Вознесенский Андрей

Авось

"Но здесь должне я Вашему Сиятельству зделать исповедь частных моих

приключений. Прекрасная Консепция умножала день ото дня ко мне вежливости,

разные интересные в положении моем услуги и искренность, начали неприменно

заполнять пустоту в моем сердце, мы ежечастно зближались в объяснениях,

которые кончились тем, что она дала мне руку свою..."

Письмо Н. Резанова Н. Румянцеву,

17 июня 1806 года.

"Теперь надеюсь, что "Авось" наш в мае на воду спущен будет..."

от Резанова же

15 февраля 1806 года, секретно

Вступление:

"Авось" назывется наша шхуна.

Луна на волне, как сухой овес.

Трави, Муза, пускай худо,

Но нашу веру зовут "Авось"!

"Авось" разгуляется, "Авось" вывезет,

Гармонизируется Хавос.

На суше- барщина и фонвизины,

А у нас - весенний девиз "Авось"!

Когда бессильна "Аве Мария",

Сквозь нас выдыхивает до звезд

Атеистическая Россия

Сверхъестественное "авось!"

Нас мало, нас адски мало,

И самое страшное, что мы врозь,

Но из всех притонов, из всех кошмаров

Мы возвращаемся на "Авось".

У нас ноль шансов против тыщи

Крыш-ка!

Но наш ноль - просто красотища,

Ведь мы выживали при "минус сорока".

Довольно паузы. Будет шоу.

"Авось" отплытье провозгласил.

Пусть пусто у паруса за душою,

Но пусто в сто лошадиных сил!

Когда же, наконец, откинем копыта

И превратимся в звезду, в навоз -

Про нас напишет стишки пиита

С фамилией, начинающейся на "Авось".

I. Пролог.

В Сан-Франциско "Авось" пиратствует -

ЧП!

Доченька губернаторская

Спит у русского на плече.

И за то, что дыханьем слабым

Тельный крест его запотел,

Католичество и Православье,

Вздев крыла, стоят у портьер.

Расшатываются устои.

Ей шестнадцать с позавчера,

С дня рождения удрала!

На посту Давыдов с Хвастовым

Пьют и крестятся до утра.

II.

Хвастов: А что ты думаешь, Довыдов...

Довыдов: О происхожденьи видов?

Хвастов: Да нет...

III. (Молитва Кончи Аргуэльо - Богоматери)

Плачет с Сан-францисской колокольни

Барышня. Аукается с ней

Ярославна! Нет, Кончаковна -

Кончаковне посолоней!

"Укрепи меня, Мать-Заступница,

против родины и отца,

Государственная преступница,

Полюбила я пришлеца.

Полюбила за славу риска,

В непроглядные времена

На балконе высекла искру

Пряжка сброшенного ремня.

И за то, что учил впервые

Словесам ненашей страны,

Что, как будто цветы ночные,

Распускающиеся в порыве,

Ночью пахнут, а днем - дурны.

Пособи мне, как пособила б

Баба бабе. Ах, Божья Мать,

Ты, которая не любила,

Как Ты можешь меня понять?!

Как нища ты, людская вселенная,

В боги выбравшая свои

Плод искусственного осеменения,

Дитя духа и нелюбви!

Нелюбовь в ваших сводах законочных.

Где ж исток?

Губернаторская дочь, Конча,

Рада я, что Твой Сын издох!.."

И ответила Непорочная:

"Доченька..."

Ну, а дальше мы знать не вправе,

Что там шепчут две бабы с тоской -

Одна вся в серебре, другая -

До колен в рубашке мужской.

IV.

Хвастов: А что ты думаешь, Довыдов...

Довыдов: Как вздернуть немцев и пиитов?

Хвастов: Да нет...

Довыдов: Что деспоты не создают условий для работы?

Хвастов: Да нет...

V. (Молитва Резанова - Богоматери)

"Ну что Тебе надо еще от меня?

Икона прохладна. Часовня тесна.

Я музыка поля, ты - музыка сада,

Ну что Тебе надо еще от меня?

Я был не из знати. Простая семья.

Сказала: "Ты темен." - Учился латыни.

Я новые земли открыл золотые.

И это гордыни Твоей не цена?

Всю жизнь загубил я во имя Твоя.

Зачем же лишаешь последней услады?

Она ж несмышленыш и малое чадо...

Ну, что Тебе надо уже от меня?

И вздрогнули ризы, окладом звеня,

И вышла усталая и без наряда.

Сказала: "Люблю тебя, глупый. Нет сладу.

Ну что тебе надо еще от Меня?"

VI.

Хвастов: А что ты думаешь, Довыдов...

Довыдов: О макси-хламидах?

Хвастов: Да нет...

Довыдов: Дистрофично безвластие, а власть катастрофична?

Хвастов: Да нет...

Довыдов: Вы надулись? Что я и крепостник и вольнодумец?

Хвастов: Да нет... О бабе, о рязановской.

Вдруг нас американцы водят за нос?

Довыдов: Мыслю, как и ты, Хвастов, -

Давить их, шлюх, без лишних слов.

Хвастов: Глядь! Дева в небе показалась, на облачке.

Довыдов: Показалось...

VII. (Описание свадьбы, имевшей быть 1 апреля 1806 года.)

"Губернатор в доказательство искренности и с  слабыми ногами танцевал у меня, и мы не  щадили пороху ни на судне, ни на крепости, гишпанские  гитары смешивались с  русскими  песельниками.  И  ежели я  не мог окончить женитьбы моей, то сделал кондиционный акт..."

Помнишь, свадебные слуги, после радужной севрюги

Апельсинами в вине

обносили не?

Как лиловый поп в битловке, под колокола былого,

Кольца, тесные с обновки, с имечком на тыльной стороне, -

Нам примерил не?

А Довыдова с Хвастовым, в зал обеденный с вострогом

Впрыгнувших на скакуне, -

Выводили не?

А мамаша, удивившись, будто давленые вишни

На брюссельской простыне, озадаченной родне, -

Предъявила не?

(лейтенантик Н.

Застрелился не.)

А когда вы шли с поклоном, смертно-бледная мадонна

К фиолетовой стене

Отвернулась не?

Губернаторская дочка,

Где же гости? Ночь пуста.

Перепутались цепочкой

Два нательные креста.

Архивные документы, относящиеся к делу Резанова Н.П.

(Комментируют архивные крысы - игреки и иксы).

No 1.

"... но имя Монарха нашего более благословляться будет,  когда в счастливые дни его свергнут Россияне рабство чуждым народам... Государство в одном месте избавляется  от вредных членов, но  в другом  от них же получает пользу и ими города создает..."

Н. Резанов - Н. Румянцеву.

No 2. Второе письмо Резанова - И.И. Дмитриеву.

Любезный государь Иван Иванович Дмитриев,

Оповещаю, что достал

Тебе настройку из термитов.

Душой я бешено устал!

Чего ищу? Чего-то свежего!

Земли старые - старый сифилис.

Начинают театры с вешалок.

Начинаются царства с виселиц.

Земли новые - tabula rasa.

Расселю там новую расу -

Третий Мир - без деньги и петли,

Ни республики, ни короны!

Где земли золотое лоно,

Как по золоту пишут иконы,

Будут лики людей светлы.

Был мне сон, дурной и чудесный

(Видно, я переел синюх).

Да, случась при Дворе, посодействуй -

На американке женюсь...

Чин икс: "А вы,Резанов,

Из куртизанов!

Хихикс..."

No 3. Выписка из истории гг. Довыдова и Хвастова.

Были петербуржцы - станем сыртывкарцы.

На снегу дуэльном - два костра.

Одного - на небо, другого - в карцер!

После сатисфакции - два конца!

Но пуля врезалась в пулю встречную.

Ай да Довыдов и Хвастов!

Враги вечные на братство венчаны.

И оба - к Резанову, на Дальний Восток...

Чин игрек: "Засечены в подпольных играх".

Чин икс: "Но государство ценит риск".

"15 февраля 1806 года.

Объясняя вам многие характеры, приступлю теперь к прискорбному для меня описанию г. Х..., главного действующего лица в шалостях и вреде общественном и столь же полезного и любезнаго человека, когда в  настоящих он правилах...

В то  самое время покупал я судно  Юнону  и сколь скоро купил, то зделал его начальником, и  в то же время написал  к нему  Мичмана  Довыдова. Вступая на судно, открыл  он тьо пьянство, еоторое три месяца  к ряду продолжалось, ибо на  одну свою персону, как из счета его в заборе  увидите, выпил  9  ВЅ ведр французской  водки  и  2 ВЅ  ведра крепкого спирту кроме отпусков  другим и, словом,  споил  с кругу  корабельных, подмастерьев,  штурманов  и  офицеров.

Беспросыпное его пьянство лишило его  ума,  и  он  всякую ночь  снимается  с якоря, но к счастью, что матросы всегда пьяны..."

(Из второго секретного письма Резанова).

"17 июня 1806 года.

Здесь  видел  я  опыт искусства лейтенанта Хвастова, ибо  должно отдать

справедливость, что  одною его решимостью спаслись  мы  и столько  же удачно

вышли мы из мест, каменными грядами окруженных..."

(Резанов - министру коммерции).

Рапорт:

Мы - Довыдов и Хвастов,

Оба лейтенанты.

Прикажите - в сто стволов

Жахнем латинянам!

"Стоп, Довыдов и Хвастов!" -

"Вы мягки, Резанов".-

"Уезжаю. Дайте штоф..

Вас оставлю в замах".

В бой, Довыдов и Хвастов!

Улетели. Рапорт:

"Пять Восточных островов

Ваши, Император!"

"Я должен отдать  справедливость  искусству  гг.  Хвостова и  Давыдова, которые весьма поспешно совершили рейсы их..."

"18 октября 1807 года.

Когда   я  взошел  к  Капитану  Бухарину,   он,   призвав   караульного унтер-офицера,  велел  арестовать  меня. Ни  мне, ни лейтенанту  Хвостову не позволялось  выходить из доу и  даже видеть лицо  какого-нибудь сметрного...

Лейтенант Хвостов впал в  опсную горячку. Вот  картина моего  состояния! Вот награда, если  не услуг,  то  по  крайней  мере желания  оказать  оные.  При сравнении  прошедшей  моей  жизни и настоящей  сердце  обливается  кровью  и оскорбленная столь жестоким образом честь заставляет проклинать  виновника и самую жизнь.

Мичман Давыдов."

(Из "Донесения  Мичмана  Давыдова  на  квартиру  уже  под  политическим караулом").

No 6. Чин игрек: Вот панегирик:

"Николай Резанов был прозорливым политиком. Живи Н. Резанов на  10  лет дольше, то, что мы называем Калифорнией и Американской Британской Колумбией, были бы русской территорией".

Адмирал Ван Дерс (США).

Чин икс: Сравним, что говорит наш Головнин:

"Сей  г.  Резанов  был  человек  скорый,  горячий,  затейливый  писака, говорун,  имеющий  голову  более  способную   создавать  воздушные  замки  в кабинете, нежели к великим делам, происходящим в свете..."

Флота Капитан второго ранга и и кавалер В.М. Головин

Чин икс: "А вы, Резанов,

Пропили замок.

Вот иск."

No 7. Из письма Резанова - Державину.

Тут одного гишпанца угораздило

По-своему переложить Горация.

Понятно, это не Державин,

Но любопытен по терзаньям.

Я памятник себе воздвиг чудесный, вечный.

Увечный

Наш бренный разум цепляется за пирамиды, статуи, памятные места -

Тщета!

Тыща лет больше, тыща лет меньше -

Но дальше ни черта!

Я - последний поэт цивилизации.

Не нашей, римской, а цивилизации вообще.

В эпоху духовного кризиса и цивилизации

Культура - позорнейшая из вещей.

Позорно знать неправду и не назвать ее,

А назвавши, позорно не искоренять,

Позорно похороны называть свадьбою,

Да еще кривляться на похоронах.

За эти слова меня современники удавят.

А будущий афро-евро-америко-азиат

С корнем выроет мой фундамент,

И будет дыра из планеты зиять.

И они примутся доказывать,

Что слова мои были вздорные,

Сложат лучшие песни, танцы, понапишут книг...

И я буду счастлив, что меня справедливо вздернули.

Вот это будет тот еще памятник!"

No 8. "16 августа 1804 года.

Я должнен  также Вашему Императорскому Величеству представить замечания мои о приметном здесь уменьшении  народа. Еще более припятствует размножению жителей недостаток женского полу. Здесь теперь более нежели тридцать человек по одной женщине. Молодые  люди приходят в  отчаяние, а женщины  разными  по нужде  хитростами  вовлекаются  в  распутство  и  делаются   к  деторождению неспособными".

(Из письма Резанова Императору).

Чин икс: "И ты, без женщин забуревший,

На импорт клюнул зарубежный?!

Раскис!"

No 9. "Предложение мое  сразило воспитанных в фанатизме родителей  ея, разность религий, и впереди разлука с дочерью было для них громовым ударом".

Отнесите родителям выкуп

За жену:

Макси-шубу с опушкой из выхухоля,

Фасон "бабушка-инженю",

Принесите кровать с подзорами,

И, как зрящий сквозь землю глаз,

Принесите трубу подзорную

Под названием "унитаз".

(Если глянуть в ее окуляры,

Ты увидишь сквозь шар земной

Трубы нашего полушария,

Наблюдающие за тобой),

Принесите бокалы силезские,

Из поющего хрусталя,

Ведешь влево - поют "Марсельезу",

Ну а вправо - "Храни короля!"

Принесите три самых желания,

Что я прятал от жен и друзей,

Что угрюмо отдал на заклание

Авантюрной планиде моей!..

Принесите карты открытий,

В дымке золота как пыльца,

И, облив самогоном, сожгите

У надменных дверей дворца!

"... они прибегнули к Миссионерам, те  не знали,  как решиться,  возили бедную Консепсию в церковь, исповедовали ее, убеждали к отказу, но решимость с  обеих  сторон  наконец  всех успокоила. Святые отцы  оставили  разрешению Римского Престола, и я принудил помолвить  нас, на что  согласие,  но с тем, чтоб до разрешения Папы было сие тайною."

No 10. Чин икс: "Есть еще образ Божьей Матери,

где на эмальке матовой

автограф Их-с..."

"Я представил ей край Российской посуровее и притом во всем изобильной, она была готова жить в нем..."

No 11. Резанов - Конче.

Я тебе расскажу о России,

Где злодействует соловей,

Сжатый страшной любовной силой,

Как серебряный силомер.

Там Храм Матери Чудотворной.

От стены наклонились в пруд

Белоснежные контрофорсы,

Словно лошади, воду пьют.

Их ночная вода поила

Вкусом чуда и чабреца,

Чтоб наполнить земною силой

Утомленные небеса.

Через год мы вернемся в Россию.

Вспыхнет золото и картечь.

Я заставлю, чтоб согласились

Царь мой, Папа, и твой отец!

VIII. (В СЕНАТЕ)

Восхитились. Разобрались. Заклеймили.

Разобрались. Наградили. Вознесли.

Разобрались. Взревновали. Позабыли.

Господи, благослови!

А Довыдова с Хвастовым посадили.

IX. (Молитва Богоматери - Резанову)

Светлый мой, возлюбленный, студится

Тыща восемьсотая весна!

Матерь от Любви Своей Отступница,

Я перед природою грешна.

Слушая рождественские звоны,

Думаешь, я радостна была?

О любви моей незарожденной

Похоронно бьют колокола.

Надругались. А о бабе позабыли.

В честь греха в церквах горят светильни.

Плоть не против Духа, ибо Дух -

То, что возникает между двух.

Тело отпусти на покаянье!

Мои церкви в тыщи киловатт

Загашу за счастье окаянное

Губы в табаке поцеловать!

Бог, Любовь Единая в трех лицах,

Воскреси любую из марусь...

Николай и наглая девица,

Вам молюсь!..

ЭПИЛОГ

Спите, милые, на шкурках россомаховых.

Он погибнет в Красноярске через год.

Она выбросит в пучину мертвый плод,

Станет первой сан-францисскою монахиней.

Content

Вознесенский Андрей Авось

Вступление:

I. Пролог.

II.

III. (Молитва Кончи Аргуэльо - Богоматери)

IV.

V. (Молитва Резанова - Богоматери)

VI.

VII. (Описание свадьбы, имевшей быть 1 апреля 1806 года.)

Архивные документы, относящиеся к делу Резанова Н.П.

VIII. (В СЕНАТЕ)

IX. (Молитва Богоматери - Резанову)

ЭПИЛОГ