Ширли Джамп

Игра в свидания

Пролог

Однажды в понедельник утром Боуден Хартман задумчиво вертел в руках небольшой белый конверт. Не нарушить ли все правила, которые должен соблюдать человек, вынужденный облачаться в форменную одежду мерзкого зеленого цвета? Ну, не все, конечно, а только парочку.

Надпись на конверте не оставляла никаких сомнений: «Вручить до десяти часов утра». Быстрая, своевременная доставка — именно за это ему платят в службе срочной доставки корреспонденции.

Так и быть, он доставит это письмо. Только не по этому адресу и не этому адресату.

Естественно, ему хорошо известно, что это запрещено. Но разве он когда-нибудь придерживался правил вместо того, чтобы положиться на интуицию? Очень редко. Зато, нарушая правила, он вносит в свою жизнь и работу приятное разнообразие, без которого она была бы невыносимой.

Боудену вовсе не нужно было работать: он получил наследство. Однако спустя два года после смерти отца он понял, что ему нравится работать; особенно если люди, с которыми он встречается, рады видеть его и у него появляется возможность предаваться любимому занятию — вмешиваться в чужую жизнь.

Особенно в любовную. Больше всего на свете Боудену Хартману нравилась счастливая развязка.

— Повезло тебе, Хартман, — раздался голос его коллеги Джимми Лондри из другого конца комнаты. — Я бы все отдал, чтобы доставить это письмо.

— Какое?

— То, что адресовано красотке, которая должна появиться в реалити-шоу «Любовь и обыкновенная девушка». Я слышал, что они заполучили бывшую Мисс штата Индиана. Спорим, она расцелует тебя за это письмо? Хотел бы я оказаться на твоем месте! Буду включать телевизор каждый вечер, чтобы полюбоваться этой… Я хотел сказать, чтобы посмотреть шоу.

Боуден уже знал, что адресат — Тифани Барретт. Перед ним лежала стопка конвертов с приглашениями для других участников телевизионного шоу, в том числе для холостяков, которые должны были вступить в борьбу за «Обыкновенную девушку» на Десятом канале. Остальные письма предназначались для желающих принять участие в «Выживании сильнейшего» — втором реалити-шоу на том же канале.

Исполнительный продюсер собственноручно принес приглашения, предназначенные участникам каждого шоу, и предупредил, что оторвет голову виновным в утечке информации. Естественно, что, несмотря на любопытство, все в службе доставки старались держаться подальше от этих писем.

За исключением Боудена, который, заглянув в конверты, полночи вынашивал план.

Он взял письмо из стопки для участников шоу «Выживание сильнейшего». Его нужно доставить Мэтти Грант, которая живет в центре города. Приятная женщина; он несколько раз привозил ей сделанные на заказ футболки для девушек из футбольной команды, которую она тренирует.

Мэтти явно нуждается в том, чтобы в ее жизни произошла какая-нибудь приятная перемена. На прошлой неделе они поболтали несколько минут, и она проговорилась, что собирается принять участие в шоу «Выживание сильнейшего». Судя по письму, ее выбрали в качестве одной из участниц.

Боуден покачал на ладонях оба письма — одно для Мэтти, другое для Мисс Индианы. Если станет известно, что это сделал он, увольнения ему не избежать.

К черту последствия! Он, Боуден Хартман, уверен, что нарушать правила намного интереснее, чем соблюдать их.

Глава первая

Мэтти Грант была готова ко всему: к москитам величиной с колибри, к упорно не разжигающимся кострам, к питьевой воде, кишащей таким количеством микробов, что их хватило бы для заражения небольшой колонии грызунов.

Она справится со всем. И победит, потому что тренировалась с упорством, достойным марафонца. Читала руководства, училась разводить костры, изучала местную флору и фауну. Искусство выживания она знает назубок, будь то в джунглях, в лесу или в пещере.

К чему она не была готова, так это к роскошному особняку с ухоженным газоном и важным дворецким у двери.

Мэтти поставила джип перед домом и еще раз посмотрела на адрес. Письмо она получила через службу срочной доставки. Боуден, ее постоянный разносчик, ждал, пока она вскроет конверт. Ему было известно, что она горит желанием участвовать в «Выживании». Поняв по лицу Мэтти, что она получила благоприятный ответ, он поздравил ее, от души пожелал удачи и удалился с довольным видом.

Но ей не нужна удача. У нее есть умение; в свои двадцать шесть лет Мэтти знала, что именно умение, а не деньги, не связи и не красота важны в игре, которая называется «жизнь».

Она снова бросила взгляд на великолепный особняк с большими белыми колоннами. Должно быть, в нем не менее двадцати комнат.

Выйдя из машины, она поднялась по ступенькам и дважды стукнула бронзовым дверным молотком. Пожилой мужчина в черном костюме открыл массивную дубовую дверь.

— Я приехала на телевизионное шоу. — Мэтти показала ему письмо. Ее не оставляло чувство, что здесь что-то не так.

Высокий, подтянутый, убеленный сединами дворецкий не моргнул глазом. Казалось, он даже не дышит. Если бы не легкое дрожание руки, его можно было бы принять за одну из восковых фигур из музея мадам Тюссо.

— Сюда, пожалуйста, мэм. — Отступив от двери, он жестом пригласил Мэтти войти.

— Здесь что-то не так, — сказала она, оглядывая роскошное фойе с мраморным полом. Хрустальная люстра, свисавшая с потолка, искрилась мириадами огней. — Я приехала для участия в шоу «Выживание сильнейшего», а этот дом больше похож на загородный особняк какого-нибудь богача.

Дворецкий промолчал. Мэтти подумала, не уйти ли ей, но потом решила, что это, возможно, уловка, чтобы выбить ее из колеи перед началом соревнования.

— Много у вас здесь девушек-скаутов? — спросила она, догоняя дворецкого и оглядываясь по сторонам в попытке обнаружить скрытые камеры.

— Прошу прощения, мэм?

— Ну, вы понимаете — они сидят у костра, распевают песни и хрустят сухариками.

— О нет, мэм. Здесь, в Джеймс-Истейт, нет ничего похожего, — без намека на юмор сообщил дворецкий, бросив косой взгляд на ее шорты. Вероятно, гостей, не одетых должным образом, не допускали в глубь дома, так как он провел Мэтти в первую комнату справа и предложил присесть, указав на кресло, вмещающее двоих и обитое какой-то тканью с причудливыми завитушками. Мэтти никак не могла запомнить ее название, чем приводила в расстройство мать, считавшую, что единственная достойная жизнь — жизнь в достатке.

Ткань с причудливыми завитушками не интересовала Мэтти, у которой вечно были поцарапанные колени, а на носках красовались пятна от травы. Она верила в жесткую игру и честную победу.

Дворецкий прочистил горло. Мэтти посмотрела на кресло, напомнившее ей мебель из кукольного домика. Однако дворецкий, по-видимому, был убежден в обратном.

— Позвольте взять вашу сумку, мэм. — Он с сомнением посмотрел на рюкзак Мэтти.

— Не беспокойтесь, спасибо. — В одном шоу Мэтти видела, как люди, расставшиеся со своими вещами, оказывались на каком-нибудь острове без ничего, в то время как их более сообразительные соперники пользовались своим снаряжением. С ней не произойдет ничего подобного. Она намерена победить и поэтому не отдаст свой рюкзак этому гробовщику.

Поставив рюкзак у ног, Мэтти опустилась в кресло, которое оказалось на удивление жестким и неудобным.

Дворецкий вышел из комнаты, бесшумно закрыв за собой двойные двери. Мэтти снова вытащила из кармана письмо, в котором черным по белому было написано, что она выбрана участницей нового реалити-шоу. Вопреки ее ожиданиям подробности не указывались. Когда Мэтти ходила на пробы, продюсеры предупредили ее, что большая часть информации не будет разглашаться, но все же…

В письме не было ничего особенного, кроме указания призовой суммы.

Пятьдесят тысяч долларов.

Огромная сумма. Ей нужны эти деньги. Она должна победить.

Двери снова распахнулись, и в комнату вошел мужчина. Нет, не мужчина. Полубог. Высокий, смуглый, темноволосый, с синими глазами. Похожий на Пирса Броснана, только моложе.

Мэтти решила, что справится с ним. Без проблем.

Такой парень долго не протянет в лесу — будет беспокоиться о том, как бы не испортить маникюр, собирая хворост для костра. Прекрасно. Одним соперником меньше.

— Я попал туда, куда нужно? — осведомился незнакомец, поправляя галстук.

Разве нормальный человек явится в таком виде на шоу «Выживание сильнейшего»? Не безумная ли это идея — использовать шикарный костюм, явно сшитый на заказ, в качестве спального мешка?

— Это зависит от того, где вы должны быть, — ответила Мэтти.

— Туше, — улыбнулся он. — Извините. Вероятно, мне следовало сначала представиться. Я Дэвид Симпсон. — Обладатель модного костюма протянул руку. — А вы кто?

Мэтти поднялась и с улыбкой пожала ему руку.

— Ваш самый ужасный кошмар.

— Простите, не понял.

— Извините. Я Мэтти Грант. — Она широко улыбнулась. — И я не собираюсь проиграть.

— Я тоже.

Мэтти бросила взгляд на его костюм.

— Не думаю, что ваша экипировка подходит для этого состязания.

— Странно, я собирался сказать то же самое о вас. — Он оглядел ее с головы до ног, задержав взгляд на шортах. — Не слишком ли… скромно вы одеты?

— Я пришла не на бал-маскарад. Кому какое дело, как я одета?

У него вырвался смешок.

— Вы мне нравитесь, Мэтти Грант. Я не ожидал, что вы такая. Интересное будет шоу. Очень интересное.

— Как вы думаете, почему для этого шоу выбрали Лофорд? — спросила Мэтти. — Город, конечно, большой, но обычно этим занимаются крупные телекомпании.

— Реалити-шоу не требуют больших затрат, но аудиторию собирают внушительную. Новый владелец надеется всколыхнуть рынок. Десятый канал Лофорда нельзя назвать жемчужиной в конгломерате «Медиа Стар».

Мэтти с любопытством посмотрела на Симпсона.

— Откуда вы знаете все это? — Кроме сообщения о новых владельцах станции, появившегося в местной газете, ей ничего не было известно. Дэвид Симпсон, очевидно, осведомлен лучше.

Он смотрит на нее свысока, и ей это не нравится.

— Я слышал об этом… на работе. — Он повернулся и погрузился в созерцание картины, висевшей на стене.

— Вы работаете на телевидении? — Мэтти постаралась, чтобы ее вопрос прозвучал дружелюбно.

— Нет.

Он не стал вдаваться в подробности, и она не удивилась. В конце концов, они соперники, и она тоже не собирается рассказывать о себе. Никто не узнает, кто такая Мэтти Грант и чем вызвано ее участие в шоу.

Однако это не означает, что она не может найти более мягкий подход. Трудность в том, как это сделать. Лучше всего она взаимодействует с мужчинами в борьбе за мяч на футбольном поле, поэтому, стараясь вести светскую болтовню, она чувствует себя, как корова, пытающаяся исполнить па-де-де из «Лебединого озера».

Позади них открылась дверь, и женщина в вечернем платье — по-видимому, от Диора, подумала Мэтти — грациозно вплыла в комнату. Прическа, маникюр, макияж — все было безупречным.

Что такое с этими людьми? Неужели они не понимают, что их ожидают приключения на открытом воздухе, а не присуждение премии «Оскар»?

Одно из двух: или продюсеры шоу не имеют никакого представления о своей работе, или…

Впервые за весь день Мэтти ощутила легкое беспокойство. Неужели она попала не туда?

— О, я вижу, что вы уже познакомились, — сказала женщина. — Предполагалось, что дворецкий проводит вас в столовую вместе с остальными мужчинами, но я думаю, что одна ошибка не играет роли.

— Вы владелица дома? — поинтересовалась Мэтти. Почему она не должна была встретиться с Дэвидом? И что это значит — «остальные мужчины»?

— Нет, нет! Я Лариса Питерсон, ведущая шоу. — Она пожала руку Мэтти, потом Дэвиду. — Владельцы отдыхают сейчас на островах Карибского моря и любезно разрешили нам использовать особняк для шоу. Я думала, что кто-нибудь уже объяснил вам все.

— Погодите, вы сказали… ведущая? — Мэтти посмотрела на роскошное вечернее платье и высокие каблуки. — Ведущая «Выживания сильнейшего»?

— О господи, нет, конечно! — рассмеялась Лариса. — Я не протянула бы пяти минут вдали от цивилизации. Я ведущая шоу «Любовь и обыкновенная девушка».

— Что?! Но… но… — Мэтти в растерянности обвела взглядом комнату. Постепенно перед ней открылась страшная правда.

Названия шоу в письме не было.

Роскошный особняк.

Удивление дворецкого при виде ее спортивной одежды.

Мужчина в модном костюме. Один из…

О господи! Холостяки! Множество холостяков!

Это означает, что она…

— Кажется, я ошиблась адресом, — с нервным смешком сказала Мэтти, чувствуя, как тошнота подступает к горлу. Нет, нет, нет. Это не для нее. Она должна уйти. Немедленно.

Мэтти повернулась и потянула за рюкзак, лежавший под креслом. Он зацепился за ножку; сильно дернув его, она едва не упала, когда рюкзак выскочил из-под кресла.

Дэвид подхватил Мэтти.

— Осторожнее! Вы же не хотите получить травму до того, как мы начнем!

Она отпрянула, словно ее ударило током.

— Я должна участвовать в шоу «Выживание сильнейшего»!

Лариса рассмеялась.

— Я так не думаю. Письмо у вас при себе?

Мэтти кивнула:

— Вот оно.

Внимательно прочитав письмо, Лариса перевела взгляд на Мэтти.

— Вы Матильда Грант?

— Да. — Господи, как она ненавидит свое имя!

— Вы не… — Лариса умолкла, приложила палец к подбородку и расплылась в улыбке, которая показалась Мэтти коварной. — Вы же идеальная обыкновенная девушка! — Она протянула руки, словно завлекая Мэтти в объятия. — Добро пожаловать на шоу, в котором вы найдете свою судьбу!

Эти слова вызвали у Мэтти неудержимый внутренний протест. Прижав руку к животу, она выскочила за дверь, чтобы не оставить на роскошном восточном ковре позорных следов своего пребывания.

Глава вторая

Постояв минуту у джипа, чтобы перевести дух, Мэтти села в машину и включила зажигание. Двигатель заворчал, но дальше дело не пошло.

— Давай, детка, ну же! Только не сейчас! — пробормотала Мэтти, снова поворачивая ключ. Джип, переваливший через десятый год трудовой жизни, издал пронзительный вопль, напомнивший ей осла, наотрез отказывающегося подниматься в гору.

Все ясно: джип мстит за то, что ему не заменили масло и не отрегулировали двигатель, но в последнее время у нее туго с деньгами.

— Проклятье! — Мэтти в отчаянии ударила по рулевому колесу, но это не помогло, только ладонь заболела. Порывшись в рюкзаке, она достала сотовый телефон и быстро связалась со своей лучшей подругой.

— Привет, Мэтти. Дела идут хорошо? — спокойным, уверенным голосом спросила Хиллари, и Мэтти представила, как подруга сидит за столом в страховой компании Лофорда, занимаясь работой с энтузиазмом, которым заражала всех своих друзей.

— Да, но только не на шоу. — Мэтти быстро рассказала о том, что произошло. — Теперь они хотят, чтобы я осталась и участвовала во втором шоу — «Любовь и обыкновенная девушка».

— Они попросили тебя? В самом деле?

— Да. У них там есть комната, битком набитая холостяками, которые ждут не дождутся меня. Пятнадцать человек! Думаю, что одновременно такого количества мужчин не было даже у Клеопатры!

— Звучит заманчиво. — Хиллари рассмеялась. — Ну и почему ты не там?

— Потому что сейчас это мне совершенно не нужно. Я не собираюсь влюбляться или выходить замуж, тем более перед телекамерами. Мне необходимо собрать деньги для женской футбольной лиги, поэтому я хотела участвовать в шоу на выживание. В качестве приза мне нужны деньги, а не мужчина.

— Я восхищена твоим альтруизмом, Мэтти, но тебе следует подумать о себе. Когда ты в последний раз была на свидании?

— Какое это имеет отношение к шоу?

— Как какое? Разве ты только что не сказала, что стоишь перед особняком, в котором полно шикарных мужчин, которые хотят встречаться с тобой?

— Да, но…

— Никаких «но», подружка. Если у тебя есть мозги — а я знаю, что они у тебя есть, — ты вернешься туда и заполучишь одного из тех горячих парней.

— Хиллари…

— Молчи. Ты знаешь, что я права. Ты превратилась в настоящую затворницу, посвящая все свое время футбольным командам. Не перебивай меня, я знаю, что ты хочешь сказать. Ты нужна девушкам и футбольной лиге. Всем ты нужна, но не себе. — Хиллари вздохнула. За последние шесть месяцев они поспорили уже три раза, потому что она пыталась заставить Мэтти пойти в бар или в клуб для одиноких, чтобы немного отвлечься от работы.

Мэтти не собиралась делать ничего подобного. Мужчина ей нужен так же, как обезьяне второй хвост.

— Правильно. Вот почему это плохая мысль.

— Ничего подобного! Тебя покажут по телевидению, а это прекрасная реклама для футбольной лиги. Если ты выстоишь до конца, сможешь собрать необходимые средства. Что в этом плохого?

— Свидания, — сказала Мэтти. — Я должна быть на природе, в лесу, где мне пришлось бы отличать ядовитые ягоды от съедобных, а не красоваться в особняке и выбирать партнера.

— Послушай свою лучшую подругу, Мэтти. Тебе нужен мужчина. Желательно приятный. А сейчас в твоем распоряжении целых пятнадцать! — Хиллари рассмеялась. — Тебе завидует все женское население Лофорда, так что наслаждайся, пока есть такая возможность.

— Я бы предпочла разводить костры и жарить дичь.

Рассмеявшись, подруга попрощалась с Мэтти и повторила свой совет.

Глубоко вздохнув, Мэтти посмотрела на особняк. Всего одна неделя. Конечно, она выдержит.

И, кроме того, кто сказал, что она непременно должна влюбиться?

Дэвид сочувственно отнесся к бегству Мэтти Грант. Будь у него выбор, ноги его не было бы здесь.

На самом деле выбор у него был. После того как он насмотрелся рекламных объявлений о возможности разбогатеть на эпиляторах, у него возникла мысль, которая в два часа ночи показалась ему заманчивой. Но как только он поделился ею с редактором, у него осталось две возможности: сделать репортаж или искать другую работу.

Уходить он не собирается. Слишком много поставлено на карту.

— Все понятно: нервы шалят. Она вернется, — без особой уверенности сказала Лариса.

Дэвид надеялся, что Мэтти передумает. Звезда, сбежавшая перед самым началом шоу, — это провал. И крах его планов обнажить лживую сущность реалити-шоу, счастливый конец и «истинную» любовь, якобы вспыхнувшую между совершенно незнакомыми людьми. Он смог бы вывести на чистую воду лживых сюсюкающих участников, которых интересует лишь рейтинг и денежный приз.

Однако вопреки его ожиданиям Мэтти Грант не оказалась бывшей королевой красоты, одержимой мыслью о замужестве. Правда, у нее неотразимая улыбка, длинные белокурые волосы и зеленые, как изумруды, глаза. Красивая девушка, не стремящаяся к показному блеску. Кажется, она даже не принадлежит к любительницам высоких каблуков. Все это вызывает у него больший интерес, чем ему бы хотелось.

Он ощутил искру — черт, разряд, — когда они обменялись рукопожатием. Придется не обращать на это внимания, потому что в его план не входит все, что может затронуть его сердце или какую-нибудь другую часть тела.

Ему удается обходиться без привязанностей обязательств. В свои двадцать восемь лет Дэви знал, что даже люди, которым, как ему казалось можно доверять, всегда утаивают какую-то крупицу правды. Намного легче отдаваться работе, то есть раскрывать тщательно маскируемую ложь, чем изливать перед кем-то душу.

Дверь распахнулась, и в комнату вошла Мэтти.

— Мой джип не заводится. Мне нужно устройство для чистки свечей зажигания и кое-какие инструменты, но истукана нигде не видно.

Женщина, которая способна чинить свою машину? Дэвид восхищенно улыбнулся.

— Истукана? — удивилась Лариса.

— Дворецкого, — пояснила Мэтти, взваливая рюкзак на плечо. — Ладно, забудьте об этом. Пойду пешком. До моего дома всего семь или восемь миль.

— Нет, нет, подождите. Не уходите, — сказала Лариса, делая шаг вперед. Казалось, у нее созрел план. — Вы уже здесь. Плюс вы подписались под заявлением на участие в шоу.

Мэтти взмахнула руками:

— Но не в этом шоу, а в «Выживании сильнейшего».

— Я думаю, что ошибки не произошло. — Лариса взяла Мэтти под руку и, достав из сумочки переносную рацию, сказала: — Зайди ко мне. У нас… новый поворот событий.

— Никаких новых поворотов. — Мэтти высвободила свою руку. — В этом шоу я не буду участвовать. Мне не нужны свидания и замужество. Я хочу доказать, что обладаю умениями, необходимыми для выживания.

Лариса не сдавалась. Она обняла Мэтти за плечи, словно они были лучшими подругами.

— Мэтти, разве не в этом смысл свиданий? В выживании сильнейшей?

Мэтти открыла рот, чтобы возразить, но Лариса повернулась к Дэвиду.

— Вы согласны со мной?

Он понял ее замысел. Каким-то образом Мэтти послали по неверному адресу, и у Ларисы возникло намерение использовать женщину, которая идеально подходила под описание обыкновенной девушки, начиная от теннисных туфель и заканчивая рюкзаком. Однако поведение Мэтти и вызывающая искорка в глазах свидетельствовали о том, что перед ними отнюдь не заурядная женщина, склонная поступать по правилам.

Дэвид улыбнулся. Лучшей истории не придумаешь!

— Так как, Дэвид? — повторила Лариса, явно пытаясь привлечь его на свою сторону. — Разве вы не согласны?

Мэтти хмуро посмотрела на него и не ответила на его ободряющую улыбку.

— Согласен, — сказал он. — Свидания иногда похожи на игру. Чем-то напоминают кроссворд.

— Решая кроссворды, вы соревнуетесь с собой, — возразила Мэтти. — Не боитесь проиграть?

— Нет. — Дэвид подошел ближе. — А вас пугает эта игра?

Мэтти посмотрела ему в глаза.

— Нисколько.

Двери снова распахнулись перед полным краснощеким мужчиной в бежевой рубашке и брюках защитного цвета, вооруженным переносной рацией и мобильным телефоном. В свободной руке он держал большой пакет жареного картофеля. Капли кетчупа алели на его рубашке, словно яркие пуговицы.

— В чем дело, Лариса? — Он огляделся и недоуменно моргнул, увидев Мэтти. — А это кто? Где Мисс Индиана?

— Это Стив Блэкборн, один из продюсеров нашего шоу, — пояснила Лариса. Затем она повернулась к Стиву. — Я не знаю, где Мисс Индиана, но это Мэтти Грант, и она здесь.

— Кто? Что?!

— Когда я увидела ее, мне стало ясно, что Мэтти — идеальная «обыкновенная девушка», — продолжала Лариса. — Гораздо лучше бывшей королевы красоты.

— Нет, вовсе нет, — возразила Мэтти, пятясь назад. — Я же сказала вам, что должна участвовать в шоу на выживание.

Стив выудил из пакета ломтик картофеля.

— Чем вы зарабатываете на жизнь?

— Я возглавляю женскую футбольную лигу Лофорда и тренирую две команды. И я не собираюсь встречаться с пятнадцатью…

— Гмм, неплохая возможность для формирования благоприятного общественного мнения. С точки зрения филантропии и тому подобного, — заявил Стив. Лариса одобрительно пробормотала что-то. Затем он повернулся к Дэвиду. — Как, по-вашему, она хорошенькая?

— Несомненно. — Мэтти обладала естественной красотой, не испорченной макияжем и затейливой прической. У нее был вид женщины, не стесненной условностями, и это заинтересовало Дэвида. Как репортера, конечно.

— Прекрасно. Идите сюда и станьте рядом с ней, — приказал Стив, взмахивая надкусанным ломтиком, как дирижер палочкой. — Ну же, Дэвид, вперед, она вас не укусит. Не так ли? — Он бросил взгляд на Мэтти.

— Нет, конечно! За кого вы меня принимаете?

— Я устраивал пробу нескольким девушкам, желающим участвовать в «Выживании». Они были немного… э-э-э… грубоватыми.

Дэвид подошел к Мэтти, решив, что не так уж трудно постоять рядом с ней. К тому же он сможет лучше рассмотреть ее искрящиеся зеленые глаза.

— Похоже, мы пара.

— Не обольщайтесь, — нахмурилась Мэтти. Продюсер с Ларисой посовещались.

— Наденем на нее платье, и она будет выглядеть не так уж плохо, — сказал Стив.

Мэтти воздела руки.

— Я не участвую в этом шоу! Вы что, не слышите меня?

У продюсера зазвонил телефон. Разговаривая, он ухитрялся жевать.

— Ага, значит, она здесь? Ну и как? — он рассмеялся. — Вот это будет шоу! Возможно, случай сыграет нам на руку. Ты сможешь уговорить ее остаться? Да, мы здесь. Дело идет лучше, — Стив бросил взгляд на Мэтти, — чем мы рассчитывали.

— Вы останетесь? — обратился Дэвид к Мэтти.

— Нет. Это не для меня.

Она снова собирается сбежать. Если он хочет сделать свой репортаж, ему нужно сказать что-то чтобы заставить ее остаться.

— Знаете, призовая сумма в этом шоу такая же, — начал Дэвид. — И при этом не нужно питаться жуками.

— В этом шоу есть приз?

— Ну да. Пятьдесят тысяч для «обыкновенной девушки» за мучения, причиненные пятнадцатью свиданиями, а потом еще сто тысяч, которые она разделит пополам, если влюбится и обручится.

— Еще пятьдесят тысяч, если она влюбится? — Мэтти широко раскрыла глаза. У Дэвида перехватило дыхание. Несправедливо, что только у одной женщины должны быть такие очаровательные глаза. — В кого?

— В меня, естественно.

— В вас?!

Он прочистил горло. Вот черт. Как это у него вырвалось? Он хочет продержаться до конца игры, выжать все для своего репортажа, но отнюдь не разглашать свою стратегию, тем более Мэтти.

Ведь он находится здесь не для того, чтобы влюбляться. Ему нужна история, а не девушка. Все его помыслы о работе, а не о любовных отношениях. В работе есть постоянство, а в отношениях… нет.

— Я имел в виду себя или какого-нибудь из холостяков.

— Мне придется встречаться с каждым? — Мэтти прижала руку к животу, словно ее затошнило.

— Вы имеете что-то против свиданий?

— Я редко хожу на свидания.

В этом мы похожи, подумал Дэвид.

— Почему?

— Это не ваше дело.

Он ухмыльнулся.

— Скоро станет не только моим, но и всего Лофорда. — Дэвид указал на оператора, появившегося в дверях с камерой в руках. — Готовьтесь к славе, мисс Грант.

Это было не то, чего хотела Мэтти. Она ожидала, что вместе с группой других участников окажется в каком-нибудь лесу или у озера, где будет использовать навыки, которые она оттачивала годами, занимаясь туризмом и велоспортом.

Легкая жизнь давно ушла в прошлое. Мэтти покинула родительский дом; после развода матери не стало особняка, модной одежды, глупой сосредоточенности на себе.

Она предпочла бы оказаться в чаще леса, имея в своем распоряжении лишь коробку спичек и собственную смекалку. Но надо принять во внимание деньги, не говоря уже о том, как много полезного она сможет сделать с их помощью. Ей вовсе не нужно влюбляться. Она получит пятьдесят тысяч за то, что продержится до конца.

Это выживание, как сказала Лариса. Просто другого рода. И надо учесть, что ее место в «Выживании» уже занято, и поэтому выбора у нее нет.

— Давайте начнем. — Широко улыбаясь, Лариса вышла на середину комнаты.

— Уже? — слабо пискнула Мэтти.

— Не нервничайте. Вы — само совершенство. Квинтэссенция обыкновенной девушки. Вы гораздо лучше бывшей Мисс Индианы. Она такая же заурядная, как гибискус.

Мэтти не была уверена, комплимент ли это. Если бывшая Мисс — гибискус, кто же тогда она? Сорная трава?

— Что я должна делать?

— Что хотите. Оператор будет следовать за вами весь день, но каждый вечер мы будем показывать лишь один час наиболее ярких событий вашего дня. — Лариса широко улыбнулась. — Выдержите это в течение недели. Вот и все.

— Никаких обязательств?

— Нет, абсолютно никаких.

Мэтти закусила губу и бросила взгляд на Дэвида, который разговаривал с продюсером. Пожалуй, он не так уж плох. Возможно, ей удастся продержаться неделю.

Черт, она может развести костер без единой спички и сварить суп из диких трав! Неужели эта игра окажется труднее?

Если бы Мэтти знала, что ее посадят в кресло и начнут накладывать макияж, она бы сбежала. Спустя два часа ее окружила целая команда — парикмахер, визажист, костюмер, — чтобы превратить из обыкновенной девушки в… необыкновенную.

— Ой! Не надо! Что вы делаете?

— Выщипываю, — сообщил Пеппер, косметолог, склоняясь над ней с орудием пытки. — Большинство мужчин предпочитают женщин с двумя бровями.

— Я и так недурна.

Пеппер отступил на шаг и критически оглядел ее.

— Уже нет, милочка.

— Мне казалось, что в шоу должна фигурировать обыкновенная женщина, — обратилась Мэтти к Стиву, который, не отрываясь от еды, вникал во все, начиная от цвета губной помады и заканчивая высотой каблуков. — Со всей этой косметикой я не обыкновенная. И даже не похожа на себя.

— Это телевидение. Никому не интересно, какая вы на самом деле.

— Но… — Мэтти не договорила, потому что к ней подступил Солт, визажист, который начал подводить ей глаза.

Стив вздохнул.

— Мэтти, неужели вы думаете, что целую неделю кто-нибудь будет каждый вечер включать телевизор, чтобы посмотреть, как Адонис «клеит» футболистку?

Мэтти попыталась возразить, но Солт принялся загибать ей ресницы и предупредил, чтобы она не шевелилась.

Никогда в жизни Мэтти не покупала так много косметики и, уж конечно, не пользовалась ею. А одежда…

Она взглянула на туалеты, висевшие на вешалке. Стив послал помощника за подходящими вечерними платьями, когда узнал, что у нее в рюкзаке есть лишь пара шортов, футболки и простое голубое платье.

Очевидно, холостяков интересуют женщины в кричащих розовых бикини. В платьях с узкими бретельками. В блестящих топиках и брюках из шелковой переливающейся ткани.

То есть в одежде, которая приводила Мэтти в ужас.

Она сказала себе, что должна выдержать. Всего одну неделю. Если она продержится до конца этой нелепой игры, деньги будут ее, и она сможет наконец позаботиться о людях, которые нуждаются в ней.

Затем Мэтти подумала о Дэвиде Симпсоне. Он производит приятное впечатление, и она, кажется, интересует его. У нее сложилось мнение, что ему нужно что-то большее, чем титул лучшего холостяка-победителя и пятьдесят тысяч долларов.

В любом случае, если у него или кого-либо другого появятся мысли о сексе, она быстро развеет их. Для этого у нее есть один способ. Когда мужчины становятся слишком настойчивыми…

У нее чертовски сильный пинок, чтобы заставить их успокоиться.

Глава третья

Дэвид Беннетт стоял в полукруге вместе с остальными четырнадцатью холостяками на задней лужайке особняка и в сотый раз задавался вопросом, почему он здесь. И, главное, что заставило его остаться.

Было безумием считать, что участие в этом шоу спасет его карьеру. Посылая фальшивую заявку на участие, он думал, что поступает вполне разумно. Воспользовавшись именем друга, который проводил отпуск в обществе подружки и сам был большим шутником, Дэвид не надеялся, что станет одним из избранных.

Затем пришло письмо с подтверждением его участия, и он оставил свое имя дома, чтобы разузнать всю подноготную этих шоу и раструбить о ней на страницах газеты «Лофорд сан». Дэвид не беспокоился о том, что его могут узнать, поэтому он пошел на риск и стал участником шоу.

Ему нужно было сделать что-то, особенно после того, как его подпись появилась под грязной историей о субсидировании предвыборной кампании мэра. Его источник оказался патологическим лжецом.

Поэтому Дэвид использовал чужое имя и, проявив незаурядное красноречие, убедил продюсеров, что он — холостяк, изголодавшийся по женской ласке.

Увидев Мэтти, Дэвид пришел к выводу, что более привлекательного задания у него, пожалуй, не было. Учитывая все обстоятельства, это создавало некоторые неожиданные осложнения, с которыми, как он полагал, ему удастся справиться.

— Как ты думаешь, она сексуальная? — Кенни Уилсон, один из холостяков, толкнул Дэвида локтем в бок. — Говорят, что на такие шоу набирают обыкновенных девушек, но разве кто-нибудь захочет смотреть на дурнушку? Кому интересно наблюдать за тем, как влюбится уродина?

— Разве мы здесь не для того, чтобы подойти девушке по душевным качествам, а не по внешности? — возразил Дэвид, повторив цитату из шоу. Он не забывал о микрофоне, закрепленном на лацкане пиджака.

Кенни презрительно фыркнул:

— Ну да, конечно. С каких пор душевные качества имеют значение? Мне нужно, чтобы она оказалась сексуальной и смогла заставить меня забыть о том, что у нее вообще есть душевные качества.

Как он выдержит семь дней в обществе таких мужчин? Нет, не мужчин, неандертальцев? К тому же, чтобы довести дело до конца, ему надо убедить Мэтти Грант, что только он может стать ее избранником.

К ним приблизился Ларри Герман, еще один холостяк, выглядевший так, словно он сошел с обложки журнала «Космополитэн».

— Ты бабник, Кенни. Не распускай слюни. Я видел, как ты млел, когда смотрел соревнования по пляжному волейболу, которые транслировало МТВ. Я уверен, что эта девушка ищет богатое внутреннее содержание, а не сливочную начинку.

— А у тебя оно, конечно, есть?

Ларри гордо выпятил грудь.

— Естественно. Полным-полно, — подмигнув, подтвердил он.

— Джентльмены! — Лариса появилась во внутреннем дворике в очередном роскошном платье и хлопнула в ладоши, чтобы привлечь их внимание. — Время пошло!

— Черт, я нервничаю! Даже начал потеть. Надеюсь, дезодорант не подведет меня, — испуганно пробормотал кто-то.

— Я уверена, что вы все понравитесь ей. Это первая встреча, поэтому постарайтесь не слишком нервничать. Отнеситесь к Мэтти с пониманием, так как она тоже находится в возбужденном состоянии. — Лариса одарила холостяков ослепительной улыбкой.

— Интересно, а она свободна? — прошептал Кенни, указывая на Ларису. — Я не прочь заполучить двоих и пятьдесят тысяч в придачу.

— Не забывай, что у тебя микрофон, Кенни, — сказал Дэвид, подавив желание дать ему в зубы.

— А теперь я хочу представить вам очаровательную «обыкновенную девушку», Мэтти. — Лариса сделала шаг назад и широким жестом указала на дубовые двери.

Мэтти Грант вышла во двор. У нее не было скользящей походки Ларисы. Она ступала по каменной поверхности осторожно и несколько неуверенно, но, несмотря на это, Мэтти выглядела совершенно… преобразившейся.

На ней было длинное зеленое платье с черными блестками по бокам, которые подчеркивали изящество ее фигуры. Золотистые завитые волосы были зачесаны вверх, и несколько шелковистых завитков обрамляли миловидное лицо.

Искусно наложенный макияж подчеркивал красоту ее глаз и губ.

— Невероятно! — выдохнул Дэвид.

— Я видел покрасивее, — возразил Кенни. — Но она довольно миленькая. Отнюдь не обыкновенная, как я уже сказал.

— Потрясающая женщина! — восхитился Ларри, поправляя микрофон, прикрепленный к воротнику. — Ты болван, Кенни.

Мэтти шла вперед, с каждым шагом приобретая уверенность. Поднявшись на верхнюю ступеньку, она приветливо улыбнулась холостякам.

В этот момент Дэвид понял, что он в беде. Улыбка Мэтти и ее удивительные глаза неудержимо притягивали его.

Это не будет обычный репортаж, как бы он ни пытался обмануть себя.

Мэтти обежала глазами пятнадцать мужчин, которые с любопытством рассматривали ее, и остановила взгляд на знакомом лице.

— Привет, — едва шевеля губами, сказала она.

— Привет, — ответил Дэвид.

Кенни недовольно толкнул его локтем.

— Слушай, не лезь. Дай остальным шанс. — Он решительно протиснулся вперед.

Три камеры следовали за Мэтти, когда она начала спускаться по ступенькам на покатую лужайку. На третьей ступеньке она споткнулась, но, восстановив равновесие, пошла дальше как ни в чем не бывало.

— Неуклюжая она, что ли? Ненавижу женщин, которые на все натыкаются, — сказал Кенни.

— А ты кто? Мистер Совершенство? — спросил Ларри. — У тебя нет недостатков?

— Женщины любят меня. Со всеми моими недостатками. — Кенни самодовольно ухмыльнулся.

Дэвид понимал, почему Кенни мог понравиться женщинам, особенно если не раскрывал рот. У него была броская внешность фотомодели и, по-видимому, способность расточать дешевые комплименты. Но за спиной своих пассий он превращался в дикаря.

Мэтти, подумал Дэвид, достаточно умна, чтобы раскусить Кенни.

Что с ним происходит? Он беспокоится о ее будущем? Ему нужно выработать стратегию для себя, а не думать о том, что Мэтти может влюбиться в кого-нибудь. Она влюбится — или будет думать, что влюбилась, — в него.

Другого конца быть не может. Он уже мысленно написал его в своем репортаже, и, по его мнению, первая страница ему обеспечена. Написав сенсационное разоблачение, он спасет свою карьеру.

Однако, видя дружелюбную, открытую улыбку Мэтти, Дэвид почувствовал угрызения совести. В нем шевельнулось сомнение. На мгновение у него возникло желание бросить все и вновь вернуться к составлению некрологов.

Прежде чем Дэвид успел придумать заголовок «Осиротевшие собаки оплакивают кончину своего хозяина, оставившего внушительную коллекцию чучел», Мэтти оказалась перед ним. Они встретились взглядом, и ноги сами собой понесли его к ней навстречу.

— Мисс Грант, познакомьтесь с вашими холостяками, — сказала Лариса, подходя к Мэтти. — Все они — привлекательные талантливые мужчины в возрасте от двадцати двух лет до тридцати одного года. У нас здесь несколько предпринимателей, два магистра делового администрирования и даже шеф-повар. Джентльмены, представьтесь, пожалуйста, нашей «Обыкновенной девушке»!

Знакомство началось с левого края. Тощий очкастый юнец в синем пиджаке сделал шаг вперед. Мучительно покраснев, он пробормотал:

— Рад… э-э-э… рад… э-э-э… в общем, я — Билл.

— Приятно познакомиться, Билл, — улыбнулась Мэтти.

Второй парень, Рик, проявил большее самообладание, но не смог избавиться от заикания, когда выражал надежду, что Мэтти станет его судьбой. Дэвид заметил, что при этих словах она заметно побледнела. Тим улыбнулся и, сексуально подмигнув, сообщил, что Мэтти выглядит даже лучше, чем пятьдесят тысяч, которые он может выиграть. Джерри, самый низкорослый претендент, ограничился тем, что хриплым голосом сообщил свое имя.

Брок, поигрывая бицепсами, продемонстрировал свои незаурядные физические достоинства. Роб показался Дэвиду вполне приличным: сделал Мэтти комплимент, пожал руку, выразил удовольствие от знакомства. Белобрысый Том, похожий на Тима, как брат-близнец, неожиданно бросился к Мэтти и сжал ее в медвежьих объятиях, чем вызвал у нее нескрываемый ужас.

Марк преподнес ей розу, которую предусмотрительно украл в саду. Еще трое приветствовали Мэтти, по-военному отдав честь и назвав «мэм». Джим последовал их примеру.

— Для меня большое удовольствие познакомиться с вами, — сообщил Ларри. — Я надеюсь, что смогу узнать вас лучше.

— Спасибо, Ларри, — откликнулась Мэтти. Подошла очередь Кенни. Сделав шаг вперед, он поднес к губам руку Мэтти.

— Я с нетерпением предвкушаю путешествие в будущее, — проникновенно сказал он. — Меня зовут Кенни, но я не думаю, что сегодня мое имя останется у вас в памяти. Позже, я надеюсь, у нас будет время познакомиться ближе. Вы, дорогая леди, произвели на меня незабываемое впечатление. — Отпустив руку Мэтти, Кенни с достоинством занял свое место.

Операторы приблизились, чтобы запечатлеть знакомство с последним холостяком. Дэвид улыбнулся Мэтти, и что-то сжалось у него внутри, когда она ответила на его улыбку.

Сколько времени прошло с тех пор, как женщина вызывала у него такую реакцию, заставляя прислушиваться к инстинктам, а не к голосу разума? Он вступает на опасную почву. Очень опасную. Объективность ускользает от него, как вода сквозь решето.

— Мне кажется, что вы уже произвели на меня впечатление, мистер Симпсон, — сказала Мэтти, когда Дэвид приблизился к ней.

Интересно, хорошее или плохое?

— Вы тоже, мисс Грант, — произнес он. — Как я уже сказал, нас ожидает очень интересное приключение.

Мэтти лукаво улыбнулась, бросила быстрый взгляд на операторов и снова посмотрела на Дэвида.

— Вы даже не представляете, каким интересным оно может стать.

От этих слов Дэвид приободрился. Он получит сенсацию. И, быть может, намного больше того, на что рассчитывал.

Мэтти стояла в кругу мужчин, чувствуя себя как зебра, окруженная стаей гиен. Она потягивала шампанское и болтала о пустяках.

И ненавидела каждую секунду шоу.

Эта накрашенная женщина в платье от Ральфа Лорена — не она. Ей было бы удобнее в костюме гориллы. Однажды она была гориллой, когда представляла талисман команды и, обегая поле, бросала зрителям бананы. То было веселье. Это — пытка.

— Наслаждаешься? — спросила Лариса, отведя Мэтти в сторону.

— О да. Так же, как когда плачу налоги.

— Ах, как ты можешь так говорить! Все эти шикарные мужчины готовы пасть к твоим ногам. Это рай, а не ад.

Мэтти изогнула брови.

— Неужели, кроме болтовни со мной, им нечем заняться? Почему бы им не пойти в дом и не посмотреть спортивную передачу, например?

Лариса рассмеялась.

— Они здесь для того, чтобы влюбиться в тебя, глупышка! Иди, пообщайся с ними.

Влюбиться в нее? Ни за что на свете! Преследуемая ненавистными операторами, Мэтти подошла к холостякам, которые, стремясь произвести на нее впечатление, похвалялись своими хобби и умениями, как игроки в покер.

— Какая глупость! — сказала она. — Я не хожу на свидания по очереди.

После этих слов воцарилось неловкое молчание. Дэвид с улыбкой взглянул на Мэтти. Почему он улыбается? В знак одобрения? Или он насмехается над ней?

В любом случае ей это безразлично.

— Вы, ребята, хотите познакомиться со мной? Тогда играйте в мои игры. — Мэтти неожиданно задрала платье до колен, сбросила ненавистные туфли и быстро подошла к фигурно подстриженным кустам.

— Ты… ты… ты не должна делать этого, — заикаясь, проговорила Лариса. — Зачем ты сняла туфли? А платье… Господи, что ты делаешь?

— Пытаюсь быть самой собой. Я не кукла, которая разговаривает, когда ее заводят. А теперь не мешайте мне повеселиться. — Мэтти улыбнулась. — Пожалуйста.

Лариса открывала и закрывала рот, хватая воздух, как рыба, выброшенная из воды. В полной растерянности она отошла в сторону. Мэтти выдернула круглый, как шар, куст и швырнула его на лужайку.

— Ну, — спросила она, энергично потирая руки, — кто хочет играть в моей команде?

Дэвид весело наблюдал за ней. Мэтти почувствовала, что она начинает более важную игру, чем футбол. Для женщины, которая не должна проиграть, шансы были не в ее пользу.

Четырнадцать холостяков потрясенно смотрели на нее. Не задумываясь о последствиях, Мэтти ударила по мячу, то бишь по кусту, нацелив его в коленную чашечку Дэвида Симпсона. Он ухмыльнулся, отскочил и занес ногу для ответного удара. Игра началась.

Глава четвертая

Мэтти готовилась забить четвертый гол команде Дэвида, когда из дома выбежал Стив и устремился на лужайку.

— Прекратите! — взвизгнул он, размахивая недоеденным чизбургером. — Прекратите! Прекратите! Прекратите!

Операторы поспешно отвели камеры. Дэвид, который следил за Мэтти — что удавалось ему очень плохо, так как чаще он смотрел на нее, а не на мяч, — выпрямился и обернулся на шум.

— Проклятье! — просипел Стив. — Мэтти! Что, черт подери, ты делаешь?

— Забиваю гол. Вернее, забью, если вы не будете мешать мне.

— Это не футбольное поле. И твое поведение не вписывается ни в какие рамки.

— Неужели? Как же я должна вести себя?

— Благопристойно. Чинно. Мило.

У Мэтти вырвалось ругательство.

— Забудьте об этом. Я не такая.

— Почему вы настаиваете? — удивился Дэвид. — Я думал, что это реалити-шоу.

— Но оно стало уже слишком реальным. — Стив с негодованием указал на импровизированный мяч и задранное платье Мэтти.

— В таком случае вам следовало пригласить королеву красоты, — сказала Мэтти. — Все это мне чуждо. — Она бросила взгляд на особняк.

— Вовсе нет, мисс Грант, — хитро прищурившись, возразил Стив. — Мы навели о вас справки. Играйте свою роль. — С этими словами он с наслаждением впился зубами в чизбургер.

— Вы… вы… — От негодования Мэтти не находила слов. Как они осмелились копаться в ее прошлом?

— Помните! Пятьдесят тысяч долларов, — прошептал Дэвид ей на ухо.

Мэтти бросила на него взгляд, ясно говоривший о том, что она не приветствует его вмешательство.

— Мне не нужно ни цента, если я должна притворяться. Вам была нужна обыкновенная женщина. Вы ее получили. Принимайте меня такой, какая я есть, или найдите другую. Теперь, если вы не возражаете, мне бы хотелось довести игру до конца.

Стив попытался возразить, но прикусил язык: то ли потому, что Мэтти убедила его, то ли из-за отсутствия другой «обыкновенной девушки».

— Они могли выгнать вас, — заметил Дэвид.

— Займитесь игрой, а не разговорами, — возразила Мэтти, прикидывая, удастся ли Броку перехватить мяч. Дэвид не отводил от нее глаз, и это мешало ей сосредоточиться.

— Вы не хотите участвовать в этом шоу? — спросил он.

— Я хочу сохранить свои нравственные нормы и в то же время выиграть деньги. — Мэтти сделала обманное движение и ловко забила очередной гол.

— Еще один, — огорченно вздохнул Дэвид.

— Потому что вы слишком пристально следите, как я играю. — Она побежала к мячу, который Брок послал в центр «поля». До конца игры оставалось две минуты, и большинство мужчин уже выдохлись. Том, Тим, Рик, Билл, Джерри и Марк, вошедшие в ее команду, играли в обороне, так как не были способны на большее.

Дэвид легко трусил рядом с ней. Она обратила внимание, что он был единственным, кто не вспотел во время игры.

— Я не следил за вами.

В это время Кенни послал мяч Ларри. Тим успешно блокировал его и сделал пас Рику, который был явно захвачен врасплох, когда почувствовал, что зеленый шар застрял у него между щиколотками.

— Я же не виноват, что у вас красивые ноги.

— Мне бы хотелось, чтобы мужчины принимали всерьез меня, а не мое тело.

— Разве плохо, что они делают и то, и другое?

Мэтти подбоченилась.

— Ах, оставьте. Вы знаете, что мужчины не делают этого. Их интересует или тело, или ум. Но никогда и то и другое.

— Тело?

— Конечно! Женщины нужны им только для секса, а не для увлекательных разговоров.

— Ну а мне нужен не только секс.

Мэтти недоверчиво фыркнула и легко побежала по полю, держась левой стороны. До конца игры осталась одна минута, но Рик, который, казалось, все еще не пришел в себя, стоял на месте, крепко сжимая ногами «мяч». Дэвид снова появился рядом с ней.

— Вы захотели участвовать в этом шоу, чтобы завязать отношения? — спросила Мэтти.

— Э-э-э… да.

— У вас что-то не в порядке?

— Что вы имеете в виду?

— Почему вы не можете познакомиться с женщиной добрым старым способом?

— В баре, на танцах или на свадьбе троюродного брата?

Мэтти рассмеялась.

— Да, вроде того.

— Потому что…

Ларри засунул два пальца в рот и пронзительно засвистел, объявляя о конце игры.

— Почему? — Мэтти опустила подол платья.

— Я много работаю, и как раз в такое время, когда другие ходят на свидания.

— Отговорки, — презрительно сказала она. Они прошли по лужайке, направляясь во двор, где их ждал Стив, который, с надеждой взглянув на Мэтти, робко протянул ей туфли.

— Ну а вы почему не встречаетесь с мужчинами?

— Понимаю. Я задала вам вопрос, и вы считаете, что имеете право расспрашивать меня. Но так как «обыкновенная девушка» — я, то вопросы могут исходить только от меня.

Мэтти отошла от Дэвида и, взяв у Стива туфли, надела их. Она улыбнулась, чувствуя, что выиграла не только футбольный матч.

* * *

— Она не такая, как я ожидал, — заявил Кенни, стоя с Ларри и Дэвидом и наблюдая, как Мэтти разговаривает с одним из холостяков.

Дэвид держал в руке бокал вина, но не сделал ни глотка, не отводя глаз от Мэтти, которая разговаривала с Тимом так, словно он был единственным мужчиной в мире.

У него возникло неприятное чувство. Не может быть, что это ревность! Он совсем не знает Мэтти и не собирается вступать с ней в какие-либо отношения. У него более важная цель. Судя по замечанию Стива, «обыкновенная девушка» вовсе не такая уж обыкновенная.

У Дэвида было предчувствие, что у него появился первый заголовок для репортажа. Он подавил угрызения совести: Мэтти поставила свою подпись, и ей хорошо известно, что с этим связано.

— Она тебя удивила? — спросил Кенни.

— Пожалуй.

— Будет занятно заставить ее влюбиться в меня, — усмехнулся Кенни. — Особых трудностей я не предвижу, — уверенно добавил он.

— Ты думаешь, что она прельстится таким неспортивным парнем, как ты? — засмеялся Ларри, протягивая руку за бутылкой пива.

— Моя сильная сторона — привлекательная внешность, а не атлетизм, — ухмыльнулся Кенни.

Дэвид смотрел в сторону, чтобы не видеть, как Мэтти улыбается Тиму.

— Нужно быть хорошим спортсменом, чтобы понравиться ей.

Ларри ободряюще похлопал его по плечу.

— Ну, тогда это не ты. Ты промазал три раза.

Еще бы! У него была веская причина. Чтобы блокировать его удар, Мэтти задрала юбку еще выше, и перед его взором предстали потрясающие ноги. Неудивительно, что он не смог сосредоточиться!

Ларри направился к Мэтти, которая одарила его такой же улыбкой, как Тима. Она явно не собиралась заводить любимчиков.

Дэвид решил, что его это не должно беспокоить. Мэтти нужна ему для сенсационной истории, которая появится на первой странице, а не для любовной связи. Он отошел в тень деревьев и, достав из нагрудного кармана ручку и блокнот, начал писать:

«Складывается впечатление, что «обыкновенной девушке» одинаково интересны все мужчины. Что это? Тактический ход, чтобы держаться отстраненно? Или она хочет захватить претендентов врасплох, когда начнет исключать их из числа участников? Или, возможно, ей нравится внимание».

Не стал ли он слишком циничным? Почему не признать, что Мэтти просто дружелюбная девушка?

Дэвид огорченно покачал головой и снова бросил взгляд на Мэтти. Она направлялась к нему, и он быстро засунул блокнот в карман.

— Избегаете меня? — спросила она.

— Вовсе нет. Просто провожу время наедине с собой.

— Такой возможности у вас нет, — тихо возразила Мэтти. — Сейчас за вами следит камера.

Камеры. Увлекшись игрой, он забыл о них. Надо проявлять осторожность, чтобы сохранить прикрытие, пока он не соберет сенсационный материал.

Возможно… ему удастся сотворить собственную сенсацию, если он лишит Мэтти Грант спокойствия и сможет написать о чем-то более волнующем, чем ее спокойно-дружелюбное отношение ко всем участникам шоу.

— Быть может, нам следует преподнести зрителям что-нибудь пикантное.

— Пикантное?

— Ну, вы понимаете — что-нибудь такое, о чем завтра они смогут сплетничать на работе. — Дэвид сделал шаг вперед и внезапно почувствовал аромат ее духов. Будь он романистом, а не журналистом, то описал бы его как пленительный и чувственный запах цитрусовых с примесью нежного аромата жасмина.

— Я не принадлежу к девушкам, которым нравится, когда им перемывают косточки, — твердо сказала Мэтти, глядя ему в глаза.

Дэвид хихикнул.

— В таком случае вы выбрали не то шоу.

— Я не выбирала. Разве вы забыли?

— Неужели вы думаете, что ваше участие в «Выживании сильнейшего» не вызвало бы сплетен и пересудов?

Мэтти равнодушно пожала плечами.

— Там я была бы в своей стихии. Но здесь…

— Здесь — нет?

Мэтти резко выпрямилась.

— Я могу справиться с группой мужчин.

— Если поблизости окажется футбольный мяч, вы хотите сказать?

— Для этого мне не нужно играть в игры.

— Жаль. — Дэвид перевел взгляд на ее губы. — Я думаю, что игры — это здорово.

— А меня раздражают мужчины, страдающие гиперсексуальностью, — сказала Мэтти, смягчая улыбкой резкость своих слов.

— Вы имеете в виду кого-то из них? — Дэвид махнул рукой в сторону холостяков, с удовольствием освежавшихся пивом.

— Не валите с больной головы на здоровую, мистер Симпсон.

— Изречение, принадлежащее Мэтти?

Она покачала головой.

— Моего дедушки. Он умер в прошлом году, — тихо добавила Мэтти. — Иногда я думаю, что его мне не хватает больше всего.

Ее голос потеплел, и Дэвиду почудилась в нем нотка ранимости. На мгновение он снова почувствовал угрызения совести, которые постарался немедленно заглушить. Эмоции не должны мешать работе журналиста. Работа и чувства так же несовместимы, как родео и балет. Он здесь для того, чтобы заставить Мэтти поверить, будто влюблен в нее.

Журналистская непредвзятость не допускает вторжения искренних чувств.

— Сегодня вечером мне нужно избавиться от трех холостяков, — сказала Мэтти. — И прежде чем сделаю это, я задам вам тот же вопрос, что и остальным.

— Какой?

— Назовите мне одну вескую причину, по которой мне следует оставить вас, вместо того чтобы немедленно отправить домой.

Глава пятая

Мэтти внимательно наблюдала за Дэвидом, который обдумывал ответ. Мужчина, который думает, прежде чем сказать? Или он готовится запудрить ей мозги?

Знать бы это! Черт, ей повезет, если когда-нибудь она сможет отличить одно от другого. Игры в свидания — не ее сильная сторона. На футбольном поле она смогла бы предвидеть его следующий ход; сегодня ей уже удалось доказать это.

— Пожалуй, я ничего не скажу вам, — подумав, произнес Дэвид. — Вы умная женщина и можете сами решить, кого вывести из игры.

— Возможно, у вас нет убедительного ответа.

— Мне он не нужен. — Дэвид бросил на Мэтти насмешливый и оценивающий взгляд, который почему-то привел ее в смущение. — Я рассчитываю на коммерческий успех благодаря своим личным качествам.

— Приятно узнать, что в Лофорде еще существуют сделки.

— Послушайте, это уже низко!

— Я — центральный нападающий, и низкая подача для меня не проблема. Я могу далеко пробить.

— Думаю, это зависит от моей способности эффективно блокировать вас.

Дэвид Симпсон имеет в виду вовсе не футбол, в смятении подумала Мэтти.

— Вам меня не перехитрить.

— Возможно. — На красиво очерченных губах Дэвида заиграла легкая улыбка. — Но я могу одержать победу, ухаживая за вами.

По страстному взгляду синих глаз и чувственной полуулыбке Мэтти поняла, что он не шутит. Однако она понимала, что Дэвид, как и все остальные холостяки, принял участие в шоу, ожидая появления королевы красоты.

Вместо нее перед ними предстала Мэтти Грант, обыкновенная девушка.

— Зачем вам это? — спросила она. Мэтти не обольщалась насчет себя. Кроме нее победитель получал кошелек, набитый пятьюдесятью тысячами долларов. Холостяки не рассчитывают покорить ее сердце за неделю, но они были бы сумасшедшими, если бы не надеялись получить деньги. — Зачем вам ухаживать за мной? Из-за приза?

— Если я скажу вам, то выдам свою стратегию, — улыбнулся Дэвид. — Вы же знаете, что план игры надо держать в тайне.

Мэтти удивилась, так как не ожидала ничего подобного. Значит, как и она, Дэвид Симпсон ведет свою игру. Нельзя винить его за это. Пожалуй, ей… даже нравится, что он честен.

Однако она чувствует, что у него есть какая-то тайна. Словно за правдивыми словами скрывается ложь.

Мэтти попыталась стряхнуть с себя тревогу. Они познакомились недавно, и она не ожидает, что они станут приятелями, коротающими время в разговорах за стаканом хорошего вина.

— Другие мужчины приводили доводы, стараясь защитить свои интересы.

Дэвид подошел так близко, что она почувствовала жар его тела.

— Вам нужна другая причина, чтобы удержать меня здесь?

— Или отослать домой, — дрогнувшим голосом возразила Мэтти. Она сделала глубокий вдох, чтобы скрыть волнение, которое непонятно почему овладело ею.

— Рад услужить вам, мисс Грант. — Затем Дэвид Симпсон приподнял пальцем ее подбородок, и их губы слились в поцелуе.

Мэтти не ожидала, что от нежного поцелуя в ее жилах вспыхнет огонь, от которого кровь жарче побежала по ее жилам. Она поняла, что одной нежности ей будет мало. Закрыв глаза, Мэтти забыла о камерах, которые неотступно следили за ней, о холостяках, жаждущих завоевать ее благосклонность, о продюсере, обеспокоенном нарушением правил…

Забыла обо всем, что должна была помнить.

Прикосновение его губ было мягким, ласкающим, и в ней вспыхнуло желание — настолько незнакомое чувство, что она едва распознала его. Сколько времени прошло с тех пор, как у нее была близость с мужчиной?

Слишком много. Удовлетворение такое рода не получишь на футбольном поле, пиная мяч, уж это точно.

Мэтти поднялась на цыпочки, чтобы почувствовать всем телом удивительные ощущения, которые дарили ей губы Дэвида, и утолить голод, возраставший с каждой секундой.

Но Дэвид медленно отклонился, оставив у нее на губах отголосок своего дыхания.

— Теперь вы можете избавиться от меня, но у меня будет что вспомнить, — медленно произнес он.

Мэтти открыла глаза и вернулась к действительности — и к реальности телевидения. Она только что поцеловала своего первого холостяка на глазах всех присутствующих в особняке!

Не говоря о жителях Лофорда, приникнувших к телеэкранам.

Теперь можно считать, что ее репутация как серьезного игрока в футбол серьезно запятнана. Можно заказывать розовые пачки в качестве униформы и выступать в кабаре, чтобы получить побочный заработок.

— Этого… этого не должно было произойти, — сказала Мэтти. — Я не намеревалась…

— Целоваться ни с одним мужчиной на шоу, главная цель которого — ваши свидания с ними?

— Ну… да.

Дэвид ухмыльнулся.

— Несбыточная цель. Думаю, что без этого вам не обойтись.

Мэтти провела рукой по лицу, все еще разгоряченному проснувшимися гормонами. Где, интересно, мяч, который нужен ей, чтобы прекратить этот разговор и это…

О, это! Она прикоснулась кончиками пальцев к губам, вспоминая поцелуй Дэвида. Запоминая его.

— Может быть… нам следует перекусить? Они вместе направились к столу. За ними бесшумно, но неотступно следовали три камеры.

Дэвид бросил взгляд через плечо, но, очевидно, твердо решил игнорировать съемку.

— Расскажите о себе, Мэтти. Кто вы и почему участвуете в реалити-шоу?

Хотя она бы с большим удовольствием обсудила достоинства и недостатки местных футбольных команд, ее обрадовала возможность изменить тему разговора и не упоминать о поцелуях. Она согласна разговаривать обо всем, что поможет ей забыть о том, что ее губы все еще сохраняют вкус его поцелуя, решила Мэтти.

— По той же причине, которая заставляет большинство людей унижаться, выступая по телевидению. — Мэтти взяла фарфоровую тарелку и положила на нее несколько кусочков сыра с блюда, на котором разносили закуски. Крекеры и сыр были прекрасного качества. Такой вкусной еды она не ела несколько лет. — Я здесь ради денег.

От удивления Дэвид широко раскрыл глаза. Его рука замерла над кусочками мяса, которые он собирался добавить к сандвичу.

— Большинство людей не признаются, что ими движет подобный мотив. Или, если им приходится сознаться в материальной заинтересованности, они прикрываются глупой болтовней о борьбе за мир, заботой о голодающих буйволах или чем-нибудь в этом роде.

— Деньги мне нужны не для себя. Для двенадцати других девушек.

Дэвид хихикнул.

— Похоже на еще одно шоу.

— Это не то, что вы думаете. — Мэтти разжевала кусочек сыра и с удовольствием проглотила его. — Я уже говорила о том, что возглавляю женскую футбольную лигу Лофорда. Вернее, возглавляла, пока не иссякли денежные средства.

— Репортаж об этом я… читал.

— Тогда вы, должно быть, заметили, что материал о нас даже не попал на первую страницу. Репортер, который писал о нас, ограничился лишь несколькими короткими фразами. Он даже не потрудился взять интервью у меня или моей команды. Плохая, небрежная работа ленивого журналиста.

Дэвид кашлянул и нацепил на вилку фрикадельку.

— Возможно, он был занят.

— Ну, да. Этот репортер всегда публикует сенсационные разоблачения, которые в три раза длиннее жалкой заметки о моей команде, погибающей из-за отсутствия финансирования. У него есть время брать интервью у любовницы мэра, но не у моей команды, которая не смогла играть целый сезон. Влияние, которым обладают средства массовой информации, как я убедилась, часто используется во зло, — заявила Мэтти, оборачиваясь к нему.

Дэвид указал вилкой на камеры за их спинами.

— Поэтому, участвуя в шоу, вы намереваетесь использовать его?

Мэтти посмотрела на три пары черных глаз, пристально следивших за каждым их движением.

— Пожалуй, да, — задумчиво сказала она.

— Вы удивляете меня, Мэтти Грант. Не ожидал, что вы такая… противоречивая.

— Вы говорите так, словно я упрямая как осел.

Дэвид от души рассмеялся. Мэтти решила, что ей нравится, как он смеется, и на секунду представила, как они смеются в другой обстановке. В кинотеатре. В баре. В ее спальне.

Ого! Что это ей пришло в голову? Думать о свиданиях с каким-либо из этих мужчин — безумие. Это именно то, что нужно шоу, но совершенно не нужно ей. У нее одна цель — продержаться столько, сколько необходимо, не завязав отношений ни с одним из холостяков. Она находится здесь ради футбольной команды, а не своего романтического будущего.

Внутренний голос шепнул, что, влюбившись, она могла бы получить вдвое больше денег. Однако пятидесяти тысяч более чем достаточно для нужд лиги. Со ста тысячами долларов связано слишком много обязательств.

— Я не имел в виду упрямство; просто вы удивляете меня. По-моему, это хорошее качество в женщине, — Дэвид с улыбкой посмотрел на нее, ставя на стол бокал с вином и беря бутылку пива. Мэтти показалось, что от его пламенного взгляда лед в ее стакане растаял. Надо перевести разговор на него, прежде чем она начнет подумывать о поцелуе, решила Мэтти.

Увы, уже поздно. Она никак не может избавиться от этой мысли.

— Что вы писали в блокноте?

— Вы заметили. — Это прозвучало как утверждение, а не вопрос.

Она кивнула.

— Я пишу… гмм… стихи, — сообщил Дэвид.

— Стихи? Вы? — Из всех холостяков, стоявших на лужайке перед особняком, Дэвид Симпсон меньше всего походил на мужчину, способного сочинять хайку.

— М-да… ямбы положительно влияют на деятельность мозга.

— Вы… рифмуете? Как Шекспир?

— Ну… не всегда. Но я пытаюсь.

Мэтти поставила пустую тарелку на стол и сжала руками холодный стакан с содовой.

— Удивили же вы меня, Дэвид Симпсон!

— Вот и хорошо. — Он улыбнулся. — Надеюсь, это означает, что сегодняшнее исключение меня не коснется.

— Если я оставлю вас, — сказала Мэтти, не открывая своих намерений, — вы должны обещать, что прочитаете мне одну из ваших поэм.

Дэвид судорожно глотнул.

— Одну из моих поэм!

— Я поделилась с вами. Будет справедливо, если вы сделаете то же самое. — Смятение Дэвида вызвало у Мэтти улыбку. Наконец-то она нашла способ отплатить Дэвиду Симпсону той же монетой! — Разве мы не должны узнать друг друга лучше?

— Да, конечно, но это… э-э-э… личное.

— Оператор запечатлел процесс вашего творчества. Теперь о нем знает весь мир. Или, по крайней мере, весь Лофорд.

Дэвид открыл рот, чтобы возразить, но передумал и пожал Мэтти руку.

— Договорились. Прочитаю вам одно из моих стихотворений.

Она выиграла. В некотором роде. Почему-то у Мэтти возникло ощущение, что она заключила сделку с дьяволом.

Час спустя Мэтти стояла в бальном зале особняка, глядя на пятнадцать холостяков, готовых завладеть ее сердцем — или призовыми деньгами, предложенными Десятым каналом.

Именно потому эти мужчины не подходили ей. Мэтти знала, что происходит, когда в основе отношений лежит счет в банке. Ни за что в жизни она не пойдет на это.

Жесткий деревянный пол увеличивал неудобство, причиняемое ей туфлями на высоких каблуках. Мерцание искусно расставленных свечей создавало интимную атмосферу, соответствующую шоу о любви. По обеим сторонам зала стояли круглые столики на двоих и стулья, обитые красным бархатом.

Можно было подумать, что обстановка идеально подходит для ночи, наполненной романтикой любви, но Мэтти знала правду. В конце зала полукругом стояли пятнадцать холостяков, ожидая, когда она выберет кого-нибудь из них.

Мэтти стиснула руки. Из-за приторного запаха роз — красных, белых, розовых — ей было трудно дышать. Букеты, расставленные по всей комнате, поразили ее своим обилием. Только один раз ей пришлось увидеть так много цветов — на похоронах дедушки.

Определенно это не очень хорошее предзнаменование для того, что должно произойти через несколько минут.

К ней подошла Лариса.

— Ты готова?

Мэтти кивнула, чувствуя, что лишилась дара речи.

Лариса широко улыбнулась и повернулась к камерам, подъехавшим к ним справа.

— Сегодня Мэтти должна исключить из числа претендентов трех участников, которые не подходят ей. У нее была возможность познакомиться с ними, хотя она прибегла к весьма… нетрадиционному способу.

Стив, который стоял за спинами операторов, закатил глаза. Он явно не был в восторге от ее импровизированного футбольного матча. Возможно, она сделала ошибку. Но неужели они ожидали, что она будет гонять чаи с этими мужчинами? Мэтти не такая женщина. Пусть этим занимается ее единоутробная сестра Джиллиан. Судя по тому, что она пытается найти себе третьего мужа, это явно ненадежный способ заполучить мужчину или завязать отношения.

— Вы готовы объявить свое решение, Мэтти? — спросила Лариса.

Обведя глазами мужчин, Мэтти заметила, что некоторые смотрят на нее с надеждой, другие — с деланым равнодушием.

Внезапно она поняла, что отвергает их. Отсылает домой, потому что они недостаточно хороши для нее, хотя дело вовсе не в этом. Она не хочет никого выбирать — или не выбирать.

— Я должна сделать это?

— Конечно, ведь это часть нашего шоу.

— Но это так… неблагородно.

Лариса улыбнулась:

— Ты же понимаешь, что они ожидают этого.

Мэтти снова взглянула на холостяков. Со многими из них она общалась всего несколько минут. Как можно принять решение, если никто не проявил себя за такое короткое время?

— Я думаю, что сначала мне нужно лучше узнать их.

Лариса нервно кашлянула.

— Послушайте, Мэтти, эта часть идет в эфир без записи, и у нас остается только шестьдесят секунд до рекламной паузы, так что решайте скорее, кто должен уйти.

— Шестьдесят секунд?

— И они уже истекают.

Лариса указала на мужчин:

— Итак, первый холостяк, который отправляется домой?..

У Мэтти сжалось сердце. Она обвела взглядом мужчин, начиная с Дэвида и заканчивая Риком. Ни у кого на лице не было желания покончить с этим фарсом. Кого же выбрать? Это не так легко, как выбирать дыни на рынке.

— Э-э-э… Том, — сказала Мэтти и немедленно пожалела об этом. Она знает, каково быть отвергнутой, когда жила в доме матери и играла на подменах в командах. Ей меньше всего хочется, чтобы кто-нибудь испытал подобное чувство.

Но она должна сделать это. Ей не удастся получить деньги, если выбор не будет сделан. Мэтти назвала Тома, потому что при первом знакомстве он схватил ее в объятия и прижал к себе. Такой телесный контакт немного пугает, поэтому ее решение вполне логично.

Том вышел вперед и встал перед Мэтти, ожидая, что она скажет ему что-нибудь на прощанье.

— Мне жаль. Приятно было познакомиться, но…

Она не договорила, так как он снова сжал ее в объятиях, более крепких, чем в первый раз.

— Все в порядке, я понимаю. — Снова стиснув Мэтти так, что она задохнулась, Том добавил: — Спасибо за предоставленную возможность. — Он повернулся к Ларисе, быстро обнял ее и пошел прочь. Мэтти готова была поклясться, что он шмыгнул носом.

Одного уже нет, остается избавиться еще от двух. Мэтти посмотрела на Дэвида Симпсона и назвала следующее имя.

Десятый канал транслировал свои шоу каждую минуту, которую он мог заполучить. По вечерам основные события дня регулярно повторялись в часовой передаче, а особенно пикантные отрывки прерывали рекламу других шоу Десятого канала. Вечером Боуден Хартман посмотрел оба шоу — «Любовь и обыкновенная девушка» и «Выживание сильнейшего», но, когда он пришел на работу, его ожидали последние новости.

— Полюбуйся на Мисс Индиану! — воскликнул Джим, когда Боуден наливал себе кофе. — Она снова пытается разжечь костер!

Взглянув на экран, Боуден увидел королеву красоты, которая, склонившись над кучей дров и покачиваясь на высоких каблуках, с ожесточением терла друг о друга две палочки, пытаясь извлечь из них искру. Каждые три секунды поток ее жалоб прерывался «бипом», чтобы заглушить нескончаемый поток ругательств.

На королеве была красная атласная юбка, покрывшаяся пятнами за день пребывания в лесу. С левой стороны она разошлась по шву, предоставив телезрителям дополнительную возможность любоваться телом Мисс Индианы. Блестки, украшавшие ее блузку, заметно поредели. Боуден подозревал, что они затерялись в густой зеленой листве. Одиннадцать участников шоу, окружившие незадачливую претендентку, явно забавлялись ее тщетными усилиями. Никто не предложил помочь ей, пока Мисс Индиана не одарила ослепительной улыбкой одного из мужчин, сопроводив ее беспомощным пожатием плеч. Он едва не вывихнул себе лодыжку, бросившись на помощь очаровательной искательнице приключений.

Очевидно, экс-королева научилась использовать другие зажигательные способности для того, чтобы выжить в лесу.

Боуден улыбнулся. На экране появились последние эпизоды «Любви и обыкновенной девушки». Он увидел, как Мэтти азартно играет с холостяками в футбол. Что у них вместо мяча? Куст? Продюсеры явно не ожидали ничего подобного, но именно это делает шоу интересным.

— Стив Блэкборн, продюсер шоу, заявил, что рейтинг «Обыкновенной девушки» превзошел все ожидания. Он добавил, что появление Мэтти Грант вместо Мисс Индианы, за которую, по слухам, должны были сразиться холостяки, было запланированным ходом. — Комментарий диктора развеселил Боудена.

— Нам была нужна настоящая «обыкновенная девушка», — сказал Стив, обращаясь к телезрителям. — И мы получили ее в лице Мэтти Грант.

Боуден весело ухмыльнулся и пригубил кофе. Продюсеры довольны тем, что произошла «ошибка». Он не потеряет свою работу.

Пора ускорить развитие событий.

Глава шестая

Держа на коленях ноутбук, Дэвид в четвертый раз за утро стер файл. Он проснулся на рассвете, чтобы найти информацию о Мэтти Грант.

Ему это удалось.

Глядя на экран, он впервые за всю свою карьеру не испытал привычного выброса адреналина. Он смотрел на экран, не испытывая чувства радостного волнения.

«Стивен Кинкейд, владелец компании «Кинкейд Вайер»… Смещен с поста управляющего собственной компанией за присвоение средств… четыре бракоразводных процесса, сопровождавшихся скандальным разделом имущества… отец Джиллианы Кинкейд, дочери от второго брака с Делией; отчим Матильды Грант. Матильда — дочь Делии и спортивного агента Эдварда Гранта… Эдвард умер, когда Матильде было три года… Год спустя Делия вышла замуж за Кинкейда».

* * *

Именно за такими людьми, как Кинкейд, Дэвид обычно охотился. Беспринципными, аморальными, жестокими по отношению к женам. Не исключено, что Кинкейд скрывает что-то еще.

Унаследовала ли Мэтти плохие качества своего отчима? Или она такая милая и хорошая, какой кажется?

В любом случае она — падчерица одного из богатейших людей в городе, что делает ее отнюдь не обыкновенной девушкой. История может оказаться сенсационной и совершенно изменить его, Дэвида, карьеру.

Однако каждый раз, когда он собирался прикоснуться к клавиатуре, перед ним всплывало лицо Мэтти и ее неотразимая улыбка. Дэвид знал, что она спит этажом ниже, охраняемая от стаи холостяков недремлющим дворецким, которого она окрестила истуканом. После ухода Тима, Тома и Роба осталось двенадцать мужчин, трое из которых должны покинуть шоу вечером.

Теперь, когда тема его разоблачительного репортажа была у него под рукой, он почувствовал… сожаление. Это было не нормальное чувство и определенно не то, которое часто появлялось у него во время работы. Дэвид давно научился подавлять свои чувства, потому что они мешали добраться до правды. Однако сейчас он испытывал сожаление.

Ему было хорошо известно, что все без исключения прибегают ко лжи. Даже женщины с красивыми глазами. Такой оказалась его последняя подружка — хорошенькая, но стремившаяся лишь к тому, чтобы занять высокое положение. Ему нужно помнить урок, который он получил.

Почувствовав вибрацию мобильного телефона, Дэвид подошел к дальнему окну. Дверь была заперта, но на всякий случай он решил говорить шепотом. Операторы, похоже, никогда не спят.

— Привет, Беннетт, что у тебя есть для меня? — рявкнул Карл Клейн, редактор. Дэвид представил, как тот сидит за столом, допивая третью чашку кофе и затягиваясь четвертой сигаретой в то время, когда большинство людей еще спят. Карл страдал бессонницей и являлся на работу ни свет ни заря, называя лодырями всех, кто приходил после него.

— Пока еще не много.

— Брось, на тебя это не похоже! Ты можешь состряпать историю из дохлого енота, раздавленного на шоссе автомобилем.

У Дэвида действительно имелось кое-что, но он не был готов поделиться с Карлом информацией. В конечном счете ему придется сделать это, учитывая, что его работа находится под угрозой.

— Расскажи мне об этой Мэтти Грант, — сказал Карл. — У нас есть что-нибудь на нее?

— Она не такая женщина, Карл.

Редактор презрительно фыркнул.

— Все они такие, Беннетт. Копни глубже, и ты обязательно обнаружишь что-нибудь.

Карл умолк, ожидая, что Дэвид сообщит ему какую-нибудь сплетню. Редактор ясно дал понять, что сенсационный репортаж о шоу — единственная возможность Дэвида доказать свою ценность для газеты.

— Помнишь, пару месяцев назад я писал о футбольной лиге?

— Которую возглавлял стриптизер?

— Нет. То была мужская бейсбольная команда. Я имею в виду женскую лигу, цель которой — помочь девушкам-подросткам из неблагополучных семей получить стипендию. — Дэвид вновь почувствовал угрызения совести. Он мог бы получить эти сведения раньше и не ограничиться тремя абзацами, которые поместили на странице с некрологами.

— Эта история нам не подойдет. Я презираю все хорошие новости. Кого они интересуют?

Дэвид едва не сказал, что для него они представляют интерес. Наверное, ему тоже надо выпить кофе. У него путаются мысли, и он невольно настраивается на сентиментальный лад.

— Так вот, Мэтти Грант возглавляет эту лигу.

— Она скрылась, прихватив кассу?

— Нет, не думаю, — сказал Дэвид, решив, что на всякий случай следует проверить такую возможность. Кинкейд поступил со своей компанией именно так. Что, если его падчерица способна пойти по его стопам?

— Ну, так живо раскопай что-нибудь. История об обыкновенной девушке, живущей обыкновенной жизнью, не принесет газете коммерческого успеха.

Закончив разговор, Дэвид впервые с тех пор, как стал журналистом, возненавидел себя за то, что он намеревался сделать.

— Вот это ты наденешь сегодня на свидание, — сказала Лариса, протягивая Мэтти что-то, напоминающее ярко-розовую канву. — Сегодняшний пикник — одно из нескольких групповых свиданий, на которые ты пойдешь, чтобы дать всем мужчинам возможность узнать тебя. И наоборот.

— Гмм… что это?

— Бикини. — Лариса улыбнулась — Я думаю, что оно будет прекрасно сочетаться с цветом твоих волос.

— У меня есть цельный купальный костюм. Он тоже сочетается с цветом волос.

— О, мне так жаль, — сказала Лариса без малейшего сожаления. — Он испорчен. С сушилкой что-то случилось.

— Вы нарочно испортили его, чтобы заставить меня надеть это.

Лариса снова улыбнулась.

— Не я.

— Шорты и футболка прекрасно подойдут для пикника.

Лариса покачала головой.

— Не в аквапарке.

— Я иду в аквапарк?

— С тремя мужчинами. Тебе будет весело.

Весело? Расхаживать на публике с тремя мужчинами, в то время как операторы будут снимать каждое движение ее бедер?

Уж лучше бы ее подвесили над ямой с мадагаскарскими тараканами!

Хотя нет. Она их терпеть не может.

Мэтти подумала о своей команде. Еще шесть дней; затем она получит деньги, и лига возродится. Она нужна девушкам не только для занятий спортом, но и для воспитания в них уверенности в себе, которую, как Мэтти знала из опыта, обрести трудно.

Ради них она наденет это дурацкое бикини. Но у нее есть запасной план.

— Я согласна, — сказала Мэтти, беря в руки бикини. Она попыталась не побледнеть, когда поняла, как легка и прозрачна его ткань.

— Чудесно! Мужчинам понравится это свидание.

Мэтти состроила гримасу.

— Этого-то я и боюсь!

Когда в четверг после завтрака Стив вошел в столовую и приказал Ларри, Биллу и Рику надеть плавки и сопровождать Мэтти на групповое свидание в аквапарк, у Дэвида возникло сильнейшее желание убить везучих холостяков.

Он сказал себе, что этот странный порыв возник у него из-за творческого кризиса; на гормональном уровне его совершенно не волнует, что его не выбрали для свидания с Мэтти, облаченной в бикини.

На самом деле Дэвид думал только о том, как она ответила на его поцелуй — нежно, но со скрытой страстью, которая свидетельствует о том, что Мэтти Грант и это шоу — явно неподходящая тема для его репортажа.

Она не похожа на обыкновенную девушку, по крайней мере в представлении Дэвида.

— Уф! Я не могу пойти, — сказал Рик Стиву, прижимая руку к животу. — Вчера я переел устриц и чувствую себя не очень хорошо.

— Приободрись, приятель! Мэтти будет в бикини. Сразу почувствуешь себя лучше! — подмигнул Стив, запуская руку в пакет с жареным картофелем.

— Нет. — Рик с отвращением посмотрел на пакет, побледнел и, схватившись за живот, застонал. — Мне нужно идти.

— На свидание? — спросил Стив.

— Нет. В другое место. — Рик повернулся и выбежал из комнаты.

— Похоже, устрицы были не первой свежести, — пробормотал Ларри. — Там в спальне еще два парня в таком состоянии.

Стив засунул руку в небольшую картонную коробку.

— Придется заменить кем-нибудь Рика для сегодняшнего свидания, так как у него… гмм… легкое недомогание. — Он вынул из коробки маленький листок бумаги и прочитал написанное на нем имя: — Дэвид. Ты готов?

— Несомненно. — Никогда он так не ликовал, что всю жизнь питал отвращение к дарам моря.

Потому что теперь он сможет приблизиться к теме своего репортажа, а вовсе не из-за того, что увидит Мэтти в бикини, которое скрывает гораздо меньше, чем вечернее платье.

Дэвиду приходилось встречать людей, которые лгали очень убедительно. Однако, когда он вошел в ванную, чтобы переодеться, у него возникло чувство, что в зеркале он видит самого отъявленного лжеца из всех, встреченных им за свою карьеру журналиста.

* * *

Когда Мэтти подъехала к аквапарку и увидела, что трое мужчин ожидают ее у входа, в ее голове мелькнула мысль, не притвориться ли, что у нее перелом бедра. Или брюшной тиф. Или любой другой недуг, который избавит ее от необходимости выйти из лимузина в лифчике и трусиках на глазах всех зрителей Десятого канала и трех улыбающихся мужчин.

Лариса сказала ей, что все три кандидата должны провести с ней одинаковое время. Мэтти решила, что операторы увидят лишь расплывчатое розовое пятно, потому что она намерена сделать все, чтобы быстрее покончить с этой пыткой, нырнуть в лимузин и вернуться в особняк, снять это ужасное бикини и надеть одежду, в которой она не чувствует себя голой.

Внезапно Мэтти увидела, что один из трио холостяков — Дэвид. Воспоминание о его поцелуе ударило ее в грудь, словно жесткий блок защитника у ворот. Нет. Она не пойдет туда. Ни сегодня, ни завтра. Она подвергает себя этой пытке ради лиги, и сейчас Дэвид нужен ей только как союзник. Не больше.

Пора привести в действие план для непредвиденных обстоятельств.

Собравшись с духом, Мэтти вышла из лимузина и направилась к входу, слыша, как по тротуару постукивают каблуки розовых босоножек. Операторы, высыпавшие из белого фургона, не упускали ни одного ее движения и слушали каждый звук, доносившийся из микрофона, прикрепленного к розовому бикини.

Увидев Мэтти, холостяки, казалось, забыли дышать. Челюсть у них отвисла, и они уставились на нее широко раскрытыми глазами.

Вот, оказывается, каково могущество женщины!

Как только Мэтти избавилась в восемнадцать лет от материнского контроля, она перестала наряжаться, пользоваться косметикой и делать модные прически. Слишком долго люди воспринимали ее как падчерицу Стивена Кинкейда, ожидая от нее определенного поведения, внешности и даже походки. Но два года спустя, когда Кинкейд бросил мать, оставив ее без копейки в результате ловкой трактовки брачного контракта, Мэтти с радостью избавилась от этих условностей. Она была уверена, что ее надо воспринимать только в естественном, привычном состоянии.

Однако сейчас, видя, как мужчины оцепенели, глядя на ее походку, Мэтти впервые усомнилась в том, что естественность — единственно правильный выбор для женщины.

— Здравствуйте, джентльмены, — сказала Мэтти. Господи, неужели ее голос стал ниже?

Они молча кивнули.

— Я с нетерпением ожидаю, когда смогу провести время с каждым из вас, — сказала Мэтти и решила добавить улыбку.

Холостяки оживились и двинулись вперед.

Мэтти неохотно призналась себе, что ей это нравится. Подражая Ларисе, она слегка повернула голову вправо и увидела, что все трое смотрят На нее, расплывшись в счастливой глупой улыбке.

Гмм… это свидание обещает быть…

В этот момент Мэтти боковым зрением увидела шесть девушек из ее команды, одетых в купальные костюмы, с мокрыми распущенными волосами. Кошмар! Они явно проводили время в аква-парке. Смеясь и болтая, они шли по асфальтированной дорожке, направляясь к горкам.

О нет!

Мэтти выпрямилась. Кокетливое выражение мгновенно исчезло с ее лица.

— Дэвид! — воскликнула она. — Окажите мне услугу.

— Все, что захотите. — К нему вернулся дар речи, хотя он не мог отвести взгляд от груди Мэтти.

— Дайте мне вашу футболку.

— Мою… футболку?

— Пожалуйста. — Она протянула руку. Скорее, скорее, пока они не подошли и не увидели меня.

— Могу я спросить, зачем она вам?

— Потому что я немного… э-э-э… не одета.

— Что в этом плохого? — ухмыльнулся он. Мэтти сердито посмотрела на него.

— Я сказала «пожалуйста».

— Разве я могу устоять, если вы так мило просите?

Когда Дэвид поднял руки и стянул с себя футболку, Мэтти засомневалась, хорошая ли это мысль. Дэвид выглядел как мужчина, который проводит время в тренажерном зале. Много времени. У него была широкая мускулистая грудь и плоский твердый живот — предмет вожделения толстяков, любящих понежиться на диване.

— Возьмите. — Он протянул ей футболку, и Мэтти быстро надела ее, с наслаждением почувствовав прикосновение теплой ткани, от которой исходил слабый запах мускуса и мужского тела. — Она слишком велика, — с сожалением заметил Дэвид, и в его голосе прозвучало плохо скрытое разочарование.

Футболка была не велика, она была просто идеальна, потому что лишь намекала на то, что под ней находится нечто розовое, которое едва может прикрыть наготу. Теперь от шеи до бедер Мэтти была скрыта от любопытных взоров. Она больше не чувствовала себя фотомоделью для журнала «Плейбой».

— Итак, начнем? — бодро спросила она, указывая на горки, с которых, весело вскрикивая в пенящихся струях, скатывались люди.

— Вы уверены, что хотите остаться в этой футболке? — спросил Ларри. — Она ведь может промокнуть.

Мэтти ухмыльнулась.

— Ничего страшного.

— Ну, конечно. — Ларри опечаленно поджал губы, поняв, что его план снова увидеть Мэтти в бикини потерпел неудачу. Разочарованные холостяки шли рядом с ней, явно тоскуя о соблазнительном розовом купальнике.

Они подошли к «Башне счастливого случая» — шестиметровой остроконечной скале, с которой низвергался водопад. Бурный поток, сделав несколько головокружительных витков, вливался в глубокий водоем. У подножья были сложены голубые надувные лодки на двоих, которые нужно было взять с собой перед подъемом.

— Кто первый? — спросила Мэтти. — Билл?

— Это довольно… э-э-э… высоко, — пробормотал он, поправляя очки в черепаховой оправе. — Вы уверены, что не боитесь, Мэтти?

— Нет, конечно. У меня были спуски покруче.

— Разве вы не слышали, как визжал подросток, который только что пролетел вниз? Не опасно ли это? Я хочу сказать, что статистически вероятность падения…

Мэтти подбоченилась.

— Вы струсили, Билл?

— Безусловно, нет. — Он расправил плечи. — Просто я думаю, что во время более спокойного и плавного спуска мы могли бы обсудить возможные варианты вложения вашей доли призовых денег. «Ленивая река» — более приятное место, чтобы провести время наедине.

Это не входило в планы Мэтти. На этой реке нечего делать, только плыть да беседовать — и сблизиться с одним из холостяков. Нет, в ее повестке дня этого нет. Ей нужно как можно скорее попасть в аквапарк, сделать три спуска, вернуться в особняк и снять этот купальный костюм.

— Не мисс Грант ли это? — услышала она знакомый голос одной из девушек.

Ей нужно время, чтобы придумать какой-нибудь предлог. Как объяснить им, почему она в бикини и ее преследуют камеры?

— Пошли! — Мэтти схватила Билла за руку.

— Туда? — пискнул он, отшатнувшись. Мэтти едва не выругалась и отпустила руку трусливого холостяка. У нее нет времени ждать, пока он соберется с духом.

— В таком случае вы сделаете со мной следующий спуск.

— Не знаю, может быть, — ответила другая девушка. — Сзади похоже, что это она.

Мэтти повернулась к следующему мужчине, который смотрел на нее с легкой улыбкой, словно был готов не только к «Башне счастливого случая», но и к любому другому предложению.

— Дэвид? Как вы, готовы?

— Всегда готов!

— Прекрасно!

Боясь, что он может отказаться и еще больше задержать ее, Мэтти схватила его за руку и, держа надувную лодку в другой руке, начала подниматься по деревянной лестнице, перешагивая через две ступеньки.

— Не может быть, что это мисс Грант. Она держит за руку мужчину, и она накрашена, — донесся до Мэтти голос Коринны.

Девушки правы. Она не из тех, кто будет на публике держать мужчину за руку.

Или наслаждаться этим.

Мэтти не стала размышлять о том, что испытывает ощущение безопасности и покоя, когда пальцы Дэвида сжимают ее руку. Недолго, всего пять секунд, она думала о том, как приятно было бы довериться ему, окунуться в жаркую волну наслаждения, которая накатывает на нее при каждом прикосновении Дэвида.

— Нам надо поторопиться, — сказала она, стараясь избавиться от этих мыслей. — Здесь становится людно.

— Желание вызывает стремление, — усмехнулся Дэвид.

Мэтти отпустила его руку, не задумываясь над скрытым смыслом этих слов, и продолжала подниматься по деревянным ступенькам. Как высоко! Возможно, Билл был прав. Снизу подъем не казался таким высоким. Когда они очутились наверху и посмотрели вниз, Мэтти решила, что ей никогда не приходилось спускаться с такой высоты. Возможно, Билл был прав. «Ленивая река» — чертовски привлекательный выбор в сравнении с этой головокружительной высотой.

— Страшно? — спросил Дэвид.

— Нисколечко. — Мэтти бодро улыбнулась.

— Если вы занервничаете, держитесь…

— За вас, да?

— Нет, за ручки. Видите, вот они. — Дэвид улыбнулся, откликаясь на ее поддразнивание.

Мужчины. Играют в игры, в которых она не надеется получить преимущество. Именно поэтому они не нужны ей.

— Хорошо, что здесь четыре ручки. Две для меня, и две — для вас, — с облегчением сказала она.

— Если я испугаюсь, — наклонившись, прошептал он Мэтти на ухо, — я буду держаться за вас.

Какое-то непонятное, пугающее чувство, пробужденное поцелуем в ту первую ночь, вспыхнуло внутри ее существа. Это не был страх, вызванный высотой или теми изменениями, которые произойдут в ее жизни после недельных съемок.

И это незнакомое чувство испугало Мэтти больше, чем что-либо другое.

Она неуверенно кашлянула.

— Будьте осторожны. Я могу резко повернуться и выбросить вас из лодки.

— Вы не сделаете этого.

— Сделаю. — Она повернулась, чтобы поймать взгляд синих глаз.

— Как же вы собираетесь влюбиться, если будете избавляться от холостяков, выбрасывая их из лодок?

Она резко проговорила:

— Я не собираюсь влюбляться.

— Но разве это не является условием шоу? И не этого ли ожидают телезрители?

— Все, что мне нужно сделать, — это продержаться до конца, чтобы получить пятьдесят тысяч долларов. Я уже говорила вам, что сто тысяч мне не нужны.

— Но что, если это ваш шанс встретить мужчину, о котором вы мечтаете?

Мэтти закатила глаза.

— На шоу? Я так не думаю.

— В жизни случаются более странные вещи.

— Ну, да. — Мэтти ткнула пальцем в грудь Дэвида, обратив внимание на его загар. Поцелуй его, прошептал внутренний голос, но она решительно заглушила его, напомнив себе, что холостяки — всего лишь средство для достижения цели, как бы хорошо ни целовался один из них и как бы приятно ей это ни было. — Возможно, вы закончите тем, что влюбитесь.

— Я готов, если вы готовы.

— Готова? — выдохнула Мэтти. Поцелуй его. Сейчас. Прежде чем… Дэвид протянул руку.

— Наша очередь.

— А-а-а, да. Конечно. — Он имел в виду спуск. Если она будет думать иначе, мысли могут завести ее туда, куда она вовсе не намерена идти.

Мэтти скользнула в лодку и заняла место впереди, чтобы не видеть жадного взгляда Дэвида. Спуск показался ей устрашающе крутым.

— Лучше я сяду сзади, — сказала она, быстро пересаживаясь. — Чтобы слышать, как вы визжите.

Дэвид ухмыльнулся и сел впереди. Мэтти забыла, что в таком положении ей придется обхватить ногами бедра Дэвида. Когда она коснулась его мокрого тела, у нее снова появились мысли, от которых она пыталась избавиться весь день.

— Один… два… три!

Они ринулись вниз, и сердце Мэтти ушло в пятки, когда лодка, то наклоняясь, то выпрямляясь, помчалась вниз в стремительном потоке воды.

— Ие-е-хо! — закричал Дэвид.

Мэтти испустила громкий, неблагозвучный вскрик и прижалась к Дэвиду, обхватив руками его талию и уткнувшись лицом в голую спину. Ощущение безопасности снова вернулось к ней.

Кроме страха и ликованья Мэтти почувствовала что-то еще. Нельзя открывать свое сердце для чувств, напомнила она себе. Дэвид здесь по той же причине, что и все остальные, — из-за денег.

Наконец лодка нырнула в спокойную гладь глубокого бассейна, и они очутились под водой. Мэтти отпустила Дэвида и вынырнула на поверхность.

— Как здорово! — Она отвела от лица мокрые волосы. — И страшно!

— Согласен. — Дэвид поймал лодку, и они подплыли в краю бассейна. — Конечно, не страх заставил вас держаться за меня? — широко улыбаясь, спросил он.

— Надо было удержать равновесие.

— Вот оно что. Я буду помнить об этом, когда мы поднимемся на «Вулкан ужаса». — Он кивнул на второй спуск, который показался Мэтти выше и круче предыдущего.

— Там вы будете с визгом держаться за меня.

— Неужели? Хотите пари?

— Конечно! — с готовностью сказала Мэтти, протягивая ему руку. Подумав немного, она добавила: — Извините. Я не могу. Мне нужно сделать еще два спуска с остальными холостяками, а потом мы возвратимся в особняк.

Показалось ли ей, что на лице Дэвида промелькнуло разочарование? На секунду Мэтти захотелось прикоснуться к нему, прижать ладонь к его мускулистой груди.

Но это безумие. Он не нужен ей. Как и его грудь. Или что-нибудь другое, что есть у мужчины.

— Ну, если у Билла или Ларри не хватит духу, вы знаете, где я. — Дэвид повернулся и вылез из бассейна.

Мэтти последовала за ним, чувствуя странную тяжесть в желудке. Ей нельзя иметь дело с мужчинами. Они посылают непонятные сигналы, которые она не может расшифровать. Вот на футбольном поле она чувствует себя прекрасно, а здесь, на свидании, у нее такое ощущение, словно она — турист, потерявший карту.

Выходя из бассейна, Мэтти увидела, что вода сделала белую футболку Дэвида прозрачной.

Напрасно она надела ее!

Глава седьмая

Прекрасная мысль — надеть его футболку! Дэвид не был уверен в том, что ему хотелось помочь Мэтти прикрыть ее соблазнительную наготу. Он опасался недовольства со стороны холостяков, но теперь, видя, как мокрая ткань облегает фигуру Мэтти, он понял, что это была хорошая мысль. Или плохая, если учесть, как разбушевались его гормоны.

— Ну, кто готов к «Вулкану ужасов»? — спросил он, когда они подошли к следующему спуску.

Увидев побледневшее лицо Билла, Дэвид постарался скрыть злорадство.

— Я, — заявил Ларри. — Для настоящего мужчины это пустяк. — Он ухмыльнулся и слегка подтолкнул Мэтти локтем.

Дэвид заметил, как она поморщилась. Он был уверен, что Ларри не нравится ей. Возможно, вечером он первым покинет шоу, и тогда Дэвид окажется ближе к победе — и к сердцу Мэтти.

Стоп. Ему не нужно покорять ее сердце. Для него важна победа в соревновании, чтобы написать сенсационный репортаж и вернуть себе благосклонность редактора.

Однако, когда Ларри взял Мэтти за руку, Дэвид ощутил укол ревности.

К черту репортаж! К черту весь его план. Ему понравился спуск с Мэтти и то, как она сумела скрыть страх. Он не собирается позволить Ларри получить такое удовольствие.

— Послушай, Ларри, — сказал Дэвид, подходя к ним. — Ты уверен, что тебе следует делать это?

— Я готов, — ухмыльнулся Ларри. — Этот спуск будет круче, чем твой.

— Здесь написано, что он не рекомендуется людям, у которых проблемы с сердцем. У тебя сердце в порядке?

Ларри похлопал себя по груди:

— Работает как часы.

Мэтти внимательно посмотрела на них.

— Не надо устраивать здесь соревнование, ребята. Ларри спустится со мной, потому что это его очередь.

— Я не оспариваю его право, — возразил Дэвид. — Просто сомневаюсь, будет ли это полезно для его здоровья, учитывая, что он старше меня.

— Уймись, я еще не на пенсии, — прищурился Ларри. — Пошли, Мэтти, покажем ему, как это надо делать.

Дэвид нахмурился. Нужно оставить их в покое. Таковы правила. Но разве он когда-нибудь играл по чужим правилам? В противном случае ему не удалось бы получить эксклюзивный материал о жене мэра или подрядчике, который брал взятки. Те, кто придерживается правил, пишут некрологи и объявления. И заголовки вроде «Обыкновенная девушка влюбляется в Ларри Германа».

Дэвид схватил лодку и пошел за Ларри.

— Дэвид! — воскликнула Мэтти, когда он поравнялся с ними. — Что вы…

— Просто хочу спуститься, — сказал он, прерывая ее возражения. — Что в этом плохого?

Ларри злобно посмотрел на него.

— Это мое свидание наедине с Мэтти.

— Клянусь, вы даже не узнаете, что я здесь!

Поднимаясь наверх за разозленным Ларри и недоверчивой Мэтти, Дэвид думал, к чему приведет небольшое нарушение правил. Поможет ли оно получить то, что ему нужно, — историю и… девушку?

До конца дня Дэвид не только не отходил от Мэтти и Ларри, а затем от Мэтти и Билла, но и засыпал их вопросами. Мэтти готова была поспорить на пятьдесят тысяч, что внезапный приступ любопытства вызван какой-то скрытой причиной.

— Кто хочет покачаться на волнах? — спросил Дэвид. Загорелый и рослый, он казался в десять раз мужественнее, чем Ларри, адвокат, и Билл, счетовод.

— Мы закончили, — возразила Мэтти. — Все вы провели со мной время.

— Я — за. Но только без сопровождения. — Ларри бросил на Дэвида неприязненный взгляд.

— Леди говорит, что с нее достаточно. У тебя нет сердца, Ларри? Ты же не хочешь утопить ее!

— Я голосую за лимузин, — сказал Билл. — Я не очень хорошо чувствую себя. Кажется, у меня морская болезнь.

Мэтти встретилась взглядом с Дэвидом, ожидая едкого замечания в адрес Билла, но он смотрел на нее с нескрываемым интересом.

У нее перехватило дыхание и душа ушла в пятки. Она отвернулась, но ее неудержимо тянуло посмотреть на него снова. Когда они встретились взглядом, взаимное притяжение усилилось в десять раз.

— Это на самом деле мисс Грант! — внезапно услышала Мэтти. — Я же говорила тебе!

Ее охватил страх. Катастрофа была у нее за спиной.

Дэвид удивленно поднял брови, но она не собиралась отвечать на вопрос, который увидела в его глазах.

— Давайте… — Но прежде чем Мэтти успела продолжить, девушки окружили ее, и вопросы посыпались один за другим.

— Мисс Грант! Почему под футболкой на вас бикини? — удивилась Келли. — Мне казалось, вы говорили, что ненавидите их.

— Почему вы здесь? — спросила Коринна.

— Кто эти мужчины? — добавила Мелисса. Этот вопрос заинтриговал всех.

— Да, кто они такие? — эхом подхватили остальные.

Мэтти тщетно пыталась найти ответ.

— Она участвует в шоу «Любовь и обыкновенная девушка», — неожиданно сказал Дэвид.

Мэтти одарила его гневным взглядом. Кто просил его говорить правду?

— Не может быть! Вы участвуете в этом шоу?!

Мелисса ущипнула Коринну за руку, пытаясь заставить ее замолчать.

— Говорила же я тебе, что нужно посмотреть первый эпизод! Так нет, тебе нужен был повтор игры!

— Я думала, что в нем будет участвовать королева красоты или какая-нибудь девица, такая же белокурая и глупая, как она. — Келли закрыла рот рукой. — Ой! Я не хотела сказать, что мисс Грант…

— Заткнись, Келли, — прошипела Коринна.

— Я участвую в шоу, потому что… — Мэтти замолчала, не зная, как объяснить им. Она не может сказать, что пытается получить деньги, чтобы возродить футбольную лигу. Девушки берутся за любую работу — от мытья машин до продажи велосипедов, но получаемых средств недостаточно. Если она скажет им правду, они почувствуют, что подтолкнули ее на участие в шоу.

— Мисс Грант здесь для того, чтобы по-новому осветить эти глупые шоу со свиданиями и доказать, что женщина может быть такой же спортивной, умной и благородной, как мужчины, — неожиданно объявил Дэвид. — Видели бы вы ее вчера вечером, когда мы проиграли ей в футбол с разгромным счетом!

Ну почему она не подумала о таком объяснении? Перегрелась на солнце, наверное. С другой стороны, как это пришло ему в голову? По-видимому, Дэвид Симпсон не так прост, как кажется.

— Вы выиграли у них?

— Потрясающе, мисс Грант!

— К сожалению, нам пора идти, — сказал Дэвид, беря Мэтти под руку. — Нам удалось оторваться от операторов. Они потеряли нас на последней излучине «Ленивой реки», — прошептал он ей на ухо, быстро уводя от девушек, чтобы они не успели задать ей следующий вопрос. Ларри и Билл затерялись в толпе.

— Вам не нужно было спасать меня, — сказала Мэтти, когда они вышли из аквапарка.

— Похоже, вы нуждались в этом.

— Я могу позаботиться о себе. Мне не нужен мужчина, который отстаивает мои интересы или открывает для меня дверцу в машине. Я могу делать все это сама.

Дэвид остановился и посмотрел ей в лицо. Его футболка, успевшая высохнуть после спуска по «Ленивой реке», раздувалась вокруг бедер Мэтти, словно парус, наполняясь теплым летним ветерком.

— Не сомневаюсь, Матильда Грант. Но просьба о помощи не превращает вас в слабую женщину.

— А вы не становитесь супергероем, влезая не в свое дело.

Дэвид поджал губы и вздернул подбородок.

— Вы правы. Я не супергерой, а вы не нуждаетесь в помощи. Мои подвиги ограничатся тем, что я не позволил Биллу пасть жертвой водного спорта и увеличить количество несчастных случаев на воде.

Мэтти невольно рассмеялась.

— Вы невыносимы!

Дэвид ухмыльнулся.

— Мы все должны уметь делать что-то хорошо. — Он сделал шаг вперед, и Мэтти снова почувствовала вспыхнувшее между ними пламя. Исчезли толпы людей, и мир превратился в микрокосм, в котором не было никого, кроме них. — А вам… вам прекрасно удается то, о чем вы даже не подозреваете.

— Что?

— Вызывать желание, которое сводит меня с ума. — Дэвид протянул руку и, заправив прядь волос Мэтти за ухо, обхватил ладонью ее подбородок. — Даже в моей футболке вы выглядите невероятно.

Мэтти проглотила набежавшую слюну.

— Вам не нужно ухаживать за мной. Сегодня вечером я не собираюсь отсылать вас домой.

— Почему, интересно? — Он очертил большим пальцем контур ее подбородка, задержавшись на ямочке. — Вы сходите с ума от желания?

Да. Нет.

Палец Дэвида скользнул ниже, и у Мэтти лихорадочно забилось сердце. Да.

— Вовсе нет, — сказала она. — Просто мне нужно напоминание о том, что есть один парень, которого я могу обыграть в футбол.

Затем она повернулась и с грациозностью женщины, облаченной в мужскую футболку, направилась к выходу, постукивая каблуками розовых босоножек.

Дэвид и остальные холостяки стояли в нарядном бальном зале особняка. Смокинги в сочетании с белоснежными манишками придавали им сходство с пингвинами, ожидающими появление айсберга. От духа товарищества, царившего между ними в первые дни, не осталось следа. На смену ему пришло злобное рычание первобытного человека, стремящегося завладеть желанной добычей — Мэтти.

И деньгами, как был уверен Дэвид. Он знал, что большинству мужчин, участвующих в шоу, не нужна настоящая любовь. У них были другие мотивы.

И у тебя тоже, сказал ему внутренний голос. Ну, у него другой случай.

Нет, такой же, как у всех остальных.

Дворецкий распахнул двойные двери, и в зал вошла Мэтти в бальном платье. Лариса и неизменное трио операторов сопровождали ее. Длинное черное платье подчеркивало изящество стройной фигуры Мэтти. Ее походка приобрела непринужденность и легкость, высокие каблуки туфель, украшенных искусственными брильянтами, мягко пощелкивали при ходьбе. Светлые волосы рассыпались по плечам блестящими шелковистыми волнами.

Дэвид не предполагал, что она покажется ему более красивой, чем в первый вечер. Но скоро понял, что даже ему свойственно ошибаться.

Дэвид первый двинулся навстречу Мэтти. Большую часть дня она давала интервью, вероятно, в наказание за то, что ускользнула от операторов в аквапарке, и он с удивлением почувствовал, что скучает по ней.

— Вы похожи на ангела.

— Это все косметика. — Однако эти слова вызвали у нее улыбку.

— Вы хотите сказать, что не отличаетесь ангельским поведением?

— Разве вы не видели меня на футбольном поле? Как я владею мячом, то есть кустом?

— У меня до сих пор побаливают голени.

— Извините. — Она залилась прелестным румянцем, и Дэвид снова подумал, правильно ли он делает, пытаясь проследить ее связь со Стивеном Кинкейдом.

Возможно, Мэтти другая. Более заурядная и совсем не похожая на людей, о которых он писал скандальные разоблачительные статьи.

Из динамиков, скрытых в стенах зала, полилась классическая музыка. Какой-то вальс, понял Дэвид. Лариса поспешно подошла к ним, жестом указывая, чтобы они начали танцевать.

Дэвид протянул руки, ожидая принять Мэтти в свои объятия.

— Очевидно, нам надо заняться делом, — сказал он.

К его удивлению, она не сдвинулась с места.

— Вы могли бы пригласить меня вместо того, чтобы протягивать руки, воображая, что я собираюсь выбрать вас в качестве моего первого партнера.

— Прошу прощения. Боюсь, что «Вулкан ужаса» лишил меня способности мыслить. — Дэвид откашлялся и попытался снова: — Могу ли я пригласить вас на танец, Мэтти?

— Нет.

Дэвид ошеломленно моргнул.

— Нет? Но почему?

— Мне жаль, но вам придется дождаться своей очереди, мистер Симпсон. — Она мило улыбнулась и, оставив его в неприятном изумлении, направилась к холостякам.

Черт подери! Вот что получается, когда воображаешь не то, что есть на самом деле. После аквапарка ему казалось, что он с легкостью превратится в холостяка номер один.

Дэвид пытался убедить себя, что ничуточки не ревнует, когда Мэтти подошла к Кенни и, взяв его за руку, вывела на середину зала.

Кенни и Мэтти кружились по залу, вальсируя в такт музыке. К удивлению Дэвида, Мэтти танцевала лучше, чем Кенни. Возможно, спорт развил в ней естественную грацию. Или падчерица Кинкейда вкусила от роскоши, в которой она выросла. Ему кажется, что она танцует вальсы всю жизнь.

Лариса и Стив стояли в стороне и наблюдали за парой, вероятно опасаясь, что Мэтти может превратить вальс в силовой футбол, воспользовавшись одной из китайских ваз в качестве мяча. Лариса прикрыла рот рукой, подавляя зевок. Стив остекленевшими глазами следил, как Мэтти, описав круг с Кенни, сменила партнера. Лариса и Стив проявляли к танцам такой интерес, как малыши к чтению поэзии.

Вальсу не было конца…

Ничего не происходило кроме бесконечного кружения под музыку, и Дэвид решил, что пора оживить обстановку. Хороший репортаж не получишь, если будешь сидеть и ждать, не произойдет ли что-нибудь само по себе.

Он подошел к танцующей паре и постучал Рика по плечу.

— Позволь?

Рик растерянно посмотрел на него. Он ошеломленно моргнул несколько раз, но не стал возражать и, сделав шаг назад, отпустил Мэтти.

— Э-э-э… пожалуйста.

Дэвид улыбнулся.

— Спасибо.

— Что вы делаете? — прошипела Мэтти. — Я сказала вам, чтобы вы дождались своей…

— Я устал позволять вам принимать все решения, — сказал Дэвид, прижимая ладонь к ее спине и кружа в танце.

— Вы раздражаете остальных.

— Гмм… может быть, они подерутся из-за вас.

— О господи, надеюсь, что нет. — Мэтти слегка побледнела. Публичный скандал явно не привлекал ее. — Вы поступаете нечестно, — сказала она.

— Я не люблю всегда играть по чужим правилам.

— В этом случае у нас есть кое-что общее. Я могу не подчиняться правилам, если я не на поле, — призналась Мэтти.

Дэвид бросил взгляд в сторону и увидел, что Лариса бешено жестикулирует, призывая Мэтти выбрать другого партнера. Один из операторов снимал раздраженных холостяков, стоявших полукругом. Они выглядели так, словно собирались в любой момент броситься на Дэвида и затоптать его.

— Вы любите танцевать вальс? — поинтересовался он.

Мэтти с отвращением фыркнула.

— Я бы предпочла послушать хард-рок.

— Предлагаю сделку. Я уступлю вас остальным холостякам, но, если вдруг музыкальный темп… изменится, вы — моя.

Мэтти с подозрением прищурилась.

— Что вы задумали?

— Небольшой бунт. Против музыкальных предпочтений. — С этими словами Дэвид вежливо поклонился и сделал знак Броку, который быстро занял место Дэвида, весьма невежливо оттолкнув его локтем.

— Мухлюешь, Симпсон, — сердито буркнул он.

Если бы взгляды могли убивать, Дэвид пал бы на месте. Прекрасно!

Все это входит в его план.

Пытка продолжалась. Мэтти кружилась в нескончаемом вальсе с холостяками, вяло отвечая на их попытки завести разговор. Дэвид исчез в одной из боковых дверей. Пожалуй, ей не хватает его. Как простуды, которую можно использовать в качестве предлога, чтобы не пойти на работу в дождливый день.

Единственный мужчина, вызвавший у нее слабый интерес, был Джим, который в колледже играл в футбол и мог рассказать кое-что интересное о технике игры. Остальные интересовались: как она развлекается? Играет в футбол. Какой ее любимый цвет? Разве он имеет важное значение? Ей нравятся мужчины в смокингах или костюмах? Она предпочитает джинсы и футболки.

Ни один из холостяков не интересовался ею как личностью. Пожалуй, при регистрации машины проявляют большую заинтересованность.

После семнадцатого тура музыка внезапно прервалась. Лариса бросила взгляд на Стива, который пожал плечами. В этот момент динамики взорвались оглушительным роком.

— Что за черт? — удивился Джим. Мэтти усмехнулась:

— Горилла бьет себя в грудь кулаком.

— Что? — не понял Джим.

— Ничего. — Она засмеялась и покачала головой, увидев, что в дверях появился Дэвид. Он решительно направился к ней. В этот момент Стив поспешно вышел в другую дверь, вероятно, чтобы найти дворецкого и в очередной раз поставить компакт-диск с похоронной музыкой.

— Вы должны мне танец, — заявил Дэвид, подойдя к Мэтти.

— Не спорю. — Она обратилась к Джиму: — Вы позволите оставить вас на секунду?

Джим недовольно нахмурился, но уступил Дэвиду свое место.

Музыка с грохотом разносилась по залу; стены просторного помещения с высоким потолком хорошо резонировали, и Мэтти с удовольствием признала, что Дэвид угадал ее музыкальные вкусы. Взяв ее за руки, он усмехнулся.

— Вперед, мисс Грант!

Мэтти охватило волнение, и она почувствовала, как кровь бросилась ей в лицо.

— Я думала, что вы не решитесь пригласить меня.

Дэвид закружил ее в танце, то притягивая к себе, то резко отпуская. Волосы Мэтти развевались, взлетая в такт ритмичной музыке. Она понимала, что не должна отвлекаться от своей цели, но, когда Дэвид держит ее в объятиях, таких интимных и волнующих, между ними пробегает искра, и у нее нет желания видеть кого-либо другого.

С Дэвидом Симпсоном она танцует не вальс; они подчиняются естественному ритму, на который она отзывается всем своим существом. Погрузившись в дразнящую синеву его глаз, Мэтти забыла, что на них устремлены взгляды множества людей.

По-видимому, не только на футбольном поле можно получить удовольствие. Кто мог подумать, что танцевать с мужчиной, который смотрит на нее, словно она — единственная женщина в мире, так чудесно?

Мэтти засмеялась, когда Дэвид снова закружил ее и притянул к себе так, что ее голова легла к нему на плечо.

Она хочет… вновь испытать то восхитительное чувство. Неуловимое, словно пушинка, подхваченная ветром на лугу.

— Обними меня, обними меня, Дэвид, — выдохнула Мэтти слова песни, прозвучавшие как просьба.

— Стараюсь, — сказал он, склоняясь над ней. Прежде чем их губы успели слиться, песня закончилась, и Дэвид выпрямился. Наступила тишина, сменившаяся очередным заунывным вальсом.

Мэтти возвратилась к реальности. Она не в мире фантазии, где девушка встречает мужчину своей мечты. И она не верит, что Дэвид — или любой другой холостяк — участвует в шоу только ради того, чтобы влюбиться в нее. Если бы не денежный приз, вряд ли они бы смирились с телевизионными камерами, вальсами и всем остальным.

— Спасибо за танец, — сказала Мэтти.

— Всегда к вашим услугам.

На лице Ларисы застыло неопределенное выражение, в то время как холостяки бросали на Дэвида убийственные взгляды.

— Я думаю, что сегодня перед сном вам следует надеть кольчугу, — заметила Мэтти, указывая взглядом на холостяков.

— Они уже хотели разделаться со мной в первый вечер, когда я поздоровался с вами.

— Потому что они поняли, что мы уже знакомы?

— Нет. Потому что между нами что-то есть.

Мэтти не обманывала себя. Волшебство, навеянное музыкой, развеялось, и она находилась в реальном мире, где мужчины не считают женщину, которая может отбить штрафной удар, неотразимо сексуальной.

— Между нами ничего нет, Дэвид. Это телевидение. Шоу. Не реальная жизнь.

Он сделал шаг вперед и провел большим пальцем по подбородку Мэтти. Все ее существо откликнулось на это прикосновение, но она заставила себя сдержаться.

— Вы ошибаетесь, Мэтти. Между нами есть нечто большее, чем видят камеры.

Уголком глаза она заметила, что к ним приближаются упомянутые камеры, чтобы запечатлеть пикантный момент. Мэтти заглянула Дэвиду в глаза.

— Если бы не пятьдесят тысяч долларов, разве вы были бы здесь?

— Это нечестно. Ваш вопрос гипотетический.

— Прекрасно. Тогда сегодня я отошлю вас домой, и мы когда-нибудь встретимся в баре или на баскетбольном матче и посмотрим, настоящее ли это «волшебство».

По лицу Дэвида пробежала тень, и она поняла, что попала в точку.

— Я танцевал с вами не ради денег, Мэтти.

Но он не признался, что танцевал с ней потому, что она нравится ему. Дэвид не отрицал ничего, в чем она обвинила его. Что касается Мэтти, то ответ у нее был:

— Возможно, но все-таки они делают общение со мной более приятным, не так ли?

Глава восьмая

С коробкой в руках Боуден стоял на ступеньках особняка, ожидая, когда кто-нибудь откроет дверь. Вчера он видел, как Мэтти вальсировала с холостяками, а потом, нарушив все правила, исполнила очень сексуальный танец с Дэвидом Симпсоном. Определенно между ними что-то есть, поэтому Боуден решил помочь развитию отношений, подарив Мэтти то, что подчеркнет ее достоинства.

— Что вам угодно? — осведомился дворецкий.

— У меня посылка для Мэтти Грант.

Лариса Питерсон, ведущая шоу, выглянула из-за спины дворецкого.

— Посылка? Для Мэтти? Я думаю, что это не по правилам.

— Мисс Грант давно ожидает ее, — приятно улыбнувшись, сказал Боуден.

— Как вы узнали, что она здесь?

— Я смотрю шоу.

— Ах, вот как! Вы можете уделить мне минутку? — Она повернулась к дворецкому. — Найдите Стива. Немедленно.

Дворецкий исчез в глубине дома.

— Войдите.

Боуден сел на диван.

— Могу я спросить, зачем я вам понадобился?

В комнату вошел бородатый мужчина с брюшком. Лариса улыбнулась ему и обратилась к Боудену:

— Нам бы хотелось узнать ваше мнение о шоу и о Мэтти Грант в роли обыкновенной девушки.

Боуден улыбнулся. Лучшего и не придумать. Настоящая любовь найдет Мэтти Грант до конца этой недели.

— Мэтти расскажет вам о правилах следующего соревнования, — сказала Лариса. — Победитель отправится с ней на романтический ужин.

— Так как Билл, Джерри и Марк выбыли из игры, у нас осталось шесть человек, — сказала Мэтти. На ней была желтая блузка, шорты и сандалии. Как только она заговорила, две камеры приблизились к ней, в то время как третья нацелилась на холостяков. У Дэвида возникло желание сорвать микрофон и провести время наедине с Мэтти.

Безумная мысль. Это шоу — его репортаж, а женщина — она… всего лишь часть работы.

Однако в последние дни у него возникло другое желание. Ему нужна эта девушка. Беспристрастность репортера, которой он гордился, начала исчезать. Дэвид почувствовал, что влюбляется. Любовь? Это слово приводит его в ужас.

— Так как вам, похоже, понравился наш импровизированный футбольный матч и телезрители тоже получили от него удовольствие, — с довольной улыбкой сказала Мэтти, — продюсеры решили, что вам нужно сыграть в баскетбол. Вы будете играть один на один. Сегодня никто не будет исключен; победитель получит награду.

Дэвид бросил взгляд на оставшихся холостяков. Некоторых он одолеет без проблем, но Брок, например, более мускулистый, чем он.

Он перевел взгляд на Мэтти. Интересно, поделится ли она когда-нибудь с ним своей историей?

Напишет ли он свой сенсационный репортаж или нет, но ему хочется ближе узнать Мэтти. Проникнуть в ее душу.

— Итак, кто начнет?

Дэвид поймал взгляд Мэтти, словно она обращалась к нему. Это обрадовало его больше, чем ему хотелось признать.

Холостяки живо вскочили.

— Ждем вашего сигнала, — сказал Ларри.

— Хорошо. — Мэтти наклонилась, сняла сандалии и швырнула их в сторону. Затем взяла коробку, стоявшую на буфете, открыла ее и вынула пару красных с белым кроссовок фирмы «Адидас». Надев их, Мэтти сказала: — Теперь я готова.

— Что вы собираетесь делать? Подсчитывать очки? — спросил Дэвид.

Мэтти рассмеялась.

— Я думала, что вы лучше знаете меня. Я внесу свой вклад в игру. Победитель сыграет со мной. Если я проиграю, что очень сомнительно, победитель получит мой поцелуй.

Стадо слонов не могло бы устремиться к двери с большим топотом, чем шестеро холостяков, жаждущих поцелуя Мэтти.

— Я не хочу слушать ваши возражения, — заявила Мэтти, когда ведущая шоу подошла к баскетбольной площадке в дальней стороне гаража.

Первая пара, Брок и Джим, вступила в борьбу с нескрываемой ожесточенностью. Впервые камеры сосредоточились на мужчинах, а не на Мэтти, чему она была рада.

— Вообще-то, — сказала Лариса, садясь рядом с ней, — я вовсе не собиралась возражать. Мне нравится, как ты изменила правила. — Она рассмеялась и указала на кроссовки Мэтти. — И обувь твоя мне нравится.

— Правда? Я думала, что у вас будет сердечный приступ, и боялась, что вы заставите меня надеть туфли на высоких каблуках.

— Нет, если эти кроссовки помогут тебе надрать задницу какому-нибудь холостяку.

Мэтти рассмеялась. Она безумно обрадовалась, что сможет впервые за несколько дней не надевать туфли на высоких каблуках.

— Знаешь, когда ты впервые появилась здесь, я могла бы заставить Стива разобраться с этой путаницей, но затем мне пришло в голову, что…

— Девушка, которая играет в футбол круглым кустом вместо мяча, может поднять рейтинг шоу?

— Нет. Ну, если только чуть-чуть. Мне нравится, что ты не побоялась нарушить правила. Женская часть аудитории может уважать тебя.

Джим попал в корзину и разразился радостными криками.

— Даже если я участвую в таком шоу?

Лариса улыбнулась и поднялась.

— Да, даже в таком. — Она сделала несколько шагов и остановилась. — Мэтти!

— Да?

— Включи микрофон, а то у Стива действительно случится сердечный приступ.

Мэтти повиновалась и, прислонившись к спинке скамьи, задумалась. Она была удивлена. Ей всегда казалось, что ее влияние на женщин ограничено футбольным полем. Оказывается, она ошибалась.

Дэвид улыбнулся ей с противоположной скамьи, и связующая их нить окрепла. Мэтти неожиданно поняла, что он начинает нравиться ей. Она с нетерпением ждет встречи с ним в доме, за завтраком, за ужином.

Нет, нет, это не входит в ее план!

Десять минут спустя Ларри, согнувшись и тяжело дыша, признал свое поражение. Так же быстро Джим разделался с Кенни и Риком. Дэвид остался его единственным соперником.

— Думаешь, ты сможешь побить меня? — насмешливо спросил Джим.

— Попытаюсь. — Дэвид бросил взгляд на Мэтти. — У меня есть стимул.

— У меня тоже, — усмехнулся Джим. — Поцелуй «обыкновенной девушки».

Мэтти не хотела думать об этом. Она посмотрит, кто выиграет, а потом разобьет победителя, и никакого поцелуя не будет. Каждый раз при слове поцелуй ей приходилось напоминать себе, что она участвует в шоу не ради себя, а для возрождения футбольной лиги.

Дэвид ненавидел себя за то, что ждет у особняка, как родитель загулявшего подростка. Ему не удалось переиграть Джима. Вот результат того, что несколько недель он не посещал спортзал, пытаясь спасти свою работу.

У него в ушах все еще стоял победный вопль Джима, а перед глазами — Мэтти в зеленом шелковом платье, выходящая из особняка под руку с Джимом…

Невыносимо думать, что Джим наслаждается обществом Мэтти. Только одно утешает его — Мэтти побила изнуренного Джима. Ей не пришлось целовать морского пехотинца, а Дэвиду смотреть, как его Мэтти целует другого мужчину.

Стоп. Его Мэтти? Она не его.

Но ведь он первый поцеловал ее, и от мысли, что другой мужчина может занять его место, у него разрывается сердце.

Поэтому он сидит на широких гранитных ступеньках и ждет возвращения Мэтти, чтобы помешать Джиму поцеловать ее на прощанье.

К особняку подъехал лимузин, и у Дэвида заколотилось сердце.

Не ожидая, когда водитель откроет ей дверцу, Мэтти вышла из машины и пошла к дому. Одна. Дэвид поднялся.

— Где Джим?

— Он встретил в ресторане приятелей и остался поболтать с ними.

— И он позволил вам самой ехать домой?

— Я большая девочка, Дэвид, и могу позаботиться о себе. — Мэтти наклонилась и сняла туфли. Он увидел, что она с облегчением вздохнула.

Большой белый фургон подкатил к входу. Из него выскочили операторы, на ходу настраивая камеры. Мэтти покачала головой.

— Ребята, я иду спать. Сегодня ничего не произойдет, обещаю вам. Я очень устала. Вы, несомненно, тоже. Идите спать. Я обещаю, что, пока вы спите, не сделаю ничего, что могло бы поднять рейтинг шоу.

— Хорошая мысль, — согласился оператор. — Несколько часов сна мне бы не повредили.

Дэвид с заговорщицким видом поманил их рукой.

— Я скажу вам кое-что, если вы меня не выдадите. В купальной кабине есть шесть банок пива, — сказал он. — Мы припрятали их днем, надеясь выпить их вечером, если нам удастся проскользнуть мимо дворецкого. Но, так как это удалось лишь мне… оно — ваше.

У операторов буквально потекли слюнки. Они переглянулись, затем посмотрели на Мэтти и пожали плечами.

— Ладно. Увидимся утром.

Мэтти сняла микрофон и положила его на ступеньки.

— Там действительно есть пиво?

— Да. Я предвидел нечто подобное.

Мэтти вздохнула и отвела волосы от лица.

— Я была готова предложить им половину денег, лишь бы они оставили меня в покое.

Дэвид рассмеялся.

— Да, вы действительно можете позаботиться о себе!

Мэтти улыбнулась.

— Тогда почему вы ждали меня?

— Я не ждал. Вышел подышать воздухом.

— Ну конечно. Полночная прогулка?

— Именно.

— Прекрасно. Тогда давайте погуляем. Только тихо, чтобы операторы не узнали, что я нарушила обещание.

Они пошли по дорожке, которая вела в сад.

— Вы постоянно живете в Лофорде?

— Пожалуй, да, — после некоторого колебания ответил Дэвид.

— Как это понять?

— Я провел здесь почти всю жизнь.

— Не хотите рассказать подробнее?

— Нет.

— Вы никому не доверяете.

— Я доверяю людям.

— Неужели? Кому? Мне вы не доверяете. И остальным тоже.

— Это другое дело.

Мэтти прищурилась, испытующе глядя на него.

— Вы хотите узнать обо мне, но не желаете рассказывать о себе. Докажите, что вы доверяете мне, и я… — она умолкла.

— Вы… что?

Мэтти закусила губу, и этот жест показался Дэвиду очень трогательным.

— Я поверю, что вчерашний поцелуй был настоящим, — тихо и серьезно сказала она.

У него сжалось сердце.

— Так и было.

— Тогда докажите мне.

Она просит слишком многого. Он не может открыть ей свой мир. Доверие к людям привело его к беде.

— Какое доказательство вам нужно? Хотите знать, какой у меня размер обуви? Сорок четвертый. Любимый цвет? Синий. Я вырос в Лофорде, единственный ребенок разведенных родителей.

Мэтти покачала головой.

— Мне не это нужно. Я имею в виду настоящее доверие. — Она замолчала.

Дэвид с беспокойством ожидал продолжения. Он давно никому не доверял.

— В начале сезона я всегда делаю кое-что с моими игроками, чтобы пробудить в них доверие друг к другу, — сказала Мэтти. — Доверие помогает узнать человека лучше.

— Надеюсь, вы не собираетесь нападать на меня с мячом?

— Нет, — рассмеялась Мэтти, — но мне бы хотелось попробовать то, что мы называем «прогулкой на доверие». — Она стянула с шеи шарф. — Я завяжу вам глаза и поведу вас. Вам придется довериться мне и слушать мой голос. Если вы сделаете так, вы ни на что не натолкнетесь. Если нет… Что ж, надеюсь, у вас есть страховой полис.

— Я должен поверить, что вы не подведете меня к краю пропасти?

— Вот именно. Кстати, мы в Индиане, и в этом парке нет скал. Ну как, согласны?

Дэвид не смог отказаться.

— Конечно. — Он наклонился, и Мэтти завязала ему глаза.

— Теперь возьмите меня за руку.

Отсутствие зрения обострило его осязание.

Теплая ладонь Мэтти показалась ему мягче. Беспокойство, вызванное разговором о доверии, исчезло, сменившись фантазиями. Что он бы почувствовал, если бы ее ладонь легла на другие части его тела? Дэвиду захотелось поцеловать ее, притянуть к себе и забыть о том, что ему надо идти куда-то.

Но у Мэтти были другие планы.

— Сделайте пять шагов вперед, — приказала она.

Дэвид повиновался, ступая сначала неуверенно, затем более твердо. Он слышал крики ночных птиц, потрескивание сухих веток под ногами, шепот ветра. Но острее всего он ощущал Мэтти. Аромат ее духов. Прикосновение маленькой руки, нежный голос, доносившийся до него в ночной тишине.

— Наклоните голову, перед вами ветка.

— Теперь что?

— Мы в саду. Огибаем первый угол. Впереди скамья. Если мы доберемся до нее, мы узнаем, есть ли между нами доверие.

— Что вы имеете в виду?

— Нам придется пересечь пруд.

— Надеюсь, я ничем не рассердил вас сегодня, — пошутил Дэвид.

После молчания, показавшегося ему довольно долгим, Мэтти сказала:

— Нет.

Отбросив колебания, Дэвид задал мучивший его вопрос:

— Вы его поцеловали?

— Кого?

— Джима.

Мэтти не ответила, и он решил, что сойдет с ума. Не видя ее лица, он не мог понять, о чем она думает. Он поднес руку к лицу, чтобы сорвать шарф и узнать, что означает ее молчание.

Мэтти остановила его.

— Мы у пруда. Слушайте мой голос, и тогда вы не упадете.

Дэвид неуверенно приблизился к ней. Рядом слышался шум воды; иногда потревоженная лягушка с плеском бросалась в пруд.

— Почему вас интересует это?

— Потому что…

Что сказать ей? Он сходит с ума от мысли, что она может целовать другого мужчину? Хочет стать тем холостяком, которого она выберет?

— Я начинаю нравиться вам? — подсказала Мэтти, ведя его вдоль пруда.

— Мне казалось, что вы должны помогать мне, чтобы я не свалился в воду, а не расспрашивать о моих чувствах.

— Все это относится к доверию, Дэвид. Я спрашиваю, потому что хочу доверять вам.

Разве он может открыть ей свое сердце, если понимает, что в прошлом, доверяя людям, он делал ошибку?

— Вы миновали пруд. Сейчас вы на траве, — сказала Мэтти. — Скамья позади вас. Если вы опуститесь на нее, прогулка на доверие будет закончена.

Дэвид с опаской сел на мраморную скамью. Мэтти отпустила его руку, и он почувствовал разочарование.

Сняв шарф, Дэвид протянул его Мэтти и увидел вопрос в ее глазах.

Ему нужно делать свою работу, в которую не входит доверие или искренность. В конце концов в Мэтти Грант, несомненно, обнаружится какая-нибудь гнильца, как во всех людях, у которых ему приходилось брать интервью, и тогда все его доверие исчезнет.

— Конечно, вы начинаете нравиться мне, Мэтти, — подтвердил Дэвид с улыбкой, которая показалась ему фальшивой. — Вы самая симпатичная девушка в Лофорде.

На ее лице отразилась боль, и на мгновение Дэвид усомнился, не подвели ли его инстинкты, которыми он так гордился. Быть может, она действительно цельная натура, а он слишком циничен, чтобы понять это.

— Кажется, доверие трудно дается вам, — произнесла Мэтти. — Вы даже не можете сказать, что чувствуете сейчас.

Она права. Дэвид опустил голову и шумно вздохнул.

— Я знаю мало людей, которым можно доверять.

— Это печально, Дэвид. Но в какой-то степени я понимаю вас.

— Правда?

— Я выросла в семье, для которой деньги значили все: статус, одежду, машины. Но не любовь. Отчима заботило только впечатление, которое производит семья, но на самом деле семьи не существовало. Было лишь положение в обществе. Когда он развелся с моей матерью, она лишилась всего. Ей потребовались годы, чтобы оправиться от того, что сделал с ней Стивен Кинкейд. Черт, нам обеим потребовались годы! Я рано узнала, что за определенный образ жизни надо платить, и не захотела этого. Поэтому я ушла из дома, когда мне исполнилось восемнадцать лет, и с тех пор ни на кого не полагаюсь. Если бы лига не нуждалась в моей помощи, будьте уверены, что меня не было бы здесь.

Вот они, подробности, которые он искал! Еще немного — и у него будет прекрасный заголовок. Дэвид открыл рот, чтобы задать вопрос, который вызвал у него отвращение.

— Почему у лиги возникли финансовые неприятности?

Мэтти со вздохом покачала головой.

— Я встречалась с мужчиной, который вкладывал в лигу деньги. Когда он понял, что я не та женщина, которая ему нужна, что я не ношу все это постоянно, — она указала на платье и туфли, — он бросил меня и перестал спонсировать лигу. Он никогда не любил меня. Такую, какая я есть.

Дэвид услышал в ее голосе боль и разочарование и понял, какой вред тот мужчина причинил Мэтти. Как и он своим коротким небрежным репортажем. Вернувшись к работе, он постарается загладить свою вину.

— И теперь вы снова надели все это, чтобы получить деньги для лиги?

— Да, но на моих условиях. Это же только на неделю, не на всю жизнь. — Мэтти усмехнулась и взмахнула шарфом. Дэвид поймал его и притянул к себе.

— И вы уйдете из нашей жизни?

— Вернусь к работе. Меня ждет лига.

— У вас есть право на личную жизнь.

— Именно так говорит моя подруга Хиллари. Личная жизнь может подождать. Я нужна девушкам.

Шарф выскользнул из ее руки, и Дэвид провел шелковистой тканью по нежной щеке Мэтти.

— Возможно, вы не доверяете своему сердцу. Попробуем завязать вам глаза?

Он поймал смятенный взгляд зеленых глаз, в которых желание боролось с необходимостью.

— Я не могу. — Мэтти вскочила. — Я здесь не для того, чтобы влюбиться.

Она уйдет, скроется в особняке, и, если у него осталась хотя бы капля здравого смысла, он не будет удерживать Мэтти. Но что-то изменилось с того момента, когда она завязала ему глаза. Какая-то непонятная потребность, которую Дэвид не мог удовлетворить многие годы, казалось, была рядом, за дверью. Разум и сердце подсказывали ему, что Мэтти — ключ к этой двери.

— Я тоже, — сказал он. — Но иногда случается то, чего мы не ожидаем. — Поднявшись, Дэвид взял ее за руку. — Я все еще не получил ответа. Вы целовали его?

Мэтти отрицательно покачала головой.

— Почему?

— Потому что… потому что он проиграл мне.

Она повернулась и пошла к особняку, держа в руке ненавистные туфли. Ответ на вопрос Дэвида был надежно скрыт в ее сердце.

Глава девятая

Их осталось четверо.

Прошлой ночью Мэтти исключила еще двух холостяков, оставив квартет, состоявший из Ларри, Кенни, Джима и Дэвида.

Неделя подходила к концу. У Дэвида накопилось достаточно материала — отношения Мэтти с Кинкейдом, богатая девушка, которая предпочла диадемам бутсы и сделалась тренером женской футбольной команды, — но у него не было желания написать хотя бы одно слово.

К пяти часам Карл ожидал от него репортаж для утреннего выпуска газеты, но у Дэвида ничего не было.

Кроме мыслей о Мэтти.

Он спрятал ноутбук и пошел вниз. Там стояла Мэтти в нарядном летнем платье. На плече у нее висела сумочка.

Дэвид остановился на лестничной площадке и решил послать к черту свою игру. Потому что, глядя, как Мэтти улыбается ему, он почувствовал надежду. Словно после долгой зимы на него повеяло свежим дыханием весны, и он хотел сохранить это удивительное ощущение. Навсегда.

— Доброе утро. Что у вас сегодня на повестке дня? — спросил он. Вчерашний день Мэтти провела в обществе четырех холостяков, и Дэвид подозревал, что это было рассчитано на разжигание ревности как прелюдии к сенсационному завершению шоу.

После прогулки у пруда Мэтти избегала Дэвида, и он почувствовал, что скучает по ней.

— Я иду в зоопарк с Кенни, Ларри и Джимом. У вас уже было свидание со мной в аквапарке. У всех должны быть равные шансы.

Равные шансы, черт подери. Он не может вынести мысль о том, что Мэтти будет проводить время не с ним.

— А что, если вам пропустить свидание?

— Что? Я должна. В полдень в эфир пойдет исключение следующих двух холостяков, а вечером будет финал с двумя оставшимися. Я не могу не пойти.

— Кто это сказал?

— Контракт, который я подписала, содержит информацию о правилах шоу.

— И эти «правила» заставляют вас идти на свидание с мужчинами в одиночестве? Это оговорено в контракте?

— Кажется… нет.

— Тогда мне нечего добавить. Прогуляйте. И вечером пойдите куда-нибудь со мной.

— Куда?

Да, действительно, куда? У него нет плана, просто безумное желание быть с Мэтти.

— Как вы отнесетесь к тому, если я проведу вас на тренировку «Лофорд Тролерз»?

— Бейсбольной команды? Но я слышала, что на них не допускают посторонних.

Дэвид ухмыльнулся.

— Не допускают тех, у кого нет связей. — У него есть связи — спортивный редактор, который готов оказать ему услугу за то, что в газете не появилось ни слова о скандальной истории с некой рыжеволосой девицей.

У Мэтти загорелись глаза. Она оживилась, но потом сникла.

— Нельзя. Я должна…

— Я уверен, что бейсболисты с удовольствием придут поболтать с вашими девушками. Дадут им советы, как сделаться профессионалами. И это поможет привлечь внимание к проблемам женского футбола.

Некоторое время Мэтти обдумывала его предложение. Дэвид понял, что в делах, касающихся лиги, она не принимает необдуманных решений.

— Мэтти! — Они услышали голос Ларисы. — Ты готова? Холостяки ждут тебя, чтобы идти смотреть мартышек.

— Моя машина за домом, — сказал Дэвид, доставая ключи. — Ну, что? Мартышки или бейсболисты?

— Обещайте, что я получу автограф Дарена Вильямса, питчера.

— Все, что пожелаете, Мэтти, — сказал Дэвид. Схватив ее за руку, он бросился к выходу. — Все, что пожелаете.

Никаких микрофонов. Никаких камер. Никаких холостяков.

Кроме Дэвида.

Мэтти давно не наслаждалась ощущением свободы. Когда за ними закрылась дверь, она ощутила чувство вины. Как в восемнадцать лет, когда ушла из дома, но и тогда это было правильное решение.

Вероятно, она бы выдержала — ведь это последний день. Уйти теперь — просто безумие. Деньги так близко! Но Мэтти была уверена, что ей удастся сгладить последствия, и все получится. А сейчас ей нужна передышка.

— Я думаю, что уже поздно беспокоиться о неприятностях, — заметила она, садясь рядом с Дэвидом.

Повернувшись к ней, он улыбнулся.

— Мы попали в беду с самого начала.

Когда они выезжали, Мэтти увидела, что Лариса стоит на ступеньках, размахивая руками и что-то крича им вслед.

— Хотите вернуться? — спросил Дэвид. — Это ваш последний шанс.

Мэтти подумала, что ей предстоит провести весь день с мужчинами, которых она едва знает, — очередной фарс перед камерами. Она рискует пятьюдесятью тысячами, но, возможно, ей удастся завязать полезные контакты с бейсбольной командой.

Кроме того, шоу не может лишить ее денег, если она выберет мужчину. Свою часть сделки она выполнит. Позже.

— Прибавьте газу, Симпсон, — сказала Мэтти. Дэвид охотно повиновался. Открыв окно, Мэтти с наслаждением подставила лицо свежему летнему воздуху. Вот ее стихия — простор и солнце!

Спустя пятнадцать минут на панели вспыхнул желтый свет. У Дэвида вырвалось ругательство.

— Бензин закончился.

Мэтти фыркнула.

— Ну вот. Старая уловка.

— Нет, это правда. У меня барахлит бензиномер. Иногда он не показывает расход бензина.

Дэвид вышел из машины, и Мэтти присоединилась к нему.

— Я не совсем готова к такой длинной прогулке.

— Да, в этих туфлях… — он усмехнулся. — Хотя они мне нравятся.

— Телезрителям, очевидно, тоже. — Мэтти закатила глаза. — Сегодня утром Лариса сказала, что моя обувь вызывает самый большой интерес.

— А что еще?

— Мужчина, которого, по мнению телезрителей, я должна выбрать в конце шоу.

— И кто лидирует?

Мэтти заколебалась.

— Вы. По словам Ларисы, у вас высокий рейтинг. Очевидно, вы пользуетесь успехом у женщин. — Она достала из сумки кроссовки, поставила их на землю и сняла босоножки.

— У всех?

Мэтти посмотрела на руку Дэвида, лежавшую на капоте. Так легко прикоснуться к ней, почувствовать, как его пальцы сжимают ее ладонь.

Она вспомнила чувство безопасности и покоя, которое ощутила в аквапарке, когда прижалась к его мускулистой спине.

Но, несмотря на все ее попытки, он отказывается открыть ей свою душу. Мэтти убрала руку, наклонилась и начала надевать кроссовки.

— Не думаю, что все женщины в Лофорде смотрят шоу, как бы продюсерам ни хотелось этого.

— Меня не интересуют все женщины в Лофорде, — сказал он, наклоняясь и беря Мэтти за подбородок. Ей пришлось поднять на него глаза. — Мне важно ваше мнение.

— Для чего вы участвуете в этом, Дэвид?

— Чтобы выиграть.

— Меня? Деньги? Или что-то еще?

— Больше нет ничего. — Его глаза затуманились.

— Почему-то я не верю вам. — Мэтти принялась зашнуровывать вторую кроссовку, предпочитая не смотреть Дэвиду в глаза. Внезапно она испугалась, что увидит в них жажду денег.

— Вы полагаете, что у меня есть скрытый мотив?

— У меня, во всяком случае, есть. Я здесь ради лиги, не ради себя.

Мэтти выпрямилась и стряхнула воображаемую пыль с юбки.

Дэвид воспользовался моментом, чтобы придвинуться к ней.

— Любовь вам не нужна? Ничуточки?

Ничуточки? Если быть честной, ей нужна огромная любовь. Как долго она живет в одиночестве, не поверяя никому, кроме Хиллари, своих истинных чувств, желаний и потребностей?

Мэтти Грант в совершенстве овладела искусством отдаваться работе, без которой ей казалось, что время тянется бесконечно и его нечем занять.

Но сейчас она собиралась рискнуть и заполнить его мужчиной, которому не вполне доверяла.

— Я не ищу любви, — сказала Мэтти, хватая с капота босоножки только для того, чтобы держать что-нибудь в руках. — Просто…

— Что, Мэтти? Что? — Дэвид прикоснулся к ее щеке с такой нежностью, что на мгновение Мэтти показалось, что она не безразлична ему.

— Просто…

И затем слова замерли у нее на губах, загоревшихся от предвкушения поцелуя. Она хотела Дэвида… И не хотела.

Желание победило. Мэтти перестала думать и, уронив босоножки на землю, обвила руками его шею.

Губы Дэвида раскрылись навстречу ей, и прикосновение его языка вызвало у нее необыкновенно сладостное ощущение. Словно ракета взорвалась у нее в груди, разнося огонь желания по всему телу. В глубине ее существа возникло необычное и сильное чувство, которое отталкивало и неумолимо притягивало ее.

Дэвид сжал руками лицо Мэтти. Она прижалась к нему, сгорая от желания ощутить его тело, и почувствовала, как в нем разгорается желание.

Никогда ее так не целовали. Никогда мужчина не отдавал себя с такой зовущей и мучительной полнотой в поцелуе, заставляя ее почувствовать себя обольстительной и желанной женщиной.

Руки Дэвида скользнули по груди Мэтти, лаская ее соски. Желание пронзило Мэтти, и она со стоном выгнулась, прижимаясь к сильному мужскому телу и томясь в ожидании большего.

Поцелуй углубился, и Мэтти почти перестала дышать. Она погрузила пальцы в густые волосы Дэвида, сближая плавные изгибы своего тела с его зовущей мужественностью.

— Теперь, надеюсь, мой рейтинг возрос, — сказал он, отпустив Мэтти.

О чем он говорит? Черт, она даже не может вспомнить, какой сейчас день.

— Думаю, что ты заработал пару очков, — парировала Мэтти, пытаясь отдышаться.

— Всего-то? В следующий раз я постараюсь набрать больше.

— В следующий раз? — Эти слова испугали и взволновали ее. Ожидать большего… Открыть двери, которые были так долго заперты…

— Увы, нам надо двигаться, пока на розыски не послали ищеек.

— Да, ты прав.

— Но сначала расскажи мне об этих кроссовках. Я не встречал ни одной женщины, которая бы носила в сумке кроссовки.

Мэтти рассмеялась.

— Их доставили мне.

— Доставили?

— Их принесли утром. Служащий сказал, что я заказывала их, но я не помню. Квитанции не было, но я так устала от высоких каблуков, что не возражала. Позже я узнаю, не доставили ли их по ошибке.

— Может быть, у служащего из срочной доставки был скрытый мотив. Что, если он хочет, чтобы ты убежала с ним?

Мэтти снова рассмеялась:

— Очень смешно!

— Поэтому я не зарабатываю на пропитание, отпуская остроты со сцены.

Мэтти взяла босоножки и бросила их в сумку, которую повесила на плечо. Гораздо легче обмениваться с Дэвидом шутками, чем поцелуями.

— Чем же ты занимаешься? Ты не упомянул о работе, когда тебя представляли.

— Я провожу дни, спасая хорошеньких девиц от кровожадных реалити-шоу. Теперь пошли, иначе пропустим тренировку бейсболистов.

Идя рядом с Дэвидом, Мэтти прижала палец к губам, еще горевшим от поцелуя.

Возможно, будет неплохо, если название шоу станет реальностью.

Дэвид держал в руке бейсбольный мяч, на котором красовался автограф. Они вышли из парка и направились к небольшому ресторану. Давно он не получал такого удовольствия. В тренировке ему не удалось принять участия: как только парни увидели Мэтти, они стали обращать на него не больше внимания, чем на кучу компоста, но все равно день прошел замечательно.

Он с удовольствием наблюдал за Мэтти. Как она улыбается. Смеется. Бьет по мячу, несмотря на платье и кроссовки. Да, она — не обыкновенная женщина. Черт, он понял это, когда она задрала юбку и нанесла удар, от которого у него до сих пор побаливает голень.

— Нам надо возвращаться?

— Рано или поздно.

Мэтти повернулась к Дэвиду.

— Не могу видеть этот особняк.

— Я думаю, что вы не из тех, кто любит проводить время в помещении.

Она покачала головой и обошла продавца газет. Дэвид отвернулся, стараясь не представлять заголовок, который, как предполагалось, должен был появиться в следующем выпуске.

— Никогда не любила и не полюблю.

— Мне нравилось бывать на открытом воздухе, пока меня не засосала писанина.

Вот черт, проговорился! Он так старался избежать разговоров о работе, так ловко уходил от ответов, а сейчас сам заговорил о ней.

— Работа в офисе убила бы меня, — призналась Мэтти. — Однажды я попробовала поработать секретарем на приеме в фирме по продаже кондиционеров. Выдержала два дня.

— Ого! — Дэвид рассмеялся. — Целых два дня!

— Мне нужны были деньги. Я тогда ушла из дома и устроилась на первую попавшуюся работу.

— А я сортировал футболки на складе.

— Как интересно!

— Потом стало, когда владельца арестовали за транспортировку наркотиков в коробках с футболками.

— Неужели? Ты узнал об этом?

— Догадался, — сказал Дэвид, опуская детали. Эта первая работа привела его к тому, чем он занимается теперь. В то время он ухватился за возможность предложить редактору секретную информацию о складе — если он даст Дэвиду шанс попробовать себя как писателя. Карл посмеялся, но принял семнадцатилетнего Дэвида.

И до сих пор держит его. После истории со складом он сделал себе имя на сенсационных разоблачениях. Оно окажется под угрозой, если вместо работы его мысли будет занимать девушка. Дэвид посмотрел на небо. Судя по положению солнца, скоро пять часов.

Пора принять решение. Написать репортаж о Мэтти или сделаться безработным.

— Так чем же ты занимаешься сейчас? — Она улыбнулась. — Наверное, ты не сделал карьеру из разоблачения наркоторговцев.

Мэтти почти угадала.

— Я пишу стихи, помнишь?

— Этим не заработаешь на жизнь.

— Великим удается.

Дэвид взял ее за руку. Сердце у него болезненно сжалось.

К счастью, Мэтти улыбнулась и игриво сжала его ладонь.

— Как ты можешь знать, что ты великий?

— Инстинктивно. Так же, как ты чувствуешь, забьешь гол или нет.

— Это скорее удача, — рассмеялась Мэтти.

Дэвид смотрел на ее оживленное лицо. В отличие от него Мэтти живет полной жизнью; она не сгибается под ударами и решительно отвечает на них. Впервые он встретил такую замечательную женщину.

— И сейчас ты чувствуешь, что тебе повезло? — спросил Дэвид, остановившись.

— Ты собираешься удариться в поэзию?

— Нет. Вовсе нет. — Он снова нарушил собственные правила и поцеловал ее.

Мэтти таяла в его объятиях, нежная, теплая и невероятно желанная. Дэвид встречался со многими женщинами, но ни одна из них не была такой, как Мэтти Грант. Им всем не хватало чего-то; они были похожи на него — циничные, уставшие от жизни.

— Если так будет продолжаться, мы никогда не доберемся до особняка, — сказала Мэтти.

— Вот это мысль! — воскликнул Дэвид. Убежать. — В конце концов, ребята из бейсбольной команды поддержат тебя. Мне понравилась их идея передать лиге средства от продажи автографов.

— Это поможет. Но для существования лиги мне все равно нужны пятьдесят тысяч, поэтому я возвращусь и доведу дело до конца.

Дэвид отвел с ее лица прядь волос.

— Неужели ты настоящая, Мэтти?

— Надеюсь. — Она улыбнулась.

— Я серьезно. Мне не приходилось встречать таких людей, как ты.

— Во мне нет ничего особенного. Я просто тренер, который пытается возродить лигу.

— Вот-вот.

Мэтти пожала плечами и недоуменно взглянула на него.

— Я — «обыкновенная девушка», ты не забыл?

— Не для меня. — Он подбросил бейсбольный мяч, и Мэтти быстро схватила его.

— Не спеши. Идти нам далеко, почему бы не поговорить?

— Поверь, ты не захочешь слушать мою длинную печальную историю.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что это избитая тема. К тому же я уже взрослый, чертовски красивый, — Дэвид ухмыльнулся, надеясь шуткой перевести разговор на другую тему, — и больше не виню своих родителей в том, что у меня плохие привычки.

Мэтти протянула ему мяч.

— Прекрасно.

— Больше не будет вопросов? — Ему следует радоваться, если она оставит его в покое, но почему-то Дэвиду не хотелось этого.

— Знаешь, до восемнадцати лет я жила жизнью, которую ненавидела, и не люблю говорить о ней.

— И мы не узнаем друг друга лучше?

Произнеся эти слова, Дэвид встретился взглядом с Мэтти и понял, что сможет прожить и без работы, но не с чувством вины, что он причинил ей боль. Сегодня вечером он поговорит с Карлом о том, чтобы заменить историю о Мэтти какой-нибудь другой, и расскажет ей правду. Облегчит душу и будет надеяться, что Мэтти позволит ему начать все сначала.

Потому что она перестала быть темой его репортажа, превратившись в женщину, которую он полюбил.

Мэтти помолчала, прежде чем ответить.

— Да, наверное, так.

— И ты получишь деньги и сохранишь свое сердце?

Мэтти натянуто улыбнулась.

— Такой у меня план. А ты охотился за деньгами?

— Нет. Меня интересовало кое-что другое. — Дэвиду хотелось рассказать ей все, но Карл, не получив от него что-то взамен, может сам написать репортаж, от которого пострадает Мэтти. — Окажи мне доверие, подожди еще несколько часов, и я расскажу тебе все.

— Оказать доверие? Дэвид, мы знакомы всего неделю.

— Мэтти, я не рассказал тебе о своей работе или о том, где я вырос, но за эту неделю ты должна была узнать меня лучше, чем кто-либо другой. До встречи с тобой я воображал себя человеком, который жил, видел и познал все. Но я понял, что видел только половину, и, возможно, плохую. Я видел красивый фасад и думал, что люди скрывают что-то плохое, как сорняки за белым забором. Но сейчас… — он сжал ее руку, — я начал верить, что там нет сорняков и лужайки идеальны.

Мэтти покачала головой.

— В жизни нет ничего идеального, Дэвид. Приходится бороться с сорняками год за годом и надеяться на лучшее.

Он улыбнулся.

— Вот это мне нравится в тебе. Ты трезво, но с оптимизмом смотришь на жизнь. Ты заставляешь меня вспомнить, каким я когда-то хотел стать.

Мэтти непонимающе посмотрела на него.

— Каким хотел стать? А какой ты сейчас?

— Не знаю, — сказал Дэвид, — но я пытаюсь понять. Если ты можешь подождать немного — несколько часов, — я скажу тебе. Но сейчас я не могу. Мне нужно время.

Она сделала шаг назад и отняла свою руку.

— Я не знаю, чему верить.

Дэвид поймал ее руку и вложил в нее бейсбольный мяч.

— Все, что было между нами на этой неделе, — реальность. Как этот мяч. Он ощутимый и крепкий, Мэтти.

Затем Дэвид обнял ее и, заглушив внутренний голос, шептавший, что он причиняет Мэтти больше вреда, чем добра, поцеловал, сказав:

— Как и это.

Глава десятая

— Где «Обыкновенная девушка»? — трубил диктор, вклинившийся в показ мыльной оперы. — Мэтти Грант, «Обыкновенная девушка» Десятого канала, исчезла сегодня днем. Продюсеры распространили фотографию и описание пропавшей… — на экране появился снимок, а под ним подробное описание ее фигуры, словно ценник на упаковке куриных окорочков, — надеясь, что кто-нибудь увидит ее и возвратит в особняк к холостякам, которые находятся в томительном ожидании. — Перед телезрителями возникло трио печальных холостяков, поникших в креслах, вынесенных на лужайку.

Что она натворила? Надежды Мэтти незаметно проскользнуть в особняк рухнули.

— Кажется, нас разыскивают, — спокойно сказал Дэвид, указывая вилкой на экран. Они сидели в небольшом ресторане недалеко от парка, завершая прекрасно проведенный день чизбургерами, жареным картофелем и колой.

Мэтти не покидало беспокойство. Дэвид обещал открыть ей тайну, и его поцелуи не оставляли сомнения в том, что он неравнодушен к ней. Она с нетерпением ждала вечера, что бы он ни сулил ей.

— Да, — рассмеялась Мэтти. — Они догадались использовать фотографию, которая показывает меня с хорошей стороны.

Передача продолжалась, и Мэтти с неудовольствием увидела себя в ярко-розовом бикини.

— Мне нравится твой вкус в купальных костюмах, — заметил Дэвид.

— Ну, еще бы, — Мэтти сокрушенно покачала головой, чувствуя приближение беды.

Чудесный день с Дэвидом подошел к концу. Она должна возвратиться, чтобы встретиться с ожидающими ее холостяками и сделать окончательный выбор.

— Мэтти исчезла с одним из холостяков, мужчиной, называющим себя Дэвидом Симпсоном.

У нее захватило дух. Она смотрела на экран не в силах поверить словам диктора. Называющим себя… Не может быть…

— Но он не тот, за кого выдает себя, утверждает продюсер шоу. Оказывается, настоящий Дэвид Симпсон жив и здоров и отдыхает со своей подружкой на озере Тахо.

Мэтти посмотрела на Дэвида затуманившимися глазами. Он потянулся к ее руке, но волшебная сила его прикосновения исчезла.

— Позволь мне объяснить, Мэтти.

Она отдернула руку и вскочила.

— Мне не нужны твои объяснения.

Дэвид — обманщик. Все, что он говорил, было ложью.

— Настройтесь на нашу программу сегодня вечером, — взволнованным голосом обратился диктор к телезрителям, — чтобы увидеть, что произойдет, когда Мэтти узнает подлинную личность этого холостяка. Что это будет — вспышка гнева или зарождение любовной связи на шоу «Любовь и обыкновенная девушка»?

— Ну, ответ на этот вопрос я уже знаю, — пробормотала про себя Мэтти.

Посетители оглядывались на нее.

— Неужели это?..

— Вчера я видел ее…

— Она здесь с одним из них…

— Нам нужно позвонить…

Решительный голос Дэвида перекрыл приглушенное бормотание.

— Мэтти, пожалуйста, позволь мне объяснить.

Она должна уйти. Сейчас же. Чтобы не слышать, как Дэвид начнет оправдываться в том, что разбил ее сердце.

— Как ты мог? Ты использовал меня. Ты лгал мне. — Мэтти бросила деньги на стол. — И я никогда не позволю тебе сделать это снова.

Она повернулась и побежала к двери, чтобы обратиться к единственному человеку в мире, который мог с сочувствием выслушать ее.

— Послушай, посмотри на это с другой стороны. По крайней мере ты прославилась, — сказала Хиллари.

После публичного и унизительного удара, который нанес ей Дэвид, Мэтти бросилась в офис Хиллари. Ей удалось сдержать слезы, но выражение обиды и боли не сходило с ее лица.

Хиллари, как подобает лучшей подруге, немедленно отпросилась с работы, сославшись на внезапную мигрень, и, выведя Мэтти через черный ход, отвезла ее домой, в историческую часть города.

Хиллари жила на третьем, Мэтти — на четвертом этаже здания, в котором было шестьдесят квартир. Увидев, что репортеры наводнили лестницу, они скрылись в квартире Хиллари.

— Да, прославилась тем, что меня обдурили, — возразила Мэтти.

— Бывают переделки похуже.

— Теперь я даже не получу деньги, потому что не закончила съемки последнего дня, — вздохнув, пожаловалась Мэтти.

— Или мужчину.

— Во-первых, мужчина мне не нужен, — с болью произнесла Мэтти. Поедая мороженое, которого, к счастью, у Хиллари был большой запас, она, хорошо зная, что калории принесут лишь временное облегчение, все же надеялась, что холодное лакомство исцелит душевные раны.

— Уверена, что нужен. Я тоже каждый вечер смотрела шоу и видела, подружка, как ты смотришь на него.

— Хиллари, он репортер. Он явился на шоу, чтобы использовать меня для репортажа, а не для того, чтобы влюбиться. — Мэтти свернулась в клубок на мягком диване. Шторы были задернуты, чтобы избежать любопытства всеведущих корреспондентов. Уютную, со вкусом обставленную комнату наполнял мягкий желтоватый свет.

— Возможно, у Дэвида была веская причина, — неожиданно сказала Хиллари.

— Какая? — удивилась Мэтти.

— Ты не узнаешь, если не вернешься и не спросишь его.

Мэтти покачала головой.

— Ну уж нет, я не вернусь.

— Разве по контракту ты не обязана?

Она действительно намеревалась возвратиться и закончить шоу, как обещала. Но теперь, после предательства Дэвида, ей хочется забиться куда-нибудь и съесть четыре килограмма мороженого.

— Я думаю, у меня есть основания для того, чтобы оспорить контракт на основании обмана или чего-нибудь в этом роде.

— Ну, а из любопытства? — Хиллари облизнула ложку и взмахнула ею в сторону Мэтти. — Весь Лофорд с нетерпением ожидает этого сенсационного момента.

Мэтти не ожидала. Она знала, как все закончится. Конец предстал перед ее глазами, как при замедленной съемке. Все, что она считала идеальным, разбилось на тысячу кусков. Выудив из мороженого кусочек вишни, она отправила его в рот.

— Всем до смерти хочется узнать, влюблюсь ли я…

— Или потеряешь контроль над собой.

Мэтти выпрямилась.

— Ты же знаешь, что нет.

— Но телезрители не знают этого! Разве может быть лучший конец и более назидательный урок для твоих девушек? Ты возвращаешься, холодная и твердая как сталь, и встречаешься с холостяками лицом к лицу! Если ты сбежишь, то будешь выглядеть…

— Слабой и трусливой.

Хиллари ласково положила руку на колено Мэтти.

— Я бы не винила тебя, если бы так и было. Но думаю, что в глубине души ты хочешь знать, как это закончится.

— Я могу сказать тебе одно. — Мэтти зачерпнула мороженого. — Счастливого конца не будет.

— У тебя чертовски горячая новость, Беннетт! Исчезновение «Обыкновенной девушки», интерес публики к тому, что на самом деле произошло сегодня… — рокотал Карл в сотовый телефон. — Когда ты принесешь репортаж?

— Его не будет.

Карл ошеломленно умолк.

— Что?! Не будет? Ты сошел с ума? Это твоя работа, ты что, не понимаешь?

— Понимаю. И я решил, что она мне больше не нужна, если в результате будет разрушена чья-то жизнь.

Карл презрительно фыркнул.

— С каких это пор в тебе проснулась совесть?

— С тех пор как репортер стал частью репортажа. — Дэвид резко втянул в себя воздух, обводя взглядом идеально ухоженную территорию особняка. Из окна спальни он видел сад и гладь пруда. Если у него были сомнения, они исчезли при виде темной спокойной воды. — С меня хватит, Карл.

— Что ты будешь делать?

Дэвид усмехнулся.

— Не знаю. Может быть, начну писать стихи, чтобы заработать на жизнь.

— Стихи? Ты спятил? Или под кайфом?

— Нет. Просто устал писать плохие концы. Я хочу увидеть, как кое-кто с улыбкой на лице уходит в пламенеющий закат.

Карл испустил вздох, в котором слышалась немалая доля отвращения, но Дэвид предпочел подумать, что таким образом редактор выразил сожаление об уходе одного из своих репортеров.

— Нет, ты действительно сошел с ума, Беннетт. И превратился в чертова романтика. Разве я не говорил тебе, что ненавижу романтиков всеми фибрами души?

Дэвид рассмеялся.

— Много раз.

— И я говорил, что рассказы об обыкновенных женщинах, ведущих ничем не примечательную, обыкновенную жизнь, не заставят читателей раскупать газету.

— Знаю, Карл. Поэтому я ухожу. Я не могу дать тебе то, что ты хочешь. Ни о Мэтти Грант, ни о ком-либо другом. Этой жилки во мне больше нет.

Он хочет большего. Черт подери, ему нужен белый забор, за которым он будет каждый год бороться с сорняками. Если, конечно, Мэтти не закопает его на заднем дворе за то, что он сделал.

— Не спеши. Как ни странно, истории об обыкновенных женщинах, которые влюбляются в обыкновенных мужчин, тоже вызывают сенсацию.

Дэвид ухмыльнулся.

— Превращаешься в романтика по моему примеру, Карл?

— Черт, нет! Просто это выгодный бизнес. Ты видел, какими тиражами раскупаются любовные романы? — Дэвид услышал, как Карл постукивает карандашом по кофейной чашке. — Давай мне рассказ со счастливым концом, которого ты так жаждешь, и я напечатаю его.

Дэвид вспомнил боль и негодование на лице Мэтти, когда она ушла из ресторана. Он не был уверен, что ему удастся исправить положение, как бы сильно он ни хотел этого.

— Что, если у меня не будет счастливого конца с Мэтти? Или, если мне выпадет один шанс из миллиона и она выберет меня, несчастного холостяка, мы не захотим фигурировать на первой странице газеты?

— Тогда найди другой счастливый конец. Говорят, их в Лофорде столько, что хоть пруд пруди. В последнее время пятничная страница явно не поднимает читателям настроение. Возможно, тебе удастся оживить ее.

— Ты предлагаешь мне работу, Карл?

— Не хочу смотреть на то, как ты продаешь карандаши на улице, чтобы прокормиться и удовлетворить свою страсть к поэзии, черт подери. Так что лучше соглашайся.

Дэвид хихикнул.

— Ты же знаешь, Карл, что я никогда не мог устоять перед благородным предложением.

— Я не благородный и не смей распускать обо мне такие слухи. Если в понедельник утром у меня не будет твоей статьи, я забуду, что снова нанял тебя.

Разговор закончился. Одна часть его жизни снова вошла в колею. Он посмотрел в окно и увидел, что Мэтти идет по саду. За ней семенил Стив, тщетно пытаясь догнать ее.

Вот еще одна проблема, которую он сам создал. Но ничто не остановит его: он сделает все, чтобы загладить свою вину.

Мэтти бродила по саду, не решаясь приблизиться к особняку. Несмотря на то что она согласилась, чтобы Хиллари отвезла ее к дому, у нее оставались сомнения. Поэтому она прогуливалась по территории, терзаясь, остаться ей или уйти.

— Мэтти, Мэтти, подожди!

Она обернулась и увидела Стива, который, тяжело дыша, трусцой приближался к ней.

— Ты возвратилась, — задыхаясь, проговорил продюсер.

— Да, но я не уверена, что останусь, — сказала Мэтти, тщетно пытаясь скрыть жгучие слезы, навернувшиеся на глаза. Она была в ярости на собственную слабость, но еще больше на то, что поверила, будто Дэвид — мужчина, которому она может отдать свое доверие и любовь. — С шоу покончено. И с людьми, которые лгали мне. Со всем покончено.

— Не уходи, Мэтти, только не сейчас.

— Почему? — дрогнувшим голосом спросила она. — Назовите мне одну убедительную причину, почему я должна остаться.

— Потому что ты могла бы влюбиться. — На лице Стива появилась добрая улыбка, и на мгновение Мэтти увидела продюсера с другой, более человечной стороны.

Мэтти сорвала с дерева листок.

— Никто из этих мужчин не пришел сюда ради меня. Они не знают, какая я на самом деле. Им нужны деньги.

— А ты позволила им узнать, какая ты?

— Конечно.

— Не знаю, не знаю… Вчера в конце дня я смотрел отснятую пленку, и я бы сказал, что ты держалась немного… отстраненно.

Так ли это? Она обвинила Дэвида в том, что он возводит барьеры, а сама поступила так же? В памяти Мэтти промелькнули последние несколько дней, и ей пришлось признаться себе, что она держалась особняком.

— Ну, в конечном счете лучше держаться отстраненно, не так ли? — Мэтти бросила взгляд на лужайку, на которой состоялся импровизированный футбольный матч. Казалось, миллионы лет прошли с тех пор, как она пробила мячом по Дэвиду и привела в движение то, чего не ожидала.

Чувства, на которые она не рассчитывала.

— Ты говоришь о Дэвиде?

— Да.

— Знаешь, он вернулся, — сообщил Стив. — Он здесь, в особняке. Ну и рейтинг я получу, когда сегодня вечером вы сойдетесь в одной комнате!

Мэтти невольно хихикнула.

— Мне следовало знать, что в конечном итоге все сведется к шоу.

Стив пожал плечами, но она заметила, что он слегка покраснел.

— В некотором роде, да. Хотя, признаюсь, ты изменила меня. Я наблюдал тогда за тобой, — он указал на лужайку. — Ты ничего не боишься. Тебя не пугает, что подумают о тебе люди, ты бесстрашно добиваешься того, что тебе нужно…

— Я? Я боюсь больше, чем вы думаете.

— Ну, этого бы никто не сказал. — Стив прочистил горло и почесал в затылке. — Как бы там ни было, ты сделала для меня великую вещь.

— Неужели?

— Заставила меня бросить…

— Курить?

— Черт, нет. Я не курю. — Стив ухмыльнулся и вытащил из кармана пакет с морковными палочками. — Теперь я не ем чипсы. Вчера решился и бросил, когда смотрел, как ты играешь в баскетбол. Подумал, а не сразиться ли мне с тобой в следующем году? — Он улыбнулся. — Могло бы получиться недурное шоу.

Мэтти засмеялась.

— Послушай… — начал Стив, ухватившись за подбородок, — если бы я мог сделать экстренный выпуск, посвященный своему отказу от жирной, соленой и трудноперевариваемой пищи…

— Даже не думайте об этом, — сказала Мэтти. — Надо провести где-то черту, Стив.

Он махнул рукой.

— Я продюсер. У меня нет черты.

— Тогда я пришлю вам кусочек мела, чтобы вы провели ее.

Стив расхохотался.

— Предлагаю сделку. Телезрители Десятого канала не узнают о моей диете, если сегодня вечером ты выберешь себе мужчину. — Он посмотрел на часы. — Через пятнадцать минут мы выходим в эфир, поэтому, если бы ты вошла в дом и приготовилась, я был бы очень благодарен тебе.

— Что, если я откажусь?

— Тебе выбирать. Возможно, я заработаю сердечный приступ и увольнение, но я пойму тебя. — Стив вынул из пакета морковку и сосредоточенно захрустел ею. — Я думаю, что, если ты не вернешься, тебя всегда будет мучить мысль о том, почему Дэвид сделал то, что сделал. — Он взмахнул огрызком. — И если я что-нибудь узнал о тебе за последние дни, так это то, что ты доводишь до конца все, что начинаешь.

Стив неловко поклонился, словно сначала он подумывал по-дружески обнять ее, и ушел.

Мэтти задумалась. Атакуя ворота или блокируя центрального нападающего, она рискует получить травму голени или локтя. Но сейчас речь идет о ее сердце, и боль в десять раз сильнее, чем та, которую она когда-либо испытывала на футбольном поле.

Здесь не поможет повязка или шина, только время. А времени, как только что напомнил ей Стив, у нее нет.

Мэтти медленно пошла по тропинке и подошла к пруду, чтобы посмотреть на оранжевых рыбок. Они немедленно высунулись из воды, ожидая угощения.

— Извините, ребята, у меня ничего нет. — Мэтти развела руками. После предательства Дэвида она чувствовала себя опустошенной.

Она не обернулась на его голос.

— Удели мне одну минуту. Ты не понимаешь. Я был другим человеком до того, как встретил тебя.

Мэтти поднялась и круто повернулась к нему.

— Дэвид, я не льщу себя мыслью, что после встречи со мной мужчины перерождаются. С такой девушкой, как я, такого не происходит.

— С такой девушкой, как ты?

Она направилась к скамье.

— Я играю в футбол, надеваю бутсы, пользуюсь косметикой, только когда иду на банкет. Меня никто не назовет красавицей.

— Я встречался с женщинами, которые поглощены заботами о своей внешности, — сказал Дэвид, подходя к ней. — Я мечтаю не о женщине, которая носит модную одежду, а о той, с которой я могу поговорить по душам. Мне не нужна женщина, которая заботится о себе больше, чем о других людях. Мне нужна ты, Мэтти.

— Я — тема твоего репортажа, твоя мечта о сенсационном заголовке.

— Так было. Все изменилось, когда ты ушла, с негодованием отказавшись играть по чужим правилам.

— Ну да, конечно. На какую сенсацию ты рассчитываешь сейчас? Почему, интересно, я должна верить тебе?

— Потому что я прошу тебя об этом. — Дэвид заглянул ей в лицо. Мэтти хотелось поверить тому, что она увидела в синих глазах, но… она не могла. — Послушай, сейчас я говорю тебе правду. Мое настоящее имя — Дэвид Беннетт. Я репортер газеты «Лофорд сан». И не напишу о тебе ни одного треклятого слова.

Мэтти отвернулась, смахивая ресницами слезы; затем она снова посмотрела на него.

— Откуда мне знать, что ты снова не лжешь мне?

Дэвид сжал ее руку теплыми, сильными ладонями. Это были те же руки, которые, обнимали ее во время танца и крепко держали во время спуска в аквапарке.

Но так ли это? Мэтти вспомнила, какими они были в ресторане, когда она узнала, что эти руки вовсе не принадлежат настоящему Дэвиду Симпсону.

— Тебе придется поверить мне, — сказал он.

Она на мгновение закрыла глаза, затем резко открыла их и вырвала свою руку, чувствуя, что на сердце у нее камень — такой же тяжелый, как те, что обрамляли пруд.

— Не знаю, смогу ли я, Дэвид.

Глава одиннадцатая

Мэтти стояла перед закрытыми дверями бального зала. На ней была собственная одежда, в которой она впервые появилась в особняке; на ногах — кроссовки. На плече висел рюкзак.

— Дорогая, ты не можешь появиться в таком виде! Ты же собираешься выбрать мужчину своей мечты, — воскликнул Солт. Схватив Мэтти за руку, он потащил ее в гардеробную.

— Могу и появлюсь, — заявила Мэтти. — Ничего другого я не надену. — Она не хотела входить в бальный зал, но ради лиги решила довести дело до конца. Продюсер сказал, что она получит пятьдесят тысяч, если заключительная сцена пойдет в эфир. Она продержится пять минут, напоминая себе о пользе, которую это принесет ее девушкам. Она будет думать только о них, а не о себе или о том, что ее сердце разрывается от боли.

Не обращая внимания на ее слова, Солт принялся рыться в бальных платьях. Наконец он продемонстрировал ей длинное розовое платье из какой-то блестящей ткани.

— Ну-ка, как тебе оно?

Мэтти отрицательно покачала головой.

— Нет.

Пеппер, который стоял справа от гардероба, сдернул с плечиков голубое платье.

— А это?

— Я сказала вам, что больше никогда не надену ни одно из этих платьев.

Пеппер был поражен.

— Но Стив спустит с меня шкуру, если ты появишься в таком виде!

— Это шоу называется «Любовь и обыкновенная девушка», и я намереваюсь предстать такой, какая я есть.

— Но…

— Я обыкновенная, ребята, — сказала Мэтти. — И всегда была такой.

Солт беспомощно поднял руки, признавая свое поражение.

— Ну, ладно, душечка, позволь мне хотя бы наложить несмываемую тушь.

— Несмываемую тушь?

Он ухмыльнулся и вынул из сумки розовый тюбик.

— Секрет красоты звезд телешоу, дорогая. Ты должна быть красивой, даже если тебе придется выплакать глаза.

Мэтти надеялась, что она сможет удержаться от слез. С тех пор как она вернулась в особняк, ей пришлось уже тысячу раз проглотить обиду, которую причинил ей Дэвид, но с каждым разом это давалось ей труднее.

— Тогда за работу, Солт! Кажется, сегодня вечером мне понадобится много этой штуки.

Боуден стоял на ступеньках особняка, делая очередную попытку сокрушить идолоподобного дворецкого.

— Вы должны позволить мне поговорить с ней. Я должен вручить ей это письмо.

— Посетители не допускаются к мисс Грант.

Дворецкий не собирался уступать.

Боуден вздохнул. Нельзя допустить, чтобы Мэтти отказалась от всего и тем более от счастливого конца, который, по его твердому убеждению, очень близок. В последнем эпизоде он видел, как Мэтти смотрела на Дэвида, а он — на нее. Несомненно, они предназначены друг другу.

Сначала, узнав из экстренного выпуска, кто такой Дэвид Симпсон, он был готов отправиться в особняк и проделать дыру в его сердце за то, что он обманул Мэтти. Но затем Боуден провел небольшое собственное расследование. Он узнал, что Симпсон начал карьеру журналиста, написав несколько статей, благодаря которым много прохвостов угодили в тюрьму. Ему удалось обнаружить факты, которые позволили полиции посадить подонков.

Затем с его карьерой произошла метаморфоза, и Дэвид Беннетт, казалось, перестал понимать себя.

До тех пор пока не встретил Мэтти Грант. Боуден улыбнулся. Она явно обладает способностью изменять людей, которых встречает.

— Вы должны позволить мне вручить это, — повторил Боуден, показывая ему конверт. В нем содержались все статьи, которые ему удалось найти о Беннетте в Интернете. Прочитав их, Мэтти поймет, что Дэвид — не эгоистичный злодей, каким он предстал в экстренном выпуске.

— Нет, — категорически заявил дворецкий, решительно вздернув подбородок. — Не позволю. Поговорите с мисс Грант в другой раз. — С этими словами он закрыл дверь перед носом Боудена, который услышал, как щелкнул замок.

Боуден устало опустился на гранитные ступеньки, вертя в руках конверт. Придется положиться на судьбу. Пусть она приложит руку к тому, что произойдет в особняке вечером.

Он будет только надеяться и молиться, что судьба всю неделю смотрела шоу на Десятом канале и поняла, что Мэтти Грант и Дэвид Беннетт созданы друг для друга.

Мэтти стояла в бальном зале и, как ни странно, чувствовала себя как дома. Возможно, потому что она была в кроссовках и собственной одежде. Или из-за облегчения при мысли, что все наконец заканчивается. Но не было ли это затишьем перед бурей?

Ее окружали камеры, четыре оставшихся холостяка, операторы, расстроенные Пеппер и Солт, Лариса и Стив. Мэтти подключила микрофон к батарейке и собралась с духом еще раз выставить напоказ свою личную жизнь. Скоро она будет просто Мэтти Грант, председателем футбольной лиги и тренером. Уйдет в прошлое одинокая девушка, мечтающая о любви.

Почему-то ей стало грустно. Она бросила взгляд на Дэвида и быстро отвернулась, чтобы не изменить своего решения.

Лариса вышла в центр, сочувственно посмотрела на Мэтти и повернулась к камерам. Оператор произвел отсчет и подал ей сигнал.

— Сегодня финал нашего шоу, и Мэтти будет выбирать холостяка-победителя. Что ожидает нашу «Обыкновенную девушку»? Любовь? Или разбитое сердце холостяков, которых она отошлет домой?

Она сделала шаг назад и протянула руку.

— А сейчас я вручаю вам нашу Мэтти Грант!

Мэтти кашлянула и выступила вперед, замирая от волнения. Она обвела взглядом холостяков, пытаясь прислушаться к своему сердцу. В тот день в ресторане Дэвид просил поверить ему, почувствовать то, что реально и ощутимо.

И все-таки он лгал ей.

Она должна выбрать холостяка. Кого-нибудь. Тогда условия шоу будут выполнены, и пятьдесят тысяч долларов, в которых нуждается лига, будут принадлежать ей. Она не должна была влюбляться.

И она не влюбилась, не так ли?

Но боль, которая пронизала ее сердце, заставила Мэтти подумать, кто здесь настоящий лжец.

Она закрыла глаза, сделала глубокий вдох и прошептала имя:

— Джим.

Лариса ахнула. Даже Джим пробормотал что-то вроде: «Неужели?»

Когда Мэтти почувствовала, что пришла в себя, она открыла глаза. И ничего не увидела. Свет погас.

— Какого черта? — заорал Стив. — Вы же знаете, что шоу идет в эфир без записи на пленку! Немедленно включите свет!

— Мэтти, — услышала она рядом с собой тихий голос Дэвида.

— Дэвид? — Мэтти хотела повернуться и выбежать из комнаты, но обещание, данное Хиллари, удержало ее. Никто не увидит ее слабой или испуганной. Даже она сама.

— У меня не было шарфа, чтобы завязать тебе глаза, так что пришлось прибегнуть к этому средству.

— Ты это сделал?

— Это моя прогулка на доверие, Мэтти. У меня есть только несколько секунд, прежде чем кто-нибудь догадается, как включить свет.

— Что ты задумал? Я сказала тебе…

— Я хочу, чтобы ты слышала мой голос, больше ничего. Не смотри ни на кого, просто слушай меня.

Мэтти покачала головой, вспоминая события прошедшей недели: футбольный матч, прогулку в саду. Неужели она ошиблась? Не будет ли она потом сожалеть, что не выслушала его?

— Но…

— Никаких «но», — прошептал Дэвид. — Я сказал правду, признавшись, что до встречи с тобой я был другим человеком. Помнишь рассказ о складе? Так вот, это я написал статью о контрабанде наркотиков.

— Ты?

— Благодаря ей, я получил работу у Карла, моего редактора. — Дэвид вздохнул и взял ее за руки. Мэтти слышала, как Стив с проклятьями мечется по особняку, пытаясь наладить освещение. — Но никто не знает, почему разоблачения стали моей работой.

Мэтти почувствовала, как постепенно рушатся стены, которые каждый из них возвел вокруг себя. В темноте их больше ничто не разделяло, и ее сердце дрогнуло.

— Почему?

— Я вырос в доме, где царила ложь, — тихо сказал Дэвид. — Мать лгала отцу, отец — матери. Каждый из них заставлял меня, их единственного ребенка, хранить их секреты. Думаю, — вздохнув, добавил он, — что какой-нибудь психолог мог бы сказать, что не в состоянии избавиться ото лжи в собственном доме; я начал обнажать чужую ложь.

— Я полагаю, что это веская причина. — Мэтти сочувствовала ему, зная, каково иметь такое детство. Она поняла, что Дэвид стремился возместить то, чего был лишен.

— Возможно, так было, когда я начинал, но каждый раз, когда я писал очередное разоблачение, я терял часть себя. Когда попадалась стоящая история, как о твоей лиге, я просто перешагивал через нее, чтобы устремиться к более сенсационным заголовкам.

— Ты написал ту статью?

— Я. Небрежную и поверхностную.

— Прости, я не знала…

— Нет, ты была права. Таким я стал. Мне казалось, что я горжусь своей работой. Пока не встретил тебя. Ты заставила меня поверить, что на свете есть хорошие люди.

Мэтти думала, что пришла на шоу, чтобы возродить команды, помочь девушкам, увидеть, как их мечты становятся явью. Она не собиралась влиять на чью-либо жизнь. И однако Дэвид говорит, что просто будучи такой, какая она есть, ей удалось изменить его.

Ей, обыкновенной женщине.

— Поэтому, — продолжал он, — я бросил работу.

— Бросил? Ты не ведешь репортаж о том, что здесь происходит?

— Нет. — Даже не видя его лица, Мэтти знала, что он улыбается той неотразимой улыбкой, которая пленила ее в первый день.

— И я могу сделать с тобой все, что хочу, и никто не увидит этого?

— Конечно. Камеры практически слепы..

— А ты? — спросила Мэтти, когда Дэвид притянул ее к себе. — Ты видишь?

— Я прекрасно вижу, — прошептал он. — Я вижу женщину, которая создана для меня, которая пробуждает во мне лучшие качества и заставляет стремиться к большему.

— Неужели я сделала все это?

— Ты и тот куст, который больно ударил меня по голени. Ты — серьезный соперник, Мэтти.

Она усмехнулась.

— Мы все должны уметь хорошо делать что-нибудь.

— А что еще ты умеешь хорошо делать, Матильда?

Собственное имя, произнесенное низким чувственным голосом, оказалось последней каплей. Мэтти подавила сомнения и положилась на инстинкты. Как много раз на футбольном поле инстинкт подсказывал ей, когда устремиться в нападение, а когда — отступить! Он никогда не подводил ее. Почему она не должна довериться ему сейчас, когда она принимает одно из самых важных решений в своей жизни?

— Многое, Дэвид, — прошептала она, потянувшись к нему. В его поцелуе она нашла правду, которую искала. И все, чего не хватало в ее жизни.

Дэвид пропускал между пальцев шелковистые волосы Мэтти, массируя ее шею. Она подалась вперед, лаская руками его спину. Все в Дэвиде было твердым, надежным.

Мэтти плотнее прижалась к нему, радуясь темноте, но жалея о том, что они находятся в бальном зале, в окружении посторонних людей и чертыхающегося продюсера, тщетно пытавшегося найти исправный выключатель. Ей нужен только Дэвид, и больше никто.

Его нежный поцелуй углубился, и у Мэтти вырвался тихий стон. Она раскрыла губы, и их языки сплелись в чувственном танце, дразня и изучая друг друга.

Внезапно вспыхнул яркий свет, и они предстали перед глазами присутствующих. Оторвавшись друг от друга, Дэвид и Мэтти моргали, ослепленные неожиданным переходом от тьмы к свету.

— Вот черт! — раздраженно вырвалось у Кенни. — Если бы я знал, что для победы мне нужно всего лишь страстно целоваться, я бы давно занялся этим. Женщины приходят в восторг от моих поцелуев. — Он улыбнулся Ларисе. — Не хотите ли попробовать?

Она испуганно покачала головой.

— Напрасно. Вы не знаете, что вы теряете. — Кенни разочарованно пожал плечами.

По лицу Стива гуляла многозначительная улыбка, словно он планировал именно такой конец. Его шоу получит небывалый рейтинг! Но для Дэвида конец еще не наступил. Освещение было восстановлено, что вполне соответствовало его плану.

Он отвернулся от телевизионных камер и обратился к Мэтти:

— Я знаю, что ты уже выбрала холостяка, но я хотел бы увеличить свои шансы и прошу тебя пересмотреть свое решение.

Мэтти склонила голову набок.

— Мне казалось, что твои шансы достаточно высоки, учитывая то, чем мы занимались в темноте.

Дэвид ухмыльнулся.

— Это было вступление. — Он взял ее за руки и посмотрел в зеленые глаза, которые обладали способностью читать в его душе. — Я люблю тебя, Мэтти Грант.

— Ты… ты… — Едва дыша, она смотрела на него широко раскрытыми глазами.

— Как, у тебя наготове нет плана, чтобы отбить мяч?

— Я не ожидала такого углового удара.

— Это реалити-шоу. Сюрпризы — часть игры. — Дэвид улыбнулся, обрадованный радостью, которая вспыхнула в глазах Мэтти. — Но будь здесь камеры или нет, я бы все равно признался тебе в любви. Потому что я собираюсь любить тебя долго-долго после того, как закончится рекламная пауза.

Мэтти засмеялась.

— Да, уж постарайся. Потому что я собираюсь заставить тебя сохранить высокий рейтинг, Дэвид Беннетт.

Он обхватил ее за талию и прижал к себе.

— Неужели? Как же ты намереваешься сделать это?

— Отвечая любовью на любовь. — Мэтти быстро поцеловала его в губы.

— Эй, — сказал Джим, подходя к ним, — она выбрала меня, а не тебя. Убирайся к черту! Дай мне сделать признание в любви и всем таком прочем, чтобы я смог получить свои деньги.

— Извини, Джим, но Мэтти больше не одинокая девушка. — Дэвид опустился на колено, вынув из кармана кольцо. Он купил его в тот вечер, когда молился о том, чтобы она простила его. Открыв коробочку, обтянутую темно-синим бархатом, Дэвид протянул Мэтти кольцо с брильянтом. Она тихо ахнула, и ее глаза подозрительно заблестели. — Думаю, что я должен тебе стихотворение.

Мэтти кивнула, приложив кончики пальцев к губам.

— Да, Шекспир, ты угадал.

Дэвид прочистил горло.

— Ладно. Начинаю: «Я не член поэтического племени, но я побью телевизионный отметчик времени и не стану скрывать, что прелестнее Мэтти никого на земле не сыскать. Выходи за меня, Мэтти Грант, будем новую жизнь начинать, и с тобой, моей чудной женой, мы… утопим эти чертовы камеры в море!»

Мэтти громко расхохоталась.

— Ты хочешь, чтобы мы играли в одной команде, Дэвид? Всю жизнь?

— Вечно. — Он поднял ее левую руку и поднес кольцо к безымянному пальцу, ожидая ответа. — Но это не означает, что изредка мы не сможем сразиться друг с другом.

— В таком случае, — Мэтти широко улыбнулась и надела кольцо на палец, — я согласна.

Стив испустил радостный вопль. Лариса прослезилась.

— Послушай, теперь тебе придется делить с ней куш. Ты сделал это ради наживы? — хмуро спросил Джим.

— Нет. Я жертвую половину призовой суммы женской футбольной лиге Лофорда для строительства стадионов, приобретения спортивной формы и создания фонда для выплаты стипендий девушкам-футболисткам для учебы в колледже. — Дэвид посмотрел на Мэтти. — Если, конечно, председатель лиги согласится принять мое пожертвование.

— С радостью. — Она улыбнулась. — Приму все до последнего цента.

— Чудесно. Ну а я что получу за второе место? — уныло спросил Джим.

— Сказать по правде, — начал Стив, подходя к нему и обнимая за плечи, — я вот о чем подумал. Как ты отнесешься к шоу «Любовь и обыкновенный парень»?

Потирая подбородок, Джим на минуту задумался.

— Эта мысль мне нравится. Пятнадцать красоток, и все они попытаются заполучить меня! — Он ухмыльнулся и закивал, придя в восторг от предложения Стива.

Продюсер посмотрел на Мэтти.

— Думаю, что мы внесем в новое шоу кое-какие изменения. Мы получили хороший урок.

Когда Стив и Джим отошли, камеры придвинулись к Мэтти и Дэвиду для последней съемки крупным планом. Мэтти протянула руку за спину Дэвида и отключила источник питания микрофона, проделав то же самое со своим. Затем она прошептала новые правила игры.

Судя по счастливой улыбке ее будущего мужа, необходимость в арбитре у них не возникнет.

Эпилог

Боуден Хартман сидел в комнате отдыха службы срочной доставки корреспонденции и смотрел завершающий эпизод шоу «Любовь и обыкновенная девушка». Кто бы мог подумать, что его проделка с маленьким конвертом закончится свадьбой и продолжением?

Ну, он-то знал. Конечно, он не мог предположить, что Мэтти выберет Дэвида Беннетта. Это было результатом его инстинктивной прозорливости, но конец оказался даже лучше, чем он предвидел. Не говоря об удивительном финале «Выживания сильнейшего». Несмотря на то что Мисс Индиана не воспылала любовью к приключениям на открытом воздухе, она одержала победу над большинством соперников-мужчин и в конце шоу оказалась единственной «выжившей». Она получила возможность покрасоваться в купальном костюме на обложке спортивного журнала и пятьдесят тысяч долларов, которые она быстро потратила на удаление всех следов своего пребывания вне цивилизации.

— По слухам, Мэтти и Дэвид Беннетт проводят медовый месяц в Калифорнии, — объявила диктор Десятого канала, — где осенью будет снова проходить чемпионат мира по футболу среди женских команд. — Она повернулась к Ларисе.

— Они не подтвердили и не опровергли сообщения о том, что решили отправиться на Запад после свадьбы, которая состоялась в обстановке повышенной секретности, — сказала Лариса Питерсон, смотря в камеру. Прикрыв рукой рот, она добавила: — И, признаться, мы их понимаем.

Боуден Хартман довольно хихикнул. Один счастливый конец уже есть. Он посмотрел на кипу бандеролей и конвертов, которые ему предстояло доставить в этот день, и решил, что пора еще раз сыграть роль счастливого случая.

Content

Ширли Джамп
Игра в свидания

Пролог

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Эпилог