Великий Афанасий

Творения

Творения

Жизнь и наставления преподобной синклитикии александрийской, подвизавшейся в IV веке[1]

(воспроизводится в свободном переложении на русский язык)

Как великий Антоний явился основателем пустынной отшельнической жизни, так святая Синклитикия была начальницею пустынного общежития для дев и жен. [ [2]]

Блаженная Синклитикия родилась в Александрии. Семейство, к которому она принадлежала, вело свой род из Македонии, было уважаемо и богато. Услышав об особом благочестии александрийцев, предки преподобной оставили Македонию и переехали в Александрию, где нашли искреннюю веру и истинную любовь к Богу.

В родительском доме святая получала все, что только может именоваться превосходным и полезным в мире сем. Но блаженная тяготилась этим, потому что сердце ее уже пламенело желанием к горнему и любовью к Богу. Удручало ее и сугубое попечение о теле, так принятое в богатых домах и презираемое ею. Самым опасным врагом она считала свое прекрасное молодое тело и всячески утесняла его, смиряя постом, трудами и бдением.

В семье, кроме Синклитикии, было еще два сына и дочь. Младший брат блаженной умер в детстве, сестра ее была слепа, а старший брат, отказавшись от женитьбы, ушел в пустыню, потому единственной надеждой родителей на сохранение рода было замужество Синклитикии. Прекрасная лицом и знатная, она рано увидела женихов, домогавшихся ее руки. Родители Синклитикии немало тому радовались и всячески приготовляли ее замужество. Но благоразумную и мужемудрую деву нисколько не убеждали слова родителей, напротив, когда она слышала о плотском супружестве, то всем естеством своим отвращалась от него, возносясь мысленно к Божественному браку. Она пренебрегала земными женихами и интересовалась только Небесным Женихом, Христом, Которого возлюбила всеми силами души, о Нем Одном помышляя день и ночь. Поэтому ничто мирское — ни вышитые золотом одеяния, ни драгоценные каменья, ни преисполненная страстью музыка, ни пиры, ни какое другое светское удовольствие — не могли прельстить ее душу; а слезы родителей и уговоры родственников не могли нисколько ее поколебать. Напротив, ее произволение было твердо, как камень, и ум нисколько не колебался в стремлении ко Христу. Она закрыла свои телесные чувства для внешних впечатлений и беседовала со своим Божественным Женихом, произнося слова невесты из «Песни Песней»: Аз брату моему и брат мой мне (Песн. 6: 2). Она затворяла свой слух от пустых разговоров, но если велись душеполезные беседы, она вся обращалась во внимание, чтобы уразуметь слышимое и принять то в свою душу.

Она настолько любила воздержание, что не считала никакую другую добродетель равной посту, который, как она полагала, является основой и хранителем всех добродетелей. Пищу она вкушала в строго установленное время и, если по какой–то причине приходилось отступать от правила, она томилась всею душой, бледнела и недомогала, то есть чувствовала совершенно противоположное тому, что испытывают невоздержники. Поскольку ее душа не услаждалась безвременным приемом пищи — тело и не укреплялось, но худело. Ведь те, кто ест со страстью, имеют тучные и полные тела, а те, кто ест без аппетита, имеют тела исхудавшие и тощие. Верность этих слов подтверждают больные, которые, вкушая без аппетита, имеют тела истощенные и слабые. Блаженная Синклитикия с готовностью истощала свое тело, и ее душа была крепкой, по словам апостола: если внешний наш человек и тлеет, то внутренний со дня на день обновляется (2 Кор. 4: 16). Свое воздержание и труды блаженная сохраняла втайне. Смерть родителей освободила ее от всех земных обязательств, и преподобная, раздав свое имение нищим, вместе со слепой сестрой направилась в место, называемое Херо, недалеко от Александрии, и поселилась в гробнице одного из своих родственников. Душа ее искала полного отречения от мира, и, следуя за этим желанием, Синклитикия совершила то, что даже внешне отделило ее от прежней жизни. Женщины того времени считали волосы главным украшением и достоинством их пола, а пострижение волос было знаком позора и крайнего бесчестия. Зная это, преподобная призвала пресвитера, и он, по просьбе ее, остриг ей волосы. Сей постриг знаменовал полное освобождение души от мирского. В то время преподобная говорила: «Велико то звание, какого я удостоилась, и мне нечем воздать Тому, Кто призвал меня. Люди тратят все свои богатства, чтобы стяжать временную славу мира сего, и тем более должна я, сподобившаяся сей великой милости быть монахиней, отдать Владыке моему Христу принадлежащие мне богатства и мое тело. Но что говорю я, отдать Христу моему мои богатства и тело, когда все это от начала принадлежит Ему? Ведь Господня земля, и исполнение ея» (Пс. 23: 1). Утаив в этих смиренных словах свои благодеяния, святая стала жить в безмолвии. И раньше, живя в родительском доме, она подвизалась подвигом добрым, но, став монахиней, еще более усугубила свои труды. Это было привычно ее душе, которую, еще живя в миру, она уготовала в жертву, постигнув, что те, кто вступают в Божественное таинство монашеской жизни без предварительного опыта в подвижничестве и без размышления, нисколько не преуспевают и не достигают вожделенной цели, поскольку не знают, чего требует монашеская жизнь и в чем состоит ее цель. Подобно тому, как собирающиеся пуститься в плавание прежде заняты сбором всего необходимого в пути, преподобная подготовила себя подвижническими трудами и затем бесстрашно направила свой путь к небесным обителям. Заранее запасшись всем необходимым для строительства дома добродетели, она воздвигла прочное здание душевное. Видимые дома строятся из приготовленных заранее камней, извести, бревен и других материалов, душевный же дом строится из добродетелей. Преподобная не собирала вещественное, но, напротив, расточала его, раздавая свое имущество бедным, чем стяжала нестяжательность. Она расточила и страсти: гнев и памятозлобие, отбросила зависть и тщеславие и таким путем, по Евангельскому слову, воздвигла свой дом на камне. И потому этот дом ее стал непоколебимым. Но к чему многословие? Великим усердием и горячностью своей души блаженная Синклитикия в самом начале своей подвижнической жизни превзошла многих состарившихся в подвигах монахинь. Однако мы не можем рассказать о ее трудах и злостраданиях, поскольку она не дозволяла кому–либо видеть их и не хотела иметь свидетелей и разгласителей своих подвигов. Она не столько заботилась о том, чтобы сотворить доброе дело, как о том, чтобы скрыть его от людей, и это не потому, что она презирала других, а потому, что благодать Божия подвигла ее не искать славы человеческой. Она всегда хранила в памяти слова Господа: пусть левая рука твоя не знает, что делает правая (Мф. 6: 3), и поэтому совершала все свои подвиги втайне. С ранней юности до зрелого возраста преподобная Синклитикия избегала бесед не только с мужчинами, но и с женщинами, чтобы они не прославляли ее за чрезмерные подвиги и чтобы общение с сестрами и телесные нужды не помешали ей в доброделании и тишине. Таким образом она примечала бесовские приражения и не дозволяла себе склоняться к телесным желаниям. Как садовник, что отрезает с дерева побеги, мешающие обильному плодоношению, так и преподобная отсекала от ума начатки страсти посредством поста и молитвы. И если какая–либо страсть укоренялась и возрастала, блаженная вырывала ее с корнем безжалостными к себе злостраданиями и трудами, усмиряющими тело, и мучила себя не только голодом, но и жаждой. Когда преподобная Синклитикия подвергалась какой–либо брани, то прежде всего в молитве призывала на помощь Христа Господа, не полагаясь только на свои подвиги в борьбе с зверообразным диаволом, и по ее молению Господь сразу же ниспосылал Свою помощь, и враг убегал. Но часто враг боролся с ней продолжительное время и Господь попускал ему это, чтобы возрос ее духовный опыт в добродетели. Держа в уме, что длительность брани подаст ей б!ольшие духовные дары, она еще мужественней сражалась с врагом. Преподобная не только изнуряла себя постом, но и не позволяла себе подумать о приятных кушаньях, питаясь хлебом из отрубей и часто вообще не употребляя воды, а спала она на земле. Итак, когда брань возрастала, она использовала эти орудия, облачалась в молитву, как в кольчугу, и, как в шлем, в веру, соединенную с надеждой и любовью. Она старалась сотворить и милостыню — молитвою и произволением. Когда же враг был побежден этими средствами и брань прекращалась, преподобная давала себе отдых от чрезмерных подвигов. Она так поступала, чтобы члены ее тела не ослабли окончательно, что было бы поражением. Ведь когда разбиты доспехи воина, как он может надеяться победить в сражении?! Итак, неразумно поступают те, кто необдуманно налагает на себя чрезмерный пост, и по мере того, как они чувствуют облегчение в брани, у них растет гордость. Блаженная Синклитикия так не поступала, ведь она делала все с рассуждением: она боролась с врагом молитвой и подвижничеством, а когда брань проходила, она вновь заботилась о своем теле. Так, захваченные жестокой бурей, моряки даже не думают о еде, но прилагают все свое умение, чтобы спастись от гибели; но когда шторм проходит, они отдыхают, заботясь и о своих телах. Но и тогда они не остаются совершенно беззаботными и не предаются лени и неге, а готовят снасти на случай следующего шторма. Ведь если и прошла буря, но море не убыло, и хоть волны улеглись, но ветер, поднимающий их, всегда дует. Подобное сему происходит в духовном мире: хотя злой дух похоти изгнан подвижником, но диавол, возбуждающий похотения, всегда рядом. Поэтому необходимо постоянно молиться, опасаясь изменчивости моря и лютости диавола. И преподобная, хорошо зная бури этой жизни и предвидя нападки духов злобы, с осторожностью правила судно своей души кормилом благочестия и привела его в целости в гавань спасения, держась веры в Бога, как самого надежного якоря. Жизнь преподобной поистине была апостольской, основанной на вере и нестяжательности и сияющей любовью и смирением. Она делом исполнила слова Псалмопевца, поправ аспида и василиска и всю силу вражию. И она несомненно услышала от Господа обещанное: Добре, рабе благий и верный, о мале был еси верен, над многими тя поставлю, вниди в радость Господа твоего (Мф. 25: 21). И хотя эти слова относятся к небесным благам, но они могут быть восприняты и в следующем смысле: «Поскольку ты, Синклитикия, явилась победительницей в этой вещественной брани с плотью и миром, ты победишь и в невидимой брани с бесами посредством Моей помощи и заступления, чтобы начала и силы тьмы узнали о величии твоей веры, поскольку, победив сопротивные силы демонов, ты приблизишься к благим Силам Ангелов». Так жила святая в одиночестве, подвизаясь в добродетелях. Шло время, ее добродетели расцвели, и благоухание ее дивных подвигов достигло многих, ведь, согласно словам Господа, несть бо тайно, еже не явлено будет (Лк. 8: 17), поскольку Бог имеет обыкновение ведомыми Ему путями прославлять любящих Его ради исправления слышащих. Тогда, по вразумлению Божию, стали приходить к Синклитикии монахини ради пользы душевной и, получая большую пользу, приходили все чаще. Однажды они спросили ее, как им получить спасение. Преподобная тяжело вздохнула и, пролив много слез, хранила молчание. Но сестры принуждали ее рассказать о величии Божием, будучи поражены и одной ее внешностью. Поскольку блаженную вынуждали сестры, то она сказала следующие слова из Писания: не насильствуй нищаго, зане убог есть (Притч. 22: 22). Но сестры просили еще усерднее, говоря ей: «Господь сказал: …т!уне приясте, т!уне дадите (Мф. 10: 8). Не боишься ли ты быть осужденной с рабом, скрывшим талант?»

Преподобная ответила: «Почему вы, сестры, решили, что я, грешница, могу сделать или сказать что–либо достойное? Мы все имеем Господа нашим общим Учителем и все слушаем Священное Писание».

Сестры сказали: «Мы тоже знаем, что Господь — наш Учитель, и слушаем Писание, но ты своим бденным поучением в Писании усовершилась в добродетели. А нужно, чтобы сестры, преуспевшие в добре, советовали младшим, ведь и Господь наш заповедал это». Блаженная, чувствуя к ним сострадание и зная, что то, что она скажет, не введет ее в гордость, но поможет сестрам, начала говорить им следующее: «Дети мои, все мы знаем, как спастись, но по нашему нерадению теряем спасение, ведь мы прежде всего должны соблюдать заповеданное Господом: возлюбиши Господа Бога твоего всею душою, и ближнего якоже себе (ср.: Мф. 22: 37, 39). В этих двух заповедях содержится весь закон, и в них упокоевается полнота благодати. Несколько слов, но их сила велика и неизмерима, поскольку все душеполезные блага зиждутся на них. И в том же уверяет нас апостол Павел, когда говорит, что любовь есть исполнение закона (Рим. 13: 10). Поэтому какие бы премудрые слова ни говорили люди по благодати Духа Святого, все они начинаются любовью и кончаются ею. Но мне следует добавить и то, что проистекает из любви: то, чтобы каждый из нас стремился к большему». Сестры были удивлены этими словами и спросили, что они значат, на что святая ответила:

«Разве не знаете вы притчи о сеятеле, сказанной Господом, как одно семя принесло урожай в сто крат, другое в шестьдесят крат, иное в тридцать крат (см.: Мф. 13: 3–9)? Сто крат — это наш монашеский чин, шестьдесят крат — это живущие в воздержании и не женатые, а тридцать крат — это женатые, но живущие в целомудрии. От тридцати хорошо подняться к шестидесяти и от шестидесяти к ста, поскольку полезно восходить от меньшего к большему. Но спускаться от большего к меньшему опасно, поскольку тот, кто однажды склонился к худшему, не остановится на малом, но ниспадет в бездну погибели. Так те, кто обещался сохранить девство, но слабы в намерении, говорят сами себе (или, точнее сказать, не сами, а вместе с диаволом): «Если мы женимся и будем жить целомудренно, то сподобимся того, чтобы быть причисленными к чину тридцати крат, ведь и Ветхий Завет не отвергает деторождения, но даже поощряет его». Те, кто так мыслит, должны знать, что это от диавола, поскольку нисходящие от высшего к низшему одержимы диаволом. Как воин, который оставляет свое место в первых рядах и переходит в последние, не прощается за это, но наказывается, так наказывается и тот, кто нисходит от высшего чина девственников к низшему. Поэтому нам надо от низшего восходить к высшему, о чем нас учит и апостол: задняя забывая, в передняя простираться (ср.: Флп. 3: 13). Потому мы, принадлежащие к чину сто крат, должны всегда помнить о нашем звании и стремиться к высшему, никогда не полагая пределов достижения, ведь Господь говорит: когда исполните все повеленное вам, говорите: мы рабы ничего не стоящие, потому что сделали, что должны были сделать (Лк. 17: 10). Итак, мы, избравшие девство, должны соблюдать особую бдительность. Вот женщины, живущие в миру, внешне стараются вести себя сдержанно, хотя вместе с предусмотрительностью в них есть и глупость, и невежество, из–за которых они блудодействуют мысленно всеми своими чувствами, подчас и не замечая этого: они и взирают бесчинно, и смеются неподобающим образом, и слушают скверные речи. Но мы, монашествующие, должны отвергнуть все неуместное даже в мыслях и преуспевать в добродетелях, и хранить свои глаза от лишних взглядов, ведь Священное Писание говорит: очи твои право да зрят (Притч. 4: 25). Мы должны удерживать язык от постыдных бесед, поскольку не подобает нашему языку, песнопоющему и славословящему Бога, произносить бесстыдные слова. И нам нужно не только не говорить такого, но и не слушать других говорящих. Но невозможно исполнить это, если часто выходить из келлии, поскольку демоны и страсти входят в нас через чувства, даже если мы этого не хотим. И как возможно, чтобы дом с открытыми окнами и дверями не наполнился дымом, проникающим снаружи, и не загрязнился?! Поэтому необходимо, чтобы мы не ходили в города и на торжища. Ведь если мы считаем неприличным смотреть на обнаженные тела наших братьев и родителей, то насколько более вредно и неуместно для души видеть на улице и на торжищах нескромно одетых людей и слышать их бесстыдные и непристойные беседы. От видения и слышания таких вещей в нашу душу входят постыдные, сквернящие образы. Но даже и находясь в келлии, не должны мы быть беззаботными, но всегда бодрствовать, ведь Господь говорит: бдите (Мф. 24: 42), поскольку чем больше мы стремимся к трезвенности и целомудрию, тем более скверные помыслы нас борют, ведь Екклезиаст говорит: приложивый разум приложит болезнь* (Еккл. 1: 18). Чем больше борец преуспевает в борьбе, тем сильнее подыскиваются противники. Подумайте, как далеки вы от настоящего целомудрия, и вы не будете нерадеть о брани с врагом. Ведь если вы и преодолели телесное блудодействие и не творите блуда телом, то сатана склоняет вас к тому, чтобы соблудить посредством чувств. И если, затворившись в келлии и удалившись от слышания и видения неподобных вещей, вы победите тот блуд, какой совершается через услаждение чувств, то опять сатана будет склонять вас к блудодеянию посредством воображения, возбуждая скверные образы и во время бодрствования, и во сне. А поэтому мы не должны принимать таких образов, ведь Екклезиаст пишет: аще дух владеющаго — то есть сатаны — взыдет на тя, места твоего не остави (Еккл. 10: 4). Не принимайте этого диавольского действа, поскольку одно сочетание с такими фантазиями у девственников равносильно блудодеянию у мирян, ведь сильнии сильне истязани будут, как говорит Писание (Прем. 6: 6). Поэтому брань, какую мы ведем с бесом блудодеяния, велика и страшна, ведь оно есть величайшее зло, какое использует враг для погибели души. Иов изобразил это т!аинственно, сказав о диаволе: …крепость его на чреслех… (Иов. 40: 11).

Многочисленными и разными способами диавол стремится вовлечь любящих Господа в блудодеяние. Часто лукавый обращает во зло даже сестринскую любовь во Христе: тех девственниц, которые отказались от замужества и от всякой мысли о мире, он борет и вводит в блуд под личиной сестринской любви к мужчинам. Подобно тому и монахов, избежавших всех бесстыдных и непотребных его сетей в явном искушении, он прельщает, обманом вводя в благочестивые беседы с женщинами, и в результате ввергает в блуд. Такова хитрость диавольская — облачаться в чужие одежды, использовать Божественные и духовные понятия и благочестивые предметы, чтобы через них сеять тайно свое семя. По наружности это семя выглядит как пшеничное зерно, но по сути — готовая ловушка. Я думаю, что как раз об этом Господь сказал: демоны приходят к вам в овечьей одежде, а внутри суть волки хищные (Мф. 7: 15).

Что же нам делать, чтобы избежать этих козней диавольских? Мы должны стать мудры, как змии, и просты, как голуби (Мф. 10: 16), то есть мы должны употребить благоразумие против тех ловушек, какие нам готовит диавол. Христос заповедал нам быть мудрыми, как змии, чтобы мы могли различить все козни диавольские. Простота голубя указывает на чистоту наших дел, поскольку каждое доброе дело отсечет зло и не смешается с ним. Но как избежать нам того, чего мы не знаем? Для этого нам надо быть предельно внимательными ко злу вражескому и охранять себя от его лукавых козней, ведь апостол Петр говорит: диавол ходит, как рыкающий лев, ища, кого поглотить (1 Пет. 5: 8). Поэтому необходимо нам бодрствовать и остерегаться на всякое время, ведь он наблюдает за нами и ведет с нами брань как через внешние вещи, так, в большей степени, внутренними мыслями, и приходит к нам невидимо как ночью, так и днем. Что же нам необходимо в этой брани? Очевидно, нам нужны настоящий подвиг и чистая молитва. Эти два средства являются общими и всеохватывающими лекарствами, которые мы должны использовать против каждой пагубной мысли. Но нам нужно употреблять и другие, особые приемы в плотской брани. Так, когда какой–нибудь бесстыдный помысл приходит, мы должны противопоставить ему другой, сильный до жестокости, и когда враг рисует в нашем воображении прекрасное лицо, мы должны поборать его определенным образом: мы должны мысленно выдавить глаза у этого лица, содрать кожу со щек и отрезать губы, тогда лицо станет голым черепом, отвратительным и страшным. Рассмотрим то, что в нас вызывало ранее похоть, таким образом, и мы сможем сохраниться от злостного вражия хохота, уяснив, что мы питали похоть не к чему иному, как к смрадному месиву крови и мокроты. Подобными мыслями мы должны изгнать из нашего ума постыдный образ греха. Более того, мы должны представить тело того, кем прельстились, полностью, вообразить его исполненным гнили и зловония, короче, мы должны увидеть его трупом, и так мы изгоним из наших сердец страстное чувство. Но самое могущественное оружие, какое мы можем применить в плотской брани, это утеснение желудка, поскольку, умертвив его, мы усмирим и те страсти, которые действуют под ним». Такими мудрыми и душеполезными советами наставляла блаженная Синклитикия сестер, и они обрадовались ее божественным и духовным словам. Затем одна из них спросила, является ли нестяжательность совершенным добром. Преподобная ответила:

«Это действительно добро для тех, кто крепок и мужествен, поскольку те, кто нестяжателен, страдают телесно, но восприемлют духовное утешение. Подобно тому, как новое прочное платье становится чистым и белым, если его бьют и колотят, так и мужественная душа более укрепляется и становится непоколебимой, когда она сокрушается произвольной нищетой. Но душа слабовольная и нестойкая становится еще слабее и нерешительнее, поскольку, когда ей случается претерпеть нищету, она приходит в худшее состояние от того «промывания», какое составляет нестяжательность; как и старое платье, которое, не вынося стирки, рвется на части. Отбеливатель и для крепкого, и для изношенного платья один и тот же, но конечный результат различен, поскольку крепкое очищается и обновляется, а изношенное рвется на части. Итак, можно сказать, что нестяжательность — это драгоценное сокровище для мужественной души, поскольку она становится уздечкой, сдерживающей грехи. Но тот, кто хочет воспользоваться ею, должен прежде испытать себя в пощении, долулежании [ [3]] и других телесных злостраданиях. А затем только пусть приступит к нестяжательности. Тот, кто не делает этого, но сразу раздает свои деньги, не испытав себя прежде, как правило, потом раскаивается в том, что раздал деньги, ведь деньги — это основа легкой жизни. А потому прежде отрекись от сластолюбия, и приятных блюд, и от всех других утешений телесных и через это ты сможешь легко преодолеть алчность и жадность. Связь между ними такая же, как между орудиями труда и ремеслом, ведь, не имея орудий, невозможно ремесленничать; так и отказавшись от первого, легко пренебречь вторым. Потому Господь в разговоре с богатым юношей не тотчас предложил ему отвергнуться от денег, но прежде спросил, исполнил ли тот заповеди Ветхого Завета, подобно тому, как учитель спрашивает ученика, выучил ли он начатки чтения и письма, знает ли он, как читать по слогам, и знаком ли он с произношением слов и имен, и затем только велит ему читать совершенно. Когда же богатый юноша сказал, что он исполнил заповеди закона, Господь сказал: пойди, продай имение твое и раздай нищим… и приходи и следуй за Мною (Мф. 19: 21). Мне кажется, что если бы юноша сказал, что он не исполнил того, о чем спросил Христос, то Господь и не предложил бы ему нестяжательности. Ведь как может сходу хорошо читать тот, кто не знает, как произносить слоги?! Поэтому нестяжательность хороша для тех, кто уже подвизался в перенесении трудностей и стяжал привычку и навык к добру, поскольку они отреклись от излишних вещей и возложили все упование на Бога, поя слова псалма: наши очи на Тя уповают, и Ты даеши пищу во благовремении (ср.: Пс. 144: 15). Те, кто нестяжателен, получают большую пользу и от следующего: поскольку их ум не привязан к земным вещам, они заняты только небесным и, заботясь об этом, они явно исполняют слово Давида: скотен бых у Тебе, и аз выну с Тобою (Пс. 72: 22–23). И как домашние животные полностью довольствуются подаваемой им пищей и не ищут другой, так и нестяжатели работают только ради хлеба насущного и пренебрегают деньгами как ненужными. Нестяжатели твердо уповают на слова Господни не заботиться о завтрашнем дне, как птицы небесные, что ни сеют, ни жнут, ни собирают в житницы; и Отец Небесный питает их (Мф. 6: 26). Они верят этим словам, ведь их сказал Сам Господь, и смело произносят: веровах, темже возглаголах… (Пс. 115: 1). Диавол побеждается нестяжателями быстрее, поскольку он не может столь сильно вредить им. Большинство искушений и бедствий, случающихся с людьми, происходит с ними от недостатка и поиска материального. Но какое бедствие может случиться с тем, у кого ничего нет? Никакого, конечно. Что может сделать враг? Спалить их поля? У них нет ни одного. Уничтожить их скот? Повредить другие их вещи? Но они все это оставили. Поэтому нестяжательность является великим препятствием для диавола и драгоценным сокровищем для души. И как нестяжательность есть великая и удивительная добродетель, так, наоборот, сребролюбие есть великое зло и грех и корень всех зол, как говорит апостол Павел (см.: 1 Тим. 6: 10). Ведь сребролюбие рождает клятвопреступление, воровство, хищение, скупость, зависть, убийство, братоненавидение, войны, идолопоклонство и все, отсюда вытекающее: лицемерие, лень и осмеяние. Корыстолюбивые не только наказываются Богом, но и губят сами себя, поскольку их желание денег неутолимо и их беспокойства и хлопоты бесконечны. Их болезнь неизлечима: неимущий хочет малого, но, получив это малое, он хочет большего и, имея сто монет, хочет тысячи; стяжав тысячу, он хочет бесчисленное множество, так что сребролюбцы, не находя конца своим стремлениям, мучаются невозможностью получить столько, сколько они хотят, и всегда плачут о своей кажущейся нищете. Сребролюбию же всегда пособствует зависть, которая уничтожает первым того, кто ее имеет. Нам, монашествующим, принесло бы большую пользу, если бы мы, желая обрести драгоценную жемчужину — Царство Небесное, — переносили бы такие же невыносимые труды, как те, кто ищет мирских богатств: они терпят кораблекрушения, сталкиваются с пиратами, встречаются с разбойниками на суше, переносят бури и ураганы. И когда они что–нибудь приобретут, то называют себя бедными, чтобы другие им не завидовали. Но мы, монашествующие, не претерпеваем ни одной из этих опасностей ради стяжания истины и небесных сокровищ. И когда мы приобретем какую–нибудь незначительную добродетель, то тотчас возвеличиваем себя и рисуемся перед людьми добродетельными.

Часто мы разглашаем славу не только о тех добродетелях, какие имеем, но и о тех, каких не стяжали, и тотчас враг крадет у нас и то малое, что мы имели. Мирские же корыстолюбцы, когда много получают, то желают еще большего, и ни во что вменяют то, что уже имеют, простирая свое стремление к еще не приобретенному и прилагая все усилия, чтобы никто не знал, сколько они уже имеют. Но мы, монашествующие, делаем все наоборот: мы не владеем ничем хорошим, но ленимся приобретать что–либо, и бедны в добродетели, хотя и говорим, что богаты. Поэтому хорошо бы было преуспевающему в доброделании не позволять кому–нибудь узнать об этом, иначе он понесет большой ущерб, поскольку и то, что он думает, что имеет, отнимется у него (см.: Мф. 13: 12). Итак, мы, насколько это возможно, должны скрывать свои добродетели. Те, кто хочет показать другим свои добродетели, пусть показывают свои недостатки и страсти, ведь если они прячут недостатки, чтобы не быть осмеянными, тем паче должны они прятать добродетели. Но те, кто истинно добродетелен, делают все наоборот: они выставляют перед людьми и свои малейшие недостатки вместе с теми проступками, каких они и не совершали, чтобы избежать славы людской, и одновременно с этим они скрывают, как только могут, свои добродетели. Ведь подобно тому, как найденное сокровище крадется и теряется, так исчезает добродетель, когда она становится известной другим. И как воск плавится от огня, так душа плавится от похвал и теряет свою крепость. И опять: как тепло умягчает воск, а холод делает его тверже, так похвалы расслабляют душу, а упреки и оскорбления укрепляют ее и подводят к большей добродетели. Господь говорит: радуйтесь и веселитесь, когда будут поносить вас и гнать и всячески неправедно злословить за Меня (ср.: Мф. 5: 11–12), и Давид восклицает: в скорби распространил мя еси (Пс. 4: 1), и: Ты веси поношение мое, и студ мой, и срамоту мою (Пс. 68: 20). И можно найти множество подобных высказываний в Священном Писании. Есть скорбь полезная и вредная. Полезная скорбь происходит от сожаления о собственных грехах и о неведении ближнего, от боязни потерять хорошее расположение, какое кто имеет, от томления при мысли о стяжании вожделенных добродетелей. Но есть и вредная скорбь, наветуемая сатаной, которая беспричинна и глупа и называется некоторыми унынием. Поэтому необходимо гнать прочь этого беса скорби молитвой и псалмопением. Мы, монашествующие, имея множество забот и скорбей, не должны думать, что живущие в миру не испытывают скорбей, ведь пророк Исаия говорит: всякая глава в болезнь, и всякое сердце в печаль (Ис. 1: 5). Этими словами Дух Святой указывает на монашескую и мирскую жизнь. Боль головы означает жизнь монашескую, ведь как голова является правящим членом человеческого тела, так и монашеский путь жизни выше мирского. И Писание говорит о боли, чтобы указать, что всякая добродетель приобретается через труд и понуждение себя. Печаль сердца обозначает беспокойную и скорбную жизнь мирян, поскольку злоба и огорчения сопутствуют их жизни: если они желают чужих богатств, то томятся, если они бедны, то мучаются, если богаты, то сходят с ума и не спят в заботе о своих стяжаниях. А потому не будем обманываться, думая, что миряне живут без забот и трудов, ведь по сравнению с нами, монашествующими, их труды куда больше. Особенно же женщины много страдают, рожая в болях и с опасностью для жизни, воспитывая детей со многими трудностями, переживая, когда дети болеют, и перенося другие прискорбности, не имеющие конца. И дети часто рождаются больными, или увечными, или злобными и много досаждают своим родителям. Итак, зная это, не будем поддаваться вражескому обману, думая, что замужние женщины живут легкой и беззаботной жизнью, ведь они или терпят родовые муки, или же, если они бесчадны, терпят поношение и презрение.

Я говорю вам про вражьи уловки, хотя то, что я говорю, следует знать только монашествующим. Как один сорт пищи не подходит для всех животных, так и эти слова не для всех полезны, по слову Господа: не вливают вина молодого в мехи ветхие (Мф. 9: 17). Одним образом следует говорить тем, кто достиг ведения Божественного, и иным образом — тем, кто подвизается стяжать добродетели, и по–другому — тем, кто в мире. И среди животных одни обитают в воздухе, другие — в воде, иные — на земле, так и люди — некоторые, подобно птицам, возводят очи к горнему, другие находятся в среднем чине, а наконец, есть и такие, кто погружен во грехи, как рыба в воду. Мы же, монашествующие, должны приобрести орлиные крылья, достичь высот, попереть льва и змия (см.: Пс. 90: 13) и возобладать над тем, кто некогда обладал нами. Мы достигнем этого, если вознесемся ко Христу Спасителю всем умом и помышлением. Но мы должны знать, что чем выше мы возносимся, тем сильнее враг пытается уловить нас в свои сети. И это не удивительно: если демоны воздвигают завистников, воров, убийц, таким образом завидуя людям даже из–за никчемных земных богатств, что удивляться, если завидуют они нам, хотящим стяжать сокровища небесные? А потому нам необходимо вооружиться со всей тщательностью против демонов.

Они нападают на нас как через внешние впечатления, так и через мысли. Даже корабли — иной тонет из–за волн, бушующих за бортом, а иной — из–за трещин, появляющихся внутри; так и мы грешим иногда внешним — поступками, а иногда внутренним — помыслами. Поэтому мы должны зорко следить за бранью бесовской, входящей извне, искоренять внутреннюю нечистоту помыслов и всегда быть внимательными, поскольку помыслы постоянно борют нас. Во время бури, когда моряки зовут на помощь, они получают подмогу с других кораблей и спасаются; но они часто гибнут, даже когда море спокойно, из–за внутренних трещин, по беззаботности и невниманию не замеченных вовремя. По этой причине нам следует быть более внимательными к внутренним мыслям, поскольку враг, желая разрушить храмину души, или разрушает ее основание, или разбирает крышу и спускается вниз, или влезает через окна и связывает хозяина, а затем командует в доме. Основания душевной храмины — это добрые дела, крыша — это вера, а окна — это чувства. И нападками на все это враг ведет с нами брань. А потому тот, кто хочет спастись, должен быть многоочитым, как бы иметь множество глаз, ведь в сей временной жизни мы не можем оставаться беззаботными. И Писание говорит: кто думает, что он стоит, берегись, чтобы не упасть (1 Кор. 10: 12).

Мы плывем по изменчивому морю: море это — наша душевная жизнь, и в некоторых частях его скрываются подводные камни, в других — морские звери, а местами оно тихо и спокойно. Явно, что мы, монашествующие, плывем по тихим и спокойным местам в жизни сей, а миряне — по опасным. Мы плывем днем под светом мысленного Солнца Правды — Христа, а миряне — ночью, вед!омые неведением. Но несмотря на все это, часто случается, что плывущие в темноте и по опасным местам бодрствуют и молят Бога спасти судно души; а мы, монашествующие, плывем в тишине и, тем не менее, тонем, по нашей нерадивости выпуская из рук кормило правды. Итак, тот, кто стоит, да бережется, чтобы не упасть; упавший занят только тем, чтобы подняться, а стоящий должен блюстись от падений, поскольку их очень много. Те, кто упал, хотя и лежат ничком, но не так сильно ушиблись. Но пусть тот, кто стоит, не осуждает упавшего, более того, пусть боится за себя, чтобы не упасть и не разбиться совершенно и не ниспасть в глубины пропасти, ведь тогда его голос поглотят глубины, и он не обретет помощи. Потому Давид говорит: да не пожрет мене глубина, ниже сведет о мне ровенник уст своих [ [4]] (Пс. 68: 16). И тот, кто пал прежде, — не совершенно погиб; ты же заботься, чтобы не пасть в пропасть и не стать пищей зверей. Тот, кто пал, не запечатал дверей своего дома, то есть не внимал себе; ты же, стоящий, не дремли, но пой непрестанно слова псалма: просвети очи мои, да не когда усну в смерть, да не когда речет враг мой: укрепихся на него (Пс. 12: 4–5). Всегда бодрствуй, ведь мысленный лев рычит рядом с тобой. Эти слова полезны тем, кто стоит, чтобы не превозносились. Ведь тот, кто пал, когда обратится и восплачет, спасется; но стоящий да внемлет себе тщательно, ведь у него двойной страх — чтобы он не вернулся к своим прежним страстям, предавшись малодушию во время брани вражеской, и чтобы он не прельстился и не впал в гордость от преуспеяния в добродетелях. Враг наш, диавол, или извне привлекает к себе, если видит человека ленивого и нерадивого, или, когда видит тщательного человека и преуспевающего в подвиге, входит в его душу гордостью и коварно и страстно совершенно ее губит.

Гордость — это его последнее оружие, и оно больше всякого другого зла; из–за гордости пал с небес диавол, и ею он силится низвергнуть тех, кто особо преуспевает в добродетели. Подобно тому, как опытные воины, использовав все свои стрелы, если видят, что враг все еще в силе, прибегают к самому мощному оружию — мечу, так и диавол, использовав все начальные средства, прибегает к последнему орудию — к гордости. Эти его начальные орудия и ловушки суть чревобесие, сладострастие, блуд, ведь эти страсти особенно часто возникают в молодости. За ними следуют сребролюбие, скупость и подобные им. Когда же душа победит эти страсти, возгосподствует над чревом и над всеми подчревными похотями, когда она пренебрежет деньгами, тогда завистник, лишившись всех других средств, тайно вложит в душу неподобную гордость, чтобы вознести ее над другими братьями.

Воистину тяжел и гибелен этот яд гордости, который диавол дает испить душе, и многих добродетельных людей он отравил им и тотчас погубил. Он тайно влагает в душу ложные и смертоносные помыслы, и она воображает, что понимает то, чего не знают другие, что она превосходит их в посте и имеет больше добродетелей. Более того, сатана вводит душу в забвение своих грехов и превозносит над другими братьями. Окрадывая ее от памятования своих ошибок, он не дает ей произнести смиренные слова Давида: Тебе Единому согреших, помилуй мя (ср.: Пс. 50: 6, 1), и через это исцелиться. Он также не дает ей сказать: исповемся Тебе всем сердцем моим (Пс. 9: 1); но сам диавол, некогда сказавший: взыду выше облак, буду подобен Вышнему (Ис. 14: 14), вызывает в гордом мысли о власти, об учительстве, о даре исцелений. И тот, кого прельщает этим сатана, гибнет, поскольку он получает почти неисцельную рану. А поэтому тот, у кого возникают такие гордостные помыслы, должен постоянно повторять божественные слова Давида: аз есмь червь, а не человек (Пс. 21: 7), и Авраама: аз есмь земля и пепел (Быт. 18: 27), и Исаии: якоже порт нечистыя вся правда наша (Ис. 64: 6).

Если гордостные помыслы борют монахиню, живущую в уединении, то ей следует пойти в общежительный монастырь и понуждать себя вкушать пищу даже дважды в день. Если над ней возобладала гордость оттого, что она усердно подвизалась, то необходимо, чтобы ее жестоко бранили монахини ее возраста за то, что она не сделала ничего хорошего. Ей нужно исполнять любое послушание и слушать жития великих подвижников. Более того, ее сверстницам надо на несколько дней увеличить свои подвижнические труды, чтобы гордячка, увидев их добродетели, смирилась, считая себя ниже их. Причина такой гордости состоит в непослушании, а потому эта болезнь может быть вылечена послушанием, ведь пророк Самуил говорит: послушание паче жертвы благи (1 Цар. 15: 22). А потому игумения должна вовремя исторгнуть тщеславие из недугующей души.

Но если монахиня беспечна, небрежна и ленива, не преуспевающая в доброделании, то игумении нужно хвалить ее. Если такая монахиня сделает какое–нибудь незначительное добро, игумении надо восхищаться им и возвеличивать его, а ее большие ошибки называть малыми и незначительными. Диавол, желая все ниспровергнуть, пытается укрыть грехи добродетельных подвижниц, чтобы ввести их в гордость, а грехи новоначальных он выставляет напоказ, приводя их в отчаяние. И одной монахине он говорит, что ей нет прощения за ее блуд, другой — что ей не спастись из–за корыстолюбия, так что игумения должна утешать тех, кого таким путем искушает сатана, и говорить им, что Раав была блудницей, но спаслась верой, Павел был гонителем, но стал сосудом избранным, Матфей был мытарем, а стал евангелистом, и разбойник воровал и убивал, но первым отверз врата райские, а потому и ты, сестра, помни о них и не отчаивайся в своем спасении. Те же души, которые побеждаются гордостью, нужно исправлять и лечить следующим образом: им нужно сказать прямо — что превозносишься, несчастная душа, тем, что не ешь мяса? — Другие и рыбы не видят. Что не пьешь вина? — Другие и масло не вкушают. Что ты гордишься тем, что постишься до вечера? — Другие по два и по три дня держат пост. Что ты высокомудрствуешь о себе, что не моешься? — Многие и ради телесной немощи не моются. Но ты дивишься себе, что спишь на твердой кровати, покрытой власяницей? — Другие спят на голой земле; если же и ты спишь на земле, в этом нет ничего значительного, ведь некоторые подкладывают камни, чтобы не спать с услаждением, а есть и такие, кто подвешивает себя на веревке на всю ночь. Если же и ты делаешь все это и совершаешь величайшие подвиги, не высокомудрствуй о себе, ведь демоны делали и делают и большее, чем ты: они вовсе не спят, не едят и никогда не пьют, не женятся и пребывают в пустынях. — Так что если ты и живешь в пещере, не думай, что делаешь нечто великое. Подобными мыслями можно исцелять противоположные страсти — отчаяние и гордость. Как огонь, если сильно дуть, развеивается и исчезает, и напротив, если вовсе не дуть, то гаснет, так и добродетель, если основывается на чрезмерном подвижничестве, то уничтожается гордостью, а если мы небрежем о ней, и нерадим о стяжании ее и содействии нам Духа Святого, то она тускнеет и исчезает. Острый и наточенный нож легко притупляется о камень, так и чрезмерное подвижничество быстро уничтожается гордостью. А потому человеку необходимо охранять свою душу со всех сторон, и когда она сжигается огнем гордости из–за чрезмерного подвижничества, он должен ввести ее в тенистые места, то есть смирить пред благодатью Божией, а иной раз необходимо отсечь в душе лишнее, превосходящее установленные границы, чтобы укрепился корень и произросли плодоносные ветви. Тот же, кого борет отчаяние, должен н!удить себя стремиться к горнему и уповать на неизреченную милость нашего человеколюбивого Бога, поскольку его душа слишком подавлена грехами. Опытные земледельцы, когда видят маленькое и слабое растение, часто поливают его и много заботятся о нем, чтобы оно выросло; если же растение крепкое дает лишний росток, то отрезают его, поскольку он скоро увянет; и врачи при одних болезнях советуют обильно питаться и гулять, а при других запрещают и есть, и двигаться; так же должны поступать и врачи душ.

Явно, что гордость превыше всех зол, а смирение является величайшей добродетелью, а потому трудно его стяжать, и если человек не отвержется от всякой славы, то не сможет получить сокровища смиренномудрия. Оно так велико, что диавол, хотя может копировать все другие добродетели, о смиренномудрии и понятия не имеет. Потому и апостол Петр, зная, насколько надежно и прочно смиренномудрие, заповедует нам облечься в него (см.: 1 Пет. 5: 5) и хочет, чтобы все те, кто творит добрые дела, носили его как одеяние. Ведь если ты постишься, если подаешь милостыню, если учишь, если хранишь девство и целомудрие, если ты мудр, то всегда должен иметь смиренномудрие, чтобы оно защищало тебя, как мощные доспехи, и охраняло все твои другие добродетели.

Не слышал ли ты песнопения святых трех отроков, которое они пели в пещи Вавилонской? Они там не вспоминали о других добродетельных и не называли ни разумных, ни девственников, ни нестяжательных, но только смиренных сердцем причислили к тем, кто прославляет Господа (см.: Дан. 3: 87). И как невозможно построить корабль без гвоздей, так же нельзя спастись без смиренномудрия. Потому и Господь, желая указать, сколь хорошо и душеполезно смирение, облекся в него Сам, став человеком, и сказал: научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем (Мф. 11: 29). Подумай, Кто сказал это, и сам стань Его совершенным учеником и подражателем Его смиренномудрия, и да будет оно для тебя началом и концом всех благ. Под смиренномудрием мы подразумеваем смиренное мудрование души, а не только смиренную внешность; ведь если смиренна душа, то и тело станет смиренным. Говоришь, что исполнил все заповеди? Господь то ведает, но Он заповедует тебе вновь положить начало в служении Ему, говоря: егда сотворите вся повеленная вам, глаголите, яко раби неключими есмы (Лк. 17: 10). Смиренномудрие не достигается без поношений, упреков и ран. Когда слышишь, что тебя называют безумным и сумасшедшим, нищим, больным и недостойным, неприбыльным в трудах, неразумным в словах, бесчестным по внешнему виду и немощным телом, в этом заключается сила смиренномудрия, ведь то же слышал и испытал и Господь наш, — Его и самарянином называли, и бесноватым, Он принял образ раба, был заушен и претерпел раны. Так что и нам следует подражать тому деятельному смиренномудрию Господа. Есть некоторые, которые лицемерно надевают маску смирения, чтобы их прославляли люди, но такие познаются по плодам дел своих, поскольку, если случится, что их немного унизят, они не выносят этого и тотчас изрыгают свой яд, как змея». Сестры внимали блаженной в великой радости, желая еще и еще поучаться ее душеполезными словами. И преподобная продолжила свою речь: «Большой подвиг и труд испытывают вначале те, кто восходит к Богу в монашеском образе, но затем они испытывают неизглаголанную радость. Подобно тому как те, кто хочет зажечь огонь, вначале окуриваются дымом и плачут, но затем достигают задуманного, так должны трудиться и плакать и мы, монахини, чтобы возжечь в себе Божественный огонь, ведь Господь говорит: огня приидох воврещи на землю (Лк. 12: 49). Некоторые же по своему малодушию, испытав дым, не возжгли огня, поскольку не имели терпения, и особенно потому, что слаба была их любовь ко Господу. Об этом и апостол говорит: если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, то я — медь звенящая или кимвал звучащий (ср.: 1 Кор. 13: 3, 1). Любовь — это большое добро, а гнев — это большое зло, которое помрачает душу и делает ее звериной и безумной. Господь, заботясь о нашем спасении, не оставил ни одной части нашей души без защиты; так, если враг борет нас блудом, Господь нас вооружает целомудрием, если борет гордостью, то недалеко смиренномудрие, если восстает ненависть, любовь находится рядом, и хотя враг использует против нас много разных браней, Господь нас оградил б!ольшим числом орудий, как для нашего спасения, так и для победы над врагом. И опять я говорю, что гнев есть величайшее зло, гнев правды Божия не соделовает, как говорит апостол Иаков (Иак. 1: 20). И нам необходимо возобладать над ним, поскольку и он потребен, но в определенное время, ведь нам полезно гневаться на бесов и не полезно гневаться на людей, и хотя бы они нас обижали, нам нужно привести их к покаянию, когда угаснет гнев. Однако гнев есть меньшее зло, чем памятозлобие, а памятозлобие тяжелее всех остальных грехов, ведь гнев помрачает душу только на непродолжительное время, как дым, и затем исчезает, а памятозлобие вонзается в душу и делает ее хуже зверя; посмотри: и пес, лающий на человека, оставляет свою ярость, когда тот даст ему пищи, и другие звери укрощаются со временем; но тот, в ком господствует памятозлобие, ни уговорами, ни продолжительностью времени не может исцелить эту страсть. Потому памятозлобивые люди грешнее и беззаконнее других, ведь они не слушаются Христа Спасителя, повелевшего: пойди прежде примирись с братом твоим, и тогда приди и принеси дар твой (Мф. 5: 24); и апостол говорит: солнце да не зайдет во гневе вашем (Еф. 4: 26). Итак, хорошо вовсе не гневаться. Если же прогневался, то божественный Павел заповедует не оставаться в этой страсти и дня, чтобы не впасть в памятозлобие.

Ты же, монахиня, зачем ждешь, пока пройдет твоя жизнь, чтобы примириться с прогневавшей тебя? Или не знаешь ты слов Господа: довольно для каждого дня своей заботы (Мф. 6: 34)? Почему ты ненавидишь ту, которая тебя опечалила? Не она причинила тебе скорбь, но диавол. А потому возненавидь ту страсть, которой страдает сестра, но не саму страждущую. Что хвалишися во злобе, сильне? — говорит тебе, памятозлобивой, Давид. — Беззаконие весь день, неправду умысли язык твой (Пс. 51: 3–4), то есть на протяжении всей твоей жизни ты делаешь беззаконие, поскольку нарушаешь заповедь Божию, данную через апостола Павла, чтобы солнце не зашло во гневе твоем, и не прекращаешь хулить и злословить сестру свою. А потому праведно ты будешь наказана Богом, как говорит Давид Духом Святым: сего ради Бог разрушит тя до конца, восторгнет тя… (Пс. 51: 7), Он исторгнет тебя, и преселит от селения твоего, и лишит тебя земли живых. Слышишь? Таково воздаяние злопамятным. Итак, нам необходимо беречься от злопамятства, поскольку за ним следуют другие пороки: зависть, скорбь, оклеветание, зло которых смертоносно, даже если они кажутся незначительными. Ведь часто блуд, убийство, корыстолюбие — эти большие страсти — излечиваются спасительным лекарством покаяния, но гордость, памятозлобие и злословие, кажущиеся малыми, убивают душу, вонзаясь, как шипы, в самые уязвимые части души. И убивают они душу не тем, что причиняют большие раны, а тем, что люди, по нерадению пренебрегающие злословием и другими подобными страстями, как ничего не значащими малыми погрешностями, не заботятся о том, чтобы от них избавиться, и мало–помалу ими снедаются. Воистину тяжел грех злословия, но для некоторых он является пищей и отдыхом. А ты не внимай пустым речам, как то заповедует Господь, и не слушай о чужих грехах, но береги душу свою от этого, ведь если ты в!онмешь мерзкой нечистоте слов, то осквернишь душу свою и возненавидишь без всякой причины тех, кто с тобой общается. Когда твой слух осквернится осуждением злословов, ты не сможешь здраво рассуждать, но всех людей будешь считать скверными; так глаз, когда долго видит один и тот же цвет и привыкает к нему, потом уже не различает других цветов, но все видимое представляет в одном цвете. Поэтому надо беречь язык свой и слух, чтобы не осудить другого и не слушать страстно злословие, произносимое другими, ведь Давид говорит: оклеветающаго тай искренняго своего, сего изгонях (Пс. 100: 5), и в другом месте: яко да не возглаголют уста моя дел человеческих (Пс. 16: 4). Речь идет не только о тех делах, какие сотворил человек, но и о тех, каких он не творил. Мы не только не должны верить тому, что говорят против других, но и не осуждать говорящих, и да будем делать и говорить так, как нам заповедует Священное Писание: аз же яко глух не слышах, и яко нем не отверзаяй уст своих (Пс. 37: 14). Мы не должны радоваться несчастьям других, даже если они и великие грешники, ведь некоторые, видя кого–нибудь наказываемым или ввергнутым в темницу, неразумно повторяют народную поговорку: «Что посеешь, то и пожнешь». Ты ли, монахиня, рассчитываешь наслаждаться всю свою жизнь? И как же согласовать это со словами Священного Писания, что случай един праведному и нечестивому [ [5]] (Еккл. 9: 2)? В этой жизни мы все идем одним путем, и хотя живем по–разному, но и мы не избегаем несчастий. И как после этого радоваться несчастьям других? Нельзя ненавидеть своих врагов. Ведь Сам Господь нам заповедует: любите не только любящих вас, как делают мытари и грешники, но любите и врагов ваших (см.: Мф. 5: 44–46). Для того, чтобы любить доброе, не требуется ни труда, ни усилия, поскольку оно естественно привлекает людей к люблению себя. Но чтобы уничтожить плохое, нужны и Божественное учение и многий труд, ведь Царство Небесное наследуют не ленивые и беззаботные, но прилагающие усилие. И как нам не д!олжно ненавидеть своих врагов, так же мы не должны избегать и унижать беспечных и ленивых. И хотя некоторые приводят пророческие слова: с преподобным преподобен будеши… и со строптивым развратишися (2 Цар. 22: 26–27) и говорят: потому мы избегаем грешников, чтобы и нам не развратиться от них и не стать самим грешными, но они делают противоположное тому, что заповедует Дух Святой через пророка. Он не говорит, чтобы ты развратился от грешных, но чтобы ты исправил их развращенность, поскольку выражение «развратишися» означает, что ты обратишь развращенного к своим убеждениям, через общение приведешь его от зла к добру. Три вида расположения есть в людях: одни совершенно погрязли во зле, вторые — в среднем состоянии и склоняются и к добру и к злу, третьи вознеслись к великой добродетели и не только сами подвизаются в добре, но ищут любого случая, чтобы привести к добру и тех, кто совершенно погряз во зле.

Итак, если пребывающие во зле будут общаться с худшими себя, то и зло в них возрастет; средние стремятся избежать злых, поскольку боятся и сами сделаться злыми от общения с ними; третьи же, имея прочно утвердившееся в добре расположение, общаются со злыми с целью спасти их. И хотя их презирают и высмеивают те, кто видит их общающимися со злыми и нерадивыми, они принимают эти поношения человеческие как похвалу и бесстрашно совершают дело Божие — спасение братий. О них и Господь говорит: радуйтесь и веселитесь, когда всяк зол глагол рекут на вас люди (ср.: Мф. 5: 11–12), и то, что они делают, есть дело Владыки Христа, ведь и Господь наш ел с мытарями и грешниками. Их расположение более братолюбиво, чем самолюбиво, поскольку они любят братьев своих более, чем самих себя; как те, кто, видя горящими дома соседей, оставляет свои собственные дома и бежит, чтобы спасти соседские от огня, так и они, видя братьев своих грешащими, пренебрегают собой, терпят поношения от других и все переносят, чтобы спасти своих братьев. Средние же, когда видят брата, снедаемого огнем греха, бегут, поскольку боятся, чтобы и их не пожег греховный пламень. А первые, как плохие соседи, когда видят своих братьев в огне, сильнее раздувают его, принося, как дрова, свое собственное зло, чтобы совершенно погубить их, и вместо того, чтобы залить водой греховный пламень, подбрасывают дрова, то есть дают им грешить еще больше. Но третьи, добрые люди, своему личному благу предпочитают спасение братий, что является свидетельством их истинной любви. И как пороки связаны один с другим (так, сребролюбию последуют зависть, обман, клятвопреступление, ярость, памятозлобие), так и добродетели, такие, как кротость, долготерпение, незлобие и нестяжательность, связаны с любовью, а потому нельзя стяжать любви, если не приобретешь прежде нестяжательности; ведь Бог заповедует нам любить всех людей, а не одного, и следовательно, нам нужно не презирать всех нуждающихся, но помогать им. А если мы даем не всем, но только некоторым, то теряем любовь, поскольку не всех любим. Но дать всем вдоволь невозможно для человека, ведь это дело Божие. Если же кто и говорит, что неимущий должен трудиться, чтобы стяжать чего–нибудь и из этого давать милостыню, то да знает такой, что это заповедано мирянам, а не монахам, поскольку благотворительность заповедана Богом не столько ради нищих, сколько ради стяжания любви теми, кто их милует, ведь Бог обеспечивает и богатого, и бедного. Но, может, ты на это скажешь, что благотворительность вовсе не нужна? Да не будет того! Но благотворительность становится началом любви для тех, кто и не знал, как ее стяжать. И как обрезание для необрезанных было образом обрезания сердца, так и благотворительность становится учителем любви. Для тех же, кому благодатью Божией дарована любовь, благотворительность излишня. Я говорю это не для того, чтобы осудить благотворительность, но чтобы указать на чистоту нестяжательности, так чтобы меньшее добро — благотворительность — не стало препятствием к большему добру — нестяжательности, которая и есть любовь. Ты, монахиня, в короткий срок и с небольшим трудом достигла большого блага, поскольку все твое имущество сразу отдала нищим, подвизайся же достичь и большего — любви. Тебе надо произносить те свободные слова: вот, мы оставили все и последовали за Тобою (Мф. 19: 27), ты удостоилась подражать дерзновенным словам апостолов Петра и Иоанна, говоря: серебра и золота нет у меня (Деян. 3: 6). Два апостола сказали это, но вера у них была одинаковая. Но и благотворительность мирян не должна быть случайной, ведь Давид говорит: елей же грешнаго да не намастит главы моея (Пс. 140: 5), так что милующий должен иметь расположение, как у Авраама, и делать добро праведным путем. Вспомним: когда праведный Авраам принимал странников, то вместе с яствами он предложил к трапезе и свое расположение, и стоял и служил трапезующим сам, желая разделить и со своими рабами награду за гостеприимство. И воистину те, кто так принимает странников, получают награду за свое милосердие, хотя и принадлежат ко второму сонму; ведь Господь, сотворив вселенную, в ней создал два образа существования: тем, кто живет целомудренно, Он даровал брак ради деторождения; тем же, кто живет в чистоте, Он заповедал девство, чтобы они стали равноангельными. И женатым Он дал законы, и наказания — беззаконникам, а девственникам Он говорит: Мне отмщение, Я воздам (Рим. 12: 19). Женатым говорит: возделывай землю (ср.: Быт. 3: 23), а монахам: не заботьтесь о завтрашнем дне (Мф. 6: 34); тем Он дал закон, нам же, монахиням и монахам, явил Свои заповеди через благодать. Крест для нас есть орудие победы, поскольку наше звание и наш обет есть не что иное, как отречение от жизни и размышление о смерти. И как мертвые не могут ничего сделать своим телом, так и мы не должны ничего делать телом, ведь то, что мы должны были сделать телом, мы сделали, когда были неразумными детьми. Потому и апостол говорит: для меня мир распялся, и я для мира (ср.: Гал. 6: 14). Мы живем только душой, и ей мы должны показывать добродетели, ей миловать, поскольку блаженны те, которые дают милостыню душой. Ведь Господь говорит, что тот, кто разжегся похотью на чужую красоту, не творя греха, грешит тайно в душе; подобно этому и тот, кто милует и жалеет нищего в душе, дает милостыню, поскольку его расположение исполняет действие, даже если и нет денег. Мы удостоились большей чести, чем миряне, ведь как мирские господа имеют разную прислугу, и одних посылают возделывать землю, других, лучших, удерживают дома, чтобы они им служили, так и Господь всех женатых направил в мир, а тех, кто лучше и имеет доброе расположение, оставил при Себе, чтобы Ему служили. Они чужды всему земному, поскольку удостоились есть с Господского стола, они не заботятся об одежде, поскольку облеклись во Христа, но над этими двумя сонмами владычествует один Хозяин, Господь. Как из пшеницы получаются и солома, и листья, и семена, так от Бога — и миряне, и монахи, и вместе они необходимы, ведь листья служат сохранению семян, а семена необходимы для посадки и будущего урожая. И как невозможно, чтобы были одновременно зрелы и листья и плоды, так же не сможем и мы принести какого–нибудь плода небесного, если печемся о мирском. И как, если не опадут листья и не высохнет стебель, то колос не будет пригоден к жатве, так и мы, если не отбросим земные помыслы, как листья, если не иссушим тела наши, как стебли, и если не вознесемся мыслями к Богу, то не принесем семени, которое есть слово спасения.

Опасное дело учить прежде, чем пройдешь путем деятельной добродетели. Как тот, у кого обветшалый дом, если примет в него странников, только повредит им, когда дом рухнет, так и тот, кто не укрепил прочно своего душевного дома, не изучив на деле добродетели, погубит с собой и того, кого учит. Ведь такие люди словами руководят других ко спасению, но своими злодеяниями уводят от него, поскольку одно словесное учение подобно картине, написанной неустойчивыми красками, которые в короткое время бывают смыты дождевыми потоками и осыпаются от порывов ветра. Лишь учение, совмещенное с делом, не сможет изгладиться, поскольку опытное слово твердо печатлеется в душе и сообщает слушателям постоянное и неизгладимое подобие Христа и Его добродетели. Так что и нам необходимо лечить душу не только внешне, но украсить ее со всех сторон, и особенно позаботиться об очищении ее внутренних глубин. Постригли мы волосы на головах своих? Отвергнем же с ними и червей, кроющихся в головах, ведь они, оставаясь без волос, будут нас грызть еще больше: волосы головы, которые мы обрезали, означают мирскую жизнь с ее почестями, деньгами, нарядными одеждами, банями, вкусными кушаньями — все это мы внешне отвергли. Но да отбросим и душегубительных червей: осуждение, сребролюбие, ложь, божбы и другие страсти, находящиеся в душе; они, пока были скрыты под волосами — под покровом мирских вещей — были не видны, теперь же, обнажившись от мирской материи, они стали явны. Как в чистом доме, как только появится где–нибудь мышь или мелкая букашка — видно всем, так каждой монахине или монаху видны и самые мельчайшие прегрешения. У мирян же обитают, как в грязных сараях, большие и ядовитые змеи, и они не видны, поскольку покрыты множеством материи. Итак, мы должны очистить храмины наших душ и внимательно следить, чтобы не вползла ни одна душевредная букашка — страсть — в скрытые части души, а потому да будем окаждать наши сердца Божественным фимиамом молитвы, зная, что как едкие запахи прогоняют ядовитых зверей, так и молитва с постом выгоняет злые помыслы. Потому мы, монахини, должны следить за помыслами, к нам приходящими; так делал тот благочестивый монах, который, сидя в своей келлии, следил за помыслами и наблюдал, какой помысел пришел раньше, какой после, и на сколько каждый из них задержался в душе. Так же он следил и на следующий день, какие помыслы входят прежде, а какие потом, и через такое наблюдение он узнал определенно и благодать Божию, и собственное свое терпение, и силу и победу врага. Так да будем делать и мы, ведь если продавцы тленных вещей мира сего каждый день подсчитывают свой доход, и когда выручат больше, то радуются, когда же терпят убыток, то сетуют, тем более должны бодрствовать мы, покупающие истинное сокровище, и стремиться стяжать большие блага; если же враг и немного у нас украдет, мы должны сетовать и осуждать себя, но не отчаиваться, ведь это падение произошло невольно, по причине искушения. У тебя девяносто девять овец? Верни и одну заблудшую, не бойся из–за той одной, которую потеряла, и не скрывайся от Владыки Господа, и не удаляйся от Него, чтобы кровопийца сатана не пленил все стадо трудов твоих и не уничтожил его через твое отчаяние. Итак, не оставляй чина своего из–за одной потерянной овцы, ведь Владыка наш благ; вспомни, как говорит Давид: егда падет, не разбиется, яко Господь подкрепляет руку его (Пс. 36: 24). Все, что мы сделали и приобрели в этом мире, мы должны считать малым в сравнении с вечным богатством будущей жизни, ведь мы в жизни сей находимся как бы в иной материнской утробе; когда мы были в чреве матери, то не имели здешней жизни, не ели твердой пищи и не могли сделать того, что делаем теперь, тогда мы не видели ни солнца, ни какого–либо другого света. И как тогда, во утробе матери, мы были лишены многих благ мира сего, так и теперь, когда мы находимся в мире сем — мы лишены многих благ Царствия Небесного. Познав мирские вещи, будем стремиться насладиться небесными благами, видев здесь этот чувственный свет, возжелаем узреть мысленное Солнце Правды, да будет нам горний Иерусалим отечеством и матерью, и да зовем Бога Отцом нашим; да будем жить здесь благоразумно и целомудренно, чтобы улучить жизнь вечную. Как младенцы, находившиеся во чреве матери, когда становятся совершенными и рождаются, то от меньшей пищи и жизни, какую имели, возводятся к большей пище и к лучшей жизни, так же и праведные отходят от этой мирской жизни и восходят на небеса к лучшей жизни, как написано, восходя от силы в силу (Пс. 83: 8). Грешники же переходят от мрака мира сего в тьму адскую, как дети, умершие во чреве матери, ведь грешники уже здесь, на земле, мертвы от множества грехов, а когда умирают, то нисходят в мрачные темницы тартара. Мы трижды рождаемся в настоящей жизни: один раз — когда исходим из чрева матери, и от земли возвращаемся в землю; два других рождения нас возводят от земли к небу, и первое из них бывает по благодати Божией в святом крещении и называется пакирождением и возрождением, а третье — это то, которое бывает с нами через покаяние и подвиги добродетели; в нем мы теперь и находимся. Мы, приблизившиеся к истинному Жениху Христу, должны украсить себя еще лучше; и если мирские невесты, которым предстоит иметь смертного мужа, стараются умыться и намаститься ароматами, используют разные украшения, чтобы понравиться своим мужьям, то насколько более должны украситься мы, уневестившиеся Небесному Жениху, и измыться от греховной грязи посредством подвигов, и облечься в духовные одежды. Те украшают свои тела земными цветами, мы же да просветим души наши добродетелями и да возложим на главы наши венец, свитый из веры, надежды и любви, вместо драгоценных каменьев да украсим шею смиренномудрием, как дорогим ожерельем, и вместо пояса опояшемся целомудрием, и да носим нестяжательность, как светлые одежды, на трапезе же да предложим нетленную пищу, состоящую из молитв и псалмов; но как заповедует апостол, да не двигаем только языком, но да разумеем и умом то, что произносим, ведь очень часто, когда молятся уста, сердце и ум помышляют о другом. Мы, пришедшие на Божественный брак, должны быть внимательными, чтобы нам не оказаться без светильников, то есть без добродетелей. Ведь нас возненавидит Жених наш Христос и вовсе не примет нас, если мы не сделаем того, что Ему пообещали. Какие же мы дали обещания? Чтобы заботиться менее о теле и более о душе, и ее напоять. Невозможно вынуть сразу две полные кадки воды из колодца с колесом, поскольку колесо, вращаясь, опускает в колодец пустую кадку и поднимает полную, так невозможно одновременно заботиться о душе и о теле; когда мы все попечение обращаем к душе и она, исполненная добродетелей, стремится ввысь, тело становится легким из–за подвигов и не отягчает душу земными попечениями. И об этом свидетельствует апостол, говоря: если внешний наш человек и тлеет, то внутренний со дня на день обновляется (2 Кор. 4: 16). Если же ты находишься в общежительном монастыре, то не меняй места, иначе понесешь большой вред: как птица, оставляющая свои яйца, делает их холодными и неплодными, так и монахиня или монах, переходящие с места на место, становятся хладными и мертвыми по вере. Да не прельстит тебя изобилие богатств и разнообразие блюд в иных местах, как имеющие какое–нибудь значение. Те ценят кулинарное искусство, кто сам готовит приятные и вкусные кушанья. Ты же побеждай изобилие яств постом и простыми блюдами, ведь Соломон говорит: душа в сытости сущи сотам ругается, души же нищетней и горькая сладка являются [ [6]] (Притч. 27: 7). Не пресыщайся хлебом, и тогда не пожелаешь вина. Три суть главные и первые виды зла, от которых происходит все остальное зло: похотение, удовольствие и скорбь, и они связаны друг с другом, и за одним следует другое. И победить наслаждение можно, но победить похотение нельзя, поскольку наслаждение совершается посредством тела, а похотение начинается в душе. Скорбь же происходит от обоих, и если ты не позволишь похотению действовать в тебе, то исторгнешь из себя и наслаждение и скорбь. Но если ты позволяешь похотению действовать, то оно приведет и наслаждение, а наслаждение — скорбь, и будут в тебе пребывать и одно, и другое, и третье, не позволяя твоей душе вернуться к бдительности, ведь Писание говорит: не давай воде течь. Не всем полезно все, но каждый да руководится своим разумом; одним полезно находиться в общежитии, другим же пребывать в одиночестве: как растения, одни лучше растут во влажных местах, а другие — в сухих, и как люди — одни чувствуют себя хорошо в горах, а другие — в низинах, так и каждый монах или монахиня да пребывают там, где полезней. Ведь многие, и находясь в городах, являли пустынножительство, проводили добродетельную жизнь и спаслись, а многие, находясь в горах, делали дела мирян и погибли. Поэтому возможно и среди многих сохранять в мыслях одиночество, и опять — тот, кто один, может в мыслях быть со многими. Много сетей у диавола, и если он не сможет повредить бедностью, то посылает богатство, чтобы им прельстить и повредить человеку; и если не сможет повредить поношениями и укоризнами, то посылает похвалы и славу. И если он побежден здоровьем человека, то причиняет ему болезнь, ведь когда он не может повредить душе радостотворным, то старается повредить ей скорбным и болезненным. Он причиняет человеку тяжелые болезни, по попущению Божию, чтобы ввести его в малодушие и, таким образом, затмить его любовь к Богу; а потому ты, возлюбленный, когда сгорает тело твое от жара и ты чувствуешь невыносимую жажду, если ты грешен и страждешь так, — вспомни вечные муки, и огнь негасимый, и мучения нестерпимые и не малодушествуй из–за временных страданий, но паче радуйся тому, что тебя посетил Бог, и возблагодари Его, произнося хвалебные слова Давида: наказуя наказа мя Господь, смерти же не предаде мя (Пс. 117: 18), ведь болезнью ты очистишься от скверны греховной, как и железо очищается от ржавчины огнем. Если же ты праведен и болеешь, то знай, что ты этим преуспеешь от меньшего к большему добру, и если ты золото, то станешь только светлее от огня скорбей; если тебе дан ангел сатанин в плоть, то ты сподобился быть подобным апостолу Павлу и должен радоваться. Если тебя мучает жар или дрожь, то тебя ждет утешение и упокоение, как говорит Божественное Писание: проидохом сквозе огнь и воду, и извел еси ны в покой (Пс. 65: 12). Ты улучил первое? Ожидай и второго. Если же ты и беден, и работаешь, и страждешь, то говори слова пророка: аз нищ есмь и убог (Пс. 39: 18), и через это ты станешь совершенным, ведь Псалмопевец говорит: в скорби распространил мя еси (Пс. 4: 2). Да подвизаемся больше таким образом, ведь мы видим врага, борющего нас. Не будем печалиться, что по немощи тела не можем пребывать в молитве или гласно читать псалмы, поскольку и стояние, и пост, и долулежание, и любое другое ожесточение тела предпринимаются из–за скверных похотений и наслаждений: если болезнь их убила, то труд поста и другие подвиги излишни. Но что говорить — излишни? Губительные страсти исчезают от болезни, как от сильнейшего лекарства, и немощь является величайшим подвигом, и необходимо ее терпеть и славить, и благодарить Бога. Если мы лишились глаз, не будем унывать, ведь мы избавились от органов ненасытного похотения видимых вещей и видим духовными очами славу Господню. Если мы стали глухими, да благодарим Бога, ведь мы освободились от слышания тщеты. Если и парализованы наши руки по болезни, то наши внутренние руки души уготованы к борьбе с врагом; если болезнь возобладала всем нашим телом, тем не менее, здравие душевное возрастает все более. Если мы находимся в общежитии, то да предпочтем послушание подвижничеству. Ведь подвиг часто производит гордость, а послушание — смирение. Чрезмерное подвижничество — от врага, поскольку слушающие учение диавола подвизаются сверх сил. И как нам отличить Божественный и царский подвиг от бесовского? Явно, что мы узнаем это по мерности. Во все время твоей жизни да будет у тебя одно правило поста. Не постись по четыре–пять дней, чтобы затем позволять себе множество яств, поскольку безмерность губительна. Не употребляй зараз все свои орудия, чтобы затем, во время брани, не оказаться нагим и не быть побежденным врагом. Наши собственные орудия — это наши тела, а душа есть воин. Итак, заботься об обоих по мере надобности; и когда ты юн и здоров, постись, ведь придет старость и немощь, а потому собирай себе впрок, сколько можешь, чтобы не нуждаться во время изнеможения твоего. Постись благоразумно и точно, чтобы тайно не пробрался враг в это делание и не похитил плоды его из–за твоей неразумности. Об этом, как я думаю, и говорит Господь: будьте опытными менялами [ [7]] , то есть точно знайте царскую монету; бывают и фальшивые монеты, и хотя материал их тот же, но они отличаются надписью и печатью. Золото, о котором я говорю, — это пост, воздержание, милостыня, но и эллины использовали эти добродетели, и еретики, ставя на это золото свою собственную печать; так что нам нужно быть внимательными и избегать того, что поддельно, чтобы не ошибиться по неопытности и не получить вред. Итак, нужно использовать только те монеты, на которых отпечатан Крест Христов вместе с Божественными добродетелями — правой верой и благопристойными делами. Необходимо нам, монахиням, со всяким рассуждением управлять душами своими, и если мы находимся в общежительном монастыре, то да не ищем своей воли, и не следуем собственному разуму, но подчинимся нашей духовной матери — игумении. Мы предали себя изгнанию, поскольку вышли из предела вещей мира сего, и да не ищем их опять; там, в мире, мы были славимы, здесь да будем терпеть поношение; там имели множество яств, здесь да будет у нас недостаток и в хлебе; там, в мире, те, кто провинился, помещаются в темницы, и мы здесь да заключим сами себя добровольно ради грехов наших в темницу, чтобы избежать будущих мучений. Если постишься, то не разрешай поста под предлогом немощи, ведь и те, кто не постится, впадают в те же немощи. Начала творить добро? Не оставляй его из–за препятствий вражьих, но терпи, чтобы изгнать диавола своим терпением. Ведь и те, кто начинает путешествие, когда дует попутный ветер, расправляют паруса и плывут, а когда поворачивает противный ветер, они не тотчас опускают паруса, но или терпят, или борются с бурей и продолжают путь. Так и мы, когда приключится буря, да поднимем Крест, как паруса, и да продолжим безбоязненно путешествие». Таковы были поучения, а вернее сказать, и дела блаженной Синклитикии. И многие другие дела и слова узнали мы от нее, на пользу слышавшим и видевшим, которые так многочисленны, что все их и не перескажешь.

Ненавистник добра диавол, не вынося такого обилия добра, был снедаем желанием затмить светлость ее подвигов. И наконец, по Божественному попущению, он восстал на сию мужественнейшую девственницу с такой силой, что не просто стал уязвлять ее тело, но, уязвляя, причинял ей сильную внутреннюю боль, которую не могли облегчить человеческие средства. И сперва он повредил ее легкие — нужнейший орган жизни. Немного спустя он излил свою злобу на преподобную через такие гибельные болезни, что они могли в короткое время вызвать смерть, но проклятый кровопийца злобствовал, продлевая болезни и увеличивая язвы. Он понемногу извел ее легкие, так что она выплевывала их наружу с кровью. Она страдала и от сильного жара, который иссушил все ее тело. Ей было восемьдесят лет, когда она перенесла страдания Иова, но за более короткий срок, и ей тяжелей было их переносить. Праведный Иов пробыл в язвах тридцать пять лет [ [8]] , а преподобная страдала три с половиной года. И если Иова диавол начал мучить внешними ранами, то преподобную — изнутри, так что я думаю, что не столько страдали даже мужественные Христовы мученики, сколько приснопамятная Синклитикия, ведь диавол борол их извне, и хотя их мучили мечами и огнем, но это, может быть, было проще перенести, чем страдания преподобной. Враг мучил ее изнутри, через ее собственное тело, постепенно, понемногу он увеличивал температуру в ее внутренностях, сжигая ее на медленном огне, терзая ее непрерывно днем и ночью. Святая же переносила великодушно эти страдания, не колеблясь и не унывая, но боря борющего ее врага и душеполезными учениями врачуя тех, кто был им уязвлен, так что она избавляла их души как бы из пасти льва. И многие сохранились неуязвленными, поскольку она указала им на ловушки врага и сделала их свободными от греха.

Блаженная говорила, что никогда не должны быть в нерадении те души, которые посвящены Богу, ведь когда они пребывают в уединении, враг скрежещет зубами, и, побежденный ими, сетует, и немного отступает, но следит за ними, и если они когда–нибудь вознерадят о чем–либо, он приходит и прельщает их как раз через то, о чем они и не беспокоились. И как невозможно, чтобы не было малых проблесков добра в злых людях, так и добрые имеют некоторые изъяны, и всегда в злых есть добрая часть, а в добрых — злая, и часто бывает так, что исполненный всякой скверной страстью человек при этом милосерден, а пребывающий в посте, целомудрии и подвижничестве находится и в осуждении, и в сребролюбии. Поэтому нельзя никому нерадеть и пренебрегать малым, как не могущим ему повредить, ведь и малая капля при постоянстве стачивает камень. Великие блага приходят к людям через Божественную благодать, а явные мелкие страсти мы научены бороть своими силами. Тот, кто сопротивляется большому злу благодатью Божией, но небрежет о малом, получит большой вред; ведь Господь наш, как истинный наш Отец, когда мы, Его духовные дети, начинаем ходить, дает нам Свою руку, чтобы нам не упасть, и, избавляя нас от великих искушений, оставляет нас в малых, чтобы и мы показали свое свободное произволение и ходили собственными ногами. Ведь тот, кто побеждается малым, как может уберечь себя от великого? Ненавистник добра, видя, что опять преподобная ополчилась на него, был недоволен и уязвил органы речи святой, чтобы воспрепятствовать ей говорить на пользу сестрам и оставить их без слышания слова Божия. Но этим он доставил им большую пользу, поскольку, видя язвы преподобной, они укреплялись в добродетели, и телесные язвы преподобной исцеляли уязвленные души. Сатана же уязвил ее следующим образом: у святой заболел зуб, из–за него сразу загнила десна, зуб выпал, и гниение охватило всю челюсть, так что в сорок дней прогнила кость и через два месяца образовалась дыра и почернело все вокруг, а от всего тела стало исходить сильное зловоние, так что сестры, служившие преподобной, страдали от него более, чем она сама, и большую часть времени скрывались от нее, не перенося этого смрада. Когда же по необходимости им надо было подойти к преподобной, они зажигали множество ладана и так приближались, а послужив ей, тотчас уходили. Преподобная же Синклитикия явно видела борющего ее врага, а потому не позволяла оказывать себе какую–либо человеческую врачебную помощь, чтобы и в этом показать свое мужество. Сестры просили разрешения помазать больные места елеем, но она не хотела, поскольку считала, что из–за этого может лишится той славной борьбы, какую вела с врагом. Сестры послали за врачом, чтобы он убедил ее принять некоторые лекарства, но святая не соглашалась, говоря: «Зачем вы препятствуете мне в этой доброй борьбе, какую я веду с врагом? Почему вы смотрите на явное и не видите сокровенного? Что вы изучаете случившееся и не видите того, кто сделал это?» Врач ей сказал: «Мы не ищем твоего уврачевания или утешения, но только того, чтобы похоронить, как установлено, тот член, который отделился от остального твоего тела и прогнил, став мертвым, для того, чтобы не страдали от зловония те сестры, которые тебе служат. Ведь то, что делают мертвым, то и делаю я сейчас: я подливаю в вино алоэ, и смирну, и мирсину и наношу их на прогнивший член». Слыша это, преподобная последовала его совету и согласилась, поскольку служившие ей сестры были опечалены. И кто не затрепещет, видя ее невыносимые язвы? Кто не получит духовной пользы, представляя терпение преподобной? И кто не укрепится, разумея поражение, причиненное ею диаволу? Ведь он, мерзкий, уязвил святую в ту часть тела, откуда источался спасительный и сладчайший источник слов, и его чрезмерное зло превозмогло всю человеческую помощь; как кровожадное животное, набросился он на попавшуюся добычу. Но, желая ее поглотить, он сам был уловлен, как на крюк, немощью тела. Видя в преподобной слабую женщину, он пренебрег ею, как немощным сосудом, и не угадал в ней мужеского разума и твердости ее мысли. Три месяца провела преподобная в этой борьбе, укрепляемая Божественной силой, поскольку здесь любые естественные силы иссякли бы, ведь она ни есть не могла из–за сильного нагноения и зловония, ни спать — из–за невыносимой боли. И когда приблизился конец ее борьбы и победные венцы, она увидела Божественное видение: Ангелов, святых девственниц, которые убеждали ее вознестись на небеса, она видела и озарения Божественного света, и место райское, и это она рассказала сестрам, завещая им мужественно терпеть временные скорби и не малодушествовать. Она также сказала им, что через три дня разлучится с телом, и не только предсказала день, но и час своего отшествия.

И когда пришло время, блаженная Синклитикия отошла ко Господу, получив в награду за подвиги Царство Небесное, во славу и хваление Господа нашего Иисуса Христа, Коему со Отцем и Святым Духом подобает слава, честь и поклонение ныне и присно и во веки веков. Аминь.

© Татьяна Недоспасова — перевод. 2000 © Московское Подворье Свято–Троицкой

Сергиевой Лавры. 2000.

Праздничные (пасхальные) послания Святителя Афанасия

О праздничных посланиях святого Афанасия, епископа Александрийского.

Показания месяцев каждого года, дней, индиктионов, консульств и префектур в Александрии, а также всех епакт и всех (дней недели), называемых по именам богов [9]; с объяснением причин, по которым не было писано послание, и почему обращения (Афанасия были) из чужбины; — извлеченные из праздничных посланий епископа Афанасия.

Праздничные послания Афанасия, епископа Александрийского, которые он ежегодно посылал в отдельные города, во все подчиненные ему епархии, — то есть от Пентаполя и нижней Ливии до малого и великого Оазисов, Египта и Августамники, вместе с семью номами верхней и средней Фиваиды; — с сорок четвертого года эры Диоклитиана, в котором Пасха была 19 [10] Фармуфа, в 18 день майских календ [11], — возраст луны [12] 18. После того, как Александр, предшественник его, скончался 22 Фармуфа [13] он (Афанасий) вступил на кафедру после Пасхи —14 Паина [14], в первый год индиктиона, в консульство Ианнуария и Иуста, в правление Зения, при епархе Египта Итале, — епакта [15] 25, седмичный день 1 [16].

В следующем (329) году: воскресенье Пасхи 11 Фармуфа, в 8 день апрельских идов, — возраст луны 21, — в восьмое консульство Константина Августа и в четвертое Констанция Кесаря, в правление того же Зения, епарха Египта: во второй год индиктиона, — епакта 6, седмичный день 2. — Это первое (праздничное послание) отправил (Афанасий), ибо в предшествующем году он был посвящен после Пасхи, — (послание) отличное от того, которое составил и послал Александр ранее своей кончины; было это в сорок пятом году эры Диоклитиана.

В следующем (330) году: воскресенье [17] Пасхи 24 Фармуфа, в 13 день майских календ, — возраст луны 15, — в консульство Галлициана, в правление Симмаха, при епархе Египта Магниниане Kaппaдoкийце, в третий год индиктиона, — епакта 17, седмичный день 3. — В этом году (Афанасий) совершил объезд по Фиваиде.

В следующем (331) году: воскресенье Пасхи 16 Фармуфа, — возраст луны 18, — в 3 день апрельских идов, в консульство Анния Басса и Авлавия, в правление Евгения, при епархе Египта Итале; — епакта 28, — в четвертый год индиктиона. — Настоящее послание отправил (Афанасий) с пути, возвращаясь от Двора; ибо в этом году путешествовал он ко Двору Константина, великого Царя, который в то время повелел ему придти; поелику враги обвиняли его за то, что он поставлен во епископа, будучи очень молодым; когда же он явился, то удостоен был почетного приема и возвратился оттуда, когда Пост достиг уже середины.

В следующем (332) году: воскресенье Пасхи 17 [18] Фармуфа, — возраст луны 20, — в 4 день апрельских нон, — епакта 9, седмичный день 6, — в консульство Пакациана и Гилариана, в управление Египтом того же Евгения епарха, в пятый год индиктиона. — В этом году (Афанасий) совершил объезд Пентаполя и был в Аммониаке.

В следующем (333) году: воскресенье Пасхи 20 Фармуфа [19], — возраст луны 15 [20], — в 17 день майских календ, — епакта 20, седмичный день 7, — в консульство Далматия и Зенофила, в управление Египтом Патерна епарха, в шестой год индиктиона.

В следующем (334) году: воскресенье Пасхи 12 Фармуфа, — возраст луны 17, — в 7 день апрельских идов, в седьмой год индиктиона, — епакта 1, седмичный день 1, — в консульство Оптата и Павлина, в управление Египтом того же Патерна епарха. — В этом году (Афанасий) совершил объезд по низовой земле и был позван на собор. Когда коварство его противников уже начало действовать в Кесарии Палестинской, и он заметил их злонамеренность, то отказался отправиться туда…

В следующем (335) году: воскресенье Пасхи 14 [21] Фармуфа, — возраст луны 20, — в 3 день апрельских календ, в восьмой год индиктиона, — епакта 12, седмичный день 2, — в консульство Константина и Альбина, в управление Египтом того же Патерна епарха.

В следующем (336) году: воскресенье Пасхи 23 Фармуфа, — возраст луны 20, — в 14 день майских календ, в девятый год индиктиона, — епакта 23, седмичный день 4, в консульство Непоциана и Факунда, в управление Египтом Филагрия Каппадокийца, епарха. — В этом году (Афанасий) отправился на собор врагов своих, собравшийся в Тире; отсюда (из Александрии) отбыл 17 Епифа [22]. А как только составленный против него план стал совершенно явным, он удалился оттуда и бежал в Константинополь, воспользовавшись одним судном. Когда он прибыл туда 2 Атира [23], то, по прошествии восьми дней, был увиден Императором Константином; и хотя это ободрило его; однако враги его настолько устрашили Императора различными клеветами, что он (Афанасий) немедленно был отправлен в изгнание и 10 Атира удалился в Галлию к Констансу Кесарю, сыну Августа; посему не писал он праздничного послания.

В следующем (337) году: воскресенье Пасхи 8 Фармуфа, — возраст луны 16, — в 4 [24] день апрельских нон, в десятый год индиктиона, — епакта 4, седмичный день 5, — в консульство Фелициана и Тициана, в правление Филагрия, епарха Египта. — (В этом году Афанасий) жил в Трире Галльском; почему и не мог написать праздничного послания…

В следующем (338) году: воскресенье Пасхи 30 Фаменофа, в 7 день апрельских календ, — возраст луны 19, — в одиннадцатый год индиктиона, — епакта 15, седмичный день 7, — в консульство Урса и Полемия, в правление Феодора, что из Илиополя, епарха Египта. — Когда в этом году Константин скончался 27 Пахона [25], и Афанасий получил прощение, он со славою возвратился из Галлии 27 Атира [26].В этом году случилось много примечательного. Антоний великий, пустынник [27], пришел в Александрию и, пробыв здесь только два дня, совершил много чудес и, многих исцелив, удалился 3 Месория [28].

В следующем (339) году: воскресенье Пасхи 20 Фармуфа, — возраст луны 20, — в 17 день майских календ, — епакта 26, седмичный день 7, — в двенадцатый год индиктиона; в первое консульство Констанция и второе — Констанса, в правление Филагрия Каппадокийца, епарха Египта. — В этом году опять было много беспорядков. (Афанасия) начали преследовать ночью 22 Фаменофа [29], и на следующий день он удалился из церкви Феоны, крестив многих. По истечении четырех дней Григорий Каппадокиец вступил в город, как епископ.

В следующем (340) году: воскресенье Пасхи 14 Фармуфа [30], — возраст луны 15, — в 3 день апрельских календ, — епакта 7, седмичный день 2, — в тринадцатый год индиктиона, в консульство Акиндина и Прокла, в правление того же Филагрия, епарха Египта. — Григорий упрочил свою власть после многих жестокостей; посему (Афанасий) не писал праздничного послания. Ариане провозгласили пасхальное воскресенье на 27 Фаменофа; а когда они за такую погрешность подверглись посмеянию, то в половине Поста изменили свое мнение и отпраздновали воскресенье Пасхи с нами вместе — 14 Фармуфа [31], как сказано выше. (Афанасий) объявил о нем пресвитерам Александрийским посредством краткого послания, так как, по случаю бегства и преследования, не мог отправить обычного послания.

В следующем (341) году: воскресенье Пасхи 24 Фармуфа, — возраст луны 16, — в 13 день майских календ, — епакта 18, седмичный день 3, — в четырнадцатый год индиктиона; в консульство Маркеллина и Пробина, в управление Египтом Лонгина епарха, что из Никеи. — Августамника разделилась, поелику Григорий, живя в городе, проявил свою жестокость; по случаю болезни, и на этот раз епископ также не писал праздничного послания.

В следующем (342) году: воскресенье Пасхи 16 Фармуфа, — возраст луны 16 [32], — в третий день апрельских идов, — епакта 29 [33], седмичный день 4, — в пятнадцатый год индиктиона; в третье консульство Констанция и второе — Констанса, в управление Египтом Лонгина епарха, что из Никеи. — Поскольку Григорий находился в городе, — тяжко больной, — епископ не мог писать послание.

В следующем (343) году: воскресенье Пасхи 1 Фармуфа, — возраст луны 15 [34], — в 6 день апрельских календ, — епакта 11, седмичный день 5, — в первый год индиктиона; в консульство Плацида и Ромула, в правление того же Лонгина, что из Никеи, епарха Египта. — В этом году был собор в Сардике. Apиaнe, прибыв туда, удалились в Филиппополь. Это посоветовал им там Филагрий. Повсюду они подверглись порицанию и даже Римской Церковью были отлучены. Урзаций и Валент писали покаянную грамоту епископу Афанасию и потерпели посрамление. В Сардике пришли к соглашению относительно (празднования) Пасхи. Определен был период в пятнадцать лет, после которого Римляне н Александрийцы всюду объявляли бы о сем (празднике) по обычаю. (Афанасий) опять писал праздничное послание.

В следующем (344) году: воскресенье Пасхи 20 Фармуфа, — возраст луны 19 [35], — в 17 день майских календ, — епакта 21 [36], седмичный день 6 [37], — во второй год индиктиона, в консульство Леонтия и Саллюстия, в правление Палладия, при епархе Египта Итале. — Когда (Афанасий) возвращался с собора, то провел некоторое время в Нессе [38] и там праздновал Пасху. О дне пасхального празднества он объявил Александрийским пресвитерам, а в провинциях он не мог сделать объявления.

В следующем (345) году: воскресенье Пасхи 12 Фармуфа, — возраст луны 18 [39], — в 7 день апрельских идов, — епакта 2 [40], седмичный день 1, — в третий год индиктиона; в консульство Амантия и Альбина, в правление Нестория, что из Газы, епарха Египетского. —Поскольку (Афанасий) удалился в Аквилею, то там и отпраздновал Пасху этого года и о дне этой Пасхи объявил кратко пресвитерам Александрийским, а провинции нет.

В следующем (346) году: воскресенье Пасхи 4 Фармуфа [41], — возраст луны 24 [42], — в 3 день апрельских календ, — епакта 14, седмичный день 2, — в четвертый год индиктиона; в четвертое консульство Констанция [43] Августа и третье — Констанса Августа, в правление того же Нестория, что из Газы, епарха Египта. — Когда Григорий умер 2 Епифа [44], (Афанасий) возвратился из Рима и Италии и вступил в город и церковь. Он удостоен был пышной встречи, так как народ и все его подчиненные 24 Паофа [45] вышли к нему навстречу за сто миль; и в последующее время он пользовался почетом. Праздничное послание на этот год он послал ранее пресвитерам в кратких словах.

В следующем (347) году: воскресенье Пасхи 17 Фармуфа, — возраст луны 15 [46], — за день до апрельских идов, — епакта 25, седмичный день 3, — в пятый год индиктиона; в консульство Руфина и Евсевия, в правление того же Нестория, что из Газы, епарха Египта. — Послание этого года (Афанасий) написал, живя здесь в Александрии, когда он и объявил относительно определения празднования, чего не мог сделать ранее.

В следующем (348) году: воскресенье Пасхи 8 Фармуфа, — возраст луны 18, — в 3 день апрельских нон, — епакта 6, седмичный день 4 [47], — в шестой год индиктиона; в консульство Филиппа и Салии, в правление того же Нестория, что из Газы, епарха Египетского. — И cиe (послание) писал он, когда жил в Александрии.

В следующем (349) году: воскресенье Пасхи 30 Фаменофа, — возраст луны 19, — в 7 день апрельских календ, — епакта 17, седмичный день 6, — в седьмой год индиктиона; (но против этого сделали возражение Римляне, говоря, что они имеют предание от Апостола Петра — не переступать 26 Фармуфа, а также и 30 Фаменофа, — возраст луны 21… 7 день апрельских календ) [48]; в консульство Лимения Катуллина, в правление того же Нестория из Газы, епарха Египта. — И cиe (послание) писал он, когда жил в Александрии.

В следующем (350) году: воскресенье Пасхи 13 Фармуфа, — возраст луны 19 [49], час 2, — в 6 день апрельских идов, — епакта 28, седмичный день 7, — в восьмой год индиктиона; в консульство Сергия и Нигриана, в правление того же Нестория из Газы, епарха Египетского. — В этом году был убит Магнецием Констанс, и Констанций сделался единодержавным; об этом он писал епископу (Афанасию), чтобы он не приходил в страх по случаю смерти Констанса, а точно так же полагался на него, как и на того, когда он был жив.

В следующем (351) году: воскресенье Пасхи 5 Фармуфа, — возраст луны 18, — за день до апрельских календ, — епакта 9, седмичный день 1, — в девятый год индиктиона; в консульство, следовавшее за Сергивым и Нигриановым, в правление опять того же Нестория из Газы, епарха Египетского.

В следующем (352) году: воскресенье Пасхи 24 Фармуфа, — возраст луны 18, — в 13 день майских календ, — епакта 20, седмичный день 3, — в десятый год индиктиона; в консульство Констанция Августа и первое — Констанция Кесаря, в правление того же Нестория, епарха Египетского. — Галл провозглашен Кесарем и переменил свое имя на имя Констанций.

В следующем (353) году: воскресенье Пасхи 16 Фармуфа, — возраст луны 21, — в 3 день апрельских идов, — епакта 1, седмичный день 4, — в одиннадцатый год индиктиона; в шестое консульство Констанция Августа и второе — Констанция Кесаря, при управлении Египтом епарха Севастиана из Фракии. — В этом году Серапион, епископ Тмуитский, Tpиaдельф Никиотский, Петр и Астриций — пресвитеры и другие (с ними) посланы были к Императору Констанцию; а как они убоялись насилия со стороны ариан, то возвратились назад без успеха. В этом году приходил к епископу Монтан, придворный силенциарий; но так как возникло волнение, то он возвратился, не достигши цели.

В следующем (354) году: воскресенье Пасхи 4 Фармуфа [50], — возраст луны 17, — в 6 день апрельских календ, — епакта 12, седмичный день 5, — в двенадцатый год индиктиона; в седьмой год консульства Констанция Августа и второй — Констанция Кесаря; в управление Египтом того же епарха Севастиана из Фракии.

В следующем (355) году: воскресенье Пасхи 21 Фармуфа, — возраст луны 18, — в 16 день майских календ, — епакта 23, седмичный день 6, — в тринадцатый год индиктиона; в консульство Арбефиона и Лоллиана, в управление Египтом достопочтенного епарха Максима из Никеи. — В этом году приходил Диоген, нотарий Императора, и хотел лишить епископа свободы; но и он возвратился назад без успеха, ни с чем.

В следующем (356) году: воскресенье Пасхи 12 Фармуфа, — возраст луны 17 [51], — в 7 день апрельских идов, — епакта 4, седмичный день 1, — в четырнадцатый год индиктиона; в восьмое консульство Констанция Августа и первое Юлиана Кесаря, при управлении Египтом того же достопочтенного епарха Максима из Никеи, которому преемствовал Катафроний из Библа. — В этом году дук [52] Сириан 13 Мехира [53] привел церковь в большое беспокойство и в ночь на 14 Мехира с своими отрядами вторгся в храм Феоны. Однако он не мог захватить его (Афанасия), поелику он скрылся чудесным образом.

В следующем (357) году: воскресенье Пасхи 27 Фаменофа, — возраст луны 17 [54], — в 10 день апрельских календ, — епакта 15, седмичный день 2, — в пятнадцатый год индиктиона; в девятый год консульства Констанция Августа и второй Юлиана Кесаря, при управлении Египтом того же епарха Катафрония из Библа, которому преемствовал Парнассий. — Тогда Георгий вступил (в город) 30 Мехира [55] и произвел много насилий. А епископ Афанасий находился в бегстве и был разыскиваем по городу в большой тревоге; поелику ради сего многие подвергались опасности; по этой причине праздничное послание не было писано.

В следующем (358) году: воскресенье Пасхи 17 Фармуфа, за день до апрельских идов, — возраст луны 17, епакта 26, седмичный день 3, — в первый год индиктиона; в консульство Тациана и Цереалиса, в управление Египтом того же епарха Парнассия из Коринфа. — Епископ Афанасий скрывался в городе Александрии; Георгий покинул город 5 Паофа [56], преследуемый народною толпою; посему и в этом году епископ не мог составить праздничного послания.

В следующем (359) году: воскресенье Пасхи 19 [57] Фармуфа, за день до апрельских нон, — возраст луны 20, епакта 7, седмичный день 4, — во второй год индиктиона, в консульство Евсевия и Ипатия; в правление того же Парнасее, которому преемствовал на три месяца Италициан Итал, а сему Фавстин из Халкидона. — И в этом году не писал епископ.

В следующем (360) году: воскресенье Пасхи 28 Фармуфа, в 9 день майских календ, — возраст луны, 21 [58], епакта 18, седмичный день 6, — в третий год индиктиона; в десятый год консульства Констанция Августа и третий Юлиана Кесаря; при управлении Египтом того же епарха Фавстина из Халкидона. — Сей епарх и Артемий дук, разыскивая епископа Афанасия, вторглись в один частный дом — в небольшую келлию девственницы Евдемонии и жестоко мучили (ее); посему опять не писал (Афанасий).

В следующем (361) году: воскресенье Пасхи 13 Фармуфа, в 6 день апрельских идов, — возраст луны 17, епакта 29 [59], седмичный день 7, — в четвертый год индиктиона; в консульство Тавра и Флоренция; в управление Египтом того же Фавстина епарха, которому преемствовал Геронтий из Армении. — И в этом году не мог (епископ) писать послание. В этом же году умер Констанций; и когда Юлиан сделался единодержавным, то преследования против православных прекратились. Всюду были (разосланы) указы Императора Юлиана о том, что принадлежащие к Церкви православные, которые были преследуемы в правление Констанция, должны получить прощение.

В следующем (362) году: воскресенье Пасхи 15 [60] Фармуфа, за день до апрельских календ, — возраст луны 25 [61], епакта 10 [62], седмичный день 1, — в пятый год индиктиона; в консульство Мамертина и Невитты; при управлении того же Геронт, которому преемствовал Олимп из Тарса. — В этом году, в месяце Мехире [63], епископ Афанасий, после бегства, вступил в церковь по указу Юлиана Августа, который объявил прощение всем епископам и клирикам, находившимся в бегстве, как об этом упомянуто ранее. На этот (год) писал (Афанасий)…

В следующем (363) году: воскресенье Пасхи 25 Фармуфа, в 12 день майских календ, — возраст луны 20 [64], епакта 21 [65], седмичный день 2, — в шестой год индиктиона, в четвертый год консульства Юлиана Августа и Саллюстия, при управлении Египтом того же епарха Олимпа. — Когда Пифиодор из Фив, знаменитый философ, 27 Паофа [66] доставил указ Юлиана против епископа и прочитало его публично, со многими угрозами, он тотчас оставил город и удалился в Фиваиду. Когда Юлиан, по прошествии восьми месяцев [67], умер, и смерть его сделалась известною, (Афанасий) тайно во время ночи пришел в Александрию. А после того он 8 Фофа [68] сел на корабль при восточном Иераполе и прибыл к Императору Иовиану, которым он был с почетом препровожден [69]. Праздничное послание на этот год он отправил в то время, когда был преследуем до Фиваиды, из Мемфиса — во всю страну; оно было обнародовано по принятому обычаю.

В следующем (364) году: воскресенье Пасхи 9 Фармуфа, за день до апрельских нон, — возраст луны 16, епакта 3, седмичный день 4, — в седьмой год индиктиона; в консульство Иовиана Августа и Верониана, в правление епарха Гиерия из Дамаска, которому преемствовал Максим из Рафии, а сему Флавиан из Иллирии. — В этом году возвратился епископ в город Александрию и в церковь 25 Мехира [70]. А праздничное послание отправил он из Антиохии, как обычно, ко всем епископам во всех епархиях.

В следующем (365) году: воскресенье Пасхи 1 Фармуфа, в 5 [71] день апрельских календ, — возраст луны 19, епакта 14, седмичный день 5, — в восьмой год индиктиона; в первый год консульства Валентиниана и Валента Августов; в правление того же Флавиана из Иллирии. — Мы овладели Кесарионом; когда епископа опять стали преследовать враги, он удалился в поселение при новом канале. Но по прошествии нескольких дней пришел к нему нотарий Бразидас с епархом и содействовал его вступлению в церковь. 27 Епифа [72] было землетрясение. Море выступило из своих пределов с восточной стороны, многих лишило жизни и произвело значительный опустошения.

В следующем (366) году: воскресенье Пасхи 21 Фармуфа, в 16 день майских календ, — возраст луны 20, епакта 25, седмичный день 6, в девятый год индиктиона; в год первый консульства Грациана, сына Августова, и Даглаифа. — Когда язычники 27 Епифа произвели возмущение, сгорел Кесарион. Вследствие сего многие граждане потерпели большое бедствие. Те, которые оказались виновными, осуждены и изгнаны. Затем сделался правителем Проклеян Македонянин.

В следующем (367) году: воскресенье Пасхи 16 [73] Фармуфа, в апрельские календы, — возраст луны 16, епакта 6, седмичный день 7, — в десятый год индиктиона; в консульство Лупицина и Иовина, в управление того же Проклеяна, которому преемствовал Тациан Лукий. — В этом году Лукий пытался овладеть церковью 26 Фофа [74]: он скрылся ночью в одном доме около святого святых храма: и когда епарх Тациан и дук Траян выпроводили его оттуда, он оставил город и был таким образом чудесно спасен, так как народные толпы искали убить его. В этом году писал (Афанасий), составив канон Божественных Писаний.

В следующем (368) году: воскресенье Пасхи 25 Фармуфа, в 12 день майских календ, — возраст луны 16, епакта 17, седмичный день 2, — в одиннадцатый год индиктиона: во второй год консульства Валентиниана и Валента Августов, в правление того же Тациана епарха. — (Афанасий) начал в 6 день месяца Пахона [75] опять восстанавливать Кесарион; когда и удостоен был Императорского указа чрез посредство дука Траяна, который разыскал поджигателей и тотчас приказал удалить мусор после разрушения и пожара, а затем в том же месяце и возобновить постройку.

В следующем (369) году: воскресенье Пасхи 27 [76] Фармуфа, за день до апрельских идов, — возраст луны 15 [77], епакта 28, седмичный день 3, — в двенадцатый год индиктиона; в первый год консульства Валентиниана, сына Августа, и Виктора, в правление того же Тациана. — Епископ начал строить в Мендидии церковь, названную по его имени, — 25 Фофа, в начале восемьдесят пятого года Диоклитиановой эры [78].

В следующем (370) году: воскресенье Пасхи 2 Фармуфа, в 4 [79] день апрельских календ, — возраст луны 15, епакта 9, седмичный день 4, — в тринадцатый год индиктиона, в третье консульство Валентиниа и Валента Августов, в правление того же Тациана, которому преемствовал Олимпий Палладий из Самосаты. — Епископ окончил храм, названный по его имени, когда исполнился восемьдесят шестой год Диоклитиановой эры; в том же году 14 Месория [80] совершено было и обновление (освящение).

В следующем (371) году: воскресенье Пасхи 22 Фармуфа, в 15 день майских календ, — возраст луны 16, епакта 20, седмичный день 5, — в четырнадцатый год индиктиона; во второй год консульства Грациана Августа и Проба; в правление того же Палладия, которому преемствовал, в звании епарха Египта, Элий Палладий из Палестины, прозванный Брадобреем.

В следующем (372) году: воскресенье Пасхи 13 Фармуфа, в 6 день апрельских идов, — возраст луны 19 [81], епакта 1, седмичный день 0 [82], — в пятнадцатый год индиктиона; в консульство Модеста и Аринтея, в управление Египтом того же Элия Палладия, прозванного Брадобреем.

В следующем (373) году: воскресенье Пасхи 5 Фармуфа, за день до апрельских календ, — возраст луны 21, епакта 12, седмичный день 1, — в первый год индиктиона; в четвертый год консульства Валентиниана и Валента, в управление Египтом того же епарха Элия Палладия. — Когда этот год приближался к концу, Афанасий чудесным образом скончал жизнь 7 Пахона [83].

Окончились Κεφαλαια, то есть Оглавления праздничных посланий святого Афанасия, епископа Александрийского.

Первое праздничное послание святого Афанасия

По которому воскресенье Пасхи в сорок пятом году эры Диоклитиана [84] было одиннадцатого Фармуфа, за восемь дней до апрельских идов [85]; в восьмое консульство Константина Августа и четвертое — Константина Кесаря, когда Септимий Зетий был префектом [86], — во второй год индиктиона; — о посте, трубах и праздниках.

1) Приидите, возлюбленные! Надлежащее время призывает нас к тому, чтобы мы совершили празднество. Снова Солнце Правды, освящая нас Своими Божественными лучами, заранее предуказывает нам время празднования, в которое мы, покорные Ему, должны праздновать так, чтобы радость не миновала нас, хотя время преходяще. Ибо знать благо–потребное время первее всего необходимо при упражнении в добродетели; как и блаженный Павел, наставляя ученика своего знать надлежащее время, поучает его в сих словах: настой благовременне и безвременне (2 Тим. 4, 2); дабы он, зная то и другое, выполнял то, что приличествует своему времени, от неблаговременного же порицания удерживался. Так равно и Бог всяческих, по образному изречению премудрого Соломона, все распределил по временам и срокам (Еккл. 3. 1), дабы повсюду в благопотребное время распространилось спасение человеков. Точно также и Премудрость Божия, Господь и Спаситель наш Иисус Христос, сходя в души преподобных не безвременно, но благовременно, уготовляет их в друзей Божиих и пророков (Прем. 7, 27). Итак, когда весьма многие молились о сем и говорили: кто даст от Cиона спасены Израилево (Пс. 52, 7)? — Невеста, как написано в Песни Песней, молилась так: кто даст тя брате мой ссуща сосцы матере моея (8, 1)? т. е. чтобы ты стал подобен человекам и восприял на Себя вместо нас скорби человеческие.

2) Посему и Господь всяческих, сотворивший времена и лета, лучше нас ведающий еже о нас, подобно доброму врачу, знающему время, когда радоваться о получивших исцеление благодаря собственному послушанию; снова не безвременно, но благовременно ниспосылает то, о чем говорить: во время приятно послушах тебе, и в день спасения помогох ти (Ис. 49, 8). Так же и блаженный Павел, давая нам наставление касательно этого времени, пишет следующее: се ныне время благоприятно, се ныне день спасения (2 Кор. 6, 2)! Благовременно же призывал Бог сынов Израилевых чрез Моисея к священным празднествам, говоря: три краты в лете сотворите Ми праздник (Исх. 23, 14); из каковых празднеств, возлюбленные, одно есть то, которое ныне предстоит нам, к которому призывают и которое праздновать побуждают нас священные трубы; так святый Псалмопевец заповедует это сими словами: вострубите в новомесячии трубою, в день праздника вашего (Пс, 80, 4). Это слово дает нам двоякое повеление — вострубить трубою как в новомесячие, так и в дни торжественные; оно же делает днем торжества и тот день, в который, в средине месяца, лунный свет достигает полноты, — тот день, который никогда имел прообразовательное значение, как и день труб; а они, как я сказал ранее, призывали иногда к празднеству, иногда же к посту и к брани. Но не был незнаемым (и не к грядущему это имело отношение), но был понятным этот трубный звук — чтобы каждый приступал к объявленному им празднеству. И этому не от меня надлежит вам учиться, но из Божественных Писаний, — когда Бог явил Себя Моисею и говорил ему, как написано в книге Числ: и рече Господь к Моисею, глаголя: сотвори себе две трубы сребряны: кованы сотвориши я, и будут тебе на созвание сонма (10, 1, 2). Превосходно для тех, которые теперь любят Его! — дабы можно было познать, что это учреждено было, пока был Моисей, пока существовала тень; так как употребление труб вообще было установлено только, до времене исправления (Евр. 9, 10). Ибо говорит Он: аще же изыдете на брань в земли вашей к супостатом супротивящимся вам (следовательно, таким образом можно было поступать только в их стране, но никак не вне ее); и затем: и вострубите и назнаменуйте трубами, и воспомянетеся пред Господем, и избавитеся от враг ваших (Чис. 10, 9). Не во время браней только трубили они в трубы, но в Законе была установлена и труба праздничная. Слушай опять, что он говорит, присовокупляя: и во днех веселия вашего, и в праздницех ваших, и в новомесячиих ваших вострубите трубами (ст. 10). Но да не подумает кто–либо, что это слово простое и малозначительное, когда услышит Закон, дающий повеление касательно труб; велико и страшно слово это! А как эта труба более всякого другого звука и всякого орудия может возбудить и исполнить страхом, то Израиль, который был тогда еще отроком, был приводим ею к познанию посредством прообраза. Но дабы это не было почитаемо вообще за нечто человеческое, а за некоторое превосходнейшее и сверхчеловеческое знамение; звук сей был подобен тому, которому они внимали при горе, чтобы памятовать о Законе, данном им тогда, и соблюдать его.

3) Чуден был этот Закон, даже, будучи тенью, прекрасен! А если не так, то он не возбуждал бы страха и не способствовал бы благонравию тех, которые слышат его; и гораздо более это должно иметь значение по отношению к тем, которые некогда видели это; но в то время это было прообразовательно и совершалось как бы в тени. А мы, изменяя свое понимание и впредь удаляясь от сеновного, приступаем к истине и взираем на священные трубы нашего Спасителя, велегласно призывающие нас иногда на брань, как говорится у блаженного Павла: несть наша брань к крови и плоти:, но к началом, и ко властем, и к миpoдержателем тмы века сего, к духовом злобы поднебесным (Еф. 6, 12). Иногда громко призывает он к целомудрию, преданности и единодушию в брачной жизни; соизволяя девам то, что прилично девству, любящим воздержную жизнь — то, что прилично воздержанию; для состоящих же в браке одобряет то, что свойственно брачному состоянию. распределяя каждому соответственные преимущества и почетные награды. В иное время призывает он к посту и к празднованию. Внимай опять ему же, возглашающему как бы трубным гласом: пасха наша за ны пожрен бысть, Христос. Темже да празднуем, не во квасе ветсе, не в кваси злобы и лукавства (1 Кор. 5, 7, 8). А если кто хочет слышать превосходнейшую из всех труб, слушай нашего Спасителя, говорящего: в последний день великий праздника стояше Иисус и зваше, глаголя: аще кто жаждет, да приидет ко Мне и пиеm (Ин. 7, 37)! Ибо не подобало Спасителю призывать нас просто к празднованию, но к превосходнейшему празднику призывает Он нас, если только мы уготовали себя к тому, что должны услышать, и сделали себя способными к распознаванию звука трубного всякого рода.

4) А как я прежде сказал, различные существуют знаменования, то выслушай Пророка, возглашающего трубою, так сказать, прообразно; и затем, обращаясь к истине, уготовляй себя к знамению трубному. Ибо тот говорит: вострубите трубою в Сионе, освятите пост (Иоил. 2, 15)! Попечительна эта труба и всеусердно заповедует она, чтобы мы, когда постимся, святили пост, по реченному: не все из призывающих Бога святят имя Божие [87]; но некоторые из таковых беcчествуют Его. Не Его, впрочем, — да не будет! — но свои собственные помышления касательно Его: ибо Он свят, и благоволение Его на святых. Посему блаженный Павел презрителям Бога вменяет это в грех: преступлением закона Бога безчествуеши (Рим. 2, 23). Итак, в противоположность тем, которые оскверняют пост, говорит он здесь: святите пост! А ведь многие, будучи ревностны по отношению к посту, оскверняют самих себя помышлениями сердец их, то совершая бесчестные деяния против своих братьев, то замышляя гибель их. Таким образом, он говорит не что другое, как то, что много есть превозносящихся над ближним и рассевающих еще большее зло. Равно как и тому фарисею (Лк. 18, 12), хотя он постился двукратно в течении недели, не послужило на пользу похваление постом единственно потому, что он превозносился над мытарем. Точно также и Логос, порицая сынов Израиля за таковой пост, хотел чрез Пророка Исаию вразумить их, говоря: не сицеваго поста Аз избрах, и дне, еже смирити человеку душу свою, ниже аще слячеши яко серп выю твою, и вретище и пепел постелеши, ниже тако наречете пост приятен (58, 5). Как же мы можем показать пример такового поста? Как мы должны вести себя, когда постимся? и каков должен быть самый пост? — Опять внимай Богу, дающему Моисею повеление и говорящему, как написано в книге Левит: и рече Господь к Моисею, глаголя: и в десятый день седмаго месяца сего день очищения, наречен свят да будет вам: и смирите души ваша, и принесите всесожжение Господу (23, 26, 27). Затем, для того, чтобы и о сем Закон заключал постановления, Он говорит далее: всяка душа, яже не покорится в день той, потребится от людей своих (ст. 29).

5) Смотрите, братия мои! сколь много может пост и как поститься повелевает нам Закон. Ибо не плотью только требует он поститься. но и душою. А душа смиряется тогда, когда не допускает пленить себя чрез научения развращенности, но питается добродетелями, которые ей приличествуют. А добродетели и пороки составляют питание души, будет ли она употреблять пищу того и другого рода или обратится туда, куда пожелает: то и другое доступно для нее; ибо, если она склоняется к доброделанию, то питается посредством добродетелей — справедливости, воздержания, терпения; как говорит и Павел, который питался словом истины; а также и Господь наш, питаясь тем же, говорил: Мое брашно есть, да сотворю волю Отца Моего, иже на небесех (Ин. 4, 34). — А если душа не этим питается, но склоняется долу, тогда она питается ничем иным, как грехом. И Дух Святый так именует диавола, когда повествует о грешниках и пище их: даль еси того брашно людем ефиопским (Пс. 73, 14). Таковы брашна грешников. А как Господь и Спаситель наш Иисус Христос, будучи небесным хлебом, есть пища святых, согласно слову Его: ядите Тело Мое и nийme Кровь Мою; то и диавол есть пища нечистых и тех, кои не делают дел, принадлежащих свету, но совершают дела тьмы. Посему, ради удаления и отвращения от пороков, повелел Он им питаться брашнами добродетели, каковы: смиренномудрие, перенесение унижений без надменности, познание Бога. Ибо таковой пост не только доставляет душам мир; но, будучи святым, он сам уготовляет святых и возводит от земли.

6) Быть может, покажется удивительным, что я хочу сейчас сказать, и должно быть причислено к величайшим чудесам (хотя оно и не уклоняется от истины, так что вы можете удостовериться в этом из святых Писаний [88], — именно о том, что, когда постился великий Моисей, он был в общении с Богом и получил Закон. Когда постился великий и святой Илия, и он был удостоен Божественного лицезрения и наконец был вознесен подобно Тому, Который вознесся на небеса. Также и Даниил, хотя он был еще юн, за то что постился, был удостоен откровения тайны и один только узнал сокровенное для царя и вместе с тем сделался причастником Божественного лицезрения. Но не должно быть недоверчивым вследствие того, что длительность поста и долгий срок его у них столь чудесны; но наипаче подобает доверять этому, поучаясь, что созерцание Бога и от Него исходящее слово достаточны для препитания тех, кои внимают Ему, и служат им вместо всякого брашна. То же и у ангелов. Не иным образом питаются они, как чрез то, что непрестанно взирают на небе на Лице Отца и Спасителя. Потому же постился и Моисей, коль скоро он беседовал с Богом, — именно телесно; а питаем был он Божественным словом. А когда он сходил к народу и Бог восходил от него, тогда тотчас же он ощущал голод, подобно людям; ибо не долее сорока дней, в кои он беседовал с Богом, пребывал он в посте. Вообще же каждый из святых делался участником этой превосходнейшей пищи.

7) Посему также и мы, возлюбленные, если питаем нашу душу Божественными брашнами — словом Божиим и по Божественному изволению, а в отношении того, что отвне, соблюдаем воздержание телесно, как подобает будем праздновать этот великий и спасительный праздник. От этой Божественной снеди вкушали, правда, и несмысленные иудеи, взирая на нее, как на прообраз, — в виде агнца в праздник Пасхи; но как они не уразумели прообразования, то вкушают и до сего дня именно того же агнца, заблуждаясь и находясь в удалении как от своего города, так и от истины. Ибо сколь долго Иудея и город существовали, существовал и прообраз, агнец и тень; ибо Закон повелевал так: не должно этому быть в ином городе, но в земле иудейской: вне же ее ни в каком другом месте (Втор. 12, 11, 13, 14). Здесь Закон повелел им приносить жертвы всесожжения и заклания; ибо не было другого алтаря, кроме иерусалимского. А так как в этом только городе и был алтарь и там же создан был храм; то им и не было позволено приносить те жертвы ни в каком другом городе для того, чтобы, когда городу придет конец, тогда и то, что касалось тени, было упразднено.

8) Смотри же: теперь, по пришествии нашего Спасителя, город достиг своего конца, и вся иудейская страна опустошена; так что относительно сего мы не имеем нужды ни в каком внешнем свидетельстве; но собственными очами можем удостовериться в том, что произошло. Соответственно сему, необходимо, что бы и тень также была упразднена, и вам нет нужды об этом узнавать от меня; ибо это предварено уже священным гласом Пророка, громко восклицающего: се на горах ноги благовествующаго, и возвещающаго мир (Наум. 1, 15). А что же обозначено тем, что он провозглашает, как не то, о чем он говорит им далее: празднуй иудо праздники твоя, воздаждь обеты твоя, зане не приложат ктому еже проити сквозе тебе во обетшание: скончася, и извержеся. Взыде вдыхаяй в лице твое, отъемляй от оскорбления (1, 15; 2, 1). А кто же, можно сказать иудеям, есть тот, кто восшел для того, что бы похвала тени прекратилась? И не должно с равнодушием внимать сему: скончася… взыде вдыхаяй в лице твое, ибо ничто еще не было совершенным, прежде чем взыде вдыхаяй в лице, но все достигло совершенства тотчас же, как он восшел. Но Кто же Он, как я и прежде спрашивал вас, иудеи? Быть может, это Моисей? Но это было бы ошибочно; ибо тогда народ еще не вошел в ту страну, в которой только и препоручено ему было исполнить Божественные повеления. Или это Самуил? или другой кто из пророков? Но и это было бы превратно; ибо до того времени существовали еще в иудее те установления, и самый город еще стоял; из чего с необходимостью вытекает, что, пока он стоял, и те были выполняемы. Итак, возлюбленные, ни один из них не был Тот, Кто восшел. Теперь, если вы желаете слышать неложное слово и воздержаться от иудейских басней; то воззрите на Спасителя нашего, Который взыде вдыхаяй в лице и изрек Своим ученикам: nриимume Дух Свят (Ин. 20, 22)! Ибо, как только это совершилось, все достигло завершения; тогда жертвенник расселся, и завеса церковная разодралась; и — так как город еще не был разрушен — сначала мерзость запустения была посреди храма, а затем как самый город, так и все обветшавшее должно было прийти к своему концу.

9) А так как мы теперь уже переступили время сени, то ничего более не имеем в ней для исполнения, но должны скорее обратиться к Господу; Господь же Дух есть: а идеже Дух Господень, ту свобода (2 Кор. 3, 17), как это мы слышим от священной трубы; когда мы уже более не плотского агнца закалаем, но истинного Агнца закланного, Господа нашего Иисуса Христа, Который яко овча на заколение ведеся, и яко агнец пред стригущим его безгласен (Ис. 53, 7); мы соделываемся чистыми Его честною кровию, лучше глаголющею, нежели Авелева (Евр. 12, 24); обувше нозе в уготование благовествования мира (Еф. 6, 15), восприимше в руки наши жезл и палицу Господа, в чем находил успоеоение тот праведник, который так говорил: жезл Твой и палица Твоя, та мя утешиста (Пс. 22, 4); словом сказать — когда мы во всем обнаруживаем готовность и ни о чем не имеем огорчительной заботливости; ибо, как говорит блаженный Павел, Господь близ (Флп. 4, 5) и как Спаситель наш говорит: воньже час не мните, Сын Человеческий приидет (Mф. 24, 44).

10) Темже да празднуем, не в квасе ветсе, ни в квасе злобы и лукавства, но в безквасиих чистоты и истины (1 Кор. 5, 8); отложивше ветхаго человека с делами его облекшеся в новаго человека созданнаго по Богу (Еф. 4, 22. 24); в смиреномудрии и чистоте совести, поучаясь в Законе день и нощь. И когда все мы отложим лицемерие и зложелательство, удалим от себя гордость и ложь, тогда возможем достичь любви к Богу и ближнему нашему: дабы, обновившись и восприявши новое вино — Св. Духа, мы могли и месяц этих новых плодов (Втор. 16, 1) отпраздновать торжественно, как подобает. Мы начинаем Святый Пост в пятый день Фармуфа [89]; к нему затем присовокупляем шестеричное число святых и великих дней, как отображение творения этого мира; прекращаем пост и празднуем в мире, десятого того же Фармуфа [90], день святой Субботы, пока не взойдет и не воссияет для нас светлый день воскресения — одиннадцатого того же месяца [91]. Отсюда мы исчисляем по порядку все семь недель; празднуем день св. Пентикостии, которая для иудеев некогда была, в качестве прообраза, праздником седмиц; когда (Втор. 16, 10; ср. 15, l — о субботнем годе) они производили расчисление и отпущение долгов, и этот день был у них днем освобождения от всего прилучающегося. Мы же празднуем великий день воскресения, как предзнаменование будущего века, на который здесь мы получаем залог для того, чтобы восприять будущую вечную жизнь. А когда уже совсем преселимся отсюда, будем праздновать с Самим Христом превосходнейший праздник, — по примеру святых; восклицая и изрекая следующие слова: пройду в место селения дивна даже до дому Божия, во гласе радования и исповедания, шума празднующаго (Пс. 41, 5); так что удалятся болезнь и печаль и воздыхание, и обрящется радость и ликование над главою нашею (Ис. 35, 10). О, если бы могли мы достичь, как они, и того, чтобы оказаться в числе избранных!

11) Если теперь мы помним о бедных, никогда не забываем о странноприимстве, а наипаче — если любим Бога от всей души, всею крепостию и силою, а ближнего нашего как самих себя; то мы восприимем тогда ихже око не виде, и ухо не слыша, и на сердце человеку не взыдоша, яже уготова Бог любящим Его (1 Кор. 2, 9), — Единородным Сыном Его, Господом и Спасителем нашим Иисусом Христом, чрез Которого Отцу Единому во Святом Духе честь и держава да будет во веки веков, аминь! Приветствуйте друг друга лобзанием святым! Приветствуют вас все братья, которые при мне! Конец первого праздничного послания святого Афанасия.

Второе праздничное послание святого Афанасия

По которому воскресенье Пасхи в 46 [92] году эры Диоклитиана было 24 Фармуфа, за 13 дней до майских календ [93]; в консульство Галлициана и Валерия Симмаха, когда префектом был Магниниан, — в третий год индиктиона.

1) Снова Пасха и ликование, братия мои! Ибо снова Господь приближает к нам это время; дабы мы, по обыкновению питаясь от Его словес, могли достодолжно совершить это празднество. Но мы будем принимать участие и в той радости, которая на небесах, — вместе со святыми; ведь они издавна возвестили о таковом праздновании, а для нас в своих деяниях, яже о Христе, служили примером. Ибо они не только подъяли на себя труд проповеди Евангелии; но — если размыслим, то увидим, что и сила Божия, по написанному (Рим. 1, 16), видима была в них; так пишет Павел Коринфянам: подобии мне бывайте (1 Кор. 4, 16)! Всех нас назидает слово Апостольское; ибо что он пишет в послании каждому в отдельности, то же и всем вместе, всегда всюду заповедует; поелику он наставник всех народов в вере и благочестии; да и все вообще святые обладали таковым же правом учительства со властью, как и Соломон в Притчах пользуется таковым правом, говоря: послушайте дети наказания отча, и внемлите разумети помышление. Дар бо благий дарую вам: моего закона не оставляйте. Сын бо бых и аз Отцу послушливый, и любимый пред лицем матере (4, 1–3). Добрым воспитателем будет, конечно, благочестивый отец, который, если в чем сам правильно был руководим, постарается и других наставить таковым же способом; так что он, если бы и услышал слова упрека: научая убо иного, себе ли не учиши (Рим. 2, 21)? — то не был бы приведен в стыд; но наоборот, подобно тому благому рабу, он, спасая себя, приобрящет иных; и, когда врученный ему дар благодати усугубится, он может услышать: добре, рабе благе и верный, о мале был ҐбЁ верен. над многими тя поставлю: вниди в радость Господа твоего (Мф. 25, 21).

2) То же могло бы быть осуществлено подобающим образом и нами; если бы мы не только вообще во всякое время, но особенно во дни праздника, были не слушателями только, но и исполнителями повелений нашего Спасителя; дабы мы, подражая святым в сей жизни, вместе с ними могли достигнуть непреходящей, но истинно пребывающей радости Господа нашего, которая на небесах и которой сами себя лишают те, кто худо живут. Их ожидает участь, соответствующая их поведению в жизни: болезнь и печаль, и воздыхание, сопровождающее мучения. С сими сходствуют, кажется, и те, кои, не подражая примеру жития святых, а также не имея правого разумения, которым обладал от начала одаренный разумом и представляющий как бы подобие Божие человек; к стыду своему, уподобляются и прилагаются скотам несмысленным; так что за противоестественную похотливость нарицаются конями женонеистовными (Иер. 5, 8); ради же их лукавства и льстивых ухищрений и греховности, влекущей за собою смерть, они именуются, как говорить Иоанн, порождением ехидниным (Мф. 3, 7). Таким образом, когда они подобно тем (демонам), пали и в образе змиином пресмыкались по земле, подобно им ничем не услаждались, кроме того, что доступно чувственному взору; то почли это (чувственное) за истинное благо; услаждаясь же этим, они не почитали Бога, а наипаче служили собственным похотям.

3) Но не смотря на то, человеколюбивый Логос [94], пришедший для того, чтобы обрасти потерянное, удерживал их от такового неразумия, громогласно восклицая: не будите яко конь и меск, имже несть разума, броздами и уздою челюсти их востягнеши (Пс. 31, 9); а так как они небрегли о сем и уподоблялись злым (духам), то Пророк в Духе изрекает так: вы стали для Меня как купцы финикийские [95]. А Дух, отмщевающий за cиe, так взывает против них: Господи во граде Твоем образ их уничижиши (Пс. 72, 20). Ибо, хотя они, на подобие безумных, притворствуют, однако претыкаются в своих замыслах настолько, что, по своему суетному многословию, даже Премудрость Божию равняют с собою и полагают, что она такова же, как и их собственные деяния. Посему они, глаголющеся быти мудри, объюродеша, и измениша славу нетленного Бога в подобие образа тленна человека и птиц и четвероног и гад: сего ради предаде их Бог в неискусен ум, творити неподобная (Рим. 1, 22, 23, 28). Они не внимали пророческому гласу, предостерегавшему их: кому уподобисте Господа, и коему подобт уподобисте Его (Ис. 40, 18)? ни Давиду, который в молитвенном песнопении так говорил о них: подобна им да будут творящии я, и вси надеющиися на ня (Пс. 134, 18).Поскольку они слепы для истины, то на камень взирают как на Бога и ходят во мраке, как бы лишенные чувствительности, или, как восклицает Пророк: они слушают и не уразумевают, смотрят и не узнают; ибо огрубело сердце их, и с трудом слышат они ушами своими (Ис. 6, 9. 10).

4) Таковые пребывают даже доселе в отлучении от празднования; притворствуя и вымышляя имена празднеств, они установляют скорее дни сетования, нежели веселия; ибо несть радоватися нечестивым, глаголет Господь (Ис. 48, 22) и отнимутся от уст их радость и веселие, как говорит Премудрость (Иер. 25, 10). Таковы, следовательно, празднества безбожных. А разумевающие служители Господа, которые поистине облеклись в человека, созданного по Богу, — они сделались способными к восприятию Евангельских словес и почитают общеобязательным обращенное к Тимофею повеление, которое гласить: образ буди верным, словом, житием, любовию, … верою, чистотою (Тим. 4, 12). Таким то достойным похвалы образом совершают они праздничное торжество; так , что даже неверующие, видя благоустроенное жительство их, невольно скажут: «воистину Господь посреди них!» Ибо как приемлющий Апостола приемлет Пославшего его, так равно подражающие верующим обычно обращает мысль к Самому Господу; и Павел, поелику он был Его подражателем, прибавляет: якоже и аз Христу (1 Кор. 11I, 1). Это подтверждает пример Самого Спасителя нашего, и в этом именно величие Его Божественности, (будучи) в которой, Он, обращаясь к Своим ученикам, так говорил: научитеся от Мене, я ко кроток есмь и смирен сердцем, и обрящете покой душам вашим (Мф. 11, 29). Также, когда Он влил воды в умывальницу, перепоясался полотенцем, умыл ноги ученикам Своим, то сказал им так: весте ли, что сотворих вам? Вы глашаете Мя Учителя и Господа: и добре глаголете, есмь бо. Аще убо Аз умых ваши нозе, Господь и Учитель, и вы должни есте друг — другу умывати нозе. Образ бо дах вам, да, якоже Аз сотворих вам, и вы творите (Ин. 13, 5, 12–15).

5) О, как же возможно, братия мои, не почитать дивным человеколюбие нашего Спасителя! С какою силою и в какую трубу следовало бы трубить, если бы кто восхотел превознести излияния Его благодати! Мы не только созданы по Его подобию, но от Него же можем восприять образ небесного жительства; дабы, как Он начал, мы (терпеливо) довели до конца; дабы, когда страдаем, мы не угрожали, когда нас злословят, мы не злословили взаимно, но благословляли бы проклинающих и предавали бы себя Богу, судящему праведно (1 Петр. 2, 23). Ибо те именно, которые восприимут таковой помысел и за образец для себя будут почитать Евангелие, они то и будут сообщниками Христа и подражателями жития Апостола. За cиe они удостоятся заслуженной от него похвалы, каковою он похвалял Коринфян: хвалю вы братие, яко вся моя помните (1 Кор. 11, 2). Затем, так как есть некоторые, кои, пользуясь его изречениями, хотят приспособлять их к своему развращенному слуху и дерзают превращать их, подобно поборникам Именея и Александра (а сих предварили Саддукеи), которые, по его словам, отпав от веры, глумились даже над тайною воскресения; то ради сего он тотчас присовокупляет: и якоже предах вам предания держите. Ибо истинно то, что мы ни на что другое не должны взирать так, как на то, что предал нам тот наставник.

6) Ибо они злы не только по своему лицемерию во внешнем поведении, как ходящие, по слову Господа, в одеждах овчих и подобящиеся гробам повапленным; но сверх того, они влагают даже в свои уста Божественные глаголы, будучи в то же время полны злых помышлений. И точно также проявил себя первоначально тот, кто искони сделался изобретателем зла — змий, диавол, который, когда говорил с Евою, прежде скрыл себя под личиною, а затем обольстил ее (Еву); за ним и вместе с ним скрывают свой настоящий вид и все изобретатели безбожных ересей. Хотя они и читают святые Писания, но нимало не обращают внимания на то в каком виде преданы они святыми (мужами): и поелику они принимают их за предания человеческие, то впадают в заблуждения, неправильно понимая их и не зная силы их. Посему то Павел, по справедливости, похваляет Коринфян, которые были внимательны к его преданию; а Господь тем справедливее обвинял иудеев, говоря: почто и вы преступаете заповедь Божию за предание ваше (Мф. 15, 3)? ибо повеления, которые получали от Бога, они искажали по своему собственному усмотрению, предпочтительно следуя преданиям человеческим. Ради чего немного спустя блаженный Павел опять наставляет на путь истины Галатов, которые отважились было на таковое преступление, пиша им: аще кто вам благовестит паче еже приясте, анафема да будет (Гал. 1, 9).

7) Ибо слова святых не имеют никакого подобия с мечтаниями, исходящими от человеческого суемудрия; святые, как служители истины, проповедуют Царство Небесное, а те, кои стремятся к противному, ничего высшего не имеют в виду, как только угождать чреву и полагать в своем ничтожном существовании свою конечную цель, говоря: да ямы и пием, ympи бо умрем (1 Кор. 15, 32). Посему блаженный Лука отвергает измышления человеческие, а предания святых он принимает, говоря в начале Евангелия: понеже убо мнози начаша чинити повесть о извествованных в нас вещех. Якоже предаша нам, иже исперва самовидцы и слуги бывшии Словесе: изволися и мне последовавшу выше вся испытно, поряду писати тебе, державный Феофиле, да разумееши о них же научился ҐбЁ словесех утверждение (Лк. 1, 1–4). А что порознь каждый принял от этого святого, то передается неизменно, согласно с достоверностью поучения о тайнах (веры). Что мы должны быть учениками их, того требует слово cиe; а они должны быть нашими учителями, и только с ними, необходимо, должны мы согласоваться; ибо только они имеют верное и всякого приятия достойное учение. Сами они были учениками не потому, что слышали то чрез других; но поелику они были самовидцами и служителями Слова и предали то, что они сами слышали от Него. Они повествовали о великих чудесах, которые совершены были нашим Спасителем, они возвестили Его вечное Божество, изобразили Его рождение от Девы по плоти и предвозвестили священный праздник Пасхи в таких словах: ибо Пасха наша за ны пожрен бысть, Христос (1 Кор. 5, 7); дабы каждый из нас в отдельности, и все мы вместе, а также все общества на всей земле памятовали о Христе, воскресшем из мертвых, бывшем от семени Давидова, по благовествованию (Апостола), как написано (2 Тим. 2, 8). И cиe, как учил Павел, проповедуя Коринфянам — я разумею воскресение Его — никак не должно быть для нас безумием; ибо чрез это Он достиг победы над смертью, то есть ниспроверг диавола, а нас воскресил купно с Собою, разрешив узы смерти и даровав вместо клятвы благословение, вместо печали радость, вместо сетования пасхальное торжество. Этою священною радостью пасхального празднества, которая всегда должна быть в сердцах наших, радуемся мы во всякое время, молясь, как заповедует Павел, непрестанно и за все благодаря; и никогда, притом, не забывая предвозвещать о времени его (праздника Пасхи), как приняли это по преданию от наших Отцев. Снова пишем мы об этом; снова, твердо храня Апостольское предание, в усердной молитве вспоминать будем друг друга и, празднуя в одно время всем обществом Пасху, будем едиными устами истинно исповедывать Господа. Ибо, если мы принимаем Его [96], как дар благодати и подражаем житию святых, мы можем, как говорит Псалмопевец, хвалить Господа на всякое время; а если мы таким образом достодолжно празднуем Пасху, то можем соделаться причастниками и небесной радости.

8) Ныне мы начинаем Четыредесятницу в тринадцатый день месяца Фаменофа [97], после того, как мы проведем по порядку дни поста, мы начинаем неделю св. Пасхи в восемнадцатый день месяца Фармуфа [98] и, прекратив пост двадцать третьего того же Фармуфа [99] и отпраздновав затем воскресенье (Пасхи) в двадцать четвертый день [100], к сим дням присовокупляем семь недель великой Пятидесятницы, вкупе радуясь и ликуя во Христе Иисусе Господе нашем, чрез Которого да будет Отцу во Св. Духе честь и держава во веки веков, аминь.

Приветствуют вас братья, при мне находящиеся! Приветствуйте друг друга лобзанием святым!

Конец второго праздничного послания св. Афанасия, епископа Александрийского.

Третье праздничное послание святого Афанасия

По которому воскресенье Пасхи в сорок седьмом [101] году эры Диоклитиана было шестнадцатого Фармуфа, в третий день апрельских идов [102], в консульство Анния Басса и Авлавия, когда Флоренций был префектом, — в четвертый год индиктиона.

1) Снова, возлюбленные братия мои, приближается к нам день праздника, который более всякого другого приличествует (посвящать) молитве; и как торжественное совершение оного заповедует Закон, то провести его в безмолвии было бы с нашей стороны не извинительно. И хотя мы находимся в порабощении у наших притеснителей, так что ради их мы не объявляем вам (открыто) о дне (праздника); однако — благодарение Богу, утешающему притесняемых! — мы, и преодолеваемые злобой наших обвинителей, не безмолвствуем; но, повинуясь гласу истины, вкупе с вами громко восклицаем в день праздника. Ибо Бог всяческих повелевает так: скажи сынам Израилевым, чтобы они хранили Пасху [103]; а Св. Дух увещевает в Псалмах. вострубите в новомесячии трубою, во благознаменитый день праздника вашего (Пс. 80, 4)! и Пророк восклицает: празднуй Иудо праздники твоя (Наум. 1, 15)! И cиe пишу я вам не затем, будто вы находитесь в неведении, но скорее как хорошо знающим объявляю я о сем; дабы вы могли убедиться, что хотя люди нас разлучили, но Бог совокупил нас; будем же памятовать об одном и том же празднестве, будем же всегда чтить Единого и Того же Бога. Не хотим мы совершать празднество, как наблюдающие дни, ибо знаем, как Апостол вразумляет таковых: дни смотряете, и месяиы и времена и лета (Гал. 4, 10). Но более ради торжественности объявляем мы о благознаменитом дне (праздника); дабы все мы, повсюду сущие чтители Бога, чрез совместную молитву сделались благоугодными Богу. Блаженный. Павел, который не об удалении от таковой радости проповедовал, не о днях и возвещал, но о Господе; дабы мы ради Него праздновали Пасху, говоря: Пасха наша за ны пожрен бысть, Христос (1 Кор. 5, 7); так чтобы все мы, помышляя о вечном бытии Слова, могли посвящать себя на непрестанное Ему служение.

2) Ибо что иное представляет пасхальное празднество, как не духовное служение? а в чем же состоит cиe служение? только в постоянной молитве и славословии, (воссылаемом) без принуждения: от чего далеки неблагодарные, которые неизбежно лишают себя участия в праздничном торжестве, ибо отнимется от уст их радость и ликование. Посему и Божественное слово не допускает, чтобы они имели мир; ибо, безбожные не имеют мира, говорит Господь, они творят дела горести и печали. Посему также не принял Господь того, который, по Евангелию (Мф. 18, 24 дал.), задолжав десять тысяч талантов, получил отпущение; ибо он, получив оставление многого, забыл о снисходительности касательно немногого; так что должен был потерпеть наказание за первое (собственный долг), и по справедливости; поелику он, как познавший милость (по отношению к себе), должен был умилосердиться над одним из клевретов своих. А тот, кто, получив талант, завернул его в платок и закопал в землю, — по всей справедливости, был отвержен, как неблагодарный, и должен был услышать (приговор): лукавый рабе и ленивый, ведел ҐбЁ, яко жну, идеже не сеях, и собираю, идеже не расточих: подобаше убо тебе вдати сребро мое торжником: и пришед аз взял бых свое с лихвою. Возмите убо от него талант, и дадите имущему десять талант (Мф. 25, 16–28). Ибо надлежало, чтобы он, если бы позаботился, соблюл (и приумножил) для Господина его достояние; так как он знал благость Даровавшего и ценность дарованного; конечно, не был жесток Тот, Кто дал, ибо тогда не давал бы сначала; но и дарованное не было бесполезно и ничтожно, ибо иначе Он не сожалел бы о нем; но Даровавший был благ, а дарованное было благоплодно. Таким образом, как тот, кто во время посева удерживает пшеницу, проклят по Божественной притче (Прит. 11, 26), так равно и тот, кто нерадит о благодатном даре и хранит его в сокровенном месте как негодный к употреблению, отвергается за злонравие и неблагодарность. Посему Господь похваляет тех, которые приумножили врученное им, когда говорит: добре, рабе благий и верный, о мале был ҐбЁ верен, над многими тя поставлю: вниди в радость Господа твоего (Мф. 25, 21, 23).

3) Весьма хорошо и благоразумно поступили другие, которые приобрели столько же, сколько получили, как показывает это Божественная речь. При благодатном даровании от Бога, и наша воля, возлюбленные, должна употреблять усилие и не ослабевать; дабы при тщетности наших усилий, врученный нам дар благодати не погиб совсем, и враг, найдя нас праздными и незанятыми, не вселился в нас; как это случилось с тем, о котором упоминается в Евангелии (Мф. 12, 43 дал.): из него вышел нечистый дух и, пройдя по безводным местам, взял с собою семь других духов, злейших себя; и, возвратившись и нашедши дом свой незанятым, стал жить там, и было для человека того последнее хуже первого; ибо удаление от добродетели открывает доступ духу нечистому. А что благодатный дар не должен оставаться у нас бесплодным, того требует Апостольское повеление; ибо что Апостол пишет в отдельности одному из учеников своих, о сем чрез него напоминает он и нам, когда говорит: не неради о своем даровании живущем в тебе (1 Тим. 4, 14); ибо кто обрабатывает свое поле, насытится хлеба (Прит. 12, 11); а пути беспечных тернисты (Прит. 15, 19); но дабы никто не преткнулся, Дух Святый еще ранее увещевает так: поновите себе поля, и не спите на mepнии (Иер. 4, 3). Ибо, если кто небрежет о врученном ему даре благодати, то, предаваясь житейским попечениям, он делается рабом вожделений; и потому, во время гонения, становится отступником и вообще неспособным к плодоприношению; а что служит концом такого небрежения, об этом возвещает Пророк: проклят да будет муж, который делает дела Господни с небрежением (Иер. 48, 10)! Ревностным и рачительным, даже (как бы) пламенеющим должен быть тот, кто творит что–либо для славы Господа; дабы он, когда всю житейскую греховность уничтожит пламенем духовным, мог приблизиться к Богу, Который, по словам святых (мужей), именуется огнем потребляющим (Втор. 4, 24).

4) Посему то, Бог всяческих, творяй ангелы Своя духи, и слуги Своя пламень огненный (Пс. 103, 4), Который Дух есть, по исходе из Египта, возбранил многим, которые не имели такового расположения, приблизиться к горе, где Он даровал им Закон; а того, кто был объят пламенем Духа и не угасил в себе дара благодати, — блаженного Моисея воззвал Он к Себе, сказав: да приступит один Моисей! Посему восшел он (на гору) чрез область мрака, и, когда гора дымилась, он пребывал невредимым и даже сошел еще более очищенным чрез словеса Господни, которые суть сребро разжжено, искушено земли (Пс. 11, 7). К сему же увещевает нас блаженный Павел, так как он врученный нам дар благодати не желает видеть охлажденным, пиша следующее: духа не угашайте (1 Сол. 5, 19)! Таким образом мы пребудем общниками Христа, если твердо удержим от начала до конца залог Духа: ибо он (Апостол) говорил: «не угашайте Его!» — не так, чтобы Св. Дух предаваем был во власть человеков и мог что–либо потерпеть от них; но что те, кои выказывают себя в своих стремлениях злыми и неблагодарными, угашают Его; а так же как они, так и те, которые состарились в своих беззакониях, суть противники Св. Духа. Святый бо Дух наказания отбежит льстива, ниже обитает в телеси повинным греху, но отымется от помышлений неразумных (Прем. 1, 4, 5). А как они неразумны, лживы и любители греха, то они ходят как бы в потьмах; будучи лишены света, иже просвещает всякаго человека грядущаго в мир (Ин. 1, 9). Таковой огнь объял и пророка Иеремию, когда слово (Господне) стало в нем яко огнь, и он сказал: разслабех отвсюду, и не могу носити (20, 9). А Господь наш Иисус Христос, будучи благ и человеколюбив, пришел затем, чтобы возжечь его на земле, ибо сказал так: и что хощу, аще уже возгореся (Лк. 12, 49)? А Он желает (достичь) сего, как о том свидетельствуется у Иезекиля (Иез 18, 23; 33, 11), более чрез исправление человека, нежели чрез его смерть; так чтобы во всех людях попалено было огнем всякое зло; дабы, когда душа очистится, она могла и плоды приносить; и всеянное Им слово принесет тогда плод в тридцать и в шестьдесят и во сто крат. Подобно сему и спутники Клеопы, первоначально слабые по своему неведению, напоследок, возгоревшись (сердцем) от слов нашего Спасителя, принесли плоды познания о Нем (Лк. 24, 18 дал.). Также и блаженный Павел, объятый пламенем этого огня, не уклонился к плоти и крови, но сделался проповедником Слова, возвещающим о благодатных дарованиях. Но не так поступили те девять прокаженных, которые, очистившись от своей проказы, не воздали благодарения Господу, своему Исцелителю. Не так и Иуда, который, восприяв жребий апостольского служения и получив звание ученика Господня, напоследок, вкусив от вечери вместе с нашим Спасителем, воздвиг на Него пяту и сделался предателем (Пс. 40, 10). Они получат возмездие за свое безумие: тщетна надежда их по их неблагодарности, нет ее; ибо неблагодарный совсем не имеет надежды. Тех же, кои небрегут о Божественном свете, ожидает последний огонь, уготованный диаволу и ангелам его. Итак, вот конец неблагодарных! Напротив того, верные и благие рабы Господа, ведущие, что Господь любит благодарного, никогда не прекращают воссылать благодарность и чрез славословия являть себя благодарными к Господу; будет ли то во время мира или во время бедствие, они возносят с благодарением хвалебные песни к Господу; поелику они ни во что вменяют временное, но превыше всего чтут Бога, Владыку времени (Рим. 12, 11). И во первых Иов, этот величайший из людей исполин (духа), соблюдал это, когда был богат; а когда обнищал, терпел до конца и терпя благодарил; равно как кроткий Давид во время скорби так воспевал: благословлю Господа на всякое время (Пс. 33, 2). А блаженный Павел не опускает, можно сказать, ни в одном послании с благодарностью исповедывать Бога; в счастье не оставлял он сего, а гораздо более похвалялся он скорбно, поелику знал он, что скорбь mepnениe соделовает, mepnение же искусство, искусство же упование: упование же не посрамит (Рим. 5, 3–5). Если хотим и мы быть последователями таковых мужей, то никогда не должны провождать время без благодарения; а теперь, когда именно наступило для нас, по воле еретиков, время скорби, наипаче должны мы славословить Господа, говоря словами святых: cия вся приидоша на ны, и не забыхом Тебе (Пс. 43, 18)! Ибо, как иудеи, когда должны были терпеть насилие от полчищ Едомлян (Пс. 136, 7) и когда были утесняемы врагами Иерусалима, не теряли бодрости духа, но тем с большим усердием воспевали хвалебные песни Богу; так и мы, возлюбленные мои братья, когда нам возбраняется изрекать слово Божие, тем более должны возвещать его; и когда нас угнетают, воспевать хвалебные гимны за то, что мы удостоились за истину принять бесчестие и мучение. Посему будем возносить благодарение, когда нам приходится страдать! Так и блаженный Апостол, сам во всякое время благодаря, побуждает и нас подобным же образом приступать к Богу, говоря: со благодарением прошения ваша да сказуются к Богу (Флп. 4, 6). А как он побуждает нас никогда не отступать от этого требования, то говорит: всегда благодарите, непрестанно молитесь (1 Сол. 5, 18, 17)! Ибо хорошо знал он, что, если верующие благодарят, они чрез то приобретают крепость; и если они радуются, то могут перейти чрез твердыни вражеские, как те праведники, которые так говорили: о Тебе враги наша избодем роги (Пс. 43, 6) и Богом моим прейду стену (Пс. 17, 30). А если мы пребудем таковыми всегда, теперь же в особенности; то, хотя бы многие бедствия постигли нас и множество еретиков возмутилось против нас; все же мы, возлюбленные братья мои, со благодарением отпразднуем то священное празднество, которое теперь приближается к нам, препоясав наши помыслы по примеру Спасителя нашего, о Котором написано: и будет препоясан правдою о чреслех Своих и истиною обвит по ребрам Своим (Ис. 11, 5); с жезлом в руках у каждого из нас — с жезлом, прозябшим от корня Иессеева, обувши ноги наши готовностью исполнять повеления Евангельские (Еф. 6, 15), мы возможем праздновать Пасху, как говорит Павел не в квасе ветсе…, но в безквасиих чистоты и истины (1 Кор. 5, 8), в том уповании, что мы, таким образом, чрез праведность во Христе, получили примирение; поелику не отпадаем от веры и не оскверняемся вместе с еретиками и всеми чуждыми истины, которая ниспровергнет их деяния и замыслы. А если мы радуемся в печали, то избавимся от печи железной (Втор. 4, 20) и от (области) мрака; грозное Чермное море прейдем без урона; так что, увидев посрамление еретиков, можем потом воспеть с блаженным Моисеем cию возвышенную хвалебную песнь: поим Господеви, славно бо прославися (Исх. 15, 1)!

Если, воспевая так, мы увидим, что грех в нас побежден, тогда возможем мы пройти и чрез пустыню; а если во св. Четыредесятницу предочистим себя молитвою и воздержанием, благочестным поведением и добрыми делами, тогда мы получим возможность вкусить и от священного Агнца пасхального в Иерусалиме.

Начало же Четыредесятницы падает на пятое Фаменофа [104]. После того, как мы в эти дни, как я сказал, предочистились и приготовились, мы начинаем святую седмицу великого праздника Пасхи в десятый день Фармуфа [105], а в это время, мои возлюбленные братья, подобает прилежно молиться, поститься и бдеть, дабы мы могли, окропив наши пороги Честною Кровию, избежать губителя (Исх. 12, 7, 23). Затем, в пятнадцатый день месяца Фармуфа [106], когда мы по вечери субботнем (Мф. 28, 1) слышим от ангелов: что ищете живаго с мертвыми? Несть зде, но воста (Лк. 24, 5. 6), мы прекращаем пост. Вслед за сим, я разумею — в шестнадцатый день месяца Фармуфа [107], для нас наступает великий день воскресения, в который восстал из мертвых Господь, даровав нам мир с нашими ближними (Лк. 24, 36). Когда же мы таким образом, согласно с Его волею, празднуем Пасху, то (начиная) с этого дня, с светлым Воскресением соединяем и семь недель Пятидесятницы, в которую мы, если только удостоились получить благодать Св. Духа, непрестанно должны славословить Господа, чрез Которого честь и держава да будет Отцу во Св. Духе во веки веков, аминь!

Приветствуйте друг друга лобзанием святым! Приветствуют вас братья, которые при мне! Будьте здравы и памятуйте о нас в Господе! (О сем) творю я моление, братия мои возлюбленные и вожделенные!

Конец третьего праздничного послания св. Афанасия.

Четвертое праздничное послание святого Афанасия

По которому воскресенье Пасхи в сорок восьмом [108] году эры Диоклитиана было семнадцатого Фармуфа [109], в четвертый день апрельских нон; в консульство Овиния Пакациана и Мецилия Гилариана, когда префектом был Евгений — в пятый год индиктиона.

Это послание (Афанасий) отправил из резиденции Императора с одним воином.

1) С промедлением и вне обычного времени пишу вам, возлюбленные! Однако надеюсь, что вы извините меня за сию медлительность ради дальности пути и тяжкого недуга; ибо, изнемогая от того и другого, я медлил писать вам; а сверх всего к этому присоединились тягостные огорчения. Но хотя путешествие было продолжительно, и болезнь тяжела, я, несмотря на то, не забыл уведомить вас о Празднике и, возвещая о нем, по обычаю, выполняю мой долг. Если мое послание переступило обычное время объявления, то все же и теперь, когда враги посрамлены и осуждены Церковью за то, что без причины преследовали нас, кажется, благовременно нам опять начать торжественное песнопение, — теперь, когда мы воспеваем песнь на гибель Фараона: поим Господеви, славно бо прославися: коня и всадника вверже в море (Исх. 15, 1).

2) Снова радостно переходим мы, возлюбленные, от праздников к праздникам, опять возобновляем праздничные собрания; опять священные бдения нашего духа; опять понуждаем мы себя быть духовно бдительными, при размышлении о сих сокровищах. (Наступающие) дни (Поста) проводим мы так не потому, что скорбим, но как услаждающиеся духовной пищей и уверенные в том, что мы в состоянии заставить плотские похоти умолкнуть, а чрез то и превозмочь врагов. Подобно тому, как благочестивая Юдифь, предав себя предварительно посту и молитве, преодолела врагов и убила Олоферна; а благочестивая Есфирь, когда всему роду ее уготовлялась гибель и всему народу Израильскому грозило уничтожение, ничем иным, как постом и молитвою к Богу, удержала ярость притеснителя и таким образом гибель народа обратила в спасение, — почему эти дни почитаются у Израиля праздничными. Так равным образом издревле торжественно отправляются как именитые празднества те дни, в которые погибал враг, козни против народа не достигали цели, и Израиль был спасаем. Посему блаженный Моисей установил торжественный праздник Пасхи — прообраз того, который празднуем мы, — потому именно, что фараон погиб, а народ получил свободу от рабства; но тогда, конечно, лишь частно отправляемы были в иудее празднества и торжества, имевшие временное значение, поелику погибали притеснители одного этого народа.

3) Теперь же, когда диавол, враг всего мира, низложен, нас призывает не временное празднование, но вечное и небесное, и мы не гадательно возвещаем о нем, но в самой истине приступаем к нему. Ибо тогда празднование состояло в том, что, насыщаясь мясом бессловесного агнца и окропляя его кровью пороги домов, отвращали губителя; а теперь, когда мы вкушаем от Слова Отца и Кровию Нового Завета запечатлеваем входы сердец наших, мы приобретаем познание о благодатном даровании, преподанном нам Искупителем, который говорит: се, даю вам власть наступати на змию и на скорпию и на всю силу вражию (Лк. 10, 19). Не царствует более смерть, но отныне жизнь заступила место смерти, ибо говорит Господь: Я есмь жизнь! почему все исполнено радости и ликования, как написано: Господь воцарися да радуется земля (Пс. 96, 1). Ибо в то время, когда смерть владычествовала, когда мы сидели на реках Вавилонских, мы плакали и скорбели, помышляя о горечи пленения (Пс. 136, 1); а теперь, когда смерть и царство диавола уничтожено, все воочию исполнилось радости и веселья и впредь не в Иудее только ведают Господа, но во всю землю изыде вещание их (Пс. 18, 4; Рим. 10, 18) и откровение Его исполнило всю землю. Из сего ясно следует, возлюбленные мои, что и мы должны единодушно стекаться к этому празднеству, облекши наши помыслы в светлые, а не в оскверненные одежды; ибо мы должны облечься в таковые для Господа нашего Иисуса, дабы мы могли с Ним праздновать Пасху. Но мы облекаемся во Христа, когда любим добродетель, противимся пороку, предаемся воздержанию, а непотребной жизни отвращаемся; любим справедливость предпочтительно пред неправдою, ценим умеренность и укрепляемся в наших добрых намерениях; когда не забываем о бедных, но для каждого имеем двери отверстыми, вспомоществуем смиренным и ненавидим высокомерие.

4) Также, конечно, и Израиль древле приступал к празднеству, подвизаясь, так сказать, сеновно: но тогда это празднество предуказано было как бы в гадании, прообразовательно. Мы же, о возлюбленные, так как тень миновала, и прообразы пришли в исполнение, более не принимаем празднество только как прообраз, и для того чтобы принести в жертву пасхального Агнца не к дольнему Иерусалиму стекаемся по обветшавшему определению иудеев, дабы не оказалось по истечении времени, что мы празднуем неблаговременно, но по установлению Апостолов и мы хотим, минуя прообразы, воспеть песнь новую (Апок. 14, 3). Они, как скоро узнали cиe и, так сказать, собрались около (Источника) истины, то приступили к Спасителю нашему и сказали: где хощеши уготоваем Ти ясти Пасху (Мф. 26, 17)? Это уже не имело более отношения к дольнему Иерусалиму, и никто не думал, что только в нем можно совершать празднество, но — там, где угодно Богу. А Ему угодно это было везде, — чтобы во всех странах возносимо было Ему благовонное курение и жертва, тогда как, по Ветхому Завету, ни в каком Другом месте, кроме только Иерусалима, не было дозволено совершать праздник Пасхи. Когда же временное пришло в исполнение и миновало то, что имело отношение к тени, и проповедание Евангелия долженствовало возвещаться повсюду, поелику Апостолы везде уже распространили понять об этом празднестве, они обратились с вопросом к нашему Спасителю: где хощеши уготоваем Ти ясти Пасху? и Спаситель наш, возводя их от вкушения прообразовательного к духовному, убеждал их не есть более от плоти агнца, но от Его собственного Тела, говоря: nриимume, ядите и пийте, cиe есть Тело Мое и Кровь Моя.

5) Если мы, возлюбленные, будем питаться этою спасительною пищею, то будем совершать истинную Пасху. Мы начинаем ее в 1 день Фармуфа [110], прекращаем пост в шестой день того же месяца [111], в вечер субботы; светлое воскресение наступает для нас 7–го того же месяца Фармуфа [112], откуда мы и начинаем праздновать следующие затем дни святой Пятидесятницы, достигая чрез то образа будущего века, чтобы быть впредь навсегда со Христом, вознося хвалу всемогущему Богу во Христе Иисусе, и чрез Него со всеми святыми возглашая Господу: аминь!

Приветствуйте друг друга лобзанием святым! Приветствуют вас все братья, которые при мне! Мы отправили это послание из резиденции Императора [113] чрез оффициала; ему же оно было передано тем, кто истинно боится Бога, Авлавием префектом. Я же находился в резиденции Императора, призванный Императором Константином для того, чтобы представиться ему. Пребывающие там мелетиане, которые нас преследовали своею ненавистью и оклеветали пред Императором, были посрамлены и изгнаны оттуда как клеветники, быв в этом многократно уличены. А изгнаны были: Каллиник, Исион, Евдемон и Гелой [114] Гиеракаммон, который, стыдясь своего имени, сам называл себя Евлогием.

Конец четвертого праздничного послания святого Афанасия.

Пятое праздничное послание святого Афанасия

В консульство Далмация и Зенофила, во дни Патерна епарха, в шестой год индиктиона, — когда воскресенье (Пасхи) было в семнадцатый день майских календ [115], то есть двадцатого Фармуфа; в пятнадцатый день луны, в день недели 7; — в сорок девятый год [116] (эры) Диоклитиана.

1) Радостно переходим мы, братия мои, от праздников к праздникам; радостно — от молитвы к молитвам и к посту от поста приближаемся, совокупляя одни торжества с другими. Ибо вот опять подходит время, которое приносит нам с собою новое начало: благовестие священного праздника Пасхи, в который Господь принес Себя в жертву; а мы вкушаем от Этой Жертвы, как от хлеба жизни, и как бы из некоего источника во всякое время услаждаем души наши Его Честною Кровию, Которой непрестанно жаждем. Во всякое время мы томимся желанием; а Cиe Питие и предназначается для тех, которые ощущают жажду, и жаждущим же напоминает о сем слово нашего Спасителя, Который, по Своему человеколюбию, в день праздника близ (нас) есть: аще кто жаждет, да приидет ко Мне и пиет (Ин. 7, 37). Не так, чтобы Он тогда только утолял жажду, когда кто стал близок к Нему; но и во всякое время, когда бы кто ни пожелал, он может дерзновенно приступать к Спасителю. И не определенным временем ограничен благодатный дар праздника и преславное сияние его никогда не умаляется; но во всякое время он близок и просвещает души тех, которые с любовью ожидают его. И в особенности тем доставляет он никогда неослабевающую силу, которые просвещены духом и день и ночь размышляют о Божественных Писаниях; таковым был муж, коему обетовано блаженство, как написано в священной книге Псалмов: блажен муж, иже не иде на совет нечестивых, и на пути грешных не ста, и на седалищи губителей не седе. Но в законе Господни воля его, и в законе Его поучится день и нощь (1, 1. 2). Ни солнце не могло бы просветить его более, ни луна, ни сонмы прочих звезд, но между вышними светилами всемогущего Бога сам сияет он.

2) Бог, возлюбленные мои, — Бог, Который в начале учредил для нас праздник и соизволил даровать нам ежегодное его совершение, — Он определил и жертву Сына Своего для (нашего) искупления и как основание этого священного празднества дал нам Того, о Котором каждый год возвещает, Который всегда прославляется в этот час. Он ведет нас от Креста чрез этот мир к тому, что было прежде нас, и преславную, от Него исходящую, радость искупления Бог производит и теперь, приводя нас к одному и тому же собранию, соединяя в духе всех нас повсюду сущих, даруя нам возможность совокупного моления и общий для всех дар благодати праздника. Ибо таково великое дело Его человеколюбия, что Он и сущих в удалении собирает вместе и тех, кои для телесных очей кажутся далекими, сближает посредством единомыслия.

3) Итак, не должны ли мы, возлюбленные мои, выразить свою признательность за дар благодати, как то приличествует времени праздника? Не должны ли мы воздать Творящему столь славное? Правда, недоступно для нас теперь воздать Богу достодолжным образом; но не признать с благодарностью благодатный дар, нами полученный, было бы преступлением. Нашу немощь являет, конечно, самая природа (наша), а неблагодарность отвергается (нашим же) чувством. Посему и блаженный Павел, чудясь полноте благодатных дарований Божиих, говорит: и к сим кто доволен (2 Кор. 2, 16)? Ибо Он даровал миру свободу посредством Крови нашего Искупителя, ад предал Он попранию также чрез смерть Искупителя нашего, Он отверз врата небесные, указывая беспрепятственный путь тем, кои восходят туда чрез нашего Искупителя. Посему один из святых, познавши дар благодати и не будучи в состоянии воздать за него, говорил: что воздам Господеви о всех, яже воздаде ми (Пс. 115, 3)? Ибо вместо смерти получил он жизнь, вместо рабства свободу, вместо ада Царства Небесное. Издревле царствовала смерть от Адама до Моисея (Рим. 5, 14), а теперь изречено Божественное слово: днесь со Мною будеши в раи (Лк. 23, 43). А как и те праведники прозирали в это (имеющее совершиться спасение), то и они говорили: аще не Господь помогл бы ми, вмале вселилася бы во ад душа моя (Пс. 93, 17); и за всем тем, побуждаемый чувством благодарности и признавая важность благодатного дара, пишет он (Псалмопевец) от лица всех так: чашу спасения прииму, и имля Господне призову; честна пред Господем смерть препододных Его (Пс. 115, 4, 6). А о чаше и Господь сказал: можета ли пити чашу, юже Аз имам пити? и когда ученики подтвердили это, тогда сказал Господь: чашу убо Мою ucпиеma, а еже сести одесную Мене и ошуюю Мене. несть Мое дати, но имже уготовася (Мф. 20, 22, 23).

3) Почему же, возлюбленные мои, можем мы ощущать благодатный дар, если найдены неспособными к воздаянию? Потому, что мы имеем силу стремиться к сему; ибо, хотя природа не в состоянии воздать чем–либо, поелику все недостойно Слова; однако можем же мы выразить благодарность тем, что пребудем в благочестии. А когда наипаче можем мы пребыть в благочестии? Тогда только, если веруем в Бога, дарующего нам все по Своему человеколюбию. Таким образом, даже при уверенности, что мы соблюдаем закон и исполняем заповеди, мы не можем считаться исполнившими долг благодарности, если на деле преступаем закон и делаем то, что достойно ненависти; ибо благодарного любит Бог. (Пребываем в благочестии мы тогда), когда души наши предаем Господу, по примеру святых; когда мы окончательно решаемся жить более не для себя, но для Господа, претерпевшего за нас смерть, как поступал блаженный Павел, сказавший так: Христови сраспяхся: живу же не ктому аз, но живет во мне Христос (Гал. 2, 19, 20).

4) А истинная жизнь, братия мои, состоит в том, чтобы мы тленное отринули и пребывали в том, что от нашего Искупителя. Время требует от нас, особенно теперь, не только на словах высказывать это, но и делами уподобляться святым; а мы становимся им подобными тогда, когда исповедуем Того, Кто претерпел смерть; когда мы уже не для себя живем, но Христос обитает в нас; когда мы всемерно тщимся воздать Господу за благодеяния Его. И когда мы воздаем, то мы ничего не даем из своего собственного, но лишь то, что от Него же прежде получили; и это, без сомнения, может служить доказательством Его милосердия, что Он дарованное Им Самим требует как бы наше. Об этом свидетельствует Сам Он, говоря: жертвы Мне — Мои дары; то есть то, что вы Мне приносите, принадлежит вам лишь настолько, насколько вы могли принять от Меня. А дарования Божия таковы: совершенная добродетель и истинно благоговейное чувство по отношению к Нему; их мы должны приносить в жертву Господу; ибо что Он даровал для нашего освящения, тем и мы должны прославлять Его, пребывая в благочестии. Так мы приближаемся к святым постам, которые установлены Им для нашего научения, и посредством их мы обретаем путь к Богу. Но не таковы язычники и несмысленные иудеи, а также еретики и отступники настоящего времени. Ибо язычники видят цель праздника в объедении; иудеи, блуждающие в области прообразов и тени, почитают и это празднество таковым же прообразом, таковою же тенью; наконец, отступники блуждают в рассеянии по различным местам и в суетности своих помышлений. Мы же, братия мои, превосходим язычников тем, что совершаем праздник в непорочности духа и чистоте тела; иудеев — тем, что мы более не держимся ни прообраза, ни тени; но просвещаемся светом истины и взираем на Солнце правды; наконец, отступников тем, что мы не раздираем ризу Христа, но в дому едином (Исх. 12, 46), в Кафолической Церкви вкушаем Пасху Господа, Который, даровав Свои святые законы, путеводил нас к добродетели и для (ближайшего) общения с нею учредил празднество: ибо пасхальное торжество есть поистине удаление от порока к добродетели и переход от смерти к жизни. Сему можно научиться уже из первого прообраза; ибо тогда иудеи со рвением готовились к исходу из Египта в Иерусалим, а теперь мы переходим от смерти к жизни; тогда перешли они от Фараона на сторону Моисея, теперь мы восходим от диавола к Искупителю, и как в то время ежегодно творилось воспоминание о прообразе спасения, точно то же совершается и днесь; ибо, когда мы возобновляем память нашего искупления, то совершаем пост, поелику памятуем о смерти, дабы получить возможность жить; мы бодрствуем — не от скорби, но в ожидании Господина, возвращающегося с брака, — чтобы, при Его появлении, мы могли обоюдно обрасти друг друга и немедля возвестить о победе над смертью.

5) О, если бы впредь могли мы, возлюбленные мои, — как Слово требует сего, во всякое время, и теперь в особенности, так поступать и такую провождать жизнь, чтобы никогда не забывать о дивных деяниях Божиих и не отступать от общения с добродетелью, как к тому убеждает и Апостольское слово: поминайте Господа ииcyca Xpucта воставшаго от мертвых (2 Тим. 2, 8); не так, чтобы памятование (о Нем) отлагаемо было на продолжительное время, но дабы мы непрестанно имели Его в своих мыслях. А как мы, по причине нерадения многих, откладывали со дня на день, то начнем cиe хоть в настоящие дни. Cиe время и предназначается для напоминания, в знаменование (имеющего быть), — чтобы изобразить праведникам мзду небесного града, а небрегущим о сем напомнить об их виновности. Итак, пребудем же во все прочее время в добродетельном жительстве, сокрушаясь, как и должно, о том, что было оставлено нами в небрежении; ибо житие того, кто мог бы быть чист от скверны, не длится даже одного часа на земле, как утверждает славный исполин (духа) Иов (Иов. 14, 4, 5). А обращаясь к тому, что предстоит в будущем, станем молиться, чтобы нам не недостойно вкусить Пасхального Агнца и не подвергнуть себя ответственности. Ибо тем, которые совершают празднество в чистоте, Пасхальный Агнец есть небесная пища; тех же, которые совершают торжество в осквернении и презорстве, Он подвергает наказанию и посрамлению; ибо написано: кто будет есть или пить недостойно, виновен будет против смерти Господа нашего [117]. Посему не будем тотчас (без приготовления) приступать к учреждению празднственного торжества; но, как желающие приступить к Божественному Агнцу и прикоснуться к небесной пище, омоем руки (наши), очистим тело и помыслы наши, будем охранять от всякого лукавства; не предаваясь неумеренности и похотям, но все совокупно пребывая с Господом нашим и Его Божественными учениями, дабы, соделавшись во всем чистыми, мы могли быть и причастниками Слова.

6) Мы начинаем св. пост [118] четырнадцатого Фармуфа [119] в вечер недели и прекращаем его девятнадцатого того же месяца Фармуфа [120], светлое воскресение воссиявает нам двадцатого того же месяца Фармуфа [121]; с сим днем мы соединяем семь недель Пятидесятницы, (проводя их) в молитвах и мире с нашими ближними, во взаимной любви и всепримиряющем благорасположении. Так мы сделаемся и наследниками Небесного Царства чрез Господа нашего Иисуса Христа, чрез Которого Отцу да будет честь и держава во веки веков, аминь!

Приветствуют вас братья, которые при мне! Приветствуйте друг друга лобзанием святым! Конец пятого праздничного послания Св. Афанасия.

Шестое праздничное послание святого Афанасия

По которому воскресенье (Пасхи) было двенадцатого Фармуфа, в седьмой день апрельских идов [122], в семнадцатый — луны, в пятидесятый [123] (год эры) Диоклитиана, — в консульство Оптата Патриция и Аниция Павлина, во дни Филагрия Каппадокийца — епарха, — в седьмой год индиктиона.

1) И опять, возлюбленные мои, Бог привел нас ко времени Праздника, и, по Его человеколюбию, мы готовы составить праздничное собрание. Ибо Бог, выведший Израиля из Египта, призывает нас и теперь к празднованию, говоря чрез Моисея: храни месяц новых (плодов), и да сотвориши Пасху Господеви Богу твоему (Втор. 16, 1); и чрез Пророка: празднуй Иудо праздники твоя, воздаждь Господеви обеты твоя (Наум. 1, 15). А если Бог благоволил теперь призвать нас к празднеству, то не следует нам медлить, братия мои, не следует пропускать время; но с радостью и усердием должны мы поспешать к Нему, дабы от сего времени радостно положив (благое) начало, могли мы воспринять и залог участия в небесном торжестве. Если здесь рачительно будем совершать празднество, то, всеконечно, удостоимся и совершенной небесной радости, по слову Господа: желанием возжелех сию пасху ясти с вами, прежде даже не прииму мук, глаголю бо вам, яко отселе не имам ясти от нея, дондеже скончаются [124] во царствии Божии (Лк. 22, 15, 6). А мы вкушаем от нее тогда, когда, постигая внутренним оком нашим существо Праздника и познавая Спасителя, предаем себя, по долгу нашему, Его милосердию, дабы нам, как говорит Павел, можно было праздновать Пасху не в квасе ветсе, ни в квасе злобы и лукавства, но в безквасииx чистоты и истины (1 Кор. 5, 8). Ибо Господь претерпел смерть в эти дни, дабы мы впредь не предавались делам смерти; Он отдал Свою жизнь, дабы мы могли охранить нашу от коварных козней диавола и — что наиболее дивно — Слово плоть бысть, дабы мы более не по плоти жили, но живя в духе, могли воздавать (достойное) поклонение Богу, Который Дух есть. Кто не так поступает в отношении сего, а только наблюдает дни, тот не может и Пасху праздновать, ибо, как неблагодарный, он возводить обвинение на благодать: дни имеет он в чести, а Господу, Который в сии дни совершил дело искупления, не служит. Во всяком случае, должен он, хотя бы и мнил себя празднующим Пасху, внимать слову Апостольского прещения, (обращенному) против него: дни смотряете, и месяцы и времена и лета. Боюся о вас, еда како всуе трудихся в вас (Гал. 4, 10, 11).

2) Не ради дней — праздник, но ради Господа; Его, Который в сии дни пострадал за нас, почитаем мы за великое торжество, ибо Пасха наша за ны пожрен бысть, Христос (1 Кор. 5, 7). Также и Моисей, научая Израиля, что Праздник следует почитать не за празднование дню, но Господу, говорит: Пасха есть Господня (Исх. 12, 11). Именно для иудеев, хотя они и предполагали, что хранят Пасху, поелику они восстали на Господа, было cиe бесполезным празднеством, хотя они не забыли об имени Господа, и даже свидетельствовали о Нем, однако это была Пасха не Господа, но иудеев; (от иудеев она и получила таковое наименование, братия мои); поелику же они отвергли Господина Пасхи, и Господь, отвращая от них Лице Свое за таковое их мудрование, говорит: новомесячий ваших, и суббот… ненавидит душа Моя (Ис. 1, 14).

3) И в настоящее время снова укоряет Господь совершающих Пасху таковым же образом, как и они (иудеи); то же и с прокаженными, получившими очищение (Лк. 17, 12 дал.); возлюбив одного из них как благодарного, на других, как неблагодарных, прогневался Он; поелику они не познали Помощника, но исцеление от проказы предпочли Целителю. Ибо один из них, узрев свое исцеление, громким голосом воздал славу Богу и, пав на лице свое к ногам Иисуса, возблагодарил Его; и это был Самарянин. А когда Иисус спросил так: не десять ли очистишася? да девять где? Како не обретошася возвращшеся дати славу Богу, токмо иноплеменник сей (Лк. 17, 17, 18)? то Ему, следовательно, этот был более (тех) других угоден; посему, получив очищение от проказы, он услышал от Господа и cиe: востав иди: вера твоя спасе тя (Лк. 17, 19). Ибо благодарящий и прославляющий — оба составляют как бы одну чету, поелику они славят Помощника за свое терпение в страдании, как к сему всех побуждает Апостол, говоря: прославите Бога в телесех ваших (1 Кор. 6, 20), а Пророк повелевает так: дадите славу Богу (Иер. 13, 16). Хотя Каиафою был произнесен приговор над нашим Спасителем, хотя Он был поруган иудеями и в сии дни осужден был Пилатом; все же глас Отца, бывший к Нему, гораздо превосходнее и значительнее: и прославих (Его), и паки прославлю (Ин. 12, 28).

4) Ибо то, что Он претерпел ради нас, преходяще; а то, что Он сделался нашим Искупителем, cиe пребудет во век. Итак, возлюбленные мои, рассудив о сем, мы не должны уже предаваться чревоугодию; но должны прославлять Господа, — превыше всего прославлять Того, Кто умер за нас, как говорит Павел: аще бо изумихомся, Богови: аще ли целомудрствуем, вам (2 Кор. 5. 13). А если действительно так, что один умер за всех, то и все умерли для Него; и Он умер за всех, дабы мы живущие уже не для себя жили, но для умершего за нас и воскресшего (2 Кор. 5, 14, 15). Ибо мы должны жить более не для себя самих, но — как рабы Господни, дабы не вотще получать нам дар благодати, — тем более, что ныне время благоприятно (2 Кор. 6, 2), и смерть Искупителя нашего является днем спасения (нашего). А если ради нас Слово смирило Себя и не подлежащее тлению, ради искупления всех нас, облеклось в тленное тело, в чем твердую уверенность имеет Павел, сказавший: подобает бо тленному сему облещися в нетление (1 Кор. 15, 53); и если Господь принес Себя в жертву, чтобы Кровию Своею упразднить смерть; то не напрасно в некоем месте укоряет Он тех, которые вотще сделались причастниками пролитой Крови Его и в Плоти Слова не обрели услады, — так говоря: кая польза в крови Моей, внегда сходити Ми во истление (Пс. 29, 10)? Это не потому, чтобы уничижение Господа было бесполезно, ибо (чрез него) Он приобрел целый мир; но, поелику Он претерпел таковые страдания, продолжающие грешить тем более должны были бы (поразмыслить над выбором): терпеть ли лишение или получить пользу; ибо наше спасение Он вменяет в собственную выгоду и приобретение, как и наоборот: нашу гибель почитает Он собственным лишением.

5) Так в Евангелии похваляет Он тех, которые усугубили дарованное: того, кто пять талантов умножил до десяти и того, кто два — до четырех, — как таковых, которые сделали приобретение и получили пользу; а того, который закопал талант (в землю), отвергает Он, как потерпевшего урон, сими словами: лукавый рабе…, подобаше убо meбе вдати сребро Мое торжником; и пришед Аз взял бых Свое с лихвою. Возмите убо от него талант, и дадите имущему десять талант. Всякому бо имущему везде дано будет и преизбудет, от неимущаго же, и еже имать, взято будет от него. И неключимаго раба вверзите во тму кромешнюю: ту будет плачь и скрежет зубом (Мф. 25, 26–30). Ибо Он не желает, чтобы полученный нами благодатный дар оставался без приращения, но мы должны с усердием позаботиться и о плодоприношении, о чем говорит блаженный Павел: плод же духовный есть, любы, радость, мир (Гал. 5, 22); поелику он (Апостол) имел добрую совесть, никому ничем не причинил вреда, но был всем все, то и сделался наставником такового доброчестного настроения, говоря так: воздадите убо всем должная (Рим. 13, 7). Он уподобился тем, которые посланы были Домовладыкою для того, чтобы получить от виноградарей плоды виноградника (Мф. 21, 33–39); он также усердно старался воздать всем должное; но Израиль пренебрег долг воздаяния, не имея доброй совести; он убил посланных и даже пред Господином виноградника не имел страха, ибо и Он был предан ими (сынами Израиля) смерти. Когда же Он явился и не нашел в них плода, то проклял их чрез смоковницу, говоря: да николиже от тебе плода будет во веки (Мф. 21, 19)1 и смоковница увяла и стала неплодною, так что и ученики дивились тому, что она иссохла.

6) Тогда исполнилось и сказанное Пророком: и погублю от них глас радости, и глас веселия, глас жениха, и глас невесты, благоухание мира, и свет светильника. И будет вся земля сия в запустение (Иер. 25, 10, 11); ибо ими приведено в расстройство все законное служение, впредь навсегда они остаются без Праздника и не совершают Пасхи. А почему? Они не имеют (определенного) места, но повсюду блуждают в рассеянии и вкушают опресноки вопреки Закону, поелику не могут предварительно заклать агнца, как им поведено было есть опресноки. Наипаче же они во всем преступают Закон и вызывают наказание суда Божественного, так как учреждают дни печали, вместо радости. Причиною же послужило то, что они предали смерти Господа и нисколько не убоялись Единородного. То же претерпевают и теперь свыше всякой меры нечестивые еретики и несмысленные отступники; те, поелику они предают смерти Слово; эти, поелику раздирают (Его) ризу; и они пребывают в отлучении от Праздника, поелику не в духе благочестия и ведения провождают жизнь, но ревнуют житию разбойника Вараввы, которого иудеи исходатайствовали вместо Искупителя. А посему и предал их Господь проклятию в образе смоковницы…….

Однако Он так щадил их по Своему человеколюбию, что не уничтожил вместе и корень; ибо корень Он не предал проклятию, а изволил только. чтобы впредь никто не вкушал от него плода. Поступив таким образом, Он уничтожил, правда, тень, поелику осудил (смоковницу) на иссушение; но корень Он сохранил, — не с, тем, чтобы мы привились к нему; но чтобы они (иудеи), если не пребудут в своем упорном неверии, могли опять привиться к собственной маслине (Рим. 11, 17 дал.). А теперь Господь предал их проклятию за их небрежение.

7) Миновало для них празднество новомесячия, истинный агнец и то, что было истинною Пасхою, и cиe перешло к нам. К нам же перешел и тот торжественный день, в который надлежит объявлять о праздновании посредством трубного звука, в каковой (день) мы должны отлучать себя для Господа с благодарением и взирать на Него, как на основание нашего торжества. Ибо наш долг — не себе, но Господу праздновать Пасху, ликовать не в себе, но в Господе, Который понес наши болезни и сказал: прискорбна есть душа Моя до смерти (Мф. 26, 38). Язычники и все люди, чуждые нашей вере, совершают празднество в угоду себе; но они не имеют мира, поелику согрешают против Господа. А святые, живущие для Господа, Его и прославляют торжественно, говоря: буду веселиться о спасении Твоем, и да радуется душа моя о Господе (Пс. 34, 9). Они имеют и ко всем им вместе относящееся повеление: радуйтеся праведнии о Господе (Пс. 32, 1), дабы они могли составить собрание и вкупе воспеть торжественное славословие: будем ликовать не для себя самих, но для Господа!

8) Так ликовал патриарх Авраам не потому, что увидел свой день, но (день) Господа (Ин. 8, 56); и, таким образом, он, имея упование, увидев его (день Господа), возрадовался; а когда он был искушаем, то верою принес Исаака (Евр. 11, 17); тот принес в жертву единородного сына, кто (о нем) получил обетование; и, отдавая сына своего на жертву, он воздал поклонение Сыну Божию; а когда ему возбранено было заклать Исаака, он узрел в образе агнца Христа, предавшего Себя в жертву Богу. Ибо Патриарх чрез Исаака был только искушаем, а (в действительности) принесен был в жертву не он (Исаак), но Тот, о Котором прообразовательно возвещено у Исаии, что Он как агнец веден был на заклание и как овца пред стригущими ее безгласна (Ис. 53, 7), Тот, Который несет (на Себе) грех мира (Ин. 1, 29). Посему и Аврааму возбранено было возложить руку на отрока, дабы иудеи, если бы они захотели от жертвоприношения Исаака взять повод (для неверш в Христа), пророческие слова об Искупителе нашем как все вообще, так в особенности те, которые изречены были чрез Псалмопевца: жертвы и приношения не восхотел ҐбЁ, тело же совершил ми ҐбЁ (Пс. 39, 7) и все им подобные не могли относить к сыну Авраама.

9) Ибо жертва состояла не в правости Исаака, но Авраама, Который приносил ее (жертву), быв чрез то искушаем. Посему Бог принял благое произволение приносившего жертву, но не допустил, чтобы обреченный на жертву был заклан; ибо смерть Исаака не могла даровать миру освобождение; но — только смерть нашего Искупителя, язвою Которого все мы исцелились (Ис. 53, 5). Ибо павших Он восставил, недужных исцелил, алчущих насытил, терпевших лишение исполнил изобилия и — что наиболее дивно — всех нас воскресил от мертвых; поелику Он упразднил смерть, а нас от бедствие и скорби возвел к упокоению и радости сего празднества, — радости, имеющей продолжаться и на небесах. Не мы только относимся к сему с благоговением, но ради сего с нами радуется и небо и вместе ликовствует вся Церковь первородных на небесех написанных (Евр. 12, 23); и Пророк так возвещает о сем: возвеселитеся небеса, яко помилова Бог Израиля: вострубите основания земная, возопийте горы веселие, холми, и вся древеса, яже на них: яко избави Бог Иакова, и Израиль прославится (Ис. 44, 23). И опять: радуйтеся небеса и веселитеся, да отрыгнут горы веселие…, яко помилова Бог люди Своя, и смиренныя людей Своих утеши (Ис. 49, 13).

10) Вся тварь, братия мои, торжественно совершает празднество и всякое дыхание, по словам Псалмопевца, хвалит Господа (Пс. 150, 6), ради низложения врагов и нашего избавления, и — не вотще; ибо, если радость бывает на небесах о едином грешнике кающемся; то не должна ли быть она гораздо большею по причине уничтожения греха и воскресения мертвых? О, какое празднество! сколь великая радость на небесах! Как радуются и ликуют все (небесные) силы, когда и в наших собраниях — глас радости и священные бдения, — что, конечно, и во всякое время (приличествует нам), а тем более имеет место при пасхальном празднестве. Ведь они (небожители) зрят на то, как согрешившие творят покаяние, отвративши лица свои, опять обращают их и пребывавшие прежде в похотях и распутстве теперь смиряют себя постом и трезвением, и наконец на то, что диавол лежит, лишенный силы, бездыханный, связанный по рукам и ногам, так что мы глумимся над ним, говоря: смерть, где твоя победа? ад, где твое жало? — а Господу воспеваем хвалебны я песни за победу.

11) Кто же приведет нас к тому Ангельскому воинству? Кто, достигнув благодати небесного празднества и торжества Ангелов, мог бы сказать с Пророком таким образом: яко пройду в место селения дивна даже до дому Божия во гласе радования и исповедания, шума празднующего (Пс. 41, 5)? А к сему побуждают нас и те святые, которые говорят: приидите, и взыдем на гору Господню, и в дом Бога Иаковля (Ис. 2, 3). Однако таковое торжество не для нечистых, и грешники совсем не имеют к нему доступа, но лишь добродетельные и рачительные и жительствующие по примеру святых. Ибо кто взыдет на гору Господню? или кто станет на месте святем Его? Неповинен рукама и чист сердцем, иже не прият всуе душу свою, и не клятся лестию искреннему своему. Сей, когда взойдет, приимет благословение от Господа (Пс. 23, 3–5), как присовокупляет Псалмопевец. Но явно, что cиe благословение есть то, которое Господь дарует имеющим стать одесную Его, когда скажет: приидите благословеннии, наследуйте уготованное вам Царствие (Мф. 25, 34)! А лживый и нечистый сердцем не наследует ничего чистого, как гласит книга Притчей: сыну лукавому ничтоже есть благо (Прит. 13, 13). Вообще же, поелику он чужд святым и иного рода, то признан будет недостойным вкушения Пасхального Агнца, ибо ни какой иноплеменник не должен есть от него (Исх. 12, 43). Так Иуда, когда он предполагал праздновать вечерю Пасхальную, поелику умыслил лукавство против Спасителя, извержен был из горницы и из сонма Апостольского; ибо Закон повелел снедать агнца пасхального с должным тщанием: им же (Иудою), как только он вкусил от него, овладел диавол, вошедший в его душу.

12) Посему должны мы не так поступать, как будто мы совершаем пасхальное празднество на земле, но так, как бы мы совершали его с Ангелами на небесах; мы должны славословить Господа в чистоте, праведности и прочих добродетелях, должны не ради себя торжествовать, но о Господе, дабы нам стать и сонаследниками святых. Итак, будем праздновать подобно Моисею; бдеть подобно Давиду, Который седмижды вставая, даже в полуночное время, возносил благодарение Богу ради праведных судов Его (Пс. 118, 164. 62); (мы должны) утренневать, как он же говорит: рано предстану пред Тобою, и Ты воззришь на меня, рано слышишь Ты голос мой [125]; (мы должны) поститься подобно Даниилу; молиться, как повелевает Павел, непрестанно, научаясь знать надлежащее для молитвы время, — все мы, а особенно состоящие в честном браке, — дабы, так подвизаясь и так совершая празднество, мы могли войти в радость Господа нашего в (Его) Небесном Царстве. Но как Израиль, когда он хотел шествовать в Иерусалим, был предочищен в пустыне, поучаемый для того, чтобы забыть о Египетских обычаях; и поелику Слово восхотело, чтобы святая Четыредесятница была установлена и для нас; то и мы должны предварительно позаботиться о чистоте и непорочности нашей; чтобы, начав с сего и предав себя воздержанию, мы могли таковым же образом вознестись с Господом в небесную горницу, вкусить с Ним от вечери и сделаться причастниками небесного блаженства. Ибо иным образом никак невозможно достигнуть Иерусалима и вкусить от Пасхального Агнца, если только не приступим прежде к сорокадневному Посту.

13) Итак, мы начинаем Четыредесятницу с начала месяца Фаменофа [126] и, продолжив ее до 5 Фармуфа [127], мы обретаем тогда отдохновение раннейших воскресных и субботних дней. А затем мы начинаем святые дни Пасхи шестого Фармуфа [128] и прекращаем пост одиннадцатого того же месяца [129] в поздний вечер, после чего для нас воссиявает и светлый день воскресения — двенадцатого Фармуфа [130], благодатное сеяние коего непрерывно распространяется на все семь недель св. Пятидесятницы, в дни которой мы, прекратив пост, непрестанно должны довершать торжество пасхального празднества во Христе Иисусе Господе нашем, чрез Которого Отцу да будет честь и держава во веки веков, аминь!

Приветствуют вас все братья, которые при мне! Приветствуйте друг друга лобзанием святым.

Конец шестого праздничного послания святого и богоносного Афанасия.

Седьмое праздничное послание святого Афанасия

По которому воскресенье (Пасхи) было четвертого Фармуфа, в третий день апрельских календ [131], — возраст луны 20, — в пятьдесят первом году (эры) Диоклитиана [132], в консульство Юлия Констанция, брата Августа [133], и Руфина Альбина; во дни того же Филагрия епарха, в восьмой год индиктиона.

1) Блаженный Павел писал Коринфянам, что он всегда носит в своем теле мертвость (Господа) Иисуса (2 Кор. 4, 10); — писал не потому, что один он (был таковым); но ради того, чтобы и они (Коринфяне), а также и мы могли славиться тем же и в этом быть его подражателями, братия мои. И сия похвала не есть что либо необычайное — во всякое время, для всех нас. Ее присвояет себе еще Давид в Псалмах, когда говорит: Тебе ради умерщвляемся весь день, вменихомcя яко овцы заколения (Пс. 43, 23). Но подобает, чтобы и с нашей стороны было то же, особенно во дни праздника Пасхи, когда торжественно совершается воспоминание о смерти нашего Искупителя. А кто желает быть подражателем смерти Его, тот должен блистать подвигами добродетели, умерщвляя уды, яже на земли, распиная плоть со страстями и похотями, живя духом, по духу и поступая (Гал. 5, 24, 25); во всякое время надлежит ему памятовать о Боге, никогда не забывать о Нем, никогда не делать того, что принадлежит смерти. Посему то, дабы и мы мертвость (Господа) Иисуса носили на теле нашем, он тотчас присовокупляет, указывая вместе и путь к такому общению (с Господом): имуще же тойже дух веры, по писанному: веровах, темже возглаголах, и мы веруем, темже и глаголем (2 Кор. 4, 13). А также и о благодатном даре, происходящем от твердой веры, прибавляет он, говоря: Тот, Кто воздвиг Иисуса, воздвигнет и нас с Иисусом и поставит нас с вами пред Собою (2 Кор. 4, 14).

2) При таком уповании и таком убеждении святые усугубляют сию истинную жизнь; ибо, во всяком случае, получат они и небесную радость, о каковой небрегут нечестивые, неизбежно лишая себя исходящего из нее блаженства; ибо отвержен будет нечестивый, дабы не видеть ему славы Господа. И хотя бы они услышали ко всем обращенный глас обетования: востани спяй, и воскресни от мертвых (Еф. 5, 14)! Хотя бы они воскресли и даже достигли небес, могли бы постучать и сказать: отверзи нам! все же, тем не менее, Господь укорил бы их, как таковых, которые далеки были от познания Его, говоря: не вем вас (Лк. 13, 25. 27). А св. Дух громко восклицает против них: да возвратятся грешницы во ад, ҐбЁ языцы забывающии Бога (Пс. 9, 18). И мы говорим безбожникам, что они должны быть низвержены — не (только) ради подвластности их греху, — как не носящие, подобно святым, мертвости (Господа) на теле своем; но и потому, что они самую душу свою погребают во грехах и преступлениях, удаляясь к мертвецам и питая ее (душу) мертвенною пищею, на подобие птенцов хищных птиц, которые с высоты опускаются на трупы тех, кои действительно мертвы. От (употребления) их уже Закон предостерегал, давая повеление, имеющее прообразовательное значение: не только хищная птица и все, пожирающее падаль, но и всякий, употребляющий в пищу какую либо мертвечину, да будут нечисты (Втор. 14, 21). А как они в похотях (своих) погубляют душу, то и высказывают тем ничто иное, как: да ямы и пием, утрий бо умрем (Ис. 22, 13)! А какую корысть имеют те, которые настолько преданы утехам чувственности? Тотчас же присовокупляет он (Пророк) и о сем, говоря: и откровенна сия суть во ушию Господа Саваофа, яко не оставится вам той грех, дондеже умрете (Ис. 22, 14). Ибо еще при жизни своей будут они в посрамлении, поелику чрево свое почитают вместо Бога; а когда умрут, они должны будут терпеть мучения за то, что похвалялись таковою смертью. Посему же и Павел свидетельствует о сем так: брашна чреву, и чрево брашном: Бог же и сие и сия упразднит (1 Кор. 6, 13). А Божественное слово еще ранее возвестило о них: смерть грешников люта, и ненавидящии праведнаго прегрешат (Пс. 33, 22). Ибо мучителен червь и тягостна тьма — cиe наследие нечестивых.

3) А как святые и истинно преданные добродетели умерщвляют уды свои, яже на земли: блуд, нечистоту, страсть, похоть злую (Кол. 3, 5), пребывая посему в чистоте и непорочности; и возлагают надежду на oбетoвaниe Искупителя нашего, Который говорит: блажени чистии сердцем, яко тии Бога узрят (Мф. 5, 8); то их ожидает блаженная кончина, как умерших для мира и отвергших житейские заботы, ибо честна пред Господем смерть преподобных Его (Пс. 115, 6). Они же, как подражающие примеру Апостола, могут сказать и cиe: Христови сраспяхся; живу же не ктому аз, но живет во мне Христос (Гал. 2, 19, 20); а жизнь во Христе и есть истинная жизнь. Хотя они умерли для мира, однако жительствуют как бы на небесах, к горнему обращая взор свой; как говорит тот, кто возлюбил таковые обители: жительствуя на земле, мы имеем жилище наше на небеси (Флп. 3, 20). А только жительствующие так и достигшие такового совершенства и могут славословить Бога, и cиe то подобает почитать за действительный праздник, за истинное торжество. Ни заботы о брашнах, ни пышность одежды (1 Тим. 2, 9), ни суетное наблюдение дней; но помысел, обращенный к Богу, и благодарственная жертва, приносимая Ему чрез прославление Его, составляет cиe празднество. И cиe доступно только святым, живущим во Христе, ибо написано: не мертвии восхвалят Тя Господи, ниже вси низходящии во ад; но мы живии благословим Господа, от ныне и до века (Пс. 113, 25, 26). Равно как и Езекия, по избавлении от смерти, так славил Бога за cиe: не похвалят бо Тебе, иже во аде, ни умершии возблагословят Тя…; живии же возблагословят Тя, якоже и аз (Ис. 38, 18, 19); ибо тем, которые только во Христе живут, доступно хваление и прославление Бога, чрез что они и достигают (истинного) празднества; ибо Пасха не языческий праздник и не праздник тех, которые остаются еще иудеями по плоти; но тех, кои познают истину во Христе; подобно тому, кто, быв послан возвестить об этом празднестве, восклицает: Пасха наша за ны пожрен бысть Христос (1 Кор. 5, 7).

4) Посему, когда и нечестивые толпою стекаются, чтобы праздновать Пасху в обществе святых, и во время празднества славят Бога, Бог отклоняет (славословия) их, говоря грешнику: вскую ты поведаеши оправдания Моя (Пс. 49, 16)? и Дух Святый кротко отстраняет их, говоря: не красна похвала во устех грешника (Сир. 15, 9); никакой грех не имеет места при прославлении Бога, ибо грешник имеет уста, говорящие превратное, по словам книги Притчей: уста нечестивых отвещают злая (Сир. 15, 28). Возможно ли хвалить Бога нечистыми устами? невозможно cиe, ибо таким то путем и обнаруживается противоречие [134]. Кое бо причастие правды к беззаконию? — или кое общение свету ко тьме? — восклицает Павел, служитель Евангелия (2 Кор. 6, 14). Посему то грешники и все чуждые Кафолической Церкви, еретики и отступники, поелику они отринуты от участия в славословии святых, по справедливости, пребывают в отлучении от праздника; а праведник, хотя бы казалось, что он умер для мира, имеет непостыдную надежду, когда говорит: не умру, но жив буду, и повем все чудеса Твои (Пс. 117, 17). И Сам Бог не гнушается нарицаться Богом тех, которые действительно умертвили уды, яже на земли, но живы во Христе. Ибо Бог есть Бог живых, а не мертвых; чрез Свое живое Слово Он животворит каждого, дарует питание и жизнь святым, как и Господь восклицает о сем: Аз есмь хлеб животный (Ин. 6, 35), по поводу чего иудеи, поелику они чрез вкушение таковой пищи делались недужными, как не обладавшие навыком и опытностью в добродетели и не имевшие влечения к таковой пище; негодовали, что Он сказал: Я хлеб, сходящий с небес и дающий жизнь людям (Ин. 6, 33).

5) Грех также имеет свойственную ему пищу, ведущую к смерти, так что взывает похотливым и безумным таким образом: хлебом сокровенным в сладость прикоснитеся, и воду татьбы сладкую пийте; кто вкусит от сего, он только не весть, яко земнороднии у нея [135] погибают (Прит. 9, 17, 18). И хотя грешник чает иметь от сего приятность, однако после (такой) пищи он не обретет благополучного конца, как опять говорит Премудрость Божия: сладок есть человеку хлеб лжи; но потом исполнятся уста его камения (Прит. 20, 17); и: мед каплет от устен жены блудницы, яже на время наслаждает твой гортань, последи же горчае желчи обрящеши, и изощренну паче меча обоюдуостра (Прит. 5, 3, 4). А когда он питается таким образом и получает лишь кратковременное удовольствие, то скоро предан будет мучениям, поелику небрежет о собственной душе и не хочет знать несмысленный, что удаляющиеся от Бога погибают. Опять, в согласии с сим, и пророческое увещание отклоняет от сего, когда говорит: что тебе и пути Египетскому? еже пити воду Геонскую и что тебе и пути Accupийcкомy, да пиешu воду речную (Иер. 2, 18)? А премудрость Божия, возлюбившая человеков, велегласно предостерегает от сего: отскочи, не замедли на месте ея, ниже настави ока своего к ней; тако бо пройдеши воду чуждую, и прейдеши реку чуждую (Прит. 9, 18). К себе же призывает она так: премудрость созда себе дом, и утверди столпов седмь, закла своя жертвенная, и раствори в чаши своей вино, и уготова свою трапезу. Посла своя рабы, созывающи с высоким проповеданием на чашу, глаголющи: иже есть безумен, да уклонится ко мне; и требующим ума рече: приидите, ядите мой хлеб, и пийте вино, еже растворих вам (Прит. 9, 1–5). А какого же вознаграждения могут ожидать они за cиe? Оставьте неразумие, дабы вам жить; и взыщите разума, чтобы вам поступать право (Прит. 9, 6) Хлеб мудрости приносит плоды жизни, как говорит Господь: Аз есмь хлеб животный иже сшедый с небесе: аще кто снесть от хлеба сего, жив будет во веки (Ин. 6, 51). Ибо, хотя Израиль питался манною, этою поистине приятною и чудесною пищею, он умер, и никто из питавшихся ею не мог бы жить вечно. А что, весь этот сонм умер в пустыне, Господь утверждает в сих словах: Аз есмь хлеб животный. Отцы ваши ядоша манну в пустыни, и умроша; сей есть хлеб сходяй с небесе, да, аще кто от него яст не умрет (Ин. 6, 48–50).

6) Злые терпят теперь лишение такового хлеба; ибо души мужей женам подобных взалчут (Прит. 18, 8). И только святой, поелику он уготовляет себя для того, исполняется сытости и может сказать: аз же правдою явлюся лицу Твоему, насыщуся, внегда явитимися славе Твоей (Пс. 16, 15). Кто раз сделается причастником Божественного хлеба, тот всегда будет томиться желанием, а для алчущего его он сделается непрестающим, вечным дарованием, как и Премудрость дает таковое обетование: не убиет гладом Господь душу праведную (Прит. 10, 3). То же обещается и в Псалмах: ловитву его благословляяй благословлю, нищия его насыщу хлебы (Пс. 131, 15). Но будем внимать и Самому Искупителю нашему, говорящему так: блажени алчущии и жаждущии правды, яко тии насытятся (Мф. 5, 6). Посему вполне понятно, что святые и возлюбившие жизнь во Христе ощущают в себе алчбу такового брашна; и тот святой (Псалмопевец) молится так: имже образом желает елень на источники водныя, сице желает душа моя к Тебе Боже; возжада душа моя к Богу крепкому живому; когда прииду и явлюся лицу Божию (Пс. 41, 2, 3)? и он же говорит: Боже, Боже мой, к Тебе утреннюю: возжада Тебе душа моя, коль множицею Тебе плоть моя, в земли пусте и непроходне и безводне. Тако во святем явихся Тебе, видети силу Твою и славу Твою (Пс. 62, 2, 3).

7) А если это так, братия мои, то и мы должны умертвить уды, яже на земли и питаться от небесного Хлеба в веpе и любви к Богу, поелику мы знаем, что без веры невозможно стать причастником сего Хлеба. Ибо Искупитель наш, когда всех призывал к Себе и говорил: аще кто жаждет, да приидет [136] ко Мне и пиет (Ин. 7, 37), тотчас же присовокупил и о вере, без которой никто не может вкусить от сего брашна, говоря: веруяй в Мя, якоже рече Писание, реки от чрева его истекут воды живы (Ин. 7, 38). Посему Он во всякое время питал учеников, имевших веру, от Своих словес и оживлял их близостью Своего Божества. А жену Хананеянку, поелику она была еще неверующею, (сначала) не удостоил Он никакого ответа, хотя она и имела нужду в получении от Него пищи; и так поступил Он не из презрения, — да не будет! — ибо человеколюбив и благ был Господь, потому и пришел в страны Тирские и Сидонские; но по причине неверия и неосмысленности ее поведения. И так поступил Он совершенно справедливо, братия мои; ибо cиe не могло быть для нее полезным, пока она свою просьбу предпочитала вере; напротив, в вере только могло и прошение ее иметь свое оправдание. Ибо приходящему к Богу необходимо сначала стать верующим, и только взыскающим Его Он мздовоздатель бывает: без веры же невозможно угодити Богу (Евр. 11, 6) — о сем учит Павел.Поскольку она до того времени еще не имела веры, Он дает ей вразумление соответственно ее положению, говоря: несть добро отъяти хлеба чадом и поврещи псом (Мф. 15, 26). А она, как скоро была поражена силою слова и изменила свое разумение, приобрела и веру; ибо Господь не говорит уже с нею как со псом, но как с человеком — так: о жено, велия вера твоя! равно как, поелику она уверовала, Он тотчас же дарует ей и плод веры и говорит: буди тебе якоже хощеши; и исцеле дщи ея от того часа (Мф. 15, 28).

8) Праведник, питаясь от веры и познания и деяний, (соответствующих) Божественным словесам, во всякое время имеет здравую душу. Посему повелевает он (Павел) принимать к себе немощного в вере и питать его, если нельзя еще хлебом, то хотя овощами: изнемогаяй зелия (да) яст (Рим. 14, 1, 2). Так и Коринфяне не сразу могли стать причастниками этого хлеба, поелику они были еще младенцами и, подобно младенцам, напоевались млеком; ибо всякий нуждающийся в молоке, по словам того же Божественного мужа, неискусен слова правды (Евр. 5, 13). Своему возлюбленному (духовному) сыну Тимофею Апостол повелевает в первом послании питаться словами веры и следовать доброму учению (1 Тим. 4, 6); а во втором он говорит: образ имей здравых словес, ихже от мене слышал ҐбЁ, в вере и любви, яже о Христе Иисусе (2 Тим. 1, 13). И не здесь только, братия мои, этот хлеб составляет пищу праведников, и не святые только, на земле подвизающиеся, питаются сим Хлебом и Кровию, но и на небе будем питаться (подобною) пищею; ибо Господь есть питание высших духов и Ангелов, Он же есть источник блаженства всех небесных сил, Он все для всех, и каждого милует Он по своему человеколюбию. Нам уже даровал Господь Ангельскую пищу, но ее Он обещает и (всем) тем, кои при искушениях остаются до конца Ему верными, говоря так: и Аз завещаваю вам, якоже завеща Мне Отец Мой Царство, да ясте и пиете на трапезе Моей во Царствии Моем: и сядете на престолах, судяще обоимнадесяте коленом Израилевым (Лк. 22, 28–30). Какое пиршество, братия мои! Сколь велики мир и радость вкушающих от небесной трапезы! Они наслаждаются не тою пищею, которая извергается вон, но тою, которая созидает вечную жизнь. Кто же окажется достойным сего сонма? Кто столь блажен, чтобы удостоиться приглашения на Божественную вечерю? Поистине, блажен тот, кто вкусит от трапезы в Твоем Царствии! Ибо кто будет признан достойным небесного града, тот в этом граде и обретет спасение.

9) А кто почитает Хлеб за ничто, тот, хотя бы и омылся, останется нечист; поелику он Кровь завета, которою освящен, считает обыкновенною и Духа благодати оскорбляет (Евр. 10, 29); он дол–жен будет услышать: друже, како вшел ҐбЁ семо не имый одеяния брачна (Мф. 22, 12)? Вечеря святых беспорочна и чиста: мнози бо суть звани, мало же избранных (Мф. 22, 14). Иуда, например, пришедши на вечерю, удалился от Лица Господа, поелику он попрал Хлеб; и как он оставил Жизнь свою, то удавился. А ученики, которые пребыли все время с Искупителем, сделались причастниками блаженства вечери. Тот юноша, который отошел на страну далече и расточил имение свое в распутстве, когда почувствует влечение к Божественной трапезе, придет в себя и скажет: колико наемником отца моего избывают хлебы. аз же гладом гиблю! и тогда встанет, пойдет к отцу своему и, признавая свое прегрешение, скажет: согреших на небо и пред тобою, и уже несть достоин нарещися сын твой, сотвори мя яко единаго от наемник твоих (Лк. 15, 13, 17–19). А когда он сделает такое признаниe, то получит более того, что попросит. Ибо не как наемника примет его отец и не как на чужого будет смотреть на него; но как сына облобызает его, оживит его, бывшего мертвеца; удостоит его Божественной трапезы; дарует ему прежнюю славную одежду, так что будет о сем в отчем доме радость и ликование.

10) Ибо таково дело человеколюбия и такова благость Отца, что Он не только восставляет из мертвых но и просвещает благодарю Св. Духа. Ибо вместо тления облекает Он его в ризу нетления; для устранения глада заколает Он откормленного тельца; для того, чтобы ему более не отходить на страну далече, Он окружает его заботами, по возвращении его, дав ему обувь на ноги, и — что наиболее дивно — Он возлагает на руку его знак Божественного обручения; чрез все cиe возрождая его, как образ славы Христа. Таковы благодатные дарования Отца, которыми Господь прославляет и питает пребывающих у Него в терпении. а также и тех, которые, возвращаясь к Нему, творят покаяние; обетование Его о сем таково: Аз есмь хлеб животный; грядый ко Мне, не имать взалкатися, и веруяй в Мя, не имать вжаждатися никогдаже (Ин. 6, 35). И мы сделаемся причастниками толиких дарований, если только всегда будем привержены к Искупителю нашему; если мы не сии только шесть дней пасхального празднества будем соблюдать себя в чистоте, но и на все житие наше будем взирать как на праздник; если пребудем близ (Него), а не будем отдаляться, — говоря Ему так: глаголы живота вечнаго имаши; к кому идем (Ин. 6, 68)? Мы, бывшие (некогда) на стране далече, возвратимся теперь, исповедуя свои беззакония, не тая ничего против кого–либо и духом уничтожая дела плоти. Если здесь мы заранее так напитаем нашу душу, то удостоимся и участи в небесной и Божественной трапезе вместе с Ангелами; и когда постучим, то не будем отвергнуты как пять юродивых дев; но возможем войти с Господом, подобно мудрым девам, которых возлюбил Жених; показуя мертвость Иисуса на телах наших, мы воспримем от Него жизнь и Царство Небесное.

Четыредесятницу мы начинаем в двадцать третий (день) месяца Мехира [137], а святый пост благодатного праздника (Пасхи) — в двадцать восьмой Фаменофа [138]: и, присоединив к сему шесть следующих дней в посте и бдении, по мере силы каждого, в третий (день) месяца Фармуфа [139], в вечер субботы, прекращаем пост; так чтобы святый день, приносящий с собою всем блаженство, христоименитый, то есть именуемый Господственным [140], наступил для нас (в четвертый день Фармуфа [141]; присовокупляя к сему празднование св. Пятидесятницы, всегда будем воздавать поклонение Отцу во Христе, чрез Которого и с Которым Ему да будет честь и держава во Святом Духе во веки веков, аминь!

Приветствуют вас все братья, которые при мне. Приветствуйте друг друга в мире лобзанием святым!

Восьмое и девятое праздничный послания отсутствуют, ибо он (св. Афанасий) не писал по упомянутой выше причине.

Конец седьмого праздничного послания святого Афанасия, патриарха.

Десятое праздничное послание святого Афанасия

В консульство Урса и Полемия, во дни того же Феодора епарха [142], что из Илиополя; после него на два года епархом был Филагрий из (партии) православных; — в одиннадцатый год индиктиона, когда воскресенье (Пасхи) было в седьмой день апрельских календ [143], то есть тридцатого Фаменофа, — возраст луны 181/2 [144], — в пятьдесят четвертый год (эры) Диоклитиана [145].

1) Хотя все cиe время, братия мои, нахожусь я в удалении от вас, однако я не мог забыть о хранящемся у вас, преданном от Отцев, обычай настолько, чтобы безмолвствовать и не объявить о времени ежегодно совершаемого священного праздника Пасхи, равно как и о торжественнейшем дне его. Ибо, хотя я поражен бедствиями, как вы, конечно, об этом слышали, и жестокие испытания отяготили надо мною, к чему присоединилась еще дальность расстояния, — именно, враги истины, в своем преследовании, выслеживали нас с тем, чтобы перехватить какое–либо наше писание и чрез то обвинить нас и усилить боль наших ран; но мы нисколько не опасались даже от пределов земли написать вам и объявить о нашем спасительном празднике Пасхи; поелику Господь теперь укрепил и утешил нас в скорбях наших, хотя мы и находимся еще в стесненном положении среди столь многих бедствий и опасностей. И Александрийским пресвитерам писал я в надежде, что cиe послание чрез них дойдет до вас, хотя я хорошо знал, какой страх внушен врагами и им; но наперекор сему, я убеждал их памятовать о дерзновении Апостола и говорит: ничто не может отлучить нас от любви Христовой: ни скорбь, ни теснота, ни гонение, ни голод, ни нагота, ни опасность, ни меч (Рим. 8, 35)! А как теперь и я таковым образом готовлюсь праздновать (Пасху), то желаю, чтобы и вы, возлюбленные мои, также могли совершить cиe празднество; и поелику я хорошо знаю, что уведомление о празднике составляет мою обязанность, то я не умедлил выполнить должное (с моей стороны), опасаясь стать повинным по отношению к Апостольскому наставлению, которое гласить: воздадите убо всем должная (Рим. 13, 7).

2) И поелику отныне я все меня касающееся предал на волю Божию, то я озабочен был тем, чтобы вкупе с вами совершить праздник, ибо я никоим образом не думаю, что я далек от вас. Хотя пространство нас и разделяет, однако Господь, Учредитель празднества, соединяет нас в единомыслии, единодушии и в союзе мира. Ибо, если мы одно чувствуем и мыслим, одни молитвы воссылаем друг за друга, то нас не может разделить никакое расстояние: Сам Господь собирает и совокупляет нас. Если Господь обетовал, где два или три собраны во имя Его, быть среди них (Мф. 18, 20), то явно, что Господь же соединяет тех, которые в различных местах составляют собрания, поелику Он посреди их, и молитву всех принимает, как бы они были близ (одни к другим) и слышит всех, когда они все заодно велегласно восклицают аминь. Таковые бедствия и все эти испытания претерпел я, братия мои, о чем уже упоминал, когда писал вам; а чтобы вас не опечалить, то теперь мне заблагорассудилось лишь вкратце напомнить о сем…..

3) Итак, ни для кого не приличествует, особливо в благополучии, забывать о скорбях, причиняемых страданиями; дабы таковой, как неблагодарный и забывчивый, не оказался вне Божественного сонма; ибо в иное время никто не чувствует такого расположения к славословию, как после перенесенных скорбей; и никогда не возносится такая благодарность, как после успокоения от бывших напастей и искушений; так Езекия, когда были поражены Ассирияне, славил Господа и возносил благодарение, говоря: Господи, спасения моего, и не престану благословя Тя с песнию вся дни живота моего прямо дому Божию (Ис. 38, 20). Те три святые мужа, которые терпели искушение в Вавилоне, Анания, Мисаил и Азария, как только получили ослабление, и огонь стал для них росою, воздали хвалу и благодарение и возгласили хвалебную песнь Богу. Как они (поступили), точно так же и я; помышляя о сем пишу вам, братия мои! Ибо что у человеков было никогда невозможно, то Бог сделал возможным; и то, что у них почиталось невыполнимым. Господь явно привел в исполнение; поелику Он приводит нас к вам, а не предает в добычу тем, которые усиливались поглотить нас. Не могут они совершенно подавить нас своею злобою, равно как и Церковь и благочестивую веру!

4) Хотя они и рассчитывали на это, однако Бог, поелику Он благ, и на нас щедро излил дары Своего человеколюбия: не только тогда, когда Он даровал всем нам общее спасены чрез Слово Свое; но и теперь, когда враги преследуют нас и пытаются захватить нас; как и блаженный Павел в одном месте, возвещая о неисследимом богатстве Христа, говорит: Бог же, богат сый в милости, за премногую любовь Свою, еюже возлюби нас, и сущих нас мертвых прегрешенми, сооживи Христом (Еф. 2, 4. 5). Ибо сила человеков и всех тварей немощна и недостаточна, а та Сила, Которая выше человеков и не тварной природы, преизобильна и неизмерима и не имеет конца; вечна Она. Посему Она обладает даром милости не одного какого–либо рода; но поелику Она богата, то и наше спасение осуществляет Она многоразличными способами чрез Ее Слово, Которое, пребывая беспредельным, не удаляется и от нас; но, будучи многообразно и полно изобилия, изменяется соответственно состоянию души каждого. Ибо Он (Христос) есть Слово и Сила и Премудрость Божия, как и Соломон тоже утверждает относительно премудрости: едина же сущи всяческая может, и пребывающи в себе вся обновляет и по родом в души преподобных преходящи, други Божия и пророки устрояет (Прем. 7, 27). Именно для одних, поелику они еще не вступили на путь совершенства, Христос есть как бы агнец, питаемый млеком, каковое предлагается рукою Павла: млеком вы напоих, а не брашном (1 Кор. 3, 2); для других же, которые переступили возраст детства, и Он является в отроческом возрасте, и как для более способных к совершенствованию Он, соответственно их состоянию, есть то брашно, которое опять предлагается Павлом же: тот, кто немощен, зелия да яст (Рим. 14, 2). А как только человек начинает шествовать по совершеннейшему пути, то он более не питается уже молоком и брашном, о которых прежде упомянуто; но впредь нуждается он в хлебе, для чего ему служить (Бог) Слово, и питанием ему (служит) Плоть Его. Ибо написано: совершенных же есть твердая пища, имущих чувствия обучена долгим учением (Евр. 5, 14). А когда (семя) — слово бывает рассеяно, то в сей жизни человеческой неодинаковый получается сбор плодов, но разнообразный по изобилию, ибо оно (семя) приносит во сто крат…

5) Он заплакал, ибо, если бы они разумели то, что написано в хвалебных песнях (Псалмах), то не выступили бы всуе и столь дерзновенно против Искупителя, поелику Дух Святый изрек: вскую шаташася языцы, и людие поучишася тщетным (Пс. 2, 1)? Если бы они держали в мыслях пророчество Моисея, они не повесили бы на крест Жизнь их (Втор. 28, 66); если бы они благоразумно обсудили написанное, то не стали бы дерзновенно, как теперь, разглагольствовать о пророчествах относительно них написанных, как то: град их опустеет, милость отнята будет от них; а также: они будут вне закона и не назовутся более сынами, но чуждыми. Так Дух Святый уже прежде громко взывал в Псалмах: сынове чуждии солгаша Ми (Пс. 17, 45); а чрез пророка Иcaию: сыны родих и возвысих, тии же отвергошася Мене (Ис. 1, 2), не будут они впредь называться народом Божиим и племенем святым, но князьями Содомскими и народом Гоморрским (Ис. 1, 9); они превзошли уже нечестие Содомлян, как опять говорит Пророк: Содом оправдан более тебя? [146]Ибо Содомляне согрешили против Ангелов, а эти дерзнули даже предать смерти Господа и Бога, всемогущего Царя и Владыку Ангелов; поелику они не ведали, что Христос, преданный ими смерти, жив есть; а те иудеи, столь безбожно поступившие против Господа, умерли, лишь краткое время насладившись сею суетностью и чрез то лишившись вечности; ибо и в этом заблуждались они, что не временное роскошество, но надежда на вечную жизнь имеет залог бессмертия. Многими скорбями, бедствиями и страданиями шествует праведник в Царство Небесное; а когда он придет туда, откуда отбеже болезнь и neчaль и воздыхание (Ис. 35, 10), тогда он обретет отраду, подобно Иову, здесь претерпевшему искушение, а там соделавшемуся другом Господа. Кто любит роскошь, лишь краткое время наслаждается, а затем проводить горестное житие; подобно Исаву, здесь получившему временную снедь, там же отверженному.

6) Выход сынов Израиля и Египтян из Египта представляет, можно сказать, пример, объясняющий cиe различие. Именно, Египтяне, лишь краткое время услаждавшиеся угнетением Израиля, как только вышли (из Египта), все низверглись в пучину; а народ Божий, который точно также лишь краткое время вследствие жестокости приставников (Исх. 3, 7) терпел побои и был угнетаем, по выходе из Египта, без затруднения перешел чрез Чермное море и шествовал по пустыне как по земле обитаемой. Ибо, хотя пустыня, по обычному превратному мнению человеческому, есть место оставленное; однако чрез благодатное дарование Закона, равно как чрез сожитие с Ангелами, она уже более не земля забвенная, но гораздо справедливые — земля населенная; как и Елисей, (например), полагавший, что он в пустыне одинок, сожительствовал сонмам Ангелов. Таковым то образом, после того как народ был в угнетении и жил в пустыне, теперь, сделавшись верующим, направился он в Землю Обетованную, которой с терпением стремился достичь. Точно также те, кои здесь временно угнетаемы, потом шествуют к блаженному наслаждению, поелику терпели до конца; а те, кои нас здесь преследуют, потерпят поражение и не будут иметь доброго конца; подобно тому богачу, который прожил здесь, по неложному свидетельству Евангелия, краткое время в радости, а потом взалкал, и после здешнего обилия напитков терпел величайшую жажду. Лазарь же, который в сей временной жизни должен был страдать, был утешен на небесах и после того, как здесь терпел недостаток в обыкновенном хлебе из пшеничной муки, там имел для насыщения нечто превосходнейшее манны, — Господа, сошедшего и рекшего: Аз есмь хлеб сшедый с небесе (Ин. 6, 41) и даю жизнь человекам.

7) О, возлюбленные! если за бедствием следует утешение, за страданием успокоение, за болезнью выздоровление, за смертью бессмертие, тогда не следует унывать от того, что временно приключается людям; не должно печалиться по причине наступающих искушений; не подобает страшиться, когда борющееся со Христом ничтожество открыто восстает против благочестия; но гораздо более, при таких обстоятельствах, мы должны благоугождать Богу и считать это необходимым для (приобретения) опытности и для упражнения в добродетельной жизни. Как возможно было бы приметить терпение, когда не было бы прежде ни затруднений, ни скорбей? как можно было бы познать твердость, если не случилось никакого вражеского нападения? как можно усмотреть мужество, если не было прежде поношения и несправедливости? или как можно познать долготерпение, если бы не было угнетения со стороны противников Христа? и вообще, как можно воочию познать добродетель, если бы порок прежде уже не обнаружил себя в лице порочных? Так страдал Господь наш и Спаситель Иисус Христос, поелику Он, желая показать людям пример страдания, претерпел cиe: иже укаряемь противу не укаряше, стражда не прещаше (1 Петр. 2, 23); но ребра Свои обратил для ударов и ланиты Свои к заушениям, не отвратил Лик Свой от оплевания, и вообще благоволил быть ведомым на смерть, дабы мы могли с радостью взирать на Него, как на образ полного совершенства и бессмертия.

8) И если каждый из нас будет вести себя соответственно сим примерам, мы действительно получим возможность наступати на змию и на скорпию, и на всю силу вражию (Лк. 10, 19). Так и Павел, как следовавший сам примеру Господа, побуждает нас к тому же, говоря: подражатели мне бывайте, якоже и аз Христу (1 Кор. 11, 1). Так приобрел он силу против всего воинства диавольского, пиша следующее: известихся бо, яко ни смерть, ни живот, ни Ангели, ни начала, ни настоящая, ни грядущая, ниже силы, ни высота, ни глубина, ни ина тварь кая возможет нас разлучити от любве Божия, яже о Христе ииcycе (Рим. 8, 38, 39). Ибо в бедствиях, испытаниях и скорбях приближается к нам враг, все подвергая искушению и стараясь погубить. А человек, во Христе живущий, когда он борется с противниками и противопоставляет ярости кротость, смирение бесчестию и пороку добродетель, одерживает окончательную победу, говоря: вся могу о укрепляющем мя Христе (Флп. 4, 13) и: во всех сих препобеждаем за возлюбльшаго ны Иисуса Христа (Рим. 8, 37). Вот благодатный дар Господа, таковы от Господа исходящие средства исправления для человеков! Ибо Он страдал затем, чтобы человеку, который в Нем страдал, уготовать нечувствительность по отношению к страданиям; Он нисшел, чтобы нас возвести, Он подверг Себя испытанию рождаемости, дабы мы возлюбили Его несотворенного; Он уничижил Себя до тления, дабы тленное могло облечься в бессмертие; Он сделался немощным ради нас, дабы мы восстали в силе; Он нисшел до смерти, чтобы нам даровать бессмертие и мертвых соделать живыми; словом — Он сделался человеком, дабы мы, ставшие смертными человеками, ожили, и смерть более не владычествовала над нами; ибо смерть нами ктому не обладает (Рим. 6, 9), гласит Апостольское слово.

9) А как ныне сии арионеистовые, христоборцы и еретики сего не уразумели, то и вооружаются языком своим против Спасителя, поносят Освободителя и вымышляют совершенно ни с чем несообразное против Искупителя. Именно, по поводу Его уничижены, ради людей бывшего, они отвергают Его Божество по существу; видя Его происхождение от Девы, они сомневаются, что Он — истинно Сын Божий; видя, что Он во времени стал человеком, они отвергают вечность Его; размышляя о том, что Он претерпел ради нас, они не веруют, что Он непреложный Сын непреложного Отца; и вообще, поелику Он страдал ради нас, они отвергают то, что присуще Его действительному вечному бытию. А как они привлекают возмездие за их неблагодарность, презирая Спасителя и вместо того, чтобы быть благодарными за милосердие, они тем более поносят Его, то вполне справедливо было бы сказать каждому из них: о неблагодарный. христоборец, свыше меры безбожный, убийца своего Владыки, слепой очами душевными и иудей по своему образу мыслей! когда бы ты понимал Писание и внимал святым, из которых одни говорят: просвети лице Твое и спасемся (Пс. 79, 4), а другие: посли свет Твой и истину Твою (4е, 3); то ты познал бы, что Господь нисшел не ради Себя, а ради нас, и тем более подивился бы Его человеколюбию; если бы ты размыслил, что есть Отец и что Сын, то ты ни в каком случай не сказал бы в поношение Ему, что Сын произошел из преложимости; и если бы ты уразумел дело Его человеколюбия, совершенное для нашего блага, то ты не отчуждал бы Сына от Отца и Того, Кто нас примирил со Своим Отцом, не почитал бы (Ему) чуждым.

10) Я хорошо знаю, что это смущает не только христоборцев, но также и отступников; ибо на будущее время, считая себя братьями, они соединились друг с другом и, поелику они навыкли раздирать нешвенную ризу Господа, то и не считают неподобающим отделять от Отца неразлучного (от Него) Сына. Я знаю, что они, когда cиe сказано, вкупе с диаволом, подстрекающим их, будут скрежетать на нас зубами, приведенные в замешательство по причине возглашения истинной похвалы нашему Искупителю. Но Господь, посрамляющий диавола во всякое время, делает это и теперь, говоря: Аз во Отце, и Отец во Мне (Ин. 14, 11). Он есть Господь, видимый во Отце, и в Нем также видим Отец; Он, будучи истинным Сыном Отца, напоследок стал ради нас человеком, чтобы предать Себя за нас в жертву Отцу и искупить нас чрез Свою жертву и приношение (Еф. 5, 2). Он Тот, Который древле вывел народ из Египта, а напоследок всех нас, или, лучше сказать, весь род человеческий искупил от смерти и возвел из ада. Он Тот, Который от века приносим был в жертву, как агнец, и в агнце прообразовательно был представляем, а наконец принес Себя в жертву за нас; ибо Пасха наша за ны пожрен бысть, Христос (1 Кор. 5, 7). Он Тот, Который нас освободил из сетей ловчих, — я разумею христоборцев и отступников, — и снова спас нас для Своей Церкви.

11) Хотя мы некогда оказались неверными, Он спас нас теперь чрез Самого Себя. Итак, братия мои, что можем мы воздать за cиe, как не восхвалить и не возблагодарить Бога, всемогущего Царя, и провозгласить то, что написано в Книге хвалений, говоря так: Благословен Господь, Иже не даде нас в ловитву зубом их (Пс. 123, 6). Будем праздновать (день Пасхи), как тот путь, который Он снова даровал нам для спасения, дабы мы могли совершить и празднество на небесах с Ангелами. Ибо таким же образом в древности иудейский народ совершил празднество, когда был изведен от скорби к успокоению, воспев торжественный победный гимн. Точно также и народ во времена Есфири, будучи избавлен от угрожавшей ему смертной опасности, совершил праздник Господу, взирая на Него именно как на основание празднества, воздавая Ему благодарение и прославляя Его во исповедании; поелику Он извел народ из того состояния (смерти) в это (жизни). Посему будем и мы, воздавая Господу наши обеты и исповедуя грехи наши, праздновать Пасху Господу чистотою жизни, благонравием и добрыми делами, прославляя Господа нашего, Который только на малое время наказует, но не оставить совсем и не покинет, и не отвратится от нас в совершенном безмолвии. Когда теперь Он извел нас из общеизвестного своею ложью христоборного Египта, то чрез многие испытания и бедствия, как бы чрез пустыню, привел к Своей святой Церкви, дабы мы теперь снова могли, по обыкновению, писать вам и получать от вас послания. Посему тем усерднее молю я вас, дабы, когда со благодарением славлю Бога я, и вы могли со мною и за меня исповедывать Его, благодаря; поелику таково обыкновение Апостольское, которое христоборцы и еретики отвергают и хотят обратить в ничто; но сего не допускает Господь; скореe Он возобновляет и поддерживает его, — Он, Который Апостолами представляется как образец, дабы все мы могли совокупно праздновать Пасху и вместе совершать празднество в одно время, по преданию и завещанию Отцев.

12) Итак мы начинаем Четыредесятницу в девятнадцатый день месяца Мехира [147], а святой Пост Пасхи в двадцать четвертый день месяца Фаменофа [148]; разрешаем Пост в двадцать девятый (день) того же месяца Фаменофа [149], поздно вечером в субботу; затем празднуем день воскресения, который воссиявает для нас в тридцатый день того же Фаменофа [150], и празднуем, начиная отсюда, все семь недель Пятидесятницы по порядку. Предварительно предавшись размышлениям о сем, как подобает, мы получим возможность сделаться и участниками вечных благ во Христе Иисусе Господе нашем, чрез Которого Отцу да будет честь и держава во веки веков, аминь!

Приветствуйте друг друга лобзанием святым, воспоминая о нас в ваших святых молитвах. Приветствуют вас все братья, которые при мне, храня память о вас во всякое время. Дабы вы были здравы в Господе нашем, о сем молюсь я, возлюбленные и превожделенные братия! Конец десятого праздничного послания св. Афанасия.

Одиннадцатое праздничное послание святого Афанасия

Во второе консульство Констанция Августа и в первое Констанса, во дни Филагрия епарха, Каппадокийца, во второй год (правления) его; в двадцатый (год) индиктиона; когда воскресенье (Пасхи) было в семнадцатый день майских календ [151], то есть в двадцатый день Фармуфа; эры же Диоклитиана в пятьдесят пятый год [152].

1) Блаженный Павел, поелику был преисполнен всяческой добродетели, то, как верный, призван был (Самим) Господом (Гал. 1, 15); ибо он не знал за собою ничего (дурного — 1 Кор. 4, 4); но более стремился к тому, что было добродетельно и похвально или что относилось к любви и благочестию; и таким образом был он восхищен даже до небесных обителей и перенесен в рай, дабы он, как превзошедший житие человеческое, был и превознесен выше человеков. А когда он сошел, то всем возвестил, что мы от части разумеваем, и от части пророчествуем … ныне разумею от части, тогда же познаю, якоже и познан бых (1 Кор. 13, 9, 12). По справедливости, был он признан святыми, которые на небесах, как согражданин их; в отношении будущего и совершенного то, что мы от него теперь узнали, было лишь от части: а в отношении того, до чего он был восхищен и что ему было открыто Господом, сам он был совершенным, как он же и говорит: елицы убо совершенни, cиe да мудрствуим (Флп. 3, 15). Подобно тому, как Христово Евангелие есть исполнение и усовершение служения, данного Израильтянам чрез посредство Закона; и грядущее будет усовершением настоящего; ибо тогда обетования придут в исполнение и верующие восприимут то, чего теперь они ожидают, не видя, как говорит об этом Павел: еже бо видит кто, что и уповаем аще ли егоже не [153] видим, надеемся, терпением ждем (Рим. 8, 24, 25). А когда этот блаженный муж был таковым, и ему вверен был дар благодати апостольства, то и писал он с благожеланием, чтобы все люди были, как он (Гал. 4, 12); сия добродетель есть человеколюбие. А собрание (святых) в Царстве Небесном многочисленно: ибо тысячи тысяч и тьмы тем служат там Господу. Конечно, в Царство Небесное можно войти только узким и тесным путем, но вошедший туда увидит безмерную широту и пространство, над всем возвышенное, как это изображают те, которые сделались зрителями и наследниками таковых вещей: Ты положил пред нами скорби (Пс. 65, 11); а потом, после скорбей, они говорят опять: извел ҐбЁ ны в покой (Пс. 65, 12) и еще: в скорби распространил нас еси (Пс. 4, 2). Поистине, братия мои, здесь житие святых полно утеснения; ибо они или претерпевают скорби, томясь желанием будущего, подобно тому (мужу), который говорит: увы мне, яко пришельствие мое продолжися (Пс. 119, 5), или же они болезнуют и труждаются ради спасения других; так Павел пишет к Коринфянам следующее: да не паки пришедша мя смирит Бог мой у вас, и восплачуся многих прежде согрешших, и не покаявшихся о нечистоте и блужении и студоложcmвии, яже содеяша (2 Кор. 12, 21); так Самуил скорбел о гибели Саула, а Иеремия оплакивал пленение народа. А когда они после скорби, после таковой печали и воздыхания переселяются из сего мира, тогда объемлет их Божественная радость, блаженство и ликование, от которых бежит болезнь, печаль и воздыхание.

9) Коль скоро мы, братия мои, укрепимся в этом, то мы никогда не отступим от пути добродетели: а что мы должны быть таковыми, к сему убеждает нас и Апостол в сих словах: подражатели мне бывайте, якоже и аз Христу (1 Кор. 11, 1). Но к сему увещевает он не одних Коринфян, поелику не их только апостолом был он; но лучше сказать, — поелику он был учителем (всех) народов в вере и благочестии, — убеждает он чрез это и всех нас; и вообще то, что писал он в отдельности кому либо, имеет значение и как общее для всех повеление. Когда он таким образом писал к некоторым, то одним хочет сделать внушение, как в послании к Римлянам, Ефесянам и к Филимону; других укоряет он и гневается на них, как на Коринфян и Галатов; а еще иным дает он наставлениe, как Колоссянам и Солунянам; Филипийцам он высказывает свое расположение и радуется за них; Евреев он поучает, что для них Закон должен быть только тенью; а своих избранных чад Тимофея и Тита поучал он (изустно), когда они были близ него, а когда были в удалении, то напоминал им о сем (чрез послания); короче — был он всем вся. И поелику сей муж был совершенным, то обращался с своим наставлением, смотря по нужде каждого; дабы всеми мерами спасти хоть некоторых, и посему слово его не было бесплодно; но насаждаемое повсюду, оно приносить плод даже до настоящего дня.

3) А почему, возлюбленные мои, — обратим внимание на мысль Апостола! — не в начале послания, но в конце и средине их дает он увещания и наставления (я надеюсь — да совершится cиe по молитвам вашим! — что никакой лжи не выскажу против мысли святого мужа)?Поскольку он, был вполне сведущим касательно Божественных вещей и разумел силу Божественного учения, то за обязательное почитал в начале (послания) возвестить слово о Христе и (открыть) тайну о Нем, а за сим изложить путь нравственного исправления; дабы, когда познают Господа, могли бы радостно выполнять то, что Он повелевает. Ибо если тот, кто руководствует нас в соблюдении заповедей, пребывает непознанным, то никто не может достичь выполнения их с радостью. Таковым же способом пользовался также и служитель Божий, праведный Моисей, который, объявляя слова Божественного законодательства, предварительно возвестил то, что касается богопознания, именно: слыши Израилю: Господь Бог твой, Господь един есть (Втор. 6, 4)! А затем, когда он представил народу образ Его (Бога) и наставил народ относительно Того, в Кого должно было веровать; и когда направил их мысль к Тому, Кто есть Бог истинный, — только тогда Законодатель возвестил и о том, посредством чего человек делается угодным Богу, изрекши: не прелюбы сотвори, не укради (Исх. 20, 14) и прочие заповеди. А по Апостольскому учению, веровати подобает приходящему к Богу, яко есть, и взыскающим Его мздовоздатель бывает (Евр. 9, 6). А взыскуем бывает Он (Бог) чрез добрые дела, как об этом говорит Пророк: взыщите Господа, и внегда обрести вам Того, призовите: егда же приближится к вам, да оставит нечестивый пути своя, и муж беззаконен советы своя (Ис. 55, 6. 7).

4) А если кто не соблазнится свидетельством Пастыря, то полезно также привести начало его книги, где он говорит: «прежде всего веруй, что Бог един, Который все сотворил и благоустроил и воззвал к бытию из небытия». По сей то причине и блаженные Евангелисты, предавшие для всегдашнего воспоминания словеса Господни, в начале Евангелий пишут то, что касается нашего Искупителя, дабы после того, как они сначала изобразили Господа как Творца (всего), и то, что они повествуют о делах Его, вызывало веру. Как могли бы они заслужить довеpиe, повествуя о слепом от чрева матери и о других слепцах, которые прозрели, о мертвецах, которые воскресли, о претворении воды в вино, о прокаженных, которые получили очищение; если бы они не изобразили Его виновником (сего), пиша: в начале бе Слово (Ин. 1. 1) или, как Матфей: Тот, Кто родился от семени Давида, Он есть Еммануил и Сын Бога Живого, — от Которого вместе с арианами отвращают лице свое иудеи, а мы, познав Его, поклоняемся Ему? Почему и Апостол, наставляя других чрез послания приличествующим образом, сыну своему (Тимофею) с особенною ясностью напоминает не оставлять в небрежении того, чему он был от него научен, и заповедует ему так: поминай Иисуса Христа воставшаго от мертвых, от семене Давидова, по благовествованию моему (2 Тим. 2, 8). А когда он говорит ему, что cиe им и во всякое время должно быть хранимо в памяти, то пишет ему также и следующее: в сих поучайся, в сих пребывай (1 Тим. 4, 15)! Ибо непрестанное размышление и хранение в памяти Божественных словес укрепляет страх Божий, любовь к Нему делает неотторжимою и непреодолимою, подобно тому, как с дерзновением изрек тот, кто так разумел о себе и о мудрствующих согласно с ним: кто ны разлучит от любве Божия (Рим. 8, 35)? Ибо те…….. притча, подобная сей притче: пленицами же своих грехов злый затязается (Прит. 5, 22).

5) Иудеи, хотя знали cиe, однако умыслили поступить с Господом бесчестно, забыв таким образом, что они сами на себя навлекают гнев Божественный; и посему со скорбью взывает о них Божественное определение: вскую шаташася языцы, и людие поучишася тщетным (Пс. 2. 1)? ибо тщетно было намерение иудеев, поелику они поставили смертный приговор по отношению к (Источнику) Жизни и безумие замышляли против Разума Отчего. Ибо кто, видя рассеяние их и запустение града их, погрешит, если скажет: горе души их, зане умыслиша совет лукавый на себе самих, рекше: свяжем Праведнаго, яко непотребен нам есть (Ис. 3, 9, 10), и, конечно, вполне справедливо, братия мои! Ибо, поелику они заблуждались касательно (смысла) Писания, то не уразумели и того, что изрываяй яму искреннему, впадется в ню (Прит. 26, 27) и что разоряющаго ограду, угрызнет его змий (Еккл. 10, 8); и если бы они не отвратили лица своего от Господа, то имели бы страх пред тем, что еще прежде написано было в Божественной Книге хвалений: углебоша языцы в пагубе, юже сотвориша, в сети сей, юже скрыша, увязе нога их (Пс. 9, 16). Явным творит Господь, производя суд Свой, что делами рук своих уловлен будет грешник. Правда, они не оставляли эти слова без внимания, как равно и следующие: да приидет им сеть, юже не ведят и ловитва, юже скрыша, да обымет их (Пс. 34, 8); но они не уразумели их, а если не так, не быша Господа славы распяли (1 Кор. 2, 8).

6) Посему праведные и верные рабы Господа, поелику они научены Царству Небесному, износят (из сокровищницы своей) новое и старое (Мф. 13, 52); и размышляют о словесах Господних, обитая в жилищах, ложась и вставая, и находясь в путешествии; они (всегда) пребывают в благой надежде ради обетования Духа Святого, говорящего: блажен муж, иже не иде на совет нечестивых, и на пути грешных не ста и на седалищи губителей не седе. Но в законе Господни воля его, и в законе Его поучится день и нощь (Пс. 1, 1, 2). Как они твердо стоят в вере, радуются о уповании, ликуют в духе, то могут с совершенным дерзновением сказать: уста моя возглаголют премудрость, и поучение сердца моего разум (Пс. 48, 4), а также: поучихся во всех делех Твоих, в творениих руку Твоею поучахся (Пс. 142, 5) и: аще поминах Тя на постели моей, на утрених поучахся в Тя (Пс. 62, 7). Затем, когда дерзновение их укрепляется, они говорят: поучение сердца моего пред Тобою выну (Пс. 18, 15). А какой же будет конец сего? Тотчас же присовокупляет он, говоря: Господи Помощниче мой и Избавителю мой! Ибо тем, которые с такою осторожностью совершают путь свой и сердце свое так уготовляют для Господа, не противостанет никакой враг; и посему–то сердце их так ограждено упованием на Господа, как написано: надеющиися на Господа яко гора Сион не подвижится в век живый во Иерусалиме (Пс. 124, 1). Ибо, если иногда коварный дерзает (выступать) против них с тем, чтобы произвести разделение в благоустроенном сонме святых и возбудить раздор в среде братьев; то и тогда они имеют Господа на своей стороне не только в том отношении, что Он выступает за них мстителем; но и в том, что дарует им свободу тогда, когда они уже потерпели поражение; ибо таково обетование Божие: Господь поборет по вас (Исх. 14, 14)! Если же затем бедствие и искушения отвне (находящие) постигнут их, а они примут за правило Апостольские слова — в бедствии быть мужественными, прилежать к молитве и поучение в Законе противопоставлять всему прилучающемуся; то будут они тогда угодны Богу и могут сказать словами Писания: скорби и нужди обретоша мя; заповеди Твоя поучение мое (Пс. 118, 143).

7) А поелику добрыя деяния осуществляются не чрез одно выполнение на деле, но и путем предварительных размышлений, он к сему присовокупляет: предваристе очи мои ко утру поучитися словесем Твоим (Пс. 118, 148). Ибо помышления духа тех, которые здравы, долженствуют предварять действие тела; в противном случае, и Спаситель наш, когда восхотел научить сему, не с внутренних помыслов начал бы, говоря так: иже воззрит на жену, ко еже вожделети ея, уже любодействова (Мф. 5, 28), и: всякий, кто гневается на брата своего становится виновным в убийстве (Мф. 5, 22). Ибо отсутствием гнева предотвращается и смертельный удар; и если похотение наперед уничтожено, то не остается возможности для прелюбодеяния. Итак, возлюбленные мои, размышление о Законе и неотступное общение с добродетелью необходимо для того, чтобы праведник ни в каком отношении не имел недостатка, но был ко всякому благому делу приготовленным. Чрез cиe мы и имеем обетование вечной жизни, как пишет к Тимофею Павел, который прилежное размышление именует обучением, говоря: обучай же себе ко благочестию. Телесное бо обучение вмале есть полезно: а благочестие на все полезно есть, обетоване имеюще живота нынешняго и грядущаго (1 Тим. 4, 7, 8).

8) Достойна удивления добродетель сего мужа, братия мои! Ибо чрез Тимофея и всем то же заповедует он, чтоб никто при благочестии ни о чем не беспокоился, но прежде всего и выше всего ценил бы веру в Бога. Ибо какой милости ждать тому, кто поступает нечестиво, хотя бы он и представлялся соблюдающим заповеди? Гораздо скорее (можно ожидать), что безбожник не в состоянии выполнить даже (малую) часть Закона; ибо каковы его помыслы, таковы же должны быть, необходимо, и дела его, как и Дух Святый таким образом укоряет сих: рече безумен в серце своем: несть Бог (Пс. 13, 1). Затем, поелику Слово хочет обнаружить связь между деяниями и помышлениями, Оно изрекает: растлеша и омерзишася в начинаниих. Посему и тот, кто безбожно поступает, (всякий раз) неукоснительно растлевает себя в собственном теле, крадет ли он, прелюбодействует ли, презорствует, пьянствует или творить сему подобное. За cиe и пророк Иеремия обвиняет Израиля, взывая так: кто даст мне в пустыни виталище последнее, и оставлю люди моя, и отъиду от них; понеже вси любодействуют, соборище преступников, и налякоша язык свой яко лук: ложь, и неверство укрепишася на земли, ибо от злых во злая произыдоша, и Мене не познаша (Иер. 9, 2, 3). Итак, по причине злобы их и лукавства и за то, что они в своих поступках переходят от одного зла к другому, порицал он их образ действий; а поелику они не познали Господа и пребывали в неверии, он обвиняет их и в безбожии.

9) Ибо между верою и благочестием существует близкое родство; кто верует в Него (в Бога), тот и благочестив; а кто благочестив, тот тем паче обладает и верою. Кто упорствует в нечестии, тот неизбежно уклоняется от веры; а кто отпадает от благочестия, тот отступает также и от истинной веры. А что это так, утверждает Павел, который преподает ученику своему такой совет: скверных же тщегласий отметайся: наипаче бо преспеют в нечестие; и слово их, яко гангрена жир обрящет, от них же есть Именей и Филит (2 Тим. 2, 16, 17). А в каком отношении они безбожно поступали, он изъясняет следующим образом: иже о истине погрешиста, глаголюще, яко воскресение уже бысть (2 Тим. 2, 18). И опять Апостол, желая спутницею веры явственно поставить благочестиe, говорит: и вси же хотящии благочестно жити о Христе ииcycе, гоними будут (2 Тим. 3, 12). А чтобы никто во время гонений не отступал от благочестия, он советует хранить веру, присовокупляя: ты же пребывай, в нихжe научен ҐбЁ, и яже вверена суть тебе (2 Тим. 3, 14). И подобно тому, как если один брат получает поддержку от другого, они созидают взаимно один для другого оплот; так равно вера и благочестие, проистекая из одного источника, друг чрез друга достигают совершенства; и кто имеет общение с первою, тот необходимо получить поддержку от другого. А когда он (Апостол) требует, чтобы ученик его упражнялся в благочестии; то напоследок он внушает ему также подвизаться подвигом веры, говоря: подвизайся добрым подвигом веры, емлися за вечную жизнь (1 Тим. 6, 12). Ибо, если кто заранее удаляется безбожного идолопоклонства и открыто исповедует Того, Кто есть воистину Бог, то он и самою верою борется с теми, которые враждуют против него.

10)Поскольку то и другое, — я разумею веру и благочестие, — имеют одно упование: вечную жизнь. Подвизайся, говорит он (1 Тим. 6, 12) и обучай себе ко благочестию: оно имеет обетование живота нынешняго и грядущаго (1 Тим. 4, 78). Посему арионеистовые, которые теперь отложились от Церкви, — христоборцы они! — ископали ров неверия, в который и впали сами; и как они преуспевают в нечестии, то и превращают веру простецов, уничижая Сына Божия и говоря, что Он — тварь и произведен из несущего. Но как в то время от (заблуждения) последователей Филита и Именея, так и теперь Апостол предупреждает каждого от такового нечестия, говоря: твердое убо основание Божие стоит, имущее печать сию: позна Господь сущия Своя, и да отступит от неправды всяк именуяй имя Господне (2 Тим. 2, 19)! Ибо похвально удерживаться от лукавства и беззаконных деяний для того, чтобы возможно было отпраздновать Пасху приличествующим образом; ибо тот, кто оскверняет себя мерзостями безбожных, тот не может принести пасхальную жертву Господу Богу нашему. Посему же и народ, бывший некогда в Египте, говорил: не можем мы совершить в Египте пасхальную жертву Господу Богу нашему. А также и Бог всяческих благоизволил, чтобы они удалились от работы Фараона и от пещи железной, дабы, освободившись от зла и отвергши всякое чуждое знание, они могли воспринять познание Бога и образ добродетельного жития. Именно, Он говорит: удалитесь от них и отделитесь и не прикасайтесь к нечистым (Ис. 52, 11; 2 Кор. 6, 17). А иным путем никто не может удалиться от греха и приступить к делам добродетели, разве как чрез размышление о таковых делах и близкое общение с подвигами благочестия; только тогда он приобретет твердость веры, которая Павлу, после совершенного им подвига, доставила соблюдавшийся ему венец правды, который, впрочем, не ему только, но и всем, ему подобным, воздаст праведный Судия (2 Тим. 4, 7, 8).

11) Таковое размышление и таковое благочестивое упражнение доступно святым и теперь, как и во всякое время; если мы достигли того же состояния, то и для нас возможно будет вместе с ними праздновать Пасху, как определено Божественным изволением. Ибо что иное (представляет) пасхальное празднество, как не постоянное поклонение Богу, как не познание благочестия и от сердца, без принуждения, исходящая единодушная молитва?

А как Павел желает, чтобы и мы были такими, то дает следующее повеление: всегда радуйтеся, непрестанно молитеся, о всем благодарите (1 Сол. 5, 16–18)! Итак, не в разъединении, но в тесном единении и в общем собрании должны мы все вместе праздновать Пасху, как того требует Пророк, говоря: будем радоваться в Господе, будем ликовать Господу Спасителю нашему (Ис. 25, 9)! А кто же мог бы быть столь медлителен, или кто мог бы быть столь непокорным Божественному гласу, чтобы он, оставив все, не поспешил на всеобщее праздничное собрание, в котором не одна община (участвует)? Ибо не одно какое либо место совершает празднество, — но во всю землю изыде вещание их, и в концы вселенныя глаголы их (Пс. 18, 5); и не на одном месте приносится жертва, но между всеми народами воссылается Богу курение и возносится чистая жертва. Итак, когда одинаковым образом от всех, сущих во вселенной, воссылается хвала и моление Ему, милосердому и благому Отцу, когда вся кафолическая Церковь, сущая повсюду, в радости и веселии, в одно время и одним и тем же образом совершает служение Богу, когда каждый в общем собрании воссылает хвалу и восклицает аминь, — не великое ли тогда бывает торжество, братья мои? Кто тогда не предаст себя всесовершенно Богу, молясь Ему со всею искренностью? Даже стены Иерихона, то есть совокупные усилия вражеской деятельности, рушатся теперь; а благодатный дар Святого Духа изливается на всех в изобилии, дабы каждый, ощутив нисшествие Св. Духа, мог сказать: мы исполнены Твоего милосердия с утра, и радуемся и ликуем во дни наши.

12) А если это так, то будем же ликовать вместе со святыми, и никто из нас пусть не уклоняется от сего долга; будем почитать за ничто бедствия и искушения, которые особенно теперь постигают нас со стороны ненавидящих нас евсевиан; и теперь они пытаются вредить нам и возводят на нас тяжкие вины из–за благочестия, охраняемого Богом; но как верные служители Бога, вы знаете, что наше спасение наступает во время бедствия, — и Господь прежде дал о сем такое обетование: блажени есте, егда поносят вам, и ижденут, и рекут всяк зол глагол на вы лжуще, Мене ради. Радуйтеся и веселитеся, яко мзда ваша много на небесех (Мф. 5, 11–12). Есть опять и такое изречение Спасителя, что не всякого постигают бедствия, но особенно тех, которые истинно боятся Его [154]. Посему как бы сильно враги ни утесняли нас, мы будем выходить на простор; пусть они нас поносят, мы будем составлять собрания; и сколько бы ни старались они отвратить нас от благочестивой веры, мы будем возвещать о ней с твердым упованием, говоря: сия вся приидоша на ны, и не забыхом Тебе (Пс. 43, 18). Мы не захотим быть безбожниками подобно арионеистовым (еретикам), которые говорят: «Ты из несущего, Логос»; но что вечно у Отца, то, конечно, от Него и происходит.

13) Будем же и мы, братия мои, праздновать Пасху, совершая празднество, с которым несовместимы никакая скорбь и печаль, и не будем сообщаться с отступниками, по причине временных испытаний, постигающих нас ради чистоты веры (нашей); но будем совершать то, что содействует веселию и радости духовной; дабы сердце наше не опечалилось так, как сердце Каина, но дабы мы, как благие и верные рабы Господа, могли услышать: вниди в радость Господа твоего! Не дни скорби и печали учреждаем мы, как скоро возвещается о времени пасхального праздника; но преисполненные радости и веселия празднуем мы Пасху. Совершаем же мы праздник Пасхи, не обращая внимания на клевету иудеев; — а об учении ариан, разлучающих Сына от Источника Божества и причисляющих Его к тварям, лучше умолчать; — но взирая на исходящее от Господа учение. Ибо обман иудеев и необъяснимое безбожие ариан ни на что другое не наводит мысль, как на скорбь; поелику те от начала предали смерти Господа, а эти даже то место (Писания): победил смерть Тот, Кто иудеями принесен в жертву [155], отвергают, утверждая, что Он не Творец, но тварь. Ибо, если бы Он был тварь, Он был бы взят смертью, а если Он не был одолен смертью, как об этом свидетельствует Писание (Рим. 6, 9; Деян. 2, 24), то Он не тварь, но Владыка твари и основоположение сего праздника бессмертия.

14) Ибо Владыка смерти (Рим. 14, 9) восхотел уничтожить смерть; но что восхотел Господь, то и совершил, так что все мы перешли от смерти к жизни. А умысел иудеев и тех, кои им подобны, оказался тщетным; ибо совершилось не то, что они предполагали; но от их предприятия приключилось им противное, и Живущий на небесах смеется над ними и Господь ругается им (Пс. 2, 4). Посему–то Искупитель наш, когда веден был на смерть, обратился с упреком к сопровождавшим Его плачущим женщинам, говоря: не плачитеся о Мне (Лк. 23, 27, 28)! Ибо чрез то хотел Он показать, что смерть Господа ведет не к скорби, а к радости, и что Тот, Кто умер за нас, жив есть; ибо Он не из несущего, но от Отца. И поистине достойно радости то, что мы зрим победу над смертью, то есть наше нетление чрез (воскресшее) Тело Господа; ибо, если Он воскрес во славе, то явно, что и воскресение всех нас осуществится; и если Тело Его пребыло нетленным, то не может быть никакого сомнения и в нашем нетлении. Ибо, если одним человеком, как говорит Павел (Рим. 5, 12) — и воистину это так, — грех перешел во всех людей; то и все мы воскреснем чрез воскресение Господа нашего Иисуса Христа; подобает бо тленному сему, так говорит он, облещися в нетление, и мертвенному сему облещися в безсмертие (1 Кор. 15, 53). А это осуществляется во время страданий, как и Господь наш умер за нас, ибо Пасха наша за ны пожрен бысть, Христос (1 Кор. 5, 7).Поскольку же Он принес Себя в жертву за нас, то каждый должен питаться от Него и с радостью и усердием причащаться сего брашна; ибо благостен Он, если каждому отдается (в снедь); и если Он в каждом (из нас), то, следовательно, Он есть источник, источающий вечную жизнь.

15) Итак мы начинаем Четыредесятницу в девятый день месяца Фаменофа [156], и когда мы в беспорочности совершим в эти дни служение Господу, предочистив себя самих, то затем начинаем и священный праздник Пасхи четырнадцатого Фармуфа [157]; продолжив затем пост до субботы, прекращаем его семнадцатого [158] того же месяца, поздним вечером; и тогда восходит для нас свет Господень и воссиявает светлое воскресение, в которое восстал Господь наш; а нам надлежит радоваться и ликовать в веселии и доброделании и в остальные семь недель; после чего наступает Пятидесятница, когда мы воздаем славу Богу и восклицаем: сей день, егоже сотвори Господь: возрадуемся и возвеселимся вонь, — в Господе нашем и Спасителя Иисусе Христе, чрез Которого Ему и Отцу да будет честь и держава во веки веков, аминь!

Приветствуйте друг друга лобзанием святым! Приветствуют вас все братья, которые при мне! Дабы вы пребывали здравыми в Господе, о сем молюсь я, возлюбленные братия!

Конец одиннадцатого послания святого Афанасия.

Возлюбленному брату, сотруднику нашему Серапиону.

1) Благодарение Божественному Промышлению за то, чем оно одаряет нас во всякое время! И теперь оно милостиво допускает нас достигнуть праздника (Пасхи). Итак, составив, как обычно, послание касательно праздника Пасхи, возлюбленный мой, посылаю его тебе, дабы, при твоем содействии, и все братья узнали о дне радости. А поелику мелетиане, как скоро пришли они из Сирии, похвалялись достижением того, что им не принадлежит, — я разумею то, что и они сопричислены к кафолической Церкви, — то ради сего я посылаю тебе список послания наших сослужителей, которые из Палестины, чтобы ты, когда он дойдет до тебя, мог узнать касательно лукавства лицемеров, о чем, в нем изложено. Именно, поелику они, как я только что сказал, похвалялись; то я почел необходимым написать епископам Сирии, — и Палестинские тотчас прислали нам ответ, соглашаясь с решением относительно их, как ты увидишь это из копии. А как тебе нет нужды сравнивать послания всех епископов по порядку, то я послал тебе лишь одно, которое совершенно сходствует с остальными, так что ты из него (одного) можешь узнать приговор всех. Я знаю, они воспылают непримиримою ненавистью против всякого за то, что подверглись порицанию за свои подлоги. Делом необыкновенной важности и не терпящим отлагательства почел я также напомнить мерности вашей, — об этом пишу я и каждому в отдельности, — чтобы ты возвестил братиям о Четыредесятнице и внушил бы нм убеждение о необходимости поста ради того, чтобы, когда весь мир постится, одни мы, живущие в Египте, не были в посмеянии за то, что не соблюдаем пост, а наоборот, в эти дни предаемся веселию. Ибо, если мы потому не постимся, что послание еще не прочитано (в собрании), то необходимо устранить этот предлог и побудить прочитать послание ранее Четыредесятницы, дабы никто не имел повода жаловаться, что он не постился (по неведению); а если оно и прочитано уже, то можно дать им наставление касательно поста. Но, возлюбленный, как бы ни было, убеди их в этом и научи их поститься сорок дней; ибо постыдно было бы, когда все поступают так, только находящимся в Египте, вместо воздержания, предаваться веселию. А как я был обеспокоен тем, что некоторые зазирают нас в этом, то и вынужден был писать тебе подобным образом. Если ты cиe послание получил и, прочитав, убедил их, то пиши мне в ответ, возлюбленный! дабы и я, получив о сем уведомление, мог порадоваться.

2) Почел я за необходимое также и то довести до вашего сведения, что вместо усопших епископов определены следующие: в Танисе вместо Илиоса — Феодор, в Арсеноитиде Сильван вместо Калозириса, в Паралосе — Немесион вместо Нуна, в Буколии — Ираклий, в Тентире Андроник вместо отца своего Саприона, в Фивах Филон вместо Филона, в Максимианополисе Гермин вместо Атраса, в нижнем Аполлоне Сарапион вместо Плутона, в Афродитоне Серен вместо Феодора, в Ринокоруре — Соломон, в Стафме — Аравион; и в Мармарике: в восточной Гариатиде Андрагаф вместо Иеракса, в южной Гариатиде Кианит вместо Никона, — дабы вы могли им писать и от них получать канонические послания.

Приветствуйте друг друга лобзанием святым, приветствуют вас все братья, которые при мне!

Cиe послание писал Афанасий из Рима.

Двенадцатое послание не обретается.

Тринадцатое праздничное послание святого Афанасия

В консульство Маркеллина и Пробина, во дни Лонгина епарха, в четырнадцатый год индиктиона; — воскресенье (Пасхи) было тогда в тринадцатый день майских календ [159], то есть двадцать четвертого Фармуфа, от Диоклитиана же в пятьдесят седьмом году [160].

1) И теперь, мои возлюбленные братия, я не почитаю для себя обременительным возвестить вам о спасительном празднике Пасхи, как это делается по обычаю ежегодно. Ибо, хотя христоборцы и вас с нами утесняют бедствиями и скорбями, но не смотря на то, я пишу вам даже из Рима, поелику единение в вере есть утешение, посылаемое нам Богом. Хотя, конечно, я праздную Пасху с братией здесь (в Риме); но и с вами праздную я ее в духе, моим желанием; ибо совокупно воссылаем мы молитвы к Богу, Который, по милосердию Своему, дал нам возможность не только в Него веровать, но и страдать теперь за Него (Флп. 1, 29). Хотя мы и находимся в угнетении, однако Он возбуждает нас, находящихся в удалении от вас. к писанию, чтобы мы могли иметь утешение хотя посредством посланий и вкупе стремились к истинному благу. Действительно, многие скорби и жестокие преследования, обрушившиеся на Церковь, противостоят нам; ибо люди с извращенным ересью смыслом, неиспытанные в вере, восстают против истины и жестоко преследуют Церковь; одни из братьев подверглись побоям, другие истерзаны пытками и — что всего тяжелее — даже на епископов простирается их дерзость; но, не смотря на все, мы не должны забывать о Празднике, а памятовать о нем тем более; и не должны мы никоим образом пренебрегать памятованием о нем даже на короткое время. У неверующих, кажется, совсем нет праздников, поелику они всю жизнь свою проводят в пированиях и безумствах; и таким образом совершающиеся у них празднества скорее служат поводом к скорби, нежели к радости. А для нас, пока мы живем здесь (на земле), они способствуют беспрепятственному переходу к той жизни. И cиe время для нас; а той вечной жизни мы удостаиваемся за подвиги и верность; так что, если мы явим себя рачительными и верными рабами Христа, то можем сделаться и сонаследниками святых; как Иов говорит: не искушение ли житие человеку на земли (Иов. 7, 1)? А искушаемы бывают они в сей жизни лишь посредством тягостных и огорчительных бедствий, ради которых каждый воспримет подобающую мзду от Бога, Который говорит чрез Пророка: Аз Господь испытуяй сердца и искушаяй утробы, еже воздати комуждо по пути его (Иер. 17, 10).

2) И не тогда только, когда подвергнется кто испытанию, — заранее ведает Он, что определено каждому; ибо Он знает все, прежде нежели случится, — но поелику Он благ и человеколюбив, воздает Он каждому достойное по делам его, так что каждый может воскликнуть: «праведен суд Божий!» как и тот же Пророк говорит: Господь искушаяй праведная, ведаяй утробы (Иер. 20, 12). Посему каждого из нас искушает Он еще и еще, дабы добродетель тех, кои не знают, вследствие чего их постигло искушение, стала явною, как и сказано было Иову: мниши ли Мя инако тебе сотворша [161], разве да явишися правдив (Иов. 40, 3)? Или дабы они, приступив к размышлению о своих деяниях, могли познать и качество их и затем или начали бы сокрушаться о своем нечестии или еще более укрепились бы в вере. Так блаженный Павел, претерпев бедствия и гонения, голод и жажду, все превозмог о Христе Иисусе, возлюбившем нас; страдая, ощущал он, конечно, немощь тела; но, будучи исполнен веры и надежды, он крепок был силою духовною, и сила его в немощи совершалась в полной мере.

3) Да и другие святые, имея таковое же упование на Бога, принимали с радостью искушения посредством бедcтвий; так Иов говорит: буди имя Господне благословенно (Иов. 1, 21)! а Псалмопевец: искуси мя Господи, и испытай мя, разжзи утробы моя и сердце мое (Пс. 25, 2). Итак, поелику сила должна быть испытуема, укоряет Он неразумных. Так как святые знали, что от Божественного огня проистекает очищение и польза, то чрез таковые искушения им и не могло быть вреда; а напротив, они укрепляемы были посредством их и не получали от (несчастных) случайностей каких–либо повреждений, но являлись чрез них в большей славе, подобно золоту, выходящему из огня (1 Петр. 1, 7); так один из подвергавшихся искушениям после одного искушения говорит: искусил ҐбЁ сердце мое, посетил ҐбЁ нощию; искусил мя ҐбЁ, и не обретеся во мне неправда: яко да не возглаголют уста моя дел человеческих (Пс. 16, 3, 4). Не следующие Закону в своих поступках, которые ничего не знают более того, как еcть, пить и умирать, видят в искушениях опасность, вследствие чего они легко впадают в погрешность, так что, оставаясь неиспытанными в вере, они преданы бывают превратному образу мыслей и творят то, что непозволительно. Посему блаженный Павел, побуждая нас к таковым подвигам, — он сам наперед обнаружил твердость в совершении их, — говорит: темже благоволю в бедах и в немощех (2 Кор. 12, 10), и затем: обучай себе ко благочестию (1 Тим. 4, 7). Как он знал о гонениях тех, которые предпочитали жить в благочестии, то хотел, чтобы и ученики его прежде учились превозмогать тяготы, возлагаемые ими на себя ради благочестия; дабы при наступлении искушений и в виду близких бедствий, они, будучи, подобно ему, в них испытаны, были в состоянии вынести их без труда; ибо к чему приучают себя, хотя бы в мысли, в этом легко находить сокровенную радость, как бы вследствие привычки. Посему же и святые мученики, заранее близко ознакомившись с бедствиями, шествовали неукоснительно к своему совершенству во Христе, за ничто почитая поношение тела и взирая лишь на ожидающее их успокоение блаженной жизни.

4) Все же, которые нарекоша имена своя на землях (Пс. 48, 12), а в мыслях своих имели дрова, сено, mpocтие (1 Кор. 3, 12); были отлучены от участия в Царстве Небесном, поелику они чуждались бедствий. Ибо, если бы они знали, что скорбь mepnение соделовает, терпение же искусство, искусство же упование, упование же не посрамит (Рим. 5, 3–5); то они потщились бы сделаться подобными Павлу, который говорил: умерщвляю тело мое и порабощаю, да не како, иным проповедуя, сам неключим буду (1 Кор. 9, 27). Легко могли бы они, конечно, претерпеть скорби, от времени до времени наступающие для испытания, если бы прислушались к Пророческому напоминанию, которое гласит: благо есть мужу, егда возмет ярем Твой в юности своей. Сядет на едине, и умолкнет, яко воздвигне на ся ярем Твой. Подаст ланиту свою биющему, насытится укоризн. Яко не во век отринет Господь. Яко смиривый помилует по множеству милости Своея (Плач. 3, 27, 28, 30–32). Все побои, позор и поношение со стороны врагов никак не могут сравниться с полнотою милости Божией; ибо освобождение от них следует скоро, поелику они временны; а Бог милует во всякое время, изливая свое милосердие на тех, которые не слабеют духом. Посему не должны мы смотреть на тленное, мои возлюбленные братия, но взирать на вечное. Ибо, хотя и существуют бедствия, но они имеют конец; пусть будут поношения и гонения, но они — ничто в сравнении с надеждою, для нас сохраняющеюся; ибо все cиe настоящее малозначительно в сравнении с будущим, и бедствия этого времени не могут сравниться с надеждою будущего; ибо что могло бы сравниться с Царством Небесным или что может уподобиться вечной жизни? Или что значит то, от чего здесь нам должно отказаться совершенно, чтобы там соделаться наследниками? Да, мы будем наследниками Бога, сонаследниками Христа!

5) Мы не должны смотреть на бедствия и искушения, возлюбленные мои, но на то, что, как мы веруем, соблюдается нам ради гонений. В этом убеждают нас и пример патриарха Иссахара, о котором говорит Писание: Иссахар доброе возжела, почивая посреде, пределов; и видев покой яко добр, и землю, яко тучна, подложи рамы свои на труд, и бысть муж зeмледелец (Быт, 49, 14, 15). Как он был палим Божественным желанием подобно невесте в Песне Песней, то и пожал он мзду, исходящую от святых Писаний; ибо не к одному только ветхому наследию направлен был дух его, а к участию в том и другом; и таким образом он. как отрастивший крылья, зрел уже блаженное упокоение в небесах; и если эта земля полна столь прекрасных творений, то сколь в большей мере должны быть наполнены ими небесные обители: ибо тот мир всегда нов, никогда не стареется. Конечно, сии земля бренна, как говорит Господь (Ср. 1 Кор. 7, 31; 1 Ин. 2, 17); а мир грядущий, как имеющий принять святых, не будет преходящим. А когда патриарх Иссахар взирал на cиe, то и он с радостью похвалялся бедствиями и тяготами, преклоняя плеча свои для ношения бремени; наносившим удары он не противостоял и не унывал от поношений, но как человек мужественный, все превозмогая победоносно и тем с большею ревностью возделывая свою землю, в этом находил он приятность. Слово рассеивало семя, а он рачительно возделывал землю, чтобы принести плод совершенный, стократный.

6) А к чему же cиe, возлюбленные мои? Лишь к тому, чтобы, когда враги возложат на нас бремя бедствий, и мы могли хвалиться ими; чтобы, когда нас гонят, мы не ослабевали; но гораздо более стремились к венцу вышнего града о Христе Иисусе Господе нашем; чтобы, когда нас поносят, мы не унывали, но бьющему обращали ланиту и преклоняли выю. А друзья похотей и любители вражды искушаются, как говорит святый апостол Иаков, увлекаясь и обольщаясь своими собственными похотями (Иак. 1, 14); мы же, братия мои, поелику знаем, что страждем за истину, — пусть отрекшиеся от Господа бьют и преследуют нас, — будем за великую радость почитать, когда, по словам Иакова, нас постигнут различные искушения, зная, что испытание нашей веры производит терпение (Иак. 1, 2). Будем же и Пасху праздновать, братия мои, радуясь; поелику мы знаем, что наше искупление определяется временем страдания; ибо не бездействуя, искупил нас Спаситель наш, но пострадав за нас, упразднил Он смерть. Посему Он сказал о сем и нам еще ранее: в мире скорбни будете (Ин. 16, 33). Но не всякому говорил Он так, а тем, кои служат Ему искренно и с верою, поелику прежде ведал Он, что истинно чтущие Его должны претерпевать гонение. А люди нечестивые и совратители (других) все более успевают во зле, обольщая и будучи обольщаемы.

7) И когда, подобно тем снотолкователям и лжепророкам, вызывавшимся творить чудеса, эти безумцы, не вином упившиеся, но своею собственною злобою, обещают раздаяние священных званий и еще похваляются своею дерзостью; то не верьте им; напротив того, поелику нам предстоят соблазны, будем смиряться, чтобы не подвергнуться от них гибели. Ибо как Бог, когда предостерегал народ чрез Моисея, говорил: аще же востанет в тебе пророк, или видяй coниe, и даст тебе знамение или чудо, и приидет знамение или чудо, еже рече к тебе, глаголя: идем да послужим богом иным, ихже не весте; да не послушаете глагол пророка того, или видящаго сон той: яко искушает Господь Бог твой вас, еже уведети, аще любите Господа Бога вашего всем сердцем вашим (Втор. 13, 1–3); то не будем и мы, искушаемые таковым образом, отступать от любви к Богу; но и теперь, возлюбленные мои, будем праздновать Пасху, не день скорби учреждая, но радости для Христа, от Которого мы ежедневно питаемся. Его–то, памятуя о том, что Он в дни Пасхи принес Себя в жертву, будем мы торжественно славить, ибо как агнец пасхальный Он принес Себя в жертву; будем славить Того, Кто древле извел народ из Египта, а ныне и смерть упразднил; Того, Кто имеет власть над смертью, Кто и теперь посрамляет диавола и может даровать помощь угнетенным и взывающим к Богу день и ночь.

8) Четыредесятницу мы начинаем тринадцатого Фаменофа [162], святую пасхальную седмицу — восемнадцатого Фармуфа [163], прекращаем пост в субботу — двадцать третьего [164]; так что великий день воскресения восходит (для нас) двадцать четвертого того же месяца Фармуфа [165]; откуда начинаем исчислять дни Пятидесятницы; и призывая всегда с славословием Христа, мы получим свободу и от врагов наших о Христе Иисусе Господе нашем, чрез Которого Отцу да будет честь и держава во веки веков, аминь!

Приветствуйте друг друга лобзанием святым! Приветствуют вас все, здесь при мне находящиеся! Будьте здравы в Господе нашем, о сем молюсь я, возлюбленные братия!

И cиe (послание) писал (Афанасий) из Рима.

Конец тринадцатого послания.

Четырнадцатое праздничное послание святого Афанасия

В третье консульство Констанция Августа и второе — Констанса, когда епархом был Лонгин, — в пятнадцатый год индиктиона; — воскресенье (Пасхи) было в третий день апрельских идов [166], то есть шестнадцатого Фармуфа, от Диоклитиана же в пятьдесят восьмом году [167].

1) Радость нашего празднества, братия мои, на всякий час с нами и без замедления настает для всех тех, которые приготовились к празднованию Пасхи. Близко к нам Слово, все ради нас изволившее, Господь наш Иисус Христос, Который по Своему всегда действительному обетованию, благоволит обитель сотворить у каждого из нас и вместе так взывает: се Аз с вами есмь во вся дни… века (Мф. 28, 20). Ибо как Он для нас пастырь и первосвященник, путь и дверь и все во всем, то опять Он же являет Себя для нас празднеством и торжеством, ибо, по блаженному Апостолу, Пасха наша за ны пожрен бысть, Христос (1 Кор. 5, 7). Он был ожидаем и Псалмопевцем и просвещал его молитвенный помысл, когда он говорил: радосте моя, избави мя от обышедших мя (Пс. 31, 7)! Поистине Он есть радость, Он — истинное торжество, освобождение от зла; но к Нему можно приблизиться только тогда, если кто провождает совершенно благочестивое жительство и свой помысл располагает к благоговейному повиновению Богу. И святые радовались о празднике во все продолжение своей жизни; один служил Богу молитвою, подобно благочестивому Давиду, который не один раз, а седмижды вставал в ночи; другой прославлял Его в хвалебных песнях, подобно великому Моисею, воспевшему победную песнь на Фараона и приставников (его); иные совершали свое поклонение в непрестающей радости, подобно великому Самуилу и блаженному Илии, которые, окончив свое житие, теперь празднуют Пасху на небесах, радуясь тому, что они после доступного им прежде сеновного учения, из прообразов познали истину.

2) А мы, готовясь опять праздновать Пасху, какое употребим очищающее от греха окропление? И кто опять, когда мы спешим к сему праздничному торжеству, будет в этом нашим вождем? Никто иной, возлюбленные мои, — и вы скажете то же вместе со мною, — как Господь наш Иисус Христос, Который говорит так: Аз есмь путь (Ин. 14, 6). Он Тот, Который, по словам блаженного Иоанна, вземлет грехи мира (Ин. 1, 29) и очищает души наши; равно как и пророк Иеремия в одном месте говорит: станите на путех, и видите, и вопросите… и видите, кий есть путь благ…, и обрящете чрез него очищение душам вашим (Иер. 6, 16). Издревле к очищению плоти служили лишь кровь козлов и пепел телицы, чем окроплялись те, которые были нечисты; а теперь всякий очищается чрез благодатный дар Бога Слова одинаковым образом. Но для того, чтобы иметь возможность последовать за Ним теперь же, мы должны, как бы в преддверии горнего Иерусалима, уже заранее, с настоящего времени, помышлять о вечном Празднике; как и святые Апостолы, вкупе последовав за Искупителем, вождем их, теперь являются учителями таковой же готовности, поелику говорят: се мы оставихом вся, и в сле Тебе идохом (Мф. 19, 27). А последование Господу (осуществляется) и празднование Ему совершается не на словах только, но и чрез дела. Всякий данный закон и всякое установление осуществляется различно [168]. Ибо великий Моисей, когда он устанавливал священные законы, то истребовал от народа обещание исполнять их, дабы они, дав таковое обещание, могли быть укорены как лжецы, если бы не стали соблюдать их; а касательно совершения праздника Пасхи не возбуждается такого вопроса, ни требуется ответа, но за самым словом должно тотчас следовать и действие; именно Он (Господь чрез Моисея) говорит: и да соблюдают сыны Израиля Пасху, — требуя, чтобы тотчас после повеления дело следовало бы за словом и потом уже слова облегчали (самое) дело.

3) Посему полагаю я, что ваша любовь к назиданию заслуживает одобрения, как это было часто замечаемо мною и в других посланиях; а как теперь cиe прежде всего необходимо, то хочу я еще вспомнить с вами об этом. Божественное установление требует, чтобы мы приступили к празднику Пасхи не с небрежением и неосмотрительностью, но с соблюдением тайн и преданий и установленных в законе повелений, чему мы научены из (ветхозаветной) Истории: ни какой иноплеменник или купленный за серебро или необрезанный не должен есть Пасху (Исх. 12, 43, 44), и не во всяком доме должна она быть снедаема; но с поспешностью, как повелевает Закон, следует совершать cиe; поелику мы тогда стенали и скорбели от работы Фараону и насилия приставников. А как еще в древнее время сыны Израиля таким образом поступали, то и были удостоены принятия прообраза, и cиe было ради настоящего празднества; мы же теперь совершаем празднество не ради прообраза; как и Бог Слово, когда восхотел совершить этот праздник, сказал ученикам Своим: желанием возжелех сию Пасху ясти с вами, прежде даже не прииму мук (Лк. 22, 15). Да, достойно удивления (ветхозаветное) повествование, даже если в этом именно состояла сущность; если бы кто посмотрел на Израильтян, как они тогда, как бы для пиршества и веселия приготовившись, с посохами, в обуви и (взяв) опресноки, вышли (Исх. 12, 11, 39); хотя все cиe было лишь прообразовательным указанием на (истинный) праздник, как бы посредством тени. А к нам теперь близка Истина, невидимый образ Бога, Господь наш Иисус Христос, тот свет истинный, Который служит нашим скипетром, вместо посоха; Который, взамен опресноков, есть Хлеб, сшедший с небес; Который, вместо обуви, вооружил нас готовностью к благовествованию, кратко, чрез все cиe привел нас к Отцу Своему. И если нас теснят враги (своим) преследованием. Он опять ободряет нас вместо Моисея и гораздо действеннее, чем могло бы быть посредством слов сего (последнего), говоря так: дерзайте, яко Аз победих лукавого (Ин. 16, 33). А затем, после того, как мы перешли Чермное море, нас опять отягощает солнечный зной и горечь воды возбуждает в нас отвращение; но Господь зрится нами и отсюда, делая нас причастниками Своей сладости и Своего источника воды живой, когда говорит: аще кто жаждет, да приидет ко Мне и пиет (Ин. 7, 37).

4) Чего же будем ожидать теперь? Не должны ли мы немедленно приступить к празднеству с великой радостью и усердием? Ведь мы имеем упование, что призывающий нас — Иисус, — Тот, Который есть все ради нас, Который столь различными способами осуществляет наше искупление; Он, хотя был ради нас алчущим и жаждущим, но нас питает и напоевает Своими благодатными дарами искупления. Вот Его слава, вот чудо Его Божественности, что Он наши страдания заместил Своим благодеянием. Ибо Он, будучи Жизнью, умер для того, чтобы нас оживить; будучи Словом, Он стал плотью. дабы чрез слово научить плоть; а как Он есть Источник жизни, то восхотел утолить нашу жажду и для сего воззвать нас к празднованию в сих словах: аще кто жаждет, да приидет ко Мне и пиет. Древле Моисей так объявил о начале праздника: месяц сей вам начало месяцей да будет (Исх. 12, 2); а Господь, пришедший по исполнении времен (Гал. 4, 4), возвестил о сем в иной день — не для того, чтобы разорить Закон — да не будет! — но чтобы соблюсти Закон и быть исполнителем его; ибо Христос есть исполнение Закона для каждого, истинно верующего, как и блаженный Павел говорит о сем: закон ли убо разоряем верою? да не будет; но закон утверждаем (Рим. 3, 31). Cиe привело в изумление и посланных иудеями слуг, так что они, удивленные сказали фарисеям: николиже тако есть глаголал чeлoвек (Ин. 7, 46). А что же такое привело в изумление тех слуг? Или что послужило причиною того, что люди должны были дойти до удивления? Ничто другое, как дерзновение и власть над всем нашего Искупителя. С древних времен, когда Пророки и законники излагали Святые Писания, они видели, что излагаемое ими относится не к ним самим, но к другим, которым они были предпосланы. Именно Моисей говорил: Пророка воздвигнет вам Господь из братьев ваших, как меня, — Его слушайте во всем. что Он повелит (Втор. 18, 15); а Исаия: се Дева во чреве зачнет и родит Сына и наречете имя Ему Еммануил (Ис. 7, 14); и таким образом иные прорекали о Господе иное и иными способами. А Сам Господь не изрекает Сии слова, как пророчество о ком–либо другом, но относит все их к Себе, говоря: аще кто жаждет, да приидет ко Мне — не к другому кому, но ко Мне! Ибо коль скоро кто–либо услышит о моем пришествии, тот пусть не утоляет жажду у других, но только у Меня.

5) Посему же должны и мы приступать к празднику не как к древним теням, — они пришли уже в исполнение, — и не так, как к обыкновенным празднествам поспешать, но как к празднику Господа, Который Сам есть празднество (наше); не почитая пасхальное торжество за удовольствие и утеху для чрева, но за видимое торжество добродетели. Праздники язычников полны роскоши и всякой мерзости, и они мнят совершать празднества тогда, когда предаются праздности; и тогда же, при праздновании, они совершают то, что ведет к их собственной гибели; наши праздники, напротив того, ведут к утверждению в добродетели и состоят в усвоении (правил) умеренности, как и пророческое слово в одном месте так свидетельствует о сем: пост четвертый, и пост пятый, и пост седьмый, и пост десятый будут дому Иудову в радость и в веселие, и в праздники благи (Зах. 8, 19). А как нам предстоит ныне совершение сего, приближается день тот и пророческое слово: празднуй праздник твой! предупреждает (нас) заранее, то пусть каждый усердно постарается для сего радостного извещения; и подобно борющимся на ристалище ради награды, постараемся и мы о том, чтобы превзойти друг друга чистотою поста, бдением в молитве, упражнением в чтении Писаний, раздаянием милостыни бедным и примирением с врагами нашими; рассеянных постараемся соединить, высокомерию положить преграду и опять возвратиться к смиренномудрию, примирившись со всеми и всех братьев располагая к любви. Так и блаженный Павел часто проводил время в посте и бдении и за братьев своих готов был сам подвергнуться погибели (Рим. 9, 3); так и благочестивый Давид, смирив себя постом, с дерзновением говорил так: Господи Боже мой, аще сотворих cиe, аще есть неправда в руку моею, аще воздах воздающим ми зла; да отпаду убо от враг моих тощ (Пс. 7, 4, 5). Если мы так будем поступать, то мы не только победим смерть, но и воспримем залог Небесного Царствия.

6) Мы начинаем священный праздник Пасхи десятого Фармуфа [169], прекращаем святый Пост пятнадцатого того же месяца Фармуфа [170], в субботу вечером и празднуем святую Пасху в шестнадцатый (день) того же месяца [171]; сюда присоединяем св. Пятидесятницу, как бы поспешая от одних праздников к другим и прославляя Святого Духа, как уже близ нас сущего, — во Христе Иисусе, чрез Которого и с Которым Отцу да будет честь и держава во веки веков, аминь.

Не обретаются пятнадцатое и шестнадцатое (праздничные послания).

Семнадцатое праздничное послание святого Афанасия

В консульство Амантия и Альбина, во дни Нестория епарха, что из Газы, в третий (год) индиктиона, когда воскресенье (Пасхи) было в седьмой день апрельских идов [172], то есть двенадцатого Фармуфа; — в девятнадцатый день луны, эры Диоклитиана в шестьдесят первом году [173].

Афанасий пресвитерам и диаконам Александрийским и возлюбленным о Христе братьям — радоватися! По обычаю уведомляю вас, мои возлюбленные, относительно (праздника) Пасхи; дабы вы и в отдаленнейших диоцезах сделали cиe известным, как обычно. После сего предстоящего праздника, — я разумею тот, который наступит в двадцатый (день) месяца Фармуфа [174], — следующее пасхальное воскресенье падает на седьмой день апрельских идов, а по Александрийскому счислению — на двенадцатое Фармуфа. Так и объявите в тех диоцезах: воскресенье Пасхи будет в седьмой день апрельских идов, по Александрийскому счислению — двенадцатого Фармуфа. — Будьте здравы во Христе — о сем молюсь я, мои возлюбленные братия.

Восемнадцатое праздничное послание святого Афанасия

В четвертое консульство Констанция Августа и в третье — Констанса, во дни того же Нестория епарха, в четвертый год индиктиона; когда воскресенье (Пасхи) было в третий день апрельских календ [175], то есть четвертого Фармуфа; в двадцать первый день луны, в шестьдесят втором году [176] эры Диоклитиана.

Афанасий пресвитерам и диаконам Александрийским, братиям и возлюбленным в Господе — радоватися!

1) Вы хорошо поступили, братия возлюбленные и вожделенные, что, согласно обычаю, сделали объявление о воскресном дне святого праздника Пасхи в тех диоцезах, из чего я вижу и узнаю ваше старание. Посредством других посланий я известил вас, чтобы вы, по прошествии текущего года, опять делали объявление на следующий год; и теперь я признал необходимым писать вам о том же самом, дабы вы, уведомленные об этом, могли и сами писать безотлагательно. После того, как прошедший праздник Пасхи был отпразднован двенадцатого Фармуфа, в седьмой день апрельских идов, на будущее время пасхальное воскресенье падает на третий день апрельских календ, а по Александрийскому счислению — на четвертое Фармуфа.

2) Итак, после того, как Пасха отпразднована, опять, по прежнему обыкновению сделайте известным в тех диоцезах следующее: пасхальное воскресенье падает на третий день апрельских календ, (по Александрийскому счислению, это — четвертое Фармуфа), и пусть никто не сомневается относительно дня и пусть никто не выступает против сего с заявлением, что было бы приличнее праздновать Пасху в двадцать седьмой день месяца Фаменофа. Ибо на святом соборе было о сем рассуждение, и все определили день (празднования Пасхи), который приходится в третий день апрельских календ, то есть в четвертое месяца Фармуфа. Поскольку окончание недели, предшествующей этому дню, исполняется, то, следовательно, и не может возникнуть никакого спора; и все мы, наоборот, должны быть согласны; то же писано было и Римлянам. Итак, объявите день, как вы сами извещены о нем, то есть третий день апрельских календ, по Александрийскому счислению — четвертое Фармуфа.

Будьте здравы в Господе! О сем молюсь я, о возлюбленные и вожделенные братия.

Девятнадцатое праздничное послание святого Афанасия

В консульство Руфина и Евсевия, во дни (правления) того же Нестория епарха, в пятый год индиктиона; когда воскресенье (Пасхи) было за день до апрельских идов [177], то есть семнадцатого Фармуфа, в пятнадцатый день луны, от Диоклитиана же в шестьдесят третьем году [178].

1) Благословен Бог, Отец Господа нашего Иисуса Христа! — таковое начало приличествует настоящему посланию; и теперь тем более — потому что оно (начало) состоит из слов Апостольского благодарения Господу (Еф. 1, 3) — за то, что Он привел нас издалека и снова дал нам возможность безбоязненно посылать вам, по обычаю, праздничные послания. Ибо время празднования, братия мои, и самый праздник близко; — не таковой, чтобы о нем объявляемо было посредством труб, как известно из истории (Ветхого Завета); но Самим Спасителем пострадавшим за нас и воскресшим провозглашенный и священнодействованный, как об этом возвещает Павел: ибо Пасха наша за ны пожрен бысть, Христос (1 Кор. 5, 7). И это наш праздник, а не чуждых! Но и у Иудеев уже нет более пасхального празднества, ибо время сени окончилось, ветхое прекратилось, и отселе начинается месяц новых, в который всем приличествует праздновать, кто внимает Говорящему: храни месяц новых (плодов), и да сотвориши Пасху Господеви Богу твоему (Втор. 16, 1). Конечно, и язычники мнят себя совершающими праздники, а иудеи прикрываются своим лицемерием. Празднества язычников, которые беспокоятся только о хлебе, отвергает Он; а от праздников иудеев, вне пределов находящихся, отвращает Он Лице Свое, говоря: новомесячий ваших, и суббот (ваших)… нeнaвuдum душа Моя (Ис. 1, 14).

2) А деяния, который, будучи незаконными, хотя бы были совершаемы с добрым расположением если бы даже были признаны за благочестивые; бесполезны и тем более обличают в лицемерии тех, кои заняты ими. Посему приносящие таковые жертвы, не смотря на их лицемеpиe, должны услышать от Отца: ваши жертвы неприятны (Мне) и ваши приношения не увеселяют Меня; даже когда вы приносите семидал, тщетно это; а курение (ваше) отвратительно для Меня [179]. Ибо Бог ни в чем не имеет нужды, и как в Нем нет ничего нечистого, то Он пресыщен ими (жертвами иудеев), как у Исаии Сам Он свидетельствует о сем: исполнен есмь (Ис. 1, 11). Но Закон относительно жертв дарован для руководства народа и для прообразовательного изображения будущего; ибо Павел говорит Галатам: прежде же пришествия веры, под законом стрегоми бехом затворени в хотящую веру открытися в нас. Темже закон пестун нам бысть во Христа, да от веры оправдимся (Гал. 3, 23, 24). Но иудеи не усмотрели сего и не уразумели — потому, что, ходя днем как во тьме, они, правда, стремились к нашей Истине, которая сокрыта была в Законе; но не обрыли Ее, к священному Писанию относились двоедушно и Святому Духу не покорялись. Когда Моисей возлагал покрывало (на лице свое), тогда взирали они на него; а коль скоро он отлагал покрывало, они отвращали от него взор свой; и они не понимали того, что читали, но вымышляли одно вместо другого. Посему Пророк громогласно восклицает против них: ложь и невеpиe возобладали ими! а Господь уже в то время изрек о них: сынове чуждии солгаша Ми, сынове чуждии обетшаша (Пс. 17, 45, 46); а теперь с какою кротостью укоряет Он их, говоря: аще бо бысте веровали Моисеови, веровали бысте убо и Мне, о Мне бо той писа (Ин. 5, 46). А они, пребывая в неверии, продолжают вероломно поступать по отношению к Закону, именно: говоря то, что им приятно, они не понимают сего так, как написано. Далее, поелику они, по своему лицемерию, даже пред раскрытою книгою лицемерят и остаются при своем мнении, то Он, чрез Исаию, во гневе изрекает против них: кто бо изыска сия из рук ваших (Ис. 1, 12)? а чрез Иеремию, хотя они и хотели найти оправдание, угрожает Он: всесожжения ваша соберите со жертвами вашими, и изъядите мяса; яко не глаголах ко отцем вашим, и не заповедах им в день, в оньже изведох их от земли Египетския, о всесожжениих и жертвах (Иер. 7, 21. 22). Они не поступали как надлежало, и не об исполнении Закона пеклись; но гораздо более они находили приятности, как и Пророк упрекает их, в таковых днях, когда они могли обижать слуг своих, когда сходились для суда и тяжебных дел, когда чинили насилие слабым, делая все это для собственного удовольствия. Посему и пребывают они до конца в отлучении от праздника, хотя и теперь еще хотят показать, как они вне (назначенного) места и времени вкушают мясо. Ибо, вместо законного агнца, они научились приносить жертвы Ваалу; вместо истинных опресноков, они собирают дрова, и отцы их зажигают огнь, и жены их месят муку, да сотворят опресноки воинству небесному, и возлияша вoзлияния богом чуждим, да прогневают Мя (Иер. 7, 18), говорит Господь. Они получают возмездие за таковые деяния; так что, хотя они и представляют себя как бы празднующими Пасху, однако отъемлется радость и веселие от уст их, как говорил об этом Иеремия: и упраздню от градов иудиных, и от путей Иерусалимлих глас радующихся, и глас веселящихся, глас жениха, и глас невесты (Иер. 7, 34). Посему закалающий у них вола — то же, что убивающий человека, приносящий агнца в жертву — то же, что задушающий пса; приносящий семидал — то же, что приносящий свиную кровь; воскуряющий фимиам (в память) — — то же, что молящийся идолу (Ис. 66, 3, 4). Но к сему Бог никогда не может иметь Свое благоволение, и Божественное слово не требует от них ничего подобного; они сами избрали, говорит Он, те пути и такие мерзости, к которым благоволит их душа.

3) Но что же может значить это, братия мои? Ведь пророческое слово достойно того, чтобы мы испытывали его, и особенно в виду сторонников ереси, которые направили мысль свою против Закона. Ибо Господь чрез Моисея даровал постановления касательно жертв, и целая книга, именуемая книгою Левит, полна предписаний о них, — дабы приносящему жертву высказать одобрение, а пренебрегающего ими, как непослушного пoвeлению, подвергнуть порицанию. А чрез пророков Он говорит: кто требует сего от рук ваших? Я не говорил отцам вашим о жертвах заклания и не давал им повелений касательно жертв всесожжения [180]. Из сего может показаться, что Священное Писание не согласуется само с собою, или — что Бог, даровавший сии повеления, неистинен. Но может ли действительно отсутствовать согласие? — да не будет! — Виновник истины не лжив, ибо невозможно солгати Богу (Евр. 6, 18), как утверждает Павел; но лучше сказать, все истинно для правомыслящих и для тех, которые с верою приемлют предписания Закона. Вместе с тем мне кажется, — и да поможет мне Бог по молитве вашей! — что это возражение и от истины недалеко. Именно, первоначально не существовало никакого определения и закона касательно жертв заклания, а также и о жертвах всесожжения не было повеления от Бога, даровавшего Закон; но ради того введены были жертвы, чтобы иметь им символическое знаменование и быть прообразами; ибо с Законом теcно была соединена сень грядущих благ (Евр. 10, 1), и лишь до времени исправления (Евр. 9, 10) установлены были сии прообразы.

4) Посему не весь Закон касался жертв; но в Законе было только одно собрание предписаний относительно жертв [181], посредством которых он (Закон) наперед убеждает удерживаться от идолослужения и пещись о близости к Богу; и чрез которые он прообразовательно возвещает также и о настоящем времени. Посему то Бог ни в начале, когда Он вывел народ из Египта, ни в то время, когда они (Евреи) пришли к горе Синаю, не давал им предписаний касательно жертв заклания и всесожжения, — ибо Бог — не человек, чтобы Ему необходимо было заранее пещись о сем, — но Его повеление (было о том), чтобы научились знать Его, как истинного Бога, и Слово Его не почитать ниже богов лжеименных, которые не существуют в действительности и обладают не более, как только пустою видимостью. Так Он восхотел быть познанным ими, когда вывел их из Египта и повелел перейти чрез море Чермное. А когда они пожелали служить Ваалу и ревностно старались о принесении жертв тем, которые не существуют; когда они забыли о чудесах, ради них совершенных в Египте, и помышляли о возвращении туда; только тогда, после дарования Закона, и предписание о жертвах было возведено на степень Закона; дабы они свои помыслы, никогда занятые несуществующими (богами), обратили к Тому, Кто есть истинный Бог, и не увлекались по прежнему жертвами, но лучше отвращали бы взор свой от идолов и только тому повиновались, что повелевает Бог. Ибо, сказав: не глаголах… и не заповедах… о всесожжениих и жертвах (Иер. 7, 22), Он тотчас же присовокупил: но (токмо) слово cиe заповедах им, рекий: услышите глас Мой, и буду вам в Бога, и вы будете Мне в люди, и ходите во всех путех Моих, в нихже повелех вам (Иер. 7, 23). Когда они так наставляемы были посредством прообразов и научаемы были никого не чтить, кроме Господа; то могли усмотреть, до какого времени продлится тень, чтобы не забывать о грядущем времени, когда не будут более служить на жертву Богу ни телец из волов, ни агнцы из овец, ни козел из коз; но все будет совершаемо просто и духовно чрез постоянную молитву и благочестное поведение, при благоговейности и в словах. Как Давид поет: да благоугодна будет ему покорность моя! и: да исправится молитва моя яко кадило пред Тобою, воздеяние руку моею, жертва вечерняя (Пс. 140, 2). А Дух Святый, Который в нем (Давиде), повелевает так: пожрите Богови жертву хвалы, и воздаждь Вышнему обеты твои (Пс. 49, 14); пожрите жертву правды и уповайте на Господа! Не менеe внушительно укоряет и великий Самуил Саула: послушание (гласу Господа) не лучше ли жертвы (1 Цар. 15, 22)? Ибо чрез cиe и Закон исполняется и благоугождается Бог, как и говорит Он: жертва хвалы прославит Мя (Пс. 49, 23). А затем пусть знает каждый, что значит и такое изречение: милости хощу, а не жертвы (Ос. 6, 6), и что Бог не благоволит к тому, что противоположно сему.

5) Но они были нерадивы и не позаботились о достижении истинного познания; ибо, если бы они уразумели откровенное Богом учение, то не быша Господа славы распяли (1 Кор. 2, 8). А какой конец теперь предстоит им, о сем уже заранее громко взывает Пророк таким образом: горе души их, зоне умыслиша совет лукавый…, рекше: свяжем Праведнаго, яко не потребен нам есть (Ис. 3, 9. 10). А причина столь превратного разумения их не иная, как заблуждение; так об этом и Господь, укоряя их, говорит: прельщаетеся, не ведуще Писания (Мф. 22, 29). Потом, когда им следовало бы, после обличения, придти к разумению, они оказались еще более упорными, когда сказали: мы Моисеевы есмы ученицы и вемы, яко Моисеови глагола Бог (Ин. 9, 28, 29), еще с большим недоверием относясь к тем словам и обличая самих себя. Ибо, если бы они поверили слышавшему cиe, то они и не отвергли бы Господа, глаголавшего чрез Моисея, когда он приблизился к Нему. Но тот верующий, о котором есть упоминание в Деяниях Апостольских, был не таков; ибо, когда он услышал: убо разумееши ли, яже чтеши (Деян. 8, 30)? То не устыдился сознаться в своем неведении, но просил наставления; почему, как только был научен, ему дарована была благодать Св. Духа. А сих (иудеев), поелику они упорствовали в своем нeведении, застигла смерть, как и говорится в Притчах: нечестивый умирает во грехах своих (Прит. 5, 22, 23).

6) А таковым подобны также и те, которые предались ереси; они, как отступившие от правого разумения, тщетно пытаются ухищрениями присвоить себе несущее божество; ибо нечестивый говорит в сердце своем: несть Бог! — растлеша и омерзишася в начинаниих (Пс. 13, 1); а если их понимание неразумно, то и деяния их нечестивы, как говорит Он (Христос): како можете добро глаголати, зли суще. (Мф. 12, 34)? Злы были они, поелику мыслили нечестиво. И как могут упражняться в делах справедливости те, которые стремятся к насилию? Как может любить тот, кто вознамерился ненавидеть? Как может иметь любовь тот, помыслы которого обращены к маммоне? Как может быть целомудренным тот, кто зрит на женщину с вожделением? От сердца бо исходят помышления злая, любодеяния, прелюбодеяния, убийства (Мф. 15, 19); от которых нечестивый, увлекаемый и прельщаемый плотскими похотями, терпит крушение, как корабль от морских волн. И cиe также написано: великое крушение терпит всякая плоть нечестивых: ибо, когда они заключают сообщество с безумием (Прит. 14, 16), то их потрясает буря, и они гибнут, как и Соломон в Притчах говорит об этом: нечестивый и неразумный погибают вместе и оставляют имущество свое чужому [182]. А cиe должны они потерпеть за то, что ничего не имеют в себе такого, что могло бы соответствовать руководству разума. Ибо, если есть разумение, то Слово, Кормчий душ (наших), направляет корабль, и cиe путеводительство производится вполне разумно; те же, которые лишены такого водительства, отпадают как листья. Разве не окончательно погибает таковой, подобно Именею и Филиту, которые нечестиво мыслили касательно воскресения и, отвергнувши веру в него, потерпели кораблекрушение в вере (2 Тим. 2, 17; 1 Тим. 1, 19, 20)? Также Иуда, сделавшись предателем, отпал от Кормчего и погиб вместе с иудеями. А благоразумные ученики, пребывшие с Господом, хотя море было возмущено, и корабль готов был погрузиться в волнах, — ибо была буря и противный ветер, — однако не отпали (от веры в Него); а скорее возбудили от сна Слово, шествовавшее с ними на корабле; и внезапно море успокоилось, по повелению своего Господа, а они были спасены и все сделались проповедниками и учителями. Повествуя о славных деяниях нашего Искупителя, они наставляли и нас быть им подобными в этом отношении; ибо ради нас и к нашей же пользе были они (дела Христа) записаны, дабы мы из чудес могли познать Господа, совершившего их, а к ученикам (Его) относились как к учителям веры.

7) И для нас, братия мои, мир подобен морю, как и написано: cиe море великое и пространное… Тамо корабли преплавают, змий сей егоже создал ҐбЁ ругатися ему (Пс. 103, 25, 26). Мы совершаем на нем плавание по своему произволению, как бы увлекаемые ветром; ибо каждый достигает туда, куда влечет его воля: или приходит он к сладостному успокоению, когда кораблем правит Слово; или, если им овладевает похоть, он терпит крушение и подвергается опасности среди бурь потерять жизнь. Ибо, как на море существует буря и волнение, точно так же в мире много бедствий и искушений. Неверующий, когда наступает бедствие или гонение, впадает в соблазн, говорит Господь (Мк. 4, 17); ибо, как он нетверд в вере и взирает только на тленное, то ему не достает силы противостать трудностям, проистекающим из бедствий; но подобно дому, построенному безрассудным человеком на песке (Мф. 7, 26, 27), и он, как лишенный проницательности, должен пасть от напора искушений, как от ветра. А праведники, поелику они имеют чувствия обучена долгим учением (Евр. 5, 14), поелику они тверды в вере и внимают Слову, то и не ослабевают при искушениях, но терпят до конца, как прилично верующим, хотя бы по временам волна величайших искушений поднималась против них; — они пробуждают Господа, Который среди них, получают спасение, и чрез воду, и чрез огонь направляясь к месту успокоения, надлежащим образом празднуют Пасху, воссылая благодарственные молитвы Богу, спасшему их. Они, когда бывают искушаемы, познаются как Авраам; или, если они терпят бедствия, являют свою верность, как Иов; или, когда их притесняют и поступают с ними коварно, они пребывают непоколебимы, как Иосиф; или, когда их преследуют, они не обнаруживают нетерпения, но с Богом (своим), как написано, преходят стену злобы (Пс. 17, 30). — Кто возбуждает среди братий разделения и раздоры, тот отступил от истины. — Таковым являл себя и блаженный Павел, находя приятность в немощах, благодушествуя при поношении, в нуждах, в гонениях, в пpитеcнeнияx за Христа (2 Кор. 12, 9, 10); желая, чтобы и все мы благодушествовали, и говоря так: всегда радуйтеся… о всем благодарите (1 Сол. 5, 16, 18)! А что же было бы наиболее прилично для праздника Пасхи, как не обращение от зла, непорочное жительство и непрестанная молитва, приносимая Богу со благодарением?

8) Посему должны и мы, братия мои, в ожидании торжества вечной радости на небесах, и теперь совершать праздник Пасхи, всегда радуясь, непрестанно молясь и за все благодаря Господа. Да, и я хочу праздновать Пасху, благодаря Бога как за прочие чудные дела, Им соделанные, так и за проявление Его милосердия, каковое теперь излилось на нас; за то, что Он, наказуя, наставляет нас, смерти же не предает нас; за то, что издалека. как бы от конец земли, возвратил нас и воссоединил с вами. Как и сам я имею желание теперь совершить Пасху, то позаботился так же и вам объявить о великом празднике Пасхи; дабы мы, вслед за Ним (за Христом), к тому же Иерусалиму — не разлучаясь, но как бы к одному дому собрались с тем, чтобы и нам вкусить пасхального Агнца — не сваренным в воде (Исх. 12, 9), поелику тогда мы и слово Божие обратили бы в воду; а равно не разрушая костей Его (Исх. 12, 46), чрез что мы написанное в Евангелии (Ин. 19, 33, 36) извратили бы; но (вкусим) как бы от испеченного на огне, с горькими травами (Исх. 12, 8), и, горя духом, совершим время поста и ночь бдения с коленопреклонением, в покаянии и благодарственном славословии.

9) Начнем Четыредесятницу в шестой день Фаменофа [183], и когда проведем ее приличествующим образом в воздержании и молитве, тогда возможем достичь и святого дня. Ибо кто соблюдение сорокадневного Поста почитает маловажным, кто неосмотрительно и в нечистоте вступает, так сказать, во Святое святых, тот не совершит пасхального празднества. Посему будем взаимно предостерегать друг друга и потщимся ничего не оставить в небрежении, но и все эти дни также провести в посте; так чтобы, присоединив к посту пост, мы могли достодолжно совершить праздник Пасхи.

10) Итак Четыредесятница начинается, как сказано выше, в шестой день Фаменофа, великая седмица страстей одиннадцатого Фармуфа [184], после Поста, который мы оканчиваем шестнадцатого того же месяца [185]в поздний вечер субботы, празднуем затем Пасху, когда и наступает день воскресения — семнадцатого того же месяца Фармуфа [186], а к сему присовокупляем по порядку и семь святых седмиц Пятидесятницы, радуясь и хваля Бога, что Он и чрез cиe заранее прообразно возвестил радость и нескончаемое успокоение, которое уготовано на небесах нам, поистине верующим во Христа Иисуса, Господа нашего; и да будет чрез Него и с Ним честь Отцу Его и держава со Св. Духом во веки веков, аминь! Приветствуйте друг друга лобзанием святым! Приветствуют вас братья, которые при мне!

Почел я за необходимое довести до сведения вашего и то, что касается поставления тех епископов, которые определены на места наших покойных сотрудников, дабы вы знали, к кому вам писать и от кого получать ответные послания. Итак, определены: в Сиене вместо Ниламмона — соименный (ему) Ниламмон; в Латоне вместо Аммония — Мазис; в Коптоне вместо Феодора — Псенозирис; в Паносе, поелику Артемидор, по причине старости и слабости сил, просил об этом, определен при нем Арий; в Гипселе — Арсений, после того как он снова приобретен для Церкви; в Ликоне вместо Плусиана — Евдемон; в Антиное вместо Аммония и Тиранния — Арион; в Оксиринхе вместо Пелагия — Феодор; в Нилополисе вместо Феоны — Аматас и Исаак, после их взаимного примирения; в Арсеноитиде вместо Сильвана — Андрей; в Просопонтиде вместо Серапаммона — Триадельф; в Диocфaке, что на берегу моря, вместо Серапаммона — Феодор; в Сайтоне вместо Немесиона — Пафнутий; в Ксоисе вместо Анубиона — Феодор, а при нем Исидор, после того как он снова приобретен для Церкви; в Сефроитиде вместо Потаммона — Opион; в Клисме вместо Иакова — Тифонас, а при нем и Павел, после того как он снова приобретен для Церкви.

Двадцатое праздничное послание святого Афанасия

В консульство Филиппа и Салии, во дни того же Нестория епарха, в шестой год индиктиона, когда воскресенье (Пасхи) было в третий день апрельских нон [187], то есть восьмого Фармуфа, эры же Диоклитина в шестьдесят четвертом году [188], в восемнадцатый день луны.

1) И теперь будем праздновать Пасху, братия мои! Подобно тому, как некогда Господь наш ученикам Своим, так теперь и нам наперед возвещает Он: чрез несколько дней будет Пасха, в которую иудеи предали Господа смерти, а мы празднуем смерть Его, радуясь тому, что мы после скорби получаем успокоение, что, быв до того времени в рассеянии, немедля собираемся вместе; что, быв прежде потерянными, мы снова обретены, быв прежде в удалении, теперь стали близкими, что, быв прежде чужды Тому, Кто за нас страдал и был пригвожден ко кресту, впредь принадлежим Ему, — Ему, Который грехи наши понес, как говорит Пророк (Ис. 53, 4), и ради нас претерпел скорби, чтобы от всех нас удалить болезнь, печаль и воздыхание. Когда мы жаждем, Он утоляет нас в сей самый праздник, стоя и возглашая: аще кто жаждет, да приидет ко Мне и пиеm (Ин. 7, 37). Ибо в том и сказывается всегда любовь к Нему святых, что они никогда не медлят, но без принуждения приносят Господу непрестанную жертву и всегда жаждут и просят у Него питие; Давид воспевал так: Боже, Боже мой, к Тебе, утренюю: возжада Тебе душа моя, коль множицею Тебе плоть моя, в земли пусте и непроходне и безводне. Тако во святем явихся Тебе (Пс. 62, 2, 3). Пророк Исаия говорит: от нощи утренюет дух, мой к Тебе, Боже, зане свет повеления Твоя (Ис. 26, 9); некто другой говорит: возлюби душа моя возжелати судьбы Твоя на всякое время (Пс. 118, 20); и он же говорит опять: на судьбы твоя уповах, и сохраню закон Твой выну (Пс. 118, 43, 44). И еще восклицает он с дерзновением так: очи мои выну ко Господу (Пс. 24, 15), а вместе с тем говорит он же: поучение сердца моего пред Тобою выну (Пс. 18, 15); Павел же снова дает совет: всегда благодарите, непрестанно молитесь (1 Сол. 5, 18, 17). Tе, которые всегда так назидают себя, могут иметь твердое упование на Господа, говоря: поженем еже уведети Господа, яко утро готово обрящем Его, и приидет нам яко дождь ранний и поздный земли (Ос. 6, 3). Но не утром только изливается Он на них и не тогда только дает им питие, как скоро они просят о том; но преизобильно, по Своему великому человеколюбию, во всякое время дарует им благодать Духа. А откуда то, чего они жаждут, о сем Он присовокупляет тотчас, говоря: веруяй в Мя (Ин. 7, 38). Ибо как холодная вода приятна для жаждущего, по словам Книги Притчей (Прит. 25, 26), таково же и для верующих в Господа пришествие Духа, — гораздо более приятно оно, чем всякое другое наслаждение и удовольствие.

2) Подобает также и нам, чтобы мы, особенно во дни праздника Пасхи, утренневали вместе со святыми и от всей души, в чистоте тела, приступали к Господу с благодарением и благоговейной верою в Него; дабы мы, если с настоящего времени начнем пить и сим Божественным питием, от Него исходящим, будем совершенно напоены, возмогли и на небесах сесть за трапезу вместе со святыми и принять участие в том же торжестве и той же радости; к каковым грешник не имеет никакого влечения и по справедливости будет извержен, услышав следующее: друже, како вшел ҐбЁ семо не имый одеяния брачна (Мф. 22, 12)? Конечно, и грешники жаждут, но не благодати Духа; поелику они подстрекаются лукавым, то будут совершенно попалены страстями, как об этом говорится в Притчах: весь день они услаждаются злыми похотями (Прит. 21, 26)! А Пророк взывает против них, говоря: горе востающим заутра, и сикер гонящим, ждущим вечера: вино бо сожжет я (Ис. 5, 11I); предаваясь сами распущенности, они начинают жаждать и гибели других. А как первые пьют воду лжи и неверия, то Пророком дается на них знамение: язва моя тверда, говорит он, откуду исцелюся? бысть мне яко вода лживая, не имущая верности (Иер. 15, 18). И вторые, поелику пьют вместе с своими сообщниками, искажают и повреждают разумение истины и отвращают от нее простодушных. И для чего же возглашает (Пророк): горе напаяющему подруга своего развращением мутным, и упоявающему, да взирает к пещерам их (Авв. 2, 15)? А они, лицемерствуя и скрадывая истину, спокойны в сердце своем, наперед утоляя жажду (из источника лжи) и повторяя то, что в Притчах говорит блудная жена: хлебом сокровенным в сладость прикоснитеся, и воду татьбы сладкую nийme (Прит. 9, 17). Они устрояют засаду в сокровенных местах, ибо не имеют той свободы добродетели и того дерзновения мудрости, которая во исходе поется; не имеют того дерзновения, которое возвышает голос на распутиях, громко взывает с высоты стен (Прит. 8, 3); потому повелевается им приятно вкусить, что их стремление обращено к обману и страсти, когда они похищают сладость истины и притом так, что их собственную горькую воду по вине их злобы, которая так легко обнаруживается, стараются скрыть. Для сего и волк надевает овечью одежду; но снаружи покрашенные гробы вводят в заблуждение. Так и Сатана…

Отрывок из двадцать второго праздничного послания святого Афанасия

Господь наш Иисус Христос, подъявший смерть за всех, не где–либо на земле внизу, но в самом воздухе распростер руки; дабы явным стало, что чрез Крест совершились спасете всех, повсюду (сущих), и что Он, ниспровергши довода, имеющего особую силу в области воздушной, вновь открывает нам доступ к небу и делает его свободным.

Отрывок из двадцать четвертого праздничного послания святого Афанасия

И когда они в то время вышли, покидая Египет, то враги их сделались игралищем моря; а теперь, когда мы шествуем от земли на небо, сам Сатана наконец ниспадает с неба, как молния.

Отрывок из двадцать седьмого праздничного послания святого Афанасия

Афанасия, епископа Александрийского и исповедника, которого начало таково: «снова наступает день Пасхи воскресения».

Что иное наша радость и наша слава, как не Господь и Спаситель наш Иисус Христос, пострадавший за нас и чрез то соделавший нас знаемыми Отцу. Никто другой, но Он, Который еще ранее чрез Пророков возвещал, а теперь каждому говорит: Я, Говорящий, близ есмь! Превосходное изречение! Ибо не так, чтобы в одно время говорил Он, а в другое безмолвствовал, но всегда, во всякое время от (самого) начала живит Он каждого непрестанно и говорит в сердце каждого.

Отрывок из двадцать восьмого праздничного послания святого Афанасия

Он сделался жертвою за всех, а мы, вскормленные словесами Истины и став причастниками Его животворного учения, можем вместе со святыми достичь и небесной радости. Ибо туда к Божественному и поистине нетленному пиршеству Логос призывает нас теми же (словами), как призывал учеников в горницу (вечери). Здесь пострадавши за нас, там Он уготовляет небесные обители тем, кои с наибольшею готовностью повиновались приглашению и непрестанно следовали к почести вышнего звания, не уклоняясь от цели; там шествующим на вечерю и ратоборствующим против полагающих (им) претыкание соблюдается и венец и нескончаемая радость. И хотя велик для людей труд этого шествия, но Сам Господь сделал его легким и удобным.

< … >

Мы же, брат, принявшие от Спасителя вертоград и призванные к небесному пиршеству, так как Праздник уже близится, возьмем ваия от финик (Ин. 12, 13) и став победителями греха, подобно тем, которые некогда вышли в сретение Спасителю, уготовав себя самыми делами, так же встретим Грядущего; чтобы, совосшедши с Ним, стать причастниками небесного брашна и впредь проводить на небесах нескончаемую жизнь.

Отрывок из двадцать девятого праздничного послания святого Афанасия

И как человеческое преходяще, а благость Божия не престает; то и нас умерших, и при немощи нашей собственной природы, Он возбуждает и сущих от земли возводит на небеса.

И еще из послания двадцать девятого, которого начало таково: «касательно предстоящего времени достаточно того, что нами написано прежде».

И учеников испытывал Господь, когда спал (на корме) на возглавии (Мк. 4, 38). А если cиe уже само по себе было чудом, то тем более оно имело силу посрамить безбожников. Ибо чрез то, что Он встал, запретил морю и утишил бурю, Он доказал то и другое: что морские волны не от ветров происходили, но от страха пред своим Господом, шествующим по морю; и что Господь, запретивший морю, не сотворен, но Он Творец его (моря), ибо тварь не оказала бы повиновения твари же. Если и Чермное море разделилось пред Моисеем; то совершилось это не потому, что Моисей, произведший cиe, сказал нечто, но потому, что так повелел Бог. И если солнце остановилось над Гаваоном и луна — над долиною Аиалонскою, то было cиe не дело сына Навинова, а Господа, услышавшего молитву его. Это был Тот, Который и морю запретил и солнце над крестом заставил затмиться.

Отрывок из тридцать девятого праздничного послания святого Афанасия

О том, сколько и какие Писания приняты Церковью, о празднике Пасхи святого Афанасия, епископа Александрийского, в котором определен канон Божественных Писаний, принятых Церковью.

Поелику некоторые дерзают составлять для себя книги, именуемые тайными, у Греков же называемые апокрифическими, и смешивают их с Писаниями, изреченными в Духе, — относительно которых от Отцев установлено то, как сохранились они до них и преданы теми, кои первоначально были самовидцами и служителями Слова; то рассудилось и мне, по просьбе верных братьев, с ручательством за истину тем, чему научен я прежде, составить каноническое определение о том, какие Божественные Писания преданы и вверены святой Церкви; — пусть все заблуждавшиеся могут обличить введших их в заблуждение; а те, кои пребыли в чистоте, опять порадуются упоминанию о них.

Итак, книги Ветхого Завета существуют в количестве двадцати двух; ибо, как я слышал, столько же употребляется и букв у Евреев; и каждая из них (священных книг) занимает по порядку следующее место и имеют следующее наименование.

Первая — Бытие, потом Исход, далее Книга Левитов, за нею Числа, после нее Второзаконие; за сими следуют: Иисус, сын Навина, потом же (книга) Судей, а после нее Руфь; затем после сей — книга Царей — четыре части: первая и вторая принимаются за одну книгу, а третья и четвертая также за одну; и потом книга Паралипоменон — первая, и вторая, принимаемые за одну книгу; затем Ездры первая и вторая, равным образом (составляющие) одну книгу. А за сими одна книга Псалмов, затем Притчи Соломона — одна книга, а также Екклесиаст — одна, потом Песнь Песней одна книга; а за сими (следует) еще Иова одна книга, а потом двенадцать Пророков, считаемые за одну книгу; затем Исаии одна книга, потом Иеремии с Варухом, Плачем и Посланием — одна книга; после сего Иезекииля одна (книга), а также Даниила одна книга. Доселе состав Ветхого Завета.

Но нельзя оставить без внимания и упоминание о (книгах) Нового (Завета); они суть cледующия: 4 Евангелия — Матфея, Марка, Луки, Иоанна; а потом Деяния Апостолов и семь посланий, которые суть: Иакова одно, Петра же два, затем Иоанна 3, а за ними Иуды одно; после сих, посланий Павла четырнадцать, расположенных в следующем порядке: первое — к Римлянам, потом к Коринфянам два, а после сих к Галатам одно и потом к Ефесянам одно и еще к Филипийцам одно, а также к Колоссянам одно; потом же за сими — к Фecсалоникийцам два, затем к Евреям одно и еще к Тимофею два, к Титу одно и последнее к Филимону; а также Откровение Иоанна.

Сии суть источники спасения, жаждущие коих утоляют жажду от словес животных, которые в них; в них только возвещается наставление в благочестии. Да не прилагает никто к ним, ни отнимает от них. Ибо Господь наш, проповедуя саддукеям, сказал: прельщаетеся не ведуще Писаний (Мф. 22, 29); а иудеев Он укорял и говорил: испытайте Писаний… та суть свидетельствующая о Мне (Ин. 5, 39). Но к сему в добавление я признаю необходимым написать и следующее: существуют и другие писания, помимо сих, — которые не определены канонически, — (писания), назначаемые у Отцев для чтения тем, которые желают приступить к оглашению и изучению благочестия; они суть следующие: Премудрость Соломона и Премудрость сына Сирахова, и Есфирь, и Иудифь, и Товия, и так называемое Учение Апостолов, и Пастырь.

Однако же, возлюбленные мои, когда те (книги) определены канонически, а сии должны быть читаемы; нигде не упоминается о книгах тайных, которые Греками называются апокрифическими; но cиe есть измышление еретиков, которые пишут их для себя, когда хотят, по собственному произволению; относятся к ним с уважением и, прибавляя им большое число лет, пользуются ими как древними: отсюда для них является повод к тому, чтобы вводить в заблуждение простодушных.

Отрывок из сорокового праздничного послания святого Афанасия

Вы же есте пребывше со Мною в напастех Моих, и Аз завещаваю вам, якоже завеща Мне Отец Мой, Царство, да ясте и пиете на трапезе Моей во Царствии Моем (Лк. 22, 28–30). Итак, призываемые чрез Евангелие к великой и небесной вечери в ту горницу пометенную; очистим себя, как заповедал Апостол, от всякия скверны плоти и духа, творяще святыню в страсе Божии (2 Кор. 7, 1); дабы и изнутри и извне будучи беспорочными, — совне облекшись целомудрием и праведностью, внутри же духом право разумевая слово истины, — мы могли услышать: вниди в радость Господа твоего (Мф. 25, 21)!

Отрывок из сорок второго праздничного послания святого Афанасия

Ибо мы из числа званных, братия, и ныне созываемся Премудростью (воедино), согласно с Евангельскою Притчею, на сию вечерю великую и премирную и довлеющую для всей твари, — именно на Пасху — к закланному в жертву Христу. Ибо Пасха наша… пожрен бысть Христос (1 Кор. 5, 7). И немного спустя те, которые так украсят себя, услышат: вниди в радость Господа твоего!

Отрывок из сорок третьего праздничного послания святого Афанасия

Наше же звание (которым принадлежит и Пасха) свыше, и жительство наше на небесах, по словам Павла: не имамы бо зде пребывающаго града, но грядущаго взыскуем (Евр. 13, 14), и туда направляя взоры наши, мы совершаем празднество надлежащим образом. И опять, после некоторого отступления: поистине высоко небо и находится от нас на бесконечном расстоянии; ибо сказано: небо небесе Господеви (Пс. 113, 24). Но не следует ради сего медлить, ни страшиться, как бы недоступен был путь к нему; но тем большую следует обнаруживать готовность. Ибо не так, что и нам следует обжигать кирпич на огне и искать смолы для замены извести, подобно тому, как некогда двинувшиеся с Востока и нашедшие равнину в земле Сеннаар приступали к делу. Ибо смешались языки их, и предприятие расстроилось. А нам Господь «обновил восход» туда Собственною Кровию и сделал его легким. И опять: и, воззвав нас, не только успокоил относительно отдаленности неба, но даже, Сам пришедши, отверз эту некогда заключенную дверь. Ибо она действительно заключена была с того времени, как Он изгнал Адама из рая сладости и приставил херувимов и пламенный меч обращающийся охранять путь древа жизни. Ныне же она отверста. И явившись Сам, с большею милостию и человеколюбием, ввел с Собою в рай разбойника, исповедавшего Его; и восшедши на небо предтечею за нас, Он для всех отверз двери. И снова: а Павел, стремясь к цели, — к почести горнего звания, восхищен чрез cиe до третьяго небесе (2 Кор. 12, 2); когда же, узрев горнее, он потом сошел, то и нам возвестил, благовествуя, то, что написано к Евреям: не приступисте бо, говорит он, к горе осязаемей и разгоревшемуся огню, и облаку и сумраку, и буре и трубному звуку, и гласу глагол… Но приступисте к Сионстей горе и ко граду Бога живаго, Иерусалиму небесному и тмам Ангелов, торжеству и церкви первородных на небесех написанных (Евр. 12, 18–19, 22–23). И кто же не возжелал бы насладиться этим небесным сожительством? И кто не почел бы за счастье написаться с таковыми, чтобы с ними же и услышать: приидите, благословеннии Отца Моего, наследуйте уготованное вам Царствие от сложения мира (Mф. 25, 34)?

Отрывок из сорок четвертого праздничного послания святого Афанасия

Коего начало таково: «все, что Господь и Спаситель наш Иисус Христос за нас и для нас совершил»…

А когда слуги первосвященников и книжников увидели cиe и услышали от Иисуса: аще кто жаждет, да приидет ко Мне и пиет (Ин. 7, 37); то узнали, что это был не простой человек, как они, но Тот, Кто и святым даровал питие; и что Он Тот, Кто был предузнан пророком Исаиею, поелику Он воистину — cияниe света и Слово Бога. И таким образом напаял Он древле, как поток из источника рай, а теперь дарует Он так же благодатный дар Духа каждому, говоря: аще кто жаждет, да приидет ко Мне и пиет. Веруяй в Мя, якоже рече Писание, реки от чрева его истекут воды живы (Ин. 7, 37, 38). Ни один человек не мог сказать сего, но только Бог Живый, Который воистину дарует жизнь и Святого Духа.

Отрывок из сорок пятого праздничного послания святого Афанасия

Все вознесем жертвы наши, не забывая касательно общения с бедными; и войдем во святилище, по написанному, — куда предтечею за нас вошел Иисус, вечное искупление обретый (Евр. 9, 12). От него же… Велико чудо cиe, что мы, бывшие пришельцами, нарицаемся своими; и те, которые были никогда чужими, получаем звание сограждан святых и чад небесного Иерусалима, образом которого был тот, который построил Соломон. Ибо, если Моисей все устроил сообразно с тем, как показано было на горе; то ясно, что совершавшееся в скинии служение было образом небесных таинств, к которым восхотев и нас возвести, Он уготовал нам путь новый и пребывающий. А если все ветхое было образом нового, то образ горней радости и нынешнее празднество, совершая шествие к которому с псалмами и песнями духовными, положил начало Поста.

Текст приводится по изданию: Святитель Афанасий Великий. Творения в 4–х томах. Том III. — М.: Спасо–Преображенский Валаамский монастырь, 1994. — С. 376–524. Репринтное воспроизведение издания: Свято–Троицкая Сергиева Лавра, 1902–1903, из фондов Государственной Исторической библиотеки.

Четыре послания к Серапиону, епископу Тмуисскому

К Серапиону, епископу Тмуисскому, послание 1–е. Против хулителей, утверждающих, что Дух Святой есть тварь.

1) Писание священной любви твоей отдано мне было в пустыне. Жестокое воздвигнуто против нас гонение, усильны поиски ищущих смерти моей, но Отец щедрот и Бог всякие утехи (2 Кор. 1, 3) утешил меня писанием твоим. Воспоминая любовь твою и любовь всех искренно мне преданных, представлял я тогда себе, что они со мною. И потому весьма обрадован был, держа в руках письмо твое.

Но, прочитав написанное, возболел я снова духом, что есть люди, однажды навсегда замыслившие идти против истины. И сам ты, возлюбленный и истинно желаннейший, со скорбью пишешь, что некоторые, хотя отступили от ариан за хулу их на Сына Божия, однако–же неправо мыслят о Святом Духе, и утверждают, будто бы Дух Святой не только есть тварь, но даже один из служебных духов, и единственно степению отличается от Ангелов. Но это притворное только разногласие с арианами, действительное же прекословие благочестивой вере. Как ариане, отрицая Сына, отрицают и Отца, так и эти, произнося хулу на Духа Святого, хулят и Сына. Те и другие разделили между собою жребий противления истине, и за неправомыслие свое, одни о Слове, а другие о Духе, виновны в одинаковой хуле на Святую Троицу. Итак, видя это, долго размышлял я сам с собою, и восскорбел духом, что диавол снова отыскал случай наругаться над подражателями его безумия.

И хотя положено было мною в настоящее время молчать, однако–же, убеждаемый твоим преподобием, подвигнутый иномыслием и сатанинскою продерзостью этих еретиков, пишу это послание, как едва достает моих сил, пишу кратко, чтобы ты, в написанном имея для себя повод, по свойственному тебе благоразумию, сам присовокупил недостающее, и таким образом, обличение злочестивой ереси сделалось полным.

2) Итак, мнение это нечуждо ариан; однажды решившимся отрицать Божие Слово естественно изрекать такие хулы и на Духа. Поэтому и в опровержение ариан нет нужды говорить что–либо новое; достаточно и того, что сказано против них прежде. Но с погрешающими в учении о Духе надобно говорить, исследовав дело в некотором обратном порядке, как сами они назвали бы это.

И иной подивится их неразумию, как они, не соглашаясь признавать тварью Сына Божия, и мудрствуя о сем справедливо, могут даже слышать терпеливо, когда Дух Сына именуется тварью? Если по единству Слова со Отцем не соглашаются Сына именовать единым из созданных, но (что и справедливо) признают Его Зиждителем тварей; то почему же Духа Святого, имеющего то же единство с Сыном, какое Сын имеет с Отцем, называют тварью? Почему не дознали они того, что, как, не отделяя Сына от Отца, соблюдают единство Божие, так, отделяя Духа от Слова, не сохраняют уже единого в Троице Божества, рассекая Его, примешивая к Нему естество чуждое и инородное, делая Его равным с тварями? Это же показывает опять, что Троица есть уже не единое, но сложное из двух, и притом (по причине иносущия Духа, какое воображают себе еретики) различных естеств. Что же это за богословие, слагаемое из Создателя и твари? Или уже Божество не троично, но двойственно, и притом есть тварь? Или, если Оно есть Троица (чтò и действительно), то почему Духа Троицы ставят в один ряд с тварями, нисшими Троицы? Это опять значит разделять и разлагать Троицу. А посему, неправомудрствующие о Духе Святом не мудрствуют право и о Сыне. А если бы право мудрствовали о Слове, то здраво мудрствовали бы и о Духе, Иже от Отца исходит, и собствен Сыну, от Него подается ученикам и всем верующим в Него. Погрешая в учении о Духе, еретики не имеют здравой веры и во Отца. Ибо противящиися Духу, как назвал их великий мученик Стефан (Деян. 7, 51), отрицают и Сына; отметающiися же Сына, ни Отца имут (1 Иоан. 2, 23).

3) Итак, где же взят вами предлог к такой дерзости, что не убоялись вы сказанного Господом: а иже восхулит на Духа Святого, не имать отпущения ни в сей век, ни в будущий (Марк. 3, 29; Матф. 12, 32)? Ариане, не уразумев пришествия Слова во плоти и сказанного о Слове относительно к сему пришествию, это однако–же обратили в предлог к своей ереси, и за сие признаны богоборцами, как подлинно от земли тщесловующии (Ис. 8, 19). Но вы чем введены в обман? У кого выслушали это? Или, как дошли до такого заблуждения?

Говорят: читали мы, что у Пророка Амоса глаголет Богь: се Аз утверждаяй гром, и созидаяй дух [189], и возвещаяй в человецех Христа Своего, творяй утро и мглу, и восходяй на высокая земли: Господь Бог Вседержитель имя Ему (Амос. 4, 13) И это убедило нас согласиться с арианами, которые говорят, что Дух Святой есть тварь. — Так читали вы у Амоса; но читали, или не читали вы, сказанное в Притчах: Господь созда Мя начало путей Своих в дела Своя (Притч. 8, 22)? И если последнее изречение толкуете согласно с истиною, не называя Слова тварью; то почему же сказанное у Пророка не толкуете таким же образом, и, услышав одно именование: дух, думаете, что Дух Святой называется тварью? Хотя в Притчах Премудрость явственно говорит о Себе: созда Мя; однако–же, вы сему изречению (что весьма хорошо) даете такое толкование, что Зиждительную Премудрость не сопричисляете к тварям. В пророческом же изречении нет прямого указания на Духа Святого, а сказано просто о духе. Почему же, хотя в Писаниях слово «дух» употребляется в весьма различных значениях, и пророческому изречению можно дать собственный его правильный смысл, вы, как упорствующие или как угрызенные змием арианства, думаете, что у Амоса говорится о Духе Святом, только бы не отказаться вам от той мысли, что Он есть тварь?

4) Скажите же, найдете ли где в божественном Писании, чтобы Дух Святой назван был просто духом, или без присовокупления, что Он или Божий, или Отчий, или Мой, или самого Христа и Сына, или: от Меня, то–есть, от Бога, или так, что при слове Дух не был бы поставлен член и сказано было просто πνεῦμα, а не τὸ πνεῦμα, или так, что не имел бы сего самого именования: Дух Святой, или Утешитель, или Дух Истины, т. е. Сына, Который говорит: Аз есмь Истина (Иоан. 14, 6); и вы, слыша просто слово: дух (πνεῦμα), могли бы подразумевать Духа Святого? Из этого правила должно исключить случаи, когда вновь упоминается о приявших уже Духа, которые, прежде еще научившись, чтò такое Дух Святой, впоследствии, при одном (какбы только в повторение и напоминание) наименовании слова «Духъ» знают, о Ком идет речь. Но и в этом случае слово дух (πνεῦμα) большею частью употребляется с членом, а без члена, или без сказанного выше присовокупления, вовсе не может означать Духа Святого. Так, например, Павел пишет к Галатам: сие едино хощу уведети от вас, от дел ли закона Духа (τὸ Πνεῦμα) приясте, или от слуха веры (Гал. 3, 2)? Какого же прияли они Духа, как не Духа Святого, даруемого верующим и возрожденным банею пакибытия? И пиша к Фессалоникийцам: Духа (τὸ Πνεῦμα) не угашайте (1 Сол. 5, 19), Апостол знающим, какого прияли Духа, сказал это, чтобы по нерадению не угасили в себе возгнетенной в них благодати Духа. И если в Евангелиях о Спасителе, по человечеству ради восприятой Им на Себя плоти, Евангелисты говорят: Иисус же исполнь Духа возвратися от Иордана (Лук. 4, 1); и: тогда Иисус возведен бысть Духом в пустыню (Матф. 4, 1): то изречения эти имеют тотъ–же смысл. Ибо у Луки прежде было сказано: бысть же егда крестишася вси людiе, и Иисусу крещшуся и молящуся, отверзеся небо и сниде Дух Святой, телесным образом яко голубь, на–Нь (Лук. 3, 21. 22); а из сего явствовало, что словом «Дух» означается Дух Святой. И таким образом, кто имеет Духа Святого, в речи о тех, если сказано и просто: Дух, без всякого к сему присовокупления, — означается, без сомнения, Дух Святой, особливо если при слове «дух» есть член.

5) Отвечайте же на предложенный вам вопрос: находили ли вы где в божественном Писании, чтобы Дух Святой назван был просто духом, без сказанного выше прибавления, и без соблюдения упомянутого нами правила? Но вы не можете дать на это ответа; потому что не найдете того в Писании. Напротив того, в книге Бытия написано: и Дух Божiй ношашеся верху воды (Быт. 1, 2); и несколько ниже: не имать Дух Мой пребывати в человецех сих, зане суть плоть (Быт. 6, 3). И в книге Числ Моисей говорит Навину: еда ревнуеши ты мне? И кто даст людем Господним пророки, егда даст Господь Духа Своего на них (Числ. 11, 29)? И в книге Судей о Гофонииле сказано: и бысть на нем Дух Господень, и суди Израиля (Суд. 3, 10); и еще: и бысть на Иеффаи Дух Господень (Суд. 11, 29); о Сампсоне же говорится: возмужа отроча, и благослови è Господь. И нача Дух Господень ходити с ним (Суд. 13, 24. 25), и: сниде на него Дух Господень (Суд. 15, 14). И Давид воспевает: Духа Твоего Святого не отыми от мене (Псал. 50, 13), и еще в сто сорок втором псалме: Духь Твой благий наставит мя на землю праву. Имене Твоего ради, Господи, живиши мя (Пс. 142, 10. 11). У Исаии написано: Дух Господень на Мне, Егоже ради помаза Мя (Иса. 61, 1); а прежде было сказано: горе чада отступившая, сия глаголет Господь: сотвористе совет не Мною, и заветы не Духом Моим, приложити грехи ко грехом (Иса. 30, 1); и еще: слышите сия, исперва не отай глаголах: егда бываху, тамо бех, и ныне Господь посла мя, и Дух Его (Ис. 48, 16); несколько же ниже так говорит: и сей им, иже от Мене завет, рече Господь: Дух Мой, Иже есть в тебе (Ис. 59, 21); и после сего Пророк присовокупляет: не ходатай, ниже Ангел, но сам Господь спасе их, зане любит их, и щадит их, сам избави их, и восприят их, и вознесе их во вся дни века. Тии же не покоришася, и разгневаша Духа Святого Его, и обратися има во вражду (Ис. 63, 9–10). Иезекииль говорит так: и Дух взя мя, и принесе мя в землю халдейску в пленники в видении Духом Божиим (Иез. 11, 24). У Даниила сказано: воздвиже Бог Духом Святым отрока юна, емуже имя Даниил. И возопи гласом великим: чист аз от крове сея (Дан. 13, 45. 46). Михей говорит: Дом Иаковль разгнева Дух Господень (Мих. 2, 7). И чрез Иоиля Бог говорит: и будет по сих, и излию от Духа Моего на всяку плоть (Иоил. 2, 28). И еще таково было слово Божие чрез Захарию: обаче словеса Моя, и законы Моя приемлете, елика Аз заповедаю в Дусе Моем рабом Моим Пророком (Зах. 1, 6); и несколько ниже, когда Пророк жаловался на народ, Бог сказал: и сердце свое учиниша непокориво, не послушати закона Моего, и словес, яже посла Господь Вседержитель Духом Своим рукою Пророков прежних (Зах. 7, 12). И эти немногия места собрали и привели мы из Ветхого Завета.

6) Спросите же и о том, чтó есть в Евангелиях и чтó написали Апостолы, и услышите, что и там слово «дух» имеет весьма многия различные значения; Дух же Святой по преимуществу именуется не просто духом, но с сказанным нами присовокуплением. Так, по замеченному выше, когда Господь крестился по человечеству, по причине носимой Им на Себе плоти, говорится, что снисшел на Него Дух Святой. И сего–то Духа подавая ученикам, Господь сказал: приимите Дух Свят (Иоан. 20, 22). И учил их: Утешитель, Дух Святой, Егоже послет Отец во имя Мое, Той вы научит всему (Иоан. 14, 26). И несколько ниже сказал о Духе: егда приидет Утешитель, Егоже Аз послю вам от Отца. Дух истины, Иже от Отца исходит, Той свидетельствует о Мне (Иоан. 15, 26); и еще: не вы будете глаголющии, но Дух Отца вашего глаголяй вь вас (Матф. 10, 20); и несколько ниже: аще ли же Аз о Дусе Божии изгоню бесы, убо постиже на вас царствие Божие (Матф. 12, 28). И все богословие и тайноводство наше, которым сочетал Он нас с Собою, а чрез Себя и со Отцем, восполняя Духом, Господь заповедал ученикам: шедше научите вся языки, крестяще их во имя Отца и Сына и Святого Духа (Матф. 28, 19). И изрекая им обетование послать Духа, повеле оть Иерусалима не отлучатися (Деян. 1, 4); по прошествии же немногих дней, егда скончавашася дние пятдесятницы, беша вси вкупе. И бысть внезапу с небесе шум, яко носиму дыханию бурну, и исполни весь дом, идеже бяху седяще. И явишася им разделени языцы яко огненни, седе же на единомь коемждо их, и исполнишася вси Духа Свята, и начаша глаголати иными языки, якоже Дух даяше им провещавати (Деян. 2, 1–4). После сего и возложением рук Апостольских подаваем был Дух Святой возрожденным (Деян. 2, 18; 8, 17). А некто Агав пророчествовал Духом, говоря: тако глаголет Дух Святой (Деян. 21, 11). И Павел говорит: в немже вас Дух Святой постави епископы, пасти Церковь Бога, юже стяжа кровию Своею (Деян. 20, 28). И по крещении евнуха Дух Господень восхитил Филиппа. И Петр написал: приемлюще кончину вере, спасение душам: о немже спасении взыскаша и испыташа Пророцы, иже о вашей благодати прорекоша, испытающе, в каково или в кое время являше в них Дух Христов, прежде свидетельствуя о Христовых страстех, и о славах, яже по сих (1 Петр. 1, 9–11). Иоанн в Послании своем сказал: о сем разумеем, яко в Нем пребываем, и Той в нас, яко от Духа Своего дал есть нам (1 Иоан. 4, 13). Павел же пишет к Римлянам: вы же несте во плоти, но в Дусе, понеже Дух Божий живет в вас. Аще же кто Духа Христова не имать, сей несть Егов. Аще же Христос в вас, плоть убо мертва греха ради, дух же живет правды ради. Аще ли же Дух Воскресившего Иисуса живет в вас. Воздвигий Христа Иисуса из мертвых оживотворит и мертвенная телеса ваша, живущим Духом Его в вас (Рим. 8, 9–11); и к Коринфянам: Дух бо вся испытует, и глубины Божия. Кто бо весть, яже в человеце, точию дух человека, живущий в нем? Такожде и Божия никтоже весть, точию Дух Божий. Мы же не духа мира сего прияхом, но Духа, Иже от Бога, да вемы, яже от Бога дарованая нам (1 Кор. 2, 10–12); и несколько ниже: не весте ли, яко храм Божий есте, и Дух Божий живет в вас (1 Кор. 3, 16)? И еще: но омыстеся, но освятистеся, но оправдистеся именем Господа нашего Иисуса Христа, и Духом Бога нашего (1 Кор. 6, 11); и еще: вся же сия действует един и тойжде Дух, разделяя властью коемуждо, якоже хощет (1 Кор. 12, 11); и еще: Господь же Дух есть; а идеже Дух Господень, ту свобода (2 Кор. 3, 17). Смотри же, как пишет и к Галатам: да благословение Авраамле будет о Христе Иисусе, да обетование Духа приимем верою (Гал. 3, 14); и еще: понеже есте сынове, посла Бог Духа Сына Своего в сердца ваша, вопиюща: Авва Отче. Темже уже неси раб, но сын; аще ли же сын, и наследник Божий Христом (Гал. 4, 6–7). Ефесянам же сказал так: не оскорбляйте Духа Святого Божия, Имже знаменаетеся в день избавления (Еф. 4, 30); и еще: тщащеся блюсти единение Духа в союзе мира (Еф. 4, 3). И к Филиппийцам с дерзновением пишет: что убо? Обаче всяцем образом, аще виною, аще истиною, Христос проповедаемь есть: и о сем радуюся, но и возрадуюся. Вем бо, яко сие сбудется ми во спасение вашею молитвою и подаянием Духа Иисус Христова, по чаянiю и упованию моему, яко ни о едином же постыждуся (Флп. 1, 18–20); и еще: мы бо есмы обрезание, иже Духом Богу служим, и хвалимся о Христе Иисусе (Флп. 3, 3). И Фессалоникийцам свидетельствует: темже убо отметаяй не человека отметает, но Бога, давшего Духа Своего Святого в вас (1 Сол. 4, 8). К Евреям же пишет так: являющу Духу Святому, яко не у явися святых путь, еще первей скинии имущей стоянiе (Евр. 9, 8); и еще: колико мните горшия сподобится муки, иже Сына Божия поправый и кровь заветную скверну возмнив, ею же освятися, и Духа благодати укоривый (Евр. 10, 29)? И еще: аще бо кровь козлия и телчая и пепел юнчий кропящий оскверненые освящает к плотстей чистоте: кольми паче кровь Христова, Иже Духом вечным Себе принесе непорочна Богу, очистит совесть нашу от мертвых дел (Евр. 9, 13. 14)? И к Фессалоникийцам пишет: и тогда явится беззаконник, его же Господь Иисус убиет Духом уст Своих и упразднит явлением пришествия Своего (2 Сол. 2, 8).

7) Вот какими признаками обозначается Дух Святой во всяком божественном Писании. Что же подобное усмотрели вы у Пророка? Употребленное теперь Пророком слово «дух» не имеет даже пред собою и члена, чтобы иметь вам для себя предлог хотя в этом. Напротив того, без всякого основания осмелились вы придумать себе обратное умозаключение и утверждать, будто бы «духъ», который сказуется созидаемым, есть Дух Святой, хотя у филологов могли бы научиться различию значений слова: дух. Ибо говорится и о духе человеческом, как воспевает Давид: нощию сердцем моим глумляхся, и тужаше дух мой (Псал. 76, 7). И Варух в молитве говорит: душа в тесноте, и дух в стужении возопи к Тебе (Вар. 3, 1). И в песни трех отроков сказано: благословите дуси и душы праведных Господа (Дан. 3, 86). И Апостол пишет: самый Дух спослушествует духови нашему, яко есмы чада Божия. Аще же чада, и наследницы (Рим. 8, 16. 17); и еще: никтоже весть яже в человеце, точию дух человека живущий в нем (1 Кор. 2, 11). И в Послании к Фессалоникийцам молитвенно говорит: всесовершен ваш дух и душа и тело непорочно в пришествие Господа нашего Иисуса Христа да сохранится (1 Сол. 5, 23). А в книге Бытия говорится и о духах ветреных: и наведе Бог дух на землю, и преста вода (Быт. 8, 1). И об Ионе сказано: и Господь воздвиже дух [190] на мори, и бысть буря великая в мори, и корабль бедствоваше еже сокрушитися (Ион. 1, 4). И в сто шестом псалме написано: рече, и ста дух бурен, и вознесошася волны его (Псал. 106, 25); и в сто сорок восьмом псалме: хвалите Господа от земли, змиеве и вся бездны: огнь, град, снег, голоть, дух бурен, творящая слово Его (Пс. 148, 7. 8). И у Иезекииля в плаче на Сор сказано: в сердце морстем, в воде мнозе привождаху тя весленицы твои: дух южный сокруши тя (Иез. 27, 26).

8) Читая святые Писания найдете, что и смысл, заключающийся в самых божественных словесах, называется духом, как пишет Павел: Иже и удоволи нас служители быти Нову Завету, не писмене, но духу: писмя бо убивает, а дух животворит (2 Кор. 3, 6), Ибо, как самое изречение начертывается писменами, так смысл изречения называется духом. Так и закон духовен есть, чтобы, как сказал опять Павел, работати нам не в ветхости писмене, но во обновлении духа (Рим. 7, 14. 6). И он же с благодарением сказал: темже убо сам аз умом моим работаю закону Божию, плотию же закону греховному. Ни едино удо ныне осуждение сущим о Христе Иисусе. Закон бо духа жизни о Христе Иисусе свободил мя есть от закона греховного (Рим. 7, 25. 8, 1. 2). И Филипп, желая обратить каженика от буквы к духу, сказал: убо разумееши ли, яже чтеши (Деян. 8, 30)? И о Халеве в книге Числ засвидетельствовано, что имел он такого духа, как говорит Бог: раб же Мой Халев, яко бысть дух ин в нем. и возследова Мне, введу его в землю, в нюже ходил тамо (Чис. 14, 24); с иною мыслию, нежели прочие соглядатаи, говорил Халев, и за это благоугоден стал Богу. Таковое–то иметь сердце увещавал Бог народ Свой, говоря чрез Иезекииля: сотворите себе сердце ново, и дух нов (Иез. 18, 31).

Итак, поскольку показано столько различных значений слова: дух, то лучше было бы вам, слыша о духе сотворенном, разуметь это о какомъ–либо из сказанных пред сим духов, например о духе, о котором написано у Исаии: совещася Арам со Ефремом, и ужасеся душа его, и душа людей его: якоже в дубраве древо духом (ὑπὸ πνεύματος) колеблется (Ис. 7, 2). Таков же был дух, воздвигнутый Господом на море ради Ионы. Ибо за громом следуют и дыхания ветров, как было во время дождя при Ахааве, по написанному: и бысть до зде и до зде, и небо примрачися облаки и духом (3 Цар. 18, 45).

9) Но говорят: поскольку изречение это упоминает о Христе; то сообразно с этим и наименованного духа надобно представлять себе не иным, как Духом Святым. — Хорошо вами примечено, что Духа Святого должно именовать вместе со Христом. Но где же научились вы отделять и отчуждать по естеству Духа от Сына, потому что о Христе говорите, что Он — не тварь, а Духа Святого именуете тварью? Ни с чем не сообразно именовать и славить вместе то, что неподобно по естеству. Ибо какое общение и какое подобие у твари с Творцем? Остается уже сопричислить и присоединить к Сыну и вас, как Им получивших бытие. Поэтому, написанное у Пророка, по сказанному, достаточно было разуметь о духе ветреном. Но, поскольку представляете в предлог сделанное в этом изречении упоминание о Христе; то необходимо в точности рассмотреть сказанное Пророком, чтобы доискаться нам более свойственного понятия о духе, который сказуется созидаемым.

Итак, чтó значит: возвещать в человецех Христа своего? не то–же ли, что и соделаться Христу человеком? Кажется, что слова эти равнозначительны следующим: се Дева во чреве приимет, и родит Сына, и нарекут имя Ему Еммануил (Матф. 1, 23; Ис. 7, 14), а также и другим местам Писания о Христовом пришествии. Когда же возвещается явление Слова во плоти, тогда какой надобно разуметь созидаемый дух, кроме возсозидаемого и обновляемого духа человеческого? Ибо сие обетовал Бог, говоря чрез Иезекииля: и дам вам сердце ново, и дух нов дам вам, и отъиму сердце каменное от плоти вашея, и дам вам сердце плотяно и Дух Мой дам в вас (Иез. 36, 26). Но когда это исполнилось, — не тогда ли как пришедший Господь обновил все благодатию? Вот и в этом изречении показывается разность значений слова: дух. И наш дух есть то, чтó обновляется; о Духе же Святом Бог говорит, что Он не просто Дух, а Дух Его, и что Им обновляется наш дух, как и Псалмопевец в сто третьем псалме говорит: отъимеши дух их, и исчезнут, и в персть свою возвратятся: послеши Духа Твоего, и созиждутся, и обновиши лице земли (Псал. 103, 29–30). Если же обновляемся мы Духом Божиим, то не Святой Дух, а наш дух сказуется теперь созидаемым. И если на том основании, что все приводится в бытие Словом, прекрасно рассуждаете, что Сын — не тварь; то не хула ли, именовать тварью Духа, Которым Отец чрез Слово приводит все к совершенству и обновляет? И если, по причине написанного просто, что дух созидается, воображали они себе, что это есть Дух Святой; то должны наконец убедиться, что дух созидаемый есть не Дух Святой, но наш дух, Им обновляемый. О сем и Давид молился, псалмопевствуя: сердце чисто созижди во мне, Боже, и дух прав обнови во утробе моей (Псал. 50, 12). Здесь говорится, что созидает; создал же его прежде, как говорит Захария: простираяй небо, и основаяй землю, и созидаяй дух человека в нем (Зах. 12, 1). Ибо того–же духа, который прежде создан Богом, и который пал, возсоздал Он, Сам быв в твари, когда Слово плоть бысть, да оба, как говорит Апостол, созиждет во единого нового человека (Ефес. 2, 15), созданного по Богу в правде и преподобии истины (Ефес. 4, 24). И это сказал Апостол не в том смысле, будто бы создан иной человек, кроме сотворенного вначале по образу Божию; напротив же того, советовал он восприять ум созданный и обновленный во Христе. Это выражается также и у Иезекииля, когда говорит он: сотворите себе сердце ново и дух нов: и вскую умираете, доме Израилев? понеже не хощу смерти умирающего, глаголет Адонаи Господь (Иез. 18, 31–32).

10) Итак, поскольку такое значение имеет дух созидаемый, то и под утверждаемым громом прилично разуметь верное слово и непоколебимый закон духа. Ибо Господь, желая, чтобы Иаков и Иоанн соделались служителями оного, наименовал их Воанергес, т. е. сыны громовы. Почему, Иоанн действительно взывает с неба: в начале бе Слово, и Слово бе к Богу, и Бог бе Слово (Иоан. 1, 1). Ибо прежде Закон имел сень грядущих благ (Евр. 10, 1); а когда возвещен людям Христос, и, пришедши к ним, говорит Он: Аз есмь, глаголяй (Иоан. 4, 26); тогда, говорит Павел, глас Его землю поколеба, как обетовавшего прежде: еще единою Аз потрясу не токмо землею, но и небом. А еже, еще единою, сказует колеблемых преложение, да пребудут, яже суть неподвижимая. Темже царство непоколебимо приемлюще, да имамы благодать, еюже служим благоугодно Богу (Евр. 12, 26–28). Но то–же царство, которое Апостол называет непоколебимым, Давид воспевает как утвержденное: Господь воцарися, в лепоту облечеся; облечеся Господь в силу и препоясася: ибо утверди вселенную, яже неподвижится (Псал. 92, 1). Итак, сказанное у Пророка означает Спасителево пришествие, в котором и мы обновлены, и закон духа пребывает непоколебимым.

Но сии подлинно «обратные» [191], сложившись с арианами, и с ними приняв участие в хуле на Божество, чтобы, как те именуют тварью Сына, так им именовать тварью Духа, дерзнули, как сами говорят, изобрести себе обратные умозаключения и перетолковать Апостольское изречение. И когда Апостол прекрасно написал к Тимофею: засвидетельствую пред Богом, и Иисус Христом, и избранными Ангелы, да сия сохраниши без лицемерия, ничесоже творя по уклонению (1 Тим. 5, 21); тогда они говорят: «поскольку наименовал Бога и Христа, а потом Ангелов, то необходимо сопричислить к Ангелам Духа, и положить, что Дух одного с ними чина, и только выше прочих Ангеловъ».

Во–первых, это есть изобретение Валентинова злочестия, и еретики не могут скрыть, что повторяют его слова. Ибо Валентин говорил: «когда послан Утешитель, посланы с Ним сверстные Ему Ангелы». А сверх того, низводя Духа в ангельский чин, не приметили они того, что Ангелов ставят наравне с Троицею. Ибо если Ангелы, по их словам, следуют за Отцем и Сыном; то ясно, что и Ангелы принадлежат к Троице, а не суть служебнии дуси, в служение посылаеми (Евр. 1, 14), и не они освящаются, но паче сами освящают других.

11) Посему, каково же неразумие их? Где нашли опять в Писаниях, чтобы Дух назывался Ангелом? Мне необходимо повторить то–же, чтó говорено прежде. Утешитель наименован Духом сыноположенiя (Рим. 8, 15), наименован также Духом святыни (2 Сол. 2, 13), Духом Божiим (Рим. 15, 19) и Духом Христовым; но нигде не именуется ни Ангелом, ни Архангелом, ни духом служения, каковы суть Ангелы. Напротив того, и Ему, как и Сыну, служит Гавриил, говоря Марии: Дух Святой найдет на Тя, и сила Вышняго осенит Тя (Лук. 1, 35). Поскольку же Писания не называют Духа Ангелом, то будет ли им какое оправдание в такой неразумной дерзости? Сам Валентин, посеявший в них такую худую мысль, не смешивает наименований: Утешитель и Ангелы, хотя и имеет столько безразсудства, что Духа признает современным и сверстным с Ангелами.

«Но вотъ», говорят, «у Пророка Захарии написано: сия глаголет Ангел, глаголяй во мне (Зах. 4, 1). Из этого видно, что словом Ангел означает Пророк глаголющего в нем Духа». — Но этого не сказали бы они, если бы прочли со вниманием. Ибо сам Захария, увидев в видении свещник, говорит: и отвеща Ангел, глаголяй во мне, и рече: не разумееши ли, что суть сия? И рех: ни, Господи. И отвеща, и рече ко мне, глаголя: сие слово Господне к Зоровавелю, глаголя: не в силе велицей, ни в крепости, но в Дусе моем, глаголет Господь Вседержитель (Зах. 4, 5–6). Итак явно, что Ангел, глаголющий Пророку, не был Дух Святой. Но как глаголющий есть Ангел, так Дух есть Дух Бога Вседержителя; Ему служит Ангел, Он неотделим от Божества, Он собствен Слову.

Если опираются на Апостольское изречение, потому что после Христа наименованы избранные Ангелы; то пусть скажут, который из всех Ангелов присоединяется к Троице. Ибо все Ангелы не составляют из себя одного. Или, кто из них на Иордане нисшел в виде голубя? Ибо тысящи тысящ и тмы тем служат (Дан. 7, 10). Или, почему, когда отверзлись небеса, снисшел не один из избранных Ангелов, но Дух Святой? Или, почему сам Господь, беседуя с учениками о скончании века, определенно сказал: послет Сын человеческiй Ангелы Своя (Матф. 13, 41)? А прежде сего было сказано: Ангели служаху Ему (Матф. 4, 11); и Сам также говорит: изыдут Ангели (Матф. 13, 49). Подавая же ученикам Духа, глагола: приимите Дух Свят (Иоан. 20, 22), и посылая их, сказал: шедше научите вся языки, крестяще их во имя Отца, и Сына, и Святого Духа (Матф. 28, 19). Не Ангела присоединил к Божеству, не тварью сочетал нас с Собою и со Отцем, но Духом Святым, при обетовании Которого не сказал: пошлю Ангела, но: Духа истины, Иже от Отца исходит (Иоан. 15, 26), от Сына приемлет (Иоан. 16, 14) и подается.

12) И Моисей, — зная, что Ангелы суть твари, а Дух Святой едино с Отцем и Сыном, когда Бог говорит ему: предъиди, взыди отсюду ты и людие твои, ихже извел еси от земли Египетские на землю, еюже кляхся Аврааму, и Исааку, и Иакову, глаголя: семени вашему дам ю. И послю купно Ангела Моего пред лицем твоим, и изженет Хананея (Исх. 33, 1–2), — отрекается, говоря: аще сам Ты не идеши с нами, да ме изведеши мя отсюду (Исх. 33, 15). Моисей не хотел, чтобы народом предводительствовала тварь, отчего евреи научились бы служить твари паче сотворшего всяческая Бога. И действительно, отрекшись иметь вождем Ангела, умолял он, чтобы сам Бог предводительствовал ими. И поскольку Бог обещал ему, и сказал: и сие твое слово, еже рекл еси, сотворю: обрел бо еси благодать предо Мною, и вем тя паче всех Исх. 33, (17); то у Исаии написано: возведый от земли пастыря овец, где есть вложивый вь них Духа Святого, возведый десницею Моисея? (Ис. 63, 11–12) и несколько ниже: сниде Дух от Господа и настави их: тако провел еси люди Твоя, сотворив Тебе самому имя славно (Ис. 63, 14). Кто же не усмотрит из сего истины? Поскольку Бог обещает предводительствовать народом, то вот не Ангела обещает послать, но Духа Своего, Который выше Ангелов, и Он предводительствует народом. И этим показывается, что Дух не из числа тварей, и не Ангел, но выше твари, и есть едино с Отчим Божеством. Ибо сам Бог чрез Слово в Духе предводительствовал народом, почему и говорит везде в Писании: Аз изведох вас из земли Египетские (Лев. 11, 45; 1 Цар. 10, 18); свидетеле вы есте, аще есть в вас Бог ин, разве Мене (Ис. 44, 8). И святые возглашают Богу: наставил еси яко овцы люди Твоя (Псал. 76, 21); настави я Господь на упование, и не убояшася (Псал. 77, 53). И Ему воспевают песнь, говоря: Проведшему люди Своя в пустыни: яко в век милость Его (Псал. 135, 16). Великий Моисей часто повторяет: Господь Бог ваш предходяй пред лицем вашим (Втор. 1, 30. 33). Посему, Дух Божий не есть ни Ангел, ни тварь, но собствен Божеству. Когда с народом был Дух, тогда в Духе чрез Сына был с ним Бог.

13) «Но положим, что это такъ», говорят ере–тики; «почему же Апостол наименовал после Христа не Духа Святого, но избранных Ангеловъ»? — Но о том же самом иной спросит еретиков: почему Павел наименовал не Архангелов, не Херувимов, не Серафимов, не Господства, не Престолы, и не иное что, а одних избранных Ангелов? Ужели же, поскольку не так наименовал, то Ангелы суть Архангелы, или одни только суть Ангелы, и нет ни Серафимов, ни Херувимов, ни Архангелов, ни Господств, ни Престолов, ни Начал, ни иного чего? Но это значит — и Апостолу вменять в необходимость написать так, а не иначе, и вместе не знать божественных Писаний, а потому погрешать в истине. Ибо вот у Исаии написано: приступите ко мне и слышите сия, исперва не отай глаголах: егда бываху, тамо бех, и ныне Господь посла мя, и Дух Его (Ис. 48, 16); и у Аггея: и ныне укрепляйся Зоровавелю, глаголет Господь, и укрепляйся Иисусе сыне Иоседеков, иерею великий, и да укрепляются вси людие земли, глаголет Господь, и творите: зане Аз с вами есмь, глаголет Господь Вседержитель, и Дух Мой настоит посреде вас (Аг. 2, 5–6). У обоих Пророков сделано упоминание об едином Господе и Духе. Поэтому, чтó скажут на сие? Если на том основании, что Павел, упомянув о Христе, умолчал о Духе, упомянул же об избранных Ангелах, сопричисляют Духа к Ангелам; то, прочитав сии пророческие изречения, остается вывести более дерзкое заключение об умолчанном. Ибо, если скажут, что Господь есть Сын, — чтó заключат об Отце? И если скажут, что Господом именует Отца, — чтó заключат о Сыне? Страшно и помыслить о той хуле, какая следует из сего по их словам. Ибо необходимо им заключить, или что умолчанного нет, или что оно в числе тварей.

14) Чтó же скажут, если услышат Господа, Который говорит: судия бе некий в некоем граде, Бога не бояся, и человека не срамляяся (Лук. 18, 2)? Ужели, поскольку после Бога наименовал человека, то человек сей, которого не срамлялся неправедный судия, есть Сын? Или, поскольку после Бога наименовал человека, то Сын есть третий после человека, а Дух Святой — четвертый? И если услышат, что Апостол в томъ–же Послании говорит еще: завещаваю ти пред Богом, оживляющим всяческая, и Господом Иисусом Христом, свидетельствавшим при Понтийстем Пилате доброе исповедание: соблюсти тебе заповедь нескверну и незазорну (1 Тим. 6, 13–14); то, поскольку умолчал теперь об Ангелах и о Духе, ужели усумнятся, что есть Дух и есть Ангелы? Конечно усумнятся, потому что приобучились к таковым хулам на Духа. А если услышат, что говорит Писание в книге Исхода: убояшася людие Господа и вероваша Богу, и Моисею угоднику Его (Исх. 14, 31); то неужели сопричислят Моисея к Богу и после Бога представлять себе будут не Сына, но одного Моисея? И если услышат, что патриарх Иаков, благословляя Иосифа, говорит: Бог, Иже питает мя измлада даже до дне сего, Ангел, иже мя избавляет от всех зол, да благословит детища сия (Быт. 48, 15–16); то ужели, поскольку Ангела Иаков наименовал после Бога, Ангел выше Сына, или Сын сопричисляется к Ангелам?

Конечно, так будут понимать они, имея развращенное сердце. Но не такова Апостольская вера, и христианин никак не потерпит сего. Ибо святая и блаженная Троица нераздельна, и есть едино Сама с Собой. Когда именуется Отец, присущи Ему и Слово Его, и в Сыне Дух. И если именуется Сын; то в Сыне есть Отец, и Дух не вне Слова. Ибо одна благодать восполняется от Отца чрез Сына в Духе Святом. И едино Божество, един Бог, Иже над всеми и чрез всех и во всех (Еф. 4, 6).

Так Павел, сказав: засвидетельствую пред Богом и Иисус Христом (2 Тим. 4, 1), знал, что от Сына неотделим Дух, но и Он такъ–же во Христе, как Сын во Отце. Не без причины же присовокупил избранных Ангелов; поскольку засвидетельствование сделано было ученику, то ученик, зная, что изрекаемое Богом изрекается чрез Христа в Духе, Ангелы же служат нам, назирая дела каждаго, должен был соблюдать увещания учителя; потому что есть назирающие над ним свидетели сказанного. Или, может быть, Ангелами, выну видящими лице Отца, сущего на небесах, свидетельствуется Апостол ради малых в Церкви, чтобы ученик, зная, кто попечители народные, не вознерадел об Апостольских увещаниях.

15) Таков, по моему мнению, смысл Божественных словес, обличающий хулу на Духа неразум–ных еретиков. Но они, как пишешь ты, в постоянном упорстве против истины, не из Писаний уже (потому что не находят ничего в Писании), но от избытка сердца своего изрыгают, и еще говорят: «если Дух — не тварь и не один из Ангелов, но от Отца исходит; то не следует ли, что и Он есть Сын, что Дух и Слово суть два брата? А если Он брат Слову; то как же Слово единородно, или почему Они не равны, но Один именуется после Отца, а Другой после Сына? И если Он от Отца; то почему не говорится, что и Дух рожден, или что Он — Сын, называется же просто Духом Святым? А если Дух есть Дух Сына; то не следует ли, что Отец — дед Духу»? Так глумятся эти недостойные, предаваясь пытливости и желая исследовать глубины Божии, которых никто не знает, кроме хулимого ими Духа Божия. Надлежало бы не удостоивать их даже и ответа, по Апостольской же заповеди, после сделанного выше вразумления, отречься от них, как от еретиков (Тит. 3, 10); или, разве предложить им вопросы достойные того, о чем они спрашивают, и потребовать у них такого же ответа, какого сами у нас требуют. Посему, пусть отвечают: от Отца ли Отец, и рожден ли с Ним другой, и суть ли это братья, происшедшие от одного, и как им имя, и кто у них Отец и дед, и кто предки последних? Скажут: «нет, Отец не от Отца». Пусть же объяснят: как же Он — Отец, не быв Сам от Отца? Или, как мог иметь Сына, Сам не родившись прежде Сыном? Знаю, что вопрос нечестив. Но справедливо — поглумиться над глумящимися так, чтобы хотя из подобной несообразности нечестивого вопроса могли почувствовать собственное свое безразсудство. Вопросы эти не имеют места; да не будет сего! И неприлично — так спрашивать о Божестве; потому что Бог не то–же, что человек, чтобы и о Боге кому–либо сметь спрашивать по–человечески.

16) Поэтому, как сказал уже я, надлежало бы об этом молчать и не вдаваться в подобные рассуждения. Но, чтобы молчание наше не послужило для них поводом к бесстыдству, пусть слышат, что, как Отцу не можем наименовать Отца, так и Сыну — брата. У Отца, по написанному пред сим, не было иного Бога; нет и иного Сына, потому что Сын единороден. Посему, единственный и единый Отец есть Отец единственного и единого Сына; и в едином Божестве всегда был и есть Отец и Сын. Ибо у людей, если кто именуется отцем, то был он сыном другого; и если кто именуется сыном, то стал отцем другого; почему, людьми не сохраняется в собственном смысле имя отца или сына. Авраам, будучи сыном Фарры, был отцем Исаака; и Исаак, будучи сыном Авраамовым, стал отцем Иакова. Таково естество человеческое; люди суть части в отношении друг к другу. Каждый раждаемый имеет в себе часть отца, почему и сам делается отцем другого. Но не так в Божестве; Бог, не как человек, имеет естество неуделяемое; посему не уделяясь раждает Сына, так чтобы и Он соделался отцем другого, потому что и сам не от Отца. И Сын не есть часть Отца, почему не раждает, как рожден Сам, но всецело есть образ и сияние всецелого Отца. В едином Божестве Отец есть в собственном смысле Отец, и Сын в собственном смысле Сын; и притом, Отец всегда Отец, и Сын всегда Сын. Как Отец никогда не был Сыном, так и Сын никогда не будет Отцем. Как Отец, будучи один, никогда не престанет быть Отцем, так Сын, будучи один, никогда не престанет быть Сыном. Посему, совершенно безумно — подумать и назвать Сына братом, Отцу же дать имя деда. В Писаниях Дух не наименован сыном, чтобы не почли Его братом, не наименован и сыном Сына, чтобы Отца не признали дедом; напротив того, Сын именуется Сыном Отчим, и Дух — Духом Отчим. И таким образом, едино Божество святые Троицы, и едина вера.

17) А поэтому, безумно — утверждать, что Дух есть тварь. Если бы Он был тварью, то не был бы присоединен к Троице; потому что вся Троица есть единый Бог. И достаточно знать, что Дух — не тварь и не сопричисляется к тварям; потому что к Троице не примешивается ничто чуждое, напротив того, Она нераздельна и сама Себе подобна. Сего достаточно для верующих. До сего простирается в людях ведение; здесь предел того, что Херувимы закрывают крилами. А кто домогается и хочет исследовать паче сего, тот противится сказавшему: не мудрися излише, да не когда изумишися (Еккл. 7, 17). Чтó предано вере, то прилично постигать не человеческою мудростью, но слухом веры. Ибо какое слово возможет достойным образом объяснить то, чтó выше естества сотворенного? Или, какой вообще слух может приять то, ихже не леть есть человеком ни слышати, ни глаголати? Так выразился Павел даже о том, что слышал он (2 Кор, 12, 4); о самом же Боге сказал: не исследовани путие Его. Кто бо разуме ум Господень? Или кто советник Ему бысть (Рим. 11, 33–34)? Авраам не предавался пытливости, не предлагал вопросов Глаголющему, но верова, и вменися ему в правду (Рим. 4, 3. Быт. 15, 6). За это и Моисей назван верным слугою (Евр. 3, 5).

Если же мудрствующие по–ариански, поскольку в злохудожную душу их не внидет премудрость, не могут постигнуть умом и верою учения о нераздельной и святой Троице; то пусть не перетолковывают ради сего самой истины, и чего не могут сами понять, пусть не говорят о том, что это и невозможно. Еретики впадают в великую несообразность, не умея понять, почему Святая Троица нераздельна; ариане ставят Сына за–одно с тварью, а сии обратные и Духа сопричисляют к тварям. Но им надлежало, или, непонимая вовсе молчать, и одним Сына, а другим Духа, не присоединять к тварям, или познать написанное, и Сына соединять со Отцем, а Духа не отделять от Сына, чтобы соблюдалась и нераздельность и истинная единоестественность Святые Троицы. Научившись сему, надлежало им не быть дерзкими, и не спрашивать с сомнением, как это бывает, чтобы, если вопрошаемый затруднится ответом, не обратилось это для них в повод к злоумию. Ибо всякому сотворенному существу, а тем паче нам людям, невозможно изречь что–либо достойное о неизреченном. Еще же более дерзости, — чего не в состоянии мы выразить, о том придумывать новые речения, кроме употребляемых в Писании. Притом, безумно такое предприятие и в том, кто спрашивает, и в том, кто замышляет отвечать. Ибо даже и того, кто предлагает подобные вопросы о вещах сотворенных, нельзя признать имеющим здравый смысл.

18) Или пусть сии, рассуждающие обо всем свободно, осмелятся ответить, как составилось небо, из какого оно вещества, какое его смешение, или как составилось солнце и каждая из звезд? Что же удивительного, если безразсудство их обличается тем, что выше их, когда не удобопознаваемы для них и природа долу растущих здесь дерев, и состав вод, и образование и строение животных? Конечно, не объяснят они сего, когда и Соломон, паче всех причастившийся мудрости, усматривая, что человеку невозможно доискаться сего, сказал: всякий век дал есть в сердце их, яко да не обрящет человек сотворения, еже сотвори Бог от начала и даже до конца (Еккл. 3, 11). Ужели же, поскольку не могут доискаться сего, то признают, что сего и нет? Конечно, признают они это, имея растленный ум. А поэтому, иной справедливо им скажет: почему же вы, бессмысленные и на все дерзновенные, не перестаете предаваться пытливости о Святой Троице, и не уверуете паче, яко есть, имея в сем учителем Апостола, который говорит: прежде же всего веровати подобает Богу, яко есть, и взыскающим Его мздовоздатель бывает (Евр. 11, 6)? Не сказал он, как есть, а только — яко есть. Но если и это не пристыждает их, то пусть скажут: как есть Отец, чтобы таким образом узнать, как есть и Слово Его. Но на это скажут: «ни с чем несообразно — спрашивать так об Отце». Поэтому, пусть же слышат, что ни с чем несообразно спрашивать так и о Слове Его.

19) Итак, поскольку таковое предприятие и излишне, и исполнено совершенного безумия; то пусть никто уже не предлагает подобных вопросов, а изучает только сказанное в Писаниях, потому что представленные там в объяснение сего уподобления достаточны и удовлетворительны. Так, Отец нарицается источником и светом. Ибо сказано: Мене оставиша источника воды живы (Иер. 2, 13), и у Варуха: что есть, Израилю? Что яко еси на земли вражии? Оставил еси источника премудрости (Вар. 3, 10. 12). И, по Иоаннову слову, Бог наш свет есть (1 Иоан. 1, 5). Сын же в отношении к источнику именуется рекою: река Божия наполнися вод (Псал. 64, 10), а в отношении к свету, сиянием, как говорит Павел: Иже сый сияние славы и образ ипостаси Его (Евр. 1, 3). А поскольку Отец есть свет, и Сын — сияние Его (нам особенно неленостно неоднократно повторять об этом одно и тоже); то и в Сыне можно усматривать Духа, Которым просвещаемся. Ибо сказано: да даст вам Духа премудрости и откровения, в познании Его: просвещенна очеса сердца (Ефес. 1, 17–18). Когда же просвещаемся Духом, тогда просвещает нас Им Христос. Ибо сказано: бе свет истинный, иже просвещает всякого человека, грядущего в мир (Иоан. 1, 9). И еще, поскольку Отец есть источник, а Сын нарицается рекою, то о нас говорится, что пием Духа. Ибо написано: мы вси единем Духом напоихомся (1 Кор. 12, 13). Напоеваемые же Духом, пием мы Христа. Пияху бо от духовного последующего камене. Камень же бе Христос (1 Кор. 10, 4). И еще, поскольку Христос есть истинный Сын; то мы, прияв Духа, всыновляемся. Не приясте бо, сказано, духа работы паки в боязнь; но приясте Духа сыноположения (Рим. 8, 15). А всыновляемые Духом, как очевидно, о Христе именуемся чадами Божиими; потому что елицы прияша Его, даде им область чадом Божиим быти (Иоан. 1, 12). Потом, поскольку Отец, как говорит Павел, есть единый премудрый (1 Тим. 1, 17); то Сын есть премудрость Его: ибо Христос Божия сила и Божия премудрость (1 Кор. 1, 24). Поскольку же Сын есть премудрость; то мы, прияв Духа премудрости, имеем в себе Сына, и о Нем делаемся мудрыми. Так, в псалме сто сорок пятом написано: Господь решит окованные; Господь умудряет слепцы (Пс. 145, 7). И поскольку подается нам Дух, — ибо Спаситель сказал: приимите Дух Свят (Иоан. 20, 22), — то в нас сам Бог. Так написал Иоанн: аще друг друга любим, Бог в нас пребывает. О сем разумеем, яко в Нем пребываем, и Той в нас, яко от Духа Своего дал есть нам (Иоан. 4, 13). А поскольку Бог в нас, то в нас и Сын, как говорит сам Сын: приидем Аз и Отец, и обитель у него сотворим (Иоан. 14, 23). Потом, поскольку Сын есть жизнь; ибо говорит: Аз есмь живот (Иоан. 14, 6); то говорится о нас, что оживотворяемся Духом. Ибо сказано: Воздвигий Христа Иисуса из мертвых, оживотворит и мертвенная телеса ваша живущим Духом Его в вас (Рим. 8, 11). И поскольку оживотворяемся Духом; то говорится, что живет в нас сам Христос. Ибо сказано: Христови сраспяхся: живу же не ктому аз, но живет во мне Христос (Гал. 2, 20). И еще, — как Сын наименовал Отца творящим те дела, какие Он творил; ибо говорит: Отец во Мне пребываяй, Той творит дела. Веруйте Мне, яко Аз во Отце, и Отец во Мне: аще ли же ни, за та дела веру имите Ми (Иоан. 14, 11): так Павел, если творил что силою Духа, то именовал сие Христовыми делами. Не смею бо глаголати что, ихже не содея Христос мною, в послушание языков, словом и делом, в силе знамений и чудес, силою Духа Святого (Рим. 15, 18–19).

20) При таковом же союзе и при таковом единстве во Святой Троице, кто станет отделять или Сына от Отца, или Духа от Сына, и от самого Отца? Или, кто так дерзок, чтобы называть Троицу неподобною и иноестественною в отношении к Себе самой, или Сына иносущным со Отцем, или Духа чуждым Сыну?

Но иной из допытывающихся спросит еще: «как это возможно? Почему, когда в нас Дух, говорится, что в нас Сын; и когда в нас Сын, говорится, что в нас Отец? Или почему, где всецелая Троица, там означается Она Единым? Или почему, когда в нас Единый, говорится, что в нас Троица»? Пусть же спрашивающий отделит сперва сияние от света, или премудрость от премудрого; или пусть скажет: как это возможно? Если же не в силах он сказать сего, то тем паче разве беснующимся свойственна дерзость предлагать подобные вопросы о Боге, потому что, по сказанному, учение о Божестве преподается не в умственных доводах, но при посредстве веры и благоговейно благочестного помысла. Если Павел и о спасительном кресте проповедовал не в премудрости слова (1 Кор. 1, 17), но в явлении Духа и силы (1 Кор. 2, 4), а в раю слышал неизреченны глаголы, ихже не леть есть человеку глаголати (2 Кор. 12, 4); то может ли кто рассуждать о самой Святой Троице?

Впрочем, такому недоумению можно пособить предварительно верою, а потом сказанными выше уподоблениями, и именно: образ, сияние, источник, река, ипостась, начертание (χαραϰτὴρ). Ибо как Сын пребывает в собственном Своем образе — в Духе, так и Отец — в Сыне. И божественное Писание, устраняя невозможность истолковать словом и даже постигнуть мыслию, дает нам таковые уподобления, чтобы, по причине неверия дерзновенных, можно было сказать просто и сказать безопасно, представить самым дозволенным образом и уверовать, что единое есть освящение, совершаемое от Отца чрез Сына в Духе Святом. Ибо, как Сын единороден; так и Дух, подаваемый и посылаемый Сыном, есть един. Не многие посылаются Духи; и посылаемый Дух не один из многих, но единствен. Поскольку един Сын, едино живое Слово; то надлежит, чтобы совершенная, полная, освящающая и просвещающая, живая действенность Его, была едина, един был Дар, Который сказуется исходящим от Отца; потому что Он возсиявает, посылается и преподается Словом, а Слово мы исповедуем происшедшим от Отца. И действительно, как Сын посылается Отцем; ибо сказано: тако возлюби Бог мир, яко и Сына Своего Единородного послал есть (Иоан. 3, 16): так Духа посылает Сын; ибо говорит: аще Аз иду, послю Утешителя (Иоан. 16, 7). И как Сын прославляет Отца, говоря: Отче, Аз прославих Тя (Иоан. 17, 4); так Дух прославляет Сына, ибо сказано: Он Мя прославит (Иоан. 16, 14). Как Сын говорит: яже слышах от Отца, сия глаголю в мире (Иоан. 8, 26): так Дух от Сына приемлет; ибо сказано: от Моего приимет, и возвестит вам (Иоан. 16, 14). Как Сын пришел во имя Отца; так о Духе говорит Сын: Дух Святой, Егоже послет Отец во имя Мое (Иоан 14, 26).

21) Поскольку же у Духа с Сыном и сила и естество таковы же, каковы у Сына со Отцем; то называющий Духа тварью не ту же ли самую мысль по необходимости будет иметь и о Сыне? Ибо, если Дух Сына есть тварь; то еретикам следует утверждать, что и Слово Отчее есть тварь. Так думали ариане, и впали в Каиафино иудейство. Если же те, которые утверждают подобное о Духе, не присвояют себе Ариева образа мыслей; то пусть избегают они и Ариевых речений, и не нечествуют в учении о Духе. Как Сын, Который во Отце и в Котором Отец, не есть тварь, но собствен Отчей сущности (а вы говорите о себе, что утверждаете то–же самое): так и Духа, Который в Сыне и в Котором Сын, непозволительно причислять к тварям и отделять от Слова, Троицу же представлять несовершенною.

Посему, что касается до изречений Пророческого и Апостольского, смысл которых извратили сии обратные, и тем сами себя ввели в обман; то этими изречениями достаточно изобличается невежественная хула сих еретиков. рассмотрим же, наконец, одно за другим и другия изречения в божественных Писаниях о Духе Святом, и как искусные торжники рассудим, имеет ли Дух что–либо свойственное тварям, или Он собствен Богу, почему бы нам наименовать Духа или тварью, или иным от тварей, собственным же Божеству в Троице и Единым в сем Божестве? В таком случае и еретики устыдятся, может быть, узнав, сколько несогласны с божественным словом изобретенные ими хульные речения.

22) Твари произошли из ничего, имея начало бытия; ибо в начале сотвори Бог небо и землю, и вся, яже в них (Быт. 1, 1; Псал. 145, 6). О Духе же Святом говорится, что Он от Бога. Ибо сказано: никто же весть, яже в человеце, точию дух человека живущий в нем: такожде и Божия никто же весть, точию Дух Божий. Мы же не духа мира прияхом, но Духа, Иже от Бога (1 Кор. 2, 11–12). Какое же, по словам сим, сродство у Духа с тварями? Тварей не было; Бог же есть Сый, от Него и Дух. А чтó от Бога [192], то не из ничего, то не тварь; иначе, по словам их, и Тот, от Кого Дух, должен быть признан тварью. Кто же потерпит таковых безумных, которые также говорят в сердце своем: несть Бог? Ежели, как никто не знает того, что в человеке, так никто не знает и Божия, кроме Духа, Который в Боге; то не хульно ли утверждать, что сущий в Боге Дух, испытующий глубины Божии, есть тварь? Утверждающий это научится из сего утверждать еще, что и дух человека есть вне самого человека, и сущее в Боге Слово есть тварь.

И еще, — Дух есть, и именуется, Дух святыни и обновления. Ибо Павел пишет: о нареченнем Сыне Божии в силе, по Духу святыни, из воскресения от мертвых Иисуса Христа, Господа нашего (Рим. 1, 4). И еше говорит: но освятистеся, но оправдистеся, именем Господа нашего Иисуса Христа, и Ду–хом Бога нашего (1 Кор. 6, 11). И пиша к Титу, сказал: егда же благодать и человеколюбие явися Спаса нашего Бога, не от дел праведных, ихже сотворихом мы, но по своей Его милости спасе нас банею пакибытия и обновленiя Духа Святого, Егоже излия на нас обильно, Иисус Христом Спасителем нашим: да оправдившеся благодатию Его, наследницы будем по упованию жизни вечные (Тит. 3, 4–7). А твари освящаются и обновляются: Послеши Духа Твоего и созиждутся, и обновиши лице земли (Псал. 103, 30). И Павел говорит: не возможно бо просвещенных единою, и вкусивших дара небесного, и причастников бывших Духа Святого (Евр. 6, 4).

23) Посему, Кто не освящается от другого, не есть причастник святыни, но Сам делает причастниками, и Кем освящаются все твари, Тот может ли быть единым из всех и собственностью причастников Своих? Утверждающим это необходимо сказать, что и Сын, Которым все приведено в бытие, есть один из всех.

Дух именуется животворящим; ибо сказано: Воздвигий Христа из мертвых оживотворит и мертвенная телеса ваша, живущим Духом Его в вас (Рим. 8, 11). Как Господь есть источная жизнь и, по изречению Петрову, начальник жизни (Деян. 3, 15); так сам же Господь сказал: вода, юже Аз дам ему, будет в нем источник воды текущия в живот вечный (Иоан. 4, 14). Сие же рече о Дусе, Егоже хотяху приимати верующии в Него (Иоан. 7, 39). Твари же, как сказано, оживотворяются Духом. А Кто не есть причастник жизни, но Сам делает причастниками и оживотворяет твари, Тот имеет ли какое сродство с сотворенным? Или, вообще, может ли принадлежать к тварям, которые в Нем оживотворяются Словом?

Дух именуется помазанием и есть печать. Ибо Иоанн пишет: и вы еже помазание приясте от Него, в вас пребывает, и не требуете, да кто учит вы: но яко то само помазание, Дух Его, учит вы о всем (1 Иоан. 2, 27). У Пророка же Исаии написано: Дух Господень на Мне, Егоже ради помаза Мя (Ис. 61, 1). И Павел говорит: в Немже и веровавше знаменастеся в день избавления (Ефес. 1, 13; 4, 30). Но твари сим Духом запечатлеваются, помазуются и о всем научаемы. Если же Дух есть помазание и печать, если Слово Им все помазует и печатлеет; то какое подобие и свойство у помазания и печати с помазуемыми и запечатлеваемыми? Следовательно, и в этом отношении Дух не в числе всех. Ибо и печать не от запечатлеваемых, и помазание не от помазуемых. Напротив того, Дух собствен помазующему и запечатлевающему Слову; потому что помазание имеет благоухание и дохновение Помазующего, и помазуемые, причастившись Его, говорят: Христово благоухание есмы (2 Кор. 2, 15). Печать же имеет образ печатлеющего Христа, и запечатленные делаются причастниками сего образа, сами преобразуясь по оному, как говорит Апостол: чадца моя, имиже паки болезную, дондеже вообразится Христос в вас (Гал. 4, 19). И мы, запечатленные таким образом, справедливо делаемся и причастниками Божественного естества, как сказал Петр (2 Петр. 1, 4). Так вся тварь делается причастною Слова в Духе.

24) И ради Духа мы все именуемся причастниками Божиими. Ибо сказано: не весте ли, яко храм Божий есте, и Дух Божий живет в вас? Аще кто храм Божий растлит, растлит сего Бог: храм бо Божий свят есть, иже есте вы (1 Кор. 3, 16–17). А если бы Дух Святой был тварь, то нам невозможно было бы приобщиться Бога; но сочетавались бы мы с тварью и соделывались бы чуждыми Божественного естества, как нимало его не причастные. Теперь же, когда именуемся причастниками Христовыми и причастниками Божиими, доказывается этим, что помазание в нас и печать от естества не вещей сотворенных, но самого Сына, Который сущим в Нем Духом сочетавает нас со Отцем. Ибо, как сказано выше, сему научая Иоанн, написал: о сем разумеем, яко в Боге пребываем и Той в нас, яко от Духа Своего дал есть нам (1 Иоан. 4, 13). Если же чрез приобщение Духа делаемся причастниками Божественного естества; то безумствует, кто утверждает, что Дух — естества тварного, а не Божия. Даже те, в ком пребывает Дух, обожаются Духом. А если Дух творит богами, то нет сомнения, что естество Его есть естество Божие.

В сто третьем псалме, как говорили мы и выше, еще яснее сказано в опровержение сей ереси: отъимеши дух их, и исчезнут, и в персть свою возвратятся: послеши Духа Теоего, и созиждутся, и обновиши лице земли (Псал. 103, 29–30). И Павел пишет к Титу: банею пакибытия и обновления Духа Святого, Егоже излия на нас обильно, Иисус Христом (Тит. 3, 5). Если же Отец творит и обновляет все Словом в Духе Святом; то какое подобие или сродство у Творящего с тварями? Или вообще, как может быть тварью Тот, в Ком все созидается? Ибо за таковою хулою следует и другая хула на Сына: кто утверждает, что Дух — тварь, тому следует сказать также, что тварь и Слово, Которым все зиждется.

Дух есть, и именуется, образ Сына. Ихже бо предуведе, тех и предустави сообразных быти образу Сына Своего (Рим. 8, 29). Поэтому, как скоро и еретики исповедуют, что Сын — не тварь; не может быть тварью и образ Сына. Ибо каков образ, таким необходимо быть и тому, чей он образ. Посему, справедливо и прилично исповедуется, что Слово, как образ Отца, есть не тварь. Но кто сопричисляет к тварям Духа, тот, конечно, сопричислит к ним и Сына, своею хулою на образ Сына хуля в Сыне и Отца.

25) Итак, Дух — иное от тварей, и доказано, что Он всего более собствен Сыну и не чужд Богу. И этот мудрый вопрос их: ежели Дух от Бога, почему не именуется Он Сыном? как выше уже оказался безразсудным и дерзким, так и теперь оказывается совершенно таким же. Ибо, хотя в Писаниях Дух назван не Сыном, но Духом Божиим; однако–же сказуется, что Он, как написал Апостол, в самом Боге и от самого Бога (1 Кор. 2, 11–12). Если же Сын, как сущий от Отца, собствен Отчей сущности; то и Духу, Который, как сказуется, от Отца, необходимо быть по сущности собственным Сыну. И действительно, поскольку Господь есть Сын, то и самый Дух именуется Духом сыноположения. И еще, — поскольку Сын есть премудрость и истина; то и о Духе написано, что Он — Дух премудрости (Ис. 11, 2) и истины (Иоан. 15, 26). И также, как Сын есть сила Божия и Господь славы; так и Дух именуется Духом силы и Духом славы. Каждое из этих именований употребляется Писанием. Павел пишет к Коринфянам: аще бо быша разумели, не быша Господа славы распяли (1 Кор. 2, 8); и в других Посланиях: не приясте духа работы паки в боязнь, но приясте Духа сыноположения (Рим. 8, 15); и еще: посла Бог Духа Сына Своего в сердца ваша, вопиюща: Авва Отче (Гал. 4, 6). И Петр написал: аще укоряеми бываете о имени Христове, блажени есте: яко славы и силы и Божий Дух на вас почивает (1 Петр. 4, 14); Господь же сказал, что Дух есть Дух истины и Утешитель (Иоан. 14, 16–17). Этим доказывается, что в Нем Троица совершенна. Поэтому, в Духе Слово сподобляет славы тварь, обожая и всыновляя, приводит ее ко Отцу. А Кто тварь сочетавает с Словом, Тот сам не может быть из числа тварей. И Кто всыновляет тварь, Тот не может быть чужд Сыну. Иначе, необходимо будет искать иного Духа, в котором бы и Дух сочетавался с Словом. Но это неуместно. Итак, Дух не в числе существ созданных, но Он собствен Отчему естеству. В Нем и Слово обожает существа созданные. А в Ком приемлет обожение тварь, Тот не может быть вне Отчего Божества.

26) Еще и из следующего можно видеть, что Дух выше твари, и что, сколько инаков Он с естеством существ созданных, столько собствен Божеству.

Дух Святой непреложен и неизменяем. Ибо сказано: Святой Дух наказания отбежит лстива, и отъимется от помышлений неразумных (Прем. 1, 5). И Петр говорит: в неистленiи кроткого и молчаливого Духа (1 Петр. 3, 4). И еще в книге Премудрости сказано: нетленный бо Дух Твой есть во всех (Прем. 12, 1). И если никто же весть Божия, точию Дух Божий, сущий в Боге (1 Кор. 2, 11); а у Бога, как сказал Иаков, несть пременение, или преложения стень (Иак. 1, 17); то Дух Святой, сущий в Боге, несомненно непреложен, непременен, неистленен. Естество же существ, приведенных в бытие и сотворенных, превратно, как существующее вне Божией сущности и составившееся из ничего. Ибо сказано: всяк человек ложь (Псал. 115, 2); и: вси согрешиша и лишени суть славы Божия (Рим. 3, 23). Ангелы же не соблюдшiя своего начальства, но оставлшые свое жилище, на суд великого дне, узами вечными, под мраком соблюде (Иуд. 6). И в книге Иова сказано: аще Святым Ангелам не верует, и во Ангелах Своих стропотно что усмотре (Иов. 4, 18); звезды же не чисты суть пред Ним (Иов. 25, 5). А Павел пишет: не весте ли, яко Ангелов судити имамы, а не точию житейских (1 Кор. 6, 3)? Даже слышали мы, что диавол, находясь среди Херувимов, и быв отпечатлением подобия, пал с неба, как молния. Если же таково естество тварей, и так написано об Ангелах; Дух же всегда един и тотъ–же, неизменен, имеет непреложность Сына, и один только с Ним всегда непреложен; то какое подобие у Непреложного с существами превратными. Явно, что Дух — не тварь; и вовсе не ангельской Он сущности, потому что Ангелы превратны. А Дух есть образ Слова и собствен Отцу.

И еще, — Дух Господень наполняет вселенную; ибо так воспевает Давид: камо пойду от Духа Твоего (Псал. 138, 7)? Также в книге Премудрости написано: нетленный бо Дух Твой есть во всех (Прем. 12, 1). Все же созданные существа пребывают в уделенных им местах: солнце, луна и звезды — на тверди, облака — в воздухе; и людям постави пределы языков (Втор. 32, 8), и Ангелы посылаются на служение, как написано в книге Иова: и приидоша Ангели предстати пред Господем (Иов. 1, 6). И сон виде патриарх Иаков, и се лествица утверждена на земли, еяже глава досязаше до небесе: и Ангели Божiи нисхождаху и восхождаху по ней (Быт. 28, 12). А если Дух все наполняет и в Слове присущ среди всех, Ангелы же умалены в этом и присущи там только, куда посылаются; то нет сомнения, что Дух не из числа созданных; Он не Ангел, как утверждаете это вы, но выше естества ангельского.

27) А также и то, что Дух Святой делает причастниками, а не Сам есть причастник (нам неленостно — повторять одно и тоже), можно видеть и из следующего. Сказано: невозможно бо просвещенных единою, и вкусивших дара небесного и причастников бывших Духа Святого, и доброго вкусивших Божия глагола, и проч. (Евр. 6, 4–5). Ангелы же и иные твари бывают причастниками самого Духа; а потому, могут и лишаться того, чего были причастны. Но Дух всегда один и тотъ–же. Он не в числе причащающихся, но Его все причащаются. И если Он всегда есть один и тотъ–же и делает причастниками, твари же Его бывают причастны; то Дух Святой, — не Ангел и вообще не тварь, но собствен Слову, и Духа, подаваемого Словом, причащаются твари. Иначе, еретикам остается уже сказать, что тварь есть и Сын, Которого все мы соделались причастниками в Духе.

И еще, — Дух Святой един; а тварей много. Ангелов тысящи тысящ и тьмы тем. Много светил; много Престолов, Господств, Небес, Херувимов, Серафимов, Архангелов. И одним словом: твари не что–либо единое, но их много, и оне различны. Если же Дух Святой един, и тварей много, и Ангелов много; то какое подобие у Духа с существами созданными? И само собою явно, что Дух не из числа многих, и даже не Ангел, но единогущ, лучше же сказать, собствен единосущему Слову, собствен и единосущен единосущему Богу.

Так эти одни, сами по себе взятые, сказуемые о Святом Духе показывают, что Он по естеству и по сущности не имеет ничего общего с тварями и им собственного, но инаков с существами созданными, собствен же, а не чужд, существу и Божеству Сына, и по тому же Божеству неотделим от Святые Троицы, чем и постыждается нечувствие сих еретиков.

28) Впрочем, сверх сего, посмотрим еще на самое первоначальное предание, на учение и веру вселенской Церкви, — веру, какую предал Господь, проповедали Апостолы, соблюдали Отцы. Ибо на ней основана Церковь, и кто отпадает от нея, тот не может быть и даже именоваться христианином.

Итак, есть Святая и совершенная Троица, познаваемая во Отце и Сыне и Святом Духе, не имеющая ничего чуждого или приданного отвне, не из Зиждителя и твари составляемая, но всецело Творящая и Зиждительная. Она подобна самой Себе, нераздельна по естеству, и едино Ея действо. Ибо Отец творит все Словом в Духе Святом. Так соблюдается единство Святые Троицы. Так проповедуется в Церкви един Богь, Иже над всеми и чрез всех и во всех (Ефес. 4, 6), — над всеми, как Отец, начало и источник, чрез всех — Словом, во всех же — в Духе Святом. Троица же, не по имени только и образу выражения, но в самой истине и существенности есть Троица. Ибо как Отец есть Сый; так Сый есть и над всеми Бог — Слово Его, и Дух Святой нечужд бытия, но истинно существует и пребывает. И вселенская Церковь ничего не убавляет из сего мудрствования, чтобы не впасть в учение нынешних иудеев, подражающих Каиафе, и в учение Савеллиево, и не примышляет ничего большего, чтобы не вринуться в языческое многобожие. А в удостоверение, что такова вера Церкви, пусть дознают, что Господь, посылая Апостолов, такое именно основание Церкви повелел положить, говоря: шедше научите вся языки, крестяще их во имя Отца и Сына и Святого Духа (Матф. 28, 19); так и научили пошедшие Апостолы, такова их проповедь во всей поднебесной Церкви.

29) Поскольку же Церковь имеет такое основание веры, то пусть еще еретики скажут и дадут нам ответ: троичен ли, или двойствен Бог? Если двойствен, то пусть Дух сопричислен будет вами к тварям. Но таковое ваше мудрование есть уже не о едином Боге, Иже над всеми и чрез всех и во всех; отделяя и отчуждая Духа от Божества, вы не имеете у себя сущего во всех. И тайноводство ваше, какое, по мнению вашему, совершаете так мудрствуя, совершается не всецело в Божество; потому что к Божеству присоединяете тварь. И вы, как ариане и язычники, в богословие свое вводите тварь вместе с Богом, Который сотворил ее Словом Своим. А после этого, какое же упование ваше? Или, кто сочетает вас с Богом, когда имеете не Духа самого Бога, но духа твари? Какова же ваша дерзость и невнимательность: — Отца и Слово Его низводите до тварей, и тварь опять уравниваете с Богомъ! Ибо это самое делаете, представляя себе Духа тварью и вчиняя Его в Троицу. Да и что означает это ваше беснование — умыслить такую неправду на Бога, будто бы не все Ангелы, или не все твари, но единый из них сопричисляется к Богу и к Слову Его? Какъ–скоро Дух есть Ангел и тварь и вчинен в Троицу; то надлежало бы, по вашему, не одного Ангела, но и всех сотворенных Ангелов сопричислить к Троице. Надлежало бы у вас быть уже не Троице, но неизчислимому некоему множеству в Божестве, чтобы и в этом опять мнимо совершаемое вами тайноводство, разделяемое и здесь и там, соделалось нетвердым по разнообразию. Ибо таковы таинства у вас и у ариан, рассуждающих нечестиво о Божестве, и служащих твари паче создавшего всяческая Бога.

30) Таковые несообразности сретают вас, вследствие допускаемой двойственности. А если Бог — троичен (чтó и действительно), доказано же, что Он есть нераздельная и не неподобная Себе Троица; то необходимо, чтобы единая была и святость Троицы, и единая вечность Ея, и естество непреложное. Ибо, как преданная нам вера в Троицу есть единая, и она сочетавает нас с Богом, а кто отъемлет что–либо от Троицы, и крещается в одно имя Отца, или в одно имя Сына, или в Отца и Сына без Духа, тот ничего не приемлет, но и крещаемые, и кто мнит себя преподающим крещение, остаются тщи и непосвященны; потому что тайноводство совершается во имя Троицы: так и кто отделяет Сына от Отца, или Духа низводит до тварей, тот не имеет ни Сына, ни Отца, но безбожен, хуже неверного, и скорее все, только не христианин. Как одно есть крещение, преподаваемое во Отца и Сына и Святого Духа, и одна вера в Троицу, как сказал Апостол (Ефес. 4, 5); так Святая Троица, сама с Собою тождественная и пребывающая в единении, не имеет в Себе ничего созданного. Таково нераздельное единство Троицы, такова единая в Нее вера.

Если же это не так, по измышлению вашему, обратные; но мечтаете вы, будто бы Дух Святой есть тварь; то уже не одна у вас вера, и не одно крещение, но два: одно во Отца и Сына, а другое в Ангела, который есть тварь. И нет уже у вас ничего надежного и истинного. Ибо какое общение у созданного и Зиждителя? Или, какое единство у дольних тварей и у создавшего их Слова?

Ведая сие, блаженный Павел не разделяет, подобно вам, Троицу, но, научая единству Ея, написал Коринфянам о духовных дарованиях, и все возглавляет единым Богом Отцем, говоря: разделения же дарований суть, а тойжде Дух: и разделения служений суть, а тойжде Господь: и разделения действ суть, а тойжде есть Бог, действуяй вся во всех (1 Кор. 12, 4–6). Ибо что каждому разделяет Дух, то подается от Отца Словом; потому что все, принадлежащее Отцу, принадлежит и Сыну. Почему и Сыном подаваемое в Духе есть Отчее дарование. И когда в нас Дух, тогда в нас же дающее Духа Слово, а в Слове и Отец. И таким образом, исполняется сказанное слово: приидем Аз и Отец, и обитель у него сотворим (Иоан. 14, 23). Ибо где свет, там и сияние; а где сияние, там его действенность и светозарная благодать. И сему также научая, Павел написал еще к Коринфянам во втором Послании, говоря: благодать Господа нашего Иисуса Христа, и любы Бога, и общение Святого Духа со всеми вами (2 Кор. 13, 13). Ибо подаваемая в Троице благодать и дар дается от Отца чрез Сына в Духе Святом; потому что, как благодать даруемая Сыном есть от Отца, так не может быть общения даяния в нас, разве только в Духе Святом. Его причастившись, имеем любовь Отца, и благодать Сына, и общение самого Духа.

31) Таким образом, и этим доказывается единая действенность Троицы. Ибо Апостол означает не то, что различны и отдельны даяния каждого Лица, но что даруемое подается в Троице, все же сие есть от единого Бога.

Посему, если, Кто — не тварь, но соединен с Сыном, как Сын соединен с Отцем, спрославляется со Отцем и Сыном и познается Богом вместе с Словом, и приводит в действие все, чтó делает Отец чрез Сына, — Того назовет кто–либо тварью; то нечестивое его учение не простирается ли прямо на самого Сына? Ибо ничто не приходит в бытие и не совершается иначе, как только чрез Сына в Духе. Это воспевается и в Псалмах: Словом Господним небеса утвердишася, и Духом уст Его вся сила их (Псал. 32, 6). И в сто сорок седьмом псалме сказано: послет Слово Свое, и истает я: дхнет Дух Его, и потекут воды (Псал. 147, 7). Да и оправдались мы, как сказал Апостол, именем Господа нашего Иисуса Христа, и Духом Бога нашего (1 Кор. 6, 11). Ибо Дух неотделен от Сына. И действительно, когда Господь говорит: приидем Аз и Отец, приходит и Дух, вселяясь в нас не иначе, но так же, как вселяется и Сын; о чем пишет Павел к Ефесянам: да даст вам по богатству славы Своея, силою утвердитися Духом Его во внутреннем человеце, вселитися Христу (Ефес. 3, 16). Когда же в нас Сын, тогда в нас и Отец; потому что Сын говорит: Аз во Отце, и Отец во Мне (Иоан. 14, 11).

Посему–то, поскольку Слово пребывает в Пророках, то пророчествуют они в самом Духе Святом. Когда Писание говорит: и бысть Слово Господне к Пророку сему, — тогда показывается тем, что пророчествует он в Духе Святом. Ибо у Захарии написано: обаче словеса Моя, и законы Моя приемлете, елико Аз заповедаю в Дусе Моем рабом Моим Пророком (Зах. 1, 6); и несколько ниже, жалуясь на народ, Бог сказал: и сердце свое учиниша непокориво не послушати закона Моего, и словес, яже посла Господь Вседержитель Духом Своим рукою Пророков Его прежних (Зах. 7, 12). И Петр в Деяниях сказал: мужие братие, подобаше скончатися Писанию, еже предрече Дух Святой (Деян. 1, 16). И Апостолы единогласно воскликнули так: Владыко, сотворивый небо, и землю, и море, и вся, яже в них: Иже Духом Святым, усты отца нашего Давида отрока Твоего рекл еси (Деян. 4, 24). И Павел, быв в Риме, с дерзновением сказал пришедшим к нему иудеям: добре Дух Святой глагола Исаием Пророком ко отцем вашим (Деян. 28, 25); а к Тимофею написал: Дух же явственне глаголет, яко в последняя времена отступят нецыи от здравые веры, внемлюще духовом лестчим (1 Тим. 4, 1). Посему, когда сказуется, что в комъ–либо пребывает Дух, тогда разумеется, что в нем и Слово, дающее Духа. И по исполнении пророчества: излию от Духа Моего на всяку плоть (Иоил. 2, 28), Павел сказал: подаянием Духа Иисус Христова во мне (Флп. 1, 19), а к Коринфянам написал: искушения ли ищете глаголющего во мне Христа (2 Кор. 13, 3)? Если же глаголал в нем Христос, то явно, что глаголал в Нем Дух Христов. Ибо, по сказанному в Деяниях, когда глаголал в нем Христос, сказал он также: и ныне се аз связан Духом, гряду во Иерусалим, яже в нем хотящая приключитися мне не ведый, точию яко Дух Святой по вся грады свидетельствует мне, глаголя: яко узы мене и скорби ждут (Деян. 20, 22–23). Посему, если Святые говорят: сия глаголет Господь; то говорят не иначе, как в Духе Святом, и говоря в Духе, говорят во Христе. Если и Агав сказал в Деяниях: тако глаголет Дух Святой (Деян. 21, 11), то не иначе, как по причине бывшего к нему слова, Дух подавал силу вещать в Духе и засвидетельствовать, чтó ожидает Павла в Иерусалиме. И действительно, когда опять Дух свидетельствовал Павлу, тогда глаголал в нем сам Христос, так что свидетельство, бывшее от Духа, было Христовым.

Так, когда и на Святую Деву Марию снизошло Слово, тогда снисшел и Дух, и Слово в Духе образовало и счинило Себе тело, желая сочетать Собою и принести ко Отцу тварь, и в том примирити всяческая, умиротворив и небесная и земная (Кол. 1, 20).

32) Итак, божественными Писаниями согласно свидетельствуется, что Дух Святой — не тварь, но собствен Слову и Отчему Божеству. Ибо таким образом, учение святых сводится в учение о Святой нераздельной Троице. И это есть единая вера вселенской Церкви. Неразумное же баснотворство этих «обратныхъ» разногласит с Писаниями, согласуется же с неразумием ариан; и им естественно так лицемерить для обольщения простодушных. Но благодарение Господу, что они, как пишешь, не утаились, прикрывая себя этим лицемерным прекословием арианам. Ибо и им стали ненавистны, потому что одного Духа, а не вместе и Слово, именуют тварью; и всеми преданы осуждению, как подлинно духоборствующие и вскоре делающиеся паки мертвыми, потому что лишены и не имеют в себе Духа. По слову блаженного Апостола, они, как люди душевные, не могли приять, яже Духа Божия, зане духовне востязуются (1 Кор. 2, 14). Но мудрствующие согласно с истиною востязуют вся, сами же ни от единого востязуются, имея в Себе Господа, Который в Духе дает им откровение о Себе и об Отце Своем.

33) А я, живя в пустыне, и не заботясь, что будут смеяться слабости и недостаточности в изложении доводов, написал это в кратце, по причине бесстыдства уклонившихся от истины, и посылаю твоему благоговению, усердно прося, чтобы ты, читая это, одно исправил, а что сказано слабо, в том извинил. Ибо изложил я это согласно с преданною нам от Отцев Апостольскою верою, ничего не примыслив отвне, но чему научился, то и начертал, согласно с Святыми Писаниями; потому что и это согласуется с приведенными выше в доказательство местами Святых Писаний, и не отвне примышлено, но сам Господь Иисус Христос так словом Своим учил Самарянку, а чрез нее и нас, о совершенстве, нераздельном и едином Божестве Святые Троицы. Сама Истина свидетельствует, говоря Самарянке: жено, веру Ми ими, яко грядет час и ныне есть, егда истиннии поклонницы поклонятся Отцу Духом и Истиною: ибо Отец таковых ищет покланяющихся Ему. Дух есть Бог: и иже кланяется Ему, Духом и Истиною достоит кланятися (Иоан. 4, 21. 23. 24). А из этого видно, что поколику Истина есть сам Сын, как сам Он говорит: Аз есмь истина (Иоан. 14, 6), и Пророк Давид молился о Нем,. говоря: посли Свет Твой и Истину Твою (Псал. 42, 3); то истинные поклонники покланяются Отцу, но покланяются Ему Духом и Истиною, то–есть, исповедуя Сына и в Нем Духа, потому что Дух неотлучен от Сына, как Сын неотлучен от Отца. Сама Истина свидетельствует, говоря: послю вам Утешителя, Духа истины, Иже от Отца исходит (Иоан. 15, 26), Егоже мир не может прияти (14, 17), т. е. не могут приять отрицающие, что Дух от Отца в Сыне. Посему, в подражание истинным поклонникам, надлежит приступить к Истине и исповедать Ее. Если же и после сего не желают они научиться и не могут уразуметь, то пусть, по крайней мере, прекратят хулы, и не разделяют Троицу, чтобы и самим не быть отделенными от жизни; пусть Духа Святого не сопричисляют к тварям, чтобы, как тогдашние фарисеи творимое Духом приписывали веельзевулу, так и сии, отважившись на равную дерзость, и здесь и впоследствии, не потерпели с ними нещадного наказания.

К Серапиону, епископу Тмуисскому, послание 2–е. Против утверждающих, что Сын есть тварь.

1) Думал я, что написано мною мало, и винил себя, что по великой немощи не мог написать столько, сколько возможно человеку сказать вопреки учащим нечестиво о Духе Святом. Но некоторые из братии, как пишешь, потребовали усечь и это, чтобы им в готовности и в кратком виде иметь у себя, чем оправдаться пред вопрошающими о нашей вере и чем обличить нечествующих. Потому, сделал я и это, твердо надеясь, что ты, имея благую совесть, если и не достает чего в написанном, восполнишь то сам.

Ариане, заключась в себя и не представляя себе ничего иного, такъ–как все это вне их, подобно саддукеям, по человеческим рассуждениям стали толковать и богодухновенное Писание. Посему слыша, что Сын есть Премудрость, Сияние и Слово Отчее, они обыкновенно возражают на это: «как это возможно»? Как будто невозможно тому и быть, чего не могут они понять? Остается рассуждать им таким же образом и обо всем. Как могла несуществовавшая некогда тварь прийти в бытие? Или, как мог из земной персти образоваться разумный человек? Или, как тленное могло стать нетленным? Или, как земля основана на морях, и на реках уготовал ю есть Бог (Псал. 23, 2)? И наконец, остается им сказать себе самим: да ямы и пием, утре бо умрем (1 Кор. 15, 32), чтобы с истлением их истлело и безумие их ереси.

2) Таковое мудрование ариан смертно и тленно; слово же истины, которое и им прилично было бы уразуметь, есть таково: ежели Бог есть источник, свет и Отец; то непозволительно сказать, что источник сух, свет без сияния, Отец без Слова; иначе, Бог будет непремудр, несловесен, несветозарен. Итак, поскольку Отец вечен, то необходимо быть и вечному Сыну. Ибо, что ни уразумеем во Отце, то без сомнения есть и в Сыне, как говорит сам Господь: вся, елика имать Отец, Моя суть (Иоан. 16, 15), и все Мое принадлежит Отцу. Посему, вечен Отец, вечен и Сын; потому что Им и веки сотворены (Евр. 1, 2). Отец есть Сый; по необходимости и Сын есть Сый над всеми Бог, благословен во веки, аминь, как сказал Павел (Рим. 9, 5). Непозволительно говорить об Отце: было, когда Он не был Непозволительно сказать и о Сыне: было, когда Он не был. Отец есть Вседержитель; Вседержитель есть и Сын; ибо говорит Иоанн: Сый, и Иже бе, и грядый, Вседержитель (Апок. 1, 8). Отец есть Свет, и Сын есть Сияние и Свет истинный. Отец — истинный Бог, и Сын — истинный Бог. Ибо так написал Иоанн: да будем во истиннем, в Сыне Его Иисусе Христе: Сей есть истинный Бог и живот вечный (1 Иоан. 5, 20). И вообще, из всего, что имеет Отец, нет ничего непринадлежащего Сыну. Посему–то Сын во Отце и Отец в Сыне; ибо что принадлежит Отцу, то есть в Сыне, а также познается и во Отце. Так разумеется и сие: Аз и Отец едино есма (Иоан. 10, 30), потому что не иное во Отце, а иное в Сыне, но что во Отце, ти есть и в Сыне. И поскольку, чтó в Сыне видишь, видишь во Отце; то совершенно уразумевается сказанное: видевый Мене, виде Отца (Иоан. 14, 9).

3) А вследствие доказанного теперь, злочестив, кто говорит, что Сын есть тварь. Ибо принужден будет наименовать тварью и источник, источающий тварь, т. е. ту Премудрость, — тó Слово, в Котором все, что есть во Отце.

Сверх сего, гнилость арианской ереси можно видеть и из следующего. Кому подобны мы, с теми имеем тождество и бываем единосущны. Так мы люди, подобны будучи друг другу и имея друг с другом тождество, единосущны между собою; ибо всем свойственно одно и тоже: смертность, тленность, превратность, происхождение из ничего. И Ангелы в отношении к себе самим и все прочия существа также между собою единоестественны. Посему, пусть исследуют сии пытливые, — есть ли какое подобие у твари с Сыном, или, могут ли они найти в тварях, что есть в Сыне, почему бы отважиться им и Божие Слово наименовать тварью. Но сии, продерзливые на все и заблуждающиеся в деле благочестия, не найдут ничего такого.

Ни одна тварь не есть Вседержитель, и ни одна не обладается другою, каждая же принадлежит самому Богу. Небеса поведают славу Божию (Псал. 18, 2). Господня земля и исполнение ея (Псал. 23,, 1). Море виде и побеже (Псал. 113, 3). Все твари рабственны Сотворшему их, творят волю Его, повинуются повелениям Его. А Сын есть Вседержитель, как и Отец. Это написано и доказано.

А также в тварях ничто не непреложно по естеству. Ибо и из Ангелов некоторые не соблюли чина своего (Иуд. 6), и звезды не чисты суть пред Ним (Иов. 25, 5); и диавол спал с неба, и Адам преступил заповедь, и все изменяемо. Но Сын непреложен и неизменен, как и Отец. Это и Павел напомянул словами сто первого псалма, говоря: в началех Ты, Господи, землю основал еси, и дела руку Твоею суть небеса: та погибнут, Ты же пребываеши: и вся, якоже риза, обетшают, и яко одежду свиеши их, и изменятся: Ты же тойжде еси, и лета Твоя не оскудеют (Евр. 1, 10–12); и еще говорит: Иисус Христос вчера и днесь, Тойже и во веки (Евр. 13, 8).

4) И еще, — всего созданного не было, и оно пришло в бытие. Ибо землю, яко ничтоже, сотвори (Ис. 40, 23); и нарицающий не сущая яко сущая (Рим. 4, 17). И все созданное есть произведение и тварь; потому и имеет начало бытия. Ибо в начале сотвори Бог небо и землю, и вся, яже в них (Быт. 1, 1; Псал. 145, 6); и еще: рука Моя сотвори вся сия (Ис. 66, 2). А Сын есть Сый и над всеми Бог, как и Отец; и это также доказано. Он есть не творимый, но творящий, не созидаемый, но созидающий и творящий дела Отчия. Им веки сотворены (Евр. 1, 2); вся Тем быша и без Него ничтоже бысть (Иоан. 1, 3). И как Апостол научил словами псалма: Он в началех землю основал, и дела рук Его суть небеса (Псал. 101, 26).

И еще, — ни одна из тварей не есть Богь по естеству, но каждое созданное существо, каким пришло в бытие, таким и наименовано. Одно есть небо, другое земля; иное светила, иное звезды, иное море, и бездны, и четвероногия, и наконец человек; прежде же сих Ангелы, Архангелы, Херувимы, Серафимы, Силы, Начальства, Власти, Господства, рай. Каждая тварь такою и пребывает. Если же некоторые наименованы и богами, то не по естеству, а по причастью Сына. Ибо так сказал сам Сын: аще оных рече богов, к нимже слово Божие бысть (Иоан. 10, 35). А посему, такъ–как они не боги по естеству, то некоторые из них изменяются, и слышат: Аз рех: бози есте и сынове Вышняго вси: вы же яко человецы умираете (Псал. 81, 6). Таков был услышавший: ты же человек еси, а не Бог (Иезек. 28, 2). Но Сын есть истинный Бог, как и Отец; потому что Он во Отце, и Отец в Сыне. Это, как показано, написал Иоанн; а Давид воспевает: престол Твой, Боже, в век века: жезл правости жезл царствия Твоего (Псал. 44, 7); Пророк же Исаия взывает: утрудися Египет, и купли Ефиопские, и Саваимстии мужи высоцыи к Тебе прейдут, и в след Тебе пойдут связани узами ручными, и поклонятся Тебе, яко в Тебе Бог. Ты бо еси Бог Израилев, и не ведехом (Ис. 45, 14–15). Кто же сей Бог, в Котором Бог пребывает, — Кто кроме Сына, Который говорит: Аз во Отце, и Отец во Мне есть (Иоан. 14, 10)?

5) Поскольку же это действительно так и подтверждается Писанием, и Сын не имеет никакого подобия с тварями, но все, принадлежащее Отцу, принадлежит и Сыну; то не усмотрит ли из сего всякий, что Сын единосущен Отцу? Как если бы имел подобие и сродство с какими–либо из тварей, то с ними и был бы единосущен; так, поскольку по сущности чужд существам созданным, и есть собственное Отчее Слово, и не иной со Отцем, потому что и Ему собственно принадлежит все принадлежащее Отцу; то по всей справедливости Он единосущен Отцу. Так разумев, и Отцы на Никейском Соборе исповедали Сына единосущного и от Отчей сущности. Ибо хорошо сознавали, что тварная сущность никак не могла бы сказать о себе: вся, елика имать Отец, моя суть (Иоан. 16, 15); имея начало бытия, не имеет она сего: «я есмь сый, и был вечно». А потому, поскольку Сын имеет сие, и все сказанное выше принадлежащее Отцу принадлежит и Сыну; то необходимо, чтобы сущность Сына была не тварная, но единосущная Отцу. Сверх того, тварная сущность не может быть удобоприемлемою для принадлежащего собственно Богу (а собственно принадлежит Ему то, по чему познается Бог, например: Вседержитель, сый, неизменяемость и прочее выше исчисленное), — иначе Богь, по учению сих безразсудных, имея то, что могут иметь и твари, окажется единосущным с тварями.

6) И еще так обличил бы иной нечестие утверждающих, что Божие Слово есть тварь. Вера наша во Отца и Сына и Святого Духа, потому что сам Сын говорит Апостолам: шедше научите вся языки, крестяще их во имя Отца и Сына и Святого Духа (Матф. 28, 19). Сказал же это так, чтобы мы из известного нам составили себе понятие и о том, что Им сказано Апостолам. Как отцов называем мы не творцами, но родителями, и нас самих всякий назовет не тварями отцов, но сынами их по естеству и единосущными отцам: так и Бог, если Он — Отец, то, без сомненiя, Отец Сына по естеству и Сына единосущного. Авраам не сотворил, но родил Исаака. А Веселеил и Елиав не родили, но сотворили все дела в Скинии (Исх. 36, 1). И кораблестроитель, и плотник не раждают того, что производят, но каждый сооружает или ладью, или дом. А Исаак не творит, но раждает по естеству единосущного Иакова, также и Иаков — Иуду и братию его. Как безумен был бы тот, кто стал бы утверждать, что дом единосущен с плотником, и ладья единосущна с кораблестроителем; так прилично будет сказать, что всякий сын единосущен с своим отцом. Поэтому, ежели есть Отец и Сын, то Сыну необходимо быть сыном по естеству и в действительности; а это, как многими доводами доказано, значит — быть единосущным Отцу. И действительно, о тварях сказано: Той рече, и быша: Той повеле, и создашася (Псал. 148, 5); а о Сыне: отрыгну сердце Мое Слово благо (Псал. 44, 2). Даниил знал Сына Божия, знал и дела Божiи; и видел Сына орошающего пещь, а о делах сказав: благословите вся дела Господня Господа (Дан. 3, 57), перечислил каждую из тварей, но Сына не присоединил к ним, зная, что Сын — не дело, но что Им произведены дела, сам же Он есть песнословимый и превозносимый во Отце. Посему, как чрез Него открывает себя Бог ведущим; так чрез Него же благословение, чрез Него и в Нем исповедуется Отцу и песнь, и слава, и держава; и таковое только исповедание, как свидетельствуют Писания, бывает благоугодно. А потому, как многим другим, так и этим объясняется и доказываетея, сколько нечестив утверждающий, что Слово Божие есть тварь.

7) Но еретики выставляют в предлог написанное в Притчах: Господь созда Мя начало путей Своих в дела Своя (Прит. 8, 22), и сами в себе присовокупляют: «вот сказано: созда; следовательно, Сын есть тварь». Посему, необходимо из этого самого изречения доказать, сколько они заблуждаются, не зная цели божественного Писания. Итак, если Он — Сын, то да не называется тварью. А если тварь, то да не называется Сыном. И в предъидущем было показано, сколько разности между тварью и Сыном. И поскольку тайноводство совершается не в Творца и в тварь, но в Отца и Сына; то Господу необходимо именоваться не тварью, но Сыном. «Но не написано ли, что созданъ»? говорят еретики. — Да, написано, и необходимо было сказать так. Но что сказано хорошо, то еретики понимают худо. А если бы уразумели и узнали отличительную черту христианства, то не стали бы утверждать, что Господь славы есть тварь, и не преткнулись бы о написанное в добром смысле. Они не познаша, ниже уразумеша; и от того, по написанному, во тме ходят (Псал. 81, 5). Впрочем, нам необходимо продолжить речь, чтобы и их безразсудство сделалось видным даже и в этом, и нам, не преставая обличать их нечестие, не потерять надежду, что, может быть, и раскаются они со–временем.

Отличительная черта веры во Христа состоит в том, что Сын Божий, сущее Божие Слово (ибо в начале бе Слово, и Бог бе Слово — Иоан. 1, 1), сущая Премудрость и Сила Отчая (ибо Христос Божия сила и Божия премудрость — 1 Кор. 1, 24), при скончании веков соделался человеком ради нашего спасения. Ибо тотъ–же Иоанн, сказав: в начале бе Слово, вскоре присовокупил: и Слово плоть бысть (Иоан. 1, 14); а это значит то–же, что соделаться человеком. И Господь сказал о Себе: что Мене ищете убити (Иоан. 7, 19), человека, Иже истину вам глаголах (Иоан. 8, 40)? И Павел, научившись у Господа, сказал: Един Бог, и един Ходатай Бога и человеков, человек Христос Иисус (1 Тим. 2, 5). Соделавшись же человеком и совершив домостроительство дел человеческих, обратив в бегство и приведя в бездействие нашу смерть, седит Он ныне одесную Отца, сый во Отце, потому что и Отец в Нем, как всегда был, и есть выну.

8) Такова отличительная черта веры, преданной Отцами от Апостолов. Читающему же Писание должно уже самому испытывать и различать, когда говорит Оно о Божестве Слова, и когда о человечестве Его, чтобы, разумея одно вместо другого, не впасть в погрешность, чему подверглись ариане. Посему зная, что Господь есть Слово, знаем, что вся Тем быша, и без Него ничпгоже бысть (Иоан. 1, 3), и: Словом Господним небеса утвердишася (Псал. 32, 6), и: посылает Слово Свое, и исцеляет (Псал. 106, 20); и зная, что Он есть Премудрость, знаем, что Бог Премудростью основа землю (Прит. 3, 19), и вся Премудростью сотворил есть Отец (Псал. 103, 24); и зная, что Он Бог, веруем, что Он есть Христос; ибо Давид воспевает: престол Твой, Боже, в век века: жезл правости жезл царствия Твоего. Возлюбил еси правду, и возненавидел еси беззаконие: сего ради помаза Тя, Боже, Бог Твой елеем радости паче причастник Твоих (Псал. 44, 7. 8); и у Исаии говорит сам о Себе: Дух Господень на Мне, Егоже ради помаза Мя (Ис. 61, 1); и Петр исповедал: Ты еси Христос, Сын Бога живого (Матф. 16, 16). Но зная также, что Господь соделался человеком, не отрицаем сказуемого о Нем по человечеству, например, что Он алкал, жаждал, был заушаем, плакал, спал, и наконец, приял за нась смерть на кресте. Ибо все это написано о Нем. А также не утаило, но изрекло Писание и это, свойственное человеку: созда; потому что мы люди созданы и сотворены. Но как, слыша, что Господь алкал, спал, был заушаем, не отрицаем Его Божества, так, и когда слышим о Нем: созда, надлежит нам памятовать, что Он, сый Бог, создан как человек; потому что быть созданным такъ–же свойственно человеку, как и все перечисленное выше, — алкать и тому подобное.

9) В добром также смысле сказано, но худо понимается еретиками, и другое изречение Писания. Именно, слова: о дни же или о часе никтоже весть, ни Ангели, ни Сын (Марк. 13, 32), содержат в себе добрый смысл; еретики же из сказанного: ни Сын — заключают: «поскольку объявляет Себя незнающим, то Он — тварь». Но нет места такому заключению; да не будет сего! Как говоря: созда Мя, сказал это по человечеству, так говоря: ни Сын, и это изрек также по человечеству. И была основательная причина выразиться так. Поскольку, по написанному, соделался Он человеком, а людям так же свойственно не знать, как и алкать и прочее, потому что люди не знают, пока не услышат и не научатся; то, как соделавшийся человеком, и показывает человеческое неведение, во–первых в доказательство того, что имеет действительно человеческое тело, а потом и с тою целию, чтобы, имея в теле человеческое неведение, но от всего искупив и очистив, представить Отцу человечество совершенным и святым.

Какой же еще предлог найдут ариане? Что, наконец, придумают в оправдание своего ропота? Дознано, что не знают они смысла слов: Господь созда Мя в дела Своя; оказалось, что не понимают сказанного: о дни же том никтоже весть, ни Ангели, ни Сын. Ибо, как говоря: созда, означает человечество, потому что соделался человеком и создан, как человек; говоря же: Аз и Отец едино есма (Иоан. 10, 30), и: видевый Мене виде Отца; Аз во Отце, и Отец во Мне (Иоан. 14, 9. 10), означает вечность и единосущие со Отцем; так говоря: никтоже весть, ни Сын, говорит опять, как человек, потому что людям свойственно не знать; говоря же: никтоже знает Отца, токмо Сын, ни Сына, токмо Отец (Матф. 11, 27), показывает, что знает гораздо более, нежели одно созданное. Посему, ученики в Евангелiи от Иоанна сказали Господу: ныне вемы, яко веси вся (Иоан. 16, 30). А из сего явствует, что нет ничего такого, чего бы не знал Сын, сущее Слово, Имъ–же вся быша, а, без сомнения, Имъ–же будет и той день, включающийся в числе всего сотворенного, хотя ариане и тысячекратно будут терзаться в своем невежестве.

К Серапиону, епископу Тмуисскому, послание 3–е. О Духе Святом.

1) Подивишься, может быть, увидев, что, когда велено мне было усечь и в кратком виде представить послание мое о Духе Святом, оставил я слово о Духе, и написал против тех, которые нечестиво учат о Сыне Божием и утверждают, что Он — тварь. Но очень знаю, что, если известна будет тебе причина, не станешь порицать меня; и даже благоговение твое одобрит ее, увидев основательность причины,

Поскольку, как сказал сам Господь, Утешитель не от Себе глаголати имать, яко от Моего приимет, и возвестит вам (Иоан. 16, 13. 15): и дунув, от Себя дал ученикам Духа (Иоан. 20, 22), и таким образом, по написанному, излиял Его Отец на всяку плоть (Иоил. 2, 28); то посему, справедливо мною сказано и написано сперва о Сыне Божием, чтобы, имея ведение о Сыне, могли мы приобрести доброе ведение и о Духе. Ибо какое свойство познали мы у Сына со Отцем, то–же свойство, как найдем, и Дух имеет с Сыном. Как Сын говорит: вся елика имать Отец, Моя суть (Иоан. 16, 15); так найдем, что все это чрез Сына есть и в Духе. Как Отец показал Сына, сказав: Сей есть Сын Мой возлюбленный, о Немже благоволих (Матф. 3, 17): так Дух есть Дух Сына. Ибо Апостол говорит: посла Бог Духа Сына Своего в сердца наша, вопиюца: Авва Отче (Гал. 4, 6). И к удивлению, как Сын говорит: чтó Мое, то есть Отчее (Иоан. 17, 10); так и Дух Святой, называемый Духом Сына, есть Дух Отчий. Ибо сам Сын говорит: егда приидет Утешитель, Егоже Аз послю вам от Отца, Дух истины, Иже от Отца исходит, Той свидетельствует о Мне (Иоан. 15, 26). Павел же пишет: никтоже весть, яже в человеце, точию дух человека живущий вь нем: такожде и Божия никтоже весть, точию Дух Божий, сущий в Боге. Мы, же не духа мира сего прияхом, но Духа Иже от Бога, да вемы, яже от Бога дарованая нам (1 Кор. 2, 11–12). И во всем божественном Писании ты найдешь, что Дух Святой, именуясь Духом Сына, именуется и Духом Божиим; и об этом писали мы в предыдущем послании. А если Сын, по свойству Своему со Отцем, и потому что Он есть собственное рождение Отчей сущности, не есть тварь, но единосущен Отцу; то и Дух Святой, по свойству Своему с Сыном, и потому что дается всем от Сына, и что Он имеет, то принадлежит Сыну, не будет тварь. И тот злочестив, кто утверждает это.

2) И этого достаточно, чтобы всякий, сколько бы ни был он упорен, убедился не называть более тварью Божиею Того, Кто в Боге, испытует глубины Божии, и подается от Отца чрез Сына. Ибо иначе, он вынужден будет назвать также тварью и Сына, Слово, Премудрость, Образ, Сияние, — Того, в Ком всякий видит Отца, и наконец услышать: отметаяйся Сына, ни Отца имать (1 Иоан. 2, 23); потому что таковый, как безумный, скажет вскоре: несть Бог (Псал. 13, 1). Впрочем, чтобы в обличение нечестивых иметь больше доказательств, хорошо тем же самым, чем доказывается, что Сын — не тварь, доказывать, что и Дух — не тварь.

Твари — из ничего и имеют начало бытия. Ибо в начале сотвори Бог небо и землю, и яже в них. Дух же Святой, как сказал Апостол, и есть и сказуется от Бога. Если же Сын, потому что Он не из не–сущих, но от Бога, по всей справедливости не есть тварь; то необходимо. и Духу Святому не быть тварью, потому что и Он исповедуется исходящим от Бога, а твари из ничего.

3) И еще, — Дух есть и сказуется помазание и печать. Ибо Иоанн пишет: и вы еже помазание приясте от Него, в вас пребывает, и не требуете, да кто учит вы: но яко помазанiе Его, Дух Его, учит вы о всем (1 Иоан. 2, 27). И у Пророка Исаии написано: Дух Господень на Мне, Егоже ради помаза Мя (Ис. 61, 1). А Павел пишет: в Немже и веровавше знаменастеся (Ефес. 1, 13); и еще: не оскорбляйте Духа Святого, Имже знаменастеся в день избавления (Ефес. 4, 30). Твари же Духом помазуются и запечатлеваются. Но если Им помазуются и запечатлеваются твари, то Дух — не тварь; потому что помазующее не подобно помазуемым. Помазание сие есть дыхание Сына; почему имеющий в себе Духа говорит: Христово благоухание есмы (2 Кор. 2, 15). И печать сия напечатлевает Сына; почему, запечатлеваемый имеет Христов образ, как говорит Апостол: чадца моя, имиже паки болезную, дондеже вообразится Христос в вас (Гал. 4, 19). Если Дух есть благоухание и образ Сына, то явно, что Дух — не тварь; потому что не тварь и Сын, сущий в Отчем образе.

Как видевый Сына, виде Отца; так имеющий в себе Духа Святого, имеет в Себе Сына, и, имея Его, храм есть Божий, о чем пишет Павел: не весте ли, яко храм Божий есте, и Дух Божий живет в вас (1 Кор. 3, 16)? А Иоанн говорит: о сем разумеем, яко в Боге пребываем, и Той в нас, яко от Духа Своего дал есть нам (1 Иоан. 4, 13). Если же о Сыне, Который во Отце и в Котором Отец, исповедуется, что Он — не тварь; то по всей необходимости следует, что и Дух — не тварь; потому что в Нем Сын, и Он в Сыне; почему и приемлющий Духа именуется храмом Божиим.

Но это же хорошо усмотреть можно еще и из следующего. Ежели Сын есть Божие Слово, то Он един, как и Отец. Ибо един Бог, из Него же вся: и един Господь Иисус Христос (1 Кор. 8, 6); почему и говорится и написано, что Он единородный Сын. Тварей же много, и оне различны: Ангелы, Архангелы, Херувимы, Начала, Власти, и прочия, как было о сем сказано. Если же, поскольку Сын не из числа многих, но есть един, как и Отец един, то Он — не тварь; без сомнения, (так как от Сына надлежит заимствовать познание и о Духе) и Дух — не тварь, потому что Он не из числа многих, но есть един.

4) Это знал и Апостол, когда сказал: вся же сия действует един и тойжде Дух, разделяя властью коемуждо якоже хощет (1 Кор. 12, 11); и несколько ниже: единем Духом мы вси во едино тело крестихомся: и вси единем Духом напоихомся (1 Кор. 12, 13).

И еще, — поскольку от Сына должно заимствовать ведение о Духе, то от Него же прилично будет занять и доказательства. Итак, Сын везде есть; потому что Он во Отце, и Отец в Нем. Сын всем обладает и все содержит; и написано, что в Нем состоятся всяческая, аще видимая, аще невидимая: и Той есть прежде всех (Кол. 1, 17). Твари же находятся в уделенных им местах: солнце, луна и прочия светила на тверди; ангелы на небе, и люди на земле. Но если Сын, не в уделенных Ему местах, но во Отце сущий, есть везде, и вне всего пребывая, не есть тварь; то следует, что не тварь — и Дух, не в уделенных Ему местах сущий, но все наполняющий и вне всего пребывающий. Ибо так написано: Дух Господень исполни вселенную (Прем. 1, 7); и Давид воспевает: камо пойду от Духа Твоего (Псал. 138, 7)? потому что Дух неограничен местом, но Он вне всего, и пребывает в Сыне, как Сын во Отце. А поэтому, как доказано сие, Он — не тварь.

Кроме же всего этого, к осуждению арианской ереси, и также к приобретению ведения о Духе от Сына, еще более послужит следующее. Сын, как и Отец, есть Зиждитель. Ибо говорит: что вижу творящего Отца, то и Я творю (Иоан. 5, 19). Почему, вся тем быша, и без Него ничпюже бысть (Иоан. 1, 3). Но ежели Сын, будучи, как и Отец, Зиждителем, не есть тварь, и ежели по тому самому, что все творится Им, сам Он не в числе творимых; то явно, что и Дух Святой — не тварь; потому что о Нем во сто третьем псалме написано: отъимеши дух их, и исчезнут, и в персть свою возвратятся: послеши Духа Твоего, и созиждутся, и обновиши лице земли (Псал. 103, 29–30).

5) Из слов же этих явствует, что Дух — не тварь, но Сам участвует в деле творения. Отец творит все Словом в Духе; ибо где Слово, там и Дух. И творимое Словом — чрез Слово от Духа имеет силу бытия; ибо так написано в тридцать втором псалме: Словом Господним небеса утвердишася, и Духом уст Его вся сила их (Псал. 32, 6).

И действительно, Дух так неотделен от Сына, что после сказанного не остается и места сомнению. Когда Слово бывало к Пророку, тогда Пророк внушаемое Словом провещавал в Духе. Так и написано. Петр говорит в Деяниях: мужие братие, подобаше скончатися Писанию сему, еже предрече Дух Святой (Деян. 1, 16). А у Захарии, когда было к нему Слово, написано: обаче словеса Моя, и законы Моя приемлете, елика Аз заповедаю в Дусе Моем Пророком (Зах. 1, 5); и несколько ниже, жалуясь на народ, Бог сказал: сердце свое учиниша непокориво не послушати закона Моего, и словес, яже посла Господь Вседержитель Духом Своим рукою Пророков прежних (Зах. 7, 12). Но и Христось глаголал в Павле, как сказал сам Павел: искушения ли ищете глаголющего во мне Христа (2 Кор. 13, 3)? Тем не менее Павел имел и Духа, подававшего ему, чтó говорить. Ибо так пишет сам он: подаянием Духа Иисус Христова во мне (Флп. 1, 19), и также, когда глаголал в нем Христос говорил он: точию яко Дух Святой по вся грады свидетельствует о мне, глаголя: яко узы мене и скорби ждут (Деян. 20, 23). Ибо Дух не вне Слова, но, пребывая в Слове, чрез Него пребывает в Боге; так что дарования подаются в Троице. И в разделении дарований, как пишет Апостол к Коринфянам, тойжде есть Дух, и тойжде Господь, и тойжде есть Бог, действуяй вся во всех (1 Кор. 12, 4–6); потому что действует и раздает все сам Отец чрез Слово в Духе.

6) И действительно, Апостол, изъявляя благожелание свое Коринфянам, у Троицы испрашивал им благ, говоря: благодать Господа Иисуса Христа, и любы Бога, и общение Святого Духа со всеми вами (2 Кор. 13, 13). Ибо, приобщаясь Духа, имеем мы благодать Слова, а в Нем и любовь Отчую. Но как благодать Троицы едина, так и Троица нераздельна. Это может иной видеть и на самой Святой Марии. Ибо Антел Гавриил, посланный возвестить имеющее быть снисшествие на Нее Слова, сказал: Дух Святой найдет на Тя; и зная, что Дух был в Слове, немедленно присовокупил: и Сила Вышняго осенит Тя (Лук. 1, 35). Ибо Христос Божия сила, и Божия Премудрость (1 Кор. 1, 24). Поскольку же Дух в Слове, то явно, что, как Дух чрез Слово был и в Боге, так, когда и в нас будет Дух, приидут Сын и Отец, и обитель в нас сотворят. Ибо Троица нераздельна, и Божество Ея едино. Един Бог над всеми и чрез всех и во всех (Ефес. 4, 6).

Такова вера вселенской Церкви. Господь основал и укоренил ее в Троице, сказав ученикам: шедше научите вся языки, крестяще их во имя Отца и Сына и Святого Духа (Матф. 28, 19). Если бы Дух был тварь, то Господь не сопричислил бы Его ко Отцу, чтобы Троица, по причислении к Ней чего–то посторонняго и чуждаго, не была неподобна Себе самой. Ибо чего недоставало Богу, чтобы нужно стало восприятие и спрославление с Ним иносущного? Да не будет сего! Это и невозможно. Сам Он сказал: исполнен есмь (Ис. 1, 11). Поэтому, сам Господь к имени Отца присоединил Духа, показывая тем, что Святая Троица составляется не из различного, т. е. не из Творца и тварей, а напротив того, Божество Ея едино. Сему научившись, Павел учил, что благодать, подаваемая в Троице, едина, говоря: един Господь, едина вера, едино крещение (Ефес. 4, 5). Как крещение едино, так и вера едина. Ибо верующий во Отца знает, что Сын во Отце и Дух не вне Сына, и потому верует и в Сына и в Духа Святого; потому что едино Божество Троицы, познаваемое из единого Отца.

7) Посему, такова отличительная черта вселенской веры. А хулящие Духа и утверждающие, что Он — тварь, если не вразумятся сказанным, то пусть посрамятся, будучи постыждены следующим. Ежели есть Троица, и вера в Троицу; то пусть скажут: всегда ли Она — Троица, или было, когда не была Троицею? И если Троица есть вечная; то вечно соприсущий Слову и в Нем пребывающий Дух — не тварь; потому что тварей некогда не было. Если же Дух есть тварь, а твари из ничего; то явно, что было, когда была не Троичность, но Двойственность. И кто может сказать что–либо злочестивее сего? Еретики утверждают, что Троичность составляется чрез преложение и преспеяние, и сама в Себе есть Двойственность, ожидает же происхождения твари, чтобы тварь вчинена была с Отцем и Сыном, и тогда уже произошла Троица. О, да не приходит и на мысль христианину что–либо подобное! Как сущий всегда Сын не есть тварь; так, поскольку всегда есть Троица, то нет в Ней ничего тварного; потому и Дух — не тварь. Как всегда была Троица, так есть Она и ныне; и как есть Она ныне, так всегда была и есть Троица; а в Троице Отец и Сын и Святой Дух. И един Бог Отец, Иже над всеми и чрез всех и во всех, благословен во веки, аминь.

И вот, — как выразил ты желание свое, — написав сие в кратком виде, посылаю тебе; а ты, как благоразумный, если не достает чего в написанном, соблаговоли это восполнить, и прочти присным в вере, упорных же хулителей обличи. Может быть, хотя поздно, одумаются они, и отложат привзошедшее в душу их злоумие. Ибо, по написанному, хорошо им бежать сего, и не медлить, чтобы иначе, пребыв в своем злоумии, не услышать сказанного Господом: иже речет на Духа Святого, не отпустится ему, ни в сей век, ни в будущий (Матф. 12, 32).

К Серапиону, епископу Тмуисскому, послание 4–е. О Святом Духе.

1) Читал я и ныне писанное послание твоего благоговения, и много подивившись бесстыдству еретиков, вижу, что всего приличнее приложить к ним Апостольскую заповедь: еретика человека по первом и втором наказании отрицайся, ведый, яко развратися таковый, и согрешает, и есть самоосужден (Тит. 3, 10–11). Еретик, имея развращенный ум, спрашивает не для того, чтобы выслушав убедиться и научившись раскаяться, но чтобы, если станет молчать, не подвергнуться осуждению обольщенных им. Достаточно было сказанного прежде, достаточно к тому, чтобы еретикам, выслушав столько доказательств, прекратить хулы на Духа Святого; но они не удовольствовались, и снова бесстыдствуют, желая показать, что, навыкнув словопрению и став наконец духоборцами, готовы умереть в своем неразумии.

И действительно, если станет кто отвечать и на теперешние их вопросы; то они при всем этом останутся изобретателями зол, чтобы только ища им не доискиваться, или выслушав не понимать. Какие же мудрые их вопросы? «Если Дух Святой — не тварь; то не следует ли, говорят они, что Он — Сын, и два есть брата, Слово и Духъ»? Потом, как пишешь, присовокупляют: «если Дух от Сына приемлет, и Сыном подается (а так написано, прибавляют они немедленно); то не следует ли, что Отец есть дед, а Дух — внук Его»?

2) Кто же, слыша это, признает еще их христианами, а не скорее язычниками? Ибо подобно сему и язычники рассуждают между собою в укоризну нам. Кто захочет отвечать на подобное безразсудство их? А я много размышлял и искал приличного им ответа, но не нашел ни одного, кроме данного тогдашним фарисеям. Как тем, когда спрашивали злонамеренно, Спаситель отвечал вопросом, чтобы почувствовали они злоумие свое; так, поскольку и эти еретики предлагают такие вопросы, то пусть сами скажут нам, или лучше сказать, пусть сами дадут ответ на вопросы, подобные их вопросам. Поскольку, когда говорят сами, не разумеют своих изобретений; то, может быть, когда станут слушать, сознают свое безразсудство. Если Дух Святой — не тварь, как доказано было прежде, но Он в Боге и дается от Бога; то следует ли, что и Дух есть Сын, и что два брата, Дух и Сын? И если Дух есть Дух Сына, и от Сына все приемлет Дух, как сказал сам Сын, и дунув дал Его ученикам (ибо и вы исповедуете это); то следует ли, что Отец есть дед, а Дух внук Его? Ибо на что требуете ответа у нас, о томъ–же самом, и на томъ–же основании, справедливо спросить нам вас. Итак, если отрицаете написанное, то вас нельзя уже назвать христианами; и справедливо вам спросить у нас, как у христиан. А если и вы читаете одно с нами, то необходимо от нас услышать вам о томъ–же такие вопросы. Поэтому, говорите же и не медлите: точно ли Дух есть Сын, и Отец — дед? Но, может быть, как сделали тогдашние иудеи, и вы по–размыслив скажете сами в себе: «если ответить нам, что Он — Сын; то спросят: где сие написано? и если сказать, что — не Сын, боимся, что скажут нам: как же написано: мы не духа мiра сего прияхом, но Духа Иже от Бога (1 Кор. 2, 12)»? Если же, борясь таким образом сами с собою, скажете: не вемы (Матф. 21, 27): то и получившему от вас такой вопрос необходимо умолкнуть, поверив сказавшему: не отвещай безумному по безумию его, да не подобен ему будеши: но отвещай безумному по безумию его, да неявится мудр у себе (Притч. 26, 4–5). Пред вами же, чтобы сознали вы свое неведение, всего более приличный ответ — молчание.

3) И еще, — на основании ваших же рассуждений, справедливо нам спросить у вас так: поскольку Пророки глаголют Духом Божиим, и, как доказано в предыдущем, в Исаии пророчествует Дух Святой; то следует ли, что и Дух есть Слово Божие, и что два Слова, Дух и Сын; потому что Пророки тогда пророчествовали, когда было к ним Слово Божие? И еще сверх того, поскольку еся быша Словом, и без Него ничто же бысть, и Бог Премудростью основа землю (Притч. 3, 19), и вся Премудростью сотворил есть (Псал. 103, 24); и, по указанному выше, написано также: послеши Духа Твоего, и созиждутся (Псал. 103, 30); то следует ли, что Дух есть Слово? Или Бог сотворил все и тем и другим, и Премудростью и Духом? И почему Павел говорит: един Бог, из Негоже вся, и един Господь, Имже вся (1 Кор. 8, 6)? И еще, поскольку Сын есть образ невидимого Отца (Кол. 1, 15), а Дух есть образ Сына; ибо написано: ихже предуведе, и предустави сообразных быти образу Сына Своего (Рим. 8, 29); то следует ли из этого, что Отец есть дед? И поскольку Сын пришел во имя Отца, Духа же Святого, говорит Сын, послет Отец во имя Мое (Иоан. 14, 26); то следует ли и из этого, что Отец есть дед? Чтó скажете на это вы, без труда решающие все? О чем рассуждаете сами с собою? Или, видя себя в затруднении, охуждаете подобные вопросы? Но осудите прежде самих себя; потому что вам обычно предлагать такие вопросы. Верьте Писаниям, и затрудняясь сказать сами, научитесь наконец, что в Писаниях Дух наименован не Сыном, но Духом Святым и Духом Божиим. А как Дух не ваименован Сыном, так и о Сыне не написано, что Он есть Дух Святой. Ужели, поскольку Дух не наименован Сыном, и Дух не есть Сын; то вера разногласит с истиною? Да не будет сего? Напротив же того, каждое означаемое тем паче имеет свое значение. Ибо Сын есть собственное рождение Отчей сущности и Отчего естества, и это означается словом: Сын; и Дух, нарицаемый Духом Божиим и сущий в Боге, нечужд Сыновняго естества и Отчего Божества. Посему то в Троице, во Отце, в Сыне и в самом Духе, единое есть Божество, и в ту–же Троицу одно есть крещение, и одна вера. И действительно, когда Отец посылает Духа, тогда Сын, дунув, дает Его ученикам; потому что вся, елика имать Отец, принадлежат и Сыну (Иоан. 16, 15). И когда Слово было в Пророках, они, как написано и доказано, пророчествовали Духом. И Словом Господним небеса утвердишася, и Духом уст Его вся сила их (Псал. 32, 6).

4) Так Дух — не Тварь, но сказуется о Нем, что Он собствен сущности Слова, собствен и Богу, и в Нем пребывает. Ибо не леностно нам повторять опять одно и то–же. Хотя Дух Святой не наименован Сыном; однако–же Он не вне Сына, потому что называется Духом сыноположения. И поскольку Христос есть Божия сила и Божия Премудрость (1 Кор. 1, 24); то сообразно с этим говорится о Духе, что Он есть Дух силы и Дух премудрости (Ис. 11, 2). Ибо, приобщаясь Духа, имеем Сына, и имея Сына, имеем Духа, как сказал Апостол, вопиюща в сердцах наших: Авва Отче (Гал. 4, 6)!

Но если на том основании, что Дух есть Дух Божий и, по Писанию, в Боге пребывает; ибо Божия никтоже весть, точию Дух Божий, сущий в Боге (1 Кор. 2, 11); а Сын сказал: Аз во Отце, и Отец во Мне (Иоан. 14, 10), спрашивают: «почему же у Того и Другого не одно имя, но Один есть Сын, а другой — Дух? — то предлагающий такой вопрос явно безумствует, исследывая неисследованное, и не повинуясь Апостолу, который говорит: кто бо разуме ум Господень? или кто советник Ему бысть (Рим. 11, 34)? Притом, чтó Бог наименовал, кто осмелится переименовать сие, и даже дать имена тварям после того, как оне уже наименованы? Пусть скажут: поскольку тварь приведена в бытие одним и темъ–же мановением, то почему иное есть солнце, а иное — небо, земля, море, воздух? Если же и это невозможно для безразсудных, потому что каждая тварь как пришла в бытие, так и пребывает; тем паче, чтó превыше твари, то имеет вечное пребывание и неиначе, но так, что Отец есть Отец, а не дед, и Сын есть Сын Божий, а не Отец Духу, и Дух Святой есть Дух Святой, а не внук Отцу, и не брат Сыну.

5) Поскольку же это доказано, то безумствует всякий, кто спрашивает: не Сын ли есть Дух? А на том основании, что не написано сего, никто да не исключает Духа из Божия естества и свойства; напротив того, пусть верует, как написано, и не говорит: почему написано так, а не иначе? Иначе, рассуждая таким образом, размыслит и скажет: где же Бог? как Он существует? и наконец сказано будет ему: рече безумен в сердце своем: несть Бог (Псал. 13, 1). Предаваемое вере не есть предмет пытливого знания. Ученики, услышав: крестяще их во имя Отца и Сына и Святого Духа, не стали любопытствовать: почему во–вторых Сын, и въ–третьих Дух, или почему вообще Троица? Но что слышали, тому веровали, и не спрашивали, подобно вам: Сын ли есть Дух? И когда Господь после Сына наименовал Духа, не предложили вопроса: не дед ли Отец? Ибо слышали: не во имя деда, но во имя Отца, и веру сию, правомысленно рассуждая, проповедали всюду. Ибо не должно было называть иначе, нежели как наименовал Спаситель, Себя — Сыном, а Духа — Духом Святым. Непозволительно было превращать порядок, в каком сопоставлены между Собою и в отношении к Отцу. Ибо как об Отце невозможно сказать иное, кроме того, что Он — Отец; так нечестиво спрашивать: не Сын ли есть Дух, или не Дух ли есть Сын? Посему Савеллий, дерзнув об Отце сказать: Сын, и о Сыне употребить имя Отца, признан чуждым Церкви.

Ужели же и после этого осмелится кто–нибудь, слыша имена Сына и Духа, сказать: следовательно, Отец есть дед, или Дух есть Сын? Да, осмелятся сказать это Евномий, Евдоксий и Евсевий; потому что, однажды став защитниками арианской ереси, не удержат языка своего от злочестия. Кто же предал им это? Кто научил их? — Ни одно из божественных Писаний; но от избытка сердца их произошло такое их безразсудство.

6) Если вследствие того, что Дух — не тварь, как это доказано, спрашиваете: не Сын ли есть Дух? то остается вам, дознав, что и Сын — не тварь (ибо Им сотворено все созданное), спросить: не Отец ли есть Сын? Или так: не Сын ли Дух, и сам Сын не Дух ли Святой? Но, рассуждая подобным сему образом, отпадут они от Святой Троицы и признаны будут безбожными; потому что превращают имя Отца и Сына и Святого Духа, переносят оное, как хотят, по подобию бытия человеческого именуют внуков и дедов, и выдумывают себе языческое родословие богов.

Не такова вера церковная, но, как сказал Спаситель, Она в Отца и Сына и Святого Духа, — в Отца, Который не может наименован быть дедом, в Сына, Который не может наименован быть Отцем, и в Духа Святого, не иным, но сим только именем нарицаемого. О сей вере нельзя говорить извращенно. Но Отец всегда есть Отец, и Сын всегда Сын, и Дух Святой всегда есть и именуется Дух Святой. Сего нет в отношениях человеческих, хотя ариане и представляют себе это. Как написано: не яко человек Бог (Числ. 23, 19); так можно сказать, что люди не яко Бог. У людей отец не всегда отец, и сын не всегда сын. Кто бывает отцом сыну, тот сам был сыном другого, и сын отцов, будучи сыном, делается отцом иного. Авраам, будучи сыном Нахора, стал отцом Исаака; и Исаак, будучи сыном Авраамовым, стал отцом Иакова. Каждый, составляя часть рода, раждается сыном, но и сам делается отцом другого. А в Божестве не то; потому что не яко человек Бог. Отец не от Отца; посему, раждает не отца, который родит еще другого. Сын — не часть Отца; посему — не такое рождение, которое бы само родило сына. И поэтому в едином Божестве Отец, будучи Отцем в собственном смысле и Отцем единственным, и есть, и был, и всегда будет Отец; и Сын есть в собственном смысле Сын и Сын единственный. О них несомненно, что Отец и есть и именуется всегда Отец, и Сын — всегда Сын, и Дух Святой всегда есть Дух Святой; и мы веруем, что Он есть Дух Божий, и подается чрез Сына от Отца. Так Святая Троица, познаваемая в едином Божестве пребывает неизменно.

Следовательно, кто спрашивает: не Сын ли есть Дух? тот представляет, что имя может быть изменяемо, и сам себя вводит в безумие. И кто спрашивает: не дед ли Отец? тот, примышляя Отцу имя, заблуждается сердцем. А потому, хотя небезопасно отвечать на бесстыдство еретиков, — ибо это значит противиться Апостольскому совету, — однако–же хорошо и не оставлять их без совета, что также повелел сам Апостол (Тит. 3, 10).

7) Этого достаточно к обличению вашего буесловия. Не глумитесь более над Божеством; потому что глумящимся свойственно спрашивать о том, чего нет в Писании, и говорить: Дух не Сын ли, и Отец не дед ли? Так издеваются Кесарийский и Скифопольский [193]. Довольно с вас веровать, что Дух — не тварь, но есть Дух Божий, и в Божестве Троица, Отец и Сын и Дух Святой. Имени «Отецъ» не должно употреблять о Сыне; нельзя сказать о Духе, будто бы Он то–же, что Сын, и о Сыне, будто бы Он то–же, что Дух Святой. И это действительно так, как сказано. Едино есть Божество в сей Троице, и одна вера, одно крещение, совершаемое в Троицу, одно тайноводство о Христе Иисусе Господе нашем. Им и купно с Ним Отцу со Святым Духом слава и держава во все веки вековъ! Аминь.

8) Что же касается до Евангельского изречения, на которое указал ты в письме; то, имея благую совесть, извини меня, возлюбленный. Боялся я даже и коснуться его, полагая, что, углубившись в него рассудком и начав исследовать, не в состоянии буду извлечь заключающегося в нем глубокого смысла. Посему, имел даже намерение совершенно о нем умолчать и удовольствоваться только написанным выше. Но догадываясь, что ты не преминешь писать об этом и в другой раз, сделал я себе принуждение — написать посильное мое разумение сего изречения, какое мог только приобрести; и надеюсь, что, если достиг я цели, одобришь ты оное ради научившего, а если не достиг, не будешь укорять, зная мое усердие и мою немощь. Изречение же это есть следующее. Когда фарисеи, после многих бывших чудес, описанных в Евангелии, сказали: Сей не изгонит бесы, токмо о веельзевуле князе бесовстем, тогда Господь, ведый мысли их, рече им: всякое царство разделшееся на ся запустеет; и сказав: аще ли же Аз о Дусе Божии изгоню бесы, убо постиже на вас царствие Божие, наконец присовокупил: сего ради глаголю вам: всяк грех и хула отпустится вам человеком, а яже на Духа хула не отпустится. И иже аще речет слово на Сына человеческого, отпустится ему: а иже речет на Духа Святого, не отпустится ему, ни в сей век, ни в будущий (Матф. 12, 24–32). И ты спрашиваешь: почему хула на Сына отпускается, а хула на Духа не имеет отпущения, ни в сем веке, ни в будущем?

9) Мужи древние, многоученый и трудолюбивый Ориген, а также чудный и достойный уважения Феогност (их сочинения об этом читал я, когда написал ты письмо свое), оба согласно пишут, называя то хулою на Духа Святого, когда сподобившиеся в крещении дара Духа Святого снова начинают грешить, и утверждают, что таковые не получат посему отпущения, как и Павел говорит в Послании к Евреям: не возможно бо просвещенных единою, и вкусивших дара небесного, и причастников бывшихь Духа Святого, и доброго вкусивших Божия глагола, и силы грядущего века, и отпадших, паки обновляти в покаяние (Евр. 6, 4–6). Но хотя такова общая их мысль, однако–же каждый из них присоединяет к сему собственное свое разумение.

10) Ориген такую представляет причину суда над подобными людьми. «Бог и Отец все проницает и все содержит, одушевленные и неодушевленные, разумные и неразумные существа. Сила же Сына простирается на одни разумные существа, в числе которых находятся оглашенные и неуверовавшие еще язычники. А Дух Святой пребывает в одних приобщившихся Его в даре крещения. Посему, когда согрешают оглашенные и язычники,. тогда грешат они против Сына, потому что Сын, как сказано, в них пребывает; но могут получить отпущение, как скоро сподобятся дара пакибытия. Когда же согрешают крестившиеся, тогда подобное беззаконие, говорит Ориген, касается Святого Духа, потому что согрешил бывший уже в Духе. И посему–то определено согрешившему непощадное наказание».

11) А Феогност, выставляя также причину, говорит следующее: «кто преступил первый и второй предел; тот будет достоин меньшего наказания. А кто презрел и третий предел, тому нет уже извинения». Под первым же и вторым пределом Феогност разумеет оглашение учением об Отце и Сыне, а под третьим — преподанное слово о тайноводстве и о причастии Духа. И желая подтвердить это, приводит он сказанное Спасителем ученикам: еще много имам глаголати вам, но не можете носити ныне. Егда же приидет Дух Святой, научит вас (Иоан. 16, 12. 13). Потом говорит Феогност: «как Спаситель беседует с неспособными еще вместить совершенное, снисходя к их малости, с совершенными же пребывает Дух. Святой, и никто не заключит из сего, будто бы учение Духа превышает собою учение Сына; напротив того, Сын нисходит к несовершенным, а Дух есть печать совершенных: так не по превосходству Духа пред Сыном хула на Духа неизвинительна и непростительна; но потому что есть еще извинение несовершенным, а вкусившим небесного дара и усовершившимся не остается никакого оправдания и извинения к получению прощения». Так рассуждают Ориген и Феогност.

12) А я, сколько изучил это, думаю, что то и другое разумение требует посильного разбора и рассмотрения; и может быть, в сказанном ими скрывается какой–либо более глубокий смысл. Ибо явно, что, в ком пребывает Отец, в тех пребывает и Сын, сущий во Отце, а также не неприсущ им и Дух; потому что нераздельна Святая, блаженная и совершенная Троица. Еще же, — если все приведено в бытие Сыном, и Им все состоится; то как Ему быть вне созданного Им? Поскольку же недалеки от Него все созданные существа, то и Он конечно во всех пребывает; а посему необходимо и то, что согрешающий против Сына и хулящий Сына согрешает и против Отца и против Духа Святого. И если бы святая купель преподавалась единственно в Святого Духа, то справедливо было бы сказать, что крещенные согрешают против единого Духа. Поскольку же преподается она в Отца и Сына и Святого Духа, и таким образом тайноводствуется каждый крещаемый; то опять необходимо заключить, что преступающие закон по крещении творят хулу на святую и нераздельную Троицу. Справедливо же принять в рассуждение и разумение и сие: если бы те, с которыми беседовал Господь, т. е. фарисеи, прияли баню пакибытия, и были уже причастниками дара Святого Духа; то вероятным было бы такое разумение, что говорится о возвратившихся вспять и согрешивших против Святого Духа. А если не прияли они сея бани, даже уничижали и Иоанново крещение; то почему же Господь обвинял в хуле на Духа Святого их, несоделавшихся еще причастниками Духа? Господь же изрек сие не как просто учение, и не в будущем угрожал наказанием; напротив того, прямо произнес эти слова, самым делом обвиняя фарисеев, как уже соделавшихся виновными в таковой хуле. А поскольку фарисеи обвинены так еще до приятия ими крещения; то изречение это касается не преступающих закон после купели, тем более, что Господь обвинял фарисеев не просто во грехах, но в хуле. В этом же есть разность: согрешающий преступает закон, а хулящий нечествует против самого Божества. Так Спаситель, прежде сего обвиняя фарисеев во многих прегрешениях, а именно, что ради сребра преступали заповедь Божию касательно родителей, отвергали постановления Пророков, и дом Божий сделали домом купли, увещавал их принести покаяние; а как скоро сказали они: о веельзевуле изгонит бесы, назвал это уже не просто грехом, но такою хулою, что отважившихся на нее постигнет неизбежное и непощадное наказание.

13) И с другой стороны, если изречение это произнесено о согрешающих после купели, и им нет прощения во грехах; то почему же Апостол к кающемуся в Коринфе утверждает ту–же любовь (2 Кор. 2, 8), и о возвратившихся вспять Галатах болезнует, дондеже паки вообразится в них Христос (Гал. 4, 19)? Словом «паки» Апостол указывает на прежнее их совершенство в Духе. За что же порицаем и Навата, который отвергает покаяние, и говорит, что согрешающие после купели не имеют никакого извинения, если изречение это произнесено о согрешающих после купели? Да и сказанное в Послании к Евреям не исключает покаяния согрешающих, но показывает, что крещение вселенской Церкви есть одно, и нет второго. Апостол писал к Евреям, и чтобы не подумали они, будто бы, по обычаю подзаконному, под предлогом покаяния крещений много и могут они быть повторяемы ежедневно, советует им приносить покаяние, но решительно объявляет, что обновление крещением есть одно, и нет второго; и в другом Послании говорит: едина вера, едино крещение (Ефес. 4, 5). Не сказал он: невозможно покаяться; но говорит: невозможно обновлять нас под предлогом покаяния. А в сем великая разность. Ибо кающийся, хотя перестает грешить, но имеет еще струпы язв; а крещаемый совлекается ветхого человека и обновляется, родившись свыше благодатию Духа.

14) Когда рассуждал я таким образом, представилась мне в изречении сем вящшая глубина смысла. И потому, сперва принеся усердную молитву Господу, сидевшему при кладезе и ходившему по морю, возвел я мысль к совершенному наконец Им о нас домостроительству, почитая возможным в сем домостроительстве открыть смысл читаемого места.

Все божественное Писание благовествует и проповедует о Господнем домостроительстве, особенно же Иоанн, который говорит: Слово плоть бысть, и вселися в ны (Иоан. 1, 14); и Павел, который пишет: Иже во образе Божии сый, не восхищением непщева быти равен Богу, но Себе истощил, зрак раба приим, и образом обретеся якоже человек, смирил Себе, послушлив быв даже до смерти, смерти же крестные (Фил. 2, 6–8). Посему–то Господь, будучи Богом и соделавшись человеком, как Бог, воскрешал мертвых, и исцеляя всех словом, претворил воду в вино (ибо дела эти были не человеческие), а как носящий на Себе тело, жаждал, утруждался и пострадал (ибо это не свойственно было Божеству); как Бог, сказал: Аз во Отце, и Отец во Мне (Иоан. 14, 11); а как носящий на Себе тело, обличал иудеев: что ищете Мене убити, человека, Иже истину вам глаголах, юже слышах от Отца (Иоан. 8, 40)? Совершаемо же было это не раздельно по качеству творимого, так чтобы в ином обнаруживалось действие тела без Божества, а в ином действие Божества без тела; напротив того, совершаемо было это соединенно, и един был благодатию Своею чудно творящий это Господь. По–человечески Он плюну, и плюновение было Божественно; потому что плюновением даровал зрение очам слепого от рождения. И когда хотел показать, что Он Бог, выражая это человеческим языком, сказал: Аз и Отец едино есма (Иоан. 10, 30). Исцелял единым хотением, и простерши человеческую руку, воздвиг Петрову тещу, огнем жегому (Матф. 8, 14–15), и воскресил из мертвых умершую уже дочь архисиногога.

15) А еретики по собственному своему невежеству предались безумию, и одни, видя человеческие дела Спасителя, отрицали сказанное: в начале бе Слово, другие же, взирая на дела Божества, не признавали сказанного также: Слово плоть бысть. Муж верный и апостольский, зная человеколюбие Господа, когда видит знамения Божества, дивится Господу во плоти, и когда усматривает также свойственное телу, с изумлением на сие взирает, и в этом уразумевая действенность Божества.

Поскольку же такова церковная вера, то, когда иные, смотря на дела человеческие, видят Господа жаждущим, или утруждающимся, или страждущим, и только глумятся над Спасителем, как над человеком, тогда они тяжко согрешают, однако–же, раскаявшись вскоре, могут получить прощение, имея предлогом немощь тела; потому что и Апостол не лишает их извинения, и какъ–бы простирает к ним руку, говоря: и исповедуемо велия есть благочестия тайна: Бог явися во плоти (1 Тим. 3, 16). И еще, — когда иные, взирая на дела Божества, сомневаются о телесном естестве, тогда и сии наитяжко согрешают; потому что, видя ядущего и страждущего, представляют это мечтою; впрочем и их, если вскоре раскаются, Христос готов простить, потому что и для них служит предлогом самое превыше–человеческое величие, обнаруживающееся в делах. Но когда думающие о себе, что имеют ведение закона (каковы и были тогдашние фарисеи), тех и других превзошедши невежеством и ожесточением, доходят до безумия, и совершенно отрицают самое сущее в теле Слово, или самые дела Божества приписывают диаволу и его демонам, тогда за таковое нечестие справедливо несут они непощадное наказание; потому что они диавола вменили в Бога, об истинном действительно сущем Боге помыслили, что Он в делах ничем не превышает бесов.

16) В такое–то нечестие впали тогдаште иудеи, и из иудеев фарисеи. Когда Спаситель являл дела Отца, воскрешал мертвых, даровал прозрение слепым, делал, что хромые ходили, отверзал слух глухим, разрешал язык немым, повелевая ветрам, ходя даже по морю, давал разуметь, что Ему покорна тварь; тогда народ изумлялся и славил Бога, а чудные фарисеи говорили, что это — дела веельзевула, и безразсудные сии не стыдились Божию силу приписывать диаволу. Посему, Спаситель произнес о них справедливый приговор, что хула их неизвинительна и непростительна. Пока они, видя дела человеческие, хромали помышлением, говоря: не Сей ли есть тектонов сын (Матф. 13, 55)? и: како Сей книги весть не учився (Иоан. 7, 15)? и: кое Ты твориши о Себе знамение (Иоан. 6, 30)? и: да снидет ныне со креста, и веруем в Него (Матф. 27, 42); дотоле Господь терпел их, и поскольку они грешили против Сына человеческого, скорбя об их ослеплении, говорил: аще бы разумели и вы, еже к миру (Лук. 19, 42). Ибо и великого Петра, поскольку дверница спрашивала его, а он отвечал ей о Господе, как о человеке, Господь простил за его слезы. А когда падшие иудеи еще более пали и обезумели, так что и дела Божии стали называть веельзевуловыми; тогда Господь не потерпел уже их. Ибо хулили они Духа Его, говоря, что творящий сие не Бог, но веельзевул. И за это, как отважившихся на дело нестерпимое, наказал их вечно.

Это тоже значило, как если бы, взирая на порядок мира и на промышление о мире, дерзнули они и сказали, что и тварь получила бытие от веельзевула, что, диаволу повинуясь, солнце восходит, и ради его вращаются звезды не небе. Как твари суть дело Божие, так и Христовы дела были дела Отчия. А если одни из этих дел суть веельзевуловы, то необходимо и другия должны быть веельзевуловыми. И для утверждающих это иудеев значит ли что сказанное: в начале сотвори Бог небо и землю? Ничто не чуждо их безумию; ибо одинакового с ними образа мыслей были и отцы их в пустыне: недавно еще вышедши из Египта, сделали они тельца, и ему приписывая бывшия к ним Божии благодеяния, говорили: сии бози твои Израилю, иже изведоша тя из земли Египетские (Исх. 32, 4). Посему и тогда не в малом числе, но многие из отважившихся на это истреблены были в самом начале за эту хулу; притом же Бог объявил, сказав: в оньже день присещу, наведу на них грех их (Исх. 32, 34). Ибо и их, пока роптали по причине хлебов и воды, терпел еще Бог, подобно матери питающей сосцами сына своего. Когда же еще более обезумели, и, как воспевает о них Дух: измениша славу свою в подобие тельца, ядущего траву (Псал. 105, 20); тогда, отважившись на такое непростительное дело, как говорит Писание, поражены были за сотворение тельца, егоже сотвори Аарон (Исх. 32, 35).

17) И теперь фарисеи, отважившиеся на подобное сему дело, услышали от Спасителя такой же приговор, какой слышал уже и несет на себе упомянутый иудеями веельзевул, то–есть, что и их вместе с веельзевулом вечно поядать будет уготованный ему огонь.

Говорил же это Господь, не сравнение делая между хулою на Сына и хулою на Духа Святого, и не в том смысле, что Дух больше, а потому хула на Духа имеет бóльшую вину. Да не будет сего! Ибо предварительно научил Он, что все, что имеет Отец, принадлежит и Сыну, что Дух приимет от Сына и прославит Сына, и что не Дух дает Сына, но Сын подает Духа ученикам, а чрез учеников и верующим в Него. Посему, не сравнивая Себя и Духа, говорил Спаситель. Но поскольку хула в обоих случаях касается Его самого, в одном же случае хула меньше, а в другом гораздо больше; то Господь и сказал это. Ибо и самые фарисеи говорили то и другое. Видя Его человеком, злословили: откуду Сему премудрость сия (Матф. 13, 54)? и: пятидесяти лет не у имаши, и Авраама ли еси видел (Иоан. 8, 57)? Взирая же на дела Отчия, не только отрицали Божество Его, но еще говорили, что в Нем не Божество, но веельзевул, и что дела Его суть дела веельзевуловы. То и другое говорено было против Него; но поскольку меньше была хула по человечеству, и больше хула по Божеству, то за большую хулу изрек им неизбежное наказание. И действительно, в ободрение учеников говоря: аще Господина дома веельзевула нарекоша (Матф. 10, 25), Себя, столько хулимого иудеями, наименовал Господином дому.

18) Если же иудеи, говоря: о веельзевуле, злословили не иного кого, но Господа; то явно, что и в сказанном: хула же на Духа, разумеется хула на самого Господа, и Себя разумея, произнес Спаситель все это изречение, потому что Он есть Домовладыка всего.

И нам неленостно для безопасности снова повторить то–же. Жаждать, утруждаться, спать, быть заушаемым, вкушать пищу свойственно людям. Но творить дела, какие сотворил Господь, возможно уже было не людям, но Богу. Посему, когда, по сказанному прежде, иные, видя свойственное людям, злословили Господа, как человека, тогда делались они достойными меньшего наказания, неже–ли те, которые Божии дела приписывали диаволу. Последние не только святое повергают псам, но и Бога равняют с диаволом, свет называют тьмою. И что в этом состояла непростительная хула фарисеев, заметил то Марк, сказав: а иже восхулит на Духа Святого, не имать отпущенiя, но повинен есть вечному греху. Зане глаголаху: духа нечистого имать (Марк. 3, 29–30). А слепой от рождения, прозрев, свидетельствовал: от века несть слышано, яко кто отверзе очи слепу рождену. Аще не бы был Сей от Бога, не мог бы творити ничесоже (Иоан. 9, 32–33). И народ, дивясь совершенному Господом, говорит: сии глаголи не суть беснующегося: еда может бес слепым очи отверсти (Иоан. 10, 21)? Фарисеи же, которые почитали себя сильными в Законе, расширяли воскрылия риз, хвалились, что знают больше других, не устыдились при всем этом; но, говоря, что Господь имеет беса и что дела Божии суть дела бесовские, окаянные сiи, по написанному, пожроша бесови, а не Богу (Втор. 32, 17). Подверглись же сему не ради чего иного, а только из желания отрицать, что творящий дела сии есть Бог и Божий Сын. Если вкушение пищи и телесный вид показывали в Господе человека, то почему же фарисеи не усматривали из дел, что Он во Отце и Отец в Нем? Им не хотелось признать это, лучше же сказать, они имели в себе веельзевула, который внушал им — за дела человеческие именовать Господа простым человеком, а за дела, свойственные Богу, не исповедывать Его Богом, вместо же Господа обоготворять сущего в них самих веельзевула, чтобы с ним, наконец, вечно мучиться им в огне.

19) И это замечание Евангелиста Марка в читаемом нами месте, кажется мне, наводит на мысль подобную сказанной, и показывает, что та и другая хула касается самого Господа, и Он сказал о Себе — и: Сын человеческий, и: Дух, чтобы первым наименованием указать на человеческое естество, а словом «Дух» обозначить Свое духовное, умное и преистинное Божество. Ибо в означение телесного Своего естества хулу, в которой можно получить прощение, отнес к Сыну человеческому, о хуле же непростительной объявил, что простирается она на Духа, чтобы этим отличением от телесного естества указать на Божество Свое.

Этот же образ речи примечаю я и в Евангелии от Иоанна, когда Господь, беседуя о вкушении тела Его, и видя, что многие тем соблазнялись, говорит: сие ли вы блазнит? аще убо узрите Сына человеческого восходяща, идеже бе прежде? Дух есть, иже оживляет, плоть не пользует ничтоже: глаголы, яже Аз глаголах вам, Дух суть и живот суть (Иоан. 6, 61–63). И здесь сказал о Себе Он то и другое, — и плоть, и дух; и слово «дух» употребил в отличение от плоти, чтобы ученики, уверовав не только в видимое, но и в невидимое Его, уразумели, что глаголы Его суть не плотские, но духовные. Для многих ли достаточно было в снедь тела, и как оно напитало бы целый мир? Но для того и упомянул о восшествии Сына человеческого на небеса, чтобы отвлечь их от телесного понятия, и дать им, наконец, уразуметь, что плоть, о которой говорил, есть небесная снедь и духовная пища, свыше подаваемая Им. Ибо говорит: яже глаголах вам, Дух суть и живот. А это значило: то, чтó показуется и дается за спасение мира, есть плоть, которую ношу Я; но сия плоть и кровь ея дана будет Мною вам духовно в снедь, такъ–что она каждому уделяема будет духовно, и для всех соделается охранением в воскресение вечной жизни. Так и Самарянке, отвлекая ее от чувственного, Господь наименовал Бога Духом, чтобы она о Боге представляла себе не телесно, но духовно. Так и Пророк, созерцая Слово соделавшееся плотию, говорил: Дух лица нашего помазанный Господь (Пл. Иерем. 4, 20), чтобы не заключил кто о Господе из видимого, что Он простой человек, но слыша слово: Дух, знал, что Он есть сущий в теле Бог.

20) Из этого явствует, наконец, что, если кто видит Господа беседующего о Себе самом и, смотря только на телесные дела Его и не веруя, скажет: откуду Сему премудрость сия? то согрешит он и произнесет на Него хулу, как на Сына человеческого; а если, взирая на дела Его, совершаемые Духом Святым, говорит, что творящий таковые дела — не Бог и не Божий Сын, приписывает же их веельзевулу, то явно хулит Господа, отрицая Его Божество. Ибо в евангельском сем изречении, как неоднократно уже замечено, Господь, говоря: Сын человеческий, указывает на Свое воплощение и человечество, чтобы сказав: Дух — выразить тем, что Его же есть и Дух Святой, Которым Он все творил. Поэтому, творя дела, говорил: аще Мне не веруете, делом Моим веруйте: да разумеете, яко Аз во Отце, и Отец во Мне (Иоан. 10, 38); уготовляясь же принести Себя за нас телесно, когда для сего самого пришел во Иерусалим, Он сказал ученикам Своим: спите прочее и почивайте: се приближиися час, и Сын человеческий предается в руки грешников (Матф. 26, 45). Дела удостоверяли, что Господь есть истинный Бог, а смерть показала, что истинно имел Он тело. Посему, предаваемого на смерть справедливо наименовал Сыном человеческим. Ибо Слово бессмертно, неприкосновенно и есть источная жизнь. Но фарисеи не верили этим делам, даже не хотели видеть, что творили сыны их. Посему, Господь с кротостью также обличает их, говоря: аще Аз о веельзевуле изгоню бесы, сынове ваши о ком изгонят? Сего ради тiи будут вам судии. Аще ли же о Дусе Божии изгоню бесы, убо постиже на вас царствие Божие (Лук. 11, 19–20). И здесь сказал: о Дусе Божии — не в том смысле, что сам Он меньше Духа, и что совершал в Нем сие Дух. Но и этим опять давал разуметь, что Он, Божие сый Слово, совершает все чрез Духа, и вместе научал слышащих, что, дела Духа приписывая веельзевулу, хулят они тем самого Подателя Духа. Ибо, и это говоря, показывает, что фарисеи не по неведению, но добровольно вдаются в такую неизвинимую хулу, и хотя знают безразсудные, что подобные дела суть дела Божии, однако–же не стыдятся приписывать их веельзевулу и производить от нечистого духа.

21) Как же они, отважившись на это, могут еще обвинять язычников за то, что сделали себе идолов и именуют их богами? Дерзость фарисеев подобна языческому безумию, или, может быть, и превосходит его; потому что, прияв о сем закон, преступлением закона безчествуют они Бога. Что же будут делать отваживающиеся на таковую хулу, когда прочтут Пророка Исаию и услышат, что знамениями Христова пришествия служат прозрение слепых, хождение хромых, проглаголание немых, воскресение мертвых, исцеление прокаженных, отверстие слуха у глухих (Ис. 35, 5–6)? Ужели захотят творцем сего наименовать кого–либо иного? Ибо, наименовав творцем Бога, обличат себя в нечестии против Господа. А что Пророк провидел и предрек, то Господь пришел и совершил. Если же, увлекаемые своею продерзостью, осмелятся сказать, что и это предречено о веельзевуле; то боюсь, что, вскоре преуспев в нечестии, когда прочтут: кто даде уста человеку? и кто сотвори нема, и глуха, и видяща и слепа (Исх. 4, 11)? и подобные сим места, по безумию своему, скажут также, что и это — слова веельзевула. Ибо кому приписывают благодать прозрения, в том, по необходимости, должны искать и виновника слепоты. В Писании же сказано, что то и другое творит Один и Тотъ–же. Конечно же, говоря это, дойдут со–временем и до той мысли, что и Создатель естества человеческого есть веельзевул. Ибо Творцу свойственно иметь власть и над созданным. Но Моисей сказал: в начале сотвори Бог небо и землю; и: по образу Божию сотвори Бог человека (Быт. 1, 1. 27). И Даниил с дерзновением говорит Дарию: не покланяюся кумиром руками сотворенным, но живому Богу, сотворшему небо и землю и владущему всякою плотию (Дан. 14, 5). Разве, придумав новый оборот, скажут: не видеть, хромать, и иметь другия немощи дается в наказание от Создателя; а избавление от немощей и благодеяние страждущим совершает веельзевул. Но крайне неразумно входить даже в исследование об этом; обезумевшим. и изступленным свойственно такое злочестивое буесловие, с каким безразсудные сии сравнительно лучшее приписывают не Богу, но веельзевулу. Для них ничего уже не значит извратить догматы божественных Писаний, только бы отрицать им пришествие Христово!

22) Но сим лукавым надлежало — или не уничижать Господа за телесное естество, как человека, или исповедать Его за дела истинным Богом. Они же во всем поступили превратно. Видя в Нем человека, злословили как человека; а взирая на дела Божеские, отрицали Божество и обратились к диаволу, думая, что такою дерзостью избегнут суда и не осудит уже их поруганное ими Слово. На большее еще отваживались обаятели, волхвы и чародеи Фараоновы; однако–же, увидев сотворенные Моисеем знамения, они уступили и обратились в бегство, сказав: перст Божий творит сие (Исх. 8, 19). Фарисеи же и книжники, видя действие (не перста, но) целой руки Божией, и примечая, что дела, совершаемые Спасителем, и многочисленнее и выше Моисеевых, сказали, что творит сие веельзевул, о котором волхвы, как ни были к нему близки, сознались, что не мог он сотворить и того, чтó в сравнении с сим гораздо было меньше. Кто же изобразит вполне безумие фарисеев? Или кто, как сказал Пророк, найдет, чему бы уподобить их злочестие? Они оправдали собою содомлян, превзошли невежеством язычников, превышают неразумием волхвов Фараововых, и могут быть сравнены с одними только арианами, впадая с ними в одно и то–же злочестие. Ибо иудеи, видя дела Отчия, совершаемые Сыном, приписывали их веельзевулу; а ариане, взирая на те–же дела, творящего их Господа сопричисляют к тварям, говоря, что Он из не–сущих, и не был, пока не рожден. Фарисеи, видя Господа во плоти, роптали, говоря: почему ты человек сый, твориши себе Бога (Иоан. 10, 33)? А христоборцы, видя, что Он страждет, спит, хулят Его, говоря: «кто терпит сие, тот не может быть истинным Богом и единосущным Отцу!» Одним словом: если кто пожелает сравнительно рассмотреть злоумие тех и других; то найдет, как сказал я выше, что пали они вместе в юдоли сланого (Быт. 14, 8. 10) умоизступления.

23) Посему–то Господь тем и другим изрек непощадное наказание. Ибо говорит: а иже речет на Духа Святого, не отпустится ему, ни в сей век, ни в будущiй. И это справедливо. Ибо отрицающий Сына кого призовет, и в ком обретет очищение? Или какой жизни, какого упокоения будет чаять себе, кто отвергся Сказавшего: Аз есмь живот (Иоан. 14, 6); и: приидите ко Мне вси труждающтся и обремененнии, и Аз упокою вы (Матф. 11, 28)?

Но как они понесут на себе вечное наказание, так благочестно мудрствующие о Христе, покланяющиеся Ему и по плоти и по Духу, ненезнающие, что Он есть Сын Божий, неотрицающие, что Он стал и Сыном человеческим, и равно верующие, что в начале бе Слово, и что Слово плоть бысть, без сомнения, будут вечно царствовать на небесах, по святым обетованиям самого Господа и Спасителя нашего Иисуса Христа, Который говорит: идут сии в муку вечную: праведницы же в живот вечный (Матф. 25, 46).

Это сколько сам я изучил, написал и тебе кратко; ты же приими это от меня, не как совершенное учение, но как только повод самому тебе, извлекши для себя точнейший смысл из евангельского изречения и из Псалмов, связать наконец рукояти истины. А когда принесешь их, тогда пусть будет сказано: грядуще же приидут радостью, вземлюще рукояти своя (Псал. 125, 6) о Христе Иисусе Господе нашем. Чрез Него и с Ним Отцу и купно Святому Духу слава и держава во веки вековъ! Аминь.

Печатается по изданию: Творенiя иже во святых отца нашего Афанасiя Великого, Архiепископа Александрiйского. Часть третья. / Изданiе второе исправленное и дополненное. — Репринт. — М.: Изданiе Спасо–Преображенского Валаамского монастыря, 1994. — С. 1–92. Репр. изд.: СТСЛ, 1903.

Житие преподобного отца нашего Антония Великого

Предисловие

В доброе соревнование с египетскими иноками вступили вы, пожелав или сравниться с ними, или даже превзойти их своими подвигами в добродетели. Ибо и у вас уже появляются монастыри, и водворяются иноки. Посему, такое расположение ваше достойно похвалы и того, чтобы усовершил его Бог по молитвам вашим.

Поелику же и у меня требовали вы сведений о житии блаженного Антония, и, чтобы самим вам приобрести его ревность, пожелали вы знать, как начал он свою подвижническую жизнь, каков был до вступления в нее, какой имел конец жизни, и справедливо ли все о нем рассказываемое: то с великою готовностью принял я ваше требование; потому что и для меня много пользы в одном воспоминании об Антонии, да и вы, как уверен я, услышав о нем и подивившись ему, пожелаете устремиться к той же цели, какая и им была предположена. Ибо жизнь Антония для иноков достаточный образец подвижничества. Поэтому, не почитайте невероятным, что рассказывали вам об Антонии, а паче, оставайтесь в той мысли, что еще немногое только услышано вами; потому что и это малое, без сомнения, трудно было пересказать вам. Если и я, по убеждению вашему, опишу что в этом послании; то сообщу вам только немногое, что припомню об Антонии. И вы не переставайте спрашивать у всякого, кто плывет отсюда. Ибо из рассказов каждого о том, что кто знает, составится, может быть, и полное повествование об Антонии. Так и я, получив послание ваше, намеревался вызвать некоторых иноков, особливо же тех, которые чаще других бывали при нем, чтобы, получив более сведений, и вам сообщить что–либо болеe полное. Но поелику время плавания приходило к концу и отправляющийся с письмами спешил; то потщился я написать вашему блaгoгoвению, что знаю об Антонии сам, многократно видев его, и какие сведения мог приобрести о нем, когда был его учеником и возливал воду на руки ему. Во всем же заботился я об истине, чтобы иной, услышав больше надлежащего, не впал в неверие, или также, узнав меньше должного, не стал с неуважением думать об этом муже.

1) Антоний родом был египтянин. Поскольку родители его, люди благородные, довольно богатые были христиане; то и он воспитан был по–христиански, и в детстве рос у родителей, не зная ничего иного, кроме их и своего дома. Когда же стал отроком и преспевал уже возрастом, не захотел учиться грамоте, ни сближаться с другими отроками, но имел единственное желание, как человек нелукав, по написанному об Иакове, жить в дому своем (Быт. 25, 27). Между тем ходил он с родителями в храм Господень; и не ленился, когда был малым отроком, не сделался небрежным, когда стал уже возрастать, но покорен был родителям, и внимательно слушая читаемое в храме, соблюдал в себе извлекаемую из того пользу. Воспитываемый в умеренном достатке, он не беспокоил родителей требованием разных и дорогих яств, не искал услаждения в снедях, но довольствовался тем, что было, и ничего больше не требовал.

2) По смерти родителей, остался он с одною малолетнею сестрою, и будучи восемнадцати или двадцати лет от роду, сам имел попечение и о доме, и о сестре. Но не минуло еще шести месяцев по смерти его родителей, он, идя по обычаю в храм Господень и собирая во едино мысли свои, на пути стал размышлять, как Апостолы, оставив все, пошли во след Спасителю, как упоминаемые в Деяниях верующие, продавая все свое, приносили и полагали к ногам Апостольским для раздаяния нуждающимся, какое имели они упование, и какие воздаяния уготованы им на небесах. С такими мыслями входить он в храм; в чтенном тогда Евангелии слышит он слова Господа к богатому: аще хощеши совершен быти, иди, продаждь имение твое, и даждь нищим, и гряди в след Мене, и имети имаши сокровище на небеси (Мф. 19, 21). Антоний, приняв это за напоминание свыше, так как бы для него собственно было это чтение, выходить немедленно из храма, и что имел во влaдении от предков (было же у него триста арур[1]), дарит жителям своей веси, чтобы ни в чем не беспокоили ни его, ни сестру; а все прочее движимое имущество продает, и собрав довольно денег, раздает их нищим, оставив несколько для сестры.

3) Но как скоро, вошедши опять в храм, услышал, что Господь говорить в Евангелии: не пецытеся на утрий (Мф. 6, 34); ни на минуту не остается в храме, идет вон и остальное отдает людям недостаточным; сестру, поручив известным ему и верным девственницам, отдает на воспитание в их обитель, а сам перед домом своим начинает наконец упражняться в подвижничестве, внимая себе и пребывая в терпении.

В Египте немногочисленны еще были монастыри, и инок вовсе не знал великой пустыни, всякий же из намеревавшихся внимать себе подвизался, уединившись не вдали от своего селения. Поэтому, в одном ближнем селении был тогда старец, с молодых лет проводивший уединенную жизнь. Антоний, увидев его, поревновал ему в добром деле, и прежде всего начал уединяться в местах, лежавших перед селением. И если слышал там о каком рачителе добродетели, шел, отыскивал его, как мудрая пчела, и не прежде возвращался в место свое, как увидевшись с ним. Когда же получал от него как бы напутствие какое для шествования стезею добродетели, уходил назад.

Так проводя там первоначально жизнь, Антоний наблюдал за своими помыслами, чтобы не возвращались к воспоминанию о родительском имуществе и о сродниках. Все желание устремлял, все тщание прилагал к трудам подвижническим. Работал собственными своими руками, слыша, что праздный ниже да яст (2 Сол. 3, 10), и иное издерживал на хлеб себе, иное же на нуждающихся. Молился он часто, зная, что должно наедине молиться непрестанно (1 Сол. 5, 17); и столько был внимателен к читаемому, что ни одно Слово Писания не падало у него на землю, но все удерживал он в себе; почему, наконец, память заменила ему книги.

4) Так вел себя Антоний, и был любим всеми. Ревнителям же добродетели, к которым ходил он, искренно подчинялся, и в каждом изучал, чем особенно преимуществовал он в тщательности и в подвиге: в одном наблюдал его приветливость, в другом неутомимость в молитвах; в ином замечал его безгневие, в другом человеколюбие; в одном обращал внимание на его неусыпность, в другом на его любовь к учению; кому удивлялся за его терпение, а кому за посты и возлежания на голой земле; не оставлял без наблюдения и кротости одного и великодушия другого; во всех же обращал внимание на благочестивую веру во Христа и на любовь друг к другу. Так, с обильным пpиoбpетeниeм возвращался в место собственного своего подвижничества, сам в себе сочетавая во едино, что заимствовал у каждого, и стараясь в себе одном явить преимущества всех. А с равными ему по возрасту не входил в состязание, разве только чтобы не быть вторым после них в совершенстве. И делал это так, что никого не оскорблял, но и те, с кем состязался, радовались о нем. Поэтому, все жители селения и вседобротолюбцы, с которыми был он знаком, видя такую жизнь его, называли его боголюбивым, и любили его, одни — как сына, другие — как брата.

5) Но ненавистник добра завистливый диавол, видя такое расположение в юном Антонии, не потерпел этого, но как привык действовать, так намеревается поступить и с ним. Сперва покушается он отвлечь Антония от подвижнической жизни, приводя ему на мысль то воспоминание об имуществе, то заботливость о сестре, то родственные связи, то сребролюбие, славолюбие, услаждение разными яствами и другие удобства жизни, и наконец жестокий путь добродетели и ее многотрудность, представляет ему мысленно и немощь тела, и продолжительность времени, и вообще, возбуждает в уме его сильную бурю помыслов, желая отвратить его от правого произволения. Когда же враг увидел немощь свою против Антониева намерения, паче же увидел, что сам поборается твердостью Антония, низлагается великою его верою, повергается в прах непрестанными молитвами; тогда, в твердой надежде на те свои оружия, яже на пути чрева (Иов. 40, 11), и хвалясь ими (таковы бывают первые его козни против юных), наступает он и на юного Антония, смущая его ночью, и столько тревожа днем, что взаимная борьба их сделалась приметною и для посторонних. Один влагал нечистые помыслы, другой отражал их своими молитвами; один приводил в раздражение члены, другой, по–видимому, как бы стыдясь сего, ограждал тело верою, молитвою и постами. Не ослабевал окаянный диавол, ночью принимал на себя женский образ, во всем подражал женщине, только бы обольстить Антония; Антоний же, помышляя о Христе, и высоко ценя дарованное Им благородство и разумность души, угашал угль его обольщения. Враг снова представлял ему приятность удовольствий; а он, уподобляясь гневающемуся и оскорбленному, приводил себе на мысль огненное прещение и мучительного червя, и противопоставляя это искушению, оставался невредимым. Все же это служило к посрамлению врага. Возмечтавший быть подобным Богу осмеян был теперь юношею. Величающийся пред плотию и кровию низложен был человеком, носящим на себе плоть; потому что содействовал ему Господь, ради нас понесший на Себе плоть и даровавший телу победу над диаволом, почему, каждый истинный подвижник говорит: не аз же, но благодать Божия, яже со мною (1 Кор. 15, 10).

6) Наконец, поелику змий этот не возмог низложить этим Антония, а напротив того увидел, что сам изгнан из сердца его; то, по написанному, скрежеща зубы своими (Пс. 36, 12) и как бы вне себя, каков он умом, таким является и по виду, именно же в образе черного отрока. И поелику низложен был этот коварный, то, как бы изъявляя покорность, не нападает уже помыслами, но говорит человеческим голосом: «многих обольстил я, и еще большее число низложил, но, в числе многих напав теперь на тебя и на труды твои, изнемог». Потом, когда Антоний спросил: «кто же ты, обращающийся ко мне с такою речью?» — не таясь нимало, отвечал он жалобным голосом: «я — друг блуда; обязан уловлять юных в блуд, производить в них блудные разжжения, и называюсь духом блуда. Многих, желавших жить целомудренно, обольстил я; великое число воздержных довел до падения своими разжжениями. За меня и Пророк укоряет падших, говоря: духом блужения прельстистеся (Ос. 4, 12); потому что я был виновником их преткновения. Многократно смущал я и тебя, но всякий раз был низложен тобою». Антоний же, возблагодарив Господа, небоязненно сказал врагу: «поэтому и достоин ты великого презрения. Ибо черен ты умом и бессилен, как отрок. У меня нет уже и заботы о тебе. Господь мне помощник, и аз воззрю на враги моя» (Пс. 117, 7). Черный отрок, услышав это, немедленно с ужасом бежал от слов сих, боясь уже и приближаться к Антонию.

7) Такова была первая борьба Антония с диаволом; лучше же сказать, и это в Антонии было действием силы Спасителя, осудившего грех во плоти, да оправданы закона исполнится в нас, не по плоти ходящих, но по духу (Рим. 8, 3–4).

Но и Антоний не пришел в нерадение и небрежение о себе потому, что демон уже побежден. И враг не перестал расставлять ему сети, как побежденный, но снова ходил как лев, ища удобного случая напасть на подвижника. Антоний же, зная из Писания, что много козней у врага (Еф. 6, 11), неослабно упражнялся в подвигах, рассуждая, что, если враг и не мог обольстить сердца его плотским удовольствием, то, без сомнения, покусится уловить иным способом; потому что демон грехолюбив. Посему–то Антоний паче и паче умерщвлял и порабощал тело, чтобы, победив в одном, не уступить над собою победы в другом. Поэтому, приемлет он намерение приобучить себя к более суровому житию; и многие приходили в удивление, видя труд его, а он переносил его легко. Душевная его ревность своею долговременностью производила в нем добрый навык, и потому, к чему хотя малый повод подавали ему другие, в том оказывал он великую тщательность. Столько неутомим был во бдении, что часто целую ночь проводил без сна, и, повторяя это не раз, но многократно, возбуждал тем удивление. Пищу вкушал однажды в день по захождении солнца, иногда принимал ее и через два дня, а нередко и через четыре. Пищею же служили ему хлеб и соль, и питием одна вода. О мясе и вине не нужно и говорить; потому что и у других рачительных подвижников едва ли встретишь что–либо подобное. Во время сна Антоний довольствовался рогожею, а большею частью возлегал на голой земле. Никак не соглашался умащать себя елеем, говоря, что юным всего приличнее быть ревностными к подвигу и не искать того, что расслабляет тело, но приучать его к трудам, содержа в мыслях Апостольское изречение: егда немощствую, тогда силен есмь (2 Кор. 12, 10). Душевные силы, говаривал он, тогда бывают крепки, когда ослабевают телесные удовольствия.

Чудна подлинно и эта его мысль. Не временем, как полагал он, измерять должно путь добродетели и подвижническую ради нее жизнь, но желанием и произволением. По крайней мере, сам он не памятовал о прошедшем времени, но с каждым днем, как бы только полагая начало подвижничеству, прилагал вящий труд о преспеянии, непрестанно повторяя сам себе Павлово изречение: задняя забывая, в предняя же простираяся (Флп. 3, 13), и также припоминая слова Пророка Илии, который говорить: жив Господь, Емуже предстою пред Ним днесь (3 Цар. 18, 15). Ибо, по замечанию Антония, Пророк, говоря днесь, не прошедшее измеряет время, но, как бы непрестанно полагая еще только начало, старается каждый день представить себя таким, каков должен быть являющийся пред Бога, то есть чист сердцем и готов повиноваться, не другому кому, но Божией воле. И Антоний говаривал сам в себе, что в житии Илии, как в зеркале, подвижник должен всегда изучать собственную свою жизнь.

8) Так изнуряя себя, Антоний удалился в гробницы, бывшие далеко[2] от селения, и сделал поручение одному знакомому, чтобы, по прошествии многих дней, приносил ему хлеб; сам же, войдя в одну из гробниц и заключив за собою дверь, остался в ней один. Тогда враг, не стерпя сего, даже боясь, что Антонии в короткое время наполнит пустыню подвижничеством, приходит к нему в одну ночь со множеством демонов и наносит ему столько ударов, что от боли остается он безгласно лежащим на земле; и, как сам Антоний уверял, весьма жестоки были его страдания, и удары, нанесенные людьми, не могли бы, по словам его, причинить такой боли. Но по Божию Промыслу (ибо Господь не оставляет без призрения уповающих на Него), на следующий день приходить тот знакомый, который приносил ему хлеб. Отворив дверь и видя, что Антоний лежит на земле, как мертвый, берет и переносит его в храм, бывший в селении, и полагает там на земле. Многие из сродников и из жителей селения окружили Антония, как мертвеца. Около же полуночи приходить в себя Антоний и, пробудившись, видит, что все спять, бодрствует же один его знакомый. Подозвав его к себе знаками, Антоний просит, чтобы, никого не разбудив, взял и перенес его опять в гробницу.

9) Так, Антоний отнесен им и, когда, по обычаю, дверь была заперта, остается снова один в гробнице. От нанесенных ему ударов не в силах он еще стоять на ногах, и молится лежа; по молитве же громко взывает: «здесь я Антоний, не бегаю от ваших ударов. Если нанесете мне и еще большее число, ничто не отлучит меня от любви Христовой». Потом начинает петь: аще ополчится на мя полк, не убоится сердце мое (Пс. 26, 3).

Так думал и говорил подвижник: Ненавидящий же добро враг, дивясь, что Антоний осмелился прийти и после нанесенных ему ударов, сзывает псов своих и, разрываясь с досады, говорит: «смотрите, ни духом блуда, ни ударами не усмирили мы его; напротив того, отваживается он противиться нам. Нападем же на него иным образом». А диавол не затрудняется в способах изъявить свою злобу. Так и теперь ночью демоны производят такой гром, что, по–видимому, все то место пришло в колебание, и как бы разорив четыре стены Антониева жилища, вторгаются, преобразившись в зверей и пресмыкающихся. Все место мгновенно наполнилось призраками львов, медведей, леопардов, волов, змей, аспидов, скорпионов, волков. Каждый из этих призраков действует соответственно наружному своему виду. Лев, готовясь напасть, рыкает; вол хочет, по–видимому, бодать; змея не перестает извиваться: волк напрягает силы броситься. И все эти привидения производят страшный шум, обнаруживают лютую ярость. Антоний, поражаемый и уязвляемый ими, чувствует ужасную телесную боль, но тем паче, бодрствуя душою, лежит без трепета, и, хотя стонет от телесной боли, однако же, трезвясь умом и как бы посмеваясь, говорит: «ежели есть у вас сколько–нибудь силы, то достаточно было прети и одному из вас. Но поелику Господь отнял у вас силу, то пытаетесь устрашить множеством. Но и то служит признаком вашей немощи, что обращаетесь в бессловесных». И еще с дерзновением присовокупляет: «если можете и имеете надо мною власть, то не медлите и нападайте. А если не можете, то для чего мятетесь напрасно? Нам печатию и стеною ограждения служит вера в Господа нашего». Так демоны, после многих покушений, скрежетали только зубами на Антония; потому что более себя самих, нежели его, подвергали посмеянию.

10) Господь же не забыл при сем Антониева подвига, и пришел на помощь к подвижнику. Возведя взор, видит Антоний, что кровля над ним как бы раскрылась, и нисходит к нему луч света. Демоны внезапно стали невидимы; телесная боль мгновенно прекратилась; жилище его оказалось ни в чем неповрежденным. И ощутив эту помощь, воздохнув свободнее, чувствуя облегчение от страданий, обращается он с молитвою к явившемуся видению, и говорит: «где был Ты? Почему не явился вначале — прекратить мои мучения?» И был к нему голос: «здесь пребывал Я, Антоний, но ждал, желая видеть твое ратоборство; и поелику устоял ты и не был побежден, то всегда буду твоим помощником и сделаю именитым тебя всюду». Услышав это, Антоний восстает, и начинает молиться, и столько укрепляется, что чувствует в теле своем более сил, нежели сколько имел их прежде. Было же ему тогда около тридцати пяти лет.

11) В следующий день, вышедши из гробницы и исполнившись еще большей ревности к богочестию, приходить он к упомянутому выше древнему старцу, и просить его — жить с ним в пустыне.Поскольку же старец отказался и по летам и по непривычке к пустынной жизни; то Антоний, немедля, уходит один в гору. Но враг, видя опять его ревностное намерение и желая воспрепятствовать этому, в мечтании представляет ему лежащее на пути большое серебряное блюдо. Антоний, уразумев хитрость ненавистника добра, останавливается, и смотря на блюдо, обличает кроющегося в призраке диавола, говоря: «откуда быть блюду в пустыне? Не большая это дорога; нет даже и следов проходившего здесь. Если бы блюдо упало, не могло бы оно утаиться, потому что велико; потерявший воротился бы, и поискав, непременно нашел бы его; ибо место здесь пустынное. Диавольская это хитрость. Но не воспрепятствуешь этим твердому моему намерению, диавол: блюдо cие с тобою да будет в погибель (Деян. 8, 20)». И когда Антоний сказал это, оно исчезло, как дым от лица огня (Пс. 67, 2).

12) Потом идет он далее, и видит уже не призрак, но действительное золото, разбросанное на дороге. Врагом ли было оно положено, или иною высшею силою, которая и подвижнику давала случай испытать себя, и диаволу показывала, что он вовсе не заботится об имуществе, — этого не сказывал и Антоний, и мы не знаем; известно же одно то, что видимое им было золото. Антоний, хотя дивится его множеству, однако же, перескочив как через огонь, проходит мимо, не обращается назад, и до того ускоряет свое шествие, что место это потерялось и скрылось из вида. Так более и более утверждаясь в исполнении своего намерения, стремился он на гору, и по другую сторону реки нашедши пустое огражденное место, от давнего запустения наполнившееся пресмыкающимися, переселяется туда и начинает там обитать. Пресмыкающиеся, как будто гонимые кем, тотчас удаляются. Антоний же, заградив вход и запасши на шесть месяцев хлебов (так запасают фивяне, и хлеб у них нередко в продолжение целого года сохраняется невредимым), воду же имея внутри ограды, как бы укрывшись в какое недоступное место, пребывает там один, и сам не выходя, и не видя никого из приходящих. Так подвизаясь, провел он долгое время, два раза только в год принимая хлебы через ограду.

13) Приходившие к нему знакомые, поелику не позволял им входить внутрь ограды, нередко дни и ночи проводили вне ее; и слышат они, что в ограде как бы целые толпы мятутся, стучат, жалобно вопят и взывают: «удались из наших мест; что тебе в этой пустыне? не перенесешь наших козней». Стояние вне подумали сначала, что с Антонием препираются какие–то люди, вошедшие к нему по лестницам; когда же, приникнув в одну скважину, не увидели никого, тогда заключив, что это демоны, объятые страхом сами начинают звать Антония. И он скорее услышал слова последних, нежели позаботился о демонских воплях. Подойдя к двери, умоляет пришедших — удалиться и не бояться. «Демоны, говорит он, производят мечтания для устрашения боязливых. Посему, запечатлейте себя крестным знамением, и идите назад смело, демонам же предоставьте делать из себя посмешище». И пришедшие, оградившись знамением креста, удаляются; а Антоний остается, и не терпит ни малого вреда от демонов, даже не утомляется в подвиге; потому что учащение бывших ему горних видений и немощь врагов доставляют ему великое облегчение в трудах, и возбуждают усердие к большим трудам. Знакомые часто заходили к нему, думая найти его уже мертвым, но заставали поющим: да воскреснет Бог, и расточатся врази Его, и да бежат от лица Его ми ненавидящии Его. Яко исчезает дыме да исчезнут: яко тает воск от лица огня, тако да погибнут грешницы от лица Божия (Пс. 67, 2, 3); и еще: вси языцы обыдоша мя, и именем Господним противляхся им (Пс. 117, 10).

14) Около двадцати лет провел так Антоний, подвизаясь в уединении, никуда не выходя, и во все это время никем невидимый. — После же того, поелику многие домогались и желали подражать его подвижнической жизни, некоторые же из знакомых пришли, и силою разломали и отворили дверь, исходит Антоний, как таинник и богоносец из некоего святилища, и приходящим к нему в первый раз показывается из своей ограды. И они, увидев Антония, исполняются удивления, что тело его сохранило прежний вид, не отучнело от недостатка движения, не иссохло от постов и борьбы с демонами. Антоний был таков же, каким знали его до отшельничества. В душе его та же была опять чистота нрава; ни скорбью не был он подавлен, ни пришел в восхищение от удовольствия, не предался ни смеху, ни грусти, не смутился, увидев толпу людей, не обрадовался, когда все стали его приветствовать, но пребыл равнодушным, потому что управлял им разум, и ничто не могло вывести его из обыкновенного естественного состояния. Господь исцелил чрез него многих, бывших тут, страждущих телесными болезнями, иных освободил от бесов, даровал Антонию и благодать слова; утешил он многих скорбящих, примирил бывших в ссоре, внушая всем — ничего в мире не предпочитать любви ко Христу, и увещавая — содержать в памяти будущие блага и человеколюбие к нам Бога, Иже Своего Сына не пощаде, но за нас всех предал есть Его (Рим. 8, 32), убедил многих избрать иноческую жизнь; и таким образом, в горах явились наконец монастыри; пустыня населена иноками, оставившими свою собственность и вписавшимися в число жительствующих на небесах.

15) Когда настояла нужда переходить водопроводный ров в Арсеное, и именно для посещения братии, а ров полон был крокодилов; Антоний совершает только молитву, потом сам и все бывшие с ним входят в ров, и переходят его невредимо. Возвратившись же в монастырь, упражняется он в прежних строгих трудах с юношескою бодростию и часто беседуя, в монашествующих уже увеличивает ревность, в других же, и весьма многих, возбуждает любовь к подвижничеству. И вскоре, по силе удивительного слова его, возникают многочисленные монастыри, и во всех них Антоний, как отец, делается руководителем.

16) В один день он выходит; собираются к нему все монахи и желают слышать от него слово; Антоний же египетским языком говорит им следующее:

«К научению достаточно и Писаний; однако же нам прилично утешать друг друга верою и умащать словом. Поэтому и вы, как дети, говорите отцу, что знаете; и я, как старший вас возрастом, сообщу вам, что знаю и что изведал опытом».

«Паче всего да будет у всех общее попечение о том, чтобы, начав, не ослабевать в деле, в трудах не унывать, не говорить: давно мы подвизаемся. Лучше, как начинающие только, будем с каждым днем преумножать свое усердие; потому что целая жизнь человеческая весьма коротка в сравнении с будущими веками; почему и все время жизни нашей пред жизнию вечною ничто. И хотя каждая вещь в мире продается за должную цену, и человек обменивает равное на равное; но обетование вечной жизни покупается за малую цену. Ибо написано: дние лет наших в нихже седмьдесят лет, аще же в силах, осмьдесят лет, и множае их труд и болезнь (Пс. 89, 10). Посему, если и все восемьдесят, даже и сто лет, пребудем в подвиге; то царствовать будем не равное ста годам время, но, вместо ста лет, воцаримся на веки веков; и подвизавшись на земле, приимем наследие не на земле, но, по обетованиям, имеем его на небесах; притом же, сложив с себя тленное тело, восприимем тело нетленное».

17) «Поэтому, дети, не будем унывать, что давно подвизаемся, или что сделали мы что–либо великое. Недостойны бо страсти нынешнего времене к хотящей славе явитися в нас (Рим. 8, 18), и взирая на мир, не будем думать, что отреклись мы от чего–либо великого. Ибо и вся земля эта очень мала пред целым небом. Поэтому, если бы мы были господами над всею землею и отреклись от всей земли, то и это не было бы еще равноценно небесному царству. Как пренебрегающий одну драхму меди, чтобы приобрести сто драхм золота, так и тот, кто господин всей земли и отрекается от нее, оставляет малость и приемлет стократно большее. Если же вся земля не равноценна небесам, то оставляющий небольшие поля как бы ничего не оставляет. Если оставит он и дом, или довольное количество золота, то не должен хвалиться или унывать».

«Притом, должны мы рассудить, что, если и не оставим сего ради добродетели, то оставим впоследствии, когда умрем, и оставим, как часто бывает, кому не хотели бы, как напоминал об этом Екклесиаст (Еккл. 4, 8). Итак, почему же не оставить нам этого ради добродетели, чтобы наследовать за то царство?»

«Поэтому, никто из нас да не питает в себе пожелания приобретать. Ибо какая выгода приобрести то, чего не возьмем с собою? Не лучше ли приобрести нам то, что можем взять и с собою, как–то: благоразумие, справедливость, целомудрие, мужество, рассудительность, любовь, нищелюбие, веру во Христа, безгневие, страннолюбие? Эти приобретения уготовят нам пристанище в земле кротких прежде, нежели придем туда».

18) «Такими–то мыслями да убеждает себя каждый не лениться, наипаче же, если рассудит, что он Господень раб и обязан работать Владыке. Как раб не осмелится сказать: поелику работал я вчера, то не работаю сегодня; и вычисляя протекшее время, не перестанет он трудиться в последующие дни, напротив же того — каждый день, по написанному в Евангелии, оказывает одинаковое усердие, чтобы угодить господину своему и не быть в беде: так и мы каждый день станем пребывать в подвиге, зная, что, если один день вознерадим, Господь не простит нас за прошедшее время, но прогневается на нас за нерадение. Это мы слышим и у Иезекииля (Иез. 18, 24 — 26). Так и Иуда за единую ночь погубил труд протекшего времени».

19) «Поэтому, дети, пребудем в подвиге и не предадимся унынию. Ибо в этом нам споспешник Господь, как написано: всякому, избравшему благое, Бог поспешествует во благое» (Рим. 8, 28).

«А для того, чтобы не лениться, хорошо содержать в мысли Апостольское изречение: по вся дни умираю (1 Кор. 15, 31). Ибо, если будем жить, как ежедневно готовящиеся умереть; то не согрешим. Сказанное же Апостолом имеет тот смысл, что мы каждый день, пробуждаясь от сна, должны думать, что не доживем до вечера, и также, засыпая, должны представлять, что не пробудимся от сна; потому что мера жизни нашей нам неизвестна, и каждый день измеряется Промыслом. А при таком образе мыслей, так живя каждый день, не будем мы ни грешить, ни питать в себе какого–либо пожелания, ни гневаться на кого–нибудь, ни собирать себе сокровища на земле; но, как ежедневно ожидающие смерти, будем нестяжательны, и всякому станем все прощать. Никак не дадим овладеть нами плотскому вожделению, или другому нечистому удовольствию, будем же отвращаться сего, как преходящего, пребывая в непрестанном страхе и имея всегда пред очами день суда. Ибо сильный страх и опасение мучений уничтожает приятность удовольствий, и восстановляет клонящуюся к падению душу».

20) «Вступив на путь добродетели и начав шествие, тем паче напряжем силы — простираться вперед; и никто да не обращается вспять, подобно жене Лотовой, особенно же внимая сказанному Господом: никтоже возложь руку свою на рало, и зря вспять, управлен есть в царствии небесном (Лк. 9, 62), Обратиться вспять не иное что значит, как сожалеть и думать снова о мирском».

«Не приходите в страх, слыша о добродетели, не смущайтесь при ее имени. Она не далеко от нас, не вне нас образуется; дело ее в нас, и оно легко, если пожелаем только. Эллины, чтобы обучиться словесным наукам, предпринимают дальние путешествия, переплывают моря; а нам нет нужды ходить далеко ради царствия небесного, или переплывать море ради добродетели. Господь еще прежде сказал: царство небесное внутрь вас есть (Лк. 17, 21). Поэтому, добродетель имеет потребность в нашей только воле; потому что добродетель в нас, и из нас образуется. Она образуется в душе, у которой разумные силы действуют согласно с ее естеством. А сего достигает душа, когда пребывает, какою сотворена; сотворена же она доброю и совершенно правою. Посему и Иисус Навин, заповедуя народу, сказал: исправите сердце ваше к Господу Богу Израилеву (Нав. 24, 23); и Иоанн говорит: правы творите стези ваши (Мф. 3, 3). Ибо душе быть правою значит — разумной ее силе быть в таком согласии с естеством, в каком она создана. Когда уклоняется душа и делается несообразною с естеством, тогда называется это пороком души. Итак, это дело не трудно. Если пребываем, какими созданы, . то мы добродетельны. Если же рассуждаем худо, то осуждаемся, как порочные. Если бы добродетель была чем–либо приобретаемым отвне; то, без сомнения, трудно было бы стать добродетельным. Если же она в нас; то будем охранять себя от нечистых помыслов, и соблюдем Господу душу, как приятый от Него залог, чтобы признал Он в ней творение Свое, когда душа точно такова, какою сотворил ее Бог».

21) «Будем же домогаться, чтобы не властвовала над нами раздражительность и не преобладала нами похоть; ибо написано: гнев мужа правды Божия не соделовает. Похоть же заченши раждает грех, грех же содеян раждает смерть» (Иак. 1, 20, 15).

«А при таком образе жизни будем постоянно трезвиться и, как написано, всяцем хранением блюсти сердце (Прит. 4, 23). Ибо имеем у себя страшных и коварных врагов, лукавых демонов; с ними у нас брань, как сказал Апостол: несть наша брань к крови и плоти, но к началом и ко властем, и к миродержителем тмы века сего, к духовом злобы поднебесным (Еф. 6, 12). Великое их множество в окружающем нас воздухе, и они недалеко от нас. Великая же есть между ними разность, и о свойствах их и о разностях продолжительно может быть слово; но такое рассуждение пусть будет предоставлено другим, которые выше нас; теперь же настоит крайняя нам нужда узнать только козни их против нас».

22) «Итак, во–первых, знаем, что демоны называются так не потому, что такими сотворены. Бог не творил ничего злого. Напротив того, и они созданы были добрыми; но, ниспав с высоты небесного разумения и вращаясь уже около земли, как язычников обольщали мечтаниями, так и нам христианам завидуя, все приводят в движение, желая воспрепятствовать нашему восхождению на небеса, чтобы нам не взойти туда, откуда ниспали они».

«Посему, потребны нам усильная молитва и подвиги, чтобы, прияв от Духа дарование разсужденuя духовом (1 Кор. 12, 10), можно было человеку узнать о демонах, которые из них менее худы, и которые хуже других, какой цели старается достигнуть каждый из них, и как можно низложить и изгнать каждого. Ибо много у них ухищрений и злокозненных устремлений. Блаженному Апостолу и последователям его известны были козни сии, и они говорят: не неразумеваем умышлений его (2 Кор. 2, 11). А мы, сколько опытом изведали о сих кознях, столько обязаны предохранять от них друг друга. Приобретя отчасти опытное о них ведение, сообщаю это вам, как детям».

23) «Итак, демоны всякому христианину, наипаче же монаху, как скоро увидят, что он трудолюбив и преуспевает, прежде всего предприемлют и покушаются — положить на пути соблазны. Соблазны же их суть лукавые помыслы. Но мы не должны устрашаться таковых внушений. Молитвою, постами и верою в Господа враги немедленно низлагаются, Впрочем, и по низложении они не успокаиваются, но вскоре снова наступают коварно и с хитростью. И когда не могут обольстить сердце явным и нечистым сластолюбием, тогда снова нападают иным образом, и стараются уже устрашить мечтательными привидениями, претворяясь в разные виды и принимая на себя подобие женщин, зверей, пресмыкающихся, великанов, множества воинов. Но и в таком случай не должно приходить в боязнь от этих пpивидений; потому что они суть ничто, и скоро исчезают, особливо, если кто оградит себя верою и крестным знамением. Впрочем, демоны дерзки и крайне бесстыдны. Если и в (этом бывают они побеждены, то нападают иным еще способом: принимают на себя вид прорицателей, предсказывают, что будет чрез несколько времени; представляются или высокорослыми, достающими головою до кровли, или имеющими чрезмерную толстоту, чтобы тех, кого не могли обольстить помыслами, уловить такими призраками. Если же и в этом случай найдут, что душа ограждена сердечною верою и упованием; то приводят уже с собою князя своего».

24) И Антоний сказывал, что «нередко видел он демонов такими, каким Господь изобразил диавола в откровении Иову, говоря: очи его видение денницы. Из уст его исходят аки свещи горящия, и размещутся аки искры огненнии: из ноздрей его исходит дым пещи горящия огнем углия: душа его яко углие, и яко пламы из уст его исходят (Иов. 41, 9–11). Таким являясь, демонский князь устрашает, по сказанному выше, коварным своим велеречием, как еще обличил его Господь, сказав Иову: вменяет железо аки плевы, медь же аки древо гнило, мнит же море яко мироварницу, и тартар бездны якоже пленника; вменил бездну в прохождение (Иов. 41, 18, 22, 23); и еще говоря чрез Пророка: рече враг: гнав постигну (Исх. 15, 9); и также чрез другого Пророка: вселенную всю объиму рукою моею яко гнездо, и яко оставленая яица возму» (Ис. 10, 14).

«Так вообще стараются величаться демоны, и дают подобные обещания, чтобы обольстить богочестивых. Но мы верные, и в этом также случай, не должны страшиться производимых врагом привидений и обращать внимание на слова его; потому что диавол лжет и вовсе не говорит ничего истинного. И действительно, его–то, изрекающего столько подобных дерзостей, Спаситель, как змия, извлек удицею, ему–то, как вьючному животному, обложил узду о ноздрех его, ему–то, как беглецу, вдел кольце в ноздри его, и шилом провертел устне его, и яко врабия связал его Господь, чтобы мы наругались над ним (Иов. 40, 20, 21, 24). Диавол и все с ним демоны низложены пред нами, чтоб, как на змей и на скорпионов, наступать на них нам христианам (Лк. 10, 19). Доказательством же сему служит то, что живем мы ныне по правилам противным ему. И вот дающий обещание истребить море и объять вселенную не в силах ныне воспрепятствовать вашим подвигам, и даже остановить меня, который говорю против него. Поэтому, не будем обращать внимания, что ни говорил бы он; потому что лжет он. Не убоимся его привидений; потому что и они лживы. Видимый в них свет не есть свет действительный; вернее же сказать, что демоны носят в себе начаток и образ уготованного им огня. В чем будут они гореть, тем и покушаются устрашать людей. Внезапно являются, но немедленно также и исчезают, не причиняя вреда никому из верующих, нося же с собою подобие того огня, который приимет их в себя. Посему и в этом отношении не должно их бояться; потому что все их предначинания, по благодати Христовой, обращаются в ничто».

25) «Они коварны и готовы во все превращаться, принимать на себя всякие виды. Нередко, будучи сами невидимы, представляются они поющими псалмы, припоминают изречения из Писаний. Иногда, если занимаемся чтением, и они немедленно, подобно эху, повторяют то же, что мы читаем; а если спим, пробуждают нас на молитву, и делают это так часто, что не дают почти нам и уснуть. Иногда, приняв на себя монашеской образ, представляются благоговейными собеседниками, чтобы обмануть подобием образа, и оболыценных ими вовлечь уже, во что хотят. Но не надобно слушать их, пробуждают ли они на молитву, или советуют вовсе не принимать пищи, или представляются осуждающими и укоряющими нас за то самое, в чем прежде были с нами согласны. Ибо не из благоговения и не ради истины делают это, но чтобы неопытных ввергнуть в отчаяние. Подвижничество представляют они бесполезным, возбуждают в людях отвращение от монашеской жизни, как самой тяжкой и обременительной, и препятствуют вести этот, противный им, образ жизни».

26) «И посланный Господом Пророк возвестил окаянство таковых, сказав: горе напаяющему подруга своего развращением мутным (Авв. 2, 15). Такие предначинания и помышления совращают с пути, ведущего к добродетели».

«И Сам Господь даже говорившим правду демонам (ибо справедливо они говорили: Ты еси Сын Божий — Лк. 4, 41) повелевал молчать, и воспрещал говорить, чтобы, вместе с истиною, не посеяли они собственной злобы своей, а также, чтобы приобучились и мы никогда не слушать их, хотя бы, по–видимому, говорили они и истину. Нам, имеющим у себя святые Писания и свободу, дарованную Спасителем, неприлично учиться у диавола, который не соблюл своего чина и изменился в мыслях своих. Посему–то Господь запрещает ему произносить изречения Писания: грешнику же рече Бог: вскую ты поведаеши оправдания Моя, и восприемлеши завет Мой усты твоими (Пс. 49, 16)?

«Демоны все делают, говорят, шумят, притворствуют, производят мятежи и смятения к обольщению неопытных, стучат, безумно смеются, свистят; а если кто не обращает на них внимания, плачут и проливают уже слезы, как побежденные».

27) «Господь, как Бог, налагал молчание на демонов; так нам, научившись у святых, прилично поступать подобно им и подражать их мужеству. А они, смотря на cиe, говорили: внегда востати грешному предо мною, онемех и смирихся, и умолчах от благ (Пс. 38, 2, 3); и еще: аз же яко глух неслышах, и яко нем не отверзаяй уст своих; и бых яко человек не слышай (Пс. 37, 14). Так и мы не будем слушать демонов, как чуждых нам; не станем повиноваться им; хотя бы пробуждали нас на молитву, хотя бы говорили о посте; будем же более внимательны к предпринятому нами подвижничеству, чтобы не обольстили нас демоны, делающие все с хитростью. Но не должно нам и бояться демонов, хотя, по–видимому, нападают на нас, даже угрожают нам смертью; потому что они бессильны, и не могут ничего более сделать, как только угрожать».

28) «Почему, хотя коснулся уже я сего мимоходом, однако же теперь не поленюсь сказать о том же пространные. Такое напоминание послужить к вашей безопасности. По пришествии Господа враг пал, и силы его изнемогли. Посему, хотя ничего не может он сделать, однако же, как мучитель, по падении своем, не остается в покое, но угрожает, хотя только словом».

«Пусть же каждый из вас рассудит и cиe; и тогда в состоянии будет презирать демонов. Если бы демоны обложены были такими же телами, какими обложены мы; то могли бы они сказать: людей укрывающихся мы не находим, а найденным причиняем вред. Тогда и мы могли бы укрыться и утаиться от них, заперев двери. Но они не таковы; могут входить и в запертые двери; и все демоны, а первый из них диавол, носятся по всему воздуху; притом, они зложелательны, готовы вредить, и, как сказал Спаситель, отец злобы диавол есть человекоубийца искони (Ин. 8, 44). Между тем мы живы еще, и даже ведем образ жизни противный диаволу. Итак явно, что демоны не имеют никакой силы. И место не препятствует им делать зло; и в нас видят они не друзей своих, которых стали бы щадить, и сами не такие любители добра, которые могли бы исправиться; но напротив того, они лукавы, о том единственно заботятся, чтобы любителям добродетели и богочестивым делать вред; однако же, поелику ничего не в силах сделать, то и не делают вреда, а только угрожают. Но если бы они были в силах, то не стали бы медлить, но тотчас сделали бы зло, имея готовое на то произволение, особливо же сделали бы зло нам. Но вот, сошедшись, теперь говорим мы против них, и знают они, что, по мере нашего преспеяния, сами изнемогают; поэтому, если бы у них была власть, то не оставили бы в живых никого из христиан; потому что мерзость грешнику богочестие (Сир. 1, 25).Поскольку же ничего не в состоянии они сделать, то они паче уязвляются тем, что не могут исполнить угроз своих».

«Притом, чтобы не бояться нам демонов, надобно рассудить и следующее. Если бы было у них могущество, то не приходили бы толпою, не производили бы мечтаний, и не принимали бы на себя различных образов, когда строят козни; но достаточно было бы прийти только одному и делать, что может и хочет, тем более, что всякий имеющий власть не привидениями поражает, не множеством устрашает, но немедленно пользуется своею властью, как хочет. Демоны же, не имея никакой силы, как бы забавляются на зрелище, меняя личины и стращая детей множеством привидений и призраков. Посему–то наипаче и должно их презирать, как бессильных. Истинному Ангелу, посланному Господом на ассириян, не было нужды во множестве, в наружном призраке, в громе и треске; напротив того, в тишине оказал он власть свою, и мгновенно истребил сто восемьдесят пять тысяч. Не имеющиe же никакой силы демоны, каковы с нами препирающиеся, покушаются устрашить хотя мечтаниями».

29) «Если кто приведет себе на мысль бывшее с Иовом и скажет: почему же диавол пришёл и сделал с ним все, и имущества лишил его, и детей его умертвил, и самого поразил гноем лютым (Иов. 1, 15–22; 2, 1–7)? — то да знает таковой, что не от силы диавола это зависело, но от того, что Бог предал ему Иова на искушение; диавол же, конечно, не в силах был ничего сделать, потому просил и, получив дозволение, сделал. А поэтому, тем паче достоин пpeзpения враг, который, хотя и желал, однако же не в силах был ничего сделать даже одному праведнику. Ибо если бы имел на это силу, то не стал бы просить.Поскольку же просил, и просил не однажды, но двукратно; то оказывается немощным и вовсе бессильным. И неудивительно, что не в силах был что–либо сделать с Иовом, когда не мог погубить и скота его, если бы не попустил ему Бог. Даже над свиньями не имеет власти диавол. Ибо, как написано в Евангелии, демоны просили Господа, говоря: повели нам ити в свиней (Мф. 8, 31). Если же не имеют власти над свиньями, тем паче не имеют над человеком, созданным по образу Божию».

30) «Посему, должно бояться только Бога, а демонов презирать и нимало не страшиться их. Даже чем больше страхов производят они, тем усильные будем подвизаться против них. Ибо сильное на них орудие — правая жизнь и вера в Бога. Боятся они подвижнического поста, бдения, молитв, кротости, безмолвия, несребролюбия, нетщеславия, смиренномудрия, нищелюбия, милостынь, безгневия, преимущественно же благочестивой веры во Христа. Посему–то и употребляют все меры, чтобы не было кому попирать их. Знают они, какую благодать против них дал верующим Спаситель, Который сказал: се даю вам власть наступати на змию и на скорпию, и на всю силу вражию» (Лк. 10, 19).

31) «Поэтому, если выдают они себя за предсказателей, никто да не прилепляется к ним. Нередко сказывают они за нисколько дней, что придут братия, и те действительно приходят. Делают же это демоны не по заботливости о внимающих им, но чтобы возбудить в них веру к себе, и потом, подчинив уже их себе, погубить. Посему, не должно слушать демонов, а надобно возражать на слова их, что не имеем в них нужды. Ибо что удивительного, если кто, имея тело тончайшее тела человеческого и увидев вступивших в путь, предваряет их в шествии и извещает о них? То же предсказывает и сидящий на коне, предварив идущего пешком. Посему и в этом не надобно удивляться демонам. Они не имеют предведения о том, чего еще нет. Единый Бог есть ведый вся прежде бытия их (Дан. 13, 42). Демоны же, как тати, забежав наперед, что видят, о том и извещают. И теперь о том, что делается у нас, как сошлись мы и беседуем о них, дадут они знать многим, прежде нежели кто–либо из нас уйдет отсюда и расскажет о том. Но то же может сделать и какой–нибудь резво бегающий отрок, предварив ходящего медленно. И я именно сказываю. Если намеревается кто идти из Фиваиды, или из другой какой страны: то прежде, нежели вступил он в путь, демоны не знают, пойдет ли; но как скоро видят идущего, забегают вперед, и прежде, нежели он пришел, извещают о нем; и таким образом идущие чрез несколько дней действительно приходят. Нередко же случается отправившимся в путь возвратиться назад, и тогда демоны оказываются лжецами».

32) «Так, иногда велеречиво объявляют они о воде в реке Ниле, увидев, что много было дождей в странах эфиопских и зная, что от них бывает наводнение в реке; прежде нежели вода придет в Египет, прибегают туда и предсказывают. Но то же сказали бы и люди, если бы могли так скоро переходить с места на место, как демоны. И как страж Давидов, взошедши на высоту, прежде нежели бывший внизу, увидел текущего, и шедший вперед, прежде нежели другие, сказал не о чем–либо еще не совершившемся, но о том, что уже было и о чем известие уже приближалось (2 Цар. 18, 24–29): так и демоны принимают на себя труд, и дают знать другим, чтобы только обольстить их. Если же Промыслу угодно будет в это время с водами или с путешествующими сделать что–либо иное (потому что и это возможно); то демоны окажутся лжецами, и послушавшие их будут обмануты».

33) «Так произошли языческие прорицалища; так издавна люди вводимы были в заблуждение демонами. Но обольщение это наконец прекратилось. Ибо пришел Господь, и привел в бездействие демонов и коварство их. Они ничего не знают сами собою, но, как тати, что видят у других, то и разглашают, и более угадывают, нежели знают по пpeдведению. Посему, если предсказывают и правду, никто да не дивится им в этом. Ибо и врачи, опытом дознавшие свойства болезней, как скоро видят ту же болезнь в других, нередко, угадывая по навыку, предсказывают. Также кормчие и земледельцы, смотря на состояние воздуха, по навыку предсказывают или непогоду, или благорастворение воздуха. И никто не скажет по этому, что предсказывают они по Божию внушению, а не по опыту и навыку. Посему, если и демоны иногда угадывая предсказывают также, то никто да не дивится им в этом и не слушает их».

«И какая польза слушающим демонов заранее узнать от них будущее? Или, какая важность в таком пpeдведении, хотя бы узнали мы и правду? Это не составляет добродетели и, без сомнения, не служить доказательством добрых нравов. Никто из нас не осуждается за то, что не знал, и никто не ублажается за то, что приобрел сведете и узнал; но каждый подлежит суду в том, соблюл ли веру, искренно ли сохранил заповеди».

34) «Посему, должно не высоко ценить такое предведение, подвизаться и трудиться не для того, чтобы предузнавать, но чтобы доброю жизнью угодить Богу. Надобно и молиться не о том, чтобы иметь предведение, и не этой награды просить за подвиги, но просить Господа, чтобы он споспешествовал нам в победе над диаволом».

«Если же когда важно для нас иметь предведение, то чистым будем хранить ум. Ибо уверен я, что душа во всем чистая и верная своей природе, соделавшись прозорливою, может видеть больше и дальше, нежели демоны; потому что от Господа дается ей откровение. Такова была душа Елиссея, видевшая, что сделано было Гиезием (4 Цар. 5, 26), и узревшая охраняющия ее силы» (4 Цар. 6, 16, 17).

35) «Посему, когда демоны приходят к вам ночью, хотят возвестить будущее, или говорят: «мы — Ангелы», не внимайте им; потому что лгут. Если будут они хвалить ваше подвижничество и ублажать вас; не слушайте их, и нимало не сближайтесь с ними, лучше же, себя и дом свой запечатлейте крестом и помолитесь. Тогда увидите, что они сделаются невидимыми; потому что боязливы, и особенно страшатся знамения креста Господня. Ибо, крестом отъяв у них силу, посрамил их Спаситель».

«Если же будут упорствовать, издеваясь и принимая на себя разные виды, — не приходите в боязнь, не ужасайтесь, не внимайте им, как духам добрым. Ибо, при Божией помощи, возможно и нетрудно распознавать присутствие Ангелов добрых и злых».

«Видение святых бывает невозмутительно. Не будут они ни спорить, ни вопиять, ниже услышит кто гласа их (Ис. 42, 2). Являются они безмолвно и кротко; почему, в душе немедленно рождаются радость, веселье и дерзновение; потому что со святыми Господь, Который есть наша радость и Сила Бога Отца. Душевные помыслы пребывают невозмутимыми и неволненными, и душа, озаряемая видением, созерцает явившихся. В ней возникает желание божественных и будущих благ, и, конечно, возжелает она быть в соединении со святыми и отойти с ними. Если же иные, как люди, приводятся в страх видением добрых Ангелов; то явившиеся в то же мгновение уничтожают этот страх своею любовью, как поступили Гавриил с 3axapиeю (Лк. 1, 13), и Ангел, явившийся женам во гробе Господнем (Мф. 28, 5), и еще Ангел, упоминаемый в Евангелии и сказавший пастырям: не бойтеся (Лк. 2, 10). Ощущается же страх не от душевной боязни, но от сознания присутствия высших сил. Таково видите святых».

36) «A нашествие и видение духов злых бывает возмутительно, с шумом, гласами и воплями, подобно буйному движению худо воспитанных молодых людей или разбойников. От сего в душе немедленно происходят боязнь, смятение, беспорядок помыслов, грусть, ненависть к подвижникам, уныние, печаль, воспоминание о сродниках, страх смертный, и наконец — худое пожелание, нерадение о добродетели, нравственное расстройство».

«Поэтому, если, увидев явившегося, приходите в страх, но страх ваш немедленно уничтожен, и вместо его происходят в вас неизглаголанная радость, благодушие, дерзновение, воодушевление, невозмутимость помыслов и все прочее, сказанное выше, мужество, любовь к Богу; то не теряйте упования и молитесь. Ибо радость и благоустроенность души показывает святость явившегося. Так Авраам, увидев Господа, возрадовася (иоан, 8, — 56), и Иоанн от гласа Богородицы Марш взыграся радощами (Лк. 1, 44). А если чье явление сопровождают смятение, внешний шум и мирская пышность, угроза смертью и все, сказанное выше; то знайте, что это — нашествие злых ангелов».

37) «Да служит вам и то еще признаком: когда душа продолжает ощущать боязнь, — явившийся есть враг; потому что демоны не уничтожают боязни, как в Марии и Захарии — великий Архангел Гавриил, и в женах явившийся во гробе Ангел. Напротив того демоны, когда видят людей в боязни, тем паче умножают призраки, чтобы привести их в больший ужас, и наступая, уже ругаются, говоря: падше поклонитеся (Мф. 4, 9). Так обольщали они язычников; и те лжеименно признавали их богами».

«Но нас не оставил Господь быть в обольщении от диавола, когда, запрещая ему производить такие призраки, сказал: иди за мною, сатано. Писано бо есть: Господу Богу твоему поклонишися, и Тому единому послужиши (Мф. 4, 10). Посему паче и паче да будет за cиe презираем нами этот коварный. Что сказал ему Господь, то сказал ради нас, чтобы демоны, слыша и от нас подобное сему, обращались в бегство ради Господа, воспретившего им это».

38) «Но не должно хвалиться силою изгонять бесов и превозноситься даром исцелений; не должно дивиться тому только, кто изгоняет бесов, и уничижать того, кто не изгоняет. Пусть каждый поучается подвижничеству другого; пусть или подражает и соревнует ему, или исправляет его. Творить знамения не от нас зависит, но есть дело Спасителя. Он сказал ученикам: не радуйтеся, яко дуси вам повинуются, но яко имена ваша написана суть на небесех (Лк. 10, 20). То, что имена написаны на небе, свидетельствует о нашей добродетели и жизни; а изгонять бесов есть благодать даровавшего Спасителя. Посему, хвалившимся не добродетелию, но знамениями, и говорившим: Господи, не Твоим ли именем бесы изгонихом, и Твоим именем силы многи сотворихом — ответствовал Господь: аминь глаголю вам, не вем вас (Мф. 7, 22. 23) Лук. 13, 27). Ибо Господь не ведает путей нечестивых».

«Сверх же всего, как сказал я и выше, должно молиться о том, чтобы приять дарование различения духов, чтобы, по написанному, не всякому духу веровать» (1 Ин. 4, 1).

39) «Намеревался было я смолчать и ничего не говорить от себя, удовольствовавшись одним сказанным; но, чтобы не подумали вы, будто бы говорю это просто, а напротив того — уверились, что сказываю вам изведанную по опыту и сущую правду, хотя поступаю, как несмысленный, однако же, поелику внемлющий сему Господь знает чистоту моей совести, знает, что делаю это не ради себя, но ради вашей любви и для вашего вразумления, то скажу еще, что дознал я о демонских начинаниях. Много раз ублажали меня демоны, а я заклинал их именем Господним. Много раз предсказывали они мне о разливе реки, а я спрашивал их: вам какое до сего дело? Иногда приходили с угрозами и окружали меня, как вооруженные воины. В иное время наполняли дом конями, зверями и пресмыкающимися; а я воспевал: сии на колесницех, и сии на конех: мы же во имя Господа Бога нашего возвеличимся (Пс. 19, 8), и по молитвам Господь обращал их в бегство. Иногда приходили во тьме, имея призрак света, и говорили: мы пришли озарить тебя, Антоний; но я, смежив глаза, молился, и тотчас угасал свет нечестивых. Чрез несколько месяцев пришли, и будто воспевали псалмы и произносили места из Писаний; аз же яко глух не слышах (Пс. 37, 14). Иногда приводили в колебание монастырь; но я молился, пребывая неподвижен мыслию. После сего, еще пришли и стали рукоплескать, свистеть, плясать; но я молился, и лежа пел сам в себе псалмы. Вскоре начали они плакать и рыдать, как изнемогшие; а я прославлял Господа, сокрушившего и посрамившего их дерзость и безумие».

40) «Однажды явился с многочисленным сопровождением демон весьма высокий ростом, и осмелился сказать: я — Божия сила; я — Промысл; чего хочешь, все дарую тебе. — Тогда дунул я на него, произнеся имя Христово, занес руку ударить его и, как показалось, ударил, — и при имени Христовом тотчас исчез великан этот со всеми его демонами. Однажды, когда я постился, пришел этот коварный в виде монаха, имея у себя призрак хлеба, и давал мне такой совет: ешь, и отдохни после многих трудов; и ты — человек, можешь занемочь. — Но я, уразумев козни его, восстал на молитву, и демон не стерпел сего, скрылся, и исшедши в дверь, исчез, как дым. Много раз в пустыне мечтательно показывал мне враг золото, чтобы только прикоснулся я к нему и взглянул на него; но я отражал врага пением псалмов, и он исчезал. Часто демоны наносили мне удары, но я говорил: ничто не отлучить меня от любви Христовой. И после сего начинали они наносить сильнейшие удары друг другу. Впрочем, не я удерживал и приводил их в бездействие, но Господь, Который сказал: видех сатану, яко молнию с небесе спадша (Лк. 10, 18). А я, дети, помня изречение Апостольское, преобразих то на себе (1 Кор. 4, 6), да научитесь не унывать в подвижничестве и не страшиться привидений диавола и демонов его».

41) «Поелику же стал я столько несмыслен, что рассказываю о сем; то, для собственной вашей безопасности и небоязненности, приимите от меня и следующее, и поверьте мне; потому что не лгу. Однажды кто–то в монастыре постучался ко мне в дверь. И вышедши, увидел я какого–то явившегося огромного великана. Потом, когда спросил я: кто ты? — Он отвечал: я — сатана. — После сего на вопрос мой: для чего же ты здесь? — сказал он: почему напрасно порицают меня монахи и все прочие христиане? почему ежечасно проклинают меня? — И на слова мои: а ты для чего смущаешь их? — ответил: не я смущаю их; они сами себя возмущают; а я стал немощен. Разве не читали они: врагу оскудеша оружия в конец, и грады разрушил ҐбЁ (Пс, 9, 7)? Нет уже мне и места, не имею ни стрел, ни города. Везде христиане: и пустыня наконец наполняется монахами. Пусть же соблюдают сами себя, и не проклинают меня напрасно. Тогда, подивившись благодати Господней, сказал я ему: всегда ты лжешь, и никогда не говоришь правды; однако же теперь, и против воли, сказал ты это справедливо. Ибо Христос, пришедши, соделал тебя немощным, и низложив, лишил тебя всего. — Услышав имя Спасителя и не терпя палящей силы его, диавол стал невидим».

42) «Итак, если сам диавол сознается в своем безсилии, то, конечно, должны мы презирать и его и демонов его. У врага и у псов его много хитростей; но мы, узнав немощь их, можем презирать их. А таким образом, не будем падать духом, питать в душе боязни, не станем сами для себя выдумывать побуждений к страху, говоря: не пришел бы демон и не поколебал бы меня; не восхитил бы он меня и не низринул бы; или, не напал бы внезапно и не привел бы в смятение. — Вовсе не будем давать в себе места таким мыслям и скорбеть, как погибающие. Паче же, будем благодушествовать и радоваться всегда, как спасаемые; будем содержать в мысли, что с нами Господь, Который низложил и привел в бездействие демонов. Будем представлять и помышлять всегда, что, поелику с нами Господь, то ничего не сделают нам враги».

«Они какими нас находят, приходя к нам, такими и сами делаются в отношении к нам; и какие мысли в нас находят, такие и привидения представляют нам. Поэтому, если найдут нас боязливыми и смущенными, то немедленно нападают, как разбойники, нашедшие неохраняемое место, и что сами в себе думаем, то и производят в большем виде. Если видят нас страшливыми и боязливыми, то еще больше увеличивают боязнь привидениями и угрозами, и наконец — бедная душа мучится тем. Но если найдут нас радующимися о Господе и помышляющими о будущих благах, содержащими в мыслях дела Господни, и рассуждающими, что все в руке Господней, что демон не в силах побороть христианина, и вообще ни над кем не имеет власти; то, видя душу подкрепляемую такими мыслями, демоны со стыдом обращаются вспять. Так враг, видя Иова огражденным, удалился от него; но сделал пленником своим Иуду, нашедши, что он лишен такой защиты».

«Посему, если хотим презирать врага, то будем всегда помышлять о делах Господних. Душа постоянно да радуется в уповании; и увидим, что демонские игралища то же, что дым, что демоны скорее сами побегут, нежели нас будут преследовать; потому что они, по сказанному прежде, крайне боязливы, ожидая уготованного им огня».

43) «А для небоязненности своей пред демонами делайте такое испытание. Когда бывает какое–либо привидение, не впадай в боязнь, но каково бы ни было это привидение, прежде всего смело спроси: кто ты и откуда? — И если это будет явление святых, то они удостоверять тебя, и страх твой претворять в радость. А если это диавольское привидение, — оно тотчас утратит силу, как скоро мысль твоя тверда. Ибо признак невозмущаемого духа, при всяком случае спрашивать: кто ты и откуда? — Так вопросил сын Навин, и узнал, кто был Явившийся (Нав. 5, 13). Так враг не утаился от вопросившего Даниила» (Дан. 10, 11–21).

44) Когда беседовал так Антоний, — все тому радовались; в одних возрастала любовь к добродетели, в других искоренялось нерадение, в иных прекращалось самомнение; все же, дивясь данной от Господа Антонию благодати к различению духов, убеждались в том, что должно презирать демонские наветы.

Монастыри в горах подобны были скиниям, наполненным божественными ликами псалмопевцев, любителей учения, постников, молитвенников, которых радовало упование будущих благ, и которые занимались рукоделиями для подаяния милостыни, имели между собою взаимную любовь и согласие. Подлинно представлялась там как бы особая некая область богочестия и правды. Не было там ни притеснителя, ни притесненного; не было укоризн от сборщика податей; подвижников было много, но у всех одна мысль — подвизаться в добродетели. А потому, кто видел эти монастыри и такое благочиние иноков, тот должен был снова воскликнуть и сказать: коль добри доми твои, Иакове, и кущи твоя, Израилю! яко дубравы осеняющыя, и яко сад при реце, и яко кущи, яже водрузи Господь, и яко кедри при водах (Чис. 24, 5, 6).

45) А сам Антоний, по обычаю уединяясь особо в монастыре своем, усиливал подвиги, и ежедневно воздыхал, помышляя о небесных обителях, вожделевая их и обращая взор на кратковременность человеческой жизни. Когда хотел вкушать пищу, ложился спать, приступал к исполнению других телесных потребностей; чувствовал он стыд, представляя себе разумность души. Нередко, со многими другими иноками приступая ко вкушению пищи и вспомнив о пище духовной, отказывался от вкушения, и уходил от них далеко, почитая для себя за стыд, если увидят другие, что он ест. По необходимому же требованию тела, вкушал пищу, но особо, а нередко и вместе с братиею, сколько стыдясь их, столько уповая предложить им слово на пользу.

Он говаривал: «все попечение прилагать надобно более о душе, а не о теле, и телу уступать по необходимости малое время, все же остальное посвящать наипаче душе и искать ее пользы, чтобы не увлекалась она телесными удовольствиями, но паче ей порабощалось тело. Это–то и значит сказанное Спасителем: не пецытеся душею вашею, что ясте, ни телом, во что облечетесь (Мф. 6, 25). И вы не ищите, что ясте, или что пиете: и не возноситеся. Всех бо сих языцы мира ищут: ваш же Отец весть, яко требуете сих всех. Обаче ищите, прежде всего царствия Его, и сия вся приложатся вам» (Лк. 12, 29–31).

46) Посем постигло Церковь бывшее в то время Максиминово гонение. И когда святые мученики ведены были в Александрию, — последовал за ними и Антоний, оставив свой монастырь и говоря: «пойдем и мы, чтобы или подвизаться, если будем призваны, или видеть подвизающихся». Было у него желание принять мученичество; но, не хотя предать сам себя, прислуживал он исповедникам в рудокопнях и в темницах. Много было у него попечения — позванных в судилище подвижников поощрять к ревности, и принимать участие в тех, которые вступили в мученически подвиг, и сопровождать их до самой кончины. Судия, видя бесстрашие Антония и бывших с ним и их попечительность, приказал, чтобы никто из иноков не показывался в судилище, и чтобы вовсе не оставались они в городе. Все прочие в этот день почли за лучшее скрываться. Антоний же столько озаботился, что даже вымыл верхнюю свою одежду, и на следующий день, став впереди всех на высоком месте, явился пред игемоном в чистой одежде. Когда все дивились сему, даже видел его и игемон, и с своими воинами проходил мимо его, — стоял он бестрепетный, показывая тем христианскую нашу ревность. Ибо, как сказал уже я, ему желательно было стать мучеником. И сам он, казалось, печалился о том, что не сподобился мученичества; но Господь хранил его на пользу нам и другим, чтобы сделаться ему учителем многих в подвижнической жизни, какой научился он из Писаний. Ибо многие, взирая только на образ его жизни, потщились стать ревнителями его жития. Итак, снова стал он, по обычаю, прислуживать исповедникам, и как бы связанный вместе с ними, трудился в служении им.

47) А когда гонение уже прекратилось, и принял мученичество блаженной памяти Епископ Петр; тогда Антоний оставил Александры, и уединился снова в монастыре своем, где ежедневно был мучеником в совести своей, и подвизался в подвигах веры. Труды его многочисленны и велики: непрестанно постился он; одежду нижнюю — волосяную и верхнюю — кожаную соблюдал до самой кончины; не смывал водою нечистот с тела; никогда не обмывал себе ног, даже и просто не погружал их в воду, кроме крайней необходимости. Никто не видел его раздетым; никто не мог видеть обнаженного Антониева тела до того времени, как Антоний скончался, и стали предавать его погребению.

48) Когда пребывал он в уединении и решился проводить время, и сам не выходя, и к себе никого не принимая: тогда пришел и обеспокоил его один военачальник Мартиниан. У него была дочь, мучимая бесом. Долгое время продолжал он стучать в дверь и просить Антония, чтобы вышел и помолился Богу о дочери его. Антоний не соглашался отворить двери и, выглянув сверху, сказал: «что вопиешь ко мне? И я такой же человек, как и ты. Если веруешь во Христа, Которому служу я: то поди, и, как веруешь, помолись Богу; и прошение твое будет исполнено». Мартиниан немедленно уверовал и, призвав имя Христово, удалился с дочерью, освобожденною уже от демона. Много и других знамений сотворил чрез Антония Господь, Который сказал: просите и дастся вам (Лк. II, 9). Ибо многие страждущие от демонов, поелику Антоний не отворял двери своей, посидев только вне монастыря, по вере и по искренней молитве, получали исцеление.

49) Когда же Антоний увидел, что многие беспокоят его и не дают пребывать ему в избранном им уединении, как бы желалось: тогда, опасаясь, чтобы или самому не превознестись тем, что творит чрез него Господь, или чтобы другой кто не подумал о нем выше того, что он есть, заблагорассудил и решился уйти в верхнюю Фиваиду, где не знали его. И взяв у братии хлебов, сел он на берегу реки, смотря, не пойдет ли какой корабль, чтобы, войдя в него, удалиться. Когда же дожидался он корабля, был к нему свыше голос: «куда и зачем идешь, Антоний?» Он не смутился, но как привык уже часто слышать такие воззваны, выслушав это, сказал в ответ: «поелику народ не дает пребывать мне в покое, то хочу идти в верхнюю Фиваиду, по причине многих мне здесь беспокойств, и особенно потому, что требуют у меня того, что свыше сил моих». Голос сказал ему: «если уйдешь в Фиваиду и даже, как намереваешься, к пасущим стада волов; то еще большие и сугубые труды понесешь. Если же действительно хочешь пребывать на покое, то иди теперь во внутреннюю пустыню». На вопрос же Антония: «кто укажет мне путь, потому что неизвестен мне он?» — голос немедленно указал ему сарацин, которым надлежало идти этим путем. Антоний, подойдя к ним, стал просить позволения идти с ними в пустыню. Сарацины, как бы по велению Промысла, охотно приняли его. Три дня и три ночи проведя с ними в пути, он приходит на одну весьма высокую гору. Из–под горы текла прозрачная, сладкая и довольно холодная вода; вокруг была равнина и нисколько диких пальм.

50) Антоний, как бы по внушению свыше, возлюбил это место; оно было то самое, какое указывал ему голос, вещавший на берегу реки. Итак, взяв хлебы у спутников, стал он пребывать на горе сперва один, не имея при себе никого другого, и место это признавал уже как бы собственным своим домом. Сарацины же, увидев ревность его, с намерением стали проходить путем сим, и с радостью приносили ему хлебы; иногда и от пальм имел он малое некое и скудное утешение. Впоследствии же и братия, узнав его местопребывание, как дети, помня отца, заботились присылать ему потребное.

Но Антоний, видя, что, под предлогом доставлять ему туда хлеб, иные утомляются и несут труды, щадя и в этом монахов, придумывает сам с собою средство, и некоторых из пришедших к нему упрашивает — принести ему заступ, топор и нисколько пшеницы. Когда же было это принесено; обошедши гору, находить одно весьма необширное удобное место, возделывает его; и, поелику достаточно было воды для орошения поля, засевает его. Делая же это ежегодно, получает себе отсюда хлеб, радуясь, что никого не будет сам беспокоить, и соблюдет себя от необходимости чем–либо быть кому в тягость. Но после сего, видя опять, что некоторые приходят к нему, разводить он у себя несколько овощей, чтобы и приходящий к нему имел хотя малое утешение после трудов такого тяжкого пути. Вначале звери, обитавшие в пустыне, приходя пить воду, наносили нередко вред его посеву и земледелию. Он, с ласкою поймав одного зверя, сказал чрез него всем: «для чего делаете вред мне, который не делаю никакого вреда вам? Идите прочь, и во имя Господа не приближайтесь сюда более». С сего времени звери, как бы боясь запрещения, не приближались уже к тому месту.

51) Так, Антоний пребывал один на внутренней горе, проводя время в молитвах и в подвигах. Служившие ему братия упросили его, чтобы позволил им приходить через месяц и приносить маслин, овощей и елея; потому что он был уже стар.

Сколько же, живя там, выдержал он браней, по написанному (Еф. 6, 12), не с плотию и кровию, но с сопротивными демонами, о том знаем от приходивших к нему. Ибо и там слышали шум, многие голоса и звук как бы оружия, а ночью видели, что гора наполнена зверями; замечали, что и сам Антоний как бы с какими–то видимыми ему врагами борется и отражает их молитвою. И Антоний приходивших к нему ободрял, а сам подвизался, преклоняя колена и молясь Господу. И подлинно достойно было удивления, что один, живя в такой пустыне, не боялся нападающих на него демонов, и при таком множестве там четвероногих зверей и пресмыкающихся, не страшился их свирепости, но по истине, как написано, надеялся на Господа, был яко гора Сион (Пс. 124, 1), имел непоколебимый и неволненный ум, так что демоны бегали от него и зверие дивии, по написанному, примирялися ему (Иов. 5, 23).

52) Хотя диавол наблюдал за Антонием и, как воспевает Давид, скрежетал на него зубы своими (Пс. 34, 16); но Антоний, утешаемый Спасителем, пребывал невредимым от коварства и многоразличных козней диавола. Так в одну ночь, когда Антоний проводил время во бдении, враг посылает на него зверей. Все почти гиены, бывшие в этой пустыне, вышедши из нор, окружают его; Антоний стоял посреди них, и каждая зияла на него и угрожала ему угрызением. Уразумев в этом хитрость врага, он сказал гиенам: «если имеете власть надо мною, то я готов быть пожран вами. А если посланы вы демонами, то не медлите и удалитесь; потому что я — раб Христов». Едва Антоний сказал это, гиены бежали, как бы гонимые бичем слова.

53) Потом чрез несколько дней, когда занимался он работой (ибо любил быть в труде), кто–то, став у двери, потянул к себе, что плёл тогда Антоний; делал же он корзины, и отдавал их приходящим за приносимое ему. Антоний встал и видит зверя, который до чресл походит на человека, а голени и ноги у него подобны ослиным. Антоний запечатлел только себя знамением креста, и сказал: «я — раб Христов; если послан ты на меня, то вот я перед тобой». Зверь с бывшими в нем демонами побежал так быстро, что от скорости пал и издох. Смерть этого зверя означала падение демонов, которые прилагали все старание, чтобы удалить Антония из пустыни, и не возмогли.

54) Однажды, по просьбе монахов прийти к ним и на время посетить их и место их жительства, отправился он в путь вместе с пришедшими к нему монахами. Верблюд нес для них хлебы и воду; потому что пустыня эта безводна, и воды, годной к питию, вовсе нет в ней нигде, кроме той одной горы, на которой был монастырь Антониев, где и запаслись они водою. Когда же на пути вода у них истощилась, а зной был весьма сильный; тогда все были в опасности лишиться жизни. Обойдя окрестности и не нашедши воды, не в силах уже были продолжать пути, легли на земле, и отчаявшись в жизни своей, пустили верблюда идти, куда хочет. Старец видя, что все бедствуют, весьма опечалившись и воздохнув, отходить от них недалеко и, преклонив колена и воздев руки, начинает молиться; и Господь вскоре соделал, что потекла вода на том месте, где он стоял на молитве; и таким образом утолили все жажду и оживились, наполнили мехи водою, стали искать верблюда и нашли его. Случилось же так, что веревка обвилась около одного камня и удержала верблюда. Итак, привели его назад, и напоив, возложили на него мехи, и продолжали путь безбедно. Когда же Антоний дошел до первых на пути монастырей, — все приветствовали его, смотрели на него, как на отца, а он, как бы принеся напутствие с горы, угощал их словом, и преподавал им, что было на пользу. Снова на горах были радость, соревнование о преспеянии и утешение взаимное друг друга верою. Радовался и сам Антоний, увидев ревность иноков, и сестру состарившуюся в детстве и уже настоятельницу других девственниц.

55) Чрез несколько дней опять ушел он на свою гору. И тогда стали уже приходить к нему многие, осмеливались даже приходить иные и страждущие. Всякому, приходящему к нему, иноку давал он постоянно такую заповедь: «веруй в Господа и люби Его, храни себя от нечистых помыслов и плотских удовольствий, и как написано в Притчах, не прельщайся насыщение чрева (Прит. 24, 15), бегай тщеславия, молись непрестанно, пой псалмы перед сном и после сна, тверди заповеди, данные тебе в Писании, содержи в памяти деяния святых, чтобы памятующая заповеди душа твоя имела ревность святых образцом для себя». Особливо же советовал Антоний непрестанно размышлять об Апостольском изречении: солнце да не зайдет во гневе вашем (Еф. 4, 26), и думать, что сказано это вообще относительно ко всякой заповеди, чтобы не заходило солнце не только в гневе, но и в другом грехе нанием. Ибо хорошо и необходимо, чтобы не осуждали нас ни солнце за дневной проступок, ни луна за ночной грех и даже за худое помышление. А чтобы соблюсти себя от этого, хорошо — выслушать и сохранять Апостольское слово. Ибо сказано: себя истязуйте, себе искушайте (2 Кор. 13, 5). Поэтому, пусть каждый ежедневно дает себе отчет в дневных и ночных своих поступках. И если согрешил, да перестанет грешить; если же не согрешил, да не хвалится тем, но да пребывает в добре, и не предается нерадетю, и ближнего не осуждает, и себя не почитает праведным, дондеже, как сказал блаженный Апостол Павел, приидет Господь (1 Кор. 4, 5), испытующий тайное. Нередко и от нас самих бывает сокрыто, что делаем мы. Но хотя не ведаем этого мы, однако же Господь видит все. Посему, суд предоставив Господу, будем сострадательны друг к другу, станем носить тяготы друг друга (Гал. 6, 2), и истязывать самих себя, и, в чем мы недостаточны, постараемся то восполнять. А к ограждению себя от греха будем соблюдать еще последующее. Пусть каждый из нас замечает и записывает свои поступки и душевные движения, как бы с намерением сообщать это друг другу; и будьте уверены, что стыдясь известности, непременно перестанем грешить и даже содержать в мыслях что–либо худое. Ибо кто, когда грешит, желает, чтобы это видели? Или кто, согрешив, не пожелает лучше солгать, только бы утаить грех? Как, наблюдая друг за другом, не станем творить блуда; так, если будем записывать свои помыслы, с намерением сообщать их друг другу, то легче соблюдем себя от нечистых помыслов, стыдясь известности. Итак, записывание да заменит для нас очи наших сподвижников, чтобы, когда записываем, чувствуя такой же стыд, какой чувствуем, когда смотрят на нас, и в мысли даже не держали мы чего–либо худого. Если так будем образовывать себя, то придем в состояние порабощать тело свое, угождать Господу и попирать козни врага».

56) Такие наставления давал Антоний приходящим; к страждущим же был сострадателен и молился вместе с ними. И Господь часто внимал молитвам его о многих. Но когда и услышан был Господом, не хвалился; и когда не был услышан, не роптал. Но как сам всегда благодарил Господа, так и страждущим внушал быть терпеливыми и знать, что исцеление не от него и вовсе не от людей, но от одного только Бога, Который подает его, когда хочет и кому хочет. Посему и страждущие принимали наставления старца, как врачевство, учась не малодушествовать, а паче, быть терпеливыми; а исцеляемые научались воздавать благодарение не Антонию, но единому Богу.

57) Некто, по имени Фронтон, из царедворцев, страдая жестокою болезнью, кусал себе язык и готов был лишить себя зрения. Пришедши в гору, просил он Антония помолиться о нем. Антоний, помолившись, сказал Фронтону: «иди и исцелеешь». А когда больной упорствовал и оставался в монастыре несколько дней, — Антоний стоял в своем слове, говоря: «не можешь ты исцелиться, пока здесь; иди, и, достигнув Египта, увидишь совершившееся на тебе знамение». Фронтон поверил, ушел и, как только увидел Египет, болезнь его миновала, и стал он здоров по слову Антония, как, во время молитвы, открыл ему Спаситель.

58) Одна девица из Трипольского Бусириса имела страшную и крайне гнусную болезнь. Слезы ее, мокроты и влага, текшая из ушей, как скоро падали на землю, тотчас превращались в червей; тело же ее было расслабленно и глаза находились не в естественном состоянии. Родители ее, узнав, что монахи идут к Антонию, по вере в Господа, исцелившего кровоточивую, просили их идти в путь вместе с их дочерью.Поскольку же монахи отказались, то родители с отроковицею остались вне горы у исповедника и монаха Пафнутия. Монахи пришли к Антонию, и едва хотели известить его о девице, как он предупредил их и рассказал, какая болезнь у отроковицы и как шла она с ними; когда начали они просить, чтобы позволил и родителям с девицей войти, Антоний сего не дозволил, но сказал: «идите, и, если девица не умерла, найдете ее исцеленною. Не мое это дело и не для чего приходить ей ко мне бедному человеку; исцеление подается от Спасителя, Который на всяком месте творит милость Свою призывающим Его. Господь преклонился на молитву ее, а человеколюбие Его открыло и мне, что исцелит Он болезнь находящейся там отроковицы». Так совершилось чудо; монахи пошли, и родителей нашли радующимися, а отроковицу уже здоровою.

59) Шли два брата, и когда на пути недостало у них воды, один умер, а другой близок был к смерти и, не имея сил идти, лежал уже на земле и ждал, что умрет. Антоний, пребывавший в горе, призывает двоих, бывших тогда при нем, монахов, и понуждает их спешить, говоря: «возьмите сосуды с водою и идите скорее на египетскую дорогу. Из двоих путников один уже умер, другой скоро умрет, если не поспешите. Это открыто мне ныне во время молитвы». Монахи идут, находят лежащего мертвеца, предают его погребению, а другого возвращают к жизни водою и приводят к старцу; расстояние же было одного дня пути. Если кто спросить: почему Антоний не сказал прежде, нежели другой скончался? то вопрос будет не прав. Определение смерти было не от Антония, но от Бога, Который одному определил умереть, а о другом дал откровение. В Антонии же чудно было только то, что, пребывая в горе, имел трезвенное сердце; и Господь показал ему, что происходило вдалеке.

60) Еще однажды, пребывая в горе и возведя взор, видит Антоний, что возносится некто по воздуху, к великой радости встречающих его. Потом, дивясь и ублажая таковой сонм, начинает он молиться, чтобы открыто ему было, что это значит. И вдруг приходит к нему глас: «это душа Амуна, нитрийского инока». Амун же до старости пребыл подвижником. А расстояние от Нитрии до горы, где жил Антоний, было тринадцати дней пути. Поэтому, бывшие с Антонием, видя дивящегося старца, пожелали знать причину, и услышали, что (недавно) скончался Амун; а он был известен им, потому что часто бывал там и притом много совершено было им знамений, из которых одно таково.

Однажды настояла Амуну нужда переправиться через реку, называемую Ликос; было же тогда полноводие. Амун стал просить бывшего с ним Феодора отойти дальше, чтобы не видеть им друг друга обнаженными, когда будут переплывать реку. Потом, когда Феодор удалился, Амун устыдился также сам себя увидеть обнаженным; но, пока боролся он со стыдом и беспокоился, внезапно перенесен был на другой берег. Феодор, также муж благоговейный, приблизившись и увидев, что Амун предварил его и нимало не омочился в воде, просить сказать, как он переплыл. Когда же увидел, что Амун не хочет сказать этого, обняв ноги его, стал уверять, что не пустить его, пока не узнает. Итак Амун, видя упорство Феодора и особенно ради слова, сказанного им, сам сперва просить никому не сказывать об этом до смерти его, и потом объявляет, что перенесен был и поставлен на другой берег, вовсе же не ходил по водам; ибо это совершенно невозможно людям, возможно же единому Господу и кому Он дозволит это, как дозволил великому Апостолу Петру. Феодор рассказал это по смерти Амуна.

Монахи, которым Антоний сказал о смерти Амуна, заметили день. И когда, через тридцать дней, пришли братия из Нитрии, спрашивают их и узнают, что Амун почил в тот самый день и час, в который старец видел возносимую душу его. Те и другие много дивились чистоте души у Антония и тому, как он совершившееся на расстоянии тринадцатидневного пути узнал в то же самое мгновение и видел возносимую душу.

61) Однажды комит Архелай, нашедши Антония на внешней горе, просит его только помолиться о Поликратии, чудной и христоносной девственнице в Лаодикии. Страдала же она от чрезвычайных подвигов жестокою болью в чреве и боку, и вся изнемогла телесно. Антоний помолился; а комит заметил день, в который принесена была молитва, и возвратясь в Лаодикию, находит девственницу здоровою. Спросив же, когда и в какой день освободилась она от болезни, вынимает хартию, на которой записал время молитвы, и после ответа исцеленной, сам в то же время показывает запись; и все удивились, узнав, что тогда Господь избавил ее от страданий, когда молился о ней и призывал на помощь Спасителеву благость Антоний.

62) Часто и об идущих к нему, за несколько дней, даже за месяц, предсказывал Антоний, по какой причине идут они. Ибо одни приходили единственно для того, чтобы видеть его, другие по причине болезни, а иные, потому что страдали от бесов. И трудность путешествия никто не почитал для себя бременем и не жалел о трудах; потому что каждый возвращался, чувствуя пользу. Когда же было Антонию подобное видение и рассказывал он об этом, — всегда просил, чтобы никто не удивлялся ему в том, дивился же бы паче Господу, Который нам человекам даровал возможность познавать Его по мере сил наших.

63) Еще однажды, пришедши в монастыри, бывшие на внешней горе, когда упросили его взойти на корабль и помолиться с монахами; он один почувствовал сильное и весьма отвратительное зловоние. Бывшие на корабле говорили, что есть тут рыба и соленое мясо, и оттого запах; но Антоний сказал, что это зловоние иного рода. Пока еще говорил он, возопил вдруг юноша, одержимый бесом, который, войдя на корабль прежде других, скрывался на нем. Бес, по сделанному ему запрещению именем Господа нашего Иисуса Христа, вышел, а человек этот стал здоров, и все поняли, что зловоние было от беса.

64) И иной некто из людей знатных пришел к Антонию, имея в себе беса; бес этот был весьма лют; одержимый им не знал, что приведен к Антонию, и пожирал извержения тела своего. Приведшие просили Антоны помолиться о бесноватом. Антоний, из сострадания к юноше, молится, и всю ночь проводить с ним во бдении. Пред рассветом юноша, внезапно устремившись на Антония, повергает его на землю, и когда пришедшие с ним вознегодовали на это, Антоний говорит им: «не сердитесь на юношу; виноват не он, но живущий в нем бес.Поскольку наложено на него запрещение и ведено ему идти в места безводные, то пришел он в ярость и поступил так со мною. Поэтому, прославьте Господа. Ибо такое устремление на меня юноши было для вас знамением, что бес вышел». Когда говорил еще это Антоний, юноша тотчас стал здоров, и наконец, образумившись, узнал, где он, и приветствовал старца, принося благодарение Богу.

65) Весьма многие из монахов согласно и одинаково рассказывали, что совершено Антонием много и иного сему подобного. Но это еще не столько чудно, сколько пред всем иным наиболее чудным кажется следующее. Однажды, пред вкушением пищи около девятого часа встав помолиться, Антоний ощущает в себе, что он восхищен умом, а что всего удивительные, видит сам себя, будто бы он вне себя, и кто–то как бы возводит его по воздуху; в воздухе же стоять какие–то угрюмые и страшные лица, которые хотят преградить ему путь к восхождению.Поскольку же путеводители Антониевы сопротивлялись им, то требуют они отчета, — не подлежит ли Антоний какой–либо ответственности перед ними, а поэтому хотят вести счет с самого его рождения; но путеводители Антониевы воспрепятствовали тому, говоря: «что было от рождения его, то изгладил Господь; ведите счет с того времени, как сделался он иноком и дал обет Богу». Тогда, поелику обвинители не могли уличить его, свободен и невозбранен сделался ему путь. И вдруг видит он, что как бы возвращается и входит сам в себя, и снова делается прежним Антонием. В это время, забыв о вкушении пищи, остаток дня и целую ночь проводить он в воздыханиях и молитве; ибо удивлялся, видя, с сколь многими врагами предстоит нам брань, и с какими трудами должно человеку проходить по воздуху. И тогда пришло ему на память, что в этом именно смысле сказал Апостол: по князю власти воздушныя (Еф. 2, 2). Ибо враг имеет в воздухе власть вступать в борьбу с проходящими по оному, покушается преграждать им путь. Почему, наипаче и советовал Апостол: приимите вся оружия Божия, да возможете противитися в день лют (Еф. 6, 13), чтобы посрамился враг, ничтоже имея глаголати о нас упорно (Тит. 2, 8). А мы слыша это, приведем себе на память Апостола, который говорит: аще в теле, не вем, аще ли кроме тела, не вем, Бог весть (2 Кор. 12, 2). Но Павел восхищен был до третьего неба, и нисшел оттоле, услышав неизреченные глаголы; а Антоний видел себя проходящим по воздуху и боровшимся там, пока не оказался свободным.

66) Антоний имел еще и это дарование. Во время пребывания своего на горе в уединении, если иногда, предложив сам себе какой–либо вопрос, приходил в недоумение; то, по Божию промышлению, во время молитвы бывало ему о том откровение, и блаженный, по написанному, был научаем Богом (Ис. 54, 13; Ин. 6, 45). Так, однажды вел он разговор с пришедшими к нему о состоянии души по смерти и о том, где будет ее местопребывание. В следующую ночь зовет его некто свыше, говоря: «встань, Антоний, выйди и посмотри». Антоний выходит (ибо знал, кому должно повиноваться), и возведя взор, видит, что стоит кто–то высокий, безобразный и страшный, и касается главою облаков, и что восходят еще некие как бы окрыленные, и первый простирает к последним руки, и одним преграждает путь, другие же перелетают через него, и миновав его, безбедно уже возносятся вверх; на последних великан этот скрежещет зубами, о тех же, которые падают вниз, радуется. Вдруг Антонию говорить голос: «уразумей видимое». Тогда отверзся ум его и уразумел он, что это есть прехождение душ, что стоящий великан есть враг, завидующий верным, и он подпадших власти его удерживает и возбраняет им идти далее; но не может задержать непокорившихся ему, потому что они проходят выше его. Увидев это, и такое видение прияв как бы за напоминание себе, Антоний стал прилагать еще вящшее старание, чтобы ежедневно преуспевать в прежних подвигах. Объявлял же он о таких видениях неохотно. Но поелику бывшие с ним, когда видели, что он долее обыкновенного молится и представляется удивленным, спрашивали его и докучали ему своими вопросами; то принужден бывал сказывать им, как отец, который ничего не может скрыть от детей; притом рассуждал он, что совесть его останется чиста, а им рассказ его послужить на пользу, когда узнают, что подвижничество имеет благие плоды, и видения нередко бывают утешением в трудах.

67) Антоний был терпеливого нрава и имел смиренномудрое сердце. При всей духовной высоте своей, чрезвычайно уважал церковное правило, и всякому церковнослужителю готов был отдавать пред собою предпочтение. Не стыдился преклонять главу пред епископами и пресвитерами. Если когда приходил к нему какой диакон ради пользы своей, — он предлагал ему слово на пользу, но совершение молитв предоставлял диакону, не стыдясь учиться и сам. Нередко предлагал вопросы, и желал слушать пребывающих с ним; сознавался, что и сам получает пользу, если кто скажет что–либо полезное. И лицо его имело великую и необычайную приятность. Прел же Антоний от Спасителя и cиe дарование: если бывал он окружен множеством монахов, и кому–нибудь, не знавшему его прежде, желательно было видеть его; то желающий, миновав других, прямо подходил к Антонию, как бы привлекаемый взором его. От других же отличался Антоний не высотою и взрачностию, но благонравием и чистотою души.Поскольку душа была безмятежна, то и внешние чувства оставались невозмущаемыми; а потому, от душевной радости весело было и лицо, и по движениям телесным можно было ощущать и уразумевать спокойствие души, согласно с написанным : сердцу веселящуся, лице цветет, в печалех же сущу, сетует (Прит. 15, 13). Так Иаков узнал, что Лаван замышляет худое, и сказал женам своим: несть лице отца вашего, якоже вчера и mpemьяго дне (Быт. 31, 5). Так Самуил узнал Давида; потому что радостотворны были очи его и зубы белы, как молоко. Так узнавали и Антония; потому что, при душевном спокойствии, никогда не возмущался, и при радостном состоянии духа никогда не бывал мрачен.

68) Весьма чуден был он по вере и благочестив. Никогда не имел общения с отщепенцами мелетианами, зная давнее их лукавство и отступничество; не беседовал дружески с манихеями, или с другими еретиками, разве только для вразумления, чтобы обратились к благочестию. И сам так думал, и другим внушал, что дружба и беседа с еретиками — вред и погибель душе. Гнушался также и арианскою epecью, и всякому давал заповедь не сближаться с арианами и не иметь их злoвеpия. Когда приходили к нему некоторые из ариан, то, испытав и изведав, что они нечествуют, прогонял с горы, говоря, что речи их хуже змеиного яда.

69) Однажды ариане распустили ложный слух, будто и Антоний одинаковых с ними мыслей. Тогда вознегодовал он и раздражился против них; а потом, по просьбе епископов и всей братии, сошел с горы и, прибыв в Александрию, осудил ариан, сказав, что арианство есть последняя ересь и предтеча антихриста. Народ же он поучал, что «Сын Божий не тварь и не из не–сущих, но есть вечное Слово и Премудрость Отчей сущности. А посему, нечестиво — говорить о Сыне: было, когда Его не было. Ибо Слово всегда соприсуще Отцу. Поэтому, не имейте никакого общения с нечестивейшими apиaнами. Ибо нет никакого общения свету ко тме (2 Кор. 6, 14). Как вы, благочестиво верующие, именуетесь Христинами: так они, именующие тварью сущего от Отца Божия Сына и Отчее Слово, ничем не отличаются от язычников, служа твари паче сотворшего Бога. Верьте же, что даже и вся тварь негодует на них за то, что Творца и Господа вселенной, Имже вся быша, сопричисляют к существам сотворенным».

70) Весь народ радовался, слыша, что таким мужем анафематствуется христоборная ересь. Все жители города сбегались видеть Антония. Даже язычники и так называемые их жрецы приходили в храм Господень, говоря: «желаем видеть человека Божия». Ибо так называли его все. И здесь Господь чрез него освободил многих от бесов, и исцелил повредившихся в уме. Многие даже из язычников желали хотя прикоснуться только к старцу, в той уверенности, что получать от сего пользу. И действительно, в эти немногие дни столько обратилось в христианство, сколько в иные времена обращалось в продолжение года. Иные думали, что стечение народа беспокоит его, и потому отгоняли от него всех приходящих; но не возмущаемый ничем Антоний сказал: «число приходящих не больше числа демонов, с которыми ведем брань в горе».

71) Когда же Антоний отходил и мы сопровождали его, тогда, как скоро дошли до городских врат, одна женщина воскликнула позади нас: «остановись, человек Божий! Дочь мою жестоко мучит бес. Остановись, умоляю тебя, чтобы и мне, бежа за тобою, не потерпеть беды». Старец, услышав это и упрошенный нами, охотно остановился. И как скоро женщина приблизилась, дочь ее повергнута была на землю; но Антоний помолился и призвал имя Христово; тогда отроковица восстала здоровою, потому что вышел из нее нечистый бес. Матерь благословляла Бога, и все воздавали Ему благодарение. Сам же Антоний радовался, возвращаясь в гору, как в собственный свой дом.

72) Был же он весьма разумен и, что удивительно, не учась грамоте, отличался тонкостью и проницательностью ума. Однажды пришли к нему два языческих философа, думая, что могут искусить Антония. Был же он на внешней горе, и догадавшись по лицу шедших, какие это люди, вышел к ним и сказал через переводчика: «почему столько беспокоитесь вы, философы, для человека несмысленного?» Когда же ответили они, что Антоний человек вовсе не несмысленный, а напротив того — весьма умный; тогда продолжал он: «если шли вы к человеку несмысленному, то напрасен труд ваш. А если почитаете меня разумным, то будьте такими же, каков я; потому что хорошему должно подражать. Если бы и я пришел к вам, то вам стал бы подражать. Если же вы ко мне пришли, то будьте такими же, каков я; а я — христианин». Философы удалились с удивлением. Они видели, что и демоны боятся Антония.

73) Когда еще встретились с ним на внешней горе иные, подобные сим философам, и думали осмеять его в том, что не учился он грамоте; тогда Антоний спрашивает их: «как скажете: что первоначальнее — ум, или письмена? И что чему причиною: ум ли письменам, или письмена уму?»Поскольку же ответили они: ум первоначальные и он изобретатель письмен; то Антоний сказал: «поэтому, в ком здравый ум, тому не нужны письмена». Этот ответ поразил и философов, и всех бывших при сем; и они ушли, дивясь, что в неученом нашли такую проницательность. Ибо Антоний не грубый имел нрав, как возросший и состарившийся на горе, а напротив того — был приятен и обходителен. Слово его растворено было Божественною солью; а потому, никто не имел к нему ненависти, все же приходившие к нему паче о нем радовались.

74) И действительно, когда после сего пришло к нему еще несколько человек язычников, почитавшихся мудрецами, и потребовали у него слова о вере нашей во Христа, имели же намерение войти в рассуждение о проповеди Божественного креста, чтобы посмеяться; тогда Антоний, помолчав немного и сперва пожалев об их невежестве, сказал им чрез переводчика, верно передававшего слова его: «что лучше, — исповедывать ли крест, или так называемым у вас богам приписывать блудодеяния и деторастление? Проповедуемое у нас есть доказательство мужества и знак презрения смерти; а чему учите вы, то заражено непотребством. Притом, что лучше: сказать ли, что Слово Божие не изменилось и, пребывая одним и тем же, к облагодетельствованию человеков и для спасения их, восприяло на Себя человеческое тело, чтобы, приобщившись к бытию человеческому, соделать людей причастниками Божественного и духовного естества, или Божество уподоблять бессловесным, и потому, чествовать животных четвероногих, пресмыкающихся и человеческие изображения? А таковы чтилища ваших мудрецов! Как же осмеливаетесь вы посмеиваться над нами, которые говорим, что Христос явился человеком, — когда сами, сводя душу с неба, утверждаете, что она блуждает и с небесного свода ниспадает в тело? И пусть бы еще ниспадала только в тело человеческое, а не переходила и не переселялась в четвероногих и пресмыкающихся! Наша вера говорит о пришествии Христовом для спасения человеческого; а вы заблуждаетесь, потому что толкуете о душе нерожденной. Мы рассуждаем о всемогуществе и человеколюбии Промысла, потому что и cиe не невозможно Богу; а вы, называя душу образом Ума, приписываете ей падения, и суесловите, что она превратна, а наконец, по причине превратности души, допускаете, что и самый Ум превратен. Ибо каков образ, таким необходимо быть и тому, чей он образ.Поскольку же так думаете об Уме, то размыслите, не хулите ли чрез это и Того, Кто отец Уму».

75) «А если говорить о кресте, то что признаете лучшим: претерпеть ли крест по злоумышлению людей лукавых и не ужасаться какого бы то ни было рода смерти, или слагать басни о странствиях Озириса и Изиды, о кознях Тифона, о бегстве Крона, о поглощении детей и об отцеубийствах? Ибо это — ваши мудрования. Почему же, посмеиваясь кресту, не удивляетесь воскресению? Ибо сказавшие одно написали и другое. Или почему, упоминая о кресте, умалчиваете о воскрешенных мертвецах, о прозревших слепцах, об исцеленных расслабленных, об очищенных прокаженных, о хождении по морю и других знамениях и чудесах, показывающих, что Христос не человек, но Бог? Мне кажется, что вы весьма несправедливы сами к себе, и не читали с искренним расположением наших Писаний. Прочтите же, и увидите: дела, совершенные Христом, доказывают, что Он Бог, пришедший для спасения человеков».

76) «Скажите же и вы нам свое учение. Что можете сказать о бессловесных, кроме того, что они неразумны и свирепы? Если же, как слышу, вознамеритесь утверждать, будто бы все это говорится у вас приточно, и похищение девы есть иносказание о земле, а хромой Гефест — об огне, Гера — о воздухе, Аполлон — о солнце, Артемида — о луне, Посейдон — о море: и в этом случае чествуете вы не самого Бога, но, вместо сотворшего все Бога, служите твари. Ибо, если сложили вы подобные басни по той причине, что тварь прекрасна; то должно было удивляться только тварям, а не боготворить их, чтобы чести, подобающей Создателю, не воздать созданиям. Иначе, следует вам честь, принадлежащую зодчему, воздавать сооруженному им дому, или честь, принадлежащую военачальнику, воздавать воину. Что скажете на это, из чего могли бы мы узнать, — точно ли крест имеет в себе что–либо достойное осмеяния?»

77) Поскольку же они были в недоумении и обращались туда и сюда, то Антоний, улыбнувшись, сказал еще чрез переводчика: «хотя с первого взгляда видно это само собою; однако же, поелику опираетесь вы более на доказательство из разума и, владея сим искусством, требуете, чтобы и наше богочестие было не без доказательств от разума; то скажите мне прежде всего: каким образом приобретается точное познание о вещах, и преимущественно ведение о Боге, — посредством ли доказательств от разума, или посредством действенности веры? И что первоначальнее: действенная ли вера, или разумное доказательство?» Когда же ответили они, что действенная вера первоначальнее и что она есть точное ведение; тогда сказал Антоний: «хорошо говорите вы. Вера происходить от душевного расположения, а диалектика от искусства ее составителей. Поэтому, в ком есть действенность веры, для того не необходимы, а скорее излишни, доказательства от разума. Ибо что уразумеваем мы верою, то вы пытаетесь утверждать из разума, и часто бываете не в состоянии выразить то словом, что мы разумеем ясно; а посему, действенность веры лучше и тверже ваших велемудрых умозаключений».

78) «Итак, у нас христиан таинство боговедения не в мудрости языческих умствований, но в силе веры, даруемой нам от Бога Иисусом Христом. И истинно слово мое; ибо вот ныне мы, не учившись письменам, веруем в Бога, из творений познавая Его о всем промышление. И действенна вера наша; ибо вот ныне мы утверждаемся на вере во Христа, а вы на велемудрых словопрениях, и ваши идолы не чудодействуют более, а наша вера распространяется повсюду; и вы своими умозаключениями и своим велемудрием никого не совращаете из христианства в язычество, а мы, уча вере во Христа, отвращаем людей от вашего суеверия, потому что все признают Христа Богом и Сыном Божиим; вы своим красноречием не можете положить преград учению Христову, а мы именем Христа распятого прогоняем всех демонов, которых страшитесь вы, как богов; и где знамение крестное, там изнемогает чародейство, бездейственно волшебство».

79) «Скажите, где теперь ваши прорицалища? Где египетские волхвования? Где призраки чародеев? Когда все это прекратилось и утратило силу? Не с того ли времени, как явился крест Христов? Поэтому, он ли достоин посмеяния, или более смешно то, что им попрано и обличено в немощи? И то еще удивительно, что ваша вера никогда не была гонима, но чествуется людьми в городах; исповедники же Христовы гонимы, и однако же наша вера паче вашей цветет и распространяется. И ваша вера, хвалимая и прославляемая, гибнет; а вера христианская и учение Христово, вами осмеиваемые и часто гонимые царями, наполнили собою вселенную. Ибо когда проняло так боговедение? Или, когда появились в такой силе целомудрие и добродетель девства? И когда люди в такой мере стали презирать смерть? Не со времени ли креста Христова? Никто не усомнится в этом, видя мучеников, ради Христа презирающих смерть, видя дев церковных, ради Христа сохраняющих тела свои чистыми и не оскверненными?»

80) «И этих доводов достаточно в доказательство, что вера Христова есть единое истинное богочестие. Доныне еще нет веры у вас, ищущих доказательств от разума. А мы, как сказал учитель наш, не в препретельных языческой премудрости словесех (1 Кор. 2, 4) ищем доказательств, но ясно убеждаем верою, предваряющею построения разума. Вот и здесь находятся страждущие от демонов (в числе пришедших к Антонию были и мучимые бесами). И Антоний, изведя их на средину, сказал: «или вы своими умозаключениями и каким угодно искусством и чародейством, призвав идолов ваших, изгоните из них бесов, или, если не можете, перестаньте препираться с нами, и увидите силу креста Христова». Сказав это, призвал он имя Христово, в другой и в третий раз запечатлел страждущих крестным знамением, и вдруг они избавились от страданий, стали здравы умом, и возблагодарили наконец Господа. А так называемые философы дивились и подлинно изумлялись, видя и благоразумие Антония, и совершенное им чудо. Антоний же сказал им: «что дивитесь сему? Не мы делаем это, творит же cиe Христос чрез верующих в Него. Посему и вы уверуйте; тогда увидите, что у нас не искусство владеть словом, но вера, сильная действенною ко Христу любовью. Если бы и вы имели веру сию, то не стали бы искать доказательств от разума, но почли бы достаточною для себя веру во Христа». Так говорил Антоний. Они же с удивлением удалялись, лобзая Антония и сознаваясь, что приобрели от него пользу.

81) Слух об Антонии дошел и до царей. Константин Август и сыновья его Констанций и Констанс Августы по слуху сему писали к нему, как к отцу, и желали получить от него ответ. Но для Антония немного значили и Царские письма, не восхитился он этими посланиями, но пребыл таким же, каким был и прежде, нежели писали к нему Цари. А когда принесли ему эти послания, созвал он монахов и сказал: «не дивитесь, если пишет к нам Царь, потому что и он человек; но дивитесь паче тому, что Бог написал людям закон и глаголал к ним чрез собственного Сына Своего». Поэтому, думал он не принять писем, говоря: «не умею отвечать на подобные писания. Но монахи представляли, что Цари эти суть христиане, и могут соблазниться, если письма будут отринуты; посему, дозволил прочесть и ответствовал на эти послания, восхваляя Царей за то, что покланяются Христу, и дал им спасительные советы не высоко ценить настоящее, но памятовать паче о будущем суде и ведать, что Христос есть единый истинный и вечный Царь; просил также Царей быть человеколюбивыми, заботиться о правде и о нищих. И они с радостью приняли ответ. Так был он возлюблен всеми; так все желали иметь его отцем.

82) Сделавшись уже столько известным, и после того, как давал такие ответы приходившим, снова возвратился он во внутреннюю гору и проводил время в обычных своих подвигах. Нередко, сидя или ходя с пришедшими к нему, бывал в ужасе, как пишется о Данииле (Дан. 4, 16), и, по прошествии некоторого времени, продолжал беседу свою с бывшими при нем братиями. И они догадывались, что Антонию было какое–либо видение. Ибо нередко, пребывая в горе, видел он, что делалось в Египте, и пересказывал это Епископу Серапиону, который был тогда при Антонии и, примечал, что Антонию было видение. Однажды, сидя и занимаясь рукодельем, Антоний пришел как бы в восхищение, и во время видения сильно вздыхал. Потом, чрез несколько времени обратясь к бывшим при нем, воздохнул, и трепеща всем телом, начал молиться, преклонив колена, и долго оставался в таком положении. Вставь же, старец стал плакать. Поэтому, бывшие при нем, приведенные в трепет и великий страх, изъявили желание узнать его видение, и долго утруждали его просьбами, пока не вынудили сказать. И сильно воздохнув, произнес он: «лучше, дети, умереть, пока не исполнилось видение».Поскольку же они снова стали упрашивать; то, залившись слезами, сказал: «гнев постигнет Церковь, будет она предана людям, которые подобны скотам бессловесным. Ибо видел я трапезу храма Господня и кругом ее отовсюду стоящих мсков, которые бьют в нее ногами, как обыкновенно делают бесчинно прыгающие и лягающиеся скоты. Конечно же приметили вы, продолжал он, как воздыхал я; ибо слышал голос, говорящий: «осквернен будет жертвенник Мой». Такое видение было старцу. И чрез два года открылось у нас нынешнее нашествие ариан и расхищение церквей, когда ариане, с насилием похищая церковную утварь, носить ее заставляли язычников, когда язычники принуждаемы были оставлять свои работы и идти в собрания ариан, где они, в присутствии язычников, делали на святых трапезах, что хотели. Тогда–то все мы поняли, что ляганием мсков предуказано было Антонию то именно, что теперь, как скоты, неразумно делают apиане. После же того, как было Антонию это видение, утешал он бывших при нем, говоря: «не унывайте, дети: как прогневался Господь, так и исцелить опять. И Церковь вскоре воспримет снова благолепие свое и обычную ей светозарность. Тогда увидите, что гонимые будут восставлены, нечестие снова удалится в норы свои, а благочестивая вера повсюду возвещаема будет со всею свободою. Не оскверняйте только себя с арианами; потому что не Апостольское это учение, но бесовское, ведет начало от отца их диавола и, лучше сказать, так же бесплодно, неразумно, лишено правого смысла, как и бессловесные мски».

83) Таковы–то Антониевы деяния, и не должно повергать нас в неверие то, что столько чудес произведено человеком. Ибо Спаситель дал обетование, говоря: аще имате веру яко зерно горушно, речете горe сей: прейди отсюду тамо, и прейдет, и ничтоже невозможно будет вам (Мф. 17, 20); и еще: аминь, аминь глаголю вам, аще чесо просите от Отца во имя Мое, даст вам. Просите и nриимeme (Ин. 16, 23, 24). Сам Господь говорит ученикам и всем верующим в Него: болящыя исцеляйте, бесы изгоняйте: туне приясте, туне дадите (Мф. 10, 8).

84) Антоний исцелял не повелительным словом, но молитвою и призыванием имени Христова, желая для всех соделать явственным, что творит это не он, но Господь чрез Антония являет Свое человеколюбие и исцеляет страждущих; Антонию же принадлежат только молитва и подвиги, ради которых, пребывая в горе, утешаем он был Божественными видениями. Он скорбел, что многие беспокоят и принуждают его оставлять гору.

Все судьи просили его сходить с горы, ссылаясь на невозможность самим им входить туда с сопровождающими их подсудимыми, а на самом деле желая только, чтобы пришел Антоний и можно было видеть его. Поэтому, Антоний уклонялся от сего и отказывался ходить к ним. Но они настаивали и даже подсудимых посылали вперед в сопровождении воинов, чтобы, хотя ради них, сошел Антоний. Посему, вынуждаемый необходимостью и видя их жалобы, выходил он на внешнюю гору. И сей труд его бывал также не бесполезен; напротив же того, пришествие его многим служило на пользу и было благодетельно. И судьям давал он полезные советы предпочитать всему правду, бояться Бога и знать, что каким судом сами судят, таким и судимы будут (Мф. 7, 2). Впрочем паче всего любил он пребывание в горе.

85) Посему, однажды, когда сильно побуждали его сойти с горы имеющие в нем нужду, и долго просил о том один военачальник, Антоний пришел, и кратко побеседовав о том, что служить ко спасению и о потребностях нуждающихся, спешил идти назад.Поскольку же упомянутый военачальник сталь просить, чтобы помедлил, сказал он, что не может долее оставаться с ними, и убедил в этом военачальника таким остроумным сравнением: «как рыбы, оставаясь долго на сухой земле, умирают, так и монахи, замедляя с вами и проводя время в вашем обществе, расслабевают. Поэтому, как рыбе должно спешить в море, так нам в гору, чтобы, промедлив у вас, не забыть того, что внутри». Военачальник, выслушав от него это и многое другое, в удивлении сказал: «подлинно он Божий раб. Ибо откуда у человека некнижного быть такому великому уму, если бы не был он возлюблен Богом?»

86) Один же военачальник, по имени Валакий, немилосердно гнал нас христиан из усердия к злоименным арианам. Он был до того жесток, что бил дев, обнажал и наказывал бичами монахов. Антоний посылает к нему и пишет письмо в таком смысле: «вижу грядущий на тебя гнев Божий. Перестань гнать христиан; иначе, гнев постигнет тебя. Ибо он готов уже поразить тебя». Валакий, рассмеявшись, бросил письмо на землю и оплевал его, принесшим же нанес оскорбление, и велел сказать Антонию следующее: «поелику заботишься о монахах, то дойду и до тебя». Но не прошло пяти дней, как постиг его гнев Божий. Валакий с Несторием, эпархом египетским, отправился на первый ночлег от Александрии, именуемый Хереус; оба ехали на конях, принадлежавших Валакию, и кони эти были смирные всех, каких только держал он у себя. Не успели добраться до места, как начали кони по обычаю играть между собою, и самый смирный из них, на котором ехал Несторий, вдруг начал кусать Валакия, и до того зубами изгрыз ногу его, что немедленно отнесли его в город, а на третий день он умер. Тогда все удивились, что так скоро исполнилось Антониево предсказание.

87) Так вразумлял Антоний людей жестокосердых; других же, приходивших к нему, приводил в такое умиление, что немедленно забывали они о делах судебных и начинали ублажать отрекшихся от мирской жизни. За обиженных же Антоний предстательствовал с такою силою, что можно было подумать, будто бы терпит обиду сам он, а не другой кто. Притом, в такой мере умел он говорить на пользу каждому, что многие из людей военных и имеющих большой достаток слагали с себя житейские тяготы, и делались наконец монахами. Одним словом, как врач, дарован он был Богом Египту. Ибо кто, если приходил к нему печальным, возвращался от него не радующимся? Кто, если приходил к нему проливающим слезы об умерших, не оставлял тотчас своего плача? Кто, если приходил гневным, не переменял гнева на приязнь? Какой нищий, пришедши к нему в унынии, и послушав его и посмотрев на него, не начинал презирать богатства и не утешался в нищете своей? Какой монах, предававшийся нерадению, как скоро приходил к нему, не делался гораздо более крепким? Какой юноша, пришедши на гору и увидев Антония, не отрекался тотчас от удовольствий и не начинал любить целомудрие? Кто приходил к нему искушаемый бесом, и не обретал себе покоя? Кто приходил к нему смущаемый помыслами, и не находил тишины уму?

88) Великим плодом Антониева подвижничества было и то, что Антоний, как говорил я и выше, имея дар различения духов, узнавал их движения, и не оставалось для него неизвестным, к чему было рвение и стремление какого–либо духа. Не только сам он не бывал поруган бусами, но и смущаемых помыслами, утешая, учил, как нужно низлагать навиты врагов, рассказывая о немощи и коварстве их. Посему, каждый отходил от него укрепившись в силах, чтобы небоязненно противостоять умышлениям диавола и демонов его. Сколько дев, имевших уже у себя женихов, когда издали только увидели Антония, пребыли Христовыми девами! Приходили к нему и из чужих земель, и вместе со всеми получив пользу, возвращались, как бы расставаясь с отцом. И теперь, по его успении, все, став, как сироты после отца, утешаются одним воспоминанием о нем, храня в сердце наставления и увещание его.

89) А каков был конец жизни его, это достойно того, чтобы и мне напомнить, и вам выслушать с любовью; потому что и в этом должно соревновать ему. Посещал он по обычаю монахов, живущих на внешней горе, и предуведомленный Промыслом о кончине своей, сказал братии так: «последнее это мое посещение вам; и удивительно будет, если увидимся еще в жизни сей. И мне время уже разрешиться; потому что близ ста пяти лет имею себе от роду». Братия, слыша это, плакали, обнимали и лобызали старца. А он, как бы из чужого города возвращаясь в свой, беседовал с ними весело, и заповедал им трудиться неленостно и не унывать в подвиге, но жить, как бы ежедневно умирая, и, по сказанному выше, стараться охранять душу свою от нечистых помыслов, соревновать святым, не сближаться с отщепенцами мелетианами, зная лукавое и мерзкое их произволение, не иметь никакого общения с арианами, потому что их нечестие всякому явно. И если видите, что им покровительствуют судьи, не смущайтесь; потому что лжемудрие их прекратится, оно временно и непродолжительно. Посему, храните себя паче чистыми от него, соблюдайте предание отцев, предпочтительно же всему благочестную веру в Господа нашего Иисуса Христа, какой научились вы из Писания и о какой часто напоминал я вам».

90) Когда же брат неотступно стали просить, чтобы у них остался и скончался, он не согласился на это, как по многим причинам, какие, даже умалчивая о них, давал однако — же уразуметь, так особенно по следующей. Египтяне имеют обычай — хотя совершать чин погребения над телами скончавшихся уважаемых ими людей и особенно святых мучеников, и обвивать их пеленами, но не предавать их земле, а возлагать на ложах и хранить у себя в домах, думая, что этим воздают чествование отшедшим. Антоний многократно просил епископов запретить это мирянам, также и сам убеждал мирян, и делал выговоры женщинам, говоря: «незаконно это и вовсе неблагочестно. Ибо тела Патриархов и Пророков доныне хранятся в гробницах, и самое тело Господне положено было во гроб, и приваленный камень скрывал оное, пока не воскресло в третий день». Говоря же это, показывал он, что незаконно поступает, кто тела скончавшихся, даже и святые, не предает по смерти земле. Ибо что досточестнее и святее Господня тела? Посему многие, выслушав это, стали потом тела умерших предавать земле, и научившись у Антония, благодарили за cиe Господа.

91) Антоний же, зная этот обычай и опасаясь, чтобы не поступили так и с его телом, простившись с монахами, пребывавшими на внешней горе, поспешил отшествием, и пришедши во внутреннюю гору, где обыкновенно пребывал, чрез несколько месяцев впал в болезнь. Тогда, призвав бывших при нем (было же их двое: они жили с ним на внутренней горе, подвизаясь уже пятнадцать лет и прислуживая Антонию по причине старости его), сказал им: «аз, как написано, отхожду в путь отцев (Нав. 23, 14). Ибо вижу, что зовет меня Господь. А вы трезвитесь и не погубите многолетних наших подвигов, но как начали теперь, так и старайтесь соблюсти свое усердие. Знаете злокозненность демонов, знаете, как они жестоки, но немощны в силах. Поэтому, не бойтесь их, но паче укрепляйтесь всегда о Христе, и веруйте в Него; живите, как бы ежедневно умирая; будьте внимательны к себе самим; помните наставления, какие слышали от меня. Да не будет у вас никакого общения с отщепенцами и особенно с еретиками арианами. Ибо знаете, сколько и я избегал их за христоборную и иномысленную их ересь. Старайтесь же паче пребывать всегда в единении между собою, а преимущественно с Господом, и потом со святыми, да приимут они и вас по смерти в вечные кровы, как друзей и знаемых. О сем помышляйте, сих держитесь мыслей, и если имеете попечение о мне, и помните, как об отце, то не попустите, чтобы кто–либо взял тело мое в Египет и положил у себя в доме; во избежание сего удалился я в гору и пришел сюда. Знаете, как всегда порицал я делающих это, и убеждал оставить такой обычай. Предайте тело мое погребению и скройте под землею. Да соблюдено будет вами cиe мое слово, чтобы никто не знал места погребения тела моего, кроме вас одних; потому что в воскресение мертвых прииму оное от Спасителя нетленным. Разделите одежды мои: Епископу Афанасию отдайте одну милоть и подосланную подо мною одежду, — она им мне дана новая, и у меня обветшала; а Епископу Серапиону отдайте другую милоть; власяницу возьмите себе. Прощайте, чада; Антоний преселяется, и не будет его более с вами!»

92) Сказав это, когда облобызали его бывшие при нем, Антоний протянул ноги, и как бы видя пришедших к нему друзей и обрадованный прибытием их (ибо возлежал с веселым лицом), скончался и приложился к отцам. Они же, как дал им заповедь, совершив чин погребения, обвив тело, предали его земле, и, кроме их двоих, доныне никто не знает, где оно погребено. Каждый из получивших милоть блаженного Антония и изношенную им одежду, хранит, как нечто великое. Ибо взирать на cиe значит как бы видеть самого Антония, а носить это на себе значит как бы с радостью исполнять его наставления.

93) Таков был конец Антониевой жизни в теле, и таково начало его подвижничества. И хотя повествование cиe малозначительно в сравнении с Антониевыми добродетелями; однако же и из сего заключайте, каков был Божий человек Антоний. С юных лет и до такого возраста соблюдавший равное усердие к подвижничеству, ни по старости не оболыцавшийся дорогими снедями, ни по немощи тела своего не изменявший вида своей одежды, или даже не обмывавший ног водою, ни в чем однако же не потерпел он вреда. Глаза у него были здоровы и невредимы, и видел он хорошо. Не выпало у него ни одного зуба, а только ослабли они в деснах от преклонных лет старца. Здоров он был руками и ногами. Одним словом, казался бодрее и крепче всякого, пользующегося разнообразными снедями, омовениями и различными одеждами. А что всюду говорили о нем, все удивлялись ему, даже невидавшие любили его, это служить доказательством его добродетели и боголюбивой души. Ибо не сочинениями и внешнею мудростью, не искусством каким, но единым богочестием стал известен Антоний. И никто не станет отрицать, что это был Божий дар. Ибо как в Испанию, в Галлею, в Рим и в Африку дошел бы слух о человеке, который скрывался и жил в горе, если бы не Бог соделывал повсюду известными рабов своих, что и Антонию обещал Он еще вначале? Хотя сами они делают все тайно и желают быть сокрытыми; но Господь делает их видимыми для всех, подобно светильникам, чтобы, слыша о них, знали, как могут заповеди приводить к пpecпеянию, и возревновали идти путем добродетели.

94) Поэтому, прочтите cиe жизнеописание и другим братьям; пусть узнают, какова должна быть жизнь иноческая, и пусть убедятся, что Господь и Спаситель наш Иисус Христос прославляет прославляющих Его, и служащих Ему до конца не только вводит в небесное царство, но и здесь, сколько бы ни утаивались и ни старались пребывать в уединении, соделывает повсюду известными и славными, ради добродетели их и ради пользы других. Если же потребует нужда, прочтите это и язычникам; пусть и они таким образом познают, что не только Господь наш Иисус Христос есть Бог и Сын Божий, но и искренне служащие Ему и благочестно верующие в Него христиане, тех самых бесов, которых язычники почитают богами, не только изобличают, что они не Боги, но, как обольстителей и растлителей человека, попирают и прогоняют о Христе Иисусе Господе нашем. Ему слава во веки веков! Аминь.

Из бесед на Евангелие от Матфея

Гл. 1.

Ст. 1. Книга родства Иисуса Христа. Христос и Иерей и Царь; Он — Иерей, потому что сам Себя принес в жертву за нас; Он — Царь, потому что воцарился для низложения греха и смерти.

Ст. 17. Родове четыренадесяте. Почему о родах сказано здесь: родове четыренадесяте, когда лиц поименовано двенадцать? Думаю потому, что Евангелист вместо одного рода полагал самое преселение, и вместо другого — Христа.

Гл. 2.

Ст. 2. Видехом бо звезду Его на востоце. Если бы для каждого человека была на небе звезда, то для чего бы небу наполниться несметным и бесчисленным множеством звезд в третий день, когда Адам сотворен в шестый день?

А что делами нашими управляют не судьбы, не рождение, не течение звезд, это явствует из следующего. Если бы все, что ни делается, зависело от сказанного, а не от человеческого произволения; то за что бы тебе наказывать уличенного в воровстве слугу? за что бы влечь в судилище жену прелюбодейцу? Для чего бы стыдиться тебе, сделав худое? Почему бы не потерпеть укоризненных слов? Почему, если кто назовет тебя прелюбодеем, или блудником, или пияницею, или чем–либо подобным, называешь это обидою? Если не в твоем произволении состоит — грешить; то и в сделанном тобою нет вины, и в сказанном тебе нет обиды. Теперь же, поскольку согрешившего не прощаешь, и сам, сделав худое, стыдишься и стараешься скрыть это, и кто приписывает тебе худой поступок, того почитаешь обидчиком; то этим самым признаешь, что поступки наши не связаны необходимостью, но отличены свободою произволения. Ибо связанным необходимостью мы умеем прощать. Если разорвет у нас хитон, или нанесет нам удар, кто–либо одержимый бесом; мы не только не укоряем его, но жалеем о нем и прощаем ему. А почему? потому что сделал он это не по свободе произволения, но по принуждению от беса. Поэтому, если бы и другие проступки делались по необходимости и неизбежному року; то прощали бы мы их. Поскольку же знаем, что нет в этом необходимости; то не прощаем — и господа слугам, и мужья женам, и жены мужьям, и учители ученикам, и отцы детям, и начальники подчиненным; а напротив того, бываем строгими истязателями и карателями продерзостей, прибегаем к судилищам, подвергаем виновных ударам, делаем им выговоры, и употребляем все меры, чтобы отвратить их от худого.

Сказанное: приидохом поклонитися Ему — служит знаком благонравия и веры в волхвах. Ибо перешедшие такое дальнее расстояние для того, чтобы поклониться Христу, чего не сделали бы, если бы тайна сия совершилась в их стране? Посему, они достойны прославления за веру и всякой похвалы за добродетель.

Ст. 19. Умершу же Ироду, се Ангел Господень во сне явися Иосифу во Египте, (20) глаголя: востав поими Отроча и матерь Его, и иди в землю Израилеву, изомроша бо ищущии души Отрочате. Искавшие умертвить Иисуса были Царь Ирод и сын его Антипатр. Но Антипатр умер, пронзенный мечем в темнице; потому что уличен был в злоумышлении против братьев своих Александра и Аристовула и в намерении отравить их. Сам же Ирод окончил жизнь после того, как тело его поражено было многими и различными болезнями. У него были: 1) жар сильнее, нежели в печи; 2) по всей поверхности тела нестерпимый зуд; 3) боли во внутренностях, повторявшияся часто; 4) в ногах опухоль, как у страждущего водяною болезнию; 5) воспалительное вздутие чрева; 6) в срамных членах гнилость, зараждающая червей; 7) а сверх того, мог он дышать только в прямом положении тела; 8) страдал одышкою и 9) во всех членах судорогами. И таких болезней было числом девять. А жар сильнее, нежели в печи, был у него оттого, что страсти распаляли его к беззаконному прелюбодеянию; и нестерпимый зуд оттого, что верил учителям, которые обманывали, лаская слух его; и частые боли во внутренностях оттого, что не воспевал: благослови душе моя Господа, и вся внутренняя моя имя святое Его (Псал. 102, 1); и опухоль в ногах, как у страждущего водяною болезнию, оттого, что уничижал чистую и невозмущенную воду Источника, текущего в жизнь вечную; и воспалительное вздутие чрева оттого, что не воздерживал себя в воспламенении гнева, не был милосерд к подвластным. В срамных членах его зараждались черви, потому что в непотребствах соревновал женонеистовым коням. Мог дышать в прямом только положении тела; потому что не утренневал для поклонения Господу, давшему царский ему сан. Страдал он одышкою; потому что дышал не мѵром любви, но зловонием скрытной брани. Все члены его какбы расступались от корчей; потому что растерзал он всех детей Вифлеемских. Какою мерою меряет кто, такою же и ему, по справедливости, возмеривается свыше. Имиже кто согрешает, сими и мучится (Прем. 11, 17). Об этом Ироде говорит Иосиф, что был он родом по отце идумеянин, а по матери аравитянин. Африкан же и другие, подобно ему входившие в точное изследование, утверждают, что он сын Антипатров, что Антипатр имел отцом Ирода Аскалонита, священнослужителя в Аполлоновом храме, что сын Иродов Антипатр в детстве пленен был разбойниками идумеянами, и что отец Ирод не мог дать за него выкупа, почему, воспитанный в идумейских нравах, почитаем он был идумеянином, хотя родом был Аскалонит. Умер же Ирод в сорок пятом году Августова царствования, в консульство Силуана, в восьмой день январских календ.

Востав поими отроча. В этих словах заключается строгое обличение нечестью Аполлинария, который утверждал, что Христос не восприял разумной души, восприял же одно тело без души и разума.

Гл. 3.

Ст. 4. Снедь же бе пружие и мед дивий. Есть растение, называемое пругом; этому учит нас Соломон, говоря: и процветет амигдал, и отолстеют прузи (Еккл. 12, 5). Мед же дивий есть не какая нибудь трава, но действительно дикий мед, весьма горький и противный всякому вкусу.

Ст. 11. Той вы крестит Духом Святым. Это значит: Он очистит вас; потому что не Иоанново, а Христово крещение могло совершить это. Христос имеет власть отпущать грехи.

Гл. 4.

Ст. 3. Аще Сын еси Божий. Для чего диавол при каждом искушении спрашивает об этом Христа, говоря: аще Сын еси Божий? Слова эти сходствуют с тем, чтó сказано им первоначально в раю. Адаму говорил он: в оньже аще день снесте, отверзутся очи ваши (Быт. 3, 5), показывая тем, что прародители обмануты Богом. Потому и здесь после каждой речи своей постоянно присовокупляет: аще Сын еси Божий, то–есть, если глас, наименовавший Тебя Сыном, истинен; то почему не подтвердишь сего, сделав, что говорю тебе?

Ст. 23. Уча на сонмищах их. Христос учит явно и с дерзновением, дабы веровали, что не противно Закону то, чему учит Он. А этим Он наиболее и раздражал против себя иудеев.

Гл. 5.

Ст. 6. Блажени алчущии и жаждущии правды. Алчущими и жаждущими правды называет тех, которые творят правду с усердием и сильным желанием. Они, как сказано, насытятся и здесь, потому что довольны и малым; а гораздо более в жизни будущей, потому что всегда пребудут со Христом, где нет ни печали, ни воздыхания.

Ст. 8. Блажени чистии сердцем: яко тии Бога узрят; потому что очистивший сердце свое от всякого страстного расположения в собственной лепоте своей видит образ Божия естества. А душевная чистота достаточна к тому, чтобы, как в зеркале, изображать в себе Бога.

А если сказано: никтоже чист от скверны, аще и един день житие его (Иов. 14, 4–5); то еретики не знают, что разумеется это о скверне естественной, какую младенец приносит с собою, исходя из матерней утробы. Потому и законописатель Моисей сказал, что жена раждающая нечиста; и родив мужеский пол, нечиста сорок дней, а родив женский пол, по причине большей удобоподвижности естества, нечиста восемьдесят дней (Лев. 12, 2–5). А если бы не было того, чтó содержится в законе Моисея, то естественный порядок дал бы доказательство с другой стороны. Какой грех может совершить младенец, имеющий лишь один день жизни? Прелюбодеяние? Конечно, нет; ибо он не силен еще в чувственной похоти. Блуд? также нет, ибо он чужд такого желания. Убийство? но он не в состоянии поднять смертельного орудия. Клятвопреступление? но он пока еще не способен к членораздельным звукам. Лихоимство? но он не имеет понятия ни о чужом имуществе, ни о собственном. Напротив, младенцы исполнены непамятозлобия; ибо, пока не возмужают, они умоляют, когда терпят побои, и не защищаются, когда подвергаются преследованиям. Почему и Господь сказал верующим в Него: аще не обратитеся и будете яко дети, не внидите в царство небесное (Матф. 18; 3). И так как младенцы не подвержены таким грехам, то какой же грех имеет дитя в первый день по рождении, кроме телесной, как сказали мы, скверны? Потому и не сказано: никтоже чист «от греха» (ἀπὸ ἁμαρτίας), но сказано — от скверны (ἀπὸ ῥύπου).

Ст. 28. Иже воззрит на жену, ко еже вожделети ея, уже любодействова с нею в сердце своем. Любодействует с женою в сердце, кто согласен на дело, но препятствуют ему в том или место, или время, или страх гражданских законов. В том же, что многие, не совершив злочестивого дела, наказаны как прелюбодеи, не трудно удостовериться всякому примером Олоферна. Когда спешил он совершить ненавистное дело; тогда Иудифь, как закон правды, извлекши меч, отсекла ему голову, призвав в помощь и в защиту, как законодателя и споспешника целомудрию, — Бога. Так и два старца, сказавши Сусанне: се в похотении твоем есмы (Дан. 13, 20), хотя не сделали сего, однако–же наказаны и подверглись смерти, как прелюбодеи. Посему, если кто таков и ныне, т. е. похотлив, невоздержен, вожделевает чужих жен; то любодействует он в мысли своей. А кто владеет страстями, блюдет себя чистым от нарушения долга и от осквернения, тот не прелюбодей, но властелин страстей. Он Божиим страхом останавливает стремительность сластолюбия, как морской волне препятствует твердая и незыблемая скала.

Ст. 29. Аще же око твое десное соблазняет тя, изми é, и верзи от себе, и проч. Идя путем непогрешительным и живоносным, исторгнем мы у себя соблазняющее око, но не чувственное (ибо и слепые прелюбодействуют), а мысленное. Так например, если епископ или пресвитер, как очи Церкви, живут худо и соблазняют народ, то надлежит их извергнуть. Ибо лучше без них собираться в молитвенный дом, нежели с ними, как с Анною и Каиафою, ввергаться в геенну огненную. Подобно и рука — диакон, если поступает в чем недостойно, да будет отлучен от алтаря. Если и нога — церковнослужитель прибегает (по несчастью) ко лжи и берет деньги, подобно Гиезию; то и его, как неспособного и неблагоразумного, дóлжно устранить от общения; да соблюдется Церковь неблазненно собирающеюся.

Гл. 6.

Ст. 1. Внемлите милостыни вашея не творити пред человеки, да видими будите ими: аще ли же ни, мзды не имате от Отца вашего, Иже есть на небесех. Единородный дает нам совет не творить милостыни пред людьми, не для того, чтобы мы при братиях стеснялись сделать добро нуждающимся, но чтобы не гонялись за настоящею [земною] славою, подобно тщеславным фарисеям, награды же за веру и радушную милостыню ожидали себе паче в будущем от Бога, Которому не столько приятен дар, сколько приятно щедрое и доброе произволение дающего, как можно удостовериться из примера бедной вдовицы, две лепты ввергнувшей в сокровищехранительницу.

Ст. 3. Тебе же творящу милостыню, говорит Он, да не увесть шуйца твоя, что творит десница твоя; то–есть, пусть не знают плотские изволения, что совещавает Дух Святый. Но возможно ли творящему милостыню сделать, чтобы шуйца его не споспешествовала в деле благотворения? Без сомнения надобно, чтобы у всякого обе руки одна другой содействовали в благотворении. И когда левая рука держит деньги, или кошелек, тогда правая сеет прекрасное семя на ниве сердца нищих, чтобы пожать не колос, держащийся на соломенном стебле, но вечную и бессмертную жизнь, утвержденную на кресте. Единородный же хощет, чтобы плотские помыслы не знали, что творит десница Святого Духа, и чтобы они не воспрепятствовали, как ни есть, благому преднамерению и щедрому произволению, сказав: «на многие годы дóлжно нам иметь для себя пищу, и деньги на расходы, и разные одежды, и убранные домы, и серебряный прибор для стола, и рабов для служения, и деревни, и поля для доходов». Ибо десная часть Святого Духа вовсе не заботится о всем этом и не вожделевает сего, веруя Владычнему слову: ищѝте прежде царствия Божия, и сия вся приложатся вам (Матф. 6, 33). В этом смысле пусть шуйца не знает, что творит десница. Ибо когда ум, с твердым и усильным желанием угодить Богу всемерно стремясь не уклониться от должного, подвизается законно; тогда не имеет он мысли ни о каком другом члене, кроме полезного ему в предложенном деле, как и художник во всякое время имеет в виду одно полезное ему орудие. Притом, если в вере нет никакой причины к неверию, если свет по природе своей не бывает причиною тьмы, ежели диавол не смеет появляться со Христом; то явно, что противное разуму несовместно с разумом. А если противное разуму не может быть соглашено с разумом; то возведенный в разум добродетелей не знает положения, противного сему разуму, познает же одну добродетель. И посему, не знает он ни десницы в преизбытке, ни шуйцы в недостатке; потому что в обеих явно видит противное разуму.

Ст. 7. Молящеся же не лишше глаголите. Выражает этим, что неприятны Ему молитвы долгия, а не частые. Ибо Сам повелевает молиться непрестанно.

Христос говорит: (ст. 19) не скрывайте себе сокровищ на земли, идеже червь и тля тлит, и идеже татие подкапывают и крадут. (20) Скрывайте же себе сокровище на небеси, идеже ни червь, ни тля тлит, и идеже татие не подкапывают, ни крадут. Слышавшие эти слова говорили: «совет весьма хорош, и похвальна мысль, — настоящия блага жизни полагать лучше не на земле, но в сокровищнице на небесах. Впрочем, как же положить на небеса серебро и золото? Мы не имеем на это возможности. Небо очень высоко, и нам не достать его рукой. Не видим и лествицы, какую видел патриарх Иаков, чтобы взойти по ней и положить на небеса, что есть у нас». Но Господь учит: хотя небо и очень высоко, однако–же можете полагать на него некрадомое сокровище правды. Дай бедному и нищему, чтó нужно ему, и найдешь, что все это целым, неоскверненным, нерастленным соблюдется на небе. Есть же у тебя и лествица, возводящая с земли на небо — спасительный крест, — есть и ступени на ней — догматы пречистых Евангелий. Итак, восходи по ним в небесные обители, чтобы прославиться на век. Но будь также внимателен к сказанному Мною.

Ст. 22. Светильник телу твоему есть око твое: аще убо будет око твое просто, все тело твое светло будет: (23) аще ли око твое лукаво будет, все тело твое темно будет. Тело, когда око лукаво, делается темным, не по вине Создателя, — потому что вся, елика сотвори Бог, добра зело (Быт. 1, 31), — но по развращенному и злонамеренному нраву того, кому принадлежит око. И ты, благоразумный читатель, слыша о лукавом оке, разумей не око в главе, но лукавый помысл в непросвещенном сердце. А если случится, что телесное око омрачено будет от сильного гноетечения и от головной боли; то телесная слепота не делает еще человека чуждым благ будущих и вечных.

Ст. 25. Не душа ли больши есть пищи, и тело одежди? Душа превосходнее пищи, поколику она есть жизненный дух, а пища — нечто земное и удоборазлагаемое. И тело превосходнее одежды, потому что оно есть дело рук Божиих, а одежда — вóлна с бессловесного животного. Многие удивляются необычным словам, когда слышат, что душа вкушает, и видят, что рука подносит пищу к устам. Но ты, возлюбленный, не удивляйся, когда слышишь, что душа вкушает; ибо так и есть в действительности, а не как–либо иначе. Съедает же душа подносимое к устам, так как по природе своей она горяча, по слову Премудрости: душа тепла, яко огнь горящ (Сир. 23, 21). Следовательно, как огонь варит ввергаемое в котел, так и огневидная душа мельчит и потребляет пищу, вводимую в желудок. И хотя она называется ψυχή, однако–же называется так не потому, что холодна (ψυχρά) по своей природе, как думали некоторые из необразованных, но потому, что при большой горячности она изсушает влажное (τὰ ὑγρὰ), как можно убедиться в том и из действия солнца: будучи горячим и огневидным, оно изсушает болото и разрешает в пар все влажное. А что душа по природе своей горяча, в этом, брат, ты должен убедиться и из примера умирающих. Ибо, когда душа отделяется от тела, все члены оказываются окоченевшими и холодными не менее зимняго льда или снега. Можно убедиться в сказанном и из того, что случается во время голода: пока душа имеет пищу в изобилии, тело цветет и крепнет, — когда же явится недостаток в пище, тело истощается и разрушается; ибо тело без пищи не может устоять против горячности души, как и медный сосуд, поставленный на жаровне, не может без воды выдержать силу огня, но раскаляется и разрушается совершенно. Так и сосуд телесный, не получая пищи, совершенно разрушается, сжигаемый огневидною душею. А самое главное во всем этом то, чтó сказано Господом: «не заботьтесь для души вашей, чтó вам есть, ни для тела вашего, во что одеться», ибо душа больше пищи, и тело — одежды. Поэтому, если, по милости Всеблагого, сподобились мы иметь лучшее и важнейшее, то тем паче будем изобиловать менее важным и низшим.

Ст. 33. Ищѝте же прежде царствия Божия. Царствие Божие не иное что есть, как вкушение будущих благ, т. е. созерцание и ведение Бога, сколько доступно это душе человеческой.

Гл. 7.

Ст. 1. Не судите, да не судими будете. (2) Имже бо судом судите, судят вам; и в нюже меру мерите, возмерится вам. Господь говорит, что одно и тоже, и в равной мере, терпят и кто судит, и кто меряет; впрочем, говорит это не в том смысле, в каком понимают еретики, обманывая сами себя, и не разумеюще, ни яже глаголют, ни о нихже утверждают (1 Тим. 1, 7). Ибо, разрешая за деньги приносящих неразумное и гибельное покаяние, готовы они утверждать, что не дóлжно судить и того, кто сделал смертный грех, потому что Господь сказал: не судите, да не судими будете. Но если это действительно так, как утверждают они; то, без сомнения, подвергся бы осуждению праведный Ной, который осмеятеля Хама осудил быть рабом братий (Быт. 9, 25). И Моисей, осудив собиравшого дрова в субботу, повелел побить его камнями вне стана (Числ. 15, 33–36). И преемник его Иисус, осудив Ахана за татьбу, истребил со всем домом (Нав. 7, 18–25). И Финеес, осудив Замврия за блудодеяние, пронзил сулицею (Числ. 25, 7–8). И Самуил царя амаликитян Агага предал смерти пред Господем (1 Цар. 15, 33). И Илия, осудив лжепророков, как свиней заклал при потоке (3 Цар. 18, 40). И Елиссей, осудив Гиезия за принятие денег, наказал проказою (4 Цар. 5, 27). И Даниил, осудив похотливых старцев за клевету, наказал по закону Моисееву (Дан. 13, 62). И Петр, прияв ключи небесного царствия, когда Анания с женою утаили часть собственного своего достояния, осудив за это, сделал, что пали они мертвыми (Деян. 5, 1–10). И Павел осудил ковача Александра, сказав: да воздаст ему Господь по делом его (2 Тим. 4, 14), а Именея и Филета предал сатане, да накажутся не хулити (1 Тим. 1, 20), коринфские же Церкви обвинял в том, что не судят, сказав: тако ли несть в вас мудр ни един, иже может рассудити между братий своих? Не весте ли, яко аггелов судити имамы (1 Кор. 6, 5. 3)? Итак, если все праведные судили, и не были сами судимы, паче же — избраны на духовное служение; то почему же не дóлжно судить, как говорят еретики? Господь сказал: не судите, да не судими будете, не для того, чтобы мы поступали в чем или делали что без суда, но имея в виду фарисеев и книжников, которые судили друг друга, но не исправляли сами себя. Так например: убийцу по Закону осуждали на смерть, а сами беззаконно убивали пророков; прелюбодею определяли казнь, как прелюбодею, сами же как кони женонеистовые ржали на чужих жен; татя осуждали, когда сами были похитителями чужих достояний, и оцеждали комаров, велбудов же пожирали. А что таковы были фарисеи и книжники, это явствует из следующих за сим слов, сказанных Господом.

Ст. 3. Чтоже видиши сучец, иже во оце брата твоего, бервна же, еже есть во оце твоем, не чуеши? (4) Или како речеши брату твоему: остави, да изму сучец из очесе твоего? (5) Лицемере, изми первее бервно из очесе твоего, и тогда узриши изъяти сучец из очесе брата твоего. Если у самого тебя в оке бервно непотребства; то можешь ли, будучи слепым, предостеречь брата своего от сучьца малого греха? Богомудрый Павел, пиша к римлянам, о таковых лицемерах, приемлющих на себя вид благочестия, говорит: научая убо иного, себе ли не учиши? проповедая не красти, крадеши? глаголяй не прелюбы творити, прелюбы твориши? гнушаяся идол, святая крадеши? Иже в законе хвалишися, преступлением закона Бога бесчествуеши (Рим. 2, 21–23); и еще: имже бо судом судиши друга, себе осуждаеши: таяжде бо твориши судяй (Рим. 2, 1). Так, преступившие закон Пасхи преступлением сего закона бесчестят Христа, Господа Пасхи. Посему, кто осуждает за что–либо другого, а сам делает то–же, тот осуждает себя самого. Так и два старца, судившие Сусанну как прелюбодейцу, сами по закону Моисееву осуждены как прелюбодеи. И Фараону возмерено тою–же мерою, какою он мерял. Поскольку ввергал он в реку младенцев, то и сам погиб, потонув в Чермном море. И архиереи, убившие Захарию у жертвенника, сами при жертвеннике побиты римлянами, в научение тебе, что, какою мерою кто меряет, такою и ему возмерится. И имиже кто согрешает, сими и мучится (Прем. 11, 17).

Ст. 6. Не дадите святая псом, ни пометайте бисер ваших пред свиниями, говорит Христос. Ибо и в сем нужен правый суд. Господь не сказал неопределенно или без различия: давайте святое и бисеры всем; но говорит: не дадите святая псом — злым делателям; по слову Апостола: блюдитеся от псов, блюдитеся от злых делателей (Флп. 3, 2), блюдитесь и от свиней, то–есть, от похотливых. Похотливые же уподобляются свиниям не без основания; напротив того, сравнение это близко и верно. Как свиния почитает для себя утратою, если кто извлечет ее из тины; так, если и похотливого отвлекает кто от тины сластолюбия, то врагом своим, а не другом, признает он советующого ему быть целомудренным. Итак, бисеров наших — пречистых таин, не будем пометать пред людьми, подобными свиниям. Ты говоришь: и они желают приобщиться святых; но они бесстыдные псы и свинии, валяющиеся в сластолюбии. Поэтому, не давай им. Ибо и больные желают воды, но врачи не дозволяют им пить; и похитители власти желают царской порфиры, но охраняющие ее, предвидя опасность, не уступают ея. Внемли же и ты, диакон; не давай недостойным порфиры пречистого Тела, чтобы не подпасть тебе ответственности, не по законам гражданским, но по Владычнему слову. Итак, не дадите святая псом, ни пометайте бисер ваших пред свиниями: да не поперут их ногама своима, неразумными помыслами, и вращшеся расторгнут вы, произведя расколы и ереси.

Господь сказал: (15) внемлите от лживых пророк, иже приходят к вам в одеждах овчих, внутрь же суть волцы хищницы. (16) От плод их познаете их. Поэтому, брат, если видишь, что имеет кто благоприличную наружность, не на то обращай внимание, облечен ли он в овчую вóлну, носит ли он имя пресвитера, или епископа, или диакона, или подвижника; но постарайся узнать дела его: целомудрен ли он, страннолюбив ли, милосерд ли, исполнен ли любви, пребывает ли в молитвах, терпелив ли? Если чрево ему — Бог, и гортань его — ад, если страждет он сребролюбием, корчемствует благочестием; то оставь его. Это — не пастырь сведущий, но волк хищный. Если о деревах умеешь заключать по плодам, какой они породы, какого вкуса и качества; то тем паче должен по делам заключать о христопродавцах, что, славясь своим благоговением, имеют они диавольскую душу. Если не собираешь от терния грозды, или от репия смоквы: то как же предполагаешь, что от законопреступных услышишь что–либо доброе, или от предателей что–либо полезное? Поэтому, уклоняйся от них, как от волков аравийских (Соф. 3, 3), как от тернов преслушания, как от репия неправды и от негодных дерев. Аще узриши разумна, по совету Премудрости, утреннюй к нему, и степени дверей его да трет нога твоя (Сир. 6, 36), чтобы научиться у него сеннописаниям Закона и дарам благодати. Не слово велемудрое, не наружность прикрашенная вводят в царствие небесное, но совершенная и непытливая вера с похвальною и ясною предусмотрительностью.

Гл. 11.

Ст. 29. Возмите иго Мое на себе, и научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем: и обрящете покой душам вашим. (30) Иго бо Мое благо, и бремя Мое легко есть. Воспользовавшись этим, Божественный Апостол назвал грех обременительным и удобь обстоятельным (Евр. 12, 1). Ибо что тягостнее и вреднее греха? А равно и с противной стороны, что легче и полезнее добродетели? Грех, как сказано в Притчах, многих уязвивши, низверже своею тяжестью (Прит. 7, 26). Пленицами же своих грехов кийждо затязается (Прит. 5, 22). А добродетель держащихся ея оживляет и возносит на высоту, по слову Приточника: древо живота есть держащимся ея (Прит. 3, 18), и по слову Псалмопевца: приемляй кроткие Господь (Псал. 146, 6). Посему–то грех символически представляется в виде таланта оловяна вземлющегося (Зах. 5, 7); потому что держащихся греха погружает в ад. И у кого есть плотские бремена и плотские похоти, кого обдержит грех, тем не свободно возводить око к небу. Посему и иго Спасителево благо, и бремя легко. Но скажут: почему же легко, когда говорит: аще не возненавидит кто отца и матерь (Лук. 14, 26), и иже не приимет креста своего, и в след Мене грядет, несть Мене достоин (Матф. 10, 38), и иже не отречется всего своего имения, не может быти Мой ученик (Лук. 14, 33), когда повелевает отдать и самую душу? — Да научит тебя Павел, который говорит: еже бо ныне легкое печали по преумножению в преспеяние тяготу вечные славы соделовает (2 Кор. 4, 17); и еще: не достойны страсти нынешняго времене к хотящей славе явитися в нас (Рим. 8, 18).

Гл. 12.

Ст. 31. Сего ради глаголю вам: всяк грех и хула отпустится человеком: а яже на Духа хула не отпустится им. (32) И иже аще речет слово на Сына человеческого, отпустится ему: а иже речет слово на Духа Святого, не отпустится ему ни в сей век, ни в будущий. Здесь кстати привести Апостольское слово: писмя убивает, а дух животворит (2 Кор. 3, 6). Ибо если в божественных Писаниях будем многое разуметь буквально, то впадем в нечестивые хулы. Таково и теперь предложенное изречение Господа. Если выражения эти примем в строгом смысле, то не только дойдем до нечестивых понятий, но найдем, что Господь сам Себе противоречит. Ибо, если иже речет слово на Сына, отпустится ему; то почему же сам Сын сказал, что отвергийся Его пред человеки, отвержен будет пред Ангелы Божии (Лук. 12, 9)? И еще: если всяк грех и хула отпустится человеком: то почему дадим ответ и за праздное слово (Матф. 12, 36)? Почему, иже речет брату своему: уроде, повинен будет геенне огненней (Матф. 5, 22)? Почему и Павел говорит: не льстите себе: ни блудницы, ни прелюбодеи, ни малакии, ни досадители, ни пияницы, ни хищницы царствия Божия не наследят (1 Кор. 6, 10)? И если все это так, то скажи мне: почему всяк грех и хула отпустится человеком? И опять, если справедливо это последнее: то за что же обвиняется бедный Ориген, проповедовавший, что будет конец мучению и Бог простит всякий грех и людям и бесам? Еще же, если хула на Духа Святого непростительна, то за что Церковь порицает Новата, отвергающего покаяние? Но еще темнее и неудобопонятнее то, что иже речет слово на Сына, отпустится ему, а иже речет слово на Духа, не отпустится ему, как будто Сын менее Духа и Отца. За что же после сего отвергаем мерзких ариан, умаляющих и унижающих Сына пред Духом? И почему Сын говорит: Аз и Отец едино есма (Иоан. 10, 30), и иже не чтит Сына, не чтит Отца (Иоан. 5, 23); а здесь говорит: иже аще речет слово на Сына, отпустится ему? Посему скажи мне, — ужели хула на Сына отпустится арианам, симонианам, савеллианам, фотинианам и всем врагам, хулящим воплощение Сына? Да удалится от нас такая нелепая мысль! Если, иже речет брату своему уроде, повинен есть геенне огненней: то скажи мне, — в какую уже геенну геенны ввержен будет, кто Бога своего называет тварию, и не Сыном Божиим, но рабом, приспешником и малым? И если, иже речет слово на Сына, отпустшпся ему; то почему сам Сын сказал: «кто не снесть плоти Моей и не пиет крови Моей, не имеет в себе живота вечнаго» (Иоан 6, 53)? Как же может кто, бесчестя Сына, не хулить Святые Троицы? А кто хулит Троицу, тот явно отрицает святое крещение. Отрицающий же его совлекается Духа Святого. И как, если поругаешься над теплотою или лучем чувственного солнца, то поругание твое прострется на целое естество солнца: так бесчестие единой ипостаси в трисиянном свете и таинстве Святые Троицы есть бесчестие всей полноты Божества. Что же значит сказанное иудеям: всяк грех и хула отпустится человеком. Иже аще речет слово на Сына человеческого, отпустится ему. А иже аще речет слово на Духа Святого, не отпустится ему ни в сей век, ни в будущий? Разумно послушаем, и не будем сами себя прельщать. Священные Писания возвещают нам, что Христос по неизреченном единении двусоставен, и именно — из Божества и человечества. Ибо Слово плоть бысть (Иоан. 1, 14). Итак, сам Христос именует Божество Слова Духом Святым, как и Самарянке сказал: Дух есть Бог (Иоан. 4, 24), а человечество Слова — Сыном человеческим (Иоан. 13, 31); ибо говорит: ныне прославися Сын человеческий. И иудеи, оскорблявшие всегда Бога, в отношении ко Христу впадали в сугубую хулу. Одни, соблазняясь плотию Его, тем, что Он Сын человеческий, почитали Его пророком, а не Богом, и называли ядцею и винопийцею (Матф. 11, 19); и им даровал Он прощение; потому что полагалось тогда начало только проповеди, и для мира невместимо было уверовать в Бога, соделавшагося человеком. Почему и говорит Христос: иже аще речет слово на Сына человеческого, т. е. на тело Его, отпустится ему. Ибо осмелюсь сказать, что и самые блаженные ученики не имели совершенного понятия о Божестве Его, пока не снисшел на них Дух Святый в день Пятидесятницы; потому что и по воскресении, видевше Его, ови поклонишася, ови же усумнешася (Матф. 28, 17), однако–же не были за это осуждены. Но которые хулят Духа Святого, то–есть, Божество Христово, и говорят, что о Веельзевуле, князе бесовстем, изгонит бесы (Лук. 11, 15), тем не отпустится ни в сей век, ни в будущий. Заметить же надлежит, что Христос не сказал: не отпустится хулившему и покаявшемуся, но хулящему, т. е. пребывающему в хуле. Ибо достодолжное покаяние разрешает все грехи. Иные, изследывая сказанное, что хулящему Духа не отпустится ни в сей век, ни в будущий, говорят, что четыре есть способа, которыми совершается отпущение грехов, и два из них имеют место здесь, а два — в будущем веке. Поскольку память наша не в состоянии упомнить все прегрешения целой жизни, чтобы человеку покаяться в них здесь; то человеколюбивый Господь наш для непокаявшихся, как говорят они, предуготовил два способа покаяния в будущем веке. Когда делал кто добро без различия, или подвигнутый милосердием и состраданием к ближнему, или по другим каким человеколюбивым побуждениям; тогда в будущем веке, во время суда, будет это взвешено, и если окажется в этом какой перевес, то будет ему прощение. И это — первый способ. А второй есть следующий: когда кто, одержимый грехами, слыша, что говорит Господь: не судите, да не судими будете, и убоявшись, никого не осуждает за житие его; то как хранитель заповеди, он не осудится, потому что Всенеложный не забывает Своей заповеди. Другие же два способа прощения имеют место здесь. Когда кто, будучи во грехах, по смотрению Промысла Божия подвергается несчастиям, нуждам, болезням, — ибо чрез это Бог, неизвестным нам образом, очищает его, — и если искушаемый благодарит, то за благодарность приемлет награду. Если же не благодарит, то осуждается и за те грехи, за которые терпит он наказание, и сверх того, подвергнется ответственности за неблагодарность. Поэтому, кто грешит в чем–либо пред людьми, тот имеет много случаев к получению прощения. Ибо, кто грешит против одного человека и делает добро другому человеку, тот оправдывается тем же самым естеством, против которого согрешил. Но хула на Духа есть неверие, и нет другого случая к получению прощения, как только соделаться верным; и грех безбожия и неверия не отпустится ни здесь, ни в будушем веке.

Гл. 17.

Ст. 15. Господи, помилуй сына моего, яко на новы месяцы беснуется, и зле страждет. В беснующихся на новы месяцы не луна причиною их умопомешательства. Луна создана не для того, чтобы делать зло и вредить человеческой природе, но чтобы содействовать в делах добрых и полезных. Будучи по природе влажна, она доставляет телам самый приятный сон, и имея млечный цвет, умеряет ночную темноту. Служа противодействием солнцу, которое сухо и горячо, своею влажностью и холодностью, как истая матерь, в объятиях ночи, оживляет она и делает цветущими все растения и луга, всякую траву и всякий овощ, почему на утренней заре видим, что на деревьях листья делаются гуще, луга на вершине цветов носят мед — это делание мудрой и трудолюбивой пчелы, всякая травинка кажется веселее, и всякий овощ принимает светлый вид и возрастает. Потому, луна и имеет млечный цвет; как матерь питает младенца молоком, так и она все увеличивает в росте туком и росою. А поскольку она на небе, то показывает кругообращение годов, исполнение месяцев, перемены погоды и времен, надлежащее время истинной и непреложной Пасхи, как говорит Премудрость: от луны знамение праздника (Сир. 43, 7). И поскольку светило это умаляется и возрастает, то имя ему «месяц» (μὴν). Книга Бытия повествует так: и рече Бог: да будет свет на тверди небесней, освещати землю, начало дне и нощи, и да будет во знамения и во времена, и во дни и в лета. И да будет в просвещение на тверди небесней, яко светити по земли (Быт. 1, 14–15). Все же это почел я нужным предложить вашему благоговению, желая доказать самым делом и богодухновенными Писаниями, что не луна причиною умоповреждения, но злотворный и коварный диавол. Он злохудожен, и будучи не в состоянии иным способом довести до обоготворения тварей, или принудить людей к деланию идолов, наблюдает новомесячие луны, и когда бывает ей пятый день, делает, что страждущий падучею болезнию вопит, точит пену, кидается в огонь или в воду, чтобы родители больного, или братья, или родные, принуждены тем были поклониться луне, в той мысли, что луна послала юноше беса. Посему, эллины и называют ее царицею небесною, тогда как она рабыня ночи, и служительница, а не владычица и властительница естества человеческого. Посему и преемник Моисеев Иисус повелевал светилам, сказав: да станет солнце прямо Гаваону, и луна прямо дебри Елон (Нав. 10, 12), пока не обращу в бегство пять царей аморрейских. Итак человек, повелевающий луне, может ли подлежать злотворности или владычеству светил? Посему, не допустим до себя сих ухищрений змия отступника, сего эллинского заблуждения и суеверия.

Гл. 23.

Ст. 13. Яко затворяете Царствие небесное. А Лука говорит: яко взясте ключь разумения (Лук. 11, 52), т. е. веру во Христа, пролагающую путь к ведению истины и учения Христова. Сей–то ключ взяли они у тех, которые готовы были с ним войти.

Печатается по изданию: Творенiя иже во святых отца нашего Афанасiя Великого, Архiепископа Александрiйского. Часть четвертая. / Изданiе второе исправленное и дополненное. – Репринт. – М.: Изданiе Спасо–Преображенского Валаамского монастыря, 1994. – С. 423–444. – Репр. изд.: СТСЛ, 1903.

Из толкования на Евангелие от Луки

Гл. 1.

Ст. 20. И се будеши молча и не могий проглаголати, до негоже дне будут сия: зане неверовал еси словесем моим, яже сбудутся во время свое. Ангел справедливо не прощает неверующему Захарии; потому что имел он в пример прежде него бывших бесплодными и раждавших, как учат божественные Писания.

Ст. 35. Темже и раждаемое от Тебе [194] свято, наречется Сын Божий. Ангел не просто говорит Деве: раждаемое, чтобы не подать мысли, будто бы тело входит в нее отвне, но присовокупилъ: от Тебе — в удостоверение, что раждаемое восприемлется от ея естества. Свято же наречется не потому, что будет иметь обитающим в себе Сына Божия и соделается святым по причастию, но потому что действительно свято по естеству, так как есть сам Сын Божий, и притом единый.

Ст. 36. B се Елисавет южика Твоя. Ангел наименовал Елисавету южикою Пресвятой Девы, или потому что происходили оне от одного праотца Иакова, или потому что еще прежде законоположения Аарон, бывший из колена Левиина, взял в жену Елисавету, дочь Аминадавову, сестру Наассонову, из колена Иудина. Ибо с сего времени царственное колено Иудино, из которого была Пресвятая Дева, сопряглось родством с священническим коленом Левииным, от которого была Елисавета. Посему, всепремудрая благодать Всесвятого Духа чудесно устроила, что и сия жена Захарии, подобно жене Аароновой, именовалась Елисаветою, чтобы из самого имени ясно видели мы, что по Елисавете жене Аароновой есть южичество между Девою и матерью Предтечи Елисаветою.

Всесвятая же Дева, сказавъ: (38) Се раба Господня, буди мне по глаголу твоему, выразила тем следующее: я — скрижаль, на которой Писец пишет, чтó угодно Ему. Господь всяческих да пишет и творит, чтó хощет. И Ангел, прияв от всесвятой Девы сие исповедание веры, отъиде от нея.

Ст. 46. Величит душа моя Господа. Как словами: «славить Бога» не выражается, будто бы отвне придается Богу слава, и выражениемъ: «святить Господа» не означается, будто бы прилагается Ему святость; так и словами: «величать Бога» не показывается присовокупление Ему величия. Напротив того, величающий Бога приемлет в себя причастие Его величия. Посему и сказано: величит душа моя Господа. И это не покажется странным тому, кто в точности дознал, что Бог не приемлет, но подает блага.

Ст. 48. Яко призре на смирение рабы Своея: се бо отныне ублажат мя вси роди. Как высоко девство! Всякий, желая подвизаться в других добродетелях, водится в том закономъ; но девство, превосходя закон и направляя жизнь к важнейшей цели, есть указание будущего века, образ ангельской чистоты. Посему, многое можно сказать о девстве; но чтобы не останавливаться словом на том, чтó явно для всех, вместо всего сказав одно, покажу тем величие сей добродетели. Владыка всяческих — Бог Слово, когда Отец благоволил все возставить и обновить, восхотел, чтобы только Дева стала матерью восприятого Им на Себя тела; и Дева стала матерью. Так, пришел к нам Господь — человек, чтобы, как вся Им быша, так и девство было от Него, и Им снова дарована была людям благодать сия, и продолжала в них возрастать. Посему, в какой мере служит это похвалою для дев и указанием Его Божества, можно видеть то из следующего. Если родители святых мучеников славны мужеством сынов, и Сарра радуется, родив Исаака, и, как говорит Пророк, блаженны имеющие племя в Сионе, и южики во Иерусалиме (Ис. 31, 9); то в состоянии ли кто сказать, сколько похвалы для святой Девы и богоподобной Марии в том, что соделалась и именуется Она матерью Слова по плотскому рождению? Ибо сие Божественное рождение воспето ангельским воинствомъ; а жена воздвигши глас рече: блажено чрево носившее Тя, и сосца, яже еси ссал (Лук. 11, 27); и сама родшая Господа приснодева Мария, увидев совершившееся с нею, сказала: отныне ублажат мя вси роди. Но совершившееся с Марией обращается в славу всем девамъ; потому что девственные ветви сии на ней уже держатся, как на корне.

Гл. 2.

Ст. 22. И егда исполнишася дние очищения ею, по закону Моисеову, вознесоста Его во Иерусалим, поставити пред Господем, (23) якоже есть писано в законе Господни, яко всяк младенец мужеска полу, разверзая ложесна, свято Господеви наречется: (24) и еже дати жертву, по реченному в законе Господни, два горличища, или два птенца голубина. Не по подобию иных человеков, не для того облекся Господь плотию, чтобы прийти в бытие и произойти на светъ; соделался же человеком, чтобы освятить плоть. Если же кто слова: поставити Его пред Господем — понимать будет о самом Господе, то в таком случае уклонится от надлежащего смысла. Ибо, когда Господь сокрыт был от очей Отца и не мог быть Им видимъ? Или, находится ли какое место вне Его владычества, где пребывая, не предстоял бы Он Отцу, пока не был принесен в Иерусалим и внесен во храмъ? Но для чего приносили и прообразовательные жертвы, когда был Он — самая действительность? Не для того ли, что написано сие не ради Него, но ради насъ? Ибо как Он, сущий Бог, неизменяемо по естеству делается человеком, и обрезывается плотию, и крещается, и терпит прочее не ради Себя, но ради нас, чтобы мы, будучи человеками, по благодати соделались чрез усыновление богами, и обрезались духовно, а не по Закону, и крещением омыли греховную скверну, и распялись миру, и возстали Богу: так и сказанное здесь об очищении их, о поставлении Его пред Господем и о прообразовательных жертвах совершено и написано не Его ради, но ради нас, дабы мы научились очищать и поставлять себя пред Богом, таинственно и духовно принося Ему два горличища или два птенца голубина. И горлица есть символ целомудрия и безмолвия; потому что животное сие пустыннолюбиво и весьма целомудренно; и если умирает горлица мужеского или женского пола, то оставшаяся не сопрягается уже с другою. Птенцы же голубиные суть образ незлобия и кротости. Посему те, которые целомудрием очищают себя от плотских удовольствий и похотей, а незлобием и кротостию удерживаются от раздражительности и гнева, действительно приносят добрые жертвы, являются лицу Божию и поставляют себя в Иерусалиме небесном. Ибо ничто не угодно так Богу, как незлобие и целомудрие. И действительно, Бог хощет соделать нас столько целомудренными, чтобы мы и не взирали даже на женщину с похотениемъ; о незлобии же говоритъ: аще не обратитеся и будете яко дети (Матф. 18, 3), не по телесному возрасту, но под образом детей представляя незлобие; а в пример кротости и смиренномудрия представляет Себя самого, говоря: научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем (Матф. 11, 29). Но если кто спроситъ: почему же означенных животных повелел приносить в числе двух и двух, и двух совершенных, а двух птенцовъ? Ответствую: поскольку человек двусоставен, то–есть, состоит из души и тела, то Бог требует от нас двоякого целомудрия и двоякой кротости. Если по телу воздерживаюсь от плотских удовольствий, а по душе вожделеваю ихъ; то я не целомудрен, но прелюбодей. Ибо сказано: воззревший, ко еже вожделети, уже любодействова в сердце (Матф. 5, 28). И также, кто по наружности кажется кротким, но в душе раздражителенъ; тот не незлобив, но лицемерен и гневливъ; видимое и мнимое незлобие служат у него покрывалом тайной злобы. Таковых имея в виду, говорит Пророкъ: усты своими благословляху, и сердцем своим кленяху (Псал. 61, 5); и еще: глаголющими мир с ближними своими, злая же в сердцах своих (Псал. 27, 3). Повелевая приносить двух совершенных и двух птенцов, дает этим разуметь, что в благоразумии и целомудрии должны мы быть совершенны, но злобою, как говорит Апостол, младенчествовать (1 Кор. 14, 20). Но посмотрим, — относительно чего, где и когда сказано: всяк младенец мужеска полу, разверзая ложесна, свято Господеви наречется, — и что это за загадка закона?.. [195].

Ст. 29. Ныне отпущаеши раба Твоего, Господи, по глаголу Твоему, с миром. Посему, будем презирать смерть. Ибо, если и бояться ея станем, то умрем же, конечно, в определенное нам Промыслом время. Лучше встретить ее доблестно, как нечто непременно требуемое, нежели уступить только ей бесславно. Кто кончает жизнь в богочестии, тот не умирает. А кто призывается единственно по времени, как живший для себя; тому должно дать отчет и в самом времени; а если не даст, то услышитъ: восприял еси благая в животе твоемъ: ныне же зде страждеши (Лук. 16, 25). Поэтому, должно мужаться, как заповедал Апостол (1 Кор. 16, 13), чтобы умертвить уже нам уды, яже на земли (Кол. 3, 5); должно приуготовить дела к исшествию, чтобы, когда постигнет конец времени, или будем позваны Спасителем, можно было и нам сказать: ныне отпущаеши раба Твоего, Владыко. А когда приидет сам Господь, да обретет нас бодрствующими, а не спящими, и да не укорит нас, сказавъ: тако ли не возмогосте единого часа побдети (Матф. 26, 40)? Душевный же сон есть нерадение и непамятование о смерти.

Гл. 4.

Ст. 33. И в сонмищи бе человек имый духа беса нечиста, и возопи гласом велиим, (34) глаголя: остави, что нам и Тебе Иисусе Назарянине? пришел еси погубити насъ: вемы Тя, Кто еси, Святый Божий. Бес сказавший: вемы Тя, не знал Его истинно, говорил же лицемерно. Но и в том, что сказано им в правду (ибо справедливо сказалъ: Ты еси Святый Божий), Господь наложил на него молчание и запретил ему говорить, чтобы и бес вместе с истиною не посеял злобы своей, и мы приобучились не внимать бесам, хотя, повидимому, говорят они и истину. Ибо нам, имея у себя божественные Писания и свободу дарованную Спасителем, неприлично учиться у диавола, который не соблюл чина и совратился в мыслях своих. Посему, когда произносит он и изречения Писаний, Господь запрещает ему, говоря: грешнику же рече Богъ: вскую ты поведаеши оправдания Моя (Псал. 49, 16)? Поэтому, сам Отчий глас, вещающий: Сей есть Сын Мой возлюбленный (Матф. 3, 17), и покланяющиеся Ему Ангелы и написавшие о Нем святые достаточно могут научить верных, что Он один есть Сын и Божие Слово. Ариане же, поскольку не имеют чистого разумения и не могут послушать мужей божественных и богословов, то хотя у подобных им бесов пусть научатся, что не о многих возглашали сынах, но Сего единого ведая, говорили: Ты еси Святый Божий и Сын Божий. Ибо сам внушавший им ересь не сказалъ: Ты один из святых Божиих (σὺ εἶ ἅγιος τοῦ Θεῦ), которых много, но говоритъ: Ты еси Святый Божий (σὺ εἶ ὁ ἅγιος τοῦ Θεῦ), потому что Ты один. Поэтому, весьма кстати присовокуплен здесь член (ὁ ἅγιος). Ибо Он один свят по естеству, другие же святы, как причастники Его. Так и сами делатели лжи, нередко вынуждаемые очевидностию, и против воли свидетельствуют об истине. Ибо и демоны не Евангелистов исполняли дело, но, поскольку не могли взирать на свет истины, то и взывали: вемы Тя, Кто еси, Святый Божий.

Гл. 8.

Ст. 50. Иисус же слышав, отвеща ему, глаголя: не бойся, токмо веруй, и спасена будет. Господь у призывающих Его прежде всего требует веры; так, слепому говоритъ: веруеши ли, яко могу тебе сие сотворити (Матф. 9, 28), и о беснующемся на новые месяцы говоритъ: если веруешь, будет здрав (Мар. 9, 23). Требует же сего Спаситель не потому, что имеет нужду в содействии других, ибо Он — Господь и податель веры, но хочет нам показать, что не по лицеприятию склоняется на просьбы, внемлет же только верующим, а вместе внушает не без веры принимать благодеяния, и не утрачивать их по неверию. Ибо хощет, и даруя благодать, чтобы она пребывала, и врачуя, чтобы уврачевание было непреложно. Так, предостерегал Он расслабленного, говоря: здрав еси, ктому не согрешай (Иоан. 5, 14). И как врач, приходя к больным, спрашивает сперва, хотят ли излечиться, чтобы от противления больных врачебному искусству, если прилагать о них попечение против воли их, самое врачевание не сделалось бесполезнымъ: так и Господь вопрошал врачуемых, и подавал благодать верующим, чтобы верою могли они и удерживать благодать; потому что вера есть знак душевного произволения. Посему и говорит теперь: токмо веруй, и спасена будет.

Гл. 9.

Ст. 57. Бысть же идущым им по пути, рече некий к Нему: иду по Тебе, аможе аще идеши, Господи. (58) И рече ему Иисусъ: лиси язвины имут, и птицы небесные гнезда: Сын же человеческий не имать, где главу подклонити. Господь видя, что книжник сей, обещаясь идти по Нем, говорит это только на словах, а не содержит того в мысли, и увлекается иными помыслами, — постыждает его обличением, и не гонит от Себя, какбы отвращаясь от Него, и не обольщается словами его, какбы не зная, каков Он, но как ведущий обличает, и как вразумляющий исправляет. Господь какбы так говоритъ: никто, упокоеваясь в бессловесном, не может последовать Слову; друг бессловесных не в состоянии приять Слова; кто мечтает о бессловесных, тот неспособен приобрести понятия о Слове. Действительно же, в самой дерзости книжника можно видеть признак его опрометчивости и невежества. Ибо если бы познал он силу Слова, то вовсе не составил бы себе ложного понятия о духовном Слове. И, будучи человеком, не осмелился бы сравнивать себя с непостижимою силою Спасителя, говоря: иду по Тебе, аможе аще идеши. Ибо идти во след Спасителю с тем только, чтобы слышать Его учение, возможно еще для естества человеческого, впрочем по человеколюбию только Спасителя; сравняться же с Ним и последовать за Ним всюду и невозможно и дерзко для дающего такое обещание; потому что не можем мы пребывать с Ним, покоющимся у Отца. И возможно ли это для тех, которые иного естества? Невозможно для нас всюду сопутствовать Вездесущему; потому что Он беспределен, а мы ограничены; Он — в целой вселенной и вне ея, а мы во вселенной имеем определенной меры состав. И Господь, недвижимо и непреходя с одного места на другое, повсюду сущее приводит в движение и всем управляетъ; а мы человеки, переходя с того места, с которого движемся, этим оставлением места показываем, сколько малы пред непреходящим вездеприсутствием Его Божества. Господь исправляет книжника в том и другом, изобличает неготовность его к исполнению предприятия, и научает величию Своего Божества, говоря: лиси язвины имут и проч. Это то–же, как если бы сказал Онъ: все сотворенные существа ограничены и разделены между собою местом, Слово же Божие имеет необъятную силу; поэтому, не говори больше: иду по Тебе, аможе аще идеши. Если же хочешь стать учеником, оставь бессловесное и приступи к Слову. Ибо пребывающему в бессловесии невозможно стать учеником Слова.

Гл. 13.

Ст. 20. Кому уподоблю Царствие Божие? (21) Подобно есть квасу, егоже приемши жена скры вь сатех триех муки, дондеже вскисе все. Пусть обратит внимание на это всякий сомневающийся в сказанном, а именно, что человек, приобретший и малую закваску добродетели, хотя не успел охлеботворить ея, однако–же имел такое намерение, но не возмог исполнить его или по беспечности, или по нерадению, или по недостатку мужества, и потому что отлагал это день за день, не останется в забвении у праведного Судии, когда будет он нечаянно застигнут и пожатъ; напротив того, Бог, по смерти такового, возбудит ближних его, направит мысли их, привлечет сердца, преклонит души, и подвигнутые этим, они поспешат подать ему помощь и пособие. И поскольку Владыка коснулся сердец их, восполнят они недостатки отшедшего. А кто, покрытый весь терниями, ведет худую жизнь, исполненную нечистот, кто никогда не приходит в сознание, небоязненно и равнодушно погружается в смрад сластолюбия, исполняя всякие плотские пожелания, вовсе не заботясь о душе, и предаваясь совершенно плотскому образу мыслей; тому, если застигнутый в таком состоянии преселится он из жизни, никто конечно не подаст руку помощи, и участь его будет решена, так что ни жена, ни дети, ни братья, ни родные, ни друзья нимало не помогут ему; потому что ни во что не поставит его Бог.

Печатается по изданию: Творенiя иже во святых отца нашего Афанасiя Великаго, Архiепископа Александрiйскаго. Часть четвертая. / Изданiе второе исправленное и дополненное. – Репринт. – М.: Изданiе Спасо–Преображенскаго Валаамскаго монастыря, 1994. – С. 445–454. – Репр. изд.: СТСЛ, 1903.

Изложение веры

Творения иже во святых отца нашего Афанасия Великаго, Архиепископа Александрийскаго. Часть первая. / Издание второе исправленное и дополненное. — М.: Издание Спасо–Преображенскаго Валаамскаго монастыря, 1994. — С. 264–267.

(Репр. изд.: СТСЛ, 1902).

Перевод под редакцией проф. П.С. Делицына.

1) Веруем во единаго нерожденнаго Бога Отца, Вседержителя, Творца всему видимому и невидимому, имеющаго бытие от Себя. И во единаго Единороднаго — Слово, Премудрость, Сына, безначально и превечно от Отца рожденнаго, — не устно и мысленно произносимое слово, не излияние Совершеннаго, не отсек и не отпрыск безстрастнаго Естества, но Сына самосовершеннаго, живаго и действеннаго; истинный, равночестный и равнославный Образ Отца; ибо сказано, что такова воля Отца, да якоже чтут Отца, тако чтут и Сына (Иоан. 5, 23); Бога истиннаго от Бога истиннаго, как говорит Иоанн в соборных посланиях: И да будем во истиннем Сыне Его Иисусе Христе. Сей есть истинный Бог и живот вечный (1 Иоан. 5, 20); Вседержителя от Вседержителя; ибо над чем начальствует и чем обладает Отец, над всем тем начальствует и всем тем обладает и Сын, всецелый от всецелаго, подобный Отцу, как говорит Господь: видевый Мене, виде Отца (Иоан. 14, 9). Рожден же Он неизреченно и недомыслимо: род бо Его кто исповесть (Иса. 53, 8)? Иначе сказать: никто. И при скончании веков низшел из недр Отчих, и от Пречистой Девы Марии восприял нашего человека, Христа Иисуса, Котораго по собственному изволению предал за нас на страдание, как говорит Господь: никтоже возмет душу Мою от Мене: область имам положити ю, и область имам паки прияти ю (Иоан. 10, 18). По сему–то человеку распятый и умерший за нас, воскрес Он из мертвых и вознесся на небеса. Созданный для нас в начало путей (Прит. 8, 22), пребывая на земле, показал нам во тьме свет, спасение от заблуждения, жизнь из мертвых и вход в рай, из котораго Адам изгнан, и в который паки вошел чрез разбойника, как сказал Господь: днесь со Мною будеши в раи (Лук. 23, 43), в который восходил и Павел; — показал вхождение на небеса, идеже предтеча вниде о нас Господний человек (Евр. 6, 20), в котором будет судить живых и мертвых.

2) Равно веруем и в Духа Святаго, вся испытующаго, и глубины Божия (1 Кор. 2, 10), анафематствуя все учения, мудрствующия противное этому.

Не представляем себе Сыно–Отца, подобно Савеллианам, называя Его односущим, а не единосущным (μονοούσιον ϰαὶ οὐχ ὁμοούσιον), и тем отрицая бытие Сына. Не приписываем Отцу удобостраждущаго тела, какое понес на Себе Сын для спасения всего мира. Три Ипостаси должны быть представляемы нераздельными между собою, как о людях представляем телесно, чтобы и нам, подобно язычникам, не ввести многобожия; но представляй какбы реку, которая, исходя из истока, не отделяется от него, хотя два здесь вида и два имени. Ибо Отец — не Сын, и Сын — не Отец, потому что Отец есть Отец Сыну, и Сын есть Отчий Сын. Как исток — не река, и река — не исток, но тот и другая суть одна и таже вода, из истока лиющаяся в реку: так и Божество от Отца неизлиянно и неотлучно пребывает в Сыне, как Господь говорит: изидох от Отца, и иду ко Отцу (Иоан. 16. 28). Сый в лоне Отчи (Иоан. 1, 18) всегда у Отца; и в лоне Отчем никогда не истощалось Божество Сына; ибо сказано: Аз бех при Нем устрояя (Прит. 8, 29). Не представляем себе тварию, или созданием, или из не–сущаго произшедшим Творца вселенной Бога, Сына Божия, Сущаго от Сущаго, Единаго от Единаго; потому что превечно рождена от Отца равная Ему Слава и Сила; ибо кто видел Сына, тот видел и Отца. Все сотворено чрез Сына, но сам Он не тварь, как говорит Павел о Господе: всяческая Тем создашася; и Той есть прежде всех (Кол. 1, 16–17). Не говорит, что прежде всего сотворен, но есть прежде всех: и слово создашася относит к слову всяческая, а выражение: есть прежде всех прилагает к одному Сыну.

3) Итак, Он по естеству есть Совершенное от Совершеннаго Рождение, рожденное прежде всех холмов, т. е. прежде всякой словесной и разумной сущности; как и в другомь месте Павел называет Его перворожденным всея твари (Кол. 1, 15); но назвав перворожденным, показывает этим, что Он — не тварь, а рождение Отца; ибо странно о Божестве Его употребить сказуемое: тварь. Все сотворено Отцем чрез Сына; один Сын превечно рожден от Отца; потому перворожден есть всея твари Бог Слово, Неизменный от Неизменнаго.

Тело, которое Он нас ради понес на Себе, есть тварь. О Нем говорит Иеремия, по переводу седмидесяти толковников: созда Господь спасение в насаждение ново: в немже спасеннии обидут человецы (Иер. 31, 22); а у Акилы то же изречение излагается: созда Господь новое в жене. Созданное же в насаждение нам спасение новое, а не древнее, при нас, а не при живших прежде нас, есть Иисус, как Спаситель, соделавшийся человеком; имя же Иисус переводится иногда словом: спасение, и иногда — словом: Спаситель. Спасение от Спасителя точно так–же, как освещение от света. Итак, Спасителем созданное спасение есть новое, как говорит Иеремия: созда нам спасение ново; и как выражает Акила: создал Господь новое в жене, т. е. в Марии: потому что ничего новаго не создано в жене, кроме Господня тела, рожденнаго от Девы Марии без плотскаго общения, как и в Притчах от Лица Иисусова говорится: Господь созда Мя начало путей Своих в дела Своя (Прит. 8, 22); не сказано же: прежде дел созда мя, чтобы изречения сего не принял кто о Божестве Слова.

4) Итак, оба изречения написаны об Иисусе, относительно к телу. Ибо в начало путей создан Господний человек, котораго явил Он нам во спасение, зане Тем имамы приведение ко Отцу (Ефес. 2, 18). Он есть путь, приводящий нас к Отцу, а путь есть нечто телесно видимое; и это есть Господний человек.

Все сотворило Божие Слово, Само будучи не тварию, но Рождением; потому что в числе тварей ничего не сотворило равнаго или подобнаго Себе. Раждать — прилично Отцу, а творить — художнику. Произведение и тварь есть тело, которое нас ради понес на Себе Господь, Иже бысть нам, как говорит Павел, премудрость от Бога, и освящение, и правда, и избавление (1 Кор. 1, 30), хотя Слово — прежде нас и прежде всякой твари, и было, и есть Отчая Премудрость.

Святый же Дух, исходя от Отца, всегда пребывает в руках посылающаго Отца и носящаго Сына, и Им Он наполняет всяческая. Отец, имея бытие от Себя, как сказали мы, родил Сына, а не создал, — родил как реку от истока, как растение от корня, как сияние от света, все же это видим в природе нераздельным. Чрез Него Отцу Слава, держава и величие прежде всех веков и во все веки веков! Аминь.

К епископам Египта и Сирии: окружное послание против ариан

Источник: Творения. 2 изд., Свято–Троицкая Сергиева лавра, 1902 г.

1) Все, что, как написал Лука, творил, и чему учил Господь и Спаситель наш Иисус Христос, сотворил Он, для нашего явившись спасения; потому что пришел, как говорит Иоанн, «не да судит мирови, но да спасется Им мир» (Иоан. 3. 17). Но подивиться должно благости Его между всем прочим и в том, что не умолчал и о препирающихся с нами, а, напротив того, ясно предсказал, чтобы, когда будет это, тотчас оказалось, что ум наш огражден учением Его, в котором говорится: «Возстанут лжепророцы и лжехристи, и дадят знамения велия и чудеса, якоже прельстити, аще еозможно, и избранныя. Се прежде рек вам " (Матф. 24, 24. 25). Хотя многочисленны и выше человека–сообщенныя нам от Него учения и дарования, как то: образ небеснаго жительства, власть над бесами, всыновление, и все превышающее и превосходящее дарование — ведение Отца и Его Слова, также дар Духа Святаго; однако же, «помышление человеческое прилежно прилежит на злая» (Быт. 8, 21), а «супостат наш диавол», завидуя, что столько дано нам благ, «ходит иский» похитить у нас семена Слова (1 Петр. 5, 8). Посемуто, Господь, как бы драгоценности Свои, учения эти запечатлевая в насъ предречением, сказал: «Блюдите, да никтоже васъ прельстит. Мнози бо приидут во им.я Мое, глаго люше: Аз есмь: и время приближися: и многи прельстят: не изыдите убо во след им» (Матф. 24, 4. 5. Лук. 21, 8). Великое некое дарование прияли мы от Слова–не оболщаться видимым, но и даже и то, что–прикровенно, различать по благодати Духа.. Поелику всецело ненавистенъ–изобретатель греха, и великий демон есть диавол; то, едва явится, все его преследуют, как змия, как дракона, как льва, который ищет, кого похитить и поглотить.

Потому утаевает и скрывает о себе, что он такое, и хитро присвояет себе вожделенное всем имя, чтобы, обольстив пустою наружностию, обольщенных уже опутать своими узами. Кто хочет чужих детей предать в рабство, как–скоро отлучатся их родители, принимает на себя их вид, а потом, отведя их далеко, губит уже. Таким же образом злой демон и обманщик диавол, не имея смелости действовать открыто, зная человеческую любовь к истине, ложно принимает на себя вид истины, и извергает яд свой на тех, которые идут во след его.

2) Так обольстил он и Еву, не свое говоря, но лживо употребляя Божии глаголы и изменяя их смысл. Так низложил и жену Иова, внушив ей прикрыть себя любовию к мужу, и научив хулить Бога. Так этот льстец обманывает людей пустою наружностию, похищая каждаго и вовлекая в свою пучину греха. Так в древности, обольстив перваго человека Адама и подумав, что чрез него всех сделал себе подвластными, с дерзостию посмевался, говоря: «вселенную всю обыму рукою яко гнездо, и яко оставленая яица возму, и несть иже убежит мене, или противу мне речет» (Иса. 10, 14).

Когда же пришел Господь, и враг опытно узнал о Его человеческом домостроительстве, потому что не возмог обольстить носимую Им плоть: с тех пор этот горделивец, обещавшийся объять рукою целую вселенную, после Христа, по Христовой силе, как воробей, служит уже игралищем для детей; потому что ныне «отроча младо», возложив руку на пещеру аспидов (Иса. 11, 8), посмевается обольстившему Еву, и все правоверующие в Господа ногами попирают сказавшаго: " поставлю престол мой выше облак, взыду, подобен буду Вышнему» (Иса. 14, 13. 14). Так со стыдом терпит это враг. Однако же, отваживается этот безстыдный принимать на себя чужой вид: но носящие на челе знамение еще легче узнают ныне окаяннаго, и с большею силою отгоняют от себя униженнаго и посрамленнаго. Ибо, хотя и ныне, как пресмыкающийся змий, превращается в Ангела светла; однако же, лицемерие — не в пользу ему; так как научены мы, что " аще и Ангел с небесе благовестит нам паче, еже прияхом, анафема будет» (Гал. 1, 8. 9).

3) Если же и снова закроет свою ложь и притворно будет говорить устами истину; то, зная его умышления, можем сказать изреченное о нем Духом: «грешнику же рече Бог: вскую поведаети оправдания Моя» (Псал. 49, 16)? и: «не красна похвала во устех грешника» (Сирах. 15, 9); ибо не заслуживает вероятия этот коварный, когда говорит и истину. Это показало и Писание, повествуя о злоухищрении его в раю против Евы. И Господь обличил его, во–первых на горе, когда раскрыл изгибы сердца его, показал, кто–сей льстец, и сделал явным, что искуситель–не кто–либо из святых, но–сатана, сказав ему: «иди за мною сатано, писано бо есть: Господу Богу твоему поклонишися и Тому единому послужиши» (Матф. 4, 10); и еще, — когда заставил молчать бесов, взывающих из гробов. Хотя истинно было утверждаемое ими, и не лгали тогда, говоря: «Ты Сын Божий» (Матф. 8, 29), «Святый Божий» (Марк. 1, 24); однако же, не захотел, чтобы истина произносима была нечистыми устами, и особенно–устами бесов, и чтобы, под предлогом истины, примешав свою греховную волю, не всеяли оной «спящим человеком» (Матф. 13, 25). Почему, как Сам не терпел, чтобы говорили это бесы, так не желал, чтобы и мы терпели подобное сему, и Сам повелевал, говоря: «внемлите от лживых пророк, иже приходят к вам во одеждах овчих, внутрь же суть волцы хищницы» (Матф. 7, 15), и чрез святых Апостолов: «не всякому духу веруйте» (1 Иоан. 4, 1).

Таков образ сопротивнаго действования, таковы же еретическия скопища. Ибо каждая ересь, имея отцем собственнаго измышления искони совратившагося и соделавшагося человекоубийцею и лжецом диавола, и стыдясь произнести ненавистное его имя, притворно принимает на себя прекрасное и превысшее всего Спасителево имя, собирает изречения Писаний, произносит слова, утаевает же истинный смысл, и наконец, прикрыв какою–то лестию свое изобретенное ею измышление, сама делается человекоубийцею введенных в заблуждение.

4) Ибо, для чего — Евангелие у Маркиона и Манихея, отрицающих закон? Ветхим доказывается новое, а новое свидетельствует о ветхом. Посему, отрицающие последнее исповедуют ли то, что оным доказывается? Павел стал Апостолом благовестия, «еже Бог прежде обеща пророки Своими в Писаняих святых» (Рим. 1, 2). Сам Господь сказал: «испытайте Писаний, яко та суть свидетельствующая о Мне» (Иоан. 5, 39). Посему, как же будут исповедовать Господа, не испытав прежде Писаний о Нем? Ученики говорят, что обрели Того, «Егоже писа Моисей и Пророцы» (Иоан. 1, 45). На что опять закон и саддукеям, не приемлющим Пророков? Бог, давший закон, сам обещал в законе воздвигнуть и Пророков; потому что Он — Господь и закона и Пророков; и отрицающий одно из двух несомненно отрицает и другое. На что уже и ветхое Писание иудеям, не познавшим ожидаемаго по нему Господа? Если бы верили в Писания Моисея; то уверовали бы и в слова Господа: «о Мне бо той писа», говорит Господь (Иоан. 5, 46). На что Писания Самосатскому, который отрицает Божие Слово и пришествие Слова во плоти, назнаменованное и указанное в Писаниях Ветхаго и Новаго Завета! На что Писания и арианам? — Для чего предлагают их люди, которые утверждают, что Слово Божие есть тварь, и, подобно язычникам, служат «твари паче Творца» Бога (Рим. 1, 25)? По нечестию своего измышления, каждая из этих ересей не имеет ничего общаго с Писаниями, и защитники ересей знают, что Писания во многом, или лучше сказать–во всем, противны мудрованию каждой из них. Но для оболщения простодушных, каковы упоминаемые в Притчах: «незлобивый веруемлет всякому словеси» (Притч. 14, 15), принимают они на себя вид, подобно отцу своему диаволу, что изучают и собирают изречения Писания, чтобы этими изречениями показать правильность своего мудрования, а наконец, убедить бедных людей мудрствовать вопреки Писаниям. И конечно, в каждой ереси прикрывающийся таким образом диавол выставлял на вид изречения, исполненныя льсти. Ибо Господь сказал о них, что «возстанут лжехристи и лжепророцы, якоже прельстити многих» (Матф. 24, 24). Так приходил диавол, говоря от лица каждой ереси: «аз есмь Христос», у меня–истина; и все ереси клеветник этот заставлял лгать и отдельно, и в совокупности. И странно — то, что все оне, препираясь между собой за все, что каждою выдумано худаго, неразрывно соединились одна с другою в одном, именно во лжи; потому что один у них отец, который во всех всевает ложь.

Посему, верный ученик Евангелия, имеющий благодать разсуждать о духовном и на камне создавший дом веры своей, стоить твердо и безопасен от их оболыцения. А кто прост, как сказал я выше, и не крепко наставлен в вере, тот, имея в виду одни слова и не проникая в смысл, скоро увлекается их кознями. Посему, прекрасное и необходимое дело–пожелать себе приять дарование различения духов, чтобы каждому, по Иоанновой заповеди, знать, кого надобно отринуть и кого принять, как друзей и единоверных. И многое мог бы написать тот, кто вознамерился бы войдти в подробности; тогда злочестие и злонамеренность ересей оказались бы чрезвычайными и разнообразными, и хитрость обманщиков крайне ужасною. Но поелику Божественное Писание всего достаточнее, то желающим знать об этом многое посоветовав читать Божие Слово, сам я постарался теперь раскрыть самое нужное, почему особенно и написал так.

5) Слышал я, проживая в этих странах (сказывали же мне это верные и православные братия), что некоторые из держащихся арианскаго образа мыслей, сошедшись вместе, написали о вере, что было им желательно, и хотят послать это к вам, чтоб или подписью изъявили вы согласие на их мнение, лучше же сказать–на то, что внушил им диавол, или подвергся изгнанию всякий, кто станет сему прекословить; потому что начинают уже тревожить и епископов этих стран. Итак, из этого делается явным нрав писавших. Ибо написавшие с тем, чтобы концем их писаний были изгнание и другия казни, могут ли быть не чуждыми христианам и недрузьями диаволу и его демонам, тем более, что богочестивейший Царь Констанций человеколюбив, а они против воли его разглашают, что хотят? Ибо и это делают с великою хитростию, и как мне кажется, всего более по сим двум причинам: во–первых, чтобы, когда подпишетесь и вы, утихла, повидимому, худая молва об Арии, да и сами они сделались неприметными, как не держащиеся уже арианских мыслей; а во–вторых, чтобы, написав это, повидимому, затмить также бывший в Никеи Собор и изложенную на нем против арианской ереси веру. Но этим–то более и обличаются их злонравие и неправославие. Ибо, если бы право веровали, то довольствовались бы верою, изложенною целым вселенским Собором в Никеи. И еслиб думали, что на них клевещут и напрасно называют их арианами; то не надлежало бы им стараться изменять написанное против Ария, чтобы против Него написанное не служило как бы постановленным против них. Теперь же поступают они не так: подвизаются за самих себя, как будто они — сам Арий. Ибо смотрите: не об истине попечение у них, а, напротив того, все говорят и делают в пользу арианской ереси. Осмеливаясь клеветать на то, что прекрасно определено Собором, и предприемля писать иное — противное тому, что другое делают они, — не то ли одно, что обвиняют Отцев и заступаются за ересь, против которой стояли и дали свой приговор Отцы? Что и теперь пишут, — пишут, как уже сказал я, не об истине заботясь, но скорее для забавы, с хитростию делают это на оболщение людям, чтобы разсылкою писем обратить на это внимание народа, самим выиграть время для избежания обвинения, и скрыв свое нечестие, иметь возможность распространять ересь подобно гангрене, которая везде находит себе пищу.

6) Все приводят они в движение и смятение, не довольствуются и своими определениями. Ежегодно сходятся как будто писать договоры, и сами делают вид, что пишут о вере, всего более подвергая себя осмеянию и посрамлению тем, что не другими, но имиже самими отвергаются их определения. Ибо если бы уверены были в том, что написано ими прежде;то не старались бы писать другаго, и оставив опять это, не стали бы писать теперь еще новаго, что, без сомнения, подумав об этом, опять изменят, как скоро пройдет немного времени и представится случай–по обычаю устроить кому–либо козни. Ибо, когда строят козни, тогда особенно показывают вид, что пишут о вере, чтобы, как Пилат умыл руки, так и им, написав, убивать благочестно верующих во Христа, и чтобы составляя определение о вере, как не однократно говорил я, повидимому, избежать обвинения в неправославии. Но не возмогут они ни скрыться, ни убежать; потому что, пока оправдывают себя, всегда делаются своими обвинителями. И это справедливо, потому что не обличающим их отвечают они, но сами себя убеждают, в чем хотят. Когда же подсудимый разрешается от вины по собственному своему суду? Потому–то всегда они пишут, и непрестанно изменяя свои мнения, делают, что неизвестна их вера, вернее же сказать, явны их неверие и злонамеренность. И, кажется, справедливо это терпят. Поелику, отступив от истины и желая извратить прекрасно написанную в Никеи веру, «возлюбиша», по написанному, «подвизати нозе свои» (Иер. 14, 10); то по сему самому, как некогда Иерусалим, утруждают и изнуряют себя этими пременениями, пиша одно вместо другаго, только бы выиграть время и остаться им христоборцами, вводящими людей в заблуждение.

7) Посему, кто же из наиболее пекущихся об истине пожелает еще терпеть их? Кто не погнушается по всей справедливости этими пишущими? Кто не осудит их дерзости? Они не многочисленны, но хотят, чтобы их мнения были сильнее всего; желая же, чтобы скопища их, собирающияся в местах скрытых и подозрительныя, одержали верх, — усиливаются нарушить и обратить в ничто бывший вселенский нелестный и чистый Собор. И люди, Евсевиевыми приверженцами возвышенные за то, что защищали христоборную ересь, осмеливаются составлять определение о вере; и когда должны подлежать суду, как виновные, — подобно Каиафе, предприемлют судить сами, сочиняют Талию, желая, чтоб им верили, когда не знают, как сами веруют. Ибо кому не известно, что Секунд Пентапольский, прежде не однократно низложенный, ими принят за Ариево безумие, и что возвысились Георгий, который теперь в Лаодикии, и Леонтий скопец, а прежде него Стефан и Феодор что в Ираклеи? Урзаций и Валент, которые в начале, как младшие, наставлены в вере Арием и некогда низложены из пресвитерскаго сана, впоследствии за нечестие наименованы епископами; Акакий, Патрофил и Наркисс были самые отважные на всякое нечестие, и они низложены на великом Сардикийском Соборе, а Евстафий, который теперь в Севастии, Димофил, Герминий, Евдоксий и Василий, защитники нечестия, возведены в сан. О нынешних же–Кекропии, так называемом Авксентии, скоморохе Эпиктеие, напрасно и говорить, когда всякому явно, каким образом, по каким предлогам, и какими врагами поставлены они–слагать клеветы на православных епископов, которым строят козни; потому что и они, хотя жили за восемьдесят переходов и не знаемы были народом, однако же, за нечестие приобрели себе епископское имя. Для сего–то, наняв какого–то Георгия из Каппадокии, хотят теперь послать к вам. Но и о нем нет слова; потому что в странах сих носится слух, будто бы он вовсе не христианин, а скорее ревнитель идолов и ремеслом палач. Почему и приняли они к себе такого человека, чтоб мог делать обиды, хищения, убийства; так как в этом упражнялся он более, вовсе же не знает, что свойственно вере во Христа.

8) Так ухищряются они против истины, и мысль их очевидна будет всякому, хотя и тысячи предприимут средств ускользнуть, подобно угрям, и скрыть, что они–христоборцы.

Потому, умоляю вас: никто из вас да не вдается в обман, никто из вас да не будет уловлен ими, но поревнуйте все о Господе, как будто бы Христовой вере угрожало иудейское нечестие. Каждый, содержа веру, принятую от Отцев, которую и собравшиеся в Никеи предали памяти письменно, да не потерпит тех, которые против нея замышляют нововведения. Хотя напишут вам изречения из Писаний, не потерпите написавших; хотя произнесут православныя речения, не внимайте говорящим так; потому что говорят не по правильному смыслу, но, как бы овчею одеждою, облекаясь словами, мудрствуют внутренно по–ариански подобно ересеначальнику диаволу. Ибо и он говорил словами из Писаний, но заставлен умолкнуть Спасителем. Если бы, что говорил, то и думал; то не ниспал бы он с неба. А ныне сей хитрец, пав мыслию, притворствует в словах. Нередко этот зложелатель покушается вводить в обман языческим красноглаголанием и языческими лжеумствованиями.

Итак, если что написано православными, например, Осиею, великим исповедником, Максимином, Епископом Галлии, или его преемником, или Филогонием и Евстафием, Епископами восточными, или Юлием и Либерием, Епископами Римскими, или Кириаком, Епископом Мисии, или Пистом и Аристеем, Епископами Эллады, или Силвестром и Протогеном, Епископами Дакии, или Леонтием и Евпсихием, Епископами Каппадокии, или Цецилианом, Епископом Африки, или Евсторгием, Епископом Италии, или Капитоном, Епископом Сицилии, или Макарием, Епископом Иерусалима, или Александром, Епископом Константинополя, или Педеротом, Епископом Ираклии, или великими Мелетием и Василием, и Лонгианом и прочими с ними Епископами Армении и Понта, или Луппом и Амфионом, Епископами Киликии, или Иаковом и прочими с ним Епископами Месопотамии, или нашим блаженным Александром и единоверными с ним: то в писанном ими ничего нет подозрительнаго; потому что нельстив и прост–нрав этих апостольских мужей.

9) Поелику же написано это подкупленными защищать ересь, а, по Божественной Притче, «словеса нечестивых льстива» (Притч. 12, 6), и «уста нечестивых отвещают злая» (Притч. 15, 28), и «управляют нечестивии лести» (Притч. 12, 5): то, как сказал Господь, должно нам, братия, бдеть и трезвиться (Матф. 24, 42), чтобы не обольстили нас красноглаголание и хитрость, и не пришел кто во имя Христово, говоря о себе: «и я Христа проповедую», и не оказался вскоре антихристом. Все же те–антихристы, которые приходят к вам посевать Ариево безумие. Ибо чего недостает у вас, чтобы нужно было приходить кому к вам из чужой стороны? Или, в чем имеют нужду Церкви–Египетская, Ливийская и Александрийская, чтобы промыслившие себе епископство за дерево и корабельный груз вторглись в непринадлежащия им церкви? Кто не знает и не видит ясно, что все это делают, чтобы составить заговор в пользу нечестия? Посемуто, хотя представляют себя изумленными, хотя имеют воскрилия большия фарисейских, ширятся в вещаниях, и упражняют силу голоса: не должно, однако же, им верить; потому что веру утверждают не изречения, но смысл и благочестивая жизнь. Почему, саддукеи и иродиане, хотя и имели закон на устах, посрамлены Спасителем, услышав от Него: «прельщаетеся, не ведуще Писания, ни силы Божия» (Матф. 22, 29); и всякому стало известно, что изрекающие, повидимому, закон обличены в сердце еретиками и богоборцами. Итак, говоря это, вводили они других в обман; но не могли обмануть Господа, соделавшагося человеком. Ибо «Слово плоть бысть» (Иоан. 1, 14), — Слово, Которое «весть помышления человеческая, яко суть суетна» (Псал. 93, 11). Так обличил Господь подъискивающихся против Него иудеев, сказав: «аще Бог Отец ваш бы был, любили убо бысте Мене: Аз бо от Отца изыдох, и приидох» к вам (Иоан. 8, 42). Так и эти, кажется, поступают ныне; потому что скрывают, что думают, и в писания свои заимствуют уже изречения Писаний, чтобы, ими уловив неведущих, вовлечь в свою злобу.

10) Разсмотрите же, не так ли это на самом деле? Ибо, если пишут о вере без всякой предположенной цели, то излишнее это предприятие, а, можетъ быть, и вредное; потому что, когда не настоит никакого вопроса, подают они повод к словопрению, разстроивая незлобивыя сердца братий и всевая в них, чего никогда не приходило им на ум. Если же предприемлют писать в свою защиту, — что не держатся арианской ереси; то должно было–наперед истребить семена возросших зол и предать позору доставивших эти семена, а таким образом, писать против них православно, или явно преследовать арианское учение, чтобы христоборцы не оставались сокровенными, но явно были обнаружены, и все бежали от них, «якоже от лица змиева» (Сирах. 21, 2). Теперь же Ариево учение скрывают, и притворяются, — что пишут о другом. И врач, — который призван к язвленному и страждущему, но, вошедши, ничего не скажет о язвах, а станет разсуждать о здоровых членах, — может быть обвинен в великом скудоумии, потому что молчит о том, для чего пришел, разсуждает же о другом, для чего нет в нем нужды. Подобно сему и они оставляют относящееся к их ереси, предприемлют же писать другое. А еслиб заботились они о вере и любили Христа, то надлежало бы наперед истребить хульныя против Него речения, и тогда уже вместо них изречь и написать словеса здравыя. Но они сами этого не делают, и желающим делать не дозволяют, или по–неведению, или из хитрости.

11) Если подпадают этому по неведению, то могут быть обвинены в безразсудности за то, что говорят о том утвердительно, чего не знают. Если же зная это притворяются, то еще большее осуждение падает на них за то, что, разсуждая о собственных своих делах, ничего не делают небрежно, а пиша о вере в Господа нашего, шутят и скорее дозволяют себе все, нежели — стоят в истине; скрывают то, в чем осуждается их ересь, приводят же изречения из Писаний. А это–явное хищение истины, и исполнено всякой неправды; что, как хорошо знаю, и ваше благочестие вполне может усмотреть из сего. Никто, обвиняемый в прелюбодеянии, не оправдывается тем, что онъ–не тать. И кто обвиняет в убийстве, тот не потерпит, чтобы обвиняемые оправдывались, говоря: «мы не нарушили клятвы, но сохранили нам вверенное». Это скорее можно назвать шуткою, нежели оправданием в вине и доказательством истины. Какое отношение между убийством и сохранением ввереннаго, или прелюбодеянием и хищением? Хотя все пороки имеют между собою связь, выходя из одного и того же сердца; однако же, при оправдании в преступлении, не имеют они между собою ничего общаго. Так Ахар, по написанному в книге Иисуса Навина, обвиненный в хищении, не стал оправдываться, представляя свое усердие к военным делам, но уличенный в татьбе, замётан от всех камнями. И Саулу, обвиняемому в небрежении и нарушении закона, не принесло пользы извинение себя другими предлогами. Ибо оправдание в одном не разрешает от вины в других преступлениях. Но если во всем должно поступать законно и справедливо, то надлежит в том и оправдываться, в чем кто обвиняется, или доказать, что не делал этого, или, если обличен, обещаться, что уже не делает и не будет больше делать того. Если же сделал и привел в исполнение, но, скрывая, не сознается, и будет говорить одно вместо другаго; то явно, что поступил неправо и сам сознаёт свое преступление.

Но нужно ли много говорить, когда сами они служат обвинителями арианской ереси? Если не осмеливаются произнести, а более скрывают хульныя свои речения; то явно, что и они признают эту ересь странною и чуждою истины. Но поелику они скрывают и страшатся говорить, то нам необходимо нужно совлечь завесу с нечестия и выставить на позор эту ересь; так как знаем, что говорили тогда ариане, как изринуты они из Церкви и низложены из клира. Но прежде нужно испросить извинение в тех скверных речениях, какия будем произносить; потому что говорим это, не одинаково мудрствуя с еретиками, но обличая их.

12) Итак, блаженной памяти Епископ Александр изверг из Церкви Ария, который мудрствовал и говорил так: «Бог не всегда был Отцем; не всегда был Сын; но как все существа из несущаго, так и Сын Божий из несущаго, и как все существа суть твари, так и Онъ–тварь и произведение. Как все существа не были прежде, но пришли в бытие; так было некогда, что и само Божие Слово не было; — и Оно не было, пока не рождено; имеет же начало бытия. Ибо тогда пришло в бытие, когда угодно стало Богу создать Его; потому что и Оно–в числе дел Божиих. И хотя Оно–изменяемо по естеству, но, по собственной свободе, сколько хочет, пребывает совершенным. А если бы пожелало, то может и Оно измениться, как и все прочее. Посему–то, Бог по предуведению, — что будет Оно Совершенным, предварительно даровал Ему ту славу, какую бы впоследствии стало иметь за добродетель; почему, за дела свои, которыя предуведал Бог, и стало Оно ныне таковымъ». На этом основании говорят они, что «Христосъ–не истинный Бог, но что Он, как и все другие, именуется Богом по причастию». Присовокупляют и то, что «Христос не есть по естеству сущий во Отце, и собственное Слово Его сущности, и собственная Его Премудрость, Которою и мир сей сотворен, но иное есть, со Отцем сущее, собственное Его слово, и иная есть, в Отце сущая, собственная Его премудрость, каковою премудростию сотворил и Слово сие. Сам же Господь сей называется Словом по примышлению (kat epinoian), по причине словесных тварей, и Премудростию называется по примышлению же, по причине тварей, одаренных мудростию». Говорят они, без сомнения, и сие: «Как все существа по–сущности–далеки от Отца и чужды Ему, так и Христос — по всему далек от сущности Отчей и чужд оной, состоит же в свойстве с существами получившими бытие и с тварями, и есть один из числа их; потому что Онъ–тварь, произведение, дело». И еще говорят, что «Бог не нас создал для Него, но Его для нас: потому что, как утверждают, один был Бог и не было с Ним Слова; а потом, восхотев нас создать, сотворил уже и Его, и, как скоро пришел Он в бытие, наименовал Его Словом, и Сыном, и Премудростию, чтобы чрез Него и нас создать. И как все, не существовавшее прежде, состоялось Божиею волею: так и Он, не имея прежде бытия, волею Божиею приведен в бытие; потому что Слово не есть собственное по естеству рождение Отца, но и само произошло по благодати. Сущий Бог сотворил несущаго Сына тем же изволением, которым и все сотворил, произвел, создал, восхотел, чтобы пришло в бытие». Ибо говорят и то еще, что «Христос не есть собственная и истинная сила Божия, но как гусеница и мшица называются силою (Иоил. 2, 25), так и Он именуется силою Отчею». К сему присовокуплял Арий, что «Отец — тайна для Сына, и Сын не может ни видеть Отца, ни знать Его совершенно и в точности; потому что, имея начало бытия, не может познавать Безначальнаго, даже что познаёт и видит, то знает и видит соответственно собственной своей мере, как и мы познаём и видим по мере собственных своих силъ». Арий прилагал к сему еще и то, что «Сын не только не знает в точности Своего Отца, но даже не знает и собственной Своей сущности».

13) Это и подобное этому утверждал Арий, за то и объявлен еретиком; а я каялся и в том, что написал только это, хотя думаю противное сему и держусь благочестиваго разумения. Ибо и все отовсюду сошедшиеся на Собор в Никею Епископы заграждали себе слух при этих Ариевых словах, и все единогласно осудили за это и предали анафеме его ересь, подтвердив, что она нова и чужда церковной вере. Не принуждение привело к этому дававших суд, но все по собственному изволению вступились за истину; делали же это законно и по праву, потому что сими учениями вводится безбожие, вернее же сказать, противное Писаниям иудейство, за которым не далеко следует язычество. И кто имеет такой образ мыслей, того не должно уже называть и христианином, ибо все это — противно Писаниям.

Иоанн говорит: «в начам бе Слово» (Иоан. 1, 1); а эти еретики утверждают: Он не был, пока не рожден. И еще Иоанн написал: «и да будем во Истиннем, в Сыне Его Иисусе Христе. Сей есть истинный Бог и живот вечный (1 Иоан. 5, 20); они же, как противоборцы, говорят, что Христос не истинный Бог, что и Он, как и все, называется Богом по причастию (kata metaxen). И Апостол обвиняет язычников, что чествуют тварей, говоря: «послужиша твари паче Творца» (Рим. 1, 25); они же, утверждая, что Господь есть тварь, и служа Ему, как твари, чем отличаются от язычников? Если так они мудрствуют, то не против ли них приведенное место и не их ли порицает блаженный Па вел? И Господь говорит: «Аз и Отец едино есма» (Иоан. 10, 30); и: «видевый Мене, виде Отца» (Иоан. 14, 9); и посланный Им на проповедь Апостол пишет: «Иже сый сияние славы и образ ипостаси Его» (Евр. 1, 3); сии же безбожные осмеливаются отделять и называть Его чуждым Отчей сущности и вечности, и представлять изменяемым, не видя того, что, утверждая это, делают Его единым не со Отцем, но с тварями. Ибо кто не усмотрит, что сияние не отделимо от света и есть собственность, пребывающая с ним по естеству, а не впоследствии произошло? Потом, Отец говорит: «Сей есть Сын Мой возлюбленный» (Матф. 3, 17), и Писания говорят, что Он есть Отчее «Слово, Которым небеса утвердишася» (Псал. 32, 6), и, короче сказать, чрез Котораго «вся быша» (Иоан. 1, 3); сии же, став изобретателями новых догматов и вымыслов, вводят иное слово, говорят, что есть другая Отчая премудрость, а Христос по примышлению, по причине словесных тварей, именуется Словом и Премудростию, и не видят, сколько из этого выходит нелепостей.

14) Ибо, если Словом и Премудростию именуется ради нас по примышлению (kat' epinoian), то, конечно, не скажут, что же такое Он? Если Писания утверждают, что Он есть Слово и Премудрость, а им не угодно, чтобы был Господь Словом и Премудростию; то этим безбожникам и противникам Писаний явно не угодно и бытие Его. Но верующих могут научить сему самый Отеческий глас, также покланяющиеся Ему Ангелы и писавшие о Нем Святые. Они же, поелику не имеют чистаго разумения и не способны внимать мужам божественным и богословам, то могут научиться хотя у подобных им демонов; потому что не многих признавая возглашали, но Сего единаго ведая, говорили: Ты «Святый Божий» (Марк. 1, 24), и «Сын Божий» (Матф. 8, 29). И тот, кто внушил им ересь, искушая на горе, не сказал: «аще» и Ты «Сын еси Божий», предполагая, что есть и другие сыны, но говорит: «аще Сын еси Божий» (Матф. 4, 3), признавая, что Он один есть Сын. А теперь видим, что, как язычники, утратив понятие о едином Боге, дошли до многобожия, так и эти чудные люди, не веруя, что одно есть Отчее Слово, ниспали до измышления многих. Отрицают Того, Кто истинно есть Бог и истинное Слово, осмеливаются же представлять Его себе тварию, не примечая, какого нечестия исполнено это мудрование. Если Онъ–тварь, то как Он же–зиждитель тварей? Или, как тот жё Сын и Премудрость, и Слово? Слово не творится, но раждается, и тварь–не сын, но произведение. И если твари чрез Него пришли в бытие, сам же Он–тварь; то чрез кого Сам Он пришел в бытие? Ибо произведениям необходимо прийдти в бытие чрез кого–нибудь, как и действительно пришли чрез Слово; потому что Оно–не произведение, но Отчее Слово. И еще: ежели, кроме Господа, есть иная, во Отце сущая, премудрость; то и Премудрость приведена в бытие премудростию. И ежели Премудрость есть Слово Божие, то и Слово словом произведено. И ежели Слово Божие есть Сын, то Сын сотворен сыном.

15) Посему, как же Господь сказал: «Аз во Отце и Отец во Мне» (Иоан. 14, 10), когда во Отце есть другой, кем и сам Господь приведен в бытие? Почему и Иоанн, умолчав о том другом, о Сем поведал, говоря: «вся Тем быша, и без Него ничтоже бысть» (Иоан. 1, 3)? Если все, сотворенное изволением, сотворено Им; то каким же образом сам Он есть один из вещей сотворенных? Почему, когда Апостол говорит: «Его же ради всяческая и Имже всяческая» (Евр. 2, 10), они утверждают: не мы ради Его, но Он ради нас получил бытие?

Еслиб это было так, — Апостолу надлежало бы сказать: ихже ради стало Слово. А теперь, не это говоря, но — «Егоже ради всяческаяи Имже всяческая," показывает тем, что они–еретики и клеветники. Иначе же, если осмелились утверждать, что в Боге есть иное слово; то, поелику не имеют на это ясных доказательств в Писаниях, пусть укажут хотя единое дело инаго слова, или дело Отца, совершенное без Слова, нами проповедуемаго, чтобы иметь какой–либо видимый предлог к своему измышлению. Дела истиннаго Слова всем явны, и само Оно познается из этих дел в соответственной мере; потому что, как видя тварь, уразумеваем создавшаго ее Бога, так усматривая, что в сотворенном нет ничего безпорядочнаго, что все движется и пребывает в порядке и по распоряжениям Промысла, заключаем, что есть над всем сущее и владычественное Божие Слово. Об этом свидетельствуют и Божественныя Писания, говоря, что сие Слово есть Божие Слово, и что «вся Тем быша, и без Него ничтоже бысть». А того слова, о котором они говорят, не указывается ими ни одного речения, ни одного дела. Ибо сам Отец, говоря: «Сей есть Сын Мой возлюбленный», дает разуметь, что нет инаго Сына, кроме Его.

16) Посему, в этом отношении чудные сии люди приложились уже к манихеям. Ибо и те именуют по имени только благаго Бога, и не могут указать ни видимаго, ни невидимаго Его дела; отрицая же истиннаго и действительно сущаго Бога, Творца неба и земли и всего невидимаго, без сомнения, слагают чистую баснь. Тоже, кажется мне, испытывают на себе и сии зломысленные. Ибо видят дела истиннаго и единаго во Отце сущаго Слова, и отрицают Его, вымышляют же себе иное слово, котораго не могут доказать ни из дел, ни по слуху, слагаютъ басни, примышляя сложнаго Бога, который, как человек, говорит и изменяет слова, и точно опять также мыслит и умудряется; между тем не видят, в какое неразумие впадают, говоря это. Ибо если имеет слова случайныя, то Он, по мнению их, совершенный человек. Если же произносятся Им слова, и потом исчезают, то сказать сие–еще нечестивее; потому что сим и то, что–от Сущаго, разрешается в небытие. Если вообще предполагают, что Богь раждает; то лучше и благочестнее — сказать, что Бог есть Родитель единаго Слова, Которое есть полнота Божества Его, в Котором сокровены и сокровища всякаго ведения, и признать, что Оно есть Слово и сопребывает со Отцем Своим, и что «вся Тем быша», — нежели почитать Бога Отцем многих неявляемых, и простое по естеству существо воображать сложенным как бы из многих, как бы подобострастным человеку и многообразным. Потом, когда Апостол говорит: «Христос Божия сила и Божия Премудрость» (1 Кор. 1, 24), — они Его единаго сопричисляют ко многим силам, и, что еще хуже, беззаконные сии ставят Его в сравнение с мшицею и с другими безсловесными тварями, посылаемыми Им в наказание. При этом, поелику Господь говорит: «никтоже знает Отца, токмо Сын» (Матф. 11, 27), и еще: «не яко Отца видел есть кто, токмо Сый от Бога» (Иоая. 6, 46); то не по самой ли истине они суть богоборцы, когда утверждают, что Отец невидим и непознаваем в совершенстве Сыном? Если Господь говорит: «якоже знает Мя Отец, и Аз знаю Отца» (Иоан. 10, 15), Отец же не отчасти знает Сына; то не безумствуют ли они, суесловя, что Сын отчасти, а не вполне, познаёт Отца? Потом, если Сын имеет начало бытия, а также и все имеет начало своего сотворения; то пусть скажут, что — чего первоначальнее? Но ничего не умеют сказать эти коварные, не могут указать такого начала для Слова; потому что Оно есть истинное и собственное Отчее рождение, и «в начале бе Слово, и Слово 6е к Боеу и Бог бе Слово» (Иоан. 1,1). А на то, что говорят они, будто бы Сын не знает Своей сущности, излишним будет и отвечать, разве только нужно осудить их безумие, будто бы не знает Себя Слово, которое всем дарует ведение об Отце и о Себе, и укоряет тех, которые не познают себя.

17) Но, говорят, написано: «Господь созда Мя начало путей Своих в дела Своя» (Притч. 8, 22). О невежды и поврежденные в уме! В Писаниях назван Он и рабом, и сыном рабыни, и агнцем, и овчатей; сказано о Нем, что утомлялся, жаждал, был биен и пострадал. Но таковыя выражения в Писаниях имеют близ себя и предлог, и основательную причину, именно же–в том, что стал Он человеком и сыном человеческим, прияв на Себя образ раба, то есть плоть человеческую. Ибо Иоанн говорит: «Слово плоть бысть» (Иоан. 1, 14). Если же стал человеком, то не должно иным соблазняться подобными выражениями; потому что человеку свойственно быть созданным, прийдти в бытие, образоваться, утомляться, страдать, умереть, быть воскрешенным из мертвых. И, как будучи Словом и Премудростию Отчею, имеет все принадлежащее Отцу: вечность, неизменяемость, подобие по всему и во всем, и то, что–не первоначальнее по бытию и не впоследствии пришел в бытие, но сопребывает со Отцем и Сам есть тотъже образ Божества, а также–зиждительность и несозданность; потому что, будучи подобен Отцу по сущности, Он не сотворен, но есть Творец, как Сам сказал: «Отец Мой доселе делает, и Аз делаю «(Иоан. 5, 17); так, став человеком и понесши на Себе плоть, по необходимости называется созданным, и сотворенным, и имеющим все свойственное плоти, хотя еретики, подобно иудейским корчемникам, смешивают вино с водою, уничижая Слово, и Божество Его подводя под понятие вещей сотворенных.

Посему, по праву и справедливо вознегодовали Отцы и предали анафеме эту нечестивейшую ересь; а сии, сознавая, что она–удобоопровержима и во всех отношениях не тверда, боятся и скрывают ее. И мы кратко написали это в их осуждение; а если кому будет угодно сделать им пространнейшее обличение, то найдет, что ересь эта–недалека от язычества и составляет остатки и отсед других ересей. Ибо те–или заблуждаются в учении о теле и вочеловечении Господнем, погрешая одне так, другия иначе, или пребывают в оболыцении, подобно иудеям, думая, что Господь вовсе не приходил к нам; но сия одна, с большим безумием возставая против самого Божества, осмелилась утверждать, что вовсе нет Слова, и Отец не есть Отец. Почему, не без основания может иной сказать, что именно против них написан Псалом: «Рече безумен в сердце своем: несть Бое. Растлеша и омерзишася в начинаниих своихь» (Псал. 13, 1).

18) Но говорят: «мы в состоянии и можем защитить ересь хитрыми способами». Лучше было бы их защищение, если бы могли защитить ее не каким–либо искусством и не эллинскими лжеумствованиями, но простою верою. Почему, если знают и уверены, что таково церковное учение; то пусть открыто скажут свое мудрствование. «Никтоже светильник вжег, поставляет его под спудом, но на свещнице, и светит всем входящим» (Матф. 5, 15. Лук. 8, 16). Посему, если и они могут защитить свою ересь, то пусть напишут сказанное пред сим, и свою ересь, как светильник, покажут без всякаго покрова; пусть явно обвиняют блаженной памяти Епископа Александра, что несправедливо изверг Ария, утверждавшаго это; пусть порицают Никейский Собор, который написал и предал памяти, вместо нечестия, благочестивую веру. Но очень знаю, что не сделают они этого; потому что не безъизвестно им, какое зло ими измышлено и стараются они разсевать. Напротив того, хорошо знают они, что, хотя в начале пустым своим оболыцением и увлекут людей простодушных, однако же, вскоре учение их, как «свет нечестивых, угаснет» (Иов. 18, 5); и повсюду предаются они позору, как враги истины. Почему, и делая все юродиво, и говоря, как юродивые, в том одном, как «сынове века сего», поступают благоразумно, что светильник свой скрывают под спудом, чтобы предполагалась возможность стать ему видимым, и был он не угашен осуждением, действительно став видимым.

И сам ересеначальник и сообщник Евсевиев, хитрый Арий, — когда, по старанию Евсевиевых приверженцев, призван был блаженной памяти Августом Константином, и потребовали у него веру свою изложить письменно, — скрывая свои нечестивыя выражения и лицемеря, как диавол, написал, употребив простыя речения Писаний, и как действительно написано. Потом, когда блаженной памяти Константин сказал: если не имеешь в мысли ничего иного, кроме сего, то призови во свидетели истину (потому что Господь накажет тебя, если поклянешься лживо); тогда поклялся сей несчастный, что, сверх написаннаго теперь, ничего не имеет в мысли, и никогда не говорил, и не думал иного. Но вскоре вышедши, как действительно понесший наказание, упал и «ниц быв, проседеся посреде» (Деян. 1, 18).

19) Правда, что смерть есть общий конец жизни всем людям, и не должно ни над кем издеваться, хотя бы скончавшийся был и враг, потому что не известно, не постигнет ли и нас самих тот же конец еще прежде вечера; но конец Ариев был не прост, и потому стоит, чтобы пересказать о нем. Евсевиевы сообщники угрожали, что введут Ария в Церковь; Епископ Константинопольский Александр прекословил; Арий же твердо надеялся на Евсевиевы насилия и угрозы. День был субботний, и Арий ждал, что на следующий день будет он принят. Поэтому происходила сильная борьба; те угрожали, Александр молился. Но Господь, став Судиею, изрек определение на обидчиков. Не заходило еще солнце, как нужда повлекла Ария на определенное к тому место; там он упал, — и вдруг лишен того и другаго, — и общения с Церковию, и жизни. Скоро услышав об этом, блаженной памяти Константин удивился, видя, что обличен он клятвопреступником. Всем тогда стало явно, что угрозы Евсевиевых сообщников оказались безсильны, и надежда Ариева сделалась суетною. Оказалось также, что арианскому безумию нет общения со Спасителем ни здесь, ни в Церкви первородных на небесах. Посему, кто не подивится, видя крайне упорствующими тех, кого осудил Господь, и примечая, что они защищают ересь, о которой Господь дал знать, что лишена общения с Ним, не допустив начальника ея войдти в Церковь, и не страшатся написаннаго, но предприемлют невозможное? «Яже бо Бог Святый совеща, кто разорит» (Иса. 14, 27)? И кого Бог осудил, тому кто оправдатель?

Пусть, защищая мечты свои, пишут они, что хотят; но умоляю вас, братия, как хранителей Божиих сосудов, как защитников церковных догматов, будьте судиями этого дела. И если употребляют другия речения, кроме упомянутых выше Ариевых; то осуждайте их за это, как лицемеров, которые скрывают яд своего мудрования, и подобно змию, льстят словами уст. Ибо, пиша это, имеют при себе изверженных тогда с Арием Секунда Пентаполита и обличенных некогда Александрийских клириков. И этим жителям Александрии пишут, а меня и близких ко мне, что чудно, довели до изгнания. Хотя благочестивейший Царь Константин, попечительный о народном единомыслии, с миром послал меня в отечество и в Церковь; но они сделали то, что церкви переданы тецерь им, и всякому стало видно, что все злоумышления против меня и против других с самаго начала были по их милости.

20) Делая же это, могут ли внушить доверие к тому, что пишут? Если бы писали правомысленно, то истребили бы написанную Арием Талию и отринули бы эти отпрыски ереси, потому что сделались они учениками и сообщниками и нечестия, и наказания Ариева. А посему, не отвергая еретиков, для всякаго делают очевидным, что не имеют праваго образа мыслей, хотя тысячу раз будут писать. Поэтому, надлежит бодрствовать, чтобы под покровом письмен не скрывалось какого оболыцения и не отвлекли они иных от благочестивой веры. Если же, видя себя благоуспешными и во всем счастливыми, осмелятся и будут писать по Ариеву; то нам ничего не остается более, как употребить великое дерзновение. Помня предречения Апостола, написанныя в предохранение наше от подобных ересей, и нам прилично сказать: знаем, что «в последняя времена отступят нецыи от здравой веры, внемлюще духовом лестчым и учением бесов» (1 Тим. 4, 1), «отвращающихся от истины» (Тит. 1, 14); и: «вси же, хотящии благочестно жити о Христе, гоними будут. Лукавии же человецы и чародеи преуспеют на горшее, прельщающе и прелыцаеми» (2 Тим. 3, 12. 13). Но нас ничто подобное не убедит и не отлучит от любви Христовой, хотя бы еретики угрожали нам и смертию; потому что мы — христиане, а не ариане. О, если бы и те, которые написали сие, не держались Ариевых учений!

Да, братия; теперь нужно такое дерзновение: «не прияхом бо духа работы паки в боязнь» (Рим. 8, 15), но «на свободу» призвал нас Бог (Галат. 5, 13). И подлинно стыдно, крайне стыдно, если от Спасителя чрез Апостолов имеем веру, и ее погубим ради Ария или ради тех, которые держатся Ариевых мыслей и защищают их. Посему, весьма многие и в здешних странах, узнав коварство пишущих, готовы даже до крови противостоять их козням, особенно же, слыша о вашей твердости. Поелику же и вами возвещается обличение ереси, и она обнаружена у вас, как змий в норе; то значит, что соблюдено у вас Отроча, Которое искал убить Ирод, и что живет в вас истина, и здрава–вера ваша. 21) Посему, умоляю, — имея в руках написанную в Никеи Отцами веру и защищая ее с великим усердием и с упованием на Господа, будьте для всех образцами, показывая, что теперь предлежит борьба с ересью за истину и что многоразличны козни врага. Ибо не только не приносить в жертву курений–значит быть мучеником, но и не отрекаться от веры есть уже светлое мученичество в совести. Не только покланявшиеся идолам, но и предавшие истину осуждены, как чуждые. Посему, Иуда извержен из Апостольскаго сана не за приношения жертвы идолам, но за то, что стал предателем. И–Именей и Александр, не к идолам обратившись, отпали, но потому, что потерпели крушение в вере (1 Тим. 1, 20). Также Патриарх Авраам увенчан не за то, что умерщвлен, но за то, что стал верен Богу. И другие святые, — о которых говоритъ Павел, — Гедеон, Варак, Сампсон, Иеффай, Давид и Самуил, и прочие с ними (Евр. 11, 32) не пролитием крови достигли совершенства, но оправдались чрез веру и доныне внушают удивление; потому что готовы были претерпеть смерть ради благочестия пред Господом. Если же должно присовокупить и у нас бывшие примеры, то знаете, как блаженной памяти Александр даже до смерти боролся с этою ересию, и будучи старцем, многия скорби и великие труды претерпел, и в преклонном уже возрасте приложился к Отцам своим. И многие другие сколько имели трудов, уча противиться этому нечестию, и о Христе имеют похвалу сего исповедания!

Посему и мы, как обязанные вступить в подвиг для защищения всего, когда предстоитъ — или отречься и от веры, или сохранить ее, решимся и употребим старания — хранить, что прияли, имея напоминанием веру, написанную в Никеи, отвращаться же нововведений и учить народ, чтобы не внимали «духовом лестчым», но всемерно уклонялись от злочестия ариан и состоящих с ними в заговоре мелетиан.

22) Ибо видите, что, препираясь прежде между собою, теперь, как Ирод и Понтий, согласились они в хуле на Господа нашего Иисуса Христа, за что справедливо иной возненавидит их; потому что ради своих враждовали друг против друга, во вражде же к истине и в нечестии пред Богом стали друзьями и подают друг другу руки, все же это терпеливо сносят против своего чаяния, каждый в угодность собственному своему намерению: мелетиане — ради первостоятельства и по безумной страсти сребролюбия, ариане же — ради собственнаго своего злочестия, — чтобы при таком заговоре можно им было послужить друг другу своим злоумием, и однимъ — прикрыть нечестие других, и другим — споспешествовать лукавством своим злобе первых, и сообща уже, — лукавыя дела свои смешав в одно, как вавилонскую чашу (Апок. 18, 6), — злоумышлять против тех, которые право благочествуют пред Господом нашим Иисусом Христом. Лукавство и клеветы мелетиан всем были явны и прежде сего, злочестие и богоборная ересь ариан издавна повсюду и всем открыты; потому что не мало уже сему времени. И пятьдесят пять лет тому, как одни сделались раскольниками, а тридцать шесть лет тому, как другие объявлены еретиками и изринуты из Церкви по суду целаго вселенскаго Собора. Но сделанное ими ныне и тем, которые, по видимому, благоприятствовали им, ясно показало, что не по чему иному, а ради собственной злочестивой своей ереси, с самаго начала злоумышляли они и против меня, и против всех православных епископов. Ибо вот совершилось ныне то, к чему издавна стремились Евсевиевы приверженцы: они сделали, что церкви у нас похищены; епископы и пресвитеры, не имевшие с ними общения, изгнаны, как им желалось; все, кто отвращается их, удалены из церквей; переданы же церкви сии арианам, которые столько уже времени осуждены, переданы для того, чтобы, когда соединено с ними и лицемерие мелетиан, безопасно им было изрыгать в церквах нечестивыя свои речения и приготовлять, как сами думают, путь оболыцения всеявшему в них ересь антихристу.

23) Итак, пусть в усыплении своем напрасно предаются стольким мечтаниям. Ибо знаем, что человеколюбивый Царь, услышав, возбранит их лукавствам и не долго будут они в силе, но, по написанному, «сердца нечестивых скоро исчезнут» (Притч. 10, 20). А мы, как против отступников, желающих безумие свое утвердить в дому Господнем, облекшись, по написанному, в словеса Божественных Писаний, противостанем им, и как не убоимся телесной смерти, так не поревнуем путям их.

Напротив того, всему да предпочтется слово истины. Ибо и мы, — как все вы знаете, убеждаемые тогда Евсевиевыми сообщниками, или притворно принять их нечестие, или ожидать от них козней, — не пожелали согласиться с ними, но решились — лучше быть от них гонимыми, нежели подражать Иудину нраву. Конечно, они сделали, чем угрожали, и подражая Иезавели, приготовили у себя в засаду мелетиан. Зная, как вели они себя против блаженнаго мученика Петра, и после него против великаго Ахиллы, потом против блаженной памяти Александра, подобным образом и против меня мелетиане, как опытные в этом, должны были вести дело, как будет им внушено, чтобы арианам найти в этом предлог гнать меня и искать моей смерти. Ибо жаждут сего, и доселе не перестают жаждать, желая пролить кровь мою. Но об этом ни малой нет у меня заботы; ибо знаю и уверен, что претерпевшим будет награда от Спасителя, и что вы, претерпев, как Отцы, став образцами для народа и низложив это странное и чуждое примышление нечестивых, будете иметь похвалу, говоря: «веру соблюдохом» (2 Тим. 4, 7). Приимете же и «венец жизни, егоже обеща Бог любящим Его» (Иак. 1, 12). О, если бы и мне наследовать с вами обетования, возвещенныя не одному Павлу, но и всем возлюбившим пришествие Господа, Спасителя, Бога и Всецаря нашего Иисуса Христа, чрез Котораго Отцу слава и держава в Духе Святом, и ныне, и во все веки веков! Аминь.

Наставления деве

Горе деве, не подчиненной никакому правилу: в сем случае она подобна не имеющему кормчего кораблю, который, по сокрушении кормила, не имея правителя, несется в ту и другую сторону, пока не погибнет, разбившись о камень. В таком же состоянии находится дева без руководителя, внушающего ей страх. Блаженна та дева, которая подчинена правилам. Она подобна плодоносному винограду, растущему в вертограде. Делатель оного, пришедши к нему, очищает ветви его, напаяет его и исторгает растущие около него бесполезные травы, и виноград приносит благовременно плод.

По словам блаженного Павла, тайна великая есть то, что всякий прилепляющийся к жене, бывает с нею одно тело. Так точно всякий муж или жена, прилепляющиеся к Богу, становятся един дух с Ним (1 Кор.6,17). Если прилепляющиеся к миру оставляют отца и матерь и соединяются с человеками смертными, то дева целомудренная не паче ли обязана оставить все земное и прилепиться к единому Господу?

Всякая дева или вдовица целомудренная, если печется о мирском, то сие попечение бывает ей вместо мужа; заботится ли она о богатстве или о других вещах, — сия забота оскверняет ее душу. Мирские образы оскверняют душу и тело целомудренной–и она уже не бывает свята по телу и по духу. А та, которая печется о деле Божием, имеет женихом своим Христа и творит волю Жениха своего.

Воля же Христова состоит в том, чтобы прилепляющийся к Нему совершенно ни к чему не имел пристрастия, что принадлежит веку сему, и нисколько не пекся бы о земном, а только бы нес крест Распятого за него. День и ночь имел бы попечение и заботу о том, дабы прославлять Его неумолчными песнями и славословиями, иметь просвещенное око ума, знать волю Его и творить оную, иметь простое сердце и ум чистый, быть милосердным, подражая Его милосердию — быть кротким, тихим и терпеливым, ни кому не воздавать злом за зло, терпеливо сносить множество оскорблений. Смирение есть также великое средство к спасению. Сатана свержен с небес не за блуд или прелюбодеяние, или хищение, но гордость низринула его в преисподнюю. Бог есть Бог смиренных.

Пламенною любовию возлюбим пост, ибо пост есть великая твердыня, равно как и молитва и милостыня, поелику они избавляют человека от смерти. Как Адам за едение и преслушание изгнан из рая, так тот, кто желает паки войти в рай, входит в оный постом и послушанием. Сею–то добродетелию, дева, украшай тело свое, — и угодна будешь Небесному Жениху. Если же некоторые придут и скажут тебе: не постись часто, чтобы не ослабеть тебе, то не верь им и не слушай их, ибо таковых подсылает враг. Смотри, что делает пост: он врачует болезни, иссушает кровоточивые потоки, изгоняет демонов, прогоняет злые помыслы, просвещает ум, делает сердце чистым, освящает тело и поставляет человека пред Престолом Божиим. Пост есть жизнь Ангелов, и кто пребывает в нем, тот причисляется к лику Ангелов.

Но не подумай, возлюбленная, что пост состоит только в телесном воздержании. Тот не постится должным образом, кто воздерживается только брашен: истинный пост бывает тогда, когда человек воздерживается от всякого злого дела. Если ты постишься и не воздерживаешься от слов лукавых, от гнева, лжи, клятвы, осуждения ближнего, от сребролюбия, то пост ничего не пользует, напротив, губит весь труд. Не постись неумеренно, чтобы не сделать тела немощным, но проведши девять часов дня в песнопениях и молитвах, вкуси хлеба с плодами, приправленными елеем.

Перед трапезой своей так благодари Господа: «Благословен Бог, милующий и питающий нас от нашей юности и дающий пищу всякой плоти, — исполни радостию и веселием сердца наша, дабы мы всегда, имея всякое довольство, богаты были для всякого дела благаго, во Иисусе Христе Господе нашем, с Которым Тебе подобает слава, держава, честь и поклонение со Святым Духом во веки веков. Аминь».

Когда сядешь за стол и начнешь раздроблять хлеб, то, ознаменовавши оный трижды знамением креста, благодари таким образом: «Благодарим Тебя, Отче наш, за святое воскресение Твое, ибо Ты явил оное нам чрез отрока Твоего Иисуса. И, как хлеб сей, лежащий на трапезе, некогда состоявший в различных зернах, будучи совокуплен, сделался едино, так да соберется Церковь Твоя от конец земли в царствие Твое, потому что Твоя есть сила и слава во веки веков. Аминь». Когда же, раздробив хлеб, положишь его на стол и хочешь сесть за трапезу, тогда прочти всю молитву «Отче наш». Когда встаешь из–за стола, то опять произнеси молитву «Благословен Бог» и трижды повтори: «Щедр и милостив Господь: пищу даде боящимся Его»; «Слава Отцу и Сыну, и Святому Духу и ныне, и присно, и во веки веков».

После сего славословия продолжай молиться так: «Бог Вседержитель и Господь наш Иисус Христос, имя, высшее всякого имени! Благодарим и хвалим Тебя, что Ты удостоил нас насладиться Своими благами, телесною пищею; — молим и взываем к Тебе: Господи, даруй нам и небесную пищу; даруй нам боятися страшнаго и честнаго имени Твоего и не преступать заповедей Твоих; закон Твой и оправдания Твоя вложи в сердца наша, освяти наш дух, душу и тело чрез возлюбленнаго Твоего Сына Иисуса Христа и Господа нашего, с Которым Тебе подобает слава, держава, честь и поклонение во веки веков. Аминь».

Не садись вкушать пищу с женами нерадивыми и любящими смеяться. Девы благочестивые и боголюбивые да едят с тобою. Не вечеряй с гордыми. Когда сидит с тобой за столом жена богатая и ты увидишь бедную, то пригласи ее к пище и не стыдись сего перед богатою.

Одежды твои не должны быть из драгоценной материи. Верхняя твоя одежда должна быть черною некрашеною, головное покрывало такого же цвета без бахромы; рукава должны быть шерстяные, покрывающие руки до перстов; волосы на голове подрезаны кругом; головная повязка шерстяная, кукуль и надшейная одежда без бахромы. Если встретишься с мужчиною, покрой лицо твое и не обращай его к человеку, но только к Богу. Когда ты станешь на молитву, то надевай на ноги сандалии. Не раздевайся до наготы, чтобы не только другая женщина, но и ты сама не видала своей наготы. Без нужды не погружай тела в воду, но умывай только лицо, руки и ноги, и то одною водою. Не намащай тела своего мастию, и одежд своих ароматами.

Все время жизни своей проводи в постах, молитвах и милостынях. Да будет всегдашним занятием твоим упражнение в Священном Писании. Имей Псалтирь и учи псалмы.

Восходящее солнце да видит в руках твоих книгу, и по третьем часе посещай церковные собрания. В церкви соблюдай молчание, ничего не говори, но только внимай чтению. В шестом часу совершай молитвы с псалмами, плачем и прошением, ибо в сей час Сын Божий был повешен на Кресте. В девятом часу в пениях и славословии умоляй Бога, ибо в сей час Господь, вися на Кресте, предал дух Свой Богу.

А когда наступит двенадцатый час, то должно умножить и усугубить хваление, ибо в оный час Господь наш сошел во ад. Посему в оный час мы должны обращать внимание на себя и со слезами ночью призывать Господа, ибо слезы составляют великую и превосходную добродетель; слезами омываются весьма тяжкие грехи и беззакония. Вставай в полночь и воспевай Господа Бога твоего, ибо в оный час Господь наш восстал из мертвых и воспел Отца, посему и нам заповедано воспевать Бога в сей час. Вставши, сначала прочти следующий стих: «Полунощи восстах исповедатися Тебе о судьбах правды Твоея» (Пс.118,62). Потом помолись и начни читать Пятидесятый псалом до конца.

Исполняй это каждый день и читай псалмов, сколько можешь прочесть стоя; каждый псалом заключай молитвой и коленопреклонением, исповедуя пред Господом грехи свои и умоляя Его о прощении оных. После трех псалмов говори: «Аллилуйя». Если же будут с тобою девы, то и они должны петь псалмы, и одна после другой совершайте молитву. По утру же читайте сей псалом: «Боже, Боже мой, к тебе утреннюю, возжада Тебе душа моя» (Пс.62), а пред рассветом: «Благословите вся дела Господня Господа» (Дан.3,57); также: «Слава в вышних Богу, и на земли мир, в человецех благоволение. Хвалим Тя, благословим Тя и проч.».

Таким образом, раба Христова, встаешь ли или сидишь, занимаешься ли чем или принимаешь пищу, отходишь ли ко сну или пробуждаешься, непрестанно воспевай песнь Богу.

Не унывай, когда случится с тобою какое–либо несчастие; не печалься, когда причиняют тебе вред или обиду, ибо печаль мира сего производит смерть. Сокрушайся только о грехах своих и ни о чем другом не скорби. Никому не отвечай со гневом, ибо раба Господня не должна раздражаться. Да не исходит из уст твоих проклятие, ниже обида, ниже злословие, ибо уста твои освящены хвалебными Богу песнями и славословиями.

Сколько возможно, люби уединение. Не забывай рабов Божиих. Если святой муж внидет в дом твой, то прими его, как Сына Божия, ибо Господь наш Иисус Христос говорит: Иже вас приемлет, Мене приемлет (Мф.10,40). Если же придет к тебе муж праведный, со страхом и трепетом встреть его и поклонись к ногам его до земли, ибо ты не ему будешь кланяться, но Богу, пославшему его; потом возьми воды и умой ноги его, и со всяким благоговением слушай слова его. Не полагайся много на свое целомудрие, дабы не пасть, но опасайся сего, ибо доколе ты будешь бояться, дотоле не подвергнешься падению.

Для воздержной весьма полезно в уединении вкушать хлеб свой. Если же ты сидишь за трапезой с девами, то вкушай с ними все предлагаемое. Ибо когда ты не будешь есть, то они будут думать, что ты их осуждаешь. Даже если они пьют и вино, для них ты должна выпить немного. Если же с тобою находятся старицы и будут принуждать тебя выпить более, ты скажи им: «Вы провели юность вашу в великом воздержании, а я еще не достигла и первой степени».

Поступай так, чтобы никто не знал о твоем подвижничестве, даже из самых близких твоих родственников. Но если что делаешь, делай втайне — и Отец твои Небесный, видяй втайне, воздаст тебе яве (Мф.6,4). Если же откроешь жизнь свою, то от сего родится в тебе тщеславие и ты потерпишь вред.

Тщательно избегай тщеславия и надменности. Если тебе придет на мысль, что ты, успевши в добродетели, соделалась великою и славною, то не верь сему. Ибо это враг опутывает тебя и внушает тщеславие. Если же тебе представится мысль, что ты можешь спастись и не изнуряя себя столь тяжкими трудами, то не слушай оной. Ибо это враг возбуждает тебя к беспечности и нерадению, дабы отвлечь от добродетельной жизни. Не принимай похвал человеческих и не презирай невоздержных.

Если найдешь душу, которая согласна с твоею и так же работает Богу, как и ты, то ей открой свою жизнь. Ты получишь великую награду, если чрез тебя спасется какая–либо душа. Если тебе придет мысль что–либо сделать, не решайся без рассуждения, чтобы не посмеялся над тобою враг твой, но все предпринимай с совета старших.

Сохраняй любовь, которая выше всего. Сколько бы ни трудился человек, но если он не имеет любви к ближнему, то вотще будет трудиться. Итак, оказывай любовь к ближнему не на словах только, но и на делах. Не удерживай в сердце своем зла, причиненного тебе другими, иначе молитва твоя не будет чиста пред Богом. Имей кротость, терпение, великодушие и младенческую простоту.

Никогда не должен оскудевать елей в лампаде твоей, дабы не погасла она прежде пришествия Жениха: ты не знаешь, когда Он придет, в первый сон или поутру. Посему всегда будь готова встретить Его с мудрыми девами, имея в своей лампаде елей, т. е. благие дела. Всегда помни исход свой; каждодневно имей пред глазами смерть: помни пред Кем ты должна предстать.

Святителя Афанасия наставления деве. М.Русский Хронографъ, 1995 [OCR: 20.02.2002].

О воплощении

Глава 1. Творение и падение

(1) В нашей предыдущей книге мы разобрались вполне с несколькими из главных моментов о поклонении идолам язычников и как возникли эти ложные страхи. Мы также, по Божией благодати, кратко указали, что Слово Отца Само по природе Божественно, Которому все обязано своим существованием, Его воле и власти покорено и что через Него Отец дает порядок творению, Им все движется и через Него все обрело жизнь. Теперь, Макарий, любящий Христа по истине, мы должны сделать шаги далее в вере нашего святого исповедания и рассмотреть также то, как Слово стало Человеком и также Его Божественное Явление среди нас. Эту тайну Евреи злословят, Греки высмеивает, но мы превозносим; и твоя любовь и преданность Слову также увеличится, потому что в Своей Человечности Он кажется не таким ценным. Ибо чем больше неверующие льют презрение на Него, тем больше Он делает Свое Божество очевидным. То, что они исключают как невозможное, Он явно показывает как возможное. То, что они высмеивают как пустое, Его благость делает более полным. И то, что эти умники высмеивают как «человеческое», Он Своей свойственной Ему силой делает божественным. Таким образом тем, что кажется Его чрезвычайной нищетой и слабостью на кресте, Он свергает великолепие и парад идолов и спокойно и тихо покоряет насмешников и неверующих для признания Его как Бога.

Теперь обсуждая эти вопросы, необходимо сначала вспомнить то, что уже сказано. Ты должен понять, почему Слово Отца, такого великого и такого превознесенного явилось в телесной форме. Он не принял тело в угоду Своей собственной природе, далеко не так, поскольку как Слово, Он не имеет тела. Он явился в человеческом теле только по этой причине: Из любви и благости Его Отца, для спасения нас, людей. Мы начнем тогда с творения мира и с Бога Творца, что есть первое, что ты должен уразуметь и еще то, что обновление творения было выполнено Тем же самым Словом, Кто сотворил мир в начале. Нет, таким образом, никакой несогласованности между творением и спасением одного Отца, использовавшем того же самого Посланника для обеих дел, производя и спасение мира через то же самое Слово, Который сотворил мир в начале.

(2) В отношении создания вселенной и творения всего были различные мнения, и каждый человек представлял на обсуждение теорию, которая удовлетворяла его собственному вкусу. Например, некоторые говорят, что все происходит само собой и, если можно так выразиться, по воле случая.

Среди них есть Эпикурейцы; они отрицают, что есть вообще какой–то Разум за вселенной. Это представление противоречит всем фактам опыта и, включая их собственное существование тоже. Ибо, если все возникло этим автоматическим способом вместо создания Разумом, то хотя они и существовали бы, то они были бы все однородными и безо всякого различия.

Во вселенной все было бы солнцем или луной или чем бы то ни было еще, это было, и в человеческом теле, все было бы рукой или глазом или ногой.

Но фактически солнце и луна и земля — все различные вещи, и даже внутри человеческого тела есть различные члены, такие как ноги и руки и голова. Это отличие вещей опровергает спонтанное происхождение, и доказывает предвечную Причину; и от той Причины мы можем предчувствовать Бога, Проектировщика и создателя всего.

Другие придерживаются представления, выраженного Платоном, самого гиганта среди Греков. Он сказал, что Бог сделал все из уже существующего материала и несотворенной материи также, как плотник делает нечто из древесины, которая уже существует. Но те, кто держатся этого представления, не понимают, что отрицать что Бог является Личностью, Причиной причин, значит налагать ограничение на Него также, как ограничивать плотника тем, что он ничего не может делать без древесины. Как Бог мог бы называться Создателем и Творцом, если Его способности творить зависят от некоторой другой причины, а именно самой материи? Если Он только творил из существующей материи и Сам не творил материю в существах, Он не будет Создателем, но только мастером.

Имеется и теория Гностиков, которые изобрели для себя Ремесленника всего другим, нежели чем Отец нашего Господа Иисуса Христа. Они просто закрывают свои глаза к очевидному значению Священного Писания. Например, Господь, напоминал Евреям заявления в Бытие:

«Тот, Кто создал их в начале, сделал их мужчиной и женщиной», показав этим, что по этой причине человек должен оставить своих родителей и прилепиться к своей жене, продолжал говорить о Создателе «что то, что Бог сочетал, да не разлучит никакой человек».

Как они поэтому могут считать творение независимым от Отца? И снова св. Иоанн всеобъемлюще говорит:

«Все стало через Него быть и без Него ничего не стало быть, что начало быть». Как тогда Творец мог бы быть кем–то другим, чем Отец Христа?

(3) Таковы понятия, которые выдвигают люди. Но безбоязненность Бога их глупых слов явно открыта Божественным учением Христианской веры. И мы знаем, что так как есть Разум за вселенной, то она не произошла сама, и так как Бог бесконечен, а не ограничен, она не была сотворена из существующей материи, но из ничего и из небытия. Абсолютный и уникальный Бог дал всему бытие через Слово. Он говорит так много в Бытие: «В начале Бог создал небеса и землю; и еще через весьма полезную книгу Пастыря[196]: «Верь прежде всего, что един Один Бог, создавший и устроивший все и из небытия в бытие».

Павел также указывает на ту же самую вещь, когда он говорит:

«Верой мы понимаем, что миры созданы Словом Божиим так, что то, что мы видим теперь, не возникло из того, что появилось раньше» Ибо Бог благ и более того, при всей благости, которой Он является Источником, невозможно для Того, кто так благ быть кем–то средним или стесненным относительно чего–нибудь. Не будучи стесненным ни к чему из существующего, Он сотворил все из ничего Своим собственным Словом, нашим Господом Иисусом Христом и из всех Его земных существ, Он выделил для особенного милосердия людей. Им, людям, кто как и животные, были по природе недолговечны, Он подарил благодать, в которой другие существа испытывали недостаток, а именно являть Его собственный образ, долю в разумном существе самого Слова, так, чтобы, отражая Его и сами являясь разумным и, даже выражая Разум Божий, как и Он, хотя и в ограниченной степени, они могли бы продолжать жить всегда в благословенной и единственно истинной жизни святых в раю.

Но так как человек своей волей мог бы повернуть на любой путь, Бог поставил эту благодать, которую Он дал, в условность с первого дня от двух вещей: а именно, закона и места. Он поместил их в Его собственном раю и дал им единственное запрещение. Если бы они хранили благодать и соблюдали очарование своей первоначальной невиновности, то жизнь в раю должна была принадлежать им без горя, боли или забот, и в конце концов это гарантировало бессмертие в небесах.

Но если бы они впали в заблуждение и стали порочными, откинув свое прекрасное первородство, тогда они поработились бы согласно естественному закону смерти и перестали бы жить в раю, но, умирая вне его, продолжали бы жить в смерти и в тлении.

Так Священное Писание сообщает нам заповедь Божию:

«От каждого дерева, которое находится в саду, ты конечно будешь есть, но от дерева знания добра и зла ты не должен есть, ибо в день, в который ты вкусишь от него, ты обязательно умрешь.»

«Ты обязательно умрешь» и люди не только умирают, но и остаются в состоянии смерти и тления.

(4) Вы можете удивляться, задаваясь вопросом: «Почему мы обсуждаем происхождение людей, когда мы намереваемся говорить о том, что Слово стало Человеком?» Первый предмет близок ко второму по этой причине: наша вина заставила Слово снизойти, наше преступление вызвало Его любовь к нам так, чтобы Он поспешил помочь нам и явился среди нас.

Мы — причина Его принятия человеческого обличия и для нашего спасения в Своей великой любви Он был и рожден и явился в человеческом теле. Ибо Бог сотворил человека так (то есть как воплощенный дух) и хотел, чтобы он остался в нетлении. Но люди, обратившись от взора на Бога ко злу их собственных изъявлений и пришли неизбежно в рабство закону смерти. Вместо пребывания в состоянии, в котором Бог создал их, они вошли в процесс полного развращения и смерть захватила их полностью под свою власть. Ибо преступление заповеди заставило их обратиться обратно к своей природе, и как в начале они пришли из небытия, так и теперь они на пути возвращения через тление снова к небытию. Существование и любовь Слова дали им бытие, а значит неизбежно, что когда они потеряли знание Бога, то они потеряли и жизнь с ним. Ибо только Бог один сущий, а злое не есть бытие, но отрицание и антитеза добра. По природе, конечно, человек смертен, так как он был сотворен из ничего; но он носит также подобие Того, Кто есть Сущий, и если человек сохраняет это подобие через постоянное взирание на Него, то тогда его природа освободится от власти смерти и он останется нетленным. Это подтверждается в Мудрости:

«Соблюдение Его законов — гарантия нетления». И будучи нетленным, он был бы впредь как Бог, поскольку Священное Писание говорит:

«Я сказал, вы — боги и сыновья Всевышнего все вы; но вы умираете как люди и падаете как любой из князей».

(5) Это было несносным бременем людей. Бог не только сотворил их из ничего, но также в благости подарил им Свою собственную жизнь благодатью Слова. Тогда, при обращении от вечного к тленному по совету дьявола они обрекли себя собственному тлению в смерти; ибо, как я сказал прежде, хотя они были по природе покорены тлению, благодать их союза со Словом сделала их способными избежать естественный закон и обеспечила для сохранение красоты невинности, с которой они были созданы. То есть присутствие Слова с ними оградило их даже от естественного тления, как и Мудрость говорит:

«Бог создавал человека для нетления и как образа Его собственной вечности; но зависть дьявола ввела смерть в Мир». Когда это случалось, люди начали умирать и тление управляло их бунтом и господствовало над ними даже больше естественной степени, потому что это было наказанием, о котором Бог предупреждал их в нарушении заповеди.

Действительно, они в своем грехе превзошли все пределы; ибо, изобретя зло в начале и так вовлекая себя в смерть и тление, они шли постепенно от плохого к худшему, не останавливаясь ни на каком виде зла, но непрерывно, как с жадным аппетитом, изобретали новые виды грехов. Прелюбодеяния и воровство были всюду, убийство и грабеж заполнили землю, закон пренебрегался в тлении и неправедности, все виды неправедности были совершаемы всеми и отдельно и в общем всеми. Города враждовали с городами, народы восставали против народов и вся земля была захвачена распрями и сражениями и при этом каждый стремился превзойти другого во зле. Даже преступления вопреки природе открылись, как апостол–мученик Христа говорит:

«Их женщины изменили естественное использование в то, что противоположно их природе; и мужчины также оставили естественное использование женского пола, разжигались в похоти друг на друга, совершая бесстыдные дела с их собственным полом, получая в себе должное воздаяние своей развращенности».

Глава 2. Божественная дилемма и ее решение в воплощении

(6) Мы видели в прошлой главе, что так как смерть и тление возобладали, то человеческая раса погрузилась в процесс погибели. Человек, который был создан по образу Божиему и, обладая рассудком, отражал Само Слово, растлился и план Божий оказался подорван. Закон смерти, которая последовала за преступлением, победил нас и от этого не было никакого спасения.

Произошедшее, было по истине и чудовищно и непостижимо. Было бы, конечно, невероятно, что Бог взял Свои слова обратно и что человек, преступив, не должен был умереть. Но было бы одинаково чудовищно, что существо, которое однажды разделяло природу Слова, должно было погибнуть и вернуться обратно в небытие через тление. Это было бы не достойно благости Божией, что существа, сотворенные Им, должны были обратиться в небытие через обман человека дьяволом. И это было бы также недостойно Его прежде всего в том, что работа Божия в человечестве должна была прекратиться или через их собственную небрежность или через обман злых духов.

И так как существа, которых Он создал разумными подобно Слову, фактически погибали, и такие благородные произведения были на пути погибели, что же тогда Богу благому нужно было сделать? Позволил ли Он тлению и смерти продолжать свой путь с ними? В таком случае, что пользы было бы создавать их в начале? Конечно было бы лучше никогда не создавать их вообще, чем создав, отвергнуть их и дать им погибнуть. И, помимо этого, такое безразличие к крушению Его собственного творения на Его глазах прежде всего говорило бы не в пользу благости Божией, но об Его ограниченности, и что гораздо лучше было бы, если Он никогда не создал бы людей вообще.

Это невозможно, чтобы Бог оставил человека, которого должно было поглотить тление, потому что это не удовлетворило бы и не было бы достойным Его Самого.

(7) Все же это еще не все. Как мы уже отметили, что было бы невероятно, чтобы Бог, Отец Истины, взял Свои слова обратно о смерти, отменив их, чтобы гарантировать наше длительное существование. Он не мог бы обмануть Себя и что тогда нужно было Ему делать?

Требовал ли Он раскаяние от людей за их преступления? Вы могли бы сказать, что это было бы достойно Бога и доказывали бы далее, что как через преступление они покорились тлению, то через раскаяние они могли бы возвратиться к нетлению снова.

Но раскаяние не ответило бы Божественной последовательности, ибо если смерть держала бы людей в своей власти, то Бог все еще оставался бы неистинным. И при этом раскаяние не выводит людей из того, что является их природой, оно не помогает им прекратить грешить. Если бы это был случай преступления только, а не последующего за ним тления, то раскаяния будет вполне достаточно; но преступление есть начало порабощения людей под власть тления, свойственного их природе и это лишило их благодати, которая принадлежала им как творению по образу Бога. Нет, раскаяние не могло бы решить проблему. Что или, скорее всего, Кто был необходим для такой благодати и такого возвращения, которое нам требовалось?

Кто, кроме Самого Слова Божьего, Кто также в начале сотворил все из ничего? Его долей, и только Его одного, было привести снова тленное к нетлению и ответить последовательности характера Его Отца во всем.

Поскольку Он единственный, являющийся Словом Отца и есть прежде всего, то Он стал впоследствии способен воссоздать все и достойным пострадать за все и быть посланцем для всех от Отца.

(8) Для этой цели нематериальное и невещественное и нетленное Слово Божие вошло в наш мир. В некотором смысле, в действительности, Он не был далек от этого прежде, так как ни какая часть творения когда–либо не существовала без Него, Кто, пребывая в союзе с Отцом, наполняет все.

Но теперь Он вошел в мир по–новому, вступив на наш уровень в Своей любви и личном откровении к нам. Он видел разумную расу, расу людей, подобную Себе в выражении Разума Отца, но влачившую существование и смерть, правящую над всем к тлению. Он видел, что тление держало всех нас очень крепко, потому что оно есть наказание за Преступление.

Он видел, также, насколько невероятно для закона быть аннулированным прежде, чем он исполнится. Он видел насколько ужасно было бы то, что сотворенное Им Самим, должно исчезнуть. Он видел, как превосходящее зло людей возвышалось против них самих же; Он видел также их всеобщую склонность к смерти.

Все это он видел и сжалился к нашей расе, проникся состраданием к нашему ограниченности, неспособной одолеть эту смерть и ее рабство, но более всего то, что Его творение должно погибнуть и дело Его Отца для нас, свелось бы к нулю. И Он взял на Себя тело, человеческое тело точно как наше собственное. И при этом Он не хотел просто стать воплощенным или просто явиться; если бы это было так, то Он мог бы показать Свое Божественное величие некоторым другим и лучшим способом. Нет, Он принял наше тело, и не только это, но и Он принял его от безупречной, непорочной девственницы, без вмешательства человеческого отца, чистое тело, незараженное общением с человеком. Он, Могущественный, Творец всего, Сам подготовил это тело в девственнице как храм для Себя, и принял его для Себя, как инструмент, через который Он стал познаваем и в котором Он обитал.

Таким образом, приняв тело, подобное нашему, которое склонно к тлению смерти, Он отдал Свое тело на смерть за всех и предложил его Отцу. Это Он сделал из–за явной любви к нам так, что в Его смерти все могли умереть и закон смерти таким образом отменился бы потому, что исполнился в Его теле, которое для этого и было назначено и отдало свою силу для людей. Так Он поступил, чтобы обратить людей к нетлению, которые обратились к тлению, и оживить их через смерть посвящением Своего тела и благодатью Его воскресения. Таким образом Он удалил смерть от них, как исчезает солома в огне.

(9) Слово понимало, что от тления нельзя было избавиться иначе, чем через смерть; все же Он Сам как Слово, бессмертный и Сын Отца, был таковым, Кто не мог умереть. По этой причине Он принял тело, способное к смерти, чтобы оно, через принадлежность Слову, Кто над всем, могло бы стать в смерти достаточным замещением для всех и, само оставаясь нетленным через Его пребывание в нем, могло бы после этого положить конец тлению также для всех других благодатью воскресения.

Это было достигнуто через предание смерти тела, которое Он принял, как приношение и жертву без пятна и порока, и тем самым Он отменил смерть Его человеческих братьев предложением замещения. Ибо естественно, что из–за того, что Слово Божие было прежде всего, то когда Он предложил Его собственный храм и телесный инструмент как замещение для жизни всех, то Он выполнил в смерти все, что требовалось.

Естественно, что через этот союз бессмертного Сына Божьего с нашей человеческой природой, все люди были облечены нетлением в обещании воскресения.

В таком союзе с пребыванием Слова в человеческом теле, тление, которое сопутствует смерти, потеряло власть над всеми. Вы знаете, что когда некоторый великий царь входит в большой город и останавливается в одном из домов, то из–за его пребывания в этом отдельном доме, целый город удостоен честью, и враги и грабители прекращают досаждать его. Также и в этом случае с Царем всех; Он вошел в нашу страну и обитает в нашем теле, у многих людей, и в последствии это помешает проектам врага против человечества и тление смерти, которая прежде держала их во власти, но которая просто прекратит когда–то быть.

Ибо человеческая раса погибла бы, если Господь всего не имел Спасителя, Сына Божьего, пришедшего средь нас, чтобы положить конец смерти.

(10) Эта большое дело действительно достойно благости Бога. Царь, основавший город, несмотря на небрежение им собственными жителями от атак грабителей, мстит за него и спасает его от разрушения, принимая во внимание только собственную честь, а не народное небрежение. Насколько же больше тогда Слово всеблагого Отца не пренебрегает человечеством, которое Он призвал к бытию. Но скорее, предложением Его собственного тела Он отменил смерть, которую они несли и исправил их пренебрежение Его собственным учением. Таким образом Его собственной силой Он восстановил целостную природу человека. Его вдохновленные Духом ученики говорят нам об этом. Мы читаем в одном месте:

«Ибо Христова любовь объемлет нас, рассуждающих таким образом: если Один умер ради всех, то все умерли, а Он умер для всех, чтобы мы больше не жили сами по себе, но для Него, умершего и воскресшего снова из мертвых, нашего Господа Иисуса Христа». И снова в другом:

«Но мы видим Того, кто немного унижен перед ангелами, Иисуса, Который за претерпение смерти увенчан славой и честью, что благодатью Божией Он должен был вкусить смерть за каждого человека.»

Тот же самый автор продолжает направлять нас в этом, почему было необходимо для Бога — Слова и ни кому другому, стать Человеком:

«Ибо надлежало Ему, для Которого все и через которого все, приводящего многих сыновей к славе, Автора их спасения, усовершиться через страдание.» Он указывает, что спасение человечества от тления было посильной частью только Его, Кто сотворил их в начале. Он указывает также, что Слово приняло человеческое тело, чтобы Он мог бы предложить его в жертву за других:

«И так как дети причастны плоти и крови, то Он также Сам принял их, чтобы через смерть разгромить того, кто имеет державу смерти, то есть дьявола, и спасти тех, кто всю свою жизнь был порабощен страху смерти». Ибо жертвой Его собственного тела Он сделал две вещи: Он положил конец закону смерти, которая встала на нашем пути, и Он обеспечил новое начало жизни для нас, дав нам надежду воскресения.

Через человека смерть получила власть над людьми, но тем, что Слово стало Человеком, смерть была побеждена, и жизнь восстала снова. Это — то, что Павел говорит, как истинный служитель Христа:

«Как через человека приходит смерть, то человеком пришло также и воскресение мертвых. Как в Адаме все умирают, так и во Христе все оживут» и т. д. Поэтому, когда мы умираем сегодня, мы больше не умираем как люди, осужденные на смерть, но как те, кто теперь даже находятся в процессе воскресения, ждем воскресения всех, «которое в должное время Он откроет Сам», Бог, Кто соделал это и подарил его нам.

Это является первой причиной становления Спасителя Человеком. Есть, однако, и другое, что показывает причины, объясняющие полною согласованность Его благословенного присутствия среди нас; и их мы должны теперь продолжить рассматривать.

Глава 3. Божественная дилемма и решение в воплощении — продолжение

(11) Когда Бог Всемогущий сотворил человечество Своим собственным Словом, Он увидел, что они, вследствие ограниченности своей природы, не могли иметь знание своего Творца, Невещественного и Несотворенного. Он сжалился над ними и не оставил их без познания Себя, чтобы их существование не оказалось бесцельным. Ибо какой смысл существовать творению, если оно не может знать своего Творца? Как люди могут быть разумными, если они не имеют никакого знания Слова и Разума Отца, через Которого они получили свое существование? Они были бы не лучше чем животные, не имея никакого знания, кроме земных вещей, и почему Бог должен был сотворить их вообще, если Он не побудил бы их знать Его? Но, фактически, благой Бог дал им долю в Своем собственном образе, то есть в нашем Господе Иисусе Христе, и сделал их даже по собственному образу и подобию.

Почему? Просто, чтобы через этот дар Богоподобия в себе они могли бы почувствовать Абсолютный образ, Который является Самим Словом, и через Него познать Отца. Это познание своего Творца является для людей единственной действительно счастливой и благословенной жизнью.

Но, поскольку мы уже увидели, что люди, глупые сами по себе, мало думали о благодати, которую они получили и отвернулись от Бога, они осквернили собственную душу настолько, что не только потеряли свое сознание Бога, но и изобрели для себя других богов различных видов. Они ваяли идолов для себя вместо истины и почитали то, что не Бог, как св. Павел говорит о «поклонении твари вместо Творца».

Кроме того, и намного хуже этого, они передали честь, которая принадлежит только Богу материальным предметам, типа древесины и камня, а также человеку; и чем далее они шли, тем становилось все хуже, как мы сказали в нашей прежней книге. Действительно, такими нечестивыми были они, что они поклонялись злым духам как богам в удовлетворении своих страстей.

Они приносили в жертву животных и людей, как будто своим божествам и таким образом глубже падали в безумие. Волшебство также преподавалось среди них, предсказатели в различных местах уводили людей в заблуждение и причину всего в человеческой жизни искали по звездам, как будто ничего кроме них не существовало, и только они что–то вещали. Словом, безбоязненность Бога и беззаконие были всюду, и ни Бог, ни Его Слово не были познаны.

Все же Он не скрыл Себя от людей и не дал знать Себя только одним способом, а развернул его во многих формах и многими путями.

(12) Бог знал ограниченность человечества. И хотя благодать того, что человек сотворен по Его образу была достаточна, чтобы дать им знание Слова и через Него — Отца как гарантия против их пренебрежения этой благодатью, Он дал и дела творения как средства, при помощи которых Творец мог бы быть познан.

Но это было не все. Пренебрежение человека благодатью имеет тенденцию увеличиваться и против этого дальнейшего препятствия Себе Бог также поставил условие, дав им закон и послав пророков, людей, которых они знали. Таким образом, если они пристальнее смотрели в небеса, то они могли бы получить знание об их Творце, сотворившего их Своей рукой. Ибо люди могут учиться более высоким вещам от других людей. Итак, существует три пути, которые открыты для них, при помощи которых они могли бы получить познание Бога. Они могли бы посмотреть в необъятность небес и, обдумывая гармонию творения, придти к познанию Правителя, Слова Отца, Чье всеправящее провидение делает Отца познаваемым для всех. Или, если это не для них, то они могли бы общаться со святыми людьми и через них учится познавать Бога, Творца всего, Отца Христа и считать поклонение идолам как отрицание истины и полную безбоязненность Бога. Или еще, на третьем месте, они могли бы прекратить свое насмешничество и вести добрую жизнь просто, зная закон. Ибо закон не был дан только для Евреев, и не исключительно для них Бог посылал пророков, хотя к Евреям они были посланы и Евреи их гнали.

Закон и пророки были священной школой познания Бога и ведения духовной жизни для всего мира. Такой большой была благость и любовь Божии. Все же люди склонялись перед сиюминутными удовольствиями и мошенничествами и иллюзиями злых духов, не поднимая своей главы к истине. Так обременены они были своим злом, что они, казалось более животными, чем разумными людьми, отражающими само подобие Слова.

(13) Что было Богу делать перед лицом этого обесчеловечивания человечества, всеобщего сокрытия познания Себя хитростью злых духов?

Должен ли Он был оставаться безмолвным перед такой великой неправотой и позволять людям продолжать так обманываться и оставлять их в невежестве о Себе? Если так, то что пользы было бы их творить по Своему собственному образу первоначально? Конечно, лучше для них было бы всегда быть зверями, чем отвратиться от состояния когда они разделили природу Слова. И еще, при том, кем они стали, что было пользы им когда–либо иметь знание Бога вообще? Конечно, лучше бы для Бога никогда не дарить его, чем впоследствии людям оказаться недостойными получить его.

Также, какая польза Богу, сотворившему людей, если они не поклонялись Ему, но считали других своими творцами? Это было бы все равно, что сделать их для других, а не для Себя. Даже земной царь, хотя он только лишь человек, не позволяет стране, которую колонизировал, перейти в другие руки или отдать другим правителям, но посылает письма и друзей и даже посещает их сам, чтобы напомнить им об их преданности, нежели позволить Своему делу быть уничтоженным. Насколько же Богу стоит быть терпеливым и снисходительным к Его творениям, чтобы они не заблудились от Него до служения тем, которые не Бог, и тем более потому, что такая ошибка означает для них явное крушение, и еще потому что те, кто имели однажды причастие Его образу, теперь должны погибнуть.

Что, тогда Богу было делать? Что еще Он мог бы сделать, будучи Богом, как не обновить Свой образ в человечестве так, чтобы через это люди могли бы еще раз вернуться к познанию Его? И как это могло бы быть выполнено, кроме как пришествием Самого образа, нашего Спасителя Иисуса Христа? Люди не могли бы сделать этого, поскольку они только сотворены по образу и ангелы не могли бы выполнить этого, поскольку они не являются образом Божиим.

Слово Божие пришло лично, потому что Он только один является образом Отца, Кто мог бы восстановить человека, сотворенного по Его образу. Чтобы выполнить это воссоздание Он вначале не был причастен смерти и тлению. Поэтому Он принял человеческое тело, чтобы в нем разгромить смерть однажды для всех, чтобы люди могли бы обновиться согласно Его образа. Образа Отца только было достаточно для этого. Есть иллюстрация для доказательства этого.

(14) Вы знаете то, что случается, когда портрет, написанный на холсте, становится блеклым от внешних влияний. Художник не выбрасывает его, но тот, с кого рисовали портрет, должен прийти и сесть для этого снова, и затем подобие заново будет восстановлено на том же самом материале. Также и в случае со Всесвятым Сыном Божиим. Он, образ Отца, пришел и жил в среди нас, чтобы обновить человечество, сотворенное по Нему и разыскать Свою потерянную овцу, как Он говорит в Евангелии:

«Я пришел, чтобы взыскать и спасти потерянное». Это также объясняет Его высказывание Евреям: «Если человека не родится снова…» Он не затрагивал этим естественного рождения человека от его матери, как они думали, но возрождение и воссозданию заново души в образе Божием.

Это не было единственным, что Слово могло сделать. Когда безумие идолопоклонства и лжерелигии заполнило мир и знание Бога было скрыто, чьей долью было учить мир об Отце? Думаете человеческой?

Но люди не могут обойти весь мир и при этом их слова не несли бы достаточного веса, а если бы они и делали так, то при этом они окажутся беспомощными в состязании со злыми духами. Кроме того, так как даже самые лучшие из людей было запутаны и ослеплены злом, то как они могли бы обратить души и умы других? Вы не можете исправить чего–то в других, если это искажено в вас самих. Возможно вы будете говорить тогда, что творения было достаточно, чтобы учить людей относительно Отца. Но если бы это было так, то такие великие злодейства никогда не происходили бы. Творение уже было, но оно не предотвратило людей от падение в заблуждение.

И тогда это могло только Слово Божие, Который видит все в человеке и движет всем в мироздании, Который один мог выполнить потребности сложившейся ситуации. Это было Его частью и Его одного, чье правление во вселенной открывает Отца, обновляющего по тому же самому учению. Но как Ему сделать это? Теми же самыми средствами как прежде, возможно скажете вы, то есть через дело творения. Но это, как было доказано, недостаточно.

Люди забыли смотреть прежде на небеса и теперь они смотрели в противоположном направлении. Поэтому во всей Своей естественности и соответствии с желанием сделать добро людям, Он жил как Человек, взяв Себе тело подобно другим и через Его дела, выполненные в этом теле, поскольку это было на их уровне, Он учил тех, кто не научились бы другими средствами знать Его, Слово Божие, и через Него — Отца.

(15) Он обходился с ними как добрый учитель обходился со своими учениками, снисходил до их уровня и использовал простые средства. Св. Павел говорит так: «Так как мир своей мудростью не познал Бога в Его мудрости, то Бог посчитал нужным через простоту проповеданной вести спасти верующих». Люди обратились от взирания на Бога в вышине и искали Его в противоположном направлении, внизу, среди сотворенного и чувственности.

Наш Спаситель, Слово Божие, в Его великой любви взял на Себя тело и жил как Человек среди людей, отвечал их чувствам, если можно так выразиться, отчасти. Он стал Сам объектом для чувств, так, чтобы те, кто искал Бога в ощущениях, могли бы вкусить Отца через дела, которые Он, Слово Божие, делал в теле. Человек, рассуждая данными ему способами, может найти истину в разумном мире. Но были ли они поражены величием творения? Они видели это, признавая Христа Господом. Их умы были склонны расценивать людей как богов? Уникальность дел Спасителя выделяла Его, Одного из людей, как Сына Божьего. Были ли они увлечены в сторону злыми духами? Они были влекомы Господом и познали, что Слово Божие есть единственный Бог и что злые духи не боги вообще.

Были ли они склонны к некоему геройскому поклонению и культу мертвых? Но факт того, что Спаситель воскрес из мертвых показал им насколько ложны другие божества и что Слово Отца является единственным истинным Господом, даже Господом смерти. Для этого Он был рожден и явился как Человек и для этого Он умер и воскрес, чтобы превзойти Своими делами все другие человеческие дела. Он может обратить людей от всех путей заблуждения к познанию Отца. Как Сам говорит: «Я пришел взыскать и спасти потерянное.»

(16) Когда умы людей пали наконец до уровня земной чувственности, Слово явилось в теле, чтобы Он, как Человек, мог сосредоточить их чувства на Себе и убедить их через Его человеческие дела, что Он Сам не только человек, но также и Бог, Слово и Мудрость истинного Бога. Это Павел хочет сообщить нам в словах:

«Чтобы вы, укрепленные и утвержденные в любви, стали бы сильны, чтобы познать со всеми святыми что есть длина и широта и высота и глубина и познать любовь Божию, которая превосходит понимание, так, чтобы вы исполнились всею полнотой Божией». Откровение Слова находится в каждом измерении — выше, в творении; внизу — в Воплощении; в глубине — в преисподней; в широте во всем мире. Все исполнено знанием Бога.

По этой причине Он не предложил жертву за всех сразу, как только явился, поскольку, если бы Он отдал Свое тело смерти и затем воскрес сразу, то Он прекратил бы быть объектом наших чувств. Вместо этого Он остался в Своем теле и позволил Себе быть замеченным в нем, совершая дела и давая признаки, которые говорили о Нем, что Он был не только человеком, но также и Словом Божиим. Таким образом было две вещи, которые Спаситель сделал для нас, став Человеком. Он отвел от нас смерть и обновил нас; и, невидимый и незаметный по природе, Он стал видимым через Его дела и явил Себя как Слово Отца, Правителя и Царя всего творения.

(17) Есть парадокс в этом последнем утверждении, который мы должны теперь исследовать. Слово не было заключено в Своем теле и Его присутствие в теле не препятствовало Ему являться в другом месте. Когда Он жил в Своем теле, Он не прекращал управлять вселенной Своим Разумом и Силой. Изумительно, что являясь Словом, Он не был сдерживаем чем–нибудь, но фактически содержал все Сам. В творении Он присутствует всюду, все же отличаясь от него; управляя, устраивая, давая жизнь всем, содержа все, Он Сам не является творением, существуя исключительно в Своем Отце.

Как во всем, так и в каждой части существуя в человеческом теле, которому Он Сам дает жизнь, Он — Источник жизни для всей вселенной, существ в каждой ее части, но Он все же вне ее; и Он открылся через дела в Его теле и через Его деятельность в мире. Это, действительно, является функцией души — созерцать то, что вне тела, но это не может дать им жизнь или перемещать их. Человек не может перемещать вещи из одного места в другое, например, просто помышляя о них; и вы и я не можем перемещать солнце и звезды, сидя дома и смотря на них. Но со Словом Божиим в Его человеческой природе, однако, это было иначе. Его тело не было для Него ограничением, а инструментом, чтобы Ему быть и в нем и во всем и вне всего, пребывая только в Отце. В одно и то же время, удивительно, как Человек он жил человеческой жизнью и как Слово, Он содержал жизнь вселенной, и как Сын, Он был в постоянном союзе с Отцом.

Даже Его рождение от девственницы не изменило Его как–то и при этом Он не был осквернен жизнью в теле. Более того, Он освящал тело пребыванием в нем. Ибо Его пребывание во всем не подразумевает, что Он разделяет природу всего, но только то, что Он дает всему свое существование и содержит все в нем. Также, как солнце не оскверняется от контакта своими лучами с земными объектами, но скорее просвещает и очищает их, так и Он, Кто сотворил солнце, не оскверняется никогда явившись в теле, но скорее всего, тело очищается и оживляется от Его пребывания. «Он не сделал никакого греха и не было хитрости в Его устах»

(18) Вы должны понять, что когда авторы об этой священной теме говорят о Нем как о Том, Кто ел и пил и был рожден, то они подразумевают, что тело, как обыкновенное человеческое тело, было рождено и поддерживаемо пищей, подобающей для его природы; а Бог Слово, Кто был объединен с Ним — человеком, в то же самое время управлял вселенной и являл Себя через Его телесные дела как не человек только, но как Бог. Те дела, справедливо считают Его делами, потому что тело, в котором Он делал их, действительно принадлежало Ему и ни кому другому; кроме того, правильно, что они должны быть таким образом приписаны Ему как Человеку, чтобы показать, что Его тело было реальное, а не просто некое явление. В таких обычных делах как рождение и еда, Его следует признать как фактически жившем в теле; но по чудесным делам, которые Он творил через тело, Он доказал, что Он есть Сын Божий. Это есть значение Его слов неверующим Евреям: «Если Я не делаю дел Моего Отца, не верьте Мне; но если Я делаю, то если даже вы не верите Мне, то верьте Мне по Моим делам, по которым Вы можете знать, что Отец–во мне и Я — в Отце».

Сам по Себе невидимый, Он открылся по делам творения и хотя Его Божество скрыто в человеческой природе, Его телесные действия доказывают, что Он будет не только человеком, но Силой и Словом Божиим. Обращаться со властью ко злым духам, например, и изгонять их, не является чем–то человеческим, но божественным. И кто мог бы видеть Его исцеляющим все болезни, к которым человечество склонно, и все еще считал бы Его простым человеком, а не Богом также? Он очищал прокаженных, хромых Он делал ходящими, Он открывал уши глухих и глаза — слепых, не было ни одной болезни или немощи, которую бы Он не исцелял. Даже самый случайный наблюдатель может увидеть, что это были дела Бога. Исцеление слепорожденного человека, например. Кто кроме Отца и Творца человека, Правителя всего, мог бы таким образом восстановить функцию, отсутствовавшую от рождения? Тот, Кто так может живить должен конечно быть Самим Господом рождения. Это доказано также и в Его становлении Человеком. Он образовал Свое собственное тело от девственницы и это не малое доказательство Его Божества, ибо Сотворивший его есть Творец всех. И есть ли кто отвергающий факт того, что в теле, рожденном от девственницы без человеческого отца, в котором Он явился, был также Творец и Господь всего?

Посмотрите на чудо в Кане. Разве кто–то видел, что вода стала вином и станет считать, что это не Господь и Творец воды, которую Он превратил? По той же самой причине Он шел по морю как по сухой земле, чтобы доказать свидетелям, что Он имел господство над всем.

И напитав множество людей, когда Он сделал из немногого много так, чтобы от пяти хлебов пять тысяч человек были накормлено, разве не доказывает, что Он никто другой, как сам Господь, чей Разум — над всем?

Глава 4. Смерть Христа

(19) Все это Спаситель считал нужным сделать для того, чтобы, признавая Его телесные действия как дела Бога, люди, слепые к Его присутствию в творении, могли бы восстановиться для познания Отца.

Ибо, как я сказал прежде, кто видел Его власть над злыми духами и их реакцию на это, и мог бы сомневаться, что Он был действительно Сыном, Мудростью и Силой Бога? Даже само творение не промолчало по Его воле и, изумленное, признало одним голосом пред крестом ту силу Его победы, что Пострадавший на нем в теле, не был только человеком, но Сын Божиим и Спасителем всех. Солнце скрылось, земля сотряслась, горы раскололись, все люди были поражены страхом. Это показало, что Христос на кресте был Богом и что все творение было Его рабом и засвидетельствовало своим страхом о присутствии своего Господина.

Таким образом Божие Слово явило Себя людям через Свои дела. Мы должны теперь рассмотреть конец Его земной жизни и природу Его телесной смерти. Это в действительности есть сам центр нашей веры и всюду вы услышите, что люди говорят об этом; и этим также, не меньше, чем Его другими делами, Христос явился Богом и Сыном Божиим.

(20) Мы разобрались с причиной для Его телесного явления, насколько обстоятельства и наше собственное понимание позволили это. Мы увидели, что для того, чтобы обратить тленных к нетлению не было ни одного другого способа, как только явление Самого Спасителя, Который в начале сотворил все из ничего.

Только образ Отца мог бы освежить подобие Его образа в людях, и что никто, кроме нашего Господа Иисуса Христа не мог дать бессмертие смертным, и что только Слово, Кто управляет всем и единственный, истинный и единородный Сын Отца мог бы преподать людям о Нем и отменить поклонение идолам. Но кроме этого был долг, который должно было оплатить; ибо, как я сказал прежде, все люди должны были умереть. Тогда есть вторая причина, по которой Слово обитало среди нас. И именно это доказывало Его Божество через Его дела: Он мог предложить жертву за всех, предав смерти Свой собственный храм за всех, вызвать человека из смерти и освободить его от главного последствия первого преступления.

В этом деле Он также явил Себя более могущественным, чем смерть, показывая первые плоды воскресения, то есть что Его собственное тело нетленно. Вы не должны удивляться, если мы повторяемся об этом. Мы говорим о том, что благоугодно Богу и о том, что Он в Своей мудрости и любви посчитал нужным сделать, и в одном деле несколькими способами выполнить все, чтобы избежать риска оставления чего–то нерешенным.

Тело Слова, являясь реальным человеческим телом, несмотря на то, что оно было уникально образовано от девственницы и было смертно подобно другим телам, подлежащим смерти. Но пребывание в нем Слова освободило его от этой естественной ответственности, чтобы тление не могло коснуться его. Таким образом стало так, что два противоположных чуда имели место сразу: смерть, как присуще всем, могла поразить тело Господа; все же, так как Слово было в нем, смерть и тление были упразднены в том же самом теле. В нем должна была осуществиться смерть, и смерть за всех так, чтобы долг всех мог быть оплачен. Иначе, Слово, как я сказал, будучи Само по Себе неподвластным смерти, приняло смертное тело, которое Он мог бы предложить за всех, и пострадав за всех в этом теле: «… разгромить того, кто имел державу смерти, то есть дьявола и избавить тех, кто всю жизнь был порабощен страхом смерти».

(21) Тогда не остается никаких страхов. Так как наш Спаситель умер за нас, мы, верующие во Христа больше не умираем так, как люди умирали раньше от проклятия закона. То осуждение прошло и теперь по благодати воскресения, тление изгнано и удалено, мы свободны от наших смертных тел во время благоприятное для каждого из нас, чтобы получить таким образом лучшее воскресение. Подобно посеву семян в землю, мы не погибаем, но подобно им встаем снова. Смерть упразднена благодатью Спасителя. Именно поэтому благословенный Павел, через которого все мы имеем уверенность воскресения, говорит:

«Ибо тленному этому надлежит облечься в нетление и этому смертному должно облечься в бессмертие. Но когда это тленное облечется в нетление, и это смертное облечется в бессмертие, то исполнится сказанное, «смерть поглощена победой». О, смерть, где твое жало? О, ад (букв. могила), где твоя победа?» «Ну хорошо," — могут сказать некоторые, — «если Ему необходимо отдать Свое тело смерти за всех, то почему Он не поступил просто как Человек без того, чтобы идти на распятие на кресте за всех? Ему бы более удобно сделать это с честью без тела, чем вынести такую позорную смерть.» Но посмотрите на этот аргумент по — ближе, и вы убедитесь какой он просто человеческий, в то время как то, что сделал Спаситель по — истине божественно и достойно Его Божества по нескольким причинам. Первое — это то, что смерть людей при обычных обстоятельствах есть результат их естественной слабости. Они по сути непостоянны и со временем, заболев и износившись, они умирают.

Но Господь не подобен им. Он не слаб, Он — Сила Бога и Слова Бога и Сама Жизнь. Если бы Он умер спокойно в Своей постели подобно другим людям, то будет ли это выглядеть соответственно Его природе и так Он был бы действительно не больше других людей. Но так как Он был Самим Словом и Жизнью и Силой, Его тело было сотворено сильным и поэтому через смерть, перенесенную Им, Он усовершил Своей жертвой не Себя, а других. Если бы Он заболел, то Кто исцелил бы других?

Или как то тело могло бы слабым и потерпеть поражение, если через него другие стали сильными? И здесь снова вы можете сказать: «Почему Он не предотвратил смерть, как предотвращал болезни?» Потому что Он принял тело именно для того, чтобы умереть, а если не было бы Его смерти, то не было бы воскресения.

А о том, что болезнь не обитала в Его теле вы можете поспорить: «Разве Он не голодал?» Да! Он голодал, потому что это было свойственно Его телу, но Он не умер от голода, потому что Тот, Чье тело голодало, был Господом. И хотя Он умер для искупления всех, Он не увидел тления. Его тело воскресло в совершенном здравии, ибо это было тело ни кого иного, как Самой Жизни.

(22) Еще кто–нибудь мог бы сказать, возможно, что лучше для Господа было избежать атак евреев против Него и так сохранить Свое тело от смерти совсем. Но посмотрите как не соответствовало это Ему.

Также, как это не было бы подобающе для Него предать Свое тело смерти Самому, как Слову и Жизни, то также это не было совместимо с Ним и избегание смерти от других. И более того, Он не стремился к этому до последнего, ни в стремлении Его природы Он не оставлял Свое тело собственному полномочию и не избегал составляющих заговор Иудеев. И это действие не показало никакой ограниченности или слабости в Слове; так как Он и ждал смерти, чтобы разгромить ее и ускорить приношение жертвы за всех.

Кроме того, поскольку это была смерть за все человечество, для которой Спаситель пришел, а не для Своей собственной, Он не оставил Свое тело смерти как частному делу, ибо для Него, как Жизни, это просто не было свойственно, но Он принял смерть от рук людей и таким образом полностью разгромил ее в собственном теле.

Имеются некоторые другие соображения, которые позволяют понять, почему тело Господа имело такой конец. Высшая цель Его пришествия должна была иметь воскресение тела. Это должно было стать памятником Его победы над смертью, гарантией для всех, что Он Сам победил тление и что их собственные тела также будут в конечном счете нетленны; и это было символом и залогом будущего воскресения, а именно то, что Он сохранил Свое тело нетленным. Но если Его тело пало бы в болезни и Слово оставило бы его бы этом состоянии, то как это было бы неподобающе Ему! Должен ли Тот, Кто исцелял тела других забыть хранить Его собственное тело в здравии? Как можно было верить Его чудеса исцеления, если это было бы так? Конечно люди либо смеялись бы над Ним как неспособным рассеять болезнь или считали бы Его неполноценным в обычном человеческом смысле, потому что Он мог бы это делать, но так не было.

(23) Предположим, не имея какой–либо болезни, Он скрывал Свое тело где–нибудь, а затем внезапно появился и сказал, что Он воскрес из мертвых. Его бы расценили просто как сказочника и так как не было бы никакого свидетеля Его смерти, никто не верил бы Его воскресению.

Смерть была должна предшествовать воскресению, ибо без нее не может быть никакого воскресения. Тайная и не засвидетельствованная смерть оставила бы воскресение без любого доказательства или свидетельства, чтобы подтвердить его. Почему Он должен был умереть тайной смертью, когда Он объявил факт Своего воскресения открыто? Почему Он изгонял злых духов и исцелял человека, слепого от рождения и обращал воду в вино, и все это публично? Чтобы убедить людей, что Он был Словом и также объявить при всех, что Его смертное тело нетленно, и чтобы они верили, что Он является Жизнью? И как Его ученики могли бы иметь смелость, говоря о воскресении, если они не могли бы объявить факт того, что Он сначала умер? Или как их слушатели могли верить их утверждению, если они сами также не засвидетельствовали о Его смерти? Ибо если фарисеи во свое время отвергли верить и вынуждали других отрицать, но хотя это случилось перед их глазами, то сколько они изобрели бы оправданий неверию, если смерть была тайной?

Или как могли бы смерть и победа над ней быть проповеданными, если бы Господь не явил их перед видом всех и нетлением Своего тела доказал, что впредь она будет аннулирована и недейственна?

(24) Есть некоторые другие возможные возражения, которым также нужно ответить. Некоторые могли бы спорить, что даже представив Свою смерть при всех последующей вере в воскресение, Ему было бы лучше устроить благородную смерть для Себя и так избежать позора креста. Но даже это дало бы место для подозрения, что Его власть над смертью была ограничена особым видом смерти, которую Он выбрал для Себя; и это снова дало бы оправдание недоверию воскресению.

Смерть пришла в Его тело, поэтому, не от Себя, а от вражеского действия, чтобы Спаситель мог бы отменить смерть в любой форме, которую бы они предложили Ему. Крепкий и сильный борец сам не выбирал бы себе противников, чтобы не подумали о них, что он их боится. Наоборот, он позволил бы зрителям выбирать их, и победив, он докажет свою превосходящую силу над ними тем более, чем более они враждебны.

Также было и в этом случае со Христом. Он, Жизнь всех, наш Господь и Спаситель, не устраивал Себе способ собственной смерти, чтобы не показаться боящимся некоторого другого вида смерти. Нет, Он принял и перенес на кресте смерть от других, а именно Его особых врагов, смерть, для них наиболее ужасную и ни в коем случае нежелаемую. Он сделал это, чтобы, уничтожив смерть, в Него могли уверовать как в Жизнь и признали ее силу наконец упраздненной.

Произошел таким образом изумительный и могущественный парадокс, ибо смерть, которую они думали причинить Ему в стыде и позоре, стала славным памятником поражению смерти. Он не претерпел смерть Иоанна Крестителя, которого обезглавили, и Его не перепилили, как Исаию. Даже в смерти Он сохранил целостность тела и был не разделен, чтобы не было никакого оправдания в будущем для тех, кто делил Церковь.

(25) Так много возражений у внешних относительно Церкви. Но если любой честный Христианин захочет знать, почему Он перенес смерть на кресте и ни каким другим способом, то мы отвечаем так: ни каким другим способом не было угодно Господу предложить одну смерть за всех, именно она была прежде всего угодна Ему. Он пришел, чтобы понести проклятие, которое было на нас и как Он «мог стать проклятием» иначе чем, принять смерть проклятого? А эта смерть — на кресте, ибо написано «проклят всякий висящий на древе». А еще смерть Господа есть умилостивление для всех и ею «стена разделения» разрушена и открыт доступ язычников. Как Он мог бы призвать нас, если Он не был распят, ибо только на кресте человек умирает с распростертыми руками? Здесь снова мы видим соответствие Его смерти в протянутых руках: это было для того, чтобы привлечь Свой древний народ с одной стороны с язычниками с другой и соединить их вместе в Себе. Он предсказал способ Своей смерти для искупления: «когда Я буду вознесен, то привлеку всех людей к Себе».

Воздух — есть сфера дьявола, он — враг нашей расы, который, упав с небес, пытается с другими злыми духами, разделившими его неповиновение и удерживающими души от истины, препятствуют прогрессу тех, кто следует за ней. Апостол обсуждая это, говорит,

«Согласно князю силы в воздухе, духа, действующего теперь в сынах неповиновения.» Но Господь пришел, чтобы свергнуть дьявола и очистить воздух и проложить «путь» для нас к небесам, как апостол говорит, «через завесу, то есть плоть Свою.» Это нужно было выполнить через смерть, и каким другим видом смерти это могло бы быть выполнено, кроме смертью в воздухе, то есть на кресте? Здесь снова вы видите, как правильно и естественный было для Господа пострадать таким образом; ибо так «вознесенный», Он очистил воздух от всех злых влияний врага. «Я видел сатану как падение молнии," — говорит Он; и таким образом Он снова открыл путь к небесам, говоря: «Поднимите ваши ворота, о князья, и поднимитесь, вы, вечные двери.» Ибо для Самого Слова не нужно было открывать ворота, Он является Господом всех, и ни какое из Его дел не закрыто их Создателю.

Нет, нам нужно было это, нам, которых Он Сам вознес в Своем собственном теле, чтобы тело, которое Он сначала предал смерти за всех, затем проложило путь к небесам.

Глава 5. Воскресение

(26) Вполне подобает Ему смерть Его на кресте для нас и мы можем видеть насколько обоснованной она была и почему спасение мира не могло быть совершено никаким другим способом. Даже на кресте Он не скрывал Себя из вида, более того, Он сделал свидетелем все творение о присутствию его Творца. Тогда, дав однажды ему увидеть, что тело было мертво, Он не позволил храму Своего тела задерживаться во гробе долго, но в третий день воскресил его, непреходящее и нетленное, залог и символ Его победы.

Конечно, в Его власти было так воскресить Свое тело и показать его живым сразу после смерти. Но всемудрый Спаситель не сделал этого, чтобы никто не отрицал, что оно действительно и полностью умерло. Помимо этого, если интервал между Его смертью и воскресением был бы два дня, то слава Его нетления могла бы не явиться. Он ждал один целый день, чтобы показать, что Его тело было действительно мертво, и затем в третий день показал это нетленным всем.

Интервал не был больше, чтобы люди не забыли о нем и не засомневались, было ли оно тем же самым телом. Нет, в то время, пока все еще звенело в их ушах и их глаза помнили все, они все еще были в напряжении и их умы были в смущении, и в то время как те, кто предал Его смерти были все еще живы и сами были свидетелями этих фактов, Сын Божий через три дня явил Свое однажды умершее тело бессмертным и нетленным. И это было очевидно для всех, что ни от какой естественной слабости тело, в котором Слово жило, не умерло, но чтобы этой смертью на кресте, силой Спасителя смерть могла быть побеждена.

(27) Сильным доказательством этого поражения смерти и победы Креста является следующий факт, а именно, что все ученики Христа презирали смерть. Они наступали на нее и, вместо боязни смерти, знамением Креста и верой в Христа попирали ее как нечто мертвое. Прежде божественного явления Спасителя даже самые святые из людей боялись смерти и скорбели по мертвым как о погибших.

Но теперь, когда Спаситель воскрес в теле, смерть больше не ужасала их, но все верующие в Христа попирали ее как ничто и предпочитали скорее умереть, чем отвергнуть веру в Христа, зная вполне хорошо, что когда они умирают, они не погибают, но живут и становятся нетленными через воскресение.

Но дьявол, кто издавна злобно восторжествовал в смерти, теперь, когда узы смерти стали развязаны, один остался на самом деле мертвым. Есть также и другое доказательство этого: люди, которые прежде своего принятия верой Христа ужасались от мысли о смерти и боялись ее, но обратившись, одолели ее настолько вполне, что идут нетерпеливо встречать ее, и сами становятся свидетелями воскресения Спасителя. Даже дети спешат разрешиться, а не только мужчины и женщины и духовным упражнениями готовятся встретить ее. Так слаба стала смерть, что даже женщины, которые имели обыкновение быть захваченными ею, насмехаются над ней теперь как над мертвой вещью, лишенной всякой силы. Смерть стала подобно тирану, который был полностью побежден законным царем; ранее скованные руки и ноги прохожих попирают его, толкая и ругая его, и больше не боятся его жестокости и гнева из–за царя, который победил его. Так и со смертью, побежденной и заклейменной Тем, Кто является Спасителем на кресте. Скованные некогда руки и ноги всех, кто находятся во Христе, топчут ее, проходя над ней и свидетельствуя о Нем, осмеявшем ее и говорящем: «О смерть, где твоя победа? О ад (букв. могила), где твое жало?»

(28) Разве это не стройное доказательство бессилия смерти, как вы думаете? Или разве это маленький признак победы Спасителя над ней, когда мальчики и девочки, которые находятся во Христе и оборачиваются на свою настоящую жизнь и готовят себя ко вступления в новую? Каждый по природе боится смерти и телесного распада, но чудо чудес в том, что тот, кто причастен вере в крест, презирает это естественное опасение и ради креста больше трусливо не трепещет перед лицом смерти.

Естественное свойство огня это жечь. Предположим тогда, что есть вещество типа индийского асбеста, как известно, который не боится огня, а скорее показывает бессилие огня, утверждая свою несгораемость. Если кто–то сомневался в истинности этого, то все, что ему нужно сделать, это облечься в рассматриваемое вещество и затем коснуться огня. Или, возвращаясь к нашему прежнему образу, если кто–то захотел увидеть тирана связанным и беспомощным, кто обычно был таким ужасом для других, то он мог бы сделать это просто, войдя в страну победителя тирана.

В этом случае, если кто–то все еще сомневается о победе над смертью после такого количества доказательств и мученичества во Христе с таким презрением к смерти Его верных слуг, то он, конечно, не должен удивляться чуду столь великих фактов и не должен упрямиться в неверии и игнорировании очевидных событий. Но он должен быть подобен человеку, который хочет доказать свойство асбеста и подобен тому, кто входит во владение победителя, чтобы убедиться, что тиран повержен. Он должен принять веру Христову и этот неверующий в победу над смертью придет к Его учению. Тогда он увидит, как смерть бессильна и как она полностью побеждена.

Действительно, было раньше много неверующих и насмешников, которые, после того, как они стали верующими, презрели смерть что даже сами стали мучениками ради Христа.

(29) Если силою креста и верой в Христа смерть попрана, то ясно, что это Сам Христос и ни кто другой, как Архипобедитель над смертью и лишивший ее власти. Смерть была сильной и ужасной, но теперь, начиная с пришествия Спасителя и Его смерти и воскресения Его тела, она повержена. И очевидно, что это сделано самим Христом, кто был вознесен на кресте и что она была разгромлена и наконец побеждена.

Когда восходит солнце после ночи и весь мир освещен им, никто не сомневается, что это солнце, которое так светит всюду и разгоняет тьму. Также ясно, что так как чрезвычайное унижение и попрание смерти последовало за явлением Спасителя в теле и Его смерти на кресте, то Сам Он привел смерть к позору и ежедневно возносит памятники Своей победы в Своих учениках.

А как вы можете расценить это иначе, когда вы увидите людей естественно слабых для смерти, не пугающихся перспективой тления, бесстрашных к тому, чтобы сойти в преисподнюю и даже с нетерпеливой душой, идущих на нее, не удаляясь от пыток, но предпочитая мчаться к смерти ради Христа, нежели остаться в этой жизни? Если вы увидите вашими собственными глазами и женщин и детей, принимавших смерть ради веры Христовой, то как вы можете быть так крайне глупы и недоверчивы и повреждены в вашем разуме, чтобы не понять, что Христос, о Котором они свидетельствуют, Сам дает победу каждому над смертью, полностью бессильной для держащихся Его веры и знамения Его креста? Никто не сомневается, что змея мертва, когда он видит, что ее растоптали ногами, особенно, когда он знает, как коварна она по природе. И если кто видит, как мальчишки шутят над львом, то он не сомневается, что зверь или мертв или полностью лишен силы. Это можно увидеть собственными глазами и то же самое с победой над смертью. Сомнения больше нет, когда вы видите смерть осмеянной и презираемой теми, кто верит во Христа, значит смертью Христа она была разгромлена и тление, которое сопутствует ей, повержено и с ним покончено.

(30) Сказанное нами действительно является не маленьким доказательством разрушения смерти и факта, что крест Господа является памятником Его победы. Но воскресением тела в бессмертие, которым завершается дело Христово, наш Спаситель и истинная Жизнь всех, более достоверен фактами, чем словами здравомыслящих.

Ибо, если как мы показали, смерть была разгромлена и каждый попирает ее из–за Христа, то насколько же Он Сам сильнее сначала попрал ее и разгромил ее в Его собственном теле! Коль смерть, убитая Им, побеждена, тогда какое другое завершение могло бы быть, как ни воскресение Его тела и явление как знамение Его победы? Как могло бы поражение смерти явиться вообще, если бы не был воскрешен Господь? Но если кто–то находит и даже это недостаточным, то пусть найдет доказательство сказанного в настоящих фактах. Мертвые люди не могут эффективно действовать, их сила влияния на других продолжается только до могилы. Дела и действия, которые снабжают силой других, принадлежат только живому. Хорошо, тогда посмотрим на факты в этом случае. Спаситель действует могущественно среди людей, каждый день Он невидимо убеждает множество людей принимать Его веру и быть послушным Его учению во всем мире и в пределах и вне грекоговорящего мира. Может кто–то перед лицом этого все еще сомневаться, что Он воскрес и живет, или более того, Он является Сам Жизнью? Может ли мертвый кольнуть совесть людей так, чтобы они бросили все традиции своих отцов на ветер и склониться перед учением Христовым? Если Он больше не активен в мире, если Он мертв, то как выходит, что Он живых склоняет прекратить их дела, неверных супруг отвратить от их прелюбодеяния, убийц от убийства, несправедливых от жадности, и мирские и безбожные люди становится благочестивыми? Если Он не воскрес, но все еще мертв, то как Он побеждает и преследует и свергает ложных богов, которых неверующие считают живыми, и злых духов, которым они поклоняются? Ибо там, где Христос призывается, идолопоклонство разрушается и хитрость злых духов свергается. Действительно никакой дух не может выносить это Имя, но бежит от него.

Это дело Того, Кто живет, а не мертв. И больше, это является делом Бога. Было бы абсурдно говорить, что злые духи, кого Он изгоняет и идолы, которых Он уничтожает, живы, но что Тот, Который изгоняет и уничтожает и Кого они сами подтверждают как Сына Божьего, является мертвым.

(31) Тогда неверующие в воскресение, не имеют никакого основания в фактах, если их боги и злые духи не побеждают, как им кажется, мертвого Христа. Более того, Он свидетельствовал о них, что они мертвы. Мы согласны, что мертвый не может ничего сделать, но Спаситель действует могущественно каждый день, привлекая людей к благочестию, вдохновляя их добродетели, наставляя их удаляться от нечестия, оживляя их жажду небесного, открывая знание Отца, даруя силу перед лицом смерти, являясь каждому, смещая лжерелигию идолов. В то время как боги и злые духи неверующих не могут делать ничего из этого, а скорее меркнут в присутствии Христа и вся их показная роскошь бесплодна и не жива.

Силою же креста все бросают волшебство и колдовство, все идолы оставляются в запустении и отвергаются, всякое бесчувственное удовольствие прекращается, поскольку глаза веры смотрят от земли к небесам.

Кого же мы назовем мертвыми? Разве назовем мертвым Христа, Который производит все это? Но мертвый не может произвести чего–нибудь. Или мы назовем мертвой смерть, которая не может что–либо сделать, но лежит как безжизненная и разоруженная, как злые духи и идолы? Сын Божий «живой и действенный» активен каждый день и дает спасение всем, но лишение смерти силы ежедневно подтверждается, и идолы и злые духи мертвы, а не Он. Никакого места для сомнения не остается о воскресении Его тела.

Действительно, кажется, что неверующий в телесное воскресение Господа не знает о власти Слова и Мудрости Божией. Если Он принял на Себя тело вообще и сделал его инструментом в исполнении Своей цели, как мы показали, то что Господу было делать с ним и какова судьба в конечном счете у этого тела, в котором Слово явилось? Смертное и предложенное смерти за всех, ему не оставалось ничего как кроме умереть. Действительно, это была та самая цель, для которой Спаситель приготовил его Себе. Но с другой стороны, оно не могло остаться мертвым, потому что оно стало самим храмом Жизни. Поэтому оно умерло как смертное, но ожило вновь из–за Жизни внутри его; и воскресение подтверждается делами, происходящими теперь.

(32) Это сообразно природе невидимого Бога, что Он должен был таким образом познаваем по Его делам; и те, кто сомневаются в воскресении Господа из–за того, что они теперь не видят Его своими глазами, могли бы также отрицать сами законы природы. Они имеют основание для недоверия, когда дел мало, но когда дела вопиют и доказывают факт так ясно, почему они преднамеренно отрицают воскресшую жизнь, показанную так явно? Даже если их умственные способности дефектны, то их глаза могут дать им неопровержимое доказательство Божества и Власти Христа. Слепой человек не может видеть солнце, но он знает, что оно — выше земли по чувствам, которые позволяют ему чувствовать его тепло. Точно так же пусть те, кто все еще находится в слепоте неверия, признают Божество и воскресение Христа, которые Он явил через Его проявленную силу в других. Очевидно Он не изгонял бы злых духов и не повергал бы идолов, если Он был мертв, ибо злые духи не будет повиноваться тому, кто мертв.

Если только Его имя изгоняет их, то ясно, что Он не мертв. И более того, духи, которые видят невидимое людьми, знали бы, если бы Он был мертв и отвергали повиноваться Ему. Но, фактически, в том, в чем бестолковые сомневаются, злые духи убеждены вполне, а именно, что Он является Богом. И по этой причине они бегут от Него и падают к Его ногам и кричат как кричали, когда Он был в теле: «мы знаем Тебя, кто Ты, Святой Божий» и, «Что у меня общего с Тобой, Сын Божий? Я умоляю Тебя, не мучай меня.»

И от исповедания злых духов и от ежедневного свидетельства Его дел, явно, что никому нельзя сомневаться о том, что Спаситель воскрес в Своем теле и что Он является Самим Сыном Божиим, от Бога как от Отца, Чьим Словом и Мудростью и Чей Силой Он является. Он Тот, Кто в эти последние дни принял тело для спасения нас всех и учил мир об Отце. Он Тот, Кто разгромил смерть и даром одарил нас всех нетлением через обетование воскресения, воскресив Свое тело как первенец и явил его знамением креста как памятник Его победы над смертью и тлением.

Глава 6. Опровержение евреев

(33) Мы разобрались к этому времени с воплощением нашего Спасителя и нашли ясное доказательство воскресения Его Тела и Его победы над смертью. Давайте теперь продолжим и исследуем неверие и насмешку, с которыми иудеи и язычники расценивают те же самые факты. Кажется, что в обоих случаях пункты в проблеме те же самые, а именно несогласованность или несовместимость (как им это кажется) и креста и становление Слова человеком вообще.

Но мы не имеем никакого колебания в аргументах против этих возражающих, ибо доказательства нашей стороны чрезвычайно ясны. Сначала мы рассмотрим иудеев. Их неверие имеет опровержение в Священных Писаниях, которые сами читают; ибо от страницы к странице в вдохновленной Книге ясно преподаются эти вещи и в их полноте и в фактических словах. Пророки предсказывали чудо Девственницы и Рождения от нее, говоря: «вот, девственница зачнет и родит Сына, и нарекут Ему имя Еммануил, что означает «Бог — с нами». И Моисей великий, чьему слову евреи доверяют не так преданно, также указывал на важность и истину этого вопроса. Он говорит об этом так: «Восстанет звезда от Иакова и человек из Израиля, и Он сокрушит князей Моава». И еще: «Как прекрасны обиталища твои, о Иаков, и шатры твои, о Израиль! Как лесистые долины они дают тень и подобны рощам у рек, подобно шатрам, которые благословил Господь, подобно деревьям кедра у потоков. Оттуда придет Тот из семени его и Он будет царствовать над многими народами.» И еще Исаия говорит:

«Прежде, чем младенец сможет звать отца или мать, богатства Дамаска и добыча Самарии будут взяты царем Ассирийским.» Эти слова предсказывают, что должен появиться Человек.

И Священное Писание объявляет далее, что грядущий есть Господь всех. «Вот, Господь восседает на облаке и войдет в Египет и изображения Египта поколеблются». И из Египта также Отец вызывает Его, как сказано: «Из Египта Я вызвал Моего Сына.»

(34) Кроме того, Священное Писание не молчит и о Его смерти. Напротив оно упоминает ее с предельной четкостью. Оно также не утаивает и ее причины. Он перенес ее, свидетельствует оно, не для Его собственной пользы, а ради бессмертия и спасения всех и оно также содержит свидетельство о заговоре Иудеев против Него и всех поруганий, которые Он претерпел от их руках.

Конечно, никто из читающих Священное Писание не может извинять невежество о фактах как оправдание за заблуждение! Есть, например, такой отрывок: «…поражаемый и познавший немощь и мы отвращались от Него. Он был опозорен и унижен и понес наши грехи и пострадал за нас. А мы думали, что Он поражаен и избит и что с Ним неверно обошлись, но за наши грехи Он был мучим и ради нашего беззакония Он сделался немощным. Наказание нашего мира было на Нем и Его ранами мы исцелились»

О как чудна любовь Слова к людям, ибо ради нас Он был опозорен, чтобы нас привести к чести. «Ибо все мы», — продолжает пророк, «уклонились как овцы с пути и Господь возложил на Него наши грехи, но Он не открывал уст Своих, терпя жестокость. Как овцу Его вели на заклание и как агнец Он был безгласен перед стригущим, так Он открывал уст Своих; и в Его унижении угасло осуждение наше». Так Священное Писание встречает предположения любого, кто думал о Его страданиях как о страданиях обычного человека и показывает какая сила действовала в Нем.

«Кто скажет из какого рода Он происходит? Ибо Он вознесен от земли живых. За беззакония людей перенес Он смерть и похорон Его решили со злодеями, но Он погребен у богатого, так как Он не сделал никакого беззакония и не было обмана в Его устах. Но Господу угодно было поразить Его.»

(35) Вы слышали пророчество о Его смерти, и теперь, возможно, вы хотите знать какие есть свидетельства о кресте. Даже это не оставлено без внимания, напротив священные авторы объявляют об этом с предельной ясностью. Моисей предсказывает это сначала в словах: «Вы увидете свою Жизнь, висящую перед вашими глазами и не поверите.» После него пророки также свидетельствуют: «Но Я как невинный агнец принесен в жертву. Они составили заговор против Меня, говоря «пойдем, бросим древо в Его хлеб и удалим Его с земли живых.» И еще: «Они пронзили Мои руки и Мои ноги, считали все Мои кости и разделили одежду Мою между собой и бросали жребий о ней.» Смерть с вознесением на древо, не может быть иной, нежели чем смерть на кресте; кроме того, это единственная смерть, при которой пронзают руки и ноги. Начиная с приходом Спасителя все народы повсюду начали познавать Бога и об этом само Святое Писание явно упоминает так: «Явится Корень Иессея и Он будет царствовать над народами и на Него будут уповать племена.»

Это не только не единственные места в доказательство произошедшего, но все Священное Писание изобилует опровержением Иудейского неверия. Например, кто из праведных людей и святых пророков и патриархов, о ком упоминают Священное Писание, когда–либо имел телесное рождение только от девственницы? Авель родился от Адама, Енох от Иареда, Ной от Ламеха, Авраам от Фары, Исаак от Авраама, Иаков от Исаака, не так ли? Иуда от Иакова и Моисей с Аароном от Амирама, ведь так? Самуил от Елканы, Давид от Иессея, Соломон от Давида, Езекия от Ахаза, Иосия от Амона, Исаия от Амоса, Иеремия от Хелкии и Иезекииль от Вузия. Не ли имел каждый из них отца как автора своего существа? Так кто же Он, рожденный только от девственницы, знамение чего пророк так сильно подчеркивает? И еще, кто из всех этих людей родился миру со звездой на небесах? Когда родился Моисей, его родители скрыли его.

Давид был неизвестен даже в его собственных окрестностях, так, что могущественный Самуил сам был не осведомлен о его существовании и спрашивал, имел ли Иессей других сыновей. Авраам стал известным своим соседям как великий только после своего рождения. Но со Христом это было иначе. Свидетелем Его рождения был не человек, а звезда, сияющая с небес, откуда Он сошел.

(36) Когда какой царь когда–либо правил и брал дань от своих врагов прежде, чем он имел силу звать отца или мать? Не был ли Давид тридцатью годами возраста, когда он взошел на престол и когда Соломон стал юношей? Иоас вступил в царствование в возрасте семи лет, а Иосия — некоторое время спустя примерно в том же возрасте и оба из них были вполне способны к этому времени звать отца или мать.

Был ли тот, кто царствовал и побеждал своих врагов прежде, чем был рожден? Пусть Иудеи, кто исследовали этот вопрос, сообщат нам, был ли когда–либо такой царь в Израиле или Иуде, царь, на кого все народы будут уповать и иметь мир, вместо вражды с ним каждый со своей стороны!

Пока существует Иерусалим идет постоянная война между ними и они все боролись против Израиля. Ассирийцы угнетали Израиль, Египтяне преследовали их, Вавилоняне нападали на них, и вот что странно, даже Сирийцы, их родные, были в войне с ними. И не Давид ли боролся с Моавом и поражал Сирийцев и Езекия боялся хвастовства Сеннахирима? Не Амалик ли воевал с Моисеем и Амореи выступали против него и разве не вставали жители Иерихона против Иисуса Навина? Не смотрели ли народы всегда на Израиль с непримиримой враждебностью? Тогда стоит спросить, кто это тот, на кого будут уповать народы? Очевидно должен быть кто–то, ибо пророк не мог сказать ложь. Но кто из святых пророков или ранних патриархов умер на кресте для спасения всех?

Кто из них был мучим и убит для исцеления всех? Разве идолы Египта падали перед любым праведным человеком или царем, который приходил туда? Авраам приходил туда, но идолопоклонство преобладало все равно и Моисей был рожден там, но неверное поклонение не остановилось.

(37) Говорит ли Священное Писание о ком–то, кому пронзили руки и ноги или повесили на древе и кто посредством креста совершил свою жертву для спасения всех? Это не был Авраам, поскольку он умер в своей постели, и также Исаак и Иаков. Моисей и Аарон умерли на горе, а Давид закончил свои дни в своем доме безо всякого заговора против него. Конечно, его искал Саул, но он был сохранен невредимым. И Исаия был перепилен, но он не был повешен на дереве. Глумились над Иеремией, но он не умер от суда. Иезекииль страдал, но не за всех людей, но только чтобы показать им, что будет. Кроме того, все они, даже когда страдали, были всего лишь люди, подобные другим, а Он, о Ком Священное Писание говорят как о страдающем за всех является не просто человеком, но Жизнью всех, хотя фактически Он разделял нашу человеческую природу. «Увидите Жизнь вашу, висящую пред глазами вашими» и «кто скажет о Его происхождении?» Путь каждого святого мы можем проследить от начала, и увидеть точно откуда он пришел, но мы не можем проследить откуда исходит Божественное Слово, сказать о Его происхождении, ибо Он есть Жизнь.

Кто тогда Тот, о ком Святое Писание говорит таким образом? Кто Он, настолько великий, что даже пророки предсказывают Его такие могущественные дела? Нет вообще никого подобного в Священных Писаниях, кроме нашего Спасителя всех, Слово Божьего, нашего Господа Иисуса Христа.

Он произошел от девственницы и явился как человек на землю, Он есть Тот, чье земное происхождение не может быть прослежено, потому что Он один получил Свое тело не от человеческого отца, но от девственницы. Мы можем проследить отцовскую линию Давида и Моисея и всех патриархов. Но в случае со Спасителем мы не можем сделать так, ибо Он Сам заставил звезду объявить о Своем телесном рождении и это соответствовало Ему, что когда Слово сошло с небес, они должны были явить знамение этого и это подобает Ему, что Царь творения при Своем пришествии должен был видимо явлен всему миру.

Он был рожден в Иудее, но люди из Персии пришли, чтобы поклоняться Ему. Он Тот, Кто победил Своих противников–демонов и принял дары от идолопоклонников даже перед Своим телесным явлением, и теперь все язычники из каждой области отказываются от традиции своих отцов и ложного поклонения идолам и теперь возлагают свою надежду на Христа и отдают свою преданность Ему. Это происходит перед нашими глазами, здесь в Египте и таким образом другое пророчество исполняется, ибо ни в какое другое время Египтяне не прекращали свое ложное поклонение, кроме времени, когда Господь всех, как на облаке, сошел здесь в теле и опозорил идолов и покорил каждого Себе и через Себя–Отцу. Он есть Тот, кто был распят с солнцем и луной как свидетелями, и через Его смерть спасение пришло всем людям и все творение было искуплено. Он есть Жизнь всех, и Он как овца отдал Свое тело смерти и Свою жизнь — для нашего спасения.

(38) Все же Евреи не верят этому. Этот аргумент не удовлетворяет их. Хорошо, тогда пусть убедятся другими вещами в своих собственных пророчествах.

О ком, например, пророки говорят «Я открылся не искавшим меня и Меня нашли не вопрошавшие обо Мне? Я говорил: «вот Я» народу, который назывался именем Моим. Я протягивал Мои руки к непослушным и противоречащим людям.» Кто этот человек, который открылся, спросим у Иудеев? Если пророк говорит о себе, то они должны сказать нам, как он был сначала сокрыт, чтобы потом открыться. И еще, кто именно этот пророк, если он не только открылся после того, как был скрыт, но также и протягивал Свои руки на кресте?

Этого не случалось ни с одним из праведных людей, это случилось только со Словом Божиим, Кто, будучи по природе без тела, ради нас явился в теле и пострадал для нас всех. И если даже этого не достаточно для них, то есть другое сильное свидетельство, которым их можно заставить замолчать. Священное Писание говорит:

«Укрепите повисшие руки и слабые колени, наберитесь храбрости, маловерные, будьте сильны, и не бойтесь. Вот, Бог наш возвестит суд и Сам придет и спасет нас. Тогда глаза слепых откроются и уши глухих будут слышать и косноязычные заговорят ясно.» Что они могут сказать на это и как они могут смотреть всем в лицо? Ибо пророчество не только объявляет, что Бог будет здесь, но также делает несколько признаков и времени Его пришествия.

Когда Бог придет слепые будут видеть, хромые — ходить, глухие — слышать, и косноязычные — говорить ясно. Иудеи могут сказать нам, когда такие явления происходили в Израиле или когда что–нибудь подобное имело место вообще в Иуде? Прокаженный Нееман был очищен, это верно, но никакой глухой не услышал, никакой хромой не пошел. Илия воскресил мертвого и так сделал Елисей, но никто не давал зрения слепому от рождения.

Воскресить мертвого это действительно великое дело, но Спаситель делал не только это. И Священное Писание не хранит тишину относительно прокаженного и мертвого сына вдовы и хромом, который пошел и о слепом, получившем зрение, они упоминают также. Молчание Иудеев об этом доказывает, что такие случаи никогда не имели место. Когда это происходило до того, как Слово Божие Само вошло в тело?

Было ли это с Его приходом, что хромые начинали ходить, косноязычные говорить и слепые от рождения получали зрение? И Евреи, которые видели это сами, свидетельствовали в пользу этого факта, что такое никогда прежде не происходило «с тех пор как начался мир», как они говорили.

«Ибо никто никогда не слышал, что кто–то открыл глаза слепорожденного. Если этот Человек не был от Бога, Он не мог бы сделать ничего.»

(39) Но они, конечно, не могут бороться против очевидных фактов. Как же это может быть, что не отвергая написанного, они придерживаются того, что они все еще ожидают это и что Слово Божие должно все же прийти, ибо это тема, о которой они всегда трубят наиболее громко, несмотря на всякие свидетельства против них.

Но они должны быть опровергнуты в этом главном пункте более ясно, чем в любом другом, и что не нами, а мудрым Даниилом показано фактическое время пришествия Спасителя и также Его Божественное пребывания в нашей среде.

«Семьдесят недель," говорит он, «отмерены для вашего народа и для святого города на положить конец греху и запечатлеть грехи изгладить беззакония, совершить примирение за беззакония и запечатать видение и пророка и помазать Святого святых. Итак знай и разумей, что от появления Слова и построения Иерусалима до Христа Владыки.» Что касается других пророчеств, то они могут попытаться найти оправдания на отсрочку их исполнения на будущее время, но что они скажут на это? Как они вообще могут стоять перед ним? И не только оно явно упоминает Помазанника, который является Христом, но даже говорит, что помазанный не человек только, но Святой святых! Оно говорит, что Иерусалим должен простоять до Его прибытия и что после этого пророк и видение должны прекратиться в Израиле! Давид был помазан и Соломон и Езекия, но тогда Иерусалим все еще стоял и пророки пророчествовали, Гад и Асаф и Нафан и более поздние: Исаия и Осия и Амос и другие. Кроме того, те помазанные, конечно назывались святыми, но ни один из них не назывался Святым святых. И нет смысла Евреям прибегать к объяснению с помощью Плена и говорить, что Иерусалим тогда не существовал, но тогда что относительно пророков? Но факт, что в начале Плена были Даниил и Иеремия был в нем и Иезекииль и Аггей, и Захария также пророчествовали.

(40) Так что Евреи занимаются фикцией и смещают настоящее время к будущему. Когда пророк и видение прекратились в Израиле? Разве это стало не с тех пор, когда пришел Христос, Святой святых? Это фактическое знамение и всем известное доказательство пришествия Слова, что Иерусалим больше не стоит, и что пророков нет и видения нет среди них.

И естественно, что поскольку Он пришел, какая нужда есть еще ждать кого–то? И когда Истина явилась зачем нужны тени? Только о Нем они пророчествовали постоянно, пока не пришла полнота времени для явления Праведности, Который стал Умилостивлением за грехи всех. По той же самой причине Иерусалим стоял до этого времени, чтобы люди могли бы предвкусить образы прежде, чем открылась Истина. И как только Святой святых пришел, то видение и пророчество были запечатаны. И царство Иерусалима прекратилось в это же самое время, потому что цари были помазаны среди них только до тех пор, пока не был помазан Святой святых.

Моисей также пророчествует об этом, а именно, что царство Израиля должно простоять до Него, говоря: «не прекратится правитель у Иуды и князья от чресл его, доколе не придет Ожидание всех народов» И так Спаситель Сам всегда говорил: «Закон и пророки были до Иоанна.» Так что если есть все еще царь или пророк или видение среди Иудеев, то они правильно делают, что отрицают, что Христос приходил, но если нет ни царя, ни видения, и начиная с того времени все пророчества были запечатаны, и город и храм захвачены, то как они могут быть такими неверующими, как они так могут пренебрегать фактами, отрицая Христа, Который исполнил все это?

И еще, они видят язычников, оставляющих идолов и уповающих через Христа на Бога Израиля, почему они все же отрицают Христа, кто родился от корня Иессея и стал царствовать? Конечно, если бы язычники поклонялись некоторому другому богу и не признавали Бога Авраама и Исаака и Иакова и Моисея, то они смогли бы доказать, что Бог не приходил. Но если язычники чтят того же самого Бога, Который дал закон Моисею и обетования Аврааму, Бога, чье Слово также поносили Иудеи, то почему они не признают или почему они намеренно отвергают признать, что Господь, о Ком пророчествует Священное Писание, воссиял миру и явился ему в телесной форме? Священное Писание говорит об этом неоднократно.

«Господь, Бог явился нам» и еще «Он послал Свое Слово и исцелил их». И еще «Не посланник и не ангел спас нас, но Сам Господь.» Иудеи подобны некоторому нетрезвомыслящему человеку, который видит землю, освещенную солнцем, но отрицает солнце, которое освещает ее! Что еще сделает Ожидаемый ими, когда Он придет? Призовет язычников? Но они ужи призваны. Прекратит пророчество и царя и видение? Но это также уже случилось. Разоблачит Богоотступничество идолов? Оно уже разоблачено и осуждено. Или уничтожит смерть? Она уже разгромлена.

Что из этого не произошло, чего бы Христос не сделал? Что осталось неисполненным, из чего Иудеи не верят настолько непросвещенно? Очевидный факт, как я говорил, что нет больше никакого царя или пророка, ни Иерусалима, ни жертвы, ни видения среди них, но все же вся земля наполнена познанием Бога и язычники, оставляя атеизм, теперь прибегают к Богу Авраама через Слово, нашего Господа Иисуса Христа.

Тогда для них должно быть более бесстыдно, что Христос пришел и что Он просветил всех людей повсюду и дал им истинное и божественное учение о Своем Отце. Таким образом Евреи могут быть опровергнуты этими и другими аргументами Божественного учения.

Глава 7. Опровержение язычников

(41) Мы подошли теперь к неверию язычников и это очень удивительно, что они смеются над тем, что совсем не смешно, но все же не в состоянии увидеть позор и нелепость их собственных идолов. Но аргументы нашей стороны не испытывают недостаток веса, так что мы опровергнем их также на разумных основаниях из того, что мы сами видим.

Прежде всего: Что является для них в нашей вере нелепым или смешным? Только ли мы говорим, что Слово явилось в теле? Но если они сами действительно любят истину, то они согласятся с нами, что в этом нет никакой нелепости вообще. Если они отрицают, что есть Слово Божие вообще, то это очень необычно, ибо тогда смешно, что они этого не знают. Но предположим, что они признают, что есть Слово Божие и что Он — Царь всего, что в Елиме Отец является творцом, что Его провидением все получает свет и жизнь и существование и что Он является Царем над всем и познается через дела Своего провидения, а через Него — Отец. Предположим, что они признают все это, то что тогда? Разве они не несознательно обращают осмеяние против себя? Греческие философы говорят, что вселенная — великое тело и они говорят верно, ибо мы постигаем вселенную и ее части нашими чувствами. Но если Слово Божие пребывает во вселенной, которая является телом и вошло в каждую ее часть, то что же удивительного или нелепого в нашем высказывании, что Он вошел также в человеческую природу? Если это нелепо для Него вообще воплотиться, то это будет и нелепо для Него и вступить во вселенную и давать свет и движение Своим провидением всему в ней, потому что вселенная, как мы видели, является телом.

Но если это подходит и соответствует Ему вступить во вселенную и явить Себя через нее, тогда из–за того, что человечество есть часть вселенной наряду с остальными ее частями, то не меньше соответствует Ему явиться в человеческом теле и просвещать и действовать через нее. И конечно, если было бы нелепо для любой части вселенной быть используемый для явления Его Божества людям, то будет намного более неверно, если Он проявит Себя через все!

(42) Возьмем параллельный пример. Личность человека приводит в действие и оживляет все его тело. Если кто–то скажет, что не подобает силе человека быть в пальце ноги, то о нем будут думать как о глупом, потому что личность проникает и приводит в действие все его тело, а он отрицает его присутствие в любой части. Также никто из признающих присутствие Слова Божьего во всей вселенной, не должен думать, что не подобает Ему быть в отдельном человеческом теле и чтобы оно приводилось Им в действие и просвещаться.

Но может из–за того, что человечество сотворено и образовано из небытия, они считают нелепым явления Спасителя в нашей природе? Если так, то они также должны отвергать Его и в сотворении; ибо оно также произошло из небытия Словом.

Но с другой стороны, если творение на самом деле сотворено, то если не подобает Слову присутствовать в нем, и тогда не подобает Ему быть в человеке. Но человек есть часть творения, как я сказал прежде; и рассуждение, применяемое к каждой его части приемлемо и для другой. Все произошло от Слова и свет и движение и жизнь, как и сами языческие авторы говорят: «Им мы живем и движемся и существуем».

Очень хорошо. Если так, то ни в коем случае не является нелепостью пребывание Слова в человеке Но если это так, как мы сказали, и Слово использовало этот путь для самовыражения, то что в этом смешного? Он мог бы и не использовать его и не существовать в нем, но мы уже приняли, что Он присутствует и во всем и в частях. Что есть тогда невероятного в Его явлении в теле, в котором Он был?

Своей собственной силой Он входит вполне и в часть и во все и управляет везде своей волей и Он пожелал открыть и Себя и Отца посредством солнца или луны или неба или земли или огня или воды. Если Он сделал так, то никто не может справедливо обвинить Его в не соответствующем Ему действии, поскольку Он содержит в одном целом все сразу, пребывает невидимо не только во всем, но также и в каждой особой части. Коль это так, то Он пожелал явить Себя и через людей, которые есть часть всего и не может быть ничего смешного в Его использовании человеческого тела, чтобы явить истину и познание Отца. Разве разум человека не проникают во все его существо и все же находит выражение только через одну часть, а именно язык? Разве кто говорит о том, что Разум деградировал? Конечно нет.

Но тогда и нет проблемы в том, что Слово проницает все и являться в человеческом теле. Ибо, как я сказал прежде, если не подобает для Него так пребывать в части, то это будет одинаково не подобать для Него существовать и во всем.

(43) Некоторые могут тогда спросить: «Почему Он не явился через другие и более благородные части творения и использовал бы некоторый более благородный инструмент, типа солнца или луны или звезд или огня или воздуха вместо простого человека? Ответ прост. Господь не приходил чтобы просто показать Себя. Он пришел исцелить и научить страдающих людей. Ибо тот, кто хотел бы показаться, имеет целью только явление и ослепление наблюдателей. Но Он пришел, чтобы исцелить и научить и для этого нужно было жить среди тех, кто нуждался в Нем и явиться согласно тому образу, по которому они могли бы уразуметь это, не искажая ценность Божественного появления и повысив их способность уразуметь Его.

Кроме того, ничто в творении не уклонилось от цели Божией, кроме человека. Солнце, луна, небеса, звезды, вода, воздух, ни одно из них не уклонились от своего порядка, но, зная Слово как своего Творца и Царя, остались такими, какими были сотворены. Только люди одни отвергли то, что добро и изобрели ничтожества вместо истины и приписали честь Божию и познание Его бесам и изображениям в форме камней. Очевидно Божественная благость не могла пропустить настолько серьезный вопрос. Но люди не могли признать Его правителем в целом творения.

И что Он делает? Он берет на Себя инструмент части целого, а именно человеческое тело, и входит в него. Таким образом Он обеспечил то, что люди должны признать Его в части, чего они не могли сделать во всем, и что те, кто не мог поднять свои глаза к Его невидимой силе могли бы признать и увидеть Его в своем подобии. Ибо, будучи людьми, они естественно научились бы познавать Его Отца быстрее и по пребыванию Его в теле, которое соответствовало их собственным и по Божественным делам, выполненными через него. Ибо, сравнивая Его дела со своими, они рассудили бы, что Его дела были не человеческими, но Божественными.

И если, как они говорят, для Слова не подобало показать Себя через телесные действия, то будет одинаково и не подобать для Него показать Себя и через дела во вселенной. Его пребывание в творении не подразумевает, что Он разделяет его природу; напротив созданное зависимо от Его силы. И хотя Он использовал тело как инструмент, Он не разделял ничего скверного из него, а напротив освящал его Своим пребыванием.

Даже Платон, кого греки считают таким великим, говорит, что Создатель Вселенной, видя ее разрушенной и находящейся в опасности падения в состояние хаоса, берет руль Силы жизни вселенной и приходит для спасения и возвращает все в правильное русло? Что же тогда невероятного в нашем высказывании, что когда человечество заблудилось, Слово снизошло к нему и явилось как человек, чтобы Его благостью и управлением спасти его от хаоса?

(44) Однако, хотя пристыженные в том, что это возражение является недействительным, еллины желают поставить другое. Они будут говорить, что если Бог захотел наставить и спасти человечество, то Он мог бы сделать это не через принятие тела Его Словом, но как через сотворение в начале, просто действием Своей воли. Разумный ответ этому таков: Обстоятельства в этих двух случаях являются весьма различными. В начале ничего еще не существовало вообще, а значит все, что нужно было сделать, это дать всему существование, и в этом случае Его воля могла проявиться только так. Но поскольку человек уже существовал, то уже существовавшее, а не несуществовашее требовало исцеления. А значит Исцелителю и Спасителю необходимо было Самому примирить Себя с уже существовавшими вещами, чтобы исправить существовавшее зло. По этой причине Он стал человеком и использовал тело как Свой человеческий инструмент.

Если это не соответствовало Его желанию использовать какой–либо инструмент вообще, то как иначе нужно было поступить Слову? И откуда Он мог бы взять Себе какое–нибудь средство, если не из числа тех, что уже существовали и нуждались в Его Божестве через подобного себе? Несуществующее не нуждается в спасении, ибо проблему того, чего нет, можно решить творческим словом, но человека уже существующего и находящегося уже в процессе тления и погибели можно только спасти. Это было естественно и правильно для Слова использовать человеческий инструмент и с помощью его открыться всем.

Вы должны знать еще, что тление не было внешним по отношению к телу, но внутри его. Поэтому нужна была жизнь, которая должна была явиться в месте тления так, чтобы также, как смерть была в теле, жизнь также могла бы появиться в нем.

Если смерть была внешней по отношению к телу, то и жизнь могла бы быть соответственно такой же. Но если смерть была внутри тела, в самих тканях его существа и доминировала над ним, как единое с ним, то нужна была Жизнь, которую нужно было воткать вместо прежнего так, чтобы тело, таким образом разделив единство с жизнью, могло бы отбросить от себя тление.

Предположите, что Слово пришло вне тела вместо того, чтобы придти в нем. Он, конечно, победит смерть, потому что смерть бессильна против Жизни. Но тление, свойственное телу, осталось бы тем не менее в нем. Поэтому естественно Спаситель принял тело на Себя, чтобы тело, соединенное с жизнью, больше не осталось смертным, но поработило смерть, но как наделенное бессмертием и воскресшее из смерти, должно было впредь остаться бессмертным. Будучи тленным, оно могло бы не воскреснуть, если бы не было наделено Жизнью и помимо этого, смерть по своей природе не могла бы являться иначе, чем в теле. Поэтому Он облекся в тело, чтобы в теле Он мог бы победить смерть.

И действительно, как бы Господь доказал, что Он есть Жизнь, если бы Он не наделил жизнью то, что было покорено смерти? Возьмем иллюстрацию. Древесина — вещество, естественно подверженное огню.

И она остается подверженной ему от угрозы огня, который имеет естественную способность поглотить ее, даже если огонь вдалеке от нее. Но предположим, что вместо того, чтобы просто хранить ее от огня, кто–то пропитал древесину асбестом, веществом, которое, как считают, огнеупорное. Тогда древесина больше не боится огня, потому что она имеет это, чего огонь не может коснуться и поэтому она–в безопасности. Также в отношении тела и смерти. Удалив смерть от тела простым повелением, оно будет все еще оставаться смертным и тленным по природе. Чтобы предотвратить это, оно облекается в невещественное Слово Божие и поэтому не боится больше ни смерти, ни тления, ибо облеклось Жизнью как одеждою и в нем тление удалено.

(45) Слово Божие действовало так последовательно в принятии тела и использования человеческого инструмента, чтобы оживить другие тела. Он был последователен, действуя через человека, чтобы явить Себя всюду как и через другие части Своего творения, чтобы ничто не осталось не затронутым Его Божеством и ведением. Я возвращаюсь теперь к пункту, о котором я говорил прежде, а именно, что Спаситель сделал это, чтобы наполнить все познанием Себя, поскольку все уже наполнено Его творческим присутствием, как и Священное Писание говорит: «…вся вселенная была наполнена познанием Господа.» Если человек посмотрит на небеса, то он увидит там Его устройство, но если он не может смотреть так высоко, как небеса, но только в сфере людей, то через Его дела, которые он видит, Его сила, несравнимая с человеческой, дала бы ему убедиться, что Он единственный среди людей является Словом Божиим. Или если человек заблудился от действия бесов и боится их, то он может увидеть, что этот Человек изгоняет их и судит их, а значит Он является действительно является их Повелителем.

И еще, если человек верит в воду и думает, что она есть Бог, как веруют Египтяне и поклоняются воде, то он может увидеть, что сама ее природа превращена Им и познать, что Господь — Создатель всего. И если человек сошел в Преисподнюю и стоит, охваченный страхом перед героями, сошедшими туда, и считает их богами, то он может увидеть факт воскресения Христа и Его победы над смертью и рассудить из этого, что только Он один — Сам Господь и Бог.

Ибо Господь коснулся всех частей творения и освободил их всех от каждого обмана. Как св. Павел говорит: «Разоружил начальства и силы и Он одержал победу на кресте», чтобы никто не оставался в обмане, но везде мог бы находить Слово Божие. Ибо таким образом человек, окруженный с каждой стороны делами творения и в небесах, в преисподней, в людях и на земле, созерцая явленное Божество Слова, больше не был обманут о Боге, но поклонялся только Христу, и через Него верно знал Отца.

На этих основаниях рассуждения и принципа мы приводим в молчание язычников в их контраргументах. Но если они считают эти аргументы недостаточными для их опровержения, то мы продолжим другие в следующей главе, в которой докажем наш точку зрения фактами.

Глава 8. Опровержение язычников. Продолжение.

(46) Когда еще люди начинали отказываться от поклонения идолам, если не с тех пор, как Само Слово Божие пришло к людям? Когда предсказатели прекращали вещать и их весть становилась бессмысленной и среди еллинов и везде, кроме времени явления Спасителя на земле? Когда еще те, кого поэты называют богами и героями приговаривались к судьбе простых смертных, кроме как с тех пор, как Господь принял смертное тело и сохранил его нетленным, воскреснув из мертвых?

Или когда обман и бешенство бесов попиралось, кроме как с тех пор, как Слово силою Божией, Властелин всего, снизошел к слабостям человечества и явился на землю? Когда практика и учение волшебства стали отвергаться, если не с явления Божественного Слова людям? Когда мудрость еллинов становилась глупостью как не с тех пор, как истинная Мудрость Божия явила Себя на земле? В прошлом весь мир находился в заблуждении поклонения идолам и люди думали, что только идолы могли существовать. Но теперь во всем мире люди оставляют страх идолов и прибегают ко Христу и, поклоняясь Ему как Богу, они через Него познают Отца, Которого прежде они не знали.

И вот что удивительно. Объекты поклонения прежде были различны и бесчисленны; каждое место имело собственного идола и так называемый бог в одном месте не мог бы перейти к другому, чтобы убедить людей там поклоняться ему, но только почитался только его собственным народом. Разве не так?! Никто не поклонялся богу своего соседа, но каждый человек имел своего собственного идола и думал, что это был Господь всех. Но теперь только Христу поклоняются, как единственному и тому же Богу среди всех народов повсюду. И что не могло сделать ничтожество идолов, а именно убедить рядом находящихся, сделал Он. Он убедил не только Своих, но и буквально весь мир поклоняться одному и тому же Господу и, через Него Отцу.

(47) В прежние времена каждое место было полно мошенничества предсказателей и изречения их в Дельфи и Дордоне и в Боетии и Ликии и Ливии и Египте и Кабири и Пифонесе считались изумительными для людей. Но теперь, так как Христос проповедан повсюду, их безумие также прекратилось и не осталось среди них предсказателей вообще.

Бесы обманывали человеческие умы, принимающих, что их местожительство находится в ручьях или реках или деревьях или камнях и так они обольщали простых людей своим мошенничеством. Но теперь, начиная с Божественного явления Слова, вся эта фантазия прекратилась из–за знамения креста, и если человек использует его, то он изгоняет их обманы. Люди имели обыкновение расценивать как богов тех, кто упоминаются поэтами: Зевса и Кроноса и Аполлона и героев, и поклоняясь им, они заблудились. Но теперь, когда Спаситель явился среди людей, они стали почитаться как смертные люди, а только Христос был признан как истинный Бог, Слово Божие, Сам Бог. И кто мог бы сказать о волшебстве, что оно так изумительно? Перед приходом Слова, оно было сильно и активно среди Египтян и Халдеев и индусов и наполняло всех видевших его ужасом и удивлением. Но пришествием Истины и явлением Слова оно также было опровергнуто и полностью разрушено.

О греческой мудрости и шумной полемики среди философов, я думаю, что никто не требует от нас аргумента об удивительном факте, доступного всем, ибо все, что они написали так обильно, не сумело убедить даже некоторых в их собственном соседстве в бессмертии и добродетельном укладе жизни.

Один Христос, используя обычную речь и через людей, не умеющих пользоваться своими языками, убедил целые народы во всем мире презреть смерть и внимать о вечной жизни, отбросить временное и вглядеться в вечное, не думать о земной славе и стремиться только к бессмертию.

(48) Сказанное нами–не просто слова: Они засвидетельствованы фактическим опытом. Всякий может увидеть доказательство славы в девственницах Христовых и в юношах, которые имеют воздержание как часть своего благочестия и их уверенности в бессмертии в настолько большом масштабе, что они приобщаются к мученикам. Всякий может взять сказанное нами как доказательство опыта и другим способом.

В присутствии мошенничества демонов и самозванных предсказателей и чудес волшебства, пусть он применит знамение креста, который все они дразнят, скажет Именем Христовым, то он увидит, как поражены через Него демоны и предсказания прекращаются и все волшебство и колдовство сбивается.

Кто этот Христос и насколько велик Он, Чье Имя и присутствие затмевает и побеждает все это повсюду, Который Один так силен против всех и наполнил весь мир Своим учением? Пусть греки ответят нам, которые дразнят Его бесстыдно. Если Он — человек, то как один человек доказал свою власть над всеми теми, кого они считают богами и Своей силой показал им, чтобы они есть ничто?

Если они называют Его чудотворцем, то как этим чудотворцем разрушается все волшебство, вместо того, чтобы ему утвердиться? Разве Он победил только некоторых чудотворцев или оказался выше только одного из них, чтобы они могли бы разумно рассудить, что Он превзошел и остальных Своим великим навыком. Но есть факт, что Его крест победил все волшебство полностью и победило даже имя креста. Очевидно, что Спаситель никакой не чудотворец, ибо сами демоны, которых чудотворцы призывают, бегут от Него как от своего Властелина. Кто же Он тогда? Пусть еллины, чьей самой серьезной целью является высмеивание, ответят нам! Возможно они будут говорить, что Он также является демоном, а именно поэтому Он побеждал. Но даже в этом случае смех — на нашей стороне, поскольку мы можем опровергать их теми же самыми доказательствами, как и прежде.

Как Он, будучи демоном, изгоняет их? Если были бы только некоторые, которых Он изгнал, то они могли бы разумно считать, что Он побеждал их властью их князя, как считали иудеи, желая только хулить Его. Но факт, что при простом упоминании Его Имени, все безумие демонов побеждено и обращено в бегство, говорит, что еллины ошибаются, и наш Господь и Спаситель, Христос не является демонической силой, как они полагают.

Если Спаситель не является ни просто человеком, ни чудотворцем и не одним из демонов, но Своим Божеством ниспровергает мнения поэтов и заблуждения бесов и мудрость еллинов, то всем должно быть ясно и приемлемо, что Он является по истине Сыном Божиим, вечно существующим Словом и Мудростью и Силой Отца. Это та причина, по которой Его дела не являются простыми человеческими делами, а свойственными Богу и по сравнению с человеческими сверхчеловеческие, по истине дела Бога.

(49) Какой человек когда–либо образовал тело для себя от девственницы? Или какой человек когда–либо исцелял так много болезней как только Господь всех? Кто восстанавливал то, чего недоставало в природе человека или делал слепых от рождения зрячими?

Эскулап боготворился греками, потому что он занимался искусством исцеления и находил травы как средства от телесных болезней, и, конечно, он не сам образовал их из земли, но исследовал их через изучение природы. Но что это по сравнению с тем, что Спаситель делал, когда не только исцеляя, Он и формировал нечто в человеке и восстанавливал к здоровью то, Он сотворил? Геркулесу также поклоняются как богу, потому что он боролся против других людей и в борьбе убивал диких животных. Но что это в сравнении с тем, что Слово делало с умирающими от болезней людьми и демонами и даже самой смертью? Дионису поклоняются, потому что он научил людей пьянству, но они насмехаются над истинным Спасителем и Господом всех, Который научил людей трезвости.

Пока достаточно об этом. Что они скажут о других чудесах Его Божества? Когда при смерти какого–либо человека солнце померкло и поколебалась земля? Почему люди умирают сейчас и умирали до этого и такого не было? Как такие чудеса случаются с их точки зрения? Теперь мы оставим дела, сделанные Им в Его земном теле и упомянем те, что были после Его воскресения? Был ли еще когда–либо и где–либо человек, у которого было такое учение, которое преобладало всюду как в одном месте с одного конца земли до другого так, чтобы ему поклонялись везде?

Если, как они говорят, Христос только человек, а не Божие Слово, то почему греческие боги не предотвратят Его вход в их области? Или почему Слово, пребывая с нами, приводит их концу и покрывает позором страх от идолов, чтобы нам слушать Его учение?

(50) Перед Ним было много царей и тиранов земли, история сообщает также о многих среди Халдеев и Египтян и Индусов, которые были мудрецами и чудотворцами. Но который из них, я даже не говорю после своей смерти, но в во время жизни был когда–либо способен преобладать настолько, чтобы наполнить весь мир своим учением и восстановить столь великое множество людей от малодушного страха идолов, как наш Спаситель покорил их Себе? Греческие философы собрали много трудов с убедительностью и большим навыком в слове, но что за плод есть у них по сравнению с крестом Христа? Их мудрые мысли были достаточно убедительны, пока они не умерли, все же даже во время жизни их кажущееся влияние было возмущено конкуренцией друг с другом, так как они ревниво бились и опровергали друг друга. Но Слово Божие самым странным парадоксом, уча на простом языке, сместило самых избранных мудрецов в тень и, одолев их учение, привлекло всех людей к Себе и наполнил Свой собственный народ.

Кроме того есть еще изумительная вещь, а именно, что унизившись как Человек до смерти, Он победил все звучные высказывания мудрецов об идолах. Ибо чья смерть когда–либо изгоняла бесов или чья смерть вызывала страх у них, кроме Христовой? Ибо там, где призывается Спаситель, там всякий бес изгоняем. Ибо кто так когда–либо избавлял людей от их естественных страстей, что блудники становились целомудренными, убийцы больше не владели мечом и те, кто прежде были малодушными трусами, начинали жить смело? Что убедило варваров и языческий народ повсюду отбросить свое безумие и внимать учению о мире, кроме веры во Христа и знамения креста?

Что другое дало людям такую веру в бессмертие кроме веры во Христа и воскресение Его тела? Еллины рассказывали всякие ложные сказки, но они никогда не могли бы претендовать на то, что их идолы воскресли из смерти.

Действительно это никогда не входило в их писания, что тело могло бы существовать снова после смерти. И можно было бы особенно с готовностью послушать их об этом, потому что этими мнениями они выставили слабость своего собственного идолопоклонства, в то же самое время уступив Христу возможность торжества Его телесного воскресения так, чтобы через это Его бы признали все как Сына Божьего.

(51) Кто среди людей до или после своей смерти учил о девственности и не считал это достоинство невозможным для людей? Но Христос наш Спаситель и Царь всех так победил Своим учением об этом предмете, что даже дети, еще не достигнув должного возраста дают обет девственности, что превосходит закон. И кто среди людей когда–либо был способен проникнуть даже к Скифам и Эфиопам, или Парфянам или Армянам или тем, кто живет за Хирканией или даже Египтянам и Халдеям, людям, которые внимают волшебству и более, чем естественно порабощены страхом бесов и дики в своих привычках. Более того кто бы собрался проповедовать вообще им о достойном житие и воздержании и против поклонения идолам, кроме Господа всех, Силы Божией, нашего Господа Иисуса Христа? Все же Он не только проповедуется Его учениками, но также и действует так убедительно на людское понимание, что, откладывая свои дикие привычки и оставляя поклонение своим наследственным богам, они научены познавать Его и через Него поклоняться Отцу.

И хотя все они были идолопоклонники, Еллины и Варвары всегда воевали друг с другом и были даже жестоки к своей собственной родне и семье. Никто не мог путешествовать по суше или по морю вообще, если не был вооружен мечом из–за их противоречивых междоусобиц друг с другом. Действительно, вся их жизнь проходит с оружием и меч заменял для них посох и оплот всей помощи. Все это время, как я сказал, они служили идолам и приносили жертвы бесам, ибо во всем этом поддельном страхе, который сопровождал это идольское поклонение, ничто не могло отнять их от того воинственного духа. Но странно, что с тех пор как они пришли учиться ко Христу, как люди приобщенные реальному раскаянию, они отложили свою убийственную жестокость и не были более склоны к войне. Напротив, для них все — это мир и ничего не осталось, кроме желания дружбы.

(52) Кто тогда Тот, Кто соделал это и примирил тех, кто ненавидел друг друга, кроме возлюбленного Сына Отца, всеобщего Спасителя Иисуса Христа, Который Своей собственной любовью пострадал для нашего спасения? Даже с начала этого мира, которым Он должен был управлять, это было предсказано, ибо Священное Писание говорит: «Они перекуют мечи свои на бороны и копья свои–на серпы и народ не будет восставать против народа и не будут учиться воевать». И это не является невероятным. Современные варвары являются естественно дикарями по своим привычкам, и пока они приносят жертвы идолам, они бушуют в неистовстве против друг друга и не могут перенести, чтобы хотя бы час быть без оружия. Но когда они слышат учение о Христе, то немедленно обращаются от борьбы к сельскому хозяйству и вместо вооружения мечами возносят свои руки в молитве. Словом, вместо борьбы друг другом, они берут в руки оружие против дьявола и бесов и побеждают их повелением и здравостью души. Эти факты есть доказательство Божества Спасителя, поскольку Он учил людей, что они никогда не могут научиться среди идолов. Это также не является маленьким разоблачением слабости и ничтожества бесов и идолов, ибо именно из–за того, что они знали свою собственную слабость, демоны всегда направляли людей воевать друг с другом, опасаясь того, что если они прекратят войну, они обратятся, чтобы напасть на самих демонов. Ибо, по правде говоря, ученики Христа вместо борьбы друг с другом встали в строй против демонов своими добродетелями и благочестивыми делами, преследуют их и позорят их князя, дьявола. Даже молодежь их воздержанна и они выносят времена испытания и усердствуют в тесных обстоятельствах.

Когда их оскорбляют, они терпеливы, когда встречают ограбление, находят в этом свет и удивительно, они находят свет даже в самой смерти и становятся Христовыми мучениками.

(53) Есть и другое доказательство Божества Спасителя, которое действительно крайне удивительно. Как простой человек или чудотворец или тиран или царь смог когда–либо один сделать так много? Разве кто когда–либо боролся против всей системы идолопоклонства и князя всех демонов и всякого волшебства и всей мудрости Еллинов одновременно, когда все они были в силе и процветали и захватывали, кроме нашего Господа, самого Слова Божьего? Он даже теперь невидимо разоблачает заблуждения каждого человека и без посторонней помощи отвоевывает всех людей от всего этого так, чтобы те, кто поклонялся идолам теперь топтали их ногами. Кажущиеся чудотворцы жгли свои книги, а мудрецы предпочитали всему изучение толкований Евангелий.

Они оставляют тех, кому прежде поклонялись, они поклоняются и исповедуют Христом и Богом Того, над Кем они насмехались. Их так называемые боги разбиты знамением креста и распятый Спаситель проповедан во всем мире как Бог и Сын Божий. Кроме того, боги, которым поклонялись среди греков, теперь приобретают дурную славу из–за позорных вещей, которые они делали, ибо те, кто принимают учение Христа, более целомудренны в жизни, чем они. Если это и подобные им, есть человеческие дела, то пусть кто–нибудь укажет нам подобные дела, выполненные людьми в прошлом и так убедит нас.

Но если им показывают, что это не дела человека, а Бога, то почему неверующие не поверят, чтобы не признать Властелина, сделавшего их? Их можно счесть за того, кто не признает Бога Творца по делам творения. Ибо если они познали Его Божество по Его власти во вселенной, то они признают также, что дела Христа в теле не человеческие, но дела Спасителя всех, Слова Божьего. А если бы они познали это, как Павел говорит, то «не распяли бы Господа славы.»

(54) Тот, кто желает увидеть Бога, Который по природе невидим и не ощущаем, может все же почувствовать и познать Его через Его дела, и пусть тот, кто не видит Христа своим разумением, по крайней мере рассмотрит Его в телесных делах и испытает, от Бога ли они или от человека. Если они от человека, то пусть насмехается, но если они от Бога, то пусть не смеется о том, что никак не является предметом для презрения, но пусть признает факт и чудо того, что Божество явилось нам в таком смиренном виде, Который через смертельное бессмертие открылся нам.

Через Воплощение Слова Разум, от Которого исходит все, открылся как Посланник и Святой, Само Слово Божие. Он, действительно, принял человечность, чтобы мы стали Богом[197].

Он явился в теле, чтобы мы могли почувствовать Разум невидимого Отца. Он перенес позор от людей, чтобы мы могли унаследовать бессмертие. Он Сам не был уязвлен этим, так как Он вечен и нетленен, но Своей собственной вечностью Он спас и исцелил страдающих людей, за которых пострадал. Так многочисленны достижения Спасителя после Его Воплощения, что пробовать их исчислить все равно, что смотреть в открытое море и пробовать посчитать волны. Невозможно увидеть все волны глазами, поскольку такие попытки приведут к рассеянию чувств.

Даже, если человек захочет отметить все достижения Христа в теле, он не может сделать этого, даже признавая их, ибо превосходящее понимание всегда больше чем то, что по его мнению он уразумел.

Поскольку мы не можем обсудить и даже части Его дел, поэтому лучше будет не говорить о них в общих чертах. Так что мы упомянем еще нечто, а затем оставим вам все для изумления. Ибо действительно, все это изумительно и везде, где бы человек не обращал свой взгляд на них, он видит Божество Слова охвачен благоговением.

(55) Суть сказанного нами можно подытожить следующим образом. С тех пор как Спаситель пришел, чтобы жить среди нас, не только идолопоклонство больше не растет, но и его становится меньше и оно постепенно прекращается. Точно так же не только мудрость Еллинов больше не прогрессирует, но даже исчезает. И демоны, стремящиеся одолеть людей своими обманами и предсказаниями и колдовством, разгромлены знамением креста, даже если пытаются бороться. С другой стороны, в то время как идолопоклонство и все, выступающее против веры Христовой, ежедневно истощается и ослабляется и падает, убедитесь, что учение Спасителя развивается всюду!

Поклоняйтесь тогда Спасителю, «Который прежде всего» и могущественен, само Божие Слово, осуждающее тех, кто побеждены Им и упразднены Им. Когда солнце взошло, тьма больше не преобладает, все темное и спрятавшееся, изгоняется. Также и теперь, когда произошло Божественное явление Слова, тьма идолов больше не преобладает и все части мира в каждом направлении просвещены Его учением. Когда царь царит где–нибудь и живет только в своем собственном доме и не показывается на глаза, то часто случается, что некоторые неуравновешенные люди извлекают выгоду из его отставки и будут объявлять себя вместо него. И каждый из них, облачась в личину царствования, вводит в заблуждение простых, кто не может войти в дворец и увидеть настоящего царя и вводятся в заблуждение, только слыша имя царя. Когда настоящий царь появляется, то ставит все по–другому. Несправедливые чиновники разоблачаются его присутствием, и люди, видя реального царя, оставляет тех, кто прежде вели их в заблуждение. Таким же образом демоны порабощали прежде людей, выставляя себя с честью Божией. Но так как Слово Бога явилось в теле и открыло нам Отца, обман демонов разоблачен и исчез; и люди, обратив свои глаза к истинному Богу, Слову Отца, оставляют идолов и приходят к познанию истинного Бога.

Это доказательство того, что Христос является Богом, Словом и Силой Божией. Ибо когда человеческое прекращается, а Христос остается, то ясно всем, что прекратившееся является временным, но что Он, кто остается, является Богом и самим Сыном Божиим, единородным Словом.

Глава 9. Заключение

(56) Вот, Макарий, любящий Христа, мы кратко преподали тебе утверждение веры Христовой и явление Его Божества нам. Это начало и вы должны продолжить подтверждать эту истину изучением Священного Писания. Они были написаны и вдохновлены Богом и мы, которые узнали это от вдохновенных учителей, которые читали Священное Писание и стали мучениками за Божество Христово, делаем дальнейший вклад в вашу ревность учиться. Из Священного Писания вы научитесь также о Его втором пришествии к нам, славном и божественном, когда Он придет не в смирении, а в Своей славе, не в унижении, но в величии, больше не страдать, но даровать нам весь плод Своего креста, воскресение и нетление.

Больше Его не будут судить, а наоборот Он будет Сам Судьей, будет судить каждого и всех по делам, сделанных ими в теле, либо добрым, либо скверным. Тогда для добрых будет небесное царство, но для тех, кто делает зло, внешняя тьма и вечный огонь.

Так и Сам Господь говорит: «Я говорю к Вам, после этого увидите Сына Человеческого, справа Силы, грядущего на облаках небесных в славе Отца Своего.» На этот День у нас есть одно из Его высказываний для нашего приготовления. «Будьте готовы и бодрствуйте, ибо не знаете часа, в котором Он придет». И благословенный Павел говорит: «Всем нам надлежит стать перед Христовым судилищем, где каждый получит согласно тому, чем он занимался в теле, добрым или худым.»

(57) Но для исследования и верного понимания Священного Писания нужна добрая жизнь и чистая душа и Христианское достоинство, чтобы провести разум через понимание, насколько человеческая природа это позволяет, истины о Божием Слове. Невозможно понимать учение святых, если человек не имеет чистый разум, но пробует подражать их жизни. Всякий, кто хочет смотреть на солнечный свет естественно протрет свои глаза, очистив их сначала, чтобы чуть приблизиться к чистоте, на которую он смотрит.

И если кто желает увидеть город или страну, то он идет в то место. Точно так же всякий, кто желает понять мысль священных авторов, должен сначала очистить свою собственную жизнь и равняться на святых, подражая их делам. Таким образом объединенный с ними в общении жизни, он поймет то, что показано им Богом и избежит опасности, которая угрожает грешникам на суде и получит хранимое для святых в Царстве небесном. Об этой награде написано:

«То, что глаз не видел и ухо не слышало, и никому не приходило на сердце, что Бог приготовил…» тем, которые живут благочестивой жизнью и любят Бога и Отца во Христе Иисусе нашем Господе, Которому и через Которого Богу Отцу и Сыну во Святом Духе честь и держава и слава во веки веков. Аминь.

О каноне Священного Писания (Из 39–го Послания о праздниках)

Но поелику упомянул я о еретиках, как о мертвых, о нас же самих, яко имеющих ко спасению Божественного Писания, и боюсяя, чтобы, как писал к коринфянам Павел, некоторые из простодушных не были уклонены от простоты и чистоты хитростию человеков и потом не начали внимать иным книгам, так называемым апокрифическим, будучи обмануты единоименностью их с истинными книгами; то потерпите, молю, аще о известном вам еще и я воспоминаю, ради нужды и пользы Церкви. Желая же о сем воспомянути, употреблю для оправдания моего дерзновения образ словес евангелиста Луки, и реку и я: понеже некие начали слагать себе так именуемые апокрифические книги и смешивати оные с Богодухновенным Писанием, о котором мы удостоверены, якоже предаша Отцам от начала самовидцы и слуги бывшие Словесе; изволися и мне, побужденному истинными братиями, и дознавшему сначала по ряду изложити, какие книги приняты в канон, преданы и веруются быти Божественными, дабы каждый обольщенный отверг обольщающих, и каждый пребывший чистым возрадовался о новом предостережении.

Итак, всех книг Ветхого Завета числом двадесять две; ибо столько же, как я слышал, и букв в употреблении у евреев.

По порядку же и по именам оные суть следующие: во–первых, Бытие, потом Исход, далее Левит, посем Числа и наконец Второзаконие; за сими следует Иисус Навин, Судии и затем Руфь; далее по порядку четыре книги Царств, из коих как первая и вторая считаются за одну книгу, так равно третья и четвертая за одну; после сих Паралипоменон первая и вторая, также считаемые за одну книгу; далее Ездры первая и вторая, также за одну; после сих книга Псалмов, и потом Притчи, потом Экклесиаст и Песнь Песней. По сих Иов; наконец, Пророки дванадесять, считаемые за одну книгу, потом Исайя, Иеремия и с ним Варух, Плач и Послание; а по них Иезекииль и Даниил; сии составляют Ветхий Завет.

Но должно и без укоснения рещи и о книгах Нового Завета. Они суть следующие: четыре Евангелия, от Матфея, от Марка, от Луки и от Иоанна; по сих Деяния Апостолов и седмь так именуемых Соборных посланий Апостолов, как то: Иакова едино, Петра два, потом Иоанна три и Иуды едино; к ним четыренадесять посланий Апостола Павла, которые пишутся следующим порядком: первое к Римлянам, потом к Коринфянам два, по сих к Галатам, далее к Ефесянам, потом к Филиппийцам, к Колоссянам, к Солунянам два, ко Евреям, к Тимофею два и к Титу едино, последнее к Филимону едино; и, наконец, Апокалипсис Иоанна.

Сии суть источники спасения, да сущими в оных словесами жаждущий утолит жажду, в сих токмо благовествуется учение благочестия. Никто к сим да не прилагает, ниже да отъемлет от них что–либо. О сих Господь, посрамляя саддукеев, глаголал: прельщаетеся, не ведуще Писаний, ни силы их. Иудеев же увещевал: испытайте Писания, яко та суть свидетельствующа о Мне.

Ради большия же точности, поелику пишу ради нужды, присовокупляю и сие: яко есть, кроме сих, и другие книги, не введенные в канон, но назначенные Отцами для чтения нововступающим и желающим огласиться словом благочестия: Премудрость Соломонова, Премудрость Сирахова, Есфирь, Иудифь и Товия, и так именуемое Учение Апостолов, и Пастырь.

Впрочем, возлюбленные, сверх сих читаемых и оных канонических нигде не упоминается об апокрифических; но сие есть умышление еретиков, которые пишут оные, когда хотят, назначают и прибавляют им время, дабы, представляя их, аки бы древние, имети способы ко прельщению оными простодушных.

О явлении во плоти Бога Слова и против ариан

Творения иже во святых отца нашего Афанасия Великаго, Архиепископа Александрийскаго. Часть третья. / Издание второе исправленное и дополненное. — М.: Издание Спасо–Преображенскаго Валаамскаго монастыря, 1994. — С. 251–276.

(Репр. изд.: СТСЛ, 1903).

Перевод под редакцией проф. П.С. Делицына

1) Вознамерившиеся злохудожно разуметь божественныя Писания, в подкрепление хулы своей, выставляют относящияся к человечеству речения об обнищании Сына Божия. Но в этих–то уничижительных речениях и действиях усматривается вся определенная точность христианства. Поэтому, если бы могли они слушать блаженнаго Павла, который пишет к Коринфянам: весте бо благодать Господа нашего Иисуса Христа, яко нас ради обнища богат сый, да мы нищетою Его обогатимся (2 Кор. 8, 9); то никак не осмелились бы называть Сына неподобным Отцу, особливо зная, какого рода обнищание Его и какова сила креста Его. Посему и в другом месте говорит тот–же Павел: да возможете разумети со всеми святыми, что широта и долгота и глубина и высота, разумети же преспеющую разум любовь Христову, да исполнитеся во всяко исполнение Божие (Ефес. 3, 18. 19). По сей–то причине о нищете и страданиях Его с дерзновением пишет: мне же да не будет хвалитися, токмо о кресте Господа нашего Иисуса Христа, Имже мне мир распяся, и аз миру (Гал. 6, 14); и еще: не судих бо ведети что в вас, точию Иисуса Христа, и Сего распята (1 Кор. 2, 2); и: аще быша разумели, не быша Господа славы распяли (8). И ныне еретики эти, если бы разумели божественныя Писания, то не осмелились бы хулить Творца всяческих, называя Его тварию или созданием.

Приводят в возражение: «как может Сын быть подобен Отцу, или быть от Отчей сущности, когда написано: якоже Отец имать живот в Себе, тако даде и Сынови живот имети в Себе (Иоан. 5, 26). Говорят: у дающаго есть превосходство пред приемлющим; написано также: что Мя глаголеши блага? никтоже благ, токмо един Бог (Марк. 10, 18); и еще: Боже Мой, Боже Мой, вскую Мя еси оставил (Матф. 27, 46)? и также: о дни же последнем никтоже весть, ни Сын, токмо Отец (Марк. 13, 32); и еще: Егоже Отец святи и посла в мир (Иоан. 10, 36); и еще: Бог Отец воскресил Его из мертвых (Галат. 1, 1). Как же, говорят, Воскрешенный из мертвых может быть подобен Воскресившему Его, или единосущен с Ним?»

2) Из многих возражений предложили мы эти немногия, чтобы, по разрешении их, без труда было можно разуметь и прочия. Посему обязаны мы, по возможности, объяснить силу их.

Если блаженный Павел говорит, что Отец воскресил Сына Своего из мертвых; то Иоанн повествует: рече Иисус: разорите церковь сию, и треми денми воздвигну ю. Глаголаше же, присовокупляет, о церкви тела Своего (Иоан. 2, 19. 21). Из сего для внимательных явствует, что, поелику воскрешено тело, то у Павла говорится, что воскрешен из мертвых Сын, потому что относящееся к телу Его говорится о лице Его. Посему таким же образом, когда говорится, что Отец дал жизнь Сыну, разуметь должно жизнь, даруемую плоти. Ибо если Сын есть жизнь, то для чего жизни приимать жизнь? И если сам Он дает обетование, говоря: овцы Моя гласа Моего слушают, и Аз знаю их, и по Мне грядут, и Аз живот вечный дам им, и не погибнут во веки (Иоан. 10, 27. 28); если Он — Божия Премудрость; если Им сотворен всякий возраст; то почему говорится: Иисус же преспеваше премудростию и возрастом (Лук. 2, 52)? Если Отец сотворил все чрез собственное Слово Свое и чрез Сына, то явно, что чрез Него же совершил и воскресение плоти Его; а посему, чрез Него же и воскресил Его, чрез Него дает Ему и жизнь. Воскрешается Он по плоти, как человек, и приемлет жизнь, как человек, образом обретеся, якоже человек (Фил. 2, 7): но, как Бог, Сам воскрешает храм Свой и дает жизнь плоти Своей.

Если говорит также: Егоже Отец святи и посла в мир (Иоан. 10, 36); то в другом месте говорит: за них Аз свящу Себе, да и тии будут священи воистинну (Иоан. 17, 19).

И если говорит: Боже Мой, Боже Мой, вскую Мя еси оставил? то говорит это от нашего лица; потому что зрак раба приим, в подобии человечестем быв, и образом обретеся якоже человек: смирил Себе, послушлив быв даже до смерти, смерти же крестныя, и проч. (Фил. 2, 7); и как говорит Исаия: Сей грехи наша носит, и о нас болезнует (Иса. 53, 4). Поэтому, не о Себе болезнует, но о нас; не сам Он оставлен Богом, но оставлены мы, и ради нас оставленных пришел Он в мир. И когда Апостол говорит: темже и Бог Его превознесе, и дарова Ему имя, еже паче всякаго имене (Филип. 2, 9); говорит это о храме, т. е. о теле Его.

3) Ибо не Вышний возносится, возносится же плоть Вышняго, и плоти Вышняго дарова имя, еже паче всякаго имене. Не Божие Слово по благодати прияло то, чтобы именоваться Богом; но плоть Его вместе с Ним наименована Богом. Не сказано: Слово стало Богом, но: Бог бе Слово (Иоан. 1, 1), то–есть, всегда был Бог–Слово, и сей Самый Бог соделался плотию, чтобы плоть Его соделалась Богом–Словом; как и Фома, осязав плоть Его, воскликнул: Господь мой, и Бог мой (Иоан. 20, 28), то и другое вместе именуя Богом; подобно и Иоанн написал: еже бе исперва, еже слыщахом, еже видехом очима нашима, еже узрехом, и руки наша осязаша, о Словеси животнем (1 Иоан. 1, 1). Из сего видно, что во плоти осязаем был Сын и Отчее Слово, и что то и другое в божественном Писании наименовано осязаемым Словом жизни.

И когда говорит: не у бо бе Дух Святый, яко Иисус не у бе прославлен (Иоан. 7, 39), о плоти Его сказует, яко нь у бе прославлена. Ибо прославляется не Господь славы, но плоть Господа славы; она приемлет славу, с Ним вместе восходя на небо. Посему–то и Дух сыноположения не был еще в человеках, потому что восприятый от нас начаток не восшел еще на небо.

4) Посему, как–скоро Писание говорит, что Сын приял, что Сын прославлен, говорит сие о Нем по человечеству, а не по Божеству. И когда Сын говорит: пославший Меня Отец Мой болий Мене есть (Иоан. 14, 28), Отца называет большим Себя, потому что соделался человеком; а как Отчее Слово, равен Он Отцу. Ибо говорит: Аз и Отец едино есма (Иоан. 10, 30); и: видевый Мене, виде Отца (Иоан. 14, 9). И не хищением приобретает, чтобы Ему быть равным с Отцем, но равен по естеству и единосущен Отцу, потому что рожден от Отчей сущности.

И когда Апостол говорит, что во Христе живет всяко исполнение Божества телесне (Колос. 2, 9); должно понимать, что всяко исполнение Божества живет во плоти Его. И сказав: Иже Своего Сына не пощаде, но за нас всех предал есть Его (Римл. 8, 32), в другом месте говорит: якоже и Христос возлюби Церковь, и Себе предаде за ню (Ефес. 5, 25).

5) Не Себя пришел спасти безсмертный Богь, но умерщвленных; не за Себя пострадал, но за нас; и посему–то восприял на Себя наше уничижение и нашу нищету, чтобы даровать нам богатство Свое. Ибо страдание Его есть наше избавление от страдания; смерть Его — наше безсмертие; слезы Его — наша радость; погребеше Его — наше воскресение; крещение Его — наше освящение. Ибо говорит: за них Аз свящу Себе, да и тии будут священи воистину (Иоан. 17, 19). Язва Его — наше исцеление; ибо язвою Его мы исцелехом (Иса. 53, 5). Наказание Его — наш мир; ибо наказание мира нашего на Нем, т. е. для нашего мира Он наказуется. Безславие Его — наша слава; посему, ради нас просит Он славы, говоря: прослави Мя Ты, Отче, у Тебе самого славою, юже имех у Тебе прежде мир не бысть (Иоан. 17, 5); ибо в Нем прославляемся мы. Сошествие Его — наше восшествие, по написанному: и с Ним воскреси, и спосади на небесных во Христе Иисусе; и: да явит в вецех грядущих презелное богатство благодати Своея, благостыпею на нас о Христе Иисусе (Ефес. 2, 6. 7).

И когда говорит на кресте: Отче, в руце Твои предаю дух Мой (Лук. 23, 46), в Себе предает Отцу всех человеков, в Нем оживотворяемых; потому что они суть члены Его; и сии многие члены суть единое тело, т. е. Церковь, как блаженный Павел пишет к Галатам: вси бо вы едино есте о Христе Иисусе (Гал. 3, 28). Посему; в Себе предает всех.

6) Так и когда говорит: Господь созда Мя начало путей Своих (Притч. 8, 22), говорит это о Церкви, в Нем созидаемой; потому что Творец всяческих не есть тварь и произведение, но в Творце обновляется тварь, по сказанному Павлом: Того есмы творение, создани во Христе Иисусе (Ефес. 2, 10); и как еще говорит: да скажется ныне началом и властем на небесных Церковию многоразличная премудрость Божия, по предложению век, еже сотвори о Христе Иисусе Господе нашем, о Немже имамы дерзновение и приведение в надеянии верою Его (Ефес. 3, 10. 11); и еще: якоже избра нас в Нем прежде сложения мира, быти нам святым и непорочным пред Ним в любви, прежде нарек нас во усыновление Иисус Христом в Него (Еф. 1, 4. 5); и также говорит о двух народах: да оба созиждет Собою во единаго новаго человека, творя мир: и примирит обоих во едином теле Богови крестом, убив вражду на нем (Ефес. 2, 15, 16).

7) И если говорит: что Мя глаголеши блага? ни–ктоже благ, токмо един Бог (Марк. 10, 18); то говорит это Бог, по плоти Своей и Себя сопричисляя к человекам, и сообразуясь с понятием пришедшаго к Нему; потому что юноша почитал Его простым человеком, а не Богом. И ответ имеет следующий смысл: «если почитаешь Меня человеком, а не Богом; то не называй Меня благим: ибо никтоже благ, потому что благость свойственна не человеческому естеству, но Богу». Потом присовокупляет: заповеди веси? Когда же на вопрос юноши: какия? Господь сказал: не прелюбы сотвориши, не убий и проч., и юноша ответствовал, говоря: сия вся сохраних от юности моея: что есмь еще не докончал? тогда говорит ему: аще хощеши совершен быти, иди, продаждь имение твое, елика имаши, и даждь нищим, и имети имаши сокровшце на небеси: и взем крест твой, гряди в след Мене (Матф. 19, 16–21. Марк. 10, 17–21. Лук. 18, 18–22). А этим Господь показал, что и Ему свойственна благость. Ибо кто идет в след не благаго, тот может ли наследовать вечную жизнь?

И когда говорит о последнем дне: никтоже весть, ни Сын, токмо Отец, — говорит по человечеству. Ибо, если знает Отца, то как не знать Ему последняго дня? Никтоже знает Отца, говорит Он, токмо Сын, и емуже аще волит Сын открыти (Матф. 11, 27). И если Дух Святый знает все Божие, то как Сыну не знать дня, который Им сотворен? И если Им сотворены веки и времена, то очевидно, что и последний день включается в сих веках и временах, и Ему невозможно не знать сего дня.

8) Посему, все уничижительныя речения, употребленныя Господом, относятся к Его обнищанию, чтобы мы в Нем обогатились, а не хулили по ним Сына Божия. И Сын Божий для того соделался сыном человеческим, чтобы сыны человеческие, т. е. сыны Адамовы, соделались сынами Божиими. Ибо Слово неизглаголанно, неизъяснимо, непостижимо, вечно рожденное свыше от Отца, раждается долу во времени от Девы Богородицы Марии, чтобы рожденные первоначально долу родились вторично свыше, т. е. от Бога. Посему, Сын единую Матерь имеет на земле, а мы имеем единаго Отца на небе. Посему–то именует Себя сыном человеческим, чтобы человеки именовали Бога Отцем на небесах. Сказано: Отче наш, Иже еси на небесех (Матф. 6, 9). Как мы, рабы Божии, соделались сынами Божиими: так Владыка рабов соделался смертным сыном собственнаго своего раба, т. е. Адама, чтобы сыны Адамовы, будучи смертными, соделались сынами Божиими, по сказанному: даде им область чадом Божиим быти (Иоан. 1, 12). Посему, Сын Божий вкушает смерть ради плотскаго отца своего, да сыны человеческие приобшатся жизни Божией ради Бога Отца своего по духу. Он Сын Божий по естеству, а мы сыны по благодати. И еще: Он и по домостроительству ради нас соделался сыном Адамовым, а мы сыны Адамовы по естеству. Посему говорит: восхожду ко Отцу Моему и Отцу вашему, и Богу Моему и Богу вашему (Иоан. 20, 17); потому что Бог, как сказал я выше, есть Отец Его по естеству, а наш Отец по благодати; и Богом Ему соделался по домостроительству, поколику сам Он соделался человеком, а нам Он Владыка и Бог по естеству. И потому, Слово — Отчий Сын, соединившись с плотию, плоть бысть и совершенный человек, да человеки, соединившись с Духом, соделаются единый Дух. Итак, Он есть плотоносный Бог, а мы — духоносные человеки. Ибо от сущности человеческой, т. е. от семени Адамова, прияв начаток, т. е. зрак раба, и в подобии человечестем быв (Флп. 2, 7), даровал нам от Отчей сущности начаток Святаго Духа, да соде–лаемся все мы сынами Божиими в подобии Сына Божия. Он, истинный и по естеству Сын Божий, носит в Себе всех нас, да все мы носим в себе единаго Бога.

9) Нечестиво также утверждать, что Дух Божий создан или сотворен, когда все Писание Ветхаго и Новаго Завета присоединяет Его к Отцу и Сыну и с Ними прославляет; потому что Дух того–же Божества, той–же власти и сущности, как говорит сам Господь: веруяй в Мя, реки от чрева его истекут воды живы. Сие же рече о Дусе, Егоже хотяху приимати верующии в Него (Иоан. 7, 38. 39); как и у Иоиля говорит от лица Отчаго: излию от Духа Моего на всяку плоть, и прорекут сынове ваши и дщери ваши (Иоил. 2, 28). И посему, дунув в лице Апостолам, говорит: приимите Дух Свят (Иоан. 20, 22), да знаем, что от полноты Божества дается Дух ученикам; ибо сказано: во Христе, то–есть во плоти Его, живет всяко исполнение Божества телесне (Кол. 2, 9); как и Иоанн Креститель говорит: от исполнения Его мы вси прияхом (Иоан. 1, 16). В телесном виде, то–есть как голубь, явился Дух Святый, сходящий и пребывающий на Нем. В нас живет начаток и залог Божества; во Христе же — всяко исполнение Божества. И никто да не подумает, что Христос приял, не имев Его прежде. Ибо Он послал Духа свыше, как Бог, и Он же приял Его долу, как человек. Посему, от Него же нисходит на Него Дух, от Божества Его — на человечество Его. И Исаия от лица Отчаго вопиет, говоря: сице глаголет Господь Бог твой, сотворивый тя, и создавый тя из утробы: не бойся, рабе Мой Иакове, и возлюбленный Израилю, егоже избрах. Яко Аз дам воду в жажду ходящим в безводней, наложу Дух Мой на семя твое, и благословения Моя на чада твоя (Иса. 44, 2. 3). В Евангелии же Сын обещает дать воду ходящим в жажде, говоря Самарянке о Святом Духе: аще бы ведала еси дар Божий, и кто есть Глаголяй ти, даждь ми пити: ты бы просила у Него, и дал бы ти воду живу (Иоан. 4, 10); и вскоре потом говорит ей: всяк пияй от воды сея, вжаждется паки: а иже пиет от воды, юже Аз дам ему, не вжаждется во век: но вода, юже Аз дам ему, будет в нем источник воды текущия в живот вечный (Иоан. 4, 13. 14). Посему и Давид воспевает Богу: яко у Тебе источник живота, во свете Твоем узрим свет (Псал. 35, 10); ибо знал он сущаго у Бога Отца Сына — источник Святаго Духа.

10) И чрез Иеремию Сын говорит: два зла сотвориша людие Мои: Мене оставиша, источника воды живы, и ископаша себе кладенцы сокрушеныя, иже не возмогут воды содержати (Иер. 2, 13). И когда Серафимы славословят Бога, трекратно взывая: свят, свят, свят Господь Саваоф (Иса. 6, 3); тогда славословят они Отца и Сына и Святаго Духа. Посему и крещаемся, как во имя Отца и Сына, так и во имя Святаго Духа; и соделываемся сынами Бога, а не Богов, потому что Отец, Сын и Святый Дух — Господь Саваоф; — едино Божество и един Бог в трех ипостасях. А посему, что у Исаии сказал Отец, то, по словам Иоанна, сказал Сын, а по словам Павла в Деяниях, сказал Дух Святый. Ибо Исаия говорит так: видех Господа Саваофа седяща на престоле высоце и превознесенне, и исполнь дом славы Его. И Серафимы стояху окрест Его, шесть крил единому и шесть крил другому: и двема убо покрываху лица своя, двема же покрываху ноги своя, и двема летаху. И взываху друг ко другу и глаголаху: свят, свят, свят Господь Саваоф: исполнь небо и вся земля славы Его (Иса. 6, 1–3); и вскоре потом он же говорит: слышах глас Господа глаголюща: кого послю, и кто пойдет к людем сим? И рекох: се аз есмь, посли мя. И рече мне: иди к людем сим, и рцы им: слухом услышите, и не уразумеете: и видяще узрите, и не увидите: одебеле бо сердце людей сих, и ушима своима тяжко слышаша, и очи свои смежиша, да не когда узрят очима, и ушима услышат, и сердцем уразумеют, и обратятся, и исцелю я (Иса. 6, 8–10). Евангелист же Иоанн говорит: сего ради не можаху веровати иудеи во Иисуса, яко рече Исаия: ослепи очи их, и окаменил есть сердца их, да не когда узрят очима, и уразумеют сердцем, и обратятся, и исцелю их. Сия же рече Исагя, егда виде славу Его (Иоан. 12, 39–41), то–есть славу Сына; а посему и Сын есть Господь Саваоф. Ибо Господь Саваоф толкуется: Господь сил, а Господь сил, Той есть царь славы, как сказал Давид (Псал. 23, 10); Господь же славы, по словам Павла, есть распятый Христос (1 Кор. 2, 8). И поелику сказал Давид: Господь пасет мя, и ничтоже мя лишит (Псал. 22, 1); и в другом месте: Пасый Израиля вонми, наставляяй яко овча Иосифа: седяй на Херувимех явися (Пс. 79, 2); в Евангелиях же говорит Сын: Аз есмь пастырь добрый (Иоан. 10, 14); то следует, что Он есть седяй на Херувимех, пасый Израиля. А Павел в Деяниях говорит, что Дух Святый глагола Исаием (Деян. 28, 25) то самое, о чем сказал Исаия: яко Господь Саваоф глагола мне. Так Отец и Сын и Дух Святый есть Господь Саваоф.

11) И когда Писание говорит об Отце, что Он сотворил всяческая, видимая и невидимая (Кол. 1, 16): тогда в другом месте то–же Писание учит нас, что все сотворено чрез Сына. И не иное сотворил отдельно Отец, а иное Сын; но что творит Отец, то творит Он собственною Своею силою, которая есть Сын, ибо вся Тем быша (Иоан. 1, 3). Так, когда говорит Сын: разорите церковь сию, и треми денми воздвигну ю (Иоан. 2, 19), говорит же это, как замечено, о теле Своем; тогда другое Писание говорит, что Отец воскресил Сына Своего из мертвых (Гал. 1, 1), — и говорит справедливо, потому что Словом Своим и Сыном воскресил Он плоть Сына Своего. Не говорим, что тело есть Сын Божий по естеству; говорим же, что оно есть тело Сына Божия. — Поэтому, когда воскрешено тело, представляется воскрешенным из мертвых Сын. Поэтому, относительно к плоти говорим, что Сын умер, и погребен, и воскрешен из мертвых; по духу же Он был везде, и на небе и на земле. Итак, поелику первоначально богат сый, то–есть Бог, впоследствии соделался обнищавшим, то–есть человеком, и уподобился нам во всем, кроме греха; то, как человек приемлет жизнь Тот, Кто в Себе имеет жизнь; потому что Сам есть жизнь; — приемлет же ради нас; как человек преспевает премудростию и возрастом Тот, Кто есть вечная Сила Божия и Премудрость; как человек освящается Тот, Кто свят и не имеет нужды в освящении; ибо говорит: за них Аз свящу Себе, да и тии будут священи воистинну (Иоан. 17, 19); и как человек возносится, прияв имя, еже паче всякаго имене, — имя, которое всегда имеет Он по естеству; ибо сказано: Бог бе Слово (Иоан. 1, 1).

12) Посему, о чем говорит Писание, что Сын приял, говорит сие ради тела Его; а тело сие есть начаток Церкви; ибо сказано: начаток Христос (1 Кор. 15, 23). Поелику же Начаток приял имя, еже паче всякаго имене; то силою Его совоскрешено и спосаждено и смешение (1 Кор. 5, 7), по сказанному: с Ним воскреси и спосади (Ефес. 2, 6). Посему–то и люди прияли благодать именоваться богами и сынами Божиими. Итак, Господь сперва воскресил из мертвых и вознес в Себе тело Свое, а потом воскрешает и члены тела Своего, да им, как Бог, дарует все, что Сам приял, как человек. Посему, Сам Себе дарует жизнь, Сам Себя святит, и Сам Себя возносит. Когда же говорится, что Отец освятил Его, и воскресил Его, и даровал Ему имя, еже паче всякаго имене, и дал Ему жизнь; явно, что чрез Него творит все Отец: чрез Него воскрешает Его, чрез Него святит Его, чрез Него возносит Его, чрез Него дает Ему жизнь. И когда дух Свой предает в руки Отца, предает Себя Богу, как человек, да предаст Богу всех человеков; потому что Он есть рука и руце Отца. И когда говорит: преожде всех холмов раждает Мя (Притч. 8, 25), говорит это от лица Церкви, которая первоначально создана, а потом раждается от Бога. Почему, в притче сперва сказано: Господь созда Мя (22), а впоследствии: родил (25).

13) Если Писание говорит об Отце: не Бог ли един созда нас (Малах. 2, 10); то подобно сему говорит и о Сыне, яко Тем создана быша всяческая (Кол. 1, 16). А то–же говорится и о Святом Духе. Отымеши, сказано, дух их, и исчезнут, и в персть свою возвратятся: послеши Духа Твоего, и созиждутся, и обновиши лице земли (Псал. 103, 29. 30).

И если Сын об Отце говорит Петру: блажен еси, яко плоть и кровь не яви тебе, но Отец Мой, Иже на небесех (Матф. 16, 17); то и о Себе говорит то–же самое: никтоже знает Отца, токмо Сын, и емуже аще волит Сын открыти (Матф. 11, 27). А Павел подобно сему говорит и о Святом Духе: нам же Бог открыл есть Духом Своим. Дух бо вся испытует, и глубины Божия. Кто бо весть от человек, яже в человеце, точию дух человека живущий в нем? Такожде и Божия никтоже весть, точию Дух Божий (1 Кор. 2, 10. 11). Посему, как дух в человеке неотделим от его человечества и сущности, так и Дух в Боге нечужд Его Божества и сущности.

И если Господь говорит у Исаии: сыны родих и возвысих, тии же отвергошася Мене (гл. 1, 2); то в Евангелии говорит Он: рожденное от плоти плоть есть, и рожденное от Духа дух есть (Иоан. 3, 6); и еще: дух, идеже хощет, дышет, и глас его слышиши, но не веси, откуда приходит, и камо идет: тако есть всяк человекь рожденный от Духа (8); а в начале Евангелия Иоанн говорит: елицы же прияша Его, даде им область чадом Божиим быти, верующим во имя Его: иже не от крове, ни от похоти мужеския, ни от похоти плотския, но от Бога родишася (1, 12. 13). Поэтому все, рожденные от Духа Святаго, рождены от Бога; и все, крестившиеся во Христа, крестились во Отца и Святаго Духа.

И еще, когда Петр говорит Анании: почто исполни сатана сердце твое, солгати Духу Святому, и утаити от цены села? Не человеком солгал еси, но Богу (Деян. 5, 3); явствует из сего, что солгавший Духу Святому, солгал Богу, живушему в человеках чрез Духа Своего. Ибо где Дух Божий, там Бог. Сказано: о сем разумеем, яко Бог в нас пребывает, яко от Духа Своего дал есть нам (1 Иоан. 4, 13).

14) И если Писание говорит, что Дух Святый глаголал в Пророках; то в другом месте сказует блаженный Павел, что в Пророках глаголал Отец: многочастне и многообразне древле Бог глаголавый Отцем во пророцех, в последок дний сих глагола нам в Сыне (Евр. 1, 1); а в другом месте сказует, что глаголет и Сын, говоря: понеже искушения ищете глаголюгцаго во мне Христа (2 Кор. 13, 3). Сын же наименовал Духа глаголющим в Апостолах: егда предадят вы на соборища, не пецытеся, како или что возглаголете: дастбося вам в той час, что возглаголете: не вы бо будете глаголющии, но Дух Отца вашего глаголяй в вас (Матф. 10, 19. 20).

И Апостол иногда говорит, что тела верующих суть храм Святаго Духа; а иногда, что члены их суть члены Христовы; иногда же, что они суть храм Отца: вы есте церкви Бога жива, якоже рече Бог: яко вселюся вь них, и похожду, и буду им Бог, и тии будут мне людие (2 Кор. 6, 16); и: аще кто Божий храм растлит, растлит сего Богь (1 Кор. 3, 17); и еще: не весте ли, яко храм Божий есте и Дух Божий Святый живет в вас (1 Кор. 3, 16)? Ибо кто храм Духа, тот храм Сына и Отца; где обитает Дух Божий, там обитает Бог. И: якоже Отець воскрешает мертвыя и живит: тако и Сын, ихже хощет, живит (Иоан. 5, 21); а подобно сему говорит и о Духе: Дух есть, Иже оживляет, плоть не пользует ничтоже (Иоан. 6, 63); и Павел пишет к Коринфянам: Дух животворит (2 Кор. 3, 6).

Видишь, что дела Отчия Писание именует делами Сына и Святаго Духа, как и Апостол научил, говоря: разделения же даровании суть, а тойжде Дух: и разделения служений суть, а тойжде Господь: и разделения действ суть, а тойжде есть Бог, действуяй вся во всех (1 Кор. 12, 4). Так, сказав, что Отец есть действуяй вся во всех, несколько ниже именует Духа Святаго действующим вся во всех, говоря: вся же сия действует един и тойжде Дух, разделяя властию коемуждо якоже хощет (1 Кор. 12, 11).

15) И если блаженный Павел о Святом Духе учит, что Дух Святый есть залог наследия; то Давид наследием именует Господа. Ибо говорит: Господь часть достояния (τῆς κληρονομίας) моего и чаши моея (Псал. 15, 5); и в другом месте: воззвах к Тебе, Господи, рех: Ты еси упование мое, часть моя еси на земли живых (Псал. 141, 6); и Иеремия говорит: Создавый вся, Той есть достояние Иакову, Господь имя Ему (Иер. 10, 16). Когда же Пророки Господа именуют наследием святых, тогда Павел именует наследием Духа Святаго и говорит: в немже и веровавше знаменастеся Духом обетования святым: Иже есть обручение наследия нашего (Еф. 1, 13. 14); как и лице у Моисея, когда приял он закон от Бога, было ознаменовано Святым Духом, и никто из сынов израилевых не мог взирать на него (Исх. 34, 29. 30): потому что на нем знаменася свет лица Господня (Псал. 4, 7), по написанному в Евангелии: тогда праведницы просветятся яко солнце в царствии Отца их (Матф. 13, 43). Ибо свет есть Бог, а подобно свет есть и Сын; потому что и Он той–же сущности истиннаго света, как говорит Исаия: и будет свет Израилев во огнь, и освятит его огнем горящим (Иса. 10, 17); в Евангелии же Иоанн Креститель говорит о Господе: Той вы крестит Духом Святым и огнем (Матф. 3, 11). В другом месте Писание называет Господа освящаюшим: Аз Господь освящаяй их (Лев. 22, 16). И если Бога именует огнем: Бог наш огнь поядаяй есть (Евр. 12, 29); то подобно сему и о Духе Святом говорит: явишася Апостолам разделени языцы яко огненни, седе же на едином коемждо их, и исполнишася вси Духа Свята, и начаша глаголати иными языки, якоже Дух даяше им провещавати (Деян. 2, 3. 4). И все те, которые носят в себе Духа Божия, светоносны; а светоносные облечены во Христа; и облекшиеся во Христа облекаются в Отца, подобает бо тленному сему облещися в нетление, и мертвенному сему облещися в безсмертие (1 Кор. 15, 53); носящие же в себе Духа Божия носят в себе нетление; Бог же есть нетление.

16) И Давид; говоря: мнози глаголют: кто явит нам благая (Пс. 4, 7)? — говорит это о Святом Духе. И в другом месте сказал он: Господь не лишит благих ходящих незлобием (Пс. 83, 12). И Матфей так говорит об Отце: аще убо вы, лукави суще, умеете даяния блага даяти чадом вашим, кольми паче Отец ваш небесный даст блага просящим у Него (Матф. 7, 11)? А Лука, повествуя о том–же самом, толкует, что значат блага, говоря: аще убо вы, зли суще, умеете даяния блага даяти чадом вашим, кольми паче Отец ваш, Иже на небесех, даст Духа Святаго просящпм у Него (Лук. 11, 13)? Если бы Дух Святый не был от сущности единаго Благаго, то не был бы и наименован благим, когда Господь, поколику соделался человеком, не позволяет называть Себя благим, говоря: что Мя глаголеши блага? никтоже благ, токмо един Бог (Марк. 10, 18). Духа же Святаго Писание не отрекается называть благим, согласно с Давидом, который говорит: Дух Твой благий наставит мя на землю праву (Пс. 142, 10).

И еще, если Господь говорит о Себе: Аз есмь хлеб животный, иже сшедый с небесе (Иоан. 6, 51); то в другом месте Святаго Духа именует хлебом небесным, говоря: хлеб наш насущный даждь нам днесь (Матф. 6, 11). Ибо Он научил нас в молитве просить в нынешнем веке хлеба насущнаго, т. е. будущаго, начаток котораго имеем в настоящей жизни, причащаясь плоти Господней, как сам Он сказал: хлеб, егоже Аз дам, плоть Моя есть, юже Аз дам за живот мира (Иоан. 6, 51). Ибо плоть Господня есть Дух животворящий, потому что зачата от животворящаго Духа; а рожденное от Духа Дух есть (Иоан. 3, 6).

17) И если Иеремия говорит о Боге, что Он вел израиля в пустыне: и не рекоша, где есть Господь, изведый нас из земли Египетския, преведый нас по пустыни (Иер. 2, 6); то Исаия о Духе Святом сказал, что Он водил израиля в пустыне. Ибо, слышим, говорит он: проведе их сквозе бездну, якоже коня сквозе пустыню, и не утрудишася, и яко скоты по полю; и сниде Дух от Господа, и настави их (Иса. 63, 13. 14). Апостол же пишет к Коринфянам, что путеводителем был Христос: пияху бо от духовнаго последующаго камене, камень же бе Христос (1 Кор. 10, 4).

И если Павел говорит, что призван он Богом, а именно: Бог избравый мя от чрева матере моея, и призвавый благодатию Своею, явити Сына Своего во мне, да благовествую Его во языцех (Гал. 1, 15. 16); то Римлян именует призванными Христом, пиша к ним: в нихже есте и вы, звани Иисусу Христу (Рим. 1, 6). А о Павле и Варнаве рече Дух Святый (Деян. 13, 2), что Им призваны они благовествовать Христа у язычников; и это удивительно, потому что Иисус рече Павлу в Церкви: иди, яко Аз во языки далече послю тя (Деян. 22, 21); и Павел пишет Галатам: Павел Апостол, ни от человек, ни человтком, но Иисус Христом и Богом Отцем воскресившим Его из мертвых (Гал. 1, 1); и несколько ниже: сказую же вам, братие, благовествование сие, яко несть по человеку: ни бо аз от человгька приях е, ниже научихся, но откровением Иисус Христовым (Гал. 1, 11. 12). Однако–же Дух Святый оказывается пославшим Павла и Варнаву проповедывать Христа язычникам (Деян. 13, 2).

18) И Пророки иногда говорят от лица Отца, как например в Псалмах говорит Бог: единою кляхся о святем Моем, аще Давиду солжу: Семя его во век пребудет, и престол его яко солнце предо мною (Псал. 88, 36. 37); и еще: от плода чрева твоего посажду на престоле твоем (Псал. 131, 11), как и Петр сказал: Давид Пророк убо сый, и ведый, яко клятвою клятся ему Бог от плода чресл его по плоти посадити Христа на престоле его (Деян. 2, 30); а иногда от лица Сына, как например говорит Исаия: тако глаголет Господь: вас ради присно имя Мое хулится во языцех; сего ради познают людие Мои имя Мое в той день, яко Аз есмь Сам глаголяй, ту есмь (Иса. 52, 5. 6); иногда же от лица Святаго Духа, как например говорит Пророк Агав: тако глаголет Дух Святый: мужа, егоже есть пояс сей (Деян. 21, 11); и еще Павел пишет к Тимофею: Дух явственне глаголет, яко в последняя времена отступят нецыи от веры (1 Тим. 4, 1); и также: рече Дух к Филиппу: приступи и прилепися к колеснице сей Ефиоплянина евнуха (Деян. 8, 29). И Пророк Иезекииль, жалуясь на ветхий народ, сказал: и опечалили Мя во всех сих, глаголет Господь (Иезек. 16, 43); а Павел к народу новому пишет: и не оскорбляйте Духа Святаго Божия, Имже знаменастеся в день избавления (Еф. 4, 30). Давид говорит об иудеях: и преогорчиша Бога в пустыни (Псал. 77, 40); а Исаия о них же сказал: тии же не покоришася, и разгневаша Духа Святаго, и обратися им на вражду (Иса. 63, 10); и Стефан говорит в Деяниях: жестоковыйнии и необрезаннии сердцы и ушесы, вы присно Духу Святому противитеся, якоже отцы ваши (Деян. 7, 51).

И Павел иногда говорит об Отце: Бог оправдаяй, кто осуждаяй (Рим. 8, 33); а подобно то–же самое сказует о Сыне и о Святом Духе: но омыстеся, но освятистеся, но оправдистеся именем Господа нашего Иисуса Христа и Духом Бога нашего (1 Кор. 6, 11).

Господь о Себе говорит сатане: не искусиши Господа Бога твоего (Матф. 4, 7); а Петр сказал Сапфире: что яко согласистеся искусити Духа Господня (Деян. 5, 9)?

19) Бог все содержит и наполняет, как говорит и чрез Исаию: небо и землю Аз наполняю, глаголет Господь [198]; а Павел подобно сему пишет и о Сыне: сшедый, Той есть и восшедый превыше всех небес, да исполнит всяческая (Еф. 4, 10). Давид то–же говорит и о Святом Духе: камо пойду от Духа Твоего, и от лица Твоего камо бежу (Псал. 138, 7)? Сказав же: камо пойду от Духа Твоего, показал он нам, что Святый Дух наполняет все. И от лица Твоего камо бежу? Аще взыду на небо, Ты тамо еси: аще сниду во ад, тамо еси. Но кто сходил во ад, кроме Сына, возставшаго из мертвых?

И если Стефан говорит в Деяниях: Бог славы явися отцу нашему Аврааму (Деян. 7, 2); то Павел то–же говорит и о Сыне: аще бо быша разумели, не быша Господа славы распяли (1 Кор. 1, 8); а подобно сему говорит и Давид: Господь сил Той есть Царь славы (Псал. 23, 10). Ибо единая есть слава Отца и Сына и Святаго Духа: славы Моея, сказано в Писании, иному не дам (Иса. 48, 11). И Сын — не второй Бог, но Слово единаго и единственнаго Бога, богоглаголемое во Отце, как и Отец богоглаголется в Сыне. Так говорит Исаия, со Отцем именуя Богом и Сына: и поклонятся Тебе, и в Тебе помоляшся: яко в Тебе Бог есть, и несть Бога разве Тебе. Ты бо еси Бог, и не ведехом, Бог Израилев Спас. Постыдятся и посрамятся вси противящиися Ему (Иса. 45, 14–16). Противятся же Ему неисповедующие, что Он и Дух Его одной и той–же сущности со Отцем, и что нет Бога кроме Его, а также стыдящиеся Его страданий и обнищания. Ибо никто не может знать Бога, если Распятаго и Воскресшаго из мертвых с Апостолом Фомою не исповедует Господом и Богом (Иоан. 20, 28). Он говорит Апостолам Своим: аще Мя бысте знали, и Отца Моего знали бысте убо: и отселе познаше Его и видесте Его. Глагола Ему Филипп: Господи, покажи нам Отца, и довлеет нам. Глагола ему Иисус: толико время с вами есмь, и не познал еси Мене? Филиппе, видевый Мене, виде Отца Моего; и како ты глаголеши: покажи нам Отца? Не веруеши ли, яко Аз во Отце, и Отец во Мне есть? Глаголы, яже Аз глаголю, о Себе не глаголю: Отец же Мой во Мне пребываяй, Той творит дела. Веруйте Мне, яко Аз во Отце Моем, и Отець во Мне есть: аще ли же ни, за та дела веру имите Ми (Иоан. 14, 7–11). Дело же Бога Отца изгонять бесов; а Господь говорит, что Духом Святым изгоняет бесов: Аще ли же Аз, сказано, о Дусе Божии изгоню бесы (Матф. 12, 28); и по сказанному у Луки: аще ли же Аз о персте Божии изгоню бесы (Лук. 11, 20). Ибо Писание, когда Христа именует мышцею Отчею, тогда Духа Святаго называет перстом Божиим; и когда Сына именует Словом Божиим, тогда Святаго Духа называет дуновением Божиим.

20) И еще Апостол говорит: егда предаст царство Богу и Отцу, егда испразднит всяко начальство и всяку власть и силу: Подобает бо Ему царствовати, дондеже положит вся враги под ногама Своима. Последний же враг испразднится смерть. Вся бо покори под нозе Его; внегда же рещи, яко вся покорена суть Ему, яве, яко разве Покоршаго Ему вся. Егда же покорит Ему всяческая, тогда и Сам Сын покорится Покоршему Ему всяческая, да будет Бог всяческая во всех (1 Кор. 15, 24–28). Это говорит Апостол о покорности мира, покореннаго во плоти Его. Ибо о Божеском царствии Его Даниил выразился, что царствию Его не будет конца (Дан. 3, 100; 7, 14); как, по сказанию Луки, Ангел Гавриил сказал Деве о Господе: и воцарится во веки, и царствию Его не будет конца (Лук. 1, 33). Апостол же говорит, что царствие Его имеет конец, сказано: подобает бо Ему царствовати, диндеже положит вся враги под ногама Своима; подобно сему и Давид говорит: рече Господь Господеви Моему: седи одесную Мене, дондеже положу враги Твоя подножие ног Твоих (Псал. 109, 1); и словом «седи» означает начало; а словами: дондеже положены будут враги Твоя — указывает на конец. Егда же покорит Ему всяческая, тогда и Сам Сын покорится Покоршему Ему всяческая, да будет Бог всяческая во всех. Это значит: когда все мы покоримся Сыну, окажемся членами Его, и соделаемся в Нем сынами Божиими, — вы бо, сказано, едино есте о Христе Иисусе (Гал. 3, 28); тогда и сам Он покорится за нас Отцу, как Глава за членов Своих. А пока не все еще члены Ему покорены, дотоле и Глава их, ожидая членов Своих, не покорена еще Отцу. А если бы и Он был единым из покоряемых, то покорился бы Отцу в–начале, а не под конец совершил бы это. Ибо мы в Нем покоряемся Отцу, мы в Нем царствуем, пока не положены будут враги наши под ногами нашими. По причине врагов наших Владыка небес явился в нашем подобии, и приял человеческий престол Давида, отца Своего по плоти, чтобы возсоздать и управить оный; а когда будет управлен и все мы воцаримся в Нем, — управленное человеческое царство предаст Он Отцу, да будет Бог всяческая во всех (1 Кор. 15, 28), и будет царствовать чрез Него, как чрез Божие Слово, царствовав чрез Него прежде, как чрез человека Спасителя.

21) И когда Петр говорит: твердо убо да разумеет весь дом Израилев, яко и Господа и Христа Его сотворил есть Бог, сего Иисуса, Егоже вы распясте (Деян. 2, 36); не о Божестве Его говорит: яко и Господа Его и Христа сотворил есть, но о человечестве Его, которое есть вся Церковь, в Нем господствующая и царствующая по Его распятии, и помазуемая на царство небесное, чтобы соцарствовать с Ним, истощившим Себя за нее и восприявшим ее чрез принятие рабия зрака. Ибо Сын Божий, Божие Слово, всегда был Господь и Бог; и не по распятии сотворен Господом и Христом, но, как сказано прежде, Божество Его сотворило, что человечество Его стало Господом и Христом.

И когда говорит: Отче, аще возможно есть, да мимоидет от Мене чаша сия (Матф. 26, 39): обаче не Моя воля, но Твоя да будет (Лук. 22, 42); и: дух убо бодр, плоть же немощна (Матф. 26, 41); тогда показывает этим две воли: человеческую, свойственную плоти, и Божескую, свойственную Богу; и человеческая, по немощи плоти, отрекается от страдания, а Божеская Его воля готова на него. И как Петр, услышав о страдании, убоялся и сказал: милосерд Ты Господи; Господь же укоряя его говорит: иди за Мною, сатано: соблазн Ми еси, яко не мыслиши яже Божия, но человеческая (Матф. 16, 22, 23); так разумеется и здесь. В подобги человечестем быв, Он отрекается от страдания как человек: но как Бог, непричастный страданию по Божеской сущности, с готовностию приял страдание и смерть. Посему–то не бяше мощно держиму быти Ему от смерти; потому что в подобии человеческом был Бог, и умирающий по воле Своей, и воскрешаемый собственною Своею властию, как Бог, о чем говорил и Давид: да воскреснет Бог, и расточатся врази Его (Псал. 67, 2); и потом: востани Господи Боже мой повелением, имже заповтдал еси, и сонм людей обыдет Тя. И о том на высоту обратися: Господь судит людем (Псал. 7, 7–9). Говорит же и Апостол в другом месте: пострадал от немощи, но жив есть от силы Боия (2 Кор. 13, 4). Но сила Божия есть Сын, страдавший от немощи, то–есть от сопряжения с плотию, и молившийся об освобождении от страдания как человек, но пребывающий живым по причине силы Своей.

22) И если Господь в Евангелии от Иоанна говорит: се же есть живот вечный, да знают Тебе единаго истиннаго Бога, и Егоже послал еси Иисус Христа (Иоан. 17, 3); то сей же Иоанн в другом месте называет Сына истинным Богом. Ибо говорит: вемы, яко Сын Божий прииде, и дал есть нам разум, да познаем Бога истиннаго, и да будем во истиннем, в Сыне Его Иисусе Христе: Сей есть истинный Бог и живот вечный (1 Иоан. 5, 20). Посему Сын — истинный Бог и прежде нежели соделался человеком, и после того, как стал Ходатаем Бога и человеков, человеком Иисус Христом. Это значат слова: Егоже послал еси Иисус Христа, Который в единении со Отцем по духу, а с нами по плоти, и таким образом стал Ходатаем Бога и человеков. Один и тот–же есть не просто человек, но и Бог, как говорит и Иеремия: Сей Бог наш, не вменится ин к Нему. Изобрете всяк путь хитрости, и даде ю Иакову отроку Своему, и Израилю возлюбленному от Него. Посем на земли явися, и с человеки поживе (Варух. 3, 36–38). Когда же поживе с человеки? не тогда ли, как подобно им родился от жены, был младенцем, возрастал, вкушал пищу? И в другом месте говорит Иеремия: глубоко сердце Ему паче всех, и человек есть, и кто познает Его (Иер. 17, 9)? А подобно сему и Исаия говорит: яко Отроча родися нам, и Сын дадеся нам, Егоже начальство бысть на раме Его: и нарицается имя Его: велика совета Ангел, Чуден, Советник, Бог крепкий, Властелин, князь мира, Отец будущаго века (Иса. 9, 6); и в другом месте: се Дева во чреве приимет, и родит Сына, и нарекут имя Ему Еммануил, еже есть сказаемо: с нами Бог (Матф. 1, 23; Иса. 7, 14). Итак, Родившийся от Девы и Соделавшийся человеком от Богородицы Марии есть Бог. И еще в другом месте говорит Исаия: и видехом Его, и не имяше вида, ни доброты (Иса. 53, 2). Ибо Его же видел он прежде в божеском и преславном образе, седящаго на престоле высоком и превознесенном, и славословимаго Серафимами, которые взывали: свят, свят, свят Господь Саваоф (Иса. 6, 3); а после сего видит Его приявшаго зрак раба и в подобии человеческом. Потому говорит: видехом Его, и не имяше вида, ни доброты: но вид Его безчестен, умален паче есех сынов человеческих: человек в язве сый, и ведый терпети болезнь, яко отвратися лице Его, безчестно бысть, и не вменися. Сей болезни наша носит, и о нас болезнует, и мы вменихом Его быти в труде, и в язве, и во озлоблении. Той же язвен бысть за грехи наша, и мучен бысть за беззакония наша (Иса. 53, 2–5); и в другом месте говорит о Нем: се Бог наш суд воздает, и воздаст, Той приидет и спасет нас. Тогда отверзутся очи слепых, и уши глухих услышат. Тогда скочит хромый яко елень, и ясен будет язык гугнивых (Иса. 35, 4. 5); и еще в другом месте: не Ангел, ниже Ходатай, но Сам Господь спасе нас (Иса. 63, 9). А Давид говорит: Мати Сион речет: человек и человек родися в нем: и Той основа — Вышний (Псал. 86, 5). Ибо сей Человек, родившийся в Сионе, есть сам Вышний, как говорит Давид в другом псалме: и да познают, яко имя Тебе Господь, Ты един Вышний по всей земли (Псал. 82, 19).

Это же написали мы отчасти, да не ктому, как сказал Апостол, бываем младенцы, влающеся и скитающеся всяким ветром учения, во лжи человечестей, в коварстве козней лщения (Еф. 4, 14).

Окружное послание

Творения иже во святых отца нашего Афанасия Великаго, Архиепископа Александрийскаго. Часть первая. / Издание второе исправленное и дополненное. — М.: Издание Спасо–Преображенскаго Валаамскаго монастыря, 1994. — С. 276–287.

(Репр. изд.: СТСЛ, 1902).

Перевод под редакцией проф. П.С. Делицына

Поместным сослужителям, возлюбленным господам, Афанасий желает о Господе радоваться.

1) Что потерпели мы, это ужасно и невыносимо; нет возможности и памяти передать это достойным того образом. Но чтобы скорее можно было выразуметь ужас совершившагося, за лучшее признал я привести на память сказание из Писания. Однажды муж левитин, жене котораго нанесено было поругание (а она была евреянка и из колена Иудина), увидев чрезмерность злодеяния, и пораженный беззакониями, на какия против него отважились, как повествует божественная книга Судей (гл. 19), раздробив тело жены на части, послал во все колена Израилевы, чтобы все убедились — в этом злодеянии видеть обиду не ему одному, но всем вообще, и если будут сострадательны, отмстили, а если останутся равнодушными, на себе понесли стыд, как ставшие уже участниками в причинении обиды. Посланные известили о случившемся; и всякий слытавший и видевший сказал: никогда не бывало ничего подобнаго с того дня, как вышли сыны Израилевы из земли египетской. Почему подвиглись все колена Израилевы, и все, какбы сами потерпели обиду, собрались против преступников. Наконец, учинившие беззаконие были преследованы войною и стали для всех отверженными; потому что собравшиеся не смотрели на единоплеменность, но имели в виду преступление.

Знаете, братия, это сказание и подробности дела, изображенныя в Писании. Я не намерен распространяться об этом более; потому что пишу людям знающим, и спешу вашему благоговению указать на события настоящия, которыя важнее и тех. Ибо для того и упомянул об этом сказании, чтобы, тогдашнее сравнив с настоящим, и уразумев, сколько последнее превосходит жестокостию древнее, вознегодовали вы еще более, нежели израильтяне на тогдашних беззаконников; потому что лютость гонений, воздвигнутых на нас, гораздо выше; и бедствие левита маловажно в сравнении с тем, на что ныне отваживаются против Церкви; лучше же сказать, этого и не слышно было никогда во вселенной, и никто не изведывал подобных зол. Тогда поругана была одна женщина и один левит потерпел насилие; а теперь поругана целая Церковь, оскорблено святилище и, что еще важнее, благочестие гонимо нечестием. Тогда каждое колено Израилево, видя отторгнутый член одной женщины, приходило в ужас; а теперь видимы расторгнутые члены целой Церкви, и посланные, частию к вам, а частию к другим, извещают о поругании и обиде, какия претерпели они.

Потому, умоляю, подвигнитесь и вы, как будто обида нанесена не нам одним, но и вам; пусть каждый подаст помощь, как будто и сам страждет, чтобы не повредились в скором времени и правила церковныя, и верование Церкви; потому что — в опасности теперь то и другое, если Бог вскоре чрез вас не исправит допущенных безпорядков, и Церковь не будет защищена. Не теперь даны правила и уставы церквам, но прекрасно и твердо преданы Отцами нашими; не теперь началась вера, но от Господа перешла к нам чрез учеников Его. Посему да не погибнет в настоящие дни, что соблюдалось в церквах издревле и до нас, и да не будет взыскано с нас, что вверено было нам. Подвигнитесь, братия; потому что вы — строители таин Божиих, и видите, как расхищаются оне другими. Подробности услышите от письмоподателей; а я поспешил изобразить кратко, чтобы в подлинности узнать вам, что никогда не бывало еще ничего подобнаго с Церковию, со дня, как вознесшийся Спаситель заповедал ученикам, сказав: шедше научите вся языки, крестяще их во имя Отца и Сына и Святаго Духа (Матф. 28, 19).

2) А что в отношении ко мне и к Церкви сделано противузаконно, это было так: По обычаю собирались мы мирно, народ радовался нашим собраниям, и все преуспевали в житии по Богу, сослужители мои в Египте, Фиваиде и Ливии, сохраняли любовь и мир и друг к другу и ко мне; вдруг египетский епарх обнародывает писания, имеющия вид указа, что некто Григорий из Каппадокии поступает моим преемником, по царской воле. Такой слух всех привел в смятение; это было нечто новое и в первый только раз слышимое. Народ тем паче стал сходиться в церкви, а чрез это еще более узнали, что ни сами они, ни епископ, ни пресвитер, и ни другой кто вообще, никогда не приносили на меня жалоб; с Григорием же видели одних ариан, узнали, что и сам он — арианин, присланный Евсевиевыми единомышленниками. А вы знаете, братия, что единомышленники Евсевиевы всегда были покровителями и сообщниками нечестивой ереси арианствующих, и чрез них всегда строили мне козни, и были виновниками удаления моего в Галлию. Поэтому народ справедливо вознегодовал, все вопияли, свидетельствуясь другими судиями и целым городом, что; поелику не было на меня никакой жалобы от священнослужителей, сделано же это в поругание мне еретиками арианами, то явное это нововведение и нарушение церковных законов.

Если бы и действительно имела силу какая нибудь на меня жалоба; то не арианину, не кому либо из держащихся арианских мудрований, но — по церковным правилам и по слову Павлову, — собравшемуся народу и тем, которые прияли власть от Духа, с силою Господа нашего Иисуса Христа (1 Кор. 5, 4), надлежало законно все изследовать и произвести, в присутствии изъявляющих свое требование мирян и клириков; постороннему же, при содействии ариан, какбы купив имя епископа, где не просили, не имели в намерении и вовсе не знали дела, не должно было вторгаться в церковь, по предстательству и принуждению мирских судей. Ибо все это нарушает церковныя правила и вынуждает язычников хулить и подозревать, что поставления совершаются у нас не по Божественному закону, а вследствие купли и по ходатайству.

3) Итак, поставление Григория арианами было странно и такое имело начало. Какия же беззакония произвело и скольких зол было причиною всиупление его в Александрию, — об этом можете узнать из написаннаго и разспросить у приходящих. Когда народ, при таком нововведении, изъявил свое неудовольствие, и потому собрался в церквах, чтобы арианское нечестие не примешалось к верованию Церкви; Филагрий, который и прежде оскорблял Церковь и ея дев, а теперь стал епархом египетским, этот отступник, соотечественник Григориев, человек нечестных нравов, а сверх того имеющий заступниками единомышленников Евсевиевых, и потому усильно действующий против Церкви, своими обещаниями, впоследствии исполненными, склоняет на свою сторону и раздражает язычников, иудеев и людей безпорядочных; и вдруг напускает их с мечами и дреколием на народ в церквах.

А что из этого вышло, — не легко уже сказать это, да и не возможно вполне изобразить; даже и малой части никто не вспомнит без слез и рыданий. Ибо описаны ли где у древних такия плачевныя события? Или, бывало ли когда–нибудь что подобное во время гонения и войны? Храм и святая крещальня обемлются пламенем. Вдруг, в городе жалобы, вопли, плач; граждане негодуют на случившееся, вопиют на градоправителя, и свидетельствуют о совершаемых насилиях; потому что святыя и непорочныя девы были обнажаемы и терпели непозволительные поступки; а которыя противились, тех жизнь подвергалась опасности; монашествующие были затоптаны ногами и умирали; в одних бросали свинцовыми кругами, других убивали мечами и дреколием, иные были изранены и избиты. А на святой Трапезе какое совершалось нечестие и беззаконие! Приносили в жертву птиц, жгли сосновую кору, восхваляя своих идолов, и хуля в самых церквах Господа и Спасителя нашего Иисуса Христа, Сына Бога Живаго; книги Божественнаго Писания, какия находили в церкви, жгли; богоубийцы иудеи и безбожные язычники, без опасения входя в святую крещальню (какая дерзость!), обнажались там, делали и говорили такия мерзости, которыя стыдно и пересказывать. И некоторые нечестивцы, подражая жестокости гонений, хватали дев и постниц, влекли за руки, и влача, принуждали хулить Господа и отрекаться от Него; а которыя не отрекались, тех терзали и топтали ногами.

4) И сверх того, дивное и торжественное это вступление арианина Григория, увеселяясь подобными бедствиями, какбы предлагая воздаяние и награду за такую беззаконную победу язычникам, иудеям и всем, так поступавшим с нами, предает на разграбление церковь. И как скоро дозволено было такое беззаконие и безчиние, — поступают хуже, чем на войне, и с большим уже ожесточением, чем разбойники. Одни расхищают все, что ни встречалось; другие грабят положенныя некоторыми на сохранение вещи; вино, котораго было довольно много, пьют, льют, уносят; стоявший елей расхищают; двери и решетки берет всякий как добычу; подсвещники влекут и в тоже время кладут у ограды; церковныя свечи зажигают перед идолами. Одним словом, в церкви грабеж и убийство.

И злочестивые ариане не стыдились таких дел, но присовокупили еще худшее и более жестокое. Пресвитеры и миряне были терзаемы; девы без покрывал отводимы были в судилище к градоправителю и ввергаемы в темницу; у иных описывали имение, а самих бичевали; возбранялось выдавать хлебы священнослужителям и девам. И все это происходило в самую святую Четыредесятницу, около Пасхи, когда братия постились, а чудный Григорий, подражая Каиафе с игемоном — Пилатом, ругался над благочестно чтущими Христа. В пяток, вошедши в одну из церквей с градоправителем и с толпою язычников, как скоро увидел, что народ с отвращением смотрит на его насильственное вторжение, заставил жестокаго градоправителя — в один час всенародно высечь и ввергнуть в темницу тридцать четыре человека, — дев, замужних жен и благородных мужей; в числе их была дева любительница чтения; она держала еще в руках Псалтирь, когда велели сечь ее всенародно; книга была вырвана исполнителями казни, сама же дева заключена в тюрьму.

5) После всего этого они не успокоились, не щадили и прочаго, но вознамерились повторить тоже самое в другой церкви, где всего более пребывал я в те дни. Старались же простереть неистовство свое и на эту церковь, чтобы уловить и убить меня. Так и было бы со мною, еслибы не помогла благодать Христова, чтобы, избежав гибели, мог я по крайней мере пересказать хотя немногое. Ибо видя, что буйство их доходит до крайности, и признав лучшим, чтобы церковь не потерпела вреда, не пострадали в ней девы, не произошли опять убийства, и народ в другой раз не подвергся оскорблениям, — скрылся я от народа, вспомнив Спасителя. Который говорит: егда гонят вы во граде сем, бегайте в другий (Матф. 10, 23). По злодеяниям же, какия совершены ими в другой церкви, знал я, что не откажутся от жестокости и в этой; потому что не устыдились даже дня Господня в святый праздник, но и в этот день заключали людей церковных в темницу.

Когда Господь всех освободил от уз смертных; тогда Григорий и бывшие с ним, какбы в противоборство Спасителю, положившись на покровительство градоначальника, и этот день свободы для рабов Христовых обратили в плач. Язычники, уважая день сей, веселились; а Григорий, исполняя, может быть, приказания Евсевиевы, доводил христиан до необходимости плакать, обременял их узами.

С таким насилием градоправитель отнимал церкви, и отняв, передавал Григорию и арианам. И отлученные нами за нечестие радуются похищению церквей; а народ Божий и служители соборной церкви принуждены — или приобщиться к нечестию еретиков ариан, или не входить в церкви.

Даже корабельщикам и другим мореплавателям Григорий делал не мало насилия и принуждения чрез градоправителя, подвергая их истязаниям, побоям, узам и заключению в темницу, чтобы не противоречили его беззакониям, но даже приняли от него письма.

Не довольствуясь и этим, но чтобы насытиться моею кровию, побудил он жестокаго сообщника своего, градоправителя, какбы от лица народа, написать представление благочестивейшему царю Констанцию в укоризненных против меня выражениях, вследствие чего должно мне не только бежать, но и ожидать себе тысячи смертей. Писал же это представление один отступник из христиан, безстыдно покланяющийся идолам; а подписались язычники, служители идольских капищ, и с ними — ариане.

И чтобы не распространяться в слове, напишу: Здесь — гонение на Церковь, такое гонение, какого никогда еще не бывало. Ибо в гонение, пред этим бывшее, по крайней мере, кто спасался бегством, тот мог молиться и креститься втайне: а ныне жестокость велика и уподобляется вавилонскому безбожию. Как тогда было с Даниилом; так и теперь чудный Григорий доносит градоправителю на тех, которые молятся в домах, а за священнослужителями наблюдает, преследуя их всякими оскорблениями; почему, вследствие такого насилия, многие — в опасности умереть некрещенными; многие в болезни остаются без посещения духовными, и сетуют о таковом бедствии, почитая его тягостнейшим самой болезни; потому что, при гонении на служителей церкви, те из народа, которые гнушаются нечестием еретиков ариан, предпочитают лучше так болеть и быть в смертной опасности, нежели дозволить, чтобы рука арианина взошла на их главу.

6) Итак, Григорий — арианин и прислан арианами; ибо никто не требовал его, кроме их одних. И потому, как наемник и как чужой, христианам соборной церкви, как ему не принадлежащим, чрез градоначальника причиняет бедствия и огорчения. Прежде, когда единомышленники Евсевиевы поставили арианам какого–то Писта, — как скоро написал я вам о нем (известно это всем вам епископам соборной церкви), — справедливо предали вы его анафеме и отлучению за нечестие. По этой–то причине прислали теперь к арианам этого Григория; а чтобы и в другой раз не остаться в стыде, после того, как опять напишу к вам против них, — употребили против меня внешнюю силу, думая, что, овладев церквами, избегнут подозрения в арианстве Но ошиблись и в этом; потому что никто из церковных не действует с ними за–одно, и на их стороне одни еретики, еще — отлученные от Церкви за вины, и те, которые лицемерят по принуждению, боясь градоправителя. Вот что произведено единомышленниками Евсевиевыми! Это замышляли и слагали они издавна, теперь же нашли возможность привести в исполнение, при помощи клевет, какими очернили меня пред царем. Конечно же, и на этом не успокоятся; они так домогаются моей смерти, и столько страшными показывают себя моим знакомым, что все обращаются в бегство и ожидают себе от них смерти.

Но поэтому не должно и вам оставаться в бездействии при их беззакониях; напротив того, надлежит вступиться в дело и вознегодовать на такия против нас нововведения. Ибо если, когда страждет один член, состраждут с ним и все члены, и по слову блаженнаго Апостола, должно плакать с плачущими (Рим. 12, 15); то, когда страждет такая Церковь, — пусть каждый, какбы сам страдал, вступится в дело. Ибо хулится ими общий наш Спаситель и нарушаются ими общия всем нам правила. Если бы, когда возседаете вы в церкви и неукоризненно собираете народ, вдруг пришел кто–нибудь, по указу объявляя себя преемников кого–либо из вас, и с вами случилось что–либо подобное; то не вознегодовали ли бы вы, и не пожелали ли бы, чтобы вступились за вас? Посему справедливо прийдти вам в негодование, чтобы, если при этом умолчите, подобное зло не стало постигать и каждую церковь, и училище наше не обратилось, наконец, в место купли и торжища.

7) Об арианах знаете уже вы, возлюбленные; потому что нечестие их неоднократно подвергали отлучению, и каждый порознь, и все вообще; знаете же, что и единомышленники Евсевиевы, как прежде сказал я, держатся той же ереси, почему и злоумышляют против меня издавна. Теперь чрез них и от них постигшия нас бедствия, жесточайшия бедствий военнаго времени, описал я вам, чтобы вы, согласно с упомянутым в начале сказанием, восприняв ненавидящую лукавства ревность, исторгли творящих подобное лукавство против Церкви. Если в прошлом году, когда еще не было этого, римские братия писали, учредить Собор по прежним делам, чтобы наказать за них, и единомышленники Евсевиевы, боясь этого Собора, предупредили возмутить Церковь, и хотели убить меня, чтобы, не имея обличителя, небоязненно делать уже, что им угодно; то кольми паче, по совершении стольких беззаконий, должны вы вознегодовать и произнести на них осуждение, по мере того, что к прежнему присовокупили еще и это?

Умоляю вас, не оставьте этого без внимания, и не потерпите, чтобы знаменитая александрийская Церковь попрана была еретиками. И народ и священнослужители, естественным образом, не могут действовать совокупно, они молчат, боясь насилий от начальника области, но отвращаются нечестия арианскаго. Итак, если Григорий, или другой кто из окружающих его, будет писать к вам, — не принимайте, братия, писаний его, но отлучите и посрамите доставивших письма эти, как служителей нечестия и лукавства. Если же осмелится написать в виде примирения, и сего не принимайте, потому что доставят это к вам взявшиеся из боязни градоначальника, вследствие многих его насилий. Поелику же, вероятно, будут писать к вам об этом и Евсевиевы единомышленники, то по этой же причине, наперед напоминаю вам, — и в этом случае, подражая Божию нелицеприятию, гоните от себя присланных ими, потому что, по их настроению, в такое время язычниками и иудеями произведены в церквах гонение, растление дев, убийство, разграбление церковныхь вещей, пожар и богохульства.

А злочестивый и неистовый Григорий не можеть отречься, что он — арианин, имея обличителем подписавшагося в его посланиях. Ибо этот подписавшийся есть Аммон, который давно уже за многия худыя дела и за нечестие извержен из Церкви блаженной памяти Александром, прежде меня бывшим епископом.

Ради же всего этого благоволите отписать ко мне и осудить нечестивых, чтобы, как находящиеся здесь священнослужители и народ, видя ваше православие и вашу ненависть к лукавству, возвеселились теперь о единодушной вашей во Христа вере, так решившиеся на такое противозаконное дело против Церкви, вразумившись вашими писаниями, хотя со временем когда–нибудь, могли раскаяться.

Приветствуйте братство ваше. Все со мною сущие братия приветствуют вас. Здравыми и памятующими о мне да сохранит Господь вас, истинно возлюбленные Господа!

Окружное послание против ариан

1) Все, что, как написал Лука, творил, и чему учил Господь и Спаситель наш Иисус Христос, сотворил Он, для нашего явившись спасения; потому что пришел, как говорит Иоанн, «не да судит мирови, но да спасется Им мир» (Иоан. 3. 17). Но подивиться должно благости Его между всем прочим и в том, что не умолчал и о препирающихся с нами, а, напротив того, ясно предсказал, чтобы, когда будет это, тотчас оказалось, что ум наш огражден учением Его, в котором говорится: «Возстанут лжепророцы и лжехристи, и дадят знамения велия и чудеса, якоже прельстити, аще возможно, и избранныя. Се прежде рек вам» (Матф. 24, 24. 25). Хотя многочисленны и выше человека — сообщенныя нам от Него учения и дарования, как то: образ небеснаго жительства, власть над бесами, всыновление, и все превышающее и превосходящее дарование — ведение Отца и Его Слова, также дар Духа Святаго; однако же, «помышление человеческое прилежно прилежит на злая» (Быт. 8, 21), а «супостат наш диавол», завидуя, что столько дано нам благ, «ходит иский» похитить у нас семена Слова (1 Петр. 5, 8). Посемуто, Господь, как бы драгоценности Свои, учения эти запечатлевая в нас предречением, сказал: «Блюдите, да никтоже вас прельстит. Мнози бо приидут во имя Мое, глаго люше: Аз есмь: и время приближися: и многи прельстят: не изыдите убо во след им» (Матф. 24, 4. 5. Лук. 21, 8). Великое некое дарование прияли мы от Слова — не обольщаться видимым, но и даже и то, что — прикровенно, различать по благодати Духа. Поелику всецело ненавистен — изобретатель греха, и великий демон есть диавол; то, едва явится, все его преследуют, как змия, как дракона, как льва, который ищет, кого похитить и поглотить.

Потому утаевает и скрывает о себе, что он такое, и хитро присвояет себе вожделенное всем имя, чтобы, обольстив пустою наружностию, обольщенных уже опутать своими узами. Кто хочет чужих детей предать в рабство, как — скоро отлучатся их родители, принимает на себя их вид, а потом, отведя их далеко, губит уже. Таким же образом злой демон и обманщик диавол, не имея смелости действовать открыто, зная человеческую любовь к истине, ложно принимает на себя вид истины, и извергает яд свой на тех, которые идут во след его.

2) Так обольстил он и Еву, не свое говоря, но лживо употребляя Божии глаголы и изменяя их смысл. Так низложил и жену Иова, внушив ей прикрыть себя любовию к мужу, и научив хулить Бога. Так этот льстец обманывает людей пустою наружностию, похищая каждаго и вовлекая в свою пучину греха. Так в древности, обольстив перваго человека Адама и подумав, что чрез него всех сделал себе подвластными, с дерзостию посмевался, говоря: «вселенную всю обыму рукою яко гнездо, и яко оставленая яица возму, и несть иже убежит мене, или противу мне речет» (Иса. 10, 14).

Когда же пришел Господь, и враг опытно узнал о Его человеческом домостроительстве, потому что не возмог обольстить носимую Им плоть: с тех пор этот горделивец, обещавшийся объять рукою целую вселенную, после Христа, по Христовой силе, как воробей, служит уже игралищем для детей; потому что ныне «отроча младо», возложив руку на пещеру аспидов (Иса. 11, 8), посмевается обольстившему Еву, и все правоверующие в Господа ногами попирают сказавшаго: «поставлю престол мой выше облак, взыду, подобен буду Вышнему» (Иса. 14, 13. 14). Так со стыдом терпит это враг. Однако же, отваживается этот безстыдный принимать на себя чужой вид: но носящие на челе знамение еще легче узнают ныне окаяннаго, и с большею силою отгоняют от себя униженнаго и посрамленнаго. Ибо, хотя и ныне, как пресмыкающийся змий, превращается в Ангела светла; однако же, лицемерие — не в пользу ему; так как научены мы, что «аще и Ангел с небесе благовестит нам паче, еже прияхом, анафема будет» (Гал. 1, 8. 9).

3) Если же и снова закроет свою ложь и притворно будет говорить устами истину; то, зная его умышления, можем сказать изреченное о нем Духом: «грешнику же рече Бог: вскую поведаети оправдания Моя» (Псал. 49, 16)? и: «не красна похвала во устех грешника» (Сирах. 15, 9); ибо не заслуживает вероятия этот коварный, когда говорит и истину. Это показало и Писание, повествуя о злоухищрении его в раю против Евы. И Господь обличил его, во–первых на горе, когда раскрыл изгибы сердца его, показал, кто–сей льстец, и сделал явным, что искуситель — не кто–либо из святых, но — сатана, сказав ему: «иди за мною сатано, писано бо есть: Господу Богу твоему поклонишися и Тому единому послужиши» (Матф. 4, 10); и еще, — когда заставил молчать бесов, взывающих из гробов. Хотя истинно было утверждаемое ими, и не лгали тогда, говоря: «Ты Сын Божий» (Матф. 8, 29), «Святый Божий» (Марк. 1, 24); однако же, не захотел, чтобы истина произносима была нечистыми устами, и особенно — устами бесов, и чтобы, под предлогом истины, примешав свою греховную волю, не всеяли оной «спящим человеком» (Матф. 13, 25). Почему, как Сам не терпел, чтобы говорили это бесы, так не желал, чтобы и мы терпели подобное сему, и Сам повелевал, говоря: «внемлите от лживых пророк, иже приходят к вам во одеждах овчих, внутрь же суть волцы хищницы» (Матф. 7, 15), и чрез святых Апостолов: «не всякому духу веруйте» (1 Иоан. 4, 1).

Таков образ сопротивнаго действования, таковы же еретическия скопища. Ибо каждая ересь, имея отцем собственнаго измышления искони совратившагося и соделавшагося человекоубийцею и лжецом диавола, и стыдясь произнести ненавистное его имя, притворно принимает на себя прекрасное и превысшее всего Спасителево имя, собирает изречения Писаний, произносит слова, утаевает же истинный смысл, и наконец, прикрыв какою–то лестию свое изобретенное ею измышление, сама делается человекоубийцею введенных в заблуждение.

4) Ибо, для чего — Евангелие у Маркиона и Манихея, отрицающих закон? Ветхим доказывается новое, а новое свидетельствует о ветхом. Посему, отрицающие последнее исповедуют ли то, что оным доказывается? Павел стал Апостолом благовестия, «еже Бог прежде обеща пророки Своими в Писаняих святых» (Рим. 1, 2). Сам Господь сказал: «испытайте Писаний, яко та суть свидетельствующая о Мне» (Иоан. 5, 39). Посему, как же будут исповедовать Господа, не испытав прежде Писаний о Нем? Ученики говорят, что обрели Того, «Егоже писа Моисей и Пророцы» (Иоан. 1, 45). На что опять закон и саддукеям, не приемлющим Пророков? Бог, давший закон, сам обещал в законе воздвигнуть и Пророков; потому что Он — Господь и закона и Пророков; и отрицающий одно из двух несомненно отрицает и другое. На что уже и ветхое Писание иудеям, не познавшим ожидаемаго по нему Господа? Если бы верили в Писания Моисея; то уверовали бы и в слова Господа: «о Мне бо той писа», говорит Господь (Иоан. 5, 46). На что Писания Самосатскому, который отрицает Божие Слово и пришествие Слова во плоти, назнаменованное и указанное в Писаниях Ветхаго и Новаго Завета! На что Писания и арианам? — Для чего предлагают их люди, которые утверждают, что Слово Божие есть тварь, и, подобно язычникам, служат «твари паче Творца» Бога (Рим. 1, 25)? По нечестию своего измышления, каждая из этих ересей не имеет ничего общаго с Писаниями, и защитники ересей знают, что Писания во многом, или лучше сказать — во всем, противны мудрованию каждой из них. Но для оболщения простодушных, каковы упоминаемые в Притчах: «незлобивый веруемлет всякому словеси» (Притч. 14, 15), принимают они на себя вид, подобно отцу своему диаволу, что изучают и собирают изречения Писания, чтобы этими изречениями показать правильность своего мудрования, а наконец, убедить бедных людей мудрствовать вопреки Писаниям. И конечно, в каждой ереси прикрывающийся таким образом диавол выставлял на вид изречения, исполненныя льсти. Ибо Господь сказал о них, что «возстанут лжехристи и лжепророцы, якоже прельстити многих» (Матф. 24, 24). Так приходил диавол, говоря от лица каждой ереси: «аз есмь Христос», у меня — истина; и все ереси клеветник этот заставлял лгать и отдельно, и в совокупности. И странно — то, что все оне, препираясь между собой за все, что каждою выдумано худаго, неразрывно соединились одна с другою в одном, именно во лжи; потому что один у них отец, который во всех всевает ложь.

Посему, верный ученик Евангелия, имеющий благодать разсуждать о духовном и на камне создавший дом веры своей, стоить твердо и безопасен от их оболыцения. А кто прост, как сказал я выше, и не крепко наставлен в вере, тот, имея в виду одни слова и не проникая в смысл, скоро увлекается их кознями. Посему, прекрасное и необходимое дело — пожелать себе приять дарование различения духов, чтобы каждому, по Иоанновой заповеди, знать, кого надобно отринуть и кого принять, как друзей и единоверных. И многое мог бы написать тот, кто вознамерился бы войдти в подробности; тогда злочестие и злонамеренность ересей оказались бы чрезвычайными и разнообразными, и хитрость обманщиков крайне ужасною. Но поелику Божественное Писание всего достаточнее, то желающим знать об этом многое посоветовав читать Божие Слово, сам я постарался теперь раскрыть самое нужное, почему особенно и написал так.

5) Слышал я, проживая в этих странах (сказывали же мне это верные и православные братия), что некоторые из держащихся арианскаго образа мыслей, сошедшись вместе, написали о вере, что было им желательно, и хотят послать это к вам, чтоб или подписью изъявили вы согласие на их мнение, лучше же сказать–на то, что внушил им диавол, или подвергся изгнанию всякий, кто станет сему прекословить; потому что начинают уже тревожить и епископов этих стран. Итак, из этого делается явным нрав писавших. Ибо написавшие с тем, чтобы концем их писаний были изгнание и другия казни, могут ли быть не чуждыми христианам и недрузьями диаволу и его демонам, тем более, что богочестивейший Царь Констанций человеколюбив, а они против воли его разглашают, что хотят? Ибо и это делают с великою хитростию, и как мне кажется, всего более по сим двум причинам: во–первых, чтобы, когда подпишетесь и вы, утихла, повидимому, худая молва об Арии, да и сами они сделались неприметными, как не держащиеся уже арианских мыслей; а во–вторых, чтобы, написав это, повидимому, затмить также бывший в Никеи Собор и изложенную на нем против арианской ереси веру. Но этим–то более и обличаются их злонравие и неправославие. Ибо, если бы право веровали, то довольствовались бы верою, изложенною целым вселенским Собором в Никеи. И если б думали, что на них клевещут и напрасно называют их арианами; то не надлежало бы им стараться изменять написанное против Ария, чтобы против Него написанное не служило как бы постановленным против них. Теперь же поступают они не так: подвизаются за самих себя, как будто они — сам Арий. Ибо смотрите: не об истине попечение у них, а, напротив того, все говорят и делают в пользу арианской ереси. Осмеливаясь клеветать на то, что прекрасно определено Собором, и предприемля писать иное — противное тому, что другое делают они, — не то ли одно, что обвиняют Отцев и заступаются за ересь, против которой стояли и дали свой приговор Отцы? Что и теперь пишут, — пишут, как уже сказал я, не об истине заботясь, но скорее для забавы, с хитростию делают это на оболщение людям, чтобы разсылкою писем обратить на это внимание народа, самим выиграть время для избежания обвинения, и скрыв свое нечестие, иметь возможность распространять ересь подобно гангрене, которая везде находит себе пищу.

6) Все приводят они в движение и смятение, не довольствуются и своими определениями. Ежегодно сходятся как будто писать договоры, и сами делают вид, что пишут о вере, всего более подвергая себя осмеянию и посрамлению тем, что не другими, но имиже самими отвергаются их определения. Ибо если бы уверены были в том, что написано ими прежде;то не старались бы писать другаго, и оставив опять это, не стали бы писать теперь еще новаго, что, без сомнения, подумав об этом, опять изменят, как скоро пройдет немного времени и представится случай — по обычаю устроить кому–либо козни. Ибо, когда строят козни, тогда особенно показывают вид, что пишут о вере, чтобы, как Пилат умыл руки, так и им, написав, убивать благочестно верующих во Христа, и чтобы составляя определение о вере, как не однократно говорил я, повидимому, избежать обвинения в неправославии. Но не возмогут они ни скрыться, ни убежать; потому что, пока оправдывают себя, всегда делаются своими обвинителями. И это справедливо, потому что не обличающим их отвечают они, но сами себя убеждают, в чем хотят. Когда же подсудимый разрешается от вины по собственному своему суду? Потому–то всегда они пишут, и непрестанно изменяя свои мнения, делают, что неизвестна их вера, вернее же сказать, явны их неверие и злонамеренность. И, кажется, справедливо это терпят. Поелику, отступив от истины и желая извратить прекрасно написанную в Никеи веру, «возлюбиша», по написанному, «подвизати нозе свои» (Иер. 14, 10); то по сему самому, как некогда Иерусалим, утруждают и изнуряют себя этими пременениями, пиша одно вместо другаго, только бы выиграть время и остаться им христоборцами, вводящими людей в заблуждение.

7) Посему, кто же из наиболее пекущихся об истине пожелает еще терпеть их? Кто не погнушается по всей справедливости этими пишущими? Кто не осудит их дерзости? Они не многочисленны, но хотят, чтобы их мнения были сильнее всего; желая же, чтобы скопища их, собирающияся в местах скрытых и подозрительныя, одержали верх, — усиливаются нарушить и обратить в ничто бывший вселенский нелестный и чистый Собор. И люди, Евсевиевыми приверженцами возвышенные за то, что защищали христоборную ересь, осмеливаются составлять определение о вере; и когда должны подлежать суду, как виновные, — подобно Каиафе, предприемлют судить сами, сочиняют Талию, желая, чтоб им верили, когда не знают, как сами веруют. Ибо кому не известно, что Секунд Пентапольский, прежде не однократно низложенный, ими принят за Ариево безумие, и что возвысились Георгий, который теперь в Лаодикии, и Леонтий скопец, а прежде него Стефан и Феодор что в Ираклеи? Урзаций и Валент, которые в начале, как младшие, наставлены в вере Арием и некогда низложены из пресвитерскаго сана, впоследствии за нечестие наименованы епископами; Акакий, Патрофил и Наркисс были самые отважные на всякое нечестие, и они низложены на великом Сардикийском Соборе, а Евстафий, который теперь в Севастии, Димофил, Герминий, Евдоксий и Василий, защитники нечестия, возведены в сан. О нынешних же — Кекропии, так называемом Авксентии, скоморохе Эпиктеие, напрасно и говорить, когда всякому явно, каким образом, по каким предлогам, и какими врагами поставлены они — слагать клеветы на православных епископов, которым строят козни; потому что и они, хотя жили за восемьдесят переходов и не знаемы были народом, однако же, за нечестие приобрели себе епископское имя. Для сего–то, наняв какого–то Георгия из Каппадокии, хотят теперь послать к вам. Но и о нем нет слова; потому что в странах сих носится слух, будто бы он вовсе не христианин, а скорее ревнитель идолов и ремеслом палач. Почему и приняли они к себе такого человека, чтоб мог делать обиды, хищения, убийства; так как в этом упражнялся он более, вовсе же не знает, что свойственно вере во Христа.

8) Так ухищряются они против истины, и мысль их очевидна будет всякому, хотя и тысячи предприимут средств ускользнуть, подобно угрям, и скрыть, что они — христоборцы.

Потому, умоляю вас: никто из вас да не вдается в обман, никто из вас да не будет уловлен ими, но поревнуйте все о Господе, как будто бы Христовой вере угрожало иудейское нечестие. Каждый, содержа веру, принятую от Отцев, которую и собравшиеся в Никеи предали памяти письменно, да не потерпит тех, которые против нея замышляют нововведения. Хотя напишут вам изречения из Писаний, не потерпите написавших; хотя произнесут православныя речения, не внимайте говорящим так; потому что говорят не по правильному смыслу, но, как бы овчею одеждою, облекаясь словами, мудрствуют внутренно по–ариански подобно ересеначальнику диаволу. Ибо и он говорил словами из Писаний, но заставлен умолкнуть Спасителем. Если бы, что говорил, то и думал; то не ниспал бы он с неба. А ныне сей хитрец, пав мыслию, притворствует в словах. Нередко этот зложелатель покушается вводить в обман языческим красноглаголанием и языческими лжеумствованиями.

Итак, если что написано православными, например, Осиею, великим исповедником, Максимином, Епископом Галлии, или его преемником, или Филогонием и Евстафием, Епископами восточными, или Юлием и Либерием, Епископами Римскими, или Кириаком, Епископом Мисии, или Пистом и Аристеем, Епископами Эллады, или Силвестром и Протогеном, Епископами Дакии, или Леонтием и Евпсихием, Епископами Каппадокии, или Цецилианом, Епископом Африки, или Евсторгием, Епископом Италии, или Капитоном, Епископом Сицилии, или Макарием, Епископом Иерусалима, или Александром, Епископом Константинополя, или Педеротом, Епископом Ираклии, или великими Мелетием и Василием, и Лонгианом и прочими с ними Епископами Армении и Понта, или Луппом и Амфионом, Епископами Киликии, или Иаковом и прочими с ним Епископами Месопотамии, или нашим блаженным Александром и единоверными с ним: то в писанном ими ничего нет подозрительнаго; потому что нельстив и прост — нрав этих апостольских мужей.

9) Поелику же написано это подкупленными защищать ересь, а, по Божественной Притче, «словеса нечестивых льстива» (Притч. 12, 6), и «уста нечестивых отвещают злая» (Притч. 15, 28), и «управляют нечестивии лести» (Притч. 12, 5): то, как сказал Господь, должно нам, братия, бдеть и трезвиться (Матф. 24, 42), чтобы не обольстили нас красноглаголание и хитрость, и не пришел кто во имя Христово, говоря о себе: «и я Христа проповедую», и не оказался вскоре антихристом. Все же те — антихристы, которые приходят к вам посевать Ариево безумие. Ибо чего недостает у вас, чтобы нужно было приходить кому к вам из чужой стороны? Или, в чем имеют нужду Церкви — Египетская, Ливийская и Александрийская, чтобы промыслившие себе епископство за дерево и корабельный груз вторглись в непринадлежащия им церкви? Кто не знает и не видит ясно, что все это делают, чтобы составить заговор в пользу нечестия? Посемуто, хотя представляют себя изумленными, хотя имеют воскрилия большия фарисейских, ширятся в вещаниях, и упражняют силу голоса: не должно, однако же, им верить; потому что веру утверждают не изречения, но смысл и благочестивая жизнь. Почему, саддукеи и иродиане, хотя и имели закон на устах, посрамлены Спасителем, услышав от Него: «прельщаетеся, не ведуще Писания, ни силы Божия» (Матф. 22, 29); и всякому стало известно, что изрекающие, повидимому, закон обличены в сердце еретиками и богоборцами. Итак, говоря это, вводили они других в обман; но не могли обмануть Господа, соделавшагося человеком. Ибо «Слово плоть бысть» (Иоан. 1, 14), — Слово, Которое «весть помышления человеческая, яко суть суетна» (Псал. 93, 11). Так обличил Господь подъискивающихся против Него иудеев, сказав: «аще Бог Отец ваш бы был, любили убо бысте Мене: Аз бо от Отца изыдох, и приидох» к вам (Иоан. 8, 42). Так и эти, кажется, поступают ныне; потому что скрывают, что думают, и в писания свои заимствуют уже изречения Писаний, чтобы, ими уловив неведущих, вовлечь в свою злобу.

10) Разсмотрите же, не так ли это на самом деле? Ибо, если пишут о вере без всякой предположенной цели, то излишнее это предприятие, а, может быть, и вредное; потому что, когда не настоит никакого вопроса, подают они повод к словопрению, разстроивая незлобивыя сердца братий и всевая в них, чего никогда не приходило им на ум. Если же предприемлют писать в свою защиту, — что не держатся арианской ереси; то должно было — наперед истребить семена возросших зол и предать позору доставивших эти семена, а таким образом, писать против них православно, или явно преследовать арианское учение, чтобы христоборцы не оставались сокровенными, но явно были обнаружены, и все бежали от них, «якоже от лица змиева» (Сирах. 21, 2). Теперь же Ариево учение скрывают, и притворяются, — что пишут о другом. И врач, — который призван к язвленному и страждущему, но, вошедши, ничего не скажет о язвах, а станет разсуждать о здоровых членах, — может быть обвинен в великом скудоумии, потому что молчит о том, для чего пришел, разсуждает же о другом, для чего нет в нем нужды. Подобно сему и они оставляют относящееся к их ереси, предприемлют же писать другое. А если б заботились они о вере и любили Христа, то надлежало бы наперед истребить хульныя против Него речения, и тогда уже вместо них изречь и написать словеса здравыя. Но они сами этого не делают, и желающим делать не дозволяют, или по–неведению, или из хитрости.

11) Если подпадают этому по неведению, то могут быть обвинены в безразсудности за то, что говорят о том утвердительно, чего не знают. Если же зная это притворяются, то еще большее осуждение падает на них за то, что, разсуждая о собственных своих делах, ничего не делают небрежно, а пиша о вере в Господа нашего, шутят и скорее дозволяют себе все, нежели — стоят в истине; скрывают то, в чем осуждается их ересь, приводят же изречения из Писаний. А это — явное хищение истины, и исполнено всякой неправды; что, как хорошо знаю, и ваше благочестие вполне может усмотреть из сего. Никто, обвиняемый в прелюбодеянии, не оправдывается тем, что он — не тать. И кто обвиняет в убийстве, тот не потерпит, чтобы обвиняемые оправдывались, говоря: «мы не нарушили клятвы, но сохранили нам вверенное». Это скорее можно назвать шуткою, нежели оправданием в вине и доказательством истины. Какое отношение между убийством и сохранением ввереннаго, или прелюбодеянием и хищением? Хотя все пороки имеют между собою связь, выходя из одного и того же сердца; однако же, при оправдании в преступлении, не имеют они между собою ничего общаго. Так Ахар, по написанному в книге Иисуса Навина, обвиненный в хищении, не стал оправдываться, представляя свое усердие к военным делам, но уличенный в татьбе, замётан от всех камнями. И Саулу, обвиняемому в небрежении и нарушении закона, не принесло пользы извинение себя другими предлогами. Ибо оправдание в одном не разрешает от вины в других преступлениях. Но если во всем должно поступать законно и справедливо, то надлежит в том и оправдываться, в чем кто обвиняется, или доказать, что не делал этого, или, если обличен, обещаться, что уже не делает и не будет больше делать того. Если же сделал и привел в исполнение, но, скрывая, не сознается, и будет говорить одно вместо другаго; то явно, что поступил неправо и сам сознаёт свое преступление.

Но нужно ли много говорить, когда сами они служат обвинителями арианской ереси? Если не осмеливаются произнести, а более скрывают хульныя свои речения; то явно, что и они признают эту ересь странною и чуждою истины. Но поелику они скрывают и страшатся говорить, то нам необходимо нужно совлечь завесу с нечестия и выставить на позор эту ересь; так как знаем, что говорили тогда ариане, как изринуты они из Церкви и низложены из клира. Но прежде нужно испросить извинение в тех скверных речениях, какия будем произносить; потому что говорим это, не одинаково мудрствуя с еретиками, но обличая их.

12) Итак, блаженной памяти Епископ Александр изверг из Церкви Ария, который мудрствовал и говорил так: «Бог не всегда был Отцем; не всегда был Сын; но как все существа из несущаго, так и Сын Божий из несущаго, и как все существа суть твари, так и Он — тварь и произведение. Как все существа не были прежде, но пришли в бытие; так было некогда, что и само Божие Слово не было; — и Оно не было, пока не рождено; имеет же начало бытия. Ибо тогда пришло в бытие, когда угодно стало Богу создать Его; потому что и Оно — в числе дел Божиих. И хотя Оно — изменяемо по естеству, но, по собственной свободе, сколько хочет, пребывает совершенным. А если бы пожелало, то может и Оно измениться, как и все прочее. Посему–то, Бог по предуведению, — что будет Оно Совершенным, предварительно даровал Ему ту славу, какую бы впоследствии стало иметь за добродетель; почему, за дела свои, которыя предуведал Бог, и стало Оно ныне таковым». На этом основании говорят они, что «Христос — не истинный Бог, но что Он, как и все другие, именуется Богом по причастию». Присовокупляют и то, что «Христос не есть по естеству сущий во Отце, и собственное Слово Его сущности, и собственная Его Премудрость, Которою и мир сей сотворен, но иное есть, со Отцем сущее, собственное Его слово, и иная есть, в Отце сущая, собственная Его премудрость, каковою премудростию сотворил и Слово сие. Сам же Господь сей называется Словом по примышлению (kat epinoian), по причине словесных тварей, и Премудростию называется по примышлению же, по причине тварей, одаренных мудростию». Говорят они, без сомнения, и сие: «Как все существа по–сущности — далеки от Отца и чужды Ему, так и Христос — по всему далек от сущности Отчей и чужд оной, состоит же в свойстве с существами получившими бытие и с тварями, и есть один из числа их; потому что Он — тварь, произведение, дело». И еще говорят, что «Бог не нас создал для Него, но Его для нас: потому что, как утверждают, один был Бог и не было с Ним Слова; а потом, восхотев нас создать, сотворил уже и Его, и, как скоро пришел Он в бытие, наименовал Его Словом, и Сыном, и Премудростию, чтобы чрез Него и нас создать. И как все, не существовавшее прежде, состоялось Божиею волею: так и Он, не имея прежде бытия, волею Божиею приведен в бытие; потому что Слово не есть собственное по естеству рождение Отца, но и само произошло по благодати. Сущий Бог сотворил несущаго Сына тем же изволением, которым и все сотворил, произвел, создал, восхотел, чтобы пришло в бытие». Ибо говорят и то еще, что «Христос не есть собственная и истинная сила Божия, но как гусеница и мшица называются силою (Иоил. 2, 25), так и Он именуется силою Отчею». К сему присовокуплял Арий, что «Отец — тайна для Сына, и Сын не может ни видеть Отца, ни знать Его совершенно и в точности; потому что, имея начало бытия, не может познавать Безначальнаго, даже что познаёт и видит, то знает и видит соответственно собственной своей мере, как и мы познаём и видим по мере собственных своих сил». Арий прилагал к сему еще и то, что «Сын не только не знает в точности Своего Отца, но даже не знает и собственной Своей сущности».

13) Это и подобное этому утверждал Арий, за то и объявлен еретиком; а я каялся и в том, что написал только это, хотя думаю противное сему и держусь благочестиваго разумения. Ибо и все отовсюду сошедшиеся на Собор в Никею Епископы заграждали себе слух при этих Ариевых словах, и все единогласно осудили за это и предали анафеме его ересь, подтвердив, что она нова и чужда церковной вере. Не принуждение привело к этому дававших суд, но все по собственному изволению вступились за истину; делали же это законно и по праву, потому что сими учениями вводится безбожие, вернее же сказать, противное Писаниям иудейство, за которым не далеко следует язычество. И кто имеет такой образ мыслей, того не должно уже называть и христианином, ибо все это — противно Писаниям.

Иоанн говорит: «в начам бе Слово» (Иоан. 1, 1); а эти еретики утверждают: Он не был, пока не рожден. И еще Иоанн написал: «и да будем во Истиннем, в Сыне Его Иисусе Христе. Сей есть истинный Бог и живот вечный (1 Иоан. 5, 20); они же, как противоборцы, говорят, что Христос не истинный Бог, что и Он, как и все, называется Богом по причастию (kata metaxen). И Апостол обвиняет язычников, что чествуют тварей, говоря: «послужиша твари паче Творца» (Рим. 1, 25); они же, утверждая, что Господь есть тварь, и служа Ему, как твари, чем отличаются от язычников? Если так они мудрствуют, то не против ли них приведенное место и не их ли порицает блаженный Павел? И Господь говорит: «Аз и Отец едино есма» (Иоан. 10, 30); и: «видевый Мене, виде Отца» (Иоан. 14, 9); и посланный Им на проповедь Апостол пишет: «Иже сый сияние славы и образ ипостаси Его» (Евр. 1, 3); сии же безбожные осмеливаются отделять и называть Его чуждым Отчей сущности и вечности, и представлять изменяемым, не видя того, что, утверждая это, делают Его единым не со Отцем, но с тварями. Ибо кто не усмотрит, что сияние не отделимо от света и есть собственность, пребывающая с ним по естеству, а не впоследствии произошло? Потом, Отец говорит: «Сей есть Сын Мой возлюбленный» (Матф. 3, 17), и Писания говорят, что Он есть Отчее «Слово, Которым небеса утвердишася» (Псал. 32, 6), и, короче сказать, чрез Котораго «вся быша» (Иоан. 1, 3); сии же, став изобретателями новых догматов и вымыслов, вводят иное слово, говорят, что есть другая Отчая премудрость, а Христос по примышлению, по причине словесных тварей, именуется Словом и Премудростию, и не видят, сколько из этого выходит нелепостей.

14) Ибо, если Словом и Премудростию именуется ради нас по примышлению (kat' epinoian), то, конечно, не скажут, что же такое Он? Если Писания утверждают, что Он есть Слово и Премудрость, а им не угодно, чтобы был Господь Словом и Премудростию; то этим безбожникам и противникам Писаний явно не угодно и бытие Его. Но верующих могут научить сему самый Отеческий глас, также покланяющиеся Ему Ангелы и писавшие о Нем Святые. Они же, поелику не имеют чистаго разумения и не способны внимать мужам божественным и богословам, то могут научиться хотя у подобных им демонов; потому что не многих признавая возглашали, но Сего единаго ведая, говорили: Ты «Святый Божий» (Марк. 1, 24), и «Сын Божий» (Матф. 8, 29). И тот, кто внушил им ересь, искушая на горе, не сказал: «аще» и Ты «Сын еси Божий», предполагая, что есть и другие сыны, но говорит: «аще Сын еси Божий» (Матф. 4, 3), признавая, что Он один есть Сын. А теперь видим, что, как язычники, утратив понятие о едином Боге, дошли до многобожия, так и эти чудные люди, не веруя, что одно есть Отчее Слово, ниспали до измышления многих. Отрицают Того, Кто истинно есть Бог и истинное Слово, осмеливаются же представлять Его себе тварию, не примечая, какого нечестия исполнено это мудрование. Если Он — тварь, то как Он же — зиждитель тварей? Или, как тот жё Сын и Премудрость, и Слово? Слово не творится, но раждается, и тварь — не сын, но произведение. И если твари чрез Него пришли в бытие, сам же Он — тварь; то чрез кого Сам Он пришел в бытие? Ибо произведениям необходимо прийдти в бытие чрез кого–нибудь, как и действительно пришли чрез Слово; потому что Оно — не произведение, но Отчее Слово. И еще: ежели, кроме Господа, есть иная, во Отце сущая, премудрость; то и Премудрость приведена в бытие премудростию. И ежели Премудрость есть Слово Божие, то и Слово словом произведено. И ежели Слово Божие есть Сын, то Сын сотворен сыном.

15) Посему, как же Господь сказал: «Аз во Отце и Отец во Мне» (Иоан. 14, 10), когда во Отце есть другой, кем и сам Господь приведен в бытие? Почему и Иоанн, умолчав о том другом, о Сем поведал, говоря: «вся Тем быша, и без Него ничтоже бысть» (Иоан. 1, 3)? Если все, сотворенное изволением, сотворено Им; то каким же образом сам Он есть один из вещей сотворенных? Почему, когда Апостол говорит: «Его же ради всяческая и Имже всяческая» (Евр. 2, 10), они утверждают: не мы ради Его, но Он ради нас получил бытие?

Еслиб это было так, — Апостолу надлежало бы сказать: ихже ради стало Слово. А теперь, не это говоря, но — «Егоже ради всяческаяи Имже всяческая," показывает тем, что они — еретики и клеветники. Иначе же, если осмелились утверждать, что в Боге есть иное слово; то, поелику не имеют на это ясных доказательств в Писаниях, пусть укажут хотя единое дело инаго слова, или дело Отца, совершенное без Слова, нами проповедуемаго, чтобы иметь какой–либо видимый предлог к своему измышлению. Дела истиннаго Слова всем явны, и само Оно познается из этих дел в соответственной мере; потому что, как видя тварь, уразумеваем создавшаго ее Бога, так усматривая, что в сотворенном нет ничего безпорядочнаго, что все движется и пребывает в порядке и по распоряжениям Промысла, заключаем, что есть над всем сущее и владычественное Божие Слово. Об этом свидетельствуют и Божественныя Писания, говоря, что сие Слово есть Божие Слово, и что «вся Тем быша, и без Него ничтоже бысть». А того слова, о котором они говорят, не указывается ими ни одного речения, ни одного дела. Ибо сам Отец, говоря: «Сей есть Сын Мой возлюбленный», дает разуметь, что нет инаго Сына, кроме Его.

16) Посему, в этом отношении чудные сии люди приложились уже к манихеям. Ибо и те именуют по имени только благаго Бога, и не могут указать ни видимаго, ни невидимаго Его дела; отрицая же истиннаго и действительно сущаго Бога, Творца неба и земли и всего невидимаго, без сомнения, слагают чистую баснь. Тоже, кажется мне, испытывают на себе и сии зломысленные. Ибо видят дела истиннаго и единаго во Отце сущаго Слова, и отрицают Его, вымышляют же себе иное слово, котораго не могут доказать ни из дел, ни по слуху, слагают басни, примышляя сложнаго Бога, который, как человек, говорит и изменяет слова, и точно опять также мыслит и умудряется; между тем не видят, в какое неразумие впадают, говоря это. Ибо если имеет слова случайныя, то Он, по мнению их, совершенный человек. Если же произносятся Им слова, и потом исчезают, то сказать сие–еще нечестивее; потому что сим и то, что — от Сущаго, разрешается в небытие. Если вообще предполагают, что Богь раждает; то лучше и благочестнее — сказать, что Бог есть Родитель единаго Слова, Которое есть полнота Божества Его, в Котором сокровены и сокровища всякаго ведения, и признать, что Оно есть Слово и сопребывает со Отцем Своим, и что «вся Тем быша», — нежели почитать Бога Отцем многих неявляемых, и простое по естеству существо воображать сложенным как бы из многих, как бы подобострастным человеку и многообразным. Потом, когда Апостол говорит: «Христос Божия сила и Божия Премудрость» (1 Кор. 1, 24), — они Его единаго сопричисляют ко многим силам, и, что еще хуже, беззаконные сии ставят Его в сравнение с мшицею и с другими безсловесными тварями, посылаемыми Им в наказание. При этом, поелику Господь говорит: «никтоже знает Отца, токмо Сын» (Матф. 11, 27), и еще: «не яко Отца видел есть кто, токмо Сый от Бога» (Иоая. 6, 46); то не по самой ли истине они суть богоборцы, когда утверждают, что Отец невидим и непознаваем в совершенстве Сыном? Если Господь говорит: «якоже знает Мя Отец, и Аз знаю Отца» (Иоан. 10, 15), Отец же не отчасти знает Сына; то не безумствуют ли они, суесловя, что Сын отчасти, а не вполне, познаёт Отца? Потом, если Сын имеет начало бытия, а также и все имеет начало своего сотворения; то пусть скажут, что — чего первоначальнее? Но ничего не умеют сказать эти коварные, не могут указать такого начала для Слова; потому что Оно есть истинное и собственное Отчее рождение, и «в начале бе Слово, и Слово 6е к Богу и Бог бе Слово» (Иоан. 1,1). А на то, что говорят они, будто бы Сын не знает Своей сущности, излишним будет и отвечать, разве только нужно осудить их безумие, будто бы не знает Себя Слово, которое всем дарует ведение об Отце и о Себе, и укоряет тех, которые не познают себя.

17) Но, говорят, написано: «Господь созда Мя начало путей Своих в дела Своя» (Притч. 8, 22). О невежды и поврежденные в уме! В Писаниях назван Он и рабом, и сыном рабыни, и агнцем, и овчатей; сказано о Нем, что утомлялся, жаждал, был биен и пострадал. Но таковыя выражения в Писаниях имеют близ себя и предлог, и основательную причину, именно же — в том, что стал Он человеком и сыном человеческим, прияв на Себя образ раба, то есть плоть человеческую. Ибо Иоанн говорит: «Слово плоть бысть» (Иоан. 1, 14). Если же стал человеком, то не должно иным соблазняться подобными выражениями; потому что человеку свойственно быть созданным, прийдти в бытие, образоваться, утомляться, страдать, умереть, быть воскрешенным из мертвых. И, как будучи Словом и Премудростию Отчею, имеет все принадлежащее Отцу: вечность, неизменяемость, подобие по всему и во всем, и то, что — не первоначальнее по бытию и не впоследствии пришел в бытие, но сопребывает со Отцем и Сам есть тотже образ Божества, а также — зиждительность и несозданность; потому что, будучи подобен Отцу по сущности, Он не сотворен, но есть Творец, как Сам сказал: «Отец Мой доселе делает, и Аз делаю «(Иоан. 5, 17); так, став человеком и понесши на Себе плоть, по необходимости называется созданным, и сотворенным, и имеющим все свойственное плоти, хотя еретики, подобно иудейским корчемникам, смешивают вино с водою, уничижая Слово, и Божество Его подводя под понятие вещей сотворенных.

Посему, по праву и справедливо вознегодовали Отцы и предали анафеме эту нечестивейшую ересь; а сии, сознавая, что она — удобоопровержима и во всех отношениях не тверда, боятся и скрывают ее. И мы кратко написали это в их осуждение; а если кому будет угодно сделать им пространнейшее обличение, то найдет, что ересь эта недалека от язычества и составляет остатки и отсед других ересей. Ибо те или заблуждаются в учении о теле и вочеловечении Господнем, погрешая одне так, другия иначе, или пребывают в оболыцении, подобно иудеям, думая, что Господь вовсе не приходил к нам; но сия одна, с большим безумием возставая против самого Божества, осмелилась утверждать, что вовсе нет Слова, и Отец не есть Отец. Почему, не без основания может иной сказать, что именно против них написан Псалом: «Рече безумен в сердце своем: несть Бое. Растлеша и омерзишася в начинаниих своихь» (Псал. 13, 1).

18) Но говорят: «мы в состоянии и можем защитить ересь хитрыми способами». Лучше было бы их защищение, если бы могли защитить ее не каким–либо искусством и не эллинскими лжеумствованиями, но простою верою. Почему, если знают и уверены, что таково церковное учение; то пусть открыто скажут свое мудрствование. «Никтоже светильник вжег, поставляет его под спудом, но на свещнице, и светит всем входящим» (Матф. 5, 15. Лук. 8, 16). Посему, если и они могут защитить свою ересь, то пусть напишут сказанное пред сим, и свою ересь, как светильник, покажут без всякаго покрова; пусть явно обвиняют блаженной памяти Епископа Александра, что несправедливо изверг Ария, утверждавшаго это; пусть порицают Никейский Собор, который написал и предал памяти, вместо нечестия, благочестивую веру. Но очень знаю, что не сделают они этого; потому что не безъизвестно им, какое зло ими измышлено и стараются они разсевать. Напротив того, хорошо знают они, что, хотя в начале пустым своим оболыцением и увлекут людей простодушных, однако же, вскоре учение их, как «свет нечестивых, угаснет» (Иов. 18, 5); и повсюду предаются они позору, как враги истины. Почему, и делая все юродиво, и говоря, как юродивые, в том одном, как «сынове века сего», поступают благоразумно, что светильник свой скрывают под спудом, чтобы предполагалась возможность стать ему видимым, и был он не угашен осуждением, действительно став видимым.

И сам ересеначальник и сообщник Евсевиев, хитрый Арий, — когда, по старанию Евсевиевых приверженцев, призван был блаженной памяти Августом Константином, и потребовали у него веру свою изложить письменно, — скрывая свои нечестивыя выражения и лицемеря, как диавол, написал, употребив простыя речения Писаний, и как действительно написано. Потом, когда блаженной памяти Константин сказал: если не имеешь в мысли ничего иного, кроме сего, то призови во свидетели истину (потому что Господь накажет тебя, если поклянешься лживо); тогда поклялся сей несчастный, что, сверх написаннаго теперь, ничего не имеет в мысли, и никогда не говорил, и не думал иного. Но вскоре вышедши, как действительно понесший наказание, упал и «ниц быв, проседеся посреде» (Деян. 1, 18).

19) Правда, что смерть есть общий конец жизни всем людям, и не должно ни над кем издеваться, хотя бы скончавшийся был и враг, потому что не известно, не постигнет ли и нас самих тот же конец еще прежде вечера; но конец Ариев был не прост, и потому стоит, чтобы пересказать о нем. Евсевиевы сообщники угрожали, что введут Ария в Церковь; Епископ Константинопольский Александр прекословил; Арий же твердо надеялся на Евсевиевы насилия и угрозы. День был субботний, и Арий ждал, что на следующий день будет он принят. Поэтому происходила сильная борьба; те угрожали, Александр молился. Но Господь, став Судиею, изрек определение на обидчиков. Не заходило еще солнце, как нужда повлекла Ария на определенное к тому место; там он упал, — и вдруг лишен того и другаго, — и общения с Церковию, и жизни. Скоро услышав об этом, блаженной памяти Константин удивился, видя, что обличен он клятвопреступником. Всем тогда стало явно, что угрозы Евсевиевых сообщников оказались безсильны, и надежда Ариева сделалась суетною. Оказалось также, что арианскому безумию нет общения со Спасителем ни здесь, ни в Церкви первородных на небесах. Посему, кто не подивится, видя крайне упорствующими тех, кого осудил Господь, и примечая, что они защищают ересь, о которой Господь дал знать, что лишена общения с Ним, не допустив начальника ея войдти в Церковь, и не страшатся написаннаго, но предприемлют невозможное? «Яже бо Бог Святый совеща, кто разорит» (Иса. 14, 27)? И кого Бог осудил, тому кто оправдатель?

Пусть, защищая мечты свои, пишут они, что хотят; но умоляю вас, братия, как хранителей Божиих сосудов, как защитников церковных догматов, будьте судиями этого дела. И если употребляют другия речения, кроме упомянутых выше Ариевых; то осуждайте их за это, как лицемеров, которые скрывают яд своего мудрования, и подобно змию, льстят словами уст. Ибо, пиша это, имеют при себе изверженных тогда с Арием Секунда Пентаполита и обличенных некогда Александрийских клириков. И этим жителям Александрии пишут, а меня и близких ко мне, что чудно, довели до изгнания. Хотя благочестивейший Царь Константин, попечительный о народном единомыслии, с миром послал меня в отечество и в Церковь; но они сделали то, что церкви переданы тецерь им, и всякому стало видно, что все злоумышления против меня и против других с самаго начала были по их милости.

20) Делая же это, могут ли внушить доверие к тому, что пишут? Если бы писали правомысленно, то истребили бы написанную Арием Талию и отринули бы эти отпрыски ереси, потому что сделались они учениками и сообщниками и нечестия, и наказания Ариева. А посему, не отвергая еретиков, для всякаго делают очевидным, что не имеют праваго образа мыслей, хотя тысячу раз будут писать. Поэтому, надлежит бодрствовать, чтобы под покровом письмен не скрывалось какого оболыцения и не отвлекли они иных от благочестивой веры. Если же, видя себя благоуспешными и во всем счастливыми, осмелятся и будут писать по Ариеву; то нам ничего не остается более, как употребить великое дерзновение. Помня предречения Апостола, написанныя в предохранение наше от подобных ересей, и нам прилично сказать: знаем, что «в последняя времена отступят нецыи от здравой веры, внемлюще духовом лестчым и учением бесов» (1 Тим. 4, 1), «отвращающихся от истины» (Тит. 1, 14); и: «вси же, хотящии благочестно жити о Христе, гоними будут. Лукавии же человецы и чародеи преуспеют на горшее, прельщающе и прелыцаеми» (2 Тим. 3, 12. 13). Но нас ничто подобное не убедит и не отлучит от любви Христовой, хотя бы еретики угрожали нам и смертию; потому что мы — христиане, а не ариане. О, если бы и те, которые написали сие, не держались Ариевых учений!

Да, братия; теперь нужно такое дерзновение: «не прияхом бо духа работы паки в боязнь» (Рим. 8, 15), но «на свободу» призвал нас Бог (Галат. 5, 13). И подлинно стыдно, крайне стыдно, если от Спасителя чрез Апостолов имеем веру, и ее погубим ради Ария или ради тех, которые держатся Ариевых мыслей и защищают их. Посему, весьма многие и в здешних странах, узнав коварство пишущих, готовы даже до крови противостоять их козням, особенно же, слыша о вашей твердости. Поелику же и вами возвещается обличение ереси, и она обнаружена у вас, как змий в норе; то значит, что соблюдено у вас Отроча, Которое искал убить Ирод, и что живет в вас истина, и здрава — вера ваша.

21) Посему, умоляю, — имея в руках написанную в Никеи Отцами веру и защищая ее с великим усердием и с упованием на Господа, будьте для всех образцами, показывая, что теперь предлежит борьба с ересью за истину и что многоразличны козни врага. Ибо не только не приносить в жертву курений — значит быть мучеником, но и не отрекаться от веры есть уже светлое мученичество в совести. Не только покланявшиеся идолам, но и предавшие истину осуждены, как чуждые. Посему, Иуда извержен из Апостольскаго сана не за приношения жертвы идолам, но за то, что стал предателем. И Именей и Александр, не к идолам обратившись, отпали, но потому, что потерпели крушение в вере (1 Тим. 1, 20). Также Патриарх Авраам увенчан не за то, что умерщвлен, но за то, что стал верен Богу. И другие святые, — о которых говорит Павел, — Гедеон, Варак, Сампсон, Иеффай, Давид и Самуил, и прочие с ними (Евр. 11, 32) не пролитием крови достигли совершенства, но оправдались чрез веру и доныне внушают удивление; потому что готовы были претерпеть смерть ради благочестия пред Господом. Если же должно присовокупить и у нас бывшие примеры, то знаете, как блаженной памяти Александр даже до смерти боролся с этою ересию, и будучи старцем, многия скорби и великие труды претерпел, и в преклонном уже возрасте приложился к Отцам своим. И многие другие сколько имели трудов, уча противиться этому нечестию, и о Христе имеют похвалу сего исповедания!

Посему и мы, как обязанные вступить в подвиг для защищения всего, когда предстоит — или отречься и от веры, или сохранить ее, решимся и употребим старания — хранить, что прияли, имея напоминанием веру, написанную в Никеи, отвращаться же нововведений и учить народ, чтобы не внимали «духовом лестчым», но всемерно уклонялись от злочестия ариан и состоящих с ними в заговоре мелетиан.

22) Ибо видите, что, препираясь прежде между собою, теперь, как Ирод и Понтий, согласились они в хуле на Господа нашего Иисуса Христа, за что справедливо иной возненавидит их; потому что ради своих враждовали друг против друга, во вражде же к истине и в нечестии пред Богом стали друзьями и подают друг другу руки, все же это терпеливо сносят против своего чаяния, каждый в угодность собственному своему намерению: мелетиане — ради первостоятельства и по безумной страсти сребролюбия, ариане же — ради собственнаго своего злочестия, — чтобы при таком заговоре можно им было послужить друг другу своим злоумием, и одним — прикрыть нечестие других, и другим — споспешествовать лукавством своим злобе первых, и сообща уже, — лукавыя дела свои смешав в одно, как вавилонскую чашу (Апок. 18, 6), — злоумышлять против тех, которые право благочествуют пред Господом нашим Иисусом Христом. Лукавство и клеветы мелетиан всем были явны и прежде сего, злочестие и богоборная ересь ариан издавна повсюду и всем открыты; потому что не мало уже сему времени. И пятьдесят пять лет тому, как одни сделались раскольниками, а тридцать шесть лет тому, как другие объявлены еретиками и изринуты из Церкви по суду целаго вселенскаго Собора. Но сделанное ими ныне и тем, которые, по видимому, благоприятствовали им, ясно показало, что не по чему иному, а ради собственной злочестивой своей ереси, с самаго начала злоумышляли они и против меня, и против всех православных епископов. Ибо вот совершилось ныне то, к чему издавна стремились Евсевиевы приверженцы: они сделали, что церкви у нас похищены; епископы и пресвитеры, не имевшие с ними общения, изгнаны, как им желалось; все, кто отвращается их, удалены из церквей; переданы же церкви сии арианам, которые столько уже времени осуждены, переданы для того, чтобы, когда соединено с ними и лицемерие мелетиан, безопасно им было изрыгать в церквах нечестивыя свои речения и приготовлять, как сами думают, путь оболыцения всеявшему в них ересь антихристу.

23) Итак, пусть в усыплении своем напрасно предаются стольким мечтаниям. Ибо знаем, что человеколюбивый Царь, услышав, возбранит их лукавствам и не долго будут они в силе, но, по написанному, «сердца нечестивых скоро исчезнут» (Притч. 10, 20). А мы, как против отступников, желающих безумие свое утвердить в дому Господнем, облекшись, по написанному, в словеса Божественных Писаний, противостанем им, и как не убоимся телесной смерти, так не поревнуем путям их.

Напротив того, всему да предпочтется слово истины. Ибо и мы, — как все вы знаете, убеждаемые тогда Евсевиевыми сообщниками, или притворно принять их нечестие, или ожидать от них козней, — не пожелали согласиться с ними, но решились — лучше быть от них гонимыми, нежели подражать Иудину нраву. Конечно, они сделали, чем угрожали, и подражая Иезавели, приготовили у себя в засаду мелетиан. Зная, как вели они себя против блаженнаго мученика Петра, и после него против великаго Ахиллы, потом против блаженной памяти Александра, подобным образом и против меня мелетиане, как опытные в этом, должны были вести дело, как будет им внушено, чтобы арианам найти в этом предлог гнать меня и искать моей смерти. Ибо жаждут сего, и доселе не перестают жаждать, желая пролить кровь мою. Но об этом ни малой нет у меня заботы; ибо знаю и уверен, что претерпевшим будет награда от Спасителя, и что вы, претерпев, как Отцы, став образцами для народа и низложив это странное и чуждое примышление нечестивых, будете иметь похвалу, говоря: «веру соблюдохом» (2 Тим. 4, 7). Приимете же и «венец жизни, егоже обеща Бог любящим Его» (Иак. 1, 12). О, если бы и мне наследовать с вами обетования, возвещенныя не одному Павлу, но и всем возлюбившим пришествие Господа, Спасителя, Бога и Всецаря нашего Иисуса Христа, чрез Котораго Отцу слава и держава в Духе Святом, и ныне, и во все веки веков! Аминь.

Письмо к Драконтию

1) Недоумеваю, что написать? За отказ ли порицать тебя? Или–за то, что высматриваешь время и укрываешься «Cтраха ради иудейска?» Впрочем, в том и другом случае поступок твой, возлюбленный Драконтий, достоин порицания. Не прилично тебе было, приняв благодать, скрываться, и при своем благоразумии подавать другим повод к бегству, потому что многие, услышав об этом, соблазняются тем, что не просто сделал ты это, но имея в виду время и предстоящия Церкви скорби. И боюсь, чтобы ты, предавшись бегству ради себя, пред Господом не подвергся опасности за других. Если соблазняющему единаго малых желательнее было бы, «Да обесится жернов осельский на выи его и потонет» (Матф. 18, 6): что можешь потерпеть ты, послужив соблазном для многих? Согласие, неожиданно водворившееся в Александрийской области с твоим поставлением, необходимо разстроится по причине твоего удаления, и епископство этой области будет восхищаемо многими, даже не людьми правомыслящими, но сам знаешь, какими. Язычники, при твоем поставлении давшие обет стать христианами, останутся язычниками; потому что твое благоговение уничижает данную благодать.

2) Какое же дано будет тобою оправдание в этом? Какими извинениями в состоянии будешь смыть и сгладить с себя такия вины? Как уврачуешь ради тебя падших и соблазнившихся? Или, как, по расторжении мира, возстановишь его снова? Вместо радости, возлюбленный Драконтий, причинил ты нам печаль, и вместо утешения — сетование. Надеялись мы утешиться тем, что будешь ты с нами; а теперь видим, что предаешься бегству, и предусматриваем, что и на суде будешь обличен, и устыдишься, и подвергшись опасности, станешь раскаяваться. И кто, как сказал Пророк," умилосердится о тебе, или кто пойдет молити о мире тебе» (Иерем. 15, 5), видя, что братия, за которых умер Христос, потерпели вред от твоего бегства? Ибо несомненно должен ты знать, что до поставления своего жил ты для себя, а после поставления обязан жить для тех, над кем поставлен; и до приятия тобою благодати епископства никто не знал тебя, а когда ты стал уже епископом, — народ ожидает, что предложишь ему пищу — учение Писаний. Посему, когда ожидающие томятся гладом, а ты будешь питать себя одного, и приидет Господь наш Иисус Христос, мы же предстанем пред Ним, — какое будешь иметь оправдание в том, что гладными увидит Он собственных овец Своих? Если бы не приял ты динариев, то не сделал бы Он тебе упрека. А если приял ты, закопал и скрыл; то справедливо укорит тебя, изрекши те слова, которых лучше не слышать твоему благоговению: «Подобаше тебе вдати динарий Мой торжником, да пришед» Аз истяжу от них (Матф. 25, 27).

3) Умоляю тебя пощадить себя и нас, — себя, чтобы не подвергнуться тебе опасности, — а нас, чтобы не печалились мы о тебе. Позаботься о Церкви, чтоб чрез тебя не потерпели вреда многие из малых, и чтобы другие этого не обратили для себя в предлог к удалению.

Итак, если убоялся ты времени, и по страху сделал это, то это — не мужеский образ мыслей; в таком случае и надлежало — показать ревность по Христе, с особенным дерзновением действовать в бедственных обстоятельствах, и сказать словами блаженнаго Павла: «Во всех сих препобеждаем» (Рим. 8, 37), — тем более, что подобает служить не времени, но Господу.

Если же не нравится тебе распоряжение Церкви, не представляешь себе, что епископское служение имеет мзду свою, и, напротив того, презираешь устроившаго так Спасителя; то умоляю тебя, не держись подобных мыслей, не потерпи и тех, которые советуют это. Не достойно это Драконтия. Ибо, что учредил Господь чрез Апостолов, то прекрасно и непоколебимо пребывает; боязнь же братий прекратится.

4) Если бы все имели ту же мысль, какую имеют ныне твои советники; то как соделался бы ты христианином без епископов? Если возъимеют такую мысль те, которые будут после нас; то возможно ли стоять Церкви? Или советники твои думают, что ничего не приял ты, потому что пренебрегают сим? Но это — ложно. В таком случае остается им думать, что и благодать крещения — ничто, если некоторые пренебрегают ею. Приял ты благодать, возлюбленный Драконтий; не терпи при себе советников твоих и не обманывай самого себя. Ибо Бог, даровавший тебе это, потребует у тебя отчета. Или не слышал ты, что говорит Апостол: «Не неради о своем даровании, живущем в тебе» (1 Тим. 4, 14)? Или не читал, как Бог премлет усугубившаго дар, и осуждает скрывшаго? О, если бы поспешил ты возвращением, чтобы и тебе стать в числе похваляемых!

Или скажи, чьим подражателем должен ты быть, по желанию советников твоих? Ибо должно нам сообразовать житие свое с житием святых и Отцев, и им подражать, а также знать, что, уклоняясь от образа их жития, делаемся чуждыми и общения с ними. Кому же подражателем желают они видеть тебя? — Тому ли, кто колеблется, и хотя желает последовать, однако же отлагает это, и ради своих принимает то и другое намерение? Или — блаженному Павлу, который, как скоро вручено ему было домостроительство, «не приложися плоти и крови» (Галат. 1, 16)? Хотя и говорил он: «несмь достоин нарещися Апостол» (1 Кор. 15, 9); однако же, зная, что приял, и не неведая Даровавшаго, писал: «горе мне есть, аще не благовествую» (1 Кор. 9, 16). Но как горе мне, не благовествуя, взывал он, так уча и проповедуя Евангелие, научаемых им почитал для себя радостию и венцем (Фил. 4, 1). От сего–то и рачение у святаго Апостола — проповедовать даже до Иллирика, не медлить отшествием в Рим, идти в Испанию (Рим. 15, 19–28), чтобы, в какой мере потрудится, в такой же приять большую награду за труд. Почему и хвалился, «подвигом добрым подвизаясь», и надеялся получить славный венец (2 Тим. 4, 7. 8). Итак, возлюбленный Драконтий, кому подражая, поступаешь так? Апостолу ли блаженному, или тем, которые не подобны ему? А я желаю, чтобы тебе и мне быть подражателем всех святых.

5) Или, может быть, иные советуют тебе скрываться потому, что дал ты слово и клятву не оставаться, если будешь поставлен. Ибо слышу, что они такими речами оглушают слух, и думают показать тем свое благоговение. Но если бы подлинно были они благоговейны, то наипаче благоговели бы пред Богом, возложившим на тебя это священно служение. А если бы читали Священныя Писания, то не давали бы советов противных им. Иначе, надлежало бы им охуждать и Иеремию, обвинять и великаго Моисея, потому что не послушали они совета их, но, убоявшись Бога, совершили служение и скончались Пророками. Ибо и они, когда были посылаемы и прияли уже благодать пророчества, сперва отрицались, а потом пришли в страх и не уничижили Пославшаго. Поэтому, если ты «худогласен и косноязычен» (Исх. 4, 10), убойся Создателя своего Бога. Если говоришь о себе, что юн ты для про поведи; возблагоговей пред Тем, Кто познал тебя, «прежде неже создати тя во чреве " (Иерем. 1, 5). Если и слово ты дал (а слово для святых тоже, что клятва); то прочти у Иеремии, как и он, — сказав: «не воспомяну имене Господня» (Иерем. 20, 9), а впоследствии убоявшись, когда стало оно в нем огнем, — не сделал, как сказал, и не скрылся, как связанный предварительно клятвою, но, благоговея к Поручающему дело, исполнил пророческое служение. Или не знаешь, возлюбленный, что Иона, предавшись бегству, потерпел то, что совершилось с ним, и потом опять стал пророчествовать?

6) Итак, не принимай иных советов, кроме сего. Господь лучше нас знает наше состояние; Он знает, кому поручает Церкви Свои. Хотя бы кто и недостоин был, — да не смотрит на прежнюю жизнь, но да исполняет служение, чтобы, при осуждении за жизнь, не понести на себе клятвы и за нерадение.

Ужели же ты, возлюбленный Драконтий, зная это, при благоразумии своем, не сокрушаешься в душе?

Ужели не заботишься, чтобы не погиб кто из порученных тебе? Ужели совесть не сожигает тебя, как огнем? Ужели не страшишься суднаго дня, в который никто из советующих ныне не будет там помощником? Ибо каждый даст отчет за порученных ему. Скрывшему динарий какую пользу принесло извинение его? Что было пользы Адаму, когда сказал: жена прельстила меня? Если и подлинно немощен — ты, возлюбленный Драконтий; то следует тебе принять на себя попечение, — чтобы, когда Церковь будет без надзора, не причинили ей вреда враги, воспользовавшись твоим бегством. И тебе следует препоясаться, чтобы не оставить в подвиге нас одних; и тебе следует потрудиться, чтобы со всеми приять мзду.

7) Итак поспеши, возлюбленный, не медля более, и не потерпи тех, которые препятствуют тебе, но помни Даровавшаго тебе благодать, и прииди к нам, которые любим тебя и советуем тебе, что–согласно с Писаниями, чтобы и мы сопроводили тебя, и ты, священнодействуя в церквах, воспоминал и о нас.

Не ты один поставлен из монахов, не ты один настоятельствовал в монастыре, или любим был монахами. Напротив того, знаешь, что и Серапион — монах, и настоятельствовал над таким числом монахов. Не безъизвестно тебе, — скольких монахов Отцем был Аполлон; знаешь Агафона; не неизвестен тебе Аристон; помнишь Аммония, странствовавшаго с Серапионом; слышал, может быть, о Мовите в верхней Фиваиде; можешь осведомиться о Павле в Литополе, и о многих других. Они, когда были поставлены, не прекословили, но, взяв в образец Елиссея и зная, как поступил Илия, наученные примером учеников и Апостолов, приняли на себя попечение, и не пренебрегли священнослужением, и не соделались худшими самих себя, но паче и паче ожидают награды за труд — и сами преспевая, и других увещавая к преспеянию. Сколь многих отвратили они от идолов! Сколь многих убедили отстать от сего демонскаго обычая! Скольких рабов представили Господу! Посему и те, которые видят эти знамения, взирая на это, дивятся. Не великое ли это знамение–сделать, чтобы юная дева хранила девство, и юноша хранил воздержание, и идолослужитель познал Христа?

8) Итак, да не возбраняют тебе монахи, как будто один ты поставлен из монахов. Не представляй в предлог, будто бы соделаешься хуже себя самого. Можешь соделаться и лучшим, подражая Павлу, соревнуя деяниям Святых. Ибо знаешь, что такие домостроители Таин, когда были поставлены, тем паче «к намеренному текли, к почести вышняго звания» (Филип. 3, 14). Когда Павел стал свидетелем, и возъимел надежду получить венец? Не тогда ли, как послан был учить? Когда Петр стал исповедником? Не тогда ли, как сделался благовестником и ловцем человеков? Когда восхищен на небо Илия? Не тогда ли, как совершил все пророческое служение? Когда Елиссей приял сугубый дух? Не тогда ли, как, оставив все, последовал за Илиею? Для чего и избрал Спаситель учеников? Не для того ли, чтобы посылать их?

9) Поэтому, возлюбленный Драконтий, имея образцем их, не говори, и не верь тем, которые говорят, будто бы епископство — повод ко греху и доставляет случай грешить. И быв епископом, можно пребывать в алчбе и жажде, подобно Павлу (2 Кор. 11, 27). И ты можешь не пить вина, как Тимофей; и ты можешь часто поститься, как делал Павел, чтобы, подобно ему, постясь таким образом, насыщать других словом, и терпя жажду и воздерживаясь от пития, напоевать других учением. Посему, да не представляют тебе этого в предлог советники твои. Знаем и епископов постящихся, и монахов ядущих; знаем и епископов не пиющих вина, и монахов пиющих; знаем и епископов творящих знамения, и монахов не творящих. Многие из епископов не вступали в брак, а монахи были отцами чад; а знаем также и епископов, бывших отцами чад, а монахов — последними в роде. И еще знаем и клириков живущих в алчбе, и монахов постящихся. И одно возможно, и другому нет препятствия. Где бы кто ни был, да подвизается везде: венец дается не по месту, а по деяниям.

10) Итак, не слушай тех, которые советуют иное, а не это; но лучше поспеши, и не медли тем паче, что приближается святый праздник, чтоб народ без тебя не совершил этот праздник, и тебе не навлечь на себя великой опасности. Ибо, кто будет благовествовать им Пасху, когда нет тебя с ними? Кто будет благовествовать им день Воскресения, когда ты скрываешься? Кто посоветует им праздновать, как должно, когда ты в бегстве? О, как многие получат пользу от твоего прибытия к ним, и как многие потерпят вред от твоего бегства! И кто одобрит тебя за это?

Для чего советуют тебе не принимать на себя епископства, сами желая иметь у себя пресвитеров? Если ты не способен, — пусть не имеют с тобою общения. А если признают тебя способным, — пусть не завидуют другим. Если учить и предстоятельствовать, по словам их, служит поводом ко греху; то пусть сами не учатся и не имеют у себя пресвитеров, чтобы и самим, и учащим их, не сделаться худшими себя самих. Но не внимай этим человеческим вещаниям, не слушай подающих такие советы, как много раз говорил уже я; а лучше поспеши и обратись ко Господу, чтобы, имея попечение об овцах Его, воспомянуть тебе и о нас.

По сей–то причине убедил я идти к тебе возлюбленных нами Иеракса пресвитера и Максима чтеца, чтобы и словесно убедили тебя, и мог ты узнать из этого и расположение, с каким писал я, и опасность — прекословить церковному распоряжению.

Посланіе (къ инокамъ)

Всемъ, — которые повсюду въ области сей подвизаются въ иноческой жизни, утверждены въ вере Божіей, освящены во Христе и говорятъ: се мы оставихомъ вся, и въ следъ Тебе идохомъ (Матф. 19, 27), — возлюбленнымъ и превожделеннымъ братіямъ, желаю премного о Господе радоваться.

1) Уступивъ вашему благорасположенію, и по многократныхъ отъ васъ убежденіяхъ, написалъ я кратко о томъ, чтó претерпели и я и Церковь, по мере силъ моихъ обличилъ скверную ересь зараженныхъ аріанствомъ и показалъ, сколь далека она отъ истины. Но чтó было со мною, когда писалъ это, — призналъ я необходимымъ сделать это известнымъ вашему благочестію, чтобы изъ этого видеть вамъ, какъ справедливо сказалъ блаженный Апостолъ: о глубина богатства и премудрости и разума Божія (Рим. 11, 33), а потому, извинить и меня — человека по природе немощнаго. Какъ–скоро намеревался я писать и принуждалъ себя помыслить о божестве Слова, — всякій разъ далеко отъ меня отступало веденіе, и сознавалъ я, что въ такой мере остаюсь я позади, въ какой думалъ постигнуть. Ибо не могъ написать того, что, повидимому, представлялъ умомъ; а что писалъ, то делалось слабее даже и той малой тени истины, какая была у меня въ мысли.

2) Посему, — видя, чтó написано въ Екклесіасте: рехъ, умудрюся: и сія удалися отъ мене далече паче неже бехъ, и бездны глубина, кто обрящетъ ю? (Еккл. 7, 24–25) и въ Псалмахъ: удивися разумъ Твой отъ мене: утвердися, не возмогу къ нему (Псал. 138, 6), и чтó Соломонъ говоритъ: слава Божія крыетъ слово (Прит. 25, 2), — не разъ (поверьте въ этомъ) намеревался я удержаться и перестать писать. Но, — чтобы не показалось, будто бы молчаніемъ и васъ огорчаю, и техъ, которые спрашивали у васъ и упорствуютъ въ своемъ мненіи, поощряю въ нечестіи, — принудилъ я себя написать немногое, и послалъ это къ вашему благочестію. Ибо хотя постиженіе истины само по себе далеко ныне отъ насъ по немощи плоти; однакоже, возможно, какъ сказалъ тотъ–же Екклесіастъ, разумети нечестивыхъ безуміе, и обретши оное, сказать: горчайше есть паче смерти (Еккл. 7, 26–27). Посему–то, какъ умею и могу обрести сіе, написалъ я, зная при семъ и то, что для верныхъ осужденіе нечестія есть достаточное уже къ благочестію веденіе. Ибо, хотя и невозможно постигнуть, что такое Богъ, однакоже, можно сказать, чемъ Онъ не есть. Знаемъ же, что Онъ не тоже, что человекъ, и что непозволительно представлять себе о Немъ что–либо свойственное тварямъ. Такъ и о Сыне Божіемъ, хотя по природе весьма далеки мы отъ того, чтобы постигнуть Его, но и возможно и удобно — осудить произносимое еретиками и сказать: не таковъ Сынъ Божій, и подобнаго тому, что говорятъ еретики, непозволительно о божестве Его даже и помыслить, не только, чтобы говорить устами.

3) Посему–то, сколько могъ, написалъ я. А вы, возлюбленные, пріимите это, не какъ полное изложеніе ученія о божестве Слова, но какъ обличеніе нечестія христоборцевъ, которое служитъ и желающимъ подаетъ поводъ къ благочестію здравой о Христе веры. Если же что въ написанномъ — неполно (а думаю, что и все неполно), то извините меня въ этомъ съ чистою совестію, и обратите вниманіе только на смелость намеренія — стоять за благочестіе. А къ совершенному осужденію аріанской ереси достаточенъ судъ Господень, совершившійся въ Аріевой смерти, о которой предварительно и отъ другихъ уже знаете. Яже бо Богъ святый совеща, кто разоритъ (Ис. 14, 27)? И кого Господь осудилъ, кто тому оправдатель? Изъ такого бывшаго знаменія кто не уразумеетъ, наконецъ, что богоненавистна эта ересь, хотя бы и покровительствовали ей люди? Прочитавъ это, помолитесь о мне, и другъ друга убеждайте делать тоже; но немедленно возвратите мне это и вовсе никому не давайте списка, не списывайте и для себя, но какъ искусные торжники, удовольствуйтесь прочтеніемъ, прочитавъ, если пожелаете, и не разъ. Ибо не безопасно оставлять будущимъ родамъ писанное мною немотствующимъ и невеждою. Приветствуйте любовію другъ друга и всехъ приходящихъ къ вамъ въ благочестіи и вере; ибо аще кто, какъ сказалъ Апостолъ, не любитъ Господа, да будетъ проклятъ. Благодать Господа нашего Іисуса Христа съ вами (1 Кор. 16, 22–23). Аминь.

Печатается по изданію: Творенiя иже во святыхъ отца нашего Афанасiя Великаго, Архiепископа Александрiйскаго. Часть вторая. / Изданiе второе исправленное и дополненное. – Репринтъ. – М.: Изданiе Спасо–Преображенскаго Валаамскаго монастыря, 1994. – С. 103–105. – Репр. изд.: СТСЛ, 1902.

Посланіе Авве Орсисію

Афанасій, Авве Орсисію, отцу монаховъ, и всемъ подвизающимся съ нимъ въ иноческомъ житіи, утвержденнымъ въ вере Божіей, возлюбленнымъ и желаннейшимъ братіямъ, желаетъ о Господе радоваться.

Услышалъ я объ успеніи блаженнаго Феодора, и весьма много обезпокоился при этой вести, зная, сколько отъ него было вамъ пользы. И если бы это былъ не Феодоръ, то многое сказалъ бы я вамъ, со слезами помышляя о томъ, что по смерти. Но поелику онъ — Феодоръ, известный и вамъ и намъ; то должно ли мне въ этомъ письме сказать что–либо, кроме следующаго: блаженъ Феодоръ, иже не иде на советъ нечестивыхъ (Псал. 1, 1)? А если блаженъ бояйся Господа (Псал. 111, 1), ибо теперь смело можемъ ублажать его, имея надежное къ тому основанiе, потому что, какбы вступивъ въ пристань, улучилъ онъ безпечальную жизнь; то дай Богъ и каждому изъ насъ достигнуть того–же, каждому, совершивъ теченіе, вступить въ ту–же пристань, каждому въ плаваніи своемъ управить ладью свою туда — къ необуреваемому пристанищу, чтобы, упокоеваясь съ Отцами, можно было сказать: зде вселюся, яко изволихъ ѝ (Псал. 131, 14). Посему, возлюбленные и желаннейшіе братія, не плачьте о Феодоре, потому что не умре, но спитъ (Матф. 9, 24). Никто, воспоминая о немъ, да не проливаетъ слезъ, но да соревнуетъ каждый жизни его; ибо не должно печалиться объ отшедшемъ въ безпечальное место. Пишу же это къ вамъ вообще, но преимущественно къ тебе, возлюбленный и желаннейшій Орсисій, чтобы ты воспріялъ на себя все попеченіе сего усопшаго и собою заменилъ его братіямъ; потому что и при жизни его оба вы были какбы одинъ человекъ, и когда одинъ отлучался, другимъ восполнялась потребность двоихъ, и когда бывали вместе, оба вы составляли одного, беседуя сь возлюбленными о томъ, чтó на пользу. Такъ поступай и теперь; а дейсгвуя такъ, пиши и извещай насъ о спасеніи своемъ и о спасеніи всего братства. Прошу же всехъ сообща молиться, чтобы Господь паче и паче подавалъ миръ Церквамъ. Ибо и ныне благодушно праздновали мы и Пасху и Пятидесятницу, и возвеселены благодеяніями Господними. Вотъ мы написали вамъ. Приветствуйте всехъ боящихся Господа; приветствуютъ васъ сущіе со мною. Желаю вамъ, возлюбленные и желаннейшіе братія, возмогать о Господе.

Печатается по изданію: Творенiя иже во святыхъ отца нашего Афанасiя Великаго, Архiепископа Александрiйскаго. Часть третья. / Изданiе второе исправленное и дополненное. – Репринтъ. – М.: Изданiе Спасо–Преображенскаго Валаамскаго монастыря, 1994. – С. 361–362. – Репр. изд.: СТСЛ, 1903.

Посланіе Епископовъ египетскихъ и ливійскихъ (въ числе девяноста) и блаженнаго Афанасія къ досточестнейшимъ Епископамъ африканскимъ, противъ аріанъ

1) Достаточно и того, что было писано возлюбленнымъ сослужителемъ нашимъ Дамасомъ, Епископомъ великаго Рима, и толикимъ числомъ собиравшихся съ нимъ Епископовъ; а также не менее достаточно того, что другими Соборами, бывшими въ Галліи и Италіи, писано о здравой вере, какую даровалъ Христосъ, проповедали Апостолы, предали Отцы, изъ целой известной намъ вселенной собравшіеся въ Никеи. Ибо, по причине аріанской ереси, тогда много было употреблено старанія, чтобы впадшихъ въ эту ересь исхитить изъ нея, а изобретателей ея сцелать известными. Въ сей вере и древле согласна была целая вселенная; и ныне на многихъ Соборахъ Епископы Далматіи, Дарданіи, Македоніи, Эпира, Эллады, Крита и другихъ острововъ, Сициліи, Кипра, Памфиліи, Ликіи, Исавріи, всего Египта, Ливіи, ее признали и подтвердили все, а въ Аравіи весьма многіе, и подписавшимъ ее дивились въ томъ, что, если и оставалась среди нихъ въ некоторой мере отъ корня аріанства ввыспрь прозябающая горечь, разумеемъ Авксентія, Урзація, Валента и одинаково съ ними мудрствующихъ, то они посланіями своими ее отсекли и отвергли. Итакъ, исповеданнаго въ Никеи довольно и достаточно, какъ сказали мы прежде, къ низложенію всякой нечестивой ереси и къ огражденію и пользе церковнаго ученія. Но поелику слышали мы, что некоторые, намереваясь оспоривать сію веру, начинаютъ выставлять на видъ какой–то Соборъ, бывшій будто бы въ Аримине, и усиливаются придавать ему более силы, нежели Никейскому; то почли мы необходимымъ написать и напомнить вамъ, чтобы не терпели вы таковыхъ людей. Ибо это не иное что есть, какъ отпрыскъ аріанской ереси. Отвергающіе Соборъ, бывшій противъ этой ереси (а таковъ Соборъ Никейскій), чего иного хотятъ, какъ не того, чтобы возобладало аріево ученіе? И чего достойны таковые, — не того ли, чтобы именоваться имъ аріанами и понести одно съ ними наказаніе? Они не убоялись Бога, глаголющаго: не прелагай пределъ вечныхъ, яже положиша отцы твои (Притч. 22, 28); и: иже злословитъ отца своего, или матерь свою, смертію да умретъ (Исх. 21, 16); они не уважили Отцевъ, провозгласившихъ анафему мудрствующимъ противное ихъ исповеданію.

2) Для того и былъ вселенскій Соборъ въ Никеи изъ трехъ сотъ восемнадцати сошедшихся Епископовъ, чтобы, по причине аріанскаго нечестія, разсудить о вере, и чтобы, подъ предлогомъ веры, не было уже частныхъ Соборовъ, а если и будутъ, не имели они силы. Ибо чего не достаетъ въ никейскомъ исповеданіи веры, чтобы кому–либо искать новаго? Оно исполнено благочестія, возлюбленные; оно наполнило целую вселенную. Его признали и инды и все христіане у другихъ варварскихъ народовъ.

Поэтому, напрасенъ трудъ неоднократно покушавшихся оспоривать его. Ибо таковые составляли уже десять и более Соборовъ, каждый разъ меняя свои мысли, иное убавляя въ постановленномъ прежними Соборами, иное изменяя и добавляя на позднейшихъ Соборахъ, и доныне ни въ чемъ не успели, сколько ни писали, ни перемарывали, ни употребляли насилій, не зная, что всякъ садъ, егоже не насади Отецъ небесный, искоренится (Матф. 15, 13). Глаголъ же Господень, возвещенный вселенскимъ Соборомъ въ Никеи, пребываетъ во веки (1 Петр. 1, 25). Сравнитъ ли кто одно число съ другимъ, — то бывшіе въ Никеи столько же многочисленнее бывшихъ на Соборахъ частныхъ, сколько целое больше части. Захочетъ ли кто узнать причину Собора Никейскаго и столькихъ Соборовъ, бывшихъ после него, — то найдетъ, что Соборъ въ Никеи имелъ благословную причину, а прочіе созываемы были насильственно, по ненависти и упорству. Созвать первый побудили аріанская ересь и празднованіе Пасхи; потому что христіане въ Сиріи, Киликіи, Месопотаміи, разногласили съ нами, и совершали Пасху въ то же время, въ какое совершаютъ іудеи. Но благодареніе Господу! какъ о вере, такъ и о святомъ празднике утвердилось согласіе. И такова была причина Собора въ Никеи. После же него бывшіе безчисленные Соборы выдуманы противъ вселенскаго Собора.

3) А когда это доказано, — кто одобритъ техъ, которые сверхъ Никейскаго Собора выставляютъ на видъ Ариминскій или другой Соборъ? Или кто не возненавидитъ техъ, которые отвергаютъ определенія Отцевъ, и предпочитаютъ имъ новейшія определенія, составленныя въ Аримине по упорству и съ насиліемъ? Кто захочетъ входить въ согласіе съ такими людьми, которые не одобряютъ и своихъ определеній? Ибо на десяти и более Соборахъ своихъ, какъ сказали мы выше, пиша сперва одно, потомъ другое, сами сделались явными обвинителями каждаго Собора. Съ ними происходитъ нечто подобное тому, что было некогда съ предателями іудеями. Ибо какъ те, оставивъ единственный источникъ воды живы, ископаша себе кладенцы сокрушеныя, иже не возмогутъ воды содержати, какъ написано у Пророка Іереміи (Іер. 2, 13): такъ и эти, оспоривая единый и вселенскій Соборъ, ископали себе многіе Соборы. И все ихъ Соборы оказались пустыми, какъ рукоять не имущая силы (Ос. 8, 7). Поэтому, не потерпимъ техъ, которые, сверхъ Собора бывшаго въ Никеи, выставляютъ на видъ Соборъ Ариминскій или другой какой.

Да и сами выставляющіе на видъ Соборъ Ариминскій, по–видимому, не знаютъ, чтó на немъ было сделано; иначе они умолкли бы. Ибо и вы, возлюбленные, осведомившись у приходившихъ отъ васъ въ Ариминъ, знаете, какъ Урзацій, Валентъ, Евдоксій и Авксентій (а съ ними былъ тамъ и Демофилъ), пожелавъ написать иное сверхъ постановленнаго въ Никеи, были низложены. Когда потребовали у нихъ предать анафеме аріанскую ересь, они же отказались и пожелали лучше быть ея защитниками, — Епископы, подлинно искренніе и правоверующіе рабы Господни (было же ихъ около двухъ сотъ), определили тогда довольствоваться однимъ Никейскимъ исповеданіемъ веры и кроме него не доискиваться и не мудрствовать ничего большаго или меньшаго. Это объявили они и Констанцію, который указалъ быть Собору. Но низложенные въ Аримине, пришедши къ Констанцію, сделали, что произнесшіе на нихъ приговоръ подверглись оскорбленіямъ; имъ угрожали, что не возвратятся въ собственныя епархіи, но въ ту–же зиму во Фракіи потерпятъ принужденіе и будутъ заставлены принять нововведенія.

4) Посему, если некоторые выставляютъ на видъ Соборъ Ариминскій, то пусть сперва покажутъ, какъ низложены упомянутые выше, и что определили Епископы, повелевая не доискиваться ничего сверхъ исповеданнаго Отцами въ Никеи и не выставлять на видъ другаго Собора, кроме Никейскаго. Но это скрываютъ они, а что сделано насильственно во Фракіи, на то указываютъ, и этимъ обнаруживаютъ, что втайне держатся они аріанской ереси и чужды здравой веры.

И если кто захочетъ взаимно сравнить между собою великій Соборъ Никейскій и ихъ Соборы, то найдетъ въ однихъ богочестіе, а въ другихъ неразуміе. Въ Никеи собирались не–низложенные, и они исповедали, что Сынъ есть Отчей сущности. А эти, будучи низложены разъ и два и уже въ третій разъ въ самомъ Аримине, осмелились написать: «не надобно говорить, что Богъ имеетъ сущность или ѵпостась». Изъ этого можно видеть, братія, что Отцы Никейскіе выражаются по Писанію; потому что Самъ Богъ говоритъ въ Исходе: Азъ есмь Сый (Исх. 3, 14); и чрезъ Іеремію: кто бысть въ совете (ἐν ὑποστήματι) Господни, и виде слово Его (Іер. 23, 18)? и немного ниже: и аще бы стали въ совете (ἐν τῇ ὑποστάσει) Моемъ, и слышали словеса Моя (Іер. 23, 22). Ѵпостась есть сущность, и не иное что означаетъ, какъ самое существо. Это Іеремія называетъ бытіемъ (ὕπαρξις), говоря: не слышаша гласа бытія[199] (Іер. 9, 10). Ибо ѵпостась и сущность есть бытіе. Богъ есть и имеетъ бытіе. Сіе разумея и Павелъ написалъ къ Евреямъ: Иже сый сіяніе славы и образъ ѵпостаси Его (Евр. 1, 3). Эти же, думающіе о себе, что знаютъ Писанія, и именующіе себя мудрыми, поелику не хотятъ употребить о Боге слово: ѵпостась (а это написали они на Соборе Ариминскомъ и на другихъ своихъ Соборахъ), не справедливо ли низложены, когда и сами, подобно безумному, говорятъ въ сердце: несть Богъ (Псал. 13, 1)? Еще же Отцы въ Никеи учили, что Сынъ–Слово не тварь или произведеніе, потому что читали: вся Темъ быша (Іоан. 1, 3), и: Темъ создана быша всяческая, и въ Немъ состоятся (Колос. 1, 16–17). Но эти, более аріане, нежели христіане, на другихъ своихъ Соборахъ осмелились Сына назвать тварію, однимъ изъ техъ созданій, которыхъ Зиждителемъ и Творцемъ есть само Слово. Ибо, если вся Темъ быша, а самъ Сынъ есть тварь; то сотворилъ Онъ и самого Себя. Но какъ творимое можетъ творить? Или какъ Творящій творится?

5) Такъ не стыдятся они утверждать подобное сему, за что и ненавидимы всеми; выставляютъ просто на видъ Ариминскій Соборъ, когда доказано, что на этомъ Соборе они низложены. И если взять это выраженіе, написанное въ Никеи, что Сынъ единосущенъ Отцу, за которое они, какъ показываютъ, препираются съ Соборомъ, и о которомъ всюду жужжатъ, какъ комары; то — или по неведенію претыкаются о него, какъ претыкающіеся о положенный въ Сіоне камень преткновенія (Рим. 9, 33), или, хотя и знаютъ, но потому именно спорятъ и непрестанно вопіютъ, что оно служитъ подлинно самымъ строгимъ приговоромъ ихъ ереси. И оскорбляетъ ихъ не выраженіе, но заключающееся въ выраженіи ихъ осужденіе. И въ этомъ опять виновны сами они. Если же хотятъ они скрыть это, хотя и знаютъ; то намъ следуетъ сказать, чтобы и изъ сего явствовала совершенная точность великаго Собора.

Поелику собравшіеся Епископы хотели отстранить злочестивыя выраженія, изобретенныя аріанами, каковы: «изъ не–сущихъ»; «именованіе Сына тварію и произведеніемъ»; «было, когда Сынъ не былъ»; «Сынъ изменяемъ по естеству»; написать же употребляемыя всеми выраженія, взятыя изъ Писаній, а именно: Слово есть единородный отъ Бога по естеству (Іоан. 1, 14. 18), Отчая сила, единая Отчая премудрость (1 Кор. 1, 24), истинный Богъ, какъ сказалъ Іоаннъ (1 Іоан. 5, 20), сіяніе славы и образъ ѵпостаси Отчей, какъ написалъ Павелъ (Евр. 1, 3); а Евсевіевы приверженцы, увлекаемые собственнымъ своимъ зловеріемъ, говорили другъ другу: «согласимся въ этомъ, потому что и мы отъ Бога; единъ Богъ, изъ Негоже вся (1 Кор. 8, 6); древняя мимоидоша, се быша вся нова, всяческая же отъ Бога (2 Кор. 5, 17–18)»; имели они также въ виду и написанное въ книге «Пастырь»: «прежде всего веруй, что единъ есть Богъ, Который все создалъ и устроилъ, и изъ небытія привелъ въ бытіе»; то Епископы, усмотревъ ихъ коварство и злокозненность нечестія, яснее выразили бытіе отъ Бога и написали, что Сынъ отъ Божіей сущности, показывая темъ, что тварямъ приписывается бытіе отъ Бога, потому что существуютъ оне не сами отъ себя и не безъ причины, но имеютъ начало бытія; единый же Сынъ собственно есть Божіей сущности, въ чемъ и состоитъ особенность единороднаго и истиннаго Слова въ отношеніи къ Отцу. Таковъ былъ поводъ написать: «отъ сущности».

Но опять, поелику Епископы спрашивали у сихъ немногихъ: не именуютъ ли они Сына не тварію, но силою, единою Отчею премудростію, вечнымъ образомъ, во всемъ подобнымъ Отцу, истиннымъ Богомъ; то Евсевіевы последователи, какъ заметно стало, показывали другъ другу знаками, что и эти выраженія простираются и на насъ, потому что и мы называемся образомъ Божіимъ и славою Божіею, и о насъ сказано: присно бо мы живіи (2 Кор. 4, 11); и силъ много: изыде вся сила Господня отъ земли Египетскія (Исх. 12, 41); даже гусеницы и пруги именуются силою великою (Іоил. 2, 25); и: Господь силъ съ нами, заступникъ нашъ Богъ Іаковль (Псал. 45, 8); имеемъ же свидетельство и на то, что мы свои Богу, не просто, но такъ, что назвалъ насъ даже братіями (Евр. 2, 11). Не печалитъ насъ и то, что Сынъ именуется истиннымъ Богомъ; ибо, соделавшись Богомъ, Онъ есть истинный Богъ.

6) Таково развращенное разуменіе аріанъ! Но и здесь Епископы, усмотревъ ихъ хитрость, собрали реченія Писаній: сіяніе, источникъ, река, образъ ѵпостаси, и: во свете Твоемъ узримъ светъ (Псал. 35, 10); и: Азъ и Отецъ едино есма (Іоан. 10, 30); и наконецъ яснее и кратко написали: Сынъ единосущенъ Отцу; потому что все сказанное выше имеетъ это самое значеніе.

Напрасенъ ропотъ ихъ, что выраженія эти взяты не изъ Писанія; въ этомъ обличаютъ они сами себя. Нечестивыя выраженія свои заимствуя не изъ Писанія, — потому что нетъ въ Писаніи: «изъ несущихъ»; «было, когда не было», — жалуются, что осуждены на основаніи реченій не изъ Писанія взятыхъ, хотя и благочестиво разумеемыхъ. Но они, какъ изъ гноя возникшіе, действительно глаголали отъ земли; Епископы же написали такъ, не сами изобретши выраженіи сіи, но имея на то свидетельство отъ Отцевъ. Ибо древніе Епископы, почти за 130 летъ жившіе, Епископъ великаго Рима и Епископъ нашего города, письменно осуждали утверждающихъ, что Сынъ — тварь и не единосущенъ Отцу. Это зналъ и Евсевій, бывшій Епископомъ кесарійскимъ, прежде согласный съ аріанскою ересію, а впоследствіи подписавшійся на Никейскомъ Соборе. Пиша къ своимъ, подтверждалъ онъ, что изъ древнихъ известны некоторые ученые и знаменитые Епископы и писатели, о Божестве Отца и Сына употреблявшіе реченіе: единосущный.

7) Посему, для него же выставляютъ еще на видъ Ариминскій Соборъ, на которомъ они низложены? Для чего отмещутъ Соборъ Никейскій, на которомъ подписались Отцы ихъ и исповедали, что Сынъ отъ сущности Отчей и единосущенъ Отцу? Для чего не стоятъ въ одномъ? Они противятся не однимъ Епископамъ, сходившимся въ Никеи, но и Епископамъ у нихъ почитаемымъ великими, а наконецъ даже своимъ. Посему, чьи же они наследники и преемники? Какъ могутъ именовать Отцами техъ, отъ которыхъ не пріемлютъ ихъ исповедашя, написаннаго прекрасно и апостольски?

Если думаютъ, что въ–состоянiи они возражать; то пусть говорятъ, чтобы обличены были противоречащіе себе самимъ, лучше же пусть отвечаютъ: веруютъ ли въ Сына, Который говоритъ: Азъ и и Отецъ едино есма (Іоан. 10, 30); и: видевый Мене виде Отца (Іоан. 14, 9)? «Да», скажутъ они; «поелику написано, то веруемъ». Но какъ же едино суть, и какъ видевый Сына виде и Отца? Если и о семъ будутъ спрошены, то, конечно, скажутъ: «по подобію», если только не состоятъ въ совершенномъ согласіи съ держащимися сроднаго съ симъ образа мыслей и известными подъ именемъ аномеевъ. И если еще спросятъ у нихъ: какъ Сынъ подобенъ? — смело скажутъ: «совершенною добродетелію и согласіемъ — темъ, что хочетъ одного и того–же со Отцемъ, и не хочетъ, чего не хочетъ Отецъ». Но пусть знаютъ, что уподобляющійся Богу добродетелію и хотеніемъ имеетъ произволеніе перемениться. Сказать же сего о Слове невозможно, разве только и Слово подобно отчасти, какъ и мы, а не подобно по сущности: это же свойственно намъ, созданнымъ и имеющимъ тварное естество; потому что мы, хотя не можемъ соделаться подобными Богу по сущности, однако–же, усовершаясь упражненіемъ въ добродетели, уподобляемся Богу, такъ какъ и это даровалъ намъ Господь, и сказалъ: будите милосерди, якоже и Отецъ вашъ милосердъ есть (Лук. 6, 36). Будите совершени, якоже Отецъ вашъ небесный совершенъ есть (Матф. 5, 48). Но что созданное изменяемо, этого никто не будетъ отвергать, потому что и Ангелы преступили законъ, и Адамъ преслушалъ, и все имеютъ нужду въ благодати Слова. А изменяемое не можетъ быть подобно неизменяемому Богу, какъ и сотворенное — Сотворшему. Посему–то, насъ имея въ виду, сказалъ Святый: Боже, кто уподобится Тебе (Псал. 82, 2)? И: кто подобенъ Тебе въ бозехъ Господи (Псал. 85, 8)? Богами же именуетъ, хотя сотворенныхъ, но соделавшихся причастниками Слова, какъ сказалъ самъ Сынъ: аще оныхъ рече боговъ, къ нимже Слово Божіе бысть (Іоан. 10, 35). Но причастное не одно и то–же съ темъ, чего оно причастно, и не подобно тому. И о Себе сказалъ Сынъ: Азъ и Отецъ едино есма (Іоан. 10, 30), потому что не можетъ сказать сего созданное. Ибо пусть ответятъ ссылающіеся на Ариминскій Соборъ, — можетъ ли тварная сущность сказать: чтó вижу творящаго Отца, то творю и Я (Іоан. 5, 19)? Созданное есть творимое, а не творящее, — иначе бы оно сотворило само себя. И действительно, если Сынъ, какъ говорятъ, есть тварь, и творитъ его Отецъ; то, конечно, и самого Себя сотворилъ Сынъ, Который, какъ самъ Онъ сказалъ, можетъ творить все, чтó творитъ Отецъ. Но подобная мысль нелепа и крайне несостоятельна; ибо никто не можетъ сотворить самъ себя.

8) Еще пусть скажутъ, — можетъ ли созданное сказать: вся, елика имать Отецъ, Моя суть (Іоан. 16, 15)? Отецъ имеетъ силу творить, созидать, быть вседержителемъ, также имеетъ вечность, неизменяемость. А созданное не можетъ иметь ни зиждительности, потому что есть тварь, ни вечности, потому что имеетъ начало бытія, ни вседержительности и неизменяемости, потому что, какъ говорятъ Писанія, есть обладаемое и изменяемое по естеству. Следовательно, если все это свойственно Сыну; то свойственно, какъ сказали мы, не вследствіе добродетели, но, какъ сказалъ Соборъ, по самой сущности Сына. И Сынъ не отъ иной сущности, но отъ Отчей, которой и свойственно это. Свойственное же Отчей сущности и ея рожденіе — чтó такое будетъ, какъ не единосущное? или какъ иначе наименуется? Ибо чтó видитъ кто въ Отце, то видитъ и въ Сыне, и притомъ, видитъ какъ сущее въ Сыне не по причастію, но по сущности. И сіе–то значитъ сказанное: Азъ и Отецъ едино есма (Іоан. 10, 30); и: видевый Мене виде Отца (Іоан. 14, 9).

Съ другой стороны, хорошо будетъ обнаружить безразсудство ихъ еще изъ следующаго. Если, по словамъ вашимъ, Сынъ подобенъ Отцу по добродетели, за которой следуетъ хотеніе и нехотеніе и улучшеніе нравовъ, все же это свойственно качественности: то, явно, именуете вы Бога сложеннымъ изъ качественности и сущности. Кто же попуститъ вамъ утверждать это? Ибо несложенъ Богъ, сочетавшій все въ бытіе; Онъ не таковъ, каковы твари, призванныя Имъ въ бытіе Словомъ; да не будетъ сего! Онъ есть простая сущность, въ которой нетъ никакой качественности, какъ сказалъ Іаковъ, несть премененiе, или преложенія стень (Іак. 1, 17). Итакъ, если открывается, что не по добродетели, потому что нетъ качественности въ Боге, а также и въ Сыне; то, явно, что Сынъ собственъ сущности. И это непременно признаете вы, если только не совершенно утратилась въ васъ сила разуменія. А что собственно принадлежитъ Божіей сущности, съ нею тождественно и по естеству есть ея Рожденіе; то, и въ этомъ опять отношеніи, что иное будетъ, какъ не единосущное Родшему? Ибо это есть отличительное свойство Сына въ отношеніи къ Отцу. Кто не утверждаетъ сего, тотъ не признаетъ, что Слово есть Сынъ по естеству и въ подлинномъ смысле.

9) Такъ уразумевъ, Отцы написали, что Сынъ единосущенъ Отцу, и анафематствовали утверждающихъ, что Сынъ отъ иной ѵпостаси. Не отъ себя составили они реченія, но, какъ сказали мы, и сами научились отъ Отцевъ своихъ. А вследствіе доказаннаго такимъ образомъ, въ деле веры излишенъ Ариминскій ихъ Соборъ, излишенъ и всякій другой Соборъ, выставляемый ими на видъ. Ибо достаточенъ согласный съ древними Епископами Соборъ Никейскій, на которомъ подписались и ихъ Отцы; а сихъ Отцевъ надлежало имъ уважить, — иначе, будутъ они признаны скорее всемъ, только не христіанами.

Если же и после всего этого, после свидетельства древнихъ Епископовъ, после подписи ихъ собственныхъ Отцевъ, какбы по неведенію притво–ряются боящимися реченія: единосущный; то пусть выражаются и думаютъ, простее и истинно, что Сынъ по естеству Сынъ, и пусть, какъ повелелъ Соборъ, произнесутъ анафему утверждающимъ, что Сынъ Божій есть тварь, или произведеніе, или изъ не–сущихъ, или было, когда Его не было, и что Онъ превратенъ и изменяемъ, и изъ иной ѵпостаси, и пусть такимъ образомъ избегнутъ аріанской ереси. А мы твердо уверены, что, искренно предавъ это анафеме, они вскоре исповедаютъ, что Сынъ отъ Отчей сущности и единосущенъ Отцу. Посему–то и Отцы, сказавъ, что Сынъ единосущенъ Отцу, немедленно присовокупили: «а утверждающихъ, что Онъ — тварь или произведеніе, или изъ не–сущихъ, или было, когда Его не было, вселенская Церковь предаетъ анафеме», давая темъ знать, что таково значеніе слова: единосущный. Сила слова «единосущный» познается изъ того, что Сынъ не тварь или произведеніе. И кто именуетъ Его единосущнымъ, тотъ не признаетъ Слова тварію; кто предаетъ анафеме сказанное выше, тотъ признаетъ вместе, что Сынъ единосущенъ Отцу. Кто Сына Божія именуетъ единосущнымъ, тотъ именуетъ Его Сыномъ пріискреннимъ и истиннымъ. А кто именуетъ пріискреннимъ, тотъ разумеетъ сказанное: Азъ и Отецъ едино есма (Іоан. 10, 30), и: видевый Мене виде Отца (Іоан. 14, 9).

10) Надлежало бы написать объ этомъ пространнее. Но поелику пишемъ къ вамъ, людямъ знающимъ; то изложили мы кратко. И желая, чтобы у всехъ соблюдался союзъ мира и все во вселенской Церкви одно и тоже и говорили и мудрствовали, предлагаемъ это не какъ учащіе, но какъ напоминающіе. Предлагаемъ же не мы одни пишущіе это, но и все Епископы Египта и Ливіи, въ числе почти девяноста, потому что все одно мудрствуемъ, и если случается кому не быть лично, всегда подписываемъ другъ за друга.

Съ такимъ расположеніемъ, поелику имели случай собраться вместе, написали мы и къ возлюбленному нашему Дамасу, Епископу великаго Рима, объ Авксентіи, вторгшемся въ медіоланскую Церковь, сообщивъ о немъ сведенія, что не только онъ сообщникъ аріанской ереси, но и виновенъ во многихъ худыхъ делахъ, учиненныхъ имъ вместе съ Григоріемъ, сообщникомъ его нечестія, и изъявляя удивленіе, почему доныне онъ не низложенъ и не изверженъ изъ Церкви; а также выразили мы благодареніе богочестію Дамаса и собиравшихся въ великомъ Риме за то, что, извергнувъ Урзація, Валента и тожественно съ ними мудрствующихъ, соблюли они единодушіе вселенской Церкви.

Желая же, чтобы соблюдалось оно и у васъ, умоляемъ, какъ говорили и выше, не терпеть многочисленныхъ предлагаемыхъ подъ предлогомъ веры Соборовъ, каковы бывшіе въ Аримине, въ Сирміи, въ Исавріи, во Фракіи, въ Константинополе, неоднократные и безчинные въ Антюхіи. Но да премогаетъ у васъ единственная вера, исповеданная Отцами въ Никеи, где, какъ сказано выше, присутствовали и подписали исповеданіе все, и даже Отцы возстающихъ ныне противъ него. Да скажетъ и о насъ Апостолъ: хвалю же вы, яко вся моя помните, и якоже предахъ вамъ, преданiя держите (1 Кор. 11, 2).

11) Сей Никейскій Соборъ подлинно служитъ обличеніемъ противъ всякой ереси. Онъ низлагаетъ хулящихъ Духа Святаго и называющихъ Его тварію. Ибо Отцы, сказавъ о вере въ Сына, вследъ за симъ присовокупили: веруемъ и въ Духа Святаго, чтобы, исповедавъ совершенную и полную веру во Святую Троицу, сделать чрезъ то известнымъ и отличительный признакъ веры во Христа и ученіе вселенской Церкви. Ибо и вамъ и всякому стало явно, и никто изъ христіанъ не станетъ колебаться мыслію въ томъ, что веруемъ мы не въ тварь, но въ единаго Бога Отца, Вседержителя, Творца всему видимому и невидимому, — и въ единаго Господа Іисуса Христа, Сына Божія единороднаго, — и въ единаго Духа Святаго, — единаго Бога, познаваемаго во Святой и совершенной Троице. Во имя Ея крестившись и въ Ней сочетавшись съ Божествомъ, веруемъ, что наследуемъ небесное царство о Христе Іисусе, Господе нашемъ, чрезъ Котораго Отцу слава и держава во веки. Аминь.

Печатается по изданію: Творенiя иже во святыхъ отца нашего Афанасiя Великаго, Архiепископа Александрiйскаго. Часть третья. / Изданiе второе исправленное и дополненное. – Репринтъ. – М.: Изданiе Спасо–Преображенскаго Валаамскаго монастыря, 1994. – С. 276–289. – Репр. изд.: СТСЛ, 1903.

Посланіе къ Маркеллину объ истолкованіи псалмовъ

1) Хвалю тебя, возлюбленный Маркеллинъ, за изволеніе твое о Христе; потому что и настоящее искушеніе, въ которомъ много страдалъ ты, переносишь благодушно, и не оставляешь ученыхъ занятій. Ибо, спросивъ подателя письма, какъ проводишь ты время после болезни, узналъ я, что занимаешься и всемъ божественнымъ Писаніемъ, гораздо же чаще читаешь книгу Псалмовъ и стараешься уразуметь смыслъ, заключающійся въ каждомъ псалме. За это–то и одобряю тебя ныне, потому что и самъ имею великую любовь къ той–же книге, какъ и ко всему Писанію. Съ таковою–то любовію встретилъ я однажды трудолюбиваго некоего старца, и намереваюсь написать тебе, что этотъ старецъ поведалъ мне о Псалтири, держа ее въ рукахъ. Речь его сколько основательна, столько же не чужда и некотораго красноречія. Именно же, говорилъ онъ такъ:

2) Всяко Писаніе, т. е. и ветхозаветное и новозаветное, какое имеемъ мы у себя, сынъ мой, по написанному, богодухновенно, и полезно есть ко ученію (2 Тим. 3, 16); книга же Псалмовъ для внимательныхъ заключаетъ въ себе нечто достойное особеннаго примечанія. Каждая книга выполняетъ собственное свое назначеніе; и излагаются напримеръ: въ Пятокнижіи — происхожденіе міра, деянія патріарховъ, исшествіе израильтянъ изъ Египта, и чиноположеніе скиніи и священства; въ Троекнижіи — разделеніе земли по жребіямъ, деянія Судей и родословіе Давида; въ книгахъ Царствъ и Паралипоменонъ — деянія Царей; въ книге Ездры — окончаніе плена, возвращеніе народа и построеніе храма и города; книги пророческія, пророчествуя о пришествіи Спасителя, заключаютъ въ себе напоминанія о заповедяхъ, укоризны преступающимъ ихъ, также пророчества язычникамъ. Книга же Псалмовъ, подобно саду, заключая въ себе насажденія всехъ другихъ книгъ, съ сладкопеніемъ передаетъ излагаемое въ нихъ, и воспевая о томъ, показываетъ опять и свои особенности.

3) Изложенное въ книге Бытія книга Псалмовъ воспеваетъ въ псалме восемнадцатомъ: небеса поведаютъ славу Божію, твореніе же руку Его возвещаетъ твердь (2), и двадцать третьемъ: Господня земля, и исполненіе ея, вселенная и вси живущіи на ней. Той на моряхъ основалъ ю есть (1–2). А изложенное въ книгахъ Исхода, Числъ, Второзаконія передаетъ въ прекрасныхъ песнопеніяхъ въ псалмахъ семьдесятъ седьмомъ и сто тринадцатомъ, говоря: во исходе Израилеве отъ Египта, дому Іаковля изъ людей варваръ, бысть Іудея святыня Его, Израиль область Его (Псал. 113, 1–2). То–же воспеваетъ и въ псалме сто четвертомъ, говоря: посла Моѵсея раба Своего, Аарона, егоже избра Себе (26); положи въ нихъ словеса знаменій своихъ, и чудесъ своихъ въ земли Хамове (27). Посла тму и помрачи, и преогорчиша словеса Его (28). Преложи воды ихъ въ кровь, и измори рыбы ихъ (29). Воскипе земля ихъ жабами въ сокровищницахъ царей ихъ (30). Рече, и пріидоша песіи мухи, и скнипы во вся пределы ихъ (31). И вообще можно находить, что о семъ написанъ весь этотъ псаломъ, а также и сто пятый. О священстве же и о скиніи въ исходе скиніи въ псалме двадцать восьмомъ возвещаетъ: принесите Господеви сынове Божіи, принесите Господеви сыны овни: принесите Господеви славу и честь (1).

4) Изложенное въ книгахъ Навина и Судей изображаетъ несколько въ псалме сто шестомъ, говоря: и составиша грады обительны (36), и насеяша села, и насадиша винограды (37); потому что при Навине разделена израильтянамъ земля обетованная. Въ томъ–же Псалме, неоднократно повторяя: и воззваша ко Господу, внегда скорбети имъ, и отъ нуждъ ихъ спасе я (6. 13. 19. 28), имеетъ въ виду книгу Судей; потому что тогда взывали они, и Господь по временамъ возставлялъ имъ судей, и спасалъ людей Своихъ отъ притеснителей. И деянія Царей воспеваетъ несколько въ псалме девятнадцатомъ, говоря: сіи на колесницахъ, и сіи на конехъ (8), мы же во имя Господа Бога нашего возвеличимся (6). Тіи спяти быша и падоша: мы же возстахомъ и исправихомся (9). Господи, спаси царя, и услыши ны, въ оньже аще день призовемъ Тя (10).

А деянія Ездры изображаетъ въ сто двадцать пятой песни степеней: внегда возвратити Господу пленъ Сіонь, быхомъ яко утешени (1); и въ сто двадцать первой песни: возвеселихся о рекшихъ мне: въ домъ Господень пойдемъ. Стояще бяху ноги наша во дворехъ твоихъ Іерусалиме. Іерусалимъ зиждемый яко градъ, емуже причастіе его вкупе. Тамо бо взыдоша колена, колена Господня, свиденіе Израилево (1–4).

5) А что касается до книгъ пророческихъ, то книга Псалмовъ въ каждомъ почти псалме возвещаетъ о пришествіи Спасителя, и о томъ, что пріидетъ Онъ, какъ сущій Богъ. Такъ, въ сорокъ девятомъ псалме говоритъ: Богъ яве пріидеть, Богъ нашъ, и не премолчитъ (3); и въ псалме сто семнадцатомъ: благословенъ грядый во имя Господне: благословихомъ вы изъ дому Господня (26). Богъ Господь, и явися намъ (27). О томъ же, что Спаситель есть Отчее Слово, такъ воспеваетъ въ сто шестомъ псалме: посла Слово Свое, и исцели я, и избави я отъ растленій ихъ (20). Ибо грядущій Богъ есть посланное Слово. Зная же, что Слово сіе есть Сынъ Божій, гласомъ Отца воспеваетъ въ псалме сорокъ четвертомъ: отрыгну сердце Мое Слово благо (2); и еще въ псалме сто девятомъ: изъ чрева прежде денницы родихъ Тя (3). Ибо что иное назоветъ всякій Отчимъ рожденіемъ, какъ не Божіе Слово и не Божію Премудрость? И книга Псалмовъ, зная, что Спаситель есть Отчее Слово, которымъ Богъ глаголалъ: да будетъ светъ, твердь и все (Быт. 1, 3 и сл.), въ тридцать второмъ псалме изрекла: Словомъ Господнимъ небеса утвердишася, и Духомъ устъ Его вся сила ихъ (6).

6) Не былъ ей неведомъ и самъ грядущій Христосъ; напротивъ же того, много говоритъ о Немъ въ псалме сорокъ четвертомъ: престолъ Твой Боже въ векъ века; жезлъ правости, жезлъ царствія Твоего (7). Возлюбилъ еси правду, и возненавиделъ еси беззаконіе: сего ради помаза Тя, Боже, Богъ Твой елеемъ радости паче причастникъ Твоихъ (8). И чтобы не подумалъ кто, будто бы придетъ Онъ въ мечтательномъ виде, даетъ разуметь, что Онъ соделается человекомъ, и есть Тотъ самый, Кемъ все приведено въ бытіе, ибо говоритъ въ восемьдесятъ шестомъ псалме: мати Сіонъ речетъ: человекъ, и человекъ родися въ немъ: и Той основа и Вышній (5); а это равнозначительно сказанному: и Богъ бе Слово. Вся Темъ быша. И слово плоть бысть (Іоан. 1, 1. 3. 14). Посему, книга Псалмовъ, зная и рожденіе отъ Девы, не умолчала о семъ, но тотчасъ даетъ это уразуметь, говоря въ сорокъ четвертомъ псалме: слыши, дщи, и виждь, и приклони ухо Твое, и забуди люди Твоя и домъ Отца Твоего (11). Ибо возжелалъ Царь доброты Твоея: зане Той есть Господь Твой (12); а это опять подобно сказанному Гавріиломъ: радуйся Благодатная, Господь съ Тобою (Лук. 1, 28). Ибо, наименовавъ Его Христомъ, открываетъ тотчасъ и человеческое Его рожденіе отъ Девы, говоря: слыши, дщи.

И какъ Гавріилъ, будучи чуждъ Деве по рожденію, называетъ Ее по имени Маріею; такъ Давидъ, поелику Дева раждается отъ его семени, именуетъ Ее дщерію.

7) Сказавъ же, что Господь соделается человекомъ, сообразно съ этимъ книга Псалмовъ изображаетъ Его и страждующимъ по плоти; и видя злоумышленіе іудеевъ, воспеваетъ во второмъ псалме: вскую шаташася языцы, и людіе поучишася тщетнымъ? (1) предсташа царіе земстіи, и князи собрашася вкупе на Господа и на Христа Его (2). А въ двадцать первомъ псалме о самомъ роде смерти говоритъ отъ лица Спасителева: въ персть смерти свелъ Мя еси (16). Яко обыдоша Мя пси мнози, сонмъ лукавыхъ одержаша Мя: ископаша руце Мои и нозе Мои (17). Исчетоша вся кости Моя: тіи же смотриша и презреша Мя (18). Разделиша ризы Моя себе, и о одежди Моей меташа жребій (19). Но кто говоритъ: ископаны руки мои и ноги мои, чтó иное означаетъ, какъ не крестъ? И книга Псалмовъ, открывая это, присовокупляетъ, что Господь страждетъ это не ради Себя, но ради насъ, и отъ лица Его говоритъ опять въ псалме восемьдесятъ седьмомъ: на Мне утвердися ярость Твоя (8), и въ шестьдесятъ восьмомъ: яже не восхищахъ, тогда воздаяхъ (5); потому что не за вину Онъ умеръ, но пострадалъ за насъ, и на Себе понесъ гневъ, бывшій на насъ за преступленіе заповеди, говоря чрезъ Исаію: Сей грехи наша носитъ (Ис. 53, 4). И какъ мы говоримъ въ сто тридцать седьмомъ псалме: Господь воздастъ за мя (8); такъ Духъ вещаетъ въ семьдесятъ первомъ псалме: и спасетъ сыны убогихъ, и смиритъ клеветника (4). Яко избави нища отъ руки сильна, и убога, емуже не бе помощника (12).

8) Посему, книга Псалмовъ предвозвещаетъ и Господне восхожденіе съ плотію на небо, и говоритъ въ псалме двадцать третьемъ: возмите врата князи ваша, и возмитеся врата вечная: и внидетъ Царь славы (9), и въ псалме сорокъ шестомъ: взыде Богъ въ воскликновеніи, Господь во гласе трубне (6). Возвещаетъ и о седеніи одесную, говоря въ псалме сто девятомъ: рече Господь Господеви Моему: седи одесную Мене, дондеже положу враги Твоя подножіе ногъ Твоихъ (1). Въ псалме же девятомъ присовокупляетъ и о погибели діавола, и восклицаетъ: селъ еси на престоле, судяй правду (5). Запретилъ еси языкомъ, и погибе нечестивый (6). Книга Псалмовъ не утаила и того, что Господь пріялъ отъ Отца весь судъ, но предвозвещаетъ въ псалме семьдесятъ первомъ, что Онъ грядетъ быть Судіею всехъ: Боже, судъ Твой Цареви даждь, и правду Твою Сыну Цареву (1): судити людемъ Твоимъ въ правде, и нищимъ Твоимъ въ суде (2); въ псалме же сорокъ девятомъ говоритъ: призоветъ небо свыше, и землю, разсудити люди Своя (4). И возвестятъ небеса правду Его, яко Богъ Судія есть (6); и въ псалме восемьдесятъ первомъ: Богъ ста въ сонме боговъ, посреде же боги разсудитъ (1).

Во многихъ местахъ этой книги можно пріобрести сведеніе и о призваніи язычниковъ, особенно же въ псалме сорокъ шестомъ: вси языцы восплещите руками, воскликните Богу гласомъ радованія (1); и въ псалме семьдесятъ первомъ: предъ Нимъ припадутъ Ефіопляне, и враги Его персть полижутъ (9). Царіе Фарсійстіи и острови дары принесутъ, царіе Аравстіи и Сава дары приведутъ (10). И поклонятся Ему вси царіе земстіи, вси языцы поработаютъ Ему (11). Но о семъ какъ воспевается въ Псалмахъ, такъ предвозвещается и въ каждой изъ другихъ книгъ.

9) Еще говорилъ старецъ: не безъизвестно мне, что и въ каждой книге Писанія, преимущественно о Спасителе, предвозвещается то–же, что во всехъ Писаніяхъ. Это есть общій предметъ, одно и тоже согласіе Духа. Но какъ свойственное другимъ книгамъ можно находить въ книге Псалмовъ, такъ и свойственное этой последней нередко находится въ другихъ книгахъ. И Моисей пишетъ песнь, и Исаія песнословитъ, и Аввакумъ молится песненно. Также въ каждой книге можно видеть и пророчества, и законоположенія, и повествованія; потому что во всехъ одинъ и тотъ–же Духъ; и по уделенію Духа, какое было каждому, каждый служитъ данной ему благодати, и исполняетъ дело свое, будетъ ли то пророчество, или законоположеніе, или историческая запись, или благодать псалмопенія. Поелику же Духъ одинъ и тотъ–же, и всемъ уделяется, но Самъ по естеству неразделенъ, потому что Самъ въ Себе всецелъ, явленія же и уделенія Духа бываютъ каждому по мере разуменія; то нередко каждый, по належащей уже потребности, оглашаясь Духомъ, служитъ Слову; такъ что, по сказанному выше, и законоположникъ Моисей иногда пророчествуетъ и песнословитъ, и пророчествующіе Пророки иногда даютъ заповеди: измыйтеся, чисти будите (Ис. 1, 16); и: омый отъ лукавства сердце твое, Іерусалиме (Іер. 4, 14), а иногда повествуютъ, напримеръ: Даніилъ о Сусанне и Исаія о Рапсаке и Сеннахириме. А равно и книга Псалмовъ, имея ту особенность, что состоитъ изъ песнопеній, и въ другихъ книгахъ сказанное последовательною речью, какъ замечено нами, возглашаетъ, безъ строгаго порядка речи, въ песнопеніяхъ: также даетъ и законы: престани отъ гнева, и остави ярость (Псал. 36, 8); уклонися отъ зла и сотвори благо: взыщи мира и пожени и (Псал. 33,15); а иногда и повествуетъ о томъ, чтó было на пути съ Израилемъ и, какъ сказано прежде, пророчествуетъ о Спасителе.

10) Такова общая благодать Духа, одинаковая у всехъ, какъ–скоро требуетъ сего нужда и угодно бываетъ Духу. Ибо въ случае этой нужды и большій и меньшій даръ не производятъ различія въ томъ, чтобы каждому неослабно исполнять свойственное ему и совершенное служеніе.

Но книга Псалмовъ и въ этомъ отношеніи имеетъ опять особую некую благодать и преимущественную достопримечательность. Ибо, кроме всего того, что въ ней есть сходнаго и общаго съ другими книгами, имеетъ она ту достойную удивленія особенность, что въ ней описаны и изображены движенія каждой души, измененія этихъ движеній и направленіе ихъ къ лучшему, такъ что желающій можетъ изъ этой книги, какъ съ картины, заимствовать образецъ, ясно представить его въ уме, и отпечатлеть себя самого въ томъ виде, какъ въ ней описано. Въ другихъ книгахъ человекъ слышитъ только законъ, предписывающій, что ему делать и чего не делать; или слышитъ пророчества, изъ которыхъ узнаетъ о пришествіи Спасителя, и внимаетъ повествованіямъ, изъ которыхъ можетъ узнать деянія царей и святыхъ. Въ книге же Псалмовъ слушающій, какъ и сему научается, такъ уразумеваетъ и изучаетъ еще движенія души своей, и смотря уже по тому, чемъ онъ страждетъ и чемъ одержимъ, можетъ избрать въ ней живописуемый словомъ образъ, и не такой, о которомъ можно только выслушать и пройдти мимо, но который научаетъ, какъ должно говорить и действовать, чтобы уврачевать свою немощь. И въ другихъ книгахъ найдемъ угрозы, воспрещающія делать худое; въ книге же Псалмовъ изображено, какъ должно воздерживаться отъ худаго. Напримеръ: есть заповедь, что должно покаяться, и что покаяться значитъ престать отъ греха; но здесь изображено, и какъ должно покаяться, и что надлежитъ говорить при покаяніи. И еще Павелъ сказалъ: скорбь душе терпеніе соделоваетъ, терпеніе же искусство, искусство же упованіе, упованіе же не посрамитъ (Рим. 5, 3–5). Но въ псалмахъ описано и ясно представлено, какъ должно переносить скорби, и чтó должно говорить находящемуся въ скорбяхъ и чтó после скорбей, и какъ пріобретается каждымъ искусство, и какія речи приличны уповающимъ на Господа. Еще есть заповедь, — о всемъ благодарить (1 Сол. 5, 18); но чтó должно говорить благодарящему, тому учатъ псалмы. Также, слыша въ другихъ книгахъ, что вси хотящіи благочестно жити о Христе гоними будутъ (2 Тим. 3, 12), въ псалмахъ научаемся, съ какими мыслями надлежитъ спасаться бегствомъ, какія слова возносить къ Богу должны гонимые и спасшіеся по гоненіи. Намъ повелено благословлять Господа и исповедоваться Господу; но въ псалмахъ представлены намъ примеры, какъ должно хвалить Господа, и какія реченія приличны исповедующемуся. Такъ и во всякомъ случае найдешь божественныя песнопенія, приспособленныя къ намъ, къ нашимъ движеніямъ и состояніямъ.

11) Въ псалмахъ достойно еще удивленія и следующее: въ другихъ книгахъ, что говорятъ святые и о чемъ они говорятъ, то читающіе относятъ къ темъ именно, о комъ это написано, да и слушающіе отличаютъ себя отъ описываемыхъ лицъ, о которыхъ идетъ речь; и если удивляются и соревнуютъ повествуемымъ деяніямъ, то все это оканчивается подражаніемъ. Но кто беретъ въ руки книгу Псалмовъ, тотъ, если пророчества о Спасителе проходитъ и съ обычнымъ удивленіемъ и благоговеніемъ, какъ и въ другихъ писаніяхъ, то прочіе псалмы читаетъ уже, какъ собственныя свои слова; да и слушающій, какъ–будто самъ отъ себя произнося это, приходитъ въ умиленіе, и все реченія песнопеній делаются ему близкими, какбы действительно его собственныя. И не поленимся, по примеру блаженнаго Апостола Павла, возвратиться снова на прежнее, и для ясности повторить опять то–же. Много изреченій, которыя приписаны патріархамъ, и ими собственно были произнесены. И Моисей глаголалъ, а Богъ ответствовалъ ему; и Илія и Елиссей, пребывая на горе Кармильской, призывали Господа и говорили всегда: живъ Господь, Емуже предстою предъ Нимъ днесь (3 Цар. 17, 1; 4 Цар. 3, 14); и словеса другихъ святыхъ пророковъ преимущественно были о Спасителе, весьма же многія обращены къ язычникамъ и къ Израилю; однако–же изреченій, принадлежащихъ патріархамъ, никто никогда не употребитъ вместо своихъ собственныхъ, и не осмелится подражать Моисею и говорить собственными его словами, и чтó Авраамомъ сказано о домочадце, объ Измаиле и о великомъ Исааке, хотя бы постигла кого та–же потребность и нужда, никто не осмелится произносить это, какъ что–либо свое собственное. Если кто и состраждетъ страждущимъ и объятъ любовію Всесовершеннаго, не скажетъ однакоже, какъ Моисей: яви ми Тебе Самого (Исх. 33, 13), и еще: аще убо оставиши имъ грехъ ихъ, остави: аще же ни, изглади мя изъ книги Твоея, въ нюже вписалъ еси (Исх. 32, 32). И никто также пророческихъ изреченій не приметъ за собственныя и не станетъ порицать или хвалить теми же словами, какими порицали и хвалили пророки. Никто по подражанію не произнесетъ вместо собственнаго своего слова и сего: живъ Господь, Емуже предстою предъ Нимъ днесь. Ибо читающій книги убежденъ, что произноситъ не собственныя свои слова, но слова святыхъ и техъ, о комъ писаны книги. Но въ псалмахъ (удивительное дело!), кто читаетъ все прочее, кроме пророчествъ о Спасителе и объ язычникахъ, тотъ какбы произноситъ собственныя свои реченія, и каждый поетъ псалмы, какбы о немъ написанные, такъ принимаетъ и перечитываетъ ихъ, какбы не другой кто говорилъ, и не другого кого разумелъ, но остается въ той мысли, что это онъ говоритъ самъ о себе, и чтó сказано въ псалмахъ, то возноситъ Богу отъ собственнаго своего лица, какбы говоря о томъ, что сделано имъ самимъ. Ибо псаломскія слова, не какъ изреченія патріарховъ, и Моисея, и другихъ пророковъ, будетъ произносить небоязненно; потому что въ псалмахъ описываются и сохранившій заповедь и преступившій ее, а также и дела того и другого; и поелику всякій человекъ необходимо принадлежитъ къ тому или другому роду, то какъ сохранившій заповедь, или какъ преступившій ее, можетъ употреблять слова о каждомъ написанныя.

12) И мне кажется, что псалмы для поющаго ихъ служатъ какбы зеркаломъ; въ нихъ познаетъ онъ движенія души своей, и съ этою мыслію произноситъ ихъ. И слушающій читающаго принимаетъ псаломъ за песнопеніе о немъ самомъ, или обличаемый совестію съ сокрушеніемъ сердца приноситъ покаяніе, или, слыша объ упованіи на Бога и о таковой благодати, являемой верующимъ, радуется и начинаетъ благодарить Бога. И всякій, когда поетъ третій псаломъ, взирая на собственныя скорби, заключающіяся во псалме слова почитаетъ какбы своими; а когда поетъ одиннадцатый и шестнадцатый псаломъ, изрекаетъ какбы собственное свое упованіе и молитву. Также, когда поетъ пятидесятый псаломъ, какбы самъ отъ себя произноситъ покаянныя слова псалма сего; и когда поетъ псалмы пятьдесятъ третій, пятьдесятъ пятый, пятьдесятъ шестой и сто сорокъ первый, тогда делаетъ это съ такимъ расположеніемъ духа, какъ–будто не другой кто гонимъ, но самъ онъ страждетъ, и приходитъ въ такое состояніе духа и воспеваетъ слова сіи Богу, какъ действительно свои собственныя. И вообще, каждый псаломъ такъ сложенъ и изреченъ Духомъ, что, по сказанному прежде, въ псалмахъ познаемъ движенія души нашей, и все они какбы о насъ изречены, и суть какбы собственныя наши слова, служащія къ приведенію на память происходившихъ въ насъ движеній и къ исправленію собственнаго нашего житія. Ибо чтó изрекли псалмопевцы, то можетъ служить образцомъ и начертаніемъ для насъ.

13) И это есть также благодать Спасителя. Ибо Онъ, ради насъ соделавшись человекомъ, какъ собственное тело Свое принесъ за насъ на смерть, чтобы всехъ избавить отъ смерти, такъ, желая показать намъ небесное и благоугодное Ему житіе, въ Себе самомъ изобразилъ его, чтобы нелегко уже было врагу обольстить насъ, когда для безопасности своей имеемъ залогъ, т. е. одержанную имъ за насъ победу надъ діаволомъ. Для сего Онъ не только научилъ, но и Самъ делалъ то, чему училъ. Теперь каждый слышитъ, чтó вещаетъ Спаситель, и какбы смотря на картину, заимствуетъ у Него примеръ для своей деятельности, когда Господь говоритъ: научитеся отъ Мене, яко кротокъ есмь и смиренъ сердцемъ (Матф. 11, 29). И невозможно найдти ученія о добродетели совершеннее того, какое въ Себе самомъ изобразилъ Господь. И терпеніе, и человеколюбіе, и благость, и мужество, и милосердіе, и правду — все найдешь въ Господе, такъ–что наблюдающему человеческое житіе Господа ни въ чемъ не будетъ недостатка для добродетели. Зная это, Павелъ сказалъ: подражатели мне бывайте, якоже и азъ Христу (1 Кор. 11, 1). Законодатели у эллиновъ имеютъ только даръ сказать; Господь же, какъ истинно Господь всяческихъ, пекущійся о сотворенныхъ Имъ, не только законополагаетъ, но и Себя самого даетъ въ образецъ, чтобы желающимъ известна была и сила къ исполненію на деле. Посему–то и до пришествія Своего къ намъ внушилъ это псалмопевцамъ, чтобы, какъ въ Себе самомъ показалъ Онъ земнаго и небеснаго человека, такъ желающій могъ изучить душевныя движенія и расположенія и въ псалмахъ, находя въ нихъ и врачеваніе, и исправленіе каждаго движенія.

14) Если говорить неоспоримую правду, то все божественное Писаніе учитъ добродетели и истинной вере; книга же Псалмовъ какбы на картине представляетъ, какъ должна вести себя душа. Какъ представляющійся царю напередъ заучиваетъ, какое принять ему положеніе и что говорить, чтобы, сказавъ иное внезапно, не быть обвиненнымъ въ невежестве; такъ и эта божественная книга стремящемуся къ добродетели и желающему познать житіе Спасителя во плоти сперва посредствомъ чтенія приводитъ на память душевныя движенія, а потомъ уже читающихъ таковыя слова образуетъ и учитъ. И такимъ образомъ (пусть это первое замечено будетъ въ книге) одни изъ псалмовъ изложены въ виде повествованія, другіе въ виде увещанія, иные же въ виде пророчества, иные какбы въ виде молитвы, а иные какбы въ виде исповеданія.

Псалмы, изложенные въ виде повествованія, суть: восемнадцатый, сорокъ третій, сорокъ восьмой, сорокъ девятый, семьдесятъ второй, семьдесятъ шестой, семьдесятъ седьмой, восемьдесятъ восьмой, сто шестой, сто тринадцатый, сто двадцать шестой, сто тридцать шестой.

Псалмы, изложенные въ виде молитвы, суть: шестнадцатый, шестьдесятъ седьмой, восемьдесятъ девятый, сто первый, сто тридцать первый, сто сорокъ первый.

Псалмы, изложенные какбы въ виде беседы, молитвы и прошенія, суть: пятый, шестой, седьмой, одиннадцатый, двенадцатый, пятнадцатый, двадцать четвертый, двадцать седьмой, тридцатый, тридцать четвертый, тридцать седьмой, сорокъ второй, пятьдесятъ третій, пятьдесятъ четвертый, пятьдесятъ пятый, пятьдесятъ шестой, пятьдесятъ восьмой, пятьдесятъ девятый, шестидесятый, шестьдесятъ третій, восемьдесятъ второй, восемьдесятъ пятый, восемьдесятъ седьмой, сто тридцать седьмой, сто тридцать девятый, сто сорокъ второй.

Какбы въ виде беседы и благодаренія изложенъ одинъ псаломъ, сто тридцать восьмой.

Какбы въ виде только беседы изложены псалмы: третій, двадцать пятый, шестьдесятъ восьмой, шестьдесятъ девятый, семидесятый, семьдесятъ третій, семьдесятъ восьмой, семьдесятъ девятый, сто восьмой, сто двадцать второй, сто двадцать девятый, сто тридцатый.

Въ виде исповеданія изложены псалмы: девятый, семьдесятъ четвертый, девяносто первый, сто четвертый, сто пятый, сто шестой, сто седьмой, сто десятый, сто семнадцатый, сто тридцать пятый, сто тридцать седьмой.

Псалмы, заключающіе въ себе вместе и исповеданіе и повествованіе, суть: девятый, семьдесятъ четвертый, сто пятый, сто шестой, сто семнадцатый, сто тридцать седьмой.

И исповеданіе и повествованіе вместе съ хвалою заключаетъ въ себе одинъ псаломъ, — сто десятый.

И въ виде увещанія изложенъ одинъ псаломъ, — тридцать шестой.

Въ виде же пророчества изложены псалмы: двадцатый, двадцать первый, сорокъ четвертый, сорокъ шестой, семьдесятъ пятый.

Изобразительный, заключающій въ себе и пророчество, одинъ псаломъ, — сто девятый.

Псалмы увещательные и какбы побудительные суть: двадцать восьмой, тридцать второй, восьмидесятый, девяносто четвертый, девяносто пятый, девяносто шестой, девяносто седьмой, сто второй, сто третій, сто тринадцатый.

Псаломъ увещательный, изложенный въ виде песни, одинъ, — сто сорокъ девятый.

Псалмы, изображающіе добродетельную жизнь, суть: сто четвертый, сто одиннадцатый, сто восемнадцатый, сто двадцать четвертый, сто тридцать второй.

Псалмы хвалебные суть: девяностый, сто двенадцатый, сто шестнадцатый, сто тридцать четвертый, сто сорокъ четвертый, сто сорокъ пятый, сто сорокъ шестой, сто сорокъ восьмой, сто пятидесятый.

Псалмы благодарственные суть: восьмой, девятый, семнадцатый, тридцать третій, сорокъ пятый, шестьдесятъ второй, семьдесятъ шестой, восемьдесятъ четвертый, сто четырнадцатый, сто пятнадцатый, сто двадцатый, сто двадцать первый, сто двадцать третій, сто двадцать пятый, сто двадцать восьмой, сто сорокъ третій.

Псалмы, провозглашающіе блаженство, суть: первый, тридцать первый, сороковой, сто восемнадцатый, сто двадцать седьмой.

Псаломъ, песненно изъявляющій усердіе, одинъ, — сто седьмой.

Также псаломъ, возбуждающій къ мужеству, одинъ, — восьмидесятый.

Псалмы, выражающіе жалобу на нечестивыхъ и беззаконныхъ, суть: второй, тринадцатый, тридцать пятый, пятьдесятъ первый, пятьдесятъ второй.

Псаломъ призыванія одинъ, — четвертый.

Псалмы, изъявляющіе обетованіе, суть: девятнадцатый и шестьдесятъ третій.

Псалмы, изображающіе самыя слова похваленія о Господе, суть: двадцать второй, двадцать шестой, тридцать восьмой, тридцать девятый, сорокъ первый, шестьдесятъ первый, семьдесятъ пятый, восемьдесятъ третій, девяносто шестой, девяносто восьмой, сто пятьдесятъ первый.

Псалмы обличительные суть: пятьдесятъ седьмой, восемьдесятъ первый.

Съ песнопеніями выражаютъ мысль свою псалмы сорокъ седьмой и шестьдесятъ четвертый.

Псаломъ торжественный и о воскресеніи одинъ, — шестьдесятъ пятый; и другой, выражающійся только торжественно, также одинъ, — девяносто девятый.

15) Поелику же таковъ распорядокъ псалмовъ, то, по сказанному выше, читающимъ можно въ каждомъ псалме находить движенія и состояніе собственной души» своей; а также для каждаго движенія и состоянія образецъ и наставленіе, что говоря, можно угодить Господу, какими реченіями можно исправить себя и возблагодарить Господа, чтобы произносящему иныя реченія, кроме написанныхъ въ псалмахъ, не впасть въ нечестіе; потому что не за дела только, но и за каждое праздное слово, дадимъ ответъ Судіи.

Посему, желаешь ли ублажить кого? Для руководства, какъ, за что, и кого именовать тебе блаженнымъ, имеешь псалмы: первый, тридцать первый, сороковой, сто одиннадцатый, сто восемнадцатый и сто двадцать седьмой.

Хочешь ли порицать злоумышленіе іудеевъ противъ Спасителя? Для сего имеешь вторую песнь.

Если гонимъ ты своими и много возстающихъ на тебя, — то говори третій псаломъ.

Если же въ такой скорби призвалъ ты Господа и, бывъ услышанъ Имъ, желаешь возблагодарить; то пой псалмы четвертый, семьдесятъ четвертый и сто четырнадцатый.

А если, видя лукавнующихъ, которые уготовляютъ тебе сети, хочешь, чтобы услышана была молитва твоя; то рано утромъ пой пятый псаломъ.

Слыша угрозу Господню, если видишь, что это смущаетъ тебя, можешь читать псалмы шестой и тридцать седьмой.

Если совещаются противъ тебя, какъ Ахитофелъ противъ Давида, и кто–нибудь извещаетъ тебя объ этомъ, то пой седьмой псаломъ, и возложи упованіе на Бога, Который избавитъ тебя.

16) Если же, взирая на простертую всюду благодать Спасителеву и на спасенный родъ человеческій, желаешь вознести гласъ свой ко Господу; то пой восьмой псаломъ.

Если также хочешь воспеть благодареніе Богу при точилехъ; то имеешь тотъ–же восьмой и восемьдесятъ третій псалмы.

При низложеніи врага и спасеніи твари, не хвалясь самимъ собою, но зная, что совершилъ сіе Сынъ Божій, читай упомянутый девятый псаломъ.

А если кто хочетъ смутить тебя и привести въ боязнь; — то имей упованіе на Господа и пой псаломъ десятый.

Когда же видишь гордыню и умножающуюся злобу многихъ, видишь, что нетъ уже у людей ничего святаго; тогда прибегни ко Господу и читай псаломъ одиннадцатый.

И если злоумышленіе враговъ продолжается, — не упадай духомъ, какъ–будто забытъ ты Господомъ, но призови Господа, воспевая псаломъ двенадцатый. Когда же услышишь, что хулятъ иные Промыслъ; тогда не пріобщайся къ ихъ нечестію, но, обратясь къ Богу, произнеси псалмы тринадцатый и пятьдесятъ второй.

И наконецъ, если желаешь узнать, каковъ долженъ быть гражданинъ небеснаго Царствія; то пой псаломъ четырнадцатый.

17) Нужна тебе молитва по причине сопротивляющихся тебе и окружающихъ душу твою? воспой псалмы шестнадцатый, восемьдесятъ пятый, восемьдесятъ седьмой и сто сороковой.

Но ты желаешь узнать, какъ молился Моисей? — для сего имеешь псаломъ восемьдесятъ девятый.

Но ты спасенъ отъ враговъ своихъ, избавленъ отъ гонителей своихъ? посему и ты воспевай псаломъ семнадцатый.

Дивишься ты порядку въ твари, благодатному о ней промышленію и священнымъ постановленіямъ закона? пой псалмы восемнадцатый и двадцать третій.

Видя угнетаемыхъ, утешай ихъ, молясь за нихъ и говоря имъ словами псалма девятнадцатаго.

Видишь, что Господь пасетъ тебя и благоустрояетъ путь твой? радуясь о семъ, воспой псаломъ двадцать второй.

Возстаютъ на тебя враги? но ты, воздвигнувъ душу свою къ Богу, читай псаломъ двадцать четвертый, и увидишь, что беззаконнуютъ вотще.

Враги продолжаютъ наполнять руки свои кровьми и искать твоей погибели? не предоставляй суда человеку, потому что все человеческое сомнительно, но, желая суда Божія, потому что Богъ одинъ есть праведенъ, читай псалмы двадцать пятый, тридцать четвертый и сорокъ второй.

Если враги стремительнее нападаютъ на тебя, если множество ихъ подобно полкамъ, и они презираютъ тебя, какъ еще непомазаннаго, и потому хотятъ вести съ тобою брань; то не ужасайся, но пой двадцать шестой псаломъ.

Если злоумышляющіе будутъ еще безстыдствовать; то, поелику немощна природа человеческая, чтобы не обращать тебе на нихъ вниманія, воззови къ Богу, произнося написанное въ двадцать седьмомъ псалме.

И если желаешь научиться, какъ должно приносить благодареніе Господу; то съ духовнымъ разуменіемъ пой двадцать восьмой псаломъ.

Наконецъ, обновляя домъ свой, т. е. и душу пріемлющую Господа и чувственный домъ, въ которомъ обитаешь телесно, благодари и читай псалмы двадцать девятый, и изъ песней степеней сто двадцать шестой.

18) Когда же увидишь, что за истину ненавидятъ и гонятъ тебя все друзья и сродники твои; примечая это, не малодушествуй и не приходи въ ужасъ, что знаемые тобою отвращаются отъ тебя, но, удалившись отъ нихъ, взирай на будущее, и пой псаломъ тридцатый.

Видя же крещаемыхъ и искупленныхъ отъ тленнаго рожденія, и дивясь Божію человеколюбію, пой о нихъ псаломъ тридцать первый.

Когда же пожелаешь псалмопевствовать въ сонме многихъ, тогда, собравъ мужей праведныхъ и правыхъ по жизни, воспевай псаломъ тридцать второй.

А если, впавъ въ руки враговъ и мудро избежавъ ихъ, и уклонившись отъ злоумышленія ихъ, хочешь благодарить; то, призвавъ мужей кроткихъ, при нихъ воспевай псаломъ тридцать третій.

И если увидишь упорство беззаконныхъ во зле, не думай, что злоба въ нихъ отъ природы, какъ говорятъ еретики, но прочти псаломъ тридцать пятый, и увидишь, что сами они причиной того, что грешатъ.

Также, если видишь, что лукавые делаютъ много беззаконій и превозносятся предъ малыми, и желаешь подать кому–либо советъ — не внимать и не соревновать имъ, потому что скоро они погибнутъ, то и себе и другимъ читай псаломъ тридцать шестой.

19) А если ты, предположивъ быть внимательнымъ къ себе самому, видишь нападающаго врага (потому что въ такомъ случае всего более возстаетъ на таковыхъ врагъ), и желаешь укрепиться противъ него; то пой псаломъ тридцать восьмой.

И если терпишь скорби отъ нападающихъ и хочешь узнать пользу терпенія; то пой псаломъ тридцать девятый.

Видя же многихъ нищихъ и убогихъ, и желая оказать имъ милость, можешь похвалить соделавшихся уже милостивыми и побудить другихъ делать то–же, читая псаломъ сороковой.

Потомъ, если, имея великую любовь къ Богу, слышишь, что поносятъ тебя враги, то не смущайся; но, признавая въ семъ безсмертный плодъ таковой любви, утешай свою душу надеждою на Бога, и ею облегчая и утоляя душевныя печали въ жизни, читай псаломъ сорокъ первый.

Желая часто приводить себе на память, какія благодеянія Божіи оказаны отцамъ, что было при исшествіи изъ Египта и во время пребыванія въ пустыне, сколько Богъ благъ и люди неблагодарны, имеешь псалмы сорокъ третій, семьдесятъ седьмой, восемьдесятъ восьмой, сто четвертый, сто пятый, сто шестой и сто тринадцатый.

А если, прибегнувъ къ Богу и спасшись отъ бывшихъ у тебя скорбей, желаешь возблагодарить Бога и поведать явленное на тебе человеколюбіе; то имеешь псаломъ сорокъ пятый.

20) Но ты согрешилъ и, пришедши въ себя, раскаеваешься и просишь помилованія; слова исповеданія и покаянія имеешь въ псалме пятидесятомъ.

Если же оклеветанъ ты несправедливому Царю и видишь, что клеветникъ хвалится этимъ; то удались, и читай написанное въ псалме пятьдесятъ первомъ.

И когда гонятъ тебя люди и клевещутъ на тебя, желая предать тебя, какъ Давида Зифеи и иноплеменники, тогда не приходи въ уныніе, но, надеясь на Господа и песнословя Его, произнеси написанное въ псалмахъ пятьдесятъ третьемъ и пятьдесятъ пятомъ.

Если же гоненіе преследуетъ тебя и гонитель не зная взойдетъ въ ту же пещеру, въ которой скрываешься и ты; то въ этомъ случае не приходи въ ужасъ, потому что и въ такой нужде имеешь полезныя къ утешенію слова столпописанія въ псалмахъ пятьдесятъ шестомъ и сто сорокъ первомъ.

А если злоумышляющій велитъ стеречь домъ, и ты избегнешь; то воспиши милость сію Богу, какъ на столпахъ начертавъ ее въ душе въ памятникъ того, что сохраненъ ты невредимымъ, и читай написанное въ псалме пятьдесятъ восьмомъ.

Если же враги притесняя поносятъ, и мнимые друзья пустословя клевещутъ; то, хотя и оскорбишься ненадолго злоречіемъ, однако–же можешь утешиться, песнословя Бога и произнося написанное въ псалме четвертомъ.

А лицемерамъ и хвалящимся въ лице, къ вразумленію ихъ, читай псаломъ пятьдесятъ седьмой.

Темъ, которые свирепо устремляются на тебя и хотятъ пленить душу твою, противопоставь покорность свою Богу, и будь бодръ духомъ; чемъ более они неистовствуютъ, темъ паче покорствуй Господу, и говори, чтó написано въ псалме шестьдесятъ первомъ.

И если гонимый удалишься въ пустыню, не бойся, что тамъ ты одинъ, — съ тобою Богъ; къ Нему утреннюя, воспевай псаломъ шестьдесятъ второй.

Пусть враги устрашаютъ, и не только не престаютъ ставить сети, но еще изыскиваютъ противъ тебя все способы; сколько бы ни были они многочисленны, нимало не ослабевай, потому что удары ихъ будутъ то–же, что стрелы младенцевъ, когда будешь воспевать псалмы шестьдесятъ третій, шестьдесятъ четвертый, шестьдесятъ девятый и семидесятый.

21) Когда хочешь песнословить Бога, — пой, что написано въ псалме шестьдесятъ четвертомъ.

А если хочешь преподать кому ученіе о воскресеніи, заимствуй слова изъ псалма шестьдесятъ пятаго.

Прося щедротъ у Бога, песнословь Его, поя написанное въ псалме шестьдесятъ шестомъ.

Когда видишь, что нечестивые въ мире благоденствуютъ и живутъ пріятно, праведные же терпятъ скорби; чтобы не соблазниться и не поколебаться тебе, читай и ты, что написано въ псалме семьдесятъ второмъ.

Когда Богъ прогневается на народъ, — къ утешенію своему въ этомъ имеешь разумныя словеса въ псалме семьдесятъ третьемъ.

А когда имеешь потребность въ исповеданіи, — воспевай псалмы девятый, семьдесятъ четвертый, девяносто первый, сто четвертый, сто пятый, сто шестой, сто седьмой, сто девятый, сто семнадцатый, сто тридцать пятый и сто тридцать седьмой.

Желаешь ты посрамить эллиновъ и еретиковъ темъ, что не у нихъ боговеденіе, но въ одной Церкви, — можешь мысленно петь и произносить сказанное въ псалме семьдесятъ пятомъ.

Когда враги заняли убежища, и сильно утесненъ ты; тогда, если и приходишь въ смущеніе, не теряй надежды, но молись; и какъ–скоро, возопивъ, будешь услышанъ, благодари Бога словами псалма семьдесятъ шестого.

Если же враги упорствуя придутъ, осквернятъ домъ Божій, убіютъ святыхъ, тела ихъ повергнутъ птицамъ небеснымъ; то, чтобы и тебе, увлекшись, не прійти въ ужасъ отъ ихъ жестокости, состражди страждущимъ и вместе молись Богу, произнося псаломъ семьдесятъ восьмой.

22) Желая петь Господу въ праздникъ, созови рабовъ Божіихъ и воспевай псалмы восьмидесятый и девяносто четвертый.

Когда же снова соберутся отовсюду все враги и будутъ угрожать дому Божію, и завещаютъ заветъ на благочестіе; тогда, чтобы не упасть тебе духомъ отъ ихъ множества и могущества, какбы якоремъ надежды имеешь изреченное въ псалме восемьдесятъ второмъ.

И если увидишь домъ Божій и вечныя Божіи селенія, и будешь иметь такое же желаніе преселиться въ нихъ, какое имелъ Апостолъ; то и ты произнеси псаломъ восемьдесятъ третій.

Если же, по прекращеніи гнева и по окончаніи плена, хочешь возблагодарить Господа; то имеешь псалмы восемьдесятъ четвертый и сто двадцать пятый.

И если желаешь знать отличіе вселенской Церкви отъ расколовъ и посрамить раскольниковъ; то можешь читать написанное въ псалме восемьдесятъ шестомъ.

А желая и себя самого и другихъ поощрить къ богочестію и утвердить въ той мысли, что надежда на Бога не постыждаетъ, но делаетъ душу небоязненною, — восхвали Бога, повторяя сказанное въ псалме девяностомъ.

Хочешь ли воспевать въ субботу? имеешь псаломъ девяносто первый.

23) Желаешь ли благодарить въ день воскресный? имеешь псаломъ двадцать третій.

Хочешь ли петь во второй день по субботе? для сего имеешь написанное въ псалме сорокъ седьмомъ.

Желаешь ли петь въ пятокъ? для сего имеешь песнь хвалы въ псалме девяносто второмъ. Ибо тогда, какъ воздвигнутъ былъ крестъ, построенъ былъ домъ Божій, хотя и умышляли враги окружить его, и потому въ победную песнь Богу прилично воспеть сказанное тогда въ псалме девяносто второмъ.

Если же, во время бывшаго плененія, домъ Божій разоренъ и снова созданъ; то пой сказанное въ псалме девяносто пятомъ.

И если желаешь воспеть, что земля освободилась отъ враговъ, и покоится наконецъ въ тишине, и царствуетъ Господь; то имеешь псаломъ девяносто шестой.

Желаешь ли воспевать въ четвертый день по субботе? имеешь псаломъ девяносто третій, ибо въ сей день Господь преданъ и положилъ начало карающаго суда надъ смертію и победнаго торжества надъ нею. Посему, когда, читая Евангеліе, видишь, что въ четвертый день по субботе іудеи составляютъ советъ противъ Господа; тогда, взирая на то, какъ Господь предаетъ за насъ осужденію діавола, воспевай сказанное въ псалме девяносто третьемъ.

И еще, видя Господній о всемъ Промыслъ и Господнее владычество, и желая другихъ научить вере въ Господа и послушанію, прежде всего убедивъ ихъ исповедаться, пой псаломъ девяносто девятый.

И если, познавъ, что Господу принадлежитъ власть судіи, и что Богъ судитъ, срастворивъ судъ съ милостію, пожелаешь приступить къ Нему, то имеешь для сего сказанное въ псалме сотомъ.

24) А если въ затруднительныхъ обстоятельствахъ жизни, сделавшись какбы нищимъ, по немощи нашей природы, впадешь когда–либо въ уныніе духомъ и пожелаешь себе утешенія; то имеешь псаломъ сто первый.

И поелику за все и во всемъ подобаетъ намъ благодаршь Бога, то, когда хочешь благословить Его, для возбужденія души своей и для чтенія имеешь псалмы сто второй и сто третій.

Желаешь ли восхвалить Бога и узнать, какъ и за что должно восхвалять Его, и какія слова приличны восхваляющему? имеешь псалмы: сто четвертый, сто шестой, сто тридцать четвертый, сто сорокъ пятый, сто сорокъ шестой, сто сорокъ седьмой, сто сорокъ восьмой и сто пятидесятый.

Имеешь ли веру въ то, что сказалъ Господь, и веруешь ли тому, чтó произносишь въ молитве? читай псаломъ сто пятнадцатый.

Сознаешь ли свое преспеяніе въ делахъ, такъ что можешь сказать о себе: задняя убо забываю, въ предняя же простираюся (Флп. 3, 13)? въ пятнадцати песняхъ степеней имеешь, что говорить тебе при каждомъ преспеяніи.

25) Плененъ ты чуждыми помыслами, и почувствовалъ, что отводятъ тебя въ рабство, и пришелъ въ себя? перестань наконецъ, и остановившись въ грехе своемъ, на чемъ застигъ ты самъ себя, сядь, плачь, и какъ сделали некогда израильтяне, такъ и ты повторяй написанное въ псалме сто тридцать шестомъ.

Если же, искушенія признавая для себя испытаніемъ, желаешь после искушеній возблагодарить; то у тебя есть псаломъ сто тридцать восьмой.

Снова окружили тебя враги и хочешь избавиться отъ нихъ? читай сказанное въ псалме сто тридцать девятомъ.

Желаешь ли вознести прошеніе и молиться? пой псалмы пятый и сто сорокъ второй.

Возсталъ на народъ врагъ мучитель? не ужасайся, какъ Давидъ не убоялся Голіафа, но веруй и ты подобно Давиду, воспевая сказанное въ псалме сто сорокъ третьемъ; а потомъ, дивясь Божіимъ благодеяніямъ и содержа въ памяти Божію благость, явленную на тебе и на всехъ, если желаешь благословить за это Бога, говори словами Давида, какія изрекъ онъ въ псалме сто сорокъ четвертомъ.

Желаешь ли петь Господу? имеешь, что изречь — псалмы девяносто второй и девяносто седьмой.

Если ты малъ, но для какой–нибудь потребности предпочтенъ братіямъ твоимъ; то не превозносись предъ ними, но, воздавъ славу избравшему тебя Господу, воспой и ты псаломъ сто пятьдесятъ первый, собственно принадлежащій Давиду.

Но желаешь ты петь ѵпакои, надписанные: аллилуія? имеешь псалмы: сто четвертый, сто пятый, сто шестой, сто одиннадцатый, сто двенадцатый, сто тринадцатый, сто четырнадцатый, сто пятнадцатый, сто шестнадцатый, сто семнадцатый, сто восемнадцатый, сто тридцать четвертый, сто тридцать пятый, сто сорокъ пятый, сто сорокъ шестой, сто сорокъ седьмой, сто сорокъ восьмой, сто сорокъ девятый, сто пятидесятый.

26) Когда желаешь воспевать, что въ особенности сказано о Спасителе: тогда и въ каждомъ псалме найдешь нечто такое; преимущественно же имеешь для сего псалмы сорокъ четвертый и сто девятый, въ которыхъ изображены Его преискреннее рожденіе отъ Отца и пришествіе во плоти; псалмы двадцать первый и шестьдесятъ восьмой, въ которыхъ предсказаны божественный крестъ, и то, какимъ подвергся кознямъ, и что претерпелъ Онъ за насъ; псалмы второй и сто восьмой, въ которыхъ обнаружены злоумышленіе и лукавство іудеевъ, также предательство Іуды Искаріотскаго; псалмы двадцатый, сорокъ девятый и семьдесятъ первый, въ которыхъ изображены Его царство, власть какъ судіи, и второе пришествіе къ намъ во плоти и призваніе язычниковъ; псаломъ же пятнадцатый показываетъ Его воскресеніе во плоти; а псалмы двадцать третій и сорокъ шестой возвешаютъ восшествіе Его на небеса. Также, читая псалмы девяносто второй, девяносто пятый, девяносто седьмой и девяносто восьмой, можешь усмотреть благодеянія Спасителя, оказанныя намъ Его страданіями.

27) Таковы отличительныя черты книги Псалмовъ, содержащей въ себе на пользу людямъ, въ иныхъ псалмахъ служащее къ исправленію движеній въ каждой душе, а въ прочихъ, какъ сказано прежде, многочисленныя пророчества о, пришествіи во плоти Господа нашего Іисуса Христа. Но необходимо не преходить молчаніемъ и того, почему таковыя словеса поются плавнымъ и песненнымъ напевомъ. Ибо некоторые у насъ изъ людей простыхъ, хотя веруютъ, что самыя изреченія богодухновенны, однако–же думаютъ, что поются псалмы по благозвучію для услажденія слуха. А это несправедливо. Ибо Писаніе не заботится о пріятности и сладкоречіи, да и пеніе установлено для пользы душевной, какъ вообще, такъ въ особенности по двумъ следующимъ причинамъ. Во–первыхъ, прилично было, чтобы божественное Писаніе песнословило Бога не только последовательною речью, но и неимеющею строгой последовательности. Такъ, речью связною сказано принадлежащее къ Закону и Пророкамъ и все повествовательное, со включеніемъ Новаго Завета; неимеющею же строгаго порядка речью сказано заключающееся во псалмахъ и песнопеніяхъ; а этимъ и соблюдается требуемое Закономъ, чтобы люди любили Бога всею крепостію и силою. Во–вторыхъ, какъ приведеніемъ въ стройность свирелей производится согласіе звуковъ; такъ, поелику и въ душе бываютъ различныя движенія, есть въ ней сила мыслящая, вожделевающая и раздражительная, и ихъ движеніемъ производится деятельность телесныхъ членовъ, то разумъ требуетъ, чтобы человекъ не былъ въ разногласіи и раздоре съ самимъ собою, такъ чтобы мыслить ему хорошо, а делать худо, подобно Пилату, говоря: ни единыя вины обретаю въ Немъ (Іоан. 18, 38; 19, 4), и соглашаясь съ мненіемъ іудеевъ; или вожделевать худого, и не быть въ состояніи сделать это, какъ старцы съ Сусанною; или еще: не прелюбодействовать, но красть, или не красть, но убивать, или не убивать, но говорить хулу.

28) Посему, чтобы не произошло какого–либо подобнаго смятенія, разумъ требуетъ, чтобы душа, по слову Апостола, имея умъ Христовъ (1 Кор. 2, 16), пользовалась этимъ вождемъ, и имъ сдерживала, что есть въ ней страстнаго, и начальствовала надъ телесными членами, приводя ихъ въ послушаніе разуму, и чтобы, какъ бряцало въ гармоніи, такъ самъ человекъ, соделавшись псалтиремъ, и внимая духу, всецело во всехъ членахъ и движеніяхъ послушенъ былъ и служилъ Божіей воле. Подобіемъ же и образомъ такого безмятежнаго и спокойнаго состоянія помысловъ служитъ приведенное въ стройную меру произношеніе псалмовъ; потому что, какъ душевныя помышленія свои делаемъ известными и выражаемъ посредствомъ произносимыхъ нами словъ, такъ и Господь, желая, чтобы сладкозвучіе словъ служило символомъ духовной стройности въ душе, установилъ петь чинно и произносить псалмы на–распевъ. И это есть потребность души, чтобы ей быть въ добромъ расположеніи, по написанному: благодушествуетъ ли кто въ васъ, да поетъ (Іак. 5, 13).

Такъ устраняется тревожное, грубое, безпорядочное въ душе, и врачуется скорбное, когда поемъ: вскую прискорбна еси душе моя? И вскую смущаеши мя (Псал. 41, 6. 12)? Такъ познаетъ она погрешительное, говоря: мои же вмале не подвижастеся нозе (Псал. 72, 2). Такъ укрепляетъ надеждою страшливое, когда говоритъ: Господь мне помощникъ, и не убоюся, что сотворитъ мне человекъ (Псал. 117, 6).

29) Посему, не такимъ способомъ читающіе божественныя песни псалмопевствуютъ неразумно, услаждаютъ же сами себя и навлекаютъ на себя порицаніе, что не красна похвала во устехъ грешника (Сир. 15, 9). Но поющіе сказаннымъ выше способомъ, — такъ что благозвучіе реченій происходитъ у нихъ отъ благонастроенности души и отъ согласія ея съ духомъ, — хотя поютъ устами, но, воспевая вместе и умомъ, великую доставляютъ пользу не только себе, но и желающимъ ихъ слушать. Такъ блаженный Давидъ, поя предъ Сауломъ, и самъ благоугождалъ Богу, и удалялъ отъ Саула смятеніе духа и припадокъ неистовства, и приводилъ душу его въ упокоеніе. Такъ священники, воспевая, призывали души народа къ безмятежію и единомыслію съ ликовствующими на небесахъ. Такъ произношеніе псалмовъ на–распевъ не показываетъ старанія о благозвучіи, но служитъ знакомъ стройности помысловъ въ душе, и приведенное въ стройную меру чтеніе есть символъ благонастроеннаго и необуреваемаго состоянія ума. Ибо и то, чтобы хвалить Бога на кимвалахъ доброгласныхъ, гусляхъ и десятострунномъ псалтири, было также символомъ, что и телесные члены приведены въ правильное сочетаніе, какъ струны, и душевные помыслы соделались подобными кимваламъ, и уже все это приводится въ движеніе и оживляется гласомъ и духомъ устъ, такъ что, по написанному, человекъ духомъ живетъ, и умерщвляетъ деянія плотская (Рим. 8, 13). Такимъ образомъ, кто поетъ хорошо, тотъ приводитъ въ стройность душу свою, и какбы изъ неровной делаетъ ровною, и душа, пришедши въ состояніе сообразное съ ея природою, ничего не боится, но делается темъ паче способною къ живости представленій и пріобретаетъ большее желаніе будущихъ благъ; потому что настроенная благозвучіемъ реченій забываетъ страсти, и помышляя лучшее, съ радостію обращается къ уму сущему во Христе.

30) Поэтому, чадо, каждый читающій книгу сію долженъ все въ ней читать съ искреннимъ расположеніемъ, потому что все въ ней богодухновенно; но сверхъ того извлекать изъ нея, какъ изъ сада, на пользу себе то именно, въ чемъ видитъ онъ для себя потребность. Ибо, по моему мненію, въ этой книге измерены и описаны словомъ вся жизнь человеческая, и душевныя расположенія, и движенія помысловъ, и сверхъ изображеннаго въ ней ничего более не отыщется въ человеке. Потребно ли покаяніе или исповеданіе, постигли ли кого скорбь или искушеніе, гонимъ ли кто, или избавился отъ злоумышленій, сталъ ли кто опечаленъ или смущенъ, и терпитъ что–либо подобное сказанному выше, или видитъ себя преуспеваюшимъ, а врага приведеннымъ въ бездействіе, или намеренъ восхвалить, возблагодарить и благословить Господа, — для всего этого имеетъ наставленіе въ божественныхъ псалмахъ. Ибо надлежитъ выбрать, что сказано во псалмахъ на каждый такой случай, и читать это, какбы написанное о самомъ читающемъ, и приведя себя въ расположеніе, согласное съ написаннымъ, вознести сіе къ Богу.

31) И никто да не облекаетъ сего реченіями внешняго красноречія, да не пытается переделывать или вовсе изменять выраженія, но пусть неухищренно такъ читаетъ и поетъ написанное, какъ оно сказано, чтобы послужившіе намъ въ этомъ святые, узнавая свое, вместе съ нами молились, лучше же сказать, чтобы самъ Духъ, вещавшій во святыхъ, видя те самыя слова, какія Онъ внушилъ святымъ, соделался нашимъ помощникомъ. Ибо въ какой мере жизнь святыхъ лучше жизни другихъ, въ такой же и объ употребленныхъ ими реченіяхъ справедливо можно сказать, что они лучше и сильнее сочиняемыхъ нами. Ибо этимъ угодили они Богу и, вещая все это, какъ сказалъ Апостолъ, победиша царствія, содеяша правду, получиша обетованія, заградиша уста львовъ, угасиша силу огненную, избегоша острея меча, возмогоша отъ немощи, быша крепцы во брани, обратиша въ бегство полки чуждихъ, пріяша жены отъ воскресенія мертвыхъ своихъ (Евр. 11, 33–35).

32) Посему и ныне каждый, произнося псалмы, пусть будетъ благонадеженъ, что Богъ скоро услышитъ просящихъ псаломскимъ словомъ. Ибо скорбитъ ли кто, — читая ихъ, великое увидитъ въ нихъ утешеніе. Терпитъ ли искушеніе и гоненіе, — поя псалмы, явится благоискуснымъ, и будетъ покровительствуемъ Гсподомъ, Который покровительствовалъ изрекшаго псаломъ; ими обратитъ въ бегство діавола и отразитъ демоновъ его. Если кто и согрешилъ, — читая ихъ, придетъ въ себя и перестанетъ грешить. А если кто не согрешилъ, увидитъ себя радующимся, что соревнуетъ предварившимъ, и воспевая псалмы, превозмогаетъ въ борьбе, и онъ во векъ не поколеблется въ истине, но обличитъ обольщающихъ и намеревающихся ввести въ заблужденіе.

Споручникомъ же ему въ этомъ не иной кто, но само божественное Писаніе. Ибо Моисею Богъ заповедалъ написать великую песнь и научить народъ; ему же, поставленному вождемъ, повелеваетъ написать Второзаконіе и изреченія этой книги иметь всегда въ рукахъ и изучать, потому что содержащихся въ нихъ словесъ достаточно къ тому, чтобы напоминать о добродетели и вспомоществовать изучающимъ ихъ съ искреннимъ расположеніемъ. И действительно, когда Іисусъ Навинъ вошелъ въ землю обетованія, тогда видя, что полчища враговъ и все цари аморрейскіе сошлись на брань, вместо оружій и мечей, въ–слухъ всехъ прочитавъ Второзаконіе, напомнивъ имъ изреченія Закона, и ими вооруживъ народъ, преодолелъ враговъ. И Царь Іосія, когда нашелъ книгу и прочелъ въ–слухъ всемъ, не убоялся уже враговъ. И если когда у народа Божія бывала война, предшествовалъ всемъ кивотъ, заключавшій въ себе скрижали Закона, и ихъ достаточно было для вспоможенія вместо всякаго ополченія, если только въ носящихъ кивотъ и въ самомъ народе не было какого–либо господствующаго греха и лицемерія; потому что потребны были вера и собственное расположеніе людей, чтобы Законъ содействовалъ къ исполненію ими просимаго.

33) Посему–то, сказалъ старецъ, слышалъ я отъ мужей мудрыхъ, что въ древности у израильтянъ чтеніемъ только Писанія изгоняли демоновъ, и обличали козни, чинимыя ими людямъ. А потому, продолжалъ онъ, достойны всякаго осужденія те, которые, оставивъ это и сами сочинивъ себе отвне заимствованныя красивыя речи, за это самое именуютъ себя заклинателями. Ибо они более ребячествуютъ и отдаютъ себя бесамъ на посмеяніе, что и было съ упоминаемыми въ Деяніяхъ іудеями, сынами Скевы, которые такимъ способомъ вознамерились заклинать демоновъ. Поэтому демоны, слыша отъ таковыхъ заклинанія ихъ, издеваются надъ ними. А слова святыхъ страшны бесамъ, и они не могутъ выносить ихъ; потому что въ изреченіяхъ Писанія — Самъ Господь, Котораго не терпя, вопіяли демоны: молюся Ти, не мучи мене прежде времени (Лук. 8, 28). Ибо, видя только присутствіе Господне, были они сожигаемы. Такъ и Павелъ повелевалъ нечистымъ духамъ; такъ и ученикамъ покорствовали бесы. И на Елиссее пророке была рука Господня, и пророчествовалъ тремъ Царямъ о водахъ, когда певецъ воспевалъ по заповеди (4 Цар. 3, 15). Такъ и ныне то–же пусть читаютъ надъ страждущими; этимъ и страждущему скорее оказана будетъ помощь, и читающій покажетъ свою истинную и твердую веру, а потому и Богъ, видя ее, подастъ просящимъ совершенное уврачеваніе.

Зная это, и святый сказалъ въ сто восемнадцатомъ псалме: во оправданіихъ Твоихъ поучуся; не забуду словесъ Твоихъ (16); и еще: пета бяху мне оправданія Твоя на месте пришелствія моего (54). Ибо въ нихъ пріобретали святые спасеніе, говоря: аще бы не законъ Твой поученіе мое былъ, тогда убо погиблъ быхъ во смиреніи моемъ (92); какъ и Павелъ симъ ограждалъ ученика своего, говоря: въ сихъ поучайся, въ сихъ пребывай, да преспеяніе твое явлено будетъ (1 Тим. 4, 15).

Сему поучаясь и такъ читая псалмы, и ты, руководствуемый Духомъ, возможешь постигнуть смыслъ каждаго, и возревнуешь о таковой же жизни, какую имели изглаголавшіе ихъ богоносные святые мужи.

Печатается по изданію: Творенiя иже во святыхъ отца нашего Афанасiя Великаго, Архiепископа Александрiйскаго. Часть четвертая. / Изданiе второе исправленное и дополненное. – Репринтъ. – М.: Изданiе Спасо–Преображенскаго Валаамскаго монастыря, 1994. – С. 3–35. – Репр. изд.: СТСЛ, 1903.

Посланіе пресвитеру Палладію

Возлюбленному сыну, пресвитеру Палладію, Епископъ Афанасій желаетъ о Господе радоваться.

Получивъ и тобою однимъ писанное посланіе, былъ я радъ, темъ наиболее, что ты по обыкновенію дышешь православіемъ. Причина же, по которой живешь ты вместе съ возлюбленнымъ нашимъ Иннокентіемъ, известна мне стала не теперь только, но издавна, и я одобрилъ твое благоговеніе. Продолжая поступать такъ, пиши и извещай насъ, какъ думаютъ о насъ братія, и какъ враги истины. А чтó доводишь до моего сведенія о кесарiйскихъ монахахъ, то известно уже мне отъ возлюбленнаго нашего Діанія, и именно, что они негодуютъ и противятся Епископу, возлюбленному нашему Василію. Хвалю тебя за то, что даешь объ этомъ знать, а имъ высказалъ я, чтó следовало, и именно, чтобы какъ чада послушны были Отцу и не противоречили въ томъ, что онъ признаетъ лучшимъ. Если бы можно было подозревать его въ разсужденіи истины, то хорошо было бы идти противъ него. А если твердо уверены, какъ и все мы уверены, что онъ — похвала Церкви, подвизается паче за истину, и учитъ имеющихъ въ томъ нужду; то надобно не противоборствовать таковому, а паче — одобрять благую его совесть. Ибо изъ разсказаннаго мне возлюбленнымъ Діаніемъ открывается, что негодуютъ они напрасно. Василій, какъ твердо уверенъ я, немощнымъ бываетъ немощенъ, да немощныя пріобрящетъ (1 Кор. 9, 22). И возлюбленные нами, взирая на цель и смотреніе его — соблюсти истину, да прославятъ Господа, давшаго Каппадокіи такого Епископа, какого желаетъ иметь и всякая страна. Посему и ты, возлюбленный, соблаговоли объявить имъ, чтобы, какъ писалъ я, были покорны ему. Это и ихъ покажетъ признательными Отцу, это и въ Церквахъ сохранитъ миръ. Желаю тебе, возлюбленный сынъ, возмогать о Господе.

Печатается по изданію: Творенiя иже во святыхъ отца нашего Афанасiя Великаго, Архiепископа Александрiйскаго. Часть третья. / Изданiе второе исправленное и дополненное. – Репринтъ. – М.: Изданiе Спасо–Преображенскаго Валаамскаго монастыря, 1994. – С. 365–366. – Репр. изд.: СТСЛ, 1903.

Послание Епископу и исповеднику Аделфию, против ариан

Творения иже во святых отца нашего Афанасия Великаго, Архиепископа Александрийскаго. Часть третья. / Издание второе исправленное и дополненное. — М.: Издание Спасо–Преображенскаго Валаамскаго монастыря, 1994. — С. 302–310.

(Репр. изд.: СТСЛ, 1903).

Перевод под редакцией проф. П.С. Делицына

1) Прочитав писанное твоим богочестием, истинно похвалили мы благочестивую твою во Христа веру, прежде же всего прославили Бога, даровавшаго тебе таковую благодать — и хранить правое разумение, и, по мере сил, познавать козни диавольския; но подивились также злоумию еретиков, примечая, что впали они в великую глубину злочестия, а оттого утратили всякое чувство и имеют совершенно растленный ум. И это их предприятие есть как диавольское внушение, так и подражание беззаконным иудеям. Как те, отвсюду обличаемые, сами против себя придумывали предлоги, только бы отречься им от Господа, и навлекали на себя предсказанное Пророками: так и еретики эти, усматривая, что повсюду предаются они позору, видя, что ересь их для всех стала гнусною, делаются изобретателями зол, чтобы им, не прекращая борений с истиною, быть в подлинном смысле христоборцами. Ибо откуда возникло у них и это зло? Как вообще осмелились они выговорить эту новую хулу на Спасителя? Но злочестивый, как видно, есть нечто лукавое, и действительно неискусен о вере (1 Тим. 3, 8). Ибо еретики эти, сперва отрицая Божество единороднаго Сына Божия, показывали по крайней мере вид, что признают пришествие Его во плоти; ныне же, постепенно падая глубже и глубже, отказались и от этого своего мнения, и соделались совершенными безбожниками, так–что не признают Его Богом, и не веруют, что соделался Он человеком. А если бы веровали, то не говорили бы того, что написало против них твое богочестие.

2) Посему ты, возлюбленный и истинно желанный, обличив таковых, сделав им увещание и выговор, поступил сообразно с церковным преданием и с благочестивою верою в Господа. Поелику же они, возбуждаемые отцем их диаволом, не познаша, ниже уразумеша, по написанному, но во тме ходят (Псал. 81, 5); то пусть уведают от твоего благоговения, что такое их злоумие свойственно Валентину, Маркиону и Манихею, из которых одни вместо действительности вводили мнимое, а другие, разделяя нераздельное, отрицали, что Слово плоть бысть, и вселися в ны Иоан, 1, 14). Почему же, держась их мыслей, не наследуют и имен их? Ибо справедливо иметь им имена тех, чье содержат зловерие, и именоваться уже валентинианами, маркионитами и манихеями. В таком случае пристыжденные смрадом именований, может быть, в состоянии они будут понять, в какую ниспали глубину нечестия. И хотя справедливость требовала бы не отвечать этим еретикам, по Апостольскому совету: еретика человека по первом и втором наказании отрщайся, ведый, яко развратися таковый и согрешает, и есть самоосужден (Тит. 3, 10–11), особливо же, поелику и Пророк говорит о таковых: юрод юродивая изречет, и сердце его тщетная уразумеет (Ис. 32, 6): однако–же, поелику, подобно вождю своему, и они ходят, как львы, ища кого поглотити из людей простодушных (1 Петр. 5, 8); то и для нас соделалось необходимым отписать к твоему благоговению, чтобы братия, снова наученные твоим увещанием, предали вящшему осуждению их суесловие.

3) Покланяемся мы не твари; да не будет сего! Такое заблуждение свойственно язычникам и арианам. Напротив того, покланяемся мы Господу твари, воплотившемуся Божию Слову. Если плоть сама по себе и есть часть тварей, то она соделалась Божиим телом. И покланяемся мы таковому телу, не как собственно телу, не отделяя его от Слова, и желая покланяться Слову, не представляем Его далеким от плоти; но, по сказанному выше, зная, что Слово плоть бысть, сие и во плоти явившееся Слово признаем Богом. Посему, кто же будет столько несмыслен, чтобы сказать Господу: «отступи от тела, и поклонюсь Тебе?» Или, кто будет столько злочестив, чтобы, по причине тела, сказать Ему с несмысленными иудеями: «почему Ты, человек сый, творшии Себе Бога Иоан. 10, 33)?» Не таков прокаженный; он поклонился Богу сущему в теле, познал, что это — Бог, глаголя: Господи, аще хощеши, можеши мя очистити (Матф. 8, 2): Божия Слова не почел тварию, по причине плоти, и не уничижил плоти, в которую облечено было Слово, потому что Оно есть Создатель всея твари, но как в созданном храме поклонился Творцу всяческих, и очистился. Так и кровоточивая жена, уверовав и прикоснувшись только к воскрилию риз, исцелилась. И пенящееся волнами море вняло воплотившемуся Слову и буря утихла. А слепого от рождения плюновением плоти уврачевало Слово. И что всего важнее и необычайнее, — когда Господь пригвожден был к самому кресту (что, может быть, и соблазняло злочестивых); поелику на кресте Господне было тело, и в теле было Слово, то солнце померкло, земля потрясеся, камение распадеся, завеса церковная раздрася, и многа телеса усопших святых восташа (Матф. 27, 51–52).

4) Так было; и никто не разсуждал, как осмеливаются ныне ариане, должно ли повиноваться воплотившемуся Слову? Взирая на Человека, признавали Его Создателем своим; слыша человеческий глас, не говорили, по причине человеческаго естества, что Слово есть тварь; но тем паче трепетали, и тем не менее познавали, что Оно вещало из святаго храма. Посему, как же не боятся нечестивые, что, якоже не искусиша имети Бога в разуме, преданы будут в неискусен ум, творити неподобная (Рим. 1, 28)? Ибо не твари покланяется тварь, и она не отказалась, по причине плоти, поклониться своему Господу, но Создателя своего видела в теле; и о имени Иисуса Христа поклонилось и поклонится всяко колено небесных, земных и преисподних, и всяк язык исповесть, яко Господь Иисус Христос (хотя и неугодно сие арианам) в славу Бога Отца (Флп. 2, 10–11).

Плоть не безславие принесла Слову; да не будет сего! напротив того, сама паче прославлена Словом. И от того, что Сын, во образе Божии сый, приял на Себя зрак раба, не умалилось Его Божество; а напротив того, Он паче соделался избавителем всякой плоти и всякой твари. И если Бог послал Сына Своего раждаемаго от жены, то это приносит нам не стыд, а паче славу и великую благодать. Ибо соделался Он человеком, чтобы в Себе нас обожить; вочеловечился от жены и родился от Девы, чтобы на Себя восприять наше греху повинное рождение, и нам соделаться уже родом святым, причастниками Божественнаго естества, как написал блаженный Петр (2 Петр. 1, 4). И немощное закона, в немже немощствоваше плотию, Бог Сына Своего посла в подобии плоти греха, и о гресе осуди грех во плоти (Рим. 8, 3).

5) Поэтому, не оказываются ли неблагодарными и не достойны ли всякаго отвращения те, которые или уничижают сию плоть, восприятую Словом, чтобы освободить всех людей и всех воскресить из мертвых и избавить от греха, или ради этой плоти клевещут на Сына Божия, что Он произведение или тварь? Они едва не вопиют Богу так: «не посылай единороднаго Сына Твоего во плоти; да не приемлет Он плоти от Девы, и да не избавляет нас от смерти и греха; не желаем, чтобы явился Он в теле и приял за нас смерть; не хотим, чтобы Слово стало плотию и в ней исходатайствовало нам приближение к Тебе, и чтобы вселились мы в обителях небесных. Да заключатся небесныя врата, и Слово Твое да не обновляет нам пути на небеса завесою плоти Своей (Евр. 10, 20)». Такия речи произносят они с диавольскою дерзостию, по которой и измыслили себе неприязненность. Ибо отрекающиеся покланяться Слову, соделавшемуся плотию, остаются неблагодарными к Его вочеловечению; отделяющие Слово от плоти не признают, что совершено избавление от греха и прекращение смерти.

Где же эти нечестивые найдут в отдельности ту плоть, какую восприял Спаситель, чтобы осмелитыя им сказать: «не покланяемся мы Господу с плотию, но отделяем тело, и единому Господу служим». Блаженный Стефан видел Господа на небесах стояша одесную (Деян. 7, 55). Ангелы сказали ученикам: такожде приидет, имже образом видесте Его идуща на небо (Деян. 1, 11). И сам Господь, взывая ко Отцу, изрек: хощу, да идеже есмь Аз, и тии всегда со Мною будут Иоан. 17, 24). И вообще, если плоть неотделима от Слова, то не необходимо ли этим еретикам отложить заблуждение, и покланяться наконец Отцу о имени Господа нашего Иисуса Христа, а непокланяющихся и неслужащих Слову, явившемуся во плоти, повсюду извергать, и причислять не к христианам, но к язычникам и иудеям?

6) Таково их безумие, такова их дерзость, как говорили мы и выше; а у нас — правая вера, заимствованная из Апостольскаго учения и отеческаго предания, подтверждаемая Ветхим и Новым Заветом; потому что Пророки говорят: посли Слово Твое и истину Твою (Псал. 42, 3); и: се Дева во чреве приимет, и родит Сына, и нарекут имя Ему Еммануил, еже есть сказаемо: с нами Бог (Матф. 1, 23). Что же это значит, как не рождение Бога во плоти? Апостольское же предание учит, когда говорит блаженный Петр: Христу убо пострадавшу за ны плотию (1 Петр. 4, 1), и пишет Павел: ждуще блаженнаго упования и явления славы великаго Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, Иже дал есть Себе за ны, да избавит ны от всякаго греха, и очистит Себе люди избранны, ревнители добрым делом (Тит. 2, 13–14). Посему, как же дал есть Себе за ны, если не носил на Себе плоти? Ее принесши, дал есть Себе за ны, да, восприяв в ней смерть, упразднит имущаго державу смерти, диавола (Евр. 2, 14).

Посему, и благодарим всегда о имени Иисуса Христа, и не отмещем явленной Им в нас благодати; потому что явление Спасителя во плоти соделалось искупительною ценою от смерти и спасением всей твари. А потому, возлюбленный и желаннейший, любящим Господа да послужит это напоминанием; а подражающие Иуде и оставившие Господа, чтобы последовать Каиафе, пусть вразумятся этим, если только захотят, если только придут в стыд, и познают, что мы, покланяясь Господу во плоти, покланяемся, как говорили и прежде, не твари, но Творцу, облекшемуся в тварное тело.

7) Но желательно нам, чтобы благоговение твое предложило им такой вопрос: когда израильтянам повелевалось восходить в Иерусалим для поклонения во храме Господнем, где были кивот и над ним херувимы славы, осеняющие очистилище; тогда, исполняя это, хорошо или худо делали израильтяне? Если делали худо, то почему же небрегущие об этом законе подвергались наказанию? Ибо написано: если кто уничижит, и не взыдет, то потребится от среды людей (Втор. 17, 12). А если делали хорошо и благоугождали этим Богу; то мерзкие и всякой ереси гнуснейшие ариане не достойны ли многократно погибнуть за то, что, одобряя народ древний за чествование воздаваемое храму, не хотят покланяться Господу, сущему во плоти, как во храме? Но древний храм, как сень, устроен был из камней и золота; и когда пришла сама Истина, тогда престало уже прообразующее, и по Господнему слову не осталось в нем камени на камени, иже не разорися (Матф. 24, 2). Однако–же, взирая на храм из камней, глаголющаго в сем храме Господа не почитали тварию, не уничижали храма, и не удалялись от него для поклонения, но, в него входя, законно служили Богу, вещавшему из храма. А когда это так, то почему же непокланяемо всесвятое и истинно всечтимое тело Господне, о котором благовествовал Архангел Гавриил, которое образовал Дух Святый, и которое соделалось ризою Слова? Телесную руку простерши, Слово воздвигло огнем жегому (Матф. 8, 14). Человеческий издав глас, воздвигло Оно Лазаря из мертвых. И также, простерши руки на кресте, низложило князя власти воздушныя, ныне действующаго в сынех противления (Ефес. 2, 2), а для нас соделало чистым путь в небеса.

8) Итак, кто безчестит храм, тот безчестит Господа во храме; и кто отделяет Слово от тела, тот отмещет данную нам в нем благодать. И злочестивейшие ариане да не почитают Слова тварию, потому что тело есть тварное, и да не клевещут на тело Его, потому что Слово не тварь. Ибо удивительно их злоумие; все смешивают и приводят они в безпорядок, изобретают всякие предлоги, только бы Творца сопричислить к тварям. Но пусть выслушают: если бы Слово было тварь, то не восприяло бы на Себя тварнаго тела, чтобы оживотворить его. Ибо какая помощь будет тварям от твари, которая и сама имеет нужду в спасении? Но поелику Слово, будучи Творцем, само соделалось Зиждителем тварей; то при скончании веков облеклось Оно в тварное, чтобы можно было Ему, как Творцу, паки обновить и возсоздать это. Как не тварию созданы твари, так тварь никогда не была бы спасена тварию, если бы Слово не было Творцем. Посему, да не толкуют лживо божественных Писаний, и да не соблазняют простодушных братий. Но если хотят, пусть сами раскаются и не служат более твари паче создавшаго всяческая Бога. А если желают остаться в своем злочестии, то пусть одни упоеваются им и, подобно отцу своему диаволу, скрежещут зубами, потому что вера вселенской Церкви ведает Божие Слово — Творца и Зиждителя всяческих, и мы знаем, что в начале бе Слово, и Слово бе к Богу Иоан. 1, 1) И Ему, для нашего спасения соделавшемуся человеком, покланяемся мы, не как равному, в равном теле явившемуся, но как Владыке, приявшему на Себя рабий зрак, Зиждителю и Творцу, явившемуся в твари, да, в ней освободив всяческая, приведет мир ко Отцу, и умиротворит всяческая, небесная и земная (Кол. 1, 20). Ибо так и Отческое Его Божество признаем, и покланяемся явлению Его во плоти, хотя бы ариане надрывались от досады.

Приветствуй всех любящих Господа нашего Иисуса Христа. Молимся, чтобы ты, возлюбленный и истинно желаннейший, был здоров и воспоминал о нас пред Господом. Если нужно, прочти это пресвитеру Иераксу.

Послание к Аммуну монаху

Все творения Божии добры и чисты. Ибо ничего неполезнаго или нечистаго не сотворило Божие Слово. Христово благоухание есмы в спасаемых, по апостолу (2 Кор.2,15). Поелику же различны и многообразны суть стрелы диавола, и непорочно мыслящих доводит он до возмущения, отвлекает братий от обыкновеннаго упражнения, всевая в них помышления нечистоты и осквернения: то, по благодати Спасителя нашего, краткими словами, и лукаваго обольщение да отженем, и мысль простейших да утвердим. Вся убо чиста чистым, нечистых же и совесть осквернится и все (Тит.1,14). Удивляюсь же ухищрению диавола, что он, будучи развращение и пагуба, влагает, по видимому, помышления чистоты. Но действуемое им есть паче навет, или искушение. Ибо, как и сказал, дабы отвлещи подвижников от обычнаго и спасительнаго попечения, и в сем, как мнится ему, победити их, для сего возбуждает он такую молву, которая не приносит никакой пользы для жизни, а токмо пустые вопрошения и суесловие, которых уклонятися должно. Ибо скажи мне, возлюбленный и благоговейнейший, что имеет греховнаго или нечистаго какое либо естественое извержение, как например, аще бы кто восхотел поставити в вину исхождение мокрот из ноздрей, и плюновение из уст? Можем рещи и о большем сего, о извержениях чревом, которыя необходимы для жизни животнаго. Еще же, аще по Божественному Писанию веруем, яко человек есть дело рук Божиих, то како могло от чистыя силы произыти дело оскверненное, и аще род Божий есмы, по Божественному Писанию апостольских деяний (Деян.17,28), то не имеем в себе ничего нечистаго. Ибо тогда токмо мы оскверняемся, когда грех, всякаго смрада худший, соделываем. А когда происходит какое либо естественное невольное извержение, тогда и сему с прочими подвергаемся мы, как выше речено, по необходимости естественной. Но поелику хотящие токмо прекословити справедливым словам, паче же сотворенному от Бога, неправо приводят и слово Евангелия, яко не входящая сквернят человека, но исходящая: то нужно и сию нелепость их (ибо не нареку сего вопрошением) обличити. Во–первых они и Писания, по невежеству своему, яко неутвержденные, превратно употребляют. Разум же Божественнаго Слова есть следующий: когда некие, подобно сим, сомневалися о пище, тогда Сам Господь, разрешил их неведение, или паче, обличая заблуждение, рек: не входщая сквернит человека, но исходящая (Мф.15,11). Посем прилагает: откуда исходящая — от сердца. Ибо ведает, что тамо суть злыя сокровища скверных помыслов и иных грехов. Сокращеннее же апостол, сему наученный, глаголет: брашно нас не поставит пред Богом (1 Кор.8,8). Благословно может кто рещи и в настоящем случае: естественное некое извержение не поведет нас к наказанию. Может быть и врачи (да убедятся хотя внешними прекословящие) в защищение сего скажут, что животному даны некие необходимые исходы для отложения излишества влаг, питаемом в каждом у нас члене, каковы суть излишества главы власы, и влажности из главы отделяющияся и исходящее из чрева, такожде и оный избыток в семенных сосудах. И так Боголюбезнейший старче, какой здесь грех пред Богом, когда Сам создавший животное Господь восхотел и сотворил, чтобы сии члены имели таковые исходы? Но нужно предупредить противоречия лукавых. Ибо могут рещи: посему не будет грехом и самое употребление, когда орудия Творцем устроены. Таковых вопрошением заставим умолкнути, глаголя на сие: о каком употребление глаголеши, о законном ли? о том ли, которое Бог позволил, глаголя: раститеся и множитеся, и наполняйте Землю (Быт.1,28): о том ли, которое апостол допустил, глаголя: честна женитва, и ложе нескверно (Евр.13,4)? Или о том, которое бывает между людьми, но происходит тайно и прелюбодейно? Ибо и в других случаях жизни обретаем различие, бывающее по некоторым обстоятельствам, на пример: не позволительно убивать, но убивать врагов на брани и законно и похвалы достойно. Тако великих почестей сподобляются доблестные в брани, и воздвигаются им столпы, возвещающие превосходные их деяния. Таким образом одно и тоже, смотря по времени, и в некоторых обстоятельствах, не позволительно, а в других обстоятельствах, и благовременно, допускается и позволяется. Такожде разсуждати должно и о телесном совокуплении. Блажен, кто в юности, составя свободную чету, употребляет естество к деторождению, но аще к любострастию: то блудники и прелюбодеи подвергаются казни, возвещенной апостолом (Евр.13,4). Ибо два пути в жизни относительно сего предмета. Един обыкновенный и и житеский, то есть брак, другий же ангельский и коего нет превосходнее, то есть девство. Аще кто избрал мирский путь, то есть брак: то не подлежит порицанию, но не получит толиких даров, хотя впрочем получит некие, ибо и он приносит плод тридесятикратный. Аще же кто восприял чистый и премирный путь, хотя путь его жесточае и труднее перваго, то таковый приемлет более чудныя дарования: ибо принес плод совершенный, сторичный. Тако нечистыя и лукавыя их вопрошения имеют собственныя решения, Божественными Писаниями древле приготовленныя. И так утверждай, отче, подчиненное тебе стадо апостольскими увещеваниями, евангельскими утешениями, псаломскими советами, глаголя к Господу: живи мя по слову Твоему (Пс.118,25). Слово же его состоит в служении ему от чистаго сердца. Ибо зная сие тот же пророк, как бы себя изъясняя, говорит: сердце чисто созижди во мне, Боже (Пс.50,12), дабы скверныя помышления не возмущали меня и паки: и Духом Владычним утверди мя (Пс.50,14), дабы, естьли когда помышления и возмутят меня, мощная некая сила от Тебя исходящая, укрепляла меня, аки некая твердыня. Таковые и подобные советы преподав и ты, глаголи тем, которые медленно покоряются истине: научу беззаконныя путем Твоим (Пс.50,15), и уповая на Господа, яко убедишь их отступити от таковыя злобы, воспевай: и нечестивыя к Тебе обратятся. Да престанут злонамеренно вопрашающие от таковаго суетнаго труда, а сомневающиеся по простоте, да утвердятся Духом Владычним, вы же, которые твердо ведаете истину, содержите оную ненарушимо и непоколебимо, о Христе Иисусе Господе нашем, с Ним же Отцу слава и держава, со Святым Духом, во веки веков, аминь.

Слово о терпении

Учитель наш Апостол Павел заповедует нам «представить телеса свои в жертву живую, благоугодную Богу» (Рим.12:1). Хотя заповедь сия общая; однако в особенности она относится к тем, которые подвизаются в целомудрии. Девственница, по природе своей, конечно, подобна всем другим женам, но по благому изволению своему, она превосходит природу. Возжелав соединиться с существом Святейшим, если она благоуспешно окончит великий сей подвиг; то поистине совершит великое чудо. Если же не устоит в своем намерении; то падение ея будет самое бедственное. Ибо гораздо тягче упасть стоящему на высоте, нежели долу, и чем выше обет, тем ниже падение; а обет девственницы превышает природу, возносит ее на небо, и присоединяет к сонму Ангелов. Превосходство сего благаго намерения открывается еще из того, что по воскресении мертвых, как говорит Спаситель, сподобившиеся вступить в иную жизнь, не будут «ни жениться, ни посягать» (Мф.22:30); т. е. известные люди, по причине своего обета девства, наперед уже получают и приобретают то, что обещано только в будущей жизни на небе. И это потому, что святые, устремившие все помышление свое к Богу, и вкусившие небесной пищи, мир сей почитали темницею, предавали тела свои на мучение, и дабы Бог благоволил обитать в них, соблюли душу свою чистою. Т. е. сии люди терпели, «а претерпевый до конца», как говорит Господь, «той спасен будет» (Мк.13:13); или как вещает Псалмопевец: «утрудися в век, и жив будет до конца» (Пс.48:9). Ибо по той мере, как святые возлагали надежду свою на Бога, они не заботились уже о телесном покое, который мог отлучить их от Бога; но постоянно пребывали в трудах, ничего не страшась, и ни мало не сомневаясь в обетованиях Божиих, а напротив охотно претерпевали скорби, помня Того, Кто сказал устами Апостола: «и разграбление имений ваших с радостию приясте» (Евр.10:34). Притом сие говорится еще о тех, кои не приняли «избавления» (Евр.11:35), и возвратившись вспять, не захотели наследовать царствия небеснаго. Мы же отнюдь не должны прилепляться к мирским вещам, но должны отрешаться от них, дабы соединиться с Богом.

Итак, братия возлюбленные, не предавайтесь ныне нерадению, и не уподобляйтесь народу, согрешившему во времена Моисея в краткое пространство сорока дней, когда сей восходил на гору для принятия закона Божия; почему, как виновные, они и пали в пустыне. Напротив, будем подражать Моисею, который постился сорок дней и ночей, не употребляя ни пищи ни пития; и притом постился не сии только сорок дней и ночей, но и еще столько же, имея и сердце и очи и самую плоть устремленными к Богу. Не будем похотствовать подобно Израильтянам, падшим в пустыне; «еще брашну сущу во устех их», говорит Псалмопевец, «и гнев Божий взыде на ня», «и уби множайшия их» (Пс.77:30–31): но сохраним себя подобно тому, кто дал им заповеди, или подобно сынам Ионадава, получившим от Бога такое обетование: «не оскудеет муж от сынов Ионадавлих, сына Рихавля, стояй пред лицем Моим вся дни земли» (Иер.35:19). Они не строили себе домов, не насаждали виноградников, и были в обличение для народа Иудина; и потому, когда все множество сего народа отведено было в плен, сии не многие спасены были Богом. И вы также, шествующие путем отеческим, почитайте себя сынами сынов Ионадавовых. Подобно мужественному и благодушному Навуфею, сохраним наследие отцов наших. Навуфей, при всех угрозах Ахава, желавшаго отнять у него виноград и обратить в огород, не захотел послушаться его, и мужественно противоборствуя ему; был убит. Но сам Бог отмстил за него; потому что Навуфей не хотел обратить своего виноградника в огород, где родятся лук, чеснок и другия растения, коих он отвращался, но предпочел виноградник всякой другой радости, хотел лучше иметь ум твердый, а не разсеянный или разслабленный, подобно садовому проскурнику, или «свекле недоваренной» (Ис.51:20), коим уподобляются нынешние вероломцы. Ибо, если бы Навуфей отказался от виноградника; то душа его, может быть, лишилась бы отеческаго благочестия, так как он назывался Израильтянином, потому что имел ум зрящий Бога. А те, кои не терпят ныне ничего прискорбнаго или труднаго, сад свой, насажденный истинным виноградом, предают Ахаву, и он наполняется всякаго рода худыми растениями.

Не будем сребролюбивы, подобно отроку Елиссееву, который за сие поражен был проказою Неемана; но лучше претерпим скорби и лишения, дабы получить за то покой от трудов; ибо никто без скорби не войдет в царствие небесное. Будем подражать святым предкам нашим. Первый праведник был Авель, который от первородных овец своих и от тука их принес жертву Богу, и на котораго вознегодовал за сие брат его. Какое зло Каину причинил Авель? Причина зависти Каина заключалась в том, что жертва его, поелику была не право принесена, не принята была Богом. Посему–то он и убил Авеля, думая таким образом погасить к нему любовь Божию, и не зная того, что душа его будет вопиять к Богу (Евр.12:24). Сам Спаситель наш в Евангелии своем воспоминает об Авеле (Мф.23:35), между тем память Каинова давно уже истребилась. И ныне также убивают невиннаго Авеля; но кровь его вопиет к Господу, и мы твердо надеемся, что кровь стольких мучеников не умолчит. Настоящее время, действительно, подобно тогдашнему.

Вспомним еще терпение Еноха, который триста шестьдесять лет имел мысль свою устремленною к Богу, пока не преложил его Бог. Не будем и мы ослабевать в бодрости, тем более, что время жизни нашей не продолжительно. Ной прожил пятьсот лет в совершенной праведности посреди всеобщаго развращения, доколе повелел ему Бог строить ковчег, и даже в продолжении многих лет строения его он тревожим был людьми строптивыми. Однако сии нечестивые насмешники погибли во время потопа; а Ной, надеявшийся на Бога, спасся со всеми своими домочадцами, и был спасителем миру.

Авраам, повинуясь Богу, оставил дом свой», и сподобился за сие великих обетований. Искушение его столь было велико, что ему повелено было принесть в жертву Богу даже возлюбленнаго сына своего; за что он и удостоился получить имя друга Божия. Исаака преогорчевали Филистимляне, так что зарыли все его колодези и спорили с ним о воде; когда же он удалился от них, то Бог распространил его, и уста его исполнил благословения. Есть и ныне такие люди, кои силятся заградить источники; но вы не позволяйте им сего делать, а возьмите отроков Исааковых, и выкопайте кладези, т. е. воспользуйтесь силою Апостольскаго учения, поколику Апостолы суть поборники истины. Иакова преследовал брат его Исав, так что он принужден был удалиться в Месопотамию, где пас стада Лавана, бодрствуя день и ночь, и подобно бедному наемнику, великодушно перенося долговременные труды. Здесь он с особенным искусством и благоразумием вложил в корыто испещренныя лозы, дабы таким образом размножить для себя разношерстных овец. В последствии Бог обогатил его; ибо он пришел в Месопотамию один, а возвратился из ней с большим имуществом. Здесь он приобрел детей и богатство, и не только стяжал сие, но и целые легионы Ангелов готовы были защищать его. Придет некогда и истинный Иаков с Ангельским небесным воинством, т. е. придет Пастырь словесных овец, и воздаст каждому по делам его. На Иосифа подвиглись завистию собственные его братья, дети одного с ним отца, продали его за деньги, которыя и разделили между собою. Смотрите, какое преступление они совершили! Но праведник терпеливо и великодушно перенес сие несчастие, и не только перенес зависть братьев, но и страсть известной жены. И сего–то долготерпеливаго мужа Бог наконец поставил правителем Египта. Таким образом он сделался наследником не только земнаго царства, но и небеснаго. Есть и ныне такие люди, которые предают своих братьев, и делят между собою цену их. Вспомним еще терпение Иова, который ни в счастии, ни в многоразличных искушениях не уклонился от правоты, но все претерпел великодушно, пока сугубо награжден был Богом. О нем сохранилось свидетельство даже доныне, т. е. что он все сие претерпел, дабы всякому очевидно было, что он муж праведный (Иак.5:11). Моисей не восхотел также приобретать богатства в Египте, но убежал из него, и был пришельцем в земле чуждой, т. е. оставил временное, дабы получить вечное. Почему оба сии мужа и сподобились царствия небеснаго.

Но нам недостало бы времени, если бы мы захотели воспоминать о каждом святом. Посему, чтобы скорее окончить речь нашу, скажем кратко об Илие, котораго преследовала Иезавель, и который за претерпение оскорблений взят был на небо. Елиссей с своими учениками питался огородными только растениями; но поелику имел внутрь себя слово живое, то и мертвыя кости его воскресили умершаго; а отсюда видно, что надежда праведнаго никогда не погибает. Иеремия, по зависти лжепророков, ввержен был живой в пропасть. Иезекииль лежал на одном боку целые сто девяносто дней, употребляя в пищу один только хлеб и пия вино в меру, и даже не обратился на другую сторону, доколе не повелел ему Господь. Те же, кои уклоняются от Бога, обращаются на другой бок для собственнаго успокоения, за что и получают мзду свою. Итак возлежите и вы на одном боку, пока велит Господь; так как и для Иезекииля крепчайшими узами были крепчайшия словеса Божии. Сатрапы обвинили Даниила, желая сим отклонить его от молитвы; но поелику он никак не хотел прекратить оной, то и был ввержен за сие вь ров на съедение львам, которых впрочем уста заградил Бог. Есть и ныне такие же люди, которые обвиняют нас, дабы тем отклонить от молитвы к Богу; это видно из того, что они преследуют нас и отцев наших Епископов. Блажен праведный муж тот, для обвинения коего не нашли инаго предлога, кроме того, что он молился Богу. Сие–то и значит претерпеть до конца! Итак да не ослабевает никто из вас. Помышляйте сверх сего и о трех святых отроках, не поклонившихся образу Навуходоносорову, и своею святостию и терпением угасивших пламенную пещь, так что и в одежде их нельзя было обонять ни малейшаго запаха огня. Пусть и в ваших одеждах также не будет никакого запаха огня Навуходоносорова, или нечистых и растленных помыслов диавола. Пусть не обольщают вас яства; пусть никто не говорить: я состарелся, и потому не могу поститься. Такой человек пусть вспомнит старца Елеазара, который никакими хитростями не был склонен к тому, чтобы вкусить хотя несколько нечистой пищи. Юные же между вами пусть приводят себе на память семь мужественных и благодушных Маккавеев, и пусть взаимно поощряют один другаго, т. е. брат брата, пока претерпят мученичество, и таким образом соделаются в храме Божием как бы светлыми столбами. Подобно сему и матери пусть увещавают детей своих, подражая матери Маккавеев, которая увещавала чад своих не в припадке безумия или ослепления, но дабы ввесть их в царство небесное, и вселить вместе с собою. Если бы преследовали вас враги, и желали вашей погибели; то довольно для вас знать то, что тело ваше соделалось храмом Божиим. Вспомните об Апостолах, которые некогда гонимы и ввергаемы были в темницу, и которые однакож радостно благодарили Бога за то, что сподобились «за имя» Его «принять безчестие» (Деян.5:41). Вспомните и о великом множестве святых мучеников, с которыми так жестоко поступали, что или совершенно выкалывали им очи, или оставляли с одним глазом: но и в сем состоянии сердце их ведало Бога, и им точно приличествовали слова Спасителя: «блажени чистии сердцем, яко тии Бога узрят» (Мф.5:8). Напротив, ныне есть такие люди, кои явно обнаруживают, что они не могут переносить скорбей и огорчений, и в особенности по трем причинам, т. е. по причине сребролюбия, удовлетворения плотских пожеланий пищею и питием, и наконец, по причине тщеславия или властолюбия, и страха человеческаго.

Сие написал я для увещания вашего; впрочем для всякаго назначена своя мера, смотря по образу жизни его. Посему каждый из вас должен стараться приобресть себе друга, высшаго себя. Ибо Писание говорит: «на всякое время друг да будет тебе: братия же в нуждах полезни да будут: сего бо ради раждаются» (Притч.17:17). Таким образом всякий, кто только будет подражать мужам, выше нами указанным, соделается и сонаследником их, и будет иметь их друзьями в случае нужды. Если ты Пресвитер; то подражай Тимофею, который добре пресвитерствовал, который приобрел себе и высокий сан и многое дерзновение о Христе. Если ты диакон; подражай оным седми мужам, на которых вместе с Стефаном возложена была сия служебная должность, и кои были верны и исполнены Духа Святаго. Если ты чтец; подражай тому, который сказал: «язык мой яко трость книжника скорописца» (Пс.44:2); или исполняй заповедь Петрову: «аще кто глаголет, яко словеса Божия» (1 Пет.4:11). Слова праведнаго, как словеса Господни, «чисты», и подобны «сребру разженному и очищенному седмерицею» (Пс.11:7). Монахи, уже совершившиеся, пусть имеют себе друзьями сих святых: Илию, Елиссея и Иоанна; юнейшие же между ними пусть подражают трем святым отрокам и Маккавеям. Девы пусть ожидают себе венцев небесных вместе с Мариамою, сестрою Аарона, с Преблагословенною Девою Мариею, с Феклою, поправшею и отвергшею плотскую похоть, а также и с четырьмя дщерями Филиппа прорицающими. Вдовицы пусть провождают жизнь свою подобно Девворе, судившей некогда народ Израильский, и названной матерью в Иерусалиме; или подобна Иудифе, которая, отличаясь благоразумием и чистотою жизни, поразила гордаго Олоферна; или наконец подобно Анне, дочери Фануиловой, которая в продолжении целых осьмидесяти четырех лет служила в храме постом и молитвою, и после исповедала Господа. Старцы по возрасту, в оказании другим гостеприимства, пуст подражают доброму старцу Аврааму, а равно Исааку, Иакову, Иову и Лоту. Старицы же вдовицы пусть поревнуют вдовице Сарептской, и той, которая в церковную сокровищницу положила две лепты.

Но ныне, возлюбленные о Господе, вместо того, чтобы много говорить, надобно плакать. «И бысть повнегда в плен отведен бе Израиль, и Иерусалим опустошен бяше, сяде Иеремия Пророк плачущ, и рыдаше рыданием сим над Иерусалимом, и глаголаше: како седе един град, умноженный людьми? бысть яко вдовица» (Плч.1:1). Так плачут святые о падении человеческом. Но вот, ныне и Церковь Божия сделалась как бы вдовицею; вот пути Сиона плачут ныне, потому что нет уже более ходящих по ним на праздник; вот священники его воздыхают, девы ведутся в плен, прекращено празднование субботы и новомесячий. В другом месте Пророк плачет так: «плачем Иазировым восплачуся о тебе, винограде Асеримль! Леторасли твоя проидоша море, градов Иазировых коснушася, на жатву твою, и на винное собрание твое хищник нападе. Отъята есть радость и веселие от Кармила, и от земли Моавли, и вино от точил отъях; никакоже изгнетаяй винну ягоду, по обычаю песни воспоет» (Иер.48:32–33). И еще в одном месте Пророк так плачет: «кто даст главе моей воду, и очесем моим источник слез, и плачуся день и нощь о побиенных дщере людей моих? Понеже вожди людей моих Мене не познаша: сынове буии суть и безумни, мудри суть, еже творити злая, благо же творити не познаша» (Иер.9:1, 4:22). Так–то, говорю, плачут святые о грехах человеческих! Подобным образом Пророк Иезекииль плакал о всех падших, как было ему повелено: «сыне человечь, возми плачь на князя Тирска» (Иез.28:12). Он плакал не об одном только Царе Тирском; но оплакивая его, разумел здесь и многих других; потому что святые люди бдят над всеми, и всех оплакивают. Подобно сему и Давид так плакал о падении сильных: «како падоша сильнии? Не возвещайте в Гефе, ниже поведайте на исходищах Аскалоних, да не возвеселятся дщери иноплеменничи, ни да возрадуются дщери необрезанных» (2 Цар.1:19–20). Вот и ныне пали сильные и сокрушились сосуды бранные, о которых должно плакать! Давид плакал также и о самом Авессаломе, не потому впрочем, что сей умер, но потому, что согрешил. Будем и мы плакать не об умерших, но о тех, кои отреклись от своей веры. Вникнем также в слово Пророка Иоиля, и исполним его повеления, коими он внушает нам плакать о тех, кои идут в погибель. «Да изъидет жених от ложа своего», говорит он, «и невеста от чертога своего. Между степеньми жертвенника восплачутся жерцы, служащии Господу, и рекут: пощади, Господи, люди твоя, и не даждь достояния твоего на укоризну, да не обладают ими языцы, да не рекут во языцех: где есть Бог их?» Может быть, после сего будет сказано нам и сие: «возревнова Господь о земли своей, и пощаде люди своя» (Иоил.2:16–18). В книге: Плачь Иеремиев, мы читаем: «стены дщере Сиони да излиют якоже водотеча слезы день и нощь» (Плч.2:18). Ужели говорится это стенам и камням? Нет, сие в особенности говорится святым, кои составляют стены Церкви. И это точно исполнилось над всеми ими: ибо слезы их повсюду пролились, как источники.

Итак, обратим ныне внимание на слова Псалмопевца: «ходящи хождаху и плакахуся, метающе семена своя», подобно нынешним Предстоятелям и Пастырям Церкви, не имеющим куда бы бросить семена свои; но, продолжает Пророк, «грядуще они приидут с радостию, вземлюще рукояти[200] своя» (Пс.125:6). По истине, «блажени плачущие»; потому что «они утешатся» (Мф.5:5). Вспомним также и сие изречение Царя Пророка: «вечер водворится плачь, и заутра радость» (Пс.29:6). Так и Апостолы вечером плакали а утром возрадовались. И Мария Магдалина, приникши ко гробу, плакала; но явившийся ей Господь отъял от очей ея слезы, и таким образом исполнилось сказанное прежде: «и отъимет Господь всяку слезу от очию их» (Ис.25:8). Вспомним о Господе нашем, который столь много претерпел ради нас. С Него сняли собственныя Его одежды и облекли Его хламидою червленою; возложили на Него терновый венец, плевали на Него, насмехались над Ним; слуга бил по ланите Владыку всяческих. Далее Он повешен был на древе, напоен желчию и оцтом; в Его же глазах разделили одежды Его, пронзили Его копием в ребро, и после сего Он предал дух свой в руки Отца, а тело Его положено было во гробе. Наконец Он воскрес в третий день, и вознесся со славою на небо, как предвозвестили о Нем святые Ангелы, говоря: «возмите врата князи ваша» (Пс.23:9). Итак, взирайте мысленно на Того, Кто показал такое терпение, дабы каждый из вас мог подражать Ему, возсесть вместе с Ним, и быть, по Его же обещанию, сонаследником Ему в царстве небесном во веки веков. Аминь.

Источник: Журнал «Христианское чтение, издаваемое при Санктпетербургской Духовной Академии». – СПб.: В Типографии Министерства Внутренних Дел. – 1837 г. – Часть II. – С. 120–139.

Посланіе къ брату Серапіону (о смерти Арія)

Афанасій брату и сослужителю Серапіону желаетъ о Господе радоваться.

1) Прочелъ я писанное твоимъ благоговеніемъ, где убеждаешь меня известить тебя и о касающемся до меня, и о настоящихъ событіяхъ, и о нечестивейшей ереси аріанъ, за которую потерпелъ я все это, также о томъ, какой конецъ жизни имелъ Арій. Изъ трехъ этихъ требованій два исполнилъ я охотно, и послалъ къ твоему благочестію писанное мною къ монахамъ, потому что изъ этого можешь узнать касающееся и до меня и до ереси. Писать же о последнемъ, то есть, о смерти, долго не решался я, опасаясь, чтобы не подумалъ кто, будто бы насмехаюсь надъ смертію человека сего. Но поелику, — при бывшемъ у васъ разсужденіи объ ереси, вопросъ остановился на томъ, вступивъ ли въ общеніе съ Церковію, кончилъ жизнь Арій, — повествованіемъ о смерти какбы решается этотъ вопросъ: то по необходимости принялъ я на себя трудъ разсказать объ этомъ, разсуждая, что сделать это известнымъ значитъ то–же, что — заставить, наконецъ, молчать охотниковъ до спора. Ибо, какъ думаю, узнавъ о чуде, бывшемъ при смерти, и сами, предлагавшіе прежде вопросы, не осмелятся сомневаться въ томъ, что богоненавистна аріанская ересь.

2) Меня не было въ Константинополе, когда Арій кончилъ жизнь, но былъ тамъ пресвитеръ Макарій, и я слышалъ, чтó имъ было разсказано. Арій, по настоянію Евсевіевыхъ приверженцевъ, призванъ былъ царемъ Константиномъ, и когда явился, Царь спросилъ его: содержитъ ли онъ веру вселенской Церкви? Арій поклялся, что веруетъ право, и подалъ письменное исповеданіе веры, не сказавъ въ немъ, за что извергнутъ былъ изъ Церкви епископомъ Александромъ, и вместе прикрываясь изреченіями Писанія. Посему, когда клятвенно подтвердилъ, что не держался техъ мыслей, за которыя извергъ его Александръ; тогда Царь отпустилъ его, сказавъ: «Если вера твоя правая, то хорошо сделалъ, что поклялся. Если же вера твоя нечестива, и ты поклялся, то Богъ по клятве твоей будетъ судить дело твое». Когда же, такимъ образомъ, вышелъ онъ отъ Царя, — Евсевіевы приверженцы хотели ввести его въ церковь, съ обыкновеннымъ для нихъ насиліемъ. Но константинопольскій епископъ, блаженной памяти, Александръ, воспротивился этому, говоря, что изобретателя ереси не должно принимать въ общеніе. Наконецъ, Евсевіевы приверженцы стали говорить съ угрозою: «какъ безъ вашего соизволенія сделали мы, что Царь призвалъ его къ себе; такъ и на утро, — хотя и не будетъ на это согласія твоего, — Арій будетъ съ нами присутствовать при богослуженіи въ этой церкви». День же, когда говорили это, былъ субботній.

3) Епископъ Александръ, выслушавъ это и весьма опечалившись, входитъ въ церковь, воздеваетъ руки къ Богу, заливается слезами, и повергшись на лице свое въ святилище, простертый на полу молится. Съ нимъ былъ и Макарій, вместе молился и выслушалъ произносимыя имъ слова. Молитва Епископа заключалась въ этихъ двухъ прошеніяхъ: «Если Арій на утро будетъ съ нами при богослуженіи, то разреши меня, раба Твоего, и вместе съ нечестивымъ не погуби благочестиваго. А если щадишь Церковь Свою (знаю же, что пощадишь ее), то призри на слова Евсевіевыхъ приверженцевъ, и наследія Твоего не предай на истребленіе и поруганіе; изми отъ насъ Арія, чтобы, когда войдетъ онъ въ церковь, не казалось, что входитъ съ нимъ и ересь, и нечестіе не было уже признаваемо благочестіемъ». Такъ молился Епископъ, и съ великою заботою вышелъ изъ храма. И случилось нечто чудное и необычайное. Когда Евсевіевы приверженцы делали угрозы, тогда Епископъ молился, Арій же твердо полагался на Евсевіевыхъ сообщниковъ. И много суесловивъ, идетъ онъ въ нечистое место для удовлетворенія нужде, и внезапно, по Писанію, ницъ бывъ, проседеся посреде (Деян. 1, 18), немедленно упавъ, испускаетъ духъ, лишается вдругъ и того и другаго, и общенія съ Церковію и жизни.

4) Таковъ былъ конецъ Аріевъ, и Евсевіевы сообщники съ великимъ стыдомъ предали погребенію своего соумышленника. А блаженной памяти Александръ, при радованіи Церкви, совершилъ богослуженіе благочестно и православно, со всеми братіями молясь и торжественно славя Бога, не потому, что радовался смерти, — (да не будетъ сего! ибо всемъ человекамъ лежитъ единою умрети — Евр. 9, 27), — но потому, что оказалось это превышающимъ суды человеческіе. Самъ Господь, воздавая должное угрозамъ Евсевіевыхъ приверженцевъ и молитве Александровой, осудилъ аріанскую ересь, показавъ, что она недостойна церковнаго общенія, и для всехъ сделавъ явнымъ, что, какъ бы ни предстательствовали за нее и Царь и все люди, она осуждена самою Церковію. Посему, доказано теперь, что это христоборное сборище неистовствующихъ аріанствомъ не боголюбиво, но злочестиво. И многіе изъ обольщенныхъ прежде переменились въ мысляхъ; потому что не другой кто, но самъ хулимый ими Господь осудилъ возставшую противъ Него ересь и показалъ также, что, хотя бы и ныне царь Констанцій сталъ делать за нее притесненіе епископамъ, однакоже, она не можетъ иметь общенія съ Церковію и отчуждена небомъ.

Посему и у васъ вопросъ считается пусть решеннымъ (потому что такъ сделано было и условіе), и никто да не прилагается къ ереси, а напротивъ того, да раскаются и обольщенные. Ибо кто пріиметъ такую веру, которую осудилъ Господь? И если самъ Онъ сделалъ ее недостойною общенія, то не страшно ли нечествуетъ и не явный ли христоборецъ пріемлющій ее?

5) И этого достаточно, чтобы пристыдить любителей спора. Поэтому, предложившимъ тогда вопросъ прочитай какъ это, такъ и написанное къ монахамъ вкратце противъ ереси, чтобы вследствіе этого еще более осудили нечестіе и лукавство зараженныхъ аріанствомъ. Впрочемъ, никому не давай списка съ сего и не списывай для себя; это–же заметилъ я и монахамъ. Но, если недостаетъ чего въ написанномъ, какъ человекъ искренній, дополни и немедленно отошли ко мне назадъ. Ибо и изъ того посланія, какое написано мною къ братіямъ, можешь увидеть, чтó было со мною, когда писалъ это, а также узнать, что писанія человека малоумнаго, особенно же — о самыхъ высокихъ и главныхъ догматахъ, не безопасно распространять и по той причине, что по немощи, или по неясности языка, выраженное недостаточно можетъ сделать вредъ читающимъ. Многіе не смотрятъ на веру и на цель писавшаго, но, или по зависти, или изъ желанія поспорить, какое напередъ составили въ уме мненіе, въ такомъ, какъ хотятъ, и принимаютъ слова, по своей прихоти перетолковываютъ написанное. Но да дастъ Господь, чтобы во всехъ, особливо же — въ техъ, кому будешь читать это, превозмогли истина и здравая вера въ Господа нашего Іисуса Христа! Аминь.

Печатается по изданію: Творенiя иже во святыхъ отца нашего Афанасiя Великаго, Архiепископа Александрiйскаго. Часть вторая. / Изданiе второе исправленное и дополненное. — Репринтъ. — М.: Изданiе Спасо–Преображенскаго Валаамскаго монастыря, 1994. — С. 99–102. — Репр. изд.: СТСЛ, 1902.

Послание к императору Иовиану

Творения иже во святых отца нашего Афанасия Великаго, Архиепископа Александрийскаго. Часть третья. / Издание второе исправленное и дополненное. — М.: Издание Спасо–Преображенскаго Валаамскаго монастыря, 1994. — С. 175–178.

(Репр. изд.: СТСЛ, 1903).

Перевод под редакцией проф. П.С. Делицына

1) Царю боголюбивому прилично предпочитать всему любоведение и вожделевать небеснаго; ибо в таком случае подлинно будет сердце твое в руце Божией (Притч. 21, 1). Итак, поелику благочестие твое пожелало от нас узнать о вере вселенской Церкви; то, возблагодарив за сие Господа, вознамерились мы паче всего напомянуть твоему благочестию веру, исповеданную Отцами в Никеи. Некоторые, отвергнув эту веру, строили нам много различных козней за то, что не согласилнсь мы на арианскую ересь, и они соделались виновниками ереси и расколов во вселенской Церкви. Истинная же и благочестивая вера в Господа явна для всякаго; она познается и изучается из божественных Писаний; ею тайноводствуемые Святые соделались мучениками, и ныне, разрешившись от тела, пребывают в Господе. Эта вера соблюдалась бы всегда неповреждаемою, если бы лукавство некоторых еретиков не дерзало искажать ее. Некто Арий и его последователи покусились растлить ее, и вместо нея ввести свое нечестие, говоря, что Сын Божий из не–сущих и есть тварь, произведение, и изменяем. И этими речами обольстили они многих, почему люди, даже значительные, увлечены их хулою, хотя святые Отцы наши, как сказали мы прежде, сошедшись на Собор в Никеи, предварительно уже предали ее анафеме, веру же вселенской Церкви исповедали письменно, чтобы, проповедуемая повсюду, угасила она ересь, воспламененную еретиками. Посему и была она всюду, по всей Церкви, без обмана проповедуема и познаваема. Но поелику ныне некоторые, вознамерившись возобновить арианскую ересь, осмелились отвергнуть эту веру, исповеданную Отцами в Никеи, и принимают вид, будто бы исповедуют ее, в самой же истине отрицают, перетолковывая речение: единосущный, и хулят Духа Святаго, говоря, что Он тварь и произведение Сына: то мы, по необходимости, усмотрев, сколько хулы эти вредоносны людям, потщились сообщить твоему благоговению веру, исповеданную в Никеи, чтобы богочестие твое ведало, и что написано со всею точностию, и сколько заблуждаются учащие вопреки вере никейской.

2) Ведай же, боголюбивейший Август, что это проповедуемо было от века, эту веру исповедали и Отцы сошедшиеся в Никеи, ее подтвердили все повсюду поместныя Церкви в Испании, Британии, Галлиях, во всей Италии, Далматии, Дакии, Мисии, Македонии и по всей Элладе, также во всей Африке, Сардинии, Кипре, Крите, Памфилии, Ликии, Исаврии, Египте, в Ливиях, в Понте, в Каппадокии, и Церкви ближайшия к ним, и Восточныя, исключая немногих, мудрствующих по–ариански. Мнение же всех выше исчисленных Церквей знаем мы по опыту, и имеем у себя их послания. Да будет ведомо тебе, боголюбивейший Август, что хотя некоторые, числом немногие, и прекословят сей вере, однако–же не может это служить предосуждением, когда целая вселенная содержит апостольскую веру. Эти немногие, с давняго времени быв заражены арианскою ересию, с большим упорством ныне противятся благочестию. И чтобы ведало благочестие твое (что уже и не безызвестно тебе), потщились мы приложить здесь веру, исповеданную Епископами в Никеи. Итак сия вера, исповеданная Отцами в Никеи, такова:

3) Веруем в единаго Бога, Отца Вседержителя, Творца всего видимаго и невидимаго. И в единаго Господа Иисуса Христа, Сына Божия, рожденнаго от Отца, единороднаго, то–есть от Отчей сущности, Бога от Бога, Свет от Света, Бога Истиннаго от Бога Истиннаго, рожденнаго, несотвореннаго, единосущнаго Отцу, — Сына, Которым приведено в бытие все, что на небе и что на земле, — ради нас человеков и нашего спасения сшедшаго с небес, воплотившагося, вочеловечившагося, пострадавшаго, воскресшаго в третий день, восшедшаго на небеса, имеющаго прийти судить живых и мертвых. И в Духа Святаго. А утверждающих, что было, когда Сына не было, что не был Он, пока не рожден, что произошел Он из не–сущих, или полагающих, что Сын Божий от иной ипостаси, или сущности, или что Он создан, или удобопреложен, или изменяем, анафематствует вселенская и апостольская Церковь.

4) В этой вере, как божественной и апостольской, необходимо и нам пребывать всем, Август, и никто не должен извращать ее хитрыми умствованиями и словопрениями, как делают ариане, утверждая, что Сын Божий из не–сущих, что было, когда Его не было, что Он сотворен, есть произведение и удобопреложен. Ибо за это, как сказали мы прежде, и Собор Никейский анафематствовал таковую ересь, исповедал же веру истинную. На Соборе не наименовали Сына просто подобным Отцу, чтобы исповедывали Его не просто подобным Богу, но истинным Богом от Бога; написали же, что Он Единосущен, как свойственно это преискреннему и истинному Сыну истиннаго по естеству Отца. И Духа Святаго не признали чуждым Отцу и Сыну, а напротив того, спрославили Его со Отцем и Сыном в единой вере во Святую Троицу; потому что в Святой Троице Божество едино.

Послание к пресвитерам Иоанну и Антиоху

Афанасий Иоанну и Антиоху, возлюбленным чадам и сопресвитерам, желает о Господе радоваться.

Обрадовался я и ныне, получив письмо ваше, потому наипаче, что написали вы из Иерусалима; и благодарю вас, что известили о братиях, там собравшихся, и о намеревающихся под предлогом исследований смутить людей простодушных. Но о последних пусть имеет силу Апостольская заповедь — не внимать занимающимся словопрениями. и ни во чтоже ино упражняющимся, разве глаголати что или слышати новое (Деян.17:21). А вы, имея твердое основание, то есть, Иисуса Христа Господа нашего и исповедание об истине отцов, отвращайтесь тех, которые хотят сказать что–либо большее или меньшее сего исповедания, старайтесь же паче о пользе братий, чтобы боялись они Бога и соблюдали заповеди; и таким образом, учением отцов и соблюдением заповедей да возмогут они в день суда оказаться благоугодными Господу. Но весьма подивился я дерзости осмеливающихся говорить против возлюбленного нашего, истинного раба Божия, епископа Василия. Такие пустые речи могут только обличить их, что не любят они исповедания отцов. Приветствуйте братий. Приветствуют и вас сущие со мною. Молю Бога, чтобы вы, возлюбленные и желанные чада, возмогали о Господь.

Свт. Афанасий Великий. Творения: В 4 тт. — М.: Изд–во Свято–Преображенского Валаамского монастыря, 1994. — (Репринт изд. 1902–1903 гг.) — Т. 3. — С. 364–365.

Послание святаго Афанасия, архиепископа Александрийскаго, к Руфиниану

Сыну и вожделеннейшему сослужителю, господину Руфиниану, Афанасий о Господе радоватися.

Ты пишешь к отцу, как прилично сыну возлюбленному. Приближившагося убо чрез писание, объял я тебя, вожделеннейший мне паче всех, Руфиниане. Мог бы и я тебе, яко сыну, писати к тебе и в начале и в середине и под конец, но удержался, да не по письмам познается общение и свидетельство. Ибо ты мое послание, по реченному в Писании (2 Кор.3,2), знаемое и читаемое в сердце. Тако будучи расположен (верь мне, ей, верь), приглашаю, и убеждаю тебя писати. Ибо делая сие, не мало, но много меня утешаешь. Поелику же благолюбиво и церковно (как и прилично твоему благочестию) вопрошал ты о увлеченных нуждою, но не развращенных зловерием, и желал, чтобы я написал к тебе, что положено о них на соборах и повсюду: то ведай, господине мой вожделеннейший, яко в начале, по прекращении бывшаго насилия [под именем бывшаго насилия святый Афанасий разумеет бывшее угнетение православных от ариан], был собор епископов, сошедшихся от внешних стран; был такожде и у сослужителей, обитающих в Элладе, равным образом и у находящихся в Испании и в Галлии: и постановлено как здесь, так и всюду, чтобы падшим и бывшим предстателями нечестия [под именем нечестия здесь разумеется арианство; под именем падших те, которые отступили к общению с арианами; а под именем предстателей нечестия, те, которые совратясь в арианство, и других привлекали к оному], являти снисхождение кающимся, но не давати им места в клире: а не бывшим самовластными делателями нечестия, но увлеченным нуждою и насилием, давати прощение, и имети им место в клире, наипаче, когда они принесли достойное веры оправдание, и сие учинено, повидимому, с неким благоусмотрением. Ибо таковые утверждали, что они не совращались в нечестие, но дабы некоторые, соделавшись нечестивейшими, не разстроили церквей, почли за лучшнее уступити насилию, и понести бремя, нежели погубити народ. Говоря сие, они, и по нашему мнению, говорили достойное приятия: ибо в извинении себя представляли и Аарона, Моисеева брата, который уступил в пустыне преступному требованию народа, но имел извинение в намерении, дабы народ не возвратился в Египет, и не остался в идолослужении. Ибо представлялось вероятным, что пребывая в пустыне, он может престати от нечестия, но вошедши во Египет усилит и возрастит в себе нечестие. По сей причине разрешено допускати таковых в клир, так как прельщенным и насилие претерпевшим дается прощение. Сие объявляю и твоему благоговению, и уповаю, яко и твое благочестие примет постановленное, и не осудит снисхождения согласившихся тако. Удостой же прочитати сие и пред священством, и пред народом тебе подчиненным, дабы и они, зная сие, не сетовали, когда ты тако расположен к таковым. Ибо не было бы прилично мне писати тогда, как твое благоговение может и наше к ним благорасположение возвестити им, и все недостающее восполнити. Благодарение Господу, исполнившему тебя всяким словом и всяким ведением. Кающиеся же, явно да предают анафеме именно Евдоксиево и Евзоиево зловерие. Ибо сии богохульно именуя Слово Божие тварью, обнаружили себя защитниками Ариевой ереси: да исповедают же веру, в Никеи от отцев исповеданную, и , яко никакого инаго собора не предпочитают сему собору. Приветствуй сущее с тобою братство, а сущее с нами о Господе приветствует тебя.

Послание Максиму Философу

Творения иже во святых отца нашего Афанасия Великаго, Архиепископа Александрийскаго. Часть третья. / Издание второе исправленное и дополненное. — М.: Издание Спасо–Преображенскаго Валаамскаго монастыря, 1994. — С. 311–314.

(Репр. изд.: СТСЛ, 1903).

Возлюбленному и истинно желанному сыну философу Максиму Афанасий желает о Господе радоваться.

1) Прочитав писанное тобою ныне, похвалил я благоговение твое, и крайне подивившись безразсудству неразумеющих, ни яже глаголют, ни о нихже утверждают (1 Тим. 1, 7), действительно решался хранить молчание. Ибо отвечать о том, что так явно и светозарнее самого света, не иное что значит, как людям беззаконным подавать повод к безстыдству. Так научены мы и Спасителем. Ибо Пилату, после того, как умыл он руки и дал место клевете тогдашних иудеев, Господь не ответствовал более, вразумлял же паче жену его, чтобы не по слову, но по явлению силы, уверовали, что судимый есть Бог. Не ответствуя также и на суесловие Каиафы, обетованием Своим Господь приводил всех к ведению (Матф. 26, 63–64). Так и я, долго медля и смотря на словопрение безстыдных людей, едва подвигнут был твоим ревнованием по истине, и не сказал ничего сверх написаннаго тобою, чтобы противник, убедившись тем самым, что оспоривал, удержал наконец язык свой от зла, и устне свои, еже не глаголати лжи (Псал. 33, 14). И, о если бы подобные люди не хулили более Пригвожденнаго к древу, говоря с мимоходившими тогда иудеями: аще Сын есть Божий, да спасет Себе (Матф. 27, 40; Лук 23, 35)! Если же и в этом случае не устыдятся они, то постыдись ты, помня Апостольскую заповедь: еретика человека по первом и втором наказании отрицайся, ведый, яко развратися таковый, и согрешает, и есть самоосужден (Тит. 3, 10–11). Ибо если отваживающиеся на это или суть язычники, или иудействуют; то пусть крест Христов, как иудеи, почитают они соблазном, а как язычники — безумием (1 Кор. 1, 23). Но если выдают себя за христиан, то пусть знают, что распятый Христос есть Господь славы (1 Кор. 2, 8), что Он Божия сила и Божия премудрость (1 Кор. 1, 24).

2) А если сомневаются в том, что Он Бог; то да постыдятся Фомы, который осязал Распятаго и именует Его Господом и Богом (Иоан. 20, 28); да убоятся самого Господа, Который, по умовении ног ученикам, говорит: вы глашаете Мя Учителя и Господа: и добре глаголете, есмь бо (Иоан. 13, 13). Но в том–же теле, в котором умывал ноги, и грехи наши вознесе на древо (1 Петр. 2, 24). Засвидетельствовано также, что Он — Владыка твари; потому что солнце удержало лучи, земля потряслась, камни распались, и сами распинатели сознались, что распятый воистинну Божий Сын (Матф. 27, 51. 54).

И видимое тело было телом не человека, но Бога; в этом теле, когда и распят был, воскрешал Он мертвых. Посему, не хороша эта дерзкая их мысль, будто бы Слово Божие было к некоему святому человеку (а так было Оно в каждом из Пророков и иных святых); да будет отвергнута и та мысль, что Слово каждый раз раждается и потом умирает. О Господе не так должно разуметь; да не будет сего! Напротив же того, единою в кончину веков, во отметание греха (Евр. 9, 26), Слово стало плотию, и от Марии Девы произошел человек по нашему подобию, как и иудеям сказал Господь: что ищете Мене убити, человека, иже истину вам глаголах (Иоан. 8, 40)? И мы обожаемся, не причащаясь тела какого–либо человека, но приемля тело самого Слова.

3) Подивился я и тому, как дерзнули они даже подумать только, будто бы Слово соделалось человеком по естественному порядку. Если бы так было, то напрасно была бы чтима память Марии. Естество не знает девы, раждающей без мужа. Посему–то Он, истинный Бог и по естеству Отчее Слово и Отчая Премудрость, по благоволению Отца соделался человеком телесно ради нашего спасения, чтобы Ему, имея, чтó принести за нас, спасти всех нас, елицы страхом смерти чрез все житие повинни быхом работе (Евр. 2, 15). Не какой–либо человек предал себя за нас (потому что всякий человек повинен смерти, по сказанному в лице Адама всем: земля еси и в землю отидеши (Быт 3, 19), и не другая какая–либо из тварей предала себя (потому что всякая тварь предполагается изменяемою); но само Слово принесло за нас собственное Свое тело, чтобы не в человека была вера и не на человека упование, но чтобы иметь нам веру в самого Бога — Слово. И действительно, когда соделался Он и человеком, видим славу Его, славу яко единороднаго от Отца, исполнь благодати и истины (Иоан. 1, 14). Ибо, что претерпел Он в теле, все то возвеличил как Бог. Плотию алкал, Божески же питал алчущих. И если кто соблазняется телесными действиями, то да уверится тем, в чем действует Бог. По человечеству вопрошает Он, где лежит Лазарь; Божески же воскрешает его Посему, никто да не посмевается, называя Его отроком, указывая на возрастание с годами, на то, что ел, пил, страдал, чтобы, отрицая свойственное телу, не отринуть совершенно пришествия Его ради нас. И как не в естественном порядке соделался Он человекомь, так, прияв на Себя тело, следовало Ему показать свойственное телу, чтобы не превозмогло мечтание манихейское. А также, действуя телесно, следовало Ему не скрывать свойственнаго Божеству, чтобы Самосатский не имел повода называть Его человеком, и притом — иным от Бога Слова.

4) Выразумев это, да знает неверный, что, хотя был Он младенцем в яслях, однако–же покорствовали Ему волхвы, от которых приял поклонение; и хотя отроком пришел во Египет, однако–же соделал бездейственными рукотворенных идолов; и распинаемый плотию воскресил мертвецов, с давняго времени сотлевших; всем же показал, что Он претерпел все не ради Себя, но ради нас, чтобы мы, страданиями Его облекшись в безстрастие и нетление, пребывали в вечной жизни.

5) Это изложил я тебе кратко, заимствовав, как и прежде сказал, из написаннаго тобою, и ничего не прибавив от себя, а только напомянув о божественном кресте, чтобы презрители, вразумившись тем самым, что соблазняло их, поклонились Распятому. Ты же откровенно убеждай неверных. Может быть, что каким–либо способом и прийдут они оть неведения в познание и право уверуют. И хотя достаточно и одного написаннаго тобою, однако–же не худо присовокупить и это ради напоминания любопрительным, не с тем, чтобы устыдились они, как обличаемые в дерзости, но чтобы, как получившие напоминание, не забывали истины. Да будет во всей силе исповеданное Отцами в Никеи. Ибо сие правомысленно и сего достаточно к низложению всякой нечестивой ереси, особливо же арианской, которая хулит Слово Божие, а вследствие сего по необходимости нечествует и против Духа Его Святаго.

Приветствуй всех правомудрствующих. И тебя приветствуют все сущие с нами.

Послание о Соборах, бывших в Аримине италийском и в Селевкии исаврийской

Творения иже во святых отца нашего Афанасия Великаго, Архиепископа Александрийскаго. Часть третья. / Издание второе исправленное и дополненное. — М.: Издание Спасо–Преображенскаго Валаамскаго монастыря, 1994. — С. 92–165.

(Репр. изд.: СТСЛ, 1903).

Перевод под редакцией проф. П.С. Делицына

1) И до вас, может быть, доходил слух о пресловутом и до–ныне Соборе; потому что всюду носились пригласительныя послания от Царя и областных правителей к призываемым на Собор. Но поелику, по любоведению, желаете вы знать деяния Собора, то почел я приличным довести до вашего сведения, что сам видел и узнал в точности, чтобы, слушая других, не колебаться вам мыслию, тем более, что некоторые обыкли разсказывать о делах иначе, нежели как они были.

Итак, в Никеи назначенных там соборных заседаний не было, а вышел новый указ Епископам западных областей сойтись в Аримине италийском, а Епископам восточных областей собраться в исаврийской Селевкии, называемой по местности суровою. Предлогом к сему собранию, как носилась молва, было разсуждение о вере в Господа нашего Иисуса Христа. Выставляли же сей предлог Епископы паннонские, Урзаций, Валент и некто Герминий, и сирийские — Акакий, Евдоксий, так–же Патрофил Епископ города, получившаго имя от скифов [201]. Они–то, всегда держась Ариевой стороны, и сами не разумея, почему веруют, на чем утверждаются, обольщая то того, то другого, и разсевая семена своей ереси, привлекли на свою сторону некоторых людей значительных и самого Царя Констанция, как еретика, и прикрываясь необходимостию разсуждать о вере, домоглись, чтобы состоялся Собор, думая, что оным можно будет затмить им Собор Никейский, всех переуверить и сделать, что вместо истины одержит всюду верх нечестие.

2) Дивлюсь прежде всего (я думаю, и всякий сколько–нибудь разумный человек с удивлением смотрит на это), почему, когда назначено быть вселенскому Собору и все ожидали его, Собор вдруг разделен, и одни стали сходиться в одном месте, а другие собираться в другом; разве, может быть, и это было делом Промысла, чтобы на каждом из этих Соборов обнаружилось нелестное и чистое мудрствование о вере в одних, и обличилось сомнительное и подозрительное поведение других. А потом представлялось нам с здешними искренними братиями неприличие такого собрания; скорбели мы внутренно, разсуждая: что побуждало приводить в смятение вселенную, и тем, которые в это время назывались клириками, ходить туда и сюда, и доискиваться, как научиться им веровать в Господа нашего Иисуса Христа? Ибо, если они уже веровали, то не стали бы доискиваться, как неимеющие веры. Немалым соблазном было это для оглашенных, и язычникам подавало не легкий, но сильный, повод к смеху, что христиане, как будто только пробудившись от сна, начинают доискиваться, как им веровать о Христе. Итак, называемые их клирики, присвояющие себе преимущество пред народом, как учители, обличили теперь себя неверующими, доискиваясь, чего не имеют.

И Урзаций с своими сообщниками, быв виновником этого, не знал, какой собирает себе гнев, когда Господь и чрез Святых говорит: горе, ихже ради имя Мое хулится во языцех (Ис. 52, 5); и Сам вещает в Евангелии: Иже аще соблазнит единаго малых сихь, уне есть ему, да обесится жернов осельский на выи его и потонет в пучине морстей (Матф. 18, 6), неже да соблазнит от малых сих единаго, как присовокупил Лука (Лук. 17, 2).

3) Ибо чего в учении благочестия не доставало вселенской Церкви, чтобы ныне разыскивать о вере, и им в своих изложениях веры выставлять имена ипатов настоящаго времени? — Урзаций, Валент, Герминий и прочие с ними сделали, чего еще не бывало и о чем никогда не было слышимо у христиан. Написав, как пожелали они веровать, выставили ипатство, месяц и число текущаго времени, показывая тем всякому разумному человеку, что вера их возимела начало не прежде, но теперь только при Констанции; потому что написали все это в пользу своей ереси. Притом, пиша повидимому о Господе, именуют они себе иного владыку, Констанция; потому что он дал владычество их нечестию; и отрицающие вечнаго Сына назвали Констанция вечным Царем. Так христоборны они в нечестии!

Но поводом выставлять ипатство служит для них, может быть, указание времени у святых Пророков. Впрочем, если осмелятся и это сказать, то объявят тем свое невежество. Пророчества святых содержат в себе упоминание о времени. Исаия и Осия были во дни Озии, Иоафама, Ахаза, и Езекии; а Иеремия во дни Иосии; Иезекииль же и Даниил при Кире и Дарие, и другие Пророки пророчествовали в иныя времена, не начало полагая богочестию (оно было и прежде их, и всегда, даже прежде сложения мира Бог уготовал нам его во Христе), и не означали тем времени веры своей (и до сего времени были они верующие), указывалось же этим время проповеди. А проповедь их касалась преимущественно Спасителева пришествия, вслед же за сим — и будущей судьбы израиля и язычников. И означалось время не начала веры, как сказал я выше, но самых Пророков, когда они жили и пророчествовали это.

Но нынешние мудрецы сии, не историю излагая и не будущее предсказывая, но написав: изложена вера вселенская, присовокупили и ипатство, и месяц, и число, чтобы, как Святые надписывали время событий и своего служения, так и им указать время своей веры. И пусть писали бы это о своей вере, потому что она началась ныне, но не осмеливались бы писать сего о вере вселенской! Ибо не написали: мы так веруем, но: изложена вера вселенская.

4) Посему, дерзость намерения обличает их невежество; а выдуманный ими новый способ писать сообразен с арианской ересию. Ибо, написав таким образом, показали, когда начали они веровать и с какого времени намерены проповедывать свою веру. И как, по слову Евангелиста Луки, издано повеление (Лук. 2, 1) о переписи, прежде же не было сего повеления, но возимело оно начало с того дня, в который издано писавшим; так и они, написав: «изложена ныне вера», показали, что мудрование их ереси есть нечто новое, и что прежде его не было. А если присовокупили: вера вселенская; то, сами того не примечая, впали в неразумие фригийских еретиков, так–как и те подобно им говорят: «нам первым было откровение, от нас начинается христианская вера». И как те Максимиллу и Монтана, так эти, вместо Христа, надписывают владыку Констанция. Если же, по словам их, вера имеет начало с нынешняго ипатства, что тогда делать Отцам и блаженным мученикам. Что и им самим делать с теми, которые ими были оглашены и почили прежде сего ипатства? Как пробудить их, чтобы изгладить в них, чему, повидимому, были научены, а всеять, что изобретено и написано ныне? Таково невежество этих людей, умеющих только выдумывать предлоги, но предлоги нелепые и невероятные, по следам которых идет обличение.

5) Собор в Никеи был не просто, но по необходимой нужде и по основательной причине. Христиане в Сирии, Киликии и Месопотамии погрешали в празднестве, и совершали Пасху с иудеями. Возстала также против вселенской Церкви арианская ересь, и защитниками, заботившимися о ней и злоумышлявшими противу благочестивых, имела Евсевия и его сообщников. Такова была причина вселенскаго Собора, чтобы праздник совершаем был повсюду в один день, и возникающая ересь предана была анафеме. Это и было сделано. Сириан убедили; а ересь арианскую объявили предтечею антихриста, и весьма хорошо сделали, издав изложение веры, написанное против этой ереси. Впрочем, и при таком числе писавших не осмелились они на что–либо подобное сделанному сими троими или четверыми. Ибо не выставили ипатства, месяца и числа; но о Пасхе написали: постановлено нижеследующее (ибо тогда только было постановлено, чтобы все исполняли это); а о вере написали не «постановлено», но: «так верует вселенская Церковь», и вслед за сим исповедали, как они веруют, показывая тем, что учение их есть не новое, но апостольское, и что написанное ими не ими изобретено, но есть то–же самое, чему научили Апостолы.

6) А составляемые ими ныне Соборы какую имеют основательную причину? Если явилась какая новая ересь после арианской, то пусть скажут в точных словах, что вымышлено сею ересию и кто ея изобретатели? Пусть также письменно, как поступили Отцы в Никеи, предадут анафеме ереси, бывшия прежде сего Собора, в числе которых находится и арианская, чтобы показать тем, что и у них есть какой–либо достойный вероятия предлог сказать новое. Если же ничего подобнаго не было, и не могут они показать сего, вернее же то, что говорят это, держась сами нечестия Ариева, и обличаемые, ежедневно меняют свои мысли; то какая нужда в Соборах, когда и против арианской ереси и против других ересей достаточно Собора бывшаго в Никеи, который осудил все эти ереси здравою верою? Ибо и пресловутый Аэтий, прозванный безбожником, оказывается смелым не как изобретатель собственнаго безумия, но и он с обольщенными им потерпел крушение, обуреваемый арианским иноверием. Поэтому, напрасно ходят они всюду и выставляют в предлогь, что ради веры пожелали Соборов. Всего достаточнее божественное Писание. А ежели есть нужда для сего и в Соборе, то имеем определения Отцев; собиравшиеся в Никеи не вознерадели об этом, но так прекрасно написали, что с искренним сердцем читающие писания их могут по ним содержать в памяти благочестивую веру во Христа, возвещенную в божественных Писаниях.

7) А поелику нет у них ничего основательнаго, хотя они и вымышляют предлоги, однако–же во всем встречают затруднения, то остается уже им сказать: «прекословя бывшим прежде нас и преступив предания Отцев, пожелали мы, чтобы составился Собор; но убоявшись также, чтобы, когда соберутся все во едино, старание наше не оказалось опять напрасным, пожелали, чтобы Собор разделен был на два, и нам, когда отделится одна часть, показав написанное нами, можно было привлечь к себе большинство, угрожая покровителем нечестия — Констанцием, а таким образом сделать недействительным совершенное в Никеи, прикрыв себя простотою написаннаго нами». Если же не сказали они этого прямыми словами, то с этою именно мыслию все делали и приводили в смятение. И действительно, неоднократно высказав и написав многое на разных Соборах, никогда не упоминали об арианской ереси, как о зловредной. Но если же иногда некоторые из присутствующих осуждали ереси, то они защищали ересь арианскую, которую анафематствовал Собор Никейский, и даже с любовию принимали говорящих по–ариански. Посему и это служит сильным доказательством, что нынешние Соборы измышлены не ради истины, но к уничтожению совершеннаго в Никеи. Но, и что сделано ими и подобными им на этих самых Соборах, не менее показывает справедливость сказаннаго. Ибо нужно, наконец, сделать известным в подробности, как это происходило.

8) Все ожидали, что приглашенные Царскими посланиями соберутся во едино и составится один Собор. Но когда Собор разделен, и одни отправились в суровую Селевкию, а другие собрались в Аримин, и было уже там более четырех сот Епископов [202]; тогда в этот же город пришли Герминий, Авксентий, Валент, Урзаций, Демофил и Гаий. Все прочие Епископы беседовали от божественных Писаний, а они показывали хартию, и читая имена ипатов, требовали предпочесть это всему Собору и ни о чем более не спрашивать еретиков, не изведывать их мыслей, но довольствоваться этим одним. Написанное же ими было следующее:

«Изложена вера вселенская в присутствии Государя нашего благочестивейшаго и победоноснаго Царя Констанция Августа, вечнаго, досточтимаго, в ипатство светлейших Флавиев, Евсевия и ипатия, в Сирии в одиннадцатый день июньских календ.

Веруем в единаго, единственнаго и истиннаго Бога Отца Вседержителя, Творца и Зиждителя всяческих; и в единаго единороднаго Сына Божия, прежде всех веков, прежде всякаго начала, прежде всякаго умопредставляемаго времени, прежде всякой умопостижимой сущности, безстрастно рожденнаго от Бога, — Сына, Которым совершились веки и все пришло в бытие; рожденнаго же единородным, единственнаго от единственнаго Отца, Бога от Бога, подобнаго родшему Его Отцу, по Писаниям; — Сына, рождения Котораго никто не знает, разве только один родший Его Отец. Знаем, что сей единородный Сын Божий по Отчему мановению пришел с небес во отметание греха (Евр. 9, 26), родился от Марии Девы, пребывал с учениками, исполнил все домостроительство по Отчему изволению, распят, умер, снисшел в преисподнюю, и там совершил Свое домостроительство (и вратники адовы, увидев Его, ужаснулись), воскрес из мертвых в третий день, пребывал с учениками и по исполнении всего домостроительства, по истечении четыредесяти дней, взят на небеса, седит одесную Отца, и в последний день воскресения во славе Отчей приидет воздать каждому по делам его. Веруем и в Святаго Духа, Утешителя, Котораго сам Единородный Божий Иисус Христос обетовал послать роду человеческому, по написанному: отхожу ко Отцу Моему, и умолю Отца, и иного Утешителя пошлет вам, Духа истины, — Он от Моего приимет, научит и воспомянет вамь вся (Иоан. 14, 16. 17. 26; 15, 26). Поелику же наименование «сущность» Отцы употребили по простоте, народу же оно непонятно и приводит в соблазн тем, что не находится его в Писаниях; то заблагоразсудили исключить это наименование, и впоследствии, говоря о Боге, совершенно не упоминать о сущности; потому что божественныя Писания нигде не упоминают слова «сущность» об Отце и Сыне. Нарицаем же Сына по всему подобным Отцу, как говорят и учат святыя Писания».

9) По прочтенин этого в скором времени узнано коварство писавших. Епископы предлагали с прочими ересями предать анафеме ересь Ариеву, и на это все были согласны; но Урзаций, Валент и бывшие с ними отказывались; тогда стало уже заметно, что написали они это не искренно, но с намерением — сделанное в Никеи обратить в ничто, и вместо того ввести злоименную ересь. Посему, подивившись хитрым их речам и коварному намерению, Отцы сказали: «собрались мы, не потому что имеем нужду в излбжении веры (мы храним в себе здравую веру), но чтобы постыдить прекословящих истине и замышляющих нововведения. Поэтому, если вы написали сие, как теперь только начинающие веровать, то вы не клирики, а вступаете только в чин оглашенных. А если, с какою мыслию собрались мы, ту–же имея и вы пришли; то будем все единомысленны, ереси предадим анафеме, а сами будем хранить Отеческия предания, чтобы не было более поводов к составлению Соборов после того, как предварили нас собравшиеся в Никеи и сделали все полезное для вселенской Церкви». Но когда и на это согласны были все Епископы, упомянутые выше отказались. И все уже, признав их невеждами, обманщиками, а лучше сказать — еретиками, подтвердили Собор, бывший в Никеи, и разсудили довольствоваться им, а упомянутых выше Урзация, Валента, Герминия, Авксентия, Гаия, Демофила объявили еретиками, и низложив их, как в действительности не христиан, но ариан, написали против них на латинском языке следующее, по возможности переведенное на язык эллинский:

10) Список с соборнаго послания к Констанцию Августу.

Уверены мы, что постановленное уже давно было учинено по Божию повелению и по указу твоего благочестия. Ибо из всех городов западных собрались все мы Епископы вместе в Аримин, чтобы известною сделалась вера вселенской Церкви и явными стали противомыслящие. И после того, как нашли мы по многом разсмотрении дела, заблагоразсуждено — ту издревле пребывающую веру, которую и Пророки и Евангелия и Апостолы проповедали во имя Господа нашего Иисуса Христа, сию хранительницу царства твоего и покровительницу здравия твоего, всегда содержа, нам хранить и, до конца храня, соблюдать. Ибо неуместным и непозволительным оказалось переменять что–либо из того, что в Никеи вместе с достославным Константином, отцом и Царем твоим, законно разсмотрено и определено, то–есть, из того учения, из того верования, которое возвещено и доведено до слуха и понятия всех людей, которое одно противоборственно ереси Ариевой и для нея губительно, которым не только сия, но и прочия ереси низложены, к которому действительно и приложить что–либо опасно, и отнять от него что–либо бедственно, так–что в том и другом случае врагам откроется свобода делать, что хотят.

Посему–то Урзаций и Валент, которые издавна были сообщниками и единомышленниками арианскаго учения и объявленные отлученными от общения с нами, чтобы снова вступить в него, просили принять их покаяние и даровать им прощение в том, в чем сами себя признали погрешившими, как свидетельствуют сделанныя ими подписи. (Ради всего этого оказана была им пощада и вины прощены. Происходило же это в то время, как было соборное заседание в Медиолане, где присутствовали и пресвитеры римской Церкви). Сии, говорим, Урзаций и Валент, хотя знали, что и по кончине достойный памяти Константин со всяким тщанием и испытанием изложил веру письменно, и что после того, как он крестившись скончался и отшел к подобающему миру, неуместно вводить что–либо новое и презреть стольких святых исповедников и мучеников, составивших и написавших сии определения, пребывших мудрствующими во всем по древнему уставу Церкви (почему, веру их и временам твоего царствования предал Бог чрез Господа нашего Иисуса Христа, Которым и тебе дано царствовать так, что обладаешь и нашею вселенною); однако–же, как жалкие и бедные разумением веры, с непозволительною дерзостию снова объявили себя проповедниками злочестиваго мудрования и замышляют извратить весь порядок. Ибо, когда по твоему повелению составилось соборное заседание, сложили они с себя покрывало своего обмана. Покусились с каким–то коварством и смятением привнести нечто новое, нашедши присоединившихся к таковому сообществу Герминия, Авксентия и Гаия, производителей раздора и разногласия; и их учение, хотя одно, но превосходит все множество хулений. Когда же увидели, что не таково наше произволение и мы не одинаковых с ними злых мыслей, пришли на совещание с нами под видом, что хотят написать нечто новое. Но в скором времени обличился их образ мыслей. Посему, чтобы церковныя дела не подвергались тому–же и повторяющиеся мятежи и молвы не привели всего в разстройство, оказалось надежным — издавна определенное хранить законным и непреложным, а упомянутых выше отлучить от общения с нами. По этой причине к благоснисходительности твоей отправили мы послов, сообщить тебе решение собрания и сделать известным посредством сего послания. А послам прежде всего приказали подтверждать истину тем, что весьма древне и согласно с законом. Они доведут до сведения и твоего благочестия, что не будет мира, какой обещали Урзаций и Валент, если допустить какое–либо уклонение от сообразнаго с законом. Ибо как могут доставить мир нарушители мира? От них скорее произойдут смятение и раздор с прочими городами и с римскою Церковию.

Посему, просим твою благоснисходительность благосклонно выслушать послов наших, воззреть на них спокойным оком, и не попустить, чтобы к оскорблению скончавшихся заменено было что–либо новым; напротив того, позволь нам оставаться при том, что определено и узаконено предками, которые, можно сказать, все делали благоискусно, разумно, со Святым Духом. А нынешния нововведения этих людей в уверовавших пораждают неверие, и в неверующих жестокость. Просим еще повелеть, чтобы Епископам, пребывающим на чужой стороне и обремененным немощами возраста и недостатками нищеты, соделалось удобным возвращение к их паствам, и церкви не оставались без призора по причине заточения Епископов. А кроме сего просим еще и о том, чтобы не было ни в чем недостатка и излишества против сделаннаго прежде; но пребывало непоколебимым все со времени благочестиваго отца твоего и доныне соблюдаемое; не попусти, наконец, чтобы и нас безпокоили и отчуждали от наших епархий; но пусть Епископы, каждый вместе с народом своим, в мире совершают молитвы и богослужение, молясь о твоем царствовании, спасении и мире, которым навсегда да вознаграждает тебя Божество. Послы наши представят подписи и имена Епископов; а также твоему благочестию объяснят дело из самых божественных Писаний.

Определение Собора

11) Пока было прилично и возможно, почтеннейшие братия, вселенский Собор и святая Церковь с свойственным им терпением и незлобием сохраняли великодушие к Урзацию, Валенту, Гаию, Герминию и Авксентию, которые, вдаваясь то в те, то в другия мудрования, возмущали все Церкви, и ныне осмелились покуситься, к вере православных присоединить еретическое умствование и обратить в ничто Никейский Собор, противоборствующий арианской ереси, привнося совне какое–то свое совершенно чуждое святейшей Церкви писанное изложение веры, так что мы почли непозволительным принять его. Они, издавна быв еретиками и противомыслящими, оказались такими же и ныне. Почему, не позволяем им вступать в общение с нами, осудив и низложив их изустно при личном их присутствии. Поэтому и вы теперь, если угодно, дайте приговор, чтобы сие ведение утверждено было такою подписью каждаго: «мы Епископы единодушно говорим: да будут низложены упомянутые выше враги, чтобы вселенская вера пребывала в мире».

И действия Ариминскаго Собора имели таковой скорый конец. Ибо никто там не разногласил, но все единодушно подписали, что было определено, и низложили ариан.

12) В суровой же Селевкии происходило следующее: в месяц, называемый у римлян Сентябрь, у Египтян Фоф, а у македонян Горпией, в число месяца, по египетскому счислению, шестнадцатое, собрались все приглашенные на Собор; было же сошедшихся там около ста шестидесяти. И поелику многие из них были обвиняемы и обвинители возопияли на них; то Акакий, Патрофил, Ураний из Тира, Евдоксий, самовольно вторгшийся в антиохийскую Церковь, Леонтий, Феодот, Евагрий, Феодул и Георгий, гонимый отвсюду, прибегают к хитрости. Убоявшись обличений обвинителей своих, присоединили они к себе других ариан, с тою же целию соделавшихся наемниками нечестия и поставленных Секундом, который низложен великим Собором, а именно: из Ливии Стефана, Серу и Полидевка, обвиненных в различных проступках, и еще Панкратия и некоего Птолемея из Мелита, и под видом изследования о вере (не тайно же было и то, что убоялись они обвинителей), стали защищать ересь и, наконец, отделились от Собора. И одни, державшиеся Акакия, были подозрительны и весьма малочисленны; а другие составляли большинство. Акакиевы сообщники с безумною дерзостию решительно отвергали написанное в Никеи и обвиняли Собор; а другие, составлявшие большинство, принимали все прочия постановления Собора, выставляли же на вид одно речение: единосущный, как подозрительное по неясности. Итак, поелику они оставались еще в Селевкии, и обвинители нападали, а обвиняемые бегали, и оттого более увлекаемы были нечестием и хулили Господа; то вознегодовали все Епископы и низложили Акакия, Патрофила, Урания, Евдоксия, бывшаго сборщика податей Георгия и других азийских — Леонтия, Феодосия, Евагрия и Феодула; от общения же с собою отлучили Астерия, Евсевия, Авгаря, Василика, Фива, Фиделия, Евтихия, Евстафия и Магна. И поступили так, потому что приглашаемые оправдаться, в чем весьма многие их обвиняли, они не являлись; и Отцы определили оставаться им осужденными, пока не оправдаются и не докажут о себе, что чисты от возводимых на них обвинений. Написав же в епархию каждаго, какой сделан над ними, суд, отправились к нечестивейшему Августу Констанцию — известить его о сделанном. Ибо так было им повелено. Таков был конец Селевкийскаго Собора.

13) Посему, кто не одобрит благоговения Епископов, бывших на Ариминском Соборе? Они претерпели и труд дальняго пути, и опасности на море, чтобы низложить ариански мудрствующих и сохранить неповрежденными определения Отцев, совешавшись о сем благочестно и законно. Ибо каждый из них разсуждал, что, если нарушено будет постановленное бывшими прежде них, то подан будет повод позднейшим нарушить и то, что теперь ими сделано. Кто же не осудит легкомыслия сообщников Евдоксия и Акакия, которые из усердия и расположения к арианам жертвудот честию Отцев своих? Ибо какое обезпечение тому, что сделано ими, если нарушается сделанное Отцами? Или, почему именуют их Отцами, а себя их преемниками, если сами порицают решение их? Особливо же, что скажет Акакий учителю своему Евсевию, который не только подписался на Соборе Никейском, но и посланием к пастве своей объявил, что та вера есть истинная, которая исповедана на Никейском Соборе? Ибо, хотя он и оправдывался в послании своем, сколько хотел, однако–же не отвергал речений, а осуждал ариан за то, что утверждая, будто–бы не было Сына, пока не рожден, не признают бытия Его прежде Марии. Чему же будут учить народ, наученный Отцами? Тому ли, что Отцы погрешали? И как поверят им те, кого учат — не слушаться учителей? Какими очами взирать будут на гробницы Отцев, которых теперь именуют еретиками? Почему охуждают последователей Валентина, еретиков фригийских и манихеев, а тех, которые по собственному их предположению, говорят подобное сему, называют святыми? И как уже сами они могут быть епископами, если поставлены теми, которые, по их же обвинению, еретики? Если поставившие вас не право мудрствовали, и темь, что написали, ввели в заблуждение вселенную; то да прекратится, наконец, и память их. И если отметаются их писания, то подите, извергните останки их из усыпальниц; пусть всякий узнает, что они обманщики, а вы отцеубийцы.

14) Блаженный Апостол хвалит Коринфян, говоря: яко вся моя помните, и якоже предах вам предания тако держите (1 Кор. 11, 2); они же, так думая о своих предшественниках, конечно, и народу сказать осмелятся вопреки Апостолу: «не хвалим вас, что помните Отцев, но скорее одобрим вас, когда не держите их преданий». И пусть уже похулят свой род, и скажут: «не от благочестивых, но от еретиков произошли мы». Ибо так прилично говорить тем, которые, как сказал я, честию Отцев и спасением своим жертвуют арианской ереси, и не боятся услышать и того, что написано в божественной притче: чадо зло кленет отца (Притч. 30, 11), и той угрозы, какая на таковых изречена в Законе.

Так, они из усердия к ереси упорно держались своего мудрования; но вы не смущайтесь тем, и дерзости их не почтите за истину. Они и сами себе противоречат, и отложившись от Отцев, не стоят в одном мнении, но влаются умом, так и иначе различными образами меняясь в мыслях. Оспоривая Собор Никейский, сами составляли много Соборов, на каждом излагали веру, и не устояли ни в одном изложении; да и никогда не перестанут поступать так, потому что худо ищут, и не обретут премудрости, которую возненавидели.

И посему, необходимо мне было приложить здесь, частию что написано Арием, и что мог я собрать из их изложений на разных Соборах, чтобы вы знали и подивились, по какой причине не стыдятся они упорствовать против вселенскаго Собора и против Отцев своих.

Арий и одинаково с ним мудрствующие и утверждающие: «из не–сущих Бог создал Сына, и наименовал Его Сыном Себе; Слово Божие есть одна из тварей; было, когда Его не было; Сын изменяем и, когда хочет, может изменяться», извержены были из Церкви блаженной памяти Александром.

15) Но Арий, изверженный и поощряемый Евсевием, изложил ересь свою письменно, и в своей Талии, как соревнующий и складом и размером речи не кому–либо из разумных, но египтянину Сотаду, пишет многое, частию же следующее:

Ариевы хулы

Сам Бог, поколику Он Бог, для всех неизречен. Один Он не имеет ни равнаго, ни подобнаго, ни подобославнаго Себе. Именуем же Его нерожденным ради рожденнаго по естеству; песнословим Его безначальным ради имеющаго начало; чествуем Его вечным ради рожденнаго во времени. В начало созданнаго положил Сына Безначальный, и чадотворив Его приял Себе в Сына. Ему несвойственно ничто из ипостасно свойственнаго Богу, потому что не равен и не единосущен Ему. Бог премудр, потому что Он учитель премудрости. Достаточным же доказательством, что Бог невидям для всех сотворенных чрез Сына, служит то, что Он невидим и Самому Сыну. Скажу точнее: как невидимый бывает видим Сыном, по той–же силе, по какой может видеть Бог, и в своей мере, сколько позволительно, доступно Сыну видеть Отца. Таким образом есть Троица, но славы неподобны, и несмесны между собою Ипостаси, одна Ипостась до безконечности преславнее другой по славе. Отец по сущности чужд Сына, потому что безначален. Разумей, что была единица, двойственности же не было, пока не осуществилась. Первоначально, когда нет еще Сына, есть Бог Отец. Потом не–сущий Сын осуществился по Отчему изволению, и есть единородный Бог, и чужд тому и другому; как премудрость стал премудростию по изволению премудраго Бога. А таким образом умопредставляется, под многими таковыми умопредставлениями, Духом, силою, премудростию, славою Божиею, истиною, образом, Словом. Разумей также, что умопредставляется и сиянием и светом. Совершенный может родить равнаго Сына; но превосходнейшаго, или совершеннейшаго, или большаго не может. Сын каков, как велик, с какого мгновения и из чего Он есть по Божию изволению, как скоро произошел от Бога, Бог сый крепкий, прославляет отчасти Совершеннаго. Кратко сказать: Бог неизречен для Сына, потому что несказанно то, что есть Он сам для Себя; и потому ни единаго из сказуемых не постигает Сын и не может изречь. Ибо невозможно Ему изследовать Отца, каков Он сам в Себе. Даже Сын не знает сам Своей сущности: будучи Сыном, действительно осуществился по изволению Отца. И как возможно, чтобы сущий от Отца постиг и ведал самого Родшаго? Явно, что имеющему начало невозможно умопредставить или объять умом Безначальнаго, каков Он есть.

16) В письме же к блаженной памяти Епископу Александру ариане писали следующее:

Блаженному Папе и Епископу нашему Александру пресвитеры и диаконы желают о Господе радоваться.

Вера наша, приятая от предков, какой научились и от тебя, блаженный Папа, такова: ведаем единаго Бога, единаго нерожденнаго, единаго вечнаго, единаго безначальнаго, единаго истиннаго, единаго имеющаго безсмертие, единаго премудраго, единаго благаго, единаго властителя, всех судию, правителя, домостроителя, непреложнаго, неизменяемаго, праведнаго и благаго, — сего Бога и Закона и Пророков и Новаго Завета, прежде времен вечных родшаго Единороднаго Сына, Которым Он сотворил и веки и всяческая, родшаго же не мнимо, но действительно; собственным изволением создавшаго непреложную, неизменяемую тварь Божию совершенную, но не как одну из тварей; рождение, но не как одного из рожденных, не исторжение, каково Отчее рождение по учению Валентина; не единосущную часть, каково Отчее рождение, по изъяснению Манихея, не Сыноотца, как наименовал Савеллий, разделяя единицу, не светильник от светильника или свещник разделенный на два, как говорил Иеракас, и не прежде сущаго, впоследствии же рожденнаго, или возведеннаго в Сына; как и сам ты, блаженный Папа, среди церкви и на Соборе многократно охуждал дающих эти толкования, но как мы говорим, по воле Божией прежде времен и веков созданнаго, и жизнь и бытие приявшаго от Отца, Который даровал Ему вместе и славу. Ибо Отец, дав Ему все в наследие, не лишил Себя того, что имеет в Себе нерожденно; потому что Он источник всего. Посему три Ипостаси. И как Бог виновник всего, единственно безначален; так Сын не во времени рожденный от Отца, и прежде веков созданный и положенный в основание, не был, пока не рожден, но не во времени рожденный прежде всего один есть от Отца. Ибо Он не вечен, или не совечен, или не сонерожден со Отцем; и не вкупе со Отцем имеет бытие, как принадлежность, что утверждают иные, вводя два нерожденныя начала; напротив того, Бог есть, как единица и начало всего, так и прежде Сына; как мы научены этому тобою, проповедавшим среди церкви. Поколику от Бога имеет бытие, от Бога преданы Ему и слава и жизнь и все, потолику Бог Его начало. Ибо начальствует над Ним, как Бог Его и сущий прежде Его. Если же сказанное: из того (Рим. 11, 36), изь чрева (Псал. 109, 3), изыдох от Отца, и иду ко Отцу (Иоан. 16, 28), иными разумеется так, что Сын есть единосущная часть Его и исторжение; то Отец будет, по их мнению, сложным, делимым, изменяемым; безплотный Бог, вследствие положения их, потерпит все сообразное телу. — Вот часть того, что Ариевы последователи изблевали из своего еретическаго сердца.

17) Но еще до состоявшагося в Никеи Собора, Евсевий, Наркисс, Патрофил, Марин, Павлин, Феодот и Афанасий из Назарвов писали подобное сему; Евсевий же Никомидийский, превзойдя прочих, писал Арию: «прекрасно мудрствуя, желай, чтобы все так мудрствовали. Ибо всякому явно, что сотвореннаго не было, пока не приведено в бытие. Приведенное же в бытие имеет начало бытия». А Евсевий из Кесарии Палестинской, пиша к Епископу Евфратиону, не убоялся явно сказать, что Христос не есть истинный Бог. И Афанасий из Назарвов еще открытее обнаружил ересь, говоря, что Сын Божий есть единая из ста овец. Ибо, пиша к Епископу Александру, осмелился так сказать: «почему порицаешь ариан, если говорят, что Сын Божий произведен из не–сущих, как тварь, и есть единая из всех тварей? Поелику в притче под именем ста овец разумеются все создания; то и Сын есть один из них. Посему, ежели сии сто — не твари и не создания, и есть еще нечто кроме ста; то и Сын будет не тварь, и не одна из всех тварей. Если же сии сто означают все создания, и сверх сих ста нет ничего кроме единаго Бога; что несообразнаго говорят ариане, если, и Христа включая в число сих ста, наименовали Его единым из всех»? Георгий же, который ныне в Лаодикии, а тогда был пресвитером александрийским и жил в Антиохии, писал к Епископу Александру: «не порицай ариан, если говорят: было, когда Сына Божия не было; ибо и Исаия был сын Амосов, однако–же Амос был прежде, нежели получил бытие Исаия, и Исаии сперва не было, впоследствии же получил он бытие». К арианам же Георгий писал: «что порицаете Папу Александра, который говорит: Сын от Отца? И вы не бойтесь говорить: Сын от Бога. Если Апостол написал: вся же от Бога (1 Кор. 11, 12), а все, как известно, сотворено из не–сущих, и Сын есть тварь и единый из сотворенных; то можно сказать, что и Сын от Бога, так как говорится, что и все от Бога». У сего–то Георгия научились мудрствующие по–ариански лицемерно употреблять выражение: от Бога, и произнося оное, не соединять с ним правильной мысли. Сам же Георгий низложен был Александром как по другим причинам, так и потому, что оказался нечестивым; ибо, как сказано выше, был он пресвитером.

18) Одним словом, так они писали, как будто каждый оспоривал и состязался, кто из них более увеличит нечестие ереси и покажет ее в наибольшей наготе. Нет у меня в готовности их посланий или списков с них, чтобы переслать; а если угодно будет Богу и приобрету их, то исполню и это.

Некто же Астерий из Каппадокии, многоглавый софист, один из последователей Евсевиевых, поелику, в прежнее гонение при деде Констанциевом, принес жертву и не мог быть ими введен в клир, то, с согласия последователей Евсевиевых и в угодность им, пишет сочинение, равняющееся по дерзости его жертвоприношению; потому что приравнял в нем ко Христу, даже предпочел Ему гусеницу и саранчу, и говорит, что кроме Христа есть в Боге иная премудрость, зиждительница Христа и мира! Он обошел сирийския и иныя Церкви по распоряжению евсевиан, чтобы, однажды решившись отречься, и теперь ему дерзко возставать против истины. Так, этот на все продерзливый человек проникал в места ему недозволенныя, и сидя на месте клириков, читал всенародно свое сочинение, хотя иные и негодовали на него. В сочинении этом писано многое; часть же его составляет следующее: «не сказал блаженный Павел, что проповедует Христа, собственную Его, т. е. Божию, силу или премудрость; но говорит без этого присовокупления: Божию силу и Божию премудрость (1 Кор. 1, 24), проповедуя тем, что есть иная собственная сила самого Бога, Ему врожденная и несозданно соприсущая; и она–то есть родшая Христа и зиждительница всего мира; о ней научая в Послании к Римлянам, Апостол сказал: невидимая бо Его от создания мира творенми помышляема видима суть, и присносущная сила Его и Божество (Рим. 1, 20). Как никто не скажет, что наименованное здесь Божество есть Христос, а напротив того, это есть сам Отец: так, думаю, и присносущная Его сила есть не Единородный Бог, но родший Отец. Учит же Апостол, что иная есть сила и премудрость Божия, именно являемая чрез Христа и извествуемая самими делами Его служения». И еще: «хотя присносущая Его сила и Премудрость, Которая по доводам истины оказывается безначальною и нерожденною, без сомнения, может быть одна и та–же: но и многия, отдельно Им сотворенныя силы, из которых Христос первороден и единороден, все подобно зависят от Создавшаго, и все справедливо именуются силами самого Сотворшаго и Приводящаго их в действие. Например, Пророк говорит, что саранчу, посылаемую Богом в наказание за грехи человеческие, сам Бог называет не только силою Божиею, но и силою великою (Иоил. 2, 25). И блаженный Давид во многих псалмах не только Ангелам, но и силам повелевает хвалить Бога; и всех приглашая к песнословию, изображает их множество, не отрекается именовать их служителями Божиими, и учит их творить волю Божию» (Псал. 102, 21; 148, 2–12).

19) И отважившись так хулить Спасителя, не удовольствовался он тем, но простер хулы на Него еще далее, говоря: «Сын есть один из всех; потому что Он первый из созданных и единое из умных естеств. И как солнце в видимом мире есть одна из вещей видимых, и по повелению Божию сияет всему миру: так Сын, будучи одним из умных естеств, и сам светит и сияет для всех сущих в мире мысленном». И еще говорит он, что «было, когда Сын не был», пиша так: «Отец до рождения Сына имел предварительное познание, как раждать; потому что и врач до врачевания имеет познание, как врачевать». И еще говорит: «по благотворной щедрости создан Сын и по избытку сил сотворил Его Отец». И еще: «если воля Божия простерлась на все по порядку творения, то явно, что и Сын, как тварь, по изволению Божию получил бытие и сотворен». Все это написал один Астерий; но с ним разделяли мудрование его и сообщники Евсевиевы.

20) Вот за что они подвизаются, вот ради чего возстают на древний Собор! Сошедшиеся на Соборе написали не что–либо подобное им, а напротив того, предали анафеме арианскую ересь, которую старались они поддержать. Посему–то ариане софиста Астерия, принесшаго жертву, выставили защитником своего нечестия, чтобы неудержимо говорил он против Господа и сладкоречием своим вводил в заблуждение простодушных. Невежды сии не знали, что делают это сами против себя. Зловоние идольской жертвы, принесенной их защитником, еще более обнаружило христоборную ересь. Посему и ныне все приводят они в движение и смятение, думая, что, если многих умертвят и каждый месяц составлять будут Соборы, то определение, произнесенное на арианскую ересь, современем перестанет быть действительным. Кажется, что не знают они также, или и знают, но притворяются незнающими, что и до Никейскаго Собора ненавистна была ересь сия, когда полагали ей начало Артема, а прежде него сонмище Каиафы и тогдашних фарисеев. Но и всегда ненавистно, и не престанет быть ненавистным, это христоборное сборище, потому что вожделенно имя Господне, и вся тварь преклоняет колена и исповедует, яко Господь Иисус Христос в славу Бога Отца (Флп. 2, 11).

21) Впрочем, не устали они составлять частые Соборы против вселенскаго Собора. И хотя после Никейскаго Собора Евсевиевы сообщники были низложены; но, по времени безстыдно вторгшись в Церкви, начали они злоумышлять на прекословящих им Епископов, и вместо них поставлять в Церкви приверженых к их ереси, чтобы созывать Соборы, когда хотят, имея у себя помощников, которых нарочно для сего заготовили. Так собираются они в Иерусалиме, и пишут следующее:

Святый Собор, по благодати Божией составленный в Иерусалиме, Церкви Божией в Александрии и сущим во всем Египте, в Фиваиде, Ливии и Пентаполе, и во всей вселенной Епископам, пресвитерам и диаконам желает о Господе радоваться (335 г.).

Когда собрались все мы из разных областей на великое празднество, какое совершили при освящении Спасителева храма, Царю всех Богу и Христу Его устроеннаго тщанием боголюбивейшаго Царя Константина; тогда благодать Христова всем нам даровала великую радость. Соделал же оную сам боголюбивейший Царь, собственными своими посланиями побудив нас, как и надлежало, чтобы, изгнав из Церкви Божией всякую зависть и не позволяя приближаться всякой ненависти, разделявшей прежде члены Христовы, в простоте души и миролюбиво приняли мы державшихся Ария, которых ненавистница добра — зависть — некоторое время заставила быть вне Церкви. Боголюбивейший Царь посланием своим засвидетельствовал правоту веры сих мужей, о которой сам лично у них доведался, и выслушав изустное исповедание, одобрил его и нам сделал известным, приложив к посланию своему письменное изложение их православия, каковое и мы все признали здравым и церковным. И это требование Царя — принять и присоединить к Церкви Божией мужей сих — было справедливо, как усмотрите и сами вы из списков сего послания, пересылаемаго к вашему благоговению. Уверены мы, что и у вас самих, какбы по восприятии собственных членов тела своего, будут великая радость и веселие, потому что вы признаете в них и примете собственную свою утробу, братий и отцов своих по возвращении к вам не только пресвитеров, державшихся Ария, но и всего народа и того многолюдства, какое, по причине упомянутых мужей, долгое время было в разделении с вами. И действительно вам, узнав, что совершено здесь, и как мужи сии допущены и приняты в общение таким святым Собором, прилично будет и самим со всем усердием облобызать союз и мир с собственными своими членами, тем более, что изложение веры их несомненно хранит в себе всеми исповедуемое апостольское предание и учение.

22) Таково было начало их Соборов; и здесь уже они вскоре обнаружили намерение свое, и не могли скрыть его. Сказав, что изгнана ими всякая зависть, и по удалении с престола Епископа александрийскаго Афанасия написав, что приняты Арий и его сообщники, показали тем, что для сего самаго злоумышляли они против Афанасия, злоумышляли и против всех прочих прекословивших им Епископов, чтобы принять ариан и ересь ввести в Церковь. И хотя на соборе сем восхвалили все зломудренное Ариево учение, предписали принять в общение ариан, сделав это наперед сами, однако–же разсуждая, что не достает еще чего–то к исполнению их намерения, составляют Собор в Антиохии, под видом так–называемых обновлений. И поелику все и всегда обвиняли их в ереси, то пишут разно, одно так, а другое иначе. И в одном послании написано ими следующее (341 г. ):

«Не были мы последователями Ариевыми; ибо как нам, быв Епископами, последовать пресвитеру? Не принимали мы иной какой–либо веры, кроме преданной из–начала; напротив того, став изследователями и испытателями веры его, скорее сами приблизили его к себе, нежели ему (последовали; что и узнаете из следующих наших слов. Из–начала научились мы веровать в единаго Бога, Бога всяческих, Зиждителя и Промыслителя всего мысленнаго и чувственнаго, и в единаго Сына Божия Единороднаго, сущаго прежде всех веков и соприсущаго родшему Его Отцу, — Сына, Которым приведено в бытие все видимое и невидимое, и Который, по благоволению Отца, в последние дни снисшел, приял плоть от Девы, исполнил всю Отчую волю, пострадал, воскрес, восшел на небеса, седит одесную Отца, и паки прийдет судить живых и мертвых, и пребывает Царем и Богом во веки. Веруем также и в Духа Святаго. А если должно присовокупить, то веруем и в воскресение плоти и в жизнь вечную».

23) В другом послании, во время тех–же обновлений, излагают они вторично, какбы раскаяваясь в изложенном прежде и придумывая нечто новое и большее, — именно же следующее (341 г. ):

«Согласно с Евангельским и Апостольским преданием, веруем в единаго Бога Отца, Вседержителя, Зиждителя, Творца и Промыслителя всяческих, от Котораго все. И в единаго Господа Иисуса Христа, Сына Его, Единороднаго Бога, Которым все, рожденнаго прежде веков от Отца, Бога от Бога, всецелаго от всецелаго, единственнаго от единственнаго, совершеннаго от совершеннаго, Царя от Царя, Господа от Господа, живое Слово, живую Премудрость, истинный свет, путь, истину, воскресение, Пастыря, дверь, непреложнаго и неизменяемаго, безразличный образ Отчаго Божества, Отчей сущности, воли, силы и славы, перворожденнаго всей твари, сущаго вначале у Бога, Бога — Слова, по изреченному в Евангелии: и Бог бе Слово (Иоан. 1, 1), Имже вся быша и в Немже всяческая состоятся, в последние дни сошедшаго свыше, родившагося от Девы по Писаниям, соделавшагося человеком, ходатая Бога и человеков, посланника веры нашей, начальника жизни (как Сам говорит: яко снидох с небесе, не да творю волю Мою, но волю Пославшаго Мя — Иоан. 6, 38), пострадавшаго за нас, воскресшаго в третий день, восшедшаго на небеса, седящаго одесную Отца, и паки грядущаго со славою и силою судить живых и мертвых. И в Духа Святаго, подаваемаго верующим в утешение, освящение и совершение, как и Господь наш Иисус Христос заповедал ученикам, говоря: шедше научите вся языки, крестяще их во имя Отца и Сына и Святаго Духа (Матф. 28, 19), то–есть Отца, истинно сущаго Отца, — Сына, истинно сущаго Сына, — Святаго Духа, истинно сущаго Святаго Духа, так–что не просто и не напрасно полагаются сии имена, но означают в точности собственную каждаго из именуемых ипостась, Его чин и славу; почему по ипостаси Три, а по согласию Един. Содержа сию веру и содержа ее от начала до конца пред Богом и Христом, анафематствуем всякое еретическое зловерие. И если кто учит вопреки здравой и правой вере Писаний, говоря, что были или совершились или время, или век, прежде рождения Сына; то да будет анафема. И если кто говорит, что Сын есть тварь, как одна из тварей, или рождение, как одно из рождений, или произведение, как одно из произведений, а не как предали нам божественныя Писания, и как выше по порядку было сказано; или, если учит или благовествует что–либо иное вопреки тому, что мы прияли: то да будет анафема. Ибо всему, что из божественных Писаний предано Пророками и Апостолами, истинно богобоязненно мы веруем и последуем».

24) А некто Феофроний, Епископ тианский, сам составив следующее исповедание веры, предложил его всем, и все, приняв это вероисповедание, подписались к нему (341 г.).

«Известно Богу, Котораго призываю во свидетели о душе моей, что верую так: в Бога, Отца, Вседержителя, Создателя и Творца всяческих, из Негоже вся (1 Кор. 8, 6). И в Сына Его единороднаго, Бога Слова, Силу и Премудрость, Господа нашего Иисуса Христа, Имже вся, рожденнаго от Отца прежде веков, Бога совершеннаго от Бога совершеннаго, ипостасно сущаго у Бога, напоследок же дней снисшедшаго и родившагося от Девы по Писаниям, вочеловечившагося, страдавшаго и воскресшаго из мертвых, восшедшаго на небеса, седящаго одесную Отца Своего, и паки грядущаго со славою и силою судить живых и мертвых, и пребывающаго во веки. И в Духа Святаго, Утешителя, Духа истины, Котораго и Бог чрез Пророка обетовал излиять на рабов Своих, и Господь обетовал послать, и послал, ученикам Своим, как свидетельствуют Деяния Апостольския. Если же кто учит чему, или в себе содержит что, кроме сей веры; то да будет анафема. И если кто единомышлен с Маркеллом Анкирским, или Савеллием, или Павлом Самосатским; то анафема и сам он и все имеющие с ним общение».

25) Собралось же на обновление храма девяносто Епископов, в ипатство Маркеллина и Провина, в 14–й индикт, в бытность там злочестиваго Констанция. Сделав все это в Антиохии на обновлении храма, и думая, что написали еще несовершенно, и кружась мыслию, чрез несколько месяцев сложили опять иное писание о вере, отправили в Галлию Наркисса, Марина, Феодора и Марка, которые, как посланные Собором, блаженной памяти Августу Константу и всем тамошним сообщили следующее (341 г.):

«Веруем в единаго Бога, Отца Вседержителя, Создателя и Творца всяческих, из Негоже всяко отечество на небшех и на земли именуется (Ефес. 3, 15); и в единороднаго Сына Его, Господа нашего Иисуса Христа, прежде всех веков рожденнаго от Отца, Бога от Бога, свет от света, Имже быша всяческая, яже на небеси, и яже на земли, видимая и невидимая (Кол. 1, 16), сущее Слово, Премудрость, силу, жизнь, свет истинный; напоследок дней вочеловечившагося ради нас, и родившагося от Святой Девы, распятаго, умершаго, погребеннаго, воскресшаго из мертвых в третий день, взятаго на небо, седящаго одесную Отца и при скончании века имеющаго прийти судить живых и мертвых и воздать каждому по делам его; и царство Его ненарушимо пребудет в безконечные веки, потому что не только в сей, но и в будущий век будет Он возседать одесную Отца. И в Духа Святаго, то–есть Утешителя, Котораго (Христос), обетовав Апостолам, по восшествии Своем на небеса послал научить их и воспомянуть им все, и Которым освятятся души искренно в Него уверовавших. Утверждающих же, что Сын из не–сущих, или от иной ипостаси, а не от Бога, и что было время, когда Его не было, вселенская Церковь признает чуждыми».

26) Но какбы раскаявшись и в этом, чрез три года, собирают опять свое соборище, и Евдоксия, Мартирия и Македония киликийскаго и с ними некоторых других посылают в области италийския — отнести исповедание веры, писанное многими, в котором сделаны были весьма многия прибавления сверх прежних. Как придумавшие нечто новое, отправились они в путь, неся с собою следующее (344 или 345 г.):

«Веруем в единаго Бога, Отца Вседержителя, Создателя и Творца всяческих, из Негоже всяко отечество на небеси и на земли именуется. И в единороднаго Сына Его, Господа нашего Иисуса Христа, прежде всех веков рожденнаго от Отца, Бога от Бога, свет от света, Имже быша всяческая, яже на небеси и яже на земли, видимая и невидимая, сущее Слово, Премудрость, силу, жизнь, свет истинный, напоследок дней вочеловечившагося ради нас, и родившагося от Святой Девы, распятаго, умершаго, погребеннаго, воскресшаго из мертвых в третий день, взятаго на небо и седящаго одесную Отца, при скончании века имеющаго прийти судить живых и мертвых и воздать каждому по делам его; и царство Его непрекращаемое пребудет в нескончаемые веки; потому что не только в сем, но и в будущем веке будет возседать одесную Отца. Веруем и в Духа Святаго, т. е. Утешителя, Котораго (Христос), обетовав Апостолам, по восшествии на небо послал научить их и воспомянуть им все, и Которым освятятся души искренно в Него уверовавших.

А утверждающих, что Сын из не–сущих, или от иной ипостаси, а не от Бога, и что было время, или быль век, когда Его не было, вселенская и святая Церковь признает чуждыми. Подобно сему и утверждающих, что три Бога, или что Христос — не Бог, или что Он не есть ни Христос, ни Сын Божий прежде веков, и что Один и тот–же есть Отец и Сын, или Святый Дух, или что Сын не рожден, или что Отец родил Сына не по хотению и не по изволению, святая и вселенская Церковь анафематствует.

Ибо не безопасно говорить, что Сын из не–сущих (потому что в богодухновенных Писаниях о Нем нигде сего не говорится), и что Он от какой–либо иной предсуществовавшей ипостаси, кроме Отца; напротив же того утверждаем, что Сын преискренно рожден от единаго Отца; ибо, как Божие слово учит, един нерожден и безначален Отец Христов. Не должно же с теми, которые не на основании Писания опрометчиво утверждают, что было, когда Сына не было, представлять мысленно прежде Него какой–то временный промежуток, а не единаго, не во времени родшаго Его, Бога; ибо времена и веки Им сотворены. Не должно же почитать Сына так же безначальным и нерожденным, как и Отца; ибо никто не может, в собственном смысле, быть назван Отцем, или Сыном, собезначальнаго и купно нерожденнаго. Напротив того знаем, что единый Отец, Который безначален и нерожден, родил Сына для всех реизреченно и непостижимо, и Сын родился прежде веков, и уже не есть подобно Отцу нерожден, но имеет началом родшаго Отца; ибо глава Христу Бог (1 Кор. 11, 3).

Исповедуя по Писаниям трех (τρία πράγματα) и три Лица, Отца и Сына и Святаго Духа, не творим поэтому трех Богов; ибо знаем единаго только самосовершеннаго, нерожденнаго, безначальнаго, невидимаго Бога, Который есть Бог и Отец Единороднаго; един имеет бытие Сам от Себя, и един независтно дарует оное всем иным. Но говоря, что Отец Господа нашего Иисуса Христа есть единый только Бог, единый нерожденный, не отрицаем чрез сие, что и Христос есть Бог прежде веков, как делают последователи Павла Самосатскаго, утверждающие, что Христос обожен впоследствии по вочеловечении и за преспеяние, тогда–как по естеству был простой человек. Ибо знаем, что Он, хотя покорен Отцу и Богу, однако–же прежде веков рожден от Бога, и есть по естеству совершенный и истинный Бог, и не из человека соделался впоследствии Богом, но есть Бог, ради нас вочеловечившийся, и нимало не утративший Божества.

Сверх сего, проклинаем и анафематствуем тех, которые ложно именуют Сына только простым Божиим Словом не–осуществившимся, имеющим бытие в другом, и называемым теперь у иных то словом произносимым, то словом внутренним; проклинаем тех, которым угодно, чтобы Сын не прежде веков был Христом и Сыном Божиим, и Ходатаем, и Образом Божиим, но с того только времени стал Христом и Сыном Божиим, как от Девы приял нашу плоть, то–есть не прежде, как за четыреста неполных лет. Ибо им желательно, чтобы Христос с сего только времени имел начало царствования, которое и кончилось бы по скончании века и после суда.

И таковы суть последователи Маркелла и Скотина анкирогалатских, которые, под мнимым предлогом — установить единоначалие, подобно иудеям, отвергают предвечное бытие, Божество и нескончаемое царство Христово. Мы же знаем, что Сын — не просто произносимое или внутреннее Божие слово, но живое, самостоятельное Слово, Бог, Сын Божий и Христос, не по предведению прежде веков соприсущий и сопребывающий с Отцем Своим, но послуживший Ему во всяком создании как видимаго, так и невидимаго. Ибо Он есть Тот самый, Кому сказал Отец: сотворим человека по образу Нашему и по подобию (Быт. 1, 26); Он самолично являлся Патриархам, дал закон, глаголал чрез Пророков, напоследок вочеловечился, явил Отца Своего всем людям, и царствует нескончаемые веки. Не новое достоинство приял Христос, но веруем, что Он искони совершен и во всем подобен Отцу.

И утверждающих, что один и тот–же есть Отец и Сын и Святый Дух, и сии три имени нечестиво разумеющих об одном и том–же и об едином Лице отлучаем от Церкви; потому что невместимаго и безстрастнаго Отца предполагают при вочеловечении вместимым вместе и страждущим. Таковые у римлян называются патропассианами, а у нас савеллианами. Мы же знаем, что пославший Отец пребыл в собственном качестве неизменяемаго Божества, а посланный Христос исполнил домостроительство вочеловечения.

Подобно сему и тех, которые неблагочестно говорят, что Сын рожден не по хотению и изволению, приписывают же необходимость Богу, то–есть, непроизвольность, так–что Он невольно раждает Сына, признаем весьма нечестивыми и чуждыми Церкви; потому что осмелились утверждать сие о Боге вопреки общим о Нем понятиям и вопреки намерению богодухновеннаго Писания. Зная, что Богь самовластен и Господин самому Себе, благочестно приемлем, что Он добровольно и по желанию родил Сына, и со страхом веря Сказавшему о Себе: Господь созда Мя начало путей Своих в дела Своя (Притч. 8, 22), не представляем Его происшедшим подобно тварям или произведениям, которыя Им созданы. Ибо нечестиво и чуждо церковной вере — Творца применять к созданным от Него тварям, и думать, что имеет Он одинаковый с прочими образ происхождения; божественныя же Писания научают нас, что один только единородный Сын преискренно и истинно рожден.

Но утверждая, что Сын имеет самостоятельное бытие, живет и существует подобно Отцу, не отлучаем Его сим от Отца, вымышляя какия–либо пространства и разстояния, телесно Их разединяющия. Ибо верим, что непосредственно и неразрывно соединены они между собою, и друг от друга неотлучны; потому что всецелый Отец носит в лоне Своем Сына, и всецелый Сын привержен и прилеплен к Отцу, и Один непрестанно упокоевается в недрах Отчих. Посему, веруя во всесовершенную и святейшую Троицу, то–есть, в Отца и Сына и Духа Святаго, и именуя как Отца Богом, так и Сына Богом, исповедуем не двух Богов, но единое достоинство Божества, и единое, совершенное согласие Царства; потому что один Отец всеначальствует вообще над всеми, даже и над самим Сыном, а Сын покорствует Отцу, исключая Его, царствует над всеми, которые под Ним и сотворены Им, и по Отчему изволению дарует святым благодать Святаго Духа. Ибо таков закон единоначалия во Христе, как предали нам священныя словеса.

Сие после исповедания веры, изложеннаго вкратце, мы вынуждены были изъяснить не по излишнему любочестию, но чтобы от незнающих происходящаго у нас устранить всякое подозрение, чуждое нашему образу мыслей, и чтобы на западе все знали, как безстыдство клеветы иномысленных, так и церковное мудрствование о Господе восточных, каковое мужи, непоколебимые в вере, засвидетельствовали богодухновенными Писаниями».

27) Но и на этом не остановились они; потому что, вскоре собравшись в Сирмии против Фотина, сложили еще исповедание веры не столько обширное и многословное, и какбы по чьему–либо внушению, весьма многое исключив, иное же присовокупив, написали следующее (351 г.):

«Веруем во единаго Бога, Отца Вседержителя, Создателя и Творца всяческих, из Негоже всяко отечество на небеси и на земли именуется; и в единороднаго Сына Его, Господа нашего Иисуса Христа, прежде всех веков рожденнаго от Отца, Бога от Бога, Свет от Света, Имже быша всяческая, яже на небеси и яже на земли, видимая и невидимая, сущее Слово и Премудрость, Свет Истинный, Жизнь, напоследок дней вочеловечившагося ради нас, родившагося от Святой Девы, распятаго, умершаго, погребеннаго, воскресшаго из мертвых в третий день, взятаго на небо, седящаго одесную Отца, при скончании века имеющаго прийти судить живых и мертвых и воздать каждому по делам его; и царство Его непрекращаемое пребудет в безконечные веки; потому что не только в сей, но и в будущий век будет Он возседать одесную Отца. И в Духа Святаго, то–есть Утешителя, Котораго (Христос) обещал послать и послал Апостолам по восшествии Своем на небеса, чтобы научил их и воспомянул им все, и чрез Котораго освящаются души искренно в него уверовавших.

А утверждающих, что Сын из несущих, или от иной ипостаси, а не от Бога, и что было время, или был век, когда Его не было, святая и вселенская Церковь признает чуждыми.

Посему говорим еще: если кто утверждает, что Отец и Сын — два Бога; да будет анафема.

И если кто, именуя Богом Христа, предвечнаго Сына Божия, не исповедует, что Он содействовал Отцу в создании вселенной; да будет анафема.

Если кто дерзает утверждать, что от Марии рожден Нерожденный или часть Его; да будет анафема.

Если кто говорит, что Сын по предведению был прежде Марии, но не был у Бога рожденным от Отца прежде веков, и что не Им приведено все в бытие; да будет анафема.

Если кто скажет, что сущность Божия расширяется, или сжимается, — да будет анафема.

Если кто станет утверждать, что расширяемая Божия сущность творит Сына, или кто расширение сущности Божией назовет Сыном; да будет анафема.

Если кто Сына Божия именует внутренним или произносимым словом; да будет анафема.

Если кто Сына от Марии именует только человеком, — да будет анафема.

Если кто, Рожденнаго от Марии именуя Богом и человеком, разумеет под сим нерожденнаго Бога; да будет анафема.

Если кто слова: Аз Бог первый, и Азь по сих, кроме Мене несть Бог (Ис. 44, 6), сказанныя против идолов и не–сущих богов, будет по–иудейски принимать в отрицание Единороднаго прежде веков Бога; да будет анафема.

Если кто, слыша сказанное: Слово плоть бысть (Иоан. 1, 14), подумает, что Слово преложилось в плоть, или скажет, что прияло Оно плоть, претерпев изменение; да будет анафема.

Если кто, слыша, что Единородный Сын Божий распят, скажет, что Божество Его потерпело истление, или страдание, или изменение, или умаление, или уничтожение; да будет анафема.

Если кто станет утверждать, что не к Сыну сказал Отец: сотворим человека (Быт. 1, 26), но говорит это Бог Сам с Собою; да будет анафема.

Если кто скажет, что Авраам видел не Сына, а нерожденнаго Бога, или часть Его; да будет анафема.

Если кто скажет, что с Иаковом боролся не Сын в образе человека, но нерожденный Бог, или часть Его; да будет анафема.

Если кто слова: Господь одожди огнь от Господа (Быт. 19, 24) принимать будет не об Отце и Сыне, но скажет, что Господь одождил Сам от Себя; да будет анафема; ибо одождил Господь — Сын от Господа — Отца.

Если кто, слыша, что Отец Господь и Сын Господь, а также Отец и Сын Господь (ибо сказано: Господь от Господа), станет утверждать, что два Бога; да будет анафема; ибо не сопоставляем Сына Отцу, но признаем Его покорным Отцу. Не без Отчаго совета снисшел Он в Содом, не от Себя одождил, но от Господа, то–есть, по власти Отца; также не Сам Собою возседает одесную Отца, но слышит вещающаго Ему Отца: седи одесную Мене (Псал. 109, 1).

Если кто Отца и Сына и Святаго Духа называет единым Лицем; да будет анафема.

Если кто, Духа Святаго называя Утешителем, скажет, что Он есть нерожденный Бог; да будет анафема.

Если кто Утешителя не наименует иным, кроме Сына, как научил нас Господь; ибо сказал: иного Утешителя пошлет вам Отец, о Немже Аз умолю (Иоан. 14, 16); да будет анафема.

Если кто Духа Святаго наименует частию Отца или Сына; да будет анафема.

Если кто Отца и Сына и Святаго Духа наименует тремя Богами; да будет анафема.

Если кто скажет, что Сын Божий получил бытие по Божию хотению, как одна из тварей; да будет анафема.

Если кто скажет, что Сын рожден не по воле Отца; да будет анафема. Ибо Отец не по принуждению, не доведенный до сего естественною необходимостию, родил Сына, когда не хотел; но вместе и восхотел и явил Его из Себя, родив не во времени и безстрастно.

Если кто Сына наименует нерожденным и безначальным, какбы именуя двух безначальных и двух нерожденных и творя двух Богов; да будет анафема. Ибо глава, т. е. начало всему — Сын, а глава, т. е. начало Христу — Бог. Таким образом, чрез Сына все восходит благочестно к единому Безначальному, Началу всяческих.

И еще, в точности определяя понятие о христианстве, говорим, что, если кто не наименует Христа Богом, предвечным Божиим Сыном, содействовавшим Отцу в созидании вселенной, но скажет, что только с того времени, как родился от Марии, стал называться Христом и Сыном, и начал быть Богом; да будет анафема».

28) Но отринув все это и какбы придумав лучшее, они установляют еще новую веру, и в Сирмии на латинском языке пишут, по переводу на эллинский язык, следующее (357 г.):

«Поелику признано нужным разсуждение о вере, то в Сирмии, в присутствии Валента, Урзация, Герминия и прочих, верно все розыскано и изследовано, и оказалось несомненным, что един есть Бог Отец, Вседержитель, как возвещается и в целой вселенной, и един Единородный Сын Его, Господь наш Иисус Христос, рожденный от Него прежде веков. Не должно именовать двух Богов; ибо Сам Господь сказал: восхожду ко Отцу Моему и Отцу вашему, и Богу Моему и Богу вашему (Иоан. 20, 17). Посему, един Бог всех, как научил и Апостол: или иудеев Бог токмо, а не и языков? Ей и языков. Понеже един Бог, Иже оправдит обрезание от веры, и необрезание верою (Рим. 3, 29–30). Все прочее согласно и не заключает никакого сомнения. Поелику же иные многие смущаются латинским словом substantиa и тождезначущим эллинским словом — οὐσία (сущность), желая точнее выразуметь единосущие, или, так–называемое, подобосущие, то в Церкви не должно никому упоминать об этих словах и толковать их по той причине и на том основании, что в божественных Писаниях об этом не писано и что это выше человеческаго ведения и ума человеческаго, и никто не может объяснить рождения Сына, по написанному: род же Его кто исповесть (Ис. 53, 8)? Ибо само собою явствует, что один Отец знает, как родил Он Сына, и еще знает Сын, как Он рожден от Отца. Для всякаго же несомненно, что Отец больше, и никто ни усумнится, что Отец больше честию, достоинством, Божеством и самым именем Отца; потому что свидетельствует Сам Сын: пославший Меня Отец болий Мене есть (Иоан. 14, 28). И всякому известно вселенское сие верование, что два лица: Отец и Сын; Отец больше, а Сын покорен Отцу со всеми, кого покорил Ему Отец; что Отец не имеет начала, невидим, безсмертен, безстрастен, а Сын рожден от Отца, Бог от Бога, Свет от Света; и рождения Его, как выше сказано, никто не знает, кроме одного Отца, сам же Сын, Господь и Бог наш от Марии Девы, как благовествовал и Ангел, восприял плоть или тело, то–есть, человека. А как учат все Писания, особенно же Апостол, Учитель языков, Христос восприял от Марии Девы того человека, которым пострадал. Но главизна и утверждение всей веры в том, чтобы хранима была всегда Троица, как читаем в Евангелии: шедше крестите все языки во имя Отца и Сына и Святаго Духа (Матф. 28, 19). Число Троицы просто и совершенно. Утешитель же Дух Святый, посланный Сыном, пришел по обетованию научать и освящать Апостолов и всех верующих».

29) Написав это и переменив мысли, сложили еще то исповедание веры, котораго сами постыдились, потому что означены были в нем имена ипатов; и по обычаю, какбы не одобряя его, сделали, что у имевших списки с него было оно отобрано письмоводцем Мартинианом. А когда домоглись, что Царь Констанций издал против него указ, обнародывают еще иное исповедание, и прибавив по обыкновению несколько речений, пишут в Исаврии следующее (359 г.):

«Мы не уклоняемся представить на среду Собора утвержденное исповедание веры, какое изложено при обновлении храма в Антиохии, где Отцы наши собирались всего больше для решения разсматриваемаго в то время вопроса. Но поелику в протекшия времена, и доныне, смущали многих единосущие и подобосущие, и недавно, как говорят, вводится некоторыми учение о неподобии Сына со Отцем; то слова: единосущие и подобосущие, как чуждыя Писаниям, отметаем, а учение о неподобии анафематствуем, и всех, которые держатея его, признаем чуждыми Церкви; подобие же Сына со Отцем ясно исповедуем, следуя Апостолу, который говорит о Сыне: Иже есть образ Бога невидимаго (Кол. 1, 15). Так исповедуем и веруем во единаго Бога Отца, Вседержителя, Творца неба и земли, всего видимаго и невидимаго. Веруем и в Господа нашего Иисуса Христа, Сына Его, рожденнаго от Него безстрастно прежде всех веков, Бога Слова, Бога от Бога, Единороднаго, Свет, Жизнь, Истину, Премудрость, Силу, Имже быша всяческая, яже на небеси, и яже на земли, видимая и невидимая. Веруем, что Сей Сын Божий в кончину веков, во отметание греха (Евр. 9, 26), приял плоть от Святой Девы, вочеловечился, пострадал за грехи наши, воскрес, взят на небеса, возседит одесную Отца, и опять приидет во славе судить живых и мертвых. Веруем и в Духа Святаго, Котораго Спаситель и Господь наш наименовал Утешителем, обетовав по отшествии Своем послать и послал ученикам, и Им освящает в Церкви верующих и крещаемых во имя Отца и Сына и Святаго Духа. А которые проповедуют иное что–либо вопреки сему исповеданию веры, тех вселенская Церковь признает чуждыми. И что недавно изложенное в Сирмии исповедание веры, в присутствии благочестиваго Царя нашего, равносильно сему исповеданию, это знают читатели».

30) Написав это в Исаврии, когда прибыли в Константинополь, какбы отказываясь от прежних мыслей, изменили это по обычаю, прибавив несколько речений, и запрещая об Отце, Сыне и Святом Духе употреблять даже слово: ипостась, послали сие собравшимся в Аримине, и принуждали подписаться епископов этих областей, а которые противоречили им, о тех постарались, что–бы Констанций послал их в заточение. Написанное же ими исповедание было следующее (360 г.):

«Веруем в единаго Бога, Отца Вседержителя, от Котораго все, и в единороднаго Сына Божия, рожденнаго от Бога прежде всех веков и прежде всякаго начала, Которым приведено в бытие все видимое и невидимое, Сына единороднаго, единственнаго от единственнаго Отца, Бога от Бога, по Писаниям, подобнаго родшему Его Отцу, и рождения Котораго никто не знает, кроме единаго родшаго Его Отца. Знаем, что сей единородный Сын Божий, посланный Отцем, пришел с небес, как написано, на разорение греха и смерти, родился от Духа Святаго и от Марии Девы по плоти, по написанному, пребывал с учениками, и совершив все домостроительство, по изволению Отчему, был распят, умер, погребен, нисходил в преисподняя, самый ад привел в ужас, возстал из мертвых в третий день, пребывал с учениками, и, по исполнении сорока дней, вознесся на небеса и седит одесную Отца, приидет же в последний день воскресения во славе Отчей, воздать каждому по делам его. И в Духа Святаго, Котораго сам единородный Сын Божий, Христос Господь и Бог наш обетовал послать роду человеческому Утешителем, как написано, Духа истины, Котораго и послал им, когда восшел на небеса. Что же касается до именования οὐσία (сущность), которое введено в употребление Отцами по простоте и как непонятное народу производило соблазн, потому что нет его в Писаниях; то стало нам угодно, чтобы оно было изъято из употребления и вовсе не упоминалось более; потому что божественныя Писания нигде не упоминали о сущности Отца и Сына; не должно также употреблять слово: ипостась, говоря об Отце, Сыне и Святом Духе; Сына же называем подобным Отцу, как говорят и учат божественныя Писания; а все ереси, как осужденныя прежде, так и вновь появившияся и учащия противно сему изложенному нами Писанию, да будут анафема».

31) Но не остановились и на этом; ибо, из Константинополя пришедши в Антиохию, раскаялись в том, что прямо написали: Сын подобен Отцу, как говорят Писания; и сложив, что примыслили, начали опять возвращаться к прежним своим мыслям и утверждать, что, конечно, Сын неподобен Отцу, и ни в каком отношении у Сына нет подобия с Отцем. И столько переменились они, что стали принимать открыто разсуждающих по–ариански, даже отдавать им церкви, чтобы свободнее изрыгали они хулу. За великое безстыдство хуления стали все называть их аномеями, имели же они еще прозвание — изнесущных (ἐξουϰόντιον); а покровителем их нечестия был еретик Констанций, который до конца пребыл в нечестии, и уже умирая, пожелал принять крещение, не от благочестивых мужей, но от Евзоия, который за арианскую ересь не один раз, но многократно, был извержен, и когда был еще диаконом, и когда епископствовал в Антиохии.

32) Дойдя до сего, поименованные мною выше остановились на том и были извержены; но хорошо знал я, что не остановятся те, которые до сего времени притворствовали, всегда они будут составлять скопища против истины, пока не прийдут в себя и не скажут: «возстав, пойдем к Отцам своим и скажем им: анафематствуем арианскую ересь и признаем Собор Никейский». Ибо спор у них с этим Собором. Посему, кто же, имея хотя несколько чувства, будет терпеть их? Кто, видя, как на каждом Соборе одно исключается, а другое прибавляется, не усмотрит, что разумение их, какое имеют о Христе, и подозрительно и притворно? Кто, видя, как они распространяются в своих изложениях веры и в оправданиях касательно того, вь чем обвиняют их, не усмотрит, что они сами на себя произносят суд, и с намерением пишут много, чтобы неумеренным любочестием и своим многословием привлечь людей простых и прикрыть свою ересь? Но как язычники, по слову Господню, лишше глаголя в молитвах (Матф. 6, 7), не получают от того пользы, так и они после стольких усилий не могли испровергнуть суда, произнесеннаго на ересь арианскую, но еще более обличенные, были низложены, и — справедливо. Ибо какое из написанных ими исповеданий приймет слушающий их? Или, на каком утверждаясь, будут оглашать они приходящих к ним? Если все эти исповедания согласны в одном и том–же, то какая нужда во многих? Если же была нужда в стольких исповеданиях, то явно, что каждое из них недостаточно и неполно, и в этом сами они, более нас, обличают себя тем, что каждое изменяют и переделывают. Множество Соборов и разность написанных исповеданий показывают, что присутствовавшие на Соборах, хотя противоборствовали Собору Никейскому, однако–же не могли устоять против истины.

33) Поелику же так они вели себя в отношении и к себе самим и к своим предшественникам, то, допросив их, дознаемся от них самих, какую усмотрев несообразность, или на какое жалуясь речение в написанном, стали они непокорны Отцам и противятся вселенскому Собору? «Нам не нравятся, говорят они, речения: от сущности и единосущный, потому что они некоторых соблазнили и многих возмутили». Так говорили они в своих писаниях, но иной основательно возразит им так: если эти речения, сами по себе взятыя, служат для них причиною соблазна, то надлежало не некоторым только соблазняться и не многим возмущаться, но и нам и всем прочим разуметь их одинаково. Если же все охотно приемлют эти речения и написаны они не кем бы то ни было, но собравшимися из целой вселенной, и подтверждают их собравшиеся ныне в Аримине Епископы числом более четырех сот; то говорящие это вопреки Собору не вполне ли обличаются, что виновны не речения, но злоумие перетолковывающих оныя? Многие, с худою мыслию читая божественныя Писания, превратно разумея их, обвиняют Святых; таковы были тогдашние иудеи, неприявшие Господа, таковы же и нынешние иудеи, хулящие Закон; причиною для них были не Писания, но собственная их злонамеренность. Поэтому, если можете показать, что речения худы, то сделайте это, и пусть будет представлено основание доказательства, но не выставляйте в предлог соблазняющихся, чтобы с вами не было того–же, что и с тогдашними фарисеями. Ибо, когда выставляли они в предлог, что соблазняются учением Господа, сказал им Господь: всяк сад, егоже не насади Отец Мой небесный, искоренится (Матф. 15, 13). Говоря же это, показал, что не насаждаемые Им глаголы служили для фарисеев соблазном, но сами они соблазняли себя, с худою мыслию приемля, что сказано хорошо. Ибо и жаловавшиеся тогда на Послания Апостола, обвиняли не Павла, но свое невежество и превратное разумение.

34) Прилично спросить у них: скажите, кто, как выставляете вы в предлог, соблазняется и возмущается этими речениями? — Никто из благочестно верующих во Христа, потому что они подтверждают и зашищают эти речения. А если соблазняют и возмущают кого из ариан, — что удивительнаго, ежели неприятны им речения, низлагающия их ересь? Да и им причиняют они не соблазн, но скорбь, потому что служат какбы позорною надписью их нечестия. Посему, перестаньте роптать на Отцев и выставлять подобные предлоги; иначе, остается вам порицать и крест Господень, потому что и он, как сказал Апостол, иудеям соблазн, язычникам же безумие. Но как не худ крест, потому что нам верующим Христос Божия сила и Божия премудрость (1 Кор. 1, 23–24), хотя и безумствуют иудеи; так не худы и речения Отцев, напротив же того, полезны разумеющим их правильно, и служат к низложению всякаго злочестия, хотя бы ариане, осуждаемые ими, не раз терзались досадою.

Поэтому, когда по доказанному, невероятен выставляемый вами предлог, будто бы соблазняются этими речениями, скажите: почему не нравится вам речение: от сущности? Ибо прежде всего необходимо спросить: не пишете ли и вы, что Сын рожден от Отца? Если же, именуя Отца, или употребляя слово — Бог, означаете вы не сущность, и разумеете не самого Сущаго, каков Он по сущности, но означаете этими словами что–либо иное окрест Его, или еще и худшее (что да не будет мною и выговорено); то не надлежало вам писать, что Сын от Отца, скорее же, что Сын от того, что окрест Отца, или что в Нем, и таким образом, избегнув необходимости утверждать, что Бог есть истинно Отец, простое разумея сложным, и Бога представляя телесно, сделаться изобретателями новой хулы. А при таком разумении, по необходимости, и Слово и Сына признавать будете не за сущность, а только за имя, и представление свое ограничите уже одними именами, и что говорите, о том не будете верить, что оно есть, станете же думать, что сего нет.

35) Такая же дерзкая мысль свойственна более саддукеям и так–называемым у эллинов безбожникам. Посему скажете, что и тварь сия не есть создание самосущаго Бога, если слова: Отец и Бог означают не самую сущность Сущаго, но нечто иное, как вымышляете вы это. Но даже и представить это только в мыслях злочестиво и крайне неприлично. Если же слышим когда: Аз есмь Сый (Исх. 3, 14), и: в начале сотвори Бог небо и землю (Быт. 1, 1), и: слыши Израилю, Господь Бог Твой, Господь един есть (Втор. 6, 4), и: сице глаголет Господь Вседержитель (2 Цар. 7, 8); то разумеем не иное что, но самую простую, блаженную и непостижимую сущность Сущаго. Ибо, хотя и невозможно нам понять, что такое есть Божия сущность, однако мы, слыша слова: Отец, Бог, Вседержитель, понимаем, что не иное что этим означается, но самая сущность Сущаго. Вы сами сказали, что Сын от Бога, — следовательно сказали, что Он от сущности Отчей; прежде же вас Писания говорят, что Господь есть Сын Отца; а прежде Писаний сам Отец сказал: Сей есть Сын Мой возлюбленный (Матф. 3, 17), и Сын не что иное есть, как рождение от Отца; почему же кажется вам, будто бы Отцы нехорошо сказали, что Сын от Отчей сущности, разсуждая, что совершенно то–же значит, сказать ли: от Бога, или сказать: от сущности? Ибо все твари, хотя говорится о них, что получили бытие от Бога, не суть от Бога, как Сын; потому что по природе суть не рождения, но произведения. Сказано: в начале Бог, не родил, но сотвори небо и землю, и вся, яже в них (Быт. 1, 1; Псал. 145, 6); и: не раждаяй, но творяй Ангелы Своя духи, и слуги Своя пламень огненный (Пс. 103, 4). Если же Апостол сказал: един Бог, из Негоже вся (1 Кор. 8, 6); то говорит сие, не сопричисляя ко всему и Сына. Но поелику одни из эллинов думают, что тварь произошла случайно из сцепления атомов и сама собою составилась из частиц однородных, и не имеет Виновника, другие же полагают, что, хотя получила она бытие от Виновника, но не Словом; и каждый из еретиков, как хотел, вымышлял и баснословил о происхождении твари: то Апостол, по необходимости, сказал: от Бога, чтобы и Творца соделать ведомым, и показать, что создание всего зависело от Его изволения. Но тотчас присовокупляет: и един Господь Иисус Христос, Имже вся, чтобы исключить тем Сына из наименованнаго речением: вся. Ибо все именуемое Божиим произошло чрез Сына, и невозможно, чтобы сотворенное имело одно начало бытия с Зиждущим. Еще же Апостол научает сим, что сказанное здесь: от Бога, имеет значение относительно к тварям, и разумеется иначе, нежели когда сказуется о Сыне; потому что Сын есть рождение, а твари — произведения; посему, Сын есть собственное рождение сущности, а твари — создания Божия изволения.

36) И Собор, имея это в виду, и усмотрев разность в разумении, чтобы, при одинаковости выражения, не подумали иные, будто бы Сын сказуется от Бога в том–же смысле, как и тварь, написал яснее, что Сын от сущности. Ибо из сего познается преискренность Сына в отношении к Отцу; а если сказать просто: от Бога, то этим означается изволение Творящаго к созданию. Посему, если и сами они, имея ту–же мысль, написали, что Слово от Отца; то да не порицают Собор. А если, как написано о твари, так и о Сыне толкуют они речение: от Бога, то, взяв сказанное о твари, не надлежало им именовать Сына, чтобы не подать вида, будто бы к благочестию примешивают хулу; надлежало — или не сопричислять Господа к тварям, или не писать о Сыне, что недостойно Его и неприлично Ему. Ибо если Он Сын, то не тварь; а если тварь, то не Сын. При таком же разумении будут отрицать и святое крещение; потому что преподается оно во имя Отца и Сына, а не в Творца и тварь, как они думают.

Но говорят: «нет сего в Писании, и мы отвергаем эти речения, как взятыя не из Писания». Но и этот предлог их также безстыден. Если признают отметаемым все не из Писания взятое; то почему против такого множества не из Писаний взятых и выдуманных арианами речений, каковы: из не–сущих; Сын не был, пока не рожден; было, когда Он не был; Сын изменяем; Отец неизречен и невидим для Сына; Сын не знает даже Своей сущности, и что еще мудрствующий Арий изблевал в смешной и злочестивой своей Талии, не только не возражают они, но еще защищают эти речения, и ради их препираются с своими Отцами? В каком писании сами они нашли имена: несозданный, сущность, также и это: три суть ипостаси; Христос не есть истинный Бог; Он есть одна из ста овец; Премудрость Божия нерожденна и безначальна; много есть сил сотворенных, одна из них есть Христос? Или почему, во время так–называемых обновлений, Акакий и Евсевий, употребив не из Писания взятыя речения и назвав Перворожденнаго твари безразличным образом сущности, силы, воли и славы, ропщут на Отцев, что они упомянули речения, взятыя не из Писания, упомянули Слово — сущность? Им надлежало бы, или роптать на себя самих, или нимало не винить Отцев.

37) Если бы другие кто–либо выставляли в предлог речения Собора: то можно было бы подозревать в них или неведение или опасение. Нет слова о каппадокиянине Георгии, изгнанном из Александрии, как о человеке незаслужившем одобрения прежнею жизнию и вовсе не–христианине, но только лицемерно, по обстоятельствам, принявшем на себя это именование и почитавшем благочестие средством к обогащению. Почему, никто не вправе порицать его, что претыкается в касающемся до веры человек, который не знает, о чем говорит и что утверждает, но, по написанному, последует всякому, как обюродевший (Прит. 7, 22). Акакий же, Евдоксий и Патрофил, говоря это, не достойны ли всякаго осуждения? Ибо, сами написав, что взято не из Писания, и многократно допустив именование: сущность, как хорошее, особливо по случаю Евсевиева послания, обвиняют теперь прежде них бывших за употребление таковых речений. И сами, наименовав Сына Богом от Бога, живым Словом, безразличным образом Отчей сущности, винят никейских Отцев, наименовавшйх Сына рожденным от сущности, и единосущным Родшему. Но что удивительнаго, если вступают в спор с бывшими прежде них Отцами те, которые, противореча сами себе, нападают на сказанное ими же? Ибо во время так–называемых обновлений в Антиохии они внесли в свое исповедание, что Сын есть безразличный образ Отчей сущности, и утвердив клятвою, что так мудрствуют, а иначе мудрствующих предав анафеме, да и в Исаврии написав: «мы не удаляемся от соборно утвержденнаго исповедания веры, изложеннаго во время обновлений в Антиохии» (где было написано и именование: сущность); и какбы забыв об этом, чрез несколько времени, в той–же Исаврии написали противное, говоря: «мы отметаем речения — единосущный и подобосущный, как чуждыя Писаниям, и иземлем из употребления именование: сущность, как ненаходящееся в Писаниях.

38) Кто же признает таких людей даже христианами? Или, какая вера у тех, у кого ни слово, ни письмена не тверды, но все современем изменяется и превращается? Ибо, если не уклоняетесь вы, Акакий и Евдоксий, от исповедания веры, изложеннаго во время обновлений, а в сем исповедании написано, что Сын есть безразличный образ сущности, то почему же пишете в Исаврии: «отметаем речение: единосущный»? Если Сын неподобен Отцу по сущности; то как же Он есть безразличный образ сущности? Если же раскаеваетесь в том, что написали; безразличный образ сущности; то почему анафематствуете утверждающих, что Сын неподобен? Ибо, если не имеет подобия по сущности, то конечно неподобен; а неподобное не может быть образом. Если же принять утверждаемое вами; то уже видевший Сына не видел Отца по причине великаго между ними различия, лучше же сказать, совершеннаго неподобия у Одного с Другим. Неподобнаго нельзя называть подобным. Как же вы ухищряетесь неподобное называть подобным, и подобное представлять неподобным, и лицемерно говорить, что Сын Отчий образ? Если Сын неподобен Отцу по сущности, то образ недостаточен и неполон, и есть несовершенное сияние; как же читаете: в Том живет всяко исполнение Божества телесне (Кол. 2, 9), и: от исполнения Его мы вси прияхом (Иоан. 1, 16)? Почему арианина Аэтия извергаете как еретика, хотя сами говорите с ним одно? Друг он тебе, Акакий, а Евдоксию был учителем в таком нечестии, за которое Епископ Леонтий поставил его диаконом, чтобы именем диаконства пользуясь, как овчею одеждою, свободно мог он изрыгать хульныя речения.

39) Что же убедило вас впасть в противоречие самим себе и понести такой стыд? Но вы не можете сказать ничего благовиднаго; остается только думать, что во всем теперь лицемерите, и, притворяясь, вымышляете все ради Констанциева покровительства и чаемых оттого выгод. Вы не затрудняясь обвиняете Отцев, в предлог же выставляете просто речения, как взятыя не из Писания, и, по написанному, разлагаете голени всякому мимоходящему (Езек. 16, 25), готовы столько раз изменяться, сколько угодно будет тем, кто вас нанял и кормит.

Если кто произносит речения не из Писания взятыя, то это ничего не значит, пока держит он благочестную мысль. А еретик, хотя употребляет и из Писаний взятыя речения, при всем этом, как человек подозрительный и растленный умом, услышит от Духа: вскую ты поведаеши оправдания Моя, и восприемлеши завет Мой усты твоими (Псал. 49, 16)? Так диаволу, хотя говорил он из Писаний, Спаситель заградил уста. А блаженный Павел, хотя говорит заимствованное у внешних: Критяне присно лживи (Тит. 1, 12); сего бо и род есмы (Деян. 17, 28); тлят обычаи благи беседы злы (1 Кор. 15, 33), однако–же, как святый, содержит благочестную мысль, и, имея ум Христов, есть учитель языков в вере и истине, и что вещает, то говорит благочестно. Какая же вероятность в арианских речениях, которыми пред Спасителем отдается предпочтение гусенице и пругам, и которыми злословят Его ариане, говоря: «Ты некогда не был, сотворен, чужд по сущности Богу», и ничего не оставляют, чтобы всячески хулить Его сими речениями. Но что опущено Отцами к благохвалению Христову? Не у них ли высокое о Христе разумение, не у них ли христолюбивое благочестие? И однако–же еретики написали: «это мы отмещем»; а тех, укоризненных для Господа речений, держатся, и для всякаго делают явным, что не по иному чему вооружаются против того великаго Собора, но потому, что осудил он арианскую ересь. Поэтому, осуждают и речение — единосущный, сами толкуя его худо. А если бы право веровали, воистину исповедовали Отца Отцем, Сына преискренним Сыном, и веровали, что Он по естеству есть истинное Слово и Отчая Премудрость, и говоря, что Сын от Бога, говорили сие о Нем не в том смысле, в каком то–же говорится о тварях, но разумели, что Сын, как сияние от света, есть собственное рождение Отчей сущности; то не стал бы каждый из них винить Отцев, но смело утвердили бы они, что Собор написал хорошо, и что такова правая вера о Господе нашем Иисусе Христе.

40) Но скажут: «для нас неясен смысл таких речений». Ибо и это представляли они в предлог, говоря: «не можем понять объяснения сих речений, потому отмещем их». Но если бы в словах их была правда, то не должно было бы им говорить: отмещем сии речения; а надлежало бы потребовать, чтобы научили их знанию; иначе, должны отметать и то, чего не понимают в Божественных Писаниях, и винить написавших это. Но такая дерзость свойственна более еретикам, а не христианам. Чего не уразумеваем в словесах Божиих, того не отмещем, но ищем, кому открыл Господь, и их просим научить. Поелику же выставляют они в предлог неясность таковых речений, то пусть исповедуют сказанное прямо, и анафематствуют мудрствующих, что Сын из не–сущих, что Его не было, пока не рожден, что Слово Божие есть тварь и произведение, что Он изменяем по естеству и от иной ипостаси; и, одним словом, пусть анафематствуют арианскую ересь, изобретшую такое нечестие, и говорят уже не это: отмещем речения сии, но: не понимаем еще их, чтобы таким образом иметь им некоторый вероятный предлог — отказаться от них. А я очень знаю и уверен, и им самим это известно, что если исповедуют сие и предадут анафеме арианскую ересь, то не будут отрицаться и от тех соборных речений. Посему–то и Отцы, наименовав Сына рожденным от сущности, единосущным Отцу, немедленно присовокупили: а утверждающих сказанное выше и изобретенное арианскою ересию анафематствуем; чем хотели показать, что это сказано ими какбы в соответственность прежнему, и речения сии означают то–же самое. Кто исповедует те истины, тот, конечно, уразумеет и эти изречения; а которые не так мудрствуют и осуждают их, те во всем обличают себя христоборцами.

41) Для обличения вовсе отрицающихся Собора достаточно и сего немногаго; а с теми, которые принимают все прочее из написаннаго в Никеи, сомневаются же только в речении: единосущность, надобно обходиться не как со врагами, и мы не возстаем против них, как против ариан и противоборствующих Отцам, но разсуждаем как братья с братьями, имеющими ту–же с нами мысль, и только сомневающимися об именовании. Ибо исповедующие, что Сын от сущности Отчей и не от иной ипостаси, что Он не тварь и не произведение, но преискреннее по естеству рождение, и вечно соприсущ Отцу как Слово и Премудрость, недалеки и от того, чтобы принять это речение: единосущный. Таков Василий Анкирский, писавший о вере. Ибо наименовать Сына только подобным по сущности не означает непременно, что Он от сущности; каковым речением, как они сами сказали, всего лучше означается преискренность Сына в отношении к Отцу. Олово подобно только серебру, и волк подобен псу, и златовидная медь подобна истинному золоту; но олово не из серебра, и волк не почитается сыном пса. Поелику же они сказали о Сыне, что Он и от сущности и подобосущен; то иное ли что означают этими речениями, как не то–же, что Он единосущен? Как называющий подобосущным не дает еще разуметь, что непременно и бытие от сущности; так называющий единосущным означает то и другое понятие — и подобосущия и бытия от сущности. И возставая также против утверждающих, что Слово есть тварь, и несоглашающихся, что Оно есть преискренний Сын, сами они заимствовали доводы свои против них из видимых у людей примеров отца и сына, за исключением того, что Бог не то–же, что и человек, и рождение Сына не таково же, как и рождение человеческое, но должно быть представляемо нами, как прилично сие Богу. Ибо Отца наименовали источником Премудрости и жизни, и Сына сиянием вечнаго Света и порождением Источника, говорящим о Себе: Аз есмь живот (Иоан. 14, 6), и: Аз Премудрость вселих совет (Прит. 8, 12). Но сияние Света, порождение Источнкка, Сына от Отца, как приличнее наименовать, не единосущным ли? Или, поелику человеческия порождения единосущны; то потребна осторожность, чтобы, назвав Сына единосущным, не подать мысли, будто бы Он то–же, что и рождение человеческое? Да не будет сего! такая мысль не имеет здесь места. Дать решение на это не трудно; потому что Сын есть Отчее Слово и Отчая Премудрость, а из сего познается безстрастие и неделимость в рождении от Отца, ибо слово и у людей не есть их часть, и исходит у них не с страданием; а тем паче должно сказать это о Слове Божием, о Котором Отец возвестил, что Слово есть Сын Его, чтобы иной, слыша одно именование Слова, не почел Его таким же, каково есть неосушествленное челореческое слово, но слыша, что Оно есть Сын, познавал, что Оно есть Слово живое и осуществленная Премудрость.

42) Потом, как, именуя Слово Божие рождением, представляем сие не по–человечески, и, признавая Бога Отцем, не усвояем себе о Нем какого–либо телеснаго понятия, напротив того, слыша сии уподобления и таковыя речения, приличным образом разумеем их о Боге, потому что Бог не яко человек; так, слыша речение: единосущный, должны мы возвыситься над всяким чувственным представлением, и, по слову Притчей, разумно разумевать предлагаемая нам (Прит. 23, 1), а потому знать, что не в изволении, но истинно есть преискренний Сын от Отца, как жизнь из Источника и сияние от Света. Иначе, почему же речения: рождение и Сын — понимаем нетелесно, а речение: единосущный — будем понимать как о телах, тем более, что сказуемыя сии прилагаются не к разным лицам, но о ком сказуется: рождение, о Том же сказуется и: единосущный? В отношении к Спасителю прилично сохранять одинаковое разумение обоих речений, и не должно объяснять одно речение: рождение — в добром смысле, другое же: единосущный — иначе; ибо в таком случае вам, называющим Сына Отчим Словом и Отчею Премудростию,. следовало бы иметь различное понятие о сих именованиях, и иначе понимать Слово, иначе же Премудрость. Но как это ни с чем несообразно, потому что Сын есть Отчее Слово и Отчая Премудрость, и Рождение от Отца едино и собственно Его сущности: так один смысл речений: рождение и единосущный, и признающий Сына рождением признает Его и единосущным.

43) Этим достаточно показывается, что разумение сих возлюбленных нечуждо и недалеко от понятия о единосущии. Но поелику, как они говорят (послания же у себя не имею), Епископы, осудившие Самосатскаго, написали, что Сын не единосущен Отцу, а потому и они, уважая и чтя сказавших это, не приемлют сии речения; то хорошо будет и об этом вместе с ними разсудить благочестно. Ибо неприлично было бы возставлять их против тех Епископов; потому что все они Отцы; а также неблагочестно произносить суд, что одни сказали хорошо, а другие худо, потому что все они почили о Христе. Нет надобности усильно спорить и сличать число собиравшихся, чтобы не показалось, будто бы число триста затмевает собою меньшее число, а также и принимать в разсчет время, чтобы не показалось, будто бы предшествовавшие уничтожают собою бывших после; потому что, по сказанному выше, все они Отцы, впрочем те триста Отцев написали не новое какое–либо мудрование и, не сами на себя положившись, стали защищать речения, не из Писания взятыя, но воспользовались ими, быв побуждены к тому Отцами же. Ибо задолго прежде, нежели семьдесят Отцев низложили Самосатскаго, были два Дионисия, один Епископ Рима, а другой Александрии. И поелику некоторые жаловались Епископу римскому на Епископа александрийскаго, будто бы Он Сына называет тварию, а не единосущным Отцу, то Собор римский вознегодовал, римский же Епископ письменно сообщает общее всех мнение одноименному с ним Епископу, а сей, уже оправдываясь, сочиняет книгу под наименованием: обличение и оправдание, и пишет к римскому Епископу следующее:

44) «Писал я и в другом письме, что ложно возводили на меня, будто бы утверждаю, что Христос не единосущен Богу. Хотя и говорю, что сего слова не нашел и не читал я нигде в Священных Писаниях, однако–же последующие мои доводы, о которых умолчали они, не разногласят с этою мыслию; ибо представил я в пример рождение человеческое, которое, как известно, бывает однородно, без сомнения заметив, что родители инаковы только с детьми, потому что дети не они сами, или необходимо было бы не быть ни родителям, ни детям. Письма сего, как сказал уже я, по обстоятельствам доставить не могу. Но если бы мог, то прислал бы самыя употребленныя тогда речения, лучше же сказать, список со всего письма, что и сделаю, как–скоро буду иметь возможность. Но знаю и помню, что представлены мною многия подобия вещей сродных. Ибо говорил я, что и растение, взошедшее от семени или от корня, инаково с тем, от чего оно произрасло, но, без сомнения, с ним однородно; и река, текущая из источника, получает другой вид и имя; потому что источник не называется рекою, ни река — источником, между–тем существуют и река и источник, и источник есть какбы Отец, а река — раждаемое от источника». Так сказал Епископ.

45) Посему, если порицает кто Отцев, сошедшихся в Никеи: будто бы сказали они вопреки определениям прежде–бывших; то, по справедливости, должен он порицать и сих семьдесят, потому что не соблюли определеннаго прежде них бывшими, — прежде же их были Дионисии и Епископы, собиравшиеся тогда в Риме. Но противно справедливости обвинять тех и других; потому что все они защищали веру Христову, и все ревностно подвизались против еретиков, и одни осудили Самосатскаго, а другие арианскую ересь. Как те, так и другие правильно и хорошо написали, относительно к предположенной ими цели. И как блаженный Апостол в Послании к Римлянам сказал: закон духовен есть (Рим. 7, 14), и: закон свят, и заповедь свята и праведна и блага (Рим. 7, 12), а немного ниже: немощное бо закона, в немже немощствоваше (Рим. 8, 3); и к Евреям написал: ничтоже совершил закон (Евр. 7, 19); и к Галатам: в законе никтоже оправдается (Гал. 3, 11); к Тимофею же: яко добр закон есть, аще кто его законно творит (1 Тим. 1, 8), и никто не винит святаго, будто бы написал он противоречащее и несогласное между собою, напротив же того, всякий скорее подивится, что он в каждом Послании соображался, к кому писал, чтобы римляне и другие научились от буквы обращаться к духу, а евреи и галаты вразумились, и возлагали надежду не на закон, но на Господа, давшаго закон. Так, если и Отцы обоих Соборов различно отозвались о речении: единосущный, то нам не надлежит совершенно не соглашаться с ними, но должно вникнуть в их мысль, и тогда, без сомнения, усмотрим единомыслие обоих Соборов. Ибо низложившие Самосатскаго речение «единосущный» понимают телесно, потому что Павел хотел употребить хитрость и говорил: «если Христос не из человека сделался Богом и, следовательно, единосущен Отцу, то необходимо быть трем сущностям, одной первоначальной, и двум от нея происшедшим»; а по сему самому справедливо опасаясь такого лжеумствования, составленнаго Самосатским, сказали, что Христос не единосущен; ибо Сын не так относится к Отцу, как представлял Самосатский. Предавшие же анаееме арианскую ересь — усмотрев хитрость Павлову, и разсудив, что речение «единосущный» не то значит в разсуждении существ безплотных и особенно в отношении к Богу, зная же, что Слово — не тварь, но Рождение от сущности, что сущность Отчая есть начало, корень и источник Сына, что Сын есть самое истинное подобие Родшаго, не может, как иноестественный, подобно нам, быть отлучаем от Отца, но, как сущий от Отца Сын, неотделен от Него, как и сияние от света; имея же пред собою представленныя Дионисием подобия источника, и его оправдание касательно слова: единосущный, а сверх сего ясныя слова Спасителя: Аз и Отец едино есма (Иоан. 10, 30), и: видевый Мене, виде Отца (Иоан. 14, 9) — посему и сами справедливо наименовали Сына Единосущным. И как, по сказанному выше, никто не станет обвинять Апостола, если Он иное написал о законе римлянам, а иное евреям; так и ныне живущие Отцы не будут винить прежних, имея в виду их толкование, ни прежние не станут укорять после них бывших, обращая внимание на их толкование и на ту нужду, по которой так написали о Господе. Ибо каждый Собор имеет основательную причину, по которой одни сказали так, а другие иначе. Поелику Самосатский думал, что Сына не было прежде Марии, но от Нея получил Он начало бытия, то собравшиеся тогда Самосатскаго низложили и объявили еретиком; о Божестве же Сына написав проще, не углубились в точное значение слова: единосущный, но как понимали его, так и сказали о слове: единосущный. Особенную же заботу имели о том, чтобы низложить выдуманное Самосатским и доказать, что Сын прежде всего, что не из человека стал Он Богом, но, будучи Богом, приял на себя зрак раба, и, будучи Словом, соделался плотию, как сказал Иоанн. Так было поступлено в опровержение хулы Павловой. Поелику же последователи Евсевия и Ария, хотя говорили, что Сын прежде времен, однако–же учили, что Он сотворен и есть одна из тварей, и выражение: от Бога — принимали не как о преискреннем Сыне от Отца, утверждали же, что как твари от Бога, так и о Сыне сие сказано, и единство подобия Сына со Отцем поставляли не в сущности и не в естестве, как бывает сын подобен отцу, но в согласии определений и учения; даже совершенно отделяли и отсекали сушность Сына от Отца, примышляя для Сына иное начало бытия, кроме Отца, и низводя Сына в число тварей: то собравшиеся в Никеи Отцы, усмотрев коварство так мудрствующих, и извлекши понятие из Писаний, и выразившись яснее, изрекли: единосущие, чтобы истинно была познаваема из сего преискренность Сына и твари не имели ничего с Ним общаго. Точность этого речения обличает лицемерие еретиков, если употребят они выражение: от Бога, и низлагает все убеждения, которыми увлекают они людей простых. Они в состоянии все запутать своими лжеумствованиями и перетолковать, как хотят, боятся же сего одного речения, как обличающаго их ересь, и Отцы написали его, как ограждение против всякаго нечестиваго их вымысла.

46) Посему, да прекратится всякий спор, и не будем более препираться, если Соборы различно принимали речение: единосущный. К оправданию в этом имеем основательныя причины, как сказанныя выше, так и следующую: речение «нерожденный» узнали мы не из Писаний (Писания нигде не называют Бога нерожденным). Но поелику многие из знаменитых употребляли это наименование; то разыскав любознательно, находим, что и оно имеет различныя значения. Одни называют нерожденным, что существуеть, но не рождено и вовсе не имеет виновника, а другие, что не сотворено. А посему, как по этим значениям слова, если кто, имея в виду первое значение, то–есть, что нерожденное не имеет виновника, сказал, что Сын не есть нерожденный, то он не может обвинять другого, видя, что тот, имея в виду другое значение нерожденнаго — быть не произведением и не тварию, но вечным рождением, называет Сына нерожденным; потому что тот и другой, имея в виду свою цель, выразились хорошо: так, если одни из Отцев о Единосущном сказали одно, а другие другое, не будем спорить, но сказанное ими приймем благочестно, потому что они более всего заботились о благочестии.

47) Так Игнатий, после Апостолов поставленный Епископом в Антиохии и соделавшийся мучеником Христовым, пиша о Господе, сказал: «един есть Врач телесный и духовный, созданный и несозданный, в человеке Бог, в смерти истинная жизнь, и от Марии и от Бога». После Игнатия некоторые учители также пишут: «одно несозданное — Отец, и един от Него преискренний Сын, истинное рождение Отчее, Слово и Премудрость». Поэтому, если идем мы и против сих, то будем препираться и с Соборами. Если же, зная их веру во Христа, убеждены, что блаженный Игнатий написал правильно, называя Его созданным по плоти, потому что Христос плоть бысть, а несозданным потому, что Он не в числе произведений и тварей, но есть Сын от Отца; де неизвестно же нам, что и назвавшие Отца единым несозданным написали так, утверждая сим не то, что Слово создано и есть произведение, но что Отец не имеет виновника, или лучше сказать, что Он есть Отец Премудрости, и все созданное сотворил Премудростию: то почему же не признаем равно благочестивыми Отцев — и низложивших Самосатскаго и предавших позору арианскую ересь, и вводим между ними разделение, а не паче разсуждаем о них правильно? Одни, как сказал я, имея в мысли лжеумствование Самосатскаго и его толкование, написали, что Сын не единосущен; другие, хорошо уразумев, сказали, что Сын единосущен. И я, так разсуждая о мудрствующих благочестно о Христе, написал это кратко. А если бы можно было иметь в руках послание, которое, как говорят, написано ими; то, думаю, нашлись бы многие предлоги, по которым блаженные Отцы принуждены были писать так. Нам же должно и прилично так разсуждать и хранить такую благую совесть пред Отцами, если мы еще не переродились, но содержим их предания и их благочестивое учение.

48) Пусть же будет сказано и с верою принято таковое разумение Отцев. — Теперь снова изследуем с ними дело кротко и с благою совестью, удержав в памяти сказанное выше. Посмотрим, не окажется ли, что Епископы, собравшиеся в Никеи, действительно разсуждали хорошо? Ежели Слово есть произведение и чуждо Отчей сущности, и потому — отлучено от Отца самою иноестественностию; то будет Оно не единосущно Отцу, скорее же, однородно по естеству с тварями, хотя и превосходит их по благодати. Если же исповедуем, что Слово не произведение, но преискреннее Рождение от Отчей сущности; то будет следовать, что Оно неотлучно от Отца, будучи, по рождению от Него, с Ним единоестественно. А если Оно таково, то справедливо наименовать Его и единосущным. Притом, если Сын есть Сын не по причастию, но по сущности Отчее Слово и Отчая Премудрость, самая же сущность есть рождение Отчей сущности и ея подобие, как сияние есть подобие света, а Сын говорит: Аз и Отец едино есма (Иоан. 10, 30), и: вибевый Мене, виде Отца (Иоан. 14, 9); то как должно разуметь эти изречения? Или в каком смысле приемля их, сохраним мысль, что Отец и Сын едино? Итак, если Они едино по согласию определений и по тому, что Сын не разногласит с Отцем, как говорят ариане, то такой смысл худ. Ибо и Святые, еще более Ангелы и Архангелы, имеют такое же согласие с Богом, и нет у них никакого разногласия, потому что вошедший в разногласие диавол виден был падшим с небес, как сказал Господь. Посему, если Сын и Отец едино по согласию, то едино с Богом и твари, пребывающия с Ним в согласии, и каждая может сказать: аз и Отец едино есма! Если же это ни с чем несообразно (как и подлинно несообразно); то необходимо уже представлять себе единство Сына и Отца в самой сущности. Твари, хотя имеют согласие с Сотворшим, но имеют его в движении, в причастии, в уме, и несоблюдший сего согласия низвергается с небес. Поелику же Сын есть Рождение от сущности; то Он и родший Его Отец суть едино по сущности.

49) Посему–то Сын, по ясным изречениям, имеет и равенство со Отцем, и что сказуется об Отце, то самое сказуют Писания и о Сыне, исключая одно наименование Отцем. Ибо сам Сын сказал: вся, елика имать Отец, Моя суть (Иоан. 16, 15), и Отцу сказал: Моя вся Твоя суть, и Твоя Моя (Иоан. 17, 10). Таковы именования: Бог: Бог бе Слово (Иоан. 1, 1); Вседержитель: сия глаголет Сый, и Иже бе и грядый Вседержитель (Апок. 1, 8). Так сказуется, что Он свет: Аз есмь, говорит, свет (Иоан. 8, 12); зиждительная Вина всего: вся Тем быша (Иоан. 1, 3), и: что вижу творящаго Отца, то и Я творю (Иоан. 5, 19); вечен: присносущная сила Его и Божество (Рим. 1, 20), и: в начале бе Слово (Иоан. 1, 1), и: бе Свет истинный, иже просвещает всякаго человека, грядуицаго в мгр (Иоан. 1, 9); Господь: одожди Господь жупел и огнь от Господа (Быт. 19, 24). И Отец говорит: Аз Господь (Мал. 3, 6), и: сице глаголет Господь Бог Вседержитель (2 Цар. 7, 8); о Сыне же говорит Павел: един Господь Иисус Христос, Имже вся (1 Кор. 8, 6). Отцу служат Ангелы, и Сыну воздается ими поклонение: и да поклонятся Ему вси Ангели Божии (Евр. 1, 6); о Нем сказуется, что Он — Господь Ангелов: и Ангелы служаху Ему (Матф. 4, 11), и: послет Сын человеческий Ангелы Своя (Матф. 24, 31); что Ему воздается почитание, как Отцу; ибо говорит: да чтут Сына, якоже чтут Отца (Иоан. 5, 23); что Он равен Богу: не восхищением непщева равен быти Богу (Флп. 2, 6); что Он Истина от Истиннаго, Жизнь от Живаго; действительно от Отца, как от источника; что Сын животворит и воскрешает мертвых, как и Отец; ибо так написано в Евангелии. И об Отце написано: Господь Бог твой Господь един есть (Втор. 6, 4), и: Бог богов, Господь глагола, и призва землю (Псал. 49, 1); а о Сыне: Бог Господь, и явися нам (Псал. 117, 27), и: явится Бог богов в Сионе (Псал. 83, 8). И еще о Боге говорит Исаия: кто Бог, якоже Ты, отемляй беззакония и оставляяй нечестия (Мих. 7, 18)? А Сын кому хотел, говорил: отпущаются ти греси твои (Матф. 9, 5), и когда иудеи возроптали, самым делом доказал, что отпущены грехи, сказав разслабленному: востани, возми одр твой, и иди в дом твой (Матф. 9, 8). Павел сказал о Боге: Царю вековь (1 Тим. 1, 17), а Давид воспел о Сыне: возмите врата князи ваша, и возмитеся врата вечная, и внидет Царь славы (Псал. 23, 7); и Даниил слышал: царство Его царство вечное (Дан. 3, 100), и: царство Его не разсыплется (Дан. 7, 14). И вообще, что найдешь сказанным об Отце, то найдешь сказанным и о Сыне, исключая одно, как замечено, что Он не есть Отец.

50) А если кто, по причине равенства сказуемых, представит в мысли иное начало и иного Отца; то мысль сия безумна. Если же потому, что Сын от Отца, все принадлежащее Отцу принадлежит и Сыну, как образу и подобию; то разсудим спокойно: ужели удобоприемлема для сего сущность чуждая сущности Отчей, и ужели таковый Сын иноестествен и иносущен, а не единосущен Отцу? Опасно, чтобы собственное Отцу перенося на неподобосущное Ему, и изображая Божество Отца в инородном и иносущном, не ввести нам иную чуждую сущность, удобоприемлющую в себя отличительныя свойства первой сущности, и не быть постыжденными самим Богом, сказавшим: славы Моея иному не дам (Ис. 42, 8), не оказаться покланяющимися чуждому и не подпасть суду, что мы таковы же, как и тогдашние иудеи, которые сказали: почему Ты, человек сый, твориши Себе Бога (Иоан. 10, 33), и свойственное Духу приписывая иному, хулили, говоря: о веелзевуле изгонит бесы (Лук. 11, 15). Если же это неприлично, то явно, что Сын не неподобосущен Отцу, но единосущен Ему. Ибо, если принадлежащее Отцу естественно принадлежит Сыну, и сам Сын от Отца, и по такому единству Божества и естества Он и Отец едино суть, и видевый Сына виде Отца; то справедливо от Отцев наименован Он единосущным; потому что иносущному невозможно иметь сего.

51) И еще: если, как сказали мы прежде, Он не по причастию Сын, но, как все сотворенное имеет от Бога благодать по причастию, так Он есть Отчая Премудрость и Слово, и Его все причастно; то явно, что Он, Который есть боготворящая и просвещающая Отчая Сила, и Которым все обожается и оживотворяется, не иносущен, но единосущен Отцу. Ибо, Его приобщаясь, делаемся мы причастниками Отца; потому что Он есть собственное Отчее Слово. Почему, если бы и Он был Сыном по причастию, а не самосущим Божеством и образом Отца, то не обожал бы, будучи Сам обожаем. Ибо имеющему по причастию невозможно передавать сие причастие другим; потому что не ему принадлежит, что имеет, но Давшему, и что приял он, то приял как едва для него самого достаточную благодать.

Впрочем, изследуем до подлинности и причину, по которой некоторые, как говорят, отвергаюг речение: единосущный, — не окажется ли из нея всего скорее, что Сын единосущен Отцу? Говорят: «не надобно, как вы написали, именовать Сына единосущным Отцу, потому что именующий единосущным именует три сущности: некую первоначальную сущность и две происшедшия от нея, которыя единосущны»; и присовокупляют: «если Сын единосущен Отцу, то необходима сущность, которая была бы первоначально, и от которой бы Они родились; и тогда не будут один Отцем, а другой — Сыном, но Оба соделаются братьями». Хотя это языческия толкования, и нам нет необходимости заимствоваться у язычников; однако–же разсмотрим: единосущные, происшедшие от предполагаемой сущности и называемые братьями, сами ли с собою единосущны, или с тою сущностию, от которой они рождены? Если единосущны сами с собою, то иносущны с родшею их сущностию и неподобны ей; потому что, единосущному противополагается иносущное. Если же каждый из рожденных единосущен с родшею их сущностию; то явно, что рожденное кем–либо единосущно родшему, и нет нужды искать трех сущностей, а нужно только изыскать, действительно ли одно от другаго. Если и нет двух братьев, но только один рожден от той сущности; то нельзя рожденнаго назвать иносущным, потому что нет другаго, но, будучи единственным, будет он единосущен родшему. Ибо что скажем о дочери Иеффаевой, потому что была она единородна: и не бе ему, сказано об Иеффае, сына или другия дщере (Суд. 11, 34), и о сыне вдовицы, котораго воскресил Господь из мертвых; потому что и он не имел брата, но был единороден (Лук. 7, 12)? Ужели каждый из них не был единосущен родившему? Конечно, были; потому что были они дети, а детям в отношении к родителям свойственно это. Так и Отцы, сказав, что Сын Божий от сущности, справедливо наименовали Его и единосущным; ибо сию значимость имеет и сияние в отношении к свету. А еретикам следует утверждать, что и тварь произошла не из ничего; потому что страдательно раждаюшие люди производят что–либо из готоваго вещества, а иначе ничего не могут сделать. Но если о Боге представляем, что творит Он не по–человечески, то тем паче прилично представлять о Боге, что и раждает не по–человечески, и речение «единосущный» должно понимать не телесно. Устранясь же от созданных вещей, и оставив долу человеческия подобия и вообще все чувственное, востечем к Отцу, чтобы, как ни есть, неприметным образом не отъять Сына у Отца и не приложить Его к тварям.

52) И с другой стороны, если, исповедуя Отца и Сына, именуем два какия–либо начала или двух Богов, как Маркион и Валентин, или утверждаем, что Сын имеет иной какой–либо вид Божества, и что Сын, хотя рожден от Отца, но не есть Его образ и начертание: то пусть будет неподобен; потому что таковыя сущности по всему одна другой чужды. Но мы знаем единое и единственное Божество Отца, знаем, что Сын Его есть Слово и Премудрость, и веруя так, не именуем двух Богов, единство же Сына со Отцем представляем себе не в подобии учения, но в сущности и в самой истине; а посему не именуем двух Богов, говорим же, что, подобно свету и сиянию, един Бог и един Вид Божества. Он–то являлся патриарху Иакову, и Писание говорит: возсия же ему солнце, егда прейде Вид Божий (Быт. 32, 31). Его созерцая, и разумея, Чей Он Сын и Образ, Святые Пророки говорили: бысть Слово Господне ко мне (Ис. 38, 4; Иерем. 1, 4. 11; 2, 1 и др.); зная же, что в Нем созерцается и открывается Отец, осмеливались говорить: явился мне Бог отцев наших, Бог Авраамов, Исааков и Иаковлев (Исх. 3, 16). Если же это так, то почему же Единаго сущаго у Отца и являющагося таким же, каков Отец, убоимся, по подобию и единству Божества, именовать единосущным? Ибо если, как неоднократно было сказано, Он не имеет свойства Отчей сущности, ни подобия как Сын, то опасение справедливо. Если же Он есть то, что всего свойственнее Отцу, Сила просвещающая и зиждительная, и без Него Отец не созидает и не познается, все Им и о Нем состоится; то почему, разумея самую истину, отречемся произнести речение, ее означающее? Ибо что столько единоестественно Отцу, как единосущное Ему? Бог не чужаго приял сына, как имеющий нужду в помощнике, и твари не равночестны Творцу, почему можно было бы чтить их так–же, как и Его, или подумать, что оне и Отец едино суть. Или, пусть осмелится кто разделить и сказать, что солнце и сияние — два света, или, что есть у них иная какая–либо сущность, или, что сияние случайно, и оно не есть простое и чистое порождение солнца, а потому солнце и сияние — две вещи, свет же, как рождение солнца, один. А поелику таково и даже нераздельно со Отцем естество Сына и Божество у Сына не случайно, но Отчее Божество в Сыне, а потому, кто видел Сына, тот видит в Нем Отца; то почему же таковаго Сына не наименовать единосущным?

53) Хотя и сего достаточно, чтобы убедить вас — не обвинять сказавших, что Сын единосущен Отцу; впрочем, изследуем само в себе взятое речение: единосущный, чтобы знать, настоит ли совершенная нужда в сем речении: единосущный, есть ли это самое собственное речение, и прилично ли сказуется оно о Сыне? Ибо и вы знаете, и никто не будет сомневаться, что подобное сказуется подобным в отношении не к сущностям, но к внешнему виду и к качествам, о сущностях же должно быть сказуемо не подобие, но тождество. Человек сказуется подобным человеку не по сущности, но по внешнему виду и чертам лица, по сущности же они единоестественны. И еще, не говорится: человек неподобен псу, но: иноестествен с ним. Следовательно, единоестественное и единосущно, а иноестественное и иносущно. Посему, кто называет что–нибудь по сущности подобным, тот называет это подобным по причастию; потому что подобие есть качество, которое может привзойти к сущности: а это свойственно тварям; твари по причастию уподобляются Богу; ибо сказано: егда явится, подобни Ему будем (1 Иоан. 3, 2), то–есть, подобны не сущностию, но сыновством, котораго приобщились от Него. Итак, если и Сыном именуется по причастию, то пусть называется у вас подобосущным; но называемый так, Он уже не Истина, и вовсе не Свет, не Бог по естеству. Ибо подобныя по причастию не по самой истине называются подобными, но по подобию истине, так–что от причастников приобщение может отойти и быть отнято. И это опять свойственно тварям и произведениям. А следовательно, если это ни с чем не сообразно; то Он не по причастию, но по естеству и по истине есть Сын, Свет, Премудрость, Бог; будучи же сим по естеству, а не по причастию, в собственном смысле должен быть называем не подобосущным, но единосущным, чего никто о других не скажет. Ибо доказано, что подобие сказуется не о сущностях. Не безразсудно ли же прилагать к Сыну с трудом к Нему прилагаемое, а не именовать паче Единосущным?

54) Посему–то Собор Никейский прекрасно написал, как и прилично было сказать, что Сын, рожденный от сущности Отчей, Единосущен. Сему и мы научившись не будем сражаться с тению, особливо же зная, что так исповедывали веру написавшие это с намерением — не истину перетолковать, но защитить истину и благочестивую веру, уничтожить же арианския хулы на Сына. Ибо должно не терять из виду и в точности выразуметь, что, именуя неподобосущным и иносущным, означаем не истиннаго Сына, но одно из произведений, и Сына по присвоению, усыновленнаго, чего и хотят еретики; именуя же безспорно единосущным, означаем преискренняго Сына, рожденнаго от Отца, хотя бы христоборцы и не раз терзались от досады.

Сие–то, что и сам я дознал, и что слышал в беседе мужей благоразумных, написал я вкратце. А вы, пребывая на основании Апостолов, содержа предания Отцев, молитесь, чтобы прекратились, наконец, всякия распри и зависть, осуждены были буии вопросы еретиков и всякое словопрение, уничтожена была и злоименная и человекоубийственная ересь ариан, возсияла же в сердцах у всех истина, и чтобы все повсюду одно говорили и одно мудрствовали, и, когда не останется уже никаких арианских хулений, во всей Церкви было возглашаемо и исповедуемо: един Господь, едина вера, едино крещение (Ефес. 4, 5) во Христе Иисусе Господе нашем; Им Отцу слава и держава во веки веков! Аминь.

55) После того, кад раписал я о Соборах, узнал, что злочестивейший Констанций писал к Епископам, пребывавшим в Аримине, и постарался достать список у присных братий и послать вам с ответом Епископов, чтобы знали вы и злочестивое ухищрение Царя, и твердость и непреклонность Епископов во мнении об истине.

Послание в переводе.

Констанций победитель и торжествующий Август всем Епископам, собравшимся в Аримине.

Что всегда имели мы особенное попечение о божествеином и достопокланяемом законе, не безизвестно это и вашей доброте. Но ныне не могли пока видеть посланных от вашего благоразумия двадцати Епископов, принявших на себя ваши поручения; потому что заставил нас поспешать необходимый поход против варваров; а как сами знаете, заняться делом, касающимся до божественнаго закона, потребна душа чистая от всяких забот. Посему, приказали мы Епископам ожидать нашего возвращения в Адрианополе, чтобы, когда все общественныя дела устроятся хорошо, могли мы уже выслушать и разсудить, о чем нам доложат. Да не покажется же тягостным вашей твердости ожидать их возвращения, чтобы, когда они возвратятся и принесут вам ответы наши, могли вы привести к окончанию, что служит к пользе вселенской Церкви.

Епископы получили это с тремя посланными.

Ответ Епископов

Получили мы письмо твоего человеколюбия, Государь, боголюбивейший Царь, в котором содержится, что, по настоянию общественных дел, не было тебе возможности видеть посланных нами; и ты повелеваешь нам ожидать их возвращения, пока благочестие твое не узнает от них, что определили мы, следуя предкам нашим. Но и теперь письмом сим извещаем и подтверждаем, что никак не отступим от своего решения; это самое поручили мы доказать и посланным нами. Посему просим, — с спокойным взором прикажи прочитать написанное теперь нашею мерностию, а также прими благосклонно и то, что мы поручили передать нашим послам. Да усмотрит кротость твоя вместе с нами и то, какая теперь скорбь и какое сетование, что в твои счастливейшия времена столько церквей не имеют Епископов. И посему, еще просим твое человеколюбие, Государь, боголюбивейший Царь, прикажи нам, если будет угодно твоему благочестию, до наступления суровой зимы возвратиться к своим церквам, чтобы могли мы совершать вместе с народом о царстве твоем обычныя молитвы Вседержителю Богу, Владыке и Спасителю нашему Христу, Сыну Его единородному, как и всегда делали, и ныне творим, не преставая молиться.

Послание Эпиктету, Епископу коринфскому, против еретиков

Творения иже во святых отца нашего Афанасия Великаго, Архиепископа Александрийскаго. Часть третья. / Издание второе исправленное и дополненное. — М.: Издание Спасо–Преображенскаго Валаамскаго монастыря, 1994. — С. 290–302.

(Репр. изд.: СТСЛ, 1903).

Перевод под редакцией проф. П.С. Делицына

Господину моему, возлюбленному брату и вожделеннейшему сослужителю, Эпиктету Афанасий желает о Господе радоваться.

1) Думал я, что всякое суесловие всех еретиков, сколько ни было их когда–либо, прекратилось вследствие бывшаго Собора в Никеи; потому что вера, согласно с божественными Писаниями, исповеданная на нем Отцами, достаточна к низложению всякаго нечестия и к утверждению благочестивой во Христа веры. Потому и на бывших ныне разных Соборах в Галлии, в Испании и в великом Риме, все присутствовавшие, с общаго согласия, какбы движимые единым Духом, предали анафеме втайне мудрствующих еще по–ариански, разумею Авксентия медиоланскаго, Урзация, Валента и Гаия из Паннонии. А поелику подобные сим люди сами у себя выдумали имена Соборов, то Отцы писали всюду, во вселенской Церкви не выставлять на вид никакого Собора, кроме бывшаго в Никеи, — сего победнаго знамения над всякою ересию, преимущественно же над арианскою, по причине которой и был тогда наипаче созван этот Собор.

Посему, как же и после этого некоторые предприемлют входить в разсуждения и разыскания? Если таковые из числа ариан, то неудивительно, что охуждают они написанное против них, как и язычники, слыша: идоли языкь сребро и злато, дела рук человеческих (Псал. 113, 12), учение о божественном кресте почитают безумием (1 Кор. 1, 23). Если же из числа почитающих себя правоверующими и любящими провозглашенное Отцами есть желающие возобновить изследование; то не иное что делают они, как, по написанному, напаяют подруга своего развращением мутным (Авв. 2, 15), и заводят словопрения не для какой–либо пользы, а только на погибель людей простодушных.

2) Пишу же это, прочитав в доставленных от твоего богочестия записках, чему лучше бы не быть вовсе написанным, чтобы у тех, которые будут после нас, не осталось об этом никакой и памяти. Ибо кто когда–либо слышал что подобное? Кто научил или научился сему? От Сиона бо изыдет закон Божий, и слово Господне из Иерусалима (Ис. 2, 3); а это откуда произошло? Какой ад изрыгнул такую речь: что тело рожденное от Марии единосущно Божеству Слова; или что Слово преложилось в плоть, кости, волосы и в целое тело, и изменилось в собственном Своем естестве? Кто в Церкви, или вообще у христиан, слышал, что Господь понес на Себе тело по присвоению, а не по естеству так названное? Или, кто впадал в такое нечестие, чтобы думать и говорить, будто бы само Божество единосущное Отцу было обрезано, и из совершеннаго стало несовершенным, и что пригвожденное к древу было не тело, но сама зиждительная сущность Премудрости? Кто слыша, что Слово не из Марии, но из собственной сущности, образовало Себе удобостраждущее тело, назовет христианином утверждающаго это? Кто измыслил это мерзкое нечестие — дойти до мысли и сказать, будто бы утверждающий, что тело Господне от Марии, признает в Божестве не Троицу, но четверицу? Разсуждаюшие так скажут посему, что плоть, в которую облекся Спаситель, восприяв ее от Марии, принадлежит сущности самой Троицы. Откуда еще некоторые взяли и изблевали нечестие, равное сказанному выше, а именно, что тело не позднее Божества Слова, но всегда было Ему совечно, потому что составилось из сущности самой Премудрости? Как именующиеся христианами осмелились усомниться в том, что происшедший от Марии Господь по сущности и естеству Божий есть Сын, а по плоти — от семени Давидова и от плоти Святой Марии? Ужели некоторые простерли дерзость свою до того, чтобы сказать: Христос плотию пострадавший и распятый не есть Господь, Спаситель, Бог, Сын Отчий? Или, как хотят именоваться христианами утверждающие, что Слово снизошло на святаго человека, как на одного из Пророков, а не само соделалось человеком, восприяв тело от Марии, и иной есть Христос, а иной — Божие Слово, прежде Марии и прежде веков сущий Отчий Сын? И как могут быть христианами утверждающие, что иной есть Сын, а иной — Божие Слово?

3) Это заключалось в записках, и хотя выражено было иными многими словами, но в них содержалась одна мысль и та–же сила, направленная к злочестию. Об этом–то разсуждали и спорили между собою хвалящиеся Никейским исповеданием Отцев. А я подивился терпению твоего богочестия и тому, что не заставил ты молчать утверждающих это и не предложил им благочестивой веры, что–бы они — или выслушав успокоились, или начав противоречить, были признаны еретиками. Пересказанное недостойно того, чтобы читали и слушали это христиане, но во всех отношениях чуждо Апостольскаго учения. Поэтому и я, как сказал уже выше, мысли их изложил в послании голыми словами, чтобы всякий, услышав, видел их гнусность и злочестие. И хотя надлежало бы распространиться в обвинении и обличении безразсудства так думающих, но хорошо — этим заключить послание и не писать ничего больше. Ибо того, что с перваго взгляда так худо, не должно еще более обнажать и пытливо изследовать, чтобы любителями споров не почтено было это за что–либо подверженное еще сомнению. Или надлежало бы на подобныя речи отвечать одно и сказать: достаточно и того, что это не учение вселенской Церкви и не думали так Отцы. Но чтобы изобретатели худого в совершенном молчании нашем не нашли предлога к безстыдству, хорошо припомнить немного из божественных Писаний: приведенные этим в стыд, отстанут они, может быть, от гнусных своих вьшыслов.

4) Как же пришло вам на мысль сказать, что тело единосущно Божеству Слова? Ибо с этого прилично начать, чтобы с обнаружением гнилости такого мнения оказалось, что таково же и все сему подобное. В божественных Писаниях найти сего невозможно; в них говорится, что в человеческом теле был Бог. И Отцы сошедшиеся в Никеи не тело, но самого Сына наименовали единосущным Отцу, и исповедали о Сыне, что Он от Отчей сущности, а о теле, согласно также с Писаниями, что оно от Марии. Поэтому, или отвергните Собор Никейский и, как еретики, вносите сие учение, или, если хотите быть чадами Отцев, не мудрствуйте паче того, что они написали.

Нелепость этого учения можно также усмотреть вам и из следующаго. Если Слово единосущно телу, заимствующему естество от земли; а, по исповеданию Отцев, Слово единосущно Отцу: то и сам Отец будет единосущен телу, происшедшему от земли. За что же порицаете ариан, называюших Сына тварию, когда сами называете и Отца единосущным тварям, и впадаете в другое нечестие, говоря, что Слово преложилось в плоть, кости, волосы, жилы и в целое тело, и изменилось в собственном Своем естестве? Остается уже вам ясно сказать, что Сын от земли произошел; потому что от земли естество костей и целаго тела. Посему, какое же это безразсудство — противоречить себе самим? Ибо, называя Слово единосущным телу, означаете тождество одного с другим; а говоря, что Слово преложилось в плоть, представляете себе изменение самого Слова. И кто же наконец дозволит вам даже говорить только это? Паче всякой ереси уклонились вы в нечестие. Если Слово единосущно телу, то излишне упоминание о Марии и служении Ея, потому что тело могло быть прежде Марии, и оно вечно, как вечно само Слово, если только, как говорите вы, Слово единосущно телу. Да и какая нужда в пришествии Слова, чтобы Ему или облечься в единосущное Себе, или, изменившись в собственном естестве, соделаться телом? Не Себя восприемлет Божество, чтобы облечься в единосущное Себе, и согрешает не Слово, искупающее грехи других, чтобы Ему, пременившись в тело, самого Себя принести в жертву за Себя и искупить Себя.

5) В действительности не то; да не будет сего! От семене Авраамова приемлет, как говорит Апостол, отнюду же должен бе по всему подобитися братии (Евр. 2, 16–17), и восприять тело подобное нашему. Для сего–то подлинно избирается в служение Мария, чтобы от Нея восприял Он тело, и как собственное принес его за нас. И на Нее–то пророчественно указал Исаия, говоря: се Дева (Ис. 7, 14). К Ней–то посылается Гавриил, не просто к Деве, но к Деве обручемней мужеви (Лук. 1, 27), чтобы упоминанием о муже, с которым была обручена, показать, что Мария действительно человек. Посему, Писание упоминает и о рождении, и говорит: повит (Лук. 2, 7), и названы блаженными сосцы, яже ссал (Лук. 11, 27), и принесена жертва, как за рожденнаго разверзающаго ложесна (Лук. 2, 23). Все это служило указанием на раждающую Деву. А Гавриил ясно, с особенною осмотрительностию, благовествовал Ей, говоря не просто: раждаемое в Тебе, чтобы не подумали, будто бы входит в Нее отвне; но раждаемое от Тебя (Лук. 1, 35) [203], в удостоверение, что раждается от Нея по естеству. Это же ясно показывает и самое естество; потому что Деве невозможно иметь млеко не родив, и телу невозможно питаться млеком и быть повитым, не родившись прежде по естеству. Сие–то рожденное в восьмой день было обрезано; сие–то Сѵмеон приял в объятия; сие соделалось отроком и возрастало, стало двенадцатилетним и достигло тридцатаго года. Ибо не самая сущность Слова, неизменяемая и непреложная, как измыслили некоторые, изменилась и была обрезана. Сам Спаситель говорит: видите, видите, яко Аз есмь, и не изменяюся (Малах. 3, 6), а Павел написал: Иисус Христос вчера и днесь Тойже, и во веки (Евр. 13, 8). Но в теле, которое было обрезано, носимо, вкушало пищу и питие, утомлялось, пригвождено на древе и пострадало, было безстрастное и безплотное Божие Слово. Тело положено было во гроб, когда, не отлучаясь от него, Слово сходило, как сказал Петр, проповедывать сущим в темнице духовом (1 Петр. 3, 19).

6) Этим всего более обнаруживается неразумие утверждающих, что Слово пременилось в кости и плоть. Если бы так было, то не имелось бы нужды во гробе, потому что тело само собою снизошло бы проповедывать бывшим во аде духам. А теперь нисходило проповедывать Слово, тело же Иосиф, обвив плащаницею, положил на Голгофе; и всякому стало явно, что тело было не Слово, но было тело Слова. И сие–то тело, возставшее из мертвых, осязал Фома, и видел на нем язвы гвоздинныя Иоан. 20, 25), какия претерпело само Слово, видя пригвождаемым собственное Свое тело, и хотя могло тому воспрепятствовать, но не воспрепятствовало; даже, безплотное Слово какбы Себе усвоило все, что свойственно было телу. И действительно, когда слуга на–нес удар телу, Слово, какбы Само терпя оный, сказало: что Мя биеши Иоан. 18, 23). И хотя Слово по естеству неприкосновенно, однако–же изрекло: плещы Мои вдах на раны, и ланите Мои на заушения, лица же Моего не отвратих от студа заплеваний (Ис. 50, 6). Ибо что претерпевало человеческое тело Слова, то соединенное с ним Слово относило к Себе, чтобы мы могли приобщиться Божеству Слова. И что необычайно, Один и Тот–же страдал и не страдал: страдал, потому что страдало Его собственное тело, и был Он в страждущем теле; и не страдал, потому что Слово, сущее по естеству Бог, безстрастно. Оно безплотное было в удобостраждущем теле, но тело имело в себе безстрастное Слово, уничтожающее немощи самого тела. Соделало же сие Слово, и было сие так, чтобы Слову, прияв на Себя наше и принеся сие в жертву, уничтожить это и наконец, облекши нас в Свое, дать Апостолу повод сказать: подобает тленному сему облещися в нетление, и мертвенному сему облещися в безсмертие (1 Кор. 15, 53).

7) Соделано же это не по присвоению, как представляли себе также некоторые; да не будет сего! Но поелику Спаситель подлинно, в самой действительности, стал человеком, то совершено спасение целаго человека. Ибо если, как говорят они, Слово было в теле по присвоению так названном; а называемое по присвоению есть мысленное представление: то оказывается, что и спасение и воскресение человеков, согласно с злочестивейшим Манихеем, есть мнимо так именуемое. Но спасение наше — не мысленное представление, и спасение не одного тела, но целаго человека, т. е. души и тела, действительно совершено в самом Слове.

Итак, Господне тело, согласно с божественными Писаниями, было человеческое по естеству, заимствованное от Марии и истинное: оно было истинное, потому что тождественно с нашим. Мария сестра нам, потому что все мы от Адама. И в этом никто да не сомневается, памятуя, что написал Лука. Ибо по воскресении из мертвых, когда некоторые думали, что видят Господа не в теле заимствованном от Марии, вместо же него представляется им дух, Господь сказал: видите руце Мои и нозе Мои и язвы гвоздинныя, яко сам Аз есмь: осяжите Мя и видите, яко дух плоти и кости не имать, якоже Мене видите имуща. И сия рек, показа им руце и нозе (Лук. 24, 39–40). Этим снова могут быть обличены осмеливающиеся говорить, что Господь изменился в плоть и кости. Не сказал Он: якоже Мене видите сущаго плоть и кости, но: имуща, в устранение мысли, что изменилось в них само Слово, во удостоверение же, что имеет их и по воскресении, как имело прежде смерти.

8) А когда это доказано таким образом, излишним будет делом касаться прочаго и сколькони–будь раскрывать это. Ибо тело, в котором было Слово, не единосущно Божеству, но истинно рождено от Марии; и само Слово не изменилось в плоть и кости, но явилось во плоти. Такой смысл имеет сказанное Иоанном: Слово плоть бысть Иоан. 1, 14), как можно усмотреть это из подобнаго выражения. У Павла написано: Христос бысть по нас клятва (Гал. 3, 13). Как не сам Он соделался клятвою, но поелику за нас приял на Себя клятву, то и сказано, что бысть клятва; так и плоть бысть, не пременившись в плоть, но потому что ради нас восприял на Себя живую плоть и соделался человеком. Сказать: Слово плоть бысть — тоже опять значит, что и сказать: Слово соделалось человеком, по сказанному у Иоиля: излию от Духа Моего на всяку плоть Иоил. 2, 28); потому что обетование сие не простиралось на безсловесных животных, но относится к человекам, ради которых Господь соделался человеком. Поелику же изречение это имеет такой смысл; то по справедливости да осудят сами себя все думающие, что плоть от Марии была прежде Марии, и что Слово прежде Нея имело какую–либо человеческую душу, и до пришествия Своего было всегда с ней. Да умолкнут утверждающие, что плоть Христова недоступна смерти, но безсмертна по естеству. Если бы Христос не умер, то как бы Павел предал Коринфянам, еже и прия, яко Христос умре грех наших ради, по Писанием (1 Кор. 15, 3)? Как бы Христос и воскрес, если бы не умер?

Да покроются великим стыдом допустившие мысль, будто бы вместо Троицы будет четверица, если сказать, что тело от Марии. Говорят: если тело наименуем единосущным Слову, то Троица пребудет Троицею, потому что Слово не вносит в Нее ничего чуждаго. А если тело от Марии назовем человеческим, то, поелику тело сие по сущности чуждо Слову, и Слово в нем пребывает; то необходимо, по присовокуплении тела, вместо Троицы будет четверица.

9) Говоря это, не разумеют они, что противоречат сами себе. Ибо хотя тела Христова не именуют взятым от Марии, именуют же его единосущным Слову; но тем не менее из собственнаго их понятия явствовать будет, что и сами они разделяют то мнение, котораго уклоняющимися представляют себя, и вводят четверицу. Ибо как Сын, по учению Отцев, будучи единосущен Отцу, не есть сам Отец, но в отличение от Отца именуется единосущным Сыном: так и тело, единосущное Слову, не есть само Слово, но иное есть с Словом. А если иное, то, и по их учению, Троица их будет четверицею; потому что не та Троица, Которая истинна и действительно совершенна и нераздельна, но та, которая ими вымышлена, допускает присовокупление. И христиане ли уже вымышляюшие иного, кроме сущаго Бога?

Но и в другом их умствовании можно опять усмотреть великое их безразсудство. Если из встречаемаго и сказаннаго в Писаниях, что тело Спасителя от Марии и есть человеческое, заключают они, что вместо Троицы именуется четверица, как будто бы тело послужило присовокуплением к Божеству; то много заблуждаются, приравнивая тварь к Творцу, и думая, что Божество может допускать присовокупление. Не знают они, что не для присовокупления в Божестве Слово плоть бысть, но для того, чтобы воскресить плоть. Не для усовершения Своего Слово произошло от Марии, но чтобы искупить человеческий род. Как же думают, что тело, искупленное и оживотворенное Словом, послужило животворящему Слову присовокуплением в Божестве? Скорее, для самаго человеческаго тела произошло великое присовокупление от общения и соединения с ним Слова. Ибо из смертнаго соделалось оно безсмертным; будучи душевным, стало духовным; быв от земли, прошло небесными вратами. Троица же, и по восприятии Словом тела от Марии, есть Троица, не допускает ни присовокупления, ни отъятия, но всегда совершенна. И в Троице познается единое Божество, а таким образом проповедуется в Церкви единый Бог Отец Слова.

10) Вследствие сего да умолкнут наконец утверждавшие некогда, что Происшедший от Марии не есть Христос, Господь и Бог. Ибо, если не Бог был во плоти, то почему же Происшедший от Марии прямо наименован Еммануилом, еже есть сказаемо: с нами Бог (Матф. 1, 23)? Если не Слово было во плоти, то почему и Павел написал Римлянам: от нихже Христос по плоти, сый над всеми Бог благословен во веки, аминь (Рим. 9, 5)? Посему, отрицавшие прежде, что Распятый есть Бог, да сознаются в своем заблуждении, убедившись божественными Писаниями, особливо же примером Фомы, который, увидев на Нем язвы гвоздинныя, воскликнул: Господь мой и Бог мой Иоан. 20, 28). Ибо Сын, Бог и Господь славы, был в теле, безславно пригвожденном и поруганном. Хотя тело страдало прободенное на древе, и из ребр его истекли кровь и вода; однако–же, будучи храмом Слова, оно исполнено было Божества. Посему–то солнце, видя Создателя своего страждущим в поруганной плоти, сокрыло лучи и омрачило землю. А самое тело, имея смертное естество, воскресло (что было выше его естества), по причине сущаго в нем Слова, и отложило естественное тление, облекшись же в Слово, Которое превыше человека, соделалось нетленным.

11) О том, что представляют и говорят некоторые, будто бы Слово, как бывало с каждым из Пророков, так сошло на единаго человека от Марии, — излишнее дело входить в подробности; потому что безумие их явно обличает само себя. Ибо, если Слово сошло так же, как сходило и на Пророков; то почему Человек сей от Девы, почему и Он не от мужа и жены? Ибо так раждался каждый из Святых. Или, если так сошло Слово, то почему не о смерти каждаго, а о смерти Его одного говорится, что была за нас? Почему, когда Слово сходило на каждаго из Пророков, об едином Человеке от Марии говорится, как о пришедшем единожды при конце веков? Или почему, когда Слово снизошло, как нисходило на прежних Святых, все прочие умерли и не воскресли, а единый Человек от Марии по трех днях воскрес? Или почему, когда Слово подобным образом нисходило и на других, един Человек от Марии именуется Еммануилом, в означение, что рожденное от Нея тело исполнено Божества? Ибо имя «Еммануил» толкуется: с нами Бог (Матф. 1, 23). Или почему, если так снизошло Слово, когда каждый из Святых вкушает пищу, пьет, утруждается, умирает, не говорится, что вкушает пищу, пьет, утруждается, умирает само Слово, говорится же это только об едином Человеке от Марии? Ибо что пострадало тело сего Человека, то говорится о Нем, какбы страдало само Слово. И когда о всех прочих говорится только, что они родились, об едином Человеке от Марии сказано: и Слово плоть бысть Иоан. 1, 14).

12) Из сего открывается, что ко всем прочим было Слово для дара пророчества; от Марии же само Слово прияло плоть, и произошел человек, по естеству и по сущности сущее Божие Слово, а по плоти от семени Давидова и от Марииной плоти соделавшийся человек, как сказал Павел (Римл. 1, 3). Его показал Отец и на Иордане и на горе, говоря: Сей есть Сын Мой возлюблепный, о Немже благоволих (Матф. 3, 17; 17, 5). От Него отреклись ариане, а мы признаем Его и покланяемся Ему, не разделяя Сына и Слова, но зная, что Сын есть то самое Слово, Имже вся быша Иоан. 1, 3), и мы искуплены. Поэтому, нам и удивительно, почему у вас спор о деле столь ясном.

Но благодарение Господу! Сколько мы опечалены были при чтении записок, столько обрадованы окончанием дела; потому что разошлись в согласии, и примирились в исповедании благочестивой и православной веры. Сие, по долгом предварительном разсуждении, побудило и меня написать краткое это послание. Ибо опасался я, чтобы тем, которые согласием своим доставили нам случай радоваться, от молчания моего, вместо радости, не было печали. Итак, умоляю прежде всего твое благоговение, а во–вторых и всех, кто услышит, принять сие с благою совестию, и, если недостает чего к благочестию, исправить это и объявить мне; а если что мною, как невеждою в слове, написано не по достоинству предмета и несовершенно, извинить в том мою немощь в слове.

Приветствуй всех сущих с тобою братий. Приветствуют тебя все со мною сущие. Будь здрав о Господе, возлюбленный и истинно желанный.

О явлении во плоти Бога Слова и против ариан (отрывки)

Вознамерившиеся извращенно разуметь божественные Писания, в подкрепление своей хулы выставляют изречения об Сына Божия относящиеся к Его человечеству. Но в этих–то уничижительных высказываниях и действиях усматривается вся определенная точность христианства. Поэтому, если бы могли они слушать блаженного Павла, который пишет к Коринфянам: Ибо вы знаете благодать Господа нашего Иисуса Христа, что Он, будучи богат, обнищал ради вас, дабы вы обогатились его нищетою (2 Кор.8:9); то никак не осмелились бы назвать Сына неподобным Отцу, особенно зная, какого рода обнищание Его и какова сила креста Его… По сей то причине о нищете и страданиях Его с дерзновением пишет: я же не желаю хвалиться, разве только крестом Господа нашего Иисуса Христа, которым для меня мир распят, и я для мира (Гал.6:14). И ныне еретики эти, если бы разумели божественные Писания, то не осмелились бы хулить Творца всяческих, называя Его тварью или созданием.

Приводят в возражение: «как может Сын быть подобен Отцу, или быть от Отчей сущности, когда написано: Ибо, как Отец имеет жизнь в Самом Себе, так и Сыну дал иметь жизнь в Самом Себе (Иоан.5:26). Говорят: у дающего есть превосходство перед приемлющим; и еще: Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты меня оставил? (Мат. 27:46); и еще: Бог Отец воскресил Его из мертвых (Гал.1:1). Как же, говорят, воскрешенный из мертвых может быть подобен Воскресившему Его, или единосущен с Ним?»

2) Из многих возражений предложили мы эти немногие, чтобы, по разрешении их, без труда было можно разуметь и прочие. Поэтому обязаны мы, по возможности, объяснить силу их.

Если Павел говорит, что Отец воскресил Сына Своего из мертвых; то Иоанн повествует: Иисус сказал им в ответ: разрушьте храм сей, и я в три для воздвигну его. А он говорил о храме тела Своего (Иоан.2:19, 21). Из этого для внимательных следует, что, поскольку воскрешено тело, то у Павла говорится, что воскрешен из мертвых Сын, потому что относящееся к Его телу говорится о Его лице. Посему таким же образом, когда говорится, что Отец дал жизнь Сыну, разуметь должно жизнь, даруемую плоти. Ибо если Сын есть жизнь, то для чего жизни принимать жизнь? И если Он сам дает обетование, говоря: Овцы Мои слушаются голоса Моего, и Я знаю их; и они идут за Мною. И я даю им жизнь вечную, и не погибнут вовек (Иоан.10:27,28)…

И если говорит: Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил? то говорит это от нашего лица; потому что Он принял образ раба, сделавшись подобным человекам и по виду став как человек: смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной, и проч. (Фил. 2:7,8); и как говорит Исаия: Но Он взял на Себя наши немощи и понес наши болезни (Ис.53:4). Поэтому, не о Себе болезнует, но о нас; не сам Он оставлен Богом, но оставлены мы, и ради нас оставленных пришел Он в мир. И когда Апостол говорит: Посему и Бог превознес Его и дал Ему имя выше всякого имени (Фил.2:9); говорит это о храме, т. е. теле Его.

3) Ибо не Вышний возносится, возносится же плоть Вышнего, и плоти Вышнего дал имя выше всякого имени. Не Божие Слово по благодати приняло то, чтобы именоваться Богом; но плоть Его вместе с Ним наименована Богом. Не сказано: Слово стало Богом, но: Слово было Бог (Иоан.1:1), то есть, всегда был Бог–Слово, и Сей самый Бог соделался плотию, чтобы плоть его соделалась Богом–Словом; и как Фома, осязав плоть Его воскликнул: Господь мой и Бог мой! (Иоан.20:28)…

4) Посему, как скоро Писание говорит, что Сын принял, что Сын прославлен, говорит это о Нем по человечеству, а не по Божеству. И когда Сын говорит: пославший Меня Отец Мой более Меяя(Иоан. 14:28), Отца называет большим Себя, потому что сделался человеком; а как Отчее Слово, равен Он Отцу. Ибо говорит: Я и Отец — одно (Иоан. 10:30); и: Видевший Меня видел и Отца (Иоан.14:9). И не хищением приобретает, чтобы Ему быть равным с Отцом, но равен по естеству и единосущен Отцу, потому что рожден от Отчей сущности.

И когда Апостол говорит, что во Христе обитает вся полнота Божества телесно (Колос. 2:9); должно понимать, что вся полнота Божества живет в плоти Его…

22) И если Господь в Евангелии от Иоанна говорит: сия же есть жизнь вечная, да знают Тебя, единого истинного Бога, и посланного Тобою Иисуса Христа (Иоанна 17:3); то этот же Иоанн в другом месте называет Сына истинным Богом. Ибо говорит: знаем также, что Сын Божий пришел и дал нам свет и разум, да познаем Бога истинного, и да будем в истинном Сыне Его Иисусе Христе. Сей есть истинный Бог и жизнь вечная (1 Иоан.5:20). Посему Сын — истинный Бог и прежде нежели соделался человеком, и после того, как стал Ходатаем Бога и человеков, человеком Иисусом Христом…

Это же написали мы отчасти, дабы мы не были, как сказал Апостол, более младенцами, колеблющимися и увлекающимися всяким ветром учения, по лукавству человеков, по хитрому искусству обольщения (Еф.4:14)».

Текст приведен по изданию: Св.Афанасий Великий. Творения» в 4–х тт., М. 1994г., т.III, с. 251–276.

Против Аполлинария. Книга первая

О воплощении Господа нашего Иисуса Христа.

Творения иже во святых отца нашего Афанасия Великаго, Архиепископа Александрийскаго. Часть третья. / Издание второе исправленное и дополненное. — М.: Издание Спасо–Преображенскаго Валаамскаго монастыря, 1994. — С. 315–340.

(Репр. изд.: СТСЛ, 1903).

Перевод под редакцией проф. П.С. Делицына

1) Таков у благочестиваго неослабный образ действования, возлюбленный, — все чествовать молчанием, и благодарными возглашениями песнословить благодетеля Бога, по изречению Писания, которое говорит: сядет наедине, и умолкнет (Плач. Иер. 3, 28), и в безмолвии будет делать свойственное себе. Слова же: наедине, и: свойственное себе — означают, что и поведение свое взвешивает он разсудительно, и прилагает попечение о Божией заповеди. Но ты, усмотрев весьма тяжкое утомление в тех, которые, по–видимому, говорят то–же, спрашиваешь о вере, какая у нас, и желаешь знать, какова вина тех, которые, думая о себе, что мудрствуют право, не боятся с великою неумеренностию говорить недозволенное, чем увлекшись неутвержденные в вере даже не примечают, что они в заблуждении. Ибо если бы утверждены были в вере, то не убедились бы такими словами. Но поелику не хотят подумать сами, то легко приемлют такия предания, от которых прозябают чрезмерная кичливость и многие пороки. Отвращая же взор по ненависти, оставляют они без внимания и Пророческия указания, и Апостольския заповеди, и Отеческия вразумления, даже самыя ясныя изречения Владыки. Посему необходимо, по мере сил, обличить их, чтобы — или из них самих некоторые образумившись прозрели, или не могли они обманывать других, обещая им самое ясное понятие о Христе, тогда как не разумеют, ни яже глаголют, ни о нихже утверждают (1 Тим. 1, 7).

2) Отцы сказали, что Сын единосущен Отцу, есть истинный Бог от истиннаго Бога, совершенный от совершеннаго, а также, что Он для нашего спасения снисшел, воплотился, вочеловечился, и потом пострадал и воскрес. Но чтобы, слыша о страдании и воскресении, не представил кто себе, будто бы Бог Слово изменяется, угрожая осуждением, постановили они исповедывать непреложность и неизменяемость Сына.

Еретики же — или представляют себе изменяемость в Слове, или предполагают, что домостроительство страдания совершено только по видимости, называя плоть Христову то несозданною и небесною, то единосущною Божеству. Сверх того говорят, что во Христе, вместо внутренняго нашего человека, небесный ум; потому что Христос употреблял облекавший Его внешний образ, как орудие, и невозможно Ему быть совершенным человеком. Ибо где совершенный человек, там и грех, и два совершенные не могут стать единым; иначе и во Христе, как и в нас, произойдет борьба греха, и Христос, подобно нам, будет иметь потребность в очищении, если и Он, соделавшись человеком, приял в Себя то, что в нас мыслит и движет телом. Напротив того, говорят еретики, Христос восприял на Себя неразумное, чтобы в сем неразумном Ему самому быть умом, и совершенно не вкусить греха, как по Божеству, так и по неразумной плоти. Ибо плоть того, кто приводит ее в движение, то–есть мыслит, не могла бы согрешить, если бы сам он не предизмыслил греховнаго дела, и не действовал посредством тела к приведению греха в исполнение. Посему–то Христос показал в Себе по подобию обновление плоти, обновление же того, что мыслит в нас, каждый сам показывает в себе чрез подражание, уподобление и воздержание от греха. И таким образом, Христос уразумевается сущим без греха.

3) Таковы их лжеумствования и умышления об уклонении; но не одного они держатся основания, потому что много уклонений неверия, примышленных человеческим разсудком. Посему, укажем им на изволение Божия благоволения (ибо сказано: клятся Господь, и не раскается — Пс. 109, 4), на исполнение самаго истиннаго домостроительства, на благодать всесовершеннаго благодеяния, вопросив вместе об умышлениях их: согласны ли они с Пророческими указаниями, последуют ли Апостольским заповедям, сообразны ли с Отеческими вразумлениями, не отмещут ли ясных изречений Владыки, чтобы из Пророческих указаний и Апостольских заповедей и дел совершенных Господом проистекли и исповедание истины, и обличение заблуждения.

Итак, скажите вы, изобретатели новаго вашего евангелия, тогда как Евангелие одно, и нет иного, — где возвещено вам называть плоть несозданною, а таким образом или Божество Слова представлять изменившимся в плоть, или домостроительство страдания, смерти и воскресения почитать только призраком? Ибо единая Святая Троица Божества несозданна, вечна, непреложна и неизменяема. Поелику же Христос воздвигнут по плоти от человеков, от братии нашея, как написано (Деян. 3, 22), и по предвозвещению Закона должен был пострадать и соделаться перворожденным от воскресения мертвых (Деян. 26, 23); то как несозданное называете удобостраждущим, или удобостраждущее именуете несозданным? Ибо, называя несозданную сущность Слова удобостраждущею, хулите вы Божество; а удобостраждущую плоть, с костями, кровию, душею, сопряженную в целый состав нашего тела, соделавшуюся осязаемою и видимою, именуя несозданною, впадаете в две погрешности: или ощущение и претерпение страдания, согласно с нечестивыми манихеями, признаете мечтою, или тем–же предполагаете сущность несозданнаго Божества. И после этого за что же порицаете тех, которые представляют Бога в человеческом по плоти образе?

4) Но вы говорите, что плоть стала несозданною от единения с несозданным. Это самое и покажет, что заблуждение ваше обличает само себя. Единение плоти с Божеством Слова произошло в матерней утробе, потому что Слово, снисшедшее с небес, из утробы возставило Себе плоть, не предсуществовавшую до снисшествия Слова или до Богородицы Марии, которая одна происходит от Адама, и ведет род от Авраама и Давида вместе с обрученным Ей Иосифом; так как оба они, по написанному, суть в плоть едину (Быт. 2, 24) не по плотскому союзу, но по происхождению от единаго; ибо засвидетельствовано, что пребыли они неприкосновенными друг к другу. Итак, Христос раждается в Вифлееме иудейском, именует отцем Иосифа, происходящаго так же, как и Мария, от Давида, полагается в пеленах, Симеоном вносится во храм, приемлет по закону обрезание плоти и возрастает с годами. Посему, если плоть чрез единение стала несозданною, то почему же не явилась она вдруг совершенною, но, по изволению Слова, тело возрастало? Несозданному же приписывать возрастание нечестиво. Ибо несозданное именуется по самому естеству несозданным, и не допускает ни возрастания, ни умаления. А что в общении или единении с несозданным, то именуется, хотя собственно принадлежащим несозданному, однако–же не самым несозданным, чтобы не пришло в забвение благодеяние единения, не уничтожилась обязательная сила благодеяния, и человечество, подверженное еще немощи, когда из вашего учения узнает. что нет у него никакого союза с Богом, не впало в безнадежность, и не была тем уничижена благодать. Ибо кто, слыша, что тело Господне несозданно. и зная о себе, что сам он сотворен и создан, не придет к той мысли, что святыя Писания лживы, и что не имеет он никакого общения со Христом? Если несозданный восприял на Себя несозданное тело, то уничтожилось первое создание, погиб первообраз Адам, от котораго мы по преемству плоти и доныне ведем род свой. Посему, как же Христос соделал нас Своими причастниками? Почему и Апостол говорит: святяй и освящаемии, от единаго вси (Евр. 2, 11)?

5) Никто да не осмеливается думать о Божестве Сына, будто бы Он, как дерзают говорить злочестивейшие ариане, от Бога так же, как и мы; или, от Бога по явлению только плоти, по тому зраку раба, т. е. первозданнаго Адама, какой приял на Себя во образе Божии сущий Бог. В тварях несозданным вообще называется еще неосуществившееся, что не пришло в бытие. Поэтому, не предполагая ли, что у Слова не было плоти, вы умышляете в благовидном речении заключить вместе и отрицание бытия плоти, чтобы, наименовав плоть несозданною, тем самым не признать ея? Ибо единое бытие Божества представляем себе несозданным. Посему, нечестиво и несозданную плоть называть удобостраждущею, и удобостраждущую плоть именовать несозданною; нечестиво думать, что сотворенное естество человечества не по единению с Словом стало Его собственностию, но совечно Ему, и по тождеству естества равно естеству Божию. Ибо Господь ясно показывал, что имеет и плоть, и кровь, и кости, и душу, которая скорбит, возмущается и тужит (Матф. 26, 37; Иоан. 12, 27). Но никто не скажет, что это в естестве Божества; соделалось же это по естеству собственным Богу, когда Слово благоволило приять человеческое рождение, и создание Свое, разслабленное грехом, тлением и смертию, возстановить в Себе в обновленном образе. Посему, осуждение греха сотворил Он на земле, отменение клятвы на древе, избавление оть тления во гробе, разрушение смерти во аде, прошед всюду, чтобы соделать спасение всего человека, показав в Себе зрак нашего образа. Ибо какая была потребность Богу раждаться от жены, Творцу веков возрастать с продолжением времени и исчислять Себе годы, или еще претерпеть крест, гроб и ад, которым подпали мы, если бы не нас взыскал Он, нас оживотворяя восприятием на Себя нашего зрака, нас призывая к уподоблению и подражанию совершенному образу? И если бы не предсуществовало не имеющее ни в чем недостатка совершенство, то как возможно было бы подражание совершенству, согласно с тем, что говорит Апостол: совлекшеся ветхаго человека (Кол. 3, 9) и облекшеся в новаго, созданнаго по Богу в правде и в преподобии истины (Ефес. 4, 24)?

6) Посему, откуда же научившись, называете плоть несозданною? Если естество вследствие претворения делается несозданным, то значит, что делается оно и невидимым и безсмертным, и притом не чрез смерть, но как недоступное смерти. Как же Господь умер, если Он несозданный несозданно снисшел на землю? Или как соделался Он видимым и осязаемым, по написанному: еже видехом, и руки наша осязаша (1 Иоан. 1, 1)? Почему же говорите, чего не написано, и о чем непозволительно даже и мыслить? Ибо всем еретикам подадите самую нечестивую мысль, какой держался некогда называемый так Риторий, о нечестии котораго страшно и выговорить. Поэтому, или отриньте божественныя Писания, или, признавая их, не умышляйте сверх написаннаго произносить иные глаголы, исполненные неисправимой лжи.

Но говорите еще: «мы не покланяемся твари». Несмысленные! почему же не разсудите, что и сотворенное тело Господне должно восприимать не твари подобающее поклонение? Оно соделалось телом несозданнаго Слова, и поклонение приносите вы Тому, Чьим соделалось оно телом. Итак, достодолжное воздается ему поклонейие, поклонение подобающее Божеству; потому что Слово есть Бог, а тело есть Его собственное тело. Когда жены приближались ко Господу, Он, удерживая, говорил: не прикасайся Мне, не у бо взыдох ко Отцу Моему (Иоан. 20, 17), давая тем разуметь, что нужно восшествие и что восшествие будет одно. Оне же приступлше, ястеся за нозе Его, и поклонистеся Ему (Матф. 28, 9); держались за ноги, а покланялись Богу; ноги для осязания имели кости и плоть, но были Божии, и жены покланялись Богу. В другом месте Господь сказал: осяжите Мя, и познайте, яко дух плоти и кости не имать, якоже Мене видите имуща (Лук. 24, 39), хотя был Он Дух; ибо Дух есть Бог (Иоан. 4, 24). И для чего, говоря и доказывая, что имеет плоть и кости, сказал: Дух плоти и кости не имать, якоже Мене видите, не сущаго плоть и кости, но имущаго их? — не научает ли Он этим, что естество Духа неизреченно, самая же осязаемость есть свойство тела, подобнаго нашему, какое заимствовал Он Себе от Девы не иным каким способом, но естественным рождением, чтобы по естеству было оно тело, и также по естеству неотлучно было от Божества Слова? Так произошла и смерть, тело прияло ее по естеству, а Слово потерпело по изволению, и свободно собственное Свое тело предало на смерть, чтобы и пострадать за нас естественно, и воскреснуть ради нас Божески Так и все дело рождения и смерти имеет целию наше взыскание и возстановление.

7) Когда же это так действительно, так и исповедуется Божиею вселенскою Церковию, то почему опять называете телом с неба? И скажите, для чего сотворил его Христос? Ужели для того, чтобы с небес принести на землю тело, невидимое соделать видимым, недоступное поруганию приемлющим поругание, безстрастное и безсмертное смертным и удобостраждущим? Какое же оказано этим благодеяние, о суетные, если, как говорите, во Христе совершилось то–же, что происходило в первозданном Адаме, если Христос Адамова падения не возстановил несравненным возстановлением, явившись в подобии плоти греха и осудив грех во плоти (Рим. 8, 3), так что во плоти пожил на земле, и недоступною греху показал ту плоть, какую и Адам по первом создании имел безгрешною, но чрез преступление соделал доступною греху, и ниспал в истление и смерть? Эту–то самую плоть Христос снова творит в сообразность с естеством безгрешною, в доказательство того, что Создатель не виновник греха, и возстановляет ее по первообразному созданию собственнаго естества, чтобы Самому быть образцом безгрешности. Поэтому, напрасно думают так обольщенные, утверждая, что тело Господне с неба. Что Адам низринул с неба на землю, то Христос возвел с земли на небеса; что в Адаме было безгрешно и неосужденно, и им низринуто в тление и осуждение смерти, то Христос показал в Себе нетленным и искупительным от смерти, так как имеет власть на земле отпущать грехи, из гроба явить нетление, снисшествием во ад разрушить смерть, и благовествовать всем воскресение. Бог создал человека для нетленiя и сотворил его во образ Своего присносущия: завистию же диаволею смерть вниде в мир (Прем. 2, 24). И над кем царствовала смерть во истление, не презрел того, Сам соделавшись человеком, не превратился в человеческий образ, и не примрачный показал только вид, пренебрегши бытием человеческим; но сущий по естеству Бог раждается человеком, да то и другое естество будет единый, по всему совершенный, показавший естественное и самое истинное рождение. Почему сказано. и дарова Ему имя, еже паче всякаго имене (Флп. 2, 9), чтобы царствовать на небесах и иметь власть творить суд.

8) Ибо Слово — Зиждитель вселенной — явилось сыном человеческим, соделавшись не иным кем, но вторым Адамом, чтобы из имени познали мы истину И Апостол показывает, что Первозданный первороднее, указуя сперва на душевное, а потом на духовное. Именуя же душевное и духовное, показывает не два различныя тела, но одно и то–же тело, первое во власти и естестве души, и потому душевное, а второе во власти и естестве духа, и потому духовное; потому что Бог–Слово есть Дух Ибо так должно понимать и сказанное о нас в словах: духовный же востязует вся; душевен же человек не приемлет, яже духа (1 Кор. 2, 14–15) Хотя у того и другого тело одно, но Апостол показывает, что причастное духа разумееися духовным, а пребывающий под властию только души оказывается душевным.

Почему же, наконец, если согласиться с вами, Христос не именуется просто человеком, как новый человек пришедший с небес, но говорится, что соделался Он сыном человеческим? Поэтому, если на земле соделался Он сыном человеческим, хотя родился не от семени мужескаго, но от Святаго Духа; то пусть разумеется сыном единаго первозданнаго Адама. Ибо не упоминается какой–либо иной человек, существовавший на небе, кроме Адама, созданнаго из земли, чтобы Христу иметь тело с небес и быть сыном иного человека, кроме Адама. Посему, Матфей именует Его сыном Авраамовым и Давидовым по плоти, а Лука в родословии своем называет сыном Давидовым и Божиим.

Поэтому, если вы ученики Евангелий, то не говорите неправды на Бога, но сообразуйтесь с тем, что написано и совершилось. Если же хотите говорить иное сверх написаннаго, то для чего препираетесь с нами, убежденными ничего не слушать и не говорить сверх написаннаго; потому что Господь говорит: аще вы пребудете во словеси Моем, воистинну свободни будете (Иоан. 8, 31).

9) Посему, как же почитать верными или христианами вас, которые не сообразуетесь с написанными речениями, не убеждаетесь событиями, но осмеливаетесь определять то, что выше естества? Еда мало есть вам труд даяти человеком, и како даете Господеви труд (Ис. 7, 13)? Если осуждены были неверовавшие Пророкам, то кольми паче будете осуждены вы, неверующие самому Владыке? Как осмеливаетесь переиначивать то, или мудрствовать иначе о том, что сам Он восхотел и благоволил совершить во отметание греха и смерти (Евр. 9, 26)? Если Его исповедуем мы, то и Он исповедует нас. А если мы отрицаемся от Него, то и Он отречется от нас. Аще не веруем, Он верен пребывает: отрещися бо Себе не может (2 Тим. 2, 13). Как безмерно ваше неразумие — говорить, чего не написано, и держаться мнений чуждых благочестию!

Вы предприемлете и плоть называть единосущною Божеству, не примечая, что впадаете в сугубое нечестие. Ибо утверждать это придумано вами для того, чтобы или отрицать вам плоть, или хулить Божество, говоря: «конечно, Рожденнаго от Марии называем мы единосущным Отцу». Но это, как думаете вы, благохваление ваше окажется или излишним, или несмысленным. Ибо кто из верных не исповедует, что пришедший Бог–Слово и от Девы Святой Марии происшедший Человек, будучи единосущным Отцу, соделался человеком от семени Авраама, котораго и сыном именуется, и что Слово, единосущное Богу, по плоти соделалось сыном Давидовым? Посему–то от Давидова семени производят Христово по плоти родословие и Пророки, и Апостолы, и Евангелисты. Какь же вы не стыдитесь утверждать и говорить, что плоть, ведущая свое родословие от Давидова семени, единосущна Слову? Или еще, как сказали мы, несмысленно станете утверждать это, не понимая, что единосущное, как имеет тождество естества, так показывает в себе и собственное совершенство. Как Сын, исповедуемый единосущньш в отношении к Отцу, исповедуется и совершенным в отношении к совершенному, так и Дух Святый; потому что Троица единосущна. Поэтому и единосущной плоти, при совершенстве Слова, дадите свое совершенство. И, по вашему, вместо Троицы проповедуема будет четверица. Какой нечестивый вымысл!

10) Но вы говорите: «плоть соделалась единосущною Слову». Скажите же: как соделалась единосущною? Соделалась она Словом, но соделалась и Духом? Если же, не будучи Божеством по естеству, делается она Божеством чрез претворение; то для чего порицаете ариан, которые то–же понятие дают о Слове? Писание говорит: Слово плоть бысть (Иоан. 1, 14). Не сказано: плоть соделалась Словом, потому что соделалась плотию Слова, а не какого–либо человека; но: Слово плоть бысть, то–есть, Бог соделался человеком. И говорится: плоть бысть, что–бы не опускали вы из вида наименования: плоть. Ужели же не довольствуетесь неслитным естественным единением Слова с плотию, которая соделалась Его собственною, и не слушаете уже, и не хотите веровать, что Бог соделался человеком, не довольствуясь тою превосходящею всякое примышление хвалою, какая приписуется телу Бога, по слову сказавшаго: Иже преобразить тело смирения нашего, яко быти сему сообразну телу славы Его (Флп. 3, 21)? В этом заключается указание будущаго века, и притом сказуется тело славы Его. Да и Господь говорит: егда приидет Сын человеческий, разумеет же Сына Божия, соделавшагося сыном человеческим, и вместе Судию живых и мертвых, Царя и Владыку, и истиннаго Бога. Ужели хотите уничтожить именование тела, или даже и то, чтобы Христос нарицаем был человеком? Как можете вы читать Божественныя Писания? Матфей пишет: книга родства Иисуса Христа, сына Давидова, сына Авраамля (Матф. 1, 1); а Иоанн написал: в начале бе Слово, и Слово бе к Богу, и Бог бе Слово (Иоан. 1, 1). Если Слово хотите разсматривать в отдельности, как Бога, и как сына Давидова; то, по вашему мнению, сказуются два Христа. Если же, научаемые божественными Писаниями, уверуете, что Слово, будучи Богом, соделалось сыном человеческим: то познаете, что един есть Христос, вместе и Бог и человек; и двоякая проповедь о пришествии Его послужит для вас убедительным удостоверением в Его страдании и безстрастии, когда, например, Апостол говорит: человек Христос Иисус, давый Себе избавление за нас (1 Тим. 2, 5–6), сый над всеми Бог, благословен во веки, аминь (Рим. 9, 5); и еще, пиша к Тимофею, сказал: поминай Христа Иисуса воставшаго от мертвых, от семене Давидова (2 Тим. 2, 8); и он же опять говорит: смерть Его возвещаем, дондеже приидет (1 Кор. 11, 26).

11) Посему, если, вследствие исповедания единосущным, уничтожите вы именование плоти и то, чтобы Христос нарицаем был человеком; то — или, в ничто обращая Писания, не возвещаете уже смерти Его, дондеже приидет, или, возвещая смерть единосущнаго, по словам вашим, Отцу и Святому Духу, и не исповедуя, что Христос пострадал плотию, самое Божество Отца и Святаго Духа называете доступным смерти. И в этом стали вы нечестивее всех еретиков. Ибо смерть касалась плоти единосущнаго Слова; не Отец, не Святый Дух понес на Себе плоть, как воображают нечестивые последователи Валентина, но Слово плоть бысть. Почему мы, исповедуя Христа Богом и человеком, говорим это не для разделения (да не будет сего!), но согласно опять с Писаниями, чтобы, поелику страдание и смерть совершились, и возвещаются, дондеже приидет, то и страдание и смерть исповедывать нам относящимися к плоти Слова, о самом же Слове веровать, что Оно непреложно и неизменно. Поэтому, один и тот–же и страждет и не страждет; по Божескому естеству безстрастен, непреложен и неизменяем, страждет же плотию, как сказал Петр (1 Петр. 4, 1), и восхотел вкусить смерть, потому что соделался Ходатаем Бога и человеков человек Христос, давый Себе избавление за нас (1 Тим. 2, 5–6), и еще потому, что соделался Ходатаем Бога и человеков, — ходатай же единаго несть, Бог же един есть (Гал. 3, 20).

12) Посему, заблуждаются утверждающие, что иной есть страждущий Сын, а иной нестраждущий. Ибо не другой кто, кроме Слова, приял смерть и страдание. Но само безстрастное и безплотное Слово, восприяв рождение человеческой плоти, исполнило все, чтобы иметь Ему, что принести за нас. И о Сыне сказуется: лучший быв Ангелов (Евр. 1, 4). Не само Слово, — Творец Ангелов, соделалось лучшим, как будто бы оно было когда ниже Ангелов; но рабий зрак, какой само Слово присвоило Себе естественным рождением, возсиял лучшим по рождении от первозданнаго, и усвояет Себе нас, соделавшихся, как сказано, сожителями Святым и присными Богу (Еф. 2, 19). По естеству соделалась Божиею плоть, которая собственно принадлежит Божеству Слова, но не единосущна Ему, какбы совечная. Она соделалась собственною Ему по естеству и нераздельною по единению, происходит же от семени Давида, Авраама и Адама, от котораго и мы родились. А если плоть единосущна и совечна Слову; то, вследствие сего, и все твари наименуете совечными сотворшему всяческая Богу.

Христиане ли уже опутавшие себя такими сетями? Единосущное, безстрастное и недоступное смерти допускает единение с единосущным Ему не по ѵпостаси, но по естеству; по ѵпостаси же являет в Себе собственное Свое совершенство; а потому своим, как полагаете, благочестным изобретением, или отрицаете вы плоть приятую от Девы Богородицы, или хулите Божество. Если же и Сына и Святаго Духа признаете в том же смысле единосущными Отцу, в каком и пострадавшую плоть; то за что же порицаете нас, будто бы вводим вместо Троицы четверицу, когда и сами невольно признаете вместо Троицы четверицу, говоря, что плоть единосущна Троице? Посему, суетна вера ваша; ибо мудрование ваше подобно мудрованию нечестивых ариан; и худо разумеете сказанное: Слово плоть бысть. Слово соделалось плотию не для того, чтобы Слову не быть уже Словом; но, чтобы Слову быть во плоти, соделалось Оно плотию: то–есть, чтобы Слову и всегда быть Словом, и иметь плоть, в которой Бог–Слово приял в образе человеческом страдание и смерть, снисшедши до гроба и ада, в которой совершил Он и воскресение из мертвых, представив доказательство плоти, крови и души в собственной и неотдельной плоти, по написанному, от семени Давидова. Что отличное от вашего утверждал Маркион? Не то ли, что тело явилось с неба в подобии человеческом, а не в действительности? Что иное говорил Манихей? Не то ли, что тело боговидно, имеет одно подобие с нашим телом, но чуждо человеческой плоти, которой самое естество, а не деятельность, нечестиво называл он грехом? Таково их злочестие.

13) Посему, благочестивому не должно прибегать к таковым вымыслам; он должен исповедывать, что сущее прежде веков единосущное Отцу Слово напоследок от Святыя Девы и Богородицы вновь произвело образование и создание Адама, усвоив оное Себе единением с ним, и таким образом явился человек Христос предвечный Бог. И мы уди есмы Христовы, по написанному, от плоти Его и от костей Его (Ефес. 5, 30).

Посему, что значит такое соревнование ваше в изобретениях, чтобы человеческим мудрованием определить то, что выше человеческаго разумения. и говорить: «во Христе, вместо внутренняго в нас человека, пренебесный ум»? Какая беззаконная мысль; Какия безсильныя и неприличныя слова неразумеющих во–первых того, что Христос именуется так не единовидно, но что в сем одном имени заключается значение того и другаго, и Божества и человечества. Посему–то Христос именуется человеком, Христос именуется и Богом; Христос есть Бог и человек, и един есть Христос. Поэтому, суетно ваше лжеумствование, по которому намереваетесь видеть во Христе что–то иное, кроме Христа. Ибо тех, может быть, которые называются христами в несобственном смысле, и можно разсматривать, как вы это полагаете. Но единый по естеству истинный Христос неописуем человеческим разумом, как вы на то осмеливаетесь в своей кичливости. Ни Пророк, ни Апостол, ни один из Евангелистов не сказал того, что вы предприемлете говорить, утратив всякий стыд в душе. Ежели есть другой Христос, кроме бывшаго в Нем небеснаго ума, а сей ум совершен; то, по вашим словам, будут два Христа. И оказывается, что сами вы держитесь той мысли, которую, по–видимому, осуждаете. Но небесный ум имели и Пророки, которые небесное и будущее изрекали, как настоящее. Вообще, для чего замышляете утверждать сие, будто бы во Христе не признается внутренний наш человек?

Что же скажете о душе? То ли, что и тело и душа есть внешний человек, как иной назовет плоть и кровь? Но как тело и кровь, будучи видимы, не избегають осязания и уязвления, так докажите нам, что и душа не избегает сего, что и она видима. А если не можете этого доказать, то явствует, что душа не бывает, подобно телу, ни видима, ни убиваема человеком, как сказал Господь (Матф. 10, 28). Посему убедитесь, что внутренний наш человек есть душа. Это доказывает и первое создание, это открывает и последнее разрешение, и не только доказывается это в нас, но видимо было и в самой смерти Христовой. Тело достигло только гроба, а душа снизошла до ада; тогда как места эти разделены великим разстоянием, гроб приял в себя телесное пришествие, и в нем было тело, а ад — безплотное.

14) И почему, когда Господь пребывал там без тела, смерть признала Его человеком? Потому что образ собственной Своей души, неудержимой узами смерти, как удерживаемый ими, явил душам содержимым во узах, Сам представ среди них, чтобы расторгнуть узы душ содержимых во аде, и положить твердый предел воскресению, и чтобы Создателю и Творцу человека, который подверг Его осуждению, Самому собственным Своим присутствием в Своем образе всецело освободить человека. Ибо и смерть превозмогши не покорила себе человеческую душу Слова для удержания во узах, и также тление, мучительски восхитив тело, не производит разрушения, конечно — не без особеннаго о том промышления. Нечестиво представлять себе что–либо подобное. Напротив того, Подвергший изследованию преслушание и Произведший суд произнес двоякий приговор о наказании, сказав земному: земля еси и в землю отидеши (Быт. 3, 19), почему, по Владычнему приговору, тело подвергается тлению, — а душе: смертiю умреши (Быт. 2, 17). И таким образом, человек делится на две части, и осуждается идти в два места. Посему–то потребно стало, чтобы Произнесший приговор Сам отменил приговор Свой, явившись в образе осужденнаго, но неосужденном и безгрешном, чтобы совершилось примирение Бога с человеком, и освобождение целаго человека соделано было человеком в обновлении образа Сына Его, Господа нашего Иисуса Христа. А если можете указать иное еще место осуждения, то справедливо будет сказать вам, что человек делится на три части. И хотя воззван он из двух мест, но остается еще связанный узами в третьем месте. Если же не можете указать иного места, кроме гроба и ада, из которых человек освобожден совершенно, потому что Христос освободил нас в Своем подобном нашему, но совершенном и самом истинном, образе; то почему же утверждаете это, как будто человек не примирен еще с Богом? Для чего приходил Спаситель? Или безсилен был освободить целаго человека? Или возгнушался умом единожды согрешившим? Или убоялся, чтобы Самому не стать причастным греху, если Он–Бог соделается совершенным человеком? Но думающие так исполнены злочестия. — Как определяете вы грех, согласно с злочестивейшим Манихеем утверждая, что грех естествен?

15) Таким мудрованием обвиняете Зиждителя естества. Когда Бог созидал вначале Адама, ужели врожденным соделал ему грех? Какая же была нужда в заповеди? Почему осудил его согрешившаго? Почему Адам до преслушания не знал добраго и лукаваго? Кого Бог создал для нетления по образу Своего присносущия, того сотворил Он по естеству безгрешным и по воле свободным. Завистию же диаволею смерть вниде в мир (Прем. 2, 24), потому что диавол изобрел мысль о преступлении. И таким образом, от преслушания заповеди Божией человек соделался доступным враждебному в нем всеянию. И грех в естестве человека воздействовал уже на всякое вожделение. Не самое естество произвел в нем диавол. Да не будет сего! Диавол — не создатель естества, как нечестиво именуют его манихеи; но преступлением он произвел совращение естества; и таким образом, воцарилась смерть над всеми людьми.

Посему–то, сказано, пришел Сын Божии, да разрушит дела диаволя (1 Иоан. 3, 8). Какия же дела диаволя разрушил Сын Божий? Поелику то естество, которое Бог сотворил безгрешным, диавол совратил в преступление заповеди Божией, и в изобретение греха смерти; то Бог Слово возстановил в Себе естество недоступное диавольскому совращению и изобретению греха. И потому, сказал Господь: грядет сего мира князь, и во Мне не обретает ничесоже (Иоан. 14, 30). Если же князь мира сего не обрел во Христе ни одного из своих дел; то тем паче Христос ни одного из Своих творений не предоставил князю мира сего. Или, когда явил Христос совершенное обновление, диавол не нашел в Нем ничего, чтобы соделано было совершенное спасение целаго человека, и разумной души и тела, и воскресение было совершенно.

Посему, напрасно лжеумствуют ариане, предполагая, что Спаситель восприял на Себя одну плоть, и понятие страдания нечестиво перенося на безстрастное Божество. Напрасно и вы, по другому примышлению мудрствуя подобно им, утверждаете, что Христос употребил в дело совне облекающий, т. е. членосоставный образ, вместо же внутренняго в нас человека во Христе небесный ум. Как же Он скорбел, тужил, молился? Написано: и возмутися духом Иисус (Иоан. 11, 33). Сие же свойственно не плоти неразумной и не Божеству непреложному. но душе, которая помышляет, скорбит, смущается, тужит и разумно чувствует страдание.

16) Поэтому, если не хотите разуметь сие так, то какой изберете из трех предлежащих образов представления, то–есть, мечтания, хулы и истины? Если предположить, что сказанное имеет только вид истины; то и совершившееся должно будет признавать мечтою. А если сказано по самой истине, душа же Господня, имея умом Бога Слово, соделалась совершенно чуждою свойственнаго ей помышления; то нечестиво думать, что непременяемое пременилось до скорби, тоски и смятения. И если в Евангелиях говорится, что возмутися духом Иисус; то Господь указывает на ум, сказав: душа Моя возмутися (Иоан. 12, 27). Если же Господь изъявляет помышление Своей души; то делает сие по сочувствию с нашею душею, чтобы таким образом уразумели мы, что Его это страдание, и исповедали Его безстрастным. Ибо, как искупил Он нас кровию плоти Своей, так помышлением души Своей одерживает за нас победу, говоря: Аз победих мир (Иоан. 16, 33). И в другом месте сказано: давшему нам победу (1 Кор. 15, 57). Но как кровь Христова признается у благочестивых не какою–либо обыкновенною, какова она для неверующих, но спасительною; так и сказанное помышление Христово не человеческою обложено немощию, но изъявляет Божеское естество. И таким образом, Христос именуется совершенным Богом и совершенным человеком; не потому что Божеское совершенство переменилось в совершенство человеческое (что нечестиво), не потому что в Нем признаются отдельно два совершенства (что чуждо благочестию), и не по преспеянию в добродетели и присвоению правды (да не будет сего!); но по полноте бытия, да то и другое будет единый, по всему совершенный, вместе Бог и человек. Посему–то и сказал Господь: ныне душа Моя возмутися и прискорбна. Сказал: ныне, то–есть, когда восхотел; однако–же показал то, что было действительно; ибо не то, чего не было в Нем, назвал присущим Себе, так какбы шла речь о чем–либо мнимодействительном; потому что все сие совершалось по естеству и в самой действительности.

17) Итак, поелику Господь соделался человеком по естеству, а не по так называемому присвоению, то не можете приписывать Создателю греха в естестве, или в деятельности. Ибо в нашем естестве. по немощи нашей, продолжается еше греховная борьба и произрастание всеяннаго; но воплощение Слова, совершившееся сообразно с Божиим естеством, соделалось недоступнымь тому, что делается еще, по нашему обветшанию, в нас. Посему–то и преподано нам учение — совлекаться человека ветхаго и облекаться в новаго. И в сем чудно то, что Господь соделался человеком, и человеком кроме греха, потому что совершилось всецелое обновление, да явлено будет могущество Его. И из того, что Сам по воле Своей установил в естестве, восприял на Себя, что восхотел, то–есть, рождение от жены, возрастание, счисление лет, утомление, голод, жажду, сон, печаль, смерть, воскресение. Посему–то, где сотлевало человеческое тело, там Иисус попускает положить и собственное Свое тело, и где душа человеческая удерживаема была смертию, там Христос показывает, что и Его душа есть человеческая, чтобы Ему, и как человеку не быть держиму смертию, и как Богу разрушить державу смерти, чтобы, где посеяно было тление, произрасло там нетление, чтобы, где царствовала смерть, там Ему безсмертному, представ в образе души человеческой, явить безсмертие; и таким образом, соделать нас причастниками Своего нетления и безсмертия, в надежде воскресения из мертвых, да, по написанному, тленное сие облечется в нетление, и мертвенное сие облечется в безсмертие (1 Кор. 15, 54), и как еще написано: якоже единем человеком грех в мир вниде, и грехом смерть, так единым человеком Иисусом Христом благодать воцарится правдою в жизнь вечную (Рим. 5, 12. 21).

Посему, как же говорите вы: «вместо внутренняго в нас человека во Христе небесный ум?» Не разделив ли человека на двое, на внешнее и внутреннее, явился Он и во гробе и во аде? Да и невозможно было в искупительную цену дать одно вместо другаго; напротив того, дал Он тело за тело, и душу за душу, совершенное бытие за целаго человека. Таков замен Христов, над которым ругались при кресте враги жизни — иудеи, мимоходя и кивая главами своими. Ибо ад не вынес бы пришествия непокровеннаго Божества. О сем свидетельствуют и Пророки и Апостолы.

18) Но утверждаемое нами можно усматривать и в домостроительстве крестном. Господь излиянием крови показал несомненное бытие плоти; истечением же с кровию и воды открыл нескверную чистоту, и то, что тело было Божие; а тем, что возопил, преклонил главу, предал дух, обнаружил внутреннее в теле Своем, т. е. душу, о которой и сказал: полагаю ее за овцы Моя (Иоан. 10, 15). И потому, предаяние духа должно назвать не отступлением Божества, но разлучением души. Ибо, если бы за отступлением Божества последовала смерть или омертвение тела, то умер бы Он Своею собственною, а не нашею, смертию. И как сошел бы во ад непокровенным Божеством? И где будет душа, которую Господь обетовал положить за овец, и о которой предвозвещают Пророки? Если же произошло разлучение души, то посему и сказано, что нашу восприял Он смерть, то–есть, так–же потерпел подобное нашему разрешение, как потерпел и рождение.

19) Поэтому, суетно ваше лжеумствованiе. Ибо как произошла бы смерть, если бы Слово не образовало Себе и внутренняго и внешняго, то–есть, души и тела? Как воздал бы Христос искупительную цену за целаго человека? Или как держава смерти потерпела бы совершенное разрушение, если бы согрешившее по разумению, т. е. душу, Христос не соделал в Себе безгрешным? Смерть царствует еще над внутренним человеком. Да и над чем иным когда–либо царствовала она, как не над душею, согрешившею по разумению? Так сказано: душа согрешающая, та умрет (Иезек. 18, 20); за нее–то Христос положил собственную Свою душу, дав ее в цену искупления. Что вначале осудил Бог? создание ли Создавшаго, или дело создания? Если создание Создавшаго осудил Бог, то осудил самого Себя. И Он будет то–же, что и люди. Если же нечестиво думать так о Боге и осудил Он дело создания, то изглаждает посему дело и обновляет создание: Того бо есмы творение, создани на дела благая (Ефес. 2, 10).

20) Но вы говорите еще: «от Марии рожденнаго именуем мы Богом». Почему же именуете, как Маркион, Богом явившимся и Богом неприкосновенно пришедшим, имеющим естество неприемлющее на Себя человеческой плоти? Или почему именуете Богом, как Павел Самосатский? Ибо это знак его нечестия — рожденнаго от Марии исповедывать Богом, предопределенным прежде веков, начало же бытия получившим от Марии. Но Самосатский, при нечестии своем, уступая Христу более, нежели вы, исповедует в Нем действенное Слово с неба и Премудрость; а вы допускаете только небесный ум в одушевленном теле. Но ни одушевленное тело не есть еще совершенный человек, ни небесный ум не есть еще Бог. Тело называется одушевленным, поскольку в нем заключается душа как самостоятельная сущность. Тело же человека называется телом, а не душею: и душа человека называется не телом; отлично одно от другаго, то–есть, дух от тела. Сказано: кто разуме ум Господень (Рим. 11, 34)? Господень ум еще не Господь, но Его воля, или совет, или на что–либо обращенная действенность. Как же умышляете говорить это, самосоставленными речениями извращая мысль о Божием Слове?

Но не так прияла, не так предала Божия Церковь. Напротив того, учит она, как написано, что Бог — Слово, сущий прежде веков у Бога, при скончании веков пришел, и от Святыя Девы и от Духа Святаго родился сыном человеческим, по написанному: дондеже роди Сына своего Первенца (Матф. 1, 25), яко быти первородну во многих братиях (Рим. 8, 29) Ему, истинному Богу, и пострадать за нас, как человеку, и искупить нас от страдания и смерти, как Богу.

Поэтому, напрасно воображаете себе, думая, что можете чрез подражание произвести в себе обновление того, что мыслит и движет плотию, не разумея, что подражание бывает подражанием предшествующему действию; иначе, не может и называться подражанием. Во Христе же исповедуя обновление одной плоти, вы заблуждаетесь и изрекаете хулу. Ибо, если людям можно без Христа произвести в себе обновление того, что движет плотию, и движущему последует движимое; то какая была нужда в пришествии Христовом?

21) Суемудрствуют и утверждающие, будто бы Слово снизошло, как на единаго из Пророков. Ибо кто из Пророков, будучи Богом, соделался человеком? Почему и закон ничтоже совершил (Евр. 7, 19)? Почему царствова смерть и над не согрешившими по подобию первозданных (Рим. 5, 14)? Почему и Господь сказал: аще Сын вы свободит, воистинну свободни будете (Иоан. 8, 36)? Не по обновлению ли, которое в Нем, не по совершенству ли, которым обновляемся и мы верующие, чрез подражание совершенному обновлению Христову и по общению в нем? Но вами придумано все с тем, чтобы вести к одной мысли — отрицанию. И вы, уклоняясь от точнаго значения, именуете душу — то умом несмысленным, то врожденным грехом, а иногда изгоняете ее, как делательницу греха; и плоть называете — то несозданною, то небесною, то единосущною Слову, чтобы твердо стоять вам в совершенном отрицании. Так и Арий, отпав от веры, в неизреченном и самом истинном рождении Сына от Отца находил и страдание, и сечение, и истечение, чтобы нечестивыми сими речениями неутвержденных в вере низринуть в ров беззакония. Ибо яма глубока уста законопреступнаго (Притч. 22, 15). Так опять и Савеллий, измыслив неѵпостаснаго Сына и неимеющаго бытия Святаго Духа, а нас обвиняя в разделении Божества, в многочисленности начал и богов, утверждается в иудейском мнении. Так и Манихей, не веруя воплощению и вочеловечению Господа, по всему соделался нечестивым, утверждая, что человек подчинен двум создателям, лукавому и доброму. Так и вы клевещете на нас, что признаем двух сынов, и называете нас человекопоклонниками, или укоряете нас во грехе не для того, чтобы самим стоять во благочестии, но чтобы сими худыми изобретениями придать успеха вашему заблуждению, и нечестивыми вашими речениями отклонить от веры неутвержденных в ней. Но твердое основание Божие стоит, имущее печать сию (2 Тим. 2, 19).

22) Это написал я, возлюбленный (хотя всего более надлежало ничего не писать, потому что достаточно Евангельскаго преданiя); так как ты вопрошал о вере у нас, и ради тех, которые хотят стоять за свои изобретения, и не разсуждают, что глаголет лжу, кто от своих глаголет (Иоан. 8, 44). Ибо разумом человеческим невозможно выразить красоты и славы тела Христова; должно же совершившееся исповедывать, как написано, и покланяться сущему Богу, во славу и исповедание Его человеколюбия и в надежде спасения нашего о Христе Иисусе Господе нашем. Аминь.

Против Аполлинария. Книга вторая

О спасительном пришествии Христовом.

Творения иже во святых отца нашего Афанасия Великаго, Архиепископа Александрийскаго. Часть третья. / Издание второе исправленное и дополненное. — М.: Издание Спасо–Преображенскаго Валаамскаго монастыря, 1994. — С. 340–361.

(Репр. изд.: СТСЛ, 1903).

Перевод под редакцией проф. П.С. Делицына

1) Неисповедующие, что Господь наш Иисус Христос есть един от Бога и человека, по написанному в Евангелии: Адамов, Божий (Лук. 3, 38) пусть скажут, как представляют себе в образе Божием сущаго Бога и приявшаго на Себя зрак раба, или как разумеют сказанное: Слово плоть бысть, и вселися в ны (Иоан. 1, 14)? Ибо сказавший: Слово плоть бысть, сказал также, что Христос душу Свою предал за нас. Разумеют ли претворение в плоть или уподобление душе, так какбы Слово потерпело изменение? Или представляют, что Слово произвело мечтательное явление человеческаго образа, как утверждают в заблуждении своем другие еретики?

Но сего не дозволяет Апостол, ясно сказав, Кто и что приял. Ибо как под образом Божиим разумеется полнота Божества в Слове, так под рабиим зраком признается умное естество и членораздельный состав существа человеческаго, так чтобы при речении бе (Иоан. 1, 1) разумелось Слово, а при речении бысть (Иоан. 1, 14) признавались плоть и душа, что и называется рабиим зраком, некиим умопредставляемым умным существом. Посему–то умерший человек называется неимеющим вида и весь разрушается, как–скоро разлучается с телом душа, которой естество неразрушимо. Посему, Павел представляет свидетельство об умном естестве, а Иоанн о членораздельных признаках тела, оба же возвещают все таинство домостроительства. Ибо явно, что Бог–Слово, сущий до пришествия во плоти, не человек был, но был Бог у Бога, невидимый и безстрастный.

2) Посему, именование «Христос» употребляется не в отдельности от плоти, потому что за этим именем следуют страдания и смерть, как пишет Павел: яко Христос имеяше пострадати, яко первый от воскресения мертвых (Деян. 26, 23), и в другом месте говорит: пасха наша пожрен бысть Христос (1 Кор. 5, 7), и: человек Христос Иисус, давый Себе избавление за нас (1 Тим. 2, 5. 6); говорит же не потому, что Христос не Бог, но потому, что Он и человек. Почему и сказано: поминай Иисуса Христа воставшаго от мертвых, от семене Давидова по плоти (2 Тим. 2, 8). Посему–то Писание сближает то и другое имя указанием на бытие, как невидимо умосозерцаемаго и истинно сущаго Бога, так видимо осязаемаго и истинно существующаго человека, и не разделением лиц или имен, но естественным рождением и неразрывным единением, чтобы, когда истинно исповедуется в Нем страдание, один и тот–же истинно был исповедуем и удобостраждущим и безстрастным. Поэтому, как Слову, сущему Богу, соделаться Христом, прежде нежели соделалось Оно человеком? Если имя «Христос» есть собственное имя Божества в отдельности от плоти; то должно быть прилагаемо и к Отцу и к Святому Духу: тогда и страдание будет общим, как утверждают некоторые заблуждающиеся. Или разве скажете, что сам безстрастный и безплотный Бог–Слово и до воплощения и вочеловечения был доступен страданию и смерти? И кáк Сын единосущный Отцу и нераздельный с Ним по Божескому естеству, будучи непреложен и неизменен, мог бы назван быть удобостраждущим, если бы не соделался человеком, прияв на Себя в девической утробе целый образ человеческаго состава, чтобы Ему и быть человеком в страдании, и быть непреложным, как Богу?

3) Посему–то было и помазание. Не Бог имел нужду в помазании, и не без Бога также совершилось помазание; но Бог и совершил помазание, и приял помазание в теле, способном приять его. Из сего явствует, что Слово не без плоти человеческой соделалось Христом, и не Само Себя уделило в явление плоти или подобие души; но пребывая, чем было, прияло рабий зрак, нелишенный бытия, несомненно являемаго, как написано и объяснено, в страдании, в воскресении и в целом домостроительстве.

Посему скажите, как, по вашему мнению, произошел Бог в Назарете? Ибо и все еретики обыкновенно утверждают это. Так, Павел Самосатский исповедует Бога от Девы, Бога явившагося из Назарета, там возимевшаго начало бытию и приявшаго начало царствованию; действенное же Слово с неба и Премудрость в Нем хотя признает и прежде веков сущими по предопределению, но явившимися из Назарета по бытию, чтобы, как говорит он, был един над всеми Бог Отец. Таково нечестие его. А Маркион и Манихей исповедуют Бога, явившагося в Деве, неприкосновенно пришедшаго, недопускающаго общения с естеством человеческим, которое подпало греху и подчинилось князю злобы. Ибо, если Бог принял на Себя оное, то Христос подчинится уже князю злобы и не будет без греха. Напротив того, говорят они, Бог из Себя по подобию явил плоть Свою, которая, как восхотел Он, явилась с неба, и на небеса удалилась, и всецело есть Божество. Также и Валентин, представляя себе плоть частию Божества, именуег страдание общим Троице Арий же признает, чго одна плоть служила к прикровению Божества; а вместо внутренняго нашего человека, т. е. души, было во плоти Слово, и таким образом осмеливается понятие страдания и воскресение из ада приписывать Божеству. А Савеллий поддерживает мнение Павла Самосатскаго и его последователей; ибо, убоявшись ариева разделения, впал в заблуждение, уничтожающее Лица. К кому же присоединяетесь вы, или кому намерены помогать? Или вы, как говорится, сброд всякаго рода; потому что держитесь всех упомянутых еретиков, не веря единению, и оспоривая полноту, вдались в уничтожеше, прикрываясь боязнию разделения? Но как разделяющие безумствуют, и разединяющие заблуждаются, так и уничтожающие раздельность идут в погибель, после того как совершено истинное домостроительство, явлена истина, и засвидетельствована благодать.

4) Посему, для чего же ухищряетесь выдумывать предлоги? Для чего лицемерно прикрываете себя, и не скажете явно, что не приял рабия зрака и не соделался человеком, но явился как человек? Ибо к такому положению приводит разсуждение ваше, когда, по–видимому, говорите: Сам и Сам. Посему–то предприемлете разсуждать об истинном домостроительстве, клевеща и говоря: Христос называется обоженным человеком (а что же значит сказанное: в начале бе Слово, и: зрак раба приим, соделался человеком?), или человеком, который с Богом, или человеком, который сопряжен с Богом, или человеком умершим за мир и составляющим часть мира, или человеком непричастным греху, или человеком владыкою Ангелов, или человеком, которому покланяется тварь, или человеком, который есть Господь, по слову Апостола: Павел раб Иисуса Христа (Рим. 1, 1), или человеком распятым и Господом славы, или человеком, которому сказано: седи одесную Мене (Псал 109, 1), или человеком грядущим судить суд Таково мутное ваше развращение, которым напояете и упоеваете людей (Аввак. 2, 15)! Посему, спросите иудеев, чтобы устыдиться вам, услышав от них эти же самыя речения, произносимыя против Христа и против верующих в Него. Научитесь также и примером других еретиков, то–же утверждающих и мудрствующих.

Поэтому, пусть предложены будут на среду и еретическия учения, и вывод вашего мудрования, и основание нашей веры, определение Евангелия, проповедь Апостолов, свидетельство Пророков, понятие о совершившемся домостроительстве.

5) Итак, скажите, почему утверждаете, что из Назарета произошел Бог, проповедуя с Павлом Самосатским какбы начало бытию Божества, или отрицая рождение плоти с Маркионом и другими еретиками, не согласуясь же с Евангельским определением, но желая говорить свое? Посему и утверждаете, что от Девы родился Бог, и родился не Бог и человек, как определяет Евангелие (чтобы, исповедав рождение плоти, не назвать ее естественною, и не сказать истины), но Бог, какбы в призраке явивший плоть Свою. — Не начало бытия являет Бог в Назарете, но сущий прежде веков Бог–Слово из Назарета явился человеком, родившиеь от Марии Девы и от Святаго Духа в Вифлееме иудейском, по написанному, от семени Давидова, Авраамова и Адамова, прияв от Девы все, что Бог вначале образовал в состав человека и сотворил, кроме греха, как и Апостол говорит: по подобию по всяческим разве греха (Евр. 4, 15). не претворение Божества показав, но соделав по воле Своей обновление человечества, яко быти, как пишет Апостол, языком стелесником и спричастником Христовым (Ефес. 3, 6), чтобы человек был истинно Богом, и Бог — истинно человеком, и был истинно человек и истинно Бог, не потому, что человек у Бога, как клевещете вы, очерняя христианское таинство, но потому что единородный Бог благоизволил полнотою Божества Своего в утробе Девы возсоздать Себе творение первообраза человеческаго и новое создание естественным рождением и неразрушимым единением, да совершит за человеков спасительное дело, страданием, смертию и воскресением соделав спасение человеческое.

6) Но говорите: «если приял все, то, без сомнения, имел и человеческие помыслы: в человеческих же помыслах невозможно не быть греху; и как Христос будет разве греха?» — Итак, скажите: если Бог — Зиждитель греховных помыслов, то Богу должно было присвоить созданное Им, потому что и пришел Он приблизить к Себе тварь Свою. Но с другой стороны, неправеден будет суд, осуждающий согрешившаго. Ибо, если греховные помыслы сотворил Бог, то почему осуждает согрешившаго? И как возможно, чтобы такой суд произошел от Бога? Если и Адам имел таковые помыслы даже прежде, нежели преслушал Божию заповедь; то как же не знал он добраго и лукаваго? Будучи разумен по естеству, свободен помыслом, не изведав опытно зла, зная только доброе, и быв какбы единомыслен (Псал. 67, 7), но преслушав Божию заповедь, человек впал в греховные помыслы, не потому что Бог создал эти пленяющие его помыслы, но потому что диавол обольщением всеял их в разумное естество человека, соделавшееся преступным и отринутое от Бога, так что диавол в естестве человеческом постановил греховный закон, и ради греховнаго дела царствует смерть. Посему–то пришел Сын Божiй, да разрутит дела диаволя (1 Иоан. 3, 8).

Но говорите: «разрушил, не согрешив; а это не есть разрушение греха. Ибо не в Нем первоначально диавол произвел грех почему бы разрушился грех, когда он пришел в мир и не согрешил». — Диавол произвел грех, всеяв его в разумное и духовное естество человека. Потому, невозможно было, чтобы разумное и духовное естество, согрешившее добровольно и подвергшееся осуждению смерти, само себя возвратило в свободу, как говорит Апостол: немощное бо закона, в немже немощствоваше плотию (Римл. 8, 3). Посему–то пришел самолично Сын Божий — возстановить естество человеческое в естестве Своем из новаго начала и чудным рождением, и не разделил первоначальнаго состава, но отринул всеянное отложение, как свидетельствует Пророк, говоря: прежде неже разумети Отрочати благое или злое, отринет лукавое, еже избрати благое (Ис. 7, 16). А если бы безгрешность явилась не в согрешившем естестве, то как был бы осужден грех во плоти, когда и плоть не совершила греха самым делом, и Божество не знает греха? Почему же Апостол говорит: идеже умножися грех, преизбыточествова благодать (Римл. 5, 20)? Не место описывая, но разумея естество, говорит он: якоже единем человеком грех в мир вниде, и грехом смерть: так единым человеком Иисус Христом благодать воцарится правдою в жизнь вечную (Римл. 5, 12. 21), чтобы в том же естестве, в котором произошло преспеяние греха, соделалось и явление правды, и таким образом, по освобождении естества человеческаго от греха, разрушены были дела диаволя, и прославился Бог.

7) Но говорите еще: «если Христос человек, то будет частию мира; а часть мира не может спасти мира». — Какой обманчивый вымысл! Какая безумная хула! Пусть скажут: из какого писания взято это определение и это диавольское лжеумствование? Пророк говорит: брат не избавит, избавит человек (Псал. 48, 8); и в другом месте: человек родися в нем, и той основа ѝ Вышний (Псал. 86, 5). Почему же не спасти мир Слову, соделавшемуся человеком, когда известно, что в том же естестве, в котором соделан грех, явился преизбыток благодати? Какой же это преизбыток благодати? Тот, что Слово соделалось человеком, пребывая Богом, чтобы, и соделавшись человеком, исповедуемо было Богом; так как Христос, будучи человеком, есть Богь, потому что, будучи Богом, соделался человеком, и в человеческом образе спасает верующих. Ибо аще исповеси Господа Иисуса усты, твоими, и веруеши в сердце твоем, яко Бог Того воздвиже из мертвых, спасешися (Римл. 10, 9). Но Бог недоступен умерщвлению, и не имеет нужды в воскресении, а Сам воскрешает из мертвых. Посему, была потребность иметь Богу нечто такое, что принес бы Он за нас, в смерти ли то, или в жизни. А поэтому, Слово тем паче и спасает, что соделалось Оно человеком.

8) Но говорите еще: «как может быть без греха естество, приобыкшее ко греху и приявшее в себя преемство греха? Это невозможно, почему и Христос будет как единый из человеков». — Так мудрствовал и Маркион; это мнение вводил и Манихей, плоть человеческую и самое рождение подчиняя князю злобы, и изображая его властителем; потому что имже кто побежден бывает, сему и работен есть (2 Петр. 2, 19). Их мнение возобновляете и вы в ином виде, приговокупляя к плоти и умное естество человеческое, каким разумеется душа; и утверждая, что и для нея неизбежен грех, при сем и душу изображаете, сколько можно, плотскою, не знаю — откуда научившись этому; потому что невозможно найти сего ни в святых Писаниях, ни в общем человеческом понятии. Господь говорит: не убойтеся от убивающих тело, души же не могущих убити (Матф. 10, 28). Если же душа, по вашему мнению, есть плотская; то почему она не умирает и не истлевает вместе с телом? Почему и Петр, содержимыя во аде души наименовав духами, сказал: сошел заключенным в темнице духовом проповедать воскресение (1 Петр. 3, 19)? Но вы утверждаете и именуете все вопреки естеству, чтобы, изобразив домостроительство согласно с естеством, не сказать вам истины, то–есть, что Слово истинно соделалось и человеком.

Вы говорите: сам Бог сказал: прилежит помышление человеку прилежно на злая от юности (Быт. 8, 21), не разумея того, что сказав: от юности, указал этим на всеянное и болезненное. Посему, клятся Господь Давиду истиною, от плода чрева его по плоти воздвигнути Христа (Псал. 131, 11; Деян. 2, 30), не человека, который явится по претворении Божества (иначе, какая была нужда, чтобы Господь клялся Давиду?), но приявшаго рабий зрак, так что претерпел рождение от жены и подобное нашему возрастание с годами, как говорит Апостол: понеже убо дети приобщишася крови и плоти, и Той приискренне приобщися тех же (Евр. 2, 14), — приискренне, потому что не от семени, но от Духа, и тех же, потому что не от иного семени, но, как написано, от семени Давидова, Авраамова и Адамова.

9) Почему же, оставив святыя Писания и явную истину, говорите: «если не Сам от Себя явился человеком, но соделался человеком, прияв на Себя человеческое бытие; то следует, что соединился с человеком, и распятый Господь славы будет уже человек?» Поэтому, если услышите Петра, который говорит: Христа и Господа Бог сотворил есть, сего Иисуса, Егоже вы распясте (Деян. 2, 36); то о ком будете разуметь слово: сотворил? Если о Божестве Слова, то в чем укоряете ариан, мудрствуя одинаково с ними? А если о рабием зраке в Слове, то для чего противоречите сами себе?

Но не так веруете вы, потому что говорите еще: «если согрешившее естество соделалось в Боге неучинившим греха, то значит, что оно удерживается необходимостию; а удерживаемое необходимостию принужденно». — Посему скажите: если то, чтобы не грешить, производится принуждением, то грешить будет дело естественное. Поэтому, допустите, что Зиждитель естества есть виновник греха. Если же такая мысль богохульна, и принуждением произведено то, чтобы грешить: то явно, что не грешить было делом естественным. Посему–то зрак раба, явившийся в Божестве Слова, не подлежа необходимости, по естеству и силе являет в себе безгрешность, разорив преграду необходимости и закон греха, и пленив мучителя, уловившаго в плен, как говорит Пророк: восшел еси на высоту, пленил еси плен (Псал. 67, 19). Слово, противопоставив врагу зрак раба, одерживает победу чрез побежденнаго некогда. Посему, Иисус прошел все искушение, потому что приял все, чем опытно изведано искушение; и этим одержал за людей победу, говоря: дерзайте, Аз победих мир (Иоан. 16, 33). Ибо диавол воздвиг брань не против Божества, котораго не признал (и на это не дерзнул бы он, потому и сказал: аще Сын еси Божий — Матф. 4, 3), но против человека, котораго древле мог ввести в обман, и чрез обманутаго на всех людей распространил действие злобы своей. Поелику душа Адамова содержима была в осуждении смерти и непрестанно взывала к своему Владыке, а также и души благоугодивших Богу и оправданных законом естественным содержимы были вместе с Адамом, и с ним сетовали и взывали; то Бог, умилосердившись над человеком, Им сотворенным, благоизволил таинством явления Своего соделать человеческому роду новое спасение, низложить врага, прельстившаго по зависти, явить же несравненное возвышение человека единением и общением его с Вышним в самом естестве и в самой действительности.

10) Посему, пришло Слово, Бог и Создатель перваго человека, чтобы соделаться человеком, для оживотворения человека и низложения злобнаго врага; и родилось от жены, возставив Себе от перваго создания человеческий зрак, в явлении плоти без плотских пожеланий и человеческих помыслов, в обновленном образе; потому что в Нем воля единаго Божества и целое естество Слова в явлении человеческаго зрака и видимой плоти втораго Адама, не в разделении лиц, но в бытии Божества и человечества. Посему, диавол приступил к Иисусу, как к человеку, но, не обретая в Нем признаков древняго своего всеяния, ни успеха в настояшем предприятии, посрамляемый и преодолеваемый уступил над собою победу, и в изнеможении сказал: кто Сей пришедый от Едома, то–есть, из земли человеков, наступающий зело с крепостию (Ис. 63, 1)? Потому и Господь сказал: грядет сего мира князь, и во Мне не обретает ничесоже (Иоан. 14, 30); хотя знаем, что второй Адам имел и душу и тело и целаго перваго Адама. Ибо если бы речение «ничесоже» относилось к бытию человеческому, то каким обрел бы видимое тело Сказавшаго: ничесоже? Но не обрел в Нем ничего такого, что сам произвел в первом Адаме. И таким образом, во Христе истреблен грех. Потому и Писание свидетельствует: Иже греха не сотвори, ни обретеся лесть во устех Его (1 Петр. 2, 22).

11) Почему же говорите, что «однажды плененному человеку невозможно соделаться свободным от плена?» Чтобы приписать невозможность Богу и возможность диаволу, именуете, как и прочие еретики, грех его неистребимым в естестве человеческом, и утверждаете, будто бы неуловляемое в плен Божество пришло в подобии плоти и души, чтобы самому Ему пребыть свободным от плена, и таким образом явиться чистой правде. Когда же правда Божества не была чистою? И какое в этом благодеяние людям, если Господь явился не в тождестве бытия и не в обновлении естества, как говорит Апостол: Егоже обновил, есть нам путь новый и живой (Евр. 10, 19–20), по сказанному: Аз есмь путь и живот и истина (Иоан. 14, 6)? Но говорите: «верующие спасаются уподоблением и подражанием, а не обновлением и начатком». Как же первородным во многих братиях (Рим. 8, 29) и начатком умерших (1 Кор. 15, 20) соделался Христос, Иже есть Глава телу церкве (Кол. 1, 18)? Ибо вера в очевидное не может назваться верою; но та вера истинная, которою признается невозможное возможным, немощное крепким, страждущее безстрастным, тленное нетлен–ным, смертное безсмертным. Тайна сия велика есть, как говорит Апостол: Аз же глаголю во Христа и во Церковь (Ефес. 5, 32). Бог пришел не Себя оправдать, потому что и не грешил, но нас ради обнища богат сый, да мы, нищетою Его обогатимся (2 Кор. 8, 9). Как же обнищал Бог? — Так, что восприял в Себя обнищавшее естество и предложил его в собственной Своей правде, как за человеков страждущее и выше человеков сущее, от человеков явившееся, и всецело соделавшееся Божиим. Ибо, если бы не соделался первородным во многих братиях, то как явился бы перворожденным из мертвых?

Почему же говарите: «Бог страдал и воскрес во плоти?» Какая нелепость и хула! Это дерзость ариан; они небоязненно произносят таковыя хулы, научившись Сына Божия притворно именовать Богом, хотя Писание учит, что Богом во плоти Его совершено страдание, а не Бог страдал во плоти.

12) Почему же вы, обещавшиеся прежде исповедывать единосущие, в страдание вовлекаете нераздельное Имя, самое неделимое естество, самое неизреченное Божество, непреложное и неизменяемое единосущие вовлекая в страдание и исповедуя его уже вследствие воскресения? Ибо, если Слово, из Себя претворив плоть, дошло до страдания, не прияв в Себя ничего удобостраждущаго или допускающаго воскресение; то само Оно и страдало и воскресло из мертвых. И страдание будет, как учил Валентин, нечто общее для всей Троицы, потому что Слово по Божескому естеству нераздельно с Отцем. Если же так намерены вы понимать это, — что будут значить обещания Пророков, родословие Евангелистов, свидетельсгво Апостолов, служение Матери Марии, возрастание с годами, вкушение пищи, показаше сострастия во всем, наречение имени, или то, что Сын Божий соделался сыномь человеческим, или сказанное: человек Христос Иисус, давый Себе избавленiе за нас (1 Тим. 2, 5–6); или: яко подобает Сыну человеческому много пострадати, и убиену быти, и в третий день воскреснути из мертвых (Марк. 8, 31)?

А если не веруете, что Христос и удобостраждущ, потому что Он человек, и безстрастен, потому что Он Бог; когда же бываете доведены до крайносии, разсуждаете, что, если и исповедуете Христа Богом и человеком, то признаете уже не одного, но двух: в таком случае необходимо вам, или, согласно с Маркионом и другими еретиками, домостроительство страданiя, смерти и воскресения назвать одним призраком, или согласно с Арием и его последователями, Божество Слова наименовать удобостраждущим.

13) Ибо если, читая божественныя Писания, обращали внимание на сказанное везде в Законе и у Пророков, в Евангелиях и у Апостолов; то Писания сперва называют Господа человеком, а потом говорят о страданiи, чтобы о Божестве не изречь чего хульнаго. Посему, не говорят о рождении Божества Слова, но исповедуют Отца и проповедуют Сына, от Марии же производят Христа по плоти, как Сына Давидова и Иосифова, восприявшаго рабий зрак, чтобы от человеков заимствованным признаваемо было Его человечество, и от Бога Отца исшедшим исповедуем был Бог–Слово, претерпевший за человеков страдания в заимствованном от человеков удобостраждущем образе и являющий в страдающем теле безстрастие, в умирающем безсмертие, в погребаемом нетление в искушенном победу, в обветшавшем обновление, яко ветхий наш человек с Ним распятся (Рим. 6, 6). И это есть благодать. Но Божество никак не приемлет страдания без страждущаго тела, не показывает смущения и скорби без скорбящей и смущаемой души, не тоскует и не молится без тоскующаго и молящагося ума. Впрочем, все сказанное происходило не от недостаточности естества, но совершалось в показание бытия. Как же пишете вы, что Бог во плоти страдал и воскрес? Ибо если Бог во плоти страдал и воскрес, то удобостраждущим назовете и Отца и Утешителя; потому что одно есть имя и одно Божеское естество.

14) Из сего же изречения можно усмотреть вашу мысль, показывающую, что не боитесь Бога и не веруете божественным Писаниям. Моисей пишет о Боге: Бог наш огнь потребляяй есть (Втор. 4, 24), а о пришествш Его во плоти говорит: Пророка от братии вашей возставит Господь (Втор. 18, 15), и: живот на древе висящ (Втор. 28, 66), какбы разумея тело Господне, в котором наша жизнь. И Исаия взывает о Боге, говоря: Бог великий, вечный, устроивый концы земли не взалчет, ниже утрудится, и проч. (Ис. 40, 28), о страдании же говорит: человек в язве сый и ведый терпети болезнь (Ис. 53, 3). Что же значит сказанное: ведый терпети болезнь? То, что от страдавшаго явилось удобостраждущее. Посему–то и сказано: напиши писалом человеческим на свитке новом (Ис. 8, 1), а не писалом неимеющей вида плоти. И Апостол говорит: человек Христос Иисус, давый Себе за нас (1 Тим. 2, 5–6). Посему–то, сказав: по плоти (Рим. 9, 5), и воскресение приписывает Происшедшему от семени Давидова. О Божестве же Его говорит: живо бо Слово Божие и действенно и острейше паче всякаго меча обоюду остра (Евр. 4, 12). Да и сам Господь страдание относит к Сыну человеческому, показывая, еже по плоти; о Божестве же Своем говорит: Аз и Отец едино есма (Иоан. 10, 30), и: никтоже знает Сына, кто Он, токмо Отец (Матф. 11, 27).

Писания нигде не предали нам о крови Божией без наименования плоти, или о том, что Бог пострадал и воскрес во плоти. Такия дерзкия мысли свойственны арианам, потому что они Сына Божия не признают истинным Богом; святыя же Писания проповедуют во плоти Божией о крови и страдании плоти Бога, соделавшагося человеком, также о воскресении Божия тела, и именно о воскресении из мертвых. Но вы утверждаете противное, как будто вы премудрее Апостолов, тайнозрительнее Пророков, полновластнее Евангелистов, или полномочнее самого Господа, лживым вашим благохвалением отрицаете истину и говорите против Божества, и на кресте ясно показавшаго домостроительство, когда излиянием крови утверждено бытие плоти, а произнесенныя слова, свидетельствовавшия о бытии души, не отлучение изобразили Божества но показали умерщвление плоти, и то, что Божество, как не оставило тела во гробе, так не отлучилось от души во аде. Ибо это значит сказанное Пророками: не оставиши душу Мою во аде, ниже даси Преподобному Твоему видети истления (Псал. 15, 10). Потому и Господь сказал: никтоже возмет ю от Мене: но Аз полагаю ю о Седе (Иоан. 10, 18), т. е. показываю, предстоя Сам.

15) Посему–то душею Бога разрушена держава смерти, совершено и благовествовано душам воскресение из ада, а телом Христовым в бездействие приведено тленiе и явлено из гроба нетление, так что и человек не отлучился от Бога, и Бог не возвещал оставления человеку, умерщвление же и отлучение духа было не прехождением Бога от тела, но разлучением души с телом; потому что была там изображена наша смерть. А если Бог отлучился от тела и, таким образом, последовало умерщвление; то как же разлученное с нетленным Богом тело явило в себе нетление? Как и Слово совершило сошествие во ад? Или, как явило воскресение из ада? Ужели Само воскресло вместо нашей души, чтобы представить на Себе образ нашего воскресения? И возможно ли помыслить это о Боге? Поэтому, положение ваше несогласно с святыми Писаниями, и мысль ваша несообразна с совершившимся домостроительством, и сказанное: седи одесную Мене (Псал. 109, 1) — означает не человеческое, но Божие достоинство. Поелику же Божие достоинство соделалось достоинством человеческим, чтобы человеческое достоинство признаваемо было достоинством Божиим; то и сказано: седи одесную Мене, и: прослави Мя, Отче, славою вечною (Iоан. 17, 5). Не лишившись славы, но явившись в неславном теле, говорит это, желая показать, что рабий зрак не отлучен от Божеской славы, но являет в себе ее. Потому и говорит: и прославих, и паки прославлю (Иоан. 12, 28), показывая, что одна слава и до приятия тела и в теле, как говорит Апостол: толико лучший быв Ангелов, елико преславнее паче их наследствова имя. Кому бо рече когда от Ангел: седи одесную Мене (Евр. 1, 4. 13)? Конечно же, Творец Ангелов — Слово соделалось лучшим, не как меньшее Ангелов, но потому что лучшим Ангелов, или и всякой твари, явило возсиявший в Нем рабий зрак. Ибо Слово, будучи образом невидимаго Бога, соделалось перворожденным всея твари, как написано и в Евангелиях: дондеже роди Сына Своего первенца (Матф. 1, 25). Посему–то Им все сотворено Им совершено и страдание, и Он есть избавитель от страдания и смерти. Вся тем быша (Иоан. 1, 3); и Той есть глава телу Церкве, иже есть Перворожден из мертвых, да будет, как сказано, во всех Той первенствуя (Кол. 1, 18).

16) Как же вы утверждаете, что Создатель разумных естеств — Слово, срастворив с Собою плоть, соделалось разумным человеком? И как Непреложный и Неизменяемый, не создавая Себе разумнаго рабия зрака, соделался человеком, чтобы и Слово было непреложно, пребывая тем, чем было, и разумный человек, будучи Богом, видим стал на земле? Ибо Господь есть небесный человек, не потому что с неба явил плоть, но потому что плоть, взятую от земли, соделал небесною. Посему–то яков небесный, тáцы же и небеснии, по причастию Его святости (1 Кор. 15. 48). Посему–то присвояется Ему и свойственное телу.

Но еще говорите: «как же распяли Господа славы»? — Но не распяли Слово, как вы думаете. Да не будет сего! Напротив того, отринули Слово, пригвоздив на древе тело Слова. Отринут был Бог, страдание же, смерть и воскресение совершились в плоти и душе Бога. Посему, Господь сказал иудеям: разорите Церковь сию, и треми денми возбвигну ю (Иоан. 2, 19), как говорит Пророк: зане предана бысть на смерть душа Его (Ис. 53, 12), а не само Слово; и Иоанн говорит: Онь по нас душу Свою положи (1 Иоан. 3, 16).

Поэтому, как могли иудеи разорить храм Божий и прервать единение плоти с Словом, соделавшееся нерасторгаемым, если так произошло умерщвление тела, как вы полагаете это? Тело не могло быть умерщвлено, не разлучившись с чем–либо. Если не было разрешения, то не было и смерти. А если не было смерти, то не было и воскресения. Посему допустите, что было разрешение и разлучение с телом, как написано в Евангелиях, что издше (Лук. 23, 46), и что, преклонь главу, предаде дух (Иоан. 19, 30), и тогда увидим, какой дух, по вашему предположению, разлучился с телом, и произошло умерщвление. Ибо сказали вы, что Слово, срастворив с Собою неимевшую самостоятельности плоть, явило истинно разумнаго и совершеннаго человека. Посему, если Слово разлучилось с телом и от сего произошло умерщвление; то иудеи превозмогли Бога, прервав нерасторгаемое единение. А поэтому, не наша была там смерть, если умерщвление тела произошло от того, что разлучился с ним Бог. Но как же тело, разлучившись с нетленным Богом, пребыло в нетлении?

Разве уязвление будет касаться тела, а страдание Слова? Почему и утверждаете вы, что пострадал Бог, говоря это сообразно с своим мудрованием, лучше же сказать, согласно с арианами. Ибо так и они учат. Так, по вашему, и в воскресении воздвигнуто будет Слово. Ибо необходимо, чтобы во аде восприято было некое начало воскресения, да совершенны будут и воскресение и разрушение смерти, и избавление содержавшихся там духов.

17) Если же Слово претерпело сие, то где непреложность и неизменяемость Слова? Как Слово, неприкровенно явившись во аде, признано за человека в смерти? Почему и Господь сказал иудеям: Аз воскрешу Его (Иоан. 6, 44), а не: возстану из ада? Если Слово, подвергшись смерти, имело нужду в возставляющем Его от смерти, то не Его будет победа, а Того, Кто возставляет Его.

Почему же устами Пророков предвозвещено о душе Его? Почему Господь в явление Свое, исполняя обетование, сказал: душу Мою полагаю за овец Моих (Иоан. 10, 15)? Что душа сия есть дух, ясно учат и святыя Писания и сам Господь, когда сказал Он, что тело убивается людьми, а душу не могут они убить, потому что она — дух. Сим–то духом возмутися Иисус (Иоан. 13, 21). Сего–то духа разлучение с телом совершилось на кресте. Так умерло тело и произошло его разрешение; а Бог–Слово непреложно был и в теле, и в душе, и в Себе самом, сый в лоне Отчем, в показание Своей неизменяемости. В том же зраке, который был в Нем подобен нашему, изобразил Он там нашу смерть, чтобы в Нем уготовать для нас и воскресение, возвратив из ада душу, и из гроба тело, чтобы явлением души в смерти уничтожить смерть, и погребением тела во гробе привести в бездействие тление, и из ада и из гроба явив безсмертие и нетление, в подобном нашему теле совершив нам путь, и разрешив нас содержимых в плену. Сие–то и было чудно; в сем–то и состояла благодать. А вы, признавая одну плоть, не можете показать ни осуждения греха, ни разрушения смерти, ни совершения воскресения, ни непреложности Слова; потому что блуждаете вне святых Писаний, говоря то, что лжеумствуют ариане, тогда как в святых Писанiях ясно говорится о душе, и домостроительство совершено в явлении всей полноты и совершенства.

18) Но одни из еретиков, исповедуя Видимаго, не веруют в Его Божество; другие, исповедуя Богом, отрицают рождение Его плоти; иные же, признавая плоть, отрицают явление души Его, и уподобляются безумствующим ученикам ариан, которые соплетают ухищренные и затруднительные вопросы, чтобы, возбуждая ими сомнение, склонять на свою сторону людей простых, когда сами колеблются в вере. Подобно сему и нынешние еретики навыкли спрашивать: Что такое родившийся от Марии? Бог, или человек? Потом, если скажешь спрашивающему: человек, — изъявит он неверие в Божество Его, соглашаясь с неверующими в оное еретиками. А если скажешь: Бог, — то будет отрицать рождение плоти Его, и присоединится к отрицающим оное еретикам. Потом опять спрашивает: Кто пострадавший? Кто распятый? Бог, или человек? — чтобы опять, если скажешь: Бог, произнести ему хульное слово с нечестивыми арианами, а если скажешь: человек, продолжать речь по иудейскому понятию.

Посему–то святыя Писания проповедуют, что Слово есть Бог от Отца неизреченно, и что Оно напоследок времен родилось от Девы человеком, чтобы невозможно было не исповедывать Его Богом и отрицать рождение плоти. Где именуется плоть, там Писания разумеют устройство целаго состава, кроме греха, а с именем человека соединяют понятие страдания, и не простираются далее, как написано в святых Писаниях. О Божестве же Слова исповедуют непреложность и неизреченность. Посему–то и Слово богоглаголется, и излагается родословие человека, чтобы один и тот же естественно и истинно был в том и другом, был Богом в присносущии Божества и создании твари, и человеком в рождении от жены и возрастании с годами, Богом в животворных благодеяниях и Богомь сильным в чудодействиях, человеком же в подобных нашим страданиях и в наших немощах. И Слово есть Бог в явлении безсмертия, нетления и непреложности, и человек в пригвождении ко кресту, в излиянии крови, в погребении тела, в снисшествии во ад, и в воскресении из мертвых. Так, Христос воздвигается из мертвых, и Сый Бог воздвигает мертвых.

19) Посему, суесловят приписывающие страдание Божеству Его, или неверующие вочеловечению Его, или единаго именующие двумя, или предприемлющие производить измерение плоти Его и осмеливающиеся сверх Писаний определять: сколько или как. В подобных этим примышлениях преткнулся ум еретиков; Маркион уклонился от истины по преизбытку хулы; Манихей введен в заблуждение мнением о начале греха; Валентин погрешил под предлогом ведения; а Павел Самосатский и так–называемый Фотин с последователями пали по неверию в Божество; Арий же хулил по безумию. И вы, вдаваясь в подобные споры, говорите, чего нет в Писании, и совращаете неутвержденных. Но достаточно веровать тому, что написано и совершено, как говорит Павел: по подобию по всяческим, разве греха (Евр. 4, 15); и также Петр: Христу убо пострадавшу за ны плотию, и вы в туже мысль вооружитеся (1 Петр. 4, 1), чтобы, простершись далее сего, не отринуть истины.

Свитокъ Афанасія Александрійскаго архіепископа, къ антіохійцамъ

1) Возлюбленнымъ и вожделеннейшимъ сослужителямъ: Евсевію, Люциферу, Астерію, Киматію и Анатолію Афанасій и пребывающіе въ Александріи Епископы изъ Италіи, Аравіи, Египта и Ливіи, Евсевій, Астерій, Гаій, Агафъ, Аммоній, Агафодемонъ, Драконтій, Аделфій, Ермеонъ, Маркъ, Феодоръ, Андрей, Пафнутій, другой Маркъ, Зоилъ, Мина, Георгій, Лукій, Макарій и прочіе желаютъ премного о Христе радоваться.

Уверены мы, что, будучи служителями Божіими и добрыми строителями, имеете вы достаточныя силы благоустроить все дела церковныя. Но поелику дошло и до насъ, что весьма многіе, прежде по упорству отъ насъ отделявшіеся, желаютъ ныне быть въ мире съ нами; а многіе, отступивъ отъ сношенія съ аріанами, ищутъ общенія съ нами: то почли мы необходимымъ, что написано нами и возлюбленными нашими Евсевіемъ и Астеріемъ, то написать и къ вашей доброте, о возлюбленные и подлинно вожделеннечшіе сослужители. Мы радуемся таковому известію. и желаемъ, чтобы, если и остается еще кто далекимъ отъ насъ, и если кто, повидимому, сходится еще съ аріанами, то и онъ бежалъ бы аріанскаго ихъ безумія, и наконецъ все и повсюду могли бы сказать: единъ Гасподь, едина вера (Ефес 4, 5). Ибо, какъ сказалъ Песнопевецъ, что добро, или что красно, но еже жити братіи вкупе (Псал. 132, 1)? А домъ нашъ — Церковь, и у насъ прилично быть одному и тому–же образу мыслей, ибо веруемъ, что въ такомъ случае будетъ съ нами обитать и Господь, сказавшій: вселюся въ нихъ и похожду (2 Кор. 6, 16), и: зде вселюся, якоже изволихъ ѝ (Псал. 131, 14). Где же — зде, какъ не тамъ, где проповедуется одна вера, одно благочестіе?

2) Посему, действительно, и мы египетскіе вместе съ возлюбленными нашими братіями, Евсевіемъ и Астеріемъ, намеревались идти къ вамъ, какъ по многимъ причинамъ, такъ особенно для того, чтобы облобызать любовь вашу и сообща насладиться такимъ миромъ и единомысліемъ. Но поелику, какъ объясняли мы и въ другихъ посланіяхъ, и какъ можете узнать отъ самихъ сослужителей нашихъ, удерживаютъ насъ церковныя нужды; то мы поскорбели и упросили этихъ сослужителей нашихъ, Евсевія и Астерія идти къ вамъ вместо насъ. И благодареніе ихъ богочестію, что хотя сами и могли поспешить въ свои епархіи, однако–же всему предпочли путешествіе къ вамъ ради настоятельной церковной нужды. Получивъ ихъ согласіе, утешились мы темъ, что, когда они и вы будете тамъ, и мы все почтемъ себя соприсутствующими съ вами.

3) Итакъ, всехъ желающихъ быть въ мире съ нами, особливо же имеющихъ собранія въ старомъ городе, а также отступившихъ отъ аріанъ, пригласите къ себе, пріимите ихъ, какъ отцы детей, присвойте себе какъ учители и попечители, и соедините ихъ съ возлюбленными нашими, сущими съ Павлиномъ; ничего же не требуйте отъ нихъ больше, а только, чтобы предали анафеме аріанскую ересь, и исповедали веру, святыми Отцами исповеданную въ Никеи, предали также анафеме утверждающихъ, что Духъ Святый есть тварь и отделенъ отъ сущности Христовой. Ибо не разделять Святую Троицу, и не говорить, будто бы нечто изъ Нея есть тварь, значитъ истинно отступить отъ ненавистной ереси аріанъ. А те, которые притворно приписываютъ себе веру, исповеданную въ Никеи, дерзаютъ же произносить хулу на Духа Святаго, не более делаютъ, какъ только на словахъ отрицаются аріанской ереси, содержатъ же ее въ сердце. Всеми да будутъ преданы анафеме нечестіе Савеллія и Павла Самосатскаго, безуміе Валентина и Василида и безразсудство манихеевъ. Ибо, когда будетъ все это, тогда все соделаются свободными отъ всякаго худого подозренія, и видима будетъ единая чистая вера вселенской Церкви.

4) А что эта вера содержится и нами, и имевшими всегда съ нами общеніе, это, думаемъ, не неизвестно и вамъ и всякому другому. Поелику же участвуемъ въ радости намеревающихся вступить въ единеніе, какъ всехъ, такъ преимущественно имеющихъ собранія въ старомъ городе, и какъ за всехъ, такъ за доброе преднамереніе последнихъ, наипаче прославили мы Господа; то умоляемъ васъ на этихъ условіяхъ пребывать съ ними въ единомысліи, и, по сказанному прежде, какъ вамъ ничего бóльшаго не требовать отъ имеющихъ собранія въ старомъ городе, такъ и сущимъ съ Павлиномъ не выставлять на видъ ничего иного, кроме Никейскихъ определеній.

5) Объявляемый же некоторыми листъ, будто написанный о вере на Сардикійскомъ Соборе, запретите вовсе читать или ссылаться на него; потому что Соборъ не определялъ ничего такого. Хотя некоторые, подъ видомъ, что изложеніе веры Никейскаго Собора недостаточно, желали писать о вере и усильно покушались на это: однако–же, святый Соборъ, сошедшійся въ Сардике, вознегодовалъ на то, и определилъ — не писать больше о вере, но довольствоваться верою, исповеданною Отцами въ Никеи; потому что исповеданіе это ни въ чемъ не имеетъ недостатка, но исполнено благочестія; и не должно вторично излагать исповеданіе веры, чтобы исповеданіе, написанное въ Никеи, не могло быть почтено недостаточнымъ, и не было дано этимъ повода желающимъ часто писать и делать определенія о вере. Почему, еели кто будетъ выставлять на видъ это или другое изложеніе веры, останавливайте такихъ, и убеждайте ихъ пребывать лучше въ мире; и мы ничего более не видимъ въ этихъ людяхъ, кроме одного упорства.

Скажемъ и о техъ, которыхъ порицали иные, за употребленіе реченій — три Ѵпостаси, — такъ какъ реченія эти взяты не изъ Писанія и подозрительны. Хотя мы и просили ничего большаго не требовать, кроме Никейскаго исповеданія; однако–же, по причине спора спрашивали ихъ: не именуютъ ли они, подобно аріанамъ, Ѵпостаси сіи отчужденными, разобщенными, и взаимно иносущными, каждую же Ѵпостась особо отдельною, какъ отделены другія твари и раждаемые отъ людей; или, не именуютъ ли Ѵпостасей различными сущностями, каковы напримеръ золото, или серебро, или медь; или, какъ другіе еретики именуютъ три начала и трехъ боговъ, не такъ ли и они, думая объ Ѵпостасяхъ, именуютъ ихъ? — И они подтвердили, что не въ такомъ смысле именуютъ, и что никогда такъ не думали. Когда же спросили мы ихъ: почему же говорите это, и вообще, для чего употребляете такія реченія? — они отвечали: для того, что веруемъ во Святую Троицу; знаемъ же Троицу не по имени только, но истинно сущую и пребывающую, истинно сущаго и пребывающаго Отца, истинно сущаго и пребывающаго самосущимъ Сына, пребывающаго и сущаго Духа Святаго; не именуемъ же трехъ боговъ или трехъ началъ, и вовсе не терпимъ утверждающихъ это или мудрствующихъ такъ; но ведаемъ Святую Троицу, и единое Божество, и единое Начало, и Сына единосущнаго Отцу, какъ изрекли Отцы, и Духа Святаго — не тварь и не чуждаго, но собственнаго сущности Сына и Отца и нераздельнаго съ Ними.

6) Принявъ же отъ нихъ такое объясненіе и оправданіе реченій, спросили мы и обвиняемыхъ ими, будто бы именуютъ одну Ѵпостась: не въ томъ ли смысле, какъ мудрствуетъ Савеллій, и они именуютъ такъ, отрицая чрезъ сіе Сына и Святаго Духа, или предполагая, что Сынъ не самосущъ и Духъ Святый не самостоятеленъ? — Но они подтвердили, что не въ этомъ, смысле именуютъ и никогда такъ не думали; именуемъ же, говорили, Ѵпостасію, почитая равнозначительнымъ сказать: Ѵпостась или сушность; а разумеемъ одну Ѵпостась, потому что Сынъ отъ Отчей сущности, и признаемъ тождество естества въ Отце и Сыне. Ибо веруемъ, что Божество одно, и естество Его одно, а не иное естество Отца, и не чуждое Ему естество Сына и Святаго Духа.

И действительно, обвиненные, что именуютъ три Ѵпостаси, стали въ этомъ согласны съ последними, а утверждавшіе одну сущность и сами одобрили мненіе первыхъ въ томъ виде, какъ объяснили они его; те же и другіе предали анафеме Арія, какъ христоборца, Савеллія и Павла Самосатскаго, какъ злочестивыхъ, Валентина и Василида, какъ чуждыхъ истине, и Манихея, какъ изобретателя золъ. И все, по благодати Божіей, после такихъ объясненій совокупно соглашаются, что лучше и точнее подобныхъ реченій вера, исповеданная Отцами въ Никеи, и что наконецъ лучше довольствоваться и пользоваться теми реченіями, какія употреблены въ Никейскомъ исповеданіи.

7) А поелику некоторые, повидимому, спорятъ другъ съ другомъ и о домостроительстве Спасителя въ воплощеніи; то и объ этомъ спрашивали мы техъ и другихъ, и что исповедали одни, съ темъ согласились и другіе, именно же: не какъ Слово Господне было въ Пророкахъ, такъ при скончаніи вековъ вселилось Оно въ Святаго Человека; напротивъ же того, само Слово плоть бысть, и во образе Божіи Сый пріялъ зракъ раба, и отъ Маріи по плоти соделался человекомъ ради насъ; и такимъ образомъ, родъ человеческій, въ Немъ совершенно и всецело освобождаемый отъ греха и оживотворяемый изъ мертвыхъ, вводится въ царство небесное. Они исповедывали также, что Спаситель имелъ тело не бездушное, не безчувственное и не неразумное; ибо, поелику Господь ради насъ соделался человекомъ, то и невозможно телу Его быть неразумнымъ; потому что самимъ Словомъ совершено спасеніе не тела только, но и души. Будучи же истинно Божіимъ Сыномъ, соделался Онъ и Сыномъ человеческимъ; и будучи единороднымъ Божіимъ Сыномъ, соделался и первороднымъ во многихъ братіяхъ. Почему, не иной былъ Сынъ Божій, сущій прежде Авраама, а иной — сущій после Авраама; не иной былъ воскресившій Лазаря, а иной вопрошавшій о немъ; но Одинъ и Тотъ–же по–человечески сказалъ: где положенъ Лазарь? а по Божеству воскрешаетъ его. Одинъ и Тотъ–же телесно, какъ человекъ, плюну, и Божески, какъ Сынъ Божій, отверзъ очи слепому отъ рожденія; и пострадавъ плотію, какъ сказалъ Петръ (1 Петр. 4, 1), Божески отверзъ гробы и воскресилъ мертвыхъ. Такимъ же образомъ, изъ сего уразумевая и все, повествуемое въ Евангеліи, они утверждали, что одинаково разсуждаютъ о воплощеніи и вочеловеченіи Слова.

8) Поелику же такъ они исповедали, то умоляемъ васъ: не осуждайте поспешно, и не отвергайте такъ исповедующихъ и такъ объясняющихъ употребляемыя ими реченія; но лучше принимайте желающихъ мира и оправдываюшихся. А которые не хотятъ такъ исповедывать и объяснять сіи изреченія, техъ удерживайте и пристыждайте, потому что образъ ихъ мыслей подозрителенъ Но, не терпя последнихъ, и первыхъ, правильно толкующихъ и мудрствующихъ, увещавайте не предлагать больше вопросовъ другь другу, не входить въ словопренія о безполезномъ, не состязаться о подобныхъ реченіяхъ, но согласно держаться благочестнаго образа мыслей. Ибо разсуждающіе иначе, любящіе спорить о такихъ реченіяхъ и доискивающіеся чего–то сверхъ написаннаго въ Никеи, не иное что делаютъ, а только, какъ ненавистники мира и любители расколовъ, напаяютъ подруга развращенiемъ мутнымъ (Аввак. 2, 15). Вы же, какъ люди добрые, рабы верные, и Господни строители, чтò соблазняетъ и отчуждаетъ, то прекращайте и воспрещайте, всего же более предпочитайте таковый миръ, храня здравую веру; Господь, можетъ быть, помилуетъ насъ и соединитъ разделенное. Когда же соделается единое стадо, тогда все мы паки будемъ иметь единаго вождя, Господа нашего Іисуса Христа.

9) И мы, оставшіеся въ Александріи, обще съ со служителями нашими Астеріемъ и Евсевіемъ (потому что большая часть изъ насъ разошлись по своимъ епархіямъ), хотя не должно было спрашивать ни о чемъ, кроме Никейскаго Собора, и не терпеть спорныхъ реченій, однако–же ради мира, и чтобы не отвергнуть желающихъ веровать право, предлагали имъ эти вопросы, и что они исповедали, то изложили кратко. И вы также сообща, и где обыкновенно имеете свои собранія, прочтите это, и удостойте пригласить туда всехъ. Ибо справедливо прочесть сперва посланіе тамъ, и тамъ же вступить въ единеніе съ желающими и домогающимися мира, и уже, по присоединеніи ихъ, где угодно будетъ всему народу, тамъ въ присутствіи вашей доброты и совершать церковныя службы и всемъ сообща прославлять Господа.

Приветствуютъ васъ сущіи со мною братія; желаю, чтобы вы здравствовали и творили о насъ память предъ Господомъ.

Подписали сіе: я — Афанасій — и другіе собравшіеся Епископы, и присланные Епископомъ острова Сардиніи Люциферомъ два діакона Еренній и Агапитъ, и присланные Павлиномъ Максимъ и Калимеръ также діаконы; были же при семъ и некоторые монашествующіе отъ Епископа Аполлинарія, для сего имъ и присланные.

10) Поименованные же вначале Епископы, къ которымъ писано это посланіе, были: Евсевій — города Верчелли въ Галліи, Люциферъ — острова Сардиніи, Астерій — Петры аравійской, Киматій — Палтоса въ Келесиріи, Анатолій — Евбеи.

А писавшіе посланіе были: Папа Афанасій и пребывающіе съ нимъ въ Александріи Евсевій и Астерій, и прочіе: Гаій — Епископъ Паратонія близъ Ливіи, Агафъ — Фрагона и части Елеархіи египетской, Аммоній — Пахнемуниса и остальной части Елеархіи, Агафодемонъ — Схедіи и Менелаита, Драконтій — малаго Ермополя, Аделфій — Онуфа лихнійскаго, Ерміонъ — Танеса, Маркъ — Зигровъ близъ Ливіи, Феодоръ — Атриба, Андрей — Арсеноита, Пафнутій — Саиса, Маркъ — Филовъ, Зоилъ — Андро, Мина — Антифрона.

Къ сему Евсевій приписалъ по–латини, что въ переводе значитъ:

Я — Епископъ Евсевій — съ вами, по точномъ съ обеихъ сторонъ исповеданіи веры вашей, взаимно между собою соглашающимися въ разсужденіи Ѵпостасей, и самъ согласенъ; и не сіе только подтверждаю, но и все, что говорится въ Посланіи, какъ видно это по связи речи, о воплощеніи Спасителя нашего, а именно, что Онъ Сынъ Божій и соделался человекомъ, воспріявъ на Себя, кроме греха, всего ветхаго нашего человека, какимъ онъ былъ. И поелику листъ, приписываемый Сардикійскому Собору, устраняется, чтобы не казалось, будто бы излагается въ немъ что–либо сверхъ никейской веры; то и я соглашаюсь не делать его гласнымъ въ Церкви, чтобы не подать мысли, будто бы исключается имъ никейская вера; и желаю возмогать вамъ о Господе.

Я — Астерій — далъ свое согласіе на все писанное выше; желаю возмогать вамъ о Господе.

11) Когда же свитокъ сей былъ присланъ изъ Александріи къ антіохійцамъ за означенными подписями поименованныхъ выше, тогда и сами они подписались къ нему:

Я — Павлинъ, какъ пріялъ отъ Отцевъ, такъ и содержу въ мысляхъ, что Отецъ есть и пребываетъ совершенъ, и Сынъ пребываетъ совершенъ, и Духъ Святый пребываетъ совершенъ; почему и пріемлю написанное выше толкованіе о трехъ Ѵпостасяхъ, и объ единой Ѵпостаси, или сущности, а равно и разумеющихъ такъ. Ибо благочестиво разуметь и исповедывать Святую Троицу въ единомъ Божестве. И о совершившемся ради нась вочеловеченіи Отчаго Слова такъ разсуждаю, какъ написано, а именно, что, по сказанному Іоанномъ, Слово плоть бысть, и что не претерпело Оно измененія, какъ говорятъ злочестивые, но соделалось ради нась человекомъ, родившись отъ Святой Девы Маріи и отъ Духа Святаго. Ибо Спаситель пріялъ на Себя тело не безъ души, не безъ чувства, не безъ ума; потому что, когда Господь ради насъ соделался человекомъ, невозможио иметь Ему только тело и не иметь ума. Почему, анафематствую отметающихъ веру, исповеданную въ Никеи, и непризнающихъ, что Сынъ отъ сущности Отчей и единосущенъ Отцу; анафематсгвую также утверждающихъ, что Духъ Святый есть тварь, приведенная въ бытіе Сыномъ; и еще анафематствую ересь Савеллія и Фотина, и все другія ереси, соображаясь съ верою, составленною въ Никеи, и со всемъ написаннымъ выше.

Я — Картерій — желаю вамъ здравствовать.

Печатается по изданію: Творенiя иже во святыхъ отца нашего Афанасiя Великаго, Архiепископа Александрiйскаго. Часть третья. / Изданiе второе исправленное и дополненное. – Репринтъ. – М.: Изданiе Спасо–Преображенскаго Валаамскаго монастыря, 1994. – С. 166–175. – Репр. изд.: СТСЛ, 1903.

Символ

известный под названием Quincunque, приписывавшийся (неверно) Отцу нашему Афанасию, Патриарху Александрийскому

Оп.: Афанасий Великий. Творения в четырех томах. Ч. 4. Свято–Троицкая Сергиева Лавра, 1903. (Репринт: Валаамский монастырь, 1994). С. 477–479.

Каждый, желающий быть блаженным, должен прежде всего иметь общую христианскую веру. Тот же, кто не сохраняет ее неизменной и неподдельной, несомненно останется навеки потерянным.

Наша общая христианская вера в том, что мы поклоняемся единому Богу в Трех Лицах и Трем Лицам в одном Божестве, и при этом не смешиваем лица и не разрываем Божественной Сущности.

Первое из них — Личность Отца, второе — Личность Сына и третье — Личность Святого Духа.

Но Отец, и Сын, и Святой Дух — одно Единое Божество, равноценное в славе и в вечном величии.

Таков Отец, таков Сын, и таков Святой Дух.

Не сотворен Отец, не сотворен Сын, и не сотворен Святой Дух.

Бесконечен Отец, бесконечен Сын, и бесконечен Святой Дух.

Отец вечен, Сын вечен, и Святой Дух вечен,

И не три вечных, а Один Вечный,

Также и не три несотворенных, и не три бесконечных,

А Один Несотворенный, и Один Бесконечный.

Также и Отец Всемогущий, Сын Всемогущий, и Святой Дух Всемогущий,

И так же не три всемогущих, а Один Всемогущий.

Так и Отец Бог, Сын Бог, и Святой Дух Бог, не три Бога, а Один Бог.

Так и Отец Господь, Сын Господь, и Святой Дух Господь, не три Господа, но Один Господь.

Ибо как требует того христианская истина, признаем каждое Лицо и Богом и Господом.

Также общая христианская вера препятствует нам называть трех Богами или трех Господами.

Отец не создан, не сотворен и не рожден.

Сын есть от Отца и только от Отца — не создан и не сотворен, но рожден.

Святой Дух есть от Отца и Сына — не создан, и не сотворен или рожден, но послан.

Поэтому один Отец, а не три Отца, один Сын, а не три Сына, один Святой Дух, а не три Святых Духа.

И из всех трех Лиц ни один не первый, и ни один не последний, ни один не меньший, и ни один не больший, но все три Лица одинаково вечны и одинаково велики,

Чтобы во всем этом, как сказано, всем трем Лицам поклонялись как единому Божеству и в одном Божестве — всем трем Лицам.

Итак, кто хочет быть блажен, должен разуметь о трех Лицах Божества.

Но для вечного блаженства необходимо твердо верить, что Господь наш Иисус Христос стал плотью.

В том истинная вера, чтобы верить, что наш Господь Иисус Христос, Сын Божий, одинаково как Бог, так и Человек.

Бог Он, как рожденный от Отца прежде начала времен, и Человек, как рожденный от матери в свое время.

Совершенный Бог и совершенный Человек с душою разумной в теле человеческом.

Равен Богу по Божественной природе и меньший Бога по человеческой природе.

И хотя Он Бог и Человек, но не два, а Один Христос.

Но как Он Один, то не Божественная природа изменилась на человеческую, но человеческая природа принята Богом.

Один Он есть, но не так, чтобы природы смешивались, но чтобы они образовали единство.

Ибо как разумная душа и тело образуют одного человека, так и человек и Бог образуют Одного Христа,

Который пострадал за наше спасение, сошел в царство смерти, воскрес из мертвых, вознесся на Небо, воссел одесную Отца и вернется судить живых и мертвых.

В пришествие Его все люди воскреснут в своих телах и дадут отчет в делах своих: кто добро творил, пойдут в жизнь вечную, кто зло творил, пойдут в огонь вечный.

Это наша общая христианская вера; кто не верит этому верно и твердо, не может быть блажен.

Сказание об аввах Феодоре и Паммоне блаженного Афанасия, епископа Александрийского, Аммону, епископу Елеархии, и Ермону, епископу Вумастик

В эти времена видел я великих Божиих человеков, Феодора, начальника монахов тавеннисиотских, и отца монахов антинойских, по имени авву Паммона, которые недавно почили. Поелику гоним я был Юлианом, и ждал, что буду умерщвлен им, о чем извещали меня искренние друзья; то в один день пришли они оба ко мне в Антиной, и по общему совету — скрыться мне у Феодора — вступил я на корабль его со всех сторон закрытый, в сопровождении аввы Паммона. Ветер был неблагоприятный; я, болезнуя сердцем, молился; Феодоровы монахи, сошедши с корабля, тянули его волоком; авва Паммон утешал меня, и я отвечал: «поверь словам моим, что сердце мое исполнено твердой веры не столько во время мира, сколько во время гонений. Ибо несомненно уверен я, что, страдая за Христа и укрепляемый Его милостию, если буду умерщвлен, то тем паче обрету у Него милость». Еще не выговорил я этого, как Феодор, устремив взор на авву Паммона, улыбнулся. Поелику же и авва Паммон почти засмеялся, то я сказал им: «для чего смеетесь, когда говорю это? Неужели осуждаете меня в боязни?» Но Феодор говорить авве Паммону: «скажи ему, почему улыбнулись мы». И поелику авва Паммон отвечал: «ты должен сказать это», — Феодор продолжал: «в сей самый час умерщвлен в Персии Юлиан [204]. Ибо так предрек о нем Бог: прозорливый и обидлевый муж и величавый ничесоже скончает (Авв. 2, 5). Восстанет же царь христианин, который будет славен, но недолговечен [205]. Поэтому, нет тебе нужды трудить себя и уходить в Фиваиду, но лучше тайно вступить в свиту, потому что, встретившись с нею на пути и искренно принятый ею, возвратишься в Церковь. А Юлиан скоро поят будет Богом». Так и сбылось. Посему думаю, что многие благоугождающие Богу в монашестве по большей части остаются в сокровенности, потому что не знают их люди; таковы были и блаженный Амун и святой Феодор в горе нитрийской, и раб Божий маститый старец Паммон.

Свт. Афанасий Великий. Творения: В 4 тт. — М.: Изд–во Свято–Преображенского Валаамского монастыря, 1994. — (Репринт изд. 1902–1903 гг.) — Т. 3. — С. 363–364.

Слово на слова: Вся Мне предана суть Отцем Моим: и никтоже знает, кто есть Сын, токмо Отец; и кто есть Отец — токмо Сын, и ему же аще волит Сын открыти (Мф.11:27)

1) И сего не уразумев держащиеся Ариевой ереси Евсевий и сообщники его, нечестиво говорят о Господе: «Если вся предана (и под словом вся разумеют они господство над тварию), то было когда не имел сего. Если бы не имел, то Он не от Отца, потому что если бы от Отца был, то, как Сущий от Него всегда, имел бы сие, и не было бы Ему нужды принимать это». Но сими–то словами изобличится наиболее их неразумие, потому что изречение сие означает не начальство над тварию, или господство над вещами сотворенными, но имеет в виду дать некоторое понятие о домостроительстве.

Если тогда предана Ему вся, когда сказал сие; то явно, что прежде приятия Им всего тварь не имела в себе Слова. Как же сказано: всяческая в нем состоятся (Кол.1:17)? Если же вместе с тем, как произошла тварь, вся она предана Ему; то не было нужды предавать, потому что вся тем быша (Ин.1:3), и излишне было бы предавать Господу то, чему Сам Он Создатель. Он был Господь сотворенного по тому самому, что сотворил сие. Но если уже по сотворении вся предана Ему, то вникни в несообразность. Ибо если предана и на принятии Им, Отец устранился; то подвергаемся опасности впасть с иными в баснословие, будто бы Отец, предав Сыну, Сам отступился от мира. Или если, когда содержит все Сын, содержит также и Отец, то надлежало бы сказать не предана, но Отец принял в общение, как Павел Силуана. А в сем еще более несобразности. Бог ни в ком не имеет нужды и не по необходимости принял в помощь Сына; но будучи Отцем Сыну, чрез Него все творит, и не предает Ему твари, но чрез Него и в Нем промышляет о твари, так что и воробей не падет на землю без воли Отца, и трава не оденется без Бога. Впрочем, тогда как делает Отец и Сын делает доселе (Ин.5:17).

Итак, суетно мудрование нечестивых. Приведенное изречение не то значит, что они думают; указывает же на Господне во плоти домостроительство.

2) Когда человек согрешил и пал, а с падением его все пришло в смятение, усилилась смерть от Адама даже до Моисея (Рим.5:14), земля подверглась проклятию, отверзся ад, заключился рай, раздражилось небо, человек в конец развратился и уподобился скотам, диавол же поругался над нами; тогда Бог, Который человеколюбив и не хочет, чтобы погиб созданный по образу Его человек, изрек: кого послю, и кто пойдет? Все безмолвствовали, и Сын сказал: се Аз посли мя. Тогда–то, конечно, Отец сказал Ему: иди (Ис.6:8,9), предал Ему человека, чтобы само Слово стало плотию и, приняв на Себя плоть, во всем обновило его. Ибо Слову предан человек, как Врачу, чтобы уврачевать от угрызения змия; как Жизни, чтобы воскресить мертвого; как Свету, чтобы озарить тьму; и сущему Слову, чтобы обновить словесную тварь. Посему, как скоро вся предана Слову, и Оно стало человеком, тотчас все обновлено и усовершенно: земля вместо проклятия приемлет благословение, рай отверзт разбойнику, ад ужаснулся, гробы отверзлись, когда мертвецы воскрешены, взялись врата небесные, да внидет грядущий от Эдома (Пс.23:9). Сам Спаситель, чтобы показать, каким именно образом вся предана Ему, Как говорит Матфей, немедленно присовокупил: приидите ко Мне вси труждающиися и обремененнии, и Аз упокою вы (Мф.11:28). Мне вы преданы, да упокою утружденных и оживотворю умерщвленных. Согласно с сим и читаемое у Иоанна: Отец любит Сына и вся даде в руце Его (Ин.3:35). Дал для того, чтобы как и все Им сотворено, так все о Нем же могло и обновиться. Ибо не для того, чтобы из бедного стал Он богатым, предается Ему, не для того, чтобы, не имея власти, приять власть, приемлет Он все: да не будет сего! — а напротив того, чтобы Ему, как Спасителю, все обновить; ибо прилично было как в начале создания Им, так и при исправлении, о Нем же прийти сему в бытие, с тою разностию в речениях, что в начале Им пришло в бытие, а впоследствии, когда все пало, Слово стало плотию и облеклось в плоть, в Нем все обновилось. Ибо Само страдая, нас упокоило, Само алча, нас напитало, и, нисходя во ад, нас возвело из ада. Тогда, при сотворении всего, было повеление прийти в бытие, напр.: да произведет, да будет (Быт.1:3,20); при исправлении же прилично было, чтобы Ему было предано, да само Слово соделается человеком, и все в Нем обновится. Ибо оживотворится сущий о Нем человек. Для того Слово и соединилось с человеком, чтобы клятва не имела более силы над человеком, Для того в 71–м псалме умоляющие Бога о человеческом роде говорят: Боже, суд Твой цареви даждь (ст.1), чтобы смертное наше осуждение, которое было против нас, предано было Сыну, и Он уже в Себе уничтожил сие осуждение, умерши за нас, Сие разумея, и Сам Он сказал в 87–м псалме: на Мне утвердися ярость Твоя (8); потому что Сам понес на Себе гнев, который лежал на нас, как говорит и в 137 псалме: Господь воздаст за Мя (8).

3) Посему так должны понимать сказанное: вся предана Спасителю; и в этом смысле, можно сказать, предается Ему то, чего не имел. Ибо прежде сего не был Он человеком стал же человеком, чтобы спасти человека. В начале не было плотию Слово, но впоследствии стало плотию и ею, по слову апостола, примири вражду с ними, и закон заповедей ученьми упразднило, да оба созиждет во единаго новаго человека, творя мир, и примирит обоих во едином теле Отцу (Еф.2:15,16).

Что имеет Отец, то принадлежит и Сыну, как говорится у Иоанна: вся, елика имать Отец, Моя суть (Ин.16:15); и весьма выразительны слова сии. Ибо когда соделался тем, чем не был, тогда все предается Ему. А когда хочет указать на Свое единство с Отцем, тогда не скрывает и учит, говоря: вся, елика имать Отец, Моя суть. И подивиться должно точности слова. Не сказал: вся, елика имать Отец, дал Мне, чтобы не заключили, будто бы не имел когда–то сего: но говорит: Моя суть; ибо сие, состоя во власти Отца, также — и во власти Сына.

Но должно еще исследовать: что имать Отец? Если означается сим тварь, то прежде твари ничего не имел Отец, и что имеет, оказывается заимствующим сие у твари. Да не подумаем сего! Ибо как сам Он — прежде твари, так прежде же твари имеет все, что ни имеет, и сие, как веруем, принадлежит и Сыну. Ибо если Сын в Отце (Ин.14:10), то все, что имеет Отец, принадлежит и Сыну.

Но сим изречением низлагается лукавство неправомыслящих, которые говорят: «если все предается Сыну, то Отец прекращает власть Свою над тем, что предано Сыну; потому что вместо Себя поставляет Сына: Отец бо не судит никомуже, но суд весь даде Сынови (Ин.5:22). Но да заградятся уста глаголющих неправедная (Пс.62:12)! Ибо сам Отец не лишился владычества потому, что суд весь даде Сынови. И если сказано, что Отцем предано все Сыну; то посему не перестает Сам быть над всем.

4) Поелику же явным образом отделяют от Отца Единородного Божия, не отделенного по естеству, хотя сии злочестивцы в безумии своем стараются отделить Его на словах, не разумея, что свет никак не отделим от солнца, но естественно в нем пребывает; то (хотя и дерзко входить в исследование о недомыслимом естестве), воспользовавшись скудным подобием, заимствованным от того, что обыкновенно и у нас под руками, должно нам объяснить мысленно словом. Посему, как имеющему здравый ум невозможно представить, что солнечный свет, озаряющий вселенную, сияет без солнца, потому что солнечный свет соединен с естеством солнца; и если бы свет сказал: «от солнца заимствую то, что все озаряю, что все растет и укрепляется моею теплотою»; то ни один безумец не подумает именование солнца отделять от естества, которое от него происходит, и которое есть свет: так, благочестиво думать, что божественная сущность Слова соединена по естеству с Отцем Своим. Ибо рассматриваемое нами изречение представляет самое ясное истолкование искомого; так как Спаситель сказал: вся, елика имать Отец, Моя суть. Сие означает, что всегда пребывает Он с Отцем. Ибо слова: елика имать, дают разуметь, что Отец имеет владычество; а слова: Моя суть, показывают нераздельное единение. Посему необходимо должны мы представлять, что в Отце есть нескончаемость бытия, вечность, безсмертие, и сие пребывает в Нем не как что–либо Ему чуждое, но, как в источнике, покоится в Нем и в Сыне. И когда хочешь представить что о Сыне, тогда познай прежде, что есть в Отце, и потом веруй, что то же самое есть и в Сыне. Если Отец есть тварь, или произведение, то и Сын тоже. И если позволительно сказать об Отце, что было, когда Он не был, или что Он из не сущего; то пусть будет сие сказано о Сыне. Но если нечестиво утверждать, что есть это в Отце: то да будет нечестиво представлять сие и в Сыне. Ибо что принадлежит Отцу, то принадлежит и Сыну; кто чтит Сына, тот чтит пославшего Его Отца (Ин.5:20); кто приемлет Сына, тот с Ним приемлет и Отца (Ин. 13,23); кто видел Сына, тот видел и Отца (Ин.14:9). Поэтому как Отец не тварь, так не тварь и Сын, и как невозможно сказать об Отце, что было, когда Он не был, или что Он из не сущего, так неприлично говорить сие о Сыне. Напротив же того. как в Отце нескончаемость бытия, безсмертие, вечность, несозданность; так точно следует думать нам и о Сыне, по написанному: яко же Отец имат живот в Себе; тако даде и Сынови живот имети в Себе (Ин.5:26). Сказано же даде, чтобы указать на дающего Отца; но как в Отце, так и в Сыне, есть жизнь: из чего заключай о нераздельности и вечности бытия. И посему–то с такою точностию Спаситель сказал: елика имать Отец, чтобы и здесь, говоря об Отце, не быть признанным за самого Отца. Не сказал Он: «Я — Отец»; но: елика имать Отец.

5) И Единородный Отчий Сын от Отца именуется Отцем же, впрочем не в том смысле, в каком, может быть. приняли бы вы, заблуждающиеся ариане; напротив того. Он — Сын родившего Его Отца, Отец же будущего века. Ибо должно отнять у вас все ваши предположения. У пророка сказано: родися нам Сын, и дадеся нам. Его же начальство бысть на раме Его: и нарицается имя Его — велика совета Ангел, Бог крепкий, Властитель, Отец будущаго века (Ис.9:6). Итак, Единородный есть и Отец будущего века, и Сын Божий есть Бог крепкий и Властитель, и ясно доказано, что вся, елика имать Отец, суть и у Сына, и как Отец дает жизнь, так и Сыну равно возможно живить, ихже хощет (Ин.5:21). Ибо сказано: мертвии услышат глас Сына Божия, и оживут (Ин.5:25). Одна воля, одно хотение у Отца и Сына; потому что и естество у них одно и нераздельно.

Напрасно утруждают себя ариане, не понимая сказанного Спасителем нашим: вся, елика имать Отец, Моя суть. Сими словами и Савеллиево низлагается заблуждение, и обличается неразумие нынешних иудеев. Ибо, по разуму сих слов, Единородный имеет жизнь в Себе, как имеет Отец; и Он один знает, кто есть Отец; потому что во Отце пребывает, и Отца имеет в Себе. Он есть Отчий образ; следовательно в Нем, как в образе, есть все то, что принадлежит Отцу. Он есть равнообразная печать, показывающая в Себе Отца; Он — живое, истинное Слово, сила, премудрость, освящение и избавление наше. О Нем бо живем и движемся и есмы (Деян.17:28), и никтоже знает, кто есть Отец, токмо Сын, и кто есть Сын, токмо Отец.

6) Как же нечестивые осмеливаются суесловить о том, о чем не позволительно умствовать, когда они — люди и не в состоянии объяснить и того, что на земле? И что говорю о том, что на земле? Пусть скажут нам о себе самих, если в состоянии будут исследовать собственную свою природу; подлинно дерзкие и самонадеянные эти люди, не трепещущие славы, в нюже желают проникнути ангелы (1 Пет.1:12), которые столько выше нас и природою, и чином. Ибо что ближе к Богу херувимов и серафимов? Но и они не только не смеют взирать, или предстоять в прямом положении, но даже не с обнаженными, но как бы с прикровенными лицами, произносят славословие, немолчными устами в трисвятой песни; прославляя не иное что, а только Божие неизреченное естество. И никто из богомудрых пророков, особенно сподобившихся сего ведения, не возвещал нам, что, произнося первое свят, серафимы восклицают громким голосом, а второе произносят тише, а третие же еще слабее, и потому собственно величают только первую святыню, вторую же подчиняют ей и третью поставляют еще ниже. Да не приближается к нам сие безумие богомерзких и безрассудных еретиков! Всепетая, досточтимая и достопокланяемая Троица есть единая, нераздельная и неописуемая. Сочетавается же неслитно и, как Единица, делится несекомо. Почему досточтимые сии живые существа троекратным возношением славословия, взывая: свят, свят, свят, показывают три совершенные Ипостаси, а единым произношением слова: Господь выражают единую сущность.

Посему умаляющие Единородного Сына Божия — хулят Бога, имея ложное понятие о совершенстве, и, несправедливо называя Его несовершенным, делают себя достойными самого жестокого наказания; потому что произносящие хулу на одну из Божественных Ипостасей не получат отпущения грехов ни в сем веке, ни в будущем. Но Бог силен отверсть сердечные очи их к познанию Солнца правды, да, познав Того, Кого прежде отвергали, вместе с нами и они прославят Его неослабно благочестивым разумом; потому что Его есть царство, Отца и Сына и Святого Духа ныне и во веки. Аминь.

Перевод проф. прот. Александра Горского

Свт. Афанасий Великий. Творения: В 4 тт. — М.: Изд–во Свято–Преображенского Валаамского монастыря, 1994. — (Репринт изд. 1902–1903 гг.) — Т. 1. — С.268–276.

Слово на язычников

1) Ведение богочестия и вселенской истины не столько имеет нужды в человеческом наставлении, сколько познается само собою; потому что едва не вопиет о себе ежедневно в делах, и светлее солнца открывает себя в Христовом учении. Но поелику тебе, блаженный, желательно слышать о сем; то, по мере сил своих, предложу нечто о вере Христовой; тем паче, что, хотя и сам ты можешь найти это в Божием Слове, однако же; с любовью слушаешь, что говорят и другие. Ибо как святых и богодухновенных Писаний достаточно к изъяснению истины, так и блаженными нашими Учителями сочинены об этом многие книги. И если кто будет читать их, то найдет в них некоторым образом истолкование Писаний, и придет в состояние приобрести желаемое им ведение. Но поелику не имеем в руках теперь сочинений этих Учителей; то, чему научился я из них, — разумею же о вере во Христа Спасителя, — необходимо изложить и сообщить это тебе письменно, чтобы учения, заключающегося в слове нашем, не почел кто маловажным, и не стал предполагать, будто бы вера во Христа не разумна.

Такие же клеветы в укоризну нашу слагают язычники. Они громко смеются над нами, указывая не на иное что, а только на крест Христов. Но тем паче можно пожалеть о бесчувствии их. Клевеща на крест, не видят они силы креста, наполнившей целую вселенную, не видят, что крестом стали явны для всех дела боговедения. Ибо если бы сами они искренно вникли умом в Божество Христово, то не стали бы столько насмехаться; а напротив того, познали бы сего Спасителя миру, познали бы, что в кресте — не вред, но врачевство твари. Если с явлением креста уничтожено всякое идолослужение, и крестным знамением прогоняется всякое бесовское мечтание; если единому Христу покланяются, и чрез Него познается Отец; если противоречущие постыжаются, и Христос с каждым днем невидимо преклоняет к Себе души прекослововящих; то в–праве мы сказать язычникам: как же можно это дело признать человеческим, а не исповедать паче, что Восшедший на крест есть Божие Слово и Спаситель мира? Мне кажется, что с язычниками делается тоже, что и с человеком, который бы стал унижать солнце закрытое облаками, и потом — дивиться его свету, видя, что озаряется им вся тварь. Как прекрасен свет, а еще прекраснее виновник света — солнце; так, поелику наполнение целой вселенной боговедением есть Божие дело, необходимо виновником и вождем в таком успешном действии быть Богу и Божию Слову.

Итак, сперва обличу, сколько могу, невежество неверующих, чтобы, по обличении лжи, сама собою возсияла, наконец, истина, и для тебя несомненно было, что уверовал ты в истину, и, познав Христа, не впал в обман. Думаю же, что с тобою, как с христолюбцем, прилично рассуждать о Христе. Ибо уверен, что ведение о Нем и веру в Него предпочитаешь всему.

2) В начале не было зла; потому что и теперь нет его во святых, и для них вовсе не существует оно. Но люди впоследствии сами против себя начали примышлять и воображать злое. Отсюда же, конечно, образовали себе и первую мысль об идолах, не сущее представляя как сущее.

Создатель мира и Царь царей Бог, превысший всякой сущности и человеческого примышления, как благий и все превосходящий добротою, сотворил род человеческий по образу Своему, собственным Словом Своим, Спасителем нашим Иисусом Христом, и чрез уподобление Себе соделал его созерцателем и знателем сущего, дав ему мысль и ведение о собственной Своей вечности, чтобы человек, сохраняя это сходство, никогда не удалял от себя представления о Боге, и не отступал от сожития со святыми, но, имея в себе благодать Подателя, имея и собственную свою силу от Отчего Слова, был счастлив и собеседовал с Богом, живя невинною, подлинно блаженною и бессмертною, жизнию. Ни в чем не имея препятствия к ведению о Боге, человек, по чистоте своей, непрестанно созерцает Отчий образ, Бога — Слова, по образу Которого и сотворен, приходит же в изумление, уразумевая Отчее чрез Слово о всем промышление, возносясь мыслию выше чувственного и выше всякого телесного представления, силою ума своего касаясь божественного и мысленного на небесах. Когда ум человеческий не занят телесными предметами и не примешивается к нему совне возбуждаемое ими вожделение, но весь он горе и собран в себе самом, как было в начале: тогда, преступив за пределы чувственного и всего человеческого, парит он в горних, и взирая на Слово видит в Нем Отца Слову, услаждаясь созерцанием Его и обновляясь в любви к Нему. Так и священные Писания о первом сотворенном человеке, который на еврейском языке назван Адамом, говорят, что в начале с непостыдным дерзновением устремлен был он умом к Богу, и сожительствовал со Святыми в созерцании мысленного, какое имел в том месте, которое святый Моисей, в переносном смысле, наименовал раем (Быт. 2:8). А к тому, чтобы видеть в себе Бога, достаточно душевной чистоты, как и Господь говорит: блаженны чистые сердцем, ибо они увидят Бога (Матф. 5:8).

3) Таким, по сказанному, Создатель соделал род человеческий, и желал, чтобы таким же и пребыл он. Но люди, вознерадев о совершеннейшем и поленившись постигнуть его, охотнее взыскали того, что ближе к ним; ближе же к ним были тело и телесные чувства. Посему уклонили они ум свой от мысленного, начали же рассматривать самих себя. А рассматривая себя, занявшись телом и иными чувственными вещами, и обольщаясь этим, как своею собственностью, впали в самовожделение, предпочетши собственное созерцанию божественного, и закоснев в этом, не хотя оставить ближайшего к ним, смятенную и возмущенную всякими вожделениями душу свою подавили плотскими удовольствиями; наконец же, забыли о своих силах; дарованных Богом в начале. Что это истинно, — можно видеть то и на первосозданном человеке, как говорят о нем священные Писания. Пока ум его устремлен был к Богу и к созерцанию Бога, — он отвращался от воззрения на тело. Когда же, по совету змия, оставил мысль о Боге и начал рассматривать себя самого; тогда впал в плотское вожделение. И узнали они, что наги (Быт. 3:7), и уразумев, устыдились. Узнали же наготу свою не столько по недостатку одежд, но и потому, что совлеклись созерцания Божественного и обратили мысль к противоположному. Ибо, уклонившись от мысленного устремления к Единому и Сущему (разумею Бога) и от любви к Нему, вдались уже в различные и частные пожелания тела. Потом, как обыкновенно бывает, допустив в себя вожделение каждой вещи и вдруг многих вещей, начали иметь привязанность и к самым вожделениям; а потому стали бояться оставить их.

Отсего произошли в душе и боязнь, и страх, и удовольствие, и мысли свойственные смертному. Душа, не желая оставить вожделений, боится. смерти и разлучения с телом; снова же вожделевая и не достигая подобного прежнему, научается убивать и делать неправду. А почему и это делает душа, — уместно будет обяснить это по мере сил.

4) Уклонившись от созерцания мысленного, употребляя во зло частные телесные силы, услаждаясь рассматриванием тела, замечая, что удовольствие для нее есть нечто доброе, душа в оболыдении своем злоупотребила наименованием: доброе, и подумала, что удовольствие есть самое существенное добро; как и человек, помешавшийся в уме, просит меча на всякого встречного, и думает о себе, что поступает в этом благоразумно. Полюбив же удовольствие, душа начала различными способами воспроизводить его; потому что, по природе будучи деятельною, хотя отвращается от доброго, однако же не прекращает своей деятельности, и потому обращает свою деятельность уже не на добродетель, и не на то, чтобы созерцать Бога, но остановясь мыслию на не–сущем, употребляет способности свои превратно, пользуясь ими для измышленных ею вожделений; ибо сотворена свободною, может как преклоняться на доброе, так и отвращаться от доброго; отвращаясь же от доброго, непременно останавливается мыслию на противном тому. Но не может вовсе прекратить свою деятельность, будучи, как сказано выше, деятельною по природе, и сознавая свободу свою, видит в себе способность употреблять телесные члены на то и на другое, и на сущее и на не–сущее. Сущее же — добро, а не сущее — зло. И сущее называю добром, поколику оно имеет для себя образцы в сущем Боге; а не–сущее называю злом, поколику не сущее произведено человеческими примышлениями. Тело имеет у себя глаза, чтобы взирать на тварь и из примечаемого в ней всестройного порядка познавать Создателя. У него есть слух для слышания Божиих словес и Божиих законов. У него есть руки для произведения ими необходимого и для молитвенного воздеяния их к Богу. Но душа, уклонившись от созерцания того, что — добро, и от обращения на то своей деятельности, в заблуждении своем обращает уже ее на противоположное. Потом, как сказано выше, усматривая свои способности и злоупотребляя ими, воображает, что может обратить и телесные члены на противоположное. Посему, вместо того, чтобы рассматривать тварь, обращает она глаз на вожделения, доказывая сим, что и это ей возможно; и думает, что, однажды устремив свою деятельность, сохраняет она свбе достоинство и не погрешает, делая, что можно; не знает же, что сотворена не просто устремлять свою деятельность, но устремлять, на что должно. Посему–то и Апостольское слово заповедует: все позволено, но не всё на пользу (1 Кор. 10:23).

5) Но человеческая дерзость, имея в виду не то, что полезно и прилично, а что возможно, начала делать противоположное. Потому и руки подвигнув на противное, стала ими убивать, и слух употребила на преслушание, и иные члены, вместо законного чадородия, — на прелюбодеяния, и язык, вместо благохваления, — на хулы, злословие и ложные клятвы, опять и руки — на воровство, и на то, чтоб бить подобных нам людей, и обоняние — на разнообразие благовоний, возбуждающих к похотливости, и ноги — спешат на пролитие крови (Притч. 1:16), и чрево — на пьянство и на пресыщение без меры.

Все же это — порок и душевный грех, и не иное что сему причиной, как отвращение от совершеннейшего. Представь, что ездок, сев на коней на ристалище, не обратит внимания на цель, к которой ему должно направить свой бег, а поворотив в другую сторону, просто погонит коня, сколько может (а может он, сколько хочет); и иногда направит коней на встречных, а иногда погонит их по стремнине, несясь, куда увлекается быстротою коней, между тем как думает, что и при таком беге не минует цели, потому что в виду у него одна скорость езды, а не смотрит на то, что далеко он от цели. Так и душа, совратившись с пути к Богу, и сверх, меры понуждая телесные члены, лучше же сказать, гоня с ними и себя, погрешает и делает себе зло, не примечая, что сбилась с дороги и удалилась от истинной цели, на которую взирая христоносный муж, блаженный Павел сказал: спешу к цели, к победному венцу вышнего призвания Божия во Христе Иисусе (Фил. 3:14). Так Святой, имея целью добро, никогда не делал зла.

6) Некоторые из эллинов, уклонясь с пути и не познав Христа, утверждали, что зло существует самостоятельно и само по себе: и в этом погрешают они по двум отношениям. Или Создателя лишают достояния быть Творцем сущего. Ибо не будет Он Господом сущего, если зло, как они говорят, само по себе имеет самостоятельность и сущность. Или опять, желая, чтобы Он был творцем всяческих, по необходимости делают Его и творцом зла; потому что, по словам их, и зло — в числе существ. А это окажется нелепым и невозможным; потому что зло не от добра, не в нем и не чрез него. Ибо не будет уже то и добром, чтб имеет смешанную природу или стало причиною зла.

И некоторые еретики, отпав от церковного учения и потерпев крушение в вере, в безумии своем приписывают также злу самостоятельность. Кроме же истинного Отца Христова, воображают себе иного бога, и» сего нерожденного творца зла и виновника злобы признают и создателем твари. Но не трудно опровергнуть их божественным Писанием и тем же самым человеческим разумом, которым, измыслив сие, приводятся они в беснование. Так Господь и Спаситель наш Иисус Христос, подтверждая слова Моисеевы, что Господь Бог един есть (Втор. 6:5), говорит в Евангелии Своем: славлю Тебя, Отче, Господи неба и земли (Матф. 11:25). Если же един Бог, и Он — Господь неба и земли; то как быть иному Богу, кроме Его? Где будет признаваемый ими бог, когда в целом объеме неба и земли все наполняется единым истинным Богом? И как иному быть творцом того, над чем Господь есть сам Бог и Отец Христов, по Спасителеву слову? Разве скажут, что злой может быть господом и принадлежащаго благому Богу, как бы в равновесии с Ним. Но если станут утверждать это, то смотри, в какое впадут нечестие. Между равномощными невозможно будет найтись превосходнейшему и совершеннейшему. Ибо если без воли одного существует другое, то в обоих — равная сила, и в обоих — немощь; в обоих — равная сила, потому что бытием своим превозмогают изволение друг друга; и в обоих — немощь, потому что, когда не хотят они, против воли выходит дело; и благой существует против воли злого, и злой — против воли благого.

7) С другой стороны, можно сказать и сие. Если видимые вещи суть произведения злого; — что будет произведением благого? Ибо ничего не видим, кроме единой твари Создателя. Что же служит и признаком бытию благого, когда нет Его произведений, по которым бы можно было познать Его? Ибо Создатель познается из дел. Да и вообще, как будут два существа противоположные друг другу? Или что будет разделять их, чтобы существовали они одно вне другого? Вместе им быть невозможно; потому что разрушительны одно для другого; не могут же существовать и одно в другом, потому что не соединимо и не подобно естество их. Следовательно, разделяющим их окажется нечто третье; и оно будет также бог. Но неизвестным останется, к какому естеству принадлежит сие третье, к естеству ли доброго, или к естеству злого; к естеству же того и другого принадлежат ему невозможно.

Итак, поелику такая мысль их оказывается не–твердою, — необходимо просиять истине церковного ведения, а именно, что зло не от Бога и не в Боге, что его не было в начале, и нет у него какой либо сущности; но люди, с утратою представления о добре, сами себе, по своему произволу, стали примышлять и воображать не–сущее. Как смежающий глаза, когда солнце взошло и вся земля осиевается светом его, вымышляет себе тьму, хотя и нет тьмы, и потом ходит, блуждая как во тьме, не редко падая, приближаясь к стремнинам, сам же остается в той мысли, что нет света, а есть тьма; ибо думая, что смотрит глазами, вовсе ничего ими не видит: так и душа человеческая, смежив око, которым может созерцать Бога, измыслила себе злое, и на него обратив свою деятельность, не знает, что, представляя себя делающею нечто, ничего она не делает; потому что воображает не–сущее, и не такою уже остается, какою сотворена; но в какое смешение сама себя привела, такою и оказывается. Ибо сотворена была созерцать Бога и озаряться Им; она же, вместо Бога, взыскала тленного и тьмы, как негде и Дух говорит в писании: Бог сотворил человека правым, а люди пустились во многие помыслы (Еккл. 7:29).

Так произошло и образовалось в начале изобретение и примышление зла людьми. Но нужно сказать уже и о том, как люди дошли до идолобесия. Из сего узнаешь, что изображение идолов было вовсе не от благого, но от злобы. А что имеет худое начало, то, будучи всецело худо, никогда ни в чем не может быть признано добрым.

8) Душа человеческая, не удовольствовавшись примышлением зла, постепенно начала вдаваться еще в худшее. Познав различия удовольствий, утвердившись в забвении божественного, услаждаясь же телесными страстями, и имея в виду одно настоящее и уважение к нему, душа помыслила, что нет уже ничего, кроме видимого, но одно преходящее и телесное — для нее добро. Совратившись же с пути, и забыв о себе, что сотворена по образу благого Бога, не созерцает уже, при помощи данных ей сил, того Бога — Слова, по Которому и сотворена, но, став вне себя самой, останавливается мыслию на не–сущем и воображает его. И это как бы зеркало, в котором одном могла видеть Отчий образ, закрыв в себе множеством столпившихся телесных вожделений, не видит уже того, чтб должно умопредставлять душе, а носится повсюду и видит одно то, что подлежит чувству. Отчего, исполнившись всяких плотских вожделений, и смущаемая уважением к чувственному, наконец, того Бога, Которого предала забвению в уме, воображает в телесном и чувственном, имя Божие присвоив видимому, и то одно прославляя, что ей кажется угодным и на что взирает она с приятностию. Итак, идолослужению предшествует зло как причина. Люди, научившись примышлять себе не сущее зло, вообразили себе также и не сущих богов. Представь, что погрузившийся в глубину не видит уже света и вещей, видимых при свете, потому что глаза его обращены вниз и над ним лежит глубокий слой воды; ощущая же одно то, что находится во глубине, думает он, что кроме сего нет уже ничего, а, напротив того, эти видимые им вещи составляют все в собственном смысле существующее. Так и в древности обезумевшие люди, погрузившись в плотские пожелания и мечтания, предав забвению и понятие и мысль о Боге, при слабом своем рассудке, лучше же сказать, при отсутствии разума, видимые вещи вообразили себе богами, прославляя тварь паче Творца, и обожая скорее произведения, нежели их виновника и создателя — Владыку Бога.

Но как, в приведенном выше примере, погружающиеся в глубину, чем более сходят вниз, тем в большую стремятся тьму и глубь; так было и с человеческим родом. Ибо не просто впали люди в идолослужение, и не остановились на том, с чего начали; но в какой мере закосневали в прежнем, в такой же изобретали себе новые суеверия, и не зная сытости в прежних своих худых делах, пресыщались новыми, преуспевая в срамоте, далее и далее простирая свое нечестие. Об этом свидетельствует и божественное Писание, говоря: с приходом нечестивого приходит и презрение (Притч. 18:3).

9) Как скоро ум человеческий отступил от Бога, люди, ниспадая в понятиях и помыслах, прежде всего воздали божескую честь небу, солнцу, луне и звездам, подумав, что они — не только боги, но и виновники всего прочего. Потом, еще ниже нисходя омраченными помыслами, наименовали богами эфир, воздух, и что в воздухе. Поступив же далее во зле, возвеличили уже богами стихии и начала телесного состава: теплоту, холод, сухость и влажность. И как совершенно упадшие влачатся по земле, подобно земляным улиткам, так злочестивейшие из людей, пав и унизившись в представлении о Боге, в число богов включили, наконец, людей и изображения людей, как еще живых, так уже и умерших. А возжелав еще худшего и остановившись на том мыслию, божественное и премирное Божие имя перенесли уже на камни, на дерева, на пресмыкающихся в воде и на суше, и из бессловесных — на животных свирепых; им стали воздавать всякую божественную честь, отвратились же от истинного, действительно сущего, Бога Отца Христова. И, о если бы хотя на этом остановилась дерзость неразумных, и не сквернили они себя большим злочестием, простираясь еще далее! Ибо некоторые до того унизились мыслию и омрачились умом, что измыслили себе, и вместе обоготворили, даже то, что вовсе никогда не существовало, и чего не видно между сотворенными вещами. Смешав и разумное и бессловесное, сочетав между собою несходное по природе, кланяются они тому, как богам,. Таковы у египтян боги с песьими, змеиными и ослиными головами, а у ливиян Аммон с головою овна. Иные же, взяв отдельно телесные члены: голову, плеча, руки, ноги, — каждый член включили в число богов, и стали обожать, как будто не довольствуясь поклонением целому телу в его совокупности. Другие простерли далее свое нечестие, и обоготворив то, что было предлогом к изобретению сих богов и к собственному их злонравию, то есть, сластолюбие и вожделение, — и сему кланяются. Таковы у них Эрот и Афродита в Пафосе. Другие же, как–бы соревнуя друг другу в худом, дерзнули причесть к богам своих государей и детей их, или из почтения к властвовавшим, или страшась их самоуправства; таковы в Крите пресловутый у них Зевс, в Аркадии — Гермес, у индов — Дионис, у египтян — Изида, Озирис и Ор. И ныне Антиноя, любимца римского царя Адриана, хотя знают, что он человек, и человек не благонравный, но весьма развратный, чтут, страшась того, кто дал о сем повеление. Ибо Адриан, находясь в Египте, когда умер служитель его сластолюбия Антиной, любя юношу и по смерти, повелел воздавать ему божескую честь; а тем и сам себя обличил, и вместе дал знать вообще об идолослужении, что не иначе изобретено оно у людей, как из вожделения к воображаемому. Об этом свидетельствует и Божия премудрость, говоря: вымысл идолов — начало блуда, и изобретение их — растление жизни (Прем. 14:12).

И не дивись тому, что говорю, не почитай сего превосходящим вероятие. Не так давно бывало (а может быть, и доныне это соблюдается), что сенат римский о своих от начала бывших царях, или о всех, или о ком изволит и заблагорассудит он, делал постановление: «быть им в числе богов»; и предписывал воздавать им божескую честь. Если которые ненавистны сенату, то обявляет он природу их, и как врагов именует людьми; а которые угодны ему, тем за доблестныя дела повелевает воздавать божескую честь, как будто сенаторы имеют власть делать богами, хотя сами они — люди, и не отрицают о себе, что они — смертные. А между тем надлежало бы, чтоб делающие других богами тем паче сами были боги; потому что творящее должно быть совершеннее творимого; и кто судит, тот необходимо выше подсудимого; и кто дает, тот, без сомнения, чем одаряет других, то и сам имеет; как и всякий царь, конечно, что имеет, то и дарит, и сам — лучше и выше приемлющих дар. Посему, если и они, о ком хотят, о тех и делают поставления: «быть им в числе богов»; то прежде самим бы им надлежало быть богами. Но это–то и достойно удивления, что они, умирая как люди, тем самым показывают лживость своего приговора о тех, которые обоготворены ими.

10) Но обычай этот не нов, и не в римском начался сенате, напротив же того, с давних времен получил начало и наперед замышлен с понятием об идолах. Ибо древние, пресловутые у эллинов, боги: Зевс, Посейдон, Аполлон, Гефест, Гермес, и — женского пола: Гера, Деметра, Афина, Артемида, удостоены именования богов по указам известнаго по истории у эллинов Фесея. И давшие указы, умирая, оплакиваются как люди; о ком же дали они указы, тем покланяются как богам. Какое противоречие и умоисступление! Зная давшего указ, предпочитают ему тех, о ком дан указ.

И пусть бы еще идолобесие их ограничилось только мужами, и не перенесло божеского именования и на женский пол! Ибо и женам, которых не безопасно принимать в общее совещание о делах, воздают божескую честь, и чтут их. Таковы те, которых, по сказанному выше, указано чтить Фесеем; у египтян же: Изида, Кора и Неотера, а у иных: Афродита; ибо имена других, как исполненные всякаго позора, не почитаю позволительным и повторять.

Не только в древности, но и в наши времена, многие, утратив самых любимых ими братьев, сродников и жен, и жены, утратив мужей, — когда сама природа показала, что утраченные были смертные люди, — но по причине великой о них скорби, изобразив их на картине, и выдумав жертвы, поставили на показ, а жившие впоследствии, ради изображения и художникова искусства, стали таковым кланяться как богам, поступив вовсе не–естественно. Ибо родители оплакивали изображенных на картине вовсе не как богов; а если бы признавали их богами, то не плакали бы о них, как об утраченных. Поелику они не признавали их не только богами, но даже и вовсе существующими; то изобразили их на картине, чтобы, видя напоминаемое картиною, утешиться в их несуществовании. И сим–то бесрассудные молятся как богам, и воздают им честь, подобающую истинному Богу! В Египте и доныне еще совершается плач об утрате Озириса, Ора, Тифона и других. Додонские утвари и кориванты в Крите доказывают, что Зевс не бог, а человек, и рожден плотоядным отцом. И удивительно то, что самый мудрый и много похваляемый у эллинов за то, что уразумел Бога, т. е. Платон, идет с Сократом в Пирей, поклониться изображению Артемиды, сделанному человеческим искусством!

11) О таковых и подобных этим изображениях идолобесия давно, и задолго прежде, научило Писание, говоря: Ибо вымысл идолов — начало блуда, и изобретение их — растление жизни. Не было их вначале, и не во веки они будут. Они вошли в мир по человеческому тщеславию, и потому близкий сужден им конец. Отец, терзающийся горькою скорбью о рано умершем сыне, сделав изображение его, как уже мертвого человека, затем стал почитать его, как бога, и передал подвластным тайны и жертвоприношения. Потом утвердившийся временем этот нечестивый обычай соблюдаем был, как закон, и по повелениям властителей изваяние почитаемо было, как божество. Кого в лицо люди не могли почитать по отдаленности жительства, того отдаленное лицо они изображали: делали видимый образ почитаемого царя, дабы этим усердием польстить отсутствующему, как бы присутствующему. К усилению же почитания и от незнающих поощряло тщание художника, ибо он, желая, может быть, угодить властителю, постарался искусством сделать подобие покрасивее; а народ, увлеченный красотою отделки, незадолго пред тем почитаемого, как человека, признал теперь божеством. И это было соблазном для людей, потому что они, покоряясь или несчастью, или тиранству, несообщимое Имя прилагали к камням и деревам (Прем. 14:12–21).

Так, по свидетельству Писания, началось и произошло у людей изобретение идолов. Время уже представить тебе и обличение идолопоклонства, заимствовав доказательства не столько отвне, сколько из того, что сами язычники думают об идолах.

Если кто возьмет во внимание деяния так называемых ими богов (начну сперва с сего); то найдет, что они не только не суть боги, но даже гнуснейшие были из людей. Ибо каково видеть у стихотворцев описанные распутства и непотребства Зевсовы? Каково слышать, что Зевс похищает Ганимеда, совершает тайные прелюбодеяния, боится и мучится страхом, чтобы против воли его не были разорены троянские стены? Каково видеть, что он скорбит о смерти сына своего Сарпедона, хочет помочь ему и не может, что против него злоумышляют другие так называемые боги, именно: Афина, Гера и Посейдон, а ему помогают женщина Фетида и сторукий Эгеон; что Зевс преодолевается сластолюбием, раболепствует женщинам, и для них вдается в опасности, принимая на себя мечтательный вид бессловесных животных, четвероногих и птиц; и что еще укрывают его от отцева злоумышления, Крон же, который сам обрезал отца, связан им? Посему, справедливо ли предполагать богом того, кто совершил такие черные дела, каких общие римские законы не дозволяют делать и простым людям?

12) По обилию примеров напомню из многого немногое: видя беззаконные и безнравственные поступки Зевса с Семелой, Ледой, Алкменой, Артемидой, Латоной, Майей, Европой, Данаей и Антиопой, или зная его бесстыдное отношение к собственной сестре, которая была ему и сестрою и женою, кто не предал бы его поруганию и смертной казни? При том же, он не только прелюбодействовал, но и возводил в ряд богов своих детей, рожденных от прелюбодеяния, прикрывая видом обоготворения собственное беззаконие. Так сделались богами Дионис Геракл, Диоскуры, Гермес, Персей и Сотейра.

Также, зная непримиримую между собою вражду так называемых богов в Илионе за эллинов и троян, кто не осудит их в бессилии, потому что из ревности друг к другу раздражали и людей? Или, зная, что Диомедом ранены Арей и Афродита, а Гераклом — Гера и преисподний, которого называют адским богом, Персеем же — Дионис, Аркадом — Афина, что Гефест сринут и стал хромым, — кто не заключит худо об их природе, и не откажется утверждать, что они — боги? Слыша же, что подлежат они страданию и тлению, не признает ли их не более как людьми, и людьми немощными, и не станет ли скорее дивиться тем, которые наносили им раны, нежели им раненым?

Или видя прелюбодеяние Арея с Афродитой и Гефеста, устраивающего ловушку для них обоих, видя также, что другие так — называемые боги, призванные Гефестом посмотреть на это прелюбодеяние, идут и смотрят на их бесстыдство, кто не посмеялся бы и не признал бы их недостоинство? Или кто не посмеялся бы, видя бражничанье и дурачество Геракла с Омфалой?

Нет нужды и обличать с усилием сластолюбивые их поступки, превосходящие всякую меру любодейства, — также изваяние богов из золота, серебра, меди, железа, камней и дерева; потому что все это само в себе ненавистно и само собою показывает в себе признак заблуждения. А поэтому, жалеть наипаче должно о тех, которые вводятся этим в обман. Ненавидят они любодея, который приступает к женам их, но не стыдятся боготворить учителей любодейства; сами воздерживаясь от кровосмешения, они молятся тем, которые делают это; и признавая деторастление злом, они чтут тех, которые повинны в нём; и чтб по законам непозволительно у людей, то не стыдятся приписывать так называемым богам своим.

13) Притом кланяющиеся камням и деревам не примечают, что ногами они попирают и жгут подобные вещи, ,а часть тех же вещей именуют богами. Что не задолго прежде употребляли на свои нужды, то самое, сделав из сего изваяние, в безумии своем чествуют, вовсе не примечая и не рассуждая, что кланяются не богам, но искусству ваятеля. Пока не обтесан еще камень и не обделано вещество, — до тех пор попирают их, и пользуются ими на потребы свои, часто и низкие; а когда художник, по науке своей, приведет их в соразмерность и напечатлеет на веществе образ мужа или жены; тогда, свидетельствуя благодарность свою художнику, и купив их у ваятеля за деньги, кланяются уже им как богам. Не редко же и сам делатель истуканов, как бы забыв, что им они сработаны, молится собственным своим произведениям, и что недавно обтесывал и обрубал, то, по искусственной обделке, именует богами. Ежели бы и следовало удивляться чему в истуканах; то надлежало бы похвалить художество искусника, и сделавшему не предпочитать того, что сделано им; потому что не веществом украшено и обоготворено искусство, но искусством — вещество. Посему гораздо было бы справедливее, чтоб кланялись они художнику, а не произведениям его; потому что он был еще прежде сделанных искусством богов, и как ему хотелось, так и сделаны они. Теперь же, отринув справедливое, не уважив науки и искусства, кланяются тому, что сделано по науке и искусству. И когда сделавший человек умирает, — его произведения чествуют, как нечто бессмертное, хотя они, если бы не прилагать о них ежедневнаго попечения, без сомнения, по природе своей, уничтожились бы со временем.

Как же не пожалеть о них и по той причине, что, сами видя, кланяются не видящим; сами слыша, воссылают мольбы к неслышащим; сами по природе — одушевленные и разумные люди, именуют же богами вовсе не движущихся и неодушевленных? Удивительно также, что сами их охраняют имея у себя под властию, и служат им, как владыкам! И не подумай, что говорю это без основания или лгу на них. Достоверность этого сама собою падает в глаза; и всякому желающему можно видеть это.

14) Но лучшее об этом свидетельство находится в божественном Писании, которое издревле учит и говорит: их идолы — серебро и золото, дело рук человеческих. Есть у них уста, но не говорят; есть у них глаза, но не видят; есть у них уши, но не слышат; есть у них ноздри, но не обоняют; есть у них руки, но не осязают; есть у них ноги, но не ходят; и они не издают голоса гортанью своею. Подобны им да будут делающие их и все, надеющиеся на них (Псал. 113:12–16). Согласна с этим и пророческая укоризна; в том же и Пророки обличают идолов, когда Дух говорит: Кто сделал бога и вылил идола, не приносящего никакой пользы? Все участвующие в этом будут постыжены, ибо и художники сами из людей же; пусть все они соберутся и станут; они устрашатся, и все будут постыжены. Кузнец делает из железа топор и работает на угольях, молотами обделывает его и трудится над ним сильною рукою своею до того, что становится голоден и бессилен, не пьет воды и изнемогает. Плотник [выбрав дерево], протягивает по нему линию, остроконечным орудием делает на нем очертание, потом обделывает его резцом и округляет его, и выделывает из него образ человека красивого вида, чтобы поставить его в доме. Он рубит себе кедры, берет сосну и дуб, которые выберет между деревьями в лесу, садит ясень, а дождь возращает его. И это служит человеку топливом, и часть из этого употребляет он на то, чтобы ему было тепло, и разводит огонь, и печет хлеб. И из того же делает бога, и поклоняется ему, делает идола, и повергается перед ним. Часть дерева сожигает в огне, другою частью варит мясо в пищу, жарит жаркое и ест досыта, а также греется и говорит: `хорошо, я согрелся; почувствовал огонь'. А из остатков от того делает бога, идола своего, поклоняется ему, повергается перед ним и молится ему, и говорит: `спаси меня, ибо ты бог мой'. Не знают и не разумеют они: Он закрыл глаза их, чтобы не видели, и сердца их, чтобы не разумели. И не возьмет он этого к своему сердцу, и нет у него столько знания и смысла, чтобы сказать: `половину его я сжег в огне и на угольях его испек хлеб, изжарил мясо и съел; а из остатка его сделаю ли я мерзость? буду ли поклоняться куску дерева?' Он гоняется за пылью; обманутое сердце ввело его в заблуждение, и он не может освободить души своей и сказать: `не обман ли в правой руке моей?' (Исаи. 44:10–20). Как же не признать всякому безбожными тех, кого и божественное Писание обвиняет в нечестии? Не злосчастны ли — так явно обличаемые в том, что вместо истины служат вещам неодушевленным? Какая у них надежда? Или какое будет извинение возложившим упование на тварей бессловесных и не имеющих движения, которых чествуют они вместо истинного Бога?

15) Пусть художник соорудил бы им богов, не придавая никакого образа, чтоб не иметь им явного обличения в несмысленности! Скрыли бы они от людей простых и возможность предположения, что идолы чувствуют, если бы у идолов не было указания на чувства, как то: глаз, ноздрей, ушей, рук, уст, остающихся в бездействии, так что не могут воспользоваться чувством и насладиться чувствуемым. Теперь же, имея их, вместе и не имеют; стоя, не стоят, сидя, не сидят; потому что не действуют ими; но какое положение захотел дать им соорудитель, в таком и пребывают неподвижно, не представляя в себе ни одного признака божественности, но оставаясь совершенно неодушевленными, и только от искусства человеческого приявшими свой вид.

Пусть также провозвестники и провещатели таковых лжебогов (разумею стихотворцев и бытописателей) просто написали бы, что они — боги, а не описывали бы их деяний в обличение небожественности и срамного жития! Одним именем Божества могли бы они скрыть истину, лучше же сказать, отвратить многих от истины. Теперь же, повествуя о любодеяниях и непотребствах Зевсовых, о деторастлении других богов, о сладострастной похотливости на женский пол, о страхе и робости и об иных пороках, не иное что делают, как изобличают самих себя, что не только не о богах они повествуют, но даже слагают свои басни не о честных, а о гнусных и далеких от совершенства, людях.

16) Но, может быть, злочестивые прибегнут в этом случае к свойству стихотворцев, говоря, что отличительная черта стихотворцев изображать несуществующее, и лгать, слагая басни в удовольствие слушателей. Посему–то скажут, сложили они басни и о богах. Но предлог этот всего более для них ненадежен, как докажется это тем самым мнением, какое имеют и предлагают они о богах. Ибо, если у стихотворцев все — вымыслы и ложь, то ложно. будет и самое именование, когда говорится о Зевсе, Кроне, Гере, Арее и о других. Может быть, как говорят они, вымышлены и имена, и вовсе нет ни Зевса, ни Крона, ни Арея; стихотворцы же на обольщение слушателей изображают их, как существующих. Но если стихотворцами вымышленые боги, которых нет; то почему же покланяются име, как существующим? Или, может быть, скажут еще, что имена стихотворцами не вымышлены, деяния же приписаны богам ложно. Но и это не более надежно к их оправданию. Ибо если солганы ими деяния, то, без сомнения, солганы и имена тех, чьи деяния описывались. Или, если соблюдена ими истина в именах, то по необходимости соблюдена и в деяниях. С другой стороны, сложившие баснь, что они боги, верно знали, чтб и делать должно богам, и не стали бы приписывать богам человеческих понятий; как действий огня никто не припишет воде, потому что огонь жжет, а вода, напротив, в сущности холодна. Гэсему, если деяния достойны богов, то и деятели будут боги. Если же людям, и людям злонравным, свойственно прелюбодействовать и делать все выше исчисленное; то и делавшие это будут люди, а не боги; потому что сущность и деяния должны быть соответственны между собою, чтобы образ действования свидетельствовал о том, кто действовал, и по сущности познавалось деяние. Кто рассуждает о воде и об огне, и описывает образ их действования, тот не скажет, что вода жжет, а огонь прохлаждает. И если кто поведет речь о солнце и земле, то не станет утверждать, что земля светит, а солнце произращает травы и плоды; напротив того, утверждая это, превзошел бы он всякую меру безумия. Так языческие писатели, особенно же преимущественнейший из всех стихотворец, если бы знали, что Зевс и другие суть боги, — то не приписали бы им таких деяний, которые обличают, что они не боги, а, напротив того, люди, и людит не целомудренные. Или, если солгали они, как стихотворцы, и ты уличаешь их в этом; то почему же не солгали они, говоря о мужестве героев, и вместо мужества не изобразили немощи, а вместо немощи — мужества? Как лгали они о Зевсе и Гере, так надлежало им уличать Ахиллеса в недостатке мужества, дивиться же силе Терситовой, Одиссея оклеветать в неблагоразумии, изобразить Несторово малоумие, сложить баснь о женоподобных деяниях Диомеда и Гектора и о мужестве Гекубы, потому что стихотворцам, как утверждают они, должно все вымышлять и лгать. Теперь же говоря о людях, соблюли они истину, но не побоялись оклеветать так называемых богов.

Кто нибудь из них скажет следующее: стихотворцы лгут, говоря о непотребных деяниях богов, а в похвалах, когда Зевса называют отцем богов, верховным, олимпийским, и царствующим на небе, не вымышляют они, говорят же истину. Но не я один, а и всякий другой может доказать, что это рассуждение идет против них; потому что из прежних опять доводов, в укор им, обнаружится истина. Деяния изобличают, что они — люди; а похвалы — выше человеческой природы. Но то и другое не согласно между собою; и небожителям не свойственно делать подобные дела, и о делающих подобные дела никто не предположит, что они — боги.

17) Что же остается подумать? Не то ли, что похвалы ложны и дело льсти; деяния же, вопреки им, говорят истину? И справедливость этого можно дознать из обычая. Кто хвалит другого, тот не отзывается худо о жизни его; скорее же, если и гнусны чьи деяния, по укоризненности дел, — стараются превозносить таких людей похвалами, чтобы, обольстив слушателей избытком похвал, прикрыть беззакония хвалимых. Посему, как предположивший похвалить кого нибудь, если ни в жизни, ни в душевных доблестях, не находит предлога к похвалам, потому что все это срамно, то превозносит его в других отношениях, приписывая ему качества, которыя выше его; так и стихотворцы, которым удивляются язычники, приводимые в стыд срамными деяниями так называемых ими богов, присвоили им имя выше человеческого, не зная того, что предположением чего–то вышечеловеческого не прикроют в них собственно человеческого, скорее же человеческими их недостатками изобличат, что неприличны им божественныя черты. Думаю же, что стихотворцы против воли своей говорили о страстях и деяниях богов своих. Поелику они несообщно, как сказало Писание (Прем. 14:21), Божие имя и Божию честь старались приложить тем, которые не боги, но смертные люди, и дерзкое предприятие их было весьма важно и злочестиво; то посему самому невольно вынуждены они истиною изобразить их страсти, чтобы сказанное в писаниях их о богах всем последующим родам служило доказательством, что это — не боги.

18) Какое же оправдание, какое доказательство представят суеверные чтители сих богов, что это действительно боги? Тем, что сказано было не задолго пред сим, доказано, что это — люди, и люди не добронравные. Разве обратятся к тому, что высоко ценят их изобретения, полезные для жизни, и скажут: и богами они признаны за то, что были полезны для людей. Ибо Зевс, как сказывают, владел искусством ваятельным, а Посейдон — судоходным, Гефест — кузнечным, Афина — ткацким; Аполлон изобрел музыку, Артемида — псовую охоту, Гера — искусство одеваться, Деметра — земледелие, другие же — иные искусства, как повествуют о них историки. Но эти и подобные им познания должны люди приписывать не им одним, а общей человеческой природе, углубляясь в которую, люди изобретают искусства. Ибо искусство, по словам многих, есть подражание природе. Посему, если они были сведущи в искусствах, которыми тщательно занимались; то за это нужно признать их не богами, а скорее людьми; потому что и они не от себя произвели искусства, но подражали в них природе. Поелику, как люди, по природе способны они были приобретать познания в положенных для людей пределах; то нимало не удивительно, если, вникнув в свою природу и приобретя о ней познание, изобрели они искусства. Если же утверждают, что за изобретение искусств справедливо было наименовать их богами; то и изобретателей других искусств следует наименовать богами на том же основании, на каком они удостоены этого наименования. Финикияне изобрели письмена, Гомер — героическую поэзию, элеатец Зенон — диалектику, сиракузянин Коракс — риторическое искусство, Аристей ввел в употребление пчелиный мед, Триптолем — сеяние жита, спартанец Ликург и афинянин Солон издали законы, Паламид изобрел словосочинение, числа, меры и весы, а другие, по свидетельству историков, сделали известными иные различные и для человеческой жизни полезные вещи. Поэтому, если познания делают богами, и за них стали ваять богов; то необходимо, чтобы, подобно им, стали богами и те, которые впоследствии были изобретателями других вещей. Если же последних не удостоивают божеской чести, а признают людьми; то следует и Зевса, и Геру, и других не именовать богами, но верить, что–и они были люди, тем более, что не были они и благонравны; как и самым изваянием кумиров язычники доказывают, что боги их не иное что, как люди.

19) В какой иной образ облекают их ваятели, как не в образ мужей и жен? Разве еще, что ниже этого, в образ животных, по природе бессловесных, всяких птиц, четвероногих, и кротких и свирепых, также — пресмыкающихся, каких только производят земля, море и всякое водное естество? Люди, унизившись до скотского состояния страстями и сластолюбием, и не имея в виду ничего иного, кроме удовольствий и плотских вожделений, как сами устремились мыслию в эти, бессловесным свойственные, дела, так в виде же бессловесных стали представлять и Божество, по разнообразию страстей своих, изваяв такое множество богов. Ибо у них есть изображения четвероногих, пресмыкающихся и птиц; как и истолкователь божественного и истинного благочестия говорит: потому что познав Бога, они Его, как Бога, не прославили и не возблагодарили, но осуетились в умствованиях своих, и омрачилось несмысленное их сердце… и изменили славу нетленного Бога в подобие образа тленного человека, и птиц, и четвероногих и пресмыкающихся… Поэтому предал их Бог страстям бесчестным (Рим. 1:21. 23. 26). Осквернив наперед душу скотским сластолюбием, как сказано выше, ниспали люди до подобных изображений Божества; а по падении, уже как бы преданные тем самым, что отвратился от них Бог, погрязают в этом, и Бога, Отца Слову, изображают в подобии бессловесных.

Так называемые у, эллинов философы и люди сведущие, когда обличают их в этом, не отрицают, что видимые их боги суть изображения и подобия людей и бессловесных, но в оправдание свое говорят: для того у нас все сие, чтобы чрез это являлось нам Божество и давало ответы; потому что невидимого Бога невозможно иначе и познать, как при помощи подобных изваяний и обрядов. А другие, сих превосходя любомудрием, и думая сказать нечто еще более глубокомысленное, говорят: учреждения и изображения эти введены для призывания и явления божественных Ангелов и Сил, чтобы, являясь в этих изображениях, сообщали людям ведение о Боге; это как бы письмена для людей; читая их, по бывающему в них явлению божественных Ангелов, могут они познать, какое иметь понятие о Боге. Так баснословят, а не богословствуют (не скажем сего) языческие мудрецы! Но если кто со тщанием исследует это рассуждение, то найдет, что и их мнение не менее ложно, как и показанных прежде.

20) Иной, вступя с ними в речь, пред судом истины спросит: Почему Бог ответствует и познается чрез идолов; по причине ли вещества, из какого сделаны идолы, или по причине данного им образа? Если по причине вещества, то какая нужда в образе? Почему Бог не является просто во всем веществе, прежде нежели сделано из него это? Напрасно воздвигали они стены храма, заключая в них один камень, или одно дерево, или часть золота, когда вся земля наполнена их сущностию. А если причиною божественного явления бывает наложенный на вещество образ; то какая нужда в веществе золота или чего либо иного? Почему Богу не являться лучше в самых в природе существующих животных, которых образ имеют на себе изваяния? На этом основании мысль о Боге была бы лучше, если бы являлся Он в одушевленных живых существах, словесных или бессловесных, и не нужно было ожидать Его явления в вещах неодушевленных и не движущихся. В этом случае язычники впадают в нечестие, в котором всего больше противоречат сами себе. Естественных животных, четвероногих, птиц и пресмыкающихся почитают мерзостию и гнушаются ими, или по причине их свирепости, или по нечистоте, и однако же, изваяв подобия их из камня, дерева, золота, боготворят оные. Надлежало бы им лучше чествовать самых животных, нежели чтить изображения их, и покланяться им в изображениях. Или, может быть, в идолах ни то ни другое, ни образ ни вещество, не служит причиною Божия присутствия; призывает же Божество на них одно сведущее искусство, которое само есть подражание природе. Но если при помощи знания нисходит Божество на изваяния; то опять, какая нужда в веществе, когда знание в человеке? Ибо если при помощи одного искусства является в изваяниях Бог, и потому изваяния чествуются как боги; то надлежало бы покланяться людям, как виновникам искусства, и их чествовать, поколику они разумны, и в себе самих имеют сведение.

21) На второе же, конечно более глубокомысленное, оправдание их не без основания можно сказать следующее: Если делается это у вас, эллины, не по причине явления самого Бога, но по причине присутствия там Ангелов; то почему изваяния, чрез которые призываете вы Силы, у вас лучше и выше самых призываемых Сил? Делая изваянные образы, как говорите, для приобретения понятия о Боге, присвояете этим изваяниям честь и наименование самого Бога, и в этом поступаете не благочестно. Признавая, что сила Божия превыше ничтожества идолов, и потому осмеливаясь чрез них призывать не Бога, но низшие Силы, потом, оставив Силы эти в стороне, камням и деревам присвоили вы имя Того, Чье присутствие для вас страшно; и не камнями, не произведением человеческого искусства именуете их, но богами, и покланяетесь им. Если, как ложно уверяете, это у вас письмена для умозрения о Боге; то не справедливо — знаки предпочитать означаемому. Если кто напишет царево имя, то предпочитающий написанное царю не останется в безопасности, а напротив того, наказан будет смертию. Письмена же ,изобретаются искусством пишущего. Так и вы, если имеете здравый рассудок, то не можете на вещество переносить таковый признак Божества; даже изваяния не можете предпочесть изваявшему. Если идолы, точно как письмена, означают явление Бога, и потому, как означающие собою Бога, достойны обоготворения; то изваявшему и начертавшему их, разумею опять художника, тем паче надлежало быть обоготворенным, потому что он и могущественнее и божественнее идолов, так как по его изволению обделаны и получили свой вид идолы. Посему, если достойны удивления письмена, то написавший, их возбуждает гораздо большее удивление своим искусством и душевным знанием. Итак, если идолов не следует по этой причине почитать богами, то можно еще предложить вопрос об идолобесии, если кому желательно знать причину, почему идолы имеют такой образ.

22) Если Божество человекообразно, а потому и идолы так изображаются; то для чего присвояют Божеству и подобие бессловесных? Если же у Него подобие бессловесных животных; то почему присвояют Ему изваяния существ словесных? А если в Нем то и другое, и в том и другом виде представляют они Бога, потому что имеет подобие и бессловесных и словесных существ; то для чего разделяют соединенное, и отдельно делают изваяния бессловесных и изваяния людей, а не всегда изваяния их имеют вид тех и других, каковыя изображения действительно находятся в баснословии, например: Сцилла, Харибда, Гиппоцентавр, и у египтян — Анубис с головою пса? Надлежало бы, или только так изображать их, имеющих двоякую природу, или, если имеют один только образ, не вымышлять для них другого. И еще, если они имеют мужеский образ, то для чего придают им и подобия женские? И если женский имеют образ, то для чего ложно представляют их в образе мужей? Опять, если они–то и другое; то надлежало не разделять, а соединять то и другое, и уподоблять так называемым жено–мужам (гермафродитам), чтобы языческое суеверие не только обнаруживало в себе нечестие и клевету, но возбуждало и смех в зрителях.

И вообще, если представляют себе Божество телообразным, а потому воображают у Него, и изваяниям дают, чрево, руки, ноги, также выю, грудь, уши, члены, у людей служащие к деторождению; то смотри, до какого нечестия и безбожия унизился ум их, когда, мог так думать о Божестве. Ибо Божеству следовало бы посему претерпевать непременно и все прочее, свойственное телу, то есть, быть рассекаемым, делимым, и даже вообще подверженным истлению. Это же и подобное этому свойственно не Богу, а скорее — земным телам; потому что Бог бесплотен, нетленен, бессмертен, и ни в ком ни для чего не имеет нужды; это же тленно подобно телам и, как говорено было прежде, имеет нужду в прислуге человеческой. Ибо часто видим, что обветшавшие идолы обновляются; уничтоженные временем, дождем, или каким либо из земных животных, созидаются вновь. А посему можно осудить язычников в неразумии за то, что именуют богами идолов, которых сами делают; просят спасения у тех, которых искусством своим предохраняют от тления; молятся об удовлетворении своих нужд тем, о ком знают, что требуют собственной их попечительности; и заключая их в небольших зданиях, не стыдятся называть владыками неба и всей земли.

23) И не из этого только можно усматривать безбожие язычников, но также и из того, что о самых идолах мнения их не согласны. Ибо если идолы — боги, как говорят и любомудрствуют о них язычники; то к которому из них прилепится человек? И каких из них можно признать главнейшими, чтоб или, покланяясь Богу, иметь на него твердое упование, или, признавая Его Божеством, как говорят, не колебаться? Ибо не одни и те же именуются у всех богами, но большею частию сколько есть народов, столько вымышлено и богов. Случается же, что одна область и один город разделяются между собою во мнениях о почитании идолов. Финикияне не знают богов, признаваемых египтянами. Египтяне покланяются не одним и тем же идолам с финикиянами. Скифы не приемлют богов, персидских, а персы — сирских. Пелазги уничижают даже богов чтимых во фракии, а фракияне не признают чтимых фивянами. Инды с арабами, арабы с ефиопами, и ефиопы с ними, имеют различных идолов. Сиряне не чтут богов киликийских, каппадокияне же именуют богами не признаваемых в Киликии; иных вымыслили себе вифинияне, а иных — армяне. И к чему приводить многие примеры? Обитатели твердой земли покланяются инаковым богам с островитянами, и островитяне чтут инаковых с жителями твердой земли. И вообще, каждый город и каждое селение, не зная соседних богов, предпочитают им своих, которых и признают только богами. О гнусных же египетских обычаях нет нужды и говорить; они у всех перед глазами; там города держатся суеверий противоположных и одно другому противоречащих; соседи всегда стараются чествовать противное тому, что чествуют живущие смежно с ними. Крокодилу покланяются одни как Богу, у жителей же ближайших мест почитается он мерзостию. Льва чтут одни как Бога, а вне города не только не воздают ему чести, но даже встретив убивают его как зверя. Рыбу, включенную одними в число богов, в другом месте ловят в пищу. Оттого у них — войны, мятежи, всякого рода предлоги к убийствам, и все обаяние. страстей. Удивительно же то, что пелазги, по сказанию историков, у египтян узнав имена богов, не знают египетских богов, воздают же честь богам другим, а не египетским. И вообще, у всех народов, зараженных идолослужением, различны верования и обряды богослужения, а не найдешь у них одного и тогоже.

Этому и быть надлежало; потому что, утратив мысленное устремление к единому Богу, люди впали во многое и различное; уклонившись от истинного Отчего Слова, Спасителя всех Христа, носятся они мыслию по многим вещам. Как отвратившиеся от солнца и находящиеся в — темном месте кружатся по многим непроходимым путям, и кто перед ними, тех не примечают, а кого нет, тех представляют стоящими перед ними, и видя не видят: так, подобным же сему образом, и у тех, которые отвратились от Бога и омрачены в душе, ум находится в кружении; они, как пьяные и не способные видеть, представляют себе не сущее.

24) Не малым обличением действительного безбожия язычников служит и следующее. Поелику в каждом городе и в каждой области боги различны, и их много, притом — один истребляет богов другого; то всеми истребляются все. У одних почитаемые богами у других делаются жертвами и возлияниями в честь ими именуемых богов. И на оборот, что у одних употребляется в жертву, то у других почитается богом. Египтяне чтут вола и Аписа, т. е. тельца; а другие вола и тельца приносят в жертву Зевсу. Правда, что в жертву приносят не тех самых, которые обоготворены; однако же, принося подобное, приносят, по–видимому, тоже самое. Ливияне признают богом овна, которого и называют Аммоном; а у других овен часто закалается в жертву. Инды воздают честь Дионису, этим именем, в переносном смысле, называя вино; у других же вино употребляется на возлияние иным богам. Иные чтут и именуют богами реки, источники, особливо же египтяне всему предпочитают воду; между тем другие, и даже сами египтяне, обожающие это, водою омывают свои и чужие нечистоты, и оставшееся по умовении выливают с бесчестием. Но почти все идолотворимое египтянами у других обращается в жертву богам. Посему сами язычники смеются над египтянами, что боготворят они не богов, но вещи, другими и даже ими самими употребляемые на очищение и жертвы.

25) Некоторые дошли уже и до такого злочестия и безумия, что закалают и приносят в жертву ложным богам своим самых людей, тогда как боги эти суть подобие и образ людей. Эти злосчастные не примечают, что закалаемые ими жертвы служат первообразами вымышленных и чествуемых ими богов. Им–то приносят в жертву людей; приносят почти подобное подобному, или, вернее сказать, лучшее худшему, одушевленных закалают в жертву неодушевленным, разумных приводят на заклание не имеющим движения. Скифы, именуемые Таврийскими, в жертву так — называемой у них деве закалают претерпевших кораблекрушение и взятых в плен эллинов. Столь злочестиво поступают они с подобными себе людьми, и в такой мере изобличают жестокость богов своих, что убивают даже тех, кого Промысл спас от опасностей на море; и этим как бы противятся самому Промыслу, потому что зверскою своею душою уничтожают Его благодеяние. Другие же, когда возвращаются с войны победителями, разделив пленников на сотни, и из каждой взяв по одному, столько человек закалают в честь Арею, сколько изберут по числу сотен. И не скифы одни совершают такия мерзости, по врожденной варварам свирепости; напротив того, обычное это дело, свойственное злобе идолов и бесов. Ибо в древности египтяне приносили людей в жертву Гере, а финикияне и критяне принесением в жертву детей своих умилостивляли Крона. И древние римляне человеческими жертвами чтили Зевса, называемаго Лациарием. Так или иначе, но все вообще, и сквернили и сквернились; сквернились сами, совершая убийства, и сквернили храмы свои, окуряя их подобными жертвами.

И от этого много зол приключилось людям. Они видя, что приятно это демонам, и сами вскоре стали подражать богам своим, совершая подобные преступления, и вменяя в заслугу сёбе подражание, по мнению их, существам совершеннейшим. От — сего люди стали вдаваться в человекоубийства, детоубийства и всякие непотребства. Каждый почти город, от уподобления в нравах богам своим, сделался исполненным всякого разврата. Пред идолами нет целомудренного кроме того, чье непотребство ими засвидетельствовано.

26) В финикийских капищах, в древности, сидели женщины, и в дар тамошним богам своим приносили начатки из цены блуда своего, думая умилостит вить тем богиню свою и заслужить ея благоволение. И мужи, отрекшись от своего пола, не желая принадлежат к мушинам, претворяют себя в пол женский, чтобы угодить. и оказать тем честь матери, так называемых ими, богов. Вообще, все живут срамно, соревнуют друг другу в худом, и как сказал святый служитель Христов Павел: ибо и женщины их заменили естественные сношения противоестественными; подобным же образом и мужчины, оставив естественные сношения с женщиной, разгораются в вожделении своем друг на друга, мужчины на мужчинах делая срам и получая в самих себе должное возмездие за свое заблуждение (Римл. 1:26–27). А этими и подобными этим делами подтверждают они и обличают, что и так–называемые ими боги вели такую же жизнь. Ибо у Зевса научились они деторастлению и прелюбодеянию, у Афродиты — блуду, у Реи — непотребству, у Арея — убийствам, у других же–иным подобным делам, за которые законы наказывают и которыми гнушается всякий целомудренный человек. Посему справедливо ли почитать богами тех, которые делают подобные дела? Не лучше ли за развратность нравов признать, что они бессмысленнее и самых бессловесных? Справедливо ли также и воздающих им божескую честь почитать людьми? Не лучше ли пожалеть о том, что они бессмысленнее бессловесных, и бездушнее неодушевленных? Если бы обратили они внимание, что душа их одарена умом; то не вринулись бы во все это с такою опрометчивостию, и не отреклись бы от истинного Бога, Отца Христова.

27) Но, может быть, превосходнейшие из язычников и исполненные удивления к твари, будучи пристыждены обличениями в этих мерзостях, и сами не отрекутся, что действительно это предосудительно и стоит обличения, но останутся в той мысли, что служение миру и частям мира есть несомненное для них и неоспоримое верование. Даже будут хвалиться, что не камни, не дерева, вообще не изображения людей и бессловесных, птиц, гадов и четвероногих чествуют и обожают они, но солнце, луну, все небесное украшение, а также — землю и все влажное естество. При этом скажут: никто не может доказать, будто бы и это по природе не боги, когда для всякого явно, что они — не вещи неодушевленные и бессловесные, но по природе выше людей, потому что одни населяют небо, а другие — землю.

И это мнение стоит того, чтобы рассмотреть и подвергнуть его исследованию. Ибо и в этом слово наше, без сомнения, найдет, чтб послужит истинным обличением язычникам. Но прежде, нежели приступим к рассмотрению и начнем доказательство, достаточно заметить, что сама тварь едва не вопиет против них, указывая на своего Творца и Создателя — Бога, над нею и над всем царствующего Отца Господу нашему Иисусу Христу, от Которого отвращаются эти мнимые мудрецы, покланяются же произшедшей от Него твари и боготворят ее, хотя сама она покланяется своему Творцу и исповедует того Господа, от Котораго отрицаются они ради ея. Ибо таким образом люди, удивляющиеся частям мира и признающие их богами, весьма будут пристыждены взаимною друг для друга потребностию этих частей. Она показывает и дает знать, что Отец Слова есть действительно Господь и Творец этих частей, требующий от них беспрекословного Себе повиновения, как говорит и Божие законоположение: небеса проповедуют славу Божию, и о делах рук Его вещает твердь (Псал. 18:1).

Достоверность этого не сокрыта от взоров, но весьма очевидна всякому, у кого не вовсе ослеплено умное око. Ибо если кто возьмет во внимание отдельные части твари, и будет рассматривать каждую в особенности, например: и солнце возьмет само по себе, и луну отдельно, а таюке и землю, и воздух, и теплоту, и холод, и сухость, и влажность, вне взаимной их между собою связи, и каждую из этих частей станет рассматривать особо, как она есть сама по себе; то без сомнения найдет, что ни одна часть мира сама для себя не достаточна, но все они имеют нужду одна в другой, и только при взаимной друг другу помощи делаются самостоятельными. Солнце обращается вместе со всем небом, и в нем заключается, вне же небесного кругообращения не могло бы и существовать. Луна и прочие звезды свидетельствуют о том, что вспомоществует им солнце. Оказывается также, что и земля дает плоды не без дождей, а дождь не может падать на землю без содействия облаков, и облака никогда не являются и не составляются сами собою без воздуха, и воздух нагревается не сам собою, но от эфира, светлым же делается, когда озарен солнцем. Источники и реки образуются не без земли; земля не сама на себе утверждена, но поставлена на водах, и держится какими–то связями в средине вселенной; море и всю землю обтекающий со–вне великий океан приводятся в движение ветрами, и устремляются, куда понудит их сила ветров; самые ветры происходят не сами собой, но, как говорят рассуждающие о них, составляются в воздухе от теплоты и нагревания его эфиром, и с помощью того же воздуха дуют всюду. Кто же, при всей малосмысленности, не знает, что четыре стихии, из которых образовалось естество тел, — разумею теплоту и холод, сухость и влажность, — поддерживаются только в совокупном соединении, а разделенные и разобщенные, от преобладания преизбыточествующей из них, делаются уже одна для другой разрушительными? Теплота истребляется увеличивающимся холодом; а холод, опять, уничтожается силою теплоты. Сухое увлаживается влажным и последнее иссушается первым.

28) Посему как же эти вещи будут богами, имея нужду в помощи других? Или как можно просить у них чего либо, когда сами одна от другой требуют себе содействия? Если у нас слово о Боге; то Он ни в ком не имеет нужды, самодоволен, самоисполнен, в Нем все состоится, лучше же сказать, Он всему дает самостоятельность. Справедливо ли же будет наименовать богами солнце, луну и другие части творения, когда они не таковы, напротив же того, имеют нужду во взаимном друг другу содействии?

Но, может быть, язычники, имея доказательство перед глазами, и сами сознаются, что части творения, взятые раздельно и сами по себе, не достаточны; станут же утверждать, что, когда все части, совокупленные вместе, составляют одно великое тело, тогда целое есть Бог. По составлении из частей целого, не будет уже им нужды ни в чем постороннем, целое же будет и само для себя довольно и для всего достаточно. Так скажут нам мнимые мудрецы, чтобы и за это выслушать себе обличение. Даже слово это докажет, что злочестие их, при великом невежестве, не меньше злочестия тех, о которых сказано прежде.

Ежели отдельные вещи, будучи между собою связаны, наполняют собою целое, и целое составляется из отдельных вещей: то целое состоит из частей, и каждая вещь есть часть целого. Но это весьма далеко от понятия о Боге. Бог есть целое, а не части; Он не из различных составлен вещей, но Сам есть Творец состава всякой вещи. Смотри же, как нечестиво выражаются о Божестве, которые так говорят о Нем. Если Бог состоит из частей, то, без сомнения, окажется Себе самому неподобным и составленным из вещей неподобных. Ибо если Он — солнце, то не луна; если — луна, то не земля; и если — земля, то не будет морем. А таким образом, перебирая каждую часть отдельно, найдешь несообразность такого их рассуждения. То же заключение можно против них вывести из рассмотрения нашего человеческого тела. Как глаз — не слух, слух — не рука, чрево–не грудь, и выя также–не нога, но каждый из этих членов имеет собственную свою деятельность, и из этих различных членов составляется одно тело, в котором части соединены взаимною нуждою. разделятся же с наступлением времени, когда собравшая их во едино природа произведет разделение, потому что так угодно повелевшему Богу: так (да позволит это сказать сам Совершеннейший), если части творения, сочетавая их в едино тело, именуют Богом, то необходимо, чтобы, по доказанному уже, Бог сам в Себе был не подобен Себе, и так–же делился, сообразно с природою делимых частей.

29) Но согласно с истинным умозрением, можно еще и иначе обличить их безбожие. Если Бог по естеству безплотен, невидим, не — осязаем; то почему представляют они Бога телом, и что видимо глазами и осязаемо рукою, тому воздают божескую честь? И еще, если утвердилось уже такое понятие о Боге, что Он во всем всемогущ, и ничто не обладает Им, но Он всем обладает и над всем владычествует; то обоготворяющие тварь как не примечают, что она не подходит под такое определение Бога? Когда солнце бывает под землею, — свет его затемняет земля, и он не видим. Луну же днем скрывает солнце блистанием своего света. Земные плоды нередко побивает град; огонь от прилива воды угасает; зиму гонит весна, а лето не позволяет весне преступать свои пределы, и лету опять осень воспрещает выходить из собственных. своих пределов. Итак, если бы это были боги, то надлежало бы, чтоб они не были преодолеваемы и затмеваемы друг другом, но всегда находились одно при другом, и вместе производили общия свои действия; надлежало бы, чтоб днем и ночью солнце, и в совокупности с ним луна и прочий сонм звезд, имели равный свет, и свет их всем светил и всех осиявал; надлежало бы, чтобы море и источники смешались, и доставляли людям общее питие; надлежало бы, чтобы в то же время были и безветрие и дыхание ветров; надлежало бы, чтобы огонь и вода в совокупности удовлетворяли одной и общей потребности человеческой, и никто не терпел от них вреда; потому что, по мнению людей, они — боги, и делают все не ко вреду, а скорее — к пользе. Если же это не возможно, по причине взаимной их противоположности; то вещи, одна другой противные, противоборственные и между собою несовместимые, возможно ли называть богами, и воздавать им божескую честь? Если несогласны они между собою по природе, то могут ли подавать мир другим молящимся и будут ли для них охранителями единомыслия?

Посему, как доказано в слове, по всей справедливости, не могут быть истинными богами ни солнце, ни луна, ни другая какая часть твари, а тем паче — изваяния из камней, из золота и из других веществ, и также — вымышленные стихотворцами Зевс, Аполлон и другие. Напротив того, одни суть части творения, другие — вещи неодушевленные, а третьи были только смертные люди. Потому служение им и обоготворение их есть внушение не благочестия, но безбожия и всякого злочестия, и доказательство великого уклонения от ведения единого и единственно истинного Бога, разумею же Отца Христова. А когда изобличено это и доказано, что языческое идолослужение исполнено всякого безбожия и введено не на пользу, а на погибель человеческой жизни; теперь, как обещано было в начале слова, по изобличении заблуждения, пойдем, наконец, путем истины, и обратим взор к Вождю и Создателю вселенной — Отчему Слову, чтобы чрез Него уразуметь нам и Бога Отца Его, и показать язычникам, сколько удалились они от истины.

30) Сказанное доселе клонилось только к изобличению заблуждений в мире; путь же истины будет иметь целью действительно сущего Бога. К познанию же и точному уразумению истины имеем нужду не в ком другом, а только в себе самих. Путь к Богу не так далек от нас, как превыше всего сам Бог; он не вне нас, но в нас самих; и начало его может быть нами найдено, как и Моисей учил, говоря: Близко к тебе слово, в устах твоих и в сердце твоем (Рим. 10:8. Втор. 30:14). И Спаситель, давая разуметь и подтверждая тоже самое, сказал: Царство Божие внутри вас (Лук. 17:21). Внутри же себя имея веру и царствие Божие, можем вскоре узреть и уразуметь Царя вселенной — Спасительное Отчее Слово. Да не отговариваются служащие идолам эллины, и вообще, никто другой да не оболыцает сам себя, будто бы нет у них такового пути, а потому и имеют они предлог к своему безбожию. Все мы вступили на этот путь, и всем он открыт, хотя ине все им идут, но многим желательно оставлять его, потому что влекут их со–вне житейские удовольствия.

А если кто спросит: что же это за путь? Отвечаю: душа каждого и в ней ум; потому что одним умом может быть созерцаем и уразумеваем Бог. Разве нечестивые, как отреклись от Бога, так откажутся и от того, что имеют душу? Это и всего справедливее было бы сказать им; потому что не имеющим только ума свойственно отрицаться от его Творца и Создателя Бога. Посему–то для людей простых нужно вкратце доказать и то, что всякий человек имеет душу, и душу разумную; потому что иные, особливо еретики, отрицают и это, полагая, что человек есть не более как видимый образ тела; — нужно для того, чтобы, когда будет это доказано, могли они сами в себе иметь ясное обличение идолослужения.

31) Первым не малым признаком того, что душа человеческая разумна, служит отличение ее от бессловесных; ибо по естественной привычке называем мх бессловесными по тому самому, что род человеческий разумен. А потом не маловажным будет доказательством и то, что один человек рассуждает о находящемся вне его, мысленно представляет и то, чего нет перед ним, и опять рассуждает и обсуживает, чтобы из обдуманного избрать лучшее. Бессловесные видят то одно, что перед ними, стремятся к тому одному, что у них перед глазами, хотя бы впоследствии был от того им вред; но человек стремится не к видимому, а напротив того, видимое глазами обсуживает рассудком; не редко, устремившись уже, рассудком бывает удержан, и что им обдумано, обсуживает снова. И всякий, если только он — друг истины, сознает, что ум человеческий не одно и тоже с телесными чувствами; а потому, как нечто иное, бывает судиею самых чувств; и если чувства чем предзаняты, то ум обсуживает и припоминает это, и указывает чувствам лучшее. Дело глаза — видеть только, ушей — слышать, уст — вкушать, ноздрей — принимать в себя запах, рук–касаться; но рассудить, что должно видеть и слышать, до чего должно касаться, что вкушать и обонять, — не дело уже чувств; судят же об этом душа и ум ее. Рука может, конечно, взяться и за меч, уста могут вкусить и яд, но они не знают, что это вредно, если не произнесет о том суда ум. И это (чтоб видеть нам дело в подобии) походит на хорошо настроенную лиру и на сведущего музыканта, у которого она в руках. Каждая струна на лире имеет свой звук, то густой, то тонкий, то средний, то пронзительный, то какой–нибудь другой; но Судить о согласии звуков и распознать стройный их лад невозможно без знатока; ибо тогда только оказывается в них согласие и правильный лад, когда держащий в руках лиру ударит по струнам, и мерно коснется каждой. Подобно этому, поелику и чувства в теле настроены как лира, когда управляет ими сведущий ум, тогда душа рассуждаеи и знает, что делать и как поступать. Но это свойственно только людям, и это–то есть разумность человеческой души, пользуясь которою отличается она от бессловесных, и доказывает о себе, что она действительно не одно и тоже с видимым в теле. Тело часто лежит на земле, а человек представляет и созерцает, что на небе. Тело часто покоится, безмолвствует и сидит, а человек — внутренно в движении, и созерцает, что вне его, переселяясь и переходя из страны в страну, встречаясь с знакомыми, не редко предугадывая и предузнавая по этому дела свои на другой день. Что же это иное, как не разумная душа, которая в человеке размышляет, и представляет, что выше его?

32) А для тех, которые дошли даже до бесстыдства неразумности, строгим доказательством послужит и следующее. Тело по природе смертно; почему же человек размышляет о бессмертии, и не редко, из любви к добродетели, сам на себя навлекает смерть? Или, тело — временно; почему же человек представляет себе вечное, и поэтому пренебрегает тем, что у него под ногами, вожделевает же вечного? Тело само о себе не помыслит ничего подобного; оно не помыслило бы и о том, что вне его; потому что оно смертно и временно. Необходимо же быть чему–либо другому, что помышляло бы о противоположном и неестественном телу. Итак, что же это опять будет, как не душа разумная и бессмертная? Не со–вне, но внутри в теле, как музыкант на лире, производит она совершеннейшие звуки. Опять, глазу естественно смотреть, и слуху — слушать; почему же одного отвращаются они, а другое избирают? Кто отвращает глаз от зрения? Или кто заключает для слышания слух, по природе способный слышать? Или кто не редко удерживает от естественного стремления вкус, по природе назначенный для вкушения? Кто запрещает до иного касаться руке, по природе деятельной? И обоняние, данное для ощущения запахов, кто отвращает от принятия в себя оных? Кто производит это вопреки тому, что естественнно телу? Или почему тело, отвращаясь от требуемого природою, склоняется на совет другого, и обуздывается его мановением? Все это доказывает не иное что, как разумную душу, владычествующую над телом. Тело не само себя движет, но приводится в движение и движется другим, как и конь не сам себя впрягает, но понуждает его владеющий им. Посему–то и даются людям законы — делать доброе и отвращаться порока; для бессловесных же, лишенных разумности и мышления, и худое остается невнятным и неразличимым. Итак, думаю, сказанным доселе доказано, что в людях есть разумная душа.

33) Но в церковном учении, для убеждения в том, что не должно быть идолам, необходимо знать, что душа и бессмертна. Познание же об этом всего более облегчается для нас познанием тела и различением души от тела. Ибо если в слове нашем доказано, что душа — не одно и тоже с телом, тело же по природе смертно; то необходимо душе быть бессмертною по тому самому, что она не подобна телу. И опять, если, по доказанному, душа движет гело, а сама ничем другим не приводится в движение; то следует из этого, что душа самодвижна, и, по сложении с себя тела в землю, опять будет сама себя приводить в движение. Ибо не душа подвергается смерти, умирает же тело, вследствие разлучения с ним души. Посему, если бы душа приводима была й движение телом, то по разлучении с движущим ей следовало бы умереть. А если душа движет и тело, то тем паче необходимо ей приводить в движение и себя. Приводя же себя в движение, по необходимости будет она жить и по смерти тела; потому что движение души не иное что есть, как жизнь ее; как, без сомнения, и о теле говорим, что тогда оно живет, когда движется, и тогда бывает смерть его, когда прекращается в нем движение. Но это яснее можно видеть из душевной деятельности, пока душа еще в теле. Если и тогда, как душа заключена в теле и соединена с ним, не ограничивается она малостию тела и не соразмеряется с нею; тело лежит иногда на одре, и какбы уснув смертным сном, пребывает недвижимо, а душа по силе своей бодрствует, возвышается над природою тела, и хотя пребывает в теле, но, какбы преселяясь из него, представляет и созерцает, что превыше земли, не редко же, поощряемая чистотою ума, воспаряет к святым и Ангелам, пребывающим вне земных тел, и беседует с ними; то, разрешившись от тела, когда будет сие угодно соединившему ее с ним Богу, не тем ли паче, и не в большей ли еще мере, приобретет она яснейшее ведение о бессмертии? Ибо, если и связанная телом жила такою жизнию, которая вне тела, то по смерти тела тем паче будет жить, и не прекратится жизнь ея; потому что так сотворил ее Бог Словом Своим, Господом нашим Иисусом Христом. И помышляет и мудрствует она о бессмерном и вечном, потому что сама бессмертна. Как телесные чувства, поелику тело смертно, видят смертное; так душе, созерцающей бессмертное и помышляющей о бессмертном, необходимо и самой быть бессмертною, и жить вечно. Ибо понятия и созерцания бессмертия никогда не оставят ее, пребывая в ней и служа как бы подгнетом к поддержанию бессмертия. Посему–то душа имеет понятие и о созерцании Бога, и сама для себя делается путем, не со–вне заимствуя, но в себе самой почерпая ведение и разумение о Боге Слове.

34) А поэтому утверждаем (о чем говорено уже было и прежде), что язычники, как отреклись от Бога и, кланяются вещам неодушевленным, так, думая о себе, что нет в них разумной души, и причисляя себя к бессловесным, в этом самом несут наказание за свое безумие. И потому, как неодушевленные, благоговея пред вещами неодушевленными, достойны они сострадания и руководства. Если же уверены они (как и в праве быть уверенными), что есть в них душа, и имеют высокое понятие о своей разумности; то для чего, какбы не имея души, отваживаются поступать вопреки разуму, не мудрствуют, как должно мудрствовать, но ставят себя выше и Божества? Ибо сами имея бессмертную и невидимую ими душу, уподобляют Бога вещам видимым и смертным. Или почему, как отступили от Бога, так паки не прибегнут к Нему? Как отвратились они мыслию от Бога, и не–сущее стали представлять себе богами, так могут возвыситься умом души своей, и снова обратиться к Богу. Обратиться же к Богу будет для них возможно, если свергнут с себя скверну всякого вожделения, в какую облеклись, и в такой мере омоются, что отринут все чуждое душе и в нее привзошедшее, представят же ее чистою от всяких примесей, какою была она сотворена; и таким образом придут в состояние созерцать в ней Отчее Слово, по Которому сотворены в начале. Ибо создана душа по образу и подобию Божию, как дает разуметь об этом божественное Писание, говоря от лица Божия: сотворим человека по образу Нашему и по подобию (Быт. 1:26).

Посему, когда душа слагает с себя всю излившуюся на нее скверну греха, и соблюдает в себе один чистый образ, тогда (чему и быть следует) с просветлением его, как в зеркале, созерцает в нем Отчий образ — Слово, и в Слове уразумевает Отца, Которого образ есть Спаситель. Или, если учение души недостаточно, потому что ум ее омрачается внешним, и не видит она лучшего; то ведение о Боге можно также заимствовать от видимого; потому что тварь порядком и стройностию, как бы письменами, дает уразуметь и возвещает своего Владыку и Творца.

35) Бог благ, человеколюбив, благопопечителен о сотворенных Им душах; и поелику по естеству Он невидим и непостижим, превыше всякой сотворенной сущности, а род человеческий, произшедший из ничего, не достиг бы ведения о Нем несотворенном; то посему–то самому и привел Он тварь Словом Своим в такое устройство, чтобы Его, невидимого по естеству, могли познавать люди хотя из дел. Ибо из дел не редко познается и такой художник, котораго мы не видали. Говорят, например, о ваятеле Фидие, что произведения его соразмерностию и взаимною соответственностию частей показывают в себе Фидия, хотя и нет его пред зрителями. Так и из порядка в мире можно познавать Творца и Создателя его, Бога, хотя и невидим Он телесным очам. Никто не смеет сказать, будто бы Бог во вред нам употребил невидимость естества Своего, и оставил Себя совершенно непознаваемым для людей. Напротив того, по сказанному выше, в такое устройство привел Он тварь, что, хотя невидим по естеству, однако–же познается из дел. И не от себя говорю это, но так научен я Богословами; и один из них, Павел, пишет к римлянам: Ибо то, что незримо в Нем, созерцается от создания мира чрез размышление над творениями: и вечная Его сила и Божество (Рим. 1:20), и с дерзновением говорит ликаонянам: мужи, что это вы делаете? И мы — подобные вам люди, благовествующие вам, чтобы вы от этих суетных богов обратились к Богу живому. Который сотворил небо и землю, и море и всё, что в них, Который в прошедших поколениях позволил всем народам ходить своими путями, хотя и не переставал свидетельствовать о Себе, творя добро, подавая вам с неба дожди и времена плодоносные, исполняя пищею и радостью сердца ваши (Деян. 14:15–17). Ибо, взирая на небесный круг, на течение солнца и луны, на положения и круговращения прочих звезд, совершающиеся различно и по противоположным направлениям, впрочем так, что при всем разнообразии соблюдается звездами одинаковый порядок, — кто не придет к той мысли, что не сами себя привели оне в устройство, но есть иной приводящий их в устройство Творец? И взирая на восходящее ежедневно солнце, на луну, являющуюся ночью, по неизменному закону, совершенно в равное число дней, убывающую и возрастающую, также на звезды, из которых одне блуждают и разнообразно изменяют свое течение, а другие движутся в неуклонном направлении, — кто не составит себе такого понятия, что, без сомнения, есть правящий ими Создатель?

36) Также, видя, что противоположные по природе вещи соединены и пребывают в согласной стройности, например, срастворены огонь с холодом, и сухость с влажностию, и не враждуют между собою, но как бы из чего–то единого составляют одно тело, — кто не сделает такого заключения, что вне этих вещей есть Сочетавший их? И видя, что зима уступает место весне, весна — лету, лето — осени, что эти времена года по природе противоположны, одно охлаждает, другое палит, одно питает, а другое истощает, однако же, все они равно и безвредно служат к пользе людей, — кто не подумает, что есть Некто совершеннейший всего этого, и Он, приводя все в равенство, всем правит, хотя и не видишь ты Его? Или, взирая на облака, носимые в воздухе, и на водную тяготу, связанную в облаках, кто не приобретет себе понятия о Связавшем все это и Повелевшем, чтобы так было? Или, смотря на эту землю, по природе весьма тяжелую, поставленную на воде, и неподвижно стоящую на том, что по природе удободвижно, — кто не размыслит сам с собою, что есть Бог сотворивший и устроивший ее? Или, видя по временам плодоносие земли, дожди с неба, разлития рек, появление новых источников, рождение животных от несходных между собою, притом примечая, что бывает это не всегда, а в определенныя на то времена, и вообще, усматривая, что вещами несходными и противоположными достигается равный и одинаковый между ними порядок, — кто не сделает заключения, что есть единая Сила, Которая, пребывая неизменною, привела это в устройство, и распоряжается этим, как Ей благоугодно? Все эти вещи никогда не могли бы ни состояться, ни произойдти сами собою, по взаимной противоположности естеств. Вода по природе тяжела и течет вниз; облака же легки, не имеют тяжести и стремятся вверх; однако же видим, что облака носят на себе воду, которая тяжелее их. Также, земля весьма тяжела, а вода легче ее; однако же более тяжелое поддерживается легчайшим, и земля не падает вниз, а стоит неподвижно. Мужеский пол — не тоже, что и женский; однако же полы между собою соединяются, и обоими совершается одно рождение подобнаго живого существа. Короче сказать, холодное противоположно теплому, влажное противоборствует сухому: однако же, сошедшись вместе, не оказывают между собою вражды, но согласно составляют одно тело и служат к происхождению всего.

37) Итак, вещи, по природе одна другой противоборствующие и противоположные, не соединились бы между собою, если бы не был совершеннее их связавший их Господь, Которому уступают и повинуются и самыя стихии, как рабы послушные владыке. Каждая стихия не противоборствует другой, стремясь к тому, что свойственно ей по природе, но все они соблюдают между собою согласие, признавая соединившего их Господа. По природе оне противоположны, а по изволению Правящего ими дружелюбны. Но если бы не были приводимы в единое срастворение высшим повелением; то каким бы образом стеклись и соединились тяжелое с легким, или сухое с влажным, или круглое с прямым, или огонь с холодом, или, вообще, море с землею, или солнце с луною, или звезды с небом, и воздух с облаками, когда каждая вещь не сходна с другою по природе? Великое произошло бы между ними смятение; потому что одно палит, другое охлаждает, одно по тяжести влечет вниз, другое, напротив, по легкости — вверх; солнце освещает, а воздух омрачает. И звезды враждовали бы между собою; потому что одни имеют положение выше, а другие ниже. И ночь не уступала бы места дню, но всегда пребывала бы с ним в борьбе и раздоре. А в таком случае увидели бы мы уже не благоустройство, но расстройство, не порядок, но безчиние, не приведение в единый состав, а во всем разъединение, не соблюдение меры, а отсутствие ее; потому что, при раздоре и противоборстве каждой отдельной части, или все уничтожилось бы, или что–либо одно оказалось одерживающим верх. Но и это опять доказывало бы расстройство целого; потому что оставшееся что–нибудь одно и лишенное содействия всего прочего делало бы целое не соразмерным, как в теле оставшаяся одна нога и одна рука не сохранят в себе целого тела. Каким бы стал мир, если бы в нем осталось одно солнце, или круговращалась одна луна, или была одна ночь, или всегда продолжался день? Какая была бы опять стройность, если бы осталось одно небо без звезд, или звезды остались без неба? Что было бы пользы, если бы оставалось одно море, и если бы простиралась одна земля без вод и без других частей творения? Как произошли бы на земле человек, или вообще живое существо, при взаимном мятеже стихий и преобладании чего–либо одного, не достаточного к составлению из себя тел? Ибо из одной теплоты или из одного холода, или из одной влажности или сухости, ничто не составилось бы во вселенной; но повсюду было бы все безпорядочно и несвязно. Даже и самое, по видимому, преобладающее не могло бы иметь самостоятельности без пособия прочих вещей; потому что при таком только пособии имеет оно самостоятельность.

38) Итак, поелику во всем открывается не бесчиние, но порядок, не отсутствие меры, но соразмерность, не расстройство, но благоустройство и всестройное сочетание мира; то необходимо заключить и составить себе понятие о Владыке, Который все соединил и скрепил, во всем произвел согласие. Хотя и невидим Он очам, но порядок и согласие вещей противоположных дают уразуметь их Правителя, Распорядителя и Царя. Если увидим, что город, насе–ленный множеством различных людей, больших и малых, богатых и бедных, также — старых и молодых, мужчин и женщин, управляется добропорядочно, и жители, хотя различны между собою, но единомысленны: ни богатые не возстают на бедных, ни болыпие на малых, ни молодые на старых, но все равномерно живут в мире; если, говорю, приметим все это, то без сомнения поймем, что единомыслие поддерживается присутствием градоправителя, хотя и не видим его. Ибо бесчиние есть признак безначалия, а порядок доказывает, что есть владычествующий. И в теле примечая, что члены между собою согласны, глаз не противоборствует слуху, рука не возстает против ноги, но каждый член безмятежно отправляет свое служение, — конечно, заключаем из сего, что есть в теле душа, правительница членов, хотя и не видим ее. Так, видя порядок и стройность вселенной, необходимо представлять Властителя вселенной Бога, и притом одного, а не многих.

И самый порядок мироправления, и согласная во всем стройность доказывают не многих, но единого Мироправителя и Вождя — Слово. Если бы тварь имела многих правителей; то не соблюдался бы такой во всем порядок, но все пришло бы опять в безпорядок, потому что каждый бы из многих наклонял все к своему намерению, и противоборствовал другим. Как выше утверждали мы, что многобожие есть безбожие; так многоначалие по необходимости будет безначалием. Поелику каждый уничтожает власть другого, то ни один не окажется начальствуюшим, но у всех произойдет безначалие. А где нет начальствующаго, там непременно бывает безпорядок. И наоборот, единый порядок и единомыслие многих и разных доказывают, что у них один начальник. Если кто издали слышит лиру, на которой много разных струн, и дивится их стройному согласию, потому что звучит не та одна струна, у которой звук густ, и не та одна, у которой звук тонок, и не та одна, которая имеет звук средний, но звучат все в равном между собою соотношении; то, конечно, заключит из сего, что лира не сама себя приводит в движение, и что не многие ударяют в струны, но один есть музыкант, хотя и не видишь ты его, и он искусством своим звук каждой струны срастворяет в единое стройное согласие. Так, поелику в целом мире есть всестройный порядок, ни горнее не возстает против дольнего, ни дольнее против горнего, но все стремится к одному порядку; то следует представлять себе не многих, а единого Правителя и Царя всей твари, Который все озаряет светом Своим, и приводит в движение.

39) Не должно думать, что у твари много правителей и творцов; но с строгим благочестием и истиною согласно — веровать в единого ее Создателя, что ясно доказывает и самая тварь. Ибо надежным признаком, что Творец вселенной один, служит то, что миров не много, а один. Если бы ммого было богов; то надлежало бы, чтоб и миров было много, и они были различны. Многим же устроить один мир, и единому миру быть творением многих, неприлично было бы, по открывающимся в этом несообразностям. Во–первых, если бы один мир произошел от многих; то показывал бы бессилие сотворивших; потому что одно дело совершено многими, а это немаловажный признак, что сведение каждаго в деле творения было не совершенно. Ибо, если бы и одного было достаточно, то не стали бы взаимных недостатков восполнять многие. Сказать же, что в Боге есть недостаток, не только нечестиво, но и крайне беззаконно. И у людей назовут художника слабым, а не совершенным, если одно дело может он совершить не один, но только вместе со многими, А если каждый мог совершить целое, все же производили его для участия в деле; то смешно будет предполагать, что каждый действовал для славы, чтобы не подозревали его в бессилии; и опять, приписывать Богам тщеславие — весьма нелепо. Притом, если каждый один имел довольно сил создать целое, то какая нужда во многих, где на все достаточно одного? И с другой стороны, нечестиво и нелепо будет предположение, что творение одно, а творивших много, и они различны; потому что, по естественной причине, единое и совершенное лучше различного. Надобно же знать и то, что если бы мир произведен был многими, то имел бы различные и несходные между собою движения; потому что, имея свои отношения к каждому из сотворивших, имел бы и столько же различных движений. От различия же, как говорено было и прежде, опять произошли бы расстройство и во всем безпорядок. И корабль, управляемый многими, не поплывет прямо, пока кормилом его не овладеет один кормчий. И лира, в струны которой ударяют многие, не издаст согласных звуков, пока не ударит в них один искусник. Итак, поелику тварь одна, и мир один, и порядок в нем один; то должно представлять себе и единого Царя и Создателя твари Господа. Ибо и сам Создатель для того сотворил один всецелый мир, чтобы устроение многих миров не привело к мысли о многих Создателях. Поелику же творение одно, то веруем, что и Творец его один. И мир один не потому, что Создатель один; Бог мог сотворить и иные миры. Но поелику сотворенный мир один, то необходимо веровать, что и Создатель его один.

40) Кто же сей Создатель, — это всего более необходимо уяснить и сказать утвердительно, чтобы иной, неведением сего введенный в заблуждение, не почел Создателем кого другого, и оттого не впал опять в одинаковое с язычниками безбожие. Думаю же, что никто не имеет об этом колеблющегося мнения. Ибо если в слове нашем показано, что так называемые стихотворцами боги — не боги, и обоготворяющие тварь изобличены в заблуждении, вообще же доказано, что языческое идолослужение есть безбожие и нечестие; то, по уничижении идолов, совершенно необходимо, наконец, нашей вере быть благочестивою, и Богу, Которому мы покланяемся и Которого мы проповедуем, быть единым и истинным Богом, Господом твари и Создателем всякого существа. Кто же это, как не всесвятый и превысший всякой сотворенной сущности Отец Христов? Он, как наилучший кормчий, собственною Своею Премудростию и собственным Своим Словом, Господом нашим Иисусом Христом, спасительно управляет и распоряжается всем в мире, и все творит, как Сам признает это наилучшим. И оно прекрасно, как скоро сотворено, имы видим сотворенное, потому что и это угодно Ему. И никто не должен сомневаться в этом. Ибо если бы движение твари было не разумно, и вселенная носилась, как ни есть; то справедливо мог бы иной не верить утверждаемому нами. Если же тварь лриведена в бытие словом, премудростию и ведением, и во в.сем мире есть благоустройство; то необходимо настоятелем и строителем этого быть не иному кому, как Божию Слову.

Словом же называю не то, которое внедрено и прирождено в каждой из сотворенных вещей, и которое иные привыкли называть семененосным; такое слово неодушевленно, ни о чем не мыслит, ничего не представляет, но действует только внешним искусством, сообразно с знанием влагающего его. Также не то разумею слово, какое имеет словесный человеческий род, не слово сочетаваемое из слогов и напечатлеваемое в воздухе. Но разумею живого и действенного Бога, источное Слово Благого и Бога всяческих, Слово, Которое и отлично от сотворенных вещей и от всякой твари и есть собственное и единственное Слово благого Отца, вселенную же эту привело в устройство и озаряет Своим промышлением. Как благое Слово благого Отца, Оно благоустроило порядок вселенной, сочетавая противоположное с противоположным и устрояя из этого единое согласие. Как Божия сила и Божия премудрость, Оно вращает небо„ и повесив землю ни на чем не опирающуюся, водрузило ее Своим мановением. Им солнце стало светоносным и озаряет вселенную. От Него и луна имеет свою меру света. Им и вода повешена на облаках, и дожди наводняют землю, и море заключено в пределы, и земля украшена всякого рода растениями и произращает зелень. Если бы какой неверующий, слыша утверждаемое нами спросил: действительно ли есть Божие Слово? — то сомнением о Божием Слове показал бы он свое безумие. Между тем, имеет он доказательство в видимом, что все состоялось Божиим Словом и Божиею Премудростию, и ничто сотворенное не утвердилось бы, если бы не было, по сказанному, произведено Словом, и Словом Божиим.

41) Но, будучи Словом, Оно, как сказано, не из слогов сочетавается, подобно человеческому слову, а есть неизменяемый образ Отца Своего. Люди сложены из частей и сотворены из ничего; у них и слово — слагаемое и разлагающееся. Но Бог есть Сый [Сущий] и не сложен; потому и Слово Его есть Сый [Сущий]; Оно не сложно, но есть единый и Единородный Бог и Благий, произшедший от Отца, как бы из благого источника; Оно все приводит в устройство и содержит.

И подлинно досточудна причина, по которой Слово, и Божие Слово, низошло к сотворенному; она показывает, что и неприлично было совершиться этому иначе, а не таким образом, как действительно совершается. Естество сотворенных вещей, как произшедшее из ничего, само в себе взятое, есть что–то текучее, немощное, смертное. Бог же всяческих — ~по естеству благ и выше всякой доброты, и посему человеколюбив; потому что в благом не может ни к кому быть зависти. Посему–то не завидует Он никому в бытии, но хощет, чтобы все наслаждались бытием, и всем мог Он являть Свое человеколюбие. Итак, усматривая, что всякое сотворенное естество, сколько зависит от заключающихся в нем самом причин, есть нечто текучее и разрушающееся, на тот конец, чтобы вселенная не подверглась разрушению и не разрешилась опять в небытие, все сотворив вечным Словом Своим и осуществив тварь, не попустил ей увлекаться и обуреваться собственным своим естеством, от чего угрожала бы ей опасность снова прийти в небытие, но как Благой управляет вселенною и поддерживает ее в бытии Словом же Своим, Которое само есть Бог, чтобы тварь, озаряемая владычеством, промышлением и благоустроением Слова, могла твердо стоять в бытии, как причастная подлинно сущего от Отца Слова, и Им вспомоществуемая в бытии, и не подверглась бы тому, чему могла бы подвергнуться (т. е. небытию), если бы не соблюдал ее Бог — Слово, Иже есть образ Бога невидимого, перворожден всея твари: потому что в Нем было сотворено всё на небесах и на земле, видимое и невидимое… Он же есть глава Тела, Церкви (Кол. 1:15–18), как в святых Писаниях учат служители истины.

42) Это–то всемогущее, всесовершенное, святое Отчее Слово, низшедши во вселенную, повсюду распространило силы Свои, озарив и видимое и невидимое, в Себе все содержит и скрепляет, ничего не оставив лишенным силы Своей, но оживотворяя и сохраняя все и во всем, и каждую вещь в особенности, и вдруг все в совокупности; начала же всякой чувственной сущности, каковы: теплота, холод, влажность и сухость, срастворяя во едино, делает Оно не противодейственными, но производящими одну согласную стройность. Им и Его силою делается, что огонь не противоборствует холоду, и влажность — сухости, а напротив того, эти, сами в себе противоположные стихии, сошедшись вместе, как дружественные и родственные, производят из себя видимые веши и служат началами бытию тел. Покорствуя сему Богу — Слову, иное оживотворяется на земле, а иное осуществляется на небе. Его силою, по сказанному выше все море и великий океан совершают движение свое в собственных своих пределах, и вся суша одевается зеленью и украшается разными всякого рода растениями. И чтобы не длить времени, каждую известную вещь именуя особо, скажу: из всего, что существует и бывает, ничего нет такого, что произошло бы и состоялось не в Слове и не Словом, как говорит и Богослов: В начале было Слово, и Слово было с Богом, и Слово было Бог… без Него ничто не возникло, что возникло (Иоан. 1:1. 3).

Как музыкант, настроив лиру, и искусно сводя густые звуки с тонкими, и средние с прочими, производит одно требуемое сладкогласие: так и Слово — Божия Премудрость, держа вселенную, как лиру, и что в воздухе, сводя с тем, что на земле, а что на небе — с тем, что в воздухе, целое сочетавая с частями, и обращая Своим мановением и изволением, прекрасно и стройно производит единый мир и единый в мире порядок; само неподвижно пребывает у Отца, и все приводить в движение Своим снисхождением во вселенную, чтобы каждая вещь благоугодна была Отцу Его. Ибо в том открывается чудное действие Божества Его, что одним и темже мановением, не в разные времена, но вдруг, и все в совокупности, и прямое и круглое, горнее, среднее, дольнее, влажное, холодное, тешюе, видимое и невидимое, обращает и приводит в устройство, сообразно с природою каждой вещи. Ибо одним и темже мановением Его прямое движется как прямое, круглое обращается как круглое, и среднее приводятся в движение, как оно есть, теплое согревается, сухое иссушается, и все, сообразно с своею природою, оживотворяется и приводится Им в бытие; а таким образом производится им некая чудная, и подлинно божественная, стройность.

43) И чтобы понять это из примера, представь утверждаемое нами в подобии большаго лика поющих. Лик состоит из разных людей, из детей и жен, стариков и также молодых; вдруг, один управляющий ликом подает знак, и каждый поет по. своим способностям и силам, муж как муж, дитя как дитя, старый как старый, и молодой как молодой; но все в совокупности выводят одну стройную песнь. Или представь, как душа наша в одно и тоже время приводит в движение чувства наши, сообразно с деятельностию каждого, и как скоро предстает один предмет, все чувства приводятся в действие, глаз видит, слух слышит, рука осязает, обоняние приемлет в себя запах, вкус вкушает, а не редко и другия части тела начинают действовать, например, ноги — ходить. Или обясним утверждаемое нами и третьим примером. Всего более уподобляется это большому благоустроенному городу, который управляется присутствием приводящего его в устройство правителя и царя. Царь едва появится, даст приказ, обратит на все взор, как все ему повинуются; одни спешат возделывать землю, другие — черпать воду в водопроводах, кто идет сеять, кто отправляется в совет, кто входит в церковь, судия идет судить, градоправитель — давать законы, художник с поспешностию принимается за работу, мореходец отправляется к морю, плотник — на стройку, врач идет врачевать, зодчий — созидать, и один уходит в поле, другой приходит с поля, одни занимаются делами в городе, другие выходят из города и опять в него возвращаются. Все же это производится и устрояется присутствием одного градоправителя и его повелением. Хотя пример этот и мал, впрочем точно также, в возвышеннейшем только понятии, надобно представить себе и целую тварь. По единому манию Божия .Слова все в совокупности приводится в устройство; каждою вещью совершается ей свойственное, всеми же вообще выполняется единый порядок.

44) Ибо мановением и силами начальственного и владычественного во вселенной Божия и Отчего Слова вращается небо, движутся звезды, является солнце, круговращается луна, освещается солнцем воздух, согревается эфир, дуют ветры, горы возносят вершины свои в высоту, море волнуется и питает в себе живыя твари, земля, пребывая неподвижною, приносит плоды, человек образуется, живет и потом умирает; одним словом, все одушевляется и движется, огонь горит, вода прохлаждает, источники струятся, реки наводняются, годы и времена года протекают, падают дожди, скопляются облака, идет град, отвердевают снег и лед, летают птицы, пресмыкаются гады, плавают живущия в водах, море носит на себе корабли, земля засевается, и в определенное время покрывается зеленью, произращает дерева, иное обновляется, иное зреет, иное же, достигнув совершенного возраста, стареет и умирает, одно исчезает, другое родится и появляется. Все же это и гораздо еще большее, чего по множеству не в силах мы и описать, дивносодетельное и чудодейственное Божие Слово, озаряя и оживотворяя, мановением Своим приводит в движение и благоустройство, содевая единый мир, и не вне Себя оставляя и невидимые Силы; потому что и их, как Творец, сообъемля в целом, также содержит и оживотворяет Своим мановением и промышлением. И ничто не может служить оправданием в неверии этому. Ибо как промышлением Слова, и тела возрастают, и разумная душа движется, мыслит и живет (на это не нужно приводить много доказательств, потому что видим это на деле); так то же опять Божие Слово одним и простым мановением, Своею силою, приводит в движение и содержит и этот видимый мир и невидимые Силы, сообщая каждому существу свойственную ему деятельность. Почему божественные Силы приводятся в движение божественно, а видимые вещи — как мы видим это.

Сам же Вождь и Царь всего, Собою утверждая все, делает все к славе и ведению Отца Своего, и делами, какия совершает Он, какбы учит и говорит: ибо от величия красоты созданий сравнительно познается Виновник бытия их (Прем. 13: 5).

45) Как, воззрев на небо и рассмотрев его украшение и свет звезд, должны мы восходить мыслию к Слову, Которым все приведено в благоустройство; так, представляя умом Божие Слово, необходимо нам представлять и Отца Его Бога, от Которого исходя, справедливо именуется Слово истолкователем и Ангелом Отца Своего. Это можно нам видеть и на себе самих. Когда у человека исходит слово: заключаем, что источник слова есть мысль, и вникая в оное, усматриваем означаемую словом мысль; тем паче, в высших представлениях и в несравненном превосходстве, усматривая силу Слова, составляем себе понятие и о благом Его Отце, как говорит сам Спаситель: Кто Меня увидел, увидел Отца (Иоан. 14: 9).

Но яснее и в большей мере проповедует о сем все богодухновенное Писание, основавшись на котором и я пишу тебе это; потому и ты, читая сие, можешь верить сказанному мною; ибо слово под–тверждаемое многими имеет непререкаемое доказательство.

Итак, Божие Слово издревле предограждало народ иудейский, говоря об уничтожении идолов: Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли (Исх, 20:4). Причину же уничтожения идолов дает видеть в другом месте, говоря: их идолы — серебро и золото, дело рук человеческих. Есть у них уста, но не говорят; есть у них глаза, но не видят; есть у них уши, но не слышат; есть у них ноздри, но не обоняют; есть у них руки, но не осязают; есть у них ноги, но не ходят; и они не издают голоса гортанью своею (Псал. 113:12–15). Не прошло оно молчанием и учения о твари; напротив же того, хорошо зная красоту тварей, чтобы иные, взирая на них, не как на дело Божие, по красоте их не стали кланяться им, как богам, предограждает людей, говоря: дабы ты, взглянув на небо и увидев солнце, луну и звезды [и] все воинство небесное, не прельстился и не поклонился им и не служил им, так как Господь, Бог твой, уделил их всем народам под всем небом (Втор. 4:19). Разделил не для того, чтобы твари эти были богами языческих народов, но чтобы, по сказанному, из действия их и язычники познали Создателя вселенной Бога. Народ же иудейский издревле имел у себя полнейшее учение, потому что не из дел только творения, но и из божественных Писаний, почерпал ведение о Боге. И вообще, отвлекая людей от идольской прелести и от неразумного представления о богах, Писание говорит: да не будет у тебя других богов пред лицом Моим (Исх. 20:3). Воспрещает людям иметь иных богов, не потому, что иные — действительно боги, но чтобы, отвратившись от истинного Бога, не начали обоготворять несуществующее; а таковы наименованные богами у стихотворцев и историков, о которых доказано, что это — не боги. И самый образ выражения показывает, что они — не боги; сказано: да не будут тебе бози инии; чем означается будущее время; а что произойдет в будущее время, того, когда говорится о сем, нет еще.

46) Истребив же языческое или идольское безбожие, умолкло ли божественное учение, попустило ли человеческому роду влаяться вовсе не причастным ведения о Боге? Нет; а напротив того, предваряет оно мысль сию, говоря: Слушай, Израиль: Господь, Бог наш, Господь един есть (Втор. 6:4). И еще: и люби Господа, Бога твоего, всем сердцем твоим, и всею душею твоею и всеми силами твоими (5). И еще: Господа, Бога твоего, бойся, и Ему [одному] служи, [и к Нему прилепись,] и Его именем клянись (13). А что о промышлении и о благоустроении Слова, простирающихся на все и во всем, свидетельствует все богодухновенное Писание, достаточным доказательством утверждаемого теперь служит та вера в Слово, с какою говорят Богословы: Ты поставил землю, и она стоит. По определениям Твоим все стоит доныне (Псал. 118, 90. 91). И еще: пойте Богу нашему на гуслях. Он покрывает небо облаками, приготовляет для земли дождь, произращает на горах траву [и злак на пользу человеку]; дает скоту пищу его и птенцам ворона, взывающим к Нему (Псал. 146:7–9). Чрез кого же дает? Не чрез Того ли, Кем все сотворено? Ибо кем сотворено, тот, по естественному порядку, у промышляет о всем. Кто же это, как не Божие Слово, о Котором в другом Псалме говорит: Словом Господа сотворены небеса, и Духом уст Его — все воинство их (Псал. 32:6)? Подтверждает же, что и все о Нем и Им сотворено, в чем и уверяет нас, говоря: ибо Он сказал, — и сделалось; Он повелел, — и явилось (9); как и великий Моисей в том же удостоверяет, в начале мироздания объясняя сказанное, и говоря: и рече Бог: сотворим человека по образу Нашему и по подобию (Быт. 1:26); потому что, и совершая творение неба, земли и всего, Ему же говорил Отец: да будет небо; да соберутся воды, и да явится суша, да изведет земля траву и всякое животное; посему и можно обличить иудеев, как не верно пользующихся Писаниями. Ибо спросят у них: с кем беседует Бог, когда говорит, и повелевая? Если повелевал тварям и с ними беседовал; то напрасно было слово; тварей еще не было, а только должны были произойдти. Никто же не говорит, с тем, чего нет. Никто не повелевает и не обращает речи к непроизшедшему еще, чтоб оно произошло. Если бы Бог повелевал тому, что будет; то надлежало бы сказать: будь, небо; будь, земля; произрасти, трава; будь сотворен, человек. Теперь же не сотворил еще сего, а повелевает, говоря: сотворим человека, и: да произрастет трава, — чем показывается, что Бог разглагольствует об этом с Кем–то близким к Нему. Поэтому необходимо, чтобы с Ним был некто, с кем собеседуя, творил Он вселенную. Кто же это, как не Слово Его? С Кем (пусть скажут) беседовать Богу, как не с Словом Своим? Или Кто был с Ним, когда творил Он всякую тварную сущность, как не Премудрость Его, Которая говорит: когда творил небо и землю, с Ним бех (Притч. 8:27). Под наименованием же неба и земли заключает все сотворенное на небе и на земле. Сопребывая же со Отцом, как Премудрость, и на Него взирая, как Слово, создает, приводит в бытие и благоустрояет вселенную, и как сила Отчая поддерживает в бытии всю совокупность тварей, как говорит Спаситель: все, что вижу творящего Отца, и Я также творю (Иоан. 5:19); и священные Ученики Его учат: всяческая Тем и о Нем быша (Кол. 1:16). Он, как благое рождение от Благого и как истинный Сын, есть Отчая Сила и Премудрость и Слово, и все это не по причастию, не потому, что дано Ему сие во–вне, как дается Его причастникам, которые Им умудряются, чрез Него соделываются сильными и разумными; но потому, что Он есть источная Премудрость, источное Слово, источная, собственно Отчая, Сила, источный Свет, источная Истина, источная Правда, источная Добродетель, Отпечатление, Сияние, Образ; короче сказать — всесовершенный плод Отца, единственный Сын, неизменяемый Отчий Образ.

47) И кто, кто изочтет Отца, чтобы изыскать и силы Слова Его? Ибо, как Он есть Отчее Слово и Отчая Премудрость, так и снисходя к тварям, для познания и уразумения ими Рождшего, делается для них источною святынею, источною жизнию, Дверию, Пастырем, путем, Царем, Вождем, Спасителем во всем, животворящим Светом и общим о всех промышлением. Сего–то благаго и зиждительнаго Сына имея от Себя, Отец не сокрыл Его не известным для тварей, но ежедневно открывает Его всем; потому что Им все стоит и живет. А в Нем и чрез Него являет Отец и Себя самого, как говорит Спаситель: Я во Отце, и Отец во Мне (Иоан. 14:10); почему необходимо Слову быть в Рождшем, и Рожденному быть совечным Отцу.

Но при всем том, когда ничто не существует независимо от Отчего Слова, небо же и земля и все, что на них, От него зависят, — несмысленные люди, отвергнув ведение о Нем и благочестие, не сущее предпочли сущему; вместо действительно сущего Бога обоготворили не–сущее, служа твари вместо Творца, и делая неразумное и злочестивое дело. Это подобно тому, как если бы кто дивился произведениям художника, и приведенный в изумление зданиями в городе стал попирать ногами самого здателя, или бы начал хвалить мусикийское орудие, но отринул бы того, кто составил и настроил его. Подлинно, это люди несмысленные и слепотствующие! Как иначе узнали бы мы дом, корабль, лиру, если корабля не построил кораблестроитель, дома не воздвиг зодчий, лиры не сделал музыкант? Посему, как отрицающий это безумен и даже выше ,всякого безумца, так, по моему мнению не здравы умом и те, которые не признают Бога и не чтут Слова Его, общего всех Спасителя и Господа нашего Иисуса Христа, — Слова, Которым Отец все благоустрояет и содержит, и промышляет о всем во вселенной.

И ты, христолюбец, имея веру в Него и благочестие, радуйся и будь благонадежен, что плодом веры в Него будет бессмертие и небесное царство, если только душа благоустрояет себя по Его законам. Ибо как живущим по заповедям Его — наградою вечная жизнь, так идущим противоположною стезею, а не стезею добродетели, — великий стыд и неотвратимая опасность в день суда, за то, что, зная путь истины, делали противное тому, что знали.

Слово о чуде, бывшемъ въ городе Берите отъ иконы Господа нашего Іисуса Христа, истиннаго Бога нашего

Устремите взоры ума вашего и посмотрите на это новое чудо, совершившееся ныне. Взгляните на непостижимое чудо Божіе и воздайте славу Богу. Размыслите о несказанномъ человеколюбіи Его и о величіи домостроительства Его и замените слезы радостію. Для Бога нетъ ничего невозможнаго. Будучи Богомъ, Онъ все можетъ. Но то, что случилось въ наши дни и среди насъ, приводитъ въ ужасъ сердце всякаго, кто бы ни услышалъ объ этомъ. Поистине небо пришло въ ужасъ отъ того, на что некоторые отважились. Снова пропасти ужаснулись; солнце, луна и звезды помрачились отъ того, что случилось; но снова же затемъ все небесныя силы возрадовались тому, что сделалъ Господь Своимъ домостроительствомъ. Послушайте же и подивитесь тому, чтó случилось въ наши дни. Разумея уразумейте; прежде внешняго слуха преклоните ухо сердца вашего и послушайте. Есть городъ Беритъ, который граничитъ съ Тиромь и Сидономъ и подвластенъ Антіохіи. Въ этомъ городе Берите было весьма много іудеевъ. Неподалеку отъ ихъ синагоги, которая была очень велика, одинъ христіанинъ нанялъ у кого то домикъ и въ немъ, противъ постели своей, прибилъ икону Господа нашего Іисуса Христа. Спустя немного времени этотъ христіанинъ нашелъ себе более просторное помещеніе; такъ какъ онъ нуждался въ немъ. И это, какъ я убежденъ, случилось по благодати и домостроительству Господа нашего Іисуса Христа, Который хочетъ, чтобы все люди спаслись и пришли въ познаніе истины (1 Тим. 2, 4), и являетъ чудеса Свои чтущимъ Его и всемъ верующимъ въ Него, въ обличеніе нечестивыхъ и въ утвержденіе верующихъ. Итакъ этотъ христіанинъ, какъ я сказалъ, искалъ себе более просторное помещеніе, нашелъ его въ одномъ месте города и, переходя туда изъ дома, находившагося неподалеку отъ синагоги іудейской, перенесъ все свое имущество, но, но забвенію (а вместе и по домостроительству Божію), забылъ и оставилъ тутъ икону Господню, про которую я говорилъ. Какой то іудей нанялъ себе этотъ самый домъ, где стояла икона Господня; неренесши все свое имущество, онъ сталъ жить въ этомъ доме, ни чуть не замечая иконы Господней, которая стояла тамъ, потому что онъ не обращалъ и вниманія на то место. Въ одинъ день этотъ іудей позваль на обедъ своего соплеменника. Но время обеда позванный іудей поднялъ глаза и видитъ икону Господа нашего Іисуса Христа. Тогда онъ сказалъ позвавшему его: какимъ образомъ ты имеешь эту икону, когда ты іудей? Затемъ онъ произнесъ весьма много неосновательныхъ ругательствъ противъ Господа. Я не дерзаю описывать ихъ, — да не будетъ! — хотя позванный гость произнесъ ихъ противъ Спасителя нашего. Тогда позвавшій, увидевши икону Господню, успокоилъ позваннаго имъ іудея, сказавъ, что до сихъ поръ онъ не видалъ этой иконы; и позванный замолчалъ. Но потомъ онъ пошелъ къ своимъ архіереямъ и обвинялъ іудея, живущаго въ дому, где находилась икона Господня, говоря, что такой–то іудей имеетъ въ дому своемъ икону Назорея. Выслушавъ его, они сказали: а можешь ли ты это доказать? Онъ утверждалъ, что докажетъ это въ дому того іудея. Тогда они исполнились гнева, но на этотъ вечеръ успокоились. На следующее же утро іудейскіе архіереи и священники, взявъ донесшаго іудея и собравъ толпу своего народа, пошли къ квартире іудея, где находилась икона Господня. Пришедши къ указанному месту, архіереи и священники ворвались въ домъ вместе съ донесшимъ и увидели, что икона Господня стоитъ. Тогда они очень разсвирепели и іудея, жившаго въ этомъ дому, отлучили отъ синагоги и изгнали, а икону Господа нашего Іисуса Христа сняли и сказали: какъ некогда поругались надъ Нимъ отцы наши, такъ поругаемся надъ Нимъ и мы. Затемъ начали плевать въ лицо святой иконы Господней и бичевали ее предъ лицемъ собравшихся. Бичевали икону Господню съ той и другой стороны и говорили: что сделали съ Нимъ отцы наши, все это сделаемъ и мы съ иконою Его. Затемъ говорятъ: мы слышали, что они поругались надъ Нимъ, — и мы сделаемъ тоже. Тогда они безчисленное изрыгнули множество ругательствъ противъ иконы Господней; мы не смеемъ и произнести ихъ! Затемъ говорятъ: мы слышали, что отцы наши пригвоздили руки и ноги Его. Тоже самое сделаемъ Ему и мы. Тогда они вонзили гвозди въ руки и ноги Господни, изображенныя на иконе. Потомъ беснуясь говорятъ: мы слышали, что они посредствомъ губки напоили Его уксусомъ и желчію; сделаемъ это Ему и мы. И сделали, поднесши къ устамъ Господнимъ, изображеннымъ на иконе, губку, наполненную уксусомъ. Онять говорятъ: мы знаемъ, что отцы наши тростію били Его по голове; тоже сделаемъ и мы. И взязъ трость, били по голове Его на иконе. Затемъ наконецъ говорятъ: мы доподлинно знаемъ, что копіемъ ребро Его прободоша. Ни въ чемъ не отстанемъ отъ нихъ, но сделаемъ и это. Тогда приказали принести копье и предложили кому–то взять его и кольнуть имъ въ бокъ иконы Господней. И тотчасъ потекло изъ нее большое количество крови и воды.

Христе! слава Тебе! Непостижимый! слава Тебе! Кто, якоже Ты, Господи? Кто кроме Тебя Богъ, творящій страшное и ужасное? О чудо, свидетельствующее о величіи Спасителя нашего! Поистине и ныне, видя это, ужаснулись святыя высшія силы! О какъ Ты человеколюбивъ, Господи! О какъ Ты великодушенъ! О какъ Ты милостивъ! Ибо прежде ради насъ и нашего ради спасенія Ты, будучи безплотнымъ, воплотился отъ девы Маріи и былъ распятъ плотію, по божеству Своему будучи безстрастнымъ. Ныне же, Господи, Ты снова распятъ въ виде иконы, во обличеніе нечестивыхъ и всехъ неверныхъ, и въ утвержденіе пребывающихъ въ истине и верующихъ въ Тебя. Но слава Тебе, Господи, единому Всемогущему, а также и преблагословенному Богу нашему и Отцу со Святымъ Духомъ. Аминь.

Вы же, дети, послушайте, чтó Господь соделалъ после этого, такъ какъ и остальное было деломъ Его благоволенія. После того, какъ копьемъ прободенъ былъ бокъ иконы Господней и потекла кровь съ водою, какъ это сказано выше, архіереи и священники іудейскіе говорятъ: такъ какъ почитатели Его разглашаютъ, что Онъ многихъ исцелялъ; то возьмемъ теперь эту кровь съ водою, отнесемъ въ синагогу и, собравъ всехъ одержимыхъ недугами, помажемъ ихъ; и тогда увидимъ, правду ли это про Него говорили. Тогда поднесли сосудъ къ боку иконы Господней, къ тому месту ея, которое было проколото копьемъ, и откуда струилась кровь и вода, и наполнили сосудъ изъ места прободеннаго копіемъ. И пошли съ насмешками чтобы, какъ они думали, при всехъ наругаться надъ Господомъ всего. Затемъ привели всехъ одержимыхъ недугами, прежде же всехъ привели того, котораго знали какъ разслабленнаго отъ рожденія, и помазали его. И человекъ этотъ тотчасъ вспрыгнулъ и всталъ совершенно здоровымъ. Потомъ привели слепыхъ; и они также, бывъ помазаны, прозрели. Безчисленное множество одержимыхъ демонами были тотчасъ избавлены отъ нихъ. Великое и безпредельное смятеніе распространилось по всему городу; все стали стекаться ради безчисленныхъ чудесъ. Все толпы іудеевъ взволновались. Жителей въ городе было весьма много, и все они спешили сюда, неся всехъ, находящихся въ ихъ домахъ больныхъ, разслабленныхъ ли то, или хромыхъ, или безрукихъ, или сухихъ, или прокаженныхъ; приносили всехъ, такъ что наконецъ синагога, хотя и была очень велика, не вмещала всехъ; потому что, по причине безчисленныхъ чудесь, стекалось безчисленное множество народа. При этомъ все архіереи и священники и народъ іудейскій, и мужчины, и дети, и женщины уверовали въ Господа нашего Іисуса Христа и громко взывали: Слава Тебе, Христе, Котораго распяли отцы наши, Котораго распяли также и мы въ виде иконы Твоей. Слава Тебе, Сыне Божій, сотворившій столько чудесъ! Мы веруемъ въ Тебя; будь милостивъ къ намъ и пріими насъ! Такъ вопіяли все, — и вопли ихъ возносились горе: и въ то время, какъ архіереи помазывали, совершались чудеса — больные исцелялись и оживлялись. Потомъ, когда все были исцелены, тотчасъ толпы народа пошли къ епископу тамошней церкви, который зналъ уже все, что случилось, и громко взывали: одинъ Богъ Отецъ, одинъ Сынъ Единородный, одинъ Христосъ, Котораго распяли отцы наши. Мы знаемъ, что Онъ есть Богъ, и мы веруемъ въ Него. Итакъ, прославивъ Бога многими славословіями, они показали эту икону епископу и разсказали ему все, что они сделали съ иконою Господнею, а также показали кровь и воду, что вытекли изъ бока иконы, а равно разсказали о безчисленномъ множестве совершенныхъ чудесъ. Затемъ все толпой просили удостоить ихъ святаго крещенія. Епископъ, вместе съ своимъ клиромъ, принялъ ихъ, много дней оглашалъ и затемъ крестилъ, а синагогу освятилъ въ церковь Спасителя нашего Христа. А по просьбе ихъ обратилъ и прочія синагоги ихъ въ мученическіе храмы. И такимъ образомъ бысть велія радость въ этомъ городе, не только отъ того, что такъ много людей было исцелено и оживотворено, но и отъ того, что столько душъ перешло изъ (царства) мертвыхъ въ вечную жизнь.

Зная объ этомъ, любезнейшіе братія, я пожелалъ сообщить объ этомъ и вамъ, на пользу душъ вашихъ, чтобы вы, познавъ силу нашего Бога и Спасителя, Господа нашего Іисуса Христа, более укрепились въ вере въ Него и возрадовались о великихъ делахъ, совершенныхъ Имъ ныне. Итакъ воздайте Ему славу, съ сокрушеніемъ и со слезами радуясь и принося благодареніе, что Онъ удостоилъ насъ уверовать въ Него и познать Его. Съ Нимъ Отцу и Святому Духу слава ныне и присно и во веки вековъ. Аминь.

Печатается по изданію: Деянiя Вселенскихъ Соборовъ, изданныя въ русскомъ переводе при Казанской Духовной Академiи. Томъ седьмой. – Казань: Въ Университетской типографiи, 1873. – С. 250–256.

Слово святаго Афанасія о иконе Господа нашего Ісуса Христа

Афанасій Великій, архиепископъ Александрьскій, поведаше: чюдо преславно, достойно памяти, сътворшееся въ граде Въурите отъ иконы Христа Бога нашего. Некто хрестіанинъ, живяше въ хлевине близъ събора жидовьска, имеяше же /л. 418 б/ икону, на нейже написанъ образъ Христа Бога нашего по человеческому естеству. По времени же купи собе инъ домъ и отъиде отъ хлевины тоя, вземъ свое, остави икону Господню въ хлевине. Се же бысть по смотренію Божію, вселижеся въ ту хлевину жидовинъ, идеже бе икона Господня, и внесъ своя, живяше ту, но не ведяше, яко икона Господня стояше ту. По времени же позва на обедъ иного жидовина, друга своего. Обедающема же има, и възре званный жидовинъ, и виде икону Господню стоящу, и рече къ звавшему его: како ты, жидовинъ сый, сію икону въ храме своемъ держиши? Живяй же ту жидовинъ нача ротитися и клятися, глаголя: яко и доселе несмь ея веделъ. Отшедъ же званный жидовинъ, навади къ иереемъ, глаголя: яко онъ сый жидовинъ имеетъ икону Назарянина в дому своемъ. И исполнишася на нь все гнева, но тогда умолъчаша, понеже бе уже вечеръ. Наутрия же собра многъ народъ архиерей и старци, и пріидоша в домъ, идеже бе икона Господня, и въскочивше въ храмину, обретоша икону стоящу, /л. 418 в/ и изнесше ю, поставиша посреде събора своего и реша: якоже отци наши поругашася ему, тако и мы сътворимъ иконе сей. И начаша плевати на икону и бити по образу лица Христова сюду и овоуду, и посемъ рекоша: слышали есмы, яко и на древе пригвоздиша отци наши, да сътворимъ и мы иконе сей такоже. И вземше гвоздия въ образъ руку и ногу его вбиша, и вознесше на трость губу со оцтомъ, приложиша къ образу устъ Господень. Посемъ принесоша копіе и повелеша некоему ударити его в ребра образа Господня, и яко удари въ икону копіемъ, и абіе потече кровь и вода, и бысть страхъ великъ на всехъ жидехъ, видящихъ чюдо преславно, и наполниша сосудъ текущие воды и крови. Советъ же сътвориша, глаголюще сице: приведемъ слепыя и хромыя и бесныя, помажемъ сею кровію, да аще видимъ знаменіе, вси веруемъ Распятому: страхъ бо ны одержитъ о семъ чюдесе. И принесоша единого хрома ногама отъ рождества, ти яко помазаша отъ крове, и абіе въскочи и бысть /л. 418 г/ весь здравъ человекъ. Посемъ приведоша слепыя и ти помазани прозреша, и беснующіяся безъсчислене отъ помазаніа крове очистишася. И увидено же бысть по всему граду, и вси течаху къ неизглаголанному тому чюдеси, своя несуще недужныя, разслабленыа, прокаженныя, сухія и плазящая, и все целбу прияша. Тогда весь народъ жидовескъ вероваша въ Господа нашего Ісуса Христа, и падъше предъ образомъ иконы Господня, вопияху глаголюще со слезами: слава Тебе Христе Сыне Божій, яко таковая твориша чюдеса; слава Тебе Христе, егоже отци наши распяша. Но в тя веруемъ, приими ны припадающа ти, Владыко! Вси же жидове града того, мужи и жены и дети, къ епископу приидоша, моляще и прияти отъ него крещеніе. Икону же Господню показаша епископу, и вся яже на ней поруганія сътвориша исповедаша, и истекшую кровь и воду показаша, и многа отъ нея чюдеса сказаша. Ихже приимъ епископъ и на многы дни поучивъ и вся съ женами и съ детьми крести и, и съборище ихъ сътвори церковь Господа нашего Ісуса Христа. /л. 419 а/ Тогда бысть радость велика въ граде томъ не токмо о исцелившихъ недужныхъ, но и крестившихъся неверныхъ жидехъ, иже пріаша святую веру чюдесе ради бывшаго отъ иконы Господа нашего Ісуса Христа. Того ради всякъ христіанъ верою и любовію покланяніе творитъ святымъ иконамъ. Тому слава съ Отцемъ и Святымъ Духомъ ныне и присно и въ векы векомъ. Аминь.

Печатается по изданію: Великiя Минеи Четiи, собранныя всероссiйскимъ Митрополитомъ Макарiемъ. [Выпускъ пятый:] Октябрь, дни 4–18. / Подъ редакцiей С. Н. Палаузова и М. О. Кояловича. – Изданiе Археографической Коммиссiи. СПб: Типографiя и Литографiя А. Траншеля, 1874. – стлб. 925–927. (Памятники Славяно–Русской письменности)

О воплощении Бога Слова, и о пришествии Его к нам во плоти

1) В предыдущем слове, из многого взяв не многое, но в достаточной мере, рассуждали мы о заблуждении язычников касательно идолов, о суеверии их, и о том, как изобретено оно в начале, именно же, что люди по испорченности своей вымыслили для себя поклонение идолам; а также, по благодати Божией, предложили нечто и о Божестве Отчего Слова, о промышлении и силе Его во вселенной, именно же, что Им благоустрояет все благий Отец, по Его мановению приводится все в движение, и о Нем оживотворяется. Теперь же, блаженный и во истину христолюбивый, будем, согласно с благочестивою верою, говорить о вочеловечении Слова, и божественное Его к нам пришествие (на что иудеи клевещут, над чем эллины издеваются, и чему мы поклоняемся) постараемся объяснить так, чтобы видимое уничижение Слова тем паче возбудило в тебе большее и сильнейшее к Нему благоговение. Ибо чем большему осмеянию подвергается Оно неверными, тем убедительнейшее представляет свидетельство о Божестве Своем. Чего не постигают люди, находя то невозможным, о том доказывает Оно, что это возможно; над чем издеваются люди, как над неприличным, то, по благости Своей, делает Оно благолепным; что люди ухищренно осмеивают, как человеческое, в том силою Своею дает Оно видеть Божественное, при мнимом Своем уничижении, крестом низлагая идольское мечтание, издевающихся же и неверующих невидимо убеждая признать Божество Его и силу.

При изложении же нами всего этого, надобно тебе содержать в памяти сказанное прежде, чтобы, как быть в состоянии уразуметь причину явления во плоти столь великого Отчего Слова, так не подумать, будто бы Спаситель приял на Себя тело по естественному порядку, но утвердиться в той мысли, что Он по естеству бесплотен и есть Слово, однако же, по человеколюбию и благости Отца Своего, для нашего спасения явился нам в человеческом теле. А нам, ведя рассуждение об этом, прилично будет сказать наперед о сотворении вселенной и о Создателе ее Боге, чтобы таким образом всякий мог видеть, как сообразно было обновлению твари совершиться Словом, создавшим ее в начале. Ибо в этом не окажется никакого противоречия, если Отец тем же Словом, Которым создал тварь, соделал и ее спасение.

2) Создание мира и сотворение вселенной многие объясняли различно, и каждый, какое хотел, такое и составлял об этом понятие.

Одни говорят, что все произошло само собою и случайно. Таковы эпикурейцы, которые баснословят против себя, что нет и Промысла во вселенной, утверждая это прямо вопреки очевидному и видимому. Ибо если, как они утверждают, все произошло само собою без Промысла; то надлежало всему произойти однообразно, и быть подобным, а не различным; во вселенной, как в едином теле, надлежало всему быть солнцем или луною, и у людей надлежало целому телу быть или рукою, или глазом, или ногою. Теперь же этого нет; но видим, что одно — солнце, другое — луна, а иное — земля и в человеческих также телах одно — нога, другое — рука, иное — голова. А таковой распорядок дает знать, что произошло это не само собою, даже показывает, что предшествовала этому причина, из которой можно уразумевать и приведшего в порядок и сотворившего вселенную Бога.

Другие же, и в числе их великий у эллинов Платон, рассуждали, что Бог сотворил вселенную из готового и несотворенного вещества; потому что Богу и не возможно было бы сотворить что–либо, если бы не было готового вещества, как и у древоделя должно быть готовое дерево, чтоб мог он сработать что–нибудь. Но утверждающие это не знают, что приписывают тем Богу безсилие. Если не сам Он — виновник вещества, но, вообще, всякое существо творит из вещества готового; то явно, что Он бессилен, потому что ничего действительного не в состоянии произвести без вещества, как и в древоделе, без сомнения, безсилие его — причиной, что, не имея у себя дерева, не может сделать никакой нужной вещи. И в этом предположении, — что, если бы не было вещества, то Бог и не произвел бы ничего, — можно ли уже творцом и создателем назвать того, кто возможность творить получил от другого, именно же, от вещества? Если допустить это предположение, то, по словам их, Бог будет только художник, а не творец бытия, если Он обработывает готовое вещество, а не сам — виновник и вещества. Вообще, не может быть назван Он творцом, если не творит и того вещества, из которого произошло сотворенное.

А еретики вымышляют себе иного Создателя вселенной, кроме Отца Господа нашего Иисуса Христа, и в слепоте своей много о сем велеречат. Господь говорит иудеям: Несте ли чли, яко сотворивый искони мужеский пол и женский, сотворил я есть? И рече: сего ради оставить человек отца своего и матерь, и прилепится к жене своей, и будета два в плоть едину (Матф. 19:4, 5); потом, указывая на Творца, говорит еще: еже Бог сочета, человек да не разлучает (Матф. 19:6). Как же они вводят тварь, чуждую Отцу? Если и по словам Иоанна, который все объемлет словом своим, вся Тем быша, и без Него ничтоже бысть (Иоан. 1:3); то как возможен иной Создатель, кроме Отца Христова?

3) Так они баснословят; божественное же учение и вера Христова отвергает их суесловие, как безбожие. Оно признает, что вселенная не сама собою произошла, потому что есть о ней Промысл, и не из готового вещества сотворена, потому что Бог не бессилен; но из ничего, вовсе не существовавшую прежде вселенную, привел в бытие Бог Словом, как сказано Моисеем:в начале сотвори Бог небо и землю (Быт. 1:1). И в весьма полезной книге Пастырь говорится: «Прежде всего веруй, что един есть Бог, Который сотворил, устроил и привел в бытие вселенную из ничего». Это же давая разуметь, и Павел говорить: верою разумеваем совершитися веком глаголом Божиим, во еже от неявляемых видимым быти (Евр. 111:3). Бог благ, лучше же сказать, Он — источник благости. В благом же ни к кому не может быть зависти. Посему, никому не позавидовав в бытии, из ничего все сотворил собственным Словом Своим, Господом нашим Иисусом Христом.

Преимущественно же пред всем, что на земле, сжалившись над человеческим родом, и усмотрев, что по закону собственного бытия не имеет он достаточных сил пребывать всегда, Бог даровал людям нечто большее: не создал их просто, как всех бессловесных животных на земле, но сотворил их по образу Своему, сообщив им и силу собственного Слова Своего, чтобы, имея в себе как бы некие оттенки Слова и, став словесными, могли пребывать в блаженстве, живя истинною жизнию, и в подлинном смысле — жизнию святых в раю. Но зная также, что человеческое произволение может преклоняться на ту и другую сторону, — данную людям благодать предварительно оградил законом и местом; ибо, введя их в рай Свой, дал им закон, чтобы, если сохранять благодать и пребудут добры, то, кроме обетования им безсмертия на небесах, и жизнь их в раю была беспечальна, безболезненна и беззаботна; а если впадут в преступление, и переменившись сделаются худы, наперед знали о себе, что в смерти претерпят естественное тление, и не будут жить более в раю, но, умирая уже вне его, останутся в смерти и тлении. На это же указывает и божественное Писание, говоря от лица Божия: от всякаго древа, еже в рай, снедию снеси: от древа же, еже разумети доброе и лукавое, не снесте от него; а в оньже аще день снесте от него, смертию умрете (Быт. 2:16, 17). Смертию же умрете, что иное значит, как не только необходимость умереть, но и оставаться в тлении смерти?

4) Дивишься, может быть, почему, предположив говорить о вочеловечении Слова, рассуждаем теперь о начале людей. Но и это не чуждо цели нашего рассуждения. Говоря о пришествии к нам Спасителя, необходимо нам сказать и о начале людей. Из этого узнаешь, что наша вина послужила поводом к Его пришествию, и нашим преступлением вызвано человеколюбие Слова, чтобы Господь пришел к нам и явился среди людей. Мы стали побуждением к Его воплощению; для нашего спасения показал Он столько человеколюбия, что принял на Себя человеческое тело и явился в нем.

Так Бог сотворил человека, и возжелал, чтобы пребывал он в нетлении. Но люди, вознерадев и, уклонившись от устремления ума своего к Богу, остановившись же мыслию на злом и измыслив себе его (как сказано об этом в первом слове), подверглись тому смертному осуждению, каким предварительно угрожал им Бог, и не остались уже такими, какими были созданы, но как помыслили, так и растлились, и смерть, воцарившись, овладела ими; потому что преступление заповеди возвратило их в естественное состояние, чтобы, как сотворены были из ничего, так и в самом бытии, со временем, по всей справедливости потерпели тление. Ибо, если, некогда по природе быв ничто, призваны в бытие явлением и человеколюбием Слова; то следовало, чтобы в людях, по истощании в них понятия о Боге и по уклонении к не–сущему (ибо злое есть не сущее, а доброе есть сущее, как произшедшее от сущего Бога), истощилось и продолжающееся навсегда бытие. А это и значит, разрешившись оставаться в смерти и тлении. Ибо человек, как сотворенный из ничего, по природе смертен; но, по причине подобия Сущему, если бы сохранил оное устремлением к Нему ума своего, мог замедлять в себе естественное тление, и пребыл бы нетленным, как говорить Премудрость: хранение законов утверждение нерастления (Прем. 6:19). Будучи же нетленным, он жил бы уже как Бог, о чем дает разуметь и божественное Писание, говоря в одном месте: Аз рех: бози есте и сынове Вышняго вси; вы же яко человецы умираете, и яко един от князей падаете (Пс. 81:6, 7).

5) Бог не только сотворил нас из ничего, но, по благодати Слова, даровал нам и жизнь по Богу. Но люди, уклонившись от вечнаго, и по совету диавола обратившись к тленному, сами для себя стали виновниками тления в смерти; потому что, как сказано выше, по природе они были тленны, но свойственного им по природе избегли бы по благодати, как причастники Слова, если бы пребыли добрыми; по причине соприсущего им Слова, не приблизилось бы к ним естественное тление, как говорит и Премудрость: Бог созда человека в неистление, и во образ собственной Своей вечности: завистию же диаволею смерть вниде в мир (Прем. 2:23, 24). Когда же совершилось это, — люди стали умирать и тление сильно воздействовало уже в них, превозмогая над всем человеческим родом, в большей еще мере, нежели сколько было это естественно, поколику, вследствие преступления заповеди, воспользовалось оно против них и Божиею угрозою, да и сами люди в прегрешениях своих не остановились на известных пределах, но, постепенно простираясь далее, преступили, наконец, всякую меру. Быв в начале изобретателями зла, и сами на себя призвав смерть и тление, в последствии же совратившись в неправду, отваживаясь на всякое беззаконие и не останавливаясь на одном худом деле, но непрестанно к новым худым делам примышляя еще новые, люди соделались ненасытимыми во грехе. Повсюду были прелюбодеяния и татьбы; вся земля наполнилась убийствами и хищениями. У закона не было заботы о растлении и неправде. Всякое злое дело совершаемо было и каждым порознь и всеми сообща. Города вели войну с городами; народы восставали против народов; вся вселенная раздираема была мятежами и раздорами, потому что всякий оказывал соревнование в беззаконии. Не далеко было от этого и противоестественное, но как сказал свидетель Христов Апостол: жены бо их измениша естественную подобу в презестественную: такожде и мужи, оставлше естественную подобу женска пола, разжегошася похотию своею друг на друга, мужи на мужех студ содевающе, и возмездие, еже подобаше прелести их, в себе восприемлюще (Рим. 1:26, 27).

б) Когда же смерть более и более овладевала чрез это людьми и тление в них оставалось; тогда род человеческий растлевался, словесный же и по образу созданный человек исчезал, и Богом совершенное дело гибло; потому что, как сказано выше, смерть превозмогала над нами по силе уже закона, и невозможно было избежать закона, так как он, по причине преступления, постановлен был Богом. Выходило нечто, в подлинном смысле, и ни с чем несообразное и вместе неприличное. Ни с чем несообразно было Богу, изрекши слово, солгать, и человеку, когда узаконено Богом, чтобы он, если преступит заповедь, смертию умер, не умирать по преступлении, слову же Божию остаться нарушенным. Тогда не было бы в Боге правды, если бы, когда сказано Богом, что умрешь, человек не умер. Но также и неприлично было, чтобы однажды сотворенные разумные существа и причастные Слова Его погибли, и чрез тление опять обратились в небытие. Это не достойно было бы благости Божией, чтобы сотворенное Богом растлевалось от оболыцения людей диаволом. С другой стороны, всего не приличнее было в людях, или по собственному их нерадению или по бесовскому оболыцению, уничтожиться Божию художеству.

Итак, когда истлевали словесные твари и гибли такия Божия произведения, что надлежало сделать Богу, Который благ? Попустить ли, чтоб тление над ними превозмогло, и смерть ими обладала? Какая же была нужда сотворить их в начале? Надлежало бы лучше не творить, нежели сотворенным оставаться непризренными и гибнуть. Если Бог сотворив оставляет без внимания, что произведете Его истлевает; то из такого нерадения в большей мере познается безсилие, а не благость Божия, нежели когда бы не сотворил Он людей в начале. Если бы не сотворил; то никто и не подумал бы вменять этого в безсилие. А когда сотворил и привел в бытие, вовсе было бы ни с чем несообразно гибнуть произведениям, и особенно в виду Сотворившего. Итак, надлежало не попускать, чтоб люди поглощались тлением, потому что это было бы неприлично Божией благости и не достойно ее.

7) Но как и сему надлежало быть; так, с другой опять стороны, противополагалась тому справедливая в Боге причина, — пребыть ему верным законоположению Своему о смерти. Ибо для нашей же пользы и для нашего сохранения ни с чем несообразно было оказаться лжецом Отцу истины — Богу. Итак, чему надлежало быть в этом случае, или что надобно было соделать Богу? Потребовать у людей покаяния в преступлении? Это можно бы признать достойным Бога, рассуждая, что, как преступлением впали люди в тление, так покаянием достигли бы опять нетления. Но покаянием не соблюлась бы справедливость в отношении к Богу. Опять не был бы Он верным Себе, если бы смерть перестала обладать людьми. Притом, покаяние не выводить из естественного состояния, а прекращает только грехи. Если бы прегрешение только было, а не последовало за ним тления; то прекрасно было бы покаяние.

Если же люди, вследствие предшествовавшего преступления, однажды сделались подвластными естественному тлению, и утратили благодать Божия образа; то чему иному надлежало совершиться? Или в ком ином была потребность для возвращения таковой благодати и для воззвания человеков, кроме Бога — Слова, из ничего сотворившего вселенную в начале? Ему принадлежало — и тленное привести опять в нетление, и соблюсти, что всего справедливее было для Отца. Поелику Он — Отчее Слово и превыше всех; то естественным образом Он только один мог все воссоздать, Он один довлел к тому, чтобы за всех пострадать и за всех ходатайствовать пред Отцом.

8) Посему–то бесплотное, нетленное, невещественное Божие Слово приходит в нашу область, от которой и прежде не было далеким; потому что ни одна часть творения не осталась лишенною Его, но, пребывая со Отцом Своим, наполняет Оно и всю вселенную во всех частях ее. Но приходит, снисходя Своим к нам человеколюбием и явлением среди нас. И видя, что словесный человеческий род гибнет, что смерть царствует над людьми в тлении; примечая также, что угроза за преступление поддерживает в нас тление, и несообразно было бы отменить закон прежде исполнения его; примечая и неприличие совершившегося, потому что уничтожалось то, чему само Оно было Создателем; примечая и превосходящее всякую меру злонравие людей, потому что люди постепенно до нестерпимости увеличивали его ко вреду своему; примечая и то, что все люди повинны смерти, — сжалилось Оно над родом нашим, умилосердилось над немощию нашею, снизошло к нашему тлению, не потерпело обладания смерти, и чтоб не погибло сотворенное, и не оказалось напрасным, что соделано Отцом.

Его для людей, — приемлет на Себя тело, и тело нечуждое нашему. Ибо не просто восхотело быть в теле и не явиться только пожелало. А если бы восхотело только явиться, то могло бы совершить Свое Богоявление и посредством иного совершеннейшаго. Но приемлет наше тело, и не просто, но от пречистой, нерастленной, неискусомужней Девы, тело чистое, нимало неприкосновенное мужескому общению. Будучи Всемощным и Создателем вселенной, в Деве уготовляет в храм Себе тело, и усвояет Себе оное, как орудие, в нем давая Себя познавать и в нем обитая. И таким образом, у нас заимствовав подобное нашему тело, потому что все мы были повинны тлению смерти, за всех предав его смерти, приносить Отцу. И это совершает Оно по человеколюбию для того, чтобы с одной стороны, поелику все умирали, закону об истлении людей положить конец тем, что власть его исполнилась на Господнем теле, и не имеет уже места в разсуждении подобных людей; а с другой стороны, людей обратившихся в тление снова возвратить в нетление, и оживотворить их от смерти, присвоением Себе тела и благодатию воскресения уничтожая в них смерть, как солому огнем.

9) Слово знало, что тление не иначе могло быть прекращено в людях, как только непременною смертию; умереть же Слову, как бессмертному и Отчему Сыну, было невозможно. Для сего–то самого приемлет Оно на Себя тело, которое бы могло умереть, чтобы, как причастное над всеми Сущего Слова, довлело оно к смерти за всех, чтобы ради обитающего в нем Слова пребыло нетленным, и чтобы, наконец, во всех прекращено было тление благодатию воскресения. Потому, восприятое Им на Себя тело принося на смерть, как жертву и заклание, свободное от всякой скверны, этим приношением сходственного во всех подобных уничтожило немедленно смерть. Ибо Слово Божие, будучи превыше всех, и Свой храм, Свое телесное орудие, принося в искупительную за всех цену, смертию Своею совершенно выполнило должное, и таким образом, посредством подобного тела со всеми сопребывая, нетленный Божий Сын, как и следовало, всех облек в нетление обетованием воскресения. И самое тление в смерти не имеет уже власти над людьми, ради Слова, вселившегося в них посредством единого тела. Если великий Царь входит в какой–либо великий город и вселяется в одном из домов его; то без сомнения высокой чести удостоивается такой город, и никакой враг или разбойник не нападет и не разорит его; скорее же приложат о нем все рачение, ради царя, вселившегося в одном из домов его. Так было и с Царем вселенной; когда пришел Он в нашу область и вселился в одно из подобных нашим тел; тогда прекратились, наконец, вражеские злоумышления против людей, уничтожилось тление смерти, издревле над ними превозмогавшее. Ибо погиб бы род человеческий, если бы Владыка и Спаситель всех, Сын Божий, не пришел положить конец смерти.

10) И это великое дело, подлинно, всего более приличествовало Божией благости. Если царь, построив дом или город, когда по нерадению живущих в нем, нападут на него. разбойники, не оставляет его вовсе без призрения, но защищает и спасает, как собственное свое произведете, взирая не на нерадивость жителей, но на то, что прилично ему самому: то тем паче всеблагий Бог, Отчее Слово, когда сотворенный Им род человеческий снизошел в тление, — не презрел его, но превзошедшую смерть стер приношением собственного Своего тела, нерадение же людей исправил Своим учением, все человеческое исполнив Своею силою. Удостоверение же в этом может всякий найти у Богословов самого Спасителя, читая в писаниях их, когда говорят: ибо любы Христова обдержит нас суждших сие: яко аще Един за всех умре, то убо вси умроша, и за всех умре, да не ктому себе живем, но за нас умершему и воскресшему от мертвых Господу нашему Иисусу Христу (2 Кор. 5:14. 15). И еще: а умаленного малым чим от Ангел видим Иисуса, за приятие смерти, славою и честию венчанна, яко да благодатию Божиею за всех вкусить смерти (Евр. 2:9). Потом Писание показывает и причину, почему надлежало вочеловечиться не иному кому, но самому Богу — Слову, говоря: подобаше бо Ему, Егоже ради всяческая и Имже всяческая, приведшу многи сыны в славу, началника спасения их страданми совершити (Евр. 2:10). А этими словами означает, что не иному кому следовало возвести людей от постигшего их тления, как Богу — Слову, сотворившему их и в начале. И что само Слово прияло на Себя тело для принесения жертвы за подобные тела, это дают разуметь Писания, говоря: понеже убо дети приобщишася плоти и крови, и Той преискренне приобщися тиъхже, да смертью упразднить имущаго державу смерти, сиречь, диавола, и избавить сих, елицы страхом смерти чрез все житие повинни беша работе (Евр. 2:14, 15). Ибо Слово, принесением в жертву собственного Своего тела, и положило конец осуждавшему нас закону, и обновило в нас начаток жизни, даровав надежду воскресения. Поелику от самого человека зависело, что смерть овладела людьми, то по сему самому вочеловечением Бога Слова снова произведено истребление смерти и восстание жизни, по слову христоносного мужа: понеже до человеком смерть бысть, и челотком воскресение мертвых: якоже бо во Адаме вси умирают, такожде и о Христе вси оживут и так далее (1 Кор. 15:21, 22). Ибо ныне, уже не как осужденные умираем, но, как имеющие восстать, ожидаем общего всех воскресения, которое во время свое явит совершивший его и даровавший Бог.

Такова первая причина Спасителева вочеловечения. Но из следующаго можно всякому дознать, что благое пришествие Его к нам имело и другия важные причины.

11) Обладающий всеми Бог, когда собственным Словом Своим сотворил человеческий род, видя также немощь человеческаго естества, а именно, что не имеет оно достаточных сил — само собою познать Создателя и вообще приобрести себе понятие о Боге, потому что Бог не рожден, а твари произошли из ничего, Бог бесплотен, а люди по телу созданы где–то долу, и вообще, всему сотворенному многого не достает к уразумению и ведению Сотворшего, примечая, говорю, это и, сжалившись опять над родом человеческим, как Благий, не оставил людей лишенными ведения о Нем, чтобы и самое бытие не сделалось для них бесполезным. Ибо какая польза быть сотворенными, и не знать Творца своего? Или как люди могли быть словесными, не зная Отчего Слова, Которым сотворены?

Ничем не отличались бы они от бессловесных, если бы ничего не познавали, кроме земного. Для чего бы и создал их Бог, если бы не восхотел, чтоб они познавали Его? Посему–то, чтобы люди не оставались неведущими Бога, как Благий, сообщает им собственный Свой образ, — Господа нашего Иисуса Христа, и творит их по образу и по подобию Своему, чтобы при таковой благодати, представляя себе Образ, разумею же Отчее Слово, могли приобретать понятие о самом Отце, и познавая Творца, жить благополучною и подлинно блаженною жизнию.

Но несмысленные люди, вознерадев также и о такой данной им благодати, столько уклонились от Бога, и до того омрачились в душе своей, что не только предали забвению понятие о Боге, но стали вымышлять себе одно вместо другого. Ибо вместо истины соорудили себе идолов, сущему Богу предпочли несущее, служа твари вместо Творца, а что хуже всего, честь Божию перенесли на дерева, на камни, на всякое вещество, и на людей, и делали еще худшее этого, как говорено было в предыдущем слове. Дошли же они до такого нечестия, что начали, наконец, покланяться бесам, и, выполняя их пожелания, наименовали их богами, и непрестанно более опутываясь неистовыми страстями, какие возбуждали в них бесы, в угодность им (о чем говорено было прежде) стали приносить в жертву бессловесных животных и закалять людей. Потому обучались у них и волшебству; по местам обольщали людей прорицалища; причины рождения и бытия своего стали все приписывать звездам и всему, что на небе, ни о чем ином не помышляя, кроме видимого. Вообще, все исполнено стало нечестия и беззакония; только Бог и Слово Его не были познаваемы, хотя не скрывал Он Себя от людей в неизвестности, и не простое дал им о Себе ведение, но многообразно и многократно раскрывал им оное.

12) Ибо хотя и благодать, сообщенная в образе Божием, достаточна была к тому, чтобы привести к познанию Бога — Слова, и чрез Него к познанию Отца; однако же Бог, зная немощь людей, промышлял о них и в случае их нерадения, чтобы, если и вознерадят познавать Бога в самих себе, не оставались в неведении о Создателе, имея пред очами дела творения. Поелику же нерадение постепенно нисходило к худшему; то Бог не оставил опять без промышления Своего и таковую человеческую немощь, дав закон и послав к людям известных им Пророков, чтобы, если обленятся возвести взор на небо и познать Творца, близ себя имели учение; потому что люди всего ближе могут учиться лучшему у людей же. Итак, взирая на величие неба и рассматривая стройность творения, можно было людям познавать и Вождя твари — Отчее Слово, Которое Своим о всем промышлением всем дает познавать и Отца, и для того приводить вселенную в движение, чтоб все чрез Него познавали Бога. Или если и это было тяжело для них; то могли они беседовать со святыми и от них узнать Создателя всех Бога и Отца Христова, узнать, что поклонение идолам есть безбожие и исполнено всякого нечестия. А познав закон, можно им было также прекратить все беззакония и жить добродетельною жизнию. Ибо закон дан был не для одних иудеев, и не ради их одних посылались Пророки; но хотя к иудеям они посылались и иудеями были гонимы, однако же, для целой вселенной служили священным училищем ведения о Боге и внутренней жизни. Такова была Божия благость, таково человеколюбие. Однако же, люди, препобеждаемые минутными удовольствиями, бесовскими мечтаниями и прелестями, не возвели взора к истине, но обременяли себя еще большим числом зол и грехов, так что казались уже не словесными тварями, но по нравам можно было признать их бессловесными.

13) Посему, когда люди в такой мере обессловесились, и бесовская прелесть повсюду столько затмила и сокрыла ведение об истинном Боге, что надлежало соделать Богу? Прейти ли молчанием все это? Попустить ли, чтобы люди обольщаемы были демонами, и не знали Бога? Какая же была нужда созидать человека в начале по образу Божию? Надлежало, просто сотворить его бессловесным, или сотворенному словесным не жить ему жизнию бессловесных. Какая вообще была потребность приобрести человеку понятие о Боге в начале? Если теперь не достоин он этого приобретения, то не надлежало давать ему и в начале. На что же было потребно это сотворшему Богу, или какая в этом слава Ему, если сотворенные им люди не покланяются Ему, но других признают творцами своими? Оказывается, что Бог создал их не для Себя, а для других. Царь, хотя и человек, однако же не попускает, чтобы основанные им города отдавались в рабство другим или прибегали к кому иному; но напоминает им писаниями, не редко же посылает к ним друзей, а если потребует нужда, приходит и сам пристыдить их, наконец, присутствием своим, только бы не раболепствовали они другим, и труд его не стал бы напрасен. Не тем ли паче пощадить Бог Свои твари, чтоб не уклонялись оне от Него и не служили не–сущему, особливо же, когда такое уклонение делается для них причиною погибели и уничтожения? Не надлежало же погибнуть соделавшимся однажды причастниками Божия образа.

Итак, что должно было соделать Богу? Или чему надлежало совершиться, как не обновлению созданного по Образу, чтобы чрез этот Образ люди опять могли познать Бога? А это могло ли совершиться, если бы не пришел Сам Образ Божий, Спаситель наш Иисус Христос? Не могло совершиться эта чрез людей, потому что сами они сотворены по образу; не могло — и чрез Ангелов; потому что и они не образы. Посему–то Божие Слово пришло самолично, чтобы Ему, как Отчему Образу, можно было воссоздать по образу сотворенного человека. С другой стороны, опять не совершилось бы это, если бы не были уничтожены смерть и тление. Посему–то Слову нужно было принять на Себя смертное тело, чтобы Им, наконец, могла быть уничтожена смерть, и люди опять обновились по образу. Итак, для дела сего не довлел никто другой, кроме Отчего Образа.

14) Поелику написанный на дереве лик сделался невидным от внешних нечистот, то надобно было опять прийдти тому, чей это лик, чтоб на том же веществе можно было возобновить изображение; ибо ради изображенного лика и самое вещество, на котором он написан, не бросается, но восстановляется на нем лик. Подобно сему и всесвятой Сын Отца, как Отчий образ, пришел в наши страны, чтобы обновить человека созданного по сему Образу, и как бы взыскать погибшего оставлением грехов, как и Сам говорит в Евангелиях: прииде взысками, и спасти погибшего (Матф. 18:11). Почему и иудеям сказал Он: аще кто не родится (Иоан. 3:3), не рождение от жены разумея, как они понимали, но означая возрождение и возсоздание в душе того, что по образу.

Поелику же идолобесие и безбожие овладели вселенною, и сокрыто стало ведение о Боге; то кому было научить вселенную об Отце? Если скажут — человеку; то невозможно было людям обойти всю подсолнечную; они по природе своей не были бы в состоянии совершить такой путь, не могли бы заслужить в этом и вероятия, не имели бы и достаточных сил, чтоб самим собою противостать такому бесовскому обольщению и мечтанию. Поелику все были душевно поражены и приведены в смятение бесовскою прелестию и идольскою тщетою; то как можно было людям переуверить человеческую душу и человеческий ум, когда не могли их и видеть? А чего не видит кто, может ли то преобразовать? Но может быть скажут, что для этого достаточно было твари. Но если бы достаточно было твари, то не произошло бы стольких зол. Тварь была; но тем не менее люди погрязали в том же заблуждении о Боге. Посему, в ком была опять потребность, как не в Боге — Слове, Который видит и душу и ум, все в тварях приводит в движение, и чрез тварей дает познавать Отца? Тому, Кто собственным Своим промышлением и благоустроением вселенной учит об Отце, надлежало и возобновить это учение. Как же бы совершилось это? Скажут, может быть: это можно было совершить тем же способом, то есть, снова показать делами творения, что нужно знать о Боге. Но это было уже мало надежно, и вовсе ненадежно; потому что люди и прежде оставили это без внимания, и очи их устремлены были уже не горе, но долу.

Посему–то, желая оказать людям верную помощь, Слово Божие приходит как человек, приемля на Себя тело подобное телам человеческим, и помогает дольним, то есть, телесными своими делами, чтобы те, которые не восхотели познать Его из промышления Его о вселенной и из управления ею, хотя из телесных Его дел познали Божие во плоти Слово, а чрез него и Отца.

15) Как добрый учитель, попечительный об учениках своих, снисходя к тем, которые не способны воспользоваться высшими познаниями, конечно, преподает им познания низшие; так поступило и Божие Слово, как говорить и Павел: понеже бо в премудрости Божией не разуме мир премудростию Бога, благоизволил Бог буйством проповеди спасти верующих (1 Кор. 1:21). Поелику люди, уклонившись от умозрения о Боге, и как бы погрузившись во глубину, устремляя очи долу, взыскали Бога в вещах рождающихся и чувственных, воображая себе богами людей смертных и демонов; то человеколюбивый и общий всех Спаситель, Божие Слово, приемлет на себя тело, как человек живет среди людей, и обращает на Себя чувства всех людей, чтобы предполагающие Бога в телесном из того, что Господь производит телесными Своими делами, уразумели истину, и чрез Него дошли до мысли об Отце, и чтобы они, как люди, имея в мысли все человеческое, увидели, что куда ни обратят чувства свои, везде предупреждены этими делами, и все научает их истине. Если изумевали пред тварию, то увидят, что тварь исповедует Христа Господа. Если мысль их была предубеждена в пользу людей, и их почитали они богами; то из дел Спасителя, сравненных с делами человеческими, соделается явным, что единственный у людей Спаситель — Божий Сын; потому что у признаваемых богами нет таких дел, какия совершены Божиим Словом. А если были предубеждены в пользу демонов; то видя, как Господь изгоняет их, познают, что он один есть Божие Слово, а демоны — не боги. Если же ум их был занят людьми уже умершими, и потому покланялись они героям и тем, кого стихотворцы наименовали богами; то, видя воскресение Спасителево, исповедуют, что те боги ложны, и что один истинный Господь — Отчее Слово, владычествующее и над смертию. Для сего–то Господь и родился, и явился человеком, и умер и воскрес, делами Своими унижая и помрачая дела когда–либо живших людей, чтобы от всего того, чем бы ни были предубеждены люди, отвлечь их, и научить ведению истинного Отца Его, как и Сам говорит: прииде взыскати, и спасти погибшаго.

16) Поелику мысль человеческая однажды ниспала в чувственное, то Слово благоволило соделать Себя видимым, посредством тела, чтобы, став человеком, обратить на Себя внимание людей, отвлечь к Себе чувства их, и когда увидят Его человеком, теми делами, какия производит Он, убедить их наконец, что Он — не только человек, но и Бог, Слово и Премудрость истинного Бога. Это намереваясь выразить, и Павел говорит: в, любви вкоренени и основани, да возможете разумети со всеми святыми, что широта и долгота и глубина и высота, разумети же преспеющую разум любовь Христову, да исполнитеся во всяко исполнение Божие (Ефес. 3:17—19). Ибо Слово, распростершись всюду, и горе и долу, и в глубину и в широту, горе — в творении, долу — в вочеловечении, в глубину — во аде, в широту же — в мире, все наполнило ведением о Боге. А посему–то не тотчас по Своем пришествии совершает жертву за всех, предавая тело на смерть, и воскрешая оное, и делая Себя невидимым телесно; напротив же того, и самым телом привлекает на Себя взоры людей, пребывая в теле и творя такия дела, являя такия знамения, которые показывали в Нем уже не человека, но Бога — Слово. Ибо Спаситель вочеловечением явил сугубое человеколюбие и тем, что уничтожил в нас смерть и обновил нас, и тем, что, будучи не познан и не видим явил Себя в делах и показал, что Он — Отчее Слово, Вождь и Царь вселенной.

17) Он не был так объять телом, чтобы, когда был в теле, тогда не был и вне тела, и когда приводил в движение тело, тогда вселенная лишена была Его действия и промышления. Но, что всего удивительнее, Он, как Слово, ничем не был содержим, а наипаче Сам все содержал. И как, пребывая в целой твари, хотя по сущности Он вне всего, однако же, силами Своими присущ во всем, все благоустрояя, на все и во всем простирая Свое промышление, оживотворяя и каждую тварь и все твари в совокупности, объемля целую вселенную, и не объемлясь ею, но весь всецело пребывая в едином Отце Своем; так, и в человеческом пребывая теле, и Сам оживотворяя его, вне всякого сомнения, оживотворял и вселенную, пребывал во всех тварях, и был вне вселенной, давал познавать Себя в теле делами, и не переставал являть Себя в действиях на вселенную. Душе свойственно, хотя рассматривать в помыслах и то, что вне ее тела, однако же, не простирать своих действий на что–либо вне ее тела, и своим присутствием не приводить в движение, что отдалено от тела.

Человек, когда думает о чем–либо отдаленном, чрез это не приводит еще отдаленного в движение, и не переносить с одного места на другое. И если кто сидит у себя в доме, и размышляет о том, что на небе, то не движет еще чрез это солнца и не обращает неба; но, хотя видит их движущимися и сотворенными, однако же, не может поэтому произвести их. Не таково было Божие Слово в человеке. Оно не связывалось телом; а напротив того, Само наипаче обладало им; посему, и в теле Оно было, и находилось во всех тварях, и было вне существ, и упокоевалось в Едином Отце. И, что чуднее всего, провождало жизнь, как человек, все оживотворяло, как Слово, и сопребывало со Отцом, как Сын. Посему, когда рождала Дева, Оно не страдало, и пребывая в теле, не сквернилось, но напротив того, освящало наипаче и тело; потому что, и пребывая во всех тварях, не де–лается Оно всему причастным; а напротив того, все Им наипаче оживотворяется и питается. Если и солнце, Им сотворенное и нами видимое, круговращаясь на небе, не сквернится прикосновением к земным телам и не омрачается тьмою, а напротив того, само их освещает и очищает, то тем паче всесвятое Божие Слово, Творец и Господь солнца, давая познавать Себя в теле, не прияло на Себя скверны, а напротив того, будучи нетленным, оживотворяло и очищало и смертное тело. Ибо сказано: Иже греха не сотвори, ни обретеся лесть во устех Его (1 Петр. 2:22).

18) Посему, когда богословствующие о Слове говорят, что Оно ест, пиет, и родилось; тогда знай, что тело, как тело, родилось и питалось приличною пищею, само же сопребывающее в теле Божие Слово, все благоустрояя, и тем, что совершало Оно в теле, показывало в Себе не человека, но Божие Слово. Говорится же это о Нем потому, что тело, которое вкушало пищу, родилось, страдало, было телом не кого–либо другого, но Господа. И поелику Господь стал человеком; то прилично было говорить о Нем и это, как о человеке, чтобы явствовало, что действительно, а не мечтательно, имеет Он тело.

Но как из сего познавали Его присущим телесно, так делами, какия совершил чрез тело, давал Он разуметь в Себе Божия Сына. Посему–то к неверным иудеям и взывал, говоря: аще не творю дела Отца Моего, не имите Ми веры: аще ли творю, аще и Мне не веруете, делом Моим веруете: да разумеете и познаете, яко во Мне Отец, Аз во Отце (Иоан. 10:37. 38). Как, будучи невидимым, познается Он из дел творения, так, соделавшись человеком, и невидимый под покровом тела, делами дает знать, что совершающий эти дела — не человек, а Божия Сила и Божие Слово. Ибо не человеческое, но Божие дело — повелевать бесам и изгонять их. И видя, как изцелял Он болезни, в какия ввергнуть был род человече–ский, кто почтет его человеком, а не Богом? Он очищал прокаженных, хромым давал силу ходить, глухим отверзал слух, слепых делал зрящими, вообще, отгонял от людей всякия болезни и всякия немощи. А из этого всякий мог усматривать Божество Его. Ибо видя, что возвращал Он человеку и то, чего не доставало от рождения, и родившемуся слепым отверзал очи, кто не заключить из этого, что Ему подчинено и самое рождение человеческое, что Он —Создатель и Творец его? Кто возвращает человеку, чего не было у него от рождения, о том, без сомнения явно, что Он — Господь и рождения человеческого. Посему–то в начале, приходя к нам, создает Себе тело от Девы, чтобы и в этом показать всем не малый признак Божества Своего; потому что создавший это тело есть Творец и прочих тел. И видя, что тело происходит от единой девы без мужа, кто не прийдет к той мысли, что явившийся в этом теле есть Творец и Господь и прочих тел? Также видя, что сущность воды изменена и претворена в вино, кто не заключит, что сотворивший это есть Господь и Творец сущности всех вод? Посему–то, как Владыка, ступает Он на море, и по нему ходит как по суше, и в этом показывая видящим признак Своего владычества над всем. Насыщая же малым количеством пищи великое число людей, и из недостатка производя избыток, так что пятью хлебами насытились пять тысяч человек, и еще столько же осталось, — не иное что давал этим разуметь, но то самое, что Он Господь промышления о вселенной.

19) Все же благоугодно было сотворить Спасителю, чтобы люди, которые не познавали Его о всем промышления и не уразумевали Божества Его из творения, хотя бы возбужденные телесными Его делами, возвели к Нему взор, а чрез Него приобрели себе понятие ведения об Отце, по сказанному выше, из частного заключая о промышлении Его в целой вселенной. Ибо, видя власть Его над бесами, или видя, что бесы исповедуют Его Господом своим, кто еще станет колебаться мыслию, что Он — Божий Сын, Божия Премудрость и Сила? Он соделал, что и самая тварь не умолчала, но, что всего чуднее, во время смерти, лучше же сказать, во время торжества Его над смертию, то есть, на кресте, вся тварь исповедала, что познаваемый и страждущий в теле не просто есть человек, но Божий Сын и Спаситель всех. Ибо, когда солнце отвратило зрак свой, земля потряслась, горы распались, все пришли в ужас; тогда показывало это, что Распятый на кресте Христос есть Бог, а вся тварь — раба Его, страхом своим свидетельствующая о присутствии Владыки.

Так Бог — Слово явил Себя людям в делах. Но следует описать также и конец пребывания Его в теле и обращения с людьми, сказать, какова была телесная Его смерть (тем паче, что в этом главизна нашей веры, и это в устах у всех вообще людей), чтобы знать тебе, каким образом и из этого, ничем не менее, познается во Христе Бог и Божий Сын.

20) Что касается до причины пришествия Его во плоти, то, сколько было возможно, отчасти и по мере сил нашего разумения, объяснили мы это выше; а именно сказали, что приложить тленное в нетление — не иному кому принадлежало, как Спасителю оного, и в начале сотворившему вселенную из ничего, что в людях снова воссоздать образ — не иному кому было свойственно, как Отчему Образу, что смертное воскресить бессмертным — не иному кому было свойственно, как неточной жизни — Господу нашему Иисусу Христу, что научить об Отце, упразднить же идольское служение — не иному кому принадлежало, как вселенную приводящему в благоустройство Слову, единому, Единородному, истинному Отчему Сыну. Поелику же, наконец, надлежало заплатить долг, лежащий на всех; ибо, по сказанному выше, должны были все умереть, что и было главною причиною Его пришествия; то после того, как доказал Божество Свое делами, приносить, наконец, и жертву за всех, вместо всех предавая на смерть храм Свой, чтобы всех соделать свободными от ответственности за древнее преступление, о Себе же, в нетленном теле Своем явив начаток общего воскресения, доказать, что Он выше и смерти.

И не дивись, что многократно говорим тоже и о том же. Поелику беседуем о Божием благоволении; то много раз изъясняем одну и туже мысль, чтобы не оказалось что–либо опущенным, и не подпали мы обвинению, что сказанное нами неудовлетворительно. Ибо лучше подвергнуться порицанию за тождесловие, нежели опустить что–либо такое, о чем должно было написать.

Итак, тело, поелику имело оно общую со всеми телами сущность, и было телом человеческим, хотя, по необычайному чуду, образовалось из единыя Девы, однако же, будучи смертным, по закону подобных тел, подверглось смерти; по причине же снизшествия в него Слова, не потерпело свойственного телесной природе тления, а напротив того, ради вселившегося в нем Божия Слова, пребыло вне тления. И чудным образом в одном и том же совершилось то и другое: и смерть всех приведена в исполнение в Господнем теле, и уничтожены им смерть и тление ради соприсущего в нем Слова. Нужна была смерть, и надлежало совершиться смерти за всех, во исполнение долга лежащего на всех. Посему–то, как сказано выше, поелику не возможно было умереть Слову, потому что Оно бессмертно, — прияло Оно на Себя тело, которое могло умереть, чтобы, как Свое собственное, принести его за всех, и как за всех пострадавшему, по причине пребывания Своего в теле, упразднить имущаго державу смерти, сиречь, диавола, и избавить сих, елицы страхом смерти повинни беша работе (Евр. 2:14, 15).

21) Поелику умер за нас общий всех Спаситель; то несомненно, что мы, верные о Христе, не умираем уже теперь смертию, как древле, по угрозе закона, потому что таковое осуждение отменено; но с прекращением и уничтожением тления благодатию воскресения, по причине смертности тела, разрешаемся уже только на время, какое каждому определил Бог, да возможем улучить лучшее воскресение. Наподобие семян, ввергаемых в землю, мы разрешаясь не погибаем, но как посеянные воскреснем; потому что смерть упразднена по благодати Спасителя. Посему–то и блаженный Павел, соделавшись для всех поручителем в воскресении, говорить: Подобает тленному сему облещися в нетление, и мертвенному сему облещися в безсмертие. Егда же тленное сие облечется в нетление, и смертное сие облечется в безсмертие, тогда будет слово написанное: пожерта бысть смерть победою. Где ти смерть жало? Где ти аде победа (1 Кор. 15:53–55)?

Скажут: если нужно было Ему за всех предать тело на смерть; то почему не сложил с Себя тела, как человек, наедине, но простерся и до распятия? Приличнее было бы сложить с Себя тело с честию, нежели претерпеть вместе с поруганием такую смерть. — Смотри же, такое возражение не есть ли опять человеческое? А что совершено Спасителем, то — по истине божественно и по многим причинам достойно Его Божества. Во–первых, смерть, приключающаяся людям, приходит к ним по немощи их естества; не могут они долго пребывать в жизни, и со временем разрушаются; потому приключаются с ними болезни, они изнемогают и умирают. Господь же не немощен, но Божия Сила, Божие Слово, неточная Жизнь. Посему, если бы сложил с Себя тело где–либо наедине и, как обычно людям, на одре, то подумали бы, что и Он потерпел это по немощи естества, и ничем не преимущественнее прочих людей. Поелику же Он — Жизнь и Божие Слово, и смерти надлежало совершиться за всех; то, как Жизнь и Сила, Собою укреплял тело, когда же надлежало совершиться смерти, не в Себе, но от других заимствовал предлог к совершению жертвы; потому что не надлежало терпеть болезни Господу, врачующему болезни других, и также не надлежало изнемогать телу, в котором Он подкреплял других в немощах. Но почему же и смерти не воспретил так же, как и болезни? Потому что для принятия смерти имел Он тело, и неприлично было воспретить смерти, чтобы не воспрепятствовать и воскресению. А также неприлично было, чтобы и болезнь предшествовала смерти; иначе вменилось бы это в немощь Явившемуся в теле. Но разве не алкал Он? Да, алкал по свойству тела, но не истаевал гладом; потому что облекшийся в тело был Господь. Посему–то, хотя умерло тело для искупления всех, но не видело тления; ибо воскресло всецелым; потому что было телом не кого–либо иного, но самой Жизни.

22) Скажет кто–нибудь: надлежало укрыться от злоумышления иудеев, чтобы тело Свое сохранить совершенно бессмертным. — Пусть слышит таковой, что и это неприлично было Господу. Слову Божию, истинной Жизни, как неприлично было самому нанести смерть телу Своему, так не свойственно было избегать смерти наносимой другими, и не преследовать смерть до истребления. Посему справедливо поступил Господь, что не сложил с Себя тела сам, а также и не избегал злоумышляющих иудеев. Такое дело не немощь показывало в Слове, а напротив того, давало уразуметь в Нем Спасителя и Жизнь; потому что ожидал смерти, чтобы ее истребить, и наносимой смерти спешил положить конец для спасения всех. Сверх того, Спаситель пришел положить конец не Своей смерти, но смерти всех людей; почему не собственною смертию (как Жизнь и не имел Он смерти) сложил с Себя тело, но принял смерть от людей, чтобы и эту смерть, коснувшуюся к телу Его, истребить совершенно.

Притом, и из следующаго можно видеть, почему Господне тело имело таковую кончину. У Господа главною целию было воскресение тела, которое имел Он совершить; ибо знамением победы над смертию служило то, чтобы всем показать оное, всех уверить, что совершено Им уничтожение тления и даровано уже нетление телам. И как бы всем в залог этого нетления и в признак будущего для всех воскресения, соблюл Он тело Свое нетленным. Посему, если бы тело пострадало от болезни, и Слово в виду всех разрешилось от тела; то Врачующему болезни других не прилично было бы не позаботиться о собственном Своем орудии, изнуряемом болезнями. Как поверили бы, что отгонял Он немощи других, если бы изнемог у Него собственный храм? Или стали бы смеяться, что не может удалить от Себя болезни, или почли бы не человеколюбивым и к другим, потому что может, и не делает.

23) А если бы без какой–либо болезни, без какого–либо страдания, где–либо наедине, в особом месте, или в пустыне, или в доме, или где бы–то ни было, сокрыл Он тело, и потом, опять внезапно явившись, сказал о Себе, что воскрес из мертвых; то все почли бы это за баснь; и слову Его о воскресении не поверили бы тем паче, что вовсе не было бы свидетельствующаго о смерти Его; воскресению же должна предшествовать смерть; потому что без предшествовавшей смерти не было бы и воскресения. Посему, если бы смерть тела приключилась где–либо втайне; то, поелику смерть была невидима и совершилась не при свидетелях, — и воскресение тела было бы не явно и не засвидетельствовано. И почему бы воскресши стал проповедовать о воскресении, когда смерти попустил совершиться не явно? Или почему бы, — когда в виду всех изгонял бе–сов, слепому от рождения возвратил зрение, и воду претворил в вино, удостоверяя тем, что Он — Божие Слово, — не показать в виду всех, что смертное нетленно, в удостоверение, что Он — Жизнь? Как и ученики Его возымели бы дерзновение проповедывать воскресение, не имея права сказать, что прежде Он умер? Или как поверили бы им, когда бы стали утверждать, что сперва была смерть, а потом воскресение, если бы свидетелями смерти не имели тех самых, пред кем с дерзновением утверждали это? Если и в том случае, когда и смерть и воскресение совершились в виду у всех, тогдашние фарисеи не хотели верить, но даже и видевших воскресение принуждали отрицать его; то без сомнения, если бы совершилось это скрытно, —сколько придумали бы предлогов к неверию? Как же показаны были бы и конец смерти и победа над нею, если бы не в виду всех, призвав смерть, обличил ее, что она уже мертва, истощенная нетлением тела?

24) Но нужно предупредить нам своим ответом то, что могут сказать другие. Ибо скажут, может быть, и это: если смерти Его надлежало совершиться в виду всех и быть засвидетельствованною, чтоб поверили и слову о воскресении; то надлежало бы хотя придумать славную смерть, чтоб избежать по крайней мере безчестия креста. — Но если бы так поступил, то подал бы о Себе подозрение, что имеет силу не над всякою смертию, а только над тою, которую придумал для Себя; и тем не меньший был бы опять предлог к неверию в воскресение. Посему–то не от Него, но по злоумышлению, приключилась телу смерть, чтобы Спасителю истребить ту самую смерть, какую люди нанесли Ему. И как доблестный борец, высокий и разумом и мужеством, не сам себе избирает противников, чтобы не подать подозрения, будто бы иных страшится, но предоставляет это власти зрителей, особливо — если неприязненны ему, чтоб низложив того, кто будет противопоставлен ему, удостоверить в своем превосходстве пред всеми: так и Жизнь всех, Господь и Спаситель наш Христос, не от Себя придумал смерть телу, чтобы не показаться боящимся другой какой смерти, но, приемля смерть от других, и именно от врагов, какую они почли ужасною, бесчестною и ненавистною, такую и претерпел на кресте, чтобы, и ее низложив, о Себе удостоверить, что Он есть Жизнь, державу же смерти упразднить совершенно. И совершилось весьма чудное и необычайное дело: думали нанести смерть бесчестную, но она–то и послужила знамением победы над самою смертию.

Для чего не претерпел Иоанновой смерти чрез усекновение главы, не претрен, как Исаия? — Для того, чтобы и в смерти сохранить тело не раздробленным и всецелым, а потому, чтобы и предлога не было намеревающимся разделять Церковь.

25) И это в ответ внешним, которые любят много умствовать. Но и из нас кто–нибудь, не по любопрительности, а из любоведения, может спросить: для чего претерпел не иное что, а крест? —Пусть слышит и он, что пострадать так, а не иначе, к нашей служило пользе; и для нас — всего лучше, что претерпел это Господь. Ибо, если пришел Он на Себе понести клятву, на нас бывшую, то, как бы иначе стал клятвою, если бы не принял смерть бывшую под клятвою? Но это — крест; ибо так написано:проклят висяч на древе (Втор. 21:23. Галат. 3:13). Потом, ежели Господня смерть есть искупление всех, и Господнею смертию разоряется средостение ограды (Ефес. 2:14), и совершается призвание язычников; то, как бы призвал нас, если бы не был распят? На одном кресте умирают с распростертыми руками. Посему Господу прилично было и крест претерпеть, и распростерть руки, чтобы одною рукою привлечь к Себе ветхий народ, а другою — званных из язычников, тех же и других соединить в Себе. Это и сам Он изрек, давая разуметь, какою смертию искупит всех. Ибо говорит, когда вознесен буду, вся привлеку к Себе (Иоан. 12:32). И еще: если враг рода нашего диавол, пав с неба, блуждает по здешнему дольнему воздуху, и там властвуя над другими демонами, подобными ему непокорностию своею, производит чрез них мечтания в обольщаемых и намеревается задерживать восходящих, о чем говорит и Апостол: по князю власти воздушныя, духа, иже ныне действует в сынех противления (Ефес. 2:2); Господь же пришел низложить диавола, очистить воздух, и нам для восхождения на небо открыть путь, как сказал Апостол: завесою, сиречь плотию Своею (Евр. 10:20), а сему надлежало совершиться смертию: то какою иною смертию совершилось бы это, как не смертию принятою в воздухе, то есть, на кресте? Ибо только кончающийся на кресте умирает в воздухе. Посему–то Господь не без причины претерпел крест; ибо вознесенный на нем очистил воздух от диавольской и всякой бесовской козни, говоря: видех сатану, яко молнию спадша (Лук. 10:18), открывая же путь к восхождению на небо, обновил оный, говоря также: возмите врата князи ваша, возмитеся врата вечная (Псал. 23:7). Ибо не для самого Слова, как Господа всяческих, нужно было отверстие врат, и ничто сотворенное не заключено было для Творца; но имели в этом нужду мы, которых возносил Он собственным телом Своим; потому что, как на смерть принес за всех тело, так телом же опять проложил всем путь и к восхождению на небо.

26) Итак, смерть за нас на кресте была прилична и сообразна с делом; причина к тому оказывается во всех отношениях достаточною, и ведет к верным заключениям, что спасению всех надлежало совершиться не иначе, как крестом. Ибо и в этом случае, то есть, на кресте, Господь не оставил Себя не явленным, но сверх всего соделал и то, что и тварь засвидетельствовала о присутствии ее Создателя.

Храм же Свой — тело не надолго оставил в таком состоянии, но, показав только мертвым от приражения к нему смерти, немедленно и воскресил в третий же день, вознося с Собою и знамение победы над смертию, то есть, явленное в теле нетление и непричастность страданию. Мог бы Он и в самую минуту смерти воздвигнуть тело и показать снова живым; но прекрасно и предусмотрительно не соделал сего Спаситель; потому что сказали бы, что тело вовсе не умирало, или что не совершенная коснулась его смерть, если бы в тоже время показал и воскресение. И если бы смерть и воскресение последовали в тот же промежуток времени; то, может быть, не явною соделалась бы слава яетле–ния. Посему–то, чтобы показать тело мертвым, Слово и пострадало среди дня, и в третий день всем показало тело нетленным. Чтобы показать смерть в теле, воскресило его в третий день; но чтобы, воскреснув после долгого пребывания и совершенного истления во гробе, не подать случая к неверию, будто бы имеет на Себе уже не то, а иное тело (и по одной долговременности иной не поверил бы явившемуся и забыл прошедшее); то, по этой самой причине, не более терпит трех дней, и не длит ожидания слышавших, что сказано Им было о воскресении, но, пока слово звучало еще в слухе их, пока не отводили еще очей и не отрывались мыслию, пока живы еще были на земле, и на том же находились месте и умертвившие и свидетельствующие о смерти Господня тела, — сам Божий Сын показал, что тело, в продолжение трех дней бывшее мертвым, бессмертно и нетленно. И для всех стало явно, что тело умерло не по немощи естества вселившегося Слова, но для уничтожения в нем смерти силою Спасителя.

27) А что смерть сокрушена, что крест соделался победою над нею, что она не имеет уже более силы, но действительно мертва, сему немаловажным признаком и ясным удостоверением служит то, что пренебрегается она всеми учениками Христовыми, все наступают на нее и не боятся ее, но крестным знамением и верою во Христа попирают ее как мертвую. Древле, пока не совершилось еще божественное Спасителево пришествие, страшна была смерть и самым святым, и все оплакивали умирающих как погибших. Теперь же, поелику Спаситель воскресил тело, смерть уже не страшна, но все верующие во Христа попирают ее, как ничтожную, и скорее решаются умереть, нежели отречься от веры во Христа. Ибо несомненно знают, что умирающие не погибают, но живы, и чрез воскресение сделаются нетленными. Один лукавый диавол, древле зло наругавшийся над нами смертию, остался истинно мертвым, по уничтожении смертных болезней. И вот доказательство этому: люди прежде, нежели уверуют во Христа, представляют себе смерть страшною и боятся ее; а как скоро приступают к Христовой вере и к Христову учению, до того пренебрегают смертию, что с готовностию устремляются на смерть, и делаются свидетелями воскресения, совершенного Спасителем в низложение смерти; даже младенцы возрастом спешат умереть, и не только мужи, но и жены учатся, как бороться со смертию. Столько немощною стала она, что и жены, прежде обольщенные ею, смеются теперь над нею, как над мертвою и расслабленною. Когда законный царь победит в брани похитителя власти и свяжет его по рукам и ногам; тогда все уже мимоходящие издеваются над ним, наносят ему удары, терзают его, не боясь его неистовства и свирепости, потому что побежден он царем. Так, поелику смерть побеждена и опозорена Спасителем на кресте, связана по рукам и ногам, то все ходящие о Христе попирают смерть, и, делаясь за Христа мучениками, издеваются над нею, осмеивая ее и говоря написанное выше: где ти смерте победа? где ти аде жало?

28) Маловажное ли это свидетельство о немощи смерти, или маловажное ли это доказательство одержанной над нею Спасителем победы, когда дети о Христе и юные девы ни во что ставят здешнюю жизнь, и помышляют о том, чтобы умереть? Человек по природе боится смерти и телеснаго разрушения. И всего необычайнее, что облекшийся верою крестною пренебрегает и тем, что естественно, и не боится смерти за Христа.

Огонь имеет естественное свойство жечь. Если же скажут, что есть вещество, которое не боится огненного сожжения, и даже доказывает собою, что огонь над ним бессилен, и таков, как говорят, у индов каменный лен; то, если не верит кто таким рассказам, захочет же опытом изведать сказанное, без сомнения, одевшись в не сгараемое вещество и, бросившись в огонь, удостовериться, наконец, в бессилии огня. Или, если пожелает кто увидеть связанного мучителя; то конечно, пойдет для сего в область и владения победителя, и там на деле увидит, что бывший для других страшным стал уже бессилен. Подобно этому, если кто и после стольких доказательств не верует еще во Христа, и после того, как было такое множество Христовых мучеников, преспевающие же о Христе ежедневно посмеваются над смертию, колеблется еще мыслию в том, действительно ли смерть упразднена и возъимела свой конец; то прекрасно он делает, что изъявляет удивление при всем этом; но да не будет же по крайней мере упорен в неверии, и да не отрицает с бесстыдством того, что так очевидно, а напротив того, как взявший каменный лен узнаёт, что в огне он не сгараем, или как желающий видеть связанного мучителя идет во владение победителя, так и этот, не доверяющий победе над смертию, пусть восприимет веру Христову и приступит ко Христову учению; тогда он увидит немощь смерти и победу над нею. Ибо многие прежде не веровали и смеялись, впоследствии же, уверовав, до того стали пренебрегать смерть, что сами сделались Христовыми мучениками.

29) Если же крестным знамением и верою во Христа попирается смерть; то, пред судом истины, ясно видно, что одержал победу и восторжествовал над смертию, и довел ее до изнеможения не иной кто, а сам Христос. И если прежде смерть была сильна, а потому и страшна, ныне же, по пришествии Спасителя, после смерти и воскресения тела Его, смерть пренебрегается; то явно, что она упразднена и побеждена Христом, восшедшим на крест. Если, по прошествии ночи, является солнце и озаряются все надземные места под солнцем; то конечно, нет сомнения, что это же самое солнце, которое повсюду разлило лучи свои, и тьму разсеяло, и все осветило. Так, поелику смерть пренебрегается и попирается, со времени спасительного явления в теле и крестной кончины Спасителя; то явно, что тот же Спаситель, который явился в теле и упразднил смерть, и ныне ежедневно торжествует над нею в учениках Своих. Ибо когда видим, что люди, по природе немощные, устремляются на смерть, не ужасаются ее разрушительности, не страшатся нисхождения во ад, но с сердечною готовностию призывают на себя смерть; не трепещут мучений, но идти за Христа на смерть предпочитают даже здешней жизни; или когда бываем зрителями того, как мужи, жены и малые дети, по благочестивой вере во Христа, стремятся и спешат на смерть: тогда будет ли кто столько скудоумен, или столько маловерен, и до того ослеплен умом, чтоб не понять и не рассудить, что Христос, за Которого люди терпят мучение, Сам уготовляет и дает каждому победу над смертию, приводя ее в изнеможение в каждом из уверовавших в Него и носящих на себе крестное знамение? Кто видит попираемую змею, тот (особливо если знал прежнюю ее свирепость) не сомневается уже, что змея мертва и совершенно изнемогла, если только не повредился он в уме и здравы у него телесныя чувства. Кто видя, что дети играют львом, не познает из этого, что лев мертв или потерял всю свою силу? Как в истине этого можно увериться своими глазами: так, поелику верующие во Христа посмеваются над смертию и пренебрегают ею, то никто да не сомневается более никто да не остается в неверии, что смерть упразднена Христом, и разрушительность ее уничтожена и прекращена.

30) Сказанное пред этим — не маловажным служит подтверждением тому, что смерть упразднена и крест Господень есть знамение победы над нею. А что общим всех Спасителем и истинною всех жизнию — Христом совершено уже бессмертное воскресение тела, — на то для имеющаго здравое око ума яснейшее всякого слова доказательство представляется в видимом. Ибо если, как показано в этом слове, смерть упразднена, и при Христовом содействии все попирают ее; то тем паче сам Он первый попрал и упразднил ее собственным телом Своим. По умерщвлении же Им смерти, чему надлежало быть? Не тому ли, чтобы тело воскресло, и этим явлено было торжество над смертию? Из чего же и явствовало бы, что смерть упразднена, если бы не воскресло Господне тело?

Если же кому недостаточно еще этого доказательства о воскресении Господнем, то пусть в утверждаемом удостоверится тем, что видит перед глазами. Ибо если сделавшийся мертвым не может обнаруживать никаких действий, и благотворность его простирается только до гроба, а потом прекращается, одним же живым можно действовать и иметь влияние на людей; то, кому угодно, пусть рассмотрит, и вследствие усмотренного сделается судиею, и сознавается в истине. Поелику Спаситель так действует на людей, и ежедневно повсюду такое множество населяющих Элладу и варварскую землю невидимо убеждает приступать к вере в Него и покорствовать учению Его; то будет ли еще кто–либо колебаться мыслию, что действительно было воскресение Спасителево, и что Христос жив, вернее же сказать, что Он есть Жизнь? Свойственно ли мертвому приводить мысль человеческую в такое умиление, чтобы люди отрекались от отеческих законов и покланялись Христову учению? Или, если Христос бездействен (ибо таким быть свойственно мертвому); то каким образом прекращает Он действенность в действующих и живых, и прелюбодей уже не прелюбодействует, человекоубийца уже не убивает, обидчик не домогается уже корысти, нечестивец не нечествует более? Если не воскрес Он, но мертв; то как же ложных богов, которые по утверждению неверующих живы, и чествуемых ими демонов изгоняет, преследует и низлагает? Ибо где только именуются Христос и вера Его, там истребляется всякое идолослужение, обличается всякая бесовская прелесть. Ни один демон не терпит и имени Христова, но едва слышит его, как предается бегству. А это — дело не мертвого, но живого, и преимущественно дело Божие. Иначе, смешно будет об изгоняемых Им демонах и об упраздняемых Им идолах утверждать, что они живы; а Кто изгоняет Своею силою и обращает их в ничто, Кого все исповедуют Сыном Божиим, — о Том говорить, что Он мертв.

31) Неверующие воскресению сами на себя произносят важное обличение, если Христа, Которого называют они мертвым, не изгоняют все демоны и чествуемые у них поклонением боги, напротив же того, Христос всех их обличает в том, что они мертвы. Ибо если справедливо, что мертвый бездействен, Спаситель же ежедневно совершает столько дел, привлекая людей к благочесгию, убеждая к добродетельной жизни, научая безсмертию, исполняя любви к небесному, открывая им ведение об Отце, вдыхая силу против смерти, являя Себя каждому, истребляя идольское безбожие; между тем как ничего такого не могут сделать чтимые неверными боги и демоны, напротив же того, в присутствии Христовом делаются мертвыми, имеющими один бездейственный и пустой призрак, и крестным знамением прекращается всякое волшебство, обращается в ничто всякое чародейство, все идолы лишаются своих поклонников и оставляются ими, всякое неразумное наслаждение прекращается, и всякий человек обращает взор от земли к небу: то кого же после сего назвать мертвым? Совершающего ли все это Христа? Но несвойственно действовать мертвому, как вовсе бездейственному и лежащему бездыханным, что и примечаем в демонах и идолах, как мертвых. Сын Божий, как живой и действенный, ежедневно действует и совершает спасение всех, а смерть ежедневно оказывается изнемогшею, идолы и демоны изобличаются в том, что они мертвы; почему никто уже не может сомневаться в воскресении Господня тела.

Но неверующий воскресению Господня тела не знает, по — видимому, силы Божия Слова и Божией Премудрости. Ибо если Господь вполне восприял на Себя тело и усвоил Себе его не без особенных важных причин, как доказано это в слове; то как же надлежало Господу поступить с телом? Или, какой конец должен был последовать с телом, как скоро Слово единожды снизошло на него? Не могло оно не умереть, как смертное и за всех приносимое на смерть, для чего и уготовал Себе его Спаситель. Но не могло оно и остаться мертвым; потому что соделалось храмом Жизни. Посему, хотя умерло, как смертное, однако ж ожило, по силе обитающей в нем Жизни, и признаком воскресения служат дела.

32) Если же не верят воскресению Господня тела, потому что тело невидимо; то смотри, — неверующие отрицают сообразное с естеством; потому что Богу свойственно быть невидимым, но познаваемым из дел, как сказано было выше. Посему, если нет дел, то справедливо не верят не видимому; а если дела вопиют и доказывают ясно; то для чего произвольно отрицают столь явно обнаруживающуюся жизнь воскресения? Если помрачен ум; то внешними даже чувствами можно видеть непререкаемую силу Христову и Божество. Слепый, если и не видит солнца, то, ощутив произведенную им теплоту, знает, что есть над землею солнце. Так и прекословящие, если еще не веруют, доныне слепотствуя для истины, то, познавая силу на других верующих, да не отрицают Божества Христова и совершенного Христом воскресения. Ибо явно, что если Христос мертв, то не изгонял бы Он демонов, не расхищал бы корыстей идольских; потому что демоны не послушались бы мертвого. Если же явственно изгоняются они Христовым именем; то ясно видно, что Христос не мертв, тем более, что демоны, видя и не зримое людьми, если бы Христос был мертв, могли бы знать это, и вовсе не стали бы повиноваться Ему. Теперь же нечестивые не веруют, но демоны видят, что Он — Бог, и потому бегут и припадают к Нему, говоря, что говорили, когда был в теле: вемы Тя, Кто еси, Святый Божий (Марк. 1:24); и: остави, что нам и Теби, Сыне Божий (Матф. 8:29); молю Тебя, не мучь меня. Итак, поелику бесы исповедуют, и дела свидетельствуют ежедневно; то (никто да не противится бесстыдно истине!) явственно видно, что Спаситель воскресил тело Свое, и что истинный Божий Сын (от Бога, как от Отца, Сый, собственное Его Слово и Премудрость и Сила), напоследок времен для спасения всех восприял на Себя тело, научил вселенную ведению Отца, упразднил смерть, и всем даровал нетление обетованием воскресения, в начаток сего воскресения воскресив собственное Свое тело, и памятник победы над смертию и ее разрушительностию показав в крестном знамении.

33) Когда же это действительно так, и ясное есть доказательство воскресения (Господня) тела и победы, одержанной Спасителем над смертию: обличим теперь и неверие иудеев и кощунство язычников. Ибо при всем этом, может быть, иудеи еще неверствуют и язычники смеются, нападая на неприличие креста и вочеловечения Божия Слова. Но слово наше не замедлит одержать верх над теми и другими, особенно же, имея у себя против них очевидные доказательства.

Неверующие иудеи имеют себе обличение в тех Писаниях, которыя и сами читают. Ибо все вообще богодухновенное Писание, с начала до конца, вопиет о сем, как ясно показывают самые речения.

Пророки издревле предвозвещали о чуде, совершившемся на Деве, и о рождении Ею, говоря: се Дева во чреве приимепи, и родить Сына, и нарекут имя Ему Еммануил, еже есть сказаемо: с нами Бог (Иса. 7:14. Матф. 1:23). Моисей же, подлинно великий и признаваемый у них истинным, оправдывая и признавая за истину изреченное другим о вочеловечении Спасителя, внес это в свои писания, говоря: возсияет звезда от Иакова и человек от Израиля, и погубить князи Моавитския (Числ. 24:17). И еще: Коль добри доми твои Иакове, и кущы твоя Израилю: Яко дубравы осеняющыя, и яко садие при реках, и яко кущы, яже водрузи Господь, яко кедри при водах. Изыдет человек от семене его, и обладаешь языки многими (Числ. 24:5—7). И еще говорит Исаия: прежде немее разумети Отрочати, назвати отца или матерь, приимет силу Дамаскову, и корысти Самарийския пред царем Ассирийским (Иса. 8:4). Этим предвозвещается, что явится человек; но и о том, что грядущий есть Господь всех, прорицают также Пророки, говоря: се Господь седит на облаце легце, и приидет во Египет, и потрясутся рукотворенная египетская (Иса. 19:1). И оттуда вызывает Его Отец, говоря: из Египта воззвах Сына Моего (Ос. 11:1).

34) Но не умолчано и о смерти Его; а напротив того, весьма ясно изображается она в божественных Писаниях. Не убоялись сказать и о причине смерти, а именно, что претерпит ее не ради Себя, но для безсмертия и спасения всех; сказано и о злоумышлении иудеев и об оскорблениях, какия причинены Ему иудеями, чтобы всякий из них разумел совершающееся и не обманывался. Посему говорят: Человек в язве сый, и ведый терпети болезнь, яко отвратися лице Его, безчестен бысть, и не вменися. Сей грехи наша носить, и о нас болезнует, и мы вменихом Его быти в труде и в язве, и во озлоблении. Той же язвен бысть за грехи наша, и мучен бысть за беззакония наша, наказание мира нашего на Нем, язвою Его мы исцелихом (Иса. 53:3—5). Подивись человеколюбию Слова! За нас терпит бесчестие, чтобы мы сделались славными. Ибо сказано: Вси яко овцы заблудихом, человек от пути своего заблуди, и Господь предаде Его гриьх ради наших. И Той, зане озлоблен бысть, не отверзаешь уст, яко овча на заколете ведеся, и яко агнец пред стригущим Его безгласен, тако не отверзает уст Своих. Во смирении суд Его взятся (Иса. 53:6—8). Потом, чтобы по страданиям Его не предположили в Нем обыкновенная человека, Писание предотвращает таковые человеческие предположения, и изображает Его высшую человеческой силу и несходство естества Его с нашим, говоря: Род же Его кто исповесть? Яко вземлется от земли живот Его ради беззаконий людей ведеся на смерть. И дам лукавыя вместо погребения Его, и богатыя вместо смерти Его: яко беззакония не сотвори, ниже обретеся лесть со устех Его. И Господь хощет очистити Его от язвы (Иса. 53:8—10).

35) Но, может быть, слыша пророчества о смерти, пожелаешь узнать и указания на крест? И это не умолчано, но весьма явственно выражено Святыми. Моисей первый и велегласно предвозвещает, говоря: узрите живот ваш висящ пред очима вашима, и не будете веры яти (Втор. 28:66). Но и после него жившие Пророки свидетельствуют также об этом, говоря: Аз же, яко огня незлобивое ведомое на заколете, не разумех: на Мя помыслиша помысл лукавый, глаголюще: приидите и вложим древо в хлеб Его, и истребим Его от земли живущих (Иер. 11:19). И еще: Ископаша руце Мои и нозе Мои: исчетоша вся кости Моя. Разделиша ризы Моя себе, и о одежди Моей меташа жребий (Пса. 21:17—19). Смерть же на высоте и на древе не иная как может быть, как крест. Ни в каком также роде смерти не пронзаются ноги и руки, как на одном кресте.

Поелику же с пришествием Спасителя все народы повсюду начали познавать Бога; то и этого не оставили без указания Пророки, а напротив того, и об этом есть упоминание в святых письменах. Ибо сказано: Будешь корень Иессеов, и возстаяй владети языки. На Того языцы уповати будут (Иса. 11:10).

Вот немногия места — в доказательство совершившегося; но и все Писание исполнено обличениями неверия иудеев. Ибо кто когда–либо из праведников, святых пророков и патриархов, о которых повествуется в божественных писаниях, родился телесно от одной девы? Или, какая жена имела достаточные силы—без мужа произвести на свет человека? Не от Адама ли родился Авель? Не от Иареда ли Энох? Не от Ламеха ли Ной? Не от Фарры ли Авраам? Не от Авраама ли Исаак? Не от Исаака ли Иаков? Не от Иакова ли Иуда? Не от Амрама ли Моисей и Аарон? Не от Елканы ли рожден Самуил? Не от Иессея ли Давид? Не от Давида ли Соломон? Не от Ахаза ли Езекия? Не от Амоса ли Иосия? Не от Амоса ли Исаия? Не от Хелкии ли Иеремия? Не от Вузия ли Иезекииль? Не каждый ли виновником рождения своего имел Отца? Кто рожден от одной девы, между тем как Пророк с крайнею заботливостию указывает на это? Чье рождение предваряла звезда на небе, и указывала вселенной рожденного? Моисей по рождении скрываем был родителями. О Давиде не было и слуха у соседей; почему и великий Самуил не знал его, но спрашивал: есть ли еще иной сын у Иессея? Авраам, когда был уже велик, узнан ближними. Христова же рождения не человек был свидетелем, но свидетельствовала о нем звезда, явившаяся на небе, откуда снизшел Христос.

36) Кто же из бывших когда либо царей, прежде нежели мог он назвать отца или матерь, царствовал уже и торжествовал победы над врагами? Не тридцати ли лет воцарился Давид? И не в юношеских ли годах воцарился Соломон? Не седмь ли лет было Иоасу, когда вступил он на царство? Не около ли седми лет было, царствовавшему после, Иосии, когда принял он правление? Но и в таком будучи возрасте, могли уже они назвать отца и матерь. Кто же сей, почти до рождения царствующий и собирающий корысти с врагов?

Был ли такой царь у Израиля и Иуды (пусть исследуют и скажут иудеи), на которого бы возлагали все упование народы, и пребывали в мире? Не справедливее ли сказать, что народы от всюду восставали на них? Пока стоял Иерусалим, — непримиримая была у них брань, и все были противниками Израилю: ассирияне притесняли, египтяне гнали, вавилоняне делали нашествия. И что удивительно, — даже соседние с ними сирияне были их врагами. Давид не воевал ли с моавитянами, не побил ли сириян? Иосия не защищался ли от сопредельных народов? Езекия не боялся ли высокомерия Сеннахиримова? Не ополчался ли Амалик на Моисея? Аммореи не противились ли Иисусу Навину? Не вступали ли с ним в брань жители Иерихона? И вообще, у язычников с израильтянами никогда не бывало дружественных договоров. Поэтому, кто же сей царь, на которого народы возлагают упование? Это стоит внимания. Ибо должен быть такой царь; потому что Пророку солгать невозможно.

Кто также из святых пророков или из древних патриархов умер на кресте за спасение всех? Или кто язвен и умерщвлен, чтоб все стали здравыми? Кто из праведников или из царей ходил во Египет, и при вшествии его пали египетские идолы? Ходил туда Авраам, но после него идолопоклонство снова овладело всеми. Родился там Моисей, но тем не менее продолжалось там ложное богослужение обольщенных.

37) У кого, по свидетельству Писания, ископаны были руки и ноги? Или кто, вообще, висел на древе и скончался на кресте за спасение всех? Авраам, оскудев в силах, умер на одре; Исаак и Иаков умерли также, простерши ноги на одре. Моисей и Аарон скончались на горе; а Давид кончил жизнь в дому, и народы не злоумышляли против него. Хотя и искал жизни его Саул, но спасался он не вредимым. Исаия был претрен, но не висел на древе. Иеремия терпел поругания, но умер не осужденный. Иезекииль страдал, но не за народ, а в знамение того, что будет с народом.

Притом, если они и страдали, то были такие же люди, каковы и все мы, по сходству природы. Но Тот, Кого Писания изображают страждущим за всех, именуется не просто человеком, но Жизнию всех, хотя и был подобен людям по естеству. Ибо сказано: узрите Живот ваш висящ пред очима вашима; и: род Его кто исповесть? Изучив родословие всех святых, можно о каждом с самого начала рассказать: кто он, и от кого произошел; но родословие Того, Кто соделывается Жизнию, слово Божие именует неисповедимым. Посему о ком же говорить это божественные писания? Или чем Он так велик, что столько предвозвещают о Нем Пророки?

Но в Писаниях не найдешь никого иного, кроме общего всех Спасителя, Божия Слова, Господа нашего Иисуса Христа. Ибо Он произошел от Девы, явился на земли человеком, и родословие Его по плоти — неисповедимо; потому что никто не может наименовать Отца Его по плоти, так как тело Его не от мужа, но от одной Девы. Как можно указать, породословию, отцов Давидова, Моисеева и всех Патриархов; так Спасителева рождения, по плоти, никто не может произвести по родословию от мужа. Он соделал, что телесное Его рождение указала звезда; потому что Слову, нисходящему с неба, надлежало иметь и знамение на небе, и рождающегося Царя твари должна была ясно познать вся тварь. И действительно, родился Он в Иудеи, и персы пришли поклониться Ему. Еще прежде явления Своего в теле одерживает Он победу над сопротивными демонами и торжествует над идолослужением. Язычники повсюду, проклиная отеческий навык и идольское безбожие, возлагают, наконец, упование на Христа и Ему вручают себя, как можно это видеть собственными своими глазами. Не в иное время прекратилось и египетское безбожие, но именно, когда снизшел туда телом, как на облаке носимый, Господь вселенной, и упразднил идольскую прелесть, всех же привел к Себе, а чрез Себя — к Отцу. Он распят, имея свидетелями солнце, тварь и приводящих Его на смерть. И смертию Его совершилось спасение всех, искуплена вся тварь. Он есть общая всех Жизнь, и в искупительную жертву за спасение всех, как овча, предал на смерть тело Свое, хотя и не веруют тому иудеи.

38) Если и это почитают недостаточным то да убедятся Другими пророчествами, которые также имеют у себя в руках. Ибо о ком говорят Пророки:Явлень бых не ищущим Мене, обретохся невопрошающим о Мне. Рекох: се есмь, языку, иже не призваша имене Моего: прострох руце Мои к людям не покоряющимся и противоглаголющим (Иса. 65:1, 2)? Кто же соделался явленным? Спросят у иудеев. Если — Пророк; то пусть скажут: когда скрывался, чтобы явиться впоследствии? Что же это за пророк, который из не явленных стал явленным и распростер руки на кресте? — Это не кто–нибудь из праведников, но единое Божие Слово, бесплотное по естеству, и ради нас явившееся в теле, и за всех пострадавшее.

Если же и этого для них недостаточно, то пусть будут постыждены другими пророчествами, видя в них столь ясное обличение. Ибо Писание говорить: Укрепитеся руце ослабленныя, и колена разслабленная, утешитеся малодушнии умом, укрепитеся, не бойтеся: Се Бог наш суд воздает, Той приидет и спасет нас. Тогда отверзутся очи слепыхь и уши глухих услышать. Тогда скочит хромый яко елень, и ясен будешь язык гугнивых (Иса. 35:3—6). Итак, что могут сказать об этом? Или, как вообще осмелятся противиться и этому? Пророчество дает разуметь, что прийдет Бог; а знамения показывают и время пришествия. Ибо говорят, что в Божественное пришествие слепые будут прозирать, хромые —ходить, глухие — слышать, и язык гугнивых сделается ясным. Итак пусть скажут: когда таковые знамения бывали в Израили, или бывало ли что подобное сему в Иудеи? Очистился прокаженный Нееман; но ни один глухий не стал слышать, ни один хромый не стал ходить. Илия и Елиссей воскрешали мертвых; но не прозирал слепый от рождения. Великое, подлинно, дело — воскресить мертвого; однако же, и это не таково, как Спасителево чудо. Притом, если Писание не умолчало о прокаженном и о мертвеце у вдовицы, то без сомнения, если бы хромый стал ходить, и слепый прозрел, слово не преминуло бы и это сделать известным. Поелику же умолчано об этом в Писаниях; то явно, что никогда и не бывало этого прежде. Когда же совершилось это? не тогда ли только, когда само Божие Слово пришло во плоти? Когда это исполнилось? не тогда ли, как хромые стали ходить, гугнивые начали говорить ясно, глухие услышали, слепые от рождения прозрели? Посему–то и иудеи, видевшие тогда чудеса эти, как не слыхавшие, чтоб бывало это в другое время, сказали: От века несть слышано, яко кто отверзе очи слепу рожденну. Аще не бы был Сей от Бога, не могл бы, творити ничесоже (Иоан. 9:32, 33).

39) Но, может быть, по трудности оспаривать явное, не станут они отрицать написанного, будут же утверждать, что и они ожидают всего этого, но Бог — Слово еще не пришел. И действительно, при всяком случае повторяя эту отговорку, не стыдятся они упорно стоять против самой очевидности. Но и в этом более даже, нежели в чем другом, обличены будут не нами, но премудрым Даниилом, который, указывая на настоящее время и на божественное Спасителево пришествие, говорит: Седмьдесят седмин сократишася о людех Твоих и о граде святем, яко да скончается грех, и запечатаются греси, и загладятся неправды, и очистятся беззакония, приведется правда вечная, и запечатается видение и пророк и помажется Святый святых. И увеси и уразумееши от исхода словесе, еже отвещати, и еже соградити Иерусалим, даже до Христа Старейшины (Дан. 9:24, 25). При других пророчествах можно еще отыскивать хотя предлоги к тому, чтоб написанное относить к будущему времени; но что в состоянии будут они сказать на это, или вообще, какое осмелятся сделать возражение? Здесь указан Помазанник (Христос), предвозвешено, что помазуемый — не просто человек, но Святый святых, что до пришествия Его будет стоять Иерусалим, и наконец, не станет Пророка и видения во Израили. Помазаны были в древности Давид, Соломон и Езекия; но стояли еще Иерусалим и все место, пророчествовали еще и Пророки: Гад, Асаф, Нафан, а после них — Исаия, Осия, Амос и другие. Притом, сами помазанные назывались святыми людьми, а не святыми святых. Если станут указывать на пленение и скажут, что Иерусалима тогда не было; то скажут ли тоже и о Пророках? Когда, в древности, народ израильский переселился в Вавилон; были там Даниил и Иеремия, пророчествовали также Иезекииль, Аггей и Захария.

40) Следовательно, иудеи слагают чистые басни, когда исполнение пророчества с настоящего времени переносят на времена будущия. Когда во Израили не стало пророка и видения, не с того ли времени, как пришел Христос Святый святых? Вот знамение и важный признак явления Божия Слова: — Иерусалим уже не существует; ни один пророк не восстает, и нет уже у них откровения видений. Этому и быть надлежало. Когда пришло уже знаменуемое, — какая еще нужда в знаменующем? Когда наступила действительность, — какая нужда в тени? Для сего–то и пророчествовали, пока не пришла неточная Правда, пока не пришел Искупующий грехи всех. Для сего–то и Иерусалим стоял столько времени, чтобы поучались там прообразованиям истины. Поелику же явился Святый святых; то справедливость требовала, чтоб запечатаны были видение и пророчество, и прекратилось царство иерусалимское. Дотоле помазываемы были у них цари, пока не помазан Святый святых. И Иаков пророчествует, что до Него будет стоять иудейское царство, говоря:не оскудеет князь от Иуды, и вождь от чресл его, дондеже приидут Отложенная ему: и Той чаяние языков (Быт. 49:10). Почему и сам Спаситель взывает, говоря: закон и пророцы до Иоанна прорекоша (Матф. 11:13). Итак, если у иудеев доныне есть царь, или пророк, или видение; то справедливо отрекаются они от пришедшего Христа. Если же нет ни царя, ни видения, но запечатано уже всякое пророчество, и город и храм пленены; то для чего столько не чествуют и грешат, что хотя видят совершившееся, но отрицаются от совершившего это Христа? Почему, видя, что язычники оставляют идолов и ради Христа возлагают упование на Бога Израилева, они отрицаются от Христа, Который по плоти произошел от Иессеева корня и уже царствует? Если бы язычники стали служить иному Богу, а не исповедывали Бога Авраамова, Исаакова, Иаковлева и Моисеева; то был бы у них хороший еще предлог — говорить, что Бог не пришел. Если же язычники чествуют того Бога, Который Моисею дал закон, изрек обетование Аврааму, и Которого Слово обесчестили иудеи; то почему не признают, или лучше сказать, добровольно не видят, что Господь, о Котором пророчествуют Писания, возсиял вселенной и явился в ней телесно, как изрекло само Писание: Бог Господь явися нам (Псал. 117:27); и еще: посла Слово Свое, и изцели я (Псал. 106:20); и еще: не ходатай, ниже Ангел, но сам Господь спасе их (Исаи. 63:9)? Они в таком же состоянии, как и помешавшийся в уме, который видит землю освещаемую солнцем, но отрицает освещающее ее солнце. Ибо что еще надлежало сделать Ожидаемому ими, по пришествии Своем? Призвать язычников? Но они уже призваны. Сделать, чтобы не стало ни пророка, ни царя, ни видения? И это уже сделано. Обличить идольское безбожие? Оно уже обличено и осуждено. Упразднить смерть? И та уже упразднена. Что же надлежало сделать Христу, и Им не сделано? Или что остается, еще не исполненным. чтоб иудеям теперь с радостию взяться за это и утверждаться в неверии? Ибо ежели (как видим) нет у них ни царя, ни пророка, ни Иерусалима, ни жертвы, ни видения; напротив же того, вся земля наполнена ведением Божиим, и язычники, научаемые Словом, Господом нашим Иисусом Христом, оставив безбожие, притекают уже к Богу Авраамову; то и для самых бесстыдных иудеев ясно видно, что Христос пришел, что Он всех вообще озарил светом Своим, и преподал истинное и божественное учение об Отце Своем. — Это и многое другое в божественных писаниях весьма может служить к обличению иудеев.

41) В рассуждении же язычников даже очень можно подивиться, что смеются они, над чем вовсе не должно смеяться, между тем как в ослеплении своем не видят своего позора, воздавая честь деревам и камням. Впрочем, слово наше не имеет недостатка в доказательствах. Почему, постараемся и их убедить сильными доводами, заимствованными наипаче из того, что у нас самих перед глазами.

Что у нас не сообразного или достойного осмеяния? То, конечно, что Слово, как говорим мы, явилось в теле? Но и сами они, если будут друзьями истины, сознаются, что в этом нет никакой несообразности. Если вовсе отрицают они, что есть Божие Слово; то напрасно смеются над тем, чего не знают. Если же признают, что есть Божие Слово, что Оно — Властитель вселенной, что Им Отец создал тварь, и Его промышлением все во вселенной озаряется, оживотворяется, и имеет бытие, и над всем Оно царствует, а потому, из дел промышления познается это Слово, а чрез Него и Отец; то, прошу вникнуть, не сами ли над собою смеются они, не зная того? Эллинские философы говорят, что мир есть великое тело. И в этом верны они истине. Ибо видим, что мир и части его подлежать чувствам. Итак, ежели в мире, который есть тело, есть Божие Слово, и Оно пребывает во всех, совокупно и отдельно взятых, частях мира: что удивительного или что несообразного, когда утверждаем, что–то же Слово пребывало и в человеке? Если вообще ни с чем несообразно быть Ему в теле; то несообразно пребывать Ему и во вселенной, все озарять и приводить в движение Своим промышлением; потому что и вселенная есть тело. А если прилично Слову пребывать в мире и открывать Себя во вселенной; то прилично Ему явиться и в человеческом теле, которое бы Им озарялось, и приводимо было в действие; потому что и род человеческий есть часть целого мира. Если же части неприлично — соделаться орудием Его к сообщению ведения о Божестве; то гораздо более несообразности — открывать Ему Себя в целом мире.

42) Ежели, — когда целое человеческое тело приводится в действие и просвещается человеком, — назовет кто несообразным, чтобы силы человека были и в персте ноги; то всякий почтет его несмысленным за то, что, дозволяя человеку пребывать и действовать в целом, воспрещает ему быть в части. Так, кто соглашается и верит, что во вселенной есть Божие Слово, и Им вселенная озаряется и приводится в движение, тот не может признать несообразным, чтоб и одно человеческое тело приводимо было в движение и озарялось Тем же Словом. Если же, на том основании, что род человеческий сотворен и произошел из ничего, — по мнению их, неприлично нам говорить о явлении Спасителя в человеке; то значит, что они исключают Слово и из всей твари; потому что вся тварь из ничего также приведена в бытие Словом. Если же нет несообразности — Слову быть в твари, хотя она и сотворена; то нет несообразности — быть Ему и в человеке. Ибо, что представляют о целом, то необходимо представлять им и о частях; а человек, по сказанному выше, есть часть целаго. Посему, вовсе нет неприличия, чтобы Слово было в человеке, и чтобы все в мире Им же и о Нем же озарялось, приводилось в движение и жило, как и их писатели говорят, что о Нем живем, движемся и есмы (Деян. 17:28). Что же после этого достойно осмеяния в утверждаемом нами, — что Слово в орудие для явления Своего употребляет то, в чем Оно пребывает? Если бы не пребывало Оно в этом, то не могло бы и употребить. Если же допускаем, что Слово пребывает и в целом и в частях: что невероятного, если Оно, в чем пребывает, в том и являет Себя? Если бы Слово, всецело пребывая Своими силами в каждой твари и во всех тварях, и все приводя в наилучшее благоустройство, восхотело вещать и соделать ведомым Себя и Отца Своего чрез солнце, или луну, или небо, или землю, или воды, или огонь; то никто не сказал бы, что действует Оно несообразно; потому что Оно содержит все в совокупности, и как во всем, так и в каждой части пребывает и невидимо являет Себя. Так ничего нет несообразного, если Оно, приводя в благоустройство вселенную и все оживотворяя, и восхотев соделать Себя ведомым чрез людей, в орудие к явлению истины и к сообщению ведения об Отце, употребило человеческое тело; потому что и человечество есть часть целаго. И как ум, пребывая в целом человеке, дает о себе знать частию тела, то есть языком, и никто не скажет, чтобы этим умалялась сущность ума; так, если Слово, пребывая во всем, употребило в дело чедовеческое орудие, то это не должно казаться несообразным. Ибо если, по сказанному, неприлично Слову — употребить орудием тело, то неприлично — быть Ему и в целом.

43) Если спросят: почему же явил Себя не в других лучших частях твари, и в орудие употребил не что–либо лучшее, например: солнце, или луну, или звезды, или огонь, или эфир, но одного человека? — то пусть знают, что Господь пришел не показать Себя, но уврачевать и научить страждущих. Ибо явиться только и поразить зрителей — значило бы прийдти на показ. Врачующему же и научающему свойственно было, не просто прийдти, но послужить к пользе имеющих нужду в помощи, и явиться так, чтобы это было стерпимо для нуждающихся, и чем–либо превосходящим потребности страждущих не были приведены в смущение требующие помощи, от чего и Божие пришествие соделалось бы для них бесполезным. Никакая тварь не заблуждала в понятиях о Боге, кроме одного человека. Конечно, ни солнце, ни луна, ни небо, ни звезды, ни вода, ни эфир не изменяли своего чина, а напротив того, зная Создателя своего и Царя — Слово, они пребывают, какими созданы; только люди уклонились от добра, вместо истины измыслили себе не сущее, и честь, подобающую Богу, также ведение о Нем, перенесли на бесов и на людей, изваянных из камней. Поелику оставить это без призрения — недостойно было Божией благости, люди же не в состоянии были познать Бога, Который правит и владычествует во вселенной; то справедливо в орудие Себе берет часть целого — человеческое тело, и пребывает в нем, чтобы, когда не могли познать Его в целом, познали хотя в части; и когда не могли усмотреть невидимой Его силы, пришли в состояние дойти до сего умом хотя чрез заключение от подобного; потому что людям, по причине сходственного тела и совершенных чрез него Божиих дел, скорее и ближе можно познать Отца Его, рассудив, что совершенные Им дела суть не человеческие, но Божии. И если, по словам язычников, не сообразно было Слову открывать Себя в делах телесных; то та же была бы несообразность, если бы познавали Его из дел вселенной. Как пребывая в твари, Слово не приобщается ничему тварному, а напротив того, содержит все силою Своею: так, и употребив орудием тело, не приобщилось Оно ничему телесному, а напротив того, Само освятило и тело. Если и Платон, которому удивляются эллины, говорит: «Произведший мир, видя, что он обуревается и в опасности — погрузиться в область неподобия, сев у кормила души, помогает и исправляет все ошибки»: что невероятного в утверждаемом нами, а именно, что Слово, когда человечество впало в заблуждение, возсело при нем, и явилось человеком, чтобы обуреваемое человечество спасти Своим управлением и благостию?

44) Но, может быть, язычники и согласятся на это от стыда, однако ж пожелают утверждать, что Богу, когда восхотел вразумить и спасти людей, надлежало совершить это одним мановением, как соделал то древле, когда создал мир из ничего; но не должно было Слову Его касаться тела. — На это возражение их кстати будет сказать следующее: Древле, когда еще вовсе ничего не существовало, для создания вселенной потребно было одно мановение и изволение. Когда же человек создан, и нужда потребовала уврачевать не то, чего не было, но что уже сотворено; тогда Врачу и Спасителю следовало прийдти к сотворенному уже, чтобы уврачевать существующее. Посему–то соделался Он человеком и в действие употребил человеческое орудие — тело. А если бы надлежало употребить не этот способ; то как иначе должно было прийти Слову, когда пожелало Оно действовать орудием? Или, откуда должно было взять это орудие, как не из того, что сотворено уже и имело нужду в Божестве Его, по причине подобия? В спасении имело нужду не что–либо несуществующее, для чего достаточно было бы одного повеления; напротив того, растлен был и погибал сотворенный уже человек. Посему–то Слово справедливо и прекрасно употребило человеческое орудие и открыло Себя во всем.

При этом должно еще знать, что происшедшее растление было не вне тела, но в нем самом началось, и нужно было — вместо тления привить к нему жизнь, чтобы, как смерть произошла в теле, так в нем же произошла и жизнь. Если бы смерть была вне тела, то и жизни его надлежало бы произойти вне. Если же смерть привилась к телу и, как в нем пребывающая, возобладала им; то нужно было и жизни привиться к телу, чтобы, облекшись в жизнь, свергло оно с себя тление. Иначе, если бы Слово было вне тела, а не в самом теле; то, хотя смерть естественным образом была бы побеждена Словом (потому что смерть не в силах противиться жизни), но тем не меньше оставалось бы в теле начавшееся в нем тление. Посему Спаситель справедливо облекся в тело, чтобы, по привитии тела к жизни, не оставалось оно долее в смерти, как смертное, но, как облекшееся в бессмертие, по воскресении пребывало уже бессмертным. Ибо, однажды облекшись в тление, не воскресло бы оно, если бы не облеклось в жизнь. И еще: поелику смерть могла явиться не сама по себе, а только в теле, то Слово облеклось для сего в тело, чтобы, обретши смерть в теле, истребить ее. Ибо вообще, как показал бы Господь, что Он — Жизнь, если бы не оживотворил мертвенного? Если кто не допустить огня до соломы, которая по природе своей истлевает от огня; то солома, хотя не сгарает, однако же все еще остается соломою, и огонь не перестает ей угрожать; потому что, по природе своей, истребителен он для соломы. Но если кто обложит солому большим количеством каменного льна, который, как сказывают, противодействен огню; то солома уже не боится огня, находя для себя безопасность в не сгараемой оболочке. То же самое можно сказать о теле и о смерти. Если бы повеление только не допускало смерть до тела, — оно тем не меньше, по общему закону тел, оставалось бы смертным и тленным. А чтобы не было этого, — облечено тело в бесплотное Божие Слово, и таким образом не боится уже ни смерти, ни тления; потому что имеет ризою жизнь, и уничтожено в нем тление.

45) Итак, сообразно с целию, Божие Слово восприяло на Себя тело и употребило человеческое орудие, чтобы и тело оживотворить, и как в твари познается Оно из дел, так действовать и в человеке, и явить Себя повсюду, ничего не оставив лишенным Божества Своего и ведения о Себе. Ибо, опять повторяю то же, возвращаясь к прежнему, а именно: Спаситель соделал это, чтобы, как Он, присутствуя всюду, все наполняет, так и все исполнилось ведения о Нем, о чем говорить и божественное Писание: исполнися вся земля видения Господня (Иса. 11:9). Ибо, если кто захочет воззреть на небо, — пусть увидит благоустройство его. А если не может взирать на небо, приникает же только взором на людей, —пусть видит силу Его в делах, несравнимую с силами человеческими, и познает среди человеков сего единого Бога — Слово. Если же кто совращен демонами и им удивляется; то пусть видит, как Он изгоняет демонов, и заключить из этого, что Он —Владыка и демонов. Если кто погружен в водное естество и думает, что это — бог (как египтяне чествуют воду); то пусть видит, как Он претворяет воду, и по–знает, что Господь—Творец вод. Если кто и во ад низойдет, и снизшедшим туда героям будет дивиться, как богам; то пусть видит Его воскресение и победу над смертию, и заключит, что и у них один Христос есть истинный Господь и Бог. Господь коснулся всех частей твари, освободил вселенную от всякой прелести, и обличил, как говорит Павел: совлек начала и власти, изобличи на Кресте (Кол. 2:15), чтобы никто уже не мог обмануться, но повсюду находил истинное Божие Слово. Так человек от всюду заключенный, и везде, то есть, на небе, во аде, в человеке, на земле, видя раскрытое Божество Слова, не обманывается уже в разсуждении Бога, но покланяется единому Слову и чрез Него достаточно познает Отца.

В этих разсуждениях представлены нами причины, которыми язычники справедливо должны быть постыждены. Если же и их не почитают достаточными к своему посрамлению; то в утверждаемом пусть уверит их, по крайней мере, то, что всякий видит у себя пред глазами.

46) Когда люди начали оставлять служение идолам? Не с того ли времени, как явился среди человеков истинный Бог — Божие Слово? Когда, и у эллинов и повсюду, умолкли и опустели прорицалища? Не тогда ли, как Спаситель явил Себя даже на земле? Когда о так называемых стихотворцами богах и героях стали рассуждать, что они — только смертные люди? Не с того ли времени, как Господь восторжествовал над смертию и воспринятое Им на Себя тело соблюл нетленным, воскресив его из мертвых? Когда пренебрежены демонская прелесть и беснование? Не тогда ли, как Слово, — Божия Сила, Владыка всех и самых демонов, снизшедши ради человеческой немощи, явился на земле? Когда стали попирать и искусство и училища волшебства? Не после ли того, как было среди людей Богоявление Слова? И вообще, когда объюродела эллинская премудрость? Не тогда ли, как явила Себя на земле истинная Божия Премудрость? В древности вся вселенная и всякая страна предавалась заблуждению, служа идолам, и люди кроме идолов ничего иного не признавали богами. Теперь же в целой вселенной люди оставляют суеверное служение идолам, притекают ко Христу, Ему покланяются как Богу, чрез Него познают и Отца, Которого не ведали. И что удивительно: тысячи были различных чтилищ, каждое место имело своего особенного идола, и этот, так — называемый ими, бог не в состоянии был перейти на ближайшее место, чтобы убедить и живущих по соседству его же чествовать; но и в своем месте едва был чтим всеми, никто же другой не воздавал чести соседнему богу, а каждый берег собственно своего идола, его почитая господом всех; только Христос — у всех один; везде покланяются тому же Христу, и чего не могла сделать идольская немощь, то есть, убедить хотя по близости живущих, то совершил Христос, убедив не только близких, но и всю вообще вселенную, чествовать одного и того же Господа, а чрез Него — и Бога Отца Его.

47) В древности все было наполнено прелестию прорицаний; прорицалища в Дельфах, в Додоне, в Беотии, в Ликии, в Ливии, в Египте, в Кавирах, и Пифия, во мнении людей, составляли предмет удивления. Ныне же, после того, как возвещается всюду Христос, прекратилось их умоисступление и нет уже у них прорицающего. В древности демоны обольщали людей призраками, поселялись в источниках, или реках, или деревах, или камнях, и такими обаяниями приводили в изумлениенесмысленных; ныне же, по божественном явлении Слова, мечтания их прекратились; потому что человек, употребив только одно крестное знамение, отражает от себя их прелесть. В древности почитали люди богами, и по заблуждению чествовали, именуемых у стихотворцев, Зевса, Крона, Аполлона и героев; ныне же, по явлении между человеками Спасителя, они оказались смертными людьми, один же Христос признается у людей истинным Богом, от Бога Богом — Словом. Что же сказать о волшебстве возбуждавшем у них такое удивление? До пришествия Слова, было оно и сильно и действенно у египтян, у халдеев, у индов, и приводило зрителей в изумление; но с пришествием Истины и явлением Слова, и оно обличено и совершенно упразднено. Об эллинской же мудрости и о велеречии философов, думаю, никто и не потребует у нас слова; потому что чудо это — в глазах у всех. Столько писали мудрецы эллинские, но и малого числа людей из близких к ним мест не могли уверить в безсмертии и убедить к добродетельной жизни. Один Христос не высокими речениями, чрез людей не мудрых в слове, в целой вселенной многочисленные собрания людей убедил пренебрегать смертию, помышлять же о бессмертном, презирать временное, взирать же на вечное, славу на земле вменять ни во что, вожделевать же одной небесной славы.

48) Все же утверждаемое нами не на словах только опирается, но имеет свидетельство истины в самом опыте. Ибо, кому угодно, пусть прийдет и рассмотрит ясные черты добродетели в Христовых девах и юношах, в чистоте соблюдающих цело–мудрие, а также — веру в безсмертие в толиком сонме Христовых мучеников. А кто сказанное пред этим хочет изведать собственным опытом, тот пусть прийдет, и против демонского мечтания, против прелести прорицаний, против чудес волшебства употребит знамение осмеиваемаго ими креста, и произнесет только имя Христово; тогда увидит, как демоны обращаются им в бегство, прорицания прекращаются, всякое волшебство и обаяние уничтожается.

Итак, кто же и какою силою облечен — сей Христос, Который Своим именем и присутствием повсюду затмил все и упразднил, Один превозмогает всех, и целую вселенную наполнил Своим учением? Пусть дадут на это ответ эллины, которые так много насмехаются и не стыдятся того. Если Он — чсловек; то как же один человек преодолел силу всех их богов, и Своею силою сделал явным, что они — ничто? Если же назовут Его волхвом; то возможное ли дело, чтобы волхвом было уничтожено, а не скорее—поддержано, всякое волшебство? Если бы победил нескольких волхвов, или превзошел только одного; то в — праве были бы они подумать, что превосходством своего искусства превзошел искусство других. Если же над всяким вообще волшебством и над самым именем его одержал победу крест Христов; то явно, что не волхв был Спаситель, пред Которым, как пред своим Владыкою, обращаются в бегство демоны, призываемые в помощь другими волхвами. Кто же Он? Пусть скажут эллины, которые о том только прилагают старание, чтобы осмеять. Может быть, осмелятся сказать, что был демон, а потому и имел силу? Но утверждающие это весьма достойны осмеяния, и их можно посрамить прежними доводами. Ибо как быть демоном тому, кто изгоняет демонов? Если бы просто изгонял демонов; то можно бы еще подумать, что от князя бесовскаго получил власть над низшими бесами, как говорили иудеи, ругаясь над Христом. Если же именем Его отражается и изгоняется всякое демонское беснование; то очевидно, что и в этом они обманываются, и что Господь наш и Спаситель Христос имел не какую–либо демонскую, как думают они, силу. А если же Спаситель — не просто человек, и не волхв, и не какой–либо демон, упразднил же и затмил Божеством Своим и гадания стихотворцев, и бесовскую прелесть, и эллинскую мудрость; то явно, и да будет всеми признано, что истинно Божий Он Сын, Слово, Премудрость и Сила Отчая. Посему–то и дела Его — не дела человеческия, но выше человека, и действительно, как по самой видимости, так и по сравнению их с делами человеческими, должны быть признаны делами Божиими.

49) Ибо кто из бывших когда–либо людей от единой девы образовал себе тело? Или кто из людей врачевал когда–либо болезни, подобные тем, от которых изцелял общий всем нам Господь? Кто исправлял природные недостатки и слепому от рождения давал зрение? У них Асклипий обоготворен за то, что упражнялся во врачебном искусстве и против телесных страданий придумал травы, не сам производя их из земли, но отыскав с помощью естествознания. Что же это значит в сравнении с делами Спасителя? Не язвы исцелял Он, но как бы вновь рождал и восстановлял тело. Эллины Гераклу, как богу, покланялись за то, что сражался с равными себе людьми и хитростию умерщвлял зверей. Что же значить это в сравнении с тем, что совершено Словом? Оно изгоняло из людей болезни, бесов и самую смерть. Божеския почести воздают они Дионису за то, что был у людей наставником пиянства; а истинный Спаситель, Господь вселенной, учивший целомудрию, осмеивается ими! Но оставим это; что скажут они о других чудесах Божества Его? Какой человек умирал, и солнце оттого омрачалось, земля колебалась? Вот доныне умирают люди и прежде умирали; бывало ли ж когда при чьей смерти подобное чудо? Но оставлю дела, совершенный Им в теле, и упомяну о том, что соделано Им по воскресении тела Его. Когда бывал человек, которого бы учение от края до края земли, одно и то же, превозмогало повсюду, а потому и чествование Его распространялось по всей земле? Или, если Христос, как говорят они, есть человек, а не Бог — Слово; то почему же боги их не воспретят, чтобы чествование Его проникало и в те страны, где им покланяются? Напротив того, Слово, куда ни приходит, везде учением Своим прекращает служение этим богам и посрамляет их мечтания.

50) Много прежде Него было царей и мучителей на земле, много, по сказанию истории, было мудрецов и волхвов у халдеев, у египтян и у индов. Кто же из них, не говорю — по смерти, но даже при жизни своей, мог иметь такую силу, чтобы учением своим наполнить ему всю землю, и от идольского суеверия отвратить такое множество людей, какое Спаситель наш привлек от идолов к Себе? Эллинские философы написали многое с убедительностию и искусством в слове; но что же доказали они так, как доказал крест Христов? Мудрования их до кончины их нравились людям, но и то, чем по–видимому превозмогали они при жизни, составляло между ними предмет спора, и они состязались, ухищряясь друг против друга. Божие же Слово (что всего удивительнее), преподав учение Свое в выражениях бедных, затмило самых мудрых, и всех привлекая к Себе, обратило учения их в ничто, наполнило же церкви Свои. И чудное дело, — Господь, прияв смерть как человек, обратил в ничто велеречие мудрых об идолах! Чья смерть изгоняла когда–либо демонов? И чьей смерти боялись когда–либо демоны, как смерти Христовой? Где только произносится имя Спасителево, — изгоняется там всякий демон. Кто же в такой мере укротил в людях душевные страсти, что и блудники живут целомудренно, и человекоубийцы не владеют более мечем, и прежде боязливые делаются мужественными? И вообще, кто убедил варваров и разные языческие народы отложить свое неистовство и помышлять о мире? Не вера ли Христова, не крестное ли знамение? Кто же иной уверил так людей в безсмертии, как крест Христов и воскресение тела Христова? Всякую ложь соплетали язычники, однако же не могли выдумать воскресения своих идолов; они вовсе и не помышляли даже о возможности — телу снова существовать по смерти; и этим особенно иной станет доказывать язычникам, что таким образом мыслей изобличали они немощь своего идолослужения, и уступили власть Христу; так что и в этом для всех виден Божий Сын.

51) Кто же из людей, по смерти или даже при жизни своей, учил девству, а не думал, что добродетель эта невозможна в людях? Спаситель же наш и Царь всех Христос столько силен в учении о девстве, что и дети, не достигшия еще законного совершеннолетия, сверх закона дают обет девства. Кто из людей мог когда–либо обойти столько стран, быть у скифов, у эфиопов, или у персов, или у армян, или у. готов, или у так называемых заокеанных народов, или у живущих далее Гиркании, или вообще, ходить и к египтянам, и к халдеям, к народам преданным волшебству, сверх меры суеверным, свирепым нравами, и везде проповедывать добродетель, целомудрие, возставать против идолослужения? Общий же всех Господь, Божия Сила, Господь наш Иисус Христос, не только проповедывал чрез учеников Своих, но и убедил сердца людей, отложить свирепость нравов, не чтить более отеческих богов, познать же Его единого, и чрез Него научиться чествовать Отца. В древности эллины и варвары, служа идолам, вели между собою войны и были жестоки к родным. По причине взаимных непримиримых ссор, никому вообще невозможно было идти ни сушей, ни морем, не вооружив руки мечем; целаю жизнь проводили они вооруженно, и меч служил им опорой вместо жезла и всякой помощи. И хотя служили они идолам, как сказал я, и совершали возлияния демонам, однако ж идольское суеверие не могло научить их смягчению суровых нравов. Когда же приняли они Христово учение, тогда чудным образом, как бы в умиление пришли сердца их, и отложили они кровожадную жестокость, не думают уже о войнах, но все у них мирно, везде видно расположение к дружелюбию.

52) Кто же произвел все это? Кто ненавидевших друг друга соединил союзом мира? Кто, как не возлюбленный Отчий Сын, общий всех Спаситель, Иисус Христос, Который по любви Своей совершил все для нашего спасения? Еще издревле предречено было о возстановлении Им мира, когда Писание говорит: раскуют мечи своя на орала, и копия своя на серпы, и не возмет язык на язык меча, и не навыкнуть ктому ратоватися (Исаии 2:4). И в этом нет ничего невероятного; даже и ныне варвары, по врожденной грубости нравов, пока приносят еще жертвы своим идолам, неистовствуют друг против друга, и ни часа не могут пробыть без оружия; но как скоро слышать Христово учете, тотчас оставив войны, обращаются к земледелию, и руки свои не мечем уже вооружают, но простирают на молитву, и вообще, не друг с другом воюют, но вооружаются на диавола и демонов, поборая их целомудрием и душевною доблестию.

Все же это, как служит признаком Божества Спасителева (ибо чему люди не могли научиться у идолов, тому научились они у Спасителя), так не маловажное заключает в себе обличение бессилия и ничтожества демонов и идолов. Ибо демоны, зная бессилие свое, в древности возбуждали людей к междоусобиям, для того именно, чтобы, по прекращении взаимной вражды, не обратились они к борьбе с демонами. И действительно, ученики Христовы, не ведя войн между собою, и нравами и добродетельною жизнию ополчаются против демонов, и преследуют их, и посмева,ются над вождем их диаволом; потому что в юности они целомудренны, в искушениях воздержны, в трудах терпеливы, оскорбляемые охотно переносят обиды, лишаемые небрегут о сем, и что всего удивительнее, пренебрегают смертию, и делаются Христовыми мучениками.

53) И еще скажу об одном весьма чудном признак Божества Спасителева. Какой вообще человек, волхв ли, мучитель ли, царь ли, мог когда–либо сам собою вступить в борьбу с таким числом противников, и когда все виды идолослужения, все демонское воинство, вся чародейная наука, вся эллинская мудрость были во всей еще силе, процветали и всех приводили собою в изумление, — всему этому противостать, и все это низложить одним ударом, как совершил сие Господь наш, истинное Божие Слово? Он, изобличая невидимо заблуждение каждого, один у всех врагов исхитил всех людей; и покланявшиеся идолам попирают уже их, дивившиеся волшебствам сожигают чародейные книги; мудрецы предпочитают всему истолкование Евангелия, и кому кланялись, тех оставляют, а над Кем посмевались как над распятым, Тому покланяются, исповедуя Его Христом Богом; именовавшиеся у них богами изгоняются крестным знамением, распятый же Спаситель в целой вселенной именуется Богом и Божиим Сы–ном; боги, которым покланялись эллины, осуждаются ими как скверные, приявшие же Христово учение — по жизни целомудреннее тех богов. Ежели все это и подобное этому есть дело человеческое; то пусть, кто хочет, доказывает и убеждает, что тоже было и прежде. Если же все это не человеческим, но Божиим оказывается делом, и дей–ствительно есть дело Божие; то для чего столько нечествуют неверующие, не признавая соделавшего это Владыку? Они в таком же заблуждении, как и человек, который из дел творения не познает Зиждителя их Бога. Ибо если бы познали Божество Его по тем силам, какия явлены Им во вселенной; то уразумели бы, что и телесные дела Христовы суть не человеческия, но свойственный только Спасителю всех — Божию Слову. Уразумев же это, как сказал Павел, не быша Господа славы распяли (1 Кор. 2:8).

54) Как желающий узреть Бога, по самому естеству невидимого и вовсе не подлежащего зрению, познает и постигает Его из дел; так и тот, кто не усматривает умом своим Христа, пусть уразумевает Его из дел телесных, и пусть исследует, человеческие ли, или Божии это дела. И если человеческие, то пусть смеется; а если не человеческие, но Божеские, то пусть признает это, и не смеется уже над тем, что не должно быть осмеиваемо, но лучше — подивится, что посредством уничиженного явлено нам божественное, чрез смерть распростерлось на всех бессмертие, и чрез вочеловечение Слова дознаны и промышление о всех и Содетель и Зиждитель оного — само Божие Слово. Оно вочеловечилось, чтобы мы обожились; Оно явило Себя телесно, чтобы мы приобрели себе понятие о невидимом Отце; Оно претерпело поругание от людей, чтобы мы наследовали безсмертие. Само Оно ни в чем не понесло ущерба, потому что бесстрастно, нетленно, есть неточное Слово и Бог; страждущих же человеков, ради которых и претерпело это, соблюло и спасло Своим безстрастием. И вообще, заслуги Спасителя, совершенные чрез вочеловечение Его, столь велики и многочисленны, что пожелать изобразить их — значило бы уподобиться человеку, который устремил взор на морскую пучину и хочет перечесть ее волны. Как невозможно объять глазами всех волн, потому что чувству покусившегося на это представляются непрестанно новые и новые волны; так и намеревающемуся объять умом все заслуги, совершенные Христом в теле, невозможно даже вместить их в помысле; потому что вновь представляющияся мыслям его—гораздо многочисленнее тех, которые, как думает он, объял уже мыслию. Посему лучше не отваживаться говорить о всех вообще заслугах Христовых, когда и части их изобразить невозможно, но упомянуть еще об единой, и предоставить тебе самому удивляться всем в совокупности; потому что все оне равно удивительны, и куда бы ни обратил кто взор, повсюду его в изумление приводит Божество Слова.

55) Итак, после сказанного, достойно твоего изучения, и должно быть положено тобою в основание всему говоренному, и возбудить особенное в тебе удивление, что с пришествием Спасителя идолослужение уже не возрастало, и остающееся доселе умаляется и постепенно прекращается, также и эллинская мудрость не оказывает уже успехов, но и остававшаяся доселе наконец исчезает, демоны не обольщают уже мечтаниями, прорицаниями, волшебствами, но едва только отваживаются и покушаются на это, как бывают посрамлены знамением креста. Короче же сказать, обрати внимание на то, что Спасителево учение повсюду растет, всякое же идолослужение и все противоборствующее вере Христовой ежедневно умаляется, ослабевает и падает, и вникнув в это, поклонись общему всех Спасителю, всемощному Божию Слову, и осуди то, что им умалено и обращается в ничто. Как с явлением солнца тьма не имеет уже силы, но если и оставалась еще где, изгоняется повсюду; так, по божественном явлении Божия слова, не имеет уже силы идольская тьма, но все части вселенной озаряются повсюду Его учением. Если царь не показывается в какой–либо области, но безвыходно остается у себя в доме; то не редко бывает, что люди мятежные, употребив во зло затворничество царя, присвоивают себе его имя, и каждый, приняв на себя вид царя, обольщает простодушных, а люди вводятся в обман именем, слыша, что царь есть, между тем как они не видят его, по совершенной невозможности войти к нему в дом. Но когда прийдет и покажет себя настоящий царь; тогда мятежники, обольщавшие народ, обличаются его появлением, люди же, видя настоящего царя, оставляют тех, которые обманывали их прежде. Так и демоны в древности вводили людей в заблуждение, себе присвояя божескую честь; но как скоро Божие Слово явилось во плоти и открыло нам Отца Своего, — демонская прелесть уничтожается и прекращается; люди же, взирая на истинное Отчее Слово и Бога, оставляют идолов и признают уже истинного Бога. А это служить признаком, что Христос есть Божие Слово и Божия Сила. Поелику человеческое прекращается, пребывает же глагол Христов; то явно для всех, что прекращающееся — временно, а пребывающий есть Бог и Сын Божий, истинное единородное Слово.

56) Это должен был я предложить тебе, христолюбец, вкратце, сколько нужно для первоначального изображения и начертания Христовой веры и божественного Христова к нам пришествия. Если же это послужит для тебя поводом — самому читать Писания и вникнуть в настоящий их смысл; то из сказанного в Писаниях узнаешь более полные и ясные подробности того, что сказано мною; потому что Писания изглаголаны и написаны Богом чрез мужей богомудрых; а я сообщил твоему любоведению, чему научился у богодухновенных учителей, читавших эти Писания и соделавшихся свидетелями Божества Христова.

Из этих же Писаний узнаешь и о втором Христовом, славном и воистину божественном, к нам паки пришествии, когда Христос приидет уже не в уничижении, но во славе Своей, не в смирении, но в свойственном Ему величии, приидет не пострадать, но воздать, наконец, всем плод Креста Своего, то есть воскресение и нетление. И уже не судится Он, но Сам судит всех, яже кийждо с телом содела, или блага, или зла (2 Кор. 5:10), в ТО Свое пришествие, в которое добрым уготовано царство небесное, а делавшим худое — огонь вечный и тьма кромешняя. Ибо так говорить сам Господь: глаголю вам: отселе узрите Сына Человеческаго седяща одесную силы, и грядуща на облацих небесных (Матф. 26:64) во славе Отчей. Посему–то спасительное слово приуготовляет нас ко дню сему, и говорить: будите готовы (Матф. 24:44), и: бдите, яко не весте, в кий чась приидет (Матф. 24:42). Ибо, по слову блаженного Павла, всем явитися нам подобает пред судищем Христовым, да приимет кийждо, яже с телом содела, или блага, или зла (2 Кор. 5:10).

57) Но для исследования и истинного уразумения сказанного в Писании, потребны хорошая жизнь, чистая душа, и христоподражательная добродетель, чтобы ум, преуспев в этом, был в состоянии достигать желаемого и приобретать оное, в какой только мере естеству человеческому возможно познание о Божием Слове. Ибо без чистого ума и без подражания жизни святых никто не возможет уразумевать словеса святых. Кто пожелает видеть солнечный свет, тот, без сомнения, протрет и ясным сделает глаз свой, доведя себя почти до одинаковой чистоты с тем, что желает видеть, чтобы таким образом глаз сам стал светом и увидел солнечный свет. Или, кто пожелает осмотреть город или страну, тот, без сомнения, для осмотра сего отправится на самое место. Так и желающему постигнуть мысль богословов должно предочистить и убелить душу жизнию, и уподоблением в делах святым приблизиться к ним, чтобы, ведя одинаковый с ними образ жизни, уразумевать и откровенное им Богом, и наконец, как бы соединившись с ними, избежать греховных опасностей и огня за грехи в день суда, восприять же блага, предназначенные святым в небесном царстве: их же око не види, и ухо не слыша, и на сердце человеку не взыдоша, яже уготова Бог живущим добродетельно, и любящим Бога и Отца (1 Кор. 2:9), о Христе Иисусе Господе нашем. Им и с Ним самому Отцу совокупно с Сыном в Духе Святом честь, держава и слава во веки веков! Аминь.

Толкование на Псалмы

Предуведомление о псалмах.

[Статья эта в подлиннике напечатана впервые в книге: Collecltio nova Patrum et Scriptonиm Т. II. Ed. de Montfaucon, Parisiis an. 1707. В этой же книге были напечатаны и те дополнения к истолкованию псалмов, которые Migne в своем издании отметил скобками [ ]. У Миня все эти дополнения внесены целиком и поставлены в текст совершенно механически, без связи с предыдущим и последующим. Оттого в его издании оказывается множество буквальных повторений, и нередко объяснение последних стихов того или другого псалма ставится ранее объяснения первых стихов. Во избежание этого неудобства, в настоящем переводе Монфоконовские добавления взяты не целиком, а лишь по меcmaм, где они действительно восполняют недостающее в бенедиктинском издании 1698 г.; и при этом внесены они в текст не внешним только образом, как у Миня, а приведены во внутреннюю связь с остальным текстом, как то требовалось смыслом речи.]

В еврейской книге Псалмов все они писаны без присовокупления числа и в ином виде; иные соединены в один, и иные разделены. Так, первый и второй псалмы по еврейскому тексту соединены в один псалом; и наоборот, девятый, который у нас составляет один псалом, в еврейском тексте разделен на два псалма. Вся же книга Псалмов делится на пять частей.

Приметить также должно, что порядок псалмов не соглашен с исторической последовательностью времени, и во многом отступает от порядка времени, как показывает книга Царств. Поелику в иудейском народе усилилось идолослужение, то оно привело у них в забвение отеческие писания, так что в неизвестности оставалась и книга Закона Моисеева, и нимало не сохранилось у них отеческого благочестия. Они убивали и Пророков, обличавших злочестие их, за что и преданы были в плен сперва ассирианам. В последствии же времени некто из Пророков, возревновавши об их Синагоге, вместе с прочими книгами собрал и книгу Псалмов, отыскав их не все вдруг, но в разные времена, и в начале поместил те псалмы, которые найдены прежде других. Посему-то находим, что не все псалмы Давидовы по порядку, но между ними встречаются помещенными в книге то псалмы сынов Кореовых и Асафа, и Соломона, и Моисея, и израильтянина Эфама, и Эмана, то опять псалмы Давидовы, не потому что в этом порядке они писаны, но потому что так были отысканы. То же самое найдем и у Пророков в размещении частей их книг.

О псалмах после первого и двенадцатого ненадписанных, или и имеющих надписание, но без обозначения, чьи они, евреи говорят, что принадлежат они тому, чье имя поставлено в псалмах предшествующих ненадписанным.

О первом и втором, составляющих один псалом, думаю, что они Давидовы, потому что все следующие за ними в первой части псалмы суть Давидовы, и все от третьего до сорокового надписаны Давидовыми. Посему, кажется мне, Давиду же принадлежат первый и второй псалом. Мнение это оправдывается книгою Апостольских Деяний, в которой сказано:Владыко, Тысотворил есинебо и землю и море и вся, яже в них: иже Духом святым усты отца нашего Давида отрока Твоего рекл еси: вскую шаташася языцы, и людие поучишася тщетным(Деян. 4, 24, 25)? А этим ясно подтверждается, что второй псалом есть Давидов. Умолчано же при нем имя Давидово вероятно потому, что псалом заключает в себе явное пророчество о Господе в сказанном:на Господа и на Христа Его(Пс. 2, 2), вслед за чем присовокуплено от лица самого Христа:Господь рече ко Мне: Сын Мой еси Ты(Пс. 2, 7).

Всех псалмов сто пятьдесят. Некоторые думают, что все они принадлежат блаженному Давиду. Но на это нет указаний. Ибо хотя все псалмы известны под именем Давидовых, однако же в надписаниях показывается, кому принадлежит какой-либо псалом. Ибо Давидом избраны были четыре начальника певцов и двести восемьдесят восемь служащих им (1 Пар. 25, 7). Посему, встречаются псалмы этих четырех начальников, как видно из надписаний. И когда сказано: псалом сыном Кореовым, Эфаму, Асафу и Эману; тогда означается, что они воспевают псалом, т. е. сыны Кореовы, Эфам, Асаф и Эман. Когда сказано: псалом Асафов, тогда показывается, что псалом этот изречен самим Асафом. И когда говорится: псалом Идифумов, тогда значит, что воспевает его сам Идифум. Когда говорится: псалом Давидов, показывается, что произнесший был сам Давид. Когда же сказано: псалом Давиду, тогда значит, что другими изрекается о Давиде. Всех псалмов сто пятьдесят. Из них семьдесят два суть Давидовы, девять Давиду, двенадцать Асафовы, двенадцать сыном Кореовым, один Идифумов, один Эфамов, один Эманов, один Соломонов, два Аггея и Захарии, ненадписанных тридцать девять и один Моисеев. Всех сто пятьдесят.

Посему, должно вникнуть в таинственную причину, по которой, когда певцы различны и псалмы не все Давидовы, все они приписаны Давиду. И мы прейдем этого в молчании. Надписание это сделано потому, что сам Давид был тому причиною. Он избрал певцов; и потому, как учредитель, уподобился той чести, что все изреченное и другими певцами приписано Давиду.

Поелику Давид был Пророк, отверсты были внутренние очи его, и знал он, что лукавые духи радуются падению человеков, а напротив того скорбят, когда люди преодолевают их; то, без сомнения, против них вооружаясь мысленно, молился он об исправлении человеков, к лукавым духам применяя сказанное им о врагах видимых. Ибо, если не так будем объяснять себе намерение Пророков, то не только из сказанного ими не получим никакого назидания к стяжанию кротости, но даже приобретем какое-то суровое и противное Евангельскому учению расположение, когда будем часто молиться о сокрушении врагов и не любить их; потому что Давид тысящекратно говорит: да постыдятся и посрамятся все враги мои, и я да не постыжусь. Не будем же думать, будто бы Пророки и други Божии говорили это в ином, а не в сказанном выше, смысле. Ибо такое разумение прилично тщательному исследователю, как скоро находит, что Пророк молится о гибели врагов; то есть, сказанное о врагах видимых должен он применять к врагам мысленным. Сверх того, подвижнику должно стараться об уразумении каждого речения.

1

Псалом.

Содержаниe: Давид полагает начало пророчеству о Христе. Который имел родиться от него. Посему, прежде всего ублажает уповающих на Него. Блаженными же называет тех, которые не ходили на совет нечестивых, не стояли на пути грешных, и не сидели на седалищи губителей. Ибо у иудеев три рода людей восстали против Спасителя: книжники, фарисеи и законники, и они справедливо названы нечестивыми, грешными и губителями. А путем наименована жизнь, потому что рождаемых приводит к концу.

(1). Блажен муж, иже не иде на совет нечестивых. Советом же нечестивых можно назвать собрание и сходбище людей лукавых. И поелику вредно вступать в сношения с сборищами нечестивых, то псалмопевец ублажает того, кто ни в чем не сходится с ними. Таков был Иосиф Аримафейский, предавший погребению тело Господа и Бога; ибо сказано о нем, что не бе пристал совету предавших Иисуса (Лк. 23, 51). И на седалищи губителей не седе. Под седалищем разумеет учение, по сказанному: на Моисеове седалищи (Мф. 23, 2). Посему, седалище губителей есть учение лукавых.

(2). Но в законе Господни воля его, и в законе Его поучится день и нощь. В законе, конечно — ангельском. Выражает и неослабную ревность; потому что не с нерадением должно поучаться закону Господню и не так, чтобы иногда поучаться, а иногда нет, но всегда и непрестанно надлежит быть прилеплену к словесам Божиим. Ибо это выражает, сказав: день и нощь. Прекрасна и награда за доброе дело. Ибо кто упражняется в изучении Божия закона, тот напоевается его потоками. И Христос учение Свое назвал водою, сказав: аще кто жаждет, да npиидет ко Мне и пиет (Ин. 7, 37). Поучающийся в законе уподоблен древу при водах, всегда цветущему и всегда изобилующему благовременными плодами. Ибо подвижники добродетели, хотя плоды трудов своих принесут в будущем, однако же и здесь как бы некиими листьями осеняются благою надеждою, и тяжесть трудов прикрывают душевным услаждением. Таковой вся успеет. Ибо не сделает ничего противного Божиим законам, кто волю свою сообразует с волею закона. И Псалмопевец, воспретив сперва все виды порока и показав совершенство божественных законов, потом присовокупил; вся, елика аще творит.

(3). И будет яко древо насажденное при исходищах вод. Христос в богодухновенном Писании изображается древом иcпoведaния, по сказанному: древо живота есть всем держащимся ея (Прит. 3, 18). Посему, Псалмопевец говорит, что уверовавшие во Христа будут телом Его. Ибо преобразит тело смирения нашего, яко быти сему сообразну телу славы Его (Флп. 3, 21). Исходищами же вод называет божественные Писания, в которых повсюду можно найти проповедуемого Христа. Христос — древо жизни; Апостолы — ветви; кровь и вода из ребра Христова — плод, и кровь в изображение страдания, а вода в изображения крещения; словеса — листья. Еже плод свой даст во время свое. Под плодом древа разумей правую веру, под листьями его — исполнение заповедей. Плод — спасаемые: корень — крещение; земледелатель — Отец. И лист его не отпадет, и вся, ялика аще творит, успеет, потому что дело, совершаемое по Богу, не может быть бесполезно. Время давать зависит от приемлющего.

(5). Сего ради не воскреснут нечестный на суд; потому что не имеют корня, но подобны земному праху, возметаемому ветром. Под ветром же разумей грозное Божие вещание: идите от Мене проклятии во огнь вечный (Мф. 25, 41). Услышавшие глас сей не постоят, но падут, потому что не утверждены во Христе, Который есть опора и основание верующих. Ибо сказано: на суд, а не на допрос. И Псалмопевец присовокупляет: в совет праведных, потому что праведных отлучает от грешных.

(6). Яко весть Господь путь праведных. Сказано: весть, вместо: чтит, как и Моисею говорит Бог: вем тя паче всех (Исх. 33, 12), вместо предпочитаю тебя, и обрел ты благодать у Меня.

2

Псалом Давиду, у евреев ненадписанный.

Содержание: В первом псалме правителей иудейского народа провозгласив нечестивыми, грешниками и губителями, в настоящем псалме показывает также их дела такими наименованиями, каких стали они достойны. И окончив первый псалом упоминанием о нечестивых, тем же начинает опять и второй псалом, научая этим, что упомянутый выше конец нечестивых приимут и ожесточившиеся против Спасителя.

(1). Вскую шаташася языцы, и людие поучишася тщетным? Шатанием называет неразумную гордыню. Слово «вскую» относится ко всей речи, т. е. для чего и людие поучишася тщетным? И действительно не тщетно ли было предприятие их — не принять Спасителя роду своему? Какая же причина такой ненависти, что языцы и люди собираются вкупе? Та, что они шаташася, а это значит: в такой мере возгордились, что с превозношением и с какою-то высоковыйностию возмутились и взволновались. Подобие это взято с неразумного стремления коней, ничем не удержимых. Это и было с иудеями, восставшими против Христа. По какой же причине собрались вкупе языцы и людие? Или израильтян разумеет под словами: языцы и людие; или слово «языцы» употребил об Ироде и Пилате, как об язычниках, а слово «людие» об иудеях.

(2). Предсташа царю земстии, т. е. сами себя определили на это Ирод и Понтий Пилат. Так истолковали это и святые Апостолы в Деяниях (Деян. 4, 26–27). И князи собрашася вкупе, — упомянутые выше книжники, фарисеи и законники. На Господа и на Христа Его. Ибо злоумышление против Христа есть злоумышление против самого Отца. И если Отец в Сыне и Сын во Отце, то злоумышлением этим не одинаковое ли наносится Им оскорбление?

(3). Расторгнем узы Их. Здесь не достает слова «говоря», чтобы вышел такой смысл: собрались на Господа и на Христа Его, говоря: расторгнем узы. Ибо не восхотели быть в священной мрежи, о которой написано: подобно есть царствие небесное неводу (Мф. 13, 47). И отвержем от нас иго Их, т. е. тяготу закона, о котором сказал Господь: иго Мое благо, и бремя Мое легко есть (Мф 11, 30).

(4). Живый на небесех посмеется им, как совещавшимся на дело несмысленное. Ибо пригвожденный и преданный ими смерти, Сущий на небесах и все содержащий, тщетными и суетными соделывает их замыслы. Отец же Его и общий всех Владыка воздаст им должное наказание. И Господь поругается им, уничижит, возненавидит их и возгнушается ими. — «Посмеется» сказано вместо: возненавидит и отвратится. Тот, кто выше этих замышляющих, говорит Псалмопевец, посмеется или явит смешными замыслы их, так как они предпринимают неразумное. Ибо смех есть дыхание, выпускаемое чрез ноздри, в уничижение высокомудрствующих о себе. А говорится это с особенною настойчивостью, чтобы сильнее выразить справедливость осмеяния. И не только это испытают они, но подвергнутся и гневу.

(5). Тогда возглаголет к ним гневом Своим. Что же означает — тогда? Не то ли самое время, когда сказали они: расторгнем узы Их? И что возглаголано к ним во гневе? Не cиe ли? горе вам книжницы и фарисее (Мф. 23, 13); и: отымется от вас царствие Божие (Мф. 21, 43); и еще: и вам горе законником (Лк. 11, 52); потому что покорило их римское воинство. Ярость и гнев различаются между собою тем, что ярость есть гнев возгорающийся и еще пламенеющий; а гнев есть желание за скорбь воздать скорбию. Посему, ярость есть недостигший полноты гнев, а гнев — самая полнота. И таковому изъяснению слов этих учит самый конец событий. Ибо римское войско, в нашествие свое, разорило город, сожгло храм, и большую часть иудеев предало смерти, а избегших меча покорило и поработило. Верному же надлежит знать, что упоминаются одно за другим два лица, и во-первых Господь Христос, ибо сказано: на Господа и на Христа Его; а потом — Живый на небесех и Господь: Живый на небесех посмеется им и Господь поругается им. Тот же образ речи соблюл Псалмопевец и в последующем.

(6). Аз же поставлен есмь царь от Него над Сионом. Возвещает им о той вере, какая, по отвержении народа израильского, будет у язычников. Сион же означает Церковь.

(7). Господь рече ко Мне: Сын Мой ecu Ты и проч., то есть, естество Отчее подтверждает, что Я Сын. Не повелением произведено это, но самая сущность показывает, что Я — образ ипостаси Отчей (Евр. 1, 3). Весьма кстати присовокуплено «ecu» в означение предвечного рождения; потому что Сын был всегда. Но присовокуплено также: днесь родих Тя, чтобы показать и рождение по плоти; потому что слово «днесь» указывает на время и употреблено в означение временного рождения. Следовательно, о человеческом рождении разумеются и последующие слова: родих Тя. Видишь, как Отец Себе присвояет и рождение по плоти единородного Христа.

(8). И одержание Твое концы земли.

(9). Упасеши я жезлом железным, то есть, крестом; ибо в нем, хотя вещество древа, но крепость железа. Некоторые же под жезлом разумеют римское владычество.

(10). И ныне царие разумейте, то есть, размыслите и обратитесь к покаянью. Накажитеся вcu судящии земли. Словом «накажитеся» выражает преспеяние, а словами: npиuмume наказание — совершенство.

(12). Приимите наказание, то есть, учение евангельское. И погибнете от пути праведнаго, — Пути сказавшего о Себе: Азь есмь путь (Ин. 14, 6).

3

(1). Псалом Давиду, внегда отбегаше от Авессалома сына своего.

Содержание: Так гласит надписание, предпоставленное псалму. Ибо псалом говорит о том, что лик пророков терпит гонение от народа еврейского. Давид, толкуется вожделенный, а таков лик пророков. А посему, как Авессалом замыслил возмущение против отца своего, то есть, Давида; так и иудеи восставали против отцев своих пророков, не приемля Божиих повелений, но противясь им.

(2). Господи, что ся умножиша стужающии ми? Речение «что» употреблено вместо «весьма».

(3). Несть спасения ему в Бозе его, то есть, Бог его не спасет его. Ибо смотрели только на соделанный им грех, не зная покаяния его. А это ясно показывает, что псалом говорится о Давиде. Ибо восставать собственно говорится о тех, которые прежде были в подданстве, а потом предприняли войну.

(4). Ты же Господи заступник мой ecu. Слова приличные вере пророка, который непоколебимо переносит столько несчастий, и уповает, что не будет оставлен, напротив же того, обретет себе помощь, вознесется и восприимет царство. Ибо это, по толкованию некоторых, значит: возносяй главу. Посему, слава праведника — Бог, на Которого уповал он; а кому слава — Бог, тот вознесет главу.

(5). Гласом моим ко Господу воззвах. Это изречение учит, что в трудных обстоятельствах должно прибегать не к кому иному, как только к Богу. — Сперва поместил молитву, потом, после диапсалмы, благодарение за получение просимого. Теперь же обращает лице к нам, повествует, как молился и был услышан, и говорит: гласом моиме ко Господу воззвах. Под гласом разуметь должно мысленное прошение ума к Богу всяческих. Ибо говорит не о вопиянии, а о молитве изрекаемой умом. Слова же: услыша мя от горы — сказаны согласно с общепринятым образом представления. Ибо думали, что Бог обитает в скинии, потому что оттуда даваемы были пророчественные ответы иереям. Или: от горы святыя — значит: с неба, каковой смысл имеют и выражения: в гору святую Твою (Пс. 14, 1), и: приближитеся горам вечным (Мих. 2, 9). Гора Божия святая может означать ту гору, с которой внемлет молящимся Бог, Единородный Божий, и о которой сказано: будет в последняя дни явлена гора Господня (Ис. 2, 2); потому что этим изречением означается явление Господа в пришествие Его при скончании веков. Или: от горы святыя, с небеси. И гора Божия святая есть сверхъестественное ведение Бога.

Диапсалмою называется или перемена музыкального лада, или оборот в мысли и силе слова.

(6). Аз уснух и спах. Говорит о сне ума, от которого впал и в грех. А сказанное: востах, значить: сподобившись Божия пременения, стал я лучше от постигших меня зол.

(8). Яко Ты поразил ecu вся враждующыя ми всуе. Порази, сокруши, или поразишь. Молит Бога о скорейшем возстании или отмщении врагам. Всуе имеет врагов, кто не подает повода к ненависти. Зубами же грешников называет или крепость согрешающих против него, или злословие их и хулы. Или зубы грешников суть неразумные помыслы, неестественно в нас появляющиеся; потому что помыслами как зубами пользуясь, противники нередко приближаются к нам, чтобы поядать плоти наши, то есть, порождаемое плотию. Ибо явлена суть дела плотская, говорит божественный Апостол (Гал. 5, 19). Говорит же Псалмопевец о зубах в переносном смысле, взяв образ с зверей, у которых крепость состоит наипаче в зубах, так что по сокрушении зубов делаются они неопасными. Ибо и убийцы и кровопийцы хуже самых кровожадных зверей, или им уподобляются.

(9). Господне есть спасение. Спаси мя, Господи, говорит Давид. Но умоляю, чтобы простерлось это и на весь народ. Должно же знать, что и весь псалом можно относить к человеческому роду, согрешившему и за это самое преданному мысленным врагам, но воззвавшему в скорби и услышанному Богом и спасенному воскресением Его из мертвых и поражением враждующих нам демонов. Ибо Он есть членовная львов сокрушивший Господь (Пс. 57, 7); Он, или от Него, есть спасение. Не возлагаю надежды на человека, говорит Давид, но от Тебя ожидаем спасения и я, и народ Твой, вместе со мною боримый врагами.

4

(1). В конец, в песнех, псалом Давиду.

Содержание: Псалом этот Давид посвящает победителю по одержании победы над врагами. Вместо слов «в конец», Акила и веодотюн перевели: победителю; а Симмах: победная песнь.

(1) Внегда призвати ми, услыша мя Бог правды моея. подобно сказанному: и еще глаголющу та, еечет: се приидох (Ис. 58, 9). В скорби распространил мя ecu. Не только, говорит, извел меня из тесных обстоятельств, но и помог мне стать на великой широте. Сива и Верзеллий принесли в дар Давиду множество снедей и тканей, когда, спасаясь бегством от Авессалома, пребывал он в пустынях и горах, подобно трем отрокам в пещи и Даниилу среди львов. Когда же знаем причины скорбей и искушений, тогда особенно распространяемся. Но слово «широта» можно объяснять и иначе. Ущедри мя и услыши молитву мою. Поелику сказал, что услышан за правду свою, то и прибегает к щедротам Божиим.

(3). Сынове человечестии, доколпе тяжкосердии? Это сказано тем, которые думали множеством войска захватить праведного. Но надежда эта, говорит он, была суетная и лживая.

(4). И уведите, яко удиви Господь преподобнаго своего, — то есть вы, уповавшие на множество, узнайте, сколько чудным явил Господь того, кто уповал на него. Господь услышит мя, внегда воззвати ми к Нему. Здесь одно время взято вместо другого, и вместо: услышал, сказано: услышит.

(5). Гневайтеся, и не согрешайте, яже глаголете в сердцах ваших, на ложах ваших умилитеся. Говорит это своим домашним, а вместе и всем людям. Если и допустите в себе гнев, то приводите его в бездействие умилением сердца в безмолвии; ибо это значат слова: на ложах ваших умилитеся.

(6). Пожрите жертву правды, и уповайте на Господа. Учит, как преодолевать нам врагов. Как же именно преодолевать их? — делая правду и принося это в жертву Богу.

(7). Мнози глаголют: кто явит нам благая? Это слова людей, которые не обращают внимания на Божии распоряжения.

Знаменася на нас свет лица Твоего, Господи. Свет миру — Христос; Он научил нас познавать истинные блага, от которых приобретаем мысленное веселие ума и сердца.

5

(1). О наследствующем, псалом Давиду.

Содержание: Наследствующий есть боголюбивая душа, или Церковь. Что же она наследует? — Ихже око не виде, и ухо не слыша, и на сердце человеку не взыдоша (1 Кор. 2, 9). Молится же она, — и, чтобы ей быть услышанною, представляет свою правоту, и обличает лукавство противников.

(2). Глаголы моя внуши.

(3). Яко к Тебе помолюся. В наслаждении мысленным светом буду молиться Тебе; потому и надеюсь, что услышишь меня.

(4). Заутра предстану Ти. Великая похвала усердию — с самого ложа представать Богу и предварять солнце благодарением. Ибо так, говорит, буду взирать на Божественные и святые тайны Твои, уготованные Тобою любящим Тебя.

(5). Яко Бог не хотяй беззаконие, Ты ecu. Надеюсь, что буду услышан Тобою, потому что не делал я ничего ненавистного Тебе. А ненавистны Тебе беззаконие, лукавство, несправедливость, ложь, зависть, коварство.

(6). Возненавидел ecu вся делающыя беззаконие.

(7). Погубиши вся глаголющыя лжу. Делающими беззаконие наименовал тех, которые погрешают в образе жизни; и они ненавистны Богу. А отпадших от истины и иномыслящих назвал глаголющими лжу; и их погубит Бог. Примечай различие речений: возненавидел ecu и погубиши, — во-первых в том, что в речении «погубиши» выражается более худого, нежели в речении «возненавидел ecu», и во-вторых в том, что один глагол поставлен в прошедшем, а другой в будущем времени. Под глаголющими лжу разумеет и тех, которые идолов и самих демонов именуют богами, и которые в идолах произносят лживые и неясные ответы и прорицания. Мужа кровей и лстива гнушается Господь. Ибо ненавидит и отвращается такового Бог.

(8). Аз же множеством милости Твоея вниду в дом Твой — в небесный Иерусалим и матерь первородных. Поклонюся ко храму святому Твоему во страсе Твоем. Храм Божий есть доблестное и святое состояние души, которого достишие с дерзновением говорят: Христос же, якоже Сын упокоевается в дому Своем, Егоже дом есмы мы (Евр. 3, 6). Твоим наслаждаясь человеколюбием, говорит святая и чистая душа, и Твоею охраняемая десницей, приношу Тебе непрестанное поклонение в священном храме славы Твоей; потому что, всегда храня в себе страх Твой, никак не решусь отринуть его, по упованию на Твое человеколюбие.

(9). Враг моих ради, то есть, врагов духовных, исправи пред Тобою путь мой.

(10). Сердце их суетно, то есть, сердце мудрых века сего, или и еретиков; ибо не знают они слова истины. Гроб отверст гортань их, языки своими льщаху. Умягчают они язык свой и изрыгают смертоносные учения.

(11). Да отпадут от мыслей своих. Ибо все эти умышления обратили против меня, противясь преспеянию моему по Богу. По множеству нечестия их изрини я, соделав их благочестивыми. Ибо те, которые гонят душу, творящую угодное Богу огорчают Бога, став явными богоборцами.

(12) И вселишися в них. Ибо придут и сам Он и Отец Его, и обитель у него сотворят (Ин. 14, 23).

И похвалятся о Тебе любящии имя Твое, (13) яко Ты благословиши праведника, Господи. Поелику ущедряешь рабов Твоих благословением и промышлением Твоим; то посвятившие себя на то чтобы им быть любителями имени Твоего, под Твоею благопопечительностью возвысятся духом, поведая силу Твою. Так говорит и блаженный Павел: хваляйся, о Господа да хвалится (2 Кор. 10, 17).

Яко оружием благоволения венчал ecu нас, то есть, при конце за труды наши даруешь нам венец, ограждая нас им, как некиим оружием.

6

(1). В конец, в песнех, о осмем, псалом Давиду.

Содержание: Осмый не иное что значит, как день воскресения Христова, в который восприимем плоды трудов своих, когда враги со стыдом и смятением обратятся вспять. Воспевает же Давид псалом сей, как бы долгое время пребыв в покаянии, какое приносил за грех.

(2). Господи, да не яростию Твоею обличиши мене. Просить избавить не от обличения, но от обличения в ярости, и не от наказания, но от наказания в гневе.

(3). Помилуй мя Господи, яко немощен есмь. Всякая душа не прежде впадает в грех, как изнемогши в силах. Подразумевает же ту немощь, которая происходит от упадка в духе и сетования.

(4). И душа моя смятеся зело; разумеет душевные силы. И Ты Господи доколе? Выражение, показывающее продолжительность покаяния.

(5). Обратися Господи, избави душу мою. Значит, Господь отвращался от него, очевидно, за грех. Спаси мя ради милости Твоея. Ибо все спасение наше приписывать должно милости Божией.

(6). Яко несть в смерти поминаяй Тебе. Поелику время покаяния стало у меня продолжительно; то убоялся я, чтобы милосердия Твоего не предварила смерть, в которой нет места исповеданию. А потому и прошу поспешить милостию.

(7). Утрудихся воздыханием моим. Послушаем, какое покаяние показал Царь. Не просто трудился, но утруждал себя воздыханиями, не просто плакал, но измывал слезами ложе, и притом каждую ночь. И говорит не о прошедшем только времени, но дает обещание делать тоже и впредь целую жизнь; и время, которое многие употребляют на упокоение, посвящает он на исповедание. Измыю на всяку нощь ложе мое. За одну ночь, в которую сделал я грех, провел много ночей, омочая слезами постелю мою.

(8). Смятеся от ярости око мое. Оком именует ум; потому что ум есть око души. Обетшах во всех вразех моих. Означает здесь время злострадания, которое обратилось ему в заслугу, потому что было продолжительно.

(9). Яко услыша Господь глас плача моего. Как услышанный уже, к врагам обращает сильное слово. Немалый же совершить путь к добродетели значит — бежать и спастись от сообщества лукавых. Ибо это есть плод покаяния и приобретение слез. Или сказано это сокращенно и значит — даруй, чтобы мог я сказать нападающим врагам — отступите, потому что услышан и принят я, который был отвержен за грех.

7

(1). Псалом Давиду, егоже воспет Господеви о словесех Хусеевых, сына Иемениина.

Содержание: Хусий, первый друг Давидов, послан был Давидом к Авессалому противодействовать Ахитофелу, подававшему советы против Давида. Он, оставив Давида и притворясь изменником, когда Авессалом требовал совета у него и у Ахитофела, и Ахитофел предложил преследовать Давида, сказал: нет; не должно без достаточных сил гнаться за тем, кто сведущ в военном деле, — и этим словом спас Давида. Давид, спасенный как бы не человеческою помощью, воспевает за это благодарственную песнь Богу, приписав все благодати Его, а не кому-либо из людей.

(2). Господи Боже мой, на Тя уповах. Поелику не ожидаю спасения от человека, то, хотя и прекрасны слова Хусиевы, Ты спаси меня, как от настоящих врагов, так наипаче от мысленного льва, уловляющего душу мою.

(5). Аще воздах воздающым ми зла. Представляет свою незлопамятность, прося за это милости у Бога. Да отпаду убо от враг моих тощ. Как победивший праведник уходит от врагов с полными руками, так побежденный грешник уходит от них тощ, ничего при себе не имея.

(6). Да поженет убо враг душу мою. Слова эти имеют такой смысл: пусть впаду в руки диаволу, если я сделал что-либо из сказанного выше! И если сделал то или другое, то пусть не буду освобожден от греха прежде смерти.

(7) Вознесися в концах враг моих, то есть, между сильными из врагов моих; потому что концы означают укpеплeния. И возстани Господи Боже мой повелением, имже заповедал ecu. Этими словами ясно благовествует о богоявлении Спасителя.

(8) И сонм людей обыдет Тя. А этим ясно показывает веру в Него Церкви. И о том на высоту обратися, — о том, то есть, о сонме. А словом: на высоту — дает разуметь или честный крест, на который Христос вознес грехи наши, или восхождение на небо. Ибо вниде, да явится лицу Отчему о нас (Евр. 9, 24).

(9). Суди ми, Господи, по правде моей. Снова просит спасти его от врагов, умоляя о милосердии тем, что ими сделано.

(11). Спасающаго правыя сердцем. Поелику знаешь Ты помышления сердца нашего, то и испрашиваю поэтому помощи.

(12). Бог судитель праведен и кpеnoк и долготерпелив. Этим изображает дoлгoтepпениe в Боге, Который, если не совсем прощает, то отлагает наказание наше.

(14). Стрелы Своя сгараемым содела. Стрелами называет наказание, а под сгараемыми разумеет достойных огня.

(15). Се боле неправдою — это враг жизни нашей. Зачат болезнь, и роди беззаконие, то есть, замыслил, и мысль свою привел в исполнение.

(16). Ров изры, и ископа и. Уготовав смерть Спасителю Христу, сам предается смерти.

8

(1). В конец о точилех, псалом Давиду.

Содержание: Сказано: в конец, потому что заключающееся в псалме пророчество должно было прийти в исполнение при конце веков. Ибо псалом говорит о Христе и о Церквах по вочеловечении; так как и Единородный именуется виноградною лозою, и верные — рождием. Если же иудей усиливается утверждать, что псалом сказуется вообще о человеке; то и в сем случае да будет известно, что покорено все человеку, потому что имел вочеловечиться Сый во образе Божии. Древле в подзаконном служении было одно предточилие, то есть, жертвенник во храме; по призвании же язычников — точил много, и это суть Церкви, собирающие плоды преуспевающих в богочестии.

(2). Господи Господь наш, яко чудно имя Твое по всей земли. В изумление приводит Пророка ведение имени Божия, данное людям. Ибо уже не одним только живущим во Иудеи ведом Бог.

(3). Из уст младенец и ссущих совершил ecu хвалу, то есть, из уст по Богу младенчествующих злобою. Это, как ясно написано в Евангелиях, сказал Спаситель, когда фарисеи заграждали уста благословляющим Его детям. Враг Твоих ради, еже разрушити врага и местника. Разумей или чувственного, или мысленного врага, или народ иудейский. Ибо иудеи гнали Христа как врага, и показывали вид, что делают это, ревнуя об Отце. Посему, чтобы лишить их всякого оправдания, Господь сказал: ненавидяй Мене, и Отца Моего ненавидит (Ин. 15, 23). Врага и местника, то есть, или диавола, потому что он, понудив совершить грех наказывает согрешающих, представляя им пред очи тяжесть греха, — или народ иудейский, сего врага истины и местника, по мнимой его ревности о 3аконе.

(4) Яко узрю небеса, дела перст Твоих. Они негодуют на младенцев совершающих хвалу; а я — малое некое дело в Твоем создании — взираю на cиe великое и прекрасное дело, то есть, на небеса.

(5). Что есть человек, яко помниши его? Или сын человечь, яко посещаении его? (6). Умалил ecu его малым чим от Ангел. Поелику Павел ясно истолковал это о Спасителе нашем, то надлежит довольствоваться этим изъяснением.

(7). Вся покорил ecu под нозе его. Бог, сказав: сотворим человека по образу Нашему и по подобию, присовокупил: и да обладает рыбами морскими, и прочим, подробно исчисленным (Быт. 1, 26), а за сим продолжает: раститеся и множитеся, и наполните землю, и господствуйте ею (Быт. 1, 28). Ибо разумной природе, как богоподобной, даровал господство над всем. И человек, прияв силу в образе Божием, также поставлен князем всего на земле, как и Бог есть Царь всяческих. Если вообще сказано: поставил ecu его над делы руку Твоею, а в другом месте говорит: и дела руку Твоею суть небеса (Пс. 101, 26); то явствует, что поставил его и над небесами, и, не утаивая, уже называет пребывание на небесах отшедших отсюда с земли, когда по обетованию наследуют небесное царство. Говорит же и Павел: наследницы убо Богу, снаследницы же Христу (Рим. 8, 17) Так должно разуметь и следующее: вся покорил еси под нозе его. Ныне покорил животных; но, поелику уготована человеку равноангельская жизнь на небе, то человек, и там поставленный над делы руку Его, будет зрителем небес и всего, что на них. Блаженный же Павел истолковал, что и это исполнится на Спасителе в будущем веке. Посему говорит ему Отец: седи одесную Мене, дондеже положу враги Твоя подножие ног Твоих (Евр. 1, 13).

(8). Овцы и волы вся. Этим дает разуметь уверовавших из израильтян. Еще же и скоты польския, — этим означает язычников.

(9). Птицы небесныя, то есть, превозносящихся житейским и людей самых неразумных, но высокомудренных.

(10). Господи Господь наш, яко чудно имя Твое по всей земли. Приведенный, как сказано, в изумление боговедением, открывшимся у людей, повторяет прежние слова, и тем усугубляет чудо.

9

(1). В конец, о тайных сына, псалом Давиду.

Содержание: В псалме этом изображает сокровенные дела Спасителя, — ибо многое совершено Им втайне. Таковы: рождение Его по плоти от Девы чрез Духа Святого, необыкновенные и чудодейственные силы, самая смерть, сошествие в ад и воскресение из мертвых. Ибо все это совершено Им втайне. Сокрыл Он это от князей мира сего. Пророк же от лица человечества входит с благодарением за все эти тайные дела, и говорит: исповемся Тебе, Господи. Последнею же печатию тайных дел Спасителя были: Его смерть, все совершенное Им в аде, Его воскресение и вознесение.

(2). Исповемся Тебе, Господи, всем сердцем моим... (4) Внегда возвратитися врагу моему вспять. Объясняет, в чем состоит его исповедание. Врагом же называет смерть, обратившуюся вспять, то есть небытие. Изнемогут и погибнут от лица Твоего. Когда смерть обратится вспять, тогда ведена будет в бездействие и вся сопротивная сила. Ибо если истребляется последний враг смерть (1 Кор. 15, 26), то явно, что еще прежде сего истреблены уже сопротивные силы.

(5) Яко сотворил ecu суд мой и прю мою. Представляет причину благодарения. Сел ecu на престоле — объясняет Божие посещение в суде.

(6). Запретил ecu языком, и погибе нечестивый. Очевидно, разумеет мысленных врагов. Имя его потребил ecu во век. Говорит о мысленном змие или о диаволе. Поелику запрещение значит и исправление; то можно сказать, что, по исправлении язычников Апостолами, погибе нечестивый, когда угасло и прекратилось на жертвеннике его курение тука. Ибо после того, как запретил языком и обратились они ко Господу, действовавший в них, когда были сынами противления (Еф. 2, 2), диавол погиб с идольскими храмами, которые, подобно городам, вмещали в себе множество привязанных к злочестию, и до того погибли, что не осталось и следа их. Можно толковать это и о последнем суде. Ибо тогда запретить Господь грешным и вконец погибнет диавол, сей в подлинном смысле нечестивый. И города, по истреблении издревле обитавшего в них злочестия, приимут в себя назидание благочестия.

(7). Врагу оскудеша оружия в конец. Оружиями диавола называет сопротивные силы, которые придавали ему крепость. Грады суть сопротивные силы, которые подобно твердым, огражденным стенами городам содержали под властью своею уловленных их прелестью. Да и о каких говорить ему городах, кроме тех, о которых сказано в другом месте: положил ecu в персть грады твердыя, еже пасти основаниям их (Ис. 25, 2)? Явно, что это, по изъясненному выше, суть сопротивные силы. Погибе память их с шумом, — погибель их стала гласною. Разумеет — или конечную погибель, или чрезмерность бедствий, или очевидность погибели.

(10). И бысть Господь прибежище убогому, то есть, народу нищему духовно. Давид часто называет себя убогим и нищим, хотя был и на царском престоле. Ибо знал, что все человеческое бессильнее тени. Помощник во благовремениих в скорбех, как и в другом месте сказано: во время приятно послушах тебе (Ис. 49, 8). Благовремениим называет время скорби. Ибо хотя и всегда, даже в благоденствии, имеем нужду в помощи, однако же гораздо ощутительнее для нас поcoбиe в скорби.

(12). Пойте Господеви живущему в Сионе, то есть, в небесном Иерусалиме. Возвестите во языцех начинания Его. Это говорит как бы Апостолам и проповедникам Евангелия. Какие же это начинания, показывает ниже.

(13). Яко взыскаяй крови их помяну, то есть, взыщет кровей, пролитых за Него, чтобы потребовать за них удовлетворения. Не забы звания убогих. Убогими называете опять обнищавших ради Него, которые, непрестанно обращаясь к Нему с молениями, просят об отмщении демонам за причиненные ими обиды.

(14). Возносяй мя от врат смертных. Для того воздвигаешь меня от земли смирения, чтобы сликовствовал я в небесном Cиoне.

(15). Во вратех дщере Сиони, — в небесном Иерусалиме. Возвещу — вместо: буду воспевать долгое время.

(17) Знаемь есть Господь судьбы творяй. Ибо истинно праведен суд, по которому уготовавшие человеку смерть объяты ею. Ибо во время суда и те познают Судию, над кем будет суд.

(20). Воскресни Господи, да не крепится человек. Молится, чтобы Единородный воссиял сущим на земле, и чтобы тот высокомудренный диавол, которого Давид в этом псалме называет человеком, не подымал более бровей. Да судятся языцы пред Тобою. Молится о скорейшем призвании язычников ко спасению.

(21). Постави, Господи, законоположителя над ними. Кто же законоположитель, кроме Того, Кто ввел у нас закон Нового Завета? Да разумеют языцы, яко человецы суть. По чрезмерному демонскому обольщению обратились они в образ скотов, почему и сказано о них: приложися скотом несмысленным и уподобися им (Пс. 48, 13).

В евр. библии начинается далее псалом 10.

(22). Вскую Господи отстоя далече. Молится, чтобы ускорено было призвание язычников, которое будет по прошествии долгого времени. Соделано же это высокомерием диавола.

(23). Внегда гордитися нечестивому, возгарается нищий. Высокомерие лукавого служит воспламенением нищему народу Твоему. Увязают (вместо увязнут) в советех, яже помышляют. Ибо сказано: Ты запинаяй премудрых в коварстве их (1 Кор. 3, 19; Иов. 5, 13).

(24). Яко хвалимь есть грешный в похотех души своея. Таково долготерпение, что, поелику нечестивые остаются ненаказанными, то некоторые из неразумных одобряют уже жизнь их.

(25). Раздражи Господа грешный. Раздражил, издеваясь над сказанным в Писании о Промысле и суде Его. Ибо многие, слыша что-нибудь подобное сему, тотчас предаются смеху. А в связи с этим сказано: по множеству гнева своего, так что целое будет иметь такой смысл: грешник раздражил Господа, собирая себе множество гнева; потому что речение «своего»должно понимать о раздражившем. А присовокупленное потом: не взыщет — должно уже читать после знака препинания, так что выйдет следующий смысл: ужели, хотя грешник раздражает Бога, воспламеняя себе множество гнева, однако же Бог не взыщет? Читаемое после знака препинания может иметь и такой смысл: не взыщет ли и не воздаст ли ему Бог по гневу, какой собрал он себе в день гнева своего?

Несть Бога пред ним. Утратив в душе страх Божий, постоянно живет он во грехе. Начало всякого лукавого дела — не думать о Боге судии.

(26). Отъемлются судьбы Твоя от лица его. Не хочет знать, что Ты — праведный Суд. Ибо кто не знает, что есть Бог, тот не знает, что есть Судия. Всеми враги своими обладати будет. Это подобно сказанному: вселенную всю объиму рукою моею яко гнездо (Ис. 10, 14). Из искушений одни касаются души, другие — тела, и иные — окружающего тело. И искушения, касающиеся души, называются нечистыми помыслами, которыми порождаются грехи и ложные учения. Искушения, относящиеся к телу, бывают причиною ударов, мучений, гонений, заключений в темницы и смерти. И искушения, касающиеся окружающего тело, состоят в ущербе денег и имущества, в потере детей, в утрате жен. Из этого явствует, что сатана над всяким праведником возобладал непременно посредством какого-либо из исчисленных искушений. Ибо один Христос греха не сотвори, ни обретеся лесть во устех Его (1 Петр. 2, 22).

(27) Рече бо в сердце своем: не подвижуся, то есть, не впаду в заблуждение, не совращусь с пути в роды родов, потому что не потерплю ничего худого.

(28). Его же клятвы уста его полна суть. Рассчитал, что благоденствие его будет постоянно; почему, уста его полны горести и льсти, и уловляет нищих, чтобы убивать их в сетях своих. В сказанном же: с богатыми, что иное разумеется, как не богатеющие злом? Ибо они содействуют отцу своему диаволу в кознях против нищих.

(29). Приседит в ловительстве с богатыми. Заседая в собраниях и сонмищах, уготовляет сети и козни невинным.

(31). Преклонится и падет. Когда диавол скажет: я победил, тогда падет и посрамится.

(32). Рече бо в сердца своем: забы Бог. Диавол говорит это не потому, что это действительно так, но с намерением нас обольстить, чтобы мы преткнулись мыслию, подумав, что Бог нерадит о делах человеческих.

(33). Воскресни Господи Боже мой. Желает подвигнуть Божие коснениe и Божию благость; потому что, пока не вознесена рука Божия на безумие нечестивых, они большей предаются дерзости. Да вознесется рука Твоя. Подними руку Твою, и научи их, что промышляешь об обидимых, и как бы восстав от сна, покажи, что Тобою посылаемое на них наказание выше их замыслов. И их накажи, но пощади обидимого, оскорбившись их дерзостями и хулами.

(34). Чесо ради, говорит, прогнева нечестивый Бога? Рече бо в сердце своем: не взыщет. Вот причина, почему и превозносится, и падает он.

(35). Видиши, яко Ты болезнь и ярость смотряеши. Все знаешь Ты, Господи, не скрыто от Тебя не только совершаемое на деле, но и приходящее в ум и мысль. В точности знаешь и болезни их, и ярость оскорбителей, и раздражение людей. Ибо в помыслы всякого проникаешь Ты, испытуяй сердца и утробы (Пс. 7, 10). И взирая на все это, долготерпишь, зная, что все под Твоею рукою и некуда бежать человеку. Тебе оставлен есть нищий, сиру Ты буди помощник, то есть, от Тебя ожидает он помощи.

(36). Сокруши мышцу грешному и лукавому, то есть, сокруши владычество врага. Взыщется грех его, и не обрящется, по причине самого греха. В целой же связи речь эта имеет такой смысл: если взыщешь грех лукавого, то не обрящется; потому что лукавый погибнет от греха. Обретаются спасаемые Богом, как например: обретох Давида раба Моего (Пс. 88, 21), и обретена погибшая драхма (Лк. 15, 9); потому что она погибла бы, если бы не была обретена, Погибающие же не обретаются во век; потому что Судия пребывает.

(37). Господь Царь во век, в будущем и новом веке. Погибнете языцы от земли Его; потому что в царствование Его ввергнуты будут во огнь вечный. Несправедливых людей называет язычниками, как живущих не по закону, но сохраняющих в себе языческую и варварскую жестокость. Просит истребить их, говоря: погибнете, и угрожая им конечною пагубою, чтобы и страждущие от их несправедливости нашли себе отдохновение, и сами они уцеломудрились.

(38). Желание убогих услышал ecu Господи. Ибо таково было их желание, таково было рвение сподобиться будущих благ. Уготованию сердца их внят ухо Твое. Ибо, на cиe уготовляемые, готовы они сердцем все претерпеть. А уготованием сердца называется некое обещание, — душевные движения соглашать с Божией волей.

(39). Суди сиру и смирену, да не приложит ктому. Когда, говорит, сотворишь отмщение за нищих, тогда не приложит ктому величатися человек.

10

В конец, псалом Давиду.

Содержание: И этот псалом воспевает Давид по преодолении врагов. И в нем представлена святолепная мысль.

(1). На Господа уповах, како речете души моей? Для чего советуете мне бежать в горы, подобно птице, когда уповаю на Бога? Превитай по горам, яко птица. Переселись, уходи, беги в горы, то есть, в горы добродетели.

(2). Яко се грешницы налякоша лук, уготоваша стрелы в туле. Этими словами побуждали к бегству, говоря: если не убежишь, поразят тебя стрелами грешники. Итак, дает этим знать, что лукавые помыслы суть стрелы лукавого. Состреляти во мраце правыя сердцем. Во мраце, то есть, тайно; потому что таковы стрелянии врагов мысленных.

(3). Зане яже Ты совершил ecu, они разрушиша, то есть, враг вовлек в тление человека, созданного для нетления. Или, враги на мне спешат разорить дела Твои. Ибо кого помазал Ты Царем, того стараются обратить в ничто, вооружаясь против Твоего приговора. И делают это, истребив в себе правые от природы понятия, какие Ты совершил в них. Праведник же что сотвори? Хотя так поступили враги, но Господь, Которому храм — небо, подвергнув испытанию праведных и нечестивых, одним разделяет блага, а других отсылает на вечные мученья. Господь во храме святем Своем.

(4). Очи Его на нищаго призираете. Показывает, что пред Богом ничто не сокрыто. Очами же называет благодетельное назирание. Вежди Его испытаете сыны человеческия. И веждями именует Его Промысл, который судит и испытует всякое дело.

11

(1). В конец о осмем, псалом Давиду.

Содержание: О значении осмаго сказано в шестом псалме. Здесь молится Давид об избавлении от лукавого рода. Род же этот был при Спасителе нашем Иисусе Христе; о нем-то Сам Спаситель сказал: мужие ниневитстии возстанут и осудят род сей (Мф. 12, 41).

(2). Спаси мя Господи, яко оскуде преподобный: яко умалишася истины от сынов человеческих. Говорит это, разумея все злоумышления против Спасителя нашего; потому что иудеи, оставив истину, против Христа выставляли на вид одну ложь.

(3). Устне льстивыя в сердце, — потому что, называя Его учителем и благим, иное совещавали о Нем. Потребит Господь вся устны льстивыя, язык велеречивый. Ибо не велеречив ли язык. осмелившийся сказать Спасителю: коею областию сия твориши? И кто Ти область сию даде (Мк. 11, 28)?

(5). Рекшыя: язык наш возвеличим, устны наша при нас суть; кто нам Господь есть? Как будто бы вообразили они, что имеют власть говорить против Спасителя все, что хотят. А это: кто нам Господь есть? подобно сказанному: сего же не вемы, откуду есть (Ин. 9, 29).

(6). Страсти ради нищих. Разумеет нищих и убогих по духу; их-то услышав воздыхания, говорит он, воскресну, положуся во спасение, не обинюся о нем, то есть, для всех соделаю явным спасительное учение, так устрою, что будет оно всюду слышимо. Ибо и действительно проповедано по всей земле.

(7). Словеса Господня, словеса чиста, сребро разжжено. Истинные словеса, возвещенные о спасении, подобны сребру, много раз переплавленному в горниле. Речение же «седмерицею» употреблено вместо многократно, ибо такой образ выражения обычен божественному Писанию.

(8). Ты, Господи, сохраниши ны. Будешь хранить нас, потому что окружают нас нечестивые и злоумышляют против нашего спасения; а это суть сопротивные и лукавые силы.

(9). По высоте Твоей умножил ecu сыны человеческия. Высотою называет силу, а умножением долговечность; посему сказанное имеет такой смысл: силою Твоею даровал Ты нам долговечность и вечную жизнь; потому что, по спасительном воскресении, жизнь наша простираться будет в бесконечные веки. Или под высотою разумеет, что соделал нас подобными Себе, сколько это уподобление возможно человеку. Или еще: сподобил нас великого Своего попечения.

12

(1). В конец, псалом Давиду.

Содержание: Этот псалом воспевает Давид, принося покаяние в грехе и вместе благовествуя о нашем спасении. В псалме этом дан нам образец, как, пребывая во грехах, должны мы притекать к Богу.

(2). Доколе, Господи, забудеши мя до конца? Грех как бы долгим соделал для него путь к Богу чрез покаяние. Доколе отвращаши лице Твое от мене? Лице cиe выну видят Ангелы.

(3). Доколе положу советы в души моей? Скорблю, помышляя в душе о том, чтобы не умереть мне во грехе: и это всего более причиняет болезни душе моей. Болезни в сердце моем день и нощь, — ежедневная в сердце забота.

Доколе вознесется враг мой на мя? Если враг наш диавол смиряется, когда мы богочестивы; то явно, что он возносится, когда грешим. Ибо унижение человеков — возвышение сатане. Как о Боге говорится, что возносится Он спасением нашим, так о диаволе, что превозносится он нашею погибелью.

(4). Просвети очи мои; разумеет очи ума. Ибо сказано: просветите себе свет ведения (Ос. 10, 12).

(7). Аз же на милость Твою уповах. Твердо надеюсь получить прощение во грехе, возводя мысль к милосердию Твоему, по которому даровал Ты спасение всем человекам. И это-то спасение в радование приводит сердце мое, давно болезновавшее по причине греха.

13

В конец, псалом Давиду.

Содержание: В настоящем псалме со всею ясностью обнаруживает нечестие и беззаконие людей во всех их начинаниях, чтобы проповедать необходимость пришествия Христова.

(1). Рече безумен в сердце своем: несть Бог. Поелику, не помыслив, что есть Бог, Который назирает и праведным судом судит человеческие дела, привели они в исполнение всякое непотребное дело, то по сему самому (2) Господь с небесе приниче. А это ясно указывает на пришествие Господа к человекам.

(3). Несть творяй благостыню, несть до единаго. Господь, пришедши, не нашел ни одного делателя благостыни, но всякий оказался виновным во всяком гнусном деле. (4) Гробь отверст гортань их [206]. И демоны, как снедь, держали человека в гортани своей, не представляя, что Бог не может забыть создания Своего.

Ни ли уразумеют ecu делающии беззаконие? Слово «Господа» должно читать после знака препинания и брать вне связи речи, чтобы выходил такой смысл: все уклонились и сделали это; не познают они Господа. Господа не призваша снедающии люди Моя в снедь хлеба. Ибо снедали людей Его, убеждая покланяться твари вместо Сотворшего. И они-то, став для других советниками во зле, не призовут Господа. Ибо так вместо прошедшего времени должно читать будущее.

(5). Тамо убояшася страха, идеже не бе страх. Закон Моисеев подвергал наказанию, а страх Христов непорочен; ибо учит нас бояться, как сыновья боятся отца. С того времени, то есть, со времени пришествия Христова, убоятся страха, где нет страха, но не потому что угрожает закон, а из блaгoгoвения, какое прилично паче свободным.

Яко Господь в роде праведных, оправдываемых Его пришествием.

(6). Совет нищаго посрамисте. Это сказано тем, которые будут упорствовать в неверии и гнать уверовавших во Христа.

(7). Кто даст от Сиона сnaceниe израилево? В этом заключается двоякое пророчество. Ибо возвещает не только спасение, какое в то время было утесненным, но и то спасительное явление нашего Спасителя от Сиона, какое будет по прошествии многого времени.

(8). Возрадуется Иаков, разумеет святых патриархов и пророков, радостию радующихся, что Христос исполнил предсказанные ими обетования; а в этих обетованиях предвещалось спасение всех народов.

14

В конец, псалом Давиду.

Содержание: Давид воспевает этот псалом, научая, что может привести человека к приобретению оного блаженного жребия. Посему начинает так:

(1). Господи, кто обитает в жилищи Твоем? Обитание есть временное пребывание, означающее жизнь не неизменяемую, но преходящую, на уповании перехода к лучшему. Ибо святому свойственно быть странником в жизни сей, возводиться же к жизни иной. Посему и Давид о себе говорит: пресельник аз есмь у Тебе и пришлец, якоже вси отцы мои (Пс. 38, 13). Кто же будет достоин пребывать в тех небесных селениях? Или кто вселится во святую гору Твою? Ибо кто сподобится блаженного оного селения, тот бесконечные веки насладится блаженством.

(2). Ходяй непорочен и проч. Учит, чем нам достигнуть того блаженного конца; и во-первых тем, если пойдем путем непорочным, который есть Христос; а потом, если будем делать правду; в-третьих, если сотворим сердце обителью истины; в-четвертых, если не приобретем себе лукавого языка; в-пятых, не сделаем зла ближнему; в-шестых, не осудим горделивого ближнего; в-седьмых, не будем иметь лицеприятия; в-восьмых, не нарушим верности в клятве; в-девятых, не будем брать лихвы; а в-десятых, что составляет венец всякого добра, будем неподкупны. Кто научился преспеянию в этом, тому будет постоянное даяние благ.

15

Столпописание Давиду.

Содержание: Пророчество, которое теперь у нас в руках, заключает в себе призвание язычников, обвинение израильтян в непослушании, и самую тайну воскресения общего всем нам Спасителя Иисуса Христа. Посему, думаю, песнь эта и названа столпописанием; потому что Пророк Давид выставил ее как бы на столпе потомкам своим. Слова же песни поются как бы от лица Христова; ибо так разуметь научил нас Петр.

(1). Сохрани мя Господи, яко на Тя уповах. Прияв на Себя как бы общее, лице всего человечества, обращает речь к Богу и Отцу, не о Себе паче, но за нас и о нас, как единый из нас по домостроительству. Посему, называет Отца Господом, как восприявший на Себя зрак раба. Просит же о сохранении Своем ради Церкви, которая есть плоть Его. И поелику Церковь есть плоть Его, то и просит об ее собственно сохранении. Почему, сохранение это справедливо может быть относимо и к Его лицу.

(2). Рех Господеви: Бог мой ecu Ты. Опять и cиe прилично рабьему зраку, а вместе указывает и на оправдание исповеданием в вере. Яко благих моих не требуеши. Благими именует здесь жертвы, приносимые по Закону. Ибо изрекает то слово веры: еда ям мяса юнча, или кровь козлов пию (Пс. 49, 13)?

(3). Святым, иже суть на земли Его, удиви Господь вся хотения Своя в них. Святыми называет освященных Духом, а землею — Христову Церковь. Слово «удиви» имеет значение «открыл», а « Своя» значить « Отчая». Посему, смысл целой речи таков: освященным верою соделал ведомою Отчую волю в них, то есть, в тех, которые на земле Божьей, или в Церкви, или в тех, которые на земле святой, потому что святые, имея жительство на небе, хотя находятся еще на этой земле, но пребывают уже на земле Его. Хотения же Божии суть те частные добродетели, которые Бог соделывает чудными во святых Своих, потому что они имеют какое-то преимущество пред прочими людьми в совершении добродетели. Ибо мужество Апостолов и мучеников неодинаково с мужеством доблестных в ином, и целомудрие Иосифово неподобно целомудрию других. Посему, приводимый ими в удивление, сознает собственную свою немощь, потому что многого недостает ему в сравнении с Божественною силою и с Божественным величием. Ибо, как скоро умножаются немощи в праведниках, поспешают они принести покаяние пред Богом.

(4). Умножишася немощи их, когда служили идолам. Но хотя и умножились, они не остаются с этими немощами. В них немощи только до первого сознания оных, потому что вся могут о укрепляющем их Xpucmе (Флп. 4, 13). Или, кажется, говорит это об Апостолах, и о тех, которые уверовали чрез Апостолов. В них явными соделались чудеса Божии, потому что соблюли они все Божественные заповеди. Но умножились их немощи, или, говоря иначе, их труды, когда восстало на них множество народов, витий, воинов, царей; и они, преодолев всех, совершили свое течение. Или кратковременность скорбей указывает на век нескончаемый. По сих ускориша. Хотя и были немощны, первоначально быв во грехах, но, услышав проповедь, тотчас соделались послушными. Ибо это значат слова: по сих ускориша, то есть, поспешили стать послушными проповеди. Не соберу соборы их от кровей. Те, которых соберет Христос, должны быть чисты от убийств и кровей. Собирая соборы из язычников, соберу их не посредством кровей, то есть, соделаю, что будут приходить ко Мне, не подзаконное соблюдая служение, но принося паче хвалу и бескровную жертву. Ни помяну же имен их устнама Моима. Назовутся уже не идолослужителями и безбожными, но званными и избранными. И древле приобрели они себе достойные дел их названия, именуясь идолослужителями, многобожниками; ныне же не помяну более тех имен, называя их благочестивыми, святыми, званными и избранными.

(5). Господь часть достояния моего и чаши моея. Достоянием называет царство язычников, и выражаясь яснее, как бы так сказал: язычников в достояние и удел даровал Мне Отец, Которому послушлив Я был даже до смерти. И Церкви Моей, которая есть достояние Мое, часть — сам Господь Отец. Он — часть и чаши Моей, т. е., смерти; потому что чаша означает смерть, по сказанному: Отче, аще возможно, да мимо идет от Мене чаша сия (Мф. 26, 39). И Церковь унаследовала Отца, исполнив заповеди Его. И самая смерть Моя унаследовала Отца, по слову сказавшего: наследницы Богу, снаследницы Христу (Рим. 8, 17).

(6). Ужа нападоша Ми в державных Моих: ибо достояние Мое державно есть Мне. Это говорит о тех узах любви, которыми соединен с Церковью. Она и державна есть, т. е. угодна Ему.

(7). Благословлю Господа вразумившаго мя. Толкование на это находим в деяниях Апостольских. Еще же и до нощи наказаша мя утробы моя. Богодухновенному Писанию обычно утробами называть сокровенные и во глубине таящиеся помыслы, а нощию — что невидимо.

(8). Предзрех Господа предо Мною выну, яко одесную Мене есть, да не подвижуся. В этом заключается явное обличение бесчувственности иудеев. Ибо и первоверховный Петр в Деяниях Апостольских истолковал это о Христе (Деян. 2, 25). Поколику Христос есть Бог, потолику сам Он все утверждает и содержит; а поколику соделался человеком, потолику прилично Ему сказать, что Господа имеет одесную, да не подвижется. Ибо во всем сообразуется с мерами человечества, и по домостроительству не стыдится того, что приличествует истощанию. И смотри, как естество наше соделалось достославным во Христе. Мы, отринутые за преступление Адамово, приведены пред лице самого Отца, и Он — наш защитник, наша опора.

(10). Не оставиши душу Мою. О Нем, Который есть жизнь и животворит, по домостроительству говорится, что оживотворен Отцем.

(11). Сказал ми ecu пути живота. Прияв на Себя лице человечества, как соделавшийся нам подобным, изрекает слова, которые приличны более нам, нежели Ему, как Богу. Сладость в деснице Твоей в конец. Это значит, что святые будут в наслаждении и веселии после того, как оживут во время воскресения. Это же наслаждение и веселие, которое есть нетление, говорят они, приимем мы от Христа, Который в нас и одесную Отца. И что слово это истинно, явствует из следующего места, в котором сказано: Иже преобразит образ смирения нашего, яко быти сему сообразну телу славы Его (Флп. 3, 21).

16

Молитва Давиду.

Содержание: Псалом этот поется от лица человека, совершенного по Богу.

(1). Услыши, Господи, правду мою. Слова эти исполнены великой уверенности. Упоминает же здесь Псалмопевец о правде не в похвалу себе, и не потому что выдает себя за праведника, но как бы так говорит: поелику справедливо прошу Твоей помощи, и желаю избавиться от того, что терплю несправедливо, без причины гонимый Саулом, то услыши и исполни мое прошение. Внуши молитву мою не во устнах льстивых, потому что Бог внемлет молитве не льстивых уст, но языка чистого и привыкшего поучаться в словесах Божиих.

(2). От лица Твоего судьба моя изыдет. Ясно молится о том, чтобы Единородный был ему судиею. Очи мои да видита правоты. Просить у Сына праведного суда, каким судил нас.

(3). Искусил ecu сердце мое, посетил ecu нощию: искусил мя ecu, и не обретеся во мне неправда. Неправдою божественному Писанию обычно называть хулу на Бога. Ибо сказано: неправду в высоту глаголаша (Пс. 72, 8).

(4). Яко да не возглаголют уста моя дел человеческих. Учит остерегаться и того, чтобы не говорить ничего смертного и человеческого. За словеса устен Твоих аз сохраних пути жестоки. По заповедям Твоим вступил я во врата узкие и тесные.

(5). Соверши стопы мои во стезях Твоих. Слово это учит не полагаться на самих себя, но утверждаться в Боге. Стези же Господни суть соблюдение заповедей.

(6). Аз воззвах, яко услышал мя ecu, Боже. Сказано: услышал ecu — вместо: услышишь. Не напрасно же воззвал я к Тебе, но опытом изведав Твое человеколюбие; потому что нередко услышан был Тобою, призывая Тебя. Воззвание же есть мысль устремленная к Богу. Приклони ухо Твое мне. Бог весь есть ухо, потому что все слышит.

(10). Тук свой затвориша. Словом «тук» означает весьма великое благоденствие врагов.

(11). Очи свои возложиша уклонити на землю. У них, говорит, одна была цедь, чтобы привлечь, как ни есть, к земле и склонить к плотскому мудрованию.

(13). Оружие Твое от враг рук Твоих. Душа праведника, особливо такого, который привлекает грешников от нечестия к богочестию, есть как бы меч изощренный против духов злобы. Сей-то меч, который сам Ты Владыка изощрил на врагов Твоих, избави от враг руки Твоея. Кто же суть враги руки Божией, как не противящиеся вере в Единородного Божия, Который есть и рука Божия?

(14). Господи, от малых от земли раздели я. Молится, чтобы нечестивые отлучены и как бы отделены были от малых. Кто же суть малые сии, как не те, о которых сказано: мнози суть звани, мало же избранных (Мф. 20, 16)?

И сокровенных Твоих исполнися чрево их. Они, говорит, насладились всем досточестным; а потому, дошли до такого презорства, что беззаконнуют. Слова же: сокровенных Твоих — означают: теми наказаниями тайными, о которых имеешь Ты ведение и которых я не знаю, исполни чрева их или, говоря точные, их самих. Насытишася сынов, и оставиша останки младенцем своим. Исполнились они всякого беззакония и передали его детям, даже оставили младенцам сынов своих, то есть, внукам.

(15). Аз же правдою явлюся лицу Твоему. Не уподоблюсь им, и не буду насыщаться, чем насытились они, но делами праведными исполнюсь Твоей славы.

17

(1). В конец, отроку Господню Давиду, яже глагола Господеви словеса песни сея, в день в онь же избави его Господь от руки всех враг его, и из руки Саули, и рече:

Содержание: В псалме этом описывается восстание врагов, призвание Бога в помощь, сошествие и вознесение Единородного, также и то, что по вознесении совершено против демонов, отвержение израильтян и призвание язычников. Сказанное же: от руки враг его и из руки Саули, может быть прилагаемо к врагам мысленным и к князю их.

(2). Возлюблю Тя, Господи, крепосте моя. (3) Господь утверждение мое и прибежище мое. Сознавая Божии благодеяния, приносит Богу величайший из даров, именно любовь, которую Спаситель и в заповедях поставил на первом месте.

(4). Хваля призову Господа, и от враг моих спасуся. Из этого научаемся, как исповедывать благодарение за блага, которыми уже насладились мы, так и просить еще благ, в которых имеем нужду. Потом Давид описывает различные восстания врагов.

(5). Одержаша мя болезни смертныя. Упоминает здесь не о какой-либо брани с смертными, но о невидимых силах, внутренно окружавших душу его. И потоцы беззакония смятоша мя. (6) Болезни адовы обыдоша мя, предвариша мя сети смертныя. Потоцы беззакония суть беззаконные помыслы; они же самые, если остаются в нас надолго, называются болезнями, а если умерщвляют нас действующим в нас грехом, именуются и сетями.

(8). И подвижеся, и трепетна бысть земля. Описывает совершившееся при снисшествии Господа. Ибо подвиглись тогда все живущие на земле, и всякая страна наполнилась слухом о Нем. Основаны гор смятошася. Горы суть лукавые силы, превозносящиеся пред Божией славой. Основаниями их называет Давид сокрытые во глубине помыслы. И подвигошася, яко прогневася на ня Бог за то, что долгое время обольщали живущих на земле многобожною верою.

(9). Взыде дым гневом Его. Разгневавшись, угасил огнь их, которым издревле попаляли людей; и в знамение сего Псалмопевец употребляет слово: дым. И огнь от лица Его воспламенится. Это против сопротивных сил Сын Божий невидимо совершает, угашая огонь их другим лучшим и сильнейшим огнем. Ибо демоны, видя Господа в пришествие Его, попаляемы были от лица Его. Углие возгореся от Него. Это суть просвещенные причащением Божественного огня.

(10). И приклони небеса и сниде. Самым ясным образом пророчествует о снисшествии Господа. И это почти тоже, что и сказанное: смирил Себе даже до смерти (Флп. 2, 8). И мрак под ногама Его. Дает разуметь сокровенность домостроительственного пришествия и невидимость Божию, чтобы сказанное им не увлекло нас в плотские понятия

(11). И взыде на Херувимы, и лете, лете на крилу ветреню. Этим изображает вознесение Его; Херувимами и крылами ветреными называет или то облако, которое взяло Его и о котором написано в Деяниях: и сии рек, зрящым им взятся и облак подъят Его от очию их (Деян. 1, 9), или быстроту явления, скорость пришествия и помощи.

(12). И положи тму закров Свой, то есть, невидное и незримое пребывание Спасителя с человеками. Окрест Его селение Его. Словами: селение Его — означает святую Церковь, в которой обетовал водворяться. Окрест Его, по сказанному: идеже два или mpиe собрани во имя Мое, ту есмь посреде их (Мф. 18, 20). Темна вода во облацех воздушных. Говорит это по причине темноты сказанного о Нем у Пророков, которые наименованы и облаками.

(13). От облистания пред Ним облацы проидоша. Свет пришествия его ясными соделал пророчества. Град и углие огненное. А поелику в пророчествах находятся и угрозы, то и это представил под образом града и углия. Как от озарения проповеди, подобно облакам, прошли пред Ним Апостолы, и оросили мир, так град служит образом различных казней, определенных неверующим, какие по вознесении Господа и действительно постигли врагов Его, разумею врагов мысленных. Ибо, как, освобождая израильтян из Египта, одождил град и огонь, так, освобождая и все народы от работы демонам, одождил град и углие огненное. И это были карающие силы, которыми низложил мысленных египтян.

(16). И явишася источницы воднии. По низложении врагов явились источники водные, то есть спасительное евангельское слово, которое стало основанием вселенной, потому что на нем назданы мы. Или еще: под источниками разумей святых пророков, как источающих спасительное слово. Ибо так о них написано: и почерпите воду с веселием от источник спасения (Ис. 12, 3), а под основаниями вселенной — писания всепремудрого Моисея; потому что в них первых находим положенное основание веры и боговедения и подобно писаниям Пророков содержащее в образах тайну Христову. Посему «явишася» значит «уяснились». Или, под источниками и основаниями поднебесной разумей святых Апостолов; потому что и они источали спасительное слово и в основание поднебесной положили веру. Также под источниками водными и основаниями вселенной разумей еще спасительное крещение.

От запрещения Твоего Господи, должно подразумевать: низложены сказанные выше враги. От дохновения духа гнева Твоего. Бог не в тоже мгновение наказывает согрешающих, иначе, погибли бы они совершенно; но предвозвещает наказания гнева. Ибо сказано: накажу я в слух скорбения их (Ос. 7, 12). И это значит дохновение духа гнева Его.

(17). Восприят мя от вод многиях. Водами называет искушение. Давид же говорит: npияm мя, то есть, естество человеческое. Ибо в день Пятидесятницы крестишася от Апостолов душ яко три тысящи (Деян. 2, 41).

(18). Избавит мя от врагов моих сильных, и от ненавидящих мя. Давид переходит к описанию того, что сделано им по совершении греха и во время покаяния. Смысл речи его таков: Господь услышал уже исповедание мое, и стал моею опорою, когда готов я был низринуться и потерпеть великое падение, если бы только после греха впал в совершенное отступление. Но Господь совершенно избавит меня и даст отпущение греха, в предвозвещенное Пророками время Его пришествия, и соделает cиe блaгoдеющий мне Господь, (20) яко восхоте мя. А если бы не восхотел, то не послал бы ко мне Пророка Своего.

(21). И воздаст ми Господь. Уверен я, что Господь, во время праведного суда Своего, не воспомянув грехов моих, воздаст мне по правде. Ибо в правде, как бы на весах, противоположив греху моему другие дела мои, найдет, что дела эти много перевешивают соделанный мною грех. Слово это учит, что поползнувшемуся по какой-либо немощи можно поддержать себя иными добрыми делами. По правде моей. Правдою называет вообще добродетель, чистоту рук при совершении дела, и добрым навыком приведение деятельных сил в нескверное состояние.

(23). Яко вся судьбы Его предо мною. Хотя суды Божии неисследимы и по непостижимости своей подобны бездне, однако же, все пред очами боголюбца.

(26). С преподобным преподобен будеши. Справедливо сподобил Ты меня благодеяния Своего, потому что Ты праведен, с преподобным умеешь быть преподобным. Ибо, если бы пребыл я во грехе и предался совершенному развращению, то знаю, что и Ты сам, великий Судия, произнес бы надо мною суд Свой, по мере греха моего. Но поелику сохранял я пути Твои, то и Ты, Который преподобен с преподобным и неповинен с неповинным, не остановил взора на уклонении от правды, какое было со мною на время, но воздал мне в суде Твоем по жизни, какую вел я после, и по делам, совершенным мною в правде.

(28). Яко Ты люди смиренныя спасеши. Отсылает к лику Апостолов. И очи гордых смириши. Это идет к фарисеям и книжникам.

(29). Яко Ты просветиши светильник мой, Господи, то есть, ум. Боже мой, просветиши тму мою, рассеешь мое неведение.

(30). Яко Тобою избавлюся от искушения, и Богом моим прейду стену; потому что окружили меня враги мои и содержат меня в заключении. Искушением же называет удовольствия, а стеною — диавола.

(31). Бог мой, непорочен путь Его. Порицает здесь неблагодарность, злобу, упорство и жестокость непризнательных, неблагодарных и жестокосердых иудеев. Ибо упрекали Спасителя нашего Христа, будто бы поступает вопреки Божию Закону; охуждали слова Его и клеветали, будто бы Он богохульствует, говоря между собою: глаголет хулы: кто может оставляти грехи (Мк. 2, 7)? И эти расположения и мысли о Господе всяческих и Боге питали в себе с лукавою совестью и с злым помыслом. Словеса Господня разжжена. И словеса Его о сем, подобно разжженому серебру, чисты от всякой укоризны, искушены и изведаны.

(32). Яко кто Бог, разве Господа? Или кто Бог, разве Бога нашего? Ибо единое Божие Слово есть истинный Бог и Единородный, потому что Оно единое есть также Бог, как и Отец. Сказав же о Христе, что он Бог по естеству, говорит теперь: или кто Бог? У нас один Бог Отец, и нет другого Бога, так чтобы один исполнял прошение одного, а другой прошение другого. Но, может быть, два стиха поставлены во взаимной соответственности. Так, истинный Бог препоясал силою для одержания победы, и положил непорочен путь мой к совершению добрых дел.

(33). Бог препоясуяй мя силою. Это подобно сказанному: дондеже облечетеся силою свыше (Лк. 24, 49). И положи нenopoчeн путь мой, то есть, евангельскими законоположениями наставил меня, как идти путем непорочным.

(34). Совершаяй нозе мои. Ибо святые суть истребители ядоносных страстей, потому что прияли силу против мысленных змиев; почему и уподобляются оленям, которые истребляют чувственных змей. Яко елени. Ибо прияли власть наступати на змию и на скорпию и на всю силу вражию (Лк. 10, 19). И на высоких поставляяй мя; учит мудрствовать горняя.

(35). Научаяй руце мои на брань; потому что, воздевая их в молитве, преодолеваю неприязненных. И положил ecu лук медян мышца моя. Учит, как быть уготованным на брань, уподобляет мышцы луку, и делает их как бы модными по крепости. Или дает разуметь, что душевные силы соделал мужественными, подобно медному луку. Медь есть символ деятельной силы. В таком смысле Иезекииль говорит Иерусалиму: сгорит медь его (Иез. 24, 11). Но как под образом меди разумеет силу и неуязвимость, так под образом лука приточно представляет самое вержение стрел нашими мышцами.

(36). И дал ми ecu защищение спасения. Защитил меня спасением Твоим; а это есть домостроительное пришествие. И десница Твоя восприят мя. Отчая десница — Сын. И наказание Твое исправит мя в конец. Разумеет евангельское учение, или говорит о ветхозаветном учении посредством Закона, как бы так рассуждая: во всем мне благодетельствуя, дал мне и законы, которыми научен я должному. Ибо, узнав из них, что не должно делать неправды, воздерживался я от сего. Но чтобы от такого правдолюбия не потерпеть мне вреда, даровал достаточную помощь, изведя на широту. Или, наказанием называет наказующее учение, по сказанному: имися наказания (Прит. 4, 13), или требующий трудов образ жизни, по сказанному: не пренебрегай наказания Господня (Прит. 3, 11). И наказание Твое, то мя научит. Слова эти: наказание Твое, то мя научит, у Феодотиона заменяют сказанное у Семидесяти: наказание Твое исправит мя в конец.

(37). Уширил ecu стопы моя. Отъяв соблазны и сети, какие приготовлены врагами, соделал Ты свободным шествие мое. Говорит же о стопах, что, когда человек идет от порока к добродетели, проходящему сей тесный путь вначале бывает затруднительно, но с преспеянием путь расширяется. И тем самым, что человек после трудов добродетели приемлет упокоение, укрепляются плесне его; потому что ноги его поставлены на камне. А это есть вера наша.

(38). Пожену враги моя. Как приуготованный к ществию божественной благодатью, твердо уверен в победе.

(39). Оскорблю их, и не возмогут стати. Оскорбление врагам делает наше бесстрастие.

(40). И препоясал мя ecu силою. Опять приписывает всю победу Даровавшему силу.

(41). И врагов моих дал ми ecu хребет, то есть: обратил врагов в бегство, потому что бегущие от нас обращают к нам хребет. Враги же наши демоны дают нам хребет, когда не могут вложить в душу страстных помыслов. И ненавидящие мя потребил ecu, то есть, Саула, Ахитофела, Авессалома и тысячи других.

(42). Воззваша, и не бе спасаяй. Говорит это о врагах чувственных как бы от лица Господня. Ибо иноплеменники, призывая на помощь богов своих, не пользовались их промышлением; и Саул, Авессалом, Семей и прочие враждовавшие израильтяне не имели себе помощником Бога.

(43). И истню я, яко прах. Совершенно исчезнут они при содействующей мне благодати Твоей.

(44). Избавиши мя от пререкания людей; тогда как Господь отвращает еще лице Свое от иудеев за непокорность и просит в наследие Себе язычников. Поставиши мя во главу языков. Но не знаем, чтобы Давид царствовал над язычниками. Итак, пророчество это исполняется Родившимся от него по плоти. Ибо Родившийся от Давида по плоти, Который и сам, по словам божественного Иезекииля, именуется Давидом, то есть, Владыка Христос, воцарился над всеми языками. Он и всегда, как Бог, владычествует над всеми, но по вочеловечении приемлет добровольное служение от уверовавших в Него.

Людие, ихже не ведех, работаша Ми. Это — слова самого Христа; потому что, отвращаясь от непокорных иудеев, просить в наследие Себе язычников. И слова эти не означают неведения, потому что все знает Он как Бог; имеют же такой смысл: поелику люди эти долго не участвовали в близости со Мною, то стали для Меня чуждыми, сторонними и весьма далекими от близости со Мною.

(45). Сынове чуждии солгаша Ми. Израиль, называвшийся сыном перворожденным, назван сыном чуждым за неверие.

(46). Сынове чуждии обетшаша. Все ветшающее близко к уничтожению.

(47). Жив Господь, и благословен Бог мой. Весьма кстати возгласил: жив Господь, потому что упомянул о пререкании людей, в котором вопияли, говоря: возми, возми, распни Его (Ин. 19, 15).

И да вознесется Бог спасения моего. Хотя и смирил Себе, зрак раба приим, но Он превознесен. Это подобно сказанному: Бог Его превознесе и дарова Ему имя, еже паче всякого имени (Фил. 2, 7. 9).

(48). Бог даяй отмщение Мне, то есть, наказывающий неверный народ — иудеев. И покоривый люди под Мя, то есть, язычники покорились Христу.

(49). Избавитель Мой от враг Моих гневливых, то есть, от народа неверного. Враги гневливые — народ иудейский, с ругательством называвший Его самарянином. А муж неправеден — Иуда и Пилат, безвинно осудивший на смерть.

(50) Сего ради исповемся Тебе во языцех, Господи. Поелику соделал Ты и то и другое; то, говорит пророк, когда сам Ты, Господи, призовешь язычников, чрез них исповемся Тебе, потому что будут они воспевать сложенные мною песнопения. И не только исповемся, но и возвеличу спасение царя их, т. е. царя язычников. Возвеличу, то есть громко возвещу всем спасение, которое соделал еси посреде земли (Пс. 73, 12). И это соделал Ты, творя милость помазанному народу Своему; потому что мы помазаны в царское священие (1 Пет. 2, 9). Творя же милость народу и мне Давиду, уготовляешь оную и Ему и семени моему. Ибо и народ из язычников есть Давидово же семя; потому что и они соделались чадами Того, Кто от семени Давидова по плоти.

18

(1). В кoнeц, псалом Давиду.

Содержание: Настоящий псалом содержит в себе первоначальное учение, предлагаемое язычникам от лица Апостолов; потому и говорится, что и небо, и солнце, и прочие стихии, у язычников почитавшиеся великими богами, песнословят Творца своего.

(2). Небеса поведают славу Божию. Это подобно сказанному: невидимая бо Его от создания мира творенми помышляема видима суть, и присносущная сила Его и Божество (Рим. 1, 20).

(3). День дни отрыгает глагол, и нощь... День и ночь, говорит, чинно и стройно уготовляют течение друг другу, и самым делом проповедуют Создателя своего.

(4). Не суть речи, ниже словеса. Чтение с знаком препинания; возражающий прерывает речь. Возражение же таково: и конечно, не говорят? Посему ответствует: разве нет таких вещей, которые, и не издавая гласа, проповедуют о художнике? Конечно есть; ибо и в хорошо устроенном корабле видно искусство кораблестроителя; а тоже видим и в других вещах. Посему, выше исчисленные создания своею великостию, красотою, благоустройством проповедуют Создателя, так что во всю землю изыде вещаниe их.

(5). В солнце положи селение Свое. В солнце, говорит, положи селение или дом. Где же это, как не в упомянутом выше небе и на тверди? Сей дом наименовал и чертогом. Как день и ночь чинным согласием своим проповедуют Создателя, так солнце тем, что стройно совершает течение свое, возвещает силу Правящего им.

(8). Закон Господень непорочен, обращаяй души, то есть, закон евангельский. Но как язычники, упомянутыми выше стихиями наставленные уже, что Создатель един, научаются наконец и евангельскому закону; так и души всех язычников обратятся к истине. Свидетельство Господне верно, умудряющее младенцы, — то свидетельство, которое дал о Себе Единородный: Аз свет в мир npиидох (Ин. 12, 46); и: Аз от Отца изыдох, и иду ко Отцу (Ин. 16, 28); и: Аз есмь живот (Ин. 14, 6), умудряющий младенцев, утверждащий Апостолов. Или, младенцами называет соделавшихся младенцами о Христе, и людей неразумных и неискусных в мудрости.

(9). Оправдания Господня права, веселящая сердце, разумеет оправдание наше на суде. Ибо, производя над нами суд, изгнал князя века, дав нам веселие в сердце. Заповедь Господня светла, просвещающая очи, то есть, очи ума. Она далеко распространяет лучи свои.

(10). Страх Господень чист, пребываяй в век века. Это сказано как быв противоположение страху подзаконному, который имеет в виду наказание. Наша чистота есть воздержание от грехов. Посему и страх называется чистым, так как делает он чистыми, потому что по страху Господню человек уклоняется от зла. Но поелику страх вечен, то вечными делает и тех, в ком бывает он.

(12). Ибо раб Твой хранит я. Новый народ, сподобившийся тайноводства евангельских законов и давший обет хранить истинные суды, воссылает молитву, чтобы оказаться ему чистым и в помыслах ума, а также избавиться от демонов, нападающих отвне. Внегда сохранити я воздаяние много. Ибо наградою за сохранение будут блага, ихже око не виде, и ухо не слыша, и на сердце человеку не взыдоша. (1 Кор. 2, 9).

19

(1). В конец, псалом Давиду.

Содержание: Псалом произносится как бы от лица друзей Давидовых, изъявляющих благожелания Давиду, который приносит жертву, но прилагается и к лицу Апостолов, как бы изреченный в день распятия.

(2). Услышит тя Господь в день печали, то есть, будет с тобою, защитит тя, то есть, сохранит тебя.

(3). Послет ти помощь от Святаго, и от Сиона заступит тя. В утешение изнемогающему духом говорит это или пребывающее в душе Слово, или Святый Дух. Скорбящему же должно молиться и не терять надежды. Ибо в таком только случае готов бывает услышать его Бог.

(6). Возрадуемся о спасении Твоем. Спасение миру — Сын от Отца; спасение миру — крест от Сына. И Ты даровал спасение человеческому роду, говорит Псалмопевец, соделав явным для всех Твоим воскресением. Исполнит Господь вся прошения твоя. Какие же это прошения, кроме подобного сему: Отче святый, соблюди их от мира (Ин. 17, 11)? Явно же, что просит здесь о верующих в Него, или о Давиде, или об Езекии во дни священников и царей; просит же — или ради домостроительства Господня по плоти и ради воскресения, или потому что с нашим спасением и Себя именует Он спасенным, и будет иметь попечение о нас, так как мы — единое с ним тело. Потому и сказал: ныне. Ибо в настоящем познаем, что Христос спасен, как скоро приемлем в этом залог нашего спасения. Спас же Ты нас силою десницы Твоей. И десницею — или названы дела, великие силы, помощь, или предвозвещены богоявления Христовы.

(7). Ныне познах, яко спасе Господь Христа Своего. Как просвещенный уже Духом познал тайну воскресения.

В силах сnaceниe десницы его. Спас нас, показав великие силы. Ибо здесь дает разуметь, что и дела дарует приходящим к Нему силами десницы. Слово же «десница» употреблено здесь опять человекообразно, в наименованы Божией силы.

(8). Cиu на колесницах и cиu на конех. Как, спасая израильтян от чувственных египтян, фараоновы колесницы и силу ввергнул в море, так, и спасая весь род человеческий от мысленных египтян, сокрушил колесницы.

(10). Господи, спаси царя. Посему, пользуясь этою помощью, просим: и всегда, Владыко, не лишай ее и нас самих, и царя нашего.

20

(1). В конец, псалом Давиду.

Содержание: И этот псалом означенные выше друзья Царевы воспевают Царю, как возвеличенному уже тем, что от семени его родилось спасение миру. Ибо душевно желал он сего, и о сем молился. Посему и дано ему cиe, как некий венец от камене честна, прославляющий главу. Ибо во всех народах прославляется Давид вместе с Господом и Сыном своим по плоти. Даже не только венцом было для него это спасение, но и жизнью, и долгоденствием, и славою, и велелепием, и весельем, и радостью, и надеждою, и незыблемой милостью.

(2). Господи, силою Твоею возвеселится царь. (7). Яко даси ему блaгocлoвeниe во век века. Во всех родах будет славен и многоименит приявший от Тебя таковое дерзновение. Вместо слов: с лицем Твоим — у Симмаха поставлено: пред лицем Твоим. Итак, возвеселится он, и непрестанную будет иметь радость, сподобившись лица, то есть благоволения Твоего. А причиною сего было то, что на Тебя уповал он. Возвеселиши его радостию с лицем Твоим. Лице Отца есть Сын; видевый Мене, сказано, виде Отца (Ин. 14, 9). С Ним будем радоваться на небе, как други жениховы с женихом.

(8). Яко царь уповает на Господа, и милостью и проч. Пользуясь благодатью Твоею, он сильнее врагов; пользуется же ею, потому что не полагается ни на кого из людей, но на Тебя единого возлагает надежду.

(9). Да обрящется рука Твоя всем врагом Твоим. Слово это обращено как бы к самому Господу по причине того, что сделано против Него народом иудейским. Говорит же, что изыщет грешников. Ибо, если в соблюдающем заповеди совершается любовь Божия, то явно, что не соблюдающий ненавидит Бога, и таковой именуется погибшим.

(10). Яко положиши их яко пещь огненную во время лица Твоего, то есть покажешь, что часть их во огне. Ибо огнь уготовали они себе в день второго Твоего пришествия, когда воздашь каждому по делам его. Господь гневом своим смятет я, и снесть их огнь. Гневом называет наказание, какое будет им за то, что поругались над Ним.

(11). Плод их от земли погубиши, то есть лукавые слова и помышления. А это — их злоумышления, которые уничтожены воскресением, а также учения и безбожные определения, которые, по кончине их, Бог, как благий, предаст погибели. И семя их от сынов человеческих. Благодетельно и то, чтобы освободиться от грехов и лукавых помышлений. Ибо лукавый помысл — семя греха.

(13). Яко положиши я хребет. Симмах перевел так: яко положиши их обращенными в зад, то есть чем-то таким, что позади язычников и за ними следует. Соделаешь иудеев неуверовавшими. А от кого отвращается Бог, тех полагает хребет, потому что не могут стоять лицом, и наблюдая задняя, не могут прийти в такое состояние, чтобы твари снова возвели их к Творцу. Ибо неспособны видеть лицо, потому что не имеют чистого сердца, дает видеть задняя Его, то есть ниже Его стоящие создания, чтобы, взирая на тварь, приобрели понятие о Нем, и припадши к Богу своему, увидели лице Божие. Избытки же Божии выше чувственных тварей. Во избытцех Твоих уготовиши лице их. Оставил им время для обращения, чтобы покаялись. Это есть их призвание и обращение по исполнении языков (Рим. 11, 25).

(14). Вознесися Господи силою Твоею. Это подобно сказанному: да приидет царствие Твое (Мф. 6, 10). Явно же молится, чтобы настало после сего второе пришествие.

Воспоем и поем силы Твоя. Ибо тогда всякая праведная душа, введенная в горние обители, будет совершать духовные служения.

21

(1). В конец, о заступлении утреннем, псалом Давиду.

Содержание: Предлагаемый псалом поется о заступлении утреннем, то есть, о том, что единородное Божие Слово, по-написанному, Восток свыше (Лк. 1, 78), воссияв, освободило нас от нощи и темноты диавольской. Или, заступлением утренним именует и время воскресения Спасителева; ибо Христос восстал зело рано (Лк. 24, 1), естеству человеческому проложив путь к нетлению. Псалом же этот воспевает сам Христос от лица человечества, и ясно изображает нам, что пострадал Он от иудеев во время распятия.

(2). Боже Боже мой, вонми Ми, вскую оставил Мя ecu? Это говорит Спаситель от лица человечества, и, чтобы положить конец клятве и обратить Отчее лице к нам, просит Отца призреть, к Себе приложив нашу нужду; потому что мы были отвержены и оставлены за преступление Адама, ныне же восприяты и спасены. Далече от спасения словеса грехопадений моих. Примечай опять, что во Христе лице человечества умоляет об освобождении его от падений, или от проступков, и от словес о них. Явно же, что просит подобающей каждому правды.

(3). Боже мой, воззову во дни, и не услышиши: и в нощи, и не в безумие мне. Читать должно с знаком препинания. Показывает же нам, что плод молитвы не бесполезен; ибо сказано: не в безумие мне, т. е. ясно знаю, что как скоро воззову, Он услышит. Ибо обитая во святых, которых ум к Тебе устремлен, соделываешься их похвалою и славою.

(4). Ты же во святем живеши, хвало израилева, то есть Ты — или Тот, Кого восхваляет Израиль, или Тот, Кто сам в Себе — хвала.

(5). На Тя уповаша отцы наша: уповаша, и избавил ecu я. Отцами своими по плоти называет патриархов и пророков. Показывает же и пользу упования, говоря: и те, которые прежде Меня по плоти, то есть пророки, а также и патриархи, в Тебе полагали надежду, ожидая Моего воссияния, и не обманулись в надежде.

(7). Аз же есмь червь, а не человек. Учит быть смиренномудрыми, а наипаче приходящих к Богу. Поношение человеков и уничижение людей. Евангелист ясно говорит, что это исполнилось на Нем во время распятия, когда мимоходящие кивали на Него главами и хулили Его, говоря: аще Сын ecu Божий, спасися Сам (Мф. 27, 40; Мк. 15, 30).

(10). Яко Ты ecu исторгий Мя из чрева. Говорит это, потому что вочеловечился по благоволению Отца. Ибо сказано: егда же прииде кончина лета, посла Бог Сына Своего, раждаемаго от жены (Гал. 4, 4). Называет же Отца Своего упованием, и это говоря как человек. Ибо единого Христа исторг Бог из Марии, прочие же люди не исторгаются, а исходят, как сказано: изыде Исав, яко кожа космат (Быт. 25, 25).

(11). К Тебе привержен есмь от ложесн, от чрева... Опять молится как бы от лица человечества; потому что оставлен Он и сонмом учеников. Потом предсказывает виды скорби.

(13). Обыдоша мя тельцы мнози, разумеет правителей народа иудейского.

(15). Яко вода излияхся, и разсыпашася вся кости Моя. Костями Своими называет святых строителей тайн. Ибо, если Церковь есть тело Его, то связующих ее справедливо можем представлять себе костями. Слышим же, у Евангелиста сказано, что, по взятии Его спирою воинов, ученики рассеялись и бежали от Него, подобно воде разлитой по равнине. И иначе: святые догматы Церкви суть кости премудрости, и их-то закон запрещал иудеям сокрушать во время Пасхи. Ибо сказано: и кости не сокрушите от него (Исх. 12, 46). Бысть сердце Мое яко воск таяй, — выражение, свойственное печали, так как написано: начат скорбети и тужити (Мф. 26, 37). Скорбел же о народе иудейском и о предателе, потому что нечестием своим пред Ним ввергли себя в погибель.

(16). Изсше яко скудель крепость Моя, и язык Мой прилпе гортани Моему. Этим изображает Свою жажду на честном кресте, когда просил Он пить, и поднесли Ему оцет с желчию. Почему и говорит: и язык Мой прилпе гортани Моему. И в персть смерти свел Мя ecu. Ибо, по благодати Божией, за целый мир вкусил смерть; но не в смерть, а в персть смерти низведен Христос, яко не оставися душа Его во аде, ни плоть Его виде истления (Деян. 2, 31).

(17). Яко обыдоша Мя пси мнози. Опять означает народных правителей. Ископаша руце Мои и нозе Мои. Говорит о гвоздях, которыми пригвожден ко кресту.

(18). Исчетоша вся кости Моя, осязая (что и естественно было) все тело Его, и вымеривая каждую кость, чтобы знать, где вонзить гвозди. Tиu же смотриша и презреша Мя, то есть, смеялись надо Мною. Говорит же это о червленой хламиде, о терновом венце, о трости вместо скиптра.

(19). Разделиша ризы Моя себе. Об этом ясно написано в Евангелиях.

(20). Ты же, Господи, не удали помощь Твою от Мене. Пременяет речь Свою в молитву. При Твоей, говорит, помощи и при Твоем заступлении, восстав по трех днях, покажу суетность их злоумышления. И в этом служит для нас образцом, как должно призывать Бога в искушениях, и не впадать в уныние, не ослабевать от скорбей.

(21). Избави от оружия душу Мою. Этим, т. е. оружием, рукою песиею, устами львовыми и рогами единорожими изображает злобу и безумие иудеев. Оружием можно назвать и диавола, который всегда старается уязвить. Душу же Свою называет единородною, потому что она отделена и отлучена от прочих душ (ибо все души познали грех, а она не познала греха), а еще и потому, что она одна вместе с плотию всегда имеет упостасное единение с Богом Словом. Ибо един есть Христос из двух противоположных, совершенный Бог и совершенный человек. Но будучи далек от тех (грешных) душ, Он приходит к ним.

Но может быть, что единородною называет и предстоящую Ему Церковь, потому что она не имеет скверны, или порока (Еф. 5, 27), восполняется из неукоризненных по преспеянию, из шестидесяти цариц и семидесяти наложниц (Песн. 6, 7). И из руки necиu единородную Мою. Рукою песиею называет и что сделано этим псом, и самого пса. Ибо сказано: несть добро отъяти хлеба чадом, и поврещи псом (Мф. 15, 26).

(22). Спаси Мя от уст львовых, и от рог единорож смирение Мое. (23) Повем имя Твое браmиu Моей, посреде Церкве воспою Тя. Ибо научил нас ведению Того, Кто по естеству и по самой истине есть Бог, и единосущного Ему Отца. И опять, как человек, вступает в единение посредством Церкви.

(24). Боящиися Господа, восхвалите Его; все семя Иаковле, прославите Его. Поелику Церковь состоит из язычников и иудеев, то тех и других возбуждает к песнословию, называя Иаковом и Израилем одних по прародителю, а других по добродетели, которая достаточна, чтобы также украсить, как и род. Так, в обычай было именовать иудеями и приступавших к Закону из язычников. Этому учит нас история Деяний. Ибо божественный Павел в речи своей к народу говорил так: мужие израильтяне и боящиися в вас Господа (Деян. 13, 16).

(25). Яко не уничижи. Единородный ясно показывает Свои ради нас заслуги.

(26). От Тебе похвала Моя. Похвалою называет славословия. Можно в этом видеть и то прославление Отцем, когда npиuдe свыше глас: и прославих, и паки прославлю (Ин. 12, 28). Или, как Я соделал Тебя ведомым для человеков, так, без сомнения, и Ты соделаешь, чтобы воздавалась Мне та же честь, то глаголя: Сей есть Сын Мой (Мф. 3, 17), то являя о Мне Петру (Мф. 16, 17) и прочим. Молитвы Моя воздам. В божественном Писании молитвою называется обетование. Посему, исполнение послушания Отцу, в каком пребыл Сын даже до смерти по плоти, можно также принять за исполнение возданной Им Отцу молитвы.

(27). Ядят убозии и насытятся. Этим выражается провозглашение призвания язычников.

(28). И поклонятся пред Ним вся отечествия язык. Хотя Он, как Бог, есть Царь всех, но говорится, что будет царствовать над теми, которые на земле, потому что их обратит от демонской прелести к вере в Него, к благодарности и правде.

(29). Яко Господне есть царствие, и Той обладает языки. Бог не иудеев только Бог, как они думают, но Творец всего человеческого естества. Это говорит и Апостол: или иудеев Бог токмо, а не и языков? ей и языков. Понеже един Бог, иже оправдит обрезание от веры, и необрезание верою (Рим. 3, 29, 30).

(30). Ядоша и поклонишася вcu тучнии земли, то есть, вкусили духовной пищи. Тучными же называет их по питательности божественных словес. Пред Ним припадут вcu низходящии в землю. Это говорит, потому что верующие преклоняют пред Ним колена. Но это были уверовавшие древле. Низходящии в землю, т. е. впадшие в гибель и тление, потому что не видели Господа.

И душа Моя Тому живет. (31) И семя Мое поработает Ему. Ибо свята и непорочна была жизнь, которую Христос совершил на земле с плотию. Ибо Он один не сотворил греха, хотя соделался подобен нам, и принял на Себя грехолюбивую плоть. Под семенем же Божиим можно разуметь тех, кого призвал Он чрез веру. Возвестит Господеви род грядущий. И это возвещает о язычниках.

(32). Людем родитися имущим, яже сотвори Господь. Это подобно сказанному: не от крове, ни от похоти плотския, но от Бога родишася (Ин. 1, 13).

22

Псалом Давиду.

Содержание: Предложенный псалом воспевается от лица язычников, которые восхищены тем, что пасет их Господь, и описывают также таинственную трапезу, какую предложил им Сам пасущий их.

(1). Господь пасет мя. Величаются о Господе пасомые Им.

(2). На месте злачне, тамо всели мя. Т. е. поселил меня на зеленеющей пастве, разумеет же паству мысленную. На воде покойне воспита мя. Под водою покойною можно разуметь воды святого крещения, как очищающие от греховного бремени. Даровал же мне это, порадев прежде всего о душе, и возвратив ее с распутья, чтобы идти мне путем прямым.

(3). Душу мою обрати. К Себе возвратив душу мою из диавольского плена, путеводствовал к заповедям Своим, — от смерти в жизнь. Как издавна презиравши собственную свою душу, и восстановленный в силах своих упомянутою пищею, и возвращающийся от смерти, говорит: душу мою обрати на стези правды, т. е. к евангельским догматам.

(4). Аще и пойду посреде сени смертныя. Как бы обращает речь к Отцу. Самого же Христа называет жезлом силы, жезлом славным, жезлом величия. Как вразумляет жезл, так деятельная жизнь учит умерять страсти. Жезл Твой и палица Твоя, та мя утешиста. Разумеет самого Христа, а также и сказанное: жезл силы послет ти Господь от Сиона (Пс. 109, 3), и жезл крепости и жезл славен (Иер. 48, 17). Жезл — сила вразумляющая, а палица — помощь, оказываемая в утешении.

(5). Уготовал ecu предо мною трапезу. Разумеет трапезу таинственную. Умастил ecu елеом главу мою. И этим означается таинственное помазание. И чаша Твоя упоявающи мя. Опять разумеет таинственное веселие. И милость Твоя поженет мя вся дни. Ибо причастившиеся всего сказанного выше всегда будут в милости Божией, и даже вселятся в дом Господень.

23

В конец, псалом Давиду, единыя от суббот.

Содержание: Настоящий псалом проповедует о вознесении Господнем, о преподаянии учения язычникам, и о том, как они соделаются достойными небесных селений.

(1). Господня земля и исполнение ея. В настоящих словах проповедуется царство, какое восприяло над язычниками пришедшее единородное Божие Слово.

(2). Той на морях основал ю есть. Чтобы не подумал кто из врагов, будто бы земля была во власти сатаны и ныне только воцарился над нею Христос, показывает для сего, что Христос есть творец ее, а вместе дает разуметь силу Его из того, что такую громаду земли утвердил на водах. И на реках уготовал, т. е. устроил, ю есть. Ибо и Церковь тогда приемлет крепость, когда среди треволнений пребывает незыблемою в вере. Уготовал же на реках, чтобы и реки имели себе невозбранно исход, а горы и леса отделены были животным, поля же и равнины определены для жилищ и возделывания людям.

(3). Кmo взыдет на гору Господню? Изложив учение о вере, изъясняет и учение о делах, чтобы мы слушающие приобретали себе истинное наследие тем и другим.

(4). Неповинен рукама и чист сердцем. Об этом сказано в псалме четырнадцатом. Иже не прият всуе душу свою. Суетностью называет высокоумие. И не клятся лестию искреннему своему.

(5). Сей приимет благословение. И таковому-то, неповинному руками, чистому сердцем, и не клявшемуся лестью, дает обетование, что приимет от Бога дары, т. е. благословение и милость.

(6). Сей род ищущих Господа. Разумеет род, сохранивший сказанное выше.

(7). Возмите врата князи ваша. Ангелы, служащие на земле Спасителю, при вознесении Его, дают знать небесным Силам, чтобы отверзли врата.

(8). Кто есть сей Царь славы? Вопрошают горние Силы, изумевая пред чудесами домостроительства. Господь крепок и силен. Силы же дивятся тому, что видят Его во плоти, одушевленной душою разумною. Потому и вопрошают: кто есть Сей Царь славы? (10) Господь сил, Той есть Царь славы. Восшедшие с Господом Ангелы открывают горним Силам тайну, что поправили врагов мысленных, Той есть Господь сил.

24

Псалом Давиду.

Содержание: В предлагаемом псалме вводится лице каждого из званных, т. е. из всех тех, которые собраны для направления их к жизни духовной. И этот же псалом произносится от лица целого народа, который просит об избавлении его от плена. Слова псалма сего прилично произносить во время мученичества.

(1). К Тебе Господи воздвигох душу мою. Говорят это, как обратившиеся уже от идолослужения.

(2). Ниже да посмеютмися врази мои, и именно враги мысленные.

(3). Ибо вcu терпящии Тя не постыдятся, то есть, все возложившие уже упование на Бога и соделавшиеся славными. Поелику возымел упование, то и утверждает смело, что получит испрашиваемое в молитве. Да постыдятся беззаконнующие вотще. Это говорит о пребывающих еще в идолослужении.

(4). Пути Твоя Господи скажи ми. Разумеет евангельские догматы.

(5). Настави мя на истину. Говорит это, как не достигший еще истины.

И научи мя, яко Ты ecu Бог Спас мой. Если так молится пророк, как бы не познавший еще путей Господних, не научившийся ходить стезями Господними, не наставленный на истину Божию и не наученный тому, что должно знать о Боге, как о Спасителе; то кого не устрашить сказанное: горе, иже мудри в себе самих, и пред собою разумни (Ис. 5, 21)?

(7). Грех юности моея и неведения моего не помяни. Юностью именует безумие; а явным безумием было время их идолослужения. В ином смысле разумеет грехи народа в Египте; потому что и там служили идолам. Итак, не помяни ныне тех грехов, но яви человеколюбие, как был Ты человеколюбив и милостив тогда к неведущим. Ради благости Твоея Господи. Умоляю сподобить меня сего, не по моему достоинству, но по Твоему человеколюбию.

(8). Сего ради законоположит согрешающим на пути. Просветит грешников, покажет согрешающим путь.

(10). Вси nymиe Господни милость и истина. Ибо постоянно питающиеся божественными словесами в точности познают из них, что все домостроительство Спасителя Христа Бога нашего срастворено милостью и истиной. Приносящим покаянье, в чем прегрешили, дарует Он милость и прощение, и непобедимых подвижников добродетели прославляет и венчает, произнося о них суд с истиною; а на живших беззаконно и не принесших покаяния по уставам истины налагает наказания.

(13). И семя его наследит землю; разумеет дела, послужившие ему к тому, чтобы наследовать мысленную землю. Соделаются же они семенем мужей добрых, под которыми разумеет рожденных по Богу.

(14). Держава Господь боящихся Его, и завет Его явит им, т. е. завет евангельский. Что же явит, как не путь спасения? Ибо все законоположение Божие направлено к тому, чтобы добрым доставить наслаждение тем, что вожделенно для них. Cиe-то, говорит, явит им, то есть: введет их в наслаждение вожделенным для них.

(17). Скорби сердца моего умножишася. Отовсюду окружен я многими скорбями. Поэтому, cиe уничижение и бедствие уравновесив с беззакониями моими, даруй мне оставление и прощение грехов. От нужд моих, угнетающих меня, изведи мя.

(18). Виждь смирение мое и труд мой. Ибо не должно быть нам нерадивыми и недеятельными, полагаясь на милость Божию, но надлежит и от себя привнести труды дел.

(19). Виждь враги моя, яко умножишася. Преклоняет Бога к милости неправдами врагов.

(21). Незлобивии и npaвиu прилепляхуся мне. И это свойственно добродетели — гнушаться общением с людьми худыми, иметь же сообщниками и друзьями уважающих правду и соблюдающих прямоту. Так поступал и пророк (как говорит о себе), в той мысли, что чествует тем Владыку.

25

В конец, псалом Давиду.

Содержание: Вводится лице уверовавших во Христа, которые отрицаются и сильно противятся участвовать в сонмище иудеев, собравшихся на Господа и на Христа Его.

(1). Суди ми Господи, яко аз незлобою моею ходих. Незлобою называет неучастие в злонамеренности и безрассудстве иудеев. И на Господа уповая не изнемогу. Буду иметь твердую опору, на Тебя возложив надежду спасения.

(2). Искуси мя Господи, и испытай мя. Если изведаешь глубины души моей, то найдешь, что все попечение ума моего возлагаю на Твою одну милость. Поступая же так, благоугоден буду пред Тобою, возлюбив истину Твою.

(4). Не седох с сонмом суетным. Пред Ведущим испытывать сердца явственно отрицается от сонма беззаконнейших правителей народа иyдейского.

(6). Умыю в неповинных руце мои. Буду, говорит, чист от скверных дел их. И обыду жертвенник Твой, Господи. В этих словах ясно проповедует словесное служение.

(8). Господи, возлюбих благолепие дому Твоего. Благолепие дома — украшающиеся в Церкви богочестием. Желаю, говорит Псалмопевец, видеть божественный дом, в котором сияет благодать Твоя.

(9). Да не погубиши с нечестивыми душу мою. Молится не подвергать его казни, какая ожидает иудеев.

(10). Ихже в руку беззакония, десница их исполнися мзды, оттого что или сами за дары извращают правду, или дарами подкупили предателя. Или поелику похищали беззаконно, то чрез это десницу свою исполнили мзды.

26

Псалом Давиду прежде помазания.

Содержание: Псалом этот содержит в себе предуведомление об участи врагов, понятное уже из того, что, приял Давид от Бога, и с исповеданием соединенное испрашивание вторичных благ. Слова же: прежде помазания, означают, что Давид Божественным Духом провидев, как он, хотя будет помазан в Царя, однако же впадет в искушения, препоясывает чресла мужеством и достаточно укрепляет себя, чтобы противостать опасностям.

(1). Господь просвещение мое и Спаситель мой, кого убоюся? Доверившись свету Господню, превозмогает сопротивные силы, и говорит: просвещаемый Тобою, презираю всех враждующих против меня.

(2). Внегда приближатися на мя злобующим. Приступали они с желанием погубить, но сами потерпели, что надеялись сделать.

(4). Еже жити ми в дому Господни. Святолепно было прошение и достойно того, чтобы исполнил его Бог. Зрети ми красоту Господню. О том молюсь, чтобы там всегда жить мне, так как там приобрел я спасение.

(5). На камень вознесе мя. Павел ясно утверждает, что камень есть Христос (1 Кор. 10, 4).

(6). Пою и воспою Господеви. Ясно возвещает служение воспевающего: свят, свят, свят.

(7). Услыши Господи глас мой. То есть, благодарю Тебя за прошедшее, умоляю о последующем.

(11). Законоположи ми Господи в пути Твоем. Молится, чтобы открыт был ему закон евангельский; ибо он есть путь правый.

(12). И солга неправда себе, т. е. изнемогла неправда, от которой терпели мы.

(13). Верую видети благая Господня на земли живых; разумеет горний Иерусалим.

27

Псалом Давиду.

Содержание: Давид воспевает настоящий псалом от лица уверовавших во Христа, прошением своим призывая в помощь Бога. А также в псалме заключается проклятие безрассудству иудеев, и молитва об отлучении от злой их части.

(1). К Тебе Господи воззову; да не уподоблюся низходящим в ров. Божественному Писанию обычно рвом именовать ад.

(3). Не привлецы мене со грешники. Грешниками называет народ иудейский, по сказанному иудеям Спасителем: аще не имете веры, яко Аз есмь, умрете во гресех ваших (Ин. 8, 24). Они же суть и делающие неправду, потому что убили неповинного и праведного, кого Закон запрещал убивать. Глаголющими мир с ближними своими. Говорит это потому, что, называя Спасителя учителем и благим, замышляли против Него зло.

(5). Яко не разумеша в дела Господня. То есть, не захотели приять собственного своего спасения.

(7). И процвете плоть моя. Этим ясно проповедует Воскресение.

(8). И защититель спасений Христа. Христом, называет здесь людей, помазанных на царское священие. Итак, говорит, сам Господь защитит и спасет Им и для Него помазанных.

(9). И упаси я, и вознеси я до века. Ибо сам Он пасет нас, вместо Себя и как Себя самого послав нам Утешителя, а также возносит нас, т. е. являет высокими в будущие и бесконечные веки.

28

Псалом Давиду, исхода скинии.

Содержание: Настоящий псалом поется по отвержении израильтян и по введении на место их язычников. Это показывает и надписание: исхода скинии, ясно указывающее нам на исшествие израильтян.

(1). Принесите Господеви сынове Божии. Сынами Божиими именует святых Апостолов, потому что научил их говорить: Отче наш, иже ecu на небесех (Мф. 6, 9). Принесите Господеви сыны овни. Под именем сынов овних разумеет тех, которые Апостолами из народа иудейского призваны к вере в Господа, или тех, которые уверовали из язычников, так как рождены они от отцев неразумных. Принесите Господеви славу и честь. Славу приносит Господу, кто благотворит, по сказанному: яко да видят ваша добрая дела, и прославят Отца вашего (Мф. 5, 16); а также приносить честь, кто упражняется в добрых делах, по сказанному: чти Господа от праведных твоих трудов (Прит. 3, 9).

(2). Поклонитеся Господеви во дворе святем Его. Этим дается нам ясное повеление, что не должно покланяться вне Церкви; сказано же это по причине иномысленных сборищ. Итак, поклонение должно быть не вне Церкви, но в самом дворе Божием. Не вымышляйте себе, говорит, особенных дворов и собраний. Один есть святый Божий двор. Под именем двора можно еще разуметь восшедших в небесное жительство.

(3). Глас Господень на водах. Водами называет множество спасаемых водами. Воды суть святые, потому что реки истекут из чрева их (Ин. 7, 38), т. е. духовное учение, которым напояют они слушающих. На таких-то водах Господь. Но, по сказанию истории, и Илия после бездождия слышал глас вод многих. Разумеет же и глас Бога и Отца на Иордане вещающий: Сей есть Сын Мой возлюбленный (Мф. 3, 17), и сей-то глас уподобляет грому.

(5). Глас Господа сокрушающего кедры. Кедрами в этих словах обозначает сопротивные силы. И стрыет Господь кедры Ливанокии. Кедрами Ливанскими называет именитых в народе иудейском; потому что в божественном Писании Ливаном часто называется Иерусалим.

(6). И истнит я яко тельца Ливанска. Телец означает жертвенник. И возлюбленный яко сын единорожь. Возлюбленный сонм Апостолов сделался сыном единорогов. Единороги суть святые пророки и патриархи, а сыны их — святые Апостолы: потому что в едином Боге имели рог и силу.

(7). Глас Господа пресецающего пламень огня. Разумеет то обетование, какое дал святым, говоря: аще сквозе огнь пройдении, пламень не опалит тебе (Ис. 43, 2).

(8). Глас Господа стрясающего пустыню. Сотрясающим и здесь названо повсюду слышимое, как и в словах: вшедшу Иисусу потрясеся весь град (Мф. 21, 10). Пустынею же именует Церковь из язычников, которая не имела древле ведения о Боге. И стрясет Господь пустыню Каддийскую. Кадис толкуется: святая; разумеется же святая Христова Церковь.

(9). Глас Господень свершающий елени, и открыет дубравы. Елени суть святые; а свершающий значит приуготовляющий; потому что Он уготовал и послал святых Апостолов, по сказанному: шедше научите вся языки (Мф. 28, 19). Дубравами именует Церковь, потому что древле была матерью древ бесплодных. И в храме Его всякий глаголет славу. Господь уготовал и послал святых Апостолов, чтобы обратили в бегство демонов и привели язычников к познанию Бога.

(10). Господь потот населяет. Потопом называет множество уверовавших, по сказанному: наполнится вся земля ведения Господня, якоже вода многа в мори покрыет (Авв. 2, 14). И сядет Господь Царь во век. Это подобно сказанному: поклонится всяко колено (Ис. 45, 23).

(11). Господь крепость людем своим даст. И это подобно сказанному: вся могу о укрепляющем мя Христе (Флп. 4, 13). Господь благословит люди Своя миром. А это подобно сказанному: мир Мой даю вам, мир Мой оставляю вам (Ин. 14, 27).

29

(1). Псалом песни, обновления дому, в конец, Давиду.

Обновление дома, или Церкви, бывает, когда, по истлении внешнего нашего человека, обновляется внутренний.

Содержание: Давид воспевает этот псалом по освобождении от греха, и как бы по обновлении покаянием души своей, которая издавна была домом Духа Святого. Воспевает также, принося благодарение об отпущении греха, молясь о том, чтобы пребывать безопасным от грехов в будущее время, и преподавая урок другим, если когда случится что-либо подобное, возносить молитвы Богу.

(2). Вознесу тя Господи, яко подъял мя ecu. (4). Спасл мя ecu от низходящих в ров. Рвом называет ад.

(5). И исповедайте память святыни Его. Памятуя Божие человеколюбие, должны мы возносить песнопения.

(6). Яко гнев в ярости Его; не потому что хочет гневаться, но потому что всякий грехом своим навлекает на себя гнев; ибо воля Его есть жизнь. Вечер водворится плачь. Этими словами означается благоуспешность покаяния. Ибо нет такого множества грехов, которого бы покаяние не пременило скоро в радость.

(7). Аз же рех во обилии моем: не подвижуся во век. Объясняет причину падения. Поелику, говорит, во время благоденствия думал я о себе много; то за это самое и приведен в смущение. Случилось же со мною это, не потому что Ты навел меня на то, но потому что отвратил только от меня лице Свое. Итак, поелику без Твоей силы не можем и стоять, то соделай, чтобы исполнять мне волю Твою и чтобы снова воссияла лепота души моей. Такую надежду имели и Адам, живя в раю до обольщения, и Езекия, победив ассириянина, чему ясно учит книга Паралипоменон, говоря, что вознесеся сердце Царя Езекии (2 Пар. 32, 25).

(9). К Тебе Господи воззову. (10). Кая польза в крови моей, внегда сходити ми во истление. Умоляю извести меня из рва, ибо не исповестся Тебе персть. В том, чтобы сойти мне во истлениe, нет никакой пользы ни мне, ни другим. И меня лишаешь Ты жизни, и другие нимало не приобретут от меня спасения. А если услышишь глас мой, обратишь плач в радость, препояшешь меня веселием: то мне немалая будет в этом польза; ибо, восприяв прежнюю славу мою, во славе, а не с порочною совестью, возглаголю к Тебе. Это-то означает слово: (13) не умилюся.

(12). Растерзал ecu вретище мое, и препоясал мя ecu веселием. Вретищем наименовал плач, потому что во время плача обычно облекаться во вретище. Вретище означает порок и невежество, потому что для вретищ берутся волосы козлов, поставляемых ошуюю (Мф. 25, 33), и молодого козла, отпускаемого в пустыню (Лев. 16, 10).

30

(1). В конец, псалом Давиду, изступления.

Содержание: Давид воспевает предложенный псалом, как бы находясь еще в покаянии за грех и желая освободиться от него; верочем, и как бы уже услышанный, воссылает благодарение и описывает, что было с ним во время покаяния. Слово же «изступления» означает не иное что, но самый грех, от которого душа как бы исступила от здравомыслия; почему и не надеялась уже, что будет снова принята, но ясно говорила: (23) аз же рех во изступлении моем: отвержен есмь от лица очию Твоею.

(2). На Тя Господи уповах... (3) Приклони ко мне ухо Твое. Поелику вопль наш не достигает в высоту, то, по снисхождению ко мне, приклони ухо Твое.

(5). Изведении мя от сети сея, юже скрыша ми. Ибо злоумышлявшие против души его уловили его. Чем же? Грехом.

(6). Избавил мя ecu, Господи Боже истины. Как услышанный уже, говорит это.

(7). Возненавидел ecu хранящия суеты вотще. Суетами называет развлечения настоящей жизни, занимаясь которыми трудимся над суетою. За хранящим суеты идет во след тщета.

(8). Возрадуюся и возвеселюся, поправ печаль и прочие страсти.

(9). И неси мене затворил в руках вражиих, т. е. не предал врагам. Поставил ecu на пространне нозе мои. Освободил Ты меня от скорби, даль мне покой и простор.

(10). Смятеся яростию око мое, душа моя и утроба моя. Как оком называет ум в душе, так утробою память в душе, в которую как в утробу влагаем разумную пищу. Душа моя и утроба моя. С раздражением и великим гневом отвратил я око свое от народа иудейского.

(11). Яко исчезе в болезни живот мой. Выражает озабоченность сердца. Скудость в самом необходимом истощила тело мое, потому что Сива и Верзеллий принесли Давиду пшеницу, и ячмень, и муку, и боб, и чечевицу, и мед, и многое иное, также ковры и постели, принесли же это и снеди для народа, говоря, что народ страждет голодом и изнемог от жажды в пустыне. И лета моя в воздыхании, то есть, проводил я годы свои, воздыхая по причине бедствий. Изнеможе нищетою крепость моя. Обнищав, лишаемый помощи Твоей за грех, изнемог я. И кости моя смятошася. Костями называет душевные силы.

(12). От всех враг моих бых поношение. Враги мои, говорит, поносили меня; знаемые мои боялись меня, и видящие бежали от меня; потому что великое показал я покаяние, изнуряя себя во вретище и пепле, день и ночь проливая слезы, а потому, когда бежали они, был я в забвении, как действительно мертвый, казался подобным сосуду погубленному. Выражение же: от всех — не имеет значения паче всех, но значит: поносим был всеми, т. е. врагами. Так говорит и Акила: для всех врагов моих сделался поношением.

(13). Мертв же от сердца, кто лишен добродетелей.

(14). Яко слышах гаждение многих живущих окрест. Гаждением называет злоумышление, и говорит, что враги окружали его, злоумышляя против него. Прияти душу мою совещаша. (15) Аз же на Тя Господи уповах. Пленяя душу, пленяют сердце; потому что раздражительностью и похотением умерщвляют ум.

(16). В руку Твоею жребии мои. Хотя враги злоумышляют, совещаваясь уловить душу мою, но жребии мои сохранены в руках Твоих, и Ты воздашь мне их во время свое, потому что на Тебя уповаю. Посему и прошу избавить меня от врагов в настоящее время. Хотя враги, собравшись, замышляют мне смерть, но я знаю, что Ты Бог и охранитель мой. Избави мя из руки враг моих, и от гонящих мя. Бегай лукавства, говорит Апостол (Деян. 3, 26). Хотя преследует тебя лукавство, и именно — преследуют и прелюбодеяние, и любостяжательность, и раздражительность, и гнев, однако же прочее пусть остается назади.

(17). Просвети лице Твое на раба Твоего: спаси мя милостию Твоею. С Твоим пришествием тотчас прекратится все скорбное. Это единственный способ моего спасения, если просветишь лице Твое.

(18). Господи, да не постыжуся, яко призвах Тя. Из этого познаем, как велика разность между грехом и нечестием. Посему, великий Давид умоляет, как его самого освободить от стыда причиненного грехом, так со стыдом предать смерти живущих в злочестии.

(19). Немы да будут устны льстивыя. Умоляю о том, чтобы онемели враги. А это будет, если просветишь лице Твое.

(20). Коль многое множество благости Твоея, Господи! Как просвещенный уже Духом приносит благодарение за будущее. Давиду же обычно для выражения изумления речение «коль» употреблять нередко в значении весьма. Великая благость Твоя, какую сберегаешь и хранишь для нас. Ибо речение «скрыл ecu» употреблено вместо «сохранил», как и в сказанном: скры мя в селении Своем (Пс. 26, 5). Вместо же «сохранил», сказано: скрыл ecu, потому что сокрытое хранится. Соделал ecu уповающим на Тя, т. е. сделал в надлежащее время.

(21). Скрыении их в тайне лица Твоего. Лице Твое бывает покровом уповающим на Тебя. От мятежа человеческа, покрыении их в крове от пререкания язык. Как бы покровом покроешь их, так что не повредят им вооружающиеся на них словом, и не уловят их нападающие самым делом.

(22). Благословен Господь, яко удиви милость Свою во граде ограждения. Чрез меня, говорит, прославился Бог; потому что, когда вокруг меня стояли тысячи врагов, и покушались, наподобие великого града, осаждать мою душу, Страж мой, оградив меня оплотом, явил чудную милость Свою.

(23). Аз же рех во изступлении моем: отвержен есмь. Когда я уничижал себя в бывшем со мною исступлении, когда смятеся яростию око мое, тогда сокрушался я, как отверженный за грех мой. Но хотя и сказал я это, однако же Ты, Человеколюбец, не отринул служителя Твоего.

(24). Возлюбите Господа вcu преподобнии Его. Обращает речь к другим, оказанными ему благодеяниями призывая и убеждая и иных к исповеданию. И воздает излише творящим гордыню. Хотя и долготерпит гордым Господь, но и воздает излише творящим гордыню.

31

Псалом Давиду, разума.

Содержание: Давид, изображая великое свое злострадание, какое претерпевал во время покаяния, ублажает сподобившихся оставления грехов банею пакибытия. Псалом надписан псалмом «разума», потому что в нем особенно имеют нужду люди, которые, по сильной преклонности к страстям, уподобились коням и мскам.

(1). Блажени, ихже оставишася беззакония, и ихже прикрышася греси. Оставление беззаконий приобретается крещением, прикрываются же грехи горьким покаянием.

(2). Блажен муж, емуже не вменит Господь греха, ниже есть во устех его лесть. Ибо истинно блажен тот, кто к святому крещению приступает всем сердцем. А неискренне приемлющий крещение не только не получает оставления грехов, но еще будет осужден. Речение «яко» должно быть соединяемо с словом: обетшаша, чтобы речь была в таком порядке: (3) яко обетшаша кости моя от еже звати ми весь день, умолчах, будучи уже не в состоянии издавать глас. О чем же взывал он, как не о том, что испрашивал себе прощение во грехе?

(4). Яко день и нощь отеготе на мне рука Твоя. По благости Твоей сильно вразумлял Ты меня, вразумлением сим обращая меня ко спасению. Вoзвратихся на страсть, егда унзе ми терн. Терном называет грех. Смысл же речи таков: поелику грех вонзен был в душу мою, то я бедствовал.

(5). Беззаконие мое noзнax. Показывает самый образ исповедания. Рех, исповем на мя беззаконие. Сказано: праведник себе самого оглаголник в первословии (Прит. 18, 17), и: глаголи ты грехи твоя прежде (Ис. 43, 26).

(6). За то помолится к Тебе всяк преподобный, За прощенный мне грех будет молиться Тебе всякий из преподобных. Этим или подает ту мысль, что для всех будет он образцом покаяния, или как бы пророчествует, что по исполнении времен все народы от лица Давидова принесут. исповедание о грехе его. Обаче в потопе вод многих к нему не приближатся. Кающегося, говорит, не потопит множество искушений.

(7). Ты еси прибежище мое. Сказав о грехе изложенное выше, умоляет освободить его от бедствий, постигших за грех. И получает на это ответ; ибо человеколюбивый Господь говорит ему: (8) вразумлю тя, и наставлю тя на путь сей. Молящемуся об избавлении от врагов Бог ответствует, обещая водить его путем правым.

(9). Не будите яко конь и меск, имже несть разума. Учит грешников — не предаваться неразумным страстям. Браздами и уздою челюсти их востягнении. Речь обращена как бы ко Господу, а смысл сказанного таков: тех, которые не хотят принести покаяния, обрати к Себе как бы некоею уздою.

32

Псалом Давиду, не надписан у Еврей.

Содержание: В этом псалме уверовавших уже во Христа учит восхвалять своего Владыку, открывая им вместе превосходство могущества Его, а именно, что Он избавитель всех, что Он Господь, что Он уничижает лукавых и рассыпает советы их, а уповающих на Него спасает.

(1). Радуйтеся праведнии о Господе... (2) Во псалтири десятоструннем пойте Ему. Десятострунным псалтирем называет тело, потому что имеет пять чувств и пять душевных деятельностей; ибо в каждом чувстве обнаруживается особенная деятельность души.

(3). Воспойте Ему песнь нову. Ясно говорит, что закон Моисеев возымел конец.

(4). Яко право слово Господне, т. е. слово евангельское. И вся дела его в вере. Должно веровать тому, что совершено Им боголепно.

(5). Любит милостыню и суд Господь. Этого требует от верующих в Него. Посему, любит милость к кающимся, но любит и суд на непреклонных. Подобно сему и Исаия говорит Богу: милость Твоя на мерилех (Ис. 28, 17); потому что и милостыню подает Он с судом, весом и числом возмеряя по достоинству каждого. Милости Господни исполнь земля. Начинает доказывать, что Господь есть Творец всей твари и во-первых земли, которую исполнил милости, и которая не могла бы иначе и стоять, не быв ею исполнена. Конечно же, не состоялись бы и небеса, а равно и силы их, т. е. силы божественные и разумные, если бы не были поддерживаемы Словом Его.

(6). Словом Господним небеса утвердишася. Здесь открывается учение о Святой Троице. И Духом уст Его вся сила их. Устами Божиими называет Духа Святого, ибо Им глаголавшие пророки говорили: уста бо Господня глаголаша сия (Ис. 1, 20).

(7). Собираяй яко мех воды морския. Призывает воду морскую и, как бы в некоем мехе, содержит ее в облаках, как сказано и в другом месте: призываяй воду морскую, и разливаяй ю на лице всея земли (Ам. 5, 8). Полагаяй в сокровищах бездны, то есть бездны запечатлевает как бы в сокровищницах, чтобы излившись не потопили сушу.

(8). Да убоится Господа вся земля. Земля да не воздает более чествования демонам. От Него же подвижутся вcu живущии по вселенней. Живущие по вселенной люди, слыша о Нем, подвигнутся из прежнего своего состояния, в котором служили они идолам, и покорятся Создателю своему.

(9). Яко Той рече, и быша: Той повеле, и создашася. Бытие указывает на существенное в разумных тварях, а творение означает пременение их от худшего в лучшее. Темже аще кто во Христе, нова тварь. (2 Кор. 5, 17).

(10). Господь разоряет советы языков, разумей народы духовно. Отметает же мысли людей, и отметает советы князей. Ибо безуспешными соделал злоумышления всех иудеев, воскреснув в третий день. А cиe-то и было, чего Он хочет и что во век пребывает.

(11). Помышления сердца Его в род и род. Разумеет те определения, какие совещавает для настоящего и будущего века. Помышления Божии суть целесообразные распоряжения, а сердце Боже — сокровенность сущности.

(12). Блажен язык, емуже есть Господь Бог его. В этих словах именует блаженными верующих во Христа.

(13). С небесе призре Господь. Сказал: призре, да не подумает кто, будто бы Господь не знает дерзких предприятий человеческих.

(14). От готового жилища Своего, то есть уготованного, украшенного. Ибо как бы в жилище Богу назначено небо.

(15). Создавый на едине сердца их. Один Бог знает сердца человеческие. Потому и Спаситель сказал иудеям: вскую вы мыслите лукавая в сердцах своих (Мф. 9, 4)?

(18). Се очи Господни на боящияся Его. Очами Господними именуется Господня всевидящая сила, или нередко Сын и Дух, так что Отец светов как бы посреди двух Светов.

(19). И препитати я в глад, то есть, во время гонения, когда не будет духовной пищи, сам Господь препитает их Духом Святым.

(20). Душа же наша чает Господа. Представляются в пример, как показавшие уже упование на Господа.

33

(1). Псалом Давиду, внегда измени лице свое пред Авимелехом, и отпусти его, и оеиде.

Содержание: Давид, спасаясь бегством от Саула, пришел к Авимелеху, и на вопрос Авимелехов о причине пришествия, не признался в своем бегстве, сказал же, что прислан Саулом просить меча Голиафова. И поелику иное говорил, а иное думал, то в надписании псалма сказано: измени лице свое. Воспевает псалом сей народу новому, преподавая учение о духовном и евангельском служении.

(2). Благословлю Господа на всякое время... (3) О Господе похвалится душа моя. Если и оказываюсь достойным похвалы, потому что обрелось нечто доброе в делах моих; то восписать это должно не мне, но Богу. Он соделал меня известным, Он соделает меня и достославным. Да услышат кротцыи, и возвеселятся. Да возвеселится всякий праведник, услышав о спасении, какое соделано мне Господом; потому что спасает Он уповающих на Него. Псалмопевец не довольствуется тем, чтобы песнословить одному, но причастников кротости делает причастниками и песнопения.

(4). Возвеличите Господа со мною, и вознесем имя Его вкупе. Как бы не имея достаточных сил возвестить величие Божие, просит, чтобы и другие приступили к тому же и содействовали ему.

(6). Приступите к Нему и просветитеся. Укрепившись в уповании тем, что уже получил, и других возводит к тому же.

(7). Сей нищий воззва, и Господь услыша и. Из того, что было со мною, научитесь возлагать упование на Бога всяческих; ибо меня, который был человеком незначительным и пастырем овец, удостоил Он Своего пpoвидения и явил победителем врагов.

(8). Ополчится Ангел Господень окрест боящихся Его, и избавит их. Это согласно с словами Апостола; ибо об Ангелах говорит он: не вcu ли суть служебнии дуси, в служение посылаеми за хотящих наследовати спасение (Евр. 1, 14)? Так молится и блаженный Иаков: Ангел, иже мя избавляет от всех зол моих (Быт. 48, 16). Так и патриарх Авраам говорил дивному рабу своему: Господь Бог послет Ангела Своего пред тобою, и поймении жену сыну моему Исааку оттуду (Быт. 24, 40). Так говорит и блаженный Захария: Ангел глаголяй во мне (Зах. 2, 3).

(9). Вкусите и видите, яко благ Господь. Вкусите, говорит, истинного хлеба, сшедшего с небес. Блажен муж, иже уповает нань; потому что приимет будущую жизнь.

(11). Богатии обнищаша и взалкаша. Это — народ иудейский. Взыскающии же Господа не лишатся всякого блага, разумеет другой народ из язычников.

(12). Приидите чада, послушайте мене, страху Господню научу вас... (13) И устне твои еже не глаголати льсти. Предлагает язычникам учение, в котором первое — иметь страх Божий, второе — не осуждать брата, третье — удерживать уста от всякой льсти, четвертое — уклоняться от всякого зла и во всем стараться о добре; а сверх всего этого искать мира и держаться оного. Мир же есть Христос; а попечение о всем этом есть жизнь и дни благи.

(15). Уклонися от зла, и сотвори благо: взыщи мира, и пожени и. Сказанному: уклонися от зла — учит страх; а сему: сотвори благо — любовь. И потому, кто любит, тот выше имеющего страх.

(16). Очи Господни на праведныя, и уши Его в молитву их. За попечение о добродетели воздает великую награду — иметь зрителем Бога.

(21). Хранит Господь вся кости их. Костями называет доблести душевные, — таковы: правда, воздержание, благочестие и всякая добродетель.

(22). Смерть грешников люта; разумеет смерть душевную, за которою последуют огнь вечный, тьма кромешная, червь неусыпающий, плач и скрежет зубов; ибо грешных ожидают геенна и тьма.

34

Псалом Давиду.

Содержание: Предлагаемое в псалме говорится от лица возложившего упование на Бога и боримого невидимыми силами, или от сонма Апостолов. Вводится также лице самого Христа, описывающего, как поступили с Ним иудеи во время страдания, чтобы научить терпению и твердости терпящих нападения врагов ради Бога.

(1). Суди Господи обидящия мя, побори борющия мя. Такая речь прилична лику Апостолов. Разумеет же иудеев, которые, не имея в себе мира, воздвигают брани и восстают на Христа, Который есть мир наш.

(2). Приими оружие и щит, и востани в помощь мою. Оружием, щитом и мечем дает разуметь карающие силы, посылаемые Господом в помощь праведным.

(3). Рцы души моей: спасение твое есмь Аз. Умоляю Тебя изречь cиe душе моей, то есть, что Ты будешь помощником ей.

(4). Да возвратятся вспять. Благодеяние идущим от добродетели к пороку, если они возвращаются вспять.

(8). Да приидет ему сеть, юже не весть, и ловитва, юже скры, да объимет и, и в сеть да впадет в ню. Ибо сети обратились на главы лукавым; уловлявшие на смерть сами уловлены и предаются смерти.

(9). Душа же моя возрадуется о Господе. Итак, уготовившие сеть и составившие губительный замысел против общего всем нам Спасителя Христа, за поругание Ему приимут наказание, по сказанному нами недавно; душа же моя будет всегда вне всякой опасности, непрестанно радуясь о Боге и премного веселясь о спасении Его.

(11). Воставше на Мя свидетеле неправеднии, яже не ведях, вопрошаху Мя. С этого стиха вводится лице Христа, ложными свидетелями оговариваемого на суде архиерейском.

(12). Воздаша Ми лукавая возблагая, и безчадие души моей. Говорит это, потому что оказались они недостойными именоваться чадами Божиими. И cиe-то всего более давал знать Спаситель, говоря подобно сказанному: колькраты восхотех собрати чада твоя (Мф. 23, 37)!

(13). Аз же, внегда они стужаху Ми, облачался во вретище. Столько печалился о погибели их, что и скорбел, и тужил, и плакал, и молился о грехе их. И смирях постом душу Мою. В доказательство Своего человечества не удерживался от поста. И молитва Моя в недро Мое возвратится. Этим, может быть, выражается упорство иудеев во грехе. Им, говорит, ни малой не было пользы, потому что, по крайнему невежеству своему, как бы отвратили от себя молитву.

(14). Яко ближнему, яко брату нашему, тако угождах. Как брату, или другу, старался Я им оказывать благодеяния, желая уврачевать их. Потому и плакал о них.

(15). И на Мя возвеселишася и собрашася. И этою-то платою, говорит, воздали Мне за болезнование о них. Собрашася на Мя раны, и не познах. Наносили Мне раны, а Я не знал и не находил никакой в Себе вины.

Разделишася и не умилишася. Разделишажеся множество, как говорит Евангелист (Деян. 14, 4), одни называли благим, а другие - лукавым. И когда происходило это, не умилились они, не уразумели, против кого все это делается. Сказал же Он это, не обвиняя, но желая помощи. Когда, говорит, явишься Ты и поможешь терпящему несправедливость?

(17). Устрой душу Мою от злодейства их. Что страждет, или говорит, все это делает для нашего спасения, потому что для нас снисшел и воплотился Он, т. е. Христос.

От лев единородную Мою. Львами называет или лукавые и сопротивные силы, которые едва не рыкали на Христа, или, может быть, самих вождей иудейских. Ибо так воспоминает о них, говоря словами пророка: бысть Мне достояние Мое яко лев в дубраве: сего ради возненавидех е (Иер. 12, 8). Душу же Свою называет единородною, употребив слово «единородный» вместо «возлюбленный»; потому что единородное чадо всегда бывает в большей любви.

(19). Ненавидящии Мя туне и помизающии очима, то есть замышляющие лукавство.

(20). Яко Мне убо мирная глаголаху, и на гнев лести помышляху, говоря: Учителю благий (Мф. 19, 16), и: вемы, яко во истину учиши: не зриши бо на лице человеком (Мф. 22, 16).

(21). Разшириша на Мя уста своя. Разумеет хулы, произносимые при кресте. Реша: благо же, благо же, видеша очи наши. Как будто по их желанию кончилось дело, и Христос пригвожден к древу. Делают же это радующиеся скорби праведного.

(22). Видел ecu Господи, да не премолчиши: Господи, не отступи от Мене. Единородное Божие Слово, соделавшись человеком и не преставая быть Богом, просит судию Отца об учиненной нам демонами обиде, просить рассыпать величавость горделивых. Ибо тогда одни будут постыжены, а другие возрадуются, принося благодарение о спасении.

35

(1). В конец, отроку Господню Давиду.

Содержание: Настоящий псалом содержит в себе обвинение в гордости и обличение в злобе народа иудейского, а также песнопение во славу праведных судов Божиих, какими создал Бог поднебесную, и еще благодарение Отцу за благодеяния, явленные в Иисусе, сверх же всего этого молитву, предохраняющую от падения в гордыню.

(2). Глаголет пребеззаконный согрешати в себе. Воспитанный в злобе думает, что никто не видит сокровенных замыслов души его. Сказано: глаголет, вместо «думает» или «предполагает». Причина же такой бесчувственности в нем - неимение страха пред всевидящим Владыкою. Несть страха Божия пред очима его. Решившись однажды преступить закон, удаляет он от очей своих страх Божий, потому что страхом Господним всякий удерживает себя от худого.

(3). Яко улсти пред ним. Добровольно остается он в сем неведении, не имея охоты поверить дела свои и возненавидеть сделанное худо. Обрести беззаконие свое и возненавидети. Не помышляет и о том, что Бог обретает грех его и, обретши оный, ненавидит и грех, и согрешающего.

(4). Глаголы уст его беззаконие и лесть. Беззаконие в тех поруганиях, какие делали Христу; и лесть в том, что, намереваясь поставить Ему сети, приступали к Нему с льстивыми словами. Не восхоте разумети, еже ублажити, добровольно устранив себя от того, чтобы делать добро.

(5). Беззаконие помысли на ложи своем: предста всякому пути неблагу. Изображает неусыпность иудеев в злоумышлении на Христа. О злобе же не негодова, то есть, не возненавидел злобы.

(6). Господи, на небеси милость Твоя. Показывает, что милостью Господней созданы и существа небесные, т. е. разумные силы.

И истина Твоя до облак. (7) Правда Твоя яко горы Божия. Ты показал, что истинны и непреложны обетования, изреченные пророками. Ибо небеса означают пророков; а Ты показал, что они истинны, явив такое множество правды, что уподобляется она горам Божиим. Судьбы Твоя бездна многа. Поелику же столько у Тебя истины и правды, то не знаю, для чего долготерпишь? Судьбы Твои так же недоступны зрению, как и бездна. Как ее глубина неудобозрима людям, так недостижимо уразумение судеб Твоих. Человеки и скоты спасении Господи. Апостол, сказав о двух народах: затвори Бог всех в противление, да всех помилует, присовокупил: яко неиспытани судове Его (Рим. 11, 32, 33). Подобное этому сказано и здесь. Поелику псалмопевец намеревался поведать о спасении двух народов, которых означают человеки и скоты, и человеки означают израильтян, как наученных Законом и разумеющих лучшая (Рим. 2, 18), а скоты, как неразумные, - язычников, иудеи, наученные тайне Законом и пророками, отпали, а язычники, никогда о ней не слышавшие, приняты: то по сему самому сказал он предварительно: судьбы Твоя бездна многа. И еще: человеками называет сохранивших разумное достоинство, а скотами - преклонившихся долу к земле и питающихся земными мудрованиями. А посему призвал ко спасению не только праведных, но и грешных.

(8). Сынове же человечестии в крове крилу Твоею надеятися имут, т. е. Тебя будут иметь покровителем и помощником евангельского слова.

(9). Упиются от тука дому Твоего, и потоком сладости Твоея напоиши я. Поток сладости есть Христос, по сказанному: уклоняю на ня, яко поток наводняемый, славу языков (Ис. 66, 12). Но Он же есть и источник жизни, и свет от света.

(12). Да не приидет мне нога гордыни. Просит быть свободным от страсти. И рука грешнича да не подвижит мене. Да не подвигнет меня, говорит, от предстояния Тебе какое-либо постыдное дело.

36

Псалом Давиду.

Содержание: Псалом этот заключает в себе учение новому народу, внушая ему, удерживаться от дел лукавых и упражняться в делах добрых, и убеждая к тому и другому надеждою уготованною для добрых и наказанием ожидающим лукавых.

(1). Не ревнуй лукавнующим, ниже завиди творящим беззаконие. Советует убегать лукавства, давая знать, что конец лукавства - утрата всего доброго.

(3). И насели землю, и упасешися в богатства ея. Землею называет богодухновенное Писание, в котором богатство святых, т. е. обетования. Советует непрестанно со вниманием изучать божественные словеса, из желания тех благ, какие, по Писанию, уготованы святым.

(5). Открый ко Господу путь твой, и уповай на Него, и Той сотворит. Явно, говорит, иди угодным Ему путем.

(6). И изведет яко свет правду твою. Ибо известно, что в будущем веке, как сказал сам Господь, праведницы просветятся яко солнце (Мф. 13, 43). Свет же правды - ведениe; поелику правда есть мерило добродетелей.

И судьбу твою яко полудне - значит: признает тебя достойным света.

(7). Повинися Господеви, и умоли Его. Он покажет в будущем веке, что ты достоин света, а ты повинуйся здесь. Не ревнуй спеющему в пути своем. Не дивись, что человек беззаконный преуспевает, не бери себе в пример благоденствия, пpиoбpетaeмогo беззаконием, не ищи себе в этом поощрения делать подобное. Но если беззаконник и во всем имеет успех, не терзайся этим, и не изъявляй негодования, что лукавые остаются без наказания, даже живут счастливо, как будто некому наказать их.

(8). Престани от гнева, и остави ярость. Не смотри на благоденствие их, но ожидай конца, и увидишь гибель. Гнев есть желание наказать, а наказание есть воздаяние за зло. Не ревнуй, еже лукавновати. Несомненно знай, что упокоившие себя божественною надеждою, избравшие жизнь добродетельную, проводят ее в спокойствии и мире, постоянно наслаждаясь чистотою совести, а полагающиеся на временное благоденствие испытают скорую превратность и преданы будут совершенному забвению.

(10). И взыщении место его, и не обрящении. Это подобно сказанному: нечестивые же из корене погибнут (Иов. 4, 7).

(11). И насладятся о множестве мира. Наслаждение праведнику - множество мира и бесстрастие души при истинном ведении всего сущего.

(12). Назирает грешный праведного. Это можно понимать и о диаволе. Псалмопевец же утешает этим обидимых; ибо показывает, что беззаконный печалится и раздражается на возлюбивших жизнь спокойную, праведный же Судия посмевается его предприятию, потому что предвидит скорую его кончину.

(13). Господь же посмеется ему. Посмевается злоумышлениям грешника против праведника, зная, что назначен Им день, в который воздаст одному вечную жизнь, а другому - вечное мучение.

(14). Меч извлекоша грешницы, напрегоша лук свой... (15) Меч их да внидет в сердца их. Лукавые демоны, говорит, потерпели то самое, что замышляли сделать святым.

(16). Лучше малое праведнику, то есть, малая милость Господня выше всякого богатства в мире.

(18). Весть Господь пути непорочных, т. е. одобряет и чтит. И достояние их в век будет. Ибо воздаяния святым нетленны и вечны.

(19). Не постыдятся во время лютое. Во времена гонений, при оскудении учителей, сам Господь Духом Своим препитает верующих в Него. Или: время лютое есть время гнева на нечестивых, когда одни испытают на себе праведный суд Божий, а другие воспримут славу, честь, нетление и вечную жизнь.

(21). Заемлет грешный, и не возвратит. Грешник не воздает благодарением за то, чем облагодетельствован от Бога. Праведный же щедрит и дает. Воздает щедротами, подражая своему Владыке.

(22). Яко благословящии Его наследят землю. Это подобно тому, что сказано Аврааму: благословлю благословящии тя, и кленущии тя проклену (Быт. 12, 3).

(23). От Господа стопы человеку исправляются. Господь одобряет его прохождение деятельной жизни.

(24). Егда падет, не разбиется. Если и случится праведному поползнуться в чем-либо малом, не потерпит от сего вреда; потому что имеет опорою Бога.

(25). Ниже семене его просяща хлебы. Разумеет мысленные хлебы, а это суть божественные словеса.

(27). И вселися в век века. И наследуешь, говорит, вечные селения.

(29). Праведницы же наследят землю. Нередко упоминал, что кротким дается земля, убеждая тем вожделевать ее.

(30). Уста праведного поучатся премудрости. На языке ли, в уме ли, но должно, говорит, всюду обносить с собою словеса Божии и постоянно упражняться в изучении их. Так научившись поступать, любитель добродетели пребывает бестрепетным и непоколебимым, преодолевая покушающихся низложить его. Это сказал Псалмопевец и в первом псалме: но в законе Господни воля его, и в законе Его поучится день и нощь (Пс. 1, 2).

И язык его возглаголет суд, т. е. правосудие не судебное, но обнаруживаемое в непогрешительном и здравом суждении.

(31). Закон Бога в сердце его, и не запнутся стопы его. (32) Сматряет грешный праведного. (33) Господь же не оставит. Одно и тоже выражает различно, чтобы при многократном изучении тверже сохранилось в памяти. Говорит же, что Владыка не презрит праведного, когда злоумышляют против него лукавые, и не соизволит, когда отважатся они на что-либо подобное, но сделает, что праведник избегнет сетей. Такое промышление видел над собою Авраам при двукратном похищении Сарры, изведал его и Исаак, подвергшись той же опасности, изведал и Иаков, когда завидовали ему брат и тесть, изведал и Иосиф, когда вооружились на него ненависть и клевета. Но нужно ли пересказывать все? Любознательным нетрудно, как собрать ветхозаветные примеры, так и усматривать примеры в новом завете.

(33) Ниже осудит его, егда судит ему, т. е. во время суда над ним.

(34) Внегда потреблятися грешником, узриши. Увидишь, говорит, грешников истребленными.

(35). Видех нечестиваго превозносящася, и высящася яко кедры Ливанския. По сказанному: сень наше житие (Иов. 8, 9).

(36). И мимо идох, и се не бе. Увидев, что лукавые благоденствуют, размышлял я, как это бывает. А потом, размышляя о сем и вторично задавая себе тот же вопрос, не мог уже их увидеть: даже не в состоянии был отыскать место, на котором, казалось, стояли они.

(37). Храни незлобие, и виждь правоту, яко есть останок человеку мирну. И наказание лукавых, и останок или достояние добрых, да внушат тебе заботиться о простоте сердца.

37

(1). Псалом Давиду, в воспоминание о субботе.

Содержание: Давид воспевает этот псалом, приводя себе на память теготящее его бедствие, которому он подвергся за грех. Также просит о себе Бога - даровать ему субботство, т. е. упокоение от несчастий.

(2). Господи, да не яростию Твоею обличиши мене, ниже гневом Твоим накажении мене. Яростию и гневом Божиим именуются демоны, служащие для наказаний, и силы, служащие для возмездия. Таким образом, он умоляет, чтобы он был обличен не посредством злых сил и не чрез послание гневных ангелов, но чрез спасительные словеса. Господь наказует нас, чтобы привести к памятованию добродетели. И святой отрекается не от обличения или наказания, но от обличения и наказания с гневом и яростью.

(3). Яко стрелы Твоя унзоша во мне. Стрелами называет карательные силы. И утвердил ecu на мне руку Твою. Меня коснулась, говорит, рука Твоя, наказующая за грех.

(4). Несть исцеления в плоти моей от лица гнева Твоего. Расслаб я плотью, когда постиг меня гнев Твой. Несть мира в кocmеx моих от лица грех моих. Изнемогла сила души моей, а причиною немощи грех.

(5). Яко беззакония моя превзыдоша главу мою. Сокрушила меня, говорит, тяжесть греховного бремени. Мучит меня зловоние тех согнивших ран, которые понес я на себе, отвергнув благоразумие и поработившись неразумию, а потому, лишенный всякой отрады, непрестанно скорблю, смущаюсь, и не нахожу средств переменить печаль на радость. Яко бремя тяжкое отеготеша на мне. Самым тегостным называет сильные упреки совести, доводящие до отчаяния.

(6). Возсмердеша и согниша раны моя от лица безумия моего. Ибо всякий грех гнусен и зловонен, и если бы душа не впала в неразумие, то не потерпела бы греха. Из этого познаем свойство греха. Какое же это свойство? Конечно то, что грехи бывают с нами от неразумия.

(7). Весь день сетуя хождах. Это должно повторять тем, которые много смеются и веселятся.

(8). Яко лядвия моя наполнишася поруганий; потому что увидел, как издевались надо мною враги мои. Разумеет же врагов мысленных.

(9). Озлоблен бых и смирихся до зела. От того, говорит, вoждeления пожал я то, что поник к земле и непрестанно сетовал от мучительных болезней сердца. Посему-то, изменив деятельность пожелания, соделал его служебным Божией воле. Ибо Псалмопевец присовокупляет: рыках от воздыхания сердца моего. Бичуя совесть, принудил сердце свое к частым воздыханиям.

(10). И воздыхание мое от Тебе не утаися. Да вменится мне пред Тобою желание мое принести покаяние. Сколько есть во мне желания, вожделеваю спастись. А какое желание Христово? - совершить за нас Пасху (Лк. 22, 15).

(11). Сердце мое смятеся, остави мя сила моя. Сердцем называет рассудок. И свет очию моею, и той несть со мною. Свет очей есть Дух, воссиявший очам ума его.

(12). Друзи мои и искреннии мои прямо мне приближишася и сташа. Когда был я поражен, они противостали мне. Говорит же это об Авессаломе и Ахитофеле.

(13). И ближнии мои отдалече мене сташа. Ибо вспомоществующие ему Ангелы оставили его за грех. Ибо может быть, что и святые силы удаляются во время искушения, или для испытания, или для наказания искушаемого. И нуждахуся ищущии душу мою. Вероятно, что, когда оставили его Ангелы, сильнее стали нападать демоны. И ищущии злая мне глаголаху суетная, т. е. говорили друг другу, уготовляя мне козни.

(14). Аз же, яко глух, не слышах, и проч. Когда говорили они это, я, казалось, не слышал и не говорил, потому что грех отнял у меня дерзновение.

(16). Яко на Тя, Господи, уповах. (17) Яко рех: да не когда порадуютмися врази мои. При таком, говорит, множестве бедствеq одна у меня надежда спасения - та помощь, какую Ты мне окажешь.

И внегда подвижатися ногам моим, на мя велеречеваша. Надмеваться предо мною подал им повод грех, поколебавший ноги мои.

(18). Яко аз на раны готов, и болезнь моя предо мною есть выну. Исповедует, что с готовностью приемлет наказание, обращающее на добрый путь.

(19). Яко беззаконие мое аз возвещу, и попекуся о гресе моем. Для сего-то и делаюсь обвинителем себя самого, и приложу все попечение - возвратить себе здравие.

(20). Врази же мои живут, и укрепишася паче мене. Хотя, говорит, не бесчувствен я ко греху, а напротив того, непрестанно беспокоюсь о нем, однако же вижу, что враги мои укрепляются. Эти-то враги, не потерпев от меня никакой обиды, ставя в вину мне грех, и обращая его в предлог брани против меня, начали преследовать меня, говоря, что поступают справедливо. Я стал для них мерзок, как мертвец. Посему-то умоляю Тебя, Господи: не отступай от меня, но паче поспеши на помощь нам (22-23).

38

(1). В конец, Идифуму, песнь Давиду.

Содержание: Идифум, священный певец, увенчанный пророческим даром, возглашает песнь, вводя лице самого Давида, исповедующегося во грехе.

(2). Рех: сохраню пути моя. Явный признак утвержденного сердца. Положих устом моим хранило, внегда востати грешному предо мною, потому что окружающие его мысленные враги укоряли его за грех.

(3). Онемех и смирихся, и умолчах от благ. Укоряемый, не отвечал я укоризнами, сознавая, что лишился я благ. И болезнь моя обновися. Вместо того, чтобы отвечать ругателям, приводил я себе на память грех; и припоминание греха для сердца моего было как огонь.

(4). И в поучении моем разгорится огнь. Когда припоминал я свой грех, тогда сгорал огнем.

Глаголах языком моим: (5) скажи ми, Господи, кончину мою. Глаголах языком, т. е. тихо, шепотом, так, чтобы слово не доходило до многих. А в слове этом заключался вопрос об остальных днях. Он спрашивал, желая, знать, достаточно ли ему будет на покаяние остального времени дней его.

(6). Се пяди положил ecu дни моя, и состав мой яко ничтоже пред Тобою. Хотя и надолго, говорит, продлится жизнь моя, но пред Тобою вменится как ничто. Если тысяча лет в очах Твоих, как день один, - чем будет время одного человека? Место это Симмах перевел еще так: «вот, как пядени дал дни мои, и житие мое как ничто перед Тобою». Ты безначален и бесконечен, а наша жизнь измеряется несколькими ладонями или пядями. Этим изобразил кратковременность человеческой жизни.

Обаче всяческая суета, всяк человек живый. (7) Убо образом ходит человек, обаче всуе мятется. Если же человек ходит подобно призраку и не истинно, то справедливо наименовал его предварительно суетою, потому что не истинную проводим жизнь, но как бы в призраке и заботимся не о существенных благах. Потому и всуе мятемся. Жизнь пребывающих на земле, обращенную на мирские заботы, можно признать суетою. Или еще так: все годы жизни нашей пред Тобою - пар. Ибо Симмах вместо слова «суета» поставил «пар». Сокровиществует, и не весть, кому соберет я. Поелику живем теперь не истинною жизнью, но как бы в призраке, и заботимся не о существенных благах; то всуе мятемся, предаваясь мирским пожеланиям, и собирая сокровища, наследники которых нам неизвестны.

(8). И ныне кто терпение мое? Не Господь ли? Справедливо говорит, что имеет упование на Господа, как произнесший суд о житейских развлечениях. И состав мой от Тебе есть, т. е. мое чаяние, или мое терпение.

(9). Поношение безумному дал мя ecu. Не предай меня в поношение, потому что во мне укоряют Тебя.

(10). Онемех и не отверзох уст моих, яко Ты сотворил ecu. Укоряемый, молчал я, в точности зная, что Ты в наказание или вразумление мне определил, чтобы за это самое укоряли меня.

(11) Отстави от мене раны Твоя. Наказания, наложенные на него демонами, называет наказаниями от Бога, потому что Бог попустил потерпеть ему их за грех. От крепости бо руки Твоея аз исчезох. Многократно уже упоминали мы, что карающая сила именуется рукою Божией. Когда Бог сильно наказывает людей, наказуемый исчезает, поелику слаб он и не в силах долго противостоять ударам.

(12). Во обличениих о беззаконии наказал ecu человека. Обличая меня во грехе, вразумил Ты. Обаче всуе мятется всяк человек, т. е. живущий в беззаконии, так что имеет нужду в подобном вразумлении. (13). Моление мое внуши, то есть, услышь и прости грех прежде кончины. Ибо это означает сказанное: преселник аз есмь.

(14). Ослаби ми, да почию. Прежде кончины моей, говорит, даруй мне оставление грехов, чтобы с твердым упованием идти мне в ад. И ктому не буду. Не буду таким, каким бы мог я быть после дарованной мне Тобою свободы. Свобода же, даруемая Богом, есть бесстрастие души при истинном ведении сущего.

39

(1). В конец, псалом Давиду.

Содержание: Песнь эта приносится от лица нового народа, изъятого из рва бедствия, а потом вводится и лице Христа, объясняющего благодарным способ домостроительства. После же сего снова вводится лице уверовавших из израильтян, желающих избавиться от греха неверия и вместе описывающих бедствия, какие постигли их за неверие.

(2). Терпя потерпех Господа, и внят ми. Это подобно сказанному: в терпении вашем стяжите души ваша (Лк. 21, 19).

(3). И возведе мя от рова страстей. И что соделал для тебя? Услышав, говорит, извел из глубины греховной, освободил от сладострастия бренного тела, или из врат смерти и тамошнего тления, или от мирских развлечений. И от брения тины. Ибо во грехах, как в тине, увязают уловленные ими. Ров же страстей есть порок и невежество. И постави на камени нозе мои, и исправи стопы моя. Апостол Павел говорит, что камень бе Христос (1 Кор. 10, 4). Постави нозе мои, потому что научился я ходить путем угодным Богу, то есть, в деятельной жизни и в правых догматах.

(4). И вложи во уста моя песнь нову, пение Богу нашему, то есть закон евангельский. Ибо, достигнув бесстрастия, по обновлении дома нашего, поем песнь новую. Узрят мнози и убоятся, и уповают. на Господа, потому что проповедь распространена в целом мире.

(5). Блажен муж, ему же есть имя Господне упование его. Потом и новое нечто присовокупляет для убеждения, и говорит: действительно блаженные всех тот, кому упование - единый Бог, и кто не обратил взоры на попечение о настоящей жизни; ибо это - суета, неистовления ложная, и напрасные заботы. Целомудренное же неистовление есть такое состояние в настоящей жизни, в котором пророки казались для многих исступленными, и которым хвалясь праведник говорит: рех во изступлент моем (Пс. 115, 2).

И не призре в суеты и неистовления ложная. Итак, блаженным именует того только, кто возложил надежду на Бога, а не того, кто развлекается житейскими попечениями, которые суть и неистовление, и ложь.

(6). Многа сотворил ecu Ты, Господи Боже мой, чудеса Твоя. Дела, говорит, совершенные Тобою во время домостроительства, и многочисленны и чудны. О них и другим возвестил я. И проповедь эта пронеслась по всей поднебесной, потому и уверовавших стало бесчисленное множество.

(7). Жертвы и приношения не восхотел ecu, тело же свершил Ми ecu. Здесь вводится лице Христа, говорящего Отцу: поелику не восхотел Ты жертвы и приношения, и не благоволил принимать всесожжения, совершаемые по Закону; то (8) прииду, восприняв на Себя тело, которое сам Ты свершил Мне, потому что Дух Святый и сила Вышнего осенили святую Деву. Прииду же сотворити волю Твою. Но какая была воля Отчая, как не изъясненная самим Господом, когда сказал Он: се есть воля Пославшего Мя, да все, еже даде Ми, не погублю от Него, но воскрешу е в последний день (Ин. 6, 39)? А сказанное: в главизне книжне, толкуется так: главизною евреи называют свиток. Так Исаии, когда был он научаем таинству вочеловечения Единородного, сказано: npиими себе свиток нов, и напиши в нем писалом человечим (Ис. 8, 1). Притом же, уставы нового завета пишутся не на каменных, но на плотяных скрижалях, как говорит Господь чрез пророка Иеремию: дая законы Моя в мысли их, и на сердцах их напишу я (Иер. 31, 33), давая тем разуметь, что Церковь приимет новый закон в самые внутренние и мысленные хранилища сердца, и заповедей его восхощет зело (Пс. 111, 1).

(10). Благовестих правду в Церкви велицей. Великая Церковь есть душа, во всяком народе уверовавшая в Спасителя. Она оправдывается, имея Того, Кто оправдывает нечестивого.

(11). Правду Твою не скрых в сердце моем. Разумеет правду, им проповеданную, правду, которая выше Закона и сени. Сказанное же: разумел ecu - значит: усвоил Себе. Истину Твою и спасение Твое рех, то есть, не умолчал, не удержал в Себе истины Твоей. Истиною же называет евангельскую проповедь. Но не скрыл и спасения Твоего, т. е. пути к дарованному Тобою спасению, или благодати, приемлемой верою. Сонмом же многим именует Церковь, собранную из израильтян и язычников. Ибо Христос разумной природе открывает учение о милости и истине, и учение о спасении. И учение об истине человек обретает в учении созерцательном, а о спасении - в деятельном.

(12). Ты же, Господи, не удали щедрот Твоих от мене. После того, как Христос научил тайне домостроительства, вводится лице Израиля, пребывшего в неверии. Ибо, как не веровавший Божию милосердию, и за это презренный и испытавший всякое бедствие, приходит он в раскаяние, умоляя о щедротах. Указывается же и на призвание израильтян, которое будет в последнее время. Милость Твоя и истина Твоя выну да заступите мя. Исповедуем, что Ты - спасавший и защищавший нас древле. И Церковь Божия, получив спасение, снова просит о промышлении Божием, по причине всякого рода нападений от людей и демонов, о которых упоминает в последующих словах.

(13). Яко одержаша мя злая, имже несть числа. Описывает бедствия, постигшие их после того, как не уверовали во Христа. Умножишася паче влас главы моея, и сердце мое остави мя. Это подобно тому, если бы кто сказал: я то же, что человек, у которого нет ума или сердца. Ибо израильтяне стали людьми буими и немудрыми.

(15). Да возвратятся вспять, и постыдятся хотящии ми злая. Так вопиет Израиль на врагов мысленных, или на книжников и фарисеев, злоумышлявших против спасения души его, когда говорили они о Христе - то: не изгонит бесы, токмо о веельзевуле (Мф. 12, 24), то: беса ли имаши? Кто Тебе ищет убити (Ин. 7, 20)?

(18). Аз же нищ есмь и убог. Господь попечется о мне. Исполненный великой дерзости Израиль, пришедши в раскаяние, именует себя нищим и убогим, и уже соглашается в том, что и ему упование - Господь.

Помощник мой и защититель мой ecu Ты, Боже мой, не закосни. К сему-то концу, говорит, придет Церковь, прежде обнищавшая и великую бедность терпевшая в мире, но обогатившаяся Твоею силою и прославленная Твоею помощью, о чем и просит Бога, чтобы не закоснел; в сем, по прошению ее, и не коснит Он, как сказано: идый приидет, и не умедлит (Авв. 2, 3).

40

(1). В конец, псалом Давиду.

Содержание: Предлагаемый псалом ублажает уверовавших во Христа, и в воздаяние им за веру обещает Христову помощь. Вводится также и самое лице Спасителя, осуждающего князей народа иудейского, наипаче же предателя.

(2). Блажен разумеваяй на нища и убога. Нищим и убогим именует Христа, по сказанному: богат Сый обнища нас ради (2 Кор. 8, 9). Псалмопевец предпоставил здесь нравственное учение пророчеству с тем намерением, чтобы псалом полезен был в том и другом. Кого же ублажает он? Разумевающаго на нища и убога, т. е. понимающего, что Христос, богат сый, для того собственно обнищал, чтобы и мы миловали нищих, как братий нашего Создателя и Судии. Посему блажен, кто рассуждает о убогих, как должно, или кто разумеет нищету, какую воспринял на Себя за нас Христос. Какая же польза нищелюбия? В день лют избавит его Господь, указывает на день суда, который грешникам принесет болезни и труды. А нищелюбцев избавит Господь. Ибо воздаст им долг человеколюбием, как взявший у них в заем милостыню, и сказавший и чрез Соломона: милуяй нища, взаим дает Богови (Прит. 19, 17), и собственными Своими устами: понеже сотвористе единому сих меньших, Мне сотвористе (Мф. 25, 40). В день лют избавит его Господь. Днем лютым называет нападение искушений и гонений от врагов. Дает же, как думаю, разуметь, что день суда страшен и гибелен беззаконным. И обещает, что полное познание оной нищеты освободит его от бедствий страшного дня.

(3). Господь да сохранит его, и живит его, и да ублажит его на земли, и да не предаст его в руки врагов его, т. е. врагов мысленных.

(4). Все ложе его обратил ecu в болезни его. Будет ему лучше, и произойдет в нем перемена к выздоровлению. Ибо божественному Писанию обычно вместо слова «перемена» употреблять слово «обращение», как например: обратил ecu плач мой в радость (Пс. 29, 12).

(5). Аз рех: Господи, помилуй мя, исцели душу мою. Давид молится и о собственном своем грехе, как познавший в себе самом одного из разумевающих на нища и убога.

(6). Врази Мои реша Мне злая. С этого стиха вводится лице самого Христа, описывающего, как поступили с Ним иудеи. А до настоящего стиха, должно полагать, пророк говорил о всей вселенской Церкви, потому что более прилично это каждому из ревностных христиан, нежели Господню Человеку. Ибо не о Нем одном Псалмопевец разумеет все сказанное им, как полагали некоторые. В таком случае не сказал бы с членом: блажен разумеваяй (ο συνειων) на нища и убога, сказанное же без члена означает кого-либо разумеемого в частности. Итак, теперь от прочих членов Церкви переходит к самому Господу, т. е. Христу, Который говорит: врази Мои и проч. Когда умрет и погибнет имя Его? Для нас тяжело даже и видеть Его.

(7). И вхождаше видети, всуе глаголаше. Это говорит об Иуде, а сказанное имеет такой смысл: получив доступ ко Мне, как включенный в число учеников, был он двоязычен и пронырлив. Ибо всуе глаголаше, т. е. не было в нем истины. Сердце его собра беззаконие себе. Решился, говорит, предать Меня завистникам. Исхождаше вон, и глаголаше вкупе, именно следующее: что ми хощете дати, и аз вам предам Его (Мф. 26, 15).

(8). На Мя шептаху вcu врази Мои. Разумеет поругание Ему иудеев, заговоры иудейские и тайные против Него замыслы, имея в виду при сем архиереев, сговаривающихся с Иудою, которые шептаху, когда предлагали Иуде свои условия об Иисусе. Шептаху, потому что, боясь народа, не смели делать этих условий явно.

(9). Слово законопреступное возложиша на Мя, именно же: возми, возми, распни Его (Ин. 19, 15). А что слово это было законопреступно, явствует из сказанного: неповинна и праведна да не убиеши (Исх. 23, 7). Еда спяй не приложит воскреснути? Посмевается замыслам иудеев, думавших, что сокрушат Его смертию, как одного из нас. Посему говорит Он: ужели думаете жизнь одолеть смертью? Что постражду, то для Меня сон, за успением необходимо следовать восстанию. Но и смерть есть успение, посему и за смертью необходимо последует воскресение.

(10). Ибо человек мира Моего, на негоже уповах, ядый хлебы Моя, возвеличи на Мя запинание, поругание, злоумышление, обман. Человеком мира называет Иуду, потому что принадлежал, по видимому, к числу благорасположенных и друзей, как ученик.

(11). Ты же Господи помилуй Мя, и возстави Мя, и воздам им. Так говорит Отцу Своему, по человечеству ради Своего истощания, хотя сам Он есть милость Бога и Отца, и воскресение, и жизнь.

(12). В сем познах, яко восхотел Мя ecu. Опять говорит, как человек, чтобы принести Себя в жертву Богу и Отцу. Яко не возрадуется враг Мой о Мне. Если Христос говорит это от лица всего человечества, то под врагом должно разуметь того, кто уготовил нам смерть. А если сказано это от лица самого Христа, то разумеются иудейские правители. А что опечалились они, показывает это клевета, какую сложили о воскресении Его.

(13). Мене же за незлобие приял. Кто Сам защита всех, Тот говорит, что приял защиту, не потому что имел в том нужду, поколику Он - Бог, но, соделавшись человеком, говорит это за человеков.

(14). Благословен Господь Бог израилев от века. Теперь предложенную песнь запечатлевает благодарением. От века, говорит, настоящего и до века будущего. Итак благословение, изрекаемое нами Богу, начинается в веке настоящем, а оканчивается в веке будущем. От части бо разумеваем, и от части пророчествуем (1 Кор. 13, 9), а потому отчасти и благословляем. Егда же npиидет совершенное, говорит Павел, еже от части упразднится (10). Ибо, с преспеянием на большее, прекращается, что было отчасти. Посему-то Псалмопевец присовокупил: буди, буди, и усугубляет молитву. Блажен, кто здесь начинает благословлять Бога верою и преспеянием в прочих добрых делах, и это благословение так увенчивает в будущем веке, как не дозволяется благословлять там Бога нечестивым и неверным.

Заметить же должно, что некоторые, разделив это псаломское пророчество на пять книг, первую книгу полагают до сего псалма, потому что на конце, как бы венец, содержит она в себе благословение Бога. Посему так разделяют и остающиеся четыре книги.

41

(1). В конец, в разум сынов Кореовых. Псалом.

Содержание: Сыны Кореовы были священные певцы. Воспевают же они песнь, заимствовав у сложивших ее, т. е. у Давида, и изображая в ней события последних времен. Вводят и лице самого Израиля, который исповедует Христа после своего раскаяния, какое принесет при скончании веков.

(2). Имже образом желает елень на источники водныя, сице желает душа моя к Тебе Боже. Разумные елени, когда за беззакония иссяк для них мысленный источник, ночь и день оплакивают погибель свою.

(3). Когда прииду и явлюся лицу Божию? Лице Божие есть Слово. Выражает сильное желание Израильтян дождаться того времени, когда и они будут призваны, чтобы и им явиться лицу Бога и Отца, то есть Сыну.

(5). Во гласе радования и исповедания, шума празднующаго. Пророчественно благовествует о себе, что и он некогда улучит чрез Христа спасение и жизнь, и с прочими святыми вселится во дворах Божиих.

(6). Вскую прискорбна ecu душе моя? и вскую смущавши мя? Укрепляемый надеждою на Христа, запрещает возмущать его печалям. Если для тебя, душа моя, соблюдается время, в которое призвание наше верою введет нас в сию скинию вместе с празднующими, то для чего ты прискорбна и смущаешь себя печалями?

(7). Сего ради помяну Тя от земли Иордански и Ермониимски, от горы малыя. Поелику возмущена душа моя, то, приведя себе на память чудеса, какие показал Ты и на реке Иордане, и на горе Аермоне, утешу себя. Или так: когда, говорит, буду на Иордане, т. е. сподоблюсь святого крещения: тогда воспомяну о Тебе, произнося слова исповедания; воспомяну и об Ермонииме, а Ермониим толкуется: путь светильничий; потому что святое крещение отверзает им путь к просвещению.

(8). Бездна бездну призывает во гласе хлябий Твоих. Снова приводят себе на память другие чудеса. Ибо, когда ополчились на них иноплеменники, по принесении за них жертвы Самуилом, выпал на неприятелей такой град, что пали все почти враги, хотя ни один человек не вступал с ними в битву (1 Цар. 7, 10). Посему бездною, поспешающею за бездною, называет падение града. Слово же: призывает (επικαλειται) употреблено вместо «вызывает» (εγικαλειται). Под гласом же хлябий разуметь можно падение града. Иначе, хляби суть Божии пророки. Или: бездна бездну призывает - бездна грехов призывает бездну Божия милосердия, дабы уничтожить грех, его виновников и тление, и как бы так говорит: поелику обычно Тебе преклоняться на моления грешников, то почему же презираешь нас, припадающих к Тебе? Вся высоты Твоя и волны Твоя на мне преидоша. Еще напоминает себе другое чудо. Ибо, спасаясь бегством, от Фараоновой злобы, перешли море, и хотя казалось, что высоты волн неслись на них, однако же ничего не потерпели они, потому что воды отвердели, как стена.

(9). В день заповесть Господь милость Свою, и нощию песнь Его. И еще напоминает об ином чуде. Рапсак, окружив Иерусалим, угрожал, что и Бог не возможет изъяти их из руки ассириан (4 Цар. 18, 29). Но Бог обещал: защищу град сей (4 Цар. 19, 33), а потом, исполняя обещание, в одну ночь уби сто осьмьдесять и пять тысящь ассириян. А это и означает сказанное: в день заповесть Господь милость Свою. Молитва Богу живота моего. Как уже уверовавший, произносит слова, приличные верующим, Богу приписывая собственную жизнь свою.

(10). Реку Богу: заступник мой ecu. Раскаивающийся народ снова начинает молитвенное прошение, более и более стараясь преклонить Бога на милость.

42

Псалом Давиду, не надписан у еврей.

Содержание: И этот псалом одинакового с прежним содержания.

(1). Суди ми Боже, и разсуди. Снова приступают израильтяне, испрашивая себе спасения чрез Христа. Посему сказано: (3) посли свет Твой и истину Твою. Ибо Христу надлежало ввести их в гору Святую, то есть на небо и в горние обители, которые именует селениями, и к мысленному жертвеннику. Ему надлежало возвысить юность их (4). Юностью же называет веселие, обновляющее душу их. Посему и обещается принести Ему исповедание в гуслях. Под гуслями же неоднократно учили мы разуметь тело.

43

(1). В конец, сыном Кореовым, в разум. Псалом.

Содержание: И этот псалом того же содержания, как и два предыдущие. Певцы описывают древние благодеяния Божии и просят Бога помиловать их, потому что Его признают упованием своим и исповедуются о имени Его.

(2). Боже, ушима нашима услышахом. (10). Нынп же отринул ecu, и посрамил ecu нас, и не изъидеши Боже в силах наших. Древле, говорит, был Ты вождем нашим во бранях, а ныне не только не исходишь с нами, но и (11) возвратил ecu нас вспять, потому, стали мы в расхищение ненавидящим нас. Говорит же это пророческий сонм, себе усвояя народные бедствия.

(11). И ненавидящии нас расхищаху себе. Ты предал нас на посрамление.

(13). И не бе множество в восклицаниих наших. Восклицание есть победная песнь. Смысл же речи таков: так, говорит, возвратил ecu нас вспять, что побеждают нас немногие, и малочисленны поющие победную песнь над нами.

(14). Положил ecu нас поношение соседом нашим. Воздается им все то, что делали они Христу. Они поносили, и их поносят; они посмевались, и сами осмеяны; они кивали на Него главами, и другие кивают на них главами.

(16). Весь день срам мой предо мною есть. Стыд наш, говорит, соделался продолжительным и даже непрестанным.

(18). Cия вся приидоша на ны, и не забыхом Тебе. Сказали мы уже, что пророки приносят это моление от лица народа, себе усвояя бедствия, постигшие народ за грехи его.

(19). И уклонил ecu стези наша от пути Твоего. Говорят это, потому что за нечестие против Христа воспрещено им совершать законную жертву.

(20). Яко смирил ecu нас на местп озлобления. Говорят это, потому что ничем уже не могут похвалиться: и обличил нас, согрешивших в мире. И покры ны сень смертная, разумеет тьму, какая произошла в сердцах неуверовавших.

(21). Аще забыхом имя Бога нашего. Говорят это, как не служившие уже идолам по окончательном своем падении, или опять как бы от лица пророков.

(23). Зане Тебе ради умерщвляемся весь день. Это подобно сказанному: камением побиени быша, претрени быша, убийством меча умроша (Евр. 11, 37). Пророки, как усвояют себе грехи народные, так и добродетели свои относят как бы к лицу народа, потому что составляют с ним одно целое тело. Или еще так: за то, что не уверовали мы в Тебя, пришли в такое бедствие, что уподобляемся людям, приговоренным на смерть, или овцам, которых ведут на заклание.

(24). Востани, вскую спиши Господи? Великое долготерпение Божие ко грехам их уподобляют сну. Воскресни, и не отрини до конца. Воскресни, говорит, не для того, чтобы измениться во внешнем виде, потому что Божество не имеет внешнего вида, но чтобы подвигнуть силу Свою на помощь нам. И не отрини до конца и делающих и терпящих зло, чтобы терпящие не пали, как совершенно преданные искушениям, и делающие, обнадежившись долготерпением Судии, не преуспели еще более в беззакониях. Умоляют о пришествии для них Христовом в последние времена, чтобы и им не лишиться части в даруемой Христом жизни.

(26). Смирися в персть душа наша. Прилпе земли утроба наша. Говорят так, потому что не дозволено им мудрствовать, еже о Христе, и оттого впали они в мудрование плотское.

(27). Воскресни, Господи, помози нам. Защити, говорит, нас, и исповедующим истинную веру в Тебя даруй благопотребное к обращению время.

44

(1). В конец, о изменяемых сыном Кореовым в разум, песнь о Возлюбленнем.

Содержaниe: Предложенную песнь Давид посвящает Возлюбленному, т. е. Христу, пришедшему в последние дни и совершившему изменение, т. е. переход от идолослужения к богочестию. Воспоминает же и о сынах Кореовых, в лице их указуя на Апостолов. И все это необходимо нам разуметь, почему и в надписании сказано: в разум.

(2). Отрыгну сердце Мое Слово благо. Это говорит Отец о Сыне. Ибо рождается Бог от Бога. Глаголю Аз дела Моя Цареви. Как, будучи Царем, потому что Бог, сказуется вступающим на царство по воплощению Своему, так, что знает, как Бог по естеству, о том по человечеству домостроительно сказуется опять, что слышит cиe. Язык Мой трость книжника скорописца. Слово, которое изрек Он, именует и языком Своим. Тростью же книжника скорописца наименован, потому что, если изрекает что-либо, немедленно это совершается, как например: хощу, очистися, - и aбиe очистися (Мф. 8, 3); и: юноше, тебе глаголю, востани, - и юноша немедленно воскресает (Лк. 7 14); а также и следующее: слово сокращено сотворит Господь во всей вселенней (Ис. 10, 23).

(3). Красен добротою паче сынов человеческих. Сравнение благого Духа можно видеть в сказанном у Иоанна, яко закон Моисеом дан бысть, благодать же и истина Иисус Христом бысть (Ин. 1, 17). Прекрасна и трость Моисеева, которою написан пестун наш Закон, но не такова, чтобы написать ей имена наши на небесах. Излияся благодать во устнах Твоих. Сладковещателен Господь наш, когда говорит: Аз, приидох, да живот имут, и лишше имут (Ин. 10, 10), и: Aз есмь хлеб сшедый с небесе (Ин. 6, 41), и даяй живот миру (Ин. 6, 33).

(4). Препояши меч твой по бедре Твоей, Сильне. На ратоборство за нас восставляет Единородного. Потом, поелику дал Ему воинственный вид, сказав о мече, упоминает и о бедре. Как Бог, не совне носить Он меч. Он силен, т. е. Господь сил, и это принадлежит Ему по естеству. Он и красен для познавших пришествие Его и способных постигать премирную красоту. Носит же меч на бедре в угрожение неверующим и полчищам сопротивных. О неверующих говорит псалом: аще не обратитеся, оружие свое очистит (Пс.7, 13).

(5). Красотою Твоею и добротою Твоею. Красота и доброта ополчившегося есть Божество Его и превосходство над всеми. И наляцы, и успевай, и царствуй. Наляцы, говорит, лук Твой, успевай в оправданных Тобою, над которыми царствуешь, освободив их от мучителя. Показывает же, что победа сия духовна. Ибо, упомянув об оружиях, упоминает и о кротости, а кроткому свойственно прощать обидевшим сделанное против него самого. И наставит Тя дивно десница Твоя. Поелику упомянул о мече, то, как и следовало, упоминает и о деснице. Десница же Его - правые советы, водясь которыми не допустил до себя приражений греха.

(6). Стрелы Твоя изощрены, Сильне. Стрелами называет святых Апостолов, которые в самое сердце наносили решительные раны врагам Царя царствующих. Эти-то стрелы, в сердце поражавшие мысленных врагов, возмогли поднебесную повергнуть к ногам Христовым и подклонить под иго царства Христова. В переносном же смысле (εν υπερβατω) стихи эти означают следующее: стрелы Твои изощрены, Сильне, в сердцах врагов царя.

(7). Престол Твой, Боже, в век века. Призванные Апостолами, исповедуя Божество Единородного, говорят: престол Твой, Боже, в век века: жезл правости, жезл царствия Твоего. Правость в божественном Писании означает правду. Посему говорит, что принадлежащие к царству Христову должны учиться ходить путем правды.

(8). Возлюбил ecu правду, и возненавидел ecu беззаконие. Поелику естество человеческое, претерпев изменение, оставило правду и возлюбило беззаконие, то Единородный соделался человеком, чтобы, в Себе самом исправив cиe, внушить естеству человеческому - любить правду и ненавидеть беззаконие. Это и было причиною вочеловечения. Посему говорит: сего ради помаза Тя, Боже. Чего же именно ради? - чтобы возрадовались соделавшиеся Твоими причастниками, как помилованные за то, что научились у Тебя любить правду и ненавидеть беззаконие. Сего ради помаза тя, Боже, Бог Твой. Посему, говорит, намастил тебя, Боже, Бог Твой, - ибо «помаза» (εχρισεν) означает: «намастил» (ηλιψεν). Соприкасается же толкование этого места с вышеприведенным: возлюбил ecu правду.

(9). Смирна и стакти и касия от риз Твоих. Под ризами Единородного можно разуметь силы, велелепие, славу, по сказанному: Господь воцарися, в лепоту облечеся: облечеся Господь в силу и препоясася (Пс. 92, 1). Сии-то слава, cиe-то велелепие Его соделались для нас благоуханными, как бы в замен всякого благовония, по сказанному в другом месте: миро излиянное имя Твое, и: в воню мира Твоего теку (Песн. 1, 2, 3). Стакти есть самый тонкий вид смирны. Ибо, если истереть это благовонное вещество, то вся влага из него отделяется в стакти, а остающаяся густота называется смирною. Касия же есть самая тонкая и благовонная кора, облекающая собою древесные отпрыски. От тяжестей слоновых, из нихже возвеселиша Тя. Тяжести (громады) суть дорогостоящие и великолепные дома или храмы. Слоновыми же называет их, потому что они как бы выточены и весьма красивы. Царями (10) именует святых Апостолов, которые соцарствуют со Христом, а дщерями царей - души, возрожденные ими для боговедения, которые сердца свои в честь Богу соделывают веселящими Его преукрашенными храмами. Посему, Псалмопевец как бы так говорит: увеселяйся, Владыко, слоновыми громадами, какие в честь Тебе уготовали дщери царей.

(10). Предста царица одесную Тебе, в ризах позлащенных. Царица есть Церковь, как уневещенная великому Царю, а стояние одесную означает честь, какой . сподобится в будущем веке, и разноцветные ризы ее - вера, надежда, любовь. Но у нее есть и другая светлейшая риза - сам Христос. Ибо сказано: елицы во Христа крестистеся, во Христа облекостеся (Гал. 3, 27).

(11). Слыши, дщи, и виждь. Опять и это слово обращено к Церкви. И забуди люди твоя, и дом отца твоего. Ибо никто не может приступить чистым к вере Христовой, если не предаст совершенному забвению прежних злых дел. Люди Церкви - бывшие некогда идолослужители, дом же отца ее - мудрецы века, в которых, как в домах, обитает сатана.

(13). И дщи Тирова с дары. Призванием одного народа (разумею тирян) означает призвание всех язычников. Тирян же поименовал потому, что они наипаче были врагами благочестивого жития. Лицу Твоему помолятся богатии людстии. Говорит это, благовествуя самим царям и сильным: покланяйся Церкви, или Господу ее.

(14). Вся слава дщере царевы внутрь: рясны златыми. Словом «внутрь» означает благочестие, ибо украшение Церкви есть духовное. Ряснами же именует многие виды добродетелей.

(15). Приведутся царю девы в след ея. Это подобно сказанному: восхищени будем на облацех в сретение Господне на воздусе (1 Сол. 4, 17). Именем же девы означает опять Церковь. Обручих бо вас деву чисту представити Богу (2 Кор. 11, 2). Искренния ея приведутся Тебе, потому что к девству близко воздержание, а посему и все те души, которые воздерживаются от лукавых дел, также будут приведены, и когда поведут их, обретут вечное веселие и радование.

(16). Введутся в храм царев, т. е. небесный.

(17). Вместо отец твоих быша сынове твои. Поелику сказал ей: забуди отца твоего, то говорит: вместо прежних отцев твоих, т. е. вместо учителей, будут у тебя сыны. Сынами же называет или святых Апостолов, по сказанному Господом: сынове ваши о ком изгонят (Лк. 11, 19)? или тех вождей церковных, которые были сынами Церкви, но которых Господь Иисус поставил князьями всей земли, по сказанному: шедше научите вся языки (Мф. 28, 19).

Поставиши я князи по всей земли. (18) Помянут имя Твое во всяком роде и роде, именно же, посредством божественных Писаний, потому что в Священных Писаниях воспоминается Божие имя.

(18). Сего ради людие исповедятся Тебе в век, посредством проповеди. Речь же эта обращена ко Христу; потому что проповедники Писания напоминают чудеса Божии, какие творил Господь от родов древних, и учат роды грядущие.

45

(1). В кoнeц, о сынех Кореовых, о тайных. Псалом.

Содержание: Настоящий псалом указывает на призвание язычников, на изгнание мысленных врагов и на заключение их в бездне. И поелику выражено это как бы в притчах, то справедливо псалом надписан: о тайных. Воспевают же его уверовавшие во Христа, и прежде всех, Его Апостолы.

(2). Бог нам прибежище и сила. Это говорит по причине гонений, воздвигнутых на них мысленными и чувственными врагами. Помощник в скорбех. Поелику Ты наш помощник, то презираем всякий восстающий на нас мятеж.

(3). Сего ради не убоимся, внегда смущается земля. Ибо в смущение пришла вся земля при начале проповеди, когда пребывающие в неверии восстали против проповеди верующих. И прелагаются горы в сердца морская. Морскими сердцами именует бездны, а горами - сопротивные силы, или демонов, которые в древности были превознесены и славны, и потому уподобляются горам. Итак демоны, поелику они ввержены будут в бездну, воздвигли брань на верующих, но не убоимся мы таковых врагов, говорят верующие.

(4). Возшумеша и смятошася воды их. В этих словах водами называет народные толпы, которые возмущались новостью проповеди. Смятошася горы кpеnocmию Его. Сила проповедуемого поколебала нечистых демонов, древле превозносимых и славимых, и потому уподобляемых горам.

(5). Речная устремления веселят град Божий. Рекою называет евангельское слово, которое веселит Церковь. Освятил есть селение Свое Выштй. Ибо Святый почивает во святых, и вселится в них, т. е. в Церкви.

(6). Бог посреде его, и не подвижится. То есть, Бог посреде Церкви. Поможет ему Бог утро заутра, т. е. с самого раннего утра. И здесь в словах: поможет ему - под лицем Церкви можно разуметь святых Апостолов и по преемству вождей Церкви, которых Господь укрепляет в силах, чтобы могли споспешествовать проповеди.

(7). Смятошася языцы, уклонишася царствия. Хотя язычники ополчались на Церковь, однако же цари их уклонились, т. е. побеждены и обратились в бегство, а впоследствии сами преклонили выю пред Христом. Ибо говорит Псалмопевец, что Церковь скоро будет созидаема теми, которые разоряли ее, потому что они возвысили Церковь, щедро принося ей дары. Даде глас Свой Вышний, и подвижеся земля. Дал глас Христос на кресте. Гласом же Его называет евангельское слово. Ибо разумная душа, как скоро слышит глас Господень, приходит в колебание, подвигнувшись от порока к добродетели, от неведения к богопознанию.

(8). Господь сил с нами, заступник наш Бог Иаковль. Победу, одержанную над мысленными врагами, восписует самому Господу. Весьма кстати здесь упоминание об Иакове, по причине бывшей с ним борьбы.

(9). Приидите и видите дела Божия, яже положи чудеса на земли. Указует на мир, водворенный проповедью, которой, говорит Псалмопевец, прекращена на земли всякая брань. Чудесами же именует уничтожение или приведете в бездействие браней, потому что Господь уничтожил всякую брань.

(10). Лук сокрушит, и сломит оружие, и щиты сожжет огнем. Лук, оружие и щит означают здесь самое худое состояние человека и лукавые помыслы.

(11). Упразднитеся и разумейте, яко Аз есмь Бог. Ибо, если не отрешится кто от всякого мирского попечения, то не возможет он познать Бога. Для познания Бога нужна свобода от забот. Вознесуся во языцех, вознесуся на земли. Обещает им торжество проповеди над язычниками.

(12). Господь сил с нами, заступник наш Бог Иаковль. Уверовавшие во Христа в другой раз приносят благодарение.

46

(1). В конец, о сынех Кореовых. Псалом.

Содержание: Псалом воспевается от лица святых Апостолов, которые увещевают язычников, при победе одержанной над ненавистными демонами, как бы скакать, ходя в добрых делах.

(2). Вси языцы восплещите руками, т. е. упражняйтесь в добрых делах. Воскликните Богу гласом радования. Этот псалом есть победная песнь. Посему, язычники призываются воспеть его, как бы над падшими уже сопротивными силами.

(3). Яко Господь Вышний, страшен. Вышний для Церкви страшен для врагов. Царь велий по всей земли. Лукавые, говорит, не будут более владычествовать над живущими на земли, потому что Господь дал им власть наступать на змиев и скорпионов (Лк. 10, 19), и все полчища злых демонов покорил под ноги их.

(4). Покори люди нам, и языки под ноги наша. Радуются о жребиях, дарованных им Господом. (5) Избра нам достояние Свое. Какое же достояние Господне, кроме того, о котором сказано Отцем: проси от Мене, и дам Ти языки достояние Твое (Пс. 2, 8)? Доброту Иаковлю, юже возлюби. Добротою Иаковлею называет пророчество Иакова о язычниках, в котором сказал: и Той чаяние языковь (Быт. 49, 10). Сия-то доброта возлюблена. И кому же возлюблена, кроме Положившего за нее душу Свою? Сию-то возлюбленную доброту избрал Себе в достояние.

(6). Взыде Бог в воскликновении. Этим означается восхождение Господне на небеса. Господь во гласе трубне. Хвалы совосходящих с Ним наименовал гласом трубным.

(7). Пойте Богу нашему, пойте: пойте Цареви нашему, пойте. Поелику Ангелы песнословят Восходящего, то и вы, язычники, сохраняя тот же чин служения, воспойте воцарившемуся на земли Богу; потому что петь свойственно благодушествующим по Богу. Сказано: благодушествует ли кто в вас? да поет (Иак. 5, 13).

(8). Пойте разумно. Не с гуслями, как прежние певцы. Ибо это значит: разумно. (9) Воцарися Бог над языки, потому что прияли веру в Него. Бог седит на престоле святем Своем. Указует на будущее Его пришествие, в которое воссядет судить вселенную.

(10). Князи людстии собрашася с Богом. Авраамлим. Это подобно сказанному: сядете на двоюнадесяте престолу, судяще обеманадесяте коленома Израилевома (Мф. 19, 28). Яко Божии державнии земли зело вознесошася. То есть, на земле кротких, которая дана будет святым, превознеслись и прославились державнии Божии, как видели мы из приведенных пред этим слов: сядете на двоюнадесяте престолу.

47

(1). Псалом песни сынов Кореовых, вторыя субботы.

Содержание: И этот псалом воспевается от лица святых Апостолов, которые описывают гонения за проповедь и одержанный при этом победы.

(2). Велий Господь и хвален зело, во граде Бога нашего, в горе святей Его. Не в одной Иудее уже, но и на освященной горе. Горою же называет здесь Церковь, по высоте догматов о Боге.

(3). Благокоренным paдoвaниeм всея земли. Простер, говорит, радование по всей земле, потому что по всей земле расширил и радование о богоявлении Его, и благодать. Горы Сионския, ребра северова. Иерусалим на юге, а языческие народы на севере. Поелику же иудеи гордились тем, что они одни населяют гору Сион, то слово cиe показывает, что Сион - язычники, приявшие евангельское слово. Ибо основанием Сиону служит северная его сторона, и эту-то сторону означает Псалмопевец словами: ребра северова, и вместо того, чтобы сказать: северная сторона, сказал: ребра северова. Ребрами северовыми был прежде и Павел, от которого возгорелись все бедствия на земле, но ныне стал он горами Сионскими, имея в себе глаголющего Христа, Который пришел от Сиона и отвратил нечестие от Иакова. Град Царя великаго. Эти ребра северовы, или язычников, можно назвать градом, в них познается Бог, защитник их, спасающий их от искушений.

(4). Бог в тяжестех Его знаем есть, егда заступает и. Под этими тяжестями можно разуметь великих и именитых обитателей града Божия, имеющих в нем первенство.

(5). Яко се царие земстии собрашася. Кончилась и уничтожилась брань за проповедь, воздвигнутая на Апостолов и чувственными царями языческими, и невидимыми демонами, издревле царствовавшими.

(6). Tиu видевше тако, удивишася. Они, говорит, поражены и изумлены, видя помощь Божию святым.

Смятошася, подвигошася: (7) трепет прият я. Ибо превосходство силы у Спасающего произвело в них удивление и изумление.

(8). Духом бурным сокрушиши корабли Фарсийския. Кораблям Фарсийским, как многоценным и обремененным богатым грузом, уподобляет царей. А под духом бурным, которым сокрушил их, разумей те силы, которыми поборол врагов апостольских.

(9). Яко же слышахом, тако и видехом. Какое обетовал Ты нам спасение, Владыко, то увидели мы на самом деле. Во граде Господа сил, во граде Бога нашего. Показывает, где увидели исполнившееся обетование. Где же, как не в Церкви, которая есть град Божий? Бог основа и в век. Это подобно сказанному Господом: на сем камени созижду Церковь Мою (Мф. 16, 18).

(10). Прияхом Боже милость Твою, посреде храма Твоего [207]. «Прияхом» вместо «увидели». Ожидали мы, говорит, что имя Божие будет прославлено по всей земле, заключая, что по милости Господней не будут презрены люди и вне Израиля. Но, пребывая на одном месте и во храме, надеялись, что милость будет всемирная, зная, что имя Твое повсемственно и на всех.

(11). По имени Твоему, Боже, тако и хвала Твоя. Говорит это потому, что Господь даровал благодать всем вообще и нелицеприятно, по сказанному: о Христе Иисусе несть раб, ни свободь (Гал. 3, 28).

(12). Да возвеселится гора Сионская. Гора Сионская, очевидно, есть Церковь. И да возрадуются дщери иудейския. Говорит, что души святых Апостолов суть дщери иудейские, ибо Апостолы были из иудеев. Судеб ради Твоих, Господи. Совершив суд над язычниками, отразил Ты демонскую на них брань.

(13). Обыдите Сион, и обымите его. Дух Святый повелевает это Апостолам, чтобы они были как бы стеною Сиона, т. е. богочестивого жития. Или божественным Силам и святым Ангелам, хранителям Церкви и богочестивого жития, возглашает Дух Святый, говоря: обыдите столпы. Ибо лучшие укрепления во граде, как наиболее имеющие нужду в охранении, поручаются многочисленным стражам. Поведите в столпех его. Кто же суть столпы Церкви, как не воздвигаемые в свое время вожди ее, и праведные, которым Апостолы поведают величия Божия?

(14). Положите сердца ваша в силу его. Силу же Церкви составляют опять словеса, служащие к ее утверждению, о которых дает повеление святым Апостолам, чтобы поучали им от всего сердца. И разделите домы его. Каждый да царствует над частью язычников, потому что, говорит, дванадесять разделили себе вселенную. Яко да повесте в роде ином. Ибо Апостолы поведают о Христе и последующим родам в оставленных ими писаниях.

(15). Яко Той есть Бог наш во век. Показывает причину разделения. Для того разделите и научите, чтобы и впоследствии будущим родам стало известно, что так праведно Упасший людей (разумеет же Господа) сам будет пасти их и в будущие бесконечные веки.

48

(1). В кoнeц, сыном Кореовым, псалом.

Содержание: В настоящем псалме проповедуется о Божественном суде всем людям, и о том дне, в который Бог приведет на суд всякое создание. Сыны же Кореовы могут представлять собою лице Апостолов, тайноводствовавших поднебесную.

(2). Услышите cия вcu языцы, внушите вcu живущии по вселенней. Как весь человеческий род призывает ко спасению, так и к учению о Божественном суде слово зовет всех вкупе.

(3). Земнороднии же и сынове человечестии. Земнородными называет людей более грубых, варваров, населяющих места пустынные, не управляемых законами общежития, сынами же человеческими - ведущих жизнь более образованную и управляемых законами.

(4). Уста моя возглаголют премудрость. Как слушателей разделил на многие разряды, так и учение свое делит на различные виды. Говорит же это лик Апостолов, имея в устах Христа, Который есть Отчая Премудрость. Ибо Апостолы, имея в устах Христа и о Нем всегда поучаясь мыслию, приобрели разумение, и до того изощрили ум свой к уразумению, что понимали Спасителевы притчи, предложенные в Евангелиях. Почему, когда Христос вопросил их: разумеете ли сия вся? глаголаша Ему: ей (Мф. 13, 51).

(5). Приклоню в притчу ухо мое. Изострив ум мой к уразумению спасительных притчей, в состоянии я постигать заключающийся в них разум. А тем, которые, по младенчеству, неспособны сего сделать, отверзу заключенное, уясню гадания и притчи. И сделаю это с помощью псалтиря Моего, т. е. тела, издающего глас подобно органу, которым душа настраивается к песнопению, благоискусно движимая каждым чувством, каждым членом, каждою частью тела.

(6). Вскую боюся в день лют? Этим начинает слово о суде, изложив первую часть учения как бы в виде предисловия. Начинает же вопросом, чтобы иметь на него и ответ. Вопрос таков: вскую боюся? На слове «боюся» должно пресечь речь, чтобы вышел такой смысл: если кто спросит, вскую боюся, желая узнать от меня причину моего беспокойства, то пусть без недоверчивости выслушает, что есть лютый день, которого боюсь и ужасаюсь. Ужасаюсь же, потому что в тот день беззаконие пяты моея обыдет мя, т. е. обыдет то уклонение от божественного пути, какое сделал я в жизни, по развлечению и обольщению преступив закон Божий. Посему сказано: нечестие сие обыдет мя, тогда как надлежало бы сказать: предстанут предо мною лукавые дела мои, какие сделаны мною, окружая и осаждая меня отовсюду и не давая мне возможности избегнуть мучения. Днем же лютым называет день суда, потому что он лют будет для подвергаемых мучению. И Апостол наименовал его днем гнева, сказав: собираеши себе гнев в день гнева (Рим. 2, 5).

(7). Надеющиися на силу свою. Вообще значит cиe: выслушайте это полагающиеся на богатство и силу. Что же должны они выслушать? Конечно не иное, а то, что в тот день не принесет им пользы богатство. Ибо никто не избавить их от угрожающего им гнева за грех.

(8). Брат не избавит. Братом именует боголюбивого и досточестного. А посему, как брат (прибавь: боголюбивый), так и всякий другой человек не возможет избавить кого-либо в тогдашний день. Если же не возможет брат, и притом боголюбивый, то паче не в состоянии будет сделать сего богатство.

(9). И цену избавления души своея. Научив, что богатство нимало не воспользует в день суда, учит и полезному. Что же полезно? - стяжать жизнь изнурительную и многотрудную. Ибо стяжавшие ее сподобятся жизни, обетованной в будущем веке. Утруждающий себя деятельностью до конца будет жив ведением, и упокоится во век, и жить будет победителем. И утрудися в век. (10) И жив будет до конца.

Не узрит пагубы, (11) егда увидит премудрыя умирающия. Так далеко будут они от нечестивых, что даже и не приблизятся к их пагубе. Кто же эти умирающие премудрые, кроме тех, о которых сказано: погублю премудрость премудрых и разум разумных отвергу (1 Кор. 1, 19)? Итак, Писание в настоящем месте всячески вразумляет, что в день суда не избавить себя ни богатый, ни мнимый мудрец, но тот один улучит вечную жизнь, кто изнурял себя в настоящей жизни. Вкупе безумен и несмыслен погибнут. Вместе, говорит, преданы будут погибели и мудрые и неразумные, потому что ничем не различествовали друг от друга, одинаково служа идолам. И оставят чуждим богатство свое. Ибо не захотели сделать его своим собственным, оказывая благодеяния нуждающимся.

(12). И гроби их жилища их во век. Гробами означает мертвенность, в какую облекли душу свою, не мыслив о Боге ничего истинного и правого. Селения их в род и род. Селения, в которых обитали при жизни, будут переходить от одних к другим родам. Ибо это сказал и выше: оставят чуждим богатство свое. Нарекоша имена своя на землях. Надлежало им верою и светлым житием соделать, чтобы имена их написаны были на небесах, они же нарекли себе имена на земле, созидая соименные себе города.

(13). И человек в чести сый не разуме. Причиною, по которой впали они в высокое о себе мнение, именует плотские пожелания. А это и значит, не разуметь чести своей, что сотворены по образу Божию. Небесные селения обменили они на то, чтобы жить на земле, подобно несмысленным скотам, и жизнь от Бога - на гробы.

(14). Сей путь их соблазн им. Путем божественное Писание называет обыкновенно жизнь каждого и время жизни каждого. Сей-то путь, говорит, соделали они для себя суровым и неприязненным, как ни о чем не рассуждавшие право. Но когда претыкались они на нем, тогда не замечали соблазнов. И по сих во устех своих благоволят. Как бы так говорит: исповедуются, раскаявшись в том, что вступили на этот путь, но уже не будут иметь времени для покаяния.

(15). Яко овцы во аде положени суть. Поелику не пожелали иметь над собою доброго пастыря, но отреклись от чести своей, подобно скотам растлили тела, то соделались за это адскими овцами, и пасущий их отведет уже их на свои пажити, одних во огнь вечный, других туда, где плач и скрежет зубов, а иных во тьму кромешную. И обладают ими npaвиu заутра. Не восстанут уже на благочестивых, как делали в настоящей жизни; напротив того, сподобившиеся утреннего времени и нового света возобладают над нечестивыми. И помощь их обетшает во аде. Всякая для них помощь, или крепость, какую придавала им слава, истреблена будет смертью, ибо сказано «обетшает» вместо «будет истреблена».

(16). Обаче Бог избавит душу мою из руки адовы, егда приемлет мя. Но меня, который говорю это, избавит Бог, и душа моя не будет отведена и оставлена с сими овцами во аде.

(17). Не убойся, егда разбогатеет человек. Узнав, каков будет конец нечестивых, не ублажай обогащающихся в жизни, не бойся, как оставленный вне всякой надежды, не упадай духом, как будто, лишаемый настоящих благ, лишаешься благ великих. Твердо знай, что ожидают тебя избавление от смерти и жизнь вечная. А кого величают многие счастливым за богатство, славу и лжеименную мудрость, тот ничего больше не будет иметь у себя, даже отведен будет обнаженный от всего, что было у него в мире.

(18). Яко внегда умрети ему, нe возмет вся. Люди безбожные думали ту одну выгоду извлечь из богатства, чтобы душа их благословляема была в жизни смертной и временной, когда люди хвалят и величают их счастливыми за блага, какими, по-видимому, обладают они. Ниже снидет с ним слава его, потому что все временно. Таковой тогда воздаст благодарение Тебе Создателю, когда умножишь достояния его.

(20). Внидет даже до рода отцев своих. Будет подражать ревности отцов и, происходя от отцов лукавых, наследует лукавство. Даже до века не узрит света. Мудрствующие подобно сему стали душевно слепы, ни в смертной жизни не просветились они светом ведения, ни в будущей не сподобятся вечного света.

49

Псалом Асафу.

Содержание: Асаф воспевает этот псалом, вводя лице законодателя, и как отменяя ветхозаветные жертвы, так вводя жертвы нового завета - дароношения хвалы. Первенствующие между иудеями, вознерадев о добродетели, поставляли ее в том, чтобы читать и возвещать Закон, а также приносить жертвы. Но чтение Закона и приношение жертв суть только плод добродетели в человеке. Делать же это одно без добродетели значить то же, что умащать себя для борьбы, но не радеть о самой борьбе, за которую дается венец. Посему, блаженный Давид обличает так поступающих, и представляет, как Бог укоряет таковых и объявляет им, что отвращается Он жертв, приносимых без добродетели, о чем сказал и чрез Исаию: беззаконник жряй Ми тельцы, яко убиваяй мужа, и проч. (Ис. 66, 3). Речь же свою облекает Давид в образы, и вводит Бога, приходящего с неба, восседающего в судилище, и произносящего суд на иудейских правителей.

(1). Бог богов Господь глагола, и призва землю. У Бога святые суть боги. Дах тя бога Фараону (Исх. 7, 1); и: Аз рех, бози есте (Пс. 81, 6). Когда же призываются они Богом? Не тогда ли, как вочеловечившись возглаголал, и призвал всю землю? Что же возглаголал, как не cиe: шедше научите вся языки (Мф. 28, 19); и: подобает проповедатися Евангелию сему в целой вселенной (Мк. 13, 10)?

(2). От Сиона блaгoлеnиe красоты Его. Бог яве приидет. Говоря: от Сиона, дает разуметь первое, а говоря: яве - второе пришествие. В первое Свое пришествие и славное богоявление молчал Он, судимый человеками, и не открывал явно Божества Своего. Во второе же Свое пришествие придет не скрытно, как в первое, но яве, и, как сам Он говорит, подобно молнии, проходящей от востока и до запада (Мф. 24, 27). Яве приидет и не премолчит, но обличить грех мира. Если же Бог приидет яве, а Христос есть Бог, то конечно речение «яве» указует на плоть. Огнь пред Ним возгорится, чтобы предать огню достойных его за свое нечестие. Это подобно сказанному: река огненная течаше пред Ним. Ибо тоже самое видел и блаженный Даниил, который говорит: река огненная течаше пред Ним: престол Его пламень огненный, колеса Его огнь палящ (Дан. 7, 9. 10). А огнь или означает исходящий от Него свет, потому что ведению Христову предшествует приобретаемый верою мысленный свет, которого образом был огненный столп, предводивший израильтян ночью, или значит, что нас, охладевших во всяком грехе, Спаситель возжег усердием ко всему доброму, подобно мысленному огню вложив в нас причастие Святого Духа. Ибо сказал: огнь приидох воврещи на землю (Лк. 12, 49). И все мы, сподобившиеся таковой благодати, соделались живы духом. Посему и при благодатном даровании Святого Духа вводится явление огня. Ибо, по слову Иоаннову, крещаемся мы о Христе Духом Святым и огнем (Лк. 3, 16). Некто же и из пророков сказал: Той входит яко огнь горнила, и яко мыло перущих. И сядет разваряя и очищая яко сребро, и яко злато (Мал. 3, 2, 3), потому что сила Святого Духа истребляет в нас всякую скверну. На это не принесло ни малой пользы иудейской Синагоге, потому что не приняли благодати те, о которых сказал Бог у Иеремии: оскуде мех от огня, истле олово, всуе ковач сребро кует, лукавства бо их не истаяша (Иер. 6, 29).

(4). Призовет небо свыше. Живущие на земле, как сказано негде во псалмах, были прежде части лисовом (Пс. 62, 11), служа нечистым духам, и на каждом месте почитая богом, что кому представилось. Но явившийся Спаситель облистал нас светом истинного бoговедения. Как добрый пастырь, обратил Он заблудшее, обвязал недужное, отгнал зверей от овчего двора, освятил Духом, оградил ангельскими силами, по всей земле поставил святых тайноводителей. А потому и сказано, что призовет небесных ангелов и избранных на земле для апостольства, разсудити люди Своя. Ибо Апостолы уверовавших привели к Богу, а неверующих предали сатане, говоря почти так: идите к свету огня вашего, и в пламень, которым возгорелись вы. Неверующим иудеям говорят они: вам бе лепо первее глаголати слово Божие: а понеже отвергосте е, и недостойны творите сами себе вечному животу, се обращаемся во языки (Деян. 13, 46). А что тайноводствующим и ученикам их содействуют Ангелы, это объясняет Павел, говоря: не вcu ли суть служебнии дуси, в служение посылаеми за хотящих наследовати спасение (Евр. 1, 14)? Это изображала и виденная Иаковом лествица, восходящая от земли до неба, на которой утверждался Господь, и по которой восходили и нисходили Ангелы (Быт. 28, 12). Таково же и сказанное: ополчится Господь окрест боящихся Его, и избавит их (Пс. 33, 8). А таким образом и Ангелы тем самым, что содействуют людям, судят их. Призовет небо свыше, то есть, праведников, проводящих небесное житие, соберет в горние обители. И землю, разсудити люди своя, т. е. грешных. И соберет всех живущих на земле, чтобы праведных отделить от неправедных.

(5). Соберите Ему преподобныя Его. Речь обращена как бы к Ангелам, согласно с сказанным: послет Ангелы Своя, и соберут праведных от четырех ветр земных (Мф. 24, 31). Завещающыя завет Его о жертвах. Разумеет жертвы духовные.

(6). И возвестят небеса правду Его. То есть, небеса прославят Бога за то, что и человеков удостоил небесных обителей. Хочет, чтобы преподобные народа первого прежде будущего суда прекратили жертвы, состоящие в заклании бессловесных животных, и восприняли жертву по разуму и ведению. Сверх сего, небесные силы песнословят Судию за то, что начал с преподобных. И небеса возвещают правду Его, радуясь о спасении их. Земное же жилище оставлено будет чину, не удостоившемуся небесного звания. Яко Бог судия есть. Здесь явно именует Христа Богом. Ибо Отец суд весь даде Сынови (Ин. 5, 22). А если Отец суд весь даде Сынови и Бог судия есть, то Христос есть Бог.

(7). Услышите людие Мои, и возглаголю вам. Вводя новые законоположения, чтобы не принял кто-нибудь их за человеческое слово или слово какой-либо ангельской силы, предпоставляет слова: Бог Бог твой есмь Аз. Я - Тот самый, Который изначала и доныне показал роду вашему великие чудеса. Из того, что постановляю теперь иные законы, не заключай, что и Я - иной. Напротив того, Я - Тот самый, Кто чрез Моисея дал законы о жертвах. Свидетельствую же тебе, что не будешь обвинен, преступив Моисеевы законы. Ибо Я сам, повелевший там отроку Моему, что было полезно, теперь свидетельствую, что нет для тебя нужды сохранять узаконенное о жертвах. Если и не приносишь жертв, то и в сем случай они уже принесены. (8). Всесожжения твоя предо Мною суть выну, хотя и не приносятся тобою. Если же всеми мерами стараешься приносить Мне жертву, как нечто досточестное и необходимое, то со всею уверенностью выслушай, что ничего этого не прииму от тебя, потому что все это для Меня излишне. И животные, пасущиеся в полях, и волы, и скоты, и птицы небесные, и красота сельная - все это Мое, и ни в чем не имею Я нужды. А если бы и была Мне когда потребность в пище, то не столько Я скуден, чтобы просить чего-либо подобного у тебя. (12) Моя бо есть вселенная. Какие же предложишь Мне угодные жертвы? Хвалу, песнопение, богословы. Когда исполнишь это, тогда, как исполнивший Божественный закон, приимешь в воздаяние, что будешь услышан, как скоро призовешь. И показывая, к какому народу обращает эту речь, присовокупил: Израилю, и засвидетельствую тебе. Потом указывает на собственное Свое владычество: Бог Бог твой есмь Аз. Я - Бог, избавивший тебя от египетского рабства, обративший море в путь, препитавший в пустыне, давший тебе тот Закон. Ибо не почитай Меня иным законодателем, видя различие законов.

(8). Не о жертвах твоих обличу тя. Не в нерадении о жертвах, говорит, обвиняю тебя, потому что приносишь их непрестанно, но повелеваю тебе не в них поставлять оправдание.

(16). Грешнику же рече Бог: вскую ты поведаеши оправдания Моя? Грешником называет здесь истолкователя божественных Писаний. И это подобно сказанному: не красна похвала во устех грешника (Сир. 15, 9). Ибо, если преступает он все заповеди, предан всякому пороку, и язык свой соделал льстивым, то для чего имеет в устах божественные Писания?

(21). Вознепщевал ecu беззаконие, яко буду тебе подобен. Прежде, говорит, долготерпел Я, но теперь не сделаю сего. Ибо в обличение твое представлю грехи твои, о которых ты предполагал, что они уже не явятся и никому не придут на память. Но Я, как Бог, изведу их на свет, и они станут перед тобою. Не буду скрывать их, как ты скрываешь, и не уподоблюсь тебе. Но изведу их на среду, чтобы, делая их известными, покрыть тебя стыдом. Обличу тя, и представлю пред лицем твоим грехи твоя.

(22). Разумейте убо сия, забывающии Бога. Как человеколюбивый, по обличении прилагает и совет, давая место покаянию. Разумейте, что долго терплю, не потому что радуюсь делам вашим, но потому что даю время на покаяние. А если не уразумеваем, то похищает нас беззаконник или беззаконие, потому что нет избавляющего нас. Ибо Я избавляю тех, которые понимают, сколько они худы, и перестают быть худыми, и говорят: согрешихом, беззаконновахом, неправдовахом (2 Пар. 6, 37). Невозможно же исповедаться тому, кто делает еще худое. Да не когда похитит, и не будет избавляяй, то есть, чтобы не похитила душу смерть, принесите покаяние, потому что нет избавляющего для содержимых грехами во аде. И душа похищается, как совершенно отпадшая от Бога.

(23). Жертва хвалы прославит Мя. Повторяет сказанное прежде, повелевая совершать словесное служение. После сильного обвинения показал врачевство от греха, и именно употребление таинств. Ибо это действительно жертва хвалы, прославляющая Бога, потому что тогда предстоим, вознося хвалу вместе с Ангелами и со всею тварью. И тамо путь, имже явлю ему спасение Мое, то есть, в жертве хвалы заключается путь спасения, уготованного Богом.

50

(1). В конец, псалом песни Давиду, внегда внити к нему Нафану пророку, (2) егда вниде к Вupcaвиu.

Содержание: Давид воспевает этот псалом, содержащий в себе исповедь в двух преступлениях: в убийстве Урии и в прелюбодеянии с Вирсавиею. Он указывает и всем людям спасительный путь покаяния, как некое искусство непрестанно одерживать победу над врагом. Ибо всегда заботящийся о покаянии и совершающий его оказывается победителем непрестанно нападающего (врага). Вводит в псалом и пророчество о будущем общем избавлении от грехов в святом крещении, говоря: окропиши мя, и учение о служении духом. Наконец показывает, что сохранен у него дар пророчества, потому что не просит даровать ему оный, как лишенный уже дара, а умоляет только не отнимать дара, говоря: не отъими от мене [208].

(3). Помилуй мя, Боже, по велицей милости Твоей. Поелику грех велик, то просит у Бога и великой милости. И по множеству щедрот Твоих очисти беззаконие мое. Божии только щедроты могут омыть руки, оскверненные убийством. Но, чтобы еще более уяснить сказанное, говорит: (4) наипаче омый мя. И здесь просит о полноте очищения, чтобы из всего была видна важность прегрешения. Или: поелику Нафан сказал уже ему о прощении греха, и различные бедствия много уменьшили оный, то говорит теперь: имею нужду в очищениях и омовениях, чтобы совершенно была истреблена и глубоко внедрившаяся скверна.

Наипаче омый мя от беззакония моего, т. е. от беззакония убийства, и от греха моего очисти мя, т. е. от греха прелюбодеяния. Должно же знать, что грех есть отпадете от добра, а беззаконие - погрешение против Божественного закона. Таково начало и греха и беззакония. В этом они и сходны между собою. Ибо согрешающий уклоняется от цели, которая в природе его и сообразна с нею, а цель человеческой природы - жить по разуму, избегая неразумия. Но и беззаконный также, живя невоздержно, погрешает против закона, какой дан ему в естестве. А посему и ученик Христов, Апостол Иоанн, справедливо сводит во едино и грех, и беззаконие, сказав: всяк творяй грех, и беззаконие творит (1 Ин. 3, 4). Иначе сказать: грех сходен с беззаконием, потому что всякий, поступающий беззаконно, грешит.

(5). Яко беззаконие мое аз знаю. И это сказал об убийстве. И грех мой предо мною есть выну. Всюду обносит с собою памятование о грехе прелюбодеяния, потому что не оставляет его грех сей и не отступает от него, но всегда пребывает с ним и мучит его.

(6). Тебе единому согреших, и лукавое пред Тобою сотворих. То есть, от очей всякого человека скрывшись в беззаконии, не укрылся от Твоих только очей. Потому и говорит: и лукавое пред Тобою сотворих. Воспользовавшись от Тебя многим, воздал за cиe противоположным тому. Впрочем, не то разумеет, будто бы не сделал несправедливости Урии: ибо можно ли было сказать cиe? Но говорит, что дерзнул на величайшее беззаконие пред Богом, Который избрал его и из пастуха соделал Царем, или, поелику, укрывшись от очей всякого, не укрылся от очей Божиих, а напротив того, обличен пророком, или, поелику, как Царь, не подлежал закону человеческому, но, как богочестивый, был повинен единому Богу, или, поелику не обличил его никто из людей, вразумил же единый Бог, то говорит: Тебе, единому согреших: яко да оправдишися во словесех Твоих. Ты меня, преступившего закон, обличил чрез пророка. Ты праведен, Ты всегда избавлял меня от врагов, Ты почтил меня царским саном и даром пророчества, а я - мерзок и убийца. И победиши внегда судити Ти. Это - признание, или исповедание в грехах.

(7). Се бо в беззакониих зачат есмь, и во гресех роди мя мати моя. Первоначальным намерением Божиим было, чтобы мы рождались не чрез брак и тление, преступление же заповеди ввело брак вследствие беззакония Адама, т. е. вследствие уклонения от данного ему Богом закона. Итак, все, рождаемые от Адама, зачинаются во грехах, подпадая осуждению прародителя. А сказанное: и во гресех роди мя мати моя - означает, что общая всем нам матерь - Ева - первая породила грех, как возжелавшая удовольствия. Потому и о нас, подпадших осуждению матери, говорится, что и мы рождаемся во грехах. Давид показывает, как человеческая природа изначала в преступлении Евы подпала греху, и как рождение стало подлежать проклятию. Ведет же слово от времен первобытных, желая показать величие Божия дара.

(8). Се бо истину возлюбил ecu, безвестная и тайная премудрости Твоея явил ми ecu. Смысл речи таков: Ты, Господи, Ты, Который - истина, любишь истину, и хочешь, чтобы мы пребывали в истине, очистишь нас от древнего греха, и очистишь иссопом, так что убедимся паче снега. Иссопу же уподобляет действенность Святого Духа, как возгревающую нас и очищающую всякую в нас скверну. А очищение совершится иссопом, т. е. Святым Духом; потому что иссоп есть растете очищающее. Наконец, словами: безвестная и тайная премудрости Твоея явил ми ecu, дает разуметь, что Бог открыл ему Духом Святым все, что будет, и что положил Он в Своей премудрости.

(9). Окропиши мя иссопом и очищуся. Сказав: Ты дал божественные законы и уставы, присовокупляет еще большее: Ты даровал в законах некие очищения и чрез окропление иссопом. С этою же целью и нам ныне даруй нечто подобное, так как Ты - тот же Бог. Или, может быть, прикровенно говорит о некоем таинстве. Моисею в Египте повелено было кровь овнюю иссопом воскропить на праги (Исх. 12, 22), а мы искуплены наиболее честною кровию. Итак, поелику воскропление крови служило охранением, чтобы живущие в доме не потерпели чего от погубляющего, то Давид справедливо, делая таинственное напоминание о той крови, говорит: окропиши мя иссопом, прикровенно разумея будущее очищение всех кровью истинного агнца Христа, вожделевая сподобиться сего очищения, которое одно может очистить совершенно и соделать белее снега.

(10). Слуху моему даси радость и веселие. Духом предуготовишь меня снова к тому, чтобы слышимо было мною радование и веселье, какое будет в последние времена. Что же это такое, как не ведение будущего воскресения, о котором и учил, сказав: возрадуются кости смиренныя? Когда же возрадуются согнившие кости наши? Не по воскресении ли, когда, как говорит другой пророк, кости наши яко трава прозябнут (Ис. 66, 14)? Возрадуются кости смиренныя. Возрадуется крепость души моей, потому что прежде немоществовала она под грехами.

(11). Отврати лице Твое от грех моих. Снова обращается к исповеданию.

(12). Сердце чисто созижди во мне, Боже. Обнови, говорит, обветшавшую душу мою, расстроенную грехом. И дух прав обнови, то есть, утверди, во утробе моей. Это значит то же, как если бы сказать: приведи в безопасность ум мой, чтобы уже нелегко было ему впасть в грех.

(13). И Духа Святаго не отъими от мене. Снова молится, чтобы Дух пророческий сошел на него. Ибо Он оставил его по причине греха [209].

(14). Воздаждь ми радость спасения Твоего. Это относится ко всему человеческому роду. Радостью спасения называет пришествие Господне, по сказанному Симеоном: яко видеста очи мои спасение Твое (Лк. 2, 30). Молится же, чтобы и ему быть причастником оного. И Духом владычним утверди мя. Духа, Которого прежде назвал правым, здесь именует владычним.

(15). Научу беззаконныя путем Твоим. Как скоро избавишь меня от греха, и потом даруешь мне Духа Твоего Святого, - снова буду учить законо-преступных, чтобы ходили путями Твоими.

(16). Избави мя от кровей Боже, Боже спасения моего. Снова возносит моление, чтобы избавиться от осквернения, в какое впал убийством Урии, или лучше сказать, избавиться от кровей, то есть, от кровавых жертв, как показывают последующие слова псалма, в которых сказано: (18) Яко аще бы восхотел ecu жертвы, дал бых убо, и так далее. Возрадуется язык мой правд Твоей. Симмах перевел это так: «возглаголет язык мой милостыню Твою». Получив отпущение грехов, не буду молчать, но не престану воспевать Тебя и поведаю милости Твои. Поелику отменил Ты подзаконные жертвы, которые не могут даровать отпущения грехов, то по сему самому принес я Тебе жертву, какую возлюбил Ты; а это - жертва, приносимая покаянием и сердцем сокрушенным.

(20). Ублажи, Господи, благоволением Твоим Сиона. Сионом называет здесь Церковь. Ибо, когда Бог и Отец благоволил возглавити всяческая о Сыне Своем (Еф. 1, 10); тогда и Церкви Своей даровал благие обетования Свои. И да созиждутся стены Иерусалимския. Стенами Иерусалимскими именует святых священнослужителей, ограждающих Церковь Его.

(21). Тогда благоволиши жертву правды. Когда, говорит, ублажишь Сиона и созиждутся стены Иepycaлимские, тогда и будут приносимы жертвы, жертвы не кровавые, но жертвы правды, т. е. хвалы. Возношение и всесожегаемая, и под всесожжениями разумеет приношение правды и бескровной жертвы. Тогда возложат на олтарь Твой тельцы, то есть, тельцы правды, так чтобы все было от правды, были и жертвы правды, и приношения правды, и всесожжения правды, и тельцы правды.

51

(1). В конец, разума Давиду, (2) внегда npиити Доику Идумейску, и возвестити Саулу, и рещи ему: прииде Давид в дом Авимелехов.

Содержание: Когда Давид спасался бегством от лица Саулова, и на пути зашел в дом Авимелехов, вкусил священнических хлебов, и взял меч Голиафов, тогда некто идет и извещает об этом Саула. Это был сириянин Доик, который до того раздражил Саулову душу, что Саул послал истребить весь священнический город и не пощадить даже скотов их (1 Цар. 22, 18, 19). Услышав об этом, Давид изрекает предложенный псалом, обращая укоризненную речь к лицу сириянина. Но имеет она отношение и к лицу народа иудейского, также к лицу Иуды. Заключает же в себе псалом и обетование будущих благ, и водворение святых Божиих в дому Божием, так как сказано в нем: (10) Аз же яко маслина плодовита в дому Божии. Посему и в надписании псалма сказано: разума - и: в конец. Ибо много потребно разума к познанию домостроительственной тайны Сущего по плоти от Давида.

(3). Что хвалишися во злобе, сильне? Обращает слово как бы к самому сириянину, или действовавшему в нем диаволу.

(4). Яко бритву изощрену сотворил ecu лесть. Говорит это, потому что как бритвою истребил весь город священнический.

(5). Возлюбил ecu злобу паче благостыни. Ибо поступил несправедливо, солгав на священника и на всех прочих бывших с ним, сказав о нем, чего не было сделано, потому что в словах: будто бы Авимелех вопрошал Бога о Давиде, была ложь, а не правда.

(6). Возлюбил ecu вся глаголы потопныя, язык льстив. Ибо во всем поступил злоумышленно, по ненависти, желая смерти священнику и всем прочим, с ним умерщвленным. Посему, лживые Доиковы слова называются глаголами потопными, ибо Доик словами своими весь город священнический как бы погрузил в глубину.

(7). Сего ради Бог разрушит тя до конца. Это справедливо может быть сказано о правителях иудейских и о самом Иуде, потому что возлюбили вредное. До конца, то есть, совершенно. Сего ради разрушит тя низлагающий горделивых, как не прочно назданного, а как худо насажденного восторгнет тя, и преселит, или искоренит. От селения твоего. Ибо они преселены из священной их скинии, отведенные в плен за распятие Господа. И корень твой от земли живых. Это подобно сказанному: да потребятся от книги живых (Пс. 68, 29).

(8). Узрят праведнии, и убоятся. Ибо при истреблении нечестивых приходят в страх и праведные. И ты, говорит, потерпишь это, а праведные, т. е. люди твои, узрев погибель твою, объяты будут страхом, потому что казни твоей достаточно к тому, чтобы устрашить их, хотя и благодетельно для них будет, что потерпишь ты это.

(9). Се чeлoвек, иже не положи Бога помощника себе, но упова на множество богатства своего. Ибо предатель восхотел лучше взять деньги, нежели иметь помощником Иисуса. И возможе суетою своею, то есть, укрепился в том, чтобы наполнить суетное сердце свое, и не перестал нечествовать, раскаявшись в этом. Хорошо назвал суетою богатство и могущество, что показал и самый опыт; потому что не принесли они пользы ни Доику, ни ассириянам, когда последние были поражены пришествием единого Ангела и лежали не погребенными.

(10). Аз же яко маслина плодовита. Ибо неувядаема слава верующих во Христа. Плод же духовный есть любы, радость, мир и проч. (Гал. 5, 22). Сей-то плод имея в себе, сказал Святый: аз же яко маслина плодовита. Уподобляет себя плодовитой маслине, потому что за милостынею, которая преобладала в нем, естественно следовали и прочие добродетели. Так, называем Иова мужественным, Иосифа целомудренным и прочих иными именами по добродетели в них преобладающей. Уповах на милость Божию во век. Милостью Божией божественные Писания именуют Господа, потому что чрез Него явлена нам милость; и Он в Себе возглавил и воссоздал всяческая (Еф. 1, 10).

(11). И терплю имя Твое, яко благо пред преподобными Твоими. На имя Твое, говорит, буду уповать и возвещу это пред всеми святыми Твоими. Это будет для меня и полезным и добрым делом.

52

(1). В конец, о Маелефе, разума Давиду.

Содержание: Воспевает псалом сей о лике Апостолов и уверовавших во Христа, они возвеселились и возрадовались. Маелеф же толкуется: лик или ликование. Но по необходимости говорит и о том, что было пред пришествием Господним, чтобы показать всю пользу пришествия. Должно же знать, что ту же самую мысль и все почти те же выражения содержит в себе и псалом тринадцатый, а потому в нем найдут объяснения ищущие истолкования.

(2). Рече безумен в сердце своем: несть Бог... (3). Бог с небесе приниче на сыны человеческия. Поелику не помыслили, что Бог назирает дела человеческие, судит судом праведным и воспрещает всякое худое дело, то по сему самому Бог с небесе приниче. А этим ясно означает пришествие Господне к человекам.

(4). Вси уклонишася, вкупе непотребни быша: несть творяй благое, несть до единаго. Не преувеличенно сказано cиe, потому что в Писании ничего не говорится преувеличенно, но все сказано по самой истине. Итак, все иудеи уклонились от пути - от Того, Кто говорит: Аз есмь путь (Ин. 14, 6). Потому и соделались непотребными, не восхотев держаться сего пути, потому-то несть творяй благое. Все пребывали в неведении благого, ослепленные буквою Закона.

53

(1). В конец. в песнех, разума Давиду, (2) внегда npиumu Зифеем, и рещи Саулови: не се ли Давид скрыся в нас?

Содержание: Давид, спасаясь бегством от Саула, укрылся в пустыне Зиф. После сего зифеи, пришедши к Саулу, объявили, в какое место убежал он, и просили прийти и захватить Давида (1 Цар. 23, 19 и далее; 26, 1 и далее). А он, взяв в руки лиру, как предузнавший пророческим духом, что не потерпит никакого зла от Саула, воспевает предлагаемый псалом. Саул действительно, пришедши захватить его, получил весть о нашествии иноплеменников и поспешил возвратиться назад с своими людьми. Но сказанное в псалме можно относить и к лику апостольскому. Псалмопевец, описывая восстания народа иудейского и раздражение царей языческих, молит Бога спасти от всех именем Своим. Пророчески изрекает, что Бог эти бедствия обратит на главу врагам, а сам он совершит победные жертвы. И как псалом возводит нас к изъясненной теперь мысли, то в надписании сказано: разума.

(3). Боже, во имя Твое спаси мя. Просит, чтобы спас не иным чем, но именем Своим. Поелику призываю имя Твое, то этим самым именем даруй мне спасение. И в силе Твоей, то есть, в Сыне Твоем, суди мя. Не другим судиям, но Силе Твоей предай на исследование. И рассудив суд их, одних Он отдал на погибель, а других спас от врагов.

(4). Боже, услыши молитву мою. С благоволением приими прошения мои. Внуши глаголы уст моих. Это подобно сказанному: и ныне, Господи, призри на прещения их (Деян. 4, 29).

54

(1). В конец, в песнех разума Давиду [210].

Содержание: Пророк, прозрев духом, что сделают со Христом народ иудейский и самый Иуда, исполненный скорби и недоумения, которое в настоящем псалме называет печалью, при виде таковой дерзости не перестает смущаться и недоумевать, и умоляет Бога, чтобы обратил к нему слух Свой, внял молитве его, а во-вторых уведал молитвенно воссылаемое прошение, и в-третьих воззрел на состояние воссылающего молитву, а таким образом, удостоил выслушать его. Почему и присовокупляет: вонми ми, и услыши мя.

(2). Внуши Боже молитву мою. Приносит различные прошения, умоляя принять их. Ибо говорит, не презри меня слезно молящегося, но вонми ми с благоволением и подай помощь.

(3). Возскорбех печалию моею и смятохся. Ибо исполнился недоумения, видя беззаконные поступки со Спасителем, что и объясняет впоследствии говоря: (4) от гласа вражия и от стужения грешнича. Смысл же всей речи таков: обрати внимание на то, что возскорбех, что смятохся, что исполнен я печали, и уразумев cиe, услыши мя.

Яко уклониша на мя беззакония. Ибо все совершенное против Спасителя относит к собственному своему лицу. Так поступили со мною по злопамятности, порожденной неразумным гневом. Вражда есть продолжительный гнев. По сей-то причине стал я боязлив и смущен, как будто мне угрожает уже смерть, пришли на меня такое беспокойство и такой страх, что, кажется, не вижу ни луча света, но пребываю во тьме. И рассуждал я, что лучше всего спасаться мне бегством, и молился, чтобы у меня были крылья, и чтобы, переселиться мне и в другом месте искать себе покоя.

(5). Сердце мое смятеся во мне, и боязнь смерти нападе на мя. Вот, сердце мое превратило всю внутренность мою. Но и боязнь смерти нападе на мя. Это говорит или о спасительной смерти, при виде которой пророк, движимый человеческим помышлением, исполнился боязни, - или о смерти душ, которые погибнуть за такие дерзостные дела.

(6). Страх и трепет напали на пророка, который видел, что Возлюбленный Божий терпит это от нечестивых. Покры же его тьма, - потому что совершаемое с Спасителем подлинно достойно тьмы.

Потом, как бы оставленный среди совершающих это, и не находя себе никакого убежища и места, куда бы уклониться от зол, желает воспарить в высоту и, соделавшись птицею, лететь по воздуху.

(9). Чаях Бога спасающаго мя от малодушия и от бури. Бурею называет скорбь, причиненную ему страданием.

(10). Яко видех беззаконие и пререкание во граде. Представляет и причину, по которой совершал молитву.

(13). Яко аще бы враг поносил ми, претерпел бых убо. Это справедливо можно отнести к лицу предателя.

(14). Ты же, человече равнодушне, владыко Мой и знаемый Мой, то есть: ты, которого Я поставил владыкою, и именно - Иуда.

(15). Иже купно наслаждался ecu со мною брашен. Или иначе сказать: ты, неоднократно удостоенный одной со Мною трапезы. В дому Божии ходихом единомышлением. Говорит это, потому что неоднократно входил с ним во храм.

(16). Да приидет же смерть на ня, и да снидут во ад живи. Поелику не восхотели принять Тебя - жизнь, то постигнет их такая смерть. Сказано же: да снидут во ад живи. Ибо, зная, что Он наследник, говорили: приидите, убием Его (Мф. 21, 38). Пророк же ведение признавал за жизнь.

(17). Аз к Богу воззвах, и Господь услыша мя. Аз к Богу воззвах. О чем же воззвал он, как не о том, чтобы избавил душу его от ищущих погубить ее? Потому и был услышан.

(18). Вечер и заутра и полудне повем, то есть, не перестану возвещать, что Ты услышал и избавил душу мою.

(19). Яко во мнозе бяху со мною, потому что против меня многие собрались, намереваясь похитить у меня душу мою.

(20). Несть бо им изменения. Будут они уничижены, потому что нечего им дать взамен за душу свою. Ибо, однажды отрекшись от честной крови Христовой, приятой взамен за жизнь мира, не имеют уже у себя искупительной цены.

(21). Простре руку Свою на воздаяние. Бог простирал руку Свою, подательницу благ, чтобы и они стали причастниками благословения, а они не только не приняли, но даже оскверниша завет, то есть, евангельский.

(22). Разделишася от гнева лица Его. Поелику зло поступили с Благодетелем, то рассеял их по всем ветрам. И приближишася сердца их. Снова ведет речь об Иуде. Положил он в сердце предать Христа, и хотя произносил слова умягченные и мирные, однако же были они исполнены злобы. Какие же это слова, как не сказанные во время предательства: радуйся Равви (Мф. 26, 49).

(23). Возверзи на Господа печаль твою, и Той тя препитает. Это подобно сказанному: не пецытеся, что ясте, или что nиeme, или во что облечетеся (Мф. 6, 25, 31). Не даст во век молвы праведнику, то есть, во всякое время избавить праведных от всякого вражеского восстания.

(24). Ты же Боже низведеши их в студенец истления, то есть, восставших и предавших на распятие, а студенцем истления называет ад. Мужие кровей и льсти не преполовят дней своих. Мужами кровей называет умертвивших Начальника жизни, которые не исполнили времени жизни своей, преданные мечу римлян.

55

(1). В конец, о людех от Святых удаленых, Давиду в столпописание, внегда удержаша и иноплеменницы в Гефе.

Содержание: За Давидом, когда спасался бегством от Саула, последовали шесть сот мужей, а потом, пришедши в Геф, с честью принят он был иноплеменниками, потому что определили ему на жительство Сикелаг (1 Цар. 27, 2-6). Но псалом этот можно относить и к лицу Церкви, которая древле, пока раболепствовала идолослужению и демонам, удалена была от святых, но избавлена от мысленных врагов Тем, Кто произошел по плоти от Давидова семени, воинствовал за нас, и как бы на столпе написал одержанную за нас победу. Ибо после сего воздали Ему чествование и иноплеменники, т. е. уверовавшие в Него язычники.

(2). Помилуй мя Боже, яко попра мя человек. Говорит это или Давид о Сауле, или кто-либо из святых по причине скорбей, какие имеют они в мире. А нередко и падший наш человек выдерживает трудную эту брань, весь день воюемый и попираемый сатаною. Ибо, хотя псалом упомянул о человеке, однако же дает тем разуметь самого сатану (который в божественном Писании часто называется человеком), или кого-либо из воинствующих с сатаною. Впрочем, прилично это воспеть и язычникам, которые долгое время обольщаемы были сатаною и терпели от него брань по злоумышлению демонов, что Давид яснее дает уразуметь в последующих словах.

(3). Попраша мя врази мои весь день. Давид знал, что Саул злоумышляет против него, наставляемый невидимыми демонами. Или выражает этим сказанное: несть наша брань к плоти и крови, но к духовом злобы noднeбecным (Еф. 6, 12). Яко мнози борющии мя с высоты. Хотя и восстают они, но, уповая на Тебя, побежду их всех. Это упование придало мне такую крепость, что не боюсь воюющих против меня издавна.

(5). О Бозе похвалю словеса моя. Воюемый врагами, чтобы не потерпеть никакого зла, вооружаюсь, все слова свои обратив в песнопение и принесши в дар Богу, и на Него возлагая упование, чем и отразил я от себя страх всякой плоти.

(6). Весь день словес моих гнушахуся. Весь день, говорит, словеса мои возносил я в дар Богу, но они весь день не прекращали своих усилий, умышляя мне зло.

(7). Вселятся и скрыют: mиu пяту мою сохранят. Сказано «вселятся» в значении «соберутся». Смысл же речи таков: весь день трудились они, вооружаясь на меня словом, все помышление их устремлено было против меня, о том только старались, чтобы собраться вместе и тайные приготовить мне козни, даже и на этом не остановились, но наблюдают пяту мою, то есть, поведение мое, чтобы найти какую-либо возможность запнуть и низложить меня. Подмечали даже следы мои, куда ни пойду, чтобы уловить меня. И все это делали со мною преследующие меня напрасно. Но Ты, Господи, надежда моя, меня избавь от неправедного их умысла, их низложи гневом Своим.

(9). Боже, живот мой возвестих Тебе. С дерзновением, говорит, не стыдясь своей жизни, всю ее поведал я Тебе, а Ты, одобряя ее, не отринул слез моих, но их пред очами Твоими положил ecu, подтверждая самым делом обетование Твое, в котором сказано: еще глаголющу ти, реку: се приидох (Ис. 58, 9). От чего и произошло, что, как скоро услышал Ты меня, враги мои обратились вспять. Почему и говорю: (10) в онь же аще день призову Тя. Да возвратятся врази мои вспять. На самом деле постиг и в точности познал я, что не всуе надежда, и что приобрел я помощником Бога.

(13). Во мне Боже молитвы, яже воздам хвалы Твоея. Поелику сподобил Ты нас Твоего домостроительства и спас, - что воздадим Тебе, кроме жертв хвалы?

(14). Яко избавил ecu душу мою от смерти. От смерти духовной, то есть, от неведения Бога. И нозе мои от поползновения, говорит о грехе, потому что он низвел в смерть. Благоугожду пред Господем во свете живых. Ибо, кто избавился от греха и соделался чистым, тот в будущем веке будет благоугождать Господу во стране живых. А избавиться от смерти, освободиться от греха и иметь часть во стране живых, - все это даровано нам пришествием Господним. Потому и надписывается псалом - столпописание Давиду.

56

(1). В конец, да нерастлиши, Давиду в столпоnucaниe, внегда ему отбегати от лица Саулова в пещеру.

Содержание: Давид, спасаясь бегством от преследующего Саула, с четырьмястами мужей вошел в пещеру, и после того, как отрезал воскрилие ризы Сауловой, воспевает псалом сей (1 Цар. 24, 4-5). Но он относится и к тому, что совершено за нас Христом, когда в последние дни, явившись на земле с плотью, отразил от нас тление.

(2). Помилуй мя Боже, помилуй мя. Давид приносит песнопение Богу от лица человечества. Яко на Тя упова душа моя, и на сень крилу Твоею надеюся. Божественному Писанию обычно крилами называть назирающую Божию силу, по сказанному: колькраты восхотех собрати чада твоя, якоже собирает кокош птенцы своя под криле (Мф. 23, 37). Посему, на Твою помощь имею надежду. Дондеже прейдет беззаконие, то есть, пока не будут изъяты от среды и сатана, и с ним лукавые силы.

(3). Воззову к Богу вышнему, Богу благодеявшему мне. Исповедаюсь, говорит, и принесу благодарение Тебе, благодетелю моему.

(4). Посла с небесе и спасе мя. Ясно проповедует о снисшествии Господа. Даде в поношение попирающая мя, то есть, мысленные сопротивные силы. Посему, окажи благодеяние, чтобы с дерзновением можно было сказать мне, что с небес призирал Ты на нас, и наши дела исправил, а дела врагов привел в поношение. Или говорит о том спасении, каким спасен в пещеры, когда враг был в его паче власти, хотя и пощажен им, что конечно и обратилось в поношение спасенному, как напрасно злоумышлявшему против спасителя. Посла Бог милость Свою и истину Свою. Милость и истина Отчая - Сын.

(5). И избави душу мою от среды скимнов, то есть, скимнов мысленных. Поспах смущен, оставленный среди скимнов - гефских иноплеменников. Или, что касается до меня, то поспах смущен нечестием человеческим. Но Вышний, послав Слово Свое, избави душу мою, а потому, не повредило мне смущение от скимнов. Поелику избавлен я от этих мысленных скимнов, то успокоюсь, хотя и смущен был ими прежде. Но какие же это лютые звери? Сынове человечестии, зубы, их оружия и стрелы. То есть, во всем они вредоносны. Как меч, будучи изощрен, легко убивает, так и язык, когда сделается острым, наносит смерть своим злоречием. Говорит же это пророк, давая разуметь, что было с Спасителем во время страдания, когда иудеи вопияли на Христа Пилату: возми, возми, распни Его (Ин. 19, 15); и: аще не бы был Сей злодей, не быхом предали Его тебе (Ин. 18, 30).

(6). Вознесися на небеса, Боже, и по всей земли слава Твоя. Хотя для нашего спасения снисшел Ты на вольное истощание, и был послушлив даже до смерти, однако же паки взыди на небеса, потому что восшедши всю землю исполнишь славы Твоей.

(7). Сеть уготоваша ногам моим. Соделал Ты, что низложившие меня сетями, сами пали в тот ров, который ископали. Потому, преуспев в этом, вознесися на небеса.

(8). Готово сердце мое, Боже, готово сердце мое. Умоляет даровать ему Духа Святого, Которого обетовал послать восшедший на небеса Единородный, и говорит, что сердце его соделалось готовым к принятию Духа.

(9). Востани, слава моя. Славою своею называет пророчественного Духа. Востани, псалтирю и гусли. Псалтирем именует душу, а гуслями называет тело. Востану рано, ощутив мысленный свет, восстану на песнопение.

(10). Исповемся тебе в людех, Господи, воспою Тебе во языцех. Обращение всех народов благовествует в своем исповедании, потому что все народы воспевают его песнопения.

(11). Яко возвеличися до небес милость Твоя. Это подобно сказанному: яко и сама тварь свободится от истления в свободу чад Божиих (Рим. 8, 21). И даже до облак истина Твоя. Самыми делами, говорит, показал Ты, что истинны вещания облаков, т.е. пророков.

57

(1). В конец, да не растлиши, Давиду в столпоnucaниe.

Содержание: Настоящий псалом имеет одинаковое содержание с предыдущим, лучше же сказать, с ясностью излагает, какой был конец восставших на Спасителя.

(2). Аще воистинну убо правду глаголете. Поелику собрались против Спасителя, как защитники Закона, то пророческий Дух справедливо повелевает им, если только заботятся о правде, судить право, т.е. справедливо. Но они не судили справедливо, намереваясь предать смерти неповинного и праведного. (3). Ибо в сердце беззаконие делаете на земли. Хотя слова хороши и показывают, что стоите за Закон, но сердце исполнено горечи, а подобно сему и дела исполнены беззакония.

(4). Очуждишася грешницы от ложесн. Показывает, что они совершенно не имели никакой причины ожидать себе спасения. Ибо чрез пророка Исаию говорил Бог иудеям: ведех, яко отвергая отринеши, и беззаконник еще от чрева прозовешися (Ис. 48, 8), под чревом разумея святое крещение.

(5). Ярость их по подобию змиину. Яростью называет душу, о которой говорит, что она подобна змию в раю, под личиною дружелюбных слов внесшему смерть. А поелику иудеи, подобно сему говоря: Равви, и: Учителю, и: вемы, яко от Бога пришел ecu, и произнося подобные тому слова, совещались предать Христа на распятие, то по сему самому изображены в подобии змия. Яко аспида глуха и затыкающаго уши своя. Не змию только можно уподобить их, но аспиду, у которого на зубах яд, и который не хочет слышать заклинателей и потом отложить свою ярость. Говорит же это, потому что иудеи, по слову Исаии, отягчили слух свой, чтобы не слышать им словес Господних (Ис. 6, 10).

(7). Бог сокрушит зубы их во устех их. Зубами называет здесь клеветы, сложенные ими на Господа и особенно на Его воскресение, или зубами именует силу, потому что сила львов в зубах их.

(8). Уничижатся, яко вода мимотекущая. Достойны будут презрения, подобно воде разлитой и совершенно негодной. Напряжет лук свой, дондеже изнемогут. Луком называет здесь определение, какое дано будет на Божественном судилище. А «дондеже» поставлено в таком значении, чтобы выходил следующий смысл: и изнемогут.

(9). Паде огнь на них, и не видеша солнца. Вверженные в огнь вечный, не увидели они Солнца правды. Это подобно сказанному: да возмется нечестивый, да не видит славы Господни (Ис. 26, 10).

(10). Прежде еже разумети терния вашего рамна. Рамна [211] есть растение колючее. Пророк же разумеет терновый венец. Прежде, нежели возрастут терния ваши, т.е. грехи, и соделаются рамном, т.е. процветут и принесут плод, постигнет вас Божественный гнев.

(11). Возвеселится праведник, егда увидит отмщение. Праведники, увидев во время праведного суда, что изъяты из среды злобные демоны, возвеселены будут этим праведным судом Божиим, как оказавшиеся неповинными и свободными от наказания за смерть. Сказанное же «умыет» должно разуметь о невинном, по сказанному в другом месте: умыю в неповинных руце мои (Пс. 25, 6).

(12). Убо есть Бог судия им на земли. Речение «убо» употреблено вместо речения «подлинно». Убо есть Бог судия им. Исповедуют, что подлинно праведен произнесенный на них Божий суд.

58

(1). В конец, да не растлиши, Давиду в столпоnucaниe, внегда посла Саул, и стреже дом его, еже умертвити его.

Содержание: Саул, позавидовав Давиду, который был его благодетелем, искал убить Давида, то бросая в него копье, то окружая его стражами в доме. Но псалом относится и к лицу Спасителя, благодеющего неблагодарным израильтянам (лице которых представляет Саул) и преследуемого их наветами. Благовествует и о призвании всех язычников после того, как Израиль за злочестие отринут будет от жительства по Богу.

(2). Изми мя от враг моих. Боже. Молится об избавлении от врагов чувственных и мысленных. Ибо они, поступая беззаконно, возненавидели его.

(4). Ниже беззаконие мое, ниже грех мой, Господи. Это подобно сказанному: яко беззакония не сотвори, ниже обретеся лесть во устех Его (Ис. 53, 9).

(6). Вонми посетити вся языки. Молится, чтобы идолослужители обратились к вере во Христа, а израильтяне за беззаконие их были отвержены. Да не ущедриши вся деляющии беззаконие.

(7). Возвратятся на вечер. Показывает причину, по которой молится, чтобы не были они ущедрены. Причина же - та, что составят они на Спасителя соборище в то время, как в последние дни придет Он в мир с плотью. И взалчут, яко пес. Взалчут, потому что не прияли животворящего хлеба. Псами же называет их за душевное бесстыдство. Сказано еще: обыдут град, потому что лишенные отечества и недопускаемые в него царскими законами будут ходить кругом совне, едва имея возможность увидеть его откуда-либо издали.

(8). Се mиu отвещают усты своими, то есть, будут изрекать хулы. И меч во устнах их. Разумеет слова: возми, возми, распни Его (Ин. 19, 15).

(9). И Ты, Господи, посмеешися им. Они хулили и злоумышляли даже до распятия на кресте, говоря, что Бог не увидит слов и дел их. Но хотя и помышляли они это. Ты, Господи, соделаешь, что будут они осмеяны. Хотя и на то отваживаются они, но Ты и слышишь, и видишь, и посмеваешься суетному беснованию их. Уничижиши вся языки, то есть мысленные силы, которые и израильтян восставили на брань против Господа. Выше сказал: вонми посетити вся языки, а здесь говорит: уничижиши вся языки, соблюдая строей во всем порядок речи в продолженш всего, что говорено в средине. Ибо, показывая, что не без причины просит наказать их, сперва просил Бога воззреть и исследовать, что сделано, а потом описал, как они поступают, думая, что нет Промышляющего. Наконец уже упомянул о наказании, говоря, что достойно накажешь их за это, и наказанием Твоим обратишь в ничто.

(10). Державу мою к Тебе сохраню. Так злочествовали они перед Тобою, но я пророк, который говорю cиe Духом, удержу крепость мою и царство мое, охраняемые Тобою, ибо Ты стал моим защитником, и прежде прошений моих препоясал меня милостью Твоею, почему и увидел я падение врагов моих.

(12). Не yбий их, да не когда забудут закон Твой. Молится, чтобы не был совершенно истреблен от людей род восставших на Господа. Просит же, чтобы лучше были они рассеяны и жили в пленении (13) за грех уст их, и за гордыню их.

И от клятвы и лжи возвестятся в кончине. Да соделается, говорит, всюду известною кончина их за хулы, какими злословили Тебя, говоря ложь о славе Твоей. Кончиною же называет не конечную гибель народа, но падение славы его. А слава его - подзаконные службы, Божий храм, пророки, первосвященники, учители Закона, явление Ангелов, все это кончилось вдруг по умерщвлении Господа.

(14). И уведят, яко Бог владычествует Иаковом, и концы земли. Лишенные всей славы самым делом познают, что Ты - Владыка Иаковлев, и распростер Церковь Твою до концов земли.

(15). Возвратятся на вечерь. Повторяет сказанное прежде, чтобы пророчество о них соделать более твердым. Поелику сказал: в гнев кончины, и не будут, то, чтобы не подумал кто, будто бы пророк сам себе противоречит в словах: расточи я силою Твоею, кстати употребил повторение, сказав: возвратятся, так как в этих стихах есть неясность выражения. Объясняет же это пример псов, которые, собравшись к какой-либо пище, прежде нежели коснутся снеди, пожирают друг друга, а потому нередко расходятся, оставив пищу.

(16). Tиu разыдутся ясти: аще ли же не насытятся, и поропщут. Будут всюду ходить, ища слова Господня, и не найдут. А если когда, взяв какое-либо изречение божественного Писания, подумают насладится в сытость, то и в сем случай поропщут, как всегдашние ропотники и оглагольники Божии.

(17). Аз же воспою силу Твою. Так будет с ними, а я, то есть народ из язычников, как познавший силу Твою, возрадуюсь о милости Твоей, явленной во свете, и о дне Твоего воскресения, потому что чрез воскресение соделался Ты нашим заступником и прибежищем в скорби. Посему и псалмы приношу в дар Тебе Богу, помиловавшему меня. Яко был ecu заступник мой и прибежище мое. Ибо всегда пользовался я Твоею помощью, и по Твоему промышлению избегал постигавших меня бедствий. Посему, знаю Тебя единого Бога, и Тебя именую источником милости и человеколюбия. Cиe задолго прежде пророческими очами видев, блаженный Давид предрек бедствия иудеев, а сам дал обет всегда песнословить Владыку, и исполняет обеты свои, вознося песнопения устами благочестивых.

59

(1). В конец, о изменитися хотящих, в столпоnucaниe Давиду, в научение: (2) Внегда сожже средоречие Сирийское и Сирию Совальскую, и возвратися Иоав, и порази в дебри солей дванадесять тысящь.

Содержание: Поелику история этого события ясна по обстоятельному описанию его во второй книге Царств, то скажем из нее нужное в том отношении, что лице Давида прилагается к лицу Господа, Который в последние времена дал всему изменение и обновление и попрал иноплеменные народы, то есть духовные силы. Ибо сему научает нас Писание, говоря: в научение. Посему познаем из псалма, что в то время, как Сущий от семени Давидова по плоти попрал врагов и язычников соделал Своими, народ иудейский, ощутив постигшее его за Христа наказание, и сам приступает к обращению, прося, чтобы и ему сподобиться благодати чрез Христа. Но прежде всего оплакивает свое бедствие, какому подвергся за свое нечестие пред Христом, почему и говорит:

(3). Боже, отринул ны ecu, и низложил ecu нас, разгневался ecu, и ущедрил ecu нас. Наказал Ты нас за наше пред Тобою нечестие. Но и ущедрил ecu нас. Говорит же «ущедрил» - вместо «ущедри». Или иначе: ущедрил ecu, соделал нас бедными и жалкими, так что время уже ущедрить нас за бедствия наши.

(4). Стрясл ecu землю, и смутил ecu ю. Разумеет Иерусалим, потому что он осажден был и храм в нем разрушен. Или разумеет и мысленную их землю, которая поколебалась после того, как отвратился от них Бог. Исцели сокрушение ея, яко подвижеся. Снова описывает совершившиеся с иудеями события.

(5). Показал ecu людем Твоим жестокая. Множеством бедствий, говорит, как бы вином каким, привел Ты нас в усыпление, и души наши исполнил мучительных ощущений. Напоил ecu нас вином умиления. Акила же перевел это: напоил Ты нас вином усыпления. Вином умиления называет казни, предвозвещенные им в божественных Писаниях за нечестие их пред Христом. Ибо, читая Писания и опытом познавая предсказанное, умиляются они совестью.

(6). Дал ecu боящимся Тебе знамение, еже убежати от лица лука. Знамение есть то просвещение, при котором человек может различать духов, также добро и зло. Приобретши это ведение, избегаем худшего, удаляясь от злых дел и от лукавого духа. Или: как мы терпим наказание за свое нечестие, так боящиеся Тебя прияли знамение (очевидно то, каким мы запечатлены), что не им угрожают все кары. Образом же сего знамения служила кровь овчая, которою помазаны были в Египте праги дверей.

(8). Бог возглагола во Святем Своем. Это подобно сказанному: в последок дне сих глагола нам в Сыне (Евр. 1, 2). Ибо Он есть Святый Бога и Отца. Что же возглаголал, и кому возглаголал? Поелику Давид в одном из предыдущих псалмов молился, говоря: вознесися на небеса, Боже, и по всей земли слава Твоя (Пс. 56, 6); то Бог ответствует на cиe, что разделит Сикиму, то есть, столицу израильского царства, которая была в Сикиме, и которую отдал Он иноплеменным народам, уверовавшим в Него. И юдоль жилищ размерю. Юдолию божественное Писание называет жилище всех людей. Всю юдоль эту размерю в скинии Мне, то есть, сделаю, что преисполнится она Церквами.

(9). Мой есть Галаад, и Мой есть Манассий. Словами Галаад и Манассий означает, что в пришествие Свое иудеям прежде проповедует благодать. Но и Ефрем и Иуда, два царственных колена в Израиле, приимут также благодать. Сказано же: крепость главы Moeя - вместо: крепость властительства Моего, потому что Ефрем был крепостью того, над чем Он властвовал, то есть, Израиля, ибо от Ефрема произошло израильское царство.

(10). Моав коноб упования Моего. Коноб есть сосуд. Говорит же, что и моавиты, т.е. народ прежде безбожный, возложат надежду на Бога. На Идумею простру сапог Мой, то есть, пройду и по Идумее, а Идумея также населена была народом иноплеменным. И этим дает нам знать, что и язычники приимут веру в Него, почему и говорит: Мне иноплеменницы покоришася.

(11). Кто введет мя во град ограждения? Пророк, наученный Духом, что и язычники приимут благодать, говорит: кто введет мя во град ограждения? Градом же ограждения называет Церковь, огражденную Божией силой. Говорит это пророк как бы от лица приносящего покаяние и желающего принять веру во Христа народа иудейского.

Или кто наставит мя до Идумеи? Поясняет, какой это град ограждения. Это - Идумея. Идумеею же обозначает все племена, приявшие благодать.

(12). Не Ты ли, Боже, отринувый нас? Кто же иной введет нас во град ограждения, кроме Тебя самого, изринувшего нас из жилища Твоего за беззакония наши?

(13). Даждь нам помощь от скорби: и суетно спасение человеческо. Не человеческим пособием, говорит, надеемся мы освободиться от постигших нас скорбей, но Твоею единою помощью. И суетно сnaceниe человеческо, потому что всякий, надеющийся на спасение от человека, суетной питается надеждой. Яснее перевел это Симмах, присовокупив союз и сказав: «дай нам помощь от скорбей, ибо суетно спасение человеческое».

(14). О Бозе сотворим силу. Помоги нам, говорит, в худом нашем положении, потому что Тебе одному возможно положить конец бедствиям. Человеческие же пособия без Твоего мановения суетны. Посему, будем умолять Божий Промысл, и возымеем упование на Божию силу. Ибо ее одной достаточно положить конец несчастиям и разрушить могущество нападающих на нас. И как бы взаимно побуждают друг друга - в едином Боге иметь надежду спасения. Потому и сказано: как скоро утвердимся в надежде возмогать о Боге, тогда и увидим, что враги наши ничто.

60

(1). В кoнeц, в песнех Давиду, псалом.

Содержание: Давид приносит благодарение Богу за себя и за народ, спасенный по вере, и дает обет - и в вечных обителях немолчно воссылать хвалу.

(2). Услыши Боже моление мое. Поелику, смотря на преобладание и мучительство демонов, исполняюсь уныния, то умоляю Тебя прийти и исхитить нас из руки притеснителей. Словами же: (3) от конец земли выражает, что совершает моление за целую вселенную. От конец земли к Тебе, воззвах. Поелику Вавилон отстоял от Палестины на много дневных переходов, то отведенные в рабство и поселенные в земле вавилонской полагали, что обитают на крайних пределах вселенной. На камень вознесл мя ecu. Показывает, что скоро был услышан, согласно с сказанным: и еще глаголющу ти, реку: се приидох (Ис. 58, 9). Ясно же проповедует, кем совершится спасение, ибо говорит о себе, что вознесен на камень, а сильные и выше вредоносных демонов стали мы Христом, Который у блаженного Павла наименован камнем.

Наставил мя ecu, (4) яко был ecu упование мое. Ибо, если Он есть путь, и Он есть дверь, то явно, что Он же научит нас ходить благою стезею, утвердив в уповании на Него. Столп крепости от лица вражия. Это подобно тому, как если бы сказать: ты стал для меня стеною и ручательством, что ничего не потерплю от злотворных врагов.

(5). Вселюся в селении Твоем во веки. По тем благам, какие уже получил, надеется и благ будущих, что и в горних селениях всегда будет под Его же кровом.

(6). Дал ecu достояние боящимся имене Твоего. Какое же это достояние, как не царство небесное? Ибо сказано: npиuдume благословеннии Отца Моего, наследуйте уготованное вам царствие от сложения мира, и проч. (Мф. 25, 34), посему дал наследовать царствие Божие и называться на земле христианами.

(7). Дни на дни царевы приложиши. Слова эти показывают, что и это, т.е. жизнь вечная, есть часть достояния. Ибо это и значит приложение дней к летам дней царевых, и под днями пророк разумеет годы и веки.

(8). Пребудет в век пред Богом: милость и истину Его кто взыщет? Здесь превращен порядок речи, почему смысл ее будет следующий: если кто взыщет милости Его и истины Его, то бесконечные веки пребудет он пред Богом.

(9). Тако воспою имени Твоему во веки. Что значит: тако? Не то ли, что воспою, пребывая пред Тобою в будущем веке? Ибо тогда, сподобившись блаженного оного предстояния, буду непрестанно возносить песнопения. Так, а не иначе, славословя, человек не перестанет во век воздавать Господу молитвы. Ибо верные не перестают ежедневно совершать божественные тайны.

61

(1). В конец, о Идифуме, псалом Давиду.

Содержание: Идифум был один из ликоначальников в Божием храме. Он, впадши в грех, приемлет сей псалом от Давида, которым и призывается к прежней добродетели. Но Давид пророчествует во псалме и о будущем избавлении всего человеческого рода домостроительством Спасителя, и о низложении мысленных врагов, а также предлагает людям совет отвращаться от порока, напоминая им о суде Божием.

(2). Не Богу ли повинется душа моя? Хотя и поколебалась ты, душа, и ниспала из того состояния, в какое поставила тебя добродетель, но повинуйся Господу. Он и защитит и спасет тебя от больших еще колебаний.

(3). Ибо Той Бог мой. Он дарует спасение терпящему от вас обиду, и несомненно освободит от вашей злобы.

(4). Доколе належите на человека? Укоряет сопротивные силы в том, что нападают на человеческую природу, преклонную ко злу и по естественной немощи уподобляющуюся стене преклонене, готовой упасть, и оплоту возриновену.

(5). Обаче цену мою совещаша отринути. Ибо едва не лишили нас самого разума, понудив покланяться древам и камням, так что и о нас можно было сказать: человек в чести сый не разума (Пс. 48, 13). Таковы враги твои, душа, но ты предай себя в рабство Богу. А потом присовокупляет: от Него надеюсь и сего самого, т.е. что при помощи Его улучу спасение, и не попустит Он стать мне переметчиком и беглецом, или искать другого над собою владычества. Ибо и спасения и помощи ожидаю себе от того, что на Него надеюсь. Текоша в жажди. Этим путем, говорит, текли сопротивные силы, жаждая лишить меня чести. Усты своими благословляху, и сердцем своим кленяху. Говорит это, потому что демоны, внушая нам приятное, чрез это самое делают нас чадами проклятия.

(6). Обаче Богови повинися душе моя. Снова обращает речь к душе, побуждая ее пребывать в повиновении Богу, Показывает же великость искушений, и говорит сказанное Апостолом: Иже не оставит вас искуситися паче, еже можете понести (1 Кор. 10, 13).

(8). О Бозе спасение мое и слава моя. В нем полагаю упование спасения и славы, то есть Он и спасет, и сотворит меня славным, соделав победителем врагов.

(9). Уповайте на Него весь сонм людей. В нем уготовав себе путь к покаянию, призывает и других к тому же, а вместе с тем пророчески предвозвещает призвание всех язычников. Излияйте пред Ним сердца ваша. Как бы так говорит: не приступайте к Нему с сердцем двойным, но как написано: возлюбиши Господа Бога Твоего всем сердцем твоим, и всею мыслию твоею (Мф. 22, 37).

(10). Обаче суетни сынове человечестии. Зная, что все приимут евангельское призвание, злосчастными именует неверующих и особенно руководителей иудейских, которые были лживи, как отринувшие истину, и не только неправдовали в мерилех и весах, но и собирались для суеты, потому что, подлинно, суетно было их злоумышление на Спасителя.

(11). Не уповайте на неправду, и на восхищение не желайте. Говорит это, потому что злоумышляли на Него по любостяжательности, надеясь воспользоваться плодоприношениями народными по Закону.

(12). Единою глагола Бог, двоя сия слышах; зане держава Божия. Бог объявил слово о суде, и слышал я двоя сия: во-первых, что гневом воздаст тем, которые по множеству грехов требуют гнева, и во-вторых, что уделит милость тем, которые соделали достойное милости. Ибо держава означает гнев и строгость к достойным того.

62

(1). Псалом Давиду, внегда быти ему в пустыни иудейстей.

Содержание: И этот псалом Давид воспевает, спасаясь бегством от лица Саулова, и ради добродетельной жизни призывая на помощь Бога. Но относится он и к душе, которая древле была в пустыне, лишенной всякого блага, а потом обратилась, по благодати Христовой.

(2). Боже, Боже мой, к Тебе утреннюю. В настоящих словах выражает рачительное пребывание в молитве. Рано, говорит, восстаю возносить к Тебе пеcнoпения и молитвы. Возжада Тебе душа моя. Не душа только исполнена Божественной любви, но множицею и плоть. Ибо не в благочестии только должны мы упражняться, но и угождать Богу самым телом, как то: в посте, в частой молитве, в возлежании на голой земле, в рукоделиях для снабжения нуждающихся. В земли пусте и непроходне. Ни малого вреда, говорит, не причинила мне пустыня, но и там, как бы предстоя в самой Твоей скинии, приношу пеcнoпениe.

(3). Во Святем, разумеет Скинию, потому что Божественный храм не был еще построен. Тако во Святем явился Тебе. Что значить: тако? Не то ли, что явился, жаждая и желая единения с Тобою Святым? И кто же сей Святый, как не Единородный?

(4). Яко лучши милость Твоя паче живот, потому что приступившие к милости Божией, т.е. ко Христу, вменяют ни во что жизнь настоящего века, и произносят таковые слова, утверждая, что милость им дарованная Единородным паче долготы жизни настоящей.

(5). Тако благословлю Тя в животе моем. Буду делать это всю жизнь мою, песнословя устами, воздевая руки, и прося Твоего человеколюбия. О имени Твоем воздежу руце мои. Уже не к Богу чуждому, как прежде, буду воздевать руки, но к Тебе единому, и Твое имя призывая в молитвах.

(6). Яко от тука и масти да исполнится душа моя. Показывает, какие выгоды имеют решившиеся на Него единого возлагать надежду свою. И устнама радости восхвалят уста моя. Когда воспоминаю имя Твое, тогда уста мои исполняются радости.

(7). Аще поминах Тя на постели моей. Сказано: аще поминах - вместо: воспоминая, почему смысл речи таков: воспоминая о Тебе, стал я неусыпен в хвалах Тебе, в чаянии славных даров Твоих, какие ниспосылаешь призывающим Тебя.

(8). Яко был ecu помощник мой, и в крове крилу Твоею возрадуюся. Поелику Сам помогаешь мне, охраняя Твоею помощью, то это веселит меня. Ибо кровом крил называет охранение помощью. Покрываемый Тобою возрадуюсь радостью.

(9). Прилпе душа моя по Тебе. И на короткое время, говорит, не могу отвлечь помысла своего от памятования о Тебе: но пламенея любовью, памятованием о Тебе, как чем-то прилепляющим, привязуюсь к любви Твоей. А потом показывает и плод любви: мене же прият десница Твоя. Что же такое Отчая десница, как не Единородный Отчий Сын?

(10). Tиu же всуе искаша душу мою. Вопиет уже на сопротивные силы, жалуясь на то насилие, какое терпел от них, и умоляя предать их вечным казням.

(12). Царь же возвеселится о Бозе. Описав конец нечествовавших против Христа и показав, что частью и достоянием их будет преисподняя земли, обращает слово к другому сонму людей. И это - сонм уверовавших во Христа, которые, сподобившись небесного царствия, справедливо именуются царями, по сказанному Апостолом: о дабы воцарилися есте (1 Кор. 4, 8.)! И сей-то царственный народ веселится духовным весельем, какое даровал ему сам Бог. Я, говорит он, приявший от Тебя царство, утешаюсь Твоею помощью, а не смертью их. Похвалится всяк кленыйся Им. Так, и похвалою их, т.е. воцарившихся, будет Христос, почему, и произнося самую клятву, справедливо тем похвалятся, ибо клянутся, по написанному, истинным Богом (Исх. 22, 11). Яко заградишася уста глаголющих неправедная. Кто же это, как не дерзнувшие сказать: возми от земли таковаго: не подобает бо ему жити (Деян. 22, 22)? Их-то заградились уста, когда Господь попрал смерть и тридневно воскрес. Но заградились уста и самых сопротивных сил, когда грех отъят благодатью, по сказанному негде: и всякое беззаконие заградит уста своя (Пс. 106, 42). Ибо Бог оправдаяй: кто осуждаяй (Рим. 8, 34)?

63

(1). В конец, псалом Давиду.

Содержание: Давид воспевает этот псалом от лица святых Апостолов, которые молятся об избавлении от врагов евангельской проповеди, и ясно изображает, что Апостолам уготовано было начальниками народа иудейского, и что сами они, т.е. упомянутые выше начальники, потерпели за нечестие против Христа.

(2). Услыши Боже глас мой, внегда молитимися к Тебе. Приими моление мое, Владыко, и укрепи ум мой, чтобы не устрашали меня вражеские нападения. От страха вражия изми душу мою. Это подобно сказанному: и ныне Господи, призри на прещения их, и даждь рабом Твоим со всяким дерзновением глаголати слово Твое (Деян. 4, 29).

(4). Иже изостриша яко меч языки своя. Говорит это, потому что иудеи, хуля Иисуса, сказали Апостолам с угрозами: запретили мы вам никому не говорит о Имени сем (Деян. 4, 17). Напрягоша лук свой, вещь горьку. Смертоносные слова языка их уподобляет стрелянию из лука. Ибо не смертоносны ли их убеждения, не веровать, что Иисус есть Бог? Внезапу состреляют его, и не убоятся. Из скрытной засады нападают внезапно, не страшась назирающего Бога.

(6). Утвердиша себе слово лукавое, - утверждают, что Господь не воскрес из мертвых. Поведаша скрыти сеть. Придумывали, говорит, всяческие меры, как проповедников евангельских догматов умертвить тайно. Реша: кто узрит их? Все это делали, думая, что Бог не накажет их за такое нечестие.

(7). Приступит человек, и сердце глубоко. Беззаконные, говорит, не перестали умышлять лукавое против Господа. Ибо это означают слова: испыташа беззаконие. Но человек Божий, coвещaвaющий разумное (а это и значит сердце глубоко), как в точности познавший таинство, в приличных песнопениях вознесет Бога, по сказанному в другом месте: вознесу Тя, Господи Боже мой, Царю мой (Пс. 144, 1).

(8). Стрелы младенец быша язвы их. Сказав о превозношении их пред святыми проповедниками, описывает и падение их.

(10). И убояся всякий человек. Кто же не убоится, видя, что Бог призрел на нечестивых?

(11). Возвеселится праведник о Господе, и уповает на Него. Рачительные исполнители Божественных законов, по преимуществу исполнившись радости, утвердятся в уповании на Бога. И похвалятся вcu npaвиu сердцем. И приобретут себе добрую славу у людей стремящиеся к Богу и не соглашающиеся ходить вне пути правого.

64

(1). В конец, псалом Давиду, песнь Иеремиева и Иезекиилева, людей преселения, егда хотяху исходити.

Содержание: В этом псалме пророк вводит лице язычников, уверовавших во Христа, которые укоряют мудрецов века сего, себе же просят отпущения прежнего нечестия. А также пророк воссылает о них молитву, как о бывших древле бесплодными, но чрез веру во Христа соделавшихся благоплодными.

(2). Тебе подобает песнь Боже в Сионе. Не будем уже воссылать песнопений богам, каких признавали мы прежде, уведав, что неприлично песнословить дерева, камни и демонов, но Тебе единому всего приличнее воздавать сей долг. И Тебе воздастся молитва во Иерусалиме, или в Иерусалиме земном, который есть Церковь, или в Иерусалиме небесном, в котором, достигнув оного, будет возносить хвалы.

(3). Услыши молитву мою, к Тебе всяка плоть приидет. Этим благовествует о призвании всех язычников, по сказанному у Иоиля: излию от духа Моего на всяку плоть (Иоил. 2, 28).

(4). Словеса беззаконник премогоша нас. Словесами беззаконников называет мудрость мудрецов века сего, от которой изнемогли они, утратив истинное ведение. И нечестия наша Ты очистиши. Молятся об избавлении от того нечестия, какому предавались во время своего заблуждения.

(5). Блажен, егоже избрал ecu и приял. Усовершившихся в добродетели и достигших почести вышнего звания называют блаженными. Исполнимся во благих дому Твоего. Благими дому называет различные дарования духа. Ибо сказано: овому Духом дается слово премудрости, иному же слово разума (1 Кор. 12, 8) и другие дарования. Свят храм Твой, - или небесный, или земной, по сказанному: храм Божий свят есть, иже есте вы (1 Кор. 3, 17), исполненные освящения. И он словесами Твоими научает приходящих правде Твоей.

(6). Услыши ны Боже, Спасителю наш, упование всех концей земли. Итак, услышь нас и даруй нам просимое. На Тебя, говорит, уповают пределы вселенной и живущие далеко от моря, чем означает опять пределы вселенной.

(7). Уготовляяй горы крепостию Своею. Горами называет здесь сопротивные силы. Уготовляешь же их к наказанию, ибо уготовал им бездну. И сотворишь cиe, потому что Ты - силен.

(8). Смущаяй глубину морскую. Морем называет здесь множество нечистых духов, и оно приводится в смущение пришествием Христовым. Потому и говорили устрашенные духи: пришел ecu прежде времене мучити нас (Мф. 8, 29).

Смятутся языцы, (9) и убоятся живущии в концах от знамений Твоих. Когда смятутся языцы, т.е. полчища демонов, тогда и живущие на пределах вселенной люди убоятся Тебя, увидев великие знамения, разумеет же знамения, бывшие во время пришествия Христова. Исходы утра и вечера украсиши. Когда населяющие вселенную люди, увидев великие знамения, убоятся добрым страхом, тогда, во время утренних и вечерних исходов, т.е. во всякое время, будет радование у них восхищаемых тем, что совершено Твоим пришествием.

(10). Посетил ecu землю, и упоил ecu ю. Показывает, о чем радование всех народов. О чем же ином, кроме того, что удостоил землю посещения Своего и упоил ее дарованиями Своими? Река Божия наполнися вод. Рекою называет здесь евангельское слово, и говорит, что оно наполнися вод. Что же это за воды? Не Божественные ли обетования, какие возвестил достойным небесного царствия? Таковы oбетoвaния: блажени нищии духомь (Mф. 5, 3), и последующие за сим ублажения. Уготовал ecu пищу им. Разумеет пищу духовную. Говорит же, что она уготована, потому что прежде сложения мира определена тайна о Христе, Который есть хлеб сшедый с небесе и даяй живот миру (Ин. 6, 33, 51).

(11). Бразды ея упой, умножи жита ея. Браздами называет сердечные глубины, а житами - благочестивые помыслы. В каплях ея возвеселится прозябающи. И малые, подаваемые ей, Божественные дарования возвеселят ее и приуготовят к прозябению, очевидно, мысленного плода Каковы же ее капли, уразумеешь из сказанного о Христе: Снидет яко дождь на руно, и яко капля каплющая на землю (Пс. 71, 6).

(12). Благословиши венец лета благости Твоея. Летом называет время будущего века, именует же его венцем благости, потому что в нем святые увенчаются великою благостью. И поля Твоя исполнятся тука. Полями называет опять души уверовавших в Него.

(13). Разботеют красная пустыни. Горами [212] называет святых Апостолов и Евангелистов, которые были упитаны духовными дарованиями. Пустынею же именует Церковь из язычников, лишенную древле ведения о Боге. И радостию холми препояшутся. Холмами называет предстоятелей Церквей.

(14). Одеяшася овни овчии. Овнами овчими называет правителей народных. Во что же они оденутся, как не в одежду нетления и в ризу веселия? Овнами овчими именует также и святых Апостолов, потому что они преклонили главу и возмогли избодать врагов, как сказал Господь: се Аз посылаю вас яко овцы посреде волков (Мф. 10, 16). И удолия умножат пшеницу. Души язычников, говорит, прежде ни к чему не способные и бесплодные, будут исполнены плодов духовных. Воззовут, ибо воспоют. Удолия, после того как изменятся на лучшее и умножат духовные плоды, непрестанно будут возносить Тебе песнопения.

65

(1). В конец, песнь псалма воскресения.

Содержание: В настоящем псалме пророк указывает на призвание язычников и благовествует о будущем воскресении душ их, по сказанному: воздвизаяй от земли нища (Пс. 112, 7). Вводит также и лице Апостолов, которые извещают, что претерпели они за евангельскую проповедь и какие скорби ввели их в вечное веселие. Псалом говорит еще и об отвержении народа иудейского.

(2). Воскликните Господеви вся земля, пойте же имени Его. Воскликновение есть победная песнь, воспеваемая при падении врагов. Так и по низложении князей века сего в пришествие Христово повелевается всем язычникам возгласить победные песни.

(3). Рцыте Богу: коль страшна дела Твоя! Какие же разумеет дела? Не Божественные ли знамения, и не изгнание ли множества нечистых демонов? Во множестве силы Твоея солжут Тебе врази Твои. Обвиняет иудеев в бесчувствии, потому что и величие чудес не привело их к покорности.

(4). Вся земля да поклонится Тебе, и поет Тебе. Поелику иудеи, видя все величие соделанных Тобою знамений, солгали Тебе; то вместо них покланяется Тебе все множество язычников.

(5). Приидите и видите дела Божия. Здесь вводится лице Апостолов, которые извещают язычников, что Сей, во время пришествия Своего во плоти творящий Божественные знамения, есть Тот самый, Кто древле иссушил Чермное море и пресек токи Иордана, так что сыны Израилевы могли перейти по суху.

(6). Обращали море в сушу. Доказательством сему служит то, что уже совершено было, когда море Он изменил в сушу. Симмах выражается так: «преложил море в сушу; перешли реку ногами». Сей Бог, даровавший нам возвращение и спасение, есть Тот самый, Который древле разделил море и реку, и предкам нашим повелел безбедно перейти их. Тамо возвеселимся о Нем. Речением «тамо» означается время. Посему говорит, что с того времени, как воцарится Он в новом веке, и мы с Ним тамо воцаримся и возвеселимся неизглаголанною радостью.

(7). Очи Его на языки призирают. На все обращает внимание, испытывает все, что ни делается. Преогорчевающии да не возносятся в себе. Кто же преогорчевающии? Не те ли, о которых сказано: сыне человечь, иди к дому преогорчевающему Меня (Иезек. 2, 3), и: коль краты преогорчиша Его в пустыни (Пс. 77, 40), и еще: не ожесточите сердец ваших, яко в прогневании (Пс. 94, 8)?

(8). Благословите языцы Бога. Лучше же все, собравшись во едино, восхвалите Его и удивляйтесь Ему.

(9). Положшаго душу мою в живот. Возвеселюсь о таковых чудесах и о Соделавшем их. Он, как Владыка и на все призирающий, различает живущих на земле и налагает наказания на недостойных. Под очами же Псалмопевец разумеет Апостолов.

(10). Яко искусил ны ecu, Боже, разжегл ны ecu. Пророчественный Дух предвозвещает скорби, какие постигнут Апостолов за проповедь, от лица их описывает сети, или узилища, и указывает на искушения огнем и водою.

(13). Вниду в дом Твой со всесожжением, т.е. в дом небесный, и со всесожжением мысленным, потому что всецело принесли они себя как бы во всесожжение Богу. Воздам Тебе молитвы моя. Воздам Тебе, говорит, по обетам моим все, что обещал в скорби. Дал же я обет, избавившись от настоящей скорби, всегда воссылать Тебе хвалы. Ибо таковы Твои распоряжения, Владыко, а наше дело - войти в храм и принести Тебе жертву благодарения. Это-то и означают речения (14): изрекосте и глаголаша. Этим и выражает, какие дал он обеты.

(15). Всесожжения тучна вознесу Тебе, . С готовностью освящу Тебе все, что учредил Ты приносить. Тучными же называет жертвы упитанные, потому что и Закон повелевал приносить жертвы непорочные и совершенные. И пророк Малахия предает проклятью тех, которые, имея таковые жертвы, приносят в жертву животных увечных (Мал. 1, 7 - 8). Это было началом бедствий и для Каина. Чрез это и мы научаемся чествовать Бога тем, что имеем у себя драгоценнейшего. Вознесу Тебе волы с козлы. Все это, как сказал я, и всесожжения, и волов, и козлов, которых обещал воздать Богу, понимать должно духовно.

(16). Приидите, услышите, и повем вам. Что же иное поведает, кроме того, что изобразил уже предварительно, а именно: яко искусил ны ecu, и прочее?

(18). Неправду аще узрех в сердце моем, да не услышит меня Господь. Знал я, что Бог не услышал бы молитвы моей, если бы предавался я неправде. Акила переводит: «бесполезное видя в сердце моем, не услышит Господь». А это значит: вознося прошения к Богу, старался я о подобающем, зная, что не будет мне в пользу прошение, если не делаю должного. И еще, как бы похваляется пред Богом, что стал он вне всякой неправды, и потому надеется быть услышанным.

66

(1). В конец, в песнех, псалом Давиду.

Содержание: И здесь опять вводится лице Апостолов, которые преподают учение язычникам и молятся об избавлении от прекословящих учению их. Посему, псалом этот сходен с предыдущим, потому что собственно говорит о благословении посвящаемого Богу, и вся почти молитва эта находится в книге Судей. Посему, так как это должно исполниться, то после пророчества о возвращении проповедует вочеловечение и пришествие Божие, а также спасение язычников. В надписании же сказано: в песнех, потому что быть песнословимым принадлежит Богу, а людям свойственно украшаться похвалами.

(2). Боже, ущедри ны и благослови ны. Испрашиваем щедрот Твоих, Владыко, и явления лица Твоего, чтобы прийти нам в состояние проповедать всем народам явственный путь святого Евангелия Твоего, потому что спасением везде называет пришествие Его.

(4). Да исповедятся Тебе, людие, Боже. Пророчествует, что все народы исповедуют Христа.

(5). Да возвеселятся, и да возрадуются языцы. Пророчественный Дух, веселясь о спасении вселенной, неоднократно повторяет одно и тоже, почерпая себе радость в этом повторении.

(6). Да исповедятся Тебе людие, Боже, да исповедятся Тебе людие вcu. Здесь не простое тождесловие: напротив же того, слушатели возбуждаются этим к большему усердию. Как двукратно возбуждает народы к песнопению, так двукратно испрашивает им благословение, очевидно, по принятии уже и самого благословения. Или, поелику вследствие благословения не неведом им Сый над всеми Бог, напротив же того, приносят они уже Богу сладостнейший плод благочестия, то, если и мы приносим плод сей, т.е. упражнение в добродетели, явствует из сего, что и мы благословлены Тобою.

(7). Земля даде плод свой, то есть, земля мысленная, а плод ее - преспеяние в благочестии.

(8). Благослови ны, Боже. Должно знать, что люди, благословляя Бога, приносят Ему единые слова, но не могут оказать Ему благодеяния самым делом. Бог же, благословляя, подтверждает слова делом, и подает благословляемым обилие всяких благ. После сего учит, как бывает это.

67

(1). В конец, псалом песни Давиду.

Содержание: В этом псалме пророк изображает пришествие Господне, низложение мысленных врагов и окончание духовного плена; а также учит, что Господь есть изведший древле сынов израильских из Египта. Сверх сего приявшим проповедь обещает дарование Духа Святого, присовокупляет утешение и Апостолам обетованием избавления от всякой скорби, постигшей их за проповедь, и даже обещает, что обратятся многие из преогорчевающих и погрязших в море удовольствий. А тем не менее возвещает избрание Апостолов, также показывает, кто они, и откуда, благовествует веру в Господа всех язычников, при этом же ясно учит и о восшествии Господнем на небеса. Все это можно видеть, разбирая каждый стих один за другим.

(2). Да воскреснет Бог, и расточатся врази Его. Слово это выражает побуждение Бога произвести суд над нечистыми демонами; потому что пришествием Его демоны лишены власти мучительствовать над людьми.

(5). Путесотворите Восшедшему на запады. Уготовьте себя к тому, чтобы ходить путями на последок времен явившегося во плоти живущим на земле. Или, Восшедшему на запады значит Снисшедшему даже до ада.

(6). Да смятутся от лица Его, то есть, полчища демонов. Отца сирых и судии вдовиц. Сирыми называет беззащитных, а вдовицами - души неуневещенные Слову, потому что Он - заступник немощных, подобно нам не имеющих человеческой помощи. Кто же сей Заступник и каков Он? Бог в месте Святем Своем. Поелику наименовал Его восшедшим на запади, т.е. снисшедшим до глубин адовых, то снова учит, что, восшедши на небеса, стал Он на Своем месте, хотя и никогда нимало не отступал от него Божеским естеством.

(7). Бог вселит единомысленныя в дом. Единомысленными называет тех, которые Ему единому посвятили жизнь свою, и соделали ее чуждою всякого двоедушия и мирского пожелания. Посему, обещает таковым вселение в дому Его, небесном граде. Изводя окованныя мужеством. Это подобно сказанному сущим во узах: изыдите, и сущим во тме: открыйтеся (Ис. 49, 9). Узами же и тьмою называет служение демонам. Такожде преогорчевающия живущия во гробех. Говорит это, потому что и во ад сошед проповеда там духовом противльшимся иногда (1 Петр. 3, 19). Ибо «преогорчевающия» сказано вместо «преогорчившие».

(8). Боже, внегда исходити Тебе пред людьми Твоими, внегда мимоходити Тебе в пустыни. Показывает, что нисшедший даже до ада есть Тот самый, Кто древле чрез Моисея извел Израиля из Египта. А посему говорит, что, когда предшествовал Ты народу Своему, исшедшему из Египта, (9) земля потрясеся, то есть, исшествие его стало известно во всей земле.

Земля потрясеся, ибо небеса кануша. Небеса искапали духовную пищу, разумеет же манну. От лица Бога Синаина, т.е. Бога, на горе Синайской давшего закон. От лица Бога Израилева. Израиль есть ум зрящий Бога.

(10). Дождь волен отлучиши, Боже, достоянию Твоему. Дождем именует евангельское слово, по сказанному: снидет яко дождь на руно (Пс. 71, 6). Вольным же называет в отличие от служения подзаконного, потому что подзаконные службы допущены Им не добровольно, по сказанному: кто изыска сия из рук ваших (Ис. 1, 12)? или: всесожжения ваша не суть приятна, и жертвы ваша не усладиша Мя (Иер. 6, 20). И изнеможе, Ты же совершил ecu е. Изнемог древле, когда идолослужительствовал. Но совершил ecu е, призвав евангельскою проповедью.

(11). Животная Твоя живут на ней. Животными называет здесь приобщившихся животворящей пищи. На ней же не тоже ли значит, что и в достоянии Его? Уготовал ecu благостию Твоею нищему, Боже. Что же уготовал, как не ихже око не виде, и ухо не слыша (1 Кор. 2, 9)? И кто нищий, как не один из тех, о которых сказал: блажени нищии духом, яко тех есть царствие небесное (Mф. 5, 3)?

(12). Господь даст глагол благовествующим силою многою. Сам даст глагол святым Своим Апостолам, чтобы могли они проповедовать евангелие. А это подобно сказанному: не пецытеся, что речете, или что возглаголете: дастбося вам в той час, что речете: не вы бо будете глаголющии, но Дух Отца Моего глаголяй в вас (Mф. 10, 19, 20). А сказанное: силою многою - должно понимать в связи с словами: Господь даст глагол, но не с словом: благовествующим, как думали некоторые. Ибо выражает ту мысль, что Бог с великою силою дает глагол благовествующим, то есть: намеревающимся возвестить нам блага наши Тот же подает и слово, Кто подает случай к благовествованию.

(13). Царь сил возлюбленнаго. Сам Господь дал глагол таинникам, потому что Он есть Царь возлюбленного народа, Он же и сила его. Красотою дому разделити корысти. Дом - уверовавшие во Христа, красота дома - святые Его ученики и Апостолы. Посему говорит, что красоте дома, то есть Евангелистам, дает глагол, чтобы разделити корысти, т.е. привлечь язычников к вере и расхитить корысти у сатаны.

(14). Аще поспите посреде предел. Речь эта обращена к святым Апостолам. Если, говорит, приимут вас пределы (пределами же называет уверовавших из двух народов), и потому, если упокоитесь в них, то даны будут им криле голубине с позлащенными междорамеями. Разумеет же, что приявшие святых Апостолов сподобятся Духа Святого. Междорамия же голубиные называет позлащенными, потому что умы приявших соделает многоценными, т.е. мудрыми.

(15). Внегда разнствит Небесный цари на ней. Царями именует Апостолов, которые стали правителями Его достояния. Оснежатся же сказано вместо «очистятся», а в Селмоне толкуется: в воздаяти. Посему говорит, что приявшие святых Апостолов в воздаяние или в награду за приятие от небесного Царя примут очищение грехов.

(16). Гора Бoжия гора тучная. Горою именует Церковь, называет же ее тучною, потому что души принадлежащих ей соделывает упитанными и умащенными.

Гора усыренная, гора тучная. (17) Вскую непщуете горы усыренныя? Усыренное значит напитанное млеком, то есть, простым словом учения, по сказанному: млеком вы напоих, а не брашном (1 Кор. 3, 2). Посему упрекает предполагающих, что и еретические церкви могут быть усыренными, потому что нет в них ничего, что могло бы воспитать для духовного состояния. Поэтому, вскую непщуете, будто бы вне Церкви есть иные усыренные горы, а не одна паче сия гора, юже благоволи Бог жити в ней? А что живет Он в Церкви, это явствует из сказанного Им самим: зде вселюся, яко изволих и (Пс. 131, 14).

(18). Колесница Божия тмами тем, тысяща гобзующих. Колесницею Божией называет небесные и умные силы, которые носят на себе Бога. Это подобно сказанному: тысяща тысящ служаху Ему, и тмы тем предстояху Ему (Дан. 7, 10). Они же суть и гобзующие, или радующиеся, потому что избавлены от греха. Посему, носимый тьмами на сей колеснице есть тот же Господь, Который и на святой горе Синае дал закон.

Он же опять и (19) восшел на высоту, разумеет же высоту креста, и пленил плен, то есть возвратил из плена души, плененный диаволом. Ибо это обещал Он, говоря: аще вознесен буду от земли, вся привлеку к Себе (Ин. 12, 32). Приял ecu даяния в человецех. От кого же приял даяния человеков, как не от Отца, изрекшего: проси от Мене, и дам Ти языки достояние Твое (Пс. 2, 8)? Ибо не покаряющыяся, еже вселитися. Те самые человеки, которых приял Ты в даяние, древле были непокорящимися, но и в них, говорит, вселился Ты. Смысл речи отыскивается чрез перестановку слов. Приял ecu даяния в человецех, почему и вселяешься в них, то есть в данных Тебе. Но те самые, которых приял Ты, древле были непокорны. Явно же, что непокорны были, когда служили твари паче Творца.

(20). Господь Бог благословен, благословен Господь день дне. По совершении великого дела возносит песнь Богу Апостольский лик. Поспешит нам Бог спасений наших. Ты, Владыко, отверзешь дверь слова, чтобы благоуспешен был для нас путь проповеди. (21) Бог наш Бог еже спасати: и Господня, Господня исходища смертная. Ясно выражает уверенность свою, что доведенных до смерти за проповедь изведет победоносно, потому что Его суть исходища смертная.

(22). Обаче Бог сокрушит главы врагов его, то есть лика Апостолов, ибо избавит их, сокрушив главы врагов. Выражение же заимствовано от подобия змей, которые, когда нападают на человека, поражаемые в главу, сами погибают. Но речь эта имеет приложение и к начальникам народа иудейского. Верх влас преходящих в прегрешениих своих. Верхом влас называет опять главу, разумеет же, что сокрушит главы согрешающих нераскаянно.

(23). Рече Господь: от Васана обращу. Васан толкуется: горечь или преогорчение. Посему говорит, что от дома преогорчевающего, т.е. от дома Израилева, обратит к Себе. Обращу во глубинах морских. И низринувшихся в бездну сластолюбия, говорит, обращу к Себе.

(24). Яко да омочится нога Твоя в крови. Показывает, как они обратятся. Каким же именно образом? Не тем ли самым, что будут низложены лукавые силы? Ибо, по слову Исаии, сведох кровь их в землю (Ис. 63, 6), так что нога Его омочена в крови. Здесь слово описывает cиe как бы в виде повествования. Язык пес Твоих от враг от Него. Псами называет стражей духовного стада, святых проповедников. Язык их едва не вкушает крови мысленных врагов. Посему разумеет, что Апостольское слово едва не соделается причиною смерти для лукавых демонов.

(25). Видена быша шествия Твоя, Боже. Шествиями Божиими называет то, что совершено по домостроительству, как то: рождение от Девы, чудотворения, восшествие на крест, домостроительственно восприятую смерть, воскресение из мертвых, восхождение на небеса. О сих-то шествиях говорит, что соделались они явными. Шествия Бога моего, Царя моего, Иже во Святем. Видишь, как ясно выражается о Сем, совершающем шествия, что Он и Бог и Царь его, проповедует также о Нем, что Он во Святем, то есть на горе Синае, по сказанному: (18) Господь в них в Синаи во Святем.

(26). Предвариша князи близ поющих. Князьями называет святых Апостолов, о которых сказано: поставиши я князи по всей земли (Пс. 44, 17). Поющими же именует приносящих словесные жертвы хвалы. Посему говорит, что князи предвариша, то есть первые предначали служение духом и истиною, или служение евангельское. Посреде дев тимпанниц. Девами называет души уверовавших, укрепленные Святым Духом, и евангельскою проповедью огласившие поднебесную, в числе которых разуметь должно и Святых Апостолов, как предначинателей служения.

(27). В церквах благословите Бога, Господа от источник Израилевых. Источниками израилевыми были блаженные пророки и прежде них Закон. Посему говорит, что должны мы славословить Бога, не отъинуду почерпая славословия, а только у них. Говорит же это по причине неправославных еретических писаний. Ибо из писаний Закона и пророков благословляется Господь способными из них, как из источников спасения, почерпать с веселием воду, о которой Спаситель сказал: а иже пиет от воды, юже Аз дам ему, будет в нем источник воды текущия в живот вечный (Ин. 4, 14). Но достойны обличения разделяющие ветхозаветное и новозаветное Писание, потому что не могут они в церквах благословлять Бога, не имея источников израилевых и Господа их, как дерзающие разделять и самое Божество.

(28). Тамо Вениамин юнейший во ужасе. Где тамо, как не посреди поющих? И кто Венивмин, как не блаженный Апостол Павел, происходивший от колена Вениаминова? Назван же юнейшим, потому что ему последнему из Апостолов явился Господь. И сказано: во ужасе - по преизбытку откровений, согласно с тем, что сам он говорит: аще бо изумихомся, Богови: аще ли целомудрствуем, вам (2 Кор. 5, 13). Справедливо же упомянул о нем первом из всех, как о потрудившемся паче других. Князи Иудовы владыки их. Князи Иудовы, говорит, рукоположены во владыки и князья поющих. И они были как из колена Иудова, так из колен Завулонова и Неффалимова: и из колен Завулонова и Неффалимова Петр, Андрей, Иаков и Иоанн, как извещает Евангелие, а из колена Иудова Левий, или Матфей, и другие Апостолы.

(29). Заповеждь Боже силою Твоею. Силою Отчею именует Сына, по сказанному: Христос Божия сила и Божия премудрость (1 Кор. 1, 24). Посему, лик Апостолов умоляет Отца, чтобы укрепил, еже содела в них. Что же соделал в них, как не тело их? Посему просят, чтобы, освободив от тления, облек их в нетление, что и соделает Господь, когда снидет с небес, и мертвые восстанут нетленными.

(30). От храма Твоего во Иерусалим Тебе принесут царю дары. Храмом Его называет Церковь, царями же именует уверовавших во Христа, по сказанному: вы же царское священие (1 Петр. 2, 9). Итак говорит, что из земного храма, то есть из Церкви, по вере призванные в вышний Иерусалим принесут ему дары, очевидно, духовные.

(31). Запрети зверем тростным. Поелику многие неприязненно смотрят на житие Святых по Богу, особливо же таковы нечистые демоны, то посему молится, чтобы запретил Бог сим зверем тростным. Тростником называлось место в Палестине, лежавшее на пути в Иерусалим. Тростник этот наполнен был львами, скрывавшимися в болоте и там подстерегавшими идущих в Иерусалим. Посему, как идущих в Иерусалим подстерегали львы, так и шествующих в мысленный Иерусалим подстерегают мысленные львы. Сонм юнец в юницах людских. Разумеет других противников проповеди. Кто же это, как не начальники народа иудейского? Они назывались юнцами, потому что юницами именовался народ. А что действительно назывались они юнцами, это явствует из сказанного: Обыдоша мя тельцы мнози, юнцы тучнии одержаша мя (Пс. 21, 13). Они-то и простой народ возбуждали на брань против проповедников. Еже затворити искушенныя сребром. Сребро - Божественный словеса. Говорит же: запрети и мысленным, и чувственным врагам, чтобы проповедники Евангелия не были доведены до невозможности более проповедовать. Или так: запрети тем и другим, чтобы проповедники не были недопускаемы до проповеди. Расточи языки хотящия бранем: очевидно, разумеет народы в смысле духовном и брани воздвигаемые против Святых.

(32). Приидут молитвенницы от Египта: Eфиoпия предварит руку свою к Богу. После того как рассеяны и связаны мысленные враги, стекаются уже на проповедь египтяне и ефиопляне. Именем же египтян означает ревностных идолослужителей и противников жития израилева, а именем ефиоплян - пределы земли. Но, каким образом Ефиопия притекла на проповедь, можно видеть это в примере Евнуха ефиоплянина.

(33). Царства земная, пойте Богу. Показывает, что и все прочие народы вместе с своими царями уверуют во Христа.

Воспойте Господеви, (34) восшедшему на небо небесе. Поелику в предыдущих стихах проповедал о страдании и сошествии Христовом во ад, то проповедует и о восшествии Христовом на небо. А присовокупленное: на востоки - сказано сравнительно. Ибо, как солнце, сокрывшись на западе, восходит на востоке, так и Господь как бы из глубин адовых восшел на небо небесе. Се даст гласу Своему глас силы. Гласом силы называет глас, который воздвигнет всех мертвых, когда воскреснут по Его велению.

(35). Дадите славу Богови. Так и Павел говорит: прославите Бога в телесех ваших, и в душах ваших, яже суть Божия (1 Кор. 6, 20), потому что справедливость требует во всем прославлять Благодетеля.

На Израили велелепота Его, и сила Его на облацех. (36) Дивен Бог во Святых Своих: Бог Израилев, Той даст силу и державу людем Своим: благословен Бог. Поелику псалом упомянул о втором Его пришествии, в которое воскресит всех мертвых, то открывает нам различные почести, какие возданы будут Святым, также различные чины Святых. И чины означает словами: Израиль, облака, Святые люди, а почести показывает в словах: велелепота, сила, дивное, держава. Сверх же всего этого присовокупляет, что Бог благословен. Ибо ясно, что Святые в тех обителях, то есть небесных, непрестанно будут благословлять Бога, подражая чину горних духов.

68

(1). В конец, о имущих изменитися, псалом Давиду.

Содержание: Псалом содержит в себе молитву, приносимую Спасителем от лица человечества, также причины, по которым нанесена Ему смерть крестная. Еще в ясных чертах описывает самое страдание, и бедствия, постигшие иудеев по страдании. Сверх же сего, изображает введение евангельского жития и учение о поклонении духом и истиною, чем и заключается псалом. А что вся молитва Спасителева приносится от лица человеческой природы, это Псалмопевец дает разуметь в конце псалма, когда говорит (34): яко у слыша убогия Господь и окованная Своя не уничижи.

(2). Спаси Мя Боже, яко внидоша воды до души Моея. Поелику приял на Себя грехи наши, о нас болезнует (Ис. 53, 4), то справедливо и молится об избавлении от искушений, подобно потоку окруживших душу Его.

(3). Углебох в muмении глубины, и несть постояния. Ибо cиe потерпела человеческая природа, грехом вовлеченная в смерть, и даже в самый ад, который и называет здесь пророк тимением глубины и глубинами морскими.

(4). Утрудихся зовый, измолче гортань мой. А что и о чем взывал, ясно показал это в последующем, сказав: (15) да избавлюся от ненавидящих Мя, и от глубоких вод; и: (16) да не потопит Мене буря водная, и прочее, что за сим присовокуплено. Ибо молится, как сказал я, о человеческой природе, чтобы сокрушена была держава смерти, потому что ад не затворяет зияющих на природу нашу уст, почему и говорит: (16) ниже сведет о Мне ровенник уст своих.

(5). Умножишася паче влас главы Моея ненавидящии Мя туне, потому что многочисленны демоны, злоумышляющие на естество человеческое, и хотя никакой не потерпели от нас обиды, спешат предать нас смерти. Укрепишася врази Мои, изгонящии Мя неправедно. Показывает, что приговор на Него произнесен несправедливо. (6). Боже, Ты уведел ecu безумие Мое. Безумием называет то, что у людей почитается буйством, и именно буйством проповеди о страдании Христовом. Ибо, по слову священного Апостола, крест Христов стал иудеем соблазн, язычникам же безумие (1 Кор. 1, 23). Посему говорит: Ты, Отче, уведел ecu домостроительство крестное. И говорит это, потому что послушлив был Отцу даже до смерти, смерти же крестныя (Фил. 2, 8). И прегрешения Моя от Тебе не утаишася. Это подобно сказанному: не ведевшаго бо греха по нас грех сотвори (2 Кор. 5, 21). Это и значат слова: от Тебе не утаишася.

(7). Да не постыдятся о Мне терпящии Тебе, Господи, Господи сил. Сказано: о Мне - вместо: ради Меня, или по причине Моего за них страдания. Также сказано: да не постыдятся - вместо: да не будут болеее постыждаемы, как постыждаемы были древле тем тлением, какому подверглись. Смысл же речи таков: поелику на Себя принял Я - вкусить за них смерть; то да отъят будет от них стыд, в каком были они прежде по причине смерти, потому что для человека созданного по образу Божию позором была царствующая над ним смерть. Посему дает разуметь, что воскресением Его истреблена будет смерть. По сему истолкованию тоже означает и другой стих, подобный настоящему: ниже да посрамятся о Мне ищущии Тебе. Как выше, так и здесь, хорошо сказано: о Мне. Ибо Сам побуждал к терпению, и будучи побежден, нанес бы стыд поверившим, как избравшим для себя опасность по обольщению и доверчивости.

(8). Яко Тебе ради потерпех поношение. Прошу, говорит, чтобы истреблена была смерть, потому что, послушлив быв, и ее посвящаю Тебе.

(9). Чужд бых бpamиu Моей. Это говорит по причине оставления Своего всеми во время страдания.

(10). Яко ревность дому Твоего снеде Мя. Отреклись от Меня, потому что обличал Я их в нечестии к дому Твоему, Иоанн ясно описывает событие, когда Христос изгонял из храма бичом. И поношения поносящих Ти нападоша на Мя. Не только был Я устранен и отчужден, но и подвергся поношению поносящих Ти лукавыми своими делами, потерпел же Я все это не за иное что, как за ревность к дому Твоему.

(11). И покрых постом душу мою. Скорбя о будущей погибели душ их, делал Я то и другое. Но те, за кого совершено это Мною, во всякое время и на всяком месте имели Меня в устах своих, понося Меня за те злострадания, какие потерпел Я за них.

(14). Аз же молитвою Моею к Тебе, Господи. Хотя за все блага воздали Мне злом, но Я не перестаю приносить за них молитвы. Это явствует из слов Евангелиста, который представляет Его и на кресте молящимся за распинающих. Время благоволения. Егда же прииде кончина лета, посла Бог Сына Своего раждаемаго от жены, бываема под законом, да подзаконныя искупит (Гал. 4, 5). Пришедший на cиe говорит: время благоволения, Боже.

(15). Спаси Мя от брения, да не углебну. Вот что взывал Он, молясь о человечество, почему и говорит: измолче гортань Мой. Слово же «измолче» означает неослабность молитвы.

(16). Да не потопит Мене буря водная, ниже да пожрет Мене глубина. Поелику изречены определение и страшная клятва, что, если и Ангел благовестит нам, или научит нас чему-либо иному, а не чему учил Павел, анафема да будет (Гал. 1, 8), то может ли кто превзойти Павла или, лучше сказать, глаголющего в нем Христа? Посему, Христос сам относит таковую молитву к Себе, и сам о Себе свидетельствует, когда Апостол в послании к Евреям говорит, что во днех плоти Своея, то есть восходя на крест, моления же и молитвы к могущему спасти Его от смерти, то есть к Отцу, с воплем крепким и со слезами принес и услышан быв от благоговеинства, аще и Сын бяше, обаче навыче от сих, яже пострада, послушанию (Евр. 5, 7, 8). Здесь Павел или, лучше сказать, глаголющий в нем Христос, открыл нам умолчанное и оставленное Евангелистами, сказав, что с воплем крепким и со слезами совершена сия молитва: Отче, да мимоидет от Мене чаша сия (Мф. 26, 39). Не притворно, не с намерением ввести в обман сатану, и не волю мира усвояя Себе, но от собственного Своего лица добровольно, по домостроительству, хотя и действительно Божий Он Сын, Христос молится с воплем, со слезами, в поте и каплях крови, укрепляемый Ангелом и как бы ободряемый и утешаемый Им. И быв в подвизе моляшеся, как говорит Евангелист, даже прилежнее (Лк. 22, 44), даже двукратно и троекратно приносил молитву Отцу. А посему, поелику Павел, лучше же сказать, Сам глаголющий в Павле Христос, ко Христу относит таковую молитву, то может ли кто извращать, что засвидетельствовал о Себе сам Христос?

(18). Не отврати лица Твоего от отрока Твоего. Поелику Бог и Отец за преступление во Адаме отвратился от природы человеческой, то умоляет Бога обратить к ней лице Свое.

(19). Вонми души Моей, и избави ю от обдержащей ее смерти. Враг Моих ради избави Мя. Тою обидою, какую потерпели мы от мысленных врагов, преклоняет Отца на милость к нам.

(20). Ты бо веси поношение Мое. Это подобно сказанному: (8) яко Тебе ради претерпех поношение.

(21). Поношение чаяше душа Моя. Этим начинается описание страданий, ясно описанных и Евангелистами.

(23). Да будет трапеза их пред ними в сеть. Этим изображает, что постигнет иудеев по страдании Его. И как бы так говорит: потерпят они тоже самое, что уготовляли для Меня, желая, чтобы Я испытал это. Горе лукавому, лукавая бо приключатся ему по делом рук его (Ис. 3, 11).

(24). Да помрачатся очи их, еже не видети. И действительно, не помрачились ли, не прияв Солнца правды? И хребет их выну сляцы, потому что постиг их не временный, как у вавилонян, плен.

(26). Да будет двор их пусть. Говорит это по причине опустошения, постигшего Иерусалим. И в жилищах их да не будет живый, то есть из них самих, потому что никто из иудеев не обитает в жилищах Иерусалимских.

(27). Зане егоже Ты поразил ecu, mиu погнаша. Указание причины, почему потерпят они такие бедствия. Подобно же это сказанному: поражу пастыря, и разыдутся овцы (Мф. 26, 31). Так, не прияв Того, Кто по благоволению Твоему приял поражение в страдании, сами себя лишили они собственного своего спасения. И к болезни язв Моих приложиша. Говорит это, потому что Христос Сам Себя смирил, они же предали Его смерти.

(28). Приложи беззаконие к беззаконию их. И это говорит, потому что и по распятии и по воскресении клеветали на Него. И да не внидут в правду Твою. Да будут удалены от того блаженства, какое воздано будет праведным.

(29). Да потребятся от книги живых. Хотя и были вписаны, потому что им даны обетования, но, поелику сделали и то и другое, по справедливости будут изглажены.

(30). Нищ и боляй есмь аз: спасение Твое, Боже, да приимет мя. Здесь проповедуется евангельское житие, какое предначал нищий по Богу, которому и сказано: блажени нищии духом (Мф. 5, 3). Входит же и сей нищий лик, благодаря о спасении, соделанном ему Единородным, ибо Он есть образ Отца. Возвещается также, что будут уже приносимы не кровавые жертвы, но паче жертвы хвалы и духовного песнопения.

(33). Да узрят нищии и возвеселятся. Познав cиe, возрадуются нищие духом. Говор ять же это Апостолы ради тех, которые чрез них уверовали во Христа.

(34). Яко услыша убогия Господь. Какую же услышал молитву, кроме той, в которой молился за них Единородный? И о чем молился, как не об избавлении их от уз смерти? Посему сказано: и окованныя Своя не уничижи. Ибо расторг узы всех, сказав сущим во узах: изыдите, и сущим во тме: открыйтеся (Ис. 49, 9). И окованныя Своя не уничижи. Не презрел нас бедствовавших. И хорошо наименовал нас окованными за то, что потерпели это.

(35). Да восхвалят Его небеса и земля. Если радость бывает на небеси о едином грешнице кающемся (Лк. 15, 7), то кольми паче небеса возрадуются по освобождении всей земли. Если же небо радуется о спасении человеческом и восхваляет за cиe Бога, то кольми паче сами спасенные на земле восхвалят Спасшего. Посему присовокупил: море и вся живущая в них. Говорит это, потому что и на островах примется спасение Божие. А словами: в них - означается: и на земле, и в море.

(36). Яко Бог спасет Сиона, и созиждутся гради иyдeucmиu. Кого именует Сионом, как не святую Церковь, в которой созданы грады, то есть восставленные души человеческие? Они были падшими, когда не ведали Бога, но восставлены исповеданием, потому что иудея толкуется: исповедание. И вселятся тамо, и нacледяm и. Пребывающие ныне в пленении, по возвращении, созиждут грады свои и вселятся в них. И не сами только будут обитать в них, но и сыны, и внуки их. Ибо пророк присовокупил и это.

(37). И семя рабов Твоих удержит и, и любящии имя Твое вселятся в нем. Как рабы Его суть святые Апостолы, по сказанному: Павел раб Иисус Христов (Рим. 1, 1), так семя их суть уверовавшие во Христа чрез Апостолов.

69

(1). В конец, псалом Давиду в воспоминание, во еже спасти мя Господу.

Содержание: Пророк воспевает этот псалом от лица человечества, которое умоляет Бога - восстать на помощь ему. Ибо этим посрамлены будут сопротивные ему враждебные демоны и возвеселены радующиеся о спасении его.

(2). Боже, в помощь мою вонми, и проч. (3). Да постыдятся и посрамятся. Да обманутся, говорит, в своем ожидании желающие смерти моей, и плодом их ожидания да будет стыд.

Да возвратятся вспять, и проч. В этих стихах произносит опять проклятие на тех, которые злоумышляют против него и желают ему зла, и говорит им: услаждающиеся моими бедствиями со стыдом да обратятся в бегство, видя перемену в моем положении.

(4). Да возвратятся абие стыдящеся те, которые радовались прежнему моему падению, по причине наложенной на меня смертной клятвы.

(6). Аз же нищ есмь и убог, то есть я лишен праведности упомянутых выше мужей, и живя в нищете, не имею богатства праведности, потому умоляю не лишить меня помощи Твоей. Помощник мой и избавитель мой ecu Ты, Господи не закосни. Я сподобился Твоего о мне промышления, и как можно скорее услышь меня, не медли исполнением моего прошения.

70

Давиду псалом, в конец, сынов Ионадавовых и первых пленшихся. Не надписан у Еврей.

Содержание: Сыны Ионадавовы были мужи богобоязненные и праведные, строгие хранители заповедей отца своего, столько благочестивые и благонравные, что о добродетели их засвидетельствовал сам Бог пророку Иеремии (Иер. 35, 13-19.). При них было первое пленение Иерусалима халдеями. Могут же они представлять собою лице Апостольского лика, вполне соблюдшего заповеди Отца небесного и сподобившегося похвал в изреченных Апостолам блаженствах. По крайней мере и при них, то есть при Апостолах, было также первое пленение Иерусалима римлянами. Посему боголюбцы эти, т.е. Апостольский лик, в настоящем псалме представлены приносящими о себе Богу молитву и благодарение за то, что Он, когда утесняли их гонители за евангельскую проповедь, спас их от демонов, сих мысленных наветников, злоумышлявших против души их. При этом дают они обещание, освободившись от служения подзаконного, приносить Богу только жертвы хвалы.

(1). На Тя, Господи, уповах, да не постыжуся во век. Особенною твердостью своей уверенности представляет упование свое на Бога.

(2). Правдою Твоею избави мя. Правда Отца есть Сын, Которым избавлены мы от греха, содержавшего нас в тлении.

(3). Буди ми в Бога защитителя. Апостольский лик, зная, что Бог дал обетование для верующих в Него быть огненною окрест стеною, умоляет исполнить для него самым делом таковое обетование. Яко утверждение мое и прибежище мое ecu Ты. Ибо Он есть камень, на котором созданные имеем твердое основание, и Он есть стена, за которою не терпим вреда от нападения злых. Избавь меня, говорит Апостольский лик, от сих преобладающих мужей, как бы рукою какою влекущих в рабство, исполненных греха, беззаконных и обидящих.

(4). Боже мой, избави мя от руки грешнаго, из руки законопреступнаго и обидящаго. Грешнаго, т.е. народа иудейского, потому что он был и законопреступный и обидящий; - законопреступный, как осудивший неповинных, - обидящий, как не имевший никакого основательного предлога к их осуждению.

(5). Яко Ты ecu терпение мое Господи, Господи, упование мое от юности моея. Избавь меня, говорит, от этого законопреступного народа, потому что терплю это за Тебя и по упованию моему на Тебя, которое возымел со времени первого и начального рождения моего от Тебя, по сказанному: елицы же прияша Его, даде им область чадом Божиим быти (Ин. 1, 12).

(6). В Тебе утвердихся от утробы. Показыват, что Христос, ради Которого терпели это, есть тот самый, Кто зиждительным Своим промышлением извел их на свет, носимых еще во утробе. От чрева матере моея Ты ecu мой покровитель. Поелику Ты Господь, и когда был я еще в матернем чреве, покрывал меня Божественною Твоею силою и избавил от законопреступного народа, то и я, как ощутивший cиe непрерывное Твое благодеяние, не престаю неумолчно возносить Тебе песнопения. О Тебе пение мое выну. Всегда воспеваю и славословлю Тебя, и Твоим о мне промышлением стал я славен.

(7). Яко чудо бых многим. Чудом именует нечто необычайное и великое. Смысл же речи таков: если я вознесен высоко и, как человек великий и доблестный, смело действую среди многих народов, то не своею силою приобрел благо cиe, но Ты Своею помощью соделал меня могущественным и мужественным.

(8). Да исполнятся уста моя хваления, яко да воспою славу Твою. Поелику после таковых оказанных мне благодеяний я, как человек, не в состоянии воздать за это достойным образом, то прошу, чтобы Твоя премудрость исполнила уста мои хваления. Ибо и в таком случае едва в силах буду воспевать славу Твою. Хотя можно всегда хвалить Бога, всегда благословлять Его, всегда пребывать целомудренным, однако же можно ли всегда надеяться? Ибо надеющийся всегда не получает иногда того, что надеется приобрести. И иной говорит: «всегда», разумея не продолжительность веков, но чувственную жизнь, а другой под речением «всегда» понимает продолжительность веков, так чтобы пределом упования было ведение Святой Троицы. Весь день великолепие Твое. Когда уста мои исполнятся хваления и начну песнословить славу Твою, тогда весь день буду петь великолепие Твое. Славою же именует домостроительство, какое совершил Он на земле и которым исполнил землю славы Своей; великолепием же называет Божество, Которым многообразно совершил все cиe.

(9). Не отвержи мене во время старости. Старостью именует здесь немощь. Посему говорит так: да не будет, Владыко, такого времени, в которое оказался бы я немощным. А потому молится о том, чтобы никогда не терять ему упования на Христа, потому что Он наша крепость. Внегда оскудевати крепости моей, не остави мене. Если мне, как человеку, и случится когда согрешить, не оставь меня, Господи, за грех, но воззови снова, как человеколюбец.

(10). Яко реша врази мои мне. Сказано: яко реша - вместо: чтобы не сказали враги мои: нападем на него, нашей будет он добычей, потому что не помогает ему Бог.

(12). Боже мой, не удалися от мене. Поелику так говорят враги, то не медли долее помощью Своею. Боже мой, в помощь мою вонми.

(13). Да постыдятся и исчезнут оклеветающие душу мою. Когда нападут они на меня в той мысли, что оставлен я Тобою, а Ты поможешь мне, тогда обратятся они вспять со стыдом, нашедши, что напрасны клеветы, какие слагали они на душу мою. Какие же это клеветы, кроме следующей: Бог оставил есть его (11)?.

(14). Аз же всегда возуповаю на Тя. Ибо Апостолы не престают в писаниях своих исповедывать упование свое на Христа. И приложу на всяку похвалу Твою, - в песнословии спасаемых ими.

(15). Уста моя возвестят правду Твою. Не престаю всегда носить во устах моих правду Твою, Владыко. Ибо правда Отца - Единородный Его. Он бысть нам правда от Бога, по слову священного Апостола (1 Кор. 1, 30). Весь день спасение Твое. Всегда буду воспоминать домостроительство, которым даровал Ты нам спасение. Яко не познах книжная. Под словом «книжная» разумеет или суетные и многоухищренные житейские развлечения, или многообразные жертвы, какие повелено было приносить Законом. И говорит: поелику отверг я все сии жертвы, то войду в горние обители, если Господь подаст мне на это силы. Это подобно сказанному: се мы оставихом вся и в след Тебе идохом: что убо будет нам (Мф. 19, 27)? За это и прияли они обетование небесного царствия.

(16). Вниду в силе Господни. Твоею силою и при помощи Твоей буду иметь доступ в землю обетования. Господи, помяну правду Тебе единаго. Оставив все сказанное, буду поминать единую правду, по которой освободил Ты нас от греха.

(17). Боже мой, имже научил мя ecu от юности моея. Ибо с первого, так сказать, дня, в который избрал их, предал им, что требовалось знать о царствии небесном. И до ныне возвещу чудеса Твоя. Не забываю того, чему научен, но что изучил сам, то возвестил и другим.

(18). И даже до старости и престарения. Поелику сам Христос, по воскресении из мертвых, дал им обетование, говоря: се Аз с вами есмь во вся дни до скончания века (Мф. 28, 20), то и просит, чтобы на нем исполнилось cиe обетование: Боже мой, не остави мене, дондеже возвещу мышцу Твою. Если не оставишь меня, по обетованию Твоему, Владыко, то можно будет тогда возвестить мышцу Твою будущему из язычников и верному роду. Какая же это мышца, говорит о сем далее: (19) Силу Твою и правду Твою. Называет силою, потому что связал крепкого и расхитил сосуды его, и правдою, потому что искупил нас, неправедно содержимых в плену. Боже, даже до вышних. Возвещу, говорит, что не только земное, но и небесное искупишь Ты Своею кровию. Это подобно следующему: яко и сама тварь свободится от работы истления (Рим. 8, 21). Боже, кто подобен Тебе? Благодарит за то, что, древле за грех справедливо осужденный на смерть, не пребыл в смерти, но по Божию человеколюбию избавлен Христом от истления.

(20). Елики явил ми ecu скорби многи? Ибо каких и скольких зол не заставил Ты меня испытать? И обращся оживотворил мя ecu, и от бездн земли возвел мя ecu.

(21). Умножил ecu на мне величествие Твое, и обращся утешил мя ecu. Повторение тех же слов означает, как мне кажется, что покаяние, приносимое в прегрешениях, какие соделаны по крещении, приятно Тому, Кто, как сказано, умножил на нас благость и правду Свою. Посему сперва сказано: оживотворил мя ecu, и разумеется этим как бы возрождение, а потом: утешил ecu, и разумеется это о том, кто преодолевается боязнью по причине грехов. Но можно первое разуметь об избавлении из Египта, а второе понимать о пришествии Господнем, когда возымели мы утешение. Ибо исшедшие из Египта, хотя избавились от смерти временной, но подпали вечной, потому что не было еще даровано воскресения.

(22). Ибо аз исповемся Тебе, в сосудех псаломских истину Твою, Боже. Так, говорит, уготовлю себя исповеданием, что в состоянии буду наименоваться сосудом песнословия. Ибо, если наименован сосудом избрания, то, без сомнения, назван и сосудом песнословия. Воспою Тебе в гуслех; разумеет душевную гармонию, ибо когда душа не делает и не терпит ничего противного себе ни по жизни, ни в отношении к догматам, тогда, и именно тогда, справедливо может быть названа духовными гуслями.

(23). Возрадуетеся устне мои, егда воспою Тебе. Это сказано в отличение от Закона, потому что законные предписания были обременительны, как неудобоисполнимые; а эти повеления и полезны и легки, так что исполняют удовольствием сподобившихся принять их. И душа моя, юже ecu избавил от греховного растления, от рабства сатане, от самой смерти.

(24). Еще же и язык мой весь день поучится правде Твоей, егда постыдятся и посрамятся ищущии злая мне. Когда истреблены будут мысленные мои враги, и облекутся стыдом населяющие бездну, тогда, поелику не будет уже препятствующего, буду хвалить Тебя, Владыко, неумолкающими песнопениями.

71

В конец, псалом Давиду о Соломоне.

Содержание: В настоящем псалме предуказуется пришествие Христово и призвание язычников. Надписывается же псалом: о Соломоне, потому что Христос есть истинный Соломон - миротворец, как сотворивый обоя едино и средостение ограды разоривый (Еф. 2, 14).

(1). Боже, суд Твой Цареви даждь. Определено Тобою, Отче, чтобы единородный Сын Твой воссиял сущим на земле. Посему, да будет приведено к концу древле определенное судом Твоим. И правду Твою Сыну Цареву. Сын, Который есть Отчая правда, именуется приемлющим правду по человечеству. Ибо Христос есть и Царь, и Сын Царев.

(2). Судити людем Твоим в правде. Ибо такова причина вочеловечения - судить преобладание над нами сатаны. Потому, исходя на распятие, Христос сказал: ныне суд есть миру сему; ныне князь мира сего изгнан будет вон (Ин. 12, 31).

(3). Да восприимут горы мир людем, и холми правду. Горами и холмами называет здесь евангельские силы, которые древле, по причине разлившегося всюду нечестия, не обитали на земле, и которым ныне повелено восприять мир со всеми людьми.

(4). Судит нищим людским. Нищими называет происшедших от отцов идолослужителей и обнищавших во всем добром, или вообще весь человеческий род. Ибо вcu уклонишася, по изречению псалма (Пс. 13, 3). И смирит клеветника, - разумеет диавола.

(5). И пребудет с солнцем. Во веки, говорит, продлится царство Его. И прежде луны рода родов. Сей, воцарившийся в пришествие Свое над сущими на земле, есть и предвечный Зиждитель всяческих.

(6). Снидет яко дождь на руно, то есть безмолвно, сказал же это по причине утаенного Его пришествия.

(7). Возсияет во днех Его правда. Ибо во время Его пришествия прекратятся все брани между народами. И множество мира, дондеже отымется луна. Такое множество мира будет в пришествие Его, что продлится до будущих времен, в которые солнце померкнет, и луна не даст света своего (Мф. 24, 29).

(8). И обладает от моря до моря. Говорит это, потому что все народы приняли веру в Него, и выражает этим, что возобладает вселенною до самых ее пределов. И поелику пределом земли служат великие и неизмеримые моря, которым иные дают название атлантических, западного и восточного океана, то обладание вселенною справедливо означил окружающими ее отвне морями, что еще более уяснил следующий за сим стих.

(9). И врази Его персть полижут. До того покорятся Ему враги, что и не подумают о брани с Ним, почему, в переносном смысле изображены падающими на землю и чрез это выражающими свою покорность.

(12). Яко избави нища от сильна. От крайних, говорит, и до крайних пределов вселенной поклонятся Ему народы и цари, благодаря за то, что избавил их от преобладания сатаны.

(14). От лихвы и от неправды избавит души их, изглаживая данное ими против себя рукописание, и прощая задолжавшему и пятью стами и пятидесятью. И честно имя Его пред ними. У всех будет чествуем и славим.

(15). И жив будет, и дастся Ему от злата Аравийска. Это сказано относительно к Ироду, посылавшему избить младенцев. Посему говорит, что не будет Он захвачен вместе с избиваемыми детьми. А слова: и дастся Ему от злата Apaвийска - ясно означают дары, принесенные волхвами. И помолятся о Нем выну, Его именуя в молитвах и прося, чтобы чрез Него Отец сподобил даяния благ.

(16). Будет утверждение на земли, то есть Церкви и вселенной; на версах гор - Апостолов и Пророков. Превознесется паче Ливана плод Его. Ливан есть Иерусалим, а плод Его - евангельское слово. Посему говорит, что евангельская проповедь будет выше служения подзаконного. И процветут от града Его яко трава земная. И этим опять означает Церковь, о которой написано: преславная глаголашася о тебе граде Божий (Пс. 86, 3).

(17). Прежде солнца пребывает имя Его. Показывает, что Сей, не умерщвленный вместе с младенцами, есть прежде сложения мира сущий со Отцем.

(18). Благословен Господь Бог Израилев, творяй чудеса един. Описав все, что совершает Он домостроительственно для живущих на земле, возносит Ему песнь, говоря, что Он есть Бог Израилев, Который один мог совершить чудеса сии. Какие же чудеса? Не те ли, что уничтожил владычество сатаны, и от мучительства демонов избавил подвергшихся их козням? Примечай же, что ничто из сказанного в псалме не приличествует Соломону, рожденному от жены Урииной, - ни слова: (17) прежде солнца имя Его, ни другие: (11) вcu языцы поработают Ему, ни следующие: (5) прежде луны рода родов. А из всего этого явствует, что псалом сказуется о Господе нашем Иисусе Христе.

(19). И благословено имя славы. Посему всем должно песнословить Его. Ибо хотя не знаем естества Его, как неприступного, однако же познали спасительное имя Его.

Окончишася песни Давида, сына Иесссеова.

72

Псалом Асафу.

Содержание: В этом псалме пророк изображает неосновательность мнения людей о судах Божиих, потому что они глубоки, неисследимы и исполнены великой непостижимости, и незнающие оснований Божия о каждом домостроительства впадают в нелепые помыслы. Посему, изобразив нам прежде самые помыслы (повод же к ним подавало благополучие людей нечестивых, ибо сказано: (12) се сии грешницы и гобзующии), учит потом, какой будет конец самих нечестивых, чтобы, ясно зная это, не затруднялись мы видимыми несообразностями того, что бывает в жизни сей.

(1). Коль благ Бог Израилев правым сердцем. Приступая к описанию благоденствия людей, живущих нечестиво, и за сим уготованного им жестокого наказания, предпоставляет ту мысль, что Бог благ для правых, и потому избирающие удел живущих благочестиво должны знать это, что Бог будет благ для одних правых сердцем, а не для тех, которые грешат, поступая худо. Если же нечестивые и благоденствуют по-видимому, то никто не должен этим смущаться, представляя себе то наказание, какое ожидает их в скором последствии.

(3). Яко возревновах на беззаконныя, мир грешников зря, и проч. Пересказывает, что произвело смущение в душе его, во-первых смущало то, что нечестивые проводят жизнь в глубоком мире, потом смущало и то, что благоденствуют они целую жизнь, и благоденствие их продолжается до самой смерти, даже смерть встречают такую, от какой никто не откажется, если спросить его, желает ли он себе такой смерти. Еще смущался тем, что, если постигает нечестивых за грех какое-либо вразумляющее наказание, то бывает оно не тяжкое, но легкое и удобосносное. Сверх же всего этого смущало его и то, что нечестивые не разделяют трудов человеческих, не имеют нужды ежедневно работать для снискания себе необходимого пропитания, потому что сей труд рук человеческих налагается на людей как бы вместо наказания.

(6). Сего ради удержа я гордыня до конца. Поелику наслаждаются они всеми благами и не изведывают никакого зла, то по сему самому без меры предались гордыне, которая соделала их несправедливыми и нечестивыми, так что нечестия их становятся утучнявшими и упитанными.

(7). Преидоша в любовь сердца. Законопреступное благоденствие произвело в душе их лукавый навык. Из чего же это видно? Не из того ли, что и помышляют и говорят они лукавое?

(8). Неправду в высоту глаголаша. Означает возрастающую степень лукавства их, так что произносят уже хулу и на самого Бога.

(9). Положиша на небеси уста своя. Изрекают, говорит, хульные слова на Бога, тогда как сами уничижены и язык их на земле.

(10). Сего ради обратятся люди Мои семо. За это-то превознесшиеся будут низложены. Смысл же речи таков: наказание их принесет некую пользу и послужит народу Моему к его обращению. Ибо увидев, какой конец ожидает нечестивых, не дойдут они до чего-либо подобного, ясно зная, что Бог назирает дела человеческие. И дние исполнени обрящутся в нux. Когда приобретут себе такую мысль, тогда, и только тогда, хорошо исполнят время жизни своей, по сказанному: почил исполнен дней (Быт. 25, 8), то есть все дни их были исполнены добрых дел.

(11). И реша: како уведе Бог? Народ Мой из низложения нечестивых извлечет для себя пользу. Упомянутые же выше злочестивцы и беззаконники до того предавались нечестию, что взирающие на жизнь их соблазняются, недоумевают и говорят: назирает ли Бог дела человеческие? Ибо сказано: како уведе? - вместо того, чтобы сказать: почему говорят, что Бог знает дела наши и управляет всем, и как иметь Ему ведение о делах наших?

(12). Се cиu грешницы и гобзующии в век, удержаша богатство. Выставляется причина соблазна в тех, которые видят нечестивых гобзующих, и именно та, что они в настоящей жизни весь век проводят в благоденствии.

(13). И рех: еда всуе оправдих сердце мое? И я, говорит, видя это, возмутился помыслами, размышляя сам с собою: не будет ли суетен труд мой о добродетели? А труд этот состоит в том, чтобы подвизаться в правде, быть чистым от дела несправедливого, за прежние согрешения наказывать себя исповеданием их, и как бы с сей целью, то есть, чтобы за грехи свои подвергать себя истязаниям, восставать с самого ложа.

(15). Аще глаголах, повем тако: се роду сынов Твоих преступих. Размышлял я сам с собою следующим образом: если сообщу другим эти пришедшие мне на мысль помыслы (а именно: еда всуе оправдих сердце мое?), то сделаюсь для них виновником всякого соблазна. Поступая же так, преступлю заветы сынов Твоих, то есть мужей праведных. А эти заветы Святых состоят в том, чтобы не быть друг для друга виновником соблазна.

(16). И непщевах разумети cиe, труд есть предо мною. Предположив, что знаю столь глубокие суды Божии, встретил я для себя трудность, потому что суды глубоки и неисследимы. По крайней мере, определил я себе надлежащее для познания сего время, и именно - время суда Божия, когда воздашь каждому по делам его (Рим. 2, 6).

(18). Обаче за льщения их положил ecu им злая... Пророческим духом узнав будущее, я говорю, что причиною жестоких наказаний будет для них лукавство нрава, потому что возвышение обратится для них в падение. И это настоящее богатство их вменится для них как бы в пустые и всякой тени тончайшие призраки сновидцев.

(20). И во граде Твоем образ их уничижиши. Град Господень есть вышний Иерусалим; образ же их - образ Иерусалима земного. Смысл же речи таков: поелику носят они на себе образ Иерусалима земного, а не небесного, то и будут уничижены за cиe, ибо в оное время услышать: не вем вас (Мф. 25, 10), как не имеющих на себе небесного Его образа.

(21). Яко разжеся сердце мое, и утробы моя изменишася, (22) и аз уничижен, и не разумех. Поелику ревнуя поревновах о Господе (3 Цар. 19, 10), так что и сердце мое и внутренности мои исполнились пламенной ревности, то за это самое сподобился я того, что стал просвещен, и познал творимое с градом Твоим и с образом нечестивых. Но прежде был я, как скот бессловесный, будучи не в состоянии проникнуть в распоряжения Промысла. Однако же, не оставлен я Тобою, Боже, и не лишился упования на Тебя, пребывал же (23) выну с Тобою, и делал это не своею силою, но по Твоей благодати. Ибо Ты сам, по человеколюбию Твоему, взяв руку десную мою, поддерживал и сохранял меня, чтобы не подвиглись стопы мои и не поколебались ноги мои в предстоянии Тебе.

(25). Что бо ми есть на небеси? И от Тебе что восхотех на земли? Поелику на небе нет для меня ничего, кроме Тебя единого, то по необходимости не восхотел я принять ничего из сущего на земле, потому что все это - тленно и временно. Желал же единого только, и желанием этим томил себя на земле, а желание это состоит в том, чтобы Ты соделался моею, и притом единственною, частью.

(27). Яко се удаляющии себе от Тебе погибнут. Единения с Тобою держался, я, Владыко, и поступал в этом хорошо, зная, что концом тех, которые вне Тебя, будет погибель, а с Тобою пребывающие приимут благую часть, потому что им, когда внидут в небесный Иерусалим, достанется в наследие наилучшая часть - наслаждаться всегда Твоими песнопениями.

73

Разума Асафу.

Содержание: Пророк, взирая на последнее пленение Израиля, в песни сей умоляет Бога - не лишить израильтян совершенно всякой возможности к примирению с Ним, но оставить им какой-либо способ к спасению. Описывает же взятие врагами самого города и Божественного храма.

(1). Вскую Боже отринул ecu до конца? Это значит: в конец уже постиг их гнев, потому что не будут иметь успокоения среди бедствий.

(2). Помяни сонм Твой, егоже стяжал ecu исперва, ради Авраама, Исаака и Иакова. Избавил ecu жезлом достояние Твое. Вообще: помяни достояние Твое, которое ты искупил жезлом, то есть достояние, уготованное для царства. Посему и сказано им: вы будете Мне из всех народов род избран, царское священие (1 Петр. 2, 9). Гора Сион сия, в нейже вселился ecu, потому что Бог являлся в Божественном храме.

(3). Воздвигни руце Твои на гордыни их в конец, т.е. на гордыни ополчившихся на Божественный храм.

(4). И восхвалишася ненавидящии Тя посреде праздника Твоего. Поелику в праздник Пасхи воздвигли брань на Господа, то в это же время были преданы они врагам. Ибо в Пасху, когда все иудеи по Закону собирались в Иерусалим, произведена осада, в то именно время, в которое пригвоздили они Спасителя ко кресту. Положиша знамения своя знамения. Разумеет знамения войны, говорит же о называемых так в войсках знаменах, потому что поставили их на пути в городе. Даже на этом не остановились, но простерлись далее, то есть напали на Божественный храм, не зная, что Бог предал им город за нечестие жителей. Как не познавшие сего, удивлялись они собственной своей силе, и обвиняли в немощи Бога, Которому покланялись в Божественном храме. Потому пророк и говорит далее: (10) доколе, Боже, поносит враг? А повторением слова «знамения» выражает изумление, что Божественный храм предан в руки врагов.

(5). Яко в дубраве древяне секирами разсекоша двери его. В этих словах описывает разорение города и Божественного храма. С помощью орудий, употребляемых при рубке и обделке леса, разрушили они ограды, выбили двери в зданиях, как дубраву истребляя все, что было искусно и прекрасно обделано.

(7). Возжгоша огнем Святило Твое. К великому нашему бедствию, вторгшись к нам, имели они одну цель - разорить данный Тобою Закон. Ибо пророк словом (8) «праздники» означает подзаконное служение. И они, говорит, дерзнули на это, не взирая на чудотворения, бывшие при наших предках, и не стыдясь пророческой благодати. Ибо вдруг не стало у них всего этого, а прежде, и по возвращении из плена, имели они пророков: Аггея, Захаpию, Малахию. Пророки же прежде них бывшие предсказывали народу и царям будущее, и явными делали злоумышления врагов, в чем нетрудно удостовериться из истории.

(9). Знамений наших не видехом. Они поощряли друг друга прекратить совершаемые еще праздники Господни, и к словам своим присоединяли и дело. А мы, когда делалось это, не были зрителями тех знамений, каких часто бывали самовидцами во времена прежних браней. Знамения же сии бывали нам в помощь среди окружающих нас бедствий. Потому, не видя уже этих знамений, говорили мы: вскую Боже отринул ecu до конца? Несть ктому пророка, и нас не познает ктому. И всего более заставляет нас отчаиваться в спасении то, что не видим более в народе пророка, который бы мог умилостивить за нас Бога.

(10). Доколе, Боже, поносит враг? Окончив описание того, как город взят врагами, преклоняет Бога на милость и просит воззреть, как все это оскорбительно для самого Бога, что и выражает в словах: (11) посреде праздника Твоего, (7) Святило Твое, жилище имени Твоего, (8) праздники Господни, (10) имя Твое до конца.

(11). Вскую отвращаеши руку Твою? Для чего, говорит, прерываешь даяние благ, какими древле ущедрял нас, как бы из недра Своего?

(12). Бог же царь наш прежде века. Ныне медлишь возвратить нам блага, а древле Бог наш, благоволя именоваться и Царем нашим, соделывал так наше спасение, что видел это всякий на земле. Содела спасение посреде земли. По сему-то поводу утверждали иные, что Иерусалим есть око земли.

(13). Ты утвердил ecu силою Твоею море; Ты стерл ecu главы змиев в воде. Описывает в этих словах, как древле соделывал спасение их, и во-первых, сгустив воды морские как стену, когда вышли они из Египта, - что и означают слова: Ты утвердил ecu море, а во-вторых, сокрушив в водах главы египтян, которых по лукавству языка называет змиями. Потом же сокрушил с ними главу и самого предводительствовавшего ими Царя, которого также именует змием (14).

(14). Дал ecu того брашно людем Ефиопским, то есть, самого Фараона с его тристатами и колесницами. Людьми же ефиопскими называет здесь стада птиц из сопредельной Ефиопии, которые пожирали тела египтян, выброшенные морем на сушу.

(15). Ты расторг ecu источники и потоки. Разумеет, что было в пустыне, когда напоил народ из камня. Ты изсушил ecu реки Ифамския. Ифам толкуется: юг, на юге же Иудеи течет Иордан.

(16). Твой есть день, и Твоя есть нощь. Ты был не нашим только снабдителем в Чермном море и в пустыне, но и всему человеческому роду подателем благ, создав день и ночь, солнце и луну, жатву и весну, и утвердив пределы земли. Говорит же это теперь, призывая Бога на помощь. Потому и продолжает: (18) помяни cиe создание Твое. Если для людей произвел Ты тварь сию, то окажи, говорит, помощь тем, для которых создана тварь.

(18). Помяни сия: враг поноси Тя, Господи. Призвав Бога, чтобы умилосердился над народом ради твари, иным еще способом призывает Его к милосердию, и именно тем, что враг высоко о себе думает. И людие безумнии раздражиша имя Твое. Заметь еще новый способ побудить к щедротам - тем, что враги раздражиша имя Его.

(19). Не предаждь зверем душу исповедающуюся Тебе. Назвав врагов зверями, продолжает побуждать к щедротам тем, что согрешившие заслуживают некоторое прощение своим исповеданием.

Умоляет же, чтобы не погиб таким же образом и Израиль. Прошение это и было исполнено, потому что многие тысячи из распинавших уверовали и спаслись.

(20). Призри на завет Твой. Новый способ побудить к щедротам. Ибо за что прежде был к ним благ, полагая с ними завет, тем самым привлекают к себе милость. Яко исполнишася помраченнии земли домов беззаконий. Смысл речи таков: хотя многие дома исполнились тьмы, по причине беззаконий, совершенных ими пред Тобою, Господи, однако же да не будет отвержен и предан позору весь народ. Ибо некоторые имели в себе надежду спасения. Они и спасены Апостолами, наипаче же Петром, во время первых его проповедей; так, число спасенных было и три тысячи, и пять тысяч, и многие тысячи.

(21). Нищ и убог восхвалита имя Твое. Поелику спасены достойные спасения, то нищие духом, то есть лик Апостольский, по сказанному: блажени нищии духом, воссылает подобающие Тебе славословия.

(22). Возстани Боже, суди прю Твою. Умоляет Бога восстать для наказания обольстивших народ Его. Помяни поношение Твое. Снова призывает Бога умилосердиться, потому что поносят Его.

74

(1). В конец, да не растлиши, псалом Асафу.

Содержание: В этом псалме вводится лице Апостолов, которые советуют людям - положить конец нечестию, и представляют им на вид страшный и Божественный суд.

(2). Исповемыся Тебе, Боже... Повем вся чудеса Твоя. Лик Апостольский дает обет, освободившись от гонителей, повидать чудеса Божии.

(3). Аз правоты возсужду. Это говорит Спаситель, внимая обету Апостолов.

(4). Растаяся земля и вcu живущии на ней. По праведному суду Твоему соделал Ты, что растаяла земля, то есть Иерусалим, и все живущие на ней. Но можно понимать это двояко: и в добрую сторону, растаяся - в значении: перестала быть сильною в лукавстве, и в худую - в обозначение постигшего их наказания. Аз утвердих столпы ея. Столпы Иерусалима суть святые Апостолы, по сказанному: столп и утверждение истины (1 Тим. 3, 15). И Апостол говорит: и познавше благодать данную ми, Иаков и Кифа и Иоанн мними столпи быти (Гал. 2, 9).

(5). Рех беззаконнующим: не беззаконнуйте. С этих слов Апостолы начинают предлагать совет свой людям, чтобы положили конец нечестию, и уничижают народ иудейский за гордость его, возвышают же уверовавших язычников за их смиренномудрие.

(6). Не воздвизайте на высоту рога вашего; потому что животные, у которых есть рога, слишком величаются ими. А псалом повелевает - не увеличивать беззакония высокомерием и не приводить в движение языка против Господа.

(7). Яко ниже от исход, ниже от запад, ниже от пустых гор. Этим означает весь обитаемый мир. Исходом называет восток, на котором восходить солнце; западом - место захождения солнечного; пустыми горами - север и юг: потому что страны эти необитаемы по чрезмерности холода и зноя. Итак, не беззаконнуйте, потому что никто в целой вселенной, говоря о Боге что-либо хульное, не укроется от Него.

(8). Этого смиряет, и этого возносит. Как добрый судия, смиряет нечестивых, возносить же смиренных сердцем. Должно же понимать это о двух народах, разумею Иудеев и уверовавших язычников. Ибо первые смирены за высокомерие, а вторые вознесены за смиренномудрие. Той поставляет цари и преставляет (Дан. 2, 21), воздвизает от земли нища и от гноища возвышает убога (Пс. 112, 7). Он, смирив тех, которые от обрезания, возвысил тех, которые от язычников.

(9). Яко чаша в руце Господни вина нерастворена исполнь растворения. В руке Господней чаша, в которую как бы выжимает Господь и добрые и худые плоды каждого человека, и смешивая доброе с лукавым, наполняет этим чашу. А потом, у кого дрождие не изливаются, т. е. грехи пребывают, Tе и пиют чашу, т. е. те упиются собственными своими худыми делами. А равно и Святые испиют чашу жизни в царствии небесном с Господом Иисусом, по слову самого Господа: егда е пию с вами во Царствии Небесном (Мф. 26, 29).

(10). Аз же возрадуюся в век, воспою Богу Иаковлю. Когда приобщусь из чаши жизни, тогда будет мне от нее веселие.

(11). И вся роги грешных сломлю. Если, при уничижении Святых, рог грешных возносится в высоту; то, очевидно, что, при возвышении Святых, сокрушатся роги грешных. Кто же эти грешные, как не сопротивные людям Божиим лукавые демоны? И вознесется рог праведнаго. Рогом называет царство или владычество. Поэтому, говорит, когда праведные, по низложении лукавых сил, восприимут крепость; тогда, тогда именно, явлены будут чудные дела Божии. Потому и в начале псалма Пророк сказал: повем вся чудеса Твоя, егда npиuму время (2-3).

75

(1). В конец, в песнех, псалом Асафу, песнь ко Ассирианину.

Содержание: И этот псалом имеет одинаковое содержание с псалмом предыдущим, потому что и он описывает Божественный суд.

(2). Ведом во Иудеи Бог, во Израили велю имя Его. Иудеею и Израилем называет здесь душу, познавшую Бога; потому что она есть истинная Иудея и истинный Израиль.

(3). Бысть в мире место Его то есть в душе Святых. В еврейском читается: «в Салиме», и другие переводчики истолковали: то есть в мире. Поэтому в мире, то есть в душе, или в Церкви, сокрушатся разжженные стрелы лукавого. А если написано это о горней Иудее и о вышнем Иерусалиме, откуда отбеже болезнь, печаль и воздыхание (Иса. 35, 10); то очевидно, там будет место мира. И жилище Его в Сионе, разумеется в мысленном, то есть в горнем, или в душе Святых.

(4). Тамо сокруши крепости луков. Разумеет под этим сопротивные силы, которые сокрушатся, когда Святые достигнут того, что вселятся в тамошние обители.

(5). Просвещаеши Ты дивно от гор вечных. Горами вечными именует небеса, просвещает же нас Бог свыше, с небес ниспослав нам Духа. (6). Смятошася вcu неразумнии сердцем. Которые не примут просвещения, подаваемого Духом, те будут в смятении и волнении, когда откроется суд Божий. Уснуша сном своим, и ничтоже обретоша. Предавшись нерадению и беспечности в жизни, во время Божественного суда окажутся ничего не имеющими в руках своих, хотя и были богаты прежде в смертной жизни. Ибо как обрести им то, чего не делали? Вси мужие богатства в руках своих. Симмах же переводить так: „все мужи крепкие руками своими». Не послужила им в пользу сила рук, которою надеялись восхитить у всех богатство. И научив, что ничего не приобрели чрез это, присовокупил:

(7). От запрещения Твоего, Боже Иаковль, воздремаша вседшии на кони. По произнесении справедливого над ними приговора, предались они как бы сну и оцепенению, то есть, не в силах были поднять главу. Кто же это, как не вседшии на кони: Конями божественное Писание, обыкновенно, называет безмерно склонных к удовольствиям, по сказанному: кони женонеистовни сотворишася, кийждо к жене искреннего своего ржаше (Иер. 5, 8).

(8). Ты страшен ecu, и кто противостанет Тебе? Ибо если, по словам Исайи, затворить человеку, кто отверзет (Ис. 22, 22)?

(9). С небесе слышан сотворил ecu суд. Наказываемые, говорит, не будут иметь никакого оправдания; потому что предвозвестил им о Божественном суде. Земля убояся, и умолча. Землею называет здесь все естество человеческое, которое и придет тогда в боязнь; поскольку в то время, по наступлении дня оного, не будет никого, кто не убоялся бы. Ибо Ты, небесный Бог, изрек и явным соделал суд Свой, предав наказанию врагов Иерусалима.

(10). Внегда востати на суд Богу, спасти вся кроткия земли. Божественный суд кротким воздаст спасением, равно как грешникам воздаст казнями.

(11). Яко помышление человеческое исповестся Тебе. Предстанем мы тому страшному престолу дать отчет не только в том, что делали, но и в том, что имели в намерении. Всякое слово, всякий помысл, всякое движение ума исповеданы будут Господу во время суда, когда изведется на позор и сокровенное. И останок помышления празднует Ти. Останок помышления есть помысл, доведенный до чистоты, сообразно с останком благодати избрания. Поэтому, ежели в то время помысл окажется чистым, то соделается тогда причастником Твоего празднества.

(12). Помолитеся и воздадите Господеви Богу нашему. Речь переходить к увещанию. Поскольку на Божественном суде будет сказанное выше; то, пока вы в настоящей жизни, помолитеся Господеви, чтобы вам быть рачителями добрых дел, и не медлите совершить за это воздаяние. Принесут же дары, устрашившись содеянных чудес.

(13). Страшному и отъемлющему духи князей. Обещайтесь, говорит, делать добро, зная, что вам, когда будете там, должно как бы в дар Богу принести дела свои. Бог же столько страшен, что и у тех, которые были прежде князьями, но стали лукавы, отъимет дух; потому что в оном Божественном и страшном судилище у каждого из согрешивших опять будет Дух, данный ему в крещении. И в этом-то смысле сказал Господь: растешет раба лукавого пришедши господин его, и часть его с неверными положит (Лк. 12, 46).

76

(1). В конец, о Идифуме, псалом Асафу

Содержание: Идифум, услышав, что сказано было о народе еврейском, а именно: вскую Боже отринул ecu до конца (Пс. 73, 1)? крайне скорбел и смущался, оплакивая совершенное отвержение евреев. После этого Асаф слагает ему псалом, научая его, что в подобных обстоятельствах должно прибегать к единому Богу и в Нем искать себе утешения. Поэтому и начинает так:

(2). Гласом моим ко Господу воззвах, гласом моим к Богу, и внять ми. Начиная псалом Идифуму, научает, что Господь близок к призывающим Его.

(3). В день скорби моея Бога взысках рукама моима, нощию пред Ним, и не прельщен бых. Такая, говорит, скорбь объяла душу мою, что не только днем совершал я моления, но самое нощное время проводил в молитвах. Впрочем, поступая так, не напрасно прилагал старание и не вотще трудился; это и значит сказанное: не прельщен бых.

Отвержеся утешитися душа моя: (4) помянух Бога и возвеселихся. Не принял я никакого утешения от людей; единое же памятование о Боге было весельем сердцу моему. Поглумляхся, и малодушествоваше дух мой. Когда пользовался я человеческими рассуждениями (ибо это значить: поглумляхся), тогда впадал я в легкомыслие.

(5). Предваристе стражбы очи мои: смятохся и не глаголах. В смущение приводить то, что враги занимают места наших стражб, то есть оплоты стен.

(6). Помыслих дни первыя. Размышлял я сам с собою о том, и смущался, почему Бог ранее помогал народу, а ныне отверг его. И это возбуждало во мне опасение, не навсегда ли отвратился от них Бог. И воспоминал я о тех днях древних. (11). Сия измена десницы Вышняго. Предаваясь, говорит, помыслам об отвержении народа, уразумел я наконец, что совершившийся с народом переворот и переход из лучшего состояния в худшее произошел не ради чего иного, но ради десницы Вышнего, прямые же сказать - ради того, что соделано с Спасителем Христом, Который есть Отчая десница.

(12). Яко помяну от начала чудеса Твоя. Размыслил я, сколько благ даровал им Бог, и каким воздали Ему злом Иудеи.

(13). И поучуся во всех делех Твоих. Так поступили они; а я от начала и до конца опишу все благодеяния, какие оказал Ты нам, т. е. не оставлю в забвении ни одного из дарованных нам благ.

(14). Боже, во святем путь Твой. Под словом «святый» разумеет или освященный лик Апостолов, чрез которых совершал необычайные Божественные знамения, или то, что не может никто прийти к Отцу, как только чрез Христа, Который поистине свят, как Бог. Кто Бог велий яко Бог наш? Всех превосходишь Ты, Владыко; потому что Ты один творишь чудеса, какие угодно Тебе.

(16). Избавил ecu мышцею Твоею люди Твоя, сыны Иаковли и Иосифовы. Ибо им первым проповедано евангелие царствия небесного Мышцею Господнею, то есть Христом.

(17). Видеша Тя воды, Боже, и убояшася. Когда же воды, увидев Его, убоялись? Не тогда ли, как запретил морю, и оно умолкло?

(18). Глас даша облацы, ибо стрелы Твоя преходят. Облаками в этих словах называет святых Апостолов, служащих небесному и евангельскому слову, а стрелами именует действе Святого Духа. Поэтому, как бы так говорит: действия эти, явленные в святых учениках Твоих, соделались известными в целой вселенной. Но должно знать, что и сам Христос у пророка Исайи именуется стрелою избранною (Иса. 49, 2).

(19). Глас грома Твоего в колеси. Громом называет евангельское слово, огласившее поднебесную; Поэтому и Евангелиста наименовал Господь сыном громовым; а под именем колеса разумеет человеческую жизнь, что можно видеть и у Иезекииля (1, 20). Поэтому, смысл речи как бы таков: евангельское слово Твое передается всему человеческому роду. Осветиша молния Твоя вселенную. Какие же это молнии? Не те ли, которые облистали нас духовным светом, т. е. святые Апостолы и Евангелисты, которым Спаситель сказал: вы есте свет мира (Мф. 5, 14)? - Подвижеся и трепетна бысть земля. Это значить: спасительная проповедь соделалась слышимою живущим по всей земле, и всех объял целомудренный страх, по сказанному: работайте Господеви со страхом, и радуйтеся Ему с трепетом (Пс. 2, 11).

(20). В мори nymиe Твои, и стези Твои в водах многих. Морем называется мир, водами же многими - различные в нем поколения людей. А поскольку Христос заповедал Апостолам: шедше научите вся языки, и: се Аз с вами есмь во вся дни (Mф. 28, 19. 20), и они прошли всю поднебесную, проповедали всем языкам, при невидимом соприсутствии с ними Господа, по неложному Его обетованию; то Псалмопевец присовокупил: и следы Твоя не познаются, потому что шествие с ними Господа было невидимо. Притом, Он один, как Бог, совершил шествие и по чувственному морю, о чем говорит Евангелист.

(21). Наставил ecu яко овцы люди Твоя. Как овец не знающих, куда идут и где лежит их путь, сам Ты руководил нас, употребив к тому служителей Твоих Моисея и Аарона. Все начиная со слов: (12) помянух, дела Господня, Псалмопевец говорит в связи с сказанным выше: (4) помянух Бога и возвеселихся, то есть, приводя это на память, утешился я мыслию и возвеселился. Ибо представляя в уме, сколько раз и в каких случаях пользовались мы Твоею помощью, убедился я, что, соделав так многое для нашего спасения и избавления от обдержавших тогда нас бед, и ныне не потерпишь Ты - оставить вовсе без внимания Твоего нас в рабстве, в плену и в злосчастии. Рукою Моисеовою и Ааронею. Ты же, Владыко, соприсущий со святыми Апостолами, и древле чрез Моисея извел народ Свой из Египта, под предводительством Моисея и Аарона.

77

Разума Асафу.

Содержание: Псалом этот воспевает Асаф, увещевая народ новый внимать закону евангельскому, и народ древний иудейский обвиняя в том, что, после многих благодеяний, ничего не сохранил в памяти, лучше же сказать, вместо благодарности воздал Благодетелю неблагодарностью.

(1). Внемлите, людие Мои, закону Моему. Какому народу предлагает этот совет? Не уверовавшим ли из язычников? И какому закону повелевает внимать? Не закону ли евангельскому? Что и язычники - Его народ, об этом говорит Пророк Захария: и прибегнут языцы мнози ко Господу, и будут Ему в люди (Зах. 2, 11). Приклоните ухо ваше во глаголы уст Моих. С усердием слушайте, что говорю вам. (2). Отверзу в притчах уста Моя. Евангелист ясно протолковал, что это исполнилось, когда Господь изрек многие притчи в Евангелиях (Мф. 13, 35).

(3). И отцы наши поведаша нам. Что слышали мы от отцов, все то узнали в пришествие Его, видя дела Его.

(4). Не утаишася от чад их в род ин. Не иному роду, но чадам их совершены Спасителем все чудные дела Его. Потому и не умолкали, возвещающе им хвалы Господни и силы Его.

(5). И закон положи во Израили. Отцам их дал Закон и скинию свидения, руководя их Законом к познанию Спасителя человеческому роду, пришедшего по исполнении времен.

(6). Сынове родящиися. Этим означает святых учеников Спасителя, которые совершенные Христом чудеса поведят сыновом своим, то есть, чрез них приступившим к вере.

(7). И не забудут дел Божиих. Возвестят им то, по чему возмогут они единственным своим упованием признавать Бога.

(8). Да не будут якоже отцы их. Апостолы, говорить, наставляемым самим Богом возвестят хвалы Божии, чтобы взыскали они заповедей Божиих и не подражали безумию отцов своих; потому что род тот не имел правого пред Богом сердца, и не увери с .Богом духа своего. Род иже не исправи сердца своего. Ибо не приобрели они твердой веры в Бога, не восхотев ходить путем прямым, но решившись противиться Божественным уставам.

(9). Сынове Ефремли наляцающе и стрпляюще луки. Именем одного колена Ефремова означил весь народ Израильский, отделившийся от Иуды; потому что Ефремляне поставили юниц и отступили от служения по Закону. А коснувшись лукавства отцов, подробно описывает всю их злобу, обилие благ дарованных им от Бога, неверность их Богу и постигшую их за это гибель, чтобы вразумленные тем оставили они лукавую свою ревность. Говорит же, что сыны Ефремовы, то есть весь Израиль, наученные вести брань с лукавыми демонами, и подобно луку на это уготованные, в самое время брани изменили, отрекшись от Владыки и Бога, и преклонившись к Варавве, то есть к сатане.

(10). Не сохраниша завета Божия. Разумеет преподаяние Евангелия и сказанное: се грядет день, и завещаю им завет нов (Иер. 31, 31). Объясняется же вина их, и именно, что, не сохранив этого завета, то есть нового закона Божия, возвратишася в день брани. Ибо не поверили Тому, Кто говорит: Аз изыдох от Отца, и иду ко Отцу (Ин. 16, 28). Преследовать и низлагать должно враждующих на Бога, они же воздвигли брань против Бога.

(11). И забыша благодеяния Его. Хотя много видели благодеяний, однако же все это изринули из памяти. Доказательством же этому служит то, что предали Пилату, забыли, как приходил ко всякому из них, благодетельствуя и исцеляя обладаемых диаволом.

(12). Пред отцы их яже сотвори чудеса. Так же, говорит, забыли они благодеяния и чудеса Христовы, как и отцы их забыли совершенное в Египте, когда освобождал их Бог. Ибо, кажется, нечто подобное сему означают слова: пред отцы их. Псалмопевец, если выразиться яснее, как бы так говорит: лукавым своим ревнованием уподобились они отцам своим;. как те забыли Бога, так забыли и они.

(13). Разверзе море, и проведе их. И не это только совершил, но, разделив море, всем открыл путь. С этого стиха начинает Псалмопевец описывать чудеса, совершенные во время первого избавления. Ибо, когда Чермное море разделилось на части, воды расступились и с обеих сторон воздымались и восходили в высоту; Бог силою Своею заключил эти воды как бы в мехе каком, чтобы разлившись не потопили народа.

(21). Этого ради слыша Господь, и презре, то есть замедлил не надолго, и как бы удержал благодеющую руку Свою.

(24). И хлеб небесный даде им. Бог не только тела их питал манною, но и души их питал некою разумною небесною силою, какою, конечно, питает и Ангелов. И это можно как видеть из самой связи речи, потому что как бы в виде добавления сказано: и хлеб небесный даде им, так не менее того уразумевать из слов Апостола, сказавшего о них, что брашно духовное ядоша (1 Кор. 10, 3); а это-то и называется теперь (25) хлебом Ангельским.

(27). И яко песок морский птицы пернаты. Разумеет здесь крастелей (Чис. 11, 31).

(30). Еще брашну сущу во устех их. Пища произвела в них расположение к болезненному изрыганию, как в пресытившихся мясом до такой меры, что возбудилось к нему омерзение.

(39). И помяну яко плоть суть, дух ходяй и не обращаяйся. Умилосердился, говорит, над ними Бог, хотя видел, что совершенно предались они плоти, то есть плотскому мудрованию, и что дух их всегда устремлен к плотскому вожделению, и не обращается к покаянию и к тому, чтобы взыскать Бога всею душою. Итак, не по иному чему, а по единому Своему человеколюбию, умилосердился над ними и спас их Бог. А потому, Псалмопевец и сказал предварительно: (38). Той же есть щедр и милостив.

(42). И не помянута руки Его в день, в он же избави я из руки оскорбляющего. Исчислив блага, дарованные им в море и в пустыне, описывает другой способ благодетельности, и именно, бедствия постигшие врагов. Таковы были: преложение реки в кровь, песьи мухи, жабы, ржа, пруги, град, слана, огнь, послание ангелов лютых и все прочее до гибели первородных.

(50). Путесотвори стезю гневу Своему. Даровав таинство Агнца, дал исход гневу Своему, чтобы миновал он народ Его и не коснулся совершивших таинство Его. Но, сохранив народ Свой тем, что дал исход гневу, Бог не пощаде от смерти душ их, то есть египтян, потому что предал их погубляющему.

(54). И введе я в гору святыни Своея. Разумеет Иерусалим и впоследствии созданный в нем храм. Гору сию, юже стяжа десница Его. Ибо Десница Отчая есть сам Христос, и древле предшествовавший народу, и давший ему по жребию землю обетования. (55) И изгна от лица их языки: аморрея, хеттея и прочие народы. И по жребию даде им ужем жребодаяния, изгнав и истребив семь народов; потому что израильтяне наследовали города и дома изгнанных.

(56). И искусиша и преогорчиша Бога Вышнего. Псалмопевец имеет в виду идолослужение во времена судей и царей. И свидений Его не сохраниша.

(57). И отвратишася, и отвергошася, якоже и отцы их. Как отцы их в пустыне, отрекшись от Избавителя, сделали себе тельца, так и они, оставив Бога, поставили опять юниц и приносят им жертвы.

(58). И прогневаша Его в холмех своих; потому что на всякой вершине горы приносили жертвы нечистым демонам, как говорит Пророк Осия (Ос. 4, 13).

(59). Слыша Бог и презре, и уничижи зело Израиля. Израильтяне преданы в неоднократный плен.

(60). И отрину скинию Силомскую. Ибо скиния была прежде в Силоме, когда священнодействовали Илий и Самуил. Селение, еже вселися в человецех. Селением называет кивот, который возвращен этими людьми от пяти взявших его воевод (1 Цар. 6, 4).

(61). И предаде в плен крепость их и доброту их. Крепостию и добротою их был кивот, который предан был в руки жителей Азота.

(62). И затвори во оружии люди Своя. Отводимые в плен умирали, ни в ком не находя себе помощи; потому что ближние их истреблены огнем.

(64). Священницы их мечем падоша. Разумеет сынов священника Илия. И вдовицы их не оплаканы будут. Ибо погибли во время их гибели, и умерли одною смертью с своими мужьями и не удостоены слез, обыкновенно проливаемых над умершими.

(66). И порази враги Своя вспять. Разумеет это о поражении жителей Азота и Аскалона на седалищах их (1 Цар. 5, 9), пока не отослали они от себя кивота.

(67). И отрину селенге Иосифово. Это сказано потому, что Силом находился в уделе Иосифовом; Ефрем же был сын Иосифов.

(68). И избра колено Иудово. Ибо из этого колена поставлял царей, из которых первым был Давид. Должно же знать, что Бог избрал одно колено вместо другого - колено Иудино вместо Иосифова, и одно место взамен другого - гору Сионскую взамен Силома.

(69). И созда яко единорога святилище Свое. Святилищем называет Божественный храм, созданный в Иерусалиме. А единорог есть зверь неодолимый, потому что имеет на лбу острый рог и им убивает всякого зверя. Поэтому Псалмопевец говорит, что, когда построен Божественный храм, все народы оказались уступающими силе, в нем пребывающей.

(71). От доилиц взят его, то есть от новорожденных и рождающих. И взяв его, как сведущего в пастырском искусстве, умеющего сберегать доящих овец, соделал пастырем овец словесных. Пасти Иакова раба Своего. То есть, соделался для них учителем добрых нравов, обучив их тому, чем сам отличался.

(72). И в разумех руку Своею наставил я есть. Разумом рук называет всякое дело, совершаемое в надлежащее время.

78

Псалом Асафу.

Содержание: Пророк воспевает этот псалом над истребленными горькою смертью во времена Антиоховы, и в молитве своей просить Бога отметить за избение народа и обратить бедствш на тех, кем причинены они израильтянам.

(1). Боже, npиuдоша языцы в достояние Твое. Ибо Антиох со множеством народов вошел в Иерусалим и сжег Божественный храм. Оскверниша храм святый Твой. Вот, говорит, иные возобладали Твоим достоянием, и Тебе принадлежащее - во власти иноплеменников. (2) Положиша Иерусалим, яко овощное хранилище, то есть из камней сложенное жилище, в котором помещается стерегущий овощи.

Положиша трупия раб Твоих брашно птицам небесным. По чрезмерности бесчеловечия враги не позволяли сродникам погребать мертвых. Плоти преподобных Твоих зверем земным. Ибо не преподобны ли пролившие кровь свою за сохранение Закона, каковы были Маккавеи?

(5). Разжжется яко огнь рвение Твое. Поревнуй, говорит, о имени Твоем, которое хулится врагами.

(8). Не помяни наших беззаконий первых. Разумеет древние грехи в Египте.

(10). Да не когда рекут языцы: где, есть Бог их? Хотя множество грехов наших и препятствует нашему спасению; но соделай его ради имени Твоего, ради поношения, (12) имже поносиша Тя, ради (10) крови раб Твоих пролития, ради (11) воздыхания окованных.

(11). По величию мышцы Твоея снабди сыны умерщвленных. Силою мышцы Твоей спаси избегших yбиeния.

79

(1). В конец, о имущих изменитися, свидение Асафу, псалом на ассириян.

Содержание: В прямом буквальном смысле Псалмопевец просить Бога умилосердиться над порабощенными ассириянином. Но в смысле высшем молит о тех, которые, по распятии Господнем, остаются в духовном плену у мысленных ассириян и князя их, разумею сатану. Поэтому, приносить молитву, прося не умедлить пришествием Спасителя нашего и освобождением всего израильского рода.

(2). Пасый Израиля вонми. Тебя, Владыко, подобно пастырю промышляющего о народе, умоляю внять молению моему. Седяй на херувимех явися (3) пред Ефремом и Вениамином и Манассием. Во время шестая Скинии шли сперва три колена: иудино, Иссахарово и Завулоново; с южной же стороны следовали другие три колена: Ефремове, Вениаминово и Манасиино; а на златых Херувимах вверху ковчега была слава Божия, и она предваряла их в шествии. Поэтому Ты, сидящий на Херувимах и предшествующий ковчегу, а потому сущий пред Ефремом, Вениамином и Манасием, даруй спасение всемогущей силою Твоею.

(9). Виноград из Египта пренесл ecu. Разумеет Израиля. Изгнал ecu языки, и насадил ecu и. Ибо, предшествуя израильтянам, изгонял Ты народы от лица их.

(11). Покры, горы сень Его. Сень виноградника есть служение по Закону, потому что Закон имеет сень грядущих благ (Евр. 10, 1). Под горами же разумеет горы Силомскую и Сионскую; потому что в этих двух местах водружаема была скиния. Поэтому, Псалмопевец означает не что-либо иное, а то самое, что на этих двух горах совершалось по Закону и было сенью грядущих благ. И ветвия его кедры Божия. Кедры суть небесные силы, а ветви виноградные суть пророки, которые были восхищаемы в высоту из среды народа и упокоеваемы среди горних и разумных Сил.

(12). Простре розги Своя до моря. Розгами и отраслями винограда называется все множество народа, занимавшего всю страну от реки Евфрата до моря Индийского.

(13). Вскую низложил ecu оплот его? Оплотом ему было хранение Ангелов, которое отнял у них Бог. И объимают и вcu мимоходящии путем; потому что предан в снедь нечистым демонам, которые пожирают души их, лишая духовных плодов. (15). Боже сил, обратися. Поэтому, умоляю Тебя, всемогущего Владыку, воззреть свыше на гибель виноградника и уврачевать злострадание; потому что и прежнее благосостояние даровано ему было Твоим же Промыслом.

(16). И соверши и, егоже насади десница Твоя. Поскольку Ты насадил его, а потом стал он (17) пожжет огнем и раскопан и погиб, потому что Ты подверг его сему наказанию; то соверши и, и соделай готовым ко спасению, - предуготовь же к сему чрез Сына человеческого; ибо сказанное: на Сына человеческого - значить: чрез Сына человеческого. Кто же есть Сын человеческий, как не сам Господь наш, Который так именует Себя в Евангелиях?

(18). Да будет, рука Твоя на Мужа десницы Твоея. Дело же это, то есть спасение народа, которое означается словом «рука», да будет на Мужа десницы Твоея, то есть чрез Того Мужа, Который есть Десница Твоя. Кто же это, как не Сын человеческий, Который есть Отчая Десница, хотя и соделался человеком? Когда же совершится это, и спасет нас Десница Твоя, наименовавшаяся Мужем и Сыном человеческим; тогда (19) не отступим от Тебе, как причастившиеся жизни Твоей и наименованные Твоим именем, т. е. христианами.

(20). Господи Боже сил, обрати ны. Непрестанно повторяет прошение о скорейшем пришествии Единородного, Который спасет их.

80

(1). В конец, о точилех, псалом Асафу. Аллилуия.

Содержание: Изъясняя восьмой псалом, сказали уже мы, что точила суть Церкви. Поэтому и из этого псалма можно видеть, что Псалмопевец призывает народы к вере в Господа, уча их не отступать от Него, и указывая на отвержение народа первого за нечестие его.

(2). Радуйтеся Богу помощнику нашему, воскликните Богу Иаковлю. Восклицание есть победная песнь. Поэтому, дает совет народам, чтобы воспели победные песни Богу, Который помог им и избавил их от властительства демонов.

(3). Приимите псалом и дадите тимпан. Псалмом называет здесь Божественное учение, а тимпан есть музыкальное орудие, сделанное из кож. Поэтому, Псалмопевец говорит: соделавшись послушными Божиим словесам, представите телеса ваша жертву живу, благоугодну Богови (Рим. 12, 1). Псалтирь красен с гусльми. Псалтирем именуется опять тело, по причине. установившегося уже стройного согласи между телом и душою, да совершены будут Божии люди, посвятив и души Богу, и тело не миру, а Господу.

(4). Вострубите в новомесячии трубою. Как древле израильтяне, взяв трубы чувственные, трубили во время новомесячия, потому что повеление это дал Бог, и. служило это свидетельством об освобождении их от египетского рабства; так и народ новый, взяв трубу евангельскую, вещание которой изыде во всю землю (Рим. 10, 18), приемлет повеление вострубить в новомесячии, т. е. в обновлении ума своего, исповедуя и свидетельствуя тем, что Бог и его освободил из духовного Египта, то есть от власти тьмы.

(6). Языка егоже не ведяше услыша. Народ, исшедши из Египта, услышал язык, которого прежде не знал. Какой же это язык? Не глас ли Божий к народу и на горе?

(7). Отъят от бремене хребет его, то есть от тяжести бремен. Разумеет же, что Бог освободил их от тяжестей, какие носили, строя города Фараону. Руце его в коши поработасте. Сказано это потому, что в корзинах носили брение и плевы на делание плинф.

(8). В скорби призвал Мя ecu, и избавих тя. Это подобно сказанному в другом месте: услышах стенание их, и глас их услышах, и снидох изъяти их (Исх. 2, 24. 3, 8). Услышах тя в тайне бурне, то есть, избавил Я тебя от великой и чрезмерной скорби. Искусих тя на воде пререкания. Когда народ, томясь жаждою, сказал Моисею: даждь нам воду, да пием, - он отвечал: что хулите мя? и что искушаете Господа (Исх. 17, 2)?

(9). Слышите, люди Мои. Предлагает народу увещание, чтобы соделался он послушным Богу. И если исполнить это, то не поработает богу иному, и сам Господь не будет ему Бог нов, потому что Он есть Бог, (10) древле избавивший их из Египта. (11) Расшири уста твоя, и исполню я.. Покоряющимся Ему обещает и чувственные и духовные снеди.

(12). И не послушаша людие Мои гласа Моего. Поскольку Я обещал им это, они же оставались глухими; то Я отверг их, предав наказанию, достойному их начинаний.

(16). Враги Господни солгаша Ему, и будет время их в век. Яснее сказать: поскольку народ солгал Господу, то настанет для него время наказания, и это есть время будущего века.

(17). И напита их от тука пшенична. Они, говорит, солгали Богу; но Бог, как благий, напитал их духовною пищею. Пища же сия есть сам Господь, хлеб животный, иже сшедый с небесе и даяй живот миру (Ин. 6, 33. 51). И от камене меда насыти их. Камень есть сам Господь, а мед - Божественные глаголы Его. Итак, Псалмопевец говорит, что Бог насытит их святыми Своими глаголами.

81

Псалом Асафу.

Содержание: Сказав в предыдущем псалме об отвержении народа, здесь яснее излагает причины, по которым Бог отверг израильтян.

(1). Бог ста в сонме богов. Богами назвал князей иудейских, именовавшихся сынами Божиими. Поэтому, Бог стал посреди них во время спасительного Своего пришествия, что бы рассудить их, обличая дела их.

(2). Доколе судите неправду? Выставляет на среду неправду, какая оказана ими народу.

(5). Да подвижатся вся основания земли. Основаниями земли называет князей века этого, которые прежде народа иудейского понесли наказание, и лишенные возможности мучительствовать над нами, изгнаны по сказанному нам слову: ныне князь мира этого изгнан будет вон (Ин. 12, 31). И они подвигнулись с места прежнего своего стояния, потому что первые низложены крестом Спасителя. А поскольку и народ израильский отвержен. после того как Евангелие проповедано всем народам; то присовокупил потом: (6) Аз рех: бози есте. (7) Вы же яко человецы умираете, и яко един от князей падаете. Каких же князей? Не тех ли, которых не задолго пред этим наименовал подвигшимися основаниями земли?

82

(1). Песнь псалма Асафу.

Содержание: Приносит молитву Богу, прося наказать ассирийские народы за высокомерие их в войне против Иерусалима. Эти-то народы и разумеются в продолжении псалма.

(2). Боже, кто уподобится Тебе? не промолчи, ниже укротися, Боже. Никто, говорит, не будет Тебе подобен в непамятозлобии и в долготерпении к неправдам. Но умоляю Тебя - не премолчать при этих несправедливых вражеских на нас нашествиях.

(3). Яко се врат Твои восшумеша. Всем известна несправедливость их к нам.

(9). Быша в заступление сыновом Лотовым. Упомянутые выше народы оказывали помощь и споборали сынам Лотовым в войне с нами. Сыны же Лотовы суть моавитяне и аммонитяне. Отсюда узнаем еще, что демоны сзывают друг друга на погибель души, чтобы довести нас до всегубительства и предать забвению пресловутого Израиля. Потом Псалмопевец перечисляет те соседние народы, по призыву которых собрались и другие народы.

(10). Сотвори им яко Мадиаму и Сисаре. Как никогда мадиамляне, Сисара и Иавин, восстав на израиля, истреблены - одни у водотока Кисоня, а другие в Аендоре, так да подвергнутся подобному наказанию нападающие на нас с ассуром. Сисара был воевода сил, а Иавин - Царь ханаанский; и оба они у водотока Кисоня обращены в бегство рукою Барака и Девворы, жены израильской, как написано в книге Судей.

(11). Потребишася во Аендоре, в бесчестном месте, потому что Аендор значит неприличие. Быша яко гной земный. Ибо, оставшись непогребенными, сотлели, и подобно гною смешались с землей.

(12). Положи князи их яко Орива. Соделай, чтобы идумеи, измаильтяне, моавитяне, агаряне и другие упомянутые выше народы, потерпели то же, что Орив и прочие с ним. А они как злые зле и погибли.

(14). Боже мой, положи я яко коло. То есть, да не останутся они в том же положении, но да потерпят противное сему. Яко трость пред лицем ветра. Да будут колеблемы точно так же, как и стебель колоса. (15) Яко огнь попаляяй дубравы. Да изведают, говорит, того огня, который сами зажгли; и этот огнь да пояст их, как чувственный огнь поядает дубраву. Подобно же это сказанному: се ecu вы огнь раждизаете: ходите светом огня вашего, и пламенем, егоже разжегосте (Иса. 50, 11). Яко пламень пожигаяй горы. Речь приточная. Как огнь, ниспав на горы, пожигает их, так да будут и они попалены наказанием, какое Ты пошлешь на них, и которое Псалмопевец, по тяжести и стремительности, уподобил (16) буре.

(17). Исполни лица их безчестия. Ибо, обманувшись в своих желаниях, и исполнившись стыда, познают они силу Твою. И взыщут имене Твоего, Господи. Это говорит в том смысле, что наказания обратятся им в пользу. Сказано же «взыщут» вместо «познают».

83

(1). В конец, о точилех сыном Кореовым. Псалом.

Содержание: И в этом псалме идет опять речь о церквах; откуда и видно, почему надписывается он о точилех.

(2). Коль возлюбленна селения Твоя, Господи сил: Селениями называет по местам основанные святые Божии церкви; к ним-то стремится всякая боголюбивая душа.

(3). Сердце мое и плоть моя возрадовастася о Бозе живе. Как бы так говорит Псалмопевец: и телом и душою посвятил я себя на служение Богу живому и истинному. Сказано же: Богу живому - в отличи от идолов, как мертвых, сделанных из вещества неодушевленного.

(4). Ибо птица обрете себе храмину, и горлица гнездо себе, идеже положит птенцы своя: олтари Твоя, Господи. Под образом птицы разумеет душу человеческую, уловляемую мысленным ловцом, по сказанному: душа наша яко птица избавися от сети ловящих (Пс. 123, 7); а под образом горлицы - душу, которая живет в чистоте и целомудрии. Поэтому говорит, что всякая душа найдет это прибежище, т. е. доступ к алтарям.

(5). Блажени живущии в дому Твоем, т. е. небесном.

(6). Блажен муж, ему же есть заступление его у Тебе; восхождения в сердце своем положи. Избрав Бога заступником своим, ежедневно назидает он в себе благие помыслы, которые в настоящем псалме назвал и восхождениями, потому что по ним душа как бы восходит от земного к небесному.

(7). Во юдоль плачевную. Плачевною юдолию называет смертную жизнь. Поэтому говорит: в смертной жизни, назидая их ежедневно, исполнишь благих помыслов; и ощутительно для них стало заступление Твое.

Ибо благословение даст законополагаяй. (8) Пойдут от силы в силу. Награду, говорит, за благие помыслы воздаст им Законоположник, т. е. Давший им закон Нового Завета. Какие же это благословения? Не те ли, что пойдут от силы в силу? Разумеет же восхождение от здешнего жития по Богу в горний Иерусалим, по отшествии в который узрят Бога, якоже есть (1 Иоан. 3, 2).

(10). Призри на лице Христа Твоего. Христом именует здесь народ, призванный в царское священие (1 Пет. 2, 9).

(11). Яко лучше день един во дворех Твоих паче тысящ. Под днем единым во дворех Божиих, т. е. в церквах, разумеется день воскресения Спасителева. А тысячами, или тысячею (ибо так читается в еврейском тексте) называет подзаконное служение, которое имело силу в продолжение тысячи лет, начав со времен Соломона, которым основан Божественный храм, до пришествия Спасителя. Поэтому, показывает великое превосходство евангельского служения пред подзаконным. Изволих приметатися в дому Бога моего. Как бы так говорит: лучше желаю быть малым и незначительным в числе принадлежащих Церкви, нежели великим в народе грешном. Это имеет приложение к Иудеям, отведенным в Вавилон, но удобоприменимо и к нам. Ибо как их научала благодать Духа не пренебрегать тем, что лишены они Божия дома, так и мы вразумляемся этим любить всегда посвященные Богу храмы и желать быть в них.

(12). Господь не лишить благих ходящих незлобием; потому что имеющие расположение это наслаждаются всеми этими благами. Ибо из Божественных храмов источается милость, и там весьма обильное преподаяние истины. Там приемлем мы учение благих догматов, там из источников Всесвятого Духа почерпаем Божественную благодать, там делаемся славными и по преимуществу знаменитыми. Короче сказать: там приемлем обилие всех благ, освобождаемся от злобы и лукавства, решившись жить в простоте и истине.

84

(1). В конец, сыном Кореовым, псалом.

Содержание: В этом псалме изображается призвание язычников и за обращение их к Богу дарованное им оставление грехов. Псалмопевец вводить также и народ иудейский, который, по призвании язычников, исповедуется, в чем прегрешил, и просить, чтобы и ему сподобиться чрез Христа милости.

(2). Благоволил ecu Господи землю Твою. Ибо действительно Бог и Отец благоволил возглавити всяческая о Христе (Еф. 1, 10). Возвратил ecu плен Иаковль. Ибо проповедовал сперва иудеям, что искупит многих от постигшего их духовного плена. Это, по прочтении пророчества Исаии, в котором сказано: Дух Господень на Мне, Егоже ради помаза Мя, благовестити нищим посла Мя, проповедати пленником отпущение и слепым прозрение (Иса. 61, 1), - и выразил Спаситель, сказав: днесь сбыстся писание это во ушею вашею (Лк. 4, 21). Ибо Он, разрешив узы наших грехов, соделал, что перестали мы служить прелести многобожия и демонам. Здесь заключается пророчество о том и другом: и о возвращении сынов Израилевых из Вавилона, и о спасении вселенной. И все оно толкуется двояко в таком смысле: Бог благоволить к доброму и рачительному сердцу, которое стало землею Его, потому что приемлет в себя семя Его и приносить сторичный плод.

(3). Оставил ecu беззакония людей Твоих, т. е. чрез веру соделавшихся Твоими людьми. Разумеет же обратившихся из язычников, по сказанному пророком Захарией: в той день прибегнут ко Господу языиы мнози, и будут Ему в люди (Зах. 2, 11).

(5). Возврати нас Боже спасений наших. Начинает воссылать молитву от лица народа иудейского, который просить и его сподобить благодати

(8). Яви нам Господи милость Твою. Когда воцарившийся Кир персидский, по пророчеству Исаии, дал Иудеям позволение возвратиться из плена; спешат они достигнуть отечества, а Поэтому умоляют Бога. по человеколюбию Своему, даровать им скорое спасение. Поспеши, говорят, Владыко, явить нам благость Твою, да сподобимся спасения Твоего и освобождения отсюда. Поэтому Пророк, как от лица их принесший моление это, ожидает от Бога ответа, и говорит: (9) услышу, что речет о мне, Господь Бог. И .Пророк, кончив молитву, в безмолвии ожидает ответа этого от Духа.

(10). Обаче близ боящихся Его спасение Его. Пророк в ожидании ответа, какой услышит от Бога о роде своем, познает то, что Бог готовь быть близ всех, если только возлюбят страх Божий. С возлюбившими же его будет то, что вселятся в славе. Вселиши славу в землю нашу. Этим означает домостроительство Единородного во плоти. Ибо Он был нам от Бога Отца правда и мир, и милость, и истина (1 Кор. 1, 30). Он, помиловав нас, научил истине, соделал праведными, умиротворив всяческая в Себе, аще земная, аще ли небесная (Колос. 1, 20).

(11). Милость и истина сретостеся. Ясно проповедует Истину, воссиявшую миру от Богородицы и Приснодевы. Ибо Христос есть Истина, хотя и родился от Жены. Правда и мир, явственным образом, облобызастася ради Истины, воссиявшей миру от Приснодевы Богородицы.

(12). И правда с небесе приниче. Подобно сему сказанное Деве: Дух Святый найдет на тя (Лк. 1, 35) и пр.

(13). Ибо Господь даст благость. Когда, говорит, по преизбытку благости Господь воссияет сущим на земле, тогда и мы - мысленная земля - принесем духовные плоды правды.

(14). Правда пред ним предъидет. Сказав, что мысленная земля даст плод, научает, как даст его. Как же именно? Не под тем ли условием, что правда, предварив делающего благое на пути, ведущем в горнее, направить стопы его в шествии путем этим?

85

Молитва Давиду, псалом.

Содержание: Блаженный Давид, просветившись Духом и проразумев пришествие Единородного и будущее оставление грехов всякому, кто прибегнет к Нему, не без основания воссылает молитву, прося, чтобы ему стать единым из спасаемых благодатью.

(1). Приклони Господи ухо Твое, и услыши мя: потому что молящемуся великим пособием для того, чтобы ему быть услышанным, действительно служит смиренномудрие. Яко нищ и убог есмь аз. Начало молитвы смиренномудры. Ибо Давид и Езекия, оба, стяжав богатство праведности, не взирали на него, но имели в виду убожество своей природы и умоляли Бога умилосердиться к нищете ее. Сказанное же: приклони Господи ухо Твое - взято в переносном смысле с больного, который по немощи не может говорить громко и убеждает врача приклонить слух к устам его.

(2). Сохрани душу мою, яко преподобен есмь. Просить услышать его за преуспеяние в добрых делах. Спаси раба Твоего Боже мой, уповающего на Тя. Поскольку наименовал себя преподобным; то снова возвращается к смиренной речи, причисляя себя к рабам Божиим и свидетельствуя, что в едином Боге имеет надежду спасения.

(3). Помилуй мя Господи, яко к Тебе воззову. Слово это научает нас, что желающему принять от Бога что-либо благое должно непрестанно пребывать в молитве.

(5). Яко Ты, Господи, благ и кроток. Притекающих к Богу учит не унывать, если Господь и медлит нисколько времени исполнением просимого; потому что непременно услышит их, как благой и пребогатый милостью.

(8). Несть подобен Тебе в бозех. Господи. Богами называет святых Пророков, к которым было Боже слово. Говорит же, что никто из Пророков не мог избавить людей от греха, кроме единого Господа, по сказанному в другом месте: не Ходатай, ниже Ангел, но Сам Господь спасе нас (Иса. 63, 9). (11). Да возвеселится сердце мое боятися имене Твоего. Кто приобрел благоговение к Богу, тот любит житие согласное с Законом. А таковая жизнь есть матерь веселья. Поэтому, Пророк справедливо предполагал, что сердце его возвеселено будет страхом. Так и в другом месте говорит он: да возвеселится сердце ищущих Господа (Пс. 104, 3), и еще: помянух Бога и возвеселихся (Пс. 76, 4).

(12). Исповемся Тебе, Господи Боже мой, всем сердцем моим. Молитву переменив вдруг в исповедание того, что избавлен (13) от ада, объясняет причину, по которой грешил, и именно козни многих, и притом (14) державных, давая этим разуметь невидимые силы, которые не предложиша Бога пред собою. Но Ты, говорит, Господи, сотворил со мною милость, какой не ожидали они, по человеколюбию Твоему избавив душу мою от ада преисподнейшего. Говорит же это Христос, когда предсташа царие земстии и князи собрашася на Него вкупе (Пс. 2, 2).

(13). Яко милость Твоя велия на Мне. Как бы молитва достигла уже своего конца, говорит, что в век будет восхвалять великую милость Божию, потому что и их души освободил из руки адовой.

(14). Боже, законопреступницы восташа на мя. Показывает, что от них впал в тот грех. И отчего бы пасть ему иначе, если бы не восстал какой-либо сонм лукавых демонов и не препнул его на пути добродетели?

(15). И Ты, Господи Боже мой, щедрый и милостивый. Хотя восставшими на меня лукавыми духами низведен я в грех, а грехом в преисподнейший этот ад; однако же Ты, Господи, и на меня распростерши щедроты Твои, Сам избавил душу мою. Почему, прошу снова помиловать меня. Будет же для меня милость, если воззришь на Меня.

(17). Сотвори со мною знамени во благо. Как древле в Египте Бог дал знамение сынам Израилевым, чтобы не потерпели они вреда от погубляющего, так просить и ему дать знамение, чтобы охраняться тем и постыдить врагов.

86

(1). Сыном Кореовым псалом песни.

Содержание: И этот псалом воспевают опять сыны Кореевы о Церкви, проповедуя в нем призвание язычников, а также, что в Церкви воссияет Единородный по домостроительству воплощения.

(2). Основания его на горах святых. Его, т. е. народа призванного чрез веру. Разумеют же, что народ из язычников основан на основании Апостолов и Пророков.

Любит Господь врата Сионя паче всех селений Иаковлих. Вратами Сионскими называет предварительное и первоначальное учение Церкви, а селениями Иаковлевыми - подзаконное служение. Поэтому говорит, что евангельское житие приятнее Богу служения подзаконного.

(3). Преславная глаголашася о тебе, граде Божий. Град есть Церковь. Что же преславное изглаголано о ней кроме того, что в ней вселится Единородный, по сказанному: зде вселюся, яко изволих и (Пс. 131, 14)?

(4). Помяну Раав и Вавилона. Добрую, говорит, сохраню память о тех, которые обращаются ко Мне, хотя прежде без меры предавались сластолюбию и служили идолам. Ибо это дает разуметь Псалмопевец, именуя Раав и Вавилон. И се иноплеменницы, и Тир, и люди Ефиопстии. Слово это ясно учит нас, что Церковь составлена из всех народов.

(5). Mamu Сион речет: человек, , и человек родися в нем, то есть в Сионе, названном матерью; очевидно же, что мы уверовавшие припишемся к Сиону, т. е. к Церкви, в которой - Человек, или Тот, Кто основал ее; а это есть нас ради Соделавшийся человеком и давши обетование, что на камени оснует Церковь.

(6). Господь повесть в nucaнии людей и князей. То есть, Господь поведает о писании тех людей и князей, которые будут принадлежать самой Церкви. О каком же писании? Не о написании ли на небесех, о котором Сам им поведает, сказав: радуйтеся, яко имена ваша написана суть на небесех (Лк. 10, 20)?

(7). Яко веселящихся всех жилище в Тебе. Когда, говорит, в Тебе будет жилище всех принадлежащих Церкви, тогда исполнятся они веселья.

87

(1). Песнь псалма сыном Кореовым, в конец, о Маелефе еже отвещати, разума Еману Израильтянину.

Содержание: В этом псалме изображается смерть, какую приял за нас Христос, чтобы, проповедав духам сущим во аде, даровать нам воскресение. Псалмопевец оплакивает также Иерусалим, как утративший упование на Христа. А Иерусалим, т. е. народ иудейский, в древности составлял как бы некий лик, почему и именовался уделом или жребием Господним. Поэтому и псалом надписывается для Маелефа, т. е. для ликования или лика. Поскольку же таинство Христово глубоко и к уразумению его потребен крайне тонкий духовный разум; то в надписании сказано: разума. Говорится же, что псалом есть Еманов, сложенный в Египте для Моисея, А Еман этот был потомок Израиля, как происшедший от Зары, который есть сын Иуды, сына Израилева.

(2). Господи Боже спасения моего, во дни воззвах. Как Благой, провидев отпадение народа и погибель ученика, воссылает за них молитвы к Отцу, чтобы и они, не приобщаясь злобе, могли улучить даруемое Им спасение.

(4). Яко исполнися зол души Моя. Хотя наши понес Он грехи и о нас болезнует; но справедливо о Себе говорит, что исполнился зол. и живот Мой аду приближися. Говорит это, потому что, по благодати Божией, за весь мир вкусил смерть.

(5). Бых яко человек без помощи, (6) в мертвых свободь. Один Иисус и умер, по слову Исайи, ради беззакония людей ведомый на смерть (Иса. 53, 8), и, когда был мертв, пребыл свободным; потому что не имел греха, который соделывал бы Его повинным смерти, почему и сказал: область имам положити душу Мою, и область имам паки прияти ю (Ин. 10, 18).

Яко язвеннии спящии во гробе. Уподобился Я людям, покрытым ранами и лежащим в гробах. Но они, как не сподобившиеся Твоей помощи, не улучили воскресения; а Я, говорит, и язвлен за грехи людей, и положен во гроб, но не остался там, потому что Ты воспомянул о Мне, по Моем уязвлении и положении во гроб, и Я воскрес поправ смерть.

(8). На Мне утвердися ярость Твоя. Яростью Божиею называется проклятие смерти, наложенное на род человеческий. Итак, поскольку Он стал за нас клятвою (Гал. 3, 13), то и говорит, что утвердися на Нем ярость Божия.

И вся волны Твоя навел ecu на Мя. Волнами называет тяжкое наказание, наложенное на род человеческий за преступление заповеди; разумеет же опять смерть.

(9). Удалил ecu знаемых Моих от Мене. Говорит это, потому что во время страданий все Его оставили. Положиша Мя мерзость себе. Смотри, как и доныне иудеи гнушаются именем Христовым. Предан бых, и не исхождах. Говорит это, потому что заключен был в доме начальника синагоги.

(10). Очи мои изнемогосте от нищеты. Я плакаль о народе, видя, как лишается он богатства по Богу и впадает в крайную нищету.

Воззвах к Тебе, Господи, весь день. Поэтому, даруй единственное средство к избавлению от зол - Твое промышление, Владыко. Ибо умоляю Тебя, непрестанно воздевая руки. А это положение тела выражает мучительную скорбь души; потому что вынуждаемый только необходимостью в таком положении усердно упрашивает Того, Кто может помочь ему.

(11). Еда мертвыми твориши чудеса? Или врачеве воскресять? Объясняет нам причины Своего нисхождения в смерть, как бы так говоря: поскольку и мертвым невозможно было творить чудеса, и врачам воскрешать, да исповедятся Тебе; а равно и осужденные на погибель не в состоянии были познать Твою истину: то Я, Отче, вменен Поэтому с сущими во аде, чтобы и те, которые пребывают (13) в земли забвенней, воскреснув, познали опытом чудеса Твои, и те, которые издревле во тьме, повидали истину Твою.

(12). Еда повесть кто во гробе милость Твою? Мертвым, которые разрушились в прах, пребывают во мраке смерти и преданы забвению, невозможно быть причастниками Твоего человеколюбия и соделаться зрителями чудес Твоих.

(13). Еда познана будут во тме чудеса Твоя? Как для погибших нет истины, так для омраченных нет чудесного. А земля забвенная есть разумная душа, лишенная плодов Святого Духа.

(15). Вскую, Господи, отрееши душу Мою? отвращавши лице Твое от Мене? Так Христос молился за народ израильский; Иудеи же по чрезмерности злобы своей оказываются недостойными спасения, как бы недействительною соделав молитву Христову о них.

(16). Нищ есмь Аз, и в трудех от юности Моея. Нищ; потому что приял на Себя зрак раба, и в трудех от юности; потому что от пелен Своих подвергался злоумышлениям Ирода и подобных ему. Вознесжеся, смирихся и изнемогох. Вознесением называет восшествие Свое на крест, по сказанному Им: егда вознесете Сына Человеческого (Ин. 8, 28). А под словом «смирихся» разумеет нисшествие Свое во ад.

(17). На Мне преидоша гневи Твои. На Меня, говорит, подвиг Ты весь гнев, и самыми страшными наказаниями возмутил Меня, и погрузил Меня в них, как в водах.

(19). Удалил ecu от Мене друга и искреннего, и знаемых Моих от страстей. Страстями называет время Своего страдания. Поэтому говорит, что во время страдания оставили Его друзья и знаемые (близкие). Поскольку же послушен был Отцу даже до смерти, смерти же крестныя (Флп. 2, 8), и на кресте оставлен учениками; то и говорит, что Отец удалил от Него друзей и знаемых (близких).

88

(1). Псалом разума Ефама Израильтянина.

Содержание: В настоящем псалме предрекает Пророк рождение Христа от семени Давидова, царство Его и спасительное страдание, какое претерпел за нас. Псалом же надписывается «разума» по особенной потребности духовного разума к уразумению глубины тайн его. А об Ефаме, что и он был Пророк, ясно сказано в предыдущем псалме.

(2). Милости Твоя, Господи, во век воспою. Какие же это оказанные нам милости Господни, который должны мы воспевать? Не те ли, что низложены начала и власти и самая держава диавола, а мы освобождены от греха и смерти? В род и род возвещу истину Твою усты моими. Отчая Истина есть Сын, Которого от рода до рода носят в устах своих святые. Речь же эти произносится как бы Апостольским ликом.

(3). Зане рекл ecu: в век милость созиждется. Ты, Владыко, благоволил дать обетование, что великая и чудная милость непрестанно во век будет созидаться. Это значит: будет устроена или воздвигнута. Ибо созидаемое как бы воздвигается и восставляется. Таковы спасение и благодать, даруемые Христом. Как милость Божия созидает людей, так истина уготовляет святые силы. Уготовится истина Твоя. Как спасение чрез Христа именуется милостью и благодатью, так опять именуется (на небе и на земле) и истина, которая даже до неба воздвигнута кровью.

(4). Завещах завет избранным Моим, т. е. Аврааму и Иакову; ибо им дал обетования о Христе, по сказанному: и благословятся о семени твоем вся колена земная (Быт. 22, 18. 28, 14). Кляхся Давиду рабу Моему. Когда же клялся? Не тогда ли, как сказал ему: и будет, егда исполнятся дние твои, и ***уснеши со отцы твоими, восстанет от семени твоего Иной, Иже будет от чрева твоего, и уготовлю во век царство Его: Той созиждет дом имени Моему, и управлю царство Его до века. Аз буду Ему во Отца, и Той будет Ми в Сына (2 Цар. 7, 12 - 14)?

(6). Исповедят небеса чудеса Твоя. Говорить это, потому что родился Христос, и Ангелы благовествуют пастырям, говоря: яко родися нам днесь Христос Господь во граде Давидове (Лк. 2, 11), и явилось множество других вой небесных, глаголющих: слава в вышних .Богу, и на земли мир (14).

(7). Яко кто во облацех уравнится Господеви?*** Хотя Единородный соделался человеком, снизошел до вольного истощания и приял на Себя зрак раба; однако и в этом состоянии несравнимо Он выше всех, даже и небесных Сил, потому что те в служебном чине, а Он - Владыка всех и Господь. Даже и в ***силех Божиих никто не уподобится Ему. Об этом свидетельствуют они сами, говоря: от исполнения Его мы вcu прияхом (Ин. 1, 16). Поэтому, Он дает как Бог, а те обогащаются принятым от Него.

(8). Бог прославляем в совете святых, велий и страшен. Как неразумные соблазняются, видя Его в образе раба и слыша, что говорить Он: Аз есмь Истина (Ин. 14, 6), и: прежде даже Авраам не бысть, Аз есмь (Ин. 8, 58): так наоборот святые прославляют Его, и именуют великим и страшным. И это явствует из того, что Петр как бы устами всех взывает: Ты ecu Христос, Сын Бога живаго (Мат. 16, 16); а также и все, когда запретил морю и ветрам, восклицают: воистину Божий Сын ecu (Мф. 14, 33).

(9). Силен ecu Господи, и истина Твоя окрест Тебе. (10) Ты владычествуеши державою морскою. Слово это показывает, что Тот, Кто в рабием зраке, вначале привел в бытие влажную сущность, что Он положил пределом морю песок, и рек ему: до этого дойдеши, и не прейдеши (Иов. 38, 11). А что это истинно, доказал, запретив морю и ветрам, когда плыл с учениками. Возмущение же волн его Ты укрощаеши. (11) Ты смирил ecu, яко язвена, гордаго. Ибо Он связал крепкого и гордого, и ученикам Своим дал власть наступати на змию, и на скорпию, и на всю силу вражию (Лк. 10, 19).

(12). Твоя суть небеса, и Твоя есть земля. Он как Владыка моря, так и Создатель небес и всей земли. Вселенную и исполнение ея Ты основал ecu. (13) Север и море Ты создал ecu: Фавор и Ермон. Этим означает четыре страны вселенной: севером - страну полунощную, морем - западную (потому что Писание морем именует запад), горою Ермон - страну полуденную, а горою Фавор - восток.

(14). Твоя мышца с силою. Мышца Твоя, Владыко, всем явлена с силою. Хотя и соделался Он человеком и был подобен нам, однако же превосходство величия Его было явственно. А это и значить сказанное: да укрепится рука Твоя, и вознесется десница Твоя.

(16). Блажени людие ведущии воскликновение. Проповедав воплощение Единородного, справедливо ублажает научившихся тайне Его. Это же значить воспевать Ему победную песнь. Ибо воскликновение есть песнь над падшими врагами. Ополчился же Он за нас, и победил сопротивные силы. Господи, во свете лица Твоего пойдут, (17) и о имени Твоем возрадуются. Ублажает святых Его Апостолов, потому что Его именем и Его силою творили они все, что ни сотворено ими дивного.

(18). И во благоволении Твоем вознесется рог наш. Рогом именует славу. Поэтому, как бы обращаясь к Отцу, говорить: поскольку благоволил Ты послать Единородного, то восставлена этим слава наша, потому что стали прославлены мы, воскреснув со Христом (Кол. 3, 1) и с Ним воцарившись.

(20). Тогда глаголал ecu в видении сыновом, Твоим. Тогда, то есть древле в пророческих видениях, глаголал ecu сыновом Твоим, - разумеет призванных к тому, чтобы сподобиться им сыноположения. Что же глаголал, как не это: положих помощь на сильнаго? А это значило сказать: Я дал сильную помощь, чтобы немощные и преобладаемые сатаною могли прибегнуть к Сильному. И Сильный, Которого дал нам в помощь Отец, без сомнения, есть Христос; потому что Он Господь сил. Вознесох избранного от людей Моих. (21) Обретох Давида раба Моего. Разумей Христа от семени Давидова, Который именуется Избранным: потому что и Бог Его превознесе (Флп. 2, 9). Псалмопевец именует Его также Давидом, поскольку Он от семени Давидова, именует и рабом, потому что явился в зраке раба. Елеем святым Моим помазах Его. Когда Тот, о Ком сказано: Бог бе Слово, родился по плоти от жены, и произошел человек, пребывая, как был, Богом; тогда, ради тебя приняв суд, наименован Христом. Ибо Слово, Которое есть Бог и предвечный Царь, усвоило Себе наше, чтобы мы обогатились тем, что Его.

(22). Ибо рука Моя заступит Его. Спаситель сказал: дела, яже даде мне Отец, да совершу я та дела свидетельствуют о Мне, яко Той Мя посла (Ин. 5, 36). И еще: о Се6е не глаголю ничесоже: Отец же во Мне пребываяй, Той творит дела (Ин. 14, 10). Это-то и говорит теперь о Нем Отец: рука Моя заступит Его, и мыщца Моя укрепит Его.

(23). Ничтоже успеет враг на Него. Хотя и сказали: приидите, убием Его, и удержим достояние Его (Мф. 21, 38); но безуспешен был замысел сей у сатаны и у иудеев, и предприятие их оказалось неудавшимся; потому что Спаситель воскрес в третий день, поправ смерть и расхитив ад, восшел к сущему на небесах Отцу и Богу, и пребывает одесную престола величествия на еысоких (Евр. 1, 3), над всем господствуя вкупе с Родившим Его. Поэтому истинно сказанное: ничто же успеет враг на Него.

(24). Изсеку от лица Его враги Его; потому что преданы они римскому воинству, и погибли в конец.

(25). И истина Моя и милость Моя с Ним. Истиною называет служение духом и истиною, какое ввел у нас Христос, по сказанному жене самарянской: Дух есть Бог: и иже кланяется Ему, духом и истиною достоит кланятися (Ин. 4, 24). И милость сотворил с нами Бог не чрез иного кого, но чрез единородного Сына Своего. Ибо мы Им единым и научены кланяться духом и истиною, и помилованы, после того как истреблена смерть и устранено тление. И о имени Моем вознесется рог Его. Ибо именами, всего более приличествующими Отцу, прославляется и сам Сын. Например: Отец есть истинный Бог, а равно и Сын; потому что Он есть Истина и Жизнь. Отец и есть, и именуется так, по естеству: то же и Сын. Ибо Сам говорить: Аз есмь воскрешение и живот (Ин. 11, 25). Это сказал Он Отцу Своему: Моя вся Твоя суть, и Твоя Моя (Ин. 17, 10).

(26). И положу на мори руку Его. Морем, как сказали мы выше, означает западную страну, а под реками разумеет страну между рек или восток. Поэтому говорит, что дело Его прострется на целую вселенную. И на реках десницу Его. На море полагается рука Христова, а на реках десница Его. Впрочем, если захочет, море сделается рекою, а также и река, если соблюдет реку текущую из чрева ее, сделается морем живой воды.

(27). Той призовет Мя: Отец Мой ecu Ты, Бог Мой. И здесь опять воплотившийся домостроительственно именует Отца Богом Своим, говоря: восхожду ко Отцу Моему и Отцу вашему, и Богу Моему и Богу вашему (Ин. 20, 17). Ибо о Нем говорить Пророк, когда, пророчествуя, что Отроча родися, назвал Его Богом крепким, Отцем будущего века (Иса. 9, 6).

(29). В век сохраню Ему милость Мою и завет Мой; - Ему, т. е. людям чрез Него уверовавшим. Милостию же называет отпущение грехов по вере; а завет, разумеет новый, который именует верным, т. е. надежным, твердым и пребывающим; потому что завет первый прекратился по немощи своей и бесполезности, так как Закон ничего не привел в совершенство.

(30). И положу в век века семя Его. Ибо не прекратятся и имя христиан, и сила евангельского служения, а паче будут продолжаться непрерывно и нескончаемо.

(36). Единою кляхся о святем Моем, аще Давиду солжу? Это подобно сказанному в другом месте: клятся Господь Давиду истиною, и не отвержется ея (Пс. 131, 11).

(37). Семя его во век пребудет. Семенем Давидовым называет от семени Давидова по плоти родившегося Христа. Он и пребудет во век. Ибо Тому, Кто есть Бог и истинно Божий Сын, невозможно не быть всесовершенно и непременно вечным.

И престол Его яко солнце предо Мною. Под престолом Христовым разумей Церковь, потому что в ней упокоевается Христос. Поэтому, Церковь Христова будет озарять и просвещать поднебесную, всегда пребывая, подобно солнцу и луне. Ибо в псалме сказано так: и престол Его яко солнце предо Мною, (38) и яко луна совершена в век: и свидетель на небеси верен.

(39). Ты же отринул ecu и уничижил, негодовал ecu помазанного Твоего. Блаженные Пророки говорят о том, что было при честном кресте. Поэтому, как бы обращают речь к Отцу и Богу: Ты дал обетование, что семя Давидово пребудет во век, и престол его яко солнце и луна; но отринул ecu и уничижил, негодовал ecu помазаннаго Твоего. Сказано: отринул ecu и уничижил - вместо: попустил быть отринутым и уничиженным; потому что не Отец отринул и уничижил Сына Своего, но сделали это паче иудеи, впрочем по попущению Бога и Отца. И в этом смысле сказано: Иже Своего Сына не пощаде, но за нас предал есть Его (Рим. 8, 32).

(40). Разорил ecu завет раба Твоего. Замедлил, говорить, исполнением данных о Нем обетований; ибо Он между тем пострадал. Объясняет же, как замедлил, говоря: разорил ecu завет раба Твоего. Дал Ты обетование, что пребудет во век; - и таков был завет Твой о Нем. Но иудеи распяли Его, и вменен Он с мертвыми; потому что страдал и был распят. Итак, разорил ecu завет раба Твоего, осквернил ecu на земли святыню Его. На землю, говорить, поверг Ты славу Его. Поскольку вышел Он на страдание, то беззаконные иудеи почли Его простым человеком. Но не остался мертвым Сей, по слову Пророка, в мертвых свободь (Пс. 87, 6); и не причинило Ему какого-либо бесславия страдание Его, а напротив того, прославился Он паче; потому что низложил имущего державу смерти, т. е. диавола, и освободил род человеческий. Впрочем, Пророки говорят о том, что совершается пред их очами.

(41). Разорил ecu вся оплоты Его. Оплотами и ограждениями Его именует святых Апостолов, которые все оставили Его и убоявшись бежали. Почему и сказано: положил ecu твердая Его страх.

(42). Расхищаху Его... (43) Возвеселил ecu вся враги Его. Ибо радовались и покивали на Него главами, видя Его пригвожденным на древе.

(44). Отвратил ecu помощь меча Его; потому что распявших единородного Сына Бога и Отца, которые достойны были крайнего наказаны, не наказал немедленно, но, по великому человеколюбию, и им даровал возможность покаяния посредством крещения. Поэтому-то говорится, что отвратил помощь меча Его. Сказано же «отвратил» вместо «удержал».

(45). Разорил ecu от очищения Его. Сказано «разорил» вместо «разрешил». Поэтому, разрешил от очищения, или заставил увериться, что Он чист, тогда как признаваем был злодеем, осужден как грешник, и со беззаконными вменися (Иса. 53, 12). Престол Его на землю повергл ecu. Когда пострадал плотию, и стал в мертвых свободь; тогда распявшие думали, что страдание всему положило конец, что совершенно прекратилось и бытие и имя Его. Поэтому-то Псалмопевец объясняет предположения распявших, говоря: престол Его на землю повергл ecu.

(47). Доколе, Господи, отвращаешися в конец? разжжется яко огнь гнев Твой; то есть, долго ли будут иметь силу дерзкие покушения иудеев, замышляющих распять Единородного и Спасителя нашего? Симмах переводить: «доколе, Господи, скрываешься в конец? возгорится, как огнь, ярость Твоя». То есть, долго ли Ты, Владыко, не благоволишь воззреть на болезни наши, не явишься и не положишь конца бедствиям? Но, как огнь, возжигаешь гнев памятованием грехов наших.

(48). Помяни, кий мой составь. В неистление сотворил Ты человека, по образу Твоему создал его (Прем. Сол. 2, 23); но вследствие обольщения подпал он тлению. Поэтому, даруй ему неистление, чтобы спаслось Твое создание, для чего и сотворено.

(49). Кто есть человек, иже поживет и не узрит смерти? Никто, говорить, не преодолеет смерти, и не избавить душу свою из руки адовы, если Ты, Владыко, не даруешь ему воскресения.

(50). Где суть милости Твоя древния, Господи? Древними милостями Божиими называет оное прежде сложения мира предопределенное восстановление в неистление.

(51). Помяни Господи поношение раб Твоих. Поскольку (52) поносиша Мя врази Твои, Господи, говоря, что лживы обетования, данные о Мне народам (обетования же эти состояли в том, что будут они спасены и избавлены от смерти и греха), и поносили, видя смерть Мою, почему и обетования называли суетными; то прошу Тебя воспомянуть о сем. Ибо поносиша изменению Христа Твоего. А изменение Его есть смерть и кровь Его, эта искупительная цена, данная за спасение мира. За это-то и поносили, предполагая, что Он преодолен смертию. Но не пребыл мертвым в мертвых свободь, а паче воскрес в третий день. Поэтому-то псалом вместо печати прилагает слова (53): благословен Господь во век: буди, буди, - как бы уже воскрес Он и восшел на небеса, и благословен или исповедуем во веки с Отцом Своим.

89

(1). Молитва Моисея человека Божия.

Содержание: Говорят, что Моисей, написав эту молитву, передал ее для хранения в тайне, чтобы люди последующих времен знали, как должно приносить им исповедание, когда впадут в напасти, какие постигнут их на последок времен, после непокорности их Господу и по совершении убийства. Но чтобы со временем молитва эта не предана была забвению, включили ее в число псалмов, и весьма кстати поместили после восемьдесят восьмого псалма, который изображает страдание Господне.

(2). Господи, прибежище был ecu нам в род и род. Желая преклонить Бога на милость, прилично начинает молитву воспоминанием многократно уже оказанных благодеяний. А как благодетельствовал Бог в каждом роде, можно видеть это всякому, обратив внимание на то, что было при Фараоне, что стало при Иисусе, и что было в Вавилоне.

(3). Прежде даже горам не быти, и создатися земли. Поскольку, смотря на плоть Господню, почитали Господа простым человеком, и говорили: тридцатилетнего возраста Ты не достиг еще[213], и Авраама ли ecu видел (Ин. 8, 57)? - а это самое, что не признали они Божества, и было наиболее причиною их падения: то исповедающиеся теперь ясно говорят, что Он прежде всей твари и соприсущ Отцу.

(4). Не отврати человека во смирение. Этим начинается исповедание. Просит Псалмопевец Бога, чтобы и сам Он обратился после того, как все народы призвал в познание истины. Ты рек, Владыко: возвратитеся, сынове возвращающиися, и исцелю сокрушения ваша (Иер. 3, 22). Итак, поскольку мы обратились, не отврати нас во смирение.

(5). Яко тысяща лет пред очима Твоима, Господи. Разумеет время подзаконного служения, в которое наипаче процветали израильтяне, по сооружении Божественного храма. Ибо от Соломона, создавшего дом, до осады, бывшей после честного Креста, исполнилась тысяча лет. Но эта тысяча лет вменена пред Тобою в день един или, лучше сказать, в малую часть дня. Справедливо же уподобляет ночи время, предшествовавшее пришествие Спасителя; потому что все люди пребывали во тьме и смятении, так как не воссияло еще для них Солнце правды.

(6). Уничижения их лета будут утро. Яснее сказать: лета их, т. е. отрекшихся от Тебя, будут в великом уничижении; потому что стали они попранием для людей и демонов, как отрекшиеся от Искупившего и Спасающего их.

Утро процветет и прейдет. Словом «утро» означает время бывшего им явления Христова на горе Синае; а словом «трава» изображает подзаконное служение, как имеющее вскоре потом увянуть. На вечер отпадет, ожестеет и изсхнет. Вечером именует время при конце века, в которое и явился Единородный, и в которое прошел цвет подзаконного служения, приведенный в ожестение обольщением непокорности.

(7). Яко исчезохом гневом Твоим. Ясно возвещают бедствия, постигшие их за собственные их грехи. А это может быть применено и к иудеям, и ко всем людям; потому что весь род человеческий, в наказание за беззаконие свое, подвергся бедствиям и обуревается всякого рода треволнениями, а иудеи, за лукавство сердца своего, лишились свободы.

(8). Положил ecu беззакония наша пред Тобою. Не оставил Ты, говорит, без внимания беззаконий наших, потому что сами мы призвали их на главу нашу, сказав: кровь Его на нас, и на чадех наших (Мф. 27, 25). Век наш в просвещение лица Твоего. Как бы так говорит: жизнь наша и дела наши в продолжение жизни оказываются лукавыми пред лицом Твоим; потому что не безызвестно Тебе все, что делалось у нас от начала до конца.

(9). Яко вcu дние наши оскудеша, и гневом Твоим исчезохом. Грех подвиг на нас гнев Твой; а гнев навел наказание; наказание же произвело болезни. Ибо в болезнях провели мы краткое время жизни нашей.

(10). Лета наша яко паучина поучахуся. Природа человеческая не имеет в себе ничего твердого и постоянного, подобно паутине легко расторгается. Дню лет наших в нихже седмьдесят лет. Это подобно сказанному патриархом Иаковом: малы и злы дние мои: не достигоша во дни отец моих (Быт. 47, 9). Поэтому, хотя иные живут более сказанного времени; но это бывает с немногими. Здесь же показывает, что всего обыкновенные, и чему подлежит большая часть людей. Ибо, как не упомянул об умирающих преждевременно, так не сказал и о долговечных, кончающихся в глубокой старости. Впрочем, и краткое это время жизни исполнено болезни и трудов. Яко прииде кротость на ны, и накажемся: потому что как бы мертвенна и ничтожна жизнь наша, и не знаем, что после этого будет с нами под державою Твоею. Поэтому, наказывай нас кротко. Ибо сказано «прииде» вместо «да приидет». Просят же о том, чтобы принять им наказание чрез Христа, Который есть Отчая Десница. Потому и сказано:

(12). Десницу Твою тако скажи ми. Слово «скажи» относится к тому и другому, то есть, скажи нам Десницу Твою, или Христа, и скажи нам тех, у которых в сердце мудрость; а это святые Апостолы и Евангелисты, которые научили нас, как обратиться.

(14). Исполнихомся заутра милости Твоея. Как бы достигнув уже того, о чем молились, говорят это; потому что и для них взойдет Солнце правды при скончании века этого.

(16). И призри на рабы Твоя, и на дела Твоя. Сказано опять: призри - вместо: призрел, или назирал рабов Твоих и дела рук Твоих. В этом посещении увидев светлость Бога нашего, и обратившись, исправимся, как скоро совершим дело обращены.

(17). И буди светлость Господа Бога нашего на нас. Свет бoгoведения и нас соделал светлыми и славными; и иудеи по возвращении стали опять знаменитыми. И дела рук наших исправи. Дела - что по Закону; а дело - что совершается в Новом Завете; потому что в Ветхом Завете жертвы были различные, а в Новом приносится в жертву единый Сын. И дело рук наших исправи. Или: дела рук - отдельно взятые наши поступки, а дело рук - ведение, вследствие тех приобретаемое.

90

Хвала песни Давидовы, не надписан у Еврей.

Содержание: В псалме восемьдесят девятом изобразив обращение народа иудейского, как и естественно следовало, вводить в настоящем псалме лице тайноводствуемых Христом и побеждающих Им врагов мысленных, т. е. начала и власти, миродержителей тьмы сей, духов злобы и самого ненавистного сатану. И враги эти в настоящем псалме именуются различно: (5) страхом нощным, стрелою летящею во дни, (6) вещию во тме преходящею, срящим и бесом полуденным, (7) тысящами и тмами, (13) аспидом и василиском, львом и змием. И над всеми этими врагами псалом возвещает человеку Божию победу.

(1). Живый в помощи Вышняго. Пророческий дух ублажает человека, т. е. того, кому помощь и nocoбиe Христос, Который есть Вышний. И не блажен ли, кто сподобился иметь Покровителем Бога небесного? В крове Бога небесного водворится. Кто пребывает в сей помощи, тот всегда будет покрываем и охраняем.

(2). Речет Господеви: заступник мой ecu. Кто же речет это Господу, кроме человека, который на Него возложил упование и на Нем утверждается в деле своего спасения?

(3). Яко Той избавит тя от сети. Предуведомляет, что этим означаются сопротивные силы.

(4). Плещма Своими осенит тя. Поскольку человек Божий сказал, что сам Бог избавит его от сети ловчи и от словесе мятежна; то Дух пророческий, ободряя и умащая его к духовному мужеству, ответствует: плещма Своима осенит тя. Яснее сказать: укроет тебя под сенью крыл Своих, защитить тебя оружием; после чего ни одна сопротивная сила не сделает тебе вреда.

(5). От стрелы летящия во дни. Стрелою наименовал теперь какую-то нечистую силу. (6) От сряща и беса полуденного. Бесом полуденным называет духа лености (a2khdi1aV).

(7). Падет от страны твоея тысяща. Словом «страна» означает собственно левую сторону, и справедливо; потому что с этой стороны, как говорит, злоумышляют тысячи, а с правой - десятки тысяч. Ибо, что право в делах наших, что крепко и чудно в добродетелях, к сокрушению того устремлено множество лукавых сил.

(8). Обаче очима твоима смотриши. Не потерпишь, говорить, ни малого вреда от злоумышляющих, увидишь же падение врагов твоих.

(9). Вышняго положил ecu прибежище твое. Дух человека Божия и Дух пророческий, ответствуя друг другу, показывают, сколько пользы в уповании на Бога.

(10). Не приидет к тебе зло; потому что порочное свойство приходить извне, а добродетельные качества имеют основание внутри нас. Сотвори Бог человека праваго;, а он, взыскав помыслов лукавых, извне привлек в себя злобу (Еккл. 7, 30). И рана не приближится селению твоему. Повелевает благодушествовать, потому что не случится с ними ничего неприятного, как скоро уверятся, что к верующим в Бога помощником посылается Ангел.

(11). Яко Ангелом Своим заповест о тебе. Это сказал и во псалме тридцать третьем: ополчится Ангел Господень окрест боящихся Его, и избавит их (Пс. 33, 8). Но послушаем, что говорит и патриарх Иаков: Ангел, иже мя избавляет от всех зол (Быт. 48, 16). И великий Авраам в ободрение рабу своему говорить: Бог послет Ангела Своего пред тобою, и поймеши жену сыну моему Исааку оттуду (Быт. 24, 7). Поэтому, отовсюду познаем, что Бог всяческих чрез Ангелов охраняет возложивших на Него упование. Сохранити тя во всех путех твоих. Кто ни в чем не претыкается, тот охраняется во всех путях своих.

(12). Да не когда преткнеши о камень ногу твою. Словом «нога» означает душу, а словом «кaмeнь'' - грех.

(13). На аспида и василиска наступиши. Не только не потерпишь никакого зла ты, человек Божий, но даже все множество духов увидишь под ногами своими; почему, без всякого опасения, будешь попирать главы их.

(14). Яко на Мя упова, и избавлю и. Вводить лице самого Бога, Который в награду веры обещает спасение. Это наконец изрек Бог всяческих, научая, каков плод упования. Избавлю его, говорить Бог, от всех видимых и невидимых злоумышлешй, оградив упованием на Меня; для этого буду сохранять его, услышу призывающего, и прииму прошение. Покрыю и, яко позна имя Мое. Не только от злоумышляющих избавлю рабов Моих, но и дарую им нескончаемую жизнь, сподоблю их спасения Моего. А спасение наше - Иисус Христос, Который вводить нас в новый подвиг и уготовляет к воцарению с Ним.

(15). Воззовет ко Мне, и услышу его. Воззвав же ко Мне велегласием души, обретет Меня внемлющим ему и соизволяющим на прошение его; потому что Я всегда с ним, хотя бы он был и в напасти.

(16). Долготою дней исполню его, и явлю ему спасение Мое. А спасение это - сам Господь наш Иисус Христос, Который вводить нас в новый век, предуготовляет нас к воцарению с Ним.

91

(1). Псалом песни в день субботный.

Содержание: Под субботством, или субботою, можно разуметь будущее наследие, потому что за здешними трудами последует упокоение, когда приимем награды свои. Поэтому, Пророк и восхваляет тот будущий покой.

(2). Благо есть исповедатися Господеви. Имеет в виду хвалу, и дает обещание повторять ее непрестанно день и ночь за соделанное Единородным. Что же соделал Он? Не то ли, что уготовал нам воскресение?

(3). Возвещати заутра милость Твою, утром возвещать милость Твою, а ночью непреложность Твою.

(4). В десятоструннем псалтири с песнию в гуслех. Десятострунным псалтирем называется тело, как имеющее пять чувств и пять душевных деятельностей, поскольку в каждом чувстве обнаруживается особенная деятельность.

(5). Яко возвеселил мя ecu Господи в творении Твоем. Взирая на создания Твои и тайны домостроительства, восторгаюсь и радуюсь, и в душевном наслаждении побуждаю уста к песнопению.

(6). Яко возвеличишася дела Твоя, Господи! Песнословя дела Твои и глубину помышлений Твоих. изумляюсь тому, что соделано Тобою по домостроительству. А неразумные не понимают глубины таинства.

(7). Муж безумен не познает. В разных словах выражает одно и тоже; потому что, кто болен умом и лишен смысла, тот вовсе не знает этого и не будет слушать об этом.

(8). Внегда прозябоша грешницы яко трава. Не разумеющие таинства, говорит, уподобятся траве, т.е. не имея глубины, они скоро падут и посохнут.

(11). И вознесется яко единорога рог Мой. Когда враги будут рассеяны и погибнут, тогда рог Мой, т. е. уготованное царство, соделается славным. А мы, ведущие Тебя, увидев истребление врагов Твоих, возвеличимся и превознесемся Тобою, как освободившиеся от прелести многобожия и поклоняющиеся Тебе истинному Богу. Ибо Псалмопевец и здесь опять упомянул о единороге, чтобы единым рогом навести на мысль об едином Боге. Как это животное получило от природы один рог: так и питомцы благочестия покланяются единому Божеству. И старость моя в елеи мастите. После понесенных мною трудов, как бы елеем воспользуюсь тогда для царского священия, - и это будет для меня наградою за долговременные труды.

(12). И воззре око мое на враги моя. В ряду с прочими благами будет для меня и то, что соделаюсь зрителем падения злоумышлявших на душу мою.

(14). Насаждени в дому Господни. Эти уподобленные оным кедрам, насадителем своим имеют Бога, а садом для них служить Божественный храм. Во дворех Бога нашего процветут, т. е. в горних обителях, который называет и дворами Господними.

(15). Еще умножатся в старости мастите, и благоприемлюще будут. Сказано: благоприемлюще - вместо: блаженствуя; ибо воздано им будет благами, ихже око не виде, и ухо не слыша (1 Кор. 2, 9).

(16). Яко прав Господь Бог наш. Когда в горних обителях насладятся уготованными благами, тогда возвестят, что праведен и правь Господь, Который соделал, что беззаконные и нечестивые посохли как трава, а праведных и благочестивых насадил в горних селениях, подобно кедрам и финикам. И несть неправды у Бога, потому что Он недоступен злу.

92

В день предсубботный, внегда населися земля, хвала песни Давиду.

Содержание: В предыдущем псалме, надписанном: в день субботный, изображается второе пришествие Господа, после которого будет Он царствовать в новом веке со Святыми Своими. Очевидно же, что день предсубботный есть первое его пришествие, когда и земля населена, т. е. когда в целой вселенной основана Церковь святыми Апостолами и Евангелистами, возвестившими на земле слово о Христе.

(1). Господь воцарися, в лепоту облечеся. Поскольку род человеческий, отступив от царства Божия, подпал мучительству сатаны; то пришел Единородный. чтобы снова подчинить его Своей державе, что и совершено. Лепотою же Божиею именует спасение рода человеческого. Ибо, если бы Господь не воплотился, приняв на Себя естество наше, кроме греха; то не было бы нам спасения. Подобает бо Ему царствовати, дондеже положит вся враги под ногама своима (1 Кор. 15, 25).

Облечеся Господь в силу и препоясася. Этими словами означает нам низложение сопротивных сил, которое Господь и совершил, как бы восприяв на Себя воинский вид. Ибо утверди вселенную, яже не подвижится. По предварительном поражении их, т. е. сопротивных демонов, Господь на камне создал Церковь, которой не одолеют и самые врата адовы.

(2). Готов престол. Твой оттоле. Сказано это, потому что от сложения мира предопределено будущее спасение Им человеческого рода. Ибо престолом, поставляемым для того, чтобы судить утеснителей наших - демонов, означает воскресение Единородного. Итак Ты, Владыко, для того восседший ныне как бы на престоле судии, чтобы произвести суд и отомстить за нас, Ты - предвечный Бог.

(3). Воздвигоша реки, Господи, воздвигоша реки гласы своя. Реками называет здесь святых Апостолов и Евангелистов, которые и Боною Церковь возвеселили духовными потоками. Ибо им сказано: реки от чрева его истекут воды живы (Ин. 7, 38).

(4). Дивны высоты морския. Высокие тайноводства, Апостольские пpoвещaния и струи Евангельские дивными соделали высоты морские. Под морем же разумеет множество уверовавших народов, которых высоты, т. е. возвышенность мудрствования, соделались дивными, потому что не малое и низкое что-либо, но высокое и дивное, мудрствуют о Боге.

(5). Свидения Твоя уверишася зело. Свидениями именует обетования, которые возвещены были языческим народам чрез святых Пророков и которых верность засвидетельствовал Господь, на последок дней пришествием Своим исполнив на самом деле. Дому Твоему подобает святыня. Господи. Дом Господень есть Церковь, а ей подобает быть святою: потому что в ней вселится Тот, Кто един есть свят. И когда исполнится это, тогда, причастившись нескончаемой святыни, насладится ею.

93

псалом Давиду, в четвертый субботы.

Содержание: В этом псалме Давид ведет речь о Промысле, уча не скорбеть и не тревожиться, если и бывает на время грешникам благоденствие, а благочестивым гонение; потому что и то и другое не постоянно, но для одних скорбь изменяется в вечное наслаждение благами, а для других после мнимого наслаждения благами следует наказание в нескончаемые веки. Надписан же псалом: в четвертый субботы, потому что в четвертый месяц (под днем разумеется месяц) начались бедствия града Божия, осажденного вавилонянами, как повествует о сем Иеремия.

(1). Бог отмщений Господь, Бог отмщений не обинулся есть. Он как Бог щедрот и Бог утешешй (2 Кор. 1, 3), так и Бог отмщений. Но и об этом опять говорит в начале, чтобы доставить тем великое утешение приведенным скорбями в уныние. А словом: не обинулся есть - указывает на тот приговор, который произнесет на Божественном суде, когда скажет нечестивым: идите от Мене проклятии (Мф. 25, 41).

(2). Воздаждь воздаяние гордым. Воссылает молитву о скорбящих, испрашивая им помощи от единого всемогущего Бога.

(3). Доколе грешницы восхвалятся? Выражает этим крайнее и всепревосходящее непамятозлобие в Боге.

(5). Люди Твоя, Господи, смириша. Старается возбудить Бога против врагов, говоря, что народ и достояние Его злостраждут от врагов.

(6). Вдовицу и сира умориша. Толкование на это дано в предыдущем стихе; впрочем сказано будет и здесь. Вдовицу - душу и пришельца - ум убивает тот, кто превратно толкует божественные Писания. А сирый есть ум, лишенный небесного Отца.

(11). Господь весть помышления человеческая, яко суть суетна. И действительно, не исполнены ли суеты такие чувствования, которые стараются изгнать из мысли благотворность Промысла?

(12). Блажен человек, егоже аще накажеши, Господи. Жалки, говорить Псалмопевец, и низки те, которые не приемлют Твоего вразумления; блаженны же вразумленные Тобою и наученные от Закона Твоего. Ибо они, смиренные скорбями, облегчены будут в печали, когда узнают, что скорби послужат наконец во благо. Днями же лютыми (13) называет дни суда.

(13). Дондеже изрыется грешному яма. Вразумленные Тобою, до тех пор благодушно будут переносить скорби, дондеже изрыется грешному яма, т. е. пока грешник не пойдет в уготованное ему мучение. Под именем же грешника разумеет сатану или всякую сопротивную силу.

(14). Яко не отринет Господь людей Своих. Это служит ответом на сказанное выше: (5) люди Твоя, Господи, смириша, и достояние Твое озлобиша.

И достояния Своего не оставит. А это имеет связь с сказанным пред этим: яко не отринет Господь людей Своих. Псалмопевец как бы так говорит: Господь сохранить людей Своих во все время скорбей, и до тех пор будет управлять ими и руководствовать их, пока не воссядет в Божественном судилище. Когда же воссядет в суде правда, т. е. Христос; тогда близ Него будут все правые сердцем, по сказанному: яко mиu Бога узрят (Мф. 5, 8). Такую мысль дают следующие за сим слова.

(15). Дондеже правда обратится на суд; то есть, пока Христос не будет судить вселенную. Ибо Он, бысть нам премудрость от Бога, правда же и освящение и избавление (1 Кор. 1, 30), и Ему суд весь даде Отец (Ин. 5, 22).

(16). Кто востанет ми на лукавнующия? Это - слова скорбящих. Говорить же: кто будет моим споборником на лукавнующих против меня? А потом ощутив, что скоро приидет Помощник, про должает, что душа его давно была бы сведена в ад, если бы не было защиты от Бога.

(18). Аще глаголах: подвижеся нога моя. Во время скорби видя, что близок я к поползновению, говорил: когда подвижеся нога моя? т. е. уклонюсь ли когда от стояния по Богу, немедленно ощущаю, что защита Твоя и милость Твоя - мои помощники.

(19). Утешения Твоя возвеселиша душу мою. Не оставлял Ты меня не утешенным; но сколько было у меня скорбей, столько получал я от Тебя и утешений, которые печаль мою переменяли в веселье.

(20). Да не прибудет Тебе престол беззакония, созидаяй труд на повеление. Ты утешал сердце мое в скорбях; потому что не прибудет Тебе престол беззакония, потому что Ты - праведный Судия, как Бог, и в судах Твоих не будет беззакония. Ибо престол означает суд. Не прибудет же, как прибывает у того, кто созидает труд на повеление. А таков - сопротивник демон, который легкие заповеди Божии делает тяжкими, представляя людям трудность их исполнения. Престолом же беззакония наименовал диавола; потому что престол правды есть Христос, Который противится диаволу.

(21). И кровь неповинную осудят. Эти лукавые и сопротивные демоны приложат всякое старание уловить душу праведного, но за это, говорить, они будут осуждены. Ибо это значат слова: и кровь неповинную осудят. Пророк говорить, что за неповинно пролитую ими кровь преданы будут они суду и наказанию.

(22). И бысть мне Господь в прибежище. Но я пользовался промышлением о мне Владыки, и Его имею крепким оплотом.

94

Хвала песни Давиду, не надписан у Еврей.

Содержание: Здесь сонм святых увещевает непокорных израильтян приступить ко спасению, дарованному Христом, показывая, что будут услышаны, если припадут к Нему; потому что Он Творец и любит собственное Свое дело. А после увещания Святых вводится лице и самого Святого Духа, повелевающего непокорным не подражать неверию отцов.

(1). Приидите возрадуемся Господеви. Святые повелевают непокорным, призывая их к радованию, идти как бы на праздник, чтобы убедить их тем. Воскликнем .Богу Спасителю нашему. Хорошо сказано: воскликнем, т. е. пришедши, воспоем победные песни. Ибо воскликновение есть песнь о поражении врагов. Дает же сим Псалмопевец разуметь, что Христос, вступив за нас в брань с сопротивными силами, низложил их.

(2). Предварим лице Его во исповедании. Как бы так говорить: прежде нежели воссядет на суд, предварим исповеданием лице Его, т. е. Сына, и приобретем Его к себе благоволение. В таком случае и вам обратится это во благо; потому что исповедание имеет добрый конец. Это-то и значат слова: во псалмех воскликнем Ему.

(3). И Царь велий над всеми богами [214], т. е. над уверовавшими и как бы в воздаяние за то принявшими право именоваться богами, по сказанному: се дах тя бога Фараону (Исх. 7, 1). Если принесем исповедание, то не обманемся в уповаемом, потому что Бог ущедрит нас, как собственный Свой народ.

(5). Яко Того есть море. Показывает, что Бог, как Зиждитель всей твари видимой и невидимой, не презрит создания Своего, припадающего к Нему в исповедании.

(6). Приидите поклонимся, и припадем Ему. Святые именуют себя поклоняющимися и плачущими, чтобы слушателей соделать тем более ревностными к исповеданию.

(8). Днесь аще глас Его услышите. Здесь сам Господь начинает увещавать, чтобы они были благопокорны, а не таковы, какими показали себя отцы их в пустыне.

По дни искушения в пустыни, (9) идеже искусиша Мя отцы ваши. Ибо искушали иногда Бога, ходя путем иным, а не правым путем Господним.

(11). Яко кляхся во гневе Моем, аще внидут в покой Мой. Писание указывает нам на троякий покой: первый покой - плотской, покой субботний; второй покой - восшествие в землю обетования, каким упокоил их Иисус (Навин); и третий покой - небесный, который здесь и имеет в виду слово. Да и не было нужды упоминать о других, если этот есть истинный покой. Поэтому, дается разуметь, что истинный покой есть, по исшествии из мира этого, вселение в горних обителях.

95

Песнь Давиду, внегда дом созидашеся по пленении.

Содержание: В предыдущем псалме предсказав отвержение иудеев, если пребудут в неверии, в настоящем говорит о призвании язычников, по окончании мысленного их плена, когда в целой вселенной основана будет Церковь.

(1). Воспойте Господеви песнь нову. Дух повелевает Апостолам петь новую песнь, т. е. народам целой вселенной возвестить Новый Заветь. Воспойте Господеви вся земля... (2) Благовестите день от дне спасение Его; потому что до скончания мира не престанут возвещать нам тайны Нового Завета.

(4). Яко велий Господь и хвален зело. Научите, говорит, язычников; услышав, познают они, а познав, восхвалят Божество и величие Проповедуемого. Страшен есть над всеми боги. Всего более побуждаются язычники к страху Господню, увидев запаление тех, кого древле именовали они богами. Ибо познали, что все они были не боги, но демоны, и что един Господь - Творец небесного.

(5). Яко вcu бози язык бесове. Именуемые богами демоны оказались лукавыми, а наш Господь небеса сотвори.

(6). Святыня и великолпие во святиле Его. Святило Его - Церковь; она и свята, и велелепна; ибо украшение Церкви возвышенно.

(7). Принесите Господеви, отечествия язык. Отечествиями именует вождей церковных, т. е. иереев и предстоятелей. Подобает же прославлять Бога добрыми делами, чествовать Его от праведных трудов своих, и еще приносить Ему духовный жертвы, - притом приносить во дворех святех Его, т. е. в церквах.

(9). Да подвижится от лица Его вся земля; потому что проповедь будет слышима в целой вселенной, и земля как бы подвигнется с места прежнего своего стояния.

(10). Ибо исправи вселенную, яже не подвижится; потому что основал Церковь на камне, и врата адовы не одолеют ее. Судит людем npaвocmию. Ибо пришел и рассудил прю нашу, и изгнал лукавых мучителей, разумею нечистых демонов.

(11). Да возвеселятся небеса, и радуется земля. Ибо небесные силы, радуясь исправлению вселенной, взывали: слава в вышних Богу, и на земли мир (Лк. 2, 14). Да подвижится море и исполнение его. Морем обозначает здесь множество народов. Оно и подвиглось, т. е. возбуждено к принятию проповеди.

(12). Возрадуются поля, и вся яже на них. Тогда возрадуются вся древа дубравная. Полями и древами называет святые души, которые возрадовались о спасении мира.

96

Псалом Давиду, егда земля его устрояшеся.

Содержание: И здесь опять изображает спасение мира и веру всех народов во Христа.

(1). Господь воцарися, да радуется земля, да веселятся острови мнози. Островами называет церкви, как движимые всяким ветром и окружаемые горькими волнами бедствий.

(2). Облак и мрак окрест Его. Означает этим прикровенное снисшествие Господа к людям, когда явился в зраке раба. Правда и судьба исправление престола Его. То и было причиною отпущения грехов, что рассудил Он прю нашу, какая была у нас, очевидно, с лукавыми и сопротивными силами.

(3). Огнь пред Ним предыдет; потому что Божественною Своею силою попалил Он всякое лукавое и сопротивное действование.

(4). Осветиша молния Его вселенную. Говорит, что святые Его Апостолы и Евангелисты суть молнии, и подобно свету озарили поднебесную.

(5). Горы яко воск растаяша от лица Господня. Горами называет сопротивные силы, которые, подобно воску, растаяли от сказанного выше огня. Что отвердевает от северного ветра, то тает от ветра южного. Поэтому, прекрасно говорить невеста в Песни Песней: востани севере, и гряди юже, и повей в вертограде моем, и да потекут ароматы моя (Пес. песн. 4, 16).

(7). Да постыдятся вcu кланяющиися истуканным, - видя, что те, которых древле почитали богами, подобно воску, тают пред лицом Господа. Поклонитеся Ему вcu Ангели Его. Благодарите за то, что совершено Им для поднебесной.

(8). Слыша и возвеселися Cиoн. Сион есть Церковь. Чта же слышал, как не евангельскую проповедь? Она даровала Церкви веселье. И возрадовашася дщери иудейския. Дщерями иудейскими именует преподобныя души, которые исповеданием сочетались с Богом и возрадовались судеб ради Божиих, когда увидели, что мучительствовавшие изгнаны, а содержимые в рабстве изведены на свободу.

(10). Любящии Господа, ненавидите злая. Предлагается совет искупленным на свободу отвращаться всякого вида лукавства. Хранит Господь души преподобных Своих. Вы, отвратившиеся от лукавого, соделались преподобными; и Господь после этого будет охранять вас от лукавого. Ибо лукавый в собственном смысле есть грешник.

(11). Свет возсия праведнику, т. е. свет евангельский. Возсия же праведнику, т. е. людям, соделавшимся праведными чрез веру. И правым сердцем веселие. После слова «правым» должно поставить знак препинания, чтобы вышел смысл: соделавшимся правыми воссияет в сердце веселье, а слово «возсия» надобно относить к целой речи.

97

Псалом Давиду.

Содержание: И этот псалом изображает первое пришествие Господа и веру в Него всех народов, дарованную им по обетованиям, какие возвещены были отцам. Поэтому, псалом побуждает все народы воскликнуть победную песнь, сложенную от лица их.

(1). Воспойте Господеви песнь нову, яко дивна сотвори Господь. Ибо действительно дивно, что смерть приведена в бездействие и оживотворен снова человеческий род. Спасе Его Десница Его. Ибо Христос - Отчая Десница, потому что не имеет нужды в человеческой помощи, всю поднебесную приводит к Отцу Своему.

(2). Сказа Господь спасение Свое. Словом «спасение» означает пришествие Господне во плоти, по сказанному Симеоном: яко видесте очи мои спасете Твое (Лк. 2, 30). Пред языки откры правду Свою, изгнав князя века этого, оправдав же нас, издревле бывших под его мучительством.

(3). Помяну милость Свою Иакову. Ибо дал обетование, что о Семени его благословятся все народы (Быт. 28, 14). Видеша вcu концы земли спасение Бога нашего. Нет места на земле, которое бы не имело части в царстве Христовом.

(5). Поите Богу нашему в гуслех. Гуслями называет согласие души и тела.

(6). В трубах кованых, и гласом трубы рожаны. Трубами коваными означает всевоспламеняющую и неослабевающую силу евангельской проповеди; а трубою рожаною - царское достоинство, потому что цари помазуемы были из рога, и сверх того, рожаною трубою провозглашалось их воцарение.

(7). Да подвижится море и исполнение его. Морем означает настоящую жизнь, по причине горьких в ней забот. Поэтому, она подвигнется с места прежнего своего стояния, т. е. идолослужения.

(8). Реки восплещут рукою вкупе. Реками называет святых Тайноводцев, а рачительность их в деле проповеди означает тем, что плещут они вкупе. Горы возрадуются, (9) яко идет судити земли. Т. е. возрадуются силы Ангельские; ибо у них бывает радость о едином грешнице кающемся (Лк. 15, 10).

98

Псалом Давиду.

Содержаниe: И этот псалом изображает царство Христово и высокомерие архиереев.

(1). Господь воцарися, да гневаются людие. Христос есть тот Царь, Которого царской власти не признают гневающиеся иудеи. Седяй на херувимех, да подвижится земля. Тот самый в последние времена воцарится над живущими на земле, Кто восседает на херувимах и пред Кем подвиглась земля. Поэтому говорить: на херувимах восседаешь Ты, Который, соделавшись подобен нам, подвиг землю из стояния ее во зле, т. е. из идолопоклонства.

(2). Господь в Сионе велик. Сион есть Церковь, в которой прославляется и возносится Христос, по сказанному: вознесу Тя Боже мой, Царю мой. (Пс. 144, 1).

(3). Да исповедятся имени Твоему великому. Велико это имя Его: Иисус; потому что толкуется оно: спасение людей. Велико также это имя, еже паче всякого имене, которому всяко колено поклонится, и всяк язык исповесть, яко Господь Иисус Христос (Флп. 2, 9 - 11). Яко страшно и свято есть. Оно страшно для народов гневающихся, не приемлющих царства Его; свято же для верующих в Него.

(4). И честь царева суд любить. Поскольку честь или слава царева любит правду, которая разумеется под словом: суд; то повеление Его страшно непокорным, и свято для послушливых. Ты уготовал ecu правоты. Ибо будет судить вселенней в правду (Пс. 95, 13).

(5). Возносите Господа Бога нашего. Кто высок, как Бог, и всю тварь имеет под ногами Своими, Тот, не переменяясь, соделался человеком. Итак Этого, говорить Давид, без изменения соделавшегося человеком, возносите, поклоняясь Ему и плоти Его единым поклонением.

(6). Моисей и Аарон во иepeеx Его. Сей ныне, поскольку соделался человеком, воцарившийся на земле, есть Тот самый, Которого древле призывали Моисей, и Аарон, и Самуил. Поэтому, сказав: покланяйтеся подножию, и проповедав вочеловечение и домостроительство, снова в ограждение наше (9) упоминанием о горе указывает на Божество; потому что пребыл Он Богом, хотя и приял рабий зрак нашего ради спасения.

(8). Господи Боже наш, Ты послушал ecu их. Хотя, по-видимому, и согрешали они в ином. Как люди, - Ты не презрел их. Поэтому, Аарон обличен был как согрешивший при слиянии тельца, а Моисей - у воды пререкания (Числ. 20, 24).

(9). И покланяйтеся в горе святей Его. Разумеет или земной, или небесный Иерусалим; и еще под именем горы разуметь должно самого Единородного, по сказанному: отсечеся камень от горы без рук (Дан. 2, 45).

99

Псалом Давиду во исповедание.

Содержание: Давид в этом псалме предлагает совет приступившим уже к вере - принести благодарение за то, что уже соделано. Ибо исповедание означает здесь благодарение, воздаваемое с хвалением.

(1). Воскликните Богови вся земля. Повелевает искупленным воспеть победную песнь; а искупленные - весь человеческий род. Ибо землею называет живущих на земле.

(2). Работайте Господеви в веселии. Порабощение людям производит тлетворный страх, а порабощение Господу - страх непорочный, от которого душе бывает веселье. Внидите пред Ним в радости. Кто принял уже умом своим веселье воскликновения, тот, как бы предстоя Христу, радуется радостью.

(3). Уведите, яко Господь Той есть Бог наш. Сей Господь, кровию Своею искупивший всю землю, есть и Создатель наш. Ибо не случайно произошли мы, но Его рук мы дело. Потому мы - и людие Его и овцы Его, и те из нас люди, которые разумные, а те овцы, которые остаются еще в ряду бессловесных и не изведали Божественных словес, по сказанному: заблудих, яко овча погибшее (Пс. 118, 176).

Мы же людие Его и овцы пажити Его. Одни - люди Его, это - совершеннейшие; другие - овцы пажити Его, это - стоящие на низшей степени. Впрочем, как Бог и Творец всех, Он всех зовет и приусваивает Себе; ибо человеки и скоты спасает Господь (Пс. 35, 7), - одних, как людей Его, других, как овец пажити Его.

(4). Внидите во врата Его во исповедании. Вратами Господними называет Церковь земную, в которой должно приносить исповедание и поведать бывшие нам благодеяния.

100

Псалом Давиду.

Содержание: В этом псалме Давид описывает нам достигшего совершенства, жительствующего по Богу, научая нас, какое житие должны препровождать возжелавшие улучить небесное царство.

(1). Милость и суд воспою Тебе, Господи. Поскольку непрестанно имею в устах оказанные нам благодеяния, какие только знаю, то да будет дан суд, т. е. явлено правосудие; потому что Господь оправдал прю нашу с врагами нашими. (2). Пою и разумею в пути непорочне. Пою песнь, говорить Давид. Яснее же сказать: не перестану песнословить, путь мой соблюдая непорочным и ожидая Твоего явления, Владыко; потому что надлежит нам приуготовить себя к Господнему пришествию. А дивный сей муж приобрел такую чистоту, что с дерзновением взывал Богу: когда приидеши ко мне? Как бы так говорить он: уготовал я для Тебя благолепный царственный пир, вожделеваю Твоего пришествия, Владыко, сгораю желанием видеть явление Твое, даруй мне желаемое. Прехождах в незлобии сердца моего посреде дому моего. Не позволял я превитать у меня ни одному неправедному помыслу, но, весь заключась в себе самом, в чистоте прехождах.

(3). Творящия преступление возненавидех. Ибо должно не только воздерживаться от лукавых дел, но и отвращаться от делающих лукавое.

(4). Не прильпе мне сердце строптиво. Внушения диавола, как не имеющие в себе прямизны, кривы и развращенны, и я никогда не допускал их в сердце. Уклоняющегося от мене лукавого не познах. До того, говорить, не обращал я никакого внимания на лукавых, что не знал ни о присутствии, ни об отсутствии их; а потому, неизвестно мне было, когда уходили от меня; а если и при мне были, не знал, тут ли они. Доказательством же, что мысль прилеплена к Богу, служить - нимало не заботиться о земном по внимательности к горнему.

(5). Оклеветающаго тай искренняго своего, того изгонях. Не допускал я до себя обвинений, делаемых тайно, даже изгонял от себя покушающихся делать это, Гордым оком и несытым сердцем, с сим не ядях. Высокомерные и склонные к преобладанию не бывали моими сотрапезниками.

(6). Очи мои на верныя земли, посаждати я со мною. В заседаниях и совещаниях моих участвовали мужи, украшенные верою и высоко чтившие божественное. А людей не так расположенных, держащихся противного образа мыслей, т. е. горделивых, обидчиков и уничижителей, старался я иметь вдали от себя, чтобы даже и не видеть их.

(8). Воутрие избивах вся грешныя земли. Грешными называет лукавые помыслы, которые подавлял он в себе утренними молитвами и непрерывным устремлением ума к Богу. Еже потребити от града Господня вся делающия беззаконие. Градом Господним именует святую душу, по сказанному: преславная глаюлашася о тебе, граде Божий (Пс. 86, 3).

101

(1). Молитва нищего, егда уныет, и пред Господем пролиет моление свое.

Содержание: Нищий по Богу, т. е. лик Пророков, исполненный печали о гибельной судьбе народа первого, приступает ко Господу, в посте и слезах воссылая моления о сем народе, чтобы и он был ущедрен; проповедует же и призвание язычников в пришествие Спасителя нашего Иисуса Христа.

(2). Господи, услыши молитву мою. Приключившееся с народом себе усвояет лик Пророков.

(4). Яко исчезоша яко дым дние мои, и кости мои яко сушило сосхошася. Хотя изъяснение этого сделано выше, но повторено будет и здесь. Вся сила их, чем поддерживалось подзаконное служены, разслабла и погибла. Силу же эту составляли первосвященство, храм, принесение в жертву животных, народная независимость. (7). Бых яко нощный вран на нырищи. Говорит это по причине тьмы, объявшей народ; ибо пребывал он в неведении Бога. Свойство же ночного врана не иное, как издавать глас ночью, от. чего получил он себе и имя. Поэтому-то Псалмопевец, проводя целые ночи в молитве, справедливо уподобляет себя ночному врану.

(8). Бдех, и бых, яко птица особящаяся на зде. Я, не постигнутый наказанием во время греха, говорит Пророк, оставлен был в таком одиночестве, что уподобился единой птице. Ибо из многих тысяч, хотя и много было спасаемых, но, в сравнении с многими тысячами, они были тоже, что одна птица.

(9). Весь день поношаху ми врази мои. Смешон я стал для врагов моих, которые прежде завидовали мне, а теперь клянутся моими бедствиями, молясь, чтобы им не потерпеть чего-либо подобного. А выражение «пепел» (10) подобно сказанному в псалме семьдесят девятом: напитаеши нас хлебом слезным (Пс. 79, 6). Если и время вкушения пищи было весьма болезненно, то всякое другое время не было свободно от страданий.

(9). И хвалящии мя мною кленяхуся. И друзья, прежде удивлявшиеся мне, произнося клятву, упоминают мои бедствия, говоря: да не потерплю того же, что потерпел Израиль!

(10). Зане пепел яко хлеб ядях. Указывает или на бедствия, постигшие во время плена, или на те злострадания, каким подвергали себя праведные, чтобы умилосердился Бог к народу.

(11). Яко вознес низвергл мя ecu. Ибо народ израильский один из всех народов был превознесен, как один имевший ведение об истинном. Боге.

(12). Дние мои яко сень уклонишася. Своими называет дни подзаконного служения, которое именуется сению грядущих благ. И аз яко сено изсхох. Сказано «аз» вместо «народ»; потому что, по замеченному выше, Псалмопевец себе усвояет, что было с народом.

(15). Яко благоволиша раби Твои камение его, и персть его ущедрят. Каменем именует уверовавших во Христа по воскресении и соделавшихся, по слову Захарии, каменем святым (Зах. 9, 16); рабами же называет святых Апостолов, при содействии которых спаслись уверовавшие во Христа; а под перстию разумеет людей, которые живут еще перстною жизнью и доныне не уверовали. Но Псалмопевец и их именует достойными щедрот; потому что останок сей блюдется до последнего дня. Ибо и сии спасутся чрез пророка Илию.

(16). И убоятся языцы имене Господня. Сказав о благоволении к камению ветхозаветного народа, кстати присовокупляет о призвании язычников. И вси царие земстии славы Твоея. Сказано: царие - вместо: царства. Ибо нет ни царства, ни народа, не поклоняющегося славе Господней.

(17). Яко созиждет Господь Cиoнa, то есть, Церковь.

(18). Призре на молитву смиренных. Ибо уничижающие себя Пророки, молясь, говорили: и Ты, Господи Боже Израилев, вонми посетити вся языки (Пс. 58, 6).

(19). Да напишется это в род ин. Или молитва, заключающаяся в псалме, или пророчественное обетование о язычниках, как бы начертанное на столпе, передастся иудеям в хранение для нового Израиля, для этого рода Христова. И людие зиждемии восхвалят Господа.

(20). Яко приниче с высоты святыя Своея. Представляет нам причину призвания язычников. И это есть явление Спасителя нашего Христа, когда пришел Он, приклонив небеса.

(21). Услышати воздыхания окованных. Кто эти окованные, как не те, кого ненавистник добра диавол связал пленницами греха? Разрешити сыны умерщвленных. Сыны умерщвленных суть уверовавшие из язычников; потому что отцы их умерли еще идолослужителями во грехах своих.

(22). Возвестите в Сионе имя Его. Причиною снисшествия было и то, чтобы Церковь научилась песнословить имя Его; потому что Сион есть Церковь.

(23). Внегда собратися людем вкупе. Пророки, провидев Духом собрание язычников ко Господу, молились о том, чтобы и им сподобиться этого блаженного видения и события.

(24). Отвеща ему на пути крепости его. Ответствует Пророческий лик, как вопрошавший Бога. Путем крепости Его называет пришествие на землю. Ибо пришел связать крепкого. Умаление дней моих возвести ми. Возвести мне: какова жизнь наша? Ибо желал знать, продлится ли жизнь его до тех дней, в которые явится на земле вочеловечившийся Единородный.

(25). Не возведи мене в преполовении дней моих. Преполовением дней своих, или жизни своей, именует время, пока пребывает в одном видении пришествия. Поэтому молится, чтобы исполнилось все время его и, если можно, продлилась жизнь его, и сподобился он увидеть самое исполнение события. Ибо в таком случае исполнилась бы вся жизнь его. В роде родов лета Твоя. Пророческой лик, познав Духом, что не достигнет до конца события, говорить: почию я как смертный; Ты же един, Владыко, пребудешь и в оные роды; потому что Ты, как Бог, Тот самый, Кем и небеса сотворены в начале. (27). Та погибнут, Ты же пребываеши. Ты один, Владыко, как Бог, имеешь вечность; небеса же, хотя они - великое и превосходное создание, подвергнутся однако тлению. Но тление это обратится для них в обновление; потому что свиются они, прелагаясь в совершеннейший вид.

(29). Сынове раб Твоих вселятся. Когда небеса свиются и тварь обновится, тогда в вечных селениях будут сынове раб Твоих. А это суть увеpoвавшие чрез святых Апостолов Его. И семя их во век исправится. Семя святых Апостолов - евангельская и спасительная проповедь, которая пребудет во век.

102

Псалом Давиду.

Содержание: Народ новый из язычников этим псалмом поучается песнословить Бога, великого благодетеля. Благодеяния же сии суть изглаждение греха и слава воскресение.

(1). Благослови душе моя Господа. Сам себя возбуждает к песнопению, в благословении Бога предлагая себе наилучшее средство к своему спасению. А тем, что Бог готов помиловать людей, избавив их от тления и даровав им небесное царство, прославляется правда Его на суде. Поэтому, предлагаемое песнопение приличествует всем. И вся внутренняя моя имя святое Его. Словом же «внутренняя» дает разуметь, что призывать Бога должны мы от всего сердца, всею крепостью и всем помышлением.

(2). Благослови душе моя Господа. Продолжает убеждать себя к песнословию, зная, что обязан воздавать этим за великие Божии благодеяния; потому что, кто памятует благодеяния Божии, тот не перестанет песнословить это. И не забывай всех воздаяний Его; потому что за великие грехи, содеянные нами, воздал Он нам благостию, милостию, щедротами. И этого-то не должны мы забывать.

(3). Очищающего вся беззакония твоя. Вот каковы воздаяния нам Божии: во-первых, Бог установил очищение грехов наших; во-вторых, уврачевал немощи наши; в-третьих, избавил жизнь нашу от истления, изгладив грех; в-четвертых, явив свойственное Ему человеколюбие и милость и щедроты, увенчал нас дарованием сыноположения; в-пятых, исполнил нас духовных благ, даровав нам Себя самого - истинный хлеб жизни.

(5). Обновится яко орля юность твоя; потому что Бог пакибытием обновляет юность нашу, как орлиную. Этим Давид указывает нам на дарование воскресения. Уподобил же обновляемых орлу, так как орел высокопарнее и царственнее всех птиц, и один может, не смежая очей, взирать на солнечное сияние.

(6). Творяй милостыню Господь и судьбу всем обидимым. Сей Господь, по милости Своей даровавший нам все теперь исчисленное, есть Тот самый, Который древле судил праведный суд, избавил сынов Израиля из Египта, Моисею и всему народу дал ведение заповедей Своих.

(8). Щедр и милостив Господь. Ибо это было причиною такого благодеяния Божия и древле и ныне, как говорить и Моисей: Господь долготерпелив, и многомилостив, и истинен, творяй милость в тысящи (Исх. 34, 6. 7). Итак, силы Свои, названныя (7) путями, и добродетели, с каковыми править всем, сказа Могсеови.

(9). Не до конца прогневается. Хотя и прогневался за преступление Адамово, и род наш осудил на смерть: однако же, не до конца простирает гнев Свой; потому что в последние времена воссиял Он во отметание*** тления (Евр. 9, 26).

(14). Яко Той позна создание наше. Ибо ущедрил как собственное Свое создание и дело рук Своих.

(17). Милость же Господня от века. Это подобно сказанному: творяй милость в тысящах боящимся Меня (Исх. 20, 6).

(18). И правда Его на сынех сынов, хранящих завет Его. Ибо, как святый, во Святых почивает, т. е. в ангельских силах.

(19). Господь на небеси уготова престол Свой. Хотя почивает в горних духах, однако же и земное недалеко от царства Его, потому что, как Бог, властительствует Он над всем. И царство Его всеми обладает. Сказано же: всеми обладает, а не царствует над всеми, потому что не все достойны Его царства. А потому, небесное царство обетовал Спаситель преуспевающим в евангельской жизни, и державствует Господь над достойными.

(20). Благословите Господа вcu Ангели Его. Учит этим, что народ, приступающий к вере, как посвящающий себя песнословию, будет в одинаковом достоинстве с Ангелами. Ибо, если служение Ангелов состоит в том, чтобы хвалить и прославлять Бога; а это же самое повелевается делать душе, то есть всегда славословить; то явно, что она сподобляется и того же достоинства. Ибо у кого занять одно, у тех одинаково и достоинство.

(21). Благословите Господа вся силы Его. Не Ангелы только призываются к хвалению, но и всякий другой, какой только есть, небесный чин, - престолы ли то, начальства ли, власти ли, господства ли. Все же сии чины означил нам словом: силы.

103

Псалом Давиду, о мирстем бытии. Не надписан у евреев.

Содержание: В предыдущем псалме научив приступающих к вере людей возносить песнопения Богу, в настоящем излагает учение о Божие во всем промышлении, потому что простирает Бог промышление Свое не только на то, что на небе и в воздухе, но и на земные вещи, даже самые малозначительные, так что не презирает и самых ничтожных живых существ, но промышляет и о них.

(1). Благослови душе моя Господа. Учит душу благословлять Бога за великое Его промышление, как в предыдущем псалме учил благословлять за избавление от грехов. Господи Боже мой, возвеличился еси зело. Взирая на промышление Твое, Владыко, с изумлением величаем высоту Твоего Промысла. А таким образом, как бы в некую ризу, облекаем в наше исповедание и в велелепоту, т. е. хвалу и славословие.

(2). Одеяйся светом яко ризою. Начиная с мысленного света, слагает песнь Богу. Но как в другом месте сказано, что Бог живет во свете неприступнем (1 Тим. 6, 16), так здесь именуется облекающимся в сей самый свет.

Простираяй небо яко кожу. Вторым делом Промысла полагается - это распростирать небо, подобно чему-либо протяженному в руках художника, а этим вместе объясняется и образ действия, и удобство, с каким совершает оное Зиждитель. Как не трудно человеку растянуть кожу, так легко и Богу создать не существовавшее прежде небо. Но Давид в тоже время наводит нас и на другую высокую мысль, а именно, что мы теперь на пути к иной жизни, что настоящее есть тень грядущего и мы не вступили еще во святилище, но пока, в настоящей жизни, пребываем в скинии; скиния же есть нечто разрушаемое, и притом вскоре. Так и по изменении неба будет иной образ жизни, и жребий лучший настоящего, потому что будут небо новое и земля новая. Но послушаем, что о небе говорят пророки, чтобы заградить уста высоко думающим о бороде, которые, говоря все, что ни приходит на ум, утверждают, будто бы и под землею есть небо. Им противостав, пророк сказал: простираяй небо яко кожу. А кожа не есть какой-либо шар, как они суесловят. Напротив того, уподобил оное никоему полукружию и полушарию. Поэтому и другой пророк, тоже выражая, сказал: поставивый небо яко камару, и простер е яко скинию обитати (Ис. 40, 22). И еще о том, что небо не колеблется, но стоит твердо, пророк говорит так: водрузивый небо (Ис. 42, 5). Изображая же крайнюю утонченность неба, сказал: понеже небо яко дым утвердися (Ис. 51, 6).

(3). Покрываяй водами превыспренняя Своя. Показывает, что не напрасно носятся в воздухе собрания вод, потому что Бог сам Промыслом Своим устраивает это, чтобы часть неба казалась покрытою стройными кучами облаков.

Полагаяй облаки на восхождение Свое. Как бы еще яснее показывает, что Бог промышление Свое простирает на самые облака; ибо слово «восхождение» употребил вместо слова «промысл». Ходяй на крилу ветреню. Дает видеть, что и стремление ветров не случайно, но сам Бог, восходя на крыла их, Делается как бы их браздодержцем.

(4). Творяй Ангелы Своя духи, т. е. творит Ангелов легкими и выспренними. И слуги Своя пламень огненный. Так, Моисей видел глаголющего ему Ангела в пламени огненне (Исх. 3, 2).

(5). Основаяй землю на тверди. Показав Промысл Создателя о небе, переходит к Промыслу Его о том, что на земле, и именно к тому, что земля, будучи тверда и тяжела, сотворена в веществе влажном.

(6). Бездна яко риза одеяние ея. Разумеет самую земную стихию. Говорит же, что, как ризою, облек землю бездною, всю окружив отвне водами. На горах станут воды, т. е. воды бездны, поднявшись высоко, станут подобно горам, как бы угрожая потопить землю; но по Твоему мановению пред силою Твоею, которая означается словом: гром (7), они отступят. Или, может быть, разумеет, что и громы бывают для того, чтобы совершаемым в мире самые воды бездны приводимы были в некий страх. А если и с ними бывает это, то кольми паче подобное сему должны ощутить мы.

(8). Восходят горы, и нисходят поля. Возвысившиеся воды уподобляются горам, а потом опадшие от страха Твоего делаются как бы полем и земною равниной. Ибо основал Ты им место, которого не могут переступить. Это-то и значит сказанное: (9) предел положил еси, егоже не прейдут. Потому, не могут наводнить землю. Подобно сему и сказанное морю пророком: до сего дойдеши и не прейдеши, но в тебе сокрушатся волны твоя (Иов. 38, 11).

(10). Посреде гор пройдут воды. Псалмопевец славословить Божий Промысл, входить в подробности, дивится Божией благости, премудрости и непрестанной попечительности о бессловесных животных, потому что, создав их, Бог и кормит и поит. А для сего рассек горы и устроил в них проход водам.

(11). Напаяют вся звери сельныя. О бессловесных животных, о пресмыкающихся и зверях столько промышляет, что подает им необходимое для жизни. Ждут онагри в жажду свою. И то дело Твоего Промысла, что даны воды не только в долинах и местах зеленеющихся, для украшения берегов потока, но и среди гор, чтобы животные кроткие убегали от диких, и покоились на местах красивых.

(13). Напаяяй горы от превыспренних Своих. Ибо горы и поля напаяет не из источников, которые в долинах, и не из рек текущих по земле, но свыше подавая обильные дожди. От плода дел Твоих насытится земля. Как даровал обилие вод, так и пищу уготовал от земли.

(14). Прозябаяй траву скотом и злак на службу человеком. Службою человеком называет животных кротких, каковы - вол, осел и тому подобные. Извести хлеб от земли. Для того, говорит, позаботился Ты о скотах, чтобы, когда ими возделана будет земля, нашли мы себе необходимое для жизни. Ибо во всем этом благодетельствует Бог ради нас.

(16). Насытятся древа польская. Пророк показывает, что и в лесах растущие дерева, каковы кедры и другие, возрастают по мановению Божию. Растут же они, как для многих других целей, известных нам из опыта, так и для того, чтобы птицы на них имели гнезда.

(17). Еродиво жилище предводительствует ими. Пророк говорит, что гнездо еродия [215] предводительствует самыми птицами, потому что еродии, выбрав самые высокие дерева, гнездятся всего чаще на елях, как на деревьях, которые выше всех других.

(18). Горы высокия еленем. И оленям дал прибежищем горы, где могли бы они укрыться от животных свирепых. Камень прибежище заяцем. Как дал горы на спасение оленям, так каменныя пещеры зайцам. А потому и они, спасаясь в них, как сказано выше, (12) от среды камения дадят глас, очевидно, восхваляя Спасающего.

(19). Сотворил есть луну во времена. Возвращается опять к Промыслу о небесном и говорит, что луна создана не для иного чего, как для счисления и различения месяцев и дней. Солнце позна запад свой. И оно повинуется Божию повелению.

(20). Положил еси тму, и бысть нощь. Говорит это, чтобы не подумали мы, будто бы иной Творец дня, а иной - ночи.

(23). Изыдет человек на дело свое. Звери днем препятствовали бы людям идти в путь и возделывать землю, а теперь выходят они ночью, взыскати себе пищу от Бога, потому что не для них земля прозябает траву или злак.

(24). Яко возвеличишася дела Твоя, Господи. Кончив речь о Промысле, обращается к песнословию Создавшего, как бы упокоевая тем слух. А потом снова переходит к другой части дел Промысла, низводя нас к влажной стихии, которой бы не было, если бы не управлял в мире Божий Промысл. Вся премудростию сотворил еси. Чудно же, что премудрость, которою все сотворил Ты, есть Господь, потому что Христос - Божия сила и Божия премудрость.

(26). Змий сей, егоже создал еси ругатися ему. К слову о море мимоходом присовокупил упоминание о змие, сказав, что произведен он не для другого чего, а для того единственно, чтобы ругатися ему. И кстати упомянул о нем в слове о море, потому что вся жизнь наша исполнена некоей горечи, отовсюду возмущается и обуревается свирепыми волнами.

(27). Вся к Тебе чают. И люди, и стаи диких зверей, и скоты, и пресмыкающиеся не могли бы пропитаться, если бы Бог не снабжал их необходимым для жизни.

(29). Отымеши дух их, и исчезнут. Показывает этим, что Бог - Владыка и смерти и жизни.

(31). Возвеселится Господь о делех Своих. Какое же дело Его? То, которое совершил, обновив нашу природу. Ибо пророк дает этим разуметь будущее боговедение людей, когда возвеселится Бог не о том, что поклоняются Ему, но о том, что узрит спасаемых.

(32). Призираяй на землю, и творяй ю трястися. Присовокупляет слово и о всеобщем суде, который внушить страх всем живущим на земле. Ибо нет человека, который бы не убоялся того страшного Божественного судилища. Прикасаяйся горам. и дымятся. Горами называет сопротивные силы, которые Бог попалит во время суда, знамением чего и служить дым.

(34). Да усладится Ему беседа моя. Сказано «беседа» вместо «выбор мой». Сказывает же, что им избрано, а именно - желание песнословить только Бога, - что и будет угодно самому Песнословимому. (35). Да исчезнут грешницы от земли, очевидно, в то время суда. Ибо услышат: идите от Мене проклятии во огнь вечный, уготованный диаволу и аггелом его (Мф. 25, 41). И беззаконницы, якоже не быти им, т. е. исчезнуть они в сонме благословляющих Бога. Благослови душе моя Господа, потому что Господь удалит их от жребия лукавых, и сподобит жребия святых.

104

Аллилуия.

Содержаниe: «Аллилуия» значит: хвала Невидимому. Говорят, что этим словом восхваляют Бога ангелы, как херувимы словами: свят, свят, свят. И это предали святые Отцы, сами слышавшие ангельское пение, как Исаия слышал серафимское. Разлагается же «аллилуия» следующим образом: ал - Бог, ил - крепкий, уия - сильный [216].

(1). Исповедайтеся Господеви, и призывайте имя Его: возвестите во языцех дела Его. В этом псалме Дух Святой повелевает святым Апостолам, чтобы народу новому из язычников соделали явными все чудотворения, совершенные Господом в пришествие Его.

(3). Хвалитеся о имени святом Его. Ибо хвала и слава поведающим силу Божию. Да возвеселится сердце ищущих Господа. Учит, сколько бывает пользы от исповедания. Если взыщете, говорит, Бога, то будет у вас веселы в уме, и глава наша утвердится и прославится.

(5). Помяните чудеса Его, яже сотвори. Разумеет Божественные знамения, какие сотворил, как в явление Свое в Новом Завете, так и в Ветхом чрез Моисея и прежде бывших святых; ибо и они много чудодействовали силою Сына Божия. Повелевает, чтобы проповедники сих чудес и это передали неведущим язычникам сверх чудес, совершенных Спасителем в Новом Завете. А так же и то, что судили уста Его и в Ветхом и в Новом Завете, повелите хранить, как царские законы. Чудеса Его, и судьбы уст Его. Чудесами называет совершенные Им чудотворения, каковы: хождение по морю, воскрешение мертвого и прочее, а судьбами уст Его - или слова, какие изрекал, изгоняя из людей нечистых демонов, или заповеди Нового Завета.

(6). Семя Авраамле раби Его, сынове Иаковли избраннии Его. Еще слово к Апостолам, и смысл речи таков: вы, как семя Авраамле и раби Его, сынове Иаковли и избраннии Его (потому что Господь избрал их), возвестите во языцех, что (7) Той Господь Бог наш.

(13). И преидоша от языка в язык, - от вавилонян к филистимлянам.

(14). И обличи о них цари, - Авимелеха за обиду Сарре.

(15). Не прикасайтеся помазанным Моим. Помазанные суть Авраам и подобные ему, потому что сподобились в видениях узреть явление Бога Слова.

(16). И призва глад на землю. По домостроительству допустил, чтобы настал голод и по причине его пришедши в Египет и размножившись, приняли в обладание обетованную землю. Всякое утвержение хлебное сотры. По действию гнева Божия в голодные времена обыкновенно бывает, что люди, вкушающие хлеб, не укрепляются.

(19). Дондеже прииде слово Его, - разумеет исполнение сновидений. Поэтому говорит, что до тех пор злострадал, оплакивая жизнь свою, которая была в опасности, пока не наступило время исполниться сновидениям.

(22). Наказати князи его яко себе. Это подобно сказанному: еда не Богом изъявление их есть (Быт. 40, 8.)? Ибо не отгадал бы снов Фараону, если бы не Бог даровал возможность уразуметь их.

(23). И вниде Израиль в Египет, и Иаков пришельствова в землю Хамову. Сыновья Ноевы: Сим Хам, Иафет, сын Хамов - Ханаан, сын Ханаанов - Мезраим - толкуется Египет, от него и страна получила имя. Поэтому, когда Иаков вошел в Египет, тогда, вероятно, Хам, дед Мезраимов, жил в Египте, а Ханаан обитал в Палестине. Под именем же Израиля и Иакова, вошедшего в Египет, разумеются и дети его; ибо в седмидесяти душах, сниде Израиль во Египет, говорит Писание (Втор. 10, 22). И Иаков пришельствова в землю Хамову. Хам родил Ханаана, Ханаан - Мезраима, который толкуется - Египет. Потому и называет Египет землею Хамовою, как страну принадлежащую внуку Хамову.

(24). И возрасти люди своя зело, так что Фараон, иже не знаше Иосифа, говорит: вот народ сей становится теперь весьма многочислен и укрепляется паче нас (Исх. 1, 8, 9). Но они не стали бы так сильны от быстрого возрастания в числе, если бы не пользовались покровительством Иосифа и добрым расположением Фараона.

(25). Преврати сердце их возненавидети люди его. Поскольку израильтяне, по уважению к ним египтян, впали в одинаковое с ними идолослужение, то Бог устроил, что египтяне возненавидели их и возложили на них тяжкие работы, а это для того, чтобы озлобляемые израильтяне прибегли к Богу, и обетование, данное Аврааму, удобно могло исполниться.

(26). Посла Моисея раба Своего, и проч. Ибо Моисею и Аарону только открыл (27) словеса знамений, как превратить воду в кровь и совершить прочие чудеса.

(28). Посла тму и помрачи. Поскольку египтяне, оставив Творца, служили твари; то и наказал их посредством твари, т. е. воздухом, огнем, землею и водою.

(29). Преложи воды их в кровь. Не цвет только вод изменил, но и самое свойство вкуса, так что вымерли все породы рыб.

105

А ллилуия.

Содержание: В этом псалме перечисляет грехи народа первого, показывая, за что отвержены израильтяне. Грехи же их суть следующие: во-первых: (7) преогорчиша Бога восходяще в Чермное море, сказав: за еже не быти гробом во Египта, извел нас здесь погубить (Исх. 14, 11); во-вторых: (14) искусиша Бога в пустыни; в-третьих: (16) прогневаша Моисея в стану; в-четвертых: (19) сотвориша тельца в Хориве; в-пятых: (24) уничижиша землю желанную; в-шестых: (28) причастишася Веелфегору; в-седьмых: (32) прогневаша Его на воде пререкания; в-восьмых: (34) не потребиша языки, яже рече Господь им, но даже стали покланяться идолам и детей своих приносить в жертву.

(1). Исповедайтеся Господеви, яко благ... (3). Блажени хранящии суд, и проч. Ибо те одни достойны глаголать силы Господни, которые исполняют, что определено Богом в Писаниях, поступая во всем с рассуждением и по разуму, имея всегда пред очами суд Божий. Таковые естественным образом суть творцы правды, на самом деле исполняющие, что справедливо. (4). Помяни нас, Господи, в благоволении людей Твоих. Здесь вводится уже лицо иудеев, которые молятся, чтобы им причаститься спасения, дарованного язычникам.

(11). Покры вода стужающия им, именно стужающие; ибо кто вышел из моря, вмешавшись в ряды израильтян, тот был уже из числа не стужающих, но уверовавших.

(12). И вероваша словеси Его, и воспеша хвалу Его. Ибо, когда, по благости Божией, волны в море совокупились, немедленно уверовав, воспели Богу песнь, написанную в книге Исход, потом все это предали забвению. И воспеша хвалу Его, когда вышли ликующие с Mapиaмою, говоря: поим Господеви, славно бо прославися (Исх. 15, 21).

(14). И искусиша Бога в безводней. Сказано: и искусиша Бога в безводней, потому что прогневали Его вскоре по переходе через Чермное море.

(20). И измениша славу Его в подобие тельца, ядущаго траву. Их слава был Бог, Его-то оставив, поклонились тельцу.

(23). Аще не бы Моисей избранный сталь в сокрушении; когда сказал: аще убо оставиши им грех, остави, аще же ни, изглади мя из книги Твоея, в нюже вписал еси (Исх. 32, 32).

(24). И уничижиша землю желанную. Это пятая вина после Чермного моря, пустыни, оскорбления Моисею, и тельца в Хориве, потому что соглядатаи, по возвращении своем, кроме Иисуса Навина и Халева, сына Иефонии, худо говорили о земле, а тем совращали и других.

(25). И поропташа в селениих своих, когда возвратившиеся соглядатаи развращали умы людей.

(28). И причастишася Веелфегору. Это идол аммонитский, у эллинов называемый Кроном.

(30). И ста Финеес и умилостиви, когда умертвил мадианитянку вместе с блудником. Слово же это научает нас, сколько может пред Богом благочестие одного мужа.

(39). И соблудиша в начинаниих своих. Это показывают нам книги Судей и Царств, а именно, что израильтяне в разные времена для вразумлены их были предаваемы во власть разных иноплеменных народов: моавитян, аммонитян, амаликитян, мадианитян.

(41). И обладаша ими ненавидящии их. Вавилоняне и ассириане овладели израильтянами за их беззакония.

(43). Множицею избави я: тии же преогорчиша Его советом своим. Бог по человеколюбию был снисходителен к ним, но они вынуждали Его являться строгим. Бог снова спасал народ, как Спаситель, но они гибли, сами себя губя делами погибельными. Сказанное же «множицею» подобно изреченному Господом: колькраты восхотех собрати чада Твоя (Лк. 13, 34); также слова: и смиришася в беззакониих своих - подобны следующим: и не восхотесте. Бог, наказывая их для вразумления, давал опять место и человеколюбию, но они воздавали Ему поступками враждебными.

(46). И даде я в щедроты пред всеми пленившими я. Говорит это, разумея Кира, который освободил их из плена, также Дария и Артаксеркса, которые дали денег на построение храма.

106

А ллилуия.

(1). Исповедайтеся Господеви, яко благ. По отвержении народа иудейского весьма кстати изображает призвание язычников Апостолами. Поэтому и повелевает восхвалять Бога и исповедаться Ему за великую Его милость.

(3). От восток, и запад, и сквера, и моря. Кто же эти собранные от четырех стран вселенной, как не все народы, древле чуждые богочестия и не причащавшиеся Божественной влаги, но пребывавшие в великой жажде?

(4). Пути града обительнаго не обретоша, потому что не было у них доброго жития, но пребывали они в великом обольщении.

(5). Алчуще и жаждуще, душа их в них исчезе, потому что не имели у себя хлеба, укрепляющего сердце человеку, ни воды живой, о которой сказано: иже пиет от воды, юже Аз дам ему, не вжаждется во веки (Ин. 4, 14).

(7). И настави я на путь прав, т. е. привел к вере в Него. Ибо сам Он сказал: Аз есмь путь (Ин. 14, 6). Внити во град обительный. Разумеет Церковь или небесный Иерусалим.

(8). Да исповедятся Господеви милости Его... (9). Яко насытил есть душу тщу. Какая же это душа? Не душа ли тех, о которых сказано: (5) алчуще и жаждуще, душа их в них изчезе? И душу алчущу исполни благ, т. е. мысленного хлеба.

(10). Седящия во тме, и сени смертней. Не погрешим, сенью смертною назвав идолослужение и дела совершаемые в безбожии. Ибо они отлучают нас от истинной жизни. Этим-то делам предавались мы прежде, потому что (11) преогорчили Бога и раздражили совет Вышняго. От величества бо и красоты созданий надлежало Рододелателя всяческих познавать (Прем. 13, 5), и присносущную силу Его и Божество от создания мира уразумевать. Но мы, как слепые, которые живем во тьме и сени смертней, у которых окованы и омрачены разумные силы души, изменили славу нетленного Бога в подобие образа тленна человека и птиц и четвероногих (Рим. 1, 23). Окованныя нищетою и железом. Пленицами своих грехов кийждо затязается (Прит. 5, 22), обнищав от всего доброго и прекрасного.

(11). Яко преогорчиша словеса Божия, нимало не приемля Божественного закона, но предаваясь мудрецам века сего. И совет Вышняго раздражиша. Какой же был совет Вышнего? Не тот ли, по которому всем человеком хощет спастися и в разум истины npиumu (1 Тим. 2, 4)?

(12). Изнемогоша, и не бе помогаяй, потому что никто не был в силах истребить грех.

(13). И от нужд их спасе я. Какая же нужда больше этой - в неведении Бога, в душевной нищете, в греховном убожестве, быть порабощенными лукавым духам?

(14). И узы их растерза. Словом растерза показывает мгновенное истребление греха.

(15). Да исповедятся Господеви милости Его. В другой раз повторил тоже о благодеяниях Его. (16). Яко сокруши врата медная, имеет в виду сошествие Спасителя даже до ада, в которое отверз Он врата адовы, издревле для всех заключенные неразрешимыми узами, потому что невозможно было возвратиться оттуда желавшим выйти. Но Он сказал сущим во узах: изыдите; и сущим во тме: открыйтеся (Ис. 49, 9).

(18). Всякого брашна возгнушася душа их, потому что не было слова, которое бы могло напитать их. Врата же смертная суть грехи, ведущие к смерти.

(22). И да пожрут Ему жертву хвалы. Обращает речь к святым Апостолам, потому что они преподали нам таинства Нового Завета.

(33). Положил есть реки в пустыню. Разумеет необузданный и отверженный род иудейский, ибо томимых прежде голодом и нуждающихся в духовной пище иудеев поселил при оных реках.

(34). Землю плодоносную в сланость. Разумеет иудейскую синагогу, потому что демоны были гражданами этого земного градоправления, а плодопринесло его нечестие. Но иссушили его солью учения Апостолы, о которых сказано: вы есте соль земли (Мф. 5, 13).

(35). Положил есть пустыню во езера водная, подразумевает народ из язычников. Ибо пророчество здесь слито и вводит лицо двух народов, говорит об отвержении одного, и о введении другого народа.

(36). И составиша грады обительны, т. е. благое и небесное жительство.

(37). И насея села, и насади винограды. Что разуметь под селами, учить Сказавший: изыде сеяй сеяти семене своего (Лк. 8, 5). А винограды суть Церкви, по сказанному: винограды созреша, даша воню (Песн. 2, 13).

(38). И скоты их не умали. Скотами называет неразумных в Церкви, по сказанному: скотен бых у тебе (Пс. 72, 22); и: человеки и скоты спасеши Господи (Пс. 35, 7).

(39). И умалишася, т. е. принадлежащие к народу древнему.

(40). Излияся уничижение на князи их. Разумеет книжников и фарисеев. И заблуждати сотвори я по непроходней, а не по пути. Ибо блуждают они, не познав Рекшего: Аз есмь путь (Ин. 14, 6).

(41). И поможе убогу от нищеты. Кто же убогий? Не тот ли, о ком сказано: блажени нищии духом (Мф. 5, 3)? И положи яко овцы отечествия. Своими собственными признал, говорит пророк, из всех отечествий собранные паствы.

(42). Узрят правии и возвеселятся. Кто эти правые? не те ли, о ком сказано: ваша же блаженна очеса, яко видят (Мф. 13, 16)? И всякое беззаконие заградит уста своя. - Бог оправдаяй, кто осуждаяй (Рим. 8, 33)?

107

(1). Песнь псалма Давиду.

Содержание: И в этом псалме проповедуется пришествие Господне, именно же к язычникам. Но поскольку все стихи этого псалма объяснены уже в псалмах прежних, то излишним было бы делом вновь повторять то же в объяснение предлагаемого псалма.

(2). Готово сердце мое, Боже.

(3). Востани слава моя. А слава его есть умозрительная и деятельная способность, располагающая к добродетели нравственной и делопроизводственной.

(5). Яко велия верху небес милость Твоя. Так велика милость Твоя, что превышает высоту небесную, и лучи истины Твоей быстро распростираются повсюду, потому что пророки, апостолы и учители росою ее напаяют землю.

(6). Вознесися на небеса, Боже. С начала и до сего выражения псалом сходен с псалмом 56-м, а отсюда и до конца - с псалмом 59-м, и что следовало сказать, то уже сказано.

(8). Вознесуся и разделю Сикиму. Что у иудеев было лучшего и превосходнейшего, то с радостью обещает разделить и размерить в наследие язычникам. Ибо как добрый отец радуется, приемля и приобретая многих сынов. Говорит же это иносказательно и загадочно. В юдоли языческой находился этот город, называемый Сихемом или Сикимой. Здесь поселился с детьми Иаков, вышедши из Месопотамии. Здесь Эммор, сын Сихема, полюбив Дину, дочь Иакова, похитил и растлил ее.

Сыны Иаковлевы пришли и предали смерти его и весь народ его. Таким образом Сикима, удоль селений, сделалась владением патриарха. Почему Иаков, при разделе земли детям, город сей, как лучший участок, отделил Иосифу, потому что он по молодости лет, не участвовал с братьями в убийстве. Поэтому-то и дает обетование разделить и размерить, чтобы уразумел ты в этом иносказании, что превосходнейшее наследие нового Иосифа - Христа уделяется язычникам.

108

В конец, псалом Давиду.

Содержание: Настоящий псалом изображает страдания Христовы и будущие наказания Иуде и народу иудейскому. Должно же знать, что все, сказанное во псалме в виде желания, говорится пророчественно, например когда сказано: (6) диавол да станет, одесную его, употреблено это вместо: станет. Ибо Псалмопевец не желает, чтобы совершилось это, а только предсказывает, что будет это, по причине злобы его. То же должно разуметь и о других подобных выражениях, каковы следующие: пусть и у них будут клеветники, и не отступят от них. А если будут судиться, да будут ими осуждены (7). Даже, если призовут Тебя во время нужды, да вменится им это в грех по воспоминанию того, в чем они согрешили. Сократи дни их (8), чтобы при жизни своей видели они, как другой восхитит достоинство, которого они не искупили должным образом. Потом истреби и их самих, так, чтобы несчастье перешло и на их потомство, чтоб сыны их сиротели, жена оставалась вдовою (9), чтобы сыны, влекомые и подвергаемые насилиям, несли наказание за отцовские преступления (10-14).

(1). Боже, хвалы моея не премолчи. Во всех церквах Христовых, возникающих и воссиявающих повсюду, Бог восхваляет Сына. Поэтому, говорит Христос Отцу: хотя предавший Меня Иуда думает воспрепятствовать хвале Моей, но восхвали Меня Ты, свидетельствуя о Божестве Моем, Которому не веровал Иуда, почему и предал Меня.

(2). Яко уста грешнича и уста льстивого на Мя отверзошася. Уста грешнича, т. е. уста диавола, потому что он поистине грешник. Уста льстивого, т. е. Иуды, потому что оба говорили против Христа.

(4). Вмчесто еже любити Мя оболгаху Мя... (5) и положиша на Мя злая за благая. Есть слова любви, есть слова ненависти, и слова не выражающие ни того, ни другого, Иуда льстил, как Учителю, и, по-видимому, домогался обманом предать Учителя.

(6). Постави на него грешника. Грешник есть сам сатана, изобретатель греха. Сказано «постави» вместо «будет поставлен». На кого же на него, как не на предателя Иуду? И диавол да станет одесную Его. И у Захарии сказано: и показа ми Господь Иисуса иерея великаго, стояща пред лицем Ангела Господня, и диавол стояше одесную Его, еже противитися Ему (Зах. 3, 1). Не противится же диавол Иуде.

(7). Внегда судитися ему, да изыдет осужден, т. е. на будущем суде не будет иметь ни одного слова в оправдание. И молитва его да будет в грех. Для иных и самая молитва бывает в грех. Таковы язычники, которые молятся идолам, или твари; таковы и иудеи, которые приносят молитву Богу не чрез Иисуса Христа, и еретики, которые молятся несущему Богу. А также и тем, которые молятся с гневом, с помыслами о житейском или с двоедушием, молитва бывает в грех.

(8). Да будут дние его мали. Ибо вскоре по предательстве, предав себя удавлению, исчез и более не являлся. И епископство его да приимет ин. Сказано это о Maтфие, ибо он причтен в правде к жребию Апостолов.

(9). Да будут сынове его сири. Сынове - помыслы его, потому что стали они сирыми, лишась благодати Христовой. А жена - душа его, потому что и она стала вдовствовать, в беззаконии отпадши от Христа.

(10). Движущеся да преселятся сынове его и вопросят. Помыслы его, которые мы назвали сынами, от Христа преселившись в сребролюбие, стали простирать руки к серебру, как нуждающиеся и просящие подаяния.

(14). Да воспомянется грех отец его пред, Господем, т. е. грех самого народа, ибо к предателю присовокупляет и беззаконный народ. Беззаконием же отец называет убиение пророков, по сказанному Господом: всякая кровь праведна, проливаемая от Авеля до Захарии пророка, взыщется от рода сего (Мф. 23, 35; Лк. 11, 51). И грех матере его да не очистится. Под матерью сего злочестивого народа разумей оную лукавую синагогу, многократно преогорчавшую Бога.

(15). Да будет пред Господем выну, и да потребится от земли память их. Бог всегда видит все их дерзости, и не признает достойными какой-либо пощады и его и всех неуверовавших. И Псалмопевец, разумея не одного Иуду, сказал во множественном числе: память их. Иначе, можем разуметь и отцов Иуды, родивших его в предательство, а это будут подстрекнувшие его к тому сребренниками, и первый вложивший в сердце его мысль о предательстве сатана, а также князи, имеющие премудрость века сего, о которых говорит Павел: аще бо быша разумели, не быша Господа славы распяли (1 Кор. 2, 8). И да потребится от земли память его. Разумеет память самого Иуды, или иначе - тех князей, восставших на Христа, потому что не осталось от них семени в память их.

(16). Занеже не помяну сотворити милость. Не захотел, говорит, принять милость, какую Отец даровал всем людям, а не им одним, погибшим овцам израилевым. Ибо сотворити сказано вместо прият.

И погна человека нища и убога. Разумеет самого Господа, Который обнища, богат сый, да мы нищетою Его обогатимся (2 Кор. 8, 9). И умилена сердцем умертвити, т. е. скорбящего. Ибо скорбел, видя их погибель. Итак Его, скорбящего о них, домогался умертвить.

(17). И возлюби клятву... (18) и облечеся в клятву яко в ризу. Поскольку, переставь благословлять Меня, каждый день проклинают (а так и доныне поступают иудеи); то исполнится на них все предсказанное. И вниде яко вода во утробу его. Погрязли в бедствиях не отвне только окружающих, но и внутренних. И яко елей в кости его. Потому что елей долго сохраняет свою влажность. Псалмопевец разумеет стремительность бедствий, и водою изображает чрезмерность их, а елеем - продолжительность. Этими-то бедствиями, говорит, как ризою покроется, и как поясом опояшется (19).

(20). Это дело оболгающих и глаголющих лукавая на душу Мою. Эти-то плоды соберут возненавидевшие Меня и услуживший им предатель. Поскольку называли Его противником Богу И нарушителем Закона, то справедливо сказал: оболгающм Мя у Господа.

(21). И Ты Господи, Господи, сотвори со Мною имене ради Твоего. Это Владыка Христос сказал по человечеству, потому что исполнил все человеческое, кроме греха, и родился по закону природы именно от жены, что свойственно человеческой природе, но от девы, что выше природы, принял пелены, обрезание и питание млеком, приносил жертвы, постился, алкал, жаждал, утомлялся. Так, в святых Евангелиях всегда изображается и молящимся. И здесь по человечеству призывает Божественную помощь.

(22). Избави Мя, яко нищ и убог есмь Аз. И в священных Евангелиях находим, что это действительно было Им сказано. Ибо, исходя на страдание, сказал Он: ныне душа Моя возмутися: и что реку? Отче, спаси Мя от часа сего. Но [217] сего ради приидох на час сей (Ин. 12, 27).

(23). Яко стень, внегда уклонитися ей, отъяхся. Подобно уклонившейся тени, приял Я конец жизни, проводил же жизнь подобно носимой ветром саранче, не имея у Себя ни города, ни веси, ни дома, но переходя с места на место, бегая в горы, а иногда и в пустыню.

(25). Видеша Мя и покиваша главами своими. Разумеет, как, видя Его на кресте, кивали главами и говорили: раззоряяй церковь, спасися Сам (Мф. 27, 40).

(27). И да разумеют, яко рука Твоя сия. Руками называет здесь дела, какие совершил, воскресив Себя из мертвых.

(28). Прокленут mиu, и Ты благословиши: востающии на Мя да постыдятся. Ибо все постыждены, потому что нет у них ни священника, ни жертвы, ни священства, ни слова судного, по слову пророка (Ос. 3, 4). Раб же Твой возвеселится. И это не заставляет нас принимать изречение это в ином предположении, потому что Павел говорит: Себе умалил, зрак раба приим (Флп. 2, 7), и Исаия: тако глаголет Господь, создавый Мя от чрева раба Себе (Ис. 49, 5). И Сам Он говорит в Евангелии: Сын человеческий не прииде, да послужат Ему, но послужити (Мф. 20, 28).

(29). Да облекутся оболгающии Мя в срамоту. Какого позора не несут на себе иудеи? Видят, что святилище их уничтожено в самом основании, а гробу Поруганного и Распятого ими все покланяются, и повсюду умножаются и славны церкви Его.

(30). Исповемся Господеви зело усты Моими. Исповедание выражает благодарность, какую приносит Сын устами народов. И посреде многих восхвалю Его. Ибо устами Церкви восхваляет Отца.

109

Псалом Давиду.

(1). Рече Господь Господеви моему, седи одесную Мене. В настоящем псалме Давид изображает рождение Господа по плоти, евангельское Его слово, возгосподствовавшее над всеми народами, и восшествиe Его на небеса, с которого и начинает псалом, говоря: рече Господь Господеви моему, седи одесную Мене, дондеже положу враги Твоя подножие ног Твоих. Какие же это враги, объясняет Апостол, взывая: егда испразднит начала и власти, и миродержителей, последний враг испразднится смерть (1 Кор. 15, 24-26).

(2). Жезл силы послет Ти Господь от Сиона, разумеет посланное евангельское слово, которое и стало господствовать над всеми врагами.

(3). С Тобою начало в день силы Твоея. Этим означает или время суда, когда с Божеским могуществом всех будет судить, пришедши с святыми Ангелами Своими, или время рождения Его, которое и называется днем силы. С Тобою будет начало, потому что обладает целою вселенною, хотя и соделался человеком. В светлостех святых Твоих. Слова в светлостех святых Твоих - означают не иное что, как те лики святых Ангелов, которые в ночь, когда родился Христос, взывали: слава в вышних Богу, и на земли мир (Лк. 2, 14). Из чрева прежде денницы родих Тя. Смотри, как усвояет Себе Отец рождение Единородного по плоти[218]. Отец говорит Сыну: прежде бытия сего видимого мира и лучезарного света родил Я Тебя. Говорит же не потому, что Бог имеет чрево, но потому что рождением из чрева дается истинное, а не мнимое, право первородства.

(4). Клятся Господь, и не раскается. Клятва Божия есть слово Божие, удостоверяющее слушающих и каждому внушающее веру, что непременно исполнится обетованное и изглаголанное Богом. Ибо не как человек клянется Бог, но слово Его служит нам вместо клятвы, удостоверяя в истине, что оно также будет непреложно, как и обетование, данное с клятвою. Ты иерей во век по чину Мелхиседекову, потому что Мелхиседек не елеем, как Аарон, помазан на священство, и не кровавые приносил жертвы, и был первосвященником язычников, и Авраама благословил хлебом и вином. (5). Господь одесную Тебе сокрушил есть в день гнева Своего цари. Днем гнева называет время суда, когда сокрушит царствовавших древле по обольщению демонов, и заключит их в бездну.

(6). Судит во языцех, исполнит падения, т. е. во время суда, наказывая нечистых духов, покажет, что язычники исполнены падений, подверглись мучению в преисподних земли. Сокрушит главы на земли многих. Это подобно сказанному Им у Исаии: и сведох кровь их в землю (Ис. 63, 3).

(7). От потока на пути пиет . Потоком Писание называет искушение, а путем означает хождение Его на земле, во время которого Сей, потоком снисшедший, претерпел страдание. Сего ради вознесет главу. Что значит: сего ради? Не то ли, что Он пострадал плотию? Подобно же это сказанному: смирил Себе, послушлив быв даже до смерти (Флп. 2, 8).

110

Псалом. Аллилуия.

(1). Исповемся Тебе, Господи, всем сердцем моим. Настоящий псалом предлагается от лица Апостолов, которые возвещают, сколько дел Спасителевых по домостроительству, и каковы они, а также научают и народ новый благодарить за свое спасение. Почему, псалом и надписан: аллилуия. В совете правых и сонме. Советом правых наименовал народ новой синагоги в отличи от синагоги древней, потому что древняя не была правою, как заблуждавшаяся всегда сердцем.

(2). Велия дела Господня, изыскана во всех волях Его. В собрании правых изысканы все изволения Божии, потому что нет ни одной данной заповеди, которой бы не изыскало и не исполнило собрание правых, всегда старающееся исполнять волю Божию.

(3). Исповедание и великолепие дело Его. Разумеет дела, катя совершил по домостроительству. Да будут воспеваемы дела эти, как великолепные. И правда Его пребывает в век. Правдою называет евангельское слово, потому что оно всем людям равно предлагает спасение.

(4). Милостив и щедр Господь. Древле чрез пророков Своих обетовал Он сотворить чудеса во время домостроительства, и захотел привести в исполнение чудеса сии. Какие же чудеса обетовал Он? Не те ли, что тогда отверзутся очи слепых (Ис. 35, 5) и совершатся прочие знамения? Даже не только сии, но и призвание всех народов, которое и привел в исполнение словом и делом.

(5). Пищу даде боящимся Его, т. е. мысленный хлеб, сшедший с небеси. Помянет в век завет Свой, т. е. завет с Авраамом: благословятся о тебе вси языцы (Быт. 18, 18). (6) Крепость дел Своих, т. е. Апостольский лик призванному к вере народу возвестил крепость дел Христовых, или самый дела, какие творит всегда собственною Своею крепостию.

111

Аллилуия возвращения Аггея и Захарии, псалом.

(1). Блажен муж бояйся Господа, в заповедех Его восхощет зело. Этим научается Апостольский лик, что исполнение заповедей, делая блаженными творящих это, подает благий чаяния в веке будущем.

(2). Сильно на земли будет семя его. Семенем называет добрые дела, которые будут иметь духовную силу на той земле кротких к восприятию ими воздаяний за соделанное.

(3). Слава и богатство в дому его. О славе и богатстве разумей, что они не какие-либо преходящие, потому что у святых не встречается ничего подобного.

(4). Возсия во тме свет правым, от ведения и учения. Какой же это свет? Не Апостольский ли это лик, который евангельскою проповедью изгнал невежество язычников?

(5). Устроит словеса Своя на суде. Ибо не должно просто и без рассуждения всем предлагать тайноводственное слово. Это-то сказал и сам Господь: не пометайте святая псом (Мф. 7, 6).

(7). От слуха зла не убоится; потому что страх наказуемых ни мало не касается святых.

(9). Расточи, даде убогим. Под убогими разумей и здесь имеющих нужду в Божественном слове, т. е. язычников. Апостолы же, подобно земледелателям, посеяли мысленное слово. Ничто не препятствует понимать это и в историческом смысле. Правда Его пребывает в век и проч., т. е. правда Преподавшего евангельское слово.

(10). Грешник узрит и прогневается. Грешником называет диавола, который негодует, видя спасаемых язычников, как жаждавший погибели всех.

112

Псалом. Аллилуия.

Содержание: В этом псалме научается народ новый непрестанно возносить песнопение Избавителю, а также изображается и призвание всех народов. (1). Хвалите отроцы Господа, хвалите имя Господне. Народу новому преподается учение, что, хотя вознесся Господь наш и пребывает одесную Отца, однако же, и по вознесении Господнем, вся земля исполнена посещения Его и ощущает оное.

(7). Воздвизаяй от земли нища, т. е. народ призванный из язычников.

(9). Вселяя неплодовь в дом. Неплодно было множество языческих народов, но соделалось домом духовным, потому что в нем обитает Господь, соделалось и веселящеюся матерью многих чад, потому что чада его спаслись верою во Христа. Имеет же оно и некоторую противоположность с Синагогою, потому что последняя не возвеселилась о чадах, как преданных погибели.

113

Псалом. Аллилуия.

Содержание: И в этом псалме изображается призвание язычников, сверх же сего, предлагается учение спасаемым, что и Ветхии Завет есть Божий, и что прежнее спасение народа из обрезанных совершено было Господом.

(1). Во исходе Израилеве... (2) бысть Иудея святыня Его. Когда Израиль освобожден от рабства египетского, тогда иудея соделалась святынею Его. Но не над Израилем только воцарился Господь, напротив того, благодать подается ныне всем народам.

(4). Горы взыграшася яко овни. Когда Бог явился на горах, они как бы взыграли, радуясь спасению Израиля.

(5). Что ти есть море, яко побегло еси, и тебе Иордане, яко возвратился еси вспять? Поскольку они не имеют дара слова и не одушевлены, то пророк дает за них ответ: (7) от лица Господня подвижеся земля. Все это было, потому что явился Господь. Такова причина и движения земли и разделения моря. Ибо и камень бесплодный, который лишен был всякой влаги и по твердости не допускал сечения, Господь наводнил множеством вод, повелев дать от себя в изобилии водные источники. Итак, ни мало это не удивительно: повелел Творец, и разделилось море, и несекомый камень источил воду, и небо ниспослало манну, и ветры собрали крастелей, и все прочее совершилось по Его мановению.

(9). Не нам Господи, не нам, но имени Твоему даждь славу. По-видимому, дает разуметь отпадение народа из обрезанных, и сообщает им молитву для исповедания, что не имеют уже посещающей их силы Божественной. Учит же, говоря: хотя недостойны мы благодати, какой сподобляется всякий народ, однако же ради имени Твоего сотвори с нами, что от начала призвано было на нас, но не воздай нам по правде, как Бог истинный, а не подобный идолам. Почему и присовокупил Псалмопевец:

(12). Идоли язык сребро и злато, дела рук человеческих. По некоторым спискам это составляет начало другого, именно - сто четырнадцатого псалма. Но мы, следуя еврейскому списку, признаем это частью сто тринадцатого псалма. Ибо отрокам, которым сказал Псалмопевец: хвалите отроцы Господа, т. е. народу новому, преподается урок, какого Господа должно им хвалить, именно же Того, Который сотворил столько чудес для исшедших из Египта, а вместе показывается им, каковы были древние их боги, потому что идолы не имели никакого подобия, не только с чудодействующим Богом, но и с последними из одушевленных тварей, одаренных чувством. Ибо твари эти суть дело Божие, а идолы - дело человеческого искусства. Псалмопевец учит их сказать: (16) подобни им да будут. И этим выражается не зложелательство к людям, но дается нам знать, какой конец уготован идолослужению. Ибо до бесчувственности приверженные к идолам, что касается до смысла их, не отличаются от идолов. Такой-то вред причиняет им кроющаяся в идолах демонская сила.

(16). Подобни им да будут творящии я. Так погибнет имение, так погибнут и собирающие его.

(17). Дом Израилев упова на Господа. Это говорят язычники; т. е. как древле спасал Бог веровавшего Израиля, так и ныне спасет язычников. Ибо (19) боящиися Господа суть язычники, потому что, по устранении дома Израилева, т. е. целого народа, и дома Ааронова и дома Левиина, кому иному быть боящимися Господа, как не народу из язычников?

(22). Да приложит Господь на ны, на ны, и на сыны наша. Он Тот самый, Чьи законы храним мы. А чтобы не подумал кто, будто бы законодательство Моисеево от кого иного, Псалмопевец прежде, нежели упомянул о законодательстве, сказал о мироздании. И этим учит, что един есть Бог, все же прочее создано.

(25). Не мертвии восхвалят Тя Господи. Мертвыми называет служителей демонских, которые не имеют в себе жизни, т. е. ведения о едином Боге.

114

Аллилуия. Псалом.

Содержание: В этом псалме изображает подвиг проходящих евангельское житие, победу их по Богу и будущий за труды венец.

(1). Возлюбих, яко услышит Господь глас моления моего. Кого же возлюбил? Господа Бога всем сердцем, всем помышлением и всею крепостию. И в награду за любовь приял то, что услышал.

(2). И во дни моя призову. В какие же дни, как не во дни подвига, когда бедствовала душа его?

(3). Объяша мя болезни смертныя. Описывает чрезмерность скорбей, постигших его за благочестие, что и называет болезнями смертными, бедами адовыми, скорбью и болезнью. Говорит же, что призванием Бога преодолел их. Почему и в начале сказал: возлюбих, яко услышит Господь глас моления моего.

(4). О Господи, избави душу мою. Выше сказав вообще: во дни моя призывал я, показывает, в чем состояло его призывание. В чем же именно? Не в этом ли: о Господи, избави душу мою? Говорил же это, зная, что милостивый Господь услышит его. И Бог наш милует. Милость есть движение духа, возбуждаемое состраданием к униженным в достоинстве. Так, поскольку и мы, лишившись пребывания в раю, из славных сделались бесславными, то Бог, видя, что мы были и чем стали, милует нас. Ибо глас милости взывал Адаму: где еси (Быт. 3, 9)? показывая тем, откуда и куда ниспал он.

(5). Храняй младенцы Господь. Младенцами называет возрожденных о Христе Духом Святым. Действительных, по заповеди Иисусовой, младенцев, потому что они обратились и стали, яко дети (Мф. 18, 3), хранит сам Господь, не попуская, чтобы приражались к ним враги, потому что для них не настало еще время подвига. Но и по простому смыслу Господь хранит младенцев в матернем чреве, в месте тесном и наполненном влагою, не позволяющем ни двигаться, ни дышать, Господь не попускает им задохнуться, подавая движение и пищу, не попускает также умереть от холода, когда из теплоты матерних чресл исходят в непривычный для них воздух. Или еще так: поскольку смирился я, как младенец, и как дитя приял Царство Небесное, то спас меня храняй младенцы Господь. Или иначе: младенчествующих по заповеди Иисусовой, т. е. обратившихся и соделавшихся подобными детям, хранит сам Господь, соблюдая их не изведавшими искушений, потому что не пришло еще для них время подвига. А я и превзошел возрастом детей, однако же Господь, смирив меня великими подвигами, соблюл непреодолимым.

(6). Обратися душе моя в покой твой. Покоем своим называет горние обители, которые приимет в воздаяние за подвиги. А также покой души есть воздержание от грехов.

(7). Яко изъят душу мою от смерти. Разумеет смерть греховную. В нее-то боясь ввергнуться, не преставал он проливать слезы, прося о том, чтобы избегнуть ему сей смерти. А потому и нозе его, т. е. душевные восхождения, утвердились в стоянии по Богу, став выше всякого поползновения. А (8) страною живых называет небесный Иерусалим, в котором подвизавшиеся по Богу, как доблестные победители, услышат: добре, рабе благий и верный (Мф. 25, 21).

115

Псалом. Аллилуия.

(1). Веровах, темже возглаголах. Сказав: веровах, темже возглаголах, как бы возблагодарив уже Господа и достигнув горних обителей, говорит, что не произнес бы слова сего, если бы не был твердо уверен в Божиих обетованиях. Обетования же эти были полны милости. Блажени плачущии ныне, яко mиu возрадуются (Лк. 6, 21). Если очи их полны были слез, то, очевидно, приимут они радование в тех обителях. Слова Псалмопевца приводит Павел в послании к Коринфянам, сказав: имуще тойже дух веры, по писаному: веровах, темже возглаголах (Сердцем бо веруется в правду, усты же исповедуется во спасение - Рим. 10, 10), и мы веруем, темже и глаголем (2 Кор. 4, 13), и под духом веры разумеет или состояние нашего духа, в какое приводит нас вера, или Духа, подаваемого Богом имеющему веру. С этими словами: веровах, темже возглаголах - согласно и сказанное: аще не уверите, ниже имате разумети (Ис. 7, 9). Сперва человек верует, потом уразумевает, и после сего глаголет. Но когда, говорит Псалмопевец, уверовал, возглаголил я великое, тогда увидев, что сам я - ничто, смирихся зело. Подобно сему сказанное Иоанном об Иисусе: Оному подобает расти, мне же малитися (Ин. 3, 30). Ибо малился, не отлагая что-либо из величия, какое имел, но только по сравнению с превосходным учением и житием Христовым. Так и теперь сказал: смирихся, не по причине умаления высоты, но по усмотрению, в сравнении с самим собою, высшего.

(2). Аз же рех во изступлении моем: всяк человек ложь. Став выше человека, презрел я все человеческое. Ибо исступление означает изменение. Сказав: благоугожду Господу (Пс. 114, 8), потом увидев, что всяк человек ложь (потому что помыслы человеческие обманчивы), смирился и подверг я себя злостраданиям, чтобы не пасть с высоты стояния своего. (6). Честна пред Господем смерть преподобных Его. Нет, говорит, у нас иного воздаяния за принятое нами от Бога, кроме того, как претерпеть за Него смерть, и в этом подражать своему Владыке. Такая смерть, конечно, многочестна будет пред Богом.

(7). О Господи, аз раб Твой, и сын рабыни Твоея. С дерзновением называет себя рабом, как и Апостол, именует же себя сыном рабыни, т. е. ветхозаветного руковождения Законом.

Растерзал еси узы моя. Какие же это узы, кроме уз греховных, по сказанному: пленицами своих грехов кийждо затязается (Прит. 5, 22)?

(8). Тебе пожру жертву хвалы. Как преуспевший, отметает жертвы кровавые, и дает обещание приносить жертвы хваления.

(9). Молитвы моя Господеви воздам. Молитвами называет обеты. Какой же обет дал он, кроме сего - чашу Господню прияв, призвать имя Господне? Это и исполню, говорит он, когда буду во дворех Божиих, т. е. в Церкви Христовой или в Иерусалиме небесном.

116

Аллилуия. Псалом.

(1). Хвалите Господа вси языцы... (2) Яко утвердися милость Его на нас. Язычники, говорит, никогда не испытали бы таковой перемены, если бы милость Божия превозмогла наших грехов. И истина Господня пребывает во век. Ибо Господь даровал спасение, какое обещал чрез святых пророков. Этим и блаженный Павел начинает послание к Римлянам: Павел раб Иисус Христов, зван Апостол, избран в благовестию Божие, еже прежде обеща пророки Своими в писаниих святых (Рим. 1, 1-2). И еще говорит: глаголю Христа Иисуса служителя бывша обрезания по истине Божией, во еже утвердити обетования отцев, а языком по милости прославити Бога (Рим. 15, 8-9). Итак, поскольку Бог всяческих исполнил обетования, даровал спасение, какое обещал, и всем отверз источники милости, то и вы, приступившие из иудеев, и вы, уверовавшие из язычников, составив согласное песнопение, воздайте должное Благодетелю.

117

Аллилуия. Псалом.

Содержание: Народу новому, составившемуся из иудеев и язычников, преподается учение, что должно призывать единого только помощника, т. е. самовочеловечившееся Божие Слово, и во время гонения в Нем искать всякого для себя пособия - помощи, посылаемой с неба, и Ему приносить благодарения за победу, у Него просить указания путей, ведущих к добродетели, и сверх всего этого исповедаться Господу, Который именуется (22) камнем, отвергнутым зиждущими, но ставшим во главу угла.

(1). Исповедайтеся Господеви, яко благ, яко в век милость Его. (2) Да речет убо дом Израилев. Им первым повелевает начать исповедание, как первым из призванных евангельскою проповедью.

(5). От скорби призвах Господа, и услыша мя в пространство. В этом стихе преподаются два наставления, а именно, что приступающим к вере должно иметь скорби, по сказанному: аще приступаеши работати Господеви, уготови душу твою во искушение (Сир. 2, 1); и что скорбящий должен призывать не иного помощника, как Самого Господа, Который скорбь нашу изводит на великую широту, потому что за малые труды приимем великие награды.

(10). Вси языцы обыдоша мя... (12) Обыдоша мя, яко пчелы сот: и именем Господним противляхся им. Народ Божий призывает единого Бога, и произнося Его имя, отражает тем видимых и невидимых врагов, злоумышляющие же против него люди надеются на одни начальства и власти человеческие. Выражение: вси языцы - употреблено гиперболически: всю Иудею окружали все народы. Это подобно сказанному: воутрии избивах вся грешныя земли (Пс. 100, 8), именно - страстные помыслы, наводимые демонами, и софистические доводы, ими внушаемые, ибо этих язычников он будет сокрушать. Иногда он уничтожает их призыванием Бога, искореняя страстный стремления и разрушая хитрые доводы. - Трутни, настолько подобные пчелам, что люди незнающие даже не замечают их, не имеют жала и не выделывают меда, но, имея тело большее, они поедают труд пчел; их-то пчелы, сплотившись друг с другом, истребляют. Итак, Церковь есть пчела, делатель меда - она же, предпочитающая всему божественную мудрость. Ее труды употребляют во здравие цари и частные люди, хотя она и несильна, по сказанному: не в препретельных человеческия премудрости словесех заключается проповедь (1 Кор. 2, 4). Однако, имея слово веры, она имеет жало в явлении Духа и силы Божией, так что уничтожает ереси, как бы трутней, рассекая их показанием истины. Одна только пчела почтившая мудрость Божию; многие же отступили от Божественной мудрости, конечно - не пчелы, но похожие на пчел трутни, желающие пожирать мед единой пчелы: как огнь в mepниu, они разгораются. Ибо приверженцы ересей возжигают постыдный огонь страстей, как и говорит Павел: бываемая бо отай от них срамно есть и глаголати (Еф. 5, 12). Под тернием же Евангелие разумеет страсти, доводы которых опровергает призывающий Бога: оружия бо его не плотская, но сильна Богом, разоряющие всяко возношение взимающееся на разум Божий (2 Кор. 10, 4-5).

(15). Глас радости и спасения в селениих праведных. Поскольку истреблены уже мысленные враги, по временам преследовавшие народ Божий, то не без причины слышатся гласы радования, и не в другом каком месте, но в селениих праведных.

Десница Господня сотвори силу. Вот самый глас радования, какой возносит Церковь, исповедуя, что одна только Господня сила спасла и соделала победителями подвизающихся.

(19). Отверзите мне врата правды. Под вратами правды разумей преспеяние в добродетели, в них-то шествуют претерпевшие времена скорбей,

(20). Сия врата Господня: праведнии внидут в ня. Шествуюшие путем добродетелей достигают тех врат, ведущих даже к лицезрению Господа. Что же может быть этими вратами, кроме чистоты сердца? Блажени чисти сердцем, яко mиu Бога узрят (Мф. 5, 8).

(22). Камень, егоже небрегоша зиждущии, сей бысть во главу угла. О Тебе, Который ради нас соделался отверженным Камнем, небрегоша зиждущии. Но, по обращении язычников, стал Ты главою другого угла. Как же это? Сочетал оба народа во единого нового человека (Еф. 2, 15).

(24). Сей день, егоже сотвори Господь. Какой же это день, кроме воскресного дня Господня? Какой это день, кроме дня, спасительного для всех народов, в который отверженный камень бысть во главу угла? Сей-то день воскресения Спасителя нашего, получивший себе от Него заимствованное наименование и называемый днем Господним, разумеет здесь слово.

(25). О Господи, спаси же: о Господи, поспеши же. (26) Благословен грядый во имя Господне. К кому относится это, показало то славословие в Иерусалиме (Мф. 21, 9). Сказано же: благословихом вы из дому Господня. Это говорят пророки уверовавшим во Христа, т. е. блаженными назовем вас за то, что стали вы домом духовным, потому что в вас обитает Господь.

(27). Составите праздник во учащающих. Составите праздник, - повелевает собраться приступившим к вере и наполнить Божественную скинию, так, чтобы множество собравшихся простиралось до рог алтаревых. Учащающими же называет херувимов, осеняющих очистилище. Таково значение слова: учащающие. Ибо учащать значит покрывать; Херувимы же крылами покрывали очистилище.

(28). Бог мой еси Ты, и исповемся Тебе. Эти-то слова (как учит Псалмопевец) должно возглашать Спасителю Христу.

118

Аллилуия.

Содержание: В этом псалме пророк описывает жизнь святых, подвиги их, скорби, труды, также восстания демонов, тысячи внушаемых помыслов, сети и прочие средства к уловлению, а вместе с тем и то, чем святые одерживают победу: Закон, словеса Божии, терпение, помощь свыше, и наконец, что последует за трудами, награды, венцы, воздаяния.

(1). Блажени непорочнии в пути. Кто никогда ни в чем не грешит, тот непорочен и блажен.

(2). Блажени испытающии свидения Его, всем сердцем взыщут Его. Должно вести себя не так, чтобы иногда исполнять, а иногда и преступать Закон. Ибо что пользы испытывать только свидения Божии, а не всем сердцем взыскать Бога?

(3). Не делающии бо беззакония, в путех Его ходиша. Поэтому, кто грешит, тот не знает Божественного закона, потому что знать закон значить исполнять его.

(4). Ты заповедал еси заповеди Твоя сохранити зело. (5) Дабы исправилися nymиe мои, сохранити оправдания Твоя. Зная, что без высшей помощи никто не может быть хранителем Закона, старается достигнуть сего молитвою. Речение дабы употреблено вместо: о если бы!

(7). Исповемся Тебе в правости сердца. После молитвы указывает и на то, что в его произволении. Начало же спасения - исповедание.

(8). Не остави мене до зела. Снова взывает о помощи свыше.

(9). В чесом исправить юнейший путь свой? Юность исполнена многих соблазнов. Чем же победит их, как не всегдашним памятованием словес Божиих? Ибо мысль о Божественном законе, без сомнения, имеет силу и очищать и охранять.

(10). Всем сердцем моим взысках Тебе. Если, говорит Псалмопевец, памятование о Боге способствует к тому, чтобы избегать сатанинских тенет, - а я все помышление свое устремил к Тебе, Боже, - то достоин я того, чтобы не оставаться вне заповедей Твоих. А чтобы слова эти не привели кого в отчаяние, то, руководясь усердием к Закону, скажем при сем: бывает попущено и такое неразумие, по которому рачительность многих приводила к противоположному концу, и в чем думали преуспеть, в том преткнулись, по сказанному Соломоном: суть nymиe мнящиися человеком правиu быти, обаче последняя их зрят во дно адово (Прит. 16, 25). Поэтому, кто половиною сердца взыскует Бога, намереваясь предаваться то Богу, то миру: того, как негодного воина, отринет Бог от заповедей Своих.

(11). В сердце моем скрых словеса Твоя. Ибо, если кто заповедей Божиих не замыкает в сердце своем, как в сокровищнице, то приходить злохудожный, и похищает их. Грешит пред Богом тот, кто, сподобившись ведения таинственных словес, достойных того, чтобы сокрыты они были от многих, не скрывает их, от кого должно. Ибо опасно говорит не только ложное, но и истинное, когда объявляет кто, чего вовсе не должно объявлять. Не должно пометать бисер пред свиниями, ни давать святая псом (Мф. 7, 6).

(12). Благословен еси Господи, научи мя оправданием Твоим. Ощутив свое преспеяние вследствие того, что всем сердцем взыскал Бога, благословляет Его, благодаря за то уже, чего сподобился, и от Него желает узнать, какое значение имеют оправдания Его.

(13). Устнама моима возвестих вся судьбы уст Твоих. Что надлежало скрывать, я скрыл, а что надлежало возвестить, я возвестил; потому что все мы должны предстать судилищу Твоему и воспринять по делам нашим.

(14). На пути свидений Твоих насладихся, яко о всяком богатстве. Вразумляется, что такое есть богатство по Богу. Поэтому говорит: ничто не пленяло меня в настоящей жизни, - ни золото, ни достоинство, ни могущество. Вместо же всего этого, свидения Твои для меня - и веселье, и богатство.

(16). Во оправданиих Твоих поучуся: не забуду словес Твоих. Не ограничусь только словесным изучением, но постараюсь уразуметь, как исполнить их, потому что не слышатели оправданий Божиих, но творцы их - праведны пред Богом. Ибо в таком случае человек никогда не забудет их.

(17). Воздаждь рабу Твоему, живи мя. И чего в воздаяние желает себе за принесенное им в дар? Того, чтобы просветился ум его и чтобы познать ему чудные дела Божии.

(18). Открый очи мои, и уразумею чудеса от закона Твоего. Не усваиваю себе житейской суеты, и потому прошу даровать мне ведение Божественных заповедей, ибо одни из них ведомы, а другие неведомы мне. Ведомы например: не yбий (Исх. 20, 13) и другие, неведомы же следующие: почему младенцы обрезываются в восьмой день, или почему за новорожденных приносятся жертвы.

(21). Запретил еси гордым. Кто противится гордым, тот и запрещает им: Господь же гордым противится (Прит. 3, 34), поэтому и запрещает гордым Господь.

(22). Отъими от мене поношение и уничижение. Нечестивые уничижат меня, понося во время гонения. Поэтому прошу, чтобы суетны сделались поношения их против меня. И если когда мудрствовал я плотское, то, обратившись, прошу оживотворить меня Божественными словесами. Если, преследуемый таким образом, дошел я до крайнего затруднения, то умоляю, по обетованию Твоему, спасти меня от беззаконных.

(23). Ибо седоша князи, и на мя клеветаху. Просил я снять с меня поношение, потому что вменяли в дело себе - клеветать на меня. Впрочем, когда князи неправды делали это, раб Божий не отступал от оправданий Божиих, советниками в том имея Божии словеса, которые назвал оправданиями. А таковой и не приемлет ни одного лукавого советника. Да и князи века сего, как во время Христово, собрашася вкупе на Господа и на Христа Его (Пс. 2, 2). Это суть те, которым принадлежит мудрость века сего.

(25). Прилпе земли душа моя. Гонимый беззаконными, пришел я, говорит, в крайнее затруднение, и прошу спасти меня по обетованию Твоему, в котором сказано: и потоки не покрыют тебе (Ис. 43, 2).

(26). Пути моя возвестих, и услышал мя еси...

(27). Путь оправданий Твоих вразуми ми. Приобретши разумение таинств, заключающихся в оправданиях Твоих, и возможность идти путем их, в состоянии буду беседовать и вести слово о чудесах сих оправданий.

(28). Воздрема душа моя от уныния. Учит, что невозможно изгнать иначе духа уныния, как только поучением в Божественных словесах. Поэтому, надлежит трезвиться и бодрствовать, по слову Сказавшего: бдите и молитеся (Мф. 26, 41).

(29). Путь неправды отстави от мене, и законом Твоим помилуй мя. (30) Путь истины изволих. Одного просит у Бога, другое приписывает себе.

(37). Отврати очи мои еже не видети суеты. Суета есть неистовое пристрастий к зрелищам, углубление мысли в недолжное и неприличное умопредставление. Это-то объясняет Павел, говоря: в суете ума их, помрачени смыслом, суще отчуждени от жизни Божия (Еф. 4, 17-18). Заметь так называемую суету ума, когда имеет кто ум, но не пользуется им к усмотрению истинного, предает же его связующему сатане. Поэтому Псалмопевец, молясь, чтобы не постигло его это, говорит: отврати очи мои еже не видети суеты, потому что это есть уже благодать Божия. Пророк называет также суетою, что есть прекрасного в теле и что плотским очам представляется хорошим.

(38). Постави рабу Твоему слово Твое в страх Твой. Поскольку страх Божий, подобно пестуну, нужен во всех заповедях, то умоляет Бога приставить к нему оный. А следующие слова: (39) отъими поношение мое - говорит после того, как приставлен к нему как бы некий страж Божественных законов, и исповедуется, укоряя себя за то, в чем сознавался уже прежде. Постави рабу Твоему слово Твое. Поскольку, как раб твой, страшусь Тебя, желаю же иметь страх рассудительный, согласный с разумом, то постави слово Твое в страх Твой, чтобы страх иметь нам не без разума, и разум не без страха. Поставляет же Бог слово Свое в страх Свой, подтверждая оное благоговейным несомненными доказательствами. Ибо как иные имеют ревность, но не по разуму (Рим. 10, 2), так иные имеют страх Божий, но не по разуму. Отъими поношение мое, еже непщевах. Пророк, как человек, соделав грех, видит, что поношение последует за ним к Божественному судилищу по воскресении, а потому - молится и произносит предложенный стих. Но ты не можешь сказать: «отыми поношение твое, потому что, когда поносят меня за Христа, поношение это не мое, а Христово». Даже, когда поносят меня и за мои грехи, но я не приношу покаяния, не должен я говорить: отъими поношение мое от мене, еже непщевах. яко судьбы Твои благи.

(40). Се возжелах заповеди Твоя: в правде Твоей живи мя. В награду себе просить жизни праведной и добродетельной, потому что не только сохранил заповеди, но и с любовью расположен к ним, и не для иного чего, но ради их самих исполняет их. А поскольку правда Отчая - Сын, то говорит это желающий жить в Сыне. (41). И да приидет на мя милость Твоя, Господи.

Если приобрету милость Твою, - а милость эта будет для меня в спасении Твоем, - то возымею дерзновение против тех, который поносят меня и восстают на меня.

(42). И отвещаю поношающим ми слово, яко уповах на словеса Твоя. Скажу, что не заслуживает поношения, кто содержит таковые догматы, над которыми издеваются чуждые веры невежды. Докажу, что догматы эти исполнены разумения и премудрости. Отвещаю же слово, яко уповах на словеса Твоя.

(43). И не отъими от уст моих словесе истинна до зела, - т. е. до последнего издыхания. Яко на судьбы Твоя уповах. Если будем жить не соответственно тому, что признаем хорошим, - Бог отымет слово истины от уст наших.

(44). И сохраню закон Твой выну. Буду, говорит, хранителем закона Твоего, не по временам только исполняя его, а по временам и не исполняя; напротив. того, буду преуспевать в нем и в настоящее и в будущее время.

(46). И глаголах о свидениих Твоих пред цари. Таков был Павел, таков Петр, таков лик Апостолов и мучеников. Но как приличествует это мученику, который за Христа ведется пред владыки и цари (Мф. 10, 18), так приличествует и отверзающим уста пред царственными святыми душами. Ибо посрамления достоин, кто принял слово от Бога, но не благовествует силою многою, потому что жизнь согласная с Законом производить дерзновение.

(47). И поучахся в заповедех Твоих, яже возлюбих зело: (48) и воздвигох руце мои к заповедем Твоим. Руками называет здесь деятельные силы, потому что дело есть конец поучения в заповедях. Ибо, по принятии слова о заповедях, всего лучше воздвигать руки к исполнению на деле требуемого в заповедях, не с печалью или по принуждению, но с добрым расположением, и потом часто о них размышлять и беседовать.

(49). Помяни слово Твое рабу Твоему. Какое же слово просит Бога помянуть, кроме сего, чтобы всегда был с ними по данному им обетованию (Мф. 28, 20), которое и было для них утешением в гонениях?

(50). То мя утеши во смирении моем. Эта самая надежда, порожденная во мне словом Твоим, утешала и успокаивала меня столько, что, если постигали меня какое-либо бедствие, или опасность, или чаяние смерти, тяжкая болезнь, или потеря имущества, или гонение, или что-либо другое, по мнению людей, тяжкое, - эта надежда на Тебя была для меня утешением. Яко слово Твое живи мя. Ничто иное не дает разумной душе сил жить своею жизнью, как Божие слово. В какой мере Божие слово возрастает в душе человеческой, постигаемое и приемлемое ею, в такой же мере возрастает и то, что составляет жизнь (а именно, чтобы жить здесь добродетельно), и что впоследствии дает жизнь вечную.

(51). Гордии законопреступоваху до зела: от закона же Твоего не уклонихся. По Закону проводил я жизнь, блюдя владычественную силу души моей, чтобы не утаивалось в сердце моем слово беззаконное. Ибо, когда преступают они Закон до зела, я даже и в малом не преступал закона Твоего.

(52). Помянух судьбы Твоя от века, Господи, и утешихся. Ибо, содержа в памяти то, чем от века и до века воздается каждому, праведник утешается и пребывает беспечален, говоря: недостойны страсти нынешняго времене к хотящей славе явитися в нас (Рим. 8, 18). Воспомянув суды, какие творил Ты древле над притеснителями израильтян, утешился я, зная, что и сам не буду оставлен в гонениях, и что с людьми все бывает по Божию суду.

(53). Печаль прият мя от грешник оставляющих закон Твой, т. е. печаль о грешниках, из которых одни грешат без Закона, не изведав и начала законов, а другие имеют Закон и преступают его. Аще страждет едим уд, с ним страждут еси уди: аще ли же славится един уд, с ним радуются вси уди (1 Кор. 12, 26). Поэтому, надлежит нам печалиться и о согрешающих братьях наших, что они таковы, и питать в себе такие же расположения, какие имел сей святый.

(54). Пета бяху мне оправдания Твоя на месте пришествия моего. Местом пришелствия называет настоящую жизнь, по сказанному: зная, яко страннии и пришельцы суть на земли (Евр. 11, 13). На сем-то месте возвеселился я, сказуя оправдания Твои, поскольку вместе и изучал, и исполнял их.

(59). Помыслих пути Твоя, и возвратих нозе мои во свидения Твоя. Поскольку всю мысль свою устремил я на заповеди Твои, то и вступил на путь свидений.

(60). Уготовихся и не смутихся. Зная сказанное: чадо, аще приступавши работати Господеви, уготови душу твою во искушение (Сир. 2, 1), и всегда помышляя о сем, при нашествии врагов не смущался я, как научившийся встречать их мужественно.

(61). Ужя грешник обязашася мне. Какие же это были ужя? Не лукавые ли помыслы, которыми намеревались низринуть меня с ликостояния по Богу?

(62). Полунощи востах исповедатися Тебе. Не только день, но и ночь, даже самую средину ночи, когда овладевает людьми наиболее приятный сон, проводил я, песнословя Тебя, и воспевал праведные определения Твои. Так поступал и божественный Апостол вместе с Силою, когда, приняв на себя раны и бичевания, с связанными ногами, растворил молитву с песнопением, и пожал плод сего прекрасного бдения; потому что изведал на себе Божественную щедродательность (Деян. 16, 19-39).

(63). Причастник аз есмь всем боящимся Тебе. Совершенный делается причастником Христовым, по сказанному: причастницы быхом Христу (Евр. 3, 14). А Псалмопевец, как руководствуемый еще к совершенству, говорит о себе, что он - причастник боящихся Господа, однако же, не просто боящихся, но по страху Божию сохраняющих заповеди Божии. Хранение заповедей служить доказательством страха Божия.

(64). Милости Твоея, Господи, исполнь земля; оправданием Твоим научи мя. Пророчески предрекает будущее, что вся земля исполнена будет боящихся Господа. И будет это не по иной нужде, но по Твоей милости; ибо Сам милостиво сотворишь это, Себя самого предав на то, чтобы Тебе быть учителем людей.

(65). Благость сотворил еси с рабом Твоим, Господи. Наставленному в Божественных заповедях преподается учение - быть небесчувственным к благодеяниям Божиим, потому что не освободился бы он от греха и не был бы сопричислен к рабам Господним, если бы не была тому виною Божественная некая благодать.

(67). Прежде даже не смиритимися, аз прегреших. Будучи предан за прежние, мною содеянные, грехи, доведен я до смирены, претерпев это по праведному суду Божию. Поэтому-то, подвергшись вразумлению, прошу научить меня и привести в познание, что смирение, до какого доведен, служит к пользе моей и к вразумлению.

(68). Благ еси Ты, Господи. Праведник при всем что ни встречается с ним, хотя бы то было и горестно, говорит Богу: благ еси Ты. Сему подобно сказанное в другом месте: благословлю Господа на всякое время (Пс. 33, 2). И благостию Твоею научи мя оправданием Твоим. Просить, чтобы научил его благий Бог, потому что благи оправдания Божии, соразмеряемые с достоинством каждого. Почему, о них и должно сказать: оправдались судьбы Твои, Боже (Пс. 18, 10).

(69). Умножися на мя неправда гордых. До того, говорит, простерли гордость, что сердце в них стало таким, как сказано далее:

(70). Усырися яко млеко сердце их. Предан будешь жестоким и тяжким искушения, смиряющим в жизни и научающим умерщвлять и порабощать тело, и ходить не широким и пространным, но тесным и узким путем. Ибо сердце святых утончено, а сердце гордых утучнено.

(71). Благо мне, яко смирил мя еси. Как бы так говорит: благодушествую в немощах, в оскорблениях, в нуждах, в гонениях, в теснотах, только бы явиться достойным оправданий Твоих, ища того, чему иначе и научиться невозможно.

(72). Благ мне закон уст Твоих паче тысящ злата и сребра. Руководствуемому к совершенству преподается учение о том, какой чести сподобляется человек.

(73). Руце Твои сотвористе мя. А второе достоинство в том, что человек способен приять и вмещать в себе разумение Его. Вразуми мя, и научуся заповедем Твоим. Возблагодарив за создание, весьма естественно благодарить и за дарованную силу мышления, которою человек уразумевает заповеди.

(74). Боящиися Тебе узрят Тя и возвеселятся. Научает, что не он один приимет это дарование, но что будет оно простерто на всех боящихся Господа. Ибо одним благочестивым приятен он, ощутительно познаваемый и в слове и в предначертаниях обладаемой им мудрости; а для других тяжело и видеть его; потому что жизнь его неподобна жизни других, и отличны стези его. А потому и говорит: возвеселятся, яко на словеса Твоя уповах.

(75). Разумех Господи, яко правда судьбы Твоя. Этим научаемся, что Бог все творить с нами по правде. Поэтому, необходимо нам не малодушествовать при вразумлениях, а паче припадать к Нему и хранением Закона искать Его милости.

(76). Буди же милость Твоя, да утешит мя. Милость Отчая - Сын, Который и утешил сердца наши, подпадшие мучительству сатаны. Или еще так: умоляю, да будет, по слову Твоему, милость Твоя утешением и ободрением мне рабу Твоему. Ибо многие, приняв утешение, предаются обольщению, будто бы приобрели его собственным благоразумием. Чтобы и мне не впасть в такое же заблуждение, да будет мне рабу Твоему, по слову Твоему, милость Твоя.

(77). Да приидут мню щедроты Твоя, и жив буду. Как обещал Ты утешение, так и сотвори, ущедряя служителей Твоих.

(78). Да постыдятся гордии, яко неправедно беззаконноваша на мя. Если сподоблюсь Твоей помощи, то постыдятся враги истины, т. е. лукавые демоны и люди. А я не превознесусь тем, что они постыждены, но поглумлюся в заповедех Твоих. (79). Да обратят мя боящиися Тебе. Да прииму наставление от служителей Твоих. Оно же будет таково, что возможет обращать души, потому что обогащено страхом Твоим.

(80). Буди сердце мое непорочно. Так, после всего этого, имея уже непорочное сердце, сказал однако же: буди сердце мое непорочно. Это подобно сказанному в другом месте: сердце чисто созижди во мне, Боже (Пс. 50, 12). Тогда только не постыжусь, когда буду непорочно хранить Божии заповеди.

(81). Исчезает во спасение Твое душа моя, и на слово Твое уповах. Пророк учит нас вожделевать слова и исполняться любовью ко спасению Божию. И какое же иное спасение, кроме пришествия Господня? На слово Твое уповах, разумей - на обетование Твое. Словом же называется и богодухновенное Писание. Поэтому, исчезает не только тот, кто ожидает исполненения Божественного обетования и чает окончания облежащих зол, но и тот, кто читает Божественные словеса, и желая в точности изучить смысл их, отыскание смысла признает для себя утешением и отрадою.

(82). Исчезоша очи мои в Слово Твое. Разумеет Господа нашего Иисуса Христа. Ибо Его, по слову Апостола, Ходатая имамы ко Отцу: и Той есть очищение о гресех наших (1 Иоан. 2, 1. 2). Глаголюще: когда утешиши мя? Ибо когда приидет ко мне Слово, тогда утешусь.

(83). Зане бых яко мех на слане. Праведные еще в жизни от злостраданий делаются мертвецами, почему, уподобляются более мехам, нежели людям, охладев, как отвердевший иней, потому что избрали для себя горячность и деятельность. Делается мехом на слане, кто истнивает плоть свою, не оставляет в ней ничего воспламененного и похотного, но как бы оледеняет ее.

(84). Колико есть дней раба Твоего? Малы дни человеческие на земле; поэтому молится, чтобы в продолжение их скорее сокрушен был сатана под ногами его, и чтобы ему самому покорить душу снисшедшему в нее Божественному Слову.

(85). Поведаша мне законопреступницы глумления. Разумеет или 6a6иu басни - учения иудейские, или заповеди человеческие и суесловия мудрецов века сего.

(86). Вся заповеди Твоя истина: неправедно погнаша мя, помози ми. Зная, что на Божественном суде вознагражден будет за претерпленные им неправды, поспешает увидеть то время.

(87). Вмале не скончаша мене на земли. Едва не .лишился я жизни от их гонений.

(88). По милости Твоей живи мя, и сохраню свидения уст Твоих. Уста Божии - пророки, послужившие свидениям, заповедям и оправданиям Божиим.

(89). Во век, Господи, Слово Твое пребывает на небеси. Преспевая более и более, касается высших догматов, упоминает о вечном Слове Отчем, и едва не говорит: в начале бе Слово (Ин. 1, 1); рассуждая же об устроении вселенной, всю тварь ясно называет служебною Ему.

(90). В род и род истина Твоя. Два суть рода приявших истину Божию: иудейский народ, имеющий у себя Закон и пророков, и Церковь. Поэтому, истина Божия не в роды, но в род первый и в род второй. Прочее же народы пребывают в заблуждении. Но когда род первый отринул истину, и сказал: возми, возми от земли такового (Деян. 22, 22); тогда истина от рода первого перешла к роду второму. Основал еси землю, и пребывает. Сею же истиною основана земля. Ибо на сем краеугольном Камне, положенном в основание, назидаются все, спасаемые на земле. Поэтому и пребывает земля, имея несокрушимую опору и надежное основание. Сия-то истина, просветив землю, сотворила день, когда воссиял на ней Бог.

(91). Учинением Твоим пребывает день: яко всяческая работна Тебе. Не день изменяемый и имеющий конец, как то светение ветхозаветного Писания, потому что оно дано было до времени исправления. Все же это подчинено Богу: ибо Ему служебно все, как Творцу и Промыслителю.

(92). Яко аще бы не закон Твой поучение мое был, тогда убо погибл бых во смирении моем. От приражения лукавых помыслов и нападения на меня сопротивных сил погиб бы я, если бы Закон Твой не стал для меня опорою.

(93). Во век не забуду оправданий Твоих, яко в них оживил мя еси. На Твои, говорит, буду взирать законы; потому что в них обрету жизнь, как и сказал Ты мне, что сотворивый та человек жив будет в них (Лев. 18, 5). Поэтому, жив один праведник, хотя по видимому и умирает он; а неправедные мертвы, хотя по видимости и живы; потому что первые в самих себе имеют основу жизни - правду; а последние, не имея таковой, подобны неодушевленным вещам, которые не сами собою, но отвне приводятся в движение.

(94). Твой есмь аз, спаси мя. Подразумевается: Твой я раб, Твой я по благодати сын, Твой я служитель.

(95). Мене ждаша грешницы погубити мя: свидения Твоя разумех. Надлежало бы сказать: внял я разумом, и помышлением о Тебе привел в недействительность их злоумышления.

(96). Всякия кончины видех конец: широка заповедь Твоя зело. Кончиною называет козни демонов. Видел я, что концом их было ничто, потому что широка для меня соделалась заповедь. Это - слова со всяким преспеянием восшедшего на самый верх добродетели, достигшего совершенного блага, многому положившего и начало и конец. Ибо окончание первого усовершения служить началом последующему, по сказанному: егда скончает человек, тогда начинает (Сирах. 18, 6).

(97). Коль возлюбих закон Твой, Господи? весь день поученее мое есть. Кто и говорит и делает все по Закону, тот поучается Закону Божию. В первом же псалме Давид для желающего стать блаженным ко дню присовокупил на поучение и ночь. Ибо сказали мы, что здесь жизнь человеческая составляет какое-то смешение: поэтому, есть теперь у нас и день и ночь. Но для тех, которые соделались святыми, не наступить уже ночь. Поэтому, у преуспевающего - день, когда живет он по Закону, и ночь, когда не поучается всем сердцем своим...

(101). От всякого пути лукава возбраних ногам моим. Это и значить хранить Божественный Закон - исполнять его самым делом.

(102). От судеб Твоих не уклонихся. Непрестанно содержал в памяти Божественное судилище.

(103). Коль сладка гортани моему словеса Твоя. Сладки они, потому что в них заключено разумное наслаждение, сладки паче меда, потому что медом означается у людей все приятное.

(105). Светильник ногама моима Закон Твой. Ибо, кто ходит при свете Божественного Закона, тот прямо и непреткновенно совершает путь жизни.

(107). Смирихся до зела, или по причине нападения мысленных врагов, или по причине суровой жизни, избранной по собственному произволению. (113). Законопреступныя возненавидех, закон же Твой возлюбих. Разумеет мудрых века и ересеначальников.

(115). Уклонитеся от мене лукавнующии. Разумеет или лукавые помыслы, или указанных выше учителей.

(117). Помози ми, и спасуся. Хотя и сказал: (114) Помощник мой и заступник мой еси Ты, но имеет нужду и в непрестанной помощи. Ибо, пока мы здесь, не можем еще сказать совершенно: спасуся. Но когда будем жить с Ангелами Божиими, тогда и поучение оправданиям будет лицом к лицу, не тенью одной ограничивающимся, но касающимся самой истины.

(118). Уничижил еси вся отступающия от оправданий Твоих. Такой конец ожидает отметающих Закон Божий.

(119). Преступающыя непшевах вся грешныя земли: сего ради возлюбих свидения Твоя. Разгадал я, что намереваются они попрать Божественный Закон.

(120). Пригвозди страху Твоему плоти моя. Сказано: пригвозди, вместо: утверди. Итак утверди, говорит, в чистоте плоти моя. Ибо в таком только случай могу сказать: Христови сраспяхся (Гал. 2, 19). От судеб бо Твоих убояхся, то есть, убоялся Божественного Закона. Ибо не иначе совершает кто-либо грех, как поставив себя прежде вне страха Божия.

(123). Очи мои исчезосте во сnaceниe Твое, то есть, в Божественное пришествие, от которого надеялся я спасены и себе и всему человеческому роду. Ив слово правды Твоея. Хотя иные, живя беззаконно и не имея пред очами страха Твоего, отринули Закон Твой, но я во всякое время его только исполнял, непрестанно поучаясь в нем. (125). Раб Твой есмь аз: вразуми мя, и увем свидения Твоя. Кто нимало не работает греху, тот пусть говорит: раб Твой есмь аз. В награду же за рабство это просить разума, даруемого Богом и у Него как бы хранящегося в сокровищнице; потому что дух премудрости и разума (Ис. 11, 2), и прочие блага суть Божия дарования. В отличие же от иного разума в Притчах сказано: разум благ, дает благодать (Прит. 13, 16). Ибо, если бы всякий разум был благ; то не было бы присовокуплено слова: благ.

(126). Время сотворити Господеви: разориша закон Твой. Я творил суд и правду; будет же некогда время и Тебе, Боже, сотворить суд и правду над разорившими Закон Твой.

(127). Сего ради возлюбих заповеди Твоя паче злата и топазия. Это согласно с сказанным: (72) благ мне закон уст Твоих паче тысящ злата и сребра, и еще: npиuмите наказание, а не сребро, и разум паче злата искушенна. Лучше бо премудрость каменей многоценных, всякое же честное не достойно ея есть (Прит. 8, 10-11).

(128). Сего ради ко всем заповедем Твоим направляхся. Чего же именно ради? Не того ли, чтобы непрестанно поучаться в Законе?

(130). И вразумляет младенцы. Под младенцами разумей пребывающих в неведении и уподобляющихся младенцам. Ибо таковых, осияваемых светом Твоим, слово Твое исполняет разумения.

(131). Уста моя отверзох, и привлекох дух. Словеса Божии требуют, чтоб отверст был ум. Поэтому-то и Спаситель отверзе ум ученикам разумети Писания (Лк. 24, 25). И разумение, сообщаемое словесами Божиими, препятствует обольщаться удовольствием или славою.

(132). Призри на мя и помилуй мя, и проч. Как определил Ты призирать на любящих имя Твое и сподобить их великого Твоего посещения, так сподоби и меня такого же посещения, той же милости.

(133). Стопы моя направи по словеса Твоему. По слову Своему направляет Бог стопы идущего от порока и неведения к добродетели и ведению. Ибо таковых руководствует правое слово. Кто не творить греха, тот не раб греха.

(134). Избави мя от клеветы человеческия. Клеветою человеческою называет учение еретиков и мудрых века сего. В смысле прямом это было с Иосифом и Сусанною. В смысле же переносном клеветою человеческою называет клевету лукавых сил, от которой избавить может один Бог.

(135). Лице Твое просвети на раба Твоего. Желает видеть пришествие Господне; потому что Господь есть образ Отца. И научи мя оправданием Твоим. Разумеет Новый Завет, которым Бог и Отец оправдал сущих на земле.

(136). Исходища водная изведосте очи мои. Много пролил я слез, оплакивая преступающих Закон Твой.

(137). Праведен еси, Господи, и прав суд Твой. Показывает причину, по которой оплакивал преступающих Закон Божий, именно же ту, что на Божественном судилище преступающим Закон угрожает наказание, о котором засвидетельствовано еще и здесь.

(138). Заповедал еси правду свидения Твоя... После сих свидетелей - неба и земли и иных еще свидетелей, заповедал еси свидения, как сущую правду и самую очевидную истину. Даже не ослабил свидетельства их; то есть, весьма прямые правила судов Твоих показывают Твою правду. Поэтому, свидения Твои суть Божественные Писания: они - правда по нравственным заповедям и истина по смыслу заключенному в словах.

(139). Истаяла мя есть ревность Твоя: яко забыша словеса Твоя врази мои. В какую ревность приходил я, как скоро видел кого-либо, забывщего словеса Твои! И не просто приходил в ревность, но истаявал от ревнования по Тебе, если видел забывающих словеса Твои. Об этой ревности, от лица Господня выраженной во псалме, помянута ученицы, яко ревность дому Твоего снеде мя (Пс. 68, 10. Иоан. 2, 17).

(140). Разжжено слово Твое зело. Слово Божие разжжено зело, и изумительно, и выше всякого испытания; и если кто имеет это разжженное слово, то он востязует убо вся, а сам ни от единого востязуется (1 Кор. 2, 15).

(141). Юнейший аз есмь и уничижен. Юнейший, кто изучает начатки Божественных словес; уничижен же, потому что смиряет сам себя.

(142). Правда Твоя правда во век. Ибо правда у людей на малое время присуждается тем, кто судит праведно; правда же Божия дает вечное определение.

(143). Скорби и нужди обретоша мя. И в напастях, говорит, без нерадения поучался я в Законе Твоем.

(144). Правда свидения Твоя в век. Какие дал Ты мне свидения, они, как не на малое время полезныя, суть правда во век, потому что оправдывают приступающего к ним с полным расположением. Вразуми мя, и живи мя. Ибо за правду, какую соблюдаем в продолжение настоящего века, воздается не в течение кратких дней наших, но в век. Я буду жив, говорит пророк, если вразумишь меня; потому что в ту блаженную жизнь не входить неразумный. Поэтому, надобно просить разума у Дающего оный всем, просящим Его от всей души. (145). Воззвах всем сердцем моим. Сперва: воззвах всем сердцем моим, услыши мя Господи: оправдания Твоя взыщу. А потом: (146) воззвах Ти спаси мя; ибо вещавшее во владычественной силе души было не иное что, как Бог. Поэтому, велегласно призвав Тебя, велегласно даю обет хранить Твои cвидения.

(147). Предварих в безгодии, и воззвах. Безгодием называет тьму или смутность обстоятельств. Говорит же следующее: беззаконные делают все , в беспорядке, а я во многом сообразовался с Законом Твоим.

(150). Приближишася гонящии мя беззаконием. Нападающие на меня преданы, говорит, беззаконию. Ибо не гонит праведного, кто не намерен погрязнуть в беззаконии.

(151). Близ еси Ты, Господи. В другом месте Бог говорит: Бог приближаяйся Аз есмь, а не .Бог издалеча, глаголет Господь (Иер. 23, 23); потому что сила Божия повсюду, как зиждительная и промыслительная.

(154). Суди суд мой, и избави мя: словесе ради Твоего живи мя. Словом называет обетование; ибо обетовал прийти и спасти нас.

(155). Далече от грешник спасение, которым не воспользовались князи века сего. Яко оправданий Твоих не взыскаша. Причиною гонений на праведного было то, что далеко отступили они от Божественного Закона.

(156). Щедроты Твоя многи, Господи. Известно мне стало засвидетельствованное Тобою, что данные нам заповеди тверды и неподвижны; ибо это выражает и в предшествовавшем стихе: (152) исперва познах от свидений Твоих.

(158). Видех неразумевающыя и истаях. Если видел я кого не разумевающего, то, сожалея о нем, истаивал из ревности по богочестию.

(159). Виждь, яко заповеди Твоя возлюбих, Господи. Увидишь во мне примеры добрых дел. Ибо не просто соблюдал я заповеди, но возлюбил их, хотя ничто не принуждало меня к исполнению их. Но тем не менее имею нужду в Твоей милости, которая бы оживляла меня.

(160). Начало словес Твоих истина. Это первая из Твоих заповедей - во всем истинствовать: и в деле, и в слове, и в помышлении.

(161). Князи погнаша мя туне. Притесняли меня, говорит пророк, бывшие по временам князи, как враги истины. Но не убоялся я притеснений их, убоявшись слова Твоего. И какое же это слово, как не следующее: не убойтеся от убивающих тело, души же не могущих убити: убойтеся же паче могущего и душу и тело погубити в геенне, (Мф. 10, 28)?

(162). Возрадуюся аз о словесех Твоих, яко обретаяй корысть многу. Не из страха только оказывал я повиновение Божественным словесам, но и с великою радостью, какая бывает о приобретенном богатстве. А слово соблюдается тверже, когда делается это с радостью. Напомнив же о преследующих врагах, кстати упомянул и о корыстях. Если бы истребил я всех врагов, и от всех собрал корысти, говорит Псалмопевец, то не думал бы о сем столько, как высоко думаю о словесах Твоих. Какие же это словеса, как не те, о которых говорит Павел, рассуждая об иудеях: нам первее вверена быша словеса Божия (Рим. 3, 2).

(163). Неправду возненавидех... Не отвращался я подобно им от мертвеца, и не гнушался им, взяв корысти; потому что гнушаться полезно одною неправдою. Поэтому уразумев, как должно, Закон Твой, возлюбил я его, нимало не наклоняя его к чему либо земному; потому что, совоскреснув со Христом вышних ищем, а не земного (Кол. 3, 1).

(164). Седмерицею днем хвалих Тя. Целую жизнь свою просвещаемый праведник будет в совершенном дне, не прерываемом ночью. И став премирным, седмерицею хвалит Бога за то, что из мира, созданного в шесть дней, переселен в мир горний. Как поставленный в раю Божием, изучивший законы творения и промышления Божия, исповедуется о судьбах правды Божией, о тех судьбах, по которым Бог создал разнообразные твари и промышляет о каждой. Разумеет же, что не престает он хвалить, и говорит: всегда памятую суды Твои, по которым справедливо отринул Ты предвосхитивших чуждое князей и избавил обиженных.

(169). Да приближится моление мое... (170) Да внидет прошение мое пред Тя, Господи. Видишь, какой строгий порядок в Божественных словесах. Сперва сказано: да приближится, а потом (что важнее): да внидет прошение мое; потому что прежде, нежели войдешь, надобно приблизиться. Приблизившись к дому, если кто друг домувладыке, входит в него. Названное ранее молением (dehsiV) называет теперь прошением (достоинством - axiwma) от слова axioun. Разве не существуют достоинства в душе точно так же, как существуют преимущественные достоинства в мире? Есть достоинство - быть Апостолом Христа; есть достоинства и чины Церковные. Достоинство же души - иметь добродетели, или одну из них. Имеющий таковое достоинство и говорит приведенные слова.

(171). Да отрыгнут устне мои пение. Отрыгивание, большею частью, бывает у пресыщенных. Так, Божественному слову известна духовная пища. Так, само Слово именует себя хлебом: Аз есмь хлеб животный, Иже сшедый с небесе (Ин. 6, 51). И еще говорит: ядый Мою плоть, имать живот в себе (54). Когда едим хлеб сей, отрыгаем песнопение. Сего-то отрыгивания желаю я себе, а это невозможно, если не научиши мя оправданием.

(172). Да провещает язык мой словеса Твоя. Молится, чтобы, если скажет что, было это Божиим словом, по сказанному: отверзай уста твоя слову Божию (Прит. 31, 8). А таковой не произносит слова праздного. Почему, говорит Павел: еже бо: не y6иeшu, не прелюбы сотвориши, не украдеши, и аще кая ина заповедь, в сем словеси совершается, во еже: возлюбиши искреннего твоего якоже сам себе (Рим. 13, 9). Ибо вот правда - возлюбиши искреннего твоего.

(173). Да будет рука Твоя еже спасти мя. Выражает этим не бытие ее по сущности, но отношение к спасаемым. Таково и следующее выражениe: буди ми в Бога защитителя (Пс. 30, 3).

(174). Возжелах спасение Твое, Господи. Если хочешь войти в смысл сего слова: то спасение Твое - Христос; потому что Иисус толкуется: спасение Божие. Он послан к нам. Наше дело желать спасения Божия; потому что многие желают плотского. Божие же дело - чтобы нам спастись о Нем, упокоиться, наследовать в Нем святое. Ибо Божие спасение есть вечная жизнь. Божие же спасение толкуется и Иисус, посланный для спасения нашего. Кто хочет шествовать к тому, чтобы вожделевать Его, тот будет поучаться в Законе.

(175). Жива будет душа моя, и восхвалит Тя. Говорит о будущей жизни. Ибо живот наш сокровен есть со Христом в Бот (Кол. 3, 3). Тогда буду восхвалять в собственном смысле слова сего, тогда помогут мне суды Твои, соделавшиеся славными, и именно, суд праведному без истязаний, и суд, для кого это нужно, по истязаниях.

(176). Заблудих яко овча погибшее. Сказав, в чем преуспел он, снова говорит о себе, что он овча заблудшее, соблюдая свое смиренномудрие, по сказанному Господом: егда сотворите вся, глаголите: раби неключими есмы (Лк. 17, 10).

119

Песнь степеней.

Содержание: Первую песнь степеней воспевает Богу народ в Вавилоне, скорбя о продолжительности плена и умоляя освободить его.

(1). Ко Господу, внегда скорбети ми, воззвах... (2). Господи, избави душу мою от устен неправедных, и от языка льстива. Ибо не неправедны ли уста вавилонян, исповедавшие идолослужение? Самый язык называется льстивым, как не изрекающий ничего правого о Боге.

(3). Что дастся тебе, и что приложится тебе к языку льстиву? (4) Стрелы сильнаго изощрены. О чем еще просишь, чтобы дано было тебе? Или, чего еще желаешь, чтобы и то приложено было для тебя, в наказание уст льстивых? Полные огня стрелы возжжены Сильным. Означает же казнь, какая вскоре постигнет вавилонян.

(5). Увы мне, яко пришелствие мое продолжися. Излагает новое прошение к Богу об освобождении от пришелствия. Вселихся с селении Кидарскими. Кидар есть страна, лежащая при восточной пустыне, и простирающаяся даже до персов; ее населяет племя сарацинов.

(6). Много пришелствова душа моя. С ненавидящими мира бех мирен. Такова злоба вавилонян, что ни за что ведут войну с живущими в мире. Если иметь в виду то решительное наказание, какое Бог определил хананеям и аморреям, запретив вступать с ними в дружество, то эти нечестивые, гнушаясь богочестием, не вступают с ними в союз. (7) Егда глаголах им, боряху мя туне.

120

Песнь степеней.

Содержание: Вторую песнь воспевает народ, хотя освободившийся от плена, но еще возвращающийся только в отечество и совершающий далекий путь из Вавилона в Иерусалим, почему, застигнутый в горах, умоляет подать ему помощь; и пророчественный Дух, услышав молитву эту, ответствует: (8) Господь сохранит вхождение твое и исхождение твое.

(1). Возведох очи мои в горы... (2) Помощь моя от Господа, сотворшаго небо и землю. Показывая Божие всемогущество, говорит: сотворшаго небо и землю.

(3). Не даждь во смятение ноги твоея, ниже воздремлет Храняй тя. Имей такую надежду, и спасешься. А сказанное: ниже воздремлет — выражает не утомительный труд, какой предстоит охраняющим города или стада, но бесстрастие Божества. (4) Не воздремлет, ниже успет Храняй Израиля. По видимому же. дремлет, когда приводимся в колебате непостоянством житейского и злоумышлениями на нас врагов.

(5). Господь сохранит тя, Господь покров твой на руку десную твою. В псалме 15-м говорил: предзрех Господа предо мною выну, яко одесную мене есть, да не подвижуся (Пс. 15, 8). И здесь, подобно сему, говорит: Господь, став при десной руке твоей, и покроет, и охранит, и сподобит тебя всякого промышления.

121

Песнь степеней.

Содержание: Третья песнь продолжающим еще путь благовествует о вшествии в дом Божий. Потому и говорит:

(1). Возвеселихся о рекших мне: в дом Господень пойдем. (2) Стояще бяху ноги наша во дворех твоих, Иерусалиме. Это — слова старцев, переживших плен. и поведающих, как ноги их, утруждаемые теперь путешествием, в прежнее время стояли в Иерусалиме.

(3). Иерусалим зиждемый яко град. В прежнее время был городом, не разбросанным там и здесь, но так застроенным, что казался одним домом, потому что здания были часты и расположены в порядке.

(4). Тамо во взыдоша колена. Все колена, исшедшие из Египта Господнею силою, поспешали в этот город — засвидетельствовать или возблагодарить Бога Израилева. Исповедатися имени Господню в том, что исполнил Господь дивное обетование. Говорит же, что в нем поставлены престолы дома Давидова; потому что Давид пророчествует о, царстве всех, разумея не правление кого-либо одного, но общее начальство над совершенными и богочестивыми, которыми воздвигается царство Давидово по благодати Христа, давшего власть судить Израиля двенадцати Апостолам, сидящим на двенадцати престолах.

(5). Яко тамо седоша престоли на суд. И по истории, там жилища царей и престолы иереев, что и украшало город, как бы двойным каким венцом и двойною диадемою. А теперь все утрачено, и видны самые малые остатки прежнего благоденствия. Престоли в дому Давидове. В этом городе, т. е. в Иерусалиме, поставлены были царские престолы, чтобы совершать правдивый суд. На них восседал первый Давид, а потом восседали происходившие от него по плоти. Поэтому, пророк и именует дом самого Давида.

(6). Вопросите же яже о мире Иерусалима. Узнав, каков был некогда Иерусалим, молитесь о мире его, не домогаясь ничего иного, кроме споспешествующего к миру его.

(7). Буди же мир в силе твоей и обилие в столпостенах твоих, т. е. в царских твоих чертогах. Желаю, говорит, тебе благ, ради обитающих в тебе, как ближних и братий. Ибо старцы сего желают Иерусалиму, т. е. чтобы в стенах его (так как под словом «сила» разумеются стены) был мир, или — по другому смыслу — были святые.

(9). Дому ради Господа Бога нашего взысках благая тебе. Поскольку в тебе, Иерусалим, дом Бога нашего, то, в воздаяние за то, взысках благая тебе.

122

Песнь степеней.

Содержание: Четвертая песнь содержит в себе молитву возвращающихся и многие годы пребывающих в пути. Утомленные путешествием просят себе у Бога милости и пощады, как уничижаемые язычниками. Почему Дух, утешая их, ответствует им и говорит: (4) поношение гобзующих.

(1). К Тебе возведох очи мои, живущему на небеси. (2) Се яко очи раб в руку гocnoдий своих. Очи тех, в ком дух работы в боязнь, в руку господий и госпожи: а очи того, в ком дух сыноположения, ко Господу Богу (Рим. 8, 15).

(3). Помилуй нас, Господи, помилуй нас. Повторение это выражает горячность прошения. Просим милости, не как достойные, но как подвергшиеся крайнему поношению.

123

Песнь степеней.

(1). Яко аще не Господь бы был в нас.

Содержание: Вошедшие в иудейскую землю, воспевая пятую песнь, приносят молитвы за то, что избавились от плена и от врагов, угрожавших им во время пути.

124

Песнь степеней.

(1). Надеющиися на Господа, яко гора Сион.

Содержание: Шестую песнь воспевают, достигнув самой для них вожделенной горы. Потом, видя город не огражденный стенами, молятся, чтобы помощь Господня соделалась ему стеною; и хотя твердо надеются избежать вражеских наветов, однако же не иначе, как при той же опять помощи самого Бога, Который (3) не оставляет жезла грешных на жребии праведных и святых Своих.

(5). Мир на Израиля. Ибо мир, превосходяй всяк ум (Филип. 4, 7), дается только имеющему ум. Но и они, по истреблении врагов, насладились миром.

125

Песнь степеней.

Содержание: Седьмую песнь воспевают удостоверившиеся в своем избавлении; потому что они уже в самом городе. Умоляют же и о прочих, пребывающих еще в Вавилоне, чтобы и они были избавлены.

(1). Внегда возвратити Господу плен Сион, быхом яко утешени. Это Апостолы пророчествуют о себе и о верных из язычников. Ибо во времена Давидовы не было плена. Поэтому, может быть, разумеется плен духовный. Ибо слово: (2) рекут — указывает пророчески на будущее.

(2). Тогда рекут во языцех: возвеличил есть Господь. Этим показал, что мы для всех весьма достоплачевны. Ибо все дивятся великим делам Божиим, потому что Бог избавил нас от того горького рабства. И мы вопием (потому что не бесчувственны), хотя и не возвращены нам прочие братья, о которых и просим, говоря: (4) возврати Господи пленение наше, яко потоки югом. Этим показывают, что наибольшее число израильтян оставалось в Вавилоне, почему и возвращение их уподобляют потоку реки египетской. Ибо югом называет пустыню.

(5). Сеющии слезами радостию пожнут: (6) ходящии хождаху и плакахуся. Молившимся об оставшихся в плену пророческий Дух ответствует, и говорит: если восплачут о пребывающих в Вавилоне, то и им будет возвращение.

126

Песнь степеней Соломону.

Содержание: Восьмая песнь воспевается, когда уже положены основания храма, и израильтяне надеются, что согражденное ими будет незыблемо. Поэтому, Псалмопевец прикровенно пророчествует о будущем снова падении храма при владычестве римлян. Присовокупляет же и пророчество о Церкви Христовой. Песнь воспевается пророчественно Соломоном, как есть, без сомнения, псалмы и Захарии и Аггея. Восьмая песнь справедливо считается началом Нового Завета.

(1). Аще не Господь созиждет дом, всуе трудишася зиждущш. Говорит это иудеям, которые высоко думали о прочности здания.

(2). Егда даст возлюбленным Своим сон. (3) Се достояние Господне сынове. В рассуждении храма не высоко о себе думайте, будто бы в нем дано вам достояние. Ибо храм — не ваше достояние. Напротив того, когда упокоит возлюбленных Своих из народа первого, т. е. Пророков; тогда даст в достояние сынам его. Кто же это, как не ученики Христовы? Ибо обетование и благословение Божие в чадах даруется как бы в некую награду возложившим упование на Бога. Мзда плода чревняго. Плод чрева есть спасение духа, по сказанному: поболехом, и родихом дух спасения, егоже сотворихом на земли (Ис. 26, 18). Наградою и как бы достоянием сего плода дано будет сыноположение.

(4). Яко стрелы в руце сильнаго, тако сынове оттрясенных. Оттрясенными называет отверженных из народа первого; сыны их, т. е. Апостолы, соделались стрелами Сильного, которыми сострелял сопротивные силы.

(5). Блажен, иже исполнит желание свое от них. Из них ублажает тех, которые воспользуются учением. Не постыдятся, егда глаголют врагом своим во вратех. Явственно указывает на явление проповеди.

127

Песнь степеней.

Содержание: Девятая песнь ублажает приступившего к страху Божию, и, по указами на Апостолов, весьма кстати ублажает уверовавших.

(1). Блажени вси боящиися Господа. (3) Жена твоя яко лоза плодовита. Боящемуся Господа дается в дар не какая-либо жена, но украшенная благими плодами. Ибо жена добрая — благая, доля.

(6). И узриши благая Иерусалима вся дни живота твоего, то есть блага духовные, ихже око не виде и проч. (1 Кор. 2, 9).

(7). И узриши сыны сынов твоих: мир на Израиля. Разумеет обетования. Ибо как первые плоды суть порождения души боголюбивой, так плоды вторые суть обетования.

128

Песнь степеней.

Содержание: Десятая песнь уведомляет о многих гонениях народа Христова и о том, как он преодолеет все это, оказываясь всегда победителем злоумышляющих. Говорит же это, потому что гонения были с начала проповеди.

(1). Множицею брашася со мною... (4). Господь праведен ссече выи грешников. И все злые гонители зле погибнут.

129

Песнь степеней.

Содержание: Одиннадцатая песнь содержит в себе молитву мучеников и учение исповедания народу новому. Явственно же проповедует очищение, которое есть Христос. Ибо о Нем сказано: и Той очищение есть о гресех наших (1 Ин. 2, 2).

(1). Из глубины воззвах к Тебе, Господи... (2). Да будут уши Твои внемлюще гласу моления моего. Ушами у Бога представляем себе и Ангельские силы; чрез них моления наши восходят к Богу.

(3). Аще беззакония назриши Господи, Господи, кто постоит? Повторение слова: Господи, Господи — выражает удивление величию Божия человеколюбия; у Него, говорит пророк, и очищение, а не в наших заслугах.

(4). Имене ради Твоего потерпех Тя, Господи. Это — слова не ради духовной нужды, но ради самого досточтимого Имени приступающих, и потом терпением текущих на предлежащий подвиг (Евр. 12, 1), и ни в какое время не отступающих от Бога и от угодного Ему.

(5). От стражи утренния до нощи да уповает Израиль на Господа. На Господа должно надеяться и во время грустных обстоятельств. Ибо не только в утреннюю стражу, когда предметы видимы неясно и обстоятельства наши сумрачны, но и при воссиянии истинного света, прозорливый ум приемлет от Бога приумножение радостного и освобождение от печального. Да уповает же на Господа, потому что в Нем, как в источнике, и у Него милость, Он есть избавление и очищение, Он вполне удовлетворительно очищает грехи.

130

Песнь степеней.

Содержание: Двенадцатая песнь сподобившегося приять очищение учит не превозноситься в уповании на свое усовершение, но смиренномудрствовать.

(1). Господи, не вознесеся сердце мое... ниже ходих в великих, ниже в дивных паче мене, и проч. Чтобы не превозноситься, для сего полезные всего, говорит Псалмопевец, упражняться в добродетели, противоположной превозношению, каковой учил и Спаситель, говоря: аще не обратитеся и будете яко дети, не внидите в царство небесное (Мф. 18, 3). Разумеет же детей, отнятых от матерней груди, изображая тем скорбь. Ибо ребенок не отстает от матери, болезнуя о том, что лишен молока. Так и я, говорит пророк, в несчастьях непрестанно молился Богу, без чего понес бы на себе самое тяжкое наказание.

131

Песнь степеней.

Содержание: Тринадцатая песнь содержит в себе молитву о Давиде. Поскольку очищением уготовляется всем отпущение грехов; то, вследствие сего, пророчественный Дух говорит с прочими спасаемыми: помяни Господи и Давида, воздав ему по кротости его. Ибо как Давид, будучи кроток, за сделанный ему обиды прощал Саулу; так прости прегрешения и Давиду.

(1). Помяни, Господи, Давида и всю кротость его. (2) Яко клятся Господеви, обещася Богу Иаковлю, и т. д. Наученный Духом Святым, что к человекам приидет Господь и даст отпущение многих грехов, а потому, уповая спастись и сам, поспешает известиться, когда это будет, где совершится, и как Господь приидет. Желая же узнать об этом, подверг он себя таким изнурениям, отказался от всякого употребления постели, оставил дом свой, и на землю повергся пред Богом в виду святилища, подтвердив клятвою, что не восстанет, пока не будет извещен об этом. Бог, умилосердившись, склоняется на это усильное желание, и обещает, что, однажды дав клятву, Он не солжет. Потому Давид и присовокупил: (6) се слышахом я во Евфрафе; а это есть Вифлеем. О чем же слышали, как не о том, что там будет пришествие Господне?

(6). Обретохом я в полях дубравы; потому что на равнине, или в полях, вертеп, в котором родился Христос.

(7). Внидем в селения Его. Означает Церкви, которые будут по времени. Поклонимся на мпсто, идеже стоясте нозе Его. Разумеет гору масличную, где покланяется всякий проходящий.

(8). Воскресни Господи в покой Твой. Просить ускорить вознесете Его на небеса. Ты и кивот святыни Твоея. Кивотом святыни называет плоть Его святую.

(9). Священницы Твои облекутся правдою; то есть, не в одежды предписанные Законом, но в самую правду; а правда есть Христос.

(10). Давида ради раба Твоего не отврати лице Помазанного Твоего. Вместе с благодеянием, простирающимся на всех людей, вспомни и о Давиде Ты, Господи, заставивший его обратиться к Тебе благодаря греху. Ибо от него произошел по плоти Тот, Кто принял зрак раба.

(11). Клятся Господь Давиду истиною. Когда же клялся? — когда сказал: и будет, егда исполнятся дние твои, и уснеши со отцы твоими, восстанет от семени твоего Иной, Иже будет от чрева твоего, и уготовлю царство Его во век. Той созиждет дом имени Моему, и управлю царство Его до века. Аз буду Ему во Отца, и Той будет Ми в сына (2 Цар. 7, 12 — 14).

(12). Аще сохранять сыново твои завет Мой. Ясно возвещает завет будущий, сохраняя который, сыны Давидовы по плоти не отпали бы от уготованного царства.

(14). Сей покой Мой во век. Ибо, если и опустошен древний храм за безумие иудеев; то снова сподобились там Божественной благодати места распятия, воскресения и вознесения.

(15). Ловитву его благословляли благословлю. Ибо каждый из таковых, как семя праведного, не оскудевает хлебами. Пишется же: и вдову его , то есть, лишенную покровительства. Нищыя его насыщу хлебы, то есть, обнищавших по Богу насыщу хлебами духовными.

(16). Священники его облеку во спасение. Сам опять Христос есть спасенье, и Сам именуемый в вышних есть правда.

(17). Тамо возращу рог Давидова. В то именно время, когда явится спасение, воссияет слава Давидова. Уготовах светильник помазанному Моему. Это говорит об Иоанне, по изреченному Господом: он бе светильник горя и светя (Ин. 5, 35).

132

Песнь степеней.

Содержание: Четырнадцатая песнь возвещает благо, какое людям даруется Спасителем, по воссиянии Его, и говорит:

(1). Се что добро, или что красно. (2) Яко миро на главк, сходящее на браду. Когда собрана будет Церковь и составить как бы единую некую стройность; тогда, и только тогда, подастся помазание Святого Духа и священство, первоначально на главу Церкви, которая есть Христос, потом же и на браду, которая есть благолепие лица Церкви, то есть, Апостолов; а напоследок снизойдет и на целое тело, т. е. на всех, которые в Церкви облеклись во Христа.

(3). Яко тамо заповеда Господь благословение и живот до века. Говорит: тамо; явно же, что у сих братий, живущих вкупе. И заповеда им не просто жизнь, но жизнь бессмертную. Ибо в Сионе на священных Апостолов ниспослана животворящая роса Всесвятого Духа, от которой все верующие пожинают вечное благословение, потому что у них бе сердце и душа едина (Деян. 4, 32).

133

Песнь степеней.

(1). Се ныне благословите Господа еси ради Господни.

Содержание: Пятнадцатая песнь повелевает хвалить Бога тем, которые оглашены только в Церкви. И как не сподобившихся еще сыноположения, называет их рабами.

(2). В нощех воздежите руки ваша во святая. Говорит, что пребывают они в нощи, как не сподобившиеся еще просвещения Духом Святым.

(3). Благословит тя Господь от Сиона. Говорит: от Сиона; потому что и имя это было вожделенно для них. Там, на Сионе, было основание всякой святыни. Потом же учить — повсюду призывать Господа, говоря: сотворивый небо и землю.

134

Аллилуия.

(1). Хвалите имя Господне, хвалите раби Господа. И сей псалом сказуется только еще руководствуемым, и повелевает им: хвалите Господа; потому что слово аллилу толкуется: хвалите, а слово иа — Господь.

(3). Хвалите Господа, яко благ Господь; пойте имени Его, яко добро. Побуждает их к псалмопению после того, как предавались в Египте идолослужению. Были же они потомки Иакова, и призваны славословить Бога. (4) Израиля в достояние себе, т. е. в достояние по преимуществу; ибо все провидящий ум есть Израиль.

(5). Яко аз познах, яко велий Господь, и Господь наш над всеми боги. По зиждительной силе познал я, что Он — Господь.

(6). В морях, и во всех безднах. (7) Возводя облаки от последних, земли. Говорит это потому, что землю отвне объемлют моря, из которых возводить облака. Молнии в дождь сотвори. И это есть знамение боголепной силы — смешивать вместе огнистые молнии и воду. Изводяй ветры от сокровищ своих. Словом «сокровища» изобразил непостижимость для людей природы ветров. Подобно же это сказанному Господом: дух, идеже хощет, дышет, и глас его слышиши, но не веси, откуду приходит, и камо идет (Ин. 3, 8).

(8). Иже порази первенцы египетския, от человека до скота. Последнюю язву поставил на первом месте; потому что после нее получили свободу. Говорит же и о скотах, потому что для человека сотворены они, и за него наказываются: а поэтому, для увеличения страха дается разумет, что язва послана от Бога.

(15). Идоли язык сребро и злато, дела рук человеческих. После того, как доказал и прославил Божий Промысл, поскольку ведет речь с рабами, недавно еще пришедшими от язычников, кстати присовокупляет и обличение тех богов, которых почитали они древле. Как бы так говорит: яко аз познах, яко велий Господь, и Господь наш над всеми боги. Он сотворил многие и великие дела; а ваши прежние боги — мертвые и бесчувственные только идолы. Им подобны да будут и делающие их. Ибо как не окаменеть душою тем, которые покланяются неодушевленным? И кого выше по обычаю наименовал богами, тех посрамляет теперь, и назвал идолами, унижая самым указанием на то, из какого вещества и кем они сделаны.

135

Аллилуия.

(1). Исповедайтеся Господеви, яко благ: яко в век милость Его. (13) Раздельшему Чермное море в разделения. Древнее предание говорит, что море разделено было двенадцатью пресечениями, так что каждому колену открыт был особый путь.

(16). Проведшему люди Своя в пустыни. Чудо прехождения пустыней не меньше чуда прехождения морем; потому что в пустыне многое угрожало смертью: голод, зной, жажда, множество зверей, лишение всего потребного. Но они ходили по пустыне, не боясь ничего. Бог спас их от двух могущественных царей, которые славились силою, могуществом, телесным ростом. Ог, будучи девяти локтей в долготу и пяти в широту, имел и одр железный (Второз. 3, 11).

(19). Сиона царя Аморрейска. Не без намерения же, оставив других царей, упомянул преимущественно об этих, но напоминая тем народу о богодарованной победе; потому что цари эти славились силою, могуществом и телесным ростом.

(23). Яко во смирении нашем помяну ны Господь. Речь сия: яко во смирении нашем помяну ны Господь — всего более прилична освободившимся от мысленного, или от чувственного, рабства.

(25). Даяй пищу всякой плоти. Попечительность человеколюбивого Бога простирается не на людей только благочестивых, но даже и на бессловесных, потому что каждому дает сообразную пищу. И пророк промышление Его распростирает от чудес на небе до самомалейших тварей на земле. Отсюда же снова восходить на небо; почему, сказав: всякое плоти, присовокупил: (26) исповедайтеся Богу небесному. Бог, будучи Творцом всего, по преимуществу называется небесным, потому что служат Ему живущие на небе; так как область эта чиста от греха.

136

Давиду Иеремием.

(1). На реках Вавилонских, тамо седохом и плакахом. Слово это извещает, что, по прошествии многих лет, переселенные за беззаконие в Вавилон, будут плакать и скорбеть, желая себе возвращения собственных своих благ.

(5). Аще забуду тебе, Иерусалиме, забвена буди десница моя; или, да не буду иметь помощи свыше.

(6). Прилпни язык мой гортани моему, аще не помяну тебе. Ибо что пользы иметь такое орудие слова, которое, по видимому, здорово, но не издает должных звуков? Поэтому, блаженные мужи целую жизнь проводили в попечении о песнопениях, говоря: воспою Господеви в животе моем (Пс. 103, 33). А город Иерусалим был для них досточестен по богослужению, как сказано прежде: дому ради Господа Бога нашего взысках благая тебе (Пс. 121, 9).

Аще не предложу Иерусалима яко в начала веселия моего; т. е. память о тебе предпочту, говорит, всякому веселью. Ибо в таком только случае может быть, что и всякое другое веселье обратится мне во благо. Да и Господь учит священные снеди предпочитать телесным.

(7). Помяни Господи сыны Едомския. Сыны Едомские суть Исавовы потомки — идумеяне; они, по взятии Иерусалима, старались делать ему всякое зло, пока не узнали, что город истреблен до основания.

(8). Дщи Вавилоня, окаянная. Это — пророческое слово, и оно изображает падение Вавилона. Блажен, иже воздаст тебе воздаяние твое, то есть, блажен кто и тебя сделает пленником.

137

Псалом Давиду, Захариин.

Содержание: Настоящий псалом содержит в себе пророчество о призвании всех народов, за которое Давид и благодарить; потому что не он один из царей сподобился Божественного богоявления, но и многие языческие цари сподобятся той же благодати, что будет по пришествии только Господнем.

(1). Исповемся Тебе, Господи, всем сердцем моим. Эту-то заповедь дал Спаситель богатому, сказав: возлюбиши Господа Бога твоего от всего сердца твоего, и всею крепостию твоею (Лк. 10, 27).

И пред Ангелы воспою Тебе: (2) поклонюся ко храму святому Твоему. Как бы в присутствии Ангелов, всегдашних зрителей победы его по Богу. И исповемся имени Твоему о милости Твоей и истине Твоей. Принесу, говорит, благодарение за то, что избавляюсь от тени и сподобляюсь истины. Яко возвеличил еси над всем имя Твое святое. Говорит, что приносит благодарение по причине призвания язычников. Не потому только благодарю, что оказано благодеяние мне, но и потому, что во всем вижу славу Твою — славу сотворшего, благодеющего, наказующего. Ибо нет твари, которая бы не проповедовала Твоего величия.

(3). Умножиши мя в души моей силою Твоею. Умножением называет долговременность. Смысл же речи таков: силою Твоею преобразишь меня из тления в нетление.

(5). И да воспоют в песнех Господних, яко велия слава Господня. Начертал песни Господни, которые и повелевает воспевать всем уверовавшим из язычников.

(6). Яко высок Господь, и смиренные призирает. Не дивись, говорит, если исполнится это над людьми; потому что дела человеческие нечужды промышления Божия. И высокая издалеча весть. Ибо, по слову божественного Апостола, Бог от сложения мира определил призвание язычников и возведение их на высоту.

(7). Аще пойду посреде скорби, живиши мя. Это подобно сказанному: в мире скорбни будете: но дерзайте, яко Аз победих мир (Ин. 16, 33). На гнев враг моих простерл еси руку Твою. Ибо на них вознесена десница Отчая, т. е. Сын, которая и спасла нас.

(8). Господь воздаст за мя; потому что, осудив соделанную нам неправду, изгнал князя мира.

138

В конец Давиду, псалом Захариин, в разсеянии.

Содержание: Псалом сей, хотя относится к лицу Захарии, когда сыны Израилевы, а с ними и сам пророк, были еще в плену; но изображает Божию и о нас попечительность, и описывает, как Бог промышляет не только о целой вселенной, но и о каждой части ее, так что не оставлены без Его Промысла и движения и помышления наши. Псалмопевец удивляется глубине домостроительства, явственно указует на призвание язычников и на сопротивление Спасителю Христу, оказанное народом израильским. А по причине всего этого псалом и надписан: в конец Давиду. Замечали же мы неоднократно, что так надписываемые псалмы относятся ко времени пришествия Господня.

(1). Господи, искусил мя еси, и познал мя еси. В полном уповании, что имеет твердую веру во Христа, и что не принимал никакого участия в беззаконии нечестивого народа, призывает в свидетели самого Зиждителя сердец.

(2). Ты разумел еси помышления моя издалеча: (3) стезю мою и уже мое Ты еси изследовал. Если и движение помышлений известно Богу, то тем паче имеет Он ведение о том, как проходим жизнь. Стезю мою и уже мое Ты еси изследовал. «Уже» имеет здесь значение определенной меры пути. Пророк же разумеет, что Богу известно всякое движение помысла: ибо словом «пути» означает движения.

(4). Яко несть льсти в языце моем. И это составляет важнейшую из заслуг Давида, что не употребляет языка во зло, ни во лжи, ни в ложной клятве, ни в обмане и лести, ни на всяком ином подобном сему пути.

Се, Господи, Ты познал еси (5) вся последняя и древняя. Умалчивает о том, что между древним и последним; потому что средину сего наполняет злоба, которой не было в начале, не будет также и при конце. Ты создал еси мя, и положил еси на мне руку Твою. Ты, говорит, и создал меня, и поддерживаешь созданного. Ибо возложение руки Божией означает преподанный нам дар Духа, как и Апостолы возложением рук преподавали Духа Святого.

(6). Удивися разум Твой от мене: утвердися, не возмогу к нему. Это значит: весьма много и других благодеяний оказано ему Богом, и он не в состоянии познать их. Ведение о сем, говорит он, превосходит силы мои и выше моего понятия; а потому, не могу сего исследовать и выразить словом. Ибо все, что сказал я, и мало и скудно; постигнуть Божескую силу недоступно моей малости.

(8). Аще взыду на небо, Ты тамо еси. Это подобно сказанному: небо престол Мой (Ис. 66, 1). Аще сниду во ад, тамо еси. Пророчествует о будущем сошествии Господа во ад.

(9). Аще возму криле, мои рано, и вселюся в последних моря, то есть, если возьму неутомленные еще (ибо это означает словом: рано), не ослабленные летанием и полные силы крылья птиц. Смысл же речи таков: Ты все объемлешь, Господи, все предварительно знаешь, повсюду присущ, и все наполняешь как Бог. Что же будет со мною, если прилучится впасть мне в какой-либо грех и настанет нужда спасаться бегством, когда все объято Тобою, Господи?

(11). И рех: еда тма поперет лиг. Сказано «поперет» вместо: покроет и утаит от очей Твоих. Но и эта тьма для ведения Твоего есть как бы самый свет.

(12). Яко тма ея, тако и свет ея. Как для меня темна ночь, так для Тебя светла. Говорит же об утробах (13), что они порождают страх. Всегда боялся я Тебя, говорит пророк, потому что всегда имел пред очами суд Твой. (13) Восприял мя еси иэ чрева маере моея. Не без причины стяжал я страх Твой, потому что, когда был я еще во чреве, охраняло меня промышление Твое.

(14). Исповемся Тебе, яко страшно удивился еси. После изреченного пред сим слова о Боге благовременно произносить исповедание. Чудна дела Твоя, и душа моя знает зело. Эта сила для меня неизреченна, но она открыта Тебе Богу.

(15). Не утаися кость моя от Тебе, юже сотворил еси в тайне. Не скрылось от Тебя поползновение жены, которую тайно сотворил Ты из кости моей, погрузив меня в глубокий сон; напротив того, тайное наше ведомо в тайне Создавшему жену. И составь мой в преисподних земли. И если разрушусь и обращусь в персть, то и это также ведомо Тебе.

(16). Не соделанное мое видесте очи Твои. Прежде, нежели получил я образ мой, очи предведения Твоего зрели и провидели меня, не просто, но как уже внесенного, зачисленного и вписанного в книгу Твою. Дни созиждутся, и никтоже в них. Во все дни жизни своей вели себя чинно и благоустроенно, не было у них ни одного дня беспорядочного или неустроенного.

(17). Мне же зело честни быша друзи Твои, Боже. Это подобно сказанному: премляй пророка во имя пророче, мзду пророчу приимет (Мф. 10, 41). (18) Изочту их, и паче песка умножатся. Чествуя друзей Твоих, благонадежен я, что и в воскресение с ними стану, и ради их приобрету себе честь и у Тебя. Тогда, конечно, и грешники будут избиены, то есть, воспримут заслуженные ими наказания.

(19). Аще избиеши грешники Боже. Зная, какие постигнут их наказания, как бы отлучает их от себя. Мужие кровей, уклонитеся от мене, (20) яко ревниви есте в помышлениих. Называет причину, по которой изгоняет от себя грешников, и говорит: изгоняются они, потому что прекословят и противоборствуют Богу, напрасно превозносясь и надмеваясь человеческою жизнью.

(21). Не ненавидящия ли Тя, Господи, возненавидех? Любил и принимал я друзей Твоих; врагов же Твоих совершенно возненавидел. А враги Божии, во-первых и в собственном смысле, нечистые демоны; во-вторых, после демонов — защитники идолослужения и ересеначальники.

139

В конец, псалом Давиду.

(1). Изми мя Господи от человека лукава. По причине обиды, нанесенной демонами человеческой природе, вопиет к Богу, чтобы сотворил отмщение, и обиду эту обратил на главу обидевших. Но можно разуметь, что это сказано и о врагах чувственных.

(2). Иже помыслиша неправду в сердца, весь день ополчаху брани. Ибо не только предавались лукавым помыслам, но к помыслам присовокупили и дела. А вместо: весь день — Симмах переводит: на всякий день.

(6). При стези соблазны положиша ми. Все это делали, чтобы остановить в шествии по Богу; опутывали ноги его сетями, чтобы низложить утвердившегося в Боге.

(9). Не предаждь мене Господи от желания моего грешнику. Желаю, Господи, вожделевать спасения: поэтому, не оставь меня и не попусти, чтобы, уклонившись от сего желания, предан я был грешнику, т. е. диаволу. Помыслиша на мя, не остави мене, да не когда вознесутся. Молит Бога укрыть его под кровом крил Своих и под державною рукою Своею, из которой никто не может исхитит, и молит о сем для того, чтобы враги не подумали о себе высоко, как поступают они в других случаях.

(10). Глава окружения их. На них да приидет, что умышляли они. Ибо это значить выражение: глава окружения их. Глава грешников — помысл и чувство. Поэтому, того умышления их против меня, каким окружили меня, и начало и глава, а равно и вся тяжесть трудов, какие прилагали они, против меня действуя, да приидут на них — достойных того, чтобы предать их огню.

(11). Падут на них углия огненная. Как бы огнем каким истребишь их гневом. Низложиши я в страстех: и не постоят. Впадут в бедствие, и не переживут их. Это и исполняется над Саулом в войне с иноплеменниками. Ибо, прободенный там мечем, приемлет конец жизни.

(12). Муж язычен не исправится на земли. Вечный огнь ожидает нечестивых; но и в сей жизни не исправится до конца жизни муж язычен; потому что один сварливый и злоречивый человек, даже и в земных своих предприятиях, не может управить собою, и все портит своею сварливостью. Как же таковым грехолюбивым людям исправиться на пути добродетели? Мужа неправедна злая уловят во истление; потому что, как застаревшаяся какая болезнь, пожирает его внедрившийся в него порок, что и составляет для него соразмернее с делами его наказание. Ибо, когда порок растлевает преданную ему душу, — это бывает не легче всякого другого наказания.

140

Псалом Давиду.

Содержание: И этот псалом подобен предыдущему, кроме того, что он более поучителен. (1). Господи, воззвах к Тебе, услыши мя: вонми гласу моления моего, внегда воззвати ми к Тебе. Воззвание означает, без сомнения, напряженность мысли. Давид говорит: благоволительно приими, Владыко, прошение мое.

(2). Да исправится молитва моя, яко кадило пред Тобою. Помышления уподобляет благовонным курениям, потому что они тонки и приносятся Богу единым умом. Воздеяние руку моею, жертва вечерняя. А дела, представляемые под образом рук, уподобляет жертве, потому что они имеют как бы более доблести в сравнении с мысленными приношениями. Говорит же: жертва вечерняя, потому что в добрых делах упражняться должно до конца.

(3). Положи Господи хранение устом моим, и дверь ограждения о устнах моих. Поскольку знает, что хранение языка — дело великое; то просит Бога даровать ему силу воздерживать язык.

(4). Не уклони сердце мое в словеса лукавствия. То есть, не попусти, чтобы ум мой, единожды хорошо уготованный, уклонился в противное, и возымел я беззаконные мысли.

(5). Накажет мя праведник милостью и обличить мя. Всякое вразумление охотно прииму от праведного, но от грешника не прииму благословения и ласкательства, которым, как елеем, умащают главу мою.

Яко еще и молитва моя во благоволениих их. (6) Пожерты быша при камени cyдии их. Находясь близ камня, будут они поглощены. Дает же разуметь, что сам Христос погрузит их в бездну. Услышатся глаголы мои, яко усладишася. Следствие предреченного им наказаны то, что глаголы мои будут признаны истинными и приличными.

(7). Яко толща земли проседеся на земли. Расторгли мы все, что было в нас земного, до того смирясь ради Тебя, что вся наша сила уничтожена даже до ада. А это подобно сказанному: Тебе ради умерщвляемся весь день (Пс. 43, 23).

(8). Яко к Тебе Господи, Господи, очи мои. А я не надеюсь ни на что человеческое, но ожидаю Твоей помощи, и умоляю не лишить ее душу мою. На Тя уповах, не отъими душу мою, то есть, не извлеки из нее того упования, какое имею на Тебя.

(10). Падут во мрежу свою грешницы. Пусть, говорит, грешные впадут в сети свои. Един есмь аз, дондеже прейду. Тогда прейду небоязненно и беспечально, когда грешники сами впадут в сети свои. А я отдельно от них буду проводить жизнь, пока не достигну конца жизни.

141

(1). Разума Давиду, внегда быти ему в вертепе, молитва.

Содержание: Хотя предлагаемый псалом есть не иное что, как молитва, однако же потребен разум, чтобы научиться и нам, как, находясь в напастях, можем избегать зла.

(2). Гласом моим ко Господу воззвах, гласом моим ко Господу помолихся. (3) Пролию пред Ним моление мое. Псалмопевец говорит: все мысли свои как бы посвятил я Господу. Печаль мою пред Ним возвещу. Подвизаясь для спасения самой души, приношу Тебе моления, прося уменьшить скорби. Ибо известно Тебе, что гоним я несправедливо.

(4). Внегда исчезати от мене духу моему. Делал это я, видя чрезмерность бедствий, потому что превитал я близ самой смерти. И Ты познал еси стези моя. Сказать: Ты познал еси стези моя — свойственно твердо уповающему на правоту избранного пути жизни и на дела. Видя же, как мысленные, душевные враги предустроили, чтобы Саул вошел в пещеру захватить Давида, справедливо сказал: скрыша сеть мне, которую обратила в ничто настоящая молитва. Ибо, судя по человечески, застигнутому в пещере преграждены были все пути к исшествию, и некому было избавить или взыскать душу его.

На пути сем, по немуже хождах, скрыша сеть мне. Если кто представить Давида в пещере, то найдет, что сказано это весьма кстати. (5) Смотрях одесную и возглядах, и не бе знаяй мене. Упражняющимся в добродетелях поставив на пути также пороки, от которых всего труднее остеречься, как бы идущему к мудрости сокрыли сеть, т. е. мудрость не Божию, и ищущему ведения поставили на пути лжеименное знание. Изречете же это имеет некоторое сходство с сказанным: при стези соблазны положиша ми (Пс. 139, 6). Можно и в переносном смысле понимать сети, в который впадает не остерегающийся, — о чем говорит: смотрях одесную. Ибо честолюбцам положены сети одесную.

Погибе бегство от мене, и несть взыскали душу мою. Ибо не было возможности спастись бегством из пещеры, когда вход в нее занять был Саулом. Никто, говорит Давид, не ищет спасения души моей.

(6). Воззвах к Тебе, Господи. Ибо в Нем одном полагает надежду спасения.

(8). Изведи из темницы душу мою. Говорит это, как бы имея в виду пещеру. Симмах переводит: «извлеки из заключения душу мою». Исповедатися имени Твоему. Поскольку освободил Ты меня от этой скорби и из этой темницы, то возглашу благодарственные песнопения. Мене ждут праведницы, дондеже воздаси мне. Если изведешь меня отсюда, вознаградив за добрые мои дела; то и прочие праведники, во мне имея пред очами пример, и из того, что было со мною, заключая о том, что будет с ними, притекут к Тебе и вознесут Тебе моления.

142

Псалом песни Давиду, егда гоняше его Авессалом сын его.

Содержание: И этот псалом имеет подобное с предыдущим содержанием. Пророк молится об освобождении от гонителей, как говорит Апостол: прообразовательно сия прилучахуся древним, писана же быша в научение наше (1 Кор. 10, 11). Поэтому научаемся — в напастях прибегать к единому Богу. Но должно знать, что молитва эта относится к лицу человечества, гонимого и притесняемого преобладающим сатаною, и от него-то пророк умоляет освободить пришествием Единородного.

(1). Господи, услыши молитву мою. Прошу, говорит Псалмопевец, чтобы услышан я был Твоею истиною. Это подобно тому, как если бы сказать: исполни прошение мое, послав единородного Твоего, Который есть истина и правда.

(3). Посадил мя есть в темных, яко мертвыя века. Темнотою означает неведение, в каком некогда пребывал; ничем тогда, говорит, не различался я от мертвого. Мертвыми, века именует древле бывших идолослужителей.

(7). Скоро услыши мя Господи, исчезе дух мой. Прилично — произносить это в крайних обстоятельствах, когда бедствует у кого душа. Но не в человеческих делах следует этим пользоваться.

(8). Слышану сотвори мне заутра милость Твою. Разумеет утром бывшее воскресение Господа; или, может быть, молится, чтобы наступило утреннее воскресение Христово, которым мы помилованы.

Скажи мне Господи путь, в оньже пойду. Молится, чтобы сподобиться ему евангельского учения.

(9). Изми мя от враг моих, конечно, мысленных.

143

Давиду, к Голиафу.

(1). Благословен Господь Бог мой. Начало показывает чрезвычайную радость. Научаяй руце мои на ополчение. Руками называет дела, совершаемые по богочестию, которыми побораем сатану.

(4). Человек суете уподобися. Каждый из людей уподобился миру сему.

(6). Блесни молнию, и разженеши я. Молнию называет евангельскую проповедь.

(7). Посли руку Твою с высоты: изми мя и избави мя от вод многих, из руки сынов чуждих: (8) ихже уста глаголаша суету. Избавь от помыслов, окруживших нас по злоумышлению демонов. Или, водами называет народ иудейский, окруживший Апостолов, чтобы их задержать и погубить. Эти-то иудеи и были сыны чуждые и глаголющие суетное. В чем же состояло это суетное? не в том ли, чтобы сказать Христу: как Ты, человек сый, твориши Себе Бога (Ин. 10, 33)?

(9). Боже, песнь нову воспою Тебе, очевидно, песнь евангельскую. Слово же это от лица самого Давида. Во псалтири десятоструннем пою Тебе. Псалтирь десятиструнная есть тело, как имеющее пять чувств и пять душевных деятельностей, потому что каждым чувством обнаруживается особенная деятельность.

(10). Дающему спасение царем нашим — святым Апостолам, которых Христос поставил их князьями. Избавляющему Давида раба Своего от меча люта. (11) Избави мя и изми мя из руки сынов чуждих. Ради заветов с ними покажи всю о нас попечительность. Мечем лютым пророк назвал неистовство и зверство нападающих. Их же самих, как нечестивых, именует чуждыми.

(12). Ихже сынове их яко новосаждения водруженая в юности своей. Сыны народа плотского, говорит Псалмопевец, процветают; а сыны народа духовного унижены. И это те, которые говорят: аще и внешний наш человек тлеет, обаче внутренний обновляется (2 Кор. 4, 16).

Дщери их удобрены, преукрашены яко подобие храма. Приукрашены земным убранством, потому и стали не храмом Божиим, как святые души уверовавших, но подобием храма. Показывали вид, что упражняются в житии по Закону; но имели в себе не Слово, а лукавого духа.

(13). Хранилища их исполнена, отрыгающая от сего в сие. Собирали они богатство не небесное, но земное.

Овцы их многоплодны, множащияся во исходищах своих. Скоты их тучны и многоприплодны.

(14). Несть падения оплоту, ниже прохода. Наслаждались они великим благоденствием, но оно не продолжится у них до конца. Ибо это показал и в Другом псалме, сказав: низложил еси я, внегда разгордешася (Пс. 72, 18).

(15). Ублажиша люди, имже сия суть: блажени людие, имже Господь Бог их. Кто судит неправо и столько важным представляет себе плотское, тот почитает блаженным наслаждаться этим много. Но блаженно не этим наслаждаться, а призывать Господа Бога своего.

144

Хвала Давиду.

(1). Вознесу Тя, Боже мой, Царю мой. Возносить на высоту не потому, что не был на высоте, но чтобы другим показать, что Он на высоте. Таково сказанное: Отче, прослави имя Твое на земле (Ин. 12, 28). Ибо просит не о том, чтобы даровал славу, какой не имел, но чтобы показал ту славу, какую имел, что и выражает сказанным: прослави Мя славою, юже имех у Тебе прежде мир не бысть (Ин. 17, 5).

(2). На всяк день благословлю Тя. У евреев настоящий стих начинается буквою бет. Учить же, что ни одного дня не должно оставлять без песнопений. А потому, всею душою и мыслью надлежит возносить и благословлять Бога, прославлять же имя Его именами и речениями употребительными у смертных.

(4). Родь и род восхвалять дела Твоя. Разумеет Церковь, собранную из обоих народов, из обрезанных и из язычников. Имеет же в виду те дела Его, какие сотворил в пришествие Свое, и в разных выражениях песнословит, одно и тоже называя и силою, и велелепием, и славою, и святынею, и чудесами, и опять силою, и величием, и благостью, и правдою, и щедротами.

(6). И силу страшных Твоих рекут. Как изведавшие на опыте и с правою мыслью скажут: сколь страшно есть еже впасти в руце Бога живаго (Евр. 10, 31), и воскликните Богу гласом радования: яко Господь вышний страшен (Пс. 46, 1. 2). Ибо скажут это потому, что боятся и чтут Бога. Поведадают же, что величие Его не имеет предела, не потому что они описали его ведением своим, но потому что оно непостижимо. Ибо один Сын знает Отца, и один Отец знает Сына. Если же Сын и открывает Отца, кому хочет; то, сколько возможно видеть Его тварям, и по мере того, как предуготовил себя человек.

(7). Память множества благости Твоея отрыгнуть. Как благий Бог, всем явил Он благость и ущедряет все дела Свои. Но спасутся те, которые пожелают воспользоваться Его благостью.

145

Псалом.

(1). Хвали душе моя Господа: восхвалю Господа в живота моем. (4). В той день погибнуть вся помышления его, то есть, во время смерти разглашено будет все, о чем помышлял он, и ничто не скроется, о чем ни мечтал на земле.

(7). Дающего пищу алчущим, то есть, пищу духовную алчущим всего доброго.

146

Псалом.

(1). Хвалите Господа, яко благ псалом. В предыдущем псалме сам себя увещевал — иметь надежду на единого Бога, а в настоящем представляет Апостольский лик, который поучает множество народа — хвалить Бога за благодеяния человеческому роду.

(6). Приемляй кроткия Господь. Кроткими называет приявших веру Его, соделавшихся подражателями Сказавшему: кроток есмь (Мф. 11, 29). А я, говорит, ненавижу грешников, каковы суть нечистые демоны, живущие в огне.

(8). И злак на службу человеком. Службою человеков называет волов, мулов и прочий скот.

148

Псалом.

(7). Хвалите Господа от земли, змиеве и вся бездны. Святый Дух, повелев небесным чинам хвалить Господа, обращает повелевающее слово к чинам земным. Из трех же чинов, — небесных, земных и преисподних, преклоняющих колена пред Иисусом, — небесные побуждаются к песнопению сказанным ранее, а земные — словами: (11) князи и вси cyдии земстии, (12) юноши и девы. Но прежде чем сделать упоминание об этих, обращается к преисподним, которых обозначает словами: змиевe и бездны. И самые души тех древних исполинов, неверовавших и противоборствовавших Богу, обозначаются именем «змиeвe». А все прочее множество вселенной, существовавшее в родах первых и держимое смертью, преклоняет колена, как освобожденное от нее: ибо сказал сущим во узах: изыдите, и сущим во тме... (Ис. 49, 9). Поэтому и они призываются к песнопению вместе с князьями их и великими людьми. А что и неверовавшие некогда и противившиеся Богу были освобождены, это объяснил Петр, сказав в Соборных Посланиях: о немже и сущим в темница духовом сошед проповеда, противльшимся иногда (1 Петр. 3, 19–20).

Перевод проф. прот. Александра Горского

Примечания

1

Скорее всего приписывается Афанасию Великому ошибочно

2

Жития святых подвижниц Восточной Церкви/ Преосв. Филарет (Гумилевский). СПб. 1885. С. 8.

3

Лежании на земле.

4

Да не поглотит меня пучина, да не затворит надо мною пропасть зева своего.

5

Всему и всем — одно: одна участь праведному и нечестивому.

6

Сытая душа попирает и сот, а голодной душе все горькое сладко.

7

Эти слова, не находящиеся в Евангелии, приводятся многими древними авторами, в частности, Климентом Александрийским и Оригеном.

8

Хотя святой Кирилл Александрийский и Олимпиодор высчитали из Священного Писания, что Иов страдал семь лет.

9

Наряду с указанием возраста луны ко дню Пасхи и к 22 Марта, на каждый год обозначается цифрою день недели, в который приходится 24 Марта: ряд этих цифр соответствует порядку вруцелетий в кругу солнца.

10

В сирск. ошибочно 16.

11

14 Апреля 328 года.

12

Здесь и далее возраст луны показан ко дню Пасхи.

13

17 Апреля.

14

8 июня.

15

Епакта александрийская, то есть возраст луны к 22 Марта.

16

См. прим. [8].

17

В сирск. не достает этого слова.

18

Вместо 17 должно быть 7.

19

Пасху в этом году следовало праздновать 27 Фармуфа = 10 майск.кал. = 22 Апреля.

20

Должно быть 21.

21

Должно быть 4 Фармуфа, как в тексте послания.

22

11 июля.

23

2 Атира 52 г. Диоклитиановой эры — 30 Октября 335 г. по Р. Х.. Год Диоклитиановой эры начинается 29 или 30 Августа.

24

Должно быть 3.

25

22 Мая 337 года.

26

23 Ноября 337 года.

27

Сирское можно передать и чрез «игумен».

28

27 июля.

29

18 Марта 339 г.

30

Должно быть 4.

31

См. предыдущее примечание.

32

Должно быть 20.

33

Следует 30 или 0.

34

Вместо 15 должно быть 16.

35

Должно быть 16.

36

Должно быть 22.

37

Должно быть 7.

38

Город в Mиcии — место рождения Константина В.

39

Должно быть 19.

40

Должно быть 3.

41

В этом году Пасху следовало праздновать 27 Фаменофа = 10 апр кал. = 23 марта.

42

Должно быть 15.

43

В сирск.

44

26 июня 345 г.

45

21 октября 345 г.

46

Должно быть 16.

47

Должно быть 5.

48

Здесь текст должен быть исправлен, по Ларсову, следующим образом: «В следующем году: воскресенье Пасхи 28 Фармуфа, — возраст луны 19, — в девятый день майских календ, — епакта 17, седмичный день 6, год седьмой индиктиона; (Римляне сделали возражение против сего, говоря, что они имеют предание от Апостола Петра — не переступать 26 Фармуфа, и совершали празднество 30 Фаменофа, при возрасте луны 21, в 7 день апрельских календ)». F. Larsow. Die Fest–Briefе des Heiligen Athanasius Bischofs von Alexandria. 1852. S. 50, XXI u. Berechnete Oster–Tabelle (S. 47).

49

Должно быть 15.

50

Должно быть 1 Фармуфа.

51

Должно быть 20.

52

Военачальник.

53

13 и 14 Мехира Диоклитиановой эры = 8 и 9 Февраля 356 г.

54

Должно быть 16.

55

30 Мехира 73 г. Д. э. = 24 февраля 357 г.

56

5 Паофа 74 г. Д. э = 2 октября 357 г.

57

Должно быть 9.

58

Должно быть 20.

59

Должно быть 30.

60

Должно быть 5.

61

Должно быть 20.

62

Должно быть 11.

63

Между 26 Января и 24 Февраля 362 года.

64

Должно быть 21.

65

Должно быть 22.

66

27 Паофа 79 г. Д. э.= 24 Октября 362 г.

67

В конце июня 363 г.

68

5 Сентября.

69

В Aнтиoxию.

70

25 Мехира 80 г. Д. э. = 20 Февраля 364 г.

71

Должно быть 6.

72

27 Епифа 81 г. Д. э. = 21 июля 365 г.

73

Должно быть 6.

74

26 Фoфa 83 г. Д. э. = 23 Сентября 366 г.

75

1 Мая.

76

Должно быть 17.

77

Должно быть 19.

78

То есть 22 Сентября 368 г.

79

Должно быть 5.

80

14 Месория 86 г. Д. э. = 7 Августа 370 г.

81

Должно быть 18.

82

Тот же день (суббота) обозначается и цифрою 7.

83

7 Пахона 89 г. Д. э. = 2 Мая 373 г. по Р. Х..

84

329 по Р. Х..

85

6 Апреля.

86

Соответствует греческому названию «епарх»

87

Сирск. «святят Бога».

88

— левитских книг.

89

Понедельник пред Пасхою — 31 марта.

90

5 Апреля.

91

6 Апреля.

92

330 г. по Р. Х..

93

19 Апреля.

94

Бог Слово.

95

См. Ис. 23, 1–8.

96

Христа — Агнца пасхального.

97

9 Марта.

98

13 Апреля.

99

18 Апреля.

100

19 Апреля.

101

331 по Р. Х..

102

11 апреля.

103

Ср. Исх. 13, 5.

104

1 марта.

105

5 апреля.

106

10 Апреля.

107

11 Апреля.

108

332 по P. X.

109

Должно быть 7 Фармуфа — 2 Апреля.

110

27 Марта.

111

1 Апреля.

112

2 Апреля.

113

На сей раз Император и Двор находились в Псаммафии, предместье Никомидии.

114

Γελοιος от γελως — смех.

115

15 Апреля; в действительности, Пасха в этом году должна быть на одну неделю позже, то есть 27 Фармуфа — в десятый день майских календ = 22 Апреля.

116

333 по Р. Х..

117

Ср. 1 Кор. 11, 27.

118

Страстей Господних.

119

9 Апреля.

120

14 Апреля.

121

15 Апреля.

122

7 Апреля.

123

334 по Р. Х..

124

В сирск. после  — «(пока она не) совершится» прибавлено  — с вами.

125

Ср. Пс. 5, 4.

126

1 Фаменофа = 25 Февраля.

127

1 Апреля.

128

2 Апреля.

129

6 Апреля.

130

7 Апреля.

131

30 Марта.

132

335 по Р. Х..

133

То есть брата Императора (Константина В.).

134

Между словами и внутренним настроением.

135

У женщины безрассудной, олицетворяющей безумие.

136

В сирск. да приидет опущено; в двадцатом послании (по изд. Куретона стран. , 15–16) этот текст приведен в полном виде.

137

17 Февраля.

138

24 Марта.

139

29 Марта.

140

Κυριακη.

141

30 Марта.

142

Из партии ариан.

143

26 Марта.

144

По предуведомлению — 19.

145

338 по P. Хр.

146

См. Иез. 16, 48.

147

13 Февраля.

148

20 Марта.

149

25 Марта.

150

26 Марта.

151

15 Апреля.

152

339 по Р. Х..

153

В сирск. не опущено.

154

2 Тим. 3, 12; Ин. 15, 18–21.

155

Ср. Ис. 25, 8.

156

5 Марта.

157

9 Апреля.

158

Д. б. 19 Фармуфа = 14 Апреля.

159

19 Апреля.

160

341 по Р. Х..

161

Сирск.  — открылся.c.486

162

9 Марта.

163

13 Апреля

164

18 Апреля.

165

19 Апреля.

166

11 Апреля.

167

342 по P. Хр.

168

Прежде на словах, а потом на деле.

169

5 Апреля.

170

10 Апреля.

171

11 Апреля.

172

7 Апреля.

173

345 по P. Xp.

174

15 Апреля 344 г. — в 60 г. эры Диоклитиана.

175

30 Марта; в этот год Пасху следовало праздновать 27 Фаменофа = 10 апр. кал. = 23 Марта.

176

346 по Р. Х..

177

12 Апреля.

178

347 по P. Xp.

179

Ср. Ис. 1, 13.

180

Иep. 7, 22.

181

То есть кн. Левит.

182

См. Пс. 48, 11.

183

2 Марта.

184

6 Апреля.

185

11 Апреля.

186

12 Апреля.

187

3 Апреля.

188

348 по Р. Х..

189

По славянскому переводу: ветр

190

По слав. переводу — ветр.

191

Τροπιϰοί: так названы духоборцы, потому что изобрели некоторые обратные умозаключенiя в своих толкованiях. Впоследствии еретики эти стали известны под именем Македонiан.

192

То–есть: из существа Божия.

193

Т. е Епископы, и именно: Акакий и Патрофил.

194

Слова от Тебе, которых нет в славянском тексте, находятся во многих греческих списках.

195

Дальнейшего в тексте не имеется.

196

Прим. Переводчика: Возможно имеется в виду «Пастырь» Ермы

197

в смысле, что могли приобщиться к Божией природе

198

Текст этот читается в книге прор Иеремии — 23. 24: «еда небо и землю не Аз наполняю — рече Господь» — А. Ш.

199

По славян. переводу: обитанія.

200

рукояти – церковносл.: снопы.

201

Т е Скифополя.

202

Собор этот был в 359 году.

203

Эти, в славянском переводе недостающия, слова: от Тебя — читаются во многих греческих списках: τὸ γεννώμενον ἐϰ σοῦ.

204

Император Юлиан Отступник был убит во время военного похода в Персии весной 363 г.

205

Приемник Юлиана император Иовиан (363–364) исповедовал никейское вероопределение и восстановил христианство в империи.

206

По некоторым чтениям четвертый стих псалма сего читается так:гроб отверст гортань их, языки моими лщаху, яд аспидов под устами их: ихже уста клятвы и горести полна суть: скоры ноги их пролияти кровь, сокрушение и озллобление на путех их: и пути мирнаго не познаша. Несть страха Божия пред очами их: ни ли уразумеюти проч.

207

В слав. переводе читается:посреде людей Твоих,но св. Афанасий вместо λαου читал ναου

208

Последние строки взяты из Монфоконовского дополнения и оказываются в некотором противоречии с дальнейшим толкованием стиха 13-го. В виду этого противоречия Монфокон предполагает, что толкование стиха 13-го не принадлежит св. Афанасию.

209

См. примеч.[4]

210

По славянскому переводу читается:Асафу.

211

Растение, называемое иначе: жестер или придорожная игла (род терновника).

212

Вместо τα ωραια της ερημου (краснаяпустыни) по иным спискам читается: τα ορη της εριμου (горыпустыни).

213

Ουπω τριακονταετης γεγονας..., В другом сочинении св. Афанасия этот текст читается совершенно правильно: Πεντηκοντα ετη ουπω εξεις (IV послание к еп. Серапиону, О Святом Духе, п. 17).

214

Вместо слов: επι πασαν την γην (по всей земле) читается здесь: επι παντας τους Θεους.

215

Цапли.

216

В другом месте (в толковании1-го ст. 134 псалма) св. Афанасий иначе разлагает это слово и объясняет его более правильно.

217

В тексте св. Афанасия вм. «но» (αλλα) читается: «Отче» (αββα).

218

Трудно объяснить, почему здесь добавлено выражение «по плоти» (κατα σαρκα). Речь, очевидно, идет о предвечном рождении Сына от Отца, a нe о плотском Его рождении от Девы Марии. В этом именно смысле объясняется приведенный текст у св. Афанасия в IV слове на apиaн (пп. 27-28.)

Content

Великий Афанасий Творения

Творения

Жизнь и наставления преподобной синклитикии александрийской, подвизавшейся в IV веке

Праздничные (пасхальные) послания Святителя Афанасия

О праздничных посланиях святого Афанасия, епископа Александрийского.

Первое праздничное послание святого Афанасия

Второе праздничное послание святого Афанасия

Третье праздничное послание святого Афанасия

Четвертое праздничное послание святого Афанасия

Пятое праздничное послание святого Афанасия

Шестое праздничное послание святого Афанасия

Седьмое праздничное послание святого Афанасия

Десятое праздничное послание святого Афанасия

Одиннадцатое праздничное послание святого Афанасия

Тринадцатое праздничное послание святого Афанасия

Четырнадцатое праздничное послание святого Афанасия

Семнадцатое праздничное послание святого Афанасия

Восемнадцатое праздничное послание святого Афанасия

Девятнадцатое праздничное послание святого Афанасия

Двадцатое праздничное послание святого Афанасия

Отрывок из двадцать второго праздничного послания святого Афанасия

Отрывок из двадцать четвертого праздничного послания святого Афанасия

Отрывок из двадцать седьмого праздничного послания святого Афанасия

Отрывок из двадцать восьмого праздничного послания святого Афанасия

Отрывок из двадцать девятого праздничного послания святого Афанасия

Отрывок из тридцать девятого праздничного послания святого Афанасия

Отрывок из сорокового праздничного послания святого Афанасия

Отрывок из сорок второго праздничного послания святого Афанасия

Отрывок из сорок третьего праздничного послания святого Афанасия

Отрывок из сорок четвертого праздничного послания святого Афанасия

Отрывок из сорок пятого праздничного послания святого Афанасия

Четыре послания к Серапиону, епископу Тмуисскому

Житие преподобного отца нашего Антония Великого

Из бесед на Евангелие от Матфея

Из толкования на Евангелие от Луки

Изложение веры

К епископам Египта и Сирии: окружное послание против ариан

Наставления деве

О воплощении

Глава 1. Творение и падение

Глава 2. Божественная дилемма и ее решение в воплощении

Глава 3. Божественная дилемма и решение в воплощении — продолжение

Глава 4. Смерть Христа

Глава 5. Воскресение

Глава 6. Опровержение евреев

Глава 7. Опровержение язычников

Глава 8. Опровержение язычников. Продолжение.

Глава 9. Заключение

О каноне Священного Писания (Из 39–го Послания о праздниках)

О явлении во плоти Бога Слова и против ариан

Окружное послание

Окружное послание против ариан

Письмо к Драконтию

Посланіе (къ инокамъ)

Посланіе Авве Орсисію

Посланіе Епископовъ египетскихъ и ливійскихъ (въ числе девяноста) и блаженнаго Афанасія къ досточестнейшимъ Епископамъ африканскимъ, противъ аріанъ

Посланіе къ Маркеллину объ истолкованіи псалмовъ

Посланіе пресвитеру Палладію

Послание Епископу и исповеднику Аделфию, против ариан

Послание к Аммуну монаху

Слово о терпении

Посланіе къ брату Серапіону (о смерти Арія)

Послание к императору Иовиану

Послание к пресвитерам Иоанну и Антиоху

Послание святаго Афанасия, архиепископа Александрийскаго, к Руфиниану

Послание Максиму Философу

Послание о Соборах, бывших в Аримине италийском и в Селевкии исаврийской

Послание Эпиктету, Епископу коринфскому, против еретиков

О явлении во плоти Бога Слова и против ариан (отрывки)

Против Аполлинария. Книга первая

Против Аполлинария. Книга вторая

Свитокъ Афанасія Александрійскаго архіепископа, къ антіохійцамъ

Символ

Сказание об аввах Феодоре и Паммоне блаженного Афанасия, епископа Александрийского, Аммону, епископу Елеархии, и Ермону, епископу Вумастик

Слово на слова: Вся Мне предана суть Отцем Моим: и никтоже знает, кто есть Сын, токмо Отец; и кто есть Отец — токмо Сын, и ему же аще волит Сын открыти (Мф.11:27)

Слово на язычников

Слово о чуде, бывшемъ въ городе Берите отъ иконы Господа нашего Іисуса Христа, истиннаго Бога нашего

Слово святаго Афанасія о иконе Господа нашего Ісуса Христа

О воплощении Бога Слова, и о пришествии Его к нам во плоти

Толкование на Псалмы

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

47

48

49

50

51

52

53

54

55

56

57

58

59

60

61

62

63

64

65

66

67

68

69

70

71

72

73

74

75

76

77

78

79

80

81

82

83

84

85

86

87

88

89

90

91

92

93

94

95

96

97

98

99

100

101

102

103

104

105

106

107

108

109

110

111

112

113

114

115

116

117

118

119

120

121

122

123

124

125

126

127

128

129

130

131

132

133

134

135

136

137

138

139

140

141

142

143

144

145

146

148

Примечания