Кэролин Крафт

Слезы зимы

Глава 1

О том, что на улице выпал снег, первым из всех узнал «робот» Джейсон.

Самый младший в семье Коллинзов, пятилетний Джейсон ранним утром вскочил с постели и босиком ступил на холодный пол. Джейсону не терпелось скорее попасть в туалет, но, пройдя несколько шагов, малыш неожиданно замер у входной двери — слишком яркой показалась ему полоска света, льющаяся снаружи сквозь зашторенное оконце. Мальчик осторожно подкрался ближе, будто боялся, что кто-то специально светит в окно фонарем или что это какое-нибудь чудовище с пышущими огнем глазами стоит у входа в номер мотеля. Он схватил пальчиками штору и осторожно отодвинул ее.

В первый миг мальчишка замер от восхищения. Вся улица была белой: тротуары и дорога, крыши домов, машины, деревья покрыл слой снега, который уже начал розоветь в первых лучах солнца, осветившего город Давенпорт, штат Вашингтон. Даже щит с изображением Санты, стоявший у въезда в мотель, облепило белым, из-за чего борода рождественского волшебника, который всего лишь скромно рекламировал местный ледовый каток, выросла почти до самого пояса.

Так вот, кто приготовил этот сюрприз! — подумал Джейсон и, позабыв о том, что он настоящий робот и что роботу негоже вести себя подобно мальчишке, бросился обратно в комнату, где на второй кровати спали мама и сестра.

— Мама! Лиза! Там!.. Там!.. — тормошил он их и никак не мог произнести заветное слово «снег».

Он пытался заставить себя вытолкнуть, произнести хотя бы первый звук, но запнулся на нем, и от волнения у него ничего не получалось. Последствия болезни все еще давали о себе знать.

Невнятные возгласы братца заставили первой проснуться Лизу. Девочка хотела позабавиться над тем, что этот малолетний олух опять, наверное, не успел добежать до заветного места и измочил гостиничный матрас, а теперь ноет. Вместо того чтобы косить под робота, лучше бы научился контролировать себя и нормально говорить. Но Лиза быстро сообразила, что именно увидел Джейсон. Пихнула все еще сонную маму, но не стала дожидаться ее пробуждения, а соскочила с кровати и побежала к входной двери, настолько тонкой, что сквозь нее чувствовался холод с улицы.

Джейсон уже был тут как тут и услужливо откинул штору, великодушно взирая на радостное лицо сестры, тоже увидевшей белые дома и белобородого Санта-Клауса.

Лиза крикнула:

— Мама! Иди же скорей!

Их мать, Диана Коллинз, слишком устала, чтобы сразу отреагировать на вопли детей. В мотеле они остановились уже после полуночи. Почти час ушел на то, чтобы устроиться в номере и уложить детей спать. А потом еще столько же она ворочалась, пока не уснула, — много разных мыслей лезло в голову. Поэтому, услышав призывные голоса, Диана лишь на миг приоткрыла глаза и не сразу сообразила, что находится в чужом месте. Снова закрыла глаза и вернулась в объятия сна, чтобы тут же выплыть из него, — она почувствовала, как Джейсон лезет обниматься. А это значит, что и Лизе нужно уделить немного внимания, чтобы та не слишком ревновала к брату.

— Мам, ну ты чего, там, на улице все белым бело! — сказала Лиза.

Диана заставила себя сесть. Джейсон тыкался головой в ее плечо, прося ласки, и что-то урчал непонятное своим скрипучим «металлическим» голосом. Как-то не верилось, что малыш только что смог проговорить громко и отчетливо хотя бы «Там-там!». Впрочем, Диану успокаивало то, что доктор Холли, смотревший мальчика перед поездкой, отметил положительную динамику.

— Мам, а ведь по радио правду сказали, что снега много будет! — Лиза вернулась под одеяло и тоже прижалась к матери. — Холодно-то как. Я батарею потрогала, она еле теплая.

— Ничего, — сказала Диана, — сейчас оденемся, позавтракаем и дальше поедем. Нам осталась пара сотен миль.

А Джейсон, меж тем, уже успел одеться — даже сам зашнуровал ботинки — и теперь намерен был выскочить на улицу.

— Джей, там холодно! — предупредила его Диана, придав своему голосу строгость.

— Да ладно, пускай идет, если ему так хочется… — вступилась за брата Лиза. — Лучше скажи, когда мы последний раз снег видели? А Джейсон так и вовсе ни разу. Только по телевизору.

Это было правдой — последние шесть с половиной лет они прожили в Хьюстоне. Лизе исполнилось чуть больше четырех, когда их семья (еще в полном составе) перебралась на Юг из Белвью, штат Вашингтон. Страшно представить, в какой холод должна погрузиться страна, чтобы снег выпал на побережье Мексиканского залива, но один год было и такое — Лиза должна помнить.

Джейсон уже подобрался к двери, когда Диана схватила его и заставила накрутить шарф на шею.

— Горе ты мое! Не смей никуда уходить дальше стоянки, ты понял?

Мальчик неразборчиво прогундел и закивал головой, помпон на его вязаной шапочке смешно раскачивался.

— Ну так что, будем одеваться? — спросила Лиза, завернувшись в одеяло потуже, когда через открытую Джейсоном дверь с улицы на миг ворвался холод.

— Будем, — ответила Диана. — Лишь бы машина завелась.

— Заведется, куда денется, — деловито произнесла Лиза.

Диана погладила шикарные каштановые волосы дочери, о каких любая женщина может только мечтать. Отцовское наследство, подумала она и почти мгновенно ощутила укол в сердце.

Диана Коллинз была фактически вдовой при живом муже. Но прежде чем бросить семью и заделаться искателем удачи, ее муж, балагур и весельчак Брайан Коллинз подарил ей двоих детей, да и тринадцать лет они все-таки прожили вместе. Нет, тринадцать — и правда несчастливое число. Родители Дианы погибли, когда ей должно было исполниться тринадцать, после чего чета Лоусонов — дядя Джек и его жена тетя Сара, будучи единственной родней, заменили ей отца и мать. Не удивительно, что она всегда делилась с ними самым сокровенным. Последнее время Диана часто вспоминала тот разговор с родными, когда объявила им, что намерена выйти замуж за Брайана…

Глава 2

Брайан Кристиан Коллинз… С этой важной птицей она познакомилась на вечеринке по случаю встречи бывших выпускников их школы. Диана пошла туда с неохотой — подруги заставили.

В отличие от многих своих подружек, Диана не очень любила шумные празднества. Это было связано со старым воспоминанием, когда мальчик, в которого она была влюблена, переехал жить в другой город и юная Диана очень сильно переживала расставание. Это был ее лучший друг, первый представитель мужского пола, с кем ей было необыкновенно приятно находиться вместе, хотя в том невинном возрасте не могло быть иных мыслей, кроме просто дружбы между мальчиком и девочкой. Так получилось, что именно с этим мальчиком, Крисом, когда ей исполнилось четырнадцать, состоялся ее первый в жизни парный танец на школьном вечере. И даже после того, как эта невинная любовь была так трагически разрушена взрослыми, Диана долго не могла и помыслить о том, чтобы завести дружбу с кем-нибудь другим, хотя все знакомые девочки не считали это зазорным. Потому Диана и не любила праздничные вечера — где-то глубоко в подсознании засела обида на судьбу и предвзятое отношение к мужчинам, которые вряд ли склонны к постоянству и верности.

Но Брайану Коллинзу суждено было растопить сердце подросшей красавицы.

Среди прочих на вечер явились студенты и выпускники разных учебных заведений, приехавшие похвастать своими успехами — не столько перед родителями, сколько перед теми, кому еще предстояло грызть науку. В отличие от некоторых своих подружек, Диана в науку не пошла — она окончила курсы медсестер и работала в медицинском центре в пригороде Сиэтла. Поэтому тяготы студенческой жизни были ей неизвестны.

Брайан Коллинз когда-то учился в классе на три года старше, а сейчас был выпускником центрального Вашингтонского университета. Диана помнила его — красивый, рослый парень с короткими, чуть рыжеватыми волосами, он еще тогда производил впечатление на девочек. А уж теперь…

На том памятном вечере он первым проявил интерес к Диане, которая до этого не могла похвастать вниманием парней, и пригласил ее на танец.

Поначалу она была скована, однако Брайан оказался чутким партнером. К тому же он сразу и безоговорочно понравился ей. Не только тем, что оказался редкостным добряком, шутником и заводилой, а тем, что при всей веселости и легкости характера не слыл повесой — ни один человек из тех, кто знал Брайана, не мог бы сказать о нем ни одного худого слова.

— Знаете, а я вас хорошо помню, — сказал он, когда они закончили первый танец и отошли к празднично оформленным столам. Он предложил ей выпить коктейль. — Ваш дядя Джек один год преподавал у нас в классе биологию.

Это была правда. Многие помнили и любили дядю Джека в качестве преподавателя, но не каждый знал, что она его племянница. Диане польстило, что Брайан это знал и помнил, хотя едва ли их пути пересекались в школе — что-то такого она не вспоминала. А это значит, что Брайан уже тогда проявлял к ней интерес. Выходит, что она была симпатичной девочкой, раз ее запомнил такой красавчик, как Брайан Коллинз…

Он словно прочел ее мысли. Диана покраснела, услышав:

— А вы за эти годы стали очень хорошенькой! — Он произнес это без доли заигрывания.

Их дальнейшая беседа перешла в другое русло (воспоминания о школе, работа, перспективы на будущее) и ни к чему не обязывала, но в какой-то момент, как бы невзначай, Брайан спросил:

— Где вы планируете провести ближайшие выходные?

Придя в смущение, Диана ушла от ответа, хотя уже вечером серьезно сожалела об этом — ей показалось, что в тот момент и Брайан был расстроен, что она так ничего и не сказала.

По правде говоря, Диана никак не намерена была проводить выходные, в том смысле, в каком это подразумевают молодые люди. Все как обычно — будет сидеть в своей комнате, читать какую-нибудь книгу, один раз прервется на обед, а вечером спустится в гостиную, поужинает вместе с дядей и тетей, и все остальное время до сна они втроем будут смотреть по телевизору очередное шоу или сериал.

Но в этот раз Диана решила сломать традицию. Еще рано утром в субботу, чтобы не травить себя скукой, она села на автобус и отправилась в Сиэтл. Но уныние не осталось дома. Ее прогулка по городу еще только началась, а мысли Дианы доводили ее до самобичевания — она все думала о том, что могла бы провести этот день с понравившимся ей парнем, но упустила свой шанс.

Диана шла, куда вели ее ноги, не подозревая, что принятое решение (поездка в Сиэтл) заменит многоточия в ее будущей судьбе на твердые точки. По крайней мере, на ближайшие несколько лет…

Высокий мужчина шел ей навстречу и неожиданно остановился, уставившись на нее недоуменным взглядом. Диана узнала Брайана. Это было невероятно — в многомиллионном городе столкнуться с человеком, о котором думаешь. Как рассказал ей потом сам Брайан, его тоже не отпускали мысли о милой кареглазой девушке, неожиданно запавшей в сердце.

— Только не говорите мне, что вы случайно оказались здесь, — произнес он, нервно покусывая губы.

Но так оно и было.

Теперь уже у обоих не оставалось никаких сомнений, что простых совпадений не бывает. Брайан оставил все свои дела, и тот день они провели вместе. Обошли все достопримечательности Сиэтла, о существовании многих из которых Диана и не подозревала.

Когда они шли по многолюдной улочке, полной магазинов, Брайан неожиданно куда-то исчез, а через минуту появился из толпы с букетом цветов — нежные белы розы и маленькие лилии в окружении декоративной зелени.

— Если честно, это первые цветы, которые я дарю женщине, — с этими словами он протянул ей букет. И видно было, что он сильно смущен и ждет ее реакции.

— Очень красивые.

Она не ожидала такой волны внимания от парня, с которым знакома всего лишь пару дней.

Своей радостью она в тот же день поделилась с подругой Сесилией.

— Таких парней, как этот Коллинз, один на миллион, — с легким оттенком зависти ответила ей Сес, которой уже «посчастливилось» выйти замуж за одноклассника Тони Осгуда, большого любителя гамбургеров и пива с креветками.

За два года супружества Тони не подарил жене ни одного, даже занюханного — по выражению самой Сес — цветочка.

Все располагало к новым встречам, и чем дальше Диана узнавала Брайана, тем больше утверждалась в своей любви. Их первый поцелуй был нежным и долгим. Случилось это опять же в Сиэтле, в небольшом, но очень уютном ресторанчике, приютившемся в полуподвальном помещении. Звучала живая музыка, Брайан пригласил ее танцевать…

В том, что случилось с Дианой во время танца, было нечто странное. Диана понимала — рядом с ней Брайан, красивый молодой мужчина, к которому она неравнодушна. Но память упорно толкала ее к тому первому танцу — с мальчиком Крисом, в которого она была влюблена несколько лет назад. Вправду говорят, что первая любовь не проходит бесследно. Горячая волна чувств запомнилась и навсегда осталась в ее душе. Как хорошо любить! Как хорошо, когда кто-то есть рядом. И пусть тот кошмар с несчастливой первой любовью навсегда останется в прошлом. Ей скоро будет девятнадцать — время уходит. И так здорово, что в ее жизни появился Брайан.

Диана будто очнулась от сна, ощутив на своих губах теплоту и нежность поцелуя. Смелость Брайана не осталась без вознаграждения — Диана отдала ответному поцелую всю себя. И долго они не могли оторваться друг от друга, пока не услышали чьи-то восторженные возгласы. И вместе почувствовали сожаление, когда их губы расстались.

Диане казалось, что они застигнуты врасплох и все, кто был в зале, сейчас смотрят на них и смеются. Действительно смотрели, кто-то даже улыбался, но все — искренне, а музыканты готовы были повторить исполнение, если только влюбленные пожелают. Но смущенные рукоплесканиями Брайан и Диана поспешили вернуться за свой столик. Забавно было видеть, что их пример оказался заразительным, и вскоре в ресторане танцевали, нежно обнимая друг друга, несколько пар, некоторые даже весьма почтенного возраста.

Брайан был предупредителен, сердечен. Он не был из тех, кто много мнит о себе, располагал к откровенности. В нем на удивление гармонично сочетались мальчишеская энергия и взрослое, философское отношение к жизни и удивительно доброе — к людям.

Единственное, что пугало Диану, — это мысли о предстоящей близости, без которой нормальные отношения между мужчиной и женщиной, стремящимися соединить свои судьбы, невозможны. Поскольку никакого опыта в этом вопросе у нее не было вовсе, она думала об этом денно и нощно. Опять же, побывай она студенткой, эта проблема отпала бы сама собой. Всем известно, что девушки, живущие вдали от родителей, в гораздо меньшей степени поддаются переживаниям о потерянной невинности, чем те, над которыми висит печать строгих семейных традиций.

И еще Диане хотелось быть для своего избранника не одной из многих, а одной единственной.

В день, когда случилось «это», она лежала в комнате Брайана, в доме, где он жил с родителями, пряча свое тело от его глаз за белоснежной простыней, все еще стесняясь его взгляда.

Оба прислушивались к шагам и голосам внизу, на первом этаже — это заявились родители Брайана, которые, по его словам, должны были приехать не раньше чем через сутки.

— Прости, я давно собирался свалить от стариков и снять хотя бы комнату. Я не думал, что тебя это так расстроит… — Его голая белая спина маячила у нее перед глазами.

Брайан поднялся с кровати, в отличие от нее ничуть не стесняясь своей наготы, осторожной поступью прошел к двери, тихонько запер ее и прислушался. Диана отвернулась к стене.

Расстроит — это было мягко сказано. Он не видел слез Дианы. Она бы круто обиделась, скажи ей кто-то хотя бы час назад, что, ошеломленная первым оборотом КЛЮЧА, чуть припахивающего особенным мужским запахом, она потеряет невинность под доносящиеся с улицы радостные возгласы родных Брайана: «Дом, милый дом!» и под звон настоящих ключей, ворочающихся в дверных замках (Господи, ну почему в этих домах такая слышимость?)…

Лучше бы он молчал и ничего не говорил. Лучше бы продолжал обнимать ее и целовать, ласкать. Пускай даже комната была не заперта и кто-то мог войти. Пускай! Но это ведь он первый отпрянул, как будто испугался. И только поэтому она расстроена — разве он не понимает?

Но прошли дни, и она стала забывать о досадном инциденте. Все вернулось на круги своя — понимание того, что Брайан все равно лучший из всех мужчин.

Первое время, видя и чувствуя его желание, она держала его на «голодном пайке», словно испытывая на прочность. Их новая близость произошла спонтанно, словно Диана наконец решила, что с Брайана достаточно. Они слились в страстных объятиях прямо в машине, как это происходит у многих, и в то же время совсем по-другому, поскольку двигала ими не похоть, а сильная любовь.

Они ехали по побережью. Диана вела дядин автомобиль по шоссе, связывающему пригороды Сиэтла с многочисленными морскими бухтами. Скорость была приличная, в открытое окно врывался свежий морской воздух. Брайан смотрел на Диану — как она ладно справляется с механической коробкой (чего Брайан не умел совершенно) и педалями. Коленки ее соблазнительно выглядывали из-под юбки, и ему вдруг захотелось дотронуться до них. Он протянул ладонь и прикоснулся к ее коже, задержал руку, желая взглянуть ей в лицо — не последует ли возражений? Но Диана продолжала смотреть вперед, не отрывая взгляда от дороги. Тогда Брайан двинул ладонь дальше — в тоннель, уходящий в волнующую темноту. Вдруг машина вильнула вправо, резко затормозила. Раздался шорох потревоженных камушков, лежавших на обочине, и машина остановилась. Брайан по инерции откинулся вперед, ударился плечом о панель и всем корпусом тут же подался назад. Все это время он не отпускал Дианиной коленки, и теперь пальцы его сами собой неожиданно скользнули в глубь между ее ног и уткнулись в теплую, чуть влажную ткань трусиков.

В ту же минуту Диана сама подалась к нему, перелезла через рычаг коробки и впилась губами в его рот, позволяя ласкать себя там, где он хотел. Через десять минут они сидели, обняв друг друга, совершенно голые, приятно утомленные, и смущенно хихикали, когда мимо проезжала какая-нибудь машина и люди в ней поглядывали на парочку, широко раскрыв глаза. Получилось все, может быть, и не так уж превосходно, учитывая тесноту переднего пассажирского места. Но важно было другое — взрыв эмоций оказался сильнее, чем в первый раз. К тому же сейчас Диане не пришлось огорчаться — в этот день для Брайана гораздо важнее были ее чувства, нежели то, что их кто-то застукает.

Отдавшись мужчине до брака, Диане не пришлось ни о чем горевать. В следующие дни, недели Брайан никуда не сбежал, все так же относился к ней с предельной нежностью, и даже чаще обычного в его речи стали проскальзывать планы насчет будущего — не ЕГО, Брайана, а ИХ будущего.

Глава 3

Когда она рассказала родным о Брайане, оказалось, что дядя и тетя уже имеют представление о Коллинзах. Отец, дед и брат Брайана были адвокатами, и отношение к ним со стороны жителей Белвью делилось на подобострастное (если кто-то, прибегнув к их услугам, выигрывал дело) и ненавистное (когда дело проигрывалось или Коллинзы вели успешную защиту противной стороны). Казалось, дядю трудно было заподозрить в нелюбви, ведь он не принадлежал ни к той, ни к другой партии. И все же оказался весьма категоричен.

— Адвокат не может быть приличным человеком, — сказал он, качая головой. — Душу дьяволу продадут и не поморщатся!

Помнится, разгорелся нешуточный спор. И Диана, которой тогда было всего-то девятнадцать, пыталась уверить дядю, что его личные антипатии не должны ломать ее жизнь. Но тот был непреклонен.

Естественно, что Лоусонам не хотелось терять Диану. И понятно было отношение дяди Джека к Брайану Коллинзу — боязнь остаться без племянницы, которая была им как дочь, стала причиной натянутых отношений. И чем успешнее шли дела младшего Коллинза, которому под чутким отцовским руководством удалось добиться немалых успехов, тем более хмурым становился мистер Лоусон, прекрасно понимавший, что племянница уже избрала для себя спутника жизни.

Воспитанная в достаточно строгих правилах, Диана была благонравной девушкой и жила волею старших, но, как и у всякой нормальной современной женщины, ее послушание распространялось лишь до определенных границ. Разные способы могли решить ее судьбу, вплоть до бегства из дома (впрочем, этот вариант Диана рассматривала лишь в качестве крайней меры). Но выбран был самый надежный способ — отдаться течению времени, тем более что и Брайан готов был ждать — они встречались украдкой, все больше на стороне. Правда, встречи эти носили редкий характер. Отец Брайана взял сына в оборот, загрузил работой в своей адвокатской конторе и, не доверяя «университетским мозголомам, впихавшим в Брайана массу ненужных знаний», оплатил дополнительное обучение сына на специальных курсах, так что младший Коллинз должен был оправдывать надежды своей семьи.

В тот год, когда Брайан провел свое первое самостоятельное и успешное дело, тетя Сара тяжело заболела и стала угасать. Ее поместили в городскую больницу, где она провела свои последние дни. Так грешно и стыдно было предаваться страсти, когда жизнь близкого человека висит на волоске… И Диана благодарила Бога за то, что в тот день, когда в больнице скончалась ее тетя, она поборола желание и не поддалась призыву Брайана поехать вместе с ним в Сиэтл, где ему предстояло заключить торжественное подписание договора о сотрудничестве с крупнейшей в штате адвокатской фирмой. Уж наверняка в тот день Брайан потащил бы ее в ресторан, а потом в постель — и, как обычно, она не смогла бы устоять.

После похорон миссис Лоусон и долгих дней беспрестанных слез, дядя Джек, подолгу сидевший вечерами возле камина (уже была поздняя осень), однажды позвал к себе Диану и сказал, что она вправе сама решать свою судьбу. Если хочет выйти замуж за Брайана, то он больше не будет этому противиться.

— Мне бы только не хотелось, чтобы ты когда-нибудь пожалела об этом. Эти адвокаты ушлые люди. Я бы добавил, что адвокат не может быть приличным человеком, но боюсь, что начинаю повторяться… — сказал он и невесело улыбнулся.

Они обнялись. От дяди пахло табаком и виски, и этот запах на всю жизнь впечатался Диане в память, как запах мужской обреченности.

Миссис Коллинз она стала через год после смерти тети, уже месяц нося в себе Лизу. И хотя в те годы никто не посмел бы обвинить ее в подрыве семейных устоев и аморальности (она сама родилась в легкомысленные семидесятые), это все же вносило определенный дискомфорт в светлый праздник ожидания свадебной церемонии — с неизменным букетом невесты и огромным многоярусным тортом со сливками, орехами и фруктами, заказанным у кондитера по красочному каталогу.

— Ты чего, Ди, такая надутая? — допытывалась Сесилия. — Как будто не рада.

— Ничего, тебе показалось, — отмахнулась Диана. — Все замечательно!

А ее просто воротило от еды и даже фотографии тортов, разглядываемые вместе с подругами, вызывали у Дианы приступ тошноты. Делиться же с кем-либо истинной причиной отсутствия аппетита, даже с подружкой Сесилией, она не желала. И с Брайана взяла слово, что он будет помалкивать. Много позже, когда у Дианы появился личный психолог, она узнала, что это было одно из проявлений психоза беременных.

Их семейная жизнь задалась с самого начала. Благодаря успешной практике и растущим доходам Брайана, за каких-то пять лет из съемного дома они переехали в собственный, обставили его, как полагается, обзавелись двумя машинами, постоянной нянькой для Лизы.

Диана старалась соответствовать возросшему статусу мужа. Тяжелая работа (несмотря на уговоры мужа, уходить из больницы она не думала), диета и нежелание отдавать домашнюю работу в чьи-либо руки, позволяли ей выглядеть безупречно. Мужчины посматривали в ее сторону, особенно коллеги по работе, с которыми ей приходилось общаться едва ли не чаще, чем с вечно занятым мужем, но холодный и безразличный взгляд Дианы сразу давал понять — никаких шансов нет.

— Завтракать! — весело кричала она мужу каждое утро.

Приготовление вкусной и разнообразной еды доставляло ей сущее удовольствие. Хороший завтрак, обед и ужин стали чем-то само собой разумеющимся.

Естественным было и то, что ухоженный и холеный Брайан располнел.

К тридцати двум у него появился животик, и, не в силах преодолеть страсть к выпечке, которой его баловала Диана, он часто перед сном страдал от коликов. И тогда, лежа в постели и прижимаясь к мужу, Диана не без удовольствия принималась ласково и умело поглаживать его по животу, помогая избавиться от неприятных ощущений. Не без удовольствия — потому что практически всегда это заканчивалось ответными ласками и бурным сексом. Иногда ей казалось, что Брайан намеренно притворяется, чтобы снова поиграть в «доктора».

Вскоре Брайан уговорил Диану переехать в Хьюстон. Твердил, что в Сиэтле ему стало слишком тесно. Говорил, что его тянет в теплые края. И это несмотря на ирландскую кровь? — удивлялась Диана, но в конце концов согласилась. Во-первых, потому что любила мужа, во-вторых, дядя Джек, за которым раньше нужен был пригляд, наконец отошел от переживаний по поводу смерти жены, бросил пить и даже сошелся с пожилой цветочницей с соседней улицы, чему Диана была несказанно рада.

Дядя с новой женой поселился в городке Даррингтон, что разместился в долине у подножья Каскадных гор. Они содержали там домик для туристов, и Диана с Брайаном один раз даже гостевали у них перед отъездом. Новую миссис Лоусон звали Леа, и она показалась Диане очень симпатичной женщиной…

Глава 4

…Диана наконец оделась и, закутавшись в кофту, подошла к двери. Через запотевшее стекло она наблюдала за тем, как Джейсон и поспешившая ему на помощь Лиза собирают снег с бампера их джипа. Очевидно, дети намеревались соорудить маленького снеговика. Лиза лепила первый снежок и передавала его брату, а тот под ее чутким руководством неумело катал кругляк по дорожке. Щечки раскраснелись, на лице радостная улыбка. Заметив, что мама наблюдает за ним, Джей помахал ей и вернулся к своему важному занятию.

Вроде бы начавшее уже выглядывать солнце снова спряталось за тучи. Город Давенпорт постепенно накрывала густая дымка.

Пасмурный вид из окна навел ее на грустные мысли. Диана вспомнила звонок из Даррингтона трехнедельной давности. У дяди Джека снова сработал провидческий дар. Он не задавал никаких вопросов, а в конце разговора произнес доверительным тоном, будто вывел густыми чернилами на бумаге:

— Девочка, если у тебя в жизни будут какие-то неприятности, знай, что ты всегда можешь рассчитывать на меня. Мой дом в Даррингтоне ждет тебя и малышей — он и твой по праву…

…К Хьюстону Диана привыкала тяжело. Новая работа в медицинском центре отнимала много сил, особенно в первое лето, когда стояла дикая жара. Единственным спасением был их новый каменный дом с тремя спальнями и переоборудованным для комфортного пребывания подвальным этажом, где долго сохранялась прохлада.

Зато для Брайана условия были идеальные — масса клиентов, особенно после буйства стихий, когда мчащиеся по соседним штатам разрушительные торнадо заставляли людей сниматься с насиженных мест, а потом в суете и не без помощи суда выбивать положенные от властей и страховых компаний субсидии и выплаты. Вскоре родился Джейсон, и каждый год они вчетвером где-нибудь отдыхали: ездили на знаменитый карнавал Марди-гра в Новый Орлеан, в Голливуд, во Флориду — в парк Эверглейдс и Диснейленд. Иногда, если получалось, ездили в гости к дяде Джеку и его жене Леа.

Диане нравился вид хвойных лесов, их запах, исходившая от могучих деревьев сила.

— Как тебе здесь нравится? — спросила она Брайана в один из приездов в Даррингтон.

— Холодно, — это был типичный его ответ.

— Странно, я всегда считала, что ты патриот своего штата, а оказывается…

— Не патриот, — согласился Брайан, не желая разглашать истинной причины такого отношения к малой родине.

Между тем, все объяснялось просто — отец не приветствовал переезда Брайана. Мистеру Коллинзу хотелось, чтобы сын продолжал семейный бизнес, а не открывал свой. Они не сошлись во мнении. И Брайану не хотелось лишний раз показываться на глаза отцу. А если жить рядом — то как без этого?

Когда Диана заметила в малыше Джейсоне утвердившуюся самостоятельность, у нее возникло желание отважиться на третьего ребенка. Она, вроде бы, начала привыкать к новому климату.

Но тут как раз все изменилось. Это было в позапрошлом году. За каких-то пару месяцев Брайан вдруг заметно осунулся, потерял лоск, и добрая улыбка на его лице изменилась на скептическую усмешку. Он похудел, стал часто пропадать допоздна в конторе и в разъездах, оправдываясь делами. Периодически он не ночевал дома, утверждая поначалу, что приходится ездить в соседний штат по делам клиентов, а потом и вовсе предпочитая отмалчиваться. Диана пыталась вызвать его на откровенный разговор, но муж отделывался шуточками, которые теперь стали пресными и натужными.

Как-то они сидели на улице под навесом. Брайан пришел с работы и не проявил никакого интереса к еде.

— Я приготовила курицу в беконе, — сказала Диана.

— Спасибо, — сухо ответил Брайан.

— Как, и это все, что ты скажешь? Ты же всегда любил курицу в беконе.

— Да что ты заладила… — повысил он голос и вдруг, после недолгого заикания, будто боялся это произнести, но язык оказался смелее, выдал нечто невозможное: —…прямо как курица!

Он накричал на нее — это было в первый раз в их совместной жизни. Но Диане удалось сохранить невозмутимый вид.

— Хорошо, я не буду больше приставать к тебе.

Он попросил прощения, но подобные выплески эмоций не прекратились.

То ему казалось, что она намеренно караулит его под дверями, то обвинял ее в мнительности, если она всего лишь спрашивала, задержится ли он сегодня вечером.

А потом он исчез. В один прекрасный день. Как сквозь землю провалился. Впрочем, это образное выражение не совсем подходило к исчезновению Брайана Коллинза с семейного горизонта. Примерно с неделю о нем не было никаких известий. Соседям Диана говорила, что он уехал по делам в Вашингтон (с таким же успехом она могла назвать и любой другой город, но столица как-то придавала объяснению солидность). И вдруг письмо — по электронной почте. Сказать, что Диана пришла в шок, — значит, ничего не сказать. Когда она прочла послание, у нее создалось ощущение, что или Брайан сошел с ума, или она сама тронулась.

В письме он просил считать, что его больше не существует на свете, и не искать встреч с ним. «Вся моя прошлая жизнь была большой ошибкой. И я хочу изменить ее. Если посчитаешь нужным, можешь развестись со мной».

К письму прилагались все необходимые документы для расторжения брака «согласно брачному договору, с учетом всех многочисленных нюансов». Было бы удивительно, если бы Брайан не сумел состряпать такие бумаги. Но при любом раскладе ей и детям до совершеннолетия полагались солидные средства — на это обстоятельство Брайан делал особенный упор.

Примерно в те же дни на ее адрес пришел первый денежный перевод. Сумма была настолько внушительной, что у любой здравомыслящей женщины отпала бы всякая мысль бежать в суд с просьбой найти безответственного отца. Однако вовсе не деньги стали причиной того, что Диана сразу отвергла вариант с ответным иском. И отнюдь не боязнь того, что придется судиться с адвокатом. Сжигающий душу приступ обиды — вот из-за чего она решила воспользоваться советом Брайана и не искать с ним встреч ни при каких обстоятельствах. А на хорошие деньги согласилась ради будущего детей.

Уж чего она не ожидала от человека, с которым прожила столько лет, так это подобного предательства. Каждую ночь, перед тем как уснуть, она мучила себя вопросами: что не так она сделала и как можно было избежать такого исхода? И почему он все время молчал, а ударил исподтишка? И уж не нашлась ли у Брайана еще одна такая дура, которая готова слушать и терпеть его храп по ночам только лишь потому, что любит? Вопросов тысяча, и ни на один не было четкого ответа.

Объяснениям о длительной поездке никто из знакомых не верил уже к концу второй недели. Хотя вроде кивали, поддакивали. Вскоре нашлись люди, которые утверждали, что видели Брайана, и отнюдь не в Вашингтоне.

По соседству от Коллинзов жила Патриция Хэнкс — не совсем подруга (они работали вместе), но Диана поддерживала с ней хорошие отношения.

Как-то раз Патриция пришла к ней с большим фруктовым пирогом — якобы похвастать успехами в домашней кулинарии.

— Диана, ты можешь оценить мою чудовищную стряпню? Ты у нас такая рукодельница… — Манера одновременно прибедняться и заискивать была характерна для Патриции.

— Так уж и чудовищная… Ну проходи, — впустила ее Диана, хотя была не в настроении.

— Да ты не тушуйся, я-то знаю, что мужики за такими, как ты, просто охотятся.

Диана насторожилась.

— Охотятся?!

— Ты мне скажи, вы с Брайаном как часто сексом занимались? — не унималась Патриция.

— К чему тебе это? — Диана обомлела от нахальства коллеги.

— Да я к тому, что мой Дэвид в свое время на сторону поглядывал. Вот я думала-думала, что мне нужно делать, чтобы он от меня не сбежал, да и надумала. Привязала его к себе пеньковыми канатами. И тебя научить хочу. Вот и спрашиваю, как часто вы с Брайаном сексом занимались?

— Да что ты пристала?

Патриция решила, что лучше объясниться, а то Диана ее не правильно поймет.

— Да я же к тебе за делом пришла. Совет дать хочу. Не просто так.

— Так говори по-нормальному.

— А я и так говорю все как есть. Ты думаешь, будто никто не знает, что от тебя муж сбежал?

Диана даже не вздохнула — глупо было предполагать, что это не станет известно каждому.

— Представляешь, в понедельник мой папаша поехал в Луизиану, — докладывала Патриция, — а вчера приезжает и рассказывает мне, что столкнулся с твоим Брайаном в каком-то занюханном городишке. И твой муж, между прочим, там отнюдь не по служебной надобности. Чего ж ты мне-то ничего не рассказала? Уж я бы тебе посоветовала, как ему рога пообломать.

— Ну сбежал. Значит, так захотел, — сказала она.

— Не смеши меня, — ответила Патриция. — Будто я не знаю, как мужиков удерживать надо. Все, что им от нас нужно, — это сытный обед, да минет после ужина.

— Так если знаешь, то какого черта?..

— Да потому что я только одну половину дела знаю, — Патриция зашвыркала носом и заревела. — Готовить я не умею. Думаю, дай тебе подскажу, а ты меня готовить научишь. На будущее. А то мой Дэвид тоже сбежал. Сдается мне, навсегда.

Патриция обняла Диану, и обе они стали оплакивать свою незавидную долю.

Хоть жив, и ладно, думала Диана о Брайане, пытаясь совладать с болью в сердце.

А после этого они с Патрицией взялись за приготовление праздничного ужина — по случаю освобождения от мужского ига. Хотя обеим, конечно же, было тоскливо и пакостно на душе. Одно дело, когда ты бросаешь, и совсем другое — когда тебя.

Если Патриция все прекрасно понимала, то другие знакомые дамы со злыми языками определили ее в когорту глупых разведенок. Глупых — потому что умные жены пускают по миру своих не в меру обнаглевших мужей, а эта… ну сущая идиотка! Не понимает своего счастья и открывающихся возможностей.

Однажды к ней даже заявился скользкий тип, кажется, работавший с Брайаном в одной конторе.

— Миссис Коллинз, — начал он разговор. — Я слышал о вашей беде…

— О какой беде? — держа его на пороге и прикидываясь непонимающей, спросила Диана.

— Ну… — замялся тип, затеребил галстук. — О вашей размолвке с мужем.

Ему явно хотелось войти в дом. Она допускала даже, что этот тип мог держать мысли приударить за ней — она нередко замечала, как он рассматривает ее, когда приходила к Брайану на работу.

— Я бы мог помочь. Главное, что вы сами хотите…

— Хочу? — удивилась она. — Что-то я не помню, как говорила вам о том, что я чего-то хочу.

— Ну, может быть, я не так выразился, — натужно засмеялся тип.

Кажется, его зовут Элисео, вспомнила Диана. Что за дурацкое имя, не удивительно, что оно отложилось в памяти.

— Ну так как? Вы не против?

— Против чего? — Диана уже начала терять терпение.

Он был полный дурак — этот Элисео. Мало того, что совершенно не умел общаться с женщинами, так еще и выглядел совершенным идиотом — в своем пиджачке и с усиками он был похож на героев старых немых комедий. Диана поражалась — как такие неудачники могут работать адвокатами? Может быть, только дураки на подобных и клюют?

— Против того, чтобы я помог вам подать иск.

— Вот именно — я против! — сказала Диана и захлопнула дверь, едва не прищемив Элисео его длинный нос. А потом захохотала и долго не могла остановиться, пока смех не превратился в слезы.

Подошло время для отпуска. Из Даррингтона приходили письма дяди, который как обычно звал погостить. Что она могла написать в ответ на его «как у вас там дела?». Ни строчки правды. Вспоминала тот разговор у камина и уверяла себя, что правота дяди Джека насчет его «предчувствия» основана отнюдь не на интуиции, а на жестоком совпадении обстоятельств. И признаться в том, что муж сбежал от нее, было равносильно тому, как если бы она сама совершила предательство. Если Брайан такой, то она не будет следовать его примеру.

Пережить кошмар и не поддаться волне гадкой жалости к самой себе (а равно жгучей ненависти к мужу), Диане, как ни тяжело было это осознавать, помогло несчастье — болезнь Джейсона вынудила ее позабыть о себе.

Если раньше мальчик имел обыкновение трещать без передыху, то после исчезновения отца он часто впадал в периоды молчания, словно закрывался в себе. А потом Джейсон жестоко заболел.

Несчастье подкралось в самый обычный день, когда она сидела в гостиной на первом этаже и смотрела телевизор. Вместе с Лизой в дом ворвался соседский мальчишка.

— Миссис Коллинз, бегите скорее! — закричал он. — Там Джейсон в пруд упал!

— Какой пруд? — не понимающе воскликнула Диана, а у самой внутри уже все оборвалось.

— Мы играли, а он упал. Там вода холодная.

Уже была зима. Южная зима, но вода действительно была холодной, как дожди, как ветер.

Пруд был совсем близко от дома. Она застала Джейсона на берегу, дрожащим от холода. Увидев мать, он заплакал.

— Мой маленький, как тебя угораздило? — успокаивала она его, поглаживая и прижимая к себе.

В тот же вечер началась лихорадка. Диана вызвала врача. Высокую температуру удалось сбить только на второй день пребывания в больнице. Еще неделю он не произносил ни слова, несмотря на то, что взгляд его стал ясным и понимающим.

Она корила себя за то, что не приняла каких-то особых мер. Врачи подозревали менингит. По счастью, страшный диагноз не оправдался. Потом Джейсон начал говорить, но малопонятными рублеными фразами. Когда его выписали домой, в честь этого события Лиза купила брату мультфильм «Я робот» про дружбу мальчика и робота-инопланетянина (неприятным совпадением Диане показалось, что мальчик в мультике тоже рос без отца, но не могла же она из-за этого запретить ребенку смотреть фильм). Тогда и появилась у Джейсона манера сопровождать свою и без того односложную речь «металлическими» хрипами и отзываться только на «робота». Фильм он посмотрел по меньшей мере двадцать раз, пока совсем не изляпал и не привел в негодность диск, чему мать оказалась несказанно рада. Вот только манера выдавать себя за робота у него не исчезла. Речь постепенно восстанавливалась, но мальчик часто намеренно изображал из себя «робота Джейсона», и не так-то просто было заставить его отказаться от этой игры.

Диана искала помощи у психиатров, поскольку была уверена, что болезнь, произошедшая на фоне психологической травмы, все-таки спровоцировала какие-то нарушения в мозге ребенка и привела к такому результату. Местный светило, доктор Холли не нашел у ребенка каких-то страшных изменений.

— Ну-ка, братец, давай пообщаемся, — начал он разговор.

Джей хитро посмотрел на него и показал язык. В ответ доктор Холли показал свой. Оба захихикали и в одну минуту стали друзьями.

— Что это? А это? — Доктор показывал Джейсону картинки, просил называть предметы, разбирал с ним паззлы.

В речи мальчика иногда проскальзывали нормальные слова.

— Ты маму любишь?

— Да! — совершенно отчетливо ответил Джейсон, а потом снова принялся урчать и мычать.

И доктор дал рецепт, который Диана и без того хорошо знала: ласка и любовь. Позже он отмечал стойкую тенденцию к выздоровлению: у Джейсона все чаще наблюдались периоды забывчивости о том, что он робот.

Потом пришла другая беда — поначалу Лиза всячески принимала участие в судьбе Джейсона, а потом вдруг стала ревновать к брату, которому Диана уделяла повышенное внимание. Со свойственной подростковому возрасту категоричностью она заявила, что Джейсон лишает ее права на материнскую ласку, а значит, она должна платить ему той же монетой.

— Лиза, пригляди за Джейсоном, пока я готовлю, — просила Диана.

— Не буду! — отвечала Лиза и демонстративно покидала кухню.

— Лиза, прекращай смотреть телевизор, пора домашние задания делать.

— А почему Джейсону можно, а мне нельзя?

— Так он же не ходит в школу!

— Ну и что…

И так было во всем. Долго пришлось Диане искать ходы к дочери. А помочь, поддержать было некому.

Вспоминая последний телефонный разговор с дядей, Диана неделю обдумывала сложившуюся ситуацию. В итоге решила, что затягивать дальше некуда, и раз судьба толкает ее к действию — нужно ехать. Диана собрала детей на семейный совет и объявила, что решила возвращаться на родину. В Хьюстоне она больше не останется! Этим решением она раз и навсегда желала покончить с затянувшимися жизненными неудачами.

Лучшим способом ей показалось ехать на машине — и даже три дня в дороге ее не смущали. Так, по крайней мере, она сэкономит деньги. К тому же с собой забрала только все самое необходимое — детские игрушки и одежду. Из двух, стоявших в гараже машин, она выбрала невероятно вместительный «шевроле тахо». За продажей «лексуса» подаренного ей Брайаном (они тогда вместе ходили в автосалон и взяли машину в максимальной комплектации), Диана поручила проследить Патриции и старику Хэнксу которые, едва узнав о ее решении, проявили интерес к разной утвари. На дом тоже нашлись покупатели, и даже согласия Брайана на сделку не потребовалось — и на этот счет он оговорил все юридические тонкости…

Глава 5

Брайан Коллинз сидел в придорожном кафе и обдумывал дальнейший план своего путешествия. Он совсем недавно зашел сюда и еще не успел согреться. В машине того парня, который высадил его в трех милях отсюда на перекрестке со 153-й дорогой, не работал вентилятор и запотевали все стекла, снижая и без того плохую видимость. Брайану в какие-то моменты становилось страшно, особенно на поворотах, которыми изобиловала дорога, так что он без сожалений принял расставание с парнем и с его колымагой. Дальше пошел пешком и уже через час оказался на окраине городка Твисп, успев серьезно продрогнуть.

Еще подходя к кафе, он увидел на парковке три тяжелых грузовика и несколько мелких тачек, и подумал, что, может быть, ему повезет и кто-нибудь возьмет его с собой дальше на запад. Туристический сезон в горах подходил к концу, и машины, в основном, двигались на восток. Но Брайан был уверен, что, пока дорогу через Каскады не закрыли на зиму (обыкновенно это происходило в середине — конце ноября), здесь еще немало желающих попасть на побережье самым коротким путем и вдобавок совместить полезное с приятным — другие такие красивые места еще нужно поискать.

В кафе оказалось на удивление шумно. Чтобы осмотреться, Брайан занял самое дальнее место, откуда хорошо был виден почти весь зал. В общей массе посетителей предстояло вычислить тех, к которым в перспективе можно будет напроситься.

Народу много и шансы есть, а пока надо как следует согреться. Для начала Брайан решил выпить горячего кофе и перекусить. Он редко позволял себе травить организм фаст-фудной «хренью», вот и теперь хотел было заказать кофе «кона», да вовремя сообразил, что в этой дыре его неправильно поймут. И денег в обрез, о былой роскоши можно позабыть. Заработать в последнее время не удавалось, а счет в банке он не трогал принципиально — эти деньги предназначались Диане и детям.

Официантка — крупная тетка с толстыми руками — принесла какое-то пойло вместо заказанного кофе. Салат и сырные булочки выглядели скверно. Впрочем, Брайан давно уже не морщился от такой еды — когда в желудке бурчит, съешь всякую гадость. Вскоре гукающую пустоту заменила приятная тяжесть, а вот руки и ноги никак не могли согреться, и Брайан ощущал легкую дрожь. Как бы не простудиться…

Глядя в окно, он заметил, что мимо въезда к закусочной проехал полицейский автомобиль, но неожиданно затормозил, сдал назад и въехал на парковку. Из машины вышел коп, осмотрел транспорт на площадке и направился к двери кафе.

Когда коп вошел в зал и суровым цепляющим взглядом стал рассматривать посетителей, многие из тех, кто заметил его появление, поневоле поежились. Так всегда — стоит в приличной компании появиться налоговому инспектору или человеку в форме, внутри екнет, даже если за тобой не водится ничего противозаконного.

— Прошу минуту внимания! Я шериф Будсон! — зычным голосом произнес коп. — Мне нужно знать, кто из вас едет на запад через Каскады.

Несколько человек откликнулись — заинтересованно вытянули шеи. Брайан метал взгляд из стороны в сторону, стараясь запомнить каждого. В дальнем, противоположном от него углу тесной компанией собрались трое мужчин, по виду явно дальнобойщики и, скорее всего, водители тех больших грузовиков. В другой стороне двое мужчин, пожилой и молодой (похоже, отец и сын), тоже были подходящими кандидатами. Неподалеку от них сидел долговязый парень в дутой куртке — до этой минуты он о чем-то разговаривал со второй официанткой (молодой девицей с лохматыми черными волосами) и, судя по ужимкам, явно заигрывал, да и та была не прочь поболтать, кокетливо улыбалась и бойко отвечала на его вопросы. Сейчас же долговязый с интересом повернулся к шерифу.

— А в чем дело? — спросил он.

Улыбка у него была какая-то идиотская, и Брайан Коллинз посчитал, что на этом человеке остановит свой выбор только от безысходности. С него уже хватит придурков. С последним он расстался час назад.

— Да, народ хочет знать! — присоединился кто-то из дальнобойщиков.

— Последнюю сводку слышали? — спросил шериф, обращаясь не только к этим водителям, но и к каждому, кто здесь находился. — Ураган надвигается!

— Да слыхали мы, — проворчал бородатый мужик из дальнобойщиков. — Его возле Аляски Санта-Клаус задержал. Пока он здесь появится, можно до Калифорнии доехать и обратно.

— Мое дело предупредить вас. Участок в горах могут закрыть раньше, чем обычно, — сказал шериф и пальцем ткнул за окно. — Ваши машины?

Получив утвердительный ответ, он подошел ближе к мужчинам:

— Я эту дорогу как свои пять пальцев знаю. Пока тихо, но скоро начнется бойня, особенно для вашего крупняка. Поэтому, если хотите ехать, сваливайте прямо сейчас! — грубо сказал он. — Или отсиживайтесь, пока солнышко не выглянет и не прожарит ваши задницы!

— Полегче, шериф, — повысил голос бородатый. — Мы здесь ведь не прохлаждаемся. Меня, например, в Беллингхеме заказчик ждет — бананы испортятся.

— Ага, а у меня крокодилятина стухнет! — встрял еще один водила и издевательски засмеялся.

— Не стухнет, холодно, — возразил третий, но хохотнуть поостерегся.

Шериф, привыкший к разному сброду, зло посмотрел на них, но промолчал. Он уже почти дошел до двери, но вдруг остановился. Развернувшись, уверенной походкой коп направился в другую часть зала. Брайан неожиданно подумал — шериф по его душу.

Это было бы неудивительно — слишком нелепо и неприглядно выглядел сейчас Брайан Коллинз. Заросшее щетиной лицо, свалявшиеся волосы, вроде бы деловой костюм, но сильно измятый, дешевенькая тонкая куртка с чужого плеча и совершенно не по размеру. То, как он ее добыл, отдельная история: много чего случилось еще до того момента, когда он, полный надежд, вернулся в Хьюстон и увидел на доме табличку «продано». Да и после тоже хватило приключений.

Переживания последних дней превратились в манию преследования. Вчера с ним случилась особенно неприятная история. Когда Брайан передвигался автостопом через Монтану, какой-то полусумасшедший тип взял его на борт своего ржавого пикапа — хозяева более приличных машин не отваживались подбирать незнакомца, одиноко голосующего на шоссе. Впрочем, Брайану выбирать не приходилось.

Пока ехали, этот тип неустанно орал песни — особенно душераздирающе в его исполнении звучал знаменитый хит «Стоп» Сэм Браун, которую водила, по всей видимости, любил больше других и постоянно включал эту композицию. Только, в отличие от певицы, голоса у этого придурка не было:

— «Все, что у меня есть, это то, что дал мне ты. Когда-нибудь ты думал о том, что я буду зависеть от тебя?»… — визгливо орал этот чудик, заставляя Брайана подпевать.

— «Лучше остановись, пока ты не разорвал мою душу на части! Остановись, пока ты не ушел и не разбил мне сердце! Остановись!!! Останови-и-и-сь!!!» — голосил водила, пытаясь подражать Сэм Браун.

Не только его дикий голос — сами слова резали Брайана по сердцу, и он облегченно вздыхал, когда тип переключался на другую песню. В эти минуты Брайан думал о том, как много ему нужно сказать Диане. И хорошо, если он не ошибся, решив искать жену и детей там, где теперь живет Джек Лоусон, ее дядя…

Когда типу надоело орать, он заставлял попутчика слушать свои бредни о политике, выпивке и бабах, которых он имел в своем автомобиле в самых разных позах. В конце концов Брайан не выдержал и попросил его заткнуться. Как назло, в этот самый момент они проезжали мимо патрульной машины, стоявшей на обочине. Придурок остановился и выскочил из своей развалюхи с криками, что в его машине грабитель. Полицейские задержали Брайана, но прошло три часа и все прояснилось — тип действительно был местным сумасшедшим, хорошо известным постоянным обитателям шоссе. Брайана отпустили, но история подействовала на него удручающе.

Глава 6

Вновь увидев человека в форме, Брайан решил на время исчезнуть. Он не испытывал страха. Скорее, это было желание избежать неприятностей, если это поможет ему скорее добраться до цели. Поэтому он поспешил спрятаться в туалете прежде, чем шериф дойдет до его столика.

В коридоре он спугнул любвеобильную парочку — долговязый парень в «дутыше», который вроде бы только что сидел в зале, теперь в полумраке обжимал молодую официантку. Похоже, дело у них зашло достаточно далеко, поскольку с появлением Брайана парочка, похожая на фантастическое существо с четырьмя конечностями, не разъединяясь и все так же пыхтя, шмыгнула в какой-то служебный закуток.

Закрыв за собой дверь кабинки, Брайан задумался — не выглядело ли это бегством? Но, когда через пять минут напряженного ожидания никто так и не постучал, он высунулся в коридор, выглянул в зал и увидел, что коп расплачивается за обед — пакет с бутербродами и бутылку колы.

Уйдет или нет? Брайан выждал еще несколько минут. Убедившись, что шерифа вроде бы не видно, он вышел, намереваясь вернуться за свой столик, и остановился от удивления.

Всего-то минут десять его не было. А закусочная за это время опустела — остались только две семьи. Взрослые и ребятишки, медленно и сосредоточенно жуя бутерброды, ничуть не смущаясь, с любопытством разглядывали Брайана, нелепо застывшего как восковой истукан.

Брайан посмотрел в окно. Машины с площадки исчезли. Из грузовиков остался только один — здоровенный, со смоляно-черной кабиной, да и у того двигатель был заведен. Не успел Коллинз сделать шаг к выходу, как тяжелый трак вывернул на шоссе и направился в сторону Каскадов.

Брайан чертыхнулся. На стоянке остались фургон, легковушка и джип. Последние были достаточно дорогими на вид и, вероятнее всего, на них приехали сюда те две семейки, которые никак не могли насытиться гамбургерами. По опыту Брайан знал, что напроситься к семейным ему не светит, даже если есть свободное место. Слишком много голливудских триллеров насмотрелись люди, чтобы брать в попутчики кого попало. Улыбаются до ушей, желают удачи, а чтобы помочь…

Брайан вышел на улицу. Серебристый фургон «форд транзит», на бортах которого красовались человечки в виде конфет с короткими ручками-ножками и веселыми рожицами, был единственной «рабочей лошадкой» на парковке. Судя по адресу на наклейках, фирма была зарегистрирована в Сиэтле. Возможно, это машина того долговязого казановы, которого Брайан застукал с официанткой. Пятьдесят на пятьдесят — либо парень едет на запад, либо на восток. Что ж, придется подождать, пока парочка не насладится общением…

Он решил ждать на улице. Выпавший снег уже успел растаять на асфальте, а в небе пока еще ничего не предвещало грядущего циклона.

Вот, наконец, громыхнула дверь, и на улицу вышел высокий парень ковбойского вида — шляпа, сапоги, джинсовые штаны в обтяжку и дутая теплая куртка.

— Не-не-не! — сразу затянул жердяй, едва заметив Брайана возле своей машины. — Попутчиков не беру!

Он подошел к машине и деловито попинал переднее колесо. Он узнал в Брайане мужика, чуть не сломавшего ему кайф, но отказывал вовсе не из желания поквитаться. Парню стало неловко за отказ, и он поспешил объясниться.

— Нельзя ко мне, брат, — пожал он плечами. — У меня камера на борту. Каждый шаг контролируют, гады. Даже по нужде отлучиться нельзя лишний раз. Иначе процент срежут. Спутниковая навигация, мать их!..

И, словно между прочим, он добавил, как будто желая вызвать еще большее сочувствие Брайана:

— Даже с девушкой встречаться приходится украдкой. И, между прочим, это не просто девушка, а моя любимая, Саманта. Так что ты не подумай чего, приятель. Я человек честный! Меня батя научил — если ты полюбил женщину, то будь ей верным по гроб! — Он открыл дверь фургона и залез на водительское место.

Поняв, что упрашивать этого болтуна бесполезно, Брайан направился к дороге — может, из тех, кто просто едет мимо, найдется добрый человек. Стоя на обочине, он слышал, как верещал стартер «форда», что-то гудело и крутилось под капотом, но двигатель не заводился. Открылась дверь, и послышалась ругань долговязого.

— Говорил этому щенку Ковальски, смени, смени ремень, а он… падаль! Дерьмо койота!.. Пингвин вонючий!..

Сразу две машины промчались мимо, даже не притормозив. Брайан опустил руку и с любопытством обернулся. Он видел, как водила задрал короткий капот фургона, полез куда-то вглубь и выудил порванный ремень, похожий на дохлую, истерзанную мангустами змею.

— Приехали, — заметив, что Брайан наблюдает за ним, доложил долговязый и скорчил кислую мину.

Брайан кивнул, отнюдь не собираясь при этом выражать сочувствие, скорее даже ощутив сладость злорадства. Заметив на горизонте очередной автомобиль, он снова вытянул руку в просительном жесте. Но и этот пролетел мимо, даже не притормозив. Водяная пыль от растаявшего снега шлейфом тянулась за ним, и Брайан не успел отшагнуть, как его обдало ледяной жижей.

Он слышал, как долговязый пытается по мобильнику вызвонить техпомощь, но что-то не получалось. То ли долго просили ждать, то ли цену заломили слишком большую. Сочные ругательства жердяя слышались через каждое нормальное слово.

Брайан уже вознамерился вернуться в кафе и все-таки попытаться переговорить с кем-нибудь из отцов семейств, зависших там, но долговязый в этот момент окликнул его. Когда Брайан подошел ближе, парень сосредоточенно посмотрел на него, будто по меньшей мере оценивал — есть ли у Брайана Коллинза шанс попасть в ворота рая.

— Слушай, — начал долговязый, — будь другом, сгоняй до автосервиса. Тут миль десять будет. Час туда и обратно. У меня ремень порвался, а сейчас ни одного нормального мужика из наших на трассе нет, никто не поможет. Все циклона испугались, попрятались как крысы. Я тебе денег дам, в магазинчике ремень купишь. Я бы и сам, да машину бросить не могу. А техпомощь ждать — дохлый номер. Я тогда здесь надолго застряну…

— Мне нужно в Даррингтон. Где-нибудь поближе сможешь высадить? — прервал Брайан его монолог.

— Да хоть до Аляски доставлю! — радостно согласился долговязый. — Я как раз через Даррингтон еду. Там тоже конфеты любят.

Он засмеялся.

— Меня Джек зовут. Джек Хоппер.

— Брайан Коллинз.

Они пожали друг другу руки.

В обратную сторону поймать машину оказалось проще, причем тачку ловил Хоппер. Почти сразу он остановил пикап с чернокожим здоровяком за рулем. Объяснил, куда нужно доставить «помощника» и даже помог Брайану влезть в кабину.

Когда пикап немного проехал вперед, навстречу попался «шевроле тахо». Брайан, хоть и был озабочен заданием Хоппера, но сидевшие в джипе люди на миг привлекли его внимание. Он даже обернулся, но машины уже разминулись.

Ему показалось, что женщина, сидевшая рядом с водителем-мужчиной, очень похожа на его жену Диану. И двое ребятишек сидели сзади — вроде бы девочка и мальчик — и обнимали большую собаку, пялившуюся в окно. Могли это быть его жена и дети? Похожи, но Брайан засомневался — его смущал мужчина за рулем и собака, да и потом, мало ли на свете красивых женщин, а издали многие маленькие дети похожи друг на друга. Он пытался вспомнить лицо водителя — обычный мужик. Далеко не Аполлон, но и не урод. Неужели Диана завела себе хахаля? Но Патриция, соседка по дому в Хьюстоне, сказала, что с тех пор как он, Брайан, ушел из семьи, ничего сомнительного за Дианой не водилось, и уехала она только с детьми. Да и собаке откуда взяться?

Значит, показалось, подумал Брайан, еще больше уверившись в том, что чем быстрее он встретит жену и ребятишек, тем лучше. Он должен объясниться…

Глава 7

— Машина! — в очередной раз прокричал Джейсон, когда перед въездом на территорию закусочной они разминулись с большим пикапом.

Этим возгласом Джейсон встречал каждый заинтересовавший его автомобиль — а их на пути попалось немало. Хотя это стало порядком надоедать, Диана не делала сыну замечаний. По крайней мере, это было лучше, чем металлические завывания «робота».

— Машина! — снова возгласил Джейсон, увидев серебристый фургон с человечками-конфетами на борту.

Мужчину, сидевшего за рулем автомобиля Дианы, звали Кристофер Клейтон.

Он посмотрел на задранный капот «транзита» и уточнил:

— Сломанная машина.

Он повернулся к Диане.

— Может быть, дети хотят перекусить? — спросил он и сбросил газ, чтобы не проехать мимо поворота на закусочную.

— Пожалуй, — согласилась она.

Диана украдкой посмотрела на Клейтона. Вот уж воистину подарок судьбы. Так удачно они повстречались. Кто бы мог подумать. Добрый человек и спаситель! Она была очень благодарна ему за помощь, да и с Джейсоном и Лизой этот замечательный мужчина с собакой быстро нашел общий язык.

— Как нога? — спросил Кристофер.

— Гораздо лучше, спасибо. Совсем чуть-чуть побаливает.

Они встретились случайно. Это была именно та случайность, которая может произойти с любым человеком и поводом к которой часто служит какая-нибудь неприятная история, но обязательно с хорошей развязкой.

Утром она с детьми покинула мотель и поехала к ближайшему супермаркету купить что-нибудь в дорогу. Выходя из машины, неловко поскользнулась на ледяной корочке и подвернула ногу. Как будто сама судьба подставила ей подножку — в единственном месте на парковке была мелкая замерзшая лужица и, как назло, Диана остановила машину прямо над ней. Нужно было видеть ужас в глазах двух служащих супермаркета, скатившихся с крыльца, чтобы выразить свои извинения. Вероятно, они были уверены, что у Дианы сейчас не боль в глазах, а густая зелень долларов, которые она готова стребовать с администрации за такое безобразное отношение к посетителям. Однако Диана, несмотря на то, что была замужем за адвокатом, не причисляла себя к сутягам, готовым пустить по миру ближнего своего за малейшее прегрешение. Впрочем, и сам Брайан, насколько она была в курсе, за подобные дела брался с большой неохотой. Жаль только, что этой чистоты не хватило на семейные отношения…

Когда первая боль прошла, Диана поблагодарила обходительных служащих за участие и даже отказалась от возможности бесплатно отовариться на сумму до ста долларов. Похоже было, что они так и не поверили в отсутствие корысти с ее стороны и ушли в полном недоумении: чего им ждать от этой особы, да и знает ли дамочка сама, чего ей нужно на этом свете?

Диана уже передумала идти в магазин. В конце концов, лучше поскорее добраться до места, чем тратить время. Еще неизвестно, что станет с погодой. Возможно, в ближайшее время похолодает, разразится очередной снегопад и дорогу закроют. Тогда придется ехать в объезд. А это огромный крюк.

Однако боль в ноге не утихала. Ступней приходилось давить на педали тормоза и газа, и каждое движение отдавало неприятными ощущениями. Поэтому, увидев вывеску частной ветеринарной клиники, Диана свернула к ней. Искать «человеческую» больницу не было времени.

Она забрала детей из машины и направилась к двери. Но даже эти несколько шагов пришлось сделать, сильно прихрамывая. Похоже, что без серьезного растяжения не обошлось. Об этом она и сказала пожилому доктору («Мистер Гриффит» — так значилось на табличке).

Мистер Гриффит внимательно выслушал ее и сказал, что может сделать снимок, чтобы исключить серьезные последствия. На это ушло не больше двадцати минут. Было слышно, как детишки в это время резвились в зале для посетителей, и Диана испытывала неловкость за их непоседливый характер. Но вскоре детские голоса подозрительно смолкли, и послышался мужской голос. Диана испуганно выглянула в коридор и увидела пришедшего на прием мужчину с собакой. В породах Диана не разбиралась, но пес был очень симпатичным — с длинной аккуратной золотистой шерстью. Ребятишки стояли рядом с мужчиной и словно зачарованные разглядывали его четвероногого спутника. Иногда раздавались вопросы от Лизы, да и Джейсон что-то мычал время от времени.

Диана вернулась в кабинет. Вскоре Мистер Гриффит разместил на подсвеченном экране изображение сустава. Он в точности показал Диане те места на снимке, где было больно. Удивившись его профессионализму, она подтвердила.

— Одни люди сначала на зверушках тренируются, — сказал он. — А я наоборот — сорок лет в военном госпитале проработал, пока не основал свой бизнес. Знаете, всякого повидал… Иногда поражаешься, что только люди не придумают, чтобы убивать себе подобных. У зверей все гораздо проще. Даже клыки пускают в ход лишь в крайних случаях…

Он отдал снимок Диане и проводил ее в коридор. Сказал, что теперь только плотная повязка и минимум движений помогут ей быстро восстановиться. И лучше бы ей сегодня никуда не ездить.

— Но как же? — Она чуть не расплакалась. — Мне нужно в Даррингтон.

— В Даррингтон? — неожиданно послышался голос.

Диана повернулась — это тот мужчина с собакой.

— Простите, мне послышалось, вы сказали, что едете в Даррингтон? — спросил он.

Она посмотрела на него внимательно. Сильный и уверенный в себе мужчина, не красавец, но весьма привлекательный. Наверное, так должен выглядеть пресловутый Ковбой Мальборо, призванный олицетворять мужскую силу и сексуальность. Но Диана была слишком расстроена и даже не улыбнулась незнакомцу.

— Похоже, что я вообще сегодня никуда не поеду, — раздраженно сказала она.

Мужчина как-то странно смотрел на нее. Диане показалось, что он принял ее за свою знакомую. В тот же момент и Диане почудилось, что она знает этого человека. Она силилась вспомнить, кто это, но тщетно. Это было как в игре «горячо-холодно», когда вроде бы знаешь — то, что ты ищешь, где-то на виду, но можно сойти с ума, пытаясь без подсказки узреть очевидное.

— Диана? — спросил он.

— Извините?!

Лиза и Джейсон встали рядом. Дочь обняла мать, Джейсон посматривал то на мужчину, то на его собаку, на мать, на мистера Гриффита — как будто силился понять, что происходит.

— Я Кристофер, — сказал мужчина. — Крис Клейтон. Разве ты не помнишь меня?

Все правильно. Господи, неужели бывают такие совпадения? Неужели так тесен мир? Это ведь Крис — тот самый мальчик, первый ее лучший друг и первая пережитая трагедия с расставанием.

И Диана тотчас вспомнила — мальчик и девочка лет тринадцати как цыплята бегают за дядей Джеком по залам музея природы в Сиэтле и стараются запомнить все, что он рассказывает им про разных животных. Девочка — она. А мальчик — Крис, или Кит, как она его называла. Дядя Джек преподавал биологию, столько всего повидал и так интересно рассказывал, что заслушаешься…

Диана первой протянула руку. Кристофер пожал ее — как-то очень нежно, будто своей силой боялся причинить неосторожно боль. Его собака очутилась рядом, и, когда рука Дианы опустилась, пес лизнул ее ладонь. Ребятишки заулыбались, и с Дианы наконец-то сошло душевное оцепенение.

— Что ты здесь делаешь? — обратилась она к Кристоферу и тут же отругала себя: будто ничего другого не могла спросить.

— Да вот, проходили мимо, увидел вывеску и решил показать Харта врачу.

Он наклонился к псу.

— У него с глазами что-то. Старый уже.

Лиза откликнулась раньше матери:

— Мистер Клейтон, вы идите на прием. Мы вас подождем.

Кристофер кивнул, благодарно улыбнулся Лизе и последовал в кабинет за мистером Гриффитом.

Тотчас Джейсон прилип к двери, за которой скрылся Харт с хозяином, а Лиза атаковала мать.

— Так ты его знаешь?! — удивленно воскликнула она. — У него такая красивая собака. А кто он такой?

— Друг детства, — ответила Диана.

— Здорово! Похоже, ему тоже нужно в Даррингтон. Вот так встреча!

Видно было, что дочери не терпится узнать как можно больше об этом человеке, но Диана могла рассказать только то, что осталось в памяти из детства.

Неожиданной оказалась встреча, и старые воспоминания еще не успели выплыть из глубины. Хотя одно она знала точно — Кристофер был первым мальчиком, в которого она была влюблена. Но об этом она Лизе говорить не стала. Попросила дочь немного помолчать и лучше разглядывать плакаты на стенах, чем приставать к матери.

— Потом поговорим.

Не прошло и двадцати минут, как Кристофер Клейтон вернулся в коридор в сопровождении мистера Гриффита.

— …Будете закапывать три раза в день, и все пройдет. Не такой уж он и старый, ваш Харт, — говорил доктор. — Выглядит молодцом. Сразу видно, что эта собака не засиживалась в четырех стенах…

Пес отошел от хозяина и приблизился к Диане. Сел напротив, как будто разглядывая: «Кто же ты такая? Похоже, ты когда-то знала моего хозяина? Ну и как он тебе сейчас».

Понятно, что Диана это все выдумала, но одно было несомненно — пес явно благоволил ей. Подошел ближе и ткнулся мордой в ладони. И дети оказались тут как тут — принялись гладить его соломенно-рыжую шерсть…

Глава 8

Первоначальная робость отступила перед обменом любезностями. Кристофер сказал, что Диана замечательно выглядит, она тоже произнесла нечто подобное и еще пару слов — о замечательном четвероногом спутнике Криса (правда, обращаться к нему как в детстве она еще не решалась).

— У меня тетка живет в Даррингтоне, — объяснил Кристофер цель своего путешествия. — Хочу повидаться с ней.

Диана вкратце поделилась с ним своей бедой.

— А я как раз без машины, — сказал он. — Если не будете возражать, могу поехать с вами. Подстраховать где или даже сесть за руль.

— Мистер Клейтон, вы просто наше счастье! — радуясь больше, чем скромно молчащая мать, воскликнула Лиза. — Мам, ну ты чего? Улыбнись хоть. Ведь не каждый день встречаешься с другом детства!

Взгляд Дианы встретился со взглядом Кристофера, чтобы тут же опуститься вниз — миссис Коллинз показалось нетактичным пристально изучать человека, с которым она не виделась лет двадцать. Но на его предложение она согласилась, не раздумывая. Еще меньше часа назад, остановившись возле клиники, она помышляла о подобном решении — нанять в какой-нибудь транспортной фирме водителя. Но это требовало денег и времени на поиски. А тут судьба подкинула ей такой невероятный сюрприз.

И вот мистер Кристофер Клейтон вел ее автомобиль по асфальтовой дороге, милю за милей приближая к главной цели путешествия. Диана даже была рада, что сидит не за рулем — когда еще представится возможность увидеть такие близкие сердцу пейзажи. Ведь она выросла здесь и вместе с дядей Джеком и тетей Сарой частенько бывала в окрестностях. И с Кристофером тоже — однажды, когда их класс отправился в туристическую поездку на Каскады, дядя Джек уговорил учителя взять мальчика с собой. Диана вспомнила — у него тоже не было родителей. Паренек был на год старше Дианы, но после смерти родителей у него возникли проблемы с учебой, и дядя Джек стал для него чем-то вроде покровителя. И когда Кристофера оставили на второй год, зачислил его в класс Дианы. Потому они тогда и сдружились крепко.

Память отрабатывала путь назад, по полочкам начиная собирать все, что засело в глубине. Обыкновенное женское любопытство одолевало ее. Хотелось узнать, что же было с Крисом все эти годы. Расстались они, когда Диане шел пятнадцатый год. У Кристофера были родственники в Чикаго, которые взяли его к себе.

Но тактичность заставляла ее отказаться от расспросов. А вскоре показался городок Твисп… и одинокая закусочная на его окраине.

Кристофер Клейтон остановил «тахо» рядом с серебристым фургоном и, когда Диана с детьми направилась в кафе, подошел к водителю «форда» поинтересоваться свежими новостями о погоде. Людскому общению и опыту постоянных обитателей трассы он доверял больше, чем сводкам по радио.

— Что, говорят, буря будет? — обратился он к копошащемуся под капотом долговязому парню.

Джек Хоппер вытер тряпкой замасленные руки, бросил взгляд на неряшливые косматые тучи. Он был любителем поговорить и с готовностью вступил в разговор.

— Батяня мой рассказывал, в семидесятых, в первые годы, как эту дорогу открыли, здесь жуть какая история была, — сказал долговязый Джек, радуясь возможности поболтать. — Сорок автомобилей побилось в одну ночь.

— Ничего себе, — присвистнул Кристофер. — Неужели правда? Я давно в этих краях не жил, не слышал.

— Да, батяня мой много чего повидал. Тогда народу невесть сколько пострадало. Это сейчас разные системы безопасности понапридумывали. Противозаносная, антиблокировочные системы на тормоза. А тогда — каждый полагался только на себя.

— Тогда и скорости другие были. А поди ж ты — сорок машин… — все еще дивился Кристофер.

— Что-то вы не во время в наши края отдыхать выбрались, — заметил Джек. — Дорогу со дня на день закроют. Придется вам возвращаться через западное побережье.

— Решил вот родственников навестить в Даррингтоне, — объяснил Кристофер.

— Родственники — это хорошо. Вот у моего батяни уймища родичей была, да только, как он помер, ни одного адресочка у меня не осталось. Придется мне свою династию обосновывать. Я своей Саманте говорю — сколько ты детей завести готова? А она мне: хватит с тебя пока и одного. Ну не дура ли, мистер? У моего батяни так и вышло — один только я и был. И что теперь — один как перст. Я считаю, что даже трое детей — это мало. А вы как считаете? Вот у вас с женой еще все впереди.

Кристофер понял, что разговор зашел не в то русло. Он кивнул, словно соглашаясь с долговязым.

— Ну ладно, спасибо за беседу, надо еще червячка заморить, — поблагодарил он парня и направился к закусочной.

— Да не за что, — донесся голос долговязого. — Только это…

Кристофер обернулся.

— Если снег пойдет, советую полный привод сразу включить, — парень показал на автомобиль Дианы. — И цепи, если есть, сразу приготовьте. Как только снег повалит — жуть, не остановишь! А если нет, советую купить. Впереди до перевала еще пара заправок будет. Там магазинчики есть.

— Спасибо, — кивнул Кристофер и ушел в закусочную.

— Будет бойня, приятель… — обращаясь скорее к себе, пробубнил долговязый Джек Хоппер. — Чует мое сердце, будет… Не хуже, чем в семидесятых. Эх, батяня, мир праху твоему… Лишь бы поскорее тот парень вернулся. А то каждая минута дорога…

Джек задумался. А что если тот парень, как его бишь там — Брайан Коллинз, кажется, — слинял с его денежками? Да нет, не должен. Определять людей честных, пускай и злых на вид (а от этого Брайана не веяло добром), он еще не разучился.

Было холодно, и Джек задумался — не побаловаться ли снова с Самантой, но передумал и полез под капот — пока позволяет время, хоть проверить все досконально. И шины надо не забыть чуть приспустить — если снег повалит, так хоть тормозить лучше будет.

Этот чудик посчитал, что Диана моя жена, думал Кристофер, сидя за столиком напротив женщины, которую помнил только девочкой. От этой мысли ему было приятно и невероятно грустно одновременно — как ни странно, эти два противоречивых чувства сейчас спокойно разместились в его душе.

Он вспомнил, как в первый раз увидел Диану совсем близко. И до этого он встречал племянницу мистера Лоусона, но то было совсем по-другому. А в тот день учитель сказал Кристоферу, что ждет его в кабинете — нужно было поговорить об успехах в учебе, а с этим у Криса были проблемы. Когда он пришел, мистера Лоусона не было. Зато там была Диана — светловолосая длинноногая девчонка с загорелыми коленками и неуемной тягой к расспросам. Она была в курсе, что Кристофер — дядин ученик, и засыпала его кучей вопросов, из которых один оказался весьма чувствительным.

— Почему ты никогда не улыбаешься? — спросила девочка.

Это была больная тема для Кристофера. Но то ли мальчик сам горел желанием поделиться своей бедой, то ли Диана показалась ему достойной доверия, несмотря на свою болтовню, а может, сработали оба эти фактора вместе.

— У меня мама с папой погибли.

Оказалось, что Диана-то как раз его и понимает. Благодаря общему горе они и подружились…

— …Мистер Клейтон!

Кристофер очнулся. Дианы за столом не было. Только дети. Он даже не заметил, как она отошла, — некрасиво с его стороны.

Джейсон что-то мыкал, протянув руку и показывая на Харта, сидящего на привязи под столом.

— Мистер Клейтон, — снова обратилась к нему Лиза. — Джейсон, наверное, хочет знать, бывают ли собаки-роботы? Я правильно поняла твое мычание, придурок? — с недовольством повернулась она к Джейсону.

Джейсон не выглядел обиженным ее грубостью. Он отложил пакетик с имбирным печеньем и заинтересованно поглядывал на Кристофера. Клейтон уже понял, что у мальчика проблемы с речью, и искренне сочувствовал Диане, но из деликатности в подробности не вникал. Все же предпринял попытку разговорить пацана. Живой, с хитринкой, взгляд мальчика убеждал его, что это вполне возможно.

— А почему Джейсон сам не спросит? Между прочим, моя собака умеет отвечать на вопросы, — сказал он и загадочно улыбнулся.

Умению правильно «чревовещать» его научил один знакомый, работавший в разъездном цирке. От нечего делать Кристофер увлекся этим занятием, и, по мнению многих, получалось это у него совсем неплохо.

Он погладил Харта между ушей и попросил Лизу задать псу какой-нибудь вопрос. Незаметно для Джейсона, он подмигнул девочке.

— Мистер Харт, как ваши дела? — игриво спросила та, обращаясь к собаке.

— Хорошо, Лиза. А откуда ты знаешь, как меня зовут? — сказал Кристофер, изменив голос и незаметно шевеля губами.

Уже наученный пес верно исполнил свою роль. Пока его хозяин говорил, он неотрывно смотрел на Лизу. Но надо было видеть лицо Джейсона — глаза у мальчишки стали размером с оба яичных желтка недоеденной глазуньи, лежавшей на его тарелке. Джейсон спустился со стула и подошел к Харту.

— Может быть, ты знаешь, где мой папа? — спросил он.

В этот момент никто не заметил появления Дианы, после слов сына застывшей в нескольких шагах от стола. И сама она, и Лиза были ошеломлены тем, как без запинки, пусть и не совсем чисто, произнес Джейсон эти слова.

Такого оборота Кристофер не ожидал и пожалел, что затеял эту игру. Но отступать было нельзя.

— Он каждый день думает о тебе, — ответил Кристофер за своего пса.

— А я каждый день думаю о нем, — сказал Джейсон, но опять на своем языке. Никто ничего не понял.

Мальчик наклонился и заключил в объятия ничего не понимающего в человеческих страстях, но крайне тактичного Харта. Из глаз Джейсона полились слезы.

— Я не хотел сделать ничего плохого, — осторожно шепнул Кристофер Диане, подошедшей к сыну.

Как теперь объяснить, что это была игра? Но, прекрасно все понимая, Диана дружеским жестом пожала его ладонь и мотнула головой: мол, все нормально, не о чем беспокоиться. Она наклонилась к сыну и что-то зашептала ему на ухо. Продолжая обнимать пса, мальчик улыбался и смотрел на Клейтона.

— Что ты ему сказала? — украдкой спросил Кристофер, когда все впятером направились обратно к машине.

— Я сказала, что мистер Клейтон большой любитель пошутить. В детстве он притащил в дом маленькую лягушку и хотел вырастить из нее большого крокодила, но после того, как тете Саре стало дурно, дядя Джек надрал ему за это уши.

Сказано это было с веселым смехом, и непонятно было — шутит Диана или нет, действительно ли она именно это говорила своему сыну. Но это была чистейшая правда. Кристофер и сам вспомнил ту давнюю историю и засмеялся в ответ.

Глава 9

Ветер поутих, и сквозь разорванные тучи стало выглядывать солнце. Время близилось к полудню, когда «тахо» миновал более-менее пологий участок трассы. Дорога теперь шла только вверх. Кристофер старался не отвлекаться, хотя это было тяжело — ребятишки и Диана глазели по сторонам и громко кричали, едва только с дороги открывался особенный вид:

— Смотрите, как здорово!

— А там, поглядите! А там!

Впрочем, все здесь было красиво — все вокруг. Только асфальтовая дорога была элементом цивилизации, но она была расположена так, что с обеих ее сторон чередовались нависающие утесы, крутые обрывы, нагромождения камней, далекие заснеженные пики. В сравнении с масштабом гор, завитки серпантина Северокаскадного хайвея, исчезая вдали, казались тоненькой нитью. И жизнь природы за границами этой созданной человеком нити, связующей обе стороны Каскадных гор, оставалась почти в той же неприкосновенности, что и десятки лет назад. Во всяком случае, официально созданный здесь заповедник именно это и предполагал. А туристам и просто случайно проезжающим было на что посмотреть. Сверху можно было видеть озера, окруженные скалами и густым хвойным лесом, в их поверхности иногда отражалось солнце, и его яркие лучи заставляли жмуриться.

Изредка дорога проходила сквозь чащобу и тогда, наоборот, все вокруг погружалось в полумрак, особенно если накатывала туча. Но вдруг сквозь деревья пробивался солнечный луч, и оказывалось, что лес вовсе не черный, а коричнево-зеленый, местами даже по-летнему изумрудный. Вся эта контрастная иллюминация только усиливала восторженные мысли о красоте первозданной природы. Гористые леса сменялись альпийскими лугами, гигантские сосны уступали место серебристым елям и наоборот. А над всем возвышался мир скал и льда — горные пики просвечивали сквозь легкую дымку.

Джип, ничуть не напрягаясь, тянулся все выше и выше, и Кристофер порадовался тому, что у Дианы столь мощный автомобиль. Он позволял даже увеличить скорость, но Кристофер благоразумно держал стрелку на заданной отметке и старался не пропустить ни одного дорожного знака.

Он вспомнил, что с тех пор, как уехал в Чикаго, только раза два бывал в этих краях. Заезжал в Сиэтл… правда, в Белвью, где прошло его детство, не был ни разу. Но всегда вспоминал те годы. Интересно, как часто посещала эти места Диана? О чем он и не замедлил спросить.

— Последний раз несколько лет назад, — ответила она. — А ты так с тех пор и не видел дядю Джека?

— Нет, — сказал Кристофер.

Он неожиданно почувствовал своим локтем прикосновение Дианы. Это был ничего не значащий жест — она всего лишь обернулась к ребятишкам и невзначай задела его. Кристофер тоже на миг обернулся. Тех сморил сон, да и Харт, сидевший в багажном отсеке, позевывал и больше не пытался высунуть морду в приоткрытую специально для него форточку.

— Ты считаешь, что это неправильно? — спросил Кристофер. — Что я ни разу не встретился с мистером Лоусоном?

— Почему, у каждого своя жизнь. Но дядя, должно быть, очень обрадуется. — Она улыбнулась, представив себе их встречу. — Знаешь, после смерти тети Сары Джек едва не пропал, хорошо, что ему вовремя подвернулась одна женщина. Я ее почти не знаю, но она очень приятная. По крайней мере, у дяди Джека теперь не возникает мыслей напиться.

Диана включила радио на ретроволне. В салон ворвалась приятная музыка. Какая-то очень знакомая и старая мелодия. Удивительно, но сегодня многое напоминало о прошлом. Диана вспомнила, что эта песня была популярна именно в те годы, когда проходило ее детство. Кристофер тоже подумал об этом, но вдобавок он увидел плакат, призывающий к осторожности при разведении в лесу костров. Плакат был старый, изображал огонь в виде злобного существа — кажется, такие щиты ставили кругом вдоль дорог много-много лет назад.

— Помнишь, как мы?.. — Невероятно, но эти слова они произнесли оба в один голос.

И оба сразу же засмеялись, но Диана, посмотрев на детей, дала знак, чтобы не шуметь.

— Что ты хотела спросить? — услышала она голос Кристофера.

— А ты? — с наигранным вызовом спросила она в ответ.

— Нет, ты первая. Ты на полсекунды раньше меня сказала свое «помнишь?».

— Ну хорошо. Я вспомнила, как в автобусе мы со школой ездили на экскурсию к водопадам. Еще когда узнала тебя сегодня, сразу вспомнила тот день.

Кристофер молчал, продолжая смотреть на дорогу. В очередной раз он повернулся к Диане и после короткого вздоха тихо произнес.

— И я вспомнил то же самое.

Диана во все глаза смотрела на Криса и удивлялась самой себе и происходящему. Невероятные совпадения — они начались с утра и, похоже, не собирались прекращаться. Что-то это должно значить? Неужели в ее жизни началась новая полоса? В тот самый момент, когда все казалось потухшим, умершим. Но правильно ли это?

Неправильно! — Эти слова она так и не произнесла, но ее взгляд, направленный на Кристофера, и чуть заметное покачивание головой вполне можно было расшифровать именно так. Потому что Кристофер, только что улыбавшийся, стал вдруг серьезен.

Отвернувшись, Диана посмотрела вперед и увидела, как с обочины на дорогу прыгнула маленькая темная тень. Диана ее узнала. Этот зверек всегда такой юркий, но сейчас подозрительно медлительный… Видел ли его Кристофер? В одно мгновение эти мысли промелькнули в голове Дианы, а она уже слышала собственный крик:

— Ой, белка! Осторожно!

Кристофер все еще продолжал смотреть на Диану. Услышав крик, резко повернулся, тоже заметил хвостатую тень и ударил по тормозам. Только не верти руль! — приказал он себе, понимая, что цена спасенной жизни может оказаться непомерно дорогой. И облегченно вздохнул, чувствуя проступившую на лбу и ладонях испарину, когда белка, будучи уже почти под самыми колесами, выстрелила оттуда и в два прыжка очутилась на противоположной стороне обочины. Исчезла в траве.

От крика и резкого торможения проснулись дети.

— Где, где белка?! Мам? — раздался с заднего дивана возбужденный и совсем не сонный голос Лизы.

Диане показалось, что дочь вполне могла прислушиваться к их с Кристофером разговору.

— Белка! Белка! Где? — А вот Джейсон, похоже, действительно крепко спал и теперь, раздосадованный, вертел головой, смотря по сторонам. — Белка грызет орехи?.. — неожиданно обратился он с вопросом к Кристоферу, снова позабыв о своем «металлическом» голосе.

Диана готова была расплакаться от радости. Господи, ну какая же она дура! Когда возвращаются старые друзья, все должно измениться! И еще она корила себя за то, что отвлекла Кристофера от дороги.

— Кит… — Она заметила, что впервые обратилась к нему так. — Прости, мне вправду неловко. Все так неожиданно. Ты не обращай на меня внимания, ладно? Я лучше молчать буду, хорошо? Не хочется, чтобы удача отвернулась от нас обоих.

Кристофер улыбнулся.

— Хорошо.

Он посмотрел за окно и показал пальцем на маленькое пятнышко на нижней ветви ближайшей сосны:

— А между прочим, наша белка сидит вон там!

Дети и Диана дружно уставились, куда он показывал, но не сразу увидели зверька, чья шерстка практически сливалась с обгоревшей на солнце корой. А когда увидели, Джейсон и Лиза так же дружно высунулись в опущенное окно, заголосили, заулюлюкали, и даже Харт гавкнул для порядка. А Диана все это время не отрывала взгляда от Кристофера, на лице которого была счастливая улыбка.

Есть ли у него семья? Когда мужчина путешествует один, с собакой — вряд ли. Должно быть, у него никого нет. У меня хоть есть дети, размышляла она и, когда умолкли дружелюбные крики «осуждения» в адрес белки, успела изменить свой задумчивый взгляд на простодушный, едва Кристофер повернулся к ней с вопросом:

— Ну что, едем дальше?

Она кивнула и пообещала себе, что будет сдерживать свое любопытство и не станет отвлекать его от вождения: дорога была сложной, изобиловала крутыми подъемами-спусками и поворотами. Но не минуло и десяти минут, как Диане пришлось туго — она изнывала от желания засыпать Кристофера вопросами. Ну почему так получилось, что они не смогли поговорить в кафе?

Смотря на него, она видела перед собой серьезно возмужавшего Криса, который стал интересным мужчиной. Его сильные руки крепко держали руль, взгляд был прямым, лицо немного напряженное, задумчивое. У него был красивый профиль — высокий лоб, ярко выраженный подбородок, в меру пухлые губы, какие бывают у добродушных от природы людей, далеко не маленький нос. Кажется, где-то она читала, что мужчины с такими пропорциями лица очень хорошие любовники…

Диана поймала себя на том, что ее мысли сползают куда-то не в ту сторону. А еще, продолжая смотреть украдкой на руки Кристофера, она неожиданно ощутила, что ей хочется почувствовать прикосновения этих рук. Не удивительно — с тех пор, как Брайан исчез, она позабыла, что такое мужчина.

Мысли тотчас соскользнули на потерянного мужа, который был идеальным любовником (других Диана не знала, впрочем). И где-то в уголке сознания засвербела мысль — интересно, а каков может быть Кристофер Клейтон в постели?

Господи, о чем я думаю? — заругала она себя, и ей казалось, что все лицо ее выглядит теперь как свекла, и даже корни волос горят от стыда. Ребятишки галдели сзади, и их голоса только усиливали волну осуждения по отношению к самой себе. Она молила об одном — чтобы Кристофер, случайно глянув на нее, ничего не заподозрил.

Впрочем, она напрасно волновалась. Клейтон казался слишком увлеченным дорогой. Но если бы она могла прочесть его мысли, то отнюдь не удивилась бы тому, как быстро мысли могут сползать от обыденности к глубокой драматичности. Она и сама была такой.

А у Дианы отличный автомобиль, думал в тот момент Кристофер, направляя джип в пологий поворот и возвращая послушный руль обратно. У него в Чикаго осталась маленькая легковушка, к тому же старая. На ней он не отважился бы ехать через всю страну, потому и бросил, отдал за бесценок в прокатную контору. Гораздо интереснее ехать на перекладных — так он проводил летние каникулы в юности, а потом отправлялся в бесконечные поездки по разным штатам в поисках исчезнувшей истории. Машина отчасти была плюсом, отчасти обременяла — с нею невозможно было забраться в глухие места, где проводились раскопки древних поселений, нельзя было переплыть реку, когда это было необходимо, нельзя было влезть в горы. А на своих двоих, да еще в содружестве со смекалкой можно забраться куда угодно. Главное, чтобы рейсовый автобус или попутка доставили тебя до конечного пункта цивилизации. Во всем остальном Кристофер полагался только на силу своих ног и рук, на нюх и верность своего товарища по путешествиям — Харта, которого лет десять назад взял в первую поездку еще маленьким щенком, и с тех пор они не расставались ни на один день. А теперь бедняге Харту по человеческому возрасту уже пора на пенсию. Потому Кристофер в последнее время значительно умерил свою тягу к дальним поездкам. Эта была второй за год, к тому же строго в пределах асфальтированных дорог. Но это не означало, что Клейтон готов изменить своему любимому делу. И в Даррингтоне для него найдется работа.

Кристофер Клейтон был трижды «граф» — историограф, этнограф да еще неплохой фотограф. Хорошее сочетание для успешной работы в исторических, географических и прочих журналах. Он мог бы много рассказать о себе и о своей походной жизни, но практически все его мысли оставались с ним наедине. Даже дневник, увлечение детства, он забросил почти сразу, как только вступил во взрослую жизнь. Многое он мог бы рассказать о себе. И подчас желал говорить, но не было рядом человека, который готов был бы его слушать и понимать. Вот Диана — тот человек, поскольку была между ними когда-то искра по-детски невинной любви. Может быть, и не совсем любви, но, по крайней мере, сильной привязанности. Только молчит она. А ведь стоит ей задать пару вопросов, и он откроется перед ней, как книга. Так много накопилось в душе. Но не доверять же все это частным психологам — в последнее время нация словно сошла с ума, оставляя все и вся на рассмотрение этих безразличных кладовщиков душ…

Глава 10

После нескольких часов пути, когда основная часть путешествия уже осталась позади, за очередным поворотом Кристофер увидел смотровую площадку. Неожиданно для всех он свернул на нее и остановил машину.

Заглушив мотор, Крис толкнул небольшую речь и поднял компании настроение, заставив всех улыбаться. Это было похоже на выступление командира экипажа перед пассажирами, которому Кристофер, изменив голос до неузнаваемости, придал черты комичности.

— Уважаемые дамы и господа, как я успел заметить, у нас обнаружился небольшой минус. Водитель и пассажиры мало-мало устали и им требуется отдохнуть! Но зато есть и большой плюс — мы находимся сейчас в самом красивейшем месте, какое только можно найти! Погода солнечная, ветер слабый, забортный датчик показывает температуру значительно выше таяния замерзших сердец. Есть предложение отдохнуть. Кто-нибудь возражает?

— Никто! — радостно прокричала Лиза, а Джейсон тут же открыл дверь, первым выпустив из плена уставшего от поездки Харта, который не особенно любил автомобили.

И действительно, обещанный циклон где-то задержался. Тучи практически исчезли с обозримого пространства. Ветра не было, и солнце грело, как весной.

Сначала все впятером направились к парапету ограждения, включая Харта, который успел кое-где оставить свои «письма» на случай, если сюда забежит еще какая-нибудь собака.

Внизу было видно озеро нефритового цвета, окруженное лесом, в котором еще желтели и краснели пятна готовящихся к зиме лиственных деревьев.

— Какое здесь красивое место! — не переставала восхищаться Лиза, не скрывая, что ей очень не хотелось бы уезжать так быстро. — Так и жди чего-нибудь необыкновенного.

— Ты права, — сказал Кристофер. — В детстве я увлекался историями об НЛО и однажды читал увлекательный рассказ о том, как в этих горах видели летающие тарелки. Ты помнишь эту историю, я не рассказывал тебе… тогда? — спросил он у Дианы.

— Нет, — после секундного замешательства призналась она и с интересом приготовилась слушать.

— Мистер Клейтон, расскажите, расскажите! — затребовала Лиза.

— Тогда смотрите, — сказал Кристофер и показал на заснеженную вершину ближайшей горы.

Джейсон подкрался вплотную к парапету и с любопытством вытянул шею. Кристофер помог ему взобраться на приступок, чтобы было лучше видно.

— Однажды, давным-давно, в этих горах разбился самолет. За его находку было обещано вознаграждение. И вот как-то раз летчик Кеннет Арнольд летел на своем самолете и хотел поискать обломки пропавшего борта. Но вдруг он увидел в воздухе несколько предметов, похожих на летающие диски. Причем Арнольд определил, что скорость их движения была выше скорости звука, а ведь в те годы, а было это вскоре после Второй мировой войны, таких быстрых самолетов еще не было. Так вот, с большой скоростью они ловко лавировали между горных вершин, изредка будто ныряли вниз, потом снова взмывали вверх…

Рассказывая, Кристофер активно жестикулировал, говорил так оживленно, словно сам был очевидцем тех событий. Казалось, он нисколько не сомневался в том, что это было чистейшей правдой. И своей уверенностью он заразил остальных. Лиза и Джейсон слушали его, открыв рты, впрочем, и Диана, взрослая женщина, поддалась его эмоциональному настрою.

— Именно после того, как Арнольд дал интервью газетчикам, и вошло в обиход выражение «летающая тарелка». Такая вот история, — сказал он и добавил: — Правда, никто ему не поверил.

— А вы верите, мистер Клейтон? — спросила вдруг Лиза.

Он встретился взглядом с Дианой. «Ну же, отвечай, я тоже хочу знать», — говорили ее глаза.

— Даже если этот человек ошибался, это не означает, что мы одни во Вселенной. Как знать, может быть, инопланетяне вообще живут среди нас. А, Джейсон, как ты считаешь? — наклонился Кристофер к мальчику.

— Как знать! — немного смешно повторил Джейсон его слова, пытаясь скопировать взрослую речь.

Все дружно засмеялись и вновь повернулись к горам и озеру, после рассказа Криса разглядывая их с возросшим интересом.

— Не желаете ли поучаствовать в фотосессии на память? — спросил Кристофер, вспомнив о том, что он профессиональный фотограф.

Отсюда открывался изумительный вид на ярко освещенную поверхность горы с другой стороны каньона. Кое-где из-под лежавшего на склонах горы снега обнажались скалы и добавляли к белому разные цвета — от охристо-желтого до красно-коричневого. В комбинации с сочной синевой небесного купола, темной, почти черной зеленью леса и нефритовым цветом озера у подножия гор, получался удивительно эффектный пейзаж. На фоне его Кристофер и хотел предложить сфотографироваться. Он отправился обратно к машине, чтобы взять из сумки камеру и штатив.

Выбрав объектив, он установил его на камеру, присоединил к резьбе штатива. Пока Крис выбирал наиболее подходящее место для съемки, Диана, наблюдая за ним, подмечала упругость его походки, сильные и уверенные движения тела. Он был физически хорошо развит, но выглядел чуть старше своего возраста, во многом этот эффект был вызван рано пробившейся сединой. Означало ли это, что на его долю выпали тяжелые жизненные испытания и невзгоды — этого Диана не знала и по-прежнему чувствовала неловкость, невозможность вызвать друга детства на откровенный разговор, да и сама пока не была готова выложить Кристоферу историю своей жизни.

Постоянно двигаясь, находя все новые точки съемки, то и дело что-то регулируя в камере, Клейтон сделал много фотографий, групповых и по отдельности.

Фотографируя Диану, он оценил ее фотогеничность. Гибкая, стройная, невысокая и очень изящная женщина — она, казалось, была прирожденной моделью для художника. Но особенно хорошо она смотрелась, когда обнимала Джейсона и Лизу, тесно прижимавшихся к ней. При этом в ней чувствовалась уникальная энергетика — все естество ее говорило о том, что она создана для той настоящей любви, о которой многие мечтают, но не всем дано ее познать. И все же Кристофер догадывался о затаенной грусти, поселившейся в ее душе. В этом они были едины — оба чувствовали друг в друге какую-то непонятную растерянность и пустоту, хотя и не догадывались об этой своей общности.

Дети просили показать фотографии тут же — на экране монитора камеры, но Кристофер был неумолим. Он не мог изменить своему правилу — нельзя показывать то, что существует пока в виртуальности. Может быть, поэтому он не сразу свыкся с цифровыми фотокамерами, которые, как ему казалось, расхолаживают пользователя — заставляют надеяться не на собственное умение, а на возможности техники.

— Я обязательно зайду к вам, как только устроюсь на месте. Отпечатаю самые хорошие кадры и при случае сразу отдам.

— Мистер Клейтон, а вы разве не хотите сфотографироваться с мамой? — удивленно воскликнула Лиза, заметив, что Кристофер намерен сворачиваться.

Диана и сама хотела это предложить, но промолчала. И здесь дочка оказалась удивительно прозорливой — будто знала наперед, когда и что нужно сказать, чтобы дать чувствам взрослых дополнительный толчок.

За все время поездки Диана ни слова не сказала о своем муже. Дети — об отце. Теперь Кристофер догадался — в этом и есть главная тайна ее души. Выходит, ее избранник оставил ее и Диана свободна. А значит, он ничем не скомпрометирует ее…

Он показал Лизе, как управиться с фотоаппаратом, и встал рядом с Дианой. Как будто нарочно, Лиза потребовала от них встать как можно ближе друг к другу, иначе не войдут в кадр.

Еще даже плечи их не соприкоснулись, а Кристофер уже ощутил волну нежности по отношению к Диане и неистовое желание обнять ее. Уставшая от одиночества душа, и тело, взбудораженное близостью очаровательной женщины, готовы были отринуть любые условности. И потому он повернулся к Диане, взял ее за руку, и, глядя ей в глаза, произнес:

— Не знаю, как так получилось, что я сейчас вижу тебя рядом с собой, но мне страшно подумать, что этого могло и не случиться. Может быть, ты вовсе не разделяешь моих чувств, но поверь — сегодняшний день для меня — это подарок судьбы. Если позволишь, я бы хотел увидеть тебя снова. Я очень хочу этого…

Ожидая ответа Дианы, он слышал щелканье затвора фотокамеры, слышал ликующий смех Лизы, которая «застукала» взрослых за искренним проявлением чувств и радовалась, что успела доверить это событие непредвзятому оку техники.

— Крис, спасибо тебе за теплые слова… — услышал он голос Дианы.

Обычно после такого начала всегда следует «но», не произошло исключения и сейчас.

— …но поверь, — сказала она, — это будет неправильно. Ведь ты совсем не знаешь меня. Мы были детьми, и с тех пор прошло столько лет… У тебя своя жизнь, у меня своя…

Диана замолчала, увидев непонимание в его глазах. А еще боль…

Почти в тот же самый момент по радио заговорил диктор.

— Хей-хей! Всем привет в столь неожиданно солнечный день! — вырывался из салонных динамиков радостный голос ди-джея. — Кто бы мог подумать, что будет такая чудесная погода. Меж тем мы только что получили сообщение от метеостанции Северокаскадного национального парка. Похоже, к нам скоро пожалует Снежная Королева. Специалисты предупреждают, что обещанный циклон, застопорившийся в Канаде, все ж таки начал движение на юг. В скором времени ждите большого снега. И будьте осторожны на дорогах! Так что скоро в пору будет ставить в эфир рождественские песни. А пока слушайте песню о любви, ведь разве что-нибудь может быть больше, дольше и лучше любви? Итак, в нашем эфире незабвенный хит Стиви Уандера — «Я позвонил, чтобы сказать: «Я люблю тебя»!».

И тотчас, как зазвучала песня, сознание Кристофера словно вырвало его из настоящего и закинуло далеко-далеко в прошлое, когда на школьном вечере он первым из ребят своего класса переборол свою стеснительность и отважился пригласить Диану на танец. К тому же он пригласил не просто одноклассницу, а девочку, которую считал лучшей на свете…

— «Но сегодня особенный день — день, когда я должен сказать тебе эти три слова»… — пел слепой, но знающий толк в любви, музыкант.

Всего секунда-две ушли на то, чтобы окунуться и вынырнуть из реки воспоминаний. Кристофер понял, что от одного единственного жеста сейчас может измениться вся его жизнь. Он подошел к Диане и осторожно взял ее ладонь.

— Если я приглашу тебя сейчас потанцевать, это будет глупо с моей стороны?..

Она не могла устоять, тем более что прекрасно помнила, что это за песня и с каким событием в ее жизни она связана. Они не только танцевали под нее, но и вместе ходили на фильм «Женщина в красном», где впервые звучала эта мелодия, заразительно смеялись над похождениями скромняги Тедди, превратившегося в незадачливого искателя приключений после случайной встречи с прекрасной незнакомкой.

Неужели все эти годы Кристофер не забывал меня, хранил в памяти то, что нас объединяло? — думала Диана.

А ведь, отшивая его несколько минут назад, она врала самой себе, прекрасно понимала это, но ничего не могла поделать. Слишком сильны были сковывающие ее комплексы. Но ведь она всего лишь хотела сказать, что не желает навязываться ему. Наверное, надо было облечь эти мысли в другие слова…

Она посмотрела на детей — Лиза и Джейсон стояли рядом, с любопытством взирая на маму и мистера Клейтона, который когда-то был ее первой любовью. И не было ни капли осуждения в их глазах. Именно это и позволило Диане согласиться на предложение Кристофера.

Для нее это было как во сне — медленные па, легко угадываемые друг другом размеренные движения, ощущение волнующей теплоты в груди и в местах соприкосновения, а больше всего — в ладонях. На миг закрыв глаза, Диана вспомнила не только тот давний танец, а и те минуты, когда ей, уже готовой на более тесные отношения с Брайаном, мерещился мальчик Кристофер… и отринуть этот фантом она была не в силах.

Но сейчас перед ней был не фантом — вполне осязаемый Кристофер Клейтон. Бывший мальчик Крис, который вернулся к ней спустя столько лет. В самый плохой период ее жизни.

Диана думала — как сложилась бы ее жизнь, не забери Кристофера родственники. Став взрослыми, были бы они вместе? Вышла бы она замуж за Брайана? Но что толку гадать. Жизнь невозможно повернуть назад…

Когда музыка стихла, Кристофер отпустил Диану и поспешил выключить магнитолу — ему не хотелось, чтобы приятные ощущения забил резкий голос ведущего или какая-нибудь другая музыка.

— Спасибо, — сказал он и поцеловал руку Дианы.

И снова волнующее тепло пробежало по ее телу.

Нет, так не должно быть, пыталась она воспротивиться растущему желанию.

Когда Кристофер стал собирать аппаратуру в сумку, Диана занялась детьми. Понимая, что по-хорошему это следовало сделать раньше — проверила, не открыты ли у них шеи, нет ли соплей, не оставили какой-нибудь мусор на площадке. И вообще — она сейчас походила на разволновавшуюся курицу, которая сошла с ума от глупых и ненужных переживаний.

Кристофер уже погрузил сумку, и все готовы были садиться в машину, как неожиданно на площадку въехал большой серебристый фургон. Диана сразу узнала его — это был тот самый фургон, который стоял возле кафе, где они подкреплялись перед дорогой. Кристофер тоже вспомнил машину, вспомнил и водителя — с этим парнем они разговаривали о погоде. Правда, теперь в фургоне был пассажир — странный тип с красивым, но каким-то отрешенным и полубезумным лицом.

Этот тип выбрался из фургона и решительным шагом направился к ним. Кристофер внутренне напрягся — этих людей он не знал и был готов к любым неожиданностям. Дороги научили его умению постоять за себя, тем более, сейчас рядом была подруга и дети. Но, оказалось, его волнения напрасны.

— Не может быть! — с шумом выдохнула Диана. — Брайан?!

Реакция детей, только теперь заметивших мужчину, была разной. Почти сразу к нему навстречу бросился Джейсон с криком:

— Папа!

А стоявшая в сторонке Лиза не двинулась с места. Она хмурилась и смотрела на мать. Бросила взгляд на Кристофера и тут же отвернулась.

— Это мой муж, Брайан, — сказала Диана.

Кристофер не услышал в ее голосе радости.

Глава 11

Мужчины встали друг против друга. В отличие от Брайана, взгляд Кристофера не был агрессивно острым — он был заинтересованным, изучающим. Он первым протянул руку, но Брайан его жест не принял, и Клейтон был вынужден убрать ладонь. Он заметил, что водитель фургона смотрит в их сторону — на лице парня отобразилось непонимание и даже удивление. Кристофер почувствовал себя неловко.

Брайан обошел его, словно безмолвную статую, и приблизился к Диане.

— Кто это? — спросил он без церемоний, как будто Клейтон стоял где-то далеко от них и ничего не мог слышать.

Это было слишком.

— И ты еще спрашиваешь? — Она шагнула к нему, и глаза ее были настолько широко раскрыты от удивления и возмущения, что Брайан в первый момент даже отпрянул.

— Ладно, потом поговорим, — сказал он и направился к машине.

Невероятно! — думала Диана. Он, видимо, считает, что я еще и виновата перед ним.

Ей вдруг захотелось устроить скандал. Прямо сейчас, при детях и посторонних людях. Но ситуация была настолько дурацкая, что Диана решила не доводить ее до абсурда. Она сначала хотела шепнуть Клейтону, чтобы он приходил к ним, как только устроится в городе, но, решив, что таиться неправильно, произнесла достаточно громко, чтобы услышал и Брайан:

— Мы должны ехать, извини, Кит. Но, я надеюсь, увидимся вечером. Я скажу дяде Джеку, что ты сегодня же придешь к нам. Обязательно приходи.

Я потом все объясню — об этом говорил ее взгляд, направленный на Кристофера. Диана надеялась, что он понял ее.

— К дяде Джеку или к тебе? — откликнулся Брайан. Голос его был полон язвительности.

Он уже по-хозяйски устроился на водительском кресле. Не скрывая своего раздражения, проворчал что-то насчет того, как неудобно настроено кресло. Говорил громко — так, чтобы все слышали. Окликнул детей, приказав садиться. Джейсон первым откликнулся на его зов. Заскочил в машину и, только когда закрыл дверь, повернулся лицом к оставшемуся на площадке Кристоферу и его собаке. Оглянувшись на отца, он украдкой махнул Кристоферу рукой.

Совсем по-другому к расставанию отнеслась Лиза.

— Мистер Клейтон, с вами было очень интересно, — сказала она, подходя к нему. — Вы только не исчезайте, хорошо?

— Ладно, — улыбнулся он.

Кристофер взял ее маленькую ладошку в свою руку и ощутил сильное пожатие — этим нехитрым жестом девочка пыталась выразить благодарность за проведенные вместе часы. Она наклонилась к Харту потрепала его уши, пес ответил тем, что лизнул ее в щеку. Девочка засмеялась.

— Эй, Лиза, нечего ластиться к этой шавке! Мало ли какую заразу от нее подцепишь. Садись, давай уже! — надрывался Брайан.

Он намеренно накручивал себя и, по сути, нарывался. Он надеялся, что этот «хахаль», имени которого он еще не знал, понимает это. А уж Диана и подавно должна соображать.

Перед тем как сесть в машину, Диана обратилась к парню-водителю «транзита» и попросила, кивнув на Кристофера:

— Пожалуйста, подвезите нашего друга. Я бы сама, но… Просто боюсь, что дело дойдет до драки…

— Не беспокойтесь, мэм, — откликнулся парень. — Джек Хоппер еще никого не бросал на дороге.

Диана тоскливо улыбнулась и поблагодарила. Вернулась к Клейтону.

— Глупо получилось, да? — негромко спросила она Кристофера.

— Надеюсь, мне с этим парнем не будет скучно, — кивнул Кристофер в сторону фургона.

— Ты помнишь, о чем я просила? — произнесла Диана, пропуская его шутку мимо ушей. — Приходи к нам сегодня же.

— Я обязательно приду, — ответил он и посмотрел на «тахо», из которого Брайан уже подавал нетерпеливые сигналы клаксоном. — Надеюсь, я не послужу причиной к серьезной семейной разборке?

— Не переживай. Нам с ним действительно есть о чем поговорить.

Ей стало стыдно. Что сейчас Кристофер думает о ней? Только бы он не посчитал ее за вертихвостку. Если утренние события и его появление можно было считать подарком судьбы, то неожиданное возвращение Брайана — ее подлый удар исподтишка. Ведь вроде все сгорело и забылось. Так нет же…

Она отвернулась и, с трудом сдерживаясь, чтобы не расплакаться, направилась к джипу. Брайан потянулся, открывая соседнюю дверь, но Лиза предупредительно распахнула перед матерью заднюю, заставив Джейсона подвинуться.

— Не хотите, как хотите, — обиженно проскрипел Брайан и громко захлопнул дверь, но прежде ему пришлось долго тянуться, чтобы достать ручку, и никто не пошевелился, не проявил заботы. Даже Джейсон теперь сидел набычившись.

Диана наблюдала за тем, как Кристофер и его пес устраиваются в фургоне Джека Хоппера. Фургон отъехал, постепенно набирая скорость. Брайан медлил и угрюмо смотрел на жену через зеркало заднего вида. Он завел двигатель и, помня, что давно не садился за руль, с особенной осторожностью подкатился к выезду на шоссе и несколько раз посмотрел по сторонам, прежде чем выехать. Фургон Джека Хоппера уже скрылся вдали.

— Этого парня не догонишь, — подметил Брайан, глядя ему вслед.

— Это не значит, что и ты теперь должен гнать, — проворчала Диана.

— Я и не собираюсь, — в том же тоне ответил Брайан.

После такого короткого обмена «любезностями» безмолвие затянулось. Первым не выдержал Брайан.

— Может, скажешь, кто это?

Теперь голос его казался нормальным, без едкости.

— Ты считаешь, что вправе спрашивать меня об этом? — стараясь не повышать голос, откликнулась Диана. — Сначала мне хотелось бы знать, где ты пропадал все это время.

— Я бы ответил, если бы не застукал тебя с этим типом. Где ты с ним познакомилась? О чем ты с ним трепалась, можно мне узнать? — начал он, ощущая, что вот-вот и сорвется.

— Застукал… Ха-ха… — Диану внезапно разобрал смех.

Она начала хохотать и уже не могла остановиться, и если бы не крик Брайана, еще неизвестно до какой степени дошла бы ее истерика.

— Заткнись! — взорвался он, и крик его, должно быть, услышали лес и горы.

Диана замолчала и почувствовала, как Лиза обхватила ее руку.

— Не кричи на маму! — вступилась дочь.

И Джейсон тоже потянулся к ней. Все это видел Брайан в отражении — бледное лицо жены, испуганные глаза детей.

Что с ним происходит?

— Простите меня, простите, — забормотал вдруг он. — Я ведь совсем не хотел ни с кем ссориться.

Он стал тормозить. Остановился на обочине и обхватил руль руками. Потом вдруг встрепенулся весь и выскочил из машины. Диана последовала за ним.

— Послушай, Брайан, не кажется ли тебе, что все это по меньшей мере глупо. Что происходит с тобой?

Он повернулся к ней. Хотел обнять, но Диана отстранилась.

— Я ехал через всю страну, чтобы найти тебя! Чтобы сказать, как сильно я люблю тебя. Но только я увидел этого… как у меня внутри все словно оборвалось.

— А у меня оборвалось, когда я получила твое письмо! Как ты считаешь, кто из нас дольше жил в кошмаре?

Брайан побледнел, и непонятно было, каких сюрпризов еще ждать от него в эту минуту.

— Это была моя ошибка… — сказал он и сквозь стекло посмотрел на детей. — Как они изменились… Только сейчас заметил.

Диана хотела обозначить тот факт, что он много чего не замечал, но это выглядело бы ерничаньем, и неизвестно, как Брайан отреагирует. Вроде выглядит спокойным, но кто его знает, что у него на душе.

— Ты напрасно вел себя так… Не по-мужски, — не побоялась она выдвинуть это обвинение.

— Да знаю я… — неожиданно спокойно ответил Брайан.

Он улыбнулся — той самой улыбкой, которую она знала и по которой скучала столько времени, пока не выгорело все внутри.

— Как его зовут? — спросил он.

— Его? Кристофер, — растерянно ответила Диана.

Перемена в муже казалась разительной. Она смотрела, как он покачал головой (очевидно, вспоминая ту ссору на площадке) и цокнул языком, явно проявляя недовольство по отношению к себе.

— Не знаю, что на меня нашло. Действительно, как придурок… А что, он хороший парень?

Что могла сказать Диана? Она все еще ждала от Брайана подвоха. Поэтому решила сказать правду, а поверит или нет — его проблема.

— Мы толком и не поговорили даже.

— Однако ты пригласила его к дяде Джеку. Выходит, вы давно знаете друг друга?

Диана все больше погружалась в недоумение. Какой нелепый допрос…

— Это Крис Клейтон, мой друг детства, с которым мы встретились сегодня абсолютно случайно. Последний раз мы виделись без малого двадцать лет назад. Этого тебе достаточно? — Она уже начала терять терпение.

После собственных слов ей показалось, что было что-то трусливое в этом объяснении. Дескать, друг детства — какая фигня: «Ха-ха… А вы что подумали?».

А вот о том, что было бы, «застукай» Брайан их с Кристофером чуть пораньше (в момент танца, например) — об этом лучше не думать. Все было бы гораздо хуже, поэтому она отчасти была благодарна случаю, что он немного отсрочил появление Брайана. Странно… Получается, она плохо знала своего мужа — неужели он такой дикий ревнивец, и все эти годы она не знала, не видела этого? Может быть, так любила сильно, что глаза застило?..

— Ладно, надо ехать, — услышала она голос Брайана.

Он открыл дверь джипа.

Диана, напротив, была полна решимости объясниться здесь и сейчас, раз так получилось, что они встретились. Но присутствие детей ее смущало. Она уже пожалела, что в их присутствии позволила себе выпады в адрес Брайана. Как бы она ни относилась к нему — отец есть отец.

Она села в машину и, когда джип тронулся с места, погрузилась в размышления. Еще ни разу ей не приходилось попадать в такую непонятную ситуацию, требующую серьезного осмысления. Джейсон и Лиза придвинулись к матери, и Диана вдруг подумала, что этих замечательных детей подарил ей именно Брайан. И постепенно волна негативных чувств по отношению к мужу начала спадать. Способствовало этому и поведение Брайана, который старался теперь молчать.

А потом произошла ситуация, заставившая признать — Брайан отнюдь не так плох, каким пытается казаться.

…Погода начала портиться, еще когда они останавливались на шоссе. Сразу и резко подул ветер. Небо стало затягивать тучами. Дорога погрузилась в полумрак, постепенно исчезал пейзаж, превращаясь в сплошное серое марево.

Повалил снег. Сначала он шел вперемешку с дождем, быстро превращался в потоки воды, но уже через полчаса под колесами «тахо» была снежная каша, а потом и вовсе снег перестал таять — лежал плотным слоем.

— Крис говорил мне, что нужно было на заправке купить цепи, но из головы совсем вылетело, — произнесла она, с беспокойством смотря на дорогу.

Еще бы, хотел проворчать Брайан.

Щетки дворников работали не переставая. Фары больше освещали густо падающие снежинки, нежели дорогу.

Только благодаря полному приводу автомобиль уверенно полз вперед. Брайану даже удавалось иной раз спокойно обогнать какой-нибудь еле тащившийся транспорт.

Прошел еще час, ехать стало заметно труднее, и впереди на обочине Брайан увидел красные фонари. Заметила их и Диана, но только Брайан определил, что это Джек Хоппер — его фургон. Он мог бы проехать мимо. В конце концов, каждый хозяин свой жизни. Хочет — едет. Не хочет — не едет.

Подъехав поближе, они заметили фигуру человека, пытающегося подтолкнуть фургон, — это был Кристофер Клейтон. Похоже, что Джек попал в ловушку. Очевидно, остановился на обочине, а так как уклон большой, снова тронуться не смог — левое заднее колесо буксовало на скользком асфальте.

И силенок у парня явно не хватает, злорадно усмехнулся Брайан.

И все-таки совесть заставила его снизить скорость и остановиться чуть впереди «форда».

Выбравшись наружу и подойдя к фургону, Брайан крикнул Клейтону:

— Эй, бросай это дело!

Увидев его, Джек высунулся из кабины.

— А чего?

— Сейчас что-нибудь придумаем, — сказал Брайан.

Кристофер, устало дыша, подошел ближе. Одежда его промокла, снег налип на шевелюре, не тая. Хоппер пригласил его погреться, но Крис отказался.

Брайан вернулся к джипу, спросил у Дианы, на месте ли трос, и, получив утвердительный ответ, полез в багажник.

Через открытую багажную дверь джипа Кристофер увидел, что Диана смотрит в его сторону. Хотел ей улыбнуться, но она слишком быстро спрятала взгляд.

Диана чувствовала, что Кристофер продолжает смотреть на нее, но сейчас ей стало неловко от его внимания. Однако Брайан как-то не слишком аккуратно возился с поклажей, и ей пришлось выбраться на улицу. Но даже и сейчас она не осмелилась смотреть на Кристофера.

— Ну и где он? — чертыхнулся Брайан.

— Да вот же… — Она показала на красный чемоданчик с набором автомобилиста.

Брайан вытащил трос, повернулся и увидел стоявшего рядом Кристофера. Протянул конец и буркнул:

— Цепляй!

Оказалось, что длины троса не хватает совсем чуть-чуть. Как ни пытались они с Брайаном натянуть трос — бесполезно. Всего пары дюймов недоставало.

Джек Хоппер в нетерпении выскочил проверить, чего они там мешкают.

— Твою мать! — ругнулся он, поняв в чем дело.

Брайан отставил наконечник троса и вздохнул. Кристофер выпрямился и посмотрел на него. Он не ожидал увидеть улыбки на лице Коллинза. Но так оно и было — Брайан улыбался во весь рот, как будто ничуть не был раздосадован.

— Ладно, сейчас сдам назад, — только что не смеясь, сказал он.

Когда Брайан обратился к Диане, Кристофер понял, что его так насмешило.

— Скажи этому чудику, пусть волосы отряхнет, а то на снеговика похож.

Диана посмотрела на Кристофера, но тот уже стряхивал с головы толстый слой налипшего снега. На одежду тоже изрядно налипло.

Диана, нисколько не стесняясь присутствия Брайана, помогла ему отряхнуться — это был дружеский жест, продиктованный необходимостью, а вовсе не желанием кому-то что-то продемонстрировать. Брайан позволил себе только незлобиво усмехнуться и сел за руль. Он посмотрел в салон — ребятишки крепко спали, ничего не подозревая. Чтобы ненароком не разбудить их, он тихонько притворил дверь.

Наконец фургон был подцеплен.

— Только учти, я тебя лишь до подъема дотащу, — обратился Брайан к Джеку Хопперу — А там уже сам. Иначе, когда вниз спускаться начнем, ты мне всю задницу размочалишь. Понял?

— Лады! — кивнул Хоппер, и они с Кристофером полезли в машину.

Джип тронулся вперед. Слышно было, как струной запел натянутый трос. В какой-то момент Джеку и Крису показалось, что ничего не выйдет. Однако все вышло как нельзя более удачно — они ощутили, как связка начала медленное движение вверх.

— Вот спасибки, вот услужил, — радовался Хоппер и пихал в бок Кристофера. — Он мне уже второй раз помогает!

Джеку Хопперу очень хотелось знать, что там за размолвка вышла между его пассажиром и той красивой женщиной, что сидела в джипе. Но с природным любопытством он умел бороться.

Вскоре добрались до макушки затяжного подъема. Кристофер выбрался, чтобы помочь Брайану отцепить трос.

— Спасибо, — сказал он.

Брайан кивнул.

— Скажи Хопперу, чтобы снова вперед ехал. А то опять где-нибудь застрянете, — буркнул он.

Проводив фургон взглядом, Брайан смотал трос, но не стал пихать его в багажник, чтобы не студить лишний раз салон, — бросил на пол рядом с передним креслом.

Всю оставшуюся до Даррингтона дорогу они с Дианой промолчали. Боковым зрением Брайан замечал, что Диана изредка бросает на него взгляд, но сам повернуться не отваживался. Ни смотреть, ни говорить — ничего не хотелось.

А Диана смотрела на его плечи, руки, вспоминала прикосновения его ладоней, которые сейчас сжимали руль. Думала о том, что появись Брайан на день раньше, она бы не увидела в нем такой волны чудовищной ревности. Плохо это или хорошо? Этого она решить не могла. Но зато знала наверняка — он к ней по-прежнему неравнодушен.

Но она пока не может его простить…

Глава 12

Еще в нескольких милях от города, Диана позвонила дяде Джеку, и тот встречал их возле своего дома. Его немного сутулая худощавая фигура маячила на тротуаре, и едва машина приблизилась достаточно, чтобы можно было узнать сидевших в ней людей, немного подслеповатый Джек Лоусон махнул рукой, что-то крикнул, и почти сразу же из дому выбежала его жена Леа. Вместе они встретили гостей радостными возгласами и крепкими объятиями. Диане, правда, показалось, что при виде Брайана в дядином взгляде мелькнуло удивление, но мистеру Лоусону быстро удалось справиться с собой.

— Здравствуй, моя принцесса! — Поцеловав Диану, дядя все свое внимание переключил на детей.

Присоединилась к нему и Леа — вдвоем они повлеки ребятишек во двор, где сбоку от дома, на толстенные нижние сучья старого клена с двух сторон были подвешены качели.

Чтобы не оставаться одной с Брайаном, Диана отправилась вслед за старыми и малыми. Джейсон уже оседлал одну из качелей и неумело дрыгал ногами, пытаясь раскачаться самостоятельно.

Диана смотрела на счастливого дядю Джека и радовалась вместе с ним. Она готова была поклясться, что качели эти куплены совсем недавно и специально к появлению детей — уж слишком они были новенькие.

Тем временем Брайан загнал машину под навес и открыл багажник. Заметив собачью шерсть, он нахмурился.

— Черт, а если у человека аллергия? — Он поискал взглядом щетку, но не нашел. А смахнуть шерсть рукой побрезговал.

— Брось, Брайан, откуда у тебя аллергия? — услышал он голос Джека Лоусона и обернулся.

В душе Брайана закипело возмущение — мало того, что этот старик появился внезапно (только что ведь торчал во дворе), так еще и подслушивал, — но предпочел не высказывать вслух свое недовольство.

— Я не люблю собак, — буркнул Брайан.

— Просто ты не умеешь их готовить, — пошутил мистер Лоусон. — Ладно, давай бросай все. Пошли в дом.

Он смотрел на Брайана вроде бы добродушно, однако тот чувствовал какую-то потаенную усмешку в глазах старика.

Никто не знал и не мог догадываться, что творилось на душе Брайана, и если у кого было желание понять, разобраться в его мыслях и настроении — то только у Дианы. Она весь вечер наблюдала за мужем, ждала, что он первым захочет вызвать ее на разговор, но Брайан делал вид, что ничего не происходит. Можно было, конечно, заставить его, настоять на своем и уединиться в какой-нибудь комнате, но никто не даст поговорить — слишком много народу в доме и все воодушевлены, требуют общения. Старики рады приезду детей. Дети — кардинальной смене обстановки. Да и дом этот располагал к уюту, теплоте. Старый, добротный, в нем не страшно было встретить любую вьюгу.

Пиршество по случаю приезда выдалось необыкновенным. Диана и ребятишки за дни путешествия соскучились по хорошей домашней еде. Не говоря о Брайане. А потому жареная индейка, фаршированные перцы, разные салаты, кукурузные лепешки и еще всякая снедь были оценены весьма и весьма высоко. А клубничный пирог на десерт и вовсе привел всех в восторг, особенно детей. Дяде Джеку не было нужды нахваливать вино, специально заказанное у торговца по такому случаю, — оно было изумительным.

За ужином все делились разными воспоминаниями о пережитом. Даже дети спешили вставить свои короткие рассказики о запомнившихся событиях. Каждый раз, когда Лиза или Джейсон начинали говорить, Диана боялась, что будет озвучена тема ухода отца, но странным образом этого не случилось.

— Ну что, котятки мои, — после ужина обратилась к ребятишкам тетя Леа. — Вам, небось, уже и на боковую пора?

Она посмотрела на Диану.

— Да, пожалуй, — задумчиво ответила та, глядя на часы. Уже половина девятого. Вряд ли Кристофер появится.

Леа повела Лизу и Джейсона показывать их комнаты наверху. За столом остались дядя Джек и Диана с Брайаном, сидевшие друг против друга. Диана снова посмотрела на часы.

— Все ждешь, что придет? — буркнул Брайан зло, но тихо и, видимо, не учел чуткости слуха хозяина дома.

Дядя Джек был подслеповат, но эта беда только обострила его слух.

— Кто придет? — поинтересовался он.

— Я думала, что для тебя это будет сюрпризом, и не стала говорить. Ты помнишь Кристофера?

Дядя задумался.

Глядя на него, Диана ощутила укол огорчения — значит, он не помнит. Она даже не предполагала, что может оказаться так — что мальчик Крис, с которым они дружны были в детстве, не оставил в памяти дяди Джека никаких воспоминаний. Она с горечью смотрела на ухмылку Брайана, который наблюдал за ними обоими. «Получила?» — читала она в его глазах.

Но Джек Лоусон, некоторое время хранивший задумчивый вид, неожиданно взорвался смехом.

— Каким он сорванцом был, этот твой дружок Кит! Ди, а ты помнишь, как он притащил в дом лягушку?

Диана радостно улыбнулась. Значит, ее опасения оказались напрасными.

— Ты прости, что я сидел как бревно, — повинился дядя Джек. — Просто вспомнил Сару. Она была очень добра к Кристоферу. Но в тот день едва не умерла от страха…

И мистер Лоусон, чтобы снова не погрузиться в грустные воспоминания о первой жене, велел Брайану наполнить бокалы, а Диане включить музыкальный центр, стоявший на столике возле камина.

Из коллекции дисков Диана выбрала сборник песен из старых комедийных фильмов. И не прогадала — дядя Джек подмигнул, выскочил из-за стола и, едва в комнату вошла Леа с детьми, сгреб их всех в охапку и заставил пуститься в пляс. Тетя Леа шутливо отбивалась, дети хохотали. Наконец дядя, порядком устав, глубоко вздохнул и обратился к Диане с вопросом.

— Так что же, этот пострел так и не появится?

— Ты о ком? — спросила Леа.

— О Кристофере Клейтоне, помнишь, я тебе о нем рассказывал?

— Тогда надо прибрать на столе и поставить новые приборы, — засуетилась тетя Леа, но Диана остановила ее.

— Он, наверное, уже не придет, — сказала она, стараясь не выдавать своего огорчения.

Сидевший до этой минуты в молчании, Брайан усмехнулся, осушил разом бокал вина и с издевкой произнес:

— Столько суеты из-за одного чудака.

Диана открыла рот, чтобы поставить Брайана на место, как вдруг раздался звонок в дверь.

— Могу поспорить, это он и есть! — недобро усмехнулся Брайан и налил себе еще.

— Может быть, тебе уже хватит? — спросила Диана, когда дети и Лоусоны отправились в прихожую открывать дверь.

— А что же ты не бежишь? Не встречаешь своего друга детства? — поинтересовался Брайан, но на этот раз без иронии, а с какой-то печалью в голосе.

На миг Диана испытала к нему жалость. Он хочет ее внимания? Но чего он добьется таким поведением?

— Пообещай мне, что ты придержишь свои эмоции? Умоляю тебя! — Эту просьбу она произнесла с придыханием. — Кристофер ничем не заслужил, чтобы ты говорил и думал о нем плохо.

— Ничем не заслужил, — повторил за ней Брайан и скривился. — Он виноват лишь в том, что появился на свет… Да не переживай. Я не буду вести себя, как дурак. Я же все понял… Ты неровно дышишь к нему. Что ж, хватило одного дня… точнее, не хватило…

Брайан не продолжал, оно и так все было понятно. Он любил эту женщину. Но совершил невозможный поступок, причину которого будет трудно объяснить. Он готов был к тому, чтобы повиниться. Но сейчас это и представить невозможно. Диана не станет его слушать… Всего один день — будь он проклят!

Брайан допил вино и поставил бокал на стол. Отодвинул от себя как можно дальше. Неаккуратно вышло — бокал ударился о тарелку с салатом и упал в нее. Брайан посмотрел на Диану и виновато улыбнулся.

— На сегодня хорош! Уже руки трясутся, — сказал он. — Так что ты не бойся…

Смотря на мужа, Диана слышала доносящийся из прихожей голос Кристофера. Как никогда до этого, ей захотелось остаться одной. Слишком уж двойственным было ее положение. Если до этой минуты ей хотелось общения с Кристофером, хотелось видеть его, то сейчас, глядя на мужа, она понимала, что это не доставит ей ни малейшего удовольствия. И не потому вовсе, что Брайан напился и может выставить себя и других в неловком свете. Здесь было иное, слишком простое и, как ни странно, одновременно сложное объяснение.

Она все еще любила Брайана.

Или, по крайней мере, не могла забыть той теплоты, которой он окружал ее все те годы, что они жили «долго и счастливо»… пока не расстались.

В сопровождении хозяев Кристофер вошел в гостиную и поздоровался с Брайаном. На этот раз оба пожали друг другу руки, и в первые минуты возобновившегося застолья Диана отметила, что ее мужу действительно удалось справиться с собой. Брайан стал серьезен. К вину он пока не проявлял интереса, несмотря на неоднократные предложения мистера Лоусона.

Вроде бы все складывалось спокойно и совершенно не располагало к каким-то неприятностям. Дядя Джек заставлял Кристофера вспоминать детство. Брайану тоже было что рассказать — ведь он провел в этих краях большую часть своей жизни. И все же в разговоре трех мужчин ощущалась натянутость. Диана не раз ловила на себе их взгляды — вопрошающий и задумчивый Кристофера, изучающий и немного подозрительный Брайана, недоуменный и любопытный дяди Джека. Такое ощущение было, что для всех троих именно она — объект пристального интереса, а вовсе не затрагиваемые в разговоре темы. И каждому наверняка хотелось залезть в ее мысли. Особенно, конечно, дяде Джеку, который, казалось, уже понял, что имеет дело с классическим треугольником, выбраться из которого его племяннице будет нелегко…

Только ничего не подозревающая тетя Леа общалась с Дианой живо и добродушно, без всяких потаенных мыслей. Потому вскоре Диана оставила попытки вслушиваться в мужские разговоры и целиком переключилась на общение с хозяйкой.

Ребятишки устали бродить по дому, изучая все его углы, и вскоре попросились спать. Диана развела их по комнатам и направилась к лестнице, чтобы спуститься вниз. В этот момент она услышала голоса в прихожей. Кристофер и Брайан — они о чем-то спорили.

— Послушай, ты ведь прекрасно понимаешь, что разрушать чужую семью — это грех? Не для того я здесь появился, чтобы позволить всяким ухарям ломать чужие судьбы…

Это был Брайан. Голос хриплый и тихий, как будто он не хотел, чтобы кто-нибудь другой услышал его слова.

— Я не вижу необходимости обсуждать это, — тоже еле слышно проговорил Кристофер. — Диана дорога мне как друг. Ни слова не сказала она мне о тебе. И, поверь, я бы очень хотел, чтобы она была счастлива…

— Верно! Верно! Черт возьми, прямо в точку! — взбудораженно воскликнул Брайан, отчасти потеряв бдительность, но тут же снова перешел на шепот. — Вопрос только в том, с кем она должна быть счастлива…

Ответа не последовало. Диана уже не знала, как ей поступить. Зашуметь и начать спускаться по лестнице, сделав вид, что она ничего не слышала. Или повременить, дождаться, пока мужчины не вернутся в гостиную. И вообще — зачем они здесь? Куда смотрит дядя Джек? А если они подерутся?

Все же она решилась сойти вниз. Но в полумраке прихожей после долгой и тяжелой паузы раздался голос Брайана.

— Ты мне нравишься, Кристофер Клейтон. Честно — как человек. Но, учти, хоть ты и хорош, но так просто я тебе Диану не отдам!

Вслед за этим раздались его шаги — Брайан ушел в гостиную. Кристофер постоял недолго и отправился вслед за ним.

Диана же словно окаменела. Неизвестно, сколько она простояла бы, держась за перила и не решаясь шагнуть к лестнице, если бы не послышался голос тети Леа:

— Где там моя красавица потерялась? Пойду, поищу.

Только тогда с Дианы сошло оцепенение.

Глава 13

Еще не было десяти, когда Кристофер собрался уходить, но Джек Лоусон взял с него обещание явиться завтра же с утра.

— Поедем на рыбалку! — зазывал дядя Джек. — Крис, ты помнишь, как мы ездили на рыбалку?

— Какая рыбалка, сколько снегу навалило, а завтра еще нападает, — смеялся Кристофер, стоя на пороге гостиной. Он один из мужской компании оставался достаточно трезвым.

— А мы на снегоходе. У меня в сарае снегоход стоит без дела. Ну так как? — не унимался мистер Лоусон.

Дяде Джеку тяжело было идти. Он шагнул к Кристоферу, но подвели ноги, и мистер Лоусон грузно опустился в стоявшее рядом кресло.

— Посмотрим… — Кристофер встретился взглядом с Дианой и подмигнул ей: мол, чего взять с хмельного?

— Чего смотреть, — громыхал стариковский голос. — И Брайана с собой возьмем. Брайан, ты поедешь с нами на рыбалку?

— Я не поеду, — машинально мотнул головой Брайан. Потом словно очнулся, посмотрел хмуро на Кристофера, словно не ожидал увидеть его по-прежнему в гостиной, и тут же изменил свое решение. — А впрочем, отчего же — поедем!

— Ну вот. А ты сомневаешься! — обратился к Кристоферу дядя Джек. — Такая славная компания подбирается! — И он захохотал.

Засмеялся так задорно, что непонятно было — стоит ли верить его словам или это была какая-то непонятая остальными шутка. Возникла странная пауза, после которой дяде Джеку пришлось уверять всех, что у него самые серьезные намерения.

— Да что ты людей сбиваешь, — возразила ему тетя Леа. — Может, у них у всех какие-нибудь свои планы на завтра. К тому же устали с дороги, отоспаться хотят. А ты со своей рыбалкой.

— Нет ничего лучше зимней ловли. Оголодавшая рыба на голый крючок лезет… — пробормотал дядя Джек. — Вот Брайан меня понимает. А, Брайан? — обратился он к сидевшему за столом Коллинзу, который, казалось, уже никого и ничего не слышал.

Джек Лоусон снова хохотнул, и стало ясно, что он захмелел окончательно. Если только что он готов был провожать Кристофера, то теперь откинулся на кресле, голова его склонилась набок, и он захрапел. Диане стало неприятно — после смерти тети Сары дядя Джек вел себя почти так же.

Тетя Леа завертелась возле мужа, что-то шепча ему на ухо и пытаясь поднять с места. Диане стало ее жаль.

— Ну ладно, я пойду, — шепнул ей Кристофер.

Момент был подходящий, чтобы перекинуться парой слов, и Диана не могла им не воспользоваться.

Ожидая в прихожей, пока он оденется, она переборола свою робость и произнесла:

— Крис, я должна тебе сказать…

— Ты не должна мне ничего объяснять.

Он стоял так близко, что можно было почувствовать тепло его дыхания.

— Я нисколько не жалею, что мы встретились. Если это и для тебя хоть капельку важно, я благодарен тебе, — сказал он и добавил: — Даже если наши дороги вновь разойдутся.

Он попрощался и вышел. В открытую дверь ворвался морозный воздух. Диана закрыла замок и подошла к небольшому оконцу. В свете уличного фонаря была видна исчезающая в снежной пелене фигура Кристофера. Даже когда он скрылся в темноте, Диана не могла заставить себя отойти от окна и все смотрела на тихо падающие снежинки.

Когда она вернулась в гостиную, то увидела, что дядя Джек и тетя Леа умудрились уместиться в одном кресле и о чем-то ворковали друг с другом. Так приятно было на них смотреть, что Диана не решалась отвлечь их. В то же время она была не в силах бороться со сном. Слишком устала за последние дни…

Диана поискала взглядом Брайана. И вдруг заметила, что он сидит в углу и смотрит на нее. Взгляд его был напряженным, отчасти даже подозрительным.

Но ведь я не должна перед ним отчитываться, подумала Диана.

Заметив Диану, тетя Леа спохватилась, словно угадала ее мысли.

— Сейчас пойдем наверх. Я все приготовила!

Она поднялась с кресла и тут же взвизгнула, после чего погрозила кулаком дяде Джеку — пока она вставала, он умудрился ущипнуть ее за бедро, и теперь смеялся.

Диана бы тоже восприняла эту сценку с юмором, но ее тяготили мысли о том, как ей вести себя — стоит ли продолжать игру в счастливую семью? Все-таки она ни словом не обмолвилась, что с Брайаном они не живут уже столько времени…

— Диана, милая. Ты уж прости меня. Пойдем… — Тетя Леа вышла из комнаты и поманила ее за собой. — Я тут напутала немного с комнатами. Джейсона положила в угловой, а там двуспальная кровать.

Ну и прекрасно — получилось как нельзя лучше. Диана уже хотела сказать, что ляжет с сыном, но Леа опередила ее:

— Так что я его переложила в другую комнату, а вы с Брайаном можете устраиваться со всеми удобствами. Это та комната, где вы первый раз у нас останавливались. Джек там даже отдельную ванную оборудовал по моей просьбе — для гостей. Я уже все приготовила, у меня там такие хорошие подушки…

И когда успела? — думала раздосадованная Диана.

Но выхода не было. Сейчас ей казалось почему-то зазорным ответить, что она не намерена спать с Брайаном в одной комнате, и уж тем более в одной кровати. Ей было стыдно перед близкими, особенно перед дядей, от которого она утаила очень важное событие своей жизни.

Для неловкости была и другая причина — нужно было сразу открыто объясниться с Брайаном. Сказать все, что думает о нем. Так не должно больше продолжаться — если он появился наконец и ведет себя как ни в чем не бывало, это еще не значит, что она готова его простить вот так сразу. Он должен об этом знать…

В сопровождении тети Леа Диана поднялась наверх, убедилась в том, что в комнате действительно царит уют и она больше других похожа на райский уголок для влюбленных. На окнах красивые гардины, мебель старая, но ухоженная, в духе моды полувековой давности, что придавало дополнительную долю уюта.

Что ж делать — придется ночевать вместе, раз иного выхода нет. Она осмотрелась. Комната, после того как пристроили ванную, стала заметно теснее. Между кроватью и окном лежал толстый ковер. Диана уже решила, что уложит Брайана именно на него. И пусть только попробует что-нибудь не то помыслить.

Она хотела через тетю Леа передать Брайану, чтобы тот шел спать, но подумала, что в этом случае «блудный муж» может неправильно истолковать это приглашение, и решила спуститься сама. Предварительно заглянула в комнаты, где спали дети. Поцеловала Лизу, поправила одеяло Джейсону и тоже поцеловала сына в лоб. Вспомнила, что за весь вечер дети толком и не общались с отцом. Лиза его сторонилась. Джейсон пару раз залезал к Брайану на колени, но тот был слишком задумчивым и не отнесся к малышу с должным вниманием.

Она спустилась в гостиную.

Брайан и дядя сидели молча в разных углах комнаты. Дядя курил трубку, Брайан разглядывал какой-то журнал из стопки старых изданий, лежавших на тумбе возле телевизора.

— Ну что, пора на боковую? — спросил дядя. — А, молодежь?

И снова Диане показалось, что он все и понимает, и наперед знает. В отличие от тети Леа. Уж больно хитрый и загадочный у него был взгляд, когда он посмотрел на Брайана, а потом остановил свой взор на Диане. Или это ей только показалось?

— Брайан. Пойдем. Там тетя Леа постелила, — осторожно произнесла Диана, взвешивая каждое слово и тщательно подбирая тон — добавила в голос жестких нот. Пусть не думает, что ему все сошло с рук.

Поднимаясь по лестнице, она заставила шатающегося Брайана остановиться — схватила его за руку.

— Нам постелили в одной комнате. Но только не подумай, что ты можешь себе хоть что-то позволить. Только прикоснись, и я устрою тебе такое!..

Глаза Брайана сначала расширились от удивления, когда она стала говорить про комнату. А уж когда затронула в разговоре «такое» и едва не зашипела от нахлынувшей злости, он невольно отшатнулся. Сделал шаг вниз, едва не споткнулся. И пришлось ей снова хватать его — на этот раз, чтобы не свалился вниз. И Брайан крепко схватился за ее талию.

Убедившись, что он крепко стоит на ногах, она демонстративно стряхнула с себя его руки.

— Ты понял меня? — спросила она уже мягче, но ответа не получила.

Он молча проследовал за ней. Продолжал молчать, когда она закрывала комнату на ключ. Не произнес ни слова и послушно ждал, пока она позволит ему устроиться на ковре. Диана скинула с кровати на пол одно из одеял, содрала простыню, проверила матрас — оказалось, что их здесь два. Стащила один на пол и кинула сверху одеяло и подушку.

Теперь уже она безмолвно наблюдала за тем, как Брайан поправляет матрас, одеяло, взбивает подушку. Наконец он сел спиной к ней и стал расстегивать рубашку.

— Скажешь что-нибудь? — спросила она со злостью.

Он повернулся к ней и мотнул головой: нет.

— Ну ладно, ты меня понял, — произнесла она и выключила торшер.

Боже! Неужели это я — дикая, злая женщина. Фурия, гарпия, сварлива баба в одном лице. Так думала она, слушая, как шуршит в темноте его одежда. Сама она раздеваться не стала — из опасения, что пьяному Брайану взбредет что-нибудь в голову.

Пусть только рискнет — она тогда пустит в ход свои ногти. Так изукрасит, что мало не покажется!

Все внутри клокотало. Диана полагала, что Брайан хоть сейчас пожелает заговорить с ней и объясниться. Ей казалось, что он и сам этого хотел. Но вон как все вышло.

Она вспоминала прошедший день. Сначала эмоциональный взлет — появление Кристофера и ощущение пришествия новой жизни. А потом жестокое падение. И неужели человек, который поломал ей судьбу, может сейчас спокойно лежать и молчать? Она прислушивалась к его дыханию, и ей казалось, что Брайан уже погрузился в сон. Уснул, мерзавец!

Заставляя себя успокоиться, она принялась размеренно и глубоко дышать.

— Диана, — раздался вдруг в темноте голос Брайана.

— Что Диана? Что? — повернулась она на голос и горячо, ожесточенно зашептала: — Я уже сто лет Диана!

В еле заметном квадрате окна вдруг возникла тень его головы — совсем рядом. Диана подскочила и со злостью принялась лупить его кулачками. Он пытался прижать ее к себе, но тем более чувствительными становились наносимые Дианой удары — теперь она пустила в ход и колени.

— Я вовсе не хотел… — громко шептал Брайан, терпеливо снося град ударов. — Я и не думал. Я просто…

— Он не хотел… Ты обо мне не думал. И о детях тоже не думал! — Из глаз ее хлынули слезы. — Я всю жизнь тебе верила. Тебя одного любила. И никто мне не нужен был, кроме тебя…

Она уже не задумывалась о том, что кто-то может их услышать…

Брайан был сильнее. Он обхватил ее обеими руками, сжал так, что не было уже возможности продолжать избиение. Диана обмякла в его объятиях. Ей вдруг стало страшно, что последует продолжение. Как ни относилась она когда-то к мужу, в эту самую минуту он был ей страшен и отчасти даже отвратителен. Но, к ее облегчению, его объятие длилось недолго — вскоре он освободил ее.

Комната погрузилась в тишину, и только в голове Дианы продолжала шуметь кровь.

Глава 14

Ей показалось, что в коридоре раздались шаги. Возможно, шум был слишком сильным, чтобы остаться незамеченным. Кто-то встал под дверями (тетя Леа или дядя Джек, а может, и оба вместе), выждал некоторое время, потом предательски заскрипели половицы.

— Мама! — услышала Диана осторожный голос Лизы.

Диана соскочила с постели и открыла дверь. Дочь выглядела сонной и обеспокоенной.

— С тобой все в порядке? — прошептала Лиза. — Мне показалось, я слышала шум.

Диана вышла в коридор.

— Нет, доченька. Тебе показалось.

Она поцеловала Лизу, обняла и отправила обратно спать.

Вернувшись в комнату, дверь закрывать не стала. Хотела снять платье, но передумала и опять легла поверх одеяла.

— Брайан Коллинз, слышишь ли ты меня? — позвала она.

— Слышу, — раздался сдавленный голос Брайана.

— Ты мерзавец! Ты знаешь это?

— Знаю, — ответил Брайан и шевельнулся.

Диана вздрогнула. Ей почудилось, что он снова хочет приблизиться к ней.

Что же, надо все-таки начать этот разговор.

— А ты знаешь, почему Джейсон так плохо разговаривает?.. — спросила она.

Прежде чем продолжить, Диана попыталась справиться со своим дыханием. Злость и ненависть снова брали над ней верх.

И она начала рассказывать ему — о том, как Джейсон тяжело заболел и как она его выхаживала. О том, как Лиза ждала отца, а потом отчаялась, и как сердце маленькой девочки ожесточилось. О том, что она сама сначала верила, что Брайан вернется, что это всего лишь недоразумение. И только позже стала сомневаться в подобном исходе. А после — и вовсе не верила уже, что что-то может измениться. Ни во что уже больше не верила…

— И сейчас ты смеешь что-то ожидать от нас? Что мы бросимся тебе на шею?..

Она думала, что он скажет «нет».

— Джейсон бросился, — неожиданно вставил Брайан.

— Да тебя убить мало после таких слов! Джейсон — ребенок. Он ничего не понимает. Видел бы ты, как он тебя ждал…

По тому, как он молчал, нельзя было делать какие-либо выводы. Одинаково возможными были оба варианта — что Брайан оскорблен и молчит от обиды. Либо переваривает сказанное ею.

Она уже начала погружаться в сон, как вдруг услышала его голос.

— Я знаю, что виноват перед вами. И я приехал, чтобы вернуться. Приехал в Хьюстон, а вас там нет. Тогда я понял, что вы поехали сюда, и отправился следом. На перекладных пришлось.

— А что так? Денег вдруг не стало? — съязвила Диана.

— Не стало, — ответил Брайан, и от его миролюбивого голоса ей стало вдруг немного стыдно за свой тон. — Это долго рассказывать… Но я заработаю, — после недолгой паузы заверил он. — Да и счет в банке я не трогал, сохранил для вас.

Господи, да не в деньгах ведь дело! — хотелось воскликнуть Диане. В любви и человечности — вот в чем. Был бы ты рядом, разве всем нам не было бы легче?

Но она молчала.

— Ты действительно хочешь, чтобы я рассказал тебе о том, где был и что со мной было? И почему я исчез.

— Ты обязан это сделать! — жестко сказала Диана.

Она не узнавала себя — она действительно изменилась за эти полтора года. Никогда бы она не позволила себе раньше разговаривать с ним в таком духе. И не только потому, что любила, — потому что и помыслить не могла, что в ней когда-нибудь будут бушевать такие обида и боль.

— Хорошо, — раздался его голос. — Только я прошу тебя — можно, я сделаю это не сейчас. А завтра. Пожалуйста…

Завтра? Но почему? Когда ей именно сейчас нужно узнать — что же такое скрывал Брайан Коллинз долгие годы. Что он еще такое задумал?

Но она восприняла его слова со смирением. Что ж — она изрядно ждала. Подождет и еще один денек.

— А это правда… про Джейсона? — спросил Брайан.

— Правда, — ответила она и вздохнула.

Снова послышался шорох. На этот раз — от окна. Ветер усилился, и в стекло били ветви клена. Должно быть, вьюга разыгралась. Ей показалось, что в комнате стало холодно.

Не простынет ли он на полу? — думала она о Брайане. Но тут же ругала себя. Что его жалеть — он ведь должен получить свое. И это будет только малая толика наказания.

И все-таки Диана разрывалась между чувством жалости и желанием доставить Брайану как можно больше страданий в отместку за пережитую боль, за все унижения.

Сострадание оказалось сильнее — она включила свет, встала с кровати и объяснила ему причину своего беспокойства.

— Нет, не переживай, — жмурился Брайан, закрываясь от света торшера ладонью. — Мне нормально. Почти не дует.

— Ложись, тебе говорят! — скомандовала она и велела Брайану стелить все обратно.

А сама отправилась к двери, чтобы никто не вошел и не застукал их за таким подозрительным занятием.

— Но учти — даже не смей! Ты понял, о чем я?

Он стоял на коленях, и лицо его было несколько удивленным. На губах — виноватая улыбка. Видно было, что он уже давно протрезвел.

Диана подумала, что Брайан сейчас похож на виноватого пса, который изо всех сил пытается уверить хозяина в своей верности.

От этих мыслей ее сознание метнулось к образу Харта. От него — к воспоминаниям о его хозяине Кристофере. И тут же в сердце возникла тупая боль. Перед кем она должна себя чувствовать более виноватым? Перед Брайаном, который обошелся с ней самым несправедливым образом? Или перед Кристофером, по отношению к которому вела себя так, словно никогда не было у нее никакого мужа. Дала надежду, а потом жестоко обманула.

Но и Брайан — что-то же случилось с ним? Что-то гложет его. Когда ушел — не объяснил, почему. И сейчас не хочет. А когда человек молчит — значит, у него нелады с самим собой прежде всего. И он достоин жалости, но отнюдь не злобы.

— Почему ты сейчас не хочешь ничего рассказать? — спросила она.

— Я хочу понять, как мне правильно поступить, чтобы исправить все с минимальными последствиями.

— Ты так говоришь, словно изобрел машину времени и можешь повернуть прошлое вспять.

— Нет. Фантастика — не мой удел. Хотя я с удовольствием многое изменил бы в своей прошлой жизни.

Видимо, сообразив, что слова его могут быть поняты Дианой не совсем верно, он поторопился объяснить:

— Жизнь с тобой — это самая светлая часть моей жизни.

— Может быть, все же не стоит ждать до завтра? — спросила она с надеждой.

— Нет, стоит, — ответил он.

— Раз так, нужно спать, — вздохнула она. — Время уже много.

Она выключила свет. Старая кровать натужно заскрипела, по очереди принимая на себя два тела. Найдя удобную позу, так, чтобы ненароком не касаться Брайана, Диана перестала шевелиться. Но для тела нет более неудобной позы, чем вынужденная. Поэтому скоро Диана почувствовала острое желание сменить положение. Она уже пожалела, что позволила Брайану лечь в кровать. Он-то, должно быть, особых неудобств и не испытывает. Судя по тому, как быстро он засопел, так оно и было.

Ох, уж эти мужчины — наверное, они все готовы заснуть в любой момент и при любых обстоятельствах. Можно только позавидовать — как бы ни была отягощена твоя совесть, здоровый сон никогда не покинет.

О себе того же самого Диана сказать не могла. Совесть ее вроде бы была чиста, однако разные неприятные мысли вертелись в голове и мешали уснуть. В какой-то момент она даже села, завернувшись в одеяло и поджав колени, и стала прислушиваться к шуму ветра за окном.

Ей вспомнилась первая ночь, проведенная без Брайана, — это было задолго до его ухода. Он тогда позвонил и сказал, что задержится в соседнем округе.

— У клиента моего дела слишком плохи. Нужно каждую букву изучить в деле, — таковы были его слова.

Интересно — врал тогда или нет? Потом-то понятно — врал. А в тот день?

В ту ночь она точно так же сидела в кровати и не могла уснуть. Никаких дурных мыслей, подозрений не было — только беспокойство. Как он там один? Хорошо ли он кушал? Не нахватался ли этих дурацких гамбургеров в какой-нибудь забегаловке? Чистая ли у него рубашка — она утром была занята и не успела проследить. Все ли в порядке с машиной — была вроде бы какая-то проблема, незначительная с его слов, но как знать — сегодня ерунда, а завтра беда.

— Сегодня ерунда, а завтра — беда, — повторила Диана шепотом.

Прислушалась к дыханию Брайана. Хотела позвать — проверить, спит ли, но решила, что не стоит.

Вроде бы и к ней стал подступать сон. Она легла на живот, обняла одной рукой подушку, другую положила сверху, подогнула колено — это была ее самая любимая поза. При этом уперлась ногою в спящего рядом Брайана (он действительно крепко спал — даже не пошевелился). В прошлой жизни они часто так спали, порой даже с переплетенными ногами. Но, уж конечно, не сейчас…

Глава 15

Проснувшись, Диана ощутила некоторое неудобство. Еще не открыв толком глаза, она хотела повернуться, но поняла, что случилось именно то, чего ей так не хотелось, — ноги ее оказались под одеялом Брайана и тесно переплелись с его ногами. Лежала она спиной к нему и боялась пошевелиться, чтобы не разбудить. Но все-таки решилась и перевернулась. Только приподняла голову, как заметила, что Брайана, оказывается, рядом нет. Это просто во сне она сползла к спинке кровати, и ноги ее просунулись между ажурными прутьями.

Диана откинулась на спину. Ей стало смешно. И в то же время она ощутила легкий приступ досады. Не то чтобы так уж хотелось, чтобы Брайан нарушил обозначенный ею запрет, но если бы телесные прикосновения случились — она не стала бы устраивать по этому поводу скандал.

Из всего этого Диана старалась не делать никаких выводов. Продолжая наслаждаться возможностью просто поваляться в постели, она решала планы на день. Особых дел не было, но в ближайшие дни нужно было позвонить насчет работы — она хотела вернуться на прежнее место, и лучше сделать это пораньше, пусть даже не удастся продлить ничегонеделанье — работа всегда избавляет от нежеланных мыслей.

Вспомнив, что вчера был сильный снегопад, Диана приподнялась и заглянула в щель между шторами. Кроме веток клена, густо облепленных снегом, ничего увидеть не удавалось, но и этого было достаточно. Снег принес с собой удивительное настроение, — сразу вспомнились зимние дни детства.

«Дядя Джек, возьми меня с собой», — частенько напрашивалась она, когда дядя после первых же снегопадов выбирался в лес, чтобы фотографировать звериные и птичьи следы, вести излюбленные зоологические наблюдения. Дядя редко отказывал. Должно быть, он и привил эту любовь Кристоферу — ведь когда Диана стала подрастать, у нее появились другие интересы, и дядя нашел в Крисе более достойную замену.

Диана снова отметила, что думает о Кристофере. Для чего они встретились? Только взбудоражило все в душе…

— Мама! — услышала Диана шепчущий голос от двери.

Она повернулась. Это была Лиза.

— Иди сюда! — Она распахнула одеяло, и дочь на цыпочках быстро пробежала по прохладному паркету.

— Как ты спала? — спросила Диана.

— Хорошо. Только мне показалось, что вы ругались ночью.

— Это тебе померещилось.

Лиза переместилась на другую половину кровати и вдруг воскликнула.

— Ой, что это?

Диана проследила за ее взглядом и увидела на подушке веточку омелы — удивительного растения, умевшего сохранять зелень даже среди зимы. Между чуть отливающих золотом листьев видны были пучки крупных ягод: шаровидных, из-за своего опалового отлива и матовости похожих на жемчужины.

Диана вдруг вспомнила старинный рождественский обряд, когда поцелуй под висящей на потолке омелой считался приносящим вечную любовь.

Что это — символ? Что Брайан хотел этим объяснить?

И как я эту веточку раньше не заметила? — подивилась Диана.

Как странно — это растение, как рассказывал когда-то дядя Джек, относится к паразитам. Маленькие кустики вырастают на ветвях лиственных и хвойных деревьев, цепляются корешками за кору, иногда губят целые сады. Но какие же у этого «паразита» красивые ягоды!

Диана не помнила, чтобы в саду Лоусонов была омела. Значит, Брайан где-то ее раздобыл?

— Где он ее нашел? — вслух произнесла Диана. — Такое красивое растение…

— Это что, Брайан тебе принес? — спросила Лиза.

— Вот уж не знаю… — ответила Диана. Она не сразу обратила внимание на «Брайана». — А где он сам? — спросила она Лизу.

— Кажется, они с дядей Джеком собираются в лес. В какой-то домик на берегу. Вроде вчера договаривались.

— В лес?!

— Ну да! На рыбалку…

Диана вскочила с постели.

Ей вспомнился взгляд Брайана, каким он вчера вечером смотрел на Кристофера, когда разговор зашел о поездке на рыбалку. Вроде и пьяный был, но что-то в его глазах проглянуло тогда суровое и очень трезвое. Ведь Брайан никогда не имел страсти к рыбной ловле. С чего бы это ему сейчас так заинтересоваться. Не потому ли, что дядя Джек захотел взять с собой Кристофера?

— А Кристофер тоже с ними едет? — спросила Диана.

— Кажется, да, — ответила Лиза. — Я слышала, как Джек разговаривал с ним по телефону. А ты не желаешь проехаться? — осторожно поинтересовалась она.

— Конечно, поеду.

— И Джейсон ныл, что хочет в лес, но Брайан ему запретил и думать.

Вновь услышав, как Лиза произнесла имя отца, Диана напряглась.

— Это ты зачем так говоришь?

— Что? — не сразу поняла Лиза.

— Брайан… Не называй его так больше.

— А как мне его называть? — с некоторым вызовом произнесла дочь. — Папулечкой?

— Перестань, — строго, но без грубости в голосе сказала Диана и обняла дочь. — Это неправильно.

— Ты хочешь сказать, что простила его? — Лиза удивленно вскинула брови.

Диана взглянула на лежавшую рядом омелу. Неожиданный сюрприз Брайана был ей приятен, однако…

— Еще нет, — сказала Диана и качнула головой. — Но мне кажется, что с твоей стороны это не очень хорошо.

— Ладно, не хочешь, не стану, — согласилась девочка. — Ну так что, мы все-таки едем?

— Едем! — решительно ответила Диана.

— Тогда надо поторопиться. Ты будешь ставить Брай… — Она поспешила поправиться: —…отцу ультиматум?

— А что нам отец. У нас главный — Джек Лоусон. Вот у него и спросим.

— В машину-то все войдем? — Лиза уже рассуждала с предельной практичностью.

— В багажнике разместимся, — засмеялась Диана и велела Лизе передать дяде Джеку, что если он не возьмет их с собой, они завтра же съедут отсюда.

Диана стала собираться. Как раз в тот момент, когда она хотела поставить омелу в вазу и уже направилась в ванную, чтобы набрать воды, в комнату вошел Брайан.

Она повернулась на звук шагов. Заметила, что взгляд Брайана остановился на вазе с веточкой, которую она держала в руках. Наконец он вышел из оцепенения, вспомнив, зачем пришел.

— Это правда, что ты и дети собираетесь ехать с нами?

— Да, а что? — полюбопытствовала Диана.

— Ты хочешь поехать, потому что ОН собирался?

Брайан буквально сверлил ее взглядом. И был в таком напряжении, что казалось — дотронься, и тебя ударит током.

— Я еду потому, что не хочу, чтобы ты наделал какой-нибудь ерунды.

— Ты считаешь, что я способен на глупости, — даже не спрашивая, а констатируя это как факт, произнес Брайан.

— Разве ты не доказал это?

Диана вдруг захотела признаться, что слышала вчера их разговор с Кристофером. Пусть знает. Но после того, как Брайан устало потупил взгляд, передумала.

Он развернулся.

— Постой! — окликнула Диана.

Брайан дошел до порога, остановился и обернулся.

— Спасибо тебе за омелу. Где ты раздобыл ее? — Она посмотрела на Брайана с искренней благодарностью.

— Пусть это будет моим маленьким секретом, — ответил Брайан и вышел.

Сказал он это не совсем приятным, даже раздраженным тоном. Диана списала это на свое вмешательство в его планы. Ничего, пусть помучится. Пусть знает, что так просто ему ничего с рук не сойдет. Мог бы и «пожалуйста» сказать. Но не захотел.

Вернулась Лиза. Сообщила, что дядя Джек поначалу заартачился, но быстро сдался.

А у Дианы меж тем возникло сомнение — правильно ли она поступила. Может быть, не надо было влезать? Такое ощущение создалось, что Джек имел какой-то свой расчет. Может быть, он хотел свести мужчин вместе, чтобы поговорить и попытаться примирить их. Уж кто в их семье отличался особенной прозорливостью, так это дядя…

Диана заставила себя отринуть последние сомнения и спустилась вниз на поиски дяди. Она нашла его в гараже, пристроенном к дому, — всего-то нужно было пройти через отдельную дверь под лестницей.

В гараже Диана увидела пикап — довольно вместительный, с двумя рядами сидений. На таком и вправду всей компанией уместиться можно.

— О, девочка, доброе утро! Как отдыхалось?! — обрадованно воскликнул дядя.

— Спасибо, отлично!

— Твоя дочь прибежала и здорово меня припугнула, — смеясь, доложил он. — Говорит, ноги вашей больше не будет, если не возьму с собой.

— Моя школа!

— Я так и понял.

Диана заглянула в пикап.

— Надеюсь, для всех место найдется? — на всякий случай спросила она.

— В этом-то монстре? Обижаешь. Да здесь Годзилла поместится.

— Дядя, скажи, у вас в саду растет омела?

— Нет, и слава богу, а то без деревьев остаться можно. Красивая зараза, но вредная! А почему ты спрашиваешь?

Он с подозрением посмотрел на Диану.

— Но где ее можно раздобыть?

— Только в лесу… — Дядя задумался. — Интересно получается. Брайан тебе подарил веточку омелы? — догадался он.

— Она очень красивая, — подметила Диана.

— Не сомневаюсь… Он брал у меня сегодня с утра машину. Вернулся с мокрыми от снега ногами… Так вот оно что!

Дядя присвистнул и подмигнул игриво Диане.

— Замаливает грехи, никак?

Диана решила сменить тему.

— Мы когда едем? — спросила она.

— Думаю, минут через сорок, — ответил дядя. — Сейчас позавтракаем и поедем.

— А который час? — поинтересовалась Диана.

— Ну ты даешь, мать, спохватилась. Так ты, выходит, самый счастливый человек на свете?

Разве могла Диана обидеться на его слова, после того как дядя так заразительно и добродушно засмеялся.

— Хитришь ты, Джек Лоусон, — сказала ему Диана и подмигнула.

— Хитрость великая вещь, если пользоваться ею с умом, — ответил дядя и подмигнул. — А ведь на самом деле это я к тебе Лизу подослал!

Ну, дядя, ну и плут!

Через двадцать минут все собрались в гостиной, чтобы подкрепиться перед поездкой. Наскоро перекусив, погрузились в машину. Джек Лоусон и Брайан сели вперед, между собой на третье место усадили Джейсона. Диана с Лизой разместились на заднем ряду.

Глава 16

Диана сидела с правой стороны, за Брайаном. Когда дядин автомобиль вырулил за ворота, она разглядывала заснеженную улицу и ненароком бросила взгляд на боковое зеркало. Заметила в отражении лицо Брайана. Видел ли он ее, или просто смотрел куда-то поверх зеркала, сказать было невозможно. Но, стараясь избежать его взгляда, Диана сместилась в сторону. Ее не отпускало ощущение, что она вступила в какую-то не совсем честную игру по отношению к Брайану, однако иного выхода не видела.

Она все думала о том, где же они должны встретить Кристофера, но не решалась об этом спросить открыто. Они проехали до конца улицы, свернули на соседнюю, и вскоре пикап очутился на окраине городка. А когда впереди показался выезд на шоссе, Диана поняла — Кристофер передумал ехать. Так вот почему так странно смотрел на нее Брайан. Должно быть, он еще тогда, когда пришел к ней в комнату, знал об этом, но не сказал. Его интересовало только: едет ли она из-за Кристофера? А сейчас он наблюдал за ее реакцией.

Диана вздохнула — со стороны она, вероятно, выглядела встревоженной. Неудивительно, если Брайан заметил ее беспокойство — пока они ехали через город, почти каждый перекресток она встречала и провожала пристальным взглядом. А ей, наоборот, стало вдруг заметно легче на душе…

Она вздрогнула от прикосновения.

— Ты чего, мам? — придвинулась и шепнула ей Лиза.

— Ничего, все в порядке.

— Будто я тебя не знаю… — Лиза ткнулась ей в плечо и обняла руку.

— Все хорошо, правда, — сказала Диана.

Ну что ж, семейный отдых, так семейный отдых.

До речки и в самом деле оказалось ехать совсем недолго. Уже через каких-то сорок минут дядя Джек свернул на дорогу, ведущую к небольшой площадке на берегу, с одного края которой стоял домик для туристов. В несколько минут пятачок возле домика был расчищен от снега — даже дети не остались в стороне и помогали.

Внутри домика было холодно, однако дядя Джек включил обогреватели и развел огонь в камине, чтобы воздух быстрее прогрелся.

— Ну что, помните, как вы приезжали к нам в первый раз? — Обратился он к Диане и Брайану.

— То летом было, — поежилась Диана, не отваживаясь снять пальто, в домике все еще было прохладно.

— Брайан, а ты что скажешь? — спросил Джек.

Брайан подернул плечами.

— Всегда приятно побывать на свежем воздухе.

— Это все, что вы хотели мне сказать?

Дядя скорчил расстроенную мину.

— Ну ничего, сейчас организуем активный отдых, чтобы скорее согреться. На снегоходе покатаемся!

— А как же рыбалка? — поинтересовалась Диана.

— Какая рыбалка?! — с удивлением воскликнул дядя. — Кто говорил про рыбалку?

— Ты же сам! — ответила Диана и посмотрела на Брайана.

А тот прятал улыбку — будто заранее уверен был, что дядя откажется от своих слов.

Недоумение Джека Лоусона выглядело весьма естественным.

— Ладно, забудем, — сказала Диана.

Вскоре Диана осталась в домике одна — дядя Джек увлек Брайана на улицу, помочь разобраться со снегоходом.

В комнату изредка врывались приглушенные крики и смех детей. Диана осмотрелась и словно только сейчас заметила, что в домике почти ничего не изменилось за эти годы. Какими бы странными и тяжелыми не были события последних дней, но воспоминание о первом посещении этого места доставили Диане радость.

Раскладной диван, стоявший у стены, был широким и мягким, но из-за этой своей коварной мягкости не очень удобным — они с Брайаном в ту ночь помаялись на нем и решили спать на полу. Благо, на полу был расстелен толстый палас, а сверху еще и медвежья шкура, невесть каким образом доставшаяся дяде: охотником он никогда не был. Должно быть, специально приобрел по случаю — чтобы производить эффект на сезонных постояльцев. Знал бы дядя, какие штуки племянница и ее муж вытворяли на этой шкуре… Они тогда были молодыми, ненасытно жаждущими друг друга…

Диана вспыхнула краской — давно исчезнувшие в прошлом минуты сейчас откликнулись в ней приятной теплотой внизу живота.

В углу стоял сервант — внутри него хранились алкогольные напитки, предназначавшиеся для гостей. Ничего особенного — самые простые вина и дешевое виски, которые можно было купить в любом заштатном магазинчике. Однако Диана с Брайаном, совсем случайно, выведали секрет — в соседней комнате, значившейся кабинетом, под полом был устроен тайник с теми горячительными напитками, до которых дядя был весьма охоч… а вкус у него был недурен. Обнаружив этот «клад», Диана с Брайаном не удержались и, рискуя навлечь на себя праведный дядин гнев, выдули до конца початую бутылку виски пятнадцатилетней выдержки. А после Брайан совершил хулиганский поступок, достойный всякого осуждения, — перелил в эту бутылку виски из серванта. Дядя тогда ничего не сказал — должно быть, не заметил…

Пока Диана предавалась воспоминаниям, с крыльца послышался топот ног, сбивавших с обуви налипший снег, и на пороге появился Брайан.

Когда он вошел в домик, внутрь проник холод с улицы. Но у Дианы возникло ощущение, что зябко стало не от воздуха, а от напряженного ожидания — ведь Брайан обещал рассказать ей причину своего ухода. И, должно быть, решил, что время настало.

Сняв верхнюю одежду, он подошел к камину, пошурудил кочергой, отчего пламя оживилось. Бросил еще пару поленьев. Но даже хлынувшее с новой силой тепло не смогло сбить холода в груди Дианы.

— Тебе хорошо здесь? — спросил он, не поворачиваясь и смотря на языки огня.

Диана не знала, что на нее нашло, но в этот момент не могла не поюродствовать.

— С каких пор ты озабочен моим мнением?

— Не заводись, пожалуйста, — попросил он тихо.

— Так ты все-таки решил теперь ухаживать за мной? Сначала подарил веточку, как символ любви. Теперь интересуешься моим настроением.

Он не ответил.

— И почему ты решил, что я хочу снова жить с тобой?

Казалось, он даже был удивлен.

— А как же иначе?

— Что?! — Диана не выдержала и подошла к нему. Заговорила так, как разговаривают с ребенком, который не может своим умом дойти до простых вещей и приходится ему все разжевывать, объяснять на пальцах. — Брайан, послушай, ты же взрослый человек. Сам подумай, каково мне было. Ты же исчез бесследно, запретив мне искать встреч с тобой. Фактически умер для меня. Тебя нет. Понимаешь?

— Но…

— Господи, какие еще могут быть но. Я не захотела вчера устраивать скандал и прогонять тебя — но только потому, что так не положено в цивилизованном обществе. А вовсе не потому, что до сих пор испытываю к тебе какие-то чувства. Какие могут быть чувства после такого поступка? Бросил меня и детей даже без объяснений, даже не попрощался! Ты не представляешь, что я пережила! Еще и Джейсон так тяжело заболел… А теперь, после всего этого, ты вдруг появляешься и заявляешь о своих правах на меня! Вел себя как… как… — не нашла она слов и сдалась: — Как не знаю кто. К тому же ты даже не захотел объяснить, что же послужило причиной твоего ухода. И сейчас молчишь…

Брайан словно растерял весь свой активный настрой. Он даже не пытался сопротивляться ее напору.

— Я ведь обещал, что сегодня расскажу тебе. Мне нужно было подумать.

— А может быть, именно сегодня я не хочу этого слышать! Вот ты вчера не захотел объясниться, а я сегодня не хочу тебя слушать! — заявила Диана.

Зря она это сказала.

Только что Брайан вроде бы сидел тише воды, ниже травы, а тотчас после сказанного в его глазах взвился огонь.

— То есть тебе все совершенно не важно?!

Надо было остановиться, но Диану заело. Она прекрасно понимала, что может перегнуть палку, но остановиться не могла.

— Совершенно не важно! Уже не важно! Если бы ты в самом деле хотел исправить свою ошибку, то сразу бы все объяснил и не ставил бы мне никаких условий!

Он поднялся так резко, что Диана испугалась, что Брайан ударит ее. Если бы он это сделал — никогда бы не простила… Однако он шагнул мимо и направился к двери. Оделся и вышел.

Ну и пусть. Пусть пострадает хоть немного. Мало ли она мучилась. Он тоже должен в полной мере испить эту чашу. Когда поймет, каково это, — уже не будет ставить какие-то условия.

Почти тотчас после ухода Брайана в домик вошел дядя Джек. Должно быть, он столкнулся с Брайаном на пороге, и теперь с любопытством смотрел на Диану. По виду его заметно было, что он хочет что-то спросить, но чувствует неловкость. Не дождавшись с ее стороны отклика, дядя замурлыкал какой-то мотивчик и принялся ворошить угли в камине, подложил еще дрова. Диана хотела сказать, что Брайан недавно проделал то же самое, но почувствовала, что ей все глубоко безразлично. Она тупо наблюдала за дядиными движениями. В голове ее созревал какой-то вопрос, который она никак не могла оформить в слова.

Отставив кочергу, дядя придвинул к камину кресло, налил в кружку кофе и уселся, вытянув ноги ближе к камину.

— Люблю посидеть у огонька, — сказал он.

Диана смотрела на его фигуру, слышала, как он глотает горячий кофе, осторожно приближая к кружке вытянутые губы.

— Эх, сейчас бы рюмочку хорошего виски!

И после этой фразы догадка наконец озарила Диану.

— Дядя Джек, скажи-ка мне, а для чего ты устроил эту поездку? Я ведь вспомнила — ты приносил вчера домашнее вино и всем хвастался. Но потом у тебя в бокале оно было немного другого цвета. Точно! — Она всплеснула руками. — Ты не пил! То есть пил чай, скорее всего. Ты притворялся шутом. Разве нет? Для чего, скажи!

Она встала рядом, скрестила руки на груди и требовательно уставилась на него.

— Я всегда знал, что у тебя глаз острый! — засмеялся дядя. — Верно подметила…

— Ну так я жду.

— Хорошо. Я объясню. Дело в том, что когда твой собеседник считает, что ты пьян, всегда проще вести разговор. Мало ли кто что кому сказал, — ну ляпнул, да и забыл. А с твоим Брайаном вдвойне приходится быть хитрым. Ему даже выпившему палец в рот не клади. А мне же, сама понимаешь, желательно было знать все, что он думает по этому поводу…

— Ты о чем? — Диана с сомнением наклонила голову.

— Ну, девочка, не думай, что я совсем ничего не понимаю и не вижу. Я же сразу расчухал — Брайан явно злился на Кристофера. Из чего я сделал вывод, что это неспроста. Что ты подцепила Кристофера где-то в дороге.

— Подцепила, ну уж и скажешь! — фыркнула Диана.

Однако следующей фразой дядя огорошил ее.

— И сколько времени вы с Брайаном не живете вместе?

Примерно с минуту Диана не знала, что и сказать. А когда оправилась от его слов, решила перевести все в шутку.

— Ну, дядя Джек, ты даешь… Ты прямо как Кассандра во плоти.

— Обижаешь, я ведь все-таки мужчина. Скорее уж Кассандр.

Он засмеялся, и Диана вместе с ним. Она подсела к нему на подлокотник кресла и обняла.

— А все-таки… Как ты догадался?

— Всех методов я тебе не раскрою, но главный скажу. Дети. Твои дети. Уж кто может выдать домашние секреты, так это они.

— Нет, мои дети не могли ничего сказать, — уверенно возразила Диана.

— А им и не нужно было ничего говорить. Все и так было ясно с первых минут — они с отцом вели себя, как с чужим человеком. Особенно Лиза — она на все сто процентов выказывала ему свое недовольство.

— Это верно, — вздохнула Диана.

Она поднялась, подошла к распахнутым шторам и выглянула на улицу. Дети и Брайан играли в снежки.

— Но сейчас-то они с ним ведут себя совсем по-другому! А я… — Она не стала договаривать.

Дядя поднялся с кресла, приблизился и встал рядом.

— Он изменился, твой Брайан.

— Я так отвыкла от него, что мне кажется — это совсем чужой человек.

— Да, он серьезно изменился, — повторил свои слова дядя.

— В чем? Просвети меня, глупую. У меня злоба глаза застила. Может быть, в этом дело? — призналась она.

— Скорее всего, — ответил Джек Лоусон.

Он недолго собирался с мыслями. Подметил только, что выводы его могут показаться Диане странными.

— Он возмужал, хотя это можно списать на то, что я не видел его уже много лет. И все же думаю, что основные изменения произошли за последнее время. Он стал гораздо более молчаливым — себе на уме. Но это все ерунда. Я заметил в нем главное — он стал способным на Поступок. С большой буквы или, если хочешь, — с одних заглавных. ПОСТУПОК! — произнес дядя с выражением. — На это он не был способен раньше.

— Что ты имеешь в виду?

— Решительность. Он вроде бы всегда был неплохим адвокатом, как и его отец. Но все Коллинзы, которых я знал, были какими-то… как бы это выразиться… аморфными, что ли, бесформенными и, пожалуй даже, бессовестными существами. Часто действовали наперекор, но никогда «во имя». И Брайан был в точности таким. Но вчера я не узнал его.

Диана смотрела сквозь оконное стекло на играющего с детьми мужа и, пропуская через себя дядины слова, как будто совсем иначе оценивала сейчас Брайана.

— Странно, я этого не заметила.

Должно быть, слишком рассержена была на него. А ведь и верно — только сейчас она поняла: «тот» Брайан никогда бы не позволил себе сцены с Кристофером. Он бы промолчал, хранил в себе злость и раздражение, но вряд ли бы высказал их так, в открытую.

Так что же с ним случилось такого, что заставило измениться?

Глава 17

Домой они приехали довольно поздно — уже стемнело. Белые сугробы виднелись почти у каждого дома, где хозяева не поленились расчистить дворики. Вдоль тротуаров одинокими пешеходами были протоптаны узенькие тропинки. И хотя этот снег вполне еще мог растаять, вид погруженного в зиму города завораживал. Фонари на улицах сияли праздничным светом, как будто уже близилось Рождество, хотя до праздника оставалось еще больше месяца.

Пока ехали, Диана смотрела на немного усталые, но счастливые лица родных и ловила себя на мысли, что близка к ощущению той идиллии, которой ей недоставало. Если бы только ей удалось понять и простить Брайана…

После той ссоры в домике Брайан делал вид, что ничего не случилось. Он не замкнулся в себе, первым заговаривал с Дианой, да и она не цеплялась к нему по пустякам. Однако больше молчала, а если нужно было что-то ответить, старалась говорить односложно. При этом испытывала досаду — она-то считала, что ему неприятна будет ее нарочитая сдержанность. Но он как будто и не замечал ее поведения.

Тогда Диана решила сменить тактику. Все-таки разговор с Брайаном «по душам» представлялся ей очень важным. А для этого нужно было прекратить изображать из себя даму, обиженную на весь свет.

Поэтому за ужином она старалась подложить что-нибудь вкусненькое в его тарелку и охотно поддерживала беседу, если он открывал какую-нибудь новую тему.

Снова вспомнился тот семейный отдых у дяди Джека, когда они вдвоем с Брайаном провели несколько дней. Ночевали в домике, а потом отправлялись в лес, лазили по горам, ходили по туристским тропам. Только тогда у них еще не было детей — а сейчас душа радовалась, глядя на них. Диана подмечала, что Лиза очень похожа на отца… и этот факт был отраден. К тому же девочка радовала ее тем, что оттаяла и уже не казалась колючкой, когда отец заговаривал с ней. Джейсон и вовсе не отходил от Брайана.

Казалось, мысли о Кристофере совсем оставили Диану. Не было никаких сомнений в том, что все теперь вернулось на круги своя. Перебродит внутри обида на мужа и постепенно все утихомирится в душе, успокоится, перестанет терзать. Но прежде ей нужно узнать о нем — где он был, что с ним было?

— Ты что-то хотел мне рассказать, — напомнила она ему между делом.

— По-моему, кто-то не хотел слушать, — осторожно пошутил Брайан.

— Кто это, интересно? — притворно удивилась Диана.

Когда ужин закончился, порядком уставший дядя отправился почивать. Дети тоже быстро угомонились и даже не стали требовать обязательных мультфильмов перед сном. Тетя Леа поднялась к себе наверх. И уже второй раз за день Брайан с Дианой надолго остались в гостиной одни.

Наступил тот момент, которого она так ждала и одновременно так боялась. Меньше всего ей хотелось, чтобы Брайан врал. Но, раз он обещал раскрыться перед ней, в это хотелось верить. Хотя разного рода неприятные подозрения не отпускали.

Возможно, тут замешана женщина. Возможно, у Брайана случилось временное помутнение рассудка. Возможно, он просто устал от ответственности, неизбежной для мужа и отца… Можно строить любые предположения, но какое из них верное — расскажет лишь он сам. Если захочет выложить всю правду без прикрас.

Чтобы не смущать его, Диана дала себе слово не перебивать и стараться только слушать.

Они сели на диванчике по разные стороны. Диана забралась с ногами и повернулась к Брайану лицом. Он сиротливо сидел на другом краю, сгорбившись и смотря в пустоту. Долго не решался начать. Как в любом серьезном деле, всегда трудно отважиться на первый шаг. Но наконец главное слово было произнесено.

— Диана, я не оправдываю себя… Но, если бы я не ушел, все стало бы только хуже.

Диана хотела спросить — почему, но вспомнила, что обещала себе помалкивать.

— Я хотел сломать себя. Точнее не так — изменить то положение, в котором находился.

Диана непонимающе смотрела на него и ждала объяснения.

— Для меня главное, чтобы ты поняла, — вовсе не семья стала причиной того, что я ушел! Я просто понял, что так, как я существовал, жить нельзя.

Тут уже Диана не выдержала.

— Как ты существовал, Брайан? Чего тебе не хватало?

— Вот именно, всего хватало! — Он вскочил с дивана. — И душно мне стало оттого, что я просто напросто начал повторять путь своего отца.

Диана не могла похвастать, что хорошо знает мистера Коллинза, — они почти и не общались. Отец Брайана был человек как человек, не без недостатков, но раз сын так говорит, значит, есть тому основания.

— Сытый, всем довольный, ни о чем не думающий. Знаешь, я чуть было не скатился до обычного сутяжничества. Ты ведь совершенно не знаешь, какие дела мне предлагали. Небось, знала, что я отнюдь не чистенький, как свежевыпавший снег?! Знала и молчала.

— Ничего я такого не знала, Брайан. Зачем ты так?

— А и не знала, не понимала — тоже ничего хорошего! Муж зарабатывает деньги, большие деньги — и замечательно! А что на душе у него творится, это не важно. А ведь если разобраться, я принимал самое активное участие в поступках отнюдь не честных с человеческой или, если хочешь, даже с Божественной позиции!.. Ну вспомни, вспомни, Диана. Каждую зиму в местных газетах печатают объявления вроде того, что «опытный юрист возьмется вести дело против домовладельца, у дома которого вы поскользнулись и упали»! Разорим, пустим по миру… Но это еще сущая ерунда!

Слушая его, Диана даже сама не замечала, что от волнения начинает кусать губы.

А Брайан покружил по комнате, не находя себе места.

— Однажды ко мне пришла женщина, которая хотела отсудить у детей бывшего мужа приличный кусок имения. Она имела на то все основания, и дело было плевое. Но я-то понимал, что тот мужчина просто совершил глупость в свое время и не подумал о том, чтобы защитить права собственных детей. Я все это знал, но подумал — если откажусь, тетка побежит к другому адвокату, а ведь речь шла о приличном гонораре…

Он снова сел на диван — но так же отчужденно, на самый край.

— В другой раз дело коснулось двух инженеров, которые не могли поделить между собой патент на какое-то изобретение, — продолжал он. — Один из них, который пришел ко мне, выглядел настолько безупречно чистым, что я с легкостью вел дело, зная, что совесть моя будет чиста. Но потом я совершенно случайно, в разговоре с их коллегами узнал, что мой подопечный на самом деле не имел никаких оснований претендовать на проект! Просто в какой-то момент он позаботился о соответствующих записях в документах, а его приятель — нет. И ничто мне не мешало отказаться от дела. Но я не смог! Деньги оказались сильнее совести!

Впервые за это время он повернулся к Диане. Глаза его словно говорили: это я совершил, я — тот, кто достоин презрения!

Диана придвинулась к нему.

— Брайан, но почему ты только сейчас об этом рассказываешь? Почему молчал?

— А что бы изменилось? Что? — Он перешел на повышенный тон. — Разве мою мать интересовали дела отца? Ей важны были только деньги, которые он приносил в дом. Всех женщин интересуют только деньги!

— Как ты можешь говорить такое?

— А разве нет? Разве ты отослала назад те самые деньги, которые я перевел тебе после своего ухода? Ведь согласись, это была огромная сумма…

Диана задохнулась от возмущения.

— Так ты хочешь сказать, что испытывал меня? Что это была просто проверка?! Я, как честная женщина, должна была отослать деньги обратно и честно заморить детей голодом? Твоих детей, заметь! А ты знаешь, чего мне стоило одно только лечение Джейсона?!

Казалось, Брайан испугался собственных слов.

— Прости, я что-то не то говорю. Конечно нет. Это у меня тогда были такие мысли, но я теперь понимаю…

— Нет, ты не понимаешь! — Диана больше не слушала его. Она сама почти кричала. — Я-то думала, что ты хочешь оправдаться, объяснить свой низкий поступок, свое предательство по отношению ко мне и детям! А ты просто хочешь еще больше унизить меня, словно недостаточно того, что я пережила, брошенная тобой!

Она ощутила, как, щекоча, сбегают по губам горькие слезы, как неудержимо дрожат плечи.

— Если бы я знала! Я бы не потратила ни единого цента! Но и все равно у меня большая часть этих денег сохранилась. И я сейчас же отдам тебе их. Да, поднимусь наверх и найду карточку. Надеюсь, у тебя хватит терпения подождать пять минут?!

— Не то все говорю… — Брайан сгорбился и схватился за голову. Возможно, это был непроизвольный жест, но вышло это у него как-то театрально. Поэтому, когда он повернулся к Диане, она брезгливо отстранилась и отступила назад. — Нет, Диана… Я тогда думал так. Тогда! Не сейчас. Послушай…

Но ее было не остановить.

— Я уже послушала! Забирай свои деньги и уходи! Чтобы близко не приближался ко мне и детям! — Она замолчала на миг, а потом решительно произнесла: — Я наконец сделаю то, что ты предложил мне в письме. Подам на развод!

Эти слова заставили Брайана измениться в лице.

— Нет, ты не сделаешь этого, — сказал он. — Сейчас, когда…

— Именно сейчас. Когда ты появился, чтобы до конца растоптать…

— …я пришел, чтобы повиниться перед тобой.

— …уничтожить те чувства, которые еще были живы.

Они не слышали друг друга. Нужен был кто-то, кто мог остановить их. И этот кто-то не замедлил явиться. Джейсон в своей смешной пижамке вбежал в комнату и схватил за руку мать. Потащил ее к отцу. Хотел соединить их ладони, но отец и мать в своем сопротивлении оказались сильнее. И тогда мальчик закричал вдруг:

— Я не хочу! Не хочу! Не хочу…

Слезы душили Джейсона, он отпрянул, когда Диана попыталась обнять его, и побежал обратно.

На пороге стояла Лиза. Она не остановила брата, проскочившего мимо. Лицо ее было бледно. Одинаково непонимающе она смотрела на отца и мать, не выделяя из них ни правого, ни виноватого.

— Что же теперь делать, — бормотал Брайан, обращаясь скорее к самому себе.

Он понял, что все испортил. Одной неудачной фразы достаточно оказалось, чтобы лишиться того кредита доверия, который он с таким трудом получил. Теперь начать будет сложнее. Да и с чего начать?

— Лиза, — попробовал он обратиться к дочери, но та ускользнула в полумрак прихожей.

Быстрые шаги ее разносились по лестнице. Где-то наверху голосил Джейсон. Лиза побежала его утешать.

Не замедлил появиться дядя Джек. С ним спустилась и тетя Леа.

— Что тут у вас произошло? — В отличие от своей жены дядя не выглядел особо обеспокоенным, словно постоянные скандалы составляли основу его жизни.

— Милые бранятся… — усмехнулся Брайан. К нему снова вернулась жесткость и привычка ёрничать.

Диана вспомнила о своем желании отдать ему деньги. Но сейчас этот жест был бы смешон. Это следует сделать в другой обстановке и не при свидетелях.

— Брайан, ты хотел попрощаться с дядей перед уходом! — сухо сказала она.

Брайан посмотрел на нее как-то жалобно, почти по-собачьи. Казалось, он не верит собственным ушам.

— Как, ты куда-то уезжаешь? — удивился дядя, то ли принимая правила игры, то ли вправду.

— Да, дела у меня! — ответил Брайан и снова кинул на Диану короткий взгляд.

Эх, Брайан, Брайан. Что же ты наделал. А я — что я наделала?! — мельтешили мысли в ее голове.

Она могла бы еще остановить его. Но гордость не давала пошевелиться. Она молча смотрела на то, как он собирается. Дядя тоже не произнес ни слова. А когда Леа начала понимать, что происходит что-то неладное, и попыталась воспротивиться, Джек Лоусон решительно остановил ее.

— Это их дела. Разберутся.

Глава 18

На следующее утро Диана заказала такси и поехала в Эверетт, в медицинский центр. Она позвонила насчет работы, и человек на другом конце линии попросил ее приехать на собеседование.

Половину ночи она не спала, и сейчас чувствовала себя разбитой. Две чашки крепкого кофе помогли избавиться от физической усталости, но с эмоциональной не справились.

Еще вчера Диана пришла к выводу, что ей следовало выслушать Брайана до конца, дать ему выговориться. Ведь она хотела этого с самого начала, но вот, не сдержалась…

Всю дорогу она обыгрывала вчерашнюю ссору. Вновь и вновь представляла ее в лицах и пыталась построить разговор иначе — как ей удается сдержать себя, как Брайан просит прощения и получает его…

Она была рада, что оставила машину в Даррингтоне и поехала на такси. Бессонная ночь и мысли, лезущие на свет, как назойливые крысы, не давали ей сосредоточиться на делах. Поэтому ей даже не удалось сразу найти здание медицинского центра, в котором она проработала несколько лет до замужества, а потом еще почти столько же до переезда в Хьюстон.

А вот собеседование оказалось на редкость быстрым и, что удивительно, не пришлось долго ждать результата. Изучив рекомендации и резюме, ей сразу предложили работу, начиная со следующей недели. С должностью, правда, вышло не совсем складно — это был не совсем тот уровень, который она занимала на прежней работе, однако с возможностью роста. Впрочем, и это она посчитала удивительным везением.

Покинув медцентр, Диана позвонила дяде Джеку и сообщила радостное известие. Правда, после звонка на нее отчего-то напала хандра. Хорошо, конечно, что дядя рад за нее. Но было бы еще приятнее, если бы за нее порадовался самый близкий человек — муж…

Она решила «заесть» неприятное чувство вкусным обедом в каком-нибудь уютном ресторанчике. И почему-то сразу на память пришел многолюдный Сиэтл — вот где ей удастся развеяться. Шумный город позволит на время избавиться от надоедливых мыслей!

Когда таксист высадил ее возле кафе на одной из центральных улиц Сиэтла, Диана неожиданно поняла, что находится в том самом квартале, где состоялось их первое с Брайаном свидание.

Совпадение это еще больше усилило ее тоску и недовольство собой. Чтобы избавиться от навязчивых мыслей, Диана решила немного пройтись. Она свернула на другую улицу и пошла вдоль нее, выискивая какое-нибудь заведение попроще — пусть даже дешевенькое. Им оказалось небольшое итальянское кафе, где подавали, как гласила вывеска, лучшую лазанью на побережье.

Дверь раскрылась прежде, чем Диана успела потянуться к ручке — какой-то мужчина неожиданно очутился рядом и предупредительно открыл перед ней дверь. Это был Кристофер.

— Вот так совпадение! Ты как здесь очутился? — Она не знала, радоваться этому событию или нет.

— Привет! — произнес он со смущением и радостью одновременно. — Ты не против, если я составлю тебе компанию?

— Конечно нет.

— Я сегодня так голоден, что могу съесть завтрак, обед и ужин в один присест. Тетка у меня совершенно не умеет готовить…

Ожидая, когда официант принесет заказ, оба молчали. Диана уже начинала бояться совпадений. Они не сулили ничего хорошего. Наконец она решила начать разговор с какой-нибудь сторонней фразы.

— Как тебе погода?

Кристофер удивленно глянул на нее — вероятно, не ожидал, что разговор начнется с такого банального вопроса. Диана уже корила себя — лучше бы о чем-нибудь личном поинтересовалась. Она поспешила исправить эту ошибку, хотя постеснялась проявить интерес к Кристоферу лично.

— Как поживает твой пес? — спросила она.

— Нормально, — ответил он. — Я оставил Харта у тетки. С собакой в городе хлопотно.

— Понимаю, — ответила Диана.

Когда подали блюда, на время возникло оправдание невозможности начать важный разговор. Только перед десертом Кристоферу пришла мысль, что тянуть дальше бессмысленно.

— Это удачно, что я тебя встретил, — сказал он. — Как раз думал о тебе.

— Что ты обо мне думал? — поинтересовалась Диана, надеясь, что он не воспримет эту фразу как вызов или осуждение.

— Я думал о том, что правильно говорят: все, что ни случается, — к лучшему. Я не могу сказать, что наша встреча была ошибкой. Наоборот…

Диана осмысливала его слова.

Их странная встреча в Давенпорте была знаковым событием. Отправной точкой — ведь все могло развиваться и по другому сценарию. Кристофер — весьма симпатичный мужчина. Общая память о детстве сблизила их, для этого понадобились какие-то несколько часов — словно и не было долгих лет прожитых по отдельности. Но судьбе было угодно, чтобы Брайан появился на сцене в самую критическую минуту. Если бы этого не произошло, нетрудно догадаться, чем бы все закончилось.

Но как же теперь Кристофер? Задаваясь этим вопросом, она и помыслить не могла, чтобы озвучить его в открытую. Но последовавший короткий монолог Кристофера все разъяснил.

— До того момента, пока я не встретил тебя, я посвящал свою жизнь только самому себе и собственным прихотям. Мне было проще быть одному, не быть никому обязанным. А встреча с тобой и с детьми изменила меня. Я вдруг понял, что ничего и никого не оставлю после себя — и это самое страшное. Теперь многое изменилось, и ты помогла мне сделать первый шаг. Ты счастливая — у тебя есть дети и любящий муж. Он хороший, ты должна остаться с ним.

Диана смотрела на него и удивлялась. Кристофер хранил память о ней, потом был счастлив оттого, что встретил, а теперь снова остается один и… не горюет из-за этого.

— Крис, я так благодарна тебе за эти слова. Но ты, что ты теперь будешь делать?

— Обо мне не беспокойся. Я как будто заново родился.

Диана впервые с момента их встречи ощутила невероятное облегчение — ее уже не тяготила двусмысленность положения. До этой минуты она ощущала себя виноватой по отношению к ним обоим — к Брайану и к Кристоферу. Но теперь этого нет. Жизнь пойдет своим чередом и все наладится. Она должна сохранить семью! В то же время она понимала, что нельзя Кристофера отпускать просто так. Они должны продолжать общение — не терять друг друга.

— Пообещай мне, что ты не исчезнешь, и если даже уедешь, то оставишь контакты.

К ее предложению он отнесся с радостью.

— Конечно, Ди. Даже не сомневайся… — Он взял ее за руку.

Совершенно невзначай Диана посмотрела в сторону и в отражении зеркала вдруг увидела, что у входа в кафе стоит мужчина, похожий на Брайана. Она обернулась, но обзор загородил официант, принесший заказ на соседний столик. Когда проход освободился, у двери маячила какая-то мужская фигура. Незнакомый человек. Вполне возможно, именно его она приняла за Брайана.

— Что там? — спросил Кристофер.

— Нет, показалось, — ответила она.

Мерещится — и не удивительно, до того волнующими выдались день и ночь. С другой стороны, это подсознание могло подсказывать ей — необходимо найти Брайана!

— Куда ты сейчас? — спросила она Кристофера.

— У меня тут кое-какие дела. Сдам последнюю работу, и — прощай, Запад.

Он задумался.

— Да, кстати! Я сегодня сделал снимки. — Он вынул из сумки пачку с фотографиями и разложил их на столе. — Хотел к вам занести. Но хорошо, что тебя встретил.

Диана взглянула. На первом снимке, который она взяла в руки, была Лиза, задумчиво смотревшая в даль, — очень хорошенькая. На другой фотографии Джейсон пытался помериться ростом с синеющей вдали горной вершиной — вытянул руку, показывая, что гора ему всего лишь по плечо.

— Джейсону понравится, — сказала Диана задумчиво.

Они действительно были замечательны — эти кадры, на которых застыли счастливые мгновения жизни. Чувствовалась рука профессионала. Диана внимательно просмотрела снимки. Но не увидела среди фотографий той, где они с Крисом стояли вдвоем. Может, пропустила?

Она вновь перебрала снимки, но не нашла. Разгадав ее намерение, Кристофер произнес:

— Пусть он останется в памяти. Я думаю, Брайану не захотелось бы видеть тот снимок. А эти… — Он улыбнулся, взяв первое попавшееся фото. — Они нейтральны. И ничего плохого не будет, если он их увидит, правда?

Сказав это, он нахмурился.

— Конечно, неправильно, что я невольно поставил тебя в нелепое положение. Если бы не я, вы бы с Брайаном помирились гораздо раньше. Я рад, что теперь у вас все в порядке.

Увы, если бы это было так.

После этих слов ее снова обожгла мысль — как вернуть Брайана? Может быть, Кристофер что-то подскажет? Но как ему признаться, что все как раз не в порядке?

Диана готова была расплакаться. Чтобы не позволить себе эту слабость, решила, что хватит сидеть в кафе — надо на свежий воздух.

— Крис, мне нужен твой совет. Но сначала — пойдем на улицу.

Они расплатились и направились к выходу.

Глава 19

Они шли по тротуару, продавливаясь через толпу, и Диана ощущала, что к глазам снова подступают слезы.

— Рассказывай, что случилось, — потребовал Кристофер.

— Брайан ушел. Я сама прогнала его. И теперь не знаю — вернется ли.

Она рассказала Кристоферу о ссоре.

— Не думаю, что это настолько серьезно. Если он так стремился вернуться к тебе, то вернется. Нужно подождать. Где он может быть? Где-то ведь он остановился?

— У него родители живут в Белвью.

— Позвони им. Ты знаешь их телефон?

Диана повернулась к нему. Слезы ее мгновенно высохли. Звонить его родителям… Нет, она не решится на это.

— Нет, я не могу.

— Чего ты боишься? Того, что должна сделать первый шаг? И что с того, если ты его сделаешь?

А в самом деле, разве это выход — сидеть и ждать у моря погоды. Если она чувствует себя виноватой, значит, первая должна сделать попытку сблизиться.

— Я попробую, — пообещала она. — Только у меня телефона нет. Где-то в книжке записан, а она дома осталась, у дяди Джека.

Кристофер ненадолго задумался и предложил:

— Если хочешь, мы можем прямо сейчас съездить туда.

— Куда? — удивилась Диана.

— В Белвью. Поймаем такси и сгоняем. Не так уж это и далеко.

Поддавшись чувству радости, Диана не удержалась, обняла Криса и поцеловала его в щеку.

— Его, его обнимать будешь! — засмеялся Кристофер.

— Ты просто молодец! Как здорово придумал.

— Ну так голова человеку для того и дана, — отшутился он.

Такси долго ждать не пришлось. Вскоре они уже сидели в ярко-желтом «седане», которым управлял пожилой мексиканец. В машине звучала какая-то национальная музыка, обладающая особенным душевным колоритом. Водитель хотел сделать тише, но Диана остановила его.

— Пусть играет, — сказала она.

Почти всю дорогу Крис и Диана провели в молчании, лишь изредка перебрасываясь короткими фразами. Она могла бы, конечно, спросить, о чем он думает, но этот вопрос казался ей бестактным.

Сама же она размышляла о том, что сейчас делает Брайан. И где он может находиться. Хорошо, если у родителей…

Если бы она знала правду, то немедленно повернула бы обратно. Но никаких дурных предчувствий у нее не было.

Брайан Коллинз действительно провел ночь в доме у родителей. Ему повезло — из Даррингтона его подобрал трейлер, идущий прямиком в пригород Сиэтла, откуда до родительского дома было рукой подать. И уже около двенадцати ночи он оказался в вотчине Коллинзов.

Родители отнеслись к появлению сына по-разному. Мать — с нескрываемой радостью. Отец — скорее, с некоторой подозрительностью. Брайан не слишком баловал их своим вниманием, поэтому упреков избежать не удалось. Особенно от отца.

— Это как понимать — возвращение блудного сына, что ли? — с порога заявил Коллинз-старший.

Они стояли на улице. Холодный ветер дул в спину Брайана, а взгляд отца пронзал тело, пробирая до костей, напоминая о том, что холод может быть не только снаружи, но и внутри.

Если бы Брайан не чувствовал себя таким уставшим, и если бы не мать, с осуждением смотревшая на мужа, он развернулся бы и поехал обратно. Куда глаза глядят. Но он нашел в себе силы с достоинством отнестись к словам родителя.

— Ты прав. Я был слишком беспечен и только недавно понял, как вы мне дороги, — с этими словами он шагнул к отцу и обнял его.

Старик был растерян — все его высокомерие словно испарилось. Никогда еще не было такого, чтобы Брайан обнял отца. Коллинз-старший и сам себе не позволял особых нежностей. Правда, с годами желание более активно выражать отцовские чувства у мистера Коллинза усилилось, но не было никого рядом, к кому он мог бы проявлять эти самые чувства. Помимо Брайана у Коллинзов было еще трое детей — и все разъехались. Все гордые и важные. И вот один вернулся.

— Что-то случилось, сынок? — спросила миссис Коллинз. — Ты один. Без семьи.

— Вот именно…

С этими словами Брайан переступил порог родительского дома.

Почти половину ночи они проговорили. Брайан рассказывал историю своих похождений. Рассказывал о том, как несколько недель шатался по Луизиане, где после катастрофического наводнения десятки и сотни людей нуждались в помощи юристов. Но среди адвокатской братии нашлось немало тех, кто готов был наживаться на чужой беде. Брайан насмотрелся на таких до тошноты. Ему самому предлагали участие в афере, под прикрытием конторы с весьма серьезным именем.

Рассказывая об этом, он признался родителям, и, главным образом, отцу, в серьезном поступке:

— Тогда я и решил покончить с практикой.

Он думал, что отец будет его называть дураком, глупцом. Примерно так оно и вышло, но совершенно из других побуждений.

— Ты молодец, Брайан. Ты сделал то, чего я не смог в свое время. Хотя сейчас я близок к этому как никогда. Однако я считаю, что не стоит спешить. У тебя что-то случилось, это ясно как божий день. Ты столько говорил о себе, но ничего — о семье. О детях и Диане.

И тут отец произнес слово, которое для Брайана было самым страшным.

— Ты БРОСИЛ их, сын?

Брайан хотел возмутиться, но тут же поник. Бессмысленно отрицать правду.

— Да, так и случилось. И я хотел исправить свою ошибку, но не смог…

Разговор продолжался почти до самого утра, когда уставшие сын и родители отправились отдыхать.

Перед тем как уснуть, Брайан обдумывал свое положение, искал выход. Поначалу он терзался тем, что нет никакой возможности исправить ситуацию, но постепенно в нем росла и крепла уверенность, что это отнюдь не так. Он вспоминал слезы Дианы, ее улыбку, тот разговор в домике, когда, казалось, они с Дианой были близки к воссоединению.

Все можно исправить! С этой мыслью он и уснул.

На следующее утро он первым делом попросил у отца машину.

— Ты что-то надумал? — спросил мистер Коллинз.

— Да, вернусь в Даррингтон и попробую начать все с начала. Но пока поеду в Сиэтл. Хочу купить что-нибудь для Дианы и ребятишек.

Ему показалось, что на губах отца мелькнула усмешка.

— Это вовсе не для того, чтобы купить их расположение, — пытался оправдаться Брайан.

Но отец улыбался совсем по другой причине.

— Ты не сомневайся. Все правильно делаешь. Только подарки должны быть сердечными. Особенно для детей.

Отец сощурился, хитро разглядывая сына.

— Ну-ка, вспомни, что ты хотел, когда был маленьким?

Брайан с удивлением смотрел на него.

— Ты хочешь сказать, я должен… — Он с сомнением продолжил: — Купить собаку?

— Почему бы и нет…

— Лиза и Брайан давно хотели щенка, — вспомнил Брайан и улыбнулся. — Я им подарю двух щенков! — воскликнул он и обнял отца.

— А Диане?

Брайан погрузился в раздумья. Подарок должен быть знаковым. Никакие бешеные деньги не искупят его вины. Он стал лихорадочно соображать. Этот вопрос можно было решить и позже, но мистер Коллинз ждал ответа, а Брайан чувствовал, что это крайне важно — услышать мнение отца.

И тут он вспомнил! Конечно же, эта вещь поможет ему! Нехитрая, но добрая. Диана должна была запомнить ее на всю жизнь.

— Букет! Я подарю ей в точности такой же букет цветов, как в день нашей встречи.

Душа Брайана ликовала. Он будто заново родился. Если и был когда-то день такого же благостного настроения, то он забыл, когда это было. Наверное, только в детстве такое возможно.

Прощаясь, отец вытащил из кармана какой-то предмет и быстро сунул его сыну в нагрудный карман. После его слов Брайан понял, что это кредитная карточка.

— Возьми. Здесь вполне достаточно, чтобы ты ощущал себя свободным, — сказал отец.

Свободным! Верно, так оно и есть, думал Брайан. Деньги развращают человека, но они же дают ему свободу. Важно только соблюсти баланс между душевным равновесием и стремлением ни в чем себя не ограничивать.

Подошла мать.

— Ты не будешь больше нас забывать?

— Обещаю, мама! — Он крепко обнял ее…

В Сиэтл он приехал ближе к полудню. Сначала долго искал, где припарковать машину. Потом вспоминал точное расположение цветочного магазина. Ему почему-то хотелось, чтобы букет был заказан именно там и ни в каком ином месте. Казалось, от этого зависела вся жизнь.

К его вящей радости, «тот самый» магазинчик оказался на месте. Это был хороший знак. И внутри все было почти в точности так же, как и много лет назад. Брайан поражался тому, какой удивительной способностью обладает человеческая память. Он отлично запомнил эти стены, декорированные мелким скульптурным орнаментом, — здесь были собраны самые разные цветы, и все они были раскрашены как настоящие, а благодаря рельефной фактуре, казалось, что ты попадаешь в сад живых цветов.

Когда он входил, колокольчик на двери весело затренькал. Это наверняка был другой колокольчик — старый, должно быть, не выдержал стольких лет, и его сменили. Но это уже было неважно — из-за портьеры, отгораживающей служебное помещение, на мелодичный звук вышла женщина. Она была похожа на старомодную даму из журналов полувековой давности — ее классическое платье имело довольно строгий вид, но на устах была приятная и доброжелательная улыбка.

Брайан посмотрел на нее и вновь поразился — это та самая женщина, которая продала ему букет! Вне всяких сомнений. Годы практически не изменили ее, и Брайану показалось, что он никогда и не выходил из этого магазинчика. А вся его жизнь — не более чем иллюзия. Если сейчас выйти на улицу (снова звякнет колокольчик), он увидит в толпе растерявшуюся Диану, которая понять не может, куда он исчез? Как в тот день, когда он подарил ей первый букет…

Вопрос женщины вернул его в реальность.

— Могу я вам чем-то помочь?

Брайан за миг успел собраться с духом и произнес:

— Может быть, моя просьба вам покажется странной. Но много лет назад я у вас покупал букет… для женщины, которую я любил… — Он вздохнул и поправился: — И сейчас люблю…

Хозяйка смотрела на него с нескрываемым интересом.

— Я помню, как именно выглядел этот букет, — продолжал Брайан. — Но ваша помощь все же понадобится…

Она мило улыбнулась.

— Не беспокойтесь. Я помню все свои букеты. Даже те, которые собрала пятнадцать лет назад.

Пятнадцать лет — как точно она подметила! Брайан ошалело смотрел на нее, не веря собственным ушам.

— Такое бывает?

— Я порой сама себе удивляюсь, — рассмеялась женщина и подвела его к стоявшим на полу вазам, в которых красовались цветы всех размеров и форм. Брайан уже забыл, когда последний раз видел такое изобилие душистых красок. И понял, что слишком давно не дарил Диане даже столь простых украшений, созданных самой природой.

Глава 20

Когда он выходил из магазина, иллюзия того, что он очутился в прошлом, снова возникла на короткий миг. И если бы не колючие снежинки, внезапно ударившие в лицо, это ощущение еще долго не отпускало бы его. О причине такого странного поведения сознания Брайан догадывался — обычно так бывает, когда внезапно подступает болезнь вроде гриппа, грозящего свалить с ног.

Брайан вдохнул полной грудью холодный воздух. Вроде отрезвило!

Над городом нависли тучи и сыпал снег. Пока еще робко. Но судя по давящей черноте горизонта — скоро повалит. Брайан проверил, тщательно ли укутан букет. На всякий случай решил спрятать его за пазуху. Прикрыл пальто — и вовремя, почти тотчас задул сильный ветер.

Прохожие шли пока еще неторопливо, но были уже среди них такие, кто торопился поскорее уйти с улицы. Поспешил и Брайан. Он посмотрел на часы и побежал к парковке, вспоминая — не слишком ли увлекся пребыванием в цветочном магазине? А если машину увезут на эвакуаторе — тогда все кончено. Но, оказалось, что он напрасно боялся. Просто часы подвели — парковочный счетчик показывал, что времени еще более чем достаточно.

Отцовский «бьюик» был довольно крупной машиной, но Брайану пришлось в него втискиваться, опасаясь помять букет, но и вытащить его из-за пазухи он боялся. И еще долго ждал, пока в салон не станет поступать теплый воздух от двигателя. Только после этого Брайан отважился вытащить букет и положить его на пассажирское кресло.

Теперь нужно было решить вопрос со щенками. Он переживал — правильно ли поступил, что вначале взял букет. Но выхода уже не было.

Поколесив немного по улицам, чтобы прогреть салон, Брайан попутно всматривался в вывески. Даже рискнул остановиться у тротуара и спросить прохожих — нет ли где поблизости зоомагазина. Один человек назвал ему точный адрес.

И здесь Брайану повезло — там, где располагался зоомагазин, имелась бесплатная парковка для посетителей. Остановив машину, он проверил еще раз букет, укрыл шарфом верхушку и выскочил на холод. Спасаясь от ветра, придерживая воротник, взбежал по ступеням и очутился в теплом помещении. Здесь чувствительно пахло живностью, но не сказать, чтобы неприятно. Кругом стояли постаменты для аквариумов, стеллажи с клетками для животных. Разноцветные коробки с принадлежностями и кормами.

Брайану не пришлось долго стоять в растерянности. Продавец-консультант, молодой паренек, окружил его вниманием и готовностью отвечать на любые вопросы, хотя сперва огорошил Брайана неожиданным:

— А вы, мистер, ответственно подошли к тому, что в семье появятся собаки?

— Конечно! — с готовностью ответил Брайан.

И вскоре стал обладателем двух симпатичных щенков. Эрдельтерьера и немецкой овчарки.

— Ребятишки обрадуются! — Брайан и сам пришел в восторг, разглядывая щенков.

Продавец понимающе улыбнулся.

— Как хоть их зовут? — спросил Брайан и тут же опомнился: — Ну да сами разберутся, где чей, а клички на семейном совете придумаем!

Щенков погрузили в контейнер для переноски. Они потявкали немного для порядка, после чего принялись играть друг с другом, уже не обращая внимания на людей.

Продавец заботливо укрыл контейнер плотной упаковкой, чтобы не простудить малышей.

— Как вы думаете, с ними ничего не произойдет в дороге, они выдержат час-два езды? — поинтересовался Брайан.

— Не беспокойтесь. Они, конечно, могут шуметь и пищать, их часто укачивает, но, скорее всего, уснут, если вы не будете слишком активно гнать. Вот вам еще корм на первое время. Подарок от магазина… — Парень вручил Брайану коробку с консервами. — Ну и не забывайте наведываться к нам, если что понадобится из принадлежностей.

— Да-да, конечно… — рассеянно пробормотал Брайан и направился к выходу.

Он бережно донес контейнер до машины и аккуратно поставил его на заднее сиденье. Для надежности обмотал ремнем безопасности и пристегнул.

Щенки недолго попищали, потом снова возобновили возню.

— Ну все, ребятки, — сказал он им. — Теперь едем. Только остановлюсь где-нибудь перекусить.

Он захлопнул дверь, сел на место и завел двигатель.

Проехав два квартала, Брайан увидел зазывную вывеску итальянского кафе. Остановил машину и, бросив пару добрых слов внезапно притихшим щенкам, направился к кафе.

Войдя внутрь, он осмотрелся и неожиданно увидел Диану.

Сначала он не поверил своим глазам. Потом несказанно обрадовался такому невероятному совпадению. И хотел уже вернуться в машину за букетом, как вдруг увидел, что она не одна.

С ней был Кристофер!

Его словно окатили ледяной водой.

Брайану показалось, что Диана заметила его, и он поторопился вернуться на улицу. Торопливо сел за руль и отъехал. Вдруг Диана выскочит за ним и придется говорить друг с другом — а ему этого теперь не хотелось.

Перед тем как повернуть на соседнюю улицу, он все еще видел в боковое зеркало двери ресторана и мог бы увидеть Диану, если бы она вышла следом. Но никто так и не появился.

Все было кончено.

Однако Брайан решил — раз он начал, то и закончить должен. Сейчас нужно приехать в дом дяди Джека. Оставить там букет. Подарить детям щенков. И навсегда распрощаться с мечтой вернуть семью.

Нельзя дважды войти в одну воду — господи, как же были правы древние, язык и поговорки которых он не один год изучал в университете. Но никогда не придавал им такого значения, как сейчас.

После того, как он выехал за пределы Сиэтла, снег повалил плотной стеной — как и в тот день, когда он встретился с Дианой после разлуки.

О том, чтобы ехать быстро, можно и не мечтать.

Брайан включил радиоприемник. На всех станциях играла современная музыка, и он щелкал кнопками, пытаясь найти что-нибудь подходящее под настроение. Наконец просто услышал голос ди-джея и оставил эту волну.

— …Вот мы все о предках говорим, что они нас не хотят понимать. А сами-то… Давно ли вы говорили своему бате, что просто рады видеть его, даже если он надоедает своими просьбами сделать уроки? Или мамуле, если она попросила помочь по хозяйству, — всякая ли дочка с готовностью кинется помогать? — философствовал ведущий. — А между тем, слушаться своих родителей надо! Но иногда и молодые могут дать дельный совет. Сколько соблазнов таит этот мир. Сколько грехов. Есть среди нас те, кто с радостью бы избавился от них, но нет сил справиться с собой. Как, например, поется в одной песне. Конечно, вы еще не знаете, в какой! Тогда слушайте «Дом восходящего солнца»! Какой вариант исполнения вы больше всего любите? — скороговоркой твердил голос ведущего. — Говорят, их почти триста от разных исполнителей, а может быть, и больше. Но не будем вас долго томить. Ставим самый любимый. Поверьте, совсем не случайно этой песней заслушивались наши предки в далеком шестьдесят четвертом. Итак, самый-самый-самый блюз в исполнении группы… Э-э-э-э-нимал-з-з-зз! — с завыванием протянул ди-джей и почти тотчас, как только он наконец замолчал, заиграла музыка.

Когда после короткого проигрыша приятный голос Эрика Бердона затянул мелодичную песню о бродяге, сгубившем свою жизнь, Брайан вдруг понял, что он ничем не отличается от того самого конченого человека, о котором поется. Вся разница лишь в том, что один игрок, а другой — человек, предавший семью. Но оба бездумно поставили на карту свое будущее.

Брайан выключил радио, так и не дослушав песню.

Щенки вовсю пищали, очевидно, хотели есть. Брайан попытался их успокоить.

— Ну чего вы там?! Потерпите немного. — Казалось, человеческий голос подействовал на них благотворно. Они вроде затихли. А Брайан продолжал говорить. — Я ведь хотел как лучше. Думал, что сброшу с себя оковы. Да и другие вздохнут свободно. Глупый был. Эй, таракашки, вы слышите?

Щенки молчали.

— Думал, что семья в болото меня тянет. Буду до конца жизни свой живот растить… Да деньги заколачивать немалые… и нечестные порой, — после затяжной паузы добавил он. — А надо было сделать все по-другому. Раскрыться честно. Сказать Диане: так, мол, и так, душит меня что-то, терзает! Хочешь понять — спасибо. Не желаешь — тоже спасибо, но тогда мне с тобой не по пути…

Кто-то из щенков заскулил, и Брайан протянул к контейнеру руку. Почувствовал щекочущее прикосновение крохотного языка.

— Эх вы, не дано вам понять. — И все же продолжал: — Молчать не надо было. Скрытность — это грех. Я теперь только понял. Люди должны быть честными друг перед другом…

Теперь он замолчал, и надолго. Щенки вроде уснули и больше не беспокоили его.

Автомобиль двигался по шоссе, даль которого утопала в снежном тумане. С каждой милей приходилось сбрасывать скорость. Соседи по потоку стали жаться ближе к середине, где снег был укатанным. Это таило в себе опасность. Брайан не понаслышке знал, что бывает, когда кто-то решит вдруг затормозить.

Весь в напряжении, он старался держать приличную дистанцию до впереди едущих машин. Но кто-нибудь то и дело норовил втиснуться в образовавшийся просвет — справа и слева.

— Да чтоб вас!.. — ругался Брайан. — Идиоты.

Тогда он решил двигаться ближе к обочине. Ну и пусть, что снег лежит. Зато машина, стоило сбросить газ, тормозила сама собой — на полосе уже образовался довольно приличный слой снега, который серьезно сбавлял скорость.

После проезда последней развязки пригороды Сиэтла остались позади и машин стало меньше. Снег вроде бы падал уже не так сильно. Туча перестала быть сплошной и черной — кое-где появились светлые пятна.

— Ну вот, так-то лучше будет!

Брайан ехал и думал о том, что теперь делать. Ведь наверняка Диана решилась на развод — и если она встречается с Кристофером, то, выходит, не шутила.

Позволит ли она ему видеть детей? А что если не позволит? Чем больше Брайан думал об этом, тем глубже впадал в панику.

Вновь завывшие щенки напомнили ему детей, оставшихся без родителей. Несчастные сиротки, судьба которых, хоть и была известна ему, но совершенно неведома им самим.

Он думал о Лизе и Джейсоне. И так они натерпелись без отца. А теперь могут лишиться его навсегда.

И сам не заметил, как в голове его родилась идея-фикс: он должен забрать детей!

Эта навязчивая идея грозила перерасти в помешательство, но Брайан не давал себе в этом отчета. Он не замечал и медленно подступавшего жара в груди и голове, который вполне мог способствовать его бредовому состоянию.

— Приеду и скажу, чтобы ехали со мной, кто хочет! Лиза, конечно, может отказаться. Но Джейсон согласится — он мой сын! Разумеется, он меня простил, ты же знаешь! — обращался он к кому-то невидимому. — Стоит мне только промолвить слово, и он отправится за мной куда угодно… И тогда мы уедем куда-нибудь, где ему понравится.

Брайан уже плохо смотрел на дорогу. Его невнимательность тут же дала о себе знать. В повороте машину потащило на встречную полосу, и ему чудом удалось разминуться с тяжелым грузовиком. Вой клаксона чужой машины долго еще стоял в ушах Брайана, пока он, вцепившись в руль и снизив скорость, лихорадочно бормотал:

— Господи, так ведь я и до детей не доеду. Прости, прости, Боже! Я должен добраться туда! Ведь жизнь только начинается.

Глава 21

Остановив машину возле дома Джека Лоусона, Брайан долго смотрел на лежавший рядом букет. В этот подарок он вложил душу. Это было важнее, чем добыть веточку омелы. Диана вне всяких сомнений вспомнит, что это за букет…

Брайан снова засунул букет под пальто. Вылез из машины и открыл заднюю дверь. Щенки запищали, когда он укутывал контейнер. В салон врывался ветер и крупные снежинки. Руки зябли от холода.

Звоня в дверь, Брайан заставил себя улыбнуться.

Открыл дядя Джек.

— Брайан!? — радостно воскликнул он и отошел в сторону. — Ну проходи давай!

Брайан послушно ступил через порог. В доме было тепло. Ему сразу стало тоскливо и тяжело.

Дети выбежали в прихожую и застыли в нерешительности, увидев отца.

— Ну-ка, подойдите сюда. Я вам что-то принес! — Брайан постарался добавить радости в свой голос.

Он присел на корточки и поставил коробку на пол. Лиза все еще стояла в нерешительности, но Джейсон подошел к отцу. Как раз в это время кто-то из щенков громко зашевелился внутри, и контейнер закачался в руках Брайана.

— Там кто? — спросил Джейсон.

— Ты об этом мечтал с трех лет! — Брайан хотел было произнести обычное для таких моментов восклицание: «Та-дам!», но Джейсон уже нетерпеливо тянул контейнер из его рук.

И только Лиза все еще была нахмурена, стояла, не шелохнувшись, хотя уж она-то, как думал Брайан, первой должна была понять, что же такое находится в коробке. Из-за реакции дочери Брайан ощущал, что все происходит именно так, как он проигрывал в своем сознании. Все, кроме Джейсона, настроены против него.

Тем временем Джейсон содрал материал, которым был укутан контейнер, после чего закричал во весь голос:

— Собаки! Тут две собаки! Лиза, иди же скорей. Тебе и мне!

Все же девочка смягчилась, подбежала к брату, и вдвоем они освободили щенков из плена.

Дядя Джек и Брайан наблюдали за ними. Мистер Лоусон добродушно улыбался, а взгляд Брайана, напротив, был очень серьезен и даже суров. Только когда Джейсон прильнул к нему, обняв отца за ноги, Брайан улыбнулся в ответ и чмокнул сына в затылок. Лиза виновато подошла и подставила для поцелуя щеку.

— Где Диана? — спросил Брайан мистера Лоусона, когда дети вернулись к своим живым подаркам.

Этот вопрос он задал машинально — уж ему-то было доподлинно известно, где именно находится Диана. Он даже хотел брякнуть: «Впрочем, я знаю», но дядя Джек опередил его.

— Она в Эверетт поехала. Звонила сегодня в обед. Сказала, что устроилась на работу.

Значит, у нее все в порядке. По всем фронтам. Что ж, должно же хотя бы у кого-то быть все в порядке.

— Леа к соседке ушла, — сказал Джек. — Жаль, я думал, она нам что-нибудь организует перекусить.

Брайан замахал рукой.

— Нет, не надо беспокоиться. Я сейчас уеду.

— Как знаешь… — Джек Лоусон пожал плечами. — Я в ваши отношения не вмешиваюсь. Пройдем в гостиную? Хоть погреешься.

Брайана действительно начал колотить озноб. Но не от холода, а от подступающей лихорадки и нарастающего желания поскорее расправиться с задуманным. И Джек Лоусон здесь был явно лишним. Раздумывая, как бы от него избавиться, Брайан вскоре пришел к выводу, что предлога искать не нужно.

— Послушай, Джек. Мне нужно пообщаться с детьми. Ты не мог бы оставить нас наедине?

— Конечно, — без всякого подозрения ответил Лоусон.

Брайан позвал ребятишек. Они вошли в гостиную, неся щенков на руках, как младенцев. Уже успели разобраться, где чей, отметил Брайан.

— Мне нужно с вами поговорить.

Чувствуя серьезность отцовского голоса, Лиза опустила щенка на пол и присела рядом с Брайаном на диван. Джейсон последовал ее примеру — прильнул к отцу с другой стороны. Только щенка отпускать не стал — тискал его и прижимал к себе.

— Вы же знаете, что мы с мамой в ссоре, — начал Брайан.

— Да, папа, — сказал Джейсон и вздохнул совсем не по-детски.

— Возможно, мы уже не будем жить вместе. Я думал, что мне удастся вернуться к вам, но…

Брайан не знал, с чего начать предложение поехать с ним. И как именно оно должно прозвучать, чтобы не напугать детей. Наконец придумал, как ему показалось, нейтральный вариант.

— Я сегодня был у своих родителей. Это ваши дедушка и бабушка — я имел глупость не поддерживать с ними отношений. Вы их и не знаете, хотя они очень любят вас…

— Я-то помню их, — возразила Лиза. — Это Джейсон не знает.

— Верно, — заметил Брайан. — Они соскучились по тебе, Лиза. И очень хотели бы увидеть Джейсона.

— Я тоже хочу их видеть! — сказал Джейсон. Он наконец отпустил щенка, и тот с радостью побежал к Лизиному.

— Замечательно! — обрадовался Брайан. — Так за чем же дело стало? Предлагаю съездить прямо сейчас!

— Отличная идея! — поддержал Джейсон.

Но Лиза нахмурилась.

— А как же мама? Она отпустит?

— А что мама? — напрягся Брайан. — Я вам разве не указ?!

— Нужно позвонить ей и предупредить.

Брайан задумался.

— Хорошо, найди дядю Джека, и позвоните с ним маме, а мы с Джейсоном подождем, верно?

Лиза кивнула. Хотела забрать с собой щенка, но тот так весело играл со своим приятелем на ковре, что девочка передумала.

Едва Лиза выбежала из гостиной, Брайан крепко обнял сына, затискал его, защекотал до смеха, а когда Джейсон немного успокоился, произнес:

— По-моему, Лиза не хочет ехать с нами. А ты готов? Я тебе еще купил большого электронного робота! Он там, у дедушки с бабушкой…

— Конечно, готов, — ответил Джейсон, но тут же скис. — А как же мама? — Он в точности повторил интонацию сестры.

— Ты же мужчина, Джейсон. Ты за меня?

— За тебя, — улыбнувшись, сказал мальчуган.

— Так давай скорее. Пока нас не задержали шпионы! — Брайан сгреб сына вместе с его щенком и понес в коридор.

Все выходило как нельзя лучше. Однако лихорадка уже почти полностью овладела им. Сознание его помутилось. Брайан пошатывался, чувствовал тошноту, во рту пересохло до невозможности. Он уже не отдавал себе отчета в том, что говорит, что делает. Все происходило, как во сне. Словно кто-то чужой заставлял его произносить слова, которые были необходимы для осуществления этого плана.

Они засунули щенка в контейнер. Брайан быстро напялил на Джейсона одежду. На скорую руку оделся сам — просто накинул пальто, шарф засунул в карман, не стал даже завязывать шнурки на ботинках.

— Ну все, погнали. Там в машине тепло будет.

— Погнали, — повторил за ним Джейсон. Он хорошо теперь говорил.

Очутившись на улице, Брайан притворил осторожно дверь. Но тут же схватил сына за руку, и вдвоем они побежали к машине. Брайан засмеялся, Джейсон подхватил его смех. Вот только в отличие от отца, ребенок смеялся искренне. А Брайан впервые ощутил сомнение в том, правильно ли он поступает. Холод и ветер немного освежили его, и внезапно подступил страх — что же он делает?! Но хода назад уже не было.

В тот самый момент, когда захлопнулись двери «бьюика» и Брайан сдал назад, выруливая на дорогу, в доме Лоусонов раздался громкий крик Лизы:

— Папа! Мы дозвонились! Мама велела мне передать, что любит тебя и рада, что ты пришел! Просила никуда не уходить до ее приезда! Ты слышишь?!

С этими словами Лиза сбежала вниз по лестнице. Ворвавшись в гостиную, она резко остановилась. Улыбка сошла с ее лица.

— Ты слышишь?! — повторила она. — Папа?! Джейсон!? — снова позвала девочка, но ей никто не ответил.

В тот момент, когда Лиза воспользовалась сотовым телефоном Джека Лоусона, Диана и Кристофер уже возвращались из Бэлвью.

До этого они заехали в дом к Коллинзам. Мать и отец Брайана были ошеломлены внезапным появлением Дианы. Начиная разговор, Диана буквально сгорала от стыда, не зная, как подойти к интересующему ее вопросу. Но оказалось, что они уже были в курсе ссоры с Брайаном — не пришлось ничего объяснять.

— Он поехал за подарками для вас в Сиэтл, — доложил отец. — И хотел ехать обратно к вам. Так что вы, наверное, разминулись.

— Да, да, — успокоила миссис Коллинз. — Езжайте домой, и вы встретитесь там.

Диана поблагодарила их.

— Мы с Брайаном и ребятишками обязательно приедем к вам, — сказала она. — Завтра или в ближайшие дни.

Она вернулась к Кристоферу, поджидавшему ее в такси. Проехали примерно с милю, когда раздался телефонный звонок Лизы. В нетерпении Диана потребовала от дочери передать отцу, чтобы никуда не выходил. Ни под каким предлогом.

Но следующий звонок Лизы возвестил дурное — Брайан уехал вместе с Джейсоном.

— Как уехали? Куда?

— Не знаю, мама, — плакала в трубку Лиза. — Он ничего не сказал. Хотя… Он звал нас поехать к Коллинзам… Мама, он подарил нам щенят, а я была сердитой. Наверное, он обиделся и ушел без меня… — услышала Диана сквозь рыдания дочери.

— Не переживай, все будет в порядке. Они съездят к Коллинзам и вернутся обратно! — Диана старалась вселить в дочь уверенность.

— Ты слышал? — закончив телефонный разговор, спросила она Кристофера.

Он кивнул.

— Что же теперь делать? — в растерянности спросила Диана.

— Вернуться к Коллинзам и предупредить их.

— Это верно. А потом?

Диане казалось, что рассудок ее отказывается повиноваться и не подсказывает никаких решений. Вся надежда была только на Кристофера.

— А потом ехать в Даррингтон и ждать.

— Но как же…

— У тебя есть его телефон?

— Нет. Я даже не подумала спросить.

— Тогда, может быть, Коллинзы знают его номер и подскажут.

— А если сообщить в полицию?

— Мы ведь не знаем, что случилось, а уже подняли панику. Если прямо сейчас заявим в полицию, его арестуют. Похищение детей — это серьезное дело. Надо выяснить все до конца.

— Но что, если он не поедет к Коллинзам, а решит уехать с Джейсоном куда-нибудь совсем в другое место?

— Вряд ли, — возразил Кристофер.

Диана заплакала.

— Что на него нашло? Поехать в такую погоду! Надеюсь, он заставил Джейсона потеплее одеться… Это я во всем виновата. Если бы я могла предвидеть такое, никогда бы не позволила себе тех слов. Никогда. Ты мне веришь? — повернулась она к Кристоферу.

— Конечно, верю, — ответил он. — Не кори себя. Это просто такая запутанная штука — жизнь. Все будет хорошо.

Он обнял ее за плечи и прижал к себе. Это был дружеский жест, продиктованный искренней любовью, которая не требует ответных чувств. Но ему было приятно, что Диана испытывает необходимость в его поддержке.

— Так куда едем? — поинтересовался доселе молчавший таксист.

— Обратно в Белвью, — ответил Кристофер.

Глава 22

Снегопад то переставал, то снова начинался. Шоссе как будто вымерло. Лишь изредка навстречу попадались машины. Брайан ехал совсем медленно — чуть больше пятнадцати миль в час. Двигаясь сквозь метель, автомобиль плохо слушался руля, норовил вильнуть задом. Брайан боялся даже чуть-чуть добавить газ. Особенно неприятно становилось на спусках с поворотами. В заднее стекло ничего не видать — сплошной снежный шлейф. Потом и эту скорость пришлось уменьшить — впереди Брайан увидел небольшую, дружно двигавшуюся колонну снегоуборочной техники, которая шла навстречу и очищала от снега противоположную часть шоссе. Вскоре навстречу прошла небольшая вереница автомобилей, и снова шоссе опустело.

— Эх, не скоро они с этим снегом разберутся, — проворчал Брайан.

Джейсон не расслышал его и переспросил.

— Что, папа?

— Я говорю, как ты там, сын? Как твой щенок? — Брайан повернулся к сыну и на миг позабыл о дороге.

— Все в порядке, пап, — ответил Джейсон, поглаживая щенка. — Ты не беспокойся. Я его назвал Спайком.

Брайан занял прежнее положение. О том, что он секунду назад совершил поступок, чудовищный в своей беспечности, он даже не задумался.

— Хватит тащиться, — сердито сказал он себе и повел машину влево, на сторону встречного движения, где снег был расчищен.

Почувствовав под колесами асфальт, автомобиль прибавил в резвости.

— Вот так-то лучше будет, — засмеялся Брайан.

Но в ту же секунду он увидел встречный свет, и запоздалый страх настиг его. Теперь он всерьез испугался за себя и за сына.

— Что ж ты делаешь? — шепотом спросил он себя и был вынужден снова вернуться в свой ряд.

Он полностью отпустил газ и, когда скорость снизилась почти до пешеходной, остановился на обочине.

— Что, папа?! — спросил Джейсон.

— Все в порядке, сынок.

Теперь Брайан наконец начал ощущать жар внутри. И это уже было не просто кажущееся ощущение. Сейчас во лбу словно раскалилась печь. Брайану казалось, что этот жар спускается с головы и затекает во все уголки его тела. Брайан открыл дверь и вышел на улицу.

Мокрый снег и ветер били в лицо, заставляли щуриться.

Все кончено! Он был не прав. Нужно вернуть ребенка домой.

— Пускай я буду совсем один, — бормотал он. — Но я не имею права так поступать с Дианой.

Наклонившись в салон, он сказал громко, обращаясь к Джейсону.

— Едем, сынок. Едем назад.

Диана и Кристофер знали теперь марку и номер машины Брайана. Они внимательно рассматривали автомобили, едущие навстречу.

— Если мы их увидим, что делать? — спросила Диана.

— Развернемся и будем ехать за ними, не привлекая внимания. Где-нибудь он все равно остановится.

— Только бы ничего не случилось! Посмотри, какой снег.

В разговор вмешался таксист.

— Ничего, мэм, не волнуйтесь. Это еще не самый большой снег. Потихоньку машины ползут, и ладно. Хорошо, что он начался постепенно и валит с перерывами. Вон, посмотрите, снег расчищают!

Он показал на ползущие впереди снегоуборщики, которые заняли большую часть дороги. Правда, движение оказалось закрытым — полицейский автомобиль стоял поперек дороги, и два человека в форменных куртках выставляли знаки.

— Придется подождать, — сказал таксист.

— Долго? — поинтересовалась Диана.

— Не думаю. Сейчас подождут, пока уборщики вперед выдвинутся, и откроют. Вот, говорят из-за этого снега люди с ума сходят. Я тут недавно по радио слышал, будто один мужик другого пристрелил. Почти час потратил на то, чтобы расчистить место для своей машины, а когда собрался поставить туда свою тачку, какой-то тип в наглую залез. Ну он его и пристрелил, — разоткровенничался таксист.

Вскоре движение возобновилось. И как раз в этот момент Кристофер, оказавшийся более внимательным, чем Диана, заметил машину Коллинза. Она стояла на обочине на противоположной стороне шоссе.

— Вон он! — крикнул он и показал на «бьюик».

Диана отчетливо увидела знакомую фигуру Брайана рядом с машиной. Он садился на водительское место.

— Слава богу, с ними все в порядке! Останавливайте, останавливайте, слышите? — захлопала она таксиста по плечу.

— Не спешите, мэм. Тут надо осторожно.

— Ну же, ну же! — Диана в нетерпении стиснула кулаки и не чувствовала боли от впившихся в ладони ногтей.

Таксист стал медленно тормозить, но машину все-таки пронесло несколько метров юзом, и правыми колесами она зарылась в снег на обочине. Таксист пытался газовать и сдвинуть ее с места, но все было тщетно.

— Придется толкать! Черт!.. — выругался он.

Все это время Диана смотрела вперед, следя взглядом за «бьюиком». Она увидела, что машина Брайана начинает разворачиваться на шоссе.

— Слава богу, они едут назад! — воскликнула она.

Выскочила из машины. Но «бьюик», светя задними фонарями, уже удалялся.

— Брайан! Брайан! Джейсон! — кричала она. — Кит, они уезжают!

— Не волнуйся, Ди, — успокаивал ее Кристофер. — Мы нагоним их.

Несколько машин проехали мимо — они даже не успели махнуть, чтобы позвать на помощь. На шоссе снова стало пустынно. Кристоферу пришлось самому толкать машину, чтобы помочь таксисту выбраться из западни. Когда «седан» рывками тронулся с места, Кристофер на ходу запрыгнул в открытую Дианой дверь. Тяжело дыша, он сердито проворчал на таксиста:

— Хорошо еще, что у тебя не карьерный «катерпиллер».

Наконец впереди показались красные огни автомобиля. Но это был не «бьюик». Следующая машина тоже оказалась другой марки.

— Куда же они делись?

— Одно из двух, мэм, — откликнулся таксист. — Либо он прибавил скорость, либо слетел с дороги.

— Слетел с дороги?! — обреченно повторила за ним Диана.

— Что вы такое говорите? — вмешался Кристофер.

— Да не волнуйтесь. Это я ляпнул, простите! Я не видел следов, которые вели бы к обочине. Я внимательно смотрел. Значит, они оторвались. Я бы тоже прибавил газу, но у меня резина совсем не подходящая.

Диане казалось что силы вот-вот оставят ее. Не было возможности терпеть — хотелось дать волю слезам и тоске, рвавшейся из груди. Она уже начинала ненавидеть себя за бессилие.

«Бьюик» несся назад в Даррингтон по покрытой ледяной коркой дороге. Брайан был в нетерпении, но боялся увеличить скорость сверх той, что казалась ему безопасной. Он смотрел на часы на приборной панели, и ему казалось, что время безвозвратно убегает. И догнать его можно только, если поторопиться.

Жар вернулся и, казалось, стал сильнее. Впечатление было такое, что он отразился и на дыхании — Брайан не мог расправить грудь. Внутри появилась боль. Что происходит? Он же всегда был здоровым…

— Папа, ты слишком быстро едешь! — словно из колодца услышал он крик сына.

Брайан умерил подачу газа, но вскоре ему снова показалось, что автомобиль едет слишком медленно, и он прибавил скорость.

Постепенно все звуки сложились в его голове в единый гул. Брайан сейчас уже полностью осознавал, что у него высокая температура, что это какая-то лихорадка овладела его организмом, но необъяснимая сила толкала его вперед. Не останавливаться. Не останавливаться!..

Он снова увеличил скорость, и на очередном повороте автомобиль стало кидать из стороны в сторону.

И тогда он вспомнил то, о чем ему рассказал парень по имени Джек Хоппер, который вез его в своем фургоне через Каскады.

«Батя мой рассказывал — у одного дурика крыша поехала. Он больным сел за руль, с температурой. А в дороге, врачи потом сказали, у него что-то вроде мышечного спазма случилось. Врезался во встречный автомобиль, а потом, как пушечные ядра, все остальные в эту кучу начали собираться. Много человек тогда погибло…»

— Нет, я не хочу ничьей смерти! — прошептал Брайан.

Но теперь уже было поздно о чем-либо раздумывать. Его «бьюик» начало разворачивать поперек дороги. Все происходило как в замедленном кино…

Брайан видел приближающийся навстречу огромный корпус многоосного трейлера. Сейчас они неизбежно столкнутся! Что можно сделать в эти несколько секунд?

Он попытался хотя бы в последний миг сманеврировать. Но не стал крутить руль в противоположную заносу сторону, чтобы выправить положение машины. Наоборот — резко прибавил газ, чтобы заставить автомобиль полностью развернуться вокруг своей оси. Если столкновение будет неизбежным, то, по крайней мере, автомобиль вклинится кормой между трейлером и ограждением, а не подставит свой бок.

Ему это почти удалось. Почти — потому что, благодаря его усилию, с трейлером они все-таки благополучно разминулись. Но удержаться на дороге и остановить автомобиль оказалось невозможным. Тяжелый «бьюик» пролетел вдоль бровки асфальта несколько десятков ярдов и на изгибе дороги врезался в ограждение. Последнее, что услышал и почувствовал Брайан, — это звон разбивающихся стекол и ударивший в лицо влажный холод ворвавшегося ветра.

Нет. Было что-то еще. Казалось, что он услышал чей-то далекий крик:

— Папа! Папа!..

Время сжалось. Было еще что-то вроде ласкового и мягкого прикосновения, как будто ангелы коснулись его своими крылами. «Брайан, Брайан, что же ты наделал?» — Их добрые голоса удивительно напоминали Дианин…

Несмотря на гололед, «скорая помощь» приехала быстро. Когда каталку с жестко привязанным ремнями Брайаном грузили в фургон, Диана попросила Кристофера отвезти Джейсона домой.

— Я поеду с ним. Не могу оставить Брайана одного. Хочу, чтобы он увидел меня первой, когда придет в сознание.

На всякий случай она еще раз поинтересовалась у молодого врача, который командовал спасением:

— Скажите, с мальчиком правда все в порядке?

— Точно так, мэм! Не беспокойтесь. На вашем сыне ни одной царапины. Это просто удивительно! И щенок цел.

Врач посмотрел на сидевшего в такси мальчика. Джейсон тесно прижимал к себе и целовал щенка в мохнатую голову. Мужчина окликнул его и помахал рукой. Джейсон ответил ему тем же.

— Но как случилось, что мой муж так тяжело пострадал?

— Ничего удивительного, мэм. Посмотрите, как искорежило автомобиль. Видно, Бог хранит малышей!

— Да, это верно, — ответила Диана и посмотрела на «бьюик», который чудом не слетел с шоссе и наполовину свисал с балок ограждения, опоясывавшего поворот. Внизу был глубокий овраг…

Полицейские еще оформляли происшествие и не снимали оцепление.

— Этот парень совершил чудо. Я думал, он искрошит сейчас всех подряд!.. — говорил какой-то мужчина полицейскому, заполнявшему протокол.

Диана хотела дослушать, но «скорой» был дан зеленый свет, и она поспешила в фургон.

Пока ехали, Диана все время держала Брайана за руку. Ей казалось, что ладонь его слишком холодная, и она несколько раз кидала обеспокоенный взгляд на врачей, но те успокаивали ее: все в порядке!

Как Диана и хотела, первой, кого Брайан увидел, придя в сознание, оказалась она.

Когда он открыл глаза, тотчас хотел подняться к ней, но пошевелиться не смог.

— Тише, тише! — остановила его Диана. — Все в порядке. У тебя переломы, но это не так уж страшно. С Джейсоном все отлично, — поспешила она сообщить.

Его губы беззвучно зашевелились. Диана наклонилась поближе и услышала:

— Прости… Я понял, что не прав… Слишком поздно…

Она поцеловала его в потрескавшиеся губы. Как смогла обняла — просто обхватила его плечи ладонями и слегка прижалась к груди.

— Мне нельзя долго находиться здесь. Но я часто буду приходить к тебе. А сейчас пойду встречать детей. Кристофер обещал их привезти.

После упоминания о Кристофере, увидев его полный боли взгляд, она снова прильнула к нему.

— Я люблю только тебя, Брайан. Только тебя. И хочу быть с тобой…

Он кивнул и закрыл веки, не в силах преодолеть силу снотворных и болеутоляющих лекарств. Диана заметила, что в углах его глаз блестят крохотные капельки — слезы.

…Когда дети пообщались с отцом, Диана позвала из коридора Кристофера.

Войдя в палату, Клейтон в первый миг застыл от нерешительности. Он сомневался в необходимости этого шага. Понимал, какую бурю чувств испытывал по отношению к нему этот человек, беспомощно лежавший сейчас на больничной койке. Но Брайан первым дал знак — поднял руку и еле заметным движением пальцев поманил к себе.

Кристофер встал рядом, и руки их соединились. И хотя пожатие было коротким, ладонь Брайана оказалась на удивление крепкой и сильной.

Они смотрели друг на друга. Двое мужчин, до этого считавших друг друга соперниками. И каждый понимал, что оба они многое смогли понять вместе, многому научили друг друга. И если бы не встретились, то не произошло бы главного — этого понимания самих себя.

Несмотря на тяжелое и внушающее тревогу состояние, Брайан не отчаивался. Он подозревал, что Диана солгала ему и повреждения гораздо серьезнее. Позже доктор сообщил, что пострадал позвоночник, но уверил Брайана, что он встанет на ноги. Не скоро, но обязательно встанет…

Глава 23

Со дня выписки прошло больше четырех месяцев. Брайан успешно проходил курс реабилитации и даже позволял себе длительные прогулки. Зима вновь уже утвердилась в окружающем его мире, и на городских улицах снег давно не таял. Вокруг воцарилась невиданная чистота.

Брайан полюбил дальние прогулки — каждый день он просил Джека отвезти его к домику на берегу реки. И с каждым днем, по просьбе пассажира, Джек высаживал его чуть дальше, пока Брайан не довел свой рекорд ходьбы до приличного расстояния от шоссе до берега, к которому вела короткая лесная дорога.

В домике Брайан затапливал камин и садился за бумаги. После болезни он нашел себе новую работу — местный шериф и официальные лица в мэрии рады были воспользоваться познаниями Брайана. Они направляли ему различные проекты по благоустройству и развитию жизни городка, непосредственно связанные с юридическими тонкостями, а Брайан должен был дать им соответствующую оценку. Где-то что-то подсказать, скорректировать, определить прогноз. Впервые перед ним были не частные дела, а вещи, касающиеся жизни многих людей. И эта работа доставляла Брайану истинное удовольствие.

Обратно он возвращался пешком. Это было не менее часа ходьбы, но Брайан чувствовал острую необходимость в общении с природой. Даже начавшийся снегопад не мог сбить его душевного настроя. Наоборот, в такие минуты он гораздо глубже ощущал свою причастность к тому миру, в котором жил. Миру, где люди не должны забывать друг о друге.

Вот и сегодня он шел обратно к перекрестку, глядя под ноги и размеренно дыша. Снег скрипел под ногами. Воздух был на удивление сух и свеж. В небе ни облачка. Солнце клонилось к закату и было очень ярким, снег вокруг сверкал до боли в глазах, и потому Брайан шел, склонив голову и смотря на асфальт, — сегодня выдался необыкновенно теплый день, и там, где вчера прошлась снегоуборочная машина, дорога успела подсохнуть.

Он услышал, что со стороны шоссе едет автомобиль. Поднял взгляд и увидел, что это их «тахо».

Когда автомобиль поравнялся с ним, стекло водительской двери опустилось и сидевшая там прекрасная — самая красивая на свете — женщина, чуть прищурившись от ослепительно белого снега, спросила:

— Мистер, вам, наверное, тяжело идти. Можно, я вас подвезу?

Брайан приблизился, поправил ее выбившиеся из-под косынки волосы и поцеловал Диану в губы.

— Ты сегодня задержался, — сказала она. — Я начала беспокоиться. Приехала, а тебя нет.

— Да, немножко засиделся, — повинился он. — Надеюсь, ты меня простишь?

— Ни за что! — сердито произнесла она, но тут же засмеялась. — Ладно, садись скорее в машину, а то у меня уже нос замерз!

Когда Брайан сел рядом, Диана, к его удивлению, не стала разворачиваться, а направила джип прямиком к домику.

— Что это ты задумала?

— Я предупредила, чтобы нас не теряли. — Она повернулась к нему. — Джейсон настойчиво требует братика или сестричку. По-моему, сейчас самое время заняться этим важным делом.

Она глянула вперед и снова повернулась к нему.

— Ты чего такой кислый? Только не говори, что ты об этом не мечтал!

Брайан протянул ладонь и положил ее на бедро Дианы. Она содрогнулась от этого прикосновения — все ее тело требовало продолжения.

— Я просто подумал о том, сколько боли нужно было вынести, чтобы научиться ощущать счастье.

— Перестань, — ласково произнесла она. — Это все уже в прошлом.

Едва Диана остановила автомобиль на площадке, как тут же передвинулась на сиденье Брайана и буквально ворвалась в его объятия. И он ждал ее. Их поцелуй был долгим и ласковым. Брайану нравилось прикасаться к ее мягким волосам, проводить пальцами по нежной коже. Он не удержался и прикоснулся к ее груди, нащупав под одеждой твердый сосок. Диана вздрогнула и охнула от прокатившегося по телу наслаждения. Прижалась к нему…

Они долго еще ласкали друг друга, плавясь от возбуждения. А потом выскользнули из машины и вошли в домик, где все еще было жарко натоплено.

Возле дивана лежала памятная обоим медвежья шкура. Оба повалились на нее. Диана по-девичьи хихикала от щекотки, пока Брайан нетерпеливо снимал с нее одежду. А потом он пришел в нестерпимое возбуждение, когда она, сидя перед ним обнаженная, стала раздевать его. Она нарочно делала это медленно и сопротивлялась, если Брайан начинал ее торопить.

— Я же сейчас умру на месте! — горячо заговорил он, целуя ее в шею, в подставленное плечо, в гладкую спину…

— Не умрешь! — Она толкнула его и заставила упасть на спину.

Брайан завороженно прислушивался к своим ощущениям, пока она освобождала его от пут одежды. А потом испытал бешеный всплеск наслаждения — всего лишь от легкого прикосновения нежных губ к его плоти. Еле сдерживая себя, он приподнялся и дотянулся рукой до ее головы, погладил волосы, ритмично задышал вместе с ее движениями. Потом выскользнул из ее рук, и теперь уже Диана была в его объятиях. Он ощущал губами ее тело, дотрагивался до самых сокровенных уголков… А вскоре они оба слились воедино, стали частью друг друга, обменивались теплом и энергией, дарили счастье любви…

Так хорошо было лежать, развалившись на густошерстой шкуре! Становилось немного прохладно, и Брайан стянул с дивана покрывало. Укрыл обоих.

Голова Дианы покоилась на его груди. Глаза ее были прикрыты — кончиками пальцев он касался ее век, ласкал щеки, нежно поглаживал шею с тоненьким пушком на коже.

— Хочешь, я позвоню Джеку и скажу, что мы останемся здесь на ночь? — спросил Брайан. — Они поймут.

— Позвони, — прошептала Диана.

Она поднялась и встала перед ним — нагая и прекрасная.

— Хочу вина! — сказала Диана. — Ты помнишь, где дядя Джек хранит вино?

— Очень хорошо помню, — улыбнулся Брайан. — Я его запасы нынче уже сократил на один бокал.

— Ах, вот ты как! — засмеялась Диана.

Они достали бутылку красного сухого вина и бокалы. Брайан снова развел камин. Диана расстелила на полу старые газеты и на них расставила в тарелках нехитрую снедь из холодильника — сыр и бекон, маленький пакетик с чипсами, пару бифштексов, захваченных Брайаном из дома.

Как и много-много лет назад, сидя возле жаркого очага, оба чувствовали себя первобытными людьми, ничуть не стеснявшимися своей наготы. Ну… или почти первобытными.

Они занимались сексом, потом отдыхали и набирались сил. Делились тем, как прошел день и какие мысли посещали их сегодня. А потом снова приходила Любовь и устремляла их в объятия друг друга.

Только к полуночи они наконец насытились, но все равно не захотели спать, как все нормальные люди. Брайан скинул на шкуру подушки, Диана нашла в шкафу одеяло, и всю ночь они провели на полу в объятиях друг друга.

— Я так рада, что мы вместе, — засыпая, услышал Брайан голос Дианы.

— Спасибо тебе, — ответил он…

Утром их разбудил трезвон телефона — чуть раньше, чем должен был сработать будильник.

Брайан нащупал руками телефон и, нажав кнопку, прислонил к уху.

— Приветствую вас, молодые! — услышал он голос Джека Лоусона. — На всякий случай спешу разбудить. Говорят, что будет снег. Вы уж там поосторожнее на дороге.

— Есть, шеф! — ответил Брайан.

Диана шевельнулась и потянулась к нему.

— Дядя звонил? — сонным голосом спросила она.

— Ага. Велел передать, что синоптики обещают снегопад.

— Скорей бы прошла зима.

— А разве она еще не кончилась? — спросил Брайан.

Диана засмеялась и поцеловала его.

— Знаешь, я хотел тебе предложить…

— Что? — произнесла она, поглаживая его по шее, по лицу.

Она нащупала его губы и почувствовала, как он целует ее пальцы. Волна тепла вновь потекла по ее телу, как и вчера.

— Я хочу поехать с тобой. Отвезу тебя на работу, а потом вернусь сюда. А вечером заберу детей, мы заскочим за тобой и поедем к моим родителям… Ты не против?

— Конечно нет.

Она хотела попросить его дать обещание, что он будет вести машину очень аккуратно. Однако это было лишнее — Брайан и без того все прекрасно понимал.

— Я буду очень осторожным, — сказал он.

— Таким же, как в постели? — игриво спросила Диана.

— А где ты здесь видишь постель? Мы на звериной шкуре! — засмеялся он и прошептал: — Я буду само внимание.

— Отлично! И, между прочим, я вообще ничего не вижу. Еще слишком темно.

— Это правда! И я не вижу… Придется искать тебя на ощупь… — И Брайан тут же перешел от слов к делу.

Но тут зазвонил будильник. Пора было собираться.

Глава 24

Когда Брайан возвращался из Эверетта, у него в который уже раз появилась мысль о том, что пора перебираться в город. В доме Лоусонов было уютно и хорошо, но не хотелось быть обузой для стариков.

Однажды он уже заговаривал на эту тему с Дианой. И та согласилась, но попросила отложить это на весну, когда здоровье Брайана окончательно окрепнет.

— Пока ты даже не беспокойся.

Но Брайан уже чувствовал в себе прилив сил. Перерождение подарило ему еще большую любовь к жене и детям. И требовало вернуться наконец в собственное гнездышко.

Об этом он думал, когда рядом с развилкой на Даррингтон увидел на заправке знакомый серебристый фургон, рядом с которым стоял незабвенный Джек Хоппер собственной персоной.

— Оп-паньки! — воскликнул парень, с трудом узнав Брайана. — Мистер Коллинз!

— У тебя такая хорошая память? — спросил Брайан.

— Еще бы! — ответил Джек.

Непонятно, какая сила толкнула их друг к другу, но они обнялись, как старые друзья, и ничуть не стеснялись этого.

Из фургона высунулась голова симпатичной черноволосой девушки, в которой Брайан признал официантку из Твиспа.

— Здравствуйте! — поприветствовал ее Брайан. — Приятно встретить старых знакомых.

Девушка Хоппера вылезла из машины, и Брайан заметил ее округлившийся живот.

— Я сейчас приду, — сказала она и направилась к магазинчику.

— Поздравляю! — Брайан пожал Джеку руку и хлопнул по плечу.

— Да, для нас с Самантой аист припас подарок! Жаль, мой старик не дожил до этого момента, — с радостью и грустью одновременно сказал Хоппер. — А у вас как дела? — поинтересовался он.

— Отлично. Единственное, что меня печалит, — это мысли о новом доме, — честно признался Брайан.

— О новом доме?

— Да. Хотим с женой обзавестись жильем. А пока живем у ее родственников — после того, как я попал в аварию, некогда было заниматься этим вопросом.

— Да, я слышал. Об этом много толковали… — сказал Джек Хоппер и задумался.

— Как тесен мир, — добродушно усмехнулся Брайан. — Даже ты слышал…

— А насчет дома — считайте, вам повезло, мистер Коллинз. Перед вами не кто иной, как основатель фирмы «Хоппер и сыновья» по строительству домов индивидуального типа, на любой вкус и цвет.

Джек полез в карман куртки и протянул Брайану новенькую визитную карточку.

— А как же это? — Брайан хлопнул ладонью по кузову фургона.

— Последний день на чужого дядю работаю! — радостно доложил Джек. — Завтра открываю свой офис. Так что вы мой первый клиент. А первому всегда полагается скидка и самое-самое выгодное предложение!

Они еще поболтали немного, пока не вернулась Саманта.

— Так, значит, СЫНОВЬЯ? — пожимая на прощанье руку Джека, подмигнул Брайан.

— А как же! Будем стараться! — весело произнес Джек и полез в фургон. — Главное, чтобы семья была большая и дружная!

Брайан махнул ему рукой вслед и вернулся к своей машине.

Все правильно, Джек! — думал Брайан. То, что не получилось у твоего отца, получится у тебя. А он об этом обязательно узнает и порадуется. Даже там, на небесах…

В этот же день произошла еще одна встреча. Удивительная в своей неожиданности. Как будто судьба специально подчеркивала: во всем, что случалось, случается и случится — есть проявление высшей воли. Важно только слушать собственное сердце…

Когда Брайан вел машину к родительскому дому, дети вдруг увидели кого-то на улице и дружно закричали:

— Это Харт! Харт!

— Вам показалось… — Диана повернулась в ту же сторону и прислонилась к окошку, чтобы лучше разглядеть пса.

Собака с золотистой шерстью и вправду похожа была на Харта. Она крутилась возле машины, стоявшей на противоположной стороне улицы, — это был серебристый универсал с открытой багажной дверью.

Распахнулись двери магазина, возле которого были припаркованы машины, и по ступеням спустился мужчина. В руках он нес большие коробки.

— Это же Кристофер! — закричала Лиза.

Кристофер Клейтон вне всяких сомнений услышал ее голос. И старина Харт залаял, не понимая, откуда он доносится.

Брайан остановил джип и сдал назад. Сердце его екнуло — но не потому, что возвращалась какая-то дурная ревность, а оттого, что ему было стыдно своих прошлых мыслей.

— Невероятно! — Кристофер едва не выронил коробки. Тут же впихнул их в чрево универсала и шагнул навстречу семейству Коллинз.

— Ты обзавелся машиной? — поинтересовался Брайан.

— Да, решил приземлиться наконец. Закупаем для дома обстановку.

В этот момент из магазина вышла стройная молодая женщина в джинсах и короткой, отделанной мехом дубленке. Она тоже несла уйму свертков, из-за которых едва выглядывала ее кудрявая темноволосая головка.

— Это Мэрилин, — представил подругу Кристофер.

Молодая женщина улыбнулась новым знакомым, сияя огромными карими глазами и белоснежной улыбкой. Диана улыбнулась ей в ответ с искренней симпатией. Было заметно, что Кристофера и кудрявую Мэрилин объединяет взаимное чувство, — так выразительно они посмотрели друг на друга.

— Ну что же, друзья, — произнес Кристофер. — Мы как раз собирались заехать к вам и пригласить на ужин по случаю новоселья…

Приятно осознавать, что и у других все в порядке, — об этом зашел разговор между Дианой и Брайаном, пока они ехали к его родителям. Одновременно Брайан рассказал о встрече с Джеком Хоппером и не стал скрывать — у них тоже будет скоро новоселье.

В тот вечер под одной крышей встретились две семьи Коллинз. Старики сияли от счастья и наслаждались ощущением праздника, который подарил им сын и его семья. Они буквально не отпускали от себя внуков.

Когда наступила ночь, Брайан и Диана, устав от впечатлений, долго не могли уснуть.

— Хочешь, я расскажу тебе сказку о любви? — спросил он.

— Конечно, хочу, — ответила она.

— Ну слушай… Жил-был один человек. Он был счастлив, ведь рядом с ним была его возлюбленная. Но при этом бедолага не понимал своего счастья и… вознамерился искать его за далекими землями. И тогда он ушел от своего счастья в поисках призраков. Слепец, он не знал, что нужно любить то, что есть у тебя сейчас, в эту самую минуту. Дорожить этим и хранить бережно. Он забыл о том, что в мире людей есть законы, которые нельзя нарушать. И главный из них — закон любви. И в этом ему помогли разобраться другие люди — он видел, как они страдали от непричастности к любви. И тогда человек понял, что нужно вернуться, пока не поздно. Невозможно сказать точно — каким бы стал он и его возлюбленная, если бы жизнь их сложилась иначе. Но одно можно сказать наверняка — они счастливы сейчас и сегодня. Отныне и всегда.

— Отныне и всегда… — повторила Диана и обвила его шею обеими руками. — Послушай, — шепнула она, — что-то стучит по крыше…

— Это уходит зима, — прислушавшись, тихо сообщил Брайан. — И льет на прощание слезы…

Но время слов уже прошло, они были не нужны. В тишине ночи слышны были только звуки поцелуев и шелест легких касаний. Жар их страсти спугнул плачущую под окном зиму, и она тихо ушла, навсегда унося от их дома слезы печали. И до самого утра мужчина и женщина неустанно дарили друг другу нежность…

Content

Кэролин Крафт
Слезы зимы

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24