Глория Тенчли

Он и она

1

Чарлстон, среда, вечер

Плохие известия всегда приходят поздно вечером. Это было в начале октября. Телефон зазвонил около полуночи. Сильвия сразу же взяла трубку.

— Алло! — сонным голосом выдавила она.

На противоположном конце провода девушка ожидала услышать голос врача или сиделки, ухаживающей за ее приемной матерью. Но это оказалась телефонистка междугородной станции.

— С вами желает говорить Дженни. Разговор за ваш счет. Согласны?

Сон мигом оставил Сильвию. Она села на кровати и включила ночник на тумбочке.

— Согласна! — быстро ответила молодая особа.

В течение трех последних дней она безуспешно пыталась связаться со своей сестрой, и наконец ее молитвы были услышаны! В трубке что-то щелкнуло, и раздался далекий голос:

— Сильвия!

Неяркий свет ночника освещал скудное убранство спальни крошечного бунгало, в котором она жила вдвоем с Марией. Отбросив с лица прядь ослепительных красновато-коричневых волос, Сильвия спросила:

— Где ты пропадала, Дженни? Я пытаюсь дозвониться до тебя с воскресенья и все время общаюсь лишь с автоматическим ответчиком.

— Меня не было дома всю неделю, — ответила сестра едва различимым шепотом.

Для Дженни, экспансивной и легко увлекающейся, столь долгое отсутствие было вполне естественным, и Сильвия это знала уже давно. И все же промолчать она не могла:

— Дженнифер, я должна тебе сказать…

— Сильвия, я попала в беду, — прервала сестра прерывающимся тихим голосом.

Эти слова отозвались тревожным эхом в душе Сильвии. Девушка поудобнее устроилась на кровати и непроизвольно взглянула в овальное зеркало, висящее над туалетным столиком. Рядом со своим отражением она сразу же представила себе свою вторую половину — сестру-двойняшку Дженни.

Обе они были высокими девушками с темно-рыжими, густыми, вьющимися волосами, которые красивыми волнами ниспадали на плечи, и обе — с глазами изумрудного цвета. После смерти родителей Сильвия осталась жить с Марией в ее доме, а Дженни, как только закончила среднюю школу, решила жить самостоятельно. По последним данным, которые имелись у Сильвии, сестра работала банкометом в одном из казино в Спрингфилде, штат Иллинойс.

— Что у тебя за неприятности? — Сильвия даже закрыла глаза, как бы прогоняя образ Дженни в зеркале.

— Я встретилась с человеком, который оказался сумасшедшим. — Дженни нервно вздохнула. — Он кого-то убил…

— Убил? — переспросила Сильвия, с трудом выговорив это слово.

— Да, убил умышленно, и полиция хочет, чтобы я дала свидетельские показания против него, — рассказывала Дженни дрожащим голосом. — Меня задержали еще на прошлой неделе и содержат под охраной. Это у них называется превентивное задержание. Сильвия, я не знаю, что делать! Хотят, чтобы я выступила на заседании Большого жюри, тогда ему могут предъявить обвинение в умышленном убийстве и отдать под суд.

— Кто этот человек? — спросила Сильвия, обхватывая руками колени.

— Ник Гаррисон! Я думала, что он обычный посетитель казино. Внешне казался приятным. Как-то предложил мне пойти поужинать. Когда мы встретились, он был навеселе и начал рассказывать всякие ужасы о том, что натворил. Теперь полиция считает, что я единственный человек, который может доказать его причастность к убийству.

Сильвия буквально оцепенела и не могла вымолвить ни слова.

Дженни, по-видимому, не обратила внимания на странное молчание сестры и продолжала беспорядочно сыпать словами.

— Мне не разрешают никуда выходить. В понедельник я должна появиться в суде и рассказать все, что говорил Ник. Я не хотела звонить и беспокоить тебя и Марию, но мне ведь нужно поговорить с кем-нибудь! Кажется, что я сама сойду с ума!

Бедняга! — подумала Сильвия, возвращаясь к реальности, и страх охватил все ее существо.

— Дженни, я пыталась так настойчиво связаться с тобой по телефону потому, что Марию увезли в больницу…

— О Боже, нет! — в голосе сестры слышалась мольба.

— Сейчас она чувствует себя лучше, немного болит сердце. Во вторник ей предстоит операция. Она хочет тебя видеть, Дженни. Ей это очень нужно!

— О, Сильвия, если с ней что-нибудь случится…

— Врач надеется, что операция пройдет удачно. Но ей нужно повидать тебя, Дженни!

— Мне тоже нужно, но как? Полиция не разрешает мне даже за дверь выходить, не то чтобы поехать в Чарлстон!

— А ты не можешь рассказать в полиции, что случилось? Наверняка они смогут доставить тебя сюда или что-нибудь придумать. Ведь это же чрезвычайные обстоятельства! Ты же не находишься под арестом?

— Фактически нет, но я не говорила в полиции о тебе и Марии потому, что Ник Гаррисон не простой человек. Его отец, Мэтью Гаррисон, пользуется в штате реальной властью. Полиция даже не раскрывает моего имени. Они все стараются сделать втайне до заседания Большого жюри. Кроме того, если кто-нибудь узнает про тебя и Марию, то вас могут использовать для того, чтобы добраться до меня! Они могут давить на вас, запугивать, а ты знаешь, что я сделаю все возможное для вашей безопасности.

— А я хотела попросить тебя приехать сюда… — задумчиво произнесла Сильвия.

— Я бы приехала. — Дженни запнулась, но тут же продолжила быстрой скороговоркой шепотом: — Скажи, у тебя по-прежнему длинные волосы?

— Не понимаю.

— Да или нет?

— Да.

— Ты не растолстела?

— Во мне сто пятнадцать фунтов.

— Это хорошо! — прошептала Дженни.

— Что хорошо?

— Слушай! Я не могу долго говорить!

— Но ты можешь говорить по крайней мере громче?

— Нет, не могу. Пришлось притвориться, что меня тошнит и мне срочно нужно в туалет, только эта уловка дала возможность добраться до телефона без сопровождения охраняющей меня женщины. Поэтому слушай внимательно, у меня не будет времени повторять!

— Хорошо.

— Мы с тобой близнецы. Ты подменишь меня ненадолго, а я смогу приехать домой и повидаться с Марией.

— Это невозможно! Кроме того, ты ведь сказала, что за тобой все время следят. Я вряд ли вынесу тюрьму!

— Я не в тюрьме. Меня держат в отеле, очень приличном отеле, и у меня один телохранитель. Мне кажется, что мы сможем поменяться местами.

— И в конечном счете мы обе окажемся в тюрьме или еще хуже!

— Выслушай меня! В пятницу во второй половине дня меня доставят в здание суда для встречи с моим адвокатом. В отель прийти ему не разрешат. Мне удалось выяснить, что в полиции мою охрану заменят, так как женщина, наблюдающая за мной, должна уехать, у нее дочь скоро родит.

— А не мог бы этот адвокат помочь тебе выбраться оттуда законным путем? — спросила Сильвия, хватаясь за последнюю соломинку.

— Он общественный защитник и наверняка не заинтересован давать мне какие-то невольные рекомендации. Я ему не доверяю, — продолжала Дженни тоном, не допускающим возражений. — В последний раз, когда меня возили в здание суда, я пользовалась туалетом в цокольном этаже у запасного бокового входа в здание. В пятницу я опять сделаю вид, что меня тошнит, зайду в туалет и встречусь с тобой. Мы поменяемся одеждой, я полечу в Чарлстон и навещу Марию в больнице. Потом прилечу обратно, и в понедельник утром мы встретимся точно так же и опять поменяемся одеждой. О черт, сюда идет моя охранница! Я не могу больше говорить. Прошу тебя, сделай это ради меня! Я должна повидать Марию! Все, что от тебя требуется, — быть в этой туалетной комнате в четыре часа дня в пятницу, занять мое место и до понедельника пожить в номере шикарного отеля.

— Хорошо, я сделаю это.

Понимая, насколько важна для Дженни встреча с Марией, которую она считала своей матерью, Сильвия согласилась, но в душе была уверена, что потом будет сожалеть об этом.

— Спасибо! — быстро ответила Дженни. — Скажи Марии, что я приду к ней в пятницу вечером. Значит, в туалетной комнате в четыре часа дня в пятницу. Заходи в последнюю кабинку — она побольше, так как предназначена для инвалидов, и постарайся сидеть так, чтобы не было видно твоих ног. Не закрывай плотно дверь. Да, возьми с собой деньги. У меня нет ни цента! Все! Я должна идти. Я люблю тебя! — Щелчок, и связь прервалась…

Как все может измениться буквально за несколько дней! — с горечью подумала Сильвия и вновь потянулась к телефону. Набрав номер авиационной компании, она зарезервировала на свою фамилию билет на самолет до Спрингфилда на утренний рейс в пятницу, обратный билет на рейс в восемь тридцать вечера в тот же день, билеты на самолет, вылетающий рейсом из Чарлстона в Спрингфилд в шесть тридцать утра в понедельник, и на обратный путь в Чарлстон на вторую половину того же дня.

Ей не требовалось никого предупреждать о том, что не появится несколько дней. Она работала фотографом в рекламном агентстве и, когда поступали заказы, сама планировала свое время. В настоящий момент в работе был перерыв. В личной жизни — также полное затишье. Сильвия иногда встречалась с банкиром Ричардом Кроули, с которым познакомилась в агентстве, но он не играл в ее жизни важной роли. В отличие от Дженнифер, которая без колебаний влюблялась и расходилась, Сильвия в любовь особенно не верила. Будучи по натуре уравновешенной, она несколько минут назад ни за что бы не поверила, что ее сестра может спутаться с любовником-убийцей!

Спрингфилд, четверг

В небольшой комнатке на втором этаже здания суда в Спрингфилде Стивен Кинг готовился к сдаче государственных экзаменов на получение звания адвоката. Он машинально смотрел на мелкий текст юридического учебника, потом откинулся на стуле и смежил веки с пушистыми ресницами. Слова нанизывались на слова, идеи на идеи, и ему начинало казаться, что из всего прочитанного за прошедшие несколько недель в голове у него отложилось очень мало.

Неужели он обманывает себя? Может, вообще не способен сдать экзамены? Конечно, в нем говорит честолюбие, он не хочет мириться с судьбой, как другие известные ему полицейские, и поэтому старается изо всех сил отойти от общего шаблона. Да, именно шаблона! Ведь сейчас он идет по проторенному пути. Это путь двух братьев-полицейских, дядюшек и двоюродных братьев. Каждый скажет, что это у него в крови! Но у него нет особого выбора. Кинги всегда были полицейскими, и точка!

Однако в душе его не устраивало это объяснение. В академию полиции он поступил сразу после колледжа, а потом стал работать в полицейском департаменте штата в Спрингфилде. Тем не менее он никогда не давал подписки в том, что до конца дней своих будет оставаться полицейским.

Стивен провел рукой по лицу, и его пальцы остановились на хорошо зажившем шраме, который неровной косой линией пересекал подбородок.

Его решение созрело пять лет назад, когда он столкнулся со смертельной опасностью. В нем окрепло убеждение, что преступники должны получать за свои деяния по заслугам, что они не должны выкручиваться с помощью разных юридических хитростей, из-за недостаточности улик или несоблюдения прав подозреваемых. Законник мечтал сидеть в суде за столом адвоката и убеждать присяжных и судью в том, что преступники не должны свободно разгуливать по улицам.

— Стив!

Дверь с шумом отворилась, и Стивен увидел своего знакомого — сослуживца по полицейскому департаменту Роберта Блэкпула — лысеющего мужчину с острым подбородком, одетого в костюм-тройку. Его лицо, как всегда, выражало недовольство. Сегодня утром он позвонил Стивену и договорился встретиться с ним в суде. Для чего Стив не знал.

— Я хотел зайти к тебе домой, но у меня совершенно нет времени. — Роберт снял пиджак и повесил его на гвоздик у двери, подошел к столу и опустился в стоящее рядом кресло. — Ты действительно решил сдавать экзамены?

— Это нужно было делать раньше, когда мозги лучше работали. — Зная скептическое отношение Блэкпула к его честолюбивым планам, Стивен отвечал несколько неопределенно, но твердо. — Просто я хочу сменить поле битвы. Отстаивать справедливость в прокуратуре федерального судебного округа так же сложно, как и работать с полицейским знаком на отвороте пиджака. — Стивен с некоторым вызовом взглянул на Блэкпула. — Я не должен буду стрелять, и в меня не будут стрелять. Ну, это все философия! Так какова причина нашей встречи?

— Хочу просить тебя об одолжении, — в тоне Роберта не чувствовалось колебаний.

Стивен хорошо относился к коллеге, так же как и ко всем остальным своим сослуживцам по полицейскому департаменту штата. Поэтому он шутливо воскликнул:

— Рад служить, а если требуются деньги, готов отдать последние десять баксов из своего кармана!

— Спасибо. — Лицо Блэкпула не изменило своего хмурого выражения. — Я хочу попросить тебя кое о чем посложнее, что не так уж часто бывает в нашей практике.

— Пострелять? — Кинг прищурился.

— Дело касается Ника Гаррисона.

У Стивена на секунду перехватило дыхание, и он медленно сжал ручки кресла, чтобы удержаться от поглаживания шрама на подбородке.

— Как ты знаешь, расследование поручено мне, а тебя постарались держать подальше, поскольку в последний раз ты был очень сильно замешан в деле с этим типом.

— Замешан? Я так и думал, что ты скажешь нечто подобное! — Стивен, усмехнувшись, выпрямился в кресле. — Этот подонок вел роскошную жизнь, ему просто везло, но я надеюсь, ты наконец положишь конец его везению!

— Это входит в мои планы, — сурово согласился Роберт.

Стивен тоже хотел этого пять лет назад, но Гаррисон отвертелся от обвинения в оскорблении действием с применением оружия и в попытке убийства. Единственный свидетель, который мог выступить против него, исчез, а высокооплачиваемому адвокату, специалисту по уголовным делам, удалось доказать, что Гаррисон был «лишен своего законного права на получение юридического совета», когда его допрашивали после ареста.

Стивен не спрашивал, почему ему не дали дело Гаррисона. В его работе не должно быть эмоций! На этот раз Гаррисону не противостоял детектив, чьи рубашки и брюки были залиты кровью. Не оказалось несчастливого детектива на пути человека, который, уже арестованный, схватил железный прут, ударил им копа по подбородку и повредил плечо. И если на этот раз Большое жюри признает Ника виновным в совершении убийства, Кинг будет искренне рад.

— Хотел бы я увидеть его на электрическом стуле, — пробормотал он.

— Николас глупый и думает, что и на этот раз ему удастся выпутаться без особых проблем, — покачал головой Роберт. — Но я постараюсь сделать все возможное, чтобы не допустить этого. Наше дело верное!

— А у вас есть свидетели?

— Конечно, есть! Некая Дженнифер Рэдфорд, банкомет в казино, неофициальная пассия и доверенное лицо Ника Гаррисона. Она не присутствовала при убийстве, но часто встречалась с нашим подопечным и могла узнать об этом от него самого, — пояснил Роберт, и на его губах появилось подобие улыбки. — Ник подробно рассказал ей все, что сделал с Крисом! Включая и то, как его повесил. Свидетельница согласна выступить на заседании Большого жюри и все рассказать присяжным. В результате обвинение состоится и мы осудим его!

— Я полагаю, ты держишь свою свидетельницу в безопасном месте?

— Она постоянно в поле нашего зрения. Никаких фамилий прессе не давали. В списке свидетелей она проходит просто под номером. Мы не можем рисковать, учитывая, что старый Гаррисон скорее всего пожелает помочь сыночку и прикрыть собственную задницу.

— Вы не должны упускать из виду, что он обязательно попытается это сделать! — тихо сказал Стивен. — Я все же надеюсь, ему не удастся добраться до свидетельницы.

— Мы пользуемся надежными местами. Пока все идет нормально.

— А она согласилась выложить все, что знает?

— Я бы не сказал, что окончательно согласилась. Девица производит довольно хорошее впечатление, но, безусловно, боится и может передумать и отказаться. Однако нам удалось с этим справиться.

— Каким образом?

— Мы гарантируем ей, с одной стороны, безопасность свидетельских показаний, а с другой — тюрьму как соучастнице преступления, которая знала о нем, но не сообщила. Девица не пришла к нам по собственному желанию. Мы вынуждены были сами искать ее и убеждать поверить нам. Главное сейчас в том, что она с нами! С ней Лора Дербин — с того самого момента, как мы вышли на Дженнифер Рэдфорд. Но как раз сейчас у меня и возникла маленькая проблема. Не позже завтрашнего утра Лора должна нас оставить, поскольку ее дочь готовится к родам и мать хочет быть рядом с ней.

— Только не проси меня стать нянькой у любовницы Ника Гаррисона.

— Нет, я не буду просить тебя стать у нее нянькой. Ты мне нужен для того, чтобы обеспечить ее безопасность до момента, пока мы не доставим ее в целости и сохранности в зал заседаний Большого жюри к десяти часам утра в понедельник.

— Нет, — ответил Стивен решительно, — мне не двадцать шесть лет, а тридцать пять. А в этом возрасте, как ты знаешь, мозги уже начинают плавиться, поэтому я не могу терять времени и должен заниматься!

— А ты и не будешь его терять! — Блэкпул резко встал с кресла, глядя Стивену в глаза. — Ты сможешь читать свои книжки все оставшееся до понедельника время. Мне просто нужно, чтобы ты находился в номере отеля вместе с этой женщиной и не разрешал ей никуда выходить! — Хмурое выражение на его лице несколько смягчилось, а в уголках губ появилось подобие улыбки. — Поверь мне, она совсем не дурна!

— Я и не думаю, что любовница Гаррисона безобразна, — с сожалением улыбнулся Кинг.

— Ну, она уверяет, что была ему не любовницей, а просто другом! — примирительно заметил Роберт, протягивая к Стивену руки ладонями вверх.

— Что ж, каждый вкладывает свой смысл в понятие «друг»! — Стивен громко рассмеялся и продолжил более спокойно: — Очень важно, насколько эффективными могут оказаться ее свидетельские показания.

— Чистое золото! — Роберт достал из конверта и бросил на стол цветную фотографию размером восемь на десять сантиметров. — Вот она. Дженнифер Рэдфорд, ахиллесова пята Ника Гаррисона, дама, которой он рассказал об убийстве Майкла Криса.

— Ник Гаррисон никогда не умел держать язык за зубами! — Стивен взял фотографию и начал рассматривать женщину, стоящую у входа в казино.

— Мы сделали этот снимок, когда от надежного осведомителя получили сведения о том, что она располагает нужной информацией, — пояснил Блэкпул.

Молодая женщина была на фотографии в солнцезащитных очках очень большого размера. Тонкое лицо, сочные губы, копна рыжих вьющихся волос, рассыпавшихся по хрупким плечам. Темные джинсы, плотно прилегающая желтая тенниска, соблазнительно обрисовывающая полные груди, — все подчеркивало ее поразительно стройную фигуру.

Красивая женщина! — подумал Стивен. Однако тот факт, что она была связана с Ником Гаррисоном, как-то затмевал эту красоту.

Стивен не мог допустить, чтобы Ник и на этот раз ускользнул от правосудия из-за отсутствия свидетеля. Если я в той или иной форме поучаствую в деле осуждения Гаррисона-младшего, подумал Стивен, то могу считать эту часть своего жизненного пути достойно завершенной и, значит, могу приступить к новой работе!

— Хорошо! — выдохнул он. — Согласен. Я сделаю это!

— Я твой должник! — Роберт взял фотографию, вложил ее обратно в конверт и лишь после этого взглянул на Стивена со смущенной благодарностью. — Она придет в суд в пятницу на встречу со своим адвокатом, общественным защитником. Тогда мы и заменим ее телохранителя. Будь здесь в четыре часа дня, и я лично представлю тебе Дженнифер Рэдфорд, твою компаньонку на ближайшие несколько дней.

2

Спрингфилд, пятница, утро

— Ты был прав. Эта женщина у них! — заявил своему помощнику Шерну Мэтью Гаррисон, глядя в окно номера в отеле «Нирвана».

За окном перемещались хлопья тумана, поднятого ночной песчаной бурей. На горизонте туман плавно переходил в чистое октябрьское небо. Эта картина вызвала у Гаррисона ассоциации с человеческой жизнью — с тем, как она порой незаметно плавно переходит от чистоты к грязи, но бывает и наоборот… Грязь и неопределенность он не любил. Ему нравилось, чтобы все было ясно и четко.

Вот теперь и его сын замутил чистые воды, пятная и пороча свою репутацию, которая должна быть безупречной. Ник никогда не усвоит этого. И Дженнифер Рэдфорд — блестящий пример беспечности Ника. Он встречался с ней, хотел сделать своей любовницей, а сейчас она тот человек, кто может ему повредить, и серьезно.

Полиция взяла Дженнифер Рэдфорд — он и не сомневался, что так будет, но сознание своей правоты только еще сильнее разжигало ярость по отношению к сыну. До сих пор в ушах звучал голос Ника: «Она без ума от меня, и не глупая! Меня она не продаст! Ведь знает, что поставлено на карту — для нас всех!»

Безрассудный глупец! — зло подумал Гаррисон-старший о сыне, отвернулся от окна и подошел к встроенному в стену бару. Плеснул в бокал приличную порцию коньяка и сразу залпом выпил более половины. Как и пять лет назад, придется вытаскивать Ника из этой неприятности. И я опять это сделаю так или иначе!

Осушив бокал до дна, Гаррисон повернулся к Шерну. Этот совершенно лысый человек, высокий и худой, одетый во все черное, в ожидании молча стоял у дверей. Он работал с Гаррисоном с незапамятных времен, с тех пор когда Ник был еще ребенком. Его имени теперь уже никто не помнил, называли просто Шерн. Это был один из очень немногих людей, которым Гаррисон доверял полностью.

— Она что-нибудь болтает? — спросил Мэтью.

— Да, сэр. Как мне удалось выяснить, она рассказала им, что мальчик во время происшествия находился в отеле в Спрингфилде. Ник был пьян. Он хвастал, расписывая, как убивал Криса, — докладывал Шерн не моргая. — Ее внесли в список лиц, которые должны пройти перед Большим жюри в предстоящий понедельник.

Гаррисон знал некоторые слабые стороны Ника, которые тот, вероятно, унаследовал от матери, слишком нянчившейся с ним. Но Ник был его сыном, его, Гаррисона, плотью и кровью. И он, Мэтью Гаррисон, не допустит, чтобы его сын или их семья страдали из-за того, что какого-то подонка, вроде Майкла Криса, лишили жизни, — неважно, каким бы глупо сентиментальным ни оказался Ник!

— Где ее прячут? — спросил Гаррисон.

— Где-то в городе. — Шерн слабо пожал плечами. — У меня есть человек, который выясняет точное местонахождение.

— Плати столько, сколько сочтешь нужным, — подчеркнул Гаррисон.

— Я так и делаю. Думаю, завтра нам все будет известно.

— Хорошо! — Гаррисон пересек комнату и остановился в двух футах от Шерна. — Ты ведь знаешь, что мы должны спасти Ника? А если это окажется невозможным, то должны выработать чрезвычайный план.

— Понимаю, сэр.

— Кто бы ни стоял на пути!

— Да, сэр! Скажите, что мне сделать сейчас, что вы хотите?

— Во-первых, я не хочу, чтобы Дженнифер Рэдфорд была жива к утру в понедельник!

— Утром в понедельник не будет никакой Дженнифер Рэдфорд, — коротко ответил Шерн, и Гаррисон увидел, что в его сузившихся глазах блеснула неподдельная радость.

Спрингфилд, пятница, вторая половина дня

Стивен Кинг и Роберт Блэкпул медленно шли по коридору второго этажа здания суда, направляясь к боковой лестнице, ведущей вниз, к запасному входу в здание.

— Мне кажется, ты говорил, что они будут здесь в четыре? — рассеянно спросил Стивен, взглянув с лестницы вниз и никого на первом этаже не обнаружив.

— Ты же знаешь, как происходят встречи между клиентами и адвокатами, — пожал плечами Блэкпул. — Скоро будут. А пока сообщу, что все твои вещи мы доставили на новое место, поскольку на прежнем мы находились достаточно долго.

— Почему? — Стивен явно обеспокоился.

— Кажется, она кому-то звонила по телефону. Когда мы с ней познакомились, она заверила, что у нее нет ни семьи, ни друзей, которым хотела бы позвонить. Но вчера рано утром она звонила кому-то из своего номера в отеле.

— Кому же?

— В том-то и дело, что мы не знаем! Принимаем все меры, чтобы как можно быстрее установить номер абонента.

— А что она сама говорит об этом звонке?

— Мы ее об этом не спрашивали. Нет никакого резона давать ей знать, что нам известно об этом звонке, пока сами не решим, в чем тут дело. Частично поэтому, частично из-за фактора времени мы и перемещаем ее.

Теория гласит: если вы хотите сохранить кого-либо в безопасности, постоянно передвигайтесь. По убеждению Стивена, сидеть спокойно можно самое большее два дня. Он поинтересовался у Роберта, кому известно о том, где будет находиться Дженнифер.

— Я знаю, — ответил Роберт, — шеф Маккинли и несколько детективов, которые помогали проверять район вокруг и обеспечивают его охрану.

— Кто конкретно?

— Бристон, Порш, Нортон, Рамнос, Тастин и Джек Стюарт, который поддерживает со мной связь и помогает решать все сложные проблемы.

Всех перечисленных Робертом детективов Стивен знал лично или понаслышке, а Джеку Стюарту доверял полностью.

Посмотрев вниз, Кинг увидел, что на первом этаже появился человек в гражданской одежде, в котором он без труда узнал чернокожего детектива Порша. Тот внимательно осмотрел коридор, подал знак рукой, и за ним быстро вышли две женщины. Чуть дальше следовал детектив Тастин.

В одной из женщин Стивен сразу узнал Лору Дербин. Взглянув на вторую, он сразу понял, что это Дженнифер Рэдфорд. У нее были ослепительные волосы: беспорядочный костер, настоящий огненный цвет. Они падали на спину и частично рассыпались по плечам. Светло-желтая тенниска подчеркивала высокие и полные груди, а плотно облегающие джинсы демонстрировали сказочно стройные ноги. Она остановилась, когда Порш подошел к ней сзади, и обернулась, услышав, что обращаются к ней. Стивен увидел ее лицо без солнцезащитных очков.

Он не был потрясен ее действительной красотой — этими огромными глазами в тени густых ресниц, сочными полными губами с тонким слоем помады бронзового цвета, которые будто жили отдельно на этом утонченном лице, немного суженном книзу. Или особой прозрачностью кожи со слабым румянцем загара, грациозной шеей, маленьким и прямым носом. Его потрясло то, что женщина, способная заставить оглянуться любого мужчину, не вызывает у него никаких эмоций, кроме ярости и отвращения при мысли о том, что ею обладал тип, подобный Нику Гаррисону.

Порш исчез из поля зрения. Дженнифер Рэдфорд о чем-то быстро заговорила с Лорой Дербин, прижимая при этом одну руку к животу. На лице у нее появилась гримаса боли. Лора что-то сказала Тастину. В этот момент Роберт тронул Стивена за плечо:

— Пошли. Они ждут нас.

Стивен не шелохнулся. Ему неожиданно расхотелось спускаться вниз, и он пожалел о данном столь опрометчиво обещании. Какая-то часть его души не хотела вообще приближаться к этой женщине. Он неотрывно смотрел на нее. Вот она сказала что-то еще своей охраннице и направилась к туалету.

— Пойдем посмотрим, что там происходит, — позвал Блэкпул, направляясь к двери. Пришлось Стивену последовать за ним.

Но когда они спустились вниз, Дженнифер Рэдфорд нигде не было видно. Полицейские стояли, повернувшись спиной к закрытой двери туалета.

Откуда-то вновь появился Порш, увидев Роберта, шагнул ему навстречу и отрапортовал, что охраняемая и Лора находятся в туалете, так как Дженнифер заявила, что ее тошнит.

Стивен услышал, как Роберт вздохнул.

Но вот дверь туалета открылась, и в коридор вышла Лора. Лицо ее слегка покраснело от напряжения, но, увидев Роберта, женщина заметно успокоилась.

— Я рада, что ты здесь, — сказала она, проводя рукой по своим седеющим волосам.

— Что все это значит? — спросил Блэкпул.

— Она знала, что мы встречаемся здесь, внизу. Но в тот момент, когда мы приблизились к туалетной комнате, сказала, что ее начинает тошнить. Внутри я все проверила, там никого. Последнее, что я слышала, — у нее началась рвота.

— Что, она действительно заболела? — поинтересовался Блэкпул.

— Думаю, это от сильного нервного напряжения, такое может случиться с любым, кто собирается давать показания против типов, подобных одному из Гаррисонов. — Она повернулась к Стивену: — Знаешь, я не поверила, когда Роберт сказал, что ты согласился на это. Подумала, что счеты с семьей Гаррисонов у тебя давно в прошлом.

— Я и сам так думал, пока Роберт не ввел меня в курс дела. Хотя что тут особенного? Я посижу в номере отеля, позанимаюсь и заодно буду охранять свидетельницу.

— Желаю удачи!

Лора открыла дверь в туалетную комнату и громко сказала:

— Пожалуйста, поторопитесь.

— Я выйду через две минуты! — ответила Дженни глухим голосом.

— Может быть, сходить за ней? — Лора вопросительно взглянула на Роберта.

— Нет, пусть она окончательно оправится.

— Ну что ж, тогда мне пора.

— Желаю счастья и здорового внука!

— Спасибо! — Лора поспешила к выходу.

Стивену неприятно было стоять вот так, на виду у всех, словно лакей, ожидающий свою госпожу. Постоянно двигайся! Останавливайся только тогда, когда ты в безопасности! Он хорошо знал это правило. Взглянул на Роберта. Тот посмотрел на часы:

— Дадим даме еще две минуты.

Стивен кивнул. Если через две минуты она не выйдет, я сам пойду за ней! — подумал он.

С того момента, как Сильвия вошла в здание суда, ее сердце не переставало колотиться, а в животе словно сжимался какой-то комок. В четыре часа дня она уже была на месте, но все же не могла отогнать опасений, что из их с сестрой затеи ничего не получится.

Она сидела в последней кабине туалетной комнаты на сливном бачке, поставив ноги на крышку унитаза, и прислушивалась к каждому шороху. Сильвия всегда отличалась от своей сестры-двойняшки с богатым воображением, которая без конца могла мечтать и строить воздушные замки. Сильвия, уравновешенная, приземленная, была счастлива тем, что в жизни у нее наконец все стабильно, это давало ей чувство безопасности.

Теперь, в этой туалетной комнате, облицованной розовым и белым мрамором, она страшно боялась, что сюда в любую минуту вломится полиция и обнаружит ее, сидящую на сливном бачке в ожидании перевоплощения в собственную сестру. Правда, когда девушка вошла в здание суда, на нее никто не обратил внимания и никто не заметил, как она закрыла за собой дверь в туалетную комнату. В джинсах, свободном белом бумажном свитере и кроссовках, в бейсбольной шапочке, под которую были убраны волосы, она растворилась в коридорах суда среди других людей и прошмыгнула сюда совершенно спокойно. Осталось дождаться Дженни. Потом все, что от нее потребуется, — это провести субботу и воскресенье в номере отеля, а Дженни тем временем навестит Марию. И только. Она никому не скажет того, что не должна говорить, а в понедельник выберется отсюда и вернется к своей размеренной благоразумной жизни.

В коридоре раздались приглушенные голоса, потом хлопнула дверь. Сильвия вздрогнула и с замиранием сердца смотрела на дверь кабины, жалея, что не заперла ее, и вслушивалась в звук шагов по мраморному полу.

— Я проверю здесь! — произнес женский голос.

Потом скрипнула дверь кабины, еще одной. Ну все, подумала Сильвия, сейчас откроют мою дверь, и я буду обнаружена. И тут раздался сдавленный голос Дженни:

— Отойдите с дороги!

Дверца кабины с грохотом распахнулась, и влетела девица. Волосы ее растрепались. Она со стуком захлопнула дверь, закрыла ее на засов, одарила Сильвию сияющей улыбкой, а затем начала кашлять и издавать какие-то ужасные звуки, будто от рвоты давится. Негромкое постукивание в дверь заставило Сильвию почти подпрыгнуть. Снаружи послышался тот же женский голос:

— Что случилось?

— Меня… меня тошнит, — невнятно пробормотала Дженни и при этом улыбнулась. — Пожалуйста, оставьте меня на несколько минут одну.

— Хорошо, только побыстрей, если можно.

Когда шаги удалились, Дженни прислонилась спиной к закрытой двери кабины, скрестила руки на груди и произвела такой ужасный звук, будто ее рвало по-настоящему. Сильвию даже всю передернуло внутри.

— Слава Богу, что ты приехала! — Дженни моментально перешла на деловой тон. — Как себя чувствует Мария?

— Без изменений. Я не сказала ей, что ты приедешь, на тот случай, если наш план не сработает.

— Пока все идет нормально. Но мы должны торопиться. У нас мало времени.

Сильвия быстро слезла с крышки бачка, положила на нее свою сумочку и стала без промедления раздеваться. Вскоре она уже облачилась в одежду Дженни, которая, слава Богу, сидела на ней более свободно, — короткую джинсовую юбку, кофточку и спортивные тапочки.

Дженни переоделась еще быстрее и теперь оценивающе смотрела, как Сильвия натягивает на себя тенниску. Затем, не говоря ни слова, подошла к сестре и вынула у нее из волос заколку.

— Надо тебя немножко разлохматить, — прошептала она. Порывшись в своей сумочке, выудила расческу и быстро взлохматила волосы Сильвии. Потом достала косметичку и приказала сестре не шевелиться. Проделав с ее внешностью какие-то манипуляции, Дженни отошла в сторону, критически осмотрела результаты своей работы и осторожно приоткрыла дверь кабины.

Сильвия увидела в зеркалах, заполнявших противоположную стену над умывальными раковинами, отражение их обеих. Она не могла не признать, что внешне стала копией сестры и даже в какой-то мере почувствовала в себе ее душу, свободолюбивую, немного взбалмошную, живущую данной минутой.

— Неплохо! — Дженни скрутила волосы и заправила их под бейсбольную шапочку. Затем быстро очистила свое лицо от косметики и превратилась в Сильвию. Да, Дженни стала Сильвией, любящей постоянство, единообразие, безопасность и любящей повторять: «Скучно, но привлекательно».

— Ты все привезла, что мне потребуется? — спросила Дженни.

— Вот, возьми. Здесь билеты на самолет, деньги и мое удостоверение личности. — Сильвия передала свою сумочку.

— А в моей сумочке ты найдешь все, чем я сама постоянно пользуюсь, — пояснила Дженни и добавила: — Не надо так хмуриться. Никто не заметит разницы. Новая личная охрана никогда меня не видела, а прежняя охранница уйдет сразу же, как только появится сменщик.

Дверь в туалетную комнату без предупреждения приоткрылась, и Дженни поспешила взобраться на крышку унитаза. Раздался все тот же женский голос:

— Пожалуйста, поторопитесь.

— Сейчас иду, — слабым голосом ответила Дженни и спрыгнула вниз, когда дверь закрылась. — Надсмотрщица хорошая женщина, но очень нервничает, у нее дочь вот-вот должна родить. Ее зовут Лора Дербин. Она сказала, что сегодня ее сменит другой охранник, с которым ты должна будешь вернуться в отель. Держись естественно, не бойся. Встречаемся здесь же в восемь тридцать утра в понедельник. Скажешь им, что тебе нужно пройти в туалет, перед тем как появиться перед Большим жюри, — наставляла сестру Дженни. Она потянулась к своей сумочке, которая уже висела на плече Сильвии, и достала бумажные салфетки. — Вот. Держи у самого лица, пока не почувствуешь себя в безопасности. — И Дженни подтолкнула Сильвию к выходу. — Иди!

Коротко вздохнув, Сильвия вышла из кабины и, не оглядываясь, пошла к двери. Прижимая салфетку к губам, она вышла в коридор и сразу же напротив туалетной комнаты увидела четверых мужчин.

Двое из них стояли к ней спиной: один одет как курортник, другой — в простую белую рубашку и черные брюки. Двое других имели одежду более строгую. Один, в сером костюме, с озабоченным выражением глаз, напоминал медведя. Последний стоял ближе всех, и, глядя на него, Сильвия внезапно почувствовала, как в ней нарастает напряжение. В его фигуре и внешнем облике не было ничего примечательного, может быть, только немного жесткий взгляд. Белокурые волосы, небрежно зачесанные назад, казались излишне лохматыми и длинными. Решительный рот с полной нижней губой. По тщательно выбритому подбородку бледной неровной линией проходил шрам, который придавал выражению его лица еще большую суровость. Когда ее глаза встретились со взглядом его совершенно голубых глаз, Сильвия почувствовала, что ее будто пронзило электрическим током. Она быстро потупила взор, довольная тем, что салфетка закрывает часть лица. Не поднимая глаз, скользнула взглядом по темному спортивному свитеру, вылинявшим джинсам и поцарапанным кроссовкам. Она чувствовала себя неловко оттого, что так пристально рассматривает этого мужчину, но когда вновь подняла на него глаза, то увидела, что он тоже смотрит на нее в упор. Его прозрачные глаза беззастенчиво изучали ее, во взгляде читалась откровенная оценка.

Почему Дженни ничего мне не сказала об этом человеке? — И где ее телохранительница?

— С вами все в порядке, мисс Рэдфорд? — поинтересовался мужчина в сером костюме. — Вы выглядите немного бледной.

Сильвия посмотрела на него и увидела бляху, прикрепленную к нагрудному карману пиджака, с надписью «Агент сыскной полиции Роберт Блэкпул». По выражению глаз поняла, что этот человек ее уже знает.

— Со мной все хорошо, — пробормотала она в салфетку и, еще раз оглядевшись вокруг, снова не увидела телохранительницы.

— Миссис Дербин уже ушла. — Мужчина с голубыми глазами словно прочитал ее мысли. — Мистер Блэкпул говорил вам, что произойдет замена? Я ваш новый телохранитель. Меня зовут Стивен Кинг. Можете называть меня просто Стив. Моя задача — обеспечить гарантию того, что вы придете в суд утром в понедельник целой и невредимой.

— Но я предполагала, что миссис Дербин заменит женщина… Ведь существует правило, что женщину охраняет женщина. — Сильвия говорила нерешительно, не уверенная в том, что говорит правильные вещи, но думая, что в ее словах все же есть логика.

— Мы обещали обеспечить вашу охрану, — быстро вклинился в разговор детектив Блэкпул. — Поверьте мне, наилучшим образом это сделает Стивен Кинг.

— Я гарантирую, что не нарушу ваше одиночество, если вы будете соблюдать правила. — Стивен осторожно взял ее под руку и подтолкнул в сторону бокового выхода из здания. — Сейчас мы уже потеряли достаточно времени. Нам пора.

Сильвия понимала, насколько это замечание справедливо. Надо спешить еще и потому, что Дженни не могла выйти из туалетной комнаты и уехать в аэропорт до тех пор, пока они не уйдут. Однако в тот момент, когда Стивен взял ее за руку, Сильвия почувствовала, что он лишает ее пусть маленького, но все же контроля над обстановкой.

— Не трогайте меня! — вскрикнула она, понимая, что ведет себя глупо, но не в силах сдержать раздражение.

Стивен пристально посмотрел на нее и вдруг наклонился к ее лицу так близко, что его горячее дыхание обожгло кожу. Сильвии показалось, будто со всех сторон ее окутал свежий запах одеколона после бритья, смешанный со специфическим мужским запахом.

— Поймите одно, — сказал он жестко глубоким голосом, — до тех пор пока я ваш телохранитель, вы будете делать все, что я вам скажу, не задавая лишних вопросов. Если я прикоснулся к вам, то не потому, что так хочу, а потому, что должен! Так надо. Сейчас мы отсюда уходим. Станьте слева от меня и немного сзади. Идите со мной в ногу. Понимаете, что я говорю?

В тот момент она понимала только одно: если ей не удастся создать между собой и этим мужчиной какого-то буфера, то окажется просто не в состоянии противостоять ему. Девушка почувствовала, что краснеет, и первым побуждением было отвернуться, отступить в сторону, чтобы между ними возникла какая-то дистанция. Но сделать это было нельзя. Да и сестра никогда не отступала в подобных обстоятельствах.

— Понимаю, я не глупая.

— Никто и не думает, что вы глупая, только потому, что у вас какие-то амурные дела с Ником Гаррисоном. — Он говорил медленно, растягивая слова, и с таким сарказмом, что его мог понять даже ребенок.

Сильвию всю передернуло от обиды, лицо вспыхнуло.

— Вы… вы не смеете говорить со мной в подобном тоне! — Несмотря на возмущение, в голосе ее звучала досадная неуверенность. Она повернулась к мужчине в сером костюме: — Ведь это противозаконно, не правда ли?

Тот в ответ лишь пожал плечами:

— Исключая жестокое и неоправданно суровое отношение, Стивен в течение ближайших дней может делать все, что сочтет нужным для обеспечения вашей безопасности до понедельника. Ну, а теперь я должен идти. — Роберт положил руку на плечо Стивена. — Желаю удачи! Буду поддерживать с тобой связь.

Стивен не отрывал взгляда от лица Дженнифер Рэдфорд. Вблизи она казалась совершенно иной, чем на расстоянии. Особенно впечатляли глаза: мерцавшие, как в полумраке, под сенью темных пушистых ресниц, эти огромные темно-зеленые глаза имели выражение какой-то незащищенности, которую он никогда не ожидал встретить в женщине, подобной этой. На расстоянии он не испытывал к ней никаких эмоций. Но теперь… Она ведь краснела, и краснела по-настоящему! — мелькнула мысль. Буквально вся покрылась румянцем, который лишь подчеркивал ее миловидность! Так и подмывало спросить эту женщину, какое она имеет право так краснеть и приходить в такое замешательство, если связана с подонком по имени Ник Гаррисон.

Да, кажется, Роберт сказал, что уходит. Но Стивен по-прежнему не отрывал глаз от женщины. Он рассеянно кивнул Роберту, может быть, даже сказал ему «до свиданья» и снова обратился к своей подопечной:

— Станьте от меня слева, на полшага сзади. Мы уходим. Сейчас!

На этот раз она промолчала. Подтянув повыше на плече странно большую сумку, Сильвия послушно выполнила распоряжение и двинулась к запасному выходу. Впереди шел Порш, за ним — Тастин. Порш открыл дверь. Стивен помедлил, прежде чем выйти на жаркий воздух улицы. В десяти футах от входной двери стояли три автомашины. Стивен узнал водителей первой и третьей. Это были Бристон и Рамнос — по словам Роберта, они тоже участвовали в мероприятии.

Стивен внимательно осмотрел место стоянки и прилегающую окрестность. Не заметил никакого подозрительного движения на улице, в окнах или на крышах домов, окружавших стоянку. Роберт надежно «обеспечил» район.

— Идем к средней машине. — Он посмотрел Сильвии в глаза и увидел в ее зеленом взгляде неприкрытый страх. — Проходите в салон и усаживайтесь на пол, поглубже и пониже.

— Что-нибудь еще?

— Идите быстро, не задерживайтесь!

3

Стивен мог и не говорить Сильвии, что идти нужно быстро. Неожиданно охвативший ее страх еще больше расстроил девушку. Вначале она думала, что личная охрана, всякие меры предосторожности — это лишь пыль в глаза, а главная цель — задержать Дженни до понедельника, чтобы она никуда не исчезла. Но внезапно Сильвия начала соображать, что дело гораздо серьезнее.

Она торопливо шагнула за Стивеном в томительную жару дня, склонявшегося к вечеру. Дверца автомобиля была закрыта неплотно, девушка раскрыла ее пошире, уселась и съежилась. Потом потянулась за ремнем безопасности. Резкий рывок отбросил ее в сторону и вниз на пол, к сиденью рядом с водителем. Она чуть не лишилась чувств.

— Что?.. — Сильвия, задыхаясь, всеми силами пыталась сохранить равновесие и не очутиться в объятиях своего телохранителя.

— Я же сказал, чтобы вы сели на пол, когда окажетесь в машине, — выдавил он из себя, отпуская ее руку.

— Я просто хотела закрепить ремень безопасности, — еле слышно пробормотала она, передвигаясь ближе к двери, затем пригнулась и поставила сумку на пол.

Автомобильная авария должна вас беспокоить меньше всего! — тихим голосом сказал Стивен, запуская мотор и трогаясь.

Его слова только усилили страх. Не поднимая головы, Сильвия спросила:

— Не слишком ли всего много?

— Что вы имеете в виду?

— Телохранителей и всех этих сцен в духе времен «плаща и кинжала»? — Она повернулась к Стивену.

— А что мы, по-вашему, должны делать? Арендовать лимузин и доставить вас в отель «Пустыня» или поселить на крыше комфортабельного особняка? — Он бросил на нее косой и несколько насмешливый взгляд. — Или, может, просто выслать вам уведомление на специальном бланке, извещая Гаррисона о вашем местонахождении?

— Гаррисона? Разве он не в тюрьме? — поразилась Сильвия.

— Младший — в тюрьме. А вот его отец — нет, и все члены их организации пока разгуливают на свободе.

— Вы думаете, это мафия? — с ужасом уставилась на него Сильвия.

— Браво, леди! Вы заслуживаете поощрения! Как, по-вашему, поступит отец, у которого нет никаких нравственных устоев и к услугам которого каждый ствол в этом городе, с единственным свидетелем, способным обеспечить пожизненное заключение его сына, а может, и смертную казнь? Да не готовится ли он послать благодарственное письмо с букетом цветов или устроить прием в ее честь?

— Вы думаете, что его… его отец… попытается…

— Убить вас! — закончил фразу Стивен и прямо взглянул ей в глаза, пользуясь тем, что они остановились перед красным сигналом светофора. Ошеломленная, девушка не могла произнести ни слова. Стивен пожал плечами, перевел взгляд на дорогу и грубовато продолжил: Я думаю, Мэтью Гаррисон постарается убрать вас, при этом без всякого сожаления, не моргнув глазом, как если бы он прихлопнул муху.

— Убрать… — как эхо повторила Сильвия, не в силах оторвать глаз от Стивена. — Что вы имеете…

— Убить. Уничтожить. Устранить. Умертвить. — Стивен подчеркивал каждое слово. — А вы ведете себя так, словно эта мысль ни разу не пришла вам в голову.

Сильвия закрыла глаза, чтобы хоть на время погрузиться в себя и попытаться понять, что же происходит! Дженни всегда была свободная духом, когда действовала непродуманно, отчаянно бросалась в неизвестное и редко взвешивала свои поступки. И все же ничего подобного раньше не было! Сильвия вдруг ощутила страшную усталость во всем теле, шею сводило от неудобного положения, но, как только она попыталась хоть немного выпрямиться, на плечо сразу легла рука Стивена.

— Оставайтесь внизу!

— Неужели вы говорили все это серьезно? — с трудом выдавила она из себя, по-прежнему упираясь головой в край сиденья, хотя, еще не окончив фразу, уже знала ответ на свой вопрос.

— Неужели вам до сих пор все это представляется шуткой?

— Нет, — кратко отозвалась Сильвия. Теперь уже случившееся казалось ей сплошным кошмаром, который нарастал с каждым мгновением. Дженни ни слова не сказала о том, что кто-то попытается ее убить. Говорила лишь, что банда Гаррисона может использовать Сильвию и Марию в своих интересах. Но это пустяки по сравнению с угрозой убийства сестры.

— Теперь, похоже, настало подходящее время для того, чтобы я откровенно сказал вам все, что думаю. — Стивен бросил на Сильвию короткий испытующий взгляд.

— Вы о чем?

— Я презираю Ника Гаррисона и всех членов его семьи, а также их друзей.

Включая и Дженни, подумала Сильвия, а вслух прошептала:

— Я понимаю.

— Нет, не думаю, чтобы вы понимали! — Стивен, как всегда при волнении, провел пальцем по подбородку и погладил шрам. — Но это не имеет значения. Я считаю Ника Гаррисона слизняком, низкопробным подонком, который должен получить по заслугам.

— И для того чтобы он получил по заслугам, я должна дать показания?

— Совершенно верно.

— А если не дам?

— Что?! — От изумления Стивен даже притормозил машину, хотя они находились в центре потока движения.

— Если я не дам показаний, что тогда будет?

— Черт возьми! Но ведь вы же заключили соглашение!

— Соглашение?!

— Что с вами? — Стивен говорил командирским тоном. — Вы что, ничего не понимаете?

— Сделайте одолжение, — жестко попросила Сильвия, стараясь оставаться спокойной, хотя все лицо уже начинало пылать от обиды. — Разъясните мне суть этого соглашения еще раз.

— О'кей! Постараюсь сделать это как можно понятнее. Вы сказали — «если вы не дадите показаний».

— Тогда Гаррисоны будут преследовать меня до конца моих дней?

— Да. И это будет ваш выбор! Блэкпул предлагал распространить на вас положения Программы защиты свидетелей через ведомство федерального судебного исполнителя. Но он сказал, что вы отказались.

Дженни оказалась глупее, чем Сильвия думала, хотя при большом воображении и это можно было себе представить. При ее свободолюбии Дженни не потерпела бы любой плен, даже если бы он означал защиту от семьи Гаррисонов.

— Но все же если я не дам показаний? — продолжала настаивать Сильвия.

— Гаррисона признают или не признают виновным, а вам после установления данного факта предъявят обвинение в причастности к убийству. Вы ведь знали о том, что он убийца, но не сообщили об этом в соответствующие органы. — Стивен положил руку ей на плечо и стал буквально буравить подопечную взглядом.

Господи! — обреченно подумала Сильвия, до сих пор для меня самым важным было обеспечить встречу Дженни с Марией, это помогло бы нашей приемной матери легче перенести операцию. До сих пор! Сильвия буквально оцепенела от мыслей.

Машина остановилась у отеля из стекла и стали высотой примерно в двадцать этажей. Стивен тронул Сильвию за плечо. В его глазах блеснула холодная сталь.

— Так вы не отказываетесь сыграть свою роль согласно договоренности? — спросил он язвительно.

Она провела языком по холодным губам. Что ему ответить? Что Дженни обычно предпочитает спастись бегством, чем смело пойти навстречу опасности? Для нее бегство — наиболее удобная реакция на превратности судьбы. Смелой ее не назовешь. На мгновение Сильвия представила себе, что Дженни может и не вернуться обратно в понедельник утром, но тут же постаралась отогнать эту мысль.

И тут к машине со стороны пассажира подошел румяный человек в шляпе. Стивен не пошевельнулся. Его рука тяжело лежала на ее плече, а глаза были устремлены в глаза девушки.

— Ну хорошо, — продолжал он, — и каким образом попустительство, позволяющее убийце избежать наказания, согласуется с вашими принципами морали?

— Можно мне сесть нормально? — вместо ответа спросила Сильвия.

— Вставайте, — он отклонился от нее, — а когда я подам знак, выходите из машины и направляйтесь к тем дверям. — Он показал вход в конце пандуса, над которым висела надпись «служебный». — По сторонам не смотрите, идите быстро, меня не ждите.

Сильвия с трудом выпрямилась и взяла свою сумку. Она заметила, что в дверях, на которые указал Стив, скрылся какой-то человек, другой просматривает участок позади грузовых машин у стены из бетонных панелей. Спустя несколько секунд, показавшихся вечностью, вновь появился тот мужчина, который зашел внутрь, и махнул рукой.

Стивен подал знак выходить, и она кое-как выкарабкалась из машины. Человек в шляпе оказался позади, одна рука его пряталась за полой пиджака.

На одном дыхании Сильвия проскочила в открытую дверь, в прохладу тускло освещенного помещения. Кто-то тронул ее за плечо. Лишь обернувшись, она поняла, что это Стивен, так как трезвое сознание ей уже отказывало. Он быстро потянул девушку за собой по унылому зеленому коридору, к первому лифту, дверь которого придерживал открытой еще какой-то мужчина.

Прикосновения Стивена — а он почти обнимал ее за плечи — волновали Сильвию: хотя они и сковывали свободу движения, но в то же время давали приятное чувство защиты. Она не смотрела на охранника.

В кабину лифта, кроме них со Стивеном, вошли еще двое мужчин.

— Мисс Рэдфорд, — вежливо обратился к ней Стивен, — это детективы Рамнос и Бристон. Они будут помогать нам все это время.

Мужчина с узкими, как карандаш, усами, оказался Рамносом, а румяный мужчина в шляпе — Бристоном. Сильвия кивком поздоровалась с ними.

Пока поднимались в лифте, у нее не выходили из головы слова Стивена о том, что Гаррисоны готовы убить Дженни, лишь бы она не дала против Ника показаний, а ведь Дженни в ближайшие двое с лишним суток — это она сама.

Лифт остановился на тринадцатом этаже. После всего, что наговорил Стивен, Сильвия испытала облегчение, когда, выйдя в коридор, увидела чернокожего детектива, которого встречала еще в здании суда. В конце коридора у открытой двери в номер стоял еще один, из этой же благородной компании.

Стивен, Сильвия и чернокожий детектив вошли в номер, и дверь за ними закрылась с характерным щелчком.

Сильвия встала у двери и ахнула. Лежавшая перед ней гостиная была обставлена красивой старинной мебелью в «пламенеющем» стиле поздней французской готики — начала XVIII века. Две кушетки, покрытые дорогой тканью с пестрым рисунком, стояли по обеим сторонам низкого квадратного кофейного столика темно-красного цвета. У стены справа высился обеденный стол в стиле королевы Анны, а на противоположной стороне удобно расположились радиола, телевизор и бар. Двери справа и слева вели из гостиной в две так же роскошно обставленные спальни. Тяжелые шелковые драпировки полностью закрывали окно, не пропуская в гостиную света с улицы.

Стивен вместе с одним из детективов быстро осмотрели номер и вернулись к Сильвии.

— Все в порядке! — успокоил ее телохранитель и, обернувшись к напарнику, добавил: — Порш, передай Роберту, что мы прибыли на место и устраиваемся.

— Слушаюсь, сэр! Если вам что-нибудь потребуется, мой номер рядом с номером Рамноса, Бристон и Тастин — по другую сторону. Больше никого на этом этаже нет. Если что, просто позвоните в дверь или по телефону, мы услышим!

Стивен подошел к кипе книг, сложенных у входа, взял одну и повернулся к Поршу:

— Кажется, Роберт позаботился обо всем!

— Да, он постарался. Ему хотелось, чтобы вам здесь было хорошо… — И тут же Порш смутился: — Я имел в виду, что он…

— Понял. — Стивен бросил книгу обратно в кипу. Сильвия даже вздрогнула от резкого звука. Детектив обернулся к ней: — Может, вам что-нибудь нужно?

Мне нужно выбраться из этого кошмара! — готово было сорваться с ее губ, но девушка ничего не сказала и просто покачала головой.

Когда детектив ушел, Стивен закрыл дверь на замок и щелкнул задвижкой.

— Давайте устраиваться. Нам предстоят нелегкие дни. — Осмотрев гостиную, добавил: — Выбирайте любую спальню.

Пленнице показалось в высшей степени заманчивой идея оказаться сейчас одной в комнате, закрыть дверь и отгородиться от всего этого сумасшествия. Еще более заманчивой казалась возможность поразмыслить обо всем в полном одиночестве, без этого человека, который приводил ее в смятение. Правая спальня показалась более подходящей. Она взяла один из стоявших в гостиной чемоданов, который был поновее и, по его мнению, мог принадлежать Дженни, и направилась к открытой двери спальни.

— Дженнифер!

Произнесенное вслух имя сестры остановило ее, и девушка обернулась к Стивену. Ей вдруг ужасно захотелось, чтобы этот мужчина не называл ее чужим именем.

— Вы можете курить в своей комнате при закрытой двери, не выходя сюда, в гостиную, — сказал он. — Это понятно?

Сильвии хотелось бы, чтобы и все остальные требования оказались столь же понятными и легкими. Она никогда не курила, в отличие от Дженни, которая пристрастилась к этому с шестнадцати лет, полагая, что курение делает ее взрослее.

— Хорошо, — согласилась Сильвия.

— На субботу и воскресенье это правило номер два.

— А какое номер один?

— Вы не должны ни ногой выходить за пределы этого номера до утра понедельника, каковы бы ни были у вас причины! Понятно?

— Разумеется! Еще какие правила?

Ей не хотелось выходить не только из номера, но даже из спальной комнаты.

— Остальные — по ходу дела.

— Прекрасно! — Сильвия гордо пошла в спальню.

Она бросила чемодан на толстый ковер и повернулась, чтобы закрыть дверь. Через дверной проем еще раз посмотрела на Стивена. Он стоял в той же позе и пристально смотрел ей вслед. На его лице застыло выражение строгой неприязни.

Дверь захлопнулась, и Сильвия вздохнула с облечением. Присев на краешек кровати, на покрывало из мягкого розового бархата, она увидела свое отражение в нескольких зеркалах на противоположной стене. Нет, это не она! Оттуда на нее смотрела Дженни! Еще бы! Макияж, к которому Сильвия прибегала в очень редких случаях, распущенные волосы, одежда, которая во многом отличается от элегантных брюк, прямых юбок или прогулочных шорт, которые Сильвия обычно предпочитает.

Она подошла к чемодану и, опустившись на колени, раскрыла его. Надо же разобраться в содержимом! Отбросив в сторону короткие юбки, блузки с глубоким вырезом, Сильвия выбрала пару стареньких джинсов и простую белую тенниску-безрукавку, а на ноги нашла поношенные кроссовки. Быстро переоделась и, обнаружив в косметичке серебряную заколку, собрала волосы и заколола их на затылке.

Теперь оставалось смыть косметику. Но лишь только направилась к ванной комнате, прилегающей к спальне, раздался тихий стук в дверь, и девушка замерла на месте.

Какое-то мгновение Стивен пристально всматривался, будто что-то в ее внешности его поразило, но комментариев не последовало. Он только спросил:

— Вы не проголодались?

Сильвия вдруг с удивлением обнаружила, что умирает от голода. Вспомнила, что почти ничего не ела после звонка Дженни. Даже почувствовала в животе голодное урчание.

— Да, пожалуй…

— Тогда я позвоню, чтобы принесли еду. Чего бы вы хотели?

— Мне все равно.

Ее ответ отразился на лице Стивена глубокой озабоченностью, и Сильвия поняла свою ошибку. Очевидно, относительно Дженни его проинструктировали, и он знал, что подопечная очень разборчива в пище. Сестра вообще не ест мяса, предпочитает овощи в сыром или вареном виде, пьет воду только из бутылок, а из вин лишь сухое белое.

— Вообще-то лучше всего заказать салат. — Сильвия попыталась выправить положение.

— Пить будете воду или белое вино? — Стивен явно проверял, правильно ли его инструктировали.

И в тот же момент ей неожиданно захотелось немного выпить. Может, это успокоит нервы.

— Пожалуйста, белое сухое.

Стивен смотрел на стоящую перед ним женщину и явственно ощущал, что еще ни одна из дочерей Евы не производила на него такого двойственного впечатления. Он знал ее историю. В деле, которое ему дал Роберт, он прочитал, что Дженнифер Рэдфорд принадлежит к тому сорту женщин, которые легко проходят по жизни, у которых обычно нет серьезных привязанностей, кроме сиюминутных. Но по отношению к этой женщине, Стивен чувствовал, эти определения в чем-то не соответствуют действительности. Если бы он не был уверен, что она связана с Ником Гаррисоном, то подумал бы, что здесь что-то не так. О, сейчас, в этой старенькой одежде, с волосами, собранными в аккуратный хвост, она выглядела какой-то — он старался подобрать подходящее слово, — какой-то ранимой. И эта ранимость потрясала все его существо.

— Может быть, нужно что-нибудь еще? Например, сигарет?

— Нет, только то, что я назвала, спасибо!

Стивен подошел к телефону. Набрав номер Порша, он заказал ужин и поинтересовался, как скоро его можно ждать.

— Скорее всего через час. Тастин и Рамнос на перерыве, поэтому мы не можем уйти, пока они не вернутся и не подменят нас. Но как только вернутся, мы поторопимся.

Стивен положил трубку на рычаг и замер. Он знал, что девушка стоит неподалеку. Обернувшись, увидел, что она задумалась о чем-то у стопки с книгами, а в руках держит огромный юридический том.

— Я думала, вы полицейский? — Глаза ее приняли серьезно-вопрошающее выражение, от которого на лбу пролегла прекрасная нежная морщинка.

— Да, уже тринадцать лет.

— И это все ваши книги? — Она не могла сдержать удивления.

— Да, все мои. Я закончил юридическую школу, а сейчас готовлюсь к государственным экзаменам на звание адвоката. Вот почему мне нужно, чтобы предстоящие суббота и воскресенье прошли мирно и спокойно. Я должен заниматься.

Она смотрела внимательно, изучающе и наконец не выдержала:

— Это что, стереотип? «Сгоревший» полицейский уходит со службы и становится адвокатом — так?

— Может быть, данный полицейский и «сгорел», но он не считает, что действует стереотипно.

— Вам не нравится быть полицейским?

— Нет, почему же, но мне больше нравится другое дело, — коротко ответил Стивен. Вопрос застал его врасплох, так как он никогда не думал, нравится ему или не нравится его работа, а просто каждый день привычно балансировал между жизнью и смертью. — Ужин будет примерно через час. — Ему захотелось прекратить разговор.

— Через час?! — воскликнула прелестная пленница. — Но я умираю от голода и не могу ждать целый час! — Она всплеснула руками и шагнула по направлению к Стивену. — Сколько же нужно людей, чтобы принести сюда ужин?

— Один человек. Но гораздо больше людей нужно для того, чтобы прикрыть этого человека и прикрыть нас на то время, когда он будет передавать нам ужин.

— А вы сами не можете пойти и принести нам поесть? Обещаю, что посижу здесь паинькой!

— Я не могу даже пробежаться по коридору и купить вам пакетик земляных орешков в автомате. Правило номер один — мы не должны выходить из номера.

— Но я умираю от голода! Мне показалось, что вы будете заботиться обо мне! — У Сильвии слегка задрожал подбородок.

— Не сомневаюсь, любой мужчина, едва достигший половой зрелости, готов будет заботиться о вас. Но давайте говорить прямо. Я телохранитель, а не ваш лакей!

— Хорошо, хорошо! Пусть вы не можете принести ужин, — продолжала она, упрямо и коротко вздыхая и щуря глаза, хотя щеки и рдели. — Это я поняла. А как насчет самого простого способа — воспользоваться услугами коридорного?

Именно этого вопроса он ждал и услышал его с облегчением. Этот вопрос менял образ слабой женщины, ранимой и не похожей на людей своего круга. Перед ним снова была Дженнифер Рэдфорд, с которой он знал, как обращаться, а потому дал волю своему гневу.

— Я могу договориться с кем угодно, кроме немного испорченной женщины, имеющей связь с таким человеком, как Ник Гаррисон.

— Не надо об этом! — беспомощно прошептала она, еще больше краснея и опуская глаза.

Ее способность моментально краснеть лишала Стивена всякой твердости, поэтому он сразу же постарался погасить раздражение.

— Мисс Рэдфорд! Давайте честно обсудим еще одно обстоятельство. — Стивен осторожно коснулся ее подбородка, заглядывая в глаза.

— Какое? — тихо спросила она не поднимая головы.

Он посмотрел на склоненную голову, почти благодарный за то, что в данный момент не видит этих зеленых глаз, и продолжал:

— Я не собирался быть здесь! Согласился только потому, что хочу выручить Роберта Блэкпула. Главное в том, что мы можем добиться своего двумя способами. Легкий — выдержать здесь субботу и воскресенье и с вашей помощью отправить Ника Гаррисона туда, где ему надлежит быть. Второй… — Стивен подождал, пока она не подняла глаз. — Второй — жесткий.

Сильвия с трудом заставила себя выдержать взгляд Стивена. Ей даже не пришло в голову спросить, что такое «жесткий способ», но какое-то искреннее чувство вырвало у нее горячие слова:

— Мне тоже не нужно быть здесь. Но я здесь! И переживу это! А теперь все? Или у вас есть что-нибудь еще, что необходимо честно обсудить?

Язвительная насмешка, которая прозвучала в ее голосе, удивила девушку. На какую-то долю секунды показалось, что она говорит голосом Дженни. Дженни, которая могла смело посмотреть в глаза кому угодно и никогда не уступала в споре. Упрямая и уверенная в себе, она могла настаивать на своем в разговоре с любым человеком. Дженни всегда знала, как вести себя с мужчинами, всегда могла втереться им в доверие. Насколько Сильвия помнила, сестра даже могла заставить их так или иначе делать то, что ей нравилось. Но сейчас, даже воплотившись в образ Дженни, Сильвия чувствовала, что в лице этого мужчины получит достойный отпор. Многое говорило об этом, но особенно его стиснутые зубы и выражение голубых глаз, будто пригвоздивших ее к полу.

— Просто следуйте правилам! — тихо сказал Стивен и, отвернувшись, бросил через плечо: — Если будете курить, дверь своей комнаты держите закрытой.

Стивен подошел к стопке юридических фолиантов, сложенных у двери, взял один из них, вернулся к кушетке и с грохотом бросил том на кофейный столик. Сильвия вздрогнула, повернулась и, не говоря ни слова, быстро направилась в свою комнату.

В спальне она включила телевизор. Мерцающий голубовато-серый свет заполнил комнату. Сильвия сбросила кроссовки и забралась с ногами на кровать, расположившись поверх покрывала. На тумбочке лежал дистанционный переключатель, она взяла его и собралась переключиться на другой канал, как вдруг услышала фамилию Гаррисона.

4

Телевизионный диктор, симпатичная блондинка, передавала сводку очередных новостей. В левом углу экрана светилась надпись: «Задержан без права освобождения под залог». Сильвия сразу поняла, что речь идет о Николасе Гаррисоне, единственном сыне Мэтью Гаррисона из Спрингфилда.

Она была вся внимание. На экране сначала появился высокий седой мужчина — Мэтью Гаррисон, затем были показаны кадры из зала судебного заседания — полицейские выводили молодого мужчину. При этом внизу по экрану бежала строка: «Николас Гаррисон, предполагаемый убийца…»

На вид Нику Гаррисону было около тридцати лет. С экрана на Сильвию смотрел молодой мужчина с гладко зачесанными назад волосами, темными глазами и тяжелой нижней челюстью. Самодовольная улыбка кривила его полные губы на несколько квадратном лице.

Сильвия не могла оторваться от лица этого человека, чувствуя, что по спине бегут мурашки от страха. Она уже не слышала голоса диктора и видела только глаза Ника Гаррисона. Наконец его изображение исчезло, и появился высокий стройный черноволосый мужчина, который стал зачитывать сводку погоды в Спрингфилде и штате Иллинойс.

Сильвия медленно откинулась на спинку кровати. Ее терзала мысль: о чем думала Дженни, когда впервые решила остаться с Ником Гаррисоном? Еще вспомнились слова Дженни о том, что она не хочет никому сообщать о своих близких, так как боится, что на них могут оказать какое-то давление. А понимала она хоть немножко, что Гаррисоны способны пойти гораздо дальше, чем простое давление?

Сильвия повернулась на бок и закрыла глаза. Сквозь приглушенное гудение телевизора она услышала какой-то странный звук. Потом поняла — это поет Стивен. Басом, немного фальшиво, он пел знакомую старинную песню. Несмотря на то, что певец явно фальшивил, его голос доставил Сильвии удовольствие.

Постепенно напряжение ее ослабло, и, когда Стивен снова затянул первый куплет той же песни, она задремала. Как легкое перышко, девушку куда-то понесло ласковым летним бризом.

Ей приснился сон.

Откуда-то сверху доносится мягкий глубокий голос:

— Николас Гаррисон… единственный сын человека, который более двадцати лет пользуется в Спрингфилде самым большим влиянием.

Николас Гаррисон… Николас Гаррисон… Это имя звучало как монотонный рефрен. Потом из какой-то дымки появился сам Ник Гаррисон с пистолетом в руке и направился к ней. Ей хотелось крикнуть, что она не Дженни, а Сильвия, но слова не шли из горла… Гаррисон подходил все ближе и ближе. Вот уже дуло пистолета коснулось ее груди. Палец взвел курок… Затем она услышала щелчок и увидела огонь выстрела из пистолета. Весь мир сразу взорвался, а из глубины души вырвался истошный вопль…

От этого вопля Сильвия и очнулась. Медленно приходя в сознание, она открыла глаза и была ослеплена ярким светом. Кто-то схватил ее за руку, и она вновь ощутила дикий страх, испытанный во сне. Инстинктивно Сильвия стала отбиваться от чего-то непонятного и холодного, изо всех сил колотя свободной рукой. Но вдруг кто-то поднял ее с кровати, и на какое-то мгновение она почувствовала себя тряпичной куклой, раскачиваемой в воздухе.

— Нет, нет! — Задыхаясь, девушка старалась с помощью кулаков преодолеть безжалостную силу схватившего ее человека.

— Успокойтесь! Успокойтесь! — Эти слова сотрясали барабанные перепонки, вызывая дрожь во всем теле.

— Ей приснился страшный сон, — услышала она чей-то голос.

Сильвия прекратила борьбу, так как вдруг отчетливо осознала, что человек, держащий ее на руках, не персонаж кошмарного сна, не Ник Гаррисон. Она очнулась и сразу ощутила жаркий мужской запах Стивена Кинга. Почувствовав, что лбом упирается в его грудь, Сильвия замерла и так зажмурилась, что из глаз посыпались искры.

— Отпустите меня! — попросила она, задыхаясь и с ужасом думая про себя, что очень бы хотелось, чтобы этот человек никогда не отпускал ее и всегда защищал от окружающего жестокого мира.

Но он все же отпустил пленницу, причем так неловко, что она упала навзничь на кровать. Верхние лампы ярко освещали комнату. Кроме Стивена, в спальне были Порш и Рамнос, оба с оружием в руках.

— Извините меня, пожалуйста. — Сильвия машинально поправила волосы.

— Слава Богу, повреждений нет! — тихо проговорил Стивен. — И нам еще повезло, что пушка не выстрелила, когда вы схватились за нее.

— Простите, что вы сказали? — Сильвия сообразила, что Стивен обращается к ней.

— Я спросил: может, вызвать доктора, чтобы он вас осмотрел?

— Нет, со мной все в порядке. Просто я… Мне приснился кошмарный сон.

— Все, что связано с Ником Гаррисоном, — это сплошной кошмарный сон! — заметил Стивен, не отрывая взгляда от ее лица, затем бросил через плечо двум другим детективам: — Все ясно. Возвращайтесь обратно.

— Ты уверен, что нет никакой опасности? — спросил Порш.

— Да, уверен.

Когда дверь за детективами закрылась, Стивен пояснил:

— Я собирался сказать вам, что принесли ужин, как услышал ваш истошный крик.

Крик! — подумала Сильвия, снова чувствуя в глубине души породивший его страх. Ей не хотелось смотреть на экран, но, так как всякая катастрофа приковывает к себе взгляд человека, ее глаза вновь были прикованы к экрану за спиной Стивена. А экран опять показывал Ника Гаррисона — он-то, очевидно, и явился причиной ее страшного сна. И опять Ник устремлял на нее пристальный взгляд, и опять кошмар подступал все ближе и ближе…

Стивен внимательно смотрел на Сильвию, на разметавшиеся по подушке волосы, смертельно бледное лицо без признаков косметики. Он опять вспомнил, как, увидев эту особу в первый раз из окна, не почувствовал никаких признаков волнения и как потом все изменилось… Когда она вышла из туалетной комнаты, как потрясла ее ранимость… И вот теперь, услышав ее крик, как он испугался! Как захотелось защитить незнакомку!

Стивен повернулся к экрану — что же заинтересовало там эту странную женщину? — и увидел Ника Гаррисона. И сразу вспыхнуло раздражение, отрезвив от всех чувств, которые он испытал несколько минут назад.

— Любуетесь? — Стивен хотел съязвить, но сразу же понял глупость своего вопроса, увидев в глазах подопечной неподдельный страх.

Она подняла руку, словно этого было достаточно, чтобы опровергнуть его слова, и покачала головой, от чего ее локоны рассыпались по плечам. Затем, не говоря ни слова, Сильвия поднялась с кровати с противоположного от Стивена края и шагнула в гостиную, освещенную более мягким светом, где слышалась приглушенная мелодичная музыка и явственно ощущались ароматы принесенного ужина. На кофейном столике стоял большой серебряный поднос с покрытыми крышками тарелками, фужерами вина и чашками дымящегося кофе.

Сильвия подошла к кушетке, села на край, но по-прежнему не поднимала головы и не оборачивалась к приближающемуся Стивену. Он сел по другую сторону кофейного столика и сразу же снял крышки с тарелок. На одной лежали большие куски хорошо прожаренного мяса, которое Сильвия очень любила, жареная картошка и хрустящий хлеб. Другая крышка прикрывала большую стеклянную миску с салатом из разнообразной зелени, посыпанной сверху мелко нашинкованной морковкой.

С тайной завистью Сильвия наблюдала за тем, как аппетитно Стивен поглощает свой бифштекс. Сама же салат есть почти не стала — потыкав в него вилкой, вскоре отложила ее и потянулась несколько раз к фужеру с вином. Потягивая прохладную жидкость, Сильвия на мгновение прикрыла от наслаждения глаза. Но тут же перед ней вновь возник призрак Ника Гаррисона и стал зло поддразнивать. Она одним глотком отхлебнула сразу почти половину фужера.

— Вам что-то из еды не понравилось? — мягко спросил Стивен.

— Нет, все прекрасно, — сказала Сильвия, а про себя подумала: просто никак не могу избавиться от образа Ника Гаррисона.

— Может быть, вам испортили аппетит новости о Нике Гаррисоне?

— Пожалуй, да. — Сильвия вновь поразилась способности этого человека угадывать мысли.

— Разве вам так трудно примириться с мыслью, что именно вы будете тем человеком, благодаря которому его уберут навсегда?

— Что вы имеете в виду? — Сильвия удивленно отметила, что Стивен весь подался вперед и держит чашку с кофе обеими руками.

— Неужели Ник был настолько хорош, что вам ненавистна сама мысль об окончании ваших отношений?

— Вы что, не понимаете? — Голос Сильвии звучал глухо.

— Чего ж тут понимать? — Стивен маленькими глотками отпивал горячий кофе и не отрывал глаз от ее лица. — Некоторым женщинам нравятся подобные мужчины. — Он поставил чашку на кушетку. — Должно быть, какое-то время вы считали его особенным. А может, считаете и до сих пор?

— Что я думаю об этом человеке, вас не касается! — взорвалась Сильвия, чувствуя, как загорается у нее лицо.

— Да что вы?! То ли этот парень сам по себе хорош, то ли его деньги, то ли власть… Говорят, власть — сильнейший возбудитель полового влечения. Что же было важнее всего для вас?

— Какая разница? — невнятно пробормотала Сильвия, чувствуя, что лицо у нее пылает, и тут же поймала себя на мысли: почему же все-таки Дженни приглянулся Ник Гаррисон?

— Вероятно, никакой. — Стивен пожал плечами. — Но я где-то читал, что женщине требуются какие-то побудительные стимулы, чтобы лечь в постель с мужчиной. Помните старую шутку? Женщина спрашивает: «Зачем?» — а мужчина задается вопросом: «Где?» Я хочу понять, что побуждает женщину залезть в постель к Нику Гаррисону?

Сильвия никогда не стремилась попасть в постель к какому-либо мужчине, поэтому ей трудно было представить себе, что заставило Дженни переспать с Гаррисоном. У них было трудное детство, им не хватало любви и ласки, случались провалы в их воспитании, но ведь это нельзя считать побудительными мотивами для близких отношений с таким типом, как Гаррисон! Это ее очень беспокоило. Девушка не знала, что ответить Стивену, что он может понять и что сама может понять! Но, пока она размышляла над тем, как вразумительно ответить, Стивен сам поднял руку, словно останавливая ход ее мыслей.

— Я забыл, — сказал он. — Ведь вы и Ник были просто друзьями, хорошими знакомыми! Ведь именно так вы сказали Роберту?

В одном качестве своей сестры Сильвия была уверена абсолютно: Дженни никогда не лгала. Все что угодно, но она была кристально честной. Поэтому если та сказала, что не спала с Гаррисоном, значит, действительно не спала.

— Да, так, — тихо вымолвила она.

— Конечно, все, что вы говорите, правда! И Санта-Клаус, вероятно, существует реально! — на губах Стивена зазмеилось подобие улыбки.

Сильвия задумалась. Что она сейчас знает о своей сестре? Дженни редко бывала дома, много лет жила самостоятельно. Но она точно не могла бы позволить Стивену разговаривать подобным тоном. Кто вы такой, чтобы судить о поступках других людей? — спросила бы она весьма категорично.

— Я знаю Гаррисона, — продолжал Стивен медленно и отчетливо, выговаривая каждое слово и внезапно изменившись в лице. — Знаю, какой он ублюдок! Я видел, что он делает с женщинами и неприятными для него мужчинами. Вы, должно быть, еще не узнали об этом, но в таком случае вам чертовски повезло, что этого сукиного сына арестовали!

— Очень! И поэтому я стала мишенью для его людей?

— Вы должны поступать правильно, — парировал Стивен, наклоняясь буквально к самому ее уху, — и тогда выберетесь отсюда! А Гаррисон получит то, что заслуживает уже многие годы.

— Вы ведь его ненавидите, правда?

— Нет, «ненавидеть» — мягкое слово.

— Почему? — спросила Сильвия, подаваясь вперед.

— Какая разница? — Стивен невольно повторил вопрос Сильвии.

— Вы высказали свое суждение обо мне. И о Гаррисоне. Я бы хотела понять, почему вы, кадровый офицер правоохранительных органов, так эмоционально относитесь к судьбе этого человека?

— Вы никогда не думали стать адвокатом? — Стивен скомкал салфетку и бросил ее поверх наполовину съеденного салата, будто остающаяся пища была ему противна. — Знаете, как задавать каверзные вопросы.

— Я просто любопытна, — бесхитростно ответила Сильвия.

— Все очень просто. Пять лет назад я арестовал Гаррисона-младшего, но он избежал суда. Однако в процессе ареста ваш дружок схватил железный прут и оставил мне вот эту отметину. — Стивен легко похлопал пальцами по подбородку. — Ведь я получил этот шрам не для того, чтобы производить впечатление на кого-либо?

— Железный прут! — воскликнула Сильвия.

— Представьте себе, как он мог бы меня разукрасить, окажись у него в руках топор! — произнес Стивен без тени юмора.

— Теперь я понимаю, почему вы его так ненавидите.

— Частично поэтому, а частично потому, что тогда ему удалось выйти сухим из воды. Да, я страшно ненавижу его! Ненавижу тех, кого он представляет, и то, что негодяй делает людям! Он улизнул, а кашу пришлось расхлебывать мне. И вот теперь, если вы сделаете то, что должны сделать, этот тип, надеюсь, поплатится. Надеюсь, на этот раз отец не сможет его вытащить, как вытащил тогда.

— Его отец?..

— Он убрал свидетеля и нанял ловкого адвоката, которому удалось доказать, что Гаррисон-младший не мог воспользоваться законным советом юриста во время допроса! Видите ли, его «права» не были защищены.

— А что же было со свидетелем?

— Мы нигде не нашли его. — Стивен взглянул на ее тарелку с салатом. — А я думал, что вы умираете от голода. _

— Да, умирала, но теперь… — Воображение рисовало картины трупов, плывущих по реке вниз лицом.

— Хотите что-нибудь еще?

Сильвия невольно вздрогнула и покачала головой. Ей захотелось уйти отсюда, но единственное место, куда она могла уйти, была спальня, а там — опять жуткие сны… Девушка посмотрела на часы, висевшие на стене. Семь тридцать. Дженни и Мария, должно быть, уже встретились. А она должна оставаться здесь и продолжать игру.

— А свидетель в действительности был таким важным? — Сильвия встала из-за стола и взяла свой фужер.

— Настолько важным, что с его исчезновением развалилось все дело.

Сильвия стала ходить взад-вперед по комнате и тут заметила рядом с кофейным столиком раскрытые учебники. Допив вино, она продолжала ходить с фужером в руке, потом неожиданно даже для себя спросила:

— Больше нет вина?

— Принесли только один фужер. Я думал, это все, что вы себе разрешаете.

— Ну что ж, пожалуй, да. — Она пожала плечами.

Стивен отставил тарелку в сторону и положил перед собой открытую книгу. Не поднимая головы, сказал:

— Если вам нужно покурить, идите к себе в спальню.

— Нет, благодарю вас. — Сильвия продолжала вертеть в руках фужер.

— Вы прямо комок нервов. — Взглянув на нее, он нахмурился. — Идите и покурите. Я сам был заядлым курильщиком. Помню, как страшно хотелось курить, когда я нервничал. Мне и сейчас хочется, поэтому я и прошу не курить здесь.

— А как вы бросили?

— Я был в госпитале и не мог курить целых три недели. А когда поправился, то мне показалось глупым начинать снова то, от чего хотел избавиться годами. Но я никого не обращаю в свою веру. Поступайте как хотите, только не курите здесь.

— Я тоже бросаю, — заверила Сильвия, — думаю, что сейчас самое время.

— Просто вот так возьмете и бросите? — Брови у него поползли вверх.

— Просто вот так, мне не требуется трех недель.

— Ну, я удивлен! Никогда бы не подумал, что у вас такой сильный характер.

Сильвия поставила фужер на столик и подошла к задрапированным окнам, сохраняя между собой и Стивеном почтительное расстояние. Сейчас ей страшно хотелось одного — глоток свежего воздуха. Она нажала кнопку в стене, и тяжелая плотная ткань стала медленно раздвигаться. Перед взором открывалась красивая панорама города. Но не успела Сильвия всмотреться в гирлянды красочных огней и сверкающих названий казино и ресторанов, как услышала пронзительный крик Стивена:

— Сейчас же прекратите!

— Что вы имеете…

И тут раздался звук, похожий на тихий взрыв, рядом что-то просвистело, и зеркало на противоположной стене разлетелось вдребезги.

— На пол! Немедленно на пол! — пронзительно выкрикнул Стивен и бросился к ней. Буквально перемахнув через столик, он схватил девушку, повалил на пол и прикрыл своим телом. На какую-то долю секунды Сильвию охватило чувство покоя и безопасности, какого она никогда ранее не испытывала.

Стивен немного отстранился, чтобы взглянуть на подопечную. Он был бледен. Сильвия чувствовала, как дрожат его руки, грудью ощущала громкие удары его сердца.

— С вами все в порядке? — спросил он.

— Кажется, да. А что случилось?

Он не успел ответить, как дверь номера с шумом отворилась, и в гостиную влетели Порш и Бристон с пистолетами в руках. Стивен даже не взглянул на них. Он не отрывал глаз от Сильвии.

— Стреляли из здания напротив, — пояснил он. — Один выстрел.

Выстрел? — с ужасом подумала Сильвия. Кто-то стрелял в меня! Она закрыла глаза и почти перестала дышать. Чувство безопасности, которое она испытала секунду назад, мгновенно улетучилось.

— Закройте шторы, — приказал Стивен, — и свяжитесь с Блэкпулом.

— Кто-то… стрелял… в нас? — неуверенно спросила Сильвия, открывая глаза.

— В нас? В вас, мисс Рэдфорд! Кто-то стрелял в вас! — Стивен снова впился в нее взглядом.

— Все в порядке? — спросил Порш, и только тогда Стивен освободил Сильвию от своих объятий и одним быстрым движением вскочил на ноги. Она тоже неуклюже поднялась вслед за ним.

— О чем вы думали, черт побери!

— Просто захотелось посмотреть на город… — ответила она еле слышно.

— И наплевать на все правила, да?

— Правила? — Сильвия с удивлением смотрела на своего телохранителя. Его бледность почти прошла, но в каждой черточке лица еще чувствовалось волнение.

— Никогда не раздвигайте шторы! Никогда не стойте перед окном! И главное: — никогда не делайте этого вечером, если в комнате горит свет!

— Простите меня, — прошептала она, — я не знала…

Стивен сделал шаг в сторону Сильвии, и у нее мелькнула мысль, что сейчас он схватит ее и устроит взбучку. Но он приблизил свое лицо почти вплотную и тихо сказал:

— Собирайте свои вещи, мисс Рэдфорд, мы уходим отсюда.

— Но почему?

— Действуйте и не задавайте вопросов.

По выражению его лица девушка поняла, что сейчас лучше ни о чем больше не спрашивать. В спальне она быстро побросала вещи в чемодан и вернулась в гостиную.

Стивен разговаривал по телефону. Набирая номер Роберта, он заранее знал, что скажет этот человек. Постоянно двигайся. Когда сделаешь остановку, свяжись со мной, но не говори по телефону, где находишься. Помни — ты должен обеспечить, чтобы эта женщина была в суде в понедельник. А мне пока предстоит уйма дел здесь, в департаменте. Так оно и вышло.

— Абсолютно правильно, — тихо произнес Стивен в трубку, краешком глаза глядя на Сильвию, которая вышла из спальни с большой сумкой на плече и с чемоданом в руке. Вдруг все его существо переполнило желание защитить ее во что бы то ни стало. Черт возьми, стоит ей лишь посмотреть на него своими огромными зелеными глазами — и он готов отправиться ради нее на битву хоть с драконом! От этой мысли Стивен чуть не рассмеялся вслух. Драконов больше не осталось, да и какой он рыцарь!

В этот момент Роберт сообщил что-то важное, но Стивен не услышал.

— Прости, что ты сказал? — спросил он.

— Я сказал, что деньги и документы для тебя будут у Стоуна. Делай все аккуратно! А я разберусь здесь!

— Позвоню, когда смогу. — Стивен повесил трубку и сразу же обратился к Рамносу, стоявшему у двери.

— Ну как?

— Все зависит от вашей готовности, — ответил тот.

— Вы все собрали? — Он повернулся к Сильвии.

— Думаю, да. Что мы должны делать?

Со своими изумительными распущенными волосами, эта молодая женщина была великолепна. В любом месте она заставила бы кого угодно оглянуться на себя.

— Мы уезжаем, и вы должны делать только то, что я скажу. Договорились?

Вместо ответа она кивнула.

В комнату вернулся Порш, который сразу подошел к Стивену.

— Вы пойдете в этом. — Он передал два рабочих комбинезона тусклого зеленого цвета и две шапочки с козырьком. — Служебный лифт будет под контролем десять минут. Грузовик линии «Сервис», доставляющий белье, припаркован у бокового входа. Забирайтесь в него сзади. Бристон подбросит вас к неприметному легковому автомобилю. А там уже будет Стоун и проинструктирует, что делать дальше.

— Хорошо. Обеспечь коридор и дай сигнал, когда все будет готово.

Порш кивнул, потом подошел к Сильвии, взял у нее сумку и чемодан, подобрал также вещи Стивена.

— А как быть с твоими книгами? — спросил он.

Стивен взглянул на тяжелые учебники и вздохнул: все надежды позаниматься в субботу и воскресенье рассыпались в прах.

— Позаботься, чтобы их вернули на место.

— Будет сделано! — Порш вышел.

— Наденьте это поверх одежды. — Стивен протянул подопечной комбинезон меньшего размера.

Сам тоже быстро натянул комбинезон и надел шапочку. Повернувшись к Сильвии, понял, что наихудшие его опасения оправдались. Даже одежда такого грязно-болотного цвета не могла испортить ее внешность. Грубая хлопчатобумажная ткань не скрывала изящный изгиб бедер, высокую грудь и тонкую талию, которую девушка перехватила матерчатым пояском. Господи, она привлекательна даже в этой мешковатой робе грязного цвета! — с сожалением подумал Кинг.

Сильвия убрала волосы под шапочку и застегнула последнюю пуговицу. Стивен еще раз критически осмотрел ее с головы до ног. Глаза у него сузились. Сильвия ясно прочла в них недовольство, и ее охватила робость.

— Развяжите пояс! — скомандовал он.

— Что вы…

Не дав ей докончить фразу, Стивен подошел и сам быстро развязал узел на поясе, оставив его висеть на одной боковой штрипке. Потом расправил комбинезон так, чтобы он не облегал девичью талию.

— Почему же?.. — возмутилась Сильвия.

— Мы собираемся не на парад. — Мужчина бросил на нее такой жесткий и колючий взгляд, что вопрос застрял в горле. — Может, Нику Гаррисону и нравится такой подтянутый вид, но если вы хотите быть похожей на работницу службы доставки белья, то для вас это не годится! — Ее лицо стало пунцовым. — Немножко сгорбитесь, смотрите под ноги, двигайтесь быстро и, ради всего святого, постарайтесь ничем не привлекать к себе внимания!

Как она ненавидела эту манеру говорить холодным голосом, при этом не глядя в глаза. Это страшно нервировало.

— Будут еще какие-либо указания? — спросила девушка напряженно.

Кинг отступил от нее, но взгляд его не дрогнул.

— Вы слышали, что сказал Порш?

Сильвия кивнула.

— Прекрасно! Мы выйдем сразу же, как он даст сигнал. Что бы ни случилось, когда мы выйдем из этого номера, не останавливайтесь. Кто-то всегда будет рядом с вами.

Теперь необходимость покинуть пределы этого номера показалась Сильвии жуткой. А ведь совсем недавно так хотелось выбраться отсюда. Но тогда она еще не понимала, что придется спасать свою жизнь бегством.

5

В дверь трижды коротко постучали, и чей-то голос произнес:

— Пора!

— Выходим! — прошептал Стивен, направляясь к двери. В коридоре он скомандовал: — Идите медленно.

Ей пришлось буквально сдерживать себя, чтобы не пробежать стремглав шестьдесят футов, отделявших ее от дверей лифта, которые удерживал открытыми незнакомый мужчина в пестрой рубашке и джинсах. Казалось, прошла целая вечность, пока они добрались до него. Сильвию даже затошнило от напряжения.

Она вошла в кабину лифта первой, за нею — Стивен, за ним — мужчина в пестрой рубашке, и дверь закрылась. Их спутник был такого же роста, как Стивен, но вокруг талии у него оказалось фунтов на двадцать побольше мяса.

— Это детектив Нортон, — представил его Стивен своей подопечной.

Нортон кивнул, одарив ее коротким взглядом глубоко сидящих тусклых серых глаз, и сразу же повернулся лицом к двери. Одну руку он держал под рубашкой, и оттуда что-то выпячивалось.

Сильвия тщетно пыталась успокоить бешено колотившееся сердце, делая неглубокие и частые вдохи.

— Помогает, если вы вдыхаете через нос, а выдыхаете медленно через рот, — посоветовал Стивен, который явно почувствовал ее смятение.

— Простите, что вы сказали? — Сразу она не могла вернуться от своих ощущений к реальности.

— Я говорю, вдыхать нужно через нос, а выдыхать через рот. Если вы насмерть перепуганы, это помогает. Первое правило.

— Действительно помогает?

Кинг искоса посмотрел на нее, и на какую-то долю секунды — Сильвия могла в этом поклясться — выражение его глаз смягчилось.

— Да, помогает, — подтвердил он и отвернулся.

На световом табло над дверью загорелась цифра один. Двери раскрылись, перед ними стоял худощавый блондин, очень скромный на вид, если не считать пистолета, направленного на них.

— Сюда! — Опустив пистолет, он показал в левую сторону.

Стивен положил Сильвии руку на плечо и заспешил по коридору. Нортон не отставал. Они миновали двери, через которые уже входили раньше, и двинулись по коридору, покато уходящему вниз. Коридор упирался в створки огромных железных ворот. Нортон прошел вперед и сдвинул одну из створок, прореагировавшую протестующим скрипом и скрежетом.

Прямо у ворот Сильвия увидела белый корпус огромного фургона. Сзади были спущены две металлические лестницы. Задняя дверь поднялась, и Сильвия не мешкая забралась в трейлер. Все это время она не переставала ощущать на плече руку Стивена. Внутри фургона стояли большие ручные тележки с бельем, а по бокам громоздились какие-то тюки, покрытые коричневым материалом.

Двери фургона опустились. Сильвии показалось, что они отсекают от нее весь мир. Спокойно! — приказала она себе и схватилась за металлическую ручку ближайшей тележки. Фургон тронулся. Сильвия нашла устойчивое положение и замерла. Когда привыкла к полумраку, она уже не отрывала глаз от силуэта Стивена, маячившего неясным пятном в трех футах от нее.

— Снимите комбинезон и шапочку! — прошептал он.

Не говоря ни слова, она повиновалась.

— И что мне с ними?..

— Просто бросьте на пол, — перебил он. — О них позаботятся.

Девушка бросила одежду на одну из тележек и встряхнула головой.

— Вы не собираетесь рассказать мне, куда мы направляемся? — спросила она, приглаживая пальцами локоны.

— Пока не знаю.

— Мне казалось, у вас все спланировано.

— Я ничего не планировал, — парировал он, придвигаясь к ней, — я думал сидеть в отеле и читать свои учебники всю субботу и воскресенье. — Голос его звучал опять весьма жестко. — Но семья или друзья вашего «друга» заставили изменить эти планы. Теперь мы будем постоянно двигаться, пока не найдем безопасное место для остановки.

Сильвия вообще не любила темноты, но сейчас, в полумраке, почувствовала себя неудобно оттого, что стала как-то ощущать сугубо мужскую суть Стивена, его мужскую ауру, жар его тела. Беспокоило и то, что, разговаривая, он постоянно наклонялся к ее лицу.

— Моя главная задача, — продолжал он между тем, — сохранить вас в живых до утра понедельника и прийти вместе с вами в суд.

Все ее существо опять сжалось от ужаса. Но тут фургон неожиданно тряхнуло, Сильвию бросило вперед, она раскинула руки и буквально упала на Стивена. Он схватил девушку за плечи, но оба продолжали падать, пока груда тюков у нее за спиной не остановила этого падения. Руки Сильвии оказались зажатыми между ее грудью и грудью Стивена и чувствовали удары его сердца.

Она с трудом сглотнула слюну, но не шевельнулась. Сегодня он уже второй раз прикасается к ней. Но сейчас это уже не имело эффекта первой, неожиданной, реакции. К тому же не было свиста пули, звуков разбивающегося стекла. Только полумрак, приглушенный рев мотора и дрожание фургона, который несся по улицам Спрингфилда, и — Стивен!

— Извините! — Сильвия, почувствовав на своем лице его горячее дыхание, вздрогнула. Ничто в ее опыте не подготовило девушку к тому, как надо реагировать на мужчину. Ко всему прочему, этого мужчину она едва понимала, да еще чувствовала, что ему не нравится женщина, которую она изображает.

Стивен отодвинулся. Сильвия никогда в жизни не смогла бы объяснить, почему ей вновь приходится испытывать глубокое разочарование и чувство заброшенности.

Чувство заброшенности! Она хорошо знала, что это такое. На протяжении нескольких лет после смены приемной семьи это чувство было ее постоянным спутником. С появлением Марии оно пропало и больше никогда не посещало ее, вплоть до последних дней. Но его надо гнать, как и желание рассказать этому обаятельному телохранителю всю правду.

Стивен отодвинулся еще дальше, и тут фургон стал снижать скорость.

— Приготовиться! — Голос Стивена в темноте прозвучал как голос бесплотного существа. — Когда дверь откроется, сразу следуйте за мной.

Фургон остановился, и дверь начала медленно подниматься. На фоне дверного проема Сильвия на секунду увидела Стивена, направлявшегося к выходу, и двинулась за ним.

Там, куда они приехали, стояли одноэтажные домики, каждый из которых занимал огромный участок. Сильвия поняла, что они находятся в районе жилых застроек.

Прежде чем она собралась спрыгнуть, Стивен протянул к ней руки и обхватил за талию. На какую-то сотую долю секунды девушка повисла в воздухе, а затем заскользила вниз, касаясь его груди своими бедрами, животом и грудью. У нее буквально перехватило дыхание, пока она не почувствовала под ногами тротуар.

— Теперь туда. — Стивен показал на черный джип, припаркованный у обочины дороги перед домом. Мотор у джипа не работал, а дверцы были открыты. Внутри мерцал тусклый свет.

Высокий поджарый мужчина, одетый во все черное, вышел из темноты и, обращаясь к Стивену, сказал:

— Пора ехать.

Ничего не отвечая, Стивен взял Сильвию за руку — нежно, но твердо — и поспешил к джипу, от которого сразу же отделился Нортон, показывая, что надо подойти к машине справа. Сильвия хотела сесть рядом с водителем, но телохранитель приказал ей садиться сзади.

Не говоря ни слова, она протиснулась за откидное переднее сиденье. Мужчина в черном, встретивший их, сел вперед и захлопнул дверцу, а Стивен, трусцой обежав вокруг джипа, занял место водителя, включил зажигание и тронул машину.

Они долго крутились по улочкам, таким, которые могли быть в любом жилом районе для людей среднего класса в любом городке любого округа. Домики походили на ранчо, а по обеим сторонам улочек, шириной рассчитанных лишь на две встречные машины, стояли огромные деревья.

Все время пути Стивен внимательно наблюдал за зеркалом и не превышал определенной скорости. Наконец город остался позади. Огней стало меньше, а расстояние между фонарными столбами — больше.

Когда они свернули на скоростную дорогу с двусторонним движением, мужчина в черном спросил низким и грубым голосом:

— Почему тебя вновь задействовали по этому делу, Стив? Я удивлен.

— Я тоже! — тихо ответил Стивен и посмотрел в сторону. Его лицо осветилось светом фар идущей навстречу машины. — Ты мне расскажешь, что там произошло?

— Хорошо составленные планы… — начал мужчина, регулируя зеркало со своей стороны, в которое постоянно наблюдал за дорогой с того момента, как они тронулись. Потом повернулся и посмотрел через заднее стекло. Сильвии казалось, что она прозрачная и спутник смотрит прямо сквозь нее. Их взгляды встретились.

— Я Фред Стоун, — представился мужчина, — детектив по уголовным делам, связанным с убийствами. Ну, а вы свидетельница по делу Гаррисона?

— Да, я… — Сильвия так сильно вцепилась в край сиденья, что хрустнули пальцы.

— Дженнифер Рэдфорд, — прервал ее Стивен, — живая и все еще невредимая. И в этом нет заслуги ни Блэкпула, ни твоих людей. Ну, а теперь скажи мне, что известно относительно случившегося провала?

— Стреляли из отеля на противоположной стороне улицы, — ответил Стоун, снова глядя в боковое зеркало. — С такого же этажа. Номер опечатали и вызвали судебных экспертов, но он пуст, и я сомневаюсь, чтобы в нем что-нибудь нашли.

— Кто проболтался?

— Хороший вопрос!

— Черт возьми! — воскликнул Стивен, глядя на Стоуна. — Скоро у вас будет ответ? Во всей этой операции есть большой недостаток — дыра, в которую может свободно пройти корабль, через которую уходит информация! А мне не хочется жертвовать жизнью буквально накануне своего ухода из этой службы!

— Я никогда не думал, что ты действительно уйдешь, — возразил Стоун.

— Ну хорошо. Тогда посмотришь, как я уйду после окончания этого поганого дела.

Сильвия вновь почувствовала, что о ней совершенно забыли.

— Куда мы едем? — спросила она, наклоняясь вперед.

— Куда-нибудь подальше отсюда, — пробормотал Стивен.

— Мы же не можем вот так просто ехать и все?

— И что вы предлагаете?

— Поехать в другой отель или, может быть, в тюрьму. — Теперь ей уже казалось, что безопаснее находиться где угодно, лишь бы за закрытыми дверями. — Это лучше, чем оставаться в открытом поле.

Стивен посмотрел в зеркало заднего вида, и на какое-то мгновение их взгляды встретились. Его взгляд был очень выразителен.

— Кто-то из департамента полиции снабжает людей Гаррисона информацией. Поэтому мы должны все время двигаться, чтобы быть вне поля их зрения, в противном случае у вашего любовника в понедельник не окажется свидетеля обвинения.

Любовника? От этой мути Сильвию чуть не стошнило. Любовник — человек, который хочет, чтобы ее сестра была убита?!

— Значит, мы будем все время ехать? — жалобно спросила девушка.

— Вы двое, — вмешался Стоун. И, показав жестом на обочину автомагистрали, добавил: — Позволь, я выйду.

Стивен свернул на обочину. Стоун вышел из машины, потом повернулся и просунул голову в салон джипа: Все, что тебе потребуется, ты найдешь в ящичке для перчаток. — Перевел взгляд на Сильвию, потом снова на Стивена: — Желаю вам обоим удачи!

— Да, она нам будет просто необходима! — буркнул охранник.

Стоун закрыл дверцу и пошел в направлении, обратном тому, куда они ехали. В мгновение ока ночь поглотила его.

— Перебирайтесь вперед, если хотите, — предложил Стивен.

Сильвия не заставила себя ждать, быстро перелезла на переднее сиденье, уселась поудобнее и застегнула пристяжной ремень. Джип увеличил скорость, направляясь в неизвестное, и она поняла, что единственной преградой между ней и семьей Гаррисона, внушавшей ей ужас, был этот мужчина, сидевший рядом.

Шерн вошел в затемненный кабинет, находящийся этажом ниже роскошного номера, расположенного на самом верхнем этаже и с окнами на крышу, и напряг все свои силы. Он знал, что Мэтью Гаррисон не терпит провалов. Мэтью ненавидел в своем сыне слабость, то есть ту черту характера, которая не отвечала его требованиям. Словом, одна его половина не терпела сына. Однако это не меняло того факта, что Ник был единственным сыном — представителем семьи Гаррисонов. И его необходимо защитить любой ценой, по крайней мере в данный момент.

Шерн беззвучно закрыл за собой дверь и вступил в полумрак кабинета. Хозяин знал, что это он. Хозяин знал все.

В темноте Шерн различил движение и уловил запах дорогой сигареты. Вращающееся кресло с высокой спинкой медленно двигалось позади стола. Оно стояло у окна, выходящего на оживленную улицу, но тяжелые шторы были плотно закрыты. Дым от сигары кругами поднимался к потолку.

Шерн подошел ближе.

— Что случилось? — Голос Гаррисона в темноте прошуршал, как опавшие листья.

— Все было хорошо продумано, но план не сработал.

Кресло сделало оборот вокруг своей оси, и Шерн услышал звук втягиваемого со свистом воздуха. Кончик сигары ярко вспыхнул и осветил лицо Гаррисона. Его глаза внимательно изучали Шерна сквозь тонкие струйки дыма. Молчание становилось невыносимым. Другой бы на месте Шерна уже начал нести всякую чепуху, пытаясь оправдаться. Но Шерн не стал этого делать — он просто ждал.

Наконец Гаррисон сделал выдох и спросил:

— Мы что, ее потеряли?

— Нет, сэр. Она в поле нашего зрения. Наш человек позаботился об этом.

Гаррисон снова погрузился в молчание, а кресло снова стало медленно вращаться.

— Они еще больше усилят охрану и разобьются в лепешку.

— Не смогут.

— Ты уверен?

— Да, сэр! Клянусь вам!

— Ты сделаешь это лично! — Гаррисон встал и приблизился к Шерну вплотную. — Расчистишь эту грязь!

Шерн редко исполнял поручения Гаррисона сам, обычно перепоручал кому-нибудь другому. Однако на этот раз в нем проснулся азарт охотника.

— В последнее время в моей жизни встречается много дураков. Ты не подведешь меня?

— Клянусь вам в этом! Она уже мертва!

Джип мчался по автомагистрали посреди плоской темной равнины. Ночной мрак и тишина, казалось Сильвии, полны враждебности. Чувство заброшенности вновь охватило ее. Единственной надеждой на безопасность оставался мужчина рядом с ней, молча ведущий машину.

Она взглянула на Стивена и едва различила его профиль в скудном освещении приборной доски.

— Мы будем ехать всю ночь? — спросила она.

Сначала он ничего не ответил, и на какое-то мгновение Сильвия подумала, что совершенно отрезана от мира его мыслей. Чувство заброшенности, которое она недавно испытала внутри трейлера с бельем, разрасталось с угрожающей быстротой. Девушка понимала, что теряет над собой управление. Это чувство она испытывала всякий раз, когда менялся их с сестрой приемный дом. Сильвии казалось, что в жизни никогда не будет места, где они смогут бросить якорь. Но с тех пор, как в их жизнь вошла Мария, это чувство ее оставило.

Наконец Стивен заговорил.

— Нет, мы просто отрываемся от тех, кто, может быть, нас преследует. Остановимся, когда я сочту расстояние безопасным.

— А будем ли мы где-нибудь в безопасности?

— Этого я не могу гарантировать. — Стивен пожал плечами. — В жизни вообще, черт возьми, ничего нельзя гарантировать!

— Это точно. — Сильвия обхватила руками колени.

— Неужели вы действительно думаете, — мужчина бросил на нее быстрый взгляд, — что после интрижки с таким типом, как Ник Гаррисон, вас будет ожидать «хэппи энд»?

— Я знаю, что в этом мире все далеко не так, как в сказке. — Сильвия еще сильнее вжалась в сиденье и устремила взгляд в ночь. Когда она и Дженни встретили Марию и обрели с ней настоящий дом после всех временных мест, куда их направляли, это, по ее мнению, больше всего напоминало «хэппи энд». Но теперь все развалилось на глазах. — Только Ник Гаррисон не имеет к этому никакого отношения!

Все время, пока она говорила, Стивен внимательно следил за дорогой. Он бы чувствовал себя лучше, если бы в голосе спутницы не слышалось такой печали. И если бы он не хотел дотронуться до нее рукой, чтобы успокоить эту печаль, ему было бы еще лучше.

Роберт Блэкпул ничего не рассказывал о ее жизни, кроме того, что она была связана с Гаррисоном. И сейчас Кинга терзала мысль: каким образом в этой женщине так мучительно для него сочетаются красота, чувственность, печаль и… глупость!

— Вы родом из этих мест? — спросил он.

— Нет, я из Оклахомы.

— Откуда точно?

— Лотон, Дункан, Алтус… — Немного помолчав, она продолжала перечислять монотонным голосом: — Пампа, Боргер… Другие места точно не помню.

— Ваша семья много передвигалась?

Стивен чувствовал, что она смотрит на него, но не отрывал глаз от дороги.

— Нет. Эти города входят в сферу действия Программы штата по усыновлению детей.

— О чем это вы?

— В пять лет я осиротела, и после этого мне пришлось побывать во многих приемных семьях.

Ну, тогда неудивительно, что она связалась с человеком, подобным Гаррисону, подумал Стивен. Девица, вероятно, решила, что у него есть деньги и власть, которые дадут ей много таких вещей, которых никогда раньше не было. Какое нелепое заблуждение!

— А как вы оказались в Спрингфилде?

Мужчина почувствовал, что спутница немного отодвинулась от него, и удивился тому, что это ему неприятно.

— Очень просто.

— Вы работали в казино?

— Какое-то время.

— И там познакомились с Гаррисоном?

— Я, правда, не хочу говорить о… об этом. Разве нельзя поговорить о чем-нибудь другом?

Стивену очень хотелось спросить: неужели Ник Гаррисон в действительности казался ей сказочным принцем? Но и нечего было возразить на просьбу сменить тему разговора.

— О чем же мы будем говорить? — спросил он.

— Например, о вас.

— Обо мне?

— Почему бы и нет? Меня всегда интересовали мотивы, которыми руководствуются люди, когда идут в правоохранительные органы. Я всегда считала, что здесь платят недостаточно за то, что человек все время подвергает свою жизнь опасности.

— Полицейский так не думает, — сказал Стивен и осекся. Он-то ведь думал! Пять лет назад! Его руки крепче сжали баранку. — По крайней мере, не может так думать, если хочет хорошо выполнять свою работу.

— Почему?

— Если полицейский боится, что его убьют, он невольно напрягается. Раздумывает прежде, чем действовать, а в ситуации, когда речь идет о жизни и смерти, он должен руководствоваться прежде всего инстинктами. Иначе действия будут больше пассивными, чем активными.

— Именно поэтому вы решили уйти?

Его почти рассердило, что эта особа так легко видит его насквозь. И почти такое же раздражение вызвала собственная откровенность. С чего это он рассказывает такие вещи, о которых сам никогда всерьез не задумывался?

— Как полицейский я делал все, что мог. — Он сам понимал, что ответ правдив лишь отчасти.

— Как вы можете знать об этом?

В ее голосе было столько напряжения, что Стивен понял: спутнице надо дать немного расслабиться, отвлечь ее внимание от текущего момента.

— Послушайте, всю мою жизнь меня окружали полицейские: мой отец, дедушка и оба моих брата служили в прошлом или служат в настоящее время полицейскими. Но я, поверьте, могу принести больше пользы в качестве адвоката, чем сейчас, когда приходится выявлять проходимцев, а потом наблюдать, как они избегают правосудия из-за юридических промахов или из-за неточности в законе.

— Как это случилось раньше с Гаррисоном?

Боже, ведь она настоящий телепат! — подумал Кинг, а вслух ответил:

— Да, примерно так.

— А что было, когда он поранил вас железным прутом?

— Хотите, чтобы я рассказал о своих физических ощущениях или о том, что было после?

— И то и другое.

— Физически… Ну, мне показалось, будто на меня наехал десятитонный грузовик. Потом он задел мое плечо. Я почувствовал, будто врезался в каменную стену на скорости в восемьдесят миль в час. Все на мне было залито кровью.

Стивен заметил, что спутница смотрит на него с напряжением, и горько усмехнулся.

— Я выкарабкался и выжил. Но меня бесит, что этот человек вышел сухим из воды.

— Но он же ранил вас!

— В порядке самообороны.

— Что?

— Именно этот довод он приводил в свое оправдание, и с учетом сложившихся обстоятельств судья согласился с ним. — Стивен барабанил пальцами по рулевому колесу, а глаза его пристально смотрели на дорогу. — Что касается эмоций, то меня переполняли чувства ярости и безысходности, а это не красит полицейского.

— И поэтому вы решили покинуть службу?

— Нет! — резко ответил Кинг, поскольку ему не понравилось это выражение. — Я заочно занимался в юридической школе, решив идти к своей цели постепенно. Шесть месяцев назад окончил ее и теперь должен просто сдать экзамены на адвоката.

— А я отрываю вас от занятий?

— Да, фактически отрываете, вы и Ник Гаррисон!

Он понимал, что отвечает грубо, но ничего не мог с собой поделать, ведь это было правдой! Когда девушка заговорила вновь, то направленность вопросов несколько изменилась.

— Вы давно служите в полиции?

— Тринадцать лет.

— Счастливых тринадцать лет?

Этот вопрос вызвал у него взрыв смеха:

— Может быть, и так. Но я все же надеюсь стать адвокатом.

— А почему же теперь вы оказались причастны к этому делу?

— Сделал одолжение другу.

— Тому человеку, который был с вами в здании суда?

— Да. Мы прошли с ним долгий путь, и я в долгу перед ним. — Стивен бросил на подопечную косой взгляд. Сильвия сидела лицом к нему, спиной опираясь на дверь.

— Почему вы не хотите заняться частной практикой? — спросила она, снова меняя направление разговора.

— А почему я должен хотеть?

— В окружной прокуратуре платят небольшие деньги, не так ли?

— А по-вашему, деньги решают все?

— Нет, но во многом помогают.

— Ответьте мне на один вопрос.

— Какой?

— Если бы семья Гаррисона предложила вам деньги за молчание, вы бы взяли их?

Сильвия заколебалась с ответом, и сердце у Стивена замерло. Он привык иметь дело с уголовниками — людьми, которые редко говорят, не взвешивая каждое слово, и сейчас ему казалось, что и девица такая же.

А Сильвия спрашивала себя: как поступила бы Дженни? Взяла бы деньги и вышла из игры? Могли бы ее купить? И не пытался ли Гаррисон сделать это? Еще вчера Сильвия без колебаний ответила бы, что Дженни купить нельзя. Свободолюбивую натуру сестры никто не мог подчинить. Она редко доверяла другим, но сама была честной. Теперь Сильвия не знала. Прежде она никогда бы не подумала, что Дженни может быть близка с человеком, подобным Нику Гаррисону.

— Сколько бы взяли, чтобы выйти из игры? — Стивен иначе поставил вопрос.

Сильвия не могла ответить за сестру и не могла сказать ему всей правды, поскольку слишком велика была ставка. Поэтому она вновь прошептала, что не хочет говорить на эту тему, и поинтересовалась, все ли их вещи находятся в машине.

— Все, которые были у нас в отеле, — ответил Стивен и надолго замолчал.

Сильвия взглянула на часы на приборной доске. Яркие зеленые цифры показывали 10–50. Они ехали уже почти три часа. Девушка чувствовала себя усталой и страшно голодной. И еще ее пугала тишина.

— А мы можем послушать радио? — спросила она.

Стивен включил радиоприемник, настроил его, и в машину полилась мелодичная музыка.

— Слушайте! — приказал он.

Удивленная тоном, Сильвия взглянула на спутника, но он пристально смотрел на радиоприемник.

Неожиданно Стивен свернул с дороги на стоянку для грузовых машин и направился к месту парковки.

— Мы здесь остановимся? — Сильвия выпрямилась, глядя на яркие огни дешевого ресторана-закусочной, заправочной станции и полуразвалившегося мотеля.

— Нет! — Стивен остановил джип возле ряда огромных тягачей, отдыхавших с выключенными моторами, и выскочил из машины.

Сильвия вертелась на сиденье, наблюдая за ним. Кинг обошел вокруг джипа, наклонился и провел рукой под бампером и передними крыльями. Потом крикнул пассажирке:

— Откройте капот!

Она растянулась на сиденье, чтобы заглянуть под приборную доску, увидела рычаг и потянула за него. Стивен поднял капот. Какое-то время его не было видно. Потом капот с грохотом опустился на место, водитель обошел машину и подошел к дверце со стороны девицы. Сильвия опустила стекло. Стивен встал на колени, заглянул под машину и медленно провел рукой по днищу рамы. Когда поднялся, в руке у него серебрился круглый предмет размером не более десятицентовой монеты, но почти в два раза толще нее.

— Оказывается, мы ехали в «компании»! — воскликнул детектив. — Нам поставили «жучка»!

— Вы имеете в виду… — Сильвия не докончила фразу, с ужасом пристально вглядываясь в маленький кусочек металла.

— У кого-то на экране появляются сведения о нас, и они ждут, пока картина полностью прояснится. — Неожиданно Стивен улыбнулся, и в глазах его сверкнул озорной огонек. — Давайте устроим им прогулку!

Он направился к кабине ближайшего тягача, огляделся по сторонам и быстро сунул руку под крыло одного из передних колес. Потом вернулся к джипу и сел за руль.

— Тягач направляется в Канзас-Сити. Надеюсь, людям Гаррисона понравится этот район.

Сильвия чуть не рассмеялась, подумав о бедных парнях, которые будут преследовать грузовик до Канзас-Сити, но сразу же посерьезнела. Эти люди, вероятно, быстро поймут, что она и Стивен не собирались ехать в этом направлении. Но сколько им потребуется времени, чтобы понять, что их одурачили?

6

Через час «путешественники» съехали с магистрали возле кричащей неоновой вывески «Дворец у дороги» и свернули к ресторану. Джип остановился у здания мотеля, в одном из окон которого горела неоновая надпись «Офис управляющего».

— Сидите спокойно. Я быстро вернусь.

Охранник действительно быстро вернулся.

— Мы получили комнату в дальнем конце, — сказал он, садясь в машину. — Я припаркую джип за зданием и спрячу его от посторонних глаз.

Когда они шли по коридору к последней двери, до Сильвии вдруг дошел смысл фразы: «Мы получили комнату».

— Что, у нас только одна комната? — в голосе ее звучало недоумение.

— Да, одна. Я не должен спускать с вас глаз, а если между нами будет стенка, то ведь станет невозможно оберегать вас.

— Разумеется, невозможно, — пробормотала она, не в силах спорить. О, как сейчас хотелось, чтобы между нею и этим мужчиной была каменная стена толщиной в два фута!

На двери унылого коричневого цвета была прикреплена потускневшая пластинка с полустертой цифрой 28. Стивен открыл дверь ключом и пропустил Сильвию вперед в темное помещение, в котором витали запахи затхлости и дезинфекции.

Он включил свет, и перед ними предстала комната с грязновато-коричневыми обоями, которые когда-то, вероятно, были теплого золотисто-бежевого цвета, с рисунком, который сейчас разглядеть было невозможно. С низкого потолка, разукрашенного водяными потеками, свисал единственный белый стеклянный абажур. На полу лежал ковер цвета увядшей травы, изрядно потертый.

Пока Стивен запирал дверь, Сильвия прошла в глубь комнаты. Девушка понимала, что комната только одна, что им необходимо быть вместе. Но не могла понять, почему здесь только одна кровать, хотя и королевских размеров. Слегка прогибавшаяся посередине, покрытая зеленым покрывалом из синтетической ткани, эта кровать занимала большую часть комнаты.

Сильвия вдруг почувствовала, что ей не хватает воздуха. Провести со Стивеном субботу и воскресенье, наконец, остаться с ним в одной комнате — это неизбежно, черт возьми! Но делить с ним постель — невозможно, она знала твердо!

Стивен наблюдал за Сильвией и почти догадывался, какие мысли у нее в голове. Да, одна кровать! Он испытал то же чувство, когда в администрации мотеля сказали, что эта комната — лучшее, что они могут предложить.

Мужчина прошел к открытой двери ванной, располагавшейся в дальней половине комнаты, и включил свет. Здесь были скромненький душ, унитаз и раковина. Когда он повернулся, то встретил взгляд Сильвии. Черт возьми, как же быть, когда у девицы такой взгляд, словно легкий бриз поднимал ее в воздух! Кинг совсем не хотел, чтобы она растрогала его. Все должно быть только в профессиональных рамках. Он — телохранитель, она — объект охраны. Между ними должна быть определенная дистанция. И через несколько минут все встанет на свои места. Но, еще не успев додумать свои мысли до конца, понял, что уже слишком поздно на это надеяться.

— Здесь только одна кровать… — выдавила из себя Сильвия, и предательский румянец окрасил ее щеки.

— Это лучшее, что у них есть. — Стивену захотелось побыстрее улизнуть. — Прямо сейчас я должен позвонить. Закройте за мной дверь и никому не открывайте. У меня есть ключ.

Когда он проходил мимо девушки, она протянула руку и дотронулась до его плеча. Это прикосновение его остановило. Сначала Стив посмотрел на руку, оставшуюся лежать у него на плече, потом в лицо подопечной.

— Вы ведь не уйдете, правда? — спросила она заискивающе. Так же как и рука, голос ее немного дрожал.

— Мне нужно только позвонить.

Сильвия оглянулась, и взгляд ее остановился на телефонном аппарате, стоявшем на столике около кровати.

— Вот, пожалуйста, звоните. — Она протянула трубку.

— Нет. Нельзя рисковать, разговор могут подслушать. — Стивен пошел к двери. Потом обернулся и повторил еще раз уже мягче: — Заприте дверь, я скоро вернусь.

Закрыв дверь на замок, Сильвия медленно подошла к кровати и повалилась на нее. Слезы отчаяния брызнули из глаз. Бедняга плакала навзрыд от переполнявшего ее чувства растерянности и страха. Неужели, думала она, единственная моя связь с миром реализуется через этого мужчину с голубыми глазами, в которых вспыхивает ненависть при одном упоминании имени Гаррисона?

Стивен мог видеть дверь в их номер из кабинки платного телефона, расположенной рядом с офисом управляющего. Он позвонил Блэкпулу домой и, когда тот взял трубку, быстро заговорил.

— Мы приземлились, но с нами оказался еще один пассажир.

— Не понял!

— Я позаботился о нем. Он сейчас находится примерно в восьмидесяти милях отсюда, и думаю, что направится к востоку. В настоящий момент, кажется, все чисто.

— Попытайся так же держать и в дальнейшем.

— Того же и тебе желаю! — Он знал, что должен повесить трубку как можно скорее, но не удержался и спросил Роберта: — Ты не знаешь, каковы ее истинные отношения с этим человеком?

Роберт помолчал в замешательстве, а потом спросил:

— Это имеет какое-либо отношение к делу?

Стивен понимал, что никакого отношения к делу это не имеет, но все же попытался выудить хоть минимум информации.

— Нет, просто любопытно.

— Скажем так, — подытожил Блэкпул, — такой человек не будет держать женщину на крючке лишь для того, чтобы любоваться ею. Он ее использовал!

Стивен на мгновение закрыл глаза.

— Да, ты прав.

— До понедельника можешь обойтись без повторной связи со мной?

— Надеюсь. — Стивен повесил трубку. Потом подошел к торговым автоматам, стоявшим возле офиса управляющего, взял печенье, чипсы, две банки содовой и направился к номеру.

Своим ключом он осторожно открыл дверь и снова тихо запер ее. Сильвия спала на кровати, свернувшись калачиком, как маленький ребенок. Подойдя ближе, ангел-хранитель разглядел на ее лице, наполовину скрытом распущенными волосами, следы от потекшей туши, смешанные со следами слез. Эти слезы его потрясли. Впрочем, немного поразмышляв, Кинг нашел объяснение: когда любовник зависит от тебя — это пугает, а когда этот же любовник желает твоей смерти — это опустошает!

Сильвия во сне шевельнулась, вздохнула, вздрогнула и вновь свернулась, как ребенок, положив сжатые в кулак руки под голову. В этот момент Стив почувствовал, как внутри его обожгла волна искреннего желания оградить девушку от опасности, причем это желание совсем не было связано с обязанностью уберечь ее как свидетельницу. Оно было направлено на нее лично, на эту женщину, которая придавала атмосфере вокруг какой-то нежный аромат, женщину, которая выглядела испуганной до смерти, когда он уходил звонить.

Сильвия снова тихо застонала. Стивен повернулся, положил принесенную еду на столик около кровати и пошел в ванную комнату. Закрыв за собой дверь, он пустил холодную воду и умыл лицо, потом взялся обеими руками за раковину и посмотрел на себя в крапчатое зеркало. А ведь собирался заниматься всю предстоящую субботу и воскресенье! — усмехнулся страж своему отражению.

— Стив! Стив! — послышался отчаянный вопль Сильвии.

— Я здесь! — Он выскочил из ванной и бросился к кровати. Сильвия стояла на коленях. Волосы беспорядочно рассыпались вокруг заплаканного лица.

— Слава Богу! — выдохнула она с облегчением. — Мне послышался какой-то звук, и я… — Девица покачала головой. — Я не слышала, как вы вошли, и я… Мне кажется, я нервничаю…

— Я тоже, — признался Стив, склоняясь над ней. Сильвия бросила на него недоверчивый взгляд. Мужчина присел на край кровати и дотронулся до ее руки. — У вас нет причин ни о чем беспокоиться.

Девушка просунула руку под его ладонь, и пальцы их переплелись. Свободной рукой она прикрыла его руку сверху.

— Ведь нас не смогут найти, правда? — Она напряженно заглядывала ему в глаза.

Стивена поразили ее маленькие руки. Первым его импульсом было желание сказать неправду, заверить, что они в безопасности, что ничего плохого не случится, пока она с ним. Но Кинг не мог этого сделать. Ложь и фальшивые заверения никогда никому не помогали.

— Я уже говорил вам раньше, что никаких гарантий нет. В данный момент мы в безопасности. Но мы можем оставаться здесь лишь некоторое время, чтобы поспать, а потом опять должны ехать. — Он попытался изобразить улыбку, чтобы снять напряженность, которую оба испытывали. — А теперь отпустите мою руку.

Она посмотрела на свои руки и быстро отдернула их.

— Я… извините меня! — пробормотала девушка.

Кинг был зол на себя. Теперь, когда она его больше не касалась, мужчине было неприятно ощущение пустоты в руке. И еще было очень досадно, что его чувства приняли такой оборот. Стивен встал и указал на низкое несколько продавленное кресло, стоявшее у окна:

— Я буду спать здесь.

— Нет, я, — возразила Сильвия. — Вам требуется отдых, а в кресле вы отдохнуть не сможете. — Она села на край кровати. — Я же могу спать где угодно!

— И я тоже. Раньше я, случалось, спал даже стоя.

Сильвия задумчиво посмотрела на кресло, затем перевела взгляд на Стивена.

— Но мы можем спать на кровати оба.

— Нет! — воскликнул он. Перспектива лежать в постели рядом с этой женщиной казалась невообразимой. К тому же где-то в глубине души его тревожило осознание того факта, что она необыкновенно красива даже без макияжа и пестрой одежды. Лежать рядом с ней и пытаться внушить себе, что эта красотка представляет лишь объект профессиональной деятельности, — это по меньшей мере смешно!

— Вы не хотите быть так близко ни с кем, кто имел хоть какое-то отношение к Нику Гаррисону, не правда ли? — Сильвия взглянула хмуро и печально, и мужчина заметил, как между ее широко открытыми глазами пролегла тонкая морщинка.

На какое-то мгновение у Стивена перед мысленным взором возникла картина: Сильвия рядом с Гаррисоном, ее раскрасневшееся от страсти лицо, распухшие от поцелуев губы. Кинг отрицательно покачал головой.

— Дело не в этом, — солгал он, поражаясь тому, как легко ложь сорвалась с губ и насколько эта чертовка права!

— Но я не прошу вас спать со мной, а прошу спать рядом со мной! — Сильвия вспыхнула, отчего на ее лице яснее проступили следы потекшей туши и слез и исчезла прежняя бледность. — Я просто считаю, что нам обоим необходимо выспаться! — Она тряхнула головой, и волосы рассыпались у нее по плечам. — Поверьте, я не собиралась соблазнять вас!

В животе у него что-то екнуло, Кинг сглотнул слюну. Соблазнить меня? — подумал Стивен, и это вызвало в душе такое смятение, с которым он просто бессилен был бороться.

— Я не говорил этого! Это просто не…

Внезапно Сильвия вскочила:

— У меня возникла идея! Нам обоим нужна кровать, так? Вы видели фильм «Разделенные» с участием Клода… Фишера и…

— Мэри Бридж. Да, я знаю этот фильм, — прервал он девушку, в то время как она открывала стенной шкаф с бельем около ванной комнаты. — Но не говорите мне, что вы хотите, чтобы я повесил одеяло и разделил кровать на две половины!

— Нет-нет. — Сильвия взяла стопку шерстяных одеял и вернулась с ними к кровати. Встряхнув одеяла, она стала сворачивать их в рулон. — Йерихонская стена не должна разрушиться! — Она уложила рулон по центру кровати. — Вот и готово. Иерихонская стена. Совершенно безопасная и более удобная, чем кресло: можно лечь и отдохнуть.

Да, более удобная, мысленно согласился Стивен. Он не был в такой же степени уверен в ее безопасности.

Сильвия наблюдала за мужчиной, не желая признаться себе, что ей очень хочется, чтобы кто-то был рядом. Она боялась оставаться одна в темноте. Вспомнила, как в детстве не могла заснуть, если рядом не было Дженни и не горел свет. А сейчас страшно даже представить оказаться совсем одной на кровати в темноте.

Сильвия продолжала подправлять и разглаживать свернутые одеяла, невнятно бормоча при этом себе под нос о том, что и раньше часто случалось, когда с помощью различных приспособлений — деревянных планок, брусков, подушек, таких же скатанных одеял — одно ложе делили пополам, и тому подобную ерунду. Наконец ее болтовня надоела Стивену, и он прервал подопечную:

— Дженни!

Ее руки замерли, но девушка не смела взглянуть на телохранителя. С самого первого момента их знакомства у Сильвии возникло приводящее в замешательство чувство, что Кинг способен проникать в ее мысли. А в данную минуту ей этого особенно не хотелось. Поэтому, не поднимая глаз, девушка натянуто спросила:

— Что?

— Вы все правильно объяснили. Стена есть стена!

Стивен подошел к креслу и передвинул его к входной двери. Потом повернулся к ней и указал рукой на столик около кровати:

— Я знаю, что вы очень разборчивы в еде, но на обратном пути все же купил кое-что в торговых автоматах. Вы почти ничего не ели в обед, поэтому прошу — берите все, что нравится.

Сильвия, взглянув на предложенные «деликатесы», чуть не рассмеялась. Но сейчас и эта еда выглядела как королевское угощение.

— Нищим выбирать не приходится! — весело сказала она, беря пакетик с чипсами и банку содовой воды.

Стивен сел на край кровати и снял ботинки и носки.

— А вы что-нибудь хотите? — спросила Сильвия, с треском отрывая язычок на банке с содовой. — В конце концов…

Она не договорила, так как Стивен встал и начал стягивать через голову бумажный спортивный свитер. Обнажилась его грудь, упругие мышцы живота. Золотистые волосы, курчавившиеся на груди, сбегали вниз, за пояс джинсов. У Сильвии моментально пересохло во рту. Стивен бросил свитер на спинку кресла. И тут она увидела шрам, оставленный железным прутом. Он вспарывал гладкую поверхность кожи в верхней части плеча, пересекал рваной линией бицепс и доходил почти до локтя. И хотя этот шрам несколько нарушал общую гармонию тела, он не только не умалял мужского обаяния, которое, казалось, исходит от Кинга постоянно, но и усиливал его.

Сильвия с трудом отвела взгляд в сторону, с жадностью сделала большой глоток содовой и сразу же, поперхнувшись, закашлялась и бросилась в ванную. Но, отгородившись дверью, не могла выбросить из головы образ Стивена, стягивающего с себя рубашку, как не могла и побороть в себе волнение, охватившее ее при виде этой картины.

Сильвия поставила баночку с содовой на край раковины, ополоснула лицо и прополоскала рот. Потом взглянула в зеркало и вдруг представила себе, что она могла совершенно исчезнуть, уйти в небытие! Но если бы такое случилось, то кто бы тогда исчез? Она, Сильвия Рэдфорд, которая всего день тому назад вылетела из Оклахома-Сити в Спрингфилд? Сильвия Рэдфорд, которая знала, чего хочет в жизни, спокойная, невозмутимая? Или Дженни Рэдфорд, ее сестра-двойняшка? Сейчас Сильвия почувствовала, насколько близка к тому, чтобы превратиться в Дженни.

Держись! — подбодрила красавица свое отражение в зеркале и вернулась в комнату. На вопрос Стивена, стало ли ей легче, она ничего не ответила и, по-прежнему не глядя ему в глаза и наигранно сдерживая зевоту, спросила:

— Как долго мы можем оставаться здесь?

— Совсем немного. Нам следует уехать отсюда не позднее трех-четырех часов утра. Поэтому предлагаю поспать.

Сильвия не заставила просить себя дважды, быстро сбросила туфли и легла на кровать в чем была, спиной к Стивену. Потом почувствовала какое-то движение и поняла, что Стивен встал. Щелкнул выключатель, и комната погрузилась в темноту.

— Что вы сделали? — Девушка села в постели.

— Просто выключил свет, — ответил Стивен спокойным голосом.

— Нет, пожалуйста, я… — Она вся напряглась и чувствовала себя ужасно глупо. — Я… прошу меня простить, но я не могу спать в полной темноте.

Стивен куда-то пошел, потом с ее стороны кровати загорелся ночник. Стивен склонился над девушкой.

— Ну что, так лучше?

— Извините! Это потому, что я… я… — Сильвия не находила слов.

Стивен отошел и направился вокруг кровати на свою сторону.

— Нет проблем, — сказал он, и Сильвия почувствовала, как кровать опять вздрогнула. — Просто поспите. Я разбужу вас, когда наступит время ехать.

Она натянула одеяло до подбородка.

— Я привыкла спать при свете. — Ей все еще казалось — требуется что-то объяснить. — Просто у меня такая привычка.

— Для меня это не проблема. Я могу спать и при дневном свете. Мне ничего не мешает.

— Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Дженни, — послышался голос из полумрака.

Бедолага закрыла глаза и перевернулась на бок, спиной к Стивену.

Стивен проснулся с первыми, еще робкими проблесками света. Он лежал, боясь пошевелиться и пытаясь разобраться, где он находится. Почувствовав нежное и теплое касание, он сразу все вспомнил. Иерихонская стена ночью как-то бесшумно пала. Одна его рука обнимала Сильвию. Ее голова покоилась на его плече, а волосы щекотали ему подбородок. Нога ее лежала поверх его бедра, а маленькая ладонь примостилась на его груди. Он слышал ее дыхание, чувствовал нежность ее тела, ощущал груди, упирающиеся ему в бок, тихое биение сердца, тепло руки на своей обнаженной груди. Она спала, как доверчивый ребенок, свернувшись возле него.

Осознав все это, Стивен чуть не задохнулся. В нем просыпались эмоции, совсем не похожие на те, которые он когда-либо испытывал к детям. Тело наливалось желанием, кровь стучала в жилах. Но в то же время бравый страж ощущал какую-то умиротворенность, странную в его положении. Мир словно куда-то исчез, вышел за пределы этой комнаты, а он достиг того, к чему стремился всю свою жизнь.

Что за нелепость?! — мысленно воскликнул Стивен. Физическое влечение и есть физическое влечение. Вся причина в нем. Нужно быть совершеннейшим идиотом, чтобы не понять, что это просто возбуждение от близости женщины. Причем эта женщина, вероятно, точно так же воздействовала на каждого мужчину, с которым встречалась. Любовники испытывали к ней такой же прилив страсти, смешанной с нежностью. Многие лежали рядом, ощущали ее тепло сбоку, испытывая при этом желание остаться при ней навсегда. Может быть, Ник Гаррисон и не имел такого намерения на всю жизнь, но наверняка испытывал к ней сильное физическое влечение.

Мысль о Гаррисоне сразу все расставила по местам. У Стивена осталось только желание поскорее высвободиться, осторожно переместить голову Сильвии со своего плеча. Она сразу же зашевелилась. Он внимательно всматривался в спящую женщину при тусклом свете ночника и в первых лучах рассвета. Ее веки трепетали, нежные губы раскрылись, словно в ожидании поцелуя.

Стивен замер. В этот момент ее язык тронул губы. Стивену показалось, что он сейчас разлетится на куски. Желание вновь охватило его с такой силой, что закружилась голова. Женская рука нежно поползла вверх по его оголенной груди к шее. Сильвия тихо вздохнула, ее ресницы вновь затрепетали, и на какую-то долю секунды он заглянул в сонную зеленую глубину девичьих глаз.

Кинг наклонил голову к ее лицу и почувствовал прикосновение нежных и теплых губ. Глубокое, неукротимое желание пронзило его как электрическим током. Ничего подобного он раньше не испытывал. Одновременно им овладело чувство какой-то незавершенности, которое сразу и тревожило, и смущало его.

Хотелось обнять ее, крепко прижать к себе, чтобы горячие точки, где их тела соприкасаются, превратились в очаги пламени. Но тут рука девушки заскользила по его плечам, жадные губы нашли его рот, и он замер, не смея шевельнуться. Пожар мог вспыхнуть с каждым ударом сердца. Он мог бы овладеть ею прямо сейчас и получил бы, возможно, такое наслаждение, которого ему не давала ни одна женщина. При этой мысли внутри у него все застонало.

Их поцелуй становился все глубже. Своим языком он трогал ее язык, проводил по ровному ряду девичьих зубов, сплетал язык с языком и чувствовал, что мог бы вдохнуть в свою душу всю ее.

Когда ее груди уперлись в его грудь, он прижал девушку еще теснее с одним чувством — чтобы между ними вообще ничего больше не было. Однако в этот момент Кинга пронзила мысль, что он совершает поразительную ошибку. Ничего между ними? Разве можно назвать Ника Гаррисона ничем?

Стивен отодвинулся и посмотрел на искусительницу сверху вниз, на сверкающий ореол шелковистых волос, рассыпавшихся по белой подушке, в широко открытые от удивления глаза.

Внешне казалось, что случившееся поразило ее так же, как и его. Но ведь для нее это не должно было явиться неожиданностью, поскольку идея поделить кровать принадлежала ей. Стивен почувствовал унижение от мысли, что его почти вовлекли в огромное братство, правда не столь широко известное, мужчин, которые переспали с этой женщиной.

Он понял, что должен положить эмоциональный и физический предел между собою и этой женщиной, между ее и собственной глупостью. Повернувшись к ней спиной, Стивен сделал резкий выдох, спустил ноги с кровати и встал. Провел обеими руками по лицу. Застегивая брюки и пытаясь подавить в себе нарастающее отвращение, он стыдливо отвел глаза от доказательства того, как сильно хотел эту женщину. Но, когда повернулся к ней, невозможно было отрицать то, что почти произошло.

Сильвия сидела на кровати, подтянув к груди колени и крепко обнимая их руками. Она безучастно смотрела на скомканную простыню и одеяла, лежащие вокруг ее голых ног.

Поскольку эти зеленые глаза не мешали ему своим взглядом, телохранитель попытался собраться с мыслями. Она привыкла просыпаться в объятиях Ника Гаррисона и по утрам заниматься с ним любовью, подумал Стивен, что помогло ему еще больше ожесточиться и отогнать воспоминание о сладости ее касаний и поцелуя.

— Это все равно ничего бы не изменило! — хрипло и жестко произнес он.

— Что не изменило бы и чего? — спросила девушка приглушенным голосом, склоняясь лбом к коленям.

— Вы не должны предпринимать ничего, что могло бы помешать мне в работе! — Произнеся эту фразу, Кинг с удовлетворением понял, что она совершенно точно отражает его мысль. Именно эта мысль породила и заставляла расти боль за грудиной. — Взяток я не беру!

Сильвия подняла голову и наконец встретилась с ним взглядом. Она побледнела, глаза ее сузились, словно ей было трудно смотреть прямо. В комнате установилась оглушающая тишина, которая длилась целую вечность, прежде чем она отвела наконец глаза, встала с кровати и направилась в ванную. На пороге остановилась и, глядя в пол, тихо сказала:

— А я взяток не даю! — Повернувшись, девушка вошла в ванную и с мягким щелчком закрыла дверь.

Если бы она в ответ закричала или хлопнула дверью, Стивен получил бы удовлетворение от сказанного. Но сейчас почувствовал такую боль, словно его кто-то сильно ударил под дых. Ему показалось, что он, сам того не сознавая, как-то оскорбил беззащитное существо.

Подойдя к окну, Кинг немного отодвинул штору и выглянул на улицу. Там никого не было. Натянув свой бумажный свитер, страж подошел к двери, открыл замок и вышел в теплое утро. Солнце уже всходило. Яркие лучи заливали пустынную местность вокруг. Зажмурившись, Стивен внезапно понял, что совершает все больше ошибок. С самого первого момента, когда согласился выполнить это задание, и до последнего, когда поцеловал ее, — все были сплошные ошибки!

Но будь он проклят, если повторит хоть одну!

7

Стоя под теплыми струями душа, Сильвия прикрыла глаза и на минуту вновь погрузилась в сон. Сначала отогнала нудную мысль, почему оказалась в этом мотеле, потом почувствовала себя в полной безопасности в объятиях Стивена, ощутила его страстный поцелуй, который вызвал в ней ответное возбуждение и одновременно страх. Вскоре эти картины исчезли, и их сменил холодный, полный презрения взгляд телохранителя.

Она выключила душ, обернула одно полотенце вокруг тела, другое, наподобие тюрбана, вокруг мокрой головы. Не оставляла горькая мысль: Стивен вообразил, что она подлизывается к нему и старается дать взятку! Одевайся, выбирайся отсюда и забудь про эти субботу и воскресенье! — приказала она себе.

— Стивен! — тихо позвала Сильвия, приоткрывая дверь ванной комнаты. Никто не отозвался. На мгновение ей показалось, что их обнаружили, и ее охватил настоящий ужас. Она огляделась. Кресло, прикрывавшее дверь, стояло в стороне, замок был открыт. Чтобы успокоиться, она сделала несколько коротких вдохов через нос и выдохнула через рот. Затем быстро вернулась в ванную, сбросила полотенца, оделась, собрала еще влажные волосы в пучок и заколола их сзади, оставляя шею свободной. Косметику наносить не стала.

В спальне она постаралась поскорее уложить свои вещи и как раз закрывала крышку чемодана, когда дверь с треском распахнулась. Сильвия хотела спросить у Стивена, когда они едут, но слова застряли в горле.

Стивен буквально ворвался в комнату и сразу схватил свой чемодан.

— Вы готовы? Мы должны уезжать, немедленно! Кто-то здесь поблизости ищет вас! — Не переставая говорить, он осмотрел ванную, снова вернулся в комнату. — Проклятье! Мы не должны были оставаться здесь так долго! Я никогда… — телохранитель осекся и устремил на девушку напряженный взгляд. — Так вы все собрали?

— Да, но как вы узнали, что за нами кто-то следит?

— Я понял это, когда зашел в офис управляющего, чтобы наменять мелочи для телефона. — Стивен вынул из кармана сложенную газету и протянул подопечной.

С газетного листа на нее смотрела Дженни. Сестра стояла в бикини возле бассейна и улыбалась в объектив.

— А каким образом… как вы достали это?

— Газета лежала на столе в офисе. Я просто взял ее. А теперь поторопитесь! Мы должны ехать немедленно! — повторил Кинг, направляясь к двери.

Перед дверью он обернулся и посмотрел на Сильвию. Зачесанные назад волосы, отсутствие косметики как бы подчеркивали красоту ее лица. Стивена охватил подлинный страх от мысли, что с ней может что-то случиться.

Прежде чем выйти из здания мотеля, полицейский осторожно приоткрыл дверь и осмотрел место парковки и видневшуюся за ним магистраль. Не увидел ничего подозрительного.

— Я возьму джип, подгоню прямо к двери, а вы сразу же выходите, забирайтесь в кабину и садитесь на пол.

Не дожидаясь согласия, он взял оба чемодана и сумку и направился к джипу. Бросив вещи в багажник, завел машину и подъехал к зданию. В ту же секунду, как только машина поравнялась с дверью, Сильвия выскочила на улицу, буквально впрыгнула в салон и без напоминаний уселась на пол.

Странно, Стивену было приятно, что она довольно ловко проделала все это. Ну, речь ведь шла о ее жизни! Он включил зажигание, медленно выехал со стоянки и дальше на магистраль, направляясь на север. Ведя машину, Кинг постоянно смотрел в зеркало заднего вида.

Управляющий мотеля заметил движение у выхода и взглянул в окно офиса. Он видел, как у двери остановился черный джип и как в него влетела стройная женщина с огненными волосами. А когда джип проезжал мимо офиса, увидел и водителя. По журналу записей, это были мистер и миссис Клиффорд. Он посмотрел на фотографию в газете, которую принесли раньше два человека. Лысый мужчина сказал, что у женщины ярко-рыжие волосы. Управляющий поискал газету среди бумаг на рабочем столе, но ее нигде не было. Потом заметил маленькую визитную карточку с номером телефона, которую оставил лысый мужчина, передавая газету.

Управляющий потянулся к телефону. Лицо его было серьезным. Похищение человека — а именно о нем, но словам лысого, шла речь — представлялось страшным преступлением. Кроме того, он рассчитывал на вознаграждение, обещанное за любую информацию о похищенной. Работник мотеля давно мечтал поехать в столицу штата и устроиться на работу в одном из больших отелей, а если бы получил пять тысяч долларов, то некоторое время мог бы пожить по первому разряду. Он набрал номер и, засовывая в карман визитную карточку, услышал в трубке мужской голос:

— Да?

— Двое парней оставили мне ваш номер на тот случай, если я увижу женщину, которая была, как они сказали, похищена.

— Да, ну и что скажете?

— Я, Сэмюэль Торн, из мотеля «Дворец у дороги», что на трассе № 95. Мне кажется, я только что видел эту женщину!

Когда у Сильвии уже стали затекать ноги от скрюченного положения, Стивен дотронулся рукой до сиденья рядом с собой.

— Устраивайтесь поудобнее. Нас никто не преследует.

Она со вздохом облегчения перебралась на сиденье. Его кожаная обивка уже накалилась на утреннем солнце и обжигала голые ноги. Стивен включил кондиционер на полную мощность. Сильвия, откинувшись назад, смотрела на проносящиеся мимо картины. Пустыня раскалялась под солнцем. Далеко на фоне синего неба в дымке переливалась низкая линия холмов.

— Что мы собираемся делать? — спросила она.

— Исчезнуть! — ответил Стивен коротко.

— Я думала, нам это удалось, когда мы покинули Спрингфилд, а они опять подобрались к нам совсем близко! — Сильвия нахмурилась.

— Сейчас мы оторвались, но это ненадолго. Как вы думаете, что они будут искать помимо ваших рыжих волос?

— Сдаюсь, я не знаю.

— Будут искать этот джип. Мы должны бросить его. Если им удалось поставить на него «жучок», они наверняка знают о нас все. Пока вы одевались, я позвонил в несколько пунктов проката машин. — Стивен взглянул сбоку на свою спутницу. — Нам нужна другая машина, но я не собираюсь красть ее, если меня не вынудят к этому. — По его лицу скользнуло какое-то подобие улыбки. — Посмотрите в ящичке для перчаток. Там должен быть конверт с деньгами. Их не хватит, чтобы купить машину, но должно хватить на аренду.

В ящичке Сильвия действительно нашла большой коричневый пакет. В нем оказался конверт поменьше с пачкой купюр. Вынув деньги, она тщательно пересчитала их.

— Ровно тысяча долларов! — Она положила деньги обратно. — А вы сможете взять напрокат машину без кредитной карточки?

— Я оставлю залог. У меня есть удостоверение личности, поэтому никаких проблем не возникнет. — Стивен опустил противосолнечный козырек, что-то достал из кожаных корочек и передал Сильвии.

Это было водительское удостоверение, выданное в Иллинойсе.

Со старой фотографии на нее смотрел Стивен, виден был шрам на подбородке. Имя водителя — Джек Ньюман, адрес — Блумингтон. Остальные сведения обычные: судя по дате рождения, Стивену было почти сорок лет, вес — сто восемьдесят фунтов, рост — шесть футов, цвет волос и глаз — русый и голубой соответственно.

— Это ведь не ваши права? — Сильвия вернула документ Стивену.

— Нет, конечно. Это поддельные. Стюарт позаботился. У нас есть такие документы на всякий непредвиденный случай.

— Вам почти сорок лет?

— Нет, просто я выгляжу немного старше. Через полгода будет тридцать шесть, а эта фотография была сделана четыре года назад. — Стивен положил права обратно в корочки и спрятал за противосолнечный козырек.

— Мне кажется, люди, которые пользуются фальшивыми правами, могут попасть в неприятное положение.

— Конечно! Но полицейские изобретательны. Они обычно могут изобразить кого угодно, если это необходимо по работе. Вот мы сейчас изображаем супругов Клиффорд. — С этими словами Стивен съехал с основной дороги на другую, узкую, с двусторонним движением, ведущую на восток. — Если не ошибаюсь, через десять миль мы попадем в городок, который называется Дейтон. Там есть пункт проката автомашин, где берут в залог наличные и не требуют кредитной карточки.

— А почему полицейский департамент не снабдит вас поддельными кредитными карточками?

— Очень легко проверить, если фамилия вымышленная.

— Век живи, век учись, — пробормотала она.

— Именно этим я и хотел заниматься в субботу и воскресенье, — проворчал Стивен, напомнив Сильвии, как круто изменилась жизнь каждого из них за последние дни.

— У вас, должно быть, хорошие друзья, если вы согласились сделать это для… — Она не смогла припомнить, как звали другого мужчину.

— Роберта, — напомнил Стивен. — Я его должник. Если бы не он, я бы сидел в тюрьме за убийство.

— Простите, не поняла?

— Я шучу. — Стивен повернулся к ней с улыбкой, но сразу же перевел взгляд опять на дорогу. — Хотя, заверяю вас, я убил бы Гаррисона-младшего, если бы Роберт не оттащил меня от него.

Сильвия почти пожелала, чтобы Кинг убил этого человека пять лет назад. Тогда ничего подобного не произошло бы. Но, взглянув на Стивена, она поняла, что в этом случае не встретила бы его. От дальнейших размышлений на эту тему ее отвлекло восклицание Стивена:

— Вот мы и приехали! Дейтон, штат Огайо!

Дейтон представлял собой неприметный городок, который обычно проскакивают и не запоминают, если в нем за чем-нибудь не нужно остановиться.

— Нам нужна фирма «Ренталс». Она находится на Форрест-стрит. Не пропустите эту улицу.

Сильвия стала внимательно всматриваться в названия улиц, по которым они проезжали, и наконец воскликнула, показывая налево:

— Вот она!

Стивен свернул и вскоре остановился в тени огромного тополя.

— Оставайтесь здесь. Когда я выйду из машины, перебирайтесь на мое сиденье, а когда я подъеду на другой машине, выходите из джипа и не мешкая садитесь в нее.

Выключив мотор, он вынул из замка ключ зажигания и, перегнувшись через Сильвию, открыл ящичек для перчаток и бросил его туда.

— Когда будете выходить из джипа, захлопните дверь.

— Разумеется!

Выйдя из машины, Стивен взял лежащие сзади чемоданы, потом остановился и, наклонившись к Сильвии, сказал:

— Будьте внимательны. Если кто-нибудь будет приближаться, нагнитесь. Я постараюсь вернуться как можно скорее.

Быстрым шагом он пошел по улице к площадке арендуемых машин и скрылся в желтом здании. Сильвия пересела на его сиденье, поставила сумку на колени и уже не отрывала глаз от этого здания.

Через некоторое время дверь открылась, и из здания вышел мужчина в белой рубашке, а за ним Стивен. Мужчина что-то передал ему и вернулся в здание.

Стивен прошел на стоянку автомашин, остановился у серого седана и открыл дверь. Положив вещи на заднее сиденье, он сел за руль и выехал со стоянки, направляясь обратно по улице в сторону Сильвии. Но, подъехав ближе, он вдруг повернул вбок и скрылся из виду. На какое-то мгновение Сильвию охватила такая паника, что ей показалось — она сейчас умрет. Охранник уезжал от нее, уезжал, даже не удостоив взглядом! Пальцы до боли в суставах сжали рулевое колесо. Что делать? — пронеслось в голове.

Ключи! Стивен бросил их в ящичек для перчаток! Она собралась уже поискать их, но остановилась, услышав шум подъехавшей сзади машины. Обернувшись, девушка почти закричала от облегчения — серый седан поравнялся с джипом. Сильвия моментально выскочила из машины, схватила свою сумку, поставила замок на предохранитель и захлопнула дверь. Очутившись в прохладном салоне седана, она бросила сумку возле ног и еще раз с облегчением вздохнула. Когда дверь за ней захлопнулась, Стивен сразу же тронул машину.

— Почему вы так поступили? — спросила Сильвия дрожащим, но требовательным голосом.

— Поступил как? — переспросил Стивен, выезжая на главную улицу.

— Уехали, покинули меня, потом опять появились! — выпалила она на одном дыхании. — Вы что, потом изменили свое решение или что-то другое заставило вас вернуться?

— Ну-ну, успокойтесь! — Совершенно неожиданно для себя самого он коснулся рукой ее голой ноги и слегка надавил пальцами на бедро. — Я никуда не пропадал. Просто объехал вокруг квартала, чтобы удобнее подъехать к джипу, а также чтобы осмотреть местность и убедиться, что никто за нами не наблюдает. Это часть моей работы!

— Вы… вам следовало сказать мне, — пролепетала она, отодвигаясь от его прикосновения.

— Я не думал, что должен это делать, — пробормотал Стивен.

— Это все, может быть, и часть вашей работы, но я-то не знаю, что именно вы делаете в конкретный момент!

— Вы правы. С этой минуты, если вы не понимаете чего-то или вам кажется, что я схожу с ума, просто поднимите руку и попросите объяснить. Хорошо?

— Хорошо, — тихо ответила Сильвия, прислоняясь плечом к дверце.

— Я полагаю, нам обоим следовало бы чего-нибудь пожевать. Убегать от гангстеров всегда лучше на сытый желудок.

Сильвия бросила на него рассерженный взгляд: юмор копа казался ей ужасно плоским. Но идея перекусить заслуживала внимания. За прошедшие сутки она съела лишь чипсы с содовой водой, которые он купил и торговом автомате в мотеле.

— Вы говорите о настоящей еде?

— Да. — Он кивнул. — Я уверен, что вам смогут предложить даже тарелку салата-латука, если мы попросим.

— Я могу справиться и с мясом! — ответила девушка, вздыхая, с натянутой улыбкой.

— Вы сможете проглотить мясо? — удивился Стивен.

— Только один кусочек, хорошо прожаренный, — Сильвия улыбнулась.

Стивен послал улыбку в ответ. Выражение его лица вызвало в ней такое же чувство, как и прикосновение к ее голой ноге. С ума сойти! — подумала она. Не каждого мужчину так красит улыбка!

Стивен подрулил к ресторану для автомобилистов, где незамысловатые блюда подаются прямо в машину, и вскоре они уже отъезжали, при этом у каждого из них было по два бутерброда, большому куску жареного мяса и по бутылке кока-колы.

Шерн подумал, что счастье изменило ему, когда он свыше сотни миль шел по сигналу и оказался сзади огромного тягача с полуприцепом. Они нашли «жучка» J и потратили массу времени, чтобы вернуться на до-рогу-95 и оставить в мотеле фотографию и карточку с телефоном. Потом ему позвонили из офиса мотеля и сказали, что у управляющего есть информация.

Он еще раз поговорил с управляющим и взял курс на север от мотеля, по дороге раздумывая над тем, как бы поступил полицейский. Самым логичным было бы освободиться от джипа, рассуждал Шерн. — В этом случае он должен будет либо украсть другую машину, либо купить, либо взять напрокат. Кража исключается. Процесс покупки слишком сложен, проще всего взять напрокат, к тому же потом можно оставить где угодно.

Притормозив возле телефонной будки, Шерн вырвал из телефонного справочника страницы, на которых помещались телефоны пунктов проката машин данного района, и поручил Бобу, одному из парней Гаррисона, обзвонить все эти пункты. При этом Боб должен был везде говорить, что он по поручению полиции разыскивает похитителя, и спрашивать, не пытался ли кто-нибудь арендовать машину под залог наличных, а не по кредитной карточке.

Им повезло на шестом звонке. Управляющий одного из пунктов проката сообщил, что утром ему позвонил мужчина насчет аренды машины под залог наличных, а не по кредитной карточке. Шерн взял у Боба трубку.

— А потом появлялся у вас? — спросил преследователь.

— Да, арендатор был здесь всего пятнадцать минут назад.

— Он не говорил, куда собирается поехать?

— В Спрингфилд.

Ну конечно, усмехнулся Шерн, тогда я рождественский гусь.

— Не можете ли вы описать машину, на которой он уехал, и назвать ее номерной знак? — Управляющий замешкался, и Шерн добавил: — Я могу послать одного из своих парней с судебным распоряжением просмотреть ваши регистрационные книги, если это необходимо.

— Это не нужно, — ответил управляющий. — Он взял седан серого цвета, — и продиктовал номерной знак.

— Благодарю! — Шерн повесил трубку. — А где находится это место? — спросил он Боба.

— Фирма «Ренталс» в Дейтоне, — пояснил тот, разглаживая помятый лист. — К востоку отсюда, первый поворот. Мы нагоним их?

— Лучше бы нагнать, — заметил Шерн. — В противном случае я не хотел бы ни за какие коврижки оказаться на месте Гаррисона-младшего!

— Черта с два! А я не хотел бы оказаться на нашем! — невнятно пробормотал Боб.

8

— Как долго еще мы должны ехать? — спросила Сильвия, допив кока-колу. Стрелка спидометра колебалась на отметке семьдесят пять, и прошло уже почти шесть часов с момента, как они покинули Дейтон.

— Скоро остановимся. — Стивен поправил зеркала заднего и бокового вида. — Думаю, мы оставили далеко позади любого, кто, возможно, следует за нами.

— Прошу прощения! — Сильвия подняла руку. — Вы разрешили мне спрашивать, когда я чего-то не понимаю. Так вот. Мы едем все дальше и дальше от Спрингфилда, но в понедельник утром должны быть там.

— Это называется равносторонний треугольник, — ответил он, откидываясь на спинку сиденья, — равные расстояния по трем направлениям. Мы начали путь в Спрингфилде и кончим там же. Мы ехали на северо-запад, сейчас на восток, а завтра поедем на юго-запад. К зданию суда мы вернемся вовремя. Поверьте мне, это моя работа.

Может быть, я похожа на Дженни больше, чем сама до сих пор считала, подумала Сильвия. Сестра редко доверяла кому-нибудь. Вот почему и находилась в постоянном движении, меняла место жительства и работу, стараясь ни с кем не заводить близких отношений. А Сильвия предпочитала жить дома и работать на одном месте. Запоздалое откровение! — подумала она с сожалением, удивляясь, почему это не приходило ей в голову до тех пор, пока этот голубоглазый мужчина не появился в ее жизни.

— Вы всегда хотели работать банкометом в казино? — неожиданно спросил Стивен.

— Насколько я себя помню, мне всегда хотелось стать фотографом, — ответила Сильвия, глядя в окно на раскаленную под лучами солнца пустыню, и неожиданно поняла, что рассказывает про себя, а не про Дженни.

— Почему?

— Может быть, потому, что фотограф в состоянии остановить на пленке бег жизни, — непонятно зачем продолжала рассказывать о себе Сильвия. — Остановленное мгновение невозможно будет изменить, сколько бы времени ни прошло! Никто этого сделать не сможет. Никто!

— Почему же вы не стали фотографом, вместо того чтобы заниматься тем, чем вы теперь занимаетесь?

— Ну, я работала в рекламном агентстве.

— Вам эта работа не нравилась?

— Нравилась.

— Но?.. — спросил он недоуменно, как бы подталкивая ее говорить дальше.

— Меняется жизнь. Меняются люди. — Сильвия ушла от откровенного ответа, гак как лгать не хотелось, она ненавидела ложь.

— Почему быть банкометом в казино лучше, чем заниматься любимым делом? — настаивал Стивен. — Мне представляется, что человек, подобный вам, делает лишь то, что ему нравится.

— Фотография — это то, что я люблю. А потом, вы же меня абсолютно не знаете! — воскликнула Сильвия.

— Думаю, и Гаррисон-младший не узнал бы вас в вашем теперешнем облике: никакого макияжа, никакой броской одежды. Вы выглядите почти здравомыслящей, — рассмеялся он, но в голосе не было юмора. Его слова были Сильвии неприятны. — Вы ведь знаете, что Ник любит, когда его женщины ярко одеты и не выглядят слишком серьезными.

— Откуда вы знаете, каких женщин он любит? — строго спросила она.

— Он сам болтал об этом повсюду, точно так же, как и хвастался перед вами убийством Майкла Криса. Если его люди доберутся до вас и убьют, не думаю, что он не будет хвастать и этим.

— Надеюсь, не будет, — непонятно пробормотала Сильвия, побледнев и не смея взглянуть на Стивена.

— А я надеюсь, что он не останется на свободе. Пока я с вами, я стою на его пути.

— Вас могут убить!

— В мои планы это не входит. — Стивен решительно сжал зубы.

— Вы действительно чуть не убили Ника Гаррисона, когда арестовали его пять лет назад?

— Да, черт возьми! Я уже говорил вам, что если бы Роберт не оттащил меня от него, то в настоящий момент я сидел бы в камере за решеткой.

— Люди порой входят в такую ярость… — начала Сильвия неуверенно, поскольку ей была неприятна мысль, что полицейский мог оказаться убийцей.

— На этот раз, надеюсь, закон позаботится о нем! — перебил Стивен. — Я не хочу, чтобы закон был как-то обойден. Поэтому я и позволил Роберту убедить себя взяться за это дело.

Чтобы Гаррисон не избежал наказания, Стивен готов был вынести все, включая женщину по имени Дженнифер Рэдфорд.

— А Роберт уверен, что на этот раз все будет сделано как полагается?

— Абсолютно! Если в понедельник вы прибудете в суд живой.

— О законе и о полицейских я знаю только по телепередачам и детективным романам. Но если Ник Гаррисон так важен для своего отца и, как вы говорили, связан с мафией, то почему бы Роберту не попробовать заключить с Ником сделку и не попросить его информировать полицию об организации, которой руководит его отец? Пусть на него распространяется Программа по защите свидетелей. Пусть он изменит фамилию и место жительства.

— Мне казалось, вы знаете Ника достаточно хорошо, — рассмеялся Стивен.

— Достаточно или, по крайней мере, думала, что достаточно, — уклонялась Сильвия от однозначного ответа.

— А коли так, то должны понимать: если Ник изменит фамилию и предаст своего папочку, то неужели вы думаете, что старший, Мэтью Гаррисон, просто пожмет плечами и оставит его безнаказанным?

— Не знаю. Нужно быть сумасшедшим, но…

— Сумасшедший? — Это слово вызвало у Стивена еще больший смех. — Забавно! Да он просто убьет своего сыночка!

— Убьет?

— Не моргнув глазом.

— Собственного сына?

— Ник остается сыном Мэтью до тех пор, пока у него незапятнанное имя, в противном случае Ник — ничто! И тогда ему лучше умереть!

Сильвия вжалась в спинку сиденья. Отец может убить собственного сына! Убить ее — одно дело. Но собственного сына?! — Это потрясло ее до глубины души.

— Неужели он убьет своего сына? — воскликнула она.

— Нет, он предпочтет, чтобы его убили другие. — Подавшись немного вперед, Стивен вынул из заднего кармана брюк карточку и протянул ее Сильвии. — Этот человек, Шерн, выполняет для Гаррисона много грязной работы. Вы никогда не видели его рядом с Ником?

С фотографии на Сильвию смотрел совершенно лысый человек в белой рубашке и черном костюме, с темными хладнокровно-беспощадными глазами, которого она никогда не видела.

— Я не встречала этого типа, — ответила девушка и добавила: — Неужели люди могут быть такими… такими неприятными? Гаррисоны приносят людям одни страдания, правда?

— Совершенно верно, от них много вреда людям.

— А сколько у вас швов на подбородке и на плече?

Стивен притормозил машину и съехал на обочину.

— Железный прут не был абсолютно ровным. У меня десять швов на подбородке и почти сорок на плече. Что еще вы хотели бы знать?

Ей хотелось только одного — нежно погладить и поцеловать его шрам. Но, прервав свои мысли, она сказала извиняющимся тоном:

— Простите меня. Я спросила не подумав.

— Держу пари, что вы много чего сделали не подумав, — невнятно пробормотал он, потом включил зажигание, с силой надавил на газ и в облаке пыли, вылетавшей из-под колес, выскочил на магистраль.

Дженни сидела возле больничной кровати, на которой спала Мария. Пожилая женщина выглядела очень слабой и болезненной. Дженни никогда не думала, что Мария может состариться, заболеть. Девушка никогда не сомневалась, что, куда бы ни пошла, что бы ни делала, Мария всегда будет оставаться дома, а она Дженни, всегда сможет прийти домой. Активная по натуре, она делала столько ненужных, бестолковых вещей, всегда куда-то спешила, чего-то искала, даже не представляя себе, чего именно, и, конечно, не находила.

Дженни встала и подошла к окну. Перед ней раскинулся большой город Чарлстон на голубом фоне океана.

Если бы она не позвонила Сильвии, то никогда бы не узнала, что Мария больна и ее ждет операция. Эта мысль перепугала больше всего, даже больше, чем перспектива выступить со свидетельскими показаниями против Ника. Мария и Сильвия — это все, что у нее есть. Два человека. Только они. Очень долго она убегала от своей жизни, но теперь вдруг поняла, что именно эта жизнь нужна ей больше всего.

— Сильвия!

Дженни обернулась, услышав произнесенное слабым голосом имя сестры. На глаза навернулись слезы, когда она увидела устремленный на нее взгляд Марии. На лице пожилой женщины появилась слабая улыбка.

— О, Мария! — Дженни подошла к кровати и сжала в своих руках холодные пальцы приемной матери. — Слава Богу, что ты проснулась. Я уже давно здесь.

— Ты пришла! — прошептала Мария.

— Да, я пришла. — Дженни едва сдерживала слезы. — Я пришла.

— Я знала, что ты придешь, Дженни, — все так же улыбаясь, проговорила Мария.

Дженни не удивлялась. Никогда ей с Сильвией не удавалось провести Марию, она всегда их различала.

— А где… где Сильвия?

Дженни знала, что лгать не имеет смысла, все равно Мария через минуту поймет, что это неправда.

— Она в Спрингфилде и в настоящее время исполняет мою просьбу, за что я ее очень люблю!

— Ты вовлекла ее в какие-то неприятности? — Мария нахмурилась.

— Нет, на этот раз нет! — рассмеялась Дженни. — Этот уик-энд Сильвия очень приятно проведет в одном из самых роскошных отелей. — Дженни похлопала Марию по руке. — Поверь мне, ей будет хорошо!

На закате они подъехали к городу Колумбус, и Стивен свернул с основной магистрали.

Колумбус был специально построен в стиле североамериканских индейцев. В нем были стилизованные здания, тротуары из досок и индейские украшения на магазинчиках, выстроившихся вдоль дороги.

Стивен снизил скорость, и Сильвия увидела двухэтажное здание, выкрашенное в белый цвет. С ярко-красной отделкой в форме индейской саманной постройки. Над входом рядом с длинной вывеской «Отель черного орла» был укреплен тотемный столб.

Стивен заехал на крошечную стоянку слева от отеля, припарковался за фургоном с фирменным знаком отеля, так чтобы их машину не было видно с улицы, и выключил мотор.

— Оставайтесь здесь, а я пойду зарегистрируюсь, — сказал Кинг и неожиданно слегка коснулся рукой выбившихся локонов на девичьей щеке. — Спрячьте волосы, чтобы их не было видно. — С этими словами он вышел из машины и скрылся за фургоном.

Сильвия опять осталась в полном одиночестве, и страх снова сковал ее. Закрыв глаза, она старалась вдыхать через нос, а выдыхать через рот, чтобы унять дрожь и успокоиться.

Прошло немного времени. Вдруг дверца машины щелкнула, Сильвия невольно вздрогнула, но, увидев Стивена, который садился за руль, вздохнула с облегчением.

— За основным зданием у них есть коттеджи. Какое-то время мы будем в безопасности.

Он завел мотор, развернул машину и проехал рядом с основным зданием в глубь участка. Там стоял целый ряд небольших домиков, соединенных стоянками для автомашин. Они подъехали к последнему коттеджу, припарковали машину под навесом и вышли.

Сильвия быстро последовала за Стивеном к двери стилизованного коттеджа. Он распахнул дверь, и Сильвия нырнула в прохладный полумрак здания. В мягкой полутьме она различила две деревянные кровати под мягкими покрывалами бирюзового цвета. Ковровое нежно-розовое покрытие гармонировало со шторами на двух больших окнах, смотрящих на отель. Сильвия дотронулась рукой до одной из кроватей:

— На этот раз по крайней мере две кровати.

— Сегодня ночью не будет необходимости воздвигать иерихонскую стену, — в тон заметил Стивен, подходя сзади.

От этих безобидных слов, сказанных в шутку, ее бросило в жар. Кивнув, она отдалилась от Стивена и подошла к окну; протянув руку, хотела коснуться красивой розовато-лиловой шторы, но, прежде чем успела сделать это, Стивен оказался рядом.

— Нет! — Он схватил ее за руку и дернул в сторону от окна. — Шторы должны быть закрыты. Разве вы не помните, что случилось в первой гостинице?

О, очень хорошо помнила! И сейчас страх опять охватил ее. Все, о чем она старалась не думать, вновь нахлынуло и вызвало дрожь во всем теле. Ведь меня могли убить! — подумала Сильвия, но тут другая мысль поразила ее так же внезапно и так же сильно. Если бы Дженни не была связана с Ником Гаррисоном, она, Сильвия, никогда не узнала бы о существовании Стивена Кинга, никогда бы не думала, что он может защитить ее от любой неприятности, которые всегда случаются или могут случиться.

От этой мысли у Сильвии закружилась голова, и она почувствовала, что падает вперед. Потом поняла, что находится в объятиях Стивена. Он прижимал ее так, что исходящий от него жар и сила представлялись ее собственными.

— Мне так страшно! — прошептала Сильвия и поняла, что говорит истинную правду. Однако не могла сказать ему, что этот страх объясняется в равной степени тем, что в понедельник он уйдет из ее жизни, и тем, что семья Гаррисонов хочет смерти сестры.

Стивен обнимал девушку, зарывшись лицом в пушистые волосы, и ей хотелось остановить время. Хотелось, чтобы этот момент длился вечно, чтобы она могла всю свою жизнь опираться на этого человека, когда потребуется поддержка. Но это желание казалось наивным, как и мысль, пришедшая вслед за ним: захотелось, чтобы Стивен узнал правду, ее, настоящую Сильвию, а не Дженни, и чтобы ему понравилась она настоящая, и чтобы он захотел остаться с ней. Эта мысль привела ее в трепет. Но такое никогда не случится. Никогда!

Сильвия уперлась руками Стивену в грудь и не очень решительно попыталась оттолкнуть его. Но его руки не отпускали. Они держали ее за плечи, и пленница отважилась взглянуть на него снизу вверх. Увидела только его глаза, в которых разгоралось желание. Такое же желание просыпалось и в ней. Она чувствовала жар его тела, его дыхание обжигало лицо. Очень захотелось вновь почувствовать вкус его поцелуя.

Когда он склонил к ней голову, а его губы нашли ее рот, сцена, происшедшая между ними на рассвете, перестала иметь для Сильвии какое-либо значение. В ней вспыхнул пожар, охвативший ее целиком. Она непроизвольно раскрыла губы в ожидании его поцелуя. Все казалось таким же естественным, как дыхание. Девушка обвила руками его шею, прильнула всем телом, ощущая грудью силу его груди, ощущая, как прижимаются к ней его бедра. Он тоже хотел ее. Она чувствовала, как растет его желание, и это еще больше разжигало ее, лишая всякого самообладания. Никогда раньше Сильвия так не хотела мужчину. Никогда не испытывала такого всепоглощающего влечения к другому человеческому существу.

Его язык плавно скользнул по ее зубам, все больше вторгаясь в ее рот, как бы пробуя на вкус, а она с готовностью отдавалась приятным ощущениям. Во что бы то ни стало хотелось узнать Стивена, чтобы с ним совершенно потерять голову! Его руки скользнули по ее спине вниз к бедрам и плотно прижали их к своим бедрам. Она тихо застонала.

Стивен тоже страстно желал ее. Он целовал ее так, словно хотел всю вдохнуть в себя. Его желание было грубым и нестерпимым, а потребность настолько непреодолимой, что он весь дрожал. Это пугало Стива, чертовски пугало. Он двинулся с Сильвией к кровати и повалился на мягкое покрывало. Девушка оказалась внизу. Это еще больше воспламенило его. Прикосновение ее набухших грудей к его груди ошеломляло. Он хотел так, как никогда прежде не хотел ни одну женщину. Ему нравилось в ней сочетание ранимости и чувственности. Рука нашла плотную горячую грудь и через тонкую хлопчатобумажную ткань ощутила напрягшийся сосок. Он услышал прерывистый стон. Этот стон, казалось, окончательно лишил его разума.

Ему нестерпимо захотелось прикоснуться к девичьей коже без всяких помех, и тогда руки сорвали с нее кофточку. Напрягшаяся грудь с твердым соском оказалась в его руке. Он хотел бы познать ее так, как не делал ни один мужчина!

«Ни один мужчина». При этой мысли рука Стивена замерла. Он почувствовал, как холод гасит его жар. «Ни один мужчина, кроме Ника Гаррисона». Самая холодная вода не смогла бы привести его в чувство быстрее, чем эта мысль. Ник Гаррисон! Он шел по следам Ника Гаррисона! Умопомешательство, вызванное желанием, исчезло, и Стивен отступил.

Ему было очень неловко сползать с кровати и становиться к Сильвии спиной. Он стоял не шевелясь, злой на себя, ему хотелось взывать к небу, прося прощения. Злость только возросла, когда Стив повернулся и увидел Сильвию. Она поправила на себе юбку, села и убрала с лица волосы. Потом подняла глаза. Их взгляды встретились. Все, что он мог, — это только смотреть на нее, а хотелось обладать ею! Доказательство желания трудно было скрыть, но Стивен постарался не обращать на это внимания и собраться с мыслями.

Сильвия пристально смотрела на него, не отваживаясь опустить глаза ниже его груди. Шок лишил ее способности говорить. Подойдя так близко к тому, чтобы полностью ему отдаться, она теперь испытывала буквально физическую боль. Эта боль усилилась, когда девушка посмотрела Стивену в глаза и увидела в них пылающую ярость, которая ее удивила. Ее груди все еще трепетали от его прикосновений, а что-то глубоко внутри — что, она не могла понять и даже назвать — пульсировало и болело.

Девушка закрыла глаза, чтобы не видеть стоящего перед ней Стивена, и после второй попытки заговорить спросила:

— Что мы теперь будем делать?

Стивен помолчал какое-то время, потом ответил. Но его ответ не имел никакого отношения к случившемуся только что между ними.

— Я думаю, мне нужно связаться с Робертом и сообщить, как у нас дела. Вы останетесь здесь. Я вернусь сразу же, как только поговорю с ним.

Не открывая глаз, она слышала, как Стивен прошел по комнате. Потом дверь открылась и закрылась. Вокруг нее снова сгустилась тишина. Сильвия встала и заперла дверь. Снова ее терзало жуткое одиночество. Причину этого она пыталась объяснить тем, что Стивен — единственный человек, стоящий между ней и Ником Гаррисоном. Но не могла убедить себя.

Она чувствовала, что связана с ним каким-то другим, необъяснимым образом, хотя они и встретились всего день назад. Понимала, что будет очень просто влюбиться в него. Эта мысль ее поразила. Влюбиться? — подумала она и покачала головой. Нет! Какая может быть между ними любовь, если он думает, что перед ним Дженни! Может быть, когда весь этот кошмар закончится, и Дженни вернется в понедельник, и состоится суд, тогда все станет ясно. Может быть, он поймет, что у нее не было выхода и что она должна была делать то, что делала. А может, не поймет, почему рисковала всем ради сестры и приемной матери.

Шум подъехавшей машины вывел Сильвию из раздумий, и она прислушалась. Дверца машины мягко закрылась, потом раздалось шуршание гравия на стоянке. Сильвия подошла к окну, осторожно отодвинула краешек шторы и взглянула на улицу. Возле их седана, блокируя выезд со стоянки, была припаркована черная автомашина. Здесь же были двое мужчин. Темноволосый и коренастый стоял рядом с их машиной, а другой, совершенно лысый, ходил вокруг машины, заглядывая через стекла внутрь. Сильвия догадалась, что это Шерн — человек, фотографию которого ей показывал телохранитель.

Стивен мог вернуться в любую минуту, и тогда он прямо натолкнулся бы на них. От страха перехватило дыхание. Поэтому она стала усиленно вдыхать через нос, а выдыхать через рот, и что удивительно — мысли начали проясняться! Может быть, Стивен уже заметил их. Мог, когда они въезжали. — Понимала одно: здесь оставаться больше нельзя. Задернув штору, она быстро сунула в ручку двери стул.

С бьющимся сердцем Сильвия лихорадочно подумала, нет ли другого выхода. Но никаких других дверей не было. Оставались окна. Она схватила сумку, зашла в ванную комнату и заперла дверь. Окно в ванной находилось достаточно высоко, но было широкое и позволяло пролезть через него. Если встать на край ванной, то можно дотянуться до защелки, освободить ее и открыть окно.

Сильвия вытянулась, открыла окно и бросила в него свою сумку. С мягким глухим звуком сумка упала на землю. Девушка быстро поставила ногу на кран, схватилась руками за подоконник, подтянулась и высунула голову в окно. Оно выходило в сторону хранилища. Кое-как она подтянула колени на подоконник и протиснулась через раму, а выбравшись наружу, скользнула вниз по стене и спрыгнула в грязь рядом со своей сумкой.

В это время у входной двери в коттедж раздался стук. Подхватив сумку и держась ближе к стенам, Сильвия стала быстро пробираться вдоль домика. Дойдя до угла, она посмотрела по обеим сторонам здания, оглядела улицу, а потом перебежала к следующему коттеджу.

Таким образом беглянка добралась до основного здания и обогнула его с противоположной от входа стороны, отсюда попала в аллею, ведущую на улицу, и быстрым шагом пошла по ней, моля Бога, чтобы увидеть Стивена в кабине автомата. Дойдя до улицы, девушка осторожно огляделась вокруг и увидела, что передний подъезд пуст. Она прислушалась, но никаких шагов не услышала. Собравшись с духом, Сильвия вышла из аллеи и направилась к входу в отель.

9

Стивен был там. Увидев ее широко раскрытые глаза, он быстро вышел к ней, взял за руку, бросил быстрый взгляд в одну и другую сторону улицы и потянул вдоль веранды к аллее. Потом остановился у стены отеля, загораживая Сильвию своим телом со стороны улицы.

— Черт возьми, что вы собирались делать? — спросил он строгим шепотом.

— Они… они выследили нас, — выдавила из себя Сильвия. — Шерн, этот лысый, он здесь!

— Что вы хотите сказать?

— Они… рядом с нашим коттеджем. Он осматривал наш автомобиль. С ним еще один человек.

— Какой он из себя?

— Темный, коренастый.

— Бобби!

— Как они смогли найти нас? — Сильвия облизывала холодные губы.

— Если бы я только знал! На чем они приехали?

— На большой черной машине, похожей на лимузин, только чуть-чуть покороче. Они припарковались сразу за нашей машиной, блокируя ее.

— Проклятье! — Стивен сжал кулаки. Потом прошел до угла здания, посмотрел в одну сторону, в другую и вернулся к Сильвии. — Мы должны идти, и прямо сейчас!

— А как же машина?

— Это уже вчерашние новости. Сматываемся отсюда! — Он схватил Сильвию за руку. — Мы пойдем обратно дорогой, по которой приехали. Там есть стоянка для грузовых автомашин, ресторан и телефоны. Может быть, удастся что-нибудь придумать, пока мы будем туда добираться!

— Они ведь будут нас преследовать, правда? — спросила Сильвия со страхом.

— Попытаются, но мы должны опередить их.

Ей нравилось, что он обнимал ее за плечи, это успокаивало, и девушка осторожно обняла Стивена за талию.

— А что мы должны для этого сделать?

— Пока у меня нет никакой идеи. — Стивен крепче прижал ее к себе. — Будем думать на ходу.

Вскоре они добрались до стоянки грузовых машин, утопавшей в душных вечерних сумерках. Не останавливаясь у грузовиков, Стивен направился к видневшейся за рестораном бензозаправочной станции.

У ближайшей колонки стоял старенький грузовик-пикап. Стивен направился к нему. За рулем сидел пожилой мужчина с грубыми чертами лица, жесткой кожей и пышными усами.

— Сэр, — обратился к нему Стивен, — у нас сломалась арендованная машина, ее не смогут починить до завтра, а нам нужно срочно добраться до соседнего городка.

— Я не еду в том направлении, — ответил мужчина, — но могу подбросить вас до пересечения с магистралью.

— Это было бы здорово! — быстро согласился Стивен.

— Тогда залезайте. Я готов ехать.

Стивен и Сильвия быстро забрались в машину. В кузове этого старенького грузовичка немного пахло пивом, но в основном животными.

Водитель включил зажигание. Грузовик затрясся и медленно тронулся, выбираясь на дорогу.

— Меня зовут Джилл, — представился старик, взглянув на Сильвию и Стивена. — Томас Джилл, но все называют просто Джилл.

— А мы Мэри и Тим Клиффорд, — спокойно ответил Стивен.

Джилл кивнул.

— Вы что, попали в беду? — спросил он.

— Ну, то, что машина сломалась, нельзя назвать бедой, — решил обмануть водителя Стивен, но его рука, лежавшая на плече Сильвии, вздрогнула.

— Я не это имел в виду. Что-то другое. Но не нужно мне ничего говорить. У меня свое дело.

— Спасибо, — кратко сказал Стивен.

Шерн не верил в удачу. Никогда не верил. Но если бы в тот момент он не взглянул направо, то они проскочили бы мимо серого седана, который виден с улицы. А это была удача!

Шерн внимательно посмотрел на автомобиль, на домик, возле которого он стоял. Слишком легко! — подумал он, но не стал роптать на судьбу. Просто хотелось поскорее закончить работу и вернуться в Спрингфилд. Сделав знак Бобби, он осторожно двинулся к коттеджу, вынул пистолет и негромко постучал в дверь. Никакого ответа. Бандит постучал еще раз и громко объявил:

— Гостиничная служба!

Ответа и на этот раз не последовало. Он жестом дал понять Бобби, чтобы тот зашел в тыл коттеджа, а сам нажал на ручку двери. Дверь была закрыта на замок. Шерн достал отмычку. Раздался щелчок, но дверь не поддалась. Тогда, отойдя назад, Шерн с силой ударил по ней ногой. Раздался треск, и дверь распахнулась. На полу лежал сломанный стул. Комнаты были пусты. Шерн вышел, позвал Бобби и поспешил в офис отеля.

Десять минут спустя, после того как клерк сообщил, что мистер и миссис Клиффорд ушли пешком по улице, Шерн и Бобби были у бензозаправочной станции и разговаривали с хозяином.

— Ну конечно, я видел ее! — сказал низкорослый человек в грязной одежде, рассматривая фотографию Сильвии. — Она и какой-то мужик только что уехали на грузовике.

— На каком грузовике? — оживился Шерн.

— На грузовике старика Джилла. Он подвезет их до скоростной магистрали.

— А где он живет?

— Вы не пропустите это место. Его ранчо первое после пересечения этого выезда с магистралью.

— Что-то случилось? — Мужчина вернул фото Шерну.

— Да, женщину похитили, — ответил тот.

Мужчина нахмурился:

— По ней не видно было, что ей что-либо угрожает.

Шерн покачал головой и дал Бобби знак заводить машину:

— Некоторые люди просто не знают, насколько близко они находятся от реальной угрозы.

Джилл притормозил грузовик на пересечении дороги с магистралью, Стивен уже хотел выскочить из машины, но старик остановил его:

— Послушай, сынок, я понимаю, что вы оба попали в затруднительное положение. Я не вмешиваюсь, но неужели ты думаешь, что лучше выйти здесь и голосовать попутным машинам? У вас будет уйма времени сделать это позднее.

— Пожалуй, да, — кратко ответил Стивен. Идея доверять кому бы то ни было сейчас казалась немыслимой. — Попробуем. Спасибо за помощь.

Стивен понимал, что этот человек прав. Они не могли вот так просто стоять на обочине и голосовать, подняв вверх большой палец. Сильвия сидела тихо, но он знал, что и она думает о том же: почему незнакомец проявляет к ним столь большое участие? Неужели паутиной власти Гаррисона опутан и этот, по-видимому, многое в жизни повидавший человек в потрепанном грузовике? Однако выбора у них не было, поэтому Стивен спросил:

— Почему вы так заботитесь о нас?

— Я же сказал тебе, что чувствую, когда кому-то приходится туго, — ответил старик скрипучим голосом, глядя Стивену прямо в глаза. — Я не спрашиваю почему, а просто говорю, что могу помочь. Если тебе нужна помощь.

И Стивен принял решение: будь что будет!

— Хорошо, и что вы могли бы нам предложить? — поинтересовался он.

— Ну, я многим не располагаю, но у меня есть одна свободная комната. Могу ее вам предоставить. Это не отель «Ритц», но все же она достаточно удобна, а главное — скроет вас от посторонних глаз.

— Где ваш дом?

— Отсюда пять миль по прямой.

— Прежде чем принять ваше предложение, я должен вас предупредить: может возникнуть одна проблема…

— У меня всю жизнь одни проблемы! — пробурчал Джилл. — Я научился справляться с ними, имею богатую практику.

— Ну что ж, очень признательны вам, мистер Джилл, — в голосе Стивена все еще слышалась неуверенность. К тому же он чувствовал, как напряглась сидящая рядом Сильвия.

— Называй меня просто Джиллом, — предложил старик. Старый пикап газанул и двинулся с перекрестка.

— Я постараюсь не впутывать тебя в это дело, — пообещал Стивен Джиллу, не сводя настороженных глаз с Сильвии.

— Я и сам могу о себе позаботиться, мистер Клиффорд, — заверил Джилл.

Полицейский инстинктивно доверял этому человеку и надеялся, что внутреннее чутье его не обманывает.

— Меня зовут Стивен, а это Дженни. За нами охотятся два человека. Они ищут нас не для того, чтобы вручить медали.

— Ищейки из полиции?

— Нет. — Стивен сунул руку в карман, достал удостоверение и протянул его Джиллу. — Полицейский — это я. — Джилл взглянул на него и кивнул:

— Я так и думал. Понял, что вы неплохие люди.

С этими словами он свернул на боковую дорожку и поехал по ней между огромными деревьями. Через несколько минут они выбрались на поляну, на краю которой расположился небольшой дом. Около него Джилл и остановил грузовик. Все трое вышли. Старик направился к веранде, окружавшей дом по всему периметру, и открыл раздвижную дверь, пропуская гостей внутрь.

Сильвия вступила в комнату, которая когда-то представляла собой гостиную, а сейчас была захламлена вещами и заставлена многочисленной мебелью. У кушетки лежали две огромные собаки, которые при появлении гостей подняли головы и с любопытством на них посмотрели.

— Самсон и Далила не самые лучшие сторожевые собаки, но впечатление производят весьма сильное. Не правда ли? — спросил Джилл, закрывая дверь. Когда замок щелкнул, собаки опустили головы на лапы и продолжали спать. — Сюда, пожалуйста. — Джилл обогнул несколько предметов мебели и остановился у одной из двух закрытых дверей. — Эта комната для гостей. — Он с улыбкой открыл дверь.

Из-за спин обоих мужчин Сильвия разглядела комнату размером с большой стенной шкаф. Почти всю ее площадь занимала односпальная кровать. О том, чтобы спать со Стивеном в этой кровати, не могло быть и речи. После всего, что случилось… нет, она не согласится на это! Как бы прочитав ее мысли, Стивен отступил назад, пропуская ее.

— Почему бы вам не подготовиться ко сну? А мне необходимо поговорить с мистером Джиллом.

Сильвия не нашлась, что ответить, и молча прошла в крохотную комнатушку.

— Ванная направо через зал, — пояснил Джилл. — Спите спокойно, я не задержу вашего мужа надолго.

Девушка кивнула, и дверь закрылась, оставив ее стоять посредине узенькой комнатки. Одна кровать. Нет даже кресла. Гостья не знала, что делать. Никакая иерихонская стена здесь не поможет. Но она так устала! Сейчас лучше лечь отдыхать, а когда Стивен придет, придумает, что делать. Сильвия легла поверх выцветшего пикейного покрывала и свернулась калачиком.

Вместе с Джиллом Стивен вернулся в гостиную и опустился в одно из стареньких кресел перед телевизором. Со своего места он хорошо видел входную дверь.

— Как насчет того, чтобы выпить? Кажется, рюмочка тебе не повредила бы, — предложил Джилл, глядя на незнакомца.

— Хорошая идея!

Стивен не мог сказать хозяину, что ему просто нужно было убраться из спальни. Он прислушался. Из комнатушки не доносилось ни звука, что немного расслабило. Сегодня он ни за что не войдет в эту спальню. Сильвия может полностью распоряжаться кроватью, а сам останется здесь и будет спать в этом кресле. Стивен взял из рук Джилла стакан, глотнул обжигающего напитка и со вздохом облегчения сел поудобнее.

Прежде чем он успел сделать второй глоток, за окном сверкнули фары и послышался шум подъезжающей машины. Джилл настороженно посмотрел на дверь и перевел взгляд на Стивена, который сидел, натянутый как струна. Джилл подошел к окну.

— Подъезжает черная автомашина. Это те, которых ты ждал?

— Да, это они. Раньше, чем я рассчитывал, но таковы превратности судьбы!

— Ну что ж, посмотрим, чего они хотят. А ты скройся отсюда.

Стивен поднялся со стаканом в руке, вышел в коридор и примостился в уголке, откуда хорошо было видно входную дверь. Хозяин вышел на крыльцо. Было слышно, как машина остановилась. Открылись и закрылись обе дверцы, затем раздался голос Шерна.

— Вы мистер Джилл?

— Да, сэр. А вы кто будете?

— Я из полиции. Мы разыскиваем жертву похищения. — С каждым словом голос Шерна становился все громче. — Вот ее фотография.

Последовало молчание, потом Джилл спросил:

— Она была похищена?

— Да. Нам сказали, что в городке вы взяли в свою машину супружескую пару. Похоже, именно тех людей, которых мы ищем.

Стивен весь напрягся в ожидании ответа.

— Да, взял. Женщина такая хорошенькая, с огненно-рыжими волосами. Держу пари, она с характером! С ней был малый. Сказал, что они молодожены.

— Куда вы их отвезли? — спросил Шерн.

— Я высадил их на перекрестке, в пяти милях отсюда. Возможно, вы проехали их, если следовали в том направлении. Они собирались остановить попутную машину и поехать прогуляться. Когда я уезжал, то видел, как перед ними остановился трейлер. Возможно, он куда-нибудь их и подбросил.

— Вы не обратили внимания на опознавательные знаки на грузовой машине?

— Нет, сэр. Не видел ни одного. Видел только, что это грузовая машина, большая, серого цвета, с черной кабиной.

— Как этот трейлер выглядит?

— Двойной. Ничего другого, к сожалению, сообщить не могу.

Полицейский уловил удаляющиеся шаги, слышал, как завели мотор и машина отъехала. Через секунду Джилл вернулся и подтвердил, что они уехали.

Стивен вышел из своего укрытия.

— Я полагаю, мне нужно рассказать вам немножечко подробнее. Сейчас все объясню, но сначала посмотрю, как там Дженни.

Охранник осторожно открыл дверь спальни. В ней горел свет. Сильвия крепко спала в своей любимой позе, свернувшись калачиком.

Он стиснул в руках стакан и одним глотком осушил оставшуюся порцию. Было смешно испытывать добровольно такие нестерпимые муки — принуждать себя спокойно смотреть на нее, не позволяя даже коснуться. Но при этом он отчетливо сознавал, что никакая сила не может убить в нем желание притронуться к ней, приласкать. И тут мужчина вдруг с ужасом ясно понял: не имеет никакого значения, с кем она была раньше, кто обнимал ее и занимался с ней любовью. Она затронула в его душе такие струны, которые никто и никогда не затрагивал! Пересилив себя, Стивен отвернулся от спящей женщины, вышел из спальни и осторожно прикрыл за собой дверь. В гостиной он сел в кресло и протянул Джиллу пустой стакан.

— Еще виски? — спросил тот.

— Да, повторите, если можно, — пробормотал Стивен, пытаясь успокоиться.

— Я тоже, пожалуй, выпью, — пробурчал Джилл, доставая бутылку и передавая ее Стивену.

Проснувшись утром и никого не обнаружив около себя на кровати, Сильвия поняла, что всю ночь проспала одна. Она прислушалась, но не уловила никаких звуков. Внезапно ее охватил страх. В доме никого нет! Я здесь одна! Девушка встала и, разглаживая на себе кофточку, поспешила в гостиную.

В дверном проеме она остановилась. Собаки лежали в своей неизменной позе возле кушетки и спали. И тут сердце у нее упало: она увидела в одном кресле развалившееся в небрежной позе тело Стивена, в другом — Джилла с безвольно свисающей набок головой. На долю секунды ей показалось, что оба мертвы. В воздухе стоял какой-то резкий запах. Она принюхалась. Это был запах виски. Сильвия глубоко вздохнула и поняла, что не заблуждается. Подойдя поближе к креслам, Сильвия увидела рядом с безвольными пальцами Стивена пустой стакан, а возле кресла Джилла — пустую бутылку из-под виски и второй стакан.

Ей вдруг страстно захотелось убрать со лба своего телохранителя пряди волос и потрогать шрам на подбородке. Это физическое желание прикоснуться к нему было похоже на чувство голода. Сильвия стиснула руки, чтобы сдержать себя. В мире нет таких людей, на которых можно было бы положиться, подумала она про себя. И этот такой же, как все.

— Стив! — окликнула Сильвия. Он не двигался. — Стив, проснитесь! — Она тронула его за плечо.

В первое мгновение, с трудом очнувшись от сна, Стивен никак не мог вспомнить, почему просидел здесь половину ночи, лакая дешевое виски. Но лишь только шевельнулся и приоткрыл щелки глаз, сразу все вспомнил.

Взгляд медленно поднялся на Сильвию, стоящую перед ним с распущенными волосами. Одежда была помята, тем не менее девичья красота волновала его до глубины души. Да, виски оказалось единственной альтернативой страстному желанию остаться с ней вдвоем в постели. Потому что иначе он уже не отвечал бы за свои поступки. Она не имела никакого права быть такой привлекательной! А он не имел права даже думать о ней, о том, что могло бы между ними случиться, если бы не виски… Стивен выпрямился и обхватил голову руками.

— Вы всю ночь здесь проспали? — В голосе у Сильвии слышался оттенок какого-то бесшабашного веселья.

У меня не было выбора, хотелось ему сказать, но вслух он ответил очень просто:

— Думаю, что да.

Стивен облизнул губы и почувствовал необыкновенную сухость во рту.

— Который теперь час?

— Начало восьмого.

Гость почти забыл о существовании Джилла и даже испугался, услышав его вопрос, заданный на удивление ясным и трезвым голосом:

— Ты думаешь, эти парни опять сюда приедут?

— Эти парни? — переспросила Сильвия, и Стивен услышал в ее голосе настороженность. Она качнулась к нему, коснулась пальцами плеча. Он вздрогнул и тут же выругался про себя, почувствовав, что его голова сейчас разорвется на части.

Осторожно, опасаясь резких движений, он снова поднял голову и посмотрел в зеленые глаза Сильвии. Пожалуйста, не смотри на меня с таким страхом и доверием, как будто у меня есть ответы на все вопросы! — подумал он. Потом сознательно схватился руками за подлокотники кресла, чтобы ненароком не дотронуться до нее и не притянуть к себе поближе.

— Может быть, кто хочет кофе? — спросил хозяин, расхаживая по комнате. Очевидно, он перенес паршивое виски легче, чем Стивен. — Или ты хочешь опохмелиться, Стив?

— Только кофе! — воскликнул Стивен, не отрывая взгляда от склонившейся над ним Сильвии. — Они приезжали сюда вчера вечером, когда вы ушли спать. Сейчас они ищут трейлер.

— Как им удается находить нас? — Сильвия выпрямилась и отошла от него.

— Хотелось бы и мне это знать! — ответил Стивен с гримасой боли, осторожно поднимаясь с кресла, чтобы не тряхнуть головой. — Мы должны немедленно собираться и уходить!

В комнату вошел Джилл с тремя дымящимися кружками кофе.

— Если у вас есть несколько минут, я бы мог сделать яичницу с беконом или состряпать оладьи. Что лучше? — предложил он.

При одном упоминании о пище в животе у Стивена что-то перевернулось.

— Спасибо, я пас! — Он взял свою кружку и удивленно посмотрел на старика, который, казалось, не испытывал никаких неприятных ощущений. — Только покажи мне, где находится ванная.

— Дверь напротив спальни. Воды горячей сколько хочешь!

— Благодарю, — невнятно пролепетал Стивен и медленно пошел из комнаты.

— В ванной, в шкафу, есть чистые рубашки. Если надо, бери, парень.

— Спасибо, — повторил Стивен, не останавливаясь.

Войдя в ванную, он поставил кружку с кофе в сторонку и пустил холодную воду. Большими пригоршнями плескал ее себе в лицо до тех пор, пока не почувствовал, что голова начинает проясняться. Внимательно посмотрел на свое отражение в зеркале. Было глупо пить столько, пытаясь обмануть свою тягу к этой женщине, пронеслось у него в голове. Очень глупо! — твердил он своему отражению в зеркале. Однако это не мешало ему вспоминать позу спящей и страх, мелькнувший в ее глазах несколько минут назад.

Стивен взял кружку и отпил большой глоток крепкого напитка. И снова, в который уже раз понял, что сделает все, чтобы обеспечить безопасность подопечной. Все, что в его силах!

Приняв душ и позаимствовав у хозяина чистую рубашку, Стивен почувствовал себя посвежевшим. Когда десять минут спустя он вернулся в гостиную, в воздухе стоял аромат кофе и тостов. Сильвия сидела в его кресле напротив Джилла и дожевывала последний кусочек тоста.

— Полегчало? — спросила она с ноткой иронии в голосе.

— Отчего полегчало? — невнятно пробурчал он.

— Хотите яичницу с тостом? — спросила Сильвия, вставая с пустой тарелкой в руке и не отвечая на вопрос телохранителя. — Это займет всего минуту, я…

— Благодарю, не нужно! Почему бы вам не освежиться, и мы сразу тронемся в путь. — С этими словами Стивен пересек комнату, открыл раздвижную дверь и выглянул наружу. В подъездной аллее никого не было видно. Кругом стояла тишина, нарушаемая лишь жужжанием насекомых в уже жарком воздухе. Надо скорее уходить. Шерн не дурак, рано или поздно поймет, что Джилл его обманул.

Когда Сильвия ушла в ванную, он повернулся к хозяину, сидевшему в кресле.

— Не знаю, старина, как отблагодарить тебя за все, что ты для нас сделал!

— Не нужно меня благодарить, сынок. У меня это одно из самых интересных воскресений за весь год.

Стивен попытался улыбнуться вымученной улыбкой.

— Будем надеяться, что это последний интерес такого рода! — воскликнул он.

— А как я узнаю, что с вами все в порядке, когда вы уедете отсюда?

— Просто следите за новостями. Через несколько дней услышите и, может быть, даже увидите.

— Это настолько серьезно? — Джилл внимательно посмотрел на Стивена.

— Боюсь, что да, — ответил тот, не помня в подробностях, что именно рассказывал Джиллу, когда они пили виски прошедшей ночью. — Скоро все закончится, и я надеюсь, все мы останемся невредимыми.

— Ты ведь позаботишься об этой прелестной крошке, правда?

— Это моя работа! — ответил Стивен, прекрасно понимая, что дело не только в работе.

— У меня есть идея! — Джилл встал.

— Что за идея?

— Вам нужен транспорт. Возьмите мой грузовик.

— Спасибо, я тебе очень признателен, но те парни знают твою машину, а они наверняка все еще разыскивают нас, — покачал головой Стивен.

— Да, конечно. — Кивком головы Джилл согласился с ним. — Что ты собираешься делать?

— Могу я позвонить по телефону? — Стивен заметил телефонный аппарат на стене возле двери в кухню.

— Конечно!

Он набрал номер домашнего телефона Роберта и, услышав его голос, быстро сообщил ему все, что произошло. Несколько секунд тот невнятно чертыхался, потом распорядился:

— Найди безопасное место, а я пришлю за вами надежных людей.

— Не нужно. Сам доберусь. Просто будь готов к неприятностям.

— Хорошо. Делай как считаешь нужным.

— Что нового о связях Гаррисона в полиции?

— У меня есть идеи, и я уже предпринял несколько отвлекающих маневров, чтобы выяснить все наверняка.

— Кто-нибудь, кого я знаю?

— Похоже, что да. Если мои предположения подтвердятся, то в ближайшие несколько часов он уже не будет вам мешать.

Стивен услышал, как открылась дверь ванной. Повернувшись, он увидел Сильвию в проеме двери. Волосы ее были распущены, их мокрые пряди прилипали к лицу, слегка раскрасневшемуся после душа. Сердце у него сладко защемило. Отвернувшись к стене, он постарался побыстрее закончить разговор с Робертом.

— Постарайся увести их с юго-западного направления, хорошо?

— Заметано!

— Встречай нас, — закончил он приглушенным голосом и повесил трубку. Потам достал пятидолларовую банкноту, положил ее на телефонную полочку в качестве платы за разговор и поспешил к Сильвии и Джиллу, разговаривающим у входной двери.

— Все в порядке? — поинтересовался Джилл.

— Думаю, да. Если сможешь подбросить нас к скоростной магистрали, мы уберемся отсюда и оставим тебя в покое.

— Мне не хочется делать этого: а вдруг они все еще околачиваются вокруг?

— В любом случае они ищут в другом месте, — успокоил его Стивен и взглянул на Сильвию: — А вы готовы отправиться в путь?

— А вы в состоянии уехать? — ответила она вопросом на вопрос с нежной милой улыбкой, от которой у него еще сильнее застучало в висках.

— В состоянии, — тихо вымолвил он, надеясь, что говорит правду.

10

Джилл остановил грузовик у наклонного въезда на скоростную магистраль и выключил мотор. Покосившись на своих пассажиров, предупредил:

— Будьте оба осторожны, слышите!

Сильвии не хотелось вылезать из грузовика, но она понимала, что другого выхода нет. Стивен первым выпрыгнул из машины и протянул ей руку. Сильвия вместе с сумкой последовала за ним.

— Спасибо за все! — Стивен напоследок заглянул в кабину. — Я свяжусь с тобой, когда все кончится.

— Да уж будь так любезен. — Джилл улыбнулся Стивену. — Надеюсь, все для вас окончится благополучно!

Девушка не была уверена, что для нее действительно все окончится благополучно, но улыбнулась старику в ответ:

— Надо же, так помогли двум совершенно незнакомым людям!

— Я для вас не незнакомец, а просто человек, с которым вы еще не встречались, — ответил Джилл.

Сильвия взглянула на своего телохранителя. Почти такими же словами она думала о нем. Кинг не был для нее незнакомцем, а был человеком, которого она не знала, но, как ей казалось, ждала всю свою жизнь.

— Будьте оба осторожны! — повторил Джилл и завел мотор.

Стивен захлопнул дверцу, грузовик уехал. Телохранитель осмотрелся и направился к небольшому дереву, росшему недалеко от въезда на магистраль.

— Что мы теперь будем делать? — спросила Сильвия, следуя за ним с тяжелой сумкой на плече, куда, по настоянию Джилла, положила бутылку воды и домашнее печенье.

— Ждать.

— А потом что? — ставя сумку в тень, настойчиво спросила она, глядя на Стивена.

— Мы как можно ближе подберемся к Спрингфилду и подождем до утра. В суде нам надо быть между восемью тридцатью и девятью часами. — Он сел на выгоревшую траву под деревом. — Может, кто-нибудь будет проезжать и согласится подбросить нас.

— А что, если мы будем сидеть здесь, когда Шерн со своим другом поедут обратно, разыскивая нас? — Сильвия присела рядом и обняла руками колени.

— Я думал об этом, — заметил он. — В любом случае они сейчас едут обратно по маршруту, которым мы приехали.

— Почему?

— Роберт думает, он догадался, кто является их связным в полиции. Фамилию не назвал, но намекнул, что мы прибудем с той стороны, куда уехали.

— А если этот человек не их связной?

— Здорово! Вы начинаете рассуждать, как полицейский! Одно из наших правил: никогда не воспринимай ничего как раз и навсегда данное! Никогда не верь, что события будут развиваться так, как ты запланировал!

— Сомневаться вообще свойственно человеку, — подтвердила она. И действительно, подумалось ей, события стали развиваться не так, как я рассчитывала сразу после звонка Дженни!

— Вот именно, а полицейские тоже люди!

Уж кто-кто, а Сильвия знала, что Стивен — это человек, мужчина, сильный мужчина, поэтому немного отодвинулась от него — с тем чтобы якобы поискать что-то в своей сумке. Она почти забыла, что сумка фактически принадлежит Дженни, и когда нашла темные очки, то вытащила их с неподдельным удивлением.

— Солнечные очки! — прошептала она и сразу же нацепила их. Огромные темные линзы обеспечивали хорошую защиту от яркого солнца. — Это же замечательно!

Стивен странно взглянул на нее, потом отвернулся и стал смотреть на дорогу.

— Вы так обрадовались, словно не знали, что в сумке у вас есть очки, — заметил он.

— Я… я думала, что потеряла их, — спохватилась Сильвия и поправила очки на носу. — Мне надо было достать их раньше, — закончила она свою вдохновенную ложь.

Стивен встал и прошел несколько футов к краю пешеходной тропинки.

— Если я замечу кого-нибудь подозрительного, скрывайтесь вон в той лощинке, в двадцати футах сзади от вас. Быстрым шагом, опустив голову и…

— …И не задавая вопросов! — закончила фразу Сильвия, глядя ему в спину.

— Вы хорошо это усвоили, — сказал Стивен серьезно.

— Я способная ученица, — прошептала Сильвия, продолжая смотреть ему в спину и отмечая строгую позу и напряженные плечи. Она прислонилась головой к шершавому стволу дерева и подумала, что действительно очень способная ученица. В считанные дни поняла, что целых двадцать семь лет не жила, а лишь ждала жизни! И вот теперь эта жизнь наступила, перед ней словно сверкнула молния. Сильвия отвела взгляд от Стивена. Если все они — Мария, Дженни и она — переживут этот период, то ее жизнь, может быть, и имеет смысл, хотя без Стивена — нет, чистейший вздор!

Прошло более получаса. За это время ни одна машина даже не притормозила около них. Все проносились мимо.

Жара одолевала, тела покрылись испариной. Послышалось натужное урчание мотора грузовой машины. К ним приближался дизельный грузовик с прицепом на высокой платформе. Стивен поднял руку большим пальцем вверх. К ее удивлению, грузовик замедлил движение и, скрипя тормозами, остановился. Стивен схватился за поручень кабины, встал на лесенку и открыл дверцу. Сильвия не слышала разговора с водителем. Наконец он спрыгнул обратно и посмотрел на нее:

— Мы не можем ехать в кабине с водителем. Это запрещено правилами компании. Но можем сидеть на откидных сиденьях за кабиной водителя, в узком отсеке.

— Вместе с ними? — с недоверием спросила Сильвия, кивая на гурт блеющих овец, стиснутых за оградой крупной клетки.

— Похоже, что так. В противном случае придется ждать дальше. Лично я голосую «за». — Стивен распахнул перед Сильвией деревянную дверцу отсека.

Она приблизилась и заглянула внутрь. Ее взору открылось узкое пространство с откидной скамейкой, отделенное от основного груза металлической сеткой крупного сечения. Одновременно на нее пахнуло «ароматом» овечьего племени.

— Вы ведь шутите, правда?

— Только такой «комфорт»! Или мы будем продолжать сидеть и ждать на жаре. Ваше слово?

Она посмотрела на блестящее от пота лицо Стивена, на прилипшую к его груди и плечам рубаху и поняла, что и сама выглядит не лучше.

— Хорошо, — вздохнула она и с помощью Стивена влезла в небольшой отсек за кабиной. Запах был невероятно резкий, концентрированный, жара нестерпимая, блеяние овец не стихало ни на секунду.

Стивен забрался на сиденье рядом и постучал в стену кабины. Грузовик тронулся.

— Как далеко он подбросит нас? — Сильвия придвинулась поближе к Стивену, чтобы он мог расслышать ее сквозь блеяние.

— Сказал, что довезет до Крисби. Это приблизительно в ста милях от Спрингфилда — достаточно близко, чтобы мы смогли добраться туда утром. — Неожиданно она почувствовала, что его рука накрыла ее руку, лежавшую на бедре. Она перевернула руку ладонью вверх, чтобы их пальцы переплелись. — Мы почти у финиша, — прошептал он громко в самое ухо Сильвии.

— Слава Богу! — ответила она. — Не знаю, как бы мне удалось выдерживать дальше.

— Вы все делаете отлично. Заметили людей Гаррисона и этим спасли нас. Теперь осталось только попасть в здание суда.

— И все!.. — откликнулась Сильвия, и голос ее предательски задрожал.

— Мы попадем туда! — уверенно сказал Стивен, чуть-чуть прижимая ее к себе.

— Надеюсь, — прошептала она и вдруг, не думая ни о каких последствиях, положила голову ему на плечо.

Стивен коснулся ее головы — может быть, губами, может быть, щекой — она не знала. Но стало приятно, и она закрыла глаза. Сейчас он не был холодным, не отталкивал ее, а оказывал такую необходимую поддержку! Несмотря на шум и запахи, она испытывала умиротворение. Ведь мы возвращаемся, и в любом случае завтра утром я вновь стану Сильвией Рэдфорд! И тогда мне хотелось бы представиться Стивену Кингу.

Городок Крисби показался на горизонте после трех часов дня. Шофер высадил их возле станции обслуживания и уехал по главной улице. Потные, до смерти уставшие от запаха, шума и жары, они с удовольствием вдохнули в себя воздух улицы.

— Давайте посмотрим, где можно купить новую одежду, потом попытаемся найти комнату, где можно было бы укрыться от посторонних глаз, и подыщем какой-нибудь транспорт на завтра, — предложил Стивен.

— У меня с собой только двадцать долларов, — вздохнула Сильвия, — а при аренде машины нужно оставить в залог какую-то сумму наличными.

— Четыреста семьдесят пять долларов! — Стивен пересчитал деньги в своем бумажнике. — Пустим их в оборот. — Он посмотрел вдоль улицы. — Мы не можем здесь долго стоять. Вперед!

По изнуряющей жаре они дошли до универсального магазина, купили там двое джинсов, простую белую рубашку для Стивена и хлопчатобумажную кофточку для Сильвии, нижнее белье и туалетные принадлежности. Стивен попросил продавца позвонить в мотель и заказать им комнату. Продавец сообщил, что на Керзон-авеню, боковой улице на выезде из городка, сдаются комнаты, в оплату которых входит стоимость завтраков. Он хорошо знает хозяйку, миссис Бристон, и сейчас выяснит, есть ли у нее свободные комнаты.

Вернувшись, продавец сообщил, что свободная комната у миссис Бристон есть, и рассказал Стивену и Сильвии, как туда добраться.

Стивен нес в одной руке покупки, а другой поддерживал Сильвию.

— Когда вы уже будете в безопасности, — сказал он, — я пойду поищу какую-нибудь машину на завтра. Может быть, удастся что-нибудь купить.

— Что вы собираетесь покупать? — спросила она, пока они шли быстрым шагом по жаркой безлюдной улице. — Подержанную машину?

— Возможно, вы ближе к истине, чем думаете! — мягко рассмеялся он. — Если Роберт говорил с нужными людьми, Гаррисон уверен, что мы находимся где-то в трехстах милях к западу отсюда. Поэтому давайте найдем Керзон-авеню и скроемся с глаз.

Наконец они свернули в узкую улочку, застроенную старыми домами на разбросанных в беспорядке земельных участках.

— Вот то, что нам нужно! — воскликнул Стивен, пройдя некоторое расстояние по улице, и направился к двухэтажному дому, напоминающему по виду испанскую гасиенду. Два старых оливковых дерева защищали от солнца фасад здания и примыкали с двух сторон к дорожке из каменных плит, которая вела к крытому черепицей портику с тяжелыми воротами, отделанными железом.

Во внутреннем дворике ровными рядами стояли горшки с самыми разными растениями, а около входных дверей пышно цвели оранжевым цветом какие-то карликовые деревья.

На звонок вышла маленькая женщина, одетая в прямое белое платье с красивой кружевной оторочкой ярко-красного цвета. Темная кожа, темные глаза и черные как смоль волосы резко контрастировали с белизной платья. Увидев молодых людей, она улыбнулась, сверкнув полным ртом белоснежных зубов.

— А, вы и есть та супружеская пара, которая была у мистера Фроста в универмаге?

— Да, мы супруги Клиффорд. Мистер Фрост сказал, что у вас найдется для нас комната.

— Да, конечно! — Она отступила назад и пригласила их в дом. — Добро пожаловать! Меня зовут Джулия Бристон. У меня есть одна свободная комната. — Женщина закрыла за ними дверь.

Повернувшись к хозяйке, Сильвия успела заметить, что та словно бы принюхивается, при этом улыбка ее становится менее радушной. Стивен тоже это заметил и, чтобы устранить возможные недоразумения, громко и отчетливо объяснил:

— Нам пришлось довольно долго находиться в непосредственной близости от стада овец, и я боюсь, что эти овечки пропитали нас своим запахом.

— Да, овцы пахнут неприятно, — пожала плечами хозяйка. — К вашей комнате примыкает ванная. В ней есть все, включая пенистый шампунь. Стоимость — семьдесят пять долларов за ночь, включая обед и завтрак — кофе и булочка с конфитюром. Деньги вперед.

— Великолепно! — воскликнул Стивен, вынимая бумажник.

Хозяйка взяла деньги, проводила их наверх и распахнула перед ними дверь комнаты.

Сильвия увидела шикарную спальню с гобеленом в бледно-розовых, бледно-голубых и розовато-лиловых тонах, уютно обставленную удобной мебелью. Главным предметом мебели была, конечно, кровать: огромная, с кисейной сеткой для защиты от насекомых, красивым кружевным покрывалом и горой подушек бледно-розовых, бледно-голубых и розовато-лиловых тонов.

— Обед я могу подать сюда, наверх, — сказала миссис Бристон. — А если хотите, можете поесть внизу, в столовой.

— Лучше здесь, — попросил Стивен.

— Хорошо. — Миссис Бристон взглянула сначала на часы, потом на Стивена. — В семь часов вас устроит?

— Вполне. Тем более что мне нужно на некоторое время выйти по делам.

— Тогда до семи вечера. А теперь отдыхайте. — С этими словами миссис Бристон вышла, мягко прикрыв за собой двойные двери.

Сильвия, как заблудившаяся девочка, бродила по комнате. Она устала от попыток изображать Дженни, устала делать вид, что знакома с Ником Гаррисоном, устала внушать самой себе, что ей ничего не стоит уйти от Стивена, ни разу не оглянувшись.

Она остановилась у застекленных створчатых дверей балкона и выглянула в сад, залитый лучами полуденного солнца. Он казался оазисом в центре суровой и безжалостной пустыни. Именно таким представлялся ей оазис в пустыне.

— Я скоро вернусь, — произнес Стивен за ее спиной. — Почему бы вам не воспользоваться ванной и не попытаться избавиться от воспоминаний об овечках?

— Мне бы не хотелось, чтобы вы меня оставляли! — Она обернулась к нему, не в силах сдержать своих чувств.

— Я должен! — Стивен достал из кармана кошелек и проверил оставшуюся наличность. — Должен найти подержанную машину и надеюсь, она будет стоить не более трехсот долларов. — Перед дверью он остановился и обернулся к Сильвии:

— Закройтесь в комнате и никуда не выходите, пока я не вернусь. И не мельтешите перед окнами.

— Следует ли мне задернуть шторы? — спросила она немного шутливо, но в то же время опасаясь, что придется это сделать.

— Хорошая идея! — похвалил Стивен, и двери за ним закрылись.

Сильвия осталась одна, совсем одна! Боже, как она ненавидела это слово! Каждый раз, когда Стивен покидал ее, она чувствовала себя такой одинокой, как никогда в жизни. Она закрыла двери на задвижку, задернула шторы и пошла в ванную. Налила горячей воды, потом влила чашку розовой жидкости и, пока вода вспенивалась, сбросила с себя старую одежду, свалив ее в кучу, и вошла в пенящуюся душистую воду.

Спустя полчаса Сильвия, освеженная, вышла из ванны и надела чистое белье. Стивен еще не вернулся. Она расчесала волосы, помассировала лицо и вошла в спальню; присев на край кровати, она обнаружила рядом на прикроватной тумбочке телефон, и сразу же ей захотелось позвонить домой, поговорить с Дженни, узнать, как там Мария… Она потянулась к трубке, но стук в дверь остановил ее. Она напряглась, но тут же облегченно вздохнула, услышав голос Стивена:

— Это я, Дженни. Откройте!

Он держал в руках огромный поднос, накрытый льняной салфеткой.

— Миссис Бристон перехватила меня внизу и попросила, чтобы я сам отнес это наверх. — Он поставил поднос на стол возле створчатой двери и повернулся к Сильвии. Взглядом скользнул по ее фигуре, и она прочла в его глазах восхищение. — Если вам больше не нужна ванная, то я воспользуюсь ею.

— Да, я уже приняла душ, — ответила Сильвия. — Вы нашли машину?

— Да, и всего за двести семьдесят пять долларов! — ответил он с удовлетворением.

— Какая-нибудь старая колымага?

— Да вроде того, — он нерешительно улыбнулся, — но будем надеяться, что на ней еще можно совершить пробег до Спрингфилда. — Он снял ботинки и направился в ванную. — Я скоро.

Когда дверь за ним закрылась, Сильвия подошла к столу и сдернула с подноса салфетку. Она увидела две тарелки с жареной курицей и гарниром из свежих овощей, нарезанных клинышками фруктов и кусочков сыра. С краю стоял небольшой графин с белым вином и два фужера, рядом — хрустящие булочки в корзинке.

В животе у Сильвии заурчало. Услышав доносящийся из ванной шум воды, она решила не ждать Стивена. Еда оказалась очень вкусной, и не прошло и получаса, как ее тарелка опустела наполовину. Взяв булочку, она разломила ее пополам, откинулась в кресле и стала откусывать от нее маленькие кусочки. Потом подошла к створчатым балконным дверям и немного раздвинула шторы. День кончился, ночь накрыла землю темным одеялом. Сильвия вернулась к столу и бросила недоеденную булочку в тарелку. Голод, мучивший ее, прошел.

Но тревога на душе не проходила. Ей не нравилось быть в комнате одной, как бы отрезанной от всего остального мира. И тут ее взгляд опять упал на телефон. Ей бы только узнать, что с Марией все в порядке, что Дженни навестила ее в больнице и завтра вернется в Спрингфилд…

Сильвия взяла трубку и стала набирать номер телефона больницы в Чарлстоне. Но не успела она набрать и двух цифр, как перед ней выросла фигура Стивена.

— Что, черт возьми, вы собираетесь делать?! — сурово спросил он.

Она отпрянула от телефона, чувствуя каждой клеточкой своего существа, что на нем сейчас только одно полотенце.

— Я… я собиралась… собиралась…

— Что? Дать знать кому-то, где мы находимся?

— Почему вы… — тихо лепетала она, кусая губы и складывая руки на коленях… — Я не собиралась…

— Кому вы звонили тогда? — продолжал настаивать он.

— Когда?

— В суде, когда были с Лорой Дербин? Кому вы звонили?

— Я не звонила никому! — Она отвела взгляд.

— Хотелось бы мне знать…

— Что? — спросила она, не глядя на него.

— В чем заключается ваш обман! Они ведь могут легко установить, где вы, правда?

— Хорошо! Я собиралась позвонить человеку, который находится в больнице, и узнать о его здоровье, я беспокоюсь!

Он разглядывал ее, как бы раздумывая.

— Больной друг?

— Особый человек, — прошептала она, потупив взор.

— Кто он? — Стивен взял ее за подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза. — Может быть, новый Ник Гаррисон дожидается своего часа?

— У меня… нет никого! Это не то, что вы имеете в виду! — пролепетала Сильвия, касаясь языком вдруг пересохших губ. Есть только ты! — подумала она. И это была сущая правда. Только этот человек олицетворял для нее сейчас весь мир. — Я никогда… — Сильвия закусила губу, пытаясь удержать дрожь. — Ник Гаррисон никогда не играл в моей жизни важной роли!

— Как это трогательно! — Стивен опять сжал ее подбородок, а потом отдернул руку.

— Что именно? — Сильвия сделала над собой усилие, чтобы не потереть то место на подбородке, к которому он прикасался.

— Вы просто использовали Ника Гаррисона в своих интересах, брали от него то, что он имел и что мог сделать для вас. Теперь, когда он вышел в тираж, вам нужно завоевать более крупных и более незапятнанных людей. Как это трогательно! И как отвратительно!

Из-за того, что я говорила неправду и играла чужую роль, он думает, что я легкомысленная, что у меня было множество мужчин, что я соблазняла типов, подобных Гаррисону, использовала их, а потом шла дальше. Но если бы я сказала правду, он рассмеялся бы мне в лицо! Эта мысль настолько ранила Сильвию, что у нее перехватило дыхание. И именно поэтому он не может прикоснуться ко мне без отвращения. Но как можно любить человека, который чувствует к тебе отвращение? Разве это любовь? И тут же сама себе возразила: да, любовь! Действительно, подобного чувства она никогда прежде не испытывала. Оно было совершенно новым, ошеломляющим… и в то же время пугающим.

Сильвия понурилась, потом встала, хотела скрыться в ванной, но не смогла заставить свои ноги двигаться.

— Дженни! — произнес Стивен резким шепотом.

Она упорно смотрела себе под ноги, но чувствовала, что ее неумолимо тянет к нему, особенно с того момента, когда увидела полотенце вокруг его бедер, голый живот и сильные ноги. Закрыв глаза, Сильвия почти не дышала.

— Что?

— Кому вы собирались звонить?

Она вяло покачала головой, настолько устав от всех переживаний, выпавших ей, что с трудом заставила себя ответить:

— Я не могу вам сказать.

— Почему?

— Потому!

— Просто потому?

Она кивнула.

— Это не ответ! — Он сжал ее плечи, как железными обручами. — Мне нужно знать!

— Почему? — Девушка так сильно зажмурила глаза, что из них, казалось, посыпались искры.

Весь мир будто замер. Все самое главное в жизни сконцентрировалось сейчас в этом человеке, который сжимал ее плечи. Она слышала только глухие удары собственного сердца и резкое дыхание Стивена. Чувствовала лишь его руки на своих плечах и всем своим телом ощущала жар его мускулистого тела.

Сильвия не хотела больше лгать, что-то выдумывать, но и правду сказать не могла. Что делать — она не знала. Ее глаза встретились со взглядом его бездонных голубых глаз, и последняя мысль из головы улетучилась. Взял верх природный инстинкт вместе с любовью. Сильвия коснулась рукой его груди, потом, придвинувшись ближе, подняла руку к его подбородку и погладила шрам, а затем, не успев даже сообразить, что делает, встала на цыпочки и припала к этому шраму губами.

Она слышала, как он резко втянул в себя воздух. И тут ее действия стали практически безотчетными, подчиняясь древнейшему человеческому инстинкту. Сильвию никто и никогда не обучал этому, никакого прошлого опыта у нее не было. Но, когда Стивен наклонил к ней голову, ее руки обвились вокруг его шеи, тело прильнуло к нему, а губы раскрылись, как бы приглашая его к ответным действиям.

Стивен не заставил себя ждать. Нежные губы нашли ее рот, осторожно прикоснулись к нему… Она почувствовала в них жар нетерпения. Его язык вторгся к ней в рот и стал быстро и уверенно двигаться там. К черту благоразумные мысли! Никаких воспоминаний! Никаких вопросов и колебаний! В сотую долю секунды Сильвия приняла решение: я должна принадлежать Стивену сейчас!

Она прижалась к нему всем телом, ощущая каждую его клеточку и удивляясь, что сама тянет Стивена к кровати. Вместе они упали на мягкое покрывало, и он оказался сверху нее. Вес его тела был приятен. Его губы прокладывали огненную линию от ее губ к подбородку и к впадине шеи. Когда неуверенные мужские руки потянули за кофточку, она сама неловко расстегнула пуговицы, сняла блузку и отбросила в сторону. Потом моментально расстегнула крючок бюстгальтера спереди, и шершавые ладони прикоснулись к ее груди.

Это прикосновение, как электрический ток, проникло во все клеточки ее тела, заставляя его трепетать. Груди напряглись, как бы стремясь навстречу его рукам. Сильвия испытывала исступленный восторг, от которого в буквальном смысле перехватило дыхание. Тело изогнулось навстречу, голова откинулась назад, а пальцы погрузились в густую шевелюру возлюбленного. Соски стали твердыми от возбуждения.

Она помогла Стивену снять с себя джинсы, а потом трусики, при этом не испытывала никакого смущения. Когда он снова склонился к ней, в его глазах была такая же потребность, какую ощущала она сама. Она хотела его! Хотела видеть его напряженную плоть, дотронуться до нее, убедиться, что он ее действительно хочет. Сильвия сорвала с него полотенце. Стивен взял руку девушки и медленно и нежно потянул вниз, пока она не нашла желаемое. Его стон эхом отразился в ней самой, когда пальцы стали круговыми движениями ласкать его тело. Она поняла, что это было неизбежно с того самого момента, когда ее взгляд впервые остановился на лице Стивена Кинга. Неизбежно и так же необходимо, как воздух.

— Ты хорошо подумала? — спросил Стивен охрипшим прерывающимся голосом.

— Да! — прошептала она. — А ты?

11

Стивен никогда в жизни не чувствовал себя так уверенно с женщиной. У него не было никаких сомнений и страхов — он просто хотел обладать ею, и немедленно. Хотел слиться с ней в одно целое, быть в ней, познать это неведомое существо.

— Я очень хорошо подумал! — ответил он, наблюдая за внезапным приливом женской страсти, за нежноприоткрытыми губами, пылающими от его поцелуев. Его рука медленно скользила по податливой округлости ее живота, все увеличивая радиус окружности, а потом соскользнула к самому сокровенному женскому месту. Другой рукой он трогал ее сосок, который был так напряжен и чувствителен от возбуждения, что Сильвия стонала от прикосновений.

Вскрики и стоны любовницы воспламеняли, а ее частое дыхание было повторением его собственного. Внезапно он почувствовал, что в низу живота у нее стало влажно, что говорило о желании и готовности принять все Адамовы дары. С одной стороны, Стивен хотел всего немедленно, с другой — понимал: соитие будет необыкновенным и им следует насладиться в полной мере.

Напрягая всю силу воли, он старался, как мог. Лаская ее тело, он проник пальцами в самое затаенное место и услышал негромкие страстные стоны Сильвии. Его губы прикоснулись к шее возлюбленной, голова которой откинулась назад, взгляд стал отсутствующим и уже казалось, что она на пороге последнего аккорда. Этого ему не хотелось прежде времени. Любовник желал, чтобы в тот момент, когда весь мир для нее взорвется в экстазе, он находился в ее лоне и чтобы этот мир взорвался одновременно для них обоих.

Когда он оторвал губы от ее шеи, Сильвия нашла его руку.

— Пожалуйста, — прошептала она, — пожалуйста, я хочу тебя!

Немного отстранившись, он коснулся краем своего восставшего органа жаркой и влажной плоти, как бы испытывая ее и одновременно немного приглушая собственную раскаленную добела страсть. На какое-то мгновение он остановился, как бы концентрируя свои ощущения и подавляя собственное желание быстро закончить, а потом медленно вошел в нее.

Сильвия мелко вздрагивала под ним, и это еще более распаляло. Наконец он полностью ощутил всю сладость ее тела. Правда, в этот момент сам почувствовал нечто неземное, что его удивило, но это ощущение тут же сгорело в пожаре страсти. Ему было дьявольски приятно. Он двигался, глубоко погружаясь в нее, чувствовал прикосновение к своей груди твердых сосков, слышал тихие стоны и давал еще большую волю своим движениям. Сильвия, охваченная страстью, полностью приняла предложенный темп и двигалась в унисон.

Потом наступила кульминация; как яркая вспышка. Все его существо как будто освобождалось от чего-то, потом вновь наполнялось чем-то. Достижение этой высшей точки наслаждения вливало в него все больше жизненной силы, давало ощущение радости жизни. Это было истинное блаженство. Не удержавшись, он вскрикнул, и голос Сильвии вторил ему. В этот момент он понял, что открыл в себе что-то новое, какое-то новое качество, о котором до последнего мгновения лишь подозревал, что ЭТО существует.

Стивен с облегчением откинулся на спину, но не отстранился от Сильвии. Он снова привлек ее к себе, и она доверчиво положила голову ему на грудь. Ее волосы щекотали кожу, нога лежала на его бедре, а рука — на животе. Она судорожно вздохнула и затихла.

Пальцы одной руки перебирали густые девичьи волосы, другая рука поглаживала ее бедро. Эйфория начинала медленно проходить, уступая место чувству удовлетворения, которое глубоко овладевало всем его существом. Впервые за эти дни он осознал, что хочет остаться до конца своих дней с этой женщиной. Впервые!

Но тут его сердце сжалось. Он понял, что поразило прежде всего во время любовного акта, что показалось ему необычным в пылу страсти. И это понимание ошеломило любовника и поставило в тупик. Она оказалась девственницей! Она никогда не была в близких отношениях с мужчиной!

— Дженни! Ты чувствуешь себя нормально? — спросил он заботливо.

— Прекрасно! — Она обдавала теплом своего дыхания его грудь, а волосами щекотала ему подбородок. — Нет, лучше, чем прекрасно! Я… — Сильвия слегка провела пальцем по мужской груди и немного нажала у шейной впадины, — я не помню, чтобы когда-нибудь испытывала нечто подобное!

Бесхитростность ее слов поразила Стивена Кинга, и он закрыл глаза. В его жизни были раньше женщины, некоторые из них оставались с ним дольше, чем другие, но ни одной не удавалось заставить его чувствовать то, что он испытывал сейчас.

Сильвия шевельнулась, коснулась губами его кожи, и он не смог подавить стон, который, казалось, исходил из самой души. Кинг повернулся к ней лицом. Изгибы их тел настолько точно совпадали, что он не сомневался: они созданы для того, чтобы лежать вот так рядом. Во имя любви! Истинной и возвышающей!

Его поразило, что повторное желание может возникнуть так быстро и с такой непреодолимой силой. Оно вновь отбросило прочь все остальные мысли и все благоразумие. Огонь опять бушевал в крови, рот нашел ее губы, и снова во всем мире они оставались вдвоем. Стивен понял, что эту женщину он искал всю свою жизнь. И хотя эта мысль его ошеломила, она была настолько отчетливой, что не приходилось сомневаться в ее справедливости.

Заключительный миг блаженства вновь прокатился волной экстаза по всему его телу. Он услышал собственный голос, повторяющий как эхо имя Дженни, и понял, что это имя навсегда запечатлелось в его душе. Блаженство было настолько ослепительным, что граничило с болью, заставив подумать, что бывают моменты, когда от боли до блаженства один шаг. Через сотую долю секунды в сладких конвульсиях задрожало тело его подруги.

Когда возбуждение стало проходить, когда оба лежали рядом, утомленные и довольные, реалии мира вновь обрушились на него. Стивен не переставал думать о том, что она была девственницей. А значит, перед ним вставали дополнительные вопросы.

— Жизнь не перестает удивлять меня! — тихо проговорил он.

— Меня тоже! — Сильвия протянула руку к его груди и погладила его кожу вдоль шрама на плече.

— А что тебя удивляет?

— Все! Я! Ты! То, что сейчас между нами!

Теперь он должен был что-то сказать, но сумел лишь с трудом выдавить из себя:

— Я не мог и предположить, что ты девственница! Как же это так?

Ее рука замерла, и, когда Сильвия заговорила, он понял, что неправильно задал вопрос.

— Разве это было настолько очевидно?

Кинг выглядел нелепо:

— Нет, я имел в виду другое… но…

— Извини!

Боже мой! Да за что извиняться? Она прекраснее любой женщины с большим опытом! — думал он. А радость от сознания, что он ее первый мужчина, была настолько огромной, что не находилось подходящих слов.

— Я просто хотел сказать… что… что это не имеет никакого значения!

— Что не имеет значения? — приглушенным голосом спросила она, убирая с его груди руку.

Они продолжали соприкасаться телом, но он почувствовал, что расстояние между ними увеличилось. Природное чутье подсказывало Стивену, что он должен замолчать, прижать ее к себе и лаской постараться разрядить напряженность момента, но не мог этого сделать. Следует разобраться. Либо она первый абсолютно честный человек, которого он когда-либо встречал, либо… либо что?

— Ты знакома с Ником Гаррисоном! А у него нет друзей среди женщин, только любовницы.

— Я никогда не спала с Ником Гаррисоном, — категорично ответила Сильвия. — Он никогда не притрагивался ко мне. Я же говорила об этом!

— Никогда?

— Никогда! — эхом отозвалась она не глядя на Стивена. — Этот тип даже не поцеловал меня.

Она могла и не спать с Гаррисоном. Но одно Стивен знал наверняка: в своей сексуальной ориентации Гаррисон был абсолютно нормальным, то есть любил только женщин, но ведь он был знаком с этой девушкой, а значит, не мог не хотеть ее. Ни одному мужчине это не под силу!

— Я не хочу больше лжи! Особенно теперь! — взмолился Стивен, сознавая раздирающую душу правду этих слов. После того что между ними было, мысль о лжи разрывала сердце.

— Я тоже этого не хочу! — Сильвия отвернулась, села на кровати и прикрылась простыней, оставив открытой спину. — Я больше не хочу говорить неправду, но…

— Тогда и не говори! — воскликнул он.

— Но ты должен обещать, что не будешь предпринимать никаких необдуманных действий, если я скажу правду.

— Каких действий? — Он с трудом удерживал себя от того, чтобы не провести ладонью по ее спине.

— Никаких, пока я не объясню все подробно! — Она обернулась и посмотрела ему прямо в глаза. Взгляд ее стал томным, волосы рассыпались по плечам. — Обещай выслушать меня и ничего не предпринимать, пока я не объясню все до конца.

— Я не даю никаких обещаний вслепую! Я…

— Тогда забудь об этом! Я ничего не должна была говорить! — прошептала она и встала с кровати. Стивен подошел к ней, взял за плечо и резко повернул к себе лицом. Его благодушно-мягкое настроение улетучилось, нервы напряглись.

— Послушай, что происходит?

Сильвия не шевелилась, только грудь ее резко поднималась и опускалась. Его поразила гримаса боли, которая застыла у нее на лице, переполнило желание успокоить ее, вновь вызвать на этом прекрасном лице выражение страсти. Но он чувствовал: если бы сейчас попытался притянуть девушку к себе, она бы воспротивилась.

Кинг отпустил ее, сел на кровать и посмотрел любимой в глаза. Боль? Да! Но и что-то еще! Он почувствовал, как в нем зарождается беспокойство. Что-то здесь не так! Появилось нечто такое, чего не было несколько мгновений назад. А он, черт возьми, никак не мог догадаться, в чем тут дело!

Стивен встал с кровати и, не глядя на Сильвию, направился в ванную, бросив на ходу:

— Я сейчас вернусь.

Он решил сначала найти одежду, а потом заняться поисками правды.

Сильвию снова обуревали эмоции, которые владели ею, когда они на какое-то мгновение слились в одно целое. Тогда казалось, что душа ее растворилась в нем полностью и что она отныне и навсегда стала завершенным человеком. И что завершенность эта порождена любовью к Стивену. Той любовью, которая требовала рассказать ему всю правду.

Да и сама она не хотела ломать комедию перед Стивеном, не хотела, чтобы он считал, что она Дженни. Ей иногда приходилось вести разговоры о «занятиях любовью и сексом». Но при этом никто никогда не говорил ей, что в минуты настоящей любви весь обман, все притворство, вся ложь отлетают в сторону и человек понимает правду, пугающую и захватывающую одновременно. Такую, какую поняла она сама несколько минут назад.

Щелкнула дверь ванной комнаты. Сильвия быстро натянула на себя кофточку и джинсы. Вскоре Стивен вновь появился в освещенном дверном проеме, и у нее от нежности перехватило дыхание. Никто не сказал ей, что любить — это так мучительно!

Она стояла у кровати. Стивен включил ночник и подошел к Сильвии. В слабом свете выражения его глаз не было видно.

— Хорошо, — сказал он. — Я не буду ничего предпринимать, пока ты не объяснишь мне все, что должна объяснить.

Наступила ее очередь. Но она не могла рассортировать мысли и найти фразу, подходящую для начала объяснения. Она присела на край кровати и уставилась на свои руки, стиснутые на коленях.

— Я не Дженни Рэдфорд! — выпалила она наконец без лишних слов и вся напряглась в ожидании возможной эмоциональной вспышки с его стороны. Но ее не последовало. Стивен лишь переспросил недоуменно:

— Что?

— Я не Дженни! — повторила она, вздохнула и через силу продолжала: — Я ее сестра Сильвия, мы близнецы.

— Что ты такое говоришь, черт возьми! — Он решительно взял ее за плечи и поставил на ноги, словно она была пушинкой. Однако Сильвия уклонилась от его взгляда.

— Я Сильвия Рэдфорд.

В комнате повисла гнетущая тишина, пока Стивен переваривал услышанное. Постепенно все в его голове встало на свои места: ее симпатии и антипатии, недостаточное знание семьи Гаррисонов. И… ее девственность! Во рту у него появилась горечь. Все было ложью! А он все принял за чистую монету и попался на удочку!

— Это что, игра? Что все это значит? — спросил он сурово. В то же время в душе его нарастала радость оттого, что мысли начали проясняться и приходило понимание истинной подоплеки событий.

— Это… это… — слова застревали у Сильвии в горле, она закусила в волнении нижнюю губу. Потом начала бессвязно рассказывать. Он услышал о ее приемной матери, о том; как позвонила сестра, об их решении поменяться местами, о том, как они это осуществили в туалетной комнате здания суда.

— Дженни говорила, что я просто должна буду провести субботу и воскресенье в шикарном номере отеля, а она тем временем навестит Марию. — Сильвия нервно засмеялась, но смех перешел во всхлипывания. — Получился восхитительный, безопасный уикэнд! Нечего сказать!

Ее слова вызвали у Стивена гнев, от которого он, будущий адвокат, едва не задохнулся: какая-то шарада, детская проделка! Попался на это как юнец! Он проклинал себя. Отвернувшись от Сильвии, Стивен подошел к балконной двери и не раздумывая раздвинул шторы. Но никакой пейзаж не мог изменить жизнь к лучшему! Дженни Рэдфорд гуляла на свободе, и суд над Гаррисоном был под угрозой срыва!

Кинг резко обернулся к Сильвии, которая все еще сидела на кровати.

— Где, черт возьми, находится ваша сестра в данный момент?

— Я же сказала — она навещает Марию перед операцией.

— Где? — рявкнул он.

Сильвия вздрогнула от его тона, но все же встала и смело посмотрела ему в глаза:

— В больнице. Марии предстоит в скором времени операция, и она…

— Хватит! — Стивен поднял обе руки, как бы отгораживаясь от нее. — Прекрати это! Ты знаешь, что меня интересует!

Сильвия знала — он хочет узнать, где находится больница, но никак не могла сообщить это. Она боялась, что эта история с Дженни явится для Марии ударом, и, разумеется, не хотела, чтобы Гаррисоны узнали что-либо о Марии, о том, что она находится в Чарлстоне. Если банда Гаррисона пытается убить Дженни, то они, не задумываясь ни на мгновение, расправятся с любым близким ей человеком.

— Я не могу этого сказать, — прошептала она умоляюще.

— Ты чертовски в этом уверена! — простонал он, и его руки сжались в кулаки.

— Дженни вернется завтра утром, и мы поменяемся местами. Она появится перед Большим жюри и даст показания.

— А ты ей веришь?

— Разумеется! Сестра обещала мне, а она не лгунья!

— Тогда, должно быть, двойняшка не совсем похожа на тебя, не так ли? — Его тон задел Сильвию до глубины души, — Ты так долго не говорила правду, что я сомневаюсь — могла бы ты почувствовать, когда тебя нагло обманывают! — Он отвернулся от нее и потянулся к телефону.

Сильвию охватила паника. Она бросилась к Стивену и схватила его за руку. Полицейский замер.

— Я знаю, у тебя нет оснований доверять мне! — сказала она и заметила, как губы его на мгновение тронула насмешливая улыбка. Сердце у нее упало. Как бы ей хотелось, чтобы он имел к ней хоть крупицу того доверия, которое сама испытывала к нему! — Я просто хочу, чтобы ты поверил моим словам. Завтра утром Дженни будет в здании суда!

— А если нет?

У нее не было ответа на этот вопрос, она просто была уверена: если Стивен позвонит и сообщит имя Дженни и оно появится в сводке информации, то это погубит всех, включая Марию. А у Дженни не будет никаких шансов остаться в живых, Гаррисоны быстро доберутся до нее.

— Тогда… тогда можешь делать со мной что угодно. Я на все соглашусь, — тихо ответила она.

— И это поможет привлечь Гаррисона к ответственности?

— Нет, разумеется, нет! — согласилась она и постаралась перевести разговор в другое русло: — А что даст твой звонок?

— Роберт оформит превентивное задержание твоей сестры.

— Это не поможет. Ведь нужно время, чтобы эта мера сработала, а Большое жюри соберется на заседание уже завтра утром. Неужели ты не можешь просто дать ей возможность самой вернуться обратно и поменяться со мной местами? А если она не вернется, я расскажу тебе все, что захочешь узнать. Поверь мне, если сестра не появится, я сама приведу тебя к ней.

Стивен не привык колебаться при выборе решений. В любой другой ситуации он позвонил бы не задумываясь. Но сейчас, когда Сильвия так беспомощно смотрела на него своими зелеными глазами с такими удивительно длинными ресницами, он понял: она права, и хотя это ему и не нравится, но единственная надежда связана с возвращением Дженни.

Стивен внимательно рассматривал Сильвию, и снова в нем закипала ярость. Но теперь эта ярость никоим образом не имела отношения к Нику Гаррисону. Она касалась исключительно Сильвии. Эта женщина казалась иллюзией. Он поверил в иллюзию, прикасался к девушке, целовал, любил. От этих мыслей у него внезапно засосало под ложечкой. Неужели это любовь? — Стив чуть не рассмеялся вслух. До настоящего момента он никогда не представлял себе, какой может быть любовь. И вот теперь полюбил женщину, которая в действительности оказалась совсем не той, за кого себя выдавала.

12

Старик услышал шум подъезжающей машины слишком поздно и вышел на веранду, чтобы позвать собак. Кругом стояла темень. Не успел он рассмотреть, кто пожаловал к нему в столь позднее время, как почувствовал сокрушительный удар чуть повыше левого уха. Из глаз посыпались искры, и он потерял сознание.

Когда Джилл пришел в себя, он сидел в кресле с прямой спинкой посредине своей гостиной. Руки его были связаны за спинкой кресла, и веревка глубоко врезалась в запястья. Ноги тоже были привязаны за лодыжки к ножкам кресла. Открыв глаза, он не удивился, увидев перед собой лысого человека, которого Стивен называл Шерном. Тот медленно натягивал черные кожаные перчатки. Второй мужчина методично осматривал комнату. Изобразив на лице подобие улыбки, Шерн с расстояния в несколько дюймов рассматривал лицо хозяина.

— Рад, что ты наконец проснулся. Нам нужно поговорить.

Джилл оглянулся вокруг, надеясь увидеть собак, но тут услышал их вой.

— Мы заперли их на всякий случай в амбаре, — пояснил лысый.

Джилл ничего не ответил, просто вопросительно смотрел на незваного гостя.

— Слушай меня, старик, и слушай хорошенько. Мне нужна молодая женщина. — Шерн поднес к лицу Джилла фотографию, которую он показывал ему в первый раз. — Эта женщина нужна мне сейчас!

Хозяин понял, что Стивен действительно говорил правду. Это его не удивило.

— Куда она направилась? — спросил лысый.

Джилл покачал головой:

— Я же говорил вам вчера ночью. Я их высадил…

Последовал короткий удар рукой в кожаной перчатке по лицу. Голова Джилла дернулась вправо, во рту он ощутил вкус крови.

— Не ври мне, старик! Мы знаем, что вчера ночью они были здесь. Они покинули твой дом сегодня утром. Я хочу знать, куда они направились!

— Шерн! — окликнул лысого второй мужчина. — Посмотри-ка…

Джилл повернул голову и увидел, что оба стоят у телефона. Шерн взял что-то, лежавшее на полочке рядом с аппаратом.

— Деньги? Может быть, кто-то звонил по телефону? — высказал он вслух свою догадку. Потом снял телефонную трубку и нажал кнопку повторения прежде набранного номера. На лице его появилось холодное, презрительное выражение. Он вернулся к Джиллу и присел возле него на корточки.

— Хорошо! Этот коп был здесь и связывался с одним из своих дружков-полицейских в Спрингфилде. А теперь ты скажешь мне, куда они направились, когда ушли отсюда!

Джилл тяжело вздохнул. Врать было бессмысленно. Но он сразу же сообразил: правда настолько неопределенна, что даст Стивену и Сильвии возможность появиться завтра в суде.

— Я предложил им свой грузовик, — сказал он, — но они отказались. Говорили, что будут добираться на попутных. — При этом Джилл не смог отказать себе в маленькой лжи: — Парень упоминал, что они поедут в обратном направлении.

Шерн долго всматривался изучающим взглядом в лицо Джилла, потом поднялся на ноги.

— Когда они уехали?

— На рассвете. Очень спешили. Ждали первых лучей солнца с нетерпением.

— А они говорили, куда именно собираются ехать?

Джилл понимал, что ложь бесполезна и не принесет Стивену никакой пользы. Поэтому он ответил:

— В Спрингфилд. Они должны быть там завтра утром.

Шерн долго и свирепо смотрел на Джилла, потом кивнул сообщнику. Старик услышал, как тот сорвал со стены телефон и бросил его на пол. Шерн потрогал свой пистолет, не вынимая его из кобуры под мышкой, и процедил сквозь зубы:

— Ладно, дед, мы уходим. Я бы на твоем месте постарался быстренько позабыть, что здесь произошло. Бобби сейчас вырвет несколько шлангов из твоей колымаги, поэтому, пока ты до кого-нибудь доберешься, будет слишком поздно.

Стивен провел ночь в шезлонге возле окна, изо всех сил стараясь удержать себя от того, что занимало все его внимание. Сильвия лежала на кровати. Она редко шевелилась, однако Кинг знал, что девушка тоже не спит. Когда наконец рассвело, она встала и молча прошла в ванную.

Стивен тоже встал, потряс руками над головой, чтобы размять затекшие мышцы, и подошел к балконным дверям. Он страдал. В эти последние два дня его жизнь распалась на части, и впервые полицейский не знал, как собрать их вместе.

Из ванной комнаты раздался шум воды — Сильвия принимала душ. Тотчас же перед глазами мужчины возникла картина: обнаженное тело, полные груди, роскошные бедра, по ним струится вода…

— Никакого самообладания! — тихо пробормотал он вслух, открывая двойные двери на балкон. Оттуда винтовая лестница вела на первый этаж. Кинг стал спускаться, медленно приходя в нормальное состояние. И лишь оказавшись в полуосвещенных прохладных комнатах первого этажа, на достаточно большом расстоянии от Сильвии, он почувствовал, что может сосредоточиться. Собрав всю свою волю, телохранитель дал себе установку: добраться до Спрингфилда, доставить Сильвию в здание суда, в туалетную комнату, а затем… затем надеяться и молиться, чтобы там оказалась ее сестра-двойняшка, которая поможет Нику Гаррисону получить по заслугам.

— Мистер Клиффорд! — услышал он голос хозяйки миссис Бристон и обернулся. Она приближалась к нему. — Я увидела, как вы спускаетесь вниз. В котором часу вы хотели бы позавтракать?

Стивен был рад, что внизу полумрак: возможно, хозяйка не заметит его ужасного вида, который вполне соответствовал скверному настроению.

— А можно взять завтрак с собой?

— Никаких проблем! В котором часу?

— Через полчаса мы должны быть в пути.

— Завтрак будет состоять из фруктов и булочек с ветчиной. Как вы на это смотрите?

— Прекрасно! Я заберу его при выходе, — кивнул Стивен, хотя сама мысль о еде в данный момент вызывала тошноту.

— Пойду приготовлю. — Миссис Бристон скрылась в кухне.

Стивен понимал, что теперь необходимо подняться наверх, но это было крайне неприятно. Его нервы явно разгулялись. Он чувствовал себя так, словно его разорвали на две части. С одной стороны, полицейский понимал, что если будет заботиться о Сильвии, то, вероятно, погибнет. С другой — допускал, что в противоположном случае в его жизни больше никогда не будет места для Сильвии. А может быть, он погибнет в любом случае. Кинг начал подниматься по лестнице. Какой из этих сценариев наиболее ужасен, он не знал.

Сильвия вышла из ванной и обрадовалась, что Стивена нет в комнате. Она чувствовала себя очень плохо после невыносимой ночи. Знать, что он рядом, на расстоянии вытянутой руки, слышать его дыхание, но не сметь дотронуться до него — это была мука! Девушка нашла свои туфли и носки, присела на кровать, чтобы надеть их, и задумалась, оглядываясь вокруг себя. Как могло все оставаться без изменений в то время, когда ее жизнь так круто изменилась! Но ведь при этом не наступило никаких реальных последствий, если не считать ужасной боли за грудиной. Она больше ничего не понимала, не испытывала никаких желаний, кроме одного — поскорее вернуться и поменяться местами с Дженни.

Неожиданно щелкнула дверь. Сильвия вздрогнула и, обернувшись, увидела Стивена. Он выглядел изможденным, как и она. Спутанные волосы свисали клочьями, небритый подбородок потемнел. И все же он казался ей очень привлекательным. Под рубашкой угадывалось мускулистое мужское тело.

Стивен быстро прошел в ванную, даже не взглянув на девушку. Сильвия откинулась на спинку кресла и посмотрела на часы. Шесть пятнадцать утра. Начинался новый день, день надежды! Но почему же у нее такое чувство, словно предстоит собственная казнь?

Машина, которую купил Стивен, казалась довольно приличной, хотя и старенькой. Кое-где краска облезла, и в этих местах проступили голубые пятна. Обивка внутри местами была порвана. Но зато имелся мощный кондиционер, удобные сиденья, а двигатель завелся с первой попытки. Машина была очень маленькая.

Забравшись на переднее сиденье, Сильвия постаралась как можно дальше отодвинуться от Стивена. Она отказалась от завтрака, который миссис Бристон дала им с собой. Еда в этот момент интересовала ее меньше всего.

На протяжении нескольких миль в салоне машины стояла тишина. Мысли у Сильвии разбегались, но, когда Стив заговорил, звук его голоса помог ей сосредоточиться.

— Давай поговорим прямо и честно.

На мгновение она подумала, что он собирается поговорить о том новом, что произошло в их отношениях, что есть еще какой-то шанс… Но одного взгляда на Стивена было достаточно, чтобы понять, насколько эта надежда несбыточна. Он смотрел прямо перед собой, подбородок решительно вздернут, выражение лица жесткое.

— Хорошо, — покорно ответила она.

— Через полчаса мы будем у здания суда. Я собираюсь сделать остановку и позвонить Роберту, чтобы узнать, свободен ли впереди путь. Ты должна сесть на пол и не вставать до тех пор, пока я не скажу. Мы подъедем к заднему запасному входу, откуда уходили в пятницу. Первым выйду я. Сразу же перебирайся на мое сиденье и выходи через мою дверцу. Не теряя ни секунды беги к двери и входи в здание.

— А смогу я без проблем попасть в туалетную комнату?

— Не сомневаюсь. — Он бросил на нее быстрый взгляд холодных как лед голубых глаз. — Надеюсь, что замена все же произойдет.

— Ты не собираешься рассказывать об этом кому-нибудь?

— В зависимости от обстоятельств, — ответил он, внимательно глядя на дорогу.

— От каких?

— Я не буду ничего рассказывать, если твоя сестра окажется на месте, даст показания и Ник Гаррисон получит по заслугам. Но если все сорвется!.. — Он намеренно не закончил фразу, но тон был таким угрожающим, что у Сильвии засосало под ложечкой.

Она тоже посмотрела вперед и увидела на горизонте очертания большого города.

— Знаешь, в действительности мы с сестрой не совсем одинаковые, — сказала она.

— Как это? — не понял он.

Спрингфилд приближался все быстрее.

— Мы зеркальные близнецы. Когда я смотрю на Дженни, то словно вижу себя в зеркало. Только одна Мария могла нас различать. — Сильвия сжимала и разжимала руки на коленях. — Нам никогда не удавалось обмануть ее.

— Тогда она счастливая! — пробормотал Стивен, сворачивая со скоростной магистрали. В конце съезда он свернул направо к заправочной станции и остановился возле платных телефонных автоматов. Выйдя из машины, полицейский подошел к одному из них, быстро позвонил, вернулся и сел за руль.

— Все в порядке. Роберт расчистил нам путь. — И когда они снова выехали на скоростную магистраль, добавил: — В любом случае все скоро кончится.

Однако Сильвия понимала, что для нее все не кончится. Ей предстоит жизнь, полная сожалений из-за того, что она нашла свою любовь и разрушила ее с такой стремительностью. Все это она сделала своими руками.

— Стив!

— Да?

— Мне нужно кое-что сказать тебе, прежде чем мы приедем.

— Только не нужно новых рассказов о близнецах, — отозвался он, снижая скорость и глядя на нее открыто и сурово.

— Нет, я не об этом.

— Ну хорошо, если ты солгала мне еще в чем-то, то будет лучше, если скажешь об этом сейчас.

Ее передернуло от недоверчиво неприязненного тона.

— Никакой лжи! — воскликнула она. — Мне просто нужно объяснить!

— Что объяснить?

— Почему я это сделала. Прошлой ночью ты даже не спросил меня об этом.

Скорость машины вновь возросла. Стивен встал в скоростной ряд.

— Ты же говорила мне. Об этом тебя попросила сестра, которая хотела повидать вашу приемную мать. — Голос его звучал язвительно. — И ты заняла ее место, лгала, поставила все дело под угрозу и считаешь, что действовала оправданно! — Он прибавил еще скорости. — Ты только одну вещь не объяснила — почему переспала со мной.

Слезы душили ее. Сильвия понимала, что не может сказать Стивену правду, которая заключалась в том, что она любит его. Девушка не могла сама признаться — это опустошало! Проигнорировав его вопрос, она сказала:

— Я согласилась сделать это ради Дженни, поскольку другого выбора не было!

— А разве Дженни не могла рассказать Роберту Блэкпулу о Марии и в сопровождении полицейского прикрытия посетить больницу?

— Она могла бы. Но ты ведь сам видел, что делают Гаррисоны! Неужели ты думаешь, что я могла бы жить спокойно, если бы вынудила Дженни поехать и навестить Марию под прикрытием полиции, зная, что за ней следует банда Гаррисона с оружием в руках? — Сильвия откинулась назад, глядя невидящими глазами на мелькающие за стеклами машины здания. — Ты же сам говорил, что в полиции происходила утечка информации.

— Роберт вычислил этого человека. — Стивен искоса взглянул на нее. — Помнишь Нортона?

— В гавайской рубашке?

— Да. Это он. Его поймали с поличным, и Роберт приказал взять его под стражу. Он во всем признался. Однако Нортон не располагает информацией о том, каким может оказаться следующий приказ Гаррисона.

— А как бы ты поступил на моем месте? — неожиданно спросила Сильвия.

Стивен долго молчал, вцепившись руками в руль и не отрывая глаз от дороги. Поэтому она переспросила:

— Ну так как же?

Стивен понимал логику ее рассуждений, но ответить вразумительно не мог.

Посмотрев в зеркало заднего обзора, он увидел, как сзади них вывернулась и пристроилась им в хвост машина типа седан неопределенного бежевого цвета, в ней сидели двое. Через некоторое время он обнаружил с каждой стороны от своего автомобиля еще по одной машине, особо ничем не приметных, если не считать водителей. За рулем сидели Тастин и Порш.

— Наш эскорт, — неопределенно кивнув в их сторону, произнес Стивен. — А тебе самое время сесть на пол.

Она медлила, и Стивен почувствовал, как в нем опять просыпается раздражение — частично на себя, частично на жизнь вообще, а главным образом на Сильвию.

— Быстро вниз! — рявкнул он. — Я полагал, что этот урок ты уже усвоила!

Она соскользнула на пол и скрючилась, но продолжала вопросительно смотреть на него.

— Ты так и не ответил на мой вопрос, — негромко сказала Сильвия.

Против воли он взглянул на нее и встретился со взглядом ее широко открытых глаз. В них было столько вопросов! Он понял, что никогда не сможет ответить на них, поэтому стал говорить все подряд, что приходило в голову.

— Если из туалетной комнаты выйдешь ты вместо сестры, тебя арестуют. Заговор, обман, преступное намерение, соучастие — вот какие обвинения прозвучат в твой адрес. — Стивен видел, как напряглось ее лицо, и почувствовал к себе отвращение за сказанное.

В сопровождении эскорта машин они приближались к зданию суда. Стивен внимательно смотрел по сторонам, замечая то в одном, то в другом месте специальных наблюдателей и посты полицейских, обеспечивающих безопасность. Роберт хорошо подготовился к встрече.

— Ну, так как же? — настаивала Сильвия.

— Оставь свой вопрос! Сейчас не это главное! — прорычал он, не отрывая глаз от дороги. — Вы с сестрой заварили кашу, вам и расхлебывать — вот в чем суть!

— Разве? — спросила она. — А не в том, что твоя попытка взять реванш у Ника Гаррисона могла оказаться тщетной? Пять лет ты ждал случая, когда Гаррисон сможет получить по заслугам, а теперь это может сорваться. Разве не это приводит тебя в ярость?

Она говорила правду, и это еще больше разозлило его.

— Замолчи! — выкрикнул он. — И будь готова действовать как я сказал! — Внутри салона повисла гнетущая тишина.

Вслед за эскортом Кинг подъехал к запасному входу в здание суда и остановил машину в двадцати футах от входа, дверцей напротив двери в здание. В этот момент он молился про себя о том, чтобы Дженни Рэдфорд оказалась на месте.

Полицейский выключил зажигание и взглянул на Сильвию. Ее глаза были широко открыты от страха, но она не двигалась в ожидании его сигнала. Боже! — пронеслось у него в голове. Это милое существо верит мне! После всего сказанного верит! Почему-то эта мысль даже усилила его страдания.

Стивен огляделся, увидел, что полицейские стоят на отведенных им постах, и скомандовал:

— За мной!

Потом широко открыл дверцу машины со своей стороны, нагнулся, используя свое тело как щит для прикрытия Сильвии, взял ее за руку, помог перебраться через сиденье водителя и вылезти из машины.

Пальцы девушки с такой силой ухватили его руку, что кожа на Кинге покрылась мурашками и сердце сжалось. В этот момент на ум пришел ответ на ее вопрос: для своих братьев я сделал бы то же самое, что она для своей сестры, не задумываясь ни о каких последствиях.

Он повернулся к двери в здание, где будет прекращена деятельность банды Гаррисона, и тут услышал хлопок выстрела. Следующий момент потряс его до глубины души. Сильвия повернулась, как при замедленной съемке в кино, рот ее округлился, словно от удивления, кофточка на плече разошлась, и показалась кровь. Стивен, напуганный, бросился к ней, рванул вниз и прикрыл своим телом.

13

Она была ранена!

Сильвия ничего не понимала. Она лишь слышала хлопок выстрела и почувствовала сильный удар в плечо, от которого ее бросило в сторону. В следующее мгновение до нее дошло, что Стивен прижимает ее своим телом к асфальту рядом с машиной.

Потом Стивен несколько отодвинулся, и она повернула голову, чтобы увидеть, что происходит. Перед ней будто разыгрывалась сцена спектакля. Действующие лица застыли на какое-то мгновение — целая армия полицейских с оружием в руках. Но их она видела лишь боковым зрением, а глаза были устремлены только на своего телохранителя. Он держал в руках пистолет и целился куда-то вверх. Из дула вырвалось пламя. Раненая услышала чей-то крик.

Повернув голову дальше, она увидела двух человек на низкой крыше служебного гаража. В одном сразу же узнала Бобби, который преследовал их, другого видела впервые. Бобби упал вперед и застыл в неловкой позе на козырьке крыши над дверью гаража. Второй мужчина, сухощавый и загорелый, стоял какое-то мгновение прямо, посередине его груди на белой рубашке быстро расширялось красное пятно, потом с выражением крайнего изумления рухнул с крыши вниз лицом на асфальт.

В следующую долю секунды Сильвию рывком поставили на ноги и буквально втащили в дверь здания суда. Дверь захлопнулась, отсекая ее от мира, грозившего смертью. Теперь их окружало еще больше полицейских с зачехленным оружием, которые образовали вокруг нее и Стивена живой заслон.

Она взглянула на Кинга. Лицо его побледнело, а глаза впились в нее изучающим взглядом. Потом этот взгляд упал на раненое плечо, и на лице появилось выражение ужаса, которое привело ее в сильное замешательство.

Сильвия посмотрела на свою кофточку и увидела у края плеча маленькую кровоточащую ранку. Ей не нужно было говорить, что это след пули, но она не чувствовала никакой боли. Прежде чем пострадавшая смогла что-либо сказать, Стивен быстро расстегнул несколько пуговиц у нее на кофточке и обнажил плечо. Они одновременно с облегчением вздохнули. На коже оказалась просто царапина с кровоподтеком, почти на том же месте, что и шрам у Стивена. Кровь уже остановилась. Его пальцы нежно коснулись тела возле царапины.

Восприятие происходящего постепенно обретало реальность. Сильвия вдруг услышала, как Стивен пробормотал что-то похожее на «убью всех ублюдков», и ощутила, как крепко он прижимает ее к себе.

Кинг знал: даже если бы он прожил сто жизней, все равно никогда бы не забыл чувство страха в момент, когда подумал, что Сильвию застрелили, и наступившее затем облегчение, когда убедился, что ничего серьезного не случилось. Тот страх, пронзивший его, не походил на чувства, которые он испытывал, сталкиваясь лицом к лицу с преступником, с тем же Ником Гаррисоном. Этот страх был совершенно другого рода. И он был так же огромен, как и безмерная радость от мысли, что Сильвия невредима и в безопасности. В тот жуткий момент природное чутье подсказало ему, где находится источник опасности. Прежде чем сам он успел пережить происходящее, оба наемных убийцы были повержены. Его реакция была моментальной благодаря тренировке и злости, а также благодаря ощущаемой каждой клеточкой его существа потребности защитить эту женщину.

В дверь с улицы вошел Роберт.

— Что произошло? — требовательно спросил Стивен.

— Гангстеры проскользнули мимо моих людей. Крышу над гаражом проверяли за пять минут до вашего прибытия. Они, видимо, знали, как проникнуть туда. Это все последствия неприятностей с Нортоном! — На лице Роберта появилась гримаса отвращения. — Эти люди уже не расскажут нам, как попали туда. Ты снял обоих!

— Ублюдки! — тихо пробормотал Стивен.

— Никто из вас не пострадал? — спросил Роберт. Серьезно, слава Богу, нет. — Кинг покачал головой.

— Мисс Рэдфорд, пора пройти в зал заседаний, — обратился Роберт к Сильвии, и Стивен почувствовал, как его подопечная напряглась. — Вы в порядке?

Сильвия осторожно отстранилась от своего защитника, и он испытал сожаление, расставаясь с теплом ее тела.

— Я… Мне нужно немного привести себя в порядок, если можно, — пролепетала она неуверенно, отводя глаза от Стивена.

— Разумеется! — Роберт повернулся к одному из полицейских: — Проверь женскую туалетную комнату.

— Давай я сделаю это, — предложил Стивен. — Присмотри за ней, Роб. — Не оборачиваясь, он быстро пошел к туалетной комнате, молясь про себя Богу, чтобы там была Дженни.

Толкнув деревянную дверь, он вошел внутрь. Комната — большое помещение с полом из розового мрамора, по одну сторону которого выстроились отдельные кабинки с белыми стенами, а по другую тянулся длинный комбинированный умывальник с несколькими раковинами, — казалась пустой. Сердце Стивена упало. Какая поднимется кутерьма, если окажется, что Дженни Рэдфорд не вернулась! — подумал он. Потом нагнулся, заглянул под двери кабинок, но ничего не обнаружил. Он подождал еще немного и пошел к выходу.

В коридоре, где полицейские окружали Сильвию плотным кольцом, он поднял вверх большой палец:

— Все чисто! — И встал спиной к двери туалета.

Вошел полицейский и вручил Сильвии ее сумку, которую она забыла в машине, потом Роберт подвел ее к двери, где стоял Стивен.

— У нас есть час перед заседанием, — обратился он к Сильвии, — но нам нужно немного подготовиться, прежде чем мы войдем в зал. Могу дать вам лишь пятнадцать минут. Хватит? — Свидетельница кивнула. На какую-то долю секунды ее зеленые глаза встретились с голубыми глазами Стивена. Он отдал бы все, что имел, лишь бы знать, о чем она думает в этот момент. Но ему не удалось прочесть ее мысли. Он не знал, что сказать и что сделать. Девушка молча проскользнула в туалетную комнату.

Здесь, среди холодных мраморных стен, Сильвия на какое-то время вновь почувствовала страшное одиночество. Она не была абсолютно уверена в том, что сестра окажется на месте. В ней постоянно сидела крупица сомнения — видимо, это объяснялось тем, что в прошлом Дженни всегда предпочитала убегать от действительности, а не противостоять ей.

Держа сумку обеими руками, Сильвия медленно дошла до последней кабинки и толкнула дверь.

Дженни сидела на туалетном бачке, надвинув на глаза бейсбольную шапочку, под которую были забраны волосы. На ней были джинсы, свободный бумажный свитер и парусиновые тапочки — все, что получила в пятницу от Сильвии. Она улыбалась сестре. Спустившись с бачка и увидев порванную кофточку Сильвии, Дженни округлила глаза от удивления и дотронулась до места, где пуля разорвала материал.

— Что с тобой случилось? — спросила она шепотом.

— Меня… то есть тебя пытались убить. Кто-то выстрелил, когда мы шли в здание суда.

— О Боже! — Дженни отдернула руку. — Тебя… тебя ранили?

— Нет, все в порядке. Слегка царапнуло. — Сильвия попыталась улыбнуться, но это у нее плохо получилось.

Дженни от волнения ничего не могла сказать. Внезапно она притянула к себе Сильвию, и сестры застыли в объятиях друг друга.

— Клянусь, я не подозревала, что может случиться нечто подобное, — прошептала Дженни. — Ник сумасшедший, но я никогда не предполагала… Я думала, — продолжала она, еще крепче прижимая к себе Сильвию, — что они попытаются использовать тебя или Марию, может быть, постараются запугать, чтобы ты оказала на меня давление… — Сестра скосила глаза на дырку от пули. — Но я никогда, никогда не думала… — Дженни попыталась улыбнуться, но улыбка получилась какая-то кривая, неуверенная. — С тобой все в порядке! А это ведь самое главное, правда?

— Слава Богу, все кончилось! А теперь нам нужно скорее поменяться одеждой. — Сильвия стала расстегивать кофточку. — Ты видела Марию?

— Да, и она сразу меня узнала! — Дженни начала раздеваться.

— Как она выглядит? — Сильвия приняла от сестры джинсы.

— Великолепно! — Дженни надела кофточку с дыркой и недовольно усмехнулась: — Боже, совсем рядом!

— Да, рядом, — согласилась Сильвия, натягивая джинсы и застегивая молнию. Потом строго взглянула на Дженни: — Насколько ты была близка с Ником Гаррисоном?

— Он проходил мимо игорного стола, когда я работала в казино, и заметил меня, — ответила сестра, продолжая одеваться. — Потом два раза приглашал меня в кафе. В тот вечер я должна была встретиться с ним в казино, но он позвонил, сказал, что должен сделать кое-какие дела, и попросил встретиться на стоянке машин возле отеля. — Она застегнула пуговицы на кофточке, не глядя на Сильвию. — Ник был мертвецки пьян, и я помогла ему добраться до номера. Он говорил, говорил и говорил, потом замолчал и отключился.

— Ты не спала с ним?

На лице у Дженни появилась гримаса отвращения:

— Нет, что ты! И вообще не стала бы никогда! — Девушка сняла бейсбольную шапочку, распустив локоны по плечам, и передала ее Сильвии.

— Что ты теперь собираешься говорить? — Сильвия подвернула волосы и спрятала их под шапочку.

— Я расскажу все, что они хотят узнать о Нике, все, что он выболтал в тот вечер, а потом приму решение, стоит ли мне попросить, чтобы на меня распространилась Программа защиты свидетелей.

— Мне кажется, они говорили, что ты отказалась давать показания.

— Да. Но теперь я все же думаю, что должна сделать это. Я не могу больше втягивать в это дело тебя и Марию! — Дженни передернула плечами. — Представь себе, я наконец поняла, что у этой семейки корни повсюду! И я должна отвечать сама за себя! — Она поправила рукой волосы. — Может быть, я наконец повзрослела?

Может быть, они обе повзрослели за эти субботу и воскресенье? Сильвия чувствовала, что сама изменилась коренным образом.

— Я поброжу где-нибудь поблизости, пока не смогу убедиться, что для тебя все окончилось благополучно, — сказала Сильвия, гордясь сестрой больше, чем когда-либо.

— О нет, нет! Ты не должна этого делать! — покачала головой Дженни. — Ты нужна Марии! Кроме того, мне невыносима мысль, что ты из-за меня можешь пострадать. Я сама доведу все до конца. Но ты и Мария не будете в это замешаны! — Сестра так крепко обняла Сильвию, что та едва могла дышать. Потом отступила. — По крайней мере, ты провела чудесный и спокойный уик-энд в одном из фантастических отелей!

— Конечно! — приглушенным голосом заверила Сильвия.

Дженни разгладила помятую кофточку и слабо улыбнулась:

— Перестань хмуриться! Все кончилось. Забудь!

Как Сильвия могла забыть что-либо! За столь короткое время она узнала, что значит любовь и что значит потеря любви! Эта мысль больно отозвалась в ее сердце.

— Послушай, — продолжала Дженни, — это уж мои проблемы. Все образуется! Мария справится со своей болезнью. Я позабочусь о себе. Ты позаботишься о собственной жизни. И я обещаю, что вам никогда не придется больше расхлебывать заваренную мной кашу.

Мне самой нужно расхлебывать свою кашу! — подумала Сильвия и прошептала сестре:

— Я люблю тебя!

— Я тоже! — Дженни вышла из кабинки и направилась к двери.

Стивен видел, как открылась дверь туалетной комнаты, и в следующее мгновение появился костер сверкающих волос. Он увидел опаленную дырочку от пули на плече, испачканные джинсы и запыленные туфли. Сильвия! Сердце у него упало, но потом он вдруг понял, что смотрит в зеленые глаза незнакомки. Дженни вернулась! У него немного закружилась голова от охватившего его чувства облегчения.

Он пристально смотрел на Дженни, пока Роберт что-то быстро растолковывал ей. Любовь! Это слово прочно вошло в сердце Кинга. Когда в Сильвию стреляли, ему стало ясно, что для него она стала дороже всего на свете. Конечно, он полюбил ее с самого начала, но до сегодняшнего дня не понимал этого, так как был слишком слеп, слишком захвачен ненавистью к Нику Гаррисону и слишком заинтересован в успешном окончании этого дела.

Дженни мельком взглянула на него, совсем не узнавая, и перевела взгляд на Роберта.

— Ну что ж, я готова покончить с этим делом, — заверила она.

Голос у нее чуть-чуть отличался от голоса Сильвии.

Роберт подошел к Дженни, взял ее за плечо и, обернувшись к Стивену, спросил:

— А ты пойдешь с нами посмотреть это шоу?

— Нет, с меня довольно! — Стивен покачал головой.

Роберт не стал спорить.

— Пошли! — Он увлек за собой Дженни, и они исчезли за углом в окружении плотно прикрывавших их полицейских.

Кинг остался в коридоре один и, когда стихли звуки шагов, перевел взгляд на дверь туалетной комнаты.

Он хотел, чтобы вышла Сильвия, чтобы взглянула на него, хотел сказать ей, что любит ее. Неважно, что она из себя представляет и чем занимается. Но дверь не открывалась. Кинг ждал уже больше десяти минут, потом подошел ближе, прислушался, но не уловил ни единого звука. Он робко постучал в дверь, подождал — никакого ответа.

Чуть подальше в коридоре заметил у дверей одного из кабинетов детектива из частной охранной службы и поспешил к нему.

— Извини меня, друг, — обратился он к сыщику, доставая свой полицейский личный знак и переворачивая его лицевой стороной. — Мне нужна твоя помощь.

Детектив, подросток с бледной кожей, едва начавший бриться по утрам, посмотрел на Стивена, прочитал надпись на личном знаке и спросил:

— Что нужно?

— Нужно, чтобы ты отошел со мной на минуту. — Стивен спрятал знак обратно в боковой карман.

— Я не знаю… Я должен наблюдать за этими кабинетами.

— Ты сможешь одним глазом наблюдать за ними и поможешь мне. — Стивен вынул бумажник, достал последнюю банкноту в десять долларов и сунул ее детективу в нагрудный карман формы. — Мне это очень нужно!

— Ну что ж, — паренек хлопнул себя по карману, — поскольку я могу выполнять свои обязанности, не вижу никаких причин против того, чтобы нам обоим было хорошо.

— Спасибо. — Стивен направился к двери в туалетную комнату. — Все, что от тебя требуется, — это стоять здесь и никого не пускать ни под каким предлогом.

— Можете положиться на меня, сэр. Никого не пропущу.

— Спасибо, — еще раз пробормотал Стивен и открыл дверь. Когда он вошел сюда в первый раз, то сразу почувствовал, что в помещении пусто, но теперь он знал, что Сильвия здесь. Он буквально ощущал ее присутствие. Стивен прошел в глубь комнаты и остановился у ряда раковин под зеркалом.

— Сильвия! — позвал он тихим голосом, который все же отразился эхом от холодного мрамора.

Какое-то время стояла тишина, потом дверь последней кабинки медленно открылась и вышла Сильвия. Ее волосы были убраны под старую бейсбольную шапочку, а вся одежда сидела на ней свободно, словно была на размер больше требуемого. Девушка выглядела как беспризорный подросток.

Он сделал шаг навстречу и понял, что она плакала: ресницы слиплись от слез, а на бледных щеках еще сохранялись следы влаги.

— Что ты здесь делаешь? — спросила она, не отходя от дверей кабины.

— Дженни вернулась, — беспомощно произнес Стивен.

— Я же говорила, что она вернется! — Сильвия обхватила себя руками. — Надеюсь, с ней ничего не случится?

— Роберт охраняет ее. Он обеспечит ее безопасность.

— Сестра решила просить, чтобы на нее была распространена Программа защиты свидетелей.

— Это, вероятно, самое лучшее! — отозвался Кинг.

— Она останется одна! — прошептала Сильвия, и ее нижняя губа предательски задрожала.

— Дженни будет в безопасности!

— Ты не понимаешь. — Сильвия подошла к туалетному столику и коснулась его рукой. — Большую часть в нашей жизни мы были одни, пока нас не направили в дом Марии. С тех пор мы жили в семье. И хотя после окончания колледжа Дженни ушла из семьи, она всегда могла туда вернуться! — Сильвия поставила сумку на туалетный столик и повернулась лицом к зеркалу. — Две части одного целого, две стороны одной души! — сказала она, пристально вглядываясь в свое отражение в зеркале, потом тряхнула головой. — Кто-то мне так говорил. Теперь уж не помню кто. Может, это был представитель службы социальной защиты, который устраивал нас в одну из семей. — В глазах Сильвии блеснули новые слезы. — В общем, она — все, что у меня есть! И сейчас должна будет остаться одна!

— У тебя есть не только сестра! — Кинг шагнул к Сильвии.

— Да! — откликнулась девушка, не поднимая головы. — Есть еще Мария. Видит Бог, она нам как родная мать! Я очень ее люблю!

— Именно поэтому ты заменила Дженни в эти субботу и воскресенье. Ты любишь Марию и любишь свою сестру.

— И, если понадобится, я сделаю это вновь, пусть даже в меня будут стрелять, пусть я буду вынуждена бежать почти через половину штата Оклахома, ехать в одной машине с вонючими овцами и… — Она недоговорила.

— Мы выжили! — прервал ее Стивен.

Сильвия посмотрела на него сузившимися глазами, словно не могла прямо взглянуть ему в лицо.

— Разве? — коротко спросила она шепотом.

— Когда мы ехали в машине, я задал тебе один вопрос.

— Какой? — спросила безразличным тоном девушка.

— Почему ты отдалась мне?

Она отвернулась от него, открыла кран и, набрав горсть воды, плеснула себе в лицо. Потом долго промокала его бумажным полотенцем. В комнате стояла тишина.

— Сильвия! — Стивен прервал тягостное молчание.

— Чего ты хочешь от меня, Стив? — Она бросила бумажное полотенце в мусорную корзину и устремила на него прямой беспощадный взгляд.

— Правды!

— Какой правды?

Он подошел еще ближе, и она вновь затрепетала всем своим существом. Потом повернулась к зеркалу — оттуда на нее смотрела женщина со слегка побледневшим напряженным лицом. Какая разница, пронеслось у нее в голове, если я скажу ему правду? Скажу, а потом выйду отсюда и уйду не оглядываясь! В зеркало Сильвия видела, что Кинг стоит вплотную к ней. Видела, как он протянул руку и коснулся ее плеча. Она не шевелилась. Жар его тела обжигал через бумажный свитер, но она терпела. В зеркале его голубые глаза встретились с ее взглядом.

— Все, чего я хочу, Сильвия, это правды! Именно этого я хотел всегда!

— А все случившееся между нами было ложью.

— Неужели да?

— Большей частью, — призналась она, хотя не могла позволить ему поверить, что порыв ее страсти тоже был ложью.

— Сильвия?! — Он сжал ее плечо так сильно, что девушка отпрянула в сторону.

Обида и отчаяние сжигали ее. Куда делись тихий шепот, мягкий, извиняющийся голос! Слова вырвались у Сильвии громко, с возмущением:

— Чего ты хочешь от меня? Ник Гаррисон, по-видимому, сгниет в тюрьме. Разве не этого ты хотел? Ведь именно поэтому ты согласился охранять меня и постарался доставить сюда целой и невредимой!

Он пристально смотрел на нее сверху вниз.

— Да, я хотел, чтобы в интересах общества Гаррисон был нейтрализован. Но мне хотелось еще чего-то! О чем до недавнего времени я даже не подозревал!

— Сдать эти проклятые экзамены? — подсказала Сильвия.

— И это тоже. Поверь, я работал до кровавого пота, я сдам их!

Ее раздражало, что он вновь наклонился к ней и взял за подбородок. Она могла высвободиться в любой момент. Но вместе с тем знала, что никогда не будет свободна от этого человека. И понимала, что за одно это может ненавидеть его! Сильвия не поднимала глаз от пола, избегая встречи с его пронизывающим взглядом.

— Ты не забыл, что находишься в женском туалете? тихо проговорила девушка.

— А ты не спросишь меня, почему я нахожусь в этом мраморном дворце?

Она подняла голову и встретилась с ним взглядом:

— Прости, не поняла.

— Повторяй за мной. Почему ты находишься в женском туалете, Стив?

Сильвия молчала.

— Повторяй, повторяй! — мягко настаивал он.

— Почему… почему ты находишься… здесь? — наконец удалось ей выговорить.

— Хорошо! Ты все еще можешь выполнять указания, по крайней мере некоторые из них. — Тень улыбки тронула уголки его рта.

— Почему ты здесь? — вновь спросила она.

Взгляд его стал еще более глубоким и нежным.

— Я здесь потому, что люблю тебя.

В этой комнате была ужасная акустика: эхом отдавались слова, рожденные ее воображением, а не действительно произнесенные, поэтому она переспросила:

— Прости, не поняла, что ты сказал?

— Я люблю тебя, Сильвия, — повторил он, и брови его насупились.

Теперь и на ее лице заиграла улыбка. Улыбка удивления и радости. Все же бывают чудеса на свете! Сильвия стояла перед мужчиной, оглушенная чудом, о котором она не смела и мечтать.

— Ты любишь меня?

— Да, и надеюсь, ты тоже любишь меня, — серьезно сказал он.

Как по мановению волшебной палочки, мир для нее стал прекрасным и совершенным.

— Я люблю тебя, люблю! — отозвалась она и в следующее мгновение оказалась в объятиях Стивена. Его губы нашли ее рот, и Сильвия поняла истинное значение слова «счастье».

— Извините меня! — произнес, войдя в туалет, кто-то сзади.

Стивен взял голову Сильвии в руки и, не отрывая глаз от ее лица, спросил:

— В чем дело?

— Там, в коридоре, неспокойно, и я все же должен вернуться на свой пост.

Дженни! С ней что-то случилось! Сильвии показалось, что счастье выскальзывает из рук, хотя Стивен продолжал обнимать ее, успокаивая.

— Что там происходит? — спросил Стивен, не оборачиваясь.

— Говорят, Ник Гаррисон мертв!

14

Держа Сильвию за руку, Стивен поспешил из туалетной комнаты и почти лицом к лицу столкнулся с Робертом, идущим вдоль по коридору. Тот остановился как вкопанный, посмотрел назад, затем двинулся к Сильвии, при этом на его лице было такое выражение, словно он видит призрак.

— Каким образом вам удалось… — начал он, но Стивен прервал его:

— Что с Гаррисоном?

Роберт посторонился, пропуская полицейских, которые спешили к главному выходу из здания суда, но не отвел глаз от Сильвии.

— Что, черт побери, происходит? Каким образом вам удалось снова здесь очутиться? Вы же должны быть под стражей! — Роберт взглянул на ее шапочку и одежду, потом вновь поднял глаза на ее лицо. — И когда вы успели переодеться?

— Это не Дженни, а Сильвия Рэдфорд, — заговорил первым Стивен, обнимая Сильвию за плечи и крепко прижимая к себе, — сестра-двойняшка Дженни, ее зеркальное отражение. Подробности я объясню позднее. Ты расскажи, что происходит с Гаррисоном.

Роберт прищурившись посмотрел на Стивена:

— Гаррисон мертв. Его тело обнаружили в камере десять минут назад.

С каждым словом, произнесенным Робертом, Стивен все теснее прижимал к себе Сильвию.

— Он что, покончил жизнь самоубийством?

— Сначала так и подумали, — объяснил Роберт, — а потом обнаружили Шерна — ты знаешь этого лысого, который работает на Гаррисона-старшего, — обнаружили в тюрьме, где этот тип ну никак не должен быть! У него в кармане оказался шприц для подкожного впрыскивания. Кажется, он и устранил сыночка!

— Ведь это Гаррисон-старший приказал, правда?! — воскликнула Сильвия, изо всех сил прижимаясь к Стивену.

— Представляется, что так.

— Мерзкие люди! — прошептал Стивен.

— А моя сестра? — спросила Сильвия. — С ней все в порядке?

— Мы должны будем на некоторое время задержать ее, пока не распутаем весь этот клубок, но с ней все в порядке, — ответил Роберт, пристально рассматривая Сильвию. — Вы с сестрой похожи как две капли воды!

— Почти как две капли, — вставил Кинг.

— Будь я проклят! — пробормотал Роберт.

— Нет, я думаю, будет проклят Ник Гаррисон, — вздохнул Стивен. — А если в мире есть справедливость, то и его отец. Я не думаю, что Шерн заговорит.

— И я не рассчитываю на это. Этот малый готов пойти в огонь за Гаррисона-старшего! — Роберт посмотрел на Сильвию, перевел взгляд на коллегу. — Позднее вы мне все объясните, не так ли?

— Разумеется! — заверил Стивен.

— Да, между прочим, — вспомнил Роберт, — я получил какое-то нелепое сообщение от некоего господина Джилла. Он просил передать вам, что сделал все от него зависящее, и выразил надежду, что вам хватило времени добраться до места.

— Джилл звонил вам? — воскликнула Сильвия.

— Всего за несколько минут до того, как вы прибыли сюда. Он позвонил мне домой и оставил жене сообщение для меня. Она не поняла, что это сообщение означает, и передала его сюда по телефону. Я тоже не понимаю, что все это означает.

— И это я объясню позже.

— Надеюсь! — Роберт еще раз взглянул на Сильвию, повернулся и пошел по коридору.

Сильвия посмотрела ему вслед и перевела взгляд на Стивена:

— Что будет теперь с моей сестрой?

— Если Гаррисон действительно приказал убить своего сына, чтобы тот молчал, я бы сказал, что это для него фиаско. Ему уже нет смысла убирать Дженни. Гаррисон-старший будет достаточно занят тем, чтобы дистанцироваться от всего этого, и вряд ли захочет привлекать к себе еще большее внимание.

— Как можно до такой степени ненавидеть своего сына, чтобы убить его! — в ужасе воскликнула Сильвия.

— Я уже говорил об этом раньше. Отец не то чтобы ненавидел Ника. Просто он знал, что Ник слабый, а слабый человек всегда обуза, особенно для такой организации, какую возглавляет Гаррисон-старший. Мэтью, вероятно, решил, что если Дженни попадет на заседание Большого жюри, то Ник должен исчезнуть. Он знал, что окружной прокурор попытается добиться соглашения с обвиняемым, а Ник, вероятно, пошел бы на это, чтобы избежать обвинения в убийстве первой степени. Это, по всей видимости, напугало его больше всего на свете.

Глаза Кинга горели злобой, а вокруг рта залегли две глубокие складки.

— Ты раздражен тем, что Нику удалось тихо ускользнуть от заслуженного наказания? — спросила Сильвия.

— Да, никакого процесса, никакого торжества справедливости!

— Но он ведь мертв, — заметила она, — а это навсегда.

— Ты права! — С этими словами он прижал Сильвию к стене и сам прижался к ней, чтобы не мешать потоку людей, устремившихся обратно в зал заседания Большого жюри. — А как ты смотришь на приговор к пожизненному заключению? — поинтересовался Стивен.

— Я ничего не смыслю в законах. Но…

— Этот приговор для тебя! — Лицо его смягчилось и постепенно озарилось улыбкой, от которой сердце Сильвии радостно забилось.

— Приговор к пожизненному заключению? — переспросила она.

— Да. Навсегда! — Он снова заключил ее в объятия.

— Из тебя выйдет потрясающий адвокат! — воскликнула Сильвия. — Ты можешь преподнести приговор к пожизненному заключению как весть о вечном блаженстве!

Неделю спустя в Чарлстоне сестры-близнецы вместе вышли из больничной палаты. Стивен видел, как они сняли белые халаты и передали их медицинской сестре кардиологического отделения. На какое-то мгновение ему показалось, что это две совершенно одинаковые женщины, изнуренные после ночного дежурства у постели больного человека, бледные и невыспавшиеся. Но, когда они приблизились к нему, он узнал Сильвию. Узнал не потому, что они были по-разному одеты (на Сильвии — брюки темно-бежевого цвета и свитер, а на Дженни — джинсы и яркая тенниска), — он различил бы их даже в одинаковой одежде.

Стивен протянул руки к Сильвии, и она скользнула в его объятия. На ее лице были видны следы слез, но сейчас она улыбалась:

— Врачи полностью контролируют ситуацию и сказали, что Мария пошла на поправку, скоро ее выпишут.

Стивен испытал огромное облегчение и за Сильвию, и за Марию, с которой ему еще предстояло встретиться.

— Она хочет познакомиться с тобой завтра. — Сильвия прижалась еще теснее.

— Надеюсь, что пройду проверку.

— С блестящими оценками! — тихо добавила Сильвия.

— Точно! Марии достаточно одного взгляда, через секунду она поймет, настоящий вы или притворяетесь, — улыбнулась Дженни.

— О, я настоящий! — шепнул Стивен своей подруге на ухо и чмокнул ее в губы. — Однако тебе нужно отдохнуть.

— Ей действительно это нужно! — вмешалась Дженни. — Почему бы вам не отвести ее в комнату отдыха, а я бы еще побыла с Марией некоторое время.

— Может быть, так и сделаем? — заботливо спросил Стивен, не отрывая от Сильвии глаз и слегка обнимая ее за плечи.

— Только если ты пойдешь со мной, — кивнула Сильвия.

— Конечно, он пойдет, сестричка! — воскликнула Дженни. — Я уверена, что ты очень возбуждаешь этого бедного человека. — И добавила: — А вам, мистер Кинг, всегда будут рады в нашей семье, если вы будете правильно обращаться с моей сестрой.

— Это цель моей жизни! — заверил Стивен.

— Я верю вам, — сказала Дженни. — И покидаю вас.

Влюбленные попрощались с ней.

Несмотря на физическую усталость, Сильвия чувствовала себя прекрасно. У нее было приподнятое, ничем не омраченное настроение.

— Я говорила тебе сегодня, что люблю тебя? — тихо спросила она.

— Не уверен. Повтори на тот случай, если не говорила.

— Я люблю тебя, Стивен Кинг!

Стивен нежно взял ее за руку и повел по коридору. Приехав с сестрами в Чарлстон, он взял на себя все заботы: беседовал с врачами, которые одно время после операции отделывались уклончивыми фразами, добился, чтобы сестрам разрешили навещать Марию, когда были еще запрещены посещения. Наконец, ему удалось устроить для всех отдельную комнату отдыха на том же этаже больницы, где лежала Мария.

Теперь он вел Сильвию в эту комнату. Когда они вошли, возле одной из двух кроватей горела лампа. Сильвия с удивлением поняла, что из окна на них смотрит темная ночь. Она потеряла счет времени! Часы на тумбочке показывали полночь.

Стивен подошел к одной из кроватей, собрал своды законов и сложил их стопкой на полу. Потом приблизился к Сильвии и взял ее голову обеими руками.

— Ты занимаешься? — спросила она.

— Потихоньку.

Сильвия удивилась:

— Но ты ведь решил не сдавать экзамены!

— Не сдавать в штате Иллинойс, а сдавать здесь, в Южной Каролине.

— Прости, не поняла.

— Ты ведь не хочешь жить в Иллинойсе, правда?

— Да, но…

— И я не хочу! Я не для того встретил тебя, чтобы ты продолжала жить в Южной Каролине, а я занимался адвокатской практикой в Иллинойсе! Я хочу сдавать экзамены здесь, и у меня для этого достаточно времени.

— Ты уверен?

— Абсолютно! Да, я звонил Джиллу. Он починил свой телефон. Старик просил передать тебе, как он рад тому, что у нас все хорошо закончилось и что ты решилась пойти на такой ответственный шаг, связав свою судьбу с моей.

— Он подвергал себя опасности, разрешив нам остановиться у него, — заметила Сильвия.

— Конечно! Я послал ему ящик самого лучшего виски, какое только смог найти.

— Ты что, собираешься вновь поехать туда и распить с ним все? — шутливо спросила Сильвия.

— Может быть, позднее, но не сейчас. Сейчас моя задача состоит в том, чтобы проследить за твоим отдыхом. Тебе нужно подзарядиться.

— Мне нужен ты! — просто сказала Сильвия, ощущая какую-то сладость от этой фразы.

— Прямо здесь, в больнице? — полюбопытствовал он, и одна его рука скользнула под ее локонами к затылку.

— Да. Нужен как воздух! — прошептала она, понимая, что эти слова в слабой степени отражают, насколько необходим ей этот человек. Сильвия выскользнула из его объятий, быстро подошла к двери и заперла ее. — Ты обещал моей сестре, что будешь со мной правильно обращаться.

— Да, обещал, а что?

Она приблизилась к нему вплотную.

— А как ты представляешь себе правильное обращение со мной?

Он улыбнулся так обворожительно! Сильвия вновь почувствовала непреодолимую страсть к этому человеку — страсть, которая, как она уже поняла, никогда не будет удовлетворена. Не говоря ни слова, Стивен подхватил ее на руки и сел на край кровати.

— Позволь продемонстрировать мое представление об этом.

— О да, пожалуйста! — Она горячо выдохнула, обвивая его шею руками.

В мгновение ока они освободились от мешавших им одежд. Вновь казалось, что этого момента она ждала всю жизнь! Сильвия прильнула к нему, ощущая его силу, ласкала, поощряя к ответным ласкам. Отдавалась Стивену полностью и беззаветно.

А когда их тела слились и весь мир исчез для них, она поняла, что больше никогда не будет одинокой.

Позже Сильвия опять обнимала, прижавшись к нему. И хотя она испытывала полное удовлетворение, но в то же время знала, что страсть вернется к ней снова, снова и снова. И это знание было очень приятно.

Стивен потянулся и нажал кнопку специальной занавеси. Белый материал закрыл почти всю кровать, отгородив от остального пространства комнаты.

— Иерихонская стена! — прошептал он.

— Но мы оба по одну сторону! — ответила Сильвия так же шепотом.

Он привлек ее к себе, нежно поцеловал в лоб и тихо спросил:

— Ну что, Сильвия Рэдфорд, я правильно обращаюсь с вами?

Она приподнялась, посмотрела на Стива сверху вниз, потом прижалась губами к шраму на его плече:

— Я не уверена! — пролепетала она. — Вы не думаете, что нам следует это повторить?

Он рассмеялся и притянул ее к себе:

— С удовольствием!

Content

Глория Тенчли
Он и она

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14