать в мемуарном очерке «Московский литературно-художественный кружок»; играл он и в любительский преферанс в доме В. Я. Брюсова;[51] в эти годы карты — и в их «коммерческой» разновидности игр, и в «азартной» служили для Ходасевича порой единственным источником средств к существованию.

В 1922 г. Ходасевич уехал из России, в 1925 г. перешёл на положение эмигранта и до конца жизни жил в Париже. За границей Ходасевич игру в карты не оставлял, однако вместо московской железки, преферанса и окончательно отмиравшего винта играл в покер и бридж; постоянными партнёрами его были критик А. В. Бахрах и обрусевший индус (точнее, пакистанец) Хассан Шахид Сураварди. В эмигрантские годы карты стали для него чем-то вроде «искусства для искусства».

Тем не менее в годы жизни в России преферанс и винт из числа коммерческих игр стояли у Ходасевича на первом месте, что видно по множеству его собственных и чужих мемуаров. Среди великих русских писателей XX в. Ходасевич, видимо, был величайшим картёжником.

Осоргин Михаил Андреевич

(настоящая фамилия Ильин)

Русский писатель, высланный в 1922 г. из России вместе с примерно 200 деятелями русской культуры (о чём, как пишет Солженицын, ЧК позже пожалело: пропал «хороший расстрельный материал»). Друг В. Ф. Ходасевича ещё по «Московскому литературно-художественному кружку»; в «Камерфурьерском журнале» Ходасевича (дневнике с записями ежедневных событий, см.: НЛО. 1993. № 2. С. 177) есть записи 1923 г.: «5 октября. Вечер у Осоргина, карты (Осоргин, Бахрах, Вишняк)», такая же запись с тем же составом игроков сделана 14 октября; поскольку после отъезда из России Ходасевич играл почти исключительно в бридж и в покер, а игры, довольно подробно анализируемые Осоргиным в его прозе, нигде не носят характер коммерческих, всего вероятней, что игра шла в покер.

Безусловно Ходасевича описывает рассказ Осоргина «Игрок» (Париж, пн. 1927, 5 июня), есть даже текстуальные совпадения с воспоминаниями Ходасевича: «И знаете, однажды я побил двадцать три карты подряд. Вы понимаете — двадцать три подряд! Это было изумительное переживание». Хотя герой рассказа и заявляет, что у него двое детей (которых у Ходасевича никогда не было, кроме приёмного сына во втором браке), облик Ходасевича-игрока в этом рассказе набросан впервые — на редкость достоверно, хотя и с намеренным «отводом глаз» читателя (Осоргин и Ходасевич в 1927 г. жили в Париже). Повествование ведётся от первого лица, «автор» играет в железку, бьёт семь карт подряд, ставит восьмую, всё проигрывает — за что «игрок» (Ходасевич) его весьма одобряет; в том же рассказе упомянута игра баккара, идущая за соседним столом.

«С его лица не сходила усталая полуулыбка человека, видавшего виды.

Я вспомнил, что улыбка эта была мне знакома ещё по Москве, где мы также не раз встречались за круглым столом.

— Неисправимы? — засмеялся я.

— Да зачем же исправляться? В сущности, в этом вся жизнь. Во всяком случае, лучшее в жизни.

— В азарте?

— Да, именно в азарте. Азарт — святое дело. Высокое дело. Выше азарта ничего нет. Побить восьмую карту ничем не хуже прекрасной поэмы или главы романа».

Рассказ представляет собой чуть ли не единственные скрытые воспоминания о Ходасевиче, опубликованные ещё при жизни последнего, хотя, по свидетельству В. Яновского, в Париже Осоргин с Ходасевичем пребывали в ссоре. В наиболее известном произведении Осоргина, романе «Сивцев Вражек» (1928, Париж; в 1930 г. получил американскую премию «Книга месяца» — чрезвычайная редкость для русского писателя) в главе «Пятая карта» подробно описывается игра в железку, идущая между офицерами в блиндаже в первую мировую войну прямо под вражеским обстрелом.

В «Повести о сестре» (1928–1930) у Осоргина встречается редкое для русской литературы описание игры в шестьдесят шесть, в которую герой играет с родной сестрой:

«Оба мы были азартны до самозабвения, типичные и беспардонные игроки. Мы играли в скучнейшую из игр — шестьдесят шесть, мы играли так, как нормальные люди не играют. Сдавая карты, беря взятки, мы произносили бессмысленные слова на каком-то собственном сумбурном жаргоне, угрожали друг другу, давали клятвы, лихорадочно ждали полосы счастья. Играли всегда на деньги, которых у меня не было и которые сестре не были нужны; и всё же радовались, выиграв рубль. Играли мы настолько ровно и так часто, что почти не приходилось расплачиваться, да это нас и не занимало. Мы записывали результат, чтобы продолжать игру на другой день».

Описания азартной игры принадлежат к лучшим страницам творчества Осоргина и в других произведениях.

Булгаков Михаил Афанасьевич

(1891–1940)

Драматург, прозаик, биллиардист и винтёр. Е. Земская, сестра Булгакова, вспоминает о том, как ещё в детстве в доме Булгаковых сменялись увлечения: «Ракетки и мячи покупали мы, старшие дети, на заработанные нами деньги. Стали постарше, не бросая крокета и тенниса, увлеклись игрой в винт». Сохранились отрывки длинного пародийного стихотворения Булгакова (от лета 1915 г.), где имелась характерная парафраза Никитина:

«Помоляся Богу,

Улеглася мать.

Дети понемногу

Сели в винт играть».

Земская приводит цитату из письма матери Булгакова к ней от 11 ноября 1914 г. о жизни Булгакова с его первой женой, Татьяной (урождённой Лаппа): «Нравится она с Мишкой тебе? Они живут настоящим семейным домом. Устраивают субботы; винтят (т. е. играют в карты в винт)». Л. Е. Белозерская вспоминает детали, важные для сценического включения картин игры в булгаковские пьесы: «Что касается тараканьих бегов, то они, с необыкновенным булгаковским блеском и фантазией, родились из рассказа Аркадия Аверченко «Константинопольский зверинец», где автор делится своими константинопольскими впечатлениями тех лет. На самом деле, конечно, никаких тараканьих бегов не существовало» (заметим в скобках: возможно, что они всё же существовали, свидетельство тому — их нынешнее возрождение в России, однако сейчас для бегов используются крупные южноамериканские тараканы).

Ниже Белозерская пишет: «Сцена в Париже у Корзухина написана под влиянием моего рассказа о том, как я села играть в «девятку» с Владимиром Пименовичем и его компанией (в первый раз в жизни!) и всех обыграла». Ей же принадлежит рассказ о книге А. В. Чаянова «Венедиктов, или Достопамятное событие жизни моей», посвящённой приключениям персонажа по фамилии Булгаков, его борьбе с неким посетившем Москву Сатаной по фамилии Венедиктов, у которого Булгаков выигрывает в карты… собственную душу; заметим, идея вполне гоголевская, а Гоголь был любимым писателем Булгакова (М. А., а не чаяновского героя, чьё появление относится к 1921 г., публикация же датирована «V год республики», т. е. 1922 г.).

С. А. Ермолинский, близкий к Булгакову в последние годы жизни писателя, также вставляет фразу в свои «поздние» воспоминания: «Прочный мир детства. Так казалось. Может быть, поэтому он и ходил на обветшалую «Аиду», нацепив бантик, или когда играл в винт (как папа)». В воспоминаниях Белозерской и Ермолинского много места уделено игре Булгакова на бильярде, притом с литературным врагом — с Маяковским, игравшим, по многим данным, очень хорошо.

Сцена игры в винт в «Белой гвардии», при всей сценичности подобной картины, в пьесу «Дни Турбиных» не попала, зато попала в «Бег» сцена игры в «девятку», собственно говоря, в железку, — азартная игра для сцены всегда выигрышней медленной коммерческой.

Едва ли игра в карты занимала в жизни Булгакова много места, но была постоянным атрибутом его быта и его творчества, притом — именно игра коммерческая. В его случае (так же, как и у Леонида Андреева) это по семейной традиции был винт, с 1870-х годов существовавший в русской жизни параллельно с преферансом, но в советское время тихо угасший — возможно, потому, что преферанс разделился на четыре различных типа игры, а винт эволюционировал в бридж — игру уже почти престижную.

Шаламов Варлам Тихонович

(1907–1982)

Русский писатель, сказавший о себе: «Я состою из осколков, на которые раздробила меня Колымская лагерная республика», лучший новеллист ГУЛАГа, не картёжник, но свидетель и живописатель карточной игры, преимущественно игры уголовников в лагерях и тюрьмах: рассказы «Жульническая кровь» и «На представку». В последнем «Севочка, знаменитый знаток терца, штосса и буры — трёх классических карточных игр» российской тюрьмы — играет с вором Наумовым, и в конце дотла проигравшийся Наумов проигрывает Севочке «на представку» свитер, который снимает с находящегося в той же камере Гаркунова (инженера), предварительно убив того руками своего «шестёрки»-дневального, что вызывает негодование «знатока Севочки»: «Не могли, что ли, без этого!» Шаламов честно пересказывает происшедшее, не зная правил «хозяйской» игры, согласно этике которой можно расплатиться чем угодно, что доступно, и «кибицер» (наблюдающий за игрой) должен отдавать требуемое без сопротивления.

Керамическая плитка со сценой карточной игры

Сам Шаламов пишет в последней книге воспоминаний («Четвёртая Вологда») о годах своей ранней юности:

«В нашей семье не играли в лото — любимое препровождение времени чиновничьими вечерами, кроме преферанса. Но карты были запрещены отцом. Поэтому… не умею я прикупить втёмную, как впрочем, и в светлую. Способности мои не сумели развиться».

Шаламов упоминает о преферансе и прикупе не случайно, в той же книге он приводит точнейшую картину жизни русской провинции в 20-х годах — жизни, без преферанса не мыслимой:

«К нам переехала небольшая семья из Ленинграда и прожила у нас около двух лет. Мать и дочь, её муж — командир Красной Армии Краснопольский. Краснопольский, как и все жильцы, которых поселяли у нас, был членом партии. Он был командиром каких-то технических частей. Жена его носила красноармейскую форму, как и он, — а мать сидела дома. Каждый вечер все трое зажигали лампу и садились играть в преферанс: яростно, исступлённо, каждодневно. Кажется, что всё, что скопилось за день на душе каждого, очищается, освобождается в этой карточной игре. Это было вроде литургии для отца, и отслужив эту литургию — эту преферансную вечерню, успокоенные Краснопольские ложились спать. Ни рассказов о положении на фронтах, ни сплетен, ни выпивок — ничего. Только преферанс. Это радовало маму.

И когда Краснопольский уехал в длительную командировку, его тёща обратилась к маме с просьбой отпускать меня к соседям, которых мать упорно называла «квартирантами», по вечерам в качестве третьего партнёра для игры в преферанс. За это соседи обещали обучить меня всем тонкостям игры в преферанс, что, по мнению тёщи Краснопольского, «даёт молодому человеку положение в обществе». И хотя отец карт терпеть не мог… — когда встал вопрос о том, что мне можно «получить положение в обществе» с помощью преферанса, мать из дипломатических соображений решила пойти навстречу «квартирантам». И я провёл там немало вечеров, обучаемый самыми высшими профессорами этой непростой науки».

Перелешин Валерий Францевич

(1913–1992)

Русский поэт-эмигрант, обругавший преферанс в Рио-де-Жанейро. Увезён матерью в Китай в семилетнем возрасте, в своих мемуарах «Два полустанка. Воспоминания свидетеля и участника литературной жизни Харбина и Шанхая» (Амстердам, 1987) описывает быт «литературных русских» в Харбине 1933–1934 гг.:

«Встречи, встречи… Вся тогдашняя жизнь состояла из встреч, «долгих разговоров за вином» или за игрой в мацзян. За стол — у меня или у Слободчикова — садились мама, Лапикен, Слободчиков и я «у меня», те же без мамы у Слободчикова (кто был четвёртым, не помню). Лапикену всегда невероятно везло, и к нему скоро переходили все костяные «деньги».

В 1953 г. Перелешин и его мать, журналистка Е. А. Сентянина (1890?–1980), навсегда переселились в Рио-де-Жанейро; там же оказался и младший брат Перелешина Виктор. Там Перелешин навсегда простился с мацзяном и перешёл на бридж. В письме к Е. Витковскому от 21 марта 1971 г. есть такие строки:

«Почту мне вручили за минуту до того, как я и мама отправились играть в бридж с братом и его женой. Поэтому всё время игры я думал не столько о finesse — импас (англ.) — и прочих игрецких трюках, сколько о приплывшем в тот же день номере парижского «Возрождения»».

Как у многих бриджистов, у него развилось презрение к прочим играм. В этом смысле он повторил путь Ходасевича,[52] оставившего другие коммерческие игры после знакомства с бриджем. В письме Перелешина к Е. Витковскому от 17 августа 1977 г. есть слова: «Научившись играть в шахматы, юноша не станет играть в шашки; и преферанс после бриджа — занятие вполне плебейское». Между тем есть основание предполагать, что В. Перелешин даже не знал правил преферанса — игры, в западном полушарии практически неизвестной, кроме, разве что, русского района Нью-Йорка Брайтон-Бич. Лишь в 1994 г. появилось первое серьёзное описание преферанса как коммерческой игры в США. Исключение составляет австрийский преферанс, вернее — венский «преферль», от которого в начале 1840-х годов, по всей видимости, и произошёл преферанс российский.

Галич Александр Аркадьевич

(1918–1977)

Выдающийся поэт, драматург и прозаик, а также потомственный преферансист. По многочисленным свидетельствам (которые приводят родной брат Галича — кинооператор Валерий Гинзбург, постоянная партнёрша по игре — писательница Ю. И. и многие другие), Галич играл в преферанс с детства, притом, следуя семейной традиции, — «классику», т. е. вариант игры, наиболее приближённый к правилам XIX в. Игра у Галича шла почти профессионально — с постоянными партнёрами, коньяком, чередующимися выплатами немалых проигрышей и получением таких же выигрышей: игре Галич посвящал всё свободное время до начала 60-х годов — пока всерьёз не стал писать знаменитые песни и довольно быстро не перешёл на барда-диссидента.

В июне 1974 г. Галич был вынужден покинуть СССР и поселиться за границей; он погиб в Париже в декабре 1977 г. при обстоятельствах, напоминающих убийство. В творчество Галича преферанс практически не проникал. Играя с партнёрами, не признававшими «классику», легко соглашался на «сочинку» — притом, по свидетельству писателя Елизара Мальцева, не единожды расписывавшего с Галичем именно «сочинку», играл исключительно хорошо.

Быков Ролан Антонович

(1929)

Кинорежиссёр и актёр (более 100 ролей, сыгранных в кино), поэт, игрок и мыслитель. Сам Быков рассказывает о том, как карты с детства вошли в его жизнь:

«Очень на меня повлияли карты. Бабушка моя очень хорошо гадала. К ней ходили иногда погадать. А я всё смотрел. Бабушка однажды заболела, и я взялся гадать кому-то. Я знал, что означает каждая карта, что означает сложение карт. Если пиковый туз вниз — удар, если пик вверх — это очень большое удивление. Если десятка бубновая — денежный интерес, пиковая — большой интерес, неожиданный интерес. Шестёрки — дороги. Если четыре шестёрки выпадали, бабушка говорила: «Через три дня — издаля…» Приедет, значит, кто-то. И я разложил карты. Выпал и король, он выпал и на сердце, для тебя, для сердца, что было, что будет, чем кончится, чем сердце успокоится… — всё это я знал. Я всё рассказывал точно, как говорила бы бабушка, и, ничего не подозревая, сказал: «А вот тут вам выпадает, что через три дня приедет ваш муж». А была война. Женщине, которой я гадал, уже несколько месяцев как пришла похоронка. Она зарыдала и убежала. Мне попало очень сильно. Но через три дня вернулся её муж. Вот это была уже катастрофа для нашей семьи — ко мне приходили гадать. Мама говорила: «Ему надо идти в школу», — а женщины ей: «Отойди, пусть дитё скажет». Так что карты как-то странно вошли в мою жизнь. Потом я играл в преферанс, иногда в покер. К сожалению, лет 20 уже нет времени на игры вообще».

Быков неоднократно подчёркивает в своих телеинтервью и устных рассказах, что для него «карточная игра стала моделью взаимоотношений, моделью победы», приводя подлинную историю о том, как на съёмках, на безлюдном острове в Каспийском море, играя в покер с двумя парнями с «Ленфильма», попал на этой игре в почти криминальную историю, однако выиграл у партнёров не только два мешка сушёной рыбы, но и всю одежду до трусов (случай, действительно, более типичен для покера, чем для преферанса).

Загадка игры проявляется не только в том, как человек играет, но и в том, как он заинтересованно следит за игрой:

«Нам, взрослым, кто уже не может сам бегать по полям, остается только роль болельщиков. И это замечательно! Вот я хочу, чтоб «Спартак» выиграл, а чтоб «Динамо» проиграло. Почему? А мне хочется! В подлинной игре есть бескорыстие интереса. Сама игра — радость и счастье, сама игра — жизнь. Недаром самое страшное наказание для игрока — это отлучение его от игры, исключение из круга игроков. А для маленького… Знаете, что было самым страшным для меня и вообще для маленьких детей? «Я с тобой не играю» — тяжёлое наказание, это же просто презрение. Всё, разорваны отношения на всю жизнь».

(Приведённые цитаты — расшифровка слов Быкова, сказанных в телепередаче «Марьяж». В личной беседе Быков на вопрос о том, скучает ли он по преферансу, повторил, что «играл бы, но совершенно нет времени».)

Евтушенко Евгений Александрович

(1933)

Выдающийся советский поэт, прозаик, кинорежиссёр и киноартист, а также многолетний азартный картёжник. В молодые годы постоянно играл в преферанс и даже в почти умерший к 1950-м годам винт. Его партнёрами были: впервые напечатавший его в газете «Советский спорт» поэт Николай Тарасов (1918–1976), поэт Александр Межиров и другие люди этого круга.

В большинстве случаев, как рассказывал сам Евтушенко автору этих строк, после первой пульки игроки переходили в «двадцать одно», за которым и просиживали до утра. Известен случай, когда Евтушенко выиграл у партнёров пояса от брюк и в таком виде (со спадающими штанами) заставил друзей гулять по утренней Москве.

Исключительный интерес представляет случай, рассказанный Евтушенко, когда он поймал на шулерстве Межирова: шулерство заключалось в игре «подрезанной колодой» (не зная термина, Евтушенко совершенно точно описал автору этих строк «скрипку»), что Межирова нимало не смутило — он объявил, что хотел «обучить» Евтушенко правилам «настоящей игры». Стиль игры Евтушенко можно охарактеризовать как «договорную сочинку» (т. е. «сочинку», по общему соглашению включающую в себя ряд элементов «классики»).

Аросева Ольга Александровна

Выдающаяся актриса, знаменитая «пани Моника» из телевизионной передачи «13 стульев», а также заядлая преферансистка (что среди женщин встречается гораздо чаще, чем принято считать, но женщины редко в этой страсти сознаются). Аросева — исключение, поэтому телевизионный рассказ о роли преферанса в её жизни мы приводим целиком:

«Сейчас мало кто уже помнит, какие в нашем Театре сатиры собирались компании для игры в преферанс.

Я ещё застала таких замечательных артистов (и игроков), как Павел Николаевич Поль. Это было целое действо, не то что раз-раз-раз — сдали карты и поиграли. Заранее готовились, приглашали на ужин, зажигали свечи… Был ритуал. Когда кто-нибудь проигрывал или на мизере садился, тогда выпивали.

Моими многолетними партнёршами были две дамы — Валентина Георгиевна Токарская и Татьяна Ивановна Пельтцер. Они так любили играть в преферанс, что можно было Татьяне Ивановне позвонить в три часа ночи и сказать: «Татьяна Ивановна, мы тут пулечку играем и хотим ещё одну. Приходите…» А мы с ней жили недалеко друг от друга, через дом, у метро «Аэропорт». Она мгновенно тут же собиралась и приходила. Но чаще играли у неё. У неё были два настоящих ломберных стола.

Она мне иногда говорила: «Ну что ты всё ко мне ходишь, Ольга? Почему не пригласишь к себе никогда?» Я отвечаю: «Татьяна Ивановна, у меня овальный стол, неудобно играть». Она говорит: «Ну вот я помру, я тебе завещаю ломберный стол». — «Ну чего тянуть-то? — я говорю. — У вас их два, отдавайте сейчас, тогда я буду к себе звать». Она действительно завещала мне свой ломберный стол. И когда я открыла ящик, уже после её смерти, то увидела все эти пульки с её почерком, которые там хранились. Этот столик стал для меня реликвией. Татьяна Ивановна была очень остроумной женщиной, так что было просто удовольствие сидеть с ней. У неё всегда пеклись такие треугольнички. После первой пульки она подавала чай, после второй пульки, уже немножко одуревшие, водочки выпивали немножко. И где-то в четыре, когда светает, птички поют, мы расходились.

(Заметим в скобках деталь: Аросева почти не делает различия между игрой на сцене и игрой в преферанс!)

К преферансу меня приучил театр, даже помню, когда это было. На гастролях, во Владивостоке. У них не хватало игрока. А я всё ходила смотреть, постигала преферанс, стоя за чьей-либо спиной. Иногда подавала советы: «А вот у вас же туз есть…» А мне: «Замолчи сейчас же!» Так что я соображала. И наконец мне говорят: «Иди, садись, сыграем». Я, конечно, проиграла, по тем деньгам это был очень серьёзный проигрыш — целая месячная зарплата. Да, я тогда очень мало получала. После пульки Рад Холодов (был такой) говорит: «Надо ей простить». Но Пельтцер и Токарская замахали руками: «Нет, так она никогда не научится играть — если ей простить. Проиграла — пусть платит!»

И дело, как я сейчас понимаю, конечно, было не в деньгах. Это был культ, это был способ времяпрепровождения, когда люди собирались и жизнь проводили за ломберным столом. Вряд ли сейчас такое возможно. Потому что нельзя на час прийти за столом посидеть, поиграть, выпить водочки, закусить и уйти. Нужен весь вечер, а то и ночь.

После того случая во Владивостоке я начала играть; конечно, и выигрывала, и проигрывала. Я вообще считаю, что садиться надо играть не для того чтобы выигрывать деньги, а чтобы получить удовольствие от игры. Всегда собирается компания людей, близких по духу, возникает какая-то аура, потому что это приятные люди, очень верные друзья, они необычайно привязаны друг к другу и в жизни, компания, сложившаяся годами. Но за удовольствие надо платить. Играть надо садиться с деньгами. И ещё нужно рассчитывать на проигрыш, тогда выигрыш будет приятным.

(Обращаем внимание на то, что в изложении «денежной философии» игры Аросева почти цитирует Некрасова: ср. с рассказом последнего в записи Скабичевского.)[53]

Я, конечно, расстраивалась, когда проигрывала, но не из-за денег. Я расстраивалась оттого, что делала ошибки. Ну, бывает, не везёт, нет карт, и тогда уж некого винить. А бывает, мог бы сыграть эту игру, а не сыграл. Вот тогда обидно.

Преферанс вообще умная игра. Она развивает человека, игра, будем говорить прямо, королевская. Кстати, что такое «преферанс»?

В переводе с французского — предпочтение. Женщины как раз очень склонны к тому, чтобы отдавать предпочтение, уступать. На этом построена вся игра. Нужно уступать. Мне кажется, женщины как раз обладают этим свойством, именно уметь уступить, когда у тебя плохая карта. И поэтому, думаю, женщины очень любят играть в преферанс. Я знаю очень многих женщин-преферансисток. Как-то в одной передаче на вопрос о свободном времени я ответила: «Я люблю играть в карты, в преферанс, вот была компания, распалась…» Так вы знаете, сколько мне писем пришло! Приглашают: приходите к нам, мы такие-то и такие-то, я работаю там-то и там-то, такая-то и такая-то компания, если вам нужно, приходите… Именно женские компании. Так что преферанс не только мужская игра…»

Я спросил у Ольги Александровны, как относились домашние к её увлечению преферансом, к играм ночь-заполночь с подругами? Муж не ворчал? Аросева посмотрела на меня с укоризной и с каким-то недоумением: «Когда у меня были мужья, я в преферанс не играла!»

Арканов Аркадий Михайлович

Писатель-сатирик, киноактёр и страстный игрок. В молодости — по собственному признанию — всё свободное время проводил за преферансом; с годами, впрочем, стал предпочитать бильярд и покер. Сам Арканов рассказывает об этом:

«Впервые играть в карты я начал в студенческом возрасте. Я окончил медицинский институт в 57-м году. Студенческие времена… Мы, конечно, были совершенно больными на преферансе, сутками могли играть. Я помню, поехали отдыхать небольшой компанией на юг, в Коктебель. И всё время просидели за картами… Играли на террасе, курили бесконечно… И уже пришёл за нами автобус, все должны уезжать, а мы ещё продолжали дописывать. Это страшное дело…

У меня всегда было какое-то странное отношение к любым играм, и к карточным в частности. И поразительно, что игра обладает таким свойством проявлять человеческие характеры. Невероятно, как люди проявляются за карточным столом, невероятно! При всей моей любви к игре я с некоторыми людьми ни под каким видом не сяду за стол играть, потому что мне их отношение к игре неприятно, я не могу с ними сидеть рядом, я раздражаюсь, начинаю делать ошибки, не свойственные мне, причём только из-за того, что не могу видеть перед собой этого человека.

У меня была одна приятельница (мы до сих пор поддерживаем с ней отношения), милейшая, добрейшая женщина. Мы садились играть за стол. Трудно передать, что с ней происходило, когда она играла. Во-первых, она начинала подозревать, что мы все играем на одну руку против неё. Причём мы знали друг друга уже много лет, обмана просто не могло быть. В игре она не принадлежала себе, это была совершенно другая женщина — жадная, отвратительная, склочная. Мы бросали карты, прерывали игру, расходились, потом мирились и снова продолжали играть. Кстати, она очень прилично играла. И всегда выигрывала! Это был небольшой выигрыш, который ни в коей мере не покрывал её расходов на угощение: она готовила мясо, покупала много всяких дорогих напитков — и вместе с тем во время игры просто умирала из-за какой-нибудь ерунды, всех подозревала, обвиняла».

При всей своей азартности Аркадий Арканов ценит в игроке, особенно в партнёре, прежде всего уравновешенность и проистекающее из неё человеческое «везение», приводя в пример своего соавтора и партнёра по бильярду — Григория Горина.

Трушкин Анатолий Алексеевич

Прозаик-миниатюрист, опытный преферансист. Приводим отрывки из данного им телеинтервью, целиком посвящённого игре и философии игры.

«Карты — это в какой-то мере судьба. Это судьба человеческая, и каждый, садясь за столик, её всякий раз пытает и в какой-то мере занимается, может быть, богоборчеством, почему игра и считается пороком. Все рождены, чтобы быть счастливыми, но не всем это удаётся. И вроде бы всё предопределено Богом и Судьбой. Но каждый раз человек рассчитывает на то, что, может быть, сегодня вместо двух семёрок придёт марьяж и удастся перебороть судьбу… Я думаю, эта черта всеобщая — и великих писателей, и начинающих игроков. Так что давайте пытать Судьбу… Мне кажется, что всё-таки в игре счастливого случая можно добиться. Потому что судьба — это фортуна. Фортуна — по природе своей женщина. А благосклонность женщины напрямую зависит от поведения, такта и ума человека, который к ней обращается. Так же и с игрой в карты. То есть хорошего исхода, успеха в игре, наверное, можно добиться тонким расчётом, умом, профессионализмом. Это моя логика.

Однажды, это было давно, лет 30 назад, мой тесть, офицер, из той среды, где играют в карты, старший брат, кандидат технических наук, и я сели играть в преферанс. Я утаил свой опыт. Они объяснили мне правила игры. Тут же они проиграли. И вы бы видели их радость. Это был религиозный экстаз. Они ещё раз убедились в том, что законы карточной игры святы: начинающий всегда выигрывает. Я не стал их разочаровывать, взял выигрыш…

Долги? Да, это святое. Больше того, я даже иногда прощал долги. Первым движением было, конечно, человеколюбие, я понимал, что напротив сидит такой же студент, как я, и всё равно я с него никогда ничего не получу.

Кстати, о тяжёлых временах. Вот сейчас все говорят: наше сегодняшнее тяжёлое время, такое тяжёлое время, такие тяжёлые времена. И вдруг я где-то читаю, что Глеб Успенский как-то спросил Тургенева: «Скажите, пожалуйста, вот сейчас (как раз были гонения на прессу, убийства, терроризм), сейчас очень тяжёлое время, Иван Сергеевич…» Тот отвечает: «Ну видите ли, батенька, если сейчас тяжёлое время, то раньше было невозможное. Если сегодня тяжело жить, то раньше было невозможно». Так что, очевидно, мы всегда будем говорить: тяжёлое время, тяжёлое время…»

Следует, однако, заметить, что преферансист в новеллах Трушкина постоянным персонажем отнюдь не является.

Ларионов Всеволод Дмитриевич

Артист театра и кино, потомственный преферансист. Сам он рассказывает об игре в своей жизни (цитируем в отрывках данное им телеинтервью):

«Я вырос в семье, где об игре знали не понаслышке. Детство было достаточно тяжёлое, папенька всё проигрывал на бегах, в карты он играл меньше. До сих пор помню, хотя это было, страшно сказать, лет 60 тому назад, — я проснулся… Всё помню, даже детскую кровать, небольшую, в сетках, — открыл глаза и увидел отца — могучего, красивого, и дождь красных тридцаток над собой. Он выиграл, по-моему, в первый и последний раз в жизни.

Что такое карты для меня? Ведь мы нищие были, абсолютно, копеечные. Я помню, в Театре Ленинского комсомола Иван Николаевич Берсенев, наш художественный руководитель, в связи с большими успехами перевёл во вспомсостав «Ленкома» нас с Леонидом Марковым, потом великим артистом, и мы получали 41 рубль. Мы играли, конечно, это был единственный досуг. И красивый. Причём никогда не делали из этого никакого коммерческого предприятия, после игры всегда складывали все выигрыши и посылали за бутылочкой…

В Ялте один из наших актёров как-то сел играть с очень богатыми людьми. Он сказал: «Ну, по одной только…» Он подумал, что, как мы всегда по копейке-то играли, так и всюду играют. Оказалось, они играли по десяти рублей — немало по тем временам. Когда он выиграл и ему придвинули эту кипу денег — он же мог столько же проиграть, а у него ничего не было, — он упал в обморок. Его долго, я помню, потом откачивали.

Наша съёмочная группа во главе с Юткевичем находилась в городе Фрунзе, где мы жили в диких условиях, ездили на съёмку за десятки километров. Измученные, мы приезжали, мылись и засыпали. А тем временем выяснилось, что у нас стали пропадать вещи. Я жил с Борисом Тениным, человеком удивительным, очень интересно рассказывавшем о цирке, об искусстве. Когда он был трезв, он молчал, и только я один выдерживал это молчание.

Однажды открылась дверь в номер и появился человечек, крепенький, толстый, в белом полотняном костюме: «А нет ли у вас… кого-нибудь в преферанс поиграть?» Я говорю:

«Я не играю в преферанс». Проходит два-три дня. Опять открывается эта дверь, опять этот человек: «А может быть, всё-таки сыграем в преферанс?» И в третий раз он пришёл… Через некоторое время шум в гостинице: у Юткевича украли костюм с лауреатскими значками, все документы — это перед отъездом в Китай!.. Ужас что было… Я пришёл в апартаменты к Юткевичу, там сидел толстый киргиз, министр МВД.

«А мне кажется, я знаю, кто украл, — сказал я. — Давайте машину и поедем по всем злачным местам».

Мы сели в «Победу» с охранником и поехали — в какие-то подпольные казино, в гашишные, в бильярдные… Ночь наступает. Луна, площадь, вокзал…

И возле дома стоит человек в белом костюме. И я говорю: «Я чувствую, это он». Мы выскочили. И я оказался прав! Это и был преступник!

Я знаю много разных историй о картах, и трагических, и комических. Человек всегда связан с какой-либо игрой. Кому-то игра приносит разорение, смерть, самоубийство, кому-то — радость. Сам я игрок-то слабенький, но люблю и уважаю это дело. В игре уважаю всё: и рок, и случай, и везение, и умение. Единственное, чего не принимаю, шулерство. Я знаю, время у нас страшное, первоначального накопления, у меня один друг разорился и чуть не покончил самоубийством, потому что играл с шулерами. И уже есть техника, уже какие-то зеркала за спиной, и уже нечестность… Шулерство отрицаю, ненавижу во всём — в политике, в любви, в искусстве, в картах… А перед мастерством, высоким профессионализмом глубоко преклоняюсь.

Буковский Владимир Константинович

(1942)

Русский правозащитный деятель и писатель, ныне живущий в Англии. В 1976 г. прямо из лагеря был на самолёте выдворен из СССР (точнее, обменян на секретаря компартии Чили Луиса Корвалана). В его книге «И возвращается ветер…» (1978) есть ценный материал о жизни в советских концлагерях, в частности о карточной игре уголовных заключённых:

«…Играть с ними бессмысленно — карты меченые, а уж трюков всяких они знают бессчётное множество. Есть такие специалисты, что вынут тебе любую карту на заказ с закрытыми глазами. Они живут картами: целый день их крутят в руках, тасуют, перебирают, чтобы не потерять сноровку, и, уж если выберут жертву — разденут донага. Но и отказаться теперь значило бы проявить слабость. Не те будут отношения, а мне с ними жить почти три года.

— Давай, — говорю я, — только в преферанс. Народу достаточно, запишем пульку — на всю ночь хватит.

Тут он смутился. Преферанс — игра не воровская. Сразу видно, что он никогда в неё не играл. Но и отказаться ему позорно — какой же он вор, если играть отказывается?

— Землячок, ты хоть объясни, что за игра такая, как в неё играть?

Я объяснил. Сели неохотно — куда им деваться? Естественно, через часок ободрал я их как липку. Преферанс — игра сложная, почти шахматы, долго надо учиться, чтобы понять. Пытались они по ходу дела мухлевать — я даже бровью не повёл. Мухлюй не мухлюй, а если игру не знаешь — не выиграешь. Тем более в преферанс.

— Ну, вот, — говорю я. — Вещи свои заберите, они мне не нужны. А теперь давайте я вас по-настоящему научу, как играть».

Даже если не принимать рассказ Буковского за «фотографическое» свидетельство очевидца, он ценен как доказательство того факта, что и в советских тюрьмах преферанс продолжал жить.

Литературные произведения о преферансе

П. РЕМИЗОВ[54]

Истины об игре в Преферанс

(Некоторые великие и полезные истины об игре в преферанс, заимствованные у разных древних и новейших писателей и приведённые в систему кандидатом философии П. Ремизовым)[55]

— Куплю!

— Пас.

— Удивительное несчастие… пас!

Новейший разговор

Вместо предисловия

Автор душевно бы желал подарить благосклонных читателей длинным и, по возможности, скучным предисловием, но так как в самой книге будет именно говориться о том, что можно, и даже, в некотором смысле, должно бы сказать в предисловии, то она и оставляет сию заботу впредь до более благоприятного времени, льстя себя надеждою, что почтеннейшая публика не оставит её своим одобрением.[56]

П. Р.

С.-Петербург, 1 марта 1843 г.

Вступление

История преферанса

§ 1. Преферанс есть самая древнейшая игра в мире, что уже достаточно доказывается одним наименованием её, ибо слово преферанс происходит от глагола fero, tuli, latu, tuferre, что значит несу, отношу или сношу.

§ 2. По падении Западной Римской Империи игра сия перешла к народам Гальского племени. С успехами науки и просвещения на Западе она более и более совершенствовалась и наконец у французов достигла высшего своего развития. Оттуда распространилась она по всем частям земного шара, достигнув таким образом и нашего любезного отечества и получив то великое значение, в каком мы оную теперь видим.

Примечание. Во все века и во всех государствах игра сия именовалась Преферансом; впрочем, называют её ещё Преферо, Префер, Преферансик или Преферанчик, а иногда и просто Чик-Чик, но сие последнее мало употребительно.

§ 3. Хотя невозможно определить со всей точностью, как древнейшие народы играли в преферанс: с переговором или без оного, но по свидетельству историков видно, что и тогда уже был известен ренонс и за него ставили ремизы. Плиний Младший в одном из потерянных сочинений своих рассказывает следующее: однажды во время осады Трои Зевс, соскучив наблюдать долговременную и чрезвычайно запутанную драку людей, позвал к себе на вечер Марса и Аполлона и сел играть с ними в преферанс по копейке серебром.[57] Случилось так, что он объявил рискованную игру, и, видя, что ему неминуемо приходится проиграть, снёс вместо пики трефу, т. е. ренонсировал. Аполлон заметил это и хотел уж было закричать: «Ага! Вам ремиз!», — но Марс толкнул его ногой. Тот оставил.

§ 4. От игры без переговоров человечество в постоянном стремлении своём к совершенствованию перешло наконец к игре с переговором и стало играть семь, восемь и т. д. без прикупки. Честь такого открытия принадлежит исключительно изобретательному XIX веку. Впрочем, должно упомянуть, что и в наше время некоторые дикие и невежественные народы играют ещё в Преферанс без переговоров, так, напр., кафры, жители Огненной Земли и проч.

§ 5. Дальнейшее развитие сей игры, новые ходы и выходы, лучшие способы обремизования и проч. принадлежат счастливому потомству.

Польза преферанса

§ 6. Польза сей игры неоспорима и очевидна. Кроме проигрыша и выигрыша, она ещё приносит ту великую выгоду, что научает человека познавать самого себя и окружающие его предметы. Она сближает народы, укрепляет семейные и домашние связи, способствует развитию умственных и телесных сил, и что важнее всего, практически учит философии. Кто никогда не играл в преферанс, того нельзя, в строгом смысле, назвать человеком с чувствительной душой. Поставивши два или три ремиза, и в особенности в червях, мы чувствуем себя как бы просветлёнными духом и невольно приходим в сердечное умиление. В этом все историки согласны, а философы и медики советуют даже лечить преферансом некоторые болезни, так, напр.: простуду, чахотку, отчаянную любовь и проч.; ибо если достаточное количество ремизов рождает у одного необыкновенный дар красноречия, то у другого производит испарину; а есть люди, которые только отдуваются и молча лезут на стену. Таким образом, во всяком случае игра сия приносит человечеству неисчислимые выгоды.

Философия преферанса

§ 7. Игра в преферанс есть по преимуществу игра философская, или лучше — игра философов. Шеллинг, в одной из последних лекций своих, определяет её так: «Преферанс есть победа духа над духом и материей». И это совершенно справедливо. Ибо кто хочет постоянно выигрывать, тот должен прежде всего победить самого себя (дух), а победивши себя, он легко уже может победить своих противников (дух) и поворотить к себе счастье (материя, карты). Вообще, случай или счастье, равно как и умение, играют здесь второстепенную роль: они целью служить не могут; а потому хорошие игроки, как и хорошие герои, познаются в несчастии.

§ 8. Сделавши главное, т. е. определив игру философски, автор не считает уже нужным утомлять благосклонного читателя определением других её частей и тем омрачать его память, память, столь нужную для счёта козырей, взяток, выходов и для дальнейшего соображения. Книга сия посвящается преимущественно практической цели; следовательно, говоря откровенно, философские определения ни к чему здесь не годны. Вот доказательство, отчего иные философы, в особенности германские, будучи, так сказать, образцами глубокомыслия, на практике показывают себя людьми чрезвычайно ограниченными. Известно, что Шеллинг самый плохой игрок в преферанс, и раз, объявивши игру в червях, остался без двух, будучи в руке и имея сам-шест туза и даму с посторонним тузом!!! В наше время трудно этому поверить; а между тем посмотрите, какие он делает глубокие и верные определения. Например. Что такое вист? — «Формальная поверка права играющего на предъявленную игру». Что такое взятка? — «Вещественный знак формальной собственности, определяющий права играющих». Что такое ремиз? — «Ремиз есть манифестация предъявления незаконных прав на игру или на ограничение оных». Каково? Удивительно! Другой философ, из древнего мира, Сократ, никак не мог понять, что дама сам-друг редко делает взятку. По свидетельству его учеников, он считал её за две, а при счастии даже и более. Как это случилось с человеком, уму которого поклонялась вся Греция, трудно понять. Из поэтов более всего замечателен по своей дурной игре Гёте, а между тем какого ума, какой душевной теплоты и глубочайших соображений исполнены письма его к графине Штольберг о преферансе!

Курс Преферанса

Практическая сторона

§ 1. В практическом отношении преферанс есть договор трёх сторон о взаимном друг друга ограничении или, говоря общепонятным языком, о взаимном друг друга обдувании. С первого раза определение это покажется невероятным — спросят: как могут три стороны согласиться обдувать друг друга, т. е. обдувать самих же себя? Очень просто. Они заключают меж собой таковой договор: как только одна из них захочет усилиться за счёт двух остальных, сии последние объявляют себя врагами её, соединяются узами теснейшей дружбы и стараются всеми силами не допустить преобладание первой. Этот чудный союз, послуживший образцом для политического равновесия Европы, явился только в новейшее время. Коалиция не была известна древним, и Гиббон красноречиво описывает, как под конец Империи нравы римлян развратились до того, что решительно невозможно было никому ходить в вист! Каждый старался топить другого и тонул сам. В новейшие времена мы видим совсем противное: вистующие сохраняют между собой нежнейшую дружбу и только тогда топят друг друга, когда видят, что вместе с тем могут утопить и играющего. Оттого вы нынче часто услышите: «А, сам сяду, да уж и его усажу!» (т. е. играющего). Кто притом не знает, что ныне уж один из вистующих, обеспеченный своими взятками, часто сносит вернейшие (в возможности), например тузов, чтоб дать только взять товарищу!.. Такие трогательные примеры великодушия — следствие везде распространяющейся гуманности — достойны быть переданы отдалённому потомству в мраморе и бронзе! Я сам был свидетелем, как один почтенный человек, украшенный сединами и окружённый счастливым семейством, снёс от себя туза, короля и маленькую масть, чтоб только дать своему товарищу взять на валета… Побледневши, сей последний держался за него, как утопающий за соломинку, и когда был спасён, то бросился обнимать избавителя. Слёзы непритворной радости блестели на глазах его, и все присутствующие умилённо плакали…

Виллем Корнелис Дейстер (1599–1635 гг.) «Игра в карты». Дерево, масло 54,5 × 48 см. СПб., Эрмитаж

§ 2. Садясь в преферанс, кроме специальных познаний должно иметь непоколебимое присутствие духа, единство цели и сосредоточенность мысли. Великая игра сия требует соединения в одном лице предприимчивости полководца, настойчивости дипломата и глубокомыслия учёного. Древние приступали к ней, очистив себя наперёд жертвой и, как говорили, — manibus puris.[58] Мы, новейшие, садясь в преферанс, должны сохранять как в лице своём, так и в движениях отпечаток достоинства. Никакое тревожное или суетное чувство не должно пробегать по душе нашей. Закройте ваши помыслы непроницаемой для противников завесой. Пусть лицо ваше ничего не выражает, кроме чувства собственного достоинства, не оскорбляющего, впрочем, достоинства других. Тогда все скажут: «Какой прекрасный человек» и будут играть с вами спустя рукава.

§ 3. Насчёт присутствия духа и предприимчивости многие имеют весьма ложные понятия. Я видел людей, которые безумно расточают врождённую им храбрость и врываются в отчаянные игры почти без оружия (т. е. без взятки). Правда, дела их увенчиваются иногда блистательным успехом, но увы! слишком кратковременным: грозный расчёт чаще всего падает позором на голову их, опустошением на карман! Не таково присутствие духа мужа испытанного! К нему должно идти путём мышления и глубочайших соображений. Должно сказать себе: «Сажусь не для того только, чтоб выиграть, но и не для того, чтоб проиграть. Сохраню мои силы в счастии и несчастии; отниму всё, что только можно, и за своё постою до последней». Поэтому, садясь в преферанс, не только не должно хвастаться перед другими, говоря: «Я нынче, господа, обрежу вас», — но даже и подумать о том перед самим собой. Приведём разительный тому пример из древнего мира: когда Аннибал запугал римлян своими победами, они выслали к нему Фабия, старика чрезвычайно тонкого и замысловатого. Прибыв к войску, он тотчас понял, что тут силой ничего не возьмёшь. Тогда он прибегнул к хитрости и отправился в стан к Аннибалу будто бы для переговоров. Аннибал его принял очень вежливо и приказал поставить самовар. Так как дело шло уже к вечеру, то хозяин спросил у Фабия: «А что, не хотите ли в преферансик?» — «Нет, — отвечал Фабий, — я плохо играю». — «Ничего, мы сядем по маленькой». Сели и записали по XXX.[59]

— Разве, — сказал Фабий, — для занимательности игры не поставить ли нам в пульку судьбу Рима и Карфагена? От этого и казна больше выиграет, и нам будет…

— Почтеннейший, — перебил его Аннибал, — оно так, казна, действительно, больше выиграет, да ведь я вас обдую…

— Это ещё не известно.

— Обдую непременно. В Карфагене я обдувал весь свет.

— Ну, это ещё не известно.

Слово за слово; поспорили. И в то время как Аннибал, ставя Фабию ремиз за ремизом, хвастал и смеялся, старый римлянин тихо взывал к богам: «Бессмертные! Сел не для того только, чтоб выиграть, но и не для того, чтоб проиграть». Между тем счастие к Аннибалу валило чертовское. «А что, а что! — кричал он в восторге. — Вот вам ещё ремиз!» — «Ничего, — отвечал Фабий, — finis coronat opus»[60] — «Какой тут finis, смотрите, я в малине». — «Finis coronat opus», — повторял упрямый старик. И действительно: под конец Аннибал как-то зацепился и поставил три ремиза. Это его взбесило. «Играю, — говорит, — в червях». И не смотря в карты, он объявил игру и поставил ещё 5; потом дальше, дальше. Кончилось тем, что Аннибал проиграл Фабию все деньги, вещи, дорожную свою шкатулку, войсковой багаж и пр. и со стыдом бежал зимовать в Капую.[61]

§ 4. Насчёт глубокомыслия можно сказать только одно: наблюдайте ваших противников так, как будто бы вы доктор душевных болезней, т. е. старайтесь прежде всего узнать — кто они такие; чин, имя и фамилию каждого; сколько от роду лет; какого поведения; женат ли и на ком; обладает ли даром красноречия или только просто даром слова; употребляет ли горячительные напитки и в какой мере; не начальник ли? если начальник, то каков с подчинёнными, а если подчинённый, то как аттестуется начальством; и не было ль в жизни его особенных каких-либо происшествий? Ибо иному стоит сказать раза три: «И я куплю», чтоб заставить его проиграться; а другого не собьёшь с толку даже рассказом о том, как Наполеон бежал из России.

§ 5. Не развлекайтесь в игре никакой земной страстью или суетным помыслом. Если вы женатый человек, лучше, чтоб жена была подальше; но, впрочем, оставлять её одну дома признаётся не всегда благоприятным.

§ 6. Кто чувствителен к прекрасному полу или страстно любит музыку, советую садиться там, где нет сквозного ветра. Иначе успех игры сомнителен.

§ 7. Преферанс не любит голода; но засорение или обременение желудка также вредит игре. Вот почему очень не худо иметь в отдалённой перспективе некоторого рода приятную закуску.

§ 8. Преферанс именно такая игра, которая более всего любит обворожительные поступки. Поэтому благоприличие — первое её условие. Для неё одевайтесь просто, но со вкусом; говорите с изяществом и красноречиво. Высокий слог имеет здесь настоящее своё употребление. Избегайте слов неблагородных и, так сказать, неделикатных, например: облупили, свистнул, бубняшки, в жилку и проч.

§ 9. Если вы кого-нибудь обремизите, покажите ему искреннее сожаление. Через это игра к вам пойдёт ещё лучше, но надо, чтоб сожаление было искренним. Некоторые народы, например китайцы, после каждого ремиза обнимаются и лобызают друг друга.

§ 10. Когда вы благополучно окончите пульку и увидите, что противники, обыгранные вами, встают из-за стола с несколько мрачными физиономиями, справедливость требует рассказать им какой-нибудь приличный анекдот не слишком весёлого, но и не вовсе печального содержания, к которому бы тонко и деликатно примешивался намёк о превратностях судеб человеческих.

§ 11. Если и на вашу долю придётся поставить ремиз, покажите вид, что вы этому рады; даже не худо обрадоваться и в самом деле. Через это получите вы новые, необъятные силы! Нибур рассказывает, что один римлянин по имени Муций Сцевола мог не поморщась сыграть целую пульку, когда в течение её не приходила к нему ни одна игра, ни даже на вист!

§ 12. После порядочного проигрыша эмпирики советуют читать Канта; Присниц в сём случае предлагает обливание холодной водой; но оба сии средства мало действительны. Ныне почти всеми признано, что после проигрыша полезнее всего углубиться в созерцание красот природы или сесть на следующую пульку.

§ 13. Приходить же в ярое неистовство, падать со стула или кататься по дивану; вопить и клясться; также рвать на себе манишку и галстук, а равно вырывать из головы волосы почитается крайне неприличным. Испытавшие сие долговременным опытом уверяют, что это притом и совершенно бесполезно.

Специальные познания и уменье

§ 14. Специальные познания, более или менее известные каждому из практики, можно почерпать ещё из многих учебников преферанса. Что же касается до уменья, то оно даётся частью природой, частью приобретается навыком и долговременной опытностью. Здесь можно сказать только одно: играйте не только с уменьем, но и с чувством. Например: если вы имеете верные взятки и надеетесь ещё обремизить противников, не худо, бросая свою карту, несколько пристукивать ею: это внушает другим страх и смешивает их соображение. Если же вы видите, что сами с ремизом, бросайте карту так, чтобы она, падая на стол, закружилась несколько раз: действие сего понятно.

Терминология

§ 15. Все народы имели достаточное понятие о том, что такое пики, трефы, бубны, черви, сыграл, вист, ремиз, ренонс, пулька и проч.; но, смотря по климату, почве земли и обстоятельствам, называли это иногда по-своему. Так, например, римляне не говорили: «пропал», или «я без одной», или «ну, господа, поздравьте меня с ремизом», а говорили: «mortus sum». Оттуда известное mеmento mori, т. е. помни ремиз. Мы, например, говорим: «пошёл», или «вист», или «попробую», или «была не была», а Катон, идя в вист, обыкновенно говаривал: «Delenda est Carthago». Другой стоик древнего мира, когда у него бывала верная игра, всегда говорил: «Omnis mecum porto».

§ 16. В преферансе с незапамятных времён всегда существовало 10 взяток. Греки, любившие всё обожествлять и персонифицировать, полную преферансовую игру олицетворили в Аполлоне с девятью музами. Очевидно, что это было не что иное, как десять в червях: Аполлон — туз, Мельпомена — король и т. д. Оттуда и предание, что музы услаждают жизнь человеческую. Римляне, всё переносившие в право, то же самое понятие выразили в законах, изобразив их на досках или таблицах, коих было первоначально десять; а две прибавлены впоследствии для обозначения прикупки.

§ 17. Прикупка также существовала у всех народов, но так как в древние времена искусство книгопечатания было ещё не известно, то карты составляли народное богатство.[62] На Олимпийских играх преферанс составлялся всегда из трёх первенствующих времён. Оттого похищение прикупки, неминуемо прерывавшее игру и разрушавшее благосостояние народов, в древние времена было причиной многих войн и несчастий. Мифы по сему предмету чрезвычайно многочисленны: так, например, похищение Европы, похищение Елены и проч.; но самый большой и разительный — это миф Прометея. Известно, что Зевс, желая усладиться такой игрой, от которой бы оба противника его поставили по два ремиза, однажды, когда пришла его очередь сдавать, сдал себе отличнейшую игру, а в прикупку положил двух тузов, червонного и пикового. Прометей подметил это и похитил прикупку. Зевс велел его приковать к Кавказу.[63]

Аттическая краснофигурная ваза с изображением Ахилла и Аякса, играющих в кости (Гомер «Илиада»). Около V в. до н. э. Керамика. Высота 53 см. Ватикан, Рим

§ 18. Из терминов, употребляемых в преферансе, только один с самых древнейших времён и до наших сохранился неизменяемым — это глагол обдувать или надувать. По розысканиям новейших учёных видно, что в Греции самым почётным лицам давались, например, такие прозвания: Надувало, Продувная бестия и проч.

§ 19. Наконец, единственная вещь, о которой древние не имели даже предчувствия, вещь, которая прославит XIX в. и поставит его выше всех предшествовавших как начало великой гуманности, это — консоляция. Трудно представить себе что-нибудь гуманнее этого; а между тем и в наше ещё время не все народы приняли и усвоили консоляцию! Другие ограничивают её стеснительными положениями и записывают по мастям… Не должно приписывать этого ничему иному, как только испорченности натур в период переходного состояния. Будем надеяться, что последующие поколения упрочат и разовьют повсеместно это начало и готтентоты также станут записывать в консоляцию по десяти за каждый ремиз, как делают это ныне образованные европейцы.

ПЁТР ИВАНОВИЧ ГРИГОРЬЕВ

Герои преферанса, или душа общества

Оригинальная комедия-водевиль в трёх картинах

КАРТИНА ПЕРВАЯ

Андрей Андреевич Прикупка

Действующие лица:

Андрей Андреевич Прикупка, служащий в казённом месте и живущий преферансом.

Василиса Петровна, его супруга.

Александр Андреевич Прикупка, сын их, юный чиновник, подающий большие надежды.

Верушка, дочь Прикупки.

Богдан Иванович Пас, наречённый жених Верушки, служащий вместе с Прикупкой.

Матрёна, кухарка Прикупки.

В первой картине театр представляет небольшую чистую комнату в квартире г-на Прикупки. По сторонам: одна дверь в спальню, другая в кухню; в середине общий выход. На сцене диван, стулья, стол, в углу комод, налево со сцены окно. Действие осенью после обеда.

Явление I

Василиса Петровна, складывая мужу косынку, кладёт её на шляпу, Верушка поочерёдно берёт из комода чёрный форменный жилет, перчатки замшевые, шёлковый носовой платок и проч., что понадобится к туалету отца.

Василиса Петровна. Ну, ну, Верочка… что ж ты не торопишься? Смотри, сам скоро встанет… и беда наша, коли не всё приготовим к его туалету! Отец нынче приглашён на такой вечер, где все люди-то будут почти — действительные! Ради Создателя, не мешкай…

Верушка. Ах, мамаша, да вы уж слишком торопитесь… посмотрите, кажется, жилет Матрёна чисто вычистила?

Василиса Петровна (поглаживая). Изрядно… только вот тут пятнышко… верно, какой-нибудь соус попал… да ничего! Вдень поскорей форменные пуговки.

Верушка (у комода). А какой папаше платочек сегодня достать? Старый жёлтый или его любимый красный?

Василиса Петровна. Да уж давай любимый красный: авось с ним сегодня он будет благополучнее… Ах, бедный Андрюша! Сколько ему хлопот на службе отечества и сколько надо иметь усердия, трудов, опытности, чтоб не уронить своей репутации за преферансом.

Днём ему на службе надо

Всё здоровье убивать,

Вечерком же вся отрада

В преферанчик поиграть;

Как себя он утомляет,

Вскочит с утренней поры:

То законы изучает,

То все правила игры.

Чтоб пополнить недостатки,

Надо всё предпринимать:

Если в службе взятки — гладки,

Преферансом можно взять;

И дай Бог! Чтоб муж поправил

И дела и наш удел,

Чтоб ремизов век не ставил,

А в малине всё сидел.

П. А. Федотов «Свежий кавалер (Утро чиновника, получившего накануне первый крестик)». 1846 г. Холст, масло 48,2 × 33,6 см. Государственная Третьяковская галерея, Москва

(В это время Верушка в жилет продевает пуговки.)

Верушка. Однако, мамаша, вчера папенька хоть и обещал непременно выиграть вам на новый чепчик, а, видно, не удалось.

Василиса Петровна. О, о, ох! Как быть, душечка! Божится, клянётся, что трудился для меня всю ночь, да говорит, никак игрушка не шла! Видно уж это я как-нибудь прогневала Всевышнего! Впрочем, грешно жаловаться: преферанчик в прошлый месяц принёс моему Андрюше почти 75 целковых! Из этого я уж кое-чем запаслась на зиму, только в мелочную лавку и мяснику не могла отдать старого долгу. Ну, да авось! Господь Бог знает, как и чем умудрить бедного человека. С тех пор, как Андрюша посвятил свои способности преферанчику, тебе уж вот отложено две тысячи на приданое, да сшито кое-что из необходимого; я одета всегда, как общежитие требует, даже приди нечаянно лишний человек к обеду, с голоду уморить не посмеем. И за всё это спасибо моему Андрею Андреичу и его премудрости в преферанчик! Однако, где же Шаша? Куда он опять убежал?

Верушка. Ах, мамаша, он нынче в больших хлопотах! Вы знаете, что он также приглашён на преферанс к своему начальнику, так всё бегает к портному за новым виц-мундиром. Саша ужасно самолюбив, смерть любит щеголять перед своею невестой; она же такая хорошенькая…

Василиса Петровна (вздыхая). Да, авось Создатель и сынку пошлёт счастие через преферанчик! Пусть людская злоба говорит, что Андрей Андреич больше играет, чем служит, — ничего! Служба сама по себе, а преферанчик сам по себе. Через него мой Андрюша сошёлся с хорошими людьми, узнал их слабости и обстоятельства и теперь, знай себе, пожинает лавры! Познакомился за игрою с Пулькиным, поместил к нему в стол моего Шашу; за преферанчиком также узнал, кто такой Богдан Иванович Пас, которого теперь назначил твоим благоверным спутником в жизни. Да-с! Ругайте преферанчик, а он нас всех ведёт к благоденствию!

Верушка. Однако, мамаша, я прошу вас… Хоть Богдан Иванович Пас, конечно, очень добрый человек… но, право, я ещё не чувствую к нему особенного расположения. Верно, я найду лучше его… он уж в таких летах…

Василиса Петровна (строго). Вздор! Вздор, сударыня! Жених такой как следует, в полной красоте, на хорошей ноге, в настоящем блеске; сорок лет с хвостиком, глядит в 8-й класс, 459 рублей серебром окладу, незлобен, как голубь, и трудолюбив, как немец! Чего ж ещё? Один только недостаток имеет: слабенько подвизается в преферанчик… Ну, да Андрюша мой ещё поставит его на путь истинный.

Верушка (про себя). Ах, Боже мой! Если б я смела признаться, что имею другого в предмете?.. Нет! Меня со света сживут! Так буду лучше тайно обожать мой идеал!

Василиса Петровна (увидя входящего сына). А! Да вот, кажется, и Шашенька прикатил!

Явление II

Те же и Александр Прикупка, одетый в сюртук, в руках узел и разные покупки.

Ал. Прикупка (весело). Здравствуйте, мамаша! Bonjour, сестрица!

Василиса Петровна. Здравствуй, Саша! Где ты был?

Александр Прикупка. У портного Штейна,

Виц-мундирчик в долг мне сшил,

Как сидит затейно!

Вот уж точно мастер шить!

Зафранчу в обновах!

И расписку дал, платить

В месяц 5 целковых!

Нынче всё я промотал,

Все свои достатки:

(Показывая.)

Вот в Гостином в долг достал

В два рубля перчатки…

Ведь цена не дорога?

И Олень брал то же,

Но Олень сломал рога,

Как полез из кожи;

Вот и лаковый сапог

Выкажу в гостиной;

(Показывая сапоги.)

Алексеев дал мне в долг

За девять с полтиной!

Кто у нас из женихов

Не мотал для фарса?

Вот и скляночку духов

В долг достал у Марса!

Все en grand теперь у нас:

Взял кабриолетку,

Даже вот купил сейчас

В глаз один лорнетку!

(Вставляет в глаз стёклышко.)

Всё по моде, весь наряд…

Полсапожки с глянцем!

Хоть сейчас вот… в первый ряд

В кресла к итальянцам!

(Подбоченясь корчит франта.)

Пастушка гадает на прекрасного принца

Посуда с карточной символикой. Роспись по фарфору

Василиса Петровна (грозя пальцем). Ох, Шашенька! Смотри, не мотай лишнего! Конечно, при невесте надо быть одетым, но… кабриолетку ты напрасно нанял, кабриолетка тебе не по карману и не по чину.

Ал. Прикупка. Помилуйте, мамаша! Как вы это, право, рассуждаете! Тут не чин важен, а амбиция! Ведь я обожаю мою невесту, так нельзя к ней явиться без кабриолетки. Там же будет эдакое, всё, знаете, en grand, без кабриолетки нельзя… Кабриолетка как-то во всех отношениях характеризует жениха! Ведь посмотрите только: ведь штейновский виц-мундир, алексеевские лаковые сапоги, лайковые перчатки! А это-то? А? А? (Вставив в глаз лорнет.) Как же без кабриолетки? (Верушке, давая скляночку.) Нынче уж такой дух времени… На-ка, сестрица, полюбопытствуй, какой дух в этом пузырьке?.. Я хочу, чтоб от меня по всем комнатам пахло резедою.

Василиса Петровна. Ах ты шематон!

Ал. Прикупка. Ах, мамашенька! Да ведь сегодня зато решится моя судьба! Вы знаете, что Анна Гавриловна Пулькина душу, сердце и все помыслы свои посвятила преферансу; всякий день режется напропалую! Вот вчера в азарте она и говорит мне: ну, говорит, Александр Андреич, если вы завтра поможете мне хоть раз обыграть моего врага Козыревича, то через три дня вы зять мой.

Василиса Петровна. Дай Бог, Шашенька! Дай бог! Угодить жене своего начальника — дело благородное…

Ал. Прикупка. Угодить ничего! Я мастер на эти штуки, но выиграть в преферанчик невесту с приданым — просто дело великое! Тут уж боже сохрани оплошать или пойти не в ту масть: Анна Гавриловна выйдет из себя и отказом в такой меня ремиз упрячет, что вечно не спишешь!

Василиса Петровна. В таком случае уж тебе надо приложить всё старание.

Ал. Прикупка. Разумеется. Жаль, что сегодня папенька отозван в другое место… он бы присмотрел за мною. Он по департаменту слывёт давно героем преферанса! И Козыревича знает, как четыре масти… Страшно посмотреть, как они, бывало, вместе подвизаются на зелёном поле! Точно вот… два Бонапарта! (Верушке.) Что, ma soeur? Хорошо пахнет? А?

Верушка. Да, братец, превкусно! Какой ты счастливчик! Будешь на вечере, будешь играть, танцевать со своей Олинькой…

Ал. Прикупка. Хе! Хе! А тебе завидно? Погоди, вот как я женюсь, так ты будешь везде ездить с моею женой. Да ты ведь и сама скоро выйдешь за Богдана Ивановича и будешь называться у нас мадам Пас! Погоди, и на твоей улице будет праздник.

Василиса Петровна. Ну, а скажи-ка, Шаша, есть ли у тебя для игры-то запас?

Ал. Прикупка. Есть, мамаша, 15 целковых припас! По гривенничку рискнуть можно! (Нюхая.) Фу! В самом деле, какой аромат! А папаша всё ещё спит?

Василиса Петровна. Да, ведь он крепко устал, голубчик мой. Всю ночь до утра хлопотал зашибить копеечку, да не посчастливилось. Сегодня и в должность не пошёл, наказал Богдану Иванычу сказать там, что, дескать, я болен, простудился, а сам лёг, чтоб к вечеру запастись новыми силами.

Ал. Прикупка. Ну, так пойду же и я готовиться на ратное поле! Фу! Как разоденусь! Убью всех! Ma soeur! Посмотри ужо в окно, каким я страшным аристократом развалюсь в кабриолетке! Пожалуйста, посмотри, с ума сойдёшь! (Уходит в боковые двери со всеми покупками.) Тра! Ла! Ла!

Явление III

Те же, кроме Александра Прикупки.

Верушка. Ах! Я завидую брату!

Василиса Петровна. Полно, Верушка, ты будешь ещё верно счастливее Шаши.

Верушка. Бог знает! Ну вот, пуговки вдеты все.

Василиса Петровна. Ладно, ладно. Платок, перчатки, галстук также готовы… что бишь ещё, не забыть бы?

(С левой стороны раздаётся громкий голос Андрея Андреевича.)

Василиса Петровна, кофею!

Василиса Петровна (вскакивает и хлопочет по сцене). Ахти! Сам встал! Сам! Беги к Матрёне, чтоб несла скорее кофий…

Верушка (кричит направо в двери). Матрёнушка! Матрёнушка! Папенька встал! Давай кофе!

Матрёна (грубо отвечает из кухни). Слава-те Господи! Сейчас!

Верушка. Скорее!

Василиса Петровна (накрывая салфеткой стол). Верочка, сахар, сахар! Цыгарочницу!

Верушка (подаёт всё на стол). Вот, вот, всё тут, мамаша…

(Снова голос Андрея Прикупки.) Детушки! Кофейку! Кофейку! Кофеишечку!

Верушка (кричит отцу). Несут! Несут! Папаша!

Явление IV

Те же и Андрей Андреевич Прикупка в длинном домашнем сюртуке, в черепаховых очках, входит, потирая руки.

Андрей Прикупка. Брр! Всхрапнул великолепно! Освежился знаменито! Теперь, пожалуй, можно опять засесть хоть на три пульки! (Обнимая жену и дочь.) Здравствуй, моя любимая масточка! (Дочери.) Поцелуй меня, моя кралечка! Гм! Недавно один умный литератор сказал в кругу учёных великую истину: что «кто никогда не играл в преферанчик, того в строгом смысле нельзя назвать человеком с чувствительною душою!» Аксиома! Ей-богу, аксиома! (Торжественно.) Жена! Ещё в объятия! Дочь! К сердцу! (Целует их.)

Василиса Петровна. Ну что? Отдохнул ли после проигрыша?

Андрей Прикупка. Всхрапнул неподражаемо! И даже видел во сне, что отыгрался торжественно! (В это время Матрёна приносит кофе.) Теперь уж не упаду духом, только бы игрушка пошла.

Василиса Петровна. Да, а что, как не пойдёт по-вчерашнему?

Андрей Прикупка. Хе! Полно! Ты всё боишься, что не куплю тебе нового чепчика? Не бойся, всё будет: и провизией запасёмся, и Верочке сотняжку отложим, и чепчиком прикроем твои седые пукольки.

Василиса Петровна. Верушка! Наливай скорей кофею.

Андрей Прикупка (жене). Так-то, моя бубновая голубушка: наше от нас не уйдёт! Умные люди говорят, «что хорошие игроки так же, как и герои, познаются в несчастии». (Дочери.) Верочка! Сахару побольше! Я уж испытал игру во всех её мастях и положениях. О! Преферанс требует, чтоб в одном лице были соединены: «предприимчивость полководца, настойчивость дипломата и глубокомыслие учёного!» (Дочери.) Дай-ка жуковскую сигарочку! (Дочь подаёт.) И я уважаю тех смертных, которые подвизаются на таких прочных основаниях. (Кричит.) Матрёна! Тебе сдавать! Что я! Давай свечку! Вчера, например, такая была полоса, что я чуть было не потерял присутствия духа. Хорошо, что ещё хватило чем расплатиться. Уж видно, назначено было свыше… быть тебе без чепчика.

Вчера, как я ни силился,

А больно пострадал!

Чертовски профершпилился,

В ремизах утопал!

И ведь в кругу приятелей

Меня постигло зло,

Подсиживать предателей,

А всё мне не везло!

Никак вчера малинничка

Весь вечер не видал

И сорок три полтинничка

Невольно отсчитал!

Ведь мало что унизили,

Лишив меня казны,

Злодеи, обремизили

Главу моей жены!

Но пусть смеются вороги,

А я скажу в слезах:

Вы обе так мне дороги…

(Целует жену и дочь.)

Как будто семь в червях!!!

Матрёна! Сигарка погасла… (садится на диван и, закуривая сигарку, во время разговора пьёт кофе.) Ну, а что Богдан Иваныч? Заходил сюда из должности? Сказал ли он там давеча, что я болен?

Василиса Петровна. Уж верно сказал. Ну, Андрюша, дай Бог, чтоб сегодня тебе посчастливилось!

Андрей Прикупка. Да! Надо чем-нибудь поддерживать своё звание… Грешный человек! Люблю выезжать на взяточках. Преферанчик представляет мне обширное поприще… Матрёна! Найми-ка извозчика в Большую Подъяческую! (Смотря на часы.) Почти уж время собираться… Всё ли вы мне приготовили?

Верушка. Всё, всё, папаша, хоть сейчас одевайтесь…

Андрей Прикупка. Спасибо, дитя моё! Только выиграю — и тебя наделю обновочкой… а на будущей неделе решу твою судьбу с Богданом Иванычем. Ах, чёрт возьми! Не могу забыть вчерашнего поражения! Да уж только попадись мне этот злодей… уж я ж его! Обрежу! Крепко обрежу! Сам сяду, да уж его усажу!

Верушка. Да кто ж это, папенька, вчера вас так разобидел?

Андрей Прикупка. Какой-то, чёрт знает, г-н Минус… приезжий фертик с усами и козлиной бородкой, из Польши он или из Одессы, не знаю хорошенько… Вы также его не знаете. Такой штукарь! Говорит так заманчиво, всё мифологически… и в добавок ещё, чёрт его знает, с каким-то умыслом перстень носит вот на этом пальце. (Показывая на свой большой палец.)

Василиса Петровна (с испугом). Неужели?

Верушка (про себя). Ах, Боже мой! Да это Леопольд Михайлыч, который, танцуя со мной у Пулькиных, поклялся мне в вечной верности.

Василиса Петровна. На этом пальце! Ай! Ай! Смотри, Андрюша, это не даром…

Андрей Прикупка. А что? Небось, талисман какой? Дудки, душенька! Дудки! В XIX веке нашу братию мифологией ни одного не надуешь! Мы ещё его раскупорим, не уйдёт! У меня на него в душе ремиз подготовлен. Вообразите: вчера, как я начал этому хвату отсчитывать проигрыш мелкими депозиточками, вот все и ну удивляться, что Андрей Андреич Прикупка профершпилился! И, знаешь, пустились в рассуждения, в философию, — а молодец-то и хвати на мой счёт пример из самой глубокой древности: чему, говорит, вы удивляетесь? «Однажды, говорит, то ли было, Прометей какой-то схватился в преферанчик с самим Зевсом и того оставил в червях без трёх!» Так все и лопнули со смеху!

Василиса Петровна. Как! Так он ещё и смеялся над тобою?

Андрей Прикупка. О! Кабы ещё смеялся с другими, так это мне ничего! А то хуже: уязвил меня, злодей, своим дружеским советом! Видишь, стали рассуждать, что делать смертному, если больно проиграешься? Ну вот и начали… один то, другой другое… а он-то поглядел на меня, да и брякни во всеуслышание: «Присниц в этом случае советует обливаться холодною водою!» Опять все захохотали, а меня так и обдало с маковки до пяток! Все наши пишущие крючки и начали ко мне приставать: «Андрей Андреич! Попробуйте этого средства! Авось сердцу легче будет!..» (Вскакивая.) Погоди же ты, приезжая борода с усами! Андрей Адреич — мягкой души человек, как и многие помощники столоначальников, но уж коли меня затронут за живое, я бываю злее рублёвой пиявки.

Всем сделаю уступочку,

Ну как сойдусь с тобой

Узнаешь ты прикупочку,

Поплатишься со мной!

Кто тронет репутацию

И кошелёчек мой,

Тот даст мне консоляцию

Такую, что ой-ой!

Уж я же друга, милочку,

Доеду, проучу!

И в жилку друга, в жилочку

Чувствительно хвачу!

К малине все ведь сходятся,

Я лакомку пущу…

Но в ней ведь черви водятся,

Так я ж те подточу!

Однако надо воздержаться от сердечных излияний… пора, пора собираться на новое состязание… (Начинает одеваться.) Верочка! Прибавь табаку в табакерочку… (Верушка исполняет.) Это важная статья… Этот жилет я не надену… белый приличнее… (Надевает виц-мундир.) Василиса Петровна! Вы уж мне ужинать не оставляйте… Я в гостях уж, вероятно, накушаюсь…

Василиса Петровна. Хорошо, хорошо. Однако оставь мне на завтрашний расход. Да вечерком нынче я обещала расплатиться с мясником; сверх того надо отдать по книжке долг в мелочную лавку.

Андрей Прикупка. Ох, уж эти мне мелочи!.. Только и знай, что расплачивайся… Ну, да уж так и быть! Лавочнику скажи, дружочек, что, мол, после первого числа, я подумаю… а мяснику объяви, что, мол, Андрей Андреич сказал: завтра приди! Слышишь?

Василиса Петровна. Ну, ладно, это ведь уж твоё дело…

Андрей Прикупка. Разумеется, я человек аккуратный, за мной не пропадёт. Верушка! Часовой ключик и чистый платок!

Верушка. Сейчас, сейчас, папаша… (Подаёт ему ключик и платок красный.)

Андрей Прикупка. Надо заранее завести часишки, а то ужо, пожалуй, в азарте забудешь и время… Ох, время! Время! Как дорого оно деловому человеку! Вчера проиграл, сегодня долг велит отыграться; т. е. просто нынче тяжёлое время! Верушка, дай-ка ручку на счастье, только от сердца, авось игрушка лучше пойдёт.

Верушка. Извольте, папаша!

Андрей Прикупка. Хоть я, знаешь, и не верю глупым приметам, а всё лучше и умнее, как возьмёшь все предосторожности. Василиса Петровна! А вы уж чмокните меня… и коли желаете нового чепчика, то не оставьте вашими молитвами! Ну, а где же Шаша? Уж, чай, давно удрал к Пулькиным?

Верушка. Нет, он всё ещё одевается.

Андрей Прикупка. Экой шематон! Ведь я ему ещё должен дать отцовское наставление… Где палка и шляпа? Матрёна! Готов ли извозчик?

Василиса Петровна. Да уж ступай, дорогой наймёшь дешевле.

Андрей Прикупка. И то правда. На бирже к этим денным разбойникам, к этим бессовестным лихачам не подходи! Помнишь, я однажды пошёл в новых сапогах поздравлять начальника? Вышел на тротуар, грязь непомерная! А лихач стоит подле, я и говорю: ну-ка, любезный, перевези меня вот только через грязь, на ту сторону, вот пятак серебра… а он, мошенник, заломил шапку да и говорит преспокойно: четвертак-с! Нечего делать, плюнул на варвара и пошёл плясать с камешка на камешек. Ну, кажется, готов?.. Бумажник со мной, табакерка и платок здесь, зонтик в руках, шляпа на голове, душа на месте, совесть на карауле… с Богом! (Хочет идти.)

Явление V

Те же и Александр Прикупка входит, одетый франтовски.

Александр Прикупка. Ну, вот я и готов! Ай да мусье Штейн! Разодолжил!

Андрей Прикупка. Ну, ну, Шаша, уж и я отправляюсь; кланяйся от нас всем Пулькиным и скажи, что я им от души желаю обыграть Козыревича. Теперь выслушай и запомни отцовские слова, который всегда желал тебе счастья. (С чувством, очень серьёзно.) «Играй не только с уменьем, но и с чувством! Если имеешь верные взятки и хочешь обремизить противника, то, бросая свою карту, не худо пристукивать ею… это внушает страх и смешивает соображение противника. До игры — нежничай со своею невестою как тебе угодно, но уж коли сел за преферанчик, то уж баста! Отделись от мира, вникай во все переговоры, не развлекайся никакой земною страстью, никаким суетным и грешным помышлением, а иначе ты погрязнешь в ремизах!» (Целуя его.) Ну, Бог тебя благословит! Прощайте! Прощайте!

Ал. Прикупка (целуя руку отца). Благодарю вас, редкий папенька. Ma soeur, посмотри, как я буду садиться в кабриолетку.

Василиса Петровна. Ну, ну, с богом, отправляйтесь!..

Оба Прикупки. Едем, едем! (Идут к дверям.)

Явление VI

Те же и г-н Пас со связкою бумаг, в платке.

Все. А! Богдан Иванович! Вот счастливая встреча!

Андрей Прикупка. Откуда, зятёк наречённый?

Г-н Пас. Здравствуйте, Андрей Андреич! Василиса Петровна! Бесценная Вера Андреевна! Осчастливьте вашею ручкой… Александру Андреичу всякое уважение!.. (Жмёт руки и раскланивается, говоря нежным, тонким голоском.)

Андрей Прикупка. Ну, друг великий, займи без меня своею поучительною беседой мою жену и свою невесту, а я лечу на преферанчик!

Г-н Пас. Куда? Боже вас помилуй! Знаете ли, ведь я к вам прямо от Его превосходительства!

Все. От Его превосходительства?

Г-н Пас. Да-с! От самого Его превосходительства! Сам удостоил позвать меня к себе. Сам! Я, знаете, хоть и ни в чём не виноват, а очень перепугался… но он ничего… не изволил браниться, а только строго изволил приказать, чтоб вы вот это дело серьёзно сегодня пересмотрели, перечли и завтра к 9 часам представили из него краткую, ясную записку. (Вывязывая из платка толстую тетрадь.) Вот оно-с!

Все. Вот те раз!

Андрей Прикупка. Помилуйте, Богдан Иванович, да я и так по горло завален работой!

Г-н Пас. Знаю, голубчик Андрей Андреич, теперь вы торопитесь на преферанчик, но разве я вам приказываю? Ведь сам Его превосходительство!

Андрей Прикупка. Ах, Создатель! Да ведь я просил вас давеча сказать, что я очень болен…

Василиса Петровна. А вы верно промолчали?

Г-н Пас. Сказал! Ей-богу, сказал! Да ещё как! Прямо донёс генералу: Ваше превосходительство, говорю ему… Андрей Андреич Прикупка больнёхонек, совершенно на ногах не стоит! Говорю — уж, климат такой, какое-то поветрие, Ваше превосходительство!.. «Знаю, знаю, — говорит он, — нынче большое поветрие на преферанс… и если г-н Прикупка не может встать на ноги, так пусть посидит за делом, а если он вздумает отговариваться, то скажите ему, что я со временем отмечу большой ремиз в его формуляр!» — Вот, ей-богу! Это собственное выражение Его превосходительства!

Все. Возможно ли? (У Андрея Прикупки выпадает из рук зонтик и шляпа.)

Василиса Петровна (обняв мужа, с горестью). Бедный Андрюша!

Ал. Прикупка (тихо сестре). Слышишь, сестрица? Папаша-то останется дома, а я… Ах! Духами-то я и забыл напрыскаться, экой сумасшедший!

Верушка. В самом деле! Пойдём, я помогу тебе…

Ал. Прикупка. Сделай милость! Обновку штейновской работы надо спрыснуть хорошенько… (Оба уходят незаметно.)

Явление VII

Те же, кроме Александра и Верушки.

Андрей Прикупка (приходя в негодование). Господи ты, боже мой! Вот, служи усердно! Вечные обиды и притеснения!

Василиса Петровна (подражая мужу). Именно! Никакого поощрения!..

Г-н Пас. Но я, ей-богу, не виноват! Его превосходительство сам!..

Андрей Прикупка (прерывая его, бьёт себя в грудь). Его превосходительство! Да знает ли Его превосходительство, что я кроме службы имею священные обязанности? Что я обременён многочисленным семейством?..

Василиса Петровна (перебивая мужа). Которое его трудами только и дышит на трудном пути жизни… (Постепенно оба разгорячаются.)

Андрей Прикупка. Да! Знает ли Его превосходительство, что у меня дочь невеста, которую с чем-нибудь надо же выдать замуж! И что если бы я не играл по маленькой, то несчастное дитя могло бы умереть в девушках?

Василиса Петровна. Мало того: преферанчик одевает меня с ног до головы с Андрюшенькой, вот что, Ваше превосходительство!

Андрей Прикупка. Да, Ваше превосходительство, а если я не буду трудиться за преферанчиком, то потеряю втрое больше месячного жалованья…

Г-н Пас. Так, так, справедливо!

Андрей Прикупка. И что, мол, притеснять, Ваше превосходительство, вы можете Андрея Андреича, но уж если это притеснение отнимает его трудовую копейку, так знайте же, Ваше превосходительство… (Начиная плакать.) что слёзы… невинно притеснённых доходят до Всевышнего!

Василиса Петровна (также начиная плакать). И дойдут, Ваше превосходительство! Потому что если я не успею запасти на зиму впрок ни капусты, ни огурцов, то, может быть, мы умрём с голоду, Ваше превосходительство!

Андрей Прикупка. Да-с! Вот что, Ваше превосходительство! (Дёргая поочерёдно Богдана Ивановича.) Чувствуете ли вы теперь, каково мне бросить преферанчик? А? Что, Ваше превосходительство?

Г-н Пас (также начинает рюмиться). Так, так, так, явные притеснения! Только жаль, что Его превосходительство вас не слышит… Он бы пришёл в умиление… Так вот что мы сделаем, чтоб не потерять ваших выгод: вы всё-таки займитесь делом, а я, пожалуй, рискну и с вашими деньгами поеду за вас сражаться в преферанчик.

Андрей Прикупка. Э! Ни за что на свете! У вас, Богдан Иваныч, очень робкий, нерешительный характер. Вы с самым верным и сильным вистом всё говорите: я, господа, пас! Пас! Пас! Этак всё проиграешь! Нет! Лучше всего уж вот как устроим: я поеду на преферанс, а Богдан Иваныч сядет за дело.

Г-н Пас. Как-с! Я?.. Позвольте…

Андрей Прикупка (обнимая его, говорит с чувством). Богдан Иваныч! Ты редкой души человек! Наше начальство тебе цены не знает!

Василиса Петровна. Да, да, Богдан Иваныч! Вы должны выручить из беды моего Андрюшу…

Андрей Прикупка. Да! Если ты хочешь быть моим зятем, то верно не захочешь лишить меня, может быть, двадцати, тридцати целковых! Богдан Иваныч, ты великодушнее Его превосходительства! Ты сам скоро будешь превосходным отцом семейства! Прощай же! Пересмотри внимательнее это дело, составь записку, а я, как возвращусь, — перечту, поправлю и к 9 часам представлю генералу свою работу.

Г-н Пас. Ох, да я и сам нынче хотел позабавиться по маленькой…

Андрей Прикупка. Эх, друг великий! Коли казённое дело на руках, так уж тут некогда забавляться. Прощайте же, ох… пора, пора!

Василиса Петровна. Ну, ну, так с богом! Я вас провожу…

Андрей Прикупка (надев шляпу). Ох, служба! Служба! Никакого поощрения!(Уходит, за ним жена.)

Г-н Пас (покачав на руках дело). Ох, дела, дела! Что вы с нами делаете! (Уходит.)

Явление VIII

Александр Прикупка (входит, прыскаясь духами). Ах, как хорошо! Так в нос и бросается… Фу! Фу! Милая Олинька! Она или с ума сойдёт, или совсем не узнает меня по этому благовонию… (Продолжая прыскать духи на борта виц-мундира.)

В дар невесте приношу —

Всё, что я имею!

Раздушусь и задушу

Нежностью своею!

Тянет к ней —

Как к картам страсть,

Рад отдать всё в мире!

Впрочем, я ей сам под масть

В новом виц-мундире!

Дочь начальника любить,

День и ночь быть вместе —

Значит то же, что служить

Мне на штатном месте!

Только взглянет, —

Хватит дрожь

Вроде лихорадки…

А как за руку возьмёшь —

Лучше всякой взятки!

Точно — дамочка червей,

Щёчки — словно пышка,

А уж пальчики у ней

Тоньше всякой фишки!

Как остра-то мой дружок,

Как бела, в затяжке…

Как обточенный мелок

Во цветной бумажке;

Разговоры с ней ведёшь

С полным наслажденьем,

Так свободно, как идёшь

В вистик с приглашеньем!

С нею я как сам не свой —

Так мила, голубка;

Без неё — как без одной

Александр Прикупка!

(Уходит.)

Александр Головин «Сцена с игроками (Страшная игральная)». Картон, клеевая краска, гуашь, золото, клей. 70,5 × 100 см. ГЦТМ им. А. А. Бахрушина

Картина ВТОРАЯ

Без пяти в червях

Действующие лица:

Артемий Васильевич Пулькин.

Анна Гавриловна Пулькина, его жена, страстная охотница до преферанса.

Олинька, их крёстная дочь.

Самсон Кондратьевич Козыревич, враг Пулькиных по игре и по службе.

Леопольд Михайлович Минус, франт, прозванный душою общества.

Александр Прикупка, жених Олиньки.

Андрей Прикупка.

Василиса Петровна.

Верушка.

1-й гость.

2-й гость.

Гости танцующие и любители преферанса.

Слуги Пулькина.

Действие в квартире Пулькина. Комната со многими дверями; в глубине освещённая зала, где танцуют. Направо со сцены диван. Налево трюмо и открытая дверь в гостиную. По открытии занавеса слышна игра на флигеле[64] — вальса или кадрили, потом слышно пение.

Явление I

Александр Прикупка стоит перед трюмо.

Фу, как хорошо!.. Приятно видеть, когда молодой человек умеет, эдак, одеться со вкусом… Ай да Штейн, как он знает мою фигуру! Как только женюсь, первым долгом почту расплатиться с тобою! А сапоги-то! Сапоги-то, так и горят, как моё сердце… да! Вот поди-ка… на Невском бы за них содрали целковых четыре, а в Гостином у Алексеева девять с полтиной ассигнациями. (Слышно пение Минуса.) Однако, чёрт возьми!.. Сколько талантов у этого Минуса! И поёт, и играет, как слышно, во все азартные игры… Все девушки, все жёны от него без ума! Неужели и моя невеста заслушалась этого хвата? Ах, нет! Вот она, моя прелесть! (Идёт навстречу.)

Явление II

Александр Прикупка и Олинька, одетая по-бальному.

Ал. Прикупка (взяв её за руку). Как я рад, что вы отделились от этой толпы, которая готова восхищаться всякими глупостями; вы знали, что я жду вас, и, верно, не слушали этого Минуса?

Олинька. О, конечно! Впрочем, нельзя же мне и не заниматься гостями; вам известно, что маменька и папаша теперь только и ухаживают около своего Козыревича, с которым собираются сесть за преферанс.

Ал. Прикупка. Ах, Ольга Львовна! Пусть они ухаживают за этим чудовищем, ведь это всё для нашего же счастия! Ведь если мы сегодня общими силами обыграем это допотопное окаменелое сердце, то на будущей неделе она обещала сыграть нашу свадьбу!

Олинька. Ах, дай-то бог! Смотрите же, непременно постарайтесь обыграть его.

П. А. Федотов «Разборчивая невеста». 1847 г. Холст, масло. 37 × 45 см. Государственная Третьяковская галерея, Москва

Ал. Прикупка (с воодушевлением). О! Всем моим богатством за вас пожертвую! Всё, что есть в голове, в бумажнике, в сердце, ничего не пожалею… Только уж и вы со своей стороны, пожалуйста, того…

Олинька. Что такое?

Ал. Прикупка. Так, ничего… Только будьте подальше от этого бородача Минуса; этот приезжий фанфарон мне что-то не нравится.

Олинька. Отчего же? Его все хвалят как образованного человека, слушают с восхищением, потому что он премило поёт и говорит такие вещи…

Ал. Прикупка. Да, да, да… Именно такие вещи, что нежному полу опасно слышать… Я, вы видели, зажал уши и отошёл от него.

Олинька. А! Да вы, кажется, ревнуете… Ах, как вы смешны!.. Ха! Ха! Ха!

Ал. Прикупка (несколько обидясь). Смешон? Помилуйте, чем же? Разве я… я не знаю… я, кажется, одет не хуже этого Минуса? Посмотрите, всё en grande! Талия на месте… Конечно, у него есть борода, усы; но я слышал от умных людей, что это ещё не большое достоинство. Сверх того, в виц-мундире нам и начальство не позволит ходить с бородой. Что ж касается до его пения, то я, если захочу, могу спеть не хуже Рубини, ей-богу-с! Только теперь не могу… От простуды некоторые ноты не чисто выходят.

Олинька. Ну, ну, будьте покойны; всё будет по-вашему.

Ал. Прикупка. Ах, сделайте милость! (Поцеловав её руку.) А у кого вы берёте перчатки?

Олинька. Не знаю, маменька покупает в какой-то русской лавке…

Ал. Прикупка. Фи! Как это можно! Я всегда беру дюжинами у Реноме… Я вас после свадьбы с ним познакомлю… Уж никогда вас не надует.(Опять целует руку.) Ах! А знаете ли вы, что моя мамаша и сестра тоже сюда приедут?

Олинька. Неужели?

Ал. Прикупка. Да-с, Анна Гавриловна просила, чтоб они без церемоний приехали побеседовать с вами, пока мы будем сражаться в преферанс.

Олинька. Ах! Я очень рада! Кто ж поехал за ними?

Ал. Прикупка (с гордостью). Мой экипаж! Я послал за ними свою кабриолетку.

Олинька. А вы уж завели свой экипаж?

Ал. Прикупка (с чувством). Единственно для вашего счастия!

Олинька. Благодарю вас… Но скоро ли они будут? Я так люблю вашу сестрицу, вашу добрую маменьку…

Ал. Прикупка. А меня-то? Меня-то?

Олинька (стыдливо). Ах! Да перестаньте… Вы заставляете меня краснеть… Вот, кажется, и мамаша. (Отходит.)

Ал. Прикупка (с восторгом). О, красней! Красней, мой друг прекрасный! Как приятно, когда невеста краснеет от своего жениха.

Явление III

Те же и г-жа Пулькина.

Г-жа Пулькина (обращаясь к своему слуге). Ну, скорей, скорей, Семён, приготовь в маленькой гостиной стол и карты, мы сейчас сядем. (Слуга уходит налево в гостиную.) Ну, батюшка Александр Андреич, полноте нежничать; после свадьбы ещё будет время, а теперь займёмся тем, что поважнее… муж мой ведёт сюда Козыревича, этого изверга, который как назло обгоняет на службе моего Артюшу, а меня как нарочно всегда обыгрывает в преферанс! Это невыносимо! Только сяду хоть по маленькой, хоть по большой, вечно проиграю этому взяточнику! Это меня так мучит, так бесит, что я часто из себя выхожу! Денег мне совсем не жалко, я об них не думаю, но моё самолюбие страдает! Я хоть недавно ещё играю, но все говорят, что очень порядочно…

Ал. Прикупка. Ах, вы прекрасно играете… только иногда надо быть похладнокровнее, Анна Гавриловна…

Г-жа Пулькина. Ах, батюшка! У всякого свой характер. Меня как обремизят хорошенько, я уж не могу вытерпеть, так вся и вспыхну! Я ведь играю не для денег, а для собственного удовольствия. Но оставим это, позвольте-ка спросить: что вы вчера сделали?

Ал. Прикупка (не понимая её). Я-с? Вчера? Ей-богу, кажется ничего!..

Г-жа Пулькина. Как! Неужели проигрались?

Ал. Прикупка. Ах! Вы про игру изволите спрашивать… а я думал по службе что-нибудь вышло… Нет-с, я давно уж не играл; всё мечтаю о нашей свадьбе… Пожалуйста, сыграйте поскорее.

Олинька. Да, мамашенька, не откладывайте, прескучно всё ждать да ждать…

Г-жа Пулькина. Ну, ну, хорошо, завтра всё решим… Представьте же, что вчера со мной случилось! Сели мы en trois на одну пульку: Иван Иваныч сидит тут, я здесь, а там злодей Козыревич… Иван Иваныч объявил черви, мы оба в вист, каждый за себя. Мне сдают туза и даму червей, туза бубён, сам-третей туза треф и туза пик с маленькими. Ну просто такой страшный вист, что я должна обремизить того или другого, и ещё мой же ход!

Ал. Прикупка. Да-с… с таким вистом…

Г-жа Пулькина. Ничего не бывало! Как назло все масти разделились так, что трёх тузов моих побили козырями, и я осталась без одной!

Ал. Прикупка. Возможно ли! А дама червей?

Г-жа Пулькина. Её подвели под короля! Удивительное несчастие! Это просто единственный вист в Петербурге! За то я целых два дня бесилась ужасно! Проклинала и преферанс, и мужа, и всё на свете! Но сегодня, верно, буду счастливее… вы мне, верно, поможете обыграть хоть раз этого Козыревича?

Ал. Прикупка. Ах, помилуйте…

Г-жа Пулькина. А что же не едут ваша маменька и сестрица?

Ал. Прикупка. Да они, знаете, не ожидали, так верно наряжаются. Между прочим, позвольте спросить: давно ли вы познакомились с этим г-ном Минусом? Что он за человек?

Г-жа Пулькина. О! Прелюбезный, преловкий мужчина! На прошедшей неделе он мне много проиграл в преферанс, я его очень полюбила, и вот уж в другой раз он удостаивает нас своим посещением. Говорят, что у него в Польше большое благоприобретённое имение… а как он занимает гостей! Просто — душа общества! Олинька ему очень, очень понравилась.

Ал. Прикупка (с испугом). Как! Неужели-с? Ну, это мне не совсем-то нравится… (Увидя вдали проходящего Минуса.) Он и в самом деле, вон… изволит поглядывать сюда…

Канделябр, карты и спицы для гадания

Г-жа Пулькина. А! Вы боитесь соперника… Неужели вы так мало в себе уверены?

Ал. Прикупка. О, нет-с… напротив, я… вам вся концелярия скажет, что… что… никто лучше меня… не одевается, ей-богу-с! Я всё заказываю себе у Штейна… но этот Минус, я не знаю, имеет что-то такое неблаговидное… не правда ли, Ольга Львовна?

Олинька. Я, признаюсь, не замечала, хоть он раза три и заговаривал со мною.

Ал. Прикупка. То-то и есть, — он именно заговаривает как-то… непроизвольно…

Г-жа Пулькина. Ну, ну, да уж и вы, кажется, вздор заговорили! Пожалуйста, думайте лучше о том, чтоб как-нибудь нам обыграть нашего врага. А! Вот муж мой ведёт его… (Идёт навстречу.)

Ал. Прикупка (подбегая к Ольге). Ангел! Душа моя! У меня что-то душа не на месте…

Олинька. Да от чего же?

Ал. Прикупка. Да боюсь, чтоб душа общества не вздумала вам куры строить…

Олинька. Полноте, пожалуйста…

Явление IV

Те же, г-н Пулькин входит, униженно раскланиваясь; за ним г-н Козыревич, тучная фигура с красным лицом и гордою осанкой.

Г-н Пулькин (притворяясь добрым простаком). Милости, милости просим, наш единственный друг и благодетель! Здесь для вас поспокойнее… (Про себя.) Так вот бы и съел его! (Вслух.) Анна Гавриловна, душенька, вот Самсону Кондратьичу желательно было бы в преферанчик позабавиться, как ты думаешь? Есть у нас картиночки?

Г-жа Пулькина. Помилуйте, очень рады доставить вам это удовольствие, хоть сию минуту. (Тихо приказывает Прикупке распорядиться.)

Г-н Пулькин (часто целует Козыревича). Да, благодетель! Только прикажите… не посмеем ни в чём отказать, уважая ваши заслуги… (Про себя.) Предатель!

Г-н Козыревич (говорит отрывистым басом). Да-с, давайте-ка, матушка, Анна Гавриловна, что терять золотое время! Я же, знаете, до плясок не охотник… да и не по летам… тяжёл на ногу…

Г-н Пулькин. Именно. Уж куда нам до выпляски! Иногда, от одних директорских резонов так душа напляшется, что едва дух переводишь… Так ли, благодетель? (Целует снова.)

Г-н Козыревич. Гм! Случается. Впрочем, в службе всё переносить надо: стерпится — слюбится.

Г-н Пулькин. Действительно. Ну, а как? Полюбился ли вам наш гость, Леопольд Михайлыч Минус? Согласитесь, что благородный малый, просто — душа общества!

Г-н Козыревич (подумав). Да! В нём что-то есть… Должно быть, путешествовал по Европе… Впрочем, таланты и гений человека узнаёшь только тогда, когда сядешь с ним по маленькой, да запишешь от 30. Завтра он будет у меня… Так уж вы, пожалуйста, не обманите…

Оба Пулькины. С удовольствием!

Г-н Козыревич. Без церемоний… Танцев, я думаю, не будет, наверное не знаю. Служба, поелику, такая, что нет времени развернуться в полном блеске.

Г-н Пулькин. Да, благодетель! Служба вас крепко изнурила! А всё-таки я удивляюсь, как это вы мастерски успеваете! То есть везде и всячески умеете того…

Г-н Козыревич. Ох, уж не говорите! Бьёшься, бьёшься, а всё неприятности да нахлобучки. Только вот и от сердца отляжет, когда углубишься в преферанчик.

Г-н Пулькин. Да-с. Преферанчик истинно усладительное занятие рода человеческого! Недаром он у нас во всех местах так свирепствует. Как знаете, этак, позабавишься немножко, пулечки три, четыре, так на другой день уж и на службу не хочется. Впрочем, вам благодетель, и служба, и преферанчик, всё — ремонтирует…

Г-жа Пулькина. Да-с! Уж нечего сказать: Самсон Кондратьич на взяточки мастер… уж мы перед вами пас!

Г-н Козыревич (конфузится). Ну, пожалуйста, без лести!..

Г-н Пулькин (целуя его). Нет, благодетель! От чистого сердца сознаёмся! Только вот чуть зазевайся, глядишь, уж Самсон Кондратьич и хапнул!

Г-н Козыревич. Эх, друзья! Приведись и Артемию Васильичу удобный случай…

Г-н Пулькин. Нет, нет, благодетель! Я не такой души человек! Уж и жене обидно, что плохо разыгрываю… а вы, ведь это чудо! Вы как-то всякого умеете всё эдак, в жилку да в жилку…

Г-н Козыревич. Жил много, вот отчего… Ну, куда же мы сядем-то?

Г-жа Пулькина. Да вот сюда, батюшка… вчетвером… Вы, Артюша, я да вот ещё наш будущий зятёк, Александр Андреевич.

Г-н Козыревич. А, г-н Прикупка! Поздравляю… и вы уж нынче дерзаете?

Ал. Прикупка. Если позволите… готов служить, не смею ослушаться.

Г-н Козыревич. Очень рады! Ваш батюшка, я слышал, вчера проигрался? Это на него не похоже…

Ал. Прикупка. Да-с, он уж и сам удивляется… Впрочем, сегодня поехал хлопотать в надежде отыграться.

Г-н Козыревич. Милости просим завтра ко мне, со всем семейством, слышите?

Ал. Прикупка. Покорно благодарю-с.

Г-н Козыревич. Ну, а вы, хорошо подвизаетесь?

Ал. Прикупка. Кажется, служу усердно…

Г-н Козыревич. Нет, то есть как вы в преферанчик-то? Если вы пошли по батюшке, так нам и страшновато.

Ал. Прикупка. Помилуйте… Я не смею и думать равняться с батюшкой… Он уже давно пользуется заслуженною репутацией… а я только ещё учусь, вникаю…

Г-н Козыревич. То-то! (Про себя.) Они, кажется, меня пообчистить хотят?.. Увидим! (Вслух.) Ну, матушка Анна Гавриловна, а почём же мы сразимся? Жалованье наше небольшое, я ведь по маленькой…

Г-жа Пулькина. Разумеется. Сядем-те для удовольствия: по гривенничку.

Г-н Пулькин. Да, благодетель, для препровождения времени.

Ал. Прикупка (про себя). Ой! Ой! Какой куш!

Г-н Козыревич. Гм! Хорошо! В большую не из чего и не за чем; так уж по-моему, для ровного счёта, сядем по 30 копеечек серебром! Оно, знаете, и вам будет веселее, да и мне не обидно.

Ал. Прикупка (про себя). Вот тебе раз!

Г-жа Пулькина (также). Ах, алчный человек! Какой куш предлагает! Постой же! Мы уж постараемся… (Ему.) Извольте, с удовольствием!..

Г-н Пулькин (про себя). Ох, надо бы подсидеть это чудовище! (Ему.) Ну, благодетель, так с богом! Только чур товарища не подсиживать!.. Вистующего не топить…

Г-н Козыревич (уходя с Пулькиным в гостиную). Боже помилуй! Сделаем уговор… всякая вина виновата! (Дверь в боковую комнату остаётся всё время отворённою, откуда должны быть слышны все переговоры играющих.)

Ал. Прикупка (вполголоса Пулькиной торопливо). Анна Гавриловна! Анна Гавриловна! Позвольте-с… я… я… как вам угодно… но… по 30 копеек серебром играть со всем желанием не в состоянии! У меня с собой только 15 целковых.

Г-жа Пулькина (тихо ему). Ничего, ничего… старайтесь только ремизить его почаще, замечайте мои знаки, движения, а уж если проиграетесь, я за всё отвечаю. (Уходя в гостиную.) Олинька! Занимай гостей.

Ал. Прикупка (в сильном волнении). О, Боже правосудный! В первый раз в жизни сажусь по три гривенника! О счастье! Фортуна! Не оставьте меня! Дух отца моего! Переселись в мою душу! (Ольге.) Душенька! Ольга Львовна! Эта 30-копеечная пуля решит нашу судьбу! Забегайте к нам почаще; глядя на вас, я одушевлюсь и обыграю всех! (Целуя руку.) До свидания, мой ангел! Идол мой! Друг! Красота червонная! Моё нещичко! Моё… грандиссимус! (Возвращаясь к ней несколько раз, убегает; в это время Минус снова показывается вдали.)

Явление V

Олинька (одна, глядит на Прикупку издали и приветливо качает головой). Хорошо… очень хорошо… садитесь, садитесь… желаю успеха! (Отходит.) Однако мне всё-таки немножко досадно! Совсем выходит не то, чего я ожидала… Чем бы со мною танцевать, а жених мой извиняется и садится за преферанс! Этот преферанс нынче решительно уничтожил в обществах всякую весёлость! Мужчины и даже женщины без него как-будто существовать не могут! Ах, боже мой! Что, если и после свадьбы моей… всё так же будет сидеть мой муж за картами? (Задумывается.)

(Болеро соч. Доцауера.)

Не будет тут добра,

Коль с ночи до утра

Муж будет занят не женою,

А всё игрою да игрою.

Не будет тут добра!

Нет! Нет! Он должен заниматься мною!

Не лучше ль петь и танцевать,

Чем вечно в преферанс играть?

Не стыдно ль! Я одна

Скучать теперь должна…

(Подойдя к боковой двери, где играют.)

А мой жених не замечает,

И что же! Даму прикупает!

Преглупая игра!

Нет! Нет! В ней вовсе нет добра:

Он и меня пожалуй проиграет!

Нет! Лучше петь и танцевать и проч.

Впрочем, если крёстная маменька сама хотела этого, так за что ж я его обвиняю? Да я и сама также просила его… стало быть, надо покориться обстоятельствам. Леопольд Михайлыч тоже, я слышала, любит очень играть в этот несносный преферанс.

Явление VI

Олинька и Минус, войдя незаметно, он слышал её последние слова.

Г-н Минус (впадая в тон речи). Вы меня обижаете!..

Олинька (вскрикнув). Ах! Это вы?

Г-н Минус (рассматривая её). Я, кажется, испугал вас?..

Олинька. О, нет… Зачем же вы ушли от гостей, где так восхищались все вашими талантами?

Г-н Минус. Все, кроме вас?..

Олинька. Нет, я также слушала вас с удовольствием, но должна была уйти потому, что…

Г-н Минус. Потому что здесь была для вас беседа поинтереснее… (Особо.) Они уж уселись, я только того и ждал. (Ей.) Но скажите, ради бога, почему вы делаете обо мне такие обидные заключения? Я ни о какой игре понятия не имею, — презираю в душе всех этих людей, которые занимаются глупыми картами, а вы…

Олинька. Извините… но маменька говорила, что вы также играете…

Г-н Минус. О, помилуйте! Это я только однажды так, пошутил с нею, зная её страсть к преферансу… Нет, видя ужасные примеры, я от карт бегу как от огня! Я только так, изучаю некоторые игры… Но это для того, чтобы наблюдать за людьми, следить за этими страдальцами, которые гибнут от этой ужасной страсти! Да! Мои намерения, как бы сказать… чисто филантропические.

Олинька. А! Так это совсем уж другое дело… за это вас все должны благодарить…

Г-н Минус (про себя). Здесь, кажется, серьёзной игры не будет? Так займёмся волокитством! Она мне так понравилась, что я непременно хочу расстроить эту глупую свадьбу. (Ей.) Так страсть к картам и вам очень тоже не нравится?

Олинька. Уж разумеется… Я даже удивляюсь, как можно пристраститься к картам?

Г-н Минус (с энтузиазмом). О! Можно! Можно! Я это знаю по себе! (Спохватясь.) То есть, по наблюдениям… выше и ужаснее этой страсти ничего быть не может!

Я, глядя на людей, дивился!

И вам скажу на этот счёт:

Кто раз уж к картам пристрастился,

Тот с этой страстью и умрёт!

Я расскажу слегка вам повесть,

Как можно карты полюбить:

Иной — все деньги, честь и совесть

Всё рад на карту положить!

Иной — богат и обладает

Всем, чем возможно обладать,

А с бедняком сидит, играет

И рад до нитки обыграть!

Иной — чуть жив, на ладан дышит,

Согнулся весь, глядит в очки…

А всё сидит, ремизы пишет

Иль гнёт на картах уголки!

В игре родства, связей не знают,

В колоде карт живёт родство,

Все счастье выиграть желают,

И все несчастны от того!

Отец, как всё уж проиграет,

У деток в долг себе берёт

И всё из банка вынимает

Да в запрещённый банк кладёт!

Иной — всю жизнь свою плутует,

Все знают, ловят, что же тот?

При всех так чисто подтасует,

Что дочиста всех оберёт!

Так преферанс, и банк, и горку

Все любят так, как я нашёл…

И тот не сводит лишь игорку,

Кто разве только… в гроб сошёл!

Олинька (смотря туда, где играют). Ах, боже мой! Неужели такие ужасные последствия?..

Г-н Минус. О! Всех перечесть невозможно! Но что нам до этой глупой страсти! Позвольте, Ольга Львовна, поздравить вас… Вы, как говорят, выходите замуж… Скажите, умоляю вас, кто этот счастливый смертный, который?..

Олинька. Разве вы его не видали? Он здесь, и я попрошу вас познакомиться…

Г-н Минус. О, нет! Ради бога! Я сожалею даже, что стал говорить о таком предмете… нет! Я не знаю и не хочу знать этого человека! Я, я за себя не ручаюсь… я, может быть, невольно возненавижу его! И тогда… Но что я говорю? Не осуждайте меня… Позвольте пожелать вам полного блаженства и узнать только об одном: тот, кому вы думаете отдать вашу руку, — любит вас страстно? Вас одних? Не правда ли?

Олинька (про себя). Что это значит? Он так странно смотрит мне в глаза… (Ему.) Ваш вопрос…

Г-н Минус. Один вопрос: страстно ли вас любит этот счастливец?

Олинька. Я… я надеюсь…

Г-н Минус (быстро). Нет, этого мало! Вы должны видеть, быть уверены, что он существует только для вас! Что никакая другая страсть незнакома его сердцу… а важнейшая и непременная уверенность должна быть в том, что он никогда и ни во что не играет. Вот всё, что я желаю узнать от вас…

Олинька. Ах, Леопольд Михайлыч… я, право, не знаю, что вам отвечать на это… (Про себя.) Чтоб пощадить Александра Андреича, я не скажу, я скрою, что он там… (Ему.) Могу вас уверить, что жених мой старается избегать… что он, сколько я знаю, всегда… (Из гостиной раздаётся громкий голос Александра Прикупки: Играю, играю!)

Олинька (про себя). Ах! Это его голос!

Г-н Минус (улыбаясь). А! (Поглядев туда, где играют.) Вы хотите сказать: что он всегда презирает карты? Что он не похож на этих несчастных… (Показывая на играющих.)

(Оттуда же голос Козыревича.) Позвольте: я играю в красных!

(Голос Прикупки громче.) А я играю в прекрасных!

Олинька. Что я слышу! Он там как-будто нарочно…

Г-н Минус (про себя). Браво! Сам жених подаёт голос против себя! И я этим воспользуюсь… (Ей.) Так вы твёрдо уверены, что эти пагубные, проклятые карты не были у него в руках? О, если так, то вы ещё будете счастливы! Но — Боже сохрани, если только однажды он брал в руки эти чудовищные изображения, это адское изобретение ума и жадности человека, — тогда и вы и ваше счастие погибли навсегда!

Олинька. Неужели?.. (Особо.) Он меня пугает! (Ему.) Но разве нельзя иногда, как вы сами делали, поиграть, так, для шутки?..

Г-н Минус (быстро). Нет! Нет! С картами шутить невозможно! Если он сказал вам, что только для шутки играет, не верьте ему, он лжёт! Поверьте, что он любит уже не вас! Он обожает игру и деньги! Он втайне смеётся над вашим легковерьем, он продаёт свою душу…

(Голос Прикупки.) Купил!

Г-н Минус (показывая ей в гостиную, где играют). Слышите? Слышите? Этот безумный крик, этот отвратительный голос уже не имеет в себе ничего человеческого! Это уж чудовище, которое не может любить истинно! Он и во сне и наяву, везде и всегда будет произносить одно…

(Голос Прикупки.) Ещё раз купил!!

Г-н Минус. Слышите? Этот глупец хоть, может быть, и чиновник, но уж в нём нет ничего истинно благородного! Всякая девушка погибла, если отдала ему свою руку! Сердце его заражено, проникнуто пиками и червями! С ними он холоден ко всему прекрасному! Он живёт и дышит только одной мыслью…

(Голос Прикупки.) Я без одной!

Г-н Минус. Посмотрите… посмотрите… видите? Этот несчастный и сам по себе какой-то пресмыкающийся червь! Посмотрите, там грабят друг друга в преферанс, и я сейчас докажу вам, что значит эта пагубная страсть. Хотите я закричу, что здесь пожар! И ни один не тронется с места, не разыгравши пульки! Я это знаю, я уверен! Хотите?

Олинька. Ах, нет! Нет! (Про себя.) Что я узнала! Как! Так меня обманывали… Он представил мне такую ужасную картину, что я готова теперь возненавидеть и преферанс, и моего жениха, и всё на свете! (Утирает глаза платком.)

Г-н Минус (про себя). А! Подействовало! Теперь она в моих руках. (Ей.) Но вам, я знаю, бояться нечего… Что же вас расстроило? Ведь вы сказали, что ваш жених не играет никогда…

Олинька (сквозь слёзы наивно). Ах! В том-то и беда — что играет! Играет!

Г-н Минус. Как! Перед свадьбой? Ах! Чудовище! Да уж не этот ли несчастный?..

Олинька. Увы! Этот голос, который вы назвали неблагородным, нечеловеческим, он-то и есть мой жених!

Г-н Минус (с ужасом). Возможно ли? О, так я должен спасти вас! Клянусь, что вы никогда не будете за ним! Как, и ваша матушка могла так ужасно ошибиться?

Олинька. Нет, она знала все его пороки, но она и сама живёт только для преферанса.

Г-н Минус. Ах! Какое варварство! Нет, мой ангел! Я вас спасу! Потому что здесь есть человек, который боготворит вас! Который с первого свидания поклялся принадлежать только вам!

Олинька (в волнении смотря на него). Что я слышу!

Г-н Минус (схватив её за руку). Да! Да! Теперь он узнал ваше чистое сердце и не отойдёт от вас, пока вы не оцените вполне его пламенную душу!

Олинька. Ах! Боже мой! Могла ли я ожидать?.. Я не могу, не смею спросить… кто же этот?..

Г-н Минус (бросаясь на колени). Я! Я! Я не могу жить без вас! Вы навсегда должны принадлежать мне!..

(Голос г-жи Пулькиной.) Зачем же вы чужую масть проводите?

Олинька (про себя). А! Так теперь я поняла, отчего Александр не хотел, чтоб я с ним говорила: он боялся, что мне откроют все его пороки.

Явление VII

Те же, в дверях высовывает голову Андрей Прикупка, наблюдая за ними.

Г-н Минус. Отвечайте же, мой ангел! Одно слово убьёт или воскресит мои надежды!

Андрей Прикупка (про себя). Э! Э! Э! Э!

Олинька. Ах! Леопольд Михайлыч, встаньте, пожалуйста!

Г-н Минус. Нет! Я убью себя, если вы скажете, что я ошибся, что я недостоин вас…

Олинька. Ах! Нет! Но что подумает маменька? Мой жених…

Г-н Минус. О! Так я уверен, что вы будете моею! Теперь я могу открыть вам всё: жених ваш давно известен как негодяй и фальшивый игрок! А отец его, старик Прикупка, за картами просто олицетворённый разбойник!

Андрей Прикупка (скрываясь). О! О! О! О!

Олинька. Неужели?

Г-н Минус. Клянусь вам! Даже открою про это семейство такие страшные дела, что вы невольно содрогнётесь!

Олинька. Всё равно! Я должна всё, всё знать… Но погодите, кажется, кто-то приехал… (Отходит в глубину.)

Г-н Минус. Как досадно! Впрочем, если теперь нам не удастся быть наедине, то заклинаю вас! Будьте завтра у Козыревича, я устрою так, что никто не помешает нашему свиданию, обещайте же, прошу вас!..

Олинька. Хорошо, хорошо, я вижу, что вы одни дорожите моим счастием! (Уходит к гостям.)

Г-н Минус. О, да! Да! (Про себя.) Ха! Ха! Ха! Ха! Браво! (Поёт.) Жертва моя!.. Вчера я обыграл отца, сегодня обремизил сына, а завтра это наивное существо… готово будет обожать меня! Хорошо! В ожидании серьёзной игры приятно поиграть и сердцем хорошенькой девушки! В жизни я люблю всем пользоваться.

Явление VIII

Те же и Андрей Прикупка, встречая весело Олиньку; г-н Минус в стороне на авансцене.

Андрей Прикупка. Ах, красота моя!

Г-н Минус (про себя). Ба! И старик Прикупка здесь!

Олинька. Как! И вы к нам приехали, Андрей Андреич?

Андрей Прикупка. Помилуйте! Да как же было не приехать, когда мы все так любим вас! (Целует руку.) Здорова ли добрая Анна Гавриловна? Артемий Васильич? Что! Я чай уж давно подвизаются? (Глядя в гостиную.) А! Вон где!.. И Самсон Кондратьич ратоборствует… и Шашинька дерзает! Эх! Жаль, что меня не припустили… Как отрадно, когда войдёшь в такое благодатное семейство! (Олиньке.) То есть: кажется, готов бы отдать за вас последнюю свою душеньку! Ей-богу! Мало того: вы стоите, чтоб все мы перед вами, красота моя, то есть, вот как! (Бросаясь перед нею на колени.)

Олинька (про себя). Вот! И этот тоже! (Ему.) Ах, что вы делаете! Помилуйте…

Андрей Прикупка. Нет! Уж обстоятельства такого рода, что не могу иначе, матушка! Я благодарю вас за любовь к моему Шашиньке! За ваши об нём попечения… Нет, если я теперь не выскажу, что у него и у меня на сердце, то уж буду не отец, а как бы сказать… разбойник олицетворённый! (Ударяя на эти слова так, чтоб слышал Минус.)

Г-н Минус (про себя). Что это? Мои слова?

Олинька. Встаньте, пожалуйста… посмотрите, здесь наш гость.

Андрей Прикупка. Эх, красота моя! Все мы гости в здешнем мире.

Олинька. Да встаньте же… что они подумают? Вы посмотрите… (Показывая на Минуса.)

Андрей Прикупка (вставая, взглянув на Минуса). Ах! Виноват… простите… не сосчитал козырей… думал, что уж все вышли… (Про себя.) Надо отработать этого гуся!

Олинька. Маменька занята игрою, так я обязана за неё хозяйничать. Садитесь, Андрей Андреич… рекомендую вам Леопольда Михайловича Минуса…

Андрей Прикупка. Ах, очень приятно! (Посмотрев ему прямо в глаза.) Извините, что при вас я так отважился… знаете… когда заговорит ретивое, так невольно преклонишь грешные стопы… С вами, я думаю, тоже случалось? Ба! Да что это вы на меня так смотрите, как на человека, который будто бы вам должен? Впрочем, позвольте… (Смотря в свою записную книжку.) Я человек аккуратный, записываю и выигрыш и проигрыш… нет-с, извините, я вам всё заплатил, как вы вчера меня обыграли.

Олинька (особо). Как! Что он говорит?

Г-н Минус (также). Чёрт принёс эту дрянную прикупку! Я уверил её, что не играю, а теперь… (Ему.) А, так это вы вчера так несчастливо проигрались кому-то?

Андрей Прикупка. Как, кому-то? Ведь вы 43 полтинничка получили.

Олинька (становясь между ними). А! Так вы ещё и с ними играли, Леопольд Михайлыч?

Андрей Прикупка. Как же! Резались напропалую! Они даже преподают философию преферанса.

Г-н Минус (тихо). Я играл с ним для того, чтоб узнать все пороки этого семейства и предостеречь вас. (Вслух.) Ах! Там, кажется, начинаются танцы… Ольга Львовна, как хотите, я вас не уступлю никому! Вспомните, что вы ещё давеча дали мне слово…

Андрей Прикупка (тихо ей). Ольга Львовна! Берегитесь этого зверя!

Г-н Минус (с чувством тихо ей).

Пойдёмте же, мой друг бесценный!

(Отходит в глубину.)

Андрей Прикупка (также).

Нейдите! Он злодей, бандит!

Разбойник олицетворённый!

(Отходит.)

Г-н Минус (подходя к ней).

Что этот плут вам говорит?

Андрей Прикупка (про себя).

Он подошёл!.. И я подвинусь…

Г-н Минус (тихо).

Пойдёмте ж! Я за вас боюсь!

Андрей Прикупка (также).

Нет, уж не выиграет Минус,

Когда я с плюсом прицеплюсь!

Олинька (про себя).

Что значат их слова и знаки?..

Г-н Минус (также).

С ним вместе быть вы не должны!

(Снова отходит.)

Андрей Прикупка (также ей).

Страшитесь! Этот чёрт во фраке!

Родной племянник сатаны!

Г-н Минус (также). Пойдёмте же! Я не могу вас с ним оставить…

Андрей Прикупка (весело вслух). Да что ж вы, красота моя, уж коли хозяйничать за мамашеньку, так надо вполне: подите, поздоровайтесь с моими дурочками… Ведь Василиса Петровна с вашей подругой прикатили! И ждут только вашего появления.

Олинька. Неужели? Очень рада! (Про себя.) Я не знаю теперь, на что мне решиться? Что делать? (Ему.) Где же они?

Андрей Прикупка. Там, матушка, там… хотели бы войти в залу, да никого не зная, без хозяйки конфузятся… и по обыкновению, знаете, переминаются в приёмной. — Я, видите, удрал давеча на преферанчик и, слава богу, в одну пулечку знаменито отыгрался! А как другой там не состоялось, я прикатил домой и вижу, что мои наряжаются к вам, вот я их и привёз. Пожалуйте!..

Г-н Минус. Но позвольте… Ольга Львовна обещали танцевать со мною…

Андрей Прикупка (переходя к Минусу). Ну, уж на этот раз другую приищите.

Олинька. Успокойтесь, Леопольд Михайлыч, я ещё постараюсь сдержать данное слово…

Андрей Прикупка. Да, будьте покойны, ещё напляшетесь, мы постараемся… (Ей.) Там, там, Ольга Львовна…

Олинька. Хорошо, иду… (Про себя.) Однако сегодня или завтра я должна узнать все их тайны! (Уходит в залу.)

Г-н Минус (тихо ей). Не забудьте завтрашнего свидания!

Явление IX

Те же, кроме Олиньки.

Андрей Прикупка (услыхав последнее слово, говорит про себя). Свидания!! (Не допуская Минусу уйти в залу.) Гм! Гм! Позвольте, государь мой… чести вашей не зная, — и прочего не ведая…

Г-н Минус. Что вам угодно?

Андрей Прикупка. Да вот видите, дерзаю вас спросить… (Потчуя табаком.) Не угодно ли? Вы давно посещаете здешний дом?

Г-н Минус. Нет, я здесь всего во второй раз. Да что вам до этого?

Андрей Прикупка (про себя). Ну, это ещё слава богу! (Ему.) Так-с… в некотором отношении мне бы желательно знать… вы, должно быть, благородный человек! Как вы вчера меня дивно обчистили! Вы где изволили воспитываться?

Г-н Минус. Да к чему вам это знать?

Андрей Прикупка. Так, знаете, приятно видеть ваши благородные приёмы… ах! Благодарю вас за вчерашние ваши советы!

Г-н Минус. Какие советы? Я даже не помню…

Андрей Прикупка. Как же! Вы мне говорили, что в случае проигрыша очень полезно обливаться холодной водицей.

Г-н Минус (смеясь). Ах! Да! Да! А вы уже попробовали это средство?

Андрей Прикупка. То-то нет ещё, всё собираюсь.

Г-н Минус (также). Попробуйте, преполезное лекарство, освежает мозг…

Андрей Прикупка. Всепокорнейше благодарю-с! Ведь это чудо! Простая вода, и какое благотворное действие имеет! А ведь у нас проигравшихся смертных много… От них, видно, и вошли в моду эти купальные шкафы. Вы, вероятно, также спрыскиваете и свою нервную систему?

Г-н Минус. Нет, я не имею надобности. Я довольно счастливо играю всегда.

Андрей Прикупка. А, понимаю… да! Счастье строит всё на свете. Вы по какой части себя посвятили? Служить где изволите?

Г-н Минус (особо). Чего хочет от меня этот шут? (Ему.) Да покуда ещё нигде; хочу прежде ознакомиться с Петербургом.

Андрей Прикупка. А! (Про себя.) Это он-то и есть! (Ему.) Нам очень приятно… здесь, между нами, простачков довольно; забавляются во всякую. Я вот, занимаясь преимущественно службой, более посвящаю свои способности на преферанчик… Впрочем, это пока всё в сторону! Я к вам опять прибегаю за советами, которые мне и сыну моему теперь необходимы.

Г-н Минус (про себя). Какой чудак! (Ему.) Извольте, извольте, в чём дело?

Андрей Прикупка. Да вот в чём история: у нас, в честной благородной компании, появился нынче, так сказать, художник… или, говоря иностранным языком, — шулер! Так присоветуйте ради общей пользы, как бы поучтивее обрезать крылья такому гусю?

Г-н Минус (про себя). Чёрт возьми! Что это? Уж не на меня ли он метит?.. (Ему.) А… где же вам встретился этот человек? И почему вы полагаете?..

Андрей Прикупка. Почему! Потому, что он здесь хоть и недавно, а я узнал, что уж многих простачков обработал до-нек-плюс-ультра! (Особо.) Ага! Немножко конфузится… (Ему ласково.) Впрочем, эти подвиги пока ещё не приведены в ясность, так мы подождём обнаруживать; главная вот в чём история: сын мой Шашинька должен скоро жениться на Ольге Львовне, но вот беда: нашёлся у него какой-то злой соперник или просто волокита, чёрт его знает! И хочет, кажется, разрушить счастие моего семейства. Согласитесь, ведь это злодейское поползновение? Я, как и всякий отец, обязан помочь своему неопытному детищу… но хотел бы это сделать поучтивее, как требует приличие… Так как вы думаете? Секретно ли по-русски обезоружить волокиту или явно прижать его к огненной реке?

Г-н Минус (про себя). А! Проклятый крючок! Он, кажется, хочет мне помешать?.. Но это вздор! Я не таких аргусов водил за нос! (Ему.) Послушайте, если соперник вашего сына хорош собою и умён, так вам ничего не удастся. Я полагаю, что этой свадьбе не бывать.

Андрей Прикупка. То-то и есть, что она должна быть! Нам дано честное слово…

Г-н Минус. Это ничего не значит. Ольга Львовна, как я заметил, уже передумала. А притом скажите по совести: верно уж этот соперник получше и почище вашего сына?

Андрей Прикупка (обидясь). Почище-с? Извольте-с! Я скажу, в каком он смысле почище Шашиньки.

(С энергией.)

Он чисто ходит, щеголяет

Почище сына моего,

Но так нечисто поступает,

Что замарает хоть кого!

Он здесь чистейшими рублями

Затем изволит соблазнять,

Чтобы нечистыми руками

У всех карманы обчищать!

Он говорит весьма речисто,

Чтоб скрыть нечистый свой обман,

И передёргивает чисто,

Где рассыпают чистоган!

Уж чисто с дьявольским уменьем

Я слышал, бьёт он всякий куш;

Да и нечистым помышленьем

Убил с десяток чистых душ!

Так приговор об нём вернейший

Я начисто скажу вам вслух:

Что по делам — он плут чистейший,

А по душе — нечистый дух!!!

Г-н Минус. Ха! Ха! Ха! Ха! Так с этаким человеком вы непременно всё проиграете! Я уверен, что он пойдёт на всё, чтоб только доказать своё превосходство! Вы увидите, что этой свадьбе не бывать! (Отходит напевая.)

Андрей Прикупка. Государь мой! А если я вам докажу… А! Да вот, кстати, и Артемий Васильич идёт сюда… он вам скажет…

Явление X

Те же и г-н Пулькин; выходит поспешно из гостиной в большом расстройстве.

Андрей Прикупка. Доброго здоровья, милый Артемий Васильевич! Поздравляю с выигрышем!

Г-н Пулькин (махнув рукой). Ах! Худо, Андрей Андреич! Здравствуйте! Очень худо! Жена вошла в такую пассию, что эта пулька добром не кончится! На жену не могу смотреть, ей дурно делается… в несчастии она сама не своя, воды просит… Эй! Сидорка! Воды барыне! (Хочет уйти в среднюю дверь.)

Андрей Прикупка (удерживая его). Постойте! Постойте! Я сам сбегаю… Экое горе! (Идёт и возвращается несколько раз.) А почём вы сражаетесь?

Г-н Пулькин. Да уж не по маленькой: по 30 копеек серебром! Пожалуйста, поскорей, благодетель! Меня будут ждать…

Андрей Прикупка. Бегу! Бегу… А вист какой? С приглашением?

Г-н Пулькин. То-то и беда наша! Она только сгоряча объявит игру, а Козыревич в вист! Да с вашим Шашинькой! И она, голубушка, то без одной, то без двух! Так в лице и изменяется! (Уходя опять туда же.) Пожалуйста, водицы!

Андрей Прикупка. Ай! Ай! Ай! Сейчас несу! Несу! (Не замечая, что Пулькин ушёл, спрашивает.) А как? Семь за семь у вас?.. Ушёл! Сейчас! Сейчас! (Убегает.)

Г-н Минус (весело). Ах! Как я рад, что она проигрывает! Её досада даст мне случай вооружить её против Прикупки! Чёрт возьми! Жаль такую хорошенькую уступить какому-то мальчишке! О! Я отомщу за насмешки и батюшке, и его сынку! Первый приступ был сделан удачно, — она будет в моих объятиях! Да и Козыревичу завтра достанется… заманю его сесть один на один и обыграю на славу! А теперь надо отыскать Олиньку, чтобы условиться о завтрашнем свидании. (Уходит в противоположную сторону, чтобы не встретиться с Прикупкой и женой его.)

Явление XI

Андрей Прикупка кричит, наливая на ходу воду в стакан; за ним входят: Олинька, Василиса Петровна и Верушка.

Андрей Прикупка. Несу, несу, матушка, Анна Гавриловна! Кушайте во здравие! Душе в утешение! (Входя в гостиную.) Самсон Кондратьич! Уж вы! Благо сила есть! (Скрывается.)

Г-н Козыревич (громко). А! Приятель!

Олинька (входя с Василисой Петровной и Верушкой). Ах! Боже мой! Неужели маменька опять проигралась?

Василиса Петровна. Ах, беда какая! Андрюша сейчас сказал, что будто она, голубушка, так и ставит ремизы! Как жаль, такая почтенная женщина… Неужели опять затянется ваша свадебка? Пойти туда, авось с моим приходом полоса переменится?.. (Уходит.)

Верушка. Ах, дай Бог!

Олинька (про себя). После признания Леопольда Михайловича я тоже думаю, что свадьба моя должна расстроиться… (Ей.) Знаешь ли что, Верушка? Я с тобой могу говорить откровенно…

Верушка. Что? Что такое?

Олинька. Ведь я, может быть, не выйду за твоего братца.

Верушка. Ах! Что ты! Помилуй! Он тебя так давно любит! Ты этим убьёшь его…

Олинька. Кто истинно любит, тот не станет ежедневно играть в этот несносный преферанс! Знаешь ли ты, какие несчастия ожидают нас, если мужья наши…

Верушка. Но ведь он именно только из любви к тебе стал играть сегодня… после свадьбы он верно бросит…

Олинька. Нет! Нет! Здесь есть человек, который открыл мне глаза… и между тем с таким пламенным чувством признался мне в своей страсти, что я невольно ему поверила во всём.

Верушка. А! Так вот это что? Какая ты ужасная ветреница! Однако кто же он? Хорош собою? А?

Олинька (мечтательно). Ах! Чрезвычайно интересен!

Верушка. Вот какая ты счастливица! А мне хоть назначили в женихи и доброго человека, но совсем не по вкусу!

Олинька. Однако каков он собой?

Верушка. Очень интересен! Скромный, чувствительный титулярный советник, Богдан Иваныч Пас.

Олинька. Возможно ли?

Верушка. Да, а я бы желала такого хорошенького, как видела у вас на прошлой неделе… Вот прелесть-то мужчина! Тихонько клялся мне, что обожает меня…

Олинька. Ах! Какая ты ветреница! Ну, пойдём же, я тебе покажу, кто мне признался в своей страсти… только, пожалуйста, никому не открывай этой тайны… Ах! Да вот и он сам!

Явление XII

Те же и г-н Минус вышел несколько раньше, проводив в гостиную двоих гостей.

Верушка (узнав Минуса, тихо Ольге). Что я вижу! Да это тот же самый, который и мне клялся в своей страсти!

Олинька. Как! Неужели?..

Верушка (про себя, отойдя в сторону). Изменник!

Г-н Минус (не заметив Верушки, обращается к Олиньке). Милая Ольга Львовна! А я вас искал! Неужели вы забыли обещание? Сейчас начнут мазурку…

Олинька (про себя). Боже мой! Ожидала ли я?.. (Ему.) Извините, Леопольд Михайлыч… я, кажется, дала слово только на кадриль… я не люблю мазурки.(Тихо ему.) Вы чудовище!

Г-н Минус. Как! Что с вами? (Обернувшись узнаёт Верушку.) Ба! И эта милашка здесь! (Тихо Олиньке.) Успокойтесь, завтра я всё открою и оправдаюсь. (Подходя к Верушке.) Сударыня! Простите меня, если я помешал приятному разговору… (Тихо ей.) Ах! Наконец вы приехали! Как я счастлив…

Верушка (тихо ему). Я вам не верю! Вы обманщик.

Г-н Минус (также). О, нет! Клянусь вам! (Вслух.) Ольга Львовна! Что же вас так опечалило? Кажется, нет никакой причины…

Олинька. Вы думаете?.. (Тихо.) Знаете ли, что она мне сказала про вас?..

Г-н Минус (тихо). Не верьте ничему! (Верушке вслух.) Что ж вы не танцуете, сударыня? Вас ожидали с нетерпением… Позвольте на будущий галоп…

Верушка. Благодарю вас! Я не люблю галопа… (Тихо.) Вы прежде должны оправдаться!

Г-н Минус (тихо). О, сию минуту! Вы ужасно несправедливы! (Вслух.) Неужели вы мне откажете?

Олинька. Кажется, они шепчутся?.. (Вслух.) Леопольд Михайлыч! Так вам угодно, чтоб я танцевала мазурку? Так и быть, я не смею отказаться.

Верушка. Как! Да ты ведь объявила им, что не любишь мазурки? (Тихо.) Не танцуйте с нею!

Олинька. Это правда; но если они так просят…

Г-н Минус. Без сомнения, грешно отказываться от удовольствия… (Тихо Ольге.) Вы ангел!

Верушка. А! В таком случае и я могу дать слово на галоп.

Г-н Минус. Ах! Очень рад!

Олинька. Вот мило! Да ведь ты объявила, что не любишь галопа? (Тихо ему.) Я рассержусь на вас.

Верушка. Это ничего не значит, я не подумавши сказала!..

Г-н Минус (про себя). Обе злы на меня и обе хотят танцевать со мною! (Вслух.) Впрочем, чтоб сделать угодно вам и вам… я обязан теперь танцевать и то и другое! (Берёт обеих под руки.) Сделайте милость… я так счастлив!

Верушка (тихо ему). Велите прежде начать галоп.

Олинька (тихо ему). Прикажите начать мазурку!

Г-н Минус. Пойдёмте же… там решим… (Олиньке.) Ангел мой! Там уже собрались… (Тихо Верушке.) Божество моё!

Явление XIII

Те же и навстречу им Андрей Прикупка.

Андрей Прикупка. Атанде, г-н Минус! Вы уж, батюшка, обеими руками жар загребаете? В эдакой масти, и вы хотите оставить нас без двух! Ай! Ай! Простите, Ольга Львовна, что вторично нарушаю союз сердец… ваша маменька в большом несчастии! А в несчастии человек часто, знаете, подвержен умозатмению и энергии, и потому, оставшись сейчас без трёх в бубнах, она требует гофманских капель или уксусу четырёх разбойников! У неё в ушах стрельба, а в висках никак аневризм образовался! (Тихо дочери.) А тебе я ужо просто уши выдеру! (Ольге.) Пожалуйста, не мешкайте.

Олинька. Ах! Боже мой! Сейчас! Сейчас! (Бежит направо в боковые двери.)

Г-н Минус (с угрозою Прикупке). Г-н Прикупка! Я вам объявляю: что если вы решились вести войну со мною…

Андрей Прикупка (перебивая). Решительно решился! И также объявляю вам и всем, кому о том ведать надлежит: что оная девица… (Показывая на Олиньку.) хоть и ветренна, но всё-таки девица благородного происхождения! А сия… (Показывая на Верушку.) просто дочь моя! На той женится сын, а на этой Пас! Так, значит, обе не для вас!

Г-н Минус (про себя). А, так хорошо же! Я с вами со всеми рассчитаюсь. (Уходит в залу.)

Андрей Прикупка. Чёртова борода.(Грозя дочери.) Я тебя ужо! Я тебя! Беги скорей к Олиньке! Поторопи её! (Верушка убегает.)

Явление XIV

Андрей Прикупка, потом Василиса Петровна.

Андрей Прикупка. Проклятый Козыревич! Уж как ему повезёт, так он за преферансом не щадит ни родства, ни пола, ни возраста!

Василиса Петровна (вбегая впопыхах). Ах! Андрюшинька! Не знаю, говорить ли уж ей о свадьбе Шаши? Козыревич опять её обремизил!

Андрей Прикупка. Да уж с него взятки гладки! Это колосс департаментский!

Василиса Петровна. Впрочем, и Шашинька берёт взяточки с большим благоговением…

Андрей Прикупка. Так и следует. В присутствии своего начальника забываться опасно… Только жаль, что он часто вистует против будущей тёщи.

Василиса Петровна. Да ведь она же захотела, чтоб вист был с приглашением. Ну, а он молодой человек, пренебрегать не должен, кто бы куда ни пригласил его.

Явление XV

Те же и Пулькин, вбегая в отчаянии.

Г-н Пулькин. Андрей Андреич! Благодетель! Ух, что там происходит! Я посадил за себя гостя и ушёл от греха! Козыревич сел в малину! А мою Аннушку усадил в какой-то чертополох! (В это время несколько человек из гостей идут посмотреть на преферанс.)

Василиса Петровна. Боже всемогущий! А мы было собрались говорить ей о свадьбе…

Г-н Пулькин. И! Не заикайтесь! В этом геройском состоянии она и вас загрызёт и меня съест живого!

Голос г-жи Пулькиной (отчаянно). Ах! Это ни на что не похоже!!!

Г-н Пулькин. Слышите!

Гость (высовываясь из гостиной, кричит). Артемий Васильевич! Анна Гавриловна требует уксусу или гофманских капель! (Скрывается.)

Г-н Пулькин. Сейчас! Сейчас! Олинька! Где ты? (Убегает.)

Андрей Прикупка. Ольга Львовна! Ольга Львовна!

Олинька (вбегая). Здесь! Здесь! Насилу нашла! Вот капли! (Уходит в гостиную.)

Андрей Прикупка. Скорее! Скорее!

Явление XVI

Василиса Петровна, Андрей Прикупка, потом вскоре все действующие лица.

Голос Пулькиной (громче). Да позвольте! Это невозможно!

Голос Козыревича. Нет, матушка, всякая вина виновата! Вы удержали в червях!

Голос Пулькиной. Да помилуйте! Я ошиблась!..

Голос Козыревича. Нет! Нет! Я вист! Александр Андреич! И вас приглашаю!

Голос Пулькиной. Ах! Боже милостивый! Это бесчеловечно! И вы против меня!!!

Андрей Прикупка. Экой варвар! Он ведь и Шашу-то нашего губит!

Василиса Петровна. Да! Да! Я уж боюсь идти туда, Андрюша!..

Андрей Прикупка. Да уж и я трусить начинаю… ух! Как она страшно погрозила Шашиньке! Ну! Дело плохо!..

Голос Козыревича. Браво, Александр Андреич! У! Какой ремиз!

Голос Пулькиной. Ах! Мне дурно! Ах! Тяжело! Не могу кончить! Ах! Ах!..

Андрей Прикупка. Ну, бросила карты! А Шаша просит прощения!..

Василиса Петровна. Ах! Господи!

Олинька (выбегая). Стул! Кресла! Маменьке очень дурно!

Андрей Прикупка. Вот! Вот! (Идя навстречу Пулькиной.) Что с вами, матушка Анна Гавриловна!

Г-жа Пулькина (ведомая Олинькой и другими). Оставьте! Оставьте меня!

Ал. Прикупка (кланяясь). Анна Гавриловна! Простите! Ей-богу, я этого не желал!..

Г-жа Пулькина. Не прощу никогда! Ох! Не могу! Тяжело под ложечкой… Муж! Муж! Избавь меня от Прикупки!

Г-н Пулькин (мешая сахар с водой). Душенька! Что такое! На, вот, хлебни с ложечки…

Г-н Минус (войдя). Ах! Боже мой! Кто это вас привёл в такое состояние?

Г-жа Пулькина. Ах! Прикупка! Прикупка!

(Финал.)

Чтоб век здесь не было его!

Все.

За что ж такое наказанье?

Г-жа Пулькина.

Ах! Я страдаю от него

За все свои благодеянья!

(Вскакивает в бешенстве.)

Нет! Вашей свадьбе не бывать!

Меня и мужа век не знайте!

Г-н Пулькин, Андрей Прикупка и Василиса Петровна.

За что же? Дайте нам узнать?..

Г-жа Пулькина.

Ах, капель! Спирту! Капель дайте!..

Совсем с ума меня он свёл!

Убил! Зарезал! Обесславил!

Разбойник! В вист ко мне пошёл,

И… без пяти в червях оставил!!!

(Падает на кресла.)

Все (разными голосами).

А! О! У! Э!

Занавес падает.

КАРТИНА ТРЕТЬЯ

Тёща в малине, шулер в тисках

Действующие лица:

Г-н Козыревич

Г-н Минус

Андрей Прикупка

Александр Прикупка

Г-жа Пулькина

Г-н Пулькин

Богдан Иванович Пас

Василиса Петровна

Ольга Львовна

Верушка

1-й играющий гость

2-й играющий гость

Червонная дама, жена 1-го гостя

Пиковая дама, жена 2-го гостя

Слуга Козыревича

Действие происходит в квартире г-на Козыревича. Театр представляет павильон с одним окном и тремя дверями: одна посередине и две по сторонам.

Явление I

Направо со сцены сидят за преферансом: г-жа Пулькина, спиной к зрителям Пас; Андрей Прикупка и г-н Пулькин. На столе у них две свечи, мел, щёточки, марки, стаканы с чаем, который по временам пьют. Налево со сцены лицом к зрителям мечет банк Минус, понтируют: Козыревич, 1-й и 2-й гости. Все четверо играют на наличные деньги; на столе также все принадлежности. Слуга, при поднятии занавеса, обносит гостей на большом подносе: яблоками и виноградом; иные берут и едят, иные нет. Василиса Петровна подле Пулькиной.

Андрей Прикупка (рассмотрев свои карты, громко). Господа! Я сел не для того, чтоб выиграть, но и не для того, чтоб проиграть!.. Раз купил!

Г-н Пулькин (также смотря в свои карты). Гм! Один раз… один раз… нет, благодетель! Я в другой раз куплю!

Г-н Пас (подсмотрев прикупку). Ну! А в прикупке-то! Ай! Ай! Два туза!!!

Андрей Прикупка. Полно, друг великий, соблазнять-то! Ты мне во всё это время ни одного туза не дал.

Г-жа Пулькина (рассчитывая). Господа! Игра! Да ещё какая: семь!

Андрей Прикупка. Фу! Опять! Ну, Анна Гавриловна, вот уж сегодня вам везёт не по-вчерашнему! Нечего делать… во пасах!

Г-н Пулькин. А в чём, душенька, объяви-ка?

Г-жа Пулькина. Да в бубнах!

Андрей Прикупка (раздумывая). Гм! Бубняжки — бедняжки… Надо взять две… Впрочем, мой ход… Свистнем!

Г-н Пулькин. А я пас!

Андрей Прикупка. Полноте, Артемий Васильевич! (Показывая на Пулькину.) Уж на одну-то боитесь! Ступайте! Не подсижу!..

Г-н Пулькин. Нет, благодетель, страшно… В кусты! В кусты!

Андрей Прикупка (начиная ходить). Эх! Вы! Нате-ка, матушка! Много ли у вас этих-то?

Г-жа Пулькина. Да ни одной, батюшка… (Берёт восемь взяток, отдав Прикупке две. Андрей Прикупка сдаёт карты.)

Василиса Петровна. Ну, Анна Гавриловна! Нынче вы уж всех обыграете! Вот уж теперь осталось только два ремизу… Ещё сыграете хоть в трефах и, глядишь, вкусите малинки.

Г-жа Пулькина. Нет, после вчерашнего несчастия я и думать не смею о выигрыше.

Андрей Прикупка. Да полноте о прошедшем! Все ведь мы под Богом ходим! (Сдав карты, отходит к Козыревичу.)

Г-н Минус (Козыревичу и гостю). Обе биты! Ваша также.

Г-н Козыревич (сердито). Вижу-с! Вижу-с!.. Чёрт возьми, да когда ж вы мне дадите хоть одну порядочную карточку?

Г-н Минус. Не знаю-с!.. Я рад вам проиграть. (1-му гостю.) Вы опять её же ставите?

1-й гость. Да-с. (Минус продолжает метать.)

Андрей Прикупка (тихо подсев к Козыревичу). Ну, что? Заметили что-нибудь? А?

Г-н Козыревич (тихо ему). Нет! Такая работа, что просто удивляться надо! Душит напропалую!

Андрей Прикупка. Да, ведь я говорил, что художник в высшей степени! Талант самобытный!

Г-н Минус. Ну, господа, не теряйте времени, я намерен скоро кончить… (Андрей Прикупка отходит к своему столу. Минус, встав со стула, заглядывает в залу.) Меня, кажется, ждут танцевать…

Г-н Козыревич. Помилуйте, Леопольд Михайлыч! Дайте хоть немножко отыграться! (Ставя карту.) Ведь уж я шестую сотню отдаю.

Г-н Минус. Но я, право, устал… да мне и время очень нужно…

Г-жа Пулькина (своим). А! Проигрался, изверг! Поделом тебе! Не могу забыть вчерашнего злодейского ремиза!(Продолжает играть.)

Василиса Петровна (ей ласково). Но вы, право, напрасно так вооружились на моего бедного Шашиньку… ведь он вчера всё по его же милости должен был…

Г-жа Пулькина. Нет! Нет! Он сам по себе, до этого ремиза оставил меня без двух!

Андрей Прикупка (играя). Эх, матушка! Вы всякий ремиз близко к сердцу принимаете… Нынче всеми учёными признано, что после большого проигрыша не надо выходить из себя, а лучше углубиться в созерцание красот природы или сесть на новую пульку.

Г-жа Пулькина. Да, толкуйте себе, утешайте! А я до гробовой доски не забуду вчерашнего ремиза!

Г-н Пулькин. Ах, маточка! Всё забудешь, особливо как, бог даст, попадёшь в малину. (Г-н Пас сдаёт карты.)

Василиса Петровна (ласкаясь). Да, да, мы надеемся… а иначе вы убьёте моего Шашиньку.

Г-жа Пулькина. Пожалуйста, не уговаривайте! Я уж вам сказала: если сегодня что-нибудь выиграю, то он ещё может надеяться… а если нет, свадьбе не бывать!

Андрей Прикупка (про себя). Ох, бедовая женщина! Поневоле надо поддаваться, чтоб как-нибудь помочь сыну… (Смотря на свои карты.) Эх! А игра-то так и валит! Верных семь!.. Делать нечего, о дети! Дети! (Вслух.) Пас! (Бросает карты.)

Г-н Пулькин. Вы, пас? Ну, благодетель, а я уж сыграю!

Г-жа Пулькина. В чём?

Г-н Пулькин. Да, в дешёвеньких… Трефулечки-трефулечки!

Г-жа Пулькина. Вист!

Г-н Пас. А вы, Андрей Андреич?

Андрей Прикупка. Нет! Пас, Богдан Иваныч! Ничего нейдёт! (Пулькин осторожно играет со своей женой и отдаёт ей четыре взятки, Пас наблюдает.)

Г-н Козыревич (в волнении). Ну! Ну! Ради бога! Хоть один раз… отведите душу… ведь на 12 кушей…

Г-н Минус (смеясь). Бита! (Гостям.) Ваши также.

Г-н Козыревич (ударив кулаком). Это чёрт знает, что такое! Вы меня бьёте как бревном по лбу.

Г-н Минус. Судьба!

Андрей Прикупка (подходя опять). Ничего, Самсон Кондратьич, битая посуда два века живёт. (Тихо ему.) Мы ему за всё, за всё отомстим! Погодите!

Г-н Пас (разобрав брошенные карты Андрея Прикупки). Э! Андрей Андреич! Да как же вы с такими картами не вистовали? Да посмотрите, у него была даже чудная игра…

Андрей Прикупка (подходя быстро). Ну, ну, что ты! Какая игра туда же суётся!

Г-н Пас. Да помилуйте! Уж вистовать-то надо было! Артемий Васильич был бы чисто ремиз, а я бы взял консоляцию! Посмотрите, какие карты…

Андрей Прикупка (мешая карты). Полно учить-то, друг великий! А сам играешь по-клубски! Смешной, право, человек! Поди-ка, сам бы вистовал, так совершил бы душегубство, утопил бы или себя, или товарища.

Василиса Петровна. Разумеется!

Г-н Пас (повернувшись к нему). Ну уж извините, Андрей Андреич: а с такими картами… (Про себя.) Что это? Он толкает меня ногой? Ах! Да… да… вот оно что!

Василиса Петровна. Уж где вам против Андрюши знать игру?

Андрей Прикупка. Именно. (Сдав карты, подходит к г-же Пулькиной.) Уж эта грамота-то нам известна!.. Что, Анна Гавриловна, хорошо сдал? А?

Г-жа Пулькина (разбирая масти). Нет, батюшка… всего по-три… Ах! Видно и сегодня мне не бывать в малине.

Андрей Прикупка. Э! Бог милостив! Не отчаивайтесь!.. (Про себя.) Чёрт возьми, и будущей тёще хлопочи угодить… и за этим настоящим варваром смотри в оба! (Пас играет, Пулькина вистует.)

Явление II

Те же и Александр Прикупка.

Ал. Прикупка (тихо отцу). Ну, что, папаша? Решила ли она мою судьбу?

Андрей Прикупка (также). Нет! Коли проиграет, так ни на что не согласится!

Василиса Петровна (тихо им). Да, да, уж такой глупый каприз! Если её не потешить выигрышем, так она, пожалуй, навсегда с нами разбранится.

Ал. Прикупка (сквозь слёзы). Ах! Мамаша! Папаша! А я не могу жить без Олиньки! Вообразите: ведь этот Минус чёрт знает как нас оклеветал перед нею!

Василиса Петровна. Да, уж я говорила, что он недаром носит кольцо на этом пальце! (Опять садится подле Пулькиной.)

Андрей Прикупка. Впрочем, не отчаивайся. Я хлопочу всячески, чтоб она попала в малину! Пропускаю игры, не вистую и подталкиваю Богдана Иваныча… авось! А что там делает Олинька?

Ал. Прикупка. Она как-будто всё поджидает его в залу… Сестра мне проболталась, что у них точно назначено свидание.

Андрей Прикупка. Да, да, он обыграл Козыревича и порывается туда.

Ал. Прикупка (с досадою). Ах, Дон Жуан проклятый!

Андрей Прикупка. Тс! Не теряй духа! Узнай половчее, где они думают сойтись? В какой комнате? Это главное… а потом постарайся, как я сказал давеча, подготовь на случай все орудия пытки.

Ал. Прикупка. Да я уж распорядился.

Г-н Пулькин (кричит). Андрей Андреич! Карты сданы!

Андрей Прикупка (бежит к столу). А! Уж разыграли? Кто отличился?

Г-жа Пулькина. Твой будущий зятёк.

Андрей Прикупка. Э! Уж и ты малинки захотел? (Разбирая карты.) Значит, я один поплачусь со всеми?.. Что это! Ничего нейдёт! Вот она жизнь-то человеческая!

Ал. Прикупка (тихо г-же Пулькиной). Анна Гавриловна! (Начинает плакать.)

Г-жа Пулькина. Куплю!

Г-н Пас. Ещё раз!

Ал. Прикупка. Анна Гавриловна!..

Андрей Прикупка. Во пасах! Во пасах!

Ал. Прикупка (продолжая увиваться). Анна Гавриловна!.. Поверите ли: от вашего гнева… я вот уже сегодня тринадцатый платок орошаю слезами… Сжальтесь! Что, если судьба укажет вам путь в малину?..

Г-жа Пулькина (сердито). Вы-таки опять пристаёте? Вы меня из терпения выводите!

Ал. Прикупка. Молчу! Молчу! Желаю вам побольше выиграть! (Про себя.) О, судьба! Ниспошли благодать на будущую мою тёщу! И воскреси убитое сердце юного чиновника! (Убегает.)

Явление III

Те же, кроме Александра Прикупки.

Г-н Козыревич (вскочив со стула). Позвольте! Позвольте! Вы не так! Семёрка должна упасть налево!

1-й и 2-й гости. Да! Да! Этак мы не позволим!

Г-н Минус (положа руки на обе половины карт). Господа! Это скучно! Смотрите хорошенько. Я никогда не сделаю такой глупой ошибки.

Г-н Козыревич. Мы верим, но отнимите руки и дайте мне сосчитать обе стороны.

Г-н Минус. Ха! Ха! Ха! Ха! Это забавно!.. Так по-вашему я в самом деле ошибся?

Андрей Прикупка (про себя). Ах! Кажется, молодца-то наконец поймали! Слава Богу! (Своим.) Извините!.. (Подходит к Козыревичу.)

Г-н Козыревич. О! Я уверен теперь, что вы…

Г-н Минус (не пуская считать). Но позвольте… не угодно ли 100 рублей пари? Я уверен, что семёрка должна лечь направо.

Г-н Козыревич. Извольте! Держу! Только я сам сосчитаю обе стороны.

Г-н Минус. Хорошо. (Гостям.) Вам тоже не угодно ли?

1-й гость. Извольте! Я держу 50 рублей, что по счёту точно семёрка должна лечь налево!

2-й гость. Я тоже держу 50!

Андрей Прикупка (2-му гостю тихо). Возьмите меня в долю, пожалуйста!..

2-й гость. Извольте.

Г-н Минус. Гм! Чёрт возьми! Неужели я ошибся? Извольте считать… (Складывает руки на груди.)

Г-н Козыревич. Господа! На правой стороне: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12 и… семёрка тринадцатая!.. Позвольте, позвольте… как же это! Сочтём левую сторону: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11 и двенадцать!

Г-н Минус (взяв колоду карт). А налево 13-я вот, девятка! Я, господа, играю честно… пришлите 200 рублей.

Г-н Козыревич, 1-й и 2-й гости. Ах! Чёрт возьми!

2-й гость (Андрею Прикупке). Давайте 25…

Нестерова Наталья «Игра в людей: карты». 1987 г. Холст, масло 120 × 150 см

Андрей Прикупка (отдавая неохотно). Смошенничал! Ей-богу, смошенничал! Чёрт меня сунул! (Отходит к своим.)

Г-н Козыревич. Да как же это я?.. Фу, как жарко. (Кричит.) Эй! Дайте мне чего-нибудь! Это ужасно!

Г-н Минус. Это бывает-с… особливо, когда думают поймать кого-нибудь… (Смотрит на Андрея Прикупку.)

Андрей Прикупка (особо). Это он на мой счёт гуляет! О!

Червонная дама (своему мужу, 1-му гостю, ласково). Послушай, душенька Игнашенька… я собираюсь домой, не довольно ли тебе?

1-й гость. Эх, лапочка, погоди, профершпилился! Не до тебя! Ступай танцуй там…

Червонная дама (несколько с сердцем). Да уж первый час, душенька… я совсем дремлю.

1-й гость (посмотрев на жену умильно). Ну, сейчас, сейчас, только немножко отыграюсь.

Червонная дама (обидясь). Ах, какой ты, право! Никогда мне не можешь сделать удовольствия! (Уходит.)

1-й гость (ей вслед). Сейчас! Сейчас! Идёт дама! (Ставит карту.)

Пиковая дама (своему мужу, 2-му гостю). Ну, что, душка? Скоро ты кончишь? Много ты выиграл? А?

2-й гость. Ох, нет, жизнёночек, весь продулся! Дай, пожалуйста, ручку на счастье! Позволь что-нибудь на тебя поставить.

Пиковая дама. Пожалуй, только ты знаешь, я не очень счастлива… (Тихо ему с угрозою.) Я с тобой ужо разделаюсь! В чью ты голову раскутился?

2-й гость (громко). Настасья Прокловна! Я… я… сию минуту…

Пиковая дама (ласково). Хорошо, душка, хорошо, только, пожалуйста, недолго… завтра тебе рано в должность… (Тихо ему.) Со света сживу, коли проиграешься! (Уходит.)

2-й гость (вслух с наслаждением). Ах! Что за милая женщина! (Минусу.) Как бы я желал, чтоб бог даровал и вам такую жёнушку.

Г-н Минус. Не нужно-с. Мне и так хорошо.

Г-н Пас (смотря в карты). Эх, не хватает немножко… делать нечего: надо будет — купить!

Андрей Прикупка. А, я… хоть ты тресни! Удивительное несчастие! Пас!

Г-н Пулькин. И я пас.

Г-жа Пулькина. Ну! Уж так и быть, поставлю ремиз! Игра!

Г-н Пас. В чём-с?

Г-жа Пулькина. Ах, страшно! Одна, 2, 3, 4, 5…

Андрей Прикупка (подбегая сзади стула). Пять есть? Ну, шестая набежит! Смелее!

Г-жа Пулькина. Ну ремиз, так ремиз, черви!

Г-н Пас. Свистнем!

Г-н Пулькин (смотрит в карты к жене). Пас!

Андрей Прикупка. (Пасу). Ну, что ж сидишь? Ходи! (Пас ходит, Пулькина берёт и сама ходит два раза.)

Василиса Петровна (тихо ей). Хорошо! Проведите вот эту масть…

Андрей Прикупка (тихо ей). Нет! Нет! Хватите в бубняжки! Гм!

Г-н Пас. Андрей Андреич! Не учить! Ты видел свои карты.

Андрей Прикупка. Вот! Стану я учить на свою голову! (Тихо ей.) Теперь козырнуть! Козырнуть! Браво!

Василиса Петровна. Ну, ну, ещё две взяточки…

Г-жа Пулькина. Ох! Критические обстоятельства!

Андрей Прикупка (также). Гм! Ничего! Пику! Пику! (Пулькина ходит с пик.)

Г-н Пас. Вот тебе раз! Кажется, я и того…

Андрей Прикупка (вслух). Браво! Да пик-то у него нет! О, великолепно! Ну, друг великий, будь счастлив! Ты без одной! Ха! Ха! Ну, я бы ещё козырнул и все ваши! Браво! Теперь откройте карты… Ха! Ха! Ха! Ха! Без одной! (Потирает руки.) Ура!

Г-н Пас. Да что ж это вы делаете, Андрей Андреич?

Андрей Прикупка. Помогаю страждущему человечеству! Анна Гавриловна в малине! Ура!

Г-жа Пулькина (весело стирая ремизы). А! Слава богу!

Василиса Петровна (с чувством целуясь с нею). Наконец, позвольте поздравить вас! Матушка! Как вы умно играли! Чудо!(Бежит за сыном.) Шашинька! Шаша!

Г-н Пас. Господа! Да эдак не делают! У меня был вернейший вист!..

Андрей Прикупка. Полно, друг великий! Нынче, видишь, ничего нет верного на свете! Углубись после ремиза в созерцание красот природы! Впрочем, ведь не ты, а я в проигрыше. (Ей.) Ну, матушка: вам следует 50–20 вы смарали с себя, а 30 возьмите с меня. С истинным почтением и с сокрушённым сердцем имею честь вручить вашему высокородию… (Отдаёт марками.)

Г-жа Пулькина. Ах! Как это приятно! Давно, давно я не была так счастлива!

Г-н Пулькин. Ну, маточка, уж и я рад, что ты улыбаешься… (Целует ей руку.)

Явление IV

Те же и Александр Прикупка, весело вбегает.

Ал. Прикупка. Что я слышу! Анна Гавриловна в малине? Боже мой! Какое беспримерное событие! (Ей.) Имею честь поздравить! Вы улыбаетесь? Бессмертная душа ваша смягчается! Чувствительное сердце прыгает! Дай бог вам и жизнь вашу окончить в малине!

Г-жа Пулькина (приятно улыбаясь). Благодарю вас, добрый Александр Андреич!..

Андрей Прикупка (тихо ей). Так когда же их свадьба-то, матушка?..

Г-н Пулькин (также вполголоса). Да, реши, маточка, в какой день? Александр Андреич служит у меня исправно, одевается опрятно, он подаёт большие надежды: Олиньку любит давно…

Андрей и Ал. Прикупки (тихо). Анна Гавриловна!

Г-жа Пулькина (вполголоса). Ну, ну, ради выигрыша разве… в пятницу обвенчаем дураков.

Все (которые возле неё). Ну, слава богу!

Ал. Прикупка (с восторгом). Теперь я спокоен и блажен! Чувствую, чувствую, что блажен! (Громко.) Да здравствует преферанс! (Убегает.)

Явление V

Те же, кроме Прикупки, потом слуга.

Андрей Прикупка. Мало этого: да процветает и свирепствует преферанс вечно на благо смертных! Он, как сказал один учёный, кроме выигрыша, сближает народы, укрепляет семейные связи и развивает умственные и телесные силы. Пас! (Играют тихо.)

(В это время Пас уже сдал карты.)

Г-н Козыревич (в отчаянии). Будь проклят этот банк! Провались я в преисподнюю, если опять хоть раз возьму в руки эти карты… Тройка идёт! (Ставит карту, вынимая деньги.)

Г-жа Пулькина. Что? Попались, Самсон Кондратьич? Очень рада!

Г-н Пулькин. Это, благодетель, вам кара за вчерашний Аннушкин ремиз.

Андрей Прикупка (громко). Самсон Кондратьич! Углубитесь в созерцание красот природы!

Г-н Козыревич. Эх, господа! До шуток ли теперь?

Слуга (с письмом). Леопольд Михайлыч! К вам письмо-с!

Г-н Минус (взяв письмо). А! Знаю! Здесь ещё этот человек?

Слуга. Дожидается в передней.

Г-н Минус. Надо дать ответ… (Козыревичу.) Ну, господа, извините, мне теперь совершенно нет времени. Кончим. Впрочем, если меня не заставят танцевать, так я возвращусь. Вот, что следует за карты. (Собрав со стола ассигнации, кладёт в бумажник и нечаянно роняет на пол полученное письмо. Андрей Прикупка это замечает.)

Андрей Прикупка (про себя). Те! Те! Те! Те!

Г-н Минус (на авансцене). Всё взял, что можно! Теперь надо устроить рандеву, чтоб отомстить Прикупке. (Вслух.) Анна Гавриловна! Желаю вам всякого счастья! (Уходит.)

Явление VI

Те же, кроме Минуса, и слуга.

Г-жа Пулькина. Ах! Какой милый! Просто — душа общества!

Г-н Козыревич. Ах! Разбойник! Ну, пригласил молодца! Всё, что долго трудами добывал за преферансом, в полтора часа всё спустил до копейки!

1-й гость (смотря в бумажник, жалобным тоном). Ой! Ой! Ой! Ой! Только две синеньких осталось!.. У кого бы, эдак прихватить на всякий случай?.. Авось отыграюсь. (Уходит.)

2-й гость. Ох! Не смею теперь жене на глаза показаться!.. Злодей так меня отбаловал, что я теперь чист как птица небесная! Заест, заест меня моя Федора Андреяновна! (Уходит осторожно.)

Андрей Прикупка (про себя, нагибаясь за письмом Минуса). Те, те, те, те! Варвар-то растерял свою корреспонденцию… (Подняв, читает про себя.)

Г-н Козыревич. Впрочем, хоть мы и не поймали его давеча, а я уверен, что он передёргивает! Давеча мы в шестеро глаз смотрели…

Г-жа Пулькина. Неправда! Он прелюбезный, преблагородный человек!

Г-н Пулькин. Именно благородный малый! Просто — душа общества!

Г-н Козыревич. Да! Да! Только-то самая дьявольская!

Андрей Прикупка (с энтузиазмом). Хуже! Хуже! Дьявольская душа перед ним пас! Господа! Бросьте преферанс, после доиграем! А! Попалась, душа общества! Ура! Наконец, я проник всю подноготную! (Показывая письмо.)

Все (бросая игру). Что? Что такое?

Андрей Прикупка. Ух! Как я рад! Он обронил письмо, которое сейчас получил… Вот оно! Послушайте! Тут всем сестрам по серьгам.

Все. Возможно ли?

Андрей Прикупка. Богдан Иваныч! Притвори двери, чтоб эта нечистая душа общества, этот крокодил шулерович не помешал нам… (Пас притворяет двери.)

Все. Да что за новости?

Андрей Прикупка. А вот полюбуйтесь, как эта душа оценила наше гостеприимство… Это пишет к нему друг и приятель. (Читая письмо.) «Mon cher! Опять-таки у тебя рандеву назначено! Что на тебя за глупая чувствительность напала! Ты сам мне говорил: что дом Пулькиных несносен, что старуха пустая, капризная бабёнка…»

Г-жа Пулькина. Как! Что?

Андрей Прикупка. Не мешайте! (Читая.) «…Муж её — пустая лысая фигура, а дочь — красивое глупенькое созданьице, которую выдают за смешного Прикупку! Из чего ж ты там хлопочешь? Хоть ты говорил мне: что там же любишь обыграть наверняка толстого допотопного зверя, Козыревича…»

Г-н Козыревич. Эге! Ге!

Андрей Прикупка (читая). «…Но смотри, есть ли из чего хлопотать? Ты и на прошлой неделе убил только время, ухаживая за дочерью Прикупки, а после сам же называл её бесчувственной куклой…» (Говорит.) Вот вам душа общества! «…Ради бога, брось всё; я приготовил тебе таких две жертвы, которые гнутся донельзя безо всякого смысла! Они, увидя твою благородную осанку, отдадут всё и никогда не заметят твоего прекрасного, гениального искусства! Весь твой корреспондент и друг — Людоедов!»

Г-жа Пулькина. А! Так эдак-то?

Г-н Пулькин. Каков благодетель?

Г-н Пас. Об Вере Андреевне такое отношение?

Андрей Прикупка. Зато душа общества!

Г-н Козыревич. Ах, он преступная душа!

Г-н Пас. Ах, он бездушная душа!

Г-н Козыревич. О! Так я же с ним рассчитаюсь по-свойски… нужды нет, что я допотопный!

Андрей Прикупка. Ага! Все поднялись! Браво, только, пожалуйста, не вдруг; а то благородный малый улизнёт от нашего мщения. При гостях затевать историю не годится: дойдёт до начальства, затрубят по всему городу… так лучше слушайте меня, уж давно на него зубы грызу. Надо поймать его на этом рандеву… Ступайте все в залу и ни гугу! А вы прикажите, чтоб на случай припрятали у души общества плащ и шляпу. Я вооружу обиженных так, что он будет просить прощения или возвратит все деньги.

Все. Да! Да! Мщение! Мщение!

(Хор из Гугенотов.)

Злые замыслы разрушим!

Все восстанем! А потом

Душу общества задушим,

Маску с шулера сорвём!!!

Андрей Прикупка (смотря в залу). Тс! Вот он! (Все расходятся по сторонам.)

Явление VII

Те же и г-н Минус; входит весёлый.

Г-н Минус. Я к вам, любезнейший хозяин! Если вы ждёте меня, желая отыграться, то я пришёл объявить, что никак не могу! Не угодно ли вам завтра? А теперь мне необходимо надо написать ответ на полученное письмо… Сверх того, я девицам дал слово спеть что-нибудь, так вы не будете в претензии?

Г-н Козыревич. О! Помилуйте! Мне и самому теперь не до игры… Надо заняться ужином… Да вот и Анна Гавриловна кончили пульку, теперь думаем в зале устроить какую-нибудь общую игру, т. е. в ожидании.

Андрей Прикупка. Да, да, Анна Гавриловна, знаете что? До ужина мы все засядем в лото? Хотите?

Г-жа Пулькина. Очень рада! (Про себя, глядя на Минуса.) Чудовище! А я была от него в восхищении!

Г-н Минус. Ах, это преинтересная игра! Только уж мне нельзя будет сесть с вами, вы меня извините…

Андрей Прикупка. Помилуйте! Нельзя, так и дело кончено! Ну, так пойдёмте господа… Нас пятеро, да моего Шашу пригласим, он уж, я чай, устал от танцев. (Уводя Пулькину под руку.) Ну, ну, скорей за работу!..

Г-н Минус (про себя). Браво! Так мне никто не помешает!

Пас и г-н Пулькин. Идём! Идём! (Уходят.)

Г-н Козыревич (Минусу). Значит, мы оставляем вас на свободе делать, что угодно… Вот здесь направо мой кабинет; пишите письмо и пойте, что вам только вздумается… (Про себя.) Я тебе дам допотопного. (Уходит.)

Явление VIII

Г-н Минус один.

Ха! Ха! Ха! Ха! Это чудесно! Они все как-будто нарочно помогают моим замыслам!.. Несчастный жених и все засядут теперь играть в это дурацкое лото, а я примусь здесь играть роль отчаянного любовника! Я уж успел шепнуть невесте, что необходимо должен поговорить с нею наедине, и она согласилась поневоле. Теперь надо оправдать свои слова… Надобно рассказать про семейство Прикупки что-нибудь особенно чудовищное!.. О! Да за этим у меня остановки никогда не будет! А завтра явлюсь к Пулькиной и так её вооружу на глупого жениха, что она верно опять отложит свадьбу… Теперь где бы поудобнее принять юную жертву в свои объятия?..(Взглянув налево в комнату.) Что здесь такое, браво! Какая-то уединённая комнатка… Чего же лучше? Для тайного свидания это прелесть! (Смотря направо.) А здесь? Кабинет допотопного зверя… Хорошо! (Смотря в средние двери.) А! Все кажется уселись… Бесподобно! Вот, вот и она… Смотрит сюда… Верно, сию минуту явится! (Притворяет двери.) Потушим свечи, это необходимое условие… (На сцене делается темно.) О! Как я люблю эти таинственные проказы! Это страсть моя!

(Из оперы Жидовка.)

Час отмщенья наступает!

Час свиданья настаёт…

Пусть соперник там играет,

Здесь верней игра пойдёт!

Мщенье! Мщенье наступает,

Час приятный настаёт…

Я, чтоб жизнью наслаждаться,

Всех дурачить дал обет!

Без души во всех влюбляться,

И обыгрывать весь свет!

А! Дверь отворяется… О блаженство! Это она! Она!

Явление IX

Г-н Минус и Александр Прикупка; входит со свечёй, запирая дверь на ключ; сцена освещается.

Ал. Прикупка. Нет, не она! Но всё равно: я за неё!

Г-н Минус. Прикупка! Что это значит? Что вам угодно?

Ал. Прикупка. Мне? Угодно разделаться с вами за все преступные обольщения…

Г-н Минус. Государь мой!

Ал. Прикупка (грозя пальцем). Тс!.. А не то, смерть твоя неизбежна! Знаешь ли ты, с кем теперь имеешь дело! А?

Г-н Минус. А с кем бы, например?

Ал. Прикупка (с достоинством). Со мною! Не в пример другим чиновникам я хочу тебе доказать, что ты видишь перед собою… героя нашего времени!

Г-н Минус. Что та-ко-е?

Ал. Прикупка (про себя). А скверная будет штука, если он не струсит моих угроз. Надо постараться…

Г-н Минус. Позвольте узнать: для чего вы заперли дверь?

Ал. Прикупка (угрожая, отступает от него). Я так хочу! Обольститель! Клеветник!..

Г-н Минус. Кто? Я? Да как вы смели это сказать?

Ал. Прикупка (Про себя). Была не была! (Ему.) А вот как! (Прицеливается в него небольшим пистолетом, потом говорит про себя.) Ах, кабы он струсил!

Г-н Минус. Что это? Пистолет? (Про себя.) Прошу покорно! Видно обо всём догадался… (Ему.) Г-н Прикупка! Вы, кажется, с ума сошли!..

Ал. Прикупка (быстро, с досадою). Сам ты с ума сошёл! Я хочу отмстить за честь моей невесты! (Особо.) Кажется, струхнул?

Г-н Минус. Перестаньте же дурачиться и пустите меня…

Ал. Прикупка (топнув ногою). Не пущу! Я прежде убью тебя!.. А потом — ступай куда хочешь!

Г-н Минус (отходя к боковой комнате). Так хорошо же, я вам сейчас покажу себя!..

Ал. Прикупка (про себя). А! Струсил!

Явление X

Те же и г-н Пас выходит слева навстречу.

Г-н Пас. И я вам покажу себя. (Запирает дверь на ключ.) Позвольте…

Г-н Минус (грозно). Как! А вам что от меня надо?

Г-н Пас (про себя). Одно неприятно: если он вздумает бороться — и разорвёт виц-мундир… Но, гм! Ободримся!

Г-н Минус. Что же вы не отвечаете? К чему вы также заперли дверь? А?

Г-н Пас (также грозит). Тс! Не делать истории! Я пришёл также уничтожить вас за оскорбление моей невесты. Вы ухаживали за нею? И в это же время смели называть её бесчувственной куклой? Да знаете ли, что после этого вы сами, с позволения сказать… чёртова кукла!

Ал. Прикупка. Браво! Ай-да Пас! Выразился хорошо!

Г-н Минус. Чёрт возьми! И вы смеете так дерзко?..

Г-н Пас (также прицеливаясь в него пистолетом). Смею!!! Что? Я служу беспорочно… Люблю Веру Андреевну честно… Играю по маленькой благородно… А уж как убью тебя, это не моё дело!

Ал. Прикупка. Нет! Нет! Погоди! Прежде я убью его! А уж потом…

Г-н Минус. Ха! Ха! Ха! Ха! Да, что с вами, господа! Если вы вздумали смеяться надо мною, так это вам дёшево не обойдётся! Подождите! За подобные шутки я завтра же разочтусь с вами ужасно! (Идёт к дверям направо.)

Явление XI

Те же и Андрей Прикупка, входя с правой стороны, выставляет против него форменную шпагу.

Андрей Прикупка. А я сегодня! (Запирает дверь на ключ.)

Г-н Минус. Ещё! (Про себя.) Чёрт возьми! Вот не ожидал такой рыси от этих людей!.. Неужели я принуждён буду драться? Нет! Надо как-нибудь вывернуться… (Вслух.) Господа! Вы все в заблуждении! Я никого не обижал! Если вы вступаетесь за свою честь, это прекрасно! Но разве с благородными людьми так поступают?

Андрей Прикупка. С благородными, разумеется, так не поступают, но с вами можно.

Г-н Минус. Что? Что? Что?

Ал. Прикупка (прицеливаясь). М-м-м-молчать!

Г-н Пас. Обольститель!

Андрей Прикупка. Вы прицелились! А чтоб не перебить стёкла, погодите, я отворю окно. (Отворяет.) Что? Что, нечистая душа?

Г-н Пас. Что?

Ал. Прикупка (особо). Струсил. (Ему.) Что?

Андрей Прикупка. Ты думал всегда обыгрывать наверняка?

Г-н Пас. Думал сводить с ума Веру Андреевну?

Ал. Прикупка. Совращать с пути добродетели Ольгу Львовну?

Андрей Прикупка. Называть допотопным зверем Самсона Кондратьича?

Г-н Пас. Что?

Ал. Прикупка. Что?

Андрей Прикупка. Что?

Г-н Минус. Ну, что ж вы от меня хотите? Извольте: я готов драться хоть здесь! Я докажу вам всем, что у меня не дрогнет рука влепить пулю каждому из вас!

Андрей Прикупка. Шулер! Молчать!

Г-н Минус. Как, чёрт возьми! Кого вы называете шулером?

Андрей Прикупка. А это что? Письмо твоего друга Людоедова в наших руках!

Г-н Минус. Неужели? (Про себя.) О, проклятая неосторожность!

Г-н Пас. Что? (Особо.) А лучше застегнусь?..

Ал. Прикупка. Что?

Андрей Прикупка. Что? Мы теперь только ждём Самсона Кондратьевича, который в отчаянии поехал за надзирателем, чтоб передать ему вас и узнать, кто этот Людоедов? Кто эти несчастные жертвы, которых вам он готовит? И наконец, что вы сами за душа общества? Ни с места! Что?

Г-н Пас. Что?

Ал. Прикупка. Что?

Г-н Минус (решительно). О, так вы только хотели задержать меня? Но прежде, чем вы успеете в этом, я уничтожу вас всех! Сейчас отоприте двери! (Оба Прикупки и Пас пятятся друг к другу.)

Г-н Пас и Андрей Прикупка. Что?

Ал. Прикупка. Что? Папаша! Богдан Иваныч, составимте каре! Каре!

Г-н Минус. А! Вы струсили! В последний раз говорю: отоприте двери! Или в отчаянии я решусь на всё! (Наступает на них так, чтоб остаться на левой стороне сцены.)

Оба Прикупки и Пас (кричат). Самсон Кондратьич! Где ты? Выручи!

Голос Козыревича (за дверьми). Сюда! Сюда, Ваше благородие! Он здесь!

Оба Прикупки и Пас. А! Вот и г-н надзиратель! Сюда!

Г-н Минус. Проклятие! Вот попался! Что мне делать? Уйти невозможно!.. (Увидя окно.) Ах! Одно спасение: в окно! Да! Да! Оно не высоко! (Выскакивает в окно.)

Оба Прикупки и Пас. Уф! Наша взяла! (Отпирают двери.)

Г-н Пас (расстёгиваясь). И честь мундира спасена! (Начинает тасовать карты и сдавать.)

Явление XII и последнее

Те же, оба Пулькины, г-н Козыревич, Василиса Петровна, Олинька и Верушка.

Все (кроме Олиньки). Что? Что? Где он, злодей?

Андрей Прикупка (стоя у окна). У! Дождь как из ушата! Совсем уронил в грязь свою репутацию! Вот тебе и обливанье холодной водой! Впрочем, упал счастливо: отшиб только обе ноги и одну руку… Всё равно! Без трёх!!! (Садится за стол.)

Оба Пулькины. Ничего! Отыграется! (Также садятся за преферанс.)

Ал. Прикупка. Ольга Львовна! Сестрица! Душа общества погибла, и мы счастливы!

Василиса Петровна. А в будущее воскресенье обвенчаем Верушку!

Олинька (тихо ему). Но всё-таки я на вас очень сердита!

Ал. Прикупка. После свадьбы примиримся! (Целует руку.)

Г-н Козыревич. Ну, ну, господа! Кончайте пульку…

Андрей Прикупка (смотря в карты). Духом! Духом! Сыграл!

Г-н Пулькин. И я сыграл!

Г-жа Пулькина. И я сыграла!

Ал. Прикупка. Слышите? Все сыграли!

Финал

Олинька и другие.

Все, кто играть является,

Всё, что у нас играется,

Всё строго разбирается,

Чтоб побранить…

Хоть мы со всем вниманием,

Всем вкусам, всем взысканием

Желаем дарованием

Вам угодить!

И так, мы ждём от вас решения…

Попасть в ремиз — для нас мученье!

И пусть хоть автор спасовал,

Лишь только б нынче в вашем мненьи

Он ничего не проиграл!

НИКОЛАЙ АЛЕКСЕЕВИЧ НЕКРАСОВ

Преферанс и солнце[65]

(Драма, разыгравшаяся на днях в сердце одного чиновника почтенной наружности, — в одном действии, с куплетами)

Сцена I

Суббота. Чиновник идёт по Невскому проспекту от Полицейского к Аничкину мосту и рассуждает сам с собою.

Вот в Петербурге и солнце. Надо отдать справедливость петербургскому климату: он с характером и любит более всего озадачивать почтеннейшую публику. Летом, когда все ждут солнца и тепла, он наряжается в тёмную мантию, подбитую холодным ветром и дождевыми тучами, и величественно раскидывает её над всею столицей. Несчастные жители, желающие пофрантить новыми летними нарядами, никак не могут понять, отчего так долго висит над их головами какое-то мглистое, серо-тёмное покрывало, из которого каждый день сочится мелкий, убористый и проёмистый дождь, наводящий уныние, как скучная статья, напечатанная мельчайшим и сжатым шрифтом; они, обученные разным наукам, очень хорошо знают, что по календарю на дворе должно стоять лето, и ждут лета с постоянством и терпением, составляющими отличительную черту их характера. Но петербургский климат, как уже выше сказано, себе на уме: он тоже воспитан в законе терпения и не снимает с себя осеннего наряда. Жители ждут неделю, другую, третью, месяц, два, наконец, выезжают на дачи, нарочно не топят, нарочно ходят в летних костюмах, едят мороженое, всё это делают нарочно для того, чтоб показать, что они не замечают штук климата, не переставая, однако ж, втайне ждать «лучших дней», посматривать на горизонт, томиться, гадать… а он всё-таки не даёт и признаков лета! Вот уж на дворе и сентябрь месяц, пора расстаться с природой, т. е. с дачами, пора в город, пора к занятиям и развлечениям комнатным. «Баста! Верно и в нынешний год не будет лета. Так и быть, насладимся в будущее. А теперь — приготовимся к осени! Уж если лето было так пасмурно и дождливо, что ж будет осень?» И все воображают себе в приманчивой перспективе слякоть, холод, грязь и тот винегрет, который с особенным искусством приготовляется в Петербурге из дождя и снега, тумана, крупы, изморози и иных-других материалов, совершенно необъяснимых уму смертного. Но ничего не бывало: климат опять отпускает штуку. Он даёт небольшое тепло и выводит на небо солнце… Петербург в изумлении: скорее одевается, наряжается, летит на Невский, ловко соскакивает с экипажа на тротуар и, натягивая жёлтую перчатку, стремится от Аничкина до Полицейского и обратно, неся на себе все убеждения собственного достоинства… «Bonjour! Quel beau temps».[66] — «Прекрасное: надо пользоваться». — «О, да! Это, верно, не надолго». — Но назавтра — опять солнце и тепло; так стоит целая неделя. Все удивляются, чиновники говорят, кладя за ухо перо: «Хорошо бы прогуляться»; журналисты, обрадовавшись находке, воспевают погоду; дворники отдыхают; но все вместе и каждый порознь думают про себя: «Оно-то теперь хорошо: зато что будет дальше! Ох, ох, ох… А уж приударит на славу: по всему видно». И опять ожидания обмануты! Кто купил себе новый зонтик, или резиновые калоши, или непромокаемый плащ, те начинают уж опасаться за издержку капитала, брошенного на полгода без процентов… На дворе каждый день сухо, на дворе тепло, на дворе светло, «как в сердце женщины», мог бы я прибавить, если б не было уже достоверно известно, что там «темно». «Что это значит? Вот ноябрь. Начались морозы — зима; следовательно, осени не будет?» — спрашивает один молодой человек с пожилой наружностью у другого, которого наружность неизвестного возраста. «Не знаю, mon cher![67] А, может быть, отложили до зимы…»

— Quelle idee!..[68]

Таков-то петербургский климат!

Что до меня лично, я потому только не люблю осенью солнца, что оно пробуждает в душе совершенно неуместные и несвоевременные стремления —

в оный таинственный свет[69]

и, кроме того, рождает какую-то тень укоризны и раскаяния… «Как! — думаешь себе, — вот взошло великолепное солнце; природа пробудилась от летаргического сна; она ликует; надо бы по чувству долга человека идти в поле и праздновать там сей радостный праздник; по крайней мере, надо бы идти хоть на Невский: а ты куда идёшь? А? Куда ты идёшь?.. Ты идёшь заключиться в душные четыре стены, между мёртвых хартий и вековой пыли, ты идёшь в архив!..» и пр. и пр. Или ещё и такие мысли приходят в голову: «Вот взошла бледноликая луна; ночь тиха, и природа дремлет в величественном покое… Успокойся и ты, человек, дитя природы… Но увы… Вместо успокоения, вместо сна, к чему ты стремишься, человек?! Куда ты направляешь поспешные шаги свои?.. Туда, где в душной комнате расставлены зелёные столики, зажжены свечи, разложены мелки… Не звёзды бледно мерцают в очах твоих: тебе мерещатся взятки, висты, консоляции…

О, человек, человек!»

Да, право, такие всегда рождаются у меня печальные мысли, когда я в своё время увижу на небе солнце… То ли дело, как ещё с ночи зарядит на дворе этакое — какое-то такое: и дождь, и снег, и ветер: любо! Проснёшься и, взглянув в тусклое окно, думаешь сам себе: нынче на дворе прегадкая погода, то есть такая гадкая, что, кроме преферанса, ничем нельзя и заняться… Нельзя! Ну, чем вы можете убить тоску такой погоды?.. А в преферанс, должно быть, хорошо…

Да; преферанс как нарочно создан для такой погоды… Уж не заняться ли им с утра… В самом деле, куда деть время!.. Кто в этакую погоду станет выходить в архив?.. Не пойду… нет, лучше я отправлюсь к Петру Тихоновичу: он же, кстати, живёт с братом: вот и партия.

(Приходит домой, надевает халат, закуривает трубку и ложится на кровать.)

Сцена II

Чиновник и потом таинственный голос.

Чиновник (потягиваясь). А когда на небе солнце, совсем не то… Вот и сегодня у меня такие мысли, такие мысли… всё преферанс да преферанс, думаю я… Как будто нельзя ничем дельным заняться? Стыд! Срам!.. Недаром и в книгах смеются, и комедию сочинили.[70] Правда, приятно, но я совершенно согласен с учёными: для души ничего нет… Не буду-ка я играть в преферанс! Не буду!.. Оно и денег больше останется, и времени, — ну и то и другое… Прощай, преферанс! Прощай навсегда… Знаешь ли? Мне даже хочется сочинить на тебя стихи.

П. А. Федотов «Пятница — опасный день (Федотов, раздираемый страстями)». 1843 г. 23,7 × 19,1 см. Государственный Русский музей, СПб.

Таинственный голос. Как, на меня… стихи? И, конечно, похвальные?

Чиновник. Увы! Нет! Таков уже человек, что если он пишет стихи, то непременно напишет их и на дядю, и на тёщу, и на приятеля… Я уж на всех написал, и теперь…

Таинственный голос. Но на меня?.. Подумал ли ты, на кого поднялось дерзкое перо твоё, подумал ли ты?.. На меня?..

Чиновник. Да, на тебя.

Таинственный голос (грозно). Замолчи, дерзновенный! Подумал ли ты, что говоришь?.. Против кого вооружаешься ты? Что бы ты был без меня и был ли бы ты без меня?.. Не я ли тысячу раз выручал тебя в тяжёлые минуты?.. Не ко мне ли бежал ты, когда нападала на тебя чёрная немочь и был ты чернее тучи, и уже ясно становилось тебе, что нечего делать… Не ко мне ли бежал ты, как сын, припадающий в скорбный час на тёплую грудь матери, и не всегда ли спасал я тебя?.. Не я ли учил тебя переносить терпеливо удары судьбы, быть смиренным в счастии, спокойным в несчастии, брать взятки хладнокровно, осторожно и ни на минуту не забывать, что скоротечно и несчастие и счастье, что рушатся города, тонут пароходы и корабли, изменяет любовь, обманывает слава, улетает как призрак радость, — и остаются одни только ремизы, холодные и неумолимые, как судьба, — остаются вечными пятнами упрёка на кармане и душе, ночью, подобно бледным и страшным привидениям, приходят будить человека из сладкого сна, вырывают его из объятий любимой матери, нежной супруги, достойных друзей, подливают отравы в его утренний кофе, в семейное счастье, в обязанности служебной деятельности?.. И ты вооружаешься против меня, ты, человек благоразумный!.. Отрекись, отрекись от дерзостных слов твоих или на главу твою, подобно льдистым лавинам, стремящимся с высоты гор, низвергнутся бедствия, какие только есть во власти моей!.. Огненным дождём ослеплённые, в ужасе закроются очи твои, туман помрачит слабый рассудок твой, и от края до края, в безумном смятении, испишешь ты весь зелёный стол цифрами собственного своего приговора… и не стереть тебе их, не стереть до конца дней твоих… Жена не узнает тебя, когда ты вернёшься домой, собственные дети отвернутся от своего отца, самый пёс твой, который, бывало, встречал тебя радостным виляньем хвоста, завоет при входе твоём, как будто чуя покойника!.. Отруби, отруби скорей нечистивую руку свою, посягнувшую на дело позорное, ты — мой сын, мой единственный сын, потому что я не уступлю тебя никакому другому делу (да благо и нет его у тебя!). С помощью одной, которая останется у тебя, руки ты ещё можешь сдавать карты, брать взятки, записывать ремизы… но когда отречёшься от меня позорно и неблагодарно — что будешь делать ты? Страшная, страшная участь ожидает тебя!..

Чиновник (весь бледный, с ужасом). Знаю, всё знаю… но уже поздно: стихи готовы! Бес вдохновения овладел мною; уже он держит меня в своих страшных когтях и щиплет за язык раскалёнными щипцами… Мне скучно! Мне грустно! Мне надобно разрешиться стихами… а там — будь что будет!

Таинственный голос. Молчи!

Чиновник. Не могу молчать… Я тебя ненавижу, я тебя проклинаю!.. (Становится в позицию и начинает декламировать.)

И скучно, и грустно, и некого в карты надуть

В минуту карманной невзгоды…

Жена?.. но что пользы жену обмануть —

Ведь ей же отдашь на расходы!

Засядешь с друзьями, но счастия нет и следа,

И черви, и пики, и всё так ничтожно,

Ремизиться вечно не стоит труда.

Наверно играть невозможно!

Крепиться!.. но рано иль поздно обрежешься вдруг, —

Окончишь — ощипан как утка…

И карты, как взглянешь с холодным вниманьем вокруг,

Такая пустая и глупая шутка!..

Таинственный голос. Свершилось! Пустая и глупая шутка?.. И ты не шутя говоришь это? Не шутя?.. Подумай ещё о том, что ты сделал… день даю тебе на размышление: я добр! Завтра зван ты к Кручинину… не придёшь — ты погиб! Уже на весах судьбы давно жизнь и смерть твоя… уже весы колыхаются… приходи… мне жаль тебя… «Не приду… У меня есть дело…» Какое дело?.. Нет у тебя дела! Ну, что ты будешь делать?

Чиновник. А в самом деле, что я буду делать?

Сцена III

Воскресенье. Чиновник возвращается домой часу в первом ночи, входит в спальню и говорит раздеваясь:

…Проигрался! У этого Кручинина мне всегда несчастие… Вот завтра пойду к другому, авось там отыграюсь…

Ложится спать. Комната наполняется видениями, которые в виде фигур различных мастей носятся над головою героя. Между ними и Таинственный голос во фраке, на котором вместо пуговиц — восемь червей и два туза, что всё вместе представляет эмблему высочайшего человеческого счастия — десять в червях.

Таинственный голос (над ухом засыпающего, мелодическим голосом).

Грешник великий,

Ты обратился.

В черви и пики

Снова влюбился!

Вновь предо мною

Клонишь ты выю…

Ты ль, дерзновенный,

Думал спастися?..

Раб мой презренный,

Впредь берегися!

Жатвы богаты,

Жать не умеешь!..

Если врага ты

Злого имеешь, —

Дерзки поступки

Брось и смирися!

Тайны прикупки,

Тайны ремиза,

Вражьи уловки,

Сердце их, душу, —

Сколько ни ловки, —

Все обнаружу!..

Спи же спокойно!

Раньше проснися,

Благопристойно

Принарядися.

Минет день скучный,

Мрак воцарится;

Року послушный,

Сядь равнодушно —

Бойся сердиться!

Бойся свихнуться,

Бойся ремизов…

Можешь вернуться

С тысячью призов!..

Чиновник (отрывок)

Пора

Мне вам сказать, что, как чиновник дельный

И совершенно русский человек,

Он заражён был страстью той смертельно,

Которой все заражены в наш век,

Которая пустить успела корни

В обширном русском царстве глубоко

С тех пор, как вист в потеху нашей дворни

Мы отдали… «Приятно и легко

Бегут часы за преферансом; право,

Кто выдумал — был малый с головой!» —

Так иногда, прищурившись лукаво,

Говаривал почтенный наш герой.

И выше он не ведал наслаждений…

Как он играл?.. Серьёзная статья!

Решить вопрос сумел бы разве гений,

Но так и быть, попробую и я.

Когда обед оканчивался чинный,

Крестясь, гостям хозяин руки жал

И, приказав поставить стол в гостиной,

С улыбкой добродушной замечал:

«Что, господа, сразиться бы не дурно?

Жизнь коротка, а нам не десять лет!»

Над ним неслось тогда дыханье бурно

И — вдохновен — он забывал весь свет,

Жену, детей; единой предан страсти,

Молчал как жрец, бровями шевеля,

И для него тогда в четыре масти

Сливалось всё — и небо и земля!

Вне карт не знал, не слышал и не видел

Он ничего, — но помнил каждый приз…

Прижимистых и робких ненавидел,

Но к храбрецам, готовым на ремиз,

Исполнен был глубокого почтенья.

При трёх тузах, при даме сам-четверт

Козырной — в вист ходил без опасенья.

В несчастье был, как многие, нетвёрд:

Ощипанной подобен куропатке,

Угрюм, сердит, ворчал, повеся нос,

А в счастии любил при каждой взятке

Пристукивать и говорил: «А что-с?»

Острил, как все острят или острили,

И замечал при выходе с бубён:

«Ну, Пётр Кузьмич! недаром вы служили

Пятнадцать лет — вы знаете закон!»

Валетов, дам красивых, но холодных

Пушил слегка, как все; но никогда

Насчёт тузов и прочих карт почётных

Не говорил ни слова…

Господа!

Быть может, здесь надменно вы зевнёте

И повесть благонравную мою

В подробностях излишних упрекнёте…

Ответ готов: не пустяки пою!

Пою, что Русь и тешит и чарует,

Чем наши дни — как средние века

Крестовые походы — знаменует,

Чем наша жизнь полна и глубока

(Я не шучу — смотрите в оба глаза),

Чем от «Москвы родной» до Иртыша,

От «финских скал» до «грозного Кавказа»

Волнуется славянская душа!!

Притом я сам страсть эту уважаю, —

Я ею сам восторженно киплю,

И хоть весьма несчастно прикупаю,

Но вечеров без карт я не терплю

И, где их нет, постыдно засыпаю…[71]

Говорун

Записки петербургского жителя А. Ф. Белопяткина (отрывок)

На днях у экзекутора,

Чтоб скуку разогнать,

Рублишка по полутора

Засели мы играть.

Довольно флегматически

Тянулся преферанс;

Вдруг в зале поэтический

Послышался романс;

Согрет одушевлением,

Был голос так хорош,

Я слушал с восхищением.

Забыл весь мир… и что ж?..

Ошибкою малейшею

Застигнутый врасплох,

В червях игру сквернейшую

Сыграл и — был без трёх!

Хотя в душе нотацию

Себе я прочитал,

Но тут же консоляцию

Сосед с меня взыскал.

Другие два приятеля

Огромные кресты

На бедного мечтателя

Черкнули за висты.

В тот вечер уж малинника

В глаза я не видал.

Сто тридцать два полтинника

С походом проиграл!..

Ох, пылкие движения

Чувствительной души!

От вас мне нет спасения,

В убыток — барыши!

Пропетый восхитительно,

Сгубил меня романс,

Вперёд играть решительно

Не буду в преферанс!

Пусть с ним кто хочет водится,

Я — правилами строг:

В нём взятки брать приходится —

Избави меня бог!

Занятьем этим втянешься,

Пожалуй, в грех такой,

Что, чёрт возьми! останешься

По службе без одной![72]

1843 г.

Одно из тысячи средств нажить огромное состояние

Один шулер, наедине с самим собою, аккуратно три часа каждый день упражнялся перед зеркалом в передёргивании, и, как скоро замечал ошибку, малейшую неловкость, тотчас принимал строгую физиономию и голосом, полным благородного негодования, говорил: «Вы подлец, милостивый государь! Вы шулер! Что вы сделали? Что вы сейчас сделали… А?.. Вы знаете, как за такие вещи?..»

И вслед за тем он принимался нещадно бить себя по щекам… Таким способом, без всякой посторонней помощи и малейших издержек, он в короткое время достиг в передёргивании искусства невероятного и, сохранив в совершенной целости свои бакенбарды, нажил в несколько лет огромное состояние. Достигнув глубокой старости почтенно и счастливо, замечательный человек сей недавно сошёл в могилу, напутствуемый искренним состраданием друзей и уважением сограждан. Признательные наследники воздвигли над прахом его великолепный памятник со следующею красноречивою эпитафиею:

Он был, и нет его!.. Увы!.. но что меж нами

Свершил он — будет то пощажено веками!

Примерный семьянин, радетельный отец,

Несчастных счастия старательный содетель,

Он — века своего пример и образец —

Жить будет в глубине признательных сердец,

Доколе на земле почтенна добродетель…[73]

1846 г.

А. ГОЛ…

Преферанс, или картины домашней жизни…

с 8-ми часов вечера до 3-х часов ночи с медико-философским рассуждением о пользе и вреде преферанса

Часть I

Преферанс

Картина I

Герои преферанса

Надобно сознаться, что я поступил очень необдуманно, написав такое заглавие, а между тем заглавие — дело великое: в нём заключается идея, дух, сущность сочинения. Не знаю, как мне теперь и справиться с тем, что я написал!.. Герои преферанса!.. Глупо, необдуманно! Да этих героев такое множество, что разве только китайское народонаселение может дать о них понятие, и то приблизительное. В самом деле, кто нынче не играет в преферанс? Все — князья и бояре, купцы и мещане, часовщики, сапожники, классные дамы, астрономы, повивальные бабки и доктора, старые и молодые, здоровые и больные, умные и глупые, деловые люди и бездельники.

Бурным потоком разлился он по божьему миру и затопил всё: города и уезды, сёла и усадьбы, скромные деревянные домики и палаты белокаменные; как тать пробрался он и в контору купца, и в кабинет учёного, и в будуар знатной дамы, и в барскую кухню.

С 8 часов вечера до 3 ночи (иногда и до шести часов утра) он властвует на земле деспотически и всё послушно его чародейскому обаянию.

Как столапое чудовище, он обхватил человека и тешится им как невольником и играет его страстями и характером.

Для преферанса доктора забывают своих пациентов, столоначальники — свои бумаги, ростовщики — проценты, барышни — танцы, ревнивые мужья — жён-кокеток; для преферанса скряга готов жертвовать деньгами, Орест готов поссориться со своим Пиладом, невеста с женихом, подчинённый с начальником.

Итак, все играют в преферанс и везде! Хотите в этом увериться? Когда на ваших часах пробъёт восемь, наденьте вашу шубу и бархатную фуражку и ступайте наудачу по улицам города, в котором живёте: загляните в окошко скромного нижнего этажа, посмотрите в щель неплотно затворённой ставни, вскарабкайтесь, если можно, к окошку второго, третьего этажа, зайдите в модный магазин, в колбасную лавку — и везде вы увидите преферанс и встретите героев его. Даже если вы вслушаетесь в разговор проходящих и проезжающих, то увидите, что всё это бредит, живёт, дышит и движется преферансом.

Вот, например, мимо вас проезжают два человека, закутанные в меховые воротники, они разговаривают с жаром и кричат на всю улицу: «Что делать, mon cher,[74] не везёт, да и только!»

Вы думаете, что они разговаривают о лошади, на которой едут? Ничего не бывало — это им не везёт в преферанс.

Вот мимо вас промчалась бойкая пара, и вы слышите отрывистые фразы: Прикупил! Ремиз! Восемь в бубнах! и т. п.

Вот смотрите, встретились два пешехода: один из них в тёплом пальто, со свёртком бумаги под мышкой, другой в лисьей шубе и картузе, из-под которого видны волосы, подстриженные в кружок.

Послушаем их разговор:

— Ивану Трофимовичу наше почитание, всё ли, батюшка, в добром здоровье? — говорит лисья шуба.

— Слава богу, Никита Нестерович, — отвечает пальто.

— Ну, слава богу! Слава богу лучше всего! Верно, на преферанчик куда поспешаете?

— Да-c, что делать! надо как-нибудь скоротать вечерок-то. Ну и вы, я думаю, тоже сражаетесь?

— Никак нет-с… где нам… мы люди торговые — некогда-с. Разве вот праздничное дело, так случается, и мы перекидываем!

На каждом шагу герои преферанса!

Но так как нынешняя публика — большая охотница до иллюстрированных изданий, то вот, для её удовольствия, имею честь представить несколько лёгоньких эскизов, в которых постараюсь очертить из каждого сословия хоть по одному герою как представителей целого.

Видите эти два освещённых окошка, из которых одно заставлено плющом и геранью, а другое загорожено стеклянной ширмой, размалёванной какими-то неведомыми цветами, над которыми задумалась бы сама Флора? Это небольшая квартирка, принадлежащая одному чиновнику. Хозяин с двумя своими приятелями играет в преферанс. Один из них низенький старичок. Он списал почти все свои ремизы и сейчас только выпил четвёртую рюмку травнику. От этого сморщенное лицо его раскраснелось, а глаза сделались так малы, что кажется, насилу смотрят на свет божий.

Товарищ его, молодой человек, в причёске a la moujik,[75] схватил себя за волосы и кричит диким голосом: «Нет, чёрт возьми, будь я проклят, если с нынешнего дня хоть возьму карты в руки!»

Между тем хозяин, весёлый краснощёкий толстяк подтрунивает над ним и говорит, пародируя французский язык: «Не горяче — ву па!».[76]

А вот в этом жёлтом домике всякий вечер играет в преферанс один из самых оригинальных и отчаянных героев — это один учитель французского языка. Посмотрите: он снял свои очки, парик его покачнулся немного на сторону; смотрите — он стоит над ломберным столом, с распростёртыми руками, с удивлением и испуганным видом, как Робинзон над найденными им человеческими костями, и говорит: «Вот это я знал, что я без одна… mais без два в кёр… c’est horriblement!».[77]

Позвольте, откуда бы теперь выхватить новенький, хорошенький эскизец? Постойте, нашёл!

Вот каменный дом с массивными дубовыми воротами, за которыми огромный дворной пёс сердито гремит железной цепью. Здесь живёт почтенный купец Федул Абдулович. До сих пор для Федула Абдуловича табак и карты были занятием проклятым и гадостным; но с тех пор, как появился преферанс, он играет всякий день с восьми часов вечера и до первых петухов и нюхает бобковый.

Пойдёмте к нему в горницу. Вот он, Федул Абдулович: бородка у него клинышком, лысая голова похожа на поджаренную московскую сайку, а корпус — на куль с овсом. Играют вчетвером. Один из гостей имеет привычку спрашивать: на каком, дескать, инструменте играть изволите? Эта прибаутка очень нравится Федулу Абдуловичу.

Смотрите: в эту минуту один из игроков разобрал свои карты и кричит: «Играем-с!» А Федул Абдулович поглаживает свою востренькую бородку и возражает с важностью: «Струмент! Почтеннейший! Струмент!»

Теперь я введу читателя в квартиру одного моего знакомого, N.N., который, верно, не рассердится на приятельскую шутку.

Комната его довольно обширна и тускло освещена двумя сальными свечками; посредине ломберный стол; над ним в густых облаках табачного дыма обрисовались четыре усатые головы, с воткнутыми в них чубуками, как четыре дымящихся кальяна. В углублении комнаты слуга готовит пунш. Пахнет кизляркой и раздаются восклицания: «Что, урезонили! Приглашаю! Ха-ха-ха! Семь в червях».

А вот следующая сцена, как будто в противоположность предыдущей, дышит сладкой тишиной. Эта сцена происходит в хлебной лавке, в которой вы, любезные читатели, вероятно, не раз покупали кисло-сладкие хлебы, крендельки и разные сдобные фитюльки к чаю.

Три немца чрезвычайно дружно и флегматично играют в преферанс. Сам хозяин — белокурый немец, с добродушным улыбающимся лицом, в колпаке, белый канифасовой куртке и таком же фартуке. Против него сидит другой немец, высокий, лет пятидесяти, с длинным горбатым носом. Он пресерьёзно разбирает карты, не выпуская изо рта коротенькой трубки с бесчисленным множеством шнурков и кисточек. Третий — молоденький немчик лет двадцати пяти, с голубыми глазами и розовыми жилками на щеках. Он умильно посматривает на жену хозяина, которая делает ему глазки. Между тем муж, не замечая этих проделок, прикупает талон и, поднимая одну карту за другой, восклицает: «О! prachtig! O! man kann nicht besser, maine leibste Каролина Ивановна!».[78]

Но я ещё прежде сознался, что взялся за трудное дело. Скорей сыграешь сряду восемь пулек в преферанс, нежели опишешь всех героев оного!

Всё, что только дышит лёгкими, всё что только может отличить трефы от червей и имеет в кармане свободный гривенник, — всё это должно носить на себе мундир героя преферанса.

Везде, где только в зимний вечер светится огонёк, где только может гореть сальная свечка, где нужда и полезный труд уступили место праздности, — везде играют в преферанс.

Но я введу моего читателя глубже в волшебный круг его: пусть он посидит с моими героями, поиграет с ними, побранится, поплатится, короче — пусть посмотрит и почитает мои картины домашней жизни.

Картина II

Демьянова уха, или Как Фома Лукич пришёл к Ивану Фомичу в пальто, а от него ушёл в кацавейке

Было восемь часов вечера. Погода была прескверная: снег падал клочьями; резкий ветер злобно бегал по улицам, взвивая столбы снежной пыли.

В это тяжёлое время некто Иван Фомич Огурчиков, в ермолке и татарском халате, сидел на диване за круглым столом. Против него сидела в кресле супруга его Анна Васильевна.

Иван Фомич зевал и вертел по столу свою серебряную табакерку, которая имела на дне маленькую выпуклость, да по временам приподнимал ермолку и почёсывал тихонько свою лысину, которая у него всегда немножко зудела, если он снимал парик и надевал что-нибудь другое.

Анна Васильевна вязала чулок.

— Экая скука какая! — проговорил Иван Фомич, зевнув до ушей.

А так как говорят, что зевота прилипчива, то и Анна Васильевна зевнула в свою очередь, потянувшись лениво.

— Ведь вот, как нужно, так никто не придёт, — продолжал Иван Фомич, — а куда бы хорошо было перекинуть теперь пулечку-другую в преферанчик…

Потому ли, что Иван Фомич был особенно счастлив, или потому, что нынче ни одно желание не сбывается так скоро, как желание поиграть в преферанс, только в эту минуту кто-то сильно позвонил в колокольчик.

— Ура! — закричал Иван Фомич, между тем как Анна Васильевна подбежала к зеркалу и торопилась поправить свой туалет.

Через минуту в гостиную вошёл молодой человек, прилично одетый, в причёске a la moujik, с коричневой родинкой на щеке.

— Фома Лукич! Отец и благодетель! Вот кстати-то пожаловал, — вскричал хозяин, поспешая навстречу своему гостю и от души пожимая ему руку.

— Очень рад, если попал к вам вовремя, — отвечал Фома Лукич.

— Да как же, братец, не вовремя-то?.. Мы вот сидели с женой да лапу от скуки сосали… жена зевала, а я нюхал табак… вот сейчас только поминали, что никто нейдёт, хоть бы пулечки две-три в преферанс перекинули… вот-вот сейчас только… а вы точно как подслушали… садитесь-ка, батюшка… вот сюда… чайку не прикажете ли?

— Благодарю, сейчас пил.

— А эдак с пуншиком? А? Оно, того, не дурно с холоду-то.

Иван Фомич был в самом деле от души рад нежданному гостю. На лице Анны Васильевны также написано было удовольствие, когда она, окончивши некоторые хлопоты, сопряжённые с появлением гостя, явилась в гостиную и села на прежнем месте за прежнюю работу.

— А что, не сразиться ли? — сказал Иван Фомич, обращаясь к своему гостю. — Что терять драгоценное время?..

Фома Лукич изъявил согласие.

Огурчиков бросился к ломберному столу и начал приготовлять всё необходимое для преферанса.

— А вы-таки сражаетесь иногда? — спросил Фома Лукич.

— Как же! — отвечал Иван Фомич, и в этом «как же», произнесённом мягким и нежным дискантом, отразились и радость, и надежда на выигрыш, и какая-то глубокая, отеческая любовь к преферансу.

Через пять минут наши герои уже деятельно сражались. Но к чести их надобно сказать, что три первые пульки сыграны тихо, дружно, без особенных происшествий, исключая то, что Иван Фомич два раза подмигнул Анне Васильевне и что Анна Васильевна толкнула ногой своего мужа.

— Не довольно ли? — сказал Фома Лукич, вынимая свой кошелёк.

— Помилуйте, — возразил Иван Фомич, — вечер ещё только начинается, если кончать с этих пор, так, по-моему, уж лучше бы совсем не садиться.

Несмотря на различные манёвры и особенного рода телеграф, устроенный между мужем и женой, Фома Лукич играл чрезвычайно счастливо.

— Ну вот, я сделал вам удовольствие, — сказал он, окончивши четвёртую пульку и вставая из-за стола.

— Нет, мой почтеннейший, — возразил Иван Фомич, — четыре сыграл, а уж пятую надобно!

— Не могу, Иван Фомич, я больше трёх никогда не играю, а уж это только для вас сыграл четвёртую. Посмотрите, уж скоро час… эдак мы до утра проиграем…

— Да куда ж вам торопиться-то, почтеннейший? Ну что за важность, что час, — домой никогда не опоздаешь… — Ну-тка, поневольтесь!

Анна Васильевна присоединила свои просьбы, и бедный Фома Лукич скрепя сердце согласился на пятую пульку.

— Позвольте-ка мне на счастливое-то местечко, — сказал Иван Фомич, пощёлкивая пиковым тузом и усаживаясь на место Фомы Лукича. Но счастье, видимо, благоприятствовало сему последнему: напрасно Иван Фомич менял карты и писал свои ремизы римскими цифрами; напрасно Анна Васильевна перевёртывала свой стул и для счастья сажала кошку на колени — Фома Лукич выиграл и пятую пульку.

— Ну уж теперь довольно, — сказал он, обтирая пот с лица, — я решительно замотался.

— Я не знаю, замотался ты или нет, только без закуски я тебя не пущу; а пока будут её приготовлять, мы успеем сыграть ещё пульку.

— Нет, ради Создателя, пощадите, — воскликнул отчаянным голосом Фома Лукич, — ей-богу, не могу, у меня ужасно разболелась голова.

— Ну, будь же друг, ещё хоть пулечку!

— Ради бога!

— Но ведь не отпущу же я без ужина. Мы, брат, не немцы, а русские, от нас голодным не уходят…

— Вы знаете, я никогда не ужинаю… пожалуйста!.. Право я нездоров… Ужасно как болит голова…

— Ну, дорогой мой Фома Лукич… ради бога… хоть на двадцать одну! Да будь друг, не откажи, если меня любишь, — продолжал упрашивать Иван Фомич и бросился обнимать и целовать своего пленника.

Фома Лукич был человек самого мягкого характера. Не в состоянии будучи противиться таким убеждениям, он бросил свою фуражку, которую уже держал в руке, и машинально опустился на стул.

Как нарочно, эта шестая пулька длилась очень долго. В глазах Фомы Лукича рябило, со лба капал холодный пот, височные артерии так и прыгали, в ушах шумело. Он готов был уступить весь свой выигрыш, готов был отдать всё, что заключалось в его кошельке, лишь бы быть дома. Бледный, с всклокоченными волосами, с глазами, налитыми кровью, он машинально бросал карты.

Между тем подали закуску. Иван Фомич уверил своего гостя, что он освежится, если выпьет рюмку водки.

Это ещё больше усилило волнение и боль головы, и когда бесконечная пулька кончилась, то Фома Лукич был в каком-то лихорадочном бреду.

— А ну, ещё пулечку… последнюю!.. — сказал Иван Фомич.

Бессмысленно посмотрел Фома Лукич на своего мучителя и безумно качнул головой в знак согласия.

Страшно было смотреть на вольного мученика! По лицу его выступили красные пятна, губы засохли, глаза блуждали, как у сумасшедшего. Ещё в продолжении получаса он сидел и как автомат действовал руками; вдруг всё закружилось вокруг него, в глазах потемнело, лицо покрыла смертельная бледность; он заскрипел зубами и со стоном упал на спинку стула.

Иван Фомич испугался не на шутку. Поднялась суматоха. Бросились на помощь к несчастному гостю и, между тем как призванная служанка прыскала на него холодной водой, а сам хозяин тёр ему виски одеколоном и давал нюхать нашатырный спирт, Анна Васильевна ловко и проворно счистила у Фомы Лукича половину записанных на неё ремизов и столько же приписала на него.

Наконец несчастный пришёл в себя.

Несмотря на то что он был в большом выигрыше, его заставили посмотреть запись, на которой значилось, что он выиграл только два двугривенных…

Но Фоме Лукичу было не до того; не помня сам себя, шатаясь как пьяный, он схватил свою фуражку и бросился из комнаты.

В зале, возле самых дверей в переднюю, была брошена на стул кацавейка Анны Васильевны. Не понимая, что он делает, и думая, что это его пальто, Фома Лукич набросил её кое-как себе на плечи и бросился домой.

— Фома Лукич!.. Сумасшедший!.. Воротись!.. — кричал Иван Фомич. — Ты надел женину кацавейку!.. Вот твоё пальто!..

Но Фома Лукич не чувствовал, не понимал и не слыхал ничего.

Было три часа ночи. Падая и спотыкаясь, бежал он как сумасшедший по улицам, и, когда в одном месте будочник крикнул обычное: кто идёт?! — Фома Лукич, всё ёще находясь под влиянием своего страшного расстройства, отвечал: пас!

Картина III

изображающая, как посредством преферанса люди превращаются в колпаки

В одном губернском городке, название которого я утаю по некоторым причинам, в одной из самых тихих и скромных улиц есть двухэтажный каменный дом, похожий — не удивляйтесь, любезные читатели, необыкновенному сравнению, которое вы здесь встретите, — похожий на человека, у которого одна половина тела поражена параличом, потому что правая сторона этого дома чрезвычайно оживлена, между тем как левая постоянно погружена в мёртвое молчание.

В правой с утра до вечера раздаётся шум, и говор, и задушевный хохот; в окнах этой половины беспрестанно мелькают свежие, румяные головки, и до слуха проходящих доносится то звук беглой вариации, то отрывок арии, спетый звонким контральто; между тем как в левой жизнь ничем не проявляется. Ворота заперты на замок; окна закрыты непроницаемыми шторами; стоит только набросать соломы на мостовую — и вы подумаете, что тут лежит кто-нибудь больной при смерти.

В этом могильном отделении живёт некто Борис Борисович Хрюкченко, который бережёт тут дивное сокровище — молодую жену.

Борис Борисович гадок, как смертный грех: голова его покрыта густыми рыжевато-серыми волосами, правый глаз заплыл огромным перламутровым бельмом, а в создании его физиономии природа не принимала, по-видимому, никакого участия, а как будто самый неискусный портной стачал её из различных кусков. Жена его, напротив, говорят, красавица.

От этого-то демон ревности гложет этого человека никак уже лет шесть.

Хрюкченко служит в одном присутственном месте. И часто вот что случается: сидит он в присутствии, занимается делами, — вдруг бог знает что придёт ему в голову… он бросит дела, вскочит как сумасшедший и, бледный, расстроенный, иногда без шапки, бежит домой посмотреть, что делает жена.

Наконец, если кому из моих читателей случится быть в том городе, где живёт Хрюкченко, тот непременно встретит там мужчину, который гуляет иногда под руку с дамой, постоянно закрытой частой вуалью, как чадрой, и который делает преужасные гримасы каждому, чей взор устремляется на этот таинственный покров. Кому удастся встретить такого человека, тот узнает и городок, в котором живёт Хрюкченко, и самого Хрюкченко. Одним словом, он воспитывает жену, как одалиску, и немногие могут похвалиться, что видели её когда-нибудь.

Единственная цепь, которой эта бедная затворница прикреплена к остальному человечеству, есть преферанс.

Всякий четверг собирается к Хрюкченко несколько человек избранных знакомых — и только в это время мрачное жилище ещё оживляется немного.

Чудное дело! Преферанс имеет на эту чёрствую душу точно такое же влияние, как музыка на морских свинок: за преферансом буря ревности утихает в груди его; душа его, так сказать, растворяется; к людям рождается сладкая доверительность. Жена его пользуется в это время совершенной свободой, до такой степени, что каждый четверг она разыгрывает дуэт из итальянцев с одним Иваном Спиридоновичем, который постоянно является к ним в этот вечер.

Точно какая-нибудь пелена набросится на глаза ревнивца!.. Точно рука какого-нибудь чародея прикуёт его к ломберному столу!..

П. А. Федотов «Капиталисты» 1848–1849 гг. 30,9 × 21,3 см.

В нижней части рисунка подпись:

1 — Да пошли же за свечою.

2 — Да пошли ты… ты в выигрыше.

1 — Пошли ты, я тебе сотру 50 000.

Государственный Русский музей, СПб.

Но вот сегодня четверг: пойдемте со мной в квартиру Хрюкченко! Надеюсь, это для всякого интересно?

Преферанс у Хрюкченко в полном разгаре, играют на двух столах. Но стоит только бросить взгляд на гостей его, чтобы увидеть, до какой степени он осторожен в выборе знакомства: гости Хрюкченко все поголовно годятся в герои любой Хогартовской карикатуры. За одним столом образовался настоящий зверинец: тут сидит какой-то степной помещик, до такой степени похожий на медведя, что ему не достаёт только цепи, продетой сквозь губу: он толст, широкоплеч и сутул; суставы его пальцев поросли густыми волосами, из-под нависших бровей светится свирепый взгляд.

Другой гость — со своими маленькими круглыми глазами, с огромным носом, на самом кончике которого сидит длинная бородавка с закорючкой, и со своим отвислым подбородком — чрезвычайно похож на обыкновенного русского индюка. Третий смахивает на петуха голландского: это презлой и призадорный старичишко; брови его вздёрнуты до половины лба; верхняя губа необыкновенно длинна; над ней острый вздёрнутый нос похож на коромысло.

Злое, круглое, кошачье лицо дамы дополняет этот зверинец.

Сам Хрюкченко сидит за другим столом. С ним играет доктор-немец и какая-то дама средних лет.

В зале за фортепиано сидит молодая хозяйка и поёт с Иваном Спиридоновичем дуэт из Лючии.

Преферанс длился уже более часа обычным порядком. Как и всегда, на несколько минут наставала тишина; изредка отрывистый спор, как порыв ветра, мчался по комнате; иногда дама, похожая на кошку, кашляла и чихала, отмахивая от себя сигарный дым, который индюк неосторожно пускал ей под нос.

Хрюкченко был в самом весёлом расположении духа. Ему было так хорошо в своём кресле, как в знойный день в прохладной купальне. В этот вечер ему везло, и он рассыпался в присказках и прибаутках, на которые был неистощим за преферансом.

— Ну-ка, батюшка, Иван Крестьянович, — говорит Хрюкченко, обращаясь к доктору, — чем-то вы нас порадуете?.. Что, привалило, злодей!.. Ну, ну… говори скорей — не томи…

— Шерв! — флегматично проговорил немец.

— Так и знал… — отвечает Хрюкченко. — Всё у него, у злодея, — и тузы, и короли… да не храбрись, почтеннейший, говорят — туз бывает пуст. Или повистовать?.. Эх, ешь волк Савраску — подавись хомутом — поплетусь!

Между тем как Хрюкченко забавлял гостей вышеописанными прибаутками, в зале происходило следующее: дуэт из Лючии давно уже кончился; фортепиано молчало; пятилетний сын Хрюкченко, надевший на себя фуражку Ивана Спиридоновича, шумел и резвился по комнате.

Дети вообще любят наряжаться в чужое платье.

Иван Спиридонович и г-жа Хрюкченко сидели возле фортепиано в сладком бездействии.

Г-жа Хрюкченко в самом деле не дурна. У неё очень хорошенькая талия, маленькие пухленькие ручки, свежее живое личико и глазки, такие быстрые, такие насмешливые, что в состоянии растопить чьё бы то ни было сердце.

Г-жа Хрюкченко вздыхает и по временам томно взглядывает на своего соседа, который впился в неё нежным, огненным, замирающим взором и дрожит от полноты чувств.

— Ах!.. — произнесла наконец Хрюкченко томным голосом, поднявши глаза к небу.

— Да-с!.. — отвечал Иван Спиридонович, вздохнув во всю грудь.

— Гогоша, перестань шалить, — продолжала Хрюкченко, заметив, что сын её затевает что-то над Иваном Спиридоновичем.

— Пусть его шалит, Вера Андреевна, — отвечал последней с нежностью, — он такой душка…

— Но смотрите, он накладёт вам в карман всякой всячины.

— Ничего, Вера Андреевна, пусть его забавляется… поди сюда, душенька… поцелуй меня… экий милашка… весь в мамашу.

Г-жа Хрюкченко покраснела и улыбнулась.

Гогоша в самом деле успел привязать что-то к пуговице Ивана Спиридоновича сзади его сюртука так ловко, что страстный обожатель и не заметил этого.

— Тс… что это?.. Ваш муж… — заметил Иван Спиридонович.

— И… не беспокойтесь, мой муж теперь ничего не слышит… Его из-за преферанса канатами не вытянешь… Слышите, в каком он восторге?..

В самом деле, в эту минуту голос Хрюкченко господствовал в гостиной.

— Ого-го! — кричал он. — Вот привалило, так привалило! Нуте-ка, что скажете, батюшка, Иван Крестьянович?

Хрюкченко был в восторге: к нему пришло девять в червях.

— Пошёл! — отвечал немец со своей обычной флегмой.

— А, теперь-то я вас урезоню, — возразил Хрюкченко, изо всех сил хлопая картами по столу. — А-та-та-та, а-та-та-та…

Иван Крестьянович шёл к явной гибели. Вдруг смертная бледность покрыла лицо Хрюкченко, поток весёлости его прервался; единственный глаз запрыгал и засветился, как у шакала; губы скривились; он сделал ренонс и растерял игру. Ревнивое ухо его услыхало, что в зале раздался поцелуй… поцелуй звонкий, сочный, неосторожный, который сквозь говор гостей, сквозь шелест карт и прибаутки Хрюкченко резко пронёсся по комнате.

Первое движение Хрюкченко было ужасно. Растерзанный двумя злейшими демонами — ревностью и тем, что потерял девять в червях, — он готовился одним прыжком перескочить в залу, но через мгновение переменил план и, как тигр, ступая тихо и осторожно, начал красться к дверям.

Беда грозила г-же Хрюкченко, если бы муж застал её в том положении и за тем сентиментальным разговором, который мы описали; но судьба бережёт своих любимцев… В ту минуту, когда Борис Борисович был в трёх шагах от места преступления, в зверинце раздался такой ужасный крик, что, кажется, потряслись стены дома, и Иван Спиридонович с Верой Андреевной, испуганные, явились в дверях гостиной.

Шум этот произошёл от следующего обстоятельства: степной помещик заспорил о чём-то с голландским петухом и схватил его неосторожно за руку, не знавши, что у него на ней фонтанель,[79] — петух закричал не своим голосом; степной помещик перепугался, сконфузился, хотел поправиться и столкнул нечаянно со стола стакан чая, который весь вылился на колени барыне, похожей на кошку. Эта завизжала в свою очередь так громко, что совершенно изменила течение дел в доме Хрюкченко.

Когда суматоха немножко успокоилась, Борис Борисович отозвал жену свою в сторону и сказал:

— Что это, сударыня, что здесь за поцелуи?..

— Ах, боже мой, как вам не стыдно, Борис Борисович?..

— Да… да… мне очень стыдно… отвечайте, что здесь за поцелуи, — перебил Хрюкченко, пожирая жену сверкающим глазом.

— Это Иван Спиридонович целовал Гогошу…

— А!.. Гогошу! Чёрт возьми! А позвольте узнать, отчего у вас красное пятно на щеке?..

— Побойтесь бога, не срамите себя-то по крайней мере…

— А позвольте узнать, отчего от вас пахнет сигарами, — продолжал Хрюкченко, возвышая голос и бросая на Ивана Спиридоновича бешеные взгляды.

Иван Спиридонович в продолжении этого разговора в сильной ажитации расхаживал по гостиной и не замечал, что сзади его сюртука что-то висело и болталось из стороны в сторону.

Немец-доктор первый заметил это обстоятельство. Находясь в самом весёлом расположении духа от того, что поцелуй Ивана Спиридоновича выручил его из беды, он пустился в остроты и сказал, нагнувшись к уху медведя:

— Посмотрите, милостива государ, какой беля штюкс бальтует на задни пугвошка Иван Спиридоновиш.

Медведь захохотал во всё горло и прокричал громовым голосом:

— Иван Спиридонович! Что это, батюшка, за драпировка развешана у вас по пуговицам-то?

Иван Спиридонович осматривался, не понимал ничего.

Между тем Вера Андреевна ушла в свою комнату плакать, а Хрюкченко, которому страх как хотелось придраться к Ивану Спиридоновичу, подошёл к нему и начал вместе с другими рассматривать болтавшуюся штуку, которая сначала показалась ему похожей на кисет.

Это в самом деле было какое-то вязание с кисточкой на конце.

— Ба, да это колпак! — вскрикнул вдруг Хрюкченко. — Что это? Каким образом? Откуда?

И между тем как Хрюкченко терялся в догадках, а Иван Спиридонович старался обратить в шутку это обстоятельство, все гости с хохотом обступили их.

— Да это мой колпак, — проговорил Хрюкченко, успев рассмотреть свою находку, — клянусь честью, мой! Это колпак, в котором я всегда сплю! Что за чудо?!

Чтобы убедиться ещё более, Хрюкченко надел колпак себе на голову.

— Ну, конечно, мой, — продолжал он задыхающимся голосом, как китайский мандарин, расхаживая в своём необыкновенном костюме. Все помирали со смеху.

Но змея ревности повернулась уже в груди Хрюкченко: единственный глаз его налился кровью; лицо так побледнело, что на нём даже незаметно стало упомянутых сшивок.

— Га, любезнейший, — простонал он, подступая с бешенством к Ивану Спиридоновичу и забывая, что несчастный колпак всё ещё торчал у него на голове, — каким образом? Откуда он попал на вашу пуговицу? Мой колпак всегда лежит у меня под подушкой… Отвечай, предатель, как он к тебе зашёл?!

— Право, я не понимаю, — отвечал сконфуженный Иван Спиридонович, у которого из ума вышли давешние проделки Гогоши.

— А, ты не понимаешь, — кричал Хрюкченко выходя из себя, — нет, красавчик, у колпака ног нету… сам он к тебе не придёт! Так вот что значат эти поцелуи, которые я давеча слышал! О, проклятье!

В эту минуту ярость Хрюкченко дошла до неистовства; как тигр бросился он на Ивана Спиридоновича и хотел схватить его за воротник, но присутствовавшие, которые продолжали ещё смеяться, видя, что сцена эта может кончиться неблагоприятно, растащили двух противников.

Хрюкченко овладела настоящая демономания: рот его залился пеной, лицо искривили судороги, он рыкал, как лев, попавший в капкан. Наконец, в совершенном беспамятстве его положили на постель и передали во власть Ивана Крестьяновича.

На другой день у него открылась белая горячка. В расстроенном его воображении фигура Ивана Спиридоновича переместилась как-то в преферанс. Ему казалось, что мундир на нём не тёмно-зелёный, а из какой-то белой материи с синими крапинками и что вместо пуговиц у него все червонные тузы.

— Давайте его сюда! Я задушу этого проклятого демона! — вскрикивал он диким голосом.

Иногда бред изменялся, и Хрюкченко представлялось, что он колпак.

В это время он горько плакал и, схватив за руку испуганную жену, повторял умоляющим голосом: «Скажи, друг мой Верочка, ведь я колпак?»

Чтобы успокоить больного и боясь ему противоречить, Верочка со слезами на глазах отвечала: «Да, мой друг, ты колпак!»

Картина IV

Как Пётр Петрович по милости преферанса вылез живой из петли

Если рассмотреть хорошенько, что такое жизнь, так увидишь ясно, что тут царствуют два деспота: счастье, за которым люди порскают, как борзые собаки за зайцем, и несчастье, с которым они постоянно борются и употребляют все силы, чтобы вырваться из железных когтей его и потом снова пуститься за счастьем.

И — странное дело — другой целую жизнь возится с этим демоном, истощает в этой возне все силы ума и тела, бьётся, выходит из себя, зовёт на помощь всю власть людскую — и всё напрасно, а того не знает, глупый, что иногда стоит только сыграть пульку в преферанс, и несчастье отвяжется от него, как лихорадка от хинной соли.

Вот этот случай с Петром Петровичем, о котором я хочу рассказать, доказывает ясно, что это не софизм, не фарс, а настоящее дело — непреложная истина. Петра Петровича постигло страшное несчастье.

Но я расскажу сначала в коротких словах, что такое Пётр Петрович. Видите ли: это молодой человек лет 25, он служит в одном из лучших присутственных мест в N… и получает значительное жалованье. В обществе, к которому принадлежит, известен он как славный малый, как умный и милый молодой человек. Он любит литературу, восхищается Сю и Дюма, боготворит Гоголя и выписывает «Отечественные записки». Иногда заносится даже в политическую экономию. Значит, он идёт вровень со своим веком. Но, как и все смертные, Пётр Петрович имеет кое-какие недостатки: он пылок, ветрен и часто не рассуждает о том, что делает.

Вследствие-то всего этого его и постигло несчастье, о котором я упомянул выше. Пётр Петрович должен был жениться на девушке, которая ему не нравилась, которую он не любил — ненавидел… «Как это? А где же рассудок, где воля?» — спросят мои читатели. Но что же делать! Часто эта воля заводит нас так далеко и заставляет наделать столько глупостей, что после решительно отказывается идти к нам на помощь. Пётр Петрович сам был всему причиной, и ему оставалось или сделать бесчестное дело, или принести себя в жертву за необдуманный поступок, а так как он был честен и благороден, то и решился на последнее.

Сначала ему показалось, что он страстно влюблён в эту девушку, что он нашёл идеал земного совершенства. Но потом, когда благодетельное время начало разоблачать перед ним истину, когда рассудок начал приподнимать понемножку повязку страсти, наброшенную ему на глаза, то он увидел сначала, что земной идеал его слишком далёк от совершенства и что сквозь оболочку чистоты и добродетели разные человеческие недостатки очень заметно выставляют свои мордочки. Потом заметил он, что вместо приданого он берёт за нею только горячую грудь, дышащую страстью, да томные глаза, имеющие способность закатываться под череп. Наконец, он с ужасом сознался, что эта девушка далеко не сможет составить его счастье. Всё это ясно увидел несчастный Пётр Петрович, но воротиться было поздно — дело зашло слишком далеко. Он уже был сговорен; свадьба близилась, и, не сделавшись бездельником, он никак не мог выпутаться из этого дела. Такое положение убивало неосторожного жениха; как чёрная туча ходил он по Божьему миру, молился, призывал на помощь весь свой ум, все софизмы своего рассудка, готов был жертвовать всем, чтобы снять свои цепи, готов был идти в кабалу к тому, кто бы его выкупил из петли, даже мысль о самоубийстве приходила в его расстроенное воображение… Но Провидение бодрствовало над несчастным, чтобы показать, какими иногда мелкими средствами можно избежать конечной гибели.

В один зимний вечер Пётр Петрович собрался по обыкновению к своей невесте. Никогда ещё не было ему так тяжело… Вообразил он эти приторные нежности, которыми его встретят, представил себе, как ему будут петь жалостным голосом: ты не поверишь, ты не поверишь, как ты мила; вообразил, что ему надо будет сыграть со своим будущим тестем три бесконечные пульки в преферанс — и сердце его сжалось. К довершению несчастья перед ним лежало письмо, которое он только что получил по городской почте от одного своего приятеля. В этом письме его приглашали на холостую пирушку… Пётр Петрович вздохнул судорожно, понюхал спирта, натянул свои перчатки, сел в сани и закричал: в N-скую улицу!

Но мы опередим немножко Петра Петровича, чтобы встретить его в N-ской улице приличным образом и обозреть кое-какие подробности, любопытные для читателя. В этой улице есть небольшой деревянный домик с мезонином, который от времени немножко покривился. В отворённые ворота этого дома видна часть сада, собачья конура и зелёная бочка с водой. Дом принадлежит некоему Максиму Максимовичу Фефёлкину, который немножко кривошея и от этого голова его похожа несколько на мезонин его дома. У Максима Максимовича есть супруга, которую зовут Матрёна Кондратьевна, и дочь Феона Максимовна, которую, уж не знаю почему — в честь ли преферанса или по утончённому вкусу родительской нежности — кличут Фишечкой.

Вот эта-та самая Фишечка и есть невеста несчастного Петра Петровича.

В этот вечер в доме Максима Максимовича происходило следующее: в гостиной несколько человек знакомых играли в преферанс. Нынче трудно найти дом, в котором по вечерам не играли бы в преферанс. Сам хозяин г-н Фефёлкин, надев серебряные очки, читал с величайшим вниманием статью из «Московских ведомостей» об утраченных билетах сохранной казны; Матрёна Кондратьевна сидела возле какой-то барыни и говорила: «Прелестная, я вам скажу, это выдумка — преферанс, будь хоть сколько гостей, для всех достанет занятий!» Фишечка сидела за фортепьяно и играла польку Анну.

Фишечка — прекрасная девушка и виртуозка в душе. Она готова с утра до вечера заниматься музыкой и имеет, я вам скажу, необыкновенное дарование, например: она будет играть так бегло, что вы подумаете, что это чертенята бегают по косточкам, а не пальчики её, и в это же самое время будет с вами разговаривать, шутить, хохотать, читать стихи, что вы хотите, и не ошибётся ни в одной ноте. Ведь уж это, я вам скажу, врождённая способность.

Хороша ли Фишечка, представляю судить самому моему читателю. Я, со своей стороны, представляю портрет её в том виде, как она сидит за фортепьяно. Во-первых, она блондинка; во-вторых, душа её полна чувств и тревоги, потому что грудь её поднялась почти до подбородка, а глаза закатились так высоко и так далеко, что так и хочется сказать: прощайте, Фишечка!

Два локона её, мягкие, шелковистые, цвета горного льна, в прелестном беспорядке: один небрежно закинулся за ухо, другой выскочил из этой природной загородки и бегает на свободе по немножко бледному личику; губы, цвета свежей моркови, немножко засохли от разгорячённого дыхания.

Итак, Фишечка играла польку Анну, играла бегло, с чувством; играла, играла, вдруг вскрикнула: ах! — и вскочила: в дверях стоял Пётр Петрович, в почтительной позе, с радостной улыбкой на устах. — Как же это он так скоро переменился? — спросят читатели. Не знаю — это касается психологии. Мне известно только, что хотя Пётр Петрович и улыбался, но на душе у него скребли кошки.

Совершивши все нужные приветствия, он подошёл к своей невесте, которая опять уселась за музыку.

— Я помешал вам, Феона Максимовна?

— О нет, вы только меня обрадовали.

— Продолжайте же, я так люблю слушать, когда вы играете.

И Пётр Петрович облокотился на фортепьяно. Фишечка сделала несколько аккордов, устремила на него свои томные очи и запела, запела сладко, с глубоким чувством: «В твоих глазах я вижу рай, смотря на них всегда вздыхаю, ты не поверишь, ты не поверишь, ах как ты мил!»

Фишечка всегда изменяла последний стих.

Но вот подите вы: не найдёшь человека со всеми возможными совершенствами! Вот хоть бы Фишечка… чудесно пела она эту песенку, но у неё была скверная привычка: когда она пела, то всегда так широко разевала рот, что если бы вы в это время заткнули себе уши, так подумали бы, что она зевает.

Когда она вытягивала слово «рай», Пётр Петрович как-то нечаянно заглянул ей в рот и увидел… о боже!.. несколько гнилых зубов!.. Однако же, несмотря на это открытие, по окончании пения он с чувством поцеловал её руку. О, ужас! Рука была потная и холодная! Пётр Петрович только в первый раз заметил этот недостаток. Он задумался, сердце его сжалось, отвращение к невесте проснулось в нём с новой силой. Боже мой, целая будущность!.. Жена с потными руками, с гнилью в зубах!.. Без приданого!.. Ох! Фефёлкин!.. Матрёна Кондратьевна!..

В эту минуту он готов был пренебречь приличиями, честью… «Какой же добрый гений спасёт меня?» — подумал он.

— Преферанс! — закричал один из гостей, к которому пришла игра в червях, как будто отвечая на мысль Петра Петровича.

В это же самое время Максим Максимович приготовлял другой стол для преферанса.

— Пётр Петрович! А что, батюшка, пулечку-другую сыграем? — спросил он.

— С удовольствием, — отвечал машинально Пётр Петрович.

— Позвольте же, — продолжал хозяин, — не знаю ещё, наберём ли пульку-то?.. Жена не играет… постойте же: вот Анна Ивановна — раз; я — два; вот Пётр Петрович, это три, ну, а четвёртый-то кто же!

— Так что ж? Втроём! — пропищала гостья, называвшаяся Анной Ивановной.

— Ну, втроём что за преферанс… Ба… да что ж я хлопочу, а вот Фишечка…

— Это для меня новость, — сказал Пётр Петрович, — я не знал, что вы играете в преферанс.

— О, ещё как! — наивно отвечала Фишечка, порхнув к ломберному столу.

В самом деле, это был сюрприз для Петра Петровича, который ещё никогда не видал свою невесту за картами. В самом же деле Фишечка была отъявленная игрочиха, но при Петре Петровиче никогда не дерзала по той причине, что очень горячилась за картами и боялась наделать каких-нибудь глупостей.

— Вы не радуйтесь, — продолжала она, бросив кокетливый взгляд на своего жениха, — я ужасно сердита за картами.

— О, я не боюсь, — отвечал нежно Пётр Петрович, — это будет для меня другая новость, я увижу, как сердятся прекрасные существа.

«С рожками…» — прибавил он мысленно.

Но вот игроки уселись, преферанс начался. — Петрович сидит vis-a-vis (напротив — франц.) с Фишечкой, Максим Максимович — с Анной Ивановной. Несмотря на свою пламенную любовь к жениху, Фишечка играет очень серьёзно; кажется, она вся углублена в игру; Анна Ивановна беспрестанно просит Петра Петровича, чтобы он её утопил; Фефёлкин играет с наслаждением, и когда игра разыгрывается счастливо, то он подпевает в каданс[80] игре: «Вышла кошка за кота, за кота котовича, за Петра Петровича!» Эта песенка любимая Максима Максимовича за преферансом. Иногда только он прерывает её также любимой поговоркой: «Всё ваше, сударыня, и волы ваши!»

— Что это, Пётр Петрович, вам, кажется, в самом деле хочется испытать, умею ли я сердиться, вот уж в другой раз вы меня ремизите! — говорит Фишечка, вспыхнув и бросая сердитые взгляды на Петра Петровича. Максим Максимович делает знаки дочери, чтобы она не горячилась, но Фишечка не может справиться со своими чувствами: лицо её красно, дыхание тяжело.

«Эге, — думает Пётр Петрович, — вот чудесный случай узнать нрав моей суженой…»

Анна Ивановна играет в червях, но игра у неё неверная.

Фишечка в восторге: по её расчётам, Анна Ивановна должна быть без двух. Вдруг Пётр Петрович, как будто нечаянно, бьёт тузом Фишечкина короля и подводит под сюркуп её другого козыря, — Анна Ивановна со всеми, — Фишечка без двух в червях.

— Послушайте, милостивый государь, — кричит Фишечка задыхающимся голосом и позеленев от злости, — если вы решились надо мной забавляться, то советую вам прекратить ваши шутки… я вам не позволю… я вам не дура досталась… вы ничем меня не уверите, что сделали это не нарочно!..

Пётр Петрович с удивлением смотрит на свою невесту и думает: «Ого! Ай да Фишечка, эдакой рыси я от вас не ожидал! Счастливо же мы заживём с вами!»

— Что вы глазами-то хлопаете, — продолжала Фишечка, — ваша глупая игра хоть кого выведет из терпения!.. Я думаю, мы играем на деньги, а не на щепки…

— Успокойтесь же, сделайте одолжение, — отвечал Пётр Петрович, — ну, это моя вина, и по праву жениха я беру на себя ваш проигрыш, только, пожалуйста, не сердитесь!

— Не просят… платите сами за себя… за преферансом у меня нет женихов…

Матрёна Кондратьевна, снимая со свечи, смотрит на дочь и укоризненно кивает головой. Но Фишечка в исступлении: она фыркает, как ёж, руки её трясутся, лицо исказилось, несмотря на то, что к ней пришло семь в бубнах.

— Позвольте, сударыня, вы сделали ренонс и должны поставить ремиз, — заметил Пётр Петрович.

— Но, помилуйте, я ошиблась… у меня вернейшая игра, — отвечает Фишечка.

— В картах ошибки не уважаются, точно так же, как и женихи, — отвечает очень равнодушно Пётр Петрович.

Видя, что Фишечка выходит из себя, Фефёлкин и Анна Ивановна готовы простить ей ошибку, один Пётр Петрович не соглашается.

Поток слёз хлынул из глаз разозлившейся невесты.

— Вы не человек, а демон! — вскрикнула она истерическим голосом. — Вы стоите того, чтобы вам наплевать в глаза.

С последними словами Фишечка схватила колоду карт, изо всех сил влепила её в рожу изумлённого жениха, вскрикнула диким голосом и как сумасшедшая бросилась вон из комнаты.

Все обступили Петра Петровича. Фефёлкин обнимает его, целует и просит не сердиться, на том основании, что Фишечка ещё ребёнок; некоторые из гостей смеются и утешают его пословицей: как оженишься — переменишься…

Но Пётр Петрович очень далёк от того, чтоб сердиться. В голове его заходила мысль о спасении. Он оскорблён… он имеет теперь причину отказаться от невесты, не сделавши бесчестного поступка.

— Милостивый государь! — сказал он Максиму Максимовичу. — После подобного происшествия, кажется, я имею полное право хорошенько подумать о нашей свадьбе.

— Нет, любезнейший, — кричал Фефёлкин, уцепившись за Петра Петровича и загораживая ему дорогу, — нет, друг любезный, мы не расстанемся… я заставлю её просить у тебя прощение… я употреблю всю власть родительскую… я… я…

Между тем как описываемая мною сцена происходила в доме Фефёлкина, несколько человек молодых людей пировали, что называется, нараспашку на именинах одного своего приятеля, от которого и Пётр Петрович получил приглашение, — помните, когда он собирался ехать к своей невесте. Оргия была в полном разгаре. Пробки хлопали, бокалы бегали по рукам, шумный говор, шутки, хохот наполняли комнату. В одном месте несколько нестройных голосов затягивали арию из Роберто: вино, вино, вино нам наслаждение; в другом звонкий тенор копировал Сальвио; там какой-то вдохновенный артист держал скрипку и, как новый Паганини, играл на одной струне, потому что остальные две лопнули ещё в начале концерта; а два джентельмена, без фраков, без гастуков, с расстёгнутыми жилетами, злобно отплясывали польку. Табачный дым стоял, как туман в горных долинах.

— Скажи, mon cher, — спрашивал один другого, — отчего это не видать Петра Петровича?

— Разве ты не слыхал этой истории: он, брат, просто обрушился — в петлю попал…

— Как так?

— Да неужели ты не слыхал? Он женится на какой-то Фефёлкиной… ха-ха!

— Хорошенькая?

— Фай, говорят, просто дрянь.

Тут молодой человек начал рассказывать своему приятелю всю историю сватовства Петра Петровича, которая, впрочем, была уже известна всему остальному обществу.

Был двенадцатый час.

Вдруг двери с шумом отворились и в комнату вбежал молодой человек.

— Да здравствует преферанс! — закричал он, бросая вверх свою фуражку.

— Га-го-гу! Пётр Петрович! — раздалось со всех сторон. — Здорово, дружище! Что ты беснуешься?

— Прежде всего вина! Шампанского! — кричал Пётр Петрович. — Вот так! Ну! Бокалы вверх! Ну, повторяйте за мною: да здравствует преферанс!

— Да здравствует преферанс! — раздалось со всех сторон.

— Однако же расскажи, Пётр Петрович, по какому резону мы пьём за здоровье преферанса?

— А по такому, что по милости его я вылез живой из петли, что он избавил меня от женитьбы, что я опять свободен, как птица небесная! Ну, ещё по бокалу! Да здравствует преферанс!

— Но расскажи, ради бога, каким это образом?

— Очень просто: я сел со своей невестой за преферанс, — она наставила ремизов, разозлилась, как гиена, разругала меня чёртом и влепила мне в рожу целую колоду карт. Разумеется, после этого я от неё отказался!

— Ха-ха-ха!

— Смейтесь, господа, сколько хотите! Конечно, это очень позорный знак, который вы видите у меня на лбу, но вместе с тем это знак моей свободы.

— Ха-ха-ха! Да здравствует преферанс, — раздалось снова вокруг Петра Петровича, который с торжествующим лицом и с поднятым вверх бокалом стоял посреди шумной толпы и приготовлялся что-то сказать. И когда настало мгновение тишины, он поднёс бокал к губам своим и произнёс с важностью, как профессор на лекции:

— Друзья! Проглотим вместе с вином следующую великую истину: кто из вас задумает жениться, тот непременно должен сыграть со своей невестой несколько пулек в преферанс!

Картина V

представляющая, как преферанс расстроил в один вечер состояние г-жи Звонской, женщины добрейшей и очень богатой, и до чего довёл он г-жу Шавочкину

Елена Львовна Звонская — это такая дама, имя которой надобно произносить с чувством и уважением. Вот уж правду сказать, что настоящая русская аристократка! Богата, красавица собой, была замужем за знатным барином, который вёл свой род, если не ошибаюсь, от известного русского витязя Рогдая; нуте-с, — живёт на барскую ногу; знакомства у неё — все вельможи; нуте-с, добра она необыкновенно! Сколько у неё на воспитании детей, бедных девиц, сколько на содержании несчастных семейств — так это ужас! Одному даёт она деньги на воспитание, за другого платит пансион; кому эдак кусочек ситцу, платочек и другие нужные безделки. Ну, то есть так добра, так добра Елена Львовна, что не придумаешь достойной похвалы доброте её.

Она старается из всего извлекать пользу для несчастных и всё свободное время употреблять на эти извлечения.

Однажды, когда она была занята своей великой думой, вдруг ей пришло на мысль: «Ба!.. если из свекловицы, из такого дешёвого продукта можно извлекать сахар, такой дорогой продукт, то нельзя ли выделать чего-нибудь из преферанса, из этого моря выдумок, расчётов и спекуляций?» Вздумано — сделано.

Елена Львовна думала об этом в пятницу, а в субботу уже устроила у себя такой преферанс, из которого, как из свекловицы, можно было делать разные выжимки и извлечения.

Дело уладилось очень просто, потому что у гениальных людей всё просто улаживается.

Елена Львовна предложила своим знакомым условие, чтобы каждую пульку играть в новые карты и за каждую игру карт платить три рубля серебром, прибавляя, что это не для неё, а для несчастных. Убеждения Елены Львовны подействовали: знакомые её согласились — и вот по субботам начался у г-жи Звонской преферанс — преферанс блестящий, дорогой, добродетельный.

Ведутся разные кляузы о сборах с этого преферанса, но ведь чистое к поганому не пристанет… Елена Львовна такая женщина, от которой подобные сплетни отскакивают, как от стены горох.

Гениальная женщина! Я, право, от неё с ума схожу. Если бы можно было, я бы заживо поставил ей памятник, и вот какой именно: я бы изобразил женщину, одетую в шёлк и блонды, которая одной ногой стоит на паркете своей великолепной гостиной, а другой — на пороге хижины бедняка — и сыплет из своего ридикюля деньги, яблоки, конфеты, куски ситца и тому подобное на толпу окруживших её несчастливцев.

И эдакая-то женщина разорилась в один вечер!

Опишем это плачевное событие: по обыкновению, в субботу, великолепно освещён был дом г-жи Звонской. Свет из окон далеко падал на мостовую и освещал её лучше всяких фонарей. Экипажи то и дело скрипели у подъезда; красивый швейцар только успевал отворять двери приезжающим гостям.

Скоро залы Елены Львовны наполнились народом. Господи, кого-кого тут только не было. Тут красовались гусарские мундиры, мелькали звёзды, горели эполеты. Вот группа дам, как живой цветник, раскинулась на мягких эластичных диванах; вот другие, как райские птички, мелькают по комнатам, рассыпая очарование взглядов и мелодию сладкого говора.

Но гости Елены Львовны помнят свою обязанность: столы раскрыты и всё общество шумно уселось за преферанс.

В преферансе, в самом начале игры, когда даётся первая сдача, есть минута торжественной тишины, похожей на ту, которая предшествует буре. Этой-то минутой воспользовалась Елена Львовна; она позвала свою экономку и сказала так громко, что все игроки с невольным уважением взглянули на свою добрейшую хозяйку, — она сказала:

— Вот, моя милая, 55 рублей ассигнациями, распорядись, чтобы завтра утром они были отправлены в пансион м-м Трюмо. Это деньги, которые я плачу за воспитание сироты, девицы NN. Боюсь, что заиграюсь в карты и забуду о них…

— Как добра Елена Львовна, — заметил кто-то из гостей, — надобно удивляться, как достаёт её на всё это.

— Да-с… — подхватил другой, разбирая карты, — в нынешние времена-с…

Но тишина продолжалась недолго. Буря начала разыгрываться понемногу.

Хотя люди большого света умеют превосходно управлять своим характером и движения души подчинять выражению своего лица, но за преферансом это искусство у них бессильно; лица их говорят то, что делается в душе, а в душе у них делается то же самое, что сделалось у Фишечки, которую читатель, верно, не забыл.

В гостиной г-жи Звонской, как и везде, был слышен шумный говор, обидные каламбуры, сердитые восклицания, едкие сарказмы.

— Pretez plus d’attention, Monsieur![81] Вы меня без пощады ремизите… вдруг два дела делать нельзя… — говорила пожилая дама молодому человеку, который действительно больше занимался своей соседкой, нежели игрой.

— Уф, батюшки, кажется, не дождёшься, когда кончится эта бесконечная пулька! Право, я насилу сижу… — повторяла одна старушка, болезненно сморщив своё лицо и хватаясь за спину.

— Кажется, ваше превосходительство, всё ещё не можете похвалиться вашим здоровьем, — заметил какой-то лысый человек.

— Да, батюшка, всё вот геморрой… мочи нет… а доктор мой советует как можно меньше сидеть.

— А кто вас пользует?

— Образумьтесь, батюшка, — перебила старушка, сверкнув своими впалыми глазами, — вы убили мою карту.

— Виноват-с, простите…

— C’est insupportable ca![82] — сказала какая-то дама, бросая на стол деньги за карты. — Наш маленький преферанс достаётся нам очень дорого.

— Да-с!.. — подхватил, разбирая карты, тот же господин, который сделал то же самое восклицание в начале игры, когда кто-то дивился вслух добродетелям Елены Львовны.

— Нет, это невыносимо! Я здесь в последний раз…

— Comment cela va-t-il, Madame?[83] — спросил один военный штаб-офицер, относясь к Елене Львовне, которая, бледная как смерть, скрестя с отчаянием на груди руки и полулёжа в кресле, смотрела на свою пустую коробочку.

— Mais horriblement![84] — простонала Елена Львовна. — Я проигралась… и ужасно!..

— А как велик этот ужас?

— Рублей пятьдесят!

— Неосторожно-с!

— Вы почти отгадали, сударыня, — сказал господин, выигравший у Елены Львовны, — 48 рублей 97 копеек.

— Сейчас получите, — отвечала Елена Львовна плачущим голосом и вышла вон из комнаты. Пришедши в свой будуар, она позвонила, упала на оттоманку и лишилась чувств.

На звонок прибежали несколько горничных и кинулись на помощь к своей госпоже. От долговременного опыта они очень хорошо знали, какие нужны были ей пособия, потому что после проигрыша Елене Львовне всегда делалось дурно и медицинские средства давно уже были определены.

Когда Елена Львовна пришла в себя, она опять позвала свою экономку и сказала ей томным болезненным голосом: «Милая, подай мне деньги, которые я тебе дала давеча. А когда придёт моя воспитанница, то скажи ей, что обстоятельства мои с нынешнего дня так расстроились, что я не могу больше платить за её воспитание».

Между тем как Елена Львовна таким плачевным образом разорялась в своём будуаре, в одной из зал происходила страшная суматоха; карты были оставлены, дамы толпились у одного из ломберных столов, мужчины бегали по комнатам и кричали: «Скорей! Ради бога!.. Чего-нибудь… спирта! одеколона! холодной воды! Чего-нибудь… С г-жой Шавочкиной дурно… Ах, Боже мой… Что с ней?! Она кончается… у неё конвульсии…

— Но что же не пошлют за доктором?

— Посылали…

— Что же?

— Уехал на преферанс.

— Так пошлите за другим, здесь недалеко больница.

— И за этим посылали.

— Что же?

— И этот уехал на преферанс.

В самом деле, с одной из дам творилось что-то чудное: лицо её было бледно, как писчая бумага, глаза дико блуждали, а руки, крепко прижавши к груди восемь в червях, судорожно трепетали.

— Что с тобой, ma chere?[85] — спрашивали у неё с участием.

— Ах… не спрашивайте, я ужасно страдаю…

— То-то и есть… как можно в вашем положении сидеть по нескольку часов за преферансом…

— Вы немилосердно затягиваетесь в корсет…

— Вам надобно больше ходить… верно, спазмы?

— Ах, нет… нет… не спазмы… я думала, что я успею доиграть эту пульку… Но, Боже мой, что со мною будет? Возок мой! Ради Бога, возок… скорей! Ох, скорее!..

Суматоха сделалась общею. Одни кричали: «Экипаж г-жи Шавочкиной!» Другие закутывали её в салоп, третьи тёрли ей виски.

Во всё это время Шавочкина была совсем полумёртвая, но руки её, в которых заключалось восемь в червях, так крепко были прижаты к её груди, как будто они приросли к этому месту.

В таком положении её посадили в возок и отправили домой.

Долго после того гости Елены Львовны рассуждали между собой, терялись в догадках и никак не могли догадаться, что такое сделалось с г-жой Шавочкиной.

На другой день происходила следующая сцена: Шавочкина лежала в постели. Она была очень слаба.

Возле её кровати стоял маленький столик, заставленный скляночками и баночками, а на постели возле больной лежало несколько карт, которые она по временам брала в руки, смотрела на них грустным взором и шептала, качая головой: «Милости просим… в кои-то веки пришла игра… надобно же, чтобы так случилось…»

Недалеко от больной сидел доктор и прописывал рецепт.

В комнате царствовал полусвет, на окна были опущены зелёные шторы.

Кончивши свой рецепт, доктор взял свою шляпу, подошёл к больной, ещё раз пощупал у неё пульс, отдал окончательные приказания и пошёл вон из комнаты.

— Доктор, — сказала больная едва слышным голосом.

Доктор воротился.

— Доктор, — повторила больная, — можно ли мне сегодня играть в преферанс?

Удивлённый доктор вытаращил глаза и уронил шляпу.

— Что вы… сударыня… — отвечал он, — возможно ли это?!

— Но почему же, доктор?

— Придите в себя, сударыня! В первый день после родов… если вы хотите умереть — пожалуйста, играйте…

— Но почему же?..

— Вам нужно спокойствие, а за преферансом вы неизбежно должны ажитироваться, сердиться… это вас убьёт… Но это бред, а не желание, и я запрещаю вам это делать строжайшим образом.

— Добрый доктор, позвольте… я только одну пулечку… и то по грошу… уж, верно, в такую игру я не буду сердиться…

Доктор внимательно посмотрел на больную, пощупал пульс, прописал за уши пиявок и уехал.

Завернувшись в свою енотовую шубу и забившись в угол своего возка, доктор думал: «Да, это замечательно… преферанс… медицина должна обратить на это явление особенное внимание… Я со своей стороны сделал важное открытие… после теперешнего случая я совершенно убеждён, что моя mania praeferantica[86] существует».

Картина VI

Героини преферанса

Mesdames![87] Послушайте: вам непременно должно отыскать эту гениальную голову, дознаться, кто был необыкновенный человек, изобретший преферанс, сложиться и соорудить ему памятник.

Вы не можете представить, что он для вас сделал! Он поднял вас на целую голову выше остальных женщин, он сравнял вас с мужчиной, он раскрыл перед целым светом всю сокровищницу ваших способностей, всю силу вашего характера; он доказал, что героиня преферанса способна к подвигам великим, наконец — он дал вам новую стихию, новую жизнь.

Я буду публично защищать эту тему и повторяю торжественно: героиня преферанса есть женщина великая, когда она находится в своей стихии, то есть за преферансом! Нет труда, который бы она не преодолела, нет страдания, которого бы не забыла, нет жертвы, которой бы не принесла. Вот тут-то видна вся гибкость женской натуры, всё богатство её способностей. Русский солдат не вынесет того в походе, что героиня преферанса: она будет играть в преферанс, не спавши несколько ночей сряду и питаться одной чечевицей; будет играть в нетопленой комнате, где 29 градусов холода; будет играть в 40 градусов жары; не услышит грозы, не почувствует землетрясения; для преферанса она забудет назначенное rendez-vous,[88] не услышит пожатия руки и выйдет на дуэль. Я уже не говорю о том, к чему могут быть тут способны их руки… Подтасовать, передёрнуть, сделать коробочку — это всё равно что выкурить сигарку.

Видите ль теперь, что героиня преферанса есть женщина великая?

Герои преферанса — это ничто в сравнении с ними; это только ничтожные оруженосцы героинь, которые для этого и вооружены лучше, и латы на них крепче, и воинский крик их громче и страшнее. Герои в сравнении с ними суть простые рыбаки в море преферанса, которые большей частью честно и добросовестно закидывают свою удочку, только изредка прицепляя к ней какую-нибудь отраву; героини — напротив — это истинные пираты, настоящие форбаны,[89] безжалостные, беспощадные, беспардонные.

В доказательство всего этого я представлю моему читателю несколько экземпляров — пусть судит сам:

Пульхерия Абрамовна, пожалуйте сюда, на сцену!

Рекомендую — это вот какая история: у Пульхерии Абрамовны нет этого и заведения, чтобы платить проигранные деньги.

Например, вчера она проиграла вам пять рублей и по обыкновению сказала: «хорошо-с!» — Через неделю вы выиграли у неё четыре с полтиной. При расчёте она говорит вам: Иван, дескать, Иванович, вот в прошедший раз я проиграла вам пять рублей да сегодня четыре с полтиной, так дайте мне ещё пятиалтынный — за мной уж так и будет ровно десять рублей.

Г-жа Орелкина! Милости просим! О, эта истинная потеха! Орелкина уже старушка, и уж я не знаю, от старости или от какой другой причины, только она всегда трясёт головой в знак отрицания. Недавно случился преуморительный анекдот. Играет она в преферанс, к одному из играющих пришла игра, Орелкина и ещё один молодой человек вистуют. Старуха уже несколько раз пудрила его до того, что он не знает, как с ней играть. Но вот они играют. Орелкина злится и ругается; молодой человек растерялся и не знает, что ему сносить. Вот он схватится за карту да посмотрит на старуху, а та по обыкновению качает головой в знак отрицания. Бедняк, не зная, что это всегдашняя её привычка, и думая, что она не велит ему ходить с этой карты, возьмётся за другую — и опять посмотрит на Орелкину, а та опять замотает головой. Перебравши таким образом все карты и все неудачно, молодой человек вышел наконец из себя, бросил карты и вскрикнул с отчаянием: «Но чёрт возьми, после этого я, право, не придумаю, с чего ходить!»

Все свидетели этого анекдота помирали со смеху.

Акулина Саввишна — вот ещё героиня — то храбреющая, как говорится. Она ещё в начале игры предупредит вас, что у неё эпилепсия, и, если выиграет, так ничего, если же проиграла, — как только пришло время расплачиваться, — закричит: ай, припадок! Бац об пол, — а там и пиши пропало…

Ну, а слыхали ль вы, мои читатели, об Аннете Балаболкиной? У этой есть попугай, который очень удачно выговаривает «пас» и ещё удачнее «кёр».

M-lle Балаболкина по целым часам играет с ним в преферанс. Надобно посмотреть, как серьёзно и как наивно она даёт ему карты и спрашивает: «В чём вы играете, M-r Клико?»

— Кёр! — кричит Клико.

Аннета Балаболкина пресерьёзно возражает: «Вист!»

Или: M-lle Балаболкина говорит: «Я прикупаю, а вы что, M-r Клико?»

— Пас! — отвечает Клико.

Ну-с, а Фишечка, которая оттузила своего суженого? А г-жа Шавочкина — будто это не героини?

Согласитесь же, что после всего этого герои преферанса в сравнении с героинями не стоят медного гроша.

Часть II

Медико-философическое рассуждение о пользе и вреде преферанса

Что же такое преферанс? Откуда он? Откуда его дивное, его волшебное влияние на человека? Отчего проявляется в нём это сладкое усыпление, это самозабвение, заставляющее г-на Хрюкченко позволять своей жене петь дуэты с Иваном Спиридоновичем и заглушающее в г-же Шавочкиной голос и природы, и голос рассудка? По каким законам развивает он в человеке эту энергию и проявляет это буйство, которое заставило Фишечку Фефёлкину добраться до рожи своего суженого?

Вот эти-то и подобные им вопросы и были причиною моего медико-философического рассуждения.

В самом деле, влияние преферанса неограниченно! Он сделался как будто народной стихией, как азбука, как торговля; он вошёл в народные поговорки, пословицы, шутки; втёрся в наш будничный быт, занял самое почётное место в нашем языке, в наших встречах и светских отношениях. Прислушайтесь: нынче после обычного вопроса, — как поживаете, — следует непременно: как вы поигрываете в преферанс? Но отнимите у человека его вековую привычку к первому вопросу и поверьте, что при встрече с вами будут говорить: «А, здравствуйте, Иван Иванович, как вы поигрываете?» Уверяю вас!

Вопрос, играете ли вы в преферанс, нынче равносилен вопросу: умеете ли вы читать по-русски? Попробуйте сказать «нет» — и вас встретит точно такая же презрительная гримаса и такие же знаки удивления, как если бы вы сказали, что не умеете читать. Этого мало: многие думают, что преферансом можно быть сыту, можно утолить жажду, вылечиться, согреться и т. п. Клянусь вам!

Скажите, что у вас болит голова, и вас будут уверять, что, если вы сыграете пульку, так пройдёт… Скажите, что вам надобно принять александрийского листа, вы встретите ответ: «Э, полноте, сыграемте-ка пульки три в преферанс, так это будет лучше всякого лекарства!»

В человеке, который три дня не ел, не примут столько участия, сколько в том, который три дня не играл в преферанс.

Недавно какой-то сметливый бедняк, зная, как трудно обыкновенными средствами возбудить сострадание в людях, ходил по домам и просил, как нищий, на преферанс. Поверите ли?.. Все сердца полетели к нему на помощь! Жёны бежали к мужьям, дочери к отцам: «Дружочек, душечка, папенька! Какой-то несчастный просит на преферанс!.. Подайте! Он должен быть очень хороший и благородный человек!..» И выдумка удалась бедняку как нельзя лучше!..

Что же это? Откуда эти дивные результаты?.. Право, диву даёшься.

Мне скажут, что все вообще игры увлекательны, что все они и всегда имели сильную власть над человеком. Согласен. Но все они — вздор; мелочь в сравнении с преферансом. Как временная потребность испорченной натуры человека, они и действовали на неё только временно и господствовали в известных слоях общества, оставляя другие неприкосновенными. Посмотрите же: явился преферанс — и вытеснил, задавил, уничтожил своих предшественников, залил, затопил всё! Всех коснулся волшебным жезлом своим, и все — мужчины и женщины, старики и старухи, дети, барышни, лакеи и кухарки — всё это поднялось, всё заиграло в преферанс. Между тем всякий должен сознаться и сознаётся, что это превздорная, преглупая и преничтожная игра.

Что же такое преферанс?

Я со своей стороны думаю, что это новая страсть, происшедшая из вновь образовавшейся шишки на нашем черепе, из той именно, которая при покойнике Гале была ещё крошечная и которая, по его мнению, должна была вырасти и проявить какую-то небывалую, уродливую страсть.

Впрочем, это только гипотеза. Но вот вопрос: от чего это могущество, это обаяние преферанса? Философская пытливость останавливается на двух обстоятельствах: на упомянутой ничтожности самой игры и на её названии, которое происходит от латинского praefero — предпочитаю. Не участвует ли тут эгоизм человека, это желание быть лучше всех, выше всех, впереди всех? Ведь мы век свой дети в наших играх, всегда стараемся опередить друг друга?!

Ничтожество игры также, по моему мнению, дело довольно серьёзное. Надобно предполагать, что этот общий, этот колоссальный успех преферанса зависит от второй причины ещё больше, нежели от первой. По ничтожности своей он доступен всем: детям, кухаркам, старикам, выжившим из ума, девушкам-ветреницам, ну, решительно всем!

Но как бы то ни было, преферанс, как явление необыкновенное, должен остаться задачей философской и впоследствии иметь собственную теорию, и потому как философскую проблему я передаю его потомству, а теперь ограничусь разбором его явления и происходящих оттуда пользы и вреда для рода человеческого.

Всякая страсть, перешедшая естественные границы, делается нравственной болезнью; всякий стимул, действующий на наше тело, производит в нём впоследствии физическое расстройство; наконец всякая усиленная идея, всякая маленькая странность общества может вырасти и расшириться до уродливости и действовать вредно.

Преферанс, или, лучше сказать, страсть к преферансу, вмещает в себя эти три тезиса и необходимо должно иметь свою вредную и полезную стороны. Но польза преферанса есть только отрицательная. О ней мы скажем несколько слов впоследствии. Вред же положительный и притом двоякий: нравственный и физический.

В этом отношении преферанс нельзя иначе рассматривать, как с медицинской точки зрения.

Для этого мы должны по необходимости представить себе страсть к преферансу в виде терапевтической болезни, которую для порядка и назовём: преферансобесие (mania praeferantica).

В медицинском отношении это есть болезнь, похожая на запой (delirium tremens)[90] или на состояние, происшедшее от приёмов опиума.

Если мы рассмотрим припадки этой болезни, то вместе с тем определим и физический вред, от неё происходящий.

Если при начинающейся болезни страдалец не примет надлежащих предосторожностей, то появляются следующие припадки:

1. Развивается геморрой, от продолжительного сидения начинает болеть поясница и спина, так что больной, вставши из-за ломберного стола, долго не может разогнуться.

2. От беспрерывного волнения и досады расстраивается печень: острая желчь отделяется в большом количестве и портит пищеварение, является боль под ложечкой, спазмы, запоры и понос попеременно.

3. Далее — являются приливы крови к сердцу и голове и образуют у молодых людей первый зародыш чахотки, а у стариков — грудной водянки.

4. Отделение едкой желчи увеличивается; она входит в кровь, отравляет нервы, пропитывает человека насквозь, как губку; изменяет его нрав и характер и производит неистовое бешенство.

Вот это именно тот самый припадок, который случился с Фишечкой, когда она оттузила Петра Петровича.

5. Иногда же этих припадков не бывает, а начинается прямо поражением нервной системы. Сначала чувствуется какое-то приятное щекотание в душе, какое-то опьянение, именно как будто от приёмов опиума. Иногда это чувство переходит в бешенство, иногда же в тихое, приятное, фантастическое чувство, совершенно изменяющее характер человека и представляющее ему всё в лучшем, в радужном свете.

Вот это-то чувство сделало то, что Хрюкченко забывал за преферансом жену свою и позволял ей петь дуэты с Иваном Спиридоновичем.

6. Далее — нервное расстройство усиливается; являются обмороки, конвульсии, подёргивание мускулов лица и т. п.

7. Наконец, если больной вынес благополучно все вышеозначенные припадки, болезнь переходит в настоящее преферансобесие, которое, как я уже сказал, похоже на запой и которое заставило г-жу Шавочкину, бывшую на смертном одре, просить у своего доктора позволения играть в преферанс!

Нравственный вред от преферанса ощутителен не менее. Не будем говорить о том, что человек, играющий с утра до вечера в преферанс, делается настоящим автоматом; не будем повторять, как странен, как несносен хозяин дома, который заставляет своих гостей играть до обморока, как это случилось с бедным Фомой Лукичём; оставим и то, что много полезного и приятного забывается для преферанса, — возьмём в пример женщин — одних только женщин, которые больше других страдают от этой несчастной мании.

За преферансом женщина перестаёт быть женщиной: натура её грубеет и незаметно переходит в мужскую. Здесь она теряет свою грацию, свою наивность, приучается курить трубку, нюхать табак; привыкает кричать, браниться, сплетничать. За преферансом вы уже не увидите в ней этой теплоты сердечной, этой магнетической таинственности, которая так влечёт нас к ней, которая делает её для нас загадкой и родит в нас любовь. Здесь женщина перестаёт быть доброй, кроткой, снисходительной — теперь она только игрок, эгоистка! Душа её черства и не отзовётся ни на какое чувство… Выигрыш — вот цель её!.. И если можно, она обыграет вас наверное!

Вы увидите, как это прекрасное лицо коробят судороги, увидите, как эти добрые, очаровательные глаза мечут искры бешенства, как эти соблазнительные губки съёживаются и пачкаются пеной слюны.

Вы не поверите глазам своим, видя, как это прекрасное создание, иногда белокурое, иногда черноглазое, упоительное, за страстный взгляд которого вы не приищите цены, как эта волшебница дрожит, плачет, трясётся над гривенником!

Перед вами женская скупость! Не мужская скупость, смягчённая приличием и прикрытая твёрдостью характера, — нет, скупость женская, мелкая, гнусная, грошовая, со всеми уродливыми, приторными и комическими своими припадками.

А случалось ли вам видеть когда-нибудь, как прекрасная женщина, мать бедного малютки, взбешённая за преферансом, кормит грудью своего ребёнка, когда ад ещё клокочет в душе и желчь течёт вместо молока?.. О, отвернитесь и отойдите от этой сцены.

Но сказавши столько о вреде преферанса, я, как честный человек, не умолчу и о полезной его стороне: я уже сказал, что преферанс полезен отрицательно:

1. В эту игру полезно играть ипохондрикам, страдающим ревматизмом, подагрой и другими нервными болезнями, по тому закону, что когда возбуждена деятельность мозга, то все болезни, происходящие от страдания низшей нервной системы, утихают.

2. Преферанс полезен пьяницам, по известному закону: подобное подобным уничтожается.

3. Сумасшедшим. Ибо нет помешательства, которое бы не уступило преферансобесию.

4. Преферанс есть драгоценное средство для женихов, если они хотят испытать нрав своей суженой.

5. Для жён, имеющих ревнивых мужей, и т. п.

Но довольно — всяким серьёзным рассуждением можно наскучить. Мне только хотелось пояснить моим читателям некоторые случаи из моих картин, которые без этого могут показаться фарсами.

<1847 г.>

ЛЕВ НИКОЛАЕВИЧ ТОЛСТОЙ

Два гусара[91]

Глава XIII

После чаю старушка пригласила гостей в другую комнату и снова уселась на своё место.

— Да вы отдохнуть не хотите ли, граф? — спрашивала она. — Так чем бы вас занять, дорогих гостей? — продолжала она после отрицательного ответа. — Вы играете в карты, граф? Вот бы вы, братец, заняли, партию бы составили во что-нибудь…

— Да ведь вы сами играете в преферанс, — отвечал кавалерист, — так уж вместе давайте. Будете, граф? И вы будете?

Офицеры изъявили согласие делать всё то, что угодно будет любезным хозяевам.

Лиза принесла из своей комнаты свои старые карты, в которые она гадала о том, скоро ли пройдёт флюс у Анны Фёдоровны, вернётся ли нынче дядя из города, когда он уезжал, приедет ли сегодня соседка и т. д. Карты эти, хотя служили уже месяца два, были почище тех, в которые гадала Анна Фёдоровна.

— Только вы не станете по маленькой играть, может быть? — спросил дядя. — Мы играем с Анной Фёдоровной по полкопейки… И то она нас всех обыгрывает.

— Ах, по чём прикажете, я очень рад, — отвечал граф.

— Ну, так по копейке ассигнациями! уж для дорогих гостей идёт: пускай они меня обыграют, старуху, — сказала Анна Фёдоровна, широко усаживаясь в своём кресле и расправляя свою мантилию.

«А может, и выиграю у них целковый», — подумала Анна Фёдоровна, получившая под старость маленькую страсть к картам.

— Хотите, я вас выучу с табелькой играть, — сказал граф, — и с мизерами! Это очень весело.

Всем очень понравилась новая петербургская манера. Дядя уверял даже, что он её знал, и это то же, что в бостон было, но забыл только немного. Анна же Фёдоровна ничего не поняла и так долго не понимала, что нашлась вынужденной, улыбаясь и одобрительно кивая головой, утверждать, что теперь она поймёт и всё для неё ясно. Немало было смеху в середине игры, когда Анна Фёдоровна с тузом и королём бланк говорила мизер и оставалась с шестью. Она даже начинала теряться, робко улыбаться и торопливо уверять, что не совсем ещё привыкла по-новому. Однако на неё записывали, и много, тем более что граф, по привычке играть большую коммерческую игру, играл сдержанно, подводил очень хорошо и никак не понимал толчков под столом ногой корнета и грубых его ошибок в вистованье.

Лиза принесла ещё пастилы, трёх сортов варенья и сохранившиеся особенного моченья опортовые яблоки и остановилась за спиной матери, вглядываясь в игру и изредка поглядывая на офицеров, и в особенности на белые с тонкими розовыми отделанными ногтями руки графа, которые так опытно, уверенно и красиво бросали карты и брали взятки.

Опять Анна Фёдоровна, с некоторым азартом перебивая у других, докупившись до семи, обремизилась без трёх и, по требованию братца уродливо изобразив какую-то цифру, совершенно растерялась и заторопилась.

— Ничего, мамаша, ещё отыграетесь!.. — улыбаясь, сказала Лиза, желая вывести мать из смешного положения. — Вы дяденьку обремизите раз: тогда он попадётся.

— Хоть бы ты мне помогла, Лизочка! — сказала Анна Фёдоровна, испуганно глядя на дочь. — Я не знаю, как это…

П. А. Федотов «Игра в карты (Федотов и его товарищи по лейб-гвардии Финляндскому полку)». 1840 г. 24,8 × 33,6 см. Государственная Третьяковская галерея, Москва

— Да и я не знаю по этому играть, — отвечала Лиза, мысленно считая ремизы матери. — А вы этак много проиграете, мамаша! И Пимочке на платье не останется, — прибавила она шутя.

— Да, этак легко можно рублей десять серебром проиграть, — сказал корнет, глядя на Лизу и желая вступить с ней в разговор.

— Разве мы не ассигнациями играем? — оглядываясь на всех, спросила Анна Фёдоровна.

— Я не знаю как, только я не умею считать ассигнациями, — сказал граф. — Как это? то есть что это ассигнации?

— Да теперь уж никто ассигнациями не считает, — подхватил дядюшка, который играл кремешком и был в выигрыше.

Старушка велела подать шипучки, выпила сама два бокала, раскраснелась и, казалось, на всё махнула рукой. Даже одна прядь седых волос выбилась у ней из-под чепца, и она не поправляла её. Ей, вероятно, казалось, что она проиграла миллионы и что она совсем пропала. Корнет все чаще и чаще толкал ногой графа. Граф списывал ремизы старушки. Наконец партия кончилась. Как ни старалась Анна Фёдоровна, кривя душою, прибавлять свои записи и притворяться, что она ошибается в счёте и не может счесть, как ни приходила в ужас от величины своего проигрыша, в конце расчёта оказалось, что она проиграла девятьсот двадцать призов. «Это ассигнациями выходит девять рублей?» — несколько раз спрашивала Анна Фёдоровна, и до тех пор не поняла всей громадности своего проигрыша, пока братец, к ужасу её, не объяснил, что она проиграла тридцать два рубля с полтиной ассигнациями и что их нужно заплатить непременно. Граф даже не считал своего выигрыша, а тотчас по окончании игры встал и подошёл к окну, у которого Лиза устанавливала закуску и выкладывала на тарелку грибки из банки к ужину, и совершенно спокойно и просто сделал то, чего весь вечер так желал и не мог сделать корнет, — вступил с ней в разговор о погоде.

Корнет же в это время находился в весьма неприятном положении. Анна Фёдоровна с уходом графа и особенно Лизы, поддерживавшей её в весёлом расположении духа, откровенно рассердилась.

— Однако как досадно, что мы вас так обыграли, — сказал Полозов, чтоб сказать что-нибудь. — Это просто бессовестно.

— Да ещё бы, выдумали какие-то табели да мизеры! Я в них не умею; как же ассигнациями-то, сколько же выходит всего? — спрашивала она.

— Тридцать два рубля, тридцать два с полтиной, — твердил кавалерист, находясь под влиянием выигрыша в игривом расположении духа, — давайте-ка денежки, сестрица… давайте-ка.

— И дам вам всё; только уж больше не поймаете, нет! Это я и в жизнь не отыграюсь.

И Анна Фёдоровна ушла к себе, быстро раскачиваясь, вернулась назад и принесла девять рублей ассигнациями. Только по настоятельному требованию старичка она заплатила всё.

На Полозова нашёл некоторый страх, чтобы Анна Фёдоровна не выбранила его, ежели он заговорит с ней. Он молча потихоньку отошёл от неё и присоединился к графу и Лизе, которые разговаривали у открытого окна.

М. И. ПЫЛЯЕВ

Старое житьё

Глава «Азартные игры в старину»

(отрывок)

В России карты, как и шахматы, зернь и тавлеи, или шашки, были уже известны в XVI столетии. Особенно процветала в эту эпоху зернь. Зернь были небольшие косточки с белою и чёрною сторонами. Выигрыш определялся тем, какою стороною упадут они, будучи брошены; искусники умели бросать их так, что они падали тою стороною, какою хотелось. Эта игра, как и карты, считалась самым предосудительным препровождением времени, и в каждом наказе воеводам предписывалось наказывать тех, кто будет заниматься ею.

Костомаров говорит, что при царе Алексее Михайловиче жадность к деньгам однажды пересилила эту нравственную боязнь власти; в Сибири, в 1667 г., зернь и карты отданы были на откуп, но в следующем году правительство устыдилось такого поступка и опять уничтожило откуп и подвергло их преследованию. Допустить эти игры тем более считалось предосудительным, что они были любимым занятием лентяев, гуляк, негодяев, развратных людей, пристанищем которых были корчмы или кабаки, где им для игры отводили тайные кабацкие бани. Эти запрещённые игры особенно были распространены между служащими людьми. Русские распространили употребление их между инородцами Сибири: остяками, татарами и другими, а так как русские играли лучше инородцев, то оставались всегда в выигрыше и приобретали от них дорогие меха.

Карты не были в таком большом употреблении, как зернь, но как забава были допущены даже при дворе; так, при царе Михаиле Фёдоровиче, для забавы маленькому Алексею Михайловичу со своими сверстниками, куплены были карты. Что касается до шахмат, то эта игра была любимым препровождением времени царей и бояр, да и вообще русские очень любили их в старину, как и тавлеи или шашки. Однако благочестие и эти игры причисляло к такой же бесовщине, как зернь, карты и музыку.

Как игра в зернь или в кости, так и в карты у нас при царе Алексее Михайловиче строго преследовались и, наконец, совсем были запрещены…

Император Пётр Великий никогда сам в карты не играл и картёжной игры при дворе своём не терпел. Но есть основания предполагать, что карточные игроки в то время уже действовали. Так, по уставу Петра, в армии и во флоте не дозволялось проигрывать в карты более одного рубля. Пётр, впрочем, любил играть в шахматы со своим крестовым священником Хрисаноровым. За искусство выигрывать партию царь прозвал его «поп битка».

В царствование императрицы Анны Иоанновны при дворе входит в моду игра в карты, и любимцы государыни, Бирон и Остерман, играют на крупные суммы с иностранными послами. При дворе в это время сильно царствует разорительная игра в фаро и квинтич. При императрице Елизавете азартные игры не прекращаются: граф Алексей Разумовский почти ежедневно проигрывает большие суммы и в нетрезвом виде даже поколачивает своих партнёров. Щедрый и не дороживший деньгами, он держал у себя в доме большой банк и проигрывал тем, с кем хотел поделиться деньгами. Случалось, что иные из его гостей делились с ним его капиталами без его ведома и выносили деньги полными карманами и шапками.

В петербургском обществе в это время уже существовало много игорных домов и один из них у Вознесенья, у известной Дрезденши, вёл свои обороты открыто.

При Петре III картёжная игра не имеет уже той силы; этот государь указом воспрещает играть в фаро, квинтич и в прочие всякого звания азартные игры, а только позволяет употреблять игры в знатных дворянских домах и то не на большие, но на самые малые суммы денег, и не для выигрыша, но единственно для препровождения времени, как-то: в ломбер,[92] в кадрилию,[93] в пикет, в контру[94] и в памфил.[95]

В царствование императрицы Екатерины II входят в моду следующие карточные игры: рест, вент-эн, кучки, юрдон (самая азартная: от неё происходит имя проюрдонился), гора, макао, штосс, три и три, рокамболь, тентере, а-ла-муш и совершенно выходят из моды старинные игры, как-то: тресет, басет, шнип-шнап-шнур, марьяж, дурачки с пар, дурачки в навалку, дурачки в две карты, ерошки или хрюшки, три листка и семь листов, носки и никитишны.

Екатерина II в Уставе Благочиния (8 апреля 1782 г.) запрещает играть картами или иным чем в игры, основанные единственно на случае или «газартные», и предлагает администрации следить, чтобы никто не мог: 1) дом свой или нанятой открыть днём или ночью игрокам и ради запрещённой игры; 2) в доме, открытом днём или ночью, игрокам и ради запрещённой игры играть; 3) от запрещённой игры иметь единственное пропитание; 4) купцам или ремесленникам, или маклерам быть или находиться тут при запрещённой игре, или в оной игре записывать, или счёт держать, или замечать чем, или способствовать игре, или для той игры носить с собою, или посылать, или взаймы дать, или брать, или обещать, или инако прямо, или стороною доставить для той игры золото или серебро, монетою или в деле, или ассигнациями, или медные деньги, или драгоценные каменья в деле или не в деле, или вещи, или иной товар, какого бы звания ни был, или вексель; 5) в игре во всякой употребить воровство — мошенничество.

Замечательно, что в законах против игр в прошлом столетии (XVIII. — Ред.) обозначаемы были поименно игры, признанные запрещёнными; потом было прекращено именование их, в том, конечно, убеждении, что игроки могут и простым играм придать свойства азартных.

Ещё ранее этого указа, в 1771 г., указом от 13 октября воспрещено было платить долги по карточной игре и велено отказывать в уплате денег заимодавцам, ежели заведомо на игру давали оные. В этом указе сказано было, что «отцы и матери детей неотделённых платить за них долгов карточных неповинны» и «данные от сих последних векселя и закладные почитаются недействительными».

Шулеров в Екатерининское время было множество; особенно этой профессией занимались разные иностранцы-авантюристы.

Во время пребывания Екатерины II в городе Могилёве и даже ранее её приезда за месяц этот город уподобился самой многолюдной столице, и здесь, по рассказам современников, на беспрестанных праздниках и балах кипела такая карточная игра, каковой, конечно, ни прежде, ни после в России не бывало.

Один князь Сапега проиграл тогда всё своё состояние, равнявшееся многим миллионам. В это время здесь на зелёном поле отличались два далматинца, графы Зановичи. Эти искатели приключений начали свои шулерские подвиги ещё в Венеции, и их портреты за разные мошеннические проделки были там повешены на виселице рукою палача.

Зановичи позднее были уличены у нас в подделке фальшивых сторублёвых ассигнаций, и меньшой Занович был схвачен в Москве, у самой заставы; при нём найдено было слишком 700 000 фальшивых ассигнаций, все сторублёвого достоинства. Зановичи долго содержались в Балтийском порту, и во время нападения на этот порт шведов, в 1789 г., по малочисленному гарнизону, братья явились защитниками последнего, где разумными советами и личною храбростью оказали большие услуги русским, за что были освобождены и высланы за границу.

Не менее такой известностью крупного шулера пользовался в Екатерининское время некто барон Жерамбо. Он ходил в каком-то фантастическом чёрном костюме, обшитом серебром; на груди у него была мёртвая голова. Он писал латинские стихи и ездил на собаках, но в сущности он был шулер самый ловкий, и если кто-нибудь ему попадался в руки, то выходил проигравшимся до последней рубашки.

Но, несмотря на строгие законы и запрещения, азартная игра в царствование Екатерины II велась даже при дворе, а от двора распространялась и во всех слоях общества. Энгельгардт в своих записках утверждает, что азартные игры хотя были запрещены законом, но правительство на то смотрело сквозь пальцы.

Случалось, однако, что императрица иногда и преследовала игроков. Так, письмом от 7 августа 1795 г. к московскому главнокомандующему Измайлову она предписывает: «Коллежских асессоров Иевлева и Малимонова, секунд-майора Роштейна, подпоручика Волжина и секретаря Попова за нечистую игру сослать в уездные города Вологодской и Вятской губерний под присмотр городничих и внеся при том имена их в публичные ведомости, дабы всяк от обмана их остерегался». У Волжина при том было отобрано векселей, ломбардных билетов и закладных на 159 000 рублей и, кроме того, множество золотых и бриллиантовых вещей. Все эти богатства приказано было «яко стяжание, неправедным образом снисканное и ему не принадлежащее, отдать в приказ Общественного призрения Московской губернии на употребления полезные и богоугодные».

В том же году Бантыш-Каменский писал князю Куракину:[96] «У нас сильный идёт о картёжных академиках перебор. Ежедневно привозят их к Измайлову; действие сие в моих глазах, ибо наместник возле меня живёт. Есть и дамы…»

Через несколько дней он пишет опять Куракину: «Академики картёжные, видя крепкий за собой присмотр, многие по деревням скрылись».

Из рассказов современников видно, что в Екатерининское время в каждом барском доме по ночам кипел банк и тогда уже казённый ломбард более и более наполнялся закладом крестьянских душ. Не к добру в первое время послужило дворянству это учреждение дешёвого и долгосрочного кредита. Двадцать миллионов, выданные помещикам, повели к ещё большему развитию роскоши и разорению дворянства. Быстры и внезапны были переходы от роскоши к разорению.

В большом свете завелись ростовщики-менялы; днём разъезжали они в каретах по домам с корзинами, наполненными разными безделками, и променивали их на чистое золото и драгоценные каменья, а вечером увивались около тех несчастливцев, которые проигрывали свои имения, давали под залог вещей деньги и выманивали у них последние средства.

У Загоскина в воспоминаниях находим описание одного из таких ростовщиков сиятельного происхождения, отставного бригадира, князя Н., промотавшего четыре тысячи душ наследственного имения. Вот как описывает он место его действий на одном из московских великосветских вечеров, где в ту эпоху подобный ростовщик-торговец был необходимой принадлежностью.

«Посреди комнаты стоял длинный стол, покрытый разными галантерейными вещами; золотые колечки, серёжки, запонки, цепочки, булавочки и всякие другие блестящие безделушки расположены были весьма красиво во всю длину стола, покрытого красным сукном. За столом сидел старик с напудренной головой, в чёрном фраке и шитом разными шелками атласном камзоле. Наружность этого старика была весьма приятная, и, судя по его благородной и даже несколько аристократической физиономии, трудно было отгадать, каким образом он мог попасть за этот прилавок. Да, прилавок, потому что он продал при нас двум дамам: одной золотое колечко с бирюзой, а другой небольшое черепаховое опахало с золотой насечкой; третья, барышня лет семнадцати, подошла к этому прилавку, вынула из ушей свои серёжки и сказала:

«— Вот возьмите! Маменька позволила мне променять мои серьги. Только, воля ваша, вы много взяли придачи: право, десять рублей много!

— Ну, вот ещё, много! — сказал продавец. — Да твои-то серёжки и пяти рублей не стоят.

— Ах, что вы, князь! — возразила барышня. — Да я за них двадцать пять рублей заплатила…»

Императрица Екатерина II игрывала сама в карты, но большею частью с иностранными министрами или с тем, кому прикажет; для такой игры карты подавали гостям, по назначению, камер-пажи, но случалось, что на парадных и торжественных вечерах государыня играла, расплачиваясь бриллиантами. Так, на празднике Азора, в комнатах Эрмитажа, 13 февраля 1778 г., данного в честь рождения первого внука императрицы, розданы были избранным гостям афиши от имени «Азора, африканского дворянина», который, «как представитель страны золота, серебра, драгоценных камней и чудовищ, не мог выбрать минуты более благоприятной для своего праздника, как такое время, когда земля, небо, воды и всякого рода твари призваны ознаменовать блестящую эпоху». Далее сказано, что на каждом из столов, приготовленных для игры в макао, будет стоять коробка с бриллиантами и каждая девятка будет оплачиваться камнем в один карат. Императрица в одном из своих писем Гримму рассказывает, что на этот вечер гости поднялись по узенькой лестнице в комнаты музея и игрой в золото и драгоценные камни были особенно поражены дипломаты… После полуторачасовой игры гости поделили между собой оставшиеся бриллианты. В соседних залах в этот вечер горели два огромных вензеля «А» из самых крупных бриллиантов и жемчугов, а под ними стояло двадцать пажей, одетых в глазет, с голубыми шарфами через плечо.

В виде десерта против зеркал стояли в разных сосудах сервиза Бретейля все драгоценные камни четырёх шкапов Эрмитажа. Несомненно, что под именем Азора являлся переодетым сам князь Потёмкин, который был устроителем праздника. Кому бы могла войти в голову такая разорительная затея, как игра в бриллианты, как не князю Потёмкину; великолепный князь Тавриды часто, играя в карты, только один мог платить не деньгами, а бриллиантами.

Про большую игру в карты Потёмкина существует несколько анекдотов. Любимым его партнёром был один калмык, который имел привычку всем говорить «ты» и приговаривать: «Я тебе лучше скажу». Он вёл крупную игру и игрывал со всеми вельможами.

Однажды, понтируя с каким-то знатным молдаванином против калмыка, Потёмкин играл несчастливо и, разгорячившись на неудачу, вдруг с нетерпением сказал банкомёту:

— Надобно быть сущим калмыком, чтобы метать так счастливо.

— А я тебе, — возразил калмык, — лучше скажу, что калмык играет, как князь Потёмкин, а князь Потёмкин, как сущий калмык, потому что сердится.

— Вот насилу-то сказал ты «лучше!», — подхватил, захохотав, Потёмкин и продолжал игру уже хладнокровно.

В другой раз Потёмкин наказал одного из своих партнёров довольно строго за то, что последний, пользуясь его рассеянностью, обыграл его нечестным образом.

— Нет, братец, — сказал ему Потёмкин, — я с тобою буду играть только в плевки; приходи завтра.

Приглашённый не преминул явиться.

— Плюй на двадцать тысяч, — сказал князь.

Партнёр собрал все силы и плюнул.

— Выиграл, братец; смотри, я дальше твоего носа плевать не могу! — произнёс Потёмкин, отдавая проигрыш.

Императрица Екатерина II часто, играя в карты и делая ошибки, терпеливо сносила выговоры от своих партнёров. Камергер Чертков имел обыкновение делать ей такие выговоры; а раз, играя с нею и проигрывая, забылся до того, что с досады не окончил игры и бросил карты на стол. Императрица ни слова не сказала ему и, когда кончился вечер, встала, поклонилась и молча ушла в покои. Чертков просто остолбенел от своего поступка. На другой день, когда гофмаршал вызывал лиц, которые были назначены к её столу, Чертков стоял в углу ни жив ни мёртв. Когда гофмаршал произнёс его имя, он ушам не верил, и когда робко и нерешительно подошёл, то государыня встала, взяла Черткова за руку и прошла с ним по комнате, не говоря ни слова. Возвратясь же к столу, сказала ему:

— Не стыдно ли вам думать, что я могла быть на вас сердита? Разве вы забыли, что между друзьями ссоры не должны оставлять по себе никаких неприятных следов.

Как мы уже упомянули, Екатерина недолюбливала азартных игроков. Про них она говорила: «Эти люди никогда не могут быть полезными членами общества, потому что привыкли к праздной и роскошной жизни. Они хотят всю жизнь свою провести в этой пагубной игре и, таким образом, лишая себя всего своего имения и нисколько об этом не заботясь, делают несчастными и других, которых они обманывают и вовлекают в игры».

Наказанием для игроков в Екатерининское время был арест в тюрьме под крепким караулом. Но иногда прибегали и к более крутым мерам. Так, узнав, что в Москве завелись карточные игроки, она писала главнокомандующему: «Иностранцев высылайте за границу, а своих унимайте, а если нужно будет, то пришлите мне именной список их. Я велю публиковать об них в газетах, чтобы всякий мог их остерегаться, зная ремесло их».

Существует предание, что наши общественные клубы учреждены были в её время для того только, чтобы иметь надзор за азартными игроками. Так, не раз появлялись в то время указы, гласящие, что клубы посещают люди не только такие, что ищут в длинные зимние вечера средства лишь «рассыпать мысли свои», но и такие, которые впадают в «подлые поступки» и особенно умножают страсть к карточной игре.

Императрица знала всех своих придворных, которые вели крупную карточную игру. Узнав, что у её статс-секретаря Попова по ночам съезжаются для большой игры, она спросила его:

— Играете ли вы в карты?

— Играем, государыня, — отвечал он.

— В какую игру?

— И в ломбер (l’ombre) играем.

— Ваш ломбер разорительный, — рассмеявшись, сказала императрица.

До сведения Екатерины дошло, что генерал Левашов ведёт большую азартную игру. Государыня при встрече говорит ему:

— А вы всё-таки, несмотря на запрещение, продолжаете играть?

— Виноват, ваше величество, играю иногда и в коммерческие игры.

Двусмысленный ответ обезоружил гнев императрицы.

Этот В. И. Левашов не изменял своего образа жизни до самой смерти и то и дело выигрывал и проигрывал большие деньги.

Уже позднее, в царствование императора Александра I, Левашов был замешан в какой-то крупный проигрыш. Государь, встретив Левашова, сказал ему:

— Я слышал, что ты играешь в азартные игры?

— Играю, государь, — отвечал Левашов.

— Да разве ты не читал указа, данного мною против игроков?

— Читал, ваше величество, — возразил Левашов, — но этот указ до меня не относится: он обнародован в предостережение «неопытных юношей», а самому младшему из играющих со мною пятьдесят лет.

В Екатерининское время слыл за самого отчаянного азартного игрока известный вельможа века императрицы — Пётр Богданович Пассек. Проигрыши и выигрыши этого страстного игрока ежедневно доходили до многих десятков тысяч рублей. Про Пассека существует следующий рассказ. В одну ночь он проиграл несколько десятков тысяч рублей, долго сидел у карточного стола и задремал. Как вдруг ему приснился седой старик с бородою, который говорит: «Пассек, пользуйся, ставь на тройку три тысячи, она тебе выиграет соника, загни пароли, она опять тебе выиграет соника, загни сетелева, и ещё она выиграет соника». Проснувшись от этого видения, Пассек ставит на тройку три тысячи, и она сразу выигрывает ему три раза.

Существует также очень характерный анекдот про одного из вельмож из «стаи славной» императрицы: играя в присутствии самой Екатерины и почти всего двора чуть ли не с прусским королём и видя неминуемую гибель всего своего огромного состояния, он принуждён был съесть пикового короля, чтобы только игра эта считалась неправильною.

Как мы уже говорили выше, в конце царствования Екатерины II в Москве особенно сильно развилась азартная карточная игра. Это обстоятельство заставило государыню принять крутые меры. Августа 7-го 1795 г. императрица писала главнокомандующему Москвы, д. т. с. Михаилу Михайловичу Измайлову: «Не оставьте подтвердить всем тем, кои в представленном от вас списке поименованы,[97] дабы они от упражнения в разорительных играх всемерно воздержались под страхом нашего гнева и неизбежного взыскания по законам».

В списке картёжников, посланном Измайловым Екатерине II, были такие вельможи и сановники, как, например, Ив. Архаров, князь А. Урусов, князь Василий Сибирский, Ал. Давыдов, Ал. Акулов, Ал. Бибиков, князь Мих. Хованский, С. Тимирязев, Ив. Гарновский, князь Ив. Шаховской, Як. Ханыков, Ст. Лачинов, князь Дм. Голицын, князь Ал. Мещерский, Фёдор Рахманов, Ник. Болтин, Юрий Нелединский; были и иностранцы, содержатели игорных домов, как Бахтазар, Манчалли, Штироли и Пиндорелли. Поводом к составлению этого списка, как говорит А. Т. Болотов, послужил проигрыш казённых денег московским почтамтским кассиром Шатиловичем. Он проиграл 26 тысяч и из боязни наказания отравился, но умерший оставил после себя список, с кем он играл. Этим реестром воспользовался главнокомандующий Измайлов, распределил сумму между игравшими и тотчас же её собрал. Говорили, что попало в список много таких, которые кассира Шатиловича и в глаза не видали.

После этого случая в Москве ходило много слухов про игроков. Так, рассказывали, что, несмотря на величайшие строгости относительно карточных игроков, где-то в игорном доме были забраны приказные с отставными офицерами и последних посадили на три месяца в смирительный дом, а приказных публично на перекрёстках наказывали плетьми. И после этого был выдан приказ, что всем квартальным майорам дана привилегия в частях своих въезжать в дома, как скоро где усмотрят они собрание и карет много, и посмотреть, в чём упражняется хозяин. Эти меры, по слухам, многих удерживали от азартной игры.

По словам современников, в последние годы царствования Екатерины II карточная игра усилилась до колоссальных размеров; дворяне почти только и делали, что сидели за картами; и мужчины, и женщины, и старые, и молодые садились играть с утра, зимою ещё при свечах и играли до ночи, вставая лишь пить и есть; заседания присутственных мест иногда прерывали, потому что из самого заседания вдруг вызывали членов к кому-нибудь на карты; играли преимущественно в коммерческие, но много и в азартные игры. Составлялись компании обыграть кого-нибудь наверняка; поддерживать себя карточною игрою нисколько не считалось предосудительным. Карточная игра больше всего содействовала тому, что многие тратили больше, чем получали, что стали продавать свои имения и даже завели обычай, в первое время всех сильно поразивший, продавать людей без земли, особенно в рекруты, чиновники — растрачивать казённые деньги, дворяне — вступать в откупы и т. п.

В эти годы дошло до того, что зимой, в Москве, в публичных собраниях и клубах и в маскарадах вовсе почти не танцевали, а все садились за карточные столы. Даже музыка больше часа не играла, и, как пишет А. Т. Болотов, плясывали иногда по-русски, но и тут с топаньем и кричаньем и дурно — и то при разъезде, подгулявши.

Почти все сановники Екатерины II были большие охотники до карт, так: канцлер Безбородко нередко целые ночи проводил за зелёным столом. В карточной игре Безбородко не был счастлив, что можно заключить из писем к нему А. И. Моркова; последний от 5 апреля 1782 г. говорит: «Сожалею, что вы так худо ведёте свои дела в картах. С этой стороны я гораздо вас спокойнее. Как в день гульденов шесть выиграю, так вся Гаага мне завидует. Женщины здесь прескверные и по большей части мошенницы: воруют в игре так, что глазом мигнуть нельзя». В другой раз он пишет, поздравляя Безбородку с Новым годом: «Позвольте мне при сём поднести вам маленький календарь, весьма полезный не для чисел, но для ведения карточных счетов».

Богатый граф С. П. Румянцев, блестящий вельможа времён Екатерины, человек высокого ума, большой образованности, был до глубокой старости подвержен картёжной страсти, которой предавался, так сказать, запоем. Он запирался иногда на несколько дней с игроками, проигрывал им баснословные суммы и переставал играть вплоть до нового запоя.

Относительно карт существует рассказ, что Безбородко просил у Екатерины II позволения стрелять из пушек на своей даче на Неве. Государыня, удивлённая просьбою, не отказала своему любимому секретарю. Вскоре лейб-медик Роджерсон, играя в вист, по рассеянности начал делать ошибки (ренонсы), а хозяин-граф приказал каждый раз извещать об этом пушечными выстрелами. Шутка эта так раздражила вспыльчивого лейб-медика, что едва не кончилась крупной ссорой.

Наши баре в старину любили тешиться над своими партнёрами, как мы выше уже говорили. Потёмкин любил играть в карты с калмыком. А известный эксцентрик П. А. Демидов тоже имел у себя такого же чудака для игры в карты — армянина, известного в то время в Москве под именем «Тараса Макарыча», человека недальнего ума, но страстного игрока и пьяницу. Демидов играл с ним в карты, отмечая выигрыш на его лице углем, и нередко, напоив мертвецки пьяным, он отвозил домой в гробу этого партнёра вместе с выигрышем.

Карточною игрою в молодости увлекался до страсти и поэт Державин; вскоре, по возвращении в Петербург, после пугачёвщины, в конце 1775 г., он на оставшиеся у него 50 рублей выиграл в короткое время 40 000 рублей… Потом, познакомясь с князем Вяземским, он часто у него бывал и проводил с ним дни, забывая время в карточной, тогда бывшей в моде, игре в вист. Впоследствии Державин, хотя и не оставлял совсем карточной игры, однако ж более уже не предавался ей с увлечением.

Державин в своей страсти к картам сознаётся так: «Иногда на торжище страсти и любостяжания сидел я за грудами золота, передвигал его туда и сюда, желая и у ближнего притягать к себе не принадлежащее имение или ему своё бросить. И тут я чего не делал? То в кости, то в карты, то в шары, то в шашки, а иногда, — о, грешен окаянный! — загибал я и уголки. Иногда принимался я важничать, морщился и протирал глаза свои и сказывал, что у меня от работы голова вкруг катится, хотя, впрочем, так же как и прочие люди, чужими руками жар загребал; проигрывал я ночь в рокамболь, а поутру за делами дремал на диване». Пушкин тоже, во время пребывания своего в южной России, куда-то ездил за несколько вёрст на бал, где надеялся увидеть предмет своей тогдашней любви. Приехав в город, он до бала сел понтировать и проиграл всю ночь до позднего утра, так что прогулял и все деньги свои, и бал, и любовь свою.

В прошлом столетии (т. е. в XVIII в. — Ред.) карты положительно владели всем высшим обществом. При императрице Елисавете, как говорит императрица Екатерина II, игра в фараон[98] составляла занятие всех придворных дам с утра и до поздней ночи. Сама императрица в то время должна была принимать участие в таком препровождении времени; позднее, в царствование Екатерины II, в известные дни в Эрмитаже, куда собирались придворные дамы и гвардейские офицеры, всегда составлялись партии в ламуш, бостон, реверси и пикет. В частных домах в её время у наших бар, кроме этих игр, играли очень сильно в банк, штосс, квинтич, крепс, пас-дис и ландскнехт.

Князь Вяземский в своих записках рассказывает, что он знал одного нелицеприятного и беспристрастного сына, который говорил ему, что покойный отец его в конце прошлого столетия выиграл у приятеля своего двадцать тысяч рублей на клюкве. Вот как это происходило. Он предложил добродушному приятелю своему угадывать, в которой руке его цельная клюковка, в которой раздавленная. Разумеется, заклад был определён в известную сумму. Игра продолжалась около двух часов. Нужно ли добавлять для простодушного читателя, что вызванный на игру назначал решительно всегда невпопад?

На всех почти публичных маскарадах, гуляньях сто лет тому назад были «горницы для играния в карты». Так, в Большом театре, в Петербурге, давая маскарады, машинист Данпиери и танцовщик Ганцомес извещали публику, что у них будет допущена и игра в карты.

Самые же карты в то время стояли невысоко в цене, и, как видно из публикаций в «С.-Петербургских Ведомостях», цена их на публичных маскарадах была 2 руб. 60 коп. за дюжину. Карты в то время были выписанные из-за границы, а также и петербургского изделия. Карты отдавались на откуп. Откупщиками карточного дела были — именитый гражданин Злобин и с. — петербургский купец Чеблоков.

Император Павел I, когда в 1797 г. 16 декабря запретил привоз иностранных карт и возвысил сбор за клеймение карт, установленный в пользу Воспитательного дома, то дал Чеблокову шпагу и медаль на голубой ленте, а Злобину — одну медаль. Злобин не пожелал выйти из купеческого звания. Он считался богатейшим из откупщиков, но при всём своём богатстве отличался большой простотою; видом он был очень некрасив, неуклюже-толст, из лица красен и вдобавок кос и притом большой заика; ходил он в русском платье и с бородой. Сыновья у него были очень хорошо воспитаны, и один из них был зятем графа Сперанского. Жена Злобина ходила в большом кокошнике на голове и телогрейке, вся одежда её была из золотой парчи и усыпана жемчугом, крупными бриллиантами и другими драгоценными камнями; кокошник у неё был так велик, что не мог пройти в двери, и входила она всегда боком. По рассказам, бриллиантовых вещей у неё было так много, как ни у одной из тогдашних аристократок.

В Екатерининское время в Петербурге существовало восемь немецких карточных фабрик, из них одна принадлежала Воспитательному дому. Позднее, в начале нынешнего (XIX. — Ред.) столетия, учреждённая под покровительством императрицы Марии Фёдоровны Александровская мануфактура стала выделывать по способу Деларю по 14 000 колод ежедневно, но за всем этим она не могла удовлетворить требованиям тогдашнего общества, и карты всегда распродавались быстро, без всякого остатка. Наши карты отличаются достоинствами высшего качества…

В прежние времена спинка карт была белая, на спинках только тарокко и испанских были рисунки или крап; от этого и получилось название «краплёные», присвоенное картам, имеющим это украшение. Впрочем, последнее название у нас теперь понимается иначе: краплёные карты — это такие, которые побывали до игры в руках шулеров.

Игральные карты имеют большое применение в гаданьях у людей суеверных, прибегающих к дознанию будущего. Искусство узнавать будущее по расположению игральных карт не особенно старо и у нас в России восходит не ранее начала нынешнего (XIX. — Ред.) столетия. Привезено оно к нам из Франции; матерью гаданий надо признать известную девицу Ленорман. Многие из наших офицеров, бывших в 1814 г. в Париже, посещали из любопытства квартиру этой знаменитой ворожеи в Турнонской улице, под № 5. Девица Мария Ленорман приобрела себе славу во время консульства и империи. Искусством прорицания девица Ленорман занималась более пятидесяти лет. Пишущему эти строки доводилось знать в Москве одну богатую помещицу г-жу Кр-ну, судьбу которой Ленорман предсказала как по писаному. Эта барыня, в силу её предсказания, что она умрёт ночью, никогда не спала ночью, когда спят люди, а спала днём, и чтобы не знать часа смерти, приказала во всём доме испортить все часы с боем, чтобы не знать времени.

В числе странностей этой барыни было также и то, что она не употребляла никогда для мытья воды, а вместо последней какую-то мазь. Кр-на ездила несколько раз в Париж к Ленорман и раз по просьбе Аракчеева, портрет и оттиск с ладони которого возила к ней для узнания судьбы временщика.

Девятнадцати лет от роду Ленорман уже была известна как хорошая предсказательница и нередко за свои предсказания платилась тюрьмой. Славу Ленорман сделал Наполеон: она предсказала молодому артиллерийскому поручику по чертам на ладони, что он выиграет не одно сражение, покорит царства, будет владычествовать и удивит мир. Эта Сивилла во всех случаях давала советы и императрице Жозефине, которая и покровительствовала ей в благодарность за её блистательные предсказания.

В Петербурге известных гадальщиц на картах было немного: в начале этого столетия — старуха-немка Штольц и в сороковых годах — на Бердовом заводе чухонка, известная под именем Марфуши.

В царствование императора Павла I особенно строгие меры последовали против игроков. Полиция в то время имела приказание прямо являться в дома, где велась игра, и забирать играющих. С. Глинка в своих воспоминаниях рассказывает о том, что после строгого запрещения банка в 1797 г. и всяких поздних собраний в столице тогдашний обер-полицмейстер Эртель, проезжая раз ночью Арбатом, увидев свет во втором этаже одного каменного дома, поспешил туда войти и застал игру. На беду здесь случился поручик Архаровского полка Бессонов, казначей своего батальона. Не участвуя в игре, он спал в комнате на диване. Обер-полицмейстер разбудил его; Бессонов сказал:

— Оставьте меня, завтра нашему батальону ранний смотр. Вы видите, что я спал. Не стыдите меня перед начальником. Для меня честь дороже жизни.

— Ступайте, — прикрикнул Эртель.

— Иду, но только смотрите, чтобы вы не раскаялись.

Часа в четыре ночи привели игроков и Бессонова в дом начальника полка, где по тогдашнему обыкновению стояли и полковые знамёна. Выходит Иван Петрович Архаров, разбуженный тревогою, в колпаке и халате. Взглянув на Бессонова, он сказал:

— Как, и ты здесь?

Посадили приведённых под знамёна. На заботливые расспросы начальника полицмейстер признался, что Бессонова он застал спящим.

— Грешно было тебе, братец, будить!

Смущённый Эртель просил дозволения сказать Бессонову, что до него не будет дела.

— Не надобно было и заводить шума, — прибавил Архаров. — Поди, братец, поправь свой грех.

Эртель пошёл к Бессонову и сказал, что он свободен.

— Поздно! — закричал Бессонов, — я говорил тебе, не води меня сюда, ты привёл: вот тебе!

Была схватка; Бессонов отдан был под суд. Офицеры полка были судьями, они плакали; но в силу устава Петра I выставили в приговоре: лишение руки.

Впрочем, до развязки не дошло, приговор хотя и был послан императору, но за примирением соперников Бессонов был прощён.

Тот же С. Глинка, рассказывая про большую азартную игру в то время, говорит, что С. Ю. Храповицкий, служа в Крыму, спустил всё родовое имущество в бездну карточную. Последний намекает, что счастливым партнёром его был известный герой Отечественной войны М. И. Кутузов, про которого тогда говорили его товарищи: «Кутузова и в картах никто не перехитрит». Но никогда так азартно игры у нас не процветали, как с восшествием на престол императора Александра I. Этот государь вынужден был издать указ «об истреблении непозволительных карточных игр», где, между прочим, было сказано, что «толпа бесчестных хищников, с хладнокровием обдумав разорение целых фамилий, одним ударом исторгает из рук неопытных юношей достояние предков, веками службы и трудов уготованное». На этом основании в то время всех уличённых в азартных играх приказано было брать под стражу и отсылать к суду.

Особенно славилась в эти года Петергофская дорога своими трактирами, где велась тогда адская игра. Эта дорога в те времена была сильно оживлена, гвардейские полки стояли в Стрельне и в Петергофе, ездить в Петербург офицерам без разрешения великого князя не дозволялось. Подписанные дозволения осматривались на заставе. Вследствие этого обстоятельства как почтовые станции, так и все трактиры по этому тракту были полны офицерством, любившим, как тогда говорили: «сушить хрусталь» и «попотеть на листе»; последнее обстоятельство также называлось «бессменным советом царя Фараона», т. е. тут метали банк «от зари до зари».

Особенно сильная игра велась в Красном кабачке, который содержала немка-маркитантка вся в медалях и крестах на груди; по рассказам, играных карт по углам комнат накапливалось так много, что каждый день их собирали лопатами и вывозили возами.

Там за зелёными столами нередко можно было видеть молодцов военных, которые только и знали, что карты и дуэли. Ужасные шрамы на их лицах, очевидно, свидетельствовали о их подвигах, у некоторых бывали и вечно зашнурованные рукава. Были и такие здесь красавцы-молодцы, у которых победы были больше мирные, и не проходило божьего дня, в который бы они не притащили с собою или денег, или бриллиантов, или каких-нибудь других вещей от какой-нибудь пребогатой графини или княжны, предававшейся им и душой, и сердцем. И все эти вещественные отношения ставились на карточных дам.

Житьё того времени носило характер бивуачный; много ещё было в полках старых былых служак, участников наполеоновских войн и походов за границу. Общество офицеров по большей части состояло из старого русского дворянства, жившего не только богато, но подчас и расточительно.

И нередко можно было найти по Петергофской дороге какую-нибудь по внешности развалившуюся крестьянскую избушку, внутренность которой была убрана с изумительной восточной роскошью: неровный и дырявый пол устлан разными персидскими коврами, дверь в избу завешана гобеленом, стены также убраны драгоценными коврами савонери, лавки покрыты красным сукном, простой деревянный стол с ковровой салфеткой, на котором стоял серебряный чайный сервиз, а на окнах расставлены серебряные принадлежности походного погребца. В углу стояла складная кровать, на которой подчас лежала молодая красавица, укутанная в дорогую шаль и в лёгком дезабилье, обшитом дорогими блондами и кружевами.

Такая Лаиса или Аспазия, интимная приятельница какого-нибудь усача-банкомёта, была посвящена во все таинства игры и во все плутни шулерства; она была здесь временная гостья, дормез её или каретка в четвёрку лошадей стояла на постоялом дворе. Госпожа эта приезжала сюда на денёк или два помочь своему другу в картёжных делах. Постоянная квартира у ней была в городе. Её знала вся кутящая молодёжь. Жизнь её верно определял романс, говоря:

Грек из Одессы и жид из Варшавы,

Юный корнет и седой генерал,

Всякий искал в ней любви и забавы

И на груди у неё засыпал…

И нередко весёлые гости такой прелестницы, после нескольких бокалов «искромётного Аи», закладывали банчишко, в конце которого иной гость оставался без туго набитого бумажника, а другой уходил домой и без родового имения.

Про азартную игру этих забытых былых времён находим несколько эпизодов в рассказах С. Славутинского и С. П. Жихарева. Так, последний рассказывает, как он был в Москве в гостях у известного откупщика П. Т. Бородина и как в кабинете хозяина на двух больших круглых столах кипела такая чертовская игра в банк, что от роду, восклицает Жихарев, я не видывал столько золота и ассигнаций. На одном столе метали попеременно князь Шаховской, Чертков, Киселев и Рахманов (дядя известного гастронома, игрок, выигравший более двух миллионов рублей). На другом братья Дурново, Михель и Раевский; понтировало много известных людей. Какой-то Колычев, небогатый вологодский помещик, проиграв 5 тысяч рублей, очень хладнокровно заплатил и отошёл. В другой раз Жихарев рассказывает, как Ст. Шиловский выиграл 5 тысяч у генерала Измайлова и тот заплатил ему деньги не только без неудовольствия, но ещё впридачу подарил ему славного горского полевика. Этот Л. Д. Измайлов, известный рязанский и тульский помещик, любил все шумные и разгульные удовольствия, ради их он посещал Лебедянскую ярмарку, где тогда собирались для покупки лошадей все ремонтёры кавалерийских полков и помещики, коннозаводчики Тамбовской и соседних губерний, почти все считавшие обязанностью играть здесь бешено в карты, пьянствовать, кутить и буйствовать напропалую. Измайлов любил на ярмарке выказать во всей красе пред многими достойными лицами свою бестолковую помещичью роскошь, своё крайне разнузданное самодурство. Измайлов был очень богат; здесь он проигрывал по сто и более тысяч, ставя на одну карту по десяти тысяч. Измайлов любил только простые, русские потехи — псовую охоту, скачки на дальние расстояния, борьбу, кулачные бои, гулянки с попойкой и адской игрой по целым ночам.

Гости его всегда должны были быть готовыми на всё, что ему было угодно. Он не чинился с ними, и провинившиеся в потехах наказывались «лебедем», т. е. огромной пуншевой чашею, которую приходилось осушить в один приём, а также и арестом на хлебе и воде. Портрет Троекурова в повести Пушкина «Дубровский» списан с Измайлова.

Когда он командовал рязанским ополчением, в 1812 г., то каждый день ополченские офицеры обедали и ужинали у него поголовно. Полтораста лихих троек находились в распоряжении их, — катайся, сколько душе угодно!

Во время похода, за границей он удивлял роскошью немцев; в заграничный поход из собственных своих средств он истратил на ополчение громадную для того времени сумму — миллион рублей.

Слишком пятьдесят человек из крепостных служителей: камердинеры, официанты, простые лакеи, казаки, кучера и псари сопровождали его; не забыл он тоже взять с собою несколько лиц и из женской прислуги, об особенно печальном значении которых нечего и распространяться. Охотничьих его собак, борзых и гончих, везли в больших, нарочно для того устроенных фургонах. Лучшие из этих собак имели особенный костюм: какие-то епанечки на спинах, какие-то шапочки на головах.

У него был ещё слуга под названием «Гусёк», обязанность которого была разъезжать по его деревням в особенном экипаже, называвшемся «лодкою», для сбора девок на генеральские игрища. У него находился целый штат песенниц и плясуний. Все почти рязанские дворяне так и льнули к нему, составляя постоянную его свиту, сопровождая его толпами на картёжную игру, псовую охоту, на скачки, на игрища и всюду, где он изволил тешиться.

Жихарев про Измайлова говорит, что он бывало напоит мертвецки пьяными человек пятнадцать небогатых дворян-соседей, посадит их еле живых в большую лодку на колёсах, привязав к обоим концам лодки по живому медведю, и в таком виде спустит лодку с горы в реку; или проиграет тысячу рублей своему приверженцу Шиловскому, вспылит на него за какое-то без умысла сказанное слово, бросит проигранную сумму мелкими деньгами на пол и заставит подбирать его эти деньги, под опасением быть выброшенным за окошко!

Вот как описывает очевидец молодецкий проигрыш и ещё более молодецкий отыгрыш Л. Д. Измайлова. Он понтировал у князя Урусова, державшего огромный банк вместе с князем Шаховским и многими другими дольщиками. Измайлов приехал с какого-то обеда вместе со своими рязанскими приспешниками. Войдя в залу, сел в некотором отдалении от стола, на котором метали банк, и задремал. Банкомёт спросил его, не вздумает ли он поставить карту. Измайлов не отвечал и продолжал дремать. Банкомёт возвысил голос и спросил громче прежнего:

— Не поставите ли и вы карточку?

Измайлов очнулся и, подойдя к столу, схватил первую попавшуюся ему карту, поставил её тёмною и сказал:

— Бейте пятьдесят тысяч рублей.

Банкомёт положил карты на стол и стал советоваться с товарищами.

— Почему ж не бить? — сказал князь Шаховской. — Карта глупа; а не бивши не убьёшь.

Князь Урусов взял карты и соника убил даму. Измайлов не переменился в лице, отошёл от стола и сказал только:

— Тасуйте карты, я сниму сам.

Банкомёт стасовал карты и посоветовался ещё раз с товарищами. Измайлов пошёл опять к столу и велел прокинуть. Урусов прокинул. — Фоска идёт пятьдесят тысяч!

И на втором абцуге Измайлов добавил 50 тысяч мазу. У банкомёта затряслись руки, и он взглянул на товарища так жалостно, что князь Шаховской не выдержал, усмехнулся и сказал ему:

— Ну, что ж? Знай своё, мечи да и только.

Банкомёт повиновался, и через несколько абцугов трефовая десятка проиграла Измайлову. Окружающие его дворяне стали шептать ему на ухо, что не перестать ли, потому что, кажется, не везёт, но этого довольно было, чтобы совершенно взволновать Измайлова, который всё любил делать наперекор другим: он схватил новые карты, выдернул из середины червонную двойку и сказал:

— Полтораста.

Банкомёт помертвел и остолбенел: минуты две продолжалась его нерешимость, но князь Шаховской опять ободрил своего собрата:

— Чего испугался? Не свои бьёшь.

Урусов заметал; долго не выходила поставленная карта, и все присутствующие оставались в каком-то необыкновенно томительном ожидании, устремя неподвижные взгляды на роковую карту, одиноко белевшую на огромном зелёном столе, потому что другие понтёры играть перестали. Наконец князь Урусов, против обыкновения своего, стал метать, не закрывая карты своей стороны, и червонная двойка упала направо. Ух! — вскрикнул банкомёт. Ух! — повторили его товарищи. Ух! — возгласила свита Измайлова, но сам он, не изменившись в лице и не смутившись, отошёл от стола, взял шляпу, поклонился хозяевам и сказал:

— До завтра, господа, утро вечера мудренее! — и вышел вон бодрее, чем вошёл.

Тут начались совещания: надобно ли будет завтра продолжать метать ему банк или удовольствоваться этим выигрышем. Большинством голосов решено было метать до миллиона, но проигрывать не больше настоящего выигрыша. На другой день в Москве ходили уже слухи, что Измайлов проигрался; чтобы забыть о проигрыше, Измайлов купил знаменитого рысака Красика у Лопухина, заплатив за него почти баснословную цену по тому времени, 7 тыс. руб. Вечером Измайлов был опять у Урусова. Долго шла игра, но Измайлов как будто не решался принять в ней участие. Только после ужина придвинулся он к столу и поставил на две карты 75 тыс. руб. Банкомёт метал уже без робости. Обе карты выиграли Измайлову, он загнул их и сказал: «На следующую талию». Урусов стасовал карты. Измайлов поставил две новые карты и, не взглянув на них, загнул каждую мирандолем. По второму абцугу он вскрыл одну карту, которая оказалась десяткою и уж выигравшею соника; он перегнул её и, сказав: «По прокидке», вскрыл между тем другую карту, которая тоже оказалась десяткою и, следовательно, также выигравшею, он перегнул и положил на первую очень спокойно, как будто дело шло о десятках рублей, а не о его родовом имении Деднове, с которым он, в случае дальнейшего проигрыша, решился расстаться. У князя Урусова заходили руки, — но делать было нечего, карты поставлены мирандолем и отступиться не было возможности. После нескольких абцугов десятка опять выиграла; банкомёт бросил карты и встал из-за стола, а Измайлов прехладнокровно предложил ему загнуть мирандоль, но банкомёт не согласился.

— Ну, так мы квиты? — сказал Измайлов и тотчас же уехал домой, где его уже ждали с поздравлениями цыгане, с песнями и плясками, по случаю покупки Красика.

Мне передавал покойный коннозаводчик И. П. Петровский про Измайлова, которого он знал лично в своей молодости, что последний для игры приезжал всегда со скачки в Петровский парк к содержателю одного французского ресторана, у которого для игроков в саду была выстроена особенная беседка. Здесь метали крупный банк и шла такая азартная игра, которая и не снилась нынешним игрокам. За зелёными столами там заседали такие тузы, как братья Мосоловы, Всеволожские, Чесменский, побочный сын графа Орлова, Чемоданов, Савелов, Яковлев-Собакин, Гундоров, Гусятников и многие другие. Измайлов до игры садился всегда в большие вольтеровские кресла и после лёгкого всхрапа протирал глаза, выпивал холодного квасу, подымал с полу первую валявшуюся карту и ставил, если это была не фигура, на каждое очко по тысяче и после выигрыша или проигрыша в несколько тысяч, с вольным сердцем, молча выходил из комнаты, садился на линию и возвращался домой.

Много рассказов ходило в Москве про двух братьев Н.; игру одного из них считали даже нечистою. При посещении этого игрока, в кабинете его изумлённый посетитель на одном из столов находил целую меняльную лавку. Здесь в правильных столбиках стояла звонкая российская монета всякого достоинства, начиная от золотых лобанчиков и полуимпериалов до серебряных пятачков и рублевиков. Он не играл иначе, как на звонкую монету, и таким привлекательным видом золота и серебра соблазнял не одного молодого игрока. Рассказывали также, что у него на диване лежала подушка, набитая скомканными ассигнациями. По рассказам, годовой его оборот на зелёном поле исчислялся не одним миллионом рублей, и чтобы играть с ним, некоторые из любителей азартной игры играли только своими картами. Так, рассказывали, что он ухитрился выиграть у известного московского богача Му-П-на всё его миллионное состояние. Последний, чтобы застраховать себя от его мошенничества, играл с ним только у себя дома и своими картами, которые держал в шкафу под замком. Н. ухитрился подкупить слугу Му-П-на и обменять все нижние игры карт на свои.

В один прекрасный вечер игра у Му-П-на началась с Н. всерьёз, и когда играли первыми верхними колодами, Н. проигрывал, но как дело дошло до нижних, то Му-П-н оказался чист как сокол, даже без своего чудного дома на Тверском бульваре. Это так его поразило, что он не пережил недели и умер от удара. Карточную крупную карьеру братьев Н-в погубили известные на поприще казнокрадства братья-хлебосолы — один из братьев Н-в умер чуть ли не в крепости.

Большое недоверие к чужим картам питал и известный богач Савва Яковлев, но и его вскоре поддели на хитро придуманную штуку. Яковлев играл тоже только своими картами, которые держал под замком, но их сумели подменить краплёными ловкие шулера и в один вечер выиграть на них сотню тысяч. Рассказывали, что во время пребывания Яковлева в Париже он где-то играл, не выпуская из объятий одну французскую цирцею. Покрываемый поцелуями красавицы, сидевшей у него на коленях, он не задумался поставить на одну карту миллион франков. Карта была проиграна. Яковлев сознался, что у него столько нет денег, чтоб сейчас расплатиться, и даже такой суммы не найдётся у его здешнего банкира. Но вот он даёт документ, и эксцентричный во всём, он тщательно вырезывает кружок зелёного сукна с ломберного стола и на нём пишет мелом: «Миллион франков, проигранный в Париже; — долг чести, уплачиваемый в Петербурге. Савва Яковлев». Сукно это тщательно было вставлено под стекло и отослано в Петербург, где и было уплачено в конторе отца самодура.

Игра в старину большая велась и в английском клубе, и старые старшины говаривали, что записные игроки суть корень клуба; они дают пищу его существованию; прочие же члены служат только для его красы, его блеска. Доход от карт в былые годы доходил ежегодно почти до полутораста тысяч рублей. Можно судить, как велика была здесь игра. Я думаю, ещё многие из членов этого клуба помнят генерала Су-а, что играл в пикет и палки по 25 руб. за фишку. Опытные игроки говорят, что всякая игра более или менее азартна, т. е. более или менее подвержена случайности. Обыкновенно азартными играми называют игры бескозырные. Но и так называемые коммерческие игры иногда опаснее неопытным новичкам: против них могут действовать умение противника и случайность в сдаче ему хороших карт, не говоря уже о некоторых соображениях, при которых хорошие карты непременно очутятся в его руках. В старое время, как мы выше говорили, общепринятая игра была бостон. Кто-то сказал, что в ней неминуемо иметь дело с двумя неприятелями и одним предателем, который идёт тебе в вист. Всякая игра — бой: умение умением, но есть и доля счастия, и несчастья, то есть случайности, следовательно, азарта. Есть люди, предопределённые роковою силою неминуемому проигрышу. Американец Толстой говорил об одном из таких обречённых, что начни он играть в карты сам с собою, то и тут найдёт средство проиграться.

В сороковых годах в N-ском гусарском полку служил богатый смоленский помещик Ба-ов, который очень любил играть в карты, но и очень боялся играть с незнакомыми. Он платил большие деньги за объяснение разных шулерских приёмов. Так, у него была серебряная шестёрка, которая при загибе угла превращалась в семёрку. Она была так искусно подделана под настоящую, что даже самый опытный глаз не мог этого заметить. За эту шестёрку он заплатил какому-то искуснику 2 тысячи руб.

Тоже некогда наделавшая столько шуму в обеих столицах зрительная труба с сильно увеличивающими стёклами, изобретённая каким-то моряком В., настоящим профессором карточной пёстрой магии, была им куплена чуть ли не за 5 тысяч руб. Эта труба наводилась на играющих и из другой комнаты давала возможность легко отличать не только карты, но даже читать на них едва заметный теневой крап, т. е. меченый.

Нигде азартные игры не достигали таких чудовищных размеров, как в Москве; в этом отношении также славился в былые времена и Тамбов. В Москве беспрестанно случались самые скандальные истории, где главная роль принадлежала картам. Так, в первых годах нынешнего столетия там был накрыт русским Сартином,[99] обер-полицмейстером Н. П. Архаровым, большой игорный дом, содержимый парижским искателем приключений Дюкро, известным более под именем Перрена. Ловкий француз был большой мастер своего дела; он выдавал себя за несчастного эмигранта, потерявшего всё состояние во время революции, но в сущности это был прехитрый шулер, погубивший многих молодых людей из лучших фамилий. У него была для виду квартира на Мясницкой, в доме Левашова, но настоящее его логовище было за Москвою-рекою, в Кожевниках, в доме Мартьянова, где собирались играть и кутить. У этого содержателя притона было много помощников обоего пола. В Кожевниках содержала квартиру мадам Пике и жила с хорошенькою швеёю Шевато. Здесь играли в фараон, какой-то немец Мозер, в качестве домашнего друга, держал банк. По показанию хозяйки дома Пике, что в этом доме делалось, она сказать не могла, так как некоторые посетители не встречались друг с другом и их принимали в особых кабинетах и они при входе виделись только с одним Перреном. Там бывали и женщины и, как признавалась мадам Пике, как низко она сама ни упала, но стыдится объяснить всё то, на что эти женщины решались и на что способны решиться. Когда был сделан обыск этой квартиры, то в особом кабинете была найдена небольшая лаборатория, собрание разных физических и оптических инструментов, много книг и рукописей по части алхимии, астрологии и магии, наконец, несколько тетрадей с разными рецептами и средствами к сохранению молодости, красоты, обновлению угасших сил, возбуждению сердечной склонности, пропасть склянок с разными настойками и другими неизвестными жидкостями, множество заготовленных на разных составах конфект и, главное, сверх того, большое количество фальшивых и краплёных карт и подделанной зерни. Как содержатель этого игорного дома Перрен, так и его сотрудники все были высланы за границу.

Главной жертвой этого Перрена был князь Александр Николаевич Голицын, внук знаменитого фельдмаршала князя Михаила Михайловича старшего и сын обер-гофмаршала Екатерины II князя Николая Михайловича. Этот князь Голицын отличался крайним самодурством, за которое в Москве его прозвали именем оперы, бывшей в то время в большой моде, «Cosa rara». Про Голицына рассказывали, что он отпускал ежедневно кучерам своим шампанское, что он крупными ассигнациями зажигал трубки гостей, что он бросал на улицу извозчикам золото, чтобы они толпились у его подъезда, и пр., и пр. Голицын имел 24000 душ крестьян — разумеется, всё это громадное состояние пошло прахом. Голицын проиграл Перрену несколько сот тысяч; он подписывал векселя не читая, сумма прописанных денег на последних ставилась не буквами, а цифрами, так что заимодавцы, на досуге, легко приписывали к означенной сумме по нулю, а иногда по два и по три. Все прочие действия и расходы этого барина были в таком же поэтическом и эпическом размере. В последние годы своей жизни он получал приличное денежное содержание от племянников своих, светлейших князей Меншиковых и князей Гагариных. Никогда он не сожалел о своей прежней пышности и о прежнем своём высоком положении в обществе, а наслаждался по возможности жизнью, был всегда весел духом, а часто и навеселе. Князь Вяземский говорит, уже принадлежавши Екатерининскому времени, он ещё братался с молодёжью и разделял наши невинные и винные проказы. В старости он сохранял вельможескую наружность. Жуковский, нашедши его, по приезде в деревню к молодому Вяземскому, близким домашним человеком и, пеняя ему за некоторые другие его знакомства и связи, похвалил его за то, что он умел привлечь к себе такого степенного и почтенного старичка. Разумеется, он вскоре разглядел его и часто сам смеялся над своим скорым и опрометчивым заключением. Жена этого Голицына, урождённая Вяземская, при жизни его вышла замуж за графа Льва Кир. Разумовского. Князь Голицын, несмотря на шум в обществе, который наделал этот брак, не переставал вести дружбу с графом Разумовским, часто обедывал у своей жены и нередко даже с нею показывался в театре.

Жена Разумовского, «отпущенница» Голицына, графиня Марья Григорьевна, под старость,[100] как и её первый муж, сильно любила азартную игру. Играла она больше в рулетку на водах и особенно в Монако, куда её приводили почти дряхлой старухой. Страсть наших бар к публичной азартной игре в Гомбурге, Эмсе, Бадене, Ахене, Спа и др. развилась почти с учреждением в этих местах игорных домов, и многие из русской знати избрали постоянным своим местом пребывания преимущественно Баден и Гомбург, где купили себе прекрасные виллы и дома. Начало рулеток в курортах надо приписать закрытию публичных игорных домов в Париже. Хотя последнее обстоятельство и расплодило там множество тайных притонов игры, но доход с этих заведений обогащал хорошеньких патронесс и их молодцов-греков. Здесь кстати сказать, откуда взялось название во Франции шулера греком. В конце царствования Людовика XIV один греческий дворянин по имени Апулос был допущен ко двору. Он участвовал там в игре так удачно, что вскоре возбудил подозрение по своему огромному счастью. Однако, несмотря на удивительную ловкость, он был пойман в плутовстве и сослан на галеры на 20 лет. Это происшествие наделало много шуму, и с этого времени всякого желающего поправить свои дела бесчестным образом начали называть Апулосом или просто греком.

Но, возвращаясь к истории рулетки, мы видим, что рыцари trente et quarante, по закрытии их домов в Париже, оставались в бездействии и праздности, теряя даром золотое время. Привыкшие к огромным барышам такие хозяева игорных домов Беназе и Брисоль придумали найти для своих операций новое местечко, и вот они отправились на благодатный немецкий Рейн, на берегах которого было рассеяно много владений мелких немецких князей, и предложили им самые выгодные, самые щедрые предложения, получили привилегию, и рулетки с trente et quarante раскрыли свои заманчивые столы, и в курзал Бадена стало съезжаться народу более чем в двадцать раз против прежнего. Из всех мест на Рейне, где шла публичная игра, самая сильная была в Гомбурге. Банк отвечал там 400 000 франков и высшая маза или ставка 12 000 франков: игра там продолжалась круглый год с 11 часов утра до 11 часов ночи. В Гомбурге некто Гарсиа выиграл более миллиона франков и три наших соотечественника сорвали несколько банков. Рулетка изобретена в Париже и введена в употребление в первый раз в салонах отелей Живри и Суасон, знаменитых по страшной игре, которая там происходила. Впоследствии братья Перрены усовершенствовали её. Сначала они имели только номера, числом 36, и два цвета — чёрный и красный. Перрены прибавили к ней чёт и нечет, manque и passe, первую, вторую и третью дюжину, три колонны и, главное, два зеро, т. е. два плие или два такса, при которых все проигрывали. Игра в рулетку — самая азартная из азартных: в несколько минут можно потерять всё состояние; в trente и quarante есть ещё какой-нибудь расчёт, который может руководить опытного и благоразумного игрока, в рулетке же никакого. Рулетку не раз подвергали своим плутням шулера: один из таких — старый геометр — сделал рулетку, в которой чёрные клетки были несколько побольше, чем белые, для того, чтобы шар в своём ходе имел более шансов падать на первые, чем на вторые. Чуть ли некогда в Петербурге, в одном игорном доме, прозванном «Мельницей», было сделано очень хитрое такое усовершенствование, и в игральном столе находили скрытый механизм, который направлял, по воле хозяина, шарик в клетку чёт или нечет. Маленькое движение под столом сжимало все чёты, если он видел, что в чёте стоит больше денег, и шар принуждён был идти туда, куда не был преграждён вход. В то время, как это происходит, понтёр считает красные и белые, справляясь с вероятностью, но что значат самые учёные выкладки против лёгкого движения коленом.

Вообще наши шулера ни в чём не уступали французским грекам. Сколько почти невероятных рассказов известно про их подвиги на ярмарках между ремонтёрами и помещиками. В начале нынешнего столетия жил в Петербурге один из таких шулеров с совсем спокойною совестью, в довольстве и с многочисленными друзьями. Он выстроил себе в Петербурге великолепный дом, окружённый садом (дом этот принадлежит одному из богатейших князей). По рассказам, в его кабинете между разными картинами первых мастеров Европы висела в золотой рамке пятёрка бубён; повешена она была хозяином в знак признательности за то, что она рутировала ему в штос, который он когда-то метал на какой-то ярмарке и выиграл миллион.

В Москве, в пятидесятых годах (XIX в. — Ред.), был известен один барин, принадлежавший к высшему кругу общества, с которым даже в коммерческие игры садились играть не иначе, как с условием, чтобы он никогда не тасовал и не сдавал карт, и он покорялся этому требованию с величайшим хладнокровием. Другой такой же профессор карточной магии уверял, что только одни дураки могут играть в карты не наверное, и очень наивно признавался, что он всего только два раза в жизни передёрнул.

— Помилуйте, господа, — говорил он, — войдите в моё положение: я метал банк, карта шла на 60 000, я подумал: жена, дети, семейство! подумал и передёрнул; поверьте, всякий, кто обладал бы таким же талантом, как я, сделал бы то же самое на моём месте.

Про этого же самого господина рассказывает Н. Макаров. Однажды в Москве он долго метал банк, понтёров было много, карт стояло ещё более, за которыми надо было следить с напряжённым вниманием. Утомившись, он посадил вместо себя своего товарища, а деньги, бывшие в банке, и выигрыш положил под подсвечник, как это часто делается. Игра шла своим чередом, игроки разгорячились и стали увеличивать куши. Товарищ, метавший банк, видя одну карту, которая пала на очень большой куш, передёрнул, но как-то неловко, так что мошенничество это тут же было замечено. Тот, у кого шла карта, схватил подсвечник и ударил им по лицу метавшего, другие понтёры схватили деньги и стали делить их между собою. Тогда наш господин, посадивший за себя товарища, обратился к игравшим со следующей речью:

— Господа! На что это похоже! Он осёл, личность его я предоставляю вам, делайте с ним что угодно, но деньги-то брать не следует, это неблагородно!

Ещё недавно здравствовал в Москве один барин, который играл только в коммерческие игры и играл так счастливо, что ему все завидовали, и если бы не один случай, то тайна его счастия так и умерла бы вместе с ним. Дело было в том, что этот господин, садясь играть, клал подле себя табакерку, на крышке которой находилась небольшая миниатюра артистической кисти Пето с изображением анакреонтической сцены. Партнёры любовались этой миниатюрой, брали в руки табакерку и рассматривали вблизи. Когда же начиналась игра, владелец подвигал табакерку к себе, брал из неё щепотку табаку и в это время незаметно трогал скрытую пружину, отчего на место миниатюры являлось небольшое выпуклое зеркало, с помощью которого он, сдавая карты и держа их над табакеркой, видел их все благодаря отражению в зеркале. Когда не надо было, он опять выдвигал медальон и вежливо предлагал своим жертвам понюхать табаку. Но раз как-то скрытый механизм заупрямился и предательница-табакерка выдала тайну коварного счастливца.

Аналогичная история с этим произошла и в наши дни на Николаевской дороге. Лет пятнадцать тому назад ехал в Петербург известный племянник не менее известного московского миллионера. Путь держал он в обществе очень богатого купца, но очень жадного на верный выигрыш, и ещё некоего театрального мужа. Последний, как говорила скандалезная хроника, владел чудодейственным портсигаром, внутренность которого сияла лучше всякого бриллианта и венецианского зеркала, выдавая предательски владельцу все карты его партнёров. Путь был дальний; друзья, после приличного возлияния, засели перекинуть в баккара; результат игры вышел такой, что магический портсигар помог артистическому мужу выиграть от благодушной слепоты 14 000 рублей.

По рассказам сибиряков, там до того в старое время доходила азартная игра, что приказные ставили на кон своих жён и дочерей. Золотопромышленники во время золотой горячки играли везде, где только могли, и бывали случаи, что азартная игра возгоралась и между рабочими при выходе из промыслов. Так, на Енисейских промыслах, на реке Ангаре, по дороге идут деревни, названия которых явно свидетельствуют, что здесь предавались азартной игре с неистовством. Вот названия этих посёлков по порядку: Мотыгино, Погорюй, Потоскуй, Поиграй и т. д. Счастливцы, как рассказывают, набив карманы ассигнациями, от кабака до кабака ездили в санях, запрягая на место лошадей баб, и, выходя в аршинную грязь, бросали ассигнации и ступали по ним.

Особенно процветала между служившими на промыслах игра в ремешок: искусство состояло в том, чтобы суметь попасть шилом в петлю и зацепить ремешок. В эту игру проиграли немало денег тогдашние золотопромышленники С-вы, З-вы, Г-вы, С-ны. При омском губернаторе служил один чиновник немец, который ухитрился выиграть в эту игру до полмиллиона рублей. В Томске в старину было немало игорных домов. Из крупных был известен один, который держал ссыльный француз, известный под кличкой Тала-бала. Другой содержатель такого же игорного дома, еврей Х, настолько был жаден на выигрыш, что когда все гости уходили домой, то он садился играть со своим слугой и отбирал от него все деньги, которые он выручал с гостей за карты.

Во время существования кабинетских крестьян в городе Барнауле карточная игра между горными инженерами доходила до колоссальных размеров. Там играли суток по двое подряд, пока не сваливались под стол. В этом городе существовала в одном доме, отделанном с полуазиатской роскошью, «академия игры», где метали банк и играли в другие азартные игры на сотни тысяч в вечер.

Как ловкий шулер в Москве и Петербурге был известен в двадцатых годах некто Чивеничи; он служил прежде в одном из кавалерийских полков, существовал же игрою в карты, да покупкою, меною и продажею лошадей. Жизнь он вёл очень открытую и богатую. Чивеничи прославился по крупному мошенничеству. Он воспользовался бывшим в Петербурге большим наводнением, сочинил высочайший рескрипт на имя одного московского богача, грека Сивениуса, подписался под руку императора Александра I; в рескрипте повелевалось Сивениусу ссудить Его Величество полумиллионом рублей ассигнациями для вспомоществования пострадавшим от этого несчастного события, вручив эту сумму высочайше командированному Чивеничи; с этим ещё в рескрипте значилось, чтобы Сивениус доверил ещё Чивеничи и драгоценную жемчужину, которую государю благоугодно было показать прибывшим тогда заграничным августейшим особам, причём вменялось ему обо всём этом хранить величайшую тайну.

Чивеничи, явясь к Сивениусу, вручил ему поддельный рескрипт, а этот богач, обрадованный таким милостивым вниманием государя, поспешил выдать Чивеничи как требуемые деньги, так и жемчужину. Получив сокровища, Чивеничи приехал в Петербург, затеял там свадьбу с классной дамой Смольного монастыря, любимицей покойной императрицы Марии Фёдоровны, и намеревался, вступив в брак, уехать немедленно за границу. Но случилось, что вскоре обман его нечаянно был открыт московским военным генерал-губернатором князем Голицыным. Последний немедленно дал знать об этом в Петербург; Чивеничи был схвачен и посажен в Петропавловскую крепость, жемчужина и деньги, за исключением небольшой суммы, проигранной им, были от него отобраны и возвращены Сивениусу. Чивеничи впоследствии, в 1826 г., был вместе с женою изгнан за границу, в Турцию, там он тоже что-то напроказил и едва ли избег смертной казни.

Не меньшею славою такого же карточного хищника гремел в конце двадцатых и начале тридцатых годов (XIX в. — Ред.) в Петербурге некто Долгашев, он же Смоленский, очень загадочная и непонятная личность. Этот весьма вредный господин был самый искуснейший игрок как на биллиарде, так и в картах; в игре на биллиарде ему не было соперников в Петербурге; он почти жил у ресторатора Леграна (потом Дюссо), где особенно ловко обыгрывал своих жертв, особенно молодых и богатых людей. Квартира этого Долгашева была в Морской, отделана очень роскошно и изящно и полна всевозможными редкостями: на окнах стояли драгоценные амфоры чуть ли не времён Сарданапала, этруские вазы, современные Аннибалу, сыну Амилькара, саксонский фарфор времён короля Августа, мебель Людовика XVI и других царственных особ Франции и Италии. Кровать, на которой он почивал от трудов своих, принадлежала несчастной королеве Марии Антуанетте. Долгашев вполне понял, что наши жуиры снизойдут до каких угодно ступеней, только умейте обставить грязь известным блеском изящества. Он хорошо знал, что наши благородные игроки, с тугими бумажниками, любят комфорт и покой для того, чтоб их занятие вышло как можно изящнее. На этот высший тон игры и избранное общество очень манится, в особенности разные зажиточные интенданты, купцы, банкиры, которые, после денег, всегда больше всего гоняются за избранным обществом. Разнузданный порок скорее всего отталкивает не потому, чтобы он возмущал нравственное чувство своего изящного поклонника, но потому, что он оскорбляет чувство изящного — этого соблазнительнейшего покрова всякой страсти. Долгашев имел вид барина, всегда со вкусом хорошо одетого; он называл себя фридрихсгамским первостатейным купцом, по происхождению будто бы был якобы белевским мещанином, звали его Александром Герасимовичем. В ресторанах он был больше известен под именем Смоленского. Впоследствии Долгашев был временным первой гильдии с. — петербургским купцом и участвовал даже в откупах в польских губерниях. По всем данным, Долгашев был не тем, что всячески желал из себя представить, — он не был простолюдин; в сильно пьяном виде, что с ним встречалось весьма редко, он иногда проговаривался на превосходном французском и немецком языках; языкознание он тщательно скрывал от всех. Также более всего поражали его странные, но случайно вырывавшиеся у него выходки: так он в просонках командовал подобно полковому командиру, а на обеих ногах его, на щиколотках, были глубокие следы оков.

В течение своего более полутора десятка лет пребывания в Петербурге Долгашев обманул и обыграл многих богатых и небогатых людей. Хорошо знавшие его говорили, что он нередко привозил домой большие узлы из салфетки, в которых было множество пачек ассигнаций различного достоинства.

Мы в одном из наших фельетонов «Петербургская старина» рассказали о крупном мошенничестве Долгашева, которое в своё время в Петербурге наделало много шуму и осталось до сих пор покрытым мраком неизвестности.

В тридцатых годах нынешнего столетия (XIX в. — Ред.) проделки рыцарей зелёного поля были особенно смелы и часты. В обеих столицах существовало несколько игорных домов, где шайки шулеров действовали с необыкновенною наглостью. Без товарищей, один, шулер ничтожен; одному играть рискованно, и, в случае разоблачения проделки, за него некому вступиться и принять его сторону в споре, ему необходимы помощники. В игре в банк и ей подобных один — его кажущийся антагонист; если нужно, он скажет «атанде»; если товарищ-банкомёт забыл число промётанных абцугов, он ловко напомнит и т. д. Другой товарищ — его дольщик; он держит банк с ним пополам, значит, имеет право прометать за него или дать ему другую колоду; сбился баламут[101] или абцужный, он его поправит; пришлось делать переборку на большее число абцугов, он, шаля, сделает её, ему это ловко; он сидит рядом с банкомётом, и на него никто не обращает внимания. В коммерческих играх один товарищ тоже необходим: играть одному — нахальная дерзость; тогда он должен сам делать и подбор, и вольт, что не может остаться незамеченным. Товарищество в шулерах необходимо: они связаны общим интересом и каждое лицо необходимо в компании. Один техник, он неуловимо делает дёржки, вольты и прочее; другой имеет дар завлекать, дружиться и «путать»; третий отлично живёт, имея богатую квартиру с приманками для пижонов; четвёртый обладает талантом пронюхать, у кого можно выиграть; пятый всегда в деньгах, у него хорошее знакомство и т. д. Таким образом, хорошо организованная шайка шулеров живёт как нельзя лучше, и стоит только попасть туда богатому пижону, редкий из них отделается тысячью, а другой всем состоянием. Эти милые люди увлекут хоть кого своими ужинами, с очаровательными девицами; в конце ужина всегда завязывается игра, о результате которой нетрудно догадаться.

Такая хорошо организованная шайка действовала особенно нагло в Москве в описываемое время; она, при помощи своих агентов, узнавала о прибывающих в первопрестольную столицу богатых лицах, только что получивших наследство провинциалах или просто зажиточных людях и ловко завлекала таких неопытных людей к себе, где красивые барыни были особенно любезны с ними. На вечерах шампанское было в изобилии. К вину нередко подмешивали одуряющие наркотические средства; особенно одно время был известен так называемый «кукельванец». Он имел такое странное свойство, что не лишал пижона физических сил, но, затмевая рассудок, совершенно отнимал у него память о том, что происходило с ним и вокруг него. Опоенный «кукельванцем» делался положительно автоматом, бессознательно исполняя всё, что ему прикажут. Очень понятно, что тогда ловкие, отборные артисты не дремали и метали банк и гости проигрывали все свои наличные деньги. Но этим дело ещё не ограничивалось, являлись ещё из дальних комнат невидимые лица с заёмными письмами, векселями, с нотариальными книгами. Пьяного заставляли подписать заёмное обязательство и его копию в книге. После такой проделки пижона отвозили домой, где он просыпал целые сутки и, проснувшись, ни о чём уже не помнил. Векселя такие, как рассказывает в своих воспоминаниях О. А. Пржеславский, обыкновенно писались на срок шести месяцев. В течение этого времени они переходили в третьи или в четвёртые руки, а с наступлением срока подавались к взысканию. Мошенничество было обставлено такими псевдозаконными формальностями, что судебные власти того времени, связанные буквою закона, не допускающею протеста по безденежности заёмных обязательств, и не могли воспрепятствовать взысканиям. Мнимые должники, ничего не помня, крайне удивлялись, всеми силами протестовали против взыскания, но так как не могли оспаривать своей подписи ни на векселе, ни в нотариальной книге, то в конце концов должны были уступать и платить.

В Москве одна такая шайка, пожелавшая заполучить сразу большой куш, попалась на следующем мошенничестве. В те года прибыл в Белокаменную повеселиться один молодой богатый офицер, единственный племянник старушки-миллионерши. Члены шайки, все люди «светские», постарались сблизиться с ним. Устраивали у себя вечера с ужинами во вкусе а la regence, с обильными возлияниями и полудевицами. После ужина метали небольшой банк. Офицер посещал вечера, но не пил вина и не играл ни во что. Шулера придумали с ним следующую штучку. Одна из присутствовавших на ужинах прелестница, по-видимому, очень нравилась ему; они заставили её назначить ему свидание. Место, выбранное для rendez-vous, было в глухом переулке между огородами и садами. Возле самого дома стояла полицейская будка. Офицер приехал в дом; его впустил лакей, заплатил извозчику и велел ему ехать прочь, сказав, что господин здесь останется на ночь. Войдя в очень плохую квартиру, офицер не нашёл той женщины, которая к нему писала: вместо неё приняли его какие-то незнакомые личности самого непривлекательного вида. Офицер обошёл квартиру и, подозревая мышеловку, хотел уйти, но нашёл все двери запертыми, а принявшие его личности сказали ему, что он ранее от них не уйдёт, пока не исполнит одного непременного условия. Последнее состояло в том, что он должен подписать на гербовой бумаге и в нотариальной книге заёмное обязательство в 150 000 рублей, задним числом и сроком на шесть месяцев, на имя какого-то незнакомого ему господина. Офицер отказался от этого; тогда мошенники заявили ему, что его будут сечь розгами до тех пор, пока он не поумнеет и не сделает того, к чему его они принуждали. Когда и за этим офицер не соглашался, то его раздели и секли нещадно. На его крики никто не являлся. Наконец, пытаемый согласился на всё и подписал всё. Его отвели в какую-то каморку и уложили в постель полуживого. Придя в себя, ему удалось выскочить в окно и кое-как добраться до гостиницы, где он жил. Утром он отправился к губернатору и рассказал, что с ним случилось. Загорелось огромное дело. Розыски долго не приходили к хорошему результату, и только один случай помог открытию. Пьяный писец нотариуса проговорился. Обнаружилась связь московских шулеров с петербургскими.

Расхищена шулерами была также часть колоссального богатства одного из Разумовских, графа Петра Алексеевича. Назначенный чиновником особых поручений при новороссийском генерал-губернаторе герцоге Эмануиле де-Ришелье, он окружил себя всякого рода греками, евреями и другими тёмными личностями и шулерами-проходимцами, бессовестно его обиравшими. Он в короткое время проиграл свой московский дом, полный всякого великолепия: мебель, картины, гобелены, портреты, бронза, фарфор — всё это пошло за бесценок для расплаты за карточные долги. Проигравшись совсем, граф под Одессой на хуторе, близ Молдаванки, выстроил себе, с бесвкусными затеями, дачу. Под дачею он велел вырыть лабиринт, многочисленные извилины которого ему лишь одному были известны. Туда он забирался играть в карты, когда к нему являлись нежданные гости.

В двадцатых годах (XIX в. — Ред.) в обществе также много говорили про азартную игру известного Толстого, американца; говорили, что игра его на самом деле была небезупречна. Толстой и сам сознавался в этом, отказав раз своему приятелю, князю С. Г. Волконскому, метать ему банк.

— Нет, мой милый, я вас слишком для этого люблю. Если бы вы сели играть, я увлёкся бы привычкой исправлять ошибки фортуны.

Новосильцов приводит рассказ, как Толстой сошёлся с Нащокиным, с которым он не расставался по смерти, и умер у него на руках. Вот как описывает он первую встречу друзей. Шла адская игра в клубе; наконец, все разъехались, за исключением Толстого и Нащокина, которые остались за ломберным столом. Когда дело дошло до расчёта, Толстой объявил, что противник должен ему заплатить двадцать тысяч.

— Нет, я их не заплачу, — сказал Нащокин, — вы их записали, но я их не проиграл.

— Может быть, это и так, но я привык руководствоваться тем, что записываю, и докажу это вам, — отвечал граф.

Он встал, запер дверь, положил на стол пистолет и прибавил:

— Он заряжен, заплатите или нет?

— Нет.

— Я вам даю десять минут на размышление.

Нащокин вынул из кармана часы, потом бумажник и отвечал:

— Часы могут стоить пятьсот рублей, а в бумажнике двадцатипятирублёвая бумажка, вот всё, что вам достанется, если вы меня убьёте, а в полиции вам придётся заплатить не одну тысячу, чтобы скрыть преступление; какой же вам расчёт меня убивать?

— Молодец! — крикнул Толстой и протянул ему руку, — наконец-то я нашёл человека!

В продолжение многих лет друзья жили безотлучно, кутили вместе, играли и попадали вместе в тюрьму.

В эти годы также наделала много шуму в Москве криминальная история, случившаяся во время азартной игры; виновником оказался молодой адъютант начальника корпуса генерала Бороздина, известный в то время любимый композитор Алябьев; последний играл в карты на крупный куш с князем N в доме не пользовавшегося хорошей репутацией господина, слывшего в обществе под кличкой калмыка. Ал-ву везло очень; раздосадованный на неудачу, князь крикнул на всю залу:

— Здесь наверняка играют, у вас баламут подтасован!

— Как баламут? — вскрикнули партнёры во главе с Ал-вым. Последний в азарте ударил шандалом по голове князя и прямо угодил в висок; после удара князь не вставал и отдал богу душу. Ал-в был судим и отправлен в каторжную работу в Сибирь. На этот случай написан Писемским роман «Масоны».

Пржеславский в своих воспоминаниях упоминает, когда при министре внутренних дел Перовском начато было гонение на шулеров, то открыто было, что, кроме мелких трактирных и кабачных искусников, вращавшихся в низших слоях населения, всему городу были известны шулера высшего полёта, принимаемые в обществе, как-то: гг. С., Г., Б., Л., К., Е., князь О., Г., К. и т. д. Некоторые имели свои дома и давали вечера. Они-то постоянно обыгрывали Карабахского хана. Все они были привлечены к следствию, но никто из них не был пойман на деле и никто не признался в азартной игре. А так как это происходило в то время, когда ещё требовалось собственное признание, то следствие кончилось ничем. В производстве его наиболее замечательно было объяснение одного из этих господ С., который, как всем было известно, всё своё значительное состояние приобрёл игрою. На допросе он показал, что он не играет ни в какую игру, а карты знает только по пасьянсу, который часто раскладывает. Все люди домашней прислуги подтвердили его слова. Но по обыску открыт был большой сундук, стоявший в передней. В нём оказалось большое количество карт, углы и края которых были загнуты в виде паролей и на пэ, что и составляло наглядное доказательство, что в доме играли в банк или в штос. Но камердинер и тут нашёлся. Он сказал, что эти карты служили для чистки золочёных пуговиц на фраках их господина и то, что имело вид паролей, делалось для охранения самого платья от последствий чистки.

Поводом для гонения и обнаружения шаек петербургских шулеров послужило следующее обстоятельство. На углу Гороховой и Малой Морской, в собственном доме жила княгиня Голицына, мать тогдашнего генерал-губернатора, известная в высшем обществе под названием «Princesse moustache». Она имела у себя первого в Петербурге повара француза, обеды у неё считались самыми гастрономическими и нередко на них присутствовали высочайшие особы. В таких случаях княгиня обыкновенно приказывала сервировать обед на серебре, подаренном императором Петром I одному из предков княжеского дома. Раз, когда высокопоставленное лицо должно было обедать у княгини, вошёл к ней дворецкий и, став на колени, со слезами заявил, что исторический сервиз не будет подан к обеду, потому что он заложил его в ломбарде и не имеет возможности выкупить; причиною этого поступка было, по словам виновного, то, что он, производя какую-то коммерцию, проторговался, закладом этим хотел поправить свои дела и тогда выкупить сервиз. Княгиня тотчас же распорядилась о выкупе, и сервиз к обеду был готов, дворецкий был замещён другим, более надёжным лицом, а вместе с тем стало известно, что он никакой торговли не производил, а играл в карты и был обыгран шулерами; тогда же узнали, что игра производилась в особых комнатах трактира «Вена», напротив дома княгини Голицыной.

Нестерова Наталья «Канаста». 1983 г. Холст, масло 120 × 100 см. Новокузнецкий музей советского изобразительного искусства

Описание одного петербургского игорного дома находим в воспоминаниях В. Н. Гетуна; последний, ещё молодой человек, был введён туда одним из приятелей; там метал 25-тысячный банк известный в то время игрок грек Полукучи; против него пункировало более двадцати человек, и все, как и надо было ожидать, оставались в проигрыше. Этот картёжный дом содержал некто Смагин; тайны этого притона открыл Гетуну некто майор Гарновский, который за большую картёжную игру был выслан из Петербурга и проживал в Твери под надзором полиции. Этот Гарновский впоследствии испросил разрешение возвратиться в Петербург, с обязанием его подпискою, чтобы он впредь в карты не играл; он признавался Гетуну, что он хотя в доме Смагина не бывает, а барыши от игры получает; он уверял, что между картёжниками существует своего рода честность и одного к другому доверенность, без чего компания их не могла бы существовать. В Москве и в Петербурге, лет пятьдесят тому назад, существовало три аристократических картёжных дома — это были в Петербурге дома гг. Ж. и Р. и в Москве Б. По рассказам, если в Петербурге Ж. и Р. не успели обыграть кого-нибудь вконец, то в Москве Б. пускал его просто по миру, так велико было его искусство в азартной игре.

Шулера в старину жили широко и открыто; многочисленные наши ярмарки были поприщем их подвигов и богатою жатвою. Шулера ездили артелью, знакомились с богатыми помещиками, питали также особенную привязанность к ремонтёрам и казначеям. В конце сороковых и начале пятидесятых годов особенно часты были проигрыши казённых денег; так, много шуму наделал в своё время в Петербурге проигрыш 300 000 казённых денег, сделанный чиновником Управы Благочиния, действительным статским советником Клевенским. Правда, часть этих денег он проиграл не в азартную игру, а в преферанс; в выигрыше от него участвовали лица, прикосновенные к сфере блюстителей благочиния, и были не кто иные, как полицмейстеры 2 и 3 отделений города Петербурга, полковники Трубачеев и Ломачевский. Клевенский был предан военному суду и приговорён к лишению всех прав состояния и отдаче в арестантские роты, что были тогда в городе Нарве.

Сезанн «Игроки в карты». 1890–1892 гг. Холст, масло 81 × 65 см. Нью-Йорк, Музей Метрополитен

Другой случай проигрыша казённых денег был сделан тайным советником Политковским; про роскошную жизнь последнего рассказывали просто невероятные вещи; по богатству его называли петербургским Монтекристо. Вид этого господина не представлял ничего особенного; Политковский был брюнет, низенького роста, довольно тучный, с манерами в высшей степени самоуверенными. Он держал танцовщицу Волкову на содержании. Тогдашнее общество не допытывалось до источника дохода этого барина; все полагали, что тут главную роль играли карты. Политковский долго гремел своим богатством. Вдруг в одно прекрасное утро сделалось известным, что в инвалидном капитале оказалось похищение нескольких миллионов рублей. В действительности украдено было 1 100 000 рублей. В тайне похищения участвовали чиновники счётного отделения: Путвинский, Рыбкин и Тараканов; довереннейшим лицом Политковского, собственно, был первый чиновник, страшный гуляка и забубённая голова. Дело, как ходили слухи, началось с 10 тысяч, которые при первой поверке инвалидной суммы на лицо не оказались. При известии об этом Политковский заболел и спустя несколько дней умер накануне ревизии. Слухи носились, что он отравился.

После проигрыша казённых денег Политковским особенно строго стали следить за игорными домами и картёжниками; с этого времени известная в Петербурге местность, угол Тюремного переулка и Офицерской улицы, прозванная в шутку игроками «Le passage des Termopiles», не стала уже по вечерам гореть огнями в двух угловых домах и манить проезжающих по улице то направо, то налево. По рассказам, в этих двух домах всевозможные приманки и соблазны были собраны для посетителей: груды золота, прелестные женщины, дорогие вина и роскошные яства, всё было к услугам посетителей. Игра здесь шла самая ужасная, самая адская. Известно, что все игроки суеверны, а эта местность — ввиду тюрьмы, Литовского замка, и жилища палача — считалась самою благополучною для игры. Как известно, ещё во времена процветания Венецианской республики таким суеверием не брезгали, и на небольшой площадке, против самого дожевского дворца, где возвышаются колонны св. Марка и св. Феодора и где между этими колоннами предавались казни повешением все неполитические преступники, там-то и было единственное счастливое место, где шла азартная игра и стояли золотые столы с грудами золота, за которыми совершенно спокойно сидели банкомёты с картами в руках, не пугаясь царством палача.

О крупных проигрышах, близких к нашим дням, мы могли бы рассказать целую книгу. Много ещё сравнительно не так давно говорили о большом выигрыше одного страстного игрока И., что взял в час миллион рублей с одного одесского грека. Про этого героя зелёного поля рассказывали, что он держал у себя даже управляющего имением, тоже страстного игрока. Когда этот барин проигрывался, то посылал приказы в деревню к управляющему стричь овец. И раз на такой приказ долго не получал ответа. Когда же пришёл ответ, то оказалось, что ни шерсти, ни овец уже не существует и всё проиграно управляющим; на такую телеграмму была послана другая, лаконичная — «Кому?». Злые языки уверяли, что когда барин узнал имя счастливца, то поспешил сам приехать в деревню и в один час отобрать от него всё им выигранное и вдобавок заполучить и за беспокойство довольно крупную сумму. Я думаю, ещё живы старожилы в Варшаве, помнящие проигрыш целого города Д-ны, поставленного на одну карту князем Л-м, или в Петербурге проигрыш миллиона рублей г. А-ою М-ву, или выигрыш князя В. с графа Ш. 225 000 руб., в прихожей, в шубе, при возвращении домой после проведённого вечера за зелёным столом.

Заканчивая нашу статью, мы не можем не сказать, что страстные игроки были везде и всегда. Но нигде карты не были в таком употреблении, как у нас.

В русской жизни карты, как говорит поэт Вяземский, — одна из непреложных и неизбежных стихий. Но мы здесь говорим о мирной, так называемой коммерческой игре, о карточном времяпровождении, свойственном у нас всем возрастам, всем званиям и обоим полам. Одна русская барыня говорила в Венеции:

— Конечно, климат здесь хорош; но жаль, что не с кем сразиться в винт.

Другой наш соотечественник, который провёл зиму в Париже, отвечая на вопрос, как доволен он Парижем, отвечал:

— Очень доволен: у нас каждый вечер была своя партия.

Карточная игра в России есть часто оселок и мерило нравственного достоинства человека. «Он приятный игрок» — такая похвала достаточна, чтобы благоприятно утвердить человека в обществе.

Приметы упадка умственных сил человека от болезни и от лет не всегда у нас замечаются в разговоре или на различных поприщах человеческой деятельности; но начни игрок забывать козыри — и он скоро возбуждает опасение своих близких и сострадание общества. Карточная игра имеет у нас свой род остроумия и весёлости, свой юмор с различными прибаутками и поговорками.

ШКОЛА ИГРЫ В ПРЕФЕРАНС

Предисловие к учебнику

Дорогой читатель!

Я заранее приношу вам свои извинения за то, что самонадеянно назвал эту часть книги учебником. Вероятно, эта работа должна была бы называться как-нибудь иначе, например «Рассуждения по поводу некоторых встретившихся автору преферансных раскладов с привлечением достижений теории вероятностей» или «Систематическое изложение приёмов розыгрыша в игре преферанс на открытых и на закрытых картах». Но, во-первых, длинные и витиеватые названия книг давно уже стали архаизмом, а во-вторых, каким бы длинным ни сделать название, исчерпывающе описать одной фразой содержание книги всё равно не удаётся. Поэтому примите, за неимением лучшего, название «учебник» и представьте себя на время школяром.

Кстати говоря, в том, чтобы чувствовать себя учеником, на мой взгляд, нет ничего зазорного. Для карточного игрока нет и не может быть оконченного курса — он вечно ученик и до самого гроба ученик.

На самом деле, я считаю вас экспертом или, во всяком случае, человеком, по меньшей мере искушённым в преферансе. Иначе мне было бы скучно работать: писать «букварь» для «несмышлёнышей» совершенно не хотелось. Формулируя свою задачу, я долго не мог определиться с адресатом: кто будет читать эту часть книги? Для кого она должна быть написана? Если человек никогда не играл в преферанс и даже не знает правил игры, ему бессмысленно предлагать учебник — он всё равно ничего не поймёт. Кроме того, есть опасность отвратить его от игры, так как она покажется ему слишком сложной. Читателям, совершенно незнакомым с этой игрой, я посоветую обратиться сначала к разделу «Многообразие правил преферанса» и поиграть некоторое время с друзьями или с компьютерной программой «Марьяж». Другое дело, когда обращаешься к человеку, который тебя хорошо понимает и играет, вероятно, не хуже, а возможно, и лучше тебя. Вместе с ним можно совершить увлекательное путешествие по лабиринту проблем преферанса.

Поэтому я предлагаю такой план.

Начнём со «Сборника этюдов и задач». В каждой задаче будет указана страница, на которой даётся ответ и комментарий. Весь материал в учебнике сгруппирован по тематическому признаку, т. е. ответы на однотипные задачи помещены в соответствующую часть учебника. Например, если задача решается применением такого приёма, как сквиз, то ответ на неё находится в главе «Сквиз». Таким образом, если какой-либо приём розыгрыша покажется вам новым или малоизвестным, вы сможете прочитать данный раздел учебника с самого начала.

О терминологии и символике. Для обозначения количества карт в масти предлагаю пользоваться следующими понятиями: единственную карту в масти мы будем называть синглетной или синглетом (возможно, в обыденной жизни мы чаще говорим «голый король» или «бланковая дама», но для строгости определений английские термины кажутся более подходящими, тем более что система обозначений уже выработана бриджем и некоторыми другими распространёнными в мире играми); когда в масти две карты, мы будем называть старшую с прибавлением определения «дублетный». Например, «дублетный король» вместо «второй король»; три карты в масти будем называть триплетом; для обозначения фигур будем пользоваться буквами латинского алфавита: A — туз (Ace), K — король (King), Q — дама (Queen), J — валет (Jack). Цифрами будем обозначать цифровые или очковые карты соответствующего достоинства: 10 — десятка, 9 — девятка. Если достоинство мелкой карты не имеет значения, будем обозначать её значком «x». Например, Kx — это король с маленькой, причём обязательно второй, т. е. дублетный. Третьего короля мы бы обозначили Kxx; если для нас существенно, чтобы отложились две или три определённые фигуры, например дублетные QJ, то их можно назвать «обрезными», или QJ в обрез.

Дмитрий Лесной

Сборник этюдов и задач

Каждый этюд имеет свой номер. В конце этюда указано название главы, на которой можно найти решение задачи и комментарий. Ответы не выбраны в отдельную главу, а рассыпаны по соответствующим главам учебника.

Этюд № 1

Условие: Запад играет 6. Ход Юга.

Задача: Сколько взяток возьмут вистующие? Составьте оптимальный план розыгрыша.

Из коллекции Ковальди (Игоря Ковалькова)

Решение и комментарий: Глава Сюркуп

Этюд № 2

Условие: Юг играет шесть треф. Ход Запада.

Задача: Предложите план розыгрыша за вистующих.

Решение и комментарий: Глава Сюркуп

Этюд № 3

Условие: Юг играет 6. Ход Востока.

Задача: Составить план розыгрыша за разыгрывающего и вистующих.

Из коллекции Ковальди (Игоря Ковалькова). Комбинация Капустина

Решение и комментарий: Глава Сюркуп

Этюд № 4

Условие: На такой карте разыгрывающий заторговался и прикупил на восемь пик. Ход собственный.

Задача: Существует ли расклад, позволяющий выиграть восьмерную игру?

Решение и комментарий: Глава Сюркуп

Этюд № 5

Условие: Запад играет 6. Вистуют в светлую. Ход Юга.

Задача: При каком сносе (не противоречащем здравому смыслу) вистующие могут посадить разыгрывающего? Предложите план розыгрыша за вистующих.

Решение и комментарий: Глава Сквиз

Этюд № 6

Условие: Юг заказал 6 без козыря. Ход Запада.

Задача: Составьте план розыгрыша за разыгрывающего и за вистующих.

Решение и комментарий: Глава Сквиз

Этюд № 7

Условие: Юг играет 6 без козыря. Ход Востока.

Задача: Можно ли посадить разыгрывающего? Составьте план розыгрыша за вистующих.

Решение и комментарий: Глава Сквиз

Этюд № 8

Условие: Запад на первой руке сказал «раз», но Юг после паса Востока вмешался в торговлю заявкой «мизер». Запад перебил девятерной, не купил ничего хорошего и бодрым голосом заказал 9 без козыря, лелея тайную надежду, что не завистуют. Восток спасовал, уныло глядя на свои обрезные фигуры в красных мастях (хотя и мелькнула туманная мысль, что Юг не сказал бы мизер с дублетом треф), но сам Юг, недовольный тем, что «украли чистяк» (в прикупе были две бубны), решил рискнуть — ведь девятерная-то всё-таки вынужденная!

Задача: Составьте победный план выигрыша девятерной (при условии, что вистовать могут втёмную).

Решение и комментарий: Глава Сквиз

Этюд № 9

Условие: Юг играет 6. Первый ход вистующие делают в козыря.

Задача: Составьте план розыгрыша за разыгрывающего.

Решение и комментарий: Глава Сквиз

Этюд № 10

Условие: Запад играет 7. Ход Юга.

Задача: Составьте план розыгрыша за разыгрывающего и за вистующих.

Решение и комментарий: Глава Сквиз

Этюд № 11

Условие: Юг прикупает на второй руке и имеет карту:

Сносит марьяж червей и заказывает 9. Защитники вистуют стоя и атакуют тузом червей. Юг бьёт козырем и ходит тузом треф. Конечно же, козырь лежит 4:0. Юг ходит тузом пик — ну кто этого не знал?! — пика тоже лежит 4:0, причём в той же руке.

Задача: Составьте план спасения.

Решение и комментарий: Глава Впустка

Этюд № 12

Условие: Юг играет шесть червей. Ход Запада.

Задача: Составьте план розыгрыша за разыгрывающего и за вистующих.

Решение и комментарий: Глава Впустка

Этюд № 13

Условие: Юг играет 8. Ход Востока.

Задача: Составьте план розыгрыша за вистующих.

Из коллекции Ковальди (Игоря Ковалькова). Задача Галактионова

Решение и комментарий: Глава Впустка

Этюд № 14

Условие: Юг играет 8 при своём ходе.

Задача: Составьте план розыгрыша за разыгрывающего.

Из коллекции Ковальди (Игоря Ковалькова). Вариант задачи Галактионова

Решение и комментарий: Глава Впустка

Этюд № 15

Условие: Запад играет 6. Ход Юга.

Задача: Составьте план розыгрыша за разыгрывающего.

Решение и комментарий: Глава Впустка

Этюд № 16

Условие: Юг играет 6. Ход Запада.

Задача: Может ли Юг взять семь взяток? Составьте план розыгрыша за разыгрывающего и за вистующих.

Этюд из коллекции Кельина

Решение и комментарий: Глава Впустка

Этюд № 17

Условие: Разыгрывающий имеет такую карту на руках и собственный ход.

Задача: Сколько заказать?

Решение и комментарий: Глава Впустка

Этюд № 18

Условие: Юг «заторговался» и вынужден играть 7. Ход собственный.

Задача: Составьте план розыгрыша за разыгрывающего.

Решение и комментарий: Глава Впустка

Этюд № 19

Условие: Запад «заторговался» и вынужден заказать 7. Ход собственный.

Задача: Составьте план розыгрыша за разыгрывающего.

Решение и комментарий: Глава Впустка

Этюд № 20

Условие: Юг играет 6. Ход собственный.

Задача: Как выиграть игру?

Решение и комментарий: Глава Сокращение козырей

Этюд № 21

Условие: Запад купил и снёс. Ход Юга.

Задача: Какую игру заказать? Какую масть назначить козырем?

Решение и комментарий: Глава Заказ игры

Этюд № 22

Условие: Юг «заторговался», дошёл до семи пик и ничего не купил. Ход собственный.

Задача: Можно ли выиграть игру?

Решение и комментарий: Глава Темп

Этюд № 23

Условие: Юг играет 8 без козыря. Ход вистующих.

Задача: Составьте план розыгрыша.

Из коллекции Ковальди (Игоря Ковалькова). Обвал-охват

Решение и комментарий: Глава Темп

Этюд № 24

Условие: Юг на своём ходу играет 6 без козыря.

Задача: Составьте план розыгрыша за вистующих.

Решение и комментарий: Глава Темп

Этюд № 25

Условие: Запад прикупил на «раз» и снёс. Ход Юга.

Задача: Какую игру заказать? Составьте план — сначала заказа и розыгрыша, а затем — защиты.

Решение и комментарий: Глава Темп

Этюд № 26

Условие: Запад играет 6. Ход Юга.

Задача: Составьте план розыгрыша за вистующих и за разыгрывающего.

Решение и комментарий: Глава Темп

Этюд № 27

Условие: Спасаясь от распасовки, Запад прикупил и заказал 6. Ход Юга.

Задача: Составьте план розыгрыша за вистующих.

Решение и комментарий: Глава Темп

Этюд № 28

Условие: Юг оптимистично торговался с Востоком до семи треф и заказал на своём ходу 7.

Задача: Составьте план розыгрыша за вистующих.

Решение и комментарий: Глава Темп

Этюд № 29

Условие: Юг играет 6. Запад атакует червой.

Задача: Предложите план розыгрыша за разыгрывающего.

Решение и комментарий: Глава Темп

Этюд № 30

Условие: Запад играет 8. Ход Юга.

Задача: Составьте план розыгрыша за вистующих и за разыгрывающего.

Решение и комментарий: Глава Коммуникации

Этюд № 31

Условие: Юг заказал 6. Ход любого из вистующих.

Задача: Выиграть игру за разыгрывающего или посадить за вистующих.

Решение и комментарий: Глава Впустка

Этюд № 32

Условие: Запад заказал мизер. Купил A и A, которых, по всей видимости, и снёс. Ход Юга.

Задача: Составьте план розыгрыша за вистующих.

Из коллекции Ковальди (Игоря Ковалькова). Удушающий мизер «Отелло»

Решение и комментарий: Глава Мизер

Этюд № 33

Условие: Запад заказал мизер и пошёл с восьмёрки треф.

Задача: Составьте план розыгрыша за вистующих.

Из коллекции Ковальди (Игоря Ковалькова). Вариация Г. Клосса на «Удушающий мизер «Отелло»»

Решение и комментарий: Глава Мизер

Этюд № 34

Условие: Запад заказал мизер (к тайному неудовольствию Юга). Ход Востока. Первые отрицательные эмоции вистующих, возникшие после того, как Юг выложил на стол свои старшие фигуры во всех мастях, уступили место поиску оптимального плана подсада.

Задача: Составьте план розыгрыша за вистующих.

Решение и комментарий: Глава Мизер

Этюд № 35

Условие: Сидя на первой руке Вы получаете такую карту:

Вы заявляете мизер и прикупаете туза с восьмёркой червей. По договорённости в этой компании, игрок может отказаться от прикупа («бросить прикуп в морду»). В этом случае сдающий пишет 1 в гору.

Задача: Как Вы поступите?

Решение и комментарий: Глава Снос

Этюд № 36

Условие: Юг играет мизер. Ход Востока.

Задача: Составьте план розыгрыша за вистующих.

Мизер Ласкера[102]

Решение и комментарий: Глава Мизер

Этюд № 37

Условие: Условие несколько необычное — Юг имеет 8 карт, а не 10. Отличие от классического «мизера Ласкера» заключается в том, что у Юга две трефы вместо четырёх. Не всё бывает обычным в этюдах — на то они и этюды. Для этюда важнее всего продемонстрировать идею, а быть правдоподобным не так уж важно. Юг играет мизер. Ход вистующих.

Вопрос: Ловится ли мизер?

Вариация на тему Мизера Ласкера

Решение и комментарий: Глава Мизер

Этюд № 38

Условие: Запад на своём ходу имеет карту:

Снос уже сделан. В сносе могут быть 2 любые карты на усмотрение разыгрывающего. Расклад — также на усмотрение разыгрывающего.

Задача: Какую максимальную (положительную) игру можно сыграть?

Решение и комментарий: Глава Мизер

Этюд № 39

Условие: Игрок на своём ходу имеет карту:

Он может снести две любые карты на своё усмотрение и положить вистующим такой расклад, какой захочет.

Задача: Какую максимальную положительную игру возьмётесь сыграть?

Из коллекции Ковальди (Игоря Ковалькова)

Решение и комментарий: Глава Мизер

Этюд № 40

Условие: Юг заказал 6. Ход собственный.

Задача: Сколько взяток возьмёт разыгрывающий? Составьте план розыгрыша за разыгрывающего и за вистующих.

Из коллекции Ковальди (Игоря Ковалькова). Задача Галактионова

Решение и комментарий: Глава Розыгрыш

Этюд № 41

Условие: Юг играет 6. Ход Востока. Атака K. Юг берёт тузом, три раза козыряет (Запад сносит трефу и пику) и ходит 10. Восток берёт тузом и отвечает трефой, которую Юг бьёт последним козырем, и снова ходит в черву. Восток принимает ход K и ходит 9. Юг сносит J, и Запад оказывается перед проблемой.

Задача: Что снёс разыгрывающий? Как играть Западу?

Решение и комментарий: Глава Снос

Этюд № 42

Условие: Юг заказал 8 без козыря. Ход Запада. Вистуют в светлую.

Задача: Составьте план розыгрыша за вистующих.

Из коллекции Ковальди (Игоря Ковалькова). Редукция потерь

Решение и комментарий: Глава Снос

Этюд № 43

Условие: На первой руке Вы говорите «раз» на следующей карте:

Прикупаете A и K. По правилам компании, в которой Вы играете, прикуп можно «бросить в морду» сдававшему (за это он пишет 1 в гору). Кроме того, за очевидные взятки, прикупленные к игре, сдатчик пишет висты на разыгрывающего: за туза — как за одну взятку, за туза с королём в одной масти — как за две взятки, за двух тузов — как за три взятки. За марьяж, по договорённости, вистов не пишут, считая, что это не взятка.

Задача: Ваши действия: что снесёте? что закажете?

Решение и комментарий: Глава Снос

Этюд № 44

Условие: Сказав «раз» на второй руке с такой картой, Вы получаете в прикупе две красные семёрки.

Задача: Что снесёте? Что закажете? По правилам компании, прикуп можно «бросить в морду» сдающему.

Решение и комментарий: Глава Снос

Этюд № 45

Условие: Запад играет 6. Ход Юга.

Задача: Составьте план розыгрыша за вистующих.

Решение и комментарий: Глава Снос

Этюд № 46

Условие: Разыгрывающий имеет на руках только два козыря — валета и девятку. При этом в сносе могут быть любые карты на его усмотрение, а также он может выложить любой устраивающий его расклад. Ход собственный.

Задача: Какую максимальную положительную игру можно сыграть на этой карте?

Решение и комментарий: Глава Сюркуп

Этюд № 47

Условие: Разыгрывающий (Запад) имеет такую карту:

Запад заказывает 6. Ход Юга.

Задача: Положите наилучший для вистующих расклад, при котором разыгрывающий получит минимум взяток. Без скольки можно посадить разыгрывающего при произвольном раскладе и оптимальной игре всех участников?

Решение и комментарий: Глава Сюркуп

Этюд № 48

Условие: Юг заказал 6. Вист в светлую. Ход Запада.

Задача: Сколько взяток берут вистующие?

Решение и комментарий: Глава Убитка

Этюд № 49

Условие: Юг играет 6. Ход собственный.

Задача: Составьте план розыгрыша за разыгрывающего и за вистующих.

Из коллекции Ковальди (Игоря Ковалькова). Комбинация Караваева

Решение и комментарий: Глава Убитка

Этюд № 50

Условие: Юг играет 6. Ход Востока.

Задача: Сколько взяток возьмёт разыгрывающий? Составьте план розыгрыша.

Решение и комментарий: Глава Убитка

Этюд № 51

Условие: Семикартная концовка. Козырь черва. Играет Юг. Ход Запада.

Задача: Не дать Югу ни одной взятки.

Решение и комментарий: Сквиз

Этюд № 52

Условие: Юг играет мизер. Ход Востока.

Задача: Ловится ли мизер?

Решение и комментарий: Глава Мизер

ЛЕОНИД МИХАЙЛОВИЧ ЛИТВИН[103]

Член-корреспондент ИА РФ, профессор, доктор технических наук, лауреат Государственной премии

Оптимальные решения при игре в преферанс на основе теории вероятностей

«Вероятность — известная часть достоверности».

«Большая часть людей приписывает распределение зла и добра какой-то таинственной власти в природе. Игрокам… и всякому не мешает знать, что сама судьба, фортуна или случайность имеет свои законы и порядок, подлежащие наблюдению и математическому исчислению; от незнания именно этих законов люди ежедневно впадают в ошибки, в которых они сами гораздо виноватее, чем упрекаемая ими судьба».

Из монографии «Правила игры в карты, основанные на математических вычислениях, для незнающих математики». М.: Университет, 1849

Оптимальная стратегия и тактика игры

Общая стратегия игры в преферанс очевидна: побольше сыграть в пулю и написать вистов, поменьше иметь на горе. Однако очевидна противоречивость этих требований и целей партнёров, являющихся в процессе игры противниками. Вы стремитесь сыграть в пулю как можно больше, завышаете контракт и садитесь на гору. Пытаетесь помешать играть противнику, перебиваете мизер или заторговываетесь — опять посадка. Пробуете вистовать на играх партнёров — и снова посадка, приходится писать на гору. Или, наоборот, вы играете очень осторожно, прекращаете конкурентную торговлю на сильной перспективной карте, и противник выигрывает контракт, который вы ему фактически подарили. Он записывает себе в пулю выигрыш, а вы в проигрыше. Как определить необходимую степень риска? Лозунг «кто не рискует, тот не пьёт шампанского», как и полный отказ от любого риска, не приведёт вас к победе. Должна быть выработана оптимальная стратегия игры, и позволяет это сделать теория вероятностей.

Игру в преферанс при хорошо тасованных картах можно рассматривать как цепь независимых случайных событий в отдельных сдачах. В этом случае стратегия победы сводится к поиску оптимальных решений в каждой игре. Оптимальную степень риска необходимо определять на всех этапах борьбы — при торговле, заказе игры, на висте, при розыгрыше игры или распасовки.

ВНИМАНИЕ!!! При любом шулерстве каждая сдача перестаёт быть случайным независимым событием и, следовательно, выводы теории вероятностей к ней неприложимы.

При игре в преферанс только розыгрыш контракта в светлую является для играющего задачей с полной информацией. Он видит расклад и из множества вариантов розыгрыша должен находить план, обеспечивающий оптимальное решение — максимальный выигрыш (минимальный проигрыш) при любых действиях вистующих. Может быть несколько оптимальных планов, эквивалентных по конечному результату: каждый обеспечивает один и тот же максимальный выигрыш.

На всех остальных этапах игры необходимо принимать оптимальные решения при неполной информации, когда неизвестен прикуп, расклад у партнёров или снос. Однако теория вероятностей позволяет в этих случаях оценить повторяемость случайных событий. На этой основе можно рассчитать оптимальную степень риска и тактику, гарантирующую максимальный выигрыш в достаточно длительной игре. При вероятностном подходе оптимизируется не выигрыш отдельного контракта, а математическое ожидание выигрыша при регулярной игре на основе вероятностей повторения раскладов как случайных событий.

Методика определения оптимальных решений при игре в преферанс

Рассмотрим простейший пример использования теории вероятностей для предсказания результатов в картах.

Перетасуйте и положите рядом две колоды карт рубашками вверх. Возьмите из одной верхнюю карту. Предположим, это оказалась восьмёрка. Какова вероятность того, что верхняя карта во второй колоде также восьмёрка?

Естественный ответ от здравого смысла — 4/32 (в колоде 32 карты, из них четыре восьмёрки). А если листать обе колоды до конца? Вполне логично ожидать, что совпадение карт по старшинству (две восьмёрки, две дамы, два туза и т. д.) произойдёт четыре раза, так как . Кстати, ответ не зависит от количества карт в колоде. Повторите опыт многократно, и вы получите экспериментальное подтверждение теории вероятностей. С увеличением числа опытов количество совпадений карт стремится к четырём. Значит ли это, что при однократном перелистывании колод будут совпадать всегда четыре карты? Безусловно, нет. Количество совпадающих карт теоретически может изменяться от нуля до тридцати двух. Но если вам на пари предложили угадать, сколько карт совпадёт, нужно ставить на совпадение четырёх карт. В данном случае это решение оптимизирует ваш выигрыш. При однократном перелистывании колод можно и проиграть. На длинной дистанции при многократном перелистывании колод победит тот, кто сделает ставку на совпадение четырёх карт.

Примеры для самостоятельного анализа

1. Чему равно математическое ожидание совпадения карт по масти и по старшинству при одновременном перелистывании двух колод (две дамы пик, два туза треф и т. д.)?

2. Чему равно математическое ожидание совпадения карт по мастям при перелистывании двух колод по 32 карты в каждой?

Ответы: 1 (1), 2 (8).

Естественно, определение оптимальной тактики, обеспечивающей максимальный выигрыш при длительной игре в преферанс, базируется на более сложных соотношениях. Эту задачу можно разделить на два этапа. Сначала нужно определить вероятность повторения расклада как случайного события, а затем оценить различные возможные решения и оптимизировать математическое ожидание выигрыша. Большинство практических задач расчёта вероятностей определённого расклада, нужного прикупа и т. д. можно свести к следующей общей схеме.[104]

В генеральной совокупности, состоящей из n карт, имеются n_1 красных и n-n_1 чёрных карт. Из этой совокупности берётся выборка в r карт (без учёта порядка карт в выборке). Нужно найти вероятность qk того, что такая выборка содержит ровно k красных карт (k≤n_1;k≤r). Таким образом, выборка должна содержать k красных и r-k чёрных карт. Красные карты (их всего n_1) могут быть выбраны  различными способами, чёрные карты —  способами.

Здесь — так называемые биномиальные коэффициенты:[105] , где  — число возможных перестановок из а элементов.

Отметим, что  — выборка, содержащая все а красных карт, может быть создана единственным способом.

Любой способ выбора k красных карт может комбинироваться с любым способом выбора r-k чёрных карт. Вероятность qk, что такая выборка содержит ровно k красных карт, определяется следующей зависимостью: . (1)

Если выборка должна содержать только красные карты (r=k), то зависимость (1) упрощается: . (2)

Определённая таким образом система вероятностей qk называется гипергеометрическим распределением и кажется достаточно сложной. Однако приведённые ниже примеры покажут, что расчёты вероятностей реальных раскладов достаточно просты, а их результаты обычно могут быть сведены в таблицы.

Например, вы купили прикуп, сделали снос, на руках шесть старших карт в пике и AKQx в трефе (трефа не сносилась). Какова вероятность того, что у одного из партнёров на руках четвёртый валет треф?

n_1=k=4; n=20; r=10

. (3)

Таким образом, четвёртая трефа встретится в 87 случаях из 1000 (вероятность расклада удваивается, поскольку вам всё равно, у кого из партнёров будет четвёртый валет треф).

Или, например, вы хотите объявить мизер. Для того чтобы он был чистым, нужно купить в прикупе одну из семи заказных карт. Какова вероятность, что вы купите нужную карту и сыграете «чистый» мизер?

. (4)

Второй член в (4) определяет вероятность покупки двух из семи заданных карт.

Система вероятностей qk легко обобщается на случай, когда исходная совокупность из n карт содержит более двух классов элементов.

Вероятность того, что выборка объёма r содержит k_1 элементов первого класса, k_2 элементов второго класса и r-k_1-k_2 элементов третьего класса, определяется аналогично (1):

. (5)

где n_1 и n_2 — количество элементов первого и второго класса в генеральной совокупности; n-n_1-n_2 — число элементов третьего класса. Элементами класса могут быть карты какой-то масти, определённый набор карт и так далее.

Точно так же можно определять вероятности для выборки, содержащей четыре класса элементов. Рассмотрим пример, в котором элементами каждого класса являются карты одной из четырёх мастей.

У вас на руках AKxx, Axx, Axx, а в сносе две фоски четвёртой масти. Первая масть — козырная. Какова вероятность того, что вы проиграете контракт на шесть взяток, если партнёры вистуют в светлую?

На руках у вистующих четыре козыря, по пять карт в других ваших мастях и шесть карт в четвёртой масти. Для подсада контракта у кого-то из партнёров должен найтись один из губительных для вас раскладов:

3:3:3:1, 3:4:3:0, 3:3:4:0, 4:3:3:0, 4:3:2:1, 4:2:3:1, 4:4:2:0, 4:2:4:0, 4:2:2:2.

С раскладом 4:2:2:2 вистующий посадит контракт, если начнёт разыгрывать козырь сам. Строго говоря, у него может не найтись нужных приёмов в побочных мастях, поэтому шансы на выигрыш у вас есть. Но они очень незначительны, и мы их не учитываем.

. (6)

В одном случае из девяти рассмотренных карта будет зеркальной (4:3:3:0), и вы возьмёте только четыре взятки. Вероятность этого события равна 0,00054×2. Вероятность каждого расклада нужно удвоить, так как вам всё равно, у кого из партнёров встретился данный расклад.

Выше уже отмечалось, что при вероятностном подходе оптимизируется не выигрыш отдельного контракта, а математическое ожидание выигрыша при регулярной игре. Приведённые зависимости позволяют определить при игре в преферанс вероятности повторения раскладов как случайных событий и рассчитать математическое ожидание выигрыша (проигрыша) в конкретных ситуациях.

Рассмотрим методику определения математического ожидания выигрыша и поиска оптимальных решений на некоторых примерах, приведённых выше.

Вы играете «сочинку» вчетвером, объявили мизер. Чтобы он был чистым, нужно купить в прикупе одну из семи заказных карт. Вероятность выигрыша мизера qk=0,55 (4). При сыгранном мизере вы запишете в пулю 100. Фактический выигрыш составляет 75 вистов (при расчётах математического ожидания выигрыша предполагается, что фактический выигрыш составляет 3/4 от записи в пулю).

Если мизер не сыгран (вероятность этого события 0,45), вы запишете за одну взятку 100 на гору, проигрыш составит также 75 вистов. Математическое ожидание выигрыша:

В=75×0,55–75×0,45=7,5 виста. (7)

На такой карте мизер нужно объявлять.

Другой пример. У вас после сноса на первой руке шесть старших карт в пике и AKQx в трефе. Какой контракт заказывать — 10 или 9 взяток? Вероятность четвёртой трефы — 0,087 (3). Если вы всегда будете заказывать 9 взяток, выиграете все контракты. В 913 играх из 1000 выигрыш составит 60 вистов, в 87 играх партнёры завистуют, выигрыш составит 52 виста.

Математическое ожидание выигрыша:

В_1=0,913×60+0,087×52=59,3 виста. (8)

Если всегда играть контракт 10 взяток, вы выиграете 913 контрактов, а 87 проиграете, причём проигрыш составит 115 вистов. В этом случае математическое ожидание выигрыша:

В_2=0,913×75-0,087×115=58,5 виста. (9)

Таким образом, установлено, что оптимальным решением в данной ситуации будет заказ контракта 9 взяток:

В=В_1—В_2=0,8 виста. (10)

Для облегчения дальнейших расчётов математического ожидания в табл. 1 приведены выигрыши и проигрыши в вистах при различных контрактах и мизере.

В качестве базовой пульки рассматривается «сочинка» вчетвером.

Таблица 1. Стоимость игр («сочинка» вчетвером)

В следующих параграфах на основе аналогичных приёмов оценки вероятностей расклада и математического ожидания выигрыша (проигрыша) даны достаточно общие рекомендации по оптимальным решениям при торговле, сносе, заказе контракта, игре на висте, при розыгрыше контракта, мизера или распасовки. Иногда для таких рекомендаций нужно знать только вероятность расклада (например, при выборе оптимального сноса достаточно оценить вероятность лишней взятки на оставленных картах). В других случаях для принятия оптимального решения нужно рассчитать математическое ожидание выигрыша (заказ игры, объявление мизера). Но часто этой информации недостаточно для принятия оптимальных решений. Нужно анализировать постоянно повторяющиеся ошибки (то, что называется игровым опытом, экспериментальной статистикой), а также учитывать априорную информацию и интуицию, которые трудно, а часто и невозможно формализовать. В этой главе на основе теории вероятностей и практики игры в преферанс даны только общие рекомендации и соображения по оптимальным решениям, а также по априорной информации, которые необходимо учитывать. Практические рекомендации по оптимальным решениям в конкретных раскладах приведены в других главах.

ТОРГОВЛЯ

Проблемы торговли

Колода сдана, у трёх игроков по десять карт, ещё две лежат в прикупе. Пора начинать торговлю. Карты в среднем распределяются равномерно: по 3,3 взятки на руках у каждого. Поэтому всех беспокоит один и тот же вопрос: вступить в торговлю или спасовать. Какое решение лучше?

Если на руках шесть гарантированных взяток (без карт прикупа) и вы на первой руке от сдающего, — смело вступайте в торговлю. Но чаще всего такой ясности нет, правильное решение не очевидно. Например, у вас на руках 4–5 гарантированных взяток, а прогноз на распасовку не ахти. Можно сказать раз, но прикуп не усилит вашу карту и вы сядете на гору. Можно спасовать, но партнёры тоже спасуют и будет разыгрываться распасовка. 5–6 взяток на распасовке— тоже не подарок судьбы. Для принятия правильного решения необходимо оценить ожидаемый выигрыш и проигрыш как в случае, если вам дадут играть, так и при возможной распасовке.

Другая ситуация. Вы на третьей позиции, партнёры спасовали, на руках шесть гарантированных взяток (с прикупом может быть и больше). Но одновременно ваша карта очень удобна для распасовки. Что выгоднее — брать игру или играть распасовку?

Или, например, началась конкурентная торговля со вступившим в борьбу противником. Продолжать торговлю или спасовать, уступив ему прикуп и право заказать контракт? В пределах силы ваших карт (гарантированного числа взяток) сомнений нет, торгуйтесь. Но противник не уступает. Что делать дальше? Продолжая торговлю, вы можете «купить» удачный прикуп и сыграть свою игру.

А можете заторговать противника, и он сядет на гору. Но возможен и третий, неблагоприятный исход. Противник прекратил торговлю, вы берёте прикуп, а он не усиливает вашу карту, как говорят, не ваш. Как следствие, посадка на игре.

Не менее сложный вопрос — когда объявлять мизер?

Итак, мы видим, что правильное решение во многих случаях не очевидно. Оптимальная тактика торговли должна базироваться на оценке наиболее вероятного выигрыша и проигрыша при различных вариантах её продолжения.

Начинать торговлю или спасовать

Играется «сочинка» вчетвером. В одной из сдач вы на первой позиции, на руках такие карты, как в раскладе 1.

У вас всего четыре гарантированные взятки, но и распасовка не из лучших. Пасовать или сказать раз? Для ответа на этот вопрос нужно оценить наиболее вероятный результат в каждом варианте.

Предположим, вы сказали раз. Если прикуп добавит две взятки, вы сыграете свою игру. Для этого достаточно прикупить две трефы, два туза, одну трефу с бубновым королём или дамой, с червовым королём или валетом. Очень вероятна своя игра, если вы на первой руке купите туза и любую карту той же масти, туза с королём или дамой бубён, туза с королём или валетом червей, короля червей с любой картой той же масти, а также марьяж бубён или пик.

Вы наберёте семь и даже восемь взяток, если купите туза и короля червей, туза и короля бубён, короля и валета червей, марьяж бубён.

Вероятность покупки карт, обеспечивающих шесть и более взяток, составляет 0,31; ожидаемый выигрыш — 10 вистов.

Если прикуп даст только одну дополнительную взятку (в прикупе одна трефа, один туз, король червей с мелкой картой в другой масти), вы наберёте на игре пять взяток и сядете на гору. Вероятность такой покупки — 0,39; ожидаемый проигрыш — 31 вист.

И наконец, прикуп не ваш. Вероятность такого прикупа 0,30; ожидаемый проигрыш — 54 виста.

Теперь можно оценить наиболее вероятный проигрыш, если вы начнёте торговлю на описанной карте:

П=0,31×10-0,39×31-0,30×54=-25,2. (11)

Таким образом, если вы скажете раз на описанной карте, а партнёры не вступят в конкурентную торговлю, вас на длинной дистанции ждёт средний проигрыш в 25 вистов.

А что ждёт вас на распасовке? В «сочинке» за каждую взятку на распасовке партнёры пишут на гору по 10, суммарная гора — 100, средняя гора — 25. При пяти взятках на распасовке проигрыш составит 25 вистов, при шести взятках — 35 вистов и т. д.

Ожидаемый проигрыш на игре (25 вистов) соответствует пяти взяткам на распасовке. Если вы прогнозируете при распасовке более пяти взяток, как в рассматриваемом случае, нужно говорить раз.

Рассмотрим различные нюансы пульки, влияющие на принятие решения в описанной ситуации. Если вы играете пульку втроём и вновь находитесь на первой руке, ожидаемый проигрыш уменьшается и составляет 22,4 виста: консоляцию получают не трое, а двое; с горы проигрывается не 3/4, а 2/3. Но одновременно уменьшается и проигрыш на распасовке, средняя гора — 33 виста; при пяти взятках на распасовке проигрыш составит 17 вистов, при шести взятках — 27 вистов и т. д. Нужно говорить раз при прогнозе шести и более взяток на распасовке. При пяти взятках лучше спасовать.

В других пульках оценка карты и оптимальные решения могут существенно измениться. Например, играется «московская»[106] пулька с распасовкой на висты. За каждую взятку на вас напишут четыре виста, за шесть взяток соответственно — 24 виста. Есть смысл говорить раз только в том случае, если прогнозируется семь и более взяток на распасовке. Или, например, играется распасовка с удвоенной записью на гору. Средняя гора — 50, уже при четырёх взятках вы проиграете 30 вистов, при пяти взятках — 50 вистов. На описанной карте нужно сказать раз, если прогнозируется четыре и более взяток на распасовке.

Другой очень важный для практической игры пример. Играется «сочинка» вчетвером. В одной из сдач на руках такие карты, как в раскладе 2.

На руках пять гарантированных взяток, а распасовка не из лучших. Пасовать или сказать раз?

Вероятность покупки карт, обеспечивающих шесть и более взяток на контракте, составляет 0,675; ожидаемый выигрыш — 10,5 виста (по сравнению с предыдущим примером ожидаемый выигрыш увеличился на 0,5 виста, так как в этом раскладе много вариантов выиграть контракт в семь и даже восемь взяток). Когда прикуп не ваш, ожидаемый проигрыш — 31 вист, его вероятность — 0,325. Если вы начнёте торговлю на описанной карте, наиболее вероятный результат:

П=0,675×10,5–0,325×31=-3 виста.

Сказав раз на описанной карте, вы практически не рискуете, ожидаемый проигрыш мал. Отметим, что при таком раскладе позиция игрока практически не влияет на принятие решения. Если вы прогнозируете три и более взяток на распасовке, нужно начать торговлю.

Несколько другая оценка карты, если партнёры спасовали, вы на третьей позиции с шестью гарантированными взятками и хорошей распасовкой. Например, расклад 3.

Вступив в торговлю и прикупив, вы можете сыграть контракт 9, 8, 7 или 6 взяток. Математическое ожидание выигрыша В=16,8 виста.

Но и на распасовку очень хороший прогноз — одна взятка (или их вообще не будет). Если вы возьмёте одну взятку, выигрыш на распасовке составит 15 вистов; если ни одной взятки — выиграете 32,5 виста (10 запишете в пульку, 25 — с горы). Есть смысл подумать.

При игре втроём средняя гора — 33,3, при одной взятке на распасовке выигрыш — 23,3 виста, при нуле взяток — 40 вистов.

Существенно меняется оценка карты в других пульках. Например, в «московской» при одной взятке на распасовке вы выигрываете виста (по четыре виста за каждую из девяти взяток с учётом того, что сдающий при игре вчетвером записывает 10 в пульку), а при нуле взяток — вистов. На третьей позиции есть смысл сказать пас на шести гарантированных взятках. А уж при пяти гарантированных взятках и думать не нужно. Например, ситуация, приведённая в раскладе 4.

Здесь единственное правильное решение — пас.

Некоторые обобщённые рекомендации по торговле для «сочинской» пульки приведены в табл. 2.

Таблица 2. Рекомендации по торговле в зависимости от количества гарантированных взяток на руках и прогноза на распасовку («сочинка» вчетвером)

Поскольку в различных пульках стоимость игр отличается, рекомендации, например, для «московской» пульки будут иными (табл. 3).

Таблица 3. Рекомендации по торговле в зависимости от количества гарантированных взяток на руках и прогноза на распасовку («московская» пулька)

Аналогичные рекомендации можно дать для любой разновидности пульки. Отметим, что при удвоенной стоимости взятки на распасовке проигрыш удваивается, вступать в торговлю нужно при меньшем количестве взяток.

Несколько общих замечаний о прогнозе взяток на распасовке. При неизвестном раскладе и розыгрыше партнёров — это сложная вероятностная задача. Но на практике она обычно не вызывает у игроков больших затруднений. Общие рекомендации — полагайтесь на игровой опыт. При этом целесообразно учитывать, что ожидаемое количество взяток уменьшается, если у вас косой расклад или вы на третьей позиции. Например, из двух раскладов (5 и 6) второй, безусловно, предпочтительнее, особенно на третьей позиции.

Если в раскладе 5 при распасовке на первой руке прогнозируются шесть-семь взяток, то в раскладе 6 — пять-шесть взяток, а на третьей позиции — четыре-пять взяток.

Конкурентная торговля

У вас на руках достаточно сильная карта, но партнёр тоже вступил в торговлю, став противником. А иногда три партнёра начинают конкурентную торговлю. Что делать на вашей карте — торговаться дальше или остановиться? В пределах силы ваших карт и гарантированных взяток решение очевидно. А дальше нужно оценить вероятность выигрыша или проигрыша при различных вариантах продолжения торговли.

В предыдущем параграфе уже рассматривался расклад с пятью гарантированными взятками в одной масти (расклад 2). Прогнозировался проигрыш, правда, небольшой (П=3 виста). При таком прогнозе можно смело торговаться до своей масти (в приведённом раскладе — до шести червей). А можно ли торговаться на пяти гарантированных взятках до контракта на седьмом уровне? В этом случае прогнозируется существенный проигрыш (П=66 вистов). Очевидно, такое решение не имеет смысла.

ВНИМАНИЕ!!! Никогда не заторговывайтесь на две взятки!

В практической игре разумные решения лежат в узком интервале — торговаться в пределах реальной силы ваших карт или добавить к гарантированным взяткам ещё одну в надежде на прикуп или расклад.

Возникает естественный вопрос — как оценить в конкурентной торговле вероятность «своего» прикупа или получения лишней взятки при определённой комбинации карт в масти.

Выше были приведены результаты расчётов вероятностей «своего» прикупа в различных раскладах (при вступлении в торговлю). Однако при конкурентной торговле эти оценки не верны. Если противник вступил в торговлю, у него карта с одной или двумя сильными мастями. Вероятность прикупить взятки к вашей карте в этих мастях существенно уменьшается. В то же время увеличивается вероятность купить дополнительные взятки в ваших сильных мастях. К сожалению, теория вероятностей не позволяет оценить эти изменения количественно. Это как раз тот случай, когда её результатов недостаточно для принятия оптимальных решений, нужно учитывать игровой опыт.

Достаточно сложная математическая проблема — оценить при конкурентной торговле вероятность получения лишней взятки на имеющуюся у вас комбинацию карт в масти (необходимо одновременно учитывать и вероятность своего прикупа, и вероятность удачного для вас расклада у партнёров). Однако простейшие вероятностные оценки и игровой опыт позволяют рекомендовать лучшие решения и в этих случаях.

В табл. 4 приведены вероятности получения дополнительной взятки на определённые комбинации карт в масти. При расчётах предполагалось, что прикуп не изменит эту комбинацию карт, вы на первой руке и будете разыгрывать контракт в светлую, а козырей хватит для розыгрыша масти. Эти результаты и опыт игры в преферанс позволяют принимать правильные решения в реальных ситуациях конкурентной торговли.

Таблица 4. Вероятность получения дополнительной взятки на определённой комбинации карт

Рассмотрим несколько примеров. У вас на первой руке такие карты — расклады 7–10.

Вы сказали раз, началась конкурентная торговля. В первых двух раскладах у вас на руках пять гарантированных взяток, но при розыгрыше контракта в светлую легко взять и шесть. В раскладе 7 дополнительно взятки с высокой вероятностью дадут KJ9 в трефе, в раскладе 8 — AQ10 в той же масти. При конкурентной торговле низкого уровня раскладные взятки такого типа можно рассматривать как гарантированные и торговаться до контракта 7.

В раскладах 9 и 10 другие виды раскладных взяток. Здесь также высокая вероятность дополнительных взяток в трефе и целесообразно торговаться до контракта 8. При конкурентной торговле такого уровня раскладные взятки можно рассматривать как гарантированные, но торговаться следует только до уровня гарантированных взяток. При торговле за более высокие контракты (девять-десять взяток) раскладные взятки лучше не учитывать — при таком сценарии торговли повышается вероятность косого расклада у партнёров в вашей масти (в данных раскладах — в трефе).

Приведённые рекомендации справедливы для различных комбинаций карт с высокой вероятностью дополнительной взятки (комбинации 1, 3, 4, 5, 7 в табл. 4).

Обобщая сказанное, можно дать общие рекомендации по разумным решениям в конкурентной торговле. Они лежат в узком диапазоне — торговаться до реальной силы ваших карт или заторговаться на одну взятку, добавив к гарантированным взяткам ещё одну в надежде на прикуп и благоприятный расклад у партнёров. Раскладные взятки при различных комбинациях карт целесообразно учитывать на основе результатов оценки вероятностей, приведённых в табл. 4, и игрового опыта.

Общие рекомендации по разумным решениям в конкурентной торговле приведены в табл. 5.

Таблица 5. Оптимальные решения в конкурентной торговле

Эти рекомендации справедливы для большинства известных пулек. Только «скачки» стимулируют более рискованную конкурентную торговлю в погоне за призовыми вистами.

Когда объявлять мизер

Игрок, объявивший мизер, обязуется не взять ни одной взятки. Выиграл контракт — 100 в пулю, проиграл — 100 на гору за каждую взятку.

«Чистый» мизер — вы не возьмёте ни одной взятки при любом раскладе у партнёров. Для этого достаточно иметь в любой масти последовательность карт 79JK (или лучше). Здесь решение очевидно — нужно объявлять мизер. Но часто полной ясности нет, возможность сыграть мизер зависит от прикупа и расклада у партнёров. Например, вы на первой руке с такими картами, как в раскладе 11.

Для правильного решения нужно оценить ожидаемый выигрыш (проигрыш), точнее, их математическое ожидание. Здесь задача немного проще, чем в торговле. Условно будем считать, что ожидаемый выигрыш равен нулю, если вы скажете пас. Нужно оценить ожидаемый выигрыш или проигрыш, если вы объявите мизер.

Вероятность устраивающего вас прикупа и выигрыша мизера в раскладе 11 — 0,76. Вероятность проигрыша соответственно — 0,24. На первой руке при проигрыше наиболее вероятна одна взятка. В этом случае и выигрыш, и проигрыш составляют 75 вистов. Таким образом, математическое ожидание выигрыша:

В=0,76×75-0,24×75=39 вистов.

При таком раскладе на первой руке нужно объявлять мизер.

Рассмотрим другие расклады с одной ожидаемой взяткой на первой руке.

Вероятность и математическое ожидание выигрыша для этих раскладов приведены в табл. 6.

Вывод очевиден. Мизера с одной взяткой на первой руке можно объявлять, если вероятность выигрыша превышает 0,5. Этот вывод справедлив и в том случае, когда вы на второй или третьей руке, но при «плохом» прикупе может быть максимум одна взятка (расклады 12.3, 12.5). В этих случаях для принятия оптимального решения достаточно знать расчётную вероятность своего прикупа.

Низкая вероятность выигрыша мизера с максимум одной взяткой (менее 0,5) чаще всего бывает при наличии длинной масти (расклады 12.4 — 12.6).

В этих случаях у вас достаточно сильная карта, чтобы начать торговлю. А в раскладе 12.5 можно и спасовать, если вы, например, на третьей руке после двух пасов партнёров, — распасовка отличная.

Таблица 6. Математическое ожидание выигрыша на мизере (несколько раскладов)

Вернёмся к раскладам 11, 12.1, 12.2. Мы рассматривали их для первой руки. Вероятность выигрыша 0,76, ожидаемый выигрыш 39 вистов, оптимальное решение — объявлять мизер. А какое решение принять, если вы на второй или третьей позиции? При «плохом» прикупе в раскладах 11 и 12.1 можно взять пять-шесть взяток, так называемый «коллектив», ожидается существенный проигрыш (42 виста), брать мизер нельзя. В раскладе 12.2 есть гарантированный перехват, на второй или третьей позиции у вас максимум две взятки, ожидаемый выигрыш 23 виста, нужно объявлять мизер.

Рассмотрим расклады и оптимальные решения, когда у вас до прикупа максимум две взятки на мизере.

В табл. 7 приведены вероятности и математические ожидания выигрыша для этих раскладов. Отметим, что оценивалась не только вероятность выигрыша, но и вероятность одной или двух взяток на мизере при «плохом» прикупе.

Таблица 7. Математическое ожидание выигрыша на мизере (несколько раскладов)

Если у вас максимум две взятки до прикупа, мизер можно объявлять только при абсолютно равномерном раскладе (3–3–2–2 в раскладе 13.4). Математическое ожидание выигрыша в этом случае зависит от позиции играющего. На первой руке при самом неудачном прикупе вы возьмёте максимум две взятки, на длинной дистанции прогнозируется выигрыш три виста, можно объявлять мизер. Если вы на второй или третьей позиции, очень много вариантов, когда при неудачном прикупе и раскладе вы возьмёте и три взятки. Рисковать не нужно.

Несколько слов об учёте раскладных взяток при объявлении мизера. Раскладные взятки могут быть, когда на руках последовательности хуже, чем 79JK. Например, у вас в какой-то масти 79JA, 79Q, 79QK, 79K, 79KA, 710 и др.

Здесь достаточно полная аналогия с учётом раскладных взяток при торговле. Очень сложно одновременно учитывать вероятность и прикупа, и возможного расклада у партнёров. Однако простейшие вероятностные оценки и игровой опыт позволяют рекомендовать лучшие решения и при объявлении мизера. В табл. 8 приведены вероятности того, что «дырявая» масть не ловится на мизере по «раскладу». При расчётах предполагалось, что прикуп, как и в торговле, не меняет комбинацию карт в масти. Предполагалось также, что у партнёров нет проносов по другим мастям и достаточно переходов из одной руки в другую для ловли данной комбинации карт.

Таблица 8. Вероятность неполучения взятки на мизере в масти, имеющей «дырку»

Эти результаты и игровой опыт позволяют рекомендовать правильные решения в практической игре. При объявлении мизера последовательности карт 79JA и 710 можно не рассматривать как потенциальные взятки: вероятность очень низка (0,09 и 0,03 соответственно).[107]

Если у вас на руках мизер максимум на одну взятку, но возможны дополнительные раскладные взятки, перемножьте их вероятности из табл. 8 на вероятность выигрыша в результате удачной покупки (см. табл. 6). Если произведение больше 0,5 — объявляйте мизер, меньше — пасуйте или торгуйтесь за контракт. Мизера на две взятки с возможностью дополнительной раскладной взятки объявлять не нужно.

Приведённые рекомендации носят общий характер для различных пулек, в которых сохраняется равенство между выигрышем мизера и проигрышем с одной взяткой (75 вистов при игре вчетвером, 66 вистов при игре втроём). Если это соотношение меняется по правилам конкретной пульки, например в «скачках», рекомендации требуют корректировки.

ЗАКАЗ ИГРЫ

Что сносить

Торговля прекращается после того, как два партнёра спасовали. Вы сделали в торговле максимальную заявку. Сдающий отдаёт вам в светлую две карты прикупа. Таким образом, у вас на руках стало двенадцать карт, нужно снести две карты, заказать контракт или играть объявленный ранее мизер.

Естественно, нужно снести две самые ненужные карты. Как их определить? Если у вас на контракте в одной из мастей только две младшие карты (или на мизере две старшие), их чаще всего можно снести. Но обычно такой ясности нет, правильное решение не очевидно. Например, вы на первой руке с такими картами, как в раскладах 14 и 15.

Для принятия оптимального решения в этих раскладах достаточно воспользоваться данными табл. 4 и оценить вероятность дополнительных взяток на интересующие вас комбинации карт.

В раскладе 14 на руках шесть гарантированных взяток, вероятность лишней взятки на AQ10 в трефе — 0,6, на KJ9 в бубне — 0,79. Целесообразно снести семёрку червей и десятку треф. В этом случае вероятность получить седьмую, дополнительную, взятку максимальна. В раскладе 15 на руках также шесть гарантированных взяток. Большая вероятность лишней взятки — в бубне (0,51 против 0,33 на AQ7 в трефе). Целесообразно снести семёрки треф и червей. При этом наиболее вероятна дополнительная (седьмая) взятка.

Приведённые рекомендации эффективны, если вы на первой руке, — при определении оптимального сноса достаточно воспользоваться вероятностными оценками из табл. 4. Однако ситуация существенно меняется, если контракт играется на второй или третьей позиции. Прежде всего нужно позаботиться не о лишней взятке, а о безопасности контракта, чтобы противники не отняли ваших «гарантированных» взяток, убивая неиграющим козырем ваши старшие карты, при самом косом раскладе карт. Главная цель — выиграть контракт. Рассмотрим теперь следующие расклады (16 и 17).

У вас на руках восемь гарантированных взяток, и прежде всего нужно обеспечить выигрыш контракта. В раскладе 16 целесообразно снести десятку бубён и семёрку червей, чтобы не убили старшую трефу даже при пяти трефах на первой руке. Кроме того, у вистующего с большой вероятностью можно ожидать короля бубён и три трефы на руке, в этом случае вы возьмёте девятую взятку не за счёт развала бубновых фигур, а на впустке. В раскладе 17 лучше снести десятки бубён и червей, обезопасив тузов в этих мастях (если уж вы решите играть козырной контракт). Но безопаснее, разумеется, играть без козыря. При таком сносе в любом контракте вероятна дополнительная взятка (когда короли бубён и червей на одной руке).

При определении лучшего сноса на второй и третьей руке вы должны также учитывать манеру игры партнёров. Они могут вистовать как в светлую, так и втёмную, а их привычки существенно влияют на выбор сноса. Например, в раскладе 15 при висте в светлую QJ9 бубён с большой вероятностью будут убиты сразу, с первого хода. А при висте втёмную очень вероятен выход в эту масть и быстрый наигрыш взятки. Такие нюансы можно учесть только на основе игрового опыта.

Проблемы и методы определения лучшего сноса на мизере во многом аналогичны выбору сноса на контракте. Прежде всего нужно ориентироваться на приведённые в табл. 8 данные — вероятность получения раскладной взятки должна быть минимальной. Рассмотрим в качестве примеров расклады 18, 19 и 20.

В раскладе 18 одна карта сноса очевидна — это туз червей. Определять нужно вторую карту сноса — дама треф или десятка бубён? По данным табл. 8 решение очевидно — сносить нужно даму треф. Вероятность взятки на комбинацию карт 79Q — 0,22; на 710 — 0,03. В раскладе 19 нужно сносить даму и короля бубён. Вероятность лишней взятки на 79QK — 0,27; на 79Q — 0,22. В раскладе 20 лучше снести AK бубён. Вероятность взятки на 710J — 0,40; на 79KA — 0,58.

Одновременно отметим, что определение оптимального сноса на мизере может иметь некоторые нюансы, присущие только этой игре. Проиллюстрируем их на конкретном примере (расклад 21).

В рассмотренном ранее раскладе 18 рекомендовалось снести туза червей и даму треф, оставив 710 бубён с минимальной вероятностью взятки. В раскладе 21 можно снести туза червей и наугад — одну из двух третьих дам. А потом с нетерпением ждать, когда партнёры откроют карты, — угадали вы или нет, ловится ли оставленная третья дама? Но возможно и принципиально иное решение — в обоих примерах снести туза и семёрку червей. Когда партнёры откроются (мизер всегда ловится в светлую), вы увидите, какая карта ловится и снесёте её при отборе семёрки червей. Безусловно, есть определённый элемент риска. Партнёры могут не отбирать семёрку червей, а сразу дать взятку на ловленную карту (а может быть, и две взятки, если ловятся оба оставленных пробоя). Но если вы используете этот приём редко или играете в новой компании, риск минимален. Здесь необходимо дать общую рекомендацию: по возможности, разнообразьте сносы и манеру игры. Партнёры не должны однозначно угадывать ваши решения. Это затруднит выбор правильных решений при игре против вас и повысит ваши шансы на выигрыш.

Ещё одна рекомендация из игровой практики — верьте поговорке: «При чужом ходе восьмёрка на мизере — ваш враг», — особенно если вы сносили карты в этой масти. Очень сложно получить количественные вероятностные оценки всех возможных раскладов у партнёров, но учитывать эту рекомендацию при выборе сноса на мизере необходимо.

Какой контракт заказать

Снос сделан, нужно объявить контракт. Если вы торговались на пределе силы карты, закажите самый низкий из возможных контрактов. Проблема оптимального решения возникает, если ваша карта после прикупа и сноса сильнее достигнутого уровня торговли. Оценить гарантированные взятки не сложно. Оптимальное решение нужно принимать при оценке реальных взяток в различных раскладных комбинациях карт. Критерий здесь единственный — максимальное математическое ожидание выигрыша при длительной игре. Примеры расчёта математического ожидания выигрыша приведены выше. Рассмотрим ещё несколько заурядных раскладов. Предположим, у вас на первой руке после сноса следующие карты — расклады 22–30.

Расклад, аналогичный 22, уже рассматривался. Нужно выбрать оптимальный контракт между девятерной и десятерной в пиках. Вероятность четырёх треф у одного из противников — 0,087. Если вы закажете девять взяток, выиграете все контракты. Математическое ожидание выигрыша на длинной дистанции — 59,3 виста. При заказе контракта 10 вы из 1000 игр выиграете 913, а проиграете 87. Математическое ожидание выигрыша — 58,5 виста. Оптимальное решение — играть контракт 9 (+ 0,8 виста). В раскладе 23 нужно выбрать контракт 8 или 9. Математическое ожидание выигрыша при контракте 9 — 38,8 виста, 8 — 38,5 виста. В этом раскладе оптимальное решение — также контракт 9 (+0,3 виста). Таким образом, на четвёртую карту в масти или другие расклады с вероятностью проигрыша на уровне 0,087 целесообразно закладываться только при контрактах десять взяток.

В раскладе 24 нужно выбирать контракт 7 — 8 или 7 — 8. Вероятность, что у кого-то из вистующих будет четыре карты в одной из интересующих нас мастей, — 0,163. Математическое ожидание выигрыша при контракте семь взяток — 21,3 виста, восемь взяток — 14,4 виста. Оптимальный контракт — семь взяток (+6,9 виста). На четвёртую карту в одной из двух мастей нужно закладываться уже на восьмерной игре.

Из приведённого анализа видно, что существуют граничные вероятности, при которых математическое ожидание выигрыша для рассматриваемых контрактов одинаковое. Приведённая методика определения математического ожидания и данные табл.1 позволяют рассчитать эти граничные значения вероятностей (табл.9).

Таблица 9. Значения граничных вероятностей при решении проблемы заказа игры

Приведённые в табл. 9 данные существенно упрощают выбор оптимальных решений при заказе контрактов. Если расчётная вероятность меньше граничной, играется старший контракт, больше — младший.

Вернёмся к анализу приведённых выше раскладов. В раскладе 25 нужно выбирать между контрактами 8 и 7. Если у одного из вистующих будут одновременно третья дама пик и три или более треф, вы возьмёте только семь взяток. Вероятность такого расклада — 0,066. В соответствии с табл. 9 оптимальное решение — восьмерная игра. Расклад 26 имеет ещё один нюанс. Вы проиграете семерную игру при висте втёмную, если у вистующего при козырях одновременно будет ренонс или синглет треф. Вероятность такого расклада — 0,12, оптимальный контракт — 6.

В раскладе 27 нужно выбирать между контрактами 7 — 9 или 7 — 9. Девять взяток можно не набрать, если один из противников завистует втёмную с тремя козырями. Вероятность такого расклада — 0,29, контракт девять взяток заказывать нельзя. Контракт восемь взяток будет проигран, если вистующий соберёт на одной руке четыре — три в пике и одна в трефе. Вероятность такого расклада — 0,019. В соответствии с табл. 9 нужно играть восьмерную игру.

В трёх последних раскладах оптимальное решение зависит от того, успеете ли вы разыграть вторую масть, в данных примерах бубну. На первой руке в раскладе 28 вы наберёте семь взяток при трёх козырях у вистующих, оптимальный контракт — 7. А в раскладе 29 — только шесть взяток. Попытки выбить козырный вист третьей фоской треф могут привести к тому, что вы не успеете разыграть бубну. В раскладе 30 также нет семи взяток, у вистующих может быть три козыря и две бубны на одной руке. Вероятность такого варианта — 0,21. Оптимальное решение — 6. Ситуация существенно меняется, если вы играете на второй или третьей руке. Вы не успеете разыграть бубну, если у любого из противников будет три козыря. А в раскладах 29 и 30 можно и шести взяток не набрать. Объявляйте контракт 6 (если не заторговались).

Приведём ещё один интересный расклад. Вы на первой руке, и карта достаточно сильная. Однако при третьем козырном короле контракт 8 можно проиграть в светлую, если три козыря лягут на одной руке, а туз и две мелкие трефы на другой (мелким козырем убьют трефу). Но вероятность такого расклада 0,056, меньше граничной, оптимальный контракт — 8. Ситуация существенно меняется, если вы не на первой руке. При трёх козырях (вероятность 0,21) вы просто не успеете разыграть трефу; кроме того, появляется вероятность убитки при раскладе козырей 2:1. Оптимальный контракт — 7.

Обобщим приведённые результаты. Для выбора оптимального решения при заказе игры достаточно рассчитать по зависимости (5) вероятность проигрыша интересующего вас расклада и сопоставить её с предельными вероятностями из табл. 9. Если расчётная вероятность больше граничной, заказывайте более низкий контракт. Для упрощения анализа в табл. 10–12 приведены основные вероятности распределения у вистующих тех карт, которые отсутствуют у играющего и в сносе (в одной, двух и трёх мастях). Именно эти расчётные оценки существенно влияют на выбор оптимальных решений при заказе контрактов за игорным столом.

Необходимо отметить, что даже при таких жёстких рекомендациях заказ игры может иметь определённые нюансы. Приведём два примера (расклады 32 и 33).

В раскладе 32, на первый взгляд, восемь взяток. Однако игровая практика показывает, что на первой руке можно смело заказывать и 9. Втёмную вистовать никто не будет, а при висте в светлую вы всегда выиграете этот контракт (при вашем правильном розыгрыше в светлую противники возьмут только одну взятку в трефе).

Расклад 33 иллюстрирует другую идею. На первой руке можно заказывать 7, вам хватает козырей, чтобы разыграть трефу. Но на второй или третьей руке 7 можно и проиграть, если на одной руке у вистующих соберётся три козыря и три трефы. Есть возможность объявить козырем слабую масть и играть 7. Но при четырёх трефах на одной руке на этом контракте (7) теоретически можно сесть без пяти. Здесь нужно привести одну общую рекомендацию: если у вас после вероятностного анализа возможных раскладов остаются сомнения, какой контракт заказать, закажите на одну взятку меньше. Пусть лучше «сядет на гору» вистующий. В раскладе 33 при чужом ходе лучший контракт 6.

Вистовать или не вистовать

Вы в роли вистующего. Контракт заказан. Вистовать или спасовать? Это один из самых трудных вопросов в практике игры. В очень редких случаях взятки играющего однозначно просчитываются по вашей карте, или на руках гарантированные висты, как, например, в приведённых раскладах 34 и 35.

Играющий объявил на первой руке контракт 9. У вас на висте карты, показанные в раскладе 34. Взятки играющего просчитываются однозначно: максимум шесть взяток в пике, одна в трефе и две в бубне. Нужно вистовать.

Второй пример — объявлен контракт 6, ход со стола. Ваши карты показаны в раскладе 35. У вас четыре гарантированные взятки при первом ходе в трефу. Нужно вистовать.

Однако в большинстве игровых эпизодов такой ясности нет. К сожалению, и теория вероятности не может помочь. Правильные решения должны базироваться на игровом опыте и здравом смысле. Ниже приведены общие рекомендации по решениям на висте, обобщающие игровой опыт автора:

— нет хода — не вистуйте на младших контрактах (если партнёр откажется вистовать, воспользуйтесь правом возвратного виста);

— если у вас синглетный король или вторая дама в козырной масти — лучше не вистовать, очень вероятна посадка на гору;

— третий козырный вист — рекомендация вистовать контракт;

— три виста на руке обязывают — контракт можно вистовать;

— если у вас при шестерном контракте на руках четыре виста в равномерном раскладе — очень вероятна посадка на гору (но спасовать трудно: сила карты обязывает).

ИГРА ЗА СТОЛОМ

Розыгрыш контракта

Контракт заказан, партнёры завистовали. Как его лучше разыграть? Главная ваша задача — выиграть контракт (или обеспечить минимальный проигрыш, если вы заторговались).

Если партнёры вистуют в светлую, вы видите расклад и должны из счётного множества возможных вариантов розыгрыша выбрать тот, который решает поставленную задачу при правильной игре вистующих. Только после этого можно думать о дополнительных взятках и искать шансы на ошибку партнёров.

В качестве иллюстрации разработаем план розыгрыша в светлую расклада 32, гарантирующий выигрыш контракта 9. Вы должны отдать только одну взятку в трефе, даже если у вистующего в этой масти KJ9. План розыгрыша такой. Вы с первой руки отбираете пять козырей. Каковы возможности вистующего в этой ситуации? Он должен оставить пять карт. Это могут быть KJ9 треф, одна бубна и одна черва. Тогда вы отбираете туза бубён, туза червей и отдаёте десятку треф, так называемая «впустка». Вистующий отдаст две взятки на AQ треф. Если вистующий оставит KJ9 треф и две карты в одной из других мастей, например бубне, вы отбираете туза червей. Теперь нужно снести бубну или трефу. В первом случае вы отберёте туза бубён и отдадите десятку треф, во втором — сразу отдадите десятку треф, у вас в бубне приём. Таким образом, в этом раскладе девять взяток гарантированы при любой игре партнёров. Такой приём розыгрыша называется впусткой. Существуют различные способы розыгрыша контрактов в светлую, обеспечивающие дополнительные взятки («сквиз», «цугцванг»[108] и др.). Они подробно описаны в других главах.

Розыгрыш контракта существенно усложняется, если партнёры вистуют втёмную и вы не видите расклада. Основой ваших планов розыгрыша контрактов при висте втёмную должны стать вероятностные оценки возможных раскладов карт у партнёров, приведённые выше и в табл. 10–12. Например, в раскладе 33 обсуждалась возможность на второй или третьей руке объявлять козырем слабую масть и играть 7. Такой контракт выигрывается даже в том случае, если у вистующих три трефы и пики на одной. План розыгрыша контракта втёмную такой. После любого первого хода вистующих вы козыряете тузом треф, а затем ходите старшими пиками до упора, пока не попадёте в козыря на любой руке. Выигрыш контракта гарантирован, если нет четырёх треф на одной руке.

Рассмотрим ещё несколько примеров.

В раскладе 36 оптимальный контракт — 8 (по теории вероятностей на три пики и четыре трефы в одной руке вы не закладываетесь). Существует план розыгрыша контракта втёмную, гарантирующий восемь взяток даже в том случае, если противники собрали четыре трефы и три пики, но на разных руках. Вы ходите с туза и короля пик, видите, что есть козырный вист, и отдаёте восьмёрку треф. Выигрыш контракта обеспечен. Если козырного виста нет, спокойно разыгрывайте трефу со старших. Такая идея розыгрыша контракта втёмную эффективна и в раскладах 37, 38. Здесь оптимальные контракты — 7. Вы ходите со старших пик, видите, что есть козырный вист, и переключаетесь на мелкую трефу. Контракт выигран.

В раскладе 39 в сносе две мелкие трефы, на руках пять гарантированных взяток, и возможны различные планы борьбы втёмную за шестую. Самый простой — забрать два или три козыря (в зависимости от их расклада у партнёров) и разыгрывать бубну с маленькой в надежде на второго или синглетного туза. Но интересен и другой план — отобрать четыре пики, туза треф и отдать восьмёрку бубён, ожидая наигрыша короля бубён или червей. Здесь выбор плана зависит от вкуса и интуиции играющего.

В раскладе 40 в сносе — маленькие бубна и черва, оптимальный контракт — 6. Сразу козырять нет смысла. Можно выйти с туза и маленькой трефы. Затем, приняв ход, откозырять тузом пик и выйти третьей трефой с надеждой попасть в козырь. Но возможен и другой план: забрать тузов червей и бубён, а затем отдать восьмёрку бубён; после приёма хода разыгрывать трефу с туза. При таком плане повышаются шансы выиграть контракт и взять лишнюю взятку.

Отметим ещё раз, что основная задача играющего — выиграть заказанный контракт. План игры втёмную должен прежде всего решать этот вопрос. А уж потом можно искать варианты с дополнительными взятками.

Игра на висте

Цели вистующего и разыгрывающего контракт диаметрально противоположны. Если второй должен выиграть контракт и поискать дополнительные взятки, то задача первого — взять максимальное количество взяток на висте, а по возможности, и посадить играющего. Соответственно меняется и тактика игры.

При висте в светлую вы видите карты партнёра и знаете карты играющего с точностью до сноса. Далее возможны варианты. Если снос очевиден или не влияет на ваши решения, нужно из счётного множества возможных планов игры на висте выбрать оптимальный, взять как можно больше взяток и посадить играющего на гору. Проиллюстрируем сказанное на примерах. Играются расклады 29, 30. Вы вистуете, имея третью даму в козыре (пика). Снос очевиден — две мелкие червы. Ваши действия также очевидны — на любой ход играющего нужно отвечать червой в козырь.

Другие примеры. Вы вистуете на первой руке в раскладах 14 и 15. В 14 у вас на руке есть козырь и две мелкие бубны. Играющий на второй руке. Снос не очевиден, но не влияет на выбор плана игры на висте. Нужно сразу выйти с маленькой бубны и прорезать KJ9, отобрать туза и даму и убить третью бубну мелким козырем. В раскладе 15 нужно постараться с первого хода убить третью бубну. Здесь снос также не влияет на выбор плана игры.

Ваша задача несколько усложняется, если снос не однозначен и влияет на количество возможных взяток. Для выбора лучшего плана его нужно каким-то образом спрогнозировать. Здесь можно дать несколько практических советов. Прежде всего поставьте себя на место играющего и подумайте, что снесли бы вы. Затем оцените материальный ущерб, если не угадаете снос. Самое трудное решение, когда можно выпустить играющего. Если чувствуете, что не можете предсказать снос, лучше бросьте монету или карту.

Игра на висте усложняется ещё больше, когда вы с партнёром вистуете втёмную. Теория вероятностей здесь вам не помощник — отсутствует информация о 22 картах. Чаще всего вы знаете только сильную масть играющего и догадываетесь, что у партнёра есть какие-то висты (возможен козырный вист с ренонсом или синглетом в одной из других мастей). При игре на висте втёмную лучше всего пользоваться общими рекомендациями, обобщающими игровой опыт и анализ множества ранее сделанных ошибок (экспериментальную статистику). Эти простейшие правила часто пишут на краях бланка стандартной типографской пульки. Многим они кажутся сентенциями, но в действительности базируются на анализе колоссального объёма игровых эпизодов и фактически согласовывают общие правила игры партнёров на висте втёмную. Ниже приведены эти простейшие правила с краткими комментариями:

1. Под вистующего ходите со старшей карты в длинной сильной масти (больше шансов попасть в козырь играющему, а не в короткую масть партнёра).

2. Под играющего ходите с младшей карты от короткой масти (есть шанс прорезать раскладную масть играющего и облегчить игру партнёра).

3. Нет хода — ходите с бубён (выше уже было приведено правило «нет хода, не вистуйте»; если вы его нарушили, лучше всегда ходить стандартно, с одной масти; это правило также облегчает игру партнёра).

4. Первым проносом на козырь покажите сильную масть, вторым — слабую (партнёр сразу будет знать, что сносить, и удержит вашу слабую масть).

5. Приглашены втёмную — берегите длинную масть (у партнёра в ней возможны слабости). Если у партнёра козырный вист, лучше первым проносом показать слабую масть.

6. Валет не фигура — бейте дамой (от здравого смысла).

7. Вистуйте без жадности, не перебивайте взятки партнёра (выпустили играющего — залезли в свой карман); ваша задача — играть на стол, взять вместе с партнёром максимум взяток и посадить играющего; не гонитесь за личными взятками.

Эти общие рекомендации согласуют игру партнёров при висте втёмную, существенно повышая ваши шансы на выигрыш.

Розыгрыш и ловля мизера

Мизер всегда разыгрывается в светлую, только первый ход играющего делается втёмную. И здесь могут быть первые трудности розыгрыша — нет стопроцентного хода. Например, у вас на первой руке такие карты:

В раскладе 41 минимальный риск взятки при ходе с десятки пик (вероятность четвёртой пики — 0,087); В раскладе 42 придётся делать первый ход наугад, девяткой в одной из двух мастей, надеясь, что она разложилась 2:1.

Естественно, дальнейший план игры нужен только в том случае, когда мизер может ловиться. Два примера. У вас на второй руке до сноса такие карты:

В раскладе 43 вы на второй руке, снос очевиден — две червы. Если дама бубён ловится, нужно брать взятку.

А вот в раскладе 44 снос не очевиден. Вместе с тузом бубён вы можете снести короля треф или бубён (вероятность взятки отличается незначительно).[109] Если по раскладу ловится только оставленный король, нужно брать взятку. Но, если ловятся оба короля, можно рискнуть (у вас максимум две взятки) и заставить партнёров угадывать снос. Не угадают — вы выиграли мизер. Здесь уместно напомнить приведённую выше общую рекомендацию — по возможности, старайтесь разнообразить вашу игру, в том числе и сносы на мизере. Это принесёт вам дополнительные дивиденды.

В свете сказанного при выборе лучшего плана ловли мизера серьёзных проблем не должно быть. Если снос очевиден, нужно посадить играющего на гору по максимуму. И есть специальные приёмы решения этой задачи. Приведём несколько примеров, причём здесь придётся показывать расклады на трёх руках.

Рассмотрим расклад 45. Запад заказал мизер и вышел семёркой бубён. На первый взгляд, кажется, что мизер не ловится. Но это не так: вы повторяете с третьей руки ещё три раза в бубну. У играющего длинный пробой в трефе, он успеет снести только три трефы. Вы на последнюю бубну снесёте со второй руки туза треф, и одна взятка гарантирована. Такой приём называется проносом на нейтральной масти или параллельным сносом.

Следующий расклад (46) похож на 45, но есть нюансы, и оптимальный план ловли мизера базируется на другой идее. Ход Запада — восьмёрка бубён. Одна взятка на мизере очевидна, достаточно пойти тузом и девяткой треф. Но есть лучший план — отобрать две бубны, а затем выйти со второй руки AJ8 пик и пронести с третьей руки короля треф. После этого ход девяткой треф впускает играющего, который вынужден взять две взятки, если не хочет взять три.

Расклад 47, Запад играет мизер. Если снос очевиден и мизер ловится на несколько взяток (коллектив), ваш план должен обеспечить максимум взяток. Для этого нужно бороться с возможным перехватом хода играющим и эффективно использовать проносы карт, берущих взятки. Некоторые идеи в этом направлении иллюстрирует расклад 47. Первый ход Запада — 9. Юг берёт дамой и прорезает играющего восьмёркой пик, чтобы не дать перехватить ход (любая карта перебивается старшей). Затем трефовый король перебивается тузом, отбирается туз червей и ещё две трефы. На них Восток проносит бубну и пику. Последний ход Юга — семёрка бубён, на которую Восток сносит последнюю пику.

У играющего четыре взятки на мизере.

Общие рекомендации: составляя план ловли мизера, чётко просчитайте необходимые переходы с одной руки на другую. Ну, а когда снос не очевиден, попробуйте его спрогнозировать или угадать.

Розыгрыш распасовки

Это один из самых сложных элементов игры в преферанс, существенно влияющий на конечный коммерческий результат. Если вы плохо разыгрываете распасовки, будете брать лишние взятки или говорить «раз» на более слабой карте. И то и другое — путь к проигрышу. В то же время теория вероятностей практически не может помочь вам в принятии правильных решений — не известен расклад у партнёров. В основе вашей качественной игры на распасовке должны лежать здравый смысл и игровой опыт, как собственный, так и исторический. Попробуем дать общие рекомендации по розыгрышу распасовки с примерами раскладов и краткими комментариями.

Когда на распасовке к вам попадает ход, прежде всего отберите свои верные взятки, затем верните ход партнёрам (иначе они отберут все ваши отдачи и вернут ход).

Если вам нужны проносы и в одной из мастей есть синглет, его нужно разыграть, но не стоит делать это демонстративно (партнёры могут понять ваши намерения и не ходить в масть синглета). Проиллюстрируем на примерах.

Вы на первой руке. В раскладе 48 выход из прикупа — две червы. У партнёров равномерный расклад, проносов не было. Есть смысл пойти дамой пик, затем валетом треф и отдать девятку бубён. Партнёрам будет сложно разгадать вашу карту (если даму пик перебьют, вы успеете забрать следующую пику королём, отобрать валета и вернуть семёрку пик. В раскладе 49 выход из прикупа — также две червы, один из партнёров снес пику. Можно играть в такой последовательности: A, J, 7.

В раскладе 50 — снова выход из прикупа две червы. Что вам лучше снести? Есть смысл пронести даму треф и создать ещё одну короткую масть для следующего проноса.

Внимательно анализируйте, как разыгрывают конкретную распасовку партнёры, и старайтесь найти дополнительную информацию об их раскладе. Например, у вас на руке в какой-то масти A7, а у партнёров остались K8. Ход попал к одному из партнёров, затем перешёл ко второму и он ходит под вас восьмёркой. Есть смысл перебить её тузом, чтобы вернуть ход семёркой. Маловероятно, что у первого партнёра голый король, он бы отобрал его, получив ход. Соответственно, если у вас на руках К8, а у партнёров A7, лучше выйти с короля и не давать лишней информации.

Если у вас есть раскладные взятки, например AQ107, отберите свои и постарайтесь заставить партнёров разыграть проблемную масть. Если вы будете разыгрывать её сами, возьмёте лишние взятки.

Иногда при розыгрыше распасовки возникают трудности с ходом в масть, не имеющую плотности в младших картах (как при первом ходе на мизере втёмную в раскладах 41 и 42). Они решаются на основе вероятностных оценок возможных раскладов.

Используйте эти рекомендации и личный опыт для улучшения вашего стиля игры на распасовке, это путь к победе.

ОСНОВНЫЕ ВЕРОЯТНОСТИ РАСПРЕДЕЛЕНИЯ ОТСУТСТВУЮЩИХ У ИГРАЮЩЕГО КАРТ МЕЖДУ ВИСТУЮЩИМИ

В табл. 10–12 приведены вероятности распределения интересующих играющего карт соответственно в одной, двух и трёх мастях.

Таблица 10. Вероятности распределения отсутствующих карт одной масти

Таблица 11. Вероятности распределения отсутствующих карт в двух мастях

Таблица 12. Вероятности распределения отсутствующих карт в трёх мастях

Послесловие к статье

План этой работы вынашивался её автором более 15 лет. Задумывалась она как отдельная книга. Я благодарен Рудольфу Львовичу Иоффе, познакомившему меня с Леонидом Михайловичем Литвиным, который согласился написать её в виде главы для этой книги. К сожалению, жизнь распорядилась так, что Л. М. Литвин не смог принять участия в редактировании текста — он умер буквально через несколько дней после того, как окончил рукопись. Так что все возможные огрехи в тексте — на моей совести. Я думаю, что аналитический подход математика и блестящего преферансиста, изложенные им методы оценки карты с точки зрения теории вероятностей смогли пополнить ваше, любезный читатель, представление об этой игре.

Дмитрий Лесной

Экономические основы игры

Каковы стратегические цели игры? Последовательное решение проблем: игра или распасовка, распасовка или мизер, мизер ли игра, вистовать или не вистовать, втёмную или в светлую, что снести, сколько заказать и т. д.

Как считать стоимость игры? Каждая игра, сыгранная в процессе пули, одинакова по стоимости. Экономическое соотношение выигрыша и проигрыша контракта не в пользу выигрыша. Стоит ли рисковать? Когда риск оправдан?

Вероятность и математическое ожидание выигрыша и проигрыша.

Зачем мы играем в преферанс? Какими соображениями руководствуемся, когда вступаем в торговлю или пасуем, «падаем» на мизер или принимаем решение вистовать втёмную? Если вот так сразу, без всяких предисловий, взять и сказать, что основная цель игры — выиграть как можно больше денег, это может покоробить тонкий слух, покажется грубым, вульгарным.

Чтобы ненароком не оскорбить чувствительного читателя, я начну издалека. Когда я был маленьким, в отчем доме по субботам и воскресеньям играли в преферанс по копейке. Сначала — только по воскресеньям, потому что, когда я был совсем маленьким, рабочая неделя была шестидневной. Мама готовила праздничный обед, квартиру основательно прибирали — день воскресной пульки был праздником. Приходили друзья отца, собственно, это были общие друзья — друзья семьи — Роберт Васильевич и Софья Ильинична Агишевы, Игорь Кальченко, Олег Иванов, Володя Чуприн. Мы с мамой их тоже очень любили. Они приходили ровно к назначенному часу, соблюдая одну из заповедей преферанса: пулька — не свидание, к началу не опаздывай.

Я воспринимал эти преферансные дни как свои личные праздники, потому что мне разрешали смотреть за игрой. Право кибитцера[110] я выстрадал. Поначалу меня, 7–8-летнего пытались отогнать от карточного стола: иди делай уроки, помоги маме и т. п. Но я, зная все их возможные аргументы, делал уроки заблаговременно, а маме помогал заранее так усердно, что она отказывалась от моей помощи во время пульки. Исчерпав все свои доводы, игроки сдавались, и я оставался в их компании при условии не задавать вопросов и никак не напоминать о своём присутствии. Вскоре они смирились с моим молчаливым «участием» в игре и даже нашли ему оправдание. «Если бы я был министром высшего образования, — говаривал отец, — я ввёл бы преферанс в качестве обязательной дисциплины, по крайней мере, в технических вузах. Потому что в нём есть основы многих наук: теории вероятностей, математической логики, статистики, наконец, арифметики и обыкновенного житейского расчёта». — «А если ещё устранить элемент азарта, — подхватывал тему острый на слово Олег Иванов, — заменить пики на морковки, а бубны — на помидорки, то его можно было бы вводить в программу детского сада… Сидят дети на горшках: девять морковок — вист — пас…»

Когда пулька заканчивалась и выяснялось, кто сколько выиграл или проиграл, всегда начиналось одно и то же — попытки расчётов. Проигравшие доставали деньги, а выигравшие махали руками и просили спрятать деньги. Препирались довольно долго. Да и трудно было отдать без сдачи 3,90 или 4,38 — как правило, проигрыш не составлял больше пяти рублей. Под предлогом, что сдачи нет, обычно удавалось заставить проигравшего убрать свои деньги в карман. В следующее воскресенье он приносил бутылку коньяка, и считалось, что долг таким образом погашен.

Годам к 10–12 меня уже иногда принимали в игру, если не хватало третьего или четвёртого. Но отец всегда меня спрашивал, есть ли у меня деньги. Садиться играть без денег было нельзя ни в коем случае, и это тоже было одной из заповедей преферанса.

Позже, когда я уже учился в университете, мне как-то довелось играть во время каникул в отчем доме. Я с удивлением обнаружил, что играю на порядок лучше всех остальных в компании. Я пытался найти объяснение столь резкому относительному скачку в силе игры и, кажется, нашёл. Неожиданно появившуюся разницу в классе можно было объяснить, на мой взгляд, разницей в ставках, по которым мы играли. У нас в университете играли обычно по 10 копеек за вист.

В одной пульке разыгрывалась месячная стипендия, которая тогда составляла 40 рублей. Проигрывать я и до этого никогда не любил, а тут приходилось сражаться, как защитнику Сталинграда.

Помню, я сделал таблицы стоимостей всех игр и во время игры соображал: на распасовке проиграю столько-то, а на игре без двух — столько-то. В дальнейшем я понял, что экономические основы игры — самое главное для победного преферанса. Мои дорогие учителя-бессребреники никогда не играли, например, «искусственных» распасовок. Я не припомню, чтобы подмечались и обсуждались этюдные варианты типа непроигрывающейся девятерной на карте AKQJ9 AQ10 A A… К чему? Ведь разница между восьмерной с одной лишней и девятерной составляет в «сочинке» втроём всего 11 вистов. Подумаешь, каких-то 11 копеек! А в студенческом общежитии в жёсткой борьбе именно из двух-трёх таких этюдных раскладов складывался выигрыш. В строгой коммерческой игре я узнал, что такое безопасная игра, и отучился ходить на пятидесятипроцентные «паровозные» мизера. Особенно много в этом плане дала игра в «гусарика»: профессионалы редко играют в коллективную пулю, потому что привыкли полагаться только на себя. К тому же в единоборстве разница в классе лучше материализуется.

Предлагаю разобраться с экономической стороной преферанса, прежде чем приступать к изучению каких бы то ни было приёмов розыгрыша, манёвров и тактических уловок. Потому что — это основа. Именно экономический расчёт составляет базу стратегии.

Выберите свою любимую пульку: «сочинку» или «ленинградку» и отыщите в Приложении 1 соответствующую ей таблицу стоимости игр. Свои примеры я часто буду основывать на сочинском «гусарике» с неделимой горой, в который любил играть больше всего.

Рассмотрим наиболее часто встречающиеся дилеммы. Шестерная или выигранная со счётом 6:4 распасовка? Шестерная в «гусарике» даёт выигрыш два виста, распасовка — 20. Подсад без одной на шестерной — 34 виста, шесть взяток на распасовке — 20. Выигранная семерная — восемь вистов, а шестерная, на которой вистующий сел без одной, — 24 — ровно в три раза больше. Сыгранный мизер — 50 вистов, а распасовка 9:1 — 80.

Мне встречались партнёры, оспаривавшие правомерность такого подхода. Их утверждения сводились к следующему: такая экономическая прагматика портит игру, уродует её, сообщает ей нездоровый азарт и порождает ссоры между игроками. «У человека на руках восемь козырей, а он заказывает шестерную! Разве это игра?! Явный недозаказ! За это нужно наказывать!» — «Послушайте, любезнейший! Зачем же вы вистовали? Должно быть, имея ренонс в козырях, рассчитывали найти у болвана четвёрку козырей? Я это учёл. Перед этим была распасовка, вы могли подумать, что я убегаю от двойной распасовки, у вас, с учётом ренонса, должен быть интересный расклад… Короче говоря, я был уверен, что вы завистуете, и решил рискнуть. Восьмерная принесла бы мне 18 вистов. А ваш вист на шестерной дал 46 вистов. Если бы вы не вистовали, я выиграл бы шесть вистов. Рисковал 12 вистами ради 28. По-моему, риск оправдан».

Почему классный игрок иногда закладывается на третью даму, а иногда нет? Всё из тех же соображений экономической целесообразности. На семерной игре можно иногда не заложиться на третью даму, особенно если есть достача, а на девятерной следует закладываться даже на четвёртого валета, хотя вероятность расклада 4:0 гораздо меньше, чем 3:0. Обязывает уровень контракта! В статье Л. М. Литвина «Оптимальные решения при игре в преферанс на основе теории вероятностей» рассматривается понятие «граничной вероятности». Для проблемы «заказать девять или десять» граничная вероятность составляет 0,082. А вероятность четвёртого валета на одной руке при AKQ10 у вас составляет 0,087. Если реальная вероятность подсада выше граничной, нужно заказывать по минимуму. Из экономических соображений.

Как посчитать вероятность того или иного события, а также математическое ожидание выигрыша и проигрыша, подробно и профессионально описано в указанной статье Л. М. Литвина. Я же здесь ставлю себе задачу: убедить вас (если это не очевидно), что любой анализ в преферансе базируется исключительно на экономических соображениях.

Почему вы на мизере голую девятку сносите, а голую восьмёрку оставляете и ходите с неё? Да потому что вероятность получить взятку на девятку больше 50 %, а восьмёрка будет поймана только при раскладе 7:0, т. е. с вероятностью 0,0031. Это тоже прагматика! Почему вы закрываете вист (вистуете втёмную), если видите интересный, неравномерный расклад? Хотите получить больше взяток! Другими словами, действуете из корыстных побуждений.

Самое трудное, безусловно, точно оценить, сколько взяток получится на той или иной карте, на той или иной игре. Но если эту задачу вы решить можете, то дальше всё очень просто: нужно сравнить вероятный выигрыш и вероятный проигрыш. Если не хотите учить наизусть таблицу стоимостей, то можете легко научиться считать доходы и убытки в процессе игры.

Как считать стоимость игры?

Представьте, что вы играете вчетвером пульку до двух. Сыграли девятерную — пулька закончена: вы закрылись и влили остальным игрокам по 20, итого — 60 вистов. На вас написали восемь вистов. В результате вы выиграли 52 виста. Сколько стоит девятерная? Очевидно, 52 виста.

В той же пульке вы сыграли не девятерную, а четыре шестерных. Закрылись и влили всем по 20. На вас написали четыре раза по восемь вистов. В активе — 60 вистов, в пассиве — 32. Выиграли в этой пульке 28 вистов. Очевидно, каждая шестерная стоит одинаково. Поэтому одной шестерной вы выигрываете семь вистов.

При игре втроём вы закончите пульку после трёх сыгранных шестерных. В активе будет 40 вистов, в пассиве — 24. Получается, что одна шестерная при игре втроём стоит 5,3 виста.

Многие люди не любят, когда им начинают помогать, и стараются всячески избегать помощи. Придумано множество договорных правил, направленных именно на уклонение от помощи: «нельзя помогать тому, кто сел на висте», «тому, кто сидел на прикупе», и т. д. В одной книжке по преферансу несколько страниц отведено под изложение и обоснование стратегии уклонения от помощи. Автор предлагает умышленно завысить контракт и специально сесть, лишь бы не обогнать в пуле того, кому помогают в данный момент (помогают, как известно, тому, у кого в пуле больше). Всё это абсолютная чепуха. Любая игра, сыгранная в процессе пули, одинакова по стоимости. Не имеет никакого значения, сыграете вы её раньше или позже. Сейчас помогут вам, потом вы поможете другому игроку — от перемены мест слагаемых сумма не меняется. Любое правило, позволяющее списывать величину контракта с горы, ведёт лишь к удлинению размера пульки. В комментариях к Кодексу преферанса подробно объясняется, что такие правила не должны применяться.

Аналогично стоимости сыгранных игр рассчитывается стоимость несыгранных. Представьте, что пулька закончилась абсолютным нулём. У всех одинаковые записи в горке и в графе «висты». Теперь предположим, что вы сыграли ещё одну сдачу и сели без одной на шестерной. У вас на горке два, а также на вас написали 14 вистов вистующие и два виста прикупщик. После этой игры решили пульку расписать. Ваша двойка в горе превратилась в пять вистов для каждого из трёх ваших партнёров. Итого 15 вистов с горы, плюс 16 — вистами. Вы проиграли 31 вист. Ровно столько стоит проигранная без одной шестерная.

Последнюю цифру рекомендую сравнить со стоимостью выигранной вчетвером шестерной, которая составляет семь вистов. Не лишним будет помнить это соотношение, когда вы торгуетесь за прикуп. Если вы оцениваете свои шансы выиграть шестерную (с учётом прикупа и расклада) как 50 на 50, то вы ставите 31 против семи. Да, скажете вы, но я ещё и мешаю сыграть противнику! Противник, если сыграет шестерную, выиграет семь вистов у всех троих. Следовательно, у вас — только треть. Вам достаточно взять на висте четыре взятки, чтобы выиграть три виста на чужой шестерной, и две взятки, чтобы проиграть всего один вист. А если вистовать будете не вы и партнёр сядет на висте, то вы ровным счётом ничего не теряете: проигрыш с чужой пули будет компенсирован выигрышем с чужой горы.

Все эти экономические аспекты рассуждений должны присутствовать на каждом этапе игры: в торговле, при заказе контракта, при сносе, при выборе первого хода, при решении проблем виста.

Что вы снесёте на мизере, имея такую карту: QJ97 AK97 J7 87? Очевидно, туза треф и… Что оставите: второго валета или третьего короля? Чем будете руководствоваться при выборе? Очевидно, экономическими соображениями. Трефа не ловится только при раскладе 2:2. Его вероятность 0,4180. Следовательно, вероятность получить взятку в трефах составляет 0,5820. Как со вторым валетом? Откройте главу «Мизер», где эта проблема рассмотрена досконально. Здесь же мы хотим указать лишь на тот факт, что в подавляющем большинстве случаев, когда приходится искать решение, мы выбираем меньшее из двух зол, т. е. исходим из экономических соображений.

Чтобы не забегать вперёд, удовольствуемся в этой главе констатацией этого факта. А экономические проблемы торговли рассмотрим в главе «Торговля», заказа игры — в главе «Заказ игры», проблемы розыгрыша — в главах «Розыгрыш», «Темп», «Сюркуп», «Убитка», «Сквиз», «Впустка» и т. д. Пожалуй, ни один аспект игры не может быть рассмотрен в полной мере без этого важнейшего критерия — экономики.

Торговля

Принцип аукционной торговли выделил преферанс из множества других коммерческих игр.[111] Снова об экономической основе игры. Алгоритм принятия решения. Распространённое заблуждение. Соотнесение величин возможных последствий заявки. Максимум проблем — оппонентам. Соотношение шансов на «пятидесятипроцентных» мизерах.

ИНФОРМАЦИЯ ПО ТОРГОВЛЕ — КЛЮЧ К РЕШЕНИЮ ДРУГИХ ПРОБЛЕМ

Так случилось, что размышления, посвящённые проблемам торговли (одной из самых сложных и важных в преферансе), оказались рассредоточенными по разным главам. Когда мы говорили об экономических основах игры, наибольшее количество аргументов приводилось именно из области торговли. В своей статье «Оптимальные решения при игре в преферанс на основе теории вероятностей» профессор Л. М. Литвин посвятил проблемам торговли отдельную главу, и мне не хотелось бы дробить его цельное произведение на части[112], равно как не хотелось бы повторять доводы и примеры. Многие специфические соображения по торговле приведены также в главе «Безопасная игра» и некоторых других.

Поэтому в этой главе я хочу очень коротко наметить лишь магистральные вехи, предоставив вдумчивому читателю всякий раз возвращаться к проблемам торговли в тех главах, куда мы сочли поместить их анализ более уместным. Кроме того, здесь мы рассмотрим несколько вопросов, которые ускользнули от внимания в других главах.

Итак, первая проблема, стоящая перед игроком в тот момент, когда он только получил на руки карты, — вступать ли в торговлю, и если да, то какой заявкой? На первый взгляд, алгоритм принятия решения прост: прежде всего нужно ответить на вопрос: есть ли над чем думать, т. е. возможна ли заявка, отличная от паса? Если на руках нет хотя бы трёх-четырёх верных взяток и не приходит никаких мыслей о мизере, то думать не о чем — можно смело пасовать. Если же отличные от паса заявки возможны, то нужно соотнести потенциальные выгоды от своего контракта, выигранной распасовки или ремиза противника и выбрать то, что принесёт наибольшую выгоду. Соответственно, если пришла такая карта, на которой мы, скорее всего, проиграем, то нужно минимизировать этот проигрыш или попытаться обратить его в выигрыш. Это общепринятое мнение. Вероятностник и теоретик преферанса Л. М. Литвин предлагает не создавать себе лишних проблем: «Если на руках шесть гарантированных взяток (без карт прикупа) и вы на первой руке от сдающего, — смело вступайте в торговлю». Так играют большинство преферансистов.

Должен сказать, что, на мой взгляд, это вопиющее заблуждение. Это логика дилетанта. Точнее, хорошего, но не профессионального игрока. Строго говоря, такой подход оказывается верным в 99 % случаев, и многие люди играют в преферанс всю жизнь, даже не зная о существовании другого подхода. Я считаю, что алгоритм нуждается в некоторой корректировке. Если даже на руках нет трёх гарантированных взяток, прежде чем сказать смело пас, нужно взвесить, чем грозит этот пас.

Я помню случай, как мой товарищ, профессионал высокого класса, сел на шестерной без шести. Оказалось, что он нашёл лучшее решение из возможных. Играли в «гусарика», и он выбирал между этим ужасным подсадом и тройной распасовкой. По тому, как лежали карты, его выбор оказался исключительно правильным: на шестерной он проиграл 164 виста,[113] а на распасовке, которая должна была закончиться 10:0 или 9:1 в зависимости от угадывания оппонентом первого хода, он проиграл бы 315 или 240 вистов соответственно.

Так что анализ ситуации нужно начинать сразу со второй ступени предложенного алгоритма — сравнивать соотношение всех возможных исходов нужно до того, как будет сделана первая заявка, которая может оказаться роковой. Первую же ступень — есть ли над чем думать? — нужно опустить: думать всегда есть над чем!

Второй очень важный момент. Всегда нужно стараться ставить проблемы оппонентам. Как можно больше проблем. Представьте, что у вас на руках обычная плохая карта: пять или шесть взяток на распасовке и максимум пять взяток на игре, если не купится что-нибудь из ряда вон выходящее. Сев без одной, вы проиграете 27,33 виста, взяв шесть взяток на распасовке, — 26,66 виста.[114] Вроде бы, одно и то же. Более того, никогда не хочется идти на заведомый проигрыш. Гораздо соблазнительнее — купить и выиграть контракт. Но подумайте в этот момент о врагах. Ваши четыре взятки в коротких мастях оставляют им на двоих всего шесть взяток. Если вы скажете раз, вы избавите их от необходимости решать ту же мучительную проблему, которая в данный момент стоит перед вами. Сказав пас, вы делегируете проблему оппоненту. Не факт, что он решит её правильно. Возможно, его выбор ещё более ограничен, чем ваш: может быть, он видит у себя семь или восемь взяток на распасовке. По статистике, если ваша оценка карты была правильной и если враг всегда будет принимать правильное решение — играть распасовку, вы за десять таких игр проиграете примерно одинаково, — беря ли всегда по шесть взяток на распасовке, садясь ли всегда без одной на шестерной. Но если ваш противник будет говорить раз в половине случаев (после вашего паса) и будет садиться сам, вы обернёте часть своего проигрыша в выигрыш. Говоря раз, вы такую возможность почти исключаете. Даже в тех случаях, когда враг купит и сыграет свою игру, вы всё равно не в накладе, потому что вы, скорее всего, будете вистовать и проиграете на чужой игре совсем немного.

К примеру, на восьмерной — всего восемь вистов, если возьмёте две взятки на висте. А на шестерной, даже сыгранной, — ещё и немного выиграете.

Та же задача: максимум проблем — противнику должна ставиться на всех этапах игры — при заказе контракта, на висте и т. д. Раз уж мы коснулись этой темы, приведём пример из области заказа контракта. Если вы привыкли играть с ответственным вистом, то знаете, как неприятно садиться на висте, особенно в «гусарика». Достаточно сказать, что, если противник сыграл шестерную ровно, вы проиграли в «гусарика» два виста. Если ушли «за свои», то проиграли шесть вистов. А если сели без одной на висте, то проиграли 24 виста. При игре втроём семерная игра принесёт 14,66 виста, а шестерная с одной лишней — ровно 14. Какой же смысл заказывать семерную? «А вдруг не завистуют?» — скажете вы. Да, тогда вы выиграете всего 9,33 вместо 14 вистов. Но подумайте и о том, что при такой вашей тактике напуганные раз-другой оппоненты могут иногда не завистовать и тогда, когда у вас на руках «пятак»… Ставьте проблемы! Людям свойственно ошибаться.

То же самое — в розыгрыше. Мастера всегда ставят ловушки… Но мы, кажется, отвлеклись.

Говоря о соотнесении величин возможных последствий заявки в торговле, необходимо коснуться мизера. О том, что мизер — это не та игра, где нужно взять как можно меньше взяток, а нужно не взять взяток совсем, достаточно говорится в главе «Мизер». Многие люди любят ходить на так называемые «пятидесятипроцентные» мизера: пять-четыре, посторонка при чужом ходе. Например: QJ97 KJ987 J —. При этом одни говорят «пятидесятипроцентный мизер», имея в виду вероятность удачной покупки, а другие — вероятность угадывания при ловле, если покупка будет неудачной, но выбирать вистующим придётся между двумя красными мастями. Если разобраться, стоит ли в принципе идти на такой мизер, то нужно учесть следующие обстоятельства:

1. Вероятность удачной покупки. Есть всего девять карт, покупка любой одной из которых делает мизер чистым. Это любая чёрная карта (их всего семь в 22 неизвестных нам картах, две из которых лежат в прикупе) и две красные семёрки.[115] Вероятность купить хотя бы одну нужную карту составляет . Как видим, вероятность купить хорошо достаточно высока — 66 %.

2. Отсутствие перехвата. При плохой покупке на этом мизере можно взять шесть взяток: отберут две пики, две трефы — сверху и — до свидания. Поэтому нужно соотнести 75 вистов (выигрыш на мизере при игре вчетвером) и 450 вистов (проигрыш при подсаде без шести). Легко сосчитать, что для того, чтобы математическое ожидание выигрыша было хотя бы равно нулю, т. е. чтобы шансы на выигрыш и проигрыш были как минимум одинаковы, соотношение вероятности выиграть мизер к вероятности взять шесть взяток должно быть не меньше, чем шесть к одному. Пока же это отношение после покупки составляет 66,2 к 33,8, т. е. примерно два к одному. Пока явно недостаточно, чтобы решиться идти на мизер.

3. Вероятность поимки при плохой покупке. Если мы купим две красные карты, то мизер будет ловиться наверняка только в случае покупки двух бубён без семёрки. Если же в прикупе будет хотя бы одна черва, то противникам неизбежно придётся угадывать, какую из двух мастей ловить. Посчитаем сначала вероятность того, что мы не купим ни одной червы. Всего в колоде осталось 13 плохих для нас красных карт[116] — шесть бубновых и семь червовых. Вероятность купить две бубны составляет . В остальных 27,3 % случаев мизер будет «пятидесятипроцентным», если исходить из того, что противники угадают ровно в половине случаев между бубнами и червами.

Если пренебречь вероятностью необыкновенных раскладов, при которых не ловится валет или десятка, а также восьмёрка, и не учитывать раскладов, при которых получается меньше или больше шести взяток, то получается следующая картина:

— в 66,2 % случаев мизер будет чистым после покупки;

— в 6,5 % случаев мы гарантированно получим шесть взяток, без всякого угадывания;

— в 27,3 % случаев мы получим шесть взяток с вероятностью 0,5 — при угадывании масти отдачи и с такой же вероятностью выиграем мизер — при неугадывании масти отдачи.

Суммируем вероятности выиграть 75 вистов: 0,062+0,1365=0,7985.

Вероятность проиграть 450 вистов составляет: 0,065+0,1365=0,2015.

Соотношение 3,96 явно хуже, чем 6:1.

Делаем вывод: идти на этот мизер нецелесообразно.

ИНФОРМАЦИЯ ПО ТОРГОВЛЕ

В виде дополнения предлагаю принять во внимание ещё и такой аспект, как торговлю оппонентов. Если оппоненты начали торговлю, да ещё и оба, то из этого можно сделать некоторые выводы. Например, что один из них, скорее всего, сыграет контракт и нанесёт вам некоторый ущерб. Поэтому при сравнении выигрыша и проигрыша на мизере нужно учесть и эту составляющую. Не исключено, что если ваша карта предполагает не более четырёх взяток на мизере, а вероятности покупки и угадывания те же или если у вас есть надёжный перехват, обеспечивающий возможность ограничиться двумя взятками, то на этот мизер идти целесообразно. Попробуйте просчитать по указанной методике два-три стандартных варианта. Это может значительно упростить вашу жизнь при решении проблем за карточным столом.

Вообще информация, извлекаемая в процессе торговли, может дать полезные результаты.

Торговля:

Восток заказал 10. Ход Юга. Запад вистует в расчёте на бубновый ренонс и правильно делает — бубна бьётся первым ходом. Без одной.

Если бы нас с вами, внимательно относящихся к торговле и анализирующих полученную информацию, попросили прокомментировать эту сдачу, то мы немедленно указали бы на то, что разыгрывающий совершенно очевидно допустил серьёзную ошибку, заказывая козырную масть. Единственная опасность для этой десятерной заключалась в возможности убитки. Если уметь анализировать информацию, полученную в ходе торговли, то заказать нужно было 10, так как у Юга не должно быть трёх пик без семёрки — иначе он вряд ли заявлял бы мизер, а тем более — мизер без прикупа.

Ещё одна проблема торговли — трудный выбор между хорошей возможностью и лучшей, но не стопроцентной. В арсенале мошенников-садистов есть такая необычная сменка: AK10987 — KJ97 —. Приходит человеку такая карта. Он сидит на первой руке. Говорит мизер. Вторая рука пасует. Третья перебивает мизер девятерной. Первая рука говорит мизер без прикупа. Оппонент пасует. Мизерящий ходит семёркой пик и попадает в двойной ренонс (две пики в прикупе). Розыгрыш бубновой масти приносит ещё три взятки.

Этот случай, конечно, не показатель — на мизер нужно идти. Но очень часто бывает ситуация, когда мизер проблематичен, а шестерная или семерная — с руки. Какое решение принять? Если не упускать из поля зрения экономические основы и приблизительно помнить стоимости игр, то не составит труда найти правильный ответ в каждом конкретном случае. Нужно лишь оценить вероятность покупки к той или иной игре, а также вероятность выиграть её при неблагоприятном раскладе и сравнить математическое ожидание. Когда эти несложные математические действия станут для вас привычными при игре за столом, мало найдётся людей, способных устоять перед вами в длительной игре.

Заказ игры

Заказ козыря. Какую из двух мастей равной длины выбрать для назначения козырем? Козырный контракт или бескозырка? Заказ на «струне»? Сколько заказать? Безопасность и целесообразность. Блеф при заказе контракта. Игра или распасовка? Мизер или игра? Недозаказ — неприменимое понятие. Информация по торговле. Практические случаи — информация к размышлению.

Сидя на третьей руке с такой картой, Юг после двух пасов прикупил на раз и снёс:

Какую масть назначить козырем и сколько заказать? Количество взяток Юга может варьироваться в зависимости от расклада карт от девяти (при козыре пополам и отсутствии «косостей» в других мастях) до четырёх (при козыре 4:0 и шестикарточной пике на той же руке, где четыре козыря). Например, при козыре черва приведённый ниже расклад сулит четыре взятки (ход Запада).

Какой же заказ будет оптимальным? Цепочка рассуждений разыгрывающего должна быть примерно следующей:

1. Независимо от того, бьётся марьяж треф или нет, его нельзя рассматривать как взятку, так как успеть разыграть марьяж в данном случае можно только при раскладе козырей 2:2.[117] Такой расклад имеет вероятность 0,4180. В половине же случаев (вероятность — 0,4953) козырь будет лежать 3:1, а в каждом 11-м случае (вероятность — 0,0867) вам встретится печальное соответствие 4:0. Так что чаще всего после первого же попадания в козырь у вас останется столько же козырей, сколько у одного из вистующих, или даже меньше и, следовательно, будет отсутствовать нужный для розыгрыша марьяжа лишний темп. Исключение составляют лишь редкие расклады, когда пика лежит 7:0, 6:1 или 5:2, а туз треф находится на той же руке, где короткая пика. Следовательно, на взятки в трефах рассчитывать не будем.

2. Две красные масти сулят принести восемь взяток, но только в случае их более или менее равномерного распределения (2:2 и 3:1) на руках у вистующих. Достаточно лишь одной из них развалиться 4:0, чтобы произошёл «несчастный случай»: если это будет козырь, нас сразу опередят в козырях и мы не успеем разыграть не только трефу, но и побочную длинную масть; если же распределение 4:0 произойдёт в побочной масти, нам грозит убитка первым же ходом, передача по трефе и ещё одна убитка. Правда, вероятность расклада 4:0 невелика (0,0867), но речь идёт о двух мастях и получить «неприятность» хотя бы в одной из них почти в два раза выше (0,1659), чем в какой-то одной, определённой. Так что совсем списывать со счетов вероятность расклада 4:0 в одной из красных мастей, наверное, не следует.

3. Кроме того, нам, экспертам (а мы хотели бы с вами считать себя экспертами, не так ли?), следует знать поговорку: «Счастье фраера ярче тысячи солнц». Применительно к данному случаю она означает, что мы с вами обязательно не угадаем, какую масть назначить козырем, не говоря уже о том, что расклад всегда неблагоприятен для невезучего эксперта.

4. И последней в цепочке умозаключений будет проверка наших выводов по таблице стоимости игр (Приложение 1). Сколько стоит восьмерная игра, выше которой мы всё равно заказывать не будем? В «сочинке» втроём восьмерная стоит 28 вистов, а подсад на восьмерной — 70 вистов (без одной) и 128 вистов (без двух). Если же мы закажем семерную, которая стоит 14,66 виста, а в случае восьми взяток — 18,66 виста, то мы застрахуемся от многих «несчастий», рискуя недобрать до «оптимума» лишь 10 вистов. Кроме того, нам будет выплачена дополнительная «премия», если получится девять взяток и вистующие сядут. Вы можете сами сделать математические выкладки для всех возможных вариантов, заглянув в таблицу вероятностей раскладов и в таблицу стоимости игр (Приложение 1, Приложение 2). Неоценимую помощь окажет вам также знакомство с понятием «граничной вероятности», которое вы найдёте в статье Л. М. Литвина «Оптимальные решения…».

Однако вернёмся к руке, с которой мы начали цепочку рассуждений. В реальной жизни я заказал 7 и остался доволен собой, потому что не часто мне доводится угадать козырь (а от расклада я никогда не жду ничего хорошего).

На этой семерной я сел без двух: вистующие убили черву три раза, дважды передавая ход Западу по трефе — один раз по тузу, а второй раз убиткой. Таким образом, я отдал первые пять взяток. Закажи я черву, результат был бы тем же самым: после хода в пику и козырного опережения я мог бы взять только на четырёх козырей и бубнового туза, — но с козырем я действительно угадал, потому что если бы вистовали втёмную, то могли бы пойти с туза пик, а этот ход при бубновом козыре давал бы мне восемь взяток. Мысль о том, что моя интуиция развивается, утешила меня в этой раздаче.

Возвращаясь к проблеме «сколько заказать?», я рискну сформулировать один совет: если вы видите теоретическую возможность получить на очень сильной карте пять или менее взяток, никогда не заказывайте больше шести, даже если для подсада необходимо невероятное стечение обстоятельств. Пусть вас стыдят партнёры, пусть грозят штрафом за «недозаказ» (лично я считаю, что такого понятия вообще не должно существовать). Пусть лучше сядут вистующие, если расклад будет благоприятным для вас (не завистуют в следующий раз, когда у вас будет натянутый «пятеричок»). Вы можете посмотреть несколько раскладов в этой же главе (Недозаказ), а также в разделе «Мошенничество в преферансе» (Сменка), при которых человек берёт три-четыре взятки на карте, которая сулила их девять-десять.

ЗАКАЗ КОЗЫРЯ

Зададимся простым вопросом: зачем вообще какую-то масть назначают козырем? Ответ, вроде бы, очевиден: чтобы взять взятки на карты своей самой длинной и сильной масти, а не снести эти карты на длинную масть противника. Однако, если мы хотим использовать всю огневую мощь козырной артиллерии, не будем довольствоваться очевидным ответом, а попытаемся разобраться в свойствах и функциях масти, назначенной козырем.

При розыгрыше некозырной масти обычно только три старшие фигуры — туз, король и дама — имеют шансы взять взятки. Младшие карты становятся берущими только тогда, когда старшие уже вышли из игры, т. е. когда масть «разработана». Козырь позволяет контролировать ситуацию при разработке остальных мастей: помогает разыгрывающему разработать свою длинную некозырную масть и препятствует разработке длинных мастей вистующих. В этом его главное назначение.

Комментарий к этюду № 21 из «Сборника этюдов и задач»

Запад купил и снёс. Ход Юга. Какую игру заказать? Какую масть назначить козырем?

Ни при каком раскладе, ни при каком первом ходе вистующих Запад не может проиграть 7. Допустим самое худшее: все козыри в одной руке и первым ходом вистующие пошли в одну из красных мастей и попали нам в козыря, вистуя втёмную. Берём взятку козырем. У нас их осталось четыре, а у вистующих — три. Мы можем безопасно проверить распределение козырей. Если оба вистующих дали в масть — беспокоиться не о чем: восемь взяток в кармане. Если один из вистующих показал ренонс козырей, то в дальнейшем ходим старшими трефами до тех пор, пока не выбьем всех козырей.

Теперь посмотрим, что может случиться, если мы закажем козырем трефу. Даже при своём ходе мы можем сесть на семерной без двух при таком раскладе:

Но зачем обязательно предполагать самое худшее!? Хорошо. Предположим расклад более благоприятный (вы ещё не знаете, какой именно, но не такой ужасный). Юг пошёл в бубну (или черву), вы взяли козырем, пошли с туза козырного и обнаружили ренонс козырей. Вас сильно интересует расклад пик? Конечно! Потому что теперь вы не можете выиграть игру, если на той же руке, что и козыри, есть больше одной пики. Ну, зачем же козырный ренонс!? — скажете вы. Хорошо. Вы козырнули, и козыри упали с обеих рук. Добрали козырь, осталось два козыря.

А теперь интересует расклад пик? Да, к сожалению, снова интересует. При раскладе пик 3:0 вы сидите без двух, кто бы из вистующих ни накопил три пики. Между прочим, вероятность расклада 3:0 составляет более 21 %. Так что, если кто-то будет вам жаловаться на «невероятный расклад» как на причину подсада при такой карте, не верьте: расклад был заурядный.

Эта идея так стара, что рассматривается уже в книжке прошлого века.[118] Играет Восток, причём при козыре трефа взяток — пять, а при бубновом — «невыбитых» семь.

Рассмотрим ту же идею на совершенно банальной карте.

Юг купил и снёс. Ход Востока. Что заказать?

Выиграть трефовую игру практически невозможно. Положите эти карты себе, а оставшиеся — несколько раз распределите между двумя руками случайным образом. Вы увидите сами, что при трефовом козыре редко когда получится пять взяток. При пиковом козыре тоже не сахар, но при некоторых раскладах можно «выпилить». А уж пять взяток будут практически всегда. В реальной жизни расклад выдался таким:

Видите? При пиковом козыре пять взяток, при трефовом — четыре. Поменяйте местами туза пик и пиковую фоску, бубновую даму и бубновую фоску, положите Востоку ренонс треф — на результат пикового контракта это не повлияет. В общем виде наблюдение можно сформулировать следующим образом: для того чтобы получить взятки на пики в трефовом контракте, эту масть нужно разработать (в данном случае сходить в неё дважды); взять взятки на отработанные пики можно будет только в том случае, если у вистующих нет козырей; чтобы рассчитывать на пиковые взятки, нам нужно иметь достаточно козырей для отбора (элиминации) всех козырей у вистующих и двукратного розыгрыша пик. При четырёхкарточном козыре это возможно только при раскладе козырей 2:2 и своём первом ходе. В то же самое время, если пика назначена козырем, вы получите две взятки в этой масти независимо от расклада.

На основании такого наблюдения сформулируем один из главных принципов выбора масти для назначения козырем: из двух равных по длине мастей козырем предпочтительнее заказать ту, которую труднее разыгрывать. В понятие «труднее разыгрывать» входит в первую очередь понятие плотности,[119] а следовательно, — скорость, с которой можно разыграть масть; а кроме того, количество взяток, которые можно взять, если бы разыгрывался контракт без козыря.

Какую из двух чёрных мастей: AKJ10, AQ108 вы заказали бы козырем? При прочих равных, при отсутствии информации по торговле, трефа выглядит предпочтительнее.

Этот принцип особенно нагляден, когда две масти несопоставимы по силе:

Неважно, чей ход. Допустим, собственный. Заказав бубны, вы выиграете шестерную только «при двух пополамах». В пиках для выигрыша шестерной достаточно, чтобы только козыри легли 2:2 (и чтобы не было сюркупа). При чужом ходе бубновый контракт вообще невозможно выиграть, кроме как при симметричном раскладе 2:3:2:3 (трефа не режется). Вы можете возразить, что при распределении пик 4:0 пиковый контракт может вообще остаться без взяток. Согласен. Теоретически — может. Но для этого нужно, кроме распределения козырей 4:0 (вероятность 0,0867), чтобы AQ лежали «за», а черва — не хуже 4:2, а также чтобы была возможность сразу выбрать четыре козыря, т. е. они должны лежать либо на первой руке, либо на той же руке, где трефовый туз. Поэтому, на мой взгляд, есть смысл рискнуть и попытаться выиграть пиковую игру, чем идти на заведомые «без двух», заказывая козырем бубны.

Вопрос «какую масть заказывать козырем — сильную или слабую?» особенно актуален на крупных играх, когда вы держите на руках примерно такую карту:

Строго говоря, обе масти очень сильны и речь должна идти о контроле, т. е. о тузе. Какую масть лучше иметь козырем? Давайте разберёмся досконально. При любом козыре нам не страшно козырное опережение, поэтому опасаться нужно только убитки. Где она вероятнее?

При пиковом козыре мы проигрываем девятерную, если враги убьют трефу. Это возможно при раскладе треф Ax-x (если напротив туза есть хотя бы один козырь) и при раскладе трефы 3:0, если Axx лежат на первой руке (тоже при условии, что напротив есть, чем убить).

Суммарная вероятность этих раскладов равняется 0,2415. Поскольку неважно, кто из вистующих будет иметь второго туза, вероятность нужно удвоить. Итого вероятность убитки трефы со второго хода составляет 0,483. Теперь посмотрим, что при распределении трефы 3:0.

В сумме — 0,0999. Поскольку мы опасаемся третьего туза только у того вистующего, кому принадлежит первый ход, то на два умножать не будем. Выяснили, что пиковую девятерную проиграем в 583 случаях из 1000 (невооружённым глазом видно, что 9 нельзя заказывать ни в коем случае).

Посмотрим, как обстоят дела с пиковой убиткой при заказе козырем трефы. Пику можно убить в следующих случаях:

Выяснили, что суммарная вероятность пиковой убитки составляет 22 %, что существенно ниже 58 % вероятности трефовой убитки. Правда, мы не рассмотрели возможности отдать три взятки: убитка пик первым ходом, возврат сюркупом по трефовому тузу и повторная убитка пик. Но расклад, позволяющий осуществить этот дьявольский план, настолько экзотичен, что его вероятностью смело можем пренебречь. Считаем, что ответ о назначении козыря однозначен: козырем на такой карте всегда закажем трефу. Обратите внимание, попутно мы ответили ещё на один, не менее важный, вопрос: сколько заказать? 22 % вероятности потери второй взятки делают неоправданным назначение девятерной игры. Подробнее см. о граничных вероятностях в статье Л. М. Литвина «Оптимальные решения…». Оптимальным на этой карте будем считать заказ контракта 8.

Ещё один пример. Восток прикупил и снёс. Какой контракт заказать?

Смотря, чей ход. При собственном — можно заказать 7. Если только козыри не лежат 4:0 (вероятность 0,0867), то семерная в безопасности: достаточно три раза козырнуть и пойти в пику. При чужом ходе не всегда выиграешь и шестерную. Но если выбирать козырь, то надёжнее играть эту шестерную в трефе, так как если пика бьётся, то для передачи нужно, чтобы и туз, и дама бубён лежали на той же руке, где длинная пика. А пиковую шестерную вы проиграете практически всегда, если козыри лежат 3:1 (вероятность 0,4954), — вас опережают, и вы отдаёте три козыря и две бубны.

Слабый козырь должен заставить разыгрывающего предположить, что вистующие не обязаны будут ходить старшими козырями сами.

Восток должен заказать контракт. 7 — много на чужом ходу: при козыре 3:1 — самом вероятном раскладе — он не успеет разыграть козырь.

Право первого хода, спасительное в предыдущем раскладе, ничего не даёт вистующим в последующем:

Восток на своём ходу заказал 7. Не многовато ли? А если 4:0? Давайте посчитаем. Кто-то назовёт эту семерную «безумной» и скажет, что её можно выиграть только при козыре пополам либо при 3:1, но червей при козырях непременно должно быть не более двух. Возражаем! При чужом ходе затея слишком рискованна, а при своём семерную можно проиграть только при козырях 4:0. Действительно, если Восток успел козырнуть первым ходом и козыри упали с обеих рук, то теперь его ничто не волнует и он ходит старшими пиками и бубнами при игре втёмную. А в светлую он видит, как лежат козыри. Если 2:2, то он отдаст ещё одну взятку, а если 3:1, то достанет их бубной или пикой. В противном случае сыграют три пики, три бубны и козырь. Заказ исключительно правильный!

Блеф при заказе контракта

Опытный разыгрывающий может позволить себе блеф, когда достоверно известно или весьма вероятно, что вистующие не могут просчитать его карту.

Иногда приходит карта, которую вистующим трудно просчитать. Представьте, что противник заказывает 10 без козыря при своём ходе, а у вас на руках такая карта: J9 J97 AKQ A7.

Будете вистовать? Если будете, то, скорее всего, найдёте у разыгрывающего: AKQ108 AKQ108 — —.

Какие у вас основания считать, что у разыгрывающего нет такой карты?

Другое дело, если у вас при том же заказе на руках: Q87 K8 K7 987. Имея такую карту, вы можете рассуждать следующим образом: максимум, что может быть у разыгрывающего, это пять старших червей, туз треф, туз бубён и туз с королём пик. Но эти карты дают ему всего девять взяток. Следовательно, одну взятку он отдаст, какова бы ни была его десятая карта. Но даже и при такой карте вас могут ждать трудности, связанные с угадыванием сноса. Допустим, у разыгрывающего действительно была вычисленная вами карта, но до сноса его рука выглядела следующим образом: AKJ AQ AQ AKQJ10.

Что держать? Какую карту оставить после девяти ходов разыгрывающего? Он мог оставить угрозу в любой из трёх мастей. По вероятности, конечно, самые лучшие шансы для получения десятой взятки имеет валет пик, но блефующий игрок не обязан сносить по вероятности. Его расчёт заключается в том, что никто не завистует, а если даже завистует, то не угадает, что удержать. Ведь если висты в разных мастях находятся на разных руках, то ни один из оппонентов не может просчитать карту самостоятельно и вынужден пасовать, а если висты находятся на одной руке, то неизбежно угадывание. Если нужно угадать одну из двух мастей, то вероятность ремиза равна 50 %, а если угадывать приходится одну из трёх мастей, а все висты находятся на одной руке, то даже при условии, что кто-то собрал все эти карты и завистовал, вероятность его угадывания составляет всего 33 %. Может быть, действительно, иногда стоит рискнуть?

Безусловно, стоит. Но нужно знать — когда. С длинной мастью и парой тузов — не советую: оппонент может иметь два вторых короля и просто понадеяться найти третий вист у партнёра. Кроме того, вероятность наличия у него всех трёх вистов значительно выше, так как этим третьим вистом может оказаться и туз, и король, и дама, и даже валет в четвёртой масти, которая вас не интересует. Но дать основания для виста она может. Другое дело, когда у вас сила во всех или в трёх коротких мастях. Например, имея AKQ в трёх мастях, вы можете смело заказывать на своём ходу 10 без козыря независимо от достоинства и масти десятой карты. Что должен иметь на руках игрок, чтобы сказать «вист» при такой карте у вас? Он физически не может держать в одной руке три четвёртых валета, даже если у него есть синглетный туз в четвёртой масти! Поэтому единственной возможной его заявкой, если он, конечно, не сумасшедший и если вы не блефуете в каждой второй сдаче, должен быть пас.

Но иногда судьба преподносит блефовщикам жестокие уроки. Приведу пару из своей практики.

Юг заказал 10 без козыря. Какую карту нужно иметь на руках, чтобы завистовать?

Оказывается, достаточно двух валетов, дамы и короля, которые нашлись у Запада. Моим противником была компьютерная программа «МАРЬЯЖ», и я заказал десятерную с единственной целью — проверить её на смелость (кто помнит, первые версии вообще никогда не вистовали на крупных бескозырных играх). Каково же было моё изумление, когда она завистовала и посадила меня на этой игре!

Другой случай произошёл в Ташкенте в компании живых людей. Я имел на руках что-то вроде такой карты: AKQJ AK7 AK7 A7.

Снёс пару семёрок и заказал 10 без козыря. Один оппонент спасовал, а другой, кореец по имени Володя, стал пристально смотреть мне в глаза, пытаясь угадать блеф (он, кстати, хорошо играл в секу). Видимо, я дрогнул, потому что он вдруг завистовал и победоносно посмотрел на меня, сосчитав расклад на открытых картах. Правда, ему не повезло — он не угадал снос, хотя имел не 33 %, а 66 % вероятности: держал две масти на разных руках, а у меня оказалась третья.

Блеф — событие в игре преферанс исключительное. Поэтому не будем уделять ему много внимания. Гораздо важнее разобраться с выбором козырной масти и количеством взяток. Часто проблему заказа козыря приходится решать на очень тривиальной карте:

Юг купил и должен заказать контракт. Ход собственный. Какую масть назначить козырем? Для виста в светлую козырная масть вроде бы не имеет значения. В бубновом контракте, если начнут втёмную сокращать козырей, придётся угадывать трефовую позицию.

При раскладе 2:2 хотя бы одной из мастей бубновый козырь выглядит предпочтительнее, так как задача — получить четыре козырные взятки и две взятки на марьяжи — кажется осуществимой. С другой стороны, при козыре трефа мы начнём разыгрывать бубну и большие шансы за то, что вистующие сами отберут козырного туза, если ему будет угрожать достача бубнами.

Другой вопрос: при каком козыре более вероятен вист в светлую?

Расклад, случившийся в реальной практике, был благоприятным и позволял выиграть игру с любым козырем:

Обратите внимание на один тонкий момент: разыгрывающий не должен отбирать козырей. Если козырнуть три раза, а потом пойти с треф, то единственная черва Запада выбьет последнего козыря, а туз пик обеспечит переход к четырём берущим червам Востока. Можно, конечно, откозыряв, пойти с пик самому, атакуя коммуникации противников и обеспечивая свою игру, но немедленный розыгрыш треф до отбора козырей позволяет взять семь взяток, так как «опасные» ходы Востока в черву сокращают козырей не только Юга, но и Запада, являясь «бесполезными сюркупами».

Попробуем суммировать проблемы, возникающие с заказом игры:

1. Какую из двух мастей выбрать для назначения козырем?

2. Козырная игра или бескозырка?

3. Заказ на «струне»?

4. Сколько заказать?

О выборе козырной масти мы уже говорили достаточно. Зададимся вопросом: когда вообще следует заказывать козырь, а когда лучше играть без козыря? Ответ достаточно очевиден: если у нас есть все приёмы при чужом ходе и мы гарантированно можем взять необходимое количество взяток без козыря, а наличие козыря может создать проблемы (даже при маловероятном раскладе), лучше играть без козыря. Но такие ситуации бывают достаточно редко.

Ход чужой. Каких и сколько закажем?

Назначив пику козырем, рискуем отдать четыре взятки на перекрёстных убитках. Без козыря не можем проиграть семерную. Больше семи, правда, нельзя заказать, но в козырном контракте и семь — страшновато.

Сидя на Западе, держим в руках такую карту. Ход Востока.

Если заторговались, заказываем 6 без козыря и надеемся, что не отберут шесть взяток, перейдя к Югу по одному из тузов и вырезая второго короля. 6, конечно, безопасней.

Ход чужой.

Совершенно очевидно, что играть без козыря нельзя: снимут с трефового туза первым ходом и — поминай как звали: на розыгрыш пик не хватит темпов.

Особое место в проблеме заказа козыря занимает «струна», т. е. расклад, когда разыгрывающий имеет в каждой масти по три карты. Нет проблем, если это: AKQ AKQ AKQ AKQ. Но такая карта[120] приходит не часто.

В главе «Безопасная игра» контракту «преферанс» посвящено отдельное рассуждение. Главная особенность этой комбинации заключается в том, что она редко приходит в честной игре: по нашим расчетам, один раз в 716 лет.

Гораздо чаще струна будет примерно такой: AK8 AQ9 KJ9 AJ9.

И это ещё очень хорошая карта. На ней можно даже играть без козыря. Но лучше заказать козырем такую масть, которую вы никогда сами не разработаете так, чтобы получить две-три взятки. В данном случае лучший козырь — бубна (или трефа). Снести можно две червы.

Тут действует общий принцип, который мы применяем, выбирая козырную масть: ею должна быть та, которую труднее разыгрывать самому. Например, AK возьмут две взятки, не будучи козырями, поэтому пику мы и не рассматриваем. В трефе, если она не будет козырем, одну взятку берём наверняка, а на вторую надеемся, если удастся впустить вистующего либо если король будет вторым. Зато некозырная бубна не вселяет никаких надежд. Поэтому её-то и следует назначить козырем.

При струне всегда есть опасность не угадать и заказать козырем масть, которая у одного из вистующих длиннее, чем у разыгрывающего.

Сидя на Западе, получаем такую карту: AKQ AK7 QJ10 K87 (после прикупа). Ход Юга. Сносим две семёрки и заказываем 6. Надеемся получить одну козырную взятку и пять взяток на AKQ и AK. Но с раскладом не повезло:

Первым ходом прорезали черву и отобрали двух козырей. При козырях прошли только два туза. Сели без трёх, что делать — бывает. Во всяком случае, заказывали правильно. А что было лучше? Играть пику? — Нет шансов выиграть: забили три бубны и ждут две червы. Без козыря? Но где бы мы были при том же раскладе? Сели бы без двух. А переложите одну старшую бубну Югу:

Враги атаковали в черву и первыми четырьмя ходами засквизовали[121] нас. Не имея права сносить бубну, мы сбросили сначала даму пик, а затем? Как только мы сбросим чёрного короля — любого, — враги тут же выработают себя взятку в этой масти: те же «без трёх».

Ну и, наконец, сакраментальный вопрос — сколько заказывать? Не хочется повторять здесь основные положения статьи Л. М. Литвина «Оптимальные решения…», но решение этого вопроса всегда должно зиждиться на скале теории вероятностей, а не на песке солнечных надежд. Подружитесь с пессимизмом. Пусть он будет вашим неразлучным спутником. Особенно — если вы проигрываете. «Если дела идут плохо, есть все основания считать, что дальше они будут идти ещё хуже». В конце концов, «лучше друг без двух, чем сам без одной».

Юг прикупил и снёс. Ход чужой. Сколько заказать?

6, кажется, как-то маловато… А вдруг козырь лежит 3:0? Между прочим, вероятность такого расклада составляет 0,2105. Если мы знаем вероятность, на этой цифре все рассуждения должны кончиться, во всяком случае, при игре в «сочинку», так как выигрыш семерной и шестерной с подсадом вистующих без одной практически не отличаются (см. таблицу стоимости игр).

Напомню ещё парочку заповедей-афоризмов:

Хорошо купил — закажи на одну меньше.

Хорошо купишь — хорошо сядешь.

Как видим, умные люди советуют быть осмотрительными:

Недозаказ

В некоторых компаниях вас могут попытаться наказать за то, что вы недозаказали. Попробуйте убедить ваших друзей в том, что это правило сохранилось исключительно в силу инерции мышления и не должно иметь права на существование.

Аргументы следующие:

Во-первых, пусть попробуют доказать, что на данной карте нельзя проиграть игру, которую они советовали бы заказать, ни при каком раскладе. Мы помним «руку Миссисипи» — AKQJ AKQ AKQ, на которой человек берёт четыре взятки при чужом ходе. В главе «Сменка» описан расклад, при котором человек, играющий 9 на карте AKQ10 KQJ AKQ, остаётся без шести. Мы знаем, что случаются мельницы и сюркупы. Пусть докажут, что на данной определённой карте вы не могли сесть ни при каких обстоятельствах. В подавляющем большинстве случаев им это не удастся.

Во-вторых, вы должны иметь право заказать ту игру, которая, на ваш взгляд, вам более выгодна. Ведь никто не заставляет вас играть шестерную, если у вас чистая двойная распасовка, которую вы устроили искусственно, имея карту AQ97 AJ87 A8 —! Это ваше неотъемлемое право. Противники могут намекать на ваше сходство с начальником станции Жмеринка и устраивать любые «гнусные инсинуации» вплоть до обещаний играть в следующий раз распасовку на девятерной игре. Пожалуйста! Между прочим, раньше существовали многочисленные правила, которые исчезли с течением времени. Например, если человек прикупал к уже имеющейся на руках игре, которую он мог играть без прикупа, то это действие тоже наказывалось. Хорошо, что здравый смысл побеждает. То же должно произойти с недозаказом.

Посудите сами, вы играете вдвоём — в «гусарика» с неделимой горой. Партнёр спасовал перед двойной или тройной распасовкой. Вы купили пару треф — очевидно, его масть. У вас карта: AKQJ10987 Q9 — —. Заказываете 6. Он непременно вистует — у него ренонс козырей, хорошая распасовка, прикуп не ваш… — и садится без двух. Вы выигрываете 46 вистов. Почему вы должны были играть восьмерную, которая принесла бы вам 18 вистов? Ведь 46 — лучше. Вы же играете для того, чтобы выиграть. Мы же с вами все остальные расчёты — когда и сколько заказывать и в какой масти — строим исключительно на основе вероятности и математического ожидания выигрыша, т. е. на прагматической основе.

В-третьих, человек должен иметь право на ошибку. Почему его не наказывают за то, что он заказал больше, чем может взять?

Если приведённые аргументы не возымеют действия и вам не удастся убедить ваших партнёров в неразумности правила недозаказа, вы можете показать им Кодекс преферанса, а именно правило 3.4.13, которое гласит: «Понятия «недозаказ» (или как его ещё называют — «перезаклад») не существует».[122]

Ещё одно соображение, которое следует иметь в виду при заказе игры, точнее — аспект, в котором сосредоточена масса разнообразных соображений, — это безопасность и целесообразность — различная тактика при игре в «сочинку» и «ленинградку», а также при игре в «гусарика» (см. в первую очередь таблицу стоимости игр, Приложение 1). Нет смысла повторять, что в различных разновидностях соотношение между играми различно, и, следовательно, вы всегда делаете выбор в пользу оптимального решения, которое соответствует вашим планам. Представьте, что вы играете в турнире, который хотите выиграть. Перед последним туром вы прилично отстаёте. Вам приходит карта:

Вы понимаете, что все будут играть семерную или восьмерную, а вам нужна либо убедительная победа, либо ничего. Вы можете заказать 9 — в расчёте на два «пополама». Кто вас осудит? Только так и можно выиграть этот турнир. Хотя в коммерческой игре ваш заказ можно было бы назвать безрассудным.

Проблемы с выбором игры («Мизер» или «Раз»?)

Пришла вам на первой руке такая карта: — QJ87 — AKQJ107. Что сказать?

Строго говоря, есть всего три возможности:

— мизер (очень опасный);

— раз (семерная игра практически на руках);

— пас (распасовка практически нулевая).

Чтобы выбор был осмысленным, применим единственно правильную методику: оценим игры с точки зрения теории вероятностей и сравним потенциальный выигрыш-проигрыш по таблице стоимостей. Для «абстрактного» преферанса вопрос «какую игру заказать?» не имеет смысла, поэтому предположим, что мы играем в «сочинку» втроём. Теперь мы знаем, сколько стоит каждая игра, и начнём их сравнивать. Первым делом исключим распасовку, так как она маловероятна. Судите сами: у нас нет ни одной пики и ни одной бубны. Противники имеют в этих мастях минимум 4:4, а более вероятно, что один из них собрал пятёрку или даже шестёрку. Да ещё туза с королём треф в придачу. Так что, если мы даже скажем раз, нам ещё придётся поторговаться (но наша масть старше — можем торговаться до семи в червах). Теперь оценим шансы на мизер. Какие карты в прикупе дают стопроцентный выигрыш? К сожалению, таких карт только две — червовые фоски. Вероятность купить хотя бы одну из них составляет 0,1775.

А если мы их не купим, то вероятность того, что червовые восьмёрка и девятка лежат на одной руке, равна 47,37 %. В сумме вероятность того, что мы не купили, а две червы лежат на одной руке (и, следовательно, мизер ловится), составляет 0,3896. И это без учёта того обстоятельства, что у вас нет хода. Можно, конечно, купить семёрку или восьмёрку в отсутствующую масть и пойти с неё, можно купить одну или две старших трефы и пойти с семёрки треф, но можно и не купить. Поэтому рассуждаем следующим образом: зачем нам пятидесятипроцентный (в лучшем случае) мизер, когда у нас в кармане семерная? Которая при удачном прикупе может превратиться в восьмерную или девятерную, а то и десятерную. Если мы 100 раз на такой карте закажем мизер, то наживём слёзы.

А если 100 раз сыграем семерную, то наживём 1466 вистов. Да ещё из 100 раз мы 8–9 раз (8,66) купим туза треф, столько же раз короля треф, а примерно полраза (0,435) — туза и короля треф. Таким образом, математически вывели решение — говорим раз (так и народная мудрость гласит: «Лучше маленький домик на Ухте, чем большая вавка кое-где»). В реальной жизни расклад и прикуп были такими:

На мизере проблема хода решалась бы покупкой девятки треф, но взятка в черве была бы неизбежна. Семерная была выиграна с «оверком», т. е. с лишней взяткой. Что касается возможной распасовки, то Запад торговался до семи пик.

Информация по торговле

Юг получил прикуп и снёс. Каких и сколько заказать?

После торговли:

Запад торговался до треф. Но четвёрка пик у него не исключается. В то же время четвёрки червей, по всей видимости, нет, так как он торговался бы до червей. Не имея контроля в трефе, страшно попасть в четвёрку козырей, да ещё на той же руке, что и длинная трефа. Поэтому козырем лучше назначить черву. А сколько? — По совести. Я бы заказал 6.

Полный расклад:

Попробуем напоследок рассмотреть несколько довольно простых случаев — в порядке закрепления материала.

Как важно правильно заказать козырь.

Юг заказал 6. Ход Запада.

Запад атаковал бубновой дамой (втёмную), подготавливая убитку. Юг ответил козырем. Теперь, если вистующие убьют бубну, они не смогут отобрать козырного туза, который бесславно ляжет на даму треф. Обратите внимание, что при бубновом козыре проблемы Юга неразрешимы: пять взяток вместо семи[123] при правильно назначенном козыре.

Этот расклад тоже разыгрывался втёмную. Восток заказал 7 и пошёл бубновой десяткой. Юг пустил, Запад взял валетом и вышел пикой. Восток взял тузом, козырнул и пошёл бубновым тузом, которого Запад убил валетом, добрал короля треф и пошёл червой. Без одной. Лучший план — ходить A — 10 (а после выпадения на туза бубнового валета — A — Q). Если козырь не развалился пополам, следующий ход Востока — бубновой дамой.

Юг прикупил и имеет на руках такую карту: KQ9 KQ109 A AKQJ. Ход чужой. Что снести? Что заказать?

Допустим, снесём одну пику и одну трефу. А что закажем? Без козыря — нельзя. Бубновая атака принесёт вистующим пять взяток: три бубны и два туза. При червовом козыре может не сыграть марьяж. На практике так и было: бился только один — трефовый, но зато — до конца:

Вистующие убили трефу, передались по пике, добили трефу. Без одной. Это — к вопросу о том, сколько заказывать. Вряд ли Юг торговался на этой карте, так что заказывать семерную он мог исключительно по собственной инициативе, т. е. из жадности.

И снова о безопасности.

Юг получил такую карту. Ход Востока. Сколько заказать?

Проиграть десятерную можно только при бубновом или пиковом ренонсе у Запада. Вероятность ренонса пик на одной из рук равна 0,0867. Учитывая то, что опасность представляет только отсутствие пик у Запада, нужно поделить это число пополам. Вероятность расклада бубён 5:0 составляет 0,0325, которые тоже делим пополам. Таким образом, суммарная вероятность убитки первым ходом составляет чуть меньше 0,06. Остаётся сравнить стоимости выигранной и проигранной десятерной, а также девятерной по таблице стоимостей (см. Приложение 1), чтобы получить ответ на сакраментальный вопрос: сколько заказать? Предположим, что играется «сочинка» вчетвером.

Сыгранная десятерная даёт выигрыш 75 вистов. Десятерная без одной оборачивается проигрышем в 115 вистов. Если вам придёт такая карта 100 раз и вы всегда будете заказывать одинаково, то вероятность убитки 0,06 означает, что в 94 случаях вы получите 10 взяток, а в шести случаях — девять или меньше (ведь существует вероятность, что пика лежит 4:0, а бубна — симметрично — 5:0. Тогда после первой убитки последует вторая, с передачей хода Востоку, и ещё одна убитка пик). Пренебрежём пока вероятностью такого разгрома — она ничтожно мала; кроме того, вистующие должны иметь соответственный расклад козырей: два у Запада и один у Востока. Однако, если вы играете по-крупному, пренебрежение может стоить вам слишком дорого, поэтому лучше учитывать возможность даже невероятных событий. Сколько же мы получим в сумме, если всегда будем заказывать на этой карте 10 и ни разу не останемся больше, чем без одной? 94 раза выиграем по 75 вистов (+7050), а шесть раз проиграем по 115 (–690). Разница составит +6360 вистов. Теперь предположим, что мы всегда заказывали девятерную. Пусть наши партнёры всегда вистовали, когда убитка была, и в половине случаев, когда её не было. Картина получается такая:

6 раз сыграли ровно. Это принесло по 52 виста (312).

47 раз партнёры не вистовали. Это даёт по 60 вистов (2820).

47 раз партнёры вистовали и сели. Это по 80 (3760).

В сумме получается +6892 виста.

Как видим, если 100 раз заказать девятерную, выиграем на 532 виста больше. Заметим, что «страшные» случаи, когда вистующие забирают две или три взятки и вероятностью которых мы пренебрегли для упрощения расчётов, лишь увеличивают эту разницу в пользу девятерной.[124]

Добавим также психологический аспект: садясь на десятерной, получаете моральную травму вы, а садясь на висте — ваш партнёр. На длинной дистанции надёжность вашей игры заставит партнёров рисковать и заказывать неоправданные игры. Исповедуя принцип надёжности, вы очень скоро убедитесь, что в преферанс нельзя выиграть, а можно только дождаться, пока тебе проиграют. Кстати говоря, все эти вычисления были проделаны мной после того, как я сам заказал на такой карте десять треф, а расклад был такой:

Я, конечно, сел и расстроился. А вас хочу уберечь от ненужных расстройств.

Напоследок — шуточный этюд из всё той же книги Покровского «Преферанс»: — AKQJ10987 A7 —.

Объявлено девять бубён (нечаянно) и выиграно. Спрашивается: при каком раскладе и при каком сносе? Ответ: восьмёрка и девятка бубён в сносе, остальные четыре бубны разложились пополам. Остаётся добавить, что ход, разумеется, собственный.

Розыгрыш

Взятки на старших онёров. Импас и экспас. Сколько взяток и с какой вероятностью даёт та или иная комбинация карт? Учёт вероятностей раскладов при сносе и при розыгрыше втёмную. Взятки на фоски. Понятие форты. Разработанная масть. Понятие темпа. Взятки на убитки. Последовательность ходов для получения наибольшего количества взяток при розыгрыше одной масти. Понятие отхода. Возможности розыгрыша. Классификация приёмов розыгрыша.

Общеизвестно, что на каждом круге розыгрыша масти взятку получает игрок, сыгравший самой старшей картой масти хода. Если один из игроков располагает всеми старшими картами масти — тузом, королём и дамой, то у него есть возможность получить по крайней мере три взятки в этой масти.[125] При разделении же старших онёров между соперниками каждый онёр должен взять свою взятку, при условии, что он защищён достаточным количеством фосок: король — одной, а дама — двумя. Обладатель более старшего онёра может забрать защищённого младшего онёра, если проведёт импас (т. е. «вырежет» второго короля) или заставит противника самого разыгрывать масть, т. е. применит некий вынуждающий к этому технический приём розыгрыша.[126] Наоборот, обладатель младшего онёра может ждать, когда ему отдадут взятку при розыгрыше масти, или, если он вистует и имеет союзника, то может провести экспас, т. е. прорезать комбинацию AQ к своему королю, лежащему «за».

Прежде чем мы займёмся сложными типами розыгрыша, в которых сочетаются различные приёмы, предлагаю перечислить простые приёмы, а в первую очередь давайте разберёмся с несколькими стандартными комбинациями карт и посмотрим:

1. Сколько взяток и с какой вероятностью может дать та или иная комбинация карт в масти в зависимости от распределения оставшихся карт этой масти на руках у вистующих?

2. Каким должен быть порядок ходов картами этой масти в светлую (когда распределение остальных карт масти известно) и втёмную, когда нам приходится, если нет никакой информации, предполагать некий расклад (естественно, мы должны ориентироваться на самый вероятный расклад)?

Ответить на первый вопрос поможет таблица:

Прежде чем ответить на второй вопрос, давайте рассмотрим в отдельности каждую комбинацию карт (из числа тех, разумеется, что вообще имеет смысл рассматривать). На первый взгляд, задача может показаться неподъёмной: дескать, различных комбинаций карт огромное множество. Ничего подобного! Вы скоро убедитесь, что на самом деле их не так много. Кроме того, комбинации можно сгруппировать по классам. Уверен, что мы с вами разберёмся со всеми минут за 15; и при этом не только перечислим все возможные комбинации, но и определим оптимальный способ розыгрыша втёмную, т. е. дающий наибольшее количество взяток в соответствии с теорией вероятностей. В практической игре за столом такая подготовка может принести много пользы: ведь профессионалом становится лишь тот, кто не ленится скрупулёзно разбираться в мелочах.

Осталось сделать маленькую оговорку: рассчитывая количество взяток, которые можно взять, имея определённую комбинацию карт в масти, мы пока не рассматриваем возможности убитки или нехватки темпов для розыгрыша этой масти. Для простоты представим, что кроме данной масти никаких карт нет вообще.

Сколько же всего интересующих нас комбинаций карт в масти?

Однокарточных — только одна: это — туз. Все остальные однокарточные комбинации взяток не дают. Мы исходим из принципа, что все участники розыгрыша всегда играют оптимальным образом и не сносят тузов, чтобы дать нам взятку на синглетного короля.

Двухкарточных комбинаций — пять. Все они приведены в табл. 1.

Таблица 1. Двухкарточные комбинации

Трёхкарточных комбинаций двадцать три, но многие из них похожи (табл. 2).

Таблица 2. Трёхкарточные комбинации

Внимательно изучая представленную таблицу, можно почерпнуть массу полезных сведений, например рекомендаций по первому ходу. Представьте, что вы имеете на своём ходу карту: QJ9 A7 — AKQJ10.

Играете 6. Противники вистуют втёмную. Козырнули три раза — пику не несут. Как разыграть QJ9 наилучшим образом? Тут же смотрим эту комбинацию по табл. 2.

В случае синглетных туза или короля к получению седьмой взятки ведёт только первый ход девяткой. При синглетной десятке, наоборот, ход девяткой пик является единственным проигрывающим ходом. При AK в обрез первый ход фигурой ничего не портит — придётся угадывать вторым ходом. При второй десятке, как и при синглетной десятке, ход девяткой пик проигрывает сразу. Теперь посмотрим, насколько вероятен каждый из раскладов. Синглетные туз и король, а также AK в обрез (расклады, при которых ход девяткой ведёт к выигрышу) встретятся в 17,8 % случаев. А вторая или синглетная десятка — в 33,3 % случаев, т. е. ход фигурой выигрывает примерно в два раза чаще, чем девяткой.[127] Вывод однозначен: первый ход лучше сделать фигурой — дамой или валетом.

Несколько раскладов для закрепления материала.

Восток играет 8. Ход собственный.

Как взять девятую взятку? Нужно козырнуть, а затем пойти тузом и дамой пик. В этом случае у Востока играет десятка пик и он берёт девять взяток. Можно поменять последовательность ходов — сначала пойти дамой пик, а затем тузом и десяткой пик — без ущерба для количества взяток.

Восток играет 7. Ход собственный.

Сколько взяток берёт разыгрывающий? Восемь. Ему нужно козырнуть, а затем ходить последовательно дамой и валетом пик. В этом случае играет восьмёрка пик.

Юг играет 6 без козыря. Ход Запада.

Атака дамой червей. Сколько взяток берёт разыгрывающий? Кроме четырёх верных взяток на тузов и королей, у Юга играет дама пик (король второй) и валет треф (нужно пойти в трефу с короля, обваливая даму). Есть шанс на седьмую взятку, но только в том случае, если вистующие ошибутся и позволят разыгрывающему впустить (см. главу «Впустка») Запада.

Четырёхкарточные комбинации

Я вряд ли сообщу вам что-нибудь новое, если скажу, что четырёхкарточная комбинация длиннее трёхкарточной ровно на одну карту. Достаточно добавить к любой из рассмотренных трёхкарточных комбинаций фоску, чтобы получилась четырёхкарточная комбинация, розыгрыш которой будет если не идентичным, то весьма похожим. Поэтому мы не будем рассматривать их повторно. Легко увидеть, что количество взяток при четырёх картах в масти в значительной степени зависит от количественного распределения оставшихся четырёх карт этой масти между двумя руками вистующих. Эти оставшиеся карты могут лежать либо 4:0, либо 3:1, либо 2:2.

Наилучшим для нас раскладом (с точки зрения получения наибольшего количества взяток), как правило, является расклад 2:2,[128] так как после второго круга розыгрыша масти она кончается на руках у оппонентов и оставшиеся две карты этой масти у нас на руках возьмут взятки автоматически, если ход будет наш. Эти карты отработанной масти условимся называть «фортами».[129]

Очевидно, что после двух ходов Юга в семёрку и восьмёрку в масти, расклад которой изображён ниже, девятка и десятка становятся фортами. Мы возьмём на них две взятки при условии, что будем при ходе и что оппоненты не убьют их козырями.

При раскладе 3:1, как правило, имеет значение достоинство синглетной карты. Если это туз, то после хода самой маленькой картой масти старшей картой становится король. Или, если наша комбинация возглавляется QJ, мы получаем в этой масти необходимую плотность: ход дамой выбивает короля и делает валета старшей картой в масти. То же рассуждение справедливо для случая, когда синглетной картой является король. Если «бланковой» оказалась фигура вроде дамы или валета, мы можем «обезвредить» её ходом в старшую фигуру.

Если вы вынуждены разыгрывать четырёхкарточную масть втёмную, то неплохо иметь представление о вероятностях распределения оставшихся карт.

Из таблицы видно, что в половине случаев расклад будет 3:1; один раз из 11 вы будете сокрушаться и жаловаться на судьбу по поводу того, что «влетели в четыре на четыре», а в четырёх случаях из 10 примете как должное то обстоятельство, что «масть развалилась пополам».

Пяти- и шестикарточные комбинации

Для комбинаций, состоящих из более чем четырёх карт, действуют те же законы, что и для трёхкарточных комбинаций. Разница заключается лишь в длине этой масти у оппонентов. Если у вас пять карт в масти, то у оппонентов она лежит 2:1 (с вероятностью 0,7895) или 3:0 (с вероятностью 0,2105). При шестикарточной масти расклады 2:0 и 1:1 почти равновероятны. Здесь сомнение может вызвать слово «почти». Многие хорошие преферансисты, не без оснований причисляющие себя к экспертам, считают, что значения вероятностей раскладов 2:0 и 1:1 совершенно одинаковы, т. е. 0,5, или 50 %. Действительно, при отсутствии второго короля, например, мы можем предположить, что король может лежать четырьмя различными способами: слева синглетный, слева второй, справа синглетный, справа второй. Какие основания считать, что эти расклады не равновероятны? Попытаемся разобраться. Когда одна из карт данной масти (неважно, король или маленькая) уже находится на какой-то руке, то вероятность того, что вторая карта этой масти попадёт на ту же руку, немного меньше, чем вероятность попасть на другую руку. Без привлечения сложного математического аппарата, на уровне здравого смысла рассуждение выглядит следующим образом: на первой руке уже есть одна карта и сюда придёт дополнительно только девять карт, а на другую руку будет сдано десять карт. Недостающая интересующая нас карта находится в числе этих 19 карт. Куда с большей вероятностью попадёт оставшаяся, которая пока ещё находится в колоде? Туда, где девять, или туда, где десять? Точные расчёты дают значения вероятностей, приведённые в таблице.

Более подробно о вероятностях написано в статье Л. М. Литвина «Оптимальные решения при игре в преферанс на основе теории вероятностей». Здесь заметим лишь, что знание даже о таком незначительном смещении вероятности в сторону расклада 1:1 даёт нам возможность надеяться на «пополам» — и на игре, и на мизере, и на распасовке.

Комментарий к этюду № 40 из «Сборника этюдов и задач»

Рассмотрим интересный этюд, известный как «задача Галактионова». Нас он будет интересовать с точки зрения возможностей розыгрыша.

Юг заказал 6. Ход собственный. Как играть?

Какой бы сильной ни выглядела карта Юга, его аппетиты вряд ли простираются дальше пяти взяток: предел мечтаний разыгрывающего — получить две взятки в козырях, две на тузов и ещё хотя бы одну на свои фигуры в красных мастях. Однако при точной игре вистующих Юг не получит больше четырёх взяток. Проанализируем несколько возможных сценариев развития событий:

1. Отобрав туза треф, Юг ходит королём пик. Запад пускает, снося с руки Востока черву. Юг продолжает старшим козырем. Запад берёт (снося с руки Востока трефу) и ходит в бубну, на которую Восток ставит даму. Чем бы ни ответил Юг, вистующие доберут козырей (вырежут их третьей бубной), снося с руки Востока предпоследнюю черву, перейдут по трефе и доберут ещё одну трефу.

В итоге вистующие получат: три козырные взятки, одну взятку на бубнового туза и две трефовые — шесть взяток.

2. В другом варианте Юг страхуется от пропускания козыря на первом круге (понимая, что добор козырей на поздней стадии позволяет вистующим безнаказанно снести с руки Востока мелкую черву, оголяя короля) и, отобрав первым ходом туза треф, ходит семёркой козырной. Запад берёт (с руки Востока сносится черва) и отвечает трефой. Разыгрывающий берёт козырной десяткой и ходит королём пик, которого Запад пускает, снося с руки Востока бубну. Если теперь Юг продолжит козырем, Запад возьмёт и доберёт последнего козыря, снося с руки Востока две червы (или черву и бубну). Переход к Востоку по бубновому тузу обеспечивает получение ещё двух трефовых взяток. Если же Юг, после пропускания Западом козырного короля, пойдёт в любую из красных мастей, Восток, получив взятку, пойдёт трефой, которую Юг убьёт козырной дамой, а Запад перебьёт тузом. После этого Запад доберёт козыря и снесёт с руки Востока что-нибудь красное, оставляя бубновый приём и последнюю трефу. В любом случае Юг берёт только четыре взятки.

3. Все остальные варианты представляются ещё более лёгкими для вистующих: если Юг не отберёт сразу трефового туза, у Запада будет лишний трефовый отход; если розыгрыш начнётся с червы, Восток убьёт третью черву и будет ждать две бубны после того, как Запад возьмёт две козырные взятки; если же Юг разыграет первым делом бубну и прервёт, таким образом, коммуникации между руками вистующих, то после розыгрыша козырей с двумя отдачами разыгрывающий вынужден будет ходить в черву сам — у Востока к этому моменту останется второй король червей и трефа.

История этого этюда такова. Расклад встретился в реальной жизни, причём вистующие посадили шестерную без одной. Говорят, что сам Галактионов не спал всю ночь — расклад не выходил у него из головы — и, просчитав все варианты, нашёл, что получить больше четырёх взяток при точном висте невозможно.

Убедившись на этом примере в том, что искусство розыгрыша может принести лишнюю взятку, отправимся в путешествие по главам, в которых приёмы розыгрыша сгруппированы по признаку их принадлежности к тому или иному классу: «Сюркуп», «Убитка», «Сквиз», «Впустка» и т. д. Если бы не возможность классификации, настоящая глава составляла бы бОльшую часть книги.

Темп

Козырное опережение. Рука «Миссисипи» и другие экстремальные расклады. Не прокозыряться! Важность коммуникаций в темповых ситуациях. Отдача взятки опасному оппоненту на ранней стадии розыгрыша. Мало иметь мощный темп — надо уметь им воспользоваться. Темп в бескозырном контракте. Сопряженные проблемы: опережение чревато финальной впусткой, когда лишний темп мешает. Избавление от темпа. Сохранение отходов.

Понятие темпа — одно из фундаментальных в розыгрыше. В подавляющем большинстве раскладов перед разыгрывающим (равно как и перед вистующими) стоит проблема, которую нужно решить уже перед первым ходом: вести ли игру на опережение или на сохранение отходов. Часто один единственный лишний темп, т. е. опережение противника всего на один ход, может решить судьбу не одной, а сразу нескольких взяток. Классической иллюстрацией важности темпа может служить известная «сменка», которую жулики подкладывают новичкам, так называемая «рука Миссисипи».[130]

Восток получает такую карту. Ход чужой (Запада). Что заказать?

При своём ходе нет никаких проблем: 10 без козыря, так же как и 10, нельзя проиграть ни при каком раскладе. При чужом ходе без козыря заказывать нельзя, а в козырном контракте существуют следующие опасности:

1. Могут убить трефу или бубну (вероятность расклада 5:0 составляет 3,25 %). С учётом того, что пятёрка должна быть у определённого игрока, которому принадлежит первый ход, эту цифру надо поделить на два, а поскольку мы опасаемся не за одну, а за две масти, то результат нужно умножить на два.[131] Итак, вероятность того, что ходящий «скопил» пять карт в бубне или трефе, равна 3,25 %. Не так уж риск и велик.

2. Но если один из вистующих имеет пятёрку, например, в трефе, то это обстоятельство значительно увеличивает вероятность того, что второй собрал пятёрку в бубне. И тогда может получиться «мельница» — один бьёт трефу, другой бубну. При раскладе козырей 2:2 можно отдать четыре взятки, так и не получив хода.

3. При раскладе козырей 4:0 (вероятность 0,0867) может произойти непоправимое: первым ходом вам попадут в козырь и опередят в козырях.

Все эти опасности маловероятны, но если уж «несчастный случай» произойдёт, то, как говорится, мало не покажется. Так сколько же всё-таки заказать? Большинство опытных игроков закажут девять пик, страхуясь от убитки в одной из мастей, надеясь на то, что противники не завистуют, и компенсируя недозаказ весьма вероятным ремизом вистующих.

Но в случае злого умысла (сменки) последствия заказа как десятерной, так и девятерной могут быть очень серьёзными.

Запад собрал не только четыре козыря, но и шесть червей в придачу! Более того, он на первой руке заявил мизер, не оставляя Востоку шансов заказать меньше девяти (а покажите мне человека, который не станет перебивать мизер девятерной, имея на руках карту Востока, если, конечно, ему не бросилась в глаза новая рубашка карт). Одним словом, в пиковом контракте, равно как и в бескозырном, Восток берёт ровно четыре взятки.

О том, как распознать сменку и как минимизировать ущерб от неё, если уж случилось «прозевать» этот номер, мы поговорим в главе, специально посвящённой этому грозному оружию шулеров. А в данном разделе нас интересует чисто технический момент: один лишний темп (ход) стоил разыгрывающему шести взяток.

Комментарий к этюду № 22 из «Сборника этюдов и задач»

Следующий этюд тоже является хорошей иллюстрацией того, какое значение может иметь темп.

Имея такую карту, Юг заторговался: дошёл до 7 и ничего полезного не купил. Ход собственный. Можно ли выиграть контракт?

Да, можно, только заказать козырем нужно не пику, а бубну. И расклад должен быть примерно такой:

Первый ход в пику позволяет одновременно «снять» вистующих с туза пик и сократить их в козырях. Теперь они могут либо отобрать ещё двух козырей, либо попасть разыгрывающему в козыря трефой или червой. В ответ он пикой выбивает козырей с двух рук. Для сюркупа по черве не хватает одного темпа.

Строго говоря, этюд этот несколько надуман, потому что ни один нормальный человек не закажет бубну с такой картой: слишком специфичен расклад, необходимый для своей игры, и слишком велико наказание — при любом раскладе козырей, отличном от 3:2 (да ещё с тузом пик обязательно при дублете козырей), разыгрывающий костей не соберёт: сядет без семи. В контракте 7 максимальный подсад — без одной. Но если рассматривать соотношение вероятностей выигрыша 7 и 7, то вероятность выиграть семерную в бубнах значительно выше. В пиках семерную можно выиграть только при раскладе, когда все бубновые приёмы находятся напротив туза пик, а при тузе не более двух бубён. Таких вариантов всего три: ренонс, голая семёрка или валет-семь бубён при тузе пик. Суммарная вероятность этих событий — 0,0913. Зато расклад бубён 3:2 наиболее вероятен: 0,6966. Восемь шансов против семи за то, что туз пик соседствует с дублетом, а не с триплетом бубён. Таким образом, вероятность выиграть семерную в бубнах составляет ни много ни мало 37,15 % — в четыре раза больше, чем в пиках. Я сам очень удивился, когда получил такой результат. Чтобы эта задачка стала жизненной, нужно предположить, что игра происходит со «скачками», т. е. с огромными призами тому, кто первым закроет пулю, — а у Юга не хватает четырёх очков до закрытия пули. Вот он и рискнул. А понимание проблемы темпа помогло ему в принятии решения.

Чаще всего проблема нехватки темпа стоит не столь драматично, как в предыдущих примерах. Имея длину в козырной масти, вистующий, как правило, имеет короткость в другой, побочной, которой он выбивает козырей разыгрывающего. Разыгрывающему следует внимательно сосчитать свои приёмы, чтобы не козырнуть лишний раз, или, как говорят преферансисты, не прокозыряться.

Юг заказал 8. Ход Запада.

Вистующие легли и, увидев перспективу козырного опережения, пошли в пику. Что делать бедному Югу, который и так-то заказал довольно скромно, заложившись на то, что бубновый марьяж «не пройдёт»? Выиграть игру не представляется возможным, и нужно подумать о том, как сесть без одной, так как есть несколько вариантов остаться «без многих». Нельзя откозыривать (ни дважды, ни трижды), так как бубновый туз Запада послужит переходом к длинной пике, когда козыри выйдут из игры. Нельзя трогать бубну, так как после повторного хода в пику, а затем бубнового возврата Юг не получит ни одной трефы: вистующим хватит темпов для разработки бубны. Единственный ход — в трефу, сокращая козырей Востока. После того как Восток истратит последнюю пику, нужно пойти в бубну. Запад, приняв тузом, может пойти только в пику или трефу, сокращая Востока в козырях. Это единственный план розыгрыша, позволяющий сесть «всего» без одной. Если четвёртым ходом Юг пойдёт не в бубну, а в трефу, Восток сам пойдёт в бубну, а Запад, получив ход, сможет убить третью трефу, сажая Юга без двух. Можно, конечно, сетовать по поводу расклада, но лучше утешить себя тем, что, если бы козырем была заказана трефа, Югу пришлось бы ограничиться четырьмя взятками и сесть без четырёх.

Комментарий к этюду № 23 из «Сборника этюдов и задач»

Иногда жемчужина лишнего темпа спрятана так далеко, что её не сразу разглядишь. В этюде под названием «Обвал-охват» из коллекции Ковальди (Игоря Ковалькова) Юг играет 8 без козыря. Ход вистующих.

Какие возникают идеи? Кого возьмёте? Выиграете восьмерную, играя за Юга, или посадите, выбрав вистующих? Изучим расклад. Чёрные масти лежат благоприятно для Юга: пиковая десятка и трефовая дама берут взятки на третьем ходу розыгрыша масти (в пике на второй ход дамой падает валет, а в трефе на второй ход десяткой падает король). План разыгрывающего сводится к тому, чтобы отдать ход опасному вистующему на ранней стадии розыгрыша. Вистующие начнут, очевидно, с одной из красных мастей, пытаясь выработать себе лишнюю взятку. Поэтому Югу нужно сначала разыграть трефу. Когда он переключится на пику, у Запада не окажется третьей карты для получения кладущей взятки в бубне или черве.

Другой пример того, как важно уметь воспользоваться выработанным темпом.

Комментарий к этюду № 24 из «Сборника этюдов и задач»

Юг на своём ходу играет 6 без козыря.

Для получения шести взяток разыгрывающему необходимо выработать обе системы в красных мастях. Вистующим же для получения пятой, кладущей, взятки достаточно разработать лишь одну из чёрных мастей. Им важно только не ошибиться и начать разыгрывать ту из своих мастей, которая короче в руке, где находятся туз и король масти первого хода разыгрывающего. Если разыгрывающий начал с бубён, то вистующим следует разрабатывать трефу, а если первый ход был сделан с червей, то — пику. Тогда вистующие успевают сделать второй ход в свою масть с короткой руки, имея в дальнейшем приём в той руке, где находится третья карта отработанной масти. При своём ходе вистующие успевают разыграть любую из чёрных мастей по собственному выбору.

Комментарий к этюду № 25 из «Сборника этюдов и задач»

К понятию темпа даже как-то неловко применять слово «идея». Для нахождения правильного решения в темповой преферансной задаче обычно бывает достаточно знания арифметики в пределах восьми и некоторого пространственного воображения. Представьте, что вы держите после покупки и сноса такую карту:

Ход чужой. Какую игру заказать? Вы видите все опасности убиток, особенно перекрёстных, что с учётом сноса весьма вероятно, и заказываете 7 без козыря. Эту игру проиграть нельзя, так как при любом ходе и раскладе вы успеете получить по крайней мере одну взятку на один из марьяжей. Но теперь поставьте себя на место вистующих и предложите план розыгрыша на открытых картах:

В первую очередь похвалим разыгрывающего за правильный заказ: при данном раскладе игра с пиковым козырем дала бы ему возможность взять только шесть взяток. Теперь посмотрим на шансы вистующих. Если бы их тузы лежали на одной руке, то нужно было бы начать с самой длинной масти этой руки (если эта самая длинная масть не пика). В нашем случае вистующие должны начать с червей, чтобы успеть выработать себе третью взятку в черве (ведь лишняя взятка на висте тоже не валяется). Вот если бы черва лежала 4:2 (а пика 3:1, остальные масти без изменений), то разыгрывающий получил бы восемь взяток, разыграв сначала тот из марьяжей, туз которого соседствует с длинной червой. Tempo! Tempo! Il tempo è denaro (время — деньги, как говорят итальянцы).

Комментарий к этюду № 26 из «Сборника этюдов и задач»

В игре за столом проблема выигрыша темпа бывает сопряжена с какой-нибудь другой проблемой, часто прямо противоположной: с одной стороны, нужно играть на опережение, чтобы враг не успел разыграть свою длинную масть, а с другой — нужно в определённый момент отдать ход, чтобы не наиграть взятку в третьей масти.

Запад играет 6. Ход Юга.

Мы с вами играем за вистующих. Если бы у разыгрывающего был «ход собственный», он взял бы семь взяток без каких-либо проблем: козырнул, принял червовый ответ козырем, добрал всех козырей и четыре пики. Но ход чужой, и ему придётся отдать Востоку три взятки только на три козыря Востока. Но если сразу пытаться опередить Запада в козырях, то он один раз пойдёт королём бубновым, а затем будет ходить пиками, выбивая козырей Востока. Попытка отдать ход Западу мелким козырем приведёт к тому, что Запад и Восток сравняются в козырях и у Запада сыграет лишняя пика, дающая ему шестую взятку. Если же Восток истратит третью черву на последнего козыря Запада, тот, в свою очередь, отдаст четвёртую пику на последнего козыря Востока, после чего тот наиграет трефового короля. Чтобы этого не случилось, нужно первый и единственный ход с руки Юга использовать для импаса короля треф, а затем вернуться к плану опережения. В таком случае — пять взяток: три козыря и туз-король пик.

Комментарий к этюду № 27 из «Сборника этюдов и задач»

Очень похожая карта (только значительно хуже ввиду отсутствия туза пик) пришла Западу в одной из ближайших сдач. Поскольку перспектива распасовки совершенно не радовала, Запад купил что-то невыразительное, снёс и заказал 6. Никакой «обязаловки» в той компании не признавали, и вистующие легли.

Запад играет 6. Ход Юга.

Нам с вами опять повезло: мы оказались на стороне сильных и планируем посадить незадачливого беглеца от распасовок. Вырисовывается красивая идея «мельницы»: прорезали трефу, убили бубну, передались по трефе, добили бубну и навели по трефе сюркуп на голого туза! Что получилось? Вистующие взяли три бубновых взятки, две трефовых и одну козырную. Без двух. Что-то маловато! А если по-другому? Бубна и так не проходит по козырям, если начать просто — с червей. Прорезка треф никуда не уйдёт, а сюркуп по трефе бесполезен — он не даёт ни лишней взятки в козырях, ни нужного темпа (один лишний темп есть изначально, а больше и не требуется). При таком плане игры разыгрывающий получит три взятки на трёх козырей и… фунт прованского масла. Все рассмотренные при первоначальном плане красОты розыгрыша давали только лишнюю взятку разыгрывающему. Лишний темп всё решил, никаких изысков не потребовалось.

Проверим свою внимательность и память: похожий расклад уже встречался. Запад играет игру. Ход Юга. Сосчитайте, сколько взяток возьмёт разыгрывающий при козыре пика и при козыре трефа.

Если вы нигде не ошиблись, ответ должен сойтись: в пике — четыре, в трефе — семь.

В следующем этюде похожая проблема:

Снова играет Запад и снова на чужом ходу. Вопрос тот же: сколько взяток возьмёт разыгрывающий при козыре пика и при козыре трефа? Очевидно, определяющим фактором в такого рода раскладах является количество карт проходной масти (в данном случае — червы) при длинном козыре. При равенстве козырей у разыгрывающего и у одного из вистующих количество карт проходной масти при длинном козыре равно количеству взяток вистующих (если у разыгрывающего нет других отдач).

Таким образом, мы облегчаем себе подсчёт: при пиковом козыре разыгрывающий отдаст две взятки (так как при длинном козыре есть только две червы), а при трефовом — придётся отдать четыре взятки, соответственно количеству червей при длинном козыре.

О том, что не всегда следует делать убитку, как только видишь её возможность, знали ещё преферансисты XIX века. Вот какой этюд приведён в книге Покровского «Преферанс»:

Юг играет 6. Ход Востока. Сколько взяток берут вистующие? Если начинать бить пику, то разыгрывающий возьмёт шесть взяток. Если же сразу пойти в черву или прорезать бубну, а затем играть на опережение, то Юг не сможет взять больше четырёх взяток.

И ещё один пример на комплексную задачу — опережение, сопряжённое с розыгрышем третьей масти:

Запад играет 7. Ход Юга. Может ли разыгрывающий взять восемь взяток? Хотя трефа вистующих лежит таким образом, что валет становится старшей картой на третьем круге розыгрыша масти, разыгрывающий не успеет получить трефовую взятку, если вистующие сразу пойдут в черву на опережение. При своём ходе разыгрывающий получил бы восемь взяток, при чужом — увы, только семь. Вот если бы черва вистующих разложилась иначе, например так:

то разыгрывающий мог бы воспрепятствовать сокращению в козырях, играя (после трёхкратного откозыривания) королём треф. Когда Восток истратит последнюю черву на то, чтобы выбить последний козырь Запада, разыгрывающий отдаст восьмёрку треф на даму, и тогда Восток будет вынужден ходить в бубну, отдавая разыгрывающему 8 взяток. Заметим, что, если бы короткая черва находилась на той же руке, что и туз треф, Запад разыгрывал бы трефу иначе — сначала ходил бы восьмёркой, а затем королём, отдавая ход тому из вистующих, у которого кончилась черва.

Комментарий к этюду № 29 из «Сборника этюдов и задач»

Иногда задача сохранения темпа бывает сопряжена с борьбой против убиток.

Юг играет 6. Запад атакует червой.

Мало того, что неизвестно, где брать шестую взятку (видно два козыря и три червы), так ещё и грозят червовые убитки. Однако шестерную можно выиграть, если препятствовать убитке. Для этого, взяв тузом червей, Юг должен пойти козырем, лучше всего — королём. Запад берёт тузом, и теперь приход к Востоку может быть осуществлён либо по козырной даме (что сразу же исключает червовую убитку, так как козыри кончаются на обеих руках вистующих), либо по бубновому тузу (что позволяет сделать убитку в черве, но даёт разыгрывающему компенсирующую взятку в бубне). Обратите внимание, что, если переложить бубновую даму Западу, вистующие могут безболезненно передаться по тузу бубён, убить черву, но тогда пропадает старший козырь Востока, который будет «изведён» третьей, неиграющей бубной Юга. Расположение треф в этом раскладе таково, что вистующие, как кажется, не могут сыграть и на опережение в козырях: после трефовой атаки и двукратного козыряния Восток получит ход и вынужден будет ходить в черву, а у Юга достаточно червовых приёмов для того, чтобы выработать себе взятку на бубнового короля. Своя игра? Если только Восток своевременно не разблокируется в козырях. После трефовой атаки Юг ходит королём пик, а Восток сносит даму пик (!). Запад продолжает трефой. Теперь уже Юг не может сдаться последним козырем, так как Запад, взяв валетом, доберёт две трефы. Приходится доставать пикового валета червой, после чего Запад ходит в трефу, наводя «бесполезный» сюркуп. Однако одного оставшегося червового приёма Югу для розыгрыша бубны уже недостаточно. Без одной.

Следующий пример достаточно прост. Восток играет 6. Ход Запада. Сколько взяток отдаёт разыгрывающий?

Сразу видно одну козырную, одну трефовую и одну пиковую. Четвёртую взятку даёт лишний темп. Не имеет значения, начнёт ли Запад с прорезки козырей или с червей для козырного опережения. Восток получит только шесть взяток.

Комментарий к этюду № 28 из «Сборника этюдов и задач»

Теперь разберём обратный принцип. В игре встречается много ситуаций, когда нужно избавиться от лишнего темпа. Нам хочется отдать ход, чтобы вистующие сами разыгрывали какую-то масть. Очень часто лишний темп может стоить взятки.

Юг слишком оптимистично торговался с Востоком до семи треф и заказал на своём ходу 7. Первый ход был сделан королём червей.

Когда вистующие показали козырное распределение, Юг наморщился. Но можно ли посадить самоуверенного разыгрывающего? И если можно, то как? Ответ прост: Запад должен сберечь свои трефовые отходы, которые ему понадобятся после получения взяток на козыри. Поэтому, взяв тузом червей, он должен пойти в черву или в пику. Юг возьмёт пику тузом, доберёт черву и выбьет пиковой семёркой одного из козырей Запада. Но теперь два трефовых отхода уберегут обладателя козырного виста от губительного хода в козырь. Разыгрывающий неминуемо отдаст три взятки на козырей и одну на туза червей. Без одной.

Та же проблема стоит перед вистующими и в этой сдаче:

Юг играет 6. Ход Запада. Снос легко считается, поэтому вистующие отбирают одну черву (самой грамотной игрой является ход в короля червей, которого Восток перебивает тузом) и режут трефу. Однако у Юга практически нет проблем: он может вскочить тузом или положить любую другую трефу — Запад не может пойти ни в козырь, ни в бубну, не наигрывая взятки. Ему также заказан ход с последней червы, которая будет его единственным отходом, когда он получит взятку на козырную даму. Поэтому единственно возможным продолжением является трефовое. На третьем кругу треф семёрка пик Востока берёт взятку, и вистующие вынуждены пойти в черву, лишая Запад последнего отхода. После взятия червы козырем Юг три раза играет козырями, впуская Запада, который теперь ходит в бубновую вилку. Своя игра.

Проблема темпа может возникнуть нежданно-негаданно. Ну, скажите на милость, можно ли не успеть разыграть хоть что-то, имея на руках такую карту: QJ10 KQJ KQ KQ.

Запад заказал 6. В сносе две красные семёрки.

Не бог весть какая игра, и, скорее всего, он сядет, но, по всем ожиданиям, не более чем без двух. Расклад неприятный.

Вистующие легли и сразу начали с туза треф и убитки треф. Вернувшись по бубновому тузу, Юг пошёл в трефу в третий раз, и от трельяжа остались лишь воспоминания. Вистующие продолжили разгром, убив бубновый марьяж мелким козырем Юга, после чего были отобраны туз и король козырные, на которые Восток снёс две червы, оголив туза. Четвёртый ход в трефу выбил у Запада последний козырь. Разыгрывающий остался с червовым марьяжем, на розыгрыш которого не хватило темпа. Без пяти.

Сокращение козырей

Превратить две отдачи в одну, «наложив» их друг на друга. Темп при отборе козырей. Важность коммуникаций между руками. Обнаружить опасность и немедленно обезвредить.

Запад играет 6. Ход Востока. Какой план розыгрыша избрать вистующим?

Простой подсчёт взяток разыгрывающего сулит ремиз: четыре козыря — три взятки и два туза. Итого — пять. Но посадить Запада можно только в том случае, если успеть разыграть козырей раньше, чем он достанет короля пик третьей бубной. Поэтому вистующие ходят мелкой червой к королю Юга. Но Запад берёт тузом и успевает два раза пойти бубнами. Теперь, когда Юг возьмёт черву валетом и прорежет козырь, Запад вскочит тузом и выбьет козырного короля третьей бубной. Шестерная в безопасности.

Комментарий к этюду № 20 из «Сборника этюдов и задач»

В предыдущем примере вистующие не имели в козырях достаточной плотности, чтобы начать разыгрывать козырную масть первым ходом. Для проведения козырного экспаса им нужно было передать ход Югу, но, так как Запад контролировал тузами две побочные масти, пришлось потерять темп, которого потом не хватило для отбора козырного короля. В следующем примере плотность в козырях у вистующих есть — трельяж.

Юг играет 6. Ход собственный. Как выиграть игру?

Опасность представляет козырный ход вистующих. У Юга есть возможность сократить играющих козырей Запада бубнами, но для выигрыша шестерной необходимо это сделать дважды. Возможно ли это? После первого же хода в бубну вистующие пойдут королём пик, а после попадания в козырь бубной немедленно отберут козырную даму, получая в сумме три бубны, козырь и черву… Видите ли вы какие-нибудь шансы, кроме похищения взятки или угрозы физической расправы в случае козырного хода вистующих? А если обратить свой взор на черву? Достаточно сначала три раза пойти червами, чтобы выбить козырного короля. Теперь Восток не сможет пойти в козырь. В руку Запада ход может попасть только по бубновой убитке: ходить в бубну мы, конечно же, начнём с короля, так как любую мелкую бубнушку возьмёт валет и Запад сразу козырнёт. Опасность ликвидирована: в тот момент, когда Запад получит ход убиткой, у него будет всего два козыря. Если он козырнёт, мы возьмём тузом и выбьем бубной последнего козыря. Своя игра.

Юг играет 7. Ход Востока. Сколько взяток берут вистующие?

Если вистующие позволят Югу достать козырную даму Запада третьей бубной, то разыгрывающий получит восемь взяток. Восток должен козырнуть первым ходом, после чего Запад доберёт второго козыря. В этом случае разыгрывающий берёт семь взяток.

Юг играет 6. Ход Востока. Сколько взяток берут вистующие?

Очевидно, вистующим необходимо первым ходом козырнуть, тогда разыгрывающий не сможет набрать более пяти взяток. Иначе своя игра, так как король треф будет выбит третьей пикой.

Последний пример наглядно показывает, что поговорка: «Дети хлопали в ладоши — папа в козыря попал», — не всегда является руководством к действию. Единственный ход с руки Востока (первый) должен быть сделан в козырь. Если этот ход найден Востоком при висте втёмную, то сидящий на этом месте игрок заслуживает комплиментов.

Юг играет 6. Ход Востока. Сколько взяток берут вистующие?

Опять вистующим необходимо козырнуть первым ходом. Тогда у них будет возможность получить одну козырную взятку, две пиковых и две бубновых, посадив таким образом разыгрывающего. Если не козырять, то разыгрывающий возьмёт шесть взяток, так как два козыря Востока будут изведены на неберущие пики Юга.

Юг играет 6. Ход Востока. Сколько взяток берут вистующие?

Вистующим нужно убить пику, после чего можно отобрать двух козырей, благо ход Востока после убитки пик позволяет прорезать короля Юга, а можно пойти в любую красную масть. Опасность достачи козырной дамы бубновой восьмёркой — мнимая, так как если разыгрывающий попытается это сделать, то Запад сможет убить ещё одну пику. Если же Юг пойдёт в козыря, то Запад должен сразу отобрать и второго козыря, ожидая пятую взятку в бубне или черве. Без одной.

Убитка

Это страшное слово «убитка». Бить неиграющим козырем. Препятствовать убитке, блокируя масть. Темп или убитка? Убитка и сюркуп. Коммуникации для убитки. Корректировка отдач при помощи убитки. Защита от убитки. «Ноги к марьяжу». Мельница, или перекрёстные убитки. Распределение функций между козырями на разных руках: одна жена «бьёт», другая «ударяет».

Убиткой будем называть взятку, в которой карта побочной масти перебита козырем. Само собой разумеется, что убитка добавляет взятку только тогда, когда старшая карта в масти перебивается неиграющим козырем. Рассмотрим несколько характерных раскладов.

Комментарий к этюду № 48 из «Сборника этюдов и задач»

Юг заказал 6. Вист в светлую. Ход Запада. Сколько взяток берут вистующие?

Единственная возможность шестой взятки у разыгрывающего, кроме четырёх козырей и туза червей, — трефовая десятка. Козырнув один раз, Юг может пойти семёркой, а затем королём треф, выбивая одновременно туза и даму. Следовательно, вистующим нужно позаботиться о трефовой убитке первым делом, пока Юг не успел выбить единственный драгоценный козырь Востока. Поэтому план розыгрыша должен быть таким: перешли к Востоку по пике и пошли дамой треф. Разыгрывающий ставит короля, блокируя масть (в противном случае — следующий ход в трефу берёт туз и третья трефа бьётся немедленно). Запад возвращает ход Востоку по трефовому валету, после чего Восток ходит в пику. Вероятно, две пики в сносе, поэтому, если Юг бьёт козырем, Запад перебивает козырным тузом и убивает последнюю трефу. Как видим, задача вистующих свелась к тому, чтобы, определив угрозу, немедленно её предотвратить.

В предыдущем примере нам встретились сразу несколько идей и приёмов розыгрыша: прорезка (импас) короля треф, убитка третьей трефы, попытка блокировать масть постановкой короля, сюркуп, коммуникации для убитки.

В дальнейшем мы рассмотрим каждую из этих идей в отдельности, но в реальной игре, как правило, встречаются ситуации, в которых можно использовать несколько возможностей, и задача игрока сводится именно к тому, чтобы в каждом случае применить нужный приём или комбинацию приёмов, которые обеспечивают победу. Найти верное решение, а также избежать подводных камней, поможет спокойный, вдумчивый анализ.

Запад играет 8. Вистующие пытаются получить третью взятку в виде бубновой убитки.

Для этого Юг, которому принадлежит первый ход, ведёт экспас к бубновому королю. Разыгрывающий защищается от убитки, пуская первую бубну и прерывая связь между руками вистующих по бубне. Бубновый король, безусловно, возьмёт взятку, но после любого ответа Востока, включая бубновый, Запад получит ход и начнёт разыгрывать козырей. Юг возьмёт ещё одну взятку на козырного туза, но он не сможет передать ход Востоку, от которого можно пойти в бубну в третий раз. Своя игра.

А если бы разыгрывающий неосмотрительно вскочил бы на первую бубну тузом, он неминуемо отдал бы три взятки.

Комментарий к этюду № 49 из «Сборника этюдов и задач»

Юг играет 6. Ход собственный. Какой план розыгрыша приведёт к успеху?

Разыгрывающий может выиграть игру, если у него сыграют три козыря и три пики. Для того чтобы сыграли три козыря, нужно достать козыря Востока третьей бубной. С этой целью Юг начинает разыгрывать бубну. Вистующие не могут помешать сыграть трём козырям прямым козырянием, так как у них нет для этого достаточной плотности в трефе. Но они вынуждают разыгрывающего самого козырнуть, если пойдут в пику, угрожая убиткой пик. После хода в пику Юг козыряет и продолжает старшей бубной, не оставляя вистующим связи между руками, а вместе с нею — шансов на подсад. Иное дело, если бы первый ход был вистующих: они могли бы начать с пик, угрожая убиткой, или с червей, получая таким образом возможность ходить в козыря с обеих рук — от Запада червой, наводя сюркуп.

Комментарий к этюду № 50 из «Сборника этюдов и задач»

Юг играет 6. Ход Востока.

Сосчитаем взятки разыгрывающего. Три козыря (или четыре, если позволить ему два раза достать козырей Востока червами), червовый туз и, возможно, король пик. На розыгрыш пик разыгрывающему нужно два темпа, кроме того, существует угроза убитки третьей пики козырной десяткой Запада. Если вистующие начнут разыгрывать козырную масть, у Юга есть призрачный шанс выработать вторую червовую взятку. Очевидно, посадить фиксированно без двух разыгрывающего не удаётся: нельзя одновременно воспрепятствовать Югу взять взятку на третьего короля пик и спасти одного из старших козырей Востока от червовой достачи. Однако можно оставить Югу шанс ошибиться самому. Первый ход в бубну ничего не портит: если Юг сразу начнёт играть червами, Восток, получив взятку на козыря, прорежет пику, Запад доберёт туза пик, вернётся второй червовой убиткой к Востоку и убьёт короля пик. Если же Юг попытается отобрать десятку треф тузом, снимая угрозу пиковой убитки, то он не успеет разыграть пиковую масть: Восток, получив первую червовую убитку, доберёт козыря, один раз сходит в пику, а затем выбьет бубной последнего козыря Юга. В этом случае Юг сядет без двух. «Панический» первый ход королём треф эту перспективу ликвидирует: Юг сразу начинает разыгрывать пику снизу и получает три козырные, одну пиковую и одну червовую взятку, а всего — пять.

Запад играет 6. Ход Юга. Как разыграть?

Вистующие могут убить трефу дважды, имея фиксированную передачу по тузу червей. Считаем взятки защиты: три трефовых, одна червовая и две козырных — без двух.

Коммуникации для убитки

В приведённых выше этюдах мы видели несколько примеров того, что убитки дают или могут дать дополнительную взятку, часто — кладущую. Но для успешного осуществления этого приёма, а иногда и серии перекрёстных убиток необходима связь между руками.

Приведённый далее расклад был опубликован в газете крымских преферансистов.

Запад играет 7. Ход Юга. Какой план розыгрыша выбрать вистующим?

Можно убить одну пику и одну бубну, сажая разыгрывающего без одной. Последовательность розыгрыша этих двух мастей не имеет значения. Если бы Восток имел два козыря, то можно было бы убить две пики и тогда начинать нужно было бы с пик, используя бубновую убитку в качестве перехода к Югу для повторного забития пики.

Юг играет 6. Ход Востока.

Вистующие должны поспешить убить пику. Очевидно, что после первого же хода разыгрывающего бубновым королём коммуникации между руками вистующих возможны только по пике. Поэтому первый ход нужно сделать мелкими пиками с обеих рук.

Юг играет 6. Ход Запада.

Взять три бубны и одну пику — недостаточно для подсада. Где поискать кладущую пятую взятку? Нужно попытаться ещё убить одну трефу. Для этого надо начать с треф. Получив ход на туза пик, пойти бубновой семёркой (чтобы не наиграть взятку в бубне), перебить с руки Запада любую карту Юга, убить трефу и отойти червой, ожидая ещё две взятки в бубне. Без одной.

Юг опрометчиво завистовал на игре 6, заказанной Западом.

После того как Восток открыл свои карты, стало грустно. Но вистующий должен не поддаваться печали и попробовать сесть «только» без двух, пойдя в черву и подготавливая червовую убитку на втором круге. Ход в любую другую масть обеспечивает разыгрывающему девять взяток.

При лежащем пополам козыре не всегда просто преодолеть соблазн сыграть на убитку, особенно если убитку можно повторить. Однако иногда лежащую на поверхности идею следует отложить и рассмотреть другие возможности.

Юг играет 6. Ход Запада.

Мы уже рассматривали этот расклад в главе «Темп». Тогда Запад атаковал десяткой червей, подготавливая убитку, а Юг препятствовал убитке ходом в козыря, разрушая коммуникации по козырю. Разблокирование в козырях (снос Востоком дамы пик) не спасало ситуацию, потому что на трефовый ответ (запоздалый) Юг может козырнуть второй раз, сохраняя козырь и два червовых приёма, достаточных для розыгрыша бубновой масти.

Может быть, следует начать с треф, а на короля пик сбросить с руки Востока даму, чтобы сохранить козырной приём в руке Запада. В этом случае Юг окажется перед неразрешимой задачей:

После второго попадания в козырь трефами он не может козырять, потому что Запад доберёт ещё две трефы, а туз бубён будет пятой взяткой вистующих. Правда, Юг может потратить одну из своих старших червовых фигур на козырного валета, чтобы получить три взятки в козырях, две в червях и… фунт прованского масла! — взятку в бубнах он уже выработать не успевает! Запад, получив червовую убитку, ходит трефой, наводя «бесполезный» (для получения лишней взятки) сюркуп, но лишающий Юга последнего козыря. После бубнового хода Восток выбивает последнюю червовую задержку Юга. Таким образом, трефовая атака гарантирует ремиз без одной.

Как мы только что убедились, возможность убитки очень часто бывает сопряжена и тесно связана с другими проблемами: сюркупом, игрой на опережение или, наоборот, с экономией отходов, необходимых для защиты от впустки или для корректировки счёта при построении сквиза. В только что рассмотренном случае самой важной оказалась проблема коммуникаций — невозможность придти к отработанной трефе, если не сыграть на опережение своевременно.

Восток играет 6. Ход Запада.

Вистующим нужно составить план действий до первого хода. Гарантированно посадить разыгрывающего можно только одним способом: прорезать пику, добрать пику, фиксированно передаться по бубне и убить пику. Без одной.

От единственно правильного плана действий вистующих может отвлечь идея сюркупа: а вдруг Восток снёс две бубны, оставив одну бубну и одну трефу? Тогда ход с дамы бубён и бубновое продолжение наводит сюркуп на козырного валета Запада, которого разыгрывающий должен перебить королём. В этом случае вторая дама Юга становится берущей. Но эта идея порочна. Дело в том, что система в пиках оставлена по определению и было бы неразумно отказываться от пиковой убитки. Сюркуп же, если даже получится, не прибавит нам взятки — Восток сможет выбить вторую даму третьей пикой. Если же наше предположение о сносе неверно, мы просто выпустим контракт, так как лишим себя необходимой для убитки связи между руками по бубне.

А вот ещё одна интересная раздача из практики игры с программой «Марьяж»:

Снося две бубны и заказывая 6, Юг и не предполагал, что у него могут возникнуть проблемы с шестерной игрой. Наоборот, были планы посадить вистующих. Однако козырь «закосил» в ноль, а Восток атаковал бубновым королём, которого Запад перебил тузом и продолжил бубной. Розыгрыш происходил в светлую, поэтому Юг без особого труда справился с задачей. Он убил бубновую даму козырем и пошёл тузом и королём пик, давая Западу убить короля неиграющим козырем. Цель Юга вполне очевидна: получить четыре взятки на всех своих козырей и две — на тузов. Нужно сказать, что после того, как Запад лишил себя единственного безопасного бубнового отхода, эта цель достигнута. Получив убитку, Запад ходит мелкой червой к даме, которую Юг берёт тузом и может пойти одним из двух путей:

1. Пойти три раза козырями и впустить Запада, который наиграет валета червей.

2. Пойти червой и получить в концовке три козырные взятки.

На практике обескураженный компьютер после недолгих раздумий снёс на козырного туза даму, разблокируясь в козырях и препятствуя таким образом финальной впустке. Вероятно, червовые взятки показались ему предпочтительными. А может быть, он снёс даму «в сердцах», сгорая от стыда и досады за плохую атаку и возмутительное бубновое продолжение.

Давайте посмотрим, как следовало бы вистовать в этой сдаче, чтобы посадить разыгрывающего. Атака с пик. При первой же возможности перейти к Востоку по бубне и убить пику. После этого ходить червой к даме, а если Юг не берёт, вернуть черву, прорезая туза с валетом. В любом случае бубновый туз сохраняется как отход, а разыгрывающий неминуемо отдаст бубну, убитку пик, две червы и козырь — итого пять взяток.

Просматривается забавная ситуация: в обоих случаях имеет место пиковая убитка, но в одном она ведёт к своей игре, а в другом — к подсаду. Если убитку делают вистующие, они побеждают; если в пику ходит разыгрывающий, он выполняет контракт. Почему так? Всё очень просто. Король пик в любом из выбранных планов розыгрыша в этой раздаче является отходом. Форсируя убитку, вистующие лишают разыгрывающего отхода и он не может подготовить финальную впустку. Если вы рассмотрите другие варианты, например ход десяткой червей с руки Востока после отбора одной бубны, то убедитесь, что без пиковой убитки на ранней стадии всегда получается своя игра: Юг отдаёт Западу третью черву, предварительно отобрав одну пику, Запад вынужден расстаться с последней бубной, и Юг, убив бубну козырем, впускает Запада пикой.

Убитка в этой сдаче выполняет функцию корректировки отдач. Запомним эту её способность. Про саму корректировку отдач подробно говорится в главах «Сквиз» и «Впустка», здесь же мы просто отметим существование такой возможности.

От вероятности убитки часто зависит не только количество заказываемых взяток, но и выбор козырной масти из двух мастей равной длины.

Юг играет 9. Ход Востока.

Обычный «неугад» при заказе козыря: девять пик легко были бы выиграны. На трефовой девятерной вистующие ходят в пику и убивают пику после получения хода на козырного туза, сажая таким образом контракт.

Что можно сказать по поводу этого заказа? Угадывать козыря здесь не нужно, лучше «угадать» уровень контракта. Судя по картам на руках у вистующих, никто из них не заказывал в торговле мизер (Запад на чужом ходу вряд ли осмелился бы), следовательно, девятерная назначена добровольно, а не в конкурентной торговле. В этом случае Юг явно погорячился, заказал азартно и опрометчиво. В статье Л. М. Литвина «Оптимальные решения при игре в преферанс на основе теории вероятностей» рассмотрены граничные вероятности, которые следует принимать во внимание при заказе контрактов разного уровня. При выборе между девятерной и восьмерной игрой вероятность «плохого» расклада, при котором возможен ремиз на девятерной, составляет, если мне не изменяет память, 0,089. Это значит, что если реальная вероятность сесть на девятерной больше этого числа, то нужно заказывать восьмерную. Если меньше — девятерную.

При каких раскладах нам угрожает убитка, ведущая к подсаду?

Карты с портретами правителей и полководцев стран, участвовавших в Крымской войне. Германия, третья четверть XIX в.

К — французский император Наполеон III;

J — генерал-дивизион Кавеньяк;

Q — императрица Ижен;

К — австрийский император Франц-Иосиф I;

J — фельдмаршал Радецкий;

Q — греческая королева Амалия

Карты с портретами правителей и полководцев стран, участвовавших в Крымской войне. Германия, третья четверть XIX в.

К — российский император Николай I;

J — фельдмаршал Паскевич;

Q — испанская королева Изабелла;

К — турецкий султан Абдул-Меджид;

J — генералиссимус Амир-Паша;

По таблице видно, что в обоих случаях вероятность подсада намного больше граничной. Поэтому заказать нужно восьмерную игру. Что касается выбора козыря, то выводы из таблицы ещё более очевидны: вероятность убитки треф в три раза выше, чем пик. Поэтому ответ однозначен: наилучший контракт на этой карте — 8.

Мы не поленились и составили (а вы внимательно рассмотрели) настоящую таблицу, чтобы в будущем (при игре за столом) было ясно, каковы вероятностные шансы на убитку, если речь идёт о пятикарточной масти. 58 % — слишком большая вероятность, чтобы её не учитывать и не закладываться на убитку.

Что касается более коротких мастей, возглавляемых марьяжом, то вы легко сосчитаете вероятность убитки сами, если заглянете в таблицу вероятностей раскладов. Для обрезного марьяжа вам опасен расклад 5:1, для марьяжа с подпоркой — 4:1, для четырёхкарточной масти — 3:1. Рассматриваемая нами проблема очень тесно примыкает к вопросу о сносе. Но его мы рассматриваем отдельно в главе «Снос». Здесь же отметим, что вероятность убитки в масти, возглавляемой марьяжом, почти всегда достаточно высока, поэтому для защиты от убитки лучше оставлять «подпорку» или, как её ещё называют, «ногу к марьяжу».

Мельница, или перекрёстные убитки

Большую опасность представляют расклады, таящие в себе возможность перекрёстных убиток или «мельницы». Это всегда необходимо помнить, заказывая контракт на карте типа:

Или аналогичных: AKQJ KQ10 KQ9 KQ и т. п. Если мы не можем защититься от потенциальных убиток тем, что не оставим врагам масти для коммуникаций, то наиболее действенным средством защиты будем считать низкий уровень контракта. Во втором из приведённых примеров никаких мыслей о контракте выше шестерной даже не возникает. Точно так же нужно рассуждать и в первом случае: поскольку есть вероятность (между прочим, не такая уж маленькая) отдать четыре взятки (а возможно — даже пять или шесть), то заказывайте по минимуму — окупится. Подробно эти проблемы рассмотрены в главе «Безопасная игра», но мы придаём вопросам безопасности такое большое значение, что упомянуть о них считаем не лишним всякий раз, как только предоставляется возможность, ведь преферанс — это игра, в которой активным поведением ничего не наживёшь: нужно сидеть и ждать, пока тебе проиграют.

О том, как сильно можно сесть на вполне приличной карте, рассказывается практически в каждой главе этой книги. Многие «чудовищные» расклады вынесены в «Сборник задач» и в главу «Сменка». Но один пример мне хочется привести здесь, несмотря на то, что он будет приведён в главе «Сюркуп». Там он иллюстрирует возможности сюркупа, а сейчас мы взглянем на него с точки зрения выявления возможностей убитки. Разыгрывающий (Запад) имеет такую карту:

Запад заказал 6. Ход вистующих — Юга. Вопрос в задаче формулируется следующим образом: положите наилучший для вистующих расклад, при котором разыгрывающий получит минимум взяток. Без скольких можно посадить разыгрывающего при этом раскладе и оптимальной игре всех участников? Ответ может удивить неискушённого читателя: без шести. Полный расклад такой:

Первым ходом Юг прорезает черву. Получив взятку, Восток добирает черву и убивает трефу мелким козырем Юга. Юг снова ходит в черву, наводя сюркуп. Каким бы козырем ни сыграл Запад, Восток надбивает и снова возвращает ход Югу убиткой треф, а тот проводит ещё один сюркуп по черве. Восток добирает последний козырь и три раза ходит трефами, которые берут взятки при отсутствии козырей. Всего вистующие берут десять взяток.

Козырные фигуры Запада по раскладу находятся под импасом, т. е. можно козырнуть и прорезать KJ9, но сюркуп дал вистующим два лишних козыря: три козыря ушли на то, чтобы забрать козырей у разыгрывающего, и два — на то, чтобы убить туза и короля треф (а кроме того, отработать дополнительно три трефовые взятки!). Несколько неестественным в этом этюде может показаться снос (четвёртая пика),[132] но чего не сделаешь ради идеи! А идея этого этюда — продемонстрировать возможности сюркупа и убитки.

Чаще возможности убитки бывают более скромными, но эта угроза вынуждает разыгрывающего отдать взятку, которую он надеялся оставить себе.

Запад играет 6. Ход Востока. Сколько взяток берут вистующие?

Спастись от бубновой достачи не представляется возможным, следовательно, разыгрывающий возьмёт четыре козырные взятки и два туза. Это — как минимум. Но Востоку угрожает впустка по черве или по третьей бубне — на козыря, после чего он будет вынужден разыгрывать пику и наиграть даму. Поэтому первый ход нужно сделать в пику. Если разыгрывающий пойдёт в бубну, то он не сможет избежать пиковой убитки. Если же он сыграет козырь-козырь, то взятку получит король треф. При любом ответе Запада вистующие возьмут четыре взятки. Без самостоятельного розыгрыша пик — три.

В практической игре часто возникают вопросы: чего нужно больше бояться при сносе — убитки или сюркупа? От какого расклада страховаться в первую очередь? Что делать, если вистовать будут втёмную? Сравнительный анализ опасности сюркупа и убитки сделан в главе «Снос». По поводу виста втёмную несколько полезных рассуждений можно найти в главе «Вист». Там эта проблема рассмотрена с точки зрения вистующих, но все мы в одной трети случаев бываем разыгрывающими и находимся по другую сторону баррикады.

Сюркуп

Определение сюркупа. Эффективность сюркупа при игре втёмную. Выгоды сюркупа: получение дополнительной козырной взятки, выигрыш темпа, коммуникации, использование козырей вистующих порознь. Залог успеха — безотлагательность проведения сюркупа. Защита от сюркупа. Зависимость от сноса. Предварительное планирование. Безущербность плана розыгрыша в случае непредвиденного сноса. Сюркуп в подложной сдаче («сменке»). Этюдные варианты, в которых без сюркупа контракт не может быть реализован. Защита от сюркупа пропусканием и прерыванием коммуникаций.

Сюркупом в преферансе называется перебитие козыря противника, когда ход сделан в некозырную масть, отсутствующую у остальных игроков.

Запад заказал 6. Восток и Юг вистуют втёмную.

Юг начинает с туза треф и продолжает королём треф. Запад бьёт козырной восьмёркой, но Восток надбивает девяткой (это и называется сюркупом) и ходит валетом червей. Юг берёт тузом и снова ходит в трефу. Что делать Западу? Бить козырным тузом? А вдруг у Востока больше нет козырей? Тогда удар тузом придётся «по воздуху»! Играя на развал козырных фигур, Запад ставит даму пик, но безжалостный Восток надбивает королём и отвечает мелкой червой. Юг убивает козырем и с маниакальной последовательностью повторяет ход в трефу. Ну, может быть, хватит!? — Запад ставит десятку пик, но и пиковый валет оказывается в нужном месте, т. е. у Востока. Теперь Восток выбивает червой козырного туза и ждёт от Запада хода в бубну, чтобы получить остальные взятки на отработанные червы. Без пяти.

Французское слово surcoup состоит из приставки «sur» — над, сверх и корня «coup» — удар, толчок, действие. Ближе всего по смыслу в русском языке подходят слова: надбитие, перекрытие, сверхудар, надудар. Исторически сложилось так, что первые русские преферансисты отдавали предпочтение французским словам, и «сюркуп» вошёл точным термином в лексику преферанса. Оставим и мы его без изменений, тем более что из игроцкой лексики оно перекочевало в литературный язык: выражения «брать под сюркуп», «подвести под сюркуп» в переносном смысле означают навредить, подложить свинью, устроить неприятности: «Давно гневались старички на суровых нигилисток и искали случая подвести их под сюркуп» (Герцен. Былое и думы).

В преферансе сюркуп — один из самых красивых и эффективных приёмов розыгрыша. Его применение приносит наибольшую выгоду, когда розыгрыш происходит втёмную и разыгрывающий сначала не ждёт сюркупа, а при повторном сюркупе не знает, какого достоинства козыри находятся в закрытой руке за ним и есть ли они там вообще. Перечислим некоторые возможности, которые предоставляет сюркуп применяющему его:

1. Получение дополнительной козырной взятки вистующими.

2. Выигрыш темпа.

3. Переход в нужную руку.

4. Разведение козырей на руках у вистующих (козыри на одной руке предназначены для отбора козырей разыгрывающего, а козыри на другой руке используются для убиток).

Теперь рассмотрим все эти возможности по отдельности.

Получение дополнительной козырной взятки вистующими

Самый простой пример (расклад не приводится полностью, показаны только две масти — козырь и масть сюркупа). Запад заказал козырем пику, Юг проводит сюркуп по трефе.

Независимо от того, знает разыгрывающий о том, что он «подведён под сюркуп», или не знает; находится одинокий валет пик за рукой или перед рукой, вистующие вырабатывают себе взятку в козырях, так как после того, как Запад убьёт третью трефу козырным королём, у Юга образуется козырная взятка в виде второй дамы. Если же Запад убьёт третью трефу мелким козырем, то пиковый валет Востока возьмёт взятку.

Другой пример сюркупа, позволяющий получить вистующим лишнюю взятку в козырях.

Запад играет 6. Ход Юга.

Вычислив снос (две бубны), вистующие наводят сюркуп на валета пик, играя туз бубён — бубна. Эта последовательность ходов приносит им дополнительную козырную взятку. Без сюркупа вистующие остаются без одной.

Рассмотрим ещё несколько примеров, иллюстрирующих возможность получения дополнительной козырной взятки вистующими.

Комментарий к этюду № 1 из «Сборника этюдов и задач»

Запад играет 6. Ход Юга.

Расклад козырей неблагоприятен для вистующих: начни они «отбирать свои», им светят две козырные взятки и одна взятка на туза треф. Попытка убить третью бубну не увенчается успехом, так как не хватает темпов для разработки бубновой масти: вистующие успеют сходить в бубну два раза, а разыгрывающий в два хода лишит их козырей, атакуя козырными фосками. Единственный способ получить третью козырную взятку — навести сюркуп по трефе, играя тузом треф и мелкой трефой, чтобы затем, приняв ход на туза пик, пойти третий раз в трефу и получить взятку на пикового короля.

Обратите внимание, что выбрать план розыгрыша необходимо до первого хода. Если первым же ходом не пойти в трефу с туза, то потом придётся кусать локти. Как правило, для успешного сюркупа характерна безотлагательность его проведения.

Юг играет 6. Ход Востока.

Если не пойти первым же ходом в пику, то контракт будет выполнен (а при ходе в черву даже перевыполнен).[133]

Иногда вистующие имеют мнимую возможность получить лишнюю взятку в козырях, т. е. разыгрывающий может защититься и не дать этой лишней взятки.

Юг играет 6.

Вистующие должны сыграть на ошибку разыгрывающего и пойти в трефу с короля. Если разыгрывающий вскочит тузом, то после взятия козырным тузом Восток сможет пойти снова в трефу и навести сюркуп на своего козырного валета. Десятка становится старшим козырем и в дальнейшем получит третью взятку. Разыгрывающий может сыграть безошибочно и пропустить первую трефу. В этом случае он гарантированно возьмёт восемь взяток.

Часто встречаются расклады, в которых сюркуп может получиться только при определённом сносе разыгрывающего.

Представьте, что вы вистуете в светлую. Юг играет 6. Ход Востока. Какой план розыгрыша избрать?

Пять козырей дадут Югу пять взяток, а туз с королём бубновые— ещё две. Если в сносе две пики или пика с червой, ничего сделать нельзя. Но если разыгрывающий снёс две червы, то можно навести сюркуп по пике на козырную десятку, вырабатывая себе четвёртую взятку. Полный расклад:

Иногда для наведения сюркупа требуются дополнительные коммуникации между руками вистующих.

Юг играет 6. Ход Востока.

Что мы имеем с гуся? Пять козырей — это пять взяток (допустим). В пике KJ и в бубне KJ. И ещё есть три маленькие червы. Что же в сносе? Если бы у разыгрывающего была надёжная взятка в любой из некозырных мастей, он, вероятно, оставил бы три червы, чтобы достать козыря (на случай расклада козырей 3:0). Но такой надёжной взятки у него нет! Поэтому он мог оставить KJ в двух мастях, а снести две червы. Если это так, то мы получим не только пятую, но и шестую взятку, наведя сюркуп на козырную десятку по пике. Восток должен первым ходом пойти в пику, вырезая второго короля Юга. Запад добирает пику, возвращает ход Востоку по тузу червей, после чего третий ход в пику вынуждает Юга положить старшего козыря, чтобы не отдать взятку Западу на десятку треф. При этом плане розыгрыша вистующие отдают разыгрывающему только четыре взятки, при любом другом — пять.

Полный расклад:

Обратите внимание, что вистующие выбрали план действий, не приводящий к ущербу в случае, если снос оказался бы любым другим. Это очень важный момент, который всегда следует иметь в виду. Всегда нужно задавать себе контрольный вопрос: что будет, если разыгрывающий снёс «по-хитрому» или просто иначе, чем мы предположили заранее? Представьте, что вы на месте Востока вистуете 6, заказанных Югом.

Ход Востока. Что в сносе?

Предположительно, это девятка бубён и одна из десяток — пиковая или червовая. При любом из этих двух сносов у вистующих есть план, позволяющий избежать угадывания: убить черву, перейти по пике, добрать пику и убить третью черву валетом — даже если третья черва окажется в сносе, у Запада вырабатывается взятка на козырную даму (к сожалению, отложившийся синглетный валет червей не позволяет узнать наверняка о сносе червовой десятки — Юг может отдать короля и даму на первых двух кругах розыгрыша червы, сохраняя десятку как старшую карту в масти). Однако этот план нельзя назвать безопасным. Существует вариант сноса, который мы до сих пор не рассматривали: две пики. В этом случае добор второй пики приведёт к потере инициативы: ход попадёт к разыгрывающему, который незамедлительно отберёт козырей и легко возьмёт шесть взяток. Поэтому вистующие должны пренебречь возможностью убитки третьей пики (тем более что, если на руках у Юга есть три пики, значит, на третьем червовом круге точно наводится сюркуп и потерянная убитка пик возвращается в виде козырной взятки, а снос двух червей кажется невероятным) и сразу идти на убитку червей.

Ещё один пример, иллюстрирующий необходимость дополнительных коммуникаций между руками вистующих при наведении сюркупа.

Юг играет 6. Ход Востока.

Вистующие могут взять четвёртую взятку только за счёт сюркупа на трефовую даму Запада. Чтобы реализовать этот план, Восток ходит червой, которую Запад берёт тузом. Затем следует передача хода Востоку по тузу пик. Восток продолжает червой, и у вистующих играют два козыря.

Все эти позиции с наведением сюркупа не представляют никакой сложности и легко распознаются за преферансным столом даже новичками. Особенно если розыгрыш происходит в светлую. Однако, если вы хотите быть экспертом, советую сразу обратить внимание на четыре проблемы, которые встретились нам в приведённых выше раскладах. Это:

а) проблема коммуникаций между руками;

б) зависимость от сноса;

в) безопасность плана розыгрыша;

г) предварительное планирование.

Внимательное отношение к этим проблемам позволит нам в дальнейшем не только успешно проводить сюркупы, когда они, как говорится, видны невооружённым глазом, но и распознавать скрытую возможность их подготовки (особенно при игре втёмную), а также защищаться от сюркупа: предвидя опасность уже на этапе сноса, атакуя коммуникации противников и т. д. Защиту от сюркупа мы рассмотрим чуть позже — после выявления остальных возможностей этого приёма.

Выигрыш темпа

Иногда, особенно при игре втёмную, сюркуп может принести не только лишнюю козырную взятку, но и подарить очень важный темп.

Запад играет 6. Вистуют оба.

Юг атакует тузом бубён и продолжает бубной. Запад бьёт вторую бубну десяткой козырной, но Восток перебивает королём пик и отвечает королём червей. Всё: дальнейшая игра прямолинейна. Кроме «лишней» взятки на бланкового короля вистующие получили столь нужный им темп: теперь Запад не успевает отработать две трефовые взятки и вместо семи (при любой другой атаке, кроме бубновой) получит только пять взяток — три козыря и два туза.

Переход в нужную руку

Очень часто, особенно при игре на перекрёстных убитках, бывает нужно передать ход партнёру. Иногда это можно сделать только по козырю, но тогда тратится козырная фоска, которая совершенно необходима для убитки.

Мы сидим на позиции Юга и держим в руках такую карту:

87 AJ1098 — Q87.

Запад играет 7. Ход наш.

После того как Восток завистовал, мы тоже говорим «вист» и атакуем тузом треф. Запад даёт даму, Восток — семёрку. Продолжаем валетом треф. От Запада король, а Восток берёт взятку валетом пик и ходит бубновым валетом, которого мы бьём козырем (от Запада — дама). В этой ситуации Юг может своим ходом передать Востоку сигнал о том, в какую масть возвращать ход. Ход десяткой треф означает просьбу пойти в старшую масть (из двух оставшихся), ход восьмёркой треф — в младшую. В бридже такой тип сигнала называется «Лавинталь». Неплохо было бы получить ещё одну бубновую убитку, но для этого нужно передать ход Востоку. Что за карта может быть у разыгрывающего? Нам известно, что у Запада был обрезной марьяж треф и, судя по ходу Востока (под вистующего — со старшей) и по тому, что Запад положил во взятку старшую бубну, а не фоску, у него в бубне туз, король и дама. Козырей не может быть меньше четырёх, следовательно, не более одной червы. Если у разыгрывающего пять козырей, то у Востока нет больше взяток и думать не о чем. Но почему Запад не заказал хотя бы 8, если у него было: AKQ109 KQ AKQ —? Остаётся предположить, что козырей у разыгрывающего всё-таки четыре. Если его единственная черва не туз, то карта Запада выглядит слабоватой для семерной игры (да ещё на чужом ходу) — при трёх козырях у одного из вистующих можно не успеть разыграть марьяж треф после червовой атаки. Считаем, что у Запада есть туз червей и четыре козыря. Что нам известно о его козырной масти? Совершенно точно, что у него, по крайней мере, две старших фигуры из трёх, т. е. AK109, AQ109 или KQ109 (считаем, что партнёр не обманывал, убивая трефу валетом, что это младший из его двух козырей). Теперь рассмотрим идею трефового сюркупа. Если у партнёра туз — всё в порядке: семерная без двух (надеемся, что он не забудет снова пойти бубной). Если у партнёра король или дама, то перед Западом будет стоять непростая проблема: чем бить (ведь если он ударит старшим козырем, а второй король или вторая дама окажутся у нас, то он всё равно сядет, так как отдаст нам ещё одну козырную взятку). Поэтому не исключено, что, даже имея AK или AQ, Запад может поставить маленький козырь на нашу трефу, считая, что вторая козырная фигура у нас.

Полный расклад:

Комментарий к этюду № 2 из «Сборника этюдов и задач»

Иногда просто необходимо козырнуть, но ход не с той руки. Когда же ход попадёт в нужную руку, может быть слишком поздно.

Юг играет 6. Ход Запада. Вистуют в светлую. Каковы перспективы вистующих?

Единственная возможность посадить разыгрывающего — успеть взять козырную взятку раньше, чем две пики сделают своё чёрное дело — выбьют двух берущих козырей Востока. К сожалению, козырнуть Запад не может, а бубён, скорее всего, нет у Юга. Поэтому нужно искать передачу в червах. С руки Запада следует пойти девяткой червей и надбить червовой дамой Востока. Если Юг пропускает первую черву, тут же следует ход королём треф, не оставляющий шансов разыгрывающему. Если Юг берёт первую черву и ходит дамой пик, второй ход в черву подготавливает сюркуп, а на третий ход в черву Восток кладёт короля треф. Хочу обратить ваше внимание на тот факт, что если бы у Востока были две берущие червы (например, дама и девятка), то сюркуп не понадобился бы — ход Востоку можно было бы передать по черве если не первым ходом, то вторым.

Разведение козырей на руках у вистующих

Комментарий к этюду № 47 из «Сборника этюдов и задач»

Для иллюстрации этой возможности есть прекрасный пример из разряда преферансных задач. Разыгрывающий (Запад) имеет такую карту:

Запад заказал 6. Ход Юга. Вопрос в задаче формулируется следующим образом: положите наилучший для вистующих расклад, при котором разыгрывающий получит минимум взяток. Без скольких можно посадить разыгрывающего при наилучшем для вистующих раскладе и оптимальной игре всех участников?

Ответ может удивить неискушённого читателя: без шести.[134]

Полный расклад:

Решение. Первым ходом Юг прорезает черву. Получив взятку, Восток добирает черву и убивает трефу мелким козырем Юга. Юг снова ходит в черву, наводя сюркуп. Каким бы козырем ни сыграл Запад, Восток надбивает и снова возвращает ход Югу убиткой треф, а тот проводит ещё один сюркуп по черве. Восток добирает последний козырь и три раза ходит трефами, которые берут взятки при отсутствии козырей. Всего вистующие берут десять взяток.

Комментарий. Козырные фигуры Запада по раскладу находились под импасом (под прорезкой), но сюркуп дал вистующим два лишних козыря: три козыря ушли на то, чтобы забрать козырей у разыгрывающего, и два — на то, чтобы убить туза и короля треф (а кроме того, отработать три трефовые взятки!). Снос в этом этюде может показаться странным (четвёртая пика),[135] но чего не сделаешь ради идеи! А идея этого этюда — продемонстрировать возможности сюркупа.

Следующий расклад более «бытовой» — такие ситуации встречаются сплошь и рядом:

Восток играет вынужденную игру: 6 — он убегал от тройной распасовки. Если вистующие дважды прорежут козырь, чтобы дать не больше одной козырной взятки, то им нечем будет убить третью черву (трельяж). Роль прорезки выполняет сюркуп по пике: вероятнее всего, что в сносе две пики. Первый ход — отбор туза пик. Затем малая черва с двух рук. Чем бы ни пошёл Восток, при следующем приёме хода вистующие ходят тузом червей и убивают третью черву, после чего пиковый ход выполняет роль прорезки козырей. Восток не может даже впустить Юга третьей трефой, чтобы тот сам разыграл козырей, так как ход попадёт к Западу, а оттуда снова пойдут пикой.

Часто бывает так, что сюркуп сочетает в себе несколько возможностей: например выигрыш темпа — с получением лишней козырной взятки. Сама опасность сюркупа часто заставляет разыгрывающего угадывать и ошибаться: иногда сюркуп бывает мнимым, а разыгрывающий, страхуясь от него, ставит старшего козыря.

Я думаю, читатель простит меня за то, что примеров сюркупа (равно, как и других технических приёмов и разнообразных маневров) будет в этой книге приведено много: мне кажется, что не так полезно просто узнать приём, как научиться распознавать возможности его применения по одной известной руке, предвидеть последствия различных ситуаций, чреватых сюркупом, освоить различные способы защиты от сюркупа. Безусловно, лучшим учителем может служить только практика, но, поверьте мне, сколько раз я видел людей, просто шлёпающих картами и не обращающих внимания на скрытые возможности раскладов!

Следующий пример взят из жизни, но расклад этот едва ли мог выпасть случайным образом. Мне, во всяком случае, он стал известен как «сменка», т. е. колода была «заряжена» заранее и подменена в процессе игры.

Запад на второй руке имеет такую карту: — AKQ10 KQJ AKQ.

Юг на первой руке говорит «мизер». Что делать бедному Западу!? Перебивать девятерной? Страшновато: можно сесть. Причём для подсада не обязательно, чтобы бился бубновый трельяж: достаточно, чтобы козырь лежал 3:1; тогда после первого хода в пику разыграть бубну просто не успеешь и сядешь без двух. А если козырь лежит 4:0… Впрочем, такой расклад маловероятен, а мизер, судя по нашей карте, не ловится. Кроме того, «каждый фраер надеется на Его Величество Прикуп»… Одним словом, торговля на этом не закончилась. После объявления Западом девятерной все спасовали. Запад купил две пики, их же снёс и заказал 9. Восток сказал «вист», а Юг молча атаковал королём пик, что означало, что и он тоже вистует.

Предвидя недоброе, Запад убил короля пик десяткой козырной, но Восток надбил козырным валетом и вышел мелкой бубной, которую Юг взял тузом. «Вот я уже и сел, — подумал Запад, — но события развиваются не самым худшим образом: если Юг повторит пикой, то сюркуп мне больше не страшен, и, скольких бы козырей ни накопил Восток (хоть бы даже и четвёртого валета), я не отдам больше ни одной взятки». Юг, словно услышав мольбы Запада, снова вышел в пику, Юг ударил козырной дамой, а Запад снёс… черву. Что такое? — Запад, умеющий считать расклад, похолодел.

У Юга изначально было шесть карт в пике, туз бубён и три оставшихся козыря. Полный расклад:

В дальнейшем игра шла на опережение. Запад сел без шести. Сюркуп на голого валета (кстати, эта знаменитая сменка так и называется на языке карточных мошенников — «сюркуп на голого валета») дал вистующим очень важный темп. При игре в светлую Запад ударил бы первую пику старшим козырем, отобрал бы трёх козырей и AKQ. В итоге он сел бы всего без двух. Замечу, кстати, что в одиночку исполнять такую сменку не имеет смысла, так что, если вы вдруг обремизитесь когда-нибудь на такой девятерной точно таким же образом, будьте уверены, что ваши партнёры разделят ваши деньги поровну. Давайте рассуждать методом «от противного» — предположим, они не сговаривались, а расклад выпал либо случайно, либо жулик кто-то один (например, сдававший). Сдавал в этой сдаче Восток, так как Юг объявлял мизер на первой руке. Во-первых, Восток должен быть уверен, что Юг в торговле заявит мизер, так как без мизера Запад никогда не закажет девятерную. А Юг не обязан заказывать проблематичный мизер (бланковый туз и ренонс червей), когда у него на руках верных семь без козыря (а с прикупом — все девять). Во-вторых, Юг должен завистовать (после виста Востока), так как вистующие должны играть обязательно втёмную. Допустим, даже если Юг спасует, Восток может его пригласить вистовать втёмную, но где гарантия, что тот пойдёт с пик, а не с бубнового туза, например? И наконец, в-третьих, Юг записывает львиную долю вистов за этот подсад: ведь он берёт шесть взяток из семи, набранных вистующими! Какой же смысл заряжать колоду таким образом, чтобы самому нажить меньше, чем ничего не подозревающий лох!? Так что факт предварительного сговора вистующих в этой сдаче можно считать установленным.

Следующее замечание: при таком искусственном раскладе и таком чётком висте все действия вистующих должны быть обоснованными — именно потому, что они не хотят быть уличёнными в тайном сговоре. Действительно, обоюдный вист имел достаточные основания (вопреки пословице, что на девятерной вистуют женихи и студенты) — Восток увидел свою взятку (убитку пик на козырного валета) и завистовал, а Югу, которому отчётливо видна идея козырного опережения и перспектива очевидного сюркупа, как говорится, сам бог велел. Кроме того, Юг имеет синглетного бубнового туза, три козыря и ренонс в черве: сесть на висте Юг может только в том случае, если Запад имеет пять козырей и пять червей, возглавляемых AKQ (а с такой картой он бы перебивал мизер без колебаний).

И наконец, последнее (вероятно, самое важное) замечание: как себя вести, если вдруг доведётся обремизиться на такой карте, будучи Западом. Сразу отбросьте мысли о канделябрах и прочих тяжёлых предметах (вспомните грубоватую поговорку: «схавал — давись»). Лучше всего, конечно, распознать расклад заранее и спасовать на мизер — проигрыш составит в сочинке 33 виста. Если не успели спасовать, закажите 9 (то-то враги удивятся) и сядьте без одной. Если всё же по инерции или в надежде на чудо заказали 9, а Юг пошёл с пик, рискните побить старшим козырем — а ну, как упадёт валет (ваш подсад без двух надолго выбьет партнёров из колеи). В любом случае, послушайте меня, не злитесь и не теряйте присутствия духа. Ваши дальнейшие действия будут зависеть от вашего темперамента и вашего отношения к жизни. Что касается меня, я бы постарался не обнаружить того, что я понял, с кем имею дело. Скорее всего, я бы заказал 9, сел бы без двух (побил бы старшим козырем первую пику) — они бы думали, что «лох угадал и защитился от сюркупа». Потом я бы, удвоив бдительность, доиграл эту пулю, а от следующей под каким-нибудь благовидным предлогом отказался. Потом я, скорее всего, обыграл бы каждого по отдельности. Но вам, возможно, больше понравится другой способ реагирования: вы можете попросить: «Господа! Рассчитайте эту пульку и скажите, сколько я вам должен. Что-то у меня нет желания её доигрывать». А после этого — улыбнуться и забыть. (Кстати, мне лично этот способ реагирования и стоящая за ним философия нравятся с годами всё больше и больше.) Но если вы по натуре боец, то в этой книге в разделе «Мошенничество в преферансе» найдёте несколько «обороток» против разных подобных «шансов».

Защита от сюркупа

Сознавая, что сюркуп таит в себе опасность, разыгрывающий может и должен предвидеть его, а предвидя, принять меры по защите от сюркупа.

Юг держит в руках такую карту и играет 6. Вистуют оба.

Восток ходит мелкой бубной, которую Запад берёт королём, и отвечает бубновой десяткой. На втором круге Восток берёт взятку бубновым тузом и продолжает бубной. Попытайтесь угадать мысли разыгрывающего.

Разыгрывающий, вероятно, казнит себя за то, что неправильно снёс (не защитился от возможного сюркупа). Расклад обеих шестикарточных мастей у вистующих — пиковой и бубновой — грозит немедленным сюркупом в случае расклада 4:2 (при условии, что снесены две карты одной масти). При сносе по одной карте от каждой масти немедленный сюркуп возможен при раскладе 5:1.

В пользу сноса по одной карте от каждой масти в данном случае есть следующие соображения:

1. Отсутствие торговли.

2. Вероятность распределения оставшихся шести карт. Расклад 4:2 имеет вероятность 48,76 %, а расклад 5:1 — 13 %.

Оставляя по одной карте в каждой масти, вы будете «попадать под сюркуп» почти в четыре раза реже, чем тот, кто будет оставлять две карты одной масти. Правда, нужно учитывать также вероятность достать играющего козыря вистующих. Если мы оставим две карты одной масти, то достача возможна при раскладе 5:1 (вероятность 0,13), а если мы оставим по одной карте в масти, то достанем козыря только при раскладе 6:0 (вероятность 0,0108). Но достача козырей вистующих для нас актуальна лишь в случае их распределения 3:0 (вероятность 0,2105).[136] Кроме того, на этот случай у нас есть в запасе три червы.

Не всегда сюркуп бывает полезным. Например, в данном случае он совершенно бесполезен:

Как видим, Югу достаточно положить на третью бубну старшего козыря, а затем козырнуть, чтобы выиграть игру. Но при игре втёмную такое угадывание маловероятно (что скажет про себя разыгрывающий, если он побьёт третью бубну козырным тузом, а Запад положит бубну?). А если он даже и угадает раз-другой, то рискует прослыть родственником Розы Кулешовой, видевшей сквозь предметы, и потерять партнёров. Так что лучше не полагаться на экстрасенсорные способности (если даже они у вас есть, их лучше скрывать), а защищаться от сюркупа: теория вероятностей — великая теория.

Комментарий к этюду № 3 из «Сборника этюдов и задач»

Такое грозное оружие, как сюркуп, может быть обоюдоострым. Это наглядно демонстрирует так называемая «комбинация Капустина» из коллекции Ковальди (Игоря Ковалькова).

Юг играет 6. Ход Востока.

Чтобы выполнить контракт, Югу нужно взять три взятки в козырях и по одной в каждой из побочных мастей. Но если вистующие не могут помешать Югу взять взятки на трефового туза, туза бубён и марьяж пик, то в козырях они рассчитывают навести сюркуп и ходят с этой целью мелкими пиками с обеих рук. Теперь, когда ход попадёт к любому из вистующих, они пойдут тузом пик и продолжат пикой, вынуждая разыгрывающего поставить старшего козыря и создавая себе дополнительную взятку в козырях в виде вилки A10 у Востока. Если Юг пойдёт в козыря с марьяжа, он вынужден будет потратить вторую козырную фигуру на защиту от валета Запада, оставляя червовую десятку Востока старшей картой в масти. Чтобы избежать такого поворота событий, Юг должен отойти мелкой трефой сразу после взятия первой пики, корректируя счёт. Сильнейший ответ в этой позиции — продолжение трефы, после чего Юг должен сам ходить в пику. Если вистующие всё же проведут сюркуп по пике, Юг поставит старший козырь, доберёт трефового и, самое главное (!), бубнового тузов, а затем выбьет валета червей третьей трефой. Запад остаётся с тремя бубнами, которыми он со слезами на глазах вынужден резать козыря на дружественной ему руке Востока.

Вот если бы можно было поменять руки вистующих местами, то бубновый ход превратился бы в такой концовке в победный марш: червовые A10 были бы за королём с двумя фосками разыгрывающего и принесли бы вистующим кладущую взятку.

Отметим, что в критический момент Юг должен был выйти именно мелкой трефой, а не тузом. После хода тузом Запад сбросит короля, а Восток примет трефовое продолжение и убьёт последнюю трефу. Затем — передача по тузу пик и пиковый сюркуп. Юг сыграет старшим козырем, отберёт бубнового туза, но отдать ход Западу (для прорезки A10) уже нечем.

Комментарий к этюду № 4 из «Сборника этюдов и задач»

Как мы могли убедиться на предыдущем примере, сюркуп может эффективно применяться не только вистующими, но и разыгрывающим. В следующем примере красивый сюркуп является единственным средством выиграть контракт.

На такой карте Запад заторговался и прикупил на 8. Вопрос сформулирован так: существует ли расклад, позволяющий выиграть восьмерную игру? Ход собственный.

Ответ: расклада, при котором можно выиграть контракт 8, не существует. Однако, если назначить козырем трефу, то восемь взяток можно взять, например, при следующем раскладе:

Первый ход Запада — королём пик. Восток бьёт королём треф, от Юга падает пиковый туз. Добирает ли Восток козырного туза или нет, он сюркупит Юга ходом в черву.

Приведённый расклад, безусловно, экзотический и придуман исключительно для иллюстрации идеи сюркупа. В жизни, т. е. я хотел сказать — в честной игре, такого не бывает, да и Восток на такой карте не отпустил бы Запада, а торговался бы до 10.

Комментарий к этюду № 46 из «Сборника этюдов и задач»

Следующий расклад тоже относится к разряду этюдных. Условие задачи следующее: игрок имеет на руках только два козыря — валета и девятку. При этом в сносе могут быть любые карты на его усмотрение, а также он может выложить любой устраивающий его расклад. Ход собственный. Вопрос в задаче формулируется следующим образом: какую максимальную положительную игру можно сыграть на этой карте?

Решение (расклад и розыгрыш):

Запад играет 9. В козырях у него, в соответствии с условием задачи, валет и девятка. Запад отбирает две трефы, одну бубну и одну черву. Пятый ход — в трефу. Вистующие кладут козырей с обеих рук, причём Восток вынужден расстаться с дамой. Следующим ходом Востоку приходится сюркупить Юга бубной, наигрывая Западу козырей. Разыгрывающему остаётся только добрать последний козырь Юга и получить все оставшиеся взятки. Итого: девять.

В следующем примере защита от сюркупа заключается единственно в правильной последовательности ходов. Похожий расклад нам уже встречался.

Юг играет 6.

Восток атакует королём треф, рассчитывая на ошибку разыгрывающего: если Юг «взгромоздится» тузом треф и пойдёт в козырь, то Восток возьмёт козырным тузом, перейдёт к Западу по трефе и третьей трефой наведёт сюркуп на валета, вырабатывая дополнительную взятку на бубновую десятку Запада. Защита от сюркупа сводится к пропусканию короля треф и прерыванию коммуникаций по трефе. Восемь взяток.

О возможности сюркупа нужно подумать уже при сносе. Но в каком соотношении опасность сюркупа находится с другими проблемами?

Юг собирается играть 6. Ход чужой. Что снести?

Имеем в виду, что это мы видим полный расклад, а Юг — нет. Какие перед ним стоят проблемы? Шестерная выглядит вполне надёжной, если только козырь не лежит 3:0 и если не бьётся червовый марьяж. Но марьяж защищён, и для второй убитки нужно иметь переход, не говоря уже о достаточном количестве козырей напротив. Другая опасность заключается в возможности сюркупа при распределении козырей 2:1. Если страховаться от сюркупа, то лучше снести одну пику и одну бубну. А если опасаться двойной червовой убитки, то лучше снести две карты одной масти, оставляя вистующим не 100-процентные, а 50-процентные шансы на угадывание перехода. Какой же снос правильнее? От чего защищаться: от сюркупа или от убитки? Чтобы ответить, нужно сравнить вероятности.

Распределение козырей 3:0 случится в 21 % случаев, а распределение 2:1 — в 79 %. Убьют черву только при раскладах 5:0 (3,25 %) и 4:1 (27 %).

Сюркуп будет угрожать чаще (хотя тут нужно сделать поправку на то, что синглетная фигура будет только в 2/3 случаев, и на ряд других обстоятельств). Теперь сравним вероятности распределения шестикарточной масти у оппонентов — пик или бубён. Расклад 5:1, при котором сюркуп наводится вторым ходом, случится в 13 % случаев, а расклад 4:2, при котором для сюркупа нужно, чтобы вы оставили две карты в масти, — в 49 %, т. е. почти в четыре раза чаще.

Поэтому я бы на месте Юга снёс по одной пике и бубне, страхуясь от сюркупа, особенно неприятного, если вистовать будут втёмную.

Более подробно проблемы защиты от сюркупа на этапе сноса рассмотрены в главе «Снос». Естественно, этот приём будет встречаться нам в главах «Убитка», «Коммуникации», «Безопасная игра» и др. Но главное о нём, мы, кажется, сказали.

Напоследок хотелось бы привести несколько примеров из бриджа, в котором сюркуп может принимать несколько необычные формы, так как по правилам бриджа бить козырем при отсутствии масти необязательно.

Парада

При отсутствии мелкого козыря для импаса козырного онёра вистующего роль прорезки может выполнить карта побочной масти, по которой наводится сюркуп. Таким образом, парада позволяет отобрать козырей оппонента, которых нельзя проимпасировать.

Пример. Юг разыгрывает контракт 6.

Атака тузом бубён и фоской бубён. Разыгрывающий берёт дамой бубён, переходит на стол по пике и ходит дамой червей, которая удерживает взятку. Далее — фоской червей к десятке в руке. Запад показывает отсутствие козырей. Разыгрывающий возвращается на стол по пике, добирает старшую пику, снося с руки бубнового короля, и бьёт бубну в руке. После этого ходит мелкой трефой к валету стола и бьёт пику в руке, делая равным количество козырей в руке и у вистующего. Затем переходит на стол по тузу треф и в двухкартной концовке ходит в пику (или трефу), прорезая K8 Востока к AJ Юга.[137]

Примечание. Запад мог разрушить манёвр разыгрывающего, вскакивая дамой треф на первом круге розыгрыша треф и лишая разыгрывающего ещё одного перехода на стол.

Как видно из последнего примера, этот замечательный приём сулит получение «невозможных взяток». В бридже различают большую и малую парады.

Большая парада

Представьте себе, что козырная масть разложилась следующим образом:

Двойная прорезка короля не может отобрать у Востока козырной взятки, так как он после двух ходов в козырь с руки Севера сохранит второго короля. Отобрать у вистующих «законную» взятку на короля в такой ситуации можно только при помощи парады. Рассмотрим полный расклад.

Юг разыгрывает контракт 7 после атаки дамой бубён.

Взяв бубну тузом на столе, разыгрывающий сыграл девяткой, а затем двойкой пик, импасируя короля. На втором круге Запад обнаружил ренонс козырей. Теперь задача разыгрывающего свелась к тому, чтобы укорачивать себя в козырях. Он отобрал короля бубён и убил бубну, перешёл на стол червами, добрал червового короля, а червовую даму убил в руке (несмотря на то, что она была берущая). Вычислив расклад Востока (4-3-3-3), он отобрал две трефы и вышел со стола последней червой — Восток снёс последнюю трефу, Юг также снёс трефу. Заключительный ход со стола трефой вынуждает Востока расстаться с одним из козырей, который надбивается Югом. Если бы Восток перебил козырем черву, Юг надбил бы козыря, добрал козырного короля и получил 13-ю взятку на трефу.

Осуществление большой парады возможно при сокращении козырей разыгрывающего до равного с вистующим их количества и при наличии достаточного числа переходов на стол.

Малая парада

Иногда разыгрывающего поджидает похожая трудность, когда козырные онёры вистующих расположены за его фигурами, т. е. не под импасом.

Юг разыгрывает 6.

Атака дамой пик.[138] Взяв даму пик королём в руке, разыгрывающий козырнул тузом и обнаружил отсутствие козырей у Востока. Появилась задача, на первый взгляд, неразрешимая: отдать не более одной взятки на четвёртые даму с валетом, лежащие «за» тузом и королём. Но оказывается, при определённых раскладах можно провести элиминацию остальных мастей и впустить Запада, заставив его ходить в козырную вилку. Юг отобрал туза пик и убил третью пику в руке. Затем отобрал короля и туза червей и убил третью черву на столе. Потом отобрал две трефы, а третью убил в руке. Теперь он вышел с руки червовой десяткой. Запад вынужден поставить валета, чтобы не отдать взятку на козырную десятку:

После получения взятки Запад обречён ходить в козырную вилку и преподнести разыгрывающему 12-ю взятку «на блюдечке с голубой каёмочкой».

Промоция

Поскольку в бридже при отсутствии масти хода козырем бить необязательно, младший козырь можно выработать за счёт промоции, приёма, который в преферансе не употребляется. По сути, промоция является разновидностью сюркупа.

Пики козыри. Юг ходит в черву.

Запад не может препятствовать Северу получить взятку на козырного короля. Если он поставит туза пик, Север снесёт бубну; а козырную семёрку — надобьёт.

Коммуникации

Определение коммуникаций. Значение коммуникаций: при игре на убитки, при сюркупах, при розыгрыше козырной масти, при розыгрыше побочных мастей, при игре на опережение, при защите от впустки, при подготовке сквиза.

Коммуникациями в преферансе и других коммерческих играх, в которых интересы двух игроков могут совпадать, называется связь между руками, т. е. возможность передать ход с одной руки на другую. В отличие от бриджа, виста и винта, где партнёры всегда играют двое на двое, в преферансе (а также скате и некоторых других играх) два игрока временно объединяются против третьего, когда тот заказывает игру. Игроки, действующие заодно, т. е. вистующие, пытаются помешать разыгрывающему выполнить своё назначение, и в этом их интересы совпадают.

Комментарий к этюду № 30 из «Сборника этюдов и задач»

Вполне естественно утверждение, что если вистующим важно налаживать и сохранять коммуникации, то разыгрывающему часто жизненно необходимо разрушить коммуникации между руками противника. На войне как на войне: то, что хорошо для одной стороны, плохо для другой.

Запад играет 8. Ход Юга.

Задача вистующих — попытаться получить кладущую взятку, убив одну бубну Запада неиграющим козырем Юга. Для этого Юг делает первый ход в бубну, прорезая бубновые AQJ разыгрывающего. Защита от этого коварного плана очень проста. Запад не должен вскакивать тузом на первом ходу, прерывая тем самым связь по бубне между руками вистующих. Обратим внимание на то, что король бубён — единственная карта Востока, которая может получить взятку в этой сдаче. Так пусть лучше король заберёт эту взятку сразу. Теперь, когда Запад начнёт разыгрывать козырей (после любого второго хода вистующих) и Юг возьмёт взятку на козырного туза, он не сможет передать ход Востоку, от которого можно было бы нанести сокрушительный удар в бубну. Своя игра.

Проблему коммуникаций невозможно рассматривать обособленно. Сами по себе коммуникации между руками вистующих совершенно не нужны: за наличие коммуникаций вистов не пишут. Но очень часто связь между руками вистующих способна принести лишнюю взятку или даже несколько лишних взяток.

Рассмотрим вопрос в общем виде. Разыгрывающий, сколько бы он ни заказал, как правило, имеет более сильную руку, чем вистующие в совокупности. Он, располагая всего лишь десятью картами на руках, собирается взять не менее шести взяток, а вистующие, имеющие в сумме вдвое больше карт, должны постараться взять только оставшиеся четыре взятки (а то и три, две или одну). Как правило, у разыгрывающего есть длинная масть, которую он назначил козырем, и старшие карты, если не во всех, то, по крайней мере, в одной или двух других мастях. Единственное преимущество вистующих заключается в том, что они действуют сообща и пытаются оказать на разыгрывающего давление объединённой силой своих рук.

За счёт чего вистующие могут взять лишние взятки, когда их карта слабее, чем карта разыгрывающего?

1. За счёт убитки.

Самым наглядным примером может служить легендарный расклад.

Юг на чужом ходу заказал козырем пику и собирается взять девять взяток (заказывая девятерную, он надеялся взять все десять взяток, но, предполагая плохой расклад, заказал на одну меньше). Однако расклад оказался много хуже, чем он думал, поэтому Юг взял только шесть взяток — вистующие устроили ему «мельницу», т. е. серию перекрёстных убиток.

В приведённом примере роль коммуникаций выполняют сами убитки. Совершенно не важно, кто из вистующих сделает первый ход. На каждую руку приходится по два приёма, так как козыри легли самым благоприятным для вистующих образом — пополам.

Однако так бывает не всегда, и начинающим игрокам было бы неплохо просчитать весь ход розыгрыша заранее, чтобы начать с нужной масти.

В следующей сдаче Запад играет 6. Ход Востока.

Определив снос (а это, очевидно, две червы), вистующие планируют розыгрыш. Они могут убить две бубны и одну трефу. Вместе с тузами в этих мастях получается пять взяток. Чтобы не ошибиться с переходами, проведём розыгрыш мысленно: начать нужно с бубновой убитки, так как потребуется возврат к Востоку. Передать ход Востоку можно как по тузу треф, так и убиткой треф, поэтому безразлично, отберём мы трефового туза перед тем, как приступим к перекрёстным убиткам, или нет. Убедившись, что всё сходится, приступаем к действию. Шестерная без одной. А как перспективно выглядела карта Запада!

Та же проблема предварительного планирования розыгрыша и распределения коммуникаций стоит перед вистующими и в следующем раскладе.

Юг заказал 7, «заложившись» на то, что бубновый марьяж может быть убит. Контракт правильный, но его погубило расположение треф. Чтобы получить две трефовые убитки, вистующие должны начать с треф. Для переходов к Востоку у них есть два туза. Этих коммуникаций вполне достаточно для того, чтобы получить четыре взятки: на тузов и на двух козырей Запада, которыми будут биты старшие трефы Юга.

Иногда у вистующих есть «быстрые взятки» в побочных мастях. Но, как правило, не следует спешить отбирать эти взятки, так как они могут понадобиться для коммуникаций.

Юг на чужом ходу заказал 8.

У вистующих есть возможность получить кладущую взятку в виде убитки пик. Для этого есть все необходимые условия: соответствующий расклад пик, неиграющий козырь у Запада, имеющего короткую пику, а также червовый приём у Востока, собравшего длинную пику. После первого хода вистующих в пику (не важно с какой руки) Юг обязательно козырнёт. Запад получит взятку на туза треф и пойдёт королём червей, которого Восток перебьёт тузом и снова пойдёт в пику. Если бы вистующие отобрали червовую взятку первым ходом, Юг выиграл бы восьмерную, так как у вистующих не осталось бы коммуникаций для убитки.

В следующем раскладе вистующие тоже могут получить убитку только при наличии перехода в побочной масти.

Юг играет 7. Ход чужой.

Вистующие, если они хотят взять три взятки, а не две, должны отобрать туза пик, перейти по черве к Западу, а затем убить одну пику.

Иногда, для того чтобы получить убитку, нужно провести чуть более сложный маневр, для которого необходимы дополнительные коммуникации.

Юг на своём ходу играет 6 и первым ходом козыряет.

Вистующие считают взятки разыгрывающего: три козыря, туз-король бубён и система KJ10 в пиках. Снос достаточно очевиден — две червы. Единственный шанс посадить разыгрывающего — это убить третью пику. Для этого нужно, чтобы Восток получил ход дважды: один раз нужно прорезать пику, затем добрать туза пик (или даму — в зависимости от того, что осталось на руках у разыгрывающего), а после этого пойти с руки Востока третий раз в пику, чтобы убить её неиграющим козырем Запада. У вистующих есть все условия, необходимые для проведения этого маневра: туз треф обеспечивает первый приём для прорезки, а старшие червы служат дополнительным средством коммуникаций для убитки.

Бывают расклады, когда связь между руками вистующих существует только в одной масти, но в этой же масти вистующие хотят получить убитку (которая возможна на третьем круге розыгрыша масти). В таких случаях практикуется ход малыми картами с обеих рук, чтобы на втором круге передать ход на туза.

Юг на чужом ходу играет 7.

Вистующие ходят в пику — малыми с обеих рук. Юг берёт валетом и козыряет. Запад ставит козырного туза и повторяет пикой, которую Восток перебивает тузом, после чего ходит в пику третий раз. Запад бьёт последнюю карту трельяжа козырем. Без одной.

Обратите внимание, что если переложить всего одну карту — туза треф дать Востоку взамен мелкого козыря, то ходить в пику можно будет и с туза: к Востоку всегда есть приход по тузу козырному.

В самом первом примере этой главы разыгрывающий защитился от убитки тем, что не стал вскакивать тузом при прорезке AQJ и лишил тем самым вистующих коммуникаций. Если внимательно рассмотреть этот пример ещё раз, то легко заметить, что связь между руками вистующих в том раскладе была как раз только в одной масти — масти убитки. Когда коммуникации многомерны, защититься бывает невозможно. Вот подходящий для иллюстрации этой мысли расклад.

Юг играет 7. Ход Востока.

Лучший ход вистующих — в пику с целью подготовки убитки. Если разыгрывающий положит туза и козырнёт, то Восток возьмёт тузом, пойдёт пикой к королю и обратно — на убитку.

В том, первом, примере разыгрывающий поставил даму и лишил вистующих связи между руками. Но в данном случае пропускание не поможет, потому что Запад возьмёт даму королём и ответит в пику. После получения хода на козырного туза Восток передаст ход Западу по бубне, и тот убьёт третью пику. Правда, у вистующих есть шанс ошибиться и не угадать масть перехода. Но грамотный игрок пойдёт в бубну, потому что оставлять бубну на месте Юга правильнее из двух соображений: а) по черве можно передать ход на любую руку, а по бубне — только на ту, где бубновый туз; б) по черве более вероятен сюркуп, который сам по себе в данном случае не страшен, но может быть полезен вистующим для коммуникаций.[139]

Тот, кто понимает проблему коммуникаций, сможет придумать защиту от убитки в достаточно сложных ситуациях.

Юг играет 6. Ход собственный.

Для победы разыгрывающему нужно получить три козырные взятки и три пиковые. Необходимо выбить один из козырей Востока третьей бубной, и Юг начинает с восьмёрки бубён. Вистующие видят, что козырять бессмысленно, так как нет прихода к Востоку, чтобы добрать два козыря, и ходят в пику, угрожая убиткой. Защищаясь от убитки пик, Юг козыряет тузом и продолжает бубновым королём, не оставляя вистующим связи между руками. Контракт вне опасности. При своём ходе вистующие могли бы козырнуть или пойти в черву, подготавливая возможность сюркупа, позволяющего отобрать двух козырей и разрушить контракт.

2. Ещё одним способом получения лишней взятки вистующими является сюркуп.

Особенности применения этого приёма, подготовка сюркупа и защита от него подробно описаны в главе «Сюркуп». Здесь же мы рассмотрим только те аспекты сюркупа, которые позволяют наладить коммуникации между руками вистующих, а также отметим важность самих коммуникаций для плодотворного применения сюркупа.

Юг играет 6. Ход Востока.

Восток должен пойти тузом пик и продолжить пикой, чтобы, получив взятку на старшего козыря, навести сюркуп на козырную даму. В этом случае вистующие получат четыре взятки: три козырные и одну на туза пик. При ходе в любую другую масть — только три взятки. Восток может также начать малой пикой, а затем, получив ход, продолжить пиковым тузом и малой пикой. Результат будет тот же. Вот если бы туз и король треф были у Запада, а у Востока — валет и дама, то первый ход малой пикой был бы единственно правильным ходом, потому что после приёма козырного хода Западом передать ход Востоку для сюркупа при этом раскладе можно только по тузу пик.

Иногда расклад позволяет разыгрывающему защититься от сюркупа, прерывая коммуникации между руками вистующих.

Юг играет 6.

Восток атакует бубновой дамой. Если Юг возьмёт даму тузом, он сохранит вистующим коммуникации по бубне. Когда Восток возьмёт козырного короля тузом, он сможет перейти по бубне к Западу и тот наведёт сюркуп на трефового валета. Пропуская первую бубну, разыгрывающий защищается от сюркупа и берёт восемь взяток.

Иногда сюркуп не даёт лишней взятки, но служит коммуникативным целям, т. е. выполняет роль передачи хода с одной руки на другую.

Вспомним контракт 7, заказанный Западом, который мы вистовали втёмную на месте Юга. Мы пошли тузом треф, убили трефовый марьяж, получили возврат бубновой убиткой и решали проблему: чем передаться Востоку для получения второй бубновой убитки. Сочтя передачу по черве невозможной, мы перешли сюркупом к козырному тузу и посадили семерную без двух — сюркуп позволил сохранить козырька для повторной убитки бубён.

Бывает просто необходимо козырнуть, но ход, к большому сожалению, не с той руки и нет никакой возможности передать его на нужную руку. Возможно, ход в козырь сможет заменить сюркуп?

Этот расклад нам тоже уже встречался. Юг играет 6. Ход Запада, у которого нет ни одного козыря.

При этом козырная взятка жизненно необходима вистующим для подсада, и есть достаточная плотность в козырях (марьяж), чтобы самим атаковать с козыря. Когда разыгрывающий достанет козырей Востока пиками, козырять будет уже поздно! Есть такой план: первым ходом пойти мелкой червой к даме Востока. Если Юг пропустит — сразу козырнуть королём. Если Юг возьмёт тузом и пойдёт пикой, взять её тузом и пойти королём червей, а затем валетом червей, а с руки Запада поставить короля треф. Сюркуп послужил коммуникативным целям: мы нашли такой ход с руки Запада, который обеспечил нам козырную взятку в придачу к трём пиковым и одной червовой. Без шпаги «зе биттен»! Прошу заметить, что если бы у Востока были две берущие червы (например, дама и девятка), то сюркуп не понадобился бы — ход Востоку можно было бы передать по черве если не первым ходом, то вторым.

Мы только что рассмотрели возможность розыгрыша козырной масти при помощи сюркупа. Однако очень часто перед вистующими стоит проблема отбора козырей до того, как разыгрывающий сможет выбить старшего козыря неиграющей картой побочной масти. Для этого нехитрого маневра бывают необходимы коммуникации, если нужно сделать ход с определённой руки.

Юг играет 6. Ход Запада.

Сосчитав взятки разыгрывающего, вистующие видят, что Юг точно возьмёт две взятки в бубне, одну в пике и три в козырях, если позволить ему три раза пойти бубнами и выбить козырную даму Запада неиграющим валетом бубён. Чтобы помешать этому плану, Запад должен первым же ходом перейти к Востоку по тузу червей и прорезать козырей разыгрывающего. Запад заберёт две козырные взятки, после которых подсад обеспечен при любом сносе Юга. С тем же успехом переход можно осуществить и по пике: в случае, если Юг снёс пиковый марьяж, он неизбежно отдаст три взятки в черве. В любом случае — без одной.

При розыгрыше побочных мастей очень часто количество взяток также зависит от того, с какой руки ход. Поэтому наличие или отсутствие коммуникаций оказывается решающим и здесь.

Юг играет 6. Ход Запада.

На первый взгляд может показаться, что первоочередная задача вистующих — прорезка козырей. Но давайте сначала сосчитаем взятки разыгрывающего. Один козырь, туз треф, две бубны и черва. Пока получается пять взяток. Можно, конечно, убить третью бубну, но — играющим козырем. Опасность шестой взятки таится в трефовой масти. И вистующие отдадут две трефы, если поддадутся ложному очарованию двойного козырного экспаса.[140] Произойдёт следующее: Запад начинает червой к тузу Востока. Тот режет козырь. Юг кладёт десятку. Запад берёт валетом и ходит в бубну, передавая ход Востоку для ещё одной прорезки. Восток снова ходит пикой. Юг берёт тузом, добирает одну бубну и одну черву, после чего отдаёт ход Западу бубной или пикой.

Запад впущен! Он вынужден наиграть Югу трефовую взятку. Что произошло? Ничего особенного! Просто вистующие распорядились коммуникациями неправильно. Разыграли не ту масть. Для трефового экспаса им не хватило коммуникаций! После того как Юг на первый ход в пику не вскочил тузом, вистующие были обязаны переключиться на трефу, используя последний оставшийся переход к Востоку по тузу бубён. Можно было и поменять порядок ходов и прорезать трефу до козырей, а потом, получив ход на бубнового туза, пойти с руки Востока мелким козырем. К подсаду вёл только тот план розыгрыша, который предусматривал трефовый экспас. А идея двойного козырного экспаса привела к впустке Запада и своей игре.

Давайте посмотрим, как бы играл Юг, если бы вистующие делали ходы без всякой идеи, скажем, отобрали бы сначала двух красных тузов. Разыгрывающий сам бы пошёл в козырь снизу, подготавливая впустку.

Допустим, вистующие первым ходом пошли тузом червей, а затем тузом бубён и мелкой бубной. Юг получил взятку, и возникла позиция, изображённая ниже:

Теперь Юг может пойти мелким козырем. Ответ Запада в любую из чёрных мастей немедленно даёт Югу шестую взятку, поэтому Запад ходит валетом червей. Юг берёт, добирает козырного туза и впускает Запада пиковой дамой или третьей бубной. То же самое он может сделать, сразу отобрав валета червей. Получилось, что, проводя козырной экспас, вистующие сыграли на руку разыгрывающему, сами подготовили впустку.

Рассмотрим идеи коммуникаций на этом же раскладе при условии, что Юг заказал не шесть пик, а шесть без козыря (при данном сносе и при ходе Запада такой заказ выглядит даже более логичным). На бескозырной игре трефовый экспас выглядит тем более предпочтительным, так как позволяет, после вскакивания тузом, получить две трефовые взятки. Оптимальный для обеих сторон розыгрыш выглядит следующим образом: вистующие начинают с червы, кладя мелкие с обеих рук (этот ход обеспечивает получение второй взятки в этой масти при сохранении связи между руками по черве). Юг берёт королём и начинает разыгрывать бубну. Восток получает взятку на туза и ходит трефой. Более грамотно, с позиции Юга, пропустить первую трефу, чтобы разрушить коммуникации по трефе, но на количество взяток это уже не влияет.

Вистующие уже получили трефовую и бубновую взятки. Теперь они возьмут ещё две взятки в черве (на последнюю черву Юг снесёт пику), после чего Восток пойдёт мелкой пикой, прорезая AQ. Юг возьмёт тузом и соберёт все оставшиеся взятки, кроме последней: дама пик будет отдана на короля Западу. Если же Юг вскочит на первую трефу тузом, то он получит две бубновые взятки, червовую и по одной взятке на своих чёрных тузов. Те же пять, т. е. без одной.

Если коммуникации играют такую большую роль при розыгрыше определённой масти (козырной или побочной), то можно представить себе, как велико их значение при игре на опережение, когда при отсутствии козырей взятки берутся на отыгранную масть, отсутствующую у противника.

Представим себе такой расклад карт на двух руках:

Совершенно очевидно, что бескозырную игру выиграет тот из противников, которому принадлежит право первого хода, причём, закажет он десятерную. И Запад, и Восток могут на своём ходу выиграть десять без козыря. А если ход принадлежит Югу? Мы взяли чисто гипотетический случай, но представьте, что один из игроков заказал бескозырную игру, а ходить должен Юг. Естественно, он пойдёт в масть вистующего. В реальной игре, разумеется, такой расклад и такой заказ при ходе Юга невозможны, и в торговле, естественно, победит Восток, дойдя до десяти червей, но мы хотим показать полярный случай, в котором от одного единственного хода зависит судьба десяти взяток. Однако и в игровой практике сплошь и рядом встречаются случаи, когда от того, чей в данный момент ход, зависит судьба одной или нескольких взяток.

Запад заказал 7. Ход Юга, который сразу пошёл тузом червей.

Запад взял козырем, козырнул, обнаружив неблагоприятное козырное распределение, и с ощущением полной безнадёжности начал разыгрывать трефу. У вистующих есть шанс ошибиться и подарить Западу свою игру. Для этого Востоку достаточно пропустить первую трефу. Вистующие обязаны предвидеть проблемы коммуникаций в борьбе за столь важный темп: третий ход в черву, позволяющий опередить разыгрывающего в козырях, возможен только с руки Юга, поэтому именно Юг должен сохранить трефовый приём. На первом круге розыгрыша треф взятку должен взять Восток, который пока ещё может пойти в черву. Если же король Востока получит взятку на втором круге розыгрыша треф, то Восток не будет иметь другого хода, кроме бубны, которую Запад возьмёт тузом и получит в подарок темп. Теперь он сможет дважды откозырять и забрать оставшиеся две трефы. Получится восемь взяток вместо законных шести.

Это тоже один из самых простых примеров, наглядно иллюстрирующих важность коммуникаций при игре на опережение. Другие примеры будут посложнее.

Юг заказал 8. Ход Запада.

Вистующие легли и пошли в пику на опережение. Нам уже встречался этот расклад, когда мы говорили о темпе. Предлагаю рассмотреть его с точки зрения коммуникаций. Ситуация, в которую попал Юг, незавидна. Нельзя сказать, что он заказал опрометчиво. Наоборот, он даже заложился на то, что бубновый марьяж «не пройдёт». Теперь же, при сложившихся обстоятельствах, нужно думать о том, как минимизировать подсад, так как выиграть эту игру невозможно. У вистующих есть простой план на подсад без одной: убить трефу, вернуться по бубновому тузу и добить трефу. Однако кровожадный Запад пошёл королём пик и перебил его с руки Востока тузом. Что делать? Первое, что можно увидеть «невооружённым глазом», — это «вето» на отбор козырей: откозыривать трижды нельзя ни в коем случае, так как бубновый туз Запада послужит переходом к длинной пике, как только козыри выйдут из игры. Нельзя также трогать бубну, так как после повторного хода в пику, а затем бубнового возврата Юг не получит ни одной взятки в трефе: вистующим хватит темпов для выработки бубны. Остаётся ход трефой (на сокращение козырей Востока), а после того, как Восток истратит последнюю пику, пришло время дважды откозырять и пойти в бубну. Единственный оставшийся козырь Востока надёжно «стережёт» длинную пику Запада. В какую бы из оставшихся у него чёрных мастей ни пошёл теперь Запад, ход неизбежно перейдёт к Востоку, который будет вынужден перебить козырем и пойти в бубну, отдавая разыгрывающему оставшиеся взятки.

Это единственный план, обеспечивающий подсад без одной. Если же разыгрывающий четвёртым ходом снова пойдёт в трефу и будет ждать, когда вистующие подарят недостающий темп, т. е. сами пойдут в бубну или в козырь (а другой возможности у Востока и не будет после двух ходов в пику и двух в трефу), то Восток подарит-таки этот темп — пойдёт в бубну, но, перейдя к Западу по бубновому тузу, успеет получить третью трефовую убитку, сажая Юга без двух.

Можно, конечно, сетовать по поводу расклада, но лучше утешить себя тем, что, если бы козырем была заказана трефа, Югу пришлось бы ограничиться четырьмя взятками и сесть без четырёх. В данном случае, однако, нас интересует не проблема интуиции, а проблема коммуникаций. Так вот, при трефовом козыре эта проблема перед вистующими не стоит, а при червовом Югу удалось минимизировать подсад именно за счёт понимания двух стратегически важных моментов:

а) опасности откозыривания при наличии связи по бубне между руками вистующих;

б) опасности потери темпа при ликвидации связи ходом в бубну.

Следующий пример иллюстрирует такой принцип: при отсутствии необходимых коммуникаций между руками вистующих разыгрывающий должен позаботиться о том, чтобы отдать взятку «опасному» оппоненту на ранней стадии розыгрыша.

Юг заказал 8 без козыря. Ход Запада.

Довольно смело, не правда ли? Какие возникают идеи? Кого берёте? Выиграете восьмерную, играя за Юга, или посадите, выбрав вистующих? Предложите пари вашим знакомым! Однако сначала исследуем расклад. Чёрные масти лежат благоприятно для Юга: пиковая десятка и трефовая дама обеспечивают разыгрывающему по взятке на третьем ходу розыгрыша каждой масти (в пике на втором круге падает валет, а в трефе на втором круге падает король). План разыгрывающего сводится к тому, чтобы отдать ход опасному вистующему на ранней стадии розыгрыша. Вистующие начнут, очевидно, с одной из красных мастей, пытаясь выработать себе в ней третью взятку. Опасность представляет только Восток, который сможет получить взятку на отработанную третью даму в бубне или черве после взятки на короля треф. Когда король треф выйдет из игры, Восток уже не сможет получить ход. Поэтому Югу нужно сначала разыграть трефу. Когда он переключится на пику, у Запада не окажется третьей карты для получения кладущей взятки в бубне или черве.

СЛОЖНЫЕ КОММУНИКАЦИОННЫЕ МАНЁВРЫ

Некоторые технические идеи розыгрыша выходят за рамки преферанса. Любая идея сама по себе всегда шире практики, а преферанс (да простят мне такую ересь мои дорогие преферансисты) — игра не самая сложная в техническом отношении. Бридж в этом смысле намного богаче. Когда я познакомился с бриджем, он настолько очаровал меня, что я почти совершенно охладел к преферансу. Бридж не зря называют королём карточных игр. Его можно уподобить лотосу, вкусив который, можно оставить надежду вернуться из страны лотофагов.

Я поступил бы по меньшей мере нечестно, если бы утаил от вас открывшуюся мне красоту этой игры. И я надеюсь, что многие поклонники изысканной техники розыгрыша обратятся к бриджу, где на практике можно осуществлять манёвры, в преферансе совершенно неприменимые. Хочу предложить вашему вниманию три приёма из бриджа, являющиеся вариациями на тему коммуникаций.

Манёвр Мерримак[141]

Напомню, что в бридж играют вчетвером, а разыгрывающий распоряжается своими картами и картами болвана, лежащими на столе. Приём заключается в том, что вистующий ходит картой, которую разыгрывающий вынужден пропустить, несмотря на наличие старшей карты, чтобы сохранить приём в нужной руке.

После торговли:

Запад атакует дамой пик и появляется стол:

Разыгрывающий берёт тузом и ходит валетом бубён, пропуская на столе. Восток берёт дамой и проводит следующие вычисления: сила партнёра составляет 7–8 очков.[142] У него есть дама и валет пик, а также туз бубновый. Это 7 очков. Следовательно, ни в черве, ни в трефе фигур у него нет. В пике у Запада и Юга по четыре карты. Предложенный Западом план виста сулит по две взятки в пике и бубне. Разыгрывающий в этом случае возьмёт четыре бубновых, две пиковых, две трефовых и одну червовую взятки, выполняя таким образом контракт. Но ход бубновым валетом говорит о том, что у Юга изначально было не более двух карт в бубне, и, следовательно, он имеет единственный приход на стол к отработанной бубне по тузу червей. Выяснив такую важную деталь, Восток ходит червовым королём, которого разыгрывающий, закусив губу, вынужден пустить, так как в противном случае он лишился бы четырёх взяток в бубне. Осуществив этот «манёвр Мерримак», Восток продолжает пикой, чтобы получить перечисленные выше четыре взятки в пиках и бубнах.

Полный расклад был таким:

Манёвр получил своё название по имени испанской канонерки, затопленной в 1898 г. во время войны с Испанией в узком проливе, ведущем в бухту Сантьяго-Харбор на Кубе. Капитан Хабсон принял решение отрезать базирующуюся в бухте испанскую эскадру от театра боевых действий. Запертый в бухте испанский флот был разгромлен, а пятилетняя война — завершена.[143]

Другой пример:

Торговля:

Атака пятёркой червей. Атака и торговля показывают наличие у Юга двойной задержки в черве. Юг успеет разыграть бубну раньше, чем защитники — черву. Поэтому Восток берёт первую черву тузом и ходит королём треф, жертвуя взятку, но отсекая стол. Бубна стола — это «испанская эскадра», а король треф — «отважная канонерка» по имени «Мерримак». После этого манёвра Востоку осталось пропустить первую бубну, чтобы разрушить контракт.

Манёвр Дешапеля

Манёвр заключается в том, что игрок жертвует своей старшей фигурой в надежде найти у партнёра вторую и дать ему право хода.

Гильом ле Бретон Дешапель (1780–1847) был прекрасным шахматистом и бильярдистом (чему не помешала потеря правой руки в одной из войн, коих в те времена было предостаточно). Но основной его страстью всегда был вист. Современники почитали его как величайшего игрока. В 1840 г. он опубликовал учебник «Traite du Whiste», в котором заложил основы современного розыгрыша и виста. В этом учебнике он описал и несколько манёвров собственного изобретения. Один из них был впоследствии назван его именем. Этот манёвр предназначен для создания коммуникации в руку партнёра.

Юг играет 3 без козыря. Запад атакует бубновым королём.

Если у Запада есть дама треф, то проблем у защиты не будет. Но если эта дама у Юга, Восток вынужден сделать предположение, что у Запада есть дама червей, иначе контракт не посадить.

Но как передать на неё ход? Восток играет королём червей!

Король получает взятку. Теперь червовое продолжение выбивает туза. Трефовый ход со стола Восток пропускает (на случай, если у партнера нет дамы червей, а есть дама треф), вторую трефу берёт тузом и продолжает червой.

Ещё один пример.

Контракт 3 без козыря от Юга.

Запад атакует пиковой фоской. Восток отбирает своих онёров и переключается на даму червей, предположив, что у партнёра король (без туза треф выиграть 3 без козыря нельзя).

А после взятки на бубнового короля червовое продолжение и отбор партнёром старших пик сажают контракт.

Этот маневр можно применить и в розыгрыше контракта при таком раскладе:

Контракт 6, Запад атакует бубновой десяткой.

Если трефа разложилась благоприятно, можно рассчитывать на 12 взяток: четыре козыря, шесть треф и по одной в красных мастях. Однако есть проблемы с коммуникациями: если козырь лежит 4:2, а это наиболее вероятный случай, полное выкозыривание даёт только 11 взяток.

Игра во второй взятке малой червой к королю выигрывает только при тузе червей у Востока, если туз у Запада, он, взяв короля, ответит в бубну, заставляя убить на столе и играть на козырь 3:3.

Решением проблемы является ход червовой дамой во второй взятке.

Если Запад возьмёт тузом и сыграет в бубну, разыгрывающий убьёт пиковой тройкой, заберёт козырной марьяж, вернётся в руку по королю червей и отберёт козырей вистующих. Если же защита пропустит червовую даму, разыгрывающий имеет сверху 12 взяток.

Императорский манёвр

Манёвр очень похож на манёвр Дешапеля и служит для создания прихода к картам партнёра. Разница лишь в том, что жертвенной фигурой не ходят, а сбрасывают её на карту побочной масти.

Впервые этот манёвр был описан во французской литературе, и изобретателем его считается бывший император Индокитая Бао Дай (отсюда и его название).

Торговля: Юг — пас, Запад — 1NT, Север — пас, Восток — 3NT.

Север атаковал пятёркой треф, со стола десятка, Юг играет валетом и берёт на него взятку. Продолжает трефой, от разыгрывающего дама, партнёр берёт тузом и ещё раз ходит в трефу.

Очевидно, Запад имел третий марьяж в трефе и не угадал, что положить со стола — десятку или восьмёрку. Первый раз он пропустил, чтобы сорвать коммуникации между вистующими, и это ему удалось.

Имеет ли Север какой-нибудь приём? Это весьма сомнительно, однако, если у него есть бубновая фигура, то в случае короля — проблем нет; но если это вторая дама, то единственная возможность посадить контракт — снос туза бубён на третьем трефовом раунде.

Такую игру продемонстрировал на чемпионате мира-82 швейцарец Жан Бесс, за что и получил премию IBPA.

Другой пример:

Торговля 1NT-3NT. Атака дамой пик. Юг перебивает королём и получает взятку. Продолжение в пику, Север берёт десяткой и играет пиковым валетом. Югу надо снести даму бубён (младший брат императорского манёвра). Если этого не сделать, разыгрывающий применит хитрый приём: перейдет на стол по тузу треф и сыграет бубной; если Юг положит даму, разыгрывающий пропустит («реверанс для дамы»), иначе возьмёт тузом, перейдёт на стол по королю червей и повторит бубну, отдавая взятку на даму.

Пивные кружки с изображением игральных карт. На одной из кружек надпись: «Jeschöner die Kneip Desto schlimmer Für Weib. Jeschlimmer Das Weib, Vmsoschöuer die Kneip» (Чем лучше кабак, тем хуже для бабы. Чем хуже баба, тем лучше кабак)

В заключение нам осталось определить роль коммуникаций при использовании таких относительно сложных приёмов розыгрыша, как впустка и сквиз. Но мне кажется, это будет уместно сделать после того, как будет объяснено, что такое «впустка» и что такое «сквиз». Поэтому рекомендую обратиться к соответствующим разделам учебника. Кроме того, завершить разговор о коммуникациях и поставить точку нам всё равно не удастся, потому что учитывать эту проблему нам придётся и при выборе сноса на игре, и при торговле, и на распасовке. Вообще, искусство игрока заключается как раз в том, чтобы не выпускать из поля зрения ни одну из проблем, поскольку роковой может стать каждая. (Именно по этой причине мы с вами обращаемся время от времени к одним и тем же раскладам, которые служат иллюстрациями к различным идеям и разным приёмам розыгрыша.) А с другой стороны, как любил повторять Зюзя, «за всем не уследишь!» — имея в виду способность (и постоянную готовность!) партнёра применить какой-нибудь шулерский приём. Поэтому нам остаётся стараться знать как можно больше и держать в поле зрения как можно больше аспектов игры, в числе которых коммуникации занимают не последнее место.

Сквиз

Что такое «сквиз»? Несколько сквизовых концовок. Когда марьяжи не берут взяток. Получение «несуществующей» взятки. Мнимая «кража» взятки. Принуждение к сносу. Обоюдоострое оружие. «Под каток». Сквизовая игра при висте втёмную. Многообразие типов сквиза. Сущность сквиза. Составные части сквиза. Позиционный элемент — давление пространства. Наличие двух угроз против одного оппонента. Сквизующая карта. Коммуникации между руками. Счёт. Корректировка счёта. Когда сквиз не работает? Углублённая угроза. Правильная последовательность ходов. Распознание сквизовых возможностей на ранней стадии. Подготовка сквиза. Защита от сквиза. Разрушение сквиза. Атака коммуникаций. Атака на счёт. Атака на угрозы. Раздевайтесь, это — стрип-сквиз. Стрип-сквиз с последующей впусткой. Контроль над мастью. «Венский удар».

Сквиз (Squeeze) — английское слово и буквально означает: сжатие, сжимание, сдавливание, объятие, выжимание, давление, уплотнение, выпрессовывание, принуждение, обременение, притеснение, втискивание, проталкивание, пропихивание, вымогательство, шантаж, затруднение, узкое место.

В карточном смысле лучшим переводом является слово «вынуждение». Сквиз — это такая игра, которая вынуждает оппонента сносить карту в тот момент, когда он предпочел бы этого не делать. Вынужденный снос будет стоить оппоненту, по крайней мере, одной взятки. В большинстве случаев сквиз заставляет противника сносить берущую карту, или потенциально берущую карту, или подпорку (защиту) к старшей карте. Сквиз возможен только в конце розыгрыша, на нескольких последних ходах. Для начала, чтобы составить представление о смысле этого приёма, рассмотрим несколько сквизовых концовок (1–9).

1. Четырёхкарточная концовка.

Запад играет без козыря. Ход Юга

1. Ход тузом червей с руки Юга вынуждает Запада снести свою верную взятку в трефе (с руки Востока сносится валет пик). Последующий ход семёркой треф гарантирует Востоку получение двух оставшихся взяток. Если Запад снесёт от пикового марьяжа, Восток избавится от ненужной трефы и прибережёт пикового валета, который станет старшей картой в масти после передачи хода по тузу пик.

2. Пятикарточная концовка.

Восток играет без козыря. Ход Юга

2. Ход тузом червей Юга вынуждает Востока снести свою верную взятку в трефе (с руки Запада тоже сносится трефа). Восток вынужден держать третью даму пик против угрозы пиковых ходов: маленькой — к королю Запада и обратно — к тузу Юга. Если Восток снесёт короля треф, то вистующие пойдут в трефу и обеспечат себе взятку на даму треф.

3. Пятикарточная концовка.

Восток играет без козыря. Ход Юга

3. Ход тузом червей Юга вынуждает Востока снести свою верную взятку в трефе — Восток вынужден держать марьяж пик против угрозы двух пиковых ходов. Если Восток снесёт валета треф, то вистующие пойдут в трефу мелкими с обеих рук и обеспечат себе взятку на десятку треф.

4. Пятикарточная концовка.

Восток играет без козыря. Ход Юга

4. Ход тузом червей Юга вынуждает Востока снести свою верную взятку в трефе — Восток вынужден держать марьяж пик против угрозы двух пиковых ходов (с передачей по тузу треф). Если Восток снесёт валета треф, то вистующие пойдут в трефу тузом, а затем фоской и обеспечат себе взятку на десятку треф.

5. Четырёхкарточная концовка.

Запад играет без козыря. Ход Юга

5. Ход тузом червей Юга вынуждает Запада последовательно сносить свои верные взятки (Запад засквизован сразу в трёх мастях). Снос бубнового туза повлечёт за собой ход в бубну, трефового туза — в трефу, пики от марьяжа — ход в пику к тузу. При любом сносе Запада вистующие получают в этой концовке не меньше трёх взяток.

6. Четырёхкарточная концовка.

Запад играет без козыря. Ход Юга

6. Ход Юга тузом червей вынуждает Запада снести берущую карту либо оголить короля пик. Если будет снесён туз треф, то Юг впустит Запада по бубне и тот отдаст ещё две пики. Если снести короля бубён, то после хода в бубну с руки Юга Запад вообще не получит ни одной взятки, так как Восток (снеся одну пику на туза червей) посмотрит, что Запад снесёт на бубну и в зависимости от сноса Запада доберёт трефу или пойдёт в пику к тузу. Снос пики на туза червей автоматически ведёт к отбору вистующими ещё двух пик. Три взятки вистующим гарантированы при любых сносах разыгрывающего.

7. Четырёхкарточная концовка.

Запад играет без козыря. Ход Юга

7. Ход тузом червей Юга вынуждает Запада снести берущую бубну либо оголить короля пик. Если снести короля бубён, то после хода в бубну с руки Юга Запад будет «впущен» — разыгрывая пику, он отдаст вистующим ещё две взятки.

8. Четырёхкарточная концовка.

Восток играет без козыря. Ход Юга

8. Ход тузом червей Юга вынуждает Востока снести берущую бубну либо оголить короля пик. Если снести короля бубён, то после хода в бубну с руки Юга Восток будет «впущен» — разыгрывая пику, он отдаст вистующим ещё две взятки.

9. Пятикарточная концовка.

Запад играет без козыря. Ход Юга

9. Ход тузом червей Юга вынуждает Запада снести свою верную взятку в трефе или пике. На снос трефы вистующие ходят в трефу, вырабатывая себе взятку на короля треф после приёма тузом пиковым. На снос пики следует ответ: туз пик — пика, после чего Запад вынужден разыгрывать трефу и отдать ещё одну взятку.

Я специально отобрал ряд однотипных концовок и сознательно привёл их не одну и не две, а целых девять, чтобы показать разные возможности сквиза: вынуждение к проносу старшей карты в масти, когда необходимо сохранить «подпорку» к королю в другой масти; вынуждение к сносу карты отхода и последующая впустка; вынуждение разыгрывающего к выбору сноса на ранней стадии, когда контрольные карты в обеих мастях находятся на руках у вистующих… Позже мы разберём вопросы: как распознать возможность сквиза в начале розыгрыша, как подготовить сквиз, как произвести корректировку отдач и т. п. Пока же давайте посмотрим несколько полных раскладов, в которых успеха можно добиться применением сквиза.

Комментарий к этюду № 5 из «Сборника этюдов и задач»

Запад играет 6. Вистуют в светлую. Ход Юга.

Сосчитаем взятки разыгрывающего: три в козырях и туз-король червей — это пять взяток. Если в трефе или бубне оставлен третий король, он станет шестой взяткой разыгрывающего при любом нашем плане розыгрыша, так как оба туза вторые, а приёмов у вистующего хоть отбавляй. Остаётся предположить, что Запад снёс одну трефу и одну бубну, оставив KJ в обеих мастях.

Выбрав пассивный вист, ходим червой. Разыгрывающий отвечает старшим козырем. Берём и продолжаем червой. Разыгрывающий опять берёт, добирает козыря и снова козыряет, подтверждая правильность нашего предположения относительно сноса: если бы снос был иным, разыгрывающий поспешил бы разыграть масть третьего короля. На предпоследний козырь сносим трефу с руки Востока и бубну с руки Юга. Если разыгрывающий пойдёт сейчас в любую из этих мастей, мы доберём в ней взятку и выбьем червой последний козырь, отдавая ход Западу и ожидая две последние взятки. У Запада одна надежда — добрать последний козырь и впустить нас, чтобы мы наиграли ему одного из королей. Так он и делает — козыряет в последний раз. Сносим с руки Востока последнюю черву, с руки Юга — семёрку треф, оголяя туза. Если Запад теперь пойдёт в бубну, мы без труда соберём оставшиеся четыре взятки, но Запад ходит валетом треф, выбивая туза. Теперь ходим дамой червей, которая в данной ситуации стала сквизующей картой, т. е. картой принуждения к сносу.

Посмотрите на позицию глазами Запада! Он вынужден разрушить одну из линий обороны, оголить один из фронтов. При этом он понимает, что направление главного удара будет определено сразу после его сноса и в зависимости от него. Если Запад снесёт бубнового валета, Восток избавится от дамы треф, а Юг после этого пойдёт в бубну к тузу. Если Запад решит снести короля треф, Восток оголит бубнового туза и две следующие взятки возьмут бубновый туз и трефовая дама.

Комментарий к этюду № 6 из «Сборника этюдов и задач»

Юг заказал шесть без козыря. Ход Запада. Как будем играть?

Первый ход в пику достаточно очевиден: это самая длинная масть вистующих, дающая две взятки после приёма на туза червей. Взяв тузом пик, Юг играет тузом и дамой треф. Восток берёт королём и добирает короля пик. Юг сносит восьмёрку червей. Следующий ход в бубну Юг берёт королём и ходит третьей трефой, которая сквизует Запада:

Если Запад снесёт бубну, Юг возьмёт в этой масти ещё две взятки; если Запад снесёт последнюю пику, он будет впущен по бубне и отдаст одну взятку в черве; если оголит туза червей, Юг пойдёт валетом червей и на третью пику снесёт теряемую бубновую фоску.

Если в предыдущем примере сквиз помог вистующим посадить «железобетонный» с виду контракт, то теперь это оружие использовал разыгрывающий и получил «несуществующую» взятку.

Комментарий к этюду № 7 из «Сборника этюдов и задач»

Юг играет шесть без козыря. Ход Востока.

Сосчитаем взятки разыгрывающего: он собирается взять две взятки в червах, две взятки в трефах (их никак не отнимешь — валет треф «отвалился») и две взятки в пиках. Бубна лежит удачно: бубновые король и валет надёжно оберегают разыгрывающего от хода вистующих в эту самую опасную для Юга масть, а если вистующие пожертвуют взяткой в бубне и пойдут в неё, чтобы отработать для себя ещё две взятки в этой масти, то они никогда не смогут придти к двум отработанным бубнам: у Востока нет приёмов, кроме бубнового туза, а у Запада только одна бубна.

Так что же, своя игра? Нет. Есть ещё такой план. Вистующим следует выйти в черву. Взяв взятку на туза червей, разыгрывающий, очевидно, пойдёт в одну из чёрных мастей (ход в бубну приводит к подсаду без трёх). После приёма хода Западом на любую из чёрных фигур вистующие повторяют червой, вырабатывая себе взятку на третью черву. Последовательность розыгрыша чёрных мастей не имеет значения. Если разыгрывающий, к примеру, сначала разыграл трефу, а затем пошёл с пик, то в окончании возникает следующая сквизовая позиция:

Запад, взяв взятку на короля пик, ходит червой, ставя Юга в пиково-бубновый сквиз: если Юг снесёт даму пик, десятка пик Запада становится старшей и единственной картой в масти, а если снесёт бубнового валета, то последует ход в бубну и Восток возьмёт две последние взятки на туза и даму бубён. Ещё раз отметим отсутствие разницы в последовательности розыгрыша чёрных мастей Югом. Начни он с пик, результат был бы тем же самым — пять взяток.

Следующий расклад встретился в реальной игровой практике и получил в коллекции Игоря Ковальди название «Под каток». Сидя на второй руке, Юг сказал «пика» (после паса Востока) на такой карте:

В прикупе были две красные девятки, которые, погостив для приличия на руках у разыгрывающего с полминуты, отправились в снос. Назначив козырем пику (благо, по условиям игры, вистовать на 6 было обязательно), разыгрывающий сознательно затемнил розыгрыш, надеясь выловить в мутной воде взяток пять. На первый ход Востока в черву Юг ставит даму, Запад надбивает королём и отвечает в черву. Юг, получив взятку на туза червей, ходит валетом треф. Восток берёт тузом и ходит семёркой пик. Юг, как и всякий нормальный человек на его месте, надбивает девяткой, которую Запад берёт валетом и снова ходит в козырь. Восток добирает туза и короля пик. Последняя черва сквизует Юга в такой позиции:

Если Юг сносит трефу, Запад снесёт бубну и вистующие успеют выработать взятку в трефе. Снос Югом бубны позволит вистующим, отобрав туза, получить в бубне вторую взятку на валета. Вот полный расклад:

Сам термин «сквиз» заимствован из лексики бриджа и никогда не встречался мне в литературе о преферансе. Что можно сказать о частоте использования этого приёма в реальной игре, если даже названия для него двухсотлетняя практика преферанса не выработала? Между тем бриджевые эксперты считают, что сквизовые возможности в бридже можно обнаружить в каждой шестой или седьмой сдаче. А многообразие видов сквиза в бридже таково, что «Энциклопедия бриджа», изданная в США в 1994 г., приводит около 50 названий разновидностей сквиза, многие из которых я даже затрудняюсь перевести на русский язык.

Чтобы показать разнообразие типов сквиза, применяемых в бридже, приведу лишь несколько заголовков статей из американской «Энциклопедии бриджа»:

ALTERNATE SQUEEZE — поочерёдный сквиз;

AUTOMATIC SQUEEZE — автоматический сквиз;

BACKWASH SQUEEZE — попутный сквиз;

BARCO SQUEEZE — сквиз Барко;

BONNEY’S SQUEEZE — сквиз Бонни;

CLASH SQUEEZE — двойной охранный сквиз;

COMPOUND SQUEEZE — составной сквиз;

COMPOUND TRUMP SQUEEZE — составной козырной сквиз;

COUNT SQUEEZE — сквиз со счётом;

DOUBLE SQUEEZE — двойной сквиз;

ENTRY-SHIFTING SQUEEZE — сквиз с перемещением коммуникаций;

ENTRY SQUEEZE — коммуникационный сквиз (частный случай — «Мостик»);

GUARD SQUEEZE — охранный сквиз;

HEDGEHOG SQUEEZE — сквиз «Ёж»;

HEXAGON SQUEEZE — гексагональный сквиз;

HEXAGON TRUMP SQUEEZE — гексагональный козырный сквиз;

KNOCKOUT SQUEEZE — сквиз «Нокаут»;

OCTAGONAL TWO-TRICK SQUEEZE — октагональный сквиз на две взятки;

ONE-SUIT SQUEEZE — одномастный сквиз;

OVERTAKING SQUEEZE — сквиз «Качели»;

POSITIONAL SQUEEZE — позиционный сквиз;

PROGRESSIVE SQUEEZE — прогрессирующий или каскадный сквиз;

PSEUDO SQUEEZE — псевдосквиз;

SCHROEDER SQUEEZE — сквиз Шредера;

SECONDARY SQUEEZE — вторичный сквиз;

SERES SQUEEZE — сквиз Сереса;

SHOW-UP SQUEEZE — разоблачающий сквиз;

SIMPLE SQUEEZE — простой сквиз;

SQUEEZE FINESSE — сквиз с импасом;

SQUEEZE MNEMONICS — мнемонический псевдосквиз;

SQUEEZE WITHOUT THE COUNT — сквиз без корректировки счета;

SUICIDE SQUEEZE — самоубийственный сквиз;

THROW-IN SQUEEZE — сквиз со впусткой;

TRANSFER SQUEEZE — сквиз с переносом угрозы;

TRIPLE SQUEEZE — тройной сквиз;

TRUMP SQUEEZE — козырной сквиз;

UNLOCKING SQUEEZE — сквиз с разблокированием, называемый также «Сброс балласта»;

VICE SQUEEZE — сквиз «Тиски»;

WINKLE SQUEEZE — сквиз «Устрица».

В бридже различают козырной и бескозырный сквиз, параллельный и попутный, каскадный, охранный, самоубийственный, двойной и тройной, есть даже сквиз с красивым названием «Венский удар».

Термин «сквиз» ввёл в употребление Сидней Ленц. Сам технический приём розыгрыша был известен игрокам в вист уже в середине прошлого века. Самое раннее упоминание о его применении относится к 1864 г. Игрок в вист выиграл пари у своих друзей в одном из кафе города Вены, предложив им экстравагантную задачу, которая решалась применением элегантного приёма, впоследствии получившего название «Венский удар». Вот как описывается этот случай в книге Теренса Риза и Патрика Джордана «Сквизы — это просто» (в переводе одного из лучших российских бриджистов Бориса Черницы): «…сдача, поставившая в тупик многих посетителей кафе в 1864 г.:

Ведущий игрок в вист предложил своим друзьям временное пари: взять 13 взяток в трефах при ходе Юга. Большинство принявших вызов потеряли свои деньги. Современный игрок не сочтёт эту задачу сложной. Юг имеет только 11 верхних взяток, считая бубновый импас, но Восток должен охранять три масти, и в этом случае, как мы увидим в одной из следующих глав, есть возможность получить две лишние взятки. Единственная проблема заключается во входах. Предположим, что разыгрывающий начинает с отбора четырёх треф. Восток под давлением, но он может на время уцелеть, снося черву и давая одну взятку. Предположим, что Юг затем отбирает черву, достигая позиции:

На последнюю черву болван (т. е. Север) сносит пику, и Восток сквизуется в том смысле, что он должен оголить короля пик. Однако это не помогает разыгрывающему, потому что он никогда не сможет насладиться своими старшими пиками.

Простое решение заключается в отборе туза пик на ранней стадии. С точки зрения техники «Венский удар» включает в себя отбор старшей карты в масти угрозы (туз пик), чтобы однокарточная угроза (валет пик) стала позиционным элементом автоматического сквиза против правого оппонента. Возможно, это звучит тяжеловато, но если вы понимаете определение, вы никогда не ошибётесь в игре».

Уже прижившись в игровой практике, приём этот не имел специального названия и назывался «ударом» (coup — фр.). В 1910 г. Д. Элвелл (J. B. Elwell) придумал для сквизовой игры название «форсируемый снос» (forcing discards). И только в середине 20-х годов XX века Ленц, вероятно, по ассоциации с силовой игрой в профессиональном бейсболе, дал приему название, которое прижилось и существует по сегодняшний день.

В преферансе, разумеется, нет такого многообразия: всё-таки комбинаторика бриджа значительно богаче: там 52 карты, в розыгрыше принимают участие четыре руки и козырем бить необязательно (это правило увеличивает количество вариантов в некоторых случаях на порядок). Кроме того, торговля в бридже такова, что, как правило, партнёры знают о карте друг друга буквально всё: от расклада мастей до расположения онёров. Перечисленные выше четыре отличия бриджа от преферанса делают эти игры несравнимыми в плане богатства и разнообразия приёмов розыгрыша. Многие бриджевые приёмы в преферансе просто не применимы, такие, например, как промоция (см. главу Сюркуп) и некоторые другие. Также невозможно применение в преферансе некоторых видов сквиза (например, двойного), где имеет значение расположение берущих карт на разных руках: в преферансе двое вистующих играют всегда против одной руки разыгрывающего, в то время как в бридже у разыгрывающего есть карты болвана.

Однако, как мы уже успели убедиться, этот приём может с успехом применяться и в преферансе. Сквиз, безусловно, является одним из самых сложных технических приёмов розыгрыша как в преферансе, так и в других играх — в винте, висте и бридже. Поэтому я предлагаю вам, если хотите достичь сияющих вершин в мастерстве розыгрыша, основательно разобраться в том, как распознать возможность сквиза, как его подготовить и как осуществить.

«Когда я впервые написал несколько книг по сквизовой игре (неужели это было 32 года назад?), я подчеркнул, что её следует изучать, — она не может быть интуитивно «схвачена». Я уверен и сейчас, что это справедливо. Это приём, не связанный непосредственно с другими областями игры.

Несмотря на ряд возникающих проблем, сквизовая игра в её практических аспектах не представляет особой сложности. Тем не менее изучение её требует времени. Даже если после чтения этой книги вы почувствовали, что приобрели необходимую технику, вы не должны рассчитывать в первое время на успешное осуществление многих сквизов за столом.

Если через некоторое время вы вернётесь к книге, вы обнаружите, что ещё можете многое извлечь из неё.

Сквиз отнюдь не является «фантастической» игрой. Один из приятелей, обладающий хорошим карточным воображением, спросил меня однажды, часто ли сквиз в действительности встречается за карточным столом. Он не поверил, когда я сказал, что сквизовые возможности — не всегда, конечно, реализуемые — имеются примерно в одной из каждых шести или семи раздач. Но это совершенно справедливо, и любой хороший игрок скажет то же самое».

Теренс Риз

Итак, начинаем раскладывать по полочкам. Сущность сквиза заключается в том, что объединённая сила рук вистующих действует на единственную руку разыгрывающего. Имея задержки в двух мастях, рассредоточенных в разных руках вистующих, разыгрывающий не может удержать обе масти. В начале этой главы мы уже рассматривали несколько сквизовых концовок, которые дали нам общее представление о смысле этого приёма. Теперь рассмотрим несколько раскладов и попробуем выявить составные части сквиза.

На ход Юга тузом червей разыгрывающий (Запад) вынужден расстаться с задержкой в одной из чёрных мастей, отдавая все четыре последние взятки. Он испытывает давление пространства и объединённой силы рук вистующих.

В другой концовке вистующие (Юг и Восток) имеют только две старшие карты, но ход Юга тузом червей вынуждает Запада расстаться с задержкой либо в пике, либо в трефе, а вместе с задержкой — и с надеждой получить ещё хотя бы одну взятку. Заметим, что в последнем примере важна позиция: достаточно поменять карты вистующих местами, чтобы сквиз перестал работать:

Теперь на ход Востока тузом червей Юг должен сносить карту раньше Запада, который снесёт ту же масть, что и Юг, и возьмёт одну взятку.

Мы только что выявили одну из главных составных частей сквиза — позиционный элемент игры или важность расположения карт. Сквиз работает, если нужные карты находятся на определённой руке. Новичку, пришедшему в первый класс в Школу преферанса, даже простой импас кажется таинственной загадкой. Ему объясняют как разыгрывать комбинацию: две фоски напротив AQ. Вскоре начинающий усвоит, что, выходя фоской к тузу с дамой, он использует позиционный элемент игры. Если же он играет с той руки, где находятся туз и дама, он неизбежно отдаст взятку на короля.

Во всех вышеприведённых раскладах есть несколько элементов, которые нуждаются в определении. Поскольку мы собираемся заняться теорией, нам нужна будет терминологическая ясность. Поэтому давайте в первую очередь условимся о терминах.

1. В последнем примере Запад контролирует две масти — пику и трефу. Картами, угрожающими ему, являются валет пик и король треф. Условимся называть их угрозами, или картами угрозы. Существенным элементом каждого сквиза является НАЛИЧИЕ ДВУХ УГРОЗ против одного оппонента.

2. Запад сквизуется (испытывает давление) при ходе картой масти, которой он уже не имеет. В нашем случае этой картой является туз червей. Вторым необходимым элементом каждого сквиза является СКВИЗУЮЩАЯ КАРТА, на которую оппонент должен сделать вынужденный снос.

3. Между руками вистующих должна быть связь, т. е. возможность передать ход. Условимся называть связь между руками вистующих КОММУНИКАЦИЯМИ. В последнем раскладе коммуникации осуществляются в пиковой масти. Наличие угроз в руке, с которой отсутствуют коммуникации, можно уподобить оружию, которое невозможно достать. Карту, с помощью которой можно передать ход на другую руку, будем называть картой входа, а карту, которая может принять ход на другой руке, — приёмом.

4. Карту или комбинацию карт, на которую (или которые) игрок может взять взятку при розыгрыше данной масти, будем называть задержкой. Пиковый марьяж и трефовый туз в руке Запада в последнем раскладе являются задержками в этих мастях. Если комбинация карт позволяет взять две взятки при розыгрыше масти, то это ДВОЙНАЯ ЗАДЕРЖКА.

5. Наконец, позиция для сквиза должна «созреть». Чтобы сквизующая карта сработала эффективно и действительно оказала давление, она должна быть сыграна в тот момент, когда «жертве» уже нечего сносить и остались только нужные карты. Карту, которая может быть безболезненно снесена, условимся называть ПУСТОЙ КАРТОЙ, а нужные, необходимые карты, снос которых ликвидирует задержку в масти сноса, будем называть РАБОЧИМИ КАРТАМИ. Посмотрим, что произойдёт, если в исходный расклад мы добавим пустую карту.

Востоку и Западу добавлено по одной бубне, причём разыгрывающему (Западу) — маленькая, а вистующему — туз. Вроде все прежние условия налицо: те же угрозы, та же сквизующая карта, но схема нарушена, поскольку Запад не испытывает давления при ходе Юга тузом червей. Он спокойно сносит бубну и смотрит на снос Востока. Очевидно, для того чтобы сквиз сработал, вистующие должны были позаботиться об отборе бубнового туза на ранней стадии розыгрыша.

6. Как правило, сквиз реализуется, когда применяющий его может взять все взятки, кроме одной. Условимся называть этот критический элемент сквизовой игры словом счёт. В дальнейшем мы разберём несколько ситуаций, в которых задача игрока при подготовке сквиза будет сводиться к созданию позиции, в которой он может отдать не более одной взятки. Все другие взятки, предназначенные к отдаче, должны быть отданы до хода сквизующей картой. Эти предварительные отдачи, отдачи на ранней стадии розыгрыша, мы будем называть КОРРЕКТИРОВКОЙ СЧЁТА.

Для построения большинства сквизов необходимы следующие условия:

1. Две карты угрозы, по крайней мере, одна из которых сопровождается старшей картой в этой масти. Картой угрозы, как мы условились, называем карту, которая возьмет взятку, если противник снесет карту в этой масти. Комбинацию, в которой карта угрозы сопровождается старшей картой в масти, будем называть ДВУХКАРТОЧНОЙ УГРОЗОЙ. Например, AJ — двухкарточная угроза против второго короля (в частности, против марьяжа).

2. К двухкарточной угрозе должен быть вход, т. е. рука, противоположная двухкарточной угрозе, должна содержать по крайней мере одну карту, обеспечивающую переход в руку двухкарточной угрозы.

3. У сквизуемого оппонента не должно быть «пустых», т. е. ненужных карт, которые он мог бы снести без ущерба для количества своих взяток. Последнее требование предполагает, что сквизующий обычно может взять все взятки, кроме одной.

Боюсь утомить вас и запутать, мой любезный читатель! А ещё больше боюсь наскучить вам с этими теоретическими постулатами. Но если вы действительно хотите разобраться в технике сквиза, то без этой терминологической и аналитической подготовки не обойтись. Необходимо как следует освоить и понять элементы сквиза, чтобы уметь применить его на практике, точно так же, как для хорошей игры в теннис нужно предварительно отработать стойку и захват ракетки.

Вдумчивому ученику рекомендую вернуться теперь к приведённым раскладам и рассмотреть применение сквиза в динамике. В каждом случае нужно ответить на вопросы:

· Правилен ли счёт? Удовлетворяет ли позиция условию, что сквизующий может взять все взятки, кроме одной (разумеется, с помощью второго вистующего)?

· Удовлетворительна ли ситуация с точки зрения угроз? Это означает, что вы должны иметь двухкарточную и однокарточную угрозу против одного оппонента.

· Как обстоят дела с коммуникациями? Есть ли вход к угрозе? То есть можете ли вы достать оружие, которое намереваетесь использовать?

· Есть ли сквизующая карта? Вы должны иметь возможность пойти картой, на которую оппонент, контролирующий обе угрозы, не имеет удовлетворительного сноса.

· Не имеет ли сквизуемый оппонент «пустых» карт, снос которых для него безболезнен?

С помощью этих вопросов в дальнейшем вы сможете тестировать каждую сквизовую ситуацию. Начнём по порядку.

Играет Запад. Ход Юга.

Счёт правильный. Вы можете взять все взятки, кроме одной. Против Запада есть две угрозы — девятка пик Востока и семёрка треф Юга. Есть сквизующая карта — валет червей. Коммуникации? Увы! На ход Юга валетом червей Запад может смело нести туза треф, потому что к трефовой угрозе Юга нет входа. Если бы черва Востока была младше валета, сквиз сработал бы.

Играет Запад. Ход Юга.

Чего-то не хватает в этой позиции? Правильно, сквизующей карты. Вроде бы мелочь, однако без неё — никуда.

Играет Запад. Ход Юга.

В этой позиции счёт правильный. Вы можете взять две взятки из трёх. Есть две угрозы, и сквизующая карта — напротив двухкарточной угрозы. Но нет входа к Востоку. На ход тузом червей Запад может нести пику. Туз треф получит взятку.

Вы, вероятно, удивлены, что мы рассматриваем окончания, в которых сквиз не работает. Это делается для того, чтобы основные условия и элементы сквиза стали знакомыми и понятными, чтобы вы могли оценить на практике значение каждого из них. А, кроме того, способность свободно оперировать этими понятиями поможет нам в дальнейшем исправлять недостатки позиции принятием специальных мер. Нам ещё предстоит изучить несколько приёмов создания желательной концовки. Но прежде чем мы перейдём к проблемам подготовки сквиза, рассмотрим финал ещё одной сдачи:

Что здесь не так? Счёт верный, потому что нести Западу на туза червей совершенно нечего. Угрозы? Сразу в трёх мастях. Коммуникации? По пике есть вход к Востоку, а остальные угрозы у Юга. Сквизующая карта есть — туз червей. Этот сквиз называется каскадным, потому что любой снос, кроме пикового, превращает семёрку этой масти в ещё одну сквизующую карту и каскад сквизов продолжается. А снос пики равносилен безоговорочной капитуляции, потому что Восток сразу получает все взятки.

Как мы только что видели, длина в масти угрозы у одного из вистующих позволяет поместить в руку другого вистующего не одну, а две однокарточные угрозы. Наличие такой длинной масти называется углублённой угрозой. Как этим можно распорядиться на практике?

Запад играет шесть без козыря. Ход собственный.

Первый ход Запад сделал королём червей, справедливо рассчитывая получить две взятки на свой трельяж. Вистующие пустили. Вторым ходом Запад пошёл бубновой дамой. И снова вистующие пустили. Теперь не ожидавший такой хитрости Запад вернулся к разработке червы, ругая себя за бубновое переключение и надеясь получить ещё хотя бы пару взяток, но вскоре ему пришлось пожалеть, что он не догадался отобрать туза треф, потому что тогда ему удалось бы взять три взятки, а это всё же лучше, чем две. Вистовавший Юг сразу увидел сквизовые возможности и пускал первую черву именно с целью корректировки счёта. После взятия тузом червей последовали методичные ходы в бубну. На первые два Запад давал в масть, а Восток сносил трефу, начиная с короля. На четвёртом круге бубён Запад стал испытывать давление:

Что бы ни снёс Запад на бубновую восьмёрку, он отдаст все остальные взятки: снос пики сразу прекратит мучения, так как с руки Востока будет снесена трефа и последует импас пик; а снос трефового или червового контролей лишь продлит агонию.

При анализе этой сдачи мой редактор Леонид Грачик назвал действия игроков обменом любезностей:[144]

— Юг, умудрившийся пустить бубну на втором ходу, просто филантроп, — иронизировал Лёня. — Запад, если бы захотел, мог получить третью взятку на трефового туза. И это был бы чистой воды подарок. Вистующие могут взять первую бубну и сыграть трефой. В этом случае больше взяток у Запада нет: любой ход принимают вистующие и вторая трефа ставит Запада в тиски каскадного сквиза.

Последовательность ходов

Нужно помнить основное правило: сквизующая карта должна находиться в руке напротив двухкарточной угрозы. Представим, что мы уже увидели сквизовые возможности в таком вот «миттельшпиле»:

Счёт правильный — Юг и Восток могут взять пять взяток из шести. Запад контролирует пику и трефу, а у нас есть угрозы в обеих этих мастях. Сквизующей картой может стать либо черва, либо бубна. Которая из них? Черва, поскольку она находится в руке напротив двухкарточной угрозы. Две бубны нужно отобрать немедленно, а затем пойти червой и «удавить» Запада второй червой. Если мы сыграем картами в другой последовательности, то на вторую черву Запад снесёт валета бубён, а Восток вынужден будет решать проблему сноса одной из чёрных карт уже на этой стадии розыгрыша. Что бы он ни снёс, сквиз будет разрушен. Достаточно заменить девятку бубён Юга на короля той же масти, чтобы проблема последовательности ходов отпала:

Когда Запад сносит валета бубён на вторую черву, Восток сбрасывает бубновую даму. Юг дважды ходит в бубну, и Восток выбирает снос после Запада.

В следующей пятикарточной концовке двухкарточные угрозы Юга и Востока расположены симметрично. Сквизующей картой, очевидно, послужит вторая бубна. Но как лучше сыграть бубнами — к тузу, а затем к королю или наоборот?

Мы помним, что сквизующая карта должна быть сыграна с руки, расположенной напротив двухкарточной угрозы. Пику мы едва ли можем считать двухкарточной угрозой, так как к ней с руки Юга нет входа. Поэтому в качестве двухкарточной угрозы будем рассматривать трефу. Следовательно, бубнами нужно сыграть так, чтобы после второго круга ход был у Востока. Из любви к искусству можно перебить бубнового валета тузом, отобрать туза пик, снося на него бубнового короля, а затем выйти бубновой дамой. Получится простой сквиз с однокарточной угрозой в виде валета пик у Востока и двухкарточной трефовой угрозой у Юга.

Корректировка счёта

В приведённой ниже позиции Запад, назначивший козырем пику, чтобы не проиграть игру, может отдать не более двух взяток. Как ему следует играть?

Игру можно выиграть за счёт применения так называемого стрип-сквиза с последующей впусткой, одного из самых распространённых в преферансе видов сквиза, речь о котором пойдёт впереди.

Но для того, чтобы этот сквиз получился, Запад должен произвести корректировку счёта, т. е. отдать одну взятку на ранней стадии, чтобы построить позицию, вынуждающую Востока снести последнюю черву, которая обеспечивает ему коммуникацию с рукой Юга.

Единственно правильным ходом Запада является ход мелкой трефой (или даже дамой треф). После любого ответа вистующих сквиз неизбежен. Допустим, мелкую трефу взял Юг и, приберегая червовые коммуникации, снова вышел трефой, прорезая трефовую вилку разыгрывающего. Запад берёт вторую трефу тузом и козыряет. Не имея возможности снести ни трефу, ни бубну, Восток вынужден расстаться с последней червой. Теперь, получив взятку на трефового короля, ему приходится наиграть взятку в бубнах. Разыгрывающий справился с задачей — отдал всего две взятки. А без корректировки счёта он отдал бы три взятки.

Вы можете подумать: что даёт мне понимание всех этих терминов: угроза, коммуникации, счёт, сквизующая карта, а также осознание их «непреходящего» значения? Как может это помочь мне получить лишнюю взятку в розыгрыше сдачи из 32 карт?! Это совсем просто! В дальнейшем мы будем рассматривать полные расклады и увидим, насколько приятно не только обнаруживать «жемчужину» сквиза в «раковине» целой сдачи, но и уверенной рукой готовить финишную победную позицию.

Однако, коль скоро мы рассматриваем такой приём, как сквиз, применительно к преферансу, наша задача определить разновидности сквиза, наиболее часто применяемые именно в этой игре.

По своему опыту скажу вам, что сквизы, встречающиеся в преферансе, преимущественно можно отнести к категории «стрип-сквизов» (корень «стрип» означает в английском языке раздевать, обдирать, снимать, очищать, обнажать. Сравните: стрип-покер — покер на раздевание). Действительно, во многих приведённых выше примерах сквизов просматривается идея раздевания: игрок вынужден оголять королей, сносить тузов, разбивать марьяжи, лишаясь тем самым взяток на эти берущие карты. Стрип-сквиз не даёт лишней взятки сам по себе, а служит подготовкой впустки — перед игроком ставится дилемма: либо сноси берущую карту, либо ты получишь на неё взятку, но в тот момент, когда у тебя останутся только такие карты, что ты волей-неволей наиграешь взятку в другой масти. Строго говоря, стрип-сквиз состоит из двух частей: элиминации[145] всех лишних карт и самой впустки.

Вот характерный пример стрип-сквиза с последующей впусткой:

Комментарий к этюду № 8 из «Сборника этюдов и задач»

Запад на первой руке сказал «раз», но Юг после паса Востока вмешался в торговлю заявкой «мизер». Запад перебил девятерной, не купил ничего хорошего (пару бубён, которые тут же и снёс) и бодрым голосом заказал девять без козыря, лелея тайную надежду, что не завистуют. Восток спасовал, уныло глядя на свои обрезные фигуры в красных мастях, хотя и мелькнула туманная мысль, что Юг вряд ли решился бы на мизер с дублетом треф на чужом ходу.[146] Но сам Юг, недовольный тем, что «украли чистяк» (в прикупе-то были две бубны), решил рискнуть — ведь девятерная всё-таки вынужденная! Можно ли выиграть эту девятерную?

Запад начинает ходить пиками, следя за тем, чтобы Восток подравнял количество карт в красных мастях с количеством карт в тех же мастях у Запада (мы рассматриваем самый сложный для разыгрывающего вариант, когда вистуют втёмную; при игре в светлую девятерную выиграет и ребёнок). Когда Восток начал хитрить и сносить черву, держась за потенциальную бубновую форту, Запад двумя аккуратными ходами в черву, восстановил равновесие (оголить марьяж треф Восток не решился, понимая, что тогда трефа будет играться сверху). Наладив количественное соответствие мастей, Запад отобрал (элиминировал) все боковые масти и впустил Востока валетом треф.

В концовке Восток отдаёт две взятки на А10. Западу не составляет труда сосчитать руку Юга: он-то догадывается про синглет треф. Поэтому после сноса Востока ещё одной трефы он атаковал бы тузом треф, вырабатывая в этой масти недостающую взятку.

Нами рассмотрено такое количество сквизовых концовок, что, даже если их просматривать по диагонали, четыре ключевых элемента сквиза (угрозы, счёт, коммуникации и сквизующая карта) должны были бы запомниться навечно. Пришло время заняться проблемой подготовки сквизовой позиции. Начнём с того, чем закончили предыдущее теоретическое занятие — корректировкой счёта. Добавим лишь одно немаловажное условие: корректировку счёта желательно произвести, не теряя контроля над мастью. Это значит, что для сквиза бывает жизненно важно сохранить старшую карту в масти до самой концовки.

Простейший пример.

Держа в руках карту Запада, мы пытаемся выиграть 8. Ход наш.

Нечто похожее нам уже встречалось. Видим верных семь взяток — пять козырей и два туза. Недостающую восьмую взятку нам может дать впустка Востока: мы хотим, чтобы, получив ход по трефе, Восток наиграл нам взятку в бубне. Начинаем ходить пиками, имея цель очистить руку Востока от пик и червей. Но если первая часть плана (отбор пик) нам удаётся вполне — противник вынужден давать в масть, то со второй — незадача: на третью пику Восток сносит бубну, на четвёртую — черву, а на пятую уже может вполне безопасно снести трефу, сохраняя как приёмы в трефе и бубне, так и червовый переход к Югу, у которого на руках ждут добычи четыре грозные (несмотря на свой сердечный вид) червы. Если мы не забудем отобрать двух тузов, то останемся только без одной, а если отложим ненадолго ходы тузами, то одного из них придётся снести на черву и сесть без двух… Что-то мы, кажется, забыли сделать! Какой-то существует изъян в нашем плане! Конечно же. Нужно произвести корректировку отдач! Сформулированный нами ранее принцип построения сквизовой концовки гласит: «На руках должно остаться не более одной допустимой отдачи при сохранении контроля над мастью». У нас задержалась на руках лишняя трефа. Нужно её отдать, пока на руках есть хоть один козырь, защищающий от алчной червовой коронки. С какой трефы пойти — неважно, хоть бы даже и с дамы. Теперь, после того как мы отошли в трефу, Восток уже не сможет снести на пятую пику трефу, так как это сразу же даст нам вторую взятку в трефах. В данном случае Восток будет вынужден расстаться с последней червой, так как его трефовый и бубновый снос подарит нам восьмую взятку немедленно. Если же мы пойдём с дамы треф, а Восток повторит ход в трефу, мы возьмём тузом (вот в чём прелесть контроля над мастью!) и будем ходить в пику до образования позиции:

Если Восток позволит себе любое несогласование с нашим планом, т. е. у него окажется отсутствующей хоть одна из ожидаемых нами карт, мы тут же пойдём в масть отсутствующей карты. Если он на последнюю пику снесёт вместо валета червей десятку треф, возьмём взятку на семёрку треф; если снесёт бубну от короля, пойдём бубновым тузом и дамой. Скорее всего, Восток снесёт последнюю черву и оставит трефу и две бубны (чтобы оттянуть горький конец), и тогда мы впустим его трефой, вынуждая наиграть бубновую даму, что и ставили себе задачей в самом начале розыгрыша.

Иногда для получения полноценной сквизовой концовки корректировку отдач нужно произвести сразу в двух мастях, и в таком случае очень важно соблюсти правильную последовательность ходов (о чём мы тоже уже говорили) — не перепутать, с какой масти начать.

Комментарий к этюду № 9 из «Сборника этюдов и задач»

Юг играет 6. Первый ход вистующие делают в козыря. Как выиграть контракт?

Разыгрывающий может насчитать у себя три козырные взятки и две взятки на тузов. Шестую взятку теоретически можно получить либо на даму треф, либо на четвёртого козыря, если выбить козырного короля Запада третьей бубной или третьей трефой. Но от второго варианта вистующие уже защитились и доберут козырного короля сразу же, как только получат ход. Остаётся дама треф, но для получения на неё взятки нужно вынудить вистующих ходить в трефу. Как это сделать? Нужно взять козырь тузом и немедленно отойти мелкой трефой. Вистующие доберут короля пик (так как появилась угроза, что мы его достанем третьей трефой) и пойдут либо в черву, либо в бубну, так как ход в трефу наигрывает нам взятку. Первую бубну нужно обязательно пустить (если разыгрывать масть придётся самому, то первый ход нужно сделать снизу), производя корректировку отдач и подготавливая классическую концовку:

Теперь, куда бы ни пошёл Восток, Юг берёт взятку и ходит в пику. На два хода Юга в пику Восток может снести только две старшие червы, лишая вистующих коммуникаций между руками (снос любой другой карты даёт разыгрывающему немедленную взятку в масти сноса). После отбора последнего козыря ходы Юга с туза и маленькой бубны вынуждают Востока, получив взятку, наиграть даму треф. Если бы Юг начал корректировку отдач не с трефы, а с бубны, то вистующие, отобрав короля пик, повторили бы ход в бубну, лишая разыгрывающего контроля над мастью. Без бубнового туза корректировка отдач в трефе лишилась бы смысла, так как вистующие, получив первую трефовую взятку, сразу добрали бы последнюю бубну, после чего впустка стала бы невозможной.

Защита от сквиза

До сих пор, рассматривая сквизовые концовки, заучивая наизусть и бесконечно повторяя названия элементов сквиза, выколупывая «жемчужины» сквиза из «раковин» (а чаще — из навозных куч) самых причудливых раскладов, мы всё время идентифицировали себя с мастером, безжалостно применяющим сквиз против несчастного, ничего не подозревающего оппонента, которого мы высокомерно именовали то «жертвой», то «сквизуемым», и употребляли по отношению к нему такие резкие выражения, как «удавить» ходом в черву, «вынудить», «принудить» и т. п. После всего этого как-то совсем не хочется представить себя на его месте. Однако в полном соответствии с теорией вероятностей ровно в одной трети случаев (если мы играем пульку втроём) сквизовые возможности раскладов будут направлены против нас. И если наше знание элементов сквиза, понимание их значения и умение подготовить сквизовую позицию позволяло нам построить сквиз против оппонента, то именно эти знания и умения помогут нам разрушить сквиз, замышляемый против нас, если только это возможно в принципе.

В предыдущем примере мы, не акцентируя на этом особого внимания, затронули проблему защиты от сквиза. Если бы разыгрывающий ошибся и начал корректировать отдачи не с трефы, а с бубны, вистующие легко разрушили бы сквиз, лишив разыгрывающего контроля над бубновой мастью до того, как он скорректировал отдачи в обеих мастях. Зная основные условия постановки сквиза и правила его подготовки, мы можем сформулировать и постулаты защиты: помешать корректировке отдач, лишить вистующих коммуникаций, попытаться получить контроль над мастью, чтобы иметь возможность отобрать своевременно карту, которая впоследствии должна стать угрозой.

Комментарий к этюду № 10 из «Сборника этюдов и задач»

Запад играет 7. Ход Юга.

У вистующих не будет защиты от сквиза, в который они попадут после пятикратного откозыривания, если они не предпримут защитных действий уже на первом ходу. Юг должен прорезать бубну безотлагательно! Причём именно бубну, потому что прорезка трефы совпадает с интересами разыгрывающего, так как является для него корректировкой отдач. Убедитесь сами, разыгрывающий мог бы, если бы ход был его, сам пойти валетом или королём треф, отдавая ход Востоку. После червового или пикового ответа Востока Запад ходит в пику «до упора» и в четырёхкарточной концовке получает одну из двух возможных позиций. Либо это типичная позиция для впустки, в которой неважно в какой масти отдать взятку, чтобы получить в другой.

Либо, если вистующие оставляют однократную держку в трефе, Запад успеет разработать эту масть, имея холостой пронос — бубновую даму:

В обоих случаях, отдавая валета треф, он получает две необходимые взятки. Если с руки Востока будет снесена хотя бы одна бубна, туз и дама бубён получат две взятки автоматически. После прорезки бубны первым ходом Запад лишается контроля над бубновой мастью и картина получается совершенно иная:

Восток может на последний козырь снести даму треф, оставляя две старшие червы. На предпоследний козырь сносится восьмёрка треф, и, если Запад начнёт корректировать счёт ходом в мелкую трефу, Восток сначала отберёт королём бубён карту угрозы, а затем выбьет последний козырь тузом червей. Если же Запад не вскочит тузом на первую бубну, то Восток возьмёт королём и может спокойно ответить в бубну, а потом снести восьмёрку треф на предпоследнего козыря, а на последнего — даму. Так что бубновый ход является единственным ходом, кладущим контракт.

Эксперты, умеющие считать расклад и моделировать руку разыгрывающего, могут поставить сквиз, вистуя втёмную, что, естественно, представляет дополнительные трудности разыгрывающему.

Запад на своём ходу заказал шесть без козыря. Завистовали оба.

Первыми тремя ходами разыгрывающий собрал пики. Когда на третьем круге пик Восток снёс семёрку треф, Запад пошёл трефовым валетом, имея в виду следующие варианты на шестую взятку: либо наиграют короля червей, либо десятку треф. «Если следующий ход от Востока будет не в черву и не в трефу, а в бубну, — рассудил Запад, — то после получения взятки на бубновый марьяж я смогу пойти в трефу сверху и, если трефа не развалилась, отдать трефовую десятку и ждать хода в черву». Валета треф Юг взял королём и пошёл десяткой червей, «вырезая» короля и валета разыгрывающего. Восток добрал старшую черву и пошёл червой в третий раз (Юг два раза нёс бубну, а Запад на третью черву вынужден снести десятку треф). Теперь Восток ходит червой четвёртый раз, а Юг сносит даму треф. Запад попал в сквиз:

Если он снесёт туза треф, вистующие возьмут ещё две взятки на девятку треф и бубнового туза; если же он решит расстаться с «половинкой» бубнового марьяжа, Восток пойдёт в бубну, справедливо полагая, что дама треф была последней картой этой масти у Юга и, следовательно, туз треф у Запада, после чего туз и валет бубён возьмут две последние взятки. Без трёх.

Для иллюстрации «Венского удара» (этот элемент встречается не только в бриджевых, но и в преферансных сквизах) приведу семикарточную концовку, которой трудно придумать начало, но которая является одним из красивейших этюдов на тему сквиза, встречавшихся мне когда-либо.

Комментарий к этюду № 51 из «Сборника этюдов и задач»

Козырь черва. Играет Юг. Ход Запада. Задача ставится такая: не дать Югу ни одной взятки.

Рассмотрим возможности вистующих. Прямая, бесхитростная игра позволяет:

а) отобрать два козыря;

б) убить трефового туза;

в) убить бубновый марьяж.

При этом сюркуп по бубне и трефе в обе стороны позволяет при отборе козырей два раза тратить только по одному козырю, сохраняя два козыря для убиток. В этом варианте Запад начинает с бубновой девятки, которую Восток берёт тузом и отвечает бубной. Запад бьёт валетом червей и ходит восьмёркой треф. Восток бьёт девяткой козырной и ходит третий раз бубной, наводя сюркуп на короля червей Запада. Второй ход в трефу отдал даму червей в лапы сердцееда — червового туза. Взяв первые пять взяток, вистующие пришли к концовке, в которой на каждой руке осталось по две пики, одна из которых достанется разыгрывающему.

Такой план розыгрыша позволяет взять только шесть взяток. Где же брать седьмую? Марьяж пик выглядит несокрушимым утёсом в этом бурном море убиток и сюркупов. Седьмую взятку может дать только сквиз.

Запад атакует восьмёркой треф, которую Восток бьёт козырным тузом (!). Разблокирование в козырной масти — первый шаг на пути к успеху, ибо в дальнейшем мы собираемся резать козырь. Второй ход Востока — туз пик (!) — это и есть так называемый «Венский удар» — ключевой ход, подготавливающий сквиз, ибо (вспомним теорию) нам нужна однокарточная пиковая угроза в руке Запада напротив двухкарточной в руке Востока. Далее следует ход в козырную девятку: прорезка и добор козырей (Восток сносит бубновую семёрку). И наконец, пятый, сквизующий ход — в семёрку треф, ставящий перед Югом неразрешимую проблему сноса:

Восток сносит пиковую семёрку и ждёт сноса от Юга, которому в этой ситуации можно только посочувствовать: если он снесёт короля пик, Запад отберёт ещё пиковую десятку, а Восток снесёт на неё мелкую бубну; если же Юг снесёт от бубнового марьяжа, произойдёт разящее переключение на бубну и после отбора тузом короля восьмёрка бубновая возьмёт последнюю, седьмую взятку.

В завершение рассмотрим парочку сквизовых ситуаций, встретившихся в реальной игре. После двойной распасовки Западу на первой руке пришла такая карта: QJ10 QJ10 KQ KQ.

Что делать несчастному? Идти на тройную распасовку? Мы забыли упомянуть удручённое состояние нашего героя, взявшего на упомянутой двойной распасовке не то семь, не то восемь взяток. Впору кричать «Караул!», но Запад, не моргнув глазом, почти весело пропел: «Пика». В торговлю, как это обычно бывает при плохой карте, никто не вступил, а в прикупе пришли две красные семёрки. «Вот почему она не стреляла! Не заряжена была!» — сказал один из партнёров, имея в виду, что распасовку играть без семёрок трудно. «Вероятно, сам хотел бежать от распасовки», — подумал Запад, при этом его жалость к себе перемешивалась с ненавистью к иронизирующему партнёру. Подумав для приличия с полминуты, наш горемыка отправил злополучные семёрки в снос и голосом насколько возможно беспечным произнёс: «Шесть, но зато вне всяких козырей». Один сказал вист, другой — пас, Запад сделал ход дамой пик и увидел следующий расклад:

Расклад, казалось бы, был самый тривиальный, и Запад прикидывал, сколько бы взяток он взял на тройной распасовке: две бубны, две червы и минимум по одной в чёрных мастях.

А возможно, и по две, если бы враги начали перебивать королей тузами. «От них всего можно ожидать! — уныло подумал Запад. — Лучше уж сесть без трёх». Но мечтам этим не суждено было сбыться!

Юг взял даму пик королём и пошёл мелкой бубной из-под туза. Запад ещё не осознал, что это первая и последняя его взятка в данной раздаче, и продолжил розыгрыш пик. Восток взял пику тузом и вернул бубну к тузу. Третий ход Юга в бубну явился началом каскадного (или прогрессирующего) сквиза — любой снос не только лишает Запада взятки в масти сноса, но и создаёт условия для нового сквиза.

Если снести черву, то дашь Востоку сразу две лишних взятки; если снести трефу, то Юг пойдёт трефой к королю, вернётся к тузу и пойдёт трефой третий раз, вынуждая к выбору между червой и старшей пикой; если же снести пику, то вистующие передадут ход Востоку по королю треф и доберут девятку пик, снося с руки Юга черву, — снова сквиз, так как снос трефы даёт вистующим третью взятку в трефе, а снос червы — вторую взятку в черве. Без пяти.

Вы сидите на месте Востока и держите в руках такую карту:

Юг купил и заказал 6. Запад завистовал. Вы тоже. Запад пошёл тузом пик, от вас семёрка, Юг бьёт козырной девяткой и ходит дамой треф, которую Запад убивает бубновой семёркой и продолжает королём пик. Юг берёт взятку на бубновую десятку и ходит девяткой треф. Запад бьёт козырной восьмёркой и методично ходит валетом пик. Юг берёт козырным валетом и отходит бубновым королём (очевидно, последним козырем). Запад сносит черву. Как будете ходить дальше?

Для удобства приведён расклад оставшихся у вас карт:

Известно, что у Юга нет козырей и пик, точно есть король треф и, вероятно, десятка треф, а также не менее двух карт в черве. Каких? В худшем случае, это AK, но может быть AQ или KQ.

В последнем случае мы можем не дать больше взяток, устроив сквиз. Пойдём козырной дамой. Что снесёт Юг? Если десятку треф, продолжим тузом и валетом треф и отдадим последнюю черву тому, у кого туз червей. Если же Юг сносит черву, то ходим девяткой червей, а трефовую вилку держим на случай, если у Юга остались туз червей и K10 в трефе. В реальной жизни у Юга оказался марьяж червей. А полный расклад выглядел так:

Впустка

«К нам! К нам! — В Страну дураков!» Вынуждение к розыгрышу масти. Разблокирование для защиты от впустки. Единственное спасение при «очень косых» раскладах. Подготовка впустки. Отбор отходов. Контроль коммуникаций. Контроль над мастью. Корректировка счёта. Сходство между впусткой и сквизом. Стрип-сквиз с последующей впусткой. Несколько специальных приёмов и манёвров. Как воспрепятствовать впустке? Разведение угроз. Своевременный импас. Атака на счёт. Атака на коммуникации. Перехват инициативы. Завладение контролем над мастью. Бережное отношение к отходам. Обоюдоострое оружие.

Впусткой называется приём розыгрыша, заключающийся в том, чтобы в нужный момент отдать ход в нужную руку (впустить противника), вынуждая сделать ход, наигрывающий взятку. Иногда вместо слова «впустка» используют ласковое «впускалочка», происходящее от глагола несовершенного вида «впускать».

Обычно впустку можно осуществить, когда два приёма (две берущие карты в одной или разных мастях) находятся на одной руке. Поэтому иногда впустку называют также «два приёма в одну руку».

Рассмотрим несколько типичных концовок.

В приведённой четырёхкарточной концовке Югу (при своём ходе) нужно взять три взятки.

Он этого легко добивается, отбирая туза и отдавая валета треф, впуская тем самым Запада, который, получив ход, вынужден наиграть Югу взятку в пиках.

Обратите внимание, достаточно в этом же этюде переложить даму треф Востоку, чтобы впустки не получилось. Если дама треф у Востока, Запад просто-напросто разблокируется — снесёт короля треф на туза, и тогда вистующие возьмут не одну, а две взятки, потому что Восток, получив взятку на даму треф, ходом в пику экспасирует (прорежет) пиковую вилку Юга.

В следующем финале приёмы (или «висты», как говорят преферансисты) рассредоточены в разных руках: пиковый «вист» — у Запада, а трефовый — у Востока. Но Юг может впустить Запада, не отбирая туза треф, а сразу отдавая валета на короля. Если в этой сдаче Запад успел бы вовремя разблокироваться, он сумел бы избежать впустки.

Предположим, предыдущий ход Юга в той же сдаче был в черву.

Запад мог бы снести на черву короля треф и обеспечить получение вистующими двух взяток вместо одной. Без отбора последней червы Юг тоже не может создать позицию, в которой он берёт «все взятки, кроме одной» (см. классическую сквизовую концовку в главе «Сквиз»), потому что и у Запада, и у Востока есть «пустые» карты.

А теперь давайте рассмотрим полные сдачи, в которых впустка позволяет взять решающую взятку.

Восток на своём ходу заказал девять без козыря.

То ли этот опрометчивый заказ был сделан в пылу азарта, то ли Восток перебивал чей-то мизер, то ли игра была со скачками, то ли разыгрывающий надеялся, что не завистуют, — мотивы заказа этой сомнительной девятерной канули в Лету, но факт заказа история сохранила. За неимением лучшего, разыгрывающему приходится думать о том, как взять девять взяток, располагая теми ресурсами, которые есть. Существует ли возможность выиграть контракт? Строго говоря, при оценке ситуации на закрытых картах видны следующие возможности выиграть девятерную: либо пика лежит пополам, либо при раскладе 3:1 отложилась синглетная фигура. На самом деле, шансы не так уж плохи (может быть, у Востока и теплилась надежда на благоприятный расклад, когда он заказывал девятерную). Но после того как Юг завистовал и вистующие легли, надежда улетучилась.

При данном раскладе выиграть девятерную можно только на впустке, приведя розыгрыш к такой концовке:

В этой позиции ход Востока валетом пик впускает Юга. Может ли Юг препятствовать осуществлению планов Востока? Может ли он в решающий момент снести лишнюю пику и оставить карту другой масти? Очевидно, нет, если Восток будет контролировать все масти Юга до конца розыгрыша. Первые четыре хода Восток должен сделать в черву и бубну. Юг не может снести на этом этапе более одной пики, потому что в противном случае Восток разыграет пику сверху и форсированно возьмёт в этой масти две взятки. Следовательно, Юг должен снести две трефы. После этого Восток добирает три оставшиеся трефы Юга и достигает желанной концовки. Проиграть девятерную Восток может только при игре втёмную, когда он не может точно сосчитать расклад и ему нужно угадывать — играть ли на развал пиковых фигур или на впустку.

Комментарий к этюду № 11 из «Сборника этюдов и задач»

В следующей сдаче тоже была сыграна драматическая девятерная. Юг прикупает на второй руке и имеет карту:

Сносит марьяж червей и заказывает 9. Защитники вистуют стоя и атакуют тузом червей. Юг бьёт козырем и ходит тузом треф. Конечно же, козырь лежит 4:0. Ходит тузом пик — ну кто этого не знал?! — пика тоже лежит 4:0, причём обе масти у Запада. Можно ли спасти контракт?

Основания для жалоб на фортуну есть — разыгрывающему не позавидуешь: он «налетел» на нетривиальный расклад. Поговорка гласит, что «нет повести печальней в мире, чем повесть о раскладе четыре на четыре». Вероятность же того, что две масти лежат 4:0 да ещё обе четвёрки в одной руке, равна всего 0,07 %. Это значит, что если нам придёт такая карта 10 000 раз, то в 9 993 случаях расклад на руках у противников будет иным. Но Юг пока не должен отчаиваться. Было бы значительно хуже, если бы четвёрка пик была у Востока (тогда Запад, накопивший четыре козыря, взял бы столько взяток, сколько у него на руках червей). Теперь же карта Запада известна на 90 %: у него изначально было 4–4 в наших мастях и одну черву мы уже видели. Остаётся надежда, что последняя неизвестная карта — бубна. Нужно пойти с туза бубён, и если Запад даст в масть, мы выиграли свою игру. Теперь нужно добрать два старших козыря и выбить последнего козыря Запада бубновым королём, одновременно «впуская» его. Теперь он остался с тремя пиками, и ему ничего не остаётся, как наиграть нам десятку пик. Полный расклад выглядел так:

Если бы вместо синглета бубён и синглета червей у Запада был дублет червей и ренонс бубён, мы бы «сели» без одной (если бы, конечно, от всех переживаний не запаниковали и не добрали всех козырей раньше, чем пошли тузом бубновым). В этом случае его сразу бы убили последним козырем и перешли на другую руку по черве. Если бы события развивались по последней схеме, то больше шести взяток нам взять бы не удалось. Но выбор такого плана розыгрыша можно было бы объяснить разве что временным помутнением рассудка, наступившим в результате встречи с чудом, которым вполне можно считать событие, вероятность наступления которого равна 0,07 %.

Впрочем, кратковременная потеря разума всё же имела место. Ведь вместо червового марьяжа Юг мог бы спокойно снести две чёрные фоски и заказать «неубиенные» девять без козыря. Но задачи тогда бы не получилось.

Вот ещё один совершенно бытовой случай из практики игры с программой «Марьяж».

Юг играет 6. Ход Востока. Как спланировать розыгрыш?

У разыгрывающего есть четыре гарантированные взятки: два козыря и два туза. Есть ещё надежда на даму треф, но для этого нужно, чтобы трефу разыгрывали вистующие. Чтобы заставить их ходить в трефу, нужно впустить Востока червой. Поэтому план разыгрывающего должен быть следующим: разыграть козырей и сдаться третьей червой Востоку. Если вистующие хоть раз пойдут в бубну, то Юг должен отобрать туза червей и сдать девятку червей Западу на короля. После второго хода в бубну Юг отдаёт третью черву Западу на маленького козыря и ждёт хода в трефу (на последнюю бубну сносится десятка треф). Вистующие могут предпринять контрмеры и попытаться разыграть черву. Но после приёма червы Западом на втором круге у вистующих нет перехода к Востоку для убитки (или добора) третьей червы. Единственная ловушка, которую вистующие могут построить разыгрывающему, заключается в следующем: если после первого хода в бубну Юг пойдёт козырем, то Запад должен пустить первого козыря (с идеей в дальнейшем снести две трефы Востока на туза и короля пик). Но разыгрывающий должен понимать, что такая ловушка представляет для него опасность только тогда, когда у него на руках уже нет червового туза. Поэтому он может спокойно продолжить козырем, а если вистующие начнут разыгрывать марьяж червей, он пропустит первую черву, угрожая теперь достать третьей червой старшего козыря Запада. При отборе старших козырей Западом Юг посмотрит, какие карты сносит Восток: если будет оголён король треф, он оставит трефовые туза и даму и туза червей; если будет снесена третья черва, он сбросит даму треф и оставит мелкую черву. Пять взяток при оптимальной игре обеих сторон.

Впустка, наряду со сквизом, считается одним из самых сложных приёмов розыгрыша в преферансе (равно, как и в других играх, например в бридже). Игрок, освоивший сквиз и впустку и свободно применяющий эти приёмы за карточным столом, может с полным основанием считать себя экспертом. Однако, как мы вскоре убедимся, ничего непостижимого во впустке нет, просто к её проведению нужно подготовиться, т. е. предпринять ряд необходимых действий или, выражаясь техническим языком, манёвров. Ничего, кроме внимательности и знания арифметики, не требуется.

Комментарий к этюду № 18 из «Сборника этюдов и задач»

Юг заторговался и вынужден играть 7. Ход собственный. Какой план розыгрыша составим?

До того как вистующие легли, можно было надеяться на то, что туз и дама червей находятся на разных руках или что они обрезные. Теперь же, при игре в светлую, видны всего шесть верхних взяток. Седьмую можно получить только на впустке, вынудив Запада самого ходить в черву. Сначала отберём отходы у Запада: три мелких козыря и одну трефу. Если после этого сдаться в бубнового короля, то у Запада останется один-единственный отход: в последнюю трефу. Мы ударим её козырем и впустим Запада любой червой. Теперь у него нет выбора: приходится наигрывать нам черву.

Как мы только что убедились, возможность для впустки, существующая по раскладу, сама по себе ещё не обеспечивает лишней взятки. Впустку приходится готовить. Но способы подготовки могут незначительно отличаться. В предыдущем примере подготовка впустки свелась к подсчёту и отбору отходов вистующего. Он был обречён, так как изначально у него было меньше отходов, чем у разыгрывающего, поэтому задача последнего свелась к тому, чтобы не забыть отобрать три пиковых и один трефовый отход, после чего разыгрывающий остался с двумя отходами против одного отхода у вистующего. Таким образом, мы с вами сформулировали первый принцип подготовки впустки: предварительный отбор отходов.

Заметим попутно, что отходы противника могут быть двух типов: в одном случае он возвращает ход нам, а в другом — передаёт ход своему союзнику — другому вистующему. В последнем случае мы должны следить не только за его возможностью избавиться от хода, но и за коммуникациями между руками вистующих, потому что передача хода на другую руку может дорого нам стоить. Проблеме связи между руками вистующих посвящена отдельная глава «Коммуникации», а также уделено много внимания в главах «Сквиз», «Убитка», «Темп» и др. Чтобы не повторяться, мы будем в этой главе говорить о важности коммуникаций лишь постольку, поскольку они будут иметь непосредственное отношение к подготовке впустки, а также к приёмам защиты от неё.

Наконец, при подготовке впустки важно препятствовать впускаемому сразу отобрать свои взятки в масти впустки, т. е. попытаться сохранить контроль над мастью, а также скорректировать количество предстоящих отдач таким образом, чтобы у впускаемого после получения взятки не было выбора. Эта цель достигается путём применения несложного приёма, который носит название «коррекция счёта». Достаточно подробно он также рассмотрен в главе «Сквиз».

Представим ещё один расклад.

Комментарий к этюду № 12 из «Сборника этюдов и задач»

Юг играет 6. Ход Запада. Вистующие атакуют королём червей.

Это единственный план защиты, имеющий шансы на успех, так как при любом другом первом ходе Юг достанет играющего козыря Запада мелкой пикой или мелкой трефой и получит четыре козырные взятки и две взятки на чёрных тузов. Разыгрывающий должен взять короля червей тузом и дальше действовать в соответствии с одной из двух возможных схем:

1. Вернуть козыря. Вистующие переключатся на пику. Первую пику нужно пустить (для корректировки счёта, необходимого условия подготовки сквиза). Восток не может повторить ход в пику, так как не имеет в ней достаточной плотности. Ход в трефу наигрывает взятку. Остаётся бубна. Разыгрывающий бьёт её предпоследним козырем и ходит мелкой трефой, заставляя Востока следующим ходом расстаться с последней бубной (тот не может ходить ни в пику, ни в трефу) и лишая таким образом руки защитников коммуникаций. В получившейся концовке) разыгрывающий играет сверху в одну из чёрных мастей, впуская Востока и заставляя его наиграть взятку в другой чёрной масти.

2. Вторая схема отличается от первой только тем, что Юг не возвращает черву вистующим после первого козырного хода, а сразу производит корректировку отдач в трефе — ходом снизу. Вистующие сами доберут козырную даму, так как появилась угроза достать её третьей трефой. После отбора козыря они могут ходить в бубну или в пику. Первую пику мы пускаем, а на ход в бубну отвечаем пикой снизу, уже не боясь потерять контроль в этой масти, так как корректировку отдач[147] в трефе мы уже произвели.

Сразу отметим, что у защитников не было способа помешать разыгрывающему привести в исполнение такой план. Единственное, на что они могли рассчитывать, — это ошибка Юга. Если бы разыгрывающий пошёл сам в пику снизу до хода мелкой трефой, вистующие тут же добрали бы козыря и повторили ход в пику, выбивая пикового туза и лишая Юга контроля в этой масти. Тогда бы при попытке Юга скорректировать отдачи в трефе Восток тут же добрал бы третью пику, разрушая план впустки, а без одного предварительного хода в мелкую трефу Юг не может добрать последний козырь, так как опять впустки не получится, — Восток снесёт одну трефу (ведь ему не нужна двойная задержка, достаточно одинарной) и сохранит одну бубну, которую использует как переход к Западу. Такой же ошибкой была бы игра в пику (или трефу) сверху, так как этот ход никак не препятствовал бы отбору дамы червей (Восток имеет мелкого козыря и пошёл бы с него), а контроль над мастью, в которую пошли с туза, был бы безвозвратно утерян. При попытке скорректировать отдачи в трефе вистующие добрали бы пику, препятствуя впустке.

В добротном учебнике вместо пяти-шести строк рассуждений перед каждым этюдом могло быть написано: «Задание для усвоения пройденного материала», «Задание на повторение», «Повторенье — мать ученья». Мне всё время хочется попросить у вас прощения за обилие примеров и за схожесть этого текста с банальным учебником. Но, по-моему, разобрать не один-два, а, по крайней мере, десяток-другой примеров, иллюстрирующих определённую идею или технический приём, чрезвычайно полезно, если, конечно, вам хочется непринуждённо пользоваться этими приёмами за карточным столом.

Комментарий к этюду № 19 из «Сборника этюдов и задач»

Запад заторговался и вынужден заказать 7. Ход собственный. Составьте план розыгрыша.

Опять видно невооружённым глазом, что контракт можно выиграть только на впустке, получив лишнюю взятку в трефе или бубне. Для подготовки впустки нужно отобрать отходы у Востока — два мелких козыря. Потом отойти тузом червей. После этого сдаться Востоку валетом треф. У Востока остался один-единственный отход, которым он не наигрывает ни трефу, ни бубну, — валет червей. Бьём его козырем и следующими двумя ходами — туз треф, десятка треф — впускаем Востока, у которого теперь нет выбора: он наигрывает бубну.

Часто для защиты от впустки вистующие могут попытаться развести угрозы, так как опасность, как правило, представляет позиция, когда два приёма находятся на одной руке.

Комментарий к этюду № 13 из «Сборника этюдов и задач»

Юг играет 8. Ход Востока. Какой план защиты должны принять вистующие?

Восток и Запад не получат больше двух взяток, если своевременно не примут мер для избежания впустки. Угрозу вистующим представляют их собственные короли, трефовый и бубновый, сосредоточившиеся в одной руке. Если бы ход принадлежал разыгрывающему, он мог бы просто отдать даму пик первым ходом, а затем на любую прорезку ставить туза, ведя розыгрыш к следующей концовке:

На ход Юга валетом червей в этой позиции Запад вынужден будет либо снести валета бубён (и тогда, получив взятку на бубнового короля, наиграть трефу), либо оголить короля треф и отдать ещё две взятки на туза и даму треф.[148]

Чтобы избежать такой концовки, вистующим нужно поспешить «развести угрозы» — провести экспас бубновой дамы первым ходом. Экспас трефовой дамы не ведёт к подсаду, так как разыгрывающий примет следующие оборонительные меры: поставит туза треф на первую трефу и козырнёт четыре раза. Запад снесёт две червы, одну бубну и одну пику. Тогда Юг доберёт тузом валета пик и отдаст даму треф, снося на мелкую трефу ненужную ему даму пик. Следующим ходом Запад будет ходить в бубновую вилку. Если же Запад не снесёт пику, то он вынужден оголить одного из королей (трефового или бубнового). В первом случае Юг отдаст трефу и ему наиграют одну из дам сразу, а во втором — туз-дама бубён играются сверху.

Разобравшись с бесполезностью экспаса треф, проанализируем экспас бубён. Разница между этими мастями заключается, во-первых, в длине бубны Востока, а во-вторых, что намного важнее, в наличии приёма в бубне у Востока в виде десятки. Поэтому экспасируем маленькой, а на туза Юга кладём от Запада валета, сохраняя переход по бубне к Востоку. Теперь на четыре козыря Юга Запад сносит, как и в случае с трефовым экспасом, две червы, пику и трефу. Но Юг уже не может безнаказанно отобрать туза пик и сдаться в бубну, так как мы не только доберём ещё одну бубну, но и перейдём по ней к Востоку, где доберём ещё и короля пик (а если пика к тому моменту будет нетронута, то Восток прорежет трефу). Как бы теперь ни играл Юг, вистующие возьмут три взятки на трёх своих королей. «Нахальство» Юга не осталось безнаказанным. Лучше назовём это неосмотрительностью, потому что при ходе Запада или своём восьмерную проиграть невозможно: из трёх отсутствующих королей хотя бы два окажутся на одной руке — и впустка станет неизбежной. При ходе Востока надёжнее заказать семь.

У приведённой выше задачи есть вариант.

Комментарий к этюду № 14 из «Сборника этюдов и задач»

Всё тот же Юг играет всё те же 8.

Карта у него даже немного слабее: вместо бубновой дамы у Юга бубновый валет. Но ход в этом варианте у разыгрывающего собственный. И это обстоятельство играет решающую роль — позволяет Югу выиграть восьмерную. В этом раскладе план — отдать даму пик первым ходом — не ведёт к успеху, так как Восток прорежет трефу и в концовке у Запада останется K KQ против Q AJ у Юга. Впуская Запада по королю треф, Юг не получит взятки на бубнового валета. Выигрыш достигается отбором четырёх козырей и элиминацией (очисткой) руки Запада перед бубновой впусткой. Если Запад снесёт пику и трефу, Юг отберёт туза пик, туза бубён и отдаст бубнового валета, а на третью бубну снесёт ненужную даму пик.

Если Запад сохранит две пики, Юг получит восьмую взятку либо в трефах, либо в пиках. Противодействовать такому плану розыгрыша вистующие могут только при своём ходе, при ходе разыгрывающего восьмерная не проигрывается.

Как мы уже не раз отмечали в этой главе и в главе о сквизе, корректировка отдач является необходимой подготовкой к финальной впустке. Иногда корректировку сделать не так просто, тем более что вистующие, играя открытыми картами, пытаются препятствовать нашему замыслу.

Комментарий к этюду № 16 из «Сборника этюдов и задач»

Юг играет 6. Ход Запада. Можно ли взять седьмую взятку?

Очевидно, материалом для неё может служить только дама треф и король пик. Также очевидно, что следует подготовить впустку — заставить Востока ходить в трефу, когда тот получит ход в пике (или наоборот — заставить ходить в пику, если Восток получит ход в трефе). Но как это сделать? Вистующие тоже увидели перспективу впустки и первый ход сделали в козырь, экономя бубновые отходы. Если Юг, взяв первую козырную взятку, ответит мелкой пикой, Запад возьмёт десяткой и ответит в козырь. Теперь уже Юг может распрощаться с надеждой на седьмую взятку, так как, если он продолжит розыгрыш пик до отбора козырей, Восток возьмёт вторую пику, доберёт третью и сдастся в бубну, ожидая ещё одну взятку в трефе; а если Юг до розыгрыша пиковой масти отберёт всех козырей, то в четырёхкарточной концовке Восток будет иметь второго короля треф, туза пик и бубну, обеспечивающую переход к трём бубнам Запада после взятия на туза пик. Чтобы получился сквиз (т. е. вынуждение Востока сносить нужные ему карты), Юг должен произвести корректировку отдач. Нужно добиться такой позиции, чтобы у Юга и Востока было ровно по одной пике и чтобы Восток не мог её добрать. Как получить такую позицию? Очень просто! Достаточно после козырной атаки вистующих (самой сильной из возможных, между прочим) пойти королём пик. Восток не может добрать две пики (ему мешает козырь Запада) и не может отойти в козырь, так как у него самого нет козырей. Куда бы ни пошёл Восток, Юг отдаёт вторую пику на козырь Западу, после чего начинает триумфальное откозыривание. Последний козырной ход Юга сквизует Востока в такой позиции:

Единственная карта, которую можно снести без немедленной потери взятки, — это бубновая дама. Но после сноса бубны Восток получает ход по пике (оказывается впущенным) и вынужден ходить в трефу. Трудовые семь взяток!

Часто приходится слышать упрёки насчёт «коммерциализации» преферанса, дескать, игра по крупным ставкам привносит в игру нездоровый элемент азарта. Я много думал по этому поводу и пришёл к выводу, что в игре без ощутимых для кармана ставок невозможно достичь сколько-нибудь значительных успехов в технике. В отчем доме, где всегда играли по копейке за вист, никогда не обращали внимание на сложные этюдные варианты.

Комментарий к этюду № 17 из «Сборника этюдов и задач»

Разыгрывающий имеет такую карту и собственный ход. Сколько заказать?

Многие игроки, которых жизненный опыт приучил закладываться на все неприятности, ответят: восемь пик или восемь без козыря. Действительно, пять пик — это пять взяток. Плюс три туза. К отдаче дама и десятка треф. Может, конечно, повезти — при дублетном или синглетном короле или трефовом валете разыгрывающий возьмёт девять взяток. Но заказывать нужно в расчёте на самый худший расклад, тем более если речь идёт о девятерной игре. На самом деле, на этой карте при игре в светлую девятерную игру нельзя проиграть ни при каком раскладе.

Доказательство. Рассмотрим все возможные варианты. Если король и валет треф не лежат на одной руке, то девять взяток получается автоматически, так как только одна из фигур может быть защищена двумя фосками (вистующие имеют всего пять карт в трефе на двух руках). Если король третий или четвёртый, то валет — второй или бланковый. В этом случае после игры A—Q старшей картой в масти становится десятка. Если на одной руке валет лежит третьим или четвёртым, тогда на другой — король будет вторым или бланковым. В этом случае после игры туз-десятка старшей картой в масти становится дама.

Следовательно, нас могут беспокоить только те варианты, когда король и валет лежат на одной руке и защищены одной или более фосками. Но в этом случае мы сумеем заставить вистующих подыграть нам одну взятку на впустке, так как два приёма находятся в одной руке. Представьте, что разыгрывающий сыграл пять кругов пиками. У него осталась такая карта: — AQ10 A A.

Нас интересуют карты только одного вистующего.

У него в этот момент может быть KJ9 и две любые карты. Предположим, что обе красные. Как мы скоро убедимся, это не имеет никакого значения.

· Если одна бубна и одна черва, мы отбираем их тузами и впускаем вистующего десяткой (или дамой) треф.

· Если две бубны, мы ходим тузом червей. Если вистующий сносит бубну, добираем оставшуюся бубну тузом и снова впускаем. Если на туза червей снесена трефа, мы можем пойти два раза трефой, вырабатывая взятку на третью трефу, так как имеем приём в виде бубнового туза.

· Если две червы, мы ходим бубновым тузом и имеем ситуацию, аналогичную только что рассмотренной.

· Если на руках у вистующего только одна красная карта и четыре трефы, задача упрощается — отбираем красную и сразу впускаем мелкой трефой.

· То же самое, если красных карт нет совсем — на руках пять треф.

Вывод и комментарий. Считаем доказанным, что на своём ходу, при игре в светлую на такой карте проиграть девятерную невозможно. Зачем сделаны оговорки: «на своём ходу», «при игре в светлую»? Эти оговорки чрезвычайно существенны. При чужом ходе вам могут прорезать трефу (или просто «снять с туза» — заставят избавиться от одного из красных тузов). Любая из этих контрмер сразу делает задачу взять девять взяток невыполнимой. При игре втёмную вы не будете знать, как лежит трефа, и вам придётся угадывать: играть ли на второго короля или на второго валета, а если король и валет на одной руке, вам важно знать, какие две карты остались при них после пяти ходов в пику. Отсутствие полной информации делает проигрыш девятерной возможным.

Возвращаясь к теме влияния ставок на класс игры, хочу заметить, что при игре по копейке разница между девятерной и восьмерной (в денежном выражении) практически незаметна. А вот если в одной пульке разыгрывается вся твоя стипендия (при ставке 10 копеек за вист проигрыш 400 вистов равнялся 40 рублям, т. е. месячной стипендии на журфаке МГУ), то каждый такой вариант запоминается. Но что гораздо более важно, не расслабляешься за игрой, играешь вдумчиво и ответственно. В спортивном бридже, где играют без денежных ставок, роль такого катализатора мыслительного процесса играет ответственность перед партнёром (или нежелание услышать его горькие упрёки).

Проверим себя на простом примере.

Восток играет 6. Ход Юга. Вистующие открыли карты и задумались над тем, где брать четвёртую взятку. А вы видите?

К сожалению, нет защиты от впустки Запада. Он может попытаться сразу убить черву и тогда будет впущен последней червой после отбора всех козырей и одной старшей трефы; может попытаться пойти валетом треф в расчёте на ошибку разыгрывающего, чтобы попытаться убить трефу позже. Но в этом случае Восток отберёт трёх козырей и пойдёт дамой червей. Вистующие могут сами выбрать: отдадут ли они седьмую взятку в трефе или черве.

В следующем примере защита от впустки элементарна.

Юг на своём ходу играет 7 и хочет взять восемь взяток.

Его план сводится к тому, чтобы в концовке вистующие наиграли ему черву, когда получат взятку в трефе.

С этой целью он козыряет четыре раза. Запад не может снести ни одной трефы, а также не может оголить туза червей. Поэтому он вынужден снести две пики. Если даже на последний козырь будет снесена семёрка червей, то Юг собирается выбить туза валетом червей, а на туза пик снести ненужную трефу. Но Запад развеял эти иллюзии первым же сносом, избавившись от туза пик. Теперь после пяти кругов козырей концовка выглядит следующим образом:

Югу можно перестать думать о восьмой взятке и поскорее отобрать старшие трефы, пока есть такая возможность. Своя игра, и никаких «оверов». Этот простой пример иллюстрирует важность разблокирования с идеей сохранения коммуникаций, наличие которых предотвращает впустку.

Следующая задача (или очень на неё похожая) предлагалась финалистам конкурса газеты «Московский комсомолец» и многих заставила поломать голову.

Комментарий к этюду № 31 из «Сборника этюдов и задач»

Юг заказал 6. Ход любого из вистующих. Задача сформулирована следующим образом: нужно попытаться выиграть контракт за разыгрывающего или посадить за вистующих.

Предварительный отбор вистующими бубнового туза кажется очевидным, равно как и сохранение бубнового отхода Западом, поэтому второй ход вистующие делают в козырь, рассудив, что не наигрывают этим взятки, так как при желании разыгрывающий может достать козырей червами. На пиковую семёрку Запада Восток сносит даму треф. Что делать Югу? Если пойти черва-черва, то в окончании у Востока останется король червей, туз-десять треф и бубна против дамы червей, второго короля треф и козыря у Юга — три взятки к отдаче. Итого пять с учётом двух уже отданных. Ход в трефу повлечёт немедленный добор второй трефы, после чего у Востока останется двойная червовая задержка, а у Запада — третья дама в козырях. Единственная надежда — засквизовать Востока и попытаться впустить его червой, поэтому Юг, взяв козырную семёрку восьмёркой, отбирает туза и короля козырных. Запад сносит девятку и десятку, а Восток — две последние бубны. Возникает следующая позиция:

Обратите внимание, если бы первым сносом была снесена не дама, а десятка треф, то разыгрывающий мог бы уже теперь сдаться в трефу, впуская Востока, которому пришлось бы самому разыгрывать черву. Взяв первую черву, Юг достал бы козырную даму мелкой червой и после получения взятки на козырного валета мог бы взять ещё одну черву. Теперь же ему приходится ходить тузом червей и мелкой червой, чтобы выбить даму пик Запада и обеспечить старшинство козырному валету. Но тут опять приходится снять шляпу перед мудрыми вистующими — бубна с руки Востока была снесена исключительно правильно: в данной позиции бубновый ход Запада позволяет Востоку снести десятку треф и избежать впустки. Если бы у Востока осталась хоть одна бубна, Юг убил бы валетом козырным и сдался Востоку на короля червей, вынуждая наиграть взятку в трефе. В результате — пять взяток благодаря филигранному висту.

Уже в нескольких случаях нам встречались ситуации, в которых противника сначала вынуждают снести нужную ему карту — задержку или отход, — чтобы потом впустить его. Точное название ситуации и используемого приёма — «стрип-сквиз» с последующей впусткой. Подробно об этом приёме рассказано в главе «Сквиз». Здесь я хочу лишний раз обратить ваше внимание на точность термина. Strip по-английски означает раздевать, обдирать, очищать; а squeeze — вынуждать, выжимать, вымогать. Действительно, рука сквизуемого как бы очищается от лишних карт, и происходит это вынужденно.

Восток играет 7. Ход собственный. Сколько взяток он берёт?

Очевидно, Юг наиграет ему взятку в бубне. И не только потому, что у Юга нет ни одной карты, которой он мог бы передать ход Западу. Представим, что у Юга две маленькие червы, а туз у Запада. Это ничего не меняет, так как черву Юг будет вынужден снести, сохраняя пику и бубну. Вы уже видите, что этот стрип-сквиз не проходит без корректировки счёта. Восток обязан сходить один раз мелкой пикой до того, как пойти тузом. Отдав первую пику, приняв пиковый ответ, Восток козыряет до образования позиции:

Ход Востока последней трефой вызывает у Юга вопль отчаяния: он вынужден снести последнюю черву и, получив свою пику, наиграть бубну. Восемь взяток.

Юг торговался с Востоком до шести червей и прикупил две червы, которые тут же и снёс. Заказал 7 и пошёл с козыря.

Единственный шанс получить седьмую взятку — заставить вистующих наиграть трефу. Но для этого нужно лишить Запада его единственного червового отхода, пока он ещё имеет пиковый приём. После отбора двух козырей Юг пошёл валетом пик. Запад вынужден отойти червой, чтобы не наиграть пику или трефу. Взяв козырем, Юг ходит тузом пик и мелкой пикой, впуская Запада, который вынужден теперь наиграть трефу.

Юг играет 8 на своём ходу. Могут ли вистующие препятствовать получению девятой взятки?

Очевидно, нет. Потому что Восток попадает в классический стрип-сквиз с последующей впусткой. Юг четыре раза козыряет. Если Восток несёт пику, Юг ходит в пику дважды, вынуждая Востока либо укоротиться в бубне, либо снести одну трефу, после чего Восток будет впущен по бубне после отбора туза треф.

Юг играет 6 на своём ходу и начинает с розыгрыша козырей.

Вистующие понимают, что грозит впустка, и экономят отходы: взяв тузом, отвечают в козырь, снося с руки Востока пику. Неумолимый Юг козыряет ещё два раза — Восток засквизован: он несёт одну трефу и вынужден снести одну бубну, не имея больше возможности укоротиться ни в пике, ни в трефе. Возникает позиция:

Теперь Юг ходит мелкой пикой, корректируя счёт и заставляя Востока пойти последней бубной. Взяв бубну последним козырем, Юг играет пикой сверху, отдавая ход Востоку, которому осталось только сдаться.

Важность сохранения отходов и контроля над мастью при защите от впустки можно наблюдать на следующем примере.

Юг играет 6. Запад атаковал червой. Юг убил козырем и ответил козырным королём. Как продолжать вистующим?

Во избежание впустки и наигрыша пиковой взятки Запад должен сохранить червовый отход. После того как Юг отдал козырного короля, можно играть валетом треф, вырабатывая себе козырную взятку. Если разыгрывающий ответит последним козырем, можно отойти бубновым валетом, предварительно снеся с руки Востока одну пику: козыри уже кончились, а однократная бубновая держка не позволяет разработать пики. Если же Юг начнёт разыгрывать бубну, можно ответить в бубну, так как в этой масти у вистующих тоже есть необходимая плотность. Отобрав последний козырь и выбив валетом одну из бубновых фигур, Запад может передать ход Востоку по черве, после этого Восток доберёт ещё две червы, снося с руки Запада пику, и вернёт Западу бубну, прорезая оставшуюся фигуру Юга. Если Юг заблаговременно не отберёт туза пик, он рискует не получить в этой масти ни одной взятки. Юг допустил ошибку, позволив увлечь себя на скользкий путь впусток. У Юга был гораздо более простой и надёжный план — сыграть пиками на сокращение козырей Запада и получить три козырные взятки, одну на туза пик и одну на марьяж бубён, а всего пять.

Юг играет 6 и начал с отбора трёх старших козырей.

Восток три раза дал в масть, а Запад снёс две трефы. Юг может надеяться получить шестую взятку в бубне, впустив Запада по черве или по трефе. Наметив такой план, Юг отбирает последний козырь, а Запад хладнокровно несёт черву, сохраняя туза и короля треф. Теперь, куда бы ни сдался Юг, он будет сам засквизован вторым трефовым ходом:

Если Юг сдаётся в трефу, Запад дважды ходит трефами и у Юга нет хорошего сноса. Если Юг пойдёт королём червей, Запад возьмёт тузом и пойдёт трефой дважды — на вторую трефу Югу придётся снести черву… Без одной. Между тем Юг, очевидно, ошибся в подготовке впустки. Выигрышный план розыгрыша был таким: вместо отбора последнего козыря Юг должен был отойти трефовой дамой. После получения взятки на туза треф Запад имел два возможных ответа: в трефу (и тогда он впоследствии будет впущен по черве) или мелкой червой к валету Востока и даме Юга, сохраняя трефу как отход. Но теперь Юг может пойти последним козырем, вынуждая Запада снести какую-нибудь карту:

Если Запад несёт черву или бубну, Юг ходит в масть сноса, а на короля треф несёт вторую карту этой же масти. Если Запад сносит короля треф, Юг впускает его в любой из красных мастей, гарантируя себе получение взятки в другой.

Защищаясь от впустки, вистующие могут помешать разыгрывающему произвести коррекцию счёта или лишить его контроля над мастью.

Юг играет 6. Ход Запада. Какой план защиты избрать вистующим?

Вистующие хотят получить как минимум одну взятку в козырях, две взятки в пиках и по одной в красных мастях (при условии, что в сносе две червы). Но есть опасность наиграть взятку в бубне, когда разыгрывающий достанет козыря третьей пикой. Поэтому единственное, что нужно сделать вистующим, это решить пиковую проблему, отобрать контроль над этой мастью первым же ходом. Ходим с марьяжа пик. Если Юг взял, он проиграл сразу, так как, получив взятку на туза козырного, мы отберём две пики, туза червей и будем ждать пятую взятку в бубне. Если Юг пустит первую пику, мы повторим ход в пику. Теперь у Юга осталась старшая пика, но она нам не страшна, так как мы имеем фиксированный переход в виде туза червей и можем убить третью пику.

Допустим, что две пики могут оказаться в сносе. В этом случае ход в пику тоже ничего не портит: получив взятку на туза козырного, снова ходим в пику и обнаруживаем, что пик нет. Зато теперь мы точно знаем, что есть три червы, которые достанутся нам, и спокойно ждём, когда ход попадёт к Востоку на туза червей. Если Юг предварительно отберёт всех козырей, мы, взяв червовым тузом, доберём третью пику, снося от Запада бубну, а затем вырежем оставшиеся червы. Если же Юг не станет отбирать козырей, чтобы не давать нам пиковую взятку, мы, отобрав три червы, сдадимся в козырь. Как ни крути, — без одной.

Досадно, когда, имея несколько берущих карт в масти при отсутствии козырей, не можешь передать ход в нужную руку! Ничего не попишешь — проблема коммуникаций! Следующий расклад случился в практической игре. Финальная впустка в этом этюде является единственным шансом выполнить контракт.

Комментарий к этюду № 15 из «Сборника этюдов и задач»

Запад играет 6. Ход Юга, который начинает червой, сокращая козырей разыгрывающего.

Запад мужественно жертвует туза пик. После второго хода в черву он отбирает бубнового туза и отдаёт короля пик на последнего козыря Юга. Ещё один ход в черву выбивает у Запада последнего козыря, но и прерывает коммуникации между руками вистующих. Теперь разыгрывающий впускает Юга по даме треф. Тому остаётся только добрать черву, получая на неё четвёртую и последнюю взятку. Вся старшая пика Востока осталась невостребованной. Своя игра.

Напоследок приведу простенький пример стрип-сквиза со впусткой, интересный тем, что он встретился в книжке[149] прошлого века — в дореволюционных книгах по карточным играм техника игры почти не представлена, а советы «не ходить из-под короля сам-друг» вызывают умиление. Так что можно считать приведённый ниже пример «высшим пилотажем» XIX в.

Юг играет простую игру в трефах. Ход Востока. Можно ли выиграть шестерную?

Сосчитаем взятки Юга. Три козырные (так как дама достаётся бубной), туз пик и туз бубён. Шестую взятку можно получить либо на даму пик, либо на короля червей. Приёмы находятся в одной руке, следовательно, можно подумать о впустке. Восток не пойдёт первым ходом ни в пику, ни в черву, чтобы не наиграть взятку сразу. Ход в бубну лишь ненадолго откладывает проблему, так как Юг возьмёт бубну тузом и ответит в бубну.

Восток ходит тузом и дамой треф, перенося приём в бубне к Западу. Это единственный план, дающий хоть какую-то надежду: по крайней мере — на ошибку Юга. Но надежда оказалась призрачной. Юг играет бубна-бубна, Запад берёт (Восток сносит пику) и вынужден продолжить бубной (Восток сносит черву). Юг берёт козырем и ходит последним козырем, сквизуя Востока:

Запад несёт пику, а у Востока нет хорошего сноса: снос червового валета повлечёт ход в девятку червей, после чего Юг возьмёт не только шестую, но и седьмую взятку; если же Восток укоротится в пике, Юг пойдёт в пику сверху и Восток вынужден будет наиграть червового короля.

Заканчивая главу о впустке, хочу поделиться одним сомнением. Авторы лучших бриджевых книг (посвящённых технике игры) советуют не разделять материал о таких приёмах, как сквиз и впустка: дескать, как терпенье и труд, сквиз со впусткой рядом идут. И действительно, я испытал большие трудности, распределяя этюды и ключевые элементы между этими двумя разделами. Но мне всё же кажется, что анализировать их удобнее порознь, несмотря на то, что они близки и часто используются одновременно. Читать эти разделы лучше всего последовательно. А если всё в них вам понятно и легко, то остаётся признать, что мне нечему вас учить. Буду благодарен, если вы сообщите мне о моих упущениях, а также поделитесь своими задачами и этюдами.

Снос

Что снести и как определить снос другого? Учёт вероятности получения дополнительной взятки на ту или иную комбинацию карт. Разница между козырным и бескозырным контрактом. Для чего нужны неберущие карты? Достача к врагу. Принципы безопасности при сносе: нейтрализовать козырной вист при неблагоприятном распределении козырной масти; защита от убитки; помеха коммуникациям вистующих; защита от сюркупа; холостой пронос; смягчение при игре на опережение; выбор приоритетов. Бросать ли прикуп «в морду»?

Начнём со сложного примера. Как определить снос разыгрывающего?

Комментарий к этюду № 41 из «Сборника этюдов и задач»

Юг играет 6. Ход Востока.

Восток атакует королём треф. Юг берёт тузом, три раза козыряет (Запад сносит трефу и пику) и ходит десяткой червей. Восток берёт тузом и отвечает трефой, которую Юг бьёт последним козырем, и снова ходит в черву. Восток принимает ход червовым королём и ходит девяткой треф. Юг сносит валета пик, и Запад оказывается перед проблемой в такой позиции:

Какую карту должен снести Запад? Очевидно, вистующие стоят перед проблемой угадывания сноса разыгрывающего. Одна карта сноса достоверно известна: это семёрка треф. Если вторая карта — десятка пик (т. е. разыгрывающий оставил три червы), то Западу нужно сносить последнюю черву и забирать синглетного короля пик, после чего дама пик возьмёт кладущую пятую взятку. Если же с семёркой треф в сносе соседствует черва, то нужно оголять туза пик, ходить в пику и брать последнюю взятку на черву. Я бы на месте вистующих исходил из предположения, что имею в лице разыгрывающего достойного противника, и рассуждал бы так: Юг действует наилучшим для себя образом и при сносе учитывал вероятности получения взятки на систему в черве и на систему в пике. При распределении масти системы 3:2 (вероятность 0,7), а козыря не 4:0 — QJ10 бьётся всегда, кроме случая AK в обрез (0,07). Вистующие при своём ходе не преминут получить убитку немедленно. Система же KJ10 бьётся сразу только в том случае, если при этом и туз, и дама находятся за рукой, т. е. у Запада. Если масть системы лежит 4:1, то QJ10 не бьётся только в том случае, если синглетом оказались A или K (по 0,054). Для системы KJ10 действует то же ограничение (при синглетном A система не бьётся, а при синглетной Q даже после убитки остаётся одна взятка), но есть ещё условие, что четвёрка с тузом и дамой должна лежать за рукой разыгрывающего. Кроме того, при отсутствии убиток систему KJ10 иногда можно успеть разыграть за один ход, а QJ10 — всегда только за два. Да ещё существует вероятность получения на KJ10 двух взяток (синглетная дама на той же руке, где ренонс козырей). Таким образом, любой мало-мальски понимающий в игре человек должен оставить KJ10, а снести от QJ10. Исходя из всех этих рассуждений, я бы предположил, что разыгрывающий снёс черву, а пику оставил. Поэтому с руки Запада в концовке снёс бы пику.

Разбирая этот этюдный случай, мы исходили из главного принципа, которым игрок руководствуется, делая тот или иной снос, — учитывается вероятность получения дополнительной взятки на ту или иную комбинацию карт. Заказывая контракт, разыгрывающий оставляет комбинацию карт, на которую может взять лишнюю взятку с максимальной вероятностью.

В главе «Розыгрыш» подробно рассмотрены и сведены в таблицы различные комбинации (двух-, трёх- и четырёхкарточные) с рассчитанными для каждой из них вероятностями получения дополнительной взятки. Приведём здесь одну из этих таблиц.

Когда перед нами возникает проблема сноса, стоит лишь вспомнить приведённые в таблице цифры, чтобы найти правильный ответ. Например, AQ10 принесёт дополнительную взятку почти в два раза чаще, чем AQx. А комбинация KJ9, как видно из таблицы, даст одну взятку в 80 % случаев. Когда же нам нужно вычислить (или угадать) снос противника, следует исходить из предположения, что он разбирается в проблеме не хуже нас, а следовательно — действует по той же методике. Заметим, что хитрости и блефы в этом деле редко идут на пользу: хороший вистующий обязан учитывать возможность «нелогичного» сноса и вряд ли наиграет вам взятку, если вы попытаетесь его обмануть.

Иногда комбинация выглядит «стопроцентной», но в козырной игре практически не имеет шансов получить взятки, если ход — чужой.

После прикупа разыгрывающий имеет на руках такую карту: QJ10 AKQJ107 KJ8 —. Ход чужой. Что снести? Снести, очевидно, следует две пики, так как система QJ10 играет только при своём ходе, а при чужом почти всегда убивается. В то же время KJ8 в бубне дают неплохие шансы на взятку, а выбрать три бубны сразу или убить третью вистующие смогут только при немногих раскладах: туз и дама за рукой и не короче третьих.

Встречаются ситуации, в которых вероятность получения лишней взятки в разных мастях одинакова или почти одинакова. Кроме того, не следует забывать, что разыгрывающий не обязан играть по вероятности: он может хитрить и пытаться запутать вистующих или просто быть не очень сильным игроком. Всегда следует поискать надёжный путь, приводящий к победе независимо от сноса.

Комментарий к этюду № 42 из «Сборника этюдов и задач»

Юг заказал 8 без козыря. Ход Запада. Вистуют в светлую. Какой план защиты следует избрать вистующим?

Если поставить себя на место разыгрывающего и предположить, что он мог снести, то нужно сравнить вероятность синглетного туза треф (5,4 %), при котором KQ7 берут две взятки, и вероятность «обрезных» QJ в бубне и черве (по 7 %), при которых AK10 берут три взятки. Видим, что, играя по вероятности, разыгрывающий должен был оставить AK10. Но в какой масти? И принимал ли он вообще вероятности в расчёт? Существует единственный способ взять две взятки гарантированно, независимо от сноса. Этот способ на профессиональном языке называется «редукцией потерь». Для того чтобы не гадать в концовке, ходим мелкими трефами с обеих рук. На AKQ сносим от Востока последнюю трефу и держим обе красные масти. Если разыгрывающий пойдёт в трефу сам, возьмём тузом и продолжим трефой. В какую бы из красных мастей ни пошёл Юг, Восток держит обе; кроме того, достоверно известно о наличии у него второй трефы (не снёс же он половинку от марьяжа!), которая станет второй взяткой вистующих.

А вот ещё один случай из практической игры: K9 K98 KQJ107 AJ.

После двух пасов Юг прикупил и собирается играть, очевидно, в бубнах. Ход Запада. Что снести? Не видно, где брать шестую взятку. Какая комбинация с большей вероятностью принесёт недостающую взятку — два вторых короля или третий король? Чисто формальный вероятностный подход обнаружит следующую картину. Вероятность синглетного туза треф составляет 5,4 %. Вероятность второго туза — 28 %. Итого получается примерно одна треть за то, что третий король треф возьмёт взятку (и это при условии, что мы успеем его разыграть).

В пользу оставления двух вторых королей говорит следующее соображение: поскольку первый ход принадлежит Западу, вистующие не могут сразу прорезать ни одного из королей. Если козырной туз находится у Запада или оба чёрных туза — у Востока, в концовке может возникнуть позиция, в которой вистующим придётся угадывать, что повышает шансы до 50 %. Кроме того, возможны ситуации, когда два туза находятся на одной руке и возникают проблемы с отходами; тогда недостающую взятку можно получить на впустке. Но есть и третий путь: снести нелогично и попытаться запутать вистующих, которые почти наверняка будут выбирать только между двумя, логичными, вариантами сноса. Иногда такие хитрые сносы приносят неплохие результаты, особенно если учесть, что при «честном» сносе вероятность выиграть игру не слишком велика. В нашем случае вистующим пришлось помучиться. Расклад был такой:

Юг играл в бубне. Запад пошёл с козырного туза и продолжил козырем, Восток снёс трефу. Юг взял, добрал туза червей и ещё двух козырей (Восток предусмотрительно разблокировался в пиках — скинул даму), после чего на столе получилась такая концовка:

Стоит заметить, что уже в этот момент вистующим достоверно известно, что у Юга нет третьего короля треф и короля пик — он бы показал карты: при таком сносе у вистующих нет защиты от впустки. Действительно, Юг пошёл бы синглетным королём пик, после чего Восток может ответить только в пику, которую Юг берёт последним козырем и ходит мелкой трефой. Взятка в трефе обеспечена. Но Юг пошёл не королём пик, а мелкой трефой… Что же у него за карта? Будь у него третий король треф, он бы уже выиграл игру. Если же Юг оставил двух вторых королей, у него тоже есть форсированный выигрыш: добрал последнего козыря; если Восток снёс трефу — сдался в трефу и получил взятку в пике; если Восток снёс пику, сдался в пику и получил две взятки — в трефе и на короля пик. Загадка! Восток взял мелкую трефу валетом и продолжил тузом треф, на которого Юг дал в масть, а даму треф перебил королём!

— Почему же вы не захотели выиграть фиксированным ходом в короля пик? — удивился Восток.

— У меня его не было! Я снёс короля пик и валета червей, о чём, кстати, не раз успел пожалеть в процессе розыгрыша.

Все эти хитрости, как показывает практика, никому не нужны, гораздо лучше всегда играть по вероятности. Обратите внимание, любой из «нормальных» сносов позволял выиграть игру независимо от действий вистующих. Оставив мелкую пику вместо короля, Юг исключил возможность впустки, так как мелкую пику принимает Запад и ходит в черву, на которую Восток сносит трефу.

Так что вопрос о сносе, как своём, так и противника, очень часто решается простым сравнением вероятностей получения дополнительной взятки. Но этот критерий применим только тогда, когда вам (или противнику) не хватает верных взяток. Если же на руках гарантированная игра, то снос призван решать совершенно иные задачи: в первую очередь он служит безопасности (см. главу «Безопасная игра»). Соображения надёжности контракта должны стоять выше планов на лишнюю взятку. На мой взгляд, последний тезис не нуждается в доказательствах: всякий волен открыть таблицы стоимостей игр в Приложении 1 и убедиться в этом самостоятельно.

Например, в руке, имеющей AKQJ10 AK7 A7 KJ, максимальные шансы на получение лишней взятки сулит комбинация KJ. Но ни один уважающий себя преферансист не оставит её (при ходе справа) и не снесёт защитные семёрки в трефе и бубне, потому что с рукой: AKQJ10 AK A KJ всё равно не закажешь больше 8 и получишь лишнюю взятку (6 вистов дополнительно) только при синглетном тузе червей или синглетной даме червей напротив трёх козырей. А рисковать ради этих шести вистов приходится «обороткой» в 114 вистов,[150] которая может случиться при раскладе треф 5:0 или бубён 6:0 (на первой руке). Зачем же нам этот риск? Он ничем не оправдан. Совершенно очевидно, что нужно оставить так: AKQJ10 AK7 A7 —. При ходе слева, наоборот, безопаснее оставить KJ и заказать 8 без козыря.

При сносе червей (ход справа) восьмерную можно проиграть только при одном, почти невероятном раскладе: обе масти «закосили в ноль», при этом козыри лежат строго определённым образом — на первой руке один, а на второй — два. При всех остальных раскладах восьмерная не проигрывается. Кстати сказать, если бы случился упомянутый (надеюсь, не к ночи) кошмарный расклад, то при снесённых семёрках вистующие получили бы сначала те же три взятки убитками, а затем ещё две в черве, оставляя незадачливого охотника за лишней взяткой без трёх.

Принципы безопасности при сносе

Вот мы и вычленили один из главных принципов безопасности при сносе: защита от убитки. Предлагаю сначала перечислить сами принципы, затем разобрать их по отдельности, а после этого расставить приоритеты. Итак, эти принципы следующие: возможность «достать» козыри врага, защита от убитки, защита от сюркупа, помеха коммуникациям (передачам), холостой пронос, смягчение.

1. Нейтрализовать козырной вист при неблагоприятном распределении козырей: AQ108 AK7 A87 KJ.

Очевидно, KJ, хотя и имеют какие-то шансы на получение дополнительной взятки, являются самыми бесполезными картами и должны быть снесены. Велика вероятность того, что трефовая фоска (или одна из бубновых) сможет выбить козырь противника, особенно если козырная масть легла 3:1 или, не дай бог, 4:0. Практически тот же расклад и тот же совет мне встретился в дореволюционной книге Покровского «Преферанс»: A87 A10987 KJ AK.

«Что снести? Лучше снести две бубны, так как они вряд ли станут берущими. Оставленные пики вселяют надежду на выбитье козыря». Так что некоторые вопросы, как видим, были решены преферансистами довольно давно.

2. Защита от убитки. Особенно актуален этот вопрос при марьяже с «подпоркой»: AKJ7 KQ8 KJ A87.

Трефовая восьмёрка — одна из самых ценных карт: во-первых, она может стать «достачей», но главная её ценность — в охране марьяжа. Самое вероятное распределение пятикарточной трефы — 3:2 (вероятность около 0,7), но 4:1 тоже случается, причём — в 27 % случаев. Туз при этом, скорее, будет там, где четыре, а не там, где одна,[151] поэтому убитка неизбежна. Но для того, чтобы «добить» марьяж, врагам потребуется переход.

3. Помеха коммуникациям (передачам) противника. В последнем раскладе: AKJ7 KQ8 KJ A87 — бубновая конструкция просится в снос ещё и по соображениям коммуникаций. Если трефовый марьяж бьётся, то врагам потребуется вернуться в руку с длинной трефой. По черве это можно сделать только после того, как разыгрывающий получит взятку на туза. А он, надо думать, воспользуется правом хода для отбора опасных козырей.

4. Защита от сюркупа. Итак, мы уже убедились в том, что не всегда выбор сноса сводится к сравнению вероятностей получения дополнительной взятки. Одной из важнейших задач при сносе является защита от сюркупа. Рассмотрим простейший пример.

После прикупа разыгрывающий имеет на руках такую карту: AKQ A10987 109 109. Ход чужой. Что снести? Очевидно, что шансов выбить козыря бубной или червой почти нет — для этого масть должна лежать 6:0, так как даже при раскладе 5:1 вистующие успевают разыграть козырь. Поэтому лучше снести одну бубну и одну черву, а не две бубны или две червы, чтобы избежать сюркупа. Действительно, сюркуп наводится по любой из этих мастей при раскладе 4:2 (вероятность 0,4876), а если снести по одной, то при раскладе 5:1 (вероятность 0,13). Есть разница?

Комментарий к этюду № 45 из «Сборника этюдов и задач»

Запад играет 6. Ход Юга. Сосчитаем взятки разыгрывающего.

Пять пик — пять взяток (неблагоприятный для вистующих расклад червы позволяет Западу получить пять взяток в козырях, отдавая неиграющую черву на играющего козыря Юга). Туз и король червей — это ещё две взятки. К отдаче: одна черва и две посторонние. Но Запад мог ошибиться при сносе. Если он снёс «по науке» (одну бубну и одну трефу), то ничего сделать нельзя и помешать ему взять семь взяток невозможно. Но если он снёс две трефы или две бубны, то вистующие могут навести сюркуп в любой из этих мастей, вырабатывая себе ещё и взятку в козырях.

Полный расклад:

Снеся две бубны, Запад сыграл небрежно. Поскольку никто не вступал в торговлю, можно считать, что ни бубна, ни трефа не лежат 5:1 (вероятность такого расклада 0,13 — против 0,4876 за расклад 4:2). Западу следовало пренебречь вероятностью достать играющего козыря второй бубной или второй трефой и снести по одной от каждой из этих мастей, предохраняясь от губительного сюркупа. Это тем более было необходимо сделать, учитывая слабую структуру козырной масти.

Юг прикупил и хочет играть в трефах: AJ10 AK987 J7 Q10. Ход чужой. Какой снос лучше сделать?

Очевидно, нужно защититься от сюркупа и снести по одной карте от красных мастей. На практике случилось так, что грамотный снос позволил осуществить впустку по пике.

Вистующие ошиблись и начали розыгрыш с бубён, пытаясь навести сюркуп на голого валета Востока (если бы Юг снёс две червы). Внимательный анализ позиции до первого хода выявил бы абсолютную бесполезность этого сюркупа: дама треф Запада так или иначе не сможет получить козырной взятки, так как будет выбита неиграющей пикой. Погоня за сюркупом ради самого сюркупа подвела вистующих: они проглядели опасность впустки. Если бы у Запада была хотя бы одна из двух старших червовых фигур (не говоря о пиковой), впустку можно было бы предотвратить.

К тому моменту, когда возникла такая позиция, Восток не мог снести ещё одну пику, потому что Юг немедленно сыграл бы два раза пиками и выработал себе пиковую взятку.

Теперь Юг ходит дамой червей и Восток вынужден ответить червой, после чего неминуемо будет впущен валетом пик. Если бы червовую фигуру имел Запад, он смог бы, получив ход, ответить в бубну, снося с руки Востока пику. Семь взяток. Правильная игра (в данном случае снос, защищающий от сюркупа) вознаграждается.

Юг купил — J9 AK1087 J9 KQ10 — и собирается играть 6. Ход чужой. Что снести?

Попробуйте решить эту проблему сами. С одной стороны, для защиты от сюркупа лучше снести по одной (пике и бубне), так как расклад 5:1 менее вероятен, чем 4:2. С другой стороны, если червовый марьяж бьётся, то вистующим нужно найти передачу, чтобы добить. При сносе двух одинаковых (неважно, двух пик или двух бубён) вероятность угадать масть перехода составляет 50 %. Что бы снесли вы?

Полный расклад был таким:

Я посчитал, что вероятность убитки больше, чем вероятность сюркупа, и снёс две бубны. При любом другом сносе (две пики или пика с бубной) получилось бы семь взяток. Но у меня с интуицией беда.

5. Холостой пронос. Юг, имея на руках карты: AKJ9 AQ98 A8 Q10, собирается заказать 7. Ход чужой. Что снести? Строго говоря, его выбор сводится к тому, какую из трёх красных карт оставить: бубновую восьмёрку к тузу или червушку. Если он оставит бубновку, эта карта будет называться «холостым проносом», а про разыгрывающего скажут, что он оставил «холостой пронос». Если же он оставит «никчемную» вроде бы черву, то про него скажут, что он оставил «смягчение». Какая разница между этими сносами?

Посмотрим, что произошло в действительности. Юг оставил холостой пронос. Вистующие пошли в черву и сравнялись с разыгрывающим в козырях. Юг сыграл трефа-трефа. Восток взял и снова попал червой в козыря. Юг отобрал AK и выбил козырную даму третьей трефой. Вистующие добрали черву, на которую была снесена восьмёрка бубён. Состоялся «холостой пронос».

6. Смягчение. В этой сдаче — AKQ9 KQJ7 A8 Q10 — игралось 7. Тоже с чужого хода. Тот же Юг (буквально тот же игрок в той же пульке) снёс бубну с червой и оставил «смягчение». Полный расклад был таким:

Вистующие пошли с червей, но сумели попасть в козырь только один раз. Получилось восемь взяток. Партнёры спросили счастливчика-Юга, как он умудряется всё время угадывать не только с козырной мастью (как видим, при козыре пика в данном раскладе и при данном сносе Юг берёт только шесть взяток), но и со сносом. В ответ на это недоумение Юг прочитал небольшую лекцию о холостом проносе и смягчении. Разница, по его словам, заключалась в том, что во втором случае обе масти были плотнее, но одна из них, трефа, была без туза. Юг опасался, что, назначь он козырем пику, трефу легко было бы убить первым же ходом, а назначить козырем трефу тоже было опасно, потому что могут опередить в козырях двумя червовыми ходами. Но если оставить смягчение, то при черве 3:3 семерную нельзя проиграть, если только козырь не лежит 4:0, а при черве 4:2 туз треф может лежать на другой руке и тогда получается восемь взяток, так как после приёма тузом в черву пойти уже нельзя. А если даже туз треф лежит на той же руке, где четыре червы, то для подсада контракта он должен быть не менее чем третьим, что маловероятно (четыре червы и три трефы на одной руке). Короче, мы все поняли так, что если собираешься разыгрывать козырь, то лучше оставлять смягчение, а если — побочную масть, то лучше оставлять холостой пронос. Проверьте и вы такое наблюдение на практике.

7. Выбор приоритетов. Попробуем рассмотреть несколько типичных раскладов:

а) A10987 KQJ 87 87. Ход чужой. Что снести? Нужно сосчитать, чего мы больше боимся: убитки или сюркупа;

б) AKQ107 A87 KJ KJ. Ход чужой. Что снести? Поскольку шестерная в безопасности и «достачи» не нужны, то можно снести две трефы и оставить два вторых короля. Правда, есть некоторый риск получить «сюрприз» в виде расклада треф 5:0, но вероятность его — 0,0325. К тому же лишняя взятка на шестерной приносит неплохую прибавку (сравнительно со своей игрой). Однако я бы всё-таки не пренебрегал безопасностью, тем более что третий туз при одном из вторых королей оставляет шансы на впустку в концовке. Кроме того, красные масти могут лежать таким образом, что пойти в них, не наигрывая взятки, вистующие не смогут (тузы и дамы на разных руках). В этом случае они первым ходом сдадутся в трефу или в козырь, а мы, отобрав козырей, вернём им трефу и заставим угадывать.

«Прикуп в морду». Подсчёт вероятных выгод

В некоторых компаниях применяется правило, по которому разыгрывающий может отказаться от прикупа — «бросить прикуп в морду» сдающему, который в этом случае пишет в гору единичку или двоечку, а иногда — и всю стоимость заказанной игры.[152] Кодекс преферанса[153] допускает отказ от прикупа, но не рекомендует использовать это правило в турнирах: «Отказ от прикупа, по договорённости между игроками, может сулить наказание сдающему в виде условленного количества очков в гору. Однако для серьёзной игры (особенно в квалификационном турнире) это правило применять нежелательно: никто не должен страдать из-за неумения класть в прикуп тузы» (правило 3.4.10). Общего согласия по этому вопросу, однако, нет, и он до сих пор дискутируется между членами редакционной коллегии Общества любителей преферанса. Существует мнение, что отказ от прикупа может являться одним из методов борьбы и, следовательно, правило должно применяться.

По поводу взятки из прикупа Кодекс преферанса гласит: «За взятку, данную разыгрывающему в прикупе, сдающий, по договоренности между игроками, пишет на разыгрывающего консоляцию (премию, компенсацию) как за взятку на заказанной игре. За туза — как за одну взятку; за туза и короля одной масти — как за две взятки; за двух тузов — как за три взятки; за марьяж — как за одну взятку. Однако в серьёзной игре (особенно в квалификационном турнире) это правило, как и правило 3.4.10, применять нежелательно: умение класть в прикуп тузы не должно вознаграждаться» (правило 3.4.11).

Как бы то ни было, решение проблемы, если правило применяется, основывается исключительно на теории вероятностей.

Комментарий к этюду № 35 из «Сборника этюдов и задач»

Явно не гусарская игра преферанс! Иногда приходится считать такие досадные мелочи! Словно купчишка в лавке. И тем не менее… Если хотите достичь сияющих вершин, стоит задумываться и о мелочах. Например, о том, «бросить прикуп в морду» или не бросать вот в такой ситуации — сидя на первой руке, вы получаете такую карту:

Вы заявляете мизер и прикупаете туза с восьмёркой червей. По договорённости в этой компании игрок может отказаться от прикупа. В этом случае сдающий пишет единицу в гору. Как поступили бы вы? «Бросите ли прикуп в морду» или оставите себе?

Давайте сначала посмотрим, что сносить и чем ходить лучше всего (безотносительно наказания сдающему). Ведь наша задача всё-таки не заклеить физиономию сдающего разными картами, а выиграть мизер! Поэтому пусть наше решение будет подчинено единственно целесообразности, т. е., попросту говоря, собственной выгоде.

Если бы ход был чужой, мы бы не задумывались ни на минуту и «бросили бы прикуп в морду» — с размаху и даже не открывая: наш мизер при чужом ходе чист, как слеза ребёнка, при любом прикупе. Но ход наш, и не всё так безоблачно, как хотелось бы. Будут ли взятки — определится уже на первом ходу, поэтому нам нужно выбрать лучший первый ход, т. е. такой, который даст нам взятку с наименьшей вероятностью. Выбор у нас такой: либо с девятки в одной из чёрных мастей, либо с семёрки из-под короля, либо с прикупленной восьмёрки.

1. Ход с любой из чёрных девяток чреват взяткой при раскладе этой масти 5:0. Вероятность такого расклада — 0,0325.

2. Пойдя из-под бубнового короля, вы можете получить на него взятку при раскладе бубны 4:0. Вероятность такого расклада — 0,0867.

3. Восьмёрка червей получит взятку в случае расклада червы 6:0. Вероятность такого расклада — 0,0108.

Из рассмотрения вероятностей следует, что лучше всего оставить червовую восьмёрку и ходить с неё. Ну а как же удовольствие от «бросания прикупа в морду» партнёру и выгода от его записи в гору? В каком соотношении эти два приятных элемента находятся с только что рассмотренными процентами? Давайте представим, что такая ситуация случится 10000 раз. Тогда, в соответствии с теорией вероятностей, при разных выходах и сносах вы получите такие результаты:

(Выигрыш и проигрыш на мизере составляет 75 вистов.)

С «единички» в горе партнёра, которую он запишет за то, что вы отказались от его прикупа, вы выигрываете 2,5 виста (при игре вчетвером). Если вы 10000 раз откажетесь от прикупа, вы получите в сумме 25000 вистов прибыли от этой операции. Разница же между выигрышем при ходе в девятку пик и восьмёрку червей составляет 733800-701250=32550. Так что, если вы просто хотите выигрывать, то вам не стоит в этой ситуации «бросать прикуп в морду», а если вы хотите досадить партнёру, то вы лучше всего это сделаете, если выиграете у него.

Вот ещё один пример на тему: «прикуп в морду».

Комментарий к этюду № 43 из «Сборника этюдов и задач»

Вы говорите раз на первой руке, имея следующую карту: — AKQ A7 AKQJ7.

Прикупаете туза и короля пик. По правилам компании, в которой вы играете, прикуп можно «бросить в морду» сдававшему (за это он пишет единицу в гору), а за очевидные взятки, прикупленные к игре, сдатчик пишет висты на разыгрывающего. Каковы ваши действия: что снесёте? что закажете?

Ответ даёт таблица стоимостей всех игр. Десятерная игра стоит 75 вистов (в «сочинку» вчетвером). Девятерная — 52 (при условии, что завистуют и возьмут взятку). Теперь добавим условия, поставленные прикупом. Если возьмём прикуп и закажем 10, то выиграем 55 вистов (сдатчик запишет 20 вистов за AK). Если откажемся от прикупа и закажем 9, выиграем 54,5 виста (с единички в горе сдатчика нам достанется четвёртая часть). Поэтому статистически вроде бы нужно брать прикуп и играть 10. К тому же есть вероятность, что кто-либо из партнёров завистует и сядет (в компанию иногда забредают женихи и студенты). С другой стороны, есть вероятность, что не завистуют на девятерной после «бросания в морду». Думается, что она заведомо окупает указанные 0,5 виста. Играем 9 (это лучше, чем 9 без козырей). Есть ещё один план, который с достаточными основаниями может быть назван «аферистическим», — небрежно «бросить прикуп в морду» и заказать… 10 без козыря. Этот план имеет тот недостаток, что карта разыгрывающего может быть просчитана одним из вистующих, которому необходимо иметь три червы, четвёртого валета треф, второго короля бубён и даму пик. Нужно заметить, что рука догадливого вистующего должна с точностью до одной карты совпадать с описанной выше, иначе просчитать руку разыгрывающего невозможно. Но мы с вами должны отвергнуть этот план (и не только потому, что мы помним о женихах и студентах), а по одной только неприязни к афёре. К тому же справа за столом сидит сдатчик с прилипшим к лицу роскошным прикупом… И этот сдатчик, судя по взгляду, готов вернуть вист на любой карте…

Ещё один «вопрос на засыпку» из области «прикуп в морду».

Комментарий к этюду № 44 из «Сборника этюдов и задач»

Вы говорите раз на второй руке с такой картой: AKQJ A7 AK AK. Получаете в прикупе две красные семёрки. Что снесёте? Что закажете?[154] Многие игроки бросят этот прикуп (было бы куда), не задумываясь ни на минуту. Однако подумать всегда есть над чем. Карта разыгрывающего такова, что, заказав 9 без козыря, он, независимо от сноса, может взять девять быстрых взяток при любом раскладе (т. е. не отдавая хода вистующим). После того как будут отобраны девять первых взяток, у каждого вистующего останется по одной карте. Следовательно, вистующие вдвоём могут удержать только две масти из трёх. Если мы не станем демонстративно отказываться от сноса, вистующие с вероятностью 0,33 могут не угадать, какую из трёх семёрок мы оставили.[155] А это значит, что с такой же вероятностью один из них запишет в гору восемь. К тому же в этом случае мы дополнительно выиграем восемь вистов, которые не будут записаны на нас по причине отсутствия взяток у вистующих. Итак, проблема свелась к задаче: стоит ли пожертвовать двумя с половиной вистами ради возможности получить 28 с вероятностью 1/3. Ответ очевиден. Более того, если покупкой мы просто напугаем вистующих (они подумают, что мы купили хорошо, и не завистуют), то и этот результат (восемь вистов дополнительно) стоит того, чтобы не расклеивать прикупов по лицам партнёров.

Вист

Грустное занятие — разглядывать «лушпайки». Как вистовали в старину. Приглашение. Полвиста. Вист втёмную: за и против. Наличие козырного виста. Как можно больше проблем разыгрывающему. Приглашён втёмную — береги длинную масть. «Косые» расклады. Информация, полученная при анализе торговли. Планирование розыгрыша втёмную. Защита от впустки. Экономия отходов. Карты не стеклянные — ошибки случаются. О способности «унькать» и «зескать». О возможности наведения сюркупа. Сигналы на висте. Заповеди вистующих. Извечный спор — кто виноват. Нет хода — не вистуй.

Вистование совершенно незаслуженно, на мой взгляд, считается чуть ли не самым скучным и малоинтересным элементом игры. Такое отношение к защите характерно не только для преферанса: все бриджисты, винтёры и вистёры тоже больше любят атаковать, назначать контракты и быть разыгрывающим. Возможно, какие-то основания у нелюбви к висту действительно есть: вас переторговали и не дали сыграть игру либо развеяли надежду на распасовку, которая смотрелась практически нулевой… Более того, увидев прикуп, вы, вероятно, глубоко вздохнули: «Знал бы прикуп — жил бы в Сочи».

Однако в преферансе основная часть победы добывается именно в защите. По словам многих экспертов, в преферанс нельзя много выиграть, в преферанс можно только дождаться, пока тебе много проиграют.

Приглашение

В игровой практике прошлого и начала нынешнего века существовало правило, по которому вистующий мог играть с приглашением или без него.

Это правило означало, что на шестерной, например, игре, если один из игроков сказал вист, а другой — пас, вистующий мог либо «пригласить» пасующего (играть с ним вместе, в светлую или втёмную) или играть «один», без приглашения. В последнем случае карты пасовавшего не участвовали в игре, а разыгрывающий и вистующий разыгрывали свои взятки один на один. Количество обязательных для вистующего взяток соответственно уменьшалось вдвое. На шестерной было достаточно взять две взятки, а на семерной — одну.

Правило приглашения использовалось сильными игроками довольно часто, так как позволяло не только минимизировать риск подсада на висте, но в ряде случаев давало позиционные преимущества, например ход (если право хода принадлежит пасовавшему, то в случае его неучастия в игре оно переходит к следующему игроку). Рассмотрим расклад, описанный в главе «Темп» и известный под названием «рука Миссисипи».

Ход Юга. В торговле он заявлял мизер, но Восток перебил девятерной и заказал 9. Юг пасует. Что делать Западу? Теоретически у Юга могут быть висты в отсутствующих у Запада мастях (какой-нибудь четвёртый валет или третья дама в бубне или трефе), но они совершенно не интересуют Запада. Важнее то, что у Юга может не оказаться ни одной червы, и тогда вистующие возьмут только одну взятку (убитку в трефе или бубне). Единственно правильным решением является отказ от приглашения. Запад говорит: «Вист. Играю один». По правилам игры, карты Юга отбрасываются, ход переходит к Западу, и он атакует тузом червей, сажая разыгрывающего без пяти. Заметьте, что, если бы у Запада было на один козырь меньше, он бы не смог взять ни одной взятки без карт Юга. В этом случае он должен был бы пригласить Юга и получить в светлую убитку.

В современной игровой практике правила игры с приглашением или без него не существует. Совершенно очевидно, что оно трансформировалось в возможность уйти за полвиста или «за свои». В терминологии преферанса сохранилось реликтовое выражение «один», которое раньше означало игру без приглашения (буквально: один на один с разыгрывающим), а сегодня означает отказ от вистования на семерной игре после паса партнёра — уход за полвиста, за одну взятку.

Таким образом, современная практика игры сохранила только один способ борьбы за взятки: в розыгрыше участвуют три руки, причём два игрока (вистующие) играют заодно против третьего игрока (разыгрывающего).[156]

При игре вчетвером сдающий формально не участвует в розыгрыше, но фактически входит в коалицию с вистующими, так как выигрыш контракта разыгрывающим означает для него проигрыш, а ремиз разыгрывающего — выигрыш. По правилам, он должен «играть на стол», т. е. при игре в открытую может принимать участие в обсуждении и поиске наилучшего плана розыгрыша, ведущего к наибольшему количеству взяток для вистующих. Исключение составляют те редкие случаи, когда разыгрывающий пригласил сдающего играть рискованную игру пополам, например мизер.

Розыгрыш может происходить, как известно, в светлую или втёмную. Если завистовали оба игрока, то — всегда втёмную; если завистовал только один — на его усмотрение. Таким образом, если ваш партнёр уже завистовал, а вам предстоит сказать пас или вист, то от вашего решения зависит, как будет происходить розыгрыш: сказав вист, вы исключаете возможность открыть карты; сказав пас, вы допускаете такую возможность, даже если игра в открытую нежелательна — ваш партнёр может не знать о некоторой «косости» расклада, которую видите вы по своим картам. Поэтому мне представляется целесообразным рассмотреть преимущества и недостатки розыгрыша втёмную до того, как мы начнём анализировать другие аспекты вистования.

Вист втёмную

Вист втёмную осложняет жизнь разыгрывающему, но гораздо большие трудности таит он в себе для самих вистующих. Поэтому чаще вист происходит всё-таки в светлую: на открытых картах реже наигрываются взятки, известно, какую масть нужно держать, если разыгрывающий козыряет, и т. д. В отличие от бриджа в преферансе торговля даёт мало информации, а большинство игр происходит после совершенно неинформативной торговли типа:

Юг прикупает и заказывает 8. Что можно знать после такой торговли? На самом деле, кое-что, конечно, известно. Во-первых, Юг вряд ли сядет: так как он заказал восьмерную в свободной позиции — без конкурентной торговли со стороны оппонентов. Во-вторых, Юг может взять десять взяток (посадить вистующих) только при очень плохом раскладе: две четырёхкарточные масти разложились пополам или в одной масти отвалилась синглетная фигура — дама или король, — а другая масть лежит пополам. Во всяком случае, правильной стратегией вистующего после такой торговли будет игра не на подсад, а на получение хотя бы одной своей взятки. Если партнёр не вистует, то лучше, наверное, открыть вист, особенно если вы не видите у себя двух верных взяток.

Однако практика показывает, что чем выше класс игроков и чем выше их сыгранность, тем чаще вист происходит втёмную. Слово «сыгранность» я употребляю в хорошем смысле: оно не означает тайного обмена информацией (маяков) или применения каких-либо иных запрещённых приёмов; под этим словом разумеется уверенность в партнёре, в том, что он знает общие правила розыгрыша и все сигналы на висте, владеет всей совокупностью технических приёмов розыгрыша и творчески относится к каждой, даже самой заурядной сдаче. Если такая сыгранность есть, то вист втёмную может принести свои плоды, порой даже неожиданные.

Когда можно и нужно вистовать втёмную? По каким признакам мы должны распознать ситуацию, при которой вредно или даже преступно открывать вист?

Давайте сначала рассмотрим ситуацию с точки зрения разыгрывающего. Вот несколько раскладов разного типа.

Вы заказали 6. Ход собственный. Каким вы бы хотели видеть вист: открытым или закрытым?

Конечно, закрытым! Потому что есть надежда, что вистующие пронесут бубну, пока вы будете козырять четыре раза. Если же бубновый туз синглетный или второй, то ваш король и так возьмёт взятку независимо от того, вистуют ли в светлую или втёмную. Кроме того, вистующие могут сами пойти в бубну, если вы изберёте такой план: забрать шесть козырей и отдать ход дамой пик. В любом случае, можно утверждать, что вист втёмную против этого контракта не может принести вистующим никакой пользы.

В следующем примере ситуация совершенно иная:

Какая бы масть ни была заказана козырем, бубна или трефа, вам гораздо больше хочется разыгрывать этот контракт против открытых карт вистующих. Знание о раскладе бубновой и трефовой масти будет стоить взятки или даже двух: при козыре трефа вистующие могут взять бубнового короля тузом, а даму убить козырем, и тогда вы сумеете выиграть шестерную только при симметричном раскладе двух мастей, а отобрать предварительно козырей у вас нет возможности. При козыре бубна вы можете, начав с треф, достать неиграющего козыря и отдадите две трефы, две бубны и пику, в то время как при игре в светлую вы бы успели козырнуть один или два раза. Кроме того, данный расклад чреват сюркупом по пике при любом козыре. Очевидно, что вистующие создали бы для вас массу проблем, если бы закрыли вист. Особенно неприятно было бы, если бы они завистовали оба — вы бы не знали, на какой руке сосредоточены основные ценности.

Если вистовать будут втёмную, то может быть проиграна даже «невыбитая» девятерная игра.

Этот расклад подробно рассмотрен в главе «Впустка»,[157] и доказательство там сводится к тому, что ни при каком раскладе любых мастей на этой карте нельзя проиграть девятерную игру при своём ходе и висте в светлую. А при игре втёмную разыгрывающему придётся угадывать и играть на второго короля червей или на второго валета. Если не угадает, то отдаст две взятки. Организовать впустку втёмную тоже может быть затруднительно, так как, во-первых, разыгрывающий не знает, лежат ли король с валетом на одной руке или на разных, а во-вторых, ему не известно, какие карты нужно предварительно отобрать в побочных мастях. Если вдруг вам доведётся заказать на этой карте девятерную и против вас будут вистовать втёмную, полезно знать, что наиболее предпочтительны ваши шансы на обвал синглетного или дублетного короля или валета: надо ходить тузом, а затем, если ни король, ни валет не упали, угадывать — пойти ли следующим ходом дамой или десяткой. Вероятность выиграть эту игру втёмную составляет примерно 50 %. Если вас посадят на этой девятерной, то заслуга будет целиком принадлежать вистующему, догадавшемуся закрыть вист.

Мы рассматривали приведённые выше три варианта (а их можно привести великое множество) с точки зрения разыгрывающего, исходя из классического принципа: «Что плохо для разыгрывающего — хорошо для вистующего». С этим принципом трудно не согласиться, и если показать любому человеку все три руки, то практически каждый игрок независимо от его класса легко определит, когда лучше вистовать «стоя», а когда — «лёжа». Гораздо труднее правильно оценить карту и принять верное решение, когда видишь только одну руку — свою. Как определить по своей карте, нужно ли открываться или лучше поиграть втёмную?

Попробуем сформулировать критерии оценки и выявить некоторые признаки того, что вистовать лучше втёмную.

1. Заказана крупная игра (восьмерная или девятерная), а у вас есть надёжный вист, например козырной: Q87 9 J98 1098.

Заказано 9. У вас нет никаких иллюзий относительно получения второй взятки. Но вистовать, безусловно, нужно втёмную. Почему? Да потому что, если у разыгрывающего нет никаких проблем и он заложился на третью даму в козырях, то вы получите свою взятку в любом случае. А если у него, например, такая карта: AKJ109 AKJ A A и он, заказывая игру, рассуждал следующим образом: «Маловероятно, что козыри разложились 3:0, но если даже и так, то я могу достать даму неиграющей трефой, кроме того, дама треф может быть дублетной или синглетной. Чтобы посадить меня, вистующим необходимо собрать в одной руке не менее шести карт из восьми».

Рассуждения разыгрывающего вполне справедливые, и он действительно может достать козыря трефой… Только он не знает — на втором или на третьем круге розыгрыша треф! Вистуя в светлую, вы избавляете его от проблемы угадывания.

В данном случае он, скорее всего, сядет, так как, обнаружив ренонс козырей, разыгрывающий, исходя из теории вероятностей, должен будет разыгрывать трефу сверху (если, конечно, ваш партнёр не начнёт сносить от четвёртой дамы, чего он категорически не должен делать при висте втёмную: «приглашён втёмную — береги длинную масть!»). Обратите внимание, что если бы даже вы имели две трефы: Q87 98 J9 1098 и ваш расклад никак нельзя было бы назвать резким, то вист втёмную всё же оставлял бы вам шансы на подсад разыгрывающего (он мог бы подумать, что вы закрылись, имея синглет треф, и пойти после туза треф валетом), в то время как открытый вист снимает все проблемы и автоматически ведёт к выполнению контракта. Всё сказанное выше тем более справедливо, если в придачу к козырному висту вы видите какую-либо косость в раскладе: Q87 — J987 1098.

Отсутствие торговли говорит о том, что у вашего партнёра нет семи или шести карт в трефе, а следовательно, у разыгрывающего есть какие-то карты в этой масти. Назначение козырем пики, в свою очередь, свидетельствует о том, что трефа у разыгрывающего не длиннее, чем пика. То есть весьма вероятно, что трефа лежит у них 5:3 или 4:4. Ваш партнёр не знает об этом, но вы-то знаете! Если вы откроетесь на висте, то совершите непростительную ошибку. Конечно, есть риск, что партнёр может пронести трефовую взятку или сам пойдёт с треф.

Но давайте рассуждать: чтобы он мог пронести, разыгрывающий должен козырять (а тот вряд ли пойдёт с козыря больше одного раза, так как, обнаружив плохой расклад козырей, будет вынужден искать достачу), а пойти с треф партнёр сможет только после получения взятки, что (на девятерной игре) будет означать подсад уже в момент хода с треф, так как наша дама обеспечивает получение второй взятки. Маловероятно, но не исключено также, что у разыгрывающего в трефе KQJ10, а партнёр имеет соответственно A987. Тогда разыгрывающий может пойти королём треф, а партнёр перебьёт тузом, которого вы, в свою очередь, должны будете убить козырем. Но это единственный расклад треф, при котором розыгрыш втёмную может нанести ущерб вистующим. Кроме того, грамотный партнёр может сделать выводы из переключения разыгрывающего на розыгрыш треф и не станет перебивать короля.

Поставьте себя на его место. У него ренонс в козырях, разыгрывающий козырнул тузом и вдруг пошёл королём треф. Ваш партнёр, если он сильный игрок, должен рассуждать следующим образом: сомнительно, что у разыгрывающего семь козырей (без козырного виста мой партнёр вряд ли стал бы вистовать втёмную, а значит, у него должна быть взятка в козырях). Если у разыгрывающего в трефе трельяж, то, получается, он добровольно идёт на убитку треф, а если у него марьяж, то разыгрывать его до отбора козырей бессмысленно — в этом случае у разыгрывающего должна быть ещё какая-то побочная масть, которой он может попытаться достать козыря. А что, если у него пять козырей и четыре оставшиеся трефы? Тогда, пропуская на первом круге, я ничего не теряю.

Исходя из предположения, что на девятерной игре разыгрывающий не станет разыгрывать трефу, имея в ней марьяж в обрез, до отбора козырей, партнёр с четвёртым тузом должен пропустить трефу на первом и втором круге (способность к такого рода умозаключениям я и имел в виду, говоря о классе игрока и сыгранности партнёров). Таким образом, будем считать, что мы выявили первый признак расклада, при котором нужно вистовать втёмную, — наличие козырного виста при крупной игре.

2. То же самое можно сказать о карте, в которой вы видите стопроцентный вист, но не в козырной, а в побочной масти.

После торговли Запад заказал 8, Восток спасовал, а вы завистовали, имея такую карту: J98, K7, Q987, J.

Ход ваш собственный. Ложиться или играть стоя? Соображения здесь ровно те же самые, что и при наличии козырного виста: вы практически всё знаете о раскладе — торговля и пас партнёра на восемь пик говорит о том, что в его карте мало защитных ценностей. Скорее всего, он имеет пяти- или шестикарточную черву и больше ничего. Проблем со сносами тоже не предвидится, так как у вас есть три козыря. Вероятно, вы получите свои взятки в бубне и трефе.

Выбор плана розыгрыша тоже не составляет труда: один вариант — пойти в черву и сразу попасть в козыря (маловероятно, что у разыгрывающего есть червовый марьяж, который можно убить: тогда у партнёра слишком жидкая черва для такой торговли, а при наличии ценностей в другой масти он обязательно вистовал бы); другой вариант — пойти в бубну снизу, надеясь на убитку коротким козырем.

Второй план предпочтительнее, потому что обещает подсад, если убитка состоится (впустки вы сумеете избежать, снося на четвёртого козыря мелкую бубну и оставляя переход по черве, если у разыгрывающего есть туз и дама треф в придачу к его четырём козырям и четырём бубнам). Но гораздо вероятнее, что подсада не будет и что у разыгрывающего пять козырей и побочные масти типа AKJ и AQ или AK и AQ10. Тогда вы, не открывая виста, ставите перед ним всё те же проблемы угадывания в борьбе за лишнюю взятку: играть ли на второго короля в трефе или на второго валета.

Открывая вист, вы избавляете разыгрывающего от проблем. А главное в преферансе, как и во многих других коммерческих играх, — это не брать взятки или отдавать взятки, а решать проблемы и ставить их перед оппонентами.

Это стратегическое понимание сущности игры принесёт пользу много раз на самых разных этапах игры, и мы рассматриваем этот аспект в главах, посвящённых и торговле, и розыгрышу, и заказу игры. (Я немного отвлекусь от темы открытия виста, чтобы пояснить этот важнейший момент.) В процессе игры перед вами то и дело встают проблемы: раздали карты, на руках четыре с половиной взятки, что сказать — пас или раз? Проблема. И вы пытаетесь её решить, призывая на помощь знание теории вероятностей, оценивая возможный результат той или иной заявки при том или ином раскладе, прикупе и т. д. Но есть и такой аспект рассуждений: говоря раз, вы избавляете от проблемы оппонентов, перед которыми, возможно, она стоит точно так же остро. Говоря пас, вы ставите ту же проблему перед ними или, по крайней мере, перед одним из них. Если у кого-то из оппонентов на руках готовая игра или мизер, он вступит в торговлю и, вероятно, одержит в ней верх (вряд ли вы будете торговаться на четырёх с половиной взятках) и сыграет свою игру независимо от вашей первой заявки. Но если у противника, так же как и у вас, на руках четыре взятки (а по вероятности такая ситуация наиболее часто встречается), проблему решать должен будет уже он.

Представим себе, что вам двоим пришла такая карта, при которой на распасовке вы оба возьмёте по пять взяток, а на игре каждый останется без одной. Вы, оценивая свою карту обособленно, т. е. без учёта проблемы, стоящей перед оппонентом, рассуждаете следующим образом: пять в гору на распасовке — это минус 33 виста; пять в гору напишут и враги — это плюс 16 вистов; если кто-то уйдёт с нулём и запишет единицу в пулю, это ещё три виста минус. Итого на распасовке я проиграю 20 вистов. Если скажу пика, сяду максимум без одной, это в «сочинке» 27 вистов, зато, если куплю и не сяду, выиграю пять вистов. Получается, что лучше рискнуть и сказать раз — в случае проигрыша разница в семь вистов, в случае выигрыша — в 25 вистов (по сравнению с пятью взятками на распасовке). Но если учитывать проблему, делегированную оппоненту, то получится, что в половине случаев вместо проигранной вами распасовки случится его подсад на игре — картина сравнения резко меняется!

Рассмотрите под тем же углом зрения проблемы, возникающие при заказе игры, — шесть или семь? Закладываться на третью даму или не закладываться и т. п.?

Превратите свою проблему в чужую! Пусть оппоненты решают: вистовать или не вистовать. Если вы всегда будете заказывать по максимуму, то, кроме того что это статистически не выгодно (выигрыши от заказа более крупных игр не компенсируют проигрышей от подсадов на крупных играх при плохих раскладах), это неверно ещё и в стратегическом плане, так как вы избавляете противников от части их проблем: ваши семерные и восьмерные игры всегда будут завистованы (так как сесть на них при вашем стиле заказа игры можете только вы). Если же оппоненты будут стоять перед проблемой «вистовать — не вистовать», то в ряде случаев они неизбежно ошибутся и уйдут «за свой», когда у вас будет стопроцентный подсад.

Проверьте эту стратегию на практике, и, я надеюсь, вы очень скоро убедитесь в её надёжности. Однако пора вернуться к теме вистования втёмную.

3. Третьим признаком, позволяющим принять решение о висте втёмную или о втором висте (т. е. вслед за партнёром), является, как это ни покажется странным, такая карта, которая заставляет предположить равномерное распределение ценностей между руками вистующих. Обычно такое распределение случается наиболее часто, и играется, как правило, простая игра. Это как раз тот случай, когда важны сыгранность между партнёрами, класс розыгрыша и общее понимание происходящего за столом. Подавляющее большинство случайных раскладов позволяет одному из игроков заказать именно шестерную игру и взять энное количество взяток в диапазоне от пяти до семи. Именно на шестерных играх розыгрыш как козырной масти, так и побочных может представлять проблему для разыгрывающего. Очень часто встречаются комбинации типа AQ10, KJ9, KQ10 и им подобные, для безошибочного розыгрыша которых неплохо знать, как разложились карты на руках у вистующих: отложился ли вторым король или валет, достаётся ли играющий козырь на втором или на третьем круге розыгрыша побочной масти и т. д. Если вистующие уже попали в козырь, то важно знать, как лежат их козыри и хватает ли темпов для разработки побочной масти.

Запад заказал на такой карте 6 и пошёл мелким козырем. Восток положил десятку, которую Юг перебил валетом и вышел тузом червей.

Запад ударил козырем, а Восток положил во взятку короля червей. «Разблокируется, — подумал Запад, — а может быть, король голый», — и сделал проверочный ход бубновым тузом, на которого от Юга выпала дама. Разыгрывающий задумался над следующим ходом: если козыри пополам, то можно козырнуть и тогда своя игра уже в кармане, а марьяж треф сулит седьмую взятку. Но если оставшиеся два козыря лежат на одной руке, то козыряние чревато тем, что враги доберут туза и короля козырных, а затем выберут столько червей, сколько есть на одной из рук (в этом случае они возьмут три козырных взятки, четыре червовых и туза треф — это без четырёх). Учитывая такую мрачную перспективу, Запад пошёл бубновым королём и дал сыграть старшим козырям вистующих порознь, хотя мог бы свести их в одной взятке — устроить так называемую свадьбу, в чём можно легко убедиться, зная полный расклад:

Если бы вистующие играли в открытую, то разыгрывающий без труда смог бы взять семь взяток. Стоит отметить житейскую опытность Запада, который пошёл доставать козырей королём, а не мелкой бубной. Один «экономный» человек, привыкший старшие карты беречь, а на доставание тратить только фоски, пошёл в такой же ситуации маленькой и вскоре узнал, что все карты лежали следующим образом:

Восток взял бубновую семёрку десяткой, добрал двух старших козырей (Юг снёс три мелкие трефы) и получил ещё четыре взятки на три червы и туза треф, а всего восемь взяток, посадив «экономного» Запада без четырёх. Кстати говоря, от досадных ошибок не застрахован никто, а большинство игроков делают их примерно в каждой третьей сдаче. Закрывая вист, вы увеличиваете вероятность ошибки противника, правда, и своей тоже.

4. В приведённом ниже раскладе Юг играет 6, и вистуют тоже втёмную. Причём вистует один Восток, но он предпочёл закрыться, видя у себя на руке все приёмы.

Юг пошёл тузом, а затем десяткой треф, рассчитывая, если не упадёт король, достать трефой играющего козыря. Запад, получив взятку на валета, пассивно отошёл бубновым валетом, после чего Юг козырнул и пошёл дамой треф. Но, увы! Козыри лежали там же, где король треф, и Юг остался без одной. Строго говоря, с такой картой трудно взять меньше пяти взяток (туз-король, туз и два козыря), но результат можно считать достойной (если не избыточной) наградой за столь безыдейный розыгрыш Юга. Имея такую сильную карту и зная, у кого сосредоточены основные вистовые ценности, Юг не использовал выгоды расположения своих онёров за сильной рукой, а не перед ней. В тот момент, когда надежда на выпадение трефового короля не оправдалась, Юг, получив взятку на бубнового туза, должен был рискнуть возможной убиткой — добрать бубнового короля и отойти червой, сохраняя трефу в качестве отхода и строя планы на получение хотя бы трёх козырных взяток.

Возвращаясь же к проблеме виста втёмную, заметим, что на открытых картах Юг мог бы легко взять семь взяток следующим образом: отобрать две бубны и отдать червового короля. Запад, получив ход, имеет единственную альтернативу: вырезать одну из мастей Востока — козырную — ходами в черву или в пику (что ведёт к семи взяткам немедленно) либо трефовую; или же лишиться последнего отхода, отпихнувшись третьей бубной. Убив бубну козырем, Юг ходит валетом пик, вынуждая Востока ответить в трефу или пику, наигрывая взятку. Получив ход, Юг отдаёт его теперь только один раз, куда бы ни пошли вистующие. Так что решение Востока о висте втёмную принесло вистующим две взятки и разницу между подсадом своим и противника.

Этот пример позволяет выявить четвёртый признак полезности виста втёмную: это концентрация всех онёрных ценностей на одной руке. Звучит парадоксально, потому что полностью противоречит третьему признаку, который мы определили как равномерное распределение ценностей между руками вистующих. Однако играющему человеку следует привыкнуть к тому, что в игре парадоксальные ситуации встречаются сплошь и рядом. Как говорят картёжники, «надо унькать и зескать!»

Что такое «унькать», я, хоть и с трудом, но ещё как-то понимаю (это примерно то же, что «просекать», «рассекать», «рюхать», «интуичить»; ведь существуют простые и ясные игроцкие выражения: «просекать фишку», «рюхать фишку», «сечь поляну» и т. п.), но вот значение выражения «зескать», особенно в противопоставлении понятию «унькать», до меня пока не дошло. Хотя общий смысл всего высказывания не вызывает сомнения. Помните, как в анекдоте Василий Иванович Чапаев пересказывает Петьке вопрос на экзамене в академию: «Сколько будет 0,5 прибавить 1/2?» — «А я, Петька, нутром чую, что будет литр, а выразить не могу…» В качестве ещё одного примера неопределённости истины, её неконкретности можно привести восточную (корейскую) мудрость. Знаете, о чём гласит Первая Великая народная корейская мудрость? Она гласит: «Не надо торопиться». Вероятно, вам будет интересно узнать, о чём гласит Вторая Великая народная корейская мудрость? Она гласит: «Надо торопиться». О, древние! Они всё придумали за нас. В любой ситуации человеку остаётся только решить, какую мудрость применить. На висте, как и в любом другом деле, нужно решить: вистовать втёмную или в светлую, — и найти в своей карте один из признаков, выявленных нами вместе. А для того чтобы вам было на что сослаться, когда партнёр начнёт ворчать, что вы выпустили разыгрывающего, написана эта книга.

5. Ещё одним, совершенно неоспоримым признаком того, что вистовать нужно обязательно втёмную, является возможность наведения сюркупа. В сдаче, приведённой ниже, Запад играет 6.

Если бы вист происходил в открытую, вистующим пришлось бы удовлетвориться шестью взятками: тремя бубновыми, двумя червовыми и трефовой. Но Юг, которому принадлежало право первого хода, решил завистовать вслед за Востоком и пошёл тузом треф и мелкой трефой. Запад убил восьмёркой козырной, но Восток перебил девяткой и вернул ход Югу по черве. Юг повторил сюркуп. Запад пожалел туза козырного и поплатился взяткой в черве. Убив черву, Юг продолжил сюркуп, и Запад снова не угадал поставить туза. Ещё один ход в черву выбил у Запада последнего козыря, который принёс ему единственную взятку. Втёмную получилось без пяти.

На примере этого расклада уместно сделать небольшое отступление и сказать два слова о сигналах на висте, о чём в дальнейшем мы поговорим более подробно. После приёма тузом червовым Юг, продолжая сюркуп, хочет, чтобы Восток, если получит взятку, снова пошёл червой и убил марьяж Запада. Как показать это желание? Очень просто: ход в старшую из оставшихся треф будет означать просьбу ответить в старшую масть (черву), а ход самой младшей трефой будет означать, что ходить в черву бесперспективно и нужно переключиться на младшую масть (в данном случае — на бубну). Этот тип сигнала называется Лавинталь — по имени своего автора. Разумеется, применение этого сигнала и адекватное понимание смысла того или иного хода требует некоторого класса игры и сыгранности между вистующими. Однако вернёмся к проблемам виста втёмную.

Иногда сюркуп выполняет свою функцию независимо от того, играют ли вистующие втёмную или в светлую.

Только слабость и короткость в козырной масти удержали Запада от более крупной игры, и он заказал 6. Когда вистующие открыли карты и пошли в трефу, убили трефу, убили бубну, перешли сюркупом по трефе к тузу и снова убили бубну, он похвалил себя за скромный заказ. Следующий расклад тоже является иллюстрацией того, что не всегда нужно закрываться при возможности навести сюркуп.

Юг атакует бубновым тузом против пикового контракта Запада, и Запад никак не может препятствовать получению вистующими двух козырных взяток после сюркупа на валета Востока. Точно так же и в нижеприведённой сдаче вистующим удаётся развести своих пиковых козырей за счёт сюркупа по трефе, несмотря на то, что они вистуют против Запада в открытую.

Но в следующей сдаче вист втёмную стоил Западу семерной игры, которую он заказал в пиках после торговли Востока до шести червей.

Очень похожая ситуация у нас уже встречалась в этой главе. Только в предыдущем случае торговли до шести червей Юг вистовал втёмную против восьмерной игры. Не имея проблем с ходом и представляя себе одномастную руку Востока без защитных ценностей в других мастях, Юг атаковал бубновым тузом и вторым ходом навёл сюркуп на синглетного короля пик. Восток догадался ответить в черву, и Запад вынужден был отдать ещё две трефовые взятки.

Однако встречаются такие сюркупы, которые могут отнять не одну и не две взятки.

О том, как развивалась торговля в этой сдаче и как Юг, вистуя против 9, навёл первым ходом сюркуп на голого валета Востока, оставляя незадачливого разыгрывающего без шести, можно прочесть в главе «Сюркуп». Здесь же мы привели этот пример для того, чтобы показать, какое значение имеет вист втёмную. Обратите внимание на то обстоятельство, что в светлую эта девятерная тоже проигрывается, но — без двух. Есть разница?

Соглашения и сигналы на висте

Давайте сначала рассмотрим один расклад и проблемы, стоящие перед вистующими.

Восток заказал 6. Юг завистовал и пригласил втёмную. Что делать Западу?

Очевидно, Юг закрылся от короткости в черве, поэтому сразу же отбросим мысль о ходе в черву. Третий туз бубён — тоже не ход. Остаётся пика. Ходим дамой. Заметим, что ход девяткой пик тоже неплох, но при постановке Востоком короля масть блокируется. Если Юг захочет добрать пику и отдаться в черву, он не может этого сделать сам, а Запад, получив взятку на даму пик, может не угадать план Юга и наиграть бубну.

* * *

Существует ряд правил, известных даже новичку и не требующих специального согласования перед началом игры. Эти правила гласят:

— Под вистующего с тузующего

— Под игрока с семака

— Первым сносом покажи сильную масть

— Вторым сносом покажи слабую масть и неси её до конца

— Вистуй без жадности, не перебивай взятки соседа

— Взяток нет — не вистуй

— Вистуй, но лапти не плети

— На девятерной вистуют попы и студенты: первые — от жадности, вторые — от бедности

— Не посадил играющего — сажай вистующего

— Нет хода — не вистуй

— Перед вистующим клади карту не задумываясь

— Под играющего втёмную с длинной масти не ходи

— Приглашён втёмную — береги длинную масть

— Выпустил играющего — залез в свой карман

Все эти правила — только каркас, только общий принцип. Иногда слабую масть нельзя сносить до конца, так как она нужна для прорезки (или как переход, или как защита от впустки). Приглашение втёмную отменяет (и даже запрещает) сигналы о сильной масти: ведь партнёр закрылся именно для того, чтобы не обнаружить короткости в определённой масти. Какой масти? Очевидно, той, которая у вас самая длинная. При длинном козыре у разыгрывающего важно дать партнёру счёт и нести по науке: первым сносом — сильную, вторым — слабую, далее слабую до конца. Окончание сноса слабой масти означает в этом случае, что данная масть кончилась. Партнёр в свою очередь должен поступить так же с мастью, которую вы показали как сильную, и не жалеть ни туза, ни короля. Когда он перестанет сносить от неё, вы легко сосчитаете, есть ли карты в этой масти у разыгрывающего.

К сожалению, количество карт в преферансе редко позволяет использовать более сложные конвенции виста, используемые в бридже и позволяющие партнёрам проинформировать друг друга о чётности карт в масти хода и передать сигналы предпочтения масти (например, конвенцию Лавинталя, о которой мы обмолвились выше). В то же время в отсутствии такой возможности есть и своя прелесть: остающаяся неопределённость делает преферанс игрой с неполной информацией, и в этом смысле он больше похож на привычные карточные игры, чем бридж, — в нём всё-таки иногда что-то зависит и от везения. Не следует, однако, сильно рассчитывать на везение. От умения выигрыш в преферансе зависит гораздо больше.

* * *

Юг играет 6. Ход Запада.

Вистующие могут взять четыре взятки, передавшись по трефе и прорезав козырь. Но Восток, завистовав, поставил перед Западом проблему первого хода. Даже если Запад не пойдёт с туза треф, а найдёт единственное решение — ход десяткой треф, Востоку трудно найти продолжение — перебить трефовую десятку дамой и срочно провести экспас козырного короля ходом с валета. Кого винить в том, что разыгрывающий взял лишнюю взятку? Восток, конечно, пожадничал, завистовав вслед. Но и Запад нарушил заповедь, завистовав, не имея хорошего хода. Вопрос вины в этой сдаче решён в записи — в гору записал Восток: впредь будет умнее. А нам с вами следует остановиться и перейти от теории к практике.

Мизер

Предварительное планирование розыгрыша. Нестандартный снос. Брандер. «Мизера я играю до конца». Расчет соотношения выигрыша и проигрыша при 50-процентной «угадайке». Снос чистой масти при двух дырках. Учет вероятностей раскладов при сносе. «Худшие» дырки. «Граничная» вероятность для мизера. Расчет вероятности хорошей покупки. Проблемы первого хода. Перехват и отдача хода. Перевод. Не бойтесь перевода при отсутствии коммуникаций. При чужом ходе восьмёрка — твой враг. Впустка лучше паровоза. «Удушающий мизер Отелло». Мизер Ласкера. Идея параллельного, или «холостого» проноса. Мизер Ласкера на восьми картах. Вариация на тему мизера Ласкера. Прикуп «в морду». Парадоксы. Мизера, на которые ходить не надо.

Рассмотрим несколько практических примеров планирования розыгрыша на мизере. Совершенно бытовой случай из практики программы «Марьяж».

Юг играет мизер. Ход Востока.

От обилия вариантов поимки этого мизера разбегаются глаза, но вистующим следует внимательно рассмотреть многие возможности, которые только кажутся перспективными. Например, если сразу поставить проблему ходом трефовой девяткой с руки Востока, то Юг, если он не уснул, надобьёт валетом и пойдёт дамой пик, ограничивая свой подсад одной взяткой. Если вистующие хотят дать больше одной взятки, им следует начать со старших бубён и первым делом снести туза пик. После отбора трёх бубён (на третью Запад сносит черву) можно начинать разыгрывать пику до тех пор, пока дама Юга не получит взятку. И только после получения Югом взятки в пике нужно отобрать короля треф и выйти трефовой девяткой, вынуждая Юга перебить десяткой во избежание получения трёх взяток вместо двух. При этом плане розыгрыша Юг может избежать пиковой взятки только ценой перехвата первой бубны тузом, но тогда, после получения взятки на туза пик, Запад передаст ход Востоку по королю треф, а тот пойдет девяткой треф. В любом случае — две взятки.

«Мизера я играю до конца!»

Юг играет мизер на своём ходу.

Он вышел бубновой семёркой, «разоблачая» свой снос, который, впрочем, и так вроде бы достаточно очевиден (валет бубён и валет треф). Вистующие взяли бубновым королём и сразу пошли восьмёркой треф, под которую Юг подложился (!). — Что может означать такой неожиданный ход? Первый вариант: Юг оставил три трефы. Но это маловероятно — зачем оставлять лишние шансы на взятку? К тому же, видя, что дама треф сносится на пику (а король с руки Запада — на черву), Юг должен ставить десятку и сдаваться валетом треф. Второй вариант: в сносе две трефы, а ход из-под бубнового валета — блеф, или, как говорят преферансисты, брандер. Третий вариант: попытка заставить вистующих угадывать снос. Но это совершенно безумная авантюра: рисковать получить четыре взятки вместо одной! Юг знаком с основами теории вероятностей: вероятность того, что вистующие угадают одну из двух мастей, составляет 50 %; в случае успеха — чистый мизер и десять в пулю, в случае неудачи — 40 в гору. Вывод ясен: играть нужно в расчёте на второй вариант — на блеф и выход из-под бубнового валета. Вистующие взяли трефу тузом, пошли два раза в пику, снося на вторую пику даму треф, перешли к Востоку по черве и пошли в черву второй раз с расчётом снести с руки Запада короля треф (на случай, если Юг всё же оставил три трефы). Но Юг снёс на черву бубнового валета! Теперь, когда стало достоверно известно, что он снёс черву и, по всей видимости, трефового валета, мизер стал чистым, так как перейти к Западу для хода в трефу можно только по бубне, на которую Юг снесёт последнюю берущую трефу. Юга попросили показать карты, но он вежливо отказал, объясняя, что мизер — это единственная игра, которую он принципиально всегда играет до конца именно потому, что снос может быть необычным. «Хорош бы я был, — добавил он, — если бы Восток имел не две трефы, а три. Вы бы попросили меня показать карты уже после первого хода бубновой семёркой, так как трефа при таком раскладе не ловится. Что прикажете делать? Показать снесённую семёрку червей и оставленного бубнового валета? Вы же после этого захотите дать мне бубновую взятку!»

Нужно заметить, что, несмотря на всю изящность применённого приёма, решение Юга можно охарактеризовать как безрассудное и даже глупое. В описанном случае Югу просто повезло с вистующими, потому что они его элементарно выпустили. Грамотный преферансист, играя против такого мизера, после появления трефовой семёрки начал бы отбор не с пик, а с червей и выявил бы нестандартный снос на таком этапе розыгрыша, когда между руками ещё существует коммуникация по пике. При данном сносе Югу пришлось бы перехватывать ход пиковым тузом, чтобы избежать «паровоза», а при другом сносе вистующие, снеся на черву короля треф, перешли бы к Западу по пике, и если Юг не перехватывает эту взятку, то на вторую пику сносится дама треф. И только теперь, при ходе с руки Запада, можно не спеша всё обдумать и выбрать между бубной и трефой. Такой план розыгрыша позволил бы сыграть на все варианты и не оставил бы Югу ни одного шанса, кроме 50-процентной «угадайки» с четырёхкратным ответом, на которую он сам по доброй воле не пошёл бы. Кроме того, снос червы должен привести к катастрофе при значительном количестве раскладов, при которых трефа просто не ловится и вистующим ничего не остаётся, кроме хода в бубну.

Похожая ситуация встретилась как-то раз одному моему знакомому. Сидя на месте Юга, он заказал мизер и после прикупа держал на руках вот такую карту: 107 A107 87 AJ987.

Ход в этой сдаче был Востока, который на первой руке заявлял пику. Юг стоял перед проблемой: что снести? Очевиден снос туза треф. Но это только одна карта. Остаётся ещё две «дыры». Какую из десяток снести? Мой знакомый, как человек опытный, знал, что в такой ситуации полагаться на интуицию нельзя.[158] Никогда не угадаешь — снесёшь пиковую, окажется, что она не ловится, а трефовая, как назло, ловится. Снесёшь трефовую, будет то же самое с точностью до наоборот… Про такие случаи и таких людей говорят: «Карта смеётся». Опытный мастер вспомнил приём: снести бубновую семёрку. Идея та же: всё пропускать, «прикинуться шлангом», не перехватывать ход ни одной из десяток, даже если обе они ловятся. Если у вистующих будут шансы поймать мизер, дать взятку на одну из десяток, а разыгрывающий не станет перехватывать, вистующие будут стремиться устроить «паровоз» (для этого им нужно будет отобрать все отдачи, в том числе и бубновую семёрку). Тут-то они и дадут возможность пронести одну карту. Разыгрывающий пронесёт ту, которую они собираются ловить. Редко ловятся обе десятки, и уж совсем невероятно, чтобы они ловились с одной руки. Когда вистующие легли, открылся такой расклад:

Вистующие стали потирать руки, дескать, никуда не денешься — обе ловятся. Первый ход был сделан восьмёркой треф. Мой знакомый, в соответствии со своим планом, пустил. Ага! — сказал один из вистующих, тот, который распоряжался розыгрышем, и снёс с руки Запада даму червей. Следующим ходом на столе появилась восьмёрка пик. Под неё точно так же легла семёрка. Запад взял тузом пик и пошёл королём червей, снося даму пик от Востока. Затем, ни с кем не советуясь, он перешёл к Востоку по тузу бубён и вышел девяткой треф, снося с руки Запада последнюю черву.

— Однако, шесть взяток, — развёл руками Юг, — но почему вы не стали добирать ещё одну бубну?!

— Специально для того, чтобы не дать вам снести трефовую десятку!

— А вы?! Почему же вы-то не хватали первую трефу? — спросил я незадачливого эксперта.

— Да как-то глупо, понимаете ли, — сначала сделать идиотский снос, а потом сознательно пойти после первого же хода на две взятки, когда при нормальном сносе была бы одна. Оказался, так сказать, под гипнозом идеи — в сомнамбулическом, что ли, состоянии. Но вы — провидец, — едко заметил, записывая 60 в гору, Юг, обращаясь к Западу. — Вы, часом, не родственник Розы Кулешовой?[159]

— Нет, я давеча читал одну книгу, там такой приём был описан, который вы применили. Энциклопедия «Игорный дом» называется. Так что настоятельно рекомендую: любите книгу — источник знаний.

Возвращаясь к самому приёму — сносу от короткой чистой масти, — проанализируем ещё один расклад, при котором ловятся обе десятки:

Снос тот же. Чтобы ловить десятку треф, вистующие должны пронести трефового короля Запада. Они пойдут первым ходом восьмёркой пик. Юг, как и в предыдущем примере, пускает. Запад берёт тузом пик, отбирает короля червей и передаётся Востоку бубновой десяткой. Восток берёт десятку тузом, добирает даму червей — Запад сносит трефу — и ходит восьмёркой треф. Если Юг снова пустит, вистующие (какого бы класса игроки они ни были) будут стоять перед дилеммой: ловить трефу или пику. Плохо, если они сделают выбор и пойдут в трефу, не добирая бубны. Но, допустим, они решили отобрать последнюю бубну. Более того, допустим, что они решили ловить пику и пошли бубновой дамой для передачи хода Западу. Что делать Югу? Он должен класть карту раньше Запада. Если он сносит пиковую десятку, вистующие тут же корректируют свои планы — не берут даму королём, а подкладываются девяткой, после чего Восток делает очевидное переключение на трефу. Если Юг сносит трефовую десятку, Запад перебивает бубновую даму королём и отвечает пиковой девяткой. В любом случае Юг обнаруживает свой «коварный» снос и остаётся безоружным перед угрозами в чёрных мастях.

Единственно правильная игра Юга на восьмёрку треф — это перехват и возврат в трефу: у вистующих уже нет коммуникаций для дачи пиковой взятки. Заметим, что Юг мог перехватить и первый, пиковый ход, после чего сдаться десяткой треф. Если бы вистующие сначала решили проблему сноса трефового короля по черве, а розыгрыш чёрных мастей начали с треф, то Югу пришлось бы брать две взятки. Но всех этих проблем можно было избежать ещё на стадии сноса — сыграть просто и надёжно, оставляя только одну дырку.[160]

Учёт вероятности раскладов при сносе

Юг на второй руке (после заявки «пика» от Востока) заказал мизер и прикупил AK. QJ10987 AK87 J7 —.

Что лучше снести? Очевидно, нужно сравнить вероятности поимки третьего короля треф и второго бубнового валета и оставить комбинацию, дающую наилучшие шансы. Трефа ловится при раскладах: 4:0 (вероятность 0,0867) и 3:1 (вероятность 0,4954). Вероятностью такого расклада, когда при благоприятном для вистующих распределении треф нет нужного перехода к длинной трефе, пренебрегаем как несущественно малой. Таким образом, суммарная вероятность поимки трефы равна 58,2 %. С бубнами дело обстоит сложнее, поскольку кроме распределения собственно бубновой масти нас волнуют возможности проносов на руках у противников. Без проносов вероятность поимки второго валета равна 43,8 %. Но давайте подсчитаем шансы противников с учётом возможности проноса бубны по другим мастям. При расчёте вероятности будем считать, что нас не интересует только распределение червей: так как червей у нас нет, проносы в этой масти невозможны. Второй валет бубён Юга не ловится, если:

а) у любого из игроков синглетная бубновая фигура и нет ни одного проноса;

б) две обрезные фигуры в бубне и нет двух проносов;

в) AKQ в обрез и нет трёх проносов;

г) у Востока в бубне только одна фоска и фигура (или несколько фигур), ни одну из которых нельзя снести.

Проносы возможны при распределении пик 2:0 (два проноса) и/или треф 3:1 (один пронос) или 4:0 (два проноса). Соответственно две пики и три трефы на одной руке дают возможность пронести три бубны с другой руки.

Построим таблицу раскладов, при которых бубновый ВАЛЕТ НЕ ЛОВИТСЯ.[161]

Таблица вероятностей распределения всех мастей, существенного для поимки бубнового валета на мизере (QJ10987 87(AК) J7 —)

В раскладах № 1–27 не имеет значения, кто из вистующих имеет комбинацию обрезных фигур в бубне. Поэтому мы не стали воспроизводить в таблице ещё и 27 зеркальных вариантов с обрезными бубновыми фигурами у Востока, имея в виду, что при подсчёте нам будет достаточно умножить на два сумму вероятностей вариантов № 1–27.

Произведём эту часть расчёта. Суммируя все значения столбца P (вероятность расклада) для строк № 1–27, получаем 0,08385. Это число соответствует вероятности нахождения у Запада любой из перечисленных комбинаций обрезных бубновых фигур (т. е. без фосок). Поскольку наш валет не ловится также и при зеркальном расположении бубновых карт (обрезные фигуры у Востока), умножаем это число на два. Получаем 0,1677.

В нижней части таблицы (расклады № 28–54) перечислены варианты, в которых единственная фоска с фигурой или несколькими фигурами находится у Востока и нет возможности пронести все фигуры. Сумма вероятностей этих раскладов составляет 0,2660. Сложение с результатом первой половины расчёта даст число 0,4337. Это и будет вероятность того, что бубновый валет не ловится.

Следовательно, ловится он в 56,6 % случаев. Сравнивая с вероятностью поимки третьего трефового короля (58,2 %), приходим к выводу, что оставить валета немного лучше. Но обратите внимание, насколько возросла вероятность ловли валета за счёт побочных проносов (56,6 % вместо 43,8 %).

Мы не случайно потратили так много времени на составление таблицы вероятностей поимки именно этой комбинации — 7J. Она является пограничной. Все комбинации хуже 7J (7Q, 7K, а также удлинённые «дырки» 7JQ и т. д.) ловятся с ещё большей вероятностью. При этом (Внимание!) мы рассматривали боковые масти — пики и трефы — в не самом благоприятном для сносов распределении: пик — шесть, треф — две. При четырёхкарточной или пятикарточной боковой масти вероятность сноса по этой масти у противников выше. Таким образом, вывод следующий: любая «дырка» на мизере, начиная с комбинации 7J и хуже, делает назначение мизера неоправданным.

В главе «Оптимальные решения…» её автор, профессор Л. М. Литвин вводит понятие «граничной вероятности», т. е. такой вероятности, при которой математическое ожидание выигрыша при разных решениях проблемы одинаково. Например, при решении проблемы — сколько заказать на карте: AKQJ109 AKQx — нужно сравнить две вероятности: граничную, которая составляет 0,082 (для проблемы «десятерная или девятерная?»), и вероятность распределения треф 4:0, которое ведёт к подсаду на десятерной (вероятность выпадения четвёртого валета составляет 0,087). Если реальная вероятность подсада выше граничной, нужно заказать меньше (девятерную в последнем примере). Если ниже граничной — заказать по максимуму: возможные подсады на длинной дистанции окупятся.

Для мизера граничная вероятность составляет 0,5. Это означает, что любые мизера с вероятностью ловли (только на одну взятку!) выше 50 % — убыточны. Выбирая между третьим королём и вторым валетом, мы выбираем меньшее из двух зол. Если бы мы знали, что нам предстоит, лучше было от этого мизера отказаться.

Если интересно, давайте проверим, нужно ли было вообще идти на этот мизер. Если мы помним, Юг купил AK. Следовательно, до прикупа у него было: QJ10987 87 J7 —.

Сосчитаем вероятность удачной покупки. Для этого перечислим карты, покупка любой одной из которых делает мизер чистым: K, A, 9, 10, J, 8, 9, 7. При своём ходе мы добавили бы сюда 8, но ход Востока, поэтому будем считать только стопроцентные варианты. Итак, восемь карт из 22 для нас — «свои». Вероятность того, что одна из них будет первой картой из прикупа, составляет 8/22. Открыли первую карту прикупа — не наша! Теперь вероятность того, что вторая карта из прикупа «своя», составляет 8/21. Таким образом, вероятность того, что хотя бы одна будет «своей», составляет:

Так что идти на этот мизер, безусловно, стоило. Даже если бы вместо 7J Юг имел бы в бубне 7A. Не повезло, но — что делать?! — Юг играл правильно.

А если бы мы хотели посчитать математическое ожидание выигрыша этого мизера перед тем, как его заказать, мы должны были бы рассуждать следующим образом: в 61 случае из 100 мы купим свою и выиграем мизер наверняка; в 39 случаях мы не купим свою и будем иметь дырку не хуже 7J, которая ловится с вероятностью 0,57. То есть мы получим взятку (всегда не более одной) не в 39 случаях, а только в 22 случаях из 100 (39×0,57=22,23), а в 17 случаях выиграем мизер даже при плохой покупке (39×0,43=16,77). Таким образом, в 22 % случаев мы проиграем мизер с результатом одна взятка, а в 78 % случаев выиграем мизер. Если такая ситуация встретится нам 100 раз и мы всегда будем рассуждать таким образом, математически обоснованное решение принесёт нам на дистанции вистов выигрыша.

Проблема первого хода

Запад играет мизер. Ход собственный.

Куда пойти, куда податься? Неплохо было бы отдаться. Совершенно очевидно, что Запад имеет дело с простенькой вероятностной задачей. Подобные проблемы встречаются на каждом шагу, и нужно научиться решать их по мере появления — нет никакой необходимости держать в голове значения вероятностей для всех случаев. Чтобы решить такую задачку, достаточно представить оставшиеся карты в масти и возможное их распределение между двумя руками вистующих. Сразу же отбросим мысли о ходе в семёрку. Такой ход немедленно «обезглавил» бы масть. Обратите внимание, что в данном раскладе ход в любую семёрку приводит к получению взятки в масти хода. Кроме того, потеря контроля в масти будет чревата не одной, а несколькими взятками — получим «паровоз». Остаётся выбор между девяткой и старшей картой — валетом. Ход валетом слишком рискован — если восьмёрка с десяткой лежат на разных руках, то взятка обеспечена на первом ходу. Девятка же получит взятку только при одном-единственном раскладе — если все оставшиеся карты легли в одну руку. Но вероятность такого события мала: 0,0867 для четырёх карт и 0,0325 для пяти карт. Осталось выбрать одну из трёх девяток. Понятно, что пиковая имеет несомненное преимущество благодаря наличию десятки, так как исключается получение взятки в этой масти в дальнейшем.

Перехват и отдача хода

Перехватывать взятку нужно для того, чтобы отдать ход и не получить лишних взяток на отработанную масть. Название «паровоз» очень точно отражает суть дела — полученная взятка тянет за собой целый «состав» так называемых «форт», карт уже отыгранной масти. Второй вариант — нужно отдать ход, чтобы не разыгрывать самому проблемную масть. Если таких проблем не стоит, лучше не спешить и не отбирать у вистующих шанса ошибиться.

Восток играет мизер. Ход Юга.

Вистующие хотят ловить пику. Для этого им необходимо снести пикового туза с руки Запада. Сделать это можно только по бубне. Но вернуться к Югу можно только один раз по черве. Поэтому у вистующих нет возможности отобрать две червы до розыгрыша пик. Первым ходом они пошли в бубну к королю Запада, вернулись к Югу по даме червей, добрали бубну, снеся на неё туза пик, и начали ходить в пику. Восток успел проанализировать все варианты и, не задумываясь ни на мгновение, дважды пропустил пику. Если вистующие будут следовать первоначальному плану и дадут взятку в пике, Восток, сохраняющий червовую отдачу, ничего не теряет. Но вистующие могут заподозрить блеф и попробовать поймать девятку треф.

В этом случае мизер будет выигран. Вероятность трефового переключения, конечно, ничтожна. Но класс игрока и определяется тем, что он использует максимальные шансы на победу.

Паровоз

Юг играет мизер. Ход Запада. Что в сносе?

По всей вероятности, Юг оставил голую восьмёрку треф, потому что пиковые семёрка и дама ловятся практически всегда (мы помним, что уже второй валет даже без учёта проносов ловится с вероятностью 0,44). Проверить снос можно первым ходом в пиковую восьмёрку, которую Восток надбивает валетом. Юг пускает. Теперь нужно пренебречь возможным блефом, отказаться от предположения, что в сносе две трефы, и начинать методичный добор отдач, исключая возможность перехвата хода Югом. Вторым ходом следует пойти бубновой дамой и пустить её, какую бы карту ни положил Юг. Затем нужно импасировать черву и перебить короля тузом. Теперь на две старшие бубны и одну черву сносятся три трефы Востока. В итоге получаем четыре взятки.

Не всегда нужно стремиться устроить «паровоз» (т. е. взятки на отработанную масть), если это возможно. Иногда максимальное количество взяток даёт впустка. Приведённый ниже этюд имеет название «удушающий мизер Отелло».

Комментарий к этюду № 32 из «Сборника этюдов и задач»

Запад заказал мизер. Купил A и A, которых, по всей видимости, и снёс. Ход Юга.

Какой план розыгрыша выберут вистующие? Трефа, как видно из расклада, ловится (дама треф проносится по черве или по пике), но «паровоз» получается небольшой: нужно отобрать три червы, три пики, одну бубну и одну трефу. Итого вистующие возьмут восемь взяток, а мизерящий соответственно — две. Но можно улучшить результат, если не отбирать пику, а заставить Запада разыграть её самостоятельно. Отбираем туза червей, короля бубён и короля треф, передавая ход Востоку, который добирает две червы, снося с руки Юга трефу и пику. Теперь Восток наносит удар — семёрка треф, от Юга сносится последняя пика, оставляя удручённого мизерящего размышляющим над своим следующим ходом в такой позиции:

Под старшие пики Восток подкладывается, а семёрку берёт тузом и ходит с десятки. Три взятки в любом случае. Перехват валета червей дамой ничего не даёт, так как последняя трефа Юга уже снесена на короля червей, а добрать трефу перед тем, как сдаться валетом пик, тоже не получается — Юг снесёт последнюю пику.

Комментарий к этюду № 33 из «Сборника этюдов и задач»

Идея впустки для дачи лишней взятки на мизере хорошо иллюстрируется ещё в одном этюде, который является вариацией Г. Клосса на «удушающий мизер Отелло».

Запад заказал мизер и пошёл с восьмёрки треф.

Вистующие не знают, сколько треф снёс разыгрывающий: он мог оставить восемь-девять или восемь-девять-дама, чтобы избежать «паровоза». Но совершенно точно известно, что он не мог снести три трефы. Этой информации достаточно: Юг может избавить себя от проблемы угадывания количества треф, снеся две свои трефы на черву. Нужно взять первую трефу, снося с руки Востока короля пик, восьмёркой бубён передать ход на туза Востока, отобрать туза и короля червей, снося с руки Юга две трефы, и вернуться по даме бубён. Теперь Юг грациозно отдаёт взятку в трефе, снося с руки Востока последнюю бубну, и ждёт, как Запад будет разыгрывать пику. Итого три взятки.

Мизер Ласкера

Эммануил Ласкер (1868–1941), выдающийся немецкий шахматист, чемпион мира по шахматам (1894–1921), автор учебника шахматной игры, доктор философии и математики, был, кроме всего прочего, незаурядным преферансистом. Ласкеру приписывают авторство красивой задачи, иллюстрирующей идею параллельного проноса. Задача так и называется — мизер Ласкера.

Комментарий к этюду № 36 из «Сборника этюдов и задач»

Юг играет мизер. Ход Востока.

Снос достаточно очевиден, хотя эта задача всегда предлагается на открытых картах. Поймать этот мизер невозможно, если не использовать идею параллельного проноса. Розыгрыш происходит следующим образом: Восток три раза ходит старшими пиками, Запад на вторую и третью пики сносит короля и даму треф (!). Это гениально — сносить трефу, создавая себе возможность отложить проблему выбора сноса! Это так называемый «холостой», или «параллельный» пронос. В дальнейшем на трефу Востока можно будет снести столько же карт Запада, сколько и на пику, но зато будет известно — каких именно. Наконец, четвёртым ходом Восток снова ходит в пику! Наступила кульминация. Вистующий козыряет. Козыряет сознательно. Даёт разыгрывающему пронести свою взятку. На мизере это кажется абсурдным, алогичным, такого не может быть, потому что не может быть никогда! Но в этом-то и заключается главная идея — определить, что будет сносить мизерящий. После сноса Юга на четвёртую пику есть возможность пронести три карты с руки Запада: одну — на последний ход в пику и два проноса зарезервированы в трефе. Если мизерящий на последнюю пику несёт бубну, Запад сносит черву и на последующие два хода в трефу имеет возможность снести две последние червы, после чего восьмёрка червей получает взятку. Если же мизерящий на десятку пик несёт черву, Запад сносит бубну и на последующие два хода в трефу может вынести ещё две бубны, после чего, отобрав одну бубну тузом, можно дать взятку в бубне.

Триумфальный финал, следовательно, выглядит либо так: последнюю взятку берёт на восьмёрку червей Юг, т. е. мизерящий; две оставшиеся взятки — «паровоз», так как трефы у вистующих уже нет. Результат — три взятки.

Либо так:

Те же три взятки берёт мизерящий. Если мизерящий вовремя заметит опасность, он может минимизировать проигрыш, снося трефу на четвёртый ход в пику. В этом случае вистующие могут поймать мизер в любой из красных мастей, но взяток будет не три, а две.

Комментарий к этюду № 37 из «Сборника этюдов и задач»

Вариация на тему мизер Ласкера.

Условие несколько необычное — Юг имеет восемь карт, а не десять.

По сравнению с классическим мизером Ласкера укорочена трефа — две карты в этой масти вместо четырёх. Не будем задавать лишних вопросов — куда девались две трефы? На то они и этюды, что для них важнее продемонстрировать идею, чем быть правдоподобными. Юг по-прежнему играет мизер. Ход вистующих. Вопрос, как обычно, заключается в том, ловится ли мизер?

Сразу придётся огорчить: нет, мизер не ловится. Если помните, мизер Ласкера на десяти картах ловится с использованием параллельного проноса. Если мы повторим розыгрыш: Восток три раза сходит старшими пиками, Запад на вторую и третью пики снесёт короля и даму треф. Четвёртым ходом Восток снова пойдёт в пику и будет ждать сноса Юга. Но Юг удивит: он не захочет расставаться со своими «дырками»! Не имея никаких оригинальных идей, он тоже начнёт сносить трефу… Что прикажете сносить с руки Запада?

Что бы ни снёс теперь Запад, Юг в дальнейшем будет следовать его примеру. Уменьшив запас «холостых проносов» Запада по трефе, Юг будет сносить, зная, на какую из красных мастей нацелена атака вистующих. Обратите внимание, мизерящий защищается тем же оружием! Если в первом случае снос мизерящим трефы на четвёртый ход в пику не спасает его от взятки, то на восьми картах картина меняется: как только проблема выбора одной из красных мастей для дачи взятки передаётся вистующему, разыгрывающий успевает снести масть атаки.

Комментарий к этюду № 52 из «Сборника этюдов и задач»

Та же идея защиты применима и в этом раскладе:

Запад три раза ходит старшими трефами, снося на третьем ходу пику Востока и резервируя себе тем самым холостой пронос на будущее. Он планирует посмотреть, какую масть понесёт Юг, а потом ловить другую. Но Юг не принимает «данайских даров» и тоже несёт пику, перекладывая предложенную ему проблему выбора масти сноса на плечи Запада.

Мизер не ловится.

Комментарий к этюду № 34 из «Сборника этюдов и задач»

С тех пор как стал известен мизер, носящий имя Эммануила Ласкера, идея параллельного сноса воплотилась во многих мизерах. Посмотрите такую вариацию на эту тему.

После паса от Востока и «пики» от Юга Запад заказал мизер.

Юг, естественно, расстроился: перебить нечем, а поймать вряд ли удастся, как бы плох ни был мизер. Первые отрицательные эмоции вистующих, возникшие после того как Юг выложил на стол свои старшие фигуры во всех мастях, уступили место поиску оптимального плана подсада. Никаких идей, кроме параллельного проноса, похоже, не возникает, поэтому выбираем следующий план действий: отбираем две старшие червы, туза треф и ходим бубновой восьмёркой. Если разыгрывающий ставит семёрку, берём дамой и дважды ходим с руки Востока червами, снося с руки Юга марьяж пик. Если разыгрывающий сносит две трефы, мы на следующие два хода в пику сносим две бубны и даём взятку на десятку бубён. Если же разыгрывающий снесёт десятку бубёни трефу, мы на две пики снесём марьяж треф и дадим взятку в трефе. Разыгрывающему на черву лучше всего снести одну трефу и одну пику, чтобы избежать второй взятки.

Комментарий к этюду № 38 из «Сборника этюдов и задач»

Гений не зря считается другом парадоксов. Нижеприведённая задача преподносится дилетантам на пляже следующим образом.

Вы имеете на руках такую карту: AQ10 AQ10 AQ10 K.

Снос уже сделан. В сносе могут быть две любые карты на ваше усмотрение. Расклад кладёте любой, какой захотите. Какую максимальную положительную игру вы берётесь сыграть? «Держу пари, — говорит предлагающий, — что я сыграю более крупную игру, чем та, которую выберете вы, либо посажу вас». Человек начинает думать: с такой «богатой» картой да ещё с такими возможностями (положить любой расклад и любой снос) можно придумать множество вариантов. Игрок послабее найдёт семерную или восьмерную игру. Эксперт устроит впустку и «смастерит» девятерную. Выше дан пример такого расклада и сноса.

Запад заказывает 9 (или 9, или 9 без козыря). Он сначала отбирает три пики, две трефы и бубнового туза, после чего сдаётся в черву. Восток оказывается впущенным и наигрывает бубновую взятку.

Но девятерная — предел. Взять на этой карте десять взяток невозможно ни при каком раскладе.

Проанализировав возможность девятерной и установив невозможность десятерной, «эксперт» соглашается на пари и пытается выторговать ставку покрупнее. Предлагающий рискует согласиться. Он действительно рискует тем, что противник просто знает правильный ответ. Потому что найти правильный ответ в этой задаче в условиях пляжной тусовки может лишь очень редкий игрок, тот, кто умеет мыслить нестандартно, отвлечённо. Правильный ответ в этой задаче такой: максимальная положительная игра, которую можно сыграть на этой карте, — мизер.

Расклад:

При таком раскладе и сносе первый ход в короля червей даёт выигрыш мизера. Получив взятку на туза червей, Восток ходит в любую масть, после чего Юг никогда уже не сможет избавиться от хода.

Комментарий к этюду № 39 из «Сборника этюдов и задач»

У предыдущего этюда есть вариант, полученный мной от любезного моему сердцу Игоря Ковалькова (Ковальди): AQ10 AQ10 AQ10 AQ10.

В этом варианте вместо синглетного туза приёмом является синглетный K.

Очень часто у карточных задач есть «двойники» с незначительными отличиями в раскладах. Например, один из самых знаменитых этюдов — мизер Ласкера — имеет несколько вариантов, один из которых даже имеет своё название — мизер Софьи Ковалевской. Установить какой-либо приоритет чаще всего оказывается невозможным, поэтому коллекционеры собирают все разновидности с разными вариантами названий. Во всяком случае, существование этюдного мизера, связанного с именем великой представительницы большой науки, даёт основание считать, что Софья Васильевна как минимум умела играть в преферанс. Главная идея обычно бывает общей для всех вариантов.

Рискованные мизера

Восток открыл торговлю, заявив пику, и Юг, имевший на руках такую карту: AKQ107, 8, 8, J107, решил рискнуть — мизер.

«Крупные карты должны лежать перед, — рассуждал Юг, — и дырки 710 могут не ловиться. В крайнем случае, есть пиковый перехват». В прикупе пришли бубновый туз и валет треф, которые были снесены за ненадобностью. Две восьмёрки, как и предполагалось, не взяли взяток, но доставили массу хлопот. Расклад был такой:

Восток атаковал девяткой пик. Её пришлось хватать и немедленно отдаваться в трефу, пока Восток не снёс короля. После отбора одной бубны Восток вышел мелкой червой, снося с руки Запада последнюю пику. Три взятки.

Распасовка

Определение распасовки. Происхождение слова. Отсутствие распасовки в старинных разновидностях преферанса — несовершенство правил. Прогресс. Различия современных разновидностей предполагают различную стратегию. Информация о раскладе, получаемая из анализа ходов и сносов оппонентов, из торговли или её отсутствия. Профилактика. Предварительное планирование и оценка последствий. Не всегда «как можно меньше». С чего начать? Технические приёмы розыгрыша: ход с синглета, имитация синглета, розыгрыш масти с восьмёркой, перехват и отдача. Долой проблемы! Понятие «проблемной масти». Масть с восьмёркой (синглетной, второй или третьей). Проверка проблемной масти. Обман при проверке проблемной масти. Счёт рук партнёров. «Мама учила свои отбирать». Двойной перехват. Имитация перехвата. Перехват без семёрки. Борьба с профилактикой. Опережающая борьба с профилактикой. Рискованные маневры и постановка проблемы. Когда следует идти на распасовку? Таблица приёмов розыгрыша.

Распасовкой в преферансе называется игра, в которой все игроки стараются взять как можно меньше взяток. Это определение не совсем точно, и мы с вами вскоре рассмотрим примеры, в которых игрок идёт на лишнюю взятку сознательно — для того, чтобы выиграть распасовку. Но сначала несколько слов об истории этой части игры в преферанс, одной из самых интересных.

Происхождение самого слова «распасовка» не вполне ясно, и первое объяснение, которое приходит на ум, — родство с термином «пас»: все спасовали, играется распасовка. Другая ассоциация — футбольная: передача (мяча, хода) от одного другому. И тут интересную аналогию можно провести с национальной немецкой карточной игрой скат, которая заведомо старше русского преферанса.[162] В скате тоже существует распасовка, называемая шибер.[163] Первая рука берёт прикуп и сбрасывает, «подсовывает» две ненужные карты соседу слева. Второй игрок также передаёт две ненужные карты третьему, который делает снос.

Возможно, в стародавние времена (а мы знаем, что в самых ранних разновидностях преферанса распасовки не существовало; при трёх пасах карты пересдавались)[164] распасовка, появившись на свет, была иной. Не исключено, что принцип был заимствован у ската или у какой-то другой, не сохранившейся, старинной игры, а может быть, сама логика игры привела к необходимости проводить некий розыгрыш в тех случаях, когда все игроки отказались от назначения контракта: ведь, если нет опасности взять много взяток на распасовке, исчезает надобность идти на риск и говорить раз на сомнительной карте. Игра теряет свою остроту, заключающуюся в необходимости постоянно решать проблемы, выбирать меньшее из двух зол. Сиди и жди, пока придёт «верная» карта.

В самых ранних разновидностях преферанса даже существовало наказание за то, что игрок торговался и взял прикуп при наличии у него игры с рук, т. е. без прикупа, а также за попытку «подсидеть партнёра», т. е. за пас при наличии игры на руках — в расчёте на ремиз партнёра. Такое несовершенство правил предполагало возможность бесплодных споров: ну как определить, была ли игра на руках? При каком раскладе? Была ли игра без прикупа? Нужно проверять карты после трёх пасов… Скука!

Как бы то ни было, всё движется к лучшему в этом лучшем из миров, и совершенствование правил преферанса — тому лишнее подтверждение. Сегодня во всех без исключения разновидностях преферанса распасовка существует, и её смысл заключается в том, чтобы взять как можно меньше взяток.

Но в «сочинке» и «ленинградке» за взятку на распасовке пишут в гору, а в «ростовской» (или, как её ещё называют, «московской») пульке за каждую взятку пишут висты. Причём пишет только один — тот, кто взял взяток меньше всех остальных участников розыгрыша. Такое различие в правилах определяет совершенно различную стратегию игры на распасовке.

Если вы видите, что можете сыграть безопасно — взять две взятки и отдать ход оппонентам, то в «сочинке» нужно сделать именно так: независимо от того, как распределятся остальные взятки, вы эту распасовку выиграли. В случае, если никто не ушёл в ноль, образно говоря, не остался «в девках»,[165] ваш выигрыш составит 13,3 виста при игре втроём или пять вистов при игре вчетвером. При нуле взяток у одного из игроков он запишет одно очко в пулю, что уменьшит ваш выигрыш на 3,3 виста (втроём) или на 2,5 (вчетвером).

В «ростовской» пульке распределение остальных восьми взяток будет играть ключевую роль. Если один из ваших партнёров возьмёт три взятки, а другой — пять или оба — по четыре взятки, ваш выигрыш составит 40 вистов: по пять вистов за восемь взяток, взятых противниками. Если один из них возьмёт столько же, сколько вы, т. е. две взятки, то вы разделите с ним те 30 (5х6) вистов, которые проиграет третий, взявший шесть взяток, т. е. запишете по 15 вистов. Если же одному из противников удастся ограничиться одной взяткой и получить результат лучше вашего, то победителем будет он и запишет соответственно 35 (5х7) вистов на третьего игрока и десять (5х2) — на вас за ваши две взятки. Вы же в этом случае не пишете ничего, т. е. проигрываете десять вистов, взяв всего две взятки.

Соответственно план розыгрыша распасовки для разных пулек должен строиться по-разному — с учётом особенностей каждой разновидности. В «ростовской», например, принятие ключевого решения лучше отложить до финальной стадии розыгрыша, когда станет ясно, кто из оппонентов представляет угрозу. С другой стороны, то обстоятельство, что в «ростовском» преферансе карты прикупа в распасовке не участвуют и остаются неизвестными до конца розыгрыша, делает откладывание решения опасным. Представьте, что у вас в какой-то масти A87. Кроме неё есть длинная отработанная (паровозная) масть. Оппоненты пошли в масть А87. Пропустить первую, взять вторую и отдать третью — затея довольно рискованная, потому что в прикупе может оказаться карта этой масти, а оставшиеся четыре могут лежать 2:2. Как вы сами понимаете, семёрка может оказаться не отдачей… Что же делать? Брать первую не хочется: тем более если взятка достанется фавориту. К тому же у того, кто возьмёт вторую взятку в этой масти, может не оказаться третьей, чтобы «включить» вас. Брать вторую так же опасно, как и пускать… Как быть? В том-то и дело, что в «ростовской» распасовке нужно уметь считать не только до восьми, но и чуть дальше.

Вы занимаете позицию Юга и спасовали на третьей руке, имея карты: AJ97 A8 9 J87.

Играется «ростовская» распасовка. Запад отбирает короля червей и продолжает дамой треф, которую вы перебиваете тузом (Восток подложился девяткой), и ходите синглетной бубновой девяткой. Запад перехватывает её королём, от Востока — дама. Запад добирает валета треф, Восток даёт семёрку, вы — восьмёрку. Запад ходит восьмёркой бубён, Восток подкладывается семёркой, вы сносите туза пик. Запад ходит десяткой пик, на которую Восток сносит короля треф… Остановимся на мгновение.

Мы с вами взяли одну взятку, и больше не предвидится. Запад пока взял четыре, Восток — ни одной. Механическая игра девяткой пик может оказаться не лучшей. Давайте попробуем сосчитать руки оппонентов. У Запада изначально были примерно такие карты: в трефе QJ10 или QJ — будь десятка у Востока, он не стал бы сносить короля треф; в бубне K8 — с тремя бубнами Запад, скорее всего, не стал бы хватать девятку; в черве король, вероятно, был синглетным — иначе до попытки отдать ход бубновой восьмёркой Запад добрал бы черву.

Оставшиеся KQ108 в пиках не сулят отдачи. Если у Запада нет больше червей, Восток выйдет чистым из этой распасовки, а мы, взяв всего одну взятку, проиграем её, если не переломим ход событий.

Мы должны перехватить пиковую десятку валетом и отдать черву Востоку. Тогда итог будет таким: Запад — четыре взятки, Восток — четыре взятки, Юг — две взятки. Выигрыш составит 40 вистов. При пассивном пропускании пики картина получится иная: Запад — девять, Восток — ноль, Юг — один. Проигрыш составит пять вистов. Во всех этих рассуждениях есть один нюанс: мы точно не знаем, был ли червовый король синглетным или у Запада есть вторая черва. В этом случае мы просто возьмём лишнюю взятку в пиках и червой возвратим ход Западу же. Ну что ж? Риск проиграть лишние пять вистов оправдан ради возможности сделать разницу в 45 вистов в свою пользу.

А что, если первую пику пропустить? Тогда Запад, если у него есть черва, пойдёт ею (с целью добрать или отдаться). Если он сумеет отдать ход Востоку — хорошо: нам не пришлось брать лишнюю взятку, чтобы сделать то же самое; если его черва старшая или червей нет вообще, он повторит пикой, которую мы перехватим, и сами пойдём в черву. Но давайте просчитаем все варианты:

а) черва есть; Запад добирает её, ходит в пику, но… перехватывать поздно, так как Восток сносит на неё свою последнюю черву;

б) червы нет; Запад повторяет пикой, Восток сносит черву, мы перехватываем, ходим семёркой червей и берём на неё третью взятку, так как две червы в прикупе;

в) Запад может ошибиться и пойти старшей пикой, которую мы не можем перехватить;

г) у Запада нет восьмёрки пик (она в прикупе), и мы никогда не получим хода, чтобы пойти в черву.

Следовательно, решение перехватывать валетом десятку пик — самое правильное. Мы рискуем одной лишней взяткой, т. е. пятью вистами, а выиграть можем 45 вистов. Полный расклад был таким:

Как видно из приведённого выше разбора совершенно бытовой ситуации, главное в распасовке — умение считать расклад и делать выводы из информации, полученной на основе анализа ходов и сносов оппонентов, а также из последовательности ходов или отсутствия каких-то определённых ходов. Многое о раскладе можно узнать из торговли, но перед распасовкой, к сожалению, торговля всегда бывает одинаковой — пас, пас, пас. Однако отсутствие торговли тоже даёт определённую информацию.

Вы сидите на месте Запада и держите на распасовке такую карту: J9 KJ8 A7 J97. Восток отбирает туза и короля пик, затем ходит королём и дамой червей. Все пропускают. Пятым ходом Восток начинает разыгрывать бубну с девятки, которую Юг надбивает дамой. Ваша очередь дать карту во взятку. Что будете делать?

Перехват тузом кажется очевидным, несмотря на то, что дама принадлежит Югу, единственному оппоненту, который представляет опасность (Восток уже проиграл распасовку). Но как быть с трефой? Нужно ли опасаться того, что Юг после того, как вы вернёте ему семёрку бубновую, прорежет ваши KJ8 в этой масти? Зададимся вопросом: где находятся старшие трефы — туз и дама? Туза у Востока точно нет, иначе он не играл бы распасовку, а сказал раз (имея AK A KQ). Скорее всего, семёрка треф у Востока, так как без неё Восток рисковал бы получить на распасовке восемь или девять взяток. Сделав на основе отсутствия торговли такие, вполне логичные предположения о распределении ключевых карт трефовой масти, берём бубновую даму тузом, ходим королём треф и отдаём бубновую семёрку, которую Юг берёт королём. Остальные взятки взял Юг, как и ожидалось.

Как выяснилось позже, можно было и не отбирать короля треф, но мы это сделали из профилактических соображений, страхуясь от AQ109 у Юга. Как только Восток дал девятку на короля, мы успокоились. Если бы даже Восток дал даму, а Юг десятку или девятку, то всё равно в трефу можно было бы больше не ходить, предположив семёрку у Востока. Отдав бубновую семёрку без проверочного хода в трефу, мы поставили бы перед собой проблему при следующем ходе Юга в десятку треф. Пропускать восьмёркой? Но если Восток даст в эту взятку семёрку треф, то Юг следующим ходом пойдёт в даму и нам придётся разделить с Югом поровну проигранные Востоком 20 вистов. А так мы одни запишем 20 вистов на Востока и 20 вистов на Юга.

А полный расклад был таким:

В дальнейшем мы ещё не раз встретимся с этим приёмом под названием «профилактика». В общем виде этот приём представляет собой ход сверху или из середины в хорошую масть, иногда — в почти чистую и лучшую свою масть, с целью избежать проблем с ней при последующем розыгрыше. Особенно часто приходится делать «профилактику» при игре в «гусарика», когда карты болвана не участвуют в игре.

Как лучше спланировать розыгрыш такой карты: AJ10 A7 QJ107 9 на распасовке в «сочинского гусарика» со своего хода? Или даже ещё лучше — в «ростовского гусарика», в котором не так важно, три взятки ты взял или четыре, главное — взять меньше противника. Если девятка червей получит взятку, то мы возьмём пять взяток — три пиковых, одну трефовую и одну червовую. К тому же мы будем иметь проблему в бубне. Эту распасовку можно и проиграть с треском, если отобрать свои, отдаться семёркой треф и не угадать, что делать, когда враг пойдёт восьмёркой бубён. Пропустим — у него окажется 98 в обрез. Перехватим — нужно угадывать: на две бубны играть или на три.

Я бы сыграл так: первый ход — валет пик. Допустим, враг не перехватывает.

О чём это говорит? Либо у него есть фиксированный перехват и отдача (а такая комбинация, кроме пик, возможна только в червях), либо во всех мастях есть отдачи (а значит, в бубне — 98). Второй ход — бубновой десяткой (профилактика). Кроме превращения бубновой масти в беспроблемную, этот ход дезориентирует противника относительно длины мастей. Если бубновую десятку пропустили, третьим ходом добираем десятку пик. Если это отдача — хорошо: противник сам пойдёт в трефу или в черву. Если не отдача — ходим девяткой червей. Ещё грамотнее отобрать сначала туза треф, но в данном случае лучше этого не делать: у противника может быть плохая трефа или черва без семёрки, и он может пропустить девятку червей, так как это будет наша пятая взятка. Если же он перехватит черву, то мы на червовый ответ сносим трефового туза, а трефовый ответ принимаем и сдаёмся в трефу же.

Однако мы слегка забежали вперёд и начали разговор о технических приёмах розыгрыша, не определив главного — стратегической постановки задачи на распасовке.

План розыгрыша каждой распасовки почти всегда зависит от задач, которые вы себе на этой распасовке ставите. Ведь это только в худосочных брошюрах для начинающих пишут, что распасовка — это игра, на которой каждый игрок старается взять как можно меньше взяток. В общем виде это так и есть, но бывают, согласитесь, нюансы.

Предварительное планирование и оценка последствий

Представьте, что вы играете в «сочинского гусарика» и имеете на тройной распасовке такую карту: A107 7 — AJ10987.

Ход собственный. Куда пойти? Конечно, велик соблазн выиграть эту распасовку 10:0. Хочется сразу сдаться в трефу и приготовить к проносу туза пик. Но задумаемся, какая карта может быть у противника, чтобы он посмел идти на тройную распасовку. Учитывая достоверно известное отсутствие трёх семёрок, у него должна быть какая-то нестандартная рука, чтобы решиться на такой ответственный шаг. Ведь подсад на игре даже без шести стоит примерно в два раза дешевле, чем десять взяток на тройной распасовке (а наш противник не такой простак, каким хочет казаться). Очевидно, у него ренонс червей, вероятно, длинная чистая бубна, а в чёрных мастях конструкции не хуже 89x или 810x. Какую информацию мы даём ходом в семёрку треф? Давайте поставим себя на его место. Громко объявлено об отсутствии карт в бубнах: ну, не могли же мы, в самом деле, оставить на потом отбор голого короля или валета в этой масти! Увидев ход с семёрки в масти, где он имеет любую комбинацию, включающую восьмёрку (а она, наверняка, есть), противник поймёт, что семёрка была синглетной. Отобрав, если есть что отбирать, старшую фигуру в черве, противник ходит восьмёркой пик и ставит нас перед сложной проблемой: мы должны гадать — играть ли нам на две пики или на три. А вдруг всего одна? Пропускаем? Но, по вероятности, при ренонсе или синглете червей у него должно быть больше одной пики. Опять же на тройные распасовки зря не ходят — какая-то идея ведь должна была быть у врага, когда он говорил пас? Не исключено, что у него на руках вообще какая-то нестандартная карта типа 8 KJ98 AQ987 —.

Тогда, после того как мы возьмём тузом пик, нам просто предъявят карты, и мы запишем в гору за проигрыш с результатом 9:1. А если пропустим, то следующим ходом увидим девятку пик и проиграем 8:2. О таком ли результате мы думали, когда говорили пас сладким голосом, надеясь убаюкать бдительность партнёра и мечтая о распасовке? Зачем нам все эти кошмары и проблемы? Жадность порождает бедность. Я бы сыграл на этой распасовке надёжно: A — 10. Затем спокойно сдался бы в трефу, надеясь, что у партнёра есть хотя бы одна карта в этой масти. А если даже нет (невероятный случай!), то наверняка найдётся третья пика, так как на трефу будет снесена черва (вряд ли у него семикартная бубна). Можно, конечно, сыграть первым ходом десяткой пик, а затем трефой, но предложенный план, по-моему, надёжнее.

К тому же такой план правильнее стратегически. Проиграв тройную распасовку 8:2, партнёр может занервничать и пойти на следующую распасовку, а мы должны быть готовы к тому, что в его планах — обострить игру и пойти на авантюру. Разумеется, в спокойной гладкой «сочинке» вчетвером мы бы играли иначе, да и могли бы рискнуть пойти на мизер, но в коллективной пуле такие расклады, по моим наблюдениям, никогда не приходят.

Не всегда «как можно меньше»

Мы уже рассмотрели пример, когда выгодно взять лишнюю взятку и выиграть распасовку. Вот другой случай, опровергающий общую установку «взять как можно меньше». Вы играете всё ту же «ростовскую» пулю, в которой распасовку выигрывает один — тот, кто возьмёт взяток не как можно меньше, а меньше всех других игроков. Представьте, что к вашей радости все спасовали, а вы сидите на месте Запада на третьей руке и держите такую карту: AJ87 A1097 — A8.

Вы, конечно, пасуете, ведь на распасовке, взяв одну взятку, вы выиграете 45 вистов, а на шестерной — каких-то жалких семь вистов. Мизер вы не рассматриваете (в случае чистой распасовки выигрыш почти одинаковый, а риска — никакого). Восток начинает дамой пик и дальше розыгрыш происходит по нижеприведённому сценарию.

Что делать Западу? Восток первым ходом отобрал даму пик и больше хода в пики не повторил (не исключено, что дама была синглетной). В трефе у него изначально были QJ или KQJ. Вероятно, у него осталась одна черва (восьмая). Если у Востока нет отдачи в бубне, то мы, взяв одну-единственную взятку, проиграли распасовку, отпустив Юга с нулём. Приходится брать лишнюю — чтобы выиграть! Перебиваем валета треф тузом и отдаём Югу взятку в пиках (Восток сносит бубновую даму). Юг, не добирая пик, отвечает бубновой семёркой и получает возврат бубновой девяткой. Итог: W — две взятки; E — пять взяток; S — три взятки. Полный расклад был таким:

Отметим, что Восток сыграл в концовке хитро и обманул Юга, снеся не туза, а даму бубён. Он понимал, что Юг обязан играть на выигрыш и пойдёт в бубну снизу, опасаясь того, что в прикупе могут быть две бубны. Но даже если бы Юг не купился на эту уловку и пошёл в бубну сверху, он взял бы две взятки и разделил бы победу с Западом (Юг и Запад записали бы по 15 вистов на Востока). В любом случае, Запад сыграл единственным способом, позволяющим выиграть распасовку путём перебора лишней взятки. Обратите внимание, что Запад мог пропустить первую черву, которую взял бы Юг, но тогда Юг пошёл бы добирать пику, а Восток снёс бы трефу — появилась реальная угроза взять пять или шесть взяток.

С чего начать?

Как начинать розыгрыш распасовки, имея на руках карты: KQJ7 K8 K7 97?

Невозможно ответить, если не уточнить, какая пулька. Если играется коллективная «сочинка» и будет сделано два хода из прикупа, то вопрос преждевременный — многое прояснится после этих двух ходов. Если такая карта придёт на распасовке в «гусарике» («сочинском» или «ростовском»), то нужно сыграть надёжно на выигрыш 6:4[166] — сделать так называемую «профилактику» в пике, пойти королём пик, затем королём треф, бубновым королём и, наконец, восьмёркой треф. Если восьмёрка удержит взятку, отдаём бубновую семёрку и надеемся, что в пике у противника нет комбинации 1098. Если вы играете в коллективную «ростовскую» пулю, то, скорее всего, с такой картой следует избрать выжидательную тактику. Дело в том, что, сыграв надёжно на три взятки — профилактика в пике, затем королём треф, бубновым королём, восьмёркой треф, — вы рискуете «надёжно» проиграть распасовку без борьбы, потому что выиграть с тремя взятками можно при одном-единственном распределении взяток 4:3:3.[167] Выжидательная тактика сводится к попытке отдать хотя бы одного из двух вторых королей или дождаться, что противники разыграют пику, которая должна лежать 2:2, и туз должен находиться перед нами (либо с него пойдут). Поэтому лучшим ходом, пожалуй, будет девятка червей. Кроме того, возможна ситуация, с которой мы уже встречались при косом раскладе, если таковой обнаружится, — нам могут потребоваться пиковый и бубновый контроли (семёрки) для того, чтобы отдать ход нужному оппоненту.

Аналогичная проблема в следующем раскладе: AJ97 J K8 K97.

Велик соблазн снести одного из королей (лучше бубнового) на втором круге треф. Но для этого нужно сначала отойти валетом треф, а затем переключиться на другую масть. Во-первых, мы таким первым ходом обнаруживаем синглет (с большой вероятностью враги больше не пойдут в эту масть), а во-вторых, у нас нет беспроблемной масти (за исключением бубны), с которой мы могли бы пойти без риска «наиграть» себе лишнюю взятку. Я бы предпочёл прямую бесхитростную игру на этой карте: J — K — 8.

Технические приёмы розыгрыша

Предыдущий пример выявил две проблемы в подаче материала: во-первых, следует попутно давать объяснения некоторым произвольно вводимым терминам — таким, например, как «беспроблемная масть»; а во-вторых, давать определения некоторым способам розыгрыша или тактическим уловкам. Назовём их техническими приёмами. Постепенно разных технических приёмов наберётся в арсенале десяток-другой — и нам будет, чем разнообразить игру. Например, ход с синглета, определённо, является техническим приёмом розыгрыша. Как и любой другой, он имеет свои плюсы и минусы. Попробуем их определить. К плюсам, безусловно, относится то, что мы избавляемся от приёмов в одной из мастей и получаем возможность проноса при повторном ходе в эту масть. Отрицательной стороной этого приёма является то, что мы проясняем оппонентам расклад — часто можно вычислить, что ход был именно с синглета. Кроме того, не всегда, выходя с синглета, мы избавляемся от приёма, иногда — от отдачи. Тем не менее, если есть возможность попытаться организовать пронос без лишних проблем для себя, почему не попробовать?

K K7 A1097 Q97. Достаточно очевидный план розыгрыша на первой руке: сделать первый ход королём пик и продолжить бубновой девяткой. Вероятность получить в бубне лишнюю взятку невысока — 0,087 (только при раскладе 4:0).[168] Если партнёр ответит в пику, короля треф можно будет пронести. Если пойдут в трефу, возьмём королём и вернём мелкую трефу. Максимум две взятки (если не вырежут дважды даму червей), и использован шанс на то, чтобы ограничиться одной.

Ход с синглета даёт такой простор для рассмотрения всевозможных ситуаций, что мы постараемся рассредоточить эти ситуации в пространстве нашего повествования, иначе уйдём от этой темы не скоро. Достаточно для начала привести такое соображение: при игре в «гусарика» структура карты подсказывает, по какому сценарию может развиваться распасовка. Представьте, что у вас контрольная карта (тузы и семёрки), а в одной из мастей есть синглет, что-нибудь типа AJ7 A7 9 KJ107. Вы можете предположить, что противник хочет отобрать какие-то короткие масти, а фиксированно отдать вам ход он может только в бубнах. Есть смысл немедленно атаковать бубновую масть — большая вероятность, что синглетная девятка будет перехвачена. Если противник не станет отбирать черву, вы сделаете в этой масти профилактику и отдадите ход в трефе, чтобы не угадывать количество карт в черве или пике. При другой структуре карты, например: K97 J10 9 KQ107, — лучше имитировать синглет — пойти валетом треф и, не добирая десятки треф, девяткой бубён. Это уже другой приём — имитация синглета. Если партнёр поверит в трефовый синглет, он может перехватить бубну, отобрать все свои червы и пики и сдаться семёркой бубён, на которую вы снесёте трефу. Если бубну не перехватят, благоразумно добрать трефу, тем более что она может быть отдачей.

У имитации синглета тоже есть свои плюсы и минусы. К достоинствам стоит отнести введение партнёра в заблуждение относительно расклада: поверив в короткость в масти хода, он может неправильно сконструировать вашу руку и перехватить действительный синглет или же сыграть с глубоким добором в масти, где у вас две карты. Кроме того, появляется возможность снести карту масти мнимого синглета, так как противник поостережётся в неё ходить. И ещё одним, возможно, самым большим, плюсом является то, что партнёр будет вынужден разрабатывать ваши проблемные масти, которые вы не хотели бы трогать сами. Поэтому имитация синглета наиболее эффективна при отсутствии плотности в других мастях: Q97, K108 и т. п. Большой минус этого приёма заключается в опасности сохранения приёма длительное время, а также в утрате инициативы — ведь вы отдаёте ход противнику. Представьте, что против ваших K97 J10 9 KQ107 у партнёра J10 AQ87 AJ7 9. Отдав трефу на валета и перехватив бубновую девятку, он отберёт две пики и черву и, когда вы пустите девятку червей, пойдёт от безысходности семёркой треф — и все остальные взятки будут вашими (вы проиграете распасовку 6:4). В то же время, если бы вы сыграли прямолинейно J — 10 — 9, он бы взял бубну и остальные семь взяток. Но мастерство как раз и позволяет определить, когда ходить с синглета, а когда имитировать синглет; когда добирать, а когда — не добирать.

Долой проблемы!

Пора объясниться по поводу того, какой смысл вкладывает автор в понятие «проблемной масти». В своё время, пытаясь «научить» компьютерную программу «Марьяж» играть распасовки, мы с Сашей Макаровым попробовали составить некую классификацию всевозможных комбинаций карт. В зависимости от наличия семёрки различались масти хорошая и плохая. Если количество взяток при своём ходе было больше, чем при чужом, то масть классифицировалась как проблемная; если взяток было одинаково — как беспроблемная.

Человек, конечно, играет по более сложному алгоритму, чем глупая машина, и учитывает гораздо больше всевозможных факторов при принятии решения, но, возможно, вам будет интересно (или небесполезно) узнать простейшие принципы, которыми руководствуется «Марьяж». Он разыгрывает первым делом беспроблемные плохие масти,[169] затем беспроблемные хорошие и только потом — проблемные — хорошие или плохие, в зависимости от их длины, качества других мастей и ряда других обстоятельств. Конечно, после каждого хода определение масти может меняться: после выпадения семёрки плохая масть становится хорошей и т. п. Разумеется, «Марьяж» делает кое-что ещё: считает вероятности, моделирует гипотетические руки, «мысленно» проигрывает вероятные расклады, но, согласитесь, соблюдение указанных простых правил выбора последовательности ходов позволит даже начинающему игроку играть распасовку «на уровне».

AK 10987 97 97. Этот простейший пример иллюстрирует, что сначала нужно отобрать «беспроблемную плохую» пику, а затем пойти в «беспроблемную хорошую» трефу. Имитировать синглет в пике не имеет смысла — слишком малы возможности проноса. Гораздо вероятнее получение второй взятки в пике после отбора всех остальных мастей.

Счёт рук партнёров

Учёные-биологи тратят массу времени и придумывают хитроумные приспособления с педалями и вживлёнными в мозг электродами, чтобы исследовать способности «братьев наших меньших». Знаменитые опыты П. В. Симонова, о которых много писали, обнаружили у крыс то, что применительно к людям называется эмпатией,[170] а кошки, как выяснилось, умеют считать (правда, говорят, только до трёх). В то же время практически подвергается замалчиванию тот факт, что преферансисты умеют считать до восьми (!), правда, не все.

Те, кто умеет (и не ленится это делать в каждой сдаче), практически не имеют проблем к середине любой распасовки. Потому что в каждой масти всего по восемь карт и после одного, максимум — двух ходов в масть её расклад полностью известен. Известно также, что мастей всего четыре, а изначально у каждого игрока по десять карт на руках. Поэтому, если хотя бы у одного из противников расклад прояснился, то у второго он вычисляется немедленно.

Пара простых примеров: AJ9 K7 Q98 108. Мы сидим на месте Запада и должны ходить первыми. Ходим королём треф и продолжаем семёркой треф. Взял Восток (Юг оба раза дал в масть) и пошёл два раза в черву. Юг пропустил первую черву, а вторую взял королём и пошёл пиковой восьмёркой. Наш ход. Что планируем?

Имеем A9 — Q9 —. Нам известно, что на руках остались K8 и K10. А также две трефы и две червы. Теперь зададимся таким вопросом: почему Восток перед тем, как отдать вторую черву, не отобрал короля пик? Если он у него есть, то синглетный и он непременно его отобрал бы. Следовательно, можно предположить (и вряд ли ошибиться), что короля пик у Востока нет. То же самое можно сказать и о бубновом короле, только уже про обоих противников, потому что Юг тоже сначала отобрал бы бланкового короля — самую старшую карту в масти, в которой ещё живы три младшие карты. Следовательно, перебиваем восьмёрку пик тузом и возвращаем пику Югу, который берёт все остальные взятки.[171] Юг, конечно, перемудрил. У него оставались (кроме пик) одна черва и одна трефа, причём черву он мог добрать, а трефу — отдать Востоку. Но он хотел сэкономить взятку и рассчитывал на то, что мы малодушно надобьём восьмёрку пик девяткой. В этом случае при розыгрыше бубён он бы успел снести берущую черву. Для нас же этот расклад представлял открытую книгу (если, конечно, противники не настолько «лихие люди», чтобы спокойно не добирать голых королей).

Второй пример взят из книги «Современный преферанс»:[172]

Аналитик сидел на позиции Востока. После выхода из прикупа двух чёрных королей (снос пиковой семёрки недвусмысленно обнаружил расклад пик) Запад отобрал две червы, начав с туза, — Юг сносил короля и валета. Затем Запад пошёл семёркой треф, и девятка треф Востока удержала взятку. Рука Юга теперь может быть посчитана с погрешностью в одну карту: после пяти ходов у него есть две отработанные червы (невероятно, чтобы Запад ходил AQ, имея в этой масти ещё семёрку или восьмёрку); точно есть две бубны; а пятая карта — либо восьмая трефа (туз), либо третья бубна. Восток сыграл на две бубны — валетом, а затем семёркой — и «укрыл» Юга.[173] Расчёт восточного аналитика был верен: если у Юга три бубны, то, во-первых, вторую взятку может взять Запад, от которого предстоит получить одну пику, а во-вторых (если Юг возьмёт и вернёт бубну), Запад всё равно не успеет снести две пики. Если же у Юга две бубны без восьмёрки, обмена пиковыми взятками с Западом можно избежать, равно как и взятки на третьего бубнового туза.

В «ростовском» преферансе, где прикуп на распасовке не открывается и две карты остаются неизвестными до конца розыгрыша, просчёт рук — дело более сложное, но, при некоторых допущениях, возможное.

Понаблюдаем за ходом распасовки с руки Запада.

На шестом ходу Запад неожиданно для себя козырнул — на восьмёрку пик Восток снёс валета треф. Пора считать: бубновая дама Юга, скорее всего, синглет; Восток не стал бы нести валета из комбинации J10 и уж точно не пошёл бы восьмёркой из комбинации J108 или KJ108. Следовательно, трефа Востока — последняя и он недосягаем. Тем лучше — не нужно добирать бубну (то, что бубновая восьмёрка не отдача, очевидно). Осталось забрать последнюю пику и включить Юга девяткой треф.

Масть с восьмёркой (снова о технике)

Просчёт рук партнёров — занятие необходимое и должно стать привычкой. Анализ чужих ходов, равно как и отсутствия ходов, неожиданных переключений на другие масти, выявление причин и мотивов действий оппонентов представляют, пожалуй, главный интерес для мастера. Но прежде мастеру необходимо иметь наготове возможно более полный арсенал технических приёмов, позволяющих безопасно прояснить расклад, сохранить контроль над ситуацией, не взять тех взяток, которых можно избежать. Мы уже поставили пару «грабель» при самом входе в наш арсенал — это ход с синглета и имитация хода с синглета, и нам ещё не раз предстоит наступить на эти грабли. Однако давайте пополним набор «садового инвентаря».

Рассмотрим масти, которые лучше не трогать.[174]

1. Бланковая восьмёрка.[175] В «гусарике», если рука содержит голую восьмёрку в какой-то масти, то весь план розыгрыша обычно строится вокруг этой карты. Идея заключается в том, чтобы не только отдать её противнику, у которого есть семёрка (т. е. как минимум сэкономить одну взятку), но и снести берущую карту другой масти, когда оппонент сделает второй ход в масть восьмёрки. Обычно такой план приносит не менее двух взяток разницы. Чтобы эту идею реализовать, нужно заставить противника самого разыгрывать эту масть.

Очевидно, в приведённом раскладе мы бы спланировали свой розыгрыш так: 10 — Q («пряча» валета и пытаясь убедить противника больше не ходить в черву). Он, в свою очередь, сносил бы нам свои червушки в последовательности 9 — 7 («пряча» восьмёрку, чтобы сохранить на всякий случай отдачу). Дальше мы пошли бы A — 7 и ждали бы розыгрыша бубновой масти от оппонента, а на любой ход в пику — подкладывались бы.

Теперь рассмотрим позицию с точки зрения оппонента. Возможные комбинации карт в бубне у нас: ренонс, синглетная восьмёрка,[176] дублетная восьмёрка,[177] 108x или 108xx. Ход в семёрку плох при ренонсе и при дублете. Ход в девятку плох при синглете и триплете. Можно также допустить, что мы не добрали третью черву или третью трефу, и тогда нужно угадать, в какой масти вернуть ход.

В случае угадывания проблема розыгрыша бубны делегируется нам, и мы берём все остальные взятки. В случае неугадывания бубновая проблема сохраняется или даже усугубляется — в случае сноса бубновой фигуры или десятки.

Данный пример выглядит подходящим для введения в арсенал ещё одного приёма — проверки проблемной масти оппонента. Хороший ход — туз бубён. Мы ничего не можем предложить, кроме бубновой восьмёрки. Как видите, оппонент сократил свои проблемы до минимума — бубновый синглет стал очевиден, осталось угадать между трефой и червой — 50 %. Если бы на туза упала десятка бубён, оппонент сыграл бы на две бубны — семёркой; если бы упала фигура — на три: девяткой и семёркой. Если бы партнёр имел К8 или Q8, он вряд ли оставил эту масть нетронутой. Довольно глупо, отыграв А — 7, получить взятку в бубнах, где враг имел J9. Математически эту истину доказать невозможно — на помощь нужно призвать психологию.

2. Вторая восьмёрка.[178] Разыгрывая эту масть самостоятельно, берём две взятки, если у противника 97 и т. д. Конечно, рекомендация не трогать 108 годится не всегда. Если у вас карта типа 108 A7 — AJ10987, ходите первым ходом десяткой пик, перехватывайте трефу тузом и добирайте восьмёрку пик. Так вы гарантированно выигрываете распасовку. А оставляя 108, вы рискуете её проиграть всегда при второй семёрке в пиках у оппонента, а также при угадывании им пиковой позиции. Однако рассмотрим более равномерный (а значит — более типичный) расклад:

Какой план розыгрыша составим? О карте партнёра ничего не известно, нет ни одной беспроблемной масти.

В первую очередь отвергнем первый ход с бубнового синглета: меньше всего нам хотелось бы дать оппоненту информацию о раскладе. Я бы предложил такой план: сначала — профилактика в черве (непременно дамой, так как впоследствии, при появлении на сцене семёрки червей, мы обнаружили бы длину в черве, если первый ход был сделан десяткой червей — из комбинации 107 не ходят десяткой первым ходом). Затем — трефовым тузом и бубновой девяткой. Если оппонент не возьмёт бубну, то пойдём семёркой треф и будем ждать розыгрыша пик, имея семёрку червей в запасе.

В ситуации, как лежат карты, оппонент возьмёт бубновую девятку валетом и доберёт черву. Когда он попытается отдать нам семёрку бубён, мы снесём валета треф. По розыгрышу у нас должна быть длинная пика — не меньше трёх карт, и оппонент, вероятнее всего, пойдёт пиковой семёркой. Мы тут же вернём пиковой восьмёркой и предъявим карты. Заметим, что и в этом раскладе полезной оказалась бы проверка проблемной масти, т. е. проверочный ход тузом пик. Мы бы положили десятку пик и тем самым дали бы счёт в пике. Оппоненту осталось бы проанализировать способ, которым мы разыграли трефу, придти к выводу, что комбинацию AJ97 мы не разыгрывали бы с туза, добрать семёрку треф и включить нас семёркой пик. Но это был бы высший пилотаж. На практике же 99 % наших оппонентов пойдут в этой ситуации семёркой пик или сыграют на три пики — сначала девяткой, потом тузом, а уж потом — семёркой.

3. Третья восьмёрка. Самое вероятное распределение восьми карт масти между тремя руками — 3:3:2. Поэтому, имея комбинацию Q108, мы должны отдавать себе отчёт в том, что наш партнёр накопит три и более карт в этой масти только в половине случаев.[179] В другой половине случаев у него будут две карты или меньше. Но иногда у него не будет семёрки, и тогда нам вообще нет смысла трогать чистую масть; иногда комбинация партнёра не содержит девятки, и тогда она выглядит как беспроблемная, например A7. Ринуться разыгрывать эту масть самостоятельно имеет смысл только в случае полного отсутствия проблем в других мастях и при неравномерном раскладе типа Q108 7 AQJ987 —. Но гораздо чаще нам всем приходит равномерный расклад, и, не трогая проблемной масти, мы получаем как минимум две возможности: предоставить оппоненту самому разыграть масть (если у него нет семёрки, мы сразу об этом узнаем, так как противник будет вынужден отобрать свои взятки в этой масти — его комбинация в этом случае не лучше J9); или получить информацию о длине и качестве других мастей.

Рассмотрим заурядный расклад:

На этой распасовке хочется, чтобы во все масти, кроме треф, ходил партнёр. Что нам мешает? Отберём тузом треф и пойдём бубновой девяткой. Враг пустил. О чём это говорит? Если только семёрка бубён не голая, то при ней точно есть десятка и, вероятно, фигура (с комбинацией K7 или J7 девятку бы перебили). Кроме того, вероятно, у противника нет масти, требующей немедленного отбора, значит, пика, скорее всего, с семёркой. Отпихиваемся семёркой треф — пусть голова болит у другого. Семёрку взяли восьмёркой. Далее следует червовая девятка. Пускаем. Следует — туз пик. Что это за ход? Если девятка червей была синглетной, то туз пик — это, не иначе, проверка проблемной масти. Ничего не теряем, если дадим неправильный счёт — снесём на туза десятку пик. Враг продолжает пиковой семёркой. Берём дамой и возвращаем восьмёркой пик. Противник ищет у нас третью трефу — сносим валета червей. Под всякую бубну в дальнейшем — подкладываемся. Результат — 7:3 в нашу пользу. Мы и не заметили, как применили очень красивый технический приём — обман при проверке проблемной масти. Снеси мы на туза пик даму, противник сыграл бы на три пики и мы получили бы ещё как минимум взятку в бубне, — при самой точной игре — не добирая валета червей и играя бубнами сверху.

Перехват

Банальная истина «мама учила свои отбирать» едва ли является секретом для кого бы то ни было. Но мама не учила отбирать чужие!

У вас роскошная распасовка: A7 AJ10987 QJ — (играете в «гусарика»). Можно даже сказать — искусственная, потому что шестерная есть с руки. Но после паса противника вы предпочли играть распасовку и правильно сделали. Враг атаковал трефовым королём. Виден форсированный выигрыш с результатом 7:3. Пиковый туз — надёжный перехват. Отберёте две бубны и отдадите семёрку пик. Но инициатива в этом раскладе может стоить дорого. Стоит вам пустить короля треф (вероятно, синглетного), противник переключится на пики. Вы возьмёте тузом и пойдёте бубновой дамой, но… о, ужас! — оппонент не дремлет. Он перехватит бубновую даму и доберёт семёрку пик. Сколько получается взяток? Правильно! Мало не покажется. Мы добровольно уступили победу, которая была у нас в руках. Выигрывается эта распасовка, действительно, форсированно, только с результатом не 7:3, а 6:4. Нужно было лишь перехватить первую трефу. Тогда мы успели бы разыграть бубновую масть. В худшем случае противник не стал бы перехватывать, и мы взяли бы четыре взятки.

Начинающий преферансист мог бы попробовать возразить: есть, мол, вероятность, что после добора семёрки пик враг пойдёт в черву, на которую мы снесём бубнового валета и дадим ему не шесть, а все девять взяток. На это мы скажем начинающему преферансисту: жадность порождает бедность! Хороший игрок превыше всего ценит надёжность. В главе «Безопасная игра» рассмотрено много подобных вопросов, но с этим хочется разобраться здесь, на месте.

В первую очередь зададимся вопросом: какова вероятность хода в черву? На мой взгляд, весьма небольшая. Судите сами, у противника синглет треф, следовательно, есть какая-то длинная масть. Скорее всего, червовая. То, что вы не ходили в эту масть, наводит на некоторые размышления. Вы же не имеете никакой информации о структуре этой масти у противника. Если у него J10987, то он точно знает, что у вас ренонс. Если у него KJ97, то он в неё не пойдёт, потому что не знает, какой картой. Сам факт перехвата бубновой дамы говорит о наличии у него семёрки в этой масти. Так что ход в бубну намного вероятнее.

Вторая и главная половина рассуждений — экономическая. Проигрыш 7:3 будет стоить вам в «ростовской» пульке 35 вистов, в «сочинке» (с неделимой горой) — 40. Выигрыш 6:4 — 30 и 20 соответственно. Допустим даже, что последующие ходы оппонента в бубну или черву имеют равную вероятность. При ходе в черву вы выигрываете распасовку 9:1 и наживаете 45 вистов («ростов») или 80 («сочинка»). В «ростовской» пульке ради лишних 15 вистов вы делаете разницу в 65 (+30 или –35), что совершенно непозволительно. Какое-то оправдание можно найти такому поступку в «сочинке»: вы рискуете разницей в 60 вистов ради тех же 60 вистов дополнительного выигрыша. Но такой риск имеет смысл только в случае 50-процентной вероятности хода в черву, а она, по моим понятиям, близка к нулю, если вы, конечно, играете не у Пронькиных.[180]

Если мне удалось убедить вас, что «лучше маленький домик на Ухте», то теперь мы всегда будем в первую очередь отыскивать возможность форсированного, надёжного, гарантированного выигрыша. И если только такая возможность существует, будем перехватывать не только свои, но и чужие.

Аналогично следует играть и с такой рукой: A7 AJ10987 10 J. Всё то же самое, та же атака королём треф. Опять лучше схватить (для надёжности) и пойти валетом червей. Если валета пустят, можно отобрать тузом пик и пойти бубновой десяткой. Велика вероятность, что в одной из красных мастей враг перехватит ход: может быть, ему нужно добрать даму треф… Если даже вы возьмёте четыре взятки, это будет победа. При другом плане розыгрыша вы можете не успеть выбрать свои приёмы в красных мастях, а враг может чудом угадать. Зачем давать ему этот шанс?

Аналогичным, на мой взгляд, должен быть порядок рассуждений при трёх картах в красных мастях. Замените трефовую девятку бубновой: A7 AJ1087 109 J.

План тот же. Хватаем короля треф. Ходим бубновой десяткой. Если пускают, ходим валетом червей. Или даже отбираем туза пик и ходим валетом червей. Если его перехватят, можно не сомневаться в том, что возвращать нам ход будут в червях. Исключение составят те редкие расклады, когда мы синглетным валетом попадём в синглетного короля. Но, избегая недоразумений, мы можем, перехватив пиковым тузом, добрать бубновую девятку. Не исключено, что она будет отдачей. Если нет, — семёрка пик поставит победную точку: 6:4.

Имитация перехвата

Большинство технических приёмов розыгрыша, особенно те, в названиях которых есть слово «обманный», «имитация» и т. д., основаны на предположении, что противник конструирует образ вашей руки. Действительно, если вы на распасовке отобрали в какой-то масти короля и даму, а затем переключились на другую масть, с большим основанием можно считать, что в масти короля и дамы у вас нет семёрки с восьмёркой. Маловероятно, что вы разыграли сверху комбинацию KQ87. Именно по этой причине часто оказывается эффективной имитация синглета. Точно таким же образом может быть эффективной имитация перехвата.

Представьте такую руку при игре в «гусарика»: K7 K KQ98 J97.

Король треф никуда не денется. Если вы начнёте розыгрыш с бубён, то ничего не теряете. В самом худшем случае: беспроблемная комбинация A7 у противника, наличие туза пик и т. п. Оппоненту приходится брать бубну, добирать две пики сверху и все червы, которые у него есть. Но если он пойдёт в трефу сам, вы его дезориентируете своим королём: возникает вопрос, почему вы не отобрали его сразу? У вас можно предположить в трефах K7, K8, AK8 и т. д., но никак не синглетного короля. Хотя сразу скажу, что лично я не люблю такой авантюрной игры. На мой взгляд, применение каждого приёма должно быть оправдано ситуацией. Например, в приведённом раскладе я бы сыграл королём треф, затем два раза бубнами: королём и восьмёркой, а потом пиками — тоже сверху. Хватать вторую бубну (при наличии трёх) рискованно, поэтому её, скорее всего, пропустят. Этот план, по-моему, ведёт к форсированному выигрышу 6:4, и незачем городить огород с имитациями. Но как нестандартный ход, вводящий противника в заблуждение, такой приём иметь в своём арсенале полезно.

Двойной перехват

У вас AJ7 QJ 7 QJ97. Противник атакует десяткой пик. Взяв пику тузом, вы рискуете тем, что не успеете отобрать свои трефы. Враг перехватит, доберёт своего короля пик, пойдёт в бубну и, обнаружив там семёрку, просто сдастся в трефу. А червы у него и не было (или отобрал синглет). Во избежание такого несчастья поставьте на первую пику валета. Если трефу схватят, у вас будет чем принять второй пиковый ход. Если обе трефы пропустят, смело сдавайтесь в бубну.

Перехват без семёрки

К сожалению, не всегда на распасовке мы будем иметь на руках контрольные карты — семёрки. Часто их роль могут выполнять восьмёрки. В коллективной пульке комбинация K8 чаще всего бывает отдачей, но нередко и в «гусарика» семёрка будет отсутствовать не только у вас, но и у оппонента. Решите вероятностную задачу. Вы не видите 22 оставшиеся карты. Десять из них находятся в руках у противника, а 12 (десять карт болвана и две прикупа) находятся вне игры. Какова вероятность того, что семёрка у противника? Ответ: 10/22. Правда, этот ответ не учитывает торговли (оппонент сказал пас) и информации, полученной из предшествующих ходов (если враг уже показал две плохие масти — например, отобрал два марьяжа, — то, по логике, искомая семёрка у него есть, иначе он не пошёл бы на распасовку). Тем не менее, если выбирать не из чего, приходится строить предположение, что семёрки у него нет, и планировать розыгрыш так, как если бы вместо восьмёрки мы имели семёрку.

Что можно наиграть с такой картой: KJ10 J10 K8 Q97? Один мой знакомый в таком случае обычно говорил: «Я — человек завистливый, но тебе — не позавидуешь». Я бы отобрал двух чёрных валетов, затем — бубнового короля и попытался бы отдаться трефовой десяткой. Если бы её пустили, пошёл бы бубновой восьмёркой или десяткой пик. В любом случае, если у врага есть бубновая семёрка, эту распасовку выиграть невозможно. Поэтому ничего не остаётся, кроме надежды на лучшее.

Борьба с профилактикой

В «ростовской» распасовке на чужом ходу вы держите на руках такую карту: K7 9 K98 AJ97.

Враг атакует королём червей и продолжает бубновой дамой. Вы можете потирать руки: две взятки, а может быть — даже одна. Однако что вы скажете, если в бубнах сейчас сделана профилактика? А если дальше последует: туз, восьмёрка пик и семёрка треф? Вдруг у противника есть форсированный выигрыш 6:4? Можете ли вы ему помешать? Конечно! Достаточно перехватить бубновую даму королём, отобрать девятку треф и пойти бубновой восьмёркой. Если даже есть чем, хватать её будет страшновато: профилактику делают в масти, где есть три, а чаще — четыре карты. Рассчитывать найти в этой масти у вас более двух карт — трудно. Возможно, ещё лучшим планом является немедленный ответ в бубну, пока вы не обнаружили своей короткости в других мастях.

Учитывая, что профилактика — не такое уж частое явление, случаи борьбы с ней ещё более редки. Во-первых, нужен довольно специфический расклад масти на двух руках: 4:3. Во-вторых, расклад остальных мастей должен навести на мысль, что ход дамой или валетом — именно профилактика, а не просто отбор синглета или дублета. Согласитесь, в этом случае наш перехват выглядит довольно глупо — вместо того чтобы отдать взятку, берём её себе. Так что, если вы решили применить этот приём, 90 % за то, что ваш перехват королём и последующий ход восьмёркой будут выглядеть как розыгрыш комбинации К8 или AK8.

Опережающая борьба с профилактикой

Представьте, что в той же самой ситуации (а расклад на двух руках примерно такой) первый ход принадлежит вам.

Какие вы ставите задачи? Конечно, вам хотелось бы остаться со своей чистой червовой мастью, отдав ход семёркой пик. Предварительно нужно разыграть бубну и трефу. Если пойти в бубну снизу, то противник может перехватить — для него это будет профилактикой, которую он собирался сделать сам, без вашей помощи. Если же вы, опережая противника, пойдёте K — 8, то он может пропустить. Правда, в данном раскладе вам нужно угадать правильную последовательность ходов: K — 9 — 8, так как при нетронутой трефе ваш оппонент может посчитать, что есть смысл перехватить бубну, отобрать черву и две пики и сдаться в трефу, рассчитывая, что у вас нет комбинации 109 с фигурой.

Как бы то ни было, такой приём, как опережающая борьба с профилактикой, также следует иметь в своём арсенале. Иногда он может пригодиться, а иногда вы сможете распознать его применение партнёром.

Рискованные маневры и постановка проблемы

На очень хорошей или, наоборот, на очень плохой распасовке иногда применяют такой приём: не трогать комбинацию Q9 или даже K9, а также J8 или Q8 (K8 оставлять уже не стоит). Расчёт в этих случаях делается на такие варианты развития событий: один — при второй девятке делается ставка на то, что противник имеет в этой масти не более одной младшей фоски. Если это — 107, то, как правило, ходить будут сверху и вы сэкономите одну взятку, которую вы взяли бы, разыгрывая масть самостоятельно. Очевидно, что держать эту комбинацию при длинной отработанной масти опасно. Второй вариант: у противника нет семёрки, масть возглавляет восьмёрка. Он может запаниковать и начать розыгрыш с самой младшей, надеясь на перехват. Тут-то вы и «оправдаете надежды» — перехватите дамой и вернёте девяткой. Наконец, у врага могут быть проблемы в этой масти, например комбинация может быть A107, KJ7 и т. п. Грамотный игрок сделает «проверку проблемной масти» — сыграет старшей фигурой, на которую вы положите даму. Какой вывод можно сделать из такого сноса? Очевидно, у вас три карты, и противник сыграет десяткой, а затем семёркой — в пустоту.

Когда этот приём срабатывает, эффект получается очень большой: вместо отбора двух своих взяток вы отдаёте обе и ещё одну проносите.

Похожие по смыслу маневры проводят с комбинацией K8, A8, AK8. Можно сыграть линейно и пойти большой — маленькой. Но, если такая игра не ведёт к выигрышу распасовки при семёрке у противника, можно попробовать применить следующий приём: отобрать большую карту и переключиться на другую масть, в которой вы можете отдать взятку. Во-первых, не исключено, что вам дадут пронести. Во-вторых, недобранная восьмёрка может оказаться отдачей. Но главный расчёт делается на то, что, когда противнику придётся вернуться к розыгрышу этой масти, у него могут оказаться проблемы: играть на три или на две карты в масти.

Представьте, что у него QJ7 или Q97 или что-то в этом роде. Вы отобрали короля и «молчите». Что ему делать? Пойдёт семёркой — вы возьмёте тузом и вернёте. Пойдёт сверху — проберёт вашу восьмёрку и семёркой ткнётся в пустоту…

То же самое можно практиковать с комбинациями A7 и AJ7 — сходить тузом и «замолчать». С семёркой такие маневры бывают весьма полезны, так как часто третьей карты просто не окажется.

Возникает извечный вопрос: когда какой манёвр применять? Но на этот вопрос вам не ответит никто. Нельзя рассмотреть все варианты — их слишком много. В общем виде, я бы посоветовал играть прямолинейно только в том случае, если вы видите форсированный выигрыш. Если нужно «украсть» взятку, чтобы из ничейной распасовки (5:5) получилась выигрышная (6:4), — ставьте проблемы, запутывайте следы, дезинформируйте противника о раскладе. Такая манера игры принесёт свои плоды и в дальнейшем: люди, всегда играющие прямолинейно, через какое-то время представляют для своих партнёров открытую книгу. Если же вы разнообразите применяемые приёмы, противник вынужден будет ошибаться. Один раз вы отобрали синглетного туза первым ходом. В другой раз вы первым ходом отберёте туза из комбинации A7, а в конце розыгрыша, когда партнёр угадает и «включит» вас в вашей проблемной масти, вы достанете заветную отдачу, словно кролика из рукава. В третий раз вы пойдёте тузом из комбинации AJ7 и замолчите, а ваш противник будет тыкаться во все масти, пока вы не снесёте валета.

Когда следует идти на распасовку

Ответ на этот вопрос вы всегда найдёте сами, если знаете соотношение стоимостей в той пульке, которую играете. Говорить на эту тему абстрактно не имеет смысла. Всё будет зависеть от того, «ленинградка» это, «сочинка» или «ростов», коллективная пулька или «гусарик», одинарная распасовка или двойная. А также от того, что сказал противник.

В статье Л. М. Литвина «Оптимальные решения при игре в преферанс на основе теории вероятностей» приведена схема рассуждений для решения этой проблемы. Я хочу добавить лишь общую стратегическую установку, которая базируется на формуле: преферанс — это не та игра, в которую можно выиграть активно, в преферансе можно лишь дождаться, пока тебе проиграют. Поэтому ставьте перед противником как можно больше проблем. Иногда он решит их неправильно. Строго говоря, вся игра сводится к постоянному решению проблем: сказать пас или раз, что снести, вистовать или не вистовать и т. д. Применительно к распасовке, точнее, к проблеме выбора между подсадом на игре и плохой распасовкой позволю себе следующее рассуждение: сначала, конечно, нужно сосчитать проигрыш на той и на другой игре, прикинуть вероятность покупки и выбрать из двух зол меньшее. Но если оба эти «зла» примерно равновелики, то лучше скажите пас. Говоря раз, вы снимаете проблему с партнёра. Поставьте себя на его место. Если у вас на руках четыре с половиной взятки, у него, скорее всего, та же картина. Ваш раз избавляет его от необходимости решать ту же задачу. А он может решить её неправильно. Когда вы будете пасовать часто, вам не раз придётся удивляться тому, что при совершенно жуткой карте на вашей руке ваш противник неожиданно говорит раз и садится. А распасовку вы проиграли бы с треском.

В заключение приведём (в виде памятки) таблицу технических приёмов розыгрыша на распасовке с кратким описанием их плюсов и минусов.

Безопасная игра

Безопасный розыгрыш. Безопасный вист. Безопасная сводка: с кем играть и почём? Безопасность при выборе условий игры: неограниченная прогрессия распасовки; причудливые способы расчета пульки; «преферанс»; денежная ставка; получение карточного долга; юридические аспекты. Безопасность в торговле. Безопасность при заказе контракта. Безопасность при сносе.

Безопасный розыгрыш

Безопасная игра сродни страхованию: вы платите некую страховую сумму, чтобы при неблагоприятном стечении обстоятельств (несчастном случае) получить страховое возмещение.

Приведу в качестве первого примера случай, с которого началось моё знакомство с безопасным розыгрышем. Комментировал его для меня один из сильнейших преферансистов того времени Саша Курский (Соболь) на пляже в Сочи в 1978 г.

Вы имеете на своём ходу такую карту и заказываете 8. Оба партнёра завистовали, и поэтому вам придётся разыгрывать контракт втёмную. С чего начать? Вы ничего не теряете от «проверки документов» первым ходом — козыряете тузом и обнаруживаете ренонс пик на одной руке. Что делать дальше? Предчувствуя недоброе, вы уже начинаете жалеть о том, что заказали восемь, а не семь. Но на какой же карте тогда заказывать восемь? Не переживайте, заказали вы правильно. Проиграть эту восьмерную можно при одном единственном раскладе: если чёрные масти лежат 4:0 и 3:0 на одной руке. Вероятность такого события совершенно незначительна: всего 0,0031 (т. е. 0,31 %). При всех остальных раскладах на этой карте берётся восемь гарантированных взяток, если соблюсти некоторые правила безопасного розыгрыша: следующим ходом пойти в трефу снизу. Проблемы возникают лишь при висте втёмную (как, собственно, у нас и произошло; но имейте в виду, что грамотные вистующие всегда будут вистовать втёмную с козырным вистом при любом раскладе остальных мастей). Козырнув первым ходом и обнаружив, что козыри лежат 3:0, ходим мелкой трефой из-под туза и короля. Если трефа не лежит 4:0, то в дальнейшем, откозыряв королём и продолжая трефой сверху, отдадим ещё только одну взятку на даму пик. Если же и в трефах нас ожидает ренонс (симметричный пиковому), то ход в старшую трефу был бы фатален, а при ходе снизу мелкая трефа сразу попадает в козырь и выбивает опасную брюнетку. Если же четыре трефы лежат на той же руке, где и три козыря, нас не спасало в этой сдаче ничто — те самые злополучные 0,0031. При таком розыгрыше можно, конечно, наиграть вистующим лишнюю взятку: а вдруг трефа лежала бы пополам или 3:1 (а мы бы угадали пойти тузом и маленькой). Но перспектива получить лишнюю взятку ничтожна по сравнению с возможностью проиграть игру и написать в гору, вместо того чтобы записать в пулю.

Чтобы разобраться с данным раскладом досконально, давайте представим, что такая карта пришла нам 10 000 раз, а расклад на руках у вистующих выпадал в соответствии с теорией вероятностей. Предположим, что мы играем «сочинку» втроём. Теперь мы можем взять стоимости всех игр и подсадов из таблицы стоимостей (см. Приложение 1) и подсчитать, что получилось бы, если бы мы 10 000 раз заказали семерную и если бы 10 000 раз заказали восьмерную. В последнем случае мы отдельно подсчитаем результаты при безопасном розыгрыше и при линейном — всё время сверху (условимся, что на семерной мы всё время играем сверху, а также, что вистуют партнёры всегда — как на семерной, так и на восьмерной).

Выигрыш (проигрыш) при различных играх составляет:

Теперь подставим полученные значения в таблицу вероятностей раскладов:

В итоге получилось:

— заказывая семерную все 10 000 раз, выиграем в сумме 383 800 вистов;

— заказывая восьмерную и играя сверху, выиграем в сумме 394 200 вистов;

— заказывая восьмерную и играя безопасно, выиграем 407 400 вистов.

Как видно из приведённых расчётов, безопасный розыгрыш вознаграждается (не так щедро, в данном случае, как хотелось бы, но всё же).

Безопасный вист

Те же проблемы безопасности возникают при вистовании.

Запад играет 6. Ход Востока. Как должны планировать розыгрыш вистующие?

Снос достаточно очевиден, и вистующие могут насчитать у себя пять взяток: бубновую, две трефовых, козырную и убитку бубён. Передачу хода Востоку для убитки можно осуществить как по бубне (играя первым ходом мелкими бубнами с обеих рук), так и по козырю (можно ходом в козырь, а можно — для красоты — и сюркупом, играя три раза трефами). Однако есть вариант, при котором вистующие могут поплатиться за любовь к эстетике. Представьте, что разыгрывающий обдёрнулся при сносе (или решил пошутить, или находится не в форме) и оставил три трефы. Тогда, наводя сюркуп, вы его просто выпустите, убив его третью трефу тузом козырным. У вас есть розыгрыш, абсолютно безопасный при любом сносе: A — 9, затем (при любом ответе разыгрывающего) козырем к тузу и бубновая убитка. Если вдруг третьей бубны у разыгрывающего «случайно» не окажется, вы всегда возьмёте ещё три трефы (или две трефы и черву).

Полный расклад:

Тот же аспект должен быть нами учтён при ином варианте расклада.

Запад играет те же 6. Ход наш.

Собираемся получить: две трефы, козыря и три бубны (переходы для двух убиток есть — одна по тузу бубновому, вторая — фиксированная — по тузу трефовому). Но что будем делать, если при передаче хода Югу по тузу треф Запад положит семёрку треф, а на третью бубну — козырного валета? Расстроимся, что посадили разыгрывающего не без двух, а только без одной? Нисколько не расстроимся, а только снисходительно усмехнёмся и скажем: «Это я предусмотрел!» В этом случае перебьём козырного валета тузом и ответим в трефу, чтобы убить если не третью бубну, то третью трефу. В любом случае — без двух.

Заметьте, что мы не выдумывали какого-то особенного или необычного порядка ходов. Просто, планируя розыгрыш, мы не забыли подумать о том, что может случиться, если разыгрывающий снёс не так, как мы ожидали. Убедившись, что даже в случае нелогичного сноса мы его не выпустим, мы стали играть в соответствии с первоначальным замыслом.

Строго говоря, соображения безопасности никогда нельзя упускать из виду, ни на какой стадии игры. Они должны стоять на первом плане и тогда, когда мы садимся играть (выбирая где, с кем и по какой ставке), и в торговле (все знают, что не следует заторговываться или объявлять рискованный мизер), и при розыгрыше, и на висте (мы только что рассмотрели два простейших случая), и даже при сносе. Рассмотрим каждый из этих этапов игры по отдельности.

Безопасная сводка

П. А. Федотов. Игроки. 1847 г. Холст, масло 37 × 45 см. Государственная Третьяковская галерея. Москва

Вы можете иронично относиться к человеку, который всерьёз рассматривает этот аспект игры, но для профессионального игрока он является основой основ. Поэтому, если вы собираетесь стать профессионалом или хотите понимать игру, как профессионал, не стоит отмахиваться от этой проблемы. Если вы уже профессионал, вы прекрасно понимаете, о чём идёт речь, а если вы дилетант и профессионалом становиться не собираетесь, возможно, вам интересно будет узнать нечто новое.

Итак, где и с кем? Сильный преферансист обычно откликается на любое предложение составить компанию. Особенно если у него есть свободное время. Чаще всего приглашение поиграть от незнакомого человека можно получить как раз в ситуации вынужденного безделья или ожидания: в поезде, на пляже, в санатории. Именно эти места выбирают для поиска жертв карточные мошенники. Но не об опасности попасть в руки шулера профессионал должен подумать в первую очередь. Представьте себе, что вас зовут играть под вечер два угрюмых паренька, по лицам которых не скажешь, что они часто напрягают свои мозги. Идти, по их словам, совсем недалеко, но дорога (кто этого не знал?!) лежит через лес. Да! Да! Первая опасность заключается в том, что игра может быть просто предлогом или прелюдией к банальному ограблению.

Вторая ситуация из достойных упоминания — это случай, происшедший с писателем Буковским в лагере и описанный им самим. Блатные предложили ему играть в карты, а он не стушевался и согласился, но не в буру и не в терц, а в преферанс (правда, ему пришлось объяснять своим партнёрам правила). Несмотря на то что уголовники «шельмовали» как могли, «политический» выиграл и заслужил уважение «братвы»… Похоже на сказку. У вора в лагере нет желания поразвлечься и перекинуться в картишки с фраером. Он хочет нажить, но выиграть — лучше, чем отнять «по беспределу». Поэтому сначала он попробует выиграть, а если не получится, просто отнимет, обвинив в шулерстве или выискав любую другую «солдатскую причину». В любом случае, заранее известно, у кого окажутся все деньги и вещи. Поэтому либо Буковский подзабыл, как оно там было на самом деле, либо ему встретился Человек: повезло, бывает.

Неизвестный художник. Россия, XIX в. «Мы погибли! Я всё проиграл!» Из серии «Жизнь игрока»

Хищных партнёров обычно бывает видно, но не всегда знаешь, чего от них можно ждать. Помню, как-то в Одессе на пляже в Аркадии мне довелось играть с двумя солидного вида господами, которые оказались «грязными налапниками». Что они знали и что применяли из своего арсенала, я не берусь сейчас сказать, потому что сам был тогда несмышлёнышем, но мне шла такая «ломовая масть», что я не только «устоял», но и прилично выигрывал. Пулька близилась к концу, когда господа обвинили меня в жульничестве. Возмущению моему не было предела. Но здравомыслие и воспитание удержали от угроз физической расправы. И только значительно позже я узнал, что этот приём применяется мошенниками со времён Петра Первого. Шулера первыми взяли на вооружение высочайший указ. Как только уличённых в мошенничестве картёжников было велено, «поймав за руку, бить на месте», у жуликов появился отличный предлог: «трудных лохов» и «порченных пижонов» начали бить. Так что благоразумие моё и философское отношение к жизни были тогда, в Одессе, по всей видимости, вознаграждены, и я вернулся в редакцию «Вечерней Одессы», где проходил тем летом студенческую практику, без синяков и без «телеги» из местной милиции, хотя есть основания полагать, что мои партнёры при желании могли устроить и то, и другое.

Карточные профессионалы могут припомнить и другие случаи из своей жизни, когда играешь-играешь, а потом приходится думать, как проиграть часть денег назад, чтобы возбуждение, в которое вы ввели партнёра своей безукоризненно точной игрой, пошло на убыль. В той же Одессе, рассказывают, был такой случай: кончается игра, здоровенный мужик берёт партнёра, этакого тщедушного коротышку, за грудки и спрашивает: «Так сколько я тебе должен?» — «Две тысячи». — «Сколько-сколько?!» — ноги коротышки повисают в воздухе. Наконец он находит правильный ответ: «Нисколько не должен!» Громила ставит его на землю и утирает лоб: «Фу-у! Отмазался!»

В игроцком мире существует понятие «акула», опасный партнёр. Люди осторожные предпочитают не играть с такими даже в ту игру, в которой имеют очевидный перевес. Почему? Обычная житейская мудрость: лучше держаться подальше от этих людей — «кликухи зря не дают». Мне как-то один играющий говорит: «Прихожу на катран, а там сидят Идол, Дьявол и Вампир. Подходящая компания?»

Таких историй можно было бы рассказать бесчисленное множество, но они в известном смысле выбиваются за рамки нашего повествования. Поэтому резюмируем сказанное одним простым советом: играйте с людьми своего круга и попытайтесь первым делом определить цели игры — свои и партнёров.

Другая сторона грамотной сводки — условия игры. В разных кругах и компаниях, как известно, практикуют различные разновидности преферанса. Кто-то больше любит «ленинградку», кто-то «сочинку», кто-то считает, что без тёмных играть неинтересно; одни привыкли, что мизер должен перебиваться девятерной, а другие — что непременно девятерной без прикупа… Следует перед началом пульки оговорить все эти нюансы, чтобы не было разногласий в процессе.[181] Многие из этих договорных правил влияют на результат игры совершенно незначительно, и у вас всегда есть возможность найти компромисс, если в игре встретились разночтения. Но есть условия, которые могут поставить вас в сложное положение и способны угрожать безопасности. Попробуем их перечислить.

1. Неограниченная прогрессия на распасовке. Мне пришлось как-то раз принимать дома двух «орлов», которые убедили меня, что распасовка должна прогрессировать неограниченно (и выход из распасов соответственно был какой-то кабальный — семерной, восьмерной и т. д.). Аргумент, конечно, был очень веский — у них, дескать, так заведено. Я, по недомыслию, согласился. С маяками у ребят дело было поставлено неплохо, и я не возмущался только из тех соображений, чтобы не «раскрываться», но для себя решил, что эта пуля будет первой и последней (в коллективную игру), что я попытаюсь минимизировать проигрыш (постараюсь «уползти в ноль»), а потом попробую «перевернуть» в «гусарика». Но я не учёл всей степени угрозы, таящейся в прогрессии распасовки. Пришла длинная серия распасов. Многие из них, вероятно, были искусственные, какие-то я выиграл, какие-то проиграл, сейчас уже не помню. Наконец приходит распасовка по 64! Карта типа: J109 QJ9 QJ Q9. Выход из неё десятерной игрой. Что делать? Не такая уж она и плохая, только слишком дорогая. Весь фокус (почему и запомнился) был в том, что на этой распасовке я взяток не брал. Ребята что-то выбрали, где-то семёрка с восьмёркой оказались на одной руке, потом, видимо, произошёл сбой в системе — был неправильно дан или понят маяк — мне дали возможность пронести от трёхкарточной масти, а потом разыграли её с глубоким добором. В результате не только они записали 640 наверх, но и я — в пулю (играли «ленинградку»). Этих очков хватило, чтобы всех закрыть. Я думал, они поубивают друг друга — так велико было их взаимное недовольство.

В «гусарика» играть не пришлось по той причине, что у гостей кончились деньги. Больше они никогда ко мне не приходили.

Случай, конечно, анекдотичный, но наводит на размышления. А если бы у них с системой всё было в порядке? Можно представить себе, что два сыгранных партнёра, играющих на один карман, могут сделать с третьим, если игра идёт на таких условиях. Все мелкие сыгранные и несыгранные игры, случившиеся в промежутках между распасовками, не будут иметь никакого значения. На результатах пули скажутся только огромные по цене распасовки, в которых двое всегда играют против одного, да подсады на крупных играх, когда жертва пытается вырваться. Пусть этот случай вспомнится вам, когда вы будете соглашаться на это правило. Я не собираюсь вас отговаривать. Я только хочу, чтобы вы знали, что это — небезопасно.

2. Причудливые способы расчёта пульки. Существуют «разновидности» преферанса, сочетающие в себе немыслимые наборы договорных правил. Некоторые из них попали даже в книги о преферансе, хотя ни мне, ни многим преферансистам-практикам, которых я опросил, они никогда в жизни не встречались. Например, в книге В. И. Харковера «Классический преферанс и его разновидности» можно найти описание так называемого камчатского варианта. В этой разновидности при расчёте пульки, если у вас после амнистии на горе осталось 20, то три партнёра пишут на вас не по 50 вистов (как в общепринятых «сочинке», «ленинградке», «ростове»), а по 200. Кроме того, ремиз в этой игре дороже контракта в два раза (и для разыгрывающего, и для вистующего). Как и следовало ожидать, вистовать обязательно, и не только на 6, но и на 6 без козыря. И даже если вистующий уходит «за свои», разыгрывающий имеет право заставить его набрать эти «свои». Если вистующий, скажем, на шестерной уходил за полвиста, а его заставили «отыграть» свои висты и он не набрал обещанные две взятки, то пишет за каждую недобранную по четыре очка в гору (обратите внимание, не по два, а по четыре). Распасовка, как вы уже догадались, не 1–2–3, а 2–4–8. Как видите, налицо весь набор средств для вытягивания жил, выкручивания рук и выворачивания карманов.

По этому поводу рискну высказать одну догадку. Профессиональные «гонщики» на «майдане» (т. е. в поезде), а также в аэропортах и дальних такси практически всегда «разводят лохов» в одну и ту же игру, похожую на секу (по две карты). Но как только они её не называют! Шах-санам[182] (в Средней Азии), польский банчок (совершенно незаслуженно, так как название принадлежит другой игре), королевский фаворит, покер и ещё тысяча благозвучнейших имён. От названия ведь многое зависит! Ну кто, скажите на милость, захочет учиться играть в какую-нибудь «манюню» (кроме, разве что, маньяка-исследователя и собирателя игр)?

Мне кажется, «камчатский вариант» преферанса родился где-нибудь в поезде во время дальней дороги на Камчатку примерно при таких обстоятельствах. Бригада гонщиков, не найдя ничего лучшего, решила хоть немного заработать преферансом.[183] Но командированный, с которым они свелись играть, не соглашается играть больше чем по пятачку за вист. И тогда «камчадалы» объясняют «свои правила». У них так заведено! А в чужой монастырь, как известно, со своим уставом не ходят. В итоге, командированному фактически увеличивают ставку вчетверо, да ещё навязывают кабальные дикие правила, по которым он обречён проиграть все свои командировочные. Хорошо, хоть он проиграл не в игру, которая называется «дурак на колёсах».[184]

В дальнейшем пострадавший мог рассказать об этих правилах, приняв всю постановку за чистую монету и будучи уверенным, что его поездные партнёры не были в сговоре против него, а доверчивые собиратели игр старательно записали все нюансы. Хотя совершенно не исключено, что с тех пор по указанным правилам где-то играет некая общность людей и хранит легенду о светловолосых пришельцах, которые до того были отмечены благосклонностью судьбы, что в течение их посещения каждому из них приходила (и не раз!) комбинация карт, называемая преферанс.

3. Преферанс. Об этом «договорном правиле» стоит сказать отдельно, потому что, на мой взгляд (опечаленный многою мудростию),[185] оно того же происхождения, что и «камчатский вариант». В двух словах для тех, кто не встречался с ним в жизни, сообщаю: если пришла карта, на которой при любом сносе и при любом раскладе человек может выиграть 10 без козыря, то он объявляет «преферанс». Это значит, что сыгравший преферанс (а точнее — предъявивший его, потому что разыгрывать нечего) сразу закрывает свою пулю, списывает гору до нуля, помогает всем закрыться и пишет на всех премию в размере (по условию) 1000 вистов.[186] Легко сосчитать, что сыграть такую игру можно на одном-единственном фиксированном раскладе: AKQ AKQ AKQ AKQ. Попутно заметим, что вероятность появления такой карты именно на вашей руке составляет 0,0000000044288. Вероятность того, что кому-то из игроков (включая и вас самого) когда-то придёт преферанс (но непременно на ваших глазах и при вашем участии), в три раза выше и составляет 0,0000000132864. Другими словами, такой расклад, по теории вероятностей, должен приходить один раз за 75 264 932 сдачи. Считая, что каждая сдача играется в пять минут,[187] за час — 12 сдач, за сутки непрерывной игры — 288 сдач, то указанное количество сдач будет сыграно за 261 336 суток, или за 716 лет размеренной и неспешной, но и бесперебойной игры. Так что мы знаем цену легендам о пришельцах или как минимум догадываемся, кто были эти самые пришельцы. Поэтому, если вам будут предлагать играть в преферанс с «преферансом»,[188] подумайте о безопасности. А если изменить условия не будет никакой возможности, попросите «пришельцев», не могут ли они доказать своё божественное происхождение каким-нибудь иным, менее болезненным для вас способом.

4. Денежная ставка. Как правило, она будет присутствовать в вашей игре в преферанс (если, конечно, программа «Марьяж» — не единственный партнёр, который вас терпит).[189] Более того, у вас есть сложившиеся представления о том, по какой ставке вы привыкли играть.[190] Возможно, ставка, принятая в вашем кругу, совершенно незначительна и выполняет исключительно формальную функцию сдерживания «любителей опасных авантюр». Но при игре в незнакомой или малознакомой компании полезно быть осведомленным об основных понятиях, которых придерживаются некоторые люди, в частности профессиональные игроки.

Первое. Назначенная вами ставка должна быть такой, что при любом, самом неблагоприятном повороте фортуны вы должны иметь возможность расплатиться наличными. Если у вас есть малейшее сомнение в этом, либо уменьшите ставку, либо предупредите ваших партнёров о том, что в настоящий момент ваша платёжеспособность ограничена такой-то суммой.[191]

Второе. Назначенная вами ставка должна быть принята другими игроками[192] и, желательно, без нажима с вашей стороны. Величина ставки может показаться им обременительной, но, с другой стороны, считается крайне неэтичным и даже оскорбительным осведомляться у партнёров о наличии у них денег перед началом игры. Лично меня всегда в этом вопросе преследуют сомнения: то ли предложенная мной ставка покажется слишком высокой, то ли слишком низкой. Тут, конечно, нужна известная деликатность и простота в отношениях. Но главное — не покушаться на чужую безопасность и понимать, что если партнёр хочет снизить ставку, то делает это, скорее всего, именно из соображений безопасности.

Третье. Небрежное отношение к своим финансовым обязательствам (возникающим уже в момент начала игры и согласования ставки) может иметь неприятные последствия. Будем надеяться, что ваша игра происходит в таком месте и в таком обществе, что даже ваш безапелляционный, немотивированный и дерзкий отказ платить[193] не возымеет иных последствий, кроме презрения и остракизма, но если вы думаете не только о безопасности, но и о репутации, то нужно помнить, что карточные долги, сделанные без специальных оговорок о времени расплаты, должны погашаться немедленно по окончании игры. Даже согласие партнёра подождать до следующего дня нужно рассматривать как исключительную любезность с его стороны.

Забавный случай произошел в июле 1996 г. в преферансном клубе «НотаБене» в Москве. Администрация, желающая опекать своих гостей, поздравила одного из участников собирающейся пульки (начинающего и не очень опытного преферансиста) с тем, что он садится играть в довольно сильном составе. Со стороны администрации была также выражена надежда, что если в игре будет присутствовать денежная ставка, то она будет настолько незначительной, что разницу в классе новичок не испытает на своём кармане и что он ни в коем случае не пожалеет о том, что игра шла на деньги, а не на щелчки. В середине второй по счёту пульки внимание автора (игравшего в бридж неподалёку) привлекли попытки администрации убедить преферансистов снизить ставку, если уж нет возможности отказаться от неё совсем.

Многие из членов клуба и их гостей, присутствующих в игровом зале в этот предрассветный час, приняли живое участие в обсуждении столь странного предложения. Один из участников диспута, форма черепа которого свидетельствовала о недавней, не слишком, видимо, успешной игре на щелчки, настаивал на том, что играть в преферанс без ставок не интересно, но при этом играть на щелчки отказывался категорически. Администрация не хотела сойти с пьедестала опекуна и говорила, что не может допустить, чтобы хотя бы один из гостей проиграл большие деньги. Вот большой выигрыш — пожалуйста. А проигрыш — ни за что!

Сошлись на том, что будет подготовлен меморандум о том, какие деньги считать большими.

5. Получение карточного долга. Это драматическая тема, и материал для её раскрытия и осмысления огромен. Вряд ли возможно уделить этой теме достаточно внимания в рамках маленького раздела. Заметим лишь, что настоящие профессиональные игроки не получают карточных долгов с применением угроз и насилия. Насилие вообще претит душе мастера (каковым считает себя каждый выдающийся игрок), а тем более — насилие, связанное не с защитой чести и достоинства, а с таким низким предметом, как деньги. И делают они это (а точнее, не делают этого) по двум причинам. Во-первых, им не велит чувство профессиональной этики: ведь заиграться может каждый (любой игрок это понимает и примеряет ситуацию на себя). А во-вторых — из соображений безопасности (часто подсознательно). Каждый, кто давно живёт на этом свете и достаточно поварился в этом соку, сможет припомнить не одну печальную историю, связанную с получением карточного долга. Мне приходят на память два очень похожих случая, когда пришедшие получать (без всяких угроз) свои деньги Дима Пионер в Москве и Филя в Харькове были убиты своими должниками, причём сумму долга в каждом случае можно назвать чуть ли не пустячной. Как можно охарактеризовать мотивы такого убийства? Из корыстных побуждений? Мне кажется, что такая формулировка не только не точна, она в корне неправильно трактует суть дела. Вероятнее всего, этими людьми движило чувство безысходности, невозможности сохранить лицо. Они просто не нашли другого выхода для поддержания чувства самоуважения, которое является, по утверждению психологов, фундаментальной человеческой потребностью.

Мораль, которую можно вывести, а точнее, декларировать (потому что толком анализировать ситуацию мы и не начинали), такова — не загоняйте человека в угол, не превращайте его в затравленного зверя. Это в интересах вашей же безопасности.

И ещё один аспект получения долга — юридический. В милиции, если вам придётся когда-нибудь (не дай бог, конечно) с этим столкнуться, ваши действия будут пытаться подвести под статью № 148 УК РФ «Вымогательство». Вот как поступил в подобной ситуации один игрок в Киеве. Его вызывают в милицию и спрашивают: «Вы знаете такого-то?» — «Знаю». — «В карты с ним играли?» — «Играл». — «Столько-то выиграли?» — «Выиграл». — «Деньги требовали?» — «Э-э, нет, начальник!» — говорит подозреваемый, знакомый с уголовным кодексом. — Это мы ещё перед игрой с ним специально оговорили, что деньги не отдавать ни под каким видом!» Следователь не выдержал и рассмеялся. Состава преступления обнаружено не было.[194]

Безопасность в торговле

Строго говоря, отношение к безопасности является ключевой составляющей в определении игрока высокого класса. Невозможно представить себе мастера, который торговался, прикупил и сел без трёх, а потом сказал: «Расклад был плохой — не повезло!» Всем игрокам выпадают неблагоприятные расклады (кому-то чаще, кому-то реже), и все время от времени садятся — мастера в том числе. Один мой знакомый как-то раз сел на шестерной без шести и уехал в Цхалтубо — лечить руки (он сам раздавал в этой сдаче). Но он убегал от тройной распасовки (играли в «сочинского гусарика» с неделимой горой), на которой должен был взять девять или десять взяток. Ничего не купил, расклад, действительно, был уникальный. Легко сосчитать (загляните в таблицу стоимостей Приложения 1), что он сделал правильный выбор и сэкономил около сотни вистов. Так что применение правила безопасности в торговле означает вовсе не такую торговлю, при которой игрок никогда не садится. Торговаться безопасно означает сочетать умение оценить силу карты, возможно более точно спрогнозировать количество взяток на игре и на распасовке, способность прикинуть вероятность хорошего прикупа, а также расклада у оппонентов (сделать выводы из их торговли, а также отсутствия торговли).

Все эти компоненты подробно рассмотрены в статье Л. М. Литвина «Оптимальные решения при игре в преферанс на основе теории вероятностей», а также в главе «Торговля». Здесь же мы остановимся лишь на самых важных принципах и ограничимся рассмотрением самых острых раскладов, наиболее ярко иллюстрирующих идею.

Всем известна так называемая «Рука Миссисипи»: AKQJ AKQ AKQ —, которую начинающие аферисты любят раздавать из подмененной колоды.[195] С чужого хода человек не может заказать бескозырную игру и садится в 9 или 10 в зависимости от его понимания безопасности. Оппонент на первой руке имеет карту 10987 — — AKQJ97, атакует тузом червей и берёт шесть взяток, оставляя разыгрывающему всего четыре. Но зададимся вопросом: почему по сценарию этого действия первая рука говорит мизер, а не раз, например. Ведь если конструкция в черве не содержит семёрки, вполне можно открыть торговлю заявкой пика? Ответ простой: вторую руку провоцируют на то, чтобы перебить мизер девятерной. Без такой провоцирующей торговли грамотный игрок поостережётся заказывать на приведённой карте девятерную или тем более десятерную игру. Почему? Да потому что это небезопасно. Оставим в стороне мнительность и мысли о сменках и зададимся вопросом: как нужно было бы торговать эту карту, до какого уровня торговаться, если бы кто-то из оппонентов решил поучаствовать в торговле? В статье Л. М. Литвина «Оптимальные решения…» приведена таблица граничных вероятностей. Для проблемы 9-10 граничная вероятность составляет 0,082. Это означает, что если вероятность расклада, обеспечивающего подсад, больше 0,082, то нужно заказывать девятерную; если меньше — десятерную. В данном случае вероятность четвёртой десятки равна 0,087. Следовательно, правильно заказать девять? Вовсе нет! Дело в том, что рассуждение справедливо лишь для того случая, когда при неблагоприятном раскладе мы сядем без одной. При четвёртой десятке в козырях мы сядем на десятерной без стольких, сколько червей соберёт обладатель длинного козыря. Трудно сформулировать рекомендации по поводу того, сколько нужно заказывать на такой карте и, соответственно, до какого уровня торговаться (как мы видели, уже на шестерной разыгрывающий сидит без двух при определённом раскладе). Однако правило безопасности гласит, что вариант козырного опережения никогда не следует упускать из виду при четырёхкарточном козыре.

Безопасность при заказе контракта

В статье Л. М. Литвина «Оптимальные решения…» есть любопытный пример (расклад № 33): AKQJ10 A987 8 —.

Рассуждение там приводится следующее: «На первой руке можно заказать 7. Вам хватает козырей, чтобы разыграть трефу, если только она не лежит 4:0, при любом распределении козырей. Но на второй или третьей руке 7 можно и проиграть, если на одной руке у вистующих соберётся три козыря и три трефы. Есть смысл объявить козырем слабую масть и играть 7». Идея автора заключается в том, чтобы, получив ход после попадания в козырь, один раз козырнуть тузом, а затем ходить пиками. Если только козырь () не лежит 4:0, семь взяток гарантированы. Но что делать, если козырь всё же лежит 4:0? Сушить вёсла? Понятно, что после обнаружения столь неприятного расклада ходом с туза треф вы сможете взять ещё столько взяток, сколько пик уместилось рядом с трефами. А их, по теории вероятностей, должно быть больше там, где нет треф. Чтобы быть точным, приведу значения вероятностей для всех возможных случаев.

Как видно из таблицы, в каждом пятом случае (при ренонсе в козырях) семерная пойдёт без пяти, в половине случаев — без четырёх, в каждом четвёртом случае — без трёх. Зачем же было заказывать козырем четырёхкарточную трефу, если у нас есть пятикарточная пика? Мы опасались, что не успеем разыграть трефу, если три трефы лежат там же, где три пики. Но вероятность этого расклада составляет 0,03096, в то время как вероятность расклада трефы 4:0 почти в три раза выше — 0,087.

Рассмотрим все расклады, при которых семерная может быть проиграна, равно как и те, при которых она выигрывается. При расчёте исходим из предположения, что вистующие всегда ходят в постороннюю масть и сразу попадают в козырь. Разыгрывающий при козыре пика всегда сначала ходит козырем и, если пика лежит 3:0, — тузом треф. При козыре трефа — тузом треф, а затем — старшими пиками.

В центре таблицы выделена строка, отражающая тот единственный расклад, ради которого действительно стоило заказать козырем трефу. Как видно из таблицы, при трефе 4:0 обречены обе семерные — и пиковая, и трефовая. Но какая разница в результатах! Пиковая остаётся без двух только при одном раскладе — симметричные ренонсы. А трефовая, если уже сидит, то — «за всю масть»! По количеству вариантов расклада, дающих подсад, трефовая семерная действительно предпочтительнее (на один вариант меньше), но посмотрите, какая разница в математическом ожидании.

Поэтому будем иметь в виду этот приём (заказ козырем короткой масти) исключительно как идею. Но для соблюдения правил безопасности лучше всё-таки заказывать козырем длинную масть. Ведь платить нам придётся не за количество вариантов подсада, а за каждый проигранный вист.

Безопасность при сносе

Помните аналогию, с которой мы начали разговор о безопасной игре? Мы сравнивали её со страхованием: нужно заплатить небольшой страховой взнос, чтобы в случае несчастья получить страховую сумму. Безусловно, приятно взять лишнюю взятку, особенно если вистующий запишет за это в гору. Но гораздо обиднее, если в гору будем писать мы сами (особенно если при этом была реальная возможность записать в пулю). Иногда уже на этапе сноса нужно позаботиться о том, чтобы сдать мечту о лишней взятке в виде страхового взноса за незыблемость контракта.

Вы сидите на третьей руке и держите на руках такую карту: AQJ10 AK7 AQ7 A8.

Нужно снести и заказать игру. Вы уже решили, что будете играть 7, потому что в «без козыря» не успеете разработать пику, если пойдут с червей. Вистующие могут закрыться и играть втёмную. Наверняка тот, кто имеет третьего козырного короля, так и поступит. В этом случае бубна, как масть выбивания козырей, выглядит предпочтительнее. К тому же, если козырь лежит 2:2, то в бубне есть шансы на дополнительную взятку — при втором или голом короле. Если же пытаться достать козыря трефой, то могут убить короля. Стоп! Ровно в этот момент вы должны подумать о безопасности. А туза не могут убить? Первым же ходом? Маловероятный расклад — трефа должна лежать 5:0. А что — не бывает? А не застраховаться ли от такого несчастья? Тем более что это почти ничего не будет нам стоить. Снесём червушку и бубнушку. Первым ходом теперь могут убить только маленькую трефу или даму бубён. Туза червей, к сожалению, мы защитить никак не можем. Но он и бьётся только при раскладе червей 6:0. Теперь о шансах на дополнительную взятку. Будем надеяться, что козырь лежит не хуже, чем 3:1.[196] Тогда вместо второго или голого короля бубён появляется шанс на впустку. Для этого достаточно, чтобы вистующий, затаившийся с королём, имел у себя короткую черву и длинную бубну. И если даже мы расцениваем эти шансы ниже, чем шансы на второго короля, то безопасность нашей семерной стоит того, чтобы пожертвовать этой незначительной разницей.

Теперь о сносе на мизере. Перед вами дилемма: нужно оставить одну из «дырок» — второго валета или голую девятку. При своём ходе нет проблем — оставляем девятку и ходим с неё. Вероятность того, что восьмёрка и семёрка на разных руках и, следовательно, девятка ловится, — 0,5263.[197] Вероятность же поимки второго валета — 0,57. Но при чужом ходе даже начинающий немедленно избавится от страшной девятки, опасаясь «паровоза».

Однако встречаются ситуации, когда к «дырке» 98 покупаешь AK. Что делать? Первый совет — не ходить на такие мизера. А если уж ходить, то не иначе, как при равномерном раскладе других мастей. Однако, если уж случилось, — оставьте три или четыре карты в масти — для безопасности. Ведь вероятность того, что оставшиеся карты лежат 3:1, составляет почти 50 %. И семёрка, скорее всего, находится там, где три, а не там, где одна. Так что соберитесь с духом и приготовьтесь к тому, что на этом мизере взятки у вас будут. Время подумать — сколько именно. Имейте в виду, что вистующим будет страшно играть на три — с глубоким добором: они не хотят вас выпустить, если вы нахально оставили 98 в обрез. Чтобы ваш снос не вычислялся, снесите самые старшие карты от самой длинной побочной масти.

Практические советы по безопасной игре можно продолжать до бесконечности. Но косвенно этому аспекту уделяется достаточно много внимания и в других главах. Например, в главе «Сюркуп» рассматривается возможность защиты от сюркупа на этапе сноса. Ту же проблему с не меньшими основаниями можно анализировать в этой главе, равно как и в главе «Снос», но многое уже написано и в главе «Сюркуп», и в главе «Снос».

Игра с картами и без карт

Некоторые побочные размышления

Борьба за лишнюю взятку

Нужно ли стараться ради того, чтобы получить лишнюю взятку? Это, во-первых, зависит от того, какую игру вы заказали, какова степень риска проиграть её в погоне за лишней и т. д. Во-вторых, можно рассмотреть некоторые соображения, которые иногда просто упускают из виду. Это, в частности, вопрос: где и с кем вы играете?

Представим себе, что процесс происходит в электричке. Вам простят плохую игру на висте, невнимательность, всё что угодно, но только не задержку времени. Даже если вы будете размышлять над тем, где взять решающую взятку, вам напомнят, что вы играете не в шахматы, и, возможно, повернут к вам пульку тем боком, на котором написано «Не думай больше часа». Но, если вы позволите себе затянуть паузу в раздумьях над лишней взяткой, вас сочтут занудой и скрягой, вносящим уныние в приятное дорожное развлечение.

Личности играющих также влияют на решение вопроса. Альфред Шейнволд в своей книге «Кратчайший путь к победам в бридже» вспоминает, как во время второй мировой войны он играл в компании с одним генералом, который имел две звезды на погонах и который любил играть на лишние взятки. Поскольку самый старший по званию среди остальных игроков имел всего лишь чин полковника, делится своим наблюдением Шейнволд, никто ни разу не предложил генералу прекратить «тянуть резину».[198]

На самом деле, в серьёзной игре есть только один метод, который позволяет принять безошибочное решение при рассмотрении вопроса о лишней взятке. Это экономический метод. Если попытка заполучить лишнюю взятку подвергает опасности какую-либо игру, которая при безопасном розыгрыше может быть сыграна с гарантией, то нужно быть слегка не в себе, чтобы погнаться за лишней. Разница между сыгранной и проигранной семерной составляет (в «сочинке») 64 виста. Лишняя взятка на этой же игре даст вам дополнительно четыре виста. Теперь мы знаем цену риска — 1:16. Предположим, что игра на лишнюю взятку является безопасной, если ни одна из двух ваших четырёхкарточных мастей не лежит 4:0. Вероятность распределения 4:0 составляет 8,67 %. Этого и так уже слишком много для того, чтобы рисковать. Чтобы риск был оправдан, ваши шансы должны быть 16:1, а не 11:1. Поэтому даже при опасности распределения 4:0 в одной масти вы должны забыть о лишней взятке и сыграть безопасно. Представьте, что вы играете семь пик на такой карте: AKQ7 A987 A A.

В сносе мелкие бубна и черва. Ход собственный. Вы пошли тузом пик и обнаружили ренонс козырей. Что делать дальше? Если трефа лежит 2:2, вы возьмёте свои восемь взяток. Если 3:1, — семь или восемь в зависимости от симметрии расположения чёрных мастей. Если же трефа легла 4:0 (четвёрка на той же руке, что и козыри), вы сядете. Но, если четвёрка треф лежит напротив четвёрки козырей, вы сядете только при игре трефой сверху и выиграете игру ходом снизу. Обратите внимание, что при первом ходе снизу вы ничего не теряете при раскладе треф 2:2, 3:1 при козырях, а также в случае, если четвёрка треф лежит при козырях. При раскладе 3:1 напротив козырей вы теряете лишнюю взятку, при 4:0 напротив козырей вы выигрываете игру, вместо того чтобы сесть. Нет нужды убеждать вас, что потеря лишней взятки меркнет в сравнении с возможным подсадом. Поэтому вы всегда в этой ситуации сыграете безопасно, хотя вероятность распределения треф 3:1 напротив козырей выше, чем вероятность распределения 4:0 (если быть точным, то в 3,43 раза).[199]

Не гонитесь за удачей

Про игроцкое счастье написаны романы. Существует тысяча примет и столько же суеверий… Люди, играющие в коммерческие игры, отдают себе отчёт в том, что невезение вполне компенсируется классом игры, однако не забывают пропустить кого-то вперёд, если дорогу перебежала чёрная кошка, сплюнуть через левое плечо и постучать три раза по деревянному, если речь зашла об их успехах. Сколько внимания уделяется определённому месту за игорным столом! И не удивительно, ведь игроки верят, что фортуна может гнездиться и в стульях.

В обширной американской бриджевой литературе можно найти шутливые истории на эту тему. Например, однажды какой-то шутник повесил на доске объявлений известного бриджевого клуба листок бумаги со следующим текстом: «Суббота, 1 июня. Температура 79° (по Фаренгейту). Карты идут на линию Север-Юг, за исключением стола номер четыре. Пики разлеглись плохо. Условия благоприятны для игры в бридж». Что вы думаете? Большинство игроков пытались сесть на линии Север-Юг, а стол номер четыре был занят лишь в последнюю очередь, когда других свободных столов уже не осталось. Хотя для всех было очевидно, что прогноз не более чем шутка.

Такие случаи высвечивают весьма характерную слабость человеческой натуры — безграничную веру в то, что вместо совершенствования искусства игры достаточно занять счастливое место, куда идёт карта. При этом все отлично понимают, что если играть длительное время, то в среднем будет приходить карта одного и того же типа и улучшить её можно только силой своего интеллекта. Направление усилий на совершенствование техники игры гораздо перспективнее, чем изучение прогнозов. Хотя… Положение звёзд, безусловно, тоже оказывает своё воздействие.

О настоящих и мнимых причинах карточного везения, или Как стать экспертом

Нет никакого сомнения в том, что на результат игры порой оказывают влияние не только техника розыгрыша, знание теории вероятностей, понимание торговли, психологии противника и всех тех тонкостей, о которых пишут в учебниках, но и множество других дополнительных факторов.

Альфред Шейнволд в книге «Кратчайший путь к победам в бридже» иронизирует над импозантностью игрока, очевидно, намекая на Омара Шарифа: «Один из самых известных игроков в спортивный бридж — это красивый мужчина с благородной седой шевелюрой. Некоторые из нас, возможно, из чёрной зависти, полагают, что половина женщин, против которых ему приходится играть, рада проиграть такому красавцу. Во встречах с ними он берёт такое количество взяток, которое и не надеялся взять. Однажды я решил посоветоваться с женой: не сменить ли мне парикмахера, чтобы иметь такие же результаты. Она одарила меня взглядом, знакомым всем мужьям, и ответила, что это будет пустая трата денег».

В следующем абзаце Шейнволд упоминает о женщинах, которые, выступая в турнирах смешанных пар, облачаются в такие экстравагантные одежды и надевают кофточки с таким глубоким вырезом, что не знаешь куда девать глаза. Что тут посоветовать? Вероятно, многие разделяют взгляд автора на эту проблему: если игроку в такой ситуации когда-нибудь понадобятся шоры, для того чтобы сконцентрировать внимание на раскладе, ему следует подумать о том, что пора оставить игру.

Невинные хитрости

На исходе первых суток непрерывной игры некоторые люди начинают ощущать усталость. Куда-то девается присущая обычно бодрость, общее состояние становится вялым, бдительность притупляется. Карточные мошенники пользуются этим моментом, для того чтобы «кинуть сменку», «зачесать» себе парочку тузов или просто приписать лишние очки. Не таков честный игрок! Вот что в такой ситуации делает выдающийся бриджист Альфред Шейнволд: «Я хорошо помню полуфинал национального командного первенства, когда я сыграл «чёрное на чёрное» против одного из самых искусных игроков в бридж. Был поздний час, соревнования начались несколько дней тому назад, и все уже устали. Контракт был 4, и, как только разыгрывающий получил ход, он пошёл в козыря. Я «сыграл в масть» — положил трефу, причём сделал это не слишком быстро и не слишком медленно. Разыгрывающий заметил бы черву или бубну, но чёрная карта не обратила на себя его внимания. Он неправильно посчитал козырей, попытался взять лишнюю взятку и не сыграл контракт. Игра «красное на красное» произведёт такой же эффект. Если вы не можете положить в масть, то часто бывает выгодно положить в цвет. Теоретически это не всегда будет лучшим ходом, но на практике во встречах с усталым противником такой ход может оказаться для него убийственным».[200]

У читающего эти добровольные признания большого мастера[201] может возникнуть вопрос об этичности такого поступка, особенно если он совершён сознательно и преследует вполне определённую цель: ввести оппонента в заблуждение, точнее, создать оппоненту все условия для самостоятельного впадения в заблуждение. Для людей, не знакомых с бриджем, и особенно с его сложной этической системой, этот вопрос может показаться праздным или даже лишённым смысла: какие там ещё этические нормы у картёжников? Рассуждающий таким образом покушается на самое святое, что только есть в бридже. Тот же автор, который играет «чёрное на чёрное» против усталого оппонента, двумя страницами раньше развивает следующую сентенцию: «Этика бриджа недоступна пониманию игроков в покер. «Если вы стараетесь перехитрить противника, то почему вы не можете позволить себе немного поиграть при этом», — скажет игрок в покер. Возьмём ситуацию, где у вас в какой-то из мастей имеется синглет. Если в эту масть был сделан ход, то игрок в покер стал бы изучать свою руку, словно перед ним стоит какая-то проблема. Возможно, он бы даже взялся не за ту карту прежде, чем выбрать ту, которой он должен ходить автоматически. Игрок в бридж считает это неэтичным. Он также охотно готов обманывать оппонентов, но делать это он будет лишь с помощью самих обманных ходов, а не посредством манеры их исполнения…

Или возьмём вопрос управления голосом. Средний начинающий игрок объявляет робким боязливым голосом, когда имеет плохую руку, и сильным уверенным голосом, когда имеет сильную руку. Опытный же бриджист пытается делать все объявления одним и тем же нейтральным голосом. Он покраснеет от позора, если его эмоции выйдут наружу во время торговли. Почему так? Традиция!

Каждая игра имеет свои традиции, которые иногда сильнее, чем законы. Когда вы играете в бейсбол, вы вправе украсть базу, но вам в голову не придёт украсть короля у противника, играя с ним в шахматы… Ваш кодекс этики в бридже сильно зависит от того, насколько вы хороший игрок. Чем лучше вы играете, тем он строже. Вы ожидаете, что начинающий торгует весело, когда карта ему нравится, и грустно, когда он озабочен. Никто не скажет начинающему, что это не по правилам. Да он и не поверит. Ведь в его кругу все действуют так, как он. От хорошего игрока ожидается больший контроль, а от эксперта — полный. Идея заключается в том, что вы хотите выигрывать искусством торговли и техникой розыгрыша, а не искусством интонации».[202]

Возможно, мы слишком далеко углубились в дебри сложной этической системы, принятой в бридже, но нам хотелось понять, насколько поведение игрока, использующего ту или иную слабость противника, временную или постоянную, оправдано и допустимо с точки зрения высокой морали. Интересно, если бы Шейнволд играл с одноглазым оппонентом и мог бы класть карту вне поля зрения последнего, считал бы он возможным забирать взятку на младшую карту?

Я помню, у нас в общежитии факультета журналистики на Университетском проспекте во время игры в секу произошёл такой эпизод: на сваре один из игроков получил три туза (наивысшую комбинацию) и упал в обморок. Натурально, рухнул на пол со стула и заветные три карты (три карты, три карты-ы-ы) рассыпались по его волосатой груди. Многие из нас вообще не знали слова «этика», но решение приняли такое: собрали деньги с кона, положили бесчувственному в карман, а самого переложили на кровать. Наш альтруизм не простирался так далеко, чтобы сделать какие-то ставки, а потом признать обладателя трёх тузов победителем. Нет, мы все малодушно спасовали, узнав, что на руках (точнее, на груди) есть комбинация, выигрывающая у всех остальных. То есть мы воспользовались нелегальной информацией. Но мы не воспользовались, как формулируют юристы, «беспомощным состоянием» потерпевшего. А вот в действиях Шейнволда какой-нибудь дока-законник мог бы усмотреть признаки последнего. «Но ведь противник Шейнволда сам принял трефу за пику», — возразите вы. «Но и наш Сандрик упал в обморок без посторонней помощи», — посмеем заметить в ответ.

Так что этические вопросы карточной игры далеко не так просты, как кажутся на первый взгляд. Недаром мы посвятили им отдельную главу этой книги — Кодекс преферанса с комментариями — и далеки от мысли, что это окончательный текст. Разработку этого документа (а лучше сказать, документа, воплотившего в себе строгую и стройную этическую систему) поставило своей задачей недавно созданное Общество любителей преферанса. Если у вас, уважаемый читатель, возникнет желание принять участие в работе, прошу вас связаться с Обществом через автора этой книги. Что касается традиции как основы этической системы, то в этом, пожалуй, Шейнволд совершенно прав. А традиции русского преферанса насчитывают без малого 200 лет, и мы сильно обогатим наши представления об этике этой игры, если будем исследовать эти традиции и поведение в разных ситуациях игроков в преферанс, к которым принадлежало немало достойных людей XIX и XX веков.

О наблюдающих за игрой

Причин, по которым человек может длительное время наблюдать за игрой и не принимать в ней участия, довольно много. Первое, что приходит на ум, это отсутствие денег. Помните, как спросили у попа: «Батюшка, отчего вы не играете в карты?» — «На то, сын мой, — отвечал поп, — есть одиннадцать причин. Первая — это то, что у меня совершенно нет средств. Остальные перечислять?»

Остальные причины спрашивающего уже не интересовали…

В России, где карточные игры были практически запрещены на протяжении всего XX века, не сложилось культуры преферансных или бриджевых клубов. Соответственно не был выработан кодекс поведения наблюдающего за игрой, для обозначения которого существует специальный термин — кибитцер. Некоторые нормы поведения наблюдающих описаны в дореволюционных русских книгах о карточных играх, но отдельных замечаний о недопустимости вмешиваться в игру явно недостаточно, для того чтобы выстроить систему понятий или даже целый Кодекс этики кибитцера. В Соединённых Штатах Америки во второй половине XX века насчитывалось несколько тысяч бриджевых клубов, членами которых состояли миллионы игроков. Естественно, что в условиях такой массовости практика выработала клубную инфраструктуру и некие нормы поведения.

В Москве в 1996 г. «насчитывался» один-единственный преферансный клуб «НотаБене», который тихо увял, просуществовав около года. У нас клубные традиции только складываются. Однако некоторые основы этики игрока и наблюдателя уже изложены в Кодексе преферанса, текст которого приводится в этой книге. Авторы кодекса надеются, что свод моральных норм и правил будет шлифоваться при помощи читателей книги и любителей преферанса, которые своим безукоризненным и достойным подражания поведением в клубах в качестве игроков и кибитцеров впишут много ярких страниц в историю и теорию этики игры.[203]

Чемпионаты мира и другие крупные бриджевые турниры предоставляют наблюдающим невиданные возможности. Сотни зрителей, собравшихся в специально оборудованном зале, имеют возможность наблюдать каждую сдачу интересного матча — заявку за заявкой, ход за ходом. Все карты воспроизводятся на специальном световом табло, которое видно из любой точки зала. Связь между залом и комнатой, где происходит игра, осуществляется по телефону или при помощи компьютерного оборудования. Вышедшие из игры карты гаснут на табло. Возможность наблюдать за ходом игры в отдельном зале имеет то преимущество, что зрители могут комментировать торговлю и розыгрыш, не оказывая никакого влияния на игроков. Будем надеяться, что в недалёком будущем мы увидим похожую картину на крупных преферансных турнирах.

О том, каким отношением бывает окружён в бриджевом клубе заслуженный кибитцер, рассказывает Альфред Шейнволд в своей книге «Кратчайший путь к победам в бридже»: «…Мы живём в демократическом веке, когда сословные разделения и привилегии исчезают во всём мире. Многие игроки в бридж, однако, испытывают сожаление, наблюдая окончание века признанных кибитцеров. В своё время в хорошем бриджевом клубе для того, чтобы стать кибитцером, недостаточно было платить членские взносы и сидеть позади игрока. Лавры истинного кибитцера нужно было заслужить. Бывало так, что приходилось месяцами молча сидеть и наблюдать за игрой, прежде чем кто-то обратит на тебя внимание. Достаточно было сыграть одну-единственную сдачу, чтобы утратить заработанное таким трудом признание, и тогда приходилось всё начинать сначала.

Если же вам удавалось вести такой образ жизни достаточно долго, вас признавали кибитцером. Теперь вы могли давать советы игрокам, есть за карточным столиком и безнаказанно проливать томатный соус на карты. Вы могли даже выхватить карту из рук игрока и бросить её на стол, если он долго не мог решиться, с чего же пойти.

В золотой век кибитцеров кибитцера высшего ранга сопровождали два-три дорбицера. Они стояли за его спиной, в то время как кибитцер занимал почётное место на стуле. Дорбицеры, конечно, не могли обращаться непосредственно к игроку, но они могли переговариваться с другими дорбицерами или изредка высказывать своё мнение кибитцеру.

Существовала ещё более низкая каста зрителей — цицеры. Они находились на ещё более почтительном расстоянии от стола, чем дорбицеры, и, когда были несогласны с каким-нибудь заказом или ходом, имели право выражать своё отношение к происходящему исключительно мимикой.

Всех этих различий ныне, увы, уже не существует. Зритель, сидящий рядом с вами на чемпионате мира, имеет право прошептать: «Ходи с пики, идиот!» — и вы не можете быть уверены, что он не простой дорбицер или даже цицер… Многие удивляются, почему кибитцер оказывается прав чаще, чем игрок. Так часто случается, даже если кибитцер видит карты только одного игрока и даже если этот игрок — эксперт. Преимущество кибитцера заключается в том, что он не обязан принимать решение. Он может спокойно сидеть на своём месте и не говорить ничего до конца сдачи. Потом, если всё кончилось хорошо, он может сказать: «Я бы играл именно так». Но если игрок ошибётся в трудной ситуации, кибитцер может заметить (обычно он так и делает), что он бы сыграл иначе».[204]

Как победить между сдачами

Часто на ломберном столике кроме карт, пульки и карандашей присутствуют предметы «необязательные» — пепельницы, рюмки, бутылочка коньяку. (Игра теряет свою строгую прелесть, если вторая бутылка кончается раньше, чем первая пулька, а драгоценные капли проливаются на карты, вместо того чтобы следовать по назначению. Поэтому лучше иметь рядом маленький приставной столик или табуретку.) Но так или иначе, играющие находят время от времени повод ненадолго прервать игру и отметить сыгранный или несыгранный мизер, девятерную или иное выдающееся событие. Кроме того, практически после каждой сдачи имеет место короткое обсуждение случившегося. Иногда это реплика типа: «Ничего нельзя было сделать» или «Расклад, батенька, расклад», но бывает и так, что вистующие начинают осыпать друг друга упрёками или (гораздо реже) похвалами.

Коллекция Перельмана: различные по форме карты

Не приходилось ли вам задумываться о своём поведении во время этих перерывов? Давал ли вам кто-нибудь совет по поводу этой важнейшей составляющей игры? В и без того немногочисленных книжках про карточные игры, как правило, можно найти лишь описания и правила, гораздо реже — рекомендации по розыгрышу и торговле и почти никогда — по поведению во время игры, хотя именно оно зачастую имеет важнейшее значение.

В самом общем виде пожелание можно сформулировать так: будьте дружелюбны. Если вы предлагаете тост после несыгранного кем-то мизера, попытайтесь придать вашим словам утешительный, а не саркастический смысл. Ещё лучше приурочить очередное возлияние не к поражению, а к любой, пусть даже самой маленькой, победе партнёра. Произнося здравицу, а не злословие Фортуне, вы увеличиваете собственные шансы заслужить её расположение, а уж расположение к себе партнёра завоёвываете с гарантией. Помимо общего благожелательного климата за столом вы достигаете этим и чисто прагматических целей: когда на распасовке у человека возникает ситуация, в которой ему всё равно, кому отдать взятку (кого включить), на чашу весов ложатся личные симпатии и чувство благодарности за дружелюбие.

Я не хочу сказать, что нужно пытаться подкупить партнёров, чтобы они всегда перебивали ваши старшие карты на распасовке, но тот факт, что «приятный партнёр» чаще остаётся в выигрыше (хотя бы потому, что с ним чаще играют), неоспорим. Достаточно вспомнить поговорку о ласковом телёнке, который «двух маток сосёт».

Комментировать ошибки на висте, на мой взгляд, имеет смысл только в том случае, если партнёр хочет ваших комментариев. Посудите сами, любой из ваших партнёров в среднем вистует против вас столько же, сколько и вместе с вами. Следовательно, в среднем его ошибки распределяются равномерно и приносят вам столько же доходов, сколько и убытков.

Коллекция Перельмана: французские карты-рисунки

Если же вы хотите непременно повысить класс его игры, то не мешало бы спросить, имеет ли и он ту же цель. И снова дружелюбие выступает на первый план. Вы, безусловно, имеете право заметить, что, например, при игре в светлую результат был бы иным. Если вы будете излагать, как именно вы сумели бы «посадить» противника в том случае, если бы распоряжались картами единолично, и сделаете это без претензий и упрёков, а лишь сожалея об упущенной совместной выгоде, то в следующий раз, возможно, этот человек, убеждённый в вашем умении и очарованный вашей доброжелательностью, попытается добровольно отдать вам бразды правления при малейшей возможности.

Если уж вы не можете удержаться от упрёков, то хотя бы не воздерживайтесь и от похвал. Даже самый очевидный ход, если он привёл к подсаду, должен быть отмечен как правильный и приведший к победе вистующих. Такое отношение задаёт партнёру шпоры, и он будет стремиться заслужить вашу похвалу и в дальнейшем.

Иногда случится и вам услышать нарекания в свой адрес. Например, по поводу вашего первого хода партнёр может процедить сквозь зубы что-нибудь вроде: «Где это вы научились атаковать на шестерной с четвёртого козырного туза?» В такой ситуации нужно действовать быстро. Партнёр, как вы понимаете, не ждёт ответа на свой вопрос, который является риторическим и служит лишь формой выражения мнения партнёра о вашем ходе. Если вы позволите ему продолжить свою мысль, обсуждение будет вами проиграно. Немедленно отвечайте на вопрос! Не говорите просто, что вы почерпнули совет в книге, а скажите, в какой именно книге (можете сослаться хоть бы даже и на эту), и обязательно укажите страницу. При этом старайтесь не называть круглые цифры. Строго говоря, поучительные сведения могут находиться и на странице номер 100, но 478-я страница звучит убедительнее. Точность такого рода чрезвычайно важна.

Не всегда ворчание партнёра беспочвенно. Изредка его нарекания в ваш адрес могут иметь под собой прочные основания. Но кому приятно выступать в роли мальчика для битья? Умение признавать свои ошибки, безусловно, хорошая черта, но для победы в любой игре очень важно иметь психологическое преимущество. Если вы вежливы и благожелательны по отношению к партнёрам, порядочны в игре и в расчётах, сильно играете и мало пьёте, вы уже и так имеете некоторое преимущество. Но есть ряд простых и действенных средств, позволяющих его укреплять и наращивать. Тактика 478-й страницы последовательно теряет в силе, если пользуешься ею в десятый раз. Попробуйте претензии к себе изобразить как слишком большое желание непременно раздеть третьего игрока. Отшутитесь. Объясните свою ошибку слишком большой симпатией к третьему партнёру. Вы наверняка завоюете его симпатии тем, что не испытываете слишком большой досады по поводу того, что только что выпустили его. И ворчун немедленно уймётся, как только поймёт, что из-под его магистерской шапочки педагога торчат ослиные уши похотливой жадности.

О скорости игры

Правильное решение часто зависит от того, насколько хорошо мы сможем проанализировать всю имеющуюся у нас информацию и сделать соответствующие выводы. Самые простые вероятностные задачи требуют некоторого размышления. Даже если мы умеем достигать предельной концентрации внимания и помним весь ход торговли и предшествующего раздумью розыгрыша (а все семейные и служебные проблемы умеем на время забыть), даже при таких способностях мы будем допускать ошибки, если не уделим всестороннему анализу достаточно времени. Вот если бы в голове у нас был компьютер и механизм работал бы безотказно, мы бы делали по ходу каждые две минуты, а на прикупе успевали бы производить профилактический ремонт механизма.

Но партнёры… Как бы они нас терпели? Скорее всего, они напоминали бы, что игра идёт не в шахматы, и просили бы, по крайней мере, время от времени подавать признаки жизни каким-нибудь движением. Никто, конечно, не станет требовать скорострельной пулемётной игры, но всему есть предел. Мы уже говорили о том, что есть разница, думаете ли вы над ключевой взяткой, решающей судьбу контракта, или пытаетесь взять лишнюю. В любом случае, никто не лимитирует ваших раздумий, кроме вашего собственного отношения к партнёрам и желания не сильно их раздражать.

МОШЕННИЧЕСТВО В ПРЕФЕРАНСЕ

Шулерские приемы и «пляжные истории»

Нет числа уловкам и мелким проделкам хитрости. Кто составит их список — сделает благое дело, ибо ничто так не вредит государству, как если хитрые сходят за мудрых.

Фрэнсис Бэкон

О соотношении понятий «профессионал» и «шулер». Какой смысл писать о шулерских приёмах? Легальная и нелегальная информация. Маяк. Краплёные карты. Приспособления для подсматривания. Методы крапления и подбора карт. Шансы «под съём». Сменка. Подтасовка и вольт. Лишняя карта. Бытовое приписывание. Доходность шулерских приёмов.

О соотношении понятий «профессионал» и «шулер»

В одном из первых своих интервью о программе «Марьяж», напечатанном в газете «Человек и компьютер», объясняя побудительные мотивы создания компьютерной игры, я сказал, что мне как профессиональному игроку давным-давно было интересно сделать такую компьютерную программу,[205] которая была бы сильна в логике и обыгрывала бы среднего любителя.

В скором времени после этой публикации ко мне пришёл познакомиться бриджист и популяризатор бриджа Павел Портной, в то время корреспондент агентства «Постфактум». Он спросил:

«Вы сказали про себя, что в какой-то период жизни были профессиональным игроком. Что Вы имели в виду? Вы что — шулер?»

Я ответил, что вкладываю в слово «профессиональный» один-единственный смысл: профессия — это то, что человек умеет делать хорошо; то, что его кормит, даёт средства к существованию. Что касается шулерства, то, на мой взгляд, довольно трудно представить себе профессионального игрока в карты, не подозревающего о существовании шулерских приёмов и не умеющего их распознать. Такой мнимый «профи» может только доставлять средства к существованию другим, но не добывать их своими руками. Он долго не продержится на плаву, каким бы высоким классом игры ни обладал. Так что знать шулерские приёмы — обязанность профессионала. А вот пользоваться ими или нет — вопрос этический, нравственный, если хотите. Это личное дело каждого. Так что ставить знак равенства между профессионалом и шулером, на мой взгляд, нельзя.

Какой смысл писать о шулерских приёмах?

Дискуссия на эту тему имеет, по меньшей мере, полуторавековую историю.

В 1861 г. вышла книжка «Мать шулерству». В предисловии автор рассказывает о своей встрече в поезде с неким почтенным господином (оказавшимся впоследствии шулером-профессионалом), с которым они обсуждали книгу г-на Зоркина «О плутнях карточной игры. Изобличение их во всех подробностях». Узнав от автора о теме его исследования, попутчик преподнёс ему урок карточной игры и показал, что книжные знания мало помогают в практической жизни.

Выигранные «по маленькой» деньги попутчик широким жестом вернул автору, сказав, что ставил своей целью не обогащение, но единственно — показать бессмысленность и бесполезность книжного обучения ремеслу шулера. — Чего вы добьётесь своей брошюрой? Разве что наплодите мелких шулеров! Профессионалу это только на руку, потому что обыграть мелкого жулика гораздо легче, чем простака, который и денег-то проиграть не захочет, потому что знает, что простак. А настоящие знания об этой профессии добываются не чтением книг, а собственным опытом — «кровью и потом».

Лично меня мошенничество в игре интересует своей онтологической сущностью, как одна из многочисленных граней игры. Примечательно также отношение к шулерству «человека играющего» (homo ludens, по определению Хёйзинги). Потому что если любой человек проявляет себя наиболее ярко именно в игре — обнажаются как пороки, так и благородные свойства натуры,[206] — то в игре шулерской этот контраст становится резче, а палитра — богаче. Поражает неиссякаемая изобретательность мошенничества, самонадеянно покушающегося на всемогущество Случая, поражает незыблемость деления человечества на «карасей» и «акул», интересно то, что практически на каждый шулерский приём есть «оборотка», т. е. контрприём, а также то, что человек, применяющий шулерский приём и не замечающий применяемого против него контрприёма, никогда не прекратит игры, считая, что он играет с перевесом.

Не случайно сюжетом самых выдающихся произведений мировой живописи и литературы на тему карточной игры является именно шулерская игра. Достаточно привести в пример такие полотна, как «Игра в карты с шулерами» Караваджо, «Шулер» Жоржа де ла Тура, «Игроки в карты» Валантена, и такие литературные произведения, как «Игроки» Гоголя, «Маскарад» и «Тамбовская казначейша» Лермонтова.

Согласитесь, читая плутовской роман, мы не относимся к нему как к учебнику плутовства. Нам симпатичны и Остап Бендер, и граф Калиостро, и Казанова. Нам даже немного жаль гоголевского шулера Ихарева, так жестоко обманутого другими мошенниками.

При этом наше отношение к плутам содержит известную толику иронии и снисхождения. Мы рады встречать их на страницах книг, но не в правительстве и не в Государственной думе. Лично я разделяю опасения Ф. Бэкона за судьбу государства, в котором хитрые сходят за мудрых (и я знаю одно такое государство, судьба которого мне далеко не безразлична). Мне точно известно, что колода карт — это модель мира, а все ситуации, встречающиеся в игре, имеют свои прототипы и аналоги в реальной жизни. Не случайно в нашу бытовую и литературную речь входит всё больше игроцких терминов и понятий: пойти ва-банк, поставить на карту. Многие события политической жизни можно абсолютно точно описать в терминах игры и шулерского жаргона: подтасовать, передёрнуть, приберечь козырного туза, достать туза из рукава, скатить, пустить налево, кинуть сменку, идти в долю без несчастья, двинуть фуфло и т. д. и т. п.

Поэтому мне бы очень хотелось, чтобы кто-нибудь когда-нибудь написал о мошенничестве (в том числе и о карточном) всеобъемлющий трактат и перечислил бы все возможные проделки и шулерские приёмы: они интересуют меня не только и не столько как элементы карточной игры, но и как метафоры нашей жизни. И я попробую помочь этому человеку: опишу то, что знаю сам, придерживаясь, по возможности, рамок темы преферанса.

Легальная и нелегальная информация

Прежде чем говорить об умышленной передаче нелегальной информации — «маяке»,[207] следует разобраться в том, какую информацию вообще следует считать легальной, а какую — нелегальной.

Искусство игрока в преферанс как раз и заключается в том, чтобы извлекать информацию в процессе игры, анализировать её и применять выводы на практике. Каждый игрок получает много вполне легальной информации о раскладе в процессе торговли (или делает выводы из её отсутствия), а также в процессе розыгрыша. Вистующим разрешено и даже предписывается передавать партнёру информацию при сносах — «первым сносом показывай сильную масть, вторым — слабую» и т. д. Не считается нелегальной также случайно полученная информация: противник небрежно держит карты, позволяя их видеть, или, например, карты упали на пол и т. п., хотя пользоваться этой информацией или специально вытягивать шею, чтобы заглянуть в чужие карты, считается неэтичным.

Некоторые случаи передачи информации, хотя и нелегальной, нельзя считать маяком, потому что передача информации могла быть невольной, неумышленной, результатом ошибки. Например, ход не в очередь. За такие ошибки Кодексом преферанса предусмотрены наказания (см., например, правило 3.9.14. Открытая карта), компенсирующие ущерб от передачи нелегальной информации.

Передачей нелегальной информации может оказаться и любое нарушение этикета игры: замечание партнёру, выражение неудовольствия по поводу хода или сноса, напоминание о ходе торговли и т. п. По сути дела, любое проявление эмоций до окончания розыгрыша преследует некоторую цель: скорректировать действия партнёра, повлиять на дальнейший ход игры запрещённым способом.

Этика игрока[208] недвусмысленно запрещает все действия, которые могут оказаться способом передачи нелегальной информации. Например, нельзя приготовить карту для игры во взятку заранее. Такое движение может служить информацией партнёру, что, дескать, я эту карту бью, и повлиять на его снос.

Также нельзя приготовить карту для следующего хода, так как партнёр сделает вывод, что вы знаете, что эта взятка будет вашей, т. е. имеете в масти хода старшую карту. Таких ситуаций может быть очень много. Например, один из вистующих попал разыгрывающему в козырь трефами. Так как этот вистующий, человек преклонного возраста, постоянно жалуется на плохую память, то он тут же кладёт одну карту на стол взакрытую, объясняя это действие как мнемотехнический приём (чтобы не забыть, во что ходить, когда придёт ход). В его действиях, если задуматься, содержится целый поток нелегальной информации. Во-первых, известно, что у него есть трефы. Во-вторых, понятно, что он собирается получить ход, т. е. взять взятку в одной из мастей, и т. д.

Советы постороннего (наблюдателя, кибитцера), равно как и проявление чувств по отношению к игре, также рассматриваются как нелегальная информация.

Однако любое из перечисленных действий, совершённое вольно или невольно — по незнанию этических норм преферанса, или в силу плохого воспитания, или по забывчивости, по рассеянности, под действием эмоций или винных паров, — маяком не является.

Маяком мы будем называть только умышленную передачу нелегальной информации, подчиняющуюся, как правило, определённой системе, разработанной и оговорённой заранее, до начала игры.

Маяк

Просто нужно очень верить

Этим синим маякам…

Б. Окуджава

Не бродяги, не пропойцы…

Передавать игроку нелегальную информацию во время игры может как сторонний помощник, присутствующий при игре под видом наблюдателя (болельщика, кибитцера) или не присутствующий (наблюдающий издалека), так и участник игры.

В коллективной пульке самым распространённым способом передачи нелегальной информации является маяк между партнёрами. Попутно нужно заметить, что факт обмена информацией автоматически означает предварительный сговор и игру на одну руку (или на один карман), так как передача информации противнику не имеет смысла.

Способов передачи маяка существует великое множество.

Маяк положением карт

Представим, что два «налапника»[209] условились:

1) вертикальное положение собранных в стопку карт означает 1 (или пики);

2) положение под углом в 45 градусов к поверхности стола — 2 (или трефы);

3) горизонтальное перпендикулярно плоскости стола — 3 (или бубны);

4) горизонтальное параллельно плоскости стола — 4 (или червы).

Тот, кто подаёт сигнал первым, спрашивает. Второй отвечает.

Пришла первому такая карта:

Он сказал раз, а сам сложил карты стопкой и держит вертикально — спрашивает о пиках. Партнёр спасовал и держит карты в руке под углом в 45 градусов — у него две пики. Тогда первый, протягивая руку за прикупом, ставит карты горизонтально — спрашивает о бубнах. Партнёр отвечает: одна (держит карты вертикально). Что можно сказать о предстоящей игре? Нужно заказать 6 и посадить третьего без одной, разыгрывая втёмную бубну трижды сверху и не откозыривая. Если бубновая масть лежала бы пополам, можно «рискнуть» и выиграть 8 (например, в игре со скачками).

О ренонсах в этой системе партнёры информируют друг друга, пощёлкивая картами в нужном положении, соответствующем определённой масти. Держит один карты параллельно плоскости стола и перебирает их по торцам, ожидая заявки или хода. Это сигнал, означающий, что у него нет червей.

Представьте, ход ваш, вы держите такую карту: A K8 1087 KJ97.

Противник заказал 6, а партнёр завистовал и показал ренонс червей. Возможно, есть смысл вистовать вслед и атаковать семёркой червей. Во всяком случае, план розыгрыша понятен. Если учесть, что можно попросить хода в определённую масть, то становится ясно, что такой обмен информацией даёт «некоторое преимущество».

Кроме количественного маяка в этой системе обычно имеется качественный сигнал в один бит информации типа «да-нет», например ладонь открыта — ладонь сжата в кулак. Он применяется для рекомендаций: вступать в торговлю или не вступать, вистовать — не вистовать, перебивать карту или не перебивать, а также для обозначения старшей или младшей карты в масти.

О том, какие возможности предоставляет система, наглядный пример даёт случай. Дело было ещё в студенческие годы. Мы ехали в электричке втроём: с отцом и однокурсником, моим постоянным партнёром. Чтобы скоротать время, стали писать пулю — по копейке за вист. Сыграли примерно полпули, как вдруг товарищ мой запросил количество треф. Я от неожиданности смутился и стал смотреть в окно, делая вид, что не замечаю маяка. А коллега буквально требует: «Интересуюсь, — говорит, — Дуся, как Вы, такая молодая, красивая женщина, два месяца на курорте и всё — без путёвки?» Куда деваться? — Ответил, что две. Партнёр не унимается — теперь его бубна интересует. Что ему надо!! — играем в семейном кругу, по символической ставке! — Не буду отвечать! А он заявку не делает, напевает: «Спрашивайте, мальчики, спрашивайте. Только ничего не приукрашивайте…» Какой, всё же, нахалюга! Видать, задумал что-то необычное. Отвечаю: «Одна». — «А какая одна?» — спрашивает. «Семёрка, чтоб тебе пусто было!» Отец начал нервничать — любому станет ясно, что происходит что-то неладное. «Мизер!» — решился партнёр.

Даже неудачная покупка (две червы) не помешали моему партнёру выполнить контракт. Нужно ли говорить, что этот мизер произвёл на моего отца неизгладимое впечатление? Он бросил карты и отказался продолжать игру.

С тех пор прошло уже более 20 лет, а отец обижается по сей день: «Родного отца готовы были раздеть на маяках…» И поди объясни, что не корыстью мы были движимы, а исключительно желанием отшлифовать способ извлекать максимум пользы из имеющейся информации. И что не всегда есть возможность отказать партнёру, и что угрызения совести имели место быть…

Сигнал — способ, которым карта кладётся во взятку

Система вопросов и ответов, как мы убедились на последнем примере, позволяет получить исчерпывающую информацию о раскладе. Однако она довольно громоздка и, как бы это сказать, «стремновата» (не удалось подобрать подходящего не жаргонного слова, чтобы выразить опасность быть уличённым). Гораздо более мягкой и почти такой же действенной является другая система.

Качество карты на руках до начала торговли сообщается при помощи уровня, на котором игрок держит карты. Высоко — хорошая карта: игра на руках или хорошая распасовка. На уровне груди — так себе. Совсем низко — дело плохо: сяду или наберу 4–5 взяток на распасовке. Если партнёр держит карты высоко, пасуешь. Если у обоих плохо, кто-то один пытается играть. Тот же сигнал — при заказе игры и при решении проблемы: вистовать или не вистовать. Высоко карты — не сижу, очень высоко — посажу вистующих, низко — сяду сам, совсем низко — сяду, и не без одной.

При розыгрыше втёмную или на распасовке количество карт сигналится способом, которым карта кладётся во взятку: снизу (параллельно плоскости стола) — синглет; сверху — дублет; сверху с каким-нибудь словом — триплет; снизу со словом — четыре и более карт в масти.

Приведу пример одной распасовки, сыгранной на пляже в Сочи году этак в 1978-м. Мы с партнёром сидели на W и S. Противник соответственно на E.

На два червовых хода из прикупа Восток снёс туза и короля бубён. Мы пока ничего не знаем о раскладе, кроме того, что черва у нас лежит 3:3. Запад ходит десяткой треф, сигналя дублет. Восток подкладывается, Юг берёт королём (сигналя триплет) и отвечает девяткой пик(давая понять, что у него их две). Запад бьёт королём (молча сверху) и повторяет трефой. Восток снова подкладывается, Юг берёт тузом. Что в этот момент можно сказать о карте противника? Червей у него не было изначально. Пик — четыре, треф — три. Остаются три карты в бубнах, из которых он уже снёс две. Юг добирает дамой пик и ходит бубновой девяткой, понимая, что у Запада наверняка есть карта младше девятки и что он обязан пропускать. Если бы у Востока в бубнах была не восьмёрка, а десятка, он взял бы четыре взятки, а так — всего три (следующий ход Юга — валет треф). Восток потом сетовал, что после прикупа у него была единственная «дырка» — третья дама в трефах.

Экзотические маяки

Сигнал положением карт и способ, которым карта кладётся во взятку, исчерпывают, пожалуй, 90 % используемых на практике (в процессе игры) систем маяка. Вы можете добавить сюда прикосновение к различным частям тела (лица), например: провёл рукой по волосам — 4, или черва; лоб (вытер пот платком) — 3, или бубна; нос (зачесался) — 2, или трефа; рот или подбородок — 1, или пика.

Того же эффекта можно достичь, если придумать четыре различных положения для пальцев одной руки и т. д. Но это уже больше относится к маяку со стороны.

Не стойте, пожалуйста, за спиной!

Часто нелегальная информация поступает шулеру от тайного пособника, который сам в игре не участвует, а играет роль стороннего наблюдателя. Могу рассказать, как я впервые испытал действие маяка на себе. Я учился тогда на втором курсе факультета журналистики МГУ, считал, что играю в преферанс очень хорошо, и никого не боялся. Ко мне пришёл поиграть однокашник (он учился на нашем факультете курсом старше). До этого мы раз или два встречались, играя коллективную пулю — не помню в каком составе. На этот раз бой шёл в гусарика и я победил. На следующий день мой партнёр пришёл с товарищем, занёс деньги, которых не хватило рассчитаться накануне, и предложил продолжить. Товарищ его сел рядом с ним: «Ничего, если я поприсутствую — посмотрю, поучусь?». На это мой партнёр заметил: «Глядя ко мне в карты, ты ничему хорошему не научишься. Вот человек хорошо играет. У него поучись!». Должен сказать, что последнее замечание мне польстило. «Вы не возражаете, если я буду смотреть Вам в карты?» — «Пожалуйста, смотрите».

В руках у моего кибитцера[210] появился спичечный коробок, которым, как я узнал впоследствии, он и маячил: вертикально — 1, или пики; под углом 45° — 2, или трефы, и т. д. Можно только удивляться собственной доверчивости, потому что я не прогнал «ученика» даже после распасовки, проигранной 8:2 с такими картами:

Я занимал позицию Запада на второй руке. Партнёр начал восьмёркой червей, на которую я снёс туза треф. Следующим ходом была отобрана восьмёрка треф и, после некоторых манипуляций картами и спичечным коробком, последовало разящее включение: семёрка бубён. Я спросил партнёра, не боялся ли он бубнового возврата. «Боялся, — ответил партнёр, — но ведь нужно ещё угадать, сколько у меня бубён…».[211] О том, что он сыграл на единственный и очень маловероятный вариант, я как-то не подумал. Естественно, пуля закончилась разгромом.

Караваджо. «Игроки в карты». 1596. Прежде — Рим, собрание Шарра

Позже я узнал, что спичечный коробок вовсе не обязательный и не единственный атрибут маяка и что той же цели может служить любой прямоугольный предмет, а также карандаш или ручка. Человеку с воображением можно не объяснять, что давать маяк можно множеством различных способов — почёсыванием, подмаргиванием, показом количества карт на пальцах, как на картине Караваджо «Игра в карты с шулерами», взаимным положением пальцев, а также экзотическими способами, осмеянными в литературе и кинематографе: при помощи колец дыма в виде цифр и т. д.

Балалаечник, наряженный картёжником

Все перечисленные способы относятся только к визуальному маяку, т. е. к такому, который можно увидеть глазами. А сколько существует других?!

В американской литературе о мошенничестве в карточных играх описывается старик, всю жизнь промышлявший мошеннической игрой в покер на судах, плывущих вверх и вниз по Миссисипи. Старик изображал слепого музыканта. Он никогда не держал в руках карт — играл его сообщник, по виду — неотёсанная деревенщина. Старик «сидел на маяке» и передавал исчерпывающую информацию о картах музыкальными фразами. Если учесть, что в покере возможны всего-то 2598960 пятикарточных комбинаций, то музыкальная палитра, несомненно, богаче. А девять значимых покерных комбинаций (от пары до флеш-рояля) можно передать, наверное, даже играя на дудочке. А старик, говорят, был виртуоз.

Скрытый сообщник

Если «лох пускает за спину», то остальное, как говорится, дело техники. Нет никакой разницы, каким способом сигналист передаёт информацию: визуальным или каким-то ещё. Одному игроку, рассказывали, сажали на колени девочку, которая свободной рукой опиралась на спинку соседнего стула и выстукивала пальчиками расклад в спину сидящего на этом стуле противника.

Бывает, что в сложных ситуациях «на маяк» посылают жену, которая в ответственный момент начинает хлопотать по хозяйству и то и дело оказывается то возле холодильника, то возле плиты, но каждый раз — у вас за спиной.

Если игра происходит на пляже или в другом людном месте, «цинкующий»[212] может легко затесаться в толпе зевак или будет просто лежать на соседнем лежаке, прикрыв лицо от солнца газетой (с дыркой).

У всех этих способов, когда человек доверяет — пускает за спину или не подозревает о возможности маяка в принципе, есть два существенных недостатка:

1.Величина греха. Потому что, по Данте, в аду обманувшим доверие предназначено ледяное озеро Коцит, в котором грешники стоят, вмёрзшие по пояс.

2.В крупной серьёзной игре такая доверчивость редко встречается.

Поэтому тот, кто планирует игру на маяке по высоким ставкам, думает прежде всего о том, как бы своего сообщника спрятать, сделать невидимым. За много лет происков в этом направлении (по крайней мере, 400 — со времени написания Караваджо своей «Игры»)[213] они сильно преуспели. А технический прогресс предоставил в их распоряжение достаточно мощных и хитроумных средств, позволяющих смотреть издалека и передавать информацию при помощи электромагнитных волн. Конечно, «Человек-невидимка» Герберта Уэллса остаётся до сих пор неосуществимой мечтой, но кое-какое приближение к идеалу налицо.

«Стационар» или «система»

Так называли стационарно оборудованное помещение с тайником, где прятался человек, подсматривающий в карты и передающий информацию. Тайник мог помещаться в шкафу (по бедности устроителей стационара), или в соседней комнате, или даже в соседней квартире, специально для этих целей снятой: согласитесь, даже мнительный человек с большей уверенностью садится спиной к глухой стене, чем к проходной комнате.

Для передачи сигнала кто-то тянул провода и запасался маленькими лампочками для карманного фонарика, которые прятали в торце столешницы или под ковром. Более осведомленные в технических возможностях заказывали специальную аппаратуру, позволяющую преобразовать радиосигнал в электрический, и тогда один просто нажимал на кнопку, а другой дёргался в конвульсиях (если кожа нежная и чувствительная) — напряжение в шесть вольт от батарейки способно вызвать серьёзное раздражение при длительном воздействии. Последний способ предпочтительнее, потому что:

а) позволяет двигать мебель без опасений порвать провода;

б) меньше шансов «спалиться», т. е. быть уличённым.

Однако и у него были отрицательные стороны: на радиосигнал реагировала всякая включённая в комнате аппаратура: телевизор и радио.

Вы слушаете радиостанцию «Маяк»

Помню, как-то в общежитии университета — в высотном здании на Ленинских горах произошёл такой случай. В процессе игры «на стационаре» пришёл ничего не подозревающий сосед по комнате. Он привёл друзей — смотреть телевизор. Первые две минуты они смотрели своё кино нормально, но после первого же запроса о количестве карт в какой-то масти ответ выдал телевизор — тремя громкими звуковыми сигналами, во время которых изображение начисто пропадало. Сначала никто ничего не понял — до этого никогда не играли при включённом телевизоре. Но телевизор упорно дублировал маяк. Началась некоторая паника. Все стали высказывать свои соображения о возможных причинах странного поведения ящика. Самую убедительную версию высказала жертва шулерской игры — о неблагоприятных погодных условиях. Жертву похвалили за сообразительность, а соседа попросили выключить телевизор — во избежание пожара: и действительно, играть при таком дублирующем приборе — чистое «палево».

Потом ещё долго смеялись — никто не ожидал от телевизора такого подвоха: ну ладно бы ещё радио, оно часто ассоциируется с запрещёнными сигналами в игре, особенно когда само на себя наговаривает: «Вы слушаете «Маяк»!» Досталось и жертве — с погодными условиями.

Хотя удивительного в том, что «лох» ничего не заподозрил, на мой взгляд, было мало. Даже человек, умудрённый в таких делах и знающий о принципиальной возможности скрытого сигналиста, как-то раз чуть не упал в обморок от неожиданности, увидев в верхнем ящике стенного шкафа «говорящую» голову.

«Говорящая» голова

Кто бывал хотя бы раз в общежитиях университетской высотки на Ленинских горах, знает, какие маленькие кельи отведены для проживания в этом сталинском доме. Здание строилось зэками и было сдано в эксплуатацию в 1953 г.

О строителях-заключённых напоминает даже лексика в названиях внутренних частей огромной постройки: вместо корпусов здесь «зоны», официально: зона А, зона Б; вместо привычных вольному человеку квартир, комнат, на худой конец — апартаментов или номеров здесь — «блоки». В каждом блоке две крохотные комнаты (хорошо, не «камеры»), прихожая, туалет и ванная комната (ванна, разумеется, стоячая). Метровой толщины каменные стены съели всё пространство.

В комнате на двоих помещаются две узких кровати, столик и стенной двустворчатый шкаф. Над шкафом — до потолка — антресоль с отдельными дверцами. На этой полке-антресоли студенты обычно хранят свои чемоданы.

Устроители стационара выпилили дырку между шкафом и антресолью, чтобы человек, вставший на полку в большом отделении шкафа, где висят пальто, мог просунуть голову в антресоль. Дверь шкафа на всякий случай запирали, а дверцу антресоли держали чуть-чуть приоткрытой, оставляя буквально маленькую щелочку. Из темноты можно было наблюдать за происходящим в комнате совершенно безопасно (в плане риска быть обнаруженным), а столик устанавливали таким образом, чтобы у наблюдателя был необходимый обзор и удобный угол зрения. Никому и в голову не приходило, что в шкафу может прятаться человек, если он, конечно, не начинал чихать или кашлять.

И вот однажды, посреди ночи, в разгар крупной ответственной игры в гусарика (если память не изменяет — по рублю за вист) раздаётся стук в дверь: приехал наш товарищ из Киева — тоже студент и преферансист. Изрядно поддатый. Нас в комнате три видимых человека и один невидимый. Я как раз играл картами. Не потому, что я играл лучше своего долиста: просто у меня кожа менее чувствительная к электрическим разрядам. Ввалившийся с шумом киевлянин начал трясти нам руки, тискать нас обоих в объятиях. Нужно сказать, что объятия были особенно некстати, потому что поотваливались клеммы датчиков, приклеенные к телу пластырем, и пришлось уходить в туалет, чтобы снова закрепить их. Противнику в этом смысле повезло больше — он избежал и объятий, и мокрых поцелуев.

Все призывы к пьяному киевлянину вести себя спокойно не возымели действия: узнав о ставке игры и о текущем счёте (положительном и довольно значительном), он стал пытаться помогать разными способами, чтобы заработать себе хоть маленькую долю: то заглядывает противнику в карты (заставляя того прятать карты — и от киевлянина, и от невидимого нашего соглядатая), то заводит отвлекающий разговор, то пытается вызвать противника на скандал. В ответ на мои увещевания он примирительно хлопает меня по плечу, как ему кажется, легонько, но клеммы снова отваливаются… Что с ним делать?! Ведь может вообще поломать всю игру!

Тут я проигрываю распасовку с крупным счётом и «в сердцах» рву одну карту: мне нужна пауза, чтобы сходить за новыми картами. Но ходить никуда не пришлось — получилось лучше: за новыми картами пошёл противник. Видимо, всё-таки не особенно доверял! Мы быстро заперли дверь, я скинул рубашку, а долист начал переклеивать клеммы у меня на предплечье. Киевлянин уставился на нас удивлённо. В этот момент со скрипом открывается дверца антресоли, а лежащая на полке голова выдаёт гневную тираду, обращаясь к киевлянину по имени.

Надо было видеть его лицо! При других обстоятельствах он никогда бы не позволил такого с собой обращения. Тем более — от владельца «говорящей» головы, над которым до этого всегда подтрунивал. А тут у него ноги подкосились. Он присел на край ближайшего стула, обхватив голову руками. — Так вот тут у вас какая игра!

За дверями послышались торопливые шаги противника — как быстро он нашёл новые карты! Видно, спешил отмазаться. Я быстро застегнулся, долист открыл дверь, и игра возобновилась. Киевлянин вёл себя тихо — первые пять минут, — а потом говорит мне: «Можно тебя на минуточку?» Я отвечаю: «Проблема твоя мне понятна, потом разберёмся». — «Ну, пожалуйста, только на одну минуточку!» (А мне не то что ходить — шевелиться противопоказано.) — «Потом, — говорю. — Думаю, никто не откажется». Он вышел в тамбур и стал подавать мне знаки, что хотел бы зайти в долю… Десять процентов мы ему, конечно, выделили на следующий день — как компенсацию за пережитый при встрече с «говорящей» головой ужас, ну и просто по симпатии.

Скат на стационаре

Можно ли проиграть, имея такое преимущество? В принципе, не исключено. Я знавал одного сильного преферансиста, пожалуй, самого сильного в Москве на тот момент (примерно 1975–1980 гг.), который просто «выдерживал систему». Ему смотрят в карты, а он играет себе — как будто тоже против открытых. Где нужно — на распасовке — сыграет с глубоким добором; в проблемной масти сделает своевременно профилактику; если распасовка выигрывается фиксированно, он никогда не станет рисковать, чего-то там не добирать: свои отобрал и отдался. Что пользы знать все его карты, если он их и так может показать со словами: «Моих больше нет»?

Коллекция Перельмана: миниатюра «Черти, играющие в карты»; игральные жетоны.

Фото Манушина

Но это был уникальный человек. Помню, как-то в Сочи мы отдыхали целой командой. Не то чтобы вместе приехали на заработки, повстречались случайно: на сезон многие приезжали на юг — поиграть и отдохнуть заодно. Кто-то предложил, в виду ненадёжности жилья, которое мы снимали, положить часть денег в сберкассу на книжку. Так и сделали. Раз в неделю заходишь — снимаешь 100 рублей. Если проигрываешь, чаще заходишь; если выигрываешь — реже. Как-то раз кассир в сберкассе спрашивает: «А такой-то не с вами?» — «С нами, — говорим. — А что случилось?» — «Да вот, — говорит, — понять никак не могу. Вы пришли месяц назад человек пять — все вместе — я вас запомнила. Вы четверо снимаете время от времени понемногу, а он через день заходит и по 100 рублей докладывает…»

Остальные, как правило, «систему» не выдерживали.

Один из немногих способов проиграть при игре «на стационаре» — если тебя «катит» партнёр. Например, стоит в доле с противником и иногда «ошибается». Как известно, ложная информация обходится гораздо дороже, чем её полное отсутствие. Известны также случаи, когда обыгрывали человека, сидящего на маяке. Он себе знай маячит, делает работу честно, сидит, как правило, в нечеловеческих условиях, шевельнуться боится. А тот, кто принимает информацию, находясь в тайном сговоре с противником, всё делает правильно — информацию использует по назначению, всё угадывает, играет безошибочно. Но… пропускает какие-то другие приёмы, более сильнодействующие, например сменки или заклад. Противник играет себе девятерные, и от маяка толку никакого. Объяснение простое: «счастье фраера ярче тысячи солнц».

Подлый мир! Никогда нельзя повернуться спиной или забыть, что любой из шансов — оружие обоюдоострое.

Известен и такой способ передачи информации, как педалирование.

Тут уж, казалось бы, чего проще! Сидят партнёры за столом напротив. Вытянули ноги и педалят друг другу расклад. Система самая простая: раз надавил — пика?; три нажатия в ответ — всё понятно. Есть даже неписаные правила: один резкий толчок означает «Да» при ответе на любой вопрос, серия толчков или горизонтальные поглаживающие движения — «Нет».

Случай на лавочке

Правда, и здесь возможны неожиданности. Рассказывали такую историю: однажды на лавочке в Академии[214] в парке Горького сидят два серьёзных известных игрока. И прозвища у них соответствующие — Вампир и Спортсмен. Играют в деберц — открытые против закрытых. У Спортсмена, играющего на открытых, человек пять долистов стоят вокруг. Наступил решающий момент в партии. Спортсмену нужно угадывать, ходить ли ему из-под туза или сверху. Нужен послед,[215] иначе — байд. Решение зависит от того, одна карта у противника в этой масти или две. Все вокруг понимают, что как воздух нужен маяк. Игра дорогая. Один неверный ход будет стоить два куша. Пауза затянулась. Вдруг Спортсмен почувствовал мягкое прикосновение к стопе: кто-то слегка наступил ему на ногу и не убирает. Профессионал до мозга костей, Спортсмен всем своим видом демонстрирует индифферентность. Смотрит сосредоточенно на карты — не дай бог, взглянуть на ногу и обнаружить тайную помощь. Рассуждает вслух: «Пойду-ка я с туза» — и берётся за карту. В ответ лёгкое поглаживание по ноге: нет! — «Или, может быть, лучше с маленькой?» В ответ короткий резкий импульс: да! Ходит с маленькой. Противник берёт голой десяткой и показывает карту другой масти: «Давай сюда, байд!». От неожиданности Спортсмен долго не может понять — что произошло?! Потом переводит взгляд на ногу, как бы ища ответа на вопрос: «Как такое могло случиться? Почему десятка — голая?» На его ноге — нога Вампира.

Маяк между противниками (на себя)

Случается и такое, что противники обмениваются сигналами между собой. Это значит, что жертва идёт к кому-то из них в долю. Деньги жертвы игроки поделят между собой позже. Про такую ситуацию в Харькове в своё время говорили стихами:

Мы делили не спеша

Полкуша от полкуша.

Действительно, проигран некий куш. Жертва отдала свою половину. Одну половину от этой половины забрал один игрок, а другую — другой. Если у него есть долисты, они и делят «не спеша» то, что осталось.

Недобросовестное партнёрство

Коль скоро существуют «маяки», любое партнёрство с их применением заслуживает названия недобросовестного — по отношению к третьему игроку. Но помимо обычного, можно выделить ещё и недобросовестное партнёрство в квадрате. Это «двойная» игра, «левая» игра, скат долиста, причём некоторые способы такого надувательства ближнего не лишены известного изящества (по самой задумке).

Я, например, знаю верный способ, как с помощью недобросовестного партнёрства выиграть деньги наверняка, причём наперёд заданную сумму. Подходишь к одному человеку и предлагаешь: «Давайте играть в преферанс в доле». Потом подходишь ко второму и третьему и говоришь то же самое. Составляется пулька, в которой между вами и каждым из остальных участников состоялся тайный сговор.

А дальше делай что хочешь, лишь бы проиграть побольше: хочешь технично — кидай сменки сам себе, или можешь, как сумасшедший, заявлять мизер на каждой сдаче и брать по пять взяток — дело вкуса. В конечном итоге наживёшь ровно столько, сколько проиграл в этой пуле. Поясняю.

Допустим, ты проиграл 3000 долларов, соответственно остальные трое выиграли, скажем, поровну — по 1000 долларов. Разводишь руками: мол, не повезло, — и покорно выплачиваешь долг. Потом, так как отношения-то со всеми тайные, отводишь в сторонку каждого по отдельности. После взаимных упрёков и покаяний переходите к финансовой части:

— Для начала, верни-ка мне тысчонку, которую получил от меня! Итого мы проиграли две. С тебя 1000 долларов, и мы в расчёте. Не переживай, в следующий раз отыграемся. Больше не буду так азартничать.

Лукас Ван Лейден «Игра в карты». Написана в Брюгге, в 1520–1521. Хранится в коллекции барона Тиссен-Борнемиса.

Игроки идентифицированы как император Карл V, его родная тётя Маргарита Австрийская, регентша Нидерландов, английский кардинал Уолси.

Выяснив таким образом отношения с каждым, получаешь свои 3000 долларов назад и 3000 долларов чистой прибыли. Повторяю, что сумму можно установить себе заранее — как ориентир.

О том, какой урон наносят ошибки при игре на маяках

В главе «Безопасная игра» рассказывается, как однажды мне пришлось играть в Ташкенте против двух сообщников, навязавших среди прочих условий неограниченную геометрическую прогрессию на распасовке. Можно себе представить, что способны сделать с жертвой два опытных игрока, играя на маяках при таких кабальных условиях. Эта история служила иллюстрацией того, что о безопасности следует подумать до начала игры. Но она не менее поучительна в том смысле, что показывает, чем могут быть чреваты ошибки при игре на маяках.

Напомню, мне не хотелось раскрываться, и я собирался доиграть пулю (желательно, конечно, с возможно меньшими потерями), чтобы потом перевести игру в более благоприятное русло: в гусарика или другие игры. Дело в том, что разница в классе была видна невооружённым глазом, а я всё-таки привык ощущать себя охотником, а не жертвой.

Ребята знали своё дело туго: всем другим играм предпочитали распасовки.

Я бился как лев, стараясь «уползти в ноль», но шансы были невелики. Наконец пришёл момент, когда я понял весь ужас своего положения и внутренне корил себя за недальновидную сговорчивость: пришла серия распасовок. Многие из них были хорошими, но беда заключалась в том, что цена взятки росла от распасовки к распасовке, а ужесточённый выход из распасов сулил подсад на крупной игре, если бы кто-то вдруг вздумал бежать от распасов. Наступила развязка — пришла распасовка по 64! Карта типа J109 QJ9 QJ Q9. Можно было, конечно, сказать раз, но пришлось бы играть десятерную игру. Что было делать? Сама по себе эта распасовка не так уж плоха — четыре или пять взяток. Но за ней придёт другая — по 128!

Я мужественно решил терпеть и прервать страшную серию на более благоприятной карте. Сказал пас. Ребята тоже. В этой сдаче они допустили ошибку. То ли произошёл сбой в системе маяка, то ли один из них просчитался, только взяток у меня на этой распасовке не было! Кто-то что-то отобрал, в какой-то масти 78 были обрезными. Потом мне дали пронести от трёхкарточной масти, а затем сыграли её с глубоким добором. Противники записали 640 наверх, а я — 64 в пулю (играли «ленинградку» до 50). Этих очков мне хватило, чтобы закрыть всем пулю, и игра на этом закончилась.

Было очень смешно смотреть, как ребята, забыв, что маяк — это их маленькая тайна, стали выяснять отношения и едва не дошли до рукоприкладства. В другое русло игру переводить не пришлось, так как закончились деньги. Партнёры ушли (кажется, в разные стороны), и больше я их никогда не видел.

Этот анекдотичный случай в копеечной игре является хорошей иллюстрацией того, как маленькая, ничтожная ошибка может разрушить большое дело. Ведь у них был, бесспорно, большой перевес. Они могли бы выиграть хорошие деньги. Последняя распасовка привела не только к тому, что они проиграли столько, сколько проиграли. Они потеряли возможность продолжать игру с перевесом.

Грамотный игрок скрывает то, что ему известно

Казалось бы: вот как хорошо! Знаю карты противника и играю себе — как против открытых. Но противнику может не понравиться такая игра, и он её бросит. Как-то на пляже в Сочи произошёл поучительный случай. Играли в деберц открытыми против закрытых, получая положенные 160 очков форы. Но играющий открытыми кроме форы получал ещё и маяк. Хорошая игра! Пришла концовка партии. У играющего открытыми 499 очков (партия до 501), у противника 480. Противник играет по первому козырю, в червах. На столе лежат A97 109 A J97.

Играющему открытыми достаточно набрать два очка и сказать: хватает. Наилучшие шансы даёт бубновый туз. Синглетный! Но маяк говорит, что у противника нет бубён, есть козырной валет и туз пик. Но зато в трефах — голая восьмёрка. Выигрывает единственный ход — валет треф. Что же делать? Партия очень дорогая. Наш «жулик», ничтоже сумняшеся, ходит с валета треф! Немая сцена. Противник платит и, ни слова не говоря, прекращает игру. Вероятно, этот партнёр потерян для «жулика» навсегда.

Для настоящего жулика (без кавычек) все остальные ходы, кроме бубнового туза, за-пре-ще-ны! Профессионал должен, «сознавая свою горькую долю», ходить тузом бубён, зная доподлинно, что эту партию он обязан проиграть. Профессионал не имеет права «палить шанс». Даже если бы у противника не было ни туза пик, ни козырного валета, он всё равно был обречён ходить тузом бубён. Такой ход служил бы неопровержимым доказательством того, что игра ведётся честно.

А своё тайное знание он мог бы употребить только в том случае, если бы у него были два третьих туза или две десятки и ему нужно было угадывать, с какой масти пойти. К слову сказать, профессионал постарался бы и свестись по-другому, имея такой перевес, как маяк. В игре открытыми картами довольно трудно строить розыгрыш, учитывая нелегальную информацию. И при этом заботиться о том, чтобы внешне этот розыгрыш выглядел вполне логично — как бы основывался на теории вероятностей и на информации легальной. А наш дурак «спалил номер».

Правда, существуют очень хитрые и ушлые жулики, которые сумели бы выпутаться и из такой, казалось бы, безнадёжной ситуации. Я знавал одного-двух артистов, которые без труда выиграли бы эту партию — на одних только актёрских способностях. И деньги не пропали бы, и партнёр не бросил бы игру. Возможно, и заподозрил бы неладное, но явных доказательств в руки не получил бы.

Как бы повёл себя артист? Он стал бы потирать руки от удовольствия и вообще вести себя так, как будто он уже выиграл. Он завёл бы посторонний разговор, спросил бы, не играют ли они с удвоением (то есть не может ли он сказать «даве», удваивая ставку).[216] Он стал бы долго удивляться, почему его противник до сих пор не собрал карты и не сдался, а потом предложил бы дать ему 95 % отступного (если бы куш был 100 рублей, он сказал бы: «Что, не хочешь пятёрочку сэкономить?»). В конце концов либо партнёр, либо кто-нибудь из долистов, раздражённый таким потоком лирики, попытался бы осадить «зарвавшегося нахала» и призвал бы его проявлять больше уважения к партнёру и его чувствам и вообще вести себя приличней: «Ты ещё не в Млыне![217] Ходи давай!» И тогда, как бы не понимая, какого ещё хода от него ждут, артист пошёл бы валетом треф со словами: «А что у нас, ребята, в козырях!?» А потом изобразил бы страшное удивление, когда узнал, что козырь — черва, а не трефа. Но взять ход назад ему не позволила бы его профессиональная этика. Не в шашки играем: взялся — ходи; карте — место и т. п. Одним словом, получилось бы примерно, как в бильярде, когда падает «дурак». Партнёру только и осталось бы, что развести руками: «Дескать, что я могу сделать! Идиотский ход, а оказался единственным выигрышным!»

Похожую находчивость продемонстрировал другой «артист» за игрой в коллективную пульку. Он увидел в прикупе (по рубашке, разумеется) семёрку, с которой у него получался чистый мизер. Но семёрка шла к длинной масти, и купив её, шулер обнаружил бы своё знание прикупа. Он заявил мизер, а когда партнёры спасовали, взял прикуп и соединил с остальными своими картами, никому не показывая. В ответ на требование изумлённых партнёров — показать прикуп — он сам изобразил удивление своей рассеянностью и немедленно исправился: показал — две какие-то карты. Факт покупки семёрки остался тайной. Но эта история больше относится к разделу «Краплёные карты».

Как бороться? Оборотки против маяка

Выдержать маяк в долгой игре, пожалуй, невозможно. Но создать врагу кое-какие трудности по силам любому. Например, при игре в преферанс сильные игроки не раскладывают карты по мастям. Это мешает смотрящему в карты: он будет чаще ошибаться.

Кстати говоря, некоторые люди (даже и в честной игре) пользуются тем, что противник раскладывает карты по мастям. Они видят, откуда вы извлекли карту, а если по соседству с ней была карта другой масти, то несложно вычислить количество карт в одной из мастей. Этот приём выдаётся за непредосудительный — чуть ли не за мастерство и вершину психологии. По сути дела, такое поведение, конечно же, неэтично и является одним из способов получения нелегальной информации.

Такого «психолога» не следует укорять. Гораздо лучше проучить его — пару раз спутать его планы, положив с краю «мнимый бланк». Такая ошибка, да ещё на крупной распасовке, может дорого ему стоить.

Опытный игрок, если он понял, что сидит «под системой», может извлечь немалые выгоды из своей догадливости. Создавая наблюдающему то и дело разного рода трудности: меняя угол, под которым он держит карты, просматривая их быстро, не раскладывая по мастям, и т. д., игрок ждёт ключевого момента. Например, всё той же крупной распасовки. Дождавшись, он сознательно дезинформирует врага — прячет одну карту. На самом деле, не так уж просто быстро сообразить, 9 карт ты видишь или 10. Карты разложены по мастям, и наблюдающий видит, что в трефах, например, — голая семёрка. Противник ходит в трефу и получает сигнал — одна. Он прекращает добор в этой масти, а восьмёрка у нас припрятана. Даже если мы на втором или третьем ходу перестанем её прятать, исправить положение (откорректировать переданную информацию) сигналисту будет затруднительно — слишком поздно. Такая «деза» на распасовке может принести баснословную разницу. А кроме того, в стане противника возникнет взаимное недовольство и неуверенность.

Пётр Соболев (1883–1968) «Восточная сказка». Холст, масло 167 × 97 см. 1911 г. Москва.

Частная коллекция. Фото Б. Деткова

Разумеется, очень важно мгновенно определить, какую именно ключевую карту нужно спрятать.

В некоторых играх упрятывание ключевой карты при игре под маяком может сочетаться со встречным применением шулерских приёмов. Представьте себе, что двое играют в секу. Один сидит «под системой», но сам умеет хорошо пользоваться лишней картой. Если он не подозревает о том, что к нему в карты смотрят, он быстро «запалится» — сзади будет видно, что у него на руках не три, а четыре карты. Но если это мастер и профессионал, который предпочитает сначала осмотреться и понять, что происходит, то он сумеет жестоко наказать противника и превратить направленное на него оружие в средство самоубийства для врага.

Профессионал возьмёт лишнюю карту — незаметно не только для партнёра, но и для его соглядатая — и будет ждать подходящего случая. Взяв туза, он будет ждать, когда ему придут два туза. Если противник имеет лучшую комбинацию, то он обречён — сразу, в одной сдаче. Информация о двух тузах передана, и враг на своих 29 очках играет «смело и размашисто», причём, что очень важно, играет «до последнего» — в прямом смысле. Он поставит на кон всё, что у него есть, потому что уверен в победе на 100 %. Осталось только «спулить» лишнюю карту, вернуть её в колоду. Но это уже, как говорится, дело техники.

Краплёные карты

Знал бы прикуп — жил бы в Сочи

Первым делом зададимся вопросом: какое преимущество дают краплёные карты?

Первое и главное — игрок знает прикуп (или снос разыгрывающего). Если даже две карты прикупа лежат аккуратно друг на друге и верхняя полностью закрывает нижнюю (что бывает крайне редко), то известна, по меньшей мере, одна карта. А это уже, согласитесь, не так мало.

Скажем, на мизере, когда нужна «одна своя» и вовсе не обязательно — семёрка. Очень часто (каждый знает по собственному опыту) приходит расклад 5-4-посторонка или 6-3-посторонка, когда на мизер при чужом ходе идти опасно.

Знание прикупа позволяет заказывать только безопасные мизера, если не стопроцентные. Что это даёт на длинной дистанции? Если мы обратимся к статье Л. М. Литвина «Оптимальные решения при игре в преферанс на основе теории вероятностей» и посмотрим методику расчёта математического ожидания, то увидим, что при своём ходе оправдан риск «похода за одной своей» из семи благоприятных карт (при 5–4 у нас на руках не хватает семи карт этих двух мастей). Если учесть, что нам подходят две семёрки и две восьмёрки «не наших» мастей, то число «благоприятных» карт (из которых нас устраивает хотя бы одна) возрастает до 11. Вероятность купить хотя бы одну из 11 возможных составляет

Для простоты будем считать эту вероятность равной 75 %, или 3/4.

Что делать с таким мизером при чужом ходе? Если есть надёжный перехват, гарантирующий, что при неблагоприятном прикупе мы не возьмём больше двух взяток, то на мизер всё ещё есть смысл идти. В трёх случаях из четырёх выиграем мизер, в одном случае возьмём две взятки. Баланс положительный. Если взяток будет три, баланс нулевой. Если больше трёх взяток, то отрицательный.

Вывод: математическое ожидание бесперехватного мизера «5-4-посторонка» отрицательно, так как ожидаемое количество взяток при неблагоприятном прикупе — четыре или пять.

Хороший игрок не будет брать ни один из четырёх пришедших ему бесперехватных мизеров и ничего не проиграет. Плохой и азартный игрок возьмёт все четыре, три выиграет, на одном возьмёт пять взяток и получит минус две взятки в серии. Жулик, играющий краплёными картами, возьмёт только три (когда своя прикупается), а четвёртый с сожалением пропустит. И получит плюс три сыгранных мизера.

Таблица баланса трёх игроков по мизерам: 4 мизера с перехватом, 4 мизера без перехвата, 4 мизера на своём ходу. Сочинка вчетверомПосмотрите, какая разительная разница в результатах! Даже по сравнению с хорошим игроком. В чём же преуспел наш пострел? Он не взял «чужого прикупа» в одном из четырёх «перехватных» мизеров. Он не играл только один «бесперехватный» мизер — как раз тот, на котором разбился бы; зато играл все три «рискованные» (ему «повезло»). Он не взял тот, на котором взял бы одну взятку на своём ходу. В итоге — разница в 450 вистов по сравнению даже с корифеем!

А знал бы снос — на Багамах

Помните тот мизер,[218] когда клиент снёс семёрку от короткой масти и оставил семь-десять в двух мастях?

Если помните, Юг пропустил обе прорезки — в пиках и трефах, надеясь снести десятку на бубнах, — и получил в результате шесть взяток, потому что Запад не стал добирать бубновую семёрку. События развивались на этом мизере примерно следующим образом: Восток пошёл восьмёркой треф. Юг пустил, Запад снёс даму червей. Затем Восток прорезал пику восьмёркой. Юг снова пустил. Запад взял тузом, отобрал короля червей, снося даму пик от Востока. Затем перешёл к Востоку по тузу бубён и вышел девяткой треф, снося с руки Запада последнюю черву.

В своё время я получил объяснение этой ситуации от самого Запада: «Да, парень играл неплохо, техника хорошая. Я, конечно, предполагал, что он способен на хитрость… Но предполагать — одно, а играть на 100 % — совершенно другое. Недаром я не устаю повторять, что всем хорошим во мне я обязан книге: играли полосатой колодой по 90 копеек, которую называют «книжкой», потому что читается не только по масти, но и по росту. Я ещё до того, как легли, смотрю на снос — верхняя карта сноса — бубна. А у меня, как сейчас помню, в бубне трельяж. Думаю, плохо наше дело, если он от такой хорошей масти сносит. Потом, когда карты на стол выложили, смотрю, в двух мастях дырки: 710 и 710A. Стой-стой, говорю сам про себя, бубну сносишь, оригинальные технические приёмы применяешь! А он у меня потом спрашивает, почему я бубну не добрал! А зачем её добирать, если вот она — в сносе лежит верхней картой? А под ней туз трефовый краешком выглядывает! Ну, я и ответил, что в книжке про такой приём читал. — Любите, говорю, книгу — источник знаний. Партнёр мой, гляжу, со смеху чуть не давится. А у меня лицо серьёзное — люблю над фраером поиздеваться, кровушки попить. Заодно и на память что-нибудь оставить, кроме денег, чтобы потом было что рассказать или для очередной книжки вспомнить».

За одной своей

Иногда знание прикупа делает возможным сыграть игру, на которую человек не должен идти в торговле ни под каким видом. Примером может служить покупка семёрки, о которой мы говорили в начале этой подглавы.

Однако мизер — не самая частая игра в преферансе. Хотя и более частая, чем девятерная. И я считаю справедливым правило, что мизер перебивается девятерной (после чего торговля прекращается), именно потому, что статистически девятерная приходит реже. В подавляющем же большинстве случаев перед игроком в преферанс стоит более прозаичная проблема: покупать и садиться на шестерной или играть распасовку и проигрывать её. Ведь в среднем у каждого на руках 3,3 взятки. Длина в одной из мастей, которую можно заказать козырем, приносит ещё одну взятку. Итого 4,5. Что хуже: сесть или проиграть распасовку?

Знание прикупа избавляет жулика от самой неприятной проблемы: покупать — не покупать. А верное решение этой проблемы приносит намного больше дивидендов, чем все мизера вместе взятые. В тех случаях, когда играет противник, знание масти сноса позволяет решить множество проблем: вистовать — не вистовать? В какую масть ходить при игре втёмную?.. А как вольготно чувствует себя вистующий в ситуациях, когда нужно «угадать» масть передачи при игре на убитки! Много, слишком много преимуществ дают краплёные карты.

Возьмите, хотя бы, поведение в конкурентной торговле. Тоже весьма типичная ситуация. Двое имеют по две рабочие масти типа 4:4 или 5:4. У каждого на руках шесть-семь взяток при заказе своей масти козырем. Тотальное количество взяток (13–14 или даже больше) превышает общее число карт (10) именно на количество «форт», которые останутся в каждой масти после её разработки. Получит эти «лишние» взятки тот, кто владеет ходом, контроль за которым даёт козырь.

Тактика торговли, как и всей остальной игры в преферанс, определяется вероятностными принципами. Хороший игрок умеет отличить «прикупную» карту от «неприкупной», оценивая вероятности благоприятной прикупки и благоприятного расклада. Жулик, играющий краплёными картами, смотрит на рубашку прикупа. Хороший игрок, торгуясь, выигрывает статистически. Жулик, знающий прикуп, выигрывает всегда. Правда, у его ремесла есть свои минусы — испорченное зрение и ночные «видения». Выражаясь словами Гоголя, «проклятый крап рябит в глазах».

Если не весь расклад, то «общий мотлах»[219]

«Прочитать» при сдаче (а тем более запомнить) весь расклад по крапу довольно сложно, для непрофессионала практически невозможно. Научиться этому умудряются весьма немногие, самые способные. Нужно заметить, что при таких способностях бессмысленно играть в преферанс: есть много других игр, в которых подобное умение вознаграждается значительно более щедро.

И всё же, если краплёные карты и не дают возможности знать весь расклад, то несколько карт одного из оппонентов известны всегда (особенно на своей сдаче). А эта информация тоже может оказаться весьма ценной. Например, можно не опасаться убитки с первого хода на крупной игре и не закладываться на «несчастный случай», которого заведомо не произойдёт. Или, наоборот, концентрация карт определённой масти на одной из вражеских рук побудит быть более осторожным при заказе контракта.

При сдаче можно всегда составить представление об «общем мотлахе». Например, равномерное распределение не останется незамеченным. В то же время сильный перекос в какой-то масти тоже бросается в глаза.

Знание всего только нескольких карт по сдаче делает возможным «угадывание» на распасовке. Это особенно важно при игре в гусарика, когда 12 карт не участвуют в игре и просчитать расклад до конца редко бывает возможно. Удобно и то, что партнёры сидят напротив: можно присмотреться к рубашкам карт на руках, если необходимая информация не была получена при сдаче.

Что более ценно для игрока в преферанс — счётные и аналитические способности или ловкость рук и ушлость? Однажды в общежитие университета явилась весьма сильная команда (из двух человек). Хозяева поля дали бой в гусарика. Гости разделились таким образом: картами играл сильнейший преферансист всех времён и народов[220] (тот самый, который выдерживал систему и докладывал в сберкассу по 100 рублей), а рядом с ним сидел его долист — тот, кто организовал всю эту баталию (нашёл лохов) и дал свои карты, краплёные, разумеется.

Заканчивается распасовка. Маэстро должен угадать, в какую из двух мастей (черву или пику) пойти, чтобы включить противника. В задумчивости он накручивает на палец прядь и без того курчавых волос. Долист вперил орлиный взор в рубашки карт на руках у врага и разглядел пику. Он опускает руку под стол и давит один раз в бедро напарника. Тот крутит локон, а весь его вид свидетельствует о титанических логических рассуждениях.

— Молодец! Талантливо маскируется, — подумал долист,[221] но на всякий случай продублировал маяк. Мастер продолжал размышления. — Пика! — палец больно кольнул бедро (маэстро даже вздрогнул).

Ещё несколько мгновений ушло на анализ возможных последствий хода, и недрогнувшая рука бросила на стол черву. Противник снёс пику и показал карты: «Моих больше нет!»

— А почему бы не пойти в пику? — голос долиста звучал ласково и выражал как бы не гнев, не негодование, а всего лишь «благоговейный интерес» к ходу рассуждений Учителя.

— Вероятней была черва.

— А я бы пошёл в пику! — долист изо всех сил ткнул пальцем в бедро знатоку вероятностей. Тот чуть не вскрикнул от неожиданности и боли.

— Но ведь вероятней была черва!

И снова о тонкостях поведения профессионала

Мы уже говорили о том, что настоящий профи думает в первую очередь о том, чтобы не «спалить номер», чтобы сохранить своё искусство или свой перевес в тайне. Артист, пользующийся маяком, делая нелогичный ход, имитирует ошибку. Иногда в буквальном смысле «роняет» карту на стол. И тогда эта карта становится штрафной — взять её назад он уже не имеет права. «Зоркий орёл», следящий за прикупом, способен, как коршун, выхватить оттуда нужную семёрку и тут же показать другую карту. В крайнем случае, профессионал идёт на то, чтобы проиграть партию. Разоблачение и даже подозрение обошлись бы ему дороже.

Есть такой анекдот: идут ранним утром двое играющих. Всю ночь играли, проиграли всю наличность и ещё в долг «нагрузились». Один насвистывает популярную среди неудачников песенку Аллы Пугачёвой «Нагружать всё больше нас стали почему-то…», а другой ему в задумчивости говорит: «Хорошо ещё, что они наш номер не выкупили!»

Эту маленькую вставочку захотелось сделать специально для того, чтобы акцентировать тон, каким был задан вопрос «почему не в пику?». Ведь противник не видел и не чувствовал болезненных тычков под столом. Внешне всё выглядело вполне благопристойно. А тон был самый что ни на есть уважительный: не надменно и с вызовом «папа, вышли денег!», а почтительно, мол, «папа, вышли денег!».

Тайные языки жуликов и постановки великих мастеров

Все тайные языки придумали либо дети, либо аферисты. И тем и другим хотелось иметь свою тайну, уметь общаться так, чтобы посторонние их не понимали. Счёт тайным языкам ведётся от офеней, но это — изученные языки. Фактически тайные языки, вероятно, намного старше. Достаточно вспомнить греческих жрецов авгуров, умеющих предсказывать будущее по полёту птиц. Говорят, они так запутались в своих терминах, что практически перестали понимать друг друга. Цицерон сообщает, что, обманывая веривших в их предсказания, авгуры при встрече друг с другом едва удерживались от смеха. С тех пор выражение «улыбка авгура» означает тайный для окружающих смысл улыбки.

В Средней Азии лет двадцать назад поездные шулера разговаривали между собой на языке, который сами называли «ку-ки-на-ки». Когда они не хотели быть поняты посторонними, они добавляли слог «ку» или «ки» после каждого значимого слога. Зачастую получалось очень смешно. Заходит в купе человек и говорит: «Кулох куведётся, у него куденег кунету».

Настоящий профессионал не нуждается в тайном языке. Он скажет обычную фразу, но так, чтобы она обладала подтекстом, понятным только партнёру.

Помню одну замечательную историю, как мы с товарищем «попали под систему» в прямом и переносном смысле. Приехали играть на квартиру, оборудованную стационаром. В шкафу был спрятан человек, подсматривающий нам в карты и подающий маяк. Дело ставил выдающийся профессионал игровых постановок, поэтому вся история заслуживает того, чтобы быть рассказанной подробно. Я её знаю доподлинно, со всей подноготной, потому что человек, сидевший в шкафу, впоследствии стал моим близким другом. О подлинных именах участников этой истории (помимо меня) я, по понятным причинам, умалчиваю. Все они живы, и, как говорится, дай им бог здоровья.

Мы с товарищем очень прилично играли в деберц. Оба. И партнёров себе могли найти с большим трудом. Свелись с постановщиком (в дальнейшем буду называть его Постановщиком — с большой буквы, используя это слово как имя собственное) в Академии — в бильярдной Парка им. Горького. Договорились поехать на квартиру поиграть в карты.

О том, чтобы начать играть в деберц с подхода, мы не могли и мечтать. Была надежда, что выиграем немного в штосс, после чего Постановщик может (по замазке) сыграть и в деберц. Постановщик больше напирал на то, что мы такие симпатичные хлопцы и играть в карты совсем не обязательно: «Водки выпьем, посидим!» Заехали за женой Постановщика, Маришкой — и «пожрать приготовит», и ей самой не так тоскливо дома одной. (О том, почему мы не остались там, где Маришка была дома одна, я в тот момент как-то не подумал.) Наконец приехали «на хату». Открыли дверь, включили свет. Маришка на кухню — чистить картошку, мы с товарищем — за карты. Постановщик: «Подождите! Успеем! Вот гитара есть, я слышал, вы мастера!»

Товарищ мой и вправду неплохо пел Галича под гитару. Достали бутылку водки. Мы дружно пить отказались. Постановщик выпил со своим долистом (буду называть его Толстый). Товарищ спел столько песен, сколько хотел. А потом ещё столько же — на бис. Сидевшего всё это время в шкафу сигналиста спасла от пения только подоспевшая картошка (запах которой, надо думать, проникал и в шкаф).

После ужина Постановщик попросил спеть ещё. Мы говорим: «Давай играть, не петь же мы, в самом деле, приехали!» А он философски так замечает: что, мол, игра! Пустое времяпрепровождение. А вот музыка! («Одной любви музыка уступает».) Да и человеческие отношения, музыкой пробуждаемые, — ценность непреходящая.

Наконец уговорили его взять карты в руки. И долго играли в штосс. И даже выиграли — как и мечтали. Или, наоборот, проиграли. Помню, что с кого-то было 500 рублей, на которые решили сыграть в деберц — на расчёт. Постановщик просил дать фору — «уравнять разницу в классе». Мы отказывали: по всему было видно — играть будет. А денег, мы знали точно, можно выиграть столько, сколько выговоришь. И деньги — золотые, т. е. сомневаться в платёжеспособности и порядочности не следовало.

Началась игра. Так дорого мне до этого играть ещё не приходилось — по 250 рублей на свою долю. Сел играть товарищ, а я встал за его спиной — болеть и… заслонил обзор сигналисту, который (надо отдать должное его усидчивости) только теперь обрёл смысл своего пребывания в шкафу.

Система у них была устроена так. Отверстие находилось в потолке шкафа. Наверху стояла стопка книг. На обложку одной из них было наклеено зеркало, отретушированное под цвет обложки. Наблюдающий смотрел вверх и видел наши карты в зеркале. Моя спина ему мешала.

Возвращаясь к теме тайных языков, я должен признаться, что ничего особенного не слышал из уст Постановщика, но Толстый вдруг предложил мне поиграть в штосс — «чтобы не скучно было» — от трёх рублей. Я поднял его на смех — довольно глупо отвлечься от партии по 500 рублей для игры от трёх. Но Толстяк был так настойчив, что мне не удалось ему отказать. Сегодня у меня нет сомнений, что команда поступила от Постановщика. Каким образом — не известно.

Тем временем наш начал сливать. Я бросил никчемную игру и вернулся на место штурмана. Меня вслух начали подозревать в том, что я подсказываю своему долисту. Я оправдывался тем, что играл бы сам, если бы умел играть лучше. Стоять за спиной разрешили, но попросили отодвинуться чуть в сторону — формально для того, чтобы исключить контакт. Фактически, как стало понятно позднее, для того, чтобы не заслонял обзор.

В скором времени я стал свидетелем розыгрыша, который вызвал у меня вполне обоснованные подозрения. Для того чтобы стала понятной вся абсурдность и нелогичность игры Постановщика, нужно привести расклад. Мы вистуем. У нас в козырях голая десятка. Пошли с постороннего туза, противник убил козырем, объявляя два терца: от туза козырного и от девятки козырной. Стали известны шесть карт: AKQ987 в козырях. При таком козыре возможны только два плана розыгрыша козырной масти: либо с туза — в надежде на голую десятку; либо, если есть и валет, и десятка, туз отдаётся на валета,[222] а десятку забирают девяткой; либо семёркой и восьмёркой ходят дважды, очищая руку противника от козырей и экономя своего туза на случай, если валет есть.

Нашего постороннего туза Постановщик убил козырной девяткой, из чего стало понятно, что он выбрал второй план. На общем мрачном фоне крупной игры противника маленькой радостью сияла мысль, что хоть на десятку мы получим взятку наверняка. Вдруг, следующим же ходом, Постановщик козыряет тузом, забирая эту десятку. Должен вам сказать, если вы сами не играете в деберц, что так сыграть можно только по маяку (да и по маяку так играть достаточно глупо, потому что побить можно было любой другой картой кроме девятки и тогда ход в туза был бы правильным и логичным). Но Постановщик, который вообще в деберц играл слабовато, сыграл именно так!

С криком «Хаваем свой же номер!» (если вы помните, у нас в высотке на Ленинских горах была устроена похожая система) я полез на стену — в прямом смысле. То есть я обшарил каждый квадратный сантиметр поверхности стены и шкафа в поисках отверстия, откуда могло вестись наблюдение. Меня не смущало, что за стеной находится улица на уровне девятого этажа или соседняя квартира (в этой жизни всё может быть — это я знал уже наверняка). Я буквально вперился взором в самые мелкие шероховатости, но поверхности стены и шкафа были без изъянов. Позже сигналист рассказал мне, что в какой-то момент мы с ним встретились взглядом и что он отвёл (или прикрыл) глаза, опасаясь, что они могут блестеть из темноты. Но — пронесло.

Как я мог списать этот ход на любую другую причину? Как мог прекратить поиски, не найдя ответа на вопрос? Как мог не принять простых мер предосторожности: например, поменяться с Постановщиком местами? До сих пор не понимаю!

Факт остаётся фактом. Постыдным и прискорбным. Игра продолжалась, как раньше. Товарищ мой пристыдил меня (шёпотом) за излишнюю мнительность, сказав, что «на таком уровне игра уже ведётся честно». Зато я сегодня могу со знанием дела отдать дань и выдержке, и мастерству дирижёра, руководившего своим маленьким оркестром.

Вероятно, в какой-то момент сигналист устал, потому что Постановщик стал говорить не вполне понятные тогда (зато понятные теперь) фразы типа: ну, что же сделаешь, надо терпеть, всё-таки партия по 500 рублей. Обращался он как бы к самому себе. Иногда (видимо, и у них случались ошибки в маяке) он говорил: «Ничего не могу понять! Хожу в пику, а пики нет! Как такое может быть?! Пропал туз. А ведь мог бы пойти с маленькой». Все эти реплики воспринимались как жалобы на судьбу.

Позже сигналист рассказывал мне, каким тяжким для него было это испытание на выносливость. Представьте сами, без еды и питья, без ночного горшка (а что, физиологию ведь никто не отменял), без возможности курить, кашлять, чихать, шевелиться или распрямиться — он сидел уже часов 10. — «Когда я был маленький, — вспоминал сигналист, — у нас были куры. Одна курочка ослепла куриной слепотой, и бабушка посадила её в тёмную коробку. Бедняга всё стучала клювом в крышку, которая навсегда отделила её от солнечного света. Когда она умерла и её достали из коробки, голова у неё была запрокинута назад — видимо, судорога свела шею в том положении, в котором находилась. Глядя вверх в это проклятое зеркало, я представлял, что и меня достанут из шкафа с запрокинутой головой».

Приспособления для подсматривания

Зеркало

Чтобы знать закрытые карты, не обязательно смотреть сверху. Можно подсматривать и снизу — при помощи зеркала. Делается это, как правило, при сдаче. А в качестве зеркала используются как простые предметы, так и всевозможные, иногда очень хитроумные, приспособления.

Расклад Калбертсона

В первую очередь приходят на ум всевозможные мелкие предметы с зеркальными поверхностями: портсигары, часы, зажигалки. В одном из романов Флеминга о Джеймсе Бонде плохой человек в бриджевом клубе использовал, если мне не изменяет память, именно портсигар. И только специально обученный шулерским приёмам агент 007 сумел вывести негодяя на чистую воду и примерно наказать его, кинув ему сменку с необычным раскладом, позволившим Бонду выиграть большой шлем в трефах (взять все 13 взяток) на реконтре.

У противника в этой сдаче на руках была карта типа: AKQJ AKQJ AK KJ9. Этот расклад взят Флемингом из жизни. Придумал его легендарный американский бриджист Эли Калбертсон — шутки ради. И большой шлем, действительно, можно выиграть против такой карты.

Однако вернёмся к подсматривающим приспособлениям.

У всех перечисленных бытовых предметов — часов, портсигаров, брелоков и зажигалок — есть один общий недостаток: они блестят. Их отражающие свойства очевидны. Трудно представить себе долгую игру, в которой один игрок всё время раздаёт карты, держа руки над зеркальным портсигаром. Его попросят убрать этот предмет. Как спрятать зеркало?

«Проба пера» юного афериста

Однажды в поезде Москва — Ташкент мне довелось играть в 1001[223] с двумя бурятами, мужем и женой. Каюсь, грешен, я положил на колени маленькое зеркальце и на своей сдаче знал прикуп из трёх карт, что позволяло мне торговаться втёмную и обыгрывать своих соседей по купе. Это было в 1971 г., мне было 14 лет, и я ехал от бабушки, возвращаясь домой после летних каникул. Оправданием юному шулеру может служить разве тот факт, что играли без денег. Это — к вопросу о побудительных мотивах нечестной игры. Не всегда в основе лежит алчность и жажда наживы. Иногда, как показывает данный случай, это — неуёмная жажда лидерства и воля к победе (жалко, что сопровождаемая неразборчивостью в средствах).

Но профессиональный исполнитель никогда не станет держать зеркало на коленях. В его арсенале много специальных изобретений человечества.

Коробок

Когда задумывалась эта глава, я собирался избежать детального описания технических подробностей исполнения шулерских приёмов, а уж тем паче — деталей изготовления «шансового инвентаря». Совершенно не хотелось, чтобы получилась очередная книжка карточных фокусов или учебник мошенничества с практическими занятиями, лабораторными работами и домашними заданиями.

Я предполагал, что мои читатели — люди опытные, к тому же обладающие достаточной способностью к абстрактному мышлению. И могут сами представить, что изготовить специальную колоду или специальное приспособление технически возможно и не так уж сложно. Изготовление «коробка» интересует меня не столько практической, сколько психологической стороной дела.

Берётся обыкновенный спичечный коробок и прямоугольный кусочек зеркальца размером с торец коробка. Внутренняя часть коробка вынимается и разрезается пополам. На один из торцов приклеивается зеркальце, а сам торец устанавливается под углом 45° и фиксируется в этом положении. После этого обе половинки вставляются на свои места. В коробок кладётся одна спичка, и он готов к употреблению.

Во время игры шулер достаёт его из кармана, прикуривает последней спичкой (важная деталь, оправдывающая появление предмета на столе) и оставляет коробок лежать рядом, изредка кладя на него горящую сигарету. Потом он выдвигает на треть пустую половинку, обращённую к партнёру, и начинает стряхивать в неё пепел. Вторая половинка обращена к себе, а приклеенное к торцу зеркальце позволяет «читать» карты при сдаче. Установка коробка в нужное положение не вызывает никаких подозрений, потому что он выполняет функциональную задачу — служит подставкой для горящей сигареты. Наличие в коробке пары окурков не допускает мысли о том, что его можно убрать в карман. И даже при наличии на столе пепельницы такой коробок может лежать перед игроком сколь угодно долго на протяжении всей игры.

Шулерский перстень

Нужно сказать, что перстень — вполне естественный предмет на пальце у игрока. Дорогой массивный перстень с хорошим камнем служит, в первую очередь, признаком состоятельности его владельца. Очень часто перстень используется как обеспечение последней ставки, когда наличность бывает проиграна. Он является одновременно приманкой для похотливых партнёров и ответом на вопрос, есть ли у его владельца чем рассчитаться в случае проигрыша.

Многие относятся к своему перстню как к талисману, приносящему удачу в игре, и есть даже целая наука — астроминералогия, изучающая влияние различных драгоценных и полудрагоценных камней на людей, родившихся под разными знаками Зодиака. Наверное, каждый из играющих людей может вспомнить не одну историю из своей жизни, как он «раскрутился» с последней ставки, как перстень помог ему «отмазаться» при крупном проигрыше.

Мне сразу приходит на память столько историй, что я даже не хочу начинать их рассказывать, чтобы не увлечься и не свернуть с магистральной темы. Причём вспоминаются не только те случаи, когда перстень выручил тебя, но и обратные — когда ты сам «подавился» чужим перстнем: всё проиграл после того, как партнёр предложил свой перстень в качестве последней ставки.

Возможно, мистическая связь между перстнем и удачей существует на самом деле, но имеет право на существование и простое логическое объяснение: те перстни, которые «не приносили удачу», были проиграны, и с ними расстались вовсе не потому, что они были «несчастливыми», а потому, что они просто перешли в другие руки. А тот перстень, который удалось сохранить какое-то продолжительное время, наделяется чертами «хранителя удачи».

Так или иначе, перстень на пальце игрока — вещь совершенно обыденная, привычная и никого не удивляющая. Именно поэтому он и привлёк взоры мастеров шулерского цеха как предмет, в котором можно спрятать зеркало. Мне приходилось читать о перстне с «камнем», который представлял собой сложную систему линз — рефлекторов и рефракторов. Такое приспособление стоило порядка 2000 долларов и позволяло видеть карты соседей справа и слева. Скажу честно, я лично такого перстня никогда не видел. Но допускаю, что такое возможно.

Гораздо чаще можно встретить перстень, в который встроено (со стороны ладони) небольшое зеркальце. Иногда это кустарная работа, а зеркальце взято из зубоврачебного кабинета: оно круглое, чуть вогнутое и увеличивающее. Поскольку носить такой перстень неудобно (да и зеркальце любой увидит — стоит лишь открыть ладонь), делают два совершенно одинаковых перстня. Один, обычный, постоянно носят на пальце; а другой, с шансом, — в кармане. Начиная игру, шулер меняет перстень и получает в руки сильное оружие.

Перстень используется и для других целей, например для нанесения пометок на рубашку карт в процессе игры. Ёмкость, заполненная красящей быстросохнущей жидкостью, имеет выход в виде тончайшей трубочки-капилляра. При нажатии капля жидкости (чёрточка, завитушка) ставится на нужное место — и карта становится впоследствии «узнаваемой».

Роль зеркала может исполнять любой светоотражающий предмет — отполированный портсигар, часы, браслет, а также поверхность стола или, в конце концов, само зеркало.

Белые простыни

«Умудрённый» опытом игрок усмехнётся: «Кто это хавает? Ясно, что все блестящие и сверкающие предметы — со стола долой. Да и глаза сдающего говорят о многом: направление взгляда держи под контролем, да и всё!» Однако ни в чём нельзя быть уверенным. Как говорится, «зарекалася свинья г… жрать». Да и мудрый Зюзя говорил: «За всем не уследишь!»

Не приходилось ли вам играть на столике, застеленном вместо скатерти белой простынёй? Один мой знакомый играл и довольно долго, причём простыни на столе часто меняли, объясняя это особой эстетикой игры — быстро пачкаются. Рядом стояла целая стопка — только из прачечной. Поиграли часок — смена белья, и не как в том концлагере, где первый барак меняется с третьим, второй — с четвёртым. Простыни новые, крахмальные, белее снега. Играть — одно удовольствие.

Вопрос: зачем на столе простыня? И почему именно белая? Ответ: чтобы лучше было видно нижнюю карту. Или все карты — при сдаче. Кто и откуда смотрит — не важно. Это может быть лежащий спрятанный человек. Или человек этажом ниже. Смотреть можно лёжа на спине, но гораздо удобнее — лёжа на животе, смотреть в зеркало. А вот крахмальная белизна — обязательная составляющая: света мало между поверхностью стола и картой. Как передавать информацию? Да как угодно. В век электроники это не проблема, достаточно и простого электричества.

Методы крапления и подбора карт

Сразу хотелось бы сделать оговорку: меньше всего мне хотелось бы, чтобы наш с вами разговор напоминал занятия в школе шулеров: за теоретическими лекциями следуют семинар, практическая подготовка, экзамен… Но мастерство, увы, недостижимо без элементарного знания методов мошенничества. Поэтому пусть каждый использует полученные знания так, как ему подсказывает его демоний.[224] Некоторые вещи знать необходимо хотя бы для того, чтобы чувствовать себя от них защищённым. Назвав имя, мы получаем власть над тем, что стоит за этим именем.

Подобранная, или «сводная» колода

Откроем «Игроки» Н. В. Гоголя. У шулера Ихарева была колода по имени Аделаида Ивановна. Колода эта стоила герою полгода трудов, и он имел к ней весьма трепетное, почти страстное отношение. Её создатель мог различить по рубашке любую карту с пяти шагов, тогда как никто из других игроков, даже рассматривая её в лупу, ничего не мог найти.

Если даже ничего не знать о том, насколько эта история правдоподобна, можно поверить Николаю Васильевичу на слово. Этот человек заслуживает безусловного доверия. Возможно ли такое сегодня? Конечно, особенно если речь идёт о «полосатых» картах, т. е. о таких, рисунок рубашки которых представляет собой сетку из пересекающихся линий.

В недавнее время такой возможностью особенно отличались карты по 1 руб. 60 коп., выпускавшиеся Ленинградской карточной фабрикой. У них была полосатая рубашка. Если поинтересоваться технологией изготовления игральных карт, то можно узнать, что сначала готовится большой лист, а потом этот лист разрезается на отдельные карты. По обрезу карт некоторые игроки могли «прочитать» всю колоду и безо всякого подбора. Особо дотошные подбирали колоду из нескольких таким образом, чтобы у всех карт одной масти обрез был совершенно одинаковым.

Не исключено, что такая возможность была заложена изготовителем изначально, на уровне технологии. Лет 15–20 назад я слышал историю, что якобы кто-то из крупных игроков специально ездил в Ленинград и дал большую взятку на фабрике игральных карт, чтобы была выпущена целая партия колод с некоторым сдвигом в рисунке рубашки.

Не так давно, при подготовке книги «Игорный дом», я побывал на этой фабрике.[225] Меня принимал её директор Николай Георгиевич Ситников. Он был очень радушен, показал свой музей игральных карт, подарил образцы современных колод — у нас сложились тёплые, почти дружеские отношения. И я рискнул, рассказав легенду о партии колод, задать давно мучивший меня вопрос: «Могло ли такое быть на самом деле?»

Директор на меня чуть ли не обиделся и ответил, что такого не могло быть в принципе никогда. Не желая лишиться его расположения, я пояснил, что не хочу ни в коем случае бросить тень ни на самого Николая Георгиевича, ни на прославленную фабрику, основанную ещё в 1817 г. И что я собираю забавные случаи не для милиции, а исключительно для истории. Но всё же, не мог ли тот эпизод, о котором я рассказывал, то злоупотребление произойти незамеченным или случиться при другом начальстве? Ведь не может же директор ручаться или нести ответственность за то, что было до него!

Ситников решительно отверг все мои «гнусные» предположения и, не снимая рассерженной маски, заявил, что и 15 лет назад такое безобразие было точно так же невозможно, как и теперь. Мне оставалось только извиниться за прикосновение к такой «болезненной» теме и сменить её. Позже я узнал, к своему стыду и досаде, что Николай Георгиевич Ситников возглавляет эту карточную фабрику уже 30 лет…

Иногда задают вопрос, борются ли производители карт с возможностью использовать шулерские приёмы. Производители карт не просто борются. Вся история игральных карт — это история борьбы с мошенничеством.

Вообще, развитие производства игральных карт в Европе в XV и XVI вв. оказало колоссальное влияние на развитие полиграфии. Дело в том, что игральные карты предъявляли полиграфии исключительно высокие требования — в силу своего функционального назначения. Главное требование заключалось в том, чтобы все карты были неотличимы по рубашке, одинаково ровно обрезаны, прочны, чтобы красители были стойкими и т. п. Поскольку эта продукция всегда была относительно дорога и пользовалась большим спросом, полиграфисты выполняли все эти требования. В результате выиграли не только честные игроки, но и книгопечатание.

Самые первые игральные карты, как известно, делались вручную. Их делали художники для развлечения сильных мира сего, и стоили эти карты невероятно дорого. Очень часто в такие карты даже не решались играть, чтобы не испортить, а берегли как произведения искусства. Коллекционеры сохранили для потомков довольно много таких старинных колод, которыми никогда не играли. Эти карты представляют собой картинки, наклеенные для большей плотности на кусочки картона. С обратной стороны края картинки подогнуты и приклеены. Понятно, что после первой же тасовки картинки начали бы отклеиваться, а карты стали бы негодными к употреблению. Кроме того, подвернуть и подклеить уголки так, чтобы все карты были одинаковы по рубашке, невозможно.

Технология производства карт постоянно совершенствовалась. А уж когда в карты стали играть на деньги (а это случилось практически одновременно с их появлением), технология выдвинулась на первое место, отодвинув на второй план эстетику и художественность. Ведь достаточно было небольшого брака, чтобы терялась сама основа игры и её главное требование: карты соперника должны быть неизвестны.

В целом, можно сказать, что при Гоголе «сводную» колоду можно было собрать гораздо проще, чем сейчас, — другой уровень технологии изготовления карт. Но зато сейчас существует масса других возможностей, о которых разговор впереди.

«Полосатые» карты

Как бы там ни было, картами по 1 руб. 60 коп. знающие люди не играли. Считалось, что они «читаются». Были и другие, не менее известные «полосатые» карты — преферансная колода (т. е. без шестёрок), — которые стоили 90 коп. После некоторой обработки полосок эти карты тоже легко «прочитывались», более того, колоду такую называли «книжкой», потому что «читалась» она, что называется, «по ростям и по мастям». Это, кстати говоря, была первая увиденная мной краплёная колода.

Основу рисунка рубашки этих карт составляли три довольно широкие полоски, поверхность не глянцевая, а чуть шероховатая. При помощи ластика эти полоски можно было слегка осветлить, например: осветлена верхняя полоска — пика, средняя — трефа, нижняя — бубна, ни одной — черва. Некоторые люди шли дальше и указывали достоинство карты: самая длинная черта — туз, чуть короче — король и т. д. Риск ошибиться, конечно, был, но не больше, чем на одну карту. Можно себе представить, какое это давало большое преимущество.

Атласные и сувенирные карты

Наиболее дорогими и трудными для «прочтения» картами считались атласные и сувенирные — с затейливым рисунком на рубашке. Стоила колода таких карт обычно 2 руб. 35 коп. Среди людей «полуиграющих», наслышанных о «страшных проигрышах» на полосатых картах, карты по 2 руб. 35 коп. слыли за «честные». Считалось, что «закоцать» их трудно, практически невозможно. Это заблуждение эксплуатировалось нещадно.

Сложность крапления, конечно, была весьма условной. Особенно если рисунок попадался с множеством завитушек, а как раз именно такие рисунки художники и выбирали для рубашек чаще всего. На самом деле, не было ничего проще, чем убрать какой-нибудь маленький элемент или, наоборот, добавить. Человек неискушённый мог бы, специально рассматривая рубашку, ничего не заметить. При этом люди, занимающиеся краплением карт таким способом, обладали, как правило, хорошим художественным вкусом, и я думаю, что художники (авторы рисунков) были бы им даже признательны, если бы знали, как часто и с какой тщательностью их творчество подвергается дополнительному дизайну и специальной обработке.

Помните любимое в детстве развлечение «Найди на картинках 10 отличий»?

Я думаю, что десятки колод указанного типа (точнее, рубашки карт разных мастей) можно было бы предложить для публикации под этой рубрикой. Там у цветка не хватает лепестка, здесь — пестика или тычинки; у трёхглавого дракона — язык не в каждой пасти; на галере не хватает весла, а в домике зашторено окошко. Все эти художества выполнялись обычной бритвой или пером и тушью. Часто перо заменяла заострённая спичка.

Существует, однако, совсем несложный способ увидеть, отмечены ли карты подобным способом, — посмотреть на карты на свет. В том месте, где поработало лезвие и была произведена вивисекция, поверхность будет как бы более матовая. Избежать этого полностью практически невозможно. Такого сплошного равномерного глянца, какой получается на фабрике, добиться в кустарных условиях очень сложно. Никакое «послеоперационное» лакирование или полировка не могут полностью скрыть следов вмешательства резца.

Теневая колода

Существуют экзотические способы крапа, ставшие достоянием истории. К ним относится так называемая теневая колода, изменение формы карты и т. д. Что такое теневая колода? На глянцевой поверхности рубашки ставилось практически незаметное для глаза пятно, которое делало рубашку в определённом месте более матовой. Этого эффекта можно было достичь, лишь намочив карту на время. Возможно, существовали и другие способы: карту натирали воском или иным составом либо просто тёрли, полировали, тонировали. Увидеть матовое пятно, тень на рубашке можно было только под определённым углом зрения. К тому же требовалось специальное освещение.

«Читать» такой крап было довольно трудно, велика была вероятность ошибиться. Зато и претензий от противника получить невозможно: мало ли кто посадил на карту пятно? Изменение формы карты, для того чтобы знать по рубашке масть и достоинство, вообще не выдерживает критики. Скорее всего, это было возможно только в допотопные времена, когда технология выделки карт не позволяла обрезать их совершенно одинаково.

К экзотическим типам я бы отнёс и крапление карт симпатическими чернилами, которые можно увидеть только через специальные симпатические очки или линзы. Эти способы послужили даже сюжетом к художественным фильмам, но лично я никогда ничего похожего не видел. Хотя доводилось читать о специализированной американской фирме, которая делает краплёные карты фабричным способом, покрывая глянцем рубашку уже помеченных карт.

По большому счёту, мне кажется, что преферансистам нет смысла опасаться таких хитроумных и дорогих в исполнении шулерских приёмов: всё-таки преферанс не та игра, в которую можно много выиграть. Если кто и заказывает специальные линзы в глаза, то он имеет в виду другие игры. Но самый надёжный способ избежать шулерской игры — это умение выбирать компанию, круг своего общения. А игра в MARRIAGE INTERNET CLUB[226] просто избавит игроков от проблем подобного рода.

Добавил — убрал. За химию отвечаю

Все эти способы крапления — что на полосатых картах, что на других — на языке профессиональных игроков именовались словом химия. Когда играющие садились играть между собой и один из них доставал карты, другой обычно спрашивал: «Карты чистые?» Ручательством служило выражение «за химию отвечаю!». Иногда делалось пояснение: добавил-убрал нету. Обычно такие слова являлись нерушимой гарантией того, что карты действительно честные. При этом гарантировалось отсутствие предварительной обработки. Если какие-то метки появлялись в процессе игры — царапины или точки, — то никакой ответственности для хозяина карт не предусматривалось. Ложное ручательство считалось серьёзным нарушением закона. Мне лично ни разу не доводилось видеть, чтобы кто-то ответил за карты, а на них что-нибудь нашли. Верность данному слову среди профессиональных игроков всегда ценилась намного выше, чем честность в игре.

Если человек не может дать удовлетворительного (положительного) ответа на вопрос «за карты отвечаешь?», он обычно прибегает к различным увёрткам, типа: «карты не мои», «посмотри сам» и т. п. Один находчивый жулик как-то ответил: «Фабрика отвечает!» — в том смысле, что не он их изготовил.

Существует известная в игроцкой среде кляуза (ловушка). Человека просят ответить за карты, а потом в процессе игры подменяют колоду на точно такую же, но краплёную. Следует «разоблачение» и хорошо разыгранное возмущение, сопровождаемое угрозами «знаешь, что за это бывает?». Обычно весь этот спектакль является прелюдией к отъёму денег или «штрафу». Описанный приём не позволит себе человек чистоплотный, а грамотный игрок, даже попав в такую неприятную ситуацию (если он уверен в своей правоте), легко найдёт выход, если заявит, что он отвечал за карты до игры, т. е. за те карты, которыми играть начинали. Подменить же колоду мог кто угодно, хоть бы даже и сам отвечавший. Это его действие можно трактовать как шулерский приём, но не как нарушение слова (клятвы, ответа, ручательства). Наказанием же за применение шулерского приёма в игроцкой среде может быть присуждение проигрыша — в партии, в конкретной сдаче или другом (но обязательно коротком) отрезке игры. Никакой кабалы, особого штрафа или физического воздействия за применение шансов в игре ни игроцкий, ни воровской закон не предусматривает. Наоборот, многочисленные поговорки: «В картах шанс не запрещён», «В картишки нет братишки» и многие другие — утверждают правомочность попыток обмана.

Крап по рубашке и крап по торцам

Мы ещё не рассмотрели всего многообразия способов крапа по рубашке, но уже пора сказать, что рубашка не является единственным местом, где на карте можно поставить условную метку, чтобы узнать её в процессе игры. Существует ещё масса способов крапа по торцам. Некоторые люди, например, могут, посмотрев на колоду сбоку, определить точную последовательность расположения карт, поскольку знают всю колоду именно по торцам. Всё это требует, конечно, упорной тренировки. Это аргумент для тех, кто считает хлеб карточного жулика лёгким. Если не принимать во внимание этических и нравственных соображений, всегда существует риск (и не маленький), что попадёшь на исполнителя более умелого.

Оборотка против краплёных карт

Как-то раз мне пришлось играть в карты не совсем по своей воле: я пришёл выручать из беды товарища, который проиграл много денег местному уголовному авторитету. Обыгравший его был чуть ли не жуком, т. е. вором в законе, а мы были молодые пацаны, лет по 25, но — с понятиями и дерзкие. Таких называют «путёвые хлопцы».

В квартиру, где мы свелись играть, то и дело приходили какие-то люди, задавали вопросы типа: «А маслята[227] для ТТ у вас есть?» Кто-то о чём-то докладывал. Короче, похоже на штаб. В какой-то момент начинаем играть с хозяином в карты, и он даёт колоду. В процессе игры вижу, что колода краплёная. Ну, думаю, стой-стой! — я и помоложе, и играю по классу вроде не хуже, и знание крапа мне даёт гораздо больше, потому что я могу пользоваться этим крапом беззастенчиво, в то время как он должен своё знание скрывать. Виду не подаю, играю дальше. Выигрываю и нисколько этого не стесняюсь.

Вдруг мой партнёр (видно, рюхнулся)[228] разразился гневной тирадой. Тут, забегая вперёд, нужно сказать, что карты ему делал один человек, которого он и заподозрил в тайном сговоре с нами, когда понял, что я тоже читаю его карты. Но в тот момент я ничего этого не знал, и для меня совершенно неожиданно (как гром среди ясного неба) прозвучали его слова:

— Вот я вам бошки-то поотшибаю! Вот я заставлю этого негодяя признаться и тогда…

Я ему сообщил — так, между делом:

— Слышь, — говорю, — следи за базаром, лично у меня ты можешь только… отгрызть. Если имеешь что — предъяви!

Немая сцена! Конечно, он понял, что погорячился, и потому промолчал — даже в ответ на мою вопиющую дерзость, граничащую с оскорблением. Знал, что, если предъявишь и не докажешь, — с тебя.

Историю эту я рассказал к тому, что если оба партнёра знают о том, что карты краплёные, то воспользоваться этим они могут по-разному. Серьёзный профессионал, если его усадят играть краплёными картами, не подаст виду, а в душе только обрадуется. Я-то повёл себя, как мальчишка,[229] а мог бы серьёзные деньги попытаться выиграть — уж больно ситуация была благоприятная.

Что бы сделал на моём месте настоящий профессионал? Рассказываю. Он посадил бы поиграть за себя своего товарища, шепнув ему, чтобы тот ни в коем случае не обнаружил крапа, а сам отправился бы искать точно такие же карты. Он сделал бы на картах точно такие же метки, но неправильные: три туза он «закоцал» бы как три пики, а три старших пики пометил бы правильно. Всего шесть подготовленных карт, достаточно потёртых заблаговременно, чтобы были похожи на играные, он положил бы в карман, а остальные карты выбросил бы. Вернувшись, он сел бы играть дальше, а в какой-то момент предложил бы поиграть в секу.

Противник охотно согласился бы, потому что краплёные карты дают в эту игру наибольший перевес. Проигрывая, изображая расстройство, взвинтив ставки и притупив бдительность врага, профессионал исполнил бы «крышу», т. е. накладку — наложив шесть подготовленных карт на колоду в момент съёма.

Что получилось бы? Ничего не подозревающий и уже много выигравший «исполнитель» читает при сдаче три карты профессионала как три пики. А профи уже сделал большую ставку втёмную. Подняв свои три карты, «исполнитель» видит туза, короля и даму пик. Он понимает, что у него заведомо старшая комбинация (три мнимых пики на руках у противника не могут составить более 29 очков). В этот момент все его мысли заняты тем, как «раскрутить лоха» на возможно большую сумму. Он применяет какую-нибудь хитрую тактику (например, предлагает «сварить», заранее зная, что получит отказ), а потом всё-таки делает ставку. «Затравленного» и уже много проигравшего профи тоже можно понять: имея одномастную комбинацию, он пытается выжать из карты как можно больше и делает непомерно большую ставку, изображая крупный блеф. Хочет всё отыграть в одной сдаче! Нашему «исполнителю» это только на руку (попалась, птичка!) — он изображает сомнение, но, как бы раскусив блеф, ставит сам — якобы хочет переблефовать… Одним словом, «исполнитель» ни за что в этой сдаче не вскроется сам, а будет ставить столько, сколько на него захотят «написать». Благо, отношения таковы, что наличных для этой игры вовсе не требуется: партнёры верят друг другу в долг.

Наступает торжественный момент: достигнута сумма, близкая к нереальной.

В процессе игры стороны уже оговорили сроки и условия платежей. Профи вскрывается. У него три туза. Если товарищ профи настолько же профессионален, как и его компаньон, он уже позаботился о том, чтобы изъять из колоды шесть продублированных карт (чтобы избежать скандала). Если нет — последнее совершенно не обязательно. Действительно, какие претензии может предъявить человек, который играет своими картами, да ещё к тому же краплёными!? Он, конечно, может спросить, откуда взялись в колоде шесть лишних карт. Но вопрос, скорее всего, будет переадресован ему самому — твои карты, тебе видней! В этой ситуации можно даже идти на открытый конфликт и признаться во всём. В момент сравнения комбинаций обоих партнёров игра считается оконченной. Если бы противная сторона обнаружила факт, что карты краплёные, её претензии тоже были бы признаны запоздавшими.

Короче говоря, если бы эту ситуацию объявили спорной и прибегли бы к третейскому суду, профи был бы признан правым: «Схавал — давись!» или «Схавал — терпи!».

Если вы, любезный читатель, относитесь к рассказанным мной историям не просто как к занимательному чтению, а пытаетесь «мотать на ус», то первым делом стоит усвоить, что, став хищником, человек вынужден и сам жить по закону джунглей и должен признавать права других хищников, более опытных и свирепых. А путь к самым вершинам усыпан отнюдь не розами…

Мошенник против профессионала

Почему при обнаружении тайных меток на чужих картах сердце профессионала поёт и чувствует ублажающие струи бальзама? — Сразу по нескольким причинам. Во-первых, сразу ясно, что противник быстро не бросит игру, потому что думает, что имеет преимущество. Во-вторых, профессионал сам сразу получает дополнительный перевес, которого не ждал. Уже после второй сдачи он будет точно знать символику крапа, а пользоваться им, надо думать, он умеет не хуже противника.

Я помню, как покойный Женя Красноярский по прозвищу Усик, который, пожалуй, лучше всех в этой стране умел читать «стошестидесятую»,[230] рассказывал мне свои впечатления от игры с человеком, который играл против него на такой колоде. Играли они в буру и в дурака. «Представляешь, он читает верхнюю карту по рубашке, а я — не только по рубашке, но и по торцам — знаю последовательность карт в колоде. Замазал немного и стал его подозревать, что он карты знает, — предложил подъём снизу: гораздо быстрее всё закончилось».

Логическое «вычисление» краплёных карт

Крап, кстати говоря, можно не только распознать, но и «вычислить» логически. Особенно при игре в коммерческие игры. Только для этого нужно очень сильно играть — чтобы успевать анализировать не только свою карту, но и карту противника, а также принятые им решения.

Один мой знакомый, Валерий Львович Железняков, абсолютный чемпион России 1997 г. по подкидной игре,[231] когда-то говорил, что ему лень даже рассматривать карты на предмет поиска и обнаружения крапа. Он брался узнать это к третьей сдаче, анализируя игру противника.

Представьте, что вы играете с ним в преферанс. Сыграли какую-то игру. Он знает, какая карта была у вас до прикупа и как вы торговались. Он видит, удачно вы купили или нет. Сколько заказали и сколько должны были бы заказать, если бы играли по вероятности. Как разыгрывали и как должны были разыгрывать в условиях неопределённости. Он сравнивает реальные действия с ожидаемыми. Если вы угадываете чаще, чем должны, то можно подумать об источнике вашей прозорливости.

Если человек покупает на мизере семёрку к длинной масти, любой заподозрит неладное. Профессионал обратит внимание и на гораздо менее очевидную ситуацию: прикупал, имея на руках четыре взятки, когда правильнее было играть распасовку; заказал рискованные 7, но повезло с раскладом… Если риск — манера игрока, на здоровье. Но если он вдруг «заложился» и действительно попал на расклад 4:0, есть о чём подумать. Случилась такая пограничная ситуация несколько раз, и он всё время угадывал. С помощью такого рода анализа можно довести уверенность в том, что человек пользуется нелегальной информацией, до 100 %.

Анализатор честности в сети Internet

В преферансном клубе МАРЬЯЖ в компьютерной сети Internet тоже при желании можно играть нечестно. «Пропихнуть коцаные стиры», к счастью, невозможно, но играть «на лапу» и использовать «маяк», созвонившись по телефону, теоретически можно. И как с этим бороться — пока непонятно. То есть, как именно — понятно. Просто пока не существует аналитической программы, логика которой была бы сопоставима с могучим многозадачным мышлением Валерия Львовича.

Но разработка такая ведётся. Пишется компьютерная программа, которая сможет параллельно наблюдать за каждым игроком — играл ли он по вероятности или против вероятности. Игрок, который играет не по вероятности и выигрывает, наводит на мысль о том, что он пользуется дополнительной информацией. Можно отследить, с кем он чаще всего играет, в каком составе ему больше всего везёт и т. д., и т. п. Администрация клуба вправе вести такое наблюдение, чтобы оградить своих клиентов от возможных посягательств недобросовестных людей. Нужда в таком анализаторе становится очевидной, если учесть, что совсем без денег в преферанс играть неинтересно (какой-то дисциплинирующий фактор всё-таки должен быть), и поэтому в клубе рано или поздно появится возможность играть на деньги (хоть бы даже на символические).[232]

Метка наколкой

Для полноты картины следует упомянуть ещё метку наколкой, которая прочитывается на ощупь. Но это практикуется в основном в тех играх, где банкомёт держит колоду в руках: очко, штосс. Технологии этой метки различны. Можно наколоть карты иголкой со стороны рубашки, чтобы на лицевой стороне появился бугорок, но есть более тонкие способы, когда карта расслаивается, между двумя слоями бумаги закладывается песчинка или несколько песчинок, чтобы различать карты точнее.

Этот способ я сам для себя придумал в классе шестом. Мы во дворе играли в очко. Я сделал такие карты, правда, никаких песчинок внутрь не вклеивал, а просто наколол иголочкой, причём в очко не так важно знать точно — король это или валет. Достаточно различать: большая или маленькая. У меня карты были наколоты по нескольким категориям: картинки, тузы и десятки, остальные карты.

Играли мы на деньги, правда, по мелочи. Когда играешь против банкомёта — играешь по счастью. Когда очередь банковать приходит к тебе — знаешь следующую карту. Кроме того, что известны очки игрока, есть возможность передёрнуть — вытащить не нижнюю карту, а следующую — наугад.

С этой моей придумкой связана трагическая для детского восприятия история, которую можно назвать «первое палево». Как-то раз мой отец приехал с работы раньше времени. Мы сидим во дворе играем в очко, я бью по банку. Прикупил карту и медленно-медленно сдвигаю свою, приоткрываю краешек следующей.

У нас это называлось «натягивать карту». Чувствую сзади чьё-то участливое дыхание и думаю: вот, мол, стоит человек, болеет за меня. И я ему в пол-оборота даже подмигиваю: дескать, не боись, прорвёмся, смотри, как надо тянуть очко!

В первый момент я не понял, а потом, продолжая натягивать карту, вдруг осознал, что лицо-то больно знакомое… Тут же руки опустились, глянул ещё раз — точно, батяня! А на кону деньги, всё как положено… Что делать!? Засыпался!.. Все притихли, и мне даже показалось, что отец сразу обо всём догадался, потому что он очень громко, гораздо более громко и грозно, чем того требовал наш проступок, спросил:

— Чьи карты?

Все, естественно, молчат, и я, на всякий случай, тоже. Он снова:

— Я ещё раз спрашиваю, чьи карты?

Тишина… Он в каком-то нервном возбуждении стал пытаться колоду порвать. А поскольку мой отец всё-таки не Александр I, славившийся необыкновенной силой,[233] сделать этого в один приём он не смог. Но колоду всё-таки порвал — по частям. В этот же день мы с отцом должны были куда-то поехать и попался нам по дороге Пушкин, мой школьный товарищ и сподвижник всех моих подобных «шалостей». Отец, всё ещё находясь под впечатлением того, что поймал нас с поличным, спросил у него:

— Ну что, и ты, Саша, тоже, значит, картёжничаешь?

Пушкин, ничего не зная и не подозревая, думает, конечно, как бы ничего лишнего не сказать, а поэтому просто неопределённо пожал плечами: «Я — как все». Но отец не унимался:

— А что, и на деньги играешь, как все?

Шура не знал, что нас разоблачили по полной программе, и пытался смягчить вину:

— Ну почему обязательно на деньги? На щелбаны, на уши…

И тут же получил по ушам за враньё. Товарищ мой начал оправдываться, что, мол, на деньги тоже, но чаще на щелбаны и на уши. Мои же уши почти не пострадали. А страхи по поводу того, что нас разоблачили, оказались напрасными.

Подмётки, срезанные на ходу

Следует различать карты, крапленные заранее, и «закоцанные» в процессе игры. Первые сделаны аккуратнее, зато использование вторых эффективнее и безопаснее. Заранее — это «химия», за неё нужно отвечать, её скорее заметят, она — бесспорная улика. Метки, сделанные «по ходу», внешне могут напоминать царапины, случайные повреждения. Их труднее найти, почти невозможно доказать.

В ход идут разные подручные средства, например ноготь, специально отращённый на мизинце.

Чтобы пометить карты, их можно по-разному присогнуть: карты одной масти — немножко выгнуть, а на других — сделать небольшую вмятину на уголке. При «правильном» освещении, и особенно на блестящих картах, эта метка читается замечательно. Другое дело, что стопроцентной гарантии этот метод не даёт, потому что в процессе игры карты могут разогнуться, их может иначе смять партнёр. Зато никто и никогда не докажет злого умысла. С этой точки зрения такой крап совершенно безопасен.

И тут может быть применена оборотка. Заметив, что противник мнёт карты, можно его дезинформировать, разгибая его замятины и делая такие же на других картах. Дезинформация или неправильно прочитанная информация даёт результат во много раз худший, чем отсутствие какой бы то ни было информации.

В известном анекдоте спрашивается: «Почему блатари перестали носить длинный ноготь на мизинце?» — «Да потому что антенной мобильного телефона можно ковырять в ухе не хуже». На самом деле правильный ответ другой: жульническая игра в карты сходит на нет.

Ногтями царапают карты не только по рубашке, но и с торца.

Тут мы подошли к стоящей особняком группе шулерских приёмов — шансам «под съём». Пометить карты по торцу означает не просто видеть, допустим, что она идёт, а ещё очень удобно под неё снять. Царапина эта выглядит светлее, чем сам торец, и очень хорошо видна. Кроме того, в некоторых играх, где раздаётся не вся колода,[234] можно видеть, к примеру, что этой карты нет или что она придёт при покупке.

Шансы «под съём»

Широкий лист

Если укоротить одну из карт в колоде на полмиллиметра, то при съёме колода будет чаще всего делиться в том месте, где лежит меньшая по формату карта. Когда вы возьмёте такую колоду и выровняете хорошенько пальцами по двум противоположным торцам, а потом часть колоды снимете, обрезанная карта, как правило, будет верхней. Если быстро перебирать колоду по торцу, чтобы был слышен характерный шуршащий звук, то подрезанная карта сообщит о себе нарушающим ритм щелчком — поскольку эта карта пальцев не коснётся. Этот шанс называется «широкий лист», хотя на самом деле правильнее было бы назвать его узким листом, потому что он либо короче, либо уже.

В преферансе этот шанс практически не применяется, поскольку снимает колоду обычно не тот, кому идёт первая карта. Но в преферансе жулик может применять широкий лист в качестве контрольной карты при выполнении закладов. Для этих целей чаще используют карту, которая шире, чем все остальные. Ей отведена роль закладки. Когда шулер делает складку (искусственный расклад), он кладёт широкую карту сверху, а на неё полколоды. Снять в нужном месте не составляет труда. Обычно этот съём осуществляет напарник.

Скрипка

Можно упомянуть ещё и такой, тоже редко применяемый в преферансе (разве что в гусарике) приём, как скрипка. Часть карт в колоде затачивается по краям: они принимают форму бочонка и так и называются — «бочонками». Остальные затачиваются посередине и принимают форму подушки. Их называют «вырезками», или «подушками». Если взять такую колоду за середину, то в руке вы будете удерживать одни бочонки, а если вы возьмётесь за край, то пальцы упрутся в концы подушечек, а бочонки будут как бы провисать. Если держать колоду горизонтально двумя руками — одной за середину, а другой за край, — то можно вытащить одним движением либо все вырезки, либо все бочонки. Движение напоминает игру на скрипке.

Если вы играете в гусарика, то можно сделать скрипку на четыре семёрки или на четыре туза. При съёме выдёргиваете четыре карты и кладёте сверху. Эти четыре карты при сдаче идут так: две — болвану и две — вам. Теперь представьте себе игру, когда у несчастного партнёра на своей сдаче никогда нет на руках ни одной семёрки или ни одного туза. Без семёрок не бывает хорошей распасовки, а без единого туза — игры. Человек обречён.

Клин

Этот приём практически не употребляется в преферансе. Однако какая хорошая игра преферанс! Какой шанс ни возьми, для преферанса он бесполезен! Клин — это специально изготовленная шулерская колода, в которой все карты стачиваются или срезаются слегка клином, к одному концу уже — в виде трапеции. Повернув во время игры некоторые карты в другую сторону, шулер легко нащупывает их и выдёргивает в нужный момент.

Скользок, или вощёные тузы

Между картами в колоде существует сила трения. Именно она удерживает колоду в виде ровной стопки и не даёт картам «разъехаться». Когда при съёме вы толкаете пальцем часть колоды, логично предположить, что разделится эта колода на две части в том месте, где сила трения слабее, а коэффициент скольжения — больше.

Опытные картёжники эту особенность заметили и нередко пользуются ею в своих целях. Известно, например, что карта, покрытая типографской краской, скользит хуже, чем глянцевая бумага. Поэтому туз, на котором почти нет краски, скользит чуть лучше, чем картинка. Особенно если карты немного намокли от потных влажных рук. Чувствительные, хорошо тренированные люди легко могут узнать по степени скольжения, картинка это или нет. А жулики используют следующий приём: если, к примеру, взять и навощить рубашки нужных карт, то скользить они будут гораздо лучше остальных карт. Этот приём так и называется — «скользок», или «вощённые тузы», потому что тузы во многих играх являются самыми важными картами. Когда вы просто положите такую колоду на стол и попробуете её шевельнуть, она разделится сама, причём именно в том месте, где ей самой удобнее.

Этот приём весьма стар. По крайней мере, в плутовских романах XIX в. Упоминаются так называемые «отглаженные» карты и «атласные» карты, которые специально полировались и покрывались специальным составом для лучшего скольжения при съёме.

Сменка

Школьники называют «сменкой» сменную обувь, заключённые — принудительную смену одежды (хорошей на плохую), а шулера — подмену колоды карт в процессе игры, причём подмену непременно тайную. Меняя колоду, жулик преследует одну из двух целей: либо ввести в игру поддельные карты (краплёные, заточенные, сделанные под съём — вместо честных, которыми начинали), либо раздать заготовленный заранее чудовищный, необычный расклад. Последнее — чаще.

Расклады, приготовленные для сменки, весьма интересны не только для исследования самого факта мошенничества, но и с точки зрения разнообразия идей и технических приёмов розыгрыша в них заложенных: опережения в козырях, сюркупа и др. Кроме того, многие аспекты безопасной игры, рассмотренные в специальной главе учебника,[235] сводятся как раз к тому, чтобы не допустить роковых последствий при самом неблагоприятном раскладе. В сменках неблагоприятность расклада доведена до крайней степени, до абсурда.

Давайте посмотрим несколько самых известных сменок.

Сборник сменок

(вместо шпаргалки)

Сменка № 1

Запад на второй руке имеет такую карту: — AKQ10 KQJ AKQ. Юг на первой руке говорит мизер. Что делать бедному Западу!? Перебивать девятерной? Страшновато: можно сесть, причём для подсада не обязательно, чтобы бился бубновый трельяж — достаточно, чтобы козырь лежал 3:1; тогда после первого хода в пику разыграть бубну просто не успеешь и сядешь без двух. А если козырь лежит 4:0… Впрочем, такой расклад маловероятен, а мизер, судя по карте Запада, не ловится. Кроме того, каждый «фраер надеется на Его Величество Прикуп»… Одним словом, торговля на этом не закончилась. После объявления Западом девятерной все спасовали. Запад купил две пики, их же снёс и заказал 9. Восток сказал вист, а Юг молча атаковал королём пик, что означало второй вист.

Предчувствуя недоброе, Запад убил пикового короля десяткой козырной,[236] но Восток надбил козырным валетом и вышел мелкой бубной, которую Юг взял тузом. «Вот я уже и сел, — подумал Запад, — но события развиваются не самым худшим образом: если Юг повторит пикой, то сюркуп мне больше не страшен и, скольких бы козырей ни накопил Восток (хоть бы даже и четвёртого валета), я не отдам больше ни одной взятки». Юг, словно услышав мольбы Запада, снова вышел в пику, Юг ударил козырной дамой, а Восток снёс… черву. Что такое?! — Запад, умеющий считать расклад, похолодел. У Юга изначально было шесть карт в пиках, туз бубновый и три оставшихся козыря… Против двух козырей Запада.

Полный расклад:

В дальнейшем игра шла на опережение. Запад сел без шести! Сюркуп на голого валета[237] дал вистующим очень важный темп. При игре в светлую Запад ударил бы первую пику старшим козырем, отобрал бы трёх козырей и AKQ червей. В итоге он сел бы «всего» без двух. Замечу, кстати, что в одиночку исполнять такую сменку не имеет смысла, так что, если вы вдруг обремизитесь когда-нибудь на такой девятерной точно таким же образом, будьте уверены, что ваши партнёры разделят ваши деньги поровну (если, конечно, они честные люди).

Давайте рассуждать методом «от противного» — предположим, они не сговаривались, а расклад либо выпал случайно, либо жулик кто-то один (например, сдававший). Сдавал в этой сдаче Восток, так как Юг объявлял мизер на первой руке. Во-первых, Восток должен быть уверен, что Юг в торговле заявит мизер, так как без мизера Запад никогда не закажет девятерную. А Юг не обязан заказывать проблематичный мизер (бланковый туз и ренонс червей), когда у него на руках верных 7 без козыря (а с прикупом — все 9). Во-вторых, Юг непременно должен завистовать — после виста Востока, так как вистующие должны играть обязательно втёмную. Допустим, даже если Юг спасует, Восток может его пригласить вистовать втёмную, но где гарантия, что тот пойдёт с пик, а не с туза бубён, например? И наконец, в-третьих, Юг записывает львиную долю вистов за этот подсад: ведь он берёт шесть взяток из семи, взятых вистующими! Какой же смысл заряжать колоду таким образом, чтобы самому нажить меньше, чем ничего не подозревающий «лох»!? Так что факт предварительного сговора между вистующими в этой раздаче считаем установленным.

Следующее замечание: при таком искусственном раскладе и таком чётком висте все действия вистующих должны быть обоснованными — именно потому, что они не хотят быть уличёнными в тайном сговоре. Действительно, обоюдный вист имел достаточные основания (вопреки пословице, что на девятерной вистуют женихи и студенты) — Восток увидел свою взятку (убитку пик на козырного валета) и завистовал, а Югу, которому отчётливо видна идея козырного опережения и перспектива очевидного сюркупа, как говорится, сам Бог велел. Кроме того, Юг имеет синглетного бубнового туза, три козыря и ренонс в червах: сесть на висте Юг может только в том случае, если Запад имеет пять козырей и пять червей, возглавляемых AKQ (а с такой картой он бы перебивал мизер без колебаний).

И наконец, последнее, вероятно, самое важное замечание: как себя вести, если вдруг доведётся обремизиться на такой карте, будучи на месте Запада? Сразу отбросьте мысли о канделябрах и прочих тяжёлых предметах (вспомните грубоватую поговорку: «схавал — давись»). Лучше всего, конечно, распознать расклад заранее и спасовать на заявку мизер — проигрыш составит в сочинке 33 виста. Если не успели спасовать, но догадались позже, закажите девять бубён (то-то они удивятся) и сядьте без одной. Если всё же по инерции или в надежде на чудо заказали девять треф, а Юг пошёл с пик, рискните побить старшим козырем — а ну как упадёт валет (ваш подсад без двух надолго выбьет партнёров из колеи).

В любом случае, послушайте меня, не злитесь и не теряйте присутствия духа.

Ваши дальнейшие действия будут зависеть от вашего темперамента и вашего отношения к жизни. Что касается меня, я бы постарался не обнаружить того, что я понял, с кем имею дело. Скорее всего, я бы заказал 9 треф, сел бы без двух (побил бы старшим козырем первую пику) — они бы думали, что «лох угадал и защитился от сюркупа». Потом я бы, удвоив бдительность, доиграл эту пулю, а от следующей под каким-нибудь благовидным предлогом отказался. Потом, я, скорее всего, обыграл бы каждого по отдельности. Но вам, возможно, больше понравится другой способ реагирования: вы можете попросить: «Господа! Рассчитайте эту пульку и скажите, сколько я вам должен. Что-то у меня нет желания её доигрывать».

А после этого — улыбнуться и забыть. Но если вы по натуре боец, то в этой книге найдёте несколько «обороток» против разных подобных «шансов».

Сменка № 2. Рука «Миссисипи»

Восток получает такую карту: AKQJ AKQ AK J. Запад на первой руке говорит мизер. У Востока, если только он ничего не заподозрил, нет шансов «уклониться» от девятерной: похоже, не существует мизера, который можно проиграть, когда один из вистующих имеет такую карту, которую собрал Восток. Кроме того, чего бояться? Кажется, что девять взяток есть с руки. Восток перебивает мизер девятерной и покупает бубновую даму и червовую десятку. Две червы отправляются в снос, а Восток задумывается над проблемой: сколько заказать.

При чужом ходе в козырном контракте могут подстерегать некоторые опасности. Во-первых, могут убить трефу или бубну (вероятность расклада 5:0 составляет 0,0325). С учётом того, что пять карт в одной из этих мастей должны быть у определённого игрока, а именно у Запада, которому принадлежит первый ход, эту цифру надо поделить на два, а поскольку Восток опасается не за одну, а за две масти, то он умножает эту вероятность на два. «Итак, — рассуждает Восток, — вероятность того, что Запад «скопил» пять карт в бубне или трефе, равна 3,25 %. Не так уж риск и велик. Но, с другой стороны, если Запад имеет пятёрку в одной масти, это обстоятельство значительно увеличивает вероятность того, что Юг мог собрать пятёрку в другой. Тогда может получиться «мельница» — один бьёт трефу, другой бубну. При раскладе козырей 2:2 можно отдать четыре взятки, так и не получив хода. Наконец, в-третьих, при раскладе козырей 4:0 (вероятность 0,0867) может произойти непоправимое: первым ходом попадут в козырь и опередят в козырях».

Все эти опасности маловероятны, но если уж «несчастный случай» произойдёт, то, как говорится, мало не покажется. Поэтому Восток заказывает девять пик. Рассчитывая, что уж лучше он подсадит вистующих, чем сядет сам. Полный расклад в этой сдаче такой:

Запад атакует тузом червей, и Восток берёт ровно четыре взятки. Один опытный и мудрый человек, получив такую карту, спохватился, но слишком поздно (он был достаточно опытен и мудр, для того чтобы узнать «руку Миссисипи»,[238] но недостаточно мудр, чтобы сказать пас на мизер). Как он рассказывал сам, сомнения закрались ещё до взятия прикупа, но он загадал: если в прикупе будет бубновая дама и червушка — сдача подложная. Когда сомнения исчезли, он задумался над тем, как минимизировать потери, и заказал девять треф, к немалому удивлению и смущению своих «партнёров». Кстати, в таких случаях неопытные исполнители могут, от растерянности, запасовать. В нашем случае девятерная была завистована и Восток сел без одной, проиграв 85 вистов (играли в сочинку втроём) вместо уготованных ему 394 на пиковой девятерной. Кстати, пас на мизере стоил бы ему и того меньше — всего 33,33 виста, но он посчитал, что «развеивание сомнений» стоит того, чтобы быть оплаченным 50 вистами.

Сменка № 3

Торговля:

Юг ходит королём червей, отбирая у Запада единственную отдачу. Восток берёт тузом и «включает» Запада семёркой пик. Девять взяток. Грубовато… Но эффективно. Такую «нахальную», очевидную сменку могут «бросить», когда не жалко потерять партнёра, когда и без того ясно, что пулька эта — последняя, а на скандал и отказ платить лох не отважится.

Сменка № 4

KJ10987 — KJ97 —. Сидя на месте Запада на первой руке получаете такую карту и заявляете: пика. Партнёры, недоуменно переглянувшись, пасуют. Покупаете туза и даму пик и заказываете 8. Бубна, как и следовало ожидать, «закосила в ноль». Неплохо придумано, правда? К сожалению, в реальной жизни всё происходило совершенно иначе. Торговля была такой:

Запад вышел семёркой пик и обнаружил двойной ренонс в этой масти:

Семёрка удержала взятку, но, что ещё более неприятно, Юг не снёс бубнового туза — свою верную взятку. Туз действительно взял взятку, но только на четвёртом круге розыгрыша бубны: Запад вынужден был трижды ходить в бубну сверху, потому что четыре взятки на мизере хоть и много, но всё же лучше, чем семь.

Сменка № 5

Запад играет мизер. Ход Юга.

На этом мизере разыгрывающему ничто уже не поможет: любые меры предосторожности, любые «безопасные» сносы уже не в состоянии уберечь его от «паровоза» на пять взяток. Даже если Запад оставит три трефы, вистующие построят розыгрыш таким образом, чтобы им не пришлось ничего угадывать. Сначала они отберут AK, снося с руки Востока две старшие трефы. Затем перейдут по черве к Востоку и, добирая черву два раза, снесут две трефы с руки Юга. После этого Восток выходит в семёрку треф, а с руки Юга сносится последняя пика.

Сменка № 6

На вторую руку приходит такая карта: J10987 9 — A987.

Вопрос заключается в следующем: пойдёт или не пойдёт? Вообще говоря, двухмастный мизер с перехватом имеет положительное матожидание. В колоде есть девять карт, покупка любой из которых делает мизер чистым: четыре червы, три пики и две семёрки. Вероятность купить хотя бы одну из них составляет

Кроме того, можно купить одну из двух восьмёрок, которая, как правило, не ловится. Да и голая девятка будет ловиться не всегда. Если же не повезло ни с прикупом, ни с раскладом, всегда есть возможность перехватить и взять максимум две взятки.

На первой руке говорят раз. Сомнения исчезают — мизер. В прикупе туз и король треф. Расклад такой:

Что бы ни снёс злополучный Запад, он получит свои семь взяток. На первые три хода в пику Восток сносит три червы, а на четвёртый, «запускающий» ход Юга семёркой треф — последнюю черву. Раскладов такого типа можно придумать сколько угодно. Часто вместо девятки треф кладут восьмёрку — в расчёте на то, что никто не оставит вторую восьмёрку: действительно, будет весело, если голая восьмёрка не ловится, и вистующие проверят, не застраховался ли мнительный мизерящий от «паровоза». Но девятка — «надёжнее», она не оставляет ни малейшего шанса.

Сменка № 7

Хитрая «засада» может ждать мизерящего и со своего хода:

Те же самые соображения о положительном матожидании мизера. Вероятность покупки одной «своей» (10 из 22) составляет

После этого ход восьмёркой треф имеет очень большие шансы на успех. Редко кто не идёт на такой мизер. В прикупе король с восьмёркой в «пустую» масть.

Ловятся обе восьмёрки:

В какую бы восьмёрку ни пошёл Запад, её возьмут, отберут ещё четыре взятки и отдадут взятку на вторую восьмёрку, а вместе с ней — паровоз на пять взяток. Если разыгрывающий побоится оставлять две восьмёрки и решит сыграть «наверняка» — на две взятки, то он оставит восьмёрку с фигурой и, по логике, пойдёт сверху.

В этом случае фигура перебивается, а дальше происходит то же самое.

Интересный приём применил против такой сменки великий преферансист Плюто. Он сделал первый ход восьмёркой червей, а на семёрку треф сбросил короля червей и, как свидетельствуют очевидцы, мягко улыбнулся «честной компании». Плюто был знаменит в годы моей юности, и про него ходили легенды. Как видно из этого случая, «сменку» может пропустить и мастер. Но только великий мастер умеет обратить поражение в победу. (Очевидно, Плюто вовремя догадался, что «пропустил» сменку, потому что, если восьмёрка треф не ловится, его противникам было бы не из чего выбирать и они ловили бы короля червей.)

Другая, не менее красивая «оборотка» против этой сменки такова: первый ход — дамой треф. Её перехватывают, добирают четыре взятки и пытаются «включить» семёркой треф, на которую сносится восьмёрка червей (для красоты — король червей).

Байки о сменках

Самое первое из известных мне упоминаний о раздаче специально заготовленного расклада относится к игре В. Г. Белинского с И. С. Тургеневым.[239] Писатель сдал критику восьмерную (на которой тот остался без четырёх), отомстив таким образом и за Гоголя, и за всю русскую литературу. Правда, обернули дело шуткой, денег с «лоха» не получили — простили, разрешили не писать в гору. Тот, говорят, обиделся и просил впредь больше «сменок не кидать».

Если мы с Е. В. Витковским правильно реконструировали эту ситуацию, описанную А. Я. Панаевой, то партнёры Белинского посмеялись над вечной «плаксивостью» Неистового Виссариона, который играл плохо, но не мог этого признать, а все свои неудачи объяснял хроническим «непером». Вам, наверняка, знаком такой тип людей, любезный читатель.

Эта история — первая, но далеко не единственная.

Если плохо со зрением, может выручить осязание

О том, что в момент напряжённой игры у человека задействованы все органы чувств, включая шестое, знают или догадываются многие. Но, к сожалению, не все игроки целиком полагаются на свои ощущения. Например, скрипку, описанную в этом разделе (см. «Шансы под съём»), зачастую можно распознать по запаху. Дело в том, что заточенные торцы карт для прочности обрабатывают лаком, эпоксидной смолой или, на худой конец, натирают чесноком. Иногда колоду невредно понюхать.

С распознаванием сменки связана такая забавная история. Одному человеку приготовили сменку, предполагающую крупный подсад на мизере. «Заряженную» колоду положили на балконе. В нужный момент исполнитель вышел покурить… Короче говоря, на следующей сдаче жертва получает свой мизер, но заявку не делает, перебирает карты и в задумчивости говорит:

— Пожалуй, на мизер не пойду: те были теплее…

Он почувствовал разницу в температуре карт!

Заряжай те же расклады, но в других мастях

Вспоминается и другой случай. Как-то раз, во время отдыха (или работы) в Сочи, к компании карточных аферистов прибился совершенно бессмысленный человек. Совершенно невзрачного вида, мелких форм, средних лет, в очках.

В принципе, он тоже был мошенник, но ничего при этом не умел. Зато он был очень услужливый, оказывал бесконечные знаки внимания и уважения и постоянно просил дать ему как-нибудь заработать. Подумав, как бы его применить к делу, в конце концов решили, что Виталик (так его звали) будет носить сменки.

Он сразу согласился, ну а поскольку он ничего не знал, играть толком не умел, ему написали на бумажке расклады: в первой сменке должны быть такие-то карты, во второй — такие-то и так далее, — всего пять или шесть. Расклады он должен был заготавливать где-нибудь в укромном уголке, а потом приносить колоду к тому моменту, когда сдаёт его напарник.

Сам процесс подмены он исполнял великолепно: всё-таки это большое счастье, когда не нужно притворяться идиотом, а всё получается совершенно естественно. Картина была примерно следующая: преферансисты играют на лежаке, подходит этот Виталик с полотенцем в руках (полотенцем прикрыта сменка) и начинает приставать, почему они не купаются, расписывает прелести воды и полезность водных процедур. Преферансисты оправдываются, Виталик просит сигарету — у самого дальнего от него игрока, точнее, даже не просит, а просто лезет за ней, становясь коленями на лежак, чуть ли не на запись. При этом полотенце кладёт на карты. Прикуривает и продолжает балагурить. Сдаваясь на многочисленные просьбы дать поиграть спокойно, забирает полотенце и уходит. Колода, оставшаяся на столе-лежаке подменена.

Точно по такому же сценарию Виталик принёс и запустил ещё пять сменок. Партнёры его напарника-шулера, что называется, выли страшным голосом, потому что такого количества игровых несчастий, да ещё в одной пульке, с ними никогда раньше не случалось. Виталик буквально приносил им несчастье. Приносил в полотенце.

В какой-то момент этот Виталик подошёл, уже без всякого полотенца, и просто сказал напарнику на ухо, что расклады кончились. За каждую успешно исполненную сменку он получал по договорённости три рубля и хотел носить ещё и ещё, чтобы заработать побольше.

Его напарник задумался. С одной стороны, он не рассчитывал, что все заготовки будут использованы так стремительно. Да и партнёров уже было жалко.

С другой стороны, если шанс проходит[240] и люди не разбегаются с криками «Караул!», то почему бы не продолжать? Лишние деньги не помешают. Но писать Виталику новые расклады при партнёрах было как-то не с руки. И напарник решился: он сказал Виталику на ухо, чтобы он начинал всё сначала, но в других мастях.

Однако в следующей сменке уже всё было напутано. Сообразительности Виталика не хватило на то, чтобы поменять пику на черву. О том, почему Виталик больше не появлялся на пляже, все узнали от его напарника:

— Неадекватность его поведения оказалась ещё большей, чем я думал. После получения денег мы решили это дело отметить и пошли в какой-то кабак. Идём по аллейке в парке на Ривьере и оживлённо обсуждаем успешно проведённый день. Навстречу идёт женщина, довольно пышных форм. Вдруг Виталик бросился в сторону этой женщины. Уже в первый момент я напрягся, удивившись тому, что он, ни слова не говоря, вдруг куда-то побежал. Однако дальше произошло просто непредсказуемое: Виталик разбежался, подпрыгнул и буквально оседлал даму, вскочив ей на закорки (только спереди), обхватив ногами за талию, а руками ухватившись за грудь. При этом он энергично и сосредоточенно двигал тазом… Женщина, естественно, громко кричала.

Передо мной тут же остро встала проблема, как сделать вид, что он не со мной. Стал понятен смысл выражения «готов сквозь землю провалиться». Женщина продолжала верещать, кругом стала собираться толпа, послышались предложения вызвать милицию. Виталик спрыгнул с неё так же неожиданно, как и запрыгнул, и пошёл ко мне как ни в чём не бывало, призывая меня порадоваться вместе с ним пышности форм этой женщины. Мне ничего не оставалось, как сказать ему:

— Если ты когда-нибудь при встрече со мной дашь понять, что мы с тобой знакомы, я тебе сделаю больно. А теперь дёргай отсюда. Долю ты свою получил, покушаешь сам — не маленький.

Вот такой был этот Виталик, который хорошо носил сменки.

Самая выгодная сменка в преферансе

Существует такое понятие — «преферанс», не сама игра, а контракт. Это заказ 10 без козыря, причём таких, которые будут выиграны при любом раскладе, при любом ходе и при любом сносе. Если внимательно проанализировать, на какой карте можно заказать такой контракт, то окажется, что существует только одна комбинация: туз, король, дама в четырёх мастях. Действительно, что бы мы ни снесли и как бы ни разложили остальные карты, можно взять все взятки в игре без козыря. Любая другая комбинация не подходит, так как если даже во всех мастях есть туз и король (без дамы), то при сносе туза и короля в одной из мастей мы теряем над ней контроль. Следовательно, в каждой масти должно быть три старших карты. Так как мастей всего четыре, то 12 искомых карт — необходимый минимум для выполнения условия.

Зато если этот «преферанс» приходит, счастливчик закрывает пулю себе и всем остальным игрокам. Гору списывает до нуля и пишет на всех по 1000 вистов… т. е. получает призы «во всех номинациях».

В Кодексе преферанса ясно сказано, что это понятие неспортивное и не должно применяться. Действительно, в игре, где фактор везения не должен иметь большого значения, одна-единственная игра не может решать исход всей партии.

Вероятность появления такой карты на руках в честной игре так ничтожна, что она практически никогда не приходит. Так что, когда люди перед пулькой договариваются, сколько премиальных вистов запишет тот, кому придёт «преферанс», они напрасно тратят время. С таким же успехом они могут условиться о том, что будут делать в случае столкновения Земли с кометой во время пульки.

Если же вам всё же доведётся увидеть этот расклад в жизни, можете быть уверены на 99,99 %, что человек играет нечестно. Некий юный игрок спорил с автором Кодекса (и этой книги), утверждая, что его дедушке преферанс приходил два или три раза в жизни.

В ответ автор высказал предположение, что либо дедушка очень долго живёт, либо мошенничает, либо просто преувеличивает. Это можно доказать на основе теории вероятностей. Судите сами: вероятность этого расклада так мала, что если играть в преферанс 24 часа в сутки, не прерываясь на сон и отдых, играя каждые пять минут по сдаче, то для того, чтобы такая карта пришла на руки хотя бы одному из играющих, необходимо 716 лет. Поэтому, несмотря на то, что мы в главе «Безопасность игры» уже рассматривали этот контракт, я думаю, что будет нелишним ещё раз его упомянуть именно в разделе о шулерских приёмах. Потому что чаще всего мы здесь имеем дело именно со сменкой.

Мне самому доводилось видеть у себя преферанс, причём много раз, но всегда он был искусственного происхождения. В 1976 г., будучи студентом факультета журналистики МГУ, я проходил практику в славном городе Одессе. Работал в газете «Вечерняя Одесса». Разумеется, практиковался в основном в игре в карты.

Занесло меня как-то раз в некое общежитие. Играл я совершенно бездумно — с кем придётся, нимало не заботясь ни о получении выигрыша, ни о собственной безопасности. В этой общаге моими должниками стали два дюжих хлопца, бывшие моряки. Денег у них не было, в чём они мне честно признались (сразу после окончания игры), добавив, впрочем, что если бы и были, то мне они их всё равно не отдали бы.

Конфликта, тем не менее, не произошло. Видимо, здоровяки прониклись ко мне каким-то тёплым чувством, поэтому предложили, чтобы я играл на пляже в Аркадии, а они будут получать деньги. Надо заметить, кстати, что получение выигрыша с должника в Одессе в то время представляло собой некоторую проблему (об этом, в частности, косвенно свидетельствует одессит Анатолий Барбакару в своих «Записках шулера»).

Я согласился. У меня даже появилось родительское чувство ответственности за то, чтобы мои хлопцы были накормлены и, главное, напоены. А поскольку аппетит у них был всегда хороший, а жажда — просто неуёмная, то я пошёл по стопам вышеупомянутого дедушки и в какой-то компании, совершенно обнаглев, раздал этот преферанс дважды за один день.

«Как меня лох кинул…»

Один почтенный играющий, высочайшего, между прочим, класса, как-то говорит мне:

— А хочешь, я тебе расскажу историю, как меня лох кинул?

— Конечно, — говорю, — хочу.

— Тогда слушай. Был у меня постоянный партнёр, врач по профессии, пожилой респектабельный человек. Играли всегда у него дома, преимущественно в деберц. Очень он любил эту игру. Играли по маленькой и всегда только на наличные. Помногу он никогда не проигрывал — так, полтинничек, соточку — видимо, из тех, что удавалось заначить от жены из приношений на работе, из «левых», так сказать, денег. Да и я, признаться, плотоядных мыслей по отношению к нему никогда не вынашивал, никогда не задумывал его «кинуть» основательно. В какой-то степени мне было приятно его общество, он всегда меня радушно принимал, вкусно угощал, игра протекала в обстановке исключительной и взаимной доброжелательности.

Почему я его обыгрывал? Не знаю даже, как можно объяснить наши отношения. Я рассматривал его проигрыши как плату за школу игры, так что ли? Ну и, конечно, проклятые волчьи инстинкты, вырабатываемые нашей профессией. Ведь как рассуждаешь: поди кисло один-два раза в месяц навестить клиента, приятно пообщаться и заработать «без греха» соточку. Имей десяток-другой таких партнёров — чего ещё желать?

Старик мой был забавный. Играть любил и замазку знал крепко. Имеет, к примеру, в потайном кармане полтинник. Проиграет, заплатит. Ну, вроде бы всё, спасибо за игру, до свидания. Ан нет! «Подожди, — говорит, — и начинает по всем карманам шарить. В каком-то из пиджаков в шкафу выискивает пятёрочку. Радуется тут же, как ребёнок. — Вот! Нашёл! Давай сыграем ещё партеечку — на пятёрочку!» Я ему никогда не отказывал, да и невозможно было бы отказать, если бы даже захотел, — обидел бы и потерял бы партнёра.

В тот день всё шло, как обычно. Он проиграл свой обычный полтинник, я уже начал прощаться, но он меня держит — ищет деньги по всем карманам. Нашёл сколько-то там, рублей шесть. Сыграли на шесть рублей, я выиграл. Ты ж понимаешь, мне эти шесть рублей так сильно нужны… Могу и не брать вовсе. Но у нас принцип, традиция — в долг мы не играем, а если есть наличные — не имеешь права отказаться, должен уважить партнёра. «Всё, — говорю, — спасибо за игру». — «Нет, — говорит, — погоди, там ещё в столе какая-то мелочь завалялась». Выдвигает ящик письменного стола и начинает лихорадочно там всё перебирать и извлекать то рубль, то 20 копеек… А куш-то ему хочется назначить как можно больше, поэтому он боится найти не всё и копается страшно долго. «Ладно, — говорит, — потом выну ящик и всё вытряхну на диван. Короче, играем на все деньги, которые есть в этом ящике, согласен?» — «Ну, что с Вами делать, идёт».

Начинаем партию. Я сколько-то там веду, на записи очков по 200. Он тасует карты для очередной сдачи и вдруг! как грохнется со стула на пол! Я бросаюсь к нему. Он хрипит: сердце. Начинаю метаться: валидол, вода, что там ещё… Перенёс его на диван. Он лежит, но чем всё это кончится — пока непонятно. Ты поставь себя на моё место: хороший номер? Мы в квартире вдвоём. Не дай бог, коньки отбросит! Караул! Минут через пять дыхание у него стабилизировалось, пришёл в себя.

— Ну, — говорит, — отпустило. А как худо было.

Встаёт с дивана. Массирует грудь.

— Ты извини, — говорит, — бывает. Ладно, чья сдача?

— Какая сдача! — говорю. — Ложитесь, отдыхайте. Считайте, что я признал эту партию.

— Нет-нет! Ни в коем случае. Партию нужно доиграть. К тому же куш у нас с тобой серьёзный (смеётся и берёт в руки карты).

Я не знаю, как быть. Возражать как-то глупо, настроения играть тоже нет никакого: струхнул я за него, прямо скажем, не на шутку. Но, делать нечего. Сажусь напротив.

— Только, Володечка, ещё одна просьба: открой окно, пожалуйста, душновато как-то у нас, воздуху маловато.

— Конечно, — говорю, — и иду к форточке. — Может не стоит всё-таки играть? Вы переживаете, волнуетесь. Какая-никакая, а нагрузка всё же, на сердце-то.

— Ничего, — говорит. — Вот доиграем последнюю и больше не будем.

Возвращаюсь за стол, поднимаю карты — он уже сдал, пока я ходил к окну.

У меня какая-то невыразительная карта, но есть тузы, десятки. Пасую. Он заказывает игру по первому козырю. После первого хода я понимаю, что схавал сменку: он объявляет 50, родили 50, ну, там белла, манела и все прелести. Мои тузы, естественно, не проходят, одним словом, классическая сдача на максимальный набор — 275 очков или сколько там, теоретически возможных. У него около 500 на мои 270. Он радуется: вот зашла мастишка! Я сижу, думаю: ерунда какая-то, какой смысл в этой сменке (если это была сменка), а по счастью такую карту поднять тоже невероятно. Но зачем?

Доиграли эту партию в одну сдачу, он выиграл и торжественно пошёл к письменному столу. Вытряхнул содержимое на диван и извлёк… пачку пятидесятирублёвок.

— С тебя, Володя, — говорит, — ровно 5001 рубль 20 копеек. Рубль двадцать оставь себе, а остальные, пожалуйста, не задерживай. Как говорится, не хочу Вас огорчить, разрешите получить.

— Так это всё был спектакль? И сердечный приступ тоже?

— Да, мой дорогой, да. Я на досуге подсчитал баланс наших с тобой отношений и решил обнулить его. Ровно столько, по моим подсчётам, ты у меня выиграл за последние пару лет или, правильнее сказать, «из меня выдоил», выражаясь вашим профессиональным языком. Так что теперь мы квиты и игру на этом закончим. А то, что не совсем честно… Извини. Ещё раз воспользуюсь принятым в вашем кругу выражением: схавал — давись.

Что мне было ему ответить? Пришлось платить. Вот так меня кинул лох.

Защита от сменки

Если сменку удалось распознать по уже сданным картам, то защита от неё в преферансе тривиальна: не делать заказ, на который рассчитывают мошенники, как это сделал преферансист с развитым чувством осязания, либо сделать нелогичный снос, как Плюто, либо заказать не тех козырей, вопреки логике и замыслу жуликов. Но как предохраниться от самого факта сменки?

Знающие люди советуют простой способ. Пометьте пару карт с лицевой стороны (лучше всего две семёрки или семёрку и туза) — поставьте незаметный штрих ручкой, которой ведётся запись, чуть заметную чёрточку. Никакого греха в этом нет: вы не метите карты, чтобы узнать их по рубашке, вы хотите всего лишь идентифицировать определённую семёрку или определённого туза.

В случае, если на руки придут искомые карты без ваших пометок, вы легко догадаетесь, в чём дело.

Подтасовка и вольт

Складка со стола

Есть значительно более простые (чем сменка) способы создания преимущества в качестве карты на руках. Собирая карты со стола перед сдачей, можно положить пару тузов и пару королей, перемежая их нужным количеством карт (по четыре карты между парами). Самая большая проблема, которую теперь нужно решить, это фальшивая съёмка, т. е. карты после съёма должны остаться в той же последовательности, как приготовлены.

Фальшивая съёмка: вольт и коробочка

Чтобы сохранить собранный расклад карт в колоде, нужно исполнить вольт (буквально — переворот), т. е. после съёма незаметно вернуть колоду в первоначальное состояние. Вольт считается технически сложным для исполнения шулерским приёмом. Способам, которыми он может быть исполнен, можно посвятить отдельную книгу. Довольно много внимания вольту уделяют карточные фокусники. Замечу только, что, в отличие от фокусника-манипулятора на эстраде, шулер делает вольт на столе. Исполнение этого приёма требует определённого хладнокровия и психологической выдержки: важно в нужный момент «пульнуть отвод», т. е. отвлечь внимание противника.

Если шулер играет с напарником, гораздо удобнее, проще и безопаснее вместо сложного вольта исполнять фальшивый съём, когда напарник только делает вид, что снимает. Простейший способ исполнения такого съёма называется мостик или коробочка. Игрок, дающий подснять, делит подготовленную колоду пополам, одну часть чуть-чуть выгибает и кладёт наверх. Его напарник, хорошо чувствуя на ощупь разницу между частями колоды, снимает верхнюю — выгнутую часть колоды, иными словами возвращает колоду в нужное, первоначальное положение.

Можно упомянуть ещё и широкий лист в качестве контрольной карты при съёме.

Известна также масса способов фальшивой съёмки, построенных просто на ловкости рук. При встрече могу показать. Описать словами не берусь.

Чёс

Складкой со стола можно собрать лишь несколько карт. Затруднительно сложить все 10 карт, которые придут после сдачи на одну руку, переложить их пустыми картами, да ещё проделать всё это так, чтобы партнёры не обратили внимания на ваши манипуляции. Поэтому шулер собирает только нужные 10, а должного распределения карт в колоде добивается специальной тасовкой, которая называется чёс.[241]

Нужные 10 карт кладутся в колоде сверху, шулер делит колоду пополам и начинает «вычёсывать» по одной карте — четыре из середины наверх, шесть вниз, две вниз, четыре из середины наверх, шесть вниз… и т. д. Это счётный алгоритм — так можно сдать себе все 10 нужных карт и две нужные положить в прикуп. Таким способом можно затасовать себе любую игру, в том числе и пресловутый преферанс. Безукоризненная техника владения этим приёмом позволяет сдать на вторую руку мизер с плохим прикупом. Чтобы фраеру случайно не повезло с раскладом, подтасовывают мизер типа 5–4 и синглетная дама, а в прикупе — туз и король той же масти.

Один преферансист с юмором вышел из ситуации, когда против него применили этот метод тасовки: он сделал изумлённые глаза, приложил руку рупором к уху и сказал: «Слышу чёс!». Таким образом дав понять, что приём этот ему знаком и применять его не стоит.

Фальшивая тасовка

Иногда возникают ситуации, когда заклад уже готов (начёсан, собран со стола или подменена колода), но шулеру нужно создать иллюзию тасовки. Есть много приёмов, позволяющих создать такую иллюзию. Они называются фальшивой тасовкой, или фальш-тасовкой.

В зависимости от метода тасования различают тасовку в натруску, врезку, фальш-тасовку на столе, трещотку, веер, ласточкин хвост… Я думаю, описывать их словами — довольно бессмысленное занятие, будет не очень понятно. Поэтому ограничимся только упоминанием о том, что они существуют. А сама идея проста — создаётся иллюзия, что карты тасуются, хотя на самом деле этого не происходит: их порядок в колоде остаётся неизменным. При хорошей технике тасования «одна в одну» можно добиться того же эффекта, не делая ложных движений. Вы можете сами проверить последнее утверждение, разделив колоду в 32 листа пополам, а потом ровно пять раз врезать половинки строго одну в одну — в раскладе ничего не изменится.

Пакет

Есть приём, почти безобидный, под названием пакет. Это несколько карт (или даже одна, обычно — туз), известных сдающему. В процессе тасования он держит эти карты (карту) сверху или снизу колоды, запоминает их место в колоде после съёма и видит при сдаче, куда они пойдут. Если карты попали противнику, это называется заслать пакет и даёт некоторое преимущество. Чаще такой пакетчик старается положить туза себе или в прикуп.

Не люблю «лоховские игры»

Мне мало приходилось играть в «лоховские» игры. Первая причина, вероятно, кроется в моей природной лени. Действительно, поиск и ведение «лоховской» игры назывались на языке профессиональных игроков «работой». И это действительно была тяжёлая работа со всеми непременными атрибутами подневольного труда: ранним подъёмом, неприятностями в случае опоздания или прогула (что твой выговор, даже и с занесением в личное дело, по сравнению с этими неприятностями!), подготовкой и поддержанием в рабочем состоянии инструмента, комплексным и встречным планом и т. д. и т. п.

Работа могла быть дневная и ночная, авральная и круглосуточная, в специфические периоды времени (например, во время призыва на действительную военную службу — возле городского военкомата) и, как правило, всегда опасная… Опасность была связана, во-первых, с возможностью противодействия со стороны самих «лохов», во всех случаях не желающих добровольно расставаться с деньгами, а во-вторых, со стороны милиции, стоящей «на страже» лохов и всегда готовой изъять у тебя не только «лоховские» деньги, но и твои собственные. И если со своими собственными психологически очень легко расстаться (считай, что проиграл), то для спасения находящихся в кармане «общаковых» люди были вынуждены прыгать на ходу с поезда и совершать иные рискованные действия.

Вторая причина моей нелюбви к этой «работе» (возможно, её следует считать продолжением первой) заключалась в обыденной мелочности выигрыша, который, будучи разделён на всех участников и долистов, превращался в сущие гроши. Аргументом против этой мелкотравчатости, копеечности игры «по маленькой» всегда служила фраза: «Зато — стопроцентОвая!». Но мне как-то всегда претила жизнь запланированная, размеренная. Хотя многие так жили. Даже выдающиеся игроки. Лучший деберцист Советского Союза, у которого я брал уроки на пляже в Сочи, иногда просил меня подождать, пока он выполнит свой дневной план — 100 рублей. Это был его минимум. Не заработав этих денег, он и не думал об отдыхе.

Мне как-то всегда больше нравились игры, сулящие сразу большой выигрыш, но и связанные (неизбежно) в риском возможного проигрыша. За это приходилось выслушивать от коллег обидное слово «гладиатор» — так называли человека, предпочитающего «игру по бою», т. е. «лобовые» схватки с равным по силе соперником.

А третья причина заключалась в том, что «на работе» я чувствовал себя как-то неуютно. Мне всегда было неловко, как-то неудобно говорить «лоху» то, что требовалось по сценарию. Вероятно, по этой же причине мне сегодня не нравится сниматься на телевидении: нужно говорить, глядя в пустой глазок камеры, и представлять себе собеседника, которому интересно тебя слушать, нужно говорить с выражением, с блеском в глазах и с таким видом, будто тебя только что озарила эта мысль. А если мысль спорная, то нужно изобразить ещё и задумчивость и высказать мысль как предположение, с паузой, будто бы предназначенной для подбора нужного слова… При этом бывает стыдно перед оператором и другими присутствующими на съёмочной площадке людьми, которые слышат эту фразу уже третий раз подряд.

Что касается обычных лохов (не телевизионных), то дело для меня осложнялось ещё и тем, что почти всегда нужно было «плести», т. е. рассказывать заведомую небылицу. А любая ложь, как известно, впоследствии раскрывается — «нет ничего тайного, что не стало бы явным». И вот в предвидении этого разоблачения, в предугадывании чужого разочарования в тебе и негодования — начинаешь заранее краснеть. Эта способность и готовность краснеть, точнее, неспособность не краснеть вызывала больше всего насмешек коллег. Так что к дискомфорту человека, обманывающего доверчивого собеседника, добавлялся дискомфорт ожидания насмешки.

Мне почему-то сегодня хочется верить, что именно эта, третья, причина моей нелюбви к «лоховской» игре была главной.

Кстати, к большому моему сожалению сегодня и к вящей радости тогда, многие так называемые «лоховские» игры давали мне шанс не стыдиться своего обмана и применения шулерских приёмов, находить самому себе оправдание, потому что очень часто взгляд профессионала подмечал, что мнимая «жертва» сама пытается жульничать. Естественно, что вместо «праведного гнева» я спешил выказать полное равнодушие и не замечать даже грубых неловкостей неумелого исполнителя. Очень часто труднее всего было именно «не заметить».

Помню, как в Ташкенте играл в одном доме в компании пожилого человека, отставного офицера. Это был дом моего знакомого АК.[242] Поскольку в дальнейшем повествовании мне придётся обращаться к хозяину дома по имени, условимся называть его «ака», тем более что в Узбекистане это весьма распространённое обращение к старшему по возрасту и буквально означает «старший брат».

Так вот, этот «дедушка военный», играя в преферанс, всегда на своей сдаче долго искал туза, заглядывая под низ колоды. Потом тасовал так, чтобы этот туз оставался внизу. После съёма он клал две половинки колоды не просто с небольшим сдвигом (чтобы контролировать положение туза), а чуть ли не поперёк. При сдаче он не клал прикуп до появления туза и, если туз шёл ему самому, оставлял как есть, а если туз шёл не ему, то он клал его в прикуп.

Что было с ним делать? Возмутиться? Ни в коем случае. Я просто начал «кидать» ему сменки. Он мне дал моральное право на это. А туз в прикупе был неплохим подспорьем не только ему, но и мне. Правда, я не всегда знал масть. Мы терпели этого «пассажира» столько, сколько он приходил. Я думаю, что если бы мы помешали ему слать свой пакет, то он перестал бы ходить гораздо раньше. — Ака, — говорил я хозяину дома, — с этим человеком нужно быть поласковее: он наш кормилец.

Лишняя карта

Комбинационные возможности

Лишняя карта на руках даёт огромное преимущество практически во всех играх, особенно в тех, где нужно собрать комбинацию карт: покер, сека, деберц…

Нестерова Наталья «Времена года. Осень» 1988 г. Холст, масло 140 × 160 см

И если в такой игре, как преферанс, «лишак» может не иметь такого большого значения, то, например, в покере, где на руках всего пять карт, получаемое преимущество трудно переоценить.

Предчувствую на вашем лице недоумение: о какой лишней карте идёт речь? Ведь при игре в преферанс раздаются все карты! И если у кого-то есть лишняя, то кому-то не хватает!! Человек, получивший вместо 10 карт только девять станет нервничать, возмущаться… Всё правильно! Поэтому применять этот приём можно только в том случае, если заручиться безгласием хотя бы одного из партнёров. Это может быть либо напарник, либо (гораздо лучше) болван при игре в гусарика.

При сдаче шулер сдаёт себе 11 карт, а болвану девять. Потом одну ненужную сбрасывает болвану. Представьте, насколько лучше рука у человека, использующего этот приём. Никогда не бывает «плоских» раскладов типа 4:2:2:2 или 3:3:2:2. Часто случаются ренонсы. Больше крупных игр, больше подсадов у противника.

Но чаще всего, конечно, играются распасовки. На распасовке лишняя карта, если ей умело пользоваться, — это маленькое чудо! Непередаваемые ощущения! Огромное пространство для манёвра! А какой простор для творческого воображения! Представьте себе, что вы имеете возможность не просто улучшить свой расклад, но и избавиться от одной карты в любой момент. Зачастую человек не добирает взятку в одной из мастей и сидит — дрожит: угадает противник, куда включать, или не угадает. А вы смело не добираете сразу в двух мастях и отдаёте ход. Пусть угадывает! В какую бы масть ни пошёл противник, вы сбрасываете во взятку карту другой масти, а карту масти хода — к болвану.

Жорж де Ла Тур, «Шулер с бубновым тузом».

Лишняя карта на распасовке позволяет сэкономить как минимум две взятки. Главное не перепутать и не забыть ничего, чтобы не получилось, как в анекдоте, что вы снесли бубну на черву, а черву на бубну. То есть я мог бы сказать, что для игрока, умеющего виртуозно исполнять лишнюю карту, преферанс, а точнее, гусарик, — это самая подходящая игра.

По-босяцки

Несколько необычный случай мошенничества в игре был зафиксирован в Киеве. Игра происходила один на один (в гусарика) между хозяином дома, зубным врачом солидного возраста и состояния, и одним выдающимся аферистом. Назовём его Альбертом, тем более что он иногда сам так представлялся. Познакомиться со своим партнёром доктору «посчастливилось» на юге, где они проводили время за преферансом и нашли друг друга людьми, приятными во всех отношениях. Дантист оставил новому другу свои киевские координаты и просил, как говорится: «Будете в Киеве…». И Альберту случилось-таки быть в Киеве (кажется, приехал специально «под доктора»).

Эскулап изрядно проиграл в гусарика и «отмазывался» в буру — то ли по предложению партнёра, то ли по собственной инициативе. Так что мошенничество, к описанию которого мы подходим, относится, скорее, к шансам, применяемым не в преферансе, а в буре. Тот факт, что началась игра всё-таки в преферанс, даёт основание включить этот случай в наше сугубо преферансное повествование. Далее излагаю рассказ Альберта от первого лица.

«Играем исключительно на наличные. Рассчитываемся после каждой партии. Лепило[243] замазался основательно. Бабульки,[244]видимо, на исходе. Я понимаю, что второй встречи скорее всего не будет, поэтому постоянно говорю, что время позднее и мне пора уходить: он же хочет отмазаться и, во-первых, то и дело просит поднять куш, а во-вторых, не думает даже заикнуться об игре на-потуды.[245]

Я-то знаю, что у него лавы[246] есть и не где-нибудь, а здесь, в хате. Не лавы, так цацки.[247] Мне какая разница? Короче, кончился у него налик, он куда-то ныряет,[248] приносит облигации трёхпроцентного займа. Ну, облигации так облигации, даже ещё лучше, чем цацки. Я, знай, своё пою: нужно заканчивать, ты и так уже много проиграл, не хочется у тебя последнее выигрывать, да и спать охота — скоро утро.

Надоело моему фраеру за каждой порцией облигаций в другую комнату бегать или подозрений в бедности не выдержал — несёт целую стопку облигаций и кладёт на пол, сбоку от столика, за которым мы сидим. Как платить — он нагибается и несколько штук берёт. А за окном уже рассвет, и доктор мой с тревогой на часы поглядывает.[249]

Я спрашиваю: «Что, созрел поспать?» А он говорит: «Да нет, жена скоро должна придти, с ночного дежурства». Я косяка давлю на стопку — очень приличная стопка, не успею выиграть. А оставлять жалко! «Что же делать?» — думаю. Снимаю носок и начинаю ногу тянуть к стопке. Нащупал, щипнул сверху двумя пальцами пару облигаций и на стул под себя. А выигрыш, когда получаю, туда же, под себя сую. Так время от времени цепляю горсть или щепоть (как правильно сказать, когда ногой берёшь?).

Партнёрчик мой, когда за очередным платежом вниз лукнётся,[250] так и всплеснёт руками: как быстро всё проиграл! — и бежит за новой стопкой. Еле-еле к приходу жены успели совместными усилиями. Да я её прихода опасался больше, чем он, — кому нужны скандалы! Так что, может, что и осталось у него из государственных обязательств, я не жалею — жадность фраера сгубила. Попросил я у доктора газетку, завернул в неё свои пожитки-нажитки и попрощался».

Кляуза

Наличие лишней карты на руках даёт возможность учинить кляузу, т. е. несостоятельную придирку, устроить скандал, что называется, на ровном месте. Например, при игре в деберц лишняя карта позволяет оспорить любую сдачу.

В безнадёжной ситуации, когда противник играет победную игру или когда собственный байд неизбежен, жулик, имеющий лишнюю карту, незаметно сбрасывает две карты одной масти себе во взятки и продолжает розыгрыш как ни в чём не бывало. Теперь у него на одну карту меньше, чем у противника. На последней взятке это выясняется: у одного карты кончились, а у другого ещё есть одна карта на руках. Как! Почему? В чём дело?!

Начинают считать карты во взятках — так и есть! В сумме 19 карт вместо положенных 18. Противник обвиняется в игре на лишней карте. Наказание за это — байд, т. е. все очки противника и свои пишет себе жулик.

Кроме того, что это очень некрасивый способ отъёма, у него есть существенный недостаток: его нельзя применить более одного раза. К тому же внимательный партнёр помнит ход розыгрыша и сразу обнаружит «фальшивую взятку». Тем не менее иногда этот номер проходит.

В преферансе этот кляузный номер осложняется ещё и тем, что лишняя карта может появиться только на своей сдаче. Возмущённый партнёр скажет, что сдавал не он. И хотя, по Кодексу, каждый сам обязан следить за количеством карт на руках, неприятный инцидент неизбежен. Нужно заметить, что это не самый умный способ распорядиться весьма эффективным шулерским приёмом. Ведь если «проходит» лишняя, не стоит «палить» номер по пустякам — точно так же, как при игре с маяком не следует ходить в третьего валета.

Бытовое приписывание

Есть такой простенький шулерский приём, называемый приписывание. Думается, что он даже и расшифровки особой не требует. Казалось бы чего проще — записывая, иногда чуть-чуть прибавляешь. Приписывание, однако, требует определённого навыка, известной техники и психологической продуманности.

В старину было много всяких «примочек», таких как двойной мелок, которым игрок записывал при выигрыше один куш, а как бы невзначай прибавлялось два. Здесь главное — не перегнуть палку и не приписывать лишнего в каждой сдаче.

Компьютерная эра все эти проблемы благополучно разрешила. Машина честна и беспристрастна, а главное, не ошибается в арифметике.

Доходность шулерских приёмов

Математическое выражение «доходности» применения шулерских приёмов

Редко кто задумывается над тем, сколько «стоит» конкретно тот или иной шулерский приём. Пожалуй, даже не сразу понятно, что автор имеет в виду, вводя понятие стоимости. На самом деле, ничего удивительного в стоимости шулерского приёма нет. Например, когда человек говорит: «Знал бы прикуп — жил бы в Сочи», его можно спросить, по какой ставке и в какую пульку он играл бы, после чего несложно вычислить его средний предполагаемый доход, причём достаточно точно. Известно, что знание прикупа в сочинском гусарике приносит знающему в среднем 200 вистов в пульке до 50.

Иногда доходность шулерского приёма можно вычислить с точностью «до копейки». Потому что любой шулерский приём призван изменить вероятность выигрыша. А теория вероятностей — наука точная. Для иллюстрации рассмотрим пример с игральными костями. Один человек бросает две шестигранные игральные кости, а другой делает ставку на то, что выпадет комбинация 6–6.

Подсчёты в играх с костями даже как-то неловко называть математикой. Точнее было бы назвать их арифметикой, потому что они очень просты. Тем не менее жизненный опыт показывает, что многие люди, играющие в игры с костями (например, в нарды), зачастую имеют весьма поверхностное (а иногда и превратное) представление о вероятностях выпадения различных комбинаций. Между тем точное представление именно об этой стороне дела является основой класса игрока в любой игре, в том числе и карточной.

Бросок одной кости

Итак, одна игральная кость (представляющая собой кубик правильной формы, все грани которого равны)[251] может с равной вероятностью выпасть любой из своих шести граней. Что будет, если мы станем держать пари на то, что выпадет именно шестёрка? Чтобы игра была равной, противник должен «отвечать» пятикратным, т. е. за нашу ставку 1 доллар платить в случае выпадения шестёрки 5 долларов, потому что у него ровно в пять раз больше шансов, что шестёрка не выпадет. Если кинуть кубик шесть раз и все шесть раз выпадут разные грани, то мы один раз выиграем (5 долларов) и пять раз проиграем (по 1 доллару), оставшись в результате при своих.

Бросок двух костей

Теперь посмотрим, что будет, если мы бросаем сразу два кубика. На каждую из шести граней первого кубика приходится шесть граней второго. Число возможных сочетаний граней составляет 36 — шесть в квадрате. Все они представлены в табл.1. Представим, что мы держим пари за то, что выпадет определённая комбинация, например 6–6. Какова должна быть выплата за 6–6, чтобы игра была равной? Тот же порядок рассуждений: единственной из 36 возможных комбинаций (6–6) противостоит 35 других, при выпадении которых мы проиграем. Соответственно выплата должна составлять 35:1.

Таблица 1.Возможные сочетания гранейЗдесь кроется небольшой подвох, губительный для всех, кто о нём не знает. Дело в том, что вероятность выпадения комбинации 6–5 в два раза выше, чем 6–6. Фактически комбинаций 6–5 две, а не одна: первый кубик (представим, что он красного цвета) выпал шестёркой кверху, а второй (пусть он будет синим) — пятёркой; красный — пятёркой, а синий — шестёркой.

В обоих случаях выпадает как бы одна визуально различимая комбинация 6–5. На самом деле их две, точнее, эта комбинация может быть образована двумя различными способами. Это хорошо видно в табл.1: в правом нижнем углу таблицы с комбинацией 6–6 соседствуют две: 5–6 и 6–5. В игре одинаковыми кубиками эти комбинации внешне не различимы, но вероятности их появления отличаются в два раза. Возьмите пару кубиков и побросайте их, чтобы убедиться, что 6–5 выпадает примерно в два раза чаще, чем 6–6.

Какой же должен быть правильный ответ (т. е. выплата за выпадение комбинации 6–5), чтобы игра была равной? Ответ очевиден: 34:2=17:1.

Теперь вернёмся к нашему примеру: игрок ставит на выпадение 6–6, а банкомёт отвечает 35-кратным. С точки зрения математики игра совершенно равная. Повлиять на её исход может только счастье. Но представим, что игрок подменил банкомёту «честные» кости «нечестными». На каждой из шулерских костей две грани помечены как «шестёрка», зато нет ни одной «единицы». (На правильно размеченных игральных костях эти грани противоположны. Поэтому при выпадении цифры 6 на верхней грани вторая «шестёрка» будет не видна.) Теперь наша табличка возможных сочетаний граней будет выглядеть иначе (табл. 2).

Таблица 2.Возможные сочетания граней с использованием шулерских костейВопрос о возможности быть уличённым в подмене оставим пока за скобками. Как видим, комбинаций 6–6 вместо одной стало четыре. Что произойдёт, если игра продолжится? За 36 кидков ду-шеш, по теории вероятностей, выпадет четыре раза и 32 раза выпадут другие комбинации. Игрок 32 раза заплатит банкомёту по 1 доллару и четыре раза получит по 35 долларов, т. е. наживёт за 36 кидков 140-32=108 долларов. Легко сосчитать, что доходность этой игры составляет для игрока 108:36=3, т. е. 3 доллара с каждого броска.

Если игроки будут играть в такую игру долго по одной и той же ставке и сделают, скажем, 1000 бросков, то, по теории, понтёр должен выиграть у банкомёта 3000 долларов.

Вероятность выпадения той или иной карты

С картами дело обстоит точно так же. Представим, что игра заключается в том, чтобы угадать достоинство верхней карты в колоде. Если это преферансная колода, то вероятность угадать составляет 1/8 (4/32). При справедливой игре отгадывающий должен получать семикратный ответ.

Представьте теперь, что игрок похитил из колоды банкомёта двух тузов. И всё время называет какие-то карты, отличные от тузов. Вероятность появления любой карты (не туза) составляет в этих условиях 4/30. Чтобы игра была равной, банкомёт должен платить при угадывании 26 к 4. А он платит 28 к 4, т. е. фактически переплачивает полкуша при каждом угадывании. В серии из 30 испытаний он переплатит 2 доллара при игре по 1 доллару. Таким образом, доходность этой игры можно оценить как 1/15 ставки в пользу игрока.

Если та же игра происходит краплёными картами, то игрок угадывает всегда. Доходность игры для него равна ставке. В каждом кону он выигрывает столько, сколько ставит.

«Ну, хорошо, — скажете вы. — Доходность шулерских приёмов в простых играх, основанных на вероятностях, оценить достаточно легко. Но как это сделать в преферансе!?»

Простой ответ на этот вопрос дать трудно. Вывод о преимуществе в 200 вистов в пульке до 50 сделан на основе статистических исследований. Если разобраться, что даёт знание прикупа, то можно выделить следующие моменты:

— жулик не играет «паровозных» мизеров;

— жулик торгуется при благоприятном прикупе и уступает игру при неблагоприятном;

— жулик получает дополнительную информацию на распасовке (о двух отсутствующих картах).[252]

Можно отметить и другие аспекты, например знание масти сноса. Но в этом случае мы стали бы говорить уже о доходности такого шулерского приёма, как краплёные карты. А сейчас пока рассматривается вопрос о доходности знания прикупа. Не знаю, насколько интересны эти наши исследования, но в студенческие годы мы ставили достаточно корректный эксперимент: один получал фору в размере 200 вистов, а другому позволялось смотреть прикуп. Играли, напоминаю, сочинку — гусарика до 50. Таких пулек было сыграно не счесть. Лично я не мог отдать предпочтения ни одной из сторон и соглашался играть как за тех, так и за других. Думаю, что наша оценка доходности близка к истинной.

Кстати, стоимость многих различных изменений в условиях игры была в своё время вычислена экспериментально. Какое преимущество дают краплёные карты при в игре деберц? Очевидно, что верхняя граница — 160 очков. Потому что при игре «открытые против закрытых» дают фору 160 очков (в партии до 501). Некоторые считают, что на 150 тоже можно играть открытыми, но точно сказать, какая фора «правильнее», вряд ли кто-то сумеет. Ещё одно эмпирическое наблюдение (вдруг оно вам пригодится) — игра на открытых картах в сочинского гусарика до 50 компенсируется форой в 1000 вистов. Хотите проверить — попробуйте.

Сравнительная оценка шулерских приёмов по критерию доходности

Можно задаться вопросом: на кой, извините, исследовать всю эту чепуху!? Целиком с вами согласен — для честной дружеской игры она совершенно бесполезна. Но при боевых, военных отношениях это знание может пригодиться. И совершенно не обязательно самому становиться жуликом.

Представьте, что ваш партнёр начал вам что-то «толкать». Ваши действия? Одна из возможных реакций — возмутиться и прекратить игру. Другая — примерно наказать, — желательно тем же оружием.

Если вы знакомы с теорией: распознали приём и знаете его доходность, все карты, как говорится, у вас в руках. Если вы играете сильнее на целую голову и оцениваете свой перевес, по крайней мере, вистов в 400 в пульке до 50, — то можно и потерпеть жульничество: преимущество всё ещё на вашей стороне. Ну а если вы не слишком разборчивы в средствах и считаете, что поведение партнёра развязывает вам руки,[253] то перед вами — огромный простор.

Контролька против сменки

Только что мы рассматривали случай с отставным военным, славшим пакет, пользовавшимся контролькой и получавшим сменку в оборотку. Если попытаться сравнить количественный перевес от каждого из этих приёмов, то нужно, очевидно, проделать следующие операции:

а) оценить доходность контрольки, учтя все факторы: увеличение номинала игры, если она есть; разницу между игрой и проигранной распасовкой и т. д.;

б) затем нужно разделить полученное значение на три, потому что исполнитель сдаёт не в каждой сдаче, а только в каждой третьей.

Мы получим численное значение его перевеса в вистах в расчёте на одну сдачу. После этого возьмём его проигрыш от сменки и разделим на общее количество сдач в пульке. Если баланс будет положительным, ограничимся одной сменкой. Если нет — кинем вторую, третью…

Чёс, вычисленный экспериментально

В общежитие московского института пришёл исполнитель. Он играл в преферанс в компании студентов-математиков целые сутки, выиграл все деньги и ушёл. Ребята, оставшиеся без стипендии, собрали все пульки и в задумчивости рассматривали исписанные листы. Какова вероятность того, что один определённый игрок из четверых сыграет так много крупных игр и останется в выигрыше один, а все остальные проиграют? Не слишком большая, не больше 1/10. Какова вероятность, что тот же игрок повторит результат в двух пульках? Вероятности следует перемножить. Значит, 1/100. За сутки сыграно 12 пулек. Выходит, что вероятность 12-кратного повторения одного и того же результата составляет 1/10^12. Или одну триллионную. В честной игре такого не бывает. Следовательно, человек делал что-то такое, что позволяло ему играть большие игры раз за разом. Подтасовывал! Доказано.

Этика профессионального игрока и обывателя

Когда одному шулерскому приёму противопоставляется другой, статистически должен победить тот, чей приём имеет бОльшую доходность. Подтверждение этой простой истины встречалось нам неоднократно: когда мы иронизировали по поводу контрольки против сменки (соотношение примерно то же, что у рогатки против крупнокалиберного пулемёта); когда говорили о полосатых картах, которые один читает только по мастям, а другой — «по мастям и по ростям»; когда вспоминали Джеймса Бонда с его сменкой против зеркального портсигара, и во многих других случаях.

Но тут возникает интересный вопрос: есть ли разница между применением шулерских приёмов и просто хорошей сводкой, например, получением большой форы в игре?

Один карточный аферист, одновременно мастер спорта по шахматам, выиграл приличные деньги в шахматы, сумев грамотно свестись. Придя в гости к шахматисту-любителю, он сказал всего одну нужную фразу: «А, я знаю, это — шахматные часы!». После этого они стали играть с хозяином в блиц, причём гость получал фору: минуту на пять. Начали по мелочи, но всё время увеличивали ставку, а фору постепенно уменьшали. В конце игры уже гость давал хозяину минуту на пять.

Является ли подобное поведение спортивным или ничем не отличается от обычного мошенничества? Для меня это вопрос из области этики и даже, если хотите, нравственный.

В студенческие годы мой товарищ и постоянный долист «ударился в религию». Он провозгласил, что не станет больше обманывать людей, не будет играть «на шансах». Не отвергая возможности рассмотрения для себя этого вопроса в будущем и допуская, что оценка и позиция в принципе верны, — я выразил неподготовленность вот так сразу взять и отказаться от привычного образа жизни, уровня доходов, любимого занятия, в конце концов.

Но я уважал чувства своего товарища и признавал право человека на свободу вероисповедания. Однако поскольку до этого мы стояли друг у друга в постоянной доле, т. е. делили пополам всякий выигрыш и всякий проигрыш (независимо от личного присутствия при игре), то я предложил нашу концессию временно расторгнуть: мне стало бы невыгодно идти в долю к человеку, играющему по счастью, а ему — брать деньги, заработанные шулерской игрой, грешно. Я был движим соображениями справедливости, с одной стороны, а с другой — тайной надеждой: проголодается — вернётся.

Он согласился, и мы стали вести свои дела раздельно. Причём я думал, что он резко изменит образ жизни — перестанет играть, а будет больше читать.

Но буквально через несколько дней мы встретились утром у порога нашего дома (жили в одной комнате на Арбате), причём каждый пришёл с игры. Стали делиться впечатлениями. Оказалось, что он нажил значительно больше, чем я. Сражался в деберц на таких условиях: играл на открытых и по первому козырю, получая 360 очков форы. Зная, что эта комбинация считается равной при 290 очках форы, я сильно удивился: откуда взялось число 360? — Очень просто: с 380 скостили!

С этого момента мы спорим об этической стороне игры. Можно ли считать честной игрой поединок двух неравных по силе шахматистов? Или в боксе ситуацию, когда один противник весит 60 кг, а другой — 200? В том же боксе, между прочим, не запрещены движения, которые так и называются — обманными: противник замахнулся правой, а ударил левой. Хорошо ли это?

Мне кажется, что в профессиональной игре (будь то большой спорт или поединок двух карточных профессионалов) существует своя система ценностей, свой кодекс чести и свод правил. Для того чтобы судить, нужно побывать в шкуре этих людей, понять их мир. Нет ничего проще, чем подойти к ним с обычными мерками, но только много ли проку будет от поверхностных суждений?

Постскриптум к разделу «Мошенничество в преферансе»

Куда смотрит закон?

В не столь отдалённые времена существовали четыре статьи Уголовного кодекса, по которым можно было привлечь картёжника к ответственности. Прежде чем их комментировать, стоит привести текст целиком.

Статья 226. Содержание притонов и сводничество

Содержание притонов разврата, сводничество с корыстной целью, а равно содержание игорных притонов (выделено мной. — Д. Л.) — наказывается лишением свободы на срок до пяти лет с конфискацией имущества или без таковой.

Организация или содержание притонов для распития спиртных напитков, а равно систематическое предоставление помещений для этих целей — наказывается лишением свободы на срок до двух лет, или исправительными работами на тот же срок, или штрафом до трех минимальных месячных размеров оплаты труда.

Организация или содержание притонов для одурманивания с использованием лекарственных и других средств, не относящихся к наркотическим, или предоставление помещений для этих целей — наказывается лишением свободы на срок до двух лет, или исправительными работами на тот же срок, или штрафом до трех минимальных месячных размеров оплаты труда.

(В ред. указов Президиума ВС РСФСР от 15 июля 1974 г., от 1 октября 1985 г. и от 29 июня 1987 г.; законы РФ от 20 октября 1992 г. № 3692-1; от 18 февраля 1993 г. № 4510-1. — Ведомости ВС РСФСР, 1974, № 29, ст. 782; 1985, № 40, ст. 1398; 1987, № 27, ст. 961; Ведомости СНД РФ и ВС РФ, 1992, № 47, ст. 2664; 1993, № 10, ст. 360.)

Статья 148. Вымогательство

Требование передачи чужого имущества или права на имущество либо совершения каких-либо действий имущественного характера под угрозой оглашения позорящих сведений о лице или его близких, в собственности, ведении или под охраной которых находится это имущество, — наказывается лишением свободы на срок до трех лет, или исправительными работами на срок от одного года до двух лет, или штрафом до двадцати пяти минимальных размеров оплаты труда.

Требование передачи чужого имущества или права на имущество либо совершения каких-либо действий имущественного характера под угрозой насилия над лицом или его близкими, в собственности, ведении или под охраной которых находится это имущество, либо под угрозой повреждения или уничтожения имущества этого лица или его близких — наказывается лишением свободы на срок до четырех лет с конфискацией имущества или без таковой либо исправительными работами на срок до двух лет с конфискацией имущества или без таковой.

Действия, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, совершенные повторно, либо по предварительному сговору группой лиц, либо под угрозой убийства или нанесения тяжких телесных повреждений, а равно соединенные с насилием, не опасным для жизни и здоровья потерпевшего, либо с повреждением или уничтожением имущества, — наказываются лишением свободы на срок до семи лет с конфискацией имущества.

Действия, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, сопряженные с захватом заложников либо повлекшие причинение крупного ущерба или иных тяжких последствий, — наказываются лишением свободы на срок от пяти до двенадцати лет с конфискацией имущества.

Действия, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, совершенные организованной группой или особо опасным рецидивистом, а равно соединенные с насилием, опасным для жизни и здоровья потерпевшего, — наказываются лишением свободы на срок от шести до пятнадцати лет с конфискацией имущества.

(В ред. федерального закона № 10-ФЗ от 01.07.94 — Российские вести. 1994. 6 июля.)

Статья 147. Мошенничество

Завладение чужим имуществом или приобретение права на имущество путем обмана либо злоупотребления доверием (мошенничество) — наказывается лишением свободы на срок до трех лет, или исправительными работами на срок до двух лет, или штрафом до пятидесяти минимальных размеров оплаты труда.

Мошенничество, совершенное повторно или по предварительному сговору группой лиц, — наказывается лишением свободы на срок до шести лет с конфискацией имущества или без таковой или исправительными работами на срок до двух лет с конфискацией имущества или без таковой.

Мошенничество, совершенное в крупных размерах, или организованной группой, или особо опасным рецидивистом, — наказывается лишением свободы на срок от четырех до десяти лет с конфискацией имущества.

(В ред. федерального закона № 10-ФЗ от 01.07.94 — Российские вести. 1994. 6 июля.)

Статья 208.1. Организация азартных игр

Организация азартных игр (в карты, рулетку, «напёрсток» и другие) на деньги, вещи и иные ценности лицом, к которому в течение года применялись меры административного взыскания за такое же нарушение, — наказывается лишением свободы на срок до одного года, или исправительными работами на срок до двух лет, или штрафом до десяти минимальных месячных размеров оплаты труда, с конфискацией имущества или без таковой.

Те же действия, совершенные лицом, ранее судимым за преступление, предусмотренное настоящей статьей, — наказываются лишением свободы на срок до трех лет с конфискацией имущества.

(Введена указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 11 августа 1988 г.; в ред. закона РФ

№ 3692-1 от 20 октября 1992 г. — Ведомости ВС РСФСР, 1988, № 33, ст. 1081; Ведомости СНД РФ и ВС РФ, 1992, № 47, ст. 2664.)

* * *

Если рассматривать постулат «незнание законов не освобождает от ответственности» с точки зрения формальной логики, то можно легко сформулировать антитезис: «знание законов — освобождает от ответственности». Так оно практически и было на самом деле.

Помню, в Киеве произошёл такой случай: один проиграл другому в преферанс 5000 рублей и написал заявление в милицию (платить не хотел). Выигравшего вызывают в отделение повесткой и спрашивают:

— Такого-то знаете?

— Знаю.

— В карты с ним играли?

— Играл.

— 5000 выиграли?

— Выиграл.

— А деньги требовали?

— Э-э! Нет, начальник! Это мы ещё до начала игры с ним оговорили, что деньги не отдавать ни под каким видом…

Милиционеры расхохотались… Знатока законов отпустили с миром. Он понимал, что привлечь его в данном случае могут лишь за вымогательство, обвинение в котором он отверг с самого начала.

Доказать мошенничество было практически невозможно во все времена. Кроме заявления пострадавшего, необходимы были строгие доказательства — нужно было поймать за руку. Однажды на помощь пытались привлечь математику.

Судили поездных гонщиков, которые обыграли «лоха» в секу. У того было 30 очков, а у его противника — 31. Обвинение построили на утверждении, что такой расклад маловероятен. Призвали консультанта-вероятностника. Прокурор изложил доводы. Для пущей наглядности в ходе судебного заседания был произведён следственный эксперимент: судья сдавал карты, народный заседатель (в простонародьи — «кивало») подснимал… Что вы думаете? Выпало на третьей сдаче! Именно 30 на 31! Удивительно! Видно, провидение защитило майданщика от неправедного суда (что за доказательство вины — такой следственный эксперимент!). Однако не исключено, что судья и народный заседатель были подкуплены и на скорую руку обучены…

Известны два-три случая, когда судили за оборудованную сложной подсматривающей аппаратурой[254] квартиру или за содержание катрана,[255] но эти случаи единичны.

В нынешнем УК мне не удалось найти статей, напрямую предусматривающих наказания за азартные игры. Да и было бы удивительно, если бы они там были, — в век казино, тотализаторов, игровых автоматов, лотерей, бинго и повальной игры везде и всюду: на телевидении, радио… Получилось бы, что правительственные органы выдают лицензии на нарушение УК.

Играть сегодня — можно! И это здОрово! Возможно, со временем законодатель найдёт способ отделять овец от козлищ и будет наказывать жуликов, а честных игроков и организаторов игр — поощрять. Ну, да это мечты! Не надо поощрять — пусть не запрещает.

МНОГООБРАЗИЕ ПРАВИЛ ПРЕФЕРАНСА

Разновидности преферанса

Австрийский преферанс. Хорватский преферанс. Русский преферанс

Занимательная наука — история! Скольких бы споров за карточным столом удалось избежать, если бы мы лучше знали историю! Иногда от игрока, который играет в преферанс не первый день, можно услышать довольно странное утверждение, подкреплённое железным с виду, логическим аргументом. Например:

Горку неправильно делить на количество игроков! Ведь когда человек проигрывает и пишет в гору, получается, что он проигрывает и сам себе (ведь ему тоже достаётся часть проигрыша с горы!). Это несправедливо. Поэтому горку надо делить на количество игроков минус один. То есть при игре втроём — пополам, а при игре вчетвером — на три.

Логика в этом рассуждении, безусловно, присутствует. Но следовало бы знать, откуда появилось понятие горка.

Раньше, когда в преферанс играли на наличные — рассчитывались сразу после каждой сдачи, — все штрафы за ремизы (подсады) складывались в так называемый котёл — общий кон, — который разыгрывался в следующей сдаче. Деньги на кону были общие, принадлежали всем участникам. И каждый имел равные шансы их выиграть. Если бы в самый разгар игры кто-то вдруг вбежал в комнату с криком «Пожар!» или «Красные в городе!», деньги на кону (в котле) следовало бы разделить между игроками поровну… Если, разумеется, карты не были в это время сданы.[256]

Лучше всего эта особенность игры сохранилась в Австрийской версии,[257] которую мы сочли возможным и полезным привести целиком именно из-за таких реликтовых деталей.

Позже, когда на смену звонкой монете и кредитным билетам на сукно пришли мелок, а ещё позже — карандаш и бумага, понятие котла трансформировалось в понятие горки. И эту сумму ремизов стали не разыгрывать в одной сдаче, а справедливо делить на всех участников. И такое видоизменение правил совершенно понятно, потому что оно в интересах более сильных игроков — зачем полагаться на удачу, когда можно выигрывать систематически? Ведь взносы в котёл делали в основном слабые игроки: они чаще садились.

Рассмотрим «сакраментальный» вопрос: обязательно ли вистовать на шести пиках? Подавляющее большинство преферансистов ответит: вопрос договорённости. И с этим трудно спорить (я тоже не буду). Но, согласитесь, никто не может помешать честнОй компании договориться, что у них дама бьёт короля. Пусть не всегда, а только 8 марта. Это их неотъемлемое право — назначать старшинство карт, выбирать игру, ставки… Они могут играть в преферанс или в манюню, могут при проигрыше лазать под стол, блеять оттуда… Это их дело: игра — как и колхоз — дело добровольное. Меня интересует: почему? Почему именно пиковой масти отдаётся предпочтение? Какой во всём этом смысл? Ведь должен же быть хоть какой-то смысл!

Когда читаешь правила, господствовавшие в середине XIX в.,[258] где шестерная в пиках стоила 2 очка, в трефах — 4, в бубнах — 6, в червах — 8, а «в бескозырях» — все 10, то становится понятным, почему некрасовскому чиновнику снилась десятерная именно в червах, а поговорка гласила: «На пиках вся Москва вистует». Да к тому же, распасовки как таковой не существовало вовсе: пришло к тебе от партнёров «два паса», — хочешь не хочешь — бери прикуп. Они посмеиваются: два паса — в прикупе чудеса. А само действие это называлось «подсидеть» — спасовать с хорошей картой (особенно, если в пиках неплохая конструкция) — пропустить игру к партнёру на третьей руке. И вот бедолага с двумя третьими королями вынужден покупать и садиться. Но чтобы подсад был дешевле, он заказывал пики, на которых вистовали втёмную. Это было прибежище несчастного, самая дешёвая игра.

Так что сегодня это правило[259] считаю бессмысленным, отжившим, применяемым по незнанию, «по традиции». Слепое следование традиции похоже на то, как если бы человек ездил на автомобиле в сапогах со шпорами: дескать, у нас так заведено — и папа мой ходил со шпорами, и дедушка… А в нашем селе со шпорами сегодня ходят только петухи.

* * *

За свою почти двухсотлетнюю историю игра преферанс прошла большой путь и правила её значительно изменились. Перечислить все разновидности (особенно в исторической ретроспективе), наверное, невозможно. Да и вряд ли нужно. Разве что специалистам было бы интересно.[260] Мы ограничимся тем, что приведём здесь правила трёх самых популярных современных разновидностей: сочинки, ленинградки и ростова (или московской пульки), правила так называемой классики, вобравшей в себя много реликтовых правил и условностей, описания зарубежных разновидностей — австрийской и хорватской, а также полный текст самой первой из известных книжек с изложением правил преферанса.

Австрийский преферанс

Описание: доктор Энтони Смит (Anthony Smith)

под редакцией Джона Мак-Лауда (John McLeod).

Перевод на русский язык Дмитрия Лесного.

В преферанс обычно играют втроём, но можно играть и вчетвером; в этом случае сдающий не принимает участия в игре. Существуют различные разновидности преферанса, который распространён в Центральной Европе и России. Здесь приводится описание австрийской разновидности — сначала базовые правила, а затем некоторые варианты.

Другие распространённые разновидности: хорватский преферанс, популярный в Хорватии (Croatia), Словении (Slovenia) и Триесте (Trieste), и русский преферанс, в котором разыгрывающий может заказать контракт более шести взяток.

Инвентарь

Используется колода в 32 листа с французскими или немецкими мастями. Старшинство карт в нисходящей последовательности указано в табл. 1.

Таблица 1. Старшинство карт

Старшинство мастей в нисходящей последовательности приведено в табл. 2.

Таблица 2. Старшинство мастей

В торговле каждая масть представлена своим номером, как показано в табл. 2. В дальнейшем описании мы будем ориентироваться на французскую колоду.

Хотя возможно вести запись на бумаге или при помощи фишек, в Австрии принято использовать деньги. Для ставок заранее приготовлены миски (блюдца, тарелки). Одна, побольше, — для общей кассы, или котла; каждому игроку — поменьше, для его денег.

Перед началом игры игроки должны условиться о ставке. В дальнейшем изложении мы будем исходить из того, что приняли условную ставку, равную единице (1). Это может быть один цент, один пенс, один австрийский шиллинг (Schilling) или 10 грошей (Groschen) — любая валюта, принятая в данном месте.

Цель игры

В каждой сдаче один из игроков (мы будем называть его разыгрывающим) заказывает козырь и старается взять не менее шести взяток из 10 возможных. Двое других — защитники (мы будем называть их вистующими) — стараются помешать разыгрывающему выполнить контракт и стремятся взять по две взятки каждый. Защитник, который думает, что он не сможет взять обязательные две взятки, может не вистовать.

Каждой игре предшествует торговля, в процессе которой выясняется, кто станет разыгрывающим. Так как контракт всегда шесть взяток, различные заявки имеют отношение к тому, какая масть будет заказана козырем и будет ли использован прикуп.

Игроки и раздача карт

В игре активно участвуют три человека. Если играют вчетвером, сдающий не играет. Игра идёт по часовой стрелке (очерёдность сдачи карт, ходов и заявок).

После тасовки и съёма карт правым соседом сдающего карты сдаются в закрытую по часовой стрелке следующим образом: по три каждому игроку, две в прикуп, по четыре каждому игроку и снова по три.[261] Каждый игрок получает по 10 карт. Очередь сдавать переходит по часовой стрелке.

Котёл (The Pot)

Перед началом игры все игроки вносят в котёл равную сумму денег. Она должна быть кратна 10. Если в какой-то момент игры котёл опустеет, а игроки хотят продолжать игру, они должны снова сделать взносы.

Торговля

Первое слово в торговле принадлежит игроку, сидящему слева от сдающего.

В дальнейшем право слова переходит по часовой стрелке. Если все заявили пас, сдаёт следующий.

Возможны следующие заявки: числа 1, 2, 3, 4 (представляющие каждое свою масть), заявка игра, означающая, что разыгрывающий собирается играть без прикупа, и червы — без прикупа в червах. Игрок, назвавший в торговле цифру, не обязан играть в названной масти. Посмотрев прикуп, он может заказать более старшую масть. В торговле за игру в масти с прикупом (в торговле цифрами) нужно делать минимальную из возможных заявок.

Таким образом, игрок на первой руке может заявить либо раз, либо игра, либо червы, или — спасовать. Говоря раз, он намеревается взять прикуп и взять не менее шести взяток, назначив козырем любую масть. Говоря игра, он намеревается взять не менее шести взяток в игре без прикупа, назначив козырем любую масть, кроме червей. Говоря червы, он обязуется взять не менее шести взяток в игре без прикупа, назначив козырем черву. Заявка червы ведёт к немедленному прекращению торговли.

Когда игрок заявил раз, следующий игрок может заявить два, или игра, или червы, или пас. После заявки два возможна заявка три и т. д. В торговле цифрами скачки не допускаются.

После заявки пас игрок не имеет права возобновить торговлю. Игрок, назвавший в торговле число, не может позже объявить игру без прикупа (заявить игра или червы). Таким образом, желающий играть без прикупа должен сделать соответствующую заявку в тот момент, когда он впервые получает право слова.

Если сделана заявка игра, её может перебить только другая заявка игра или заявка червы. Если два игрока заявили игра, они торгуются до своей масти. Старшая масть побеждает в торговле. Если случится так, что двое хотят играть в одной масти, преимущество имеет первая рука (тот, кто сделал заявку раньше).

Когда торговля доходит до игрока, уже заявившего цифру, перебитую в торговле старшей цифрой, он может спасовать или сказать здесь или держу (hold), что равносильно объявлению той же масти, которую объявил второй торгующийся. Если второй хочет продолжать торговлю, он должен называть следующее число.

В противном случае он пасует, уступая первому роль разыгрывающего. При продолжении торговли вторым игроком первый снова может сказать здесь.

Вот пример торговли, в результате которой игрок B становится разыгрывающим и может заказать бубну или черву:

В следующем примере игрок C становится разыгрывающим и может заказать черву:

Прикуп (замена карт из талона)

Если в торговле победила заявка цифра, разыгрывающий берёт прикуп себе, никому не показывая, и сносит две карты (также втёмную).

Решения защитников

После покупки (если таковая была) разыгрывающий объявляет козырную масть, которая должна быть не ниже достигнутой в торговле.

Теперь каждый из защитников должен решить, будет ли он играть (вистовать), т. е. берёт ли он на себя обязательство взять, по крайней мере, две взятки. Невыполнение такого обязательства наказывается штрафом. Если защитник не видит возможности взять две взятки, он может спасовать, но таким образом он облегчает разыгрывающему возможность выполнить контракт и забрать часть денег из котла.

Первое слово принадлежит защитнику, сидящему слева от разыгрывающего, затем — следующему. Если ни один из защитников не хочет вистовать, считается, что разыгрывающий взял все 10 взяток. Если вистует только один из защитников, он может пригласить второго играть вместе с ним. Это приглашение не может быть отклонено, но приглашённый не несёт никакой ответственности за недобор взяток. В свою очередь, пригласивший берёт на себя обязательство взять все четыре взятки. Если вистующий не пригласил пасовавшего защитника, тот кладёт свои карты на стол взакрытую и в дальнейшем розыгрыше его карты не участвуют.

Розыгрыш

Если оба защитника сдались без сопротивления (не завистовали), никакого розыгрыша не происходит — разыгрывающий побеждает без игры.

Если завистовали оба, разыгрывающий делает первый ход. На ход в масть игрок обязан давать масть. Если масти нет, обязан бить козырем. Перебивать карту хода обязательно.[262] Право хода принадлежит тому, кто взял предыдущую взятку.

Выплаты из котла

Когда разыграны все 10 взяток, игроки получают из котла соответственно взяткам. Это происходит следующим образом.

Сначала разыгрывающий берёт из котла 10 ставок (10 вистов. — Примеч. пер.) и платит каждому вистующему (принимавшему участие в игре) по одной ставке (висту) за каждую фактическую взятку. Приглашённому защитнику не платится ничего — за все взятки защиты получает пригласивший вистующий.

Далее, если разыгрывающий взял меньше шести взяток, он доставляет в котёл 20 ставок.

Если не было приглашения, каждый вистующий, не набравший двух взяток, платит в котёл 10 ставок. В случае приглашения пригласивший отвечает за четыре взятки. Если защитники в совокупности набрали меньше, он платит 10 ставок.[263]

Премии

Кроме выплат из котла, существуют премии, которые выплачиваются разыгрывающему каждым из вистующих, а также разыгрывающим — каждому защитнику независимо от того, вистовал он или нет.

Премия за контракт червы. Разыгрывающему, сыгравшему контракт червы (без прикупа), оба защитника платят по 10 ставок. В случае ремиза разыгрывающий платит каждому защитнику по 10 ставок.

Премия за тузы. Если у разыгрывающего на руках все четыре туза, защитники платят ему по 10 ставок дополнительно. Если контракт не выполнен, премия за тузы не платится. О наличии четырёх тузов разыгрывающий сообщает в конце игры.

Премия за отсутствие тузов. Если у разыгрывающего на руках нет ни одного туза и он объявил об этом до того, как сделать первый ход, защитники платят ему по 10 ставок дополнительно. Если же он при этом не выполнит контракт, он сам платит защитникам по 10 ставок. Объявлять об отсутствии тузов не обязательно: если разыгрывающий не уверен в выполнении контракта, он может и промолчать. Нельзя снести тузов и объявить об их отсутствии.

Разные способы обхождения с котлом

1. Неограниченный котёл. Возможно, это и оригинальный метод, но он привносит в игру слишком большой азарт — ставки растут стремительно и игра может стать опасной: некоторые сдачи становятся слишком дорогими.

Изначально котёл пуст. Каждый сдающий добавляет в него 10 ставок перед раздачей. Разыгрывающий забирает весь котёл и выплачивает вистующим по одной десятой за каждую взятку, полученную защитой. При ремизе разыгрывающий добавляет в котёл ставки в двойном размере, а вистующий — в одинарном. Предположим, в котле находится 40 ставок. Разыгрывающий берёт пять взяток, один вистующий — четыре, а другой — одну. Вистовали оба. Разыгрывающий забирает из котла 40 ставок и выплачивает 16 ставок одному и четыре ставки другому. Затем разыгрывающий вносит в котёл 80 ставок (двойной штраф за ремиз), вистующий, взявший одну взятку, добавляет 40 (штраф в одинарном размере), новый сдающий приплюсовывает свои обязательные 10 ставок. В следующей сдаче разыгрывается котёл в 130 ставок. Решившийся играть рискует 260 ставками, если сядет.

2. Ограниченный котёл. Этот вариант похож на вариант с неограниченным котлом, с той лишь разницей, что игроки, по договорённости, устанавливают ограничение на величину суммы, разыгрываемой в одной сдаче. Она может в 5, 10 или 20 раз превосходить первоначальную ставку (взнос сдающего). Если даже котёл увеличился сверх всяких лимитов, каждый раз разыгрывается сумма, ограниченная лимитом.

Предположим, что рассмотренная ранее сдача случилась в игре с установленным ограничением в 10 раз. Котёл составляет 130 ставок, но разыгрываться в следующей сдаче будут только 100. Если в следующей сдаче взятки распределятся 6:3:1, то разыгрывающий возьмёт из котла 100, выплатит вистующим соответственно 30 и 10, взявший одну взятку внесёт в котёл 100, а следующий сдающий добавит 10. Котёл достигнет величины 140 ставок. Если в следующей сдаче контракт будет сыгран и никто не сядет, то в последующей будет разыгрываться только 50 ставок (140–100+10=50).

3. Версия «Styrian».[264] Изначально котёл наполняется путём равных вкладов всех игроков. Каждый взнос должен быть кратным 10. Когда он опустеет, игроки принимают решение, наполнить ли его снова тем же способом, или закончить игру. В этой игре сумма ставок, разыгрываемая в той или иной игре, зависит от козыря. Самый дешёвый — трефовый контракт — стоит 20 очков (по два за взятку), пиковый — 30, бубновый — 40, а червовый — 50.

Разные способы выплаты премий

Есть несколько вариантов того, как и когда выплачиваются премии за тузы и за их отсутствие. Например: они могут не выплачиваться вовсе; они могут выплачиваться только за игры без прикупа; иногда при четырёх тузах разыгрывающий обязан объявить о них заранее; в некоторых разновидностях считается премия за четыре туза, но нет премии за отсутствие тузов; существует множество вариантов того, как быть с премией в ситуации, когда разыгрывающий ремизится.

Дополнительные заявки. Так называемый Illustrated Preference

Некоторые игроки допускают игру с дополнительными заявками 5, 6, 7 и 8. Механизм торговли тот же самый, как и в базовом варианте, с той лишь разницей, что торговля не останавливается на цифре 4. Как всегда, разыгрывающий может назначить контракт не ниже цифры, которой он достиг в процессе торговли.

Значения дополнительных заявок:

5 — также называется Bettel[265] (то же, что наш мизер, только ловится он втёмную):

Разыгрывающий обязуется взять прикуп и не взять ни одной взятки. Козырей нет, но условие перебивать карты, уже сыгранные во взятку, — сохраняется для всех игроков.[266] Стоимость контракта — 10 ставок.

6 — также называется Durchmarsch[267] (по-нашему тотус):

Разыгрывающий обязуется взять прикуп и взять все взятки до одной в бескозырной игре. Стоимость контракта — 20 ставок.

7 — также называется Plauderer (болтун — нем.), или Bettel Ouvert[268] или Offener (открытый — нем.) Bettel (то же, что мизер):

Как и в контракте Bettel, разыгрывающий берёт прикуп и обязуется не взять ни одной взятки. Козырей нет. Перебивать карту во взятке обязательно.[269] После первого хода разыгрывающий кладёт свои карты на стол в открытую. Защитники могут советоваться по поводу плана розыгрыша. Стоимость контракта — 30 ставок.

8 — также называется Offener Durchmarsch (то же, что тотус в открытую):

Разыгрывающий берёт прикуп и обязуется взять все 10 взяток в игре без козыря. После первого хода разыгрывающий кладёт свои карты на стол в открытую.

Во всех дополнительных контрактах (5, 6, 7, 8) защитники не могут отказаться от игры. Разыгрывающий рассчитывается за каждую сыгранную и не сыгранную игру непосредственно с защитниками. Премий за тузы и их отсутствие нет.

Кроме того, каждый из этих контрактов может быть сыгран без прикупа.

В этом случае плата за выигрыш и проигрыш удваивается. В торговле они перебивают мастевые игры.

Контра и реконтра. В разновидности Illustrated Preference, если разыгрывающий заказал один из бескозырных контрактов (Bettel, Durchmarsch, Plauderer, Offener Durchmarsch), с прикупом или без прикупа, каждый оппонент имеет право сделать, в свою очередь, заявку контра, которая удваивает расчёт между разыгрывающим и защитником. К другому защитнику это удвоение не относится. После того как оба защитника использовали своё право сделать заявку после назначения контракта, разыгрывающий имеет возможность сказать реконтра. Она означает, что расчёт с защитником или защитниками, заявившими контру, будет не удвоен, а учетверён.

Важна очерёдность этих заявок. Если первый защитник законтрил контракт, это может вдохновить и второго на контру. Однако, если первый оппонент спасовал, а второй сказал контра, первому уже поздно контрить.

По стопам (Nachgehen). Это разновидность игры Illustrated Preference. Разница состоит в том, что когда разыгрывающий победил в торговле на цифрах (при условии, что хотя бы один из защитников торговался), он берёт прикуп, сносит две карты, но контракт не объявляет, а просто говорит: «Я снёс» (Ich liege).

Защитник, принимавший участие в торговле, получает право стать разыгрывающим. Он может взять снос, снести в свою очередь и заказать свой контракт, который должен быть не ниже чем 5 (Bettel). После этого победивший в торговле или третий игрок, если и он торговался, может взять снос второго и заказать контракт высшего уровня.

Предположим, А сказал раз, B сказал два, С спасовал и А на втором круге торговли тоже спасовал. B берёт прикуп, сносит (намереваясь играть в бубнах). Но А берёт снесённые B карты (по всей видимости — мелкие), сносит и заказывает Bettel. Контракт B перебит, если только он не решится взять снесённые А карты (в надежде, что это крупные карты в короткой у А и длинной у B масти) и не закажет контракт старше, чем Bettel, вероятно — Durchmarsch. Этот контракт и будет играться, если только А снова не перебьёт и не закажет Plauderer.

Без козыря (Sans Atout). В разновидности Illustrated Preference есть вариант, когда торговли старше 6 нет, а вместо Durchmarsch играется 6 без козыря. Разыгрывающий берёт прикуп, сносит и заказывает игру без козыря. Первый ход в этом случае принадлежит игроку, сидящему справа от разыгрывающего.

Хорватский преферанс

Описание: Даворин Фундак (Davorin Fundak).

Перевод на русский язык Дмитрия Лесного.

В преферанс играют на всём огромном пространстве Восточной Европы и России. Здесь приводится описание хорватской версии, распространённой в северо-западной Хорватии (регион Medjimurje). Очень похожи правила игры, популярной в Словении и Триесте (Trieste). Кроме того, существуют две основные разновидности преферанса, внутри каждой из которых есть масса вариантов: русский преферанс, в котором можно заказать игру больше шести взяток, и австрийский преферанс.

Инвентарь

Используется колода в 32 листа с немецкими мастями. Старшинство карт в нисходящей последовательности указано в табл. 3.

Таблица 3. Старшинство карт

Старшинство мастей в восходящей последовательности приведено в табл. 4.

Таблица 4. Старшинство мастей

В торговле каждая масть представлена своим номером, как показано в табл. 4. Кроме того, есть две дополнительные заявки: 6 — Bettel, разыгрывающий обязуется не брать взяток (мизер); 7 — Sanac[270] (без козыря).

Можно играть и стандартной международной колодой, выкинув карты от 2 до 6.

Цель игры

В каждой сдаче один из игроков (мы будем называть его разыгрывающим) заказывает козырь и старается взять не менее шести взяток из 10 возможных. Двое других — защитники (мы будем называть их вистующими) — стараются помешать разыгрывающему выполнить контракт и стремятся взять в общей сложности четыре взятки. Защитник, который думает, что он не сможет взять обязательные две взятки, может спасовать, оставляя другому защитнику право взять обязательные две взятки.

Каждой игре предшествует торговля, в процессе которой выясняется, кто станет разыгрывающим. Так как контракт всегда шесть взяток, разные заявки имеют отношение к тому, какая масть будет заказана козырем и будет ли использован прикуп.

Игроки и раздача карт

Играют три человека. Игра идёт по часовой стрелке.

После тасовки и съёма карт правым соседом сдающего, карты сдаются в закрытую по часовой стрелке следующим образом: по пять каждому игроку, две в прикуп, снова по пять каждому игроку. Каждый игрок получает по 10 карт. Очередь сдавать переходит по часовой стрелке.

Торговля

Первое слово в торговле принадлежит игроку, сидящему слева от сдающего. Он может сделать значащую заявку или спасовать, после чего право слова переходит к следующему игроку по часовой стрелке. Если все заявили пас, все игроки получают рефет (Refa), который означает, что, когда каждый из них в следующий раз будет разыгрывающим, цена контракта удваивается.[271] Очередь сдавать переходит к следующему игроку.

Возможны следующие заявки: числа 2, 3, 4, 5 (представляющие каждую масть), 6 (Bettel), 7 (Sanac) и заявка игра, означающая, что разыгрывающий собирается играть без прикупа.

В торговле за игру с прикупом (в торговле цифрами) нужно делать минимальную из возможных заявок. Заявка игра перебивает любую заявку-цифру. Игрок, назвавший в торговле цифру, не обязан играть в названной масти. Посмотрев прикуп, он может заказать более старшую масть.

Таким образом, игрок на первой руке может заявить либо два, либо игра, или спасовать. Говоря два, он намеревается взять прикуп и взять не менее шести взяток, назначив козырем любую масть. Говоря игра, он намеревается взять не менее шести взяток в игре без прикупа, назначив козырем любую масть. После заявки игра никакие заявки-цифры невозможны.

Когда игрок заявил два, следующий игрок может заявить три, или игра, или пас. После заявки три возможна заявка четыре или игра и т. д. В торговле цифрами скачки не допускаются.

После заявки пас игрок не имеет права возобновить торговлю. Игрок, назвавший в торговле число, не может позже объявить игру без прикупа (заявить игра). Таким образом, желающий играть без прикупа должен сделать соответствующую заявку в тот момент, когда он впервые получает право слова.

Если сделана заявка игра, её может перебить только другая заявка игра. Если два игрока заявили игра, они должны по очереди назвать свой контракт; старший контракт побеждает в торговле. Если первый назвал контракт старше, чем собирался назвать второй, последний может уступить право играть, не обнаруживая контракта, который он собирался назначить. Если случится так, что двое хотят играть в одной масти, преимущество имеет первая рука (тот, кто сделал заявку раньше). Заявки об игре Bettel или Sanac без прикупа (игра) объявляются сразу: Bettel или Sanac.

Когда торговля доходит до игрока, уже заявившего цифру, перебитую в торговле старшей цифрой, он может спасовать, или сказать здесь, или держу, или мои (и я — по-хорватски), что равносильно объявлению той же масти, которую объявил и второй торгующийся. Если второй хочет продолжать торговлю, он должен называть следующее число. В противном случае он пасует, уступая первому роль разыгрывающего. При продолжении торговли вторым игроком первый снова может сказать здесь.

Вот несколько примеров торговли:

1. Игрок С становится разыгрывающим, берёт прикуп и может заказать 4, 5, 6, 7, т. е. назначить козырем червы или трефы, а также заказать Bettel или Sanac.

2. Игрок B становится разыгрывающим, берёт прикуп и может заказать 4, 5, 6, 7, т. е. назначить козырем червы или трефы, а также заказать Bettel или Sanac.

3. Игрок C становится разыгрывающим, берёт прикуп и может заказать 5, 6, 7, т. е. назначить козырем трефы, а также заказать Bettel или Sanac.

4. Игрок C становится разыгрывающим, не берёт прикуп и может заказать козырем только трефы.

5. Игрок А становится разыгрывающим, не берёт прикуп и может заказать 2, 3, 4, 5, 6, 7, т. е. назначить козырем любую масть, а также заказать Bettel или Sanac.

6. Игрок B становится разыгрывающим — играет Bettel без прикупа.

7. Игрок С становится разыгрывающим — играет Sanac без прикупа.

Обратите внимание, если все спасовали, для следующего контракта каждого игрока вводится удваивающий коэффициент (рефет). Он обозначается горизонтальной чертой в колонке разыгрывающего.

Прикуп (замена карт из талона)

Если в торговле победила заявка цифра, разыгрывающий открывает прикуп для всеобщего обозрения, добавляет к своим картам, а затем сносит любые две карты, никому не показывая. Если в торговле победила заявка игра, прикуп не берётся.

Контракт

После окончания торговли и прикупки (если она была) разыгрывающий объявляет контракт, который должен быть не ниже заявки, победившей в торговле.

Контракты 2–5 означают козырную игру в масти, соответствующей номеру. Разыгрывающий обязуется взять шесть взяток.

Bettel означает обязательство разыгрывающего не взять ни одной взятки. Играется без козыря. Защитники не могут пасовать, но и не наказываются в том случае, если разыгрывающий выполнил контракт.

Sanac означает обязательство разыгрывающего взять шесть взяток в бескозырной игре. Ход принадлежит защитникам.

Все эти контракты могут быть заказаны как игры, т. е. без прикупа. При записи игры без прикупа стоят дороже, чем игры с прикупом.

Решения защитников

После объявления контракта каждый из защитников должен решить, будет ли он играть (вистовать), т. е. берёт ли он на себя обязательство взять, по крайней мере, две взятки. Невыполнение такого обязательства наказывается штрафом. Если защитник не видит возможности взять две взятки, он может спасовать, но таким образом он облегчает разыгрывающему возможность выполнить контракт. Если оба защитника принимают решение вистовать, они играют заодно и должны набрать четыре взятки в совокупности.

Первое слово принадлежит защитнику, сидящему слева от разыгрывающего, затем — следующему. Если ни один из защитников не хочет вистовать, считается, что разыгрывающий взял все 10 взяток.

Если вистует только один из защитников, он может пригласить второго играть вместе с ним. Это приглашение не может быть отклонено, но приглашённый не несёт никакой ответственности за недобор взяток. В свою очередь пригласивший берёт на себя обязательство взять все четыре взятки. Если вистующий не пригласил пасовавшего защитника, тот кладёт свои карты на стол в закрытую и в дальнейшем розыгрыше его карты не участвуют.

Если играет один защитник (только своими картами) и набирает две взятки (или больше), считается, что он выполнил свои обязательства.

Если оба защитника вистуют и набирают в совокупности четыре взятки, то считается, что они выполнили свои обязательства, независимо от того, как взятки распределились между ними. Если же они недобрали до четырёх взяток, то наказывается тот из защитников, кто взял меньше двух взяток. Если оба взяли меньше двух взяток, то оба и наказываются штрафом.

Запись защитников всегда ограничивается пятью взятками. В тот момент, когда защита берёт пятую взятку, игра заканчивается (не доигрывается), контракт признаётся невыполненным, разыгрывающий платит штраф.

Контры, реконтры и субконтры

После того как разыгрывающий заказал контракт, с прикупом или без прикупа, а защитники определились с тем, как будут обороняться, вистующий может сделать заявку контра, которой он утверждает, что контракт не будет реализован. Заявка контра удваивает расчёт между разыгрывающим и контрящим защитником (коэффициент 2). К другому защитнику это удвоение не относится. Право заявить контру переходит по часовой стрелке, начиная с защитника, сидящего слева от разыгрывающего. Заявка контра от вистующего при пасе второго защитника автоматически означает приглашение. Если защитники в совокупности возьмут не больше четырёх взяток, контрящий вистующий наказывается штрафом.

После заявки контра разыгрывающий, если он уверен, что возьмёт шесть взяток, имеет возможность сказать реконтра. Она означает, что расчёт с защитником или защитниками, заявившими контру, будет не удвоен, а учетверён (коэффициент 4). Контривший защитник в ответ на реконтру может объявить субконтру (коэффициент 8), которую разыгрывающий может перебить мортконтрой(коэффициент 16), — и так до бесконечности в геометрической прогрессии.

Если играется самый маленький контракт — два (просто пика) — с прикупом и без рефета, один из защитников должен законтрить, если вистующие хотят, чтобы контракт был разыгран. Если никто из защитников не заявит контру, розыгрыша не состоится и разыгрывающему присудят победу без игры.

Розыгрыш

Если оба защитника сдались без сопротивления (не завистовали), никакого розыгрыша не происходит — разыгрывающий побеждает без игры.

Если завистовал один или оба защитника, первый ход делает игрок, сидящий слева от сдающего (первая рука). Если вдруг окажется, что первая рука не участвует в игре (защитник пасовал и не был приглашён вистующим), право хода переходит к следующему игроку по часовой стрелке. Если разыгрывается бескозырный контракт (Sanac), разыгрывающий не имеет права ходить первым: право хода переходит к следующему игроку.

Необходимо:

1. На ход в масть давать масть.

2. Если масти нет — бить козырем.

3. Если нет ни масти, ни козыря, можно сносить любую карту.

4. Перебивать карту хода не обязательно.

Обладатель взятки определяется так:

1. Если во взятку был сыгран козырь — по старшинству козыря.

2. Если во взятке нет козырей — по старшей карте масти хода.

Право хода принадлежит тому, кто взял предыдущую взятку.

Несмотря на то что в ряде случаев наблюдается конфликт между интересами вистующих, их задача, как правило, совпадает — взять пять взяток и посадить разыгрывающего.

Подсчёт результатов

Каждый игрок имеет на листе записей свою графу, состоящую из трёх колонок. Центральная колонка (основная) предназначена для записи контрактов, левая колонка — для записи вистов на оппонента слева, правая колонка — для записи вистов на оппонента справа. Левая и правая колонки называются юха.[272] Колонка контрактов начинается с отрицательной записи (т. е. стоимость сыгранных контрактов списывается с определённого числа, установленного заранее, а стоимость проигранных контрактов — приписывается). При окончательном подсчёте результатов очки в колонке контрактов в 10 раз дороже, чем очки в двух остальных колонках. Перед началом игры договариваются, какое число поставить как стартовое в колонке контрактов: 30, 50 или больше.

Когда игрок сыграет столько положительных игр, что запись в его колонке контрактов пересечёт нулевую отметку, момент изменения знака записи отмечается на бумаге символом шляпы. Теперь игрок «под шляпой» — записи стали положительными, выигрыши прибавляются к записи, а проигрыши отнимаются. Может случиться так, что несколько отрицательных записей снова изменят знак числа в колонке контрактов. Тогда он рисует перевёрнутую шляпу и перестаёт быть «под шляпой».

Обычно запись за контракт с прикупом вдвое больше, чем порядковый номер заявки. За игру в трефах (5) пишется 2×5=10 очков. Игра без прикупа добавляет единичку к порядковому номеру контракта: трефы без прикупа (игра) дают 2×(5+1)=12 очков.

Разыгрывающий пишет только в колонку контрактов. Если он взял шесть и более взяток (или ни одной взятки на мизере-беттеле), он списывает стоимость контракта. Если он обремизился — приписывает стоимость контракта.

Каждый защитник пишет очки за набранные им взятки в соответствующую колонку — юху. За каждую взятку — столько очков, сколько стоит контракт. Защитники не пишут больше чем за пять взяток, если контракт не реализован. Приглашённый защитник не пишет ничего, все очки (в том числе и штрафы) пишет пригласивший. Очки пишутся нарастающим итогом: записи в этой колонке всегда суммируются и никогда не вычитаются.

Монашеский досуг

Если защитник недобрал взяток на висте, он приписывает штраф в колонку контрактов (в качестве наказания) — столько, сколько стоит контракт. За все взятки, которые он взял, он пишет очки в соответствующую колонку.

Если защитники дали разыгрывающему взятку на прикупном мизере (Bettel), каждый пишет на него по 60 вистов, а разыгрывающий штрафуется на 12 очков (2×6) в колонке контрактов. За несыгранный Bettel без прикупа разыгрывающий штрафуется на 14 очков, а каждый защитник пишет по 70 очков.

За игру под контрой все результаты удваиваются, под реконтрой — учетверяются и т. д. Если игра происходила под рефетом, то результат тоже удваивается. Все коэффициенты действуют одновременно: если игра под рефетом и под реконтрой, то коэффициент 8.

Рефет

Если в торговле все игроки спасовали, то каждый получает рефет, удваивающий коэффициент для ближайшего контракта. Рефет отмечается горизонтальной чертой в колонке контрактов каждого игрока.

Если у разыгрывающего есть рефет в колонке контрактов, все результаты игры считаются вдвойне. После того как запись сделана, рефет уничтожается: на листе записей это отмечается диагональной чертой перед записью.[273] Если в колонке нет других рефетов, то следующая игра будет считаться как обычно.

Если один из игроков находится «под шляпой», т. е. списал все очки в колонке контрактов и пересёк нулевую отметку, то в случае распасовки (все спасовали) никто рефетов не получает — просто сдача переходит к следующему игроку.

Обычно устанавливается максимальное число рефетов в пульке. Оно зависит от величины пульки. Если списывают с 50, допускается не больше трёх рефетов. Если с 30 — только один. Если достигнуто максимальное число рефетов, то всеобщий пас не даёт никаких эффектов.

Окончание игры

Игра заканчивается, когда сумма записей в колонках контрактов всех игроков становится равной нулю. Если последний сыгранный в пульке контракт имеет такую цену, что суммарная запись перескочит через ноль, разыгрывающий пишет не всю стоимость контракта, а только часть, — чтобы в сумме получился ровно ноль. Пропорциональному уменьшению подвергаются в этом случае и записи вистующих. Если же разыгрывающий сядет или вистующий недоберёт взяток, т. е. если будет записан штраф и сумма записей не достигнет нуля, то стоимость контракта и вистов будут записаны в полном объёме, а игра продолжится.

Окончательный расчёт результатов производится следующим образом. Вистовые записи (графы юха) сравниваются с записями других участников. Приплюсовывается или вычитается[274] удесятерённая запись из колонки контрактов. Полученный результат и есть выигрыш или проигрыш игрока. Сумма результатов всех участников должна быть равна нулю.

Пример записи

Первая строчка: размер пульки. Игроки условились списывать с 30.

Вторая строчка: С сыграл в бубнах и списал шесть (2×3). А и В вистовали и взяли по две взятки. Они записали на С по 12 вистов.

Третья строчка: В сыграл в трефах. С вистовал один и взял три взятки. В списал 10 в колонке контрактов, С записал на В 30 вистов.

Четвёртая строчка: все спасовали и получили рефет.

Пятая строчка: А сыграл в трефах и взял семь взяток. В пасовал, а С взял три взятки. Результат пишется вдвойне, так как А играл на рефете. А списал в колонке контрактов 20 очков, С записал на А 60 очков. Рефет А использован (пропадает).

Если бы возникла необходимость рассчитать пульку в данный момент, нужно было бы поступить следующим образом:

1. Привести колонку контрактов к нулю. Игроки недоиграли в сумме 54 очка до нуля. Делим это число на количество игроков (3). Списываем каждому по 54:3=18. Получилось — А: +8; В: −2; С: −6.

2. Результат А: 80+12–60=+32

3. Результат В: −20+12–30=-38

4. Результат С: −60+30-12-12+60=+6

В проиграл 38 вистов, А выиграл 32, С выиграл 6.

Варианты

В Словении играют в такую разновидность.

Мизер (Bettel) называется Берах (Berac). В бескозырной игре (Sanac), называемой здесь sans atout (без козыря), первый ход всегда под разыгрывающего. Рефет здесь называется radlc.[275] Если играется контракт два (просто пика) и никто не законтрил, то никто ничего не пишет; а если никто не «под шляпой», то все получают рефет. По некоторым правилам прикуп не показывают (берут втёмную).

Русский преферанс

Основное отличие Русского преферанса от его восточноевропейских собратьев заключается в том, что предусматриваются контракты выше шести взяток: можно заказать 7, 8, 9 и 10 взяток. В Кодексе преферанса детально описаны все процедурные тонкости игры: количество игроков, порядок рассадки за столом, колода карт, сдача, торговля, розыгрыш, запись и т. д. Более того, скрупулёзно предусмотрены наказания и штрафы за разного рода ошибки в игре. Поэтому в данном разделе мы не станем повторяться и акцентируем внимание лишь на различиях между самыми популярными разновидностями Русского преферанса.

В современном русском преферансе существует довольно много разновидностей, но самыми распространёнными, безусловно, являются три:

1) ленинградка (ленинградский преферанс);

2) московская пулька (московский преферанс) — другое название: Ростов;

3) сочинка (сочинский преферанс).

Заслуживает рассмотрения также разновидность под названием классика, вобравшая в себя большинство реликтовых правил, принятых в XIX в., игра со скачками, а также гусарик — разновидность для двух игроков.

Ленинградка

Запись в пульку и в гору в ленинградке

Основные характеристики:

1) вист полуответственный: за подсад на висте в гору пишется половина стоимости игры;

2) консоляция (премия за подсад разыгрывающего): при ремизе (подсаде) разыгрывающего оба защитника пишут на разыгрывающего висты в размере стоимости игры за каждую недобранную взятку. Консоляция пишется вдобавок к вистам за фактические взятки;

Пример консоляции в ленинградке[276]

3) вист джентльменский: при подсаде разыгрывающего (когда вистовал один, а другой пасовал) вистовавший и пасовавший защитники пишут все висты пополам — и консоляцию, и висты за фактическое количество взяток.[277] Висты делятся по-джентльменски независимо от того, происходил ли розыгрыш в светлую или втёмную.

Пример записи при джентльменском висте

Для сравнения приведём пример распределения вистов при жлобском висте:

4) распасовка на гору: обычно по два очка за каждую взятку;

5) распасовка прогрессирующая: обычно в арифметической прогрессии (2–4–6);

6) за ноль взяток на распасовке: игрок пишет в пульку стоимость одной взятки;

7) прикуп на распасовке: открывается и

— при игре втроём показывает масть хода (достоинство карты не учитывается);

— при игре вчетвером карты прикупа принадлежат сдатчику, который пишет и в гору, и в пулю на общих основаниях;

8) окончание пульки: в ленинградку играют до того момента, когда сумма записей в пульке достигнет условленной величины, умноженной на количество игроков. Тот, кто не доиграл до среднего арифметического, выносит на гору двойную разницу между фактически набранной в пулю суммой очков и средним арифметическим. Тот, кто переиграл, списывает свою разницу с горы — тоже вдвойне.

Пример

Если попытаться охарактеризовать ленинградку одним словом, — это игра против играющего, в то время как сочинка — игра против вистующего, а московская пулька — для мастеров распасовки.

Московская пулька (Ростов)

Запись в пульку и в гору в московской пульке

Основные характеристики:

1) вист полуответственный: за подсад на висте в гору пишется половина стоимости игры;

2) консоляция (премия за подсад разыгрывающего): при ремизе (подсаде) разыгрывающего оба защитника пишут на разыгрывающего висты — 10 вистов за каждую недобранную взятку.[278] Консоляция пишется вдобавок к вистам за фактическое количество взяток;

Пример консоляции в московской пульке[279]

3) вист джентльменский: при подсаде разыгрывающего (когда вистовал один, а другой пасовал) вистовавший и пасовавший защитники пишут все висты пополам — и консоляцию, и висты за фактическое количество взяток. Висты делятся по-джентльменски независимо от того, происходил ли розыгрыш в светлую или втёмную.

Пример записи при джентльменском висте

Для сравнения посмотрим, как в той же ситуации будет сделана запись при жлобском висте:

4) распасовка на висты: обычно по пять вистов за каждую взятку. Выигрывает распасовку тот, кто взял меньше всех взяток.

Примеры записи за распасовку в московской пульке

Если наименьшее количество взяток взяли два игрока, то они делят проигранное третьим игроком количество вистов пополам.

Примеры записи за распасовку, где двое выигравших взяли поровну взяток

5) распасовка не прогрессирует: все распасовки, даже если случаются подряд, имеют одну и ту же стоимость взятки в вистах;

6) за ноль взяток на распасовке: игрок пишет в пульку стоимость одной взятки;

7) прикуп на распасовке: не открывается никогда — при игре вчетвером сдатчик пишет единицу в пульку как за ноль взяток;

8) окончание пульки: играют до того момента, когда запись в пульке каждого игрока достигнет условленной величины. Игрок, закрывший пульку (достигший условленной величины), «помогает» тому, у кого запись в пульке наибольшая. Сыграв, например, шестерную, он пишет два очка в пульку противнику, а на него — в виде компенсации — висты в десятикратном размере, т. е. 20 вистов.

Если попытаться охарактеризовать московскую пульку одним словом, — это игра для мастеров распасовки. Кроме того, она более других подходит для дубликатных турниров, так как последовательность сыгранных сдач не имеет значения.[280]

Сочинка

Запись в пульку и в гору в сочинке

Основные характеристики:

1) вист ответственный: за подсад на висте в гору пишется полная стоимость игры;

2) консоляция (премия за подсад разыгрывающего): при ремизе (подсаде) разыгрывающего оба защитника пишут на разыгрывающего висты — в размере стоимости игры за каждую недобранную взятку. Консоляция пишется вдобавок к вистам за фактическое количество взяток;

Пример консоляции в сочинке[281]

3) вист жлобский: при подсаде разыгрывающего висты пишет только вистовавший защитник, а пасовавший игрок пишет только консоляцию;

4) распасовка на гору: обычно по одному очку за каждую взятку;

5) распасовка прогрессирующая: обычно в арифметической прогрессии (1–2–3);

6) за ноль взяток на распасовке: игрок пишет в пульку стоимость одной взятки;

7) прикуп на распасовке: открывается и

— при игре втроём показывает масть хода (достоинство карты не учитывается);

— при игре вчетвером карты прикупа принадлежат сдатчику, который пишет и в гору, и в пулю на общих основаниях;

8) окончание пульки: играют до того момента, когда запись в пульке каждого игрока достигнет условленной величины. Игрок, закрывший пульку (достигший условленной величины), «помогает» тому, у кого запись в пульке наибольшая. Сыграв, например, шестерную, он пишет два очка в пульку противнику, а на него — в виде компенсации — висты в десятикратном размере, т. е. 20 вистов.

Если попытаться охарактеризовать сочинку кратко, — это игра против вистующего. Это самая простая разновидность. Начинать учиться играть лучше всего в сочинку.

Условные договорённости. Подпольное (или полуподпольное) положение преферанса в России на протяжении 70 лет гонений явилось причиной существования множества не только разновидностей, но и отдельных «договорных» правил, живущих внутри каждой разновидности:

* чем перебивается мизер?

* прогрессия распасовки арифметическая или геометрическая?

* ужесточён ли выход из распасовки? и т. д.

Ваза декоративная со сценой карточной игры

Кодекс преферанса достаточно подробно выражает отношение Общества любителей преферанса к каждому «договорному» правилу и рекомендует, какие из них как трактовать. Тем не менее преферанс — игра свободных людей: каждый волен сам устанавливать в своей компании договорённости (особенно если традиция уже сложилась).

На преферансном сервере в сети Internet (http://pref.bn.ru) его разработчики постарались предусмотреть все возможные варианты договорённостей, которые необходимо согласовать до начала игры, и представили их в виде конвенций. Начиная игру за столом, все игроки должны установить единые правила (иначе неизбежны споры в процессе игры). Вот практически полный перечень пунктов, по отношению к которым игроки обязаны придти к единому мнению:

К договорным правилам относится также величина консоляции в московской пульке, о которой уже говорилось. Разумеется, предметом предварительной договорённости игроков должны быть величина пульки и размер ставки за один вист.

КЛАССИКА

Классика весьма похожа на сочинку и ленинградку, но в ней сохранилось множество реликтовых правил и условностей. Главное, что её отличает, это:

* повышающие стоимость игр коэффициенты (бомбы);

* возможность торговаться втёмную;

* заказывать игры без прикупа.

До начала собственно пульки играют несколько кругов распасовки — обычно два или по согласию всех игроков. Каждый рисует у себя на пульке (листе записей) табличку:

В ней он будет отмечать количество взяток (в верхней строчке) и сыгранные впоследствии игры (в нижней строчке). Нижняя строчка — это «бомбы».

Бомба

Бомба — это коэффициент, повышающий стоимость игры. Каждая игра, сыгранная на бомбе, считается вдвойне (на простой бомбе), вчетверо (на двойной бомбе) и восьмикратно (на тройной бомбе). При сыгранной игре бомба пропадает. При несыгранной — сохраняется.

В нашем примере играют вчетвером и договорились играть три круга распасовки. Каждый сдал по три раза подряд (сдача не переходила). В результате каждый получил по 12 бомб. Их последовательность не может меняться: очередная игра будет вписана в ближайший слева свободный квадратик нижней строки таблицы.

После двух сыгранных одним из игроков игр (например, шестерной и мизера) его табличка будет выглядеть следующим образом:

За шестерную он запишет четыре в пулю (при цене игры 2), а за мизер — 40 (при цене 10). Так что каждый сам выбирает, на какой бомбе какую игру играть.

Когда у одного из игроков бомбы закончатся, он может «заработать» новые, сказав пас втёмную. Если после этого последовала распасовка, то все спасовавшие втёмную получают дополнительные бомбы. Спасовавшие в светлую бомб не получают. Перебить пас втёмную можно только заявкой 7 и выше. После того как кто-то сделал значащую заявку, заявить пас втёмную нельзя.

Пресс для карт

Значащие заявки втёмную

Кроме игры на бомбе, можно повысить стоимость игры, заказав её втёмную. Представим, что игрок, табличку которого мы держим в поле зрения, воодушевлённый удачным мизером на двойной бомбе, сказал раз втёмную. Все спасовали. Он берёт прикуп (причём в закрытую — никому не показывая), сносит и назначает игру. Допустим, 8 пик.

Сколько будет стоить его игра? Посчитаем. Тройная бомба даёт коэффициент 8. Заявка втёмную увеличивает стоимость игры вдвое. Итого коэффициент 16. Учитывая стоимость восьмерной игры (6), каждая взятка вистующих будет стоить 6×16=96. Столько же разыгрывающий запишет в пулю в случае удачи и столько же — за каждую недобранную (в случае ремиза) взятку — в гору.

Представим, что ему не повезло с раскладом и он сел без двух. Азартный Парамоша записал на гору 192, а вистующие — за 4 взятки как за 8 по 96 — 768 вистов в сумме. Горячий парень может утешать себя тем, что тройная бомба сохранена: она была бы истрачена только в случае успешной игры. Его следующая игра будет играться тоже на тройной бомбе.

У него есть шанс поправить дела — на следующей сдаче заявить мизер втёмную (!). Можно одним разом записать в пулю 160. К тому же есть правило, по которому мизер втёмную ловится втёмную. Аналогично, шестерная игра, заказанная втёмную, вистуется принудительно обоими защитниками и разыгрывается втёмную.

Для заявки раз втёмную есть такое послабление: посмотрев карты, но не взяв ещё прикупа, игрок может сменить заявку и заказать мизер. Считаться он будет как обычный мизер — взятый в светлую. И ловиться будет тоже в светлую.

Игра без прикупа

Если заглянуть в правила Австрийского и Хорватского преферанса, можно увидеть, что игра без прикупа старше любой игры с прикупом. В классике этот принцип сохранился в усечённом виде. Им можно пользоваться в торговле на каждом уровне. Идёт торговля на уровне 6, заявкой без прикупа можно победить, но если партнёр перешёл на уровень 7, то перебивать его игру можно уже только заявкой 7 без прикупа. В классике обычный мизер перебивается девятерной, а мизер без прикупа — девятерной без прикупа или десятерной с прикупом.[282]

Неперечислимость «полных» правил классики

Боюсь, что для классики невозможно просто перечислить все нюансы (не говоря уже о том, чтобы свести их в стройную систему), так как в каждом кругу реликтовые правила не только сохранились по-разному, но и, подобно древней галере, плывущей по безбрежному океану времени, обросли ракушками домыслов и усовершенствований.

Например, в некоторых компаниях играют с полуответственным вистом, но только до тех пор, пока хотя бы у одного из игроков не будет закрыта пуля.

С этого момента вист становится ответственным.

Перебить раз втёмную одни разрешают только семерной игрой, а другие — обычной заявкой два. Что касается стоимости игр в разных мастях, то и здесь нет единого мнения: некоторые придерживаются современной унифицированной таблицы (стоимость игры не зависит от масти козыря), а другие пользуются старинной иерархией — пики самые дешёвые, а без козыря — самые дорогие…

Автор будет рад получить от читателей подробные правила, принятые в их узком кругу (желательно, электронной почтой на сервере http://www.marriage.ru).

Игра со скачками

Игрой со скачками называют игру с премиями (тому, кто первый закрыл пульку; тому, у кого меньше всех очков на горе). Разумеется, сам факт и размер премий являются предметом соглашения игроков перед началом игры.

ГУСАРИК

Игра в преферанс вдвоём называется гусарским преферансом, или гусариком, очевидно, по той простой причине, что именно гусары придумали упрощённые варианты для двух игроков, не имея возможности найти третьего партнёра для полноценной пульки.

Сезанн «Игроки в карты» 1892 г. Холст, масло 45 × 57 см. Париж. Музей Орсэ

Однако для коммерческой игры, на взгляд автора, гусарик подходит больше всего, поскольку совершенно исключает тайный сговор двух игроков против третьего и все вытекающие из него неприятности, взаимные подозрения и т. д.

Карты в гусарика раздают так же, как и при игре втроём или вчетвером. Болван всегда находится на первой руке. Он как бы всегда говорит пас. Если один из игроков взял прикуп и заказал игру, второй может:

* вистовать и при этом открыть болвана;

* спасовать (уйти за полвиста).

Первый ход на висте всегда от болвана.

В распасовке карты болвана не участвуют и прикуп тоже не открывается.

В гусарика можно играть по правилам любой из разновидностей: сочинки, ленинградки, московской пульки (ростова). При расчёте гору обычно не делят пополам, а вычитают из большей меньшую и умножают разницу на 10, получая выигрыш в вистах.

Вот и все правила. Возможно, кому-то гусарик покажется чересчур простой игрой, но мне она кажется гораздо более динамичной, чем коллективная пулька. А умение играть сказывается так сильно, что игрок более высокого класса должен выигрывать в пульке до 50 практически наверняка, независимо от везения.

Карманная книжка

для желающих в кратчайшее время научиться игре в преферанс, с показанием игр, ни в каком случае не проигрывающихся, с изложением общих правил разыгрывания и таблицами расчётов[283]

Преферанс и его сущность

1. Мода ввела во всеобщее употребление игру преферанс и заменила ею и однообразный вист, и слишком расчётливый бостон. Приятное разнообразие игры, скорость разыгрывания заставили публику полюбить её и предпочесть другим

2. Преферанс играется в 32 карты без двоек, троек, четвёрок, пятёрок и шестёрок. Старшинство карт считается в этой игре от туза, который играет главную роль во всякой масти, за ним следуют король, дама, валет и пр.

3. Сущность этой игры заключается в ценности или старшинстве мастей и в условии — игроку сделать непременно шесть или более взяток, но отнюдь не менее, иначе игра считается проигранною; противники же, один или два, должны стараться, помогая друг другу (если двое), мешать игроку сделать условленное число взяток, а между тем сами обязуются непременно сделать по две взятки, без чего платится штраф, называемый ремизом, и штраф этот бывает различный, смотря по старшинству масти, объявленной козырною.

4. В нынешнем преферансе считается самою младшею мастью пики, за ними следуют трефы, потом бубны и, наконец, самая старшая — черви, называемая собственно преферанс (преимущество, старшинство).

5. В преферанс могут играть двое, трое, четверо и даже пятеро, но в последних случаях один или два игрока остаются простыми свидетелями и не принимают никакого участия в игре, пока до них не дойдёт очередь. Настоящая же игра в преферанс — втроём; по крайней мере потому, что тут все лица участвуют в игре, хотя нынче часто играют вчетвером и вчетвером играли в старину во Франции.

6. Если играют вдвоём, то карты сдаются, как обыкновенно, на три руки, но на третью руку они кладутся отдельно и не вскрываются до окончания игры.

7. При игре втроём каждый может объявлять игру по своим картам и вступать в переговоры, о которых будет сказано после.

8. Вчетвером — один сдаёт карты, а трое играют, впятером также играют трое, а остальные — сдатчик и пятый партнёр — дожидаются очереди, наблюдая за играющими, за правильностью игры и за ошибками игроков, по крайней мере так водилось в прежние времена.

9. Мы уже прежде сказали, что в преферансе необходимо сделать шесть взяток за игру объявившему козыри. Теперь остальные участники игры смотрят по своим картам, могут ли они сделать по две или более взяток, но никак не менее. Если карты обнадёживают их, то сперва подручный игроку объявляет себя противником и говорит вист или помогаю, а потом и третий игрок. Если же один из них или оба не в состоянии сделать каждый по две взятки, то по тому же порядку говорят пас и таким образом без боя уступают игру.

10. Игрок берёт из ставки, что следует за игру по старшинству масти, и отдаёт из этого числа по десятой доле на каждую взятку своим противникам. Но так как нынче обыкновенно ставки записываются мелом, то игрок списывает столько, сколько следует за выигранную игру в той масти, в которой она была объявлена, а противники записывают на игрока мелом за свои взятки, разделяя чертою выигрыш за вист, так что на одной стороне этой черты он постоянно пишет выигрыш за одним игроком, а на другой стороне за другим. Так, например, если игрок с правой стороны объявил козыри и выиграл, то подручный ему противник пишет за ним на правой стороне, если же игрок на левой стороне, то и вистёр за свои взятки — на левой.

11. Если оба противника объявляют висты, то они должны стараться, пока есть возможность, помогать друг другу, не перебивать взяток один у другого (если не угрожает опасность ремиза), разве только вистёр по ходу игры замечает, что этим только средством он может обремизить игрока. Так, например, если ему для этой цели необходимо войти в руку (т. е. самому ходить с карт), но и в этом случае надо сколько возможно щадить своего товарища и совокупными силами стараться ремизить игрока.

12. Во всяком случае, когда есть масть, которой требуют, надобно класть её, если же нет, то бить козырем, даже просто сбрасывать козыря, если уж взятка побита и у вас нет той масти на руках, с которой ходят. Так, например, если идут с треф, у другого игрока нет этой масти, он кладёт валета бубен (положим, это козыри), у вас также нет треф и нет козыря старше валета, вы всё-таки должны бросать маленького козырька, это уж такое правило в преферансе.

Сдача карт

13. Если играется вдвоём, то карты обыкновенно сдаются на три же руки, но третьи остаются в покое и во всё время игры не вскрываются. Сдают всегда по две карты, так чтобы в каждых руках находилось по десяти карт, а две остальные откладываются и называются прикупкою, талоном.

14. В тройном преферансе сдача такая же, но играют все три игрока. О четвёртом уже было сказано.

15. Если при сдаче вскрывается карта, то, по согласию игроков, можно пересдать или тот, кому сдана карта, берёт её на руки.

16. Если сдатчик ошибается в числе карт, недодаст кому-нибудь или сдаст лишнюю, то он не лишается сдачи, как в вист, но обязан снова пересдать.

17. Съёмка менее шести карт снизу или сверху запрещается.

18. Если при съёмке или при сдаче нижние карты будут видны, то надобно пересдать.

19. Если сдатчик или играющий посмотрит талон, то ставит ремиз в той масти, в которой будет игра, и лишается права участвовать в игре на эту сдачу.

Переговоры

20. После сдачи карт тот, кто надеется сделать все шесть взяток, говорит: позволение, или играю, или, как нынче большею частию, прямо объявляет масть козырную, но в таком случае игрок должен играть без талона. Обыкновенно тот только имеет право первый объявлять об игре или отказываться от неё, пасовать, — кто сидит с левой стороны у сдатчика или, как говорится, под рукою. За ним говорит второй игрок, потом третий.

21. Представим это примером: карты сданы, подручный, рассмотревши свою карту, объявляет черви или говорит преферанс (это значит, что без покупки талона обязуется сделать шесть взяток по картам, какие у него на руках), следующий за ним игрок уже не может объявлять козырей, потому что черви старшие, разве только в той же масти, в червях, но это почти никогда не случается в настоящей игре, если игроки не рискуют, да сверх того вистёру выгоднее спасовать при хорошей, но сомнительной игре — он вистом может заставить игрока поставить ремиз — и вот он говорит пас, третий игрок также — это значит, что ни один из них не может объявить игры старше. Потом следуют переговоры о висте. Если у вас есть две верные взятки, объявляйте себя противником, говорите вист; если по своим картам не надеетесь сделать двух взяток, то говорите пас; третий игрок должен поступать также.

Примечание. При объявлении игры в преферансах без дальнейших переговоров остальными игроками объявляется вист или пас по причинам, сказанным прежде.

22. Подручный объявляет игру в бубнах, если у кого-нибудь из остальных есть игра в червях, тогда эта масть, как старшая, перебивает бубны. Так, например, сказаны бубны. У следующего игрока есть игра в пиках, но так как пики младшие, то он должен говорить пас; у третьего игрока черви; и он объявляет преферанс; тогда первый игрок уже не может играть на бубнах и должен объявлять вист или пас, второй игрок также может вистовать или пасует.

23. Точно также пики перебиваются трефами, трефы бубнами.

24. Если подручный по своим картам не надеется сделать шести взяток — то говорит пас, следующие за ним также или объявляют игру без талона в какой-нибудь масти, как было сказано выше, или пасуют, и тогда подручный имеет право взять талон, но не принуждается к этому. Если он пасует от талона, то следующий за ним может покупать его, или если и этот пропасует, то его может взять третий игрок, если же все трое спасуют от талона, то игра пересдаётся.

25. За объявление игры не по порядку или, как говорят, прежде руки ставится ремиз в той масти, в которой будут играть.

26. Точно так же ставится ремиз и за пасовку прежде руки.

О ремизах

27. Ремизом называется прибавление к ставке за проигрыш или штраф.

28. За проигрыш могут ставить ремиз и игрок, и вистёр.

29. Ценность ремиза зависит от масти, в которой была объявлена игра, и от числа недоделанных взяток (в преферансе с кадилями).

30. Если игрок выигрывает объявленную им игру, а тот, кто пошёл в вист, не доделал своих взяток, то игрок списывает столько, сколько ему следует платить за ту масть, в которой игра была объявлена, а вистёр ставит ремиз за каждую недоделанную взятку (если игра с кадилями) по тому же расчёту.

31. Если же сам игрок не доделает своих взяток, то он ставит ремиз, т. е. прибавляет к ставке столько, сколько по расчёту должно поставить в той масти, в которой он играл; но при этом вистёры, хотя бы они взяли большее число взяток, нежели по две, — ремизов своих не могут списывать из ставки, и вообще списывать ремиз может только игрок, объявивший игру и выигравший её, а ставить могут и игрок, и вистёры.

32. Ремизы ставочные пишутся или вместе, как, например, 21, или в строку отдельно, как: 1, 2, 3, 4 и 6 или колонной: — кто как хочет. Ремизы штрафные можно писать особо или прибавлять к ставке.

33. Если ремизов будет слишком много, то с общего согласия можно, сосчитав их, записать вместе.

34. Если время не позволяет дописать игру при слишком большом числе ремизов, то с общего согласия играющие могут убавить по равному числу ремизов; так, если у одного игрока 23, у другого — 36, у третьего — 40, то, по согласию, можно убрать, например, по 10, и тогда у первого будет 13, у второго — 26, у третьего — 30.

35. Сыгранные ремизы надобно перечёркивать мелом, но не стирать щёткою.

36. Штрафные ремизы ставятся за ошибку при сдаче (см. здесь же, «Сдача карт»), за ошибки при переговорах, за ренонс, т. е. когда играющий, не имея на руках требуемой масти, не бьёт козырем, а сбрасывает другую масть или даёт не ту масть, с которой ходят; за несноску карт при покупке талона или за сноску лишних и за другие ошибки играющих, происходящие от невнимательности, а ещё более, если они сделаны с умыслом. Ремиз ставится обыкновенно в той масти, в которой была объявлена игра.

Пулька, ставка, партия

37. Так называется условленное число ремизов, которые каждый игрок записывает на столе мелом или кладёт марками или деньгами, но непременно каждый поровну. Так, например, уговорились поставить 21 ремиз, то каждый и ставит по столько марками или деньгами или записывает это число над проведённою мелом чертою.

38. Ремизы ставят от десяти до пятидесяти, но по большей части в употребление введены числа 21, 26, 30.

39. В каждом из этих чисел заключается десять фишек, так 21 — значит 210; 26 — 260; 30 — 300 и т. д. Стало быть, если игра по гривне, то каждый игрок, записавший 21, ставит 210 гривен, или 21 рубль.

40. Как скоро кто-нибудь из играющих возьмёт свою ставку и останутся только двое с ремизами, то, выиграв игру, он берёт с того, у кого больше ремизов. Так, например, у одного игрока осталось 8, а у другого — 11, игра была бубновая с талоном — выигравший и не имеющий своих ремизов списывает у последнего и приписывает к счёту за вист с того игрока 30 или, если тот сделал две взятки и не хочет отдельно записывать за них, — то игрок пишет только 24, за вычетом 6 — по три за каждую взятку.

41. При конце игры, когда, например, остаётся на столе только один ремиз или два до четырёх, то при одном ремизе, если игра выиграна или проиграна даже в червях без талона, за игру берётся только оставшийся ремиз и по нему рассчитываются за взятки вистов и ставится также один ремиз.

Различные роды Преферанса

42. Преферанс бывает с кадилями и без кадилей.

Преферанс с кадилями

43. Преферансом с кадилями называется тот, где за каждую недоделанную взятку ставится столько, сколько поставлено было бы за одну взятку в масти, объявленной козырною; так, например, если вы играли в червях без талона и сделали только три взятки вместо шести, то вам должно ставить уже не пять ремизов, но пятнадцать, по пяти за каждую недоделанную взятку.

Преферанс без кадили

44. Называется тот, где ремизы ставятся только за масть, в которой игра проиграна, а не за число взяток недоделанных; так, вы играли в бубнах и остались без четырёх взяток, ремиз вы записываете только три, если с талоном, и четыре, если без талона.

45. Игра с кадилями тем предпочтительнее, что заставляет быть осторожнее и не допускать перебивать хорошую игру у других игроков.

46. Мы говорили, что игры с талоном и без талонов рознятся между собою, но это не всегда: если по условию за игру без талона не считать лишнего десятка, то плата за вист, за выигрыш или ставка ремиза будут простые по расчёту мастей, в которых бывает объявлена игра.

Преферанс простой

47. Простым преферансом называется тот, где самая старшая игра в червях, или в преферансах; она перебивает все игры в других мастях и может быть переговорена только игрою же в червях. Простой преферанс играется с прибавкою или без прибавки за игру без талона. Это настоящая игра, в которою нынче большей частью играют.

Преферанс смешанный

48. Он бывает полный и неполный. Полным называется тот, где кроме объявления игры в червях, как старшей масти, можно играть шесть без козырей, обязуясь только на мастях сделать все шесть взяток. Для такой игры надобно быть подручным, имея на руках: туза с королём сам-шест какой-нибудь масти или шесть таких карт, из которых на каждую можно полагать взятку, так, например, туз, король, дама сам-четверт одной масти, король, туз другой, туз с маленькими третьей или, наконец, чтобы выиграть игру независимо от выхода, надобно непременно иметь приёмные листы: то есть старшие карты во всех мастях, так, например, все четыре туза или, по крайней мере, в четвёртой масти короля и даму.

49. Кроме шести без козырей, можно играть семь, восемь, девять и тотус, объявляя козыри, и, наконец, малую и большую бедность, петит мизер и гран мизер.

50. Семь перебивают бескозырную шесть, семь переговариваются малою бедностью, малую бедность перебивает восемь; восемь переговариваются девятью, а девять — тотусом.

51. При объявлении семь на таких-то игрок обязуется сделать семь взяток, вист должен набрать две взятки; при двух же вистах только подручный игроку обязан сделать две взятки, а последний игрок может взять и одну. К возможным играм на семь принадлежат следующие два примера:

Пять козырей: туз, король, дама сам-пят и туз, король сам-четверт с одной фоской. Шесть козырей с тузом и королём, да туз масти.

Четыре козыря: туз, король сам-четверт козырей, туз, король, дама масти, туз, дама другой масти, да одна фоска.

Эти игры не проигрываются.

52. Малая бедность состоит в том, чтобы не взять ни одной взятки при относе одной карты. В этой игре козырей нет, и противники непременно должны оба вистовать. Эту игру опасно играть с талоном, несмотря на то, что можно переменить две карты, которые могут быть, к несчастию, иногда обе старшие. Непроигрывающиеся игры: Король сам-четверт с валетом, девяткой и семёркой; валет, девятка и семёрка в другой и девятка с семёркой в третьей. — Король, валет, девятка, семёрка в одной масти, по девятке с семёрками в других мастях и семёрка в четвёртой масти. — Дама, девятка, восьмёрка и семёрка, валет, восьмёрка и семёрка в двух других мастях. — Только две масти со свитами в маленьких.

53. Играющий восемь должен сделать восемь взяток. Вист должен иметь только одну взятку. Непроигрывающиеся игры: Шесть козырей старших, два туза масти. — Две масти: шесть козырей и туз; король, дама сам-четверт с маленькою. — Туз, король сам-пят козырей, туз, король масти и ещё два туза. — Туз, король, дама сам-четверт, туз, король в двух мастях, да туз с маленькой.

Стол ломберный. Разворот столешницы. 1770-е гг. Мастер Никифор Васильев

54. При объявлении большой бедности игрок обязуется, не относя ни одной карты, не сделать ни одной взятки. Эта игра, как и малая бедность, играется без козырей; вистовать должны оба противника. Непроигрывающиеся игры: Туз, король, десятка, восьмёрка, семёрка в одной масти и такая же в другой. — Туз, король сам-пят с десяткой, девяткой и семёркой, валет, девятка и семёрка в другой масти. — Дама, валет, девятка и семёрка в двух мастях и девятка с семёркой в третьей. — Король, валет, девятка и семёрка в одной масти; валет, девятка и семёрка в другой масти, девятка и семёрка в третьей масти и семёрка в четвёртой. — Валет, девятка и семёрка в трёх мастях и одна семёрка в четвёртой.

55. При объявлении игры на девять играющий должен сделать девять взяток. Вистёр должен иметь одну взятку. Непроигрывающиеся игры: Туз, король, дама сам-четверт козырей и тузы с королями в трёх мастях. — Туз, король сам-пят козырей и туз, король, дама сам-пят масти. — Туз сам-шест козырей и туз, король, дама, валет масти.

56. Играть тотус — значит, сделать все десять взяток. Эта игра обыкновенно разыгрывается без виста, но оба противника должны стараться обремизить игрока, и потому они играют только с этой целью, и если не возьмут ни одной взятки — то ремиза не ставят, а за сделанные ими взятки проигравший игру платит по 11 призов за каждую. Непроигрывающиеся игры: Восемь козырей и два туза масти. — Семь козырей: туз, король сам-сем и три туза масти. — Менее верная: туз, король сам-шест козырей, два туза масти и туз, король масти.

57. Смешанным, неполным, преферансом называется тот, когда играются кроме червей — шесть бескозырная, старше которой восемь с козырями и, наконец, десять.

58. Смешанный преферанс, как полный, так и неполный, — игра очень неправильная; она отнимает настоящее значение преферанса, очень нередко заставляет ставить огромные ремизы и часто отбивает игру у других партнёров. Нынче в неё почти никто уже не играет.

Преферанс с переговорами о талоне

59. Есть два рода игры в преферанс. Первый, когда все три игрока пропасуют, то подручный без всяких дальнейших переговоров имеет право взять талон, или если не надеется прикупить — предоставляет его по порядку следующим игрокам. Другой же род преферанса сопровождается переговорами о талоне, так же как при игре без талона; переговоры бывают по старшинству мастей (см. п. 20). Так, например, у подручного игра в пиках, он, не бравши на руки талона, говорит только куплю, следующий за ним игрок, или заручный, может также изъявить желание взять талон, если у него есть игра в трефах или других старших мастях, сдатчик опять имеет право сказать куплю, если у него игра в бубнах или преферансах, наконец, если у кого-нибудь есть игра в последних — тот в четвёртый раз объявляет куплю и после пасовки прочих игроков берёт талон.

Общие правила разыгрывания преферанса

Возможность прикупки

60. Как скоро карты сданы, то подручный игрок смотрит, можно ли ему без талона сделать шесть или более взяток, если нельзя, он пасует; следующие за ним игроки объявляют игру или также пасуют, тогда первый игрок имеет право покупать талон (если играют без переговоров о талоне). Опасно покупать талон, если на руках нет верных пяти взяток. Вот некоторые игры, в которых можно почти всегда решаться на прикупку: в двух мастях по тузу с королём, в третьей — четыре, даже маленьких, и в четвёртой две фоски. — В двух мастях по тузу с королём, в третьей туз, остальные маленькие, на которых нельзя полагать ни одной взятки. — Пять карт одной масти да четыре с тузом другой, а в третьей — фоска.

Какие карты лучше сносить

61. При сносе карт надобно всегда стараться удерживать большую масть. Сносятся обыкновенно две маленькие в одной масти. — При короле сам-друг и даме сам-третей сносится король сам-друг. Если при неудачной прикупке будут по три карты в двух мастях, то сносятся две меньшие от одной слабейшей масти. Относки от туза двух, из которых одна фигура, должно избегать. Одна дама сам-друг сносится, но если она с тузом и маленькою, то надо снести другие карты, менее надёжные. Если на руках есть туз сам-друг и король сам-третей, то сносятся маленькая от туза и другая маленькая от короля.

62. При бедностях надобно стараться оставлять самые меньшие и ровные карты или иметь масть на руках прорезанную напр.: семёрку, потом девятку, валета и т. д.

63. Против всякого объявления игры могут быть два виста и один. Два виста всегда более или менее опасны для игрока, но один тогда только опасен при надёжной игре, когда в его руках половина козырей и притом хорошая масть.

Несколько примеров из общих правил разыгрывания

64. При пяти козырях с тузом и королём и посредственной масти, если один вист, надобно играть простыми мастями и стараться сделать трёх маленьких козырьков; с двумя же вистами лучше свести козырей у противников.

65. При хороших мастях и небольшом числе козырей с одним вистом надобно играть на мастях и только в случае явной выгоды козырять; с двумя же вистами лучше козырять для оправдания своей масти. Так, например, при четырёх козырях, даже маленьких, легко может случиться, что остальные четыре разделятся по два у ваших противников.

66. Имея на руках все старшие карты младших мастей, иногда можно объявить игру в червях, когда у вас этой масти может быть только сам-третей туз с маленькими или даже король сам-третий, и со всем тем игра выигрывается.

67. Если у вас только две масти, одна козырная с тузом и с четырьмя маленькими, а в другой туз, король с маленькими, в таком случае при одном висте вам лучше козырять, если заметите, что на первую козырку с туза упадёт фигура, тогда вы козырните в другой раз, и если ваш товарищ пойдёт под козыря, то заручившись отыгрывайте масть так, чтобы заставить противника истратить своего козыря, тогда как у вас останутся ещё маленькие. При двух же вистах такая игра лучше разыгрывается на мастях и в счастливых случаях нередко может заставить одного из партнёров поставить ремиз. Так, например, вы ходите с туза масти, который у вас, положим, сам-шест, оба противника бросают ту же масть, в другой ход ни у того ни у другого нет масти и оба должны сбрасывать по козырю, тогда вам только остаётся сообразить, выгоднее ли вам будет скозырнуть тузом или сводить козырей опять на масть.

68. Если против игрока только один вист, то вистёр должен соображать по своим картам, ходить ли ему под козыря (что почитается в большей части случаев самым выгодным розыгрыванием) или, если у него много козырей и при том старшие, — то не лучше ли козырять, а в сомнительных случаях и при том, чтобы лучше открыть игру, — он должен ходить со старших карт, стараясь в случае опасности ремиза сделать поскорее свои две взятки.

69. При двух вистах вистёры без особенной нужды не должны козырять, а, напротив, стараться ходить игроку под козыря, чтобы привести его в трудное положение играть укрываемые им слабые масти или ослаблять его козыркою при не очень верной игре.

70. Впрочем, карточные игры также разнообразны, как музыка и живопись, и никак нельзя начертать непременных правил для разыгрывания. Здесь гораздо больше помогут соображение и знание характеров играющих и их привычки в играх.

Таблица расчётов

71. Мы говорили, что каждая единица записанной мелом ставки заключает в себе десять призов, а за каждую взятку, сделанную вистёрами, игрок платит единицами.

72. Таблица расчётов в простом преферансе.[284]

73. С условием прибавлять за игру без талона (опущена. — Ред.).

74. Таблица расчётов в преферансе с кадилями без прибавки за игру без талона (опущена. — Ред.).

75. Преферанс с кадилями и с прибавкой за игру без талона (опущена. — Ред.).

76. Преферанс смешанный полный без кадилий (опущена. — Ред.).

77. Преферанс смешанный полный с кадилями (опущена. — Ред.).

78. Вист за каждую взятку получаешь по этому же расчёту (опущена. — Ред.).

79. В смешанном неполном преферансе за игру платится:

в пиках — 1=(10);

в трефах — 2=(20);

в бубнах — 3=(30);

в червях — 4=(40);

без козырей — 5=(50);

восемь — 6=(60);

девять — 7=(70).

Если играют с условием добавлять за игру без талона, то в таком случае каждое из этих чисел увеличивается десятком.

80. При игре вдвоём расчёт точно такой же.

81. Из приложенных здесь таблиц расчётов[285] видно, как опасно рисковать в этой игре и до какой степени может простираться проигрыш неосторожного, запальчивого игрока. Напротив, при тихой, ровной игре преферанс оканчивается ничтожным проигрышем и ничтожным выигрышем. При самом большом несчастии, играя благоразумно, — можно проиграть только свою ставку. Карточные игры придуманы для приятного препровождения времени, свободного от занятий полезных, для нескольких часов приятного отдыха от важных дел, от обязанностей по службе и для развлечения в кругу хороших, добрых друзей; но совсем не с тем, чтобы они могли служить оружием к приобретению состояния и, как нередко случается, были бы источником страданий многих людей, со страстию предающихся игре, проводящих за карточными столами бессонные ночи и всю жизнь свою. «Зло может быть во всём, в чём есть и добро», — изречение мудрецов, которое очень кстати относительно игр.

ПРЕФЕРАНС СЕГОДНЯ

Московская конференция любителей преферанса

Очаги возрождения преферанса теплятся в самых разных уголках нашей огромной страны. Нельзя сказать, что огонь бушует вовсю, но «процесс — пошёл». Появляются специализированные издания, например «Газета крымских преферансистов». В уральском городе Оханске за пять с небольшим лет проведено семь турниров, самые крупные из которых можно назвать областными чемпионатами, потому что кроме хозяев в них принимали участие команды из Перми, Нытвы, Чайковского. Я получил приглашение на августовский турнир 1996 г. (должно быть, восьмой по счёту), но, к великому своему сожалению, не смог поехать — по разным причинам. Пользуясь случаем, хочу искренне поблагодарить за любезность Александра Васильевича Милашина, президента Оханского клуба любителей преферанса.

Не претендуя на пальму первенства, московские поклонники этой игры не раз выражали желание объединиться — чтобы вести организованную преферансную жизнь: встречаться, играть, проводить турниры.

Но перед энтузиастами этого дела (в первую очередь следует назвать Николая Юрьевича Розалиева, которого любители карточных игр знают по книгам «Карточные игры России», «Преферанс» и многим другим) сразу же встал целый ряд проблем, и прежде всего — чисто технических:

— какую разновидность преферанса считать наиболее распространённой — «сочинку», «ленинградку», «ростов» или ещё какую-нибудь, — чтобы выбрать для турнира?

— какие договорные правила предпочесть: обязательно ли вистовать на шестерной в пиках, чем перебивается мизер, можно ли уйти «без трёх без вистов», десятерная вистуется или проверяется, вист джентльменский или «жлобский», увеличивается ли цена взятки от распасовки к распасовке и если да, то прогрессия арифметическая или геометрическая, ограниченная или неограниченная?..

— какую систему подсчёта и оценки результата избрать для проведения чемпионатов и квалификационных турниров: дубликатную (по аналогии с бриджем), компенсационную (по аналогии со скатом) или олимпийскую, оставляющую слишком большую роль везению?

Как видите, вопросов оказалось немало, и даже в узком кругу единомышленников расхождение мнений было слишком значительным. Кроме того, не только не решёнными, но даже не обозначенными и не сформулированными были процедурные вопросы: какое наказание, например, влечёт то или иное нарушение… Инициативная группа пришла к выводу, что без решения всех этих вопросов проводить турниры нельзя. Точнее, нельзя претендовать на то, что эти турниры будут в состоянии выявить действительно лучших, нельзя называть их квалификационными.

Было решено созвать конференцию. Пригласили карточных писателей, знатоков правил, коллекционеров, профессиональных игроков и любителей преферанса из числа знакомых, редакторов специализированных карточных изданий. Старались, чтобы конференция была представительной — по составу участников. Естественно, мы были ограничены в возможностях широко прорекламировать это мероприятие. Кто-то из приглашённых не сумел приехать — по разным причинам, в том числе и экономическим. Всех, кто хотел бы принять участие, но не получил персонального приглашения, организаторы просят простить их и приглашают к сотрудничеству.

22 января 1996 г. конференция состоялась в Москве, в помещении клуба «Нега», любезно предоставленном его гостеприимной хозяйкой Людмилой Ивановной Мареевой. Приезд самого крупного литовского коллекционера и знатока игр Альбинаса Борисявичуса дал право считать конференцию международной.

После оглашения организаторами целей и задач собрания было решено учредить Общество любителей преферанса, главная задача которого была сформулирована как популяризация игры преферанс в рамках культурной традиции и унификация правил игры, а саму конференцию решили считать учредительной.

Несколько часов дебатов по вопросам, обозначенным в повестке дня, привели к пониманию того, что за два дня, отведённых на конференцию, невозможно выработать правила проведения турниров, решить все процедурные вопросы, равно как и то, что невозможно решить голосованием, какие из бесчисленных договорных правил и условностей имеют право на существование или заслуживают предпочтения перед другими.

Именно после того как стало ясно, что на конференции всё равно не решить всех проблем, и поступило предложение создать общество, выбрать его председателя, редакционную коллегию, на которую возложить задание разработать такие документы, как Кодекс преферанса и Правила проведения турниров. Председателем был выбран ваш покорный слуга, а в состав редакционной коллегии вошли:

Н. Ю. Розалиев, Ф. Н. Дышкант (товарищ председателя), А. Н. Сухоруков, главный редактор журнала «Бридж в России»; В. Г. Абрамян, главный редактор журнала «Бридж Ревю»; П. З. Портной, главный редактор газеты «Игра»; Г. Б. Гольдштейн, ведущий радиопередачи «Игры, которые мы выбираем» на радио «Эхо Москвы»; И. К. Лаговский, один из первых пропагандистов преферанса в журнале «Наука и жизнь»; Е. Н. Колесов, президент клуба любителей ската (заочно); В. И. Красных, доктор филологических наук, профессор.

После того как соломоново решение было найдено и задача разработать тексты поручена «группе товарищей», все участники конференции (включая и «группу товарищей»: ведь тексты делать не сегодня) радостно перешли от теоретических прений к практической части — турниру по преферансу, который прошёл по разработанной Александром Сухоруковым дубликатной системе. Победу в турнире одержал молодой преферансист из Зеленограда Константин Рабкин.

Присутствовавшие на конференции в качестве гостей издатели и редакторы этой книги выразили готовность подождать с её публикацией до подготовки окончательной редакции текстов официальных документов, с тем чтобы последние могли увидеть свет в логичном и дружественном окружении других её глав.

Перед тем, как вы, любезный читатель, перейдёте к знакомству с текстом Кодекса и Правил, считаю необходимым сделать одну существенную оговорку. Несмотря на то, что эти документы опубликованы, авторы их ни в коем случае не настаивают на окончательности и неизменности устанавливаемых в них правил и принципов. Их следует рассматривать как предложение, как «рыбу», как проект, претендующий на некое приближение к идеалу, но отнюдь не на то, чтобы считаться идеалом. Именно в силу спорности многих договорных правил и условностей в игре сохранён вольный стиль, не очень уместный для строгого документа. Большое количество сносок и лирических отступлений, нарушающих сухую строгость свода законов, имеют своей целью пояснить, почему авторы считают то или иное правило неприемлемым или устаревшим, — особенно если оно широко распространено и употребительно. Если вы сочтёте, что какая-либо из предлагаемых норм не верна либо обнаружите малейшее упущение или неточность в формулировках, следует немедленно направить в адрес Общества любителей преферанса подробное письмо с обоснованием вашей точки зрения. Мы будем вам чрезвычайно признательны, но вашим пером должно движить сознание, что вы это делаете во благо ПРЕФЕРАНСА.

От имени и по поручению редакционной коллегии Общества любителей преферанса

Дмитрий Лесной

P.S. Следует отметить, что конференция имела ещё один, чисто практический результат, возможно, даже более важный, чем разработка Кодекса и Правил. В числе её гостей присутствовали две совершенно очаровательные молодые женщины — Марина Герасимова и Оксана Леоненко, которые заглянули в корень проблемы и задались вопросом: а зачем нужны все эти кодексы и правила? — Очевидно, затем, чтобы играть в преферанс!

Не прошло и нескольких месяцев, как в Москве открылся первый преферансный клуб «НотаБене», расположившийся в уютном помещении ДК им. Горбунова в Филёвском парке. Целый год (всего только год) в столице существовало место, где можно было провести турнир и играть каждый день, точнее — каждую ночь, потому что клуб работал с 7 вечера до 7 утра ежедневно. За настоящими ломберными столиками вечерами собирались любители преферанса, бриджа и ската. Увы, клуб не выдержал бремени финансовых проблем (аренда и пр.). Но «свято место», как известно, пусто не бывает. Информацию о преферансных клубах можно получить в Интернете по адресу: www.marriage.ru.

Кодекс преферанса{4}

с комментариями

Кодекс предназначен для определения правильной процедуры игры в преферанс на всех её этапах. Главной задачей Кодекса является охрана прав каждого игрока на равенство шансов выигрыша и проигрыша. Кодекс предусматривает обеспечение адекватной компенсации при любом нарушении игроком процедуры игры случайно, по невнимательности или по небрежности, равно как и в случае получения игроком несправедливого преимущества в игре, пусть даже непроизвольно. Признавая главенство закона над произволом и ценя блага, даруемые всеобщим соблюдением закона, игрок, нарушивший правила, должен быть готов с достоинством и безоговорочно понести за своё нарушение наказание. Назначение Кодекса не столько в предотвращении нечестной игры,{5} сколько в справедливом возмещении непроизвольно причинённого ущерба.

Необходимость создания Кодекса обусловлена разнообразием правил многочисленных разновидностей преферанса, имеющих распространение на территории России и ближнего зарубежья, многообразием местных традиций, по-разному трактующих процедурные вопросы и предусматривающих неодинаковые наказания за одни и те же нарушения, а также использующих разную терминологию. Разработка Кодекса, пропаганда и распространение единых справедливых правил игры в преферанс, а также единой терминологии, исключающей двусмысленности, были признаны первоочередными задачами на учредительной конференции Общества любителей преферанса, состоявшейся в Москве 22–23 января 1996 г.

Любая общность людей, равно как и отдельная личность, признавая Кодекс, получает возможность следовать формальным предписаниям, вместо того чтобы постоянно искать истину или компромисс в изнуряющих спорах, а также стать членом Общества любителей преферанса, которое со временем надеется сформировать Российскую Лигу преферанса.

Положения Кодекса вобрали в себя представления авторов об игре в преферанс, её нормах и правилах. Представления о справедливости при выборе наказания за провинность базируются на Римском праве. Первая редакция Кодекса, безусловно, не претендует на абсолютную непогрешимость. Редакционная коллегия Общества любителей преферанса не прекращает работы и готова рассмотреть любые предложения от любителей и знатоков этой игры.

1. Общие положения

1.1. Игра преферанс

1.1.1. Преферанс — карточная игра, относящаяся к разряду коммерческих игр, в которых (в противоположность играм азартным) выигрыш и проигрыш в большей степени зависят от умения игрока, чем от слепого случая.

1.1.2. Игра в преферанс появилась в России в четвёртом десятилетии XIX в. Преферанс сложился из основных элементов различных старинных игр, распространённых в Европе.

1.1.3. Свое наименование игра получила от французского слова préférence, что означает «предпочтение», «преимущество». В предшествующих преферансу распространённых в России коммерческих играх (вист, ломбер, медиатер) «преферансами» называлась старшая масть, которой отдавалось предпочтение. Например, в игре «вист» преферансами называлась масть, открывшаяся козырем в первой сдаче. В продолжение всего роббера (партии, пульки) игра, сыгранная в этой масти, записывалась вдвойне (двойным считался также ремиз). Таким образом, название своё игра преферанс получила по названию принципа аукционной торговли, впервые в истории карточных игр использованного в этой игре по отношению к масти.

1.2. Игроки

В преферанс играют вдвоём, втроём или вчетвером. При игре вчетвером сдающий не участвует в игре. Большее число игроков возможно, но не желательно, так как игра утрачивает динамичность: при игре впятером не участвуют в игре двое: сдающий и ожидающий очереди сдавать.

1.3. Колода карт для игры в преферанс

1.3.1. Колода для игры в преферанс состоит из 32 карт — по восемь карт четырех мастей. По порядку старшинства это следующие масти:  — червы (самая старшая масть), — бубны,  — трефы,  — пики (самая младшая масть). Старшинство мастей имеет значение при торговле и заказе игры (контракта).

1.3.2. Каждая из этих мастей включает следующие карты в нисходящем порядке: туз, король, дама, валет, десятка, девятка, восьмёрка, семёрка.

1.3.3. Одна из мастей может быть, по правилам игры, назначена козырем.

В этом случае любая карта козырной масти становится старше любой другой карты некозырной масти. Между картами козырной масти сохраняется традиционная иерархия (старшинство).

1.3.4. Порядок (старшинство) карт не изменяются никогда независимо от величины назначенной игры (контракта) и заказанного козыря. Карты в очках не оцениваются.

1.3.5. При записи традиционно обозначают младшую карту знаком масти и символом достоинства, например десятка пик — 10, а старшую карту — знаком масти и заглавной буквой её названия (русской или английской), например дама червей{6} — Д илиQ; валет бубён — В или J.{7} При обозначении заказанной игры (контракта) на первом месте стоит величина контракта, а на втором знак масти — 7 (семь треф).

2. Принципы игры

2.1. Взятки

2.1.1. В основе игры преферанс лежит принцип взятки. Взятка — это совокупность карт, выложенных на стол каждым из партнёров за один круг игры.

2.1.2. Правила игры определяют, кому принадлежит взятка и каким образом ведётся учёт набранных взяток. Первая карта, положенная на стол с целью образовать взятку, называется ходом. Ход различают по масти первой карты, например ход в пику{8} или ход по трефам.

2.1.3. На ход в масть игрок обязан класть карту той же масти. Если карт этой масти нет, игрок обязан бить козырем. И если только у него нет ни масти хода, ни козырей, он может положить любую карту.

2.1.4. Игроки в установленной очерёдности кладут на стол по карте, и старшая карта масти хода или козырь (а при наличии нескольких козырей — старший из них) берёт все карты, т. е. взятку. Во всех видах игр{9} преферанса задача участников сводится к тому, чтобы брать взятки или, наоборот, не брать.

2.2. Возможные игры

2.2.1. Игры разделяются на три разряда: игры на взятки — игрок заказывает минимальное количество взяток, которое он обязуется взять при заказанном им козыре или без козыря; мизер — игрок обязуется не взять ни одной взятки; распасовка{10} — все игроки стремятся взять как можно меньше взяток.

2.2.2. Все возможные заказы (контракты) игрока в преферанс ранжируются от младшей к старшей карте следующим образом:

2.2.3. Смысл игры заключается в том, чтобы, оценив в каждой сдаче свою карту, заказать наилучший контракт и выиграть возможно большее количество очков.

2.2.4. Вся совокупность контрактов, образующих самостоятельную игру, называется пулькой. Такое же название носят: протокол, регистрирующий результаты каждого контракта; часть этого протокола, регистрирующая только результаты выигранных контрактов (другие части этого протокола называются гора и висты).

3. Ход игры

3.1. Распределение мест между игроками

3.1.1. Процедура розыгрыша мест за игорным столом называется «тираж» и происходит следующим образом: все игроки вытягивают из колоды по карте. Тот, кто вытянет самую младшую карту, выбирает место первым, остальные игроки рассаживаются вслед за первым в соответствии с вытянутыми картами — следующая младшая карта слева, самая старшая — справа. Если два игрока вытянули одинаковые по достоинству карты, то учитывается их масть: пика считается младшей мастью, затем следуют трефа и бубна, а черва считается самой старшей. Туз при тираже, по традиции, считается самой младшей картой.{11}

3.1.2. Hовый игрок (четвёртый при трёх уже играющих) может быть принят в игру только с согласия всех участников. При этом, вступая в игру, он записывает в пульку и гору среднее арифметическое от суммы очков в горе и пульке играющих. Все округления при записи делаются не в пользу новенького. Если новый игрок не замещает выбывшего, он занимает место по левую pуку от только что сдававшего и становится сдатчиком в своей первой сдаче.

3.2. Раздача карт

3.2.1. Первая сдача в пульке разыгрывается жребием, аналогично розыгрышу мест (правило 3.1.1).{12}

3.2.2. Сдача всегда переходит к следующему игроку независимо от того, какая игра игралась и была ли она сыграна. Игрок сдаёт повторно только в том случае, если сдача признана недействительной. Сдача переходит по кругу по часовой стрелке, т. е. к партнёру слева.

3.2.3. Сдающий должен тщательно пеpетасовать карты, затем дать снять своему соседу справа. Положив оставшиеся карты на снятые, он pаздаёт их. Любой из участников игры может попросить потасовать карты ещё — до того, как произошёл съём. Перед съёмом любой из игроков может попросить дать ему карты для тасования. Перетасовав, он возвращает их сдающему.

3.2.4. Если во время тасовки перевернётся или упадёт одна или несколько карт, карты следует тасовать ещё раз до съёма.

3.2.5. Съём колоды обязателен.

3.2.6. Съём следует делать на столе (не в руке сдающего), одной рукой, таким образом, чтобы в снятой или оставленной части колоды оказалось не менее четырёх карт. Если съём произошёл с нарушением правил, то любой из игроков может попросить повторить тасование и съём.

3.2.7. Если же, при наличии более тpёх игроков, снять должен тот игрок, который в этот момент отлучился, то снять за него может его правый сосед, если, конечно, отлучившийся не оговорил за собой снятие карт после своего возвращения.{13}

3.2.8. Сдают карты по две за раз, по часовой стрелке, начиная с левого партнёра. Каждому игроку сдают по десять карт в пять кругов. Две карты кладутся отдельно в прикуп. Прикуп желательно класть после первого круга сдачи, но в любом случае не первой и не последней парой карт.{14}

3.2.9. Если порядок сдачи нарушен, любой игрок может потребовать пересдачи.

3.2.10. Когда играют четверо, сдающий себе карт не сдаёт — он «сидит на прикупе»; при пятерых и более игроках играют оба левых соседа сдающего и его правый сосед.

3.2.11. Тасовать и сдавать карты следует таким образом, чтобы никто не видел лицевую сторону карт.

3.2.12. Если при сдаче откроется одна карта по прямой или косвенной вине сдающего, карты пеpесдаются.

3.2.13. Если при сдаче произошла ошибка, т. е. если карты оказались pозданы неправильно по числу, или не в том порядке, или не в том количестве за раз, то они пеpесдаются заново, если ошибка была замечена до начала торговли.

3.2.14. Если карты сданы не в очередь, то в случае, если ошибка обнаружена до окончания сдачи, нужно пересдать. Если же сдача окончена и хотя бы один из участников игры поднял карты, сдача считается законной и игра продолжается своим чередом. Следующая сдача в этом случае принадлежит игроку, сидящему слева от сдавшего, — как если бы сбоя в очерёдности не было.

3.2.15. Карты следует пересдать в следующих случаях:

— если хоть одна карта при сдаче или при съёме окажется перевёрнутой лицевой стороной кверху;{15}

— если окажется недостаток карт в колоде;

— если карты сданы без съёма и это упущение вовремя замечено: до окончания сдачи, пока никто своих карт не смотрел;

— если карты сданы не в очередь и это упущение вовремя замечено: до окончания сдачи, пока никто своих карт не смотрел;

— если нарушен порядок сдачи: не по часовой стрелке, или не в нужном количестве за раз (по две), или прикуп не был положен четвёртой парой карт,{16} или другим традиционным образом;

— если сдано не поровну карт.{17}

3.2.16. В отношении количества карт на руках в преферансе, как и во многих других карточных играх, действует единое правило: игрок сам отвечает за правильное количество карт у него на руках.{18} Мера ответственности предусмотрена правилом 3.9.18. Если неправильное количество карт у себя на руках обнаружено игроком до начала игры (торговли или розыгрыша), то он должен сразу заявить об этом. Если в неправильной сдаче не может быть усмотрено корыстного умысла, то карты нужно пересдать. Если умысел теоретически возможен, то игроку предоставляется право самому выбрать: нужно ли карты пересдать или, по своему усмотрению, отдать одну карту в ту руку, где карт недостаёт (естественно, если в этом случае не ущемляются интересы третьего игрока, который не сдавал карты и не может быть ответственным за чужую ошибку). Если налицо противоречие интересов, то весь возможный ущерб (равно как и упущенную выгоду) должен компенсировать сдатчик.{19} Если же игрок начал игру (торговлю или розыгрыш) с неправильным количеством карт на руках, он наказывается штрафом в размере максимально возможного для него выигрыша в данной игре.

3.2.17. Если сдатчик нарушит правило сдачи: начнёт тасовать после съёма, нарушит порядок сдачи и т. п., то мера взыскания за первую ошибку — замечание, а за вторую — условленный ремиз (например, пять в гору) и переход сдачи.

3.2.18. Все претензии по поводу ошибок или нарушений при тасовке карт, или снятии колоды, или способа сдачи карт принимаются до окончания сдачи, а претензии по поводу очерёдности сдачи — до открытия своих карт хотя бы одним из игроков.

3.2.19. Если кто-либо из игроков во время или после правильно произведенной сдачи увидит прикуп, он не имеет права принимать участия в торговле. Если в этой сдаче играется распасовка, нарушитель забирает первые две взятки (начинающиеся ходом с карты известного ему прикупа). Если по правилам игры прикуп на распасовке не открывается (например, играют в «ростовскую» разновидность),{20} в наказание за увиденный прикуп игрок должен забрать себе все десять взяток. Его партнёры в этом случае пишут висты пополам и в пулю по единичке, как если бы они не взяли взяток на распасовке.{21}

3.2.20. Тот, кто во время или после правильно проведенной сдачи взял себе прикуп, также не имеет права участвовать в торговле. В таком случае виновный должен перемешать свои 12 карт и дать сдающему вытянуть две из них, чтобы отложить их в прикуп.

3.2.21. Смотреть прикуп до его покупки не может никто, даже сдающий, не участвующий в игре. Наказанием за любопытство служит запись пяти очков в гору.

3.2.22. Каждый игрок обязан брать и держать свои карты таким образом, чтобы в них не мог заглянуть никто из других игроков (т. е. «ближе к орденам»). Считается некорректным позволять другим игрокам смотреть в свои карты. Точно так же заглядывание и подсматривание в чужие карты достойны осуждения со стороны других игроков. Правда, наказания за такое поведение не предусмотрено.

3.2.23. После окончания сдачи каждый участник обязан проверить правильность количества сданных ему карт и объявить о замеченной ошибке до своего вступления в торговлю. Любая заявка (в том числе и «пас») считается вступлением в торговлю, после которого за неправильное количество карт на руках отвечает не сдатчик, а имеющий неправильное количество карт.

3.3. Торговля (аукцион, лицитация, переговоры)

3.3.1. После того как все карты pозданы, происходит торговля: игроки конкурируют за право взять прикуп и назначить контракт. Возьмёт прикуп и назначит контракт тот, кто сделает в конкурентной торговле наивысшее назначение.

3.3.2. Первое слово в торговле принадлежит игроку, сидящему слева от сдатчика и называемому «первая рука». Дальше право сделать заявку переходит по часовой стрелке. Следующий игрок называется «вторая рука», третий — «третья рука». Для удобства принято также называть игроков сторонами света — Север (North), Юг (South), Запад (West), Восток (East).

3.3.3. В каждую очередь позволительно делать только одно назначение.

3.3.4. Контракт назначается из расчёта количества взяток, которые игрок сможет взять, если возьмёт прикуп и назначит козырь по своему усмотрению или игру без козыря.

3.3.5. Начинать переговоры можно с назначения не менее чем шести взяток. Заявляя о своей претензии на взятие прикупа и заказ контракта, игрок может сказать шесть пик, или пика, или просто раз.{22}

3.3.6. Следующий игрок может принять участие в торговле за прикуп и сказать шесть треф, или трефа, или просто два.

3.3.7. Торговлю в преферансе можно представить себе в виде лестницы, первая ступенька которой — 6, вторая — 6, третья — 6, четвёртая — 6, пятая — 6 без козыря, шестая — 7 и т. д. до десяти без козыря. Игрок, сделавший одно из назначений в процессе торговли и взявший после этого прикуп (если оба его партнёра спасовали), может назначить тот контракт, до которого он доторговался, или любой другой, который находится на воображаемой лестнице выше той ступеньки, на которой он остановился. Исключение составляет контракт мизер, который можно заказать только сразу. Правило называется «кабальный мизер» (см. 3.3.9).

3.3.8. Назначения в процессе торговли нужно делать последовательно, не прыгая (пользуясь тем же сравнением) через ступеньки. Это правило существует для того, чтобы третий игрок, которому предстоит принять участие в розыгрыше, знал, до какой масти доторговался каждый торгующийся. Той же цели служит правило, по которому игрок, находящийся на первой руке, может не увеличивать назначение, а сказать здесь или мои. Например, у первого игрока сильная масть бубна. Он открывает торговлю заявкой пика. Следующий игрок пасует, а третий говорит трефа. Первому игроку лучше сказать трефа здесь, а не говорить бубна: это даст ему возможность (если противник скажет бубна) сказать бубна здесь. Если он спасует после того, как противник скажет «черва», партнёр будет знать, где находится сильная бубна. В противном случае (если он вместо трефа здесь скажет бубна, а противник назовёт черву, возьмёт прикуп и закажет, например, 7) будет непонятно, какая масть у первой руки — бубна или черва.{23} Недостаточная заявка исправляется на достаточную.{24}

3.3.9. «Мизер кабальный». Игра мизер не может быть заказана игроком, который участвовал в торговле любой заявкой. Желающий играть мизер должен объявить об этом своей первой заявкой. Если игрок успел сделать любую другую заявку, он теряет право заказать мизер.

3.3.10. Игрок, не желающий начинать или продолжать торговлю, говорит «пас» и лишается права на заказ какого бы то ни было контракта, т. е. на участие в дальнейшей торговле.

3.3.11. Ни одна заявка, сделанная в процессе торговли, не может быть взята назад. Игрок, сделавший значимую заявку, после которой партнёры спасовали, обязан взять прикуп и заказать контракт не ниже заявленного в торговле.

3.3.12. Если все игроки сказали пас, то играется распасовка, игра, в которой все стараются взять как можно меньше взяток.

3.3.13. Игpок, сделавший в процессе торговли самое высокое назначение, становится «игpающим» или «разыгрывающим». Он берёт прикуп и заказывает контракт.

3.3.14. Игрок, победивший в торговле и ставший разыгрывающим, имеет право взять и открыть прикуп самостоятельно. Никто, в том числе и сдающий, не должны открывать прикуп разыгрывающему иначе, как по его просьбе.

3.3.15. Если «первая рука» и «вторая рука» сказали пас, т. е. отказались от торговли, «третья рука» имеет право взять прикуп себе без каких-либо заявлений. Тем самым он обязуется объявить какой-либо контракт.{25}

3.3.16. Если один из игроков вольно или невольно увидел или взял прикуп до окончания торговли, он больше не имеет права участвовать в ней (см. правило 3.2.19). Если при этом был нанесён ущерб остальным игрокам, то поступают таким образом, чтобы компенсировать ущерб всем пострадавшим участникам игры за счёт нарушителя.

3.3.16.1. Если прикуп был увиден только одним нарушителем, то торговля продолжается своим чередом без участия нарушителя.{26}

3.3.16.2. Если прикуп был открыт на всеобщее обозрение, когда один из игроков ещё не закончил торговли, то прикуп отдаётся этому последнему, а последней заявкой торговли считается заявка этого игрока.

Пример.

Торговля: 6 — пас — 6. В этот момент первая рука, думая, что все спасовали, открывает прикуп. Зафиксировав факт нарушения, третья рука берёт прикуп себе и может назначить любой контракт не ниже 6.

3.3.16.3. Если прикуп был открыт на всеобщее обозрение, когда два игрока ещё не закончили торговлю (а открытый прикуп, разумеется, делает дальнейшее продолжение нормальной торговли невозможным), то все открывают свои карты и смотрят, какой контракт мог быть сыгран каждым неспасовавшим участником торговли при данном прикупе и раскладе. Результат возможного контракта записывается вистами на нарушителя.

Пример.

Торговля: 6 — 6 — 6. В этот момент первая рука открывает прикуп. Зафиксировав факт нарушения, все открывают свои карты и видят, что, если бы прикуп достался второй руке, был бы сыгран контракт 9, а если бы прикуп достался третьей руке, то контракт 6 пошёл бы без одной. Вторая рука пишет на нарушителя 52 виста (стоимость девятерной), а сдающий пишет на нарушителя семь вистов (свою упущенную выгоду от возможного подсада третьей руки на шестерной).{27} Нарушитель не пишет ничего. Если бы двое могли сыграть положительный контракт, то висты на нарушителя писали бы оба.

3.3.17. Если кто-либо из игроков случайно взял себе карты прикупа до окончания торговли, а другой желает объявить игру, первый должен перемешать свои 12 карт, а сдававший должен взакрытую вытянуть из них две и отложить в прикуп.{28}

3.3.18. Если игрок сделал заявку вне очереди, то он должен дождаться своей очереди. Наказания за внеочередную заявку не предусмотрено, если нарушитель стал разыгрывающим. Если же нарушитель стал противником разыгрывающего, то разыгрывающий может наложить запрет (или, наоборот, отдать приказ) ходить в объявленную масть{29} при первом попадании хода к партнёру нарушителя.

3.3.19. Заявки втёмную (т. е. не смотрев своих карт) допускаются только по предварительной договорённости между участниками игры.{30} Возможны следующие заявки втёмную:

а) пас втёмную. В случае, если после такой заявки произойдёт распасовка, цена взятки будет двойная. Игрок, заказавший пас втёмную, если распасовка состоялась, получает бомбу,{31} называемую также: птичка, ёлочка, рефет. Перебить пас втёмную можно только семерной игрой. Повторный пас втёмную снова удваивает все показатели: распасовка после него идёт по учетверённой цене, заработанная бомба даёт коэффициент 4,{32} перебить повторный пас втёмную можно только восьмерной игрой. В дальнейшем увеличение показателей происходит в геометрической прогрессии, предел которой может быть установлен по предварительной договорённости. Сдатчик (при игре вчетвером) в случае распасовки также получает бомбу. Не получает бомбу только игрок, сказавший пас в светлую. При этом цена взятки на распасовке для него точно такая же, как и для темнивших игроков;

б) раз втёмную (или любая другая значащая заявка, если торговля уже была открыта одним из игроков). Такая заявка может быть перебита обычной заявкой два или следующей по торговле. Темнящий может продолжать торговлю втёмную или посмотреть карты и продолжать торговлю на общих основаниях. Игрок, победивший в торговле втёмную, берёт прикуп, никому не показывая. Если он заказывает шестерную игру, противники обязаны вистовать втёмную, на других играх вист обычный. Цена выигрыша и проигрыша независимо от величины заказанной игры удваивается.{33} До взятия прикупа игрок, получивший право на игру после торговли втёмную, может изменить заказ и объявить мизер. В этом случае прикуп берётся в открытую и удваивающий коэффициент пропадает. Если игрок начал торговлю втёмную, а затем (в условиях конкурентной торговли) посмотрел свои карты, он может продолжить торговлю в светлую, но сыгранная им в этом случае игра будет считаться без повышающего коэффициента;

в) мизер втёмную. Перебить эту заявку можно только девятерной втёмную или десятерной в светлую. Прикуп берётся втёмную, и ловится «тёмный мизер» тоже втёмную, т. е. вистующие не открывают своих карт.

3.4. Заказ контракта

3.4.1. Игрок, который в процессе переговоров сделал наивысшее назначение (поднялся на самую высокую ступеньку лестницы), получает право заказать контракт и называется разыгрывающим. Он открывает прикуп на всеобщее обозрение, берёт его себе, а две карты сносит по своему усмотрению, никому не показывая. После сноса разыгрывающий назначает контракт.

3.4.2. Разыгрывающий обязан заказать игру в любом случае, даже если не видит возможности выполнить назначение.

3.4.3. Разыгрывающий обязан заказать контракт не ниже того, до которого он дошёл в процессе торговли.

3.4.4. Если игрок делает заказ, противоречащий основным правилам (контракт ниже назначения, сделанного в торговле; мизер после участия в торговле другими заявками), партнёры должны указать ему на недопустимость его действий и предложить сделать заказ в соответствии с правилами. Если игрок не хочет изменить заказ, то ему засчитывается ремиз «без всех» в той игре, до которой он дошёл в процессе торговли.

3.4.5. Возврат прикупа и изменение заявок в торговле не допускаются.

3.4.6. Если игрок заказал контракт, имея на руках больше или меньше десяти карт, то он наказывается штрафом (ремизом) без двух на объявленной игре. Если при этом партнёры могут доказать, что и при правильном количестве карт на руках ремиз был неизбежен (при оптимальной игре всех участников в светлую), то штрафные две взятки плюсуются к тем, которых недосчитался бы разыгрывающий.

Пример.

Разыгрывающий заказал шестерную и не сделал сноса (или снёс три карты). Когда ошибка выяснилась, вистующие сумели доказать, что при правильном (т. е. лучшем для него) сносе разыгрывающий сидел бы без пяти. Записывают как за подсад без семи.

3.4.7. Заказ контракта, сделанный в соответствии с правилами, не может быть изменён, если хотя бы один из партнёров завистовал. Это относится и к ситуации, когда у разыгрывающего в масти, назначенной козырем, менее трёх карт.{34}

3.4.8. Если разыгрывающий ошибся при заказе контракта, он может изменить назначение контракта, но только если он делает или пытается сделать это без паузы.

Пример.

Игрок заказал 6 и тут же поправился: разумеется, червей. Он имеет право заказать 6. Если же имела место пауза, но контракт не был завистован, то разыгрывающий может заказать контракт уровнем выше, т. е. 7. Если же контракт 6 был завистован, то играется 6.

Если было очевидно намерение исправить ошибку, т. е. торговля происходила так: 6 — Ой! — ой! — ой! — вист! — 6, то ошибка может быть исправлена. Разыгрывающему позволено заказать 6.

3.4.9. После заказа контракта изменение сноса не допускается. После первого хода не разрешается также смотреть собственный снос.{35} Если разыгрывающий заглянет в снос после начала розыгрыша, то он наказывается штрафом в одну взятку. Если было набрано ровно объявленное количество взяток, то считается ремиз без одной. Если была взята лишняя взятка, то она не считается (взаимно уничтожается со штрафной).{36} Если были взяты несколько лишних взяток, то одна отнимается. Если имел место ремиз, то штрафная взятка плюсуется к недобранным.

Пример.

Разыгрывающий заказал шестерную и в процессе розыгрыша заглянул в снос. Вистующие посадили разыгрывающего без одной. Записывается ремиз без двух.

3.4.10. Отказ от прикупа, по договорённости между игроками, может сулить наказание сдающему в виде условленного количества очков в гору. Однако для серьёзной игры (особенно в квалификационном турнире) это правило применять нежелательно: никто не должен страдать из-за неумения класть в прикуп тузы.{37}

3.4.11. За взятку, данную разыгрывающему в прикупе, сдающий, по договорённости между игроками, пишет на разыгрывающего консоляцию (премию, компенсацию) как за взятку на заказанной игре. За туза — как за одну взятку; за туза и короля одной масти — как за две взятки; за двух тузов — как за три взятки; за марьяж — как за одну взятку. Однако в серьёзной игре (особенно в квалификационном турнире) это правило, как и правило 3.4.10, применять нежелательно: умение класть в прикуп тузы не должно вознаграждаться.

3.4.12. Совет постороннего переменить масть козыря, повысить или понизить заказ игры лишает права как на то, так и на другое. См. также правило 3.9.20 и комментарий к нему.

3.4.13. Понятия «недозаказ» (или, как его ещё называют, — «перезаклад») не существует.{38}

3.4.14. Контракта «преферанс»{39} не существует.

3.5. Игра на взятки

3.5.1. Игрок, участвовавший в торговле любой значащей заявкой, кроме мизера, и взявший прикуп, заказывает контракт, в котором он обязуется взять определённое количество взяток при заказанном им козыре или без козырей. Все контракты, в которых разыгрывающий стремится взять взятки (в отличие от контракта мизер и распасовки), условимся называть играми на взятки.

3.5.2. При игре с козырем одна из четыpёх мастей всегда становится козыpной. Любая карта козырной масти старше любой карты другой масти. Между картами козырной масти сохраняются те же иерархические отношения, которые существуют для всех мастей (правило 1.3.3). Остальные масти в козырной игре pавноценны.

3.5.3. Все игры на взятки разыгрываются в случае, если завистованы. Не составляет исключения и десятерная игра.{40} О правилах вистования см. 3.8.

3.5.4. Игрок, взявший прикуп, не может «сдаться без боя», иначе как признав, что остался «без всех», и должен играть завистованную игру до конца. Правило «без трёх без вистов»{41} не действует.

3.6. Мизер

3.6.1. Контракт, в котором заказавший его обязуется не взять ни одной взятки, называется мизером.

3.6.2. В отличие от существовавших в архаичных разновидностях большого и малого мизера, а также большого и малого увёрта (мизера на открытых картах) все современные разновидности преферанса знают только один вид мизера.

3.6.3. Мизер кабальный. Правило 3.3.9 разъясняет возможность заказать мизер только в том случае, если игрок не делал других заявок в процессе торговли.

3.6.4. Если один из игроков заказал мизер, перебить это назначение может только девятерная игра.{42}

3.6.5. В «классике», признающей игры втёмную, есть правило: мизер, заказанный втёмную, ловится втёмную. Прикуп при «тёмном» мизере берётся также взакрытую (не показывается).

3.6.6. В современных разновидностях преферанса мизер играется следующим образом: объявивший мизер игрок (если никто не перебил его назначения девятерной игрой) открывает обе карты прикупа на всеобщее обозрение. Потом прикуп берётся в руку, откуда сносятся две любые карты. Снос никому не показывается. Если ход принадлежит разыгрывающему, он должен сделать его до того, как противники «лягут» — откроют карты. Если первый ход принадлежит вистующим, они открывают карты до первого хода.

3.6.7. Козырей на мизере не существует. Старшинство карт сохраняется, равно как и все основные правила преферанса: на ход в масть обязательно давать в масть, ход принадлежит игроку, взявшему последнюю взятку, и т. д.

3.6.8. Вистующие на мизере могут записать расклад. Это является исключением только для игры мизер, так как во всех остальных играх пользоваться средствами записи, калькуляторами, компьютерами, а также мнемотехническими предметами не разрешается.

3.6.9. Игрок может пригласить сдающего (сидящего на прикупе и не участвующего в игре) играть с ним мизер пополам{43} при условии, что последний не видел карт других игроков. В этом случае он передаёт прикупщику свои карты и говорит: «Приглашаю». Прикупщик, посмотрев карты, должен лаконично согласиться разделить риск или отказаться. В случае согласия компаньоны объявляют мизер, выигрыш и проигрыш пишется пополам.{44} Споров между компаньонами при возникновении проблемных ситуаций не допускается. Формально разыгрывающим считается игрок, которому были сданы карты. Отказ от прикупа (правило 3.4.10) при игре пополам не допускается.{45}

3.7. Распасовка

3.7.1. Если все три игрока не вступили в торговлю (заявили пас), то играется распасовка — игра, в которой все игроки стараются взять как можно меньше взяток (см. 3.3.12).

3.7.2. В различных разновидностях преферанса результаты распасовки записываются по-разному: в гору или в вистовую запись. Игроки должны условиться перед началом игры о том, в какую разновидность они играют и как будет происходить распасовка.

3.7.2.1. В «сочинке», «ленинградке» и «классике» за каждую взятку, взятую на распасовке, игрок пишет определённое количество очков в гору.{46} Игрок, не взявший ни одной взятки, пишет в пульку стоимость одной взятки.

3.7.2.2. В «ростовской» (или, как её ещё называют, «московской») разновидности преферанса игрок, взявший на распасовке взяток меньше всех остальных участников игры, пишет условленное количество вистов на своих партнёров за каждую взятую ими взятку. В наиболее распространенном варианте это пять вистов за взятку. Игрок, не взявший ни одной взятки, пишет в пульку одно очко. Если минимальное количество взяток набрали два игрока, они пишут висты на третьего пополам.

Пример.

Один игрок взял шесть взяток, а два других — по две. Они оба пишут на первого по 15 вистов (всего тот проиграл 30).

3.7.3. Амнистия. Если запись за распасовку идёт в гору, то после окончания розыгрыша производится амнистия, т. е. сокращение записи на одинаковое для всех количество взяток. Амнистия производится для упрощения счета и сокращения числа записей.{47}

Пример.

Один игрок взял четыре взятки, а два других — по три. Амнистия производится на три взятки. Первый игрок пишет в гору за одну взятку, а двое других не пишут ничего.

При игре вчетвером амнистия производится с учётом количества взяток, полученных сдатчиком из прикупа. Если сдатчик не взял ни одной взятки, количество взяток, на которое может быть сокращена запись, равно нулю.

3.7.4. Прогрессирующая распасовка. Если распасовка случается несколько раз подряд, то по предварительной договоренности между игроками цена за одну взятку может увеличиваться от распасовки к распасовке. Это увеличение стоимости взятки на распасовке может происходить в арифметической или геометрической прогрессии.

3.7.4.1. Арифметическая прогрессия предполагает увеличение стоимости на определенную величину, например на одно очко. При такой прогрессии за взятку на первой распасовке пишут в гору по единичке, на второй — по двоечке, на третьей — по три очка.

3.7.4.2. Геометрическая прогрессия предполагает увеличение стоимости взятки от распасовки к распасовке в определенное количество раз. При такой прогрессии за взятку на первой распасовке пишут в гору по единичке, на второй — по двоечке, на третьей — по четыре очка.

3.7.4.3. Предметом особой предварительной договорённости между игроками должен быть предел прогрессии. Рекомендуется устанавливать предел в три шага: например, договариваются так: прогрессия арифметическая, за взятку на распасовке 1–2–3, дальнейшего увеличения не происходит, все последующие распасовки играются по три очка за взятку. Разумеется, игроки могут установить другой предел или оговорить неограниченную прогрессию.

3.7.5. Козырей на распасовке не существует. Давать в масть обязательно. При отсутствии масти можно нести любую карту.

3.7.6. Прикуп на распасовке.

3.7.6.1. При игре вчетвером распасовка начинается с того, что сдающий открывает первую карту прикупа. Это его первый ход. Все игроки обязаны давать в масть. Первым кладёт карту игрок, сидящий слева от сдатчика. Самая старшая карта масти забирает взятку. Следующий ход также делается из прикупа. Снова первым кладёт карту игрок на первой руке — независимо от того, кто взял предыдущую взятку. Третий ход делает игрок, сидящий на первой руке. В дальнейшем ход принадлежит тому, кто взял последнюю взятку.

3.7.6.2. Предыдущее правило справедливо для всех разновидностей, в которых распасовка играется на гору. В «ростовской» разновидности (распасовка на висты) прикуп в игре не участвует и две карты остаются неизвестными до конца розыгрыша. Сдающий пишет себе единичку в пульку за ноль взяток.

3.7.6.3. При игре втроём так же последовательно открываются карты из прикупа, но с той лишь разницей, что достоинство карты прикупа не имеет значения, она только указывает масть хода; взятку возьмёт тот из игроков, чья карта окажется старшей из трёх, положенных игроками.

Пример.

Из прикупа открыт туз пик.{48} Игроки дали во взятку девятку, семёрку и восьмерку. Взятку берёт тот, чья девятка. Все остальные правила те же, что в 3.7.6.1.

3.7.6.4. При игре в «гусарика» (вдвоём) прикуп на распасовке не открывается во всех разновидностях преферанса.{49}

3.7.7. Скользящая распасовка. После распасовки сдача переходит к следующему игроку по кругу (по часовой стрелке). Это правило называется «распасовка скользящая». В противоположность скользящей распасовке существует правило в «классике», по которому после распасовки сдачу повторяет предыдущий сдатчик. Это правило объясняется тем обстоятельством, что в «классике» можно заработать «бомбу», т. е. коэффициент повышения стоимости для следующей игры, заявив пас втёмную. Второй подряд пас втёмную сулит двойную бомбу и т. д. Выйти из распасовки после паса втёмную можно семерной игрой, а из двойной распасовки — восьмерной и т. д.{50} В современной же гладкой пуле (особенно при проведении квалификационного турнира) необходимо, чтобы распасовка была скользящей.

3.7.8. Выход из распасовки (как одинарной, так и любой другой) осуществляется шестерной игрой. Правило, по которому после распасовки можно заказывать игру не ниже семерной, существовало в «классике» и привносит в игру преферанс элемент азарта и увеличивает значение случая. Поэтому его не следует применять в квалификационных турнирах.

3.7.9. В «классике» перед началом игры обычно играют условленное число кругов распасовки, для того чтобы все игроки заработали соответствующее числу распасовок количество бомб.{51} Распасовки, предваряющие игру, являются принудительными. Считается, что все игроки сказали пас втёмную.

3.7.10. В «классике» в процессе игры можно заработать бомбу заявкой пас втёмную, если за этой заявкой хотя бы одного игрока последует распасовка. Подробнее о заявках втёмную см. правило 3.3.19.

3.8. Вист

3.8.1. После того как заказан контракт, следующий за разыгрывающим игрок должен сказать, обязуется ли он взять обязательное для данной игры количество взяток (см. 3.8.2),{52} как правило, равное разности от вычитания величины заказанной игры из числа десять.{53} Если обязуется, он говорит вист, а если не обязуется, говорит пас. Игрок, сделавший заявку вист, называется «вистующим».

3.8.1.1. За каждую взятку вистующий пишет условленное количество очков{54} в графу «висты».

3.8.1.2. При ремизе разыгрывающего вистующий пишет дополнительно консоляцию{55} за каждую недобранную разыгрывающим взятку. Консоляцию обычно пишут все игроки, включая сдающего.

3.8.1.3. При ремизе вистующего{56} он пишет висты за фактически набранные взятки, а за недобранные — в гору. Размер записи в гору определён в правилах 3.8.11 и 3.8.12.

3.8.2. Обязательное для вистующих количество взяток: при контракте 6 — четыре взятки, при контракте 7 — две, 8 — одна, 9 — одна, 10 — одна, мизер — для вистующих нет обязательств.

3.8.3. Третий игрок может тоже вистовать или пасовать независимо от того, вистует или пасует предыдущий.

3.8.4. Если завистовали оба противника разыгрывающего, то они вместе должны взять обязательное для данной игры количество взяток. Розыгрыш контракта в этом случае происходит втёмную.

3.8.5. Если завистовал только один, он решает, будет ли розыгрыш контракта происходить втёмную или в светлую: в последнем случае он предлагает пасовавшему партнёру положить карты на стол и распоряжается ходами с обеих рук единолично. И ответственность{57} за взятие обязательного количества взяток несёт он один. В случае, если по решению вистующего игра будет происходить в светлую, вистующие должны положить карты на стол до первого хода независимо от того, кому принадлежит право первого хода — разыгрывающему или одному из вистующих.{58} Исключение сделано для игры мизер, в которой вистующим даётся преимущество: при своём ходе они ложатся сразу, а при ходе мизерящего тот должен сделать первый ход втёмную (правило 3.6.6).

3.8.5.1. Если план розыгрыша, предлагаемый вистующим, не поддерживается пасующим (или сдатчиком), то ситуация может быть разрешена одним из описанных ниже способов в зависимости от того, встретилась ли спорная ситуация в коммерческой пульке или в квалификационном турнире:

а) коммерческая пулька. Игрок, настаивающий на своём плане розыгрыша (и уверенный в его правильности), предлагает несогласным либо принять его план, либо позволить ему записать определённый результат в вистах независимо от результата розыгрыша при условии его неучастия. Со своей стороны он должен предложить аналогичные условия, если розыгрыш будет доверен ему.

Пример.

Играется мизер. Мнения вистующих разошлись. Игрок А предлагает игроку Б и сдатчику, что он будет ловить по своему плану и при любом исходе гарантирует результат «без одной». Игрок Б и сдатчик соглашаются. Игрок А «выпускает» мизер. Разыгрывающий пишет десять в пулю. Игрок Б и сдатчик, которые проиграли на этом по 25 вистов и недополучили по 25 вистов выигрыша в случае ремиза разыгрывающего (который был бы неминуем при их плане розыгрыша), пишут на игрока А по 50 вистов компенсации.

б) квалификационный турнир. До начала розыгрыша к столу приглашается судья, до сведения которого доводятся разногласия между игроками. Судья должен дать возможность вистующему привести в исполнение собственный план, а несогласному пасующему (или сдающему) присудить компенсирующий результат (который был бы получен, если бы розыгрыш шёл по другому плану).{59} Разыгрывающему в этом случае присуждается (по жребию) один из результатов, полученных при том или ином плане розыгрыша.

3.8.6. Если завистовали оба, то каждый отвечает за взятие половины от обязательного количества взяток. Если вистующие в сумме набрали меньше обязательного количества взяток, то материальную ответственность несёт (пишет в гору) каждый, кто набрал меньше половины обязательного количества взяток.

Примеры.

1. Заказано 6. Завистовали оба. Первый взял две взятки, а второй — одну. Второй пишет в гору за недобор взяток на висте (без одной).

2. Заказано 6. Вистуют двое. Разыгрывающий взял девять взяток. Тот, кто взял одну взятку, пишет на гору за подсад без одной; тот, кто не взял ни одной взятки, пишет в гору за подсад без двух.

На контрактах 8, 9 и 10 взяток за недобор взятки отвечает второй из последовательно завистовавших.

Пример.

Заказано 8. Завистовали оба. Разыгрывающий взял десять взяток. В гору за подсад без одной пишет тот, кто завистовал вторым.{60}

3.8.7. Если сидящий следующим за разыгрывающим сказал пас, то второй может «уйти за полвиста», т. е. признать контракт сыгранным и без розыгрыша записать за половину от обязательного количества взяток.{61}

3.8.8. После того как второй сказал полвиста, спасовавший партнёр имеет право вернуть вист, завистовать. При игре вчетвером право вернуть вист принадлежит также и сдатчику, который может посмотреть в карты одного из противников разыгрывающего. Право это принадлежит сдатчику в последнюю очередь, т. е. один говорит пас, второй говорит полвиста, первый снова говорит пас и только тогда спрашивают у сдатчика, не пожелает ли он вистовать.

3.8.8.1. Право вернуть вист у спасовавшего на первой руке существует только на шестерной и семерной играх, где существует возможность ухода за полвиста. На восьмерной и более старших играх после двух пасов право завистовать сохраняется только у сдатчика.

3.8.8.2. После возврата виста любым из партнёров (спасовавшим ранее или сдатчиком) уходивший за полвиста теряет право вистовать. Его единственная заявка после возврата виста — пас.

3.8.9. Обязательных для вистования игр не существует.{62}

3.8.10. Пpи открытом висте вистующие должны откpыть все свои десять каpт до розыгрыша таким образом, чтобы карты были хорошо видны, сгруппированы по мастям и по порядку. Если это не так, любой игрок имеет право переложить карты как следует.

3.8.11. Ответственный вист. Если недобор вистующими взяток до обязательного их количества наказывается ремизом в полном объёме, т. е. в размере стоимости игры за каждую недобранную взятку, то такой вист называется ответственным. Ответственный вист характерен для «сочинки». В «классике» вист становится ответственным после того, как закрыта пуля.

3.8.12. Полуответственный вист. Если недобор вистующими взяток до обязательного их количества наказывается ремизом в половинном объёме, т. е. в размере половины стоимости игры за каждую недобранную взятку, то такой вист называется полуответственным. Полуответственный вист характерен для «ленинградки» и «ростова», а также для «классики» (до того момента, когда пуля закрыта).

3.8.13. Вист жлобский. Существует совокупность договорных условий о правилах виста, характеризуемых как жёсткие, называемая жлобским вистом. В случае ремиза разыгрывающего висты пишутся только вистующим, если один из игроков сказал пас, а пасующий пишет только за безвзятие; при двух вистующих каждый пишет за себя — и висты, и ремизы. Характерен для «сочинки». Является предметом предварительной договорённости между игроками.

3.8.14. Вист джентльменский. Существует совокупность договорных правил виста, характеризуемых как мягкие, называемая джентльменским вистом. В случае ремиза разыгрывающего висты пишутся пополам, если один сказал вист, а другой — пас; можно на первой руке сказать вист, а если второй партнёр спасовал, уйти за полвиста (в свою очередь, пасовавший имеет право вернуть вист); уходивший за полвиста вистов при ремизе разыгрывающего не пишет; при двух вистующих каждый пишет за себя — и висты, и ремизы. Общая характеристика игры при джентльменском висте — поощряется игра в светлую, полезно говорить «пас» на первой руке. Характерен для «ленинградки». Является предметом предварительной договоренности между игроками.

3.8.15. Пригласительный вист. Устаревшее правило гласит, что вистующий мог «пригласить» спасовавшего партнёра поддержать игру против разыгрывающего (втёмную или в светлую), а мог «идти один». Карты спасовавшего в этом случае в игре не участвовали, а вистующему было достаточно взять половину от обязательного количества взяток. В настоящее время правило трансформировалось в правило «полвиста» (правило 3.8.7).

3.8.16. «Азбучные» правила вистования{63} носят рекомендательный характер, их нарушение не наказывается.

3.9. Розыгрыш

3.9.1. Первый ход принадлежит игроку, сидящему слева от сдатчика, в дальнейшем — игроку, взявшему последнюю взятку.

3.9.2. Ходят всегда одной картой.

3.9.3. На ход в масть игрок обязан класть масть. Если масти нет, нужно бить козырем. Если нет ни масти, ни козыря, можно сносить любую карту.

3.9.4. Карта, побившая другие карты или не побитая другими картами, берёт взятку. Игрок, которому принадлежала эта карта, берёт взятку себе. Другими словами, взятка принадлежит тому игроку, который при правильном розыгрыше:

— положил карту высшего достоинства в разыгрываемой масти;

— положил карту масти, на которую другие игроки не ответили ни той же мастью, ни козырем;

— побил разыгрываемую масть козырем;

— перебил козыря, положенного в ответ на разыгрываемую масть, высшим козырем;

— при заходе в козыря положил наивысшего козыря;

— зашёл в козыря и получил в ответ карты обычных мастей.

3.9.5. Каждая взятка состоит из трёх карт, по одной от каждого игрока. Взятка считается завершённой, когда на стол выложена её третья карта.

3.9.6. Каждый игрок должен забирать свои взятки сам.

3.9.7. Взятки следует забирать таким образом, чтобы каждый из игроков мог отчетливо видеть все её карты, включая последнюю.

3.9.8. Любой игрок может потребовать показать ему последнюю закрытую взятку. После того как сыграна и закрыта очередная взятка, предыдущая перестаёт быть последней и смотреть её не имеет права никто, даже её владелец.

3.9.9. Все взятки складываются аккуратно и по порядку так, чтобы их можно было проверить вплоть до окончания партии.

3.9.10. Если кто-либо берёт несколько взяток подряд, не забирая их, то любой из игроков может потребовать перевернуть предыдущие взятки.

3.9.11. За несвоевременное и противоречащее правилам открытие взяток назначается наказание.

3.9.11.1. Если игрок просит партнёра показать ему взятку и просьба эта противоречит правилу 3.9.8, т. е. относится не к последней взятке, партнёр должен указать ему на существование правила 3.9.8. Однако он имеет право выполнить просьбу, если никто из остальных участников игры не возражает.

3.9.11.2. Если игрок самовольно открывает и смотрит чужую взятку либо свою, но не последнюю, то он лишается одной своей взятки независимо от того, является он разыгрывающим или вистующим. На распасовке он пишет за одну лишнюю (как бы одиннадцатую) взятку. На мизере соответственно также добавляется одна взятка.

3.9.12. Понесённое одним из игроков наказание, предусмотренное правилом 3.9.11.2, не должно нанести ущерба другим игрокам. Так, например, если правило нарушил вистующий, его штрафная взятка не становится собственностью разыгрывающего (см. также комментарий к правилу 3.4.9).

3.9.13. Как игрокам, так и болельщикам запрещается считать вслух количество козырей или взяток во время игры.

3.9.14. Открытая карта. Если карта снесена не в очередь, то она признаётся «настольной», или «открытой», или «штрафной» и должна лежать на столе «до востребования».{64} Нарушитель обязан сыграть открытой картой при первой возможности, если только противник не запрещает этого (при ходе нарушителя противник не может запретить ходить открытой картой). Естественно, ходы должны быть сделаны по правилам преферанса (в масть), и если противник просит ходить другой картой в данную масть, а других карт масти уже нет, то во взятку кладётся открытая карта. Это правило относится ко всем открытым картам (если их несколько) и является универсальным: открытые карты нельзя больше брать в руки. Последовательность игры открытыми картами, если их больше одной, выбирает противник нарушителя. Существует некоторая разница между случаями, когда ход не в свою очередь сделал разыгрывающий, вистующий или участник распасовки. В одних случаях можно усмотреть злой умысел и ущерб партнёрам (и, следовательно, нарушение должно быть наказано), а в других — ущерб нанесён только самому нарушителю. Соответственно наказание за открытую карту может отличаться в зависимости от ситуации:

3.9.14.1. Открытая карта на висте. Если ход не в очередь допустил вистующий, то в этом его действии можно усмотреть нелегальную передачу информации партнёру. В этом случае открытая карта должна быть сыграна при первой возможности (при ходе в эту масть), но на второго вистующего налагается запрет хода в эту масть или, наоборот, отдаётся приказ — ходить в эту масть. Запрет или приказ даёт разыгрывающий — по своему усмотрению.{65} Разыгрывающий может также принять ход не с той руки, т. е. не исправлять допущенной ошибки.

3.9.14.2. Если ход не в очередь допустил разыгрывающий, он нанёс ущерб главным образом себе — показал одну из своих карт. Однако он мог нанести ущерб и вистующим, если бы его ошибка осталась незамеченной. Наказание — игра настольной картой по требованию любого из вистующих. Запретить разыгрывающему ходить открытой картой, когда ход принадлежит разыгрывающему, вистующие не могут.

3.9.14.3. Если ход не в очередь сделан на распасовке, то все взятки после нарушения забирает нарушитель.{66} Если даже и в этом случае любой из участников распасовки считает, что ему был нанесён ущерб (и может это доказать), то ущерб должен быть целиком компенсирован нарушителем.

Пример.

Играется распасовка на висты («ростов»). Игрок А взял две взятки, а игрок Б — одну.

В этот момент игрок В делает ход не в очередь и получает в виде наказания оставшиеся семь взяток. Игрок Б выигрывает распасовку и пишет на А и В по 10 и 35 вистов соответственно. Игрок А просит всех открыть карты и указывает на то, что при отсутствии нарушения была возможна некоторая последовательность ходов (не противоречащая здравому смыслу), при которой он не брал бы больше взяток, а игроки Б и В набрали бы по 4 взятки. В этом случае игрок А выиграл бы 40 вистов, вместо того чтобы проиграть 10.

Таким образом, нарушение нанесло игроку А ущерб в размере 50 вистов.

Решение. Запись Б сохраняется. Игрок А записывает 50 вистов на игрока Б в виде компенсации ущерба.

3.9.14.4. Показ карт до окончания розыгрыша. Если игрок открывает карты, считая остальные взятки неотъемлемыми, и не сообщает план розыгрыша, ведущий к объявленному результату, то противник или противники вправе объявить все показанные карты «открытыми» и назначить последовательность ходов по своему усмотрению. Единственное ограничение — план розыгрыша, предложенный противником, не должен быть абсурдным (из-под тузов и т. п.). Открывая свои карты без объявления плана розыгрыша, разыгрывающий как бы даёт понять, что намерен взять все оставшиеся взятки при любом раскладе и любой последовательности ходов. Если можно доказать возможность получения вистующими хотя бы одной взятки в дальнейшей игре, вистующие могут заставить разыгрывающего ходить картами в той последовательности, которая им выгодна, за исключением нелогичной (т. е. все карты признаются открытыми, или настольными). На мизере такой показ означает, что разыгрывающий намерен не взять ни одной взятки. При объявленном плане розыгрыша вистующие также могут заставить разыгрывающего ходить, но лишь в соответствии с изложенным планом разыгрывающего.

3.9.14.5. Ни одна карта, находящаяся в сыгранной взятке,{67} не может быть объявлена настольной. То есть обнаруженная «задним числом» ошибка в очерёдности хода не наказывается, взятка не переигрывается. В дальнейшем ход принадлежит тому, кто взял последнюю взятку.

3.9.15. Карта признаётся «открытой», или «настольной», в следующих случаях:

— при ходе не в очередь;

— при исправлении фальшренонса (см. правило 3.9.16);

— если игрок открыл карты, имея в виду, что возьмет все оставшиеся взятки;

— если игрок показал карту другому игроку, не выпуская её из рук.

3.9.16. Фальшренонс. Если при заходе в какую-либо масть или в козыря игрок положил во взятку карту другой масти, хотя у него была карта данной масти, или не побил козырем при наличии козыря и отсутствии масти хода, такое нарушение правил называется фальшренонсом и наказывается следующим образом:

3.9.16.1. Вовремя{68} замеченный и исправленный фальшренонс наказывается тем, что неправильно выложенная карта становится открытой (см. правило 3.9.14).

3.9.16.2. Если фальшренонс замечен не сразу, а в ходе дальнейшего розыгрыша, минимальное наказание виновному — штраф в одну взятку. Карты, сыгранные после фальшренонса, разбираются и разыгрываются снова, при этом все разночтения толкуются в ущерб виновному.{69} Штрафная взятка становится собственностью противников.

3.9.17. Правом рекламации, т. е. указания на имевший место фальшренонс, игроки могут воспользоваться только до окончания розыгрыша. После того как карты смешаны для тасования и сделана запись, рекламации не принимаются и игра считается сыгранной (или не сыгранной) в соответствии со сделанной записью.

3.9.18. Если у кого-либо из игроков, несмотря на правильную раздачу карт,{70} в ходе игры оказалось больше или меньше карт, чем у других игроков, будь то в результате сноса не двух, а большего или меньшего числа карт в прикуп, в результате «двойного» хода, или пропуска хода, или по иным причинам, то виновному записывается штраф в размере максимально возможной упущенной выгоды остальных игроков. Заказавший игру ставит ремиз по меньшей мере без двух (даже если он выигрывал контракт). Более высокий штраф назначается в том случае, если вистующие уже набрали такое количество взяток, которое гарантирует более высокий ремиз, или вистующие могут доказать, что непременно набрали бы такое количество взяток, если бы игра шла правильно.

Примеры.

1. Разыгрывающий контракт 6 обнаружил, что у него осталось больше или меньше карт, чем у вистующих (предполагается, что у вистующих изначально было по десять). Он доигрывает игру до конца (лишние карты за взятки не считаются) и от набранного количества взяток отнимает две. Если он взял шесть взяток, то пишет за четыре; если взял четыре взятки, пишет за две. Если взял восемь взяток, то пишет всё равно за четыре — т. е. без двух. Вистующие пишут висты за фактическое количество взяток и консоляцию — за фактический подсад, без учёта штрафных взяток.{71}

2. Вистующий обнаружил недостаток или излишек карт на руках в процессе розыгрыша. Независимо от причин (карта упала под стол, карты были неправильно розданы, карты слиплись и в какую-то взятку были положены две вместо одной, был пропущен ход и т. п.), если только можно доказать, что именно у этого игрока неправильное количество карт, а у других — правильное, виновный наказывается ремизом «без двух» (в данном случае — на висте).

3. У двух игроков неправильное количество карт: у одного одиннадцать, а у другого девять. Причём один является разыгрывающим, а другой — вистующим. Наказываются оба: один — без двух на игре, другой — без двух на висте.{72}

3.9.19. В процессе розыгрыша не разрешается задавать вопросов или каким-то образом комментировать ход розыгрыша. Единственным исключением из правила о недопустимости каких бы то ни было замечаний и вопросов в процессе розыгрыша является просьба подтвердить ренонс. Если партнёр сносит не по масти, допустимо спросить у него, действительно ли у него нет карт требуемой масти. Это исключение объясняется, во-первых, крупным штрафом за фальшренонс, а во-вторых, невозможностью восстановить нормальное течение игры после нескольких последовавших за фальшренонсом ходов.

3.9.20. Совет постороннего — с чего ходить или что сносить — даёт право ближайшему противнику назначить ход или снос по своему усмотрению.{73}

3.9.21. Нарушение правил или очерёдности хода в последней взятке несущественно и не наказывается.

3.9.22. Окончание без доигрывания. В принципе следует доигрывать каждую игру до конца. Однако игроки имеют право признать объявленный контракт сыгранным или проигранным и отказаться от розыгрыша по всеобщему согласию.

4. Подсчет результатов

4.1. Стоимость игр

4.1.1. В правиле 2.2.2 приведены цены всех возможных контрактов, т. е. каждой игре соответствует некоторое количество очков, которое игрок пишет в пульку при реализации контракта или в гору — за каждую недобранную взятку при ремизе, а также на висте — за каждую взятую или недобранную взятку. Однако цена контракта не всегда отражает стоимость игры, т. е. баланс выигранных и проигранных вистов. Между тем каждая игра имеет свою неизменную стоимость в вистах. Стоимость одной и той же игры может различаться в разных видах преферанса, но должна быть единой в пределах длительности одной пульки. Все договорные правила, признаваемые в отдельных компаниях, но нарушающие этот принцип, должны быть, по возможности, пересмотрены.

Пример.

До окончания пульки осталось два очка. Игрок сыграл девятерную. Он пишет в пулю недостающие два очка и должен распорядиться оставшимися шестью очками. Их следует списать с горы, даже если запись в горе примет отрицательное значение. Нарушение принципа неизменности стоимости игры можно усмотреть в таких альтернативных решениях:

а) оставшиеся очки пропадают;

б) оставшиеся очки записываются на остальных участников игры вистами — скажем, на каждого из трёх партнёров пишется по 20 вистов. Неправильно! При расчёте пульки шесть очков с горы будут стоить каждому не по 20, а по 15 вистов, так как гора делится на всех участников игры, включая и её «владельца»;

в) оставшиеся очки списываются с горы при игре в «гусарика» с неделимой горой.

С горы следует списать лишь половину «не поместившихся в пулю» очков.

4.1.2. При использовании повышающих коэффициентов в игре (тёмные, бомбы, рефеты, ёлочки, птички и т. п.) стоимость сыгранной (как и не сыгранной) игры возрастает пропорционально коэффициенту. Таким же непредсказуемым образом возрастает стоимость игры при игре с призами (так называемыми «скачками») — за то, что первым закрыл пулю и т. д. При проведении квалификационных турниров следует избегать разновидностей, предусматривающих такие коэффициенты и скачкообразные изменения стоимости игр.{74}

4.1.3. Окончательный счёт в сыгранной пульке определяется в вистах. При проведении турниров критерием победы является наибольшая сумма набранных вистов. Организаторы могут, безусловно, вводить любые другие критерии, как-то: наибольшее количество выигранных распасовок или минимальное совокупное количество взяток на всех распасовках, наименьшее количество ремизов или взяток на мизерах и т. п., но определяющей и главной должна быть разница в вистах.

4.2. Игровая запись (пулька)

4.2.1. Результат каждой игры заносится в игровой протокол, расчерченный традиционным образом и известный как «пулька». Место для записей результатов игр должно иметь три графы:

— горка для записи ремизов;

— пулька для записи сыгранных контрактов;

— вистовые записи (графа разделена на две или три секции, соответствующие количеству остальных игроков).

За сыгранный контракт его цена (см. правило 2.2.2) пишется в графу «пулька». За несыгранный контракт (ремиз) запись делается в «гору» — цена контракта умножается на количество недобранных взяток. Вистующие пишут за свои взятки в графе «висты», в той её части, которая относится к разыгрывающему. В случае ремиза вистующих (недобора до обязательного количества взяток) вистующие пишут в гору цену контракта, помноженную на каждую недобранную взятку.

4.2.2. Величина игры и ставки является предметом предварительной договорённости между игроками. Играют до определённого числа очков в графе «пулька». Например, пулька до 50 очков.

4.2.3. Каждый игрок пишет за сыгранные контракты в графе «пулька» нарастающим итогом до тех пор, пока сумма его очков не достигнет условленной, например 50. После этого он «помогает» тому из противников, чья запись в пульке больше. За каждое очко, записанное противнику «в помощь», игрок пишет на него десять очков в графе «висты». Если у двух противников запись в пульке одинакова, то помогают тому, кто сидит слева.{75} Если игроки сообща решили прекратить игру, каждый пишет на гору недоигранное до условленного количество очков (это можно сделать только при согласии всех участников игры). Как только запись в пульке у всех игроков достигнет условленной, игра окончена.

4.2.3.1. Для оказания помощи не существенно, что игрок, которому адресована помощь, вистовал и поставил в гору ремиз либо сидел на прикупе и в игре не участвовал.{76}

4.2.3.2. Независтованные контракты, равно как и завистованные, не списываются с горы, а записываются исключительно в графу «пулька» — либо самому разыгрывающему, либо тому игроку, которому, по условиям игры, предназначается помощь.{77}

4.2.3.3. В «ленинградской» разновидности преферанса («ленинградке») «помощи» нет, переигранные очки при расчёте списываются с горы вдвойне, а недоигранные очки выносятся на гору — также вдвойне.

Пример.

Играют втроём пульку до 50. Один из игроков, имея в пуле 48, сыграл восьмерную. Он делает полную запись в пулю — 54. Игра происходит до тех пор, пока суммарная запись в графе «пуля» у всех игроков станет равной или превзойдёт 150. В этот момент пулька считается сыгранной и при расчёте сыгранные сверх необходимых 50 очки списываются с горы вдвойне, а недоигранные до 50 — выносятся вдвойне на гору. Допустим, в рассматриваемый нами момент у всех троих было в пуле по 48. После сыгранной восьмерной игра закончилась: у двоих осталось в пуле по 48, а у третьего стало 54. Этот последний списывает с горы восемь очков, а двое его партнёров приписывают по четыре. Если суммарная величина записей всех игроков превзошла 150, это ничего не меняет: результат любой игры пишется полностью. То есть, если бы вместо восьмерной была сыграна девятерная, то в пулю была бы сделана запись 56, а с горы при расчёте списано 12 очков. Дальнейший расчёт — как во всех остальных разновидностях преферанса.

4.2.4. Каждый игрок сам ведёт запись результатов своей игры.

4.2.5. Запись в каждой графе ведётся нарастающим итогом (правило 4.2.3), чтобы обеспечить максимальную наглядность при сравнении результатов. Писать следует разборчиво. Цифры должны быть направлены своим основанием к записывающему.

4.2.6. Запись следует делать немедленно после окончания сдачи.{78}

4.2.7. Ошибка в записи может быть поправлена партнёрами, но безнаказанно — только в первый раз, в виде предупреждения. Общее правило наказания за неправильную запись соответствует Римскому праву{79} (за равное — равным) и выглядит так: штраф за приписку должен равняться величине приписки.

Примеры.

1. Если вы записали на партнёра вистов больше, чем следовало, а партнёр вас поправил, вам нужно списать лишние висты, а партнёр может написать на вас столько, сколько вы на него незаслуженно приписали. Правила хорошего тона предписывают вам самому предложить партнёру сделать это.

2. Если игрок приписал себе лишние очки в пулю, то столько же очков (в виде штрафа) он должен написать в гору (исправив, разумеется, запись в пуле).

4.2.8. Правило карандаша. Ошибка считается сделанной и требующей наказания в тот момент, когда записывающий положил карандаш.{80} Если записывающий игрок сам заметил ошибку или ему на неё указали в тот момент, когда ручка или карандаш всё ещё находятся у него в руках, он может исправить запись без наказания.

4.2.9. Указать на ошибку в записи и внести исправления в запись можно лишь до момента заказа следующей игры. Окончание торговли в следующей сдаче является той чертой, после которой сделанная запись, даже заведомо ошибочная, может быть исправлена только по доброй воле записывавшего.

4.2.10. Не сделанная вовремя запись (забытая) может быть сделана не позднее окончания торговли в следующей сдаче. Все увещевания забывшего записать свою игру или свои висты должны быть прекращены в случае отказа хотя бы одного из партнёров «вспомнить» предыдущую игру.

4.2.11. Для турниров по преферансу организаторам следует подготовить пульки (турнирные листы или протоколы), на которых поле записи содержит специальную графу с указанием заказанной игры и её результатов.

Пример.

6/=; или 8/–1.

При наличии такой графы легче разбирать возможные споры и конфликты, так как игра более чётко документирована.

4.2.12. Если при окончательном расчёте пульки возникают дробные части итоговых сумм, то (во избежание округления и возможного в связи с этим расхождения результатов) одному из игроков добавляют или списывают с горы одно очко, чтобы деление шло без остатка. Остальные участники компенсируют эту запись вистами (пропорционально количеству участников).

Пример.

При игре втроём для удобства деления горы на три одному из участников с горы списали единичку. Двое других пишут на этого игрока по три виста, теряя на этой операции по 0,33 виста каждый.

4.2.13. Величина денежных ставок (если игроки условились ввести такой дисциплинирующий фактор, как денежная ставка) устанавливается до начала игры. Выигранный вист приравнивается определённой денежной сумме. После расчёта пульки количество выигранных или проигранных каждым игроком вистов умножается на величину ставки. Произведение является суммой выигрыша и проигрыша.

4.2.14. После того как запись в графе «пулька» каждого игрока достигла условленной перед игрой величины, пулька считается законченной, т. е. сыгранной. Окончательный расчёт пульки может быть произведён одним из двух равноценных способов:

Вариант 1.

Поскольку количество очков в пуле у всех игроков равно, то эта графа не учитывается. Для удобства счёта все записи в горе подлежат «амнистии». Это значит, что игрок, имеющий самую маленькую гору, списывает её до нуля, а все остальные игроки уменьшают свои горы на ту же величину. От этой операции никто не теряет, но считать чисто арифметически становится проще. Гора каждого игрока умножается на десять и делится на количество участников игры, включая и самого хозяина горы. Если деление без остатка невозможно, то поступают в соответствии с правилом 4.2.12. Частное от этого деления является проигрышем хозяина горы каждому игроку в отдельности и прибавляется к записям вистов на него всеми остальными игроками. Так поступают с каждой горой, а потом сравнивают количество вистов, записанных каждым друг на друга. Итоговый выигрыш, разумеется, должен равняться итоговому проигрышу, так как преферанс относится к играм с нулевым результатом, т. е. проигрыш одних равняется выигрышу других.

Вариант 2.

Второй способ незначительно отличается от первого одним упрощением: вместо того чтобы делить гору каждого игрока на количество участников и всем писать висты друг на друга, считают среднюю гору. Для этого складывают все записи в горе и делят на количество участников. Если деление без остатка невозможно, то поступают, как и в предыдущем случае, в соответствии с правилом 4.2.12. Полученное частное представляет средний проигрыш с горы одного игрока. Если гора определённого игрока меньше средней, то разницу умножают на десять и пишут ему в графу «выигрыш», а если гора больше средней, то разницу умножают на десять и ставят перед ней знак «минус». По смыслу то же самое, а считать проще. Все вистовые записи точно так же сравниваются между собой, а к итоговой сумме добавляют выигрыш или проигрыш с горы. Сумма выигрышей и проигрышей при проверке должна быть равной нулю.

4.2.15. Закончить игру можно лишь по окончании пульки. Досрочно прекратить игру можно лишь в чрезвычайных обстоятельствах, выполнив все предусмотренные на этот случай процедуры (см. правило 5.4.18).

4.2.16. В случае замеченных нарушений Кодекса преферанса или Правил проведения турниров участник игры обязан доложить о них организаторам турнира или в судейскую коллегию. В спорных случаях решение по предполагаемым нарушениям принимается квалифицированными арбитрами на основе существующих правил и положений. Апелляции на решения арбитров принимаются по окончании турниров и рассматриваются судейской коллегией.

5. Этика преферанса

(приложение к Кодексу)

5.1. Этика преферанса претерпела за долгую историю этой игры многочисленные изменения. Строго говоря, нельзя вести речь о какой-то единой этике преферанса. История сохранила сведения о салонной дворянско-разночинской этике прошлого века. Практически все современные книги о преферансе либо переписывают страницы, посвящённые этой теме, из М. Шевляковского, В. Бахирева, Ф. Полтавцева, Г. Кохлеариуса и других лучших изданий о карточных играх прошлого века, либо игнорируют этику игры как серьёзную мировоззренческую проблему. Между тем советская история выработала совершенно новую этику этой игры, которую можно назвать этикой советских служащих. Кроме того, профессиональная игроцкая среда, в которой преферанс, кстати говоря, не является распространённой игрой, выработала совершенно новую систему понятий, которая тоже с полным основанием может называться этикой. Учитывая общую криминализацию общественного сознания, проникновение и закрепление «блатных» понятий в обыденной жизни (а выражающей их лексики — в современном языке), игнорировать ценности «блатной этики» в современных игроцких нормах просто невозможно. Тем более что они-то как раз чаще всего основаны на здравом смысле и понятии справедливости, а кроме того, наилучшим образом разработаны практикой.

5.2. Настоящее приложение к Кодексу ставит своей целью классифицировать и свести воедино некий свод условностей, моральных норм и специфических правил и, возможно, претерпит в дальнейшем некоторые изменения, будет исправлено и дополнено. Пока же мы не только не можем говорить об окончательных формулировках или однозначных трактовках тех или иных правил, но и не выявили всего множества самих правил.

5.3. В первую очередь при классификации предлагается{81} разделить правила поведения, относящиеся к самим игрокам, и правила поведения присутствующих при игре людей: болельщиков, долистов, просто наблюдающих. Таким образом, выделено два раздела: Этика игрока и Этика кибитцера.{82}

5.4. Этика игрока

5.4.1. То, что в общежитии принято называть «этикетом», основывается на общих законах вежливости и деликатности, обязательных для каждого благовоспитанного человека. Этой стороне игры следует уделить первостепенное внимание именно потому, что пренебрежение ею обычно происходит в ущерб своему же собственному достоинству и принижает достоинства игры. Перечислим некоторые основные и ранее других сформулированные законы игроцкой этики, которых придерживались игроки уже 100–150 лет назад.

5.4.2. Любая перебранка за карточным столом нежелательна.{83}

5.4.3. Каждый вправе отказаться от участия в игре и притом без всякого обязательства давать кому-либо отчёт — почему или отчего;{84} но раз он отказался, то может сесть играть с другим лицом только при следующих условиях:

а) если он ранее извинялся тем, что игроки той партии, которые приглашали его перед этим, ему не под силу;

б) если он, из любезности, принимает на себя роль недостающего четвёртого или третьего партнёра;

в) если он откровенно заявляет, что из-за горячности одного из партнёров опасается столкновения.

Во всех остальных случаях игра после отказа может считаться оскорблением.{85}

5.4.4. Стоимость виста, длина пули, количество пулек или партий, а иногда и дополнительные условия (например, время окончания) должны быть определены до начала игры.{86}

5.4.5. Садиться за игру, не имея при себе денег, не принято: однако если случится недочёт, то партнёры обязаны верить на слово лицу, не пользующемуся репутацией безнадёжного должника. Но кредит определён крайним сроком на 24 часа, и в удостоверение выдаётся визитная карточка с надписью, в которой значится сумма проигрыша. Это для порядочных людей тот же вексель, не уплатив который игрок навсегда может лишиться доверия. Расплачиваться следует тотчас по окончании игры, не доводя до напоминаний.{87}

5.4.6. В частном доме хозяин или хозяйка всегда являются нравственными поручителями за благонадёжность и благовоспитанность своих гостей.{88}

5.4.7. Сесть играть вместо кого-то можно только с разрешения остальных участников игры.{89}

5.4.8. Во время торговли (переговоров) игрок должен ограничиваться только общепринятыми формулами, т. е. делать заявки в строго установленной форме и строго в свою очередь. В остальное время он должен соблюдать тишину.{90}

5.4.9. В процессе розыгрыша можно попросить посмотреть последнюю закрытую взятку (правило 3.9.8), но только одну. После того как закрыта текущая взятка, посмотреть предыдущую нельзя. Если игрок хочет посмотреть последнюю взятку, которую взял не он, а кто-то из партнёров, он должен попросить показать эту взятку её владельца, а не брать карты своими руками. Если же игрок хочет посмотреть свою взятку, он должен предупредить об этом партнёров, подчеркнув, что хочет посмотреть именно последнюю, на что имеет законное право. Естественно, всё, что касается права посмотреть закрытую взятку, относится только к участникам игры. Наблюдатель не только не имеет права трогать карты руками, но даже попросить показать ему взятку считается неприличным.{91}

5.4.10. Игрок может задать вопрос относительно последнего сноса любому из партнёров, т. е. он может не только посмотреть карты во взятке, но и уточнить, какая из карт кому принадлежала.

5.4.11. Любое замечание или напоминание во время игры (независимо от того, до или после сноса оно сделано) может оказаться нелегальным способом передачи информации (а потому и быть наказуемо). Категорически запрещено напоминать о ходе торговли или масти покупки и т. д. Даже выражение досады или неудовольствия ходом или сносом партнёра считается поступком бесчестным или, по крайней мере, неэтичным, так как имеет целью скорректировать игру партнёра, подсказать ему правильный ход или снос. Если игра идёт на интерес, то подсказывать, в явной или не явной форме, — всё равно, что мошенничать.

Не только слово, но и жест, а также действия, совершённые не в своё время, могут быть способом передачи нелегальной информации, и по этой причине признаются неэтичными. Например, нельзя приготовить карту для игры во взятку заранее. Такое движение может служить информацией партнёру, что, дескать, я эту карту бью, и повлиять на его снос. Также нельзя приготовить карту для следующего хода, так как партнёр сделает вывод, что вы знаете, что эта взятка будет вашей, т. е. имеете в этой масти старшую. Таких ситуаций может быть очень много. Например, один из вистующих попал разыгрывающему в козырь трефами. Так как этот вистующий, человек преклонного возраста, постоянно жалуется на плохую память, то он тут же кладёт одну карту на стол в закрытую, объясняя это действие как мнемотехнический приём (чтобы не забыть, во что ходить, когда придёт ход). В его действиях содержится целый поток нелегальной информации. Во-первых, известно, что у него есть трефа. Во-вторых, понятно, что он собирается получить ход, т. е. взять взятку в одной из мастей, и т. д.

5.4.12. Даже способ, каким карта кладётся во взятку, может быть источником информации.{92} Если игрок не хочет быть заподозренным в недобросовестном партнёрстве, ему нужно привыкнуть класть карту на стол всегда одним и тем же движением.

5.4.13. Игрок должен помнить, что любое действие, приносящее пользу одной стороне, неизбежно наносит ущерб другой стороне. Поэтому нелегальное извлечение пользы является, в строгом смысле слова, мошенничеством по отношению к другой стороне. И если вы не допускаете мысли залезть противнику в карман, то должны внимательно следить в процессе игры за своими словами, движениями и даже мимикой, чтобы не совершить мошенничества невольно.

5.4.14. Единственным исключением из правила о недопустимости каких бы то ни было замечаний и вопросов в процессе розыгрыша является просьба подтвердить ренонс. Если партнёр сносит не по масти, допустимо спросить у него, действительно ли у него нет карт требуемой масти. Это исключение объясняется, во-первых, крупным штрафом за фальшренонс, а во-вторых, невозможностью восстановить нормальное течение игры после нескольких последовавших за фальшренонсом ходов. Естественно, ошибку такого рода можно исправить только немедленно, до того, как взятка была закрыта и сделан следующий ход. Карта, ошибочно сброшенная игроком при фальшренонсе, остаётся на столе и в дальнейшей игре считается «открытой», или «настольной». Это значит, что момент, когда надлежит пойти этой картой, определит противник. Разумеется, ход открытой картой должен, даже по требованию, быть сделан по правилам игры, т. е. карта должна быть сыграна в масть и т. п. Если игрок положил карту после сделавшего фальшренонс, который был вовремя замечен, то ему разрешается забрать её со стола и положить другую после того, как сделавший фальшренонс исправит свою ошибку.

5.4.15. Каждый игрок имеет право требовать смены колоды карт на новую, но не раньше окончания пульки (партии), если у него, конечно, нет к картам таких претензий, которые нельзя оставить без внимания. К таким претензиям относятся: недостаток карт в колоде, возможность различить хотя бы одну карту по рубашке или наличие на картах иных дефектов, равно как и неразборчивость символов на лицевой стороне. Каждое из перечисленных обстоятельств, безусловно, является основанием для смены колоды в любой момент игры, кроме ситуации, когда нужно доиграть сдачу. Потребовавший новые карты игрок должен оплатить их стоимость. Смена карт на новые после окончания пульки (партии) является неотъемлемым правом каждого игрока. Причём партнёры не могут ни препятствовать ему в этом, ни испрашивать объяснения причин.{93}

5.4.16. Остальным участникам игры этика предписывает относиться с уважением или хотя бы снисходительно даже и к предрассудкам партнёра, относящимся к смене колоды.{94}

5.4.17. Играя в частном доме, платить за карты не принято. Но за потребованную новую колоду следует заплатить её цену хозяину. Платит либо потребовавший, либо выигравший, либо все поровну по всеобщему согласию. В игорном заведении или клубе за карты платить не нужно, так как стоимость карт обычно включается в плату за посещение, либо в сумму членских взносов, либо затраты на приобретение карт погашаются из прибыли заведения.

5.4.18. Бросить недоигранную пульку допускается лишь в крайних обстоятельствах непреодолимой силы, которые можно признать форс-мажорными: стихийное бедствие — пожар, наводнение, вход в город армии противника,{95} неожиданная необходимость отъезда, резкое ухудшение самочувствия (обморок, сердечный приступ, внезапная смерть){96} и т. п. В подобном случае пульку расписывают или откладывают — по общему согласию компании. Любой из участников игры может настаивать на немедленном расписывании пульки и расчёте между игроками. Голосованием тут решить ничего нельзя: выигрывающий (равно как и проигрывающий) вправе требовать немедленного урегулирования финансовых отношений.{97} Досрочное прекращение игры в случаях, не связанных с форс-мажорными обстоятельствами, считается крайне неделикатным. Таким образом, либо признаётся неплатёжеспособность в дальнейшем, либо демонстрируется нежелание играть с такими противниками. Действие это может быть расценено в ряде случаев как оскорбление. Наилучшим выходом из ситуации для игрока, по каким-то причинам пожелавшего закончить игру, может послужить замена, на которую, конечно, партнёры могут согласиться или не согласиться, по своему усмотрению.

5.4.19. Пререкания между партнёрами, особенно в повышенных тонах, равно как и брань шёпотом сквозь сжатые зубы, не приняты в хорошем обществе. Относительно же назидательности и менторства следует заметить, что как бы ни было полезно наставничество и какие бы благородные и альтруистические цели оно ни преследовало, если советы выслушивать не желают, то и давать их не следует. По реакции же партнёра и выражению его лица всегда нетрудно определить его отношение к выслушиваемым советам и урокам.

5.4.20. Любого рода фамильярности, ласкательные, уничижительные или презрительные выражения по отношению к партнёру изобличают дурной тон и плебейское воспитание. Поэтому уважающий себя игрок будет избегать реплик или обращений к партнёру, высказанных примерно в таком тоне:

— Сладенький ты мой, наконец-то пошёл пику!

— Умненький, бубну снёс от сюркупа!

— Ну а теперь, голубчик, ходите-ка с треф (впуская в концовке противника и вынуждая наиграть в трефах туза с дамой).

А также расхожих фраз-намёков:

— Полковник был изрядной с…й и пасовал на трёх тузах.

— Начальник станции Жмеринка в такой ситуации вёл себя иначе.

— Я несу пику, и покойничек — пику.

5.4.21. Стук по столу, топанье ногой, хлопанье картами по столу и грозные взгляды пугают только хозяйку (и то — за целостность посуды и мебели), да нервных женщин, не привыкших к мужицким ухваткам.

5.4.22. Карточная этика свято чтит принцип необратимости действий игрока. Любой ход, любая заявка не могут быть взяты назад: «Что с возу упало, то пропало», что сказано, то сказано, что сыграно, то сыграно. Ошибочно сделанное назначение идёт в счёт и должно выполняться. Ошибочно сыгранная карта остаётся лежать на столе (см. открытая карта, правило 3.9.14). Исключение составляет вовремя замеченный фальшренонс (правило 3.9.16).

5.4.23. Если такое большое значение придаётся не относящимся к игре жестам и репликам, в которых партнёры могут усмотреть оскорбление или нелегальный обмен информацией, то к своему обращению с картами игрок должен относиться с удвоенным вниманием. Неприлично собирать карты со стола для тасовки лицевой стороной вверх. Поскольку шулера таким образом исполняют шулерский приём «складка», о вас могут подумать невесть что.

5.4.24. Не следует при тасовании колоды опускать руки ниже уровня стола. Вас могут попросить тасовать над, а не под столом. Когда попросят, будет уже неудобно: замечание справедливое.

5.4.25. Ни один из игроков не может сдавать карты за другого, если на то не будет получено согласия всех остальных участников игры.

5.4.26. Во время сдачи поднимать свои карты не следует, во избежание споров и недоразумений в случае неправильной сдачи (см. правило 3.2).

5.5. Этика кибитцера

5.5.1. Посторонние лица не имеют права делать каких бы то ни было замечаний, а тем более — давать кому бы то ни было советов и указаний, и не только словом, а даже знаком или мимикой.{98}

5.5.2. Громко рассуждать об игре кого бы то ни было из игроков или обсуждать нюансы игры, равно как и просто вести громкий разговор, не дозволяется. Малейшее замечание любого из играющих в подобной ситуации является непререкаемым и может считаться предупреждением.

5.5.3. Развлекать играющих чем бы то ни было запрещено. Даже долист или финансист одного из игроков должен соблюдать это правило и немедленно выполнить просьбу любого из принимающих участие в игре, если тот попросит не отвлекать.

5.5.4. Не принято прогуливаться вокруг стола и заглядывать в карты более одного из играющих, и то не иначе, как с согласия того, к кому заглядывают, и при отсутствии возражений других участников игры. Если же наблюдение за игрой нежелательно хотя бы для одного из игроков, сторонний наблюдатель обязан немедленно удалиться и притом без малейших замечаний и выражения неудовольствия.{99} Наблюдатель не должен не только выражать, но и даже испытывать неудовольствия.{100}

5.5.5. Кибитцеру следует помнить, что его вмешательство в игру может нанести игроку прямой ущерб, который может быть взыскан с него. Правило 3.4.12, например, гласит: «Совет постороннего переменить масть козыря, повысить или понизить заказ игры лишает права как на то, так и на другое». А правило 3.9.20: «Совет постороннего, с чего ходить, даёт право ближайшему противнику назначить ход или снос по своему усмотрению».

Текст Кодекса преферанса согласован и утверждён членами редакционной коллегии Общества любителей преферанса:

Абрамян Викентий Генриевич, Гольдштейн Григорий Борисович, Дышкант Фёдор Николаевич, Лесной Дмитрий Станиславович, Красных Владислав Игоревич, Портной Павел Зельманович, Розалиев Николай Юрьевич, Сухоруков Александр Николаевич

Правила проведения соревнований по преферансу

Соревнования проводятся с целью выявления игроков, обладающих бОльшим мастерством из числа соревнующихся. Так как мастерство в игре имеет несколько аспектов, то для проявления каждого из них предназначены три вида турниров.

I. Дубликатный преферанс. Турнир проводится на одних и тех же раскладах. Элемент везения таким образом полностью исключается. Недостатки: сложность организации (дубликатные коробки, протоколы, схема движения участников), невозможность проявить стратегические бойцовские качества (изучить психологию противника, применять тактические приёмы и т. п.).

II. Олимпийский преферанс. Турнир состоит из серии пулек, отсеивающих проигравших. Позволяет проявить спортивный характер и волю к победе. Недостаток — большой удельный вес везения.

III. Компенсационный преферанс. Правила предоставляют попытку свести к минимуму элемент везения введением компенсаций за слабую карту и позволяют проигравшему пулю не выбыть из дальнейшей борьбы. Недостатки: отсутствие разработанной системы компенсаций, сложность ведения протокола.

Общие положения

Соревнования проводятся согласно «Кодексу преферанса». За правильностью проведения турнира и процедурным соответствием Кодексу следит судья, назначенный организаторами турнира (ОТ). Все решения судьи бесспорны, но могут быть обжалованы в установленном порядке в Апелляционном комитете турнира (АКТ), выбранном голосованием из наиболее авторитетных участников турнира. В случае несогласия с решением АКТ апелляция подаётся в Этико-технический комитет Общества любителей преферанса, но результаты турнира ревизии уже не подлежат, за исключением очевидных ошибок (арифметика последнего тура).

О подаче апелляции необходимо предупредить судью до начала следующей сдачи. Апелляция на решение судьи может быть подана не позднее чем через 30 минут по окончании турнира или его самостоятельной части (сессии). Форма апелляции приведена в Приложении Б. Любое исправление результата допускается только в установленное время коррекции (если особо не оговорено, то в течение 30 минут после обнародования официального результата).

Турнирное помещение состоит из ряда столов со стульями и судейского столика. За каждым столом играют три или четыре игрока. Столы нумеруются в порядке, указанном судьёй. Игроки занимают за столом позиции, помеченные сторонами света: N (North), E (Еast), S (South), W (West). Первоначальная рассадка определяется судьёй случайным образом или методом, изложенным ОТ. В ходе соревнований судья указывает и контролирует дальнейшие перемещения игроков.

Во время игры на каждом столе ведется специальный протокол, регистрирующий контракт, разыгрывающего, вистующих, количество взяток и, если это предписано, некоторую дополнительную информацию. При отсутствии записей в протоколе судья не принимает (может, но не обязан) никаких претензий и назначает присуждённый результат. В конце сессии этот протокол сдаётся судье. Утрата протокола приравнивается к совершению жульничества.

I. Дубликатный преферанс

1. Дубликатные коробки

Для каждой сдачи, разыгрываемой в сессии, имеется дубликатная коробка, аналогичная применяемой в спортивном бридже. Коробки пронумерованы. Каждая коробка содержит четыре кармана для трёх рук и прикупа, обозначенных буквами W, N, E, S. На кармане с прикупом имеется надпись dealer, показывающая, что на этой позиции находится раздающий.

2. Подготовка раскладов

Перед началом первого тура происходит подготовка расклада. Если расклад не является заранее подготовленным ОТ, то происходит стандартная тасовка и раздача карт. В этом случае по окончании первого тура расклад заносится в прилагаемый протокол. Если сдача уже готова, то игроки сразу её играют, проверив по окончании pозыгpыша соответствие закладки и прилагаемого протокола.

Если сдача подготовлена лишь на бумаге, то в первом туре игроки распределяют карты в соответствии с предложенным ОТ раскладом и сами её уже не играют. При игре в нескольких комнатах, если сдачи не подготовлены ОТ, полагается скопировать игранную сдачу в аналогичные коробки, передающиеся затем в другие комнаты, чтобы там играли на тех же раскладах. Дублирование повторяется количество раз, равное остальным комнатам.

Аналогичная процедура осуществляется в других комнатах, и дубликатные коробки с готовыми для игры раскладами передаются из этих комнат — их уже не надо готовить, а можно сразу приступать к игре.

Внимание! Если разновидность преферанса предполагает открытие карт прикупа на распасовке, то в протоколе карты прикупа помечаются словами: «верхняя» и «нижняя», отражающими их положение в кармане дубликатной коробки.[286]

3. Использование дубликатной коробки

3.1. Положение коробки

Дубликатная коробка в момент начала розыгрыша сдачи помещается в центр стола, где она находится до тех пор, пока сдача не будет сыграна.

3.2. Извлечение карт из коробки

Каждый игрок достаёт карты своей руки из кармана дубликатной коробки, соответствующего его позиции за столом (W, N, E, S). Карты прикупа находятся в коробке до тех пор, пока они не понадобятся игрокам. Если играют только три человека, то ответствен за правильность обращения с прикупом игрок на позиции N, а прикуп всегда на позиции W. После извлечения карт их необходимо пересчитать, чтобы убедиться в том, что их ровно десять.

3.3. Игра картами

В процессе игры каждый игрок держит свои карты, не позволяя им смешиваться с картами других игроков. Всем игрокам надлежит не трогать какие-либо карты, кроме своих, во время и после игры без разрешения судьи. Во время розыгрыша взяток игрок кладет карты перед собой рубашкой вниз. Получивший взятку игрок первым переворачивает свою карту и размещает её перед собой рубашкой вверх, остальные следуют его примеру. Сыгранные карты складируются в порядке сделанных ходов. Для удобства подсчёта взяток игрок кладет сыгранные карты перед собой рубашкой вверх, располагая их в ряд слева направо, слегка прикрывая предыдущую взятку; карту, взявшую взятку, — перпендикулярно к себе (т. е. короткой стороной), остальные карты — параллельно (т. е. длинной стороной).

3.4. Возвращение карт в коробку

Каждому игроку надлежит положить свои изначальные десять карт в соответствующий карман дубликатной коробки. Игрок, взявший прикуп, возвращает снос в свою руку, отделяет карты прикупа, согласно протоколу, и возвращает прикуп в соответствующий карман. После этого запрещается доставать карты из карманов, кроме как по требованию судьи.

4. Последовательность туров

В каждом туре разыгрываются три или четыре сдачи (в зависимости от количества игроков за столом) так, чтобы каждый игрок имел возможность оказаться на первой руке (при трёх игроках первая рука указывается надписью dealer). Сдачи разыгрываются строго в порядке их номеров. На каждый тур даётся по пять минут на каждую сдачу (или иное, указанное ОТ, время). Если установлены временные штрафы, то судья налагает их на игроков, не окончивших розыгрыш к моменту объявления конца тура. По команде судьи «Конец тура!» игрок, сидящий на позиции N, передаёт комплект коробок на указанный судьёй стол (если нет специальных указаний, то на стол с меньшим на единицу номером, чем его стол; со стола № 1 — на последний). Игроки в установленном порядке переходят на указанные столы, размещаясь на указанных позициях. По команде судьи «Начало тура!» — начинается новый тур.

5. Движение игроков

Наиболее простое движение возможно лишь при числе столов, являющемся простым числом, начиная с пяти (5, 7, 11, 13, 17 и т. д.). В таком случае схема движения такова: N всегда сидит на одном месте; E при каждом переходе идет на стол с большим на единицу номером и занимает позицию E; S идет на стол с большим на двойку номером и занимает позицию S; W идет на стол с меньшим на двойку номером и занимает позицию W. Сессия завершается, когда игроки обойдут все столы и соответственно сыграют все сдачи сессии. Судья может остановить сессию до завершения полного круга, сообщив об этом до начала сессии.

Подобная процедура позволяет сыграть между собой трем четвертям всех участников, исключая занимавших одну и ту же позицию (линию). Если число этих участников позволяет, то их можно разбить на четыре комнаты и провести еще сессию между ними, сократив число не встречавшихся за одним столом игроков.

Если количество столов не является простым числом, то можно использовать одну из четырёх процедур:

1. Перегруппировать количество играющих за одним столом (вместо четырёх — три, и наоборот).

2. Разбить игроков на несколько комнат с простым числом столов.

3. В туре, в котором все игроки одной линии встретились с уже игранным комплектом, осуществляется еще один переход этой линии в ту же сторону, но только на один стол. Эта процедура может повториться несколько раз.[287]

4. Для некоторого количества участников составлены специальные схемы движения, изображенные в таблице.

Комментарии к таблице. Эти схемы предназначены судье, который руководит движением игроков и комплектов. Надпись в движении участников 3S–2W означает, что S с третьего стола идет на второй стол и занимает позицию W (такие инструкции необходимо положить на каждый стол). Крайняя правая позиция в ряду смыкается с крайней левой. Буква Р означает, что игрок отдыхает в этом туре (для девяти и тринадцати игроков). Позицию, не указанную в движении (обычно 1N), занимает игрок, постоянно на ней находящийся. У судьи есть специальный стол, на котором лежат все комплекты в ряд. Буква Z означает, что в данном туре комплектом, занимающим в этом ряду соответствующее по порядку место, не играют. Цифра указывает на номер стола, на котором играют данным комплектом.

Игрок на позиции N должен, согласно инструкции на столе, взять комплект из соответствующей позиции и вернуть его на ту же позицию по окончании тура.

Перед началом следующего тура судья перекладывает первый в ряду комплект на последнее место и сдвигает все комплекты влево, лишь после этого он объявляет начало тура.

6. Протокол

Протокол является принадлежностью дубликатной коробки и путешествует по столам вместе с ней в специально отведенном отделении или в прилагаемом конверте. Извлекать с места хранения протокол можно лишь после окончания сдачи. В протоколе[288] указывается номер сдачи (обычно соответствующий коробке), кто сдавал (dealer), а также расклад.

Кроме этого, в протоколе есть таблица, содержащая следующие графы:

1. Контракт.

2. Разыгрывающий, с двумя колонками: позиция и взятки.

3. Первый вистующий, с аналогичными двумя колонками.

4. Второй вистующий, с аналогичными двумя колонками.

5. N, с тремя колонками: номер, висты, матчпункты.

6. E, с аналогичными тремя колонками.

7. S, с аналогичными тремя колонками.

8. W, с аналогичными тремя колонками.

Игрок, сидящий на позиции N, извлекает протокол, заполняет все графы (кроме «матчпункты») в одну строчку (под предыдущей строкой) и помещает протокол на прежнее место, тем самым завершая сдачу. После этого претензии на pезультат уже не принимаются (до окончания заполнения протокола судья может аннулировать необоснованные претензии и уступки, обнаруженные после окончания pозыгpыша). Для облегчения записи выигранных и проигранных вистов (графы 5–8) организаторы турнира обеспечивают каждый стол таблицей стоимости игр для определённой разновидности преферанса и определённого количества игроков.

7. Обсчёт результатов

Результат сдачи выражается в вистах. Каждому игроку приписывается количество вистов, соответствующее полученному им результату. Если игралась распасовка, в графе «контракт» ставится прочерк, в графе разыгрывающий — количество взяток первой руки, далее — по часовой стрелке. Взятки прикупщика (если они есть) не записываются. В графах 5–8 результат в вистах записывается всем игрокам, включая прикупщика. Сумма положительных и отрицательных записей в графах 5–8 всегда должна быть равна нулю (по определению).

8. Обсчёт протокола

Обсчёт осуществляется по завершении сессии для каждой линии отдельно. Игрок сравнивает набранные им висты с вистами других игроков своей линии. Если он набрал больше, чем сравниваемый игрок, он получает два протокольных очка (матчпункта); если столько же, то один матчпункт; если меньше, то ноль матчпунктов. Сумма матчпунктов после сравнения со всеми записями в протоколе образует результат данного игрока в данном протоколе и заносится в графу «матчпункты» этого игрока. Максимальное количество матчпунктов в протоколе называется «макс».

9. Победители соревнований

Для каждого игрока суммируются его матчпункты, набранные во всех протоколах. Игроки ранжируются в порядке набранных матчпунктов, которые принято переводить в проценты от максимально возможного их количества для данного игрока в данном соревновании. Имеющий максимальный процент объявляется победителем и получает соответствующие призы и мастерские баллы.

10. Испорченная сдача

А. ОПРЕДЕЛЕНИЕ. Сдача считается «испорченной», если судья определяет, что одна или более карт были перемещены таким образом, что участники, результат которых должен был бы сравниваться, не играли эту сдачу в одинаковом виде.

Б. ОБСЧЁТ ИСПОРЧЕННОЙ СДАЧИ. При обсчёте испорченной сдачи судья определяет, насколько это возможно, какие результаты были достигнуты в сдаче в её правильном виде и какие в измененном. На этом основании результаты разделяются на две группы, и каждая из этих групп нормируется отдельно, как предусмотрено предписаниями ОТ.

11. Основные правила о нарушениях

11.1. Процедура после нарушения

A. ПРИВЛЕЧЕНИЕ ВНИМАНИЯ К НАРУШЕНИЮ. Любой игрок может привлечь внимание к нарушению во время торговли или розыгрыша и может вызвать судью.

Б. НАРУШЕНИЕ УКАЗАНО ЗРИТЕЛЕМ.

1. Зритель, за присутствие которого отвечает ненарушившая сторона. Право на наказание может быть потеряно, если первым к нарушению привлек внимание зритель, за присутствие которого за столом отвечает ненарушившая сторона.

2. Зритель, за присутствие которого отвечает нарушившая сторона. Право исправить нарушение может быть потеряно, если первым к нарушению привлек внимание зритель, за присутствие которого за столом отвечает нарушившая сторона.

В. НАКАЗАНИЕ ПОСЛЕ ПОТЕРИ ПРАВА НА НАКАЗАНИЕ. Даже после потери права на наказание согласно этому правилу судья может назначить процедурное наказание.

11.2. Полномочия судьи

A. ПРАВО НА ПРИСУЖДЕНИЕ РЕЗУЛЬТАТА. Судья имеет право назначить присуждённый результат (или результаты) как по своей инициативе, так и по предложению любого игрока. Судья может назначить присуждённый результат, когда он приходит к выводу, что Кодекс преферанса не обеспечивает компенсации ненарушившей стороне при особом типе нарушения, совершенном оппонентами. Судья может назначить искусственный присуждённый результат, если никакая ректификация[289] не обеспечит нормального розыгрыша сдачи. Судья может назначить присуждённый результат, если было исполнено некорректное наказание.

Б. НАЗНАЧЕНИЕ ПРИСУЖДЁННОГО РЕЗУЛЬТАТА.

1. Искусственный результат. Когда вследствие нарушения никакой результат в сдаче не может быть достигнут естественным образом, судья назначает искусственный присуждённый результат: 40 % от макса («средний минус») для безусловно виновной стороны; 50 % («среднее») для частично виновной стороны; и по меньшей мере 60 % («средний плюс») для невиновной стороны.

2. Оценочный результат. Когда судья назначает оценочный присуждённый результат вместо результата, фактически достигнутого после нарушения, для ненарушившей стороны этот результат есть наиболее выгодный результат из тех, которые были бы возможны без нарушения, для нарушившей стороны — наименее выгодный из всех возможных результатов.

11.3 Неправильное количество карт

Когда судья обнаруживает, что один или более карманов дубликатной коробки содержит неправильное количество карт, то в случае, если игрок с неправильной рукой сделал заявку, судье надлежит назначить искусственный присуждённый результат и судья может наказать виновного. Иначе:

A. НИ ОДИН ИГРОК НЕ ВИДЕЛ КАРТЫ ДРУГИХ ИГРОКОВ. Судье надлежит устранить дефект одним из нижеследующих способов и, если после этого выяснится, что ни один игрок не видел карты других игроков, распорядиться, чтобы сдача разыгрывалась нормально.

1. Записи рук. Если имеются записи рук, то судье надлежит распределить карты согласно этим записям.

2. Консультация с предыдущими игроками. Если записи рук отсутствуют, судье надлежит исправить сдачу, проконсультировавшись с игроками, игравшими её ранее.

3. Требование пересдачи. Если сдача была совершена с нарушением правил, то судье надлежит потребовать, чтобы карты были пересданы.

Б. ОДИН ИЗ ИГРОКОВ ВИДЕЛ КАРТЫ ДРУГИХ ИГРОКОВ. Когда судья обнаруживает, что один или более карманов дубликатной коробки содержит неправильное количество карт, а после восстановления сдачи выясняется, что один из игроков видел карты других, то дальнейший ход игры зависит от мнения судьи:

1. Полученная информация несущественна. Если полученная информация не помешает нормальной торговле или розыгрышу, то судья с согласия всех игроков может разрешить нормальный розыгрыш и обсчёт сдачи.

2. Информация помешает нормальной игре. Если полученная информация достаточно существенна, чтобы помешать нормальной торговле или розыгрышу, судье надлежит назначить искусственный присуждённый результат и судья может наказать виновного.

В. ИГРА ЗАВЕРШЕНА. Если после окончания розыгрыша выяснилось, что рука одного из игроков изначально содержала более десяти карт, а другой игрок имел соответственно меньшее количество карт, результат должен быть аннулирован. Но возможно сохранение результата ненаpушивших игроков, если его получение не зависело от игры оппонентов.

11.4. Отсутствующая карта

A. В РУКЕ ОБНАРУЖЕН НЕДОСТАТОК КАРТ ДО НАЧАЛА ИГРЫ. Если до начала игры обнаружено, что две руки правильны, а в третьей не хватает карт, судья предпринимает поиск отсутствующей карты. При этом возможны два варианта:

1. Карта найдена. Найденная карта возвращается в ту руку, в которой не хватало карт.

2. Карта не найдена. Судья реконструирует расклад, насколько это возможно, заменяя колоду.

Б. В РУКЕ ОБНАРУЖЕН НЕДОСТАТОК КАРТ В ХОДЕ ИГРЫ. Если в ходе игры обнаружено, что две руки правильны, а в третьей не хватает карт, судья предпринимает поиск отсутствующей карты.

1. Карта найдена:

а) если карта найдена среди сыгранных карт, то применяется п. 10, т. е. сдача считается испорченной;

б) если карта найдена в другом месте, то рука, в которой не хватало карт, восстанавливается и может последовать наказание (см. правило 11.4, Б.3).

2. Карта не может быть найдена. Если карта не может быть найдена, расклад реконструируется, насколько это возможно, на другой колоде и может последовать наказание (см. правило 11.4, Б.3).

3. Возможные наказания. Карта, возвращенная в руку согласно положениям раздела 11.4.Б, считается всегда принадлежавшей той руке, в которой не хватало карт. Она может стать штрафной картой, и «неигра» ею ранее может привести к выявлению фальшренонса.

11.5. Дефектная взятка

Когда судья устанавливает, что имела место дефектная взятка (из факта, что один из игроков имеет слишком много или слишком мало карт в руке), он определяет, какая именно взятка была дефектной. Для ректификации количества карт судье следует действовать так:

А. НАРУШИТЕЛЬ ИМЕЕТ СЛИШКОМ МНОГО КАРТ. Когда нарушитель не сыграл картой в дефектную взятку, судье надлежит потребовать от него сразу же показать карту и поместить её среди своих сыгранных карт (эта карта не влияет на принадлежность взятки).

1. Нарушитель имеет карту в масти хода в дефектную взятку, он должен выбрать такую карту, чтобы поместить её среди своих сыгранных карт, и наказания нет.

2. Нарушитель не имеет карт в масти хода в дефектную взятку, он выбирает любую карту, чтобы поместить её среди своих сыгранных карт, и (НАКАЗАНИЕ) считается, что в дефектной взятке он сделал фальшренонс.

Б. НАРУШИТЕЛЬ ИМЕЕТ СЛИШКОМ МАЛО КАРТ. Когда нарушитель сыграл более чем одной картой в дефектную взятку, судья смотрит сыгранные карты и требует, чтобы нарушитель возвратил в свою руку все лишние карты, оставив среди сыгранных карт одну, показанную при игре в дефектную взятку (если судья не в состоянии определить, какая карта была показана, то нарушитель оставляет старшую из карт, которые могли быть легально сыграны в той взятке). Любая возвращенная карта считается все время принадлежавшей руке нарушителя, и «неигра» ею в последующих взятках может привести к выявлению фальшренонса.

11.6. Игра неправильной сдачи

A. ИГРОКИ РАНЕЕ НЕ ИГРАЛИ ЭТУ СДАЧУ. Если игроки разыгрывают сдачу, не предназначенную для разыгрывания ими в текущем раунде, то возможны следующие варианты:

1. Обсчёт сыгранной сдачи. Судья обычно разрешает удержать результат, если никто из игроков ранее не играл эту сдачу.

2. Дальнейшая игра. Судья может потребовать, чтобы позднее все игроки сыграли правильную сдачу друг против друга.

Б. ОДИН ИЛИ БОЛЕЕ ИГРОКОВ РАНЕЕ ИГРАЛИ СДАЧУ. Если один из игроков играет сдачу, которую он играл ранее против надлежащих оппонентов или иначе, его второй результат в сдаче аннулируется. Судье надлежит назначить искусственный присуждённый результат участникам соревнования, которым обстоятельства помешали получить нормальный результат.

11.7. Игра неправильной рукой

Если игрок извлек карты из другой коробки и начал pозыгpыш (в торговле еще возможны исправления, если они не вносят существенного искажения), то сдача аннулируется и судье надлежит назначить искусственный пpисуждённый pезультат.

12. Процедурные наказания

12.1. Полномочия судьи

Кроме наложения наказаний, предусмотренных настоящими правилами, судья может также штрафовать любого нарушителя, который слишком сильно задерживает игру или мешает ей или действия которого создают необходимость присуждения результата на другом столе.

12.2. Нарушения, влекущие процедурные наказания

Нарушения, влекущие за собой процедурные наказания, включают следующие действия (но не ограничиваются ими):

12.2.1. Опоздание. Прибытие участников после определенного стартового времени.

12.2.2. Медленная игра. Нарушение регламента времени.

12.2.3. Громкая дискуссия. Любое обсуждение торговли, игры или результата сдачи, которое может быть услышано за другим столом.

12.2.4. Сравнение результатов. Любое сравнение результатов с другими участниками во время сессии.

12.2.5. Прикосновение к чужим картам.

12.2.6. Перемещение карт в дубликатной коробке. Помещение одной или большего количества карт в неправильный карман дубликатной коробки.

12.2.7. Ошибки в процедуре. Любая ошибка в процедуре (такая как непересчитывание карт перед игрой, игра неправильной сдачи и т. п.), которая создаёт необходимость присуждения результата любому участнику.

12.2.8. Неисполнение. Любое неисполнение или несвоевременное исполнение турнирных предписаний или инструкций судьи.

13. Организация туpниpа

13.1. Организаторы турнира (ОТ)

OТ, проводя соревнование в соответствии с настоящими правилами, имеют следующие обязанности и полномочия:

— назначить судью. Если судьи нет, то игрокам следует выделить из своего числа человека для исполнения его функций;

— провести предварительные приготовления к турниру, включающие подготовку игрового помещения и игрового инвентаря;

— установить дату и время каждой сессии;

— установить условия участия;

— установить специальные условия торговли и розыгрыша (такие, как запись торговли);

— опубликовать или обнародовать предписания, дополняющие настоящие правила, но не противоречащие им.

13.2. Судья

13.2.1. Судья является официальным представителем OТ.

13.2.2. Судья отвечает за технический менеджмент турнира.

13.2.3. Судья в своих действиях ограничен настоящими правилами и предписаниями OТ.

13.2.4. Обязанности и полномочия судьи:

— назначать ассистентов, когда это требуется для исполнения его обязанностей;

— принимать и записывать участников;

— устанавливать подходящие условия игры и объявлять их участникам;

— поддерживать дисциплину и обеспечивать правильный ход игры;

— применять и интерпретировать настоящие правила и Кодекс преферанса и уведомлять игроков об их правах и обязанностях;

— ректифицировать любую ошибку или нарушение, о которых он узнал любым способом, в течение периода коррекции;

— определять пригодное наказание;

— по своему усмотрению не налагать наказание по просьбе ненарушивших игроков;

— выносить решения в спорных ситуациях или направлять спорные ситуации в соответствующий комитет, когда это необходимо;

— поддерживая порядок и дисциплину, налагать дисциплинарные наказания в очках или отстранять участника от игры в текущей сессии или любой её части (решение судьи по этому вопросу окончательно);

— при наличии соответствующей причины дисквалифицировать участника с одобрения турнирного комитета или OТ;

— собирать результаты и составлять таблицу результатов;

— сообщать результаты OT для официальной записи;

— судья может делегировать любые обязанности, перечисленные в этом разделе, своим ассистентам, но он не освобождается от ответственности за их правильное исполнение.

13.2.5. Ректификация ошибок в процедуре.

Ректификация ошибок в процедуре и поддержание хода игры способом, не противоречащим настоящим правилам и Кодексу преферанса, является обязанностью судьи. Для ректификации ошибки в процедуре судья может поступить одним из следующих способов:

— назначить присуждённый результат в случае, когда это разрешено настоящими правилами;

— потребовать или отсрочить розыгрыш сдачи.

13.2.6. Ошибка судьи.

Если судья принял решение, которое он или главный судья впоследствии счел ошибочным, и если никакая ректификация не позволит произвести нормальный обсчёт сдачи, то судье надлежит назначить присуждённый результат, рассматривая при этом всех игроков как ненарушивших.

Если судья считает, что возможен пересмотр его решения по факту или осуществления им особого полномочия (например, когда он назначает присуждённый результат), то ему надлежит уведомить участников соревнования об их праве на апелляцию.

13.2.7. Решения по согласованным фактам.

Когда судья вызван для принятия решения по пункту правил или ситуации, в которой факты согласованы, ему надлежит действовать следующим образом:

— если правила и кодекс не предписывают наказания и нет обстоятельств для осуществления его особых полномочий, то он даёт игрокам указание продолжать торговлю или розыгрыш;

— в случае, когда правила или кодекс ясно определяют наказание за нарушение, он назначает это наказание и следит за его исполнением;

— если правила или кодекс предоставляют игроку возможность выбора между наказаниями, то судья объясняет все возможные варианты и наблюдает, какое наказание выбрано и как исполнено;

— если правила или кодекс предоставляют судье возможность выбора между определенным наказанием и назначением присуждённого результата, то он пытается восстановить справедливость, трактуя все сомнительные обстоятельства в пользу ненарушивших игpоков;

— если имело место нарушение, за которое правилами и кодексом не предусмотрено наказания, то судья назначает присуждённый результат, если была даже просто разумная возможность ущемления ненарушивших игроков, уведомляя нарушителя о его праве на апелляцию.

13.2.8. Решения по спорным фактам.

Когда судья вызван для принятия решения по пункту правил или ситуации, в которой факты не согласованы, ему надлежит действовать следующим образом:

— если судья считает, что ему удалось установить факты с удовлетворительной степенью достоверности, то он действует согласно правилу 13.2.7;

— если судья не в состоянии установить факты с удовлетворительной степенью достоверности, то ему надлежит принять решение, которое позволит продолжить игру, и уведомить игроков об их праве на апелляцию.

II. Олимпийский преферанс

За каждым столом играется независимая пуля до определенного количества в пульку или на определенное количество сдач, установленное ОТ.[290] Победитель пули (или еще и второй игрок, по регламенту) проходит в следующий круг соревнований. Остальные игроки выбывают. Каждая пуля не зависит от предыдущих результатов и определяет лишь победителя данного стола. В последнем туре остается единственный стол, за которым и разыгрываются призы.

III. Компенсационный преферанс

По процедуре игры похож на олимпийский преферанс, но проигравшие игроки не выходят из игры. Результат пули по специальным схемам переводится в рейтинг. Игроки с самым высоким рейтингом занимают первый стол в следующем туре, затем в соответствии с рейтингом заполняется второй стол и т. д. Рейтинг пересчитывается после каждого тура. Таким образом, плохо стартовавший игрок может к последнему туру набрать максимальный рейтинг и выиграть турнир, причем в последних турах он будет играть лишь с игроками, также обладающими высоким рейтингом. Проблема подобной разновидности турнирного преферанса заключается в разумном составлении компенсационной процедуры.

Предложения:

1. Все играют пулю до определенного числа. После завершения пули заработанные висты делятся на количество сдач. Это и есть рейтинг тура, который суммируется с результатами следующих туров.

2. Каждый игрок имеет в протоколе пули дополнительную графу, где записывает себе х вистов, если в этой сдаче получил положительный результат, или у вистов — в противоположном случае. Висты этой графы суммируются с остальными при расчёте пули. Данная система аналогична принятой Германской ассоциацией ската.

А. Н. Сухоруков, главный редактор журнала «Бридж в России». Опыт судейства в спортивном бридже — 15 лет: от клубных турниров до чемпионатов России и Украины.

Приложение А

Приложение Б

Всемирный компьютерный турнир по преферансу «КУБОК МАРЬЯЖА»

С момента своего появления в 1992 г. программа «Марьяж»[291] снискала в России, по оценкам компьютерной прессы, около двух с половиной миллионов поклонников. Эта цифра говорит не только о темпах компьютеризации нашей страны, но и о всеобщей любви к преферансу. Однако играть с «глупой железякой» многие считали занятием малоинтересным. «Вот если бы можно было сравнить свои результаты с достижениями других людей! Тогда имело бы смысл ломать голову». Отличная мысль — устроить соревнование на получение лучшего результата в игре с компьютером!

В 1997 г. впервые был проведён турнир «КУБОК МАРЬЯЖА». Нашлись спонсоры, обеспечившие призы, и дело пошло. Идея проста: играй и присылай свои результаты в оргкомитет.

Отборочные соревнования «КУБКА МАРЬЯЖА — 97» длились целый год. Начиная с 1 февраля было выпущено пять специальных турнирных выпусков (раз в два месяца), каждый из которых содержал по 111 сдач, предварительно отобранных экспертами. Эти выпуски свободно и бесплатно распространялись по всему миру, в том числе и при помощи компьютерной сети Internet (адрес: http://www.marriage.ru).

Таким образом, все участники турнира сыграли одни и те же сдачи против компьютера, соревнуясь между собой, и прислали свои результаты в оргкомитет. По условиям соревнований, 10 человек, набравших лучший результат по сумме пяти выпусков (555 сдач), были допущены к участию в финале, в котором разыгрывались ценные призы — компьютеры, велосипеды. Среди участников, не попавших в финал, была проведена утешительная лотерея.

Участники. География турнира

В турнире приняли участие 293 человека, живущих в 96 городах и 13 странах мира. Страны-участницы: Россия, Украина, Израиль, США, Латвия, Белоруссия, Казахстан, Азербайджан, Бразилия, Испания, Литва, Новая Зеландия, Польша (страны выстроены по убыванию числа участников). Самому старшему участнику — 70 лет. Самому юному — 9.

Финал

15 января 1998 г. десять лучших компьютерных преферансистов планеты приехали для участия в финале Кубка в Москву, где им были предоставлены комфортабельные номера в гостинице «Космос». Спонсировали мероприятие такие киты игорного и компьютерного дела, как казино «Космос», компания «Анкей» и фирма CHI. Все финалисты сыграли финальный выпуск на одинаковых мощных компьютерах. Игра проходила в соответствии с Кодексом преферанса и регламентом проведения финала. Лучший результат получил Александр Соколов из Москвы.

Все желающие, имеющие доступ в Internet, получили возможность сыграть финальный выпуск в рамках Матча престижа, который стартовал через несколько минут после начала финала в «Космосе»: как только финалисты начали игру, выпуск был передан при помощи модема на сервер http://www.marriage.ru, где он стал доступен всему миру. Каждый любитель преферанса мог сравнить свои результаты с результатом чемпиона.

Преферанс в сети Internet

В сети Internet действует клуб любителей преферанса. Адрес: http://pref.bn.ru. Вход свободный.

На 15 января 1998 г. в клубе было зарегистрировано 4809 любителей преферанса из 30 стран мира.

Воистину, мы живём в удивительное время! Как-то «захожу» в клуб. Думал, на полчасика, а получилось, как всегда, — до утра. Заканчивается очередная пулька. Кто-то из партнёров предлагает ещё одну.

— Нет, — говорю, — спасибо, поспать надо часок, уже светает…

— Это у кого как, — отвечает один из игроков, — у нас, например, вечереет.

— А ты где находишься, — спрашиваю.

— Денвер, штат Колорадо.

— А у нас в Австралии, — вступает в разговор другой игрок, — сейчас… (и тоже назвал какое-то время суток).

За столом присутствовал четвёртый, который не играл, а просто смотрел за игрой. Его клубное имя, как сейчас помню, — Priz_OK. Удивившись такой географии, я спросил его:

— А ты где, Призок? Интересно!

— Хакасия, — отвечает…

Это же надо! Вдумайтесь только! Сидят четыре человека — один в Москве, другой в Америке, третий в Австралии, четвёртый в Хакасии — на Енисее. И не спеша играют в преферанс, шутят, анекдоты травят. Разве не фантастика? Расскажи такое каких-то 10 лет назад — засмеяли бы.

Леонид Якубович о преферансе в сети Internet

— Вне всяких сомнений, это дьявольское изобретение — Internet. Я погружаюсь в него, как в лабиринт, и просиживаю в преферансном клубе до утра. Но какое удовольствие от игры и общения! Я очень люблю преферанс, играю в него лет 30. И тут мне дали возможность вернуть это почти утраченное развлечение.

С машиной играть не так интересно, как с живыми людьми. Но когда я играю в Интернете, я забываю про компьютер. Идёт нормальное общение! Я приобрёл новых друзей и приятных партнёров.

Аркадий Арканов о программе «МАРЬЯЖ»

— У меня есть эта программа. Я её «заряжал» в свой компьютер и играл. Честно признаюсь, мне ни разу не удалось добиться положительного результата.

Я ловил себя на том, что к своим компьютерным соперникам я относился как к живым людям. Они меня могли раздражать, они меня могли восхищать, я ждал от них каких-то осмысленных человеческих ходов, я ждал от них неосмысленных человеческих ошибок. Я ловил их! Мне казалось, что я могу поймать их на чём-то. Но если мы можем поймать человека живого, то компьютер при отлаженной программе поймать очень трудно. И вот когда вы ловите его, а он — не ловится, то во мне это рождало целую гамму чувств: я закипал! я негодовал! Я скрежетал зубами!!

Так я могу закипать за карточным столом, если у меня что-то не получилось! Это, конечно, невероятно азартная вещь — игра с компьютером.

Сегодня в клубе Marriage Internet Club можно встретить артистов и банкиров, студентов и депутатов Государственной думы. Присоединяйтесь, знакомьтесь, дружите, заводите полезные связи. Это безумно захватывающая вещь! А в скором времени администрация обещает сделать нарды, деберц и много других популярных игр. Для игры в клубе необходим компьютер и выход в Интернет.

Лига интеллектуальных игр

11 февраля 1998 г. в Москве учреждена Лига интеллектуальных игр, объединяющая любителей преферанса, бриджа, белота, ската, нард, подкидной игры (подкидного дурака), шахмат и других игр, победа в которых зависит не только от слепого счастья.

Учредителями Лиги выступили Всемирная федерация шахмат (ФИДЕ), газета «Комсомольская правда», Союз культурно-развлекательных центров, казино «Космос», Московская федерация нард.

Основные цели и задачи Лиги определены так: популяризация интеллектуальных игр и организация соревнований, разработка и унификация правил популярных игр, координация действий организаторов соревнований; проведение шоу с привлечением звёзд для популяризации интеллектуальных игр, выпуск компьютерных игровых программ и специализированной литературы по играм.

Юридически Лига является некоммерческой организацией. Заработанные ею средства могут быть потрачены исключительно на уставные цели и не подлежат распределению между учредителями. Организационно предусмотрено вступление в Лигу организаций и физических лиц в качестве ассоциированных участников — без каких-либо ограничений.

Желающие подписаться на информационный бюллетень Лиги могут это сделать в Интернете на информационном сервере http://www.marriage.ru или послать письмо по адресу: dml@comtel.ru. Почтовый адрес: 125493 Москва, а/я 307. Факс: (095) 458-0778.

Приложение 1

ТАБЛИЦЫ СТОИМОСТИ ИГР

Таблица 1. «Сочинка» для четырёх игроков. Гора делится на четыре. Вист ответственный (упрощённый вариант).

Таблица 2. «Сочинка» для четырёх игроков. Гора делится на четыре. Вист ответственный.

Примечания:

1. Результат прикупщика такой же, как у пасовавшего.

2. Если десятерная вистуется, то выигрыш при сыгранном завистованном контракте составляет 100 вистов. Если десятерная проверяется, то выигрыш приносит 75 вистов.

Таблица 3. «Сочинка» для четырёх игроков. Гора делится на четыре. Вист ответственный.

Условные обозначения: Ф — фактическое количество взяток; 6, 7, 8, 9, 10 — заказано соответственно шесть, семь, восемь, девять, десять взяток; Н — не завистовано; М — мизер; РО, РД, РТ — соответственно одинарная, двойная и тройная распасовки; 0 — с нулём взяток.

Таблица 4. «Сочинка» для четырёх игроков. Гора делится на четыре. Вист полуответственный.

Таблица 5. «Сочинка» для трёх игроков. Гора делится на три. Вист ответственный.

Таблица 6. «Сочинка» для трёх игроков. Гора делится на три. Вист полуответственный.

Таблица 7. «Сочинка» для двух игроков (гусарик). Гора делится на два. Вист ответственный.

Таблица 8. «Сочинка» для двух игроков (гусарик). Гора не делится. Вист ответственный.

Таблица 9. «Ростов» для четырёх игроков. Гора делится на четыре. Вист полуответственный.

Условные обозначения: Р1 — распасовка выигранная по пять вистов за взятку; Р2 — распасовка проигранная по пять вистов за взятку; Р3 — распасовка выигранная вдвоём по пять вистов за взятку; Р4 — распасовка выигранная по четыре виста за взятку; Р5 — распасовка проигранная по четыре виста за взятку; Р6 — распасовка выигранная вдвоем по четыре виста за взятку; Р7 — распасовка выигранная по три виста за взятку; Р8 — распасовка проигранная по три виста за взятку; Р9 — распасовка выигранная вдвоём по три виста за взятку.

Таблица 10. «Ростов» для четырёх игроков. Гора делится на четыре. Вист ответственный.

Таблица 11. «Ростов» для трёх игроков. Гора делится на три. Вист полуответственный.

Таблица 12. «Ростов» для трёх игроков. Гора делится на три. Вист ответственный.

Таблица 13. «Ростов» для двух игроков (гусарик). Гора делится на два. Вист полуответственный.[292]

Условные обозначения: РП3, РП4, РП5 — распасовка соответственно по три, четыре, пять вистов за взятку.

Таблица 14. «Ростов» для двух игроков (гусарик). Гора не делится. Вист ответственный.[293]

Таблица 15. «Ленинградка» для четырёх игроков. Гора делится на четыре. Вист полуответственный.

Таблица 16. «Ленинградка» для трёх игроков. Гора делится на три. Вист полуответственный.

Таблица 17. «Ленинградка» для двух игроков (гусарик). Гора делится на два. Вист полуответственный.

Таблица 18. «Ленинградка» для двух игроков (гусарик). Гора не делится. Вист полуответственный.

Таблица 19. Таблица отношений выигрыша и проигрыша в дореволюционном классическом преферансе.

Приложение 2

ТАБЛИЦЫ ВЕРОЯТНОСТНЫХ ХАРАКТЕРИСТИК

Таблица 1. Математическое ожидание выигрыша на мизере в зависимости от покупки одной или двух «своих» (на примере нескольких раскладов).

Примечания к таблице: 1. Покупка 8, 9, 8 или 9 добавляет к оставшимся тринадцати «своим» 10, J, 10 и J, а также оставляет неплохие шансы в случае покупки дополнительно одной из красных дам.

2. То же самое с «дыркой» 7J. В случае покупки бубновой фоски «своими» становятся 10QKA.

3. Второе значение математического ожидания для возможного «паровоза», который на практике вряд ли составит больше двух взяток (расчёты Л. М. Литвина).

Таблица 2. Вероятность получения дополнительной взятки на определённой комбинации карт.

Таблица 3. Значения граничных вероятностей при решении проблемы заказа игры.

Таблица 4. Вероятности распределения оставшихся карт одной масти между двумя руками.

Примечания к таблице: 1. При этом вероятность определённого синглета (например, Q) составляет 0,054.

2. При этом вероятность определённого дублета (например, QJ) составляет 0,07.

Таблица 5. Вероятность неполучения взятки на мизере в масти, имеющей «дырку».

Таблица 6. Вероятности распределения оставшихся карт двух мастей между двумя руками.

Словарь терминов

АЗАРТНЫЕ ИГРЫ — род игр, в которых выигрыш и проигрыш зависят главным образом от случая, везения и в гораздо меньшей степени — от умения игрока. Не случайно азартные игры назывались в старину роковыми или отважными играми и противопоставлялись коммерческим или степенным играм. В европейских языках азартные игры так и называются: игры случая (см. этимологию).

К азартным играм относятся такие игры, как банк, баккара, двадцать одно, лотерея, орлянка, очко, рулетка, штосс и многие другие, практически все игры казино, а также все виды тотализатора. Для сравнения: в коммерческих играх — бридже, белоте, деберце, нардах, скате, преферансе и др. — выигрыш зависит в большей мере от искусства игрока, чем от слепого случая, проявляющегося в выпадении той или иной стороны игральной кости или монеты, того или иного расклада карт и т. д.

Этимология: от итал.: azzardo — риск; giochi d'azzardo — азартные игры, через франц.: hasard — случай, случайность; un jeu de hasard — азартная игра. Слово азарт пришло в европейские языки: итальянский, французский — из арабского: az zahr, в котором оно означает игру в кости. Зар (zahr) — это игральная кость, шестигранный кубик для игры в кости. Арабское название, в свою очередь, возможно, восходит к арабскому же слову zahr — цветок (на одной из граней арабских костей изображался цветок). В русском языке XIX в. слово азарт писалось и произносилось азард. В XVIII в. — газарт.

АКАДЕМИЧЕСКАЯ ПУЛЬКА — одно из названий ростовской разновидности преферанса.

АМНИСТЁР — игрок в преферанс, имеющий наименьшее количество очков на горе при окончательном расчёте пульки. Все игроки уменьшают свои горы на величину горы амнистёра. На распасовке амнистёром называют игрока, набравшего меньше всех взяток. На величину его записи все игроки сокращают свои. См. также амнистия.

АМНИСТИЯ — сокращение горы каждого игрока на одинаковое число очков. Применяется в целях упрощения счёта и сокращения записи. Например, на распасовке один игрок взял четыре взятки, а двое других — по три. Производится амнистия на три взятки, т. е. двое не пишут ничего, а один пишет в гору за одну взятку. См. также амнистёр.

Этимология: карточный термин амнистия произошёл от слова амнистия — полное или частичное освобождение от тюремного наказания. Из франц.: amnistie, восходящего к греческому amnestia — забвение, прощение.

АРАП — 1. (шул.) так в начале XX в. в России во время расцвета клубной карточной игры называли людей, которые, навязывая свою помощь неопытному игроку, обманывали его, используя богатый арсенал различных приёмов. Арапы считались чем-то переходным между игроками-профессионалами и шулерами. «Помогая» банкомёту, арапы следили за ставками и вели расчёты с выигравшими. Если банкомёт выигрывал, они скрывали ставки, сделанные их сообщниками-понтёрами. Если банкомёт проигрывал, они успевали удвоить ставки своих сообщников. Кроме того, они занимались присыпкой — подсыпали деньги к уже сделанной ставке, увидев, что банкомёт проиграл. Ставя пачку денег, они складывали крупные купюры пополам, пропускали за сгиб петлей женский волос и в случае проигрыша, передвигая банкомёту деньги, вытаскивали пятисотенные и сторублёвые билеты. Иногда арапы просто обсчитывали банкомёта или даже воровали со стола золотые, зажимали их между пальцами и, делая вид, что чешут в затылке, сбрасывали их себе за воротник. Из карточного арго в русский язык пришли выражения: арапа заправлять — рассказывать небылицы; брать (взять) на арапа — добиться чего-нибудь незаконным способом; на арапа, т. е. на авось, рассчитывая на случайную удачу.

Примеры употребления. Среди этих посторонних нередко встречаются сомнительные элементы, близкие к шулерам и вполне заслуживающие кличку «арапов» (Тайны карточной игры. Описание правил). Банкомёт мечет. На столе груда денег. Арап приходит в движение. Считает ставки, проверяет записи (Тайны карточной игры. Сенсационные разоблачения). …некто Васенька Штольдер, не то игрок, не то арап, не то прямой шулер, но во всяком случае, человек с огромным и пёстрым прошлым (Куприн. Кислород).

2. плут, мошенник, жулик.

3. (блат.) аферист, мошенник; наглый, дерзкий человек.

Этимология: возможна связь с арап — негр, пришедшим через татарск. араб — арап — негр. Возможно и происхождение от арапник — длинная охотничья плеть с короткой рукояткой. Арапник — от польского harap — окрик охотника, отгоняющего собаку от дичи.

АРАПА ГНАТЬ — (шул.) лгать, дерзко лицемерить, имея корыстную цель и не заботясь о правдоподобии, изворачиваться. См. арап (1–3).

АРАПА ЗАПРАВЛЯТЬ — 1. (шул.) обманывать, запутывать. Выражение арапа заправлять многозначно. Арап — это лгун, неискренний человек, пособник шулера, завлекающий жертву, человек без совести, способный за деньги сказать на белое — чёрное. Глагол заправлять тоже неоднозначен и чаще всего употребляется в значении: дать, подсунуть, навязать. Выражение арапа заправлять в общем виде означает: подсовывать что-либо плохое, бессовестное, бесчестное. См. также арап.

Примеры употребления. Что ты мне арапа заправляешь!? (всегда неодобрительно, с вызовом. Никто никогда не говорит о себе, что, дескать, я заправил арапа. Это был бы самооговор, поклёп на самого себя). Эй! Спустись на полтона ниже! Брось арапа заправлять! (Из песни).

2. (шул.) не уплатить проигранную сумму.

3. (шул.) умышленным проигрышем разжечь азарт у жертвы.

4. (шул.) убеждать в неправдоподобном.

5. (шул.) хитрить по мелочи, обманывать.

Литература: Словарь тюремно-лагерно-блатного жаргона; Толковый словарь уголовных жаргонов.

АРИФМЕТИЧЕСКАЯ ПРОГРЕССИЯ — в математике: ряд увеличивающихся (или уменьшающихся) чисел, в котором разность между соседними числами сохраняет постоянную величину. Принцип прогрессии используется в преферансе: при двух и более распасовках подряд стоимость каждой взятки увеличивается от распасовки к распасовке. В сочинском преферансе на первой распасовке взятка стоит 1 очко, на второй — 2, на третьей — 3. В ленинградском — 2, 4, 6 соответственно. Увеличение стоимости взятки может происходить, по предварительной договорённости между игроками, либо в арифметической, либо в геометрической прогрессии.

АТЛАСНЫЕ КАРТЫ — 1. карты, сделанные из особого сорта бумаги — атласной. Одна сторона атласной бумаги натиралась порошком талька, что придавало ей ярко телесный цвет и блеск. Атласная бумага не боится влаги. Известны случаи законодательного запрета атласных карт.

Примеры употребления. Поставив подле себя золотую табакерку с портретом Александра I, Воронцов раздал атласные карты и хотел разостлать их, когда вошёл камердинер, итальянец Джованни, с письмом на серебряном подносе (Толстой. Хаджи-Мурат). Только шуршали крахмальные юбки горничной да неслышно скользили из рук игроков атласные карты и жили своей таинственной и молчаливой жизнью, особой от жизни игравших в них людей (Леонид Андреев. Большой шлем).

2. специальные карты, изготовлявшиеся шулерами.

Примеры употребления. «Нет, — заметил обидчиво Балунский. — У нас были и более сложные штучки. Я, например, первый ввёл в употребление атласныекарты… На карту наклеивается атлас. Трением о сукно ворс пригибается в одну сторону, на нём рисуется валет. Затем, когда краска высохла, ворс переворачивают в другую сторону и рисуют даму. Если ваша дама бита, вам нужно только провести картой по столу» (Куприн. Ученик).

Этимология: из арабск.: atlas — гладкий.

АФФРАНШИРОВАТЬ — (вист) оставлять какую-либо фигурную карту (короля или даму) без защиты, т. е. без прикрытия.

Литература: Бахирев. Русский карточный игрок.

БАТСКИЙ МАНЁВР — технический приём розыгрыша в бридже, винте, висте и преферансе, заключающийся в пропускании на первом ходу старшей карты противника при наличии двойной задержки в этой масти. Например, при AJx против KQ10.

БЕСКОЗЫРКА — (разг.) то же, что БЕСКОЗЫРНАЯ ИГРА.

БЕСКОЗЫРНАЯ ИГРА — игра без объявления козыря.

БЛАНК — то же, что бланка.

Примеры употребления. Немало было смеху в середине игры, когда Анна Фёдоровна с тузом и королём бланк говорила мизер и оставалась с шестью (Толстой. Два гусара).

БЛАНКА — одна карта в масти. Если у одного из игроков в какой-либо масти на руках всего одна карта, то говорят, что этот игрок имеет бланку в данной масти, а про саму карту говорят, что она бланковая. Единственную карту в масти называют также синглетной или синглетом, синглем (от англ.: single — единственный).

Этимология: от франц.: blanc — белый цвет; пробел, пустое место.

БЛАНКОВАЯ КАРТА — одна карта в масти; то же, что бланка.

БЛИНОВ — (шул. — блат.) туз, игральная карта. «Вся семья Блиновых в гостях» — все четыре туза на руках.

БЛИНОВ-ГОСПОДИН — то же, что блинов, в уважительной форме.

БЛИНОВ-СТАРИК — то же, что блинов, с оттенком панибратства (дескать, мой старый друг и приятель).

БЛОКИРОВАННАЯ МАСТЬ — масть, в которой нет связи между двумя руками играющих заодно партнёров и которую вследствие отсутствия коммуникаций невозможно отобрать до конца.

Если на ход Запада тузом, Восток положит восьмёрку, то масть будет блокирована, так как впоследствии Восток не сможет передать ход Западу для добора четвёртой карты. Если Восток и Запад играют заодно, нужно разблокироваться — снести короля или даму.

БОЛВАН — 1. условный партнёр. В играх, где число игроков обусловлено, как, например, в преферансе, когда игроков неполный комплект, прибегают к игре с болваном, т. е. несуществующему лицу сдаются карты, которыми распоряжаются игроки по установленным правилам. Если играют двое, то карты сдаются на троих. Третий, отсутствующий игрок называется болваном.

Болван как бы всегда говорит пас. Он не участвует в торговле, его карты не открываются ни для какой игры, кроме вистования и ловли мизера. Когда один из игроков заказывает игру, другой может вистовать и в этом случае открыть карты болвана: как если бы он приказал спасовавшему партнёру играть в открытую. В распасовке карты болвана также не участвуют. Профессиональные и недоверчивые игроки в преферанс, вечно подозревающие партнёров в тайном сговоре, предпочитают игру с болваном, так называемый гусарский преферанс, или гусарик, всем другим разновидностям преферанса — втроём и вчетвером. Нужно отдать должное такой предусмотрительности, ибо тайный сговор двоих при игре в преферанс даёт им обоим огромное преимущество.

2. в литературном языке слово болван используется в переносном смысле для обозначения человека, пассивно наблюдающего за происходящим, не имеющего возможности вмешаться или как-то повлиять на события, чьим мнением пренебрегают или даже не интересуются вовсе.

Примеры употребления. «Я не хочу, чтобы меня держали за болвана в старом польском преферансе», — примерно так говорил Штирлиц в фильме Татьяны Лиозновой «Семнадцать мгновений весны» по роману Юлиана Семёнова.

Этимология: слово болван в его первом значении — обрубок дерева, чурбан, истукан, статуя, идол, языческий бог. Во французском языке для обозначения того же понятия в игре существует термин L'homme de bois, что буквально означает «деревянный человек».

БОЛЬШОЙ МИЗЕР — игра из старинной разновидности преферанса. См. мизер.

БОЛЬШОЙ УВЁРТ — см. увёрт большой.

БОМБА — повышающий коэффициент; то же, что рефет.

БОЧОНКИ — (шул.) карты в специально изготовленной шулерской колоде, называемой скрипка. Одни карты затачиваются в длину к обоим концам в виде бочонка и называются бочонки, а все остальные слегка вытачиваются посередине в виде подушки и называются вырезки или подушки. При тасовке бочонки легко вытаскиваются из колоды за середину, а вырезки (или подушки) — за концы.

БРАНДЕР — нелогичный снос на мизере, блеф. Например, после заявления мизера и неудачного прикупа на руках такая карта: 79JQ 789JK 9A K. Бубновая девятка ловится примерно в половине случаев — когда семёрка и восьмёрка лежат на разных руках. А с учётом возможностей проноса — гораздо чаще. При этом «паровоз» взяток на пять обеспечен. Играющий сносит две бубны и оставляет короля червей: чтобы ловить черву нужно не меньше мужества, чем для того, чтобы её оставить. Такой снос и называют брандером.

Этимология: В старину брандером называли судно, предназначенное для сожжения неприятельского флота. «Обыкновенно с этой целью употребляли старые транспорты и бриги, до 200 тонн водоизмещения. Б. должен был быть так снаряжен, чтобы мог вдруг загореться внутри и снаружи. Для этого палубы покрывали брезентами и посыпали их мелкими кусками брандкугельного состава и порохом; на кубрике, в деке и у самых стен корабля ставили кадки с тем же составом; весь Б. наполнялся зажигательными и разрывными бочками; ящиками, снаряженными гранатами, факелами, смоляными фашинами, стружками, кроме того, всё поливалось скипидаром. Для зажигания Б. употреблялись сосисы (длинные мешки с составом селитры и серы), которые укладывались в деке так, чтобы концы их приходились в кормовой части судна у самых отверстий, которые для этого прорубались; в конце сосисов вставлялась трубка, набитая медленно горящим составом, который давал возможность команде Б., воспламенив её, отвалить на шлюпке, привязанной за кормой… На бушприте, концах рей и других удобных местах подвешивались дреки и железные крючья, которыми Б. мог сцепиться с неприятельским кораблём. Когда Б. был заряжен, на нём ставили паруса и, подведя на приличное расстояние, закрепляли руль в должном положении, зажигали трубку и пускали его, большею частью по ветру, на неприятельский флот» (Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона).

БУБНЫ — красная масть в карточной колоде, с очками в виде ромбов . В преферансе и некоторых других играх бубновая масть считается третьей по порядку мастью в колоде: пики, трефы, бубны, червы. Во Франции в XV в. эта масть обозначалась изображением серпа луны, а позже символизировала один из главнейших предметов рыцарского обихода — знамя или герб. На старинных немецких картах XVI в. бубновая масть обозначалась изображением львов. На более поздних немецких картах появилось изображение звонков — бубенчиков. В России XVIII в. эта масть называлась звонки, боти. Очень редко в русском языке в XVIII в. употреблялось название этой масти, прямо заимствованное из французского, — каро (квадратный, четырёхугольный). См. также масть (1).

Примеры употребления. Сдавались, разминались новые карты, складывались бубны к бубнам… (Толстой. Смерть Ивана Ильича). Ходи, ходи, бубны — козыри!.. (Леонов. Барсуки). Хода нет — ходи с бубён (Игроцкая поговорка).

Этимология: по Фасмеру, калька с нем.: Schellen — звонки, через чешск.: bubny. Принцип прямого перевода названий и символов при заимствовании игры является очень распространённым. Например, в английском языке черва называется hearts — сердца, сердечки, а узбеки, говорящие по-русски, тоже называют червовую масть сердце, а бубновую — кирпич.

Литература: Розалиев. Карточные игры России; Чернышев. Терминология русских картёжников и её происхождение.

БЫСТРАЯ ВЗЯТКА — взятка, которую можно взять, не отдавая хода противнику (например, туз и король в побочной масти на своём ходу), или такая, для получения которой не требуется разрабатывать масть (например, туз в козырной масти). Марьяж в побочной масти не является быстрой взяткой, так как для получения взятки нужен темп, которого может не быть: не хватит козырей для его розыгрыша.

ВЕНСКИЙ УДАР — технический элемент одной из разновидностей сквиза, основной принцип которого заключается в разблокировании на ранней стадии, т. е. в предварительном отборе старшей карты в масти угрозы. См. главу «Сквиз» раздела «Школа игры в преферанс».

ВЕРТОЛЁТ — (разг.) то же, что мельница.

В ЗАКРЫТУЮ — игра с закрытыми картами. Противоположна игре в открытую или в светлую (1), с лежащими на столе картами. То же самое, что втёмную.

ВЗЯТКА — несколько карт, выложенных на стол каждым из партнёров за один ход, которые, по правилам игры, должен взять один из игроков. В преферансе существует непреложное правило: на ход в масть игрок обязан класть карту той же масти. Если карт этой масти нет, игрок обязан бить козырем. И если только у него нет ни масти, ни козырей, он может положить во взятку любую карту.

ВИЛКА — комбинация карт одной масти на руках у игрока, количество взяток в которой зависит от того, кто ходит. Например, KJ против AQ в той же масти называется вилкой. Если ход принадлежит обладателю KJ, то он не возьмёт ни одной взятки в этой масти, так как на валета противник положит даму, а на короля — туза. Если же ходить должен тот, у кого на руках AQ, то каждый возьмёт по одной взятке, так как на ход в туза будет положен валет, а король станет старшей картой масти. В свою очередь, AQ против KJ тоже называется вилкой. Для розыгрыша вилки используются приёмы: прорезка, импас, экспас, впустка.

ВИСТ — 1. заявка, означающая намерение играть против заказавшего игру и обязательство взять определённое число взяток, как правило, равное разнице между общим количеством взяток и величиной заказанной игры. Например, если играющий заказал шесть взяток, заявка вист означает обязательство взять остальные четыре взятки.

2. совокупность правил виста (1). Различают вист джентльменский и жлобский, ответственный и полуответственный. В зависимости от того, открывают ли игроки свои карты, различают вист в светлую и втёмную. См. главу «Разновидности преферанса» в разделе «Многообразие правил преферанса» или главу «Вист» в разделе «Школа игры в преферанс».

3. одно очко, единица расчётов в преферансе.

Примеры употребления. Другие два приятеля / Огромные кресты / На бедного мечтателя / Черкнули за висты (Некрасов. Говорун).

Этимология: из англ.: whist.

ВИСТОВАТЬ — играть против заказавшего игру, т. е. разыгрывающего.

Примеры употребления. На пиках все вистуют. На пиках вся Москва вистует. Не пойдёшь, так с улицы виста возьму (Даль). Когда он играл в преферанс, то никто ему вистовать не отваживался, какую бы сумасшедшую игру он ни объявил (Салтыков-Щедрин. Помпадуры и помпадурши).

ВИСТУЮЩИЙ — игрок, который вистует, т. е. играет против разыгрывающего.

В НАТРУСКУ — (устар.) способ тасовать карты, перекладывая по нескольку карт с одной половины колоды на другую.

Примеры употребления. Сверстов весьма дурно и редко играл в карты и даже тасовал их в натруску, как тасуют лакеи, играя в свою подкаретную, вследствие чего, может быть, он обратил невольно внимание на ловкость и умелость, с какой молодой человек, когда ему пришла очередь сдавать, исполнил это (Писемский. Масоны).

ВОЛЬТ — 1. (шул.) шулерский приём, заключающийся в незаметном для партнёров перекладывании половины колоды на прежнее место после съёма. У Даля — «передержка, перемёт, перенос исподней или верхней карты, искусство перенести незаметно одну или несколько карт одной рукой сверху колоды на испод или обратно». Известны выражения: вольтануться — сойти с ума (ср.: завернуться; ср.: характерный жест пальцем у виска); вольтанутый — психически ненормальный или умственно отсталый человек.

Примеры употребления. Буланов: «Как вы фокусы делаете бесподобно-с! Как же это у вас девятка-то!» Несчастливцев: «Вольт, братец». Буланов: «Научите меня вольты делать» (А. Островский. Лес). «Ну, что ж, договорчик, стало быть, надо подписать?» — заговорил он. Вольт на табуретке, обратный вольт, и в руках у Гавриила Степановича оказался договор (Булгаков. Театральный роман).

2. (шул. — блат.) валет (игральная карта).

3. (блат.) поворот заключённых по команде конвоя.

Этимология: от итал.: voltare — поворачивать, сворачивать, переворачивать, через франц.: volte — поворот.

ВОСЬМЕРИК — (разг.) то же, что восьмерная игра.

ВОСЬМЕРНАЯ ИГРА — игра (контракт) в преферансе, в которой разыгрывающий заказал восемь взяток.

В ОТКРЫТУЮ — то же, что в светлую.

ВОЩИТЬ ТУЗЫ — (шул.) шулерский приём. См. скользок.

Примеры употребления. Он знал все мыслимые уловки. Как вощить тузы так, чтобы колода на них дробилась; обработка края и спинки крупных карт; обрезка; механические приспособления, подающие карты из рукава… (Ян Флеминг. Мунрейкер).

ВПУСКАЛОЧКА — (разг.) то же, что впустка.

Этимология: в отличие от существительного впустка, образованного от глагола совершенного вида впустить, слово впускалочка образовано от глагола несовершенного вида впускать. Соответственно разница между впусткой и впускалочкой только в продолжительности действия: впустка разова, одномоментна, в то время как впускалочка означает более длительное действие или многократность впустки.

ВПУСТИТЬ — осуществить впустку.

ВПУСТКА — технический приём розыгрыша в преферансе и во многих других коммерческих играх, в которых нужно брать взятки. Суть впустки состоит в том, что один из игроков получает ход и вынужден ходить в вилку противника, наигрывая тем самым ему лишнюю взятку. Рассмотрению этого красивейшего приёма розыгрыша, его подготовке и проведению, а также защите от него посвящена отдельная глава в этой книге. См. главу «Впустка» в разделе «Школа игры в преферанс».

ВРЕЗКА — способ тасовать карты, врезая одну половину колоды в другую с торца. В отличие от врезки существует способ тасовать карты в натруску — перекидывая по нескольку карт с одной половины колоды на другую.

В СВЕТЛУЮ — 1. розыгрыш в светлую — игра открытыми, лежащими на столе картами. То же самое, что в открытую. В преферансе вистующие часто играют в светлую.

2. торговля в светлую подразумевает, что игрок видел свои карты. Противоположна торговле втёмную, когда игрок не видел карт и торгуется вслепую, рискуя. Торговля втёмную допускается в классике, а также по договорённости между партнёрами.

ВСКАКИВАНИЕ — технический приём розыгрыша в бридже, преферансе и других коммерческих играх, означающий игру старшей картой на второй руке. Основанием для вскакивания могут служить: 1) подозрение, что в закрытой руке синглет; 2) плотность оставшихся карт в масти; 3) необходимость выиграть темп для разработки масти или откозыривания; 4) опасение убитки.

ВСКОЧИТЬ — сыграть старшей картой, осуществить вскакивание.

ВСТАТЬ НА ЛЫЖИ — (шул.) скрыться от уплаты карточных долгов.

ВСЯ СЕМЬЯ БЛИНОВЫХ В ГОСТЯХ — выражение, означающее, что на руках все четыре туза.

Этимология: от Блинов — туз.

ВТЁМНУЮ — 1. игра (розыгрыш) с закрытыми картами. Противоположна игре в светлую, с лежащими на столе картами. То же самое, что в закрытую.

2. участие в торговле, не глядя в собственные карты. В одной из разновидностей преферанса, называемой классическим преферансом или классикой, можно заработать бомбу, сказав пас втёмную и сыграв распасовку, или играть контракт с повышающим коэффициентом, сказав раз втёмную. Мизер, заказанный втёмную, ловится втёмную. Возможность торговаться и играть втёмную привносит в игру элемент сильного азарта и неоправданного риска, а также делает успех в большой степени зависящим от слепого случая, поэтому сильные игроки предпочитают игру по правилам, не допускающим заказа втёмную.

ВЫКОЗЫРЯТЬ — выйти с козыря, отобрать козырей. См. козырять.

ВЫКУПИТЬ — 1. (шул.) понять, догадаться, обнаружить, поймать за руку при исполнении шулерского приёма.

2. (блат.) вытащить, украсть; догадаться, разгадать, узнать.

ВЫПУСТИТЬ — позволить играющему сыграть заказанную им игру, упустить шанс посадить его, обремизить.

ВЫРЕЗКИ — (шул.) поддельные карты. См. бочонки.

ВЫФОРТОВАТЬ — выработать фоску, которая станет старшей картой масти после того, как из игры выйдут онёры и более старшие фоски этой масти. См. также форта.

ГАНДИКАП — то же, что фора, перевес. С помощью гандикапа в справедливой игре уравниваются шансы участников на выигрыш. В бриджевых аукционах часто применяется гандикап в виде очков, которые слабые игроки (пары) получают на старте, до начала турнира.

Этимология: англ.: handicap — гандикап, помеха, препятствие; уравновешивать силы, уравнивать условия, дать фору, ставить в невыгодное положение, быть помехой, мешать.

ГЕОМЕТРИЧЕСКАЯ ПРОГРЕССИЯ — в математике: ряд увеличивающихся (или уменьшающихся) чисел, в котором отношение между соседними числами сохраняет постоянную величину. Принцип прогрессии используется в преферансе — при двух и более распасовках подряд стоимость каждой взятки увеличивается от распасовки к распасовке. Увеличение стоимости взятки может происходить, по предварительной договорённости между игроками, либо в арифметической (1, 2, 3, 4), либо в геометрической прогрессии (1, 2, 4, 8).

ГЛАЗЕНАПА ЗАПУСКАТЬ — подсматривать в чужие карты во время игры.

Этимология: по Фасмеру, произошло от глаз под влиянием распространённой в России остзейской дворянской фамилии фон Глазенапп.

ГОРА — часть расчерченного листа преферансной пульки, предназначенная для записи ремизов (подсадов). Гора, по условиям игры, может быть делимой и неделимой в зависимости от того, делится ли проигрыш с горы на количество игроков.

ГУСАРИК — См. гусарский преферанс.

ГУСАРСКИЙ ПРЕФЕРАНС — разновидность преферанса для двух игроков. Независимо от того, играется ли пулька по сочинским (сочинский преферанс), ленинградским (ленинградский преферанс), ростовским (ростовский преферанс) или иным правилам, если игроков двое, игра называется гусарским преферансом или гусариком. Профессиональные игроки предпочитают гусарский преферанс коллективной пульке, в которой тайный сговор двоих может свести на нет превосходство в классе игры. Играется, как правило, с болваном.

ДАМСКИЙ ПРЕФЕРАНС — одно из названий игры кинг.

ДВА ПРИЁМА В ОДНУ РУКУ — понятие, существующее во многих коллективных играх, основанных на розыгрыше: преферансе, бридже и др. Например, если у игрока AKQJ109 — AQ AQ, то игрок рассчитывает отдать две взятки — на королей в красных мастях. Но если короли лежат на одной руке, то игрок отдаст только одну взятку, так как вистующий, имеющий обоих королей, будет впущен — вынужден наиграть одну из дам, получив ход. Про такой расклад говорят — два приёма в одну руку, ничего сделать нельзя. См. также впустка.

ДВОЙНАЯ ЗАДЕРЖКА — комбинация карт, гарантирующая (обещающая) получение двух взяток при розыгрыше масти, например AQ, KJx.

ДВОЙНАЯ РАСПАСОВКА — распасовка с коэффициентом 2. См. распасовка.

ДВУХКАРТНАЯ УГРОЗА — см. угроза.

ДЕВЯТЕРИК — (разг.) то же, что девятерная игра.

ДЕВЯТЕРНАЯ ИГРА — игра (контракт) в преферансе, в которой игрок обязуется взять девять взяток.

ДЁРЖКА — (шул.) шулерский приём, при котором нужная карта выдёргивается из-под идущей по порядку, либо вытаскивается из середины колоды, либо берётся снизу. Словарь Трахтенберга «Блатная музыка» даёт следующее толкование: «Один из технических приёмов, употребляемых шулерами: сдача партнёру вместо верхней — либо следующей за ней, либо находящейся в середине колоды, либо лежащей внизу карты. Дёржка может быть «на глаз» или «на щуп», смотря по тому, каким образом намечены карты; и «угловою», «верховою» и «боковою», смотря по тому, какого места карты касается пальцами шулер, выдёргивая её из колоды. Шулер, специализировавшийся на дёржке, называется «дергачом» или «исполнителем»».

Примеры употребления. Боковая дёржка труднее угловой (Карточные игры на все случаи жизни).

ДЕСЯТЕРИК — (разг.) то же, что десятерная игра.

ДЕСЯТЕРНАЯ ИГРА — игра (контракт) в преферансе, в которой игрок обязуется взять десять взяток.

ДЛИННАЯ МАСТЬ — масть, в которой у игрока количество карт больше трёх, т. е. такая масть, в которой может быть выработана форта. Длина масти имеет значение при торговле, при выборе козыря или хода.

ДУБЛЕТ — две карты в масти. Называется также дублетон. Одна карта в масти называется синглет или бланка, а три карты — триплет.

Этимология: от англ. doublet — пара, парная вещь; doubleton — две карты одной масти на одной руке.

ДУБЛЕТНЫЙ — парный, второй. Например, дублетный король, т. е. второй король; король, при котором есть только одна (младшая) карта.

ДУБЛЕТОН — то же, что дублет.

ЁЛОЧКА — значок на расчерченном листе записи (пульке), которым регистрируется рефет и сыгранные игры — при игре в классику.

ЖЛУДЁВЫЙ — (устар.) трефовый. См. жлуди.

ЖЛУДИ — (устар.) одно из простонародных названий трефовой масти. Известны другие старинные простонародные названия треф: кресты, крести, хресты, хрести, крыжи. См. также масть.

Этимология: на немецких картах трефовая масть изображается в виде дубовой ветви с желудями.

ЖЛУДОВКА — (устар.) карта трефовой масти, трефонка. См. жлуди, масть.

ЖЛУДОВЫЙ — (устар.) трефовый. См. жлуди, масть.

ЖЛУДЬ — (устар.) трефовая карта. Название употреблялось в XVIII в. См. жлуди, масть.

ЖРАТЬ — (шул.) не замечать, допускать применение против себя шулерского приёма. В шулерской игре, когда один из партнёров применяет по отношению к другому шулерский приём, например играет краплёными картами, про второго говорят, что он жрёт краплёные карты. В этом же смысле может быть употреблён любой из синонимов глагола есть (чем грубее, тем лучше): хавать, трескать, есть, кушать, глотать и т. д. Про применяющего приём говорят, что он кормит краплёными картами или толкает, пихает краплёные карты. Связь успешного применения того или иного шулерского приёма с образом поедания, глотания и т. д. настолько устойчива, что в арготический лексикон прочно вошли и стали употребительны многие формы глаголов этого ряда: сожрать, нажраться, съесть, наесться, скушать, проглотить, заглотить, давиться, подавиться, кормить, накормить, скормить и т. п., а также слова и словосочетания: жрёт с проглотом, жрёт за обе щёки, жрёт с аппетитом, за ушами трещит и др. Если один из партнёров толкает (пихает, суёт) приём успешно, то про второго говорят, что ему лезет, пролазит, проходит.

ЗАБЛОКИРОВАТЬ — см. блокированная масть.

ЗАДЕРЖКА — комбинация карт, гарантирующая (обещающая) получение взятки при розыгрыше масти. Задержкой считаются комбинации: A, KQ, QJ10, а также второй король, третья дама, четвёртый валет. Если комбинация сулит получение двух взяток (AQ), то она называется двойной задержкой.

ЗАКРЫТЬ ПУЛЬКУ — набрать установленное количество очков в пульку.

ЗАЛПЫ — уловка, описанная в книге «Повести и анекдоты о карточных играх» следующим образом: «Когда хитростью денег у банкёров выиграть не можно, то употребляются насильные средства, называемые залпы. Шесть лет тому назад в городе В. положили под стол банкёра петарду, имеющую фунт пороху, которую взорвало в ту минуту, в кою в наибольшем азарте была игра. Сотрясение и треск произошёл ужасный! Все люди, поражённые страхом, расположились бежать, думая, что дом валится; печь была у двери, так что торопившиеся наибольше, толкая друг друга, дабы выйти, многие пережгли себе руки и лицо об неё, другие со стульев пали навзничь, и густой дым, коим зала наполнилась, воспрепятствовал различать предметы; тут толпились, опрокидывались и толкались лбами, большая часть бросила свои деньги на стол, желая спастись скорее, а плутяги захватом руки потащили весь банк прежде, нежели все люди опомнились от страха и трепета… А в городе Г. вместо восковых свечей, освещавших банк, поставлены были восковые же свечи, но внутри выдолбленные и наполненные порохом, а как взорвало вдруг сии свечи, то и метнуло их против потолку залы, где ломаться они стали, а между тем плутяги, стоявшие около стола, воспользовались минутою сего страха и обобрали всё, что на нём было».

ЗАМАЗКА — состояние зависимости, в которое игрок попадает в результате проигрыша. Известны выражения: попасть в замазку — проиграть и желать отыграться, соглашаясь на любые условия игры; находиться в замазке — быть должным; по замазке — по причине такого состояния, из-за желания отыграться, например по замазке люди мыло жрут, т. е. чего только ни делают. Известны также выражения замазать, замазаться, замазанный, замазливый. Замазкой также называется неприятное, зависимое положение, в которое человек попал по причинам, от игры и проигрыша не зависящим.

ЗАПИСЬ — 1. счёт, ведущийся игроками во время игры.

Примеры употребления. Как ни старалась Анна Фёдоровна, кривя душою, прибавлять свои записи и притворяться, что она ошибается в счёте и не может счесть, как ни приходила в ужас от своего проигрыша, в конце расчёта оказалось, что она проиграла девятьсот двадцать призов (Толстой. Два гусара).

2. бумага, расчётный лист, на котором ведётся запись (1). Другое название — пулька.

Примеры употребления. Запись смыло волной. Запись забрал милиционер (из разговоров пляжных преферансистов).

ЗАСЛАТЬ ПАКЕТ — шулерский приём. При игре в преферанс нечистый на руку игрок может положить сверху или снизу в колоду несколько карт (пакет) одной масти (или другие) и, не перетасовав их с остальными картами, запомнить после съёма место, где лежат известные карты. Во время сдачи он следит, куда пойдут известные ему карты. Эта информация даёт некоторое преимущество. См. «Подтасовка и вольт» в разделе «Мошенничество в преферансе».

ЗАТОРГОВАТЬСЯ — дойти в торговле до такого уровня контракта, до такой игры, которую при плохой покупке сыграть не в состоянии. Иногда спасает прикуп, но чаще заторговавшегося ждёт ремиз.

ЗАЩИТНИК — то же, что вистующий.

ЗАЯВКА — любое назначение, сделанное в процессе торговли. Заявка, отличная от паса, называется значащей заявкой. После назначения контракта заявления вист или пас тоже являются заявками.

ЗДЕСЬ — преферансный термин, употребляемый в процессе торговли. Игрок может сказать здесь, если партнёром заявлена его масть. Например, первый сказал пика, второй сказал трефа, третий сказал пас. Первая рука имеет сильную трефу, но не может торговаться до семи, к чему он обяжет себя, если скажет бубна. В этом случае он может и даже должен сказать трефа здесь.

Неписаное правило гласит: если уж начал торговаться, должен идти до своей масти, а не останавливаться на полдороге, потому что неправильное объявление своей масти может ввести в заблуждение партнёра и в случае обоюдного виста послужить причиной ремиза вистующих.

Право сказать здесь принадлежит тому из двух торгующихся партнёров, чьё слово раньше. Объяснение правилу и термину следующее: первоначально в игре преферанс не существовало контрактов старше шестерной игры — нужно было выиграть игру, взять не менее шести взяток (эти правила сохранились в австрийском и хорватском преферансе); если два игрока доторговались до одной и той же масти или до игры без козыря, то преимущественное право взять прикуп и заказать игру имел тот из них, кто начинал торговлю раньше, чьё слово старше.

ИГРАЮЩИЙ — игрок, заказавший контракт; то же, что разыгрывающий.

ИГРЕЦКИЙ — подобающий, приличный, свойственный игроку. См. также по-игрецки.

Примеры употребления. «Ты чего это, Пахомушка, крестовую-то кралю затаил? — грозно спрашивал поп Андрон… — Разве это по-игрецки?» (Мамин-Сибиряк. Из уральской старины). Не по-игрецки сыграно, что в туза пойдено (Даль).

ИГРОЦКИЙ — относящийся к игроку: игроцкие байки, игроцкие анекдоты, случаи из игроцкой жизни.

ИМИТАЦИЯ ПЕРЕХВАТА — технический приём розыгрыша, применяемый на распасовке. Описание и анализ см. в главе «Распасовка» раздела «Школа игры в преферанс».

ИМИТАЦИЯ СИНГЛЕТА — технический приём розыгрыша, применяемый при игре втёмную, чаще всего — на распасовке. Описание и анализ см. в главе «Распасовка» раздела «Школа игры в преферанс».

ИМПАС — термин, пришедший в преферанс из бриджа. Означает примерно то же, что прорезка в преферансе. Импасом называется ход в маленькую карту, который ставит перед противником проблему: чем бить. Из двух сидящих следом игроков последний, несомненно, находится в преимущественном положении по сравнению с предыдущим: он может взять взятку той или другой картой — в зависимости от карты, положенной противником.

Классическим примером импаса может служить ход Юга в маленькую карту той масти, где у Запада король и валет, а у Востока — туз и дама:

Если Запад кладёт короля, Восток перебивает тузом, если валета — дамой. Импас может быть двойным, если король у Запада третий:

В данном случае нужно прорезать дважды. Приём, при котором прорезается более сильная масть противника, т. е. карты лежат наоборот: у Запада — туз и дама, а король и валет — у Востока, называется экспас:

Те же термины употребительны в играх винт и вист.

ИМПАСИРОВАТЬ — прорезать, применять приём импас. Про розыгрыш, приведённый в статье импас, можно сказать, что Юг импасирует короля Запада к тузу Востока.

КАБАЛЬНЫЙ МИЗЕР — условие в преферансе, по которому мизер может быть заказан только сразу, без участия в торговле. Игрок, участвовавший в торговле любыми другими заявками, не имеет права заказать мизер.

КАРТА ВХОДА — карта, которой можно передать ход в руку, содержащую карту угрозы. Подробнее см. главу «Сквиз» в разделе «Школа игры в преферанс».

КАРТА УГРОЗЫ — см. угроза.

КИБИТЦЕР — сторонний наблюдатель, болельщик, наблюдающий за игрой. На соревнованиях по спортивному бриджу (если игра происходит в так называемой «открытой комнате») за спиной у игрока располагаются иногда по несколько кибитцеров, среди которых есть и противники, изучающие стиль игры бриджиста. Естественно, от кибитцера требуется сдержанность и бесстрастность при наблюдении за чужой игрой. Правила поведения кибитцера изложены в Кодексе преферанса в разделе «Преферанс сегодня».

Этимология: от нем.: Kiebitz — болельщик; от нем.: kiebitzen — подглядывать, а также вмешиваться в чужую игру.

КЛАССИКА — то же, что классический преферанс.

КЛАССИЧЕСКИЙ ПРЕФЕРАНС — разновидность преферанса, более других сохранившая правила, принятые среди игроков XIX в., за что и получила в современном языке название классической. См. главу «Разновидности преферанса» в разделе «Многообразие правил преферанса».

КОЗЫРЬ — 1. масть, любая карта которой по правилам игры считается старше любой карты всех остальных (некозырных) мастей. Козырной или козырный — относящийся к козырю. Козыристый — богатый козырями, козырною мастью. Козырять, козырнуть — ходить с козыря, в козырную масть.

Примеры употребления. Что у нас козыри? Нашему козырю всё под масть. Не один кулак бьёт, бьёт и козырь (Даль). Что козырь? Черви. Мне ходить. Я бью. Нельзя ли погодить? (Пушкин. Наброски к замыслу о Фаусте). …Помолимся могущей судьбе, ниспосылающей смертным козыри… (Осип Сенковский. Арифметика). Козырей в колоде каждому хватало (Высоцкий).

2. (устар.) лоскут красного сукна с жёлтой нашивкой, который носили раскольники при Петре I. По всей видимости, именно с тех времён пошёл обычай метить одежду каторжан красно-жёлтыми нашивками в форме ромба, ассоциирующимися со знаком бубновой масти, с бубновым тузом. Вероятно, символика бубновой масти как воровской, «хозяйской», тюремной обязана своим происхождением этому лоскуту.

3. другие, в большинстве своём устаревшие, значения слова козырь: заряды, патроны; трубки, цевки, нашитые на черкеске (кавказск.); порода голубей, козырный голубь, вихрун, шпанский, с вихроватым ошейником, гривкою вдвуряд, мастью рыжепегие; лист или тонкий пласт чего-либо, торчащий навесом или выгибом: зонт, навесец над дверью или крыльцом, навесец от солнца на окнах, маркиза; то же для защиты глаз от солнца, кожаный лоскут луною, пришитый к фуражке, шапке, — козырёк; верх башмачного передка, часть подъёма; высокий стоячий воротничок; головки саней, загнутая кверху часть.

4. переносные, образные значения слова козырь:

а) человек бойкий, расторопный, смелый; молодец, хват, важный, богатый, заносчивый.

Примеры употребления. Козырь девка, видная и бойкая. Ходить козырем, хватом, молодцом. Расходился козырем. Рви кочки, ровняй бугры, держи хвосты козырем! Не козырист парень, да мастист, находчив, догадлив (Даль). Люди простой масти не останавливались, а приезжали одни козыри (Лесков. Штопальщик). Мыльников угощал всех и ходил по кабаку козырем (Мамин-Сибиряк. Золото). Эх, — добавил он, уперев руки в боки и став козырем (Григорович. Переселенцы);

б) преимущество, сильный, решающий аргумент в споре, веское доказательство.

Примеры употребления. Выбить козырь. Лишиться козырей. Иметь козырь в руках. Остаться при своих козырях, т. е. остаться с тем, что было. Приберечь козырей. Выложить главный козырь. — Я дрался в неблагоприятных условиях и противостоял врагам без единого козыря в руках, но с умением ввести их в заблуждение и в конце концов подчинить себе (Эрл Стенли Гарднер. Дело о тайне приёмной дочери). Джилл, как участница заговора, имела право знать исход дела, а Бен всегда играл честно. «Если я вдруг пропаду, — вспомнила она, — ты — мой запасной козырь» (Роберт Э. Хайнлайн. Чужак в чужом краю);

в) человек, относящийся к козырной (в арготическом значении) масти. Синоном: авторитет (блат.).

Примеры употребления. Ванька-Козырь (кличка). Какой-то залётный козырь.

Этимология: по Фасмеру, слово козырь произошло из турецкого koz — козырь, старшая карта. В Этимологическом словаре русского языка под редакцией Н. М. Шанского рассматривается происхождение от турецкого же koz — орех (вероятно, от «орешек» как предмет игры); Ср. распространённую на Востоке детскую игру в орешки. Возможно и происхождение из алтайского козыр — крупный. Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона приводит такую версию происхождения слова козырь: «Козырь — в до-Петровской Руси высокий стоячий воротник, закрывавший весь затылок. Делался из атласа, бархата, камки, обьяри, вышивался серебром и золотом, унизывался жемчугом с драгоценными камнями. Козырь составлял один из первых предметов щегольства; отсюда выражение ходить козырем. Отсюда же и название козыря — главенствующей масти в картах…»

КОЗЫРЯНЬЕ — действие по глаголу козырять.

КОЗЫРЯТЬ — 1. ходить с козыря, в козырную масть.

Примеры употребления. Выкозырять у кого козырей. Докозырялся я до твоего короля. Искозырялся — больше нет. Откозыривай — отвечай козырем. От меня не откозыряешься. Подкозыривай — ходи под козырь. Прокозырялся — истратил всех козырей. Раскозырял все козыри (Даль).

2. (преф.) на распасовке (игре, в которой козырей нет в принципе) козырять означает: ходить в масть, которой нет у одного или у обоих партнёров. Ход этот бывает, как правило, невыгодным, так как партнёр сносит берущие карты другой масти.

3. играть в карты, картёжничать.

Примеры употребления. Они с утра козыряют, картёжничают. Покозыряли сегодня (Даль). Муж козырял в карты до пяти утра (Достоевский. Дядюшкин сон). Закурив дорогие сигары, / Неиграющий люд на кружки / Разделился: пошли тары-бары… / (козыряют давно игроки) (Некрасов. Недавнее время).

4. переносные, образные значения: выставлять что-либо как своё преимущество, хвастать чем-либо, использовать сильный довод в споре, веское доказательство; или даже грозить, стращать, корить, бранить, ругать. Козыриться — значит бойчиться, молодцовать, храбриться, расходиться. Козыряться — значит перебраниваться, взаимно корить друг друга.

Примеры употребления. Не козыряй заслугами своими. Началь змею хвост, чтоб он не козырял! Некстати раскозырялся. Накозырялся вволю. Обкозырял всех. Не перекозыривайся — не бранись (Даль). Недолго козырял и В. С. Пролетело состояние, наступили тугие времена (Въ…….мъ клубе. Записки игрока Мортууса).

КОЛЕСО — преферансный термин, означающий 100 очков (вистов).

Примеры употребления. Он на меня два колеса вистов накрутил (200 вистов написал). У меня колесо на горе после двух мизеров (100 на горе).

КОЛЛЕКТИВНЫЕ ИГРЫ — то же, что групповые игры, т. е. игры с участием нескольких человек (больше двух). В преферансе различают коллективную пульку (3–4 человека) и гусарика — игру вдвоём.

КОЛОДА — полный комплект игральных карт. Различают колоды большую, среднюю и малую. Большая или полная колода состоит из 52 карт (от туза до двойки) или из 54 карт (с добавлением двух джокеров). Средняя колода содержит 36 карт (от туза до шестёрки); малая колода — 32 карты (от туза до семёрки). Малую колоду называют также пикетной, скатовой и преферансной — по названию знаменитых игр, в которые играют малой колодой.

Примеры употребления. Что ни толкуй Вольтер или Декарт — / Мир для меня — колода карт. / Жизнь — банк: рок мечет, я играю, / И правила игры я к людям применяю (Лермонтов. Маскарад). Утешительный. Подай-ка мне, брат, свою колоду; я выберу себе карту на счастье нашей губернской предводительши (Гоголь. Игроки). Мой ум — колода карт (Вяземский. Выдержки). Ничего, кроме колоды карт, нет в его сердце! (Бальзак. Шагреневая кожа).

КОЛОДУ ЗАРЯДИТЬ — (шул.) шулерский приём: подобрать карты и сложить их в колоду в определённом порядке. Зарядить колоду можно заранее или в процессе игры. О шулерских приёмах см. также чёс, складка, сменка в разделе «Мошенничество в преферансе».

КОЛОДУ НАЧЕСАТЬ — (шул.) сделать складку, зарядить колоду методом чёс.

КОММЕРЧЕСКИЕ ИГРЫ — род игр, в которых выигрыш зависит в большей степени от умения, искусства игрока и в меньшей степени — от случая. Противопоставляются азартным играм. Законодательство многих стран разделяло все игры на коммерческие и азартные. Азартные запрещались, а коммерческие разрешались. Коммерческие игры в старину назывались также степенными. К коммерческим играм относятся: вист, винт, бридж, преферанс, скат, кинг и др., в которых имеет место розыгрыш; игры, основанные на выкладывании комбинаций карт, — Джин Рамми, криббидж и др.; а также игры, сочетающие розыгрыш с выкладыванием комбинаций, — терц, деберц, белот и пр. Влияние везения в коммерческих играх не уничтожается совсем, но имеет не столь важное значение, как в играх азартных, что позволяет играть в коммерческие игры на деньги так же, как в азартные. Однако провести чёткую грань между коммерческими и азартными играми не всегда возможно.

Примеры употребления. Граф, по привычке играть в большую коммерческую игру, играл сдержанно, подводил очень хорошо (Толстой. Два гусара). Он был отличный мастер играть во все коммерческие игры… Я после узнал, что он в молодости был сильный банковый игрок (Аксаков. Воспоминания о Шишкове). В карты играть он любил больше всего на свете и играл в исключительно коммерческие игры, чем почему-то ужасно гордился (Писемский. Масоны). И. М. упражняется и в мелкие коммерческие игры. Недостаёт в винт четвёртого, посылается служитель разыскать И. М… Игрок Ч. плохой: в коммерческие игры рассеян, слабоват, в серьёзную партию не годится… Партнёр порядочный, смирный и приятный; собственно в коммерческие игры… На «железную дорогу» избегает заходить, хотя и сильно туда тянет. Бережёт репутацию коммерческого человека (Въ…….мъ клубе. Записки игрока Мортууса). Как ни было это конфузно, Кружок жил и мог жить только картами — да не какими-нибудь невинными коммерческими играми, а «железкой». Железка начиналась часов в десять вечера и продолжалась до семи утра, а некоторые периоды даже до часу следующего дня (Ходасевич. Московский Литературно-Художественный Кружок).

Этимология: из лат. commercium — торговля.

КОММУНИКАЦИИ — связь между двумя руками, возможность передать ход с одной руки на другую. В преферансе обычно имеется в виду связь между руками вистующих. Коммуникации имеют большое значение в розыгрыше при проведении таких приёмов, как убитка, сюркуп, сквиз и др. Подробнее см. раздел «Школа игры в преферанс».

КОНСОЛЯЦИЯ — штрафные очки, род пени, взимаемые в различных играх сверх прямого проигрыша. В преферансе при ремизе играющего вистующие и сдатчик получают консоляцию в размере недобранного играющим количества взяток, помноженного на стоимость взятки. Например, при подсаде на шестерной без одной каждый пишет за фактическое количество взяток плюс за одну — консоляцию за безвзятие (недобор взятки).

Примеры употребления. В червях игру сквернейшую / Сыграл и — был без трёх! / Хотя в душе нотацию / Себе я прочитал, / Но тут же консоляцию / Сосед с меня взыскал (Некрасов. Говорун).

КОНТРАКТ — заказанная разыгрывающим игра.

КОНТРОЛЬ В МАСТИ — обладание ключевой картой (старшей или младшей), позволяющей взять (или отдать) взятку в нужный момент. Контроль в масти бывает важен, когда есть угроза отбора масти (контроль позволяет прервать коммуникации) или угроза убитки. Контроль важен при построении сквиза и впустки, при защите от сюркупа и во многих других ситуациях при розыгрыше. На мизере контроль в масти позволяет избежать паровоза.

КОНТРОЛЬКА — или контрольная карта — шулерский приём. При игре в преферанс и другие игры важная карта (например, туз) при тасовке держится в определённом месте, скажем, верхней картой в колоде. После съёма сдающий складывает две половинки колоды, но не ровняет их, видя, где лежит контрольная карта. При сдаче он может контролировать, куда пошёл «заветный» туз. Сдающий постарается положить его себе или в прикуп. Вот почему важно требовать, чтобы при сдаче прикуп всегда клали на одном и том же кругу, например четвёртой парой карт. См. Кодекс преферанса в разделе «Преферанс сегодня», правило 3.2.8. Родственный по смыслу шулерский приём называется «заслать пакет».

КОНЦОВКА — окончание розыгрыша, финал. В зависимости от количества оставшихся карт на руках различают трёхкарточную концовку, четырёхкарточную концовку и т. д. Такие приёмы, как сквиз и впустка, преследуют цель создать определённую позицию именно в концовке, когда противник вынужден сделать тот или иной невыгодный для себя снос или ход.

КОРОБОК — 1. (шул.) то же, что коробочка. См. также снять под коробок.

2. (шул.) шулерское приспособление — спичечный коробок с зеркальцем.

КОРОБОЧКА — (шул.) шулерский приём, применяемый тогда, когда нужно заставить партнёра снять колоду в нужном месте или (при игре с сообщником) указать сообщнику, в каком месте при съёме нужно разделить колоду на две части. Словарь В. Ф. Трахтенберга «Блатная музыка» (СПб., 1908) даёт следующее объяснение:

Для этого «кусок», т. е. «сложенная» часть колоды и «пýста», не сложенная половина её, несколько сгибаются шулером в разные стороны. Делая вид, что «тасует» всю колоду, он в действительности лишь тасует «пýсту», находящуюся наверху, оставляя сочетания карт «куска» без изменения. Протягивая партнёру колоду для «съёмки», шулер слегка придерживает пальцем оттопыривающуюся от «куска» верхнюю часть её и, лишь когда партнёр коснётся колоды, отпускает её. Оттопыривающаяся часть сама лезет в руку партнёра, который невольно и снимает эту половину, так что «кусок» попадает наверх. «Что и требовалось доказать» — произносит в такую минуту шулер, давая этим знак клубным сгонщикам, что «коробочка» «прошла» и можно «сгонять» понтёров.

В современном языке чаще используется слово коробок. См. также снять под коробок.

КОРОТКАЯ МАСТЬ — масть, в которой у игрока количество карт от одной до трёх. Длина масти имеет значение при торговле, заказе козыря и выборе хода в таких играх, как винт, вист, преферанс и многих других, основанных на розыгрыше.

КОРРЕКТИРОВКА ОТДАЧ — то же, что корректировка счёта.

КОРРЕКТИРОВКА СЧЁТА — технический элемент подготовки сквиза и впустки, заключающийся в отдаче взятки на ранней стадии розыгрыша. Подробнее см. соответствующие главы раздела «Школа игры в преферанс».

КОТЁЛ — устаревшее понятие из игры преферанс. В старину существовала разновидность преферанса — игра с котлом, упоминаемая М. Шевляковским в книге «Коммерческие игры…». При игре с котлом игроки писали очки за ремиз (подсад) не на гору, как сейчас, а в специальную графу записи, называемую котлом. Разумеется, для каждого игрока — отдельной строкой. Можно было также просто класть соответствующую ремизу сумму денег на кон — в котёл. Когда пуля была закрыта, разыгрывали котёл. При этом договаривались, во сколько сдач будет разыгран котёл. По умолчанию, количество сдач соответствовало числу игроков. Тот, кто сыграет игру, забирал котёл или условленную его часть. При этом выигрыш за сыгранную шестерную был равен выигрышу за десятерную — важно было сыграть призовую игру. По смыслу это правило ближе всего к современной разновидности преферанса — игре со скачками. Легко проследить трансформацию понятия котёл в современную гору. Именно по причине своего происхождения она делится на число игроков.

В Австрии и Югославии (разновидности Австрийский преферанс и Хорватский преферанс) до сих пор играют по очень сходным правилам. Игра ведётся на наличные: ставки кладутся на специальное блюдо в центре стола, которое является не чем иным, как котлом.

КРУГ — в играх с участием нескольких человек, когда сдают по очереди, кругом называют часть игры, в течение которой каждый из игроков сдаёт карты по одному разу. То есть колода должна описать полный круг и вернуться к тому, кто сдавал первым. В классическом преферансе игра начинается с нескольких (по договорённости) кругов распасовки. В некоторых компаниях, когда пулька у всех игроков закрыта, по просьбе одного из игроков и по всеобщему согласию играют один или два дополнительных круга (т. е. каждый сдаёт по одному или по два раза). При этом игры, ввиду закрытой пульки, списываются с горы. Такой заключительный аккорд в игре называется в шутку «круг почёта». Обычно его инициатором выступает проигравший, имеющий самую большую горку и желающий хоть немного поправить своё положение под занавес.

Примеры употребления. «Господа! — обращается П. А. к коллегии. — Ещё один круг, и я думаю уходить. Вы как?» (Въ…….мъ клубе. Записки игрока Мортууса).

КРУГ ПОЧЁТА — заключительный круг в преферансной пульке, играемый в некоторых компаниях по договорённости между партнёрами.

КРУТИТЬ МЕЛЬНИЦУ — применить против играющего приём в розыгрыше, называемый мельница. Особенно эффективен, когда вистующие играют втёмную.

КУПИТЬ — выражение, употребляемое в играх с прикупом. Означает взять прикуп или взять карты из прикупа. Например, в преферансе: первый игрок говорит пас, второй игрок говорит пас, тогда третий игрок говорит купил на раз, что означает — прикупаю к шести пикам.

Примеры употребления. «Купил», — сказал один игрок. «Бубны», — перебил его партнёр (Писемский. С. П. Хозар и М. Ступицина). Карамышев: «Тебе сегодня невозможно везёт — третий робер взяла… Это невыносимо. Ты ни с чем покупаешь» (Невежин. В родном углу).

КУРОЧКА — устаревшее понятие из игры преферанс. В старину существовала разновидность преферанса — игра с курочкой, упоминаемая М. Шевляковским в книге «Коммерческие игры…». При игре с курочкой игроки списывали очки за сыгранную игру «с игры и с курочки» (т. е., например, за шестерную — два в пулю, два с курочки). Причём в пулю именно не прибавляли, как сейчас, а списывали с определённой суммы в пуле. Курочка при этом соответствовала горе. Существовал ряд особых правил, как-то: когда курочка списана до нуля, начинали играть с ответственным вистом и т. д. В настоящее время это понятие практически незнакомо даже профессиональным игрокам.

ЛАВИНТАЛЬ — переключающий сигнал на висте, показывающий масть передачи (возврата хода) при игре на убитках, при наведении сюркупа и т. п. Общий принцип: ход в старшую карту просит пойти в старшую масть, а ход в младшую карту — в младшую масть. Пример:

Юг атаковал тузом треф против контракта 6 Запада. Вистуют втёмную. После получения взятки на туза треф Юг продолжил валетом треф. Восток, получив убитку, ответил в черву, так как ход валетом треф воспринял как сигнал ходить в старшую масть. Если бы Юг хотел хода в бубну, он пошёл бы самой маленькой трефой. Получив ход на туза червей, Юг пошёл десяткой треф, требуя повторения хода в черву, если Востоку удастся получить взятку.

Этимология: сигнал назван по имени автора; идея заимствована из бриджа.

ЛЕЖАТЬ — играть в открытую, или лёжа. В преферансе вистующий приглашает партнёра ложиться или стоять — играть открытыми картами или закрытыми. По команде ложись пасующий должен положить свои карты на стол, после чего ими полностью распоряжается вистующий. По команде стоя пасующий играет закрытыми картами, при этом он должен стараться посадить играющего, но ответственности за вист не несёт.

ЛЕНИНГРАДСКИЙ ПРЕФЕРАНС — разновидность преферанса, одна из самых распространённых и популярных сегодня. Статистика игры в преферансном клубе в сети Интернет (http://marriage.ru) красноречиво свидетельствует: в более 90 % сыгранных сдач игроки предпочли ленинградку другим разновидностям. См. главу «Разновидности преферанса» в разделе «Многообразие правил преферанса».

ЛОВИТЬ МИЗЕР — играть против разыгрывающего, заказавшего мизер, пытаться дать ему хотя бы одну, а по возможности, — как можно больше взяток.

ЛОВЛЕНЫЙ МИЗЕР — мизер, который можно поймать, т. е. дать взятку мизерящему. В противоположность ловленому мизеру мизер, который нельзя поймать, называется чистым мизером.

МАЛАЯ КОЛОДА — колода карт в 32 листа от туза до семёрки включительно. Называется также пикетной, скатовой или преферансной колодой — по названиям самых знаменитых игр, в которые играют малой колодой.

МАРЬЯЖ — 1. король и дама одной масти в одних руках. Марьяж имеет большое значение во многих играх, символизируя собой верную взятку. Единственная карта старше короля и дамы — это туз. Если короля побили тузом, то дама осталась старшей картой в масти. Особое отношение к марьяжу зафиксировано в правилах многих игр, дающих призовые очки за один только факт наличия марьяжа на руках.

Примеры употребления. Я к крале[294] короля бросаю, / И ферзь к ладье я придвигаю, / Даю марьяж, им шах и мат (Державин. На счастье). Марьяж и в Африке — марьяж (игроцкая поговорка).

2. старинная карточная игра для двоих играющих, сходная с пикетом. Главное условие выигрыша — чтобы играющий имел короля и королеву (даму) одной масти. Существует игра, основанная на подсчёте очков при взятках, — большой марьяж, завезённая в Россию пленными чехами во время первой мировой войны и превратившаяся позднее в игру тысяча одно.

Примеры употребления. Бывало, как мы заведём игру, так или в марьяж, или в дураки (Фонвизин. Бригадир).

3. (устар.) слово марьяж, заимствованное из французского, означает свадьбу, брак. От него произошли выражения: марьяжить, замарьяжить, означающие, согласно Далю, залучить поклонника, привязать к себе обожателя, а в наше время употребляемые с оттенком иронии и означающие скорее несерьёзные любовные отношения, лёгкий флирт.

Примеры употребления. Ну, можно ль на бале марьяж затевать / На бал не жениться приходят, плясать! (Мятлев. Проект гросфатера).

4. название компьютерной игры преферанс фирмы AFComputers (Москва). Алгоритмы программиста Александра Макарова, графика художников Олега Валентинова и Ольги Желтовой. В 1997 г. проведён Первый Всемирный компьютерный турнир по преферансу «Кубок Марьяжа-97» с использованием специальных выпусков программы «Марьяж». Свежую информацию о компьютерном «Марьяже» можно получить в сети Интернет по адресу: http://www.marriage.ru.

5. (блат.) лживое согласие на совершение полового акта.

Этимология: от франц.: mariage — брак, женитьба, замужество, свадьба; mari — муж, супруг. Ср. английское marriage — свадьба, женитьба; итальянское marito — муж. Ср. также франц.: marriage — сочетание чего-либо; un heureux marriage de couleurs — удачное сочетание красок.

МАСТЬ — одна из четырёх частей колоды, все карты которой имеют общий знак: пики, трефы, бубны или червы (во французских картах); листья плюща, жёлуди, бубенчики или сердца (в немецких картах); мечи, дубинки, монеты или кубки (в итальянских и испанских картах).

Трудно определить первоначальные формы этих мастей: сердца, бубенчики, жёлуди и листья плюща, дубинки, мечи, кубки и монеты — во Франции, Германии, Италии или Испании; несомненно, что формы эти являются во многих готических орнаментах. Их можно обнаружить на страницах рукописи истории рыцаря Ланселота или поисков Грааля. Эти же символы выгравированы на стёклах Майнцского собора, построенного в конце X века (правда, сами стёкла могли быть более позднего происхождения). Существует предположение, что четыре масти французских карт изображают собой четыре главнейших предмета рыцарского обихода: трефы — эмблема меча, пики — копья, бубны — знамёна или гербы, червы — щиты.

Есть другое толкование символики карточных мастей, данное французским священником отцом Менестрие в 1704 г., — игра представляет собой картину битвы, в которой принимают участие политические силы: представители четырёх классов общества: сердца — священники (люди сердца); пики — воины (дворяне); кубики — горожане (бюргеры) — полы в городских домах выложены кубиками (по-французски — carreau); клевер — деревенские жители (по-французски — tréfle).

По мнению Менестрие, испанцы выразили те же понятия: священники — жертвенный кубок; дворяне — меч; торговцы — монета; крестьяне — дубинка.

Многие авторы пытались раскрыть символику карточных мастей. Все предположения можно разделить на две группы: политическая трактовка и моралистская. Политическая трактовка видна в приведённых выше толкованиях, моралистская впервые представлена в работе Пьетро Аретино (Pietro Aretino) «Le Carte parlanti» (Венеция, 1545 г.): «Мечи напоминали о смерти тем, кто расстраивался по поводу проигранной игры». Политическая трактовка представляется более близкой к истине, так как иерархии карточных фигур, возникших в самых разных частях света, повторяют (копируют) иерархии должностных лиц государства — карты «малик» и «наиб» в арабских картах, чиновники империи Акбара в индийской колоде «ганджифа», наиболее важные ранги гражданской иерархии в китайской колоде, описанной Брайткопфом.

В Россию игральные карты проникли с запада (через Германию и Польшу), и этот факт объясняет появление просторечных названий карточных мастей: вины (пики) — калька с немецкого (на немецких картах пиковая масть изображена в виде виноградных листьев); жлуди — трефы (на немецких картах жёлуди соответствуют трефовой масти); звонки — бубны (на немецких картах бубенчики).

Этимология: от мазать (в смысле красить разными цветами), масло.

МАЯК — (шул. — блат.) условный сигнал, тайная передача информации при помощи условных знаков. См. раздел «Мошенничество в преферансе», глава «Маяк».

МЕЛЬНИЦА — (разг.) тип розыгрыша в преферансе, заключающийся в том, что вистующие бьют козырями крупные карты разыгрывающего, передавая ход попеременно с одной руки на другую.

МИЗЕР — 1. игра, в которой заказавший её обязуется не взять ни одной взятки.

Примеры употребления. «Либо в карты играть, либо анекдоты рассказывать!» — тоскливо восклицает один из играющих: — пас! Некоторое время ничего не слышно, кроме: пас, куплю, мизер, семь! (Салтыков-Щедрин. Благонамеренные речи).

2. (устар.) в старинной разновидности преферанса, распространённой в XIX в., некоторые правила которой сохранились в современной «классике», существовала игра мизер, несколько отличавшаяся от мизера в традиционном представлении. Мизер игрался втёмную (вистующие не открывали своих карт). Мизер с открытыми картами назывался увёртом (от франц.: ouvert — открытый). Как увёрт, так и мизер подразделялись на увёрт (мизер) большой и увёрт (мизер) малый.

МИЗЕР БЕЗ ПРИКУПА — игра мизер, которую играющий обязуется сыграть, не прикупая. Возможна только при договорном условии, что мизер перебивается крупной игрой (например, девятерной), а мизер без прикупа — той же игрой, но без прикупа или большей. Прикуп в этом случае не смотрит никто.

МИЗЕР БОЛЬШОЙ — разновидность игры мизер в старинной версии преферанса. Означает обязательство не брать ни одной взятки. Перебивает простую (шестерную) игру. Сам перебивается семерной игрой без прикупа. Прикуп не берётся. Ловится взакрытую (противники не открывают своих карт). За сыгранный большой мизер игрок списывает с записи (пишет в пульку) 10 очков. За каждую взятку ставит ремиз (пишет в гору) по 10 очков.

МИЗЕР ВТЁМНУЮ — игра мизер в классическом преферансе, которую игрок заказал, не смотрев своих карт. Ловится втёмную. Прикуп и снос не показываются.

МИЗЕР КАБАЛЬНЫЙ — см. кабальный мизер.

МИЗЕР МАЛЫЙ — разновидность игры мизер в старинной версии преферанса. Означает обязательство не брать ни одной взятки. Перебивает простую (шестерную) игру с прикупом. Сам перебивается шестерной игрой без прикупа. Играется с прикупом. Ловится в закрытую (противники не открывают своих карт). За сыгранный малый мизер игрок списывает с записи (пишет в пульку) пять очков. За каждую взятку ставит ремиз (пишет в гору) по пять очков.

МОСТИК — (шул.) шулерский приём, другие названия — коробок, коробочка. См. снять под коробок.

МОТЛАХ — см. общий мотлах.

МЯСОРУБКА — (разг.) то же, что мельница.

НАДБИТКА — взятка, полученная в результате перебития козырем другого козыря, в свою очередь побившего карту отсутствующей у двух игроков масти. Если бы второй козырь был младше первого, положенного во взятку, такая ситуация называлась бы подбитка.

НАЗНАЧЕНИЕ — 1. игра, которую заказал разыгрывающий (играющий) после того, как взял прикуп (или игра, назначенная без прикупа). То же, что контракт.

2. любая значащая заявка, сделанная в процессе торговли. Вместо слова назначение часто используется также слово заказ.

Примеры употребления. Выслушав все назначения (объявки) партнёров и контрпартнёров, игрок сосредоточивается, обдумывает вопрос о том, как ему следует поступать дальше (Тайны карточной игры. Описание правил).

НАИГРАТЬ — в играх, где имеет значение розыгрыш, наиграть означает сделать ошибку в розыгрыше, дать взятку там, где можно было не дать, если разыграть правильно. Например, король и маленькая в побочной масти у разыгрывающего не должны взять взятку, но если вистующие пошли в туза, разыгрывающий сбросил маленькую, то король остался старшей картой в масти и возьмёт взятку. В этом случае говорят, что наиграли второго короля.

Примеры употребления. В преферанс вистующие при игре втёмную часто выясняют отношения после розыгрыша, когда один из них наиграет взятку играющему. При этом в оправдание приводится иногда следующее рассуждение: «Вот при коммунизме, когда карты будут стеклянными, никто не будет наигрывать противнику лишних взяток!»

НАЛАПНИКИ — игроки, тайно играющие в коллективную игру на один карман, на одну руку или, как говорят, на лапу. Поскольку оба делают вид, что каждый играет за себя, то фактически налапники мошенничают, обманывают партнёра, который не согласился бы играть в одиночку против тандема.

НАСТОЛЬНАЯ КАРТА — то же, что открытая карта.

НЕДОЗАКАЗ — такой заказ игры разыгрывающим, когда можно доказать, что независимо от расклада карт у вистующих разыгрывающий может взять большее количество взяток, чем заказал. В некоторых компаниях недозаказ наказуем: мотивируется это тем, что разыгрывающий «умышленно сажает вистующих». Однако среди профессиональных игроков недозаказ никак не наказывается. Считается, что игрок имеет право заказать по своему усмотрению любую игру, приносящую ему больший выигрыш (иногда выгоднее посадить вистующих). Кроме того, играющий может преследовать несколько целей: в частности, добиться психологического преимущества над противником, «отучить вистовать» и т. д. К тому же чаще всего недозаказ бывает трудно доказать, так как почти всегда можно придумать расклад, при котором вистующие могут посадить разыгрывающего даже на очень сильной карте, а разыгрывающий имеет право закладываться на любой расклад. В среде профессиональных игроков правило, по которому недозаказ наказывается, считается «лоховским». Кодекс преферанса (правило 3.4.13) однозначно трактует недозаказ как понятие, не существующее в спортивной игре.

ОБМИЗЕРИТЬ — обремизить на мизере, дать взятку на мизере.

ОБМИЗЕРИТЬСЯ — обремизиться на мизере, получить взятку, сесть на мизере.

ОБОРОТКА — 1. перемена в ходе игры, ситуация, когда чаша весов Фортуны склоняется на противоположную сторону и выигрывавший начинает проигрывать.

2. разница в очках или кушах, полученная (недополученная) в результате неверного хода, решения в игре. Дать оборотку — сделать разницу.

3. изготовленная для шулерской игры поддельная двойная склеенная карта с разными очками (или фигурами) на лицевой стороне и рубашке.

4. ответный удар или иные ответные действия: ответное применение шулерского приёма и т. д. Дать оборотку — перейти от защиты к нападению.

Этимология: от оборачивать, оборотить, обращать, обратить — поворачивать, направлять, устремлять; переворачивать на другую сторону. Оборотная сторона медали. Дело приняло плохой оборот. Ты ему слово, а он тебе в оборот десять (Даль).

ОБОЮДНЫЙ ВИСТ — ситуация в преферансе, когда вистуют оба партнёра разыгрывающего.

ОБРЕЗНЫЕ ФИГУРЫ — ситуация, когда масть с фигурами на одной из рук имеет фиксированную длину. Например, про даму с валетом говорят, что они обрезные, если не прикрыты ни одной фоской. В комбинации AK10 разыгрывающий может получить три взятки в том случае, если отложатся дама с валетом напротив 789. Точно так же третья дама может взять взятку при обрезных тузе и короле.

ОБРЕМИЗИТЬ — подсадить партнёра на игре или висте, не дать ему выполнить взятых им на себя обязательств. См. также ремиз.

Примеры употребления. Вы дяденьку обремизите раз: тогда он попадётся (Толстой. Два гусара). Дарья Митрова, обремизив Наталью, сгребла со стола серебро и трёхрублёвую бумажку (Шишков. Стуколка).

ОБРЕМИЗИТЬСЯ — недобрать взяток до заказанного их количества, подсесть, не выполнить взятых обязательств на игре или висте. В переносном значении: ошибиться, сесть в калошу. См. также ремиз.

Примеры употребления. Он выигрывал и торжествовал, но вдруг обремизился, остался без четырёх (Тургенев. Литературные и житейские воспоминания.) Можно очень самому обремизиться и остаться, как говорят специалисты, без трёх, а то и без пяти в червях (Стасюлевич. Письма Лескову). Необычно употребил слово «обремизиться» И. С. Тургенев: «На моё появление природа, очевидно, не рассчитывала и вследствие этого обошлась со мной, как с нежданным и незваным гостем. Недаром про меня сказал один шутник, большой охотник до преферанса, что моя матушка мною обремизилась» (Тургенев. Дневник лишнего человека).

ОБЩЕСТВО ЛЮБИТЕЛЕЙ ПРЕФЕРАНСА — учреждено 22 января 1996 г. на состоявшейся в Москве учредительной конференции. Задачи Общества: популяризация преферанса, унификация правил игры, разработка Кодекса преферанса, организация и проведение турниров.

ОБЩИЙ МОТЛАХ — спорадическое представление о качестве карты на руках, для составления которого достаточно беглого взгляда. Например, вы толком не успели рассмотреть свои карты и проанализировать возможную заявку. Но общий мотлах — отсутствие тузов, королей и семёрок — говорит о том, что можно сказать пас, а затем уже не спеша раскладывать по мастям свои никчемные фоски. Или наоборот — подняли карты, и в глазах зарябило от обилия онёров. Вы ещё толком не знаете, пришла ли девятерная с руки или только семерная, но общий мотлах позволяет сказать раз.

ОБЯЗАЛОВКА — (разг.) то же, что обязательная игра.

ОБЯЗАТЕЛЬНАЯ ИГРА — правило в преферансе, устанавливаемое по договорённости между игроками, по которому игра 6 является обязательной для вистования. В обиходе такую игру называют обязаловка и ещё сталинград.

ОНЁРЫ — 1. пять старших карт в масти: туз, король, дама, валет и десятка. Онёры имеют значение (за их наличие начисляется премия) в немногих играх: в винте, висте, бридже и некоторых других. Младшие карты: от девятки до двойки — называются фосками.

Примеры употребления. …Наш игрок… изучает лицо своего партнёра и сравнивает его с лицом каждого из противников, подмечает, как они распределяют карты в обеих руках, и нередко угадывает козырь за козырем и онёр за онёром по взглядам, какие они на них бросают (Эдгар По. Убийство на улице Морг).

2. (устар.) в переносном смысле онёрами называли важных лиц (по аналогии со старшими картами козырной масти), корифеев в какой-либо области либо какие-то достоинства, преимущества. Выражение вышло из употребления после утраты играми винт и вист популярности (и вместе с ними — понятия онёр). Близким по смыслу заместителем осталось слово козырь.

Примеры употребления. Если куплю себе хутор, то устрою там себе настоящую библиотеку — со всеми онёрами (Чехов. Письмо И. П. Щеглову. 2 марта 1889 г.). «А эта дамочка-с, видно, все свои онёры вам показала, Николай Васильевич?» — с улыбкой спросил адмирал (Станюкевич. Смотр).

Этимология: от франц.: honneurs — фигуры в карточной игре, старшие карты; от франц.: honneur — честь, достоинство, почёт, т. е. карты, имеющие предпочтение перед другими, уважаемые карты.

ОТВАЖНЫЕ ИГРЫ — одно из старинных названий азартных игр.

ОТВЕТ — 1. ставка против другой ставки при игре неравной, с перевесом у одного из игроков. Перевес одной из сторон в такой игре компенсируется разницей в величине ставки — ответом. Например, делая ставку на один номер в рулетке, игрок получает 35-кратный ответ казино.

2. сумма денег, которой игрок «отвечает» за свою игру, т. е. гарантирует уплату возможного проигрыша.

Примеры употребления. По правилам, неписаным правилам, выигравший не имеет права прекратить игру, пока есть «ответ» — штаны, свитер, пиджак (Варлам Шаламов. Жульническая кровь).

ОТВЕЧАТЬ — 1. предлагать куш больше, чем ставка партнёра, ввиду перевеса у одной из сторон, который должен быть компенсирован разницей в куше. См. ответ (1).

Примеры употребления. За открытые карты в деберц до 501 отвечают двойным, т. е. дают двойной ответ, платят вдвое против ставки. Отвечаю тройным — он эту партию не выиграет, т. е. принимаю пари на то, что он эту партию не выиграет, и ставлю против вашего рубля своих три. Дай мне «бак» форы в шмен. Как ответишь?

2. гарантировать что-либо (ручаясь обычно деньгами, реже — репутацией, жизнью). Отвечать можно, например, за другого игрока. Если кто-либо сказал: «Я отвечаю», — это значит, что платить в случае проигрыша будет он. Все финансовые претензии к самому проигравшему в этом случае неправомерны. Отвечать можно за слово. В ответ на чьё-то сомнение в чём-либо сказать отвечаю равносильно клятве, честному слову.

Примеры употребления. Карты чистые? За химию отвечаю (т. е. ручаюсь, что не краплёные). — Слишком много у него выиграли. Он не убежит? Если убежит, я отвечаю. Бывает в игре такой момент, когда при переменном счастье фортуна склоняется на одну сторону к концу вторых или третьих суток игры. Проиграно всё, и игра кончается. Горы свитеров, брюк, шарфов, подушек высятся за спиной выигравшего. А проигравший умоляет: «Дай отыграться, дай ещё карту, дай в долг, я завтра «представлю». И если сердце победителя великодушно, он соглашается и игра продолжается, где партнёр победителя отвечает «представкой». Он может выиграть, счастье может измениться, он может отыграть вещь за вещью всё и воскреснуть, и сам оказаться победителем… Но может и проиграть… Проигрался один — садится другой против победителя, и, пока есть чем «отвечать», — карточное сражение продолжается (Варлам Шаламов. Жульническая кровь).

3. заплатить за что-либо, например за партию. Близко к значению 2.

Примеры употребления. Известен случай, когда знаменитый шахматист и игрок К., играя в блиц поздней ночью в ялтинском парке по 25 копеек за партию и находясь в сложной позиции, сказал подошедшему милиционеру в ответ на просьбу предъявить документы: «Подожди, не мешай — ответишь за партию!»

4. делать ответную ставку, поддерживать ставку противника. Например, в игре сека, когда партнёр повышает ставку, игрок может сказать: «Ответил», — что означает: и я поставил такую же ставку. Равнозначно выражениям «пройти», «сделать проход».

Примеры употребления. …Его обязанности соучастника в шулерской игре были несложны; играть широко, подавая пример остальным, охотно «крыть» и «отвечать»; продавать банк, когда Назар Назарович возьмётся за брелок, или покупать, когда он почешет ухо… Получалось что-то нудное, вроде ожидания пересадки на глухой провинциальной станции (Иванов. Третий Рим).

ОТДАЧА — карта, которой можно отдать ход, заведомо младшая карта. Например, в комбинации A7 семёрка является гарантированной отдачей. Гарантировать отдачу может также комбинация из нескольких карт. Например, 98 или J109. Стопроцентную отдачу называют также фиксированной отдачей.

ОТКРЫТАЯ КАРТА — карта, ошибочно положенная игроком на стол (в случае нарушения очерёдности хода, фальшренонса и т. д.). По правилам игры эта карта остаётся на столе и в дальнейшей игре считается открытой или настольной, штрафной и должна лежать на столе до востребования. Это правило существовало во многих играх прошлого века (винте, висте и др.) и называлось также Rufen (нем.: звать, призывать) или appeler (франц.: звать, призывать). Наиболее точным, следовательно, является название карта до востребования, но традиционно используется название открытая карта.

Нарушитель обязан сыграть открытой картой при первой возможности, если только противник не запрещает этого (при ходе нарушителя противник не может запретить ходить открытой картой). Естественно, ходы должны быть сделаны по правилам преферанса (в масть), и если противник просит ходить другой картой в данную масть, а других карт масти уже нет, то во взятку кладётся открытая карта. Это правило относится ко всем открытым картам (если их несколько) и является универсальным: открытые карты нельзя больше брать в руки. Последовательность игры открытыми картами, если их больше одной, выбирает противник нарушителя. Существует некоторая разница между случаями, когда ход не в свою очередь сделал разыгрывающий, вистующий или участник распасовки. В одних случаях можно усмотреть злой умысел и ущерб партнёрам (и, следовательно, нарушение должно быть наказано), а в других — ущерб нанесён только самому нарушителю. Соответственно наказание за открытую карту может отличаться в зависимости от ситуации. Все случаи и соответственно наказания предусмотрены Кодексом преферанса (правило 3.9.14).

ОТМАЗАТЬСЯ — 1. (шул.) отыграться.

2. (блат.) уйти от ответственности, оправдаться.

ОТСЛЮНИТЬ ПУЛЬКУ — (разг.) сыграть пульку в преферанс.

ПАДАТЬ НА МИЗЕР — (разг.) заказывать рискованный мизер. Говорят также упасть на мизер.

ПАКЕТ — (шул.) несколько карт, известных сдающему. Существует шулерский приём под названием заслать пакет. В играх, где сдают не по одной, а по несколько карт (преферанс — по 2, деберц — по 3), нечистый на руку игрок может положить сверху или снизу в колоду несколько карт одной масти (или другие, контрольные карты) и, не перетасовав их с остальными, запомнить после съёма место, где лежат известные карты. Во время сдачи он следит, куда пойдут известные ему карты пакета. Если карты попали противнику, это называется заслать пакет (в этом случае подбираются плохие карты). Понятно, что пакет даёт известное преимущество.

ПАРАЛЛЕЛЬНЫЙ ПРОНОС — то же, что холостой пронос.

ПАРОВОЗ — (разг.) несколько взяток на мизере. Когда игрок берёт на мизере взятку, после которой уже не может отдать хода, то говорят, что игрок получил паровоз на мизере.

Этимология: выражение произошло от сходства с поездом: паровоз тянет за собой много вагонов.

ПАС — широко распространённый термин, употребляемый во многих карточных играх, в том числе и в преферансе. Означает отказ игрока от борьбы за прикуп, за назначение контракта, от виста.

Примеры употребления. Даже играя в преферанс, часа два спустя, он произносил слова: «Пас!» или «Покупаю!» с наболевшим сердцем (Тургенев. Новь).

Этимология: от франц.: pass; англ.: pass — мимо, прохожу, пропускаю. Слово пассивный происходит от того же корня.

ПЁР — (разг.) везение. Когда игроку везёт, когда ему идёт хорошая карта, прёт карта, то говорят, что у него пёр стоит или что ему пёр идёт. Про несчастье в картах, наоборот, говорят непёр стоит.

ПЕРЕБИТЬ — 1. сделать более высокое назначение: заказать более высокую игру в играх винт, бридж, преферанс.

Примеры употребления. Опять Анна Фёдоровна, с некоторым азартом перебивая у других, докупившись до семи, обремизилась без трёх… (Толстой. Два гусара).

2. положить более старшую карту.

ПЕРЕВЕС — нарушение равновесия шансов на выигрыш и проигрыш. Любая азартная или коммерческая игра основана на равенстве шансов играющих на выигрыш и проигрыш. Когда равенство шансов нарушено в пользу одного из игроков, говорят, что этот игрок имеет перевес, а сама игра для него является перевесной, в то время как для его партнёра — недовесной.

Перевес — понятие чисто математическое и является разницей между шансами игрока на выигрыш и проигрыш. Перевес может быть заложен изначально в правилах игры и точно рассчитан по теории вероятностей (например, в игре рулетка перевес находится на стороне банка и равен 1/37, или 0,02703, или около 3 % — за счёт зеро). Практически во всех играх казино заложен небольшой перевес в пользу заведения, колеблющийся в разных играх от 1 до 16 %.

Перевеса можно достичь за счёт лучшего умения играть (например, для чемпиона мира по шахматам игра в шахматы с любым перворазрядником, очевидно, является перевесной). Наконец, шулера выигрывают за счёт того, что создают себе перевес искусственно — путём применения шулерских приёмов. Как говорил Фёдор Иванович Толстой-Американец: «Увлекусь привычкой исправлять ошибки Фортуны».

Все шансы в преферансе: краплёные карты, маяк и т. д. преследуют и достигают одну единственную цель — изменить вероятность выигрыша в свою пользу, т. е. получить перевес. Для применения определённого шанса в определённой игре перевес может быть просчитан экспериментально, т. е. статистически, и тогда становится известно, чем этот перевес может быть уравновешен. Для игрока очень важно уметь точно оценить количественное значение перевеса.

ПЕРЕВЕСТИ — в денежных расчётах означает переадресовку долга на другого человека. Производится с согласия всех участников расчётов. Известно выражение: перевести на крутых, означающее привлечение группы профессиональных вымогателей для взыскания долга за определённый процент или перевод долга на человека, которому должник заплатит в силу авторитета этого человека.

ПЕРЕВОД — 1. переадресовка долга. См. перевести.

2. (шул.) приём, применяемый шулером при игре с участием сообщника, заключающийся в том, что шулер умышленно проигрывает своему сообщнику. Словарь В. Ф. Трахтенберга «Блатная музыка» (СПб., 1908) сообщает об этом приёме следующее: «Один из приёмов, употребляемых шулерами для отвлечения от себя подозрения в нечестной игре. Наметав большой банк, шулер известным условным знаком, словом или движением даёт знать своему сообщнику, участвующему в игре, «идти по банку» и сдаёт ему необходимые для выигрыша карты. Соучастник его срывает банк, и таким образом шулер якобы проигрывает всё, выигранное им раньше. Повторив этот приём несколько раз, он в конце концов остаётся по-видимому проигравшимся в пух и прах, тогда как в действительности выигрыш лишь «переведён» им на другое лицо».

Примеры употребления. Юрьев настаивал, чтобы денег для оборота было достаточно (принести деньги входило в обязанности Назара Назаровича), игра велась «по-джентльменски» — предполагалось даже проиграть в конце часть наигранного, чтобы получилось впечатление «переменного счастья». Назар Назарович соглашался с этим: «Чего проще — буду перевод делать. Чтобы не было видно, будто я один загребаю. Выиграю и спущу вам, а вы барону, а барон опять мне, а я опять вам. У кого деньги останутся, когда кончим, у того и ладно»… всё остальное было так же грубо, безобразно, ужасно. Денег Назар Назарович принёс мало, и те, что принёс, держал при себе (так же, как и выигранные, — никаких «переводов» он и не думал делать). Сообщников своих он ставил этим в невозможное положение: надо было «поддерживать игру», «крыть» и «отвечать», а денег не было. Заметив, что Юрьеву или Штальбергу вовсе нечем играть, Назар Назарович, наконец, выручал их, но делал это тоже с удручающей бесцеремонностью. — «Получите должок», — швырял он им, не считая, пачку двадцатипятирублёвок — не заботясь о том, что игра велась на наличные, и всякий легко мог заметить странность таких передач. Были минуты, когда Юрьеву казалось: кончено! Все понимают. Но никто ничего не понимал (Иванов. Третий Рим).

ПЕРЕГОВОРЫ — один из этапов карточной игры, называющийся также торговлей. Многие игры (винт, преферанс и др.) состоят из переговоров и розыгрыша. Предметом торговли, или переговоров, в преферансе является взятие прикупа, назначение игры, заказ козыря. Побеждает в переговорах игрок, сделавший наивысшее назначение.

ПЕРЕДАТЬ ХОД — отдать взятку партнёру, который сможет сделать ход после получения взятки.

ПЕРЕДАТЬСЯ — то же, что передать ход.

ПЕРЕДАЧА — возможность передать ход на другую руку в коллективных играх, основанных на розыгрыше, — от одного вистующего другому (в преферансе), со стола в руку (в бридже) и т. п. Передача хода — один из важнейших моментов в розыгрыше: чтобы дать взятку на мизере, прорезать или провести импас, убить старшую карту противника козырем, нужно своевременно позаботиться о передаче хода. Важность передачи хода можно проиллюстрировать таким примером из преферанса:

Юг заказал мизер и пошёл с короля червей. Запад берёт тузом. При любом следующем ходе взятку берёт Восток (Юг подкладывается). Отсутствие передачи хода даёт Югу возможность выиграть мизер.

ПЕРЕДЁРГИВАТЬ — 1. исполнять шулерский приём дёржка. Передёргиванием называется также вольт, т. е. незаметное перекладывание после съёма снятой части колоды на прежнее место.

Примеры употребления. Несколько молодых людей, по большей части военных, проигрывали своё имение поляку Ясунскому, который держал маленький банк для препровождения времени и важно передёргивал, подрезая карты (Пушкин. Наденька). «А я видел, как тот пан два раза передёрнул» — крикнул Калганов (Достоевский. Братья Карамазовы). Ни кстати честность показать, / Ни передёрнуть благородно! (Лермонтов. Маскарад). Этот скотина, Шурке, так неискусно передёргивал, что бесил меня (Бегичев. Семейство Холмских). «Во времена Александра Первого даже, кажется, молодечеством считалось передёргивать среди гвардейской молодёжи, у Толстого что-то есть об этом…» — с усмешкой думал Рыбацкий (Иванов. Третий Рим). «Ладно. Будь что будет. Я не в восторге от идеи, но слишком хорошо понимаю Бэзилдона. Если вы всё берёте на себя, — он улыбнулся, — и не требуйте, чтобы я передёргивал и прочее. Нет у меня такого дара» (Ян Флеминг. Мунрейкер).

2. в переносном значении передёргивать означает искажать или подменять факты в споре, «подтасовывать» их, вести спор нечестно.

Примеры употребления. Не передёргивай! Всё было совсем не так!

ПЕРЕЗАКЛАД — (разг.) то же, что недозаказ.

ПЕРЕКЛЮЧЕНИЕ — смена масти хода. Если игрок, отобрав козырей, пошёл, к примеру, в бубну, то говорят, что он переключился на бубну. Если смена масти хода была необходима для подсада, то такое переключение могут назвать разящим.

ПЕРЕТЬ — (разг.) везти. Употребляется только в третьем лице, чаще всего в безличной форме: ему сегодня прёт, т. е. везёт.

Примеры употребления. Карта прёт им, ну а нам — пойду покличу (Высоцкий. Песня). На том мизере ему жутко пропёрло.

ПЕРЕХВАТ — 1. карта, которой можно взять взятку и получить ход, заведомо старшая карта. Например, в комбинации A7 туз является гарантированным перехватом. Гарантировать получение хода может также комбинация из нескольких карт. Например, KQ. Термин «перехват» употребляется преимущественно на распасовке и на мизере. Комбинацию, обещающую взятку, чаще называют задержкой. Стопроцентный перехват называют также фиксированным перехватом.

2. технический приём розыгрыша, применяемый на распасовке и на мизере для получения хода и своевременного отбора своих взяток. Описание и анализ см. в главах «Распасовка» и «Мизер» раздела «Школа игры в преферанс».

ПИКИ — чёрная масть в карточной колоде с очками в виде наконечников копья . В преферансе, винте и многих других играх пика[295] считается самой младшей, первой по порядку мастью в колоде: пика, трефа, бубна, черва. В бридже, наоборот, пика — самая старшая масть. Во Франции в XV в. эта масть обозначалась изображением копья и символизировала один из главнейших предметов рыцарского обихода. На старинных немецких картах XVI в. пика обозначалась изображением цесарских кур, а позже — виноградных листьев. В таком виде карты попали в Россию, и поэтому в России первоначально широко употреблялось название пиковой масти — вины или вини, т. е. виноградные листья, впоследствии вытесненное французским названием пики. Существовали простонародные названия: лопаты (из-за сходства с заступом) и клуши. Известны выражения: пикнуть — пойти с пики; пикнуть — заказать пики при торговле; остаться при пиковом интересе — потерпеть неудачу. В различных системах гадания пика — зловещая масть, предвещающая несчастье.

Примеры употребления. «Пики», — говорил герцог фон Круи… (А. Н. Толстой. Пётр I). На пиках вся Москва вистует (Даль). Не случайно, садясь за карты и выбирая места, все они с меланхолическими шутками вынимают пики — злосчастную масть: в символике пьесы этот момент очень острый (Ходасевич. Смысл и судьба «Белой гвардии». В кн.: Колеблемый треножник). Французский живописец Жакмен Грэнгоннер, нарисовавший игральные карты с лицами известных современников, представил в образе пиковой дамы Жанну д'Арк, колдунью, сожжённую на костре (Евгений Майоров. Великие картёжники). В произведениях Н. В. Гоголя встречаются интересные формы слова пика (в смысле карта пиковой масти): пикенция, пикендрас, пичура, пичук, пичурущух.

Этимология: франц. pique — копьё, кирка, pique — колоть, нем. Pik — копьё.

ПИСТОЛЕТ — комбинация из нескольких карт (как правило, из двух) в масти, которая есть у двух игроков, а у третьего нет. Имеет значение только на распасовке. Например, после первого хода на распасовке вышло четыре бубны. Осталось на руках тоже четыре. Из них восьмёрка и девятка у одного игрока, а туз и семёрка у другого. Так как никто не добирает туза, делаем предположение, что туз и семёрка на одной руке. Имеющий их не знает, с чего ходить: если восьмёрка и девятка на разных руках, нужно ходить с семёрки; если на одной руке — сначала с туза, а потом с семёрки. Имея восьмёрку и девятку, игрок держит пистолет — не сносит от этой масти, угрожая на ход в семёрку вернуть взятку на оставшегося туза. Так же и его противник, не трогая больше бубну, как бы предостерегает от хода в неё: пойдёшь — перехвачу и верну. При этом третий партнёр, не имеющий бубён, будет сносить берущие карты других мастей на ход в бубну. Это обстоятельство заставляет обоих воздерживаться, доколе возможно, от хода в бубну и держать пистолет про запас.

ПИХАТЬ — (шул.) в шулерской игре, если один игрок успешно применяет против другого какой-то шулерский приём, например краплёные карты, то говорят, что он пихает краплёные карты, а про его партнёра говорят, что ему это лезет, пролазит, проходит.

ПЛОТНОСТЬ — характеристика структуры карты в определённой масти. Например, KQJ10 — плотная карта, а KJ97 — не плотная (или рыхлая, дырявая, хлипкая, жидкая). В физике плотность — это отношение массы тела к его объёму. В коммерческих играх бóльшая или мéньшая плотность характеризуется количеством «дырок», т. е. отсутствующих промежуточных карт. Понятие плотности влияет на возможность разыграть масть со своего хода при наличии определённого количества темпов. Так, например, для розыгрыша KQJ109 нужен один темп, а для розыгрыша KJ987 — три темпа (т. е. 3 хода). Соответственно плотность той или иной масти учитывается игроком при заказе козыря, выборе хода на распасовке, при сносе, розыгрыше и т. д.

ПОДАВИТЬСЯ — (шул.) не суметь выиграть, споткнуться, натолкнуться на неприятность. Если иметь в виду устойчивую связь в арготической лексике между успешным применением шулерских приёмов и образом поедания (см. жрать), то смысл слова подавиться становится более понятным: «схавал — давись!», «подавился последним кушем» и т. д.

ПОДБИТКА — ситуация, при которой на ход в отсутствующую у двух игроков масть один игрок кладёт козыря, а другой — тоже козыря, но рангом ниже. Если бы второй козырь был старше первого, положенного во взятку, и перебивал бы его, такая ситуация называлась бы надбитка, или сюркуп.

ПОДБОР — (шул. — блат.) колода карт или часть колоды, сложенная в определённом порядке. Словарь В. Ф. Трахтенберга «Блатная музыка» (СПб., 1908) даёт следующее толкование: «Приём, употребляемый шулерами при некоторых играх (при игре в «макао», например). Карты, отбрасываемые партнёрами в один из углов стола, быстро и безошибочно верно «подбираются» ими и складываются в известные благоприятные для них сочетания, которые затем, благодаря «коробочке», падают на то или другое табло. Такой приём называется также «складкою»».

ПОДПОРКА — выражение, употребляемое в преферансе и других играх. Означает маленькую карту при тузе или марьяже, как бы служащую прикрытием. Если марьяж бьётся козырем, подпорка (или прикрытие) может спасти его. Чтобы убить марьяж с подпоркой, вистующие должны найти передачу, т. е. масть, в которой можно передать ход; кроме того, нужно иметь второй козырь на той руке, где нет масти марьяжа. Подпорка служит защитой марьяжу. Другие названия — нога, прикрытие.

ПОДУШКИ — (шул.) поддельные карты. См. бочонки.

ПО-ИГРЕЦКИ — (устар.) подобающим игроку образом, приличествующе игроку.

Примеры употребления. «Ты чего это, Пахомушка, крестовую-то кралю затаил? — грозно спрашивал поп Андрон… — Разве это по-игрецки?» (Мамин-Сибиряк. Из уральской старины). Не по-игрецки сыграно, что в туза пойдено (Даль).

ПО-ИГРОЦКИ — то же, что по-игрецки.

ПОКАЗКА — (устар.) шулерский приём. То же, что маяк. Игра с маяком называлась игрой на показку.

ПОКАЗЧИК — (шул.) помощник шулера в игре на показку. См. маяк.

ПОЛУОТВЕТСТВЕННЫЙ ВИСТ — см. вист полуответственный.

ПОНТЁР — в банковых играх — игрок, играющий против банкомёта. В играх банк, штосс, фараон понтёр ставит карту и делает ставку, ставит деньги на эту карту. Если карта выпадет налево, выигрывает понтёр, если направо — банкомёт. Понтёров может быть неограниченное количество. Банкомёт всегда один. Во всех играх казино представитель заведения является банкомётом, а игроки — понтёрами.

Этимология: из франц. point — точка, пункт, определение местонахождения, очко (в игре); pointeur — наводчик (воен.).

ПОПАСТЬ В КОЗЫРЯ — сделать ход в масть, которой нет у разыгрывающего и на которую он должен класть козыря.

Примеры употребления. Дети хлопали в ладоши — папа в козыря попал.

ПОРТАЧИТЬ — портить, например, карты при изготовлении поддельных карт или хорошую игру плохим розыгрышем. В игре может означать: ошибиться, заявляя игру, и недобрать нужного числа взяток, к примеру заказать в преферансе мизер и не сыграть его. Прабабушка Евгения Витковского, научного редактора энциклопедии «Игорный дом», урождённая Луиза фон Дитрих, в 1916 г., играя в семейный преферанс в Москве по адресу Петербургское шоссе, дом 7, Торговый дом Витковский и Ко, крупно «спортачила», в результате чего умерла от обиды, — на 106-м году от рождения.

ПОСАДИТЬ — то же, что обремизить. См. также ремиз.

ПОСТАНОВКА — запланированные действия или обстоятельства в шулерской или профессиональной игре, спектакль, разыгрываемый вокруг жертвы, имеющий цели: усыпить бдительность, склонить к игре, убедить в мнимых преимуществах и т. п. Известны выражения: для постановки, по постановке, для дела, — означающие: по плану, по сценарию. По постановке шулер может разыгрывать из себя богача и мота, простака или пьяного — с целью возбудить в жертве жадность и жажду лёгкой наживы; иногда намеченной жертве оказывается услуга, после которой неудобно отказать «благодетелю» в невинном развлечении — карточной игре. Для обыгрывания других шулеров карточные мошенники изобретают головокружительно сложные постановки с точным психологическим расчётом поведения участников игры. Все «случайности» в такой игре бывают тщательнейшим образом спланированы и подготовлены.

ПОСТАНОВЩИК — 1. автор постановки, человек, планирующий игру, а также предшествующие и сопутствующие ей обстоятельства, рассчитывающий психологические реакции, учитывающий индивидуальные особенности и склонности намеченной жертвы, возможное влияние окружающих и многое другое. Постановщик — это режиссёр, расписывающий роли в постановке, расставляющий актёров и распределяющий функции. Постановщик — самая ценная квалификация профессионального игрока. Все без исключения игроки, достигшие вершины пирамиды игроцкой жизни и удерживающиеся там, — блестящие постановщики. По сравнению с постановщиком любой профессиональный исполнитель или мастер розыгрыша — мелкая сошка, актёр, мечтающий, чтобы его взяли в труппу. Талант постановщика — залог успеха предприятия.

2. иногда слово постановщик употребляется с иронией, в виде насмешки — когда постановка шита белыми нитками, очевидна, неудачна, но смысл слова от этого не меняется.

ПОСТОРОНКА — (разг.) то же, что посторонняя.

ПОСТОРОННЯЯ — (разг.) карта короткой и слабой масти у разыгрывающего. Например, если у разыгрывающего до сноса было: AKJ109 AKQJ 87 8 и он заказал 8, то вистующие, накопившие третью даму в козырях и сосчитав взятки, могут сказать: пять козырей — четыре взятки, четыре трефы — ещё четыре взятки. Отдашь одного козыря и одну постороннюю. Говоря посторонняя, вистующие имеют в виду, что совершенно не важно, какую именно карту оставил разыгрывающий — бубну или черву.

ПРЁТ КАРТА — (разг.) везёт. См. также переть, пёр.

Примеры употребления. …Кто не замечал, что в одном случае карта, как говорится, прёт, в другой раз никакое терпение, никакая выдержка не останавливают злосчастья? (Въ…….мъ клубе. Записки игрока Мортууса).

ПРЕФЕРАНСИК — уменьшительно-ласкательное название игры преферанс.

Примеры употребления. Ротмистр предложил было преферансик, но игра не ладилась (А. Н. Толстой. По Волыни).

ПРЕФЕРАНСИСТ — игрок в преферанс.

Примеры употребления. Был и карточный столик: за ним сиживали преферансисты и винтёры (Телешов. Записки писателя).

ПРИГЛАШЕНИЕ — 1. (устар.) в старинной разновидности преферанса у вистующего существовала возможность выбора: играть с приглашением, т. е. с использованием карт пасующего партнёра (причём можно было пригласить его играть втёмную или в светлую), или играть без приглашения, т. е. исключительно на своих картах, без партнёра, карты которого не принимали участия в розыгрыше и никому не показывались. Поскольку в распространённых сегодня разновидностях преферанса правило это совершенно не встречается, а само слово приглашение во многих словарях, прилагаемых к популярным книжкам о преферансе, толкуется в одном значении — как приглашение партнёра играть втёмную, нелишне здесь в двух словах объяснить утраченный смысл как слова, так и самого правила.

Представьте, что у вас на руках AKQJ98 10987. Разыгрывающий назначает 9. Ход партнёра, который говорит пас. Следующий ход ваш. Вы, конечно, вистуете. Но как лучше распорядиться картой? Если пригласить партнёра к игре в светлую, то может оказаться, что у него нет пик, и нельзя устроить опережение в козырях. Какая-то из красных мастей будет убита, но и только. Получится девятерная игра. Но можно сыграть без приглашения, предложить партнёру бросить карты. Ход тогда, по правилам игры, переходит к вам и вы смело начинаете ходить в пику. Какой бы ни была карта разыгрывающего, он вряд ли сумеет набрать более четырёх взяток. Вот какие преимущества могло дать приглашение искусному игроку.

2. в современном преферансе приглашение повсеместно понимается как указание вистующего пасующему играть втёмную, т. е. не открывать своих карт. На этот случай у приглашённого есть твёрдое правило, которого он должен придерживаться: приглашён втёмную — держи длинную масть. Ни сносить от неё, ни тем более ходить с неё он, по возможности, не должен.

ПРИЁМ — 1. возможность взять взятку. Возможность отдать взятку называется отдачей.

2. сама карта, на которую будет взятка.

ПРИКРЫТИЕ — то же, что подпорка.

ПРИКРЫШКА — то же, что подпорка.

ПРИКУП — отдельно положенные при сдаче, никому не принадлежащие две карты. За право получить прикуп ведётся торговля. Получает прикуп игрок, сделавший в процессе торговли наивысшее назначение.

Примеры употребления. У меня с прикупом образовалось восемь бубён… Капитан вдруг сказал: «А мы с этим прикупом наверняка бы сыграли пять» (Вересаев. Исполнение земли). Он притворялся, что ему совершенно безразлично, какая игра у него будет, и старался подольше не открывать прикупа (Андреев. Большой шлем). Знал бы прикуп — жил бы в Сочи (игроцкая поговорка). Вариант: если бы знать, что в прикупе лежит, можно было бы не работать. Два паса — в прикупе чудеса (игроцкая поговорка). Варианты:…— в прикупе колбаса;…— в прикупе торбоса (торбоса — лагерное название мешков, которые вешаются под одежду).

ПРИКУПАТЬ — брать прикуп, играть с прикупом.

ПРИКУПИВШИЙ — игрок, получивший прикуп. То же, что прикупщик.

ПРИКУПНАЯ ИГРА — игра в расчёте на прикуп. См. также прикупная карта.

ПРИКУПНАЯ КАРТА — оценка игроком своих карт с точки зрения вероятности улучшить их за счёт прикупа. Хорошая карта, к которой подходит почти любая, какая бы ни купилась.

ПРИКУПЩИК — игрок, взявший прикуп, прикупивший.

ПРИКУПКА — (устар.) то же, что прикуп.

Примеры употребления. Сдавая прикупку, Абрамов подсмотрел в ней туза (Толстой. Дьявольский случай). Панталеоне во время карточной игры уступал ему прикупку (Тургенев. Вешние воды).

ПРОГРЕССИРУЮЩАЯ РАСПАСОВКА — распасовка, стоимость взяток в которой увеличивается, если играется несколько распасовок подряд. Прогрессия увеличения стоимости взяток на распасовке может быть, по договорённости между игроками, арифметической и геометрической. Игроки должны также условиться, есть ли предел у прогрессии.

ПРОРЕЗАТЬ — сделать прорезку, провести импас.

ПРОРЕЗКА — 1. ход с маленькой карты в масть вилки. Из двух игроков, каждый из которых имеет вилку в этой масти, последний, несомненно, находится в преимущественном положении по сравнению с предыдущим: он может взять или отдать взятку (в зависимости от стоящей перед ним задачи). Классическим примером прорезки может служить ход в маленькую карту той масти, где у разыгрывающего KJ, а у вистующего AQ. Если разыгрывающий кладёт короля, вистующий бьёт его тузом, если валета — дамой.

Этот приём очень часто используется в преферансе вистующими против играющего. Его постоянного применения требует одна из главных заповедей вистующих: «Под игрока — с семака, под вистуза — с туза», т. е. старайся дать преимущество вистующему, прорезай играющего. В бридже, терминология которой хорошо разработана, различают виды прорезки: импас и экспас. Терминологическая ясность очень удобна для ведения протоколов соревнований, публикации учебников и задач, составления комментариев. Однако в обыденной жизни большинство игроков пользуются термином прорезка.

2. дополнительное действие при съёме колоды, заключающееся в том, что снимающий отделяет часть карт и прорезает колоду на столе (т. е. пропускает, врезает отделённые карты в другую половину). После этого он должен сделать съём, т. е. разделить колоду на две половинки (причём в каждой должно быть не менее пяти карт). Съём делается одной рукой. Сдающий имеет право после прорезки снова перетасовать колоду и снова предложить снять. Если снимающий хочет, он может снова сделать прорезку и снять, но сдающий имеет право снова тасовать. После однократного съёма без прорезки сдающий тасовать не имеет права. Смысл прорезки — противодействие возможному применению шулерских приёмов (таких, как складка, пакет, сменка и пр.), когда сдающий может иметь известный ему или подготовленный расклад карт в колоде; прорезка нарушает порядок карт в колоде. Однако сама процедура прорезки может быть прикрытием для исполнения шулерского приёма снимающим (например, скрипки). Поэтому сдающий имеет право снова тасовать после прорезки и требовать однократного съёма одной рукой.

ПРОСАДИТЬ — то же, что проиграть.

Примеры употребления. Я сегодня пятнадцать тысяч целковых просадила на вашей растреклятой рулетке… Всё давешнее проиграла и двенадцать тысяч гульденов своих просадила (Достоевский. Игрок).

ПРОСВИСТАТЬ — то же, что проиграть.

Примеры употребления. Какое вам дело? Я своё просвистала, а не ваше! (Достоевский. Игрок).

ПРОСВИСТАТЬСЯ — то же, что проиграться.

Примеры употребления. В подмосковной я, пять лет назад, дала обещание церковь из деревянной в каменную перестроить, да вместо того здесь просвисталась (Достоевский. Игрок). «Играй за меня, но только иди «по банку» и вызывай Лионеля играть обеими руками». — «Да ты в своём уме? Я просвищусь» (Леман. Теория бильярдной игры).

ПРОСТАЯ ИГРА — 1. самая маленькая игра (контракт), шестерная, меньше которой нельзя заказать.

2. незамысловатая, однозначная, бесхитростная игра.

3. игра по начальной ставке, начальным кушем.

Примеры употребления. Федотка сноровку знает: простую проиграет, а угол выиграет (Толстой. Записки маркёра).

ПРОСЧЁТ — применяемое при игре в преферанс на ставку условие, по которому игроки до начала игры определяют максимальный размер проигрыша для каждого. Эта сумма называется величиной просчёта. Например, договорились, что просчёт составляет 300 вистов. Если играют по 1 рублю за вист, то все кладут «в общую» по 300 рублей. Как только проигрыш любого игрока превысит 300 вистов, пулька заканчивается. Больше просчёта проигравший не платит.

Введение просчёта было совершенно необходимо в клубной игре в сети Интернет (http://www.marriage.ru), так как отпала проблема платежей (и, что ещё более важно, неплатежей): игроки заранее сдают деньги на ответственное хранение администрации клуба, а робот следит при рассадке и назначении цены виста, чтобы игрок не превысил свою платёжеспособность.

ПРОТОЛКАТЬ — (шул.) в шулерской игре, если один игрок успешно применяет против другого какой-то шулерский приём, например краплёные карты, то говорят, что он протолкал, пропихнул краплёные карты, а про его партнёра говорят, что ему это лезет, пролазит, проходит.

ПРОФЕРШПИЛИТЬСЯ — то же, что проиграться.

Примеры употребления. «Зачем и для чего тебе карты?» — «Теперь они мне более, чем когда-либо, нужны! Я профершпилился совершенно…» (Писемский. Масоны).

ПРОФИЛАКТИКА — приём розыгрыша на распасовке, преследующий цель со- здания достаточной плотности в проблемной масти. См. главу «Распасовка» в разделе «Школа игры в преферанс».

ПРОФОРТУНИТЬ — проиграться в карты, потерпеть неудачу.

ПРОФУГОВАТЬ — проиграть. См. фуговать.

ПРОХОДНАЯ МАСТЬ — сильная и длинная побочная масть. Получить взятки в проходной масти можно при условии предварительного отбора козырей либо при условии, что у вистующих проходная и козырная масти сосредоточились в одной руке.

ПРОХОДИТ — см. протолкать.

ПТИЦА — то же, что ёлочка.

ПУАНЬ — (устар.) термин, используемый во многих играх французского происхождения для обозначения очков в записи. Один пуань — одно очко.

Этимология: от франц.: point — очко, пункт.

ПУЛЬКА — 1. партия игры в преферанс определённой величины (например, пулька до 50, т. е. до того момента, пока у каждого игрока не будет записано по 50 очков за сыгранные игры).

Примеры употребления. Разыграв пульку, стали, разумеется, сквитываться, и Силин, проиграв до ста рублей, был в весьма дурном расположении духа (Зотов. Леонид, или Некоторые черты из жизни Наполеона).

2. место на листе записей результатов игр, где регистрируются сыгранные игры.

Этимология: по Фасмеру, из франц.: poule — курица, так как ставки при игре сравнивали с яйцом, которое достают из-под курицы. От того же французского слова происходит англ.: poul — ставка.

ПУЛЯ — то же, что пулька.

Примеры употребления. …Он оказался добрейшим малым, предложил сыграть в преферанс и проиграл в одну пулю по копейке восемь рублей серебром… (Некрасов. Как опасно предаваться честолюбивым снам).

ПУСТАЯ КАРТА — карта, масть и достоинство которой не имеют в данный момент значения. Термин используется при описании сквизовой концовки, в которой имеющие значение карты называются рабочей картой, задержкой, картой угрозы и т. д. Подробнее см. главу «Сквиз» в разделе «Школа игры в преферанс».

РАБОЧАЯ КАРТА — общее название для всех карт, имеющих значение при построении сквизовой концовки. Рабочей называется карта угрозы, сквизующая карта и т. д.

РАЗБЛОКИРОВАНИЕ — манёвр, основанный на сбрасывании старшей карты (или нескольких старших карт) с целью сохранения коммуникаций между руками.

Разблокирование может служить следующим целям:

1. Сохранение возможности быстро разработать масть, старшие карты которой лежат на другой руке.

Запад ходит дамой, а Восток вскакивает королём (разблокируется), чтобы не остаться заблокированным, получив взятку на короля на следующем круге розыгрыша масти:

2. Избежание впустки.

На ход Юга тузом пик Запад должен сбросить короля или даму, чтобы иметь возможность отдать ход Востоку, который сможет прорезать черву:

3. Воспрепятствование проведению разыгрывающим ключевого пропускания.

4. Вырабатывание входа к установленной масти партнёра.

РАЗЯЩЕЕ ПЕРЕКЛЮЧЕНИЕ — см. переключение.

РАЗЫГРЫВАЮЩИЙ — игрок, заказавший контракт. Его противники называются вистующими.

РАСКРУТИТЬСЯ — 1. (шул.) поправить дела, разбогатеть, провести серию удачных игр, подняться, встать на ноги. Известны выражения: «раскрутиться с гвоздя», т. е. с ничего, с пустого места, не имея ничего за душой, выиграть большие деньги; «раскрутиться на турнике», «раскрутиться с турника» — ироничный совет безденежному партнёру, желающему «раскрутиться с гвоздя».

2. (блат.) быть осуждённым к лишению свободы; признать вину, дать правдивые показания следственным органам.

РАСПАСОВКА — игра, где каждый из играющих стремится взять как можно меньше взяток. Назначается в тех случаях, когда никто из игроков не заявил претензий на игру и взятие прикупа, т. е. спасовал.

РЕДУКЦИЯ ПОТЕРЬ — приём розыгрыша в преферансе (и других коммерческих играх), заключающийся в откладывании получения взятки в определённой масти. Применяется во избежание угадывания или вынуждения к сносу в дальнейшем. См. раздел «Школа игры в преферанс», комментарий к этюду № 42.

Этимология: от лат. reductio — возвращение, отодвигание назад, а также восстановление.

РЕМИЗ — в различных играх (преферансе, винте, висте, бридже) недобор взятки, подсад на игре или висте, невыполнение обязательства взять то или иное количество взяток на игре (или обязательства не брать взяток — на мизере). Запись за ремиз в преферансе делают на гору. Это всегда проигрыш. Существуют выражения: ремизить, подвести под ремиз — подсадить партнёра, устроить ему подсад, не дать набрать положенного числа взяток; ремизиться, обремизиться — подсесть самому, не выполнить взятых обязательств на игре.

Примеры употребления. «Да и я не знаю поэтому играть», — отвечала Лиза, мысленно прикидывая ремизы матери (Толстой. Два гусара). Горничная неслышно двигалась по пушистому ковру, разнося стаканы с крепким чаем, и только шуршали её накрахмаленные юбки, скрипел мелок, и вздыхал Николай Дмитриевич, поставивший большой ремиз (Леонид Андреев. Большой шлем). Клянусь ремизом бесконечным, / Клянуся десятью в червях… (Некрасов. Как опасно предаваться честолюбивым снам). Интересно употребление слова ремиз Н. С. Лесковым в названии повести «Заячий ремиз». Первоначальное название повести — «Игра с болваном». В письме к М. М. Стасюлевичу Лесков писал: «Рукопись была готова, а я всё не лажу с заглавием, которое мне кажется то резким, то как будто мало понятным. Однако пусть побудет то, которое я теперь поставил: то есть «Заячий ремиз», то есть юродство, в которое садятся зайцы…» Отвечая Лескову, Стасюлевич, испытывавший опасения цензурного порядка, сам переходит на карточную терминологию: «Опять я с немалым удовольствием прочёл Ваш «Заячий ремиз», но никак не могу рискнуть, чтобы поделиться этим удовольствием с другими: можно очень самому обремизиться и остаться, как говорят специалисты, без трёх, а не то и без пяти в червях».

Этимология: от франц.: remise — отсрочка, откладывание.

РЕФЕТ — повышающий коэффициент в некоторых карточных играх. При игре в классический преферанс или с элементами классики рефетом называют коэффициент, который может быть «заработан» игроками при определённых условиях (как правило, словом пас втёмную при последовавшей за этим распасовке). Заработавший рефет играет следующую игру с коэффициентом 2, т. е. его выигрыш и проигрыш при записи удваиваются. При ремизе рефет сохраняется для следующей игры. При своей игре рефет пропадает. При нескольких распасовках подряд (только после паса втёмную) можно заработать двойной (коэффициент 4) и даже тройной (коэффициент 8) рефет. Игра на рефетах становится азартной, а успех — зависимым больше от случая, чем от класса игрока. Поэтому сильные игроки предпочитают игру без рефетов. На листе записи (пульке) рефет обозначается особым значком, который называется ёлочкой, птицей.

Этимология: от франц.: refaire — делать заново, переделывать, исправлять, поправлять.

РОКОВЫЕ ИГРЫ — одно из старинных названий азартных игр.

Этимология: по Фасмеру, из древнеиндийского racanam — распорядок. В славянских языках рок — время, срок, год, судьба. См. также этимологию к статье азартные игры.

РОСТОВСКИЙ ПРЕФЕРАНС — разновидность игры преферанс, одна из самых популярных — наряду с сочинкой и ленинградкой. См. главу «Разновидности преферанса» в разделе «Многообразие правил преферанса».

САМ-ДРУГ — (устар.) две карты какой-либо масти. При этом называется старшая, например дама сам-друг. Это означает: вторая дама, т. е. дама с маленькой картой той же масти. Три карты в масти назывались сам-третей (туз сам-третей — третий туз); четыре — сам-четверт (король сам-четверт — четвёртый король); пять — сам-пят (туз сам-пят — пятый туз); шесть — сам-шест (туз сам-шест — шестой туз).

Литература: Шевляковский. Коммерческие игры.

сам-пят — (устар.) см. сам-друг.

сам-третей — (устар.) см. сам-друг.

сам-четверт — (устар.) см. сам-друг.

сам-шест — (устар.) см. сам-друг.

СВАДЬБА — так называется сведение в одной взятке двух старших фигур вистующих. Например, у разыгрывающего в какой-то масти QJ109 и он вышел дамой. Первый вистующий, имея A87 и не желая терять темпа, поставил туза, а второй вистующий положил во взятку единственную карту этой масти — короля. Произошла свадьба. В другом случае, играющий пошёл тузом и маленькой из комбинации A987. Если эта масть лежит у вистующих пополам, то во второй взятке мы увидим короля и даму — марьяж, что по французски и означает свадьбу.

СВЯЗЬ МЕЖДУ РУКАМИ — см. коммуникации.

СИГНАЛЫ НА ВИСТЕ — легальный обмен информацией между вистующими. Самыми распространёнными и общеизвестными являются сигналы на проносах: «первым сносом покажи сильную масть, вторым — слабую». Существует много конвенций (соглашений), позволяющих отсигналить партнёру количество (чётность) карт в масти, дать информацию о предпочтении хода и т. п. См., например, лавинталь. См. также главу «Вист» в разделе «Школа игры в преферанс».

СИНГЕЛЬТОН — то же, что синглет.

Этимология: от англ. singleton — единичный предмет, вещь, не имеющая пары.

СИНГЛЕТНЫЙ — единственный, когда других карт этой масти нет на руках. Называется также голым или бланковым. Например, синглетный туз, т. е. голый туз, бланковый туз.

СИНГЛЕТ — единственная карта данной масти. Называется также сингельтон или бланка. Две карты в масти называются дублет или дублетон, а три карты — триплет.

Этимология: от англ. single — единственный, один, одинокий, одиночный, непарный.

СКВИЗ — приём розыгрыша в бридже, висте, винте и преферансе. Сущность его заключается в том, что противник вынуждается к сносу нужной карты. Термин сквиз ввёл в употребление Сидней Ленц. Сам технический приём розыгрыша был известен игрокам в вист уже в середине прошлого века. Известен случай выигрыша пари в венском кафе в 1864 г. с применением венского удара, одной из разновидностей сквиза. Однако приём этот не имел специального названия и назывался «ударом» (coup — франц.). В 1910 г. J. B. Elwell придумал для сквизовой игры название «форсируемый снос» (forcing discards). И только в середине 20-х годов XX в. Ленц, вероятно, по ассоциации с силовой игрой в профессиональном бейсболе дал приёму название, которое прижилось и существует по сегодняшний день. Более подробно см. главу «Сквиз» в разделе «Школа игры в преферанс».

Этимология: от англ. squeeze, буквально означающего: сжатие, сжимание, сдавливание, объятие, выжимание, давление, уплотнение, выпрессовывание, принуждение, обременение, притеснение, втискивание, проталкивание, пропихивание, вымогательство, шантаж, затруднение, узкое место. В карточном смысле лучшим переводом является слово вынуждение.

Литература: Теренс Риз, Патрик Джордан. Сквизы — это просто. Л., 1980 (перевод Бориса Черницы); Энциклопедия бриджа. NY, 1994; Большой англо-русский словарь.

СКВИЗУЮЩАЯ КАРТА — карта, ход которой вынуждает противника снести нужную ему карту. Ходу сквизующей картой предшествует подготовка сквизовой позиции, корректировка счёта и т. д. Подробнее см. главу «Сквиз» в разделе «Школа игры в преферанс».

СКЛАДКА — (шул.) карты, расположенные (сложенные) в колоде в определённом порядке. Существует понятие складка со стола, когда шулер, собирая карты со стола, для того чтобы перетасовать и сдать снова, очень ловко укладывает их в определённом порядке. См. также подбор, сменка.

СКОЛЬЗÓК — (шул.) шулерский приём, колода карт, сделанных «под съём». Рубашки нужных карт (например, тузов, валетов) полируются, вощатся, делаются более гладкими, чем остальные карты. При съёме колоды шулер делает небольшое усилие в горизонтальной плоскости и сдвигает так, что верхней после съёма оказывается нужная карта.

СКРИПКА — (шул.) специально изготовленная шулерская колода карт. См. раздел «Мошенничество в преферансе», глава «Шансы под съём».

СМЕНКА — 1. (шул.) тайная подмена карт в процессе игры. См. раздел «Мошенничество в преферансе», глава «Сменка».

Примеры употребления. «Вот она, моя колода, не распечатана!» — Он поднял её и показал всем кругом. «Я ведь видел оттелева, как он мою колоду сунул в щель, а своей подменил — шильник ты этакий, а не пан» (Достоевский. Братья Карамазовы). «Он такой мнительный: будет наши карты под микроскопом рассматривать перед началом игры». — «А мы принесём чистые, а потом сменку сделаем» «На что сменку готовить?» — «На мизер с голой восьмёркой».

2. другие значения многочисленны. Общий смысл — сменить, подменить. Например, в лагерях, описанных В. Шаламовым, сменкой называлась принудительная смена одежды — хорошей на плохую: «При операции посложнее и взрослые примут участие в грабеже — путём ли уговора: отдай, дескать, зачем тебе надо? — или пресловутой «сменки», когда на фраера насильно напяливается ветошь, вещь, давно уже ставшая символом вещи, то есть годящаяся на «сдачу» при отчёте» (Варлам Шаламов. Жульническая кровь).

СНЯТЬ — сделать съём.

Примеры употребления. Герман снял и поставил карту, покрыв её кипой банковских билетов (Пушкин. Пиковая дама).

СНЯТЬ ПОД КОРОБОК — шулерский приём, применяемый обычно при игре с сообщником. Часть колоды (подтасованной или приготовленной заранее) выгибается горбом и кладётся на остальные карты. Сообщник, видя или чувствуя пальцами щель между двумя частями колоды, снимает колоду в нужном месте. Часто приём применяется и в игре без сообщника; партнёр невольно сам «снимает под коробок», так как колода легче всего делится на две части именно в нужном месте. Другое название — мостик. См. также коробочка.

СНЯТЬ С ТУЗА — вынудить игрока пойти тузом, избавиться от туза, положить туза на ход в определённую масть. Как правило, игрок хочет снять противника с туза для получения контроля над мастью или для прерывания коммуникаций.

СОЧИНСКИЙ ПРЕФЕРАНС — разновидность преферанса. См. раздел «Многообразие правил преферанса», глава «Разновидности преферанса».

СТАЛИНГРАД — (разг.) то же, что обязательная игра.

СТРУНА — (разг.) расклад карт на руках у разыгрывающего, когда после прикупа у него по три карты во всех четырёх мастях. Обычно при таком раскладе выбрать какую-либо из мастей козырем бывает затруднительно.

СЪЁМ — процедура, принятая при сдаче карт во время игры. После того как сдающий перетасовал карты — подготовил колоду к сдаче, сидящий справа от него игрок должен снять с лежащей на столе колоды часть карт (обычно примерно половину) и положить рядом, с тем чтобы сдатчик положил нижнюю часть на верхнюю и начал сдавать. В каждой из двух частей колоды должно быть не менее пяти карт. Съём применяется для предотвращения подтасовки и иного жульничества. См. также снять, снять под коробок. В любой карточной игре съём — непременный ритуал, происходящий между тасовкой и сдачей карт. Съём делается на столе. Существуют понятия съём с руки, снимать с руки, означающие, что сдающий, перетасовав карты, предлагает партнёру сделать съём в руках у сдающего. Это предложение считается некорректным. Партнёр имеет право потребовать, чтобы для съёма колода была положена на стол. Снимающий имеет право перед съёмом сделать прорезку (2). После прорезки и съёма сдающий имеет право тасовать снова. После однократного съёма без прорезки сдающий не имеет права тасовать. Шулера имеют в своём арсенале приём под названием вольт, который заключается в обратном перекладывании частей колоды после съёма и используются ими для того, чтобы подтасовка и иное жульничество не были предотвращены путём съёма.

СЮРКУП — 1. в коммерческих играх: висте, преферансе и других означает ситуацию, когда один игрок ходит в некозырную масть, которой нет у двух других игроков, второй бьёт её козырем, а третий бьёт карту второго старшим козырем. Приём бывает весьма эффективным при игре вистующих втёмную против играющего. Умение грамотно организовать (или навести) сюркуп является признаком игрока высокого класса.

2. (устар.) брать под сюркуп — брать под подозрение, наблюдение, арест.

Примеры употребления. Давно гневались старички на суровых нигилисток и искали случая подвести их под сюркуп (Герцен. Былое и думы). Женишки же, сударыня, в своё время найдутся, — вот оно как! Конечно, разным талантам, бесспорно, нужно уметь, как-то: на фортепьянах иногда поиграть, по-французски говорить, истории, географии, закону божию и арифметике, — вот оно как! — а больше не нужно. К тому же и кухня; непременно в область ведения всякой благонравной девицы должна входить кухня! А то что тут? Во-первых, красавица вы моя, милостивая моя государыня, вас не пустят, а пустят за вами погоню, и потом под сюркуп, в монастырь (Достоевский. Двойник). …Герой наш ясно увидел, что все преследования остались пустыми и тщетными, и потому воротился. «Не уйдёшь, — думал он, — попадёшь под сюркуп своевременно, отольются волку овечьи слёзы» (Достоевский. Двойник).

Этимология: от франц.: surcoupe — «перекрышка в карточной игре» (Фасмер). Сюркуп — слово, состоящее из приставки sur — над, сверх — и корня coupe — рубка, резка, съёмка (карт.). Ср.: купе — пассажирский вагон нарезан на секции. Ср. также купировать — резать.

ТАСОВАТЬ — 1. перемешивать карты. Есть несколько способов тасовать карты: в натруску — перекладывая по нескольку карт с одной половины колоды на другую; врезку — способ, при котором тасующий делит колоду на две части и перемешивает карты, врезая одну часть в другую с торца колоды. Профессиональные игроки и шулера умеют врезать карты одна в одну, что достигается длительным упражнением, но зато позволяет шулеру вытасовывать нужные ему расклады в колоде, затасовывать нужную карту в любую часть колоды. Например, известно, что если пять раз врезать колоду из 32 листов строго одна в одну, то сохранится первоначальный порядок карт. Известен также способ тасовать врезку под названием саратовский врез. От слова тасовать происходят: тасовщик — тот, кто тасует карты; тасовка — процесс тасования или способ тасовать карты. Известны просторечные формы: тусовать, тусануть, означающие тасовать.

Примеры употребления. Тасуя карты между двумя робберами или после удачного «большого шлема», он не пропускал случая запустить словечко о своём «Володьке» (Тургенев. Дворянское гнездо). Тасовщик должен держать руки на столе, а не под столом. Втасовать, ошибкой, чужую карту в колоду. У него загаданная карта сама вытасовывается. Дотасовывай, да сдавай! Карта затасовалась, не найду её! Колода истасовалась (истёрлась, истрепалась). Натасовал себе мозоли (натёр, тасуя карты). Потасуй ещё. Шулера подтасовывают карты. Перетасуй снова, протасуй хорошенько. Тасовать — не работать (говорят тому, кто ленится долго и тщательно тасовать). Тасовать — не тачку возить (лагерное выражение). Смотри, как тасует, что-то страшное, должно быть, вытасовывает. …Судьба тасует карты, а мы играем (Шопенгауэр. Афоризмы житейской мудрости).

2. в переносном смысле перетасовать означает переменить, перепутать. По отношению к людям подчинённым слово тасовать означает помыкать ими, меняя произвольно их должности, места службы. Именно бессистемность, беспорядочность действий, являющаяся основой смысла слова тасовать, служит смысловым стержнем в однокоренном слове потасовка, на первый взгляд, не имеющем ничего общего с картами. Это общая драка, свалка. Но драка глупая, как бы с завязанными глазами, где каждый бьёт наудачу, не разбирая, где свой, где чужой. В литературный русский язык образ тасовки пришёл из игроцкого арго как метафора: «Он нам смешал (перепутал) все карты», что означает перепутал планы, внёс сумятицу, неразбериху.

Примеры употребления. Всех служащих перетасовали, заменяя одного другим (Даль). При помощи жены он так перетасовал гостей, что парочки, склонные к флирту или соединённые давнишней, всему городу известной связью, очутились вместе (Куприн. Чёрная молния).

Этимология: через польск.: tasowac; из франц.: tasser — накладывать грудой. Ср. tas — куча (на древнефранкском языке).

ТЕНАС — (устар.) старинное название вилки. В игре ералаш иметь тенас означало держать на руках первую и третью из старших карт и быть по порядку последним в игре. При ходе в эту масть обе взятки достанутся тому, кто имеет тенас.

Этимология: от франц. tenace — вязкий, цепкий, стойкий, упорный, твёрдо стоящий на своём.

ТОЛКАТЬ — (шул.) в шулерской игре, если один игрок успешно применяет против другого какой-то шулерский приём, например лишнюю карту, то говорят, что он толкает лишнюю карту, а про его партнёра говорят, что ему это лезет, пролазит, проходит.

ТОРГОВЛЯ — процесс борьбы за право назначить игру, в ходе которого претенденты объявляют всё более крупные игры, которые они обязуются сыграть в том случае, если противники уступят им это право. То же, что переговоры.

ТРЕЛЬЯЖ — король, дама и валет одной масти.

Этимология: от франц. treillage — трёхстворчатое зеркало.

ТРЕФЫ — чёрная масть в карточной колоде с очками в виде крестов . В преферансе и некоторых других играх трефа[296] считается второй по порядку мастью в колоде: пика, трефа, бубна, черва. В бридже порядок мастей иной: трефа, бубна, черва, пика. Во Франции в XV в. эта масть обозначалась изображением трилистника, а позже символизировала один из главнейших предметов рыцарского обихода — меч. На старинных немецких картах XVI в. трефа обозначалась изображением обезьян, затем — желудей. Первоначально в русском языке для обозначения трефовой масти употреблялось слово жлуди. Иногда название звучало как жёлуди, изменённое на польский манер. Сходство рисунка трефовой масти с крестом на пришедших позже французских картах (трилистник) дало простонародные названия: крести, кресты, хресты, хрести, крыжи. Существует присказка при игре в дурака: козыри крести — дураки на месте. На шулерско-блатном арго трефу называют «могильная мастишка». См. также масть (1).

Примеры употребления. Не подвёл бы он меня! И главное, уж нельзя бы на трефы перейти — играй малый шлем (Вересаев. Исполнение земли). «Мы скромно говорим — трефы», — вздыхал пастор Штрумпф, поднимая взор к потолку (А. Н. Толстой. Пётр I).

Этимология: через франц.: trefle; нем.: Treff; от древнегреческого клевер из-за сходства трефового рисунка на старинных французских картах с листком клевера.

ТРЁХКОЗЫРКА — расклад, при котором в каждой из четырёх мастей после прикупа разыгрывающий имеет ровно по три карты. Другое название — струна.

ТРИПЛЕТ — три карты в масти. Одна карта в масти называется синглет или бланка, а две карты — дублет.

Этимология: от англ. triplet — тройка (три предмета, три лица).

УБИТКА — взятка, полученная на козырь, в результате перебития козырем карт отсутствующей масти.

УВЁРТ — (устар.) в преферансе игра без взяток, по назначению с открытыми картами. Современное название увёрта — мизер. Заказать увёрт означало взять обязательство не взять ни одной взятки. Мизер существовал в старинном преферансе наряду с увёртом. Но мизер ловился втёмную, а увёрт — в светлую. Мизер перебивал простую игру, а увёрт — семерную. За мизер писали: 10 очков за большой и пять за малый. За увёрт писали: 20 очков за большой и 15 за малый.

УВЁРТ БОЛЬШОЙ — (устар.) игра в преферансе. Означает, что заказавший её обязуется не взять ни одной взятки. Большой увёрт перебивает семерную игру и может быть перебит восьмерной без прикупа. Играется тоже без прикупа. Увёрт с прикупом считается малым увёртом. Ловится в открытую, причём карты играющего тоже открываются.

УВЁРТ МАЛЫЙ — (устар.) игра в преферансе. Означает, что заказавший её обязуется не взять ни одной взятки. Малый увёрт перебивает шестерную игру, а сам может быть перебит семерной без прикупа. Играется с прикупом. Увёрт без прикупа называется большим увёртом. Ловится в открытую, причём карты играющего тоже открываются — после покупки и сноса.

Этимология: от франц.: ouvert — открытый.

Литература: Шевляковский. Коммерческие игры.

УГРОЗА — угрозой или картой угрозы называется потенциальная взятка в сквизовой игре. Например, в изображённой позиции валет пик и король треф Востока являются угрозами для Запада, который играет против двух вистующих.

На ход Юга сквизующей картой — тузом червей — Запад должен сносить какую-нибудь карту. Что бы он ни снёс, одна из угроз Востока превратится в реальность: если Запад снесёт туза треф, Восток снесёт валета пик и получит оставшиеся взятки; если Запад снесёт от пикового марьяжа, Восток расстанется с ненужным королём треф и получит оставшиеся взятки на туза и валета пик. Комбинация карт, в которой карта угрозы сопровождается старшей картой в масти, называется двухкартной угрозой. Например, AJ — двухкартная угроза против второго короля. Подробнее см. главу «Сквиз» в разделе «Школа игры в преферанс».

ФАЛЬШРЕНОНС — неправильный снос. Если при заходе в какую-либо масть или в козыря игрок положил во взятку карту другой масти, хотя у него была карта данной масти, или не побил козырем при наличии козыря и отсутствии масти хода, такое нарушение правил называется фальшренонсом и наказывается весьма строго. Определение фальшренонса и наказания за него предусмотрены Кодексом преферанса (правило 3.9.16).

ФИГУРА — 1. игральные карты король, дама и валет называются фигурами. Младшие карты называются фосками. См. также онёры.

Примеры употребления. Валет не фигура — бей дамой! (заповедь преферанса). В игре блэкджек все фигуры стоят по десять очков.

2. в переносном смысле фигурой называют значительного человека, солидного игрока, важную персону. В то же время фоской называют незначительного человека, мелкого игрока, игрочишку.

Примеры употребления. Игра начинается вяло. Всего час ночи. Да и фигуры не в сборе. Приедут попозже. Фоски уступят им место за какую-нибудь игорную льготу (Въ…….мъ клубе. Записки игрока Мортууса).

Этимология: через польск.: figura; из лат.: figura, fingo — образовывать, давать форму.

ФОРА — преимущество, льгота, перевес, предоставляемые, по предварительному условию, одному из игроков. Известны выражения: форишка — уменьшительно-ласкательное или пренебрежительное от фора, в значении — маленькая, незначительная; форишку дать, форишку попросить, форишку получить. Одно из названий форы в игроцкой среде — гандикап.

Этимология: от итал.: forà — вперед.

ФОРТА — карта отработанной масти (как правило, фоска), которая стала старшей картой масти после того, как из игры вышли онёры и более старшие фоски этой масти. Ценность длинной масти заключается в том, что после розыгрыша её старших карт остаются форты, приносящие дополнительные взятки. Выработать фоску называется выфортовать.

Этимология: от франц., англ.: fort, forte — сильный, крепкий, прочный, твёрдый, сильная сторона.

ФОСКА — 1. мелкая карта от девятки до двойки включительно. В играх винт и вист все карты делятся на онёры и фоски.

Примеры употребления. На, немец, съешь семёрку! Руте, решительно руте! Просто карта фоска (Гоголь. Игроки). Урусов прокинул. Фоска идёт пятьдесят тысяч! и по второму абцугу Измайлов добавил пятьдесят тысяч мазу (Пыляев. Старое житьё).

2. в переносном смысле фоской называют незначительного человека, мелкого игрока, игрочишку. В то время как солидного игрока, значительного человека, важную персону называют фигурой.

Этимология: от франц.: fausse — неверная, фальшивая.

ФУГАСИТЬ — проигрывать деньги (как правило, много).

Этимология: возможно, от фугас (воен.) — закладка пороху для взрыва; или от фуг (шул. — блат.) — деньги.

ФУГОВАТЬ — (шул.) проигрывать помногу, буквально пачками. Близко по смыслу и происхождению слову фугасить.

Этимология: от фуга (нем., столярн.) — вдольный, плотный стык двух досок. Фуговать (столярн.) — пригонять и склеивать две доски наребро, плотно, чисто. Ср.: фуганок. Возможно, от фуг (шул. — блат.) — деньги.

ХОД С СИНГЛЕТА — технический приём розыгрыша, применяемый при игре втёмную, чаще всего — на распасовке. Описание и анализ см. в главе «Распасовка», а также «Вист» и «Убитка» раздела «Школа игры в преферанс». См. также имитация синглета.

ХОЛОСТОЙ ПРОНОС — снос карт масти, по которой, в свою очередь, может быть сделан пронос позднее. Применяется, когда на ранней стадии не известно, какую из двух оставшихся мастей следует сносить. Подробнее см. мизер Ласкера в главе «Мизер» раздела «Школа игры в преферанс». Также называется параллельным проносом.

ЧЕРДАК — место, предназначенное для записи ремизов в игре мушка. Ср.: гора в преферансе.

ЧЁС — шулерский способ тасовать карты. См. «Подтасовка и вольт» в разделе «Мошенничество в преферансе».

ШТРАФНАЯ КАРТА — то же, что открытая карта, настольная карта, карта до востребования.

ЭКСПАС — ход через старшую вилку к младшей, приём, при котором прорезается более сильная масть противника. См. также импас.

ЭЛИМИНАЦИЯ — отбор карт, очищение руки противника от всех «лишних» карт. Используется при подготовке таких приёмов, как сквиз, впустка. Например, элиминация козырей — отбор всех козырей. При подготовке финальной впустки сначала элиминируют остальные масти, чтобы впущенный игрок не мог отойти в постороннюю масть, а был вынужден наиграть взятку в определённой масти.

Этимология: от англ.: eliminate — устранять, ликвидировать, исключать, уничтожать.

Список литературы

Александров Е. М., Эрик Е. И. Современный преферанс. Йошкар-Ола, 1994.

Артемович В. Карты (Правила игры и практикум). М., 1992.

Баккара, виктория и другие коммерческие игры, пасьянсы, фокусы. Рига, 1991. (По изданию СПб., 1914.)

Бахирев В. Русский карточный игрок. Полное и ясное изложение правил как всех новейших, так и прежних употребительнейших в настоящее время карточных игр. СПб., 1880. [Оригинал в собрании А. С. Перельмана.]

Бахирев В. Русский карточный игрок. Киев, 1992. (Переиздание книги 1879 г.)

Верное средство выиграть в азартные карточные игры, 1807.

Вист (перевод сочинения Клея). М., 1878.

Гойль Э. Новейший карточный игрок. СПб., 1791.

Грузнов В. И. Карточные игры мира. СПб., 1992.

Жизнь игрока, написанная им самим, или Открытые хитрости карточной игры. М., 1826–1827.

Знаменитые карточные игры. Барнаул, 1991.

Зотов В. Р. История карточной игры // Новь. 1886. № 12–13.

Игра в карты по-русски. М., 1993.

Игрок на все руки. Практические уроки играть в карты и не проигрываться. Опытный руководитель и наставник во всех, как новейших, так и прежних карточных играх: общественных, коммерческих, семейных, народных, одиночных (пасьянсы) и других. С присовокуплением: I. Описания всех шулерских плутней и обманов. II. Правил и советов играющим в карты. III. Теория вероятностей игры и выигрышей. IV. Таблицы самых счастливых дней для игры. Составил член Парижского игорного дома Жан-Тенаж. С политипажными рисунками в тексте. М., 1884 (Типография Ф. Иогансон, Покровка, Лялин пер., д. Преснова). [Оригинал в собрании А. С. Перельмана.]

Игры и развлечения. М., 1992.

Искусство играть в карты в коммерческие игры, или Новый и полный карточный игрок, 1830.

Как нас обыгрывают в карты. М., 1909.

Карманная книжка для желающих в кратчайшее время научиться игре в преферанс, с показанием игор, ни в каком случае не проигрывающихся, с изложением общих правил разыгрывания и таблицами расчётов. М., 1841 (отпечатано в Университетской Типографии).[297] [Оригинал в собрании А. С. Перельмана.]

Карточные игры / Сост. В. В. Рафеенко. Донецк, 1998.

Карточные игры. Самара, 1994.

Карточные игры на все случаи жизни. Энциклопедический сборник. М., 1992.

Карточные игры прошлого века. Л., 1990.

Карты: игры и фокусы. М., 1992.

Книга фортуны. СПб., 1905.

Коммерческие и семейные карточные игры XIX века. М., 1990.

Коммерческие карточные игры. СПб., 1992.

Комов Г. См. Описание картёжных игор…

Корнилов Н. А. (Щукин Н. А.). Спортивный преферанс (система правил). М., 1991.

Лесной Д. С. Игорный дом: Энциклопедия. Вильнюс; Москва, 1994.

Литвин Л. М. Искусство игры в преферанс. М., 1996.

Лоэнгрин. Тайны Петербургских клубов новейшей формации. СПб., 1905.

Льюс Р., Райфа Х. Игры и решения / Пер. с англ. М., 1961.

Люкас Эд. Математические развлечения.

Марков А. А. К вопросу о разорении игроков. Казань, 1903.

Мать шулерству. СПб., 1861 г.

Менделев В. А. Энциклопедия игр. Харьков, 1995.

Мир карт. М., 1870.

Никитин В. Давайте сыграем в карты: правила игры в карты с комментариями и советами. М., 1992.

Новейший русский карточный игрок, или Полное и ясное описание употребляемых в лучших обществах русских народных и вообще всех забавных игр в карты, для невинного увеселения особ обоего пола, с показанием всех правил для начатия, помощию которых всякий может легко и скоро понимать и разыгрывать каждую игру, не имея нужды в учении; также их происхождения, порядка сдач, распределений мест, условий и общих установлений, расчётов и расплат, вин, наказаний и проч. и с присовокуплением алфавитного словаря всех выражений и названий, в описании игр сих находящихся. Часть I, II. СПб., 1809 (отпечатано в типографии Шнора, автор скрывается за инициалами С. У.). [Оригинал в собрании А. С. Перельмана.]

Новый и совершенно расчётистый картёжный игрок, или Подробное описание всех употребляемых в обществе картёжных игр; с обстоятельным показанием всех игрецких правил, помощию которых всякий может легко и удобно понимать и разыгрывать каждую игру сам собою, не имея нужды в учителе. Переведено с французского с присовокуплением разных картёжных игр, употребляемых в России Н. О. (инициалы Н. Осипова). Часть I, II. В Граде Св. Петра, Печатано в Императорской типографии, на иждивении И. Глазунова, 1791. [Оригинал в собрании А. С. Перельмана — кожаный переплёт.]

Описание картежных игор, с показанием правил, помощию которых всякий сам собою и без учителя во все в России употребляемые картёжные игры может научиться играть правильно и искусно. Сочинено Григорием Комовым. В Санктпетербурге, Печатано при Артиллерийском и Инженерном Шляхетном Кадетском Корпусе у Содержателя Типографии Х. Ф. Клеэна 1778 года (самое старое из обнаруженных в русском книгопечатании издание о карточных играх). [Оригинал в собрании А. С. Перельмана.]

Оршуляк А. В. Всё о преферансе. Ростов-на-Дону, 1991.

Оуэн Г. Теория игр / Пер. с англ. М., 1971.

Повести и анекдоты о карточных играх. СПб., 1907.

Покровский. Преферанс. Таллинн, 1990.

Полная игра бостона, или Подробные наставления и правила, употребляемые в этой игре. С приложением таблиц для расчётов. Издание второе. СПб., 1830 (Типография К. Крайя). [Оригинал в собрании А. С. Перельмана — с собственноручным свидетельством К. Крайя о прохождении цензуры.]

Попов Г. С. Об играх забавы, расчёта и корысти. СПб., 1858.

Популярные карточные игры. Справочник / Сост. В. Д. Кузьмин. Ростов-на-Дону, 1997.

Правила игры в карты, основанные на математических вычислениях, для незнающих математики. М., 1849.

Правила игры «Винт», принятые в Благородном Собрании и во всех общественных собраниях. Третье дополненное издание подробно и понятно изложенное. Составил П. И. Альбов. СПб., 1905. [Оригинал в собрании А. С. Перельмана.]

Правила карточной игры. Л., 1981.

Преферанс. М., 1990. (Копия книги Покровского «Преферанс» без ссылки на автора или репринт. Карты другие, расклады те же, разложены иным способом.)

Преферанс для всех. Самоучитель игры. М., 1992.

Преферанс и его разновидности. Чернигов, 1992.

Преферанс. Описание и правила игры, 1990.

Розалиев Н. Ю. Карточные игры России. М., 1991.

Розалиев Н. Ю. Преферанс. Основные правила игры в подробном изложении. М., 1995.

Сенсационные разоблачения карточной игры. М., 1912.

Сибирский вист-преферанс. Винт. В систематическом изложении для правильного самообучения в короткий срок. Составил по лучшим источникам и собственным наблюдениям Геликофил Кохлеариус. СПб., 1890. [Оригинал в собрании А. С. Перельмана.]

Скуратов О. Преферанс: история, стратегия, тактика. Алма-Ата, 1993.

Смирнов Н. М., Щукин Н. А. Преферанс. М., 1990.

Собрание карточных раскладок. М., 1821.

Соколова Т. В. Карты: фокусы, пасьянсы. М., 1990.

Спортивные карточные игры. М., 1991.

Тайны карточной игры. Описание правил. М., 1914.

Тайны карточной игры. Сенсационные разоблачения. СПб., 1909.

Тарасов С. М., Попов С. П. Игры для всех: азартные и неазартные. М., 1991.

Харковер В. И. Карточные игры. М., 1992.

Харковер В. И. Классический преферанс и его разновидности. М., 1992.

Шевляковский М. Коммерческие игры. Полное собрание практических советов, законов и правил. С приложением карточной терминологии. Третье дополненное издание. СПб., 1898.

Щукин Н. А. Преферанс — это увлекательно. (Правила и приёмы игры). М., 1992.

Энциклопедия карточных игр. СПб., 1994.

Примечания

1

Центральное статистическое управление, нынешний Госкомстат.

2

Chi sa il gioco non l’insegni (итал.)

3

Вяземский П. А. Старая записная книжка.

4

См. «Игорный дом: Энциклопедия». (Примеч. ред.)

5

Оригинал в кожаном переплёте хранится в собрании А. С. Перельмана.

6

Игра в банк.

7

Понтёр загибает карту, когда удваивает ставку.

8

Лабет — недобор взяток, подсад, ремиз.

9

Имеется в виду популярная карточная игра мушка.

10

Кто дальше плюнет.

11

Дэвид Парлетт — один из самых авторитетных авторов книг по карточным играм, исследователь игр и консультант с международной репутацией. Д. Парлетт — автор оксфордского словаря «A DICTIONARY OF CARD GAMES» и знаменитой «A HISTORY OF CARD GAMES». Родился и постоянно проживает в Лондоне, Великобритания.

12

Parlett D. CARD GAMES. Chicago, USA, 1994. Авторский перевод и комментарии Д. Лесного.

13

На санскрите «чатранг» означает воинское соединение из четырёх отрядов: «чатур» — четыре, «анга» — часть, отряд.

14

«Описание картежных игор…», 1778.

15

Считается, что название игре дала торговля, позволяющая поднять назначение, «подвинтить партнёров на штраф».

16

Автор благодарит профессора В. И. Красных и аспирантку Л. Н. Клоченко за ценные советы и помощь в работе.

17

Просторечные формы «пикями», «трефями», «пикей», «трефей» и т. д. практически не употребляются.

18

Полностью это стихотворение приведено в главе «Преферанс в русской культуре».

19

То есть король пик, который на старинных французских картах изображался в виде библейского царя Давида.

20

К вопросу об авторской стилизации речи персонажей. Герой Алданова говорит «червей», а не «черв». Причём к простонародью Штааля не отнесёшь. Но в следующей фразе, комментируя желание своего героя, автор сам употребляет ту же форму — «червей».

21

Червонный валет — символ мошенника.

22

Брюсов, пожалуй, один из немногих, применяет нормативную форму родительного падежа, но посмотрите: не режет ли она ухо?

23

По правилам того времени, игра в червах была самой дорогой, в пиках — самой дешёвой. Поэтому-то на шести пиках нужно было обязательно вистовать.

24

В названиях других мастей также имеются сходные уменьшительные формы: пики — пичка, пиковочка, пикушка, а в записной книжке Н. В. Гоголя: пикенция, пикендрас, пичура, пичук, пичурущух; трефы — трефушка, трефонка, трефоночка; бубны — бубновочка, бубнушечка, бубновка, бубёнка.

25

Жиры — (устар.) диалектное (курское) название червонной масти в игральной карточной колоде (Даль).

26

Сама форма единственного числа для названия масти является в строгом смысле слова (по словарным источникам) разговорной. Допустимо использовать как метонимию для обозначения мелкой (или любой) карты данной масти: пошёл бубной (т. е. фоской или неважно какой).

27

Раздел подготовлен Евгением Витковским, за исключением портретов Быкова Р. А., Аросевой О. А., Арканова А. М., Трушкина А. А., Ларионова В. Д., представленных автором этой книги. (Примеч. ред.)

28

Надо думать, ударение в этом псевдониме следует делать на втором слоге, а инициал «П.» означает «преферанс» (ср. с поистине космическим образом Преферанса у Некрасова в трилогии «Преферанс и солнце»). (Примеч. Е. В.)

29

Имеется в виду П. В. Вержбицкий, майор корпуса горных инженеров, свидетель со стороны жениха на венчании Белинского. (Примеч. Е. В.)

30

Н. Н. Тютчев (1815–1878). (Примеч. Е. В.)

31

См. статью о А. Я. Кульчицком.

32

То есть в декабре. (Примеч. Е. В.)

33

См. статью о Н. А. Некрасове.

34

Современник. 1845. Т. 37. С. 89.

35

Речь идёт о книге А. Я. Кульчицкого (П. Ремизова) «Некоторые великие и полезные истины об игре в преферанс» (1843) и о водевиле Григорьева.

36

Такого текста в мемуарах нет, видимо, текст изъят цензурой и утрачен; дело Петрашевского «формально» началось 23 марта 1849 г., в том же году был вынесен и приговор суда. (Примеч. Е. В.)

37

Здесь имеются в виду пейзажист Сократ Максимович Воробьёв (1817–1888) и его брат Ксенофонт. (Примеч. Е. В.)

38

Фет А. Воспоминания. М., 1890.

39

См. статью о В. Г. Белинском.

40

Современник. 1857. № 4.

41

Анненков П. В. Литературные воспоминания. М., 1960. С. 535.

42

Афанасьев-Чужбинский А. С. Петербургские игроки. СПб., 1872; другое название — «Рыцари зелёного поля»; роман переиздан в 1893 г. с примечанием, что должно было иметься и продолжение романа, но среди бумаг покойного отыскать его не удалось.

43

А. Я. Панаева ошибочно указывает, что была в гостях «за год до смерти Грановского». (Примеч. Е. В.)

44

Другое название игры — «казино». (Примеч. Е. В.)

45

См. статью о В. Г. Белинском.

46

Игрокам в штосс такая практика должна быть знакома: Лев Николаевич пытался понять закономерность, постичь «тайный ход мастей», возможно, найти свои «заветные» карты, т. е. те, которые чаще выигрывают. (Примеч. сост.)

47

Лотман Ю. М. Беседы о русской культуре. СПб., 1994 г.

48

В этом месте в оригинале есть сноска: «…местные «червонные валеты» — т. е. мошенники». Осенью 1877 г. начался громкий процесс по делу «Клуба червонных валетов» — великосветских московских аферистов. (Примеч. ред.)

49

Салтыков-Щедрин М. Е. Современная идиллия // Собр. соч.: В 20 т.; Т. 15. М., 1973.

50

См. статью о Н. А. Некрасове.

51

См. статью о Брюсове.

52

См. статью о В. Ф. Ходасевиче.

53

См. статью о Н. А. Некрасове.

54

Псевдоним. Об авторе см. главу «Галерея портретов», статья о Кульчицком.

55

Текст печатается с микрофильма. Оригинал хранится в Музее Книги Российской государственной библиотеки (бывшая ГБЛ). Издано в СПб., в типографии К. Жернакова в 1843 г. На титульном листе — рукописная надпись: «Печатать позволяется с тем, чтобы по отпечатании представлено было в Цензурный комитет узаконенное число экземпляров. С.-Петербург, марта 15 дня 1843 года. Цензор П. Корсаков».

56

Цитируется с сохранением стиля, и даже, где это не затрудняет понимания текста, с сохранением орфографии, характерной для эпохи создания произведения.

57

Тогда деньги были очень дороги. (Примеч. авт.)

58

Чистыми руками (лат.)

59

Тогда записывали римскими цифрами. (Примеч. авт.)

60

Конец делу венец (лат.)

61

См.: Тит Ливий. Книга III. С. 281. (Примеч. авт.) (разумеется, это примечание — вымысел Кульчицкого).

62

Павсаний говорит, что в его времена колода карт, коей не прошло ещё 100 лет, ценилась в 400 и 500 талантов серебра. (Примеч. авт.) (это примечание — также вымысел Кульчицкого).

63

Новейшие германские учёные миф Прометея изъясняют ныне несколько иначе. Они говорят, что, славясь в древности отличным игроком в преферанс, Прометей схватился раз с самим Зевсом и оставил его без трёх, а по уверению других, даже без четырёх. (Примеч. авт.)

64

Старинный клавишный инструмент (большое фортепиано).

65

Некрасов Н. А. Полн. собр. соч. М.: Гос. изд-во худож. лит., 1949. Т. 5. С. 496–502. Впервые напечатано без подписи в «Литературной газете» в 1844 г. (№ 47, от 30 ноября, с. 807–808). Принадлежность Некрасову доказывается включением стихотворения «И скучно, и грустно, и некого в карты надуть» (пародии на лермонтовское «И скучно, и грустно, и некому руку подать»), перепечатанного затем Некрасовым в сборнике «1-е апреля».

66

Здравствуйте! Какая хорошая погода! (фр.)

67

Мой дорогой (фр.)

68

Что за идея! (фр.)

69

В оный таинственный свет… — часть стиха («Стремленье в оный таинственный свет») из «Двенадцати спящих дев» В. А. Жуковского

70

Имеется в виду комедия-водевиль П. И. Григорьева «Герои преферанса, или Душа общества».

71

Некрасов Н. А. Собр. соч. в 4 т. М.: Правда, 1979. Т. 1. С. 76–78.

72

Некрасов Н. А. Собр. соч. в 4 т. М.: Правда, 1979. Т. 1. С. 62–63.

73

Цит. по: Некрасов Н. А. Полн. собр. соч. М., 1949. Т. 5, С. 588.

74

Мой дорогой (фр.)

75

Под мужика (фр.)

76

Не горячитесь (смесь французского и русского)

77

Но без двух в червах… это ужасно! (смесь французского и русского)

78

О! Чудесно! О! Лучше не бывает, любезнейшая Каролина Ивановна! (нем.)

79

Гнойная рана (фр. fontanelle). (Примеч. ред.)

80

В ритм (фр.)

81

Будьте внимательны, сударь! (фр.)

82

Это невыносимо! (фр.)

83

Как ваши дела, сударыня? (фр.)

84

Ужасно! (фр.)

85

Дорогая (фр.)

86

Преферансомания (лат.)

87

Сударыни! (фр.)

88

Свидание (фр.)

89

Разбойники (фр. forban) (Примеч. ред.)

90

Белая горячка (лат.)

91

Толстой Л. Н. Два гусара // Собр. соч.: В 12 т. М.: Гос. изд-во худож. лит., 1958. Т. 2. С. 263–265.

92

Начало этой игры идёт из Испании, название правильное «гомбер». (Примеч. авт.)

93

Род ломбера вчетвером. (Примеч. авт.)

94

То же, что лабет (jeu de la béte). (Примеч. авт.)

95

Названа так от червонного валета «памфилом»; в низших классах эта игра зовётся «филя», филей или просто игрою в дурачки. (Примеч. авт.)

96

Письма Н. Н. Бантыш-Каменского князю Куракину (1791–1795 гг.) напечатаны в «Русском Архиве», 1876, III.

97

Всего игорных домов в представленном Измайловым императрице Екатерине списке поименовано было более семидесяти. (Примеч. авт.)

98

То же, что банк. (Примеч. авт.)

99

Сартин — знаменитый парижский полицмейстер Людовика XV. В письмах Н. П. Архарову выражал восхищение оригинальными методами сыскной работы последнего. (Примеч. ред.)

100

Она умерла в 1865 г. 93 лет от роду. (Примеч. авт.)

101

«Баламут» или «абцужный штосс» на языке шулеров называется такой банк, в котором все карты биты, кроме двух первых абцугов, которые идут на счастье. (Примеч. авт.)

102

Назван в честь чемпиона мира по шахматам Эммануила Ласкера.

103

Эта статья стала последней работой Л. М. Литвина. Вечная ему память. (Примеч. ред.)

104

Феллер В. Введение в теорию вероятностей и её приложения. В 2 т. М., 1967. Т. 1. С. 497. В оригинале: William Feller. An Introduction to Probability Theory and Its Applications. 2-nd edition. V. 1. N.Y., 1957.

105

Их часто называют числом сочетаний из a по b и обозначают .

106

Более распространённым и общеупотребительным названием этой разновидности преферанса, на наш взгляд, является «ростовская» пулька или просто «ростов». Висты на распасовке в ней обычно пишутся по пять, а не по четыре за взятку. Упоминаемая Л. М. Литвиным разновидность известна также под названием «гладкая московская сочинка». (Примеч. ред.)

107

В реальной игре возможны проносы по другим мастям, и вероятность получения взятки на 710 выше, чем на 79JA. (Примеч. ред.)

108

В цугцванге, например, находится игрок после впустки. Приходится ходить самому. Или в 3-картной концовке AQx против KJ10 вы ходите фоской, и оппонент в цугцванге. (Примеч. ред.)

109

Но с учётом проноса по другим мастям, лучше сносить 78К.

110

Стороннего наблюдателя.

111

Обоснование этого утверждения и вывод происхождения винта и бриджа из преферанса см. в главе «Преферанс и бридж» раздела «История и культура».

112

Тем более что теперь уже, к сожалению, нет возможности согласовать изменения с автором: эта статья стала последней работой Леонида Михайловича.

113

Загляните в таблицу стоимостей Приложения 1.

114

«Сочинка» втроём.

115

Покупка красной восьмёрки тоже делает мизер неплохим, но отнюдь не стопроцентным, поэтому мы не включаем восьмёрки в число нужных карт.

116

Исходим из предположения, что восьмёрки в случае покупки ловятся.

117

Если не пренебрегать розыгрышем другой побочной масти.

118

Покровский. Преферанс (книга переиздана в 1990 г.).

119

Чем масть плотнее, чем меньше в ней «дыр», тем легче разыграть.

120

Для неё придумано специальное название — «преферанс».

121

См. главу «Сквиз».

122

Игрок имеет право заказать любой контракт, если это не противоречит правилам. Он может заложиться на любой, даже самый маловероятный расклад. Если даже можно доказать, что при любом раскладе берётся больше взяток, чем заказано, игрок имеет право заказать более низкий контракт из любых соображений: психологических, экономических и пр. Это его неотъемлемое право, и наказания за недозаказ не существует.

123

После червовой атаки у Юга не семь, а шесть взяток. (Примеч. ред.)

124

Если не учитывать «страшные» случаи, то вывод резко противоречит Литвину (граничные вероятности). Это вызывает недоумение. На самом деле, предположение о том, что партнёры вистуют на девятерной в 50 % случаев, не имея ренонса в руке Запада, мягко говоря, некорректно. Что касается «страшных» случаев, которые говорят в пользу девятерной, то есть и контрдовод. Для подсада на руке Запада должен быть хотя бы один козырь. Вероятность ремиза падает с 0,0596 до 0,0577. «Пренебрежение может стоить вам слишком дорого». Не знаю, как человек, но автомат должен заказывать на игре не девять, а десять. (Примеч. ред.)

125

Мы пока рассматриваем только бескозырную игру.

126

См., например, главы «Сквиз» и «Впустка».

127

При этом мы посчитали ход девяткой пик как ведущий к выигрышу при AK в обрез. Но и ход фигурой не проигрывает, нужно угадать пойти маленькой вторым ходом (а также есть шанс, что, взяв королём, доберут туза).

128

Недаром программа «Марьяж», поздравляя партнёра с Новым годом, желает ему,

«Чтоб козыри всегда лежали пополам,

И никогда — четыре на четыре…»

129

От англ. forth — дальше, вперёд; или, возможно, от англ. forge — ковать, выковать. Про выработку дополнительной взятки в длинной масти можно также сказать: выфортовать. Кстати, в польском языке вырабатывание фосок тоже называется fortowanie.

130

Вероятно, расклад назвали в честь одной из крупнейших в мире рек длиной (от истока Миссури) 6420 км.

131

Строго говоря, из получившегося теперь числа надо вычесть вероятность расклада 0:5:5:0, так как мы учитывали его дважды. Но она очень мала — 0,005 % для фиксированной руки.

132

Восток торговался до шести треф.

133

Убив черву козырем, Юг сыграет козырь-козырь, после чего впустит Запада третьей бубной и получит седьмую взятку на короля пик.

134

Этот расклад уже приводился в главе «Убитка», но мы сочли возможным повторить его здесь, так как он блестяще иллюстрирует не только саму идею сюркупа, но и одну из важных функций этого приёма — распределение ролей между козырями на разных руках вистующих: одни предназначаются для отбора козырей разыгрывающего, другие — для забития старших карт побочной масти.

135

Восток торговался до 6.

136

Значения вероятностей распределения оставшихся карт в определённой масти даны без учёта других мастей.

137

Этот и другие примерывзяты из книги «Кшиштов Мартенс. Школа виста». Варшава, 1988 (перевод на русский язык Б. Черницы, 1993).

138

Пример взят из книги «Бридж для всех. Розыгрыш. В изложении Х. Недзвецкого и А. Рожецкого» (перевод с польского М. Рейзина).

139

Проблемы выбора сноса подробно рассмотрены в главе «Снос».

140

Прорезки.

141

Автор благодарит Викентия Абрамяна, главного редактора журнала «Бридж Ревю», и Александра Сухорукова, главного редактора журнала «Бридж в России», за помощь в написании бриджевых частей книги.

142

40 — (17–18) — 8 — 7

143

Подробно об этом и других приёмах можно прочитать в книге «Кшиштов Мартенс. Школа виста». Варшава, 1988 (перевод на русский язык Б. Черницы, 1993); Бридж в России. 1994. № 2 (8). С. 85.

144

Вистующие тоже допустили ошибку.

145

От англ. elimination — удаление, исключение, ликвидация

146

А если у Юга в трефах не более синглета, то Запад имеет как минимум три трефы.

147

Если выражения «корректировка отдач» или «контроль в масти» кажутся вам пугающе непонятными, то рекомендуем прочитать сначала главу «Сквиз», где их смысл подробно разъясняется, либо заглянуть в толковый словарь терминов.

148

Позиция представляет собой классический образец стрип-сквиза, о котором шла речь в главе «Сквиз».

149

См. Покровский «Преферанс».

150

81 вист — проигрыш восьмерной без одной и 33 виста — выигрыш восьмерной.

151

При синглетном тузе восьмёрка просто принесёт взятку.

152

На мой взгляд, это очень жёсткое условие.

153

См. раздел «Преферанс сегодня».

154

По правилам компании прикуп можно «бросить в морду» сдающему.

155

Психологически наиболее точный снос — то, что купили (но, конечно, не «в морду»).

156

Можно, конечно, горевать по поводу утраты этого правила или даже попытаться реанимировать его — как предоставляющее дополнительные возможности. Но, по всей видимости, ничего не происходит без причин и всё движется к лучшему в этом лучшем из миров. Представьте, что вы пасуете на сильной карте (для того, чтобы открыть вист), а партнёр говорит один. По нынешним правилам вы можете вернуть вист, а по старым — были бы вынуждены смириться с тем, что разыгрывающего выпустили. Кроме того, правило приглашения даёт простор злоупотреблениям при недобросовестном партнёрстве (налапничестве).

157

См. комментарий к этюду № 17.

158

Лучше положиться на вероятности и оставить пики. (Примеч. ред.)

159

Про Розу Кулешову писали газеты в 60-е годы. Феномен её заключался в том, что она, якобы, могла видеть сквозь предметы — читать записки, лежащие под ковром, и т. д.

160

Тайная сторона этой истории раскрывается в разделе «Мошенничество в преферансе».

161

Бубновые фигуры будем обозначать прописной буквой Y, бубновые фоски — строчной буквой x.

162

Известно высказывание Гёте (1749–1832) о скате.

163

От нем. Schieben — передвигать, подсовывать — прикуп другому. В классическом скате шибер не играется. Узаконенной игра шибер является в таких разновидностях ската, как «бок» (Bock) и разбойничий (Räuberskat), или пиратский, скат. Любой из игроков имеет право отказаться от прикупа.

В этом случае коэффициент, на который умножаются очки, увеличивается на единицу: если отказывался один, коэффициент два; если отказывались двое, коэффициент три; если — трое, коэффициент четыре.

164

Кстати говоря, по таким правилам сегодня играют в Югославии.

165

В скате, если один из игроков остался на распасовке без взяток, его называют «юнгфрау» (по-немецки Jungfrau — дева, девственница). В этом случае коэффициент распасовки увеличивается на единицу. Если же один из игроков взял все взятки, то ему записывается 120 очков в плюс. Это называется Durchmarsch (сквозной марш).

166

В «ростовском гусарике» надёжность особенно важна, так как разница между выигрышем 6:4 и 7:3 — всего пять вистов, а при проигрыше 6:4 (если не сделаете профилактику в пике, а потом не угадаете количество пик) вы дадите «оборотку» в 60 вистов.

167

Да и в этом случае придётся делить победу с кем-то. Максимальный выигрыш — десять вистов.

168

Или 3:0, если одна бубна (не восьмёрка) в прикупе.

169

Т.е., «как мама учила», отбирает свои.

170

Т.е. способностью к сопереживанию.

171

Так как если две бубны у него, то они обе старше, чем наши, а если две бубны у Востока, то Восток успевает снести две оставшиеся карты на два хода в пику.

172

Александров Е., Эрик И. Современный преферанс. Йошкар-Ола, 1994.

173

Авторы используют термин «зачехлил».

174

Технические приёмы, применяемые на распасовке в коллективной пульке и в «гусарике», безусловно, разнятся. Однако не настолько, чтобы рассматривать их в разных главах.

175

В коллективной пульке синглетную восьмёрку можно вполне рассматривать как семёрку, так как распределение масти 7:0 практически невероятно. А в «гусарике» синглетная восьмёрка — часто встречающаяся комбинация и одна из самых больших проблем.

176

Более крупный синглет исключается.

177

Скорее всего, 108, так как Q8 или K8 оставлять опасно.

178

Говоря о второй восьмёрке, как правило, имеем в виду комбинацию 108, так как уже J8 не вполне подходит, если у противника 1097 или, того хуже, K109.

179

И даже реже, с учётом прикупа.

180

Это выражение является преферансной идиомой. Когда человек играет в расчёте на грубую ошибку противника, ждёт, что ему наиграют взятку или снесут берущую карту, ему обычно говорят: «Не у Пронькиных!», т. е. «здесь не ошибутся», «здесь не подают».

181

Именно с этой целью в январе 1996 г. в Москве состоялась конференция, на которой было решено выработать Кодекс преферанса, который впервые публикуется в этой книге.

182

Шах и невеста (или шах и красавица) — тюркск.

183

Денежная «работа» будет на обратном пути, когда на Большую Землю поедут зимовщики, полярники, успевшие заработать на Севере.

184

А что такое «дурак на колёсах»? Это обычный подкидной дурак, с той лишь разницей, что главное правило вам скажут в конце: выиграл ли тот, кто первым избавился от всех карт на руках, или, наоборот, проиграл.

185

«…Потому что во многой мудрости много печали; и кто умножает познания, умножает скорбь» (Екклесиаст. гл. 1, ст. 18).

186

Размеры вознаграждения могут значительно отличаться, так как настоящее правило получило значительное распространение и трактуется в разных местностях по-разному.

187

На самом деле многие играют быстрее. Некоторые даже играют в преферанс, как пожарники — в домино: не успели поднять камни и разложить «по очкам», как тут же открывают — рыба; и сдают заново. За пять минут мы принимаем среднюю сдачу — с учётом рассказанной баечки, выпитой рюмочки и т. д.

188

Часто аргументируют так: что за преферанс без «преферанса»!

189

Эта лавочка, кстати, тоже закрывается. Версия 4.10 — ростовский преферанс играет на доллары с расчётом по кредитной карточке UNIONCARD.

190

Между прочим, это почти всегда некое фиксированное число, которое зависит от вашего финансового состояния по трём параметрам:

а) вы можете позволить себе проигрыш в пределах 1000 вистов;

б) выигрыш и проигрыш по значительно меньшей ставке настолько несущественны для вас, что в кровь совершенно не поступает адреналина в процессе игры и вам становится безразлично — проиграть или выиграть;

в) установившаяся традиция не позволяет вам значительно увеличивать ставку.

191

Более подробно эта тема рассматривается в Кодексе преферанса, в главе «Этика».

192

Не могу удержаться от примера из бриджа. К нам приехала команда играть коммерческий роббер. «Почём?» — спрашиваем. «По 20 баксов за очко с команды». Я про себя думаю: «Дороговато (причём я не самый бедный человек в команде)». — «А зачем азартничать?» — спрашиваю. «Ну, а по скольку же? Меньше 12 нет смысла!» Я, честно говоря, согласился только из самолюбия. Когда же матч кончился нашей победой в 75 импов (900 долларов), то всей суммы у гостей не набралось. Возникает естественное предположение, что приезжали взять даром.

193

Сразу два случая вспоминаются как иллюстрации к только что рождённой формулировке. Ночью человек проигрывает у себя дома какие-то деньги из кармана. Больше денег нет, и партнёры игру заканчивают. «Подождите! Вот сберегательная книжка! Проиграю — утром пойдём в сберкассу, я сниму и отдам». Утром в сберкассе, отстояв порядочно в очереди, клиент вдруг упал на пол, прикрыв телом сберкнижку, и начал истошно орать: «Караул! Грабят!» Партнёры, с недоумением пожав плечами, ушли. А он ещё долго кричал, не веря, что так легко отделался. Второй случай из Киева. Несостоятельный должник долго скрывался от какого-то пустяшного долга, вилял, назначал встречи, на которые не приходил. Наконец, будучи встречен в очередной раз и пристыжен, он поклялся своим здоровьем, что принесёт деньги. И снова — «фонарь». При следующей встрече его спрашивают: «Зачем же ты клялся своим здоровьем?» — «А я им не дорожу!»

194

Тексты всех статей УК РФ, которые могли быть инкриминированы игроку или человеку, причастному к игре, приведены в конце раздела «Мошенничество в преферансе».

195

См. раздел «Мошенничество в преферансе».

196

При 4:0 ещё есть шанс, что пройдут два туза и AK.

197

Плюс вероятность 0,0108 или 0,0031 расклада масти 6:0 или 7:0 в зависимости от того, сносили мы одну карту в масти девятки или нет.

198

Армия есть армия в любой стране и держится исключительно на субординации. В российской армии, как я слышал, генерал однажды заказал мизер и купил два туза. Он долго думал, наконец снёс и заказал семь пик. Что, вы думаете, сделали его партнёры-офицеры? Они вистовали стоя.

199

При раскладе 4:3:3:0 или 4:3:0:3 вы сядете без одной. Хотя игра снизу всегда корректна. (Примеч. ред.)

200

См.: Шейнволд А. Кратчайший путь к победам в бридже. 2-е изд. М., 1996.

201

Имеется в виду, что признания принадлежат мастеру (хотя, если уважаемый читатель принял это на свой счёт, вероятно, у него есть основания).

202

См.: Шейнволд А. Кратчайший путь к победам в бридже. 2-е изд. М., 1996.

203

Особенно большие надежды возлагаются на гостей и членов преферансного клуба «Марьяж» в Интернете (http://pref.bn.ru), число которых измеряется тысячами.

204

См.: Шейнволд А. Кратчайший путь к победам в бридже. 2-е изд. М., 1996.

205

Точнее, поучаствовать в создании, потому что сам я не программирую.

206

«В игре да в дороге узнаешь людей» (русская поговорка. Толковый словарь В. И. Даля).

207

Под этим словом мы будем подразумевать тайный обмен сигналами.

208

См. Кодекс преферанса.

209

Играющих «на лапу», т. е. на одну руку (в доле).

210

Наблюдателя, болельщика.

211

Это была «крайне сложная задача», учитывая очевидный ренонс пик и синглет треф!

212

Цинк — синоним маяка.

213

Там сигналист сидит в бочке.

214

Вообще, на игроцком и шулерском жаргоне Академия — место, где собираются самые авторитетные играющие люди, где можно разрешить спор, возникший в игре или при платеже, узаконенное место «разбора», третейского суда. В 60-е и 70-е годы XX века всеми признаваемая Академия находилась в парке им. Горького в Москве, в бильярдной, что на Крымском валу, рядом с пожарной частью. Весной 1980 г. бильярдная была закрыта в связи с московской олимпиадой по личному распоряжению первого секретаря МГК КПСС В. В. Гришина, который как-то обмолвился: «Что вы там с какой-то «академией» справиться не можете?» После этого Академия переместилась в Останкинский парк. Считается, что в Академии разыгрываются самые большие деньги: приехать играть в Академии — заветная мечта многих способных игроков в периферийных городах. Академия — символ столицы игорного мира.

215

Последняя взятка, за которую платится премия 10 очков.

216

А если бы противник разрешил удвоить, удвоил бы!

217

Ресторан «Млын» в Киеве, где победители картёжных баталий на Гидропарке отмечали выигрыши.

218

Глава «Мизер».

219

Общий мотлах — поверхностное представление о качестве карты на руках, для составления которого достаточно беглого взгляда. Например, вы толком не успели рассмотреть свои карты и проанализировать возможную заявку. Но «общий мотлах» — отсутствие тузов, королей и семёрок — говорит о том, что можно сказать пас, а затем уже не спеша раскладывать по мастям свои никчемные фоски. Или, наоборот, — подняли карты, и в глазах зарябило от обилия старших карт. Вы ещё толком не знаете, пришла ли девятерная с руки или только семерная, но «общий мотлах» позволяет сказать раз.

220

Не станем называть его по имени, чтобы он, не дай бог, не обиделся. Сейчас он жив, здоров и в последнее время переключился на игру в блэкджек в казино.

221

Это большое искусство — скрывать тайное знание. У профессиональных американских игроков в блэкджек есть даже специальный термин, означающий большую ставку, которую игрок делает в невыгодной для себя ситуации для отвода глаз. Таким манёвром он пытается убедить сотрудников казино в том, что не ведёт счёта вышедшим картам.

222

В деберце старшая карта в козырях — валет (20 очков), следующая — девятка (14), затем туз (11) и десятка (10).

223

Карточная игра с прикупом из трёх карт и объявлением козыря при заходе с марьяжа.

224

Один из учеников Сократа, став самостоятельным философом и открыв свою собственную школу, послал Сократу половину заработанных денег, сопроводив своё подношение таким письмом: «Всем, что я знаю, я обязан тебе, Сократ. Поэтому я считаю справедливым, что половина моих доходов должна принадлежать тебе». Сократ не принял деньги, ответив словами Апостола Павла: «Даром получили — даром давайте». Ученик спросил: «Ты осуждаешь меня, Сократ? Мне не следует брать деньги за обучение?» — «Я не вижу в этом ничего дурного, — ответил Сократ, — но мой демоний запрещает мне брать эти деньги». (Это в качестве пояснения смысла слова демоний.)

225

В 1994 г.

226

Преферансный клуб в сети Интернет. Адрес: http://www.pref.bn.ru.

227

Патроны.

228

Спохватился.

229

Я-то и был мальчишка, дерзкий, но незлобивый.

230

Полосатую колоду по 1 руб. 60 коп.

231

Матч проходил 3 декабря 1997 г. в Москве в казино «Космос».

232

Интересно, как этот вопрос решён на момент выхода книги из печати? Узнать можно в самом клубе по адресу http://pref.bn.ru или http://www.marriage.ru.

233

При Александре I жил известный фокусник по имени Германн. Как-то раз последний был приглашён к царю на аудиенцию. Александр отличался необыкновенной физической силой. Ему принесли колоду карт. Он спросил: «А можешь ты показать такой фокус?..» и порвал колоду пополам. А Германн, который был тоже физически очень силён, ответил: «Ваше Величество, не осмелюсь повторить всё то же самое с целой колодой, но сделаю с половинкой». И порвал ещё эти половины, что, как известно, гораздо труднее.

234

Эти игры довольно многочисленны: терц, деберц, рамс, покер.

235

В главе «Безопасная игра».

236

Если «безопасно» убить пику старшим козырем, то лишаешь себя возможности отобрать козырей при их раскладе 3:1 (самом вероятном).

237

Кстати, эта знаменитая сменка так и называется на языке карточных мошенников — «сюркуп на голого валета».

238

Вероятно, расклад назвали в честь одной из крупнейших в мире рек длиной (от истока Миссури) 6420 км (вполне сопоставимо с длиной червы у Запада).

239

Подробнее см. очерк о Белинском в разделе «История и культура».

240

Лохи хавают.

241

От глагола «чесать».

242

По вполне понятным причинам я не хочу называть моего друга по имени, потому что боюсь поставить его в неловкое положение перед посетителями его дома, которые могут сделать скороспелые выводы и подумать, что по отношению к ним могли применяться те же приёмы, которые я собираюсь описать. На самом деле большинство игр в этом доме было вполне невинного свойства.

243

Врач (блат.)

244

Деньги (шул. — блат.)

245

В долг (шул. — блат.)

246

Деньги (шул. — блат.)

247

Драгоценности (блат.)

248

Отправляется в укромное место (блат.)

249

Бросаю мимолётные косые взгляды (блат.)

250

Отправится, посмотрит (блат.)

251

Если это не так, все наши дальнейшие рассуждения теряют смысл.

252

В гусарика на распасовке прикуп не открывается.

253

Как говорили древние, suspento licente fede — подозрение освобождает от верности (лат.)

254

О таких приспособлениях подробно рассказано в главе «Маяк».

255

Подпольного игорного дома.

256

В этом случае сдачу необходимо доиграть, что бы ни случилось.

257

См. Австрийский преферанс.

258

Сначала написал прошлого века, но потом подумал, что очень скоро он станет позапрошлым, а книжка эта не утратит ещё своей актуальности.

259

Сталинград, обязательный вист на 6.

260

На этот случай предлагаю создать у нас на сервере (http://www.marriage.ru) полный перечень когда-либо существовавших версий. Там места много, пусть себе живут. Их описание можно присылать автору по электронной почте dml@comtel.ru.

261

Очевидна связь с немецким скатом: там так же.

262

Это правило нуждается в уточнении. Оно непривычно для русского преферанса. Более того, я никогда о нём не слышал и от Радмило Лукича, моего консультанта, игравшего в югославских турнирах по преферансу. С другой стороны, правило «перебивать обязательно» существует во многих играх: терц, деберц (козырь), белот (козырь). Если такое правило действительно существует, то комбинация QJ109 даёт разыгрывающему три взятки при некоторых раскладах: он ходит дамой, вистующий обязан поставить короля, а другой вистующий обязан перебить тузом. (Примеч. пер.)

263

Из английского текста не ясно, должен ли платить штраф один из вистующих, если взятки распределились между ними 3:1. То же — в случае подсада разыгрывающего: вистующие взяли четыре и одну взятку. Должен ли тот, кто взял одну, платить штраф? (Примеч. пер.) Из дальнейшего изложения видно, что должен. См. Неограниченный котёл. Ограниченный котёл.

264

Styrian version.

265

Bettel — нищий, очень бедный (нем.). Ср. название мизера в старинных русских разновидностях преферанса — бедность. Различали «малую бедность» и «большую бедность».

266

Это очень странное условие. Представьте, что вы играете мизер, или Bettel. В ситуации, когда у Запада на руках король червей, у Востока — дама червей, а у вас — AJ10987 (вы сидите на месте Юга). Запад ходит королём червей, а Восток кладёт во взятку червовую даму. Судя по тому, как изложено правило, вы обязаны вскакивать тузом. Вряд ли такой ход можно назвать разумным.

267

Durchmarsch — сквозной марш (нем.).

268

Ouvert — открытый (фр.). В старинном русском преферансе существовала игра «Увёрт» — на открытых картах.

269

По-прежнему удивительно. См. сноску к заявке 5 (Bettel).

270

Произносится санац.

271

Пока не ясно, сохраняется ли рефет, если контракт не выполнен.

272

Что означает суп, подливка, соус (а также лёгкая добыча).

273

Не ясно, пропадает ли рефет, если контракт не реализован.

274

В зависимости от того, положительна запись или отрицательна.

275

Произносится радлц.

276

Вистовали оба защитника.

277

Противоположность джентльменскому висту — жлобский вист, где все висты за фактическое количество взяток пишет вистующий, а пасующий защитник — только консоляцию.

278

Иногда (при игре втроём) договариваются писать по 15, чтобы стоимость игр и подсадов не отличалась от игры вчетвером. Однако это не совсем верно, так как при игре втроём стоимость сыгранной игры тоже ниже.

279

Вистовали оба защитника.

280

В сочинке и ленинградке от последовательности сдач зависит стоимость взятки на распасовке (прогрессирующей).

281

Вистовали оба защитника.

282

Автор считает, что это правило перекочевало в современные разновидности из старинных. Более правильно: прекращать торговлю после заявок мизер — девять, так как девятерная по статистике приходит реже, чем мизер, и должна быть старше.

283

М., 1841. (Оригинал — в собрании А. С. Перельмана.)

284

См. табл. 19 Приложения 1.

285

Таблицы опущены, кроме одной (см. Предыдущую сноску) как наиболее полной и наглядной. (Примеч. ред.)

286

Часто последовательность открытия карт прикупа имеет большое значение.

287

К сожалению, такая методика заставляет некоторых игроков встречаться несколько раз за одним столом.

288

Типичная форма протокола приведена в Приложении А в конце данной главы.

289

Ректификация — в данном тексте «исправление» (термин взят из бриджа).

290

Для всех столов устанавливается лимит времени.

291

«Марьяж» — популярная компьютерная версия игры преферанс.

292

Консоляция при подсаде — 20 вистов (10 за себя и 10 за болвана).

293

Консоляция за болвана пишется (10 вистов).

294

Здесь краля — дама.

295

Единственное число допустимо при собирательном значении.

296

Единственное число допустимо при собирательном значении.

297

Публикуется в этой книге, см. главу «Карманная книжка».

Комментарии

1

Должен признаться, что я с большим нетерпением распечатывал упаковку, в которой эту книгу прислал из Америки мой корреспондент Gregory Finke, кстати говоря, преферансист и поклонник программы «Марьяж». Дело в том, что в своё время мы пытались сделать английскую версию компьютерного преферанса и мне никак не удавалось найти английский эквивалент слова «распасовка». Ни в одной известной мне английской или американской игре нет распасовки. Даже в оксфордском словаре карточных терминов этого слова не было вообще, а описание преферанса не содержало не только названия, но даже упоминания о самой распасовке… Открываю упаковку, смотрю в оглавлении — ура! — преферанс есть. Начинаю лихорадочно листать… нахожу главу Преферанс, читаю по диагонали… не попадается… возвращаюсь, читаю спокойно всё подряд, наконец нахожу: «If all three pass immediately, a special game called raspasi is played as follows». Представляете! «Если спасовали все трое, играется специальная игра, называемая raspasi»!

2

Такое впечатление, что сообщили правила преферанса американским собирателям карточных игр русские преферансисты (вероятно, это их имена приведены на образце пульки: Анна, Григорий, Вера и Борис) с дореволюционным стажем, потому что слишком многие из этих правил выглядят явным анахронизмом. О том, почему «обязаловка» в пиках, на мой взгляд, является анахронизмом, я расскажу подробно в другом месте.

3

Все сомнения относительно происхождения правил развеяло встретившееся у Парлетта слово «consolation» — утешение. Термин «консоляция» для обозначения платы за ремиз в преферансе использовался русскими игроками в середине прошлого века и встречается уже у Н. А. Некрасова (подробнее см. в словаре терминов). В настоящее же время слово почти не употребляется, во всяком случае, мне кажется, что я первый попытался вернуть его в оборот в качестве ёмкого преферансного термина в программе «Марьяж» в 1992 г. и позже — в энциклопедии «Игорный дом» в 1994 г. Использование этого слова Парлеттом недвусмысленно указывает на то, что он (или его консультант доктор Энтони Смит) пользовался либо русским источником прошлого века, что маловероятно, либо его современным факсимильным переизданием, которое трудно прочитать англичанину, либо, что наиболее вероятно, современным изданием, переписавшим старинный источник близко к тексту. Так что мои подозрения в том, что автор интервьюировал преферансистов с дореволюционным стажем, оказались недалеки от истины. Видимо, падение «железного занавеса» расширило пока культурные контакты лишь до определённых пределов — до возможности читать книжки прошлого века. С другой стороны, у Парлетта есть упоминание «американской помощи», чего он никак не мог почерпнуть из источника прошлого века… Загадки!

4

Утверждён редакционной коллегией Общества любителей преферанса — Россия, Москва, 30 октября 1996 г.

5

Наказуемой в спортивной игре презрением и остракизмом.

6

О грамматических нормах употребления карточных терминов подробно говорится в главе «О склонении названий карточных мастей» в разделе «История и культура».

7

A — туз (Ace), K — король (King), Q — дама (Queen), J — валет (Jack).

8

Употребление названия карточной масти в единственном числе допустимо, если имеется в виду абстрактное понятие. Норма — множественное число.

9

Играх на взятки, мизере, распасовке.

10

Употребительны также укорочненные названия: «распасы» или «распас».

11

При проведении турнира рассадка участников определяется жеребьёвкой, которую проводит судейская коллегия. Разумеется, в дружеском кругу участники игры могут рассесться так, как им заблагорассудится, по общему взаимному согласию.

12

По предварительной договорённости между игроками первая сдача может принадлежать тому, кто первым выбирал место, или любому вызвавшемуся добровольцу (известно, что никто не жаждет, чтобы сдача досталась именно ему, так как сдающий не участвует в игре).

13

Такое мягкое толкование правил допустимо в дружеском кругу. В строгой игре с денежными ставками лучше подождать отлучившегося, тем более что он имеет право потребовать пересдачи по возвращении, если, конечно, не успел поднять своих карт. Вероятно, подобную строгость это правило приобрело после того случая, когда И. С. Тургенев сдал вышедшему по мелкой нужде В. Г. Белинскому восьмерную в червах (без четырёх).

14

В строгой игре корректным будет класть прикуп всегда в одной и той же последовательности: всегда на первом круге или всегда на втором круге. Любой из участников игры может потребовать неукоснительного соблюдения этого правила и настаивать на пересдаче, если сдающий станет выкладывать карты в нетрадиционной последовательности.

15

Причём неважно, перевернулась ли карта по неловкости сдатчика, игрока ли, или так и лежала в колоде — перевёрнутой. Если карта перевернулась по вине игрока, ему может быть сделано замечание сдатчиком — чтобы не мешал сдаче. Если неловкость допустил сдатчик, то ему на первый раз прощается, а за вторичную неспособность сдать правильно он наказывается условленным ремизом (например, два в горку), а сдача переходит к следующему игроку.

16

Во всех случаях требование пересдачи должно поступить до окончания сдачи.

17

Последнее обстоятельство требует уточнения. Если в процессе торговли выяснится, что один игрок имеет меньше 10 карт на руках, а другой соответственно больше, то нужно пересдать. Если же недостающая карта окажется не на руках, а, например, под столом, то такой случай нужно считать казусом (игрок мог сбросить карту сознательно, а потом «обнаружить» её отсутствие). Отвечать в таком случае, по логике правил, должен сдатчик, но у него могут возникнуть вполне обоснованные подозрения (он помнит, что при сдаче всякий раз клал по две карты). И наконец, возможен случай, когда неравное количество карт на руках обнаружится в середине розыгрыша. В этом случае игра засчитывается: имеющий лишнюю карту сбрасывает её как ненужную, а тот, кому недостаёт карты, не кладёт ничего в последнюю взятку. Последнее правило было введено винтёрами санкт-петербургских Общественных Собраний в конце прошлого века и имеет такую предысторию. Было установлено, что недобросовестные партнёры, заранее договорившиеся играть на одну руку (или на один карман, т. е. выигрыш и проигрыш пополам), проделывали такую хитрость: в процессе розыгрыша один из них, подав другому условный сигнал, сбрасывал во взятку две карты, а другой в эту же взятку не докладывал ни одной, а только делал вид, что кладёт карту. К концу розыгрыша «оказывалось», что первому недостаёт карты, а у второго на руках лишняя. Обвиняли сдатчика, и сдача не засчитывалась. Такой номер применялся для «борьбы» с крупными играми (шлемами) противников.

18

Способов нелегально изменить количество карт у себя на руках бесчисленное множество: нечистый на руку игрок может сбросить карту под стол или даже под ноги партнёру, может доложить лишнюю карту во взятку, как это случилось в санкт-петербургском Общественном Собрании. Даже в такой высокоинтеллектуальной игре, как бридж, может произойти случай, описанный Виктором Молло в книге «Бридж в зверинце», когда игрок по прозвищу Противный Кабан съел под столом карту (все обыскались, но карту так и не нашли, поэтому сдачу признали недействительной). Назначать сдатчика ответственным за все возможные проделки было бы неправильно.

19

Составить правила, которые гарантированно могли бы уберечь честного игрока от мошенника, наверное, невозможно. При игре в преферанс вдвоём (в «гусарика») иногда практикуют такой номер: сдают себе при сдаче лишнюю карту, которую потом (в паре с какой-нибудь другой картой той же масти) сбрасывают себе во взятки. К концу розыгрыша ничего не подозревающий противник оказывается с «лишней» картой на руках. Начинают проверять по количеству взяток — действительно, получается, что у одного было 10 карт, а у другого — 11. Единственный выход из такого положения — немедленно прекращать такую игру, угроза чего должна внушить партнёру мысль пойти на уступку.

20

Называемую также «московской».

21

Информация о двух неучаствующих в игре картах может иметь на распасовке такую ценность, что меньшее наказание может иногда быть «в пользу провинившегося».

22

Из среды профессиональных бриджистов прозвучало предложение воспользоваться бриджевой терминологией и ввести заявки 1 и т. д. Вероятно, в дальнейшем целесообразно будет так и сделать, пока же считаем более приемлемым сохранить преферансные традиции. Но, строгости ради, заявку 6 будем считать нормативной, а заявки пика и раз допустимыми, но не нормативными, а потому — нежелательными.

23

Это правило носит рекомендательный характер, так как, строго говоря, игрок может сделать в процессе торговли любое назначение, не противоречащее правилам (т. е. не ниже предыдущего и не «мизер», если он участвовал в торговле).

24

Если игрок делает назначение ниже возможного, партнёры должны указать ему на невозможность такой заявки и предоставить возможность изменить заявку на любую возможную, включая заявку пас.

25

Однако такая вольность позволительна только в дружеском кругу. В строгой игре или в квалификационном турнире игрок, поступивший таким образом, рискует быть не понятым партнёрами.

26

В случае заказа контракта одним из игроков ущерба нет, так как нарушитель так или иначе увидит прикуп позже, а сам он отстранён от участия в торговле. В случае распасовки наказание предусмотрено правилом 3.2.19.

27

При этом вторая рука записывает только один из двух возможных результатов — по своему усмотрению — либо за свой контракт, либо за чужой ремиз.

28

Если такое нарушение случается при проведении квалификационного турнира, то решение передаётся на усмотрение судьи, так как изменение карт прикупа и, следовательно, величины и результата контракта может отразиться на результатах игры других участников за другими столами.

29

Аналогично правилу 3.9.14.1 — Открытая карта.

30

Обычно заявки втёмную применяются только в одной разновидности, называемой «классика».

31

Бомба является повышающим коэффициентом стоимости следующей игры. После получения бомбы, отмечаемой на пульке специальным значком, выигрыш и проигрыш в следующей игре удваивается. После сыгранной (выигранной) игры бомба уничтожается, а при несыгранной (проигранной) сохраняется до тех пор, пока не будет выиграна какая-либо игра.

32

Игрок, заработавший несколько бомб (одинарную, двойную, тройную), использует их не по своему усмотрению, а в порядке появления бомб. Например, после серии распасовок, принёсших игроку три бомбы, он сначала сел на шестерной, затем выиграл семерную, а затем снова сел, но уже на мизере. За первый подсад он пишет вдвойне (вдвойне также пишутся висты на него), за сыгранную семерную пишет вдвойне (так как первая бомба сохранилась при несыгранной игре), за подсад на мизере пишет вчетверо, так как первая бомба уничтожилась сыгранной семерной и действующей стала вторая бомба.

33

Если игра происходит к тому же на бомбе, то коэффициенты перемножаются. Например, игрок на двойной бомбе сказал раз втёмную и сыграл восьмерную игру. Двойная бомба даёт ему коэффициент 4, а тёмная — 2. Он пишет в пулю 48. За каждую взятку вистующие пишут также по 48.

34

В некоторых компаниях применяется правило, позволяющее разыгрывающему назначить другую масть козырем, если у него на 12 картах (до сноса) было меньше трёх карт в масти, ошибочно назначенной им козырем. Применение этого правила порождает неразрешимые проблемы: вистующие успели открыть карты и разыгрывающий знает расклад (теоретически, возможно злоупотребление — имея 4:4 в других мастях, человек заказывает козырем короткую, чтобы на открытых картах выяснить, какую из длинных заказать; в самой заявке вист или её отсутствии содержится много информации для разыгрывающего. По аналогии, должно быть позволено отказаться от объявления мизера на основании того, что на руках нет семёрок. Правило сформулировано жёстко: завистованные контракты изменить нельзя.

35

В общем виде это правило общее как для заглядывания в снос, так и для заглядывания в чужую взятку или в свою, но не последнюю (см. правило 3.9.11.2). Снос рассматривается как последняя взятка, и заглянуть в него можно только до первого хода.

36

Понесённое одним из игроков наказание не должно нанести ущерба другим игрокам. Если правило нарушил вистующий, его штрафная взятка не становится собственностью разыгрывающего. Точно так же, если правило нарушил разыгрывающий, его штрафная взятка не становится собственностью вистующих. Иначе это правило можно было бы рассматривать как идеальное средство при недобросовестном партнёрстве («игре на лапу») — достаточно было бы заглянуть в снос, чтобы избавить партнёра от ремиза на висте.

37

Этот вопрос дискутируется между членами редакционной коллегии. Существует мнение, что отказ от прикупа может являться одним из методов борьбы и, следовательно, правило должно применяться. Будем ждать мотивированных пожеланий широкой общественности.

38

Игрок имеет право заказать любую игру, если это не противоречит правилам. Он может заложиться на любой, самый маловероятный расклад. Если даже можно доказать, что при любом раскладе берётся больше взяток, чем заказано, игрок имеет право заказать более низкую игру из любых соображений: психологических, экономических и пр. Это его неотъемлемое право, и наказания за недозаказ не существует.

39

В некоторых компаниях действует архаичное правило, по которому игрок может заказать «преферанс». Это значит, что он обязуется взять все десять взяток в бескозырном контракте при любом раскладе, при любом своём сносе и при ходе любого из игроков. Такой заказ возможен только на карте AKQ во всех четырёх мастях. Сыгравший «преферанс» закрывает пулю (свою и всех остальных игроков), списывает гору до нуля и пишет огромные премии в вистах на всех игроков. На наш взгляд, это правило придумано шулерами, которые не хотят «трудиться» и «честно» выигрывать на маяках и краплёной колоде. Все проблемы они пытаются решить одной «сменкой» или закладом.

В здравомыслящей компании это правило лучше не применять.

40

По правилам, принятым в отдельных компаниях, десятерная «проверяется» — т. е. вистующие, ничем не рискуя, смотрят, не существует ли расклада или плана розыгрыша, позволяющего обремизить разыгрывающего. Это правило не может претендовать на то, чтобы считаться справедливым. В ответ на предложение играть с таким правилом можно заметить, что «проверяются облигации трехпроцентного займа», а десятерная, как и любая другая игра, должна вистоваться.

41

В некоторых компаниях существует и применяется правило, по которому заторговавшийся игрок может после взятия прикупа «уйти без трёх» без игры. В этом случае он пишет в гору за «без трёх» на той игре, до которой доторговался, а вистующие не пишут ничего. Анализ показал, что от этого правила следует отказаться, так как иногда выгоднее уйти без трёх, чем, к примеру, играть распасовку. Таким образом, наказание действует «в пользу провинившегося», что недопустимо.

42

Существует договорное правило: мизер перебивается девятерной, а девятерная — мизером без прикупа, который может быть перебит только девятерной без прикупа или десятерной игрой. Это правило мы относим к архаичным, как и все остальные, в которых присутствует игра втёмную или без прикупа. Поэтому рекомендованной нормой для проведения турниров является правило: мизер перебивается девятерной, дальше торговля не идет. Нужно заметить, что девятерная игра по статистике (и теории вероятностей) — значительно более редкое событие, чем мизер.

43

Если находит мизер рискованным.

44

Величина выигрыша и проигрыша для каждого уменьшается в 3 раза по сравнению с обычным мизером, заказанным в одиночку.

45

Прикупщик уже наказан за плохой прикуп, так как несёт солидарную ответственность с мизерящим.

46

В «сочинке» — обычно одно очко за взятку, в «ленинградке» — два.

47

В «ростовской» разновидности амнистия не производится, т. е. выигравший распасовку не вычитает своих взяток из числа тех, что взяли противники.

48

Для «ростовской» разновидности действует исключение, описанное в правиле 3.7.6.2.

49

Это правило объясняется тем обстоятельством, что необходимость делать три первых хода ставит «первую руку» в слишком невыгодные условия. Однако само правило должно быть оговорено игроками перед началом игры.

50

Для авантюрных игроков, предпринимающих серию распасовок для увеличения стоимости игр, необходимо, чтобы сдатчик оставался прежним, — тогда первая рука сможет все время пасовать втёмную.

51

См. комментарий к правилу 3.3.19 (а).

52

За исключением контракта мизер, который разыгрывается без обязательств со стороны вистующих.

53

Точное количество обязательных взяток для каждого контракта указано в правиле 3.8.2.

54

Как правило, равное произведению цены контракта на количество взяток.

55

Так называется премия за подсад разыгрывающего. В «сочинке» и «ленинградке» она равняется цене контракта, в «ростове» — 10 или 15 вистов (по договорённости) за каждую недобранную взятку.

56

То есть при недоборе до обязательного количества взяток.

57

Формальную и материальную. Пасовавший игрок на равных участвует в обсуждении плана розыгрыша и может предлагать свой план ремиза. Вистующий, желая действовать по своему, отличному, плану должен приложить все усилия для убеждения пасовавшего в преимуществах своей идеи. Лишь при невозможности убедить партнёра он может настаивать на своём праве вистующего распоряжаться розыгрышем.

58

Можно задать вопрос: а почему не после первого хода? Ответ достаточно очевиден: если игрок на второй руке хочет закрыть вист, он завистует, даже если игрок на первой руке уже завистовал. Если же он хочет открыть вист (играть в светлую), он спасует. Такая возможность исчезает, если первый ход всё равно нужно было бы делать втёмную. Поэтому при ходе вистующих первый ход делается на открытых картах. (Иногда только ради этой возможности первая рука пасует, имея очень сильную карту.) Признавая, что при розыгрыше в светлую вистующие открывают карты до первого хода, мы должны предоставить равные права разыгрывающему и открыть карты уже перед его первым ходом.

59

Фактически метод разрешения спора тот же. Но присутствие судьи обязательно, чтобы не возникло недоразумения по поводу необычной записи в протоколе.

60

Первый, завистовав, был готов взять ответственность на себя, но у него её отобрали. К тому же, возможно, причиной подсада вистующих стал розыгрыш втёмную, в котором повинен второй вистующий.

61

Это правило действует только для шестерной и семерной игр, так как на восьмерной обязательное количество взяток равно одной (см. правило 3.8.8.1).

62

Признаваемое в некоторых компаниях архаичное правило об обязательности вистования на игре 6 выглядит явным анахронизмом. Оно имело смысл в те времена, когда не существовало распасовки, а игра в разных мастях сильно отличалась по стоимости. Если первая и вторая рука говорили пас, то третья рука была вынуждена играть на любой карте. Пики были самой дешёвой мастью, а «шесть пик» — «ничтожнейшей» игрой из всех возможных. Обязательное вистование и игра втёмную давали возможность разыгрывающему взять хоть сколько-нибудь взяток. В современной игре, не различающей игры в разных мастях по стоимости, правило явно лишнее.

63

Например: «под игрока с семака, под вистуза с туза»; «первым сносом показывай сильную масть, вторым — слабую»; «от четырех козырей не прячутся»; «нет хода — не вистуй»; «валет для дамы»; «вистуй без жадности, не перебивай взятки соседа» и т. д.

64

Это правило существовало во многих играх прошлого века (винт, вист и др.) и называлось также rufen (нем.) — звать, призывать или appeler (фр.) — звать, призывать. Наиболее точным, следовательно, является название «карта до востребования», но традиционно используется название «открытая карта».

65

Ходить, разумеется, может только тот игрок, кому право хода принадлежит по правилам игры.

66

Такая жёсткость объясняется тем обстоятельством, что открытие одной-единственной карты на распасовке может очень сильно повлиять на её окончательный результат. Например, такой внеочередной ход может привести к тому, что расклад станет полностью очевидным для одного из игроков и он отдаст ход (а с ним и все взятки) третьему игроку.

67

Сыгранной считается взятка, в которую положили по карте все игроки. Для того чтобы считаться сыгранной, взятка не обязательно должна быть закрытой.

68

То есть в той же взятке.

69

Например, сделавший фальшренонс игрок успел сделать несколько ходов, и к тому моменту, когда ошибка была замечена, в значительной степени прояснился расклад. При повторном розыгрыше игрок не только не имеет права воспользоваться полученной информацией, но, напротив, по требованию противника должен сделать любые не противоречащие здравому смыслу ходы, как если бы он не угадал расположения карт. Все возможные импасы и сюркупы после фальшренонса должны проходить. Можно видеть, что наказание за фальшренонс является одним из самых строгих в игре, так как это нарушение не только влияет на количество взяток, но и дезинформирует игроков относительно расклада, вводит их в заблуждение и направляет на ложный путь в планировании дальнейшего розыгрыша.

70

Если никто не заявлял о неправильном количестве карт на руках до начала торговли.

71

Ср. с правилом 3.4.6 о наказании за неправильный снос.

72

Впредь будут внимательнее.

73

По поводу этого жёсткого правила задают вопрос: «В бридже есть понятие «свой кибитцер». Что делать, если «чужой» даст непрошенный совет с целью подставить?» В игроцкой среде, если задать 10 раз этот вопрос разным людям, вы получили бы 9 одинаковых ответов: «Соблюдать правила, а деньги получить с советчика!» Десятый бы ответил: «С советчика получу вдвойне». На турнире при возникновении такой ситуации задача судьи — найти компромисс и немедленно удалить советчика (который хуже антисоветчика).

74

Такие «местные» правила будем рассматривать как привносящие в преферанс нездоровый (и не свойственный ему) элемент азарта и склоняющие чашу весов не в пользу мудрости, трезвости, расчёта и опыта, а в пользу везения и риска.

75

Вопрос «кому помогать?» не заслуживает того внимания, которое уделяют ему многие игроки. На самом деле, это совершенно неважно, потому что никак не влияет на экономический результат игры, так как каждый сыгранный в процессе пули контракт одинаков по стоимости независимо от того, себе или в помощь другим пошла запись за этот контракт.

76

Во многих компаниях распространено договорное правило, согласно которому нельзя помогать тому, кто недобрал взяток на висте и сделал запись в гору, а также тому, кто являлся сдатчиком в данной раздаче и не принимал участия в игре. Мотивируется это правило тем, что человек уже и так пострадал в этой сдаче и не следует наказывать его дважды. Поскольку все контракты одного уровня, сыгранные в процессе пульки, одинаковы по стоимости и адрес записи никак не влияет на экономический результат, т. е. посыл о дополнительном наказании ложен, то данное правило может привести единственно к увеличению продолжительности пульки, так как возможны ситуации, когда результат одной или нескольких игр будет списан с горы. Поэтому применение указанного правила совершенно недопустимо при проведении квалификационных турниров и нежелательно в обычной игре.

77

В некоторых компаниях применяется правило, согласно которому независтованные контракты (игры) разрешается списывать с горы по желанию разыгрывающего. Это правило фактически позволяет игроку изменять величину пули, поэтому его нельзя применять при проведении квалификационных турниров. В обычной же игре увеличить пульку (или сыграть новую) можно с общего согласия всех участников. Отдавать кому бы то ни было единоличное право увеличивать заранее определённую продолжительность игры было бы несправедливо.

78

Все советы партнёров типа «сначала общественное — потом личное» следует воспринимать с юмором, так как запись является делом именно общественным.

79

Как и декларировалось в преамбуле к Кодексу.

80

Именно поэтому правило называется «правилом карандаша».

81

Встречающиеся в дальнейшем субъективный взгляд, волюнтаристский подход и реплики от первого лица принадлежат Дмитрию Лесному.

82

Кибитцер — наблюдатель (объяснение термина см. в словаре терминов).

83

«…Говоря о вспышках, возникающих между партнёрами, следует помнить, что это — соломенный огонь: нигде так горячо не бранятся и не ссорятся, как за картами (покойный Щедрин, например, по свидетельству А. Я. Панаевой, просто из себя выходил, разнося партнёра так, будто тот совершил нечто ужасное), но ссора эта так же легко и забывается, — разве дойдёт до тех пределов, вне которых остаётся лишь одна кулачная расправа или дуэль, до которой карты не раз доводили людей, получивших плохое воспитание» (из книги, название которой автор не помнит).

84

Однажды таких объяснений спросили у попа: «Батюшка, отчего вы не играете в карты?» — «На то, сын мой, — ответствовал поп, — есть одиннадцать причин. Первая — это полное отсутствие денег… Остальные перечислять?..» Но спрашивающему было достаточно и первой причины.

85

Ох и чинные были наши предки! Обидеть друг друга боялись. Это так симпатично, но так далеко от бытующих сегодняшних понятий! Мне доводилось быть свидетелем множества отказов с такой формулировкой: «Поищу кого послаще» (намёк на силу партнёра) или «А деньги у тебя есть?» (а на ответ «Да» — недоверчивое «Покажи!»). Иногда звучало презрительное: «Какой мне смысл играть с пустышкой?» или «Раскрутиться с меня хочешь? Иди, раскрутись на турнике!» Иногда и того чище: «Играть хочешь? Как всегда под ж…?» — «Во-первых, не под ж…, а под должок!» (и это не в секу, а в преферанс!). Иногда отказ мотивировали такой причиной, которая в прежние времена повлекла бы за собой дуэль: «Играть? С кем!? С вами, грязными налапниками?»

86

В профессиональной игроцкой среде оговаривать число партий считается «лоховским» условием. По неписаным игроцким законам, любой человек имеет право бросить (прекратить игру) в любой момент после законченной партии (пульки). Аргументы типа «Дай отыграться», «Так нехорошо — выиграть немного и соскочить» — не приняты. Не то чтобы они считались неприличными. Все игроки знают психологию проигравшего (состояние, известное под названием «замазка»), а многие стараются извлечь из этого положения противника максимум выгоды: навязать свои условия и т. п. Но обязанности продолжать игру ни у кого нет, если только не было оговорено заранее специальное условие, например: играем десять партий, играем комплекс — партия в терц, партия в деберц. При таком, заранее оговорённом условии игра считается незаконченной до момента, пока не будут сыграны все части игры по условию.

87

Прекрасное правило, приведённое в источнике прошлого века, сегодня действует лишь отчасти. Всё это справедливо, если вы играете в компании друзей или близких знакомых. Но упаси вас Бог повести себя в соответствии с этими правилами в обществе незнакомых людей, особенно если они профессиональные игроки. Совсем необязательно, что вам «набьют морду» или нагрубят, но вы должны знать, что нарушили главную заповедь, признаваемую людьми этого круга безоговорочно: проиграли больше, чем можете заплатить. То есть, выражаясь их языком, двинули фуфло. Если вы совершенно не расположены или не в состоянии платить наличными немедленно в случае проигрыша, вам следует заявить до начала игры, что вы хотите играть на такое-то число, или «до дома», или как угодно ещё… Но сказать об этом вы должны до того, как сели играть. Ваш партнёр может согласиться на условия отсрочки платежа или отказаться от игры — по своему усмотрению. В любом случае, игра для всех участников должна быть равной, в том числе и по условиям платежа. Если один человек играет на наличные деньги, а другой — на конец года, первый мог бы получать за это большую фору, гандикап, компенсацию (и это было бы справедливо, как проценты в банке). Кроме того, в такой ситуации всегда есть риск неплатежа (по разным причинам, необязательно из-за непорядочности одного из партнёров). Поэтому все деньги, которые проиграны без согласования сроков платежа, в среде профессиональных игроков безусловно считаются наличными и должны быть уплачены «с кармана», т. е. немедленно по окончании игры. Так было всегда, а в условиях инфляции это правило приобретает особую актуальность. Если даже вам не хватило совершенно незначительной суммы, будет считаться, что вы «заигрались», что воспринимается как непорядочность. Садясь играть, нужно точно знать, какую сумму вы в состоянии заплатить, и в случае, если ваш проигрыш, при самом невероятном стечении обстоятельств, может превысить эту сумму, вы обязаны предупредить об этом партнёра (или партнёров). Даже если вы играете в «безобидную» интеллигентную игру, такую как преферанс, и хотите заявить мизер, вы должны прикинуть, хватит ли вам денег, чтобы рассчитаться, если расклад будет худшим из теоретически возможных и количество взяток окажется максимальным. Если вдруг вы обнаружите, что денег может не хватить, нужно сказать, что у вас в кармане столько-то и что в случае проигрыша большей суммы вы намерены заплатить тогда-то. Если никто не возражает, вы можете играть игру, какую захотите. Если есть возражения, у вас только два выхода: немедленно найти деньги (например, одолжить) либо отказаться играть игру, чреватую такими последствиями. Как правило, сама постановка этого вопроса перед партнёрами является залогом того, что вам не будет отказано, так как вы, демонстрируя такую щепетильность в вопросах платежа, выказываете собственное серьёзное отношение к своим обязательствам, что и служит гарантией того, что вы заплатите в срок.

В моей практике было немало случаев, когда, играя на наличные деньги, приходилось делать оговорки об отсрочке платежа суммы, которая будет превышать количество наличных денег. Поверьте, все без исключения партнёры не только соглашались на просьбу об отсрочке (если она была высказана своевременно), но и предлагали после окончания игры ссудить небольшой суммой, понимая, что человек остался без денег. В кругу же близких друзей, на мой взгляд, тоже нелишне вести себя столь же корректно и предупредительно в таком важном вопросе, как уплата карточных долгов. Поэтому, даже если вы точно знаете, что вам не откажут в отсрочке и даже, вероятно, будут удивлены самой постановкой вопроса, ваша просьба об отсрочке будет приятна партнёрам, ибо она всегда свидетельствует о вашем к ним уважительном отношении.

Урок на эту тему жизнь преподнесла мне в ранней юности — еще в студенческие годы. Как-то проиграл довольно значительную сумму на определенное число. К моменту платежа мне не удалось собрать всю сумму целиком, но примерно две трети было в наличии. Я собирался отнести то, что есть, и попросить отсрочить недостающую сумму на недельку. Один мой знакомый (которому я сегодня чрезвычайно благодарен за совет) сказал, что я поступаю неправильно, потому что ставлю кредитора перед фактом отсутствия денег. Он посоветовал занять деньги на один день, предъявить кредитору всю сумму, но попросить вернуть ту часть, которая одолжена на сутки. Я так и сделал, и человек без единого слова упрёка или недовольства пошел мне навстречу и согласился подождать «хоть неделю, хоть две». Репутация моя не только не пострадала, но и значительно окрепла.

88

Это очень мудрое и симпатичное правило сегодня соблюдается далеко не всегда. Нравственно развитые люди подчиняются ему интуитивно, но в их домах не так часто образуются компании игроков, которые не знают друг друга и ведут игры без участия хозяев. На практике (70-е — 80-е годы XX в.) чаще приходилось наблюдать хозяев, у которых собирались играющие по причине того, что хозяева сами вели постоянные игры, либо таких, которые «держали катран» (вход туда был платный, но находиться там можно было сколь угодно долго и играть с кем угодно). Естественно, если хозяин берёт с посетителя деньги за вход или долю с игры, он не может диктовать ему правила поведения. Затруднительно даже «отказать от дома» человеку, чьё поведение или манера игры не нравятся хозяину. Соответственно никакой ответственности, ни моральной, ни материальной, хозяин за гостя не нёс.

Хозяева клуба или игорного заведения, скорее всего, должны быть нравственными поручителями за благонадёжность и благовоспитанность гостей. Но это больше относится к репутации самого заведения: если это «джентльменское собрание», то оно должно изгонять из своих рядов членов, уличённых в мошенничестве, или замешанных в скандалах, или «неэтично» себя ведущих, например позволяющих себе бранные выражения. Если же это «блатная малина», то там только и слышны будут бранные выражения, что само по себе считается нормой, равно как и не всякое карточное мошенничество считается в этом кругу низостью, а изгнанными из такого дома могут быть только те люди, которые нарушили кодекс воровской чести, например оказались замешанными в сотрудничестве с милицией. Последнее обстоятельство, понятным образом, не может служить поводом для изгнания из дома, где собираются сотрудники милиции.

89

Это требование при крупной игре вполне понятно, потому что замена одного из игроков в процессе игры может быть способом ввести в игру профессионала или шулера. Таким образом однажды удалось добиться «сводки» (т. е. свестись играть, кстати, в преферанс) в небольшом городе в Средней Азии. Городок маленький, все друг друга знают, играют между собой очень крупно (и очень слабо!). Незнакомого человека в свой круг не возьмут, а играть уж точно не станут. Профессионалу пришлось приехать в качестве «однокурсника» одного из самых слабых (и самых пьющих) игроков. Сначала он присутствовал на дружеских встречах и попойках, но в игру не вступал, ссылаясь на «не такой высокий класс, чтобы играть по таким ставкам». Затем приятель его во время одной из пулек напился до такой степени, что играть с ним стало невозможно: он то карты ронял под стол, то сам падал. Пришлось однокурснику «выручать» — он сел доиграть пульку…

90

Название одной из старейших коммерческих игр — виста — происходит именно от требования тишины: whist по-английски значит «тсс!», «тихо!», «молчать!».

91

Общее правило для кибитцеров: они должны быть не только неслышимы, но и невидимы и всегда помнить, что игра происходит не для их удовольствия и что их только терпят поблизости от стола.

92

Кстати, именно этот способ является в некоторых парах профессиональных «налапников» основным средством передачи информации о количестве карт в масти: брошена ли карта горизонтально, движением кисти параллельно столу, или сверху вертикально; со словом или без — вот четыре различных типа сброса карты во взятку, позволяющие идентифицировать каждое движение с одним из чисел: 1, 2, 3 и 4, соответствующим числу карт в масти хода.

93

Право это обусловлено возможностью мистического отношения игроков к предметам игры (например, человек объяснял своё невезение тем, что в прежней колоде для него оказалась «несчастная свита», и терпеливо ждал окончания пульки, чтобы попытать счастья новыми картами).

94

Если они сами лишены предрассудков, то не должны возражать против смены колоды, так как никакого счастья в той или иной колоде, по их убеждению, не содержится, а новые карты для игры всегда предпочтительнее играных. Если же кто-то из противников сам придерживается мнения, что колода влияет на ход игры и что прежняя оказалась для него счастливой, ему следует уступить несчастливому оппоненту из соображений благородства. Не придерживаться таких простых этических правил могут только желчные обитатели мрачных «катранов», но у человека, которому отказывают в смене колоды, есть два совершенно незатейливых выхода из неприятной ситуации: во-первых, он может прекратить игру, что выглядит наиболее мудрым решением, а во-вторых, если уж ему так хочется продолжать сражаться с таким неуступчивым и неделикатным партнёром, он может «неловким» движением надорвать одну из карт «счастливой» для соперника колоды, скомкать карту в кулаке или даже откусить кусок карты, объясняя свои действия расстроенностью нервной системы, — одним словом, в его силах в любую минуту сделать карты непригодными для игры и подлежащими замене. Вообще говоря, лично меня бы насторожило непреодолимое нежелание партнёра сменить колоду. И я бы, в силу боевитости характера, проверил свои предположения вторым способом. Если бы партнёр сильно расстроился, да ещё попытался бы требовать возмещения убытка, который он оценил бы во много раз больше стоимости обычной колоды карт, я сделал бы вывод, что испорченная колода приносила счастье своему хозяину каким-то известным ему способом.

95

И то сдачу необходимо доиграть при любых обстоятельствах. Помните, у М. А. Булгакова в «Белой гвардии»: «Господа! Карты сданы!»

96

Так, например, случилось в рассказе Леонида Андреева «Большой шлем», когда герой умер от волнения, прикупив нужного туза.

97

Вообще, по игроцким законам, если один из партнёров желает отложить недоигранную игру (и не хочет признать себя побеждённым), он может это сделать в любой момент, оставив партнёру в залог сумму, равную цене недоигранной партии (куш) или величине своего максимального теоретического проигрыша (если играют в преферанс «с просчётом», то величину просчёта). Обязанность организовать доигрывание лежит на инициаторе откладывания. Противник не должен отказываться от доигрывания без достаточной мотивировки, каковой могут служить: отсутствие времени, настроения и т. п.

98

Просьба игрока является обязательной для выполнения любым наблюдающим, включая просьбу не смотреть в карты или даже совсем удалиться из комнаты. Если просьба не выполняется, игрок может прекратить своё участие в игре и игра, таким образом, будет расстроена. Игрок не обязан объяснять мотивов своей просьбы, но должен высказывать её в уважительной форме. В профессиональной игроцкой среде в таких случаях, если наблюдатель всё же попросит объяснений, достаточно сказать: «По мнению».

99

Игрок, в свою очередь, не должен злоупотреблять своим правом изгонять кибитцеров. Он должен отдавать себе отчёт в том, что просьба удалиться, если, конечно, наблюдатель никак не нарушил правил присутствия за спиной у игрока, граничит с оскорблением: человеку в неявной форме выказывается недоверие. Причины, по которым игрок может потребовать удаления кибитцера, следующие:

— подозрение в передаче нелегальной информации (в маяке);

— подозрение в тайном участии в игре;

— ожидание подвоха и непрошеных подсказок игроку;

— неприязненное личное отношение.

Игрок, изгоняющий кибитцера, должен ожидать ответного обвинения в нечестной игре (которую кибитцер мог бы разоблачить, чего, по мнению кибитцера, как раз и опасается игрок).

100

Достаточно войти в положение игрока, у которого, возможно, напряжены нервы (не исключено, что под влиянием проигрыша), чтобы простить ему щепетильные придирки, его мнительность или даже необъяснимые причуды (может быть, человеку кажется, что ваше присутствие приносит ему неудачу, что у вас «дурной глаз»). Тут наблюдающему нужно проявить известную снисходительность и не раздражать игрока ещё более. Для всякого понимающего в игре человека коллега с картами в руках — «священная корова», табуированное животное. «Относительно же причуд, нехудо упомянуть о предрассудке, касающемся «дурного глаза»: в нелепость этого многие верят очень серьёзно, и Л. Мэри написал по этому поводу обширную юмористическую статью в игорном журнале «Le Palamede» (1846) под заглавием «Кометы». Бороться с такими предрассудками — совершенно напрасно, а обижаться на них — положительно смешно» (из той же книги с позабытым названием).

Content

Лесной Дмитрий Станиславович
Русский преферанс

ПРЕДИСЛОВИЯ

Предисловие автора

«Заплыв стилем преферанс»

Предисловие редакторов раздела «Школа игры в преферанс»

ИСТОРИЯ И КУЛЬТУРА

Преферанс в русской культуре

Дэвид Парлетт Преферанс — игра русской интеллигенции

Преферанс и Бридж

О склонении названий карточных мастей

Галерея портретов (30 очерков о выдающихся преферансистах)

Литературные произведения о преферансе

ШКОЛА ИГРЫ В ПРЕФЕРАНС

Предисловие к учебнику

Сборник этюдов и задач

ЛЕОНИД МИХАЙЛОВИЧ ЛИТВИН Член-корреспондент ИА РФ, профессор, доктор технических наук, лауреат Государственной премии Оптимальные решения при игре в преферанс на основе теории вероятностей

Экономические основы игры

Торговля

Заказ игры

Розыгрыш

Темп

Сокращение козырей

Убитка

Сюркуп

Коммуникации

Сквиз

Впустка

Снос

Вист

Мизер

Распасовка

Безопасная игра

Игра с картами и без карт

МОШЕННИЧЕСТВО В ПРЕФЕРАНСЕ Шулерские приемы и «пляжные истории»

О соотношении понятий «профессионал» и «шулер»

Какой смысл писать о шулерских приёмах?

Легальная и нелегальная информация

Маяк

Краплёные карты

Приспособления для подсматривания

Методы крапления и подбора карт

Шансы «под съём»

Сменка

Подтасовка и вольт

Лишняя карта

Бытовое приписывание

Доходность шулерских приёмов

Постскриптум к разделу «Мошенничество в преферансе» Куда смотрит закон?

МНОГООБРАЗИЕ ПРАВИЛ ПРЕФЕРАНСА

Разновидности преферанса

Австрийский преферанс

Хорватский преферанс

Русский преферанс

Карманная книжка

Преферанс и его сущность

Различные роды Преферанса

Общие правила разыгрывания преферанса

ПРЕФЕРАНС СЕГОДНЯ

Московская конференция любителей преферанса

Кодекс преферанса

1. Общие положения

2. Принципы игры

3. Ход игры

4. Подсчет результатов

5. Этика преферанса

Правила проведения соревнований по преферансу

Общие положения

I. Дубликатный преферанс

II. Олимпийский преферанс

III. Компенсационный преферанс

Приложение А

Приложение Б

Всемирный компьютерный турнир по преферансу «КУБОК МАРЬЯЖА»

Преферанс в сети Internet

Лига интеллектуальных игр

Приложение 1

Приложение 2

Словарь терминов

Список литературы

Примечания

Комментарии