Михаил Николаев

Последний шанс

События, описанные в этой книге, в нашей реальности никогда не происходили. Все совпадения, кроме тех, что обусловлены человеческой природой и инертностью Мироздания, являются абсолютно случайными.

Пролог

Мы свыклись с тем фактом, что Вселенная, в которой мы живем, бесконечна, но далеко не все из нас осознают, что она еще и вариативна и представляет собой Веер Миров, каждый из которых в чем-то отличается от соседнего. Чем дальше миры друг от друга – тем больше различий между ними. В некоторых из них на месте Российской Федерации до сих пор располагается монархическая Россия, в некоторых – Советский Союз. Есть такие миры, где на бывшей территории России все еще витает русский дух, хотя там уже давно разговаривают на китайском языке и это еще далеко не самый печальный вариант. Миры ветвятся, и после каждой развилки, которые иногда называют точками бифуркации,[1] все больше становится таких миров, где на месте Российской Федерации вообще ничего нет. В большинстве из них мертвым является весь земной шар, и только на некоторых крысы мутанты доедают последних тараканов.

Ни один из представителей Homo Sapiens, проживающий в любом из миров Веера, не может охватить взглядом все эти миры, осмыслить, проанализировать и оценить эту тенденцию, но глобальные сущности, которые образуют Единое информационно-энергетическое поле Земли, на это способны. Некоторые называют их богами, иные – эгрегорами,[2] официальная наука вообще стыдливо замалчивает их существование, но в том, что там что-то есть, в глубине души практически никто не сомневается.

Эти сущности не разделены языковыми барьерами, общаются между собой на ментальном уровне и могут не только принимать совместные решения, но и производить согласованные действия. Эти действия, варьирующиеся от вещих снов до локального изменения физических констант, как правило, квалифицировались ими как минимально-допустимые, практически незаметные для населения Земли, или сохраняющиеся в человеческой истории как божественное чудо, но иногда, в исключительных случаях, они могли быть и глобальными. Подобные воздействия требуют гигантских затрат энергии, но Единое информационно-энергетическое поле Земли достигшее определенной ступени развития может использовать энергетические ресурсы планетарного масштаба.

Развилка, приведшая к образованию нового Мира, о котором пойдет речь в этой книге, произошла в 1953 году. Попытка ареста Берия оказалась неудачной, он твердой рукой подхватил пошатнувшуюся власть и руководил страной до 1956 года, когда неожиданно для всех умер от инсульта. На посту Генерального секретаря его сменил Маленков, а Хрущев закончил свою карьеру членом Политбюро, отвечающим за сельское хозяйство.

Брежнев в этом Мире, занял пост Генерального секретаря только в 1965 году и руководил страной до 1989 года, пережив на несколько лет Черненко и Андропова. Потом инерция мироздания попыталась вернуть события в привычную колею: к власти пришел Горбачев и быстро развалил мощную супердержаву. Планы ЦРУ были реализованы в полном объеме. Дробление государства осуществлялось быстрее, чем в нашем Мире, и пошло дальше. Страна распалась на отдельные губернии. К концу 1991 года Ельцин собрал из обломков государства Союз Российских Губерний и стал его первым в истории Председателем. Ситуация вновь изменилась. Путин вернулся из Германии не в Ленинград,[3] а в Москву и так никогда и не встретился с Собчаком. В 2000 году Ельцин ушел в отставку по состоянию здоровья и на посту руководителя государства его сменил Сергей Сергеевич Дорожкин, ранее возглавлявший Администрацию Председателя СРГ. В 2008 году на очередных выборах Председателя СРГ победу одержал молодой юрист Алексей Дмитриевич Перфильев, недавно закончивший аспирантуру МГУ. Дорожкин из властной обоймы не выпал и возглавил Кабинет министров.

Власть портит людей, не имеющих серьезного жизненного опыта, а откуда ему взяться у баскетболиста-любителя, родившегося и выросшего в обеспеченной московской семье, легко поступившего на юридический факультет МГУ и оставшемуся, после его окончания, в аспирантуре. Молодой кандидат юридических наук, волею судьбы победивший на выборах и ставший Председателем СРГ, шел по жизни легко и радостно. Он абсолютно не отдавал отчета своим действиям, не понимая, что помогает отечественному чиновничьему аппарату и своим зарубежным "друзьям" губить не только государство, вверенное ему избирателями, но и нечто более важное для основ мировой стабильности – русский этнос.

К весне 2011 года в СРГ сложилась такая ситуация, при которой насильственное вырождение русского этноса стало почти необратимым. До момента, начиная с которого процесс уже невозможно было бы повернуть вспять, осталось совсем мало времени. В последующем этот процесс, ускоряясь, быстро пережевал бы все остальные славянские этносы, оставшиеся без станового хребта и механизм самоликвидации человеческой цивилизации сработал бы также эффективно, как это случилось во всех остальных мирах Веера, где был выкорчеван с корнем славянский этнос.

Для предотвращения глобального кризиса человеческой цивилизации, естественных выходов из которого уже в принципе не существовало, Единому информационно-энергетическому полю Земли потребовалось осуществить экстраординарное воздействие, – временно, сроком на один год, наделить выбранного им жителя Союза Российских Губерний полномочиями кризисного комиссара и, на этот же срок, закрыть все границы СРГ. Земле этого Мира был дан последний шанс.

Первая глава

Накануне

В этот весенний майский день Георгий Николаевич Петров задержался в институте и домой пришел только к семи часам вечера. У него есть машина, но в институт и обратно Петров почти всегда ходит пешком. Во-первых, это занимает всего 20 минут, если он идет к себе в кабинет или в лабораторию и полчаса, если ему нужно в дальний корпус, где он читает лекции. Во-вторых, парковаться около института практически невозможно, так как машины стоят почти без зазоров с самого утра. Можно конечно встать пораньше, когда еще имеются места, но, в этом случае, машину "заставят" так, что выехать не сможешь до вечера.

Пока жена накрывала на стол, Георгий переоделся и включил телевизор. Новости уже начались. Транслировалось очередное мероприятие Триединой России или образованного ею перед очередными выборами Всенародного Фронта. В первых рядах на любом из подобных собраний находятся одни и те же лица, а остальные ряды показывают или слишком быстро, или с большого расстояния, когда отдельных лиц не разглядеть. Исключение составляет наезд камеры на внимательно слушающую Яну Пакман – бывшую шпионку, которую недавно выслали из США.

Над трибуной возвышался Алексей Дмитриевич Перфильев. С высоты своих 212 сантиметров он задорно разглядывал зал, слегка прищурясь и обнажив в полуулыбке крепкие резцы. Длинные, черные как смоль волосы были откинуты назад. Начало выступления Георгий прослушал, а в тот момент, когда он включил телевизор, Перфильев начал рассказывать о своих поправках в Уголовный кодекс, которые он уже внес в Государственную Думу. На следующей неделе их должны принять сразу в трех чтениях. Сначала он посетовал на перегруженность судов всех инстанций, занятых рассмотрением всякой ерунды, а потом заявил, что дела о клевете теперь перестанут быть уголовными и станут рассматриваться в административном порядке, а за экономические преступления вместо заключения под стражу будет назначаться штраф.

"Здорово", – подумал Георгий, – доброе имя, – это почти единственное богатство, которое еще осталось у многих порядочных людей. Теперь его могут безнаказанно втоптать в грязь, и ты вообще никак не сможешь защититься. Дуэли, естественно, запрещены, а в административном порядке защищать будут только членов самой администрации. Плюс, разумеется, их сватов, кумовьев, ближних и дальних родственников. Вот, что значит юрист по образованию. Второй перл, вообще не лезет ни в какие ворота. Получается, что теперь ворне должен сидеть в тюрьме.

Между тем зал дружно аплодировал, а Перфильев радостно улыбался. Весь его вид прямо кричал о том, как он доволен собой, какое хорошее дело сотворил на радость всей стране, да что там мелочиться, всему миру. Боже, – подумал Георгий, – он же ненормальный. Не может юрист такое предлагать. И ведь никто не возразил. А кто в этом зале вообще может ему возразить? Таких на подобные мероприятия не пускают. Да и из обоймы удаляют безжалостно.

Дальше Георгий отвлекся, так как его жена принесла грибной суп. Готовить она у него умела здорово, а грибной суп в ее исполнении – это вообще песня. Георгий поинтересовался, – последние это грибы, или еще остались. Оказалось, что небольшой запас сушеных грибов еще имеется. До следующего сезона должно хватить.

Начался следующий сюжет. Диктор рассказывала о новых предложениях министерства Образования и Науки по проведению Единого Экзаменационного Теста. Поскольку "где-то, кое-где у нас порой" результаты ЕЭТ оказываются сфальсифицированными, и отличные оценки получают явные дуболомы, имеющие хорошо обеспеченных родителей, с этого года любое обсуждение заданий, которые выносятся на экзамен, станет уголовно наказуемым. При этом состоялось обсуждение до экзамена, во время его, или после окончания – не принципиально.

– Да, – подумал Георгий, – до и во время, это понятно, но почему после? Может быть, причина как раз в содержании экзаменационных заданий, несоответствии их учебной программе и возможности двусмысленного толкования. По принципу – жена Цезаря вне подозрений. А если подозрения вдруг появились, – молчи в тряпочку, если не хочешь сесть в тюрьму. По истине, – это настоящий шедевр демократии.

О том, что уровень образования в СРГ падает катастрофически Петров, как вузовский профессор знал не понаслышке. Ребята, которые приходили в институт после школы не знали азов физики и химии, не умели считать не только в уме, но даже в столбик на бумаге. Зачем, если калькулятор есть даже в мобильном телефоне.

Их словарный запас обычно был очень беден, а иногда не превышал лексикона папуасов. На первом курсе, иногда, вместо обычного чтения лекций приходилось диктовать как в начальных классах. При этом, отвлекаясь на объяснение элементарных понятий. Ко второму курсу ребята втягивались и лекции приобретали более привычный вид. Но количество учащихся ко второму курсу становилось заметно меньше. Далеко не все школьные "отличники" могли осилить даже первую сессию. К концу пятого курса из оставшихся удавалось сделать инженеров, но, положа руку на сердце, настоящими инженерами, можно было назвать только по 5 – 6 человек на учебную группу. Явным диссонансом этой тенденции была успеваемость белорусов, которые обучались отдельно, как иностранцы. Во-первых, на лекциях они, в отличие от всех остальных, задавали вопросы. Правильные вопросы, иногда очень сложные даже для преподавателя. Во-вторых, Петрову очень приятно было принимать экзамен, ощущая, что его работа была не напрасной. В практике Георгия Николаевича имелось два прецедента, когда отличные оценки получила вся группа. Может быть, дело было в том, что в этом случае, в вуз отбирали действительно лучших, а не "блатных". А может быть, в том, что каждый из них понимал, что в дальнейшем он будет гарантированно работать на производстве по специальности, а не торговать в ларьке.

Сюжет опять сменился. Теперь министр Обороны вещал, поблескивая отъеденными щеками, какие хорошие надувные танки и пусковые установки были приобретены для армии всего за несколько сотен миллионов долларов. Жена спросила, – неужели их нельзя отличить на радаре от настоящих, сделанных из металла?

Петров ответил, что на радаре и визуально, с большого расстояния, действительно нельзя, так как используется специальная металлизированная ткань. Но приборы современных разведывательных спутников не ограничиваются фотокамерой и радаром. Там есть датчики, фиксирующие плотность, тепловизоры и еще целый ряд других приборов, которые однозначно идентифицируют подделку. Но, даже если бы этих приборов не было, шила в мешке все равно не утаишь. Настоящие танки никогда не стоят на месте на виду у средств обнаружения. Они или размещаются в закрытых боксах, или движутся. И стволы у них не колеблются порывами ветра. Так что это надувательство чистейшей воды. Причем надувательство не противника, а своего собственного народа. А заодно и отмывка многомиллионных сумм. В военный бюджет СРГ закладываются огромные деньги, а вооруженные силы получают надувную технику вместо боевой. Настоящие "современные" танки (разработки девяностых годов прошлого века) в количестве нескольких десятков штук еще имеются, но стоят в боксах из-за отсутствия солярки, а "наезд" танкистов не превышает часов, отводимых на практическое обучение водителей в автошколах. И это еще не самое страшное. "Налет часов" большей части боевых летчиков еще меньше. Фактически могут реально тренироваться только пилотажные группы, да и их уже обещают пересадить с боевых самолетов на учебные машины.

Программа новостей подходила к концу. На закуску, как обычно, был спорт. Известный спортивный комментатор провозгласил, что для кардинального изменения ситуации, сложившейся на чемпионате мира по футболу, было принято следующее решение. Если сборная СРГ не выйдет в одну восьмую финала, – контракт с ее тренером будет расторгнут. Интересно, – подумал Георгий, – неужели команда настолько любит этого итальянца, который общается с футболистами через переводчика, что игроки вдруг начнут бегать по полю, а их мастерство возрастет десятикратно. Ему всегда казалось, что для победы нужно очень сильно ее хотеть, сильнее, чем все остальное вместе взятое, и уметь по настоящему играть, причем играть в команде, поскольку футбол это командная игра.

В расстроенных чувствах Георгий выключил телевизор. Лекции у него в этом семестре уже закончились, и можно было плотно засесть за написание статьи, которую он давно обещал главному редактору одного из научно-практических журналов, но настроение абсолютно не соответствовало творческой работе. Просто работать можно заставить себя в любом состоянии, а творить "нетленку" получается только тогда, когда ты внутренне созрел и все мысли сосредоточены на одном. Писать нужно начинать только тогда, когда не писать уже просто физически не можешь. А вот если голова занята чем-то другим, лучше даже не садиться, – все равно ничего приличного не получится. Георгий включил компьютер, подождал, пока обновится антивирус, и полез в почту. Писем не было. Бывает, хотя и не часто. Он посмотрел анонсы новостей. Прошел по некоторым ссылкам. Ничего заслуживающего внимания.

В Прикавказской губернии опять застрелили какого-то боевика, ранившего двух милиционеров. Утверждают, что это глава крупного бандформирования, эмиссар международной террористической организации. Что он там делал один без охраны? Создается такое впечатление, что в этом регионе по улицам шатаются одни главари, а рядовых бандитов вообще не попадается.

Астрономы обнаружили еще пять землеподобных планет. Расстояние до ближайшей из них исчисляется многими десятками парсеков. Четыре страницы рассуждений о том, что на них возможна органическая жизнь. В основном гадание на кофейной гуще.

Весенний призыв. Количество уклонистов, накопившихся за последние годы, в два раза превышает разнарядку по набору призывников. "Отмазать" от армии можно практически любого. Были бы деньги. Две страницы рассуждений о том, нужно ли призывать аспирантов. Попутно указано, что их месячная зарплата составляет аж две тысячи рублей.

– Да, – подумал Георгий, – такими методами мы точно поднимем на недосягаемую высоту фундаментальную науку, а заодно и надежно укрепим армию.

Курсор замер на месте. Новость часа: по данным Союзсстата население Союза Российских Губерний за год уменьшилось еще на два миллиона человек.

– Посмотрим за счет чего. По официальным данным смертность в СРГ уменьшается, а рождаемость, наоборот, растет. Что, все 2 миллиона уехали?

Георгий в последнее время часто бывал в моргах и крематории. Он видел, что морги больниц забиты стариками. Молодых и среднего возраста встречалось очень мало. А вот старшее поколение, прошедшее войну и закаленное послевоенными невзгодами, сейчас таяло на глазах. В крематории, напротив, создавалось впечатление, что кремировать стали меньше, чем несколько лет назад. Но, это было только первое впечатление. Просто в расписании кремаций появилась новая строчка – "без зала". Это те, с кем в крематории не прощаются, а просто привозят и оставляют. На организацию прощания нет денег. И цифра, стоящая в этой строке, в разы превышала сумму всех остальных позиций. Люди прожили большую и трудную жизнь. Они работали на государство, пока могли. А когда стали ненужными, то на них просто махнули рукой. Зачем лечить, зачем отдавать последние почести? Зато полно рассуждений о необходимости увеличения квот на трудовых мигрантов.

– Только дополнительных гастарбайтеров нам не хватало для полного счастья, – подумал Георгий. – Итак, плюнуть некуда. Бедным таджикам и узбекам платят сущие копейки, при этом нещадно эксплуатируют и в упор не видят ужасной антисанитарии, в которой они вынуждены жить. Как можно доверять обслуживание столовых детских садов, летних детских лагерей и санаториев носителям туберкулеза и кишечной палочки, как говорится, "в одном флаконе", особенно, если они даже не знают, что такое санитарная книжка. Может быть, для увеличения рождаемости и снижения смертности следует, наоборот, ограничить иммиграцию и предоставлять рабочие места своим гражданам. Они не пойдут на такую зарплату? Так платите им нормальные деньги. Нет денег? При таком количестве миллиардеров?

Георгий выключил компьютер. Настроение не улучшилось. Посмотрел телевизионную программу. Из 23 каналов 12 предлагали вниманию телезрителей сериалы, 2 – кинокомедии, 5 – низкосортные американские фильмы, 2 – телевизионные шоу, 1 – новости и 3 – тематические передачи. При таком богатстве выбора можно вообще не включать телевизор, но он все-таки включил, пощелкал пультом и на несколько минут остановился на псевдокультурной телевизионной передаче, где экзальтированная дамочка костерилаэту страну, призывая всех культурных людей уезжать за бугор. Речь дамочки часто прерывалась специальными звуковыми сигналами, перекрывающими нецензурную лексику, которую она использовала для связки слов в предложении. Сама дамочка почему-то до сих пор из страны не уехала. Может быть, она была недостаточно культурная, но, скорее всего, там "за бугром" подобных одиозных личностей просто не пригласят ни в одну приличную студию.

Георгий еще немного пощелкал пультом и остановился на белорусском канале, где крутили старый, но не потерявший своей привлекательности советский фильм. Почему сейчас не снимают такие фильмы? Нет денег? А разве в период холодной войны их у государства было намного больше? Но находили же и деньги и хорошие сценарии и режиссеров. А какие были актеры. Эти фильмы заставляли думать, позволяли гордиться своей страной, реплики актеров цитировали к месту и невпопад, каждый помнил, кто и в каком фильме впервые произнес эту фразу. Ничего этого сейчас нет. Нет, что-то не так в королевстве датском. Может быть дело в консерватории?

Спать Петров лег поздно, но долго не мог уснуть. В голове вертелась мысль о том, что ситуация, сложившаяся в стране, напоминает театр абсурда. Надо срочно почти все менять, но как? Ситуация революционная, но не полностью: верхи неспособны что-либо изменить, а низы хотят, но не имеют ни малейшей возможности. Государство трещит по всем швам, этнос вымирает, а сделать ничего нельзя. Потом он незаметно провалился в сон, если это состояние можно назвать сном.

* * *

Георгий находился в какой-то туманной субстанции. Он на чем-то сидел и разговаривал с крепким седовласым мужчиной, возраст которого было определить невозможно. Иногда казалось, что ему не больше 60 лет, а подчас создавалось впечатление, что уже далеко за сотню. Примерно так мог бы выглядеть славянский волхв, если его переодеть в современную одежду. Георгий не видел на чем сидит, не различал вокруг ни одного предмета, но почему-то это было в порядке вещей и ни чуть его не беспокоило. Он слушал и, иногда, задавал уточняющие вопросы, а мужчина рассказывал. Он поведал обо всей сложности и недопустимости положения вещей, сложившегося к этому моменту в Союзе Российских Губерний, о том, что если ничего не предпринять в ближайшие дни, то процесс станет лавинообразным и на своем пути к пропасти сметет любую преграду. Вкратце рассказал о реальных основах мироздания и возможных путях его развития. Указал на особое значение для ноосферы планеты славянского этноса.

– Почему сейчас так важен именно славянский этнос? – спросил Георгий, когда несколько освоился, – где мы находимся и как мне к Вам обращаться? Отвечать на вопросы мужчина начал не по порядку, а с конца.

– Можешь называть меня Гептархом.[4] Это не является моим именем, у меня вообще нет имени в твоем понимании, но это созвучие по своему аналого-смысловому значению наиболее близко соответствует положению, занимаемому моей сущностью в структуре Единого информационно-энергетического поля Земли. Дело в том, что я уже давно не человек. Когда-то, около 12 тысяч лет назад, я был волхвом, достигшим высшей степени посвящения, это наиболее близкое по смыслу определение, которое имеется в вашем лексиконе. Живя в единстве с природой и обладая Силой я смог объединить множество подобных мне личностей в полноценный эгрегор. В те времена Русь являлась составной частью Гиперборейской цивилизации, ареал распространения которой занимал всю Арктиду – материк, располагавшийся на месте теперешнего Северного Ледовитого океана и Северо-западную часть Евразийского материка. Тогда мы умели многое. Значительно больше, чем вы сейчас. Даже выходили в космос и вступали в контакт с внеземными цивилизациями. История, вообще, развивается по спирали. За всплеском развития, когда цивилизация выходит на гребень могущества, наблюдается спад, приводящий к потере знаний, технологий и всеобщей деградации. Потом, на следующем витке, человечество вновь изобретает велосипед, открывает для себя окружаюший мир, начинает осваивать малую часть из почти безграничных возможностей человеческого мозга.

– Война с атлантами привела к поглощению морем Атлантиды и Арктиды, частичному разрушению Евразийского материка, гибели обеих цивилизаций и, в частности, к моей физической смерти. От всей гиперборейской культуры осталось только несколько славянских племен, одним из которых были Русы. Благодаря этому, созданный мной эгрегор устоял и мое сознание, покинув бренную оболочку, не растворилось в информационно-энергетическом поле, а продолжило свое существование в виде над личностной полевой структуры. Единое информационно-энергетическое поле Земли как раз и состоит из таких над личностных формирований и информационно-энергетических оболочек наиболее сильных личностей, живших на Земле в разные времена. Есть тут и твои предки.

– Мелкие эгоистичные недоразвившиеся полевые структуры, которые так и не стали при жизни полноценными личностями, и ни в чем заслуживающем внимания и уважения себя не проявили, не имеют достаточного энергетического потенциала, и после смерти быстро рассеиваются. О них почти никто не вспоминает, энергетическая подпитка снизу минимальна, а тут у нас они никому не интересны, так как их внутренний мир очень беден. Поэтому Единое информационно-энергетическое поле также не подпитывает их энергетические оболочки.

– Ответ на второй твой вопрос будет краток. Мы с тобой сейчас везде и нигде. Точнее это, оперируя известными тебе понятиями, объяснить сложно. Твоя материальная оболочка в настоящее время спокойно лежит в кровати, набираясь сил для завтрашнего дня, а сознание находится здесь.

– Третий вопрос сложен даже для меня. Мы, обитатели и составные части информационно-энергетического поля Земли, представлены всеми этносами, населяющими планету в настоящее время. Периодически, когда это не противоречит интересам остальных, кто-то из нас помогает своим. Так было, например, с греческими героями. Много примеров можно почерпнуть в итальянской, немецкой, датской, норвежской и даже монгольской истории. Очень долго помогали еврейскому народу, но ничего хорошего из этого так и не вышло. Иногда сразу несколько мощных эгрегоров объединяет свои силы для помощи какому-то одному этносу. Мы не всегда знаем причину, но понимаем, что помощь нужна именно в этот момент. Это своеобразный защитный механизм планетарного масштаба. Сейчас события являются настолько экстраординарными, что для решения проблемы объединились все без исключения эгрегоры информационно-энергетического поля планеты. Мы не до конца понимаем, почему в сложившейся обстановке именно русский этнос является ключевым. Но знаем, что его уничтожение повлечет за собой быстрый распад всех остальных славянских этносов, сопровождающийся разрушением моего эгрегора и нарушением энергетического баланса, что послужит спусковым крючком лавинообразного распада всего информационно-энергетического поля. Так уже было в других Мирах. В некоторых произошла термоядерная война, в одном упал гигантский метеорит, в другом появился вирус, от которого не нашли защиты. Сценарии были разные, а результат одинаково безальтернативный.

После того, как Георгий получил ответы на свои вопросы, Гептарх продолжил.

– Ты наверно хочешь узнать, как именно будет в этом случае действовать Единое информационно-энергетическое поле? Достаточно просто, но эффективно. Ты, сроком на один год, получишь его содействие и полномочия кризисного комиссара.

– Кризисного комиссара или кризисного управляющего? – уточнил Георгий. – И почему такая честь выпала именно мне? Могу ли я отказаться?

На этот раз Гептарх ответил на вопросы в порядке их поступления.

– Кризисный управляющий занимается управлением, а кризисный комиссар – контролем над управляющими, коррекцией силы и направления их действий. Именно этим ты и будешь заниматься. А управлять будут те, кто умеет это делать. Сапоги должен тачать сапожник. А вот оценивать квалификацию и расторопность этого "сапожника" зачастую придется тебе.

– Почему именно ты? Во-первых, ты уже полностью "созрел" для выполнения этой задачи, а во-вторых, соответствуешь такой работе по совокупности всех своих морально-этических принципов и деловых качеств. Не задирай нос, – в этом не только лично твои заслуги, но и вклад всего твоего Рода. Родители передают детям не только гены, но и родовую память, навыки, которые иногда проявляются в экстремальных ситуациях, этические установки, наконец. Ну а отказаться ты, конечно, можешь, но мне почему-то кажется, что именно ты этого делать не будешь. Я прав?

– Да, – согласился Георгий. – Я не буду отказываться. Но сомнения у меня все равно есть. Я не супергерой, меня легко будет устранить, моя физическая форма и память оставляют желать лучшего, наконец, мне придется общаться с руководителями других государств, а я даже не знаю иностранных языков, за исключением английского, да и тот весьма посредственно.

Гептарх усмехнулся, – ну с этим-то Поле вполне сможет тебе помочь. Не даром оно информационно-энергетическое. Быть супергероем вовсе не обязательно. Достаточно просто существенно сдвинуть в большую сторону индекс твоей везучести. Везение, при наличии мозгов помогает почти во всех ситуациях. Пистолет в нужный момент дает осечку или рука случайно дергается, тарелка с ядом падает на пол, внезапный порыв ветра относит падающий кирпич на безопасное расстояние. Но вот прыгать со слишком большой высоты я тебе не рекомендую. Может быть, ты в этом случае и не разобьешься, но ноги, скорее всего, поломаешь. Везучесть каждого человека либо является константой, либо незначительно изменяется. Мы способны изменять такие константы.

– С памятью еще проще. Считается, что обычный человек использует свой мозг всего на несколько процентов, а гении – на десятки процентов. На самом деле здесь имеется явное преувеличение. Большинство людей не используют и десятой доли процента от возможностей своего мозга. Почти все, что демонстрируют экстрасенсы – это нормально для человека, а вовсе не экстремально.

– Даже левитация,[5] на которую экстрасенсы, в отличие от некоторых святых, пока не способны. Да и возможности организма люди используют далеко не полностью. В экстремальной ситуации даже калека может подпрыгнуть вверх на несколько метров, поднять или оттолкнуть предмет весом в сотни килограммов. Специально тренированный человек может с одного взгляда запомнить десятки страниц печатного текста. Встречаются люди, которые имеют эйдетическую[6] память, – они запоминают и могут восстановить в памяти все события в своей жизни, все фразы своих знакомых. С памятью и физическими данными мы тебе поможем. Какие языки ты хотел бы знать?

Георгий немножко подумал, – английский (с оксфордским произношением), немецкий, итальянский (включая латынь), испанский, греческий, французский, финский, шведский.

Он сделал паузу, но после того как Гептарх поощрительно улыбнулся, осмелел и продолжил, – японский, китайский (не менее двух диалектов и 10 000 иероглифов), иврит, идиш, пару арабских языков, – на первое время, наверно, достаточно.

– К утру, ты будешь их знать, – уже серьезно заявил Гептарх. Заодно мы немножко разовьем твои физические возможности, увеличим скорость реакции, подлечим зубы и зрение.

– Только аппендикс обратно не выращивайте – пошутил Георгий.

– Обойдешься без аппендикса, – в такой же шутливой форме ответил Гептарх.

– Есть вопросы по существу, или будем переходить к частностям?

– Разумеется, есть. Могу ли я рассчитывать на помощь кого-либо из действующего руководства? Не будут ли нам мешать из-за границы? Есть ли инопланетяне и не вмешаются ли они?

Гептарх опять ответил по порядку.

– Взаимодействовать с Перфильевым уже невозможно. Он, по сути, очень неплохой человек, но находится не на своем месте и серьезно болен. Любой психиатр сходу диагностирует манию величия и целый ряд других фобий. Как сейчас говорят "тихо шифером шурша, крыша едет не спеша". Слишком рано он пришел во власть, вот организм и не выдержал. Власть, особенно почти не ограниченная, очень сильно изменяет не сформировавшегося человека. В истории есть исключения, например Александр Македонский, получивший власть в юном возрасте. Но тот, был гением и имел очень хорошего учителя. А здесь учителя подкачали. Болезнь прогрессирует и если сейчас его не начать лечить, то последствия, как для самого человека, так и для страны, которой он руководит, могут стать катастрофическими и необратимыми. Устранение Перфильева от власти, тем более по медицинским показаниям, будет воспринято обществом благосклонно и не вызовет раздражения. Дорожкин, – это совсем иное дело. Он отличается значительно более высоким интеллектом, имеет большой практический опыт, но, к сожалению, очень внушаем. Доверять руководство государством ему, разумеется, нельзя, но использовать в верхнем эшелоне власти не только можно, но даже целесообразно. Я с ним встречусь и поговорю. С остальными будешь решать сам. Вся необходимая информация тебе будет предоставлена.

– Касательно второго твоего вопроса. Разумеется, иностранные государства попытаются вмешаться. Им нужен слабый, ведомый, а не конкурентоспособный Союз Российских Губерний. Поэтому они пытаются любыми путями и способами пресечь восстановление державы, не допустить объединения СРГ с Украиной, Белоруссией, Казахстаном. Вместе вы – сила, а по отдельности, да еще и всемерно ослабленные – легкая добыча. Так что вмешательства будут. Но тут мы поможем. Границы СРГ будут нами на один год закрыты. Механизм этого действия тебе знать не нужно, а технические особенности я поясню несколько позже.

– Инопланетяне естественно имеются. Руководство большинства развитых стран об этом прекрасно осведомлено. Автоматические базы, фиксирующие и ретранслирующие информацию, расположены на Луне и на Фобосе.[7] А вот вмешиваться они не будут точно. Земля, на данный момент, еще не готова к контакту с галактическими цивилизациями. Поэтому они будут только наблюдать.

– Но ведь раньше контакты были? Мы ведь не могли естественным путем развиться из обезьян?

– Да, раньше контакты были. Теперешняя человеческая цивилизация не первая в истории Земли.

– До нас Земле жили Лемурийцы[8] (не путай с лемурами), потом были Гиперборейцы[9] и Атланты.[10] Важно, чтобы нынешняя цивилизация не оказалась последней в истории Земли, так как она уже способна полностью уничтожить жизнь на своей планете. Эйнштейн и Бор не могли точно сказать, какое оружие будет использоваться в третьей мировой войне, но сходились во мнении, что в четвертой это будет каменный топор. Сейчас обстановка изменилась. Ни четвертой мировой войны, ни каменных топоров уже не будет. Третья мировая война может оставить после себя только радиоактивную пустыню. Поэтому быть ее не должно ни при каких обстоятельствах.

Разговор продолжался еще долго.

* * *

Проснувшись, Георгий прислушался к своим ощущениям. Ничего не болело. Голова была легкой, светлой и все подробности ночного разговора четко сохранились в памяти. Есть шутка, что если тебе больше пятидесяти лет и утром ничего не болит, то ты умер. Он абсолютно не ощущал себя мертвым. Наоборот, был полон сил и имел конкретные планы на ближайшее время. Вспомнил еще одну шутку: – Если хочешь рассмешить Бога, – расскажи ему о своих планах. В данной конкретной ситуации она не являлась актуальной. Большинство вопросов было согласовано, без преувеличения, на самом верху.

Умывшись и позавтракав, Георгий бегом спустился по лестнице (не запыхался), открыл почтовый ящик и вынул из него банковскую упаковку пятитысячных бумажек. Ничего себе "подъемные", – подумал он. Тут даже больше, чем потребуется на расходы нескольких ближайших месяцев. Георгий всегда спокойно относился к деньгам. Он привык, что их всегда не хватает, но никогда не ставил во главу угла. Деньги, – это средство для реализации потребностей, а не самоцель. А потребности почти всегда можно либо ограничить, либо реализовать без затраты денег, и иногда это получается даже приятнее. Например, белые грибы ничуть не уступают мясу по содержанию белка, а их сбор доставляет неописуемое удовольствие.

Георгий переложил несколько купюр в кошелек, а открытую пачку сунул во внутренний карман пиджака.

Первым делом он направился на Московский вокзал и взял билет на Красную Стрелу до Москвы. В последнее время появилось много других поездов, предлагающих существенно больше удобств и комфорта, но особое отношение к Красной Стреле, наверно, уже заложено в старшее поколение на генетическом уровне. Это практически единственный символ, который еще остался от большой и могучей державы, которой все так гордились. Везение это или нет, но очередь оказалась совсем небольшой и билет на сегодня в СВ (деньги то имеются) Георгий приобрел без всяких проблем.

С вокзала он направился в институт. Надо было оформить отпуск. Потом отправился по магазинам. В первую очередь он приобрел ноутбук, лишенный "наворотов", но обладающий двух ядерным процессором и большим объемом памяти. Прямо в магазине установил в него требуемые программы. Там же купил запас "флэшек" и запасных аккумуляторов.

Следующим этапом было приобретение приличного костюма, обуви, нескольких рубашек и галстуков. По-видимому, везение продолжало работать, так как Георгий справился с этой задачей неожиданно быстро. Обычно выбор костюма или обуви являлся для него почти неразрешимой проблемой, так как фигуру он имел не стандартную, а размер обуви между 42 и 43.

Поскольку количество вещей в руках уже зашкаливало за разумные пределы, ему пришлось "тормознуть" машину и доставить покупки домой. На втором заходе он приобрел мобильный телефон с новой симкартой и вместительный, но элегантный чемоданчик "дипломат".

Отнеся покупки домой, Георгий сел в машину, которая у него обычно стоит во дворе под окнами, и поехал в сетевой гипершоп.[11] Загрузив полный багажник продуктов, отвез их матери, живущей в другом районе. Объяснил ей, что едет по делам в Москву, когда вернется, пока не знает, и порекомендовал завтра смотреть новости сидя. Сказал, что будет сюрприз, но хороший и волноваться не надо.

Вернувшись, он включил ноутбук в сеть и оставил на столе. Прибор весело подмигивал желтым огоньком и быстро загружался информацией, не смотря на то, что модем и подключение к интернету отсутствовали.

Вечером у Георгия был долгий разговор с женой. У них не было тайн друг от друга, и он рассказал ей почти обо всем. Георгий оставил ей на расходы большую часть денег, которые остались после сделанных им покупок, посмотрел новости (опять ничего оптимистичного), поужинал и стал собираться в дорогу.

На вокзал Георгий пошел пешком. "Дипломат" нес в руке, а сумку с ноутбуком повесил на плечо. Везенье продолжало работать и попутчика в купе не оказалось. Второе место было свободным. Георгий подождал отправления поезда и спокойно лег спать. На следующий день предстояло очень много работы, большую часть которой надо было проделать в высоком темпе, по возможности не отклоняясь от разработанного плана.

Вторая глава

Кадры решают все

Красная Стрела медленно и торжественно остановилась у перрона под звуки Государственного гимна. Выйдя на перрон Георгий прошел по Ленинградскому вокзалу, почти точно копирующему Московский вокзал в Ленинграде и вышел на площадь Трех вокзалов. После развала Советского Союза Ленинград хотели переименовать, но только что избранный руководитель Ленинградской губернии не поддержал это предложение, заявив, что городом-героем является именно Ленинград, а к любому другому названию этот эпитет нельзя будет применить. Учитывая тот факт, что денег на переименование в казне губернии просто не было, вопрос благополучно сняли с повестки дня.

Взяв такси, Георгий попросил доставить его на Манежную площадь. В Кремль к Дорожкину, – являлось бы явным перебором. На данном этапе лучше было не привлекать излишнего внимания. Прогулявшись по Манежной площади, Георгий прошел мимо Вечного огня и подошел к кассам, в которых продавались билеты на экскурсии по Московскому Кремлю. Очередь растянулась метров на триста, но он не стал занимать место в ее хвосте, а прошел вдоль очереди к самым кассам. Когда он подошел к неработающему окну, табличку "касса закрыта" сняли, и отдохнувшая кассирша начала продавать билеты. У окна Георгий оказался первым. Толпа хлынула занимать новую очередь, а он, с большим трудом протолкавшись навстречу движению, направился к входу в Кремль.

Георгий слегка волновался по поводу ручной клади, но проверяющий, отвлекшись на что-то, просто не обратил на нее внимания и переключился на двух женщин, стоящих за ним в очереди. Спокойно помахивая "дипломатом" Георгий неторопливо прошел в Кремль. Дальше было уже совсем просто. Невероятно, но факт. Премьер-министр Кабинета министров СРГ Сергей Сергеевич Дорожкин лично выглянул из двери, мимо которой проходил Георгий, и сделал рукой незаметный окружающим жест, приглашая заходить. Начиная с этого момента, время начало работать против Георгия. Теперь важно было четко придерживаться заранее разработанного графика.

Поздоровавшись за руку, они прошли по коридорам, миновали несколько переходов и постов охраны. На каждом посту Сергей Сергеевич просто говорил, что этот человек со мной, и оба проходили в дверь. Путь завершился в небольшой комнате с двумя диванами, стоящими под углом друг к другу и столиком между ними. Окон в комнате не было, но потолочные плафоны давали вполне достаточно света. Дорожкин нажал незаметную кнопку на краю столика и попросил девушку, заглянувшую в дверь принести два кофе. Через пару минут она принесла на подносе кофе, сахар и тарелочку с печеньем, расставила все это на столике и быстро вышла.

На безмолвный вопрос Георгия Дорожкин ответил, что разговаривать здесь можно, и тот решил сразу расставить точки над "i".

– Сергей Сергеевич, Вы понимаете, что в сложившейся обстановке не сможете дальше возглавлять Кабинет министров?

– Да, понимаю. Мы обсуждали этот вопрос с нашим общим знакомым, – Дорожкин вынул из кармана носовой платок, и вытер пот, выступивший на лбу. Было видно, что это решение было для него очень даже непростым. Но решение было принято и обратного пути уже не существовало. Взгляд серых, глубоко посаженных глаз, который Сергей Сергеевич бросил в этот момент на Георгия, был не острым и колючим как обычно, а вполне доброжелательным.

– Как вы смотрите на то, что бы стать вице-премьером Кабинета и взять на себя Военно-промышленный комплекс? Это будет очень серьезная работа, времени у нас всего один год, а решить нужно целый ряд проблем. Восстановить производство там, где оно еще "дышит", создать с нуля большое количество новых предприятий, обеспечить их сырьем и квалифицированной рабочей силой. Вы изнутри знаете обстановку, знакомы с руководителями предприятий, люди Вас знают.

– Предложение интересное. А кто в этом случае будет Премьер-министром?

– Думаю, что имеет смысл предложить эту должность Цыгу Андрею Кожутовичу. Он хорошо проявил себя работая министром МЧС, а сейчас чрезвычайная ситуация по всей стране. Ему и карты в руки.

– Хорошая кандидатура. С ним всегда было удобно работать. В отличие от всех остальных он честный человек, возраст подходящий – 56 лет, здоровье хорошее, да и опыт уникальный для нынешней ситуации. Он сможет реализовать нестандартные решения.

– Ну, так что, принимаем оба предложения?

– Принимаем. Я сейчас позвоню Андрею Кожутовичу и приглашу к нам. Сегодня выходной день – суббота, но он у себя в министерстве.

Дорожкин отодвинул стенную панель, за которой оказалась ниша с телефонами, и коротко переговорил с Цыгу. Тот обещал быть через 40 минут.

– Почти всех остальных придется менять, – сказал Георгий. – Но прежде чем заниматься подбором кандидатур предлагаю озаботиться безопасностью. Если сейчас нам помешают, то все может пойти насмарку. Кому из Ваших помощников Вы можете доверять, безусловно?

– Пожалуй, что никому, – подумав, ответил Дорожкин.

– А я Вас сейчас удивлю, заявил Георгий. – Дело в том, что не со всеми из своих помощников Вы действительно общаетесь. Некоторые из них являются ими номинально. Одного из них я случайно хорошо знаю. Когда говорят, что мир тесен, – не верьте, – он очень тесен.

Георгий достал свой мобильный телефон (не тот, что покупал, а старый), выбрал из списка номер и нажал на соединение. После нескольких гудков абонент ответил. Поздоровавшись, Георгий сказал, что находится в Москве, и спросил, – не слишком ли его собеседник занят. Тот ответил, что сегодня он выходной и свободен весь день. Георгий предложил встретиться у того человека, помощником которого является его собеседник. Повисла напряженная пауза.

– Если это шутка, то шутка неудачная, – наконец прозвучало в ответ, – я уже полгода не могу попасть к нему на прием.

– Вот сегодня и попадешь, а чтобы ты не сомневался, я сейчас передам ему трубку, и вы договоритесь о том, как будете заезжать в известное тебе место. Дело в том, что ты нам нужен не один, а с двумя специалистами по обнаружению прослушивающих устройств и по организации активного противодействия снятию информации. Вместе с оборудованием. Заодно прихвати пару десятков офицеров, из числа своих. Пусть возьмут спецсредства, приспособленные для скрытого ношения, но без фанатизма, мы ничего не собираемся ни взрывать, ни штурмовать. Ты и офицеры должны быть в парадной форме, – официальная версия, – награждение. Специалистам, наоборот, лучше быть в штатском.

– Это ГРУ,[12] – сказал Георгий Дорожкину, передавая ему трубку.

Они переговорили, сначала осторожно прощупывая друг друга, – каждый опасался подвоха, но бывший и действующий сотрудники одной и той же организации (Дорожкин закончил службу в Главном разведывательном управлении Генерального штаба подполковником, являясь военным атташе в Лондоне) быстро поняли по непонятным для посторонних обмолвкам, что это не розыгрыш и договорились о порядке въезда на территорию Кремля.

– Откуда ты его знаешь? – спросил Дорожкин, закончив разговор.

– Дело в том, что это живой прототип героя книг известного писателя Бушкова о Пиранье. Мы с ним вместе учились. Предлагаю в дальнейшем называть его, – "Прототип". Для остальных это ни о чем не говорит, а нам обоим понятно. Ребята будут через полтора часа. Давайте пока быстро обсудим кандидатуры силовиков, так как они нужны нам уже сегодня, а с остальными можно будет разбираться позже. Завтра выходной.

Первой Георгий озвучил кандидатуру на пост министра Обороны. О том, что можно оставить действующего на настоящий момент, они даже не задумывались. Георгий предложил назначить новым министром Обороны генерал-лейтенанта Колдунова Анатолия Владимировича, который на тот момент был командующим Воздушно-десантными войсками. Этот пятидесятичетырехлетний генерал имел за плечами три ввуза. В 1978 году он окончил Рязанское воздушно-десантное училище, в 1989 – общевойсковую академию, а в 1998 – академию Генштаба. Участник двух Чеченских войн, он пользовался заслуженным уважением в войсках.

Дорожкин согласился с этим предложением, позвонил Колдунову и пригласил его на совещание.

С МВД было намного сложнее. Система настолько прогнила, что назначать своего было нельзя, а посторонний человек просто не справился бы с этой работой. Реформировать надо было всю структуру министерства, и делать это должен был специалист очень высокого уровня. После перебора возможных кандидатур они остановились на Аркадии Даниловиче Корицине. Известный писатель, доктор юридических наук, полковник милиции в отставке, являлся почетным сотрудником МВД и очень хорошо представлял себе его недостатки. В отличие от всех остальных, он не только знал, что надо делать, но и понимал, – как не испортить.

Корицин жил в Ростове и доставить его в Москву за срок, ограниченный несколькими часами, было достаточно сложно. А прежде чем доставить, надо было уговорить шестидесятитрехлетнего человека, что ехать надо прямо сейчас. Со вторым вопросом справились быстро. Дорожкин позвонил Корицину, представился и сказал, что в связи с реформой МВД, встал вопрос о реализации нескольких предложений, которые тот неоднократно озвучивал в своих книгах. В связи с тем, что решение надо принимать срочно, а преждевременная огласка нежелательна, Корицину нужно появиться в Москве уже сегодня. Ну, а чтобы он мог на собственном опыте убедиться, что быстрые перемещения возможны и в реальности, а не только в воображении писателя, предложил ему переодеться и через 15 минут спуститься на улицу, где у подъезда его будет ждать машина. После этого Дорожкин не выпуская из рук трубки, сделал три звонка: мэру Ростова (о выделении машины), командующему южного округа (о вылете в Москву учебного истребителя-спарки с пассажиром) и в гараж Кабинета министров (о доставке пассажира в Кремль с военного аэродрома).

После этого они перешли к наиболее сложному вопросу. Министерство Безопасности[13] являлось кастовой организацией, и ни один из назначенцев со стороны просто физически не мог приобрести там реальное влияние. Внешне почти все выглядело чинно и благородно, а фактически большинство инициатив пробуксовывало на месте, обрастало целой кучей дополнений и оговорок, а потом благополучно укладывалось "под сукно" или в "долгий ящик". Здесь нужен был свой, причем человек с самого верха, поэтому выбирать пришлось из действующих заместителей министра. Неизвестно, что тут сыграло большую роль: везение Георгия или личные связи Дорожкина, возникшие еще в восьмидесятые годы, но человека, которому можно будет доверять, они все-таки обнаружили и пригласили для встречи. Фамилию этого человека решили пока вообще не озвучивать, а между собой называть его "Смежник".

Остался еще один вопрос, требующий безотлагательного решения. Они подспудно обходили его, не смотря на то, что оба предварительно обо всем договорились с Гептархом. Обоим казалось, что может быть, все рассосется само. Но не рассосалось. Вопрос надо было решать.

– Понимаете, – сказал Дорожкин Георгию, – сам он не уйдет. А болезнь развивается. Мне иногда самому неудобно от его публичных высказываний. А ведь наедине еще хуже. И сделать я ничего не могу, он стал абсолютно неуправляемым и советов просто не слушает. А импичмент нам организовать никто не позволит.

– Сергей Сергеевич, Вы его выдвигали, Вам и задвигать. Обзванивайте врачей. Нам нужен такой консилиум, который сможет сделать заключение, являющееся одновременно правомочным и в полной мере соответствующим действительности. С организацией процедуры я Вам помогу, но действовать Вам нужно самому.

Дорожкин сделал несколько телефонных звонков и пригласил для консультации трех известных психиатров: одного из клиники имени Кащенко, второго из Кремлевской больницы, а третьего из Института Мозга. Потом он позвонил на дачу Перфильеву, извинился, что тревожит его в выходной день, и попросил срочно приехать в Кремль для решения вопроса, который нельзя обсуждать по телефону. Перфильев согласился и обещал быть через 2 часа. После этого Дорожкин еще несколько раз позвонил по телефону, пригласив на 18 часов вечера силовых министров и главу Администрации Председателя СРГ.

Подошел Цыгу. Дорожкин представил ему Георгия, назвав по имени отчеству, и заказал еще кофе. Вдвоем они ввели Андрея Кожутовича в курс дела. Сначала Цыгу, конечно, очень удивился и задал много вопросов, но, осознав всю глубину проблемы, согласился возглавить Кабинет министров. В качестве одного из доказательств того, что его не разыгрывают, Георгию пришлось двадцать раз подряд заставить упасть орлом вверх монету, которую Цыгу достал из своего кармана. Они бросали ее по очереди, после броска Георгий говорил "орел" и монета послушно ложилась орлом вверх.

Ознакомившись с выбором новых силовых министров, Цыгу согласился, что такая связка должна сработать. На свое место он предложил одного из собственных заместителей, которому доверял больше, чем остальным. Таким образом, за одно министерство уже можно было не беспокоиться.

Поскольку размеры комнаты, в которой они находились, не позволяли вместить много народу, все перешли в другое, более обширное помещение. Полтора часа уже закончились, и Дорожкин ушел организовать пропуск в Кремль и встречу офицеров из ГРУ. По вполне понятным для любого обитателя Кремля причинам он никому не мог поручить выполнение этих действий. В его отсутствие Георгий с Андреем Кожутовичем беседовали на нейтральные темы, так как это помещение еще не было проверено специалистами. В частности, они подробно обсудили, каким образом можно оперативно восстановить институт лесничих в лесхозах и сошлись во мнении, что пожарную службу, занимающуюся тушением лесных пожаров, теперь придется создавать с нуля, и сделать это необходимо до начала июня.

Дорожкин привел офицеров, Георгий обнялся с бывшим однокурсником, а с остальными поздоровался за руку, и специалисты приступили к работе. В результате десятиминутного поиска было обнаружено 5 "жучков", 3 микро видеокамеры отечественных и 4 импортных, присоску, которая располагалась с внешней стороны оконной фрамуги и сложную решетку из проволочек волосяной толщины, органично вплетенную в паркетный пол.

– Ну и "клоповник", – удивился Дорожкин, когда ему предъявили все это демонтированное безобразие. После того, как специалисты установили и подключили аппаратуру для подавления действия подслушивающих устройств, прибывших ввели в курс дела, и разбили их на пары, каждой из которых поставили индивидуальную задачу. Теперь все было готово к дальнейшему развитию событий.

* * *

Для проведения ключевой операции была выбрана небольшая комната для совещаний, с "предбанником", отделенным звуконепроницаемой дверью, в котором вдоль стен были расставлены диваны и мягкие кресла. Предварительно, оба помещения были проверены на наличие следящих и записывающих устройств, освобождены от найденного оборудования и снабжены генераторами "белого" шума.[14] Прототип разместился на диване, а двое офицеров встали около двери в комнату для совещаний. Остальные взяли под контроль несколько участков коридора. Дорожкин пошел встречать Перфильева, а Георгий вместе с Цыгу и тремя психиатрами сели у стола. Психиатрам рекомендовали ничему не удивляться и объяснили, что сейчас им нужно будет понаблюдать за поведением одного хорошо известного им человека, диагностировать заболевание и определить, насколько он адекватен и требуется ли ему лечение по их профилю. Психиатры были предупреждены, что их вероятный пациент является очень высокопоставленным лицом, но ситуация находится под контролем, им лично и их дальнейшей карьере ничего не угрожает. Диагноз нужно ставить по факту, ничего не придумывая и не сгущая краски.

Первое лицо любого государства всегда очень хорошо охраняется. В качестве телохранителей выбираются профессионалы высочайшего уровня. Мало кто сможет им противостоять в рукопашной схватке. Двое офицеров беседующие около двери в комнату для совещаний, внешне не казались опасными, проигрывали телохранителям Председателя и в росте и в ширине плеч, но по уровню физической и специальной подготовки могли дать фору даже бойцам группы Альфа. Это был не простой и даже не элитный спецназ, это был спецназ ГРУ. Люди, которых вроде бы вообще не существовало в природе, но, тем не менее, успевшие отметиться почти на всех континентах земного шара.

Перфильев и Дорожкин в сопровождении двух телохранителей Председателя и высокого капитана второго ранга с серебристым чемоданчиком в руке, зашли в приемную. Офицеры и вскочивший с дивана Прототип вытянулись по стойке "смирно". Перфильев демократично поздоровался со всеми за руку и вслед за Дорожкиным прошел в комнату для совещаний. Телохранители остались около двери, а кавторанг, увидев адмирала, увешанного наградами как новогодняя елка и приглядевшись к тому, какие именно это были за награды, с большим удовольствием отреагировал на приглашающий жест Прототипа и присел рядом с ним на диван.

Когда первые лица вошли в комнату для совещаний, все встали, Перфильев слегка удивился обилию незнакомых лиц, но поздоровался с каждым и занял место во главе стола. Спектакль, который разыгрывался для Председателя, очень не нравился Георгию. Если бы имелась хоть какая-нибудь другая возможность, он не стал бы к нему прибегать. То, что он собирался сделать, выглядело обыкновенной провокацией, да, по сути, ей и являлось. Георгий чувствовал себя так, как будто собирается отнять конфетку или любимую игрушку у ребенка. То, что в ребенке было 212 сантиметров роста, и его возраст приближался к сорока годам, ничего не меняло. Игрушка была очень вредной для здоровья ребенка и опасной для окружающих его людей. Власть нельзя превращать в игрушку, упиваться ей. Это очень серьезный инструмент, правильно обращаться с которым может научиться далеко не каждый. В данном случае вес этого инструмента оказался непомерным для неокрепшей психики молодого человека.

После того, как все расселись на свои места, Георгий представился Перфильеву и сказал, что уполномочен обсудить положение с Белоруссией. Кем именно уполномочен, он говорить не стал, но Алексей Дмитриевич принял это как должное, и сразу, без какой либо подготовки, начал вещать.

Он говорил о том, что Белоруссия является последним на территории Европы авторитарным режимом, описывал в красках, как в ней нарушаются права человека и демократические свободы.

– Белорусское руководство не дает приватизировать и передавать в собственность нашего Нефтегазпрома свою трубопроводную систему, имеет наглость покупая у нас нефть, делать из нее первосортный бензин и продавать его на внутреннем и внешнем рынках по цене многократно превышающей свои затраты на покупку нефти. Почему они не делятся с нами прибылью? Какое они имеют право реализовывать бензин на внутреннем рынке дешевле, чем мы продаем своим гражданам. Это не порядок! Надо принимать меры! Мы с моим другом Сараем Омаха принесем им демократию! – Перфильев уже кричал. – Как этот бывший председатель колхоза может не выполнять указаниямоего министра Финансов? Ничего, мы наведем у них порядок. Я уже подписал Указ о прекращении подачи электроэнергии, которую мы им поставляем! Рубильник выключен 2 часа назад. Теперь только предоплата. Если до конца месяца не оплатят за год вперед, – отключим все остальное. – Перфильев сделал паузу и промокнул платком вспотевший лоб.

– Уважаемый Председатель, – попробовал возразить Георгий, – это же суверенное государство. Разве можно так вмешиваться во внутренние дела чужой страны, в ультимативной форме диктовать ей свою волю?

– А кто мне будет указывать, что мне можно делать, а что нельзя? Я Председатель и мое слово закон. А если законы не всегда совпадают с моим словом, так мы их подправим!

– Господин Председатель, но в Белоруссии ведь живут люди, такие же, как мы. Не так давно мы все жили в одном государстве.

– Пусть эти люди выбирают себе правильное, демократическое руководство. Мы им в этом поможем. Ладно, а по какому поводу мы здесь собрались? Что вы все от меня хотите?

– Мы пригласили специалистов послушать Вас, оценить, не переработались ли Вы, не нужно ли немного полечиться. Господа, – Георгий обратился к приглашенным специалистам, – наверно уже достаточно. Высказываетесь по существу вопроса, который мы должны сегодня решить.

Специалисты высказались. Не взирая на чины и звания. Самым мягким, из озвученных диагнозов была "Мания величия". Общий приговор – неадекватен, нуждается в принудительном лечении. Нельзя сказать, что им было легко это сделать. Но каждый из них любил свою страну, иногда смотрел телевизор, либо просто выходил на улицу и видел, во что она превращается. Будучи профессионалом, в своей области, каждый из этих врачей давно видел симптомы психического заболевания, поразившего руководителя страны и понимал, к чему оно может привести в дальнейшем.

Перфильев краснел, бледнел, обильно потел. Под конец с криком "Я вас всех уволю" вскочил и попытался опрокинуть стол. Георгию пришлось завернуть ему руку за спину (сил действительно прибавилось, – подумал он, – в этом "лосе" больше 100 килограммов), а одному из врачей сделать успокоительный укол. После этого представитель Кремлевской клиники вышел в коридор (внутри помещения связь не работала) и вызвал бригаду санитаров.

Когда бледного Перфильева под руки выводили из двери, телохранители дернулись, но Дорожкин успокоил их, сказав, что ничего страшного не произошло, у Председателя случился приступ, и его доставят в клинику для лечения. Когда Перфильева увели, офицеры вежливо попросили телохранителей сдать на время мобильные телефоны и рации во избежание распространения информации составляющей государственную тайну, а самих некоторое время посидеть в отведенной для них комнате.

Георгий с Дорожкиным подошли к капитану второго ранга и предложили ему пройти вместе с ними в приемную премьер-министра. В приемной, чемоданчик отстегнули от руки морского офицера и поместили в сейф. Дорожкин опечатал сейф своей печатью и сказал, что в дальнейшем служба будет нестись по старому, но с одним изменением, – чемоданчик будет постоянно находиться в сейфе, а дежурство, – возле сейфа. Георгий пояснил ничего не понимающему кавторангу, что в ближайший год ядерное нападение Союзу Российских Губерний не угрожает, а по прошествии года все вернется на круги своя, если за это время инструкции не изменятся. На его вопрос "кто это может гарантировать?", Георгий просто указал пальцем вверх и сказал, что там все согласовано. В глазах морского офицера явно прослеживалось желание в ответ на этот жест покрутить пальцем у виска, но, увидев подтверждающий кивок Дорожкина, он удержался от этого жеста.

Между тем консилиум психиатров уже оформил и подписал заключение и все сопутствующие документы. Всех троих предупредили, что они должны хранить полное молчание обо всех события, участниками которых оказались, до окончания вечерней программы новостей на первом канале, а вот после ее окончания могут рассказывать обо всем без любых ограничений, кроме тех, что обусловлены их профессиональной этикой и должностными инструкциями.

Распрощавшись с психиатрами, они пообедали в кремлевской столовой. Кормили очень вкусно, выбор блюд поражал своим разнообразием, а их оформление подчеркнутой изысканностью, но лимит времени не позволил Георгию вкусить большую часть из предложенного ассортимента.

* * *

После обеда возвратились в комнату для совещаний вместе с подъехавшим Колдуновым. Дорожкин кратко проинформировал его, что Председатель, в связи с заболеванием психического характера не сможет в ближайшее время выполнять свои обязанности. В соответствии с Конституцией он должен был в этой ситуации принять эти обязанности на себя, но критическая обстановка в стране и недвусмысленные пожелания Высших Сил не позволяют ему это сделать.

При упоминании "Высших Сил" Колдунов удивлено посмотрел на него, но вопросов пока задавать не стал, понимая, что сказано еще далеко не все.

Дальше слово взял Георгий, представился и объяснил, что действительно согласился на предложение информационно-энергетической сущности, которую Сергей Сергеевич назвал Высшей Силой, временно принять на себя обязанности кризисного комиссара по Союзу Российских Губерний. Далее он довел до Колдунова информацию, что обязанности Премьер-министра Кабинета теперь будет выполнять Андрей Кожутович Цыгу, Сергей Сергеевич будет заместителем Цыгу по Военно-промышленному комплексу, а ему предлагается должность министра Обороны в новом Кабинете министров, который сейчас находится в стадии формирования. При этом ставиться задача, – за один год превратить Вооруженные Силы Союза Российских Губерний в мощную, хорошо управляемую и мобильную организацию, с которой ни один из инсургентов не рискнет связываться. При этом содействие Дорожкина, почти неограниченный военный бюджет и призыв добровольцев на конкурсной основе будут гарантированы.

– Мы помним, – сказал Георгий, – какими условиями Вы оговаривали свое назначение командующим ВДВ. Теперь Вы будете возвращать дивизии в армию. Наша страна имеет слишком большую территорию, чтобы ее можно было прикрыть десятком бригад.

После того как были обговорены и уточнены еще несколько принципиальных вопросов, Анатолий Владимирович согласился занять предложенную ему должность, и в комнату для совещаний пригласили Аркадия Даниловича Корицина.

Объединенными усилиями его быстро ввели в курс дела и объяснили, что его прочат в министры Внутренних Дел. Задача для Аркадия Даниловича была поставлена очень сложная. Вернуть доверие народа к своей милиции. Времена "Дяди Степы" давно миновали, структура твердо встала на коммерческие рельсы, прочно срослась с криминалом. Уровни юридической безграмотности в низовых звеньях и чудовищной вседозволенности наверху зашкаливали за все мыслимые пределы. Все это следовало безжалостно ломать. Но ломать так, чтобы не парализовать систему, а заставить ее работать, выправляя перегибы, избавляясь от всего ненужного, собирая по крупицам все доброе и полезное, что в ней еще сохранилось.

– Вот в общих чертах все, что от Вас требуется, – резюмировал Цыгу, – беретесь ли Вы за решение этих задач?

– А зачем, по-вашему, я писал все свои книги? – Вопросом на вопрос ответил Корицин. – Разумеется, берусь. Помогать то будете?

– Все поможем, – заверили его собравшиеся.

Следующим в комнату для совещаний зашел Смежник. Разговор с ним был долгим, принципиальным, но его подробности, по-видимому, раскрывать не следует. Достаточно сказать, что Смежник согласился возглавить министерство Безопасности и сам внес несколько ценных предложений по действиям в ближней перспективе.

Поскольку время приближалось к 18 часам, претенденты на министерские посты вышли в приемную, а все остальные немного передохнули в ожидании силовых министров и главы Администрации Председателя.

* * *

После того, как все приглашенные расселись по своим местам, Сергей Сергеевич открыл совещание. Для начала он довел до сведения присутствующих информацию о том, что Председатель несколько часов назад перестал исполнять свои обязанности в связи с обострением заболевания психического характера и раздал всем копии заключения консилиума психиатров. Далее он сказал, что руководство государством с сегодняшнего дня возложено не на него, а на Цыгу, который будет формировать новый кабинет министров и готов принять их отставку. Поскольку исполнять должность Председателя до выздоровления нынешнего или выборов нового никто не будет, то Администрация Председателя также распускается и ее глава освобождается от своей должности.

– Это путч? – спросил глава Администрации.

– Нет, – ответил Георгий, и процитировал известную фразу: "Не может путч закончиться удачей, ведь в этом случае он называется иначе".

В этом случае Георгию было значительно проще, чем несколько часов назад. Те, кто сейчас перед ним сидел, были взрослыми, адекватными людьми, четко понимающими, что именно они творят. А натворить они успели изрядно. Поэтому, в данном конкретном случае, совесть Георгия была абсолютно спокойной.

– Это не путч, – продолжил Георгий свое разъяснение происходящих событий. – Это завершение бардака, в который вы помогали втягивать нашу страну. С базаром вместо рынка, полицией вместо милиции, министерством Безопасности, защищающим государство не от внешних врагов, а от собственного народа, с армией, в которую матери боятся отдавать своих детей. Это не путч, это возрождение Российской Державы. А теперь сдавайте дела тем, кто с сегодняшнего дня будет выполнять ваши обязанности.

Георгий вышел в приемную и пригласил в комнату для совещаний новых министров, которые расселись рядом со своими предшественниками. Цыгу раздал бумагу и авторучки и через несколько минут собрал заявления об отставке. После этого бывшие и вновь назначенные министры попарно разошлись по отдельным комнатам для решения безотлагательных вопросов. Каждую из этих пар, во избежание эксцессов, сопровождали двое офицеров ГРУ. Дорожкин и Цыгу занялись оформлением документов, а Георгий – обстоятельной беседой с испуганным человеком, который еще пол часа назад был всесильным главой Администрации.

* * *

Через 40 минут Георгий с Дорожкиным, Цыгу и тремя специалистами, оперативно подъехавшими с Лубянки, спустились в расположенный под Кремлем подземный Центр, где он передал оператору свой ноутбук, который был "под завязку" загружен информацией о зарубежных счетах отечественных "нуворишей". Двадцать лет деньги мощным потоком утекали из страны, оседая на счетах в офшорных зонах и швейцарских банках, подпитывая американскую и европейскую финансовые системы. Наступило время для поворота этого потока обратно. Когда специалисты определились со своей новой задачей и приступили к работе, на счетах министерства Финансов побежали быстро увеличивающиеся цифры. Возрождающейся Державе требовалось очень много финансовых средств.

Разумеется, далеко не все деньги, которые были вывезены из страны, к этому времени оставались на счетах. Достаточно внушительная их часть была уже потрачена, в основном на зарубежную недвижимость. В Великобритании, Франции, Испании, в странах бассейна Средиземного моря, да и на островах появилось огромное количество русских собственников. Иногда в собственность приобретались не только жилые строения и поля для гольфа, но и сами острова. Подавляющая часть из них была приобретена на ворованные деньги. Их возврат займет существенно больше времени, но, при наличии полной информации о сделках и качественной работе отдела, созданного в министерстве Финансов специально для этих целей, завершить эту работу за год – это вполне реальная задача.

В восемь часов вечера Георгий с Дорожкиным и двумя офицерами на одной из машин, принадлежащих гаражу Кабинета министров, выехали в Останкино. Надо было организовать специальный выпуск новостей. В соответствии с правилами безопасности им следовало ехать в разных машинах, но с учетом обретенной Георгием уникальной везучести, самое безопасное место теперь было рядом с ним.

Третья глава

Специальный выпуск новостей

Примерно в половине девятого вечера на большинстве федеральных и региональных каналов появилась бегущая строка: "В 21 час на первом канале будет показан специальный выпуск новостей". Это был субботний вечер, многие проводили время перед телевизором, и к 21 часу большинство телевизионных приемников было переключено на первый канал.

Рядом с дикторшей сидел Дорожкин, а слева от него расположился Георгий. Диктор сообщила аудитории, что события, которые послужили причиной этого выпуска новостей, являются настолько экстраординарными, что сообщать о них населению следует одному из первых лиц государства, и предоставила слово Дорожкину. Камера переместилась на Сергея Сергеевича.

Дорожкин, немного волнуясь, сообщил телезрителям, что у Алексея Дмитриевича Перфильева сегодня произошел нервный срыв, который привел к обострению психического заболевания. Консилиум известных психиатров, – Дорожкин назвал их фамилии, должности и места работы, – порекомендовал временно освободить его от выполнения своих обязанностей и поместить в Кремлевскую клинику для лечения.

На экранах появилось изображение коридора, по которому двое врачей осторожно вели Перфильева, бережно поддерживая его за обе руки.

Снова включилась камера в студии. Дорожкин продолжил свое выступление.

– В связи с тем, что в настоящее время Союз Российских Губерний находится в глубоком экономическом и политическом кризисе, нами было принято решение: никого пока не назначать исполняющим обязанности Председателя, а главой Кабинета министров вместо меня утвердить Андрея Кожутовича Цыгу, раннее бывшего министром по чрезвычайным ситуациям.

На экране появилось изображение вновь назначенного Премьер-министра, который сидя за столом и не обращая внимания на камеру, подписывал документы.

– В кризисной обстановке страной должен руководить тот министр, который обладает наибольшим опытом работы в чрезвычайных ситуациях, – продолжил Дорожкин, – а помогать ему будет кризисный комиссар, назначенный на срок в один год, – камера сместилась, показав Георгия.

– Я тоже не останусь в стороне, – успокоил аудиторию Дорожкин, – и возглавлю Военно-промышленный комплекс в качестве вице-премьера.

После этого он сказал, что Цыгу уже начал формировать новый кабинет министров и озвучил фамилии и основные биографические данные новых силовых министров. Параллельно этому на экране появлялись фотографии тех, о ком, в данный момент, говорил Дорожкин. Все остальные министры пока сохранили свои портфели, но завтра, на заседании Кабинета министров, которое состоится, не смотря на выходной день, процесс будет продолжен, и далеко не все из них смогут остаться на своих постах. Обо всех новых изменениях в составе Кабинета министров вы узнаете завтра из вечернего выпуска новостей.

"На закуску" Дорожкин огорошил аудиторию новостью, что Администрация Председателя временно распущена, а ее бывший руководитель уволен в отставку. После этого он передал слово Георгию.

* * *

Георгий Николаевич давно привык выступать с трибуны, либо с институтской кафедры, делая доклады на конференциях или читая лекции, но перед камерой раньше не выступал. То, что аудитория сейчас намного больше, его волновало меньше всего, а вот то, что он не видит ее реакции, – мешало очень сильно. Можно было смотреть на оператора, наблюдая за его реакцией, но это привело бы к впечатлению, что выступающий постоянно отводит взгляд. Такие вещи иногда случаются с неопытными людьми и воспринимаются аудиторией очень негативно. С большим трудом он взял себя в руки и начал смотреть непосредственно в камеру.

– Уважаемые соотечественники, – начал он свое выступление. После этого представился, очень коротко рассказал о себе и перешел к делу.

– Наша страна уже давно находится в очень тяжелом положении. Коррупция пронизала всю систему государственной власти, чиновничий аппарат, милицию, судопроизводство. Законы практически не работают. От бесплатной медицины почти ничего не осталось, а ее уровень оставляет желать лучшего. Да, наши врачи иногда проводят уникальные операции, но по карману они далеко не всем и обычные люди попасть в элитные клиники не могут в принципе. В сельской глубинке люди умирают от банального перитонита и от воспаления легких. Армия и флот, – наши единственные союзники, – не только не пользуются уважением, – их боятся, армией пугают детей. Пенсионеры, честно отработавшие на государство десятки лет, теперь, после выхода на пенсию, ему стали больше не нужны. Они с трудом сводят концы с концами и не могут купить практически ничего из того, что им навязчиво предлагает телевизионная реклама. При этом деньги бурным потоком утекают из страны, а количество отечественных долларовых миллиардеров уже перевалило за сотню. По отношению доходов 10 процентов самых богатых и 10 процентов самых бедных мы находимся на третьем месте в мире. Впереди нас только две африканские страны.

Георгий Николаевич перевел дух.

– Со всем этим надо заканчивать. И не к 2020 году, а прямо сейчас, в этом году. Иначе многие просто не доживут. А теперь я кратко ознакомлю вас с тем, что нас всех ждет в ближайшее время.

– На срок в один год Союз Российских Губерний закрывает свои границы. На внешний туризм объявляется мораторий. Грузы будут следовать как обычно, но без сопровождения. А вот для всех, кто захочет пересечь границу, будут поставлены очень жесткие ограничения, преодолеть которые смогут только те, для кого это действительно жизненно важно. Граждан СРГ, которые в данный момент находятся за рубежом в качестве туристов или нашедших там работу, призываю не беспокоиться. Обратитесь в посольство или консульство Союза Российских Губерний и вас организовано вывезут чартерными рейсамигосударственной, – Георгий Николаевич выделил слово интонацией, – компании "Аэрофлот".

– Граждан иностранных государств, которые сейчас находятся в нашей стране, вернут домой аналогичным образом.

– Хотелось бы сказать несколько добрых слов для тех миллионов наших граждан, которые не нашли себе достойной работы у себя дома и вынуждены были искать ее за границей. Возвращайтесь. Ситуация изменилась. Вы нам очень нужны. Возможно, в первые месяцы после возвращения ваша зарплата будет меньше чем там, мы ведь не сразу, а только через какое-то время, сможем выйти на уровень развитых стран. Но, в конце концов, это произойдет. И чем раньше вы приедете и включитесь в преобразование нашей страны, тем быстрее мы вместе с вами сможем добиться впечатляющих результатов.

– Два участка границы – с Белоруссией и Казахстаном, полностью закрываться не будут, а станут полупроницаемыми. Это значит, что граждане этих государств будут преодолевать границу достаточно спокойно, а вот для всех остальных желающих ее пересечь, она будет закрыта. Мы не собираемся на целый год отказываться от Байконура, а с Белоруссией – вообще являемся союзными государствами.

– Кстати, о Белоруссии. Рубильник, о выключении которого сообщалось в дневных новостях, уже включен, а завтра ей будет предоставлен беспроцентный кредит в десять миллиардов евро. Если за этот год из союзных государств мы превратимся в федеративное, то отдавать его вообще не придется.

– Недра с данного момента национализируются. Их богатства принадлежат всем гражданам нашей страны в равной степени. В течение текущего месяца будет введена прогрессивная шкала в налогообложении. Чем больше человек зарабатывает, тем больше он теперь будет платить налогов. "Раскулачивание" будет, но абсолютно законное. Если заплатил налоги, – живи спокойно. А вот все, что оказалось сверху, – конфискуется в бюджет государства. Бюджет нам понадобится очень большой, – надо реально, а не на словах, увеличить пенсии, поднять зарплаты бюджетников, восстановить промышленность, сельское хозяйство, Армию и Флот.

– Единый Экзаменационный Тест отменяется. Он извращает и выхолащивает всю систему образования. Время еще имеется, уважаемые педагоги, подготовьтесь к нормальным выпускным и вступительным экзаменам. Профанации образования больше не будет. Бакалавры и магистры останутся, но только в гуманитарных областях. Технические вузы будут готовить инженеров. Можете называть их специалистами, как в Европе, суть от этого не меняется. Каждый завод или комбинат создаст, будет содержать, и обеспечивать кадрами собственное профессионально-техническое училище, а кто будет в состоянии, – и техникум. Количество учащихся в этих учебных заведениях будет определяться руководством предприятий.

– Принудительный призыв "срочников" в армию отменяется. Призываться будут только добровольцы, и не на год как сейчас, а на два в армию и три во флот. И поверьте, добровольцев будет достаточно, даже конкурс появится. Во-первых, это будет совсем другая армия, службой в которой можно гордиться. Во-вторых, на государственную службу будут приниматься только те, кто отслужил в армии. Исключения будут сделаны только для инвалидов.

– За экономические преступления будем судить, и не просто судить, а с конфискацией. Воры, бандиты и насильники будут сидеть в тюрьме. Причем все, а не только те, кто не смог откупиться. И не просто сидеть, а работать, отрабатывать честным трудом свое освобождение. А вот инакомыслящим, кроме фашистов и организаторов сект, там делать нечего. Состав действующих судей будет пересмотрен. Все живущие не по средствам будут отсеяны, а освободившиеся места станут, преимущественно, занимать те юристы, которые имеют ученые степени или большой опыт работы.

– Цены на бензин и дизельное топливо на внутреннем рынке замораживаются, и будут постепенно, по мере строительства перерабатывающих производств, снижаться до разумного уровня. Мы нефтедобывающая страна, а значит, просто обязаны предоставлять своим гражданам дешевый бензин. Если завтра утром хотя бы на одной заправке, какой либо компании цена хоть на копейку превысит сегодняшнюю, – компания будет лишена лицензии, а ее руководство, вместе с менеджером данной заправки, переберется в места не столь отдаленные.

– Завтра выходной, отдыхайте спокойно, транспорт в Москве и Ленинграде будет ходить как обычно, если, конечно, министр Транспорта хочет остаться на своем месте. За остальные города я не могу ручаться, столь уверено, но поскольку там имеются мэры и губернаторы, которые дорожат собственным местом, думаю, что больших эксцессов не будет.

Сделав паузу, Георгий Николаевич залпом выпил пол стакана воды, промокнув пересохшее горло.

– За последние годы накопилось очень много вопросов требующих своего решения. Я сейчас озвучил только малую часть из них. У нас в Союзе Российских Губерний очень много умных и порядочных людей, у большинства из которых имеются свои конкретные предложения. У многих они совпадут, но некоторые из них будут уникальными. С понедельника в специально организованном Центре начнет работать многоканальный телефон, – на экране появился код Москвы и номер телефона. – По этому телефону каждый сможет подать свои предложения. Но, перед тем как озвучивать предложение, вы должны представиться, продиктовать свой контактный телефон и сказать, к какой области конкретно относится ваше предложение. Все предложения будут оперативно рассмотрены. Если какое либо из них окажется заслуживающим повышенного внимания, – с вами свяжутся для его уточнения, конкретизации, а возможно и помощи в реализации. Не пытайтесь звонить прямо сейчас. Центра еще нет и телефоны пока не установлены. Они начнут работать с девяти утра понедельника. Пока обдумайте, а лучше запишите ваши предложения.

– Сейчас я не называю никаких конкретных цифр касающихся повышения пенсий и заработной платы. Я их просто пока не знаю. Надо считать. Но в следующем месяце величина пенсий и зарплаты всех работников бюджетной сферы уже весьма существенно изменится. Большинство из вас будут приятно удивлены. Разумеется, довольны этими изменениями, будут не все. Подозреваю, что более миллиона человек окажутся недовольными ими. Но один процент населения погоды больше не делает. Погоду теперь будут делать остальные 99 процентов.

– А теперь я вынужден прервать наше общение, – извинился перед аудиторией Георгий Николаевич. – У нас сегодня еще очень много работы.

Дальше выпуск продолжился новостями спорта и прогнозом погоды.

* * *

Прежде чем уезжать из студии Георгий переговорил с руководством канала и, удалившись в отдельное помещение, сделал несколько звонков. Сначала он позвонил Колдунову и попросил на сегодняшнюю ночь остаться в здании министерства Обороны и до контрольного звонка не ложиться спать.

– Нас будут пытаться остановить, – сказал Георгий. – И верхнее чутье говорит мне, что это будет не позднее утра. Имейте в виду, что граница закрыта не фигурально, а буквально. Поэтому нужно привести в боевую готовность все системы ПВО[15] и ПРО,[16] но пусков ракет ни в коем случае не осуществлять.

– В случае любой непредвиденной ситуации немедленно звоните мне.

Второй звонок был в Ленинград, ведущей студии Прямого эфира Вике Ласточкиной. Георгий представился и попросил ее завтра скоростным поездом на пол дня приехать в Москву, для встречи с ним и Цыгу, захватив с собой контактные телефоны тех, кого она регулярно приглашает на обсуждения острых вопросов. Намекнул, что это касается нового места работы для некоторых из них.

Третий звонок был известному детскому врачу Семену Леонидовичу Рашель. Георгий попросил его завтра к восемнадцати часам приехать на заседание Кабинета министров. Уточнил, что его встретят и проводят.

Четвертый звонок был Георгию Ивановичу Олферову, известному ученому, лауреату Нобелевской премии по физике. Представившись, Георгий объяснил ему, что новое руководство страны планирует разделить министерство Науки и Образования на два, а руководство одним из них предложить ему. Не слушая возражений, сказал, что прекрасно знает об его преклонном возрасте и обострившихся болезнях, но выход из ситуации имеется. Причем нетривиальный. Сказал, что завтра в десять часов утра его будет ждать у подъезда машина из гаража Кабинета министров. Она отвезет его в одну из подмосковных деревенек, где местная бабушка подлатает его астральное тело.

– Чакры она чистить не будет, – пошутил Георгий. – Это не самозванка, а настоящая народная целительница. После этого Вас отвезут в Москву на заседание Кабинета министров. Если будете себя чувствовать недостаточно здоровым – просто откажетесь. Но я, почему-то, очень сомневаюсь, что это произойдет.

Закончив переговоры, Георгий присоединился к поджидавшему его Дорожкину, и они поехали обратно в Кремль. Сегодня, им действительно, предстояло еще очень много дел.

* * *

Когда машина ехала обратно в Кремль, Дорожкин сказал Георгию, что даже не предполагал, насколько далеко тот собирается зайти. Он рассчитывал на простую рокировку известных фигур и незначительное изменение курса.

– На флоте это называется "поворот все вдруг", – ответил Георгий. – Зачем было что-либо начинать, если не собираешься довести это до логического конца?

После возвращения в Кремль они разделились. Георгию нужно было где-то обосноваться. Председательский кабинет он вообще не собирался использовать – каждый должен сидеть в своем персональном кресле. Садиться в чужое, нагретое – это очень нехорошая примета. Кабинет главы Администрации Председателя был чересчур великоват и слишком помпезен. Это не рабочее помещение. Побродив некоторое время по коридорам, Георгий остановился на кабинете одного из секретарей главы Администрации Председателя. Помещение устраивало его полностью, так как имело небольшие, но вполне достаточные для общения нескольких человек и размещения оборудования размеры, а также соединялось внутренней дверью с небольшой комнатой для отдыха, в которой имелись гардероб и небольшой диван. Побеседовав с техническим персоналом, Георгий выбрал себе четырех секретарей и договорился с ними о сменной работе в соседнем кабинете, – четыре смены по 6 часов на каждого. В том случае, когда один из них находится в отпуске или на больничном, количество смен уменьшается до трех, а их продолжительность увеличивается до 8 часов. После этого специалисты ГРУ проверили оба помещения на наличие следящих устройств, демонтировали обнаруженное и помогли штатным связистам переключить председательские телефоны на кабинет Георгия. При этом они проверили и "почистили" их начинку.

Георгий тепло попрощался с Прототипом и его офицерами. Сказал ему, что знает о разработанной им долгосрочной программе.

– Больше тебе не придется "с боем" пробиваться на прием, – сказал Георгий ему на прощание. – Согласуешь все с Колдуновым в рабочем порядке. Он с сегодняшнего дня имеет "карт-бланш" на реорганизацию армии.

После этого Георгий договорился о том, что все звонки от первых лиц иностранных государств будут переключаться на его телефон. Они не заставили себя ждать. Первой, через несколько минут, позвонила Немка. Поздравив Георгия с новым назначением и выразив соболезнования по случаю болезни Председателя, она перешла к делу.

– В своем выступлении Вы затронули очень много интересных моментов. Все это хорошо, но некоторые из пунктов Вашей программы могут оказаться препятствием к вступлению Союза Российских Губерний в ВТО.

– Разве в своем выступлении я хоть раз упоминал о вступлении Союза Российских Губерний в ВТО? – удивился Георгий. – Поезд ушел. Теперь вы будете просить нас о вступлении, а мы выдвигать условия. СРГ, в отличие от большинства европейских стран в ближайшее время станет полностью самодостаточным. Мы больше не будем сырьевым придатком Европы. Не волнуйтесь, большинство договоров между нами остаются в силе. Пересматривать мы их, конечно, будем, но только путем цивилизованных переговоров.

На этой оптимистичной ноте разговор был закончен.

Вторым позвонил президент Соединенных Штатов Америки Сарай Омаха. Он очень сокрушался по поводу болезни своего "друга" и волновался, – будет ли Союз Российских Губерний придерживаться обязательств по Договору о сокращении ядерных вооружений.

Георгий успокоил его, что договор остается в силе. Главное, что бы американцы прекратили нарушать договоренности по ПРО. И поменьше волновались по поводу нашей демократии. Мы сами с ней разберемся.

– Мы мирные люди, – процитировал Георгий слова из известной песни, – но наш бронепоезд стоит на запасном пути. Не трогайте нас, и мы никого не тронем.

Третьим позвонил китайский лидер. Он вежливо поздоровался по-русски, Георгий ответил ему на китайском, и дальше они общались на родном для китайского лидера языке. У двух соседних государств уже много лет не было спорных территориальных вопросов, товарооборот между странами рос, а о масштабах грядущего сокращения "тихой экспансии" китайская сторона пока не догадывалась. Разговор прошел, как любили ранее выражаться, в теплой и дружественной обстановке. На сегодняшний день Китай и СРГ были союзниками, и ничего не говорило о том, что в ближайшее время ситуация может измениться.

Потом было еще несколько менее важных звонков. Наконец телефон замолчал, и Георгий смог поужинать. Ему предстояла долгая и беспокойная ночь.

Четвертая глава

Иногда они возвращаются

На другой стороне земного шара в эти минуты проходила незапланированная встреча трех мужчин, возраст двоих из которых можно было отнести к среднему, а одного, – к преклонному, и молодящейся женщины, которая не так уж давно миновала пятидесятилетний рубеж. Эта четверка официально занимала высокие, но не ключевые должности, а фактически цепко держала в своих руках все нити мировой политики. Руководители государств являлись послушными марионетками в их руках, и изменять статус-кво они не собирались. Встреча проходила на ранчо, принадлежащем семье одного из мужчин среднего возраста, и была залегендирована как ни к чему не обязывающий уик-энд на природе, включающий, кроме всего прочего, вечернее общение за покерным столом.

Разговор начал старший из мужчин, возраст которого приближался к 70 годам, а густые вьющиеся волосы уже проредились на макушке и поседели. Он спросил, все ли успели ознакомиться с текстом выступления этого русского, и сказал, что уже успел переговорить с коллегами с европейского континента и островов. Общее мнение – русских надо остановить, пока не стало слишком поздно.

– Переговори с Сараем, – сказал он женщине. Надо прямо сегодня нанести ядерный удар по Москве с одной из американских подводных лодок, дежурящих в Атлантике. Потом спишем это на случайное срабатывание автоматики. Но данный инцидент не должен привести к ядерной войне. Пусть Сарай после пуска оперативно позвонит русским, предупредит их о непреднамеренном запуске ракеты и заверит в том, что это трагическая случайность. О цели ракеты говорить не следует, просто надо сказать, что она летит в их сторону, но над Европой будет сбита. Пока они все поймут и раскачаются, сделать уже ничего будет нельзя.

Никого из присутствующих данное предложение не шокировало. Эти люди давно привыкли принимать решения, от которых зависели жизни миллионов людей и считали, что имеют на это полное право, так как ни перед кем не отчитывались в своих действиях.

– Справишься? – спросил женщину старший из присутствующих за столом мужчин.

– Почему бы и нет, – усмехнулась она, – Сарай это уже третий американский президент, которым мне удается вполне успешно манипулировать. Раньше проколов не было.

Потом они еще немного поговорили о координации предстоящих действий, но главное уже было сказано, – прецедент начал осуществляться, а во что он выльется в дальнейшем, никто из присутствующих еще не представлял.

* * *

Стратегический подводный ракетоносец бороздил Атлантику на траверзе Бискайского залива. Черный левиафан бесшумно скользил в Гольфстриме на глубине четыреста метров от поверхности воды. Наверху была ночь, но даже если бы светило яркое солнце, его лучи все равно не могли бы пробить толщу воды и осветить подводное чудовище. Оно двигалось в абсолютной тьме, четко придерживаясь заранее выбранного курса, используя для экономии ресурса силу подводного течения. Кавитационные пузырьки, образованные бешено крутящимися огромными винтами, схлопывались не достигая поверхности, и сторонний наблюдатель, принадлежащий к человеческой расе, не мог даже предполагать, что под водой со скоростью, лишь незначительно уступающей скорости курьерского поезда, несется огромный стальной кашалот, размеры которого значительно превышают любого живого кита, а масса эквивалентна десяткам железнодорожных составов.

Только дельфины, эти бесспорные хозяева морских глубин, у которых нет врагов кроме человека, загодя узнавали о его приближении и быстро уходили на безопасное расстояние. Для связи на дальних расстояниях они успешно использовали телепатические способности, которыми пока еще не начал пользоваться человек, считающий себя венцом творения.

Подводный гигант изменил дифферент[17] и начал приближаться к поверхности. Зависнув на сорокаметровой глубине, он выпустил буй и провел короткий сеанс радиосвязи. Получив указания, командир подводного ракетоносца приступил к выполнению задания. Его не смутила поставленная перед ним задача. Этой лодке уже приходилось наносить предательский удар. Тогда первый выстрел противолодочной торпедой малого калибра они сделали, не намерено, со страху. А второй удар, добивающий оглушенного лежащего противника, был уже произведен вполне сознательно. Это было маленькой подлой местью за позорные неудачи шестого флота, который два месяца гонялся за этими наглецами по всему Средиземному морю. Их тогда самих зацепило взрывом детонировавшего боезапаса русского атомохода и лодке пришлось чиниться на норвежской верфи. Теперь стрелять нужно было издалека, с безопасного расстояния, и уже не торпедой.

* * *

Американский разведывательный спутник, пролетавший над Атлантическим океаном, был загодя переведен в режим активного наблюдения. Вся информация в режиме реального времени передавалась в Центр. Видеосъемка в инфракрасных лучах выявила на рябящей поверхности океана гладкое сферическое пятно спокойной воды. Поверхность неожиданно вспучилась геометрически правильным куполом, из вершины которого полезло вверх серебристое тело огромной ракеты. С каждой секундой скорость ее возрастала, она отделилась от воды, немного постояла на столбе обжигающе яркого пламени и устремилась вверх, слегка доворачивая на восток. Через полминуты президенту Соединенных Штатов доложили об успешном пуске. Он пару минут подождал и снял телефонную трубку прямой связи с Москвой.

* * *

Размышления Георгия прервал телефонный звонок от Колдунова. Он доложил, что средства ПРО зафиксировали подводный старт баллистической ракеты в атлантическом океане. Ракета движется в нашу сторону. Расчетное время подлета к территории Калининградской губернии составляет одну минуту. Она может нести до 400 килотонн в тротиловом эквиваленте. Это 20 Хиросим![18]

– Надо отрабатывать учебную тревогу, – посоветовал Георгий Колдунову. – Противоракет не выпускать ни в коем случае. Наша граница закрыта буквально, а не фигурально. О ракете есть, кому позаботиться. Наблюдайте. Связь по необходимости. А сейчас я вынужден прервать разговор, – мне звонит американский президент.

Телефон разрывался. Георгий не торопясь, снял трубку. Это действительно был Сарай. Торопясь и захлебываясь словами, он кричал о случайном пуске ракеты. Умолял не расценивать это как объявление войны, утверждал, что ракету обязательно собьют над Европой.

– Не беспокойтесь, – успокоил его Георгий, – мы уважаем частную собственность. Это Ваша ракета и мы не будем ее сбивать. В будущем постарайтесь, чтобы такой инцидент не повторился. Иногда они возвращаются, – сказал на прощание Георгий и положил трубку на рычаг.

* * *

Ракета приближалась к территории Калининградской губернии. Она имела очень тупой электронный "мозг", запрограммированный на ряд простых действий. Рассуждать и оспаривать приказы она не могла в принципе. Поэтому, когда координаты цели в ее электронном "мозгу" внезапно изменились на координаты точки старта, ракета послушно осуществила разворот и полетела домой.

Наяву реализовывался наиболее страшный из кошмаров, когда-либо мучавших ракетчиков – немного полетав, ракеты возвращались домой в свои пусковые шахты.

* * *

Подводный атомоход, сделавший свое черное дело, попытался затеряться в Гольфстриме. Опустившись на полукилометровую глубину, он выключил двигатели, заглушил реактор и медленно дрейфовал по течению.

Звук распространяется в воде со скоростью полтора километра в секунду. Ударная волна от взрыва ядерного боеприпаса, эквивалентного 0,4 мегатоннам тротила, многократно превысила эту скорость и сплющила подводную лодку как консервную банку. Никто из экипажа даже не успел ничего понять. Воздушный пузырь и масло начали свой путь к поверхности, а покореженный блин неправильной формы, оставшийся от корпуса – устремился ко дну, оставляя за собой радиоактивный след из раздавленного чудовищным давлением, но не взорвавшегося реактора.

На поверхности в это время разворачивались еще более масштабные и катастрофические события. Чудовищная энергия ядерного распада, спровоцировала и вызвала из небытия значительно более мощную и неудержимую энергию синтеза атомных ядер. Ослепительная вспышка горячей плазмы, имеющей температуру в миллионы градусов по шкале Цельсия, разорвала ночную тьму, полностью изгнав ее за горизонт. Над поверхностью воды медленно, но неудержимо поднималось вверх рукотворное солнце.

Спутник, который несколько минут назад зафиксировал и передал информацию о подводном старте баллистической ракеты, был уже далеко, но его "коллега" как раз в это время находился вблизи эпицентра взрыва, пролетая почти точно над ним по низкой орбите на высоте около 40 километров от поверхности океана. Расстояние и разреженная атмосфера спасли его от ударной волны, но не смогли защитить от электромагнитного импульса. Вся электроника бортовых систем космического аппарата мгновенно сгорела. Мертвая железяка, в которую превратился ослепший и оглохший спутник, еще несколько десятков витков кружилась над землей, а потом, войдя в плотные слои атмосферы, вспыхнула ярким метеором.

Ослепительно яркий шар поднимался к небу на толстой, расширяющейся книзу колонне, непрерывно втягивающей в себя миллионы тонн океанской воды. Некоторое количество из этой чудовищной массы воды позже пролилось обратно в океан, но большая часть превратилась в пар, образовав огромную грозную и чрезвычайно опасную тучу, которую только неисправимый оптимист может назвать радиоактивным облаком.

На поверхности воды зарождалось цунами. Вначале, непосредственно после взрыва, под светящейся областью сформировалась огромная воронка, глубиной более сотни метров и диаметром почти в пол километра. По ее краям образовался водный бугор, вершина которого, первоначально, достигала 100 метровой высоты. Удаляясь от эпицентра взрыва, волна быстро становилась все более пологой, но длина ее, со временем только увеличивалась. Сотни километров, отделявшие эпицентр чудовищного взрыва от побережья Европы, несколько ослабили ее мощь, но, тем не менее, удар этой волны, вставшей на мелководье "на дыбы", оказался для непривычных к подобному европейцев достаточно впечатляющим.

Тысячи сейсмостанций, расположенных в разных уголках Земного шара зафиксировали сотрясение планеты, но только на некоторых из них быстро поняли, что этот катаклизм был отнюдь не природным, а очень даже рукотворным.

* * *

Снова позвонил Колдунов. Взволнованным голосом он рассказал о том, что над границей наших территориальных вод ракета изменила траекторию, вернулась обратно и взорвалась. Координаты эпицентра ядерного взрыва совпадают с координатами точки старта.

– Иногда они возвращаются, – повторил Георгий фразу, сказанную им американскому президенту. – Можно давать отбой боевой тревоги. Проанализируйте действия личного состава всех служб. Не справившихся со своими функциональными обязанностями следует переводить на другую работу, а допустивших просчеты, которые стали бы фатальными – увольнять с соответствующей формулировкой. Всех кто успешно справился с задачей, нужно обязательно наградить боевыми орденами. До утра можете отдыхать, сегодня точно уже больше не полезут, они слишком напуганы. А утром проводите "разбор полетов" и всем сестрам раздайте по серьгам.

Потом Георгию позвонил Дорожкин. Ему уже обо всем доложили. Бывший разведчик имел "завязки" на всех уровнях. Георгий сказал ему, что возмездие свершилось и Курск[19] отомщен.

– Это была та же самая лодка, что и в Баренцевом море? – тихо спросил Дорожкин. – А откуда Вы знаете об этой истории?

– О том, как тогда развивались события, знает почти любой подводник. Шила в мешке не утаишь. А у меня есть хорошие знакомые среди этих ребят.

– Мы не могли тогда поступить иначе, – признался Дорожкин. Нам был жизненно необходим этот кредит. Да и семьям подводников помогли.

– Знаю, – ответил Георгий. – Но все равно это было подло, так поступить с людьми. Некоторых из них можно было спасти, но государственные интересы в очередной раз перевесили человеческие жизни.

– Мы ничего не могли сделать.

– Не надо лгать. Атомоход имел в длину около 200 метров, а лежал на глубине в 150. Два мощных понтона в корму, и винты поднялись бы на поверхность. А дальше справились бы и аквалангисты. Лучше позаботьтесь о том, чтобы все жены и дети погибших узнали, что их мужья и отцы, наконец, отомщены. А грехи надо замаливать конкретной работой. У Вас есть для этого, есть почти неограниченные возможности.

На этом они закончили неприятный для обоих разговор.

* * *

Георгий позвонил министру Иностранных дел, представившись, извинился, что будит его посреди ночи, кратко рассказал о произошедших событиях и попросил срочно приехать в министерство, чтобы к утру подготовить ноту, для передачи американскому послу. В ноте должно быть высказана позиция нашего руководства по двум вопросам. Возмущение по поводу вопиющего нарушения американской стороной международного договора о запрете на ядерные испытания в трех сферах и предупреждение о том, что если еще одна ракета с ядерной боеголовкой будет замечена вблизи наших границ, мы оставляем за собой право на асимметричные ответные действия. Тон должен быть грозный, но содержание – максимально корректное. Утром нужно вызвать посла и в официальной обстановке, в присутствии нескольких представителей средств массовой информации, вручить ему эту ноту. После этого можно организовать пресс-конференцию.

Георгий пригласил министра Иностранных дел на воскресное заседание Кабинета министров и попрощался. Вот теперь можно было несколько часов поспать. Он снял обувь, пиджак и галстук, коснулся головой диванной подушки и мгновенно провалился в сон.

* * *

Трое мужчин и молодящаяся женщина вновь собрались вместе менее чем через сутки после их предыдущей встречи. На этот раз они встретились в отдельном кабинете известного ресторана. Попытка радикального вмешательства в ход событий, организованная ими, только усугубила ситуацию. Женщина пояснила, что второй попытки Соединенные Штаты предпринимать не будут.

– Сарай очень испуган, – сказала она, – при разговоре у него дрожали руки, и дергалось веко. Этот русский вел с ним разговор настолько уверено, как будто заранее знал, что именно произойдет. Теперь Сараю придется объясняться с Конгрессом, а следующий срок для него вообще нереален. Сейчас он больше не пойдет ни на что, даже случайно могущее затронуть его пошатнувшуюся репутацию.

– Я понимаю Сарая, – сказал тот из мужчин, что выглядел моложе остальных, – и не хотел бы оказаться на его месте. Но проблему надо решать.

– Мир не ограничен Соединенными Штатами, – ответил ему старший из присутствовавших мужчин, – попросим островитян. В королевстве есть достаточно "Джеймсов Бондов", пусть займутся этим делом они. До конца следующей недели скальп этого наглого русского должен пополнить мою коллекцию.

Третий мужчина участия в разговоре не принимал. Он думал, и следы этих раздумий настолько явственно отражались на его лице, что старший задал ему вопрос.

– Ты не согласен?

Я согласен, но не уверен. Мы уже сделали одну попытку и в результате получили не неудачу, а форменную катастрофу. Ядерных взрывов не звучало на земле уже несколько десятков лет. Сейчас начнется всеобщая истерия, которая принесет нам одни убытки. Может быть, нам следует отстраниться и посмотреть, как русские сами упадут лицом в лужу? Так, кажется, у них говорят?

– Нет, лицом они падают в салат, а в лужу садятся противоположным ему местом, – поправила его рассмеявшаяся женщина. Сейчас пробовать будем не мы, и ответ держать, в случае чего, будут другие. А мы действительно посмотрим, что произойдет, и сделаем выводы.

На этом дискуссия была завершена.

Пятая глава

Кадры решают все – 2

Не смотря на беспокойную ночь, Георгий проснулся еще до 8 часов утра, и чувствовал себя полностью отдохнувшим и полным сил. После завтрака он взял у своего секретаря подборку новостей и углубился в ее изучение.

Вчерашние новости о перестановках в руководстве СРГ уже отошли на второй план. Первые строчки занимали новости о термоядерном взрыве в Атлантике. В Америке еще была ночь, в Европе – раннее утро, поэтому большая часть новостей была представлена Японией и Китаем. Японцы вспомнили о Хиросиме и Нагасаки, сопоставили эти трагедии с ночными событиями и подняли такую волну гневного возмущения американской военщиной, в которой просто тонули отдельные голоса, пытающиеся защищать Америку. Китайцы отзывались о произошедших событиях более спокойно, но от этого спокойствия веяло ощутимой угрозой. Китай почувствовал, что аналогичная ситуация может произойти и с ним, а ракета в последний момент не отвернет. Поэтому в их мягких и велеречивых словах недвусмысленно просвечивало жесткое предостережение, – Китай не намерен мириться с подобными актами государственного бандитизма, и требует провести в понедельник внеочередное заседание Совета Безопасности.

Несколько публикаций сообщали о новой фобии, внезапно поразившей ракетчиков НАТО. Операторы, в обязанности которых входит обслуживание пусковых комплексов, в массовом количестве отказываются заступать на боевое дежурство. Им мерещится, что именно на их дежурство выпадет приказ на запуск ракет, а те, полетав немного на свободе, вернутся в уютные привычные шахты. И вернутся уже не просто так, а с отключенными предохранительными устройствами и приведенными в боевую готовность взрывателями.

Метеорологи рассказывали о радиоактивном облаке, медленно сносимом ветром в сторону Великобритании, жители которой еще спали и пребывали в блаженном неведении о приближении сотен тысяч тонн радиоактивного пара, который уже начал сгущаться в миниатюрные ледяные кристаллики.

Георгий закончил просмотр наиболее важных новостей и поехал в министерство Обороны.

* * *

Проходя по коридорам огромного здания, Георгий обратил внимание на необычное оживление. Офицеры и генералы утратили полусонный вид, их спины разогнулись, а в глазах светился непривычный задор. На лицах появились улыбки. Еще почти ничего не было сделано, но даже последнему лейтенанту уже было понятно, что период спячки закончился и начинается другая, может быть опасная, но, безусловно, интересная и полная новых впечатлений жизнь. Им чудовищно надоело прислуживаться и очень хотелось просто служить Родине, своему народу, а не кучке зажравшихся космополитов.

В приемной министра Георгий задержался не надолго. Узнав от адъютанта о его приходе, Колдунов сделал перерыв в совещании, которое он проводил, и Георгий, пропустив почти три десятка выходящих генералов и старших офицеров, прошел в его кабинет. Колдунов крепко пожал ему руку, и пригласил за боковой столик, расположенный в дальнем углу просторного кабинета.

Первым делом Колдунов расспросил Георгия о свойствах, которые появились у пограничного пространства. Тот ответил, что не знает всех особенностей и механизма этого явления, но начинает понимать, как можно им пользоваться. Граница будет пропускать "персон грата" и отталкивать всех нежелательных. Действие этого явления будет продолжаться только один год. За это время необходимо до такой степени преобразовать Вооруженные Силы СРГ, что бы можно было в дальнейшем справляться с этой задачей самостоятельно.

Потом они перешли к кадровым вопросам. Георгий сказал Колдунову, что не собирается вмешиваться в его действия по подбору заместителей и руководителей основных направлений, а тем более в перестановки и реорганизации которые, будут вестись в низовых звеньях. Но предложение по одной из кандидатур, которая хотя и находится в его подчинении, но принадлежит к почти равному с ним уровню, у него имеется.

– Это начальник Генерального штаба, – с лету понял его мысль Колдунов. – И кого же Вы собираетесь предложить?

– Генерал-полковника Ванникова, – ответил Георгий. – Министр Обороны и начальник Генерального штаба должны быть людьми разной психологической направленности. Вы, как практик и опытный военачальник с боевым опытом, будете решать сиюминутные задачи. А он, как блестящий военный теоретик – работать на перспективу. Ванников обладает не менее значимым опытом, чем Ваш, но в совершенно другой области. Его гражданская позиция всем известна, и практически полностью совпадает с моей. За исключением того, что я не являюсь монархистом. Но мне абсолютно не важно, как будет называться строй, который сейчас формируется в нашей стране. Главное, чтобы он был крепким и направленным на интересы собственного народа. Ванников пользуется в армии и за ее пределами заслуженным авторитетом, и его назначение существенно повысит наш кредит доверия.

– Блестящая характеристика незаурядного человека, – прокомментировал высказывания своего собеседника Колдунов. – Я не слишком близко знаком с Григорием Леонидовичем, но слышал о нем только хорошее. В том числе и о тех временах, когда он работал помощником Устинова.[20] Считайте, что по данному вопросу мы пришли к полному консенсусу.

– Теперь по поводу военного образования, – Георгий сменил тему, – так называемые "Кусты", военно-образовательные центры по видам войск можно оставить. Но военные учебные заведения должны быть самостоятельными. Предлагаю вернуть им большую часть функций, резко увеличить набор, восстановить адъюнктуру и докторантуру. Нам нужны думающие, широко образованные офицеры, а не послушные истуканы с одной извилиной от фуражки.

– Абсолютно с Вами согласен, – ответил Колдунов, – и сам уже подумывал о подобных инициативах. – С Вами приятно работать.

– Спасибо за комплимент, – Георгий ответно улыбнулся. – Из Ваших уст он дорогого стоит. Но мне уже пора. Подготовьте к нашей встрече в 18 часов цифры по основным статьям первоочередных расходов. До копейки считать не надо, но и не плюс-минус километр.

– Договорились. Цифры будут.

Георгий попрощался и поехал обратно в Кремль.

* * *

Следующая встреча ему предстояла с Цыгу, и главными на ней были кадровые и финансовые вопросы. Георгий обговорил с ним предложения, которые уже сделал, а тот в ответ рассказал о своих задумках и по большинству вопросов они пришли к единому мнению. Георгий рассказал ему, что пригласил для встречи с ним Викторию Ласточкину и объяснил ему, – кто она такая. В Москве далеко не все смотрят Ленинградский канал, а Андрей Кожутович просто физически не имел возможности смотреть программу, идущую в прямом эфире в рабочее время. Было принято решение: встретиться с Ласточкиной до заседания Кабинета министров и, на основании полученной от нее информации, обговорить ряд назначений на должности заместителей министров и их советников.

Потом они прошлись по финансовой составляющей деятельности Кабинета министров, обговорили главные позиции и общую финансовую политику. Было решено, что все, что было получено с заграничных счетов, будет потрачено в течение года. За это время надо добиться того, чтобы экономика заработала, превратившись из сырьевой и основанной на перепродаже, в перерабатывающую, производящую конечные продукты, а не сырье и включающую мощный сельскохозяйственный фрагмент. С учетом обуздания коррупции и введения прогрессивной шкалы налогообложения этого должно было с лихвой хватить для профицитного бюджета.

Далее они обсудили предложения по взаимодействию с ближними соседями: Белоруссией и Казахстаном, сошлись во мнении, что с Украиной пока форсировать сближение не следует. Пусть сначала разберутся со своими националистами и фашиствующими молодчиками из западных городов. Когда там сформируется консолидированное мнение о сближении двух родственных государств, – можно пойти на встречу с широко открытыми объятиями, но принуждать никого не следует ни в коем случае.

Потом обговорили основные позиции по внешней политике, пенсиям, заработной плате бюджетников, обсудили национализацию ряда стратегических компаний, освоение земной орбиты и целый ряд других первоочередных задач и проектов.

* * *

Расставшись с Цыгу, Георгий, сделав несколько телефонных звонков и наскоро перекусив, пошел к Дорожкину. – С ним также нужно было обсудить ряд важнейших вопросов. Многие считают, что военно-промышленный комплекс – это только заводы, работающие на оборону. На самом деле это не только заводы, которых сейчас насчитывается тысячи, а концу года уже должно быть десятки тысяч, но и специальные конструкторские бюро, проектные и исследовательские институты, космодромы, спутниковые группировки, разветвленная сеть дорог стратегического назначения, арсеналы, военные и двойного назначения вертолетные площадки и аэродромы, а также многое, многое другое. Один человек, в принципе, не мог охватить весь этот комплекс, поэтому Дорожкину надо было подобрать целый ряд заместителей и направленцев. Они обсудили как общую политику, так и кандидатуры некоторых из них. Решили восстановить в полном объеме военную и государственную приемку продукции, а также системы контроля на всех стадиях производства.

Потом они перешли к обсуждению совместной политики в отношении расплодившихся миллиардеров. К некоторым из них решили применить индивидуальный подход, а для подавляющего большинства разработали комплексные меры. В многостраничном списке Forbes, который оказался далеко не полным, было обнаружено всего несколько человек, которые вообще не подлежали "раскулачиванию". Одному из них – создателю и вдохновителю антивирусной лаборатории, честно зарабатывающему свои деньги, даже решили серьезно приплачивать из государственного бюджета, поручив ему ряд специальных проектов. Это уже делалось и раньше, но совсем в других объемах.

Еще один, сидел на данный момент в тюрьме по надуманному обвинению. Его следовало как можно быстрее выпускать, так как абсурдность приговора была очевидна для большинства населения страны. Разумеется, посадить можно было любого олигарха. Был бы человек, а статья найдется. Но какой смысл держать его в тюрьме. Пусть работает на свободе и приносит пользу. Были, конечно, и такие, кого сажать следовало срочно, но этот, на их фоне, выглядел одним из самых безобидных. Разумеется, он не невинная овечка, но отсидел уже вполне достаточно. Надо освобождать место для более "достойных".

Закончив, вместе пообедали, Георгий встретил Викторию Ласточкину и проводил ее в кабинет Цыгу. Там они с Андреем Кожутовичем объяснили Виктории, что им требуется, и быстро согласовали требования к кандидатам на высокие должности по предложенному ей списку. Дальше Ласточкина называла одну или сразу несколько кандидатур, демонстрировала фрагменты передач, а остальные принимали или отвергали ничего не подозревающих претендентов.

В первом случае тут же связывались с человеком и делали ему предложение, от которого далеко не каждый может отказаться. Когда тебе предлагают за большие деньги выполнять то, в чем ты великолепно разбираешься, но раньше тебя даже близко к этому не подпускали, да еще и обещают весьма благоприятный психологический климат на рабочем месте, отказаться очень тяжело.

Если кандидатура, по каким либо причинам кого-либо не устраивала, – рассматривали другие. В Союзе Российских Губерний, на самом деле очень много умных и порядочных людей, настоящих профессионалов своего дела, которые не могут самостоятельно пробиться наверх, исключительно в силу своих морально-этических принципов. Зато всевозможные прохиндеи свободно пролазят даже без мыла.

Когда обсуждение кандидатур закончилось, Андрей Кожутович был настолько очарован Викторией, что предложил ей место своего референта. Георгий с трудом убедил его, что в Ленинграде она принесет значительно больше пользы, а консультировать его сможет и по телефону. А вот рекомендовать каналу повысить ей зарплату и запретить увольнять под любым предлогом он может. После этого они попрощались с Викторией, которая торопилась на поезд, – завтра у нее опять был прямой эфир, и Георгий догадывался, чему именно он будет посвящен. Помощник Цыгу проводил ее на выход, а в кабинет был приглашен Георгий Иванович Олферов.

Прославленный физик, двигаясь по кабинету твердой уверенной походкой, поздоровался с присутствующими за руку и присел на предложенное ему место. 82 года отчетливо читались на его лице, но глаза смотрели на мир с молодым задором.

– Как Ваше здоровье? – поинтересовался Георгий, и в этом вопросе была не только вежливость, но и вполне понятный всем присутствующим подтекст.

– Лучше не придумаешь! – радостно ответил Олферов. – Никогда бы не подумал, что в моем возрасте можно так хорошо себя чувствовать.

– А как же официальная наука? – поддел его Георгий.

– Официальная наука и официальная медицина, – немного подумав, ответил Георгий Иванович, – делают вид, что тонких полей вообще не существует. Сегодня я на собственном примере убедился, насколько глупа эта страусиная политика. Как было бы хорошо, если бы в любой поликлинике сидела такая бабулька.

– На все поликлиникитаких бабушек не хватит, – Георгий выделил слово интонацией. – Но в Вашем предложении присутствует сермяжная правда. Будем вместе с Вами работать, в том числе и над этим?

– Будем, – согласился Олферов.

– У нас возникло предложение разделить нынешнее министерство Образования и Науки на два. Вам мы предлагаем возглавить Науку, науку с заглавной буквы. Сейчас образование в нашей стране опущено "ниже плинтуса". А наука вообще предоставлена самой себе. Во всем министерстве нет ни одного нормального ученого. Одни клерки. С этим нужно срочно заканчивать. Я предлагаю Вам взять под свое крыло академии Наук, не только государственные, но и целый ряд общественных, а также большинство научно-исследовательских институтов, научных центров и отдельных специализированных лабораторий. Разумеется, – уточнил Георгий, – я совершенно не имел в виду такие одиозные структуры как академия Эзотерических наук, ну нет пока таких наук, и подобные ей организации, которые сейчас расплодились как грибы после дождя. А вот пару институтов по изучению и прикладному использованию тонких полей и энергий – создать думаю, стоит. Денег мы Вам выделим достаточно. Поднимайте с колен фундаментальную науку, но не забудьте и о прикладной. Особое внимание уделите Новосибирску, Сарову, Апатитам, Звездному городку.

– Я понимаю, что у Вас имеется очень много вопросов, – сказал Георгий в заключение, – но по времени у нас полный цейтнот, посидите пока с нами, поговорим с человеком, который будет заниматься образованием.

В кабинет пригласили Николая Михайловича Веселова. Поздоровавшись, он сел между Цыгу и Георгием.

– Мы хотим предложить Вам руководство министерством Образования, – сразу взял Георгий быка за рога, – наукой будет заниматься Георгий Иванович, а Вам достанется оставшаяся часть бывшего двухголового монстра. Не спешите возражать. Вы слышали мое выступление, я знаком с большей частью Ваших. Наши позиции и оценки полностью совпадают. Я понимаю, что Вы привыкли заниматься совсем другими вещами. Вы сатирик, а не чиновник. Но нам вовсе не нужен чиновник. Нужен человек, имеющий четкую гражданскую позицию, уникальное, в своем сочетании, образование, светлую голову и хорошо понимающий, чего надо добиться в результате. Вы умеете критиковать, – умейте, и предлагать, а главное – заставьте делать. Я не думаю, что страна потеряет юмориста. На Ваши коллегии и совещания будет не протолкнуться. А в том, что у вас получится, – мы не сомневаемся. Вы уже однажды десять минут поработали за Председателя, – помните Ваше Новогоднее обращение, а тут всего-навсего министр. Справитесь.

– Теперь о том, что Вы должны сделать. Школьники должны научиться читать, писать, считать, думать. Читать книги, а не разглядывать комиксы. Писать сочинения, а не sms. Считать в уме, на бумаге и на всем, что подвернется под руку. Они должны уметь правильно формулировать задачу, использовать для ее решения известные методы либо придумывать свои, анализировать полученные результаты, соизмерять их со здравым смыслом, самим находить свои и чужие ошибки, исправлять их. Физика должна изучаться с приборами, химия – с пробирками и колбами, зоология – с экскурсиями в зоопарк, походами в лес. Когда-то у нас было лучшее образование в мире. Мы не можем слепо копировать европейский опыт, – мозги наших детей работают совсем по-другому. Давайте их развивать, тренировать и мы получим творчески мыслящих людей, а не плохо запрограммированные бездушные компьютеры.

– Высшее образование, в идеале, должен иметь каждый. Оно не помешает ни санитарке, ни токарю, ни сварщику. Но, сейчас оно, пока, нужно далеко не всем. Некоторые, по уровню своего развития его просто не потянут. Есть дети с отклонениями в умственном развитии, есть просто тупенькие. Их не много, но они есть. Для них вполне хватит среднего образования. Все остальные должны иметь реальный шанс бесплатно получить высшее образование. А вот используют они его или нет, – это уже их дело. Я уже говорил, что бакалавров и магистров нужно оставить только в гуманитарной области, да и то не по всем специализациям. Во всех остальных областях нам нужны инженеры, врачи, учителя, а не их полуфабрикаты. То, что дипломы наших инженеров не котируются в Европе, – наглая ложь. Там уже скопилось такое количество наших технических специалистов, что если они вдруг разом уедут, – встанет почти все. В общем, подготовьте ваши предложения в этом ключе, вместе подкорректируем их, и срочно внедряйте. Деньги на это у нас есть. Не забудьте про среднее техническое и медицинское образование. Таких специалистов нам сейчас нужны миллионы.

– Пойдем сейчас пообедаем, – обратился Георгий ко всем присутствующим, – а потом мы с Андреем Кожутовичем будем готовиться к заседанию Кабинета министров, а вы пообщайтесь между собой. Вам завтра нужно будет расформировывать министерство, – делить его на две неравные части. Надо это сделать максимально безболезненно, не потеряв никого нужного, но безжалостно избавляясь от явного балласта.

* * *

Заседание Кабинета министров проходило в длинном зале с П-образным столом. Цыгу сел в центре перекладины, а Георгий с Дорожкиным устроились по обе стороны от него. Слева от них разместился состав бывшего Кабинета, а справа – все приглашенные. Открыл заседание Цыгу. Он объявил, что данное заседание является организационным, на нем будет сформирован состав нового Кабинета и, после того как зал покинут министры, лишившиеся своих портфелей, озвучены план работы и первоочередные задачи.

Он зачитал список тех министров, которые должны покинуть Кабинет. Сказал, что их работа оценена как неудовлетворительная, а дальнейшее пребывание в составе Кабинета, – признано нецелесообразным. В этот список не попали только 3 человека: министры Связи, Иностранных дел и Транспорта. Все трое были предупреждены, что в новый Кабинет они зачисляются как исполняющие обязанности, с испытательным сроком в 2 месяца. При этом он выразил надежду, что по прошествии этих месяцев приставка ИО будет опушена. После этого Цыгу представил собравшимся новых министров, кратко охарактеризовал их и пояснил сферы ответственности каждого.

Назначение Олферова министром Науки и Рашеля министром Здравоохранения вызвало в зале воодушевление, даже те, кто сегодня потерял свои портфели, в глубине души понимали, что это очень хорошие кандидатуры. Известие о том, что министром спорта назначен отставной хоккеист, знаменитый на весь мир вратарь Четвертяк – было воспринято спокойно, его знали. Зато назначение целого ряда новых фигур было встречено с недоумением. Как же так, это люди не из обоймы, их почти никто не знает. Может быть, в этом зале их и не знали. Но в тех отраслях, которыми они будут теперь руководить, этих людей знали очень хорошо. Не все, конечно, но наиболее толковые специалисты не только знали, но и уважали. Случайных людей, назначенных на основании родственных связей, среди них не было ни одного.

После завершения процедуры Цыгу попросил всех экс-министров покинуть зал, в котором проходило заседание, предупредив, что завтра к девяти утра они должны явиться в свои бывшие министерства для сдачи дел своим преемникам. Он умолчал о том, что некоторые из них после визирования и на основании содержания акта сдачи-приемки будут препровождены в следственный изолятор.

Когда посторонние покинули зал, Цыгу попросил всех пересесть ближе, распределившись по обеим сторонам длинного стола, и заседание продолжилось. Члены нового Кабинета министров общались почти три часа с небольшим перерывом на чай и кофе. Во время перерыва Цыгу предоставил нескольким представителям средств массовой информации списки уволенных и вновь назначенных министров, а Георгий ответил на ряд наиболее важных вопросов. Потом Георгий переговорил со своим дежурным секретарем по телефону и отдал ему несколько распоряжений. Секретарь известил Георгия, что встречи с ним добивается Кусакин, председатель Государственной Думы и бессменный лидер Триединой России.

– Скажи, что я занят, порекомендовал Георгий секретарю, – мне абсолютно не о чем с ним разговаривать.

В десять часов вечера они закончили. Завтра был понедельник, вообще, тяжелый день, а для всех присутствующих – тяжелый вдвойне.

* * *

Когда Георгий и Цыгу остались вдвоем, они решили, что Цыгу прямо сейчас распорядится на счет организации косметического ремонта в здании Государственной Думы. Георгий предложил вывесить на двери объявление, что нынешний состав Думы распущен, как не оправдавший доверия избирателей, а новые выборы состоятся осенью. Он уточнил, что от "их законотворчества" уже тошнит все население страны. Цыгу согласился, что законы надо не плодить бездумно, а исполнять, не делая ни для кого исключений.

– Может быть, распустим их досрочно на каникулы? – спросил Цыгу, – зачем давать лишний повод зарубежным любителям демократии?

– Поводов у них и так вполне достаточно, – ответил Георгий. – А вот сделать они ничего не смогут. Зато на все лето Москва избавится от сотен "мигалок". Глядишь, и пробки уменьшатся. Я вообще не представляю, как их можно сократить другими способами. Чем меньше "слуг народа" будет одновременно находиться в Москве, – тем проще будет жить самому народу.

– Их ведь уже почти всех лишили права использования спецсигналов? – удивился Цыгу.

– Их то да, – не согласился с ним Георгий, – а машины сопровождения, принадлежащие самым разнообразным ведомствам? Пусть люди делом занимаются, а не эскорт услугами.

– Вони будет много, – поморщился Цыгу.

– Ничего, – ответил Георгий, – без депутатского удостоверения и административного ресурса большинство из них ничего собой не представляют. А те, у кого голова может работать, а не только болтать, – без дела не окажутся. Хватит нам забивать себе голову ерундой, расскажите лучше, как идет дело с организацией Центра по приему звонков с предложениями от граждан.

– Тут как раз сложностей вообще не было. Собрали бывших сотрудников обанкротившегося кул-центра, заключили с ними срочные договоры, выплатили аванс и сменили номера телефонов. Около 100 сотрудников будет отвечать на звонки, набирать текст на компьютере и после завершения разговора пересылать его по электронной почте в соответствующее министерство. Обрабатывать их будут уже там. В случае если ни звонивший, ни сотрудник, который отвечал на звонок, не смогли определить, куда следует направлять полученную информацию, текст направляется аналитикам, которые сами принимают решение о том, кого может заинтересовать данное предложение.

– Это очень хорошая идея, – согласился Георгий. – Но я боюсь, что одного такого центра будет мало. Надо сделать их несколько, и в каждом организовать двухсменную работу. Больше 6 часов, даже с обеденным перерывом, в таком режиме долго никто не сможет нормально работать.

После этого Цыгу попрощался с Георгием и, отдав несколько распоряжений, поехал домой, а Георгий отправился заниматься теми делами, которые не могли подождать до утра.

Первым делом он связался с новым министром Безопасности. Тот пожаловался, что у пограничников добавилось очень много работы. Георгий посоветовал ему на время усилить численный состав погранвойск за счет наименее загруженных сотрудников других подразделений его ведомства.

Потом Георгий попросил секретаря организовать связь с Белорусским президентом. Поздоровавшись, тот долго благодарил за кредит, восторженно отзывался об изменениях, которые происходят в Союзе Российских Губерний, а потом спросил, какая помощь потребуется от Белоруссии. Георгий ответил, что помощь действительно будет нужна и не маленькая. Главное, нужно оперативно запустить сельское хозяйство, только не так, как это сделал Хрущев, а с умом. Нужны консультанты, специалисты, семенной материал. Все это будет оплачено.

Договорились, что завтра Белорусский президент свяжется с новым аграрным министром Харитошиным, и обсудит детали. Георгий понимал, что со многими культурами в этом году уже ничего нельзя сделать, так как время необратимо потеряно, но кое-что еще можно было успеть. А осенью нужно засеять подготовленные поля озимыми. Но главное, – это картошка, по которой белорусы являются общепризнанными профессионалами. Хватит травить наших граждан египетским картофелем. Это, – наверное, самый большой идиотизм. В нашей стране она растет отлично, а сохранить ее белорусские специалисты помогут.

Они обсудили еще несколько вопросов и распрощались очень довольные друг другом. Георгию надо было хорошо подумать над вопросами, связанными с закрытой границей, которые сейчас могли доставить очень много проблем.

Шестая глава

Над границей тучи ходят хмуро

Радиоактивный снег, который воскресным утром прошел над Туманным Альбионом, не охладил голову высокопоставленного сотрудника Форин Офис,[21] а наоборот, был использован им в качестве дополнительного аргумента при инструктаже группы "j". Эта группа, обычно получающая приказы в другом ведомстве,[22] состояла из трех успешных ликвидаторов, откликавшихся на имена Джон, Джеймс и Джозеф. Именно ей было поручено ликвидировать русского кризисного комиссара.

Каждый из членов группы "j" мог решить такую задачу в одиночку, но на кону стояла репутация Соединенного королевства, поэтому дипломатом было принято решение перестраховаться и направить в Россию всех троих. Проникать через границу они должны были с разных направлений.

Джон выбрал сухопутный вариант перехода границы. Он должен был пересечь ее под Иркутском. Англичанин в третьем поколении, обладающий азиатскими чертами лица, он вполне мог сойти и за китайца и за бурята.

Джеймс, как истинный сын Владычицы морей, не смог удержаться от морского варианта. Его выбор остановился на Балтике.

Джозеф предпочел воздушный вариант, самый опасный, но наиболее быстрый. Он хотел опередить своих компаньонов, неожиданно ставших конкурентами и первым добраться до цели.

Ни один из них не подозревал, что добраться до цели, никому из членов группы "j" было не суждено, и даже в случае успеха этого безнадежного предприятия, – миссия, все равно, оказалась бы провалена.

* * *

В воскресенье с утра пограничные наряды не заметили почти никаких перемен. О том, что с сегодняшнего дня граница закрыта на замок даже не догадывались ни птицы, свободно пересекающие ее, направляясь куда-то по своим птичьим делам, ни заяц, неожиданно выскочивший из кустов прямо под ноги пограничников и стремглав умчавшийся на чужую территорию. Однако уже через полтора часа наряд встретил первого из потенциальных нарушителей. Одетый с иголочки немолодой мужчина с пижонским рюкзачком за плечами кружил по предполью с редкими сосенками, сначала приближаясь к демаркационной линии на расстояние несколько шагов, а потом удаляясь от нее на полторы сотни метров. Убедившись, что пересекать границу мужчина не собирается, пограничники некоторое время перешучиваясь, наблюдали, как он нарезает круги, идя практически одним и тем же маршрутом, а потом окликнули его.

– Гражданин, Вы случайно не заблудились в трех соснах, – спросил умудренный опытом сержант, вызвав смех своих молодых и не обстрелянных подопечных.

Но запыхавшемуся мужчине, с которого градом катился пот, было не до смеха. Вздрогнув от неожиданного окрика, он испугано остановился, но не удержался на вдруг ослабших ногах и сел прямо на землю.

– Леший крутит, – со злостью в голосе ответил несостоявшийся нарушитель приблизившимся пограничникам. – Подхожу, казалось бы, вот она граница, рукой подать, а через некоторое время понимаю, что топаю совсем в другую сторону. Уже полтора часа тут хожу!

– А что у Вас любезный в рюкзаке? – поинтересовался сержант и, дернув за "липучки", приоткрыл клапан.

Рюкзачок был "под завязку" набит пачками сто долларовых купюр.

– Это вы на спине немаленький срок для себя носите, – "успокоил" он горемыку.

Когда после сдачи горе-нарушителя наряд вернулся на маршрут и через пол часа повстречал второго "клиента", пограничники еще посмеивались, но когда число задержанных только ими перевалило за полтора десятка, и каждый потенциальный нарушитель границы был основательно нагружен золотом, драгоценными камнями или валютой им стало уже не до смеха. Надо было срочно выпрашивать у начальства солидное подкрепление и ставить процесс "на конвейер".

* * *

Джозеф сначала попытался взять билет на обычный авиарейс в качестве туриста, желающего посмотреть Москву, но ни в одном агентстве билеты на самолеты, летящие в Союз Российских Губерний, не продавали. Страна больше не принимала иностранных туристов. Потом он попробовал проникнуть на чартерный рейс, предъявив документы, позаимствованные им у русского туриста, который в этот момент спал в аэропорту Хитроу, под завязку накачанный спиртным.

Неожиданно для успешно прошедшего регистрацию и паспортный контроль Джозефа выяснилось, что на трапе самолета всех возвращающихся туристов встречает "дипломат" из российского посольства, обладающий офицерской выправкой и взглядом проголодавшейся кобры. Этот, явно неслучайный контролер, дотошно изучал документы всех желающих подняться на трап, задавал им непонятные для посторонних вопросы, расспрашивал о привычках соседей и коллег по работе.

Джозефу контролер вопросов задавать не стал. Дело до этого просто не дошло. Бросив короткий взгляд на предъявленный Джозефом паспорт, он вытащил из кармана маленький фотоаппарат и быстро сфотографировал обалдевшего от неожиданности агента в фас и в профиль. После этого он сунул предъявленные ему документы и билеты в собственный карман, развернул Джозефа за плечи и, наклонившись к его уху, на безупречном английском языке подробно и доходчиво объяснил путь дальнейшего следования.

* * *

Яхта Абрама Моисеевича Романовича, лишь немного уступающая по размерам авианосцу, стремительно рассекала свинцовые воды Балтийского моря. Небо хмурилось. Со стороны едва видимого на горизонте берега надвигались клочья тумана, которые пока еще не слились в непроницаемую пелену, но дело явно шло к этому.

Джеймсу не пришлось долго упрашивать Романовича совершить вместе с ним круиз по маршруту Лондон – Ленинград и обратно. Потеряв за одну ночь втрое больше, чем имелось на его официальных счетах, тот испытывал непреодолимое желание отомстить. И чем быстрее, тем лучше. Яхта с крейсерской скоростью[23] около 30 узлов[24] приближалась к территориальным водам Союза Российских Губерний.

Джеймс и Романович, сидя в роскошном адмиральском салоне и никуда не торопясь, смаковали шотландское виски. Спешила яхта. Лаг[25] отсчитывал пройденные мили, а огромные винты бешено вращались, вспенивая балтийскую воду и оставляя на поверхности широкий кильватерный след.

– Долго еще? – спросил Джеймс, раскуривая сигару. Он удобно устроился в глубоком вычурном кресле и нетерпеливо поглядывал в грандиозный иллюминатор, который по размерам мог успешно соперничать с широкомасштабной витриной.

– Нет, – успокоил его Романович. – Уже входим в территориальные воды. До Ленинграда осталось всего несколько часов.

В этот момент стол немного накренился и бокал Джеймса начал скользить в сторону ближнего края. Яхта ложилась в циркуляцию,[26] меняя курс.

– Что это значит? – спросил удивленный Джеймс, ловко подхватывая готовый упасть бокал, – обходим мель?

– Здесь нет мелей, – сказал, поднимаясь, Романович. – Пошли в рубку, разберемся.

Они спустились вниз на одну палубу, прошли по коридору почти сто метровой длины, спустились еще на две палубы и, пройдя по короткому коридору, вошли в ходовую рубку. В это время яхта снова накренилась. В рубке они увидели вахтенного офицера, который быстро поворачивал штурвал.

– Сбой автоматики, – доложил он Романовичу, закончив маневр. – Автопилот развернул яхту на обратный курс. Я уже отключил его и успел вернуться на исходный курс, дальше пойдем на ручном управлении.

К этому времени туман успел сгуститься, и за стеклами рубки сомкнулась белая непроницаемая для взгляда пелена.

– Не волнуйтесь, – сказал Романович, перехватив обеспокоенный взгляд Джеймса. – Яхта укомплектована таким набором разнообразных навигационных приборов, что туман не представляет для нас ни малейшей опасности.

В рубку вбежал запыхавшийся капитан, на ходу застегивая белую, отороченную золотыми галунами тужурку.

В этот момент штурвал опять начал поворачиваться. Вахтенный пытался его удержать, но сил явно не хватало. Джеймс, Романович и присоединившийся к ним капитан бросились ему помогать. Вчетвером, чудовищным усилием они на миг остановили движение штурвала, но тут резная, безумно дорогая и обильно позолоченная деревяшка с хрустом разломилась на части, и все попадали на палубу. Яхта самостоятельно встала на обратный курс.

Через десять минут на место сломанного штурвала был установлен новый, яхту развернули и направили в сторону морской границы Союза Российских Губерний. Некоторое время яхта нормально слушалась руля, и все расслабились. А потом штурвал снова, не реагируя на сопротивление вахтенного, стал поворачивать ее на обратный курс.

Возвращаемся, – принял решение сломленный Романович, – граница действительно закрыта.

* * *

Джон медленно скользил вниз вдоль отвесной каменной стены по капроновому тросу, аккуратно подтравливая его. Он не опасался встретить пограничников, – этот маршрут считался неприступным даже для профессиональных альпинистов. Ступив на пологий склон у подножия отвесной скалы, Джон несколько минут отдыхал, успокаивая дрожащие от напряжения руки. Из его рта вырывались облачка пара, – на этой высоте было еще достаточно свежо. Потом Джон отработанным рывком сдернул веревку, аккуратно смотал ее и спрятал между камней. Он не собирался возвращаться обратно этим маршрутом, но раскрывать противнику свои потаенные секреты не станет ни один профессионал, а Джон считал себя профессионалом во всем.

Он не торопясь, спустился по каменистому склону и попытался одним точным движением перескочить через неширокий ручей, мирно струящийся между валунов. В прозрачной как слеза воде мелькнуло и пропало из глаз стремительное тело довольно крупной рыбины.

Судя по спутниковому навигатору, до территории Союза Российских Губерний оставалось всего несколько метров. Прыжок не получился. Рифленая подошва ботинка скользнула по мокрому камню, и Джон упал, сильно приложившись затылком о соседний валун. Когда ледяная вода, струившаяся по ногам и несколько выше, прояснила сознание, Джон со стоном перевернулся и уперся взглядом прямо в коричневые глаза огромной полосатой кошки, которая молча рассматривала человека, посмевшего посетить ее охотничьи угодья.

Некоторое время два хищника были абсолютно неподвижны, а потом рука Джона тихо скользнула к бедру, нащупывая рукоятку пистолета. Может быть, тигр что-то увидел в глазах человека, но, скорее всего ему просто надоела затянувшаяся пауза. Тигры не любят когда им смотрят в глаза. Они воспринимают это как вызов. Тигр сделал резкое движение могучей лапой, и в мозгу Джона сверкнула ослепительная вспышка, а потом наступила темнота. Вода ручья окрасилась кровью.

Один из трех ликвидаторов закончил свой путь.

* * *

Джозеф прилетел в Тбилиси вечерним рейсом. Он подождал, пока вынесут его багаж, вместе с двумя встречающими перенес его на стоянку и загрузил в багажник огромного джипа, имеющего номера, которые весьма красноречиво свидетельствовали о месте работы его хозяев.

Смеркалось. Полупустая дорога вилась по горным склонам как серпантин, медленно но верно забираясь все выше и выше. Вплотную к правой обочине уходил вверх местами отвесный, а иногда полуразрушенный, готовый в любую минуту осыпаться каменистый склон. Левая обочина проходила по самому краю отвесного, ведущего в глубокую пропасть обрыва. Когда водитель, почти не снижая скорости, вписывал джип в крутой поворот, и камни, отброшенные бешено вращающимися колесами, сыпались вниз, Джозеф бледнел и задерживал дыхание. Пальцы на побелевшей, вцепившейся в рукоятку двери правой руке, сводило от напряжения. Джозеф был опытным водителем, но сам даже помыслить не мог о том, чтобы сподобиться на такую езду. Водитель, привычный к подобной реакции иностранцев, только посмеивался, переглядываясь в зеркало со своим напарником, который сидел на заднем сидении, да посильнее давил на газ.

Пока доехали до нужного места, стемнело. При свете фар Джозеф быстро собрал дельтаплан, фрагменты которого были аккуратно расфасованы в его багаже. Попрощавшись с сопровождающими, он залез в упряжь, подрегулировал ремни и смело шагнул в пропасть. Проводив взглядом бесшумно скользящую в темноте крылатую фигуру, сопровождающие несколько минут прислушивались, но тишину не нарушил ни один посторонний звук. Джип развернулся и, разрывая фарами ночную тьму, не торопясь, покатил в обратную сторону.

Стремительной птицей Джозеф скользил по воздуху в полной темноте. Инфракрасные очки показывали сюрреалистическую панораму. Как он любил такие полеты! Легкими, точно отмеренными движениями рук Джозеф заставлял крыло плавно огибать препятствия, возникающие на его пути. Дельтаплан летел по извилистому ущелью в нескольких десятках метров над вершинами низкорослых деревьев. Стремительный полет был абсолютно бесшумен. Гигантская летучая мышь быстро приближалась к границе Союза Российских Губерний. До нее осталось совсем чуть-чуть, когда летающее крыло, которое все это время было так послушно рукам человека, вдруг резко изменило курс и с маху врезалось в отвесную скалу.

Изломанные обломки дельтаплана и погребенное под ними человеческое тело утром были обнаружены грузинскими пограничниками. Они так никогда и не узнали, кем на самом деле был этот человек, имевший при себе паспорт с русской фамилией и Моздокской пропиской, набор метательных ножей и сюрикенов,[27] характерный для японских ниндзя, и бесшумный пистолет явно европейского происхождения.

Тело, обломки дельтаплана и оружие через несколько часов увезли представители грузинского МГБ,[28] а вечером в Лондон была отправлена короткая шифрограмма.

Так, на территории Грузии закончился путь второго ликвидатора.

* * *

Джеймс с Романовичем пили всю ночь. Под утро Джеймс повалился на роскошную кровать и уснул не раздеваясь.

К полудню Джеймс проснулся. Голова раскалывалась от нестерпимой боли, во рту пересохло, и к горлу подступала тошнота. Он принял таблетку, и некоторое время просто лежал, не думая ни о чем. Джеймс уже принял решение. Его знаменитая интуиция очень часто спасала ему жизнь. Сейчас она прямо кричала, что в это дело больше не стоит ввязываться.

Набрав телефонный номер, который намертво отложился в его памяти, Джеймс подождал, пока абонент возьмет трубку, и сказал, что выходит из игры.

– Здесь явно замешаны Высшие Силы, – сказал он своему неизвестному заказчику, – а я против них выступать не собираюсь.

Он был очень недалек от истины, ведь интуиция, как сказал известный писатель, – это процесс ее непосредственного постижения.

Седьмая глава

Мыльный пузырь

Утром в понедельник Георгий проснулся рано. После завтрака, по установившейся привычке, он взял у дежурного секретаря дайджест[29] новостей и занялся их изучением.

Первые строчки занимали сообщения о назначенном на сегодняшний день экстренном заседании Совета Безопасности ООН. На повестке стояло обсуждение одного вопроса: санкций к Соединенным Штатам за применение ядерного оружия, приведшего к взрыву в Атлантике, следствием которого было обильное выпадение радиоактивного снега в Великобритании и радиоактивное заражение части территории нескольких европейских стран. США своими действиями грубо нарушили целый ряд международных договоров, нанесли нескольким государствам экономический и экологический ущерб. Назывались суммы предполагаемых штрафов. Европейцы, совсем недавно проигнорировавшие радиоактивную катастрофу на японской атомной станции (вместо организации помощи Японии они самозабвенно занялись бомбежкой Ливии), теперь пришли в ужас оттого, что радиация постучалась в их дома.

Георгий позвонил министру Иностранных дел и попросил рекомендовать дипломату, представляющему СРГ в Совете Безопасности ООН, занять, при обсуждении этого вопроса, максимально жесткую позицию. Международному жандарму надо было хорошенько "дать по рукам". Да и всем остальным пора было показать, что Союз Российских Губерний является уже не номинальным членом Совета Безопасности ООН, послушно штампующим нужные другим резолюции и позабывшим о собственном праве "Вето", а вернулся к своему изначальному статусу.

Отечественные средства массовой информации муссировали истории о сотнях "буратин", задержанных на границе с грузом ценностей. В данном случае, в отличие от происшествия, героем которого был Остап Бендер, все материальные средства поступили в казну, и золотой запас Союза Российских Губерний за одни сутки ощутимо прибавил в весе.

Почти незамеченным прошло сообщение о несостоявшемся визите в Северную Пальмиру яхты Абрама Романовича. Георгий ничего не знал про историю с Джеймсом и не отреагировал на это известие.

Появились сообщения об огромных "пробках" из грузовиков, возникших с обеих сторон перед таможенными терминалами. Эту проблему надо было решать незамедлительно.

Георгий связался с министрами Транспорта и Безопасности и попросил их скоординировать действия по срочной организации специальных пунктов для разгрузки и последующей загрузки на другой стороне границы всех грузовиков, непрерывно подъезжающих с обеих сторон.

Тревожных сообщений, на которые надо было оперативно реагировать, больше не было. Страна медленно, но верно втягивалась в новую жизнь, в которой больше не будет уже ставшей привычной безнадежности, в конце туннеля появится свет, и этот свет будет исходить отнюдь не от мчащегося на встречу поезда.

* * *

Георгию позвонил дежурный секретарь и сообщил, что об аудиенции просят лидеры и несколько представителей трех оппозиционных партий. Лидер Триединой России, которому еще вчера было отказано в аналогичной встрече, в это время занимался организацией "стихийного" митинга на Манежной площади. Георгий ответил, что Светлану Митриеву и Юганова можно пропустить, а с болтунами ему говорить не о чем, – время дороже.

Юганов, как истинный джентльмен, пропустил даму вперед и остался в коридоре, на специально установленном диванчике, – Георгий решил, что не барин и без приемной, секретарши и личных охранников вполне сможет обойтись.

Когда Митриева вошла, Георгий поздоровался и предложил ей сесть в кресло. Перед началом разговора он акцентировал ее внимание на том, что встречается с ней не как с представителем опереточной партии, а как с известным в стране человеком, который может претендовать на один из весьма ответственных постов. Напомнив об ее неудачной попытке бороться за кресло губернатора Ленинградской губернии, Георгий спросил, – не хочет ли она повторить свою попытку в других условиях, когда административный ресурс не будет играть определяющей роли? При этом он пояснил, что назначать губернаторов и мэров указами с верху больше в Союзе Российских Губерний никто не будет.

Светлана ответила, что, разумеется, согласна попробовать еще раз, и попросила уточнить, – как можно будет нейтрализовать административный ресурс действующего губернатора? Георгий рассказал о своих задумках, и она была поражена их простотой. Как до этого раньше еще не додумались, обоим было решительно непонятно.

Уходя, Светлана пообещала хорошенько подумать и подготовить грамотную предвыборную программу. В том, что у нее это получится, Георгий не сомневался. Ему было очень жалко родной город и хотелось как можно быстрее привести его в достойный вид. Митриева была человеком, который может сделать это не только быстро, а еще и достаточно хорошо.

Потом Георгий пригласил Юганова. С этим умным человеком им было о чем поговорить. Первым делом Георгий посетовал на то, что тот до сих пор не выдвинул нового лидера в качестве кандидата в Председатели. Сам Юганов уже слишком примелькался и мог претендовать максимум на третье место. В стране, где рабочий класс практически уничтожен, а его место заняла когорта лавочников, коммунистическая партия не может получить решающий перевес голосов избирателей даже на честных выборах, а его собственный низкий рейтинг способствует только уменьшению количества сторонников. При этом, ему, как организатору партии, вовсе не нужно уходить на второй план. Просто рядом с ним должен появиться другой, более перспективный лидер, за которым потянутся избиратели.

Георгий сказал ему, что большая часть лозунгов возглавляемой им партии, сейчас начала активно претворяться в жизнь, и ее члены могут весьма успешно посодействовать их реализации. При этом партия не будет правящей, но выйдет из оппозиции и начнет реально, а не на словах, работать на благо страны. Рассказал ему о принципах выборной системы, которую постарается внедрить.

Они беседовали еще долго, Юганов высказал целый ряд деловых конструктивных предложений. Прощаясь, они договорились, что через некоторое время встретятся опять для более обстоятельного и предметного разговора.

* * *

После обеда Георгию позвонил новый руководитель МВД, сообщил, что Кусакин собирается провести митинг на Манежной площади, и спросил, – какие действия было бы целесообразно предпринять.

– Зачем предпринимать какие либо действия? – удивился Георгий. – Вы серьезно предполагаете, что он соберет много людей? Он и его многочисленная партия приближенных к государственной кормушке держались исключительно на административном ресурсе. Без него, они ничего собой не представляют. Может быть, там кого-то и побьют, но, по крайней мере, ни одна собака не сможет сказать, что это дело рук ОМОНа.

Таким образом, было принято совместное решение вообще ничего не предпринимать. Пусть события развиваются так, как им это будет угодно. Событиям, разумеется, а не Кусакину и его приспешникам.

Мыльный пузырь, притягивающий взгляд переливами радужных красок, имеет очень тонкие стенки, которые держатся за счет сил поверхностного натяжения мыльной воды. Давление внутри этого пузыря больше, чем в окружающей его воздушной среде, на ничтожно малую величину. Поэтому в момент, когда мыльный пузырь лопается, образуется настолько слабая звуковая волна, что ее не может ощутить барабанная перепонка человеческого уха. Для стороннего наблюдателя этот процесс протекает абсолютно бесшумно.

* * *

Митинг Триединой России начался, как и было заявлено в 19 часов вечера. Кусакин подстраховался, подав официальную заявку на проведение митинга, и был очень удивлен, что разрешение получено без всяких проволочек. Он позвонил Дорожкину и предложил ему, как одному из лидеров Триединой России, посетить митинг, придав ему дополнительный вес. Сергей Сергеевич вежливо отказался, ссылаясь на большую загруженность работой. Кусакин сделал еще несколько звонков. Некоторые абоненты, увидев, кто именно им звонит, просто нажимали на сброс, а другие благодарили за приглашение, но, как правило, отговаривались занятостью или плохим состоянием здоровья.

К 19 часам на площади собралось более 40 экс-депутатов Триединой России, некоторые из которых пришли вместе со своими помощниками и охранниками. К ним присоединилось еще около полусотни чиновников. Общее число собравшихся незначительно превышало полторы сотни человек. У всех остальных, по-видимому, нашлись на это время более важные дела, а некоторые просто испугались.

Кусакин поднялся на трибуну, которую загодя установили рабочие, привезенные его помощниками, и начал свою гневную обличительную речь. Он говорил о нарушении принципов демократии, свободе слова и таких общемировых гуманитарных ценностях как толерантность, частная собственность, тайна банковских вкладов. О том, что кучка отщепенцев узурпировала государственную власть в стране, и покусилась на святое – демократию.

Лидер Триединой России был выбит из привычной колеи и не знал, о чем следует говорить в данной ситуации. Обычно он льстиво поддерживал все без исключения заявления и инициативы руководителей государства. Партия власти, опирающаяся на всю мощь государственного аппарата, расслабляется и не может адекватно отреагировать на ситуацию, в которой она лишается привычной опоры и поддержки сверху. Последние несколько лет Кусакин считал ниже своего достоинства вступать в полемику с руководителями оппозиционных партий в прямом эфире. А может быть, дело было совсем в другом. Один из его оппонентов, бывший коллега, слыл записным краснобаем и демагогом, который мог без всякой подготовки заливаться соловьем на любую тему. Второй тоже никогда не лез за словом в карман, а вдобавок мог безнаказанно оскорбить и унизить. Третий просто был значительно умнее.

Туристы, которые прохаживались по Манежной площади группами и поодиночке, иногда останавливались, и некоторое время слушали оратора. Потом, разочарованные пустотой и бессмысленностью услышанных фраз, продолжали свой путь. Некоторые фотографировались на фоне кучки, которую даже иностранные корреспонденты не рискнули назвать толпой в своих последующих репортажах.

Группа единомышленников, окружающая трибуну медленно, но непоправимо редела. По одиночке и группами триединоросы покидали мероприятие. Когда Кусакин, выкрикнув напоследок пару наиболее звучных, но малопонятных лозунгов, закончил свое выступление, трибуну окружало около двадцати наиболее стойких и преданных соратников. Сменить его на трибуне желающих не нашлось, Кусакин некоторое время колебался, порывался что-то сказать, но не решился, плюнул, махнул рукой и пошел к машине. Охранники устремились за ним, а следом двинулись и все остальные.

На трибуну, одиноко стоявшую на опустевшей площади, залезли мальчишки. Им было весело. В центре Москвы есть очень мало конструкций, на которых можно безнаказанно резвиться. И мальчишки отрывались по максимальной программе.

* * *

Георгию было не слишком интересно, как именно будут развиваться события на Манежной площади и он занялся другими, более важными делами. Вместе с министром связи и уполномоченным на принятие самостоятельных решений представителем министерства Безопасности они организовали встречу с хозяевами и топ менеджерами четырех компаний сотовой связи.

Это были частные компании, но они имели такой уровень возможностей и обладали настолько большими массивами информации, что их дальнейшая бесконтрольная со стороны государства деятельность была признана не только преступно расточительной, но и ощутимо опасной. Еще одним аргументом в пользу скорейшей организации этой встречи были планы Георгия по использованию возможностей этих сетей для обеспечения простой и эффективной обратной связи государственных структур с рядовыми гражданами.

В процессе беседы были достигнуты несколько договоренностей: о включении в штат компаний представителей государства, замораживании тарифов, а также о проведении ряда совместных программ, за которые министерство Связи будет производить фиксированные выплаты. Речь не шла о тотальном контроле и перлюстрации разговоров. Эти вопросы, как аморальные и неприемлемые для уважающих себя государственных структур, даже не обсуждались. Были также оговорены телефонные номера, по которым будет осуществляться бесплатная связь всех абонентов с аварийными и тревожными службами.

Следующая встреча была проведена с основателем и руководителем антивирусной лаборатории, услугами которой пользовалась большая часть населения страны. Его честный, понятный и так нужный для людей бизнес, не нуждался в какой либо коррекции. Наоборот, этот бизнес следовало поддержать и обезопасить от любых зарубежных посягательств, взяв под государственное крыло, но, ни в коем случае, не мешая ему.

Договаривающиеся стороны быстро пришли к взаимопониманию по всем обсуждаемым вопросам. Приятно было разговаривать с умным и порядочным человеком, самостоятельно достигшим таких высот и по праву, внесенному в список Forbes. Договорились о взаимопомощи и поддержке, обсудили совместные проекты.

* * *

В вечернем выпуске новостей, непосредственно перед новостями спорта, прошло краткое сообщение о митинге Триединой России, прошедшем на Манежной площади Москвы. Камера показала жалкую кучку персонажей, давно намозоливших глаза телезрителям, потеряно жмущуюся к шикарной трибуне с одиноким оратором и несколько групп любопытствующих туристов. Никакими комментариями эта картинка не сопровождалась. После этого в эфир пошли спортивные новости.

Мыльный пузырь лопнул.

Восьмая глава

Пенсия у меня хорошая, но маленькая

На следующий день Георгий к 10 часам утра приехал в министерство Социального развития. Нужно было ускорить пенсионную реформу. Это должна была быть именно полноценная качественная реформа, а не простая количественная прибавка, как практиковалось ранее. То, как государство относится к своим пенсионерам, является наилучшим мерилом его социальной направленности. Не может считаться не просто социальным, а даже цивилизованным государство, которое в изощренной форме издевается над старшим поколением своих граждан, по сути, занимаясь их геноцидом.

Пенсии в Союзе Российских Губерний платили всем. И задержек с их выплатой в последнее время не наблюдалось. Это надо было признать, как безусловное достижение. А вот в отношении их величины, принципов начисления и предоставления наблюдалась явная вакханалия, иногда выходящая далеко за пределы здравого смысла. То, что это надо срочно менять было понятно всем, а вот по поводу того, как именно, – высказывались самые разные мнения.

Войдя в здание, Георгий прошел в кабинет министра и поздоровался. Министром Социального развития опять была назначена замужняя женщина, но это было наверно единственное, что объединяло бывшего и нынешнего министров. Начнем с того, что ее муж не имел никакого отношения к властным и коммерческим структурам, а закончим докторской степенью по социологии и немалым профессиональным стажем.

Георгий предложил министру пройти в комнату для совещаний и пригласить туда тех сотрудников, которые непосредственно занимаются пенсионной реформой. Собирать всех они не стали, ограничившись идеологами и ключевыми фигурами, общим числом в 6 человек. Для оценки и не келейного принятия ключевых решений этого было вполне достаточно, а большее число участников совещания привело бы к затягиванию рассмотрения большинства вопросов.

Для начала Георгий попросил ознакомить его с предложениями, которые сотрудники министерства успели наработать за сутки с небольшим, прошедшие после назначения нового министра.

Слово взял один из идеологов новой реформы. Он сказал, что суть предложений состоит в следующем. Надо включить в пенсионный стаж период обучения в высших учебных заведениях, а также в аспирантуре, ординатуре и докторантуре. Женщинам вернуть в стаж отпуска по уходу за ребенком (в полном объеме, а не только декретные). Размер пенсии должен напрямую зависеть от трудового стажа работы и ее интенсивности, а также, от оклада на должности, с которой человек увольняется или работал последние годы перед выходом на пенсию. Трудовая пенсия должна быть в любом случае больше, чем социальная. Исключая, конечно, инвалидов первой и второй группы.

– Это все правильно, – согласился Георгий. – Такой порядок уже существовал при социализме и, в целом, неплохо себя зарекомендовал. А вот, что лично Вы думаете о размере пенсий?

– Их надо повышать. Это не обсуждается. А вот, кому и на сколько, – это вопрос. В любом случае повышать всем в одинаковой пропорции бессмысленно. Слишком велик разрыв между минимальной и максимальной пенсиями.

– И с этим я согласен, – ответил Георгий. – Давайте начнем именно с этих цифр. Какая сейчас минимальная социальная пенсия?

Ему назвали цифру.

– Да вы что? – удивился Георгий, – этого же не хватит даже на хлеб и воду!

– В регионах социальным пенсионерам доплачивают, – пояснила министр, – в частности, у Вас в Ленинграде до 5 тысяч рублей.

– Все равно это очень мало, – констатировал Георгий. – Предлагаю для начала взять Ленинградский уровень за основу и увеличить его в 2 раза. Пусть будет круглая сумма – 10 000 рублей. От нее удобно будет плясать дальше.

– Это больше, чем на сегодняшний день составляет размер средней трудовой пенсии, – прокомментировал один из участников совещания.

– Вот и хорошо, – ответил ему Георгий. – Пусть люди сразу почувствуют разницу. А теперь давайте прикинем размер минимальной трудовой пенсии. Раньше социальная пенсия составляла 3/4 от минимальной трудовой пенсии. Мне кажется, что это не совсем правильно. Бывают случаи, когда человек работает в своей жизни всего один год, а то и пол года. В последнее время это случается достаточно часто. Девушка выходит замуж за обеспеченного человека, увольняется с работы и больше никогда не работает. Но ведь эти пол года она работала. Пусть благодаря этому куцему стажу ее пенсия будет хотя бы чуть-чуть больше, чем у того человека, который вообще никогда не работал. Рассчитайте, пожалуйста, соответствующую линейную шкалу.

– А теперь перейдем к трудовой пенсии. Давайте возьмем за отправную точку 30 лет трудового стажа для мужчин и 25 лет для женщин. Пусть минимальная трудовая пенсия при таком стаже в полтора раза отличается от социальной пенсии. А за каждый дополнительный год добавляйте еще 3 процента. И не до 60 лет, а, сколько бы человек ни работал. Вон Олферову уже 82 года. Что он, бесплатно работал и платил налоги все это время?

– Хорошо, – подвела черту министр, – если государственный бюджет обеспечит такие цифры, то пусть так и будет. А какую максимальную трудовую пенсию Вы предлагаете?

– Давайте за фиксированную величину примем размер пенсии министра, – предложил Георгий. – Большие пенсии будут иметь только несколько человек в стране. Их можно в расчет не принимать. Пусть пенсия министра будет в 3 раза превышать минимальную трудовую пенсию. Как вы считаете, при нормальном трудовом стаже этого будет достаточно? – обратился Георгий к министру Социального развития.

– Думаю, что да, – подумав, ответила она. – Это будет справедливо.

– Только не вздумайте назначать депутатам пенсии равные министерским, – предостерег министра Социального развития Георгий. – Интенсивность их труда не идет ни в какое сравнение с Вашей. Как и мера ответственности.

– Что будем делать с военными? – спросила министр.

– Вообще ничего, – удивил Георгий всех присутствующих. Мы просто уберем им все коэффициенты кроме секретности и боевых выплат, а оклады, плату за звание и выслугу увеличим до нормального размера. Больше абсолютно ничего делать не нужно. Там и так все великолепно рассчитано. При выслуге 20 лет офицер, выходя на пенсию, должен получать 50 процентов от своего денежного содержания. За каждый год сверх этого ему добавляют еще по 3 процента. При выслуге 32 года и более пенсия составляет 85 процентов от денежного содержания. Сейчас, из-за особого цинизма власти, полковник запаса получает примерно половину от денежного содержания лейтенанта. Вот такие пироги с котятами.

После этого собравшиеся обсудили "северные" пенсии, инвалидов, учителей, вредные производства. По всем этим вопросам пришли к консенсусу. В основном ориентировались на Трудовой кодекс и здравый смысл.

– Сколько времени вам потребуется, что бы обработать все это и пересчитать людям пенсии? – спросил Георгий.

– Две недели, – подумав, ответила министр.

– У нас нет столько времени, – возразил Георгий. – Надо успеть до выплаты июньских пенсий. Мы обещали это людям и должны выполнить свои обязательства. Попросите сотрудников несколько дней поработать в особом режиме. Выпишите им за это достойную премию. Но, думаю, что большинство и без премии согласится. Добрые дела нормальным людям даются легко. Правда, устаешь после них обычно сильно. Так что премию все-таки выпишите.

* * *

После того, как сотрудники разошлись по своим рабочим местам, министр Социального развития предложила Георгию выпить по чашке кофе, и тот согласился. Он понимал, что у немолодой женщины имеется еще несколько вопросов, но она не посчитала нужным задавать их в присутствии своих новых подчиненных.

Они вернулись в кабинет министра, и присели в ожидании кофе за приставной столик. Через несколько минут, когда кофе был доставлен и выпит, разговор был продолжен.

– Все, что мы сейчас решили, это конечно правильно, – начала разговор министр, – но инфляция, вызванная тем, что в оборот будет вброшена огромная масса денег, быстро съест это увеличение, и пенсии снова обесценятся.

– А кто Вам сказал, что непременно произойдет инфляционное обесценивание рубля, – спросил Георгий. – У нас с новым министром Финансов имеются совсем другие планы, так как его взгляды на дешевый рубль в корне отличаются от взглядов его предшественника.

– Нам долго внушали, что для государства очень важно иметь как можно более дешевые собственные деньги. Если бы это на самом деле было так, Белоруссия стала бы самой богатой страной в мире, а Великобритания – наоборот, одной из самых бедных. Дешевый рубль нужен только нашим олигархам, которые сбывают ресурсы страны за рубежом за доллары, фунты и евро, а людям, которые их добывают, платят рублями. Именно на этом приеме основан стремительный рост их состояний. Скоро мы начнем продавать нефть и газ за рубли. И рубль из простой, не обеспеченной абсолютно ничем бумажки,[30] превратится в нормальную валюту, имеющую реальное обеспечение.

– Я сейчас доверю Вам страшную тайну, которую Вы, как честный человек и патриот своей страны будете хранить почти целую неделю. Дело в том, что деньги с зарубежных счетов наших коррупционеров и финансовых магнатов, которые в субботу были переведены на счета министерства Финансов, представляют собой отнюдь не рубли, а как раз доллары, евро, фунты и юани. Нам не требуется такое количество электронных денег, и через несколько дней министерство Финансов начнет продавать немалую их часть на международных биржах. Это позволит существенно изменить статус-кво и укрепить рубль. Большая часть стабилизационного фонда страны была вложена в государственные облигации США. Более невыгодного и бездарного вложения средств невозможно придумать в принципе. От них мы также в ближайшее время будем избавляться.

– Печатать рубли мы, разумеется, будем. Если бы это происходило в замкнутой системе, рубль бы обесценился, так как товаров просто не хватило бы. Но система открыта. Грузы, в отличие от людей, граница пропускает свободно. То, что не сможем произвести сами, будем ввозить из-за рубежа. Но не долго. Сейчас производства будут расти как грибы после хорошего дождя. Хватит перепродавать, наживаясь на спекуляциях. Будем производить и перерабатывать. У нас очень трудолюбивый народ. Но, он не любит работать бесплатно. Если платить за работу честно, да еще и полновесными деньгами, – недостатка в работниках не будет. Сейчас в стране чудовищная безработица, народ спивается. В глубинке простые люди согласны на любую работу, стонут без нее.

– И когда мы дадим им не просто работу, а щедро оплачиваемую, пить станут намного меньше. Пьют ведь на Руси не оттого, что этого требует организм, это распространяется только на алкоголиков. О том, что русские не могут не пить, и будут заливать горло всегда, бессовестно лгут те, кто ненавидит русский народ. Пьют с горя, от безнадежности, оттого, что некуда податься и не к чему приложить свои силы. Когда есть хорошая работа и в семье достаток, а в будущее смотришь с оптимизмом – водка уже не нужна, она только мешает. После кардинального изменения ситуации в нашей стране народ постепенно начнет пить значительно меньше и переходить на хорошие дорогие вина, настоящие коньяки, а не суррогаты, позорящие доброе имя благородного напитка. Водка, конечно, останется, но только качественная. И самогон будет. Но он тоже бывает разный. Знаете, какую самогонку в глубинке делают не на продажу, а для себя? Только вот культуру самогоноварения людям надо прививать. Объяснять, насколько опасны для организма метиловый, пропиловый и бутиловый спирты, а также их смеси с этиловым спиртом, учить элементарным правилам безопасности. Травятся ведь в основном от безграмотности. А хороший напиток глушить уже не станут, его будут дегустировать, получая удовольствие, а не тупо заливая в глотку. В малых дозах качественный алкоголь здоровому человеку приносит только пользу, если он, конечно, не собирается садиться за руль.

– Так что можете не беспокоиться, – закончил разговор Георгий, – инфляции не будет и платежная способность рубля скоро увеличится в несколько раз.

Девятая глава

Вор должен сидеть в тюрьме

После беседы с министром Социального развития Георгий поехал в МВД. Из машины он позвонил своему другу, входящему в состав Комиссии по помилованию, и пригласил его вместе с ним поучаствовать в предстоящем разговоре с Корициным.

Аркадий Данилович принял Георгия в своем рабочем кабинете. Поздоровавшись, Георгий предложил обсудить грядущие изменения в пеницитарной системе,[31] пояснив, что в ближайшее время ожидается большое количество посадок тех, по кому тюрьма уже давно скучает, а увеличивать контингент, обитающий в тюрьмах и следственных изоляторах, никто не планирует. Наоборот, тот факт, что в тюрьме или в камерах предварительного заключения находится каждый сотый член общества, включая новорожденных детей, является явным нонсенсом, и требует безотлагательного вмешательства.[32]

Корицин согласился, подчеркнув, что этот вопрос является наиболее важным, но далеко не единственным из тех, которые сегодня требуется обсудить. Он предложил сначала разделить предполагаемых амнистируемых и тех, чьи дела будут в ближайшее время пересмотрены либо прекращены за отсутствием состава преступления, на несколько категорий и по каждой из них принимать отдельное решение.

Георгий был полностью согласен с таким подходом, и обсуждение началось.

– Давайте к первой категории отнесем всех тех, кто сидит за мешок картошки, курицу, "палку" колбасы, в общем, за украденную еду, причем, украденную не для перепродажи, а с целью утоления голода, – предложил Корицин. – До сих пор у нас за мешок картошки сажали, за вагон – давали условный срок, а те, кто воровал эшелонами – были вообще неподсудны.

– С этой категорией действительно все просто, – согласился Георгий. – В ближайшие дни амнистируем всех, а в дальнейшем за подобные "чрезвычайно опасные для общества преступления", будем давать 15 суток общественных работ с компенсацией пострадавшим материального ущерба и, после отработки, помогать людям с трудоустройством.

– Ко второй категории, – продолжил Корицин, – следует отнести "правдорубов", посмевших отстаивать собственное мнение, которое не совпадало с мнением власть имущих. Как правило, их осуждали по сфабрикованным делам, причем, достаточно часто эти дела были шиты настолько белыми нитками, что можно было даже не приглядываться.

– Тут придется разбираться с каждым делом в индивидуальном порядке, – отреагировал Георгий. – Давайте создадим профессиональную команду, которая займется проверкой этих дел. Деятельность этой команды нужно построить по следующему алгоритму. Сначала выезд в места заключения и следственные изоляторы с организацией бесед с осужденными и арестованными для составления первичных списков. Потом неформальная проверка каждого случая и отсев профессиональных "сказочников". Все оставшиеся в списке дела негласно проверяются и, в случае подтверждения информации о фабрикации дела, производится рокировка. Невинно осужденные или арестованные выпускаются на свободу, а все уличенные в умышленной подтасовке фактов – занимают освободившиеся места. Для максимального торжества справедливости предлагаю, сажать их именно на такой срок, который был присужден невинно осужденному.

– В целом идея хорошая, – согласился Корицин, – но как найти столько честных людей для того, чтобы ее оперативно провести в жизнь?

– Один уже едет сюда, – ответил Георгий. – Это мой друг, работающий в Комиссии по помилованиям. Это немножко другой случай, но принципы работы будут достаточно схожи. Он, к сожалению, имеет не юридическое, а высшее техническое образование, но, во-первых, у него не малый опыт работы с "контингентом", а во-вторых, – я лично могу за него поручиться. У Вас наверняка имеется на примете еще несколько человек. Пригласите их и, объединенными усилиями, мы сможем подобрать руководящий состав искомой команды. А дальше, они уже сами подберут остальных из числа следователей, адвокатов и офицеров собственной безопасности МВД.

Корицин согласился и сделал несколько звонков. С каждым из абонентов он проводил короткий разговор и, в случае его положительного результата, приглашал к определенному времени в свой кабинет.

Через некоторое время разговор был продолжен.

– К третьей категории, также достаточно многочисленной, – вернулся к перечислению Корицин, – относятся жертвы или свидетели преступлений, которые посредством телефонного права или банальной взятки были переквалифицированы в преступников. В данном случае можно реализовать схему, аналогичную нашим действиям по второй категории, но с одним отличием – первичная информация может быть почерпнута, в том числе, и из сообщений средств массовой информации. Я уже сейчас могу назвать несколько десятков таких случаев.

– Согласен, – ответил Георгий, – продолжим дальше.

– К четвертой категории, – закончил перечисление Корицин, – относятся люди, получившие за совершенные ими преступления или проступки неоправданно высокие сроки заключения под стражей. В случае если они не представляют опасности для общества, их можно амнистировать. Вот этим пусть займется Комиссия по помилованию. Это ее работа. Другое дело в том, что состав комиссии ограничен, и количество людей, которые благодаря ее деятельности досрочно выходят на свободу, является мизерным. Состав этой комиссии мы расширим. Есть еще целый ряд частных случаев, но с ними мы разберемся сами. Теперь давайте перейдем к противоположным вопросам, – кого и в какой последовательности будем определять на освободившиеся места?

– В первую очередь тех, на кого в прокуратуре уже есть вполне достаточная информация и фактический материал, но "отмашка" сверху пока не поступила, – ответил Георгий. – Просто дайте разрешение, и дальше процесс пойдет по накатанным рельсам.

– Во вторую очередь, совершивших преступления "мажоров" и представительниц прекрасного пола, которых "отмазали" богатые или обладающие реальной властью родители. Таких случаев только "на слуху" – несколько сотен, а всего, по-видимому, тысячи, если не десятки тысяч. Все эти дела нужно направить на доследование.

– Дальше пойдут налоговые преступления. Цифры и список фигурантов Вам завтра предоставят. Тут сажать всех скопом совсем не обязательно, только самых злостных. Мы не американцы. Для остальных будет вполне достаточно конфискации имущества, либо, при незначительных суммах, – простого, но доходчивого предупреждения.

– Ну и последнее. Взяточники. Причем не рядовые милиционеры, врачи и учителя – там надо исправлять всю систему, а обнаглевшие чиновники, берущие взятки за работу, которую им и так оплачивает государство. А также депутаты всех уровней, активно и не особенно скрываясь, лоббирующие интересы конкретных финансовых структур. Информацию по конкретным фигурантам, суммам, поступившим на их счета и датам этих поступлений, Вы получите, а сопоставить их с конкретными действиями – уже работа Ваших подчиненных.

– И, пожалуйста, – акцентировал внимание министра Георгий, – никаких "политических". Исключения только для явных фашистов. Этих сажать нужно, но не всех, а только организаторов и провокаторов.

– Имеется еще один вопрос, – перехватил инициативу Корицин, – который непосредственно связан с двумя предыдущими. Безопасность судей, работников прокуратуры и свидетелей. Даже кристально честный и принципиальный человек пойдет на подлог или оговор, если будет прямая угроза жизни и здоровью его самого или ближайших родственников.

– Это действительно самый важный и серьезный вопрос, – согласился Георгий, – и силами своих подчиненных Вам его не решить. Будем привлекать министерство Безопасности. Мы уже кратко обсуждали это с их новым министром. Завтра позвоните ему и согласуйте все действия. Принцип достаточно прост. Возьмем для примера судей. Приставлять к ним и ко всем их родственникам телохранителей бессмысленно и абсолютно не рационально. Телохранители смогут помочь далеко не во всех случаях, да и не наберешь нигде столько профессионалов. А вот закрепить за каждым судьей офицера-куратора из министерства Безопасности, обеспечив их прямой связью и создать несколько десятков групп быстрого реагирования обеспеченных техникой и спецсредствами – вполне реально. В случае угрозы судья телефонным звонком или заранее согласованным действием оповещает своего куратора, тот оперативно разбирается в обстановке и привлекает к действию закрепленную за ним группу. Угрожавший задерживается, "прессуется" (морально, без физических воздействий) и как миленький сдает заказчика. В крайнем случае, можно использовать "сыворотку правды". Дальше решение о том, кого следует предельно жестко предупредить, а кого изолировать принимает куратор. После трех-четырех показательных операций, которые будут преданы огласке, и судьи успокоятся, и желающих давить на них поубавится.

– Вы понимаете, что такой подход будет противоречить основным принципам сложившейся юридической практики и нарушать права человека? – спросил Корицин.

– Конечно, понимаю, – ответил Георгий. – Только скажите мне, пожалуйста, зачем нам вообще нужна юридическая практика, если судья будет принимать решения, руководствуясь не законами, а инструкциями преступников? И о чьих правах идет речь? Человек, чьи права мы должны защищать это добропорядочный гражданин нашей страны, а не бандит или покрывающий его коррумпированный чиновник. Так что, либо мы гарантированно защищаем судей от какого-либо давления со стороны, и получаем на выходе правосудие, либо все наши действия оказываются бессмысленными, а обещания – пустопорожней болтовней. Преступное сообщество это система, мощная сила, повелевающая деньгами, боевиками, наиболее квалифицированными адвокатами. Один человек не может ему противостоять. А более мощная и хорошо отмобилизованная система может. Наша задача превратить одно из управлений министерства Безопасности в такую систему. Без них, своими силами Вы не справитесь.

– Вы меня убедили, – подумав, согласился Корицин. – Завтра с утра буду звонить министру Безопасности.

В ожидании 17 часов, на которые было назначено совещание, они обсудили еще несколько вопросов, а когда нужный момент наступил, позвали в кабинет всех приглашенных. Вместе с другом Георгия – Степаном Николаевичем Кольченко в кабинет вошло еще 5 человек. Пока Корицин пожимал руки своим знакомым, Георгий и Степан обнялись и успели договориться о встрече в более узком кругу, после окончания совещания.

Когда все расселись и познакомились, Корицин подробно объяснил всем приглашенным, какую именно комиссию он намерен создать при МВД, чем и для чего она будет заниматься и спросил, – все ли готовы принять участие в ее работе. Как и предполагалось, отказавшихся не было. Для начала обсудили название комиссии, и кого можно пригласить для работы в ее составе. После достаточно продолжительной дискуссии сошлись на следующей формулировке: "Комиссия по пересмотру и опротестованию фальсифицированных судебных решений". Руководителем Комиссии, непосредственно подчиненным министру Внутренних дел, решили назначить Кольченко. Остальные пятеро распределили между собой направления, которые они будут возглавлять в качестве начальников отделов и набросали предварительные списки тех, кого рассчитывают пригласить в качестве сотрудников.

К 9 часам вечера, когда все организационные вопросы были проработаны и согласованы с заместителями Корицина, решили закругляться. Утром в четверг новорожденная комиссия соберется на свое первое заседание, а до утра можно отдохнуть и собраться с мыслями. Попрощавшись с Корициным, Георгий и Степан вышли из его кабинета, спустились по лестнице и, пройдя пост охраны, оказались на улице.

* * *

У Георгия это был первый свободный вечер, и он решил, что имеет полное право слегка расслабиться. Степан вообще до утра был свободен. Решили немножко посидеть в пивном ресторане, который находился неподалеку. Они уже однажды там побывали, и это посещение оставило после себя весьма приятные воспоминания.

Машины решили оставить на стоянке министерства. Пробки уже "рассосались", но даже в 9 часов вечера в центре Москвы движение оставалось настолько плотным, что пешком можно было добраться до нужного им места в два раза быстрее. Они предупредили водителей, что до 11 часов ночи те могут быть свободны, и спокойно поужинать.

Чтобы не привлекать излишнего внимания, Георгий приобрел в ближайшем киоске зеркальные черные очки и бейсболку. Профессионала такой маскарад никогда не обманет, но обыватели, видевшие его по телевизору только один раз, никогда бы не подумали, что высокий немолодой человек, идущий по улице им на встречу, на самом деле является Кризисным комиссаром Союза Российских Губерний.

Прогулявшись по московским улицам, они зашли в ресторан и, попросив администратора накрыть им в отдельном кабинете, поднялись на второй этаж. Посовещавшись, заказали шашлык, тарелку солений, сушеных кальмаров и пару кувшинчиков темного не фильтрованного пива. Когда официант принес заказ и удалился, Георгий начал рассказывать другу о своих приключениях.

Они спокойно насыщались и беседовали около получаса, а потом занавеска внезапно откинулась, и в кабинет ввалился подвыпивший разбитной парень субтильного телосложения с толстой золотой цепью на шее, одетый дорого и "от кутюр", но в абсолютно безвкусном сочетании, сопровождаемый администратором и ватагой приятелей. Администратор попытался вежливо попросить Георгия и Степана спуститься в общий зал, обещая компенсировать неустойку, но "мажор" грубо отпихнул его в сторону и, не стесняясь в выражениях, порекомендовал уматывать как можно быстрее. При этом он назвал конкретный адрес, по которому рекомендовал незамедлительно проследовать.

Георгий со Степаном переглянулись, синхронно встали и подошли к молодому человеку с двух сторон. Ни слова не говоря, каждый взял его одной рукой за воротник, а другой за щиколотку. Легко подняв наглеца в воздух, они перевернули его лицом вниз, раскачали и, на счет "три" запустили головой вперед вдоль коридора в направлении лестницы. После этого они молча вытолкали в коридор обалдевших приятелей "мажора". Степан предъявил администратору свое удостоверение, а Георгий снял очки и спросил, – не напоминает ли его лицо кого-либо из тех, кого он недавно видел по телевизору. По полезшим на лоб глазам и отвисшей челюсти администратора Георгий понял, что тот его узнал. Он подтолкнул администратора к двери и порекомендовал срочно озаботиться кратким инструктажем вышибал, – хромающий "мажор", обливаясь слезами и баюкая вывихнутую руку, уже бежал к двери, взывая к помощи своих телохранителей и обещая закопать уродов.

Ресторан не первый год находился в центре Москвы и его персонал успел повидать всякое. Поэтому когда через пару минут в зал попытались ворваться трое бритоголовых накачанных бойцов, их встретили не менее крепкие, но значительно более уверенные в себе профессионалы и вежливо, но настойчиво порекомендовали удалиться.

Больше Степану и Георгию в этот вечер никто не мешал, и они смогли, не торопясь завершить беседу, наслаждаясь великолепным пивом. Достаточно много поездивший по миру Степан отметил, что пиво надо пить там, где его делают. Чешское – в Чехии, немецкое – в Германии, а свое отечественное – вот в таких пивных ресторанах, где его делают не на продажу, а для себя и своих постоянных клиентов. По качеству это пиво нельзя сравнивать ни с баночным, ни с бутылочным, вне всякой зависимости от того, что написано на этикетках.

После завершения ужина Степан хотел рассчитаться, но Георгий остановил его, сказав, что прошлый раз тот уже платил и теперь его очередь. Оплатив счет и, снова надев очки и бейсболку, Георгий, сопровождаемый Степаном, вышел на улицу.

Остановившись на ступеньках, Георгий бросил короткий взгляд на опустевшую улицу. Несколько припаркованных у обочин и на тротуаре машин беспокойства не вызвали, но мерседес, стоящий на противоположной стороне улицы в окружении двух громадных черных джипов, сразу привлек его внимание. Дело в том, что у всех трех машин работали двигатели.

– Кажется папаша нашего "крестника" пожаловал, – сказал он Степану, – сделай вид, что мы ничего не заметили. Георгий достал телефон и, притворяясь, что он вызывает машину, набрал забитый в память своего нового телефона номер закрепленного за ним старшего офицера Безопасности. Сказав несколько условных фраз, он убрал телефон. Георгию и Степану не нужно было изображать людей, ожидающих вызванную машину. Они ее действительно ждали, но не только ее.

Сначала около ресторана остановился грузовик с надписью "Хлеб" на борту. Водитель открыл боковую дверь, и вместе с напарником, начал доставать лоток с выпечкой. Потом к пивному ресторану подъехал не слишком дорогой автомобиль представительского класса. Георгий и Степан начали спускаться к нему по ступенькам.

Джипы и мерседес, взревев двигателями, сорвались с места и, игнорируя двойную сплошную линию, разделяющую встречные потоки, затормозили с обеих сторон от подъехавшего автомобиля, отрезая жертвам все пути к бегству.

Дальнейшие события развивались очень быстро, но по абсолютно неожиданному для нападавших сценарию. Как только из джипов и мерседеса начали выскакивать вооруженные бейсбольными битами молодчики, одновременно, начало происходить несколько неучтенных ими действий. В автомобиле распахнулись все четыре двери, а в бортах грузовика открылось несколько замаскированных люков. На асфальт посыпались одетые в черное бойцы в бликующих шлемах с короткими автоматами в руках. У каждого на груди и спине были пришиты по две крупные буквы "МБ" – министерство Безопасности. Одновременно с этим на всю улицу рявкнул, усиленный мощным динамиком мегафон: "Всем лечь на землю лицом вниз. Безопасность проводит специальную операцию".

Через пару секунд биты покатились по асфальту, а их владельцы уткнулись в него носами. Один из джипов попытался скрыться прямо по тротуару, но тявкнула короткая автоматная очередь, джип осел на одну сторону и ткнулся "кенгурятником" в стену дома. Водителя "упаковали" в наручники и, вместе с остальными задержанными на месте преступления, погрузили в подъехавший автобус.

Безопасники подвезли Георгия и Степана до стоянки МВД, где те оставили свои машины и уехали. Пострадавший джип увезли на эвакуаторе, а остальные две машины, на длительный срок оставшиеся без водителей (за пересечение двойной сплошной линии водительские права забирают), перегнали на штрафную стоянку сотрудники министерства Безопасности. Через десять минут улица вернулась к своему первозданному виду и, о происшествии, случившемся полчаса назад, свидетельствовали только черные тормозные следы, оставшиеся на асфальте.

Десятая глава

Пятая колонна

В третий раз "кукловоды" мировой политики снова встретились на ранчо, принадлежащем семье одного из четверки, на следующий день после завершения экстренного заседания Совета Безопасности ООН, продолжавшегося не один день, а целых два. В понедельник резолюцию, накладывающую на США весьма серьезные экономические санкции и ставящую их право на применение ядерного оружия в прямую зависимость от санкции Совета Безопасности ООН, предложенную Китаем, принять не удалось, так как мнения разделились. Китай, озвучивший свои предложения и Союз Российских Губерний, горячо их поддержавший, остались в меньшинстве. Франция воздержалась от принятия этой резолюции, а Соединенные Штаты и Великобритания – использовали свое право "вето".

Во вторник более мягкую, но, тем не менее, достаточно сильно бьющую по самолюбию США резолюцию, приняли. Она подразумевала международное расследование ситуации, вследствие которой произошел "несанкционированный" пуск американской баллистической ракеты, и материальную компенсацию всем пострадавшим от радиоактивного загрязнения. Поскольку большая часть пострадавших находилась на территории Великобритании, ее представитель был просто вынужден поддержать эту резолюцию.

Все четверо присутствующих на ранчо успели заблаговременно ознакомиться с текстами обеих резолюций, но только пожилой седовласый мужчина знал о провале миссии группы "j". Когда он рассказал остальным о том, что один из членов группы разбился в Грузии, второй отказался выполнять приказ, а третий уже двое суток не выходит на связь, на некоторое время установилась тишина.

– Можно констатировать, что вторая попытка ликвидации русского кризисного комиссара также закончилась неудачей, – первой нарушила затянувшееся молчание женщина. – По-видимому, стоит принять на веру заявление русских, о том, что их граница закрыта. Раз мы не можем действовать извне, попробуем решить задачу изнутри – привлечем пятую колонну.

– Что Вы имеете ввиду? – спросил один из мужчин.

– Под термином "пятая колонна" традиционно понимается совокупность агентов, заблаговременно внедренных за линию фронта, и местных противников режима, состоящих на довольствии зарубежных спецслужб. В данном случае, только у США и в одной Москве их несколько сотен, а если приплюсовать к ним агентуру европейских разведок, прибалтийских стран и Грузии, то счет пойдет уже на тысячи, если не на десятки тысяч. Если, по каким либо причинам, этого окажется недостаточно – подключим Церковь и секты, большую часть из которых мы не только спонсируем, но и достаточно успешно контролируем.

– Со штатными работниками спецслужб, платными агентами и сектами все понятно, – прервал женщину старший из мужчин, – а Вы уверены, что мы сможем привлечь на свою сторону Церковь? Новый русский Патриарх нам пока не подконтролен.

– Патриарх – это еще не вся Церковь, – парировала женщина, – привлечем несколько митрополитов, недовольных его деятельностью, да и среди рядовых священнослужителей при желании можно найти множество наших сторонников. В последнее время они очень полюбили деньги, а те, как известно, не пахнут.

– Другие мнения есть? – спросил пожилой мужчина у своих коллег, которые были несколько моложе.

– Полноценного мнения я пока не составил, – ответил тот мужчина, который не был уверен в прошлый раз, – но мои сомнения крепнут. Мы сделали уже две попытки и ничего хорошего на выходе не получили. Только убытки. Третью попытку, по-видимому, предпринять нужно, но уровень секретности целесообразно поднять на максимальную высоту, так чтобы с нами это связать было решительно невозможно.

– Таким образом, решение принято, – констатировал старший из мужчин. – В ближайшую неделю вместе собираться не будем. Следующая встреча будет осуществлена после известного вам кодового сигнала на борту моей яхты. Там прослушивание исключено в принципе. Особенно, если мы до начала разговора выйдем подальше в океан.

* * *

Через три с половиной часа на другой стороне земного шара включились приемные устройства, размещенные в двух с половиной десятках посольств, расположенных на территории Москвы. Утром сотрудники этих посольств, работающие под дипломатическим прикрытием, но представляющие организации, которые не имеют никакого отношения к официальной дипломатии, а точнее, ведущие дипломатическую работу совсем другими методами, были приглашены в секретные, защищенные от любого прослушивания комнаты и ознакомлены с расшифрованными текстами. Содержание большинства из них было сходным и заключалось в недвусмысленном приказе уничтожить русского кризисного комиссара любыми методами и в кратчайшие сроки. Разница заключалась только в суммах, ассигнованных на эту цель, но для всех без исключения адресатов они показались запредельными. Никогда раньше им не приходилось распоряжаться таким количеством денежных средств.

Еще через час военные и морские атташе, а также несколько десятков прочих сотрудников иностранных посольств развили бурную деятельность. В посольства вызывались штатные и внештатные сотрудники, телефоны нагревались от непрерывной работы, часть сотрудников выезжала с территории посольств на машинах, но быстро покидала их, скрываясь в метро. Астрономические суммы на зарубежных счетах меняли своих владельцев, увесистые пачки денег передавались из рук в руки.

Московские руководители сект, расплодившихся на ниве свободы вероисповедания как грибы после дождя, получали руководящие указания от своих зарубежных хозяев. На их счета перечислялись деньги, верткие ушлые личности подвозили разнообразные наркотики и оружие.

В офисах "несогласных" и "недовольных" также раздавались телефонные звонки, и их руководители приглашались на приватные встречи со своими спонсорами.

Пятая колонна мобилизовалась для решения поставленной перед ней задачи.

* * *

В десять часов утра Георгию позвонил министр Безопасности и в достаточно резкой форме попросил до его приезда не только не покидать территорию Кремля, но и, по возможности, не выходить из помещения. Пообещав объяснить все в личной беседе, он закончил разговор и вызвал машину.

Через тридцать минут они встретились и уединились для секретного разговора. Двое технических сотрудников, приехавшие вместе с министром, организовали режим полного звукоподавления.

– На Вас начата широкомасштабная охота, – "с порога" огорошил Георгия министр Безопасности. – Мы перехватили два с половиной десятка сообщений, которые были переданы из-за рубежа в иностранные посольства. Два из них, пришедшие в литовское и грузинское посольства, мы расшифровали. В обоих из них имеются прямые указания на Ваше немедленное устранение. Средства под это ассигнованы очень большие.

– Даже на устранение президентов обычно выделяют меньше, – пошутил министр после небольшой паузы.

– С высокой долей вероятности подозреваю, что все остальные сообщения имеют аналогичное содержание, – высказал он свою догадку. – Это поможет нашим специалистам разгадать еще пару-тройку шифров, но весьма серьезно осложнит ситуацию. Мы находимся у себя дома и достаточно легко можем нейтрализовать одну разведку. С двумя или тремя одновременно, конечно будет сложнее, но вполне решаемо. А вот 25 разведок одновременно – это уже абсолютно нереально. У нас в Москве элементарно не хватит личного состава, а отзывать людей из провинции уже поздно. Мы, конечно, будем работать плотно, но отследить сможем только небольшую часть из задействованных агентов. В общем, предлагаю Вам недельку посидеть в Кремле под надзором, питаться только проверенными нашими специалистами продуктами и встречаться только с теми, в ком Вы абсолютно уверены. Вчера Вам крупно повезло, а сегодня везения может уже элементарно не хватить.

– Пределы моего везения мне неизвестны, – ответил Георгий, – и я подозреваю, что они несколько больше, чем вы думаете, но превращать Москву в зону боевых действий явно не следует. Пару дней я действительно посижу под присмотром, а потом мы с Вами сделаем "ход конем". Я не люблю работать "живцом", но, в данном случае, интересы дела прямо-таки требуют чего-то подобного. Расставите "силки", в каком ни будь небольшом городке, я перелечу туда вертолетом, и дадим утечку информации о моем передвижении и местонахождении в прессу. Дальше можно брать частым бреднем всех кто туда ломанется и вдумчиво расспрашивать о цели визита. А я, тем временем, перелечу в следующий провинциальный городок. Таким способом можно воспользоваться несколько раз подряд и собрать весь крупняк, а потом будем менять тактику. Только городки выбирайте не абы как, а целенаправленно. Вашим людям там должно быть работать достаточно удобно, а мне побывать для осуществления миссии – полезно. Давайте для начала выберем Саров и Космический городок, а потом определимся с остальным маршрутом. Время и пункт назначения должны знать только мы двое. Вы отправляете своих людей в пять-шесть мест одновременно, давая им достаточные, но не полные инструкции, а основной инструктаж, причем только абсолютно проверенных лиц, осуществляете непосредственно после моего приземления.

– Идея хорошая, – согласился министр Безопасности. – Я обдумаю детали, и завтра мы с Вами согласуем конкретный план. Это как же качественно можно будет "пощипать" иностранную резидентуру и сколько вычислить своих продажных и управляемых извне "кротов"!

Министр Безопасности явно был доволен поворотом ситуации в удобное для него русло и поглощен обдумыванием открывшихся перспектив. Ему предстояла интересная и нужная работа, в корне отличающаяся от выслеживания инакомыслящих, которое, честно говоря, большинству его сотрудников уже давно опостылело.

Назревала большая и интересная игра в кошки-мышки, причем кошки пребывали в твердой уверенности, что в роли хищников в ней выступят именно они.

Одиннадцатая глава

Мессия или Антихрист

После обеда Георгию позвонил дежурный секретарь и сообщил, что с ним хочет переговорить Распорядитель протокола Московской Патриархии. Георгий снял телефонную трубку и поздоровался.

– Владыка приглашает Вас сегодня к 16 часам дня в Патриархию для обсуждения нескольких вопросов, о содержании которых он сообщит Вам лично, – сообщил Распорядитель протокола Московской Патриархии.

– Начинается, – подумал Георгий.

– Прошу Вас принести Владыке мои извинения, – ответил он Распорядителю, – но я не смогу воспользоваться его приглашением. СРГ является светским многонациональным государством, в котором постулирована свобода вероисповедания и Церковь отделена от государственных структур. Поэтому такой визит может быть неправильно истолкован представителями других конфессий.

– С другой стороны, неофициальный визит Патриарха в Кремль будет воспринят ими абсолютно нормально, – продолжил Георгий свою мысль. – Поэтому, я прошу Вас передать Владыке ответное приглашение на то же самое время. Визит сугубо неофициальный, большой свиты и излишней помпезности не нужно. Тем более, как я предполагаю, разговор, скорее всего, будет конфиденциальным.

– Я передам Владыке содержание нашего разговора и Ваше приглашение, закончил разговор явно недовольный решением Георгия Распорядитель протокола.

Через 20 минут Георгия снова позвали к телефону. Распорядитель протокола известил его, что Владыка счел предложение достаточно аргументированным и согласен приехать в Кремль к 16 часам дня в сопровождении малой свиты. Георгий связался с охраной и попросил организовать встречу в соответствии с протоколом о неофициальном визите главы религиозной конфессии.

Ровно в 16 часов в Боровицкие ворота Кремля въехали лимузин с православной атрибутикой и два черных джипа сопровождения, ничем не выделяющиеся среди других подобных мастодонтов. Георгий встретил Патриарха у входа в свой кабинет, пригласил его войти и закрыл дверь перед сопровождающими.

Присев в кресло Патриарх откинулся на спинку и внимательно посмотрел на Георгия. Разговор он не начинал, выдерживая паузу. Георгий воспользовался этой паузой, и сам задал вопрос, который его тревожил.

– Владыка, извините, пожалуйста, за нескромный вопрос, но я задаю его не из любопытства, – Вы сами приняли решение пригласить меня сегодня в Патриархию, или Вам это кто-либо посоветовал?

– Вопрос действительно неожиданный, – подумав, ответил Патриарх. – Я уже несколько дней собирался встретиться с Вами, чтобы определиться, – как к Вам относиться в дальнейшем – как к Мессии или как к Антихристу, но конкретных планов у меня не было. А сегодня, когда я встречался по его просьбе с одним из митрополитов, он предложил не затягивать с этим вопросом и провести встречу незамедлительно.

– Тогда еще один вопрос, – попросил Георгий, – а потом я отвечу на Ваш. Вы сами приняли решение пригласить меня в Патриархию, или речь шла просто о встрече?

– Конкретных указаний о месте встречи я не давал, – ответил Патриарх. – Просто вызвал к себе Распорядителя протокола и велел договориться о встрече. Так что время и место встречи – это его собственная инициатива.

– Сначала я отвечу на Ваш вопрос, который уже прозвучал, – продолжил беседу Георгий, – а потом объясню – почему я задал свои вопросы.

– Я не Мессия, так как являюсь атеистом, и тем более не Антихрист, так как ничего против христианской религии не имею. Я обычный человек, которого сверху попросили оказать некоторое содействие. Так что я не только не представляю собой некую верховную сущность, но даже не являюсь ее аватарой.[33] Более того, могу сообщить, что Ваше непосредственное начальство не являлось инициатором этого действия, но полностью в курсе данной миссии и даже поддерживает ее. Таким образом, мы с Вами, не смотря на то, что придерживаемся разных позиций во взглядах на окружающий мир, находимся по одну сторону баррикады и стремимся, в конечном итоге, к одной и той же цели.

– И что же это за цель? – спросил заинтересовавшийся Патриарх.

– В целом – повышение материального и духовного благосостояния народа, чистота его помыслов и рациональность поступков, а в частности, в том числе и выполнение десяти заповедей. Вы ведь не будете отрицать, что они по духу и букве соответствуют даже моральному кодексу строителя коммунизма.

– А сейчас, предвидя Ваш следующий вопрос, могу сказать, что Православие является атрибутом и составной частью славянского этноса. Оно, по своему духу, в корне отличается от Католичества и Протестантства. У нас другой менталитет. Поэтому с ними объединяться бессмысленно, это не усилит Церковь, а только ослабит ее, а вот объединение с Украинской Церковью и Русской Православной Церковью в изгнании, наоборот желательно. Это только усилит славянский эгрегор. Кулак намного сильнее, чем пальцы врастопырку.

– Теперь вернусь к началу нашего разговора. У меня создалось впечатление, что Вас подставляют. Причем по крупному. У Вас, насколько мне известно, есть очень сильная внутренняя организация, занимающаяся безопасностью. Когда вернетесь в Патриархию – дайте им указание выяснить, не поступали ли сегодня на счета митрополита, который нынче с Вами разговаривал и Распорядителя Вашего протокола крупные суммы. Если да – можно расспросить их о том, за что именно заплачены эти деньги. Дело в том, что сегодня утром на меня была объявлена широкомасштабная охота и, скоре всего, покушение было спланировано или по пути в Патриархию, или непосредственно в ней. Во втором случае жертвой могли стать и Вы, но, при любом раскладе, это негативно отразилось бы на Вашем имидже, а, скорее всего, и не только на нем.

– Возможно, Вы, обжегшись на молоке, дуете на воду. С данным митрополитом у нас, действительно, натянутые отношения и его сегодняшний визит подозрителен. Но Распорядитель протокола давно и хорошо мне известен, он искренне верующий человек.

– Дело в том, что тут замешаны не просто большие, а очень большие деньги. В прошлый раз была задействована баллистическая ракета с термоядерной боеголовкой. Вы, возможно, не знаете, что на самом деле она была нацелена на Москву. А Вашего Распорядителя, скорее всего, убедили, что я Антихрист. Вы ведь сами высказывали такое предположение. В этом случае человек был уверен, что выполняет богоугодное дело.

– Я проясню этот вопрос, – сказал Патриарх, – огласки, в любом случае, не будет, но Вам я сообщу о результатах нашего расследования. А теперь я хочу задать вопрос, ради которого, по существу, и была организована наша конфиденциальная встреча. Мне кажется, что Вы знаете на него ответ. Чтотам? – он выделил слово интонацией и многозначительно посмотрел вверх.

– Я думаю, что Вы догадываетесь о том, какой ответ от меня услышите, – ответил Георгий. Ваш предшественник искренне верил, Вы – понимаете, я – теперь знаю наверняка. Там то, во что люди верят и те, кого они помнят. Мысль человека материальна. Мысли большого числа людей, синхронно думающих об одном и том же, усиливаются пропорционально числу этих людей и тонкости подстройки. Так возникает эгрегор. Материя и энергия – это две стороны одного целого. Сейчас уже точно известно, что материя полностью может превратиться в энергию,[34] а энергия – породить материю.[35]

– Но энергия бывает разного качества. Не я это придумал. Идея принадлежит моему отцу. Самой низкокачественной является тепловая энергия. Несколько более высоким качеством обладает кинетическая энергия механического движения. Еще выше качество электроэнергии. Так вот, качество энергии человеческой мысли несопоставимо выше. Можно провести следующую аналогию. В минералогии твердость определяют по шкале Мооса. В эту шкалу входят 10 минералов. На первой ступеньке стоит наиболее слабый минерал – тальк, а на десятой – самый твердый – алмаз. Но шкала Мооса не линейна. Высота ступенек разная. Суммарная высота девяти первых ступенек – от талька до корунда меньше, чем одной – десятой – от корунда до алмаза. Примерно так дело обстоит и с качеством энергии. Энергия человеческой мысли не просто намного выше по качеству, чем электрическая. Это совсем другая силовая категория. Человек может спокойно ходить босыми ногами по раскаленным углям, плавать в проруби, испытывать наслаждение от валяния голышом в снегу. Во всех этих случаях расход энергии мысли ничтожен. Но способны к ее целенаправленному выделению далеко не все. Дело в том, что энергия сама по себе – это еще не все. Надо уметь ее применять. Важна также еще и информация. Только информационно-энергетическое воздействие может достигнуть практически любой цели. Молитва это, мантры, заклинания или стихи – это вторично и не принципиально. Главное знать и верить, иногда достаточно просто верить. И здесь абсолютно не важно вера это в бога или в себя, в свои возможности или силы. Если десятки тысяч человек одновременно поверят, что море отступит – оно действительно отступит. Если один поверит, что ему не холодно – он не будет дрожать без одежды, в лютую стужу. И ему на самом деле не будет холодно. Люди, ходящие по горячим углям, не обжигают ноги, божественный огонь первое время действительно не жжется. Поэтому если миллионы людей будут верить в рай – он возникнет, а вот если многие из них будут сомневаться или представлять себе рай по-разному – получится нечто расплывчатое и нечеткое. И чем больше будет разброда и шатаний внутри Церкви – тем неопределеннее станет обстоять дело наверху. Возможно, правы были в свое время староверы. У них до сих пор достаточно сильный эгрегор.

– Сейчас там наверху уже нет ни Зевса, ни Юпитера, продолжил Георгий. – Но Христос, Будда и Аллах – это вполне реальные информационно-энергетические сущности. Они не вещественны, не материальны, но они существуют, и будут существовать до тех пор до тех пор, пока в них верят. Есть и другая категория информационно-энергетических сущностей – те о ком помнят, кого вспоминают. Наполеон, Сталин, Пушкин, Высоцкий – о них регулярно вспоминают миллионы людей. Естественно, что их информационно-энергетические сущности, имеющие постоянную эмоционально окрашенную подпитку, не только не собираются распадаться, но даже не тускнеют.

– У меня для Вас есть пара советов, – сказал Георгий Патриарху. – Не пытайтесь обращать в христианство иноверцев. Ничего хорошего из этого не выйдет. Они все равно будут верить немножко по-другому, и этого "немножко" хватит, для искажения и дезориентации их вклада в общий информационно-энергетический поток, формирующий эгрегор. А вот своих отдавать на растерзание главарям сект не надо ни в коем случае. Я понимаю, что у нас свобода вероисповедания. Но секты – это не Вера – это, как правило, наркотики и психотропные воздействия. Государство на сектантов махнуло рукой, так еще и вы открещиваетесь. А ведь это – ваша прямая обязанность, я имею в виду Церковь, а не Вас лично. Вы когда-нибудь видели сектантов вблизи, а не по телевизору? Видели их бледные лица, пустые, отрешенные глаза, суженные или наоборот расширенные во всю радужку зрачки? В 99 случаях из 100 это сочетание наркотиков и психотропной обработки. Государство теперь будет бороться с организаторами этих сект, а вы – Церковь, возьмите на себя их рядовых членов. Помогите вытащить их из омута, мерзкой трясины, в которую они попали.

– Второе. Сейчас в библии написано, что Христос рекомендовал тем, кого ударили по щеке, подставит вторую щеку. Но ведь Вы знаете, что это только первая часть фразы, извращающая смысл его высказывания. Он ведь говорил, что надо подставить вторую щеку, но не дать ударить. Он отнюдь не проповедовал всепрощенчества, понимая, что добро должно быть с кулаками. Донесите это до людей и у Вас появится значительно больше последователей, стороников и союзников.

– И еще на одном вопросе мне хотелось бы остановиться. Деньги. Церкви нужно на что-то жить. Это понятно. Но есть пожертвования, а есть твердая такса. Вы же знаете, за что, на самом деле, распяли Христа. Причем сделали это руками абсолютно непричастных – римлян, и свалили вину на Пилата.[36] Христос хотел удалить деньги из Храма. А сейчас все превращено в услуги. И не только в вопросах религии. Медицина, преподавание, наука – это не услуги, а работники этих сфер – не прислуга. Христианские священослужители, по определению, служат Богу, а вовсе не олигархам или власть имущим. Также, как военные, которые не оказывают услуги, защищая свою Родину и служа народу, а вовсе не нынешнему руководству государства. Служить и прислуживать это, как говорят немцы – две большие разницы.

– Почему настоящий знахарь никогда не назначает плату за свою работу, а довольствуется тем, что ему дают? Ему просто иначе нельзя. Потеряет способности. А батюшка и отпоет по таксе, и "само беглую коляску" окрестит, а черт там внутри сидит или гремлины[37] – его не касается. Главное чтобы уплачено было сполна. Какая уж тут Вера.

– Я то с Вами согласен, – проронил Владыка, – но, человек слаб, а когда вокруг царство золотого тельца, то и батюшке хочется соответствовать.

– Ну и зачем Вам такие слабые батюшки? – спросил Георгий. – Я понимаю, что вопрос риторический, но делать что-либо все же надо. Сейчас государство будет с каждым днем все больше поворачиваться лицом к своему народу, вот и Вы со своей стороны поспособствуйте. Одно дело делаем. Вы ведь и до избрания Патриархом выглядели не просто мыслящим, а очень умным человеком. Яй-кью,[38] наверно, за 200 зашкаливает.

– 210 – усмехнулся Патриарх, – все я понимаю, руки раньше были связаны. Теперь поработаем.

– У меня к Вам будет еще одна просьба, – напоследок обратился Георгий к Патриарху. – Уймите, пожалуйста, своих доброхотов, желающих ввести обучение богословию в школах. Пусть сами организуют специальные школы для верующих при семинариях и монастырях и преподают там все, что им заблагорассудится, а в государственных школах им делать абсолютно нечего.

– Договорились, – согласился Патриарх.

Они еще некоторое время пообщались, а потом расстались довольные встречей и друг другом.

Через три часа Патриарх позвонил Георгию по его личному телефону, номер которого тот дал ему на прощание, и сказал, что все его подозрения оправдались на 100 процентов. Оба фигуранта утром получили на свои счета крупные суммы денег, причем в долларах. Они имели конкретное задание – выманить кризисного комиссара в Патриархию. Что и где должно было, в дальнейшем произойти – ни один из них не знает, но зато оба зафиксировали номер телефона заказчика, который оказался один и тот же. После этого он продиктовал Георгию этот номер и попрощался.

Георгий позвонил министру Безопасности по закрытой линии и передал ему номер телефона, объяснив, что именно заказывал абонент, не называя фамилий тех, кому он звонил. С ними будут разбираться в совсем другом ведомстве и еще неизвестно, что для них оказалось бы хуже. В заключение разговора министр Безопасности пообещал Георгию подъехать на следующий день для обсуждения дальнейших планов.

Потом Георгий позвонил в МВД и попросил ускорить работу по сектам. Заявлений от родственников наверняка имеется вполне достаточно, и брать можно почти всех организаторов, до которых дотянутся руки. Дело в том, что многие из организаторов и фактических хозяев сект имели не только иностранное гражданство, но и место их постоянного жительства находилось за пределами СРГ. В частности, почти 70 процентов из них проживало на территории Соединенных Штатов Америки. Там же находились и штаб-квартиры сект, объединяющие разветвленную сеть филиалов, расположенных в самых разнообразных уголках земного шара.

Таким образом, дело сдвинулось с мертвой точки сразу в двух направлениях и маховик начал постепенно набирать обороты, медленно, но уверенно выходя на крейсерский режим.[39]

Двенадцатая глава

Противодействие

Утро четверга Георгий по сложившейся традиции начал с просмотра дайджеста новостей, подготовленного его секретарем. Наиболее важные сообщения, пришедшие из-за рубежа, касались внеочередного саммита НАТО, который сегодня начинался в Брюсселе и обвала курса ведущих мировых валют на бирже, организованного совместными усилиями СРГ и КНР. Из второстепенных новостей были выделены сообщения о грубейших нарушениях прав человека в СРГ, заключающихся в покушении на частную собственность и тайну вкладов, а также в необоснованном ущемлении свободы вероисповедания, выражающемся в обысках в штаб квартирах сект и арестах их руководителей.

Первая новость Георгия не впечатлила.

– Пусть собираются и занимаются пустопорожней болтовней, – подумал он, – все равно сделать нам еще целый год они ничего не смогут. А через год у нас найдется, чем их встретить. В министерстве Обороны уже вовсю кипит работа, а Дорожкин вплотную занялся восстановлением оборонных заводов и организацией строительства новых высокотехнологичных предприятий.

А вторая новость заинтересовала его настолько, что он не удовлетворился голыми цифрами, а углубился в прогнозы аналитиков рынка, пытающихся установить зарождающиеся тенденции. Перспективы действительно были впечатляющие. За первый день торгов, которые два раза прерывались по "техническим" причинам, доллар и евро, выброшенные на продажу двумя странами в примерно равных количествах, упали почти вдвое, а рубль и юань выросли на 49 и 47 процентов, соответственно. Учитывая, что объемы евро у обеих стран были ограничены, а долларовые резервы исчислялись цифрами с 12 нулями, аналитики считали, что падение евро в ближайшие дни будет остановлено, а потом эта валюта даже несколько отыграет свои позиции на фоне слабеющего доллара. В любом случае, к сегодняшним биржевым торгам было приковано внимание большинства мировых экономистов и финансовых магнатов. Некоторые финансовые обозреватели даже пророчили скорый дефолт в Соединенных Штатах, который на фоне их астрономического внешнего долга может привести к глобальному краху экономики.

– Неужели я дождусь того дня, когда за американский доллар начнут "давать в морду", – подумал обрадованный Георгий.

Он позвонил новому министру Финансов и порекомендовал сегодня продолжить долларовую интервенцию, а завтра начать скупать за рубежом резко подешевевшие ширпотреб и продукты питания, отдавая предпочтение тем, которые не являются генно-модифицированными.

– В ближайшие дни начнется выплата увеличенных пенсий и зарплат бюджетников, что может спровоцировать очереди и пустые полки в магазинах. Надо к этому заранее подготовиться и сделать необходимые запасы. Ну а по осени можем смело рассчитывать на отечественную продукцию, которая начнет постепенно вытеснять импорт. Покупать за рубежом нужно только то, что мы пока не можем или не считаем нужным, самостоятельно производить.

Для более глубокого понимания того, из-за чего началась истерика зарубежных правозащитников, Георгий посмотрел дайджест отечественных СМИ. С большим отрывом лидировали сообщения о совместном ночном рейде сотрудников МВД и министерства Безопасности, которому подверглись штаб квартиры сект, расползшиеся по всей Москве. Некоторые из них ютились в подвалах, но большинство арендовали, либо уже выкупили шикарные особняки. После взламывания дверей и нейтрализации охраны, пытавшейся организовать сопротивление, оперативники приглашали заранее извещенных корреспондентов средств массовой информации и, в присутствии реальных, а не подставных, являющихся внештатными сотрудниками, понятых, изымали наркотики, толстые пачки денег, жесткие диски компьютеров. На свободу выпускались обессиленные узники, многих из которых тут же увозили кареты Скорой помощи. После этого, опять же в присутствии корреспондентов СМИ, проводились обыски в квартирах руководителей сект и их аресты.

Аналогичные, не менее хорошо подготовленные рейды были проведены в Ленинграде и нескольких других крупных городах. Утром пороги изоляторов временного содержания начали оббивать десятки известных прикормленных адвокатов, но в этот раз ни одному из них так и не удалось освободить никого из своих подопечных.

* * *

Визит министра Безопасности заставил Георгия оторваться от увлекательного чтения и перейти к насущным делам. Вначале они переговорили о вчерашних событиях. Георгий высказал предположение о том, что поскольку сигналы в посольства пришли ночью, то, по-видимому, их отправитель находился по другую сторону земного шара, скорее всего в Америке, и действовал напрямик, минуя руководителей государств, которым принадлежали посольства. Министр подтвердил, что его аналитики пришли к такому же выводу.

– Предлагаю, не мудрствуя, назвать авторов посланий "Мировой закулисой", – сказал Георгий, – и начать искать к ним подходы, для того, чтобы, в конце концов, развенчать их анонимность.

– Мы давно работаем в этом направлении, – ответил министр Безопасности. – Скорее всего, мы имеем дело с всемирной тайной организацией, которая запустила свои щупальца в финансовые институты, политические структуры и разведки большинства развитых стран. Мозговой центр этой организации, по-видимому, находится в Соединенных Штатах, а члены, с большой долей вероятности, имеются в Израиле, Великобритании, Германии, Италии и, возможно, в ЮАР и Саудовской Аравии. Члены этой организации никогда сами не возглавляют государства, но всегда находятся где-то поблизости от их руководства, направляя его, а иногда и меняя в соответствии со своими целями. Наши аналитики составили список подозреваемых, сейчас мы отслеживаем их связи и взаимодействия. Поскольку в ближайшие дни они вынуждены будут активизироваться, мы постараемся сократить этот список, вплотную приблизившись к их идентификации.

– Теперь по поводу Вашей вчерашней идеи с живцом. Куда Вы хотели бы поехать в первую очередь?

– В Саров. Там находится ядерный Центр, который очень полезно было бы посетить. Есть и соображения по утечке информации. Я позвоню Олферову по обычному мобильному телефону и приглашу его приехать туда, не афишируя цели поездки.

– Годится. Тогда звоните ему завтра с утра и, сразу после этого звонка мы Вас тихонько вывезем, а потом организуем несколько шумных ложных выездов с мигалками и большой охраной. Кортежи выедут один за другим, но поедут разными маршрутами, каждый из которых мы заранее оснастим скрытыми постами, а также специально подготовленными группами сопровождения и захвата. Думаю, что "рыбалка" будет успешной. Второй эшелон охраны и перехвата разместим на въездах в город, а третий – непосредственно в ядерном Центре. Плюс – дадим Вам хороших телохранителей. Оружие и бронежилет Вам выдать? Как вы, вообще стреляете?

– Из СВД[40] с оптикой вполне прилично, но это явно не тот случай. Из ПМ[41] смогу выбить норматив, но только в тире. Таким образом, лучше мне быть вообще без оружия. Бронежилет от специальной пули не защитит, а движения будет сковывать достаточно сильно. Поэтому лучше обойтись и без него. Вооружите хорошенько телохранителей. Это будет значительно полезнее. И познакомьте меня с Вашим сотрудником, который будет возглавлять операцию на месте. Нам нужно будет обсудить ряд деталей.

– Вечером он к Вам подъедет, а потом сразу выедет в Саров для организации работы на месте и согласования ее со штатной охраной объекта и городскими службами.

– Имеется еще один вопрос, – сказал Георгий, – который нам следует обсудить прямо сегодня. Мы подготовились к противодействию внешним противникам, а все ли хорошо у нас внутри? Кто в первую очередь будет недоволен сменой приоритетов во внешней и внутренней политике нашей страны и превращением ее в действительно социальное государство, а не его профанацию, как раньше?

– Если отбросить болтунов, то останутся те, кто уже потерял, и будет терять в дальнейшем огромные деньги, – ответил министр Безопасности. – В первую очередь это монополисты, во вторую – посредники, а в третью – все те, кто присосался к кормушке и получал деньги, вообще ничего не делая. Первая категория, в основном, представлена в списке Forbes. С половиной из них, которые действительно являются хорошими организаторами и далеко не глупыми людьми – можно договориться. Сейчас наши аналитики составляют их список. Соберем их на совещание, разумеется, без прессы, объясним новые правила игры, дадим гарантии и предупредим о том, чего делать не следует. Все. Они будут спокойно работать дальше, практически не создавая нам никаких проблем.

– Примерно два с половиной десятка миллиардеров являются членами "Семьи" или приближенными к ней. Эти – не заработали свои деньги, а получили их преступным, либо жульническим путем, обкрадывая государство, которое этому активно способствовало. В качестве коммерсантов они ничего из себя не представляют, профессиональный уровень большинства из них оставляет желать лучшего и держать их дальше на занимаемых ими постах не только бессмысленно, но и чревато опасными последствиями. Сейчас мы, совместно с МВД, определяемся, какие именно обвинения будут предъявлены каждому из них после ареста и заключения под стражу.

– С остальными мы пока не определились. Вот за их действиями и нужно будет хорошенько понаблюдать. Либо они будут приносить нашей стране пользу, либо скоро угодят за решетку. Третьего не дано – граница закрыта, и в Лондон ни один из них уехать не сможет. А те, что уже там, – пусть сидят там и дальше. Мы без них как-нибудь перебьемся, а перебьются ли они без своей страны – это уже их собственная проблема.

– Ну и отдельной строкой идут руководители и топ менеджеры наркомафии и оружейной мафии. Эти будут арестованы уже сегодня ночью, причем одновременно со своими ближайшими сподвижниками.

– Теперь о том, что касается посредников. Стоимость угля на пути от шахты до потребителя увеличивается в 10 раз. Большинства продуктов питания – в 5 – 6 раз. Самая дешевая водка продается по цене, превышающей ее себестоимость примерно в 100 раз. Все эти деньги оседают в карманах лиц, которые не имеют никакого отношения ни к производству, ни к торговле.

– Я согласен с Вами, – вклинился в монолог собеседника Георгий, – но предлагаю разделить перечисленное Вами на две принципиально отличных категории. Цены на уголь, бензин, древесину, электроэнергию и продукты питания нужно снижать в разы, полностью исключив посреднические структуры. А вот с водкой так поступать нельзя. У нас и так пьют очень много, поэтому минимальная цена на водку должна быть зафиксирована на достаточно высокой отметке. Думаю, что не меньше, чем 200 рублей за полулитровую бутылку. А вот разница между ней и себестоимостью должна полностью отходить в доход государства. Монополия государства на водку была у нас при всех царях, при Ленине, Сталине, Брежневе. Дураками они точно небыли. Нужно ее срочно возвращать. Но, не в том виде, как раньше. Производить могут все, кто выполняет элементарные правила. Но, под жестким контролем государства. Вся разница между себестоимостью и минимальной фиксированной ценой должна отходить государству. Дальше – обычные налоги и четкий контроль. Применяйте любую технологию, хоть фильтры, золотые или серебряные, хоть очистку молоком. Но, если СЭС[42] найдет метанол или другие, опасные для здоровья примеси – прощай лицензия. Заведомую дрянь покупатель, имеющий деньги, брать не будет вне зависимости от цены, формы бутылки и содержания этикетки. А хороший, качественный напиток, возьмут и по цене, которая будет в разы больше, чем минимальная. Это даст нам еще одну, и не маленькую по величине, статью бюджета.

– Согласен с Вами, – ответил министр. – Теперь я продолжу свою мысль. Мы уже обсудили это вопрос с Премьер-министром. Министерства берут на себя все посреднические услуги по приобретению товаров у производителей и доставке их потребителям. А мы, совместно с МВД, отслеживаем тех, кто снова попробует присосаться к этой кормушке, и бьем по рукам. А за бывшими посредниками внимательно присмотрим. Это потенциальные участники пятой колонны, готовые на все для возвращения утраченной ими синекуры.[43] Как и многие из чиновников, которые зарабатывали именно на разнице между ценой и себестоимостью.

– Теперь перейдем к третьей, самой многочисленной категории – чиновникам. В коррупции замешано такое их количество, что посадить всех просто нереально, да, по-видимому, и не нужно. Сядут только те, кто долго и нагло воровал по крупному, и чья вина будет доказана не только достоверно, но и безусловно. Таких уже на сегодняшний день набралось несколько тысяч. Все остальные, кто заподозрен в нечистоплотности, будут просто уволены, некоторые – с конфискацией неправедно и преступно нажитого. Часть, после недвусмысленного предупреждения, будет оставлена на испытательный срок на своих местах или понижена в должности. Одновременно нужно будет освободиться от по-своему честных, но абсолютно некомпетентных сотрудников. От них, иногда, вреда бывает существенно больше, чем от казнокрадов.

– Вот эта многочисленная армия бывших чиновников, которые остались не у дел, не обладая навыками и профессиональными знаниями, достаточными для трудоустройства, и будет наиболее мощным резервом для пятой колонны. И к каждому из них ни мы, ни МВД не сможем приставить наблюдателя. Их слишком много. По приблизительным оценкам и прикидкам, буквально через пару недель их будет от трехсот до пятисот тысяч. Далеко не каждый из них способен взяться за оружие, не те это люди, но вредить будут многие. Надо принять это как факт, и быть готовыми к оперативному противодействию.

– Ну что же, – подвел Георгий итог разговору, – по большинству вопросов мы договорились и наметили основные направления ближайших действий. А дальше будем решать проблемы по мере их поступления. Надеюсь, что первые итоги появятся уже завтра. После моего возвращения из Сарова встретимся еще раз и наметим программу дальнейших оперативных действий.

* * *

После отъезда министра Безопасности, Георгий позвонил Корицину и попросил заехать к нему на 30 – 40 минут для небольшого приватного разговора. Аркадий Данилович приехал через полчаса. Георгий поздравил его с результатами успешного рейда и поинтересовался, – какие мероприятия планируются в ближайшее время против этнических преступных группировок, которые, в последнее время, чувствовали себя в Москве чересчур вольготно, обладая безграничной поддержкой диаспор[44] и обширными связями во властных структурах.

– В первую очередь, – ответил Корицин, – мы планируем заняться чеченскими, азербайджанскими, грузинскими и таджикскими организованными преступными группировками. И дело здесь совсем не в том, что представители этих четырех диаспор составляют в настоящее время почти треть населения Москвы. Дело в их противоправной деятельности.

– Чеченцы, традиционно, держат под собой торговлю оружием и наркотиками, игорный бизнес и "крышевание". Высокие цены и низкокачественный бензин на московских заправках – это тоже результат их деятельности. По нашим данным их сейчас в Москве больше 150 тысяч.

– Азербайджанцы подмяли под себя большую часть торговли. В частности в цветочном бизнесе и торговле плодово-овощной продукцией они вообще монополисты. Ежегодный доход диаспоры составляет более 25 миллиардов долларов. Их ведь в Москве более полутора миллионов. Но это не самое страшное. Они держат под собой 35 процентов московского рынка наркотиков (в основном легкие наркотики), проституцию, на широкую ногу занимаются фальсификацией алкогольной продукции.

– Грузин в Москве около 300 тысяч. В том числе почти 50 воров в законе. Промышляют угоном и перепродажей дорогих машин, воровством, в том числе квартирные кражи, кражи из автомобилей и карманов. Не брезгуют наркоторговлей.

– Таджики это отдельная песня. Сколько их в Москве не знает никто. Понятно, что значительно больше, чем азербайджанцев, но пересчитать практически невозможно. Они держат почти весь рынок тяжелых наркотиков, в частности поставляют в Москву 90 процентов героина, производят большую часть контрафактной продукции, торгуют просроченными товарами. Всему этому давно пора положить конец. Большинство фигурантов давно известны и милиции и прокуратуре. Они неоднократно арестовывались, но тут же, по звонку сверху, выпускались на свободу.

– Вчера мы прошлись по сектантам, а на сегодняшнюю ночь планируем рейд по перевалочным базам и местам постоянного хранения наркотиков и оружия. Заодно навестим наркопритоны и подпольные казино.

– Есть деловое предложение, – прервал Корицина Георгий, – после проведения обысков и арестов нужно четко зафиксировать, кто и в какой последовательности будет пытаться воздействовать на Ваших сотрудников с целью освобождения задержанных. Обо всех случаях подобных воздействий немедленно сообщайте в министерство Безопасности. У них больше возможностей организовать наблюдение и прослушку. Это позволит выйти на реальных покровителей и хозяев преступного бизнеса и ликвидировать спрутов, а не ограничиться отрезанием их щупальцев. Заодно выявим двурушников в органах милиции и прокуратуры, а также сможем на абсолютно законных основаниях депортировать большую часть этнических воров в законе, которые плотно оккупировали Москву, поплевывая свысока на любые действия правоохранительных органов.

– И еще об одной вещи я хотел бы с Вами поговорить, – сказал Георгий после небольшой паузы. – Охота пока объявлена только на меня, но в ближайшее время она может начаться и на Вас. Озаботьтесь, пожалуйста, своей охраной. Вы нам нужны и как министр, и в качестве писателя, имеющего многомиллионную читательскую аудиторию. Подключите к этому вопросу собственную безопасность МВД и кураторов из министерства Безопасности. Нам нужно продержаться месяц, от силы – два. Потом заработает система, и от нас будет зависеть все меньше и меньше. А сейчас некоторые могут попытаться вернуть все назад, просто ликвидировав ключевые фигуры. Вы сейчас являетесь одной из таких фигур и занимаетесь тем, что регулярно наступаете на ноги тем, кто к этому вовсе не привык.

– Я знал, на какую работу иду и с чем, возможно, придется столкнуться, – ответил Корицин. – Ну а, занимаясь безопасностью судей и свидетелей преступлений, имею достаточно четкое представление о том, с чем могу встретиться сам. И уверяю Вас, эта встреча принесет некоторым массу неожиданных сюрпризов.

– Как обстоят дела с автоинспекцией? – сменил Георгий тему разговора. – Получается ли сменить приоритеты в головах инспекторов ДПС?

– Тяжело идет процесс, – удрученно ответил Корицин. – Люди заточены на деньги и искренне не понимают, что они должны обеспечивать бесперебойное и безопасное движение транспорта, а не играть в прятки и догонялки с водителями, делая все, чтобы искусственно затруднить им проезд. Слишком долго они выходили на большую дорогу с одной целью – прокормить себя и свое многочисленное начальство. Сейчас платить им будут достаточно, "кормление" вышестоящих отменяется, но привычка – вторая натура. Пока стараемся объяснять. Увольнять будем только тех, кто зациклен на поборах с водителей, и уже не может остановиться самостоятельно. Но сдвиги уже есть. Пробок в Москве стало меньше, и количество ДТП[45] начинает снижаться. Думаю, что к осени работа наладится и инспектора ДПС, от которых можно отделаться взяткой, останутся только в анекдотах.

– А есть среди них ребята, которым хотелось бы половить шпионов? – спросил Георгий.

– Конечно, есть. Особенно среди молодежи.

– Тогда дайте команду подобрать к завтрашнему утру 2 десятка экипажей на хороших машинах и позвоните министру Безопасности. Он пришлет в каждый экипаж по одному своему представителю, которые будут ставить задачу и координировать действия. Но про шпионов заранее не говорите. Пусть это будет для них сюрпризом. Завтра у смежников будет очень интересная операция и им потребуется содействие Ваших людей. Для того чтобы комар носу не подточил, и никаких подозрений не возникло, надо разбавить их оперативников настоящими инспекторами ДПС. Это будет последний случай в практике Ваших ребят, когда брать взятки с указанных безопасниками водителей не только можно, но даже нужно. А также можно будет повыпендриваться – проверить срок годности огнетушителя и аптечки, наличие знака аварийной остановки и т.д. и т.п. Причем делать это профессионально, и никуда не торопясь.

– Будут Вам такие ребята, – усмехнулся Корицин. – Это они умеют делать в совершенстве.

– Ну, тогда возвращайтесь к себе, согласуйте с министром Безопасности время и места встреч экипажей ДПС и оперативников, а также не забудьте о своей безопасности.

– Не забуду, – ответил Корицин, пожимая Георгию руку. – Наше дело правое, победа будет за нами.

– Обязательно будет, – согласился с ним Георгий.

* * *

Вечером к Георгию приехал один из высших офицеров[46] министерства Безопасности, представившийся Сергеем Николаевичем, и они подробно обсудили завтрашнюю поездку в Саров. Договорились, что завтра встретятся в ядерном Центре, где технические сотрудники министерства Безопасности подготовят комнату для совещаний, абсолютно закрытую от действия любых подслушивающих устройств. Расположение этой комнаты должно позволить организовать незаметное для остальных сотрудников Центра посещение ее всеми приглашенными на совещание. В половине одиннадцатого ночи все основные вопросы были согласованы, и генерал уехал.

Тринадцатая глава

Ловля на живца

Утром в пятницу Георгий позвонил Олферову с обычного сотового телефона и спросил, – давно ли тот был в Сарове?

– Почти год назад, – ответил министр Науки.

– Есть предложение, – сказал Георгий, – я через час еду туда, но буду по пути заезжать в Нижний Новгород. Поезжайте через Рязань, так будет значительно быстрее. С мигалкой доберетесь часа за четыре. Пообедаем, а потом устроим совещание по их разработкам, направленным на ближайшую перспективу. Это не совсем Ваш профиль, но как министр Науки Вы должны быть в курсе всех наших планов.

– С удовольствием приеду, – ответил Олферов. – Заодно познакомлю Вас с очень интересными людьми. Там есть с кем и о чем поговорить.

– Договорились, – закончил разговор Георгий. – Особо не спешите, но постарайтесь к часу дня, максимум к двум, уже быть в ядерном Центре.

Георгий оставил телефон на столе и быстрым шагом спустился в гараж. Там он улегся в багажник потрепанной Ауди 2002 года выпуска, водителем которой являлся один из кремлевских поваров. Машина с хозяином за рулем и привлекательной блондинкой, в которой никто не заподозрил бы капитана министерства Безопасности, сидящей на переднем сидении, неторопливо выехала за ворота. Буквально через 20 минут Ауди заехала на подземную охраняемую парковку одного из торговых центров. Георгий перебрался в багажник Рено Логан, отметив его необычный простор, являющийся одним из немногих, если не единственным преимуществом этой машины, и Рено быстро выехал из паркинга. Немного покружив по улицам и убедившись в отсутствии "хвоста", водитель направил машину в сторону аэродрома в Кубинке.

– Зачем трястись в машине более четырех часов, – подумал Георгий, вылезая из багажника в закрытом ангаре, – когда по воздуху можно долететь за 30 минут?

– Пусть ищут черную кошку в темной комнате, – пожелал он всем желающим поохотится на него. Он не стал уточнять, что их разочарование было бы еще большим, если бы они узнали, что ее там не только нет, но и никогда не было.

Через пять минут вертолет поднялся с аэродрома и взял курс на Саров.

* * *

Примерно в это же время из Боровицких ворот Кремля выехал кортеж из трех громадных черных джипов с наглухо тонированными стеклами. На каждом из них работали проблесковые маячки красного и синего цвета. Быстро набрав скорость, кортеж устремился в сторону Волгоградского проспекта. По мере движения машины периодически менялись своими местами, с таким расчетом, чтобы посторонний наблюдатель не смог определить, в каком именно джипе находится охраняемая персона. На самом деле, персона к этому времени уже находилась в воздухе, а в каждом из бронированных джипов сидело по четыре офицера спецназа министерства Безопасности в полной боевой экипировке.

Полтора десятка разномастных автомобилей, совсем недавно припарковавшихся у обочин, сорвались с места и устремились вслед за кортежем. Почти столько же "случайных" прохожих, неторопливо прогуливающихся по Красной площади, одновременно вспомнили о срочном деле и стали кому-то звонить по сотовым телефонам. Им было абсолютно невдомек, что каждый из этих звонков отслеживался, и информация в режиме реального времени транслировалась в министерство Безопасности.

Три из отправившихся вдогонку за кортежем машин, были остановлены сотрудниками автоинспекции за превышение скорости. Одна, с дипломатическими номерами, столкнулась с неожиданно вильнувшим в сторону автофургоном с надписью "Хлеб" на борту, а все остальные, при выезде на Волгоградский проспект были остановлены красным сигналом "неожиданно" заклинившего светофора, "забывшего" о том, что у него кроме красного, имеются еще и другие огни. Люди, набившиеся в машины, звонили по мобильным телефонам, звонки принимали не только абоненты, но и безопасники, а кортеж уходил вдаль по Волгоградскому проспекту.

* * *

Перед выездом на МКАД[47] у обочины, включив аварийные огни, остановился мощный тягач с литовскими номерами, влекущий большегрузный автопоезд. Через пять минут к нему подъехал автомобиль ДПС. Вышедшие из него автоинспекторы поинтересовались видом поломки и, не получив вразумительного ответа, предложили досмотреть груз. Водитель и сопровождающий груз, которые изъяснялись на жутко исковерканной версии русского языка, и пытались "качать права", под дулом автомата, ненавязчиво глядящего своим черным зрачком прямо в лицо, неохотно вылезли из кабины. В это время у сопровождающего груз зазвонил телефон. Один из инспекторов перехватил его руку, а второй сам достал из кармана литовца телефон и выслушал сообщение. После этого он, отойдя немного в сторону и повернувшись к водителю и экспедитору спиной, тихо произнес в спрятанный на груди микрофон короткую фразу: – подъезжайте, будем паковать обоих вместе с грузом.

Через минуту около них затормозил автобус, и из него как горох посыпались безопасники. Защелкнув на водителе и экспедиторе наручники, они препроводили обоих в автобус и рассредоточились вокруг фургона. В это время мимо промчался кортеж из трех черных джипов, и приветственно коротко просигналив бойцам, свернул на МКАД. Как только последний джип кортежа скрылся из пределов видимости, старший из безопасников подошел к двери фургона, отомкнул запор и чуть приоткрыл дверь. После этого он крикнул в образовавшийся проем: – эй "тормоза", стволы выкинуть на землю, а потом выходить по одному с поднятыми вверх руками.

– Мы просто ехали на охоту, – раздался из фургона голос с характерным литовским акцентом. На обочину начали падать автоматы, пулеметы и гранатометы.

– Охота в это время года в СРГ запрещена, – ответил безопасник первому из литовцев, появившихся в дверном проеме фургона, – а охотиться на танки у нас вообще не принято.

* * *

Танки – не танки, но в двадцати километрах от Владимира, кортеж поджидали два чудовища марки Hammer, которых только особо изощренный человек смог бы классифицировать как легковые автомобили. По армейским меркам Hammer – это легкий бронетранспортер, а данные машины по толщине брони и характеру вооружения могли составить конкуренцию и тяжелым бронетранспортерам, стоящим на вооружении некоторых государств, входящих в блок НАТО.

Экипаж ДПС, контролирующий данный район шоссе, не рискнул приближаться к бронированным монстрам и, по закрытой от прослушивания связи, передал информацию в штаб операции. В штабе запросили информацию с военного спутника и, немножко помозговав, приняли нетривиальное решение. Когда машины кортежа появились в зоне прямой видимости и оба бронированных чудовища, выехали навстречу им на шоссе, перегородив его почти на всю ширину, из облаков вывалился стремительный силуэт "Черной акулы".[48]

Гранатометчики, поднявшиеся из верхних люков Hammer, еще готовились к стрельбе, когда с неба на обе машины сорвались два черных дымных прочерка и фрагменты бронированных монстров, разнесенных на куски управляемыми реактивными снарядами, разметало на десятки метров.

Черные джипы немного уменьшили скорость, объезжая дымящиеся воронки, и продолжили свое движение, а к месту неудавшейся засады уже спешила усиленная экспертами следственная группа. Ей нужно было не только собрать и идентифицировать все обломки машин и оружия, а также фрагменты тел, но и оперативно предоставить в МИД всю информацию, необходимую для составления резкой Ноты, которая уже вечером должна быть вручена послу Соединенных Штатов.

* * *

Англичане, с присущей им основательностью, подошли к делу более обстоятельно. Примерно на середине пути между Владимиром и Нижним Новгородом, где лес начинался почти у самой обочины, с разных машин высадились 8 подтянутых мужчин в возрасте от 25 до 30 лет с небольшими рюкзачками за плечами и "дипломатами" в руках. Углубившись в лес, они собрались вместе и переоделись в камуфляж. Потом быстро собрали несколько снайперских и автоматических винтовок из отдельных деталей, аккуратно уложенных в специальные гнезда, расположенные в двойном дне, имевшемся в каждом из "дипломатов".

Трое снайперов устроили себе "гнезда" в развилках древесных стволов. Двое перебежали дорогу и замаскировались в кустах, росших на ее противоположной стороне. Один прошел по опушке леса вдоль обочины и влез на дерево в том месте, откуда был виден участок дороги, скрытый за поворотом. Последние двое разместились и тщательно замаскировались прямо в придорожном кювете.

Джипы, со скоростью 120 километров в час приближались к месту засады. Внезапно, оператор, сидящий на переднем сидении первого джипа напрягся и, через пару секунд, выкрикнул резкую команду: – внимание, наблюдатель на елке в 50 метрах после знака "Опасный поворот". Приготовиться к бою.

Синхронно щелкнули предохранители автоматов. Вслед за этим раздались щелчки снятия блокировки дверей. Преодолевая крутой поворот, джипы уменьшили скорость до 90 километров в час, а на выходе из него опять резко ускорились.

– Двое в кустах за кюветом по левой стороне, – зачастил оператор, – двое в самом кювете по правой стороне. Расстояние 300 метров. Трое на деревьях по правой стороне. Расстояние 200 метров. Пора!

Два передних джипа синхронно затормозили и притерлись к правой обочине. Задний джип, в "полицейском" развороте[49] пересек двойную линию и остановился на левой обочине. Двери машин распахнулись и бойцы, кувырком через голову скатились в кювет, вскочили на ноги и бегом устремились в лес. Только в этот момент раздались первые выстрелы и по бортам машин зацокали пули. Ветровое стекло первого джипа украсилось несколькими белыми пятнами от частично разбитого, но не пробитого насквозь бронестекла.

Бойцы элитного подразделения министерства Безопасности углубились в лес на 30 – 40 метров, рассредоточились и начали прочесывать опушку, выходя на сидящих в засаде с тыла. Двое повернули в противоположную движению сторону и погнались за наблюдателем.

Серьезного, отчаянного сопротивления, англичане, в единый миг превратившиеся из охотников в дичь, спецназовцам не оказали. Большинству вполне хватило "ласкового" слова и предупредительного выстрела. Пуля, которая пролетает в нескольких сантиметрах от уха, оказывала на английских "командос" настолько впечатляющее действие, что другие аргументы уже не требовались.

Лишь один из англичан, настолько упоенно палил с дерева по пустой машине, что его пришлось остановить пулей, вырвавшей небольшой фрагмент из азартно оттопыренной задницы. После этого винтовка и стрелок падали с дерева уже по отдельности. При этом падение винтовки сопровождалось значительно меньшим шумом, чем обрушение ее хозяина. В отличие от него, винтовка ничего не кричала, не взвизгивала при ударах о ветки и не ругалась. Тем не менее, поймали, не дав удариться о землю именно ее, как более ценный трофей, который еще не раз можно будет использовать по назначению. Хозяину винтовки теперь предстояло достаточно большое количество лет сидеть, хотя в самое ближайшее время этот процесс будет для него весьма проблематичным.

Через двадцать минут, сдав всех горе-диверсантов подъехавшим сотрудникам министерства Безопасности и заменив два колеса, пробитых винтовочными пулями, кортеж продолжил путь на Нижний Новгород. Поврежденный пулями джип теперь шел замыкающим.

* * *

На подъезде к Нижнему Новгороду экипаж ДПС остановил Lexus, который со скоростью 60 километров в час неторопливо двигался навстречу приближающемуся кортежу. Ну не ездят эти машины с такой скоростью даже по городу, а не то, что по свободной от машин трассе.

– Я тут уже 20 лет езжу, жаловался невысокий, кругленький и подвижный как шарик ртути, носатый водитель автоинспектору, который неторопливо проверял его документы, – и ни разу меня не останавливали.

– То, что Вы ездите уже 20 лет, это не ваше достоинство, а наше упущение, – ответил ему старший лейтенант. – Давайте посмотрим Вашу аптечку, а заодно проверим срок годности огнетушителя.

– У этого огнетушителя уже закончился срок годности, – сказал офицер, минутой позже, извлекая из багажника снаряженный гранатомет. Придется Вам проехать с нами.

– Это надолго? – заволновался водитель.

– Думаю, что лет на 15 – 20, – не стал его излишне обнадеживать старший лейтенант.

* * *

На шоссе между Нижним Новгородом и Арзамасом экипаж ДПС обратил внимание на две машины, стоящие на противоположных обочинах на расстоянии около 300 метров друг от друга. Милиционеры хотели сначала подъехать к задрипанной восьмерке, которая выглядела брошенной, но офицер из министерства Безопасности не позволил им сделать этого.

– Я с такими ситуациями уже сталкивался на Кавказе, – пояснил он свое решение милиционерам. – Видите, на сколько низко она сидит? Похоже, что там взрывчатки килограммов 300, а то и все полтонны. Поехали к BMW. Только осторожно. Эти обычно сначала стреляют, а уже потом интересуются кто и по какому делу.

Остановившись около BMW, в которой сидело трое немолодыми мужчин, мгновенно идентифицированных наметанным глазом безопасника как чеченцев, они вылезли из машины. Лейтенант подошел к водителю и попросил предъявить документы, а сержант встал неподалеку от него, поигрывая автоматом. Безопасник закурил и, неторопливо прохаживаясь по асфальту, переместился на другую сторону автомобиля. Сигарету он держал в левой руке, а правую не вынимал из кармана брюк.

Сидящий за рулем не вылезая из машины, протянул автоинспектору бумажник водителя с вложенной в него 500 рублевой купюрой. Тот удивился, – человек ничего не нарушал, а предлагает деньги.

– Выйдите, пожалуйста, из машины и откройте багажник, – обратился он к водителю, бросив косой взгляд на сержанта.

Тот увлеченно пинал ногой пустую банку из-под пива, начисто забыв о том, что должен страховать офицера. Автомат болтался на ремне стволом вниз.

Водитель сделал вид, что собирается неторопливо вылезти из машины. В это время пискнул стеклоподъемник задней двери, и тонированное стекло начало опускаться.

Безопасник выстрелил прямо через штанину. Из окна, загремев по асфальту, выпал автомат, а его хозяин ткнулся головой в спинку водительского сидения. Рванув на себя переднюю дверцу, офицер министерства Безопасности левой рукой схватил пассажира, сидящего на переднем сидении, за шиворот, а правой ткнул его в лицо едко пахнущим сгоревшим порохом стволом пистолета.

– Руки на торпеду и не двигаться, – рявкнул он прямо в ухо ошарашенному чеченцу.

В это время лейтенант подсечкой сбил на асфальт не успевшего распрямиться водителя и, сорвав автомат с плеча остолбеневшего сержанта, передернул затвор.

– Лежать! – крикнул он враз осипшим голосом, – руки на затылок!

Безопасник защелкнул наручники на руках пассажира, потом задрал его куртку, натянув ее ему на голову и скованные руки. В таком виде он вытащил здоровенного мужика из машины, бросил лицом в пыльную обочину и наступил ногой на спину.

– Где пульт? – крикнул он, ткнув лежащего стволом пистолета под ребра.

– В бардачке.

Не снимая ногу со спины поверженного врага, безопасник левой рукой открыл бардачек и выгреб все его содержимое на переднее сидение. Нащупав небольшую черную коробочку с двумя кнопками, он шваркнул ее об асфальт. Облегченно вздохнув, он включил переговорник, доложил об обезвреженной засаде и попросил выслать саперов, машину для перевозки задержанных с поличным и труповозку.

Через пару минут по шоссе, дав короткий приветственный сигнал клаксоном, промчался кортеж из трех черных джипов.

* * *

В былые времена Саров представлял собой обыкновенный заштатный Российский городок с трехсотлетней историей. Но в пятидесятые годы XX века он получил статус режимного города и стал быстро превращаться в Наукоград. К восьмидесятым годам население Сарова превысило сто тысяч жителей, в нем активно действовал Научно-производственный ядерный Центр, открывались новые школы, детские сады, поликлиники. В общем, это был обычный городок ученых, который очень прилично снабжался и не менее хорошо охранялся. Даже собственное имя города на время было забыто, и во всех документах он фигурировал как Арзамас-16.

В дальнейшем начался период упадка. Сначала убрали почти всю охрану. Потом исчезло снабжение. Ученым почти совсем перестали выплачивать зарплату, да и сама зарплата превратилась в насмешку. Многие специалисты уехали за границу. Молодежь в Центре почти не задерживалась. Как аспиранту жить и писать диссертацию на две тысячи рублей в месяц, когда даже ларечники зарабатывают в 10 раз больше?

– Зарабатывайте деньги сами, – говорили им правительственные чиновники.

В ядерном Центре? Уран предлагаете в розницу продавать? Или секретную информацию?

Так получилось, что сначала Центр, а потом и город захирели и, постепенно начали сдавать свои позиции. Охраной теперь заведовало частное охранное предприятие. Когда Сергей Николаевич с командой обеспечения и техническими специалистами приехал в Саров, он пришел в ужас от того, насколько снизился уровень охраны. На местных в данной ситуации вообще не приходилось рассчитывать, и он запросил подмогу из областного управления.

К 12 часам дня все было готово. Когда вертолет с Георгием прилетел, на посадочной площадке его уже ждала машина с Сергеем Николаевичем. Он вручил Георгию соломенную шляпу с большими полями и порекомендовал особо не отсвечивать по дороге в Центр.

– Пусть все считают, что Вы еще в пути.

* * *

К этому времени город уже наводнили десятки приезжих. Усиленные наряды милиции, в каждом из которых настоящий милиционер был только один, а все остальные являлись переодетыми в милицейскую форму сотрудниками московского и областного управлений министерства Безопасности, проверяли документы практически у каждого из них, а также скрытно фотографировали каждого для последующей идентификации.

Полтора десятка приезжих имевших поддельные документы или не предъявивших их вовсе, были задержаны и доставлены в местное отделение милиции. Там был полный аншлаг. Никогда раньше столько задержанных, в этом отделении милиции одновременно не собиралось. Даже обычных пьяниц и дебоширов, не говоря уже о потенциальных шпионах. Вскоре к ним добавилось еще шестеро, у которых документы были в абсолютном порядке, но попытка проникновения за охраняемый периметр ядерного Центра, которую они пытались осуществить, сама по себе грозила неслабой статьей.

К моменту, когда Георгий въехал в сразу же закрытые за ним ворота гаража ядерного Центра, в отделении милиции уже собрался полный интернационал, и Сергей Николаевич принял решение начать перевозку задержанных лиц в Москву для более детального разбирательства. Между тем, милицейские патрули и усиленная безопасниками охрана ядерного Центра продолжали доставлять в отделение милиции все новых и новых клиентов.

– Когда же они кончатся, – ворчал непривычный к такому многолюдью начальник отделения.

В половине второго в гараж заехали три пыльных джипа, которые на выезде из Москвы были черными и сверкали безукоризненной полировкой. Ветровое стекло одного из них украшали белые пятна разбитого стекла, а на бортах имелись многочисленные царапины от пуль.

Это был единственный кортеж, который изначально направлялся именно в Саров. Все остальные кортежи, выехавшие в это утро из кремлевских ворот, направлялись по московским адресам, и ехать в Саров вообще не собирались.

Офицеры построились. Сергей Николаевич принял от старшего из них подробный рапорт и поблагодарил всех за образцовое выполнение задания. Главное, – сказал он, – что не просто нет потерь, а даже никто не ранен. Учитывая, какие силы были привлечены для того, чтобы остановить кортеж в пути и разделаться с кризисным комиссаром, это можно рассматривать как большую удачу.

Георгий от своего имени, также поблагодарил спецназовцов и пояснил им, что благодаря осуществленному ими автопробегу к настоящему времени уже арестовано более 30 агентов иностранных разведок, а разматывание клубков идущих от них связей, позволит выявить еще в 2 – 3 раза больше.

– Сергей Николаевич, – обратился Георгий к генералу. – Передайте министру, что я ходатайствую о награждении всех 12 офицеров боевыми орденами. Они их сегодня заслужили.

– Как дорога? – спросил Георгий у спецназовцев.

– Отвратительная, – пожаловались офицеры. – Около Москвы еще можно ехать более или менее прилично, а дальше опасно развивать скорость свыше 120 километров в час даже на таких машинах, как эти, – показал один из них на огромные джипы, которые, теоретически, могут развивать большую скорость даже на полном бездорожье.

– Дорогами займемся в самое ближайшее время, – проинформировал Георгий офицеров. – Говорят, что в России две беды. На самом деле – только одна – дураки, которые строят дороги.

– За летний сезон мы планируем капитально отремонтировать половину магистральных трасс и построить еще несколько новых, основываясь на совсем других принципах и технологиях.

– А теперь пойдем обедать, – обратился Георгий к Сергею Николаевичу и спецназовцам. Потом вы можете отдохнуть, а я займусь тем, ради чего сюда приехал.

Четырнадцатая глава

На переднем крае Науки

В столовой Георгия встретил Генеральный директор ядерного Центра, слегка полноватый невысокий человек с небольшими залысинами по краям широкого лба в возрасте слегка за 50. Поздоровавшись, он с Георгием и Сергей Николаевич устроились за одним столом. После того, как официант расставил тарелки с супом и удалился, Генеральный директор перешел к делу.

– Я знаю, что Вы и министр Науки собираетесь провести у нас совещание, – с места в карьер взял быка за рога Генеральный директор, – но не имею представления об его тематике и пока не вполне понимаю, кого именно из сотрудников Центра надо позвать на него.

– Зовите своего заместителя по науке, главного и ведущих научных сотрудников и главных конструкторов, – ответил Георгий. – Кроме этого пригласите всех старейших и наиболее опытных сотрудников, вне зависимости от того, какие должности они сейчас занимают. Нам нужны не должностные лица, а серьезные ученые, которые могут предложить нужное решение, а также технические специалисты, которые понимают, как это решение претворить в жизнь и что для этого требуется.

– А вот о чем будет идти речь на совещании, мы здесь и сейчас обсуждать не будем. Поговорим об этом там, где нас не сможет услышать никто из тех, кто очень хотел бы узнать о наших планах. Считайте, что совещание будет идти под грифом "Особой важности". Если у кого-то из приглашенных нет допуска категории "А", пусть секретчики возьмут у них разовую подписку. Эта информация действительно очень важна, и чем позже она дойдет до посторонних ушей, тем проще и безопасней нам будет работать.

Тем временем в столовой появился Олферов, которого сопровождал заместитель генерального директора Центра по науке. Он был значительно худощавее, своего тучного начальника, выше его почти на голову и заметно старше. Навскидку его возраст приближался к 70 годам, но, при ближайшем рассмотрении, ему можно было дать и все 75. Судя по тому, как вел себя с ним Олферов, они были давними знакомыми. Поздоровавшись, вновь прибывшие сели к столу, присоединившись к обедающей компании.

– Как добрались? – спросил у Олферова Георгий.

– Машина отличная, а дороги – безобразные.

– Ничего, дороги приведем в соответствие, – ответил Георгий. – Это действительно один из самых главных вопросов, но тот, ради которого мы сюда приехали – еще важнее.

* * *

В три часа дня совещание, которого так долго ждал Георгий, и ради которого тщательно готовили помещение технические специалисты министерства Безопасности, наконец, можно было начинать.

Генеральный директор ядерного Центра открыл совещание, представил собравшимся каждого из приглашенных и передал слово Георгию.

– Здравствуйте уважаемые товарищи ученые, – начал Георгий свое выступление. – Последние 20 лет вы работали на голом энтузиазме, так как ни вы сами, ни ваши открытия и разработки, абсолютно не интересовали руководство государства. Я знаю это по себе, но мне было легче. Доктор технических наук может заработать на стороне за счет прикладных разработок и консультаций. А доктор физико-математических наук – только лекциями и репетиторством.

– Докладываю вам, что этот период в жизни нашей страны закончился. С сегодняшнего дня вы уже не ЗАО, а нормальное государственное предприятие, находящееся на полноценном бюджетном финансировании. И уверяю вас, что объемов этого финансирования хватит и на современное оборудование и на достойную зарплату.

– А теперь давайте перейдем к тому вопросу, ради которого мы сегодня здесь собрались. Большинство из вас физики-ядерщики. Не уверен, что все сейчас будут согласны со мной, но считаю, что пора признать – ядерная энергетика – это тупиковый путь. И мы, я сейчас имею в виду не только вас и нашу страну, а все человечество в целом, слишком долго задержались на этом пути. Пора идти дальше.

– Я не утверждаю, что пора прекращать строить атомные электростанции или остановить разработку новых реакторов. Просто не надо зацикливаться на чем-то одном, когда имеется альтернатива. Ядерный реактор порождает слишком много опасных для всего живого излучений и оставляет после себя такое количество долгоживущих радиоактивных отходов, которое сводит на нет все преимущества дешевой энергии.

– Настало время переходить на управляемый термоядерный синтез. Энергии можно будет получить намного больше, негативные последствия для экологии будут сведены к минимуму, а опасности ядерной катастрофы вообще не будет.

– Довожу до вашего сведения, что нефти в нашей стране осталось всего на 10 – 15 лет, и это не при сегодняшней варварской разработке месторождений, а при вдумчивом цивилизованном подходе. Газа осталось максимум на 40 – 50 лет. Думаю, что имеет смысл не сжигать остатки нефти и газа, а переправить их на изготовление пластиков, искусственных волокон и других продуктов химической промышленности.

– Энергию надо получать другим способом. Солнце превращает водород в гелий уже миллиарды лет. Пора научиться это делать и нам. По имеющимся у меня сведениям, промышленных реакторов термоядерного синтеза до сих пор нет на Земле не потому, что их создать невозможно, а потому, что нефтяное и газовое лобби очень не хочет этого.

– Хотелось бы узнать, что вы думаете по этому поводу, и какие у вас есть предложения. Предупреждаю, что помещение, в котором мы сейчас находимся, напрочь закрыто от любых методов прослушивания, и высказываться можно абсолютно безопасно.

– На флоте, в кают-компании принято, что начинают дискуссию молодые офицеры, а последнее слово остается за старшим офицером или капитаном. Давайте воспользуемся этим принципом. Хотя молодежи я в зале не усматриваю, – младшему из присутствующих в помещении было уже под пятьдесят, – поэтому выступать можно в любом порядке, не очень строго придерживаясь градации по возрасту и должностному положению, но резюмирует пусть все-таки, самый старший и по возрасту и по положению – министр Науки.

Первым слово взял один из ведущих научных сотрудников – невысокий, с большими залысинами, в возрасте почти под шестьдесят.

– Вы никого особо не удивили своим докладом, а оспаривать Ваши предположения и выводы было бы, по меньшей мере, глупо. Дело именно так и обстоит. Просто об этом сейчас не принято говорить. Построить реактор для промышленного термоядерного синтеза можно было уже давно. Но этому активно мешают. Во-первых, на решение этой задачи нужно очень много денег. Правительства развитых стран их имеют, но на эту программу не выделяют, а развивающиеся страны и хотели бы выделить, но просто не имеют нужного количества. Страны Евросоюза тратят на термоядерные исследования примерно по 200 миллионов евро в год, и рассчитывают получить работающий реактор через несколько десятилетий. В США четырнадцать лет назад закрыли крупнейший и наиболее продвинутый исследовательский реактор, размещенный на территории Принстонского университета. Этот реактор по критерию Лоуренса[50] всего в 5,5 раз не дотягивал до порога зажигания. Дальше всех продвинулся Китай. В 2007 году они уже получили безубыточный термоядерный синтез. Полученная энергия на четверть превышала затраченную. Сейчас они активно работают над усовершенствованием этого реактора. И я могу Вам ответить почему – в Китае практически нет нефти и газа.

– Вторая причина заключается в том, что все кто всерьез брался за решение этой проблемы, неожиданно умирали в расцвете сил, или вдруг оказывались в такой ситуации, когда возможность работать над проблемой исчезала напрочь. Человека можно уволить, можно отобрать у него лабораторию, а можно с головой загрузить срочной, по мнению начальства работой. Наконец, можно просто настолько сильно пригрозить ему, что он сам найдет другое применение своим творческим способностям.

– Если Вы сможете обеспечить надежную охрану и достаточное финансирование, то такой реактор мы можем создать даже в нашем Центре.

Потом выступил другой ведущий научный сотрудник, обладатель полуседой шевелюры курчавых волос. Ему было уже хорошо за 70, но голос звучал по-молодому бодро.

– Пример с Солнцем, который Вы привели, не очень удачный. Там, при колоссальном давлении и температуре более десяти миллионов градусов Кельвина[51] идет, в основном, протон-протонный цикл. Сначала при столкновении двух протонов образуется дейтрон – частица, состоящая из протона и нейтрона. Потом дейтрон соединяется с протоном с образованием ядра гелия-3. В последующем два ядра гелия-3 объединяются в одну альфа-частицу (ядро гелия) с выделением двух свободных протонов.

– У нас другая ситуация. Сейчас в токамаках[52] пытаются реализовать термоядерный синтез гелия из двух изотопов водорода – дейтерия и трития. Этот путь является тупиковым. Реакция достаточно проста и дает большой энергетический выход – 17,6 МэВ.[53] К сожалению, она очень грязная. На каждый акт рождения ядра гелия приходится испускание одного быстрого нейтрона. Именно на его разгон приходится львиная доля излучаемой энергии – более 14,1 МэВ из 17,6. Это серьезный недостаток, но далеко не единственный. Дело в том, что на Земле нет вещества, которое являлось бы эффективным поглотителем для нейтронов с энергией 14,1 МэВ.

– Фантасты давно муссируют идею термоядерного синтеза с участием дейтерия и гелия-3, огромные запасы которого имеются на Луне. Оставим этот способ фантастам. Такая реакция теоретически возможна, но практически, ее осуществить чрезвычайно сложно.

– Мы пойдем по другому пути. Еще в пятидесятые годы XX века Олег Александрович Лаврентьев, предложил использовать дейтрид лития для создания водородной бомбы. Да, идея принадлежала именно ему, а вовсе не Сахарову. Но почет и все премии получил именно Сахаров, а Лаврентьев сначала был отлучен от лаборатории, а потом вообще отправлен в Харьков. Его третировали настолько сильно, что даже защищать докторскую диссертацию ему пришлось по техническим наукам, а не по физико-математическим. К сожалению, он не может присутствовать на нашем совещании, так как уже почти полгода как умер, но я, как его ученик и последователь готов реализовать вторую его идею – реакцию термоядерного синтеза гелия из дейтерия и лития. Эта реакция, во-первых, дает существенно больший энергетический выход – 22, 4 МэВ на один акт, а во-вторых, является абсолютно чистой – на выходе только гамма-излучение. В качестве биологической защиты и первичного теплоносителя можно использовать обыкновенный свинец.

Генеральный директор Центра предложил всем присутствующим встать и почтить минутой молчания Олега Александровича Лаврентьева, безумно талантливого самоучку, настоящего отца водородной бомбы, о недавней смерти которого знали далеко не все из тех, кто пришел на совещание.

Далее слово взял один из главных конструкторов – абсолютно лысый представительный мужчина, вес которого, несомненно, превышал центнер с гаком, а возврат уже перевалил за 60. Причем благодаря высокому росту и необычайной ширине плеч этот человек абсолютно не казался толстым. Скорее он производил впечатление какой-то особенной надежности, которой отличались в былые времена русские богатыри. В своем выступлении он сразу взял быка за рога.

– Создание такого реактора упирается в совместное решение сразу нескольких технических проблем. По отдельности, мы их решать уже научились, а для комплексного решения понадобиться некоторое время. Идея мне очень понравилась. Надо же, – реактор вообще без нейтронов! Это ведь будет вообще не токамак, а абсолютно новая схема. Ну а свинец в качестве теплоносителя и биологической защиты, – это ведь тривиально, а никто пока не додумался. В общем, я берусь за конструирование такого реактора. Только предупреждаю сразу. Денег потребуется не просто много, а очень много.

После этого, от ученых собравшихся на совещание, поступило еще несколько дельных конструктивных предложений. Это был поистине "мозговой штурм", когда свежие идеи сыпались одна за другой. Потом выступил главный научный сотрудник Центра. Перед этим он несколько минут о чем-то переговаривался с Генеральным директором, который сидел за столом рядом с ним. Этот выступающий был немногословен, но то, насколько четко он владел ситуацией и мог быстро развернуть ее в нужную сторону, быстро принимая четкие и выверенные решения, свидетельствовало о немалом опыте и аналитическом складе ума.

– Мы в достаточной мере обсудили вопрос, по которому собрались. Наш Центр берется за создание опытного термоядерного реактора, а потом и действующего прототипа реактора, который можно будет пустить в серийное производство. Нам потребуется финансирование, ориентировочную смету которого мы представим на следующей неделе. Кроме этого нам нужна охрана, которая сможет гарантированно защитить не только нас самих, но и наши семьи от посягательства всех незаинтересованных в решении данной проблемы лиц и организаций.

Слово взял Сергей Николаевич.

– С сегодняшнего дня министерство Безопасности забирает ваш Центр под свою охрану. Сейчас этим занимаются в основном спецназ и оперативники, а через пару дней мы сформируем специальный отдел, который не только будет заниматься исключительно вашим Центром, но и станет базироваться на его территории. А вашими семьями и городом в целом займется МВД. У них уже отрабатывается несколько программ аналогичного типа, которые можно быстро адаптировать под эту задачу.

Потом выступил Георгий. Он сказал, что денег будет выделено столько, сколько потребуется, но время, отводимое на разработку прототипа термоядерного реактора ограниченно всего одним годом.

– Я понимаю, – сказал он, что вы привыкли ориентироваться на большие сроки, но границы нашей страны закрыты только на один год. А дальше нам начнут очень серьезно мешать, возможна даже попытка интервенции. Мы, конечно, постараемся за этот год подготовить достойный отпор, но одна страна не может долго противостоять всему остальному миру. А вот если она будет обладать неограниченными источниками энергии и иметь надежных союзников, например Китай, то ситуацию можно будет развернуть даже на 180 градусов.

– И последнее. Думаю, что все присутствующие четко понимают – в ближайшее время о работе, которую мы начинаем, надо помалкивать.

Завершил дискуссию министр Науки. Он предложил усилить Центр несколькими учеными, которые в свое время решали близкие по сложности задачи и смогут оказать сотрудникам Центра существенную помощь в работе. Кроме этого, он пообещал быстро предоставить Центру все необходимое для работы оборудование, которое на данный момент имеется в СРГ. С заявками на изготовление нестандартного оборудования он предложил обращаться непосредственно к нему, а он сам будет передавать их Цыгу или Доржкину.

* * *

Когда все, кто присутствовал на совещании, начали расходиться, и Георгий собрался попрощаться с Генеральным директором Центра, тот удержал его руку и мягко, но настойчиво попросил задержаться.

– Во-первых, у нас так не принято. Финансирование центра в последнее время очень скудное, но мой заместитель по хозяйственной части немножко поскреб по сусекам и накрыл стол. Во-вторых, народ слегка перевозбудился. Отпускать их в таком виде по домам нельзя. Начнут трепать языком направо и налево. Нужно дать им возможность стравить пар и немножко выговориться. За столом, в неформальной обстановке это получится оптимально. Праздник должен и заканчиваться по-праздничному.

– Вынужден подчиниться, – согласился с Генеральным директором Центра Георгий. – Причем более важным оказался тот Ваш аргумент, который был приведен вторым. Но мы с Сергеем Николаевичем и Георгием Ивановичем посидим только полчаса, а потом тихонько откланяемся и покинем мероприятие. У нас еще сегодня есть работа, а Ваши сотрудники без нас смогут расслабиться и выговориться значительно лучше.

* * *

Через 10 минут все собрались в столовой, где уже был накрыт П-образный праздничный стол. Глядя на него, Георгий сделал вывод, что сусеки у заместителя Генерального директора вполне приличные и поскреб он по ним капитально.

Когда все расселись по своим местам, Генеральный директор Центра, сидевший рядом с Георгием, хотел налить ему Hennessey, но тот остановил его руку с бутылкой.

– Давайте лучше армянского. Французы придумали коньяк, это неоспоримый факт, но в дальнейшем они слишком увлеклись смешиванием купажей и добавкой всевозможных трав. Это уже получается не коньяк, а бальзам какой-то. Армяне этой тенденции пока избегают, и пить их коньяки значительно приятнее. Не все конечно, а только Ереванского завода Арарат. Это бывшие Шустовские коньяки. Ваш заместитель в этом, по-видимому, разбирается. Давайте лучше будем пить Ной-классик, который он выставил на наш стол. Это как раз то, что нужно. Он мягкий, имеет великолепный букет и хорошее послевкусие. Его можно даже не закусывать и ни в коем случае не следует запивать. Черчилль не зря после 1945 года пил только армянский коньяк. А Вы, кстати, знаете какой именно?

– Марку точно не знаю, но подозреваю, что коньяк был изготовлен на Ереванском заводе, – подумав, ответил Генеральный директор.

– Двин, – просветил его Георгий. – Считается, что его выпускают с 1945 года, и он всегда имел крепость 50 градусов. На самом деле это не так. Первоначально его выпустили небольшой партией в 1939 году крепостью в 52 градуса, специально для экспедиции на Северный полюс. Мне эту историю рассказал один наш профессор. После того как папанинцев[54] сняли с льдины, на Большой земле проходило их чествование. Когда Папанин отвечал на вопросы из зала, директор Ереванского коньячного завода спросил его, – пригодился ли на льдине их специальный коньяк?

Папанин от прямого ответа уклонился, невнятно что-то пробормотав себе под нос. Позже директор настоял на конкретном ответе, и Папанин, смущаясь, вынужден был объяснять, что коньяк был 52 градуса, а мороз 56, поэтому коньяк замерз, и все бутылки полопались. После этого Ереванский завод начал выпускать небольшими партиями, предназначенными для арктических экспедиций, Двин крепостью 57 градусов. В результате Черчилль на Ялтинской конференции впервые попробовал именно этот вариант армянского коньяка. Это его зацепило, – Черчилль вообще любил крепкие вещи, например, курил он только кубинские сигары, и другие напитки он в дальнейшем просто игнорировал.

– Мы не на льдине, – сказал Генеральный директор Центра, – и 40 градусов нам вполне достаточно. – Кстати, Вы знаете, почему Менделеев[55] предложил делать именно 40 градусную водку?

– Я все-таки доктор технических наук, – усмехнувшись в усы, ответил Георгий. – Разумеется, знаю. В этом случае на одну молекулу спирта приходится ровно 3 молекулы воды и достигается наиболее плотная упаковка – объем меньше. Да и согревает она хорошо. Вот только делают ее теперь у нас достаточно паршиво. Это ведь полная дикость – на Руси самая приличная водка – финская и шведская. Надо возвращать государственную монополию на водку и вводить государственный контроль над ее качеством.

– По поводу государственной монополии я согласен с Вами абсолютно, – выразил свое мнение Генеральный директор. – Монополия государства на водку была на Руси всегда – это ведь, кроме всего прочего, быстрые деньги. Горбачев попытался ввести сухой закон – и держава развалилась на части. С тех пор ни у кого не хватает ума вернуть эту монополию.

– Ума-то может быть, и хватало, – не полностью согласился с ним Георгий, – а вот желания такого не было. Это ведь огромные деньги, с которых всем кому требовалось, было уплачено.

Тем временем министр Науки произнес официальный тост, главной мыслью которого было то, что государство, наконец, повернулось к ученому сообществу лицом, и теперь самим ученым нужно не ударить лицом в грязь, а показать на что они способны.

В ответном слове главный научный сотрудник Центра сказал, что они долго ждали этого момента, почти 20 лет, по сути, работая "в стол" и теперь все эти наработки можно будет вытащить, отряхнуть, слегка обновить то, что успело немного устареть и начать собирать на их основе действительно новые вещи.

– Новые идеи у нас в головах периодически возникают, – сказал он. – Но чтобы их проверить, нужен эксперимент, а для него требуется купить или изготовить специальное оборудование, денег на которое просто нет. Теперь, когда деньги появились, за нами не застоится.

Минут через 20 Георгий, Олферов и Сергей Николаевич попрощались и направились к выходу. Генеральный директор Центра проводил их до дверей и вернулся к столу.

– Времени у нас мало, – сказал Георгий, когда они спустились в гараж, – поэтому назад все полетим на вертолете. – Спецназовцы пусть отгонят джипы в Арзамас и погрузят их на платформу. Их нужно серьезно ремонтировать. Сами пусть тоже едут назад по железной дороге и в пути немножко расслабятся.

Так и порешили. Через пару минут кортеж из трех джипов выехал в сторону Арзамаса, а спустя еще пять минут в противоположную сторону направилась неприметная Волга с тремя пассажирами.

Полет до Москвы прошел без серьезных происшествий. Только один раз на земле прямо по курсу вертолета сверкнула яркая вспышка и, через несколько секунд донесся приглушенный шумом от двигателя взрыв.

– Что это было? – удивленно спросил Олферов.

– Думаю, что это самоликвидировалась ракета переносного зенитного комплекса земля-воздух, – ответил Георгий. – "Стрела"[56] это была, "Игла"[57] или "Стингер"[58] не знаю, но чем-то подобным нас сейчас пытались сбить. Сергей Николаевич еще не всех переловил. Позже сотрудники министерства Безопасности разберутся – кто это был и чем именно он пытался сбить наш вертолет.

– Можно не спешить, – повернулся Георгий к Сергею Николаевичу, который что-то объяснял в микрофон далекому оператору, – убегать там уже некому.

В Москве все поехали в разные места. Георгий, прощаясь с Сергеем Николаевичем, едущим на доклад к министру, попросил его передать, чтобы вечером, собрав всю необходимую информацию, тот заехал к нему в Кремль. Нужно было оперативно прореагировать на все сегодняшние происшествия.

Пятнадцатая глава

Всем сестрам по серьгам

Министр Безопасности приехал усталый, но довольный.

– Операция удалась в полном объеме, – начал он делиться своими впечатлениями и систематизированной информацией. – Мы рассчитывали пощипать агентуру наиболее обнаглевших разведок, но результат превзошел все ожидания. С нашей стороны потерь нет. Со стороны противника, – по-другому я их называть не хочу и не буду, 12 двухсотых[59] и 5 трехсотых,[60] – перешел министр на военную терминологию. Задержано под разными предлогами более 300 агентов и их пособников. 17 человек, имеющих дипломатические паспорта, уже отпустили. Они будут высланы из страны. Восемнадцатому – военному атташе Соединенных Штатов Америки, высылка уже не грозит. То, что от него осталось, передадут в посольство в закрытом гробу.

Министр перебросил через стол две фотографии, сделанные с вертолета. На одной из них два бронированных автомобиля марки Hammer перегораживают шоссе перед кортежем, идущим под проблесковыми маячками. На второй, снятой с максимальным приближением, четко видна азартная ухмылка на лице молодого коротко стриженого американца, по пояс высунувшегося из верхнего люка одной из автомашин и прильнувшего к целику противотанкового гранатомета.

– Это он за пару секунд до того, как в машину ударила ракета. Кстати, оба автомобиля были в бронированном варианте и имели штатное вооружение, включающее крупнокалиберные пулеметы. 8 из 12 двухсотых – это американские граждане, находившиеся в этих машинах. Кроме этого, было идентифицировано еще более 20 сотрудников американского посольства и международных организаций, которые отслеживали и передавали информацию о передвижении кортежа, а также координировали действия засады. Для нас этих данных более чем достаточно, но официально мы им предъявить ничего не можем. Ладно, поставим наружку поплотнее, и каждый второй из них быстро проколется. Исключение составляют двое "корреспондентов", которые пытались влезть на территорию ядерного Центра, имея в карманах и за поясом два пистолета с глушителями и короткоствольный автомат, явно изготовленный по специальному заказу. Дипломатических паспортов они не имеют, поэтому сядут надолго по двум очень весомым статьям.

– Давайте прервемся для звонка Сараю, испортим ему weekend, – внес предложение Георгий, – а потом вы расскажете про действия остальных разведок. Сколько у них сейчас в Вашингтоне?

– 8 утра.

– В самый раз. Когда у противника утро начинается с плохих новостей – это маленькая победа.

Георгий снял трубку допотопного, но одним своим обликом внушающего непоколебимую уверенность, телефона и попросил соединить его с президентом Соединенных Штатов Америки.

– Здравствуйте Сарай. Это говорит кризисный комиссар Союза Российских Губерний. Я просил Вас в прошлый раз присмотреть за своими вояками, а сегодня отличилось Центральное Разведывательное Управление. Их агенты, руководимые военным атташе Вашего посольства, около города Владимир пытались физически уничтожить правительственный кортеж, идущий с подачей спецсигналов. Это уже не просто терроризм, а государственный терроризм. Вы что, хотите стать клиентом международного трибунала в Гааге?

– Нет. Все нападавшие уничтожены.

– Да. Все они были застигнуты с оружием в руках на нашей территории. При этом использовалась бронетехника с дипломатическими номерами.

– Ноту, документы террористов и фотографии, полностью изобличающие преступные действия американских граждан мы сегодня передадим Вашему послу.

– На этот раз я делаю Вам второе, китайское предупреждение. Если будет предпринято еще хотя бы одно действие, направленное против нашей страны, – ответ будет незамедлительным и, возможно, Вам он покажется неадекватным и не соразмерным, но это будет ответ на всю совокупность Ваших действий. Имейте это в виду.

– Что? Диверсификация Вашего доллара? Что Вы? Это просто восстановление статус-кво.[61] Вы ведь сами понимаете, что его курс был неоправданно завышен. По сути, это просто резаная бумага. Учитесь жить по средствам. А вот если будете снова нам мешать жить, мы объединимся с Китаем, Японией, Индией и организуем взаиморасчеты в рублях или юанях, вообще игнорируя Ваши доллары. И сидите тогда со своим внешним долгом, исчисляемым полутора десятками триллионов.

– В общем, Вы меня поняли? Если что – не обижайтесь, я Вас предупредил.

С этими словами Георгий, не прощаясь, положил трубку на рычаг.

– Не слишком ли круто? – спросил министр Безопасности, – в совершенстве знавший английский язык.

– Нормально. Толи еще будет, когда мы сбросим информацию в СМИ. Рассказывайте дальше. Что у нас с Великобританией?

Услышав вольный пересказ событий, о которых ему успели подробно доложить спецназовцы, Георгий решил пошутить.

– Я не барон Мюнхгаузен, чтобы после обеда объявлять войну Англии, но попугать то мы их немножко можем?

– Давайте немного припугнем, – согласился министр Безопасности. – Доказательств у нас – выше крыши.

Георгий опять снял телефонную трубку и попросил соединить его с Премьер-министром Великобритании.

– Добрый вечер, – поздоровался он с премьер министром. – Мне доложили, что Ваши командос под Нижним Новгородом обстреляли наш правительственный кортеж, серьезно повредив два бронированных джипа. Следует ли мне рассматривать это как объявление войны между нашими государствами? А то наш министр Обороны уже спрашивает, – не пора ли перенацелить на Великобританию наши ракеты шахтного и морского базирования?

– Что, ни о какой войне и речи быть не может? А как тогда рассматривать Ваши действия?

– Туристы, говорите, похулиганили? А почему у этих "туристов" на вооружении были снайперские винтовки с бронебойными патронами?

– Совпадение, говорите? Вы понимаете, что таких совпадений не бывает? Это не хулиганство, это государственный терроризм! Все Ваши туристы прошли спецподготовку в элитных разведцентрах.

– Что значит мои фантазии? Они сами об этом рассказали без всякого принуждения.

– Да. Все живы. Один, правда, ранен и очень неудачно – в седалище.

– Нет. Синяки есть только у раненого. Он неудачно упал с дерева.

– У нас под Нижним Новгородом нет медведей. Никто его туда не загонял. Сам залез, чтобы стрелять было удобнее.

– Нет. Выслать мы их не можем. Их будут судить как международных террористов. Лет через 20 – 25 вышлем.

– Нет. На смертную казнь у нас мораторий.

– В общем, Ваши извинения я принимаю, но надеюсь, что это было в последний раз. Вообще, сколько Вам можно идти на поводу у американцев? Это ведь бывшая ваша колония. Тогда, отделившись, они щелкнули вам по носу и с тех пор таких щелчков накопились уже десятки. Вам что, радиоактивных осадков мало? Имейте, в конце концов, свое мнение.

– Да, они тоже говорят на английском языке, но они же его бессовестно исковеркали.

– Хорошо. В СМИ сообщать не будем. Но и Вы в Совете Безопасности больше не поддерживайте США. Падение доллара и евро вам только на руку.

– Договорились, сэр. Приятно иметь дело с разумным человеком.

– И Вам не хворать.

– Ну, Вы даете, – рассмеялся министр Безопасности, когда Георгий положил трубку. – Так вывернуть ситуацию! Прессе мы официально сообщать ничего не будем. Если что-либо сами раскопают – мы не причем. У нас свобода слова. Суд проведем закрытый. А голос в Совете Безопасности и поддержка на бирже – это более чем серьезно. Высылать никого из выявленных агентов не будем. Просто установим качественное наблюдение.

– Договорились, – согласился с министром Георгий, – теперь давайте про Моссад.[62]

– Да, – сказал он, выслушав рассказанное министром Безопасности, – это они здорово прокололись. Давайте звонить в Израиль.

– Здравствуйте, – сказал Георгий на иврите Премьер-министру Израиля, – с Вами говорит кризисный комиссар СРГ.

– И вам шелом. Сегодня агент Моссад Мойша Фишман под Нижним Новгородом пытался организовать и провести террористический акт против нашего правительственного кортежа.

– Нет, он взят с поличным и во всем сознался.

– Ну, зачем же бить? Ваши отлично знают уголовный кодекс и, как правило, сами все подробно рассказывают для того, чтобы им зачлось сотрудничество со следствием.

– Хорошо, если Вы настаиваете, пойдет как уголовник. Но и Вы смените все руководство Моссада.

– Да, с соответствующей формулировкой.

– Послушайте, мы в свое время способствовали образованию Вашего государства, мы можем и отыграть в обратную сторону. Палестинцы ждут – не дождутся, когда им вернут их исконные земли.

– Да, я настаиваю. Все руководство Моссада. И предупредите тех, кого Вы поставите на их место, что Союз Российских Губерний – это табу. Никаких операций на нашей территории не проводить.

– Нет, уполовинить агентуру я не требую. Да это и не реально. Может быть, и не все Ваши являются постоянными агентами Мосада, но, при необходимости, разовые услуги окажут практически все.

– Да, понимаю.

– Хорошо. Официально – тишина, неофициально – все обо всем знают.

– Договорились.

– Удачно, – прокомментировал министр Безопасности, когда Георгий пересказал ему содержание разговора, – Моссад – это сильнейшая разведка в мире.

– Давайте продолжим дальше. Что у нас на очереди?

– Литва.

Когда министр Безопасности рассказал о событиях, разыгравшихся у выезда на МКАД, ранее невозмутимый Георгий с большим трудом удержался от крепких выражений. Он сделал паузу, сосчитал про себя до десяти и только потом ответил.

– Вот этим звонить мы точно не будем. Они уже обнаглели вконец и не просто не понимают слов, а даже не слушают их. Нужны конкретные действия. Звоним Цыгу.

Георгий набрал телефонный номер руководителя Кабинета министров, рассказал Андрею Кожутовичу о произошедших событиях и попросил отдать своим подчиненным два распоряжения.

Первое. С ноля часов полностью отключить Литву от ЛАЭС,[63] а высвободившуюся электроэнергию перераспределить внутри страны. С этого же момента следует перекрыть задвижки нефтяного и газового трубопроводов.

– Через 5 дней начинается лето, погода стоит теплая, так что не замерзнут, – посчитал нужным пояснить Георгий.

– Есть одна техническая проблема, – ответил Цыгу. – У нас нет общей границы с Литвой. ЛЭП[64] и трубопроводы идут по территориям других стран. Кроме этого у меня имеется и этический вопрос – Вы не чувствуете аналогии с Перфильевым и Белоруссией?

– Андрей Кожутович, я тоже в школе изучал географию. Но для меня абсолютно не важно, снабжаем мы Литву через Белоруссию или через Латвию. Я ведь не предлагаю Вам лично выключать рубильник и перекрывать задвижки. Вы отдаете распоряжение, а выполнять его будут специалисты. Где находится рубильник или задвижка – не принципиально. В любом случае Литва это не транзитное государство, а тупиковая ветвь, конечная остановка. Дальше трубопровод или ЛЭП не идут. Так что это не проблема, а вполне решаемый вопрос. Ну, а что касается аналогий – тут совсем другой случай. Белорусы никогда и в мыслях не держали устраивать террористические акты на нашей территории, да и, по сути, это часть нашего народа по недоразумению оказавшаяся в другом государстве. В Литве тоже много наших, украинцев, белорусов, но их там даже гражданами не считают.

– Второе. Позвонить министру Иностранных Дел и дать ему поручение составить ноту о временном разрыве дипломатических отношений с Литвой, в связи с действиями ее спецслужб на нашей территории, направленными на физическую ликвидацию кризисного комиссара Союза Российских Губерний. В тексте следует указать, что возобновление дипломатических отношений и снабжения энергоресурсами возможно в будущем при выполнении трех условий.

1. Принесение официальных извинений, включающее признание вины в подготовке и попытке осуществления террористического акта на территории СРГ.

2. Принятие закона, который полностью запрещает любое использование фашистской символики на всей территории Литвы.

3. Прекращение насильственной ассимиляции и геноцида русскоязычного населения, уравнивание его в правах с остальной частью населения.

– Люди должны иметь право разговаривать на своем родном языке, учить ему детей в школах, получить хоть один русскоязычный телевизионный канал. В Литве почти 80 процентов населения свободно владеет русским языком, но говорить на нем в общественных местах запрещено.

– Посла следует отозвать, – продолжил Георгий, – но пусть он уезжает не торопясь. Упакует личные вещи, соберет и подготовит необходимые документы, нанесет визиты своим знакомым. Если он 3 – 4 дня проваландается, то, глядишь, и уезжать не придется.

– Пусть твердо осознают, что кормящую руку кусать нельзя, досконально проникнутся этой мыслью и подумают над своим поведением. Польша их не обогреет, Латвия и Эстония три раза подумают, прежде чем хоть чем-нибудь помочь, Белоруссия нас в этих действиях наверняка поддержит, а всем остальным они вообще не интересны. А по второму пункту нас поддержат абсолютно все страны. Литва – это сейчас единственная страна в мире, где фашизм в почете, а не под запретом. С этим давно пора кончать.

– Но ведь в этом случае могут пострадать не правительственные чиновники, а простые люди, – засомневался Цыгу.

– Я думаю, – ответил Георгий, – что после нескольких дней без горячей пищи и ночей, проведенных с электрическими фонариками и свечами, либо правительственные чиновники одумаются, либо простые люди оперативно их поменяют. Вообще без энергоресурсов долго не повыпендриваешься. И дайте обо всем информацию в прессу, но дозировано, с минимальными комментариями.

Попрощавшись с Андреем Кожутовичем, Георгий продолжил разговор с министром Безопасности.

– Что с остальными разведками?

– Ничего такого, что требовало бы Вашего вмешательства. Разберемся сами в рабочем порядке. А вот в отношении чеченцев я бы хотел с Вами посоветоваться. Они пытались в момент прохождения кортежа взорвать, поставленную на обочине машину, начиненную половиной тонны взрывчатки. Если бы это им удалось, джипы смяло бы как бумажные. Никто бы не уцелел. Все трое чеченцев оказались военнослужащими батальона "Восток". Один из них уничтожен, а двое задержаны и уже дают показания. Оба утверждают, что выполняли приказ командира своего батальона.

– Да, – согласился Георгий, – это действительно очень серьезно. Будем решать вопрос с президентом Чечни.

Он снял трубку и попросил соединить его с президентом Чечни, входящей в состав СРГ на правах автономной республики. Через несколько минут ожидания в трубке прозвучал грубый надтреснутый голос, хозяин которого заявил, что президент занят и велел его не беспокоить.

– С вами говорит кризисный комиссар Союза Российских Губерний, – чеканя слова, ответил Георгий, – у меня в кабинете сидит министр Безопасности. Если в течение двух минут я не услышу президента Чечни по телефону, то утром его доставят ко мне в кабинет и разговор состоится уже здесь.

Через 30 секунд в трубке уже звенел взволнованный голос президента Чечни.

– Здравствуйте Георгий Николаевич, что случилось?

– Случилось то, – ответил Георгий, – что сегодня трое военнослужащих батальона "Восток" пытались меня ликвидировать путем взрыва автомашины, начиненной половиной тонны взрывчатки. Приказ они получили от своего командира батальона.

– Этого не может быть, – прозвучало в трубке, – я ничего не знаю о подобной диверсии.

– Теперь знаете, – веско произнес Георгий, – слушайте мою команду: батальон "Восток" расформировать, а его командира к утру доставить на Лубянку в наручниках. Если вдруг с ним что-либо случится, устранение при задержании, несчастный случай, самоубийство – разницы никакой нет, то вместо него показания будете давать Вы лично. Выполняйте.

Георгий положил трубку на рычаг и повернулся к смеющемуся министру Безопасности.

– Хорошо Вы его построили, – сквозь пароксизмы с трудом сдерживаемого смеха проговорил министр.

– А с ними по-другому нельзя. Если хотя бы чуть-чуть дать слабину – все, сядут на шею и начнут погонять. А так Вы завтра сможете вытрясти из этого комбата, который по какому-то недоразумению так именуется, хотя, по сути, является стопроцентным бандитом, всю необходимую информацию. В зависимости оттого, что именно он напоет, мы и будем действовать.

– А теперь я хочу поговорить с Вами совсем о другой проблеме, – сказал Георгий после небольшой паузы. – Я уже неделю не был дома, а КЗОТ распространяется на всех. Да и жена хоть и привыкла в свое время к моим командировкам, думаю, уже соскучилась. Негоже бросать ее на долго одну. В общем, на субботу и воскресенье я хочу съездить в Ленинград, а к утру понедельника – вернусь. Это будет уже не ловля на живца, а частная поездка. О том, что я на пару дней покину Кремль, будем знать только мы с Вами. Дальше эта информация уйти не должна. Если у Вас есть офицер, имеющий родственников в Ленинграде и личную автомашину, я могу поехать с ним. Если такого не найдется – у меня в Москве есть друг, который согласиться съездить в Ленинград вместе со мной.

– Пусть лучше будет наш офицер, – ответил министр Безопасности, – мне так будет спокойнее. Я сейчас отдам распоряжение и через пару часов можно ехать. Из Кремля я Вас вывезу на своей машине, а утром в понедельник завезу обратно. Гримироваться будете?

– Думаю, что это лишнее. Черных очков и бейсболки, скорее всего, будет вполне достаточно. Я не собираюсь в Ленинграде шататься по улицам и магазинам. У меня есть участок в садоводстве – туда и поеду. А Ваш офицер нужен мне только в качестве водителя для проезда в Ленинград и обратно. Пусть он считает, что в это время будет еще и телохранителем, но я Вас уверяю, что эти услуги останутся невостребованными.

– Хорошо, собирайтесь. Через 20 минут жду Вас в гараже.

Так закончилась первая неделя работы Георгия в качестве кризисного комиссара, и начались честно заслуженные им выходные дни, которые теперь все чаще называют английским словом weekend.

Шестнадцатая глава

Weekend

За 20 минут Георгий успел сделать один звонок по местному телефону и затариться в дорогу. Сначала он позвонил своему дежурному секретарю и проинструктировал его о том, что в выходные дни обзор прессы ему предоставлять не нужно, а все телефонные звонки следует переадресовывать Цыгу.

Потом он взял свой "дипломат" и дорожную сумку, приобретенную им во время поездки в Саров, и зашел в кремлевский буфет.

Вспомнив легенды о "колбасных" электричках, Георгий решил не нарушать традиции и взял несколько палок колбасы, сделанной из мяса, здоровый кусок осетрины, исключительно первой свежести, пару бутылок выдержанного армянского коньяка и две буханки настоящего ржаного хлеба. Заодно он прихватил бутылку Масандровского вина, не имеющего ничего общего с тем пойлом, что под его видом стоит на прилавках магазинов.

Заплатив за все это две тысячи триста рублей, он понял, что разработчики продовольственной корзины для населения, по всей видимости, определялись с ценами на продукты, не выходя из этого буфета. Иначе то, что они насчитали, объяснить в принципе невозможно.

Ему вспомнилось одесское выражение: "чтоб я так жил". Люди должны так жить. Простые люди, а не те, кто провозгласил себя элитой, не имея на это вообще ни каких оснований.

Когда отведенные ему 20 минут подошли к концу, Георгий уже был в гараже и ставил дипломат и сумку в багажник мерседеса с тонированными стеклами, на котором в Кремль приехал министр Безопасности. Захлопнув багажник, он сел на заднее сидение рядом с министром, и автомобиль тронулся с места.

По дороге на Лубянку Георгий попросил министра Безопасности лично заехать к Цыгу и объяснить ему, что кризисный комиссар взял себе два выходных, переведя на это время, на него все экстренные звонки от глав иностранных государств.

– Сейчас ведь у нас именно Цыгу является фактическим главой государства, вот пусть он и отдувается, – пояснил свою мысль Георгий, после чего пошутил, – если вдруг начнут требовать именно кризисного комиссара, пусть отвечает, что тот ушел в Астрал, но обещал вернуться. О том, где я нахожусь на самом деле никто, включая Цыгу, знать не должен. Есть хорошая русская поговорка – то, что знают трое, знает и свинья.

– В оригинале было "грядущее", – шуткой на шутку ответил министр. – На самом деле, – посерьезнел он, – ответ как раз такой, как нужно. Пусть немножко посуетятся.

Тем временем машина въехала в подземный гараж здания министерства Безопасности. Георгий попрощался с министром и остался в машине ждать офицера, который вскоре должен был подъехать на своем транспортном средстве.

Через 40 минут рядом с мерседесом остановилась Ауди, номера которой четко и недвусмысленно свидетельствовали о том, в какой именно организации работает ее хозяин. Человек, поднявшийся с водительского сидения, был одет в серый в полоску костюм свободного покроя и щегольские туфли. Выглядел он лет на 35 – 40.

– Подполковник Иванов, – представился он, подойдя к Георгию.

– Кризисный комиссар Петров, – в тон ему ответил Георгий.

Оба рассмеялись и пожали друг другу руки.

– Поскольку Сидорова не будет, – поехали, – не смог удержаться от хохмы подполковник.

Георгий бросил свою сумку и "дипломат" на заднее сидение и уселся рядом с водителем. Он нацепил черные очки, натянул на голову бейсболку, и подтвердил, что уже действительно пора отправляться в дорогу.

Не смотря на позднее время Ленинградский проспект, а потом и шоссе оказались плотно забиты транспортом – народ ехал загород. Только через 2 часа они выехали на более свободную трассу и смогли разогнаться. На машине подполковника был установлен антирадар и вблизи постов автоинспекции он притормаживал до разрешенных 90 километров в час, а потом снова набирал скорость. Он не боялся. Номера и удостоверение надежно предохраняли его от любого штрафа за превышение скорости, но в данной ситуации, лучше было не привлекать излишнего внимания. За разговорами дорога пролетела быстро. В Ленинград они въехали около 5 часов утра. По пустому городу проскочили до центра всего за 20 минут. Там около дома Георгия, распрощались, договорившись встретиться на этом же месте в воскресенье в 11 часов ночи.

Поскольку никаких предварительных звонков Георгий не делал, для жены его приезд стал большим сюрпризом. Не меньшим сюрпризом оказалось для нее и то, что уже через полтора часа им нужно будет выезжать в садоводство.

Перед отъездом жена Георгия позвонила его маме по городскому телефону и предупредила, что через полчаса они заедут за ней, не уточняя, кто именно будет заезжать.

У Георгия был собственный, достаточно простой способ борьбы с пробками. В них следовало просто не попадать. Поэтому он выезжал из дома в 7 часов утра и старался до половины восьмого выехать за пределы города. В этот раз нужно было заезжать за мамой, поэтому они выехали без четверти семь. При таком раскладе 80 с лишним километров до участка, включающие 5 километров грунтовки, можно было преодолеть всего за полтора часа, даже с учетом заезда на заправку. При этом вождение машины было не работой, как это воспринимается в условиях интенсивного движения, а одной из форм отдыха.

Георгий ездил на недорогом, но очень удобном для него автомобиле Hyundai-Akcent. Маленькой эта машина кажется только снаружи за счет низкого расположения сидений. А вместимость она имеет вполне приличную, да и клиренс позволял себя уверенно чувствовать даже на ухабистой грунтовой дороге. Разгоняется она не слишком быстро, но зато не до паспортного 181 километра в час, а более чем до 190. Правда при скорости свыше 160 сопротивление воздуха уже становится заметным – не хватает аэродинамики, но в Ленинградской области просто нет дорог, по которым можно было бы ездить с такой скоростью. Ну а расход бензина менее 8 литров на 100 километров Георгия вполне устраивал.

В этот раз, как почти всегда в это время, Приморское шоссе было почти свободным, и стрелка спидометра достаточно часто перескакивала на вторую половину шкалы.

В дороге Георгий кратко рассказал жене и матери о своей новой работе.

– Какие у тебя есть права? – спросила жена.

– Никаких, кроме права "вето", но этого вполне достаточно.

– А обязанности? – задала вопрос мать.

– Обязанность всего одна – помочь нормальным людям вытащить страну из кризиса, в который ее загнали рвачи и временщики. По сути, я не принимаю решений, а только направляю других, помогая им поступить именно так, как требуется в данный момент.

– А какой оклад тебе назначили? – снова задала вопрос жена.

– Никакого. В системе государственной службы нет такой должности – кризисный комиссар. Назначили меня сверху, – Георгий показал пальцем вверх, – они и заплатили аванс в полмиллиона рублей. На какой срок эта сумма рассчитана – я не спрашивал.

– Слушай, а какая у меня теперь будет пенсия? – спросила мама. По телевизору сказали, что увеличат кардинально, но никаких цифр не приводили.

– Давай прикинем, – ответил Георгий. – Минималка – 15 тысяч рублей. Ты ушла на пенсию с должности главного врача поликлиники – это примерно в 2 раза больше. Институт, ординатура и отпуска по уходу за детьми теперь будут входить в стаж. Сколько лет у тебя получается?

– 38 лет.

– За каждый год сверх 25 полагается еще по 3 процента. В общем, получается что-то около 42 тысяч рублей. К концу следующей недели узнаешь точно. Теперь пенсии будут переводить на счета в первые 3 банковских дня текущего месяца.

– Зачем мне столько? – всплеснула руками мама, – я привыкла обходиться значительно меньшими деньгами.

– Вспомни, когда ты последний раз была в театре, – ответил Георгий, – когда ездила в такси, а не на маршрутке? Когда покупала себе, хоть что ни будь из одежды? Половину мебели у тебя в квартире давно пора заменить, телевизор современный купить, ремонт сделать. Так что на самом деле это не очень большие деньги. Но скоро их покупательная способность увеличится – рубль с каждым днем растет. Привыкай жить по новому. В Европе и Штатах пенсионеры после выхода на пенсию начинают путешествовать по всему миру. У нас в недрах есть все. Так с какой стати наши пенсионеры должны жить хуже? Они что, меньше или хуже работали?

– Кстати, тебе уже звонили по поводу стажа? – спросил Георгий у матери.

– Да звонили. Очень милая девушка задала несколько вопросов, но она почему-то сказала, что никаких справок привозить не нужно.

– Правильно, – ответил Георгий. – Пенсионеры больше не будут собирать всевозможные справки. Их дело – сообщить информацию, а проверять и уточнять ее будут те, кто получает за это зарплату. Подумай, как тебе самой получить справку из вуза, который ты окончила в Киеве полвека назад? Во-первых, этого института уже нет. Во-вторых, Украина теперь другое государство. Номер диплома, название Вуза, а также годы поступления и окончания ты сообщила?

– Да, и что этого достаточно?

Конечно, достаточно. Сейчас век Интернета. Пусть государственные служащие пользуются его возможностями. Любой документ можно отсканировать и переслать по электронной почте. И вся переписка займет не долгие месяцы, а максимум полчаса.

За разговором они свернули с трассы, пропылили по грунтовке и въехали в садоводство.

– Да, – подумал Георгий, подпрыгивая на очередном ухабе, – в масштабах страны мы приличные дороги сделаем быстро, если стоить будут профессионалы, а деньги не будут расхищать – это достаточно просто, а вот в садоводствах они, по-видимому, такими и останутся. Надо менять психологию людей, их мироощущение. Без этого кардинальных изменений не будет. Все закончится как обычно.

После приезда на участок Георгий открыл парники и протопил собственноручно сложенную печь. Было достаточно тепло, но после долгого отсутствия в доме ощущалась сырость, да и ночи были еще холодные. Печь, занимавшую почти треть комнаты, он топил не по вечерам, как все соседи, а по утрам. Благодаря особой конструкции она держала тепло более суток.

Основные посадочные работы были закончены к концу второй декады мая и Георгий, выполнив небольшой объем работ по хозяйству, решил немножко поспать, так как в прошедшую ночь он вообще не ложился.

* * *

Удивительно, но спустя 3 часа он проснулся сам полностью отдохнувший и полный сил.

– Надо заняться делом, – подумал он и пошел к соседу, который недавно стал проректором Политехнического университета. Сосед был постарше Георгия на 5 или 6 лет. Сошлись они на том, что оба были заядлыми грибниками и, являясь своего рода профессионалами в этой области, часто встречались в лесу на одних и тех же местах. Если один успевал раньше, то другому там делать уже было нечего. Познакомившись ближе, они начали встречаться уже и по работе, в городе.

– Добрый день, Евгений Сергеевич, – поздоровался он с соседом, – как Ваше ничего?

– Помаленьку. Ты по делу или просто языком потрепать?

– Языком потрепать, но не просто, а по делу. Пошли ко мне. Есть серьезный разговор, а также имеется, что под него выпить и чем закусить.

Придя на участок Георгия, они, чтобы не мешать разговором женщинам, расположились в гостевом домике. Георгий разлил коньяк, и, отрезая толстый ломоть вареной колбасы, сказал, – ты такой еще не пробовал, она по 160 рублей за килограмм.

– Такую колбасу есть нельзя, – усомнился сосед, – в ней же вообще нет мяса. Вареную колбасу дешевле 200 рублей нельзя есть.

– Можно, если она продается в кремлевском буфете. Это сои в ней нет. А мясо тут самое натуральное и экологически чистое.

– Они там так и живут как при коммунизме? – спросил Евгений Сергеевич, разливая коньяк. – Я думал ты это поломаешь.

– Ломать ничего не надо. Там где есть хорошее, его надо оставлять. Просто нужно сделать так, чтобы и в других местах дешево продавались нормальная колбаса и экологически чистые продукты. А то получится как с внучкой декабриста в революцию, которая удивилась, что ее делают, чтобы не стало богатых. Дед, мол, хотел, чтобы не было бедных. Так что не ломать нам надо, а строить. Всю страну подтягивать к кремлевскому уровню.

– Ладно, давай к делу, – сказал Георгий, когда они выпили по первой. – В те времена, когда мы познакомились, у тебя под началом было две лаборатории: лазеров и вакуумного напыления. Ты еще занимаешься этими вещами?

– Естественно занимаюсь и очень плотно. Времени только на это теперь уделять приходится меньше.

– Тогда слушай. Сейчас у нас обстановка стабилизируется. Границы закрыты, и супостат не пролезет. Но через год ситуация изменится и мы должны быть готовы к встрече агрессоров. Причем, не касаясь ядерной кнопки. Короче, нужен гиперболоид.

– Они уже есть. Причем совершенно разных конструкций и принципов действия. От твердотельных излучателей с мощностью в луче 100 киловатт и непрерывной работой до 5 минут, до высокоэнергетических импульсных титан сапфировых лазеров, мощностью 300 терраватт,[65] но импульсом всего в 30 фемтосекунд.[66]

Георгий хорошо подготовился к беседе с Сергеем Николаевичем и знал про твердотельные излучатели, которые американцы уже начали устанавливать на армейскую технику. На данном этапе они годились только для уничтожения легких разведывательных беспилотников, но, со временем, могли превратиться в грозное оружие.

Титан сапфировый лазер, обладающий мощностью, которая в 100 раз превышает суммарную мощность всех электростанций мира, также был ему известен. Его мощность действительно была чудовищной – 20 миллиардов триллионов ватт на квадратный сантиметр, но диаметр луча составлял чуть больше микрона, а продолжительность импульса была настолько малой, что обычный человек даже не мог себе представить такой отрезок времени. Стать оружием этому Мичиганскому изделию было не суждено.

– Это я все знаю. И промышленный лазер видел на судостроительном заводе. Металл он режет как масло, но расстояние – всего несколько сантиметров. А мне нужны сотни и тысячи километров.

Таких пока нет. С расстоянием диаметр луча увеличивается и мощность, приходящаяся на квадратный сантиметр, падет.

– Вот по этому я и пришел к тебе. Надо сделать. Не самому конечно, а собрав команду на Ленинградских предприятиях.

– А почему ты не обратился в Москве в Физический институт Академии Наук? Они в этом вопросе головные.

– Потому и не обратился, что американцы уже испытывают мобильные установки, сбивают ими беспилотники, а у нас сплошное теоретизирование. Мне практики нужны. У тебя ведь есть знакомые в ЛИТМО и Технологическом университете, работающие в этой области.

– Конечно, есть. Без них нам не справиться. Мы же Вуз, а не КБ. А какие нужны параметры?

– Нужен компактный сверхжесткий импульсник.

– А конкретнее, это все очень широкие понятия?

– Компактный, – это значит массой до тонны, в идеале – несколько сотен килограммов. Под сверхжестким излучением я понимаю длину волны менее одной десятой ангстрема.[67] Длина импульса должна быть не меньше, чем сотые доли секунды. Мы должны не слепить, а распылять на атомы.

– Ты представляешь себе, какая в этом случае должна быть энергия кванта? Такие имеются только в токамаках.

– Представляю. Более двух десятков МэВ. А токамаки имеют более мягкое излучение. Там всего несколько МэВ и длина волны, соответственно, больше одной десятой ангстрема.

– Ничего себе всего! И где мы возьмем такие кванты? Это же уже почти частицы.

– Не волнуйся, к тому времени, когда будет готова установка, источник гамма квантов с такими характеристиками вам предоставят. А где он возьмется вам знать пока не нужно.

– Я догадываюсь. Теоретически, в земных условиях, это возможно только в одном случае.

– Молодец. Держи свою догадку при себе. Вслух произносить не нужно.

– Давай выпьем, – предложил Евгений Сергеевич, – я должен переварить эту информацию.

Они выпили еще по одной, закусили. Подумав, Евгений Сергеевич изрек, – луч нужно сжимать, а таких рентгеновских зеркал пока нет. Сегодняшний минимум – это зеркало для излучений с длиной волны в 2 нанометра. Кстати, ты знаешь, что оно должно иметь форму параболы, а не гиперболы.

– Знаю. И Толстой это знал. Просто гиперболоид лучше звучит, вот он и назвал его так. А зеркало надо создавать. Материалы получишь любые, хоть платину.

– Материалы нужны действительно платиновой группы, но стоят они значительно больше, чем она сама.

– Я же сказал, получишь любые материалы. Финансовая часть пусть тебя не беспокоит. Твое дело – специалисты, конструкция и режим секретности. Сроки у нас очень сжатые, поэтому начинать надо прямо с понедельника. Вечером дашь мне расчетный счет Вашего университета и скажешь, какая сумма нужна на первоочередные расходы. К обеду понедельника она будет на счету.

– Спасибо за угощение, пойду думать и прикидывать. Озадачил ты меня выше крыши.

* * *

Вечер был теплый. После ужина мать Георгия прилегла отдохнуть, а он с женой вышли во двор, и присели на скамью. Участок с южной стороны граничил с лесом. Лес был смешанный. Непосредственно у границы участка располагался ряд уже распустившихся берез, ветви которых свисали далеко вниз как у плакучей ивы. Дальше покачивались от легкого ветерка стройные, тонкие как тростинка сосны, с кронами, начинающимися на высоте под двадцать метров. Между ними гордо стояла пирамидальная красавица ель.

– Я вчера смотрела передачу студии Прямого эфира, – сказала Георгию жена, – посвященную элите. Что, мол, это такое? Так вот, весь разговор сидящих в студии крутился вокруг обсуждения двух мнений: надо ли считать элитой самых богатых, или это те, кто управляет государством. Пушкина и Суворова они к элите причислять не стали.

– А я бы их причислил к элите в первую очередь, – не согласился Георгий, – а вот те, кого ты перечислила вначале, никогда элитой не были и навряд ли будут. Элита – это лучшие, отборные. Некоторые считают элитой лучших и наиболее здоровых производителей. Согласен, но только касательно сельского хозяйства и животноводства.

– Другие считают элитой сынков теперешних нуворишей, получающих образование в Англии. Это вообще не элита, а скорее отходы. Большая часть из них является моральными уродами, у которых вообще нет ничего святого кроме денег. Они ничего не умеют, кроме вождения крутых тачек, да и не стараются ничему научиться. Нельзя стать элитой по праву рождения, это надо заслужить самому, делами и поступками.

– Имеется еще такое мнение, что элита, это модные художники, актеры, светские львицы и т.п. Это не элита, а богема. Они живут для себя и своего узкого круга и ничего кроме этого не ценят, да, по сути, и не знают.

– Я бы назвал элитой настоящих композиторов, а не тех, кто сами себя таковыми считают, писателей, которые становятся классиками еще при жизни, кинорежиссеров, фильмы которых можно смотреть десятки раз, даже когда помнишь уже наизусть.

– Среди рабочих – элита, это те, кто имеют шестой разряд. Их очень мало, но это настоящие мастера, которые созидание превращают в искусство.

– В армии элита, это не только спецназ, но и выпускники академии Генерального Штаба, командиры стратегических атомоходов, снайперы, да и многие другие.

– В науке, к элите можно в первую очередь отнести таких ученых-самородков как Ломоносов и Менделеев, но ей никогда не станут такие как Сахаров.

– В медицине это не только Пирогов и Федоров, но и те рядовые врачи, которые спасают человеческие жизни, работая за гроши на износ и свято чтящие при этом клятву Гиппократа.

– Этот список можно продолжать долго. В нашей стране очень много людей, которых можно отнести к элите. К сожалению, в последние годы все было поставлено с ног на голову. Как говорится, наказывали невиновных и награждали непричастных. Мы это пытаемся сейчас изменить, но сталкиваемся с очень большим сопротивлением. Действует так называемая инерция системы. В стране сейчас почти полтора миллиона чиновников, миллионы лавочников и, так называемого, офисного планктона. Никому из них перемены не нужны. Но и оставлять все так нельзя. В Германии именно лавочники привели к власти Гитлера.

Тем временем подошел Евгений Сергеевич. Мужчины, извинившись, уединились в гостевом домике и продолжили разговор. Евгений Сергеевич назвал сумму, необходимую на первоочередные расходы и передал реквизиты.

– Это вместе с зарплатой? – уточнил Георгий.

– Нет, только материалы и оборудование.

– Тогда, с учетом зарплаты и налогов, увеличиваем сумму в 2 раза. Финансировать вашу команду будет министерство Науки. А для обеспечения режима секретности и охраны к вам послезавтра во второй половине дня подъедет ваш будущий куратор из министерства Безопасности. Вначале поработаете как Временный творческий коллектив, а как только будете готовы выходить на изготовление прототипа – организуем Конструкторское бюро. Дело в том, что аппарат, нужно будет дорабатывать вместе с источником гамма-излучения и носителем, на котором он будет установлен. По отдельности их не испытаешь.

– Я это понимаю. А носитель – спутник?

– Этого я не говорил, – ответил Георгий. – И тебе пока не советую. Я еще даже не разговаривал ни с кем из тех, кто связан с космосом. Вдруг у тебя зеркало не получится, или аппарат окажется слишком тяжелым.

– Зеркало получится. И масса слишком большой не будет. Это достаточно ажурные конструкции. А в Сарове ты уже был?

– Был. И в Звездный городок собираюсь в ближайшее время поехать.

– Тогда мои предположения имеют под собой почву. Ведь если бы ты приехал из Сарова ни с чем, у нас этого разговора просто не было.

– Евгений Сергеевич, ты во всем прав, но говорить об этом пока рано. Вот дашь подписку, разработаете конструкцию, сделаете зеркало, тогда можно будет собраться всем заинтересованным сторонам вместе, и расставить точки над i.

На этом они закончили разговор, и Евгений Сергеевич ушел к себе. Ночь и следующий день прошли спокойно, и в 11 часов ночи Георгий уже опять сидел в знакомой машине, направляющейся по полупустому городу в сторону Московского проспекта. В Москву они въехали ранним утром.

Семнадцатая глава

Эх, дороги …

В понедельник министр Безопасности приехал на Лубянку ровно к 8 утра. Он поздоровался с Георгием и попросил его подождать в машине около 30 минут, – ему требовалось безотлагательно отдать несколько распоряжений и поставить ряд задач подчиненным. То, что понедельник – день тяжелый практически во всех случаях, Георгий знал по собственному опыту, и к задержке отнесся философски. Единственное, о чем он попросил министра, так это о том, чтобы он, когда освободится, позвонил Цыгу, Дорожкину и Олферову и пригласил их от его имени в Кремль к 10 часам утра. Министр обещал оперативно связаться со всеми тремя и ушел.

Вернулся он примерно через 40 минут, сообщил Георгию, что решил первоочередные вопросы и всем дозвонился. Пока машина ехала в Кремль, Георгий попросил министра Безопасности вечером заехать к нему вместе с министром Обороны. Завезя Георгия в Кремль, министр Безопасности попрощался с ним и поехал обратно на Лубянку.

Поскольку до приезда министров оставался еще почти час, Георгий решил попить кофе и ознакомиться с дайджестом новостей, подготовленным его секретарем.

Новости, связанные с террористическим актом, организованным американским военным атташе, уже отошли на второй план. Сарай был вызван в конгресс для объяснений, директор ЦРУ ушел в отставку. Смена руководства Моссад в прессе, также уже почти не обсуждалась, так как никакой конкретной информации, комментирующей этот факт, пока не просочилось. Основное внимание было уделено энергетическому кризису в Литве и ультиматуму, предъявленному ей правительством СРГ. Звучало очень много воплей о недопустимости вмешательства СРГ во внутренние дела европейского государства, праве литовской нации на самоопределение и самовыражение. Между тем, ни один из официальных источников не поставил под сомнение законность и целесообразность предъявленных в ультиматуме требований. По поводу необходимости скорейшего запрета фашистских организаций и их символики, вообще наблюдалось полное согласие мировой общественности. Здесь СРГ горячо поддержали такие государства как Германия, Франция, Польша, Израиль.

В самой Литве назревал политический кризис. Русскоязычное население, уменьшившееся вследствие государственной политики в два раза и ныне составляющее всего 9 процентов от всех жителей Литвы, вышло на митинги и демонстрации. В Вильнюсе, столице Литвы русскоязычных было значительно больше, чем в целом по стране – примерно 20 процентов, и большая часть из них вышла на улицы. С прилавков магазинов были сметены фонарики и батарейки. Цены на автономные генераторы взлетели до небес. Почти весь транспорт был парализован. Перед заправками скопились длинные очереди автомобилей, но бензин отпускался не регулярно и лимитировано, по 10 литров на одну машину.

– Это еще были выходные дни, – подумал Георгий, – сегодня встанет промышленность и на улицах к русскоязычному населению прибавится все остальное.

* * *

Подъехал Цыгу, а вслед за ним Дорожкин с Олферовым. Когда все поздоровались и расселись, Георгий начал импровизированное совещание.

– Я попросил вас приехать для того, чтобы обсудить дорожное строительство и несколько вопросов, касающихся обороны нашей страны, но вначале давайте решим, что будем делать с Литвой.

– Их президент звонил уже несколько раз, – ответил Цыгу. – Вначале были угрозы и обвинения, потом мольбы о помощи. Просил соединить с Вами, но я сказал, как Вы и рекомендовали, что кризисный комиссар находится в астрале и будет доступен только в понедельник. Никаких конкретных действий они пока не осуществили.

– Давайте мы будем действовать поэтапно, – предложил Дорожкин. – Извиняются, – даем электричество, принимают закон – включаем газ.

– Согласен, – ответил Георгий, – но в обратном порядке. В ответ на официальные извинения мы включим газ. Электричество является более серьезным средством давления, и его отсутствие значительно быстрее приведет к принятию законов.

– Логично, – согласился Цыгу. – Так мы и поступим. Но меня их президент уже достал. Поговорите с ним Вы.

– Хорошо, – ответил Георгий, – когда он позвонит в очередной раз, я возьму трубку. Сколько у них сейчас по их времени? Начало девятого? Значит, скоро позвонит, и мы прервемся. А сейчас давайте все-таки перейдем к дорогам. Когда в стране имеются деньги и безработица одновременно, лучше всего заняться всерьез именно дорожным строительством. Особенно это касается нас, так как более плохие дороги есть, наверное, только в некоторых африканских странах.

– Может быть, создадим под это дело специальное министерство? – внес предложение Дорожкин.

– Нет, министерство это слишком инертный и неповоротливый механизм, – не согласился с ним Георгий. – Зачем плодить лишних чиновников? Нам их наоборот сокращать нужно. Пусть будет акционерное общество со 100 процентами государственных акций. А вот его руководитель должен хотя бы первый год быть в ранге министра. Масштабы работы и объемы инвестиций в этом году будут не просто очень большими, а поистине огромными, с которыми строительная отрасль раньше никогда не сталкивалась. Я считаю, что основную часть работ надо провести до середины осени. Строить надо так, чтобы потом долго не ремонтировать. А если асфальт будут укладывать под дождем или, паче чаяния в метель, это будет уже не современное дорожное покрытие, а то, к чему мы последнее время привыкли. Говоря по-русски – убожество. Сейчас имеется масса современных технологий дорожного строительства, которые в нашей стране практически не применяются. А коррупция в этой сфере достигла такой степени, что наиболее дрянные покрытия, обходятся стране значительно дороже, чем качественные в Европе и Штатах. Поэтому структура должна быть новой и прозрачной. Как мы ее назовем?

– Может быть Автодор? – предложил Цыгу.

– Сокращенно получится АД, – не годится.

– Государственные автодороги?

– Еще хуже, ГАД. У нас сначала придумывают заковыристое название, а потом удивляются, что получается непроизносимая или абсолютно дурацкая аббревиатура. Давайте сразу придумывать с учетом этого.

– А если Российское автодорожное объединение? – предложил Олферов, – сокращено получается РАДО.

– Вот это совсем другое дело, – согласился Георгий, – и смысл передан наиболее полно, и ассоциации вызывает хорошие: радость, радеть. Давайте так и оставим.

– А кого назначим руководителем? – спросил Цыгу. – Здесь нужен одновременно волевой и не запятнанный коррупцией человек, имеющий немалый опыт в этой области. Из тех, кто занимается строительством дорог сейчас, я никого рекомендовать не хочу. Они уже наглядно показали свой уровень компетентности.

– Кандидатура есть, – сказал Георгий. – Имеется действующий генерал, который сейчас руководит полугосударственной полу общественной организацией. Я с ним сталкивался, когда он был военным строителем и руководил генподрядным УНР[68] на севере в Западной Лице. В дальнейшем он очень хорошо себя зарекомендовал, когда возглавил УИР[69] в Архангельске. Опыта ему не занимать, в коррупции никогда замешан не был, а о его волевых качествах на севере слагали легенды. Сейчас его используют явно не по назначению.

Георгий назвал фамилию генерала, но ни один из присутствующих о нем раньше не слышал.

– Ваша рекомендация дорогого стоит, – сказал Цыгу после минутного размышления. – Давайте пока остановимся на нем. Завтра вызовем, поговорим с ним. Обрисуем перспективы. Если согласится, – будем назначать. Теперь давайте перейдем к структуре этого АО.

– Надо подчинить ему несколько исследовательских и проектных институтов, – предложил Георгий, – и создать ряд строительных управлений. Часть из них – направленные на строительство и реконструкцию стратегических автомагистралей должны иметь центральное подчинение, а остальные, занимающиеся региональной дорожной сетью, можно разместить непосредственно в регионах. На местах лучше знают, какие дороги им необходимы в первую очередь. Но на откуп губернаторам их отдавать нельзя. Разные у нас пока есть губернаторы. Пусть будет двойное подчинение.

– Теперь я хотел бы сказать несколько слов о самих дорогах. То, что имеется у нас сейчас, в лучшем случае, можно назвать направлениями. Все остальные слова и определения являются нецензурными. Так уже давно никто кроме нас не строит. В Штатах большинство стратегических дорог имеют бетонное покрытие. Цементный бетон значительно прочнее и долговечнее асфальтобетона, но имеет один серьезный недостаток и несколько менее существенных. Из него нельзя сделать длинное сплошное покрытие. Он очень плохо тянется, и температурные деформации будут приводить к возникновению трещин. Для предотвращения этого примерно через каждые 6 метров в бетонном покрытии нарезают температурные швы. Для танков это не принципиально, но колесный транспорт на этих швах будет трясти, и организовать нормальное скоростное движение не получится. А вот если поверх бетонной дороги нанести асфальтовое покрытие небольшой толщины, получится высококачественная и долговечная магистраль. В Белоруссии так уже делают.

– Теперь, что касается ширины дороги. Большинство наших шоссе являются двух полосными. По одной полосе движения в каждом направлении. Это приводит к повсеместному образованию пробок и чудовищно увеличивает аварийность движения. Предлагаю для простых шоссе принять минимум две полосы в каждую сторону, а для магистралей – минимум три.

– Магистральные дороги сейчас соединяют города. Это правильно. Но они не должны проходить непосредственно через города. Это страшно тормозит движение. Пусть к городам от магистралей идут просторные комфортабельные съезды, но сами магистральные шоссе должны быть удалены от городской черты. И пора покончить с их изгибами. Повороты должны быть плавными, подъемы и спуски – пологими. Современные автомашины могут ездить со скоростью 200 и более километров в час, а у нас даже на автомагистралях скорость ограничена 110. Я понимаю, что по таким дорогам, какие у нас сейчас быстрее ездить просто нельзя – опасно. Так давайте строить дороги, на которых быстрая езда будет нормой, а не нарушением. При достаточном числе полос и высоком качестве покрытия на такой дороге спокойно уживутся и колесный трактор и спортивная иномарка. Перекрестков на таких дорогах вообще не должно быть. Все пересечения нужно делать в разных уровнях, а переходы – подземными. Сейчас накоплен уже достаточно большой опыт строительства виадуков и путепроводов. Давайте его использовать.

В этот момент с Георгием связался его дежурный секретарь и сообщил, что звонит президент Литвы.

– Давайте прервемся ненадолго, сказал Георгий министрам, – а потом начнем прямо с этого места. Я еще не все успел сказать, что хотел.

* * *

Георгий снял телефонную трубку, поздоровался и представился. Президент Литвы, у которого было двое суток для обдумывания и переоценки своей позиции, не стал сходу грубить и качать права, а вежливо сообщил, что приносит свои официальные извинения и просит восстановить снабжение Литвы энергоресурсами.

– Ваши извинения я лично принимаю, – сказал Георгий, но государство может реагировать только на официальные документы. Передайте их по официальным каналам и опубликуйте в печати. Как только это будет сделано, мы включим газ.

– А все остальное? – спросил обескураженный президент.

– Остальное будет сделано после выполнения двух оставшихся требований, о которых Вам известно из нашей ноты.

– Но ведь такие вопросы нельзя решить быстро. Это требует рассмотрения, всевозможных согласований.

– А мы никуда и не торопимся, – ответил Георгий, – решайте, согласовывайте все вопросы столько, сколько Вам требуется. А вот когда опубликуете свои указы – обращайтесь, мы сразу все подключим и дипломатические отношения восстановим.

– Я Вам обещаю, что это будет сделано в самое ближайшее время.

– У нас говорят, что обещаниями сыт, не будешь. А еще имеется очень хорошая поговорка, впервые прозвучавшая из уст Остапа Бендера: утром стулья – вечером деньги. Наоборот можно, но стулья вперед.

– Но Вы же понимаете, что у нас вот-вот может произойти революция.

– Понимаю. Поэтому если Вы не поторопитесь с изданием соответствующих указов, то мне придется обсуждать этот вопрос с Вашим преемником. Быстрое решение вопроса в Ваших интересах. До свидания, звоните.

Георгий положил трубку на рычаг.

– Пускай работают, а не воздух сотрясают, – обратился он к присутствующим. – А мы продолжим наше обсуждение.

* * *

Георгий высказал еще несколько своих соображений по поводу того, какими именно должны стать автомобильные дороги СРГ и перешел к кадровой и технической политике.

– Во главе каждого дорожно-строительного управления должен стоять человек, имеющий высшее строительное образование. Это же касается главного инженера и главного механика. В последние годы на улице оказалось огромное количество военных строителей. Это огромный кадровый резерв для назначений на такие должности. Но выбирать надо не просто достойных, а обязательно имеющих производственный опыт. Не так важно то, что этот человек строил раньше именно дороги, таких дорог какие нам нужны, раньше в нашей стране вообще почти не строили, но важно, чтобы он не только представлял себе, как работает конструкция, но и разбирался в технологиях работ и современных материалах.

– Кроме этого, предлагаю в состав каждого управления включить должность научного консультанта и набирать туда, как минимум, кандидатов технических наук. Сейчас появились такие технологии, для использования которых простого высшего образования уже недостаточно. Да и материалы следует применять далеко не любые. Нужен кто-то, кто даст необходимые пояснения в момент принятия решения, оперативно разберется в нестандартной ситуации. В противном случае огромные деньги могут быть потрачены напрасно, и сроки необратимо сорваны. Это уже относится к Вам Георгий Иванович, – обратился Георгий к Олферову, – помогите с укомплектованием этих должностей научными работниками.

– В каждом управлении должен быть собственный парк разно функциональной строительной техники и ремонтная база. Техника нужна современная, высокопроизводительная. Если самосвалами можно обойтись нашими, то бульдозеры и экскаваторы придется закупать за рубежом, лучше всего в Японии и Германии. Никакой аренды. Техника должна быть в собственности организации, тогда и отношение к ней будет соответствующее. Сейчас имеются достаточно сложные и дорогие бетоноукладочные комплексы. Их также придется закупать. Но, не абы какие, а именно те, которые нужны в конкретных условиях. В любом случае при закупке техники окончательное решение должны принимать руководители управлений, а не чиновники.

– Материалы – это вообще отдельная песня. Сейчас ГОСТ на асфальтобетонные смеси предусматривает 2 вида смесей, 5 их типов и 3 категории по качеству материалов. Выбирают, естественно, подешевле и на выходе мы имеем то, что имеем. У нас до сих пор многие заводы делают асфальтобетон на известняковом щебне, а в Европе уже даже гранитный не используют. Берут то, что попрочнее, например, габбро-диабаз или кварцит. Нужно перенимать их опыт и не экономить на материалах. В противном случае потери будут в разы больше.

– Георгий Николаевич, – вмешался в беседу Цыгу. – Мы прониклись и поддерживаем Ваши предложения. Давайте сейчас обойдемся без технических деталей, а к концу недели я соберу на совещание всех заинтересованных контрагентов вместе с руководством формируемого АО, и Вы повторите свои предложения на более детальном уровне.

– Хорошо, – согласился Георгий. – Я понимаю, что сейчас у всех вас полный цейтнот. Перейдем к другим вопросам, ради которых я вас собрал. А на совещание не забудьте пригласить министров Финансов и Труда. И людей надо подбирать, начиная прямо с сегодняшнего дня. Сезон уже начался.

– Имеется еще один вопрос, решение которого не терпит отлагательства, – продолжил Георгий. – Наши границы закрыты только на один год. Дальше нужно будет справляться с этим самим. Основываясь на современном уровне техники, мы полноценную систему противоракетной обороны не создадим. Нужно что-то принципиально новое. В идеале – спутниковая группировка, поражающая ракеты противника с помощью лазеров еще до входа в наше воздушное пространство. Для этого нужны 3 компонента: источник энергии, оружие и носитель. С источником энергии мы разобрались. Он будет. Работы над лазером с термоядерной накачкой уже начались. Вот реквизиты Политехнического университета и смета на первоочередные расходы, – сказал Георгий, передавая бумаги Олферову. – Финансировать проект будем через Ваше министерство. Сейчас группой Ленинградских разработчиков руководит, – Георгий назвал фамилию Евгения Сергеевича. – Как только они получат вещественное решение проблемы и соберут прототип устройства, – организуем закрытое КБ. Испытать прототип можно будет только совместно с источником. На этой неделе я собираюсь посетить Звездный городок и решить вопрос с носителем. Но одиночный носитель проблемы не решит. Защищать будем не только Москву, как это было раньше, а всю территорию страны. Значит, нужна серия не менее чем из десятка спутников. Сегодня вечером я встречаюсь по этому вопросу с силовыми министрами. Вас Георгий Иванович я тоже попрошу к 18 часам подъехать еще раз. Будете нас консультировать, а заодно и сами более ясно представите себе все нюансы.

– Вы считаете, что с помощью лазера выведенного на орбиту можно существенно повредить ракету? – заинтересованно спросил Дорожкин.

– Нет, – ответил Георгий, – не повредить. Распылить на элементарные частицы. Подобных лазеров пока еще нет в природе. Но мы обязаны его создать и достаточно быстро. Иначе нас просто сомнут. Это будет труднее и дольше чем Югославию, но результат будет тот же самый. Даже стратегическое термоядерное оружие не потребуется. Обойдутся крылатыми ракетами с тактическими ядерными боеголовками. Одиночный томагавк мы можем сбить гарантировано. Но если их будут тысячи, то не выдержит ни одна система ПРО. Так что считайте этот вопрос не менее приоритетным, чем дорожное строительство. Без современных дорог нас уничтожат экономически, а без развернутой в космосе системы ПРО – физически.

Под конец совещания они приняли решения по ряду менее важных, но также, не терпящих отлагательства вопросов, и министры разъехались. Георгий пообедал и уединился в своем кабинете. Ему надо было всесторонне обдумать предстоящий разговор с силовыми министрами.

Восемнадцатая глава

Наша армия самая …

Силовые министры приехали вместе, а Олферов перезвонил и, извинившись, предупредил, что сможет вырваться не раньше семи часов вечера.

– Министр науки будет позже, – сказал Георгий силовикам, когда они поздоровались и расселись по креслам, – давайте пока обсудим текущую обстановку в наших Вооруженных Силах, а к вопросу о перспективах будем переходить когда он подъедет.

– Расскажите, – обратился Георгий к Колдунову, – что сейчас представляют собой наша Армия и Флот?

– Я служу в армии уже давно, – начал свое повествование Колдунов, – прошел все ступени, окончил училище и две академии. Я всегда считал, что достаточно точно представляю себе обстановку, которая в ней имеется и ситуацию, в которой она находится. Оказалось, что в последнее время я смотрел вокруг через розовые очки. Придя на пост министра Обороны и разобравшись в сложившемся за последние годы бардаке, это самое мягкое слово, которое я смог подобрать я, неожиданно для себя выяснил, что последние годы руководил двумя единственными боеспособными соединениями,[70] которые остались на всю армию. Есть еще несколько боеспособных бригад,[71] но бригаду в дивизию быстро не развернешь. Особенно, когда нечем и некем ее наполнять. Это, наоборот, у них получилось легко. Ломать – не строить.

Раньше у нас были кадрированные дивизии. По личному составу они были сжаты до численности полка, но имели технику и вооружение на полный штат. При необходимости организовывался призыв запасников, и дивизия быстро становилась полноценной, способной решать все предусмотренные для нее задачи. Сейчас это невозможно. Техника безнадежно испорчена. Ту, что осталась, в последнее время только красили иногда. Даже двигатели не прокручивали. На всю армию имеется только несколько десятков боеспособных танков. Более того. Нет даже стрелкового вооружения. Часть списана и похищена, часть продана, а того, что осталось, не хватит даже на несколько полноценных дивизий. Артиллерийские склады пусты. Снаряды продавали, а образовавшуюся недостачу скрывали, поджигая то, что еще оставалось в целости и сохранности. Военная прокуратура сейчас взяла к ногтю этих барыг, которые по чьему-то недосмотру носили погоны, но потерянного не вернешь.

– В авиации, – продолжил Колдунов, – ситуация еще хуже. Боеспособных самолетов осталось несколько десятков, но даже на них не хватает обученных пилотов. Самолеты стояли в ангарах. Налет большинства летчиков меньше, чем сейчас требуется при обучении в автошколах. Запасных частей нет. Их просто не выпускают. Боевые вертолеты считают уже не на десятки, а на штуки. По сути, у нас нет авиации.

– На флоте чуть лучше. Еще осталось несколько подводных лодок, которые могут самостоятельно отойти от причала. За последние 20 лет на воду спустили аж 3 новые. Две из них уже в строю. Надводные корабли безнадежно устарели. Самый крупный корабль, который в последние годы был передан флоту – это корвет. По водоизмещению он чуть больше сторожевика. По сути, это просто крупный ракетный катер. Я не буду сравнивать с американцами. Турция и та имеет на Черном море флот, который в 20 раз превышает то, что осталось от нашего Черноморского.

Более половины офицеров еще 8 дней назад из-за бездарности и головотяпства чиновников от армии находилось за штатом. Они это называли – в распоряжении. Человек не уволен, но денег ему почти не платят. А на работу он официально устроиться не может. Сейчас мы большую часть из них уже вернули в штат. Успели. Еще бы чуть-чуть и возвращать уже было бы некого. Если человеку плюнули в душу и, потом, он сам куда-то устроился, то назад он уже просто так не вернется. С солдатами и матросами еще хуже. Чему можно научить человека за один год? Особенно если учить некому.

– Достаточно, – сказал Георгий. – То, что было очень плохо – мы знаем. Что Вы успели сделать за прошедшую неделю?

– Я уже говорил, что вернули в штат всех офицеров, которые выразили свое согласие. Таких большинство. Бросили клич офицерам, которые уволены в запас. Возвращаются. Провели инвентаризацию техники и вооружений. Подали заявки на доукомплектацию.

– С Дорожкиным работаете в контакте? – спросил Георгий.

– Да, с этим проблем нет. Заявки оперативно передаются на производство, заводы расконсервируются. Мы уже определились с денежным довольствием военнослужащих и согласовали цифры с министерством Финансов. Оклад взводного теперь будет 20 тысяч рублей. Ротного – 25. За звание лейтенант будет получать 10 тысяч рублей, старший лейтенант – 12,5, капитан – 15. Плюс выслуга. Премии будут и годовые и квартальные, но лишать их сможет только непосредственный начальник. И приказать ему нельзя. Предусмотрен соответствующий механизм.

– Это хорошо, а что с призывом?

– Сроки вернули прежние. Два года в армии и три на флоте. Но появилась мотивация – предусмотрели реальные, а не постулируемые льготы для поступления в Вузы, включая и подготовку к вступительным экзаменам, и бронь на бюджетные места. Кроме этого в средствах массовой информации неоднократно озвучено, что на государственную службу теперь будут принимать только отслуживших в армии. Денежное содержание рядового – 10 тысяч рублей, сержанта – 15 тысяч. Нормы питания и сроки носки обмундирования пересмотрели. Даже первогодки будут теперь сытыми и опрятными. Плюс обязательная для всех спортивная подготовка. К концу первого года службы каждый должен получить один первый или не менее двух вторых спортивных разрядов. К концу второго – выполнить норматив кандидата в мастера спорта или получить 2 первых разряда в разных видах спорта.

– Ну и как, есть желающие?

– Представьте себе, хватает. И не только из глубинки и из села. Есть и москвичи и ленинградцы. Настоящими мужчинами хотят стать многие.

– То есть, с набором проблем нет?

– Сейчас трудно сказать наверняка, прошла только неделя, но, похоже, что скоро придется объявлять конкурс и вводить более жесткий отсев на медкомиссии.

– Ну, хоть чем-то порадовали. Техника и вооружения у Вас будут. Не сразу, но будут. Нужно развернуть производство. Танки, правда, на первом этапе получите старые, Т-90. Мы их немножко модернизируем, электроники добавим, но ручной режим обязательно сохраним в качестве дублирующей системы. Электронику противник может вывести из строя, но механика и оптика останутся, а они там очень даже неплохие. Со стрелковым оружием проблем нет. С вертолетами тоже. Черная акула Вас устраивает?

– Да, но не две штуки на всю армию.

– Я знаю, что они должны работать группой. Так что получать будете не штуками, а эскадрильями. С подводными лодками сложнее. Их на коленке не соберешь. Тут все упирается в верфи, которых осталось очень мало. Но выход есть. Дорожкин уже дал команду и выделил финансирование на достраивание трех подземных объектов, два из которых имеются на севере и один на Тихом океане. Их можно превратить в доводочные мастерские буквально за несколько месяцев. Строительство, при готовности объектов свыше 90 процентов, было остановлено более 20 лет назад. Это еще Горбачев постарался. В общем, по 2 – 3 лодки каждой серии до конца года построим, а весной введем в строй.

– С надводными кораблями сложнее. Заложить мы, конечно, успеем и очень серьезные корабли, но достроить их за один год не сможем. Но на десяток фрегатов УРО[72] можете рассчитывать. Это конечно даже не эсминец, но шороху может навести порядочного. Кстати, Вы определились с командующим ВМФ?

– Пока нет. Те, что сейчас командуют флотами, в лучшем случае потянут руководство полноцелой флотилией. Да, по сути, наши теперешние флота сейчас и не превышают нормальных флотилий.

– Есть хорошая кандидатура, – внес предложение Георгий. – Адмирал Шкиперец. В былые времена он командовал Северным флотом, когда этот флот еще был действительно грозным и опасным для всех без исключения противников. Сейчас он давно в запасе, а может быть уже и в отставке, но еще не стар, и главкомат вполне потянет. Я не знаком с ним лично, но видел в живую, а не по телевизору, и он мне очень понравился. Серьезный мужик. И весьма немаленький.

– Я слышал о нем, – ответил Колдунов. – И слышал только хорошее. Свяжусь прямо сегодня и сделаю предложение. Это как раз такая кандидатура, как нам нужна. Он масштабы представляет. Теперешним это не дано.

– А что с приемом во Ввузы?

– В этом году будет в среднем по 500 человек. Вашему можем дать тысячу.

– Тысячу мы сейчас не потянем. Из преподавателей и профессуры остались одни старики. Молодежь и среднее поколение наши модернизаторы выкосили почти всех. Так что давайте пока 500, а через пару лет, когда восстановим кадры и ТСО,[73] примем тысячу, как в былые времена. Адъюнктуру[74] восстановите?

– И адъюнктуру, и докторантуру восстановим в полном объеме. Армии сейчас очень нужны умные, думающие люди с широким кругозором. С ними сложнее, чем с дуболомами и подхалимами, но пользы они приносят намного больше.

– Ну ладно, охарактеризуйте, пожалуйста, на что способна наша армия сейчас, и что Вы рассчитываете получить через год?

– Сейчас, поднатужившись, мы способны одержать верх в одном локальном военном конфликте. В двух одновременно – уже нет. Про войну, даже скоротечную, вообще говорить не приходится. Воевать некому и нечем. Да и не умеет почти никто. Вся надежда на ядерное оружие, но применять его очень не хотелось бы.

– И не будем. Что с перспективой?

– За год мы планируем довести численность армии до полутора миллионов человек. Основу составят мотострелковые, танковые и воздушно-десантные дивизии. Половина из них будет с полным штатом, а половина кадрированными. В артиллерии, ПВО и тыловом обеспечении останутся бригады, но их количество мы увеличим. На каждом флоте будет несколько бригад морской пехоты. В авиации, ввиду нехватки самолетов, пока сформируем полки, состоящие из отдельных эскадрилий. Это будет самым сложным, но, если Дорожкин даст самолеты, – справимся. Слабым звеном остаются ПРО и ПВО. Даже с учетом ускоренного строительства установок, всю границу мы прикрыть не сможем.

– Вот по этому поводу, в основном, я Вас и пригласил. Ядерное оружие мы использовать не собираемся, а о наших противниках я бы этого не стал утверждать категорически. Они могут, и, скорее всего, будут. Мы ведь не Югославия и не Ирак. Поэтому ни одна ракета не должна даже подлететь к нашей границе. Я уже не говорю о том, чтобы пересечь ее. Наземными средствами мы этого обеспечить не сможем. На авиацию, также, надежды нет. Будем создавать космические войска. Давайте сейчас попьем кофе, а когда подойдет Олферов, продолжим наш разговор.

* * *

Министр Науки вошел в кабинет буквально через 5 минут. Ему тоже предложили кофе, и разговор продолжился. Георгий кратко ввел силовых министров в курс информации, с которой Олферов был уже ознакомлен.

– Таким образом, – подвел он итог, – через год над нашими границами на высоких геосинхронных орбитах[75] должна повиснуть группировка боевых спутников, вооруженных термоядерными лазерами. Сколько их нужно и как именно будет осуществляться управление ими, мы с вами должны сейчас решить. Данная информация имеет такой гриф секретности, что в полном объеме, кроме нас четверых ее никто знать не должен.

– Какова дальность гарантированного поражения быстро летящей цели? – спросил Колдунов.

– При такой мощности луча, которую мы собираемся получить, она ограничена только прямой видимостью, – ответил Георгий. – За горизонт мы стрелять не сможем. Высоту орбиты я пока точно, указать не могу, но предполагаю, что это будет примерно 36 тысяч километров. Это дает обзор почти трети поверхности Земного шара. Через пару дней я смогу ответить на этот вопрос более точно.

– В этом случае наиболее эффективным будет разместить спутники по периметру наших границ, – высказал свое мнение Колдунов, – тогда их потребуется всего 5 – 6 штук. А какова будет скорострельность?

– Импульсы будут очень короткие, – включился в разговор Олферов, – нагрев не слишком большой, а охлаждение интенсивное, в тени там всего несколько градусов Кельвина. Таким образом, скорострельность будет определяться только временем наведения на новую цель. А прицельный механизм, работающий в автоматическом режиме, будет достаточно быстрым. Скорее всего, это будут секунды, а возможно, даже их десятые доли.

– К сожалению, подвесить спутники над нашими границами невозможно, – уточнил Георгий. – Это противоречит законам небесной механики. Подвесить спутник в фиксированной точке можно только над экватором. В этом случае он будет двигаться со скоростью примерно три километра в секунду в том же направлении, в котором вращается Земля и наблюдателю, который находится на экваторе, будет казаться неподвижно висящим в зените. Такую орбиту называют геостационарной,[76] там уже полно спутников неподвижно висящих над определенными точками земной поверхности, но нас она не устраивает. Если бы нашим противником был Китай, то нам хватило бы всего двух спутников, подвешенных над Индийским океаном. Но с Китаем мы воевать не собираемся, а все остальные границы находятся севернее. Большая часть наших потенциально опасных границ вообще находится за Полярным Кругом и с точки, расположенной над экватором не просматривается. Поэтому спутники придется выводить на наклонные по отношению к экваториальной плоскости геосинхронные орбиты. С поверхности будет казаться, что спутник описывает на небе восьмерку.

– Но ведь тогда часть времени спутник вообще будет находиться над другим полушарием, – первым сообразил Олферов.

– Да, – согласился с ним Георгий. – Поэтому придется запускать две группировки спутников, каждая из которых будет состоять как минимум из 5 единиц. Одну расположим над Африкой, а вторую над Океанией.

– А облака? – задал новый вопрос Колдунов. – Они ведь могут закрывать большую часть территории.

– Облака, в данном случае, помехой не станут, – ответил Олферов. Наведение будет осуществляться на сопла ракеты в инфракрасном режиме, а луч такой мощности облака вообще не заметит. Потери будут составлять десятые доли процента. Вот пробивая атмосферу под острым углом, мы действительно потеряем много. Возможно даже до половины мощности. Но оставшегося хватит с лихвой.

– Свет двигается быстро, – усомнился Колдунов, – но ракета тоже не стоит на месте. Не будем мы стрелять по хвостам?

– Нет, – успокоил его Георгий, – свет пройдет это расстояние примерно за 0,12 секунды и соответствующее упреждение будет, с учетом скорости ракеты, рассчитываться автоматически. Это достаточно просто. Чуть сложнее будет с фокусировкой, ракета должна целиком попасть в сечение луча, обломки и огрызки ракеты нам не нужны. Но это, я думаю, тоже можно настроить.

– Ну что же, – резюмировал Колдунов, – такая перспектива мне нравится. Янкесов без крылатых ракет я не боюсь. Справимся. Пожалуй, мне имеет смысл поехать в Звездный городок вместе с Вами. Командование для космических войск будем набирать там. Командовать должны те, кто хорошо разбирается в специфических условиях, а кто в данном случае является большими профессионалами, чем космонавты? Да и спутники ведь потом надо будет еще и обслуживать. Нам понадобится, что-нибудь вроде Бурана.[78]

– К сожалению Мрия[79] теперь на Украине, а Бурана больше нет, – посетовал Георгий. – Но если один раз мы смогли их построить, может быть, сможем это сделать и повторно?

В общем, решено, – подвел итог разговору министр Безопасности, – космическим войскам быть!

В Звездный городок они решили ехать в среду.

– Второе отделение Марлезонского балета проводить будем? – спросил Георгий у министра Безопасности, имея в виду продолжение охоты на живца.

– Давайте проведем, – ухватился за предложенную идею министр Безопасности. – Такой отдачи как прошлый раз, конечно, уже не будет, но зато, сможем убедиться, кто принял правила игры и успокоился, а кому пока еще мало. Схему используем старую, но кортежей в этот раз выпустим два. Один за другим, с задержкой минут в десять.

– Кстати. Мы допросили командира батальона Восток. Американцы вышли на него через представителей его клана. И не поскупились. Цифры семизначные. Но это не ЦРУ. По-видимому, прослеживается рука закулисы. Будем разматывать ниточку.

– Он что, сам все рассказал, без спецсредств?

– Конечно сам. Шпионаж по сравнению с терроризмом для них очень серьезная статья. Во втором случае он был бы героем, а за шпионаж его свои бы удавили в камере. Так что со следствием он сотрудничает очень активно и в дальнейшем сядет за терроризм.

– Ну ладно, – сказал Георгий, – время уже позднее, а день был тяжелым. Давайте разъезжаться по домам.

Так для Георгия закончился этот, действительно, тяжелый и долгий день и он, впервые за двое суток, улучил возможность поспать.

Девятнадцатая глава

Второе отделение Марлезонского балета

Вторник запомнился Георгию как одно большое совещание. Лица вокруг менялись, на смену одним вопросам приходили другие, телефонные звонки следовали один за другим. Он вникал в тонкости новой тарифной сетки, вносил коррективы в цифры заработной платы бюджетников, уточнял ориентировочные цены на продовольствие и промышленные товары. До хрипоты спорил с новым министром Торговли о принципиальных отличиях цивилизованного рынка от стихийного базара, прочно обосновавшегося в стране за два последние десятилетия. Делал китайские предупреждения владельцам сетей продовольственных гипершопов. Много времени отняло согласование позиций между министерствами Финансов, Сельского хозяйства и Торговли.

В один из перерывов он связался с руководителем Ракетно-космического Центра имени Хруничева и согласовал кандидатуры приглашенных на завтрашнее совещание в Звездном городке. В другой – провел аналогичный разговор с руководителем Центра управления полетами.

Поздно вечером, согласовав с представителем министерства Безопасности завтрашнюю поездку, он уселся в кресло, расслабился и прикрыл глаза.

– Так работать нельзя, – подумал Георгий, наблюдая за блестками, мельтешащими перед глазами. – Охватить все невозможно физически. Об этом еще Козьма Прутков любил повторять. С другой стороны, на все – про все осталось меньше года. Если сейчас что ни будь упустишь, потом уже будет не наверстать. У нас быстро ездят, но очень уж долго запрягают. Ладно, надо поужинать, наконец, и ложиться спать. Утро вечера мудренее.

* * *

На следующий день, позавтракав, Георгий не торопясь, направился в гараж. По дороге, здороваясь со встречными, он несколько раз упомянул, что едет в Звездный городок и, в первой половине дня будет отсутствовать.

Когда, несколькими минутами позже, из Кремлевских ворот стремительно выехали три бронированных джипа, вслед за ними не тронулась ни одна машина, но когда они проезжали мимо Ленинградского вокзала, на хвосте висели уже три. Видимо наблюдатели у Кремля уже были выставлены, и выезд кортежа без внимания не остался. Миновав третье транспортное кольцо, машины кортежа оторвались от преследования, отсеченного вставшей поперек движения Волгой с мигалкой на крыше, и по Стромынке ехали уже без сопровождения. Но, на Щелковском шоссе за кортежем опять пристроились две машины, одна из которых имела дипломатические номера. Перед Мкад операция по отсечению хвоста была повторена.

Проезжая через Щелковский лесопарк водитель переднего джипа резко затормозил и прижался к обочине – на шоссе в сотне метров от поворота сгрудились дорожные рабочие в оранжевых жилетах и касках. Шоссе было в ужасном состоянии, но на этот день никаких ремонтных работ не планировалось. Старший из офицеров связался с руководителем операции. Через несколько минут два военных грузовика с зелеными тентами, в сопровождении машины автоинспекторов и микроавтобуса проехали мимо кортежа и остановились рядом с группой рабочих, которые при ближайшем рассмотрении оказались гастарбайтерами. Из-под тентов десантировались полтора десятка автоматчиков, оттеснили рабочих на обочину и перекрыли шоссе с обеих сторон. Началась проверка документов и безуспешный поиск хоть кого-нибудь из инженерно-технических работников. Таковых на месте не оказалось. Гастарбайтеры, все как один являющиеся представителями Средней Азии, по-русски говорили через пень колоду. Возможно, некоторые из них великолепно все понимали, но выяснять это предстояло уже в другом месте. Тем временем саперы, выгрузившиеся из микроавтобуса, споро проверили дорожное полотно и обнаружили наскоро установленный фугас.

Офицер произнес несколько фраз в переговорное устройство, висевшее у него на шее, и через 10 минут вся территория лесопарка была оцеплена. Батальон, поднятый по боевой тревоге, приступил к прочесыванию. Фугас подорвали накладным зарядом[80] и джипы, медленно объехав дымящуюся воронку, устремились по направлению к Балашихе.

Второй кортеж, полностью идентичный первому, выехал из Кремля на 10 минут позже. По его следам тронулась только одна, припаркованная у обочины машина. Через триста метров ее перехватили автоинспекторы, и дальше кортеж шел уже без сопровождения. Подстраховка оказалась не лишней. Артиллеристы знают, что второй снаряд в одну и ту же воронку очень даже может попасть, а вот третий всегда пойдет с отклонением. Поэтому когда еще через пять минут из ворот появилась одинокая BMW с Георгием на заднем сидении и покатила в сторону Ходынки, хвоста за ней уже не оказалось. От Кремля до Звездного городка по шоссе было всего 45 километров, но при необходимости это расстояние можно было преодолеть и по воздуху. Дело в том, что в двух километрах от Звездного городка располагался Чкаловский аэродром.

Между тем первый кортеж без помех миновал Балашиху и, наращивая скорость, устремился к Медвежьим озерам. До съезда с шоссе в Щелково-3 никаких помех не возникало, и офицеры слегка расслабились, но, проехав Чкаловскую платформу, водитель идущего впереди джипа вдруг почувствовал, что находиться в этой точке пространства ему крайне нежелательно. Офицер, прошедший несколько горячих точек и привыкший доверять своей интуиции, не раздумывая, выкрутил руль и бросил машину в кювет. Джип перевернулся, но никто из офицеров не пострадал. Секундой позже на месте, где должна была оказаться машина, сверкнула яркая вспышка, и прогремел взрыв. Остальные 2 джипа успели затормозить. Спецназовцы выскочили на дорогу. От кустов, располагавшихся в 50 метрах от обочины, поднимался легкий дымок. Гранатометчик. Бойцы, не сговариваясь, прыснули в стороны и, короткими перебежками, рассредоточиваясь, начали охватывать кусты с флангов. Больше выстрелов не было и, через минуту, спецназовцы выволокли на дорогу рослого молодого парня в камуфляже. От аэродрома, привлеченные взрывом уже мчались два БТР[81] с охраной.

Объединенными усилиями спецназовцы поставили на колеса джип, лежащий на боку и, подцепив его к бронетранспортеру, вытащили на дорогу. Передав задержанного охране, офицеры расселись по машинам и тронулись в сторону контрольно-пропускного пункта.

Второй кортеж, беспрепятственно добравшийся до места назначения, по дороге заехал на Чкаловский аэродром, где офицеры прихватили Георгия, который, дожидаясь их, не вылезал из вертолета. Через 5 минут кортеж въехал в ворота Центра подготовки космонавтов и остановился на стоянке рядом с первыми тремя машинами. Поздоровавшись, спецназовцы рассказали Георгию и сопровождавшему его безопаснику о своих приключениях.

Через 10 минут на стоянку подошли начальник Центра подготовки космонавтов и мэр Звездного городка. Поскольку, до начала совещания оставалось еще около часа, они предложили Георгию прогуляться по территории и посмотреть достопримечательности.

* * *

Звездный городок, по сути представляющий собой закрытое административно-территориальное образование, занимал площадь всего 3 с небольшим квадратных километра. Его население составляло шесть тысяч семьсот человек. Улицы были непривычно чистые, любовно вымытые и старательно подметенные. Причем, с первого взгляда было видно, что такой порядок был наведен не специально к приезду руководства, а поддерживается постоянно. При этом в глаза бросалась старательно прикрытая от посторонних глаз, но, тем не менее, проглядывающая тут и там бедность. Штукатурка на аккуратных зданиях облупилась, асфальтовые дорожки потрескались, на кровлях прочно обосновалась ржавчина.

– Когда Вы в последний раз получали деньги хотя бы на косметический ремонт? – спросил Георгий у мэра.

– Это было еще при социализме, – грустно ответил мэр Звездного городка. – Новой власти космос не нужен. Там ведь нет нефти.

– Нефти действительно в Солнечной системе больше нигде кроме Земли нет, – подтвердил Георгий. – А вот всего остального, начиная с воды и заканчивая редкими металлами, имеется в избытке. Только вот пока никто не собирается все это разрабатывать и доставлять на Землю. Проще истощать и превращать в помойку собственную планету. Ничего, Спутник мы запустили первыми, человека в космос – тоже. Первым вышел из космического корабля в открытый космос также наш космонавт. И Луну мы облетели первыми. Вот высадиться на нее не успели. И этого действительно жаль. Наших пришельцы напугать не смогли бы.[82]

– Это верно, – вступил в разговор руководитель Центра подготовки космонавтов, на груди которого блестели две золотые звезды Героя, – наши не боятся ни Бога, ни черта. А с инопланетянами разобрались бы на раз.

– Надеюсь, – сказал Георгий, – что это все-таки случится и еще при моей жизни. Но не разборки, а диалог. В космос надо выходить для освоения новых пространств и ресурсов, а не для того, чтобы воевать с теми, кто уже успел там прочно обосноваться. Мы к Вам сегодня приехали не просто на экскурсию. Я слышал, что в Вашем научном Центре сейчас работает 7 докторов наук. Мы постараемся, чтобы спустя полгода их было не меньше, чем 70. И деньги будут не только на косметический ремонт. Я слегка предвосхищаю события, но, со второй половины сегодняшнего дня вы уже не музей космонавтики, а штаб-квартира Космических войск. К этому мы еще сегодня вернемся. А пока давайте пройдем к Гагарину. Этот букет, – Георгий приподнял цветы, купленные им в Москве, которые он нес в левой руке, – для него.

Они свернули на аллею и прошли к памятнику. Гагарин тоже был с букетом. Но он спрятал его за спиной, собираясь удивить любимую сюрпризом. Георгий молча положил свой букет к ногам невысокого, но бесконечно великого человека, первым оторвавшегося от Земли и проложившего людям дорогу к звездам.

– Мы пойдем дорогой, которую ты проторил, – мысленно сказал Георгий. – И уже скоро.

На глаза навернулись слезы. Георгий отвернулся и незаметно вытер их рукой. После космического полета кто такой Гагарин знали все без исключения жители планеты Земля, каждый второй мальчишка в будущем мечтал стать космонавтом. А сейчас это знают даже не все школьники СРГ, не говоря уже о других странах. Мальчишки теперь мечтают стать банкирами или бандитами.

– Ничего, мы это исправим, – подумал Георгий. – Яблок на Марсе не обещаю, но слетаем мы туда обязательно. А потом и к звездам. Термоядерный реактор в сочетании с большим рентгеновским зеркалом[83] дает фотонный звездолет.[84] Ну ладно, пусть для начала будет планетолет, это не принципиально. Тут ведь пойдет речь о совсем других скоростях, в перспективе – вплоть до скорости света.

– Осталось 20 минут до начала совещания, – прервал размышления Георгия руководитель Центра подготовки Космонавтов. – Кого из наших желательно пригласить?

– Космонавтов и ученых всех, – ответил Георгий, – остальных – на Ваше усмотрение. Лишь бы в зале поместились.

Двадцатая глава

Космос как предчувствие

В актовом зале, рассчитанном на 800 человек, собралось более полутора тысяч. Люди стояли в проходах, жались у стен и в дверных проемах. Две большие группы расположились по бокам от сцены.

Георгий сел в президиуме между руководителем Центра подготовки космонавтов и мэром Звездного городка. По левую руку от них расположились Генеральный директор и Главный конструктор Ракетно-космического центра имени Хруничева, а по правую руку – министры Науки, Обороны и Безопасности.

– Загадывайте желание, – сказал Георгий руководителю Центра подготовки космонавтов, – между двумя Георгиями сидите.

– Мне почему-то кажется, что оно уже исполнилось. Такой кворум, переходящий в аншлаг, просто так не собирается. Видимо начинается то, чего мы так долго ждали.

– Да, Вы правы, начинается. Кстати, Вам есть на кого оставить Центр?

– А что, меня сегодня планируют снять с должности?

– Наоборот, повысить. Я не договаривался предварительно с министром Обороны, но сильно сомневаюсь, что у него будет другая кандидатура на пост командующего Космическими войсками.

– Это опять будет бутафорская должность?

– Нет. Генерал полковничья. Мы беремся за дело всерьез.

Собрание, назвать его совещанием, ввиду многочисленности присутствующих, язык бы не повернулся, открыл министр Науки. Он выдал короткую и емкую, но одновременно, наполненную глубоким смыслом речь, которая даже близко не напоминала ни к чему не обязывающий набор банальностей, которые не так давно первые лица зачитывали по бумажке. Министр говорил о возрождении космической отрасли, о далеко идущих планах страны, о расширении Центра подготовки космонавтов и принципиально новом подходе к его финансированию, наконец, о том, какие задачи теперь перед ним ставятся на ближайшую, а какие на дальнюю перспективу. Усиленный микрофоном голос министра звучал в полной тишине, люди затаили дыхание, а когда он закончил – по рядам пронесся шквал аплодисментов.

Вслед за министром Науки слово взял Георгий. Он сказал, что с сегодняшнего дня Центр переходит в подчинение министерства Обороны, входя в состав формирующихся Космических войск. Он поздравил присутствующих с возвращением в Космическую эру, переждал аплодисменты и извинился, что вместе с некоторыми из присутствующих в зале должен покинуть его для решения нескольких технических вопросов в более узком кругу.

– Дальше собрание будет вести ваш новый прямой начальник – Анатолий Владимирович Колдунов, – сказал Георгий напоследок, – прошу любить его и жаловать. А со мной прошу перейти в другое помещение следующих товарищей – в нашей армии принято обращение, – товарищ, – веско уточнил Георгий и зачитал короткий список, в котором кроме министров Науки и Безопасности, нескольких ученых и ракетостроителей, присутствовал также и Леонов.[85]

Протолкаться через зал к выходу было нелегко, но Георгия и названных им лиц уважительно пропускали. Люди понимали, что они направляются не развлекаться.

* * *

Пройдя в специализированное помещение, о невозможности прослушивания которого предварительно позаботились специалисты из министерства Безопасности, все расселись за круглым столом.

– Уважаемые товарищи, – начал разговор Георгий. – Мы собрались здесь для того, чтобы решить очень важный вопрос. В настоящий момент границы СРГ надежно закрыты. Наша сегодняшняя задача состоит в том, чтобы спустя год мы сами могли перекрыть их не менее надежно. Сделать это гарантированно, можно только опираясь на мощную спутниковую группировку. Я не буду сейчас ничего говорить о начинке этих спутников. Скажу только, что она будет очень и очень серьезной. Ничего подобного в мире ранее не производилось. Нам нужно прочно оседлать геосинхронные орбиты, наклоненные к экватору под углом около 15 градусов. Сколько спутников, и какой массы мы сможем туда забросить следующей весной?

– Если использовать Прогресс-М, – ответил Генеральный директор Ракетно-космического центра имени Хруничева, – а мы сейчас имеем возможность запускать до 10 таких грузовиков в год, то для орбит примерно в 36 тысяч километров речь идет о полезной массе в пять с половиной тонн для каждого из спутников.[86] Но три грузовика в этом году должны уйти на МКС со сменой экипажа и грузом, а еще два – отвезти и забрать обратно туристов. Если речь идет об Энергии,[87] то, в лучшем случае, мы сможем подготовить только одну. Но тут и вес будет существенно больше.

– Массы в пять с половиной тонн, по-видимому, будет достаточно, – принял решение Георгий, – а вот количества запусков явно недостаточно. Обслуживание Международной космической станции мы будем продолжать, а вот туристам придется вернуть деньги. Пусть их американцы возят, у нас своих дел выше головы. Что Вам нужно для увеличения количества собираемых космических грузовиков кроме денег?

– Вы будете смеяться, но ничего. Люди заняты на производстве на неполный рабочий день. Многие находятся в отпусках без содержания, но если появится работа, то большинство сразу вернется. Вот с Энергией будет сложнее. Многих специалистов уже просто нет, цеха обветшали, оборудование пришло в негодность.

– Денег Вы получите достаточно. Надо за ближайшие полгода только для озвученной цели подготовить не менее 10 Прогрессов-М. И срочно восстанавливайте цеха для выпуска Энергии. Если нельзя восстановить старое производство, стройте новое, но стройте оперативно. Энергия нам понадобится для другой задачи. А что с проектом Буран?

– Только старые чертежи, – развел руками Главный конструктор. – Ну и еще несколько смелых, но не реализованных идей. Ангар давно рухнул, специалисты разъехались по разным странам. Но, если будет поставлена такая задача, – сделаем новый Буран. Модернизированный. Он будет еще лучше прежнего.

– Считайте, что задача поставлена. Без пилотируемых кораблей нам в Космосе делать нечего. К весне надо иметь как минимум пару модернизированных Буранов. Заодно свяжитесь с КБ Антонова на Украине. Второй Ан-252 они так и не достроили. Скажите, что если они успеют достроить самолет к весне, мы готовы не только выкупить его, но и профинансировать постройку еще нескольких. Запускать Буран с помощью Энергии все-таки слишком дорого. Нам ведь нужен не разовый старт, а регулярные полеты.

– А теперь давайте вернемся к первой задаче. Какая точно нужна высота орбиты? Какова должна быть величина угла наклона орбиты к плоскости экватора, чтобы со спутника четко просматривались наши северные границы? Сколько спутников должно быть в группировке? Хватит ли двух группировок, висящих над Африкой и Океанией?

– При массе спутника в пять с половиной тонн высота орбиты будет составлять 35 786 километров, – взял слово один из ученых Центра подготовки космонавтов. Угол наклона в 15 градусов будет достаточен. Лучше бы побольше, но тогда возникнет целый ряд ненужных нам сложностей. Спутников в каждой группировке должно быть не меньше пяти. Двух группировок вполне достаточно. А не посбивают супостаты Ваши спутники?

– Если с каждого из них будут видны два соседних, то не посбивают. По крайней мере, теми силами, которые у них уже есть на орбите. Теоретически ведь можно просто взорвать на пути спутника контейнер с гайками, двигающийся во встречном направлении. Если в каждой группировке будет по 5 спутников – прямая видимость будет обеспечена?

– Будет, но лучше все-таки запустить шесть. Расстояние будет меньше.

– Хорошо, останавливаемся на шести. Итого – 12 спутников. Сколько времени потребуется на доставку их на орбиту и расстановку на ней цепочкой с таким расчетом, чтобы интервалы были примерно равными?

– От одной до двух недель.

– Значит, времени у нас осталось меньше одиннадцати месяцев. Перед майскими праздниками надо будет начинать запуски. Какой интервал между запусками может обеспечить космодром?

– Два дня как минимум. Лучше три.

– Это еще почти месяц. Значит время "Ч" – начало апреля. Сегодня у нас первое число июня. Осталось всего 10 месяцев. Теперь еще один вопрос. Нам нужен руководитель проекта. Тот, кто хорошо знает кухню и сможет координировать все задействованные в проекте организации. При этом его постоянные разъезды по этим организациям не должны привлекать излишнего внимания. Я предлагаю Алексея Архиповича Леонова. Он уже в том возрасте, когда люди обычно сидят на пенсии и никуда не рыпаются, но здоровье похоже сохранил неплохое и выглядит бодро. На телеэкранах он примелькался и его визиты в организации, связанные с Космосом, подозрений вызвать не должны. Как Алексей Архипович, возьметесь?

– Если это не прожекты, а реальное дело, и оно действительно сможет оправдать наши усилия, то конечно берусь. Только афишировать мое участие не надо. Славы много не бывает, но на мой счет ее в течение последних 50 лет пришлось более чем достаточно. Пусть официально я буду значиться консультантом, и только руководители подразделений будут знать истинное положение вещей.

– Очень хорошо, – обрадовался Георгий. – Других мнений нет? Тогда принимаем. Как назовем и залегендируем проект?

– А что тут думать, – подал голос, ранее молчавший министр Безопасности. – Страж, а отдельные спутники – стражи. Присвоим им порядковые номера от одного до двенадцати. Легенда – навигационные спутники. Финансировать проект будем через министерство Связи. Я завтра встречаюсь с их министром по другому вопросу, заодно обсудим и этот. А Ваши поездки Алексей Архипович, будет финансировать министерство Обороны. Консультантом Вы будете числиться при Космических войсках.

– Алексей Архипович, – обратился к Леонову Георгий, – возраст у Вас отнюдь не юный, а работы в этом году у Вас будет очень много. С Вангой[88] Вы были знакомы лично, поэтому мое предложение Вас удивить не должно. Узнайте у Георгия Ивановича адрес бабушки, которая ему помогла и заедьте к ней. Она живет тут недалеко. Уверяю Вас, сил добавится еще лет на 10 как минимум.

– Ну, раз мы закончили, – обратился Георгий к остальным, – пойдем обратно, послушаем, чем там закончилось.

* * *

Подойдя к дверям актового зала, они не стали проталкиваться на свои места, а остановились около дверного проема. Видно было плохо, но слышно вполне отчетливо.

– Итак, разносился по залу отрывистый голос министра Обороны, привыкшего изъясняться короткими рублеными фразами, – Чкаловский аэродром и расположенный на нем авиаполк отныне в полном Вашем подчинении. Центр будем расширять. Подготовку станем вести по следующим направлениям: пилотирование Буранов в атмосфере и за ее пределами; пилотирование орбитальных кораблей; межпланетные полеты. К межзвездным перелетам мы пока будем готовиться только морально. Это дальняя перспектива.

– Завтра после обеда подъезжайте ко мне с проектом штатного расписания. И готовьте смету на переоборудование городка и аэродрома. На следующей неделе рассмотрим. Заодно и над должным ограждением периметра немножко подумайте. Таким забором как у Вас огораживают стройплощадку, а не режимный объект. Сегодня террориста с гранатометом в кустах застукали, а завтра, что, по территории будем отлавливать? Все. За работу.

Георгий посторонился, давая возможность пройти людям, выходящим из зала. Он уже давно не видел одновременно столько радостных, прямо светящихся от счастья лиц. У некоторых на глазах блестели слезы, но они улыбались.

– Господи, – подумал Георгий, – как мало нужно нормальным людям для счастья. Всего лишь дать возможность делать любимую работу и видеть впереди перспективу. Только и всего. А ведь большинство людей в нашей стране – нормальные. Есть, конечно, и всякая мерзость, паразитирующая на нормальных людях, но это плесень, ее можно удалить, обезвредить, не дать возможности бесконтрольно распространяться. Теперь у нас есть такая возможность.

Двадцать первая глава

Демократия

Следующий день – четверг, второе июня, был очень удобен для проведения второго обращения к народу через телеэкраны.

Во-первых, вечером в четверг городские жители еще не успели разъехаться по дачам и садовым участкам, а иногда и просто выехать за город. Большая часть населения страны этим вечером еще находится дома. В пятницу таких останется намного, а в субботу города вообще опустеют, – народ рванет на природу.

Во-вторых, банки уже второй день выдавали пенсии. Получить их успели еще не все пенсионеры, но о том, как именно они повышены, уже знал каждый.

В-третьих, курс рубля перестал скакать и остановился на весьма интересных отметках. Доллар к этому времени упал до 8 рублей, а Евро, которое существенно выросло по отношению к доллару, продавалось за 15 рублей. Цены на продукты и топливо делали несколько попыток взлететь, но, объединенными усилиями министерств и правоохранительных органов, каждый раз скатывались обратно. Часть магазинов и заправочных станций поменяла своих хозяев, прошла волна арестов и увольнений и ситуация с ценами стабилизировалась.

Таким образом, власть приобрела определенный авторитет, и можно было двигаться по этому пути дальше. С семи часов вечера на экранах телевизоров вновь появилась бегущая строка, сообщающая о том, что в девять вечера на первом канале выйдет специальный выпуск новостей.

К девяти вечера большая часть населения уже сидела перед телевизорами. После заставки новостей камера показала студию, в которой по бокам от ведущей сидели Кризисный комиссар и Премьер-министр. Ведущая поздоровалась с аудиторией, сказала, что сегодня будет необычный выпуск новостей, и передала слово Кризисному комиссару.

Георгий Николаевич поздоровался и сразу перешел к делу.

– Уважаемые сограждане. В нашей стране в последние годы сложилась такая ситуация, при которой власть, легитимная де-юре,[89] является абсолютно не легитимной де-факто. При этом разговоров и болтовни о демократии очень много, а самой демократией даже не пахнет. То, что сейчас происходит в других странах, тоже не является настоящей демократией. По определению демократия – это власть народа. У нас долгое время она была полностью антинародной, направленной против его интересов. Сейчас появилась реальная возможность изменить эту ситуацию. Прямая демократия на государственном уровне встречалась в истории чрезвычайно редко. Я могу привести только два примера Древние Афины в Греции и Вече в Новгороде. Но, это были города-государства, а не полноценные страны. В большой стране прямое общенародное управление невозможно и власть приходится выбирать или назначать. Выборы могут быть ступенчатые или прямые. В качестве примера ступенчатых выборов можно назвать Соединенные Штаты Америки. Там президента выбирает не население, а выборщики. К чему это неоднократно приводило, вы видели. Таким образом, в качестве образца демократии американцы рассматривают себя только сами. Нам такая демократия не нужна.

– Прямые выборы это более стоящее дело, но их очень трудно осуществить. Хотя и возможно. Сейчас в вузах на должности заведующих кафедрами, профессоров и доцентов выбирают по конкурсу. Это уже ближе, но все еще отдает американской моделью, так как голосуют хоть и на прямую, но не все, а только члены ученого совета.

– Нам требуются прямые выборы, причем такие, результаты которых нельзя исказить, подогнать и подправить. Раньше это было практически невозможно, а сейчас вполне осуществимо и достаточно просто. Разумеется, выбирать надо не всех. Министров, например, мы выбирать, точно не будем. А вот Губернаторов выбирать нужно обязательно. Но не так, как это происходило раньше, а значительно проще. Мы с вами живем в двадцать первом веке, и заполнять бумажки уже не обязательно. Появились сотовые телефоны. Они есть уже почти у всех. Эсэмэс-голосование – вещь достаточно простая, уже всем известная, и почти не требующая затрат от государства. Здесь, конечно, требуются определенные действия, защищающие от любых вмешательств в процедуру волеизъявления, но они тоже достаточно просты и вполне осуществимы.

– Итак, начнем мы с Губернаторов, они нам нужны срочно, а потом займемся Государственной Думой, выборами Председателя, муниципальными выборами. В понедельник во всех магазинах сотовой связи трех ведущих операторов начнется продажа специальных телефонов для голосования, уже снабженных именной симкартой. Цена телефонов в любом из магазинов будет одинаковой, и составлять ровно 200 рублей. Мы могли бы сделать их вообще бесплатными, но сотовые операторы на такой шаг не пойдут. Связь то с этих телефонов будет абсолютно бесплатной! Но только на определенные номера, имеющие отношение к организации выборов. Для покупки телефона нужно будет предъявить свой паспорт. Никаких справок не требуется. Если вы поражены в правах, либо не являетесь дееспособными, то вам, сверившись с базой, телефон просто не продадут. При утрате телефона вы всегда сможете за те же деньги приобрести новый. Старый номер в этом случае аннулируется, и в базу вводится новый. Голосование останется тайным. Данные о том, с какого телефона был направлен тот или иной сигнал никогда не попадут в свободный доступ и не станут известными тем, кто будет пытаться влиять на ваше решение. Я не буду сейчас пояснять механизм и способы, которыми мы этого добьемся. Прошу поверить мне на слово, что это будет достаточно надежно и эффективно.

– Второй не менее значимый вопрос – из кого выбирать. Я думаю, что возраст избираемых должен быть не менее 30 лет, так как должность весьма серьезная, гражданство СРГ обязательно. Срок проживания в данной губернии должен быть не менее 5 лет. Не обязательно постоянного, человек может иногда ездить в командировки, поездки, временно работать за пределами губернии. Главное, чтобы это был не варяг, а местный человек, которого люди хорошо знают.

– Хочу сразу предупредить, что лица имеющие судимости, явно связанные с криминальным миром, состоящие на учете в психоневрологических диспансерах и наркодиспансерах, а также профессиональные актеры выдвигать свои кандидатуры не смогут. В отношении последних, могу пояснить. Это не запрет на профессию и не дискриминация по профессиональному принципу. Тут вопрос этический. Профессиональным лицедеям не должно быть места в политике. Там и любителей сейчас более чем достаточно.

– Для первичного отбора кандидатов, по-видимому, хватит 200 подписей. Ставить препоны обычным людям мы не будем. А дальше все решит прямое многоступенчатое голосование. На последнем этапе, когда в списке останется 10 – 12 человек, теледебаты будут обязательными. Причем время появления кандидатов на телеэкранах будет четко фиксироваться. Если одного из кандидатов показали в новостях по одному из каналов, то остальные имеют право на аналогичное время в те же, либо равнозначные часы на этом же канале. Собирать подписи можно начинать с завтрашнего утра. Недели на это хватит. Дальше три дня на регистрацию и начинаем.

– Хочу сразу предупредить. Снятие кандидатов с дистанции за неспортивное поведение и попытки махинаций будет производиться на любом этапе. О каждом таком случае будет подробно сообщаться в средствах массовой информации.

– Все инструкции и необходимые разъяснения по использованию телефонов для голосования и самой процедуре будут выдаваться при покупке телефонов. Там будут также указаны бесплатные номера для консультаций и сообщения о попытках давления. Каждая из таких попыток будет расследована и, в случае подтверждения фактов, виновные, либо клеветники обязательно понесут ответственность.

– А теперь я хотел бы передать слово руководителю Кабинета министров. У него также имеется для вас очень интересная и важная информация.

* * *

Андрей Кожутович поздоровался, отодвинул от себя бумаги, которые он перед этим просматривал и, глядя прямо в камеру, начал свою речь.

– Дорогие граждане СРГ! То, что мы могли выполнить самостоятельно, мы уже сделали. Хорошо это получилось, или не очень – решать вам. На следующем этапе нам нужна ваша помощь. Мы сейчас собираемся плотно заняться дорожным строительством. Стране нужны такие дороги, которыми мы будем гордиться, а не стыдиться их, как это имеет место сейчас. Работы очень много и государство будет честно за нее расплачиваться.

Цыгу сделал паузу и отпил воды из стоящего перед ним стакана.

– Я сейчас обращаюсь ко всем строителям, которые меня слышат. И не только строителям. Нам нужны также водители, электрослесари, электромонтажники, промышленные альпинисты, повара и врачи. Параллельно с современными автомагистралями, виадуками и мостами будут строиться высотные линии электропередач, развиваться инфраструктура.

– Деньги на такое обширное строительство у нас есть. Строительные материалы будут использоваться только отечественные и, как правило, местные. Под это сейчас строятся бетонные и асфальтовые заводы, разрабатываются новые карьеры. По импорту мы закупаем только дорожную и грузоподъемную технику. В основном в Японии. Хотя кое-что берем и в Китае. Бетононасосы, например, у них не хуже немецких. Нужны рабочие. И не только профессиональные. Вы сейчас почти все водите машины. С легковушки на карьерный самосвал нельзя пересесть сразу. Но, после бесплатных двухнедельных курсов, при высокой интенсивности обучения, это сможет сделать почти любой из офисных работников, которые умеют водить легковую машину.

– Сразу предупреждаю, что гастарбайтеры на этих работах использоваться не будут. Работа предоставляется исключительно гражданам СРГ. Раньше мы считали, что у нас 4 миллиона безработных. Последние данные показали, что фактически их больше 20 миллионов. На строительстве дорог и ЛЭП мы собираемся обеспечить работой около 15 миллионов человек. Это будет не ручной низко квалифицированный труд, а механизированный высокопроизводительный труд с использованием самых новых технологий и современной техники.

– Ехать куда-то далеко большинству не потребуется. Плохие дороги у нас есть везде, и нехватка новых дорог также имеется повсеместно. Адреса сборных пунктов и многоканальные телефоны для справок вы утром найдете в завтрашних местных газетах.

– В данном случае речь не идет о постоянной работе. Это сезонная работа, на период до конца октября. Зимой хорошие дороги не построишь. Но заработать за эти пять месяцев можно будет на весь год. Тем более что большинство приобретут специальности, с которыми потом легко устроятся на работу в другое место, а часть работников сразу останется на постоянную работу в тех организациях, которые на зиму не будут приостанавливать свою деятельность.

– Токарям, фрезеровщикам, сталеварам и другим представителям рабочих профессий на эти предложения желательно не отвлекаться. Вы нужны на заводах. Сейчас они в срочном порядке реконструируются, строится много новых. Если, по возрасту или состоянию здоровья вам уже трудно работать самим – идите на эти же заводы учить молодежь. Наставники теперь будут получать не меньше тех, кто трудится у станков.

– Комбаньеров и животноводов также прошу не беспокоиться. У вас этим летом и осенью, как, кстати, и в последующие годы, будет очень много своей работы. Мы сейчас постепенно сводим практически к нулю импорт продовольствия. Будем обеспечивать свои потребности самостоятельно. Ну а поскольку работать теперь станем без посредников, закупочные цены вас приятно удивят.

– Я понимаю, что лето – это период отпусков. Но думаю, что один год без летнего отпуска потерпеть можно. Тем более что сейчас поехать отдыхать за границу у вас не получится, а заработать на следующий полноценный отпуск, наоборот, очень даже реально. Особенно для тех, кто раньше позволить себе заграничный отдых не мог в принципе.

В этом месте Андрей Кожутович немножко покривил душой. На самом деле речь шла об одном годе, а о двух. По всем прогнозам к концу мая 2012 года политическая ситуация в мире будет настолько сложной, что об отпусках за границей большая часть населения не будет даже помышлять. Но говорить об этом пока не стоило. Такие слова могли бы ему в дальнейшем инкриминировать как провокацию.

– В конце своего выступления, – сказал Цыгу после небольшой паузы, – я хочу обратиться к выпускникам школ. Призыв в армию у нас теперь осуществляется только на добровольной основе. Если хотите стать настоящими мужчинами – идите туда смело. Бить и унижать вас там теперь не будут, а постоять за себя и свое дело – научат. Это я вам обещаю твердо. Тем более что без службы в армии путь на государственную службу теперь будет закрыт. Девочек специально не приглашаю. Мы не Израиль и без вас на военной службе обойтись сможем. Но если кому-то очень хочется и она сможет убедить призывную комиссию, то, пожалуйста. Запретов на профессию у нас нет. Только, пожалуйста, делайте это индивидуально и в исключительных случаях, а не в массовом порядке. Организовать женскую спецгруппу мы можем, но женских рот и батальонов в нашей армии точно не будет. Были, знаете ли, прецеденты.

Камера вновь показала миловидную женщину, ведущую выпуск новостей.

– Переходим к новостям спорта, – сказала она. Когда через несколько минут на экранах телевизоров снова появилась студия, Кризисного комиссара и Премьер-министра за столом уже не было.

* * *

Георгий шел по коридорам Останкино к выходу, о чем-то беседуя на ходу с Цыгу. Охранники двигались впереди, вежливо, но настойчиво освобождая проход. Когда они свернули за очередной поворот, смуглый молодой человек с длинными и черными, как смоль волосами, шедший по коридору им на встречу, неожиданно выбросил вперед руку с зажатым в ней узким клинком, направленным в грудь Георгия.

Мгновения растянулись. Воздух стал непривычно вязким, тормозящим движения. Георгий сначала интуитивно повел свою правую руку вперед и вверх, а потом, уже осмыслено, ударил ребром ладони по внутренней стороне руки нападавшего, чуть выше его кисти. Такой удар приводит к непроизвольному разжиманию пальцев, стиснутых на рукояти ножа. Пальцы, сжимавшие нож, разжались, и выпавший из них клинок зазвенел, перекатываясь по мозаичному полу. Георгий продолжил движение вперед и, зашагнув левой ногой за ноги оторопевшего юноши, толкнул его плечом в грудь. Классическая задняя подсечка, еще в молодости отработанная Георгием до автоматизма, сработала и на этот раз. Молодой человек крепко приложился спиной об пол, а когда, очухавшись, попытался вскочить, на него уже набросились подоспевшие охранники.

– Как вы смогли с ним справиться? – спросил удивленный Цыгу, когда они продолжили путь к выходу. – Я ведь наводил о Вас справки, и про владение боевыми искусствами там не было ни слова. А это был настоящий боевик, фанатик. Я видел его глаза.

– Я ими и не владею, – ответил Георгий. – Просто когда меня попросили немножко поработать кризисным комиссаром, то, в качестве компенсации, мне слегка улучшили реакцию и качественно подправили везение. Сейчас я просто двигался намного быстрее, чем обычно. В детстве я ходил на занятия по самбо. Ничему серьезному, конечно, за короткое время я научиться не успел, но основные приемы освоил. Самооборона без оружия это ведь, в сущности, очень хорошая штука. Во-первых, правильно падаешь и ничего себе не ломаешь. Во-вторых, можешь использовать силу и инерцию движения нападающего против него самого. Я всего лишь вывел его из равновесия, а падал он уже сам.

Двадцать вторая глава

Строить нужно на века

На пятницу было назначено организационное совещание руководящего состава Российского автодорожного объединения. Само объединение еще находилось в стадии формирования, цели и задачи были уже определены и обнародованы во вчерашнем телевизионном обращении Премьер-министра, а вот с путями их решения как раз и предстояло разобраться на данном совещании.

Совещание было назначено на 11 часов дня и у Георгия с утра было время для просмотра дайджеста новостей, подготовленного его дежурным секретарем.

Среди зарубежных новостей прочно лидировали сообщения о революции, произошедшей в Литве. Эту революцию уже успели окрестить энергетической. В отличие от большинства революций эта была бескровной и прошла по удивительно мягкому сценарию. Литва является очень маленьким государством, поэтому все события уложились буквально в несколько дней. После того, как население убедилось, что руководство страны не способно решить вставшие перед ним проблемы, оно вышло на улицы и потребовало отставки президента. Впервые за последние двадцать лет русские, поляки, которых теперь в стране жило больше, чем русских, и этнические литовцы объединились для достижения общих целей. Президент, а за ним и правительство, добровольно ушли в отставку. Может быть, эта отставка и не была полностью добровольной, но когда против тебя объединяется подавляющее большинство населения, поступить по-другому чревато очень серьезными последствиями.

Новое руководство Литвы принесло официальные извинения СРГ за действия своих предшественников и оперативно приняло три закона. Первый из них запрещал на территории всей страны действие любых организаций фашистского толка и любой фашистской символики. Второй признавал всех жителей Литвы ее гражданами с равными правами, отменяя унизительную процедуру сдачи экзаменов и отказа от гражданства других стран, а третий определял, что отныне в Литве будет два государственных языка: литовский и русский.

Руководство СРГ выполнило обещание и, сразу после опубликования законов, в Литве загорелись электрические лампочки, а трубопроводы вновь наполнились нефтью и газом. К утру пятницы новое коалиционное правительство Литвы было признано большинством стран мира. Посол СРГ, так и не успевший покинуть Литву, приступил к распаковке своих чемоданов.

Вторая новость пришла из Японии. Страна чудесным образом вышла из глубочайшего экономического кризиса, заключив с СРГ контракт века, как его окрестили зарубежные СМИ. СРГ приобретал у Японии беспрецедентное, прямо таки фантастическое количество дорожной и грузоподъемной техники, а также заключил долговременные контракты на ее ремонт и техническое обслуживание. Даже, несмотря на то, что большая часть техники ушла по бартеру – за металл, финансового вливания оказалось достаточно не только для преодоления последствий кризиса, но и на дальнейший экономический рост.

На этом фоне произошли и политические изменения. Япония и СРГ, наконец, заключили мирный договор. Спорные острова Курильской гряды окончательно и бесповоротно признавались территорией СРГ, а их освоение и промысел рыбы теперь должны были осуществляться на паритетных началах.

– Да, подумал Георгий, – вот это уже действительно серьезно. Теперь бы еще с мировой закулисой разобраться и тогда можно будет признать, что жизнь прожита не зря.

Между тем время стремительно приближалось к 11 часам, и Георгий вынужден был отложить дайджест и ехать на совещание.

* * *

В зале собралось несколько сотен человек. Тут были руководители и главные инженеры губернских автодорожных строительных организаций, нескольких специализированных организаций, в том числе мостостроители и энергетики, руководители проектных институтов, а также все центральное руководство РАДО.

В президиуме рядом с Георгием расположился бывший генерал-майор, который уже 2 дня носил на плечах новые, еще не обмятые погоны генерал-лейтенанта. АО РАДО стало одной из немногих полувоенных организаций двойного подчинения. С одной стороны, ее руководитель оставался военнослужащим, подчиняющимся министру Обороны, а с другой – замыкался непосредственно на Премьер-министра. Штат организации имел всего несколько чисто военных должностей. Все остальные руководящие должности вплоть до производителя работ были вилочными. Их могли занимать и военнослужащие и гражданские. Бюджет АО был поистине колоссальным, на много превосходя суммарные бюджеты целого ряда министерств.

Георгий, переговорив с руководителем АО, открыл совещание. Для начала, с целью определиться с профессиональным составом присутствующих, он, поздоровавшись, попросил встать или поднять руки выпускников Московского строительного университета. В зале их присутствовало более 30. Количество выпускников Ленинградского строительного университета и Ленинградского университета путей сообщения оказалось несколько большим и составило 52 и 46 человек, соответственно. Еще около сорока человек оказались выпускниками региональных строительных вузов. Потом настал черед тех, кто получил военное строительное образование. Их находилось в зале почти две трети от всех присутствующих. Большая часть из них оказалась выпускниками того же Ввуза, который в свое время, окончил и сам Георгий. Лиц, не имеющих высшего строительного образования, в зале не оказалось вообще.

– Ну что же, – подумал Георгий, – аудитория вполне профессиональная и компетентная, распределение – оптимальное и вполне понятное, будем начинать.

– Коллеги, – начал он свое выступление, – нам выпала реальная возможность превратить дороги нашей страны в такие, по которым нам самим будет удобно и приятно ездить. Вы здесь все профессионалы. Поэтому я не буду объяснять вам подробно, что именно мы должны получить на выходе. Я доведу до вас только основные принципы, а дальше вы разберетесь уже самостоятельно или сообща. Начнем с автомагистралей.

– Первое. Автомагистрали должны не соединять города, прерываясь и стопоря движение на их границах, а проходить рядом с ними, по касательным. Съездов должно быть много, широких и просторных, но сама автомагистраль должна оставаться в стороне. Мы не можем допустить слияния местных и транзитных потоков транспорта. Это всегда вызывает пробки и стопорит движение.

– Второе. Таких извилистых автомагистралей как у нас нет больше ни в одной стане мира. Пора с этим покончить. Это форменное издевательство над водителями, когда фактическое расстояние, которое автомобиль проезжает по трассе, в два и более раза превышает расстояние по прямой линии. Автомагистраль должна быть прямой как стрела. И по возможности горизонтальной. Я понимаю, что местность у нас пересеченная, много рек, имеются горы. Но тоннели и виадуки, не говоря уже о мостах, придуманы не вчера. Их нужно строить такое количество, какое требуется. Мы ведь умеем их строить! Если поворот, подъем или спуск все-таки необходимы, то они должны быть плавными. Поворот делать радиусом в несколько километров, подъем – в несколько промилле.

– Третье. Количество полос должно быть таким, чтобы не создавать препятствий не только тем, кто хочет ездить быстро, но и тем, кто по тем или другим причинам вынужден ехать медленно.

– Ну и, наконец, четвертое. Ремонт автомагистрали должен быть явлением исключительным, а не обыденным. Почему в нашу жизнь прочно вошли водопровод, построенный еще рабами Рима и дороги, по которым пылили легионы Римской империи, а наши дороги начинают разваливаться еще до окончания строительства? Римская империя продержалась так долго именно благодаря своим дорогам. А развалили ее сибариты,[90] прожигатели жизни. Строитель должен гордиться тем, что он построил, а не стыдливо и воровато сваливать вину на обстоятельства или смежников. Строить надо на века. Сейчас есть любые материалы от сверхпрочных бетонов с высокими эксплуатационными свойствами, до полимербетонов, цементно-полимерных бетонов и бетонополимеров. У нас имеется огромное количество горных пород для приготовления внекатегорийного щебня сверхвысокой прочности. В вашем распоряжении имеются любые технологии от самоуплотняющихся[91] и сверхжестких[92] бетонов до рециклинга[93] асфальтовых смесей. Используйте их на полную катушку. Сколько можно совать, куда ни попадя бетон класса В20,[94] когда весь мир давно использует высокопрочные бетоны? Используйте для приготовления бетона комплексные модифицирующие добавки, их разработаны уже десятки и, самыми лучшими из них являются наши, отечественные.

– В общем, так. Строим с таким расчетом, чтобы разрешенная скорость на автомагистрали была не менее 200 километров в час, и на любую из них мог совершить аварийную посадку самолет.

– Теперь перейдем к ЛЭП.[95] Руководство нашей страны приняло решение строить дороги и ЛЭП параллельно и одновременно. Зачем строить коммуникации по очереди, портя только что построенное? Это только у нас сначала кладут асфальт, а через две недели ломают его для прокладки трубопровода. В данном случае работы требуют присутствия одного и того же набора техники, поэтому для экономии средств, да и просто, с точки зрения здравого смысла, они должны быть объединены. Имеются в виду, естественно, магистральные высоковольтные ЛЭП. Опоры под них будем делать железобетонные или металлобетонные. Сейчас, при использовании самоуплотняющихся бетонных смесей, это намного быстрей и дешевле, чем строительство металлических. Да и послужат они в разы дольше. Нагрузка на линии электропередач скоро увеличится в разы, в жизнь прочно войдет электротранспорт. Так что, пусть электричество будет проходить рядом с автомагистралями. Оно там скоро понадобится в очень больших количествах.

– Ну и, наконец, несколько слов об обычных дорогах. Их нам надо построить очень много. По разветвленности дорожной сети мы отстаем от любой европейской страны, а по качеству дорог нам нет равных даже в Африке. Давайте вообще уходить от грунтовых дорог. Грунтовое покрытие, да и то не везде, должно сохраниться только на временных дорогах. Будем строить дороги с бетонным и асфальтовым покрытием. А лучше всего их комбинации. Основное покрытие выполняется из бетона, обладающего значительно большей прочностью и долговечностью, но требующего наличия швов, а поверху укладывается покрытие из высококачественного асфальта. У нас сейчас есть два типа, пять видов и три категории по качеству асфальтобетонных смесей. Забудьте про все, кроме первой. Смесь должна быть горячая, вида "А" и первой категории качества. Тогда и ремонтировать покрытие придется в десятки раз реже. Двух полосных и трех полосных дорог быть не должно. Минимум две полосы в каждую сторону. Переходы должны быть подземные или надземные. Кюветы, обочины, тоннели для пропуска коммуникаций и дренажные трубы – обязательны для всех дорог. Перекрестки по возможности надо делать в разных уровнях. Главным критерием должна быть безопасность, а вторым, но не менее важным – долговечность. Мы сможем выделить такое количество людей и денежных средств только один раз. Дальше – только плановые ремонты, заключающиеся в освежении асфальтового покрытия и разметки. Все остальное – только в исключительных случаях, каждый из которых будет сопровождаться обстоятельным расследованием и наказанием всех виновных.

Следующим слово взял руководитель АО РАДО. Он довел до сведения приглашенных на совещание информацию, с которой следовало ознакомить всех присутствующих в зале. Потом, после небольшого перерыва, он предоставил трибуну нескольким специалистам, которые кратко рассказали о новых перспективных технологиях, которые будут широко использоваться в дорожном строительстве. Георгий не отказал себе в удовольствии подняться на трибуну еще один раз, но уже в другом качестве, проведя короткую, но емкую лекцию по самоуплотняющимся бетонным смесям.

Когда генерал-лейтенант перешел к организационным вопросам, Георгий извинился и тихо покинул зал. Это уже была епархия руководства АО, и вклиниваться в нее он посчитал абсолютно излишним.

* * *

На вечер у Георгия была запланирована встреча с министром Безопасности. Георгий позвонил ему и попросил захватить с собой начальника Генерального штаба. Поскольку, разговор предстоял в основном касающийся происков мировой закулисы, министр Безопасности этой просьбе не удивился.

Беседа началась с рассказа министра Безопасности об итогах расследования действий иностранных разведок за последние дни и поиска связей с теми, кто инспирировал эти действия. Он назвал фамилии двух четко установленных руководителей мировой закулисы, и трех подозреваемых с высокой долей вероятности. Две из перечисленных фамилий Георгия почти не удивили, он и сам подозревал, что без них дело обошлось бы врядли. Остальные три фамилии он услышал впервые, и они ему ни о чем не говорили.

Следующей, не менее важной информацией, были сведения о предстоящей в ближайшие дни встрече руководства мировой закулисы на яхте, принадлежащей одному из фигурантов.

– Товарищ генерал-полковник, – обратился Георгий к Ванникову, – среди моих хороших знакомых есть два человека, один из которых долго работал в одном из специфических управлений Вашей организации, а второй до сих пор является Вашим подчиненным. Я с ними вместе учился. Прошу Вашего разрешения встретиться с ними в выходные и обмозговать возможность проведения операции по прекращению какого-либо дальнейшего влияния мировой закулисы на наши внутренние дела.

Ванников был очень умным и дальновидным человеком. Он не только дал Георгию разрешение на встречу, но и, посмеиваясь, назвал ему фамилии тех, с кем он собирался встречаться.

– С вами очень приятно, но опасно работать, – отметил Георгий. – Может быть, Вы скажете и о том, что еще меня интересует в первую очередь.

– А что тут особенно думать, – опять рассмеялся Ванников, – спутник над Атлантикой. Будет Вам спутник. Обмозговывайте. Потом сравним Ваше предложение с моим видением разрешения ситуации.

– Как вам работается с Колдуновым? – Георгий решил сменить тему разговора.

– Представьте себе, очень хорошо. По моему мнению, связка получилась идеальная. Мы абсолютно разные, но думаем, как правило, в унисон. Сказывается общность жизненного опыта, взглядов и моральных принципов. Иногда мне приходится его сдерживать, очень уж импульсивен, а иногда, наоборот, он меня подталкивает. В общем, лучшего и не пожелаешь.

– Вот и отлично. По крайней мере, за армию теперь можно быть спокойным.

Дальше Георгий обговорил с министром Безопасности свою завтрашнюю поездку в Подмосковье, и они распрощались.

Двадцать третья глава

Игра на чужом поле

В субботу утром за Георгием заехал его друг Степан, и они поехали на его дачу, расположенную в поселке Татьянино. Предварительно Георгий опять затарился в Кремлевском буфете, цены в котором так и не изменились. Пока машина продиралась через московские пробки, они созвонились еще с двумя однокашниками и пригласили их попариться в бане, договорившись встретиться с ними на Дмитровской развилке. Проезжая мимо пивного ресторана они тормознули и взяли на вынос пластиковую канистру темного не фильтрованного пива.

По причине субботнего дня все выезды из Москвы были закупорены основательно и в Татьянино они добрались только к 12 часам дня. Обмениваясь шутками по поводу сапожника без сапог, они прошли мимо недостроенного дома, который выглядел почти таким же, каким Георгий видел его два года назад.

– Руки не доходят, – пояснил Степан. – В этом году опять навряд ли соберусь достроить. Дел мне Георгий подкинул выше крыши.

Расположились в гостевом домике, построенном в свое время Степаном как приложение к бане, да так и оставшимся единственным достроенным до конца зданием на участке. Не считая, разумеется, крытого бассейна – это святое. Баня, около которой не имеется бассейна или водоема – это и не баня вовсе, а просто обыкновенная парилка.

Пока Степан занимался парилкой, а гости строгали бутерброды и раскладывали по тарелкам закуску, Георгий замариновал мясо, которое адмирал захватил с собой для шашлыка. Шашлык – это тоже весьма необходимый для помывочного процесса атрибут, но употребляется он позже, ближе к вечеру, когда все уже вдоволь попарились и можно от пива, без которого процесс вообще не идет, переходить к более крепким напиткам.

– Ну, рассказывай, зачем позвал, – спросил адмирал у Георгия, когда они, наконец, сели за стол и опробовали пиво. – Я ведь понимаю, что баня это повод, а не причина.

– Вначале пусть Кир скажет, есть ли у них сейчас что-нибудь в Атлантике вблизи от Североамериканского континента, вопросом на вопрос ответил Георгий.

Увидев, что Кир Схронов – отставной полковник Генерального штаба, напрягся, Георгий успокоил его.

– Не дергайся, содержание нашей беседы согласовано непосредственно с Ванниковым. Таможня дала добро.

Кир вопросительно посмотрел на адмирала.

– Согласована, – подтвердил тот, – я тут нахожусь с ведома начальника ГРУ. А чтобы ты не волновался и мог говорить свободно, я десять минут назад включил вот этот прибор, – он продемонстрировал товарищу незаметную коробочку, стоящую на углу стола.

– Есть там наша посудина, – раскололся, наконец, Кир. – Но не вздумайте об этом кому-нибудь ляпнуть. Официально их нет не только в Атлантике, а вообще в природе. О них даже министр Обороны не имеет представления.

– Нового министра Обороны могли бы, и поставить в известность, – отреагировал Георгий, – он принципиально отличается от своего предшественника. Но это пока не твоя работа. Вот если вернешься в штат, тогда другое дело. А скажи-ка нам, как быстро можно с ней связаться?

– Сегодня вечером можно.

– Ты тогда намекни адмиралу, к кому именно ему можно у вас обратиться. Надо туда его человека с оборудованием по воздуху забросить. А мы со Степаном пока немножко на улице погуляем, температуру воды в бассейне проверим.

– Помешались они у себя в Генштабе на секретах, – сказал Георгию Степан, когда они вышли на улицу. – В одном учреждении, а напрямую связаться не могут.

– Учреждение одно, а управления разные. И знать, кто именно чем там занимается даже в их званиях не просто не обязательно, а даже нежелательно. Вот Кир, уже четыре года как ушел в запас, а в подписках до сих пор как барбоска. Да и подозреваю, что скоро вернется он. Есть вещи, в которые новичков лучше вообще не посвящать, а он мужик проверенный.

Проверять температуру воды на самом деле не требовалось. После того, как вылезешь из парилки июньская вода примет тебя как родного. Поэтому, несколько минут потоптавшись во дворе, они вернулись в дом.

– Ну что, посекретничали? – спросил Георгий, – давайте теперь я объясню характер проблемы.

Он отхлебнул пива, бросил в рот щепотку волокон сушеного кальмара, прожевал и начал свой рассказ.

– Дело в том ребята, что меня забодала ни много, ни мало, мировая закулиса. На улицу выйти не могу. Вчера в Останкино чуть-чуть стилет[96] в грудь не воткнули. Чудом успел нож из руки выбить. Надо их напугать. Причем напугать по-взрослому. Так, чтоб по нужде выходя, оглядывались и тени своей боялись. Они там, в Штатах все на потустороннем слегка повернутые, вот пусть всерьез и поверят, что это потусторонние силы на них ополчились. В ближайшие дни их верхушка проводит совещание на яхте. Они шифруются по полной, и от берега отойдут далеко. Глубины напротив устья Потомака[97] серьезные, как раз то, что нам нужно. Охранять их будут всерьез, но на большой дистанции. Разговоры шибко секретные. Да и видеть их всех одновременно в одном месте никто не должен. Этим мы и воспользуемся. В общем, адмирал, требуется ночью сбросить твоего человека с парашютом там, где всплывет посудина. С собой надо иметь акваланг и магнитную мину покрупнее, но не простую, а с некоторыми доработками.

Георгий рассказал, какие именно нужны доработки и все рассмеялись.

– Найдется это на посудине или из Москвы везти? – спросил Георгий у Кира.

– Конечно, найдется, – ответил тот, и объяснил – что именно. Все опять рассмеялись.

Адмирал собрался уезжать.

– И не думай, – остановил его Георгий, – тебе уже шестой десяток пошел. По моложе кого пошлешь. Работа то простая. Мы сейчас париться пойдем, а ты выключай свою аппаратуру и звони по телефону. По твоему можно. Начальник Генштаба примерно представляет, о чем речь, твоего начальника он видимо уже предупредил. Нам дали карт-бланш. Вечером можешь вызвать машину и ехать, но только после шашлыка. Имеем мы, в конце концов, право на один выходной день?

– Не останови я сейчас его – полетел бы сам, – сказал Георгий Степану, когда они уселись на полке, – не может он на руководящей работе. Все в поле тянет.

Через десять минут, когда уши начали сворачиваться в трубочку, друзья выскочили из парилки, бегом преодолели расстояние, отделявшее их от вожделенного бассейна, и с радостными криками бултыхнулись в прохладную воду. Следующий заход они осуществили уже вчетвером.

Вечером шашлык удался. Да иначе и быть не могло. Мясо на открытом огне должны готовить мужчины. Это – не обсуждается. Под армянский коньяк Георгий рассказал друзьям о событиях, которые происходят в стране и перспективах на будущее.

Когда за адмиралом пришла машина, он захватил Кира с собой, пообещав довезти до дома в целости и сохранности. Георгий остался ночевать у Степана. Им было о чем поговорить.

* * *

В воскресенье утром Георгий уже сидел в кабинете начальника Генерального штаба. Кроме него в кабинете присутствовали: министр Безопасности, начальник ГРУ, адмирал и сам хозяин кабинета.

– Ну что ребята, – сказал Ванников, выслушав подробности. – Идея ваша мне нравится. У меня были подобные мысли, но у вас получилось намного изящнее. Перчику больше.

– Спутник уже переведен на нужную орбиту, – сказал он после паузы, – так что о выходе яхты в океан мы узнаем сразу.

– Я думаю, что это произойдет сегодня, – вступил в разговор министр Безопасности. – Но позже, там сейчас еще ночь. Так что время у нас есть.

– А если сегодня встречаться не будут? – усомнился начальник ГРУ. – Будем ждать неделю?

– Будут. У них уже наболело. А в будние дни вероятность встречи почти ничтожна. Они же все занятые люди.

– Тогда диспозиция такова, – перешел к конкретным вопросам начальник Генерального штаба, – сейчас разъезжаемся и до вечера все свободны. Вечером встречаемся у Вас в Аквариуме,[98] – обратился он к начальнику ГРУ. – Операция Ваша, Вам и командовать. Мы с министром Безопасности поприсутствуем в качестве зрителей, такие спектакли бывают редко, а вот Георгию Николаевичу придется играть роль первой скрипки. Причем играть на чужом поле. Вы то к этому привычные, – кивнул он в сторону начальника ГРУ и адмирала, – а нам приходилось это делать не часто.

* * *

Солнечным воскресным утром от Вашингтонского причала отвалила белоснежная яхта. То, что по размерам она лишь немного уступала тяжелому крейсеру, никого из местных жителей, прогуливающихся по набережным Потомака, не волновало. В мире, где правит капитал, подобные причуды не редкость. Через некоторое время перед форштевнем яхты распахнулся бескрайний океанский простор. Ничто не портило чудесной перспективы. Два корабля береговой охраны незаметно следовали за белым чудом дизайнерской мысли, помноженной на современные технологии, слегка приотстав, рассредоточившись в стороны и стараясь не попадаться на глаза высокопоставленным пассажирам.

Лишь далеко впереди, скрытая за далеким горизонтом, на поверхности океана лениво колыхалась дохлая рыбина, плавающая брюхом вверх. Вокруг не было никого, но даже если бы наблюдатель присутствовал на расстоянии в несколько метров, он и тогда бы не заподозрил, что рыба изготовлена из резины, в ее брюхе скрывается направленная в зенит антенна, а вниз на огромную глубину от рыбы уходит тонкий, но чрезвычайно прочный кабель.

Спутник, тихо проплывающий в верхних, чрезвычайно разреженных слоях атмосферы, испустил в эфир короткий шифрованный сигнал. Пройдя через толщу атмосферы, этот сигнал достиг поверхности воды и дальше, он путешествовал уже по кабелю, уходящему в океанские глубины. Через пару минут рыба дернулась и мгновенно ушла под воду. По поверхности океана разбежались легкие круги и, спустя мизерное количество секунд, на ней не осталось вообще никаких следов.

Далеко в толще океанских глубин, куда не проникает не только лучик, но даже малейший отблеск дневного света, включились бесшумные электромоторы, и на встречу белой громадине тронулась, ничтожно малая по сравнению с ее размерами, стремительная капля атомной глубоководной станции.

Воды, расположенные вблизи побережья Северной Америки, насыщены тысячами особо чувствительных датчиков, непрерывно прослушивающих океанские глубины. Ни одна подводная лодка не смогла бы миновать их, оставшись незамеченной. Атомная станция датчики не потревожила. Она двигалась абсолютно бесшумно, имела совсем небольшие размеры, а главное, передвигалась на такой глубине, куда еще долго не смогут опускаться подводные лодки.

Когда гидроакустик услышал шум винтов яхты, станция подвсплыла до тридцатиметровой глубины и выпустила из люка черную фигурку аквалангиста. Электрический скутер быстро домчал боевого пловца до цели. Пристыковаться в нужном месте к днищу яхты, идущей с крейсерской скоростью, не легче чем оседлать мчащийся электровоз, но выучка боевого пловца позволила ему сделать это с первой же попытки. Закрепившись на корпусе яхты на несколько метров ниже ватерлинии, он, уже не особенно торопясь, приладил к днищу магнитную мину. Убедившись, что она держится надежно, офицер заполнил водой балластную цистерну скутера и отключил удерживающие его электромагниты. Сгруппировавшись, он сильно оттолкнулся от нависающего над ним корпуса. Послушный скутер увел аквалангиста в сторону, позволив миновать на безопасном расстоянии, бешено вращающиеся винты яхты, оставляющие на поверхности широкий кильватерный след из взбитой в пену воды. Через десять минут боевой пловец нырнул в люк, открытый ему навстречу, и атомная станция начала стремительное погружение на многокилометровую глубину Северо-Американской впадины, удаляясь далеко в сторону от точки рандеву.[99]

Спутник держал яхту в поле зрения своих чутких приборов. Как только в ее салоне включился генератор белого шума, защищающий присутствующих от любых видов прослушивания, с передающей антенны спутника сорвался новый шифрованный сигнал. Пройдя по цепочке ретрансляторов и обогнув половину земного шара, сигнал достиг приемной антенны, установленной на крыше Аквариума. Георгий выждал 5 минут и нажал несколько кнопок, расположенных на трубке спутниковой связи.

* * *

Молодящаяся женщина еще не закончила свой доклад о неудачах, постигших пятую колонну, когда в дверь салона неожиданно постучали. Она замолчала на полуслове и удивленно посмотрела на старшего из слушавших ее мужчин. Тот сделал рукой повелительный знак и более молодой член всесильной четверки, который сидел ближе к двери, встал из-за стола и открыл ее. На пороге стоял капитан яхты со спутниковым телефоном в руке.

– Тут русский Кризисный комиссар просит передать трубку миссис Блинтон, – обратился капитан к хозяину яхты. В салоне установилась абсолютная тишина. Если бы сейчас раскрылась переборка,[100] и в салон заглянул Посейдон,[101] потрясающий над головой своим трезубцем или из вентиляционной трубы посыпались черти, удивление присутствующих в салоне было бы не в пример меньшим.

– Возьмите у него трубку, – наконец смог вымолвить пожилой мужчина и дрожащей рукой выключил генератор белого шума. Бледная как мел женщина, осторожно, как гремучую змею взяла из рук капитана трубку и, с трудом найдя нужную кнопку, включила громкую связь.

– Здравствуйте миссис Блинтон, – нарушил мертвую тишину уверенный мужской голос. Слова произносились на классическом английском языке с характерным Оксфордским произношением.

– Извините, что я прервал Ваш рассказ на самом интересном месте, но у Вас там работал какой-то прибор, видимо неисправный. Я ваш разговор слышу отчетливо, а дозвониться до мистера Рокфеллера никак не могу. Сигнал не проходит. Наверно связь барахлит. Пришлось отрывать от дела капитана. Передайте, пожалуйста, мистеру Рокфеллеру, что на днище его яхты по правому борту в районе семнадцатого шпангоута[102] какой-то безобразник установил магнитную мину. Если он не прикажет прямо сейчас спустить водолаза и отцепить ее, то яхта может взорваться еще до завершения вашей интимной беседы.

– Вы слышали? Выполняйте немедленно! – фальцетом крикнул Рокфеллер капитану яхты. Когда за капитаном захлопнулась дверь, голос в трубке продолжил свой монолог.

– Кстати, уважаемые леди и джентльмены, это всех присутствующих касается. Пока нас тут никто не подслушивает, соблаговолите выслушать мою просьбу. Мне, честно говоря, уже надоели все эти неумехи, которых вы посылали по мою душу. Отзовите вы их. Толку все равно никакого не будет, а работать мешают. Под ногами путаются. Хотите стоить из себя мировое правительство, так и занимайтесь этим дальше. Мы же вам не мешаем. Но и вы в наши дела не лезьте. Я ведь и обидеться могу. Ну ладно, заболтался я с вами. У нас тут уже поздний вечер, а утром мне на работу. До свидания, если будут проблемы – звоните.

В трубке раздались короткие гудки.

В салоне стояла тишина. Рокфеллер встал со своего места и обошел салон по периметру, отгибая глухие жалюзи и заглядывая в панорамные иллюминаторы. Яхта с выключенными двигателями спокойно дрейфовала в открытом океане. Кроме двух кораблей береговой охраны, покачивающихся в десятке кабельтовых[103] от яхты, на горизонте не было видно ни одного судна.

– Такое впечатление, что он нас не только слышал, но и видел, – задумчиво произнесла Блинтон.

– Это технически невозможно! – крикнул Рокфеллер, – в принципе невозможно. Белый шум забивает любые сигналы, на стекла установлены микро вибраторы.

– Невозможно для Человека, – подал голос один из мужчин, сделав ударение на последнем слове.

– Вы так думаете? – насторожилась Блинтон.

– Я еще прошлый раз высказал свои сомнения, но вы меня не послушали.

В это время открылась дверь салона, и вошел бледный растрепанный капитан, где-то потерявший свою фуражку.

– Ну что была там мина? – спросил Рокфеллер.

– Была, – ответил капитан, – и именно в том месте, где он сказал. Но ведь нас перед выходом водолазы осматривали, все чисто было. А на такой скорости мину поставить в принципе не реально. К нам ведь никто даже не приближался.

– А аквалангисты?

– Аквалангистов винтами в лапшу покрошило бы. На такой скорости ни один идиот не сунется.

– Мину-то обезвредили? – спросил капитана Рокфеллер.

– Она удрала.

– Как это удрала? Куда?

– Как только водолаз отцепил ее от корпуса, она ударила его в грудь, там синяк здоровенный остался, и пропала. Только мы ее и видели. Как будто растворилась.

– Идите на мостик, – велел капитану Рокфеллер. – Мы возвращаемся обратно в Вашингтон.

– Мы связались с чем-то сверхъестественным! – воскликнула Блинтон, как только за капитаном закрылась дверь.

– Я не знаю, какие силы мы потревожили, – произнес Рокфеллер, – но операцию надо сворачивать. И чем быстрее, тем лучше. Я сейчас иду в радиорубку и отдам соответствующие распоряжения. А вы, это всех касается, успокойтесь и не мельтешите. Если оперативно дадим отбой и жестко предупредим всех о полном запрете на какие-либо активные действия – никто нас не тронет.

– Ваши слова, да Богу в уши, – подумала Блинтон, когда Рокфеллер скрылся за дверью, – тронуть-то, может быть, и не тронут, но ведь в любой момент могут услышать!

В это время мина, увлекаемая толстой, но абсолютно прозрачной леской, к которой было привязано более 200 килограммов свинцовых водолазных грузил, быстро приближалась к океанскому дну.

* * *

Радиостанция яхты посылала в эфир шифрованные сообщения. В штаб-квартирах разведслужб и посольствах их оперативно расшифровывали и передавали по назначению. На Лубянке шифровальщики тоже работали в поте лица. Зазвонил сотовый телефон министра Безопасности. Он выслушал сообщение, и на его лице расплылась довольная улыбка.

– Туше,[104] – прокомментировал он развитие ситуации, – полная и окончательная победа. Всех поздравляю с безоговорочным успехом.

– У слова туше есть несколько значений, – отреагировал на его слова начальник Генерального штаба. – Победа в сражении, даже ключевом, не означает победу в войне. Мы нанесли впечатляющий удар, временно обезопасили себя от действий наиболее опасного противника. Но другие противники никуда не делись. Есть хороший афоризм: хочешь мира – готовься к войне.

– Готовьтесь, – согласился с ним министр Безопасности. – А мы вам кое в чем серьезно поможем. Георгий Николаевич, нет ли у Вас желания съездить завтра в Саров?

– Желание есть, но мне нужно ехать туда не одному. Завтра вызвоню одного человека из Ленинграда, договорюсь с Олферовым, и во вторник все вместе поедем. Но лучше конечно будет не ехать, а лететь.

– Вертолет я Вам обеспечу. Туда и обратно.

– А теперь все по домам, – распорядился Ванников, как старший по возрасту и наиболее уважаемый всеми присутствующими, – ночь на дворе, а утром – рабочий день.

Двадцать четвертая глава

Да будет свет

Во вторник Георгий с Олферовым и примкнувшим к ним Евгением Сергеевичем, приехавшим утром из Ленинграда, вылетели в Саров. Погода в Москве стояла солнечная и по-летнему теплая. Но, подлетая к Сарову, они на пределе разминулись с грозовым фронтом. Через пару минут, после того как Георгий переступил порог ядерного Центра, хляби небесные разверзлись, и на крыши обрушился ливень.

Поздоровавшись с встретившим их Генеральным директором, они прошли в комнату для совещаний.

– На этот раз будем общаться в узком кругу, – сказал Георгий руководителю Центра. – Позовите, пожалуйста, Вашего Главного конструктора и того ведущего научного сотрудника, который был знаком с Лаврентьевым. Ну и сами, естественно, возвращайтесь. Вам тоже надо быть в курсе наших планов.

– Мы провели микро эксперимент, – сразу же начал рассказывать ведущий научный сотрудник, представившийся Николаем Ивановичем. – Все получается так, как мы и предполагали. Термоядерный синтез идет. Пока микросекунды и в очень маленьком объеме, но это не существенно. Сейчас Федор Васильевич, – он мотнул головой в сторону Главного конструктора, – работает над созданием более крупного аппарата. Это будет уже мало масштабный эксперимент. Когда реактор заработает, а мы рассчитываем, что это будет не позднее августа, можно будет выходить на натуру.

– А почему сразу нельзя поставить натурный эксперимент? – спросил Георгий.

– У химиков принято при синтезе вещества от пробирки сначала переходить к колбе, а только потом к промышленному реактору, – вмешался в разговор Евгений Сергеевич. – Тут, наверное, тоже так принято?

– Последовательность изменения масштабов для нас конечно важна, – не стал спорить Николай Иванович, – но в данном случае основная причина в другом. Для первичного толчка, запускающего реактор, нужно очень много энергии. Для мало масштабного эксперимента у нас возможностей хватит, а вот для натурного уже нет. Вот когда заработает маленький реактор термоядерного синтеза, тогда энергии в нашем распоряжении будет вполне достаточно для проведения любых экспериментов.

– Можете в общих чертах, буквально на пальцах, объяснить принцип работы конструируемого Вами реактора? – спросил Георгий у Федора Васильевича.

– Принципы как раз достаточно просты, – ответил Главный конструктор. – Сложности в основном заключаются в конструктивном исполнении. Мы сначала по отдельности нагреваем дейтерий и литий до температуры примерно в пять тысяч градусов, при которой атомы теряют электроны и превращаются в так называемую холодную плазму, а потом направляем положительно заряженные ядра навстречу друг другу и разгоняем до чрезвычайно высоких скоростей. Когда при встрече они соударяются – происходит реакция синтеза, и образуются ядра гелия.[105] При этом выделяются чрезвычайно жесткие гамма кванты, которые и содержат почти всю выделившуюся при реакции энергию. Первоначальный нагрев мы производим твердотельным лазером, а разгон – при помощи электромагнитов.

– Для разгона нужно что-то вроде ускорителя? Спросил Георгий, – но они же обычно весьма длинные?

– Нет. В данном случае большая длина не нужна. Мы имеем дело с тяжелыми заряженными частицами, скорее даже с конгломератами частиц. Для их разгона используется специальное устройство, представляющее собой цепочку последовательно установленных мощных электромагнитов.

– А эти устройства вы ставите одно напротив другого? – задал очередной вопрос Георгий.

– Нет, под некоторым углом. Иначе не прореагировавшая часть потока частиц внесет помехи в работу встреченных на пути ускорителей. Причем таких ускорителей может быть не два, а несколько. В этом случае схема их расположения будет напоминать чуть скошенную звезду.

– Ну и последний вопрос, – не удержался Георгий, – есть ли техническая возможность совместить Ваш реактор с рентгеновским зеркалом, чтобы собрать гамма кванты в пучок?

– Возможность, то есть, – ответил Федор Васильевич, – зеркал таких пока нет.

– В таком случае разрешите представить вам Евгения Сергеевича, обратился Георгий к специалистам ядерного Центра, – это проректор Политехнического университета. Он с группой своих коллег сейчас занимается изготовлением такого зеркала. Думаю, что вам найдется, о чем поговорить.

Найдется, это было очень мягко сказано. Специалисты буквально забросали друг друга встречными вопросами. Георгий понимал из их разговора менее десяти процентов. В этот момент тучи разошлись, и комнату осветил по-летнему яркий луч света, в котором дружно заплясали дрейфующие в воздухе пылинки.

– Это хорошая примета, – сказал Георгию Олферов. – Да будет свет. И дадут его нашей стране эдисоны, которые сейчас за этим столом увлеченно рождают истину.

– Георгий Иванович, и Вы туда же, – укорил Олферова Георгий. – Долго Вы, видать, ездили по заграницам. Нахватались там. Ну не изобретал Эдисон[106] лампочку накаливания, он ее только запатентовал. А изобрели ее наши соотечественники Лодыгин и Яблочков.[107] А Эдисону ее принесли на блюдечке с голубой каемочкой. Эдисон, конечно, был изобретателем, но он лично изобрел только ничтожно малую часть, оттого что им было запатентовано. То, что Эдисон был великим изобретателем это миф, который на Западе упорно насаждается. Эдисон был плагиатором, бессовестным и беспринципным. Он владел лабораториями и патентным бюро. В его лабораториях работали десятки изобретателей и ученых со всего мира, а Эдисон их нещадно эксплуатировал, платя сущие копейки, а сам присваивал и патентовал под своим именем результаты их разработок. Лампочка Эдисона, радио Маркони,[108] портландцемент Аспдина.[109] Это все не так. Все эти вещи первыми изобрели наши с Вами соотечественники. Лампочку накаливания – Лодыгин и Яблочков, радио – Попов,[110] портландцемент – Челиев.[111] Челиев широко использовал его при восстановлении Москвы после пожара 1812 года. Не до патентования ему тогда было. Вам, как министру Науки, надо разоблачать мифы, создаваемые в Америке и Европе, а не потворствовать их распространению.

– Уел старика, – рассмеялся Олферов. – Обязательно займусь на досуге. Если только он будет. Популяризаторов науки сейчас осталось чудовищно мало. Надо это дело всемерно поощрять и ставить на поток.

– Вот и займитесь этим, – посоветовал Олферову Георгий. Вам, как главному над всеми отечественными учеными, и карты в руки.

Между тем научная дискуссия за столом и не думала утихать.

– Товарищи ученые! – взмолился Георгий, – давайте сделаем перерыв и пообедаем. Всех технических вопросов вы сейчас все равно не решите, а нам еще нужно обсудить целый ряд организационных проблем. Мы ведь с Георгием Ивановичем каждую неделю к вам приезжать не будем.

* * *

После обеда, сразу перейти к организационным проблемам, как ранее планировал Георгий, не получилось, так как для полноценного осмысливания сложившейся ситуации ему элементарно не хватало информации.

– Я не спросил самого главного, – продолжил он обсуждение, прерванное на время обеда, – какую мощность будет иметь ваш мало масштабный реактор, и насколько велики, будут его размеры?

– По нашим предварительным расчетам, – начал свой обстоятельный ответ Николай Иванович, – мощность устройства должна оказаться в пределах от 1200 до 1800 мегаватт. Более точное значение можно будет определить только экспериментально. Слишком велико число влияющих факторов.

– Позвольте, – прервал его Георгий, – это ведь больше, чем у ядерного реактора, установленного на ЛАЭС.[112] Ничего себе мало масштабный! А каковы тогда его размеры?

– Если бы не его масса, реактор можно было бы поставить на этот стол, – довольный произведенным эффектом улыбнулся Федор Васильевич. – Парогенераторы, конечно, имеют существенно большие размеры, но над их миниатюризацией тоже можно поработать. Но это уже не моя зона ответственности.

– А какую мощность будет иметь серийный термоядерный реактор? – спросил Олферов.

– Мы пока решили ограничиться десятью гигаваттами,[113] – снова взял слово Николай Иванович. Можно, конечно, соорудить и более мощный аппарат, но зачем в одном месте столько электроэнергии?

При ее передаче на расстояние потери неизбежны. Лучше поставить десять рассредоточенных по местности и потребителям реакторов, чем один гигантский в центре нагрузок.

В данном вопросе Вы, безусловно, правы, – согласился Георгий с ведущим научным сотрудником, – но откуда берется такая прорва энергии? Это ведь не аннигиляция, в конце концов?

– Конечно не аннигиляция. При аннигиляции в энергию излучения переходит вся материя полностью, а в процессе синтеза гелия из лития и дейтерия – всего около 10 процентов. Вы сами можете в этом легко убедиться, сравнив атомные веса исходных элементов и гелия. Но это тоже очень много. Все остальные реакции синтеза имеют значительно меньший энергетический выход. Кроме того, большинство из них являются грязными, порождающими нейтроны. Потому мы и зацепились именно за эту реакцию. Тут на выходе только гамма-излучение.

– Но почему же тогда никто раньше не пошел по этому пути?

– На этот вопрос наверно смогу ответить я, – вклинился в разговор Олферов. – В этом, кроме причин, озвученных на нашей предыдущей встрече, виновата еще и система подготовки ученых, которая в последнее время активно внедряется во всем мире. Учеба, как правило, заключается сначала в ознакомлении с тем, что уже сделали другие, а потом, на основе анализа и осмысления полученной информации, начинаются собственные действия. Информация в основном черпается из книг. В последнее время еще и из Интернета.

– Так вот, суть в том, какие именно книги люди читают. Сейчас, при оценке списка литературы, изученной соискателем ученой степени, упор делается на новые, наиболее современные источники. Старые книги не приветствуются. Вроде бы все правильно, та информация уже устарела. Вот здесь и заключается парадокс. В сороковые – пятидесятые годы XX века авторы описывали результаты своих собственных экспериментов. Наука активно развивалась. Молодежь тогда не боялась новых путей, смело оспаривала мнения авторитетов. В семидесятые годы наступила стагнация. Книги переписывались теоретиками, большинство из которых не имело практического опыта, но очень хорошо разбиралось в высшей математике. Зачастую, в процессе обновления и переработки истина утрачивалась, ключевые моменты, оказывались упущены. Оставались, конечно, самородки, которые не только анализировали старый опыт, но и проверяли его на практике, но таких альтруистов становилось все меньше и меньше. На общем сером фоне они терялись. При советской власти не зря рекомендовали читать первоисточники.

– В данном случае первоисточником был Лаврентьев. Кто-либо из присутствующих кроме Николая Ивановича читал хоть что-нибудь из того, что написано им лично? А в мире много таких людей? Вот вам и ответ. В Интернете написано, что эта реакция чрезвычайно трудноосуществима, и все верят. А ведь человек, написавший это, даже не пытался ее провести. В общем, читайте старые книги. Там имеется буквально кладезь бесценной информации.

– Абсолютно с Вами согласен, Георгий Иванович, – живо отреагировал Георгий. – У меня на полках в основном старые технические книги. Из современных – только Батраков,[114] но он тоже относится к Вашему поколению. Зато Вы даже не представляете, сколько нового я открыл для себя, уже совсем недавно, будучи доктором технических наук, читая книжку Александрина,[115] которую он написал еще в 1932 году, когда был простым инженером. Она одна стоит десяти современных книг по этой тематике. Инертность в науке сейчас перешла любые мыслимые границы. Мы получаем что-либо новое, а нам говорят, что это невозможно в принципе, и ссылаются на какого-нибудь теоретика. Но теории-то меняются. Жизнь не стоит на месте.

– Товарищи ученые, – прервал околонаучный диспут Евгений Сергеевич, – время идет. Мне сегодня уезжать. Давайте закончим с нашими вопросами.

– Хорошо, – согласился с ним Георгий, – переходим к глобальным планам. Проектировать термоядерные реакторы мощностью в 10 гигаватт надо начинать прямо сейчас. После запуска вашего мало масштабного реактора – начинаем их строить. Сначала прототип, а потом, с некоторым отставанием, необходимым для отладки процессов, – крупную серию. Нам давно пора переходить от экспорта сырой нефти к экспорту электрической энергии. Запасы дейтерия и лития, насколько я понимаю, у нас практически неограниченные?

– На тысячелетия хватит, – ответил Николай Иванович.

– Вот и отлично. Нефть нам самим пригодится, но не для приготовления бензина – хватит отравлять атмосферу, а для химической промышленности. Будем поставлять электроэнергию в Европу, Китай и Японию. Этого нам за глаза хватит для наполнения бюджета. Давно пора начать жить по-человечески.

– И еще. В ближайшее время нам нужен маленький термоядерный реактор для Евгения Сергеевича. С ним вы будете работать параллельно. К началу апреля следующего года нам нужно иметь 12 таких реакторов для установки на боевые спутники. Ограничение по массе 5,5 тонн. Кроме реактора и сверхжесткого рентгеновского лазера спутник должен еще иметь другие технические системы, поэтому на вашу долю придется не более двух тонн. Реально это?

– Реально, – ответил Федор Васильевич, но у меня есть отнюдь не праздный вопрос. Это будет оборонительное оружие или наступательное?

– Исключительно оборонительное, – с нажимом произнес Георгий. У нашей страны нет территориальных претензий к другим странам. Мы не собираемся ни на кого нападать. Но и к себе не пустим. Спутники предназначаются для сжигания ракет, выпущенных в сторону наших границ. Этого достаточно. С сухопутными интервентами мы разберемся с помощью обычного оружия. На море ваша помощь в дальнейшем понадобится, но исключительно для обеспечения двигательных установок. Ну а в самой далекой перспективе – реакторы для фотонных планетолетов, а возможно, в будущем и звездолетов. Но об этом потом будет отдельный разговор.

– Теперь к Вам, – обратился Георгий к Генеральному директору Центра, – вопросы по финансовому обеспечению и охране остались, или благополучно решаются?

– Решаются по мере возникновения в рабочем порядке. С Георгием Ивановичем у нас теперь достаточно плотные контакты, а безопасники вообще обустроились прямо на территории Центра. Так что проблем нет.

– Вот и отлично, тогда мы отправляемся в Москву, а вы продолжайте работу над реакторами. Вы даже не представляете, насколько сильно они нам нужны поскорее.

– Почему же не представляем? – ответил Генеральный директор, – очень даже представляем. Мы же телевизор иногда включаем, да и думать, еще не разучились. Правильное дело Вы задумали, а мы, по мере сил и возможностей Вам поможем. Можете не беспокоиться.

– Ну, тогда, на этой мажорной ноте давайте и закончим нашу встречу. На застольные беседы сегодня времени, увы, нет.

* * *

До Москвы они добрались уже вечером. Евгений Сергеевич поехал с Олферовым в министерство Науки для решения нескольких финансовых и организационных вопросов по вновь создаваемому Конструкторскому Бюро, а Георгий направил стопы в Кремль.

Мозг устал от переработки чудовищного объема пропущенной через него специфической информации, и Георгий решил, что на сегодня с него хватит. Он поужинал в одиночестве и включил телевизор. По первому каналу передавали выпуск новостей. Новости были позитивные!

– Как много изменилось меньше, чем за месяц, – подумал Георгий, – такое впечатление, что живешь в другой стране или спишь. Кстати, поспать было бы абсолютно не лишним. Завтра будет новый день со своими заботами и свершениями, а на сегодня их вполне достаточно. Главное из того, что было задумано, уже воплощается в жизнь.

Уснул Георгий еще не скоро. Усталый мозг неторопливо анализировал и раскладывал по полочкам вновь приобретенную информацию, сопоставляя ее со старой, мысли двигались все медленнее и, наконец, Морфей[116] вступил в свои законные права. Георгий уснул.

Вместо эпилога

Через некоторое время Георгий понял, что уже не спит, а опять сидит рядом с Гептархом. Окружающее пространство, как и в прошлый раз, рассмотреть было невозможно. Взгляд скользил по переливам каких-то бесформенных структур, плавно и неуловимо меняющих свои очертания, как будто они перетекали из одного положения в другое. Сфокусировать зрение можно было только на коренастой фигуре Гептарха.

– Поздравляю, – сказал Гептарх, – ты не обманул наших ожиданий. Но вот темп взял слишком большой. Все привыкли, что русские очень быстро ездят, но перед этим медленно запрягают. А вы раскрутили маховик значительно быстрее и сильнее, чем мы рассчитывали. Мне уже порекомендовали слегка попридержать тебя. Точку бифуркации вы прошли успешно. Мы рассчитывали, что это случится только через пару месяцев, но уже с прошлой недели процесс стал необратимым. Вы повернули на другие рельсы и активно разгоняетесь. Это хорошо, но, пойми, нельзя закручивать пружину так сильно и быстро. Она ведь может и сломаться.

– Так что, – спросил Георгий, – мне следует прекратить свои действия?

– Нет, прекращать не надо. Будущее все еще многовариантно. Впереди у вас 2012 год. В этот год может начаться новая эра, а может все и закончиться. Я имею в виду всю вашу действительность. Не зря ведь в календаре Майя на 2012 годе заканчивается Великий цикл.[117] Это переломный год и чем он закончится – зависит только от вас. Поэтому деятельность свою ты продолжай. Мандат у тебя на год, вот и используй его полностью. Отзывать тебя никто не собирается. Просто слегка поумерь темп своих воздействий и лучше рассчитывай их последствия. Пока грубых ошибок ты совершить не успел, но все когда-то случается в первый раз. А в твоем случае ошибка может стать фатальной. Не только для тебя лично, но и для всего вашего мира.

– Значит, пока я все делал правильно?

– А вот на этот вопрос тебе никто не сможет ответить. О правильности какого-либо поступка можно судить по тому, к каким событиям он привел, по его последствиям. Пока негативных последствий нами не выявлено, но неизвестно как они могут отозваться в будущем. Старайся поступать по совести. Совесть – это самый лучший советчик. Но думай. У тебя неплохие аналитические способности, вот и используй их на полную катушку. Помощь, какая либо нужна?

– Нет, спасибо, мы постараемся справиться со всеми своими проблемами самостоятельно.

– Вот это ответ не мальчика, но мужа. До свидания. Я чувствую, что мы с тобой еще встретимся.

Май – октябрь 2011 г.

Конец первой книги

Примечания

1

Бифуркация от лат.Bifurcus – "раздвоенный". В широком смысле обозначает возможные качественные перестройки или метаморфозы объектов при изменении параметров, от которых они зависят. Бифуркация реки – разделение ее русла на две ветви. В точке бифуркации система выходит из равновесия и у нее появляется "выбор", в котором присутствует элемент случайности, приводящий к невозможности предсказать дальнейшее развитие системы.

2

Эгрегор – энерго-информационно-временная структура, возникающая при сонаправленных действиях группы людей с общими устремлениями. В общем случае эгрегор можно охарактеризовать как некое порождение мыслей группы людей, действующее независимо от каждого из членов группы, а возможно, и от всей группы в целом.

3

В описываемом Мире переименования Ленинграда в Санкт-Петербург не произошло, и город сохранил свое имя.

4

Гептарх – семивластник. От греч.hepta, семь и arche, начальство. Иногда так называли правителей седьмой части государства. В данном случае – один из семи главных, осуществляющих совместное руководство.

5

Левитация – от лат.levitas, облегчение. Явление, при котором объект без видимой опоры "парит" в пространстве не притягиваясь к поверхности. В физике – это устойчивое положение объекта в гравитационном поле без непосредственного контакта с другими объектами. В религиозных источниках – способность некоторых святых летать или парить.

6

Эйдетизм – от др.греч.образ, внешний вид.Эйдетическая память – это вид зрительной памяти человека, связанный со способностью четко и детально восстанавливать в памяти образы виденного. В том или ином виде Эйдетизм присущ каждому человеку, особенно в детском и подростковом возрасте, но в своих ярких проявлениях встречается редко. Эйдетические образы отличаются от обычных тем, что человек как бы продолжает воспринимать предмет в его отсутствие.

7

Фобос – от греч.страх. Спутник Марса, вращающийся вокруг своей оси с тем же периодом, что и вокруг Марса, поэтому всегда повернут к нему одной стороной. Считается, что это астероид, захваченный Марсом, но огромный, возможно рукотворный кратер и параллельные борозды на поверхности, а также спектры с высоким содержанием углерода, резко отличающиеся от характерных для любых других объектов Солнечной системы, пока не имеют научных объяснений.

8

Лемурийская раса возникла на праматерике Гондвана примерно 140 тыс. лет назад. 131 тыс. лет назад в результате столкновения Земли с астероидом Гондвана раскололась на Австрало-Антарктическую часть и Пацифиду (Лемурию). Лемурийцы хорошо разбирались в медицине, математике, астрономии. Они знали, что Земля является рядовой планетой и вращается вокруг Солнца. Закат лемурийской цивилизации наступил 43 тыс. лет назад, когда на Пацифиду упало еще одно космическое тело, отделив от нее Индокитайский массив, столкнувшийся с Евразией. При этом образовались Гималайские горы.

9

Гиперборея – от др.греч.за Бореем, за севером. Согласно Ференику, Гиперборейцы выросли из крови древнейших титанов. Материк Гиперборея присутствует на карте Меркатора, изданной в 1606 году. Считается, что материк опустился на океанское дно примерно 10 – 12 тыс. лет назад. Большинство современных ученых факт существования Гипербореи отрицают, но древние греки считали Гиперборейцев не мифическими, а вполне реальными людьми.

10

Атлантида – материк (по другим сведениям крупный остров), находившийся в Атлантическом океане и за одни сутки опустившийся на дно в результате землетрясения вместе со своими жителями – атлантами. По сведениям Платона это произошло примерно 11,5 тыс. лет назад. Древние греки считали первых атлантов детьми Посейдона. Большая часть современных ученых считает, что Платон в своих диалогах изложил миф, но упоминания об Атлантиде есть и в египетских Текстах Пирамид. Там эту страну называли Ocek- sk (j) – та, которая сгинула в море.

11

Понятие Гипермаркет в описываемой реальности не прижилось.

12

ГРУ – Главное разведывательное управление при Генеральном штабе.

13

В описываемой реальности правопреемником КГБ стало министерство Безопасности, сохранившее в своей структуре не только Погранвойска, но и ряд других специфических подразделений.

14

Белый шум – это шум, в котором звуковые колебания разной частоты представлены в равной степени, например, шум водопада. Генераторы белого шума предназначены для защиты переговоров от прослушивания с помощью специальных технических средств.

15

ПВО – противовоздушная оборона.

16

ПРО – противоракетная оборона.

17

Дифферент – продольный наклон по отношению к горизонтальной поверхности.

18

Атомная бомба, сброшенная американцами на Хиросиму, имела мощность взрыва около 20 000 тонн в тротиловом эквиваленте.

19

Курск – российская атомная подводная лодка стратегического назначения, потопленная американской лодкой, скрытно наблюдавшей за учениями Северного флота, происходящими в Баренцевом море.

20

Устинов Д.Ф. – министр обороны СССР с 1976 по 1984 г.

21

Форин Офис – министерство Иностранных дел Великобритании.

22

В данном случае подразумеваются ми-5 и ми-6 – контрразведка и разведка Великобритании. К какой именно из этих специальных служб была приписана группа "j" автору доподлинно неизвестно.

23

Крейсерская скорость – наивыгоднейшая скорость для выполнения конкретного задания. Во многих случаях, но не всегда является наиболее экономичной по расходу топлива. Обычно составляет 0,7 – 0,8 от максимальной.

24

Узел – единица скорости, равная одной морской миле (1853 м) в час. 30 узлов это очень большая скорость для морского судна, обычно характерная только для военных кораблей типа эсминцев.

25

Лаг – от голл.log, прибор для определения скорости судна и пройденного им расстояния.

26

Циркуляция – от лат.circulatio, круговращение. Траектория перемещения центра масс судна во время поворота.

27

Сюрикен – метательная звездочка с остро заточенными краями.

28

МГБ – министерство Государственной Безопасности.

29

Дайджест – от англ.digest, краткое изложение, обзор, подборка. Информационный продукт, который содержит основные положения статей, или в котором сжато передается содержание самых интересных публикаций за какой-то период. В России термин используется с 1991 года. Ранее, с XVII века русские обзоры зарубежной прессы называли голландским словом "куранты", с XVIII века – экстракт.

30

В Советском Союзе на банкнотах 10, 25, 50 и 100 рублевого достоинства была надпись – обеспечены золотом, драгоценными камнями и прочими активами государственного банка. На купюрах в 1, 3 и 5 рублей было написано, что они обеспечены всем достоянием Союза ССР. После распада СССР подобные надписи на отечественных купюрах любого достоинства ни разу не появлялись.

31

В нашей стране органы юстиции и пенецитарная система формально выведены из под контроля МВД. В описываемой реальности это не так и министр МВД может принимать решения по любым вопросам кроме тех, которые входят в компетенцию судов различных инстанций.

32

В 1937 году, считающемся пиком Сталинских репрессий, в тюрьмах и лагерях, а также под следствием одновременно находилось около миллиона человек. При этом количество людей, проживающих в стране, примерно соответствовало теперешнему населению России, то есть свободы были лишены меньше одного процента взрослых граждан.

33

Аватара – от санскр.avatara, нисхождение или воплощение. В первом случае подразумевается нисхождение Бога во плоти в более низкие сферы бытия с определенной целью, а во втором – воплощение его в человека. Чаще всего термин ассоциируется с Вишну и его десятью основными аватарами: Кришна, Рама, Будда и т.д.

34

Аннигиляция – от лат.annihilatio, уничтожение. Превращение массы в энергию. К настоящему времени во многих лабораториях наблюдалась и изучалась аннигиляция при столкновении таких пар элементарных частиц, как электрон и позитрон, протон и антипротон, нейтрон и антинейтрон. После взаимоуничтожения частиц, имевших массу покоя, выделяется энергия в виде фотонов и нейтрино, не имеющих массы покоя.

35

Образование пары электрон-позитрон при изменении направления движения высокоэнергетического фотона. При этом энергия фотона уменьшается примерно на 1,02 Мэв.

36

Понтий Пилат – прокуратор Иудеи, одной из провинций Римской империи. По преданию Пилат трижды спрашивал иудейского священнослужителя кого следует помиловать: Христа или убийцу Варраву, но каждый раз получал однозначный ответ – помилован, может быть только убийца.

37

Гремлины – от англ.gremlin, мифические существа из английского фольклора, ненавистники техники, вредящие людям, которые ей пользуются.

38

IQ – сокращение от англ.intelligence quotient, коэффициент интеллекта. IQ менее 70 квалифицируется как умственная отсталость, 100 – средний уровень, 200 – верхний уровень для нормального человека. У Георгия до контакта с информационно- энергетическим полем IQ незначительно превышал 130.

39

Крейсерский режим – установившийся режим движения с постоянной скоростью.

40

СВД – снайперская винтовка Драгунова. Принята на вооружение в 1963 году. Калибр 7,62 мм. Начальная скорость пули 830 м/с. Эффективная дальность стрельбы 800 м, а максимальная (с оптическим прицелом) 1300 м.

41

ПМ – пистолет Макарова. Принят на вооружение в 1951 году. Калибр 9 мм. Начальная скорость пули 315 м/с. Прицельная дальность стрельбы 50 м, максимальная 250 м.

42

СЭС – Санитарно-эпидемическая служба.

43

Синекура- от лат.sine cura, без заботы. Должность, приносящая высокий доход, но не требующая особого труда.

44

Диаспора – от греч.diaspora, рассеяние. Устойчивая совокупность людей единого этнического или национального происхождения, живущая за пределами своей исторической родины и имеющая социальные институты для поддержания и развития своей общности.

45

ДТП – Дорожно-транспортное происшествие.

46

Высший офицер – генерал.

47

МКАД – Московская кольцевая автодорога.

48

Черная акула – одноместный ударный вертолет Ка-50 (Hokum A по классификации НАТО), предназначенный для поражения бронетанковой и механизированной техники, воздушных целей и живой силы на поле боя. Принят на вооружение в 1995 г. Всего произведено 15 штук. С января 2009 года производство прекращено.

49

Полицейский разворот- разворот переднеприводной машины с включенным ручным тормозом, удерживающим от вращения задние колеса. При этом радиус поворота становится значительно меньше, а сам поворот выполняется быстрее.

50

Критерий Лоуренса – энергия, выделяющаяся при управляемом ядерном синтезе, должна превосходить энергию, вводимую в систему.

51

Шкала Кельвина – абсолютная термодинамическая температурная шкала. Названа по имени лорда Кельвина впервые предложившего принцип ее построения. Начало отсчета – абсолютный нуль температур. Градус Кельвина – кельвин (K) определяется как 1/273,16 часть термодинамической температуры тройной точки воды и равен градусу Цельсия.

52

Токамак – сокращение от "тороидальная камера с магнитным полем". Тороидальная установка для магнитного удержания плазмы с целью достижения условий, необходимых для протекания управляемого термоядерного синтеза.

53

МэВ – сокращение от мегаэлектронвольт (миллион электронвольт). Электронвольт равен энергии, которая необходима для переноса электрона в электростатическом поле между точками с разницей потенциалов в 1 Вольт. 1 эВ = 1,602. 10-19.

54

Папанинцы – члены полярной арктической экспедиции, которую возглавлял известный исследователь Арктики Иван Дмитриевич Папанин. В дальнейшем Папанин стал доктором географических наук, получил звание контр-адмирала и стал дважды Героем Советского Союза. Умер в 1986 году в возрасте 90 лет.

55

Менделеев Дмитрий Иванович – русский химик, чрезвычайно разносторонний ученый широко известный открытием Периодического закона, являющегося одним из основных законов естествознания. Автор более 500 научных трудов, среди которых знаменитые Таблицы растворимости спирта в воде.

56

Стрела-3 – советский переносной зенитно-ракетный комплекс с инфракрасной головкой самонаведения. Принят на вооружение в 1974 году. Поставлялся в 30 стран мира.

57

Игла – советский переносной зенитно-ракетный комплекс, предназначенный для поражения воздушных низколетящих целей на встречных и догонных курсах в условиях воздействия ложных тепловых помех. Принят на вооружение в 1983 году и эксплуатируется по настоящее время.

58

FIM-92 "Стингер", жало - Американский переносной зенитно-ракетный комплекс, предназначенный для поражения воздушных низколетящих целей. Принят на вооружение в 1981 году. Один из наиболее распространенных ПЗРК. Стоит на вооружении 30 государств. Произведено более 70 000 штук. Основные эксплуатанты – США, Великобритания и Германия.

59

Двухсотый – убитый.

60

Трехсотый – раненный.

61

Статус-кво – от лат. status quo, положение в котором. В международном праве под статус-кво подразумевается какое-либо существующее или существовавшее на определенный момент фактическое или правовое положение, о восстановлении или сохранении которого идет речь.

62

Моссад – ведомство разведки и специальных задач. Политическая разведка Израиля, по своему назначению и функциям сравнимая с американским ЦРУ. Считается одной из наиболее эффективных и профессиональных спецслужб в мире.

63

ЛАЭС – Ленинградская атомная электростанция. Часть энергии, вырабатываемой этой станцией, действительно идет в Прибалтику.

64

ЛЭП – линия электропередач.

65

Терраватт – триллион Ватт. Ватт – единица мощности. Это такая мощность, при которой работа соответствующая одному Джоулю выполняется за отрезок времени равный одной секунде.

66

Фемтосекунда – 10-15 секунды (одна миллионная наносекунды).

67

Ангстрем – 10-10метра (одна десятая нанометра).

68

УНР – управление начальника работ. Подразделялись на генподрядные и специализированные по видам работ.

69

УИР – управление инженерных работ. Более крупная организация, включающая в состав несколько УНР и заводов.

70

Соединение – дивизия, состоящая из полков, являющихся войсковыми частями.

71

Бригада – воинская структурная единица, состоящая из трех батальонов и нескольких отдельных рот, меньшая по численности чем полк, обычно состоящий из пяти батальонов.

72

УРО – управляемое ракетное оружие. Фрегат – класс военного корабля, промежуточный между корветом и эсминцем.

73

ТСО – технические средства обучения.

74

Адъюнктура – военный вариант аспирантуры.

75

Геосинхронная орбита – орбита вращающегося вокруг Земли спутника, на которой период обращения равен звездному периоду вращения Земли – 23 час. 56 мин. 4,1 сек.

76

Геостационарная орбита – круговая орбита, расположенная над экватором Земли, находясь на которой спутник обращается вокруг планеты с угловой скоростью, равной угловой скорости вращения Земли вокруг оси, и постоянно находится над одной и той же точкой на земной поверхности. Спутник должен вращаться в направлении вращения Земли на высоте 35 786 км над уровнем моря.

78

Буран – орбитальный корабль-космоплан советской многоразовой транспортной космической системы, созданный в рамках программы "Энергия – Буран". Свой первый и единственный полет совершил в беспилотном режиме 15 ноября 1988 года. Задумывался как военная система.

79

Ан-225 "Мрия" – от укр.мрiя, мечта. Транспортный самолет сверхбольшой грузоподъемности. Первоначально предусматривалось использование Мрии для транспортировки Бурана и в качестве первой ступени для его воздушного старта. Самолет способен перевозить общий груз в 250 т или моногруз весом до 200 т снаружи на фюзеляже.

80

Накладной заряд – подрывной заряд, устанавливаемый на разрушаемый предмет сверху. В этом случае разлет осколков минимален.

81

БТР – бронетранспортер.

82

Версия о том, что американская Лунная программа была внезапно прекращена не просто так, выглядит достаточно обоснованной.

83

Рентгеновское зеркало – оптическое устройство для управления рентгеновским излучением (отражения, фокусирования или рассеивания рентгеновских лучей). Состоит из многих слоев напыленных на основу специальных материалов.

84

Фотонный звездолет – космический корабль, предназначенный для полетов в среднем и дальнем космосе, использующий в качестве движителя фотонный двигатель, состоящий из излучателя (термоядерного или аннигиляционного) и отражателя в виде параболического зеркала. Теоретически может достигать скоростей, близких к скорости света. Более поздние расчеты показали, что с учетом массы перевозимого топлива и требуемой площади зеркала, реально с помощью такого двигателя можно достичь скорости, не превышающей 150 км/с. Это вполне достаточно для освоения Солнечной системы, но пренебрежимо мало для межзвездных полетов. Для более высоких скоростей нужен прямоточный двигатель, работающий на водороде, захваченном приемной воронкой из космического пространства.

85

Леонов Алексей Архипович – летчик-космонавт, осуществивший первый выход человека за пределы космического корабля в открытый космос.

86

Грузоподъемность космического грузовика зависит от высоты орбиты, на которую выводится груз. Для низких орбит она существенно больше, чем для высоких, для достижения которых требуется специальный разгонный блок.

87

Энергия – ракета чрезвычайно высокой грузоподъемности, первоначально предназначавшаяся для выведения на орбиту Буранов.

88

Ванга – знаменитая болгарская прорицательница. Леонов с ней действительно встречался.

89

Де-юре – от лат.de jure, юридически, по праву. Часто используется в качестве противопоставления понятию "де-факто" как синониму слова "фактически". Практика может существовать де-юре и при этом не признаваться гражданами правового пространства страны.

90

Сибариты – от греч.Sybaris – город в Греции. Жители города Сибариса стали известны благодаря своей роскоши и изнеженности. Сибарит – изнеженный человек, живущий для роскошной еды и чувственных наслаждений.

91

Самоуплотняющаяся бетонная смесь – смесь, обладающая настолько высокой подвижностью, что вообще не требует уплотнения.

92

Сверхжесткая бетонная смесь – смесь, для уплотнения которой одного виброуплотнения недостаточно, а необходим дополнительный пригруз.

93

Рециклинг – повторное использование.

94

Бетон класса В20- по старому марка 250. Рядовой бетон, как правило, невысокого качества и низкой долговечности, применяющийся для малоответственных конструкций.

95

ЛЭП – линия электропередач.

96

Стилет – от итал.stiletto, небольшой кинжал, отличающийся очень тонким и острым трехгранным клинком.

97

Потомак – река в США, на берегах которой стоит Вашингтон.

98

Аквариум – с подачи Виктора Суворова так иногда называют здание, в котором размещены кабинеты руководства ГРУ.

99

Рандеву – от франц.rendez-vous, буквально – явитесь. Заранее условленное свидание. На военно-морском флоте так называют оговоренную встречу кораблей в море.

100

Переборка – вертикальная стенка внутри корпуса судна, разделяющая его на отсеки. К переборкам также относятся наружные стены надстроек и рубок.

101

Посейдон – бог морей в древнегреческой мифологии. Второй сын Крона и Реи, брат Зевса, Геры, Деметры, Гестии и Аида. При разделении мира ему досталось море. Неизменный атрибут Посейдона – трезубец. Позже у римлян он отождествлялся с Нептуном.

102

Шпангоут – от нидерл.spanthout, поперечное ребро жесткости бортовой обшивки корпуса судна.

103

Кабельтов – одна десятая морской мили, округленно 185 м. Морская миля – средняя длина одной минуты земного меридиана, округлено 1853 м.

104

Туше – от фр.touche, затронутый, задетый. В борьбе – прикосновение борца лопатками к ковру, означающее его поражение. В фехтовании – укол (удар), нанесенный в соответствии с правилами (засчитанный).

105

На самом деле ядра гелия образуются не сразу. Сначала при соударении ядер лития и дейтерия образуется одно нестабильное псевдоядро, а спустя ничтожный промежуток времени оно делится на два ядра гелия. При этом выделяется высокоэнергетический гамма-квант. Таким образом, реакция не является цепной и самоподдерживающейся, а представляет собой отдельные акты синтеза с последующим делением.

106

Эдисон Томас Алва (1847 – 1991) – всемирно известный американский изобретатель и предприниматель. В США получил 1093 патента, а в других странах около 3 тысяч.

107

Яблочков Павел Николаевич (1847 – 1894) – русский электротехник и изобретатель, военный инженер. Одним из его изобретений была "Свеча Яблочкова", широко применявшаяся в Европе и защищенная патентом. В 1987 году русский морской офицер А.Н. Хотинский, пребывая в Америке, зашел в лабораторию Эдисона и передал ему усовершенствованную Яблочковым лампу накаливания А.Н. Лодыгина и свечу Яблочкова. Эдисон внес в конструкцию незначительные изменения и в 1879 году получил патент как на свое изобретение. Яблочков неоднократно выступал в печати, заявляя, что Томас Эдисон украл у русских не только мысли и идеи, но и их изобретения.

108

Маркони Гульельмо (1874 – 1937) – маркиз, итальянский радиотехник и предприниматель, лауреат нобелевской премии по физике за 1909 год. В 1895 году послал беспроводной сигнал из своего сада в поле на расстояние 3 км. В 1896 году подал заявку на патент, который был им получен в 1897 году. В качестве передатчика Маркони использовал генератор Герца, а в качестве приемника – прибор Попова.

109

Аспдин Джозеф – британский каменщик, получивший патент на изобретение портландцемента в 1824 году. Фактически, технология, предложенная Аспдиным (обжиг при температуре 900 – 1000оС) позволяла получить материал, который почти не отличался от романцемента, который Д. Паркер запатентовал еще в 1796 году, принципиально отличаясь от высокотемпературного обжига предложенного Е.Г. Челиевым и осуществляющегося по настоящее время. Английские портландцементы начали широко применять после 1851 года.

110

Попов Александр Степанович (1859 – 1905) – русский физик и электротехник, профессор. Прибор Попова, являющийся приемником радиосигналов был создан им еще в 1889 году и использовался в учебных целях для демонстрации студентам опытов Герца. При демонстрации приборы разделяло 40 м и несколько стен. 25 апреля (7 мая по новому стилю) 1895 года Попов впервые предоставил свое изобретение научной общественности на заседании Русского физико-химического общества в Санкт-Петербурге. С 1945 года этот день отмечается как день Радио.

111

Челиев Егор Герасимович – русский строитель. Восстанавливал московский Кремль и ряд других московских строений после пожара 1812 года. В 1825 году опубликовал книгу: "Полное наставление, как приготовлять дешевый и лучший мергель, или цемент, весьма прочный для подводных строений, как-то: каналов, мостов, бассейнов и плотин, – подвалов, погребов и штукатурки каменных и деревянных строений". Автор указывал, что книга написана "по опыту проведенных в натуре строений". В соответствии с рекомендациями Челиева обжиг следовало производить при температуре 1200оС. В этом случае достигалось полное спекание и частичное сплавление минералов, как это делается и сейчас.

112

Реакторы, установленные на Ленинградской атомной электростанции имеют мощность по 1000 мегаватт.

113

Гигаватт равен миллиону киловатт.

114

Батраков Владимир Григорьевич – д.т.н., профессор, лауреат Государственной премии СССР. По данным Американского Биографического института (пятый выпуск) является одним из 500 влиятельных лидеров мира. Автор более 250 научных работ и 70 изобретений.

115

Александрин Иван Павлович (1902 – 1953) – военинженер 2 ранга, позже – полковник, д. т. н., профессор. Один из основоположников теории и практики бетонов для специального строительства, автор более 60 научных трудов, в том числе учебников и монографий.

116

Морфей – в древнегреческой мифологии бог сновидений, сын бога сна Гипноса.

117

Майя – цивилизация Центральной Америки, начавшая формироваться примерно за 2000 лет до н. э. Ее пик развития пришелся на 250 – 900 гг. н. э., а к моменту появления конквистадоров, цивилизация уже находилась в глубоком упадке. Цивилизация Майя известна благодаря своей письменности, искусству, архитектуре, а также математической и астрономической системам. Календарь Майя значительно лучше соотносится с астрономическим годом, чем современный Григорианский календарь.

В соответствии с уточненной корреляцией дат календаря Майя, текущий тринадцатый бактун (Великий цикл протяженностью в 5125 лет), позже названый Ацтеками Эрой Пятого Солнца, заканчивается 22 декабря 2012 г. Имеется версия, что древние жрецы Майя пророчили гибель "распущенных народов мира" по окончании тринадцатого бактуна. Но календарь Майя на этой дате не заканчивался, просто начинался новый Великий цикл. Сохранившиеся надписи приурочивают отдельные грядущие события к более поздним датам. Напрашивается вывод, что с окончанием бактуна связана не гибель мироздания, а его кардинальное обновление.

Content

Михаил Николаев
Последний шанс

Пролог

Первая глава Накануне

Вторая глава Кадры решают все

Третья глава Специальный выпуск новостей

Четвертая глава Иногда они возвращаются

Пятая глава Кадры решают все – 2

Шестая глава Над границей тучи ходят хмуро

Седьмая глава Мыльный пузырь

Восьмая глава Пенсия у меня хорошая, но маленькая

Девятая глава Вор должен сидеть в тюрьме

Десятая глава Пятая колонна

Одиннадцатая глава Мессия или Антихрист

Двенадцатая глава Противодействие

Тринадцатая глава Ловля на живца

Четырнадцатая глава На переднем крае Науки

Пятнадцатая глава Всем сестрам по серьгам

Шестнадцатая глава Weekend

Семнадцатая глава Эх, дороги …

Восемнадцатая глава Наша армия самая …

Девятнадцатая глава Второе отделение Марлезонского балета

Двадцатая глава Космос как предчувствие

Двадцать первая глава Демократия

Двадцать вторая глава Строить нужно на века

Двадцать третья глава Игра на чужом поле

Двадцать четвертая глава Да будет свет

Вместо эпилога

Примечания