Ярослава Лазарева

Гость полнолуния — 4

Дар полнолуния

Часть первая

Черная жемчужина

Что жизнь моя? В ней — сотни жизней!

Мне все их не узнать.

Мне не понять своих же мыслей

И страхов не унять.

Но лишь одно — сквозь вечность искрой –

Влюблен в тебя опять!

Григорий Грег

Рассвет был мягким, розовато-золотистая заря окрасила снег, и он напоминал мне пышный бледно-розовый зефир. Я выскочила из дома и повалилась в сугроб, который возвышался возле крыльца. Разгоряченную после сна кожу ожгло, я начала кататься по снегу и смеяться от удовольствия.

— Ты с ума сошла? — раздался веселый голос моего любимого.

И Влад вышел на крыльцо. Он был, как и я, полностью обнажен. Я села в снег и залюбовалась стройной мускулистой фигурой с великолепными пропорциями. Влад тряхнул длинными волнистыми пепельно-русыми волосами и потянулся. Он показался мне юным прекрасным богом, его совершенная красота восхищала, солнечные глаза сияли, идеально очерченные губы улыбались.

— Не сиди так долго в снегу! — заботливо проговорил он и сбежал с крыльца.

Я вскочила и уклонилась от его объятий. Он засмеялся и попытался поймать меня. Мы побежали по двору, взвихренный снег поднимался искристыми облачками под нашими босыми ступнями, встающее солнце высветило туманный воздух и расцветило мир. Бирюзовое небо, чистейший снег, укрывающий крыши словно пушистым лебяжьим одеялом, обведенные белым ветви деревьев, обнаженная фигура Влада, весьма гармонично вписывающаяся в этот фон, — я замерла и залюбовалась. Влад повернулся, его глаза лучились счастьем.

— Люблю тебя! — прошептала я невольно.

— Лиля! — ответил он. — Любимая!

И бросился ко мне. Но я увернулась от его объятий и помчалась к дому. Вбежав, отряхнула снег с ног и кинулась в спальню. Но Влад уже настиг меня. Одним прыжком он перенесся от двери к кровати и повалил меня на одеяло. Он целовал так страстно, что я задыхалась от желания…

Мы очнулись и оторвались друг от друга. Я глянула в окно. По солнцу выходило, что мы провели в постели не один час. Я вскочила с кровати и накинула халатик, хотя хотелось ходить голой. После моего окончательного превращения в рысь я заметила, что, даже будучи в теле девушки, я все равно хочу оставаться без одежды. Это было странно. Не то чтобы я потеряла всякий стыд, дело в другом. Вещи словно мешали дышать коже и сковывали движения, поэтому хотелось их немедленно снять.

— Ты голоден? — спросила я, повернувшись к кровати.

— Еще бы! — засмеялся Влад. — Со вчерашнего вечера крошки во рту не было!

— Я мигом! — улыбнулась я и отправилась на кухню.

Я пока не совсем освоилась в нашем новом жилище — обычном деревенском доме с гостиной, спальней, кухней, чуланом и довольно просторными сенями. Имелся еще и погреб, но я туда пока не спускалась. На кухне стояла большая русская печь. Я знала, что славы любят готовить именно в таких печах, и в каждом доме они имелись. Но у нас возле окна была и небольшая электрическая плита. И я пока готовила именно на ней. Я быстро сварила себе кофе. Я знала, что Влад предпочитает зеленый чай, поэтому для него я залила горячей водой смесь травы, которую обнаружила в берестяной коробке. Пахла она приятно, чем-то мятным и терпким. Сделав целую гору бутербродов, я начала составлять завтрак на поднос. В кухню вошел Влад, он был по-прежнему без одежды, и при виде его обнаженного тела меня снова охватила страсть. Но я постаралась сдержаться.

— Ты хотела принести еду в спальню? — спросил он и уселся за стол. — А я услышал запах твоего кофе, он разносится по всему дому, и сам пришел сюда.

— Тебе я заварила какую-то траву, нашла на полке, — сообщила я и налила ему в кружку чай.

Влад потянул носом и весело рассмеялся.

— Конечно, можно и этот настой принять сейчас, — сказал он, но пить не стал. — Однако я свалюсь после него спать. Это сбор трав для отличного сна.

— Ой! А я думала, зеленый чай с ароматическими добавками!

Влад встал, открыл шкафчик и достал жестяную коробку.

— Ты еще не привыкла, не освоилась, — мягко заметил он. — Не знаешь, где и что лежит. Но это дело времени. Мы только что заселились в этот дом, так что неудивительно. Вот тут чай.

Он поставил коробку на стол.

— Сейчас заварю! — улыбнулась я. — А настой тогда перелью, можно будет перед сном выпить!

— Хочешь спать как убитая всю ночь? — лукаво уточнил он и притянул меня к себе.

Жар охватил меня. Я чувствовала его тело, его глаза смотрели в мои, губы улыбались. Это было невыносимо. Я больше не могла ни о чем думать и крепко обхватила его за шею. Влад опрокинул меня на стол…

После того как мы поели и я убрала посуду, Влад предложил отправиться погулять. Я с охотой согласилась. Вчера ночью, в полнолуние, был проведен обряд на озере, и я стала полноправным членом сообщества славов, людей-рысей. Они отлично меня приняли, хотя мой случай являлся экстраординарным, ведь славом нельзя стать, можно только родиться. Я знала, что в других оборотнических кланах самый распространенный способ обращения — укус, слюна содержит особое вещество, оно проникает в кровь жертвы, и обращение неизбежно. Хотя зачастую организм мог не выдержать такой метаморфозы, и обращаемый умирал на месте. Я сама испытала на себе нечто подобное. Как-то в местной тайге на меня напал летун и укусил. Я тогда была обычной девушкой. С этого-то все и началось. Помню невыносимое ощущение огненной жижи внутри, словно вместо крови по венам разливается жидкий огонь. Именно Влад спас меня тогда, он отнес меня, находящуюся без сознания, к хранителю племени рысей. Действовать нужно было без промедления, и Венцеслав, так зовут хранителя, принял нестандартное решение — положил мне в рот великую реликвию славов, могущественную Багровую Жемчужину. Не думаю, что он мог предвидеть последствия, его поступок был инстинктивным, он просто спасал жертву летуна. Для меня существовало на тот момент всего два варианта развития событий: мучительная смерть или обращение в самку летуна. Но Жемчужина заменила мою отравленную кровь на новую, я выздоровела и осталась обычной девушкой. Все тогда так решили: и Венцеслав, и Влад, и его старшие братья Стас и Рос. Когда я очнулась в деревянной пирамиде, которая являлась хранилищем реликвии, то практически ничего не помнила. Венцеслав представился отшельником, сказал, что я, катаясь по тайге, упала с велосипеда, ударилась головой о корягу и потеряла сознание. Он меня нашел и выходил. Я поблагодарила и быстро уехала обратно в деревню к моей бабушке, у которой в тот момент гостила. Кто бы мог тогда подумать, что я в результате такого вот «лечения» постепенно превращусь в настоящего слава. После возвращения из леса я заметила, что у меня невероятно обострились слух и обоняние. Много чего произошло после того случая. Главное, что я встретилась с Владом. А вчера ночью в полночь Венцеслав завершил то, что начал почти два года назад. Он провел обряд, во время которого Багровая Жемчужина одарила меня душой слава.

Я покатала языком во рту маленькую жемчужину. Это и была душа рыси. Все славы при рождении получают такие жемчужинки. Но это не просто бусинки. Они магические и заключают в себе вновь рожденную душу, а кроме того, обладают всевозможными свойствами, пока мне мало известными. Я спрашивала об этом у Влада, но он ответил весьма туманно. Как я поняла, каждый слав, развиваясь как личность, наделяет свою душу-жемчужину какими-то особенностями в соответствии со своим характером и образом мыслей. Так что свойства у всех жемчужин, по идее, должны быть разными. Обычно славы носят их в виде пирсинга в языке и никогда с ними не расстаются. Некоторые вдевают в них шнурки или цепочки и надевают на шею. Я получила свою только в полночь, поэтому еще не успела придумать, как буду ее носить. Но вариант пирсинга в языке мне казался наиболее приемлемым. Влад, видимо, думал об этом же, потому что, заметив, как я перекатываю языком жемчужину, спросил:

— Как будешь ее носить?

— Как ты! — улыбнулась я.

— Доверяешь? — поинтересовался он. — У меня есть запасная золотая штанга для пирсинга, я могу прочно приделать твою жемчужину и вдеть ее в язык.

— Хорошо! — обрадовалась я.

Я-то думала, что мне придется отправляться в Благовещенск, где я жила до превращения, и отдавать бесценную жемчужину мастеру пирсинга. Мне это не очень-то нравилось! Я положила бусину Владу на протянутую ладонь, и он скрылся в спальне. Скоро он вернулся. Заметив в его пальцах иглу, я лишь улыбнулась.

— Будет немного больно, — предупредил он. — Не боишься?

— Ни капли! — уверенно ответила я и высунула язык.

Влад все сделал очень осторожно и невероятно быстро. Я даже и почувствовать ничего не успела. Странно, но и крови практически не было.

— Понимаешь, Лиля, — мягко сказал Влад, — ты стала рысью, и многое в тебе изменилось. Хочу предупредить тебя о кое-каких опасностях, связанных с твоими новыми особенностями.

Его красивое лицо нахмурилось, и я перестала улыбаться.

— Твой болевой порог несколько изменился, — сообщил он.

— Так вот почему я почти не почувствовала сейчас боли! — заметила я. — А я уж решила, что это у тебя такие нежно‑волшебные руки!

— Нет, это твое тело так изменилось! — сказал он.

— Разве плохо? — удивилась я. — В чем же тут опасность?

— Когда ты меньше чувствуешь боль, то становишься более безрассудной и на охоте, и в играх, и в сражениях с противниками, а это недопустимо.

Влад вдруг схватил меня за кисть и сжал пальцы. Но меня это лишь возбудило. Он усилил давление, но я ощутила совсем легкую боль. Но когда он отпустил мою руку, то я заметила красные следы.

— Видишь? — спросил он. — Завтра у тебя будут синяки, ты уж прости, но был нужен наглядный пример. Если бы ты была обычной девушкой, то давно закричала бы от боли.

— Наверное, — растерянно произнесла я, глядя на немного опухшую руку.

— Так что научись быть предельно внимательной к своим ощущениям, иначе твои раны…

— Котеночек мой любимый! — засмеялась я. — Ну какие раны?! О чем ты вообще? Я с тобой! Врагов у нас нет! А с другими оборотнями я общаться больше не собираюсь!

— Но мы живем в этом мире, — сухо ответил он. — Поневоле придется общаться! А с врагами, да, ты лихо расправилась! — добавил он и улыбнулся.

На ум пришли воспоминания о последних событиях моей жизни, и я невольно помрачнела. Сейчас я испытывала только жалось к тем, кто погиб по моей вине. Вой, тот самый летун, или по-другому — представитель ордена Летучих Псов, который тогда напал на меня в тайге и укусил, чтобы превратить в свою самку. Если бы не вмешательство Влада, который буквально вырвал меня из его лап! Но Вой на этом не успокоился. Он выслеживал меня везде: и в тайге, и в городе, и даже последовал за мной в Америку, куда я отправилась вместе с Владом и его братьями. Как потом выяснилось, Вой влюбился в меня и хотел жениться на мне по обряду летунов, сделав своей самкой. Кончилось для него все плачевно. Во время схватки с еще одним моим злейшим врагом, Златой, он погиб. Я сама видела. Это произошло ночью в местной тайге. Вой поднял вцепившуюся в него Злату над соснами, они дергались, пытаясь укусить друг друга. Вою это удалось. Но когда они грохнулись на землю, он уже был мертв. А вот Злата начала превращаться в какое-то ужасное создание. Она, как я думала вначале, принадлежала к племени славов. Влад и его братья знали ее с детства, она жила в их селении. Но Златой овладела совершенно немыслимая, безумная страсть к Владу. И как только она узнала, что он любит меня, то возненавидела меня и поклялась уничтожить, однако погибла сама. Я старалась выбросить все это из головы, так как не хотела выходить из того безоблачного состояния счастья, в котором пребывала после проведения обряда. Враги мои были уничтожены, я сама превратилась в рысь, а значит, уже ничто не мешало мне быть с Владом до конца моих дней и любить его всем сердцем. Я знала из легенд славов, что связи между обычными людьми и рысями случались довольно часто, но не приветствовались хранителями племени, мало того, они были запрещены одним из законов славов. А все потому, что такие связи всегда заканчивались трагично. Я немало прочитала легенд и преданий — Влад сделал мне что-то наподобие самодельного сборника таких историй — и точно знала, что влюбленные непременно погибали. Когда поняла, что люблю Влада, то думала, что будущего у нас нет, ведь тогда я считала себя обычной девушкой. И вот все изменилось! Обряд проведен, я в племени и с любимым! Мало того, Влад решил и проблему с моими родными. В Благовещенске я жила с родителями, имеется у меня и старший брат Антон. Он женат и живет отдельно. Когда я окончательно поняла, что происходит с моим организмом и что обращение неизбежно, то впала в тревожное состояние именно из-за родных. Как бы они восприняли мое внезапное исчезновение? Как бы они пережили его? И разве я могла сказать им правду? Они ни за что бы не поверили! Я открылась только моему школьному другу Жене. Помню, какими глазами он смотрел на меня! В них так и читалось, что я сошла с ума. И только некоторые события убедили его в том, что все рассказанное правда!

Однако Влад придумал для моих родителей правдоподобную легенду. Будто мы с ним решили пожениться, он забирает меня с собой в Москву, так как живет там постоянно, но я смогу периодически навещать родных. И они также смогут приезжать к нам. Влад и его братья выступали с гимнастическим шоу, много ездили и по стране, и за рубежом, и родители это знали. Они, конечно, были в шоке от нашего скоропалительного, с их точки зрения, решения, но когда познакомились с Владом, смирились. Он очаровал их с первого взгляда. И им уже не казалось странным, что я так стремительно влюбилась. Они даже не возражали, что я переведусь из Благовещенского техникума физической культуры, в котором училась, в какой‑нибудь московский. Влад обещал всяческое содействие. Они были уверены, что мы в Москве, хотя на самом деле мы жили в селении славов, не так уж далеко от Благовещенска.

— Значит, и моя кожа уже не такая чувствительная! — задумчиво проговорила я, подняв глаза на Влада. — Я вот спокойно катаюсь голой по снегу! Конечно, он немного жжет, но это даже приятно.

— Вот-вот! — закивал Влад. — Об этом и речь! Думаю, скоро ты научишься отслеживать реакции своего организма, приспособишься к ним и будешь использовать с умом.

— И еще… — начала я и осеклась.

Влад с любопытством посмотрел на меня. Но я не знала, стоит ли говорить об этом.

— Что, котеночек? — ласково спросил он. — У тебя сейчас такое лицо! Я просто не знаю, что и думать! О чем ты хотела поговорить? Ну? У нас не должно быть секретов друг от друга!

— Не должно! — согласилась я.

И снова замолчала.

— Как думаешь, отчего наши браки такие прочные? — спросил Влад после паузы. — Просто мы с детства приучены не держать камня за пазухой, и если возникает что-то неприятное в семье, то никто не будет ходить и молчать, все выскажутся прямо обо всем. Мы открыты… всегда. Так что говори!

— Понимаешь… — начала я, но мне стало стыдно. Однако я взяла себя в руки и продолжила: — Я о сексе…

— Что-то не так? — удивился Влад и обнял меня. — Но мне, наоборот, показалось, что после обряда ты стала намного более раскрепощенной.

— То-то и оно! — прошептала я, пряча запылавшее лицо у него на груди. — Я сама не знаю, что со мной. Как только я окончательно стала рысью, в меня словно бес вселился! Я изнываю от желания! Мне кажется, я могу заниматься этим сутки напролет. Но ведь это же ненормально!

— Ты сейчас рысь, — с улыбкой ответил Влад. — И мы все такие! Наши чувства, наша страсть всегда преувеличены. Видимо, поэтому мы кажемся такими притягательными… людям. Но и они сводят нас с ума. Это что-то на генетическом уровне! Помню, как я с ума сходил, когда влюбился в тебя, как искал повсюду!

— Значит, сейчас, когда я уже не обычная девушка, а такая же рысь, как и ты, твое чувство ослабело? — испуганно предположила я.

— Глупости! — засмеялся Влад. — Я люблю тебя! И это навсегда. Можешь не сомневаться! А вот ты смотри, не потеряй голову из-за какого-нибудь юноши! Без привычки, знаешь…

— Прекрати! — оборвала я его и припала к губам.

Влад ответил пылко. Мы начали целоваться, я задыхалась, теряя голову. Но решила взять себя в руки и научиться контролировать свою ненормальную страсть. Я отстранилась и встала. Влад непонимающе смотрел на меня.

— Мы хотели пойти погулять, — напомнила я, поправляя растрепавшиеся волосы.

— Но… — начал он.

— Гулять! — строго сказала я.

И Влад послушался.

Выйдя на улицу, я прищурилась на вставшее солнце. Его лучи золотили мои ресницы, и мне нравилось смотреть на эти радужные лучики. Да и вообще весь окружающий мир казался необычайно прекрасным. Я как-то по-другому увидела и снежные шапки на крышах, деревьях и кустах, и прозрачное голубое небо, и сияющий, пронизанный золотыми лучами воздух и… Влада. Мне казалось, что сильнее, чем я, любить нельзя. Но сейчас у меня словно появилось какое-то другое зрение. Я смотрела на любимого и думала, что нет на свете более совершенной красоты, мое сердце ныло от нежности, тело горело от желания, я буквально изнемогала от любви. Она заполонила меня, овладела мной, и ни о чем другом я уже думать не могла. Это было трудноуправляемое чувство, оно кружило голову, делало меня слабой, заставляло держаться как можно ближе к любимому, а лучше слиться с ним в одно целое… немедленно…

— Лиля! — тихо позвал Влад.

Я очнулась и открыла прищуренные глаза. Он улыбался. Его прозрачные глаза, наполненные солнечным светом, сияли.

— Может, вернемся в дом? — прошептал он, целуя меня. — У тебя сейчас такое лицо!

— Не знаю, что со мной! — ответила я и смутилась от нескромных мыслей.

— Я знаю! — засмеялся он. — И очень хорошо тебя понимаю! И тоже хочу быть только с тобой!

— Ты читаешь мои мысли! — улыбнулась я. — Но ведь мы хотели погулять, — я решила быть последовательной.

— Тогда пошли! — сказал Влад, крепко ухватил меня за руку и повел со двора.

Все встречающиеся нам славы ласково здоровались, я видела, что они искренне рады всему произошедшему, безоговорочно приняли меня и считают своей.

— Знаешь, даже волосы хочется покрасить в русый, — заметила я, когда мы поздоровались с очередной односельчанкой Влада. — А то странно…

— Ерунда! — улыбнулся он.

Но я и правда вдруг ощутила сильное желание стать русоволосой и светлоглазой. Именно такими были все славы. А мои волосы имели темно-каштановый цвет, глаза были карими, и я очень отличалась этим от остальных рысей. К тому же подсознательно мне было неприятно, что и погибшая Злата имела черный цвет волос. Но она не была славом. Хотя никто об этом все еще не подозревал. Ее историю знали только посвященные — Влад с братьями, их соседка Велеслава и ее друг оборотень-лис по имени Тин. Черные волосы были приметой истребленных еще в давние времена опаснейших оборотней Черных рысей. Как выяснилось, Злата была именно черной.

— Странно, что ее так звали, — невольно проговорила я.

— Ты о чем? — удивился Влад, и я прикусила язык.

Не хотелось в этот сияющий ясный день вспоминать о плохом. Но Влад повернулся ко мне и глубоко заглянул в глаза.

— Котенок, — ласково сказал он, — мы же договорились, никаких секретов друг от друга! Если тебя что-то тревожит, лучше сразу обсудить! Иначе постепенно все эти недомолвки, намеки, недосказанности, тайные мысли накопятся. И это может затемнить наши отношения, нарушить гармонию. Поверь мне на слово! Лучше все сразу обсуждать! Итак?

— Я думаю о… Злате, — тихо ответила я. — Хотя это происходит помимо моей воли.

— И что ты о ней думаешь? — уточнил Влад.

Его лицо приняло замкнутое выражение. Я видела, насколько ему неприятны мои слова. Но он сам сказал, что лучше все сразу выяснять до конца.

— Все так странно, — продолжила я. — Даже имя. Разве у вас есть такое имя — Златослава?

Влад стряхнул снег с завалинки и уселся на нее. Я остановилась напротив.

— Ты правильно подметила, — задумчиво проговорил он. — Все наши имена заканчиваются на «слав» или «слава» Помню, что даже хранитель удивлялся такому имени, как Златослава. Ведь мы по определению не можем славить золото. Все наши имена прославляют совсем другое. Ярослава — слава Яриле, то есть Солнцу, Ветрослав — слава Ветру, Духослав…

— Слава Духу, — продолжила я.

— Именно! — кивнул он. — И вдруг такое странное имя — Златослава. Как ты знаешь, Злата и ее приемная мать появились в селении невесть откуда. Но мы доброжелательны к своим и приняли их. Злата была тогда совсем крошкой. Старейшины выделили им свободный дом. Но я помню, что как-то Венцеслав возмущался «этими новыми именами» и говорил, что таким образом нарушаются традиции племени. Он тогда решил, что Златослава — новообразованное имя.

— Но сейчас мы знаем, что она Черная рысь… вернее была ею… пока не погибла… — прошептала я.

Влад взял меня за руки. Его лицо приняло участливое выражение.

— Я понимаю, что это мучает тебя, — сказал он. — Но у тебя не было другого выхода. Ты все сделала правильно. И лучше постараться поскорее забыть об этом.

Я глянула на его помрачневшее лицо и тихо ответила:

— Да, я постараюсь забыть…

Но в глубине души я понимала, насколько это будет трудно сделать. Возможно, если бы я все еще оставалась обычной девушкой, я бы быстрее справилась с собой. Но сейчас, когда я рысь, все мои чувства обострены стократ, мои эмоции сильны, как никогда, в душе постоянная буря. Я знаю, что смогу научиться держать себя в узде, но пока это очень сложно. Черную рысь можно уничтожить только в том случае, если растворить в кислоте ее душу — черную жемчужину. Именно это я и проделала, когда тело Златы умерло. Я нашла жемчужину — Злата носила ее в пупке, — вынула и потом растворила в воде одного ручья. Он находится в Долине Рассыпающихся Скелетов, потайной зоне славов. Все еще не могу забыть, как над жемчужиной возник силуэт Златы, как умоляюще смотрели на меня ее глаза. Но я не видела другого выхода, или я убила бы ее, или она — меня, и я уничтожила ее душу-жемчужину. Так чего я сейчас так мучаюсь, если приняла единственно правильное решение? Снова и снова задавала себе вопрос и понимала, что тревожит меня подсознание, вернее интуиция. Она у меня сейчас стала поистине зверино-чуткой, я доверяю ей даже больше, чем разуму. Интуиция подсказывает мне, что опасность не устранена, что расслабляться нельзя. Но вот Владу о моих сомнениях и опасениях говорить пока не нужно. Хотя он настаивает на полной откровенности между нами.

— Здравствуйте! — раздался позади нас приветливый голосок.

Я обернулась и встретилась взглядом с серыми улыбающимися глазами розовощекой симпатичной девушки.

— Привет, Веля! — хором проговорили мы с Владом и дружно рассмеялись.

Велеслава засмеялась вместе с нами.

— Раненько вы встали! — заметила она. — Думала, вы сегодня вообще из дома не выйдете!

Я смутилась. Но Велеслава смотрела открыто, ее улыбка была искренней, к тому же мне очень нравилась эта девушка. Кроме того, она была в курсе истории со Златой и хранила тайну.

— Захотелось погулять на свежем воздухе, — сказал Влад и усадил меня на завалинку. — А ты куда отправилась?

— Тоже погулять… на свежем воздухе, — с загадочным видом произнесла Велеслава и зарделась.

— Тин придет? — предположила я, глядя на ее покрасневшие щеки.

— Уже ждет меня, — тихо ответила она.

— Привет ему передавай! — сказала я. — И вообще приходите в гости!

— Хорошо, — легко согласилась она и отправилась по улице.

Я проводила взглядом ее статную фигуру в красивой бежевой дубленке, с болтающейся по спине длинной русой косой, и вздохнула. Тин, оборотень-лис, обожал Велеславу, но все понимали, что будущего у них нет. Рысь и лис не могли быть вместе. Однако влюбленные продолжали встречаться при каждом удобном случае. И сейчас, когда сама была так счастлива, я еще острее ощущала всю безнадежность их ситуации и искренне им сочувствовала.

— Знаю Велю с самого раннего детства, — тихо проговорил Влад, тоже глядя ей вслед. — Такая замечательная девушка, сколько парней на нее заглядываются, но вот поди ж ты!

— Любовь не спрашивает, — прошептала я и повернулась к нему, взяв его лицо в ладони. — И хорошо, что нам так повезло!

— Вот вы где! — услышали мы и выпрямились.

Стас и Рос подходили к нам. Братья, а они все были погодки, разительно походили друг на друга и использовали это в своем шоу. Я несколько раз присутствовала на выступлениях — поистине волшебное зрелище. Братья выходили на сцену с обнаженными торсами, плотные лосины, обычно телесного цвета, обтягивали их мускулистые стройные ноги и узкие бедра, длинные волосы они забирали в высокие хвосты и даже грим делали одинаковый. Казалось, это три близнеца, прекрасные, гибкие и сильные, а их невообразимо высокие прыжки завораживали зрителя. Видимо, поэтому гимнастическое шоу братьев пользовалось таким успехом по всему миру. Я знала, что у них много предложений о выступлениях. Стас, старший брат, являлся негласным руководителем и составлял график гастролей. И именно Стас был категорически против нашего общения с Владом. Он отлично знал, что связь слава и обычной девушки обречена. Но как только понял, что я превращаюсь в рысь, смягчился. А после вчерашнего обряда окончательно принял меня в семью.

Братья расцеловали меня и ласково спросили о самочувствии.

— Мы заходили к вам! — сказал Стас. — Родители подарки передали, сами‑то к молодым постеснялись идти, чтобы зря не беспокоить! Мы у вас дома оставили.

— Спасибо, — растерянно ответила я. — А мы погулять вышли. Погода отличная!

— Морозец! — улыбнулся Рос. — Какие планы?

— Сами пока не знаем! — беззаботно ответил Влад и обнял меня за плечи.

— Глупый вопрос! — засмеялся Стас и хлопнул Роса по плечу. — Ты же видишь, молодые увлечены только собой! Да, мы встретили Венцеслава, он просил Лилю зайти.

— Зачем? — испугалась я.

— Какие-то дела, — пожал плечами Стас. — Хотел, чтобы ты пришла в хранилище… но одна.

— Хорошо, — тихо ответила я.

— Да ты так не пугайся! — с улыбкой сказал Рос. — По-моему, он хочет поговорить с тобой на темы наших правил, ввести тебя, так сказать, в курс дела. Ты же сейчас член нашего сообщества. И это естественно!

— Хорошо, — повторила я. — Зайду!

— Влад, — после паузы начал Стас. — Я, конечно, понимаю… но… у нас график! Мы и так из-за известных тебе событий пропустили несколько выступлений, заказчики недовольны! Надо отработать. Что думаешь?

— Я готов! — оживленно ответил Влад. — И чувствую себя уже очень хорошо! Я полон сил и энергии!

Я глянула на его возбужденное лицо и отчего-то ощутила легкое недовольство. В то же время понимала, что молодой здоровый парень не обязан сидеть возле меня сутками, но мне хотелось именно этого. Я уже нафантазировала себе, как мы будем жить в селении, любить друг друга, и больше нам ничто не будет нужно. Только Влад и я и наш уютный дом, наше пространство, за которым остальной мир, но нам до него и дела нет. Мне хотелось именно так построить нашу совместную жизнь, и в глубине души я надеялась, что и Влад хочет того же. Разве это не счастье — жить исключительно любовью? Сейчас я думала именно так.

Стас внимательно посмотрел на меня, и я постаралась принять равнодушный вид. Он улыбнулся и мягко проговорил:

— Но ведь Лиля поедет с нами, да?

— А что, кто-то думает по-другому? — искренне удивился Влад, и у меня сразу отлегло от сердца.

— Конечно нет! — рассмеялся Рос. — Куда уж вам расставаться сейчас!

— Лиля? — спросил Стас.

— Я хотела какое-то время побыть в селении, обустроиться в доме и вообще привыкнуть к своему новому состоянию, — задумчиво проговорила я.

— Но Лиля права! — неожиданно поддержал меня Рос. — Кто знает, как будет вести себя ее тело без привычки! И лучше ей изучить свои новые реакции здесь, вдали от людей.

— А когда у вас выступление? И где? — уточнила я.

— Через три дня в Питере, — сообщил Стас. — А потом мы едем в Москву, там три выступления в клубах и еще два на корпоративах.

— А какие промежутки? — уточнила я.

— В Питере с последнего шоу сразу в самолет, на следующий день выступаем в Москве, — ответил Стас. — А там по времени не совсем удобно, так как два дня подряд, затем перерыв в неделю, потом корпоратив, снова перерыв…

— Но так всегда! — перебил его Рос. — Ты должна привыкать к подобному графику, если решишь ездить с нами.

— Тем более в Москве постоянная квартира, — добавил Влад, — и надеюсь, братья нам ее уступят, а сами поживут в гостинице.

— Без вопросов! — кивнул Стас.

— И когда вы собрались уезжать? — упавшим голосом спросила я.

Представить, что мне нужно покинуть гостеприимных славов, уехать из этого безопасного места в мир, показалось не совсем разумным. Но и с Владом расставаться не хотелось даже на день.

— Мне еще нужно поговорить с Венцеславом, — заметила я. — Уж и не знаю, зачем я ему понадобилась!

— Ну мы же тебе все объяснили! — ответил Рос. — Ты у нас новенькая, к тому же вообще уникальный случай, чтобы обычная девушка вдруг стала славом! Да об этом можно написать отдельную историю!

— Точно! — согласился Стас. — И занести ее в наш сборник легенд и преданий племени.

— Может, об этом Венцеслав хочет поговорить со мной? — задумчиво произнесла я.

— Чего гадать? — улыбнулся Влад. — Вижу, тебя это явно тревожит, так что отправляйся‑ка ты в хранилище немедленно!

— Да… так будет лучше! — согласилась я. — А ты?

— А мы пока обсудим наши гастрольные дела, — ответил Стас.

— Тебя проводить? — забеспокоился Влад.

— Даже не знаю…

— Да зачем? — усмехнулся Стас. — Здесь наша территория, к тому же Лиля уже сама рысь, так что навряд ли ей грозит какая-то опасность в нашем лесу. Пошли, Влад, в дом!

Он глянул на меня растерянно. Я видела, что он тоже не хочет расставаться со мной даже на такой короткий срок, и сердце затопила нежность.

— Стас прав! — сказала я. — Не будем же мы с тобой ходить постоянно за ручку! Я к хранителю, а потом вернусь!

И я чмокнула Влада в щеку. Он крепко обнял меня. Братья отвернулись и направились в сторону нашего дома.

— Телефон при тебе? — шепнул Влад мне на ухо. — Я, конечно, как и ты, обладаю невероятным чутьем, но вот телепатическая связь мне не дана, так что буду спокойнее, если при тебе постоянно будет мобильный.

Я улыбнулась и сунула руку в карман куртки. Вынув свой телефон, показала Владу. Он расцвел и крепко поцеловал меня.

— Не задерживайся! — сказал он. — Переговоришь с Венцеславом — и сразу домой!

Хранилище Багровой Жемчужины находилось на противоположном от деревни берегу озера. Я спустилась по натоптанной тропе и направилась по заснеженному льду прямиком к возвышающейся деревянной пирамиде. Едва я приблизилась, как дверь раскрылась. На пороге стоял высокий юноша, Духослав, сын Венцеслава. Я знала, что хранители передают сыновьям все полномочия, когда уходят на покой. Но пока они охраняли реликвию вместе. Я поздоровалась и вопросительно на него посмотрела. Духослав молча кивнул и жестом пригласил меня внутрь. Войдя, я увидела, что люк, ведущий в подвальное помещение, открыт. Из него лился слабый свет. Я начала осторожно спускаться по деревянной лестнице. Духослав последовал за мной. В первом помещении все было без изменений, все те же светильники на стенах, скамьи под ними, каменный пол. Тяжелая кованая дверь вела из этого помещения в само хранилище. При нашем приближении она медленно раскрылась. Я вошла. Духослав плотно закрыл за мной дверь и остановился за моей спиной. Меня это начало напрягать. Его отец Венцеслав стоял за постаментом, на котором покоилась каменная, искусно выточенная лапа из розового кварца. На ней лежала Багровая Жемчужина. Меня удивило, что она не изменила свой цвет при моем появлении. В покое жемчужина была черно‑багрового тона и казалась выточенной из непрозрачного камня. Но я уже не раз наблюдала, как она оживает и меняет свой цвет. Она могла быть ярко-розовой, малиновой и даже фиолетовой. Ее структура тоже менялась. Жемчужина вдруг начинала словно гореть изнутри и выпускать сноп лучей в знак приветствия. Сейчас она молчала. Мне показалось это плохим знаком. К тому же хмурые лица хранителей также не предвещали ничего радостного для меня.

— Доброе утро! — вежливо поздоровалась я и поклонилась вначале Жемчужине, затем Венцеславу.

Но он будто оцепенел, не сводя глаз с реликвии. Она по-прежнему была черной и непрозрачной и казалась бусиной из угля.

— Что происходит? — не выдержала я.

— Доброе утро, Лилеслава! — ответил наконец вышедший из оцепенения Венцеслав.

— Как вы меня назвали? — удивилась я.

— Это твое новое имя, созданное в традициях нашего племени, — пояснил он. — Духослав!

Его сын встал передо мной и открыл какую-то книгу. Он указал на запись, сделанную вчера. Там значилось, что в племени появилась новая рысь и ей дано имя Лилеслава.

— Приятно! — улыбнулась я. — И имя получилось красивое!

— К тому же оно не противоречит нашим традициям, — мягко заметил Венцеслав. — Как ты знаешь, у нас есть священное озеро лилий. Этот цветок — символ вечной и верной любви, любой слав его почитает.

— Для этого вы меня позвали сюда? — уточнила я.

Хранители отошли от постамента. Жемчужина по-прежнему была в покое и никак не реагировала на мое присутствие.

— Не только, — сказал Венцеслав довольно сухо.

Я внимательно наблюдала за ним. Его лицо стало суровым. Он приблизился к Жемчужине, склонился к ней и словно прислушался. Но она не реагировала.

— Что случилось? — начала я раздражаться. — Я ведь сейчас тоже принадлежу к племени славов! Так что можете быть со мной до конца откровенны!

— Много чего случилось! — хмуро ответил он. — Духослав!

Его сын вышел, но тут же вернулся. В его руках я с изумлением заметила свою джинсовую куртку. Но вспомнив, где я ее забыла, вздрогнула.

— Вижу, что ты узнала свою вещь! — заметил Венцеслав. — Забери ее!

Духослав протянул мне куртку, я растерянно взяла ее. Жемчужина слабо засияла фиолетовым светом. Но тут же погасла.

— Хорошо, что ты не отпираешься! — удовлетворенно произнес Венцеслав. — Думаю, наш разговор состоится.

— Да, это моя куртка! — со вздохом проговорила я. — И как я понимаю, вы обнаружили ее в долине…

— Объясни нам, каким образом ты попала в запретное место для любого слава и тем более для человека — в Долину Мертвых Жемчужин? — сурово спросил он. — Сегодня на заре я отправился туда, чтобы проверить одну из покоящихся там душ… по просьбе родственника умершего… Но это неважно! Мои обычные дела. И вдруг заметил на высокой березе джинсовую куртку. По правде говоря, в первую секунду я не поверил своим глазам. Я точно знаю, что вход в зону возможен только для нас, хранителей! Я снял куртку и принес ее сюда. И Жемчужина показала нам такие картинки, что мы до сих пор не в себе! Лиля! Ты должна сейчас же все рассказать нам! Все без утайки! Понимаешь?

— Прямо здесь? — уточнила я.

И глянула на светящуюся едва различимыми фиолетовыми оттенками реликвию. И словно отвечая на мой вопрос, Жемчужина вдруг выбросила вверх сноп розовых лучей.

— Как видишь, и Жемчужина желает послушать твой рассказ, — заметил Духослав.

— Но я думала, что она и так все знает! — сказала я, не сводя с нее глаз.

После моих слов лучи расползлись огромным веером, и на нем появились картинки: вот я стою на берегу огромного озера, покрытого розоватым туманом. Сквозь него видны закрытые лилии. Я вхожу в воду и начинаю склоняться над цветами, пытаясь разглядеть покоящиеся в них жемчужины. Это души умерших славов. Хранитель после смерти относит их сюда, и для каждой души вырастает свой цветок. И вот из одной лилии, которую я раскрываю, вылетает огромный призрак разъяренной рыси. Она мчится прямо на меня, ее пасть раскрыта, глаза горят лютой злобой, и я падаю на спину прямо в воду. Призрак проносится надо мной и тут же возвращается. Он пролетает и скрывается в своей лилии, которая тут же плотно закрывает лепестки, а я встаю и бреду дальше.

Лучи погасли, картинка исчезла. Венцеслав испытующе посмотрел на меня.

— Жемчужина показала нам, что это именно ты проникла в запретную зону. Но зачем? — спросил он.

— Так дальше вы ничего не видели? — уточнила я и задумалась, стоит ли им открывать всю правду.

— То, что мы видели дальше, тебе лучше вообще не знать, — хмуро ответил Духослав. — Мы с отцом все еще в себя прийти не можем!

— А что вы видели? — испугалась я.

— Лиля! Ты расскажешь нам все, что произошло в Долине Мертвых, а потом мы решим, стоит ли тебе знать то, что показала нам Жемчужина, — твердо произнес Венцеслав.

Я глубоко вздохнула и попыталась взять себя в руки. Мне нужно было немедленно принимать решение. То, что я должна рассказать, не только моя тайна. И касалось это прежде всего моего любимого. И в то же время я сама не раз хотела посоветоваться именно с Венцеславом.

«А ведь он может все знать и без моего признания! — мелькали мысли. — Наверняка Жемчужина показала им все! К тому же хранители должны знать о таких вещах! Да и мне не мешало бы понять, что еще они увидели в волшебных лучах реликвии. Дело, вижу, крайне серьезно!»

И я решилась.

— Злата погибла, — начала я. — Летун, который охотился за мной, укусил ее, она начала превращаться в какое-то странное существо, не то собаку, не то летучую мышь, не то вампира. Ее организм, как я понимаю, просто не выдержал таких ненормальных метаморфоз.

— О боги! — громко проговорил Венцеслав и сжал руки. — И где ее душа? Она должна быть отнесена в Долину Мертвых и упокоена подобающим образом в цветке.

— Вы не знаете главного! — тихо ответила я. — Злата вовсе не была обычной девушкой-рысью!

— Вот как? — настороженно произнес хранитель и посмотрел на сверкнувшую огненным всполохом реликвию. — Продолжай!

— Помните, я как-то говорила вам, что видела черную рысь? — спросила я.

Венцеслав и Духослав одновременно вскрикнули и начали в волнении ходить по хранилищу.

— Но вы уклонились от этой темы, — продолжила я, — хотя я уже знала об этих страшных оборотнях. Но вы уверили меня, что все черные давным-давно истреблены. Помните?

Венцеслав остановился и повернулся ко мне. Впервые я видела, что его выдержка изменила ему. Его глаза были расширены от ужаса, лицо застыло и сильно побледнело, на лбу выступили капельки пота. Духослав жался к нему и выглядел не менее напуганным. Я не стала тянуть с рассказом.

— Злата — черная рысь, — сказала я. — Я знаю точно. Мало того, это известно братьям и Велеславе. Именно она помогла мне выбраться из опасной зоны, ее колокольчик вывел меня оттуда.

— Да-да, — пробормотал Венцеслав, — мы знаем о ее семейной реликвии, колокольчике, который обладает волшебными свойствами и своим перезвоном может разрушить любые чары… Но подожди! Злата — черная! И ты убила ее?

— Злата похитила душу моего любимого, — сжав руки, произнесла я. — И так как поняла, что он все равно любит только меня, решила погубить его, отнесла его душу-жемчужину в Долину Мертвых и спрятала ее там в одну из свободных лилий.

— Так вот в чем дело! — возбужденно заговорил Венцеслав. — А я-то все думал, что за странная болезнь у нашего Влада. Он выглядел таким заторможенным и отстраненным! Я подозревал… И был прав!

— Да, отец не раз говорил, что Влад выглядит так, будто его душа пропала, — тихо добавил Духослав. — Значит, вот почему ты оказалась в Долине Мертвых! Но ты смелая девушка, Лиля! Обычный человек навряд ли может выйти оттуда! И ты не могла этого не знать!

— Я должна была спасти любимого от неминуемой гибели! — взволнованно ответила я. — И сделала это! Я нашла его душу и вынесла ее из опасной зоны. И Влад воскрес. Он был уже на пороге смерти к тому времени.

Я замолчала, так как помещение заполнилось ярко-розовыми с золотистыми переливами лучами. Реликвия выбросила их во все стороны, они сияли и мягко двигались.

— Жемчужина благодарит тебя, — заметил Венцеслав. — С Владом нам все понятно. Но вернемся к Злате. Ты так упорно уклоняешься от ответа на прямо поставленный тебе вопрос! Что ты сделала с ее душой?

— Растворила в кислотном ручье, который течет в Долине Рассыпающихся Скелетов, — тихо произнесла я.

Мне было страшно. Я никому об этом не говорила. Уничтожить душу черной рыси! Это делали только хранители. Но у меня не было другого выхода в тот момент. Я не могла оставить черную жемчужину — душу Златы — на ее мертвом теле. Я знала, какой силой и необычайными способностями обладают эти оборотни. Ее тело запросто могло воскреснуть, пока душа оставалась живой. А Злата несла такую угрозу и мне, и Владу, что допустить этого я не могла.

— Так, все более-менее ясно, — пробормотал Венцеслав и потер лоб.

Я видела, что его мучают какие-то мысли, он пытается принять решение, и замерла, ожидая, что он мне скажет.

— Злата и ее мать, как я сейчас понимаю — приемная, появились у нас в селении много лет назад, — начал он. — Тогда Злате было всего года четыре. Но волосы у нее были светлые! А ведь у всех славов они именно такие. Только черные рыси рождают детенышей с черной шерстью, а в облике детей они черноволосые.

— Настоящая мать Златы осветлила ее волосы в кислотном ручье в запретной зоне, — пояснила я. — А потом, когда Злата выросла, она всем сказала, что красит волосы в черный цвет, чтобы выглядеть более эффектной и добиться успехов в модельном бизнесе. Но на самом деле это был ее природный цвет волос.

— Понятно, — после паузы сказал Венцеслав и снова потер лоб.

Я видела, что он нервничает все сильнее, но не могла понять причины, ведь я уничтожила душу Златы и опасность миновала. Так что же его мучило?

— Отец, лучше все рассказать Лиле! Сами мы с этим не справимся! Она должна знать! Ведь мать Златы жива!

Я вздрогнула, вспомнив, что ночью, когда наслаждалась новым состоянием звериной силы в облике рыси, бегала по тайге, а потом взобралась на сосну, увидела на ней клочок черной шерсти. Мало того, я учуяла запах рыси. Но после обряда я находилась в таком беззаботно‑счастливом состоянии, что не хотела думать об этом и решила заняться проблемой на следующий день. И вот он наступил! Хранители вызвали меня, и речь идет именно о черной! А что я хотела? Я знала, что у Златы имеется настоящая мать, и глупо было думать, что она оставит все так, как есть. Я убила ее дочь… Неужели она выслеживала меня? Я содрогнулась, но только такое предположение было верным, и я это отлично понимала.

— Я слушаю! — решительно произнесла я.

Я была уверена, что Жемчужина показала хранителям черную рысь на территории славов. Они хотели предупредить меня. Но Венцеслав задал мне вопрос, показавшийся крайне странным:

— У тебя ничего не оставалось… от Златы?

— В смысле? — не поняла я.

— Мы знаем, что твоя бабушка живет в деревне, которая находится не так уж и далеко от нашей территории, — продолжил он. — Ты не оставляла у нее никаких вещей…

— Но как вещи Златы могут помочь?.. — перебил его Духослав. — Тут что-

то не то! Ведь нужен ее генетический материал!

Меня уже трясло от непонятного страха.

— Может, вы мне скажете прямо, что происходит?! — нервно произнесла я.

— В селение мать Златы проникнуть не может, — не слушая меня, заявил Венцеслав. — Конечно, в доме Златы могут оставаться ее волосы, к примеру на расческе…

— Стойте! — вскрикнула я и замерла.

— Что?! — одновременно спросили они и повернулись ко мне.

— Как-то Грег открыл мне одно малоизвестное средство, с помощью которого можно убить любого оборотня, — начала я. — Нужно взять его волосы и вбить через них осиновый кол в корень валерианы. И однажды я попала в дом Златы, когда ее там не было, и взяла ее волосы с расчески, целый клок.

— Куда ты их дела? — взволнованно спросил Венцеслав.

— Засунула в джинсы и забыла, — ответила я.

Меня вновь затрясло от непонятного страха.

— Где эти джинсы? — уточнил Духослав.

— Остались в доме у бабушки! — растерянно ответила я. — Что случилось?!

— Да, там мать Златы легко могла их взять! — тихо проговорил Венцеслав.

Он повернулся к погасшей Жемчужине и поклонился ей, что-то пробормотав. Затем отошел к стене. Духослав присоединился к нему.

— Смотри! — сказал Венцеслав.

Жемчужина начала сиять, постепенно набирая силу света. И вот уже все хранилище залито голубоватыми лучами. Я вижу туманную стену какого-то грота. Огромные сталактиты свисают с потолка неровными узловатыми сосульками. Посередине возвышается каменный постамент, похожий на открытый гроб. Он завален охапками высохших трав и цветов. На нем на спине неподвижно лежит тело девушки, ее длинные черные волосы свисают с постамента, лицо выглядит застывшей маской. Это Злата.

— Не может быть! — в ужасе прошептала я и попятилась от изображения.

— Смотри дальше! — тихо проговорил Венцеслав.

В грот входит какая-то девушка. Мне кажется, я вижу двойника Златы, настолько она похожа на нее. Только чуть постарше, и ее волосы коротко острижены, но такие же черные, как у Златы. Девушка приближается к постаменту, я вижу, что она вливает какой-то настой в ее приоткрытый рот. Неподвижное лицо Златы оживает. Ее длинные ресницы дрожат, ноздри раздуваются, словно она с силой начинает втягивать воздух, губы приоткрываются…

Свечение внезапно гаснет, Жемчужина снова в покое. Картинки исчезли. А я не могу прийти в себя. Ужас буквально парализовал меня. Получается, что Злата жива! Но ведь я сама растворила ее душу-жемчужину в кислоте и знаю точно, что как только этот обряд проводится, тело исчезает.

— Что это?! — забормотала я, не в силах прийти в себя. — Что это такое?!

У меня зуб на зуб не попадал. Я была уверена, что уничтожила страшного оборотня раз и навсегда. Но Злата будто воскресла из ада!

— Мы сами не понимаем, — тихо ответил Духослав.

— Видимо, мать Златы, которую ты сейчас и видела, украла ее волосы из твоих джинсов, — задумчиво проговорил Венцеслав. — А найти их для нее не представляло труда, сама понимаешь, по запаху. Проникнуть в дом твоей бабушки тоже, думаю, ей было просто.

— Вначале она заявилась сюда, — сказала я. — Я видела шерсть на сосне…

— Почему ты сразу не сообщила?! — возмутился Венцеслав.

— Это было вчера! — ответила я. — Мать Златы выбрала очень подходящее время, все были на обряде, она наверняка хотела проникнуть в дом дочки, но в селение ей пройти не удалось.

— Еще бы! — сказал Духослав. — Тут охрана не дремлет. Вообще удивительно, что она так близко подобралась к селению!

— У нее не было времени! — уверенно произнес Венцеслав. — Вчера было полнолуние. А именно в это время все оборотни сильны, как никогда. Думаю, когда она поняла, что в дом дочки ей не пробраться, она выследила Лилю и считала с нее информацию. Мы ведь мало знаем о черных, никто их особо не изучал. Их постарались уничтожить.

— Странно, что она меня не убила на месте, — сказала я, чувствуя, как мурашки побежали по спине.

— Ей было некогда заниматься тобой, — предположил Духослав. — Думаю, мать Златы спешила добыть ее генетический материал, чтобы успеть в полнолуние восстановить тело.

— Но разве возможно его оживить? — сказала я. — Где она возьмет душу?

— Ты смотришь в точку! — ответил Венцеслав. — К тому же мы сейчас видели, что Злата будто спит. Думаю, в настоящий момент она своего рода зомби. Всего лишь кукла, которой мать как-то управляет.

— Мне страшно! — прошептала я. — Что это за грот? И где он?

— Не знаю, — признался Венцеслав. — Место мне незнакомо. Наверное, где-нибудь в горах, какое-нибудь тайное убежище. Хорошо еще, что наша великая Жемчужина смогла показать нам хотя бы это. Предупредить об опасности.

— Но как она узнала? — спросила я, с любопытством глядя на погасшую черную бусину.

— Для нас самих секрет, — ответил Венцеслав. — Жемчужина берет информацию отовсюду, но сама решает, что нам показывать.

Реликвия, словно подтверждая его слова, вспыхнула малиновым светом. И тут же погасла.

— Я должна все рассказать Владу! — торопливо проговорила я и сделала шаг в сторону двери.

— Пока не надо, — ответил Венцеслав. — Это слишком серьезно, мы не хотим, чтобы в племени знали. Ты скрыла информацию о черной рыси и правильно сделала. Хотя в первую очередь нужно было рассказать о Злате нам. И мы приняли бы меры.

— Но мы в опасности! — возразила я. — Злата может появиться в любой момент на нашем пути.

— Сомневаюсь! — уверенно ответил Венцеслав. — Она сейчас будто в коме. Думаю, это всего лишь восстановленное тело, и точно без души. Я должен навести кое‑какие справки. Духослав напишет одному хранителю из дальнего селения. У него была собрана целая коллекция материалов о черных рысях. Он увлеченно собирал ее много лет. У тебя есть ноутбук?

— Д‑да, — удивленно ответила я.

— Вот и отлично! — улыбнулся Венцеслав. — Мой сын пришлет тебе по имейлу информацию… если вдруг будет что-то важное.

Венцеслав открыл дверь, приглашая меня выйти. Я поклонилась Жемчужине. Она ответила мне мягким розовым свечением.

Когда мы выбрались из люка в пирамиду, Духослав достал блокнот и попросил продиктовать мой электронный адрес.

— Но что мне сейчас делать? — растерянно проговорила я.

— Братья продолжат гастроли? — уточнил Венцеслав.

Я кивнула и сообщила, что через три дня у них выступления в Петербурге.

— Вот и отлично! — улыбнулся он. — Отправляйся вместе с ними. Чем дальше вы будете от этих мест, тем лучше. А мы пока выясним все что возможно о черных. Не думаю, что ты сейчас в опасности! — мягко добавил он. — Мать Златы занята только своей дочкой, ты же видела. И находятся они где-то в горах.

— Но тут повсюду горы, — пробормотала я.

— Да что ты! — рассмеялся Венцеслав, но я видела, что он напряжен. — Какие тут горы! Это тебе так кажется из-за холмистой местности.

Едва я вышла из пирамиды, как мгновенно обратилась в рысь и помчалась по заснеженному льду. Через озеро я буквально перелетела. При этом мой слух, обоняние, внутреннее чутье были обострены до предела. Взбежав на высокий берег, бросилась к дому. Все только что услышанное и увиденное вызывало ужас. Но перед тем как взобраться на крыльцо, я остановилась и постаралась успокоиться. Первым делом приняла человеческий облик. Потрогав жемчужину языком, мысленно попросила ее защитить меня в случае непредвиденной опасности. Я отлично понимала, какую угрозу несет мне мать Златы. Она не могла оставить меня в покое, она должна отомстить. И хотя ей удалось восстановить тело Златы, но оно было бездушным.

— Боже мой! — шептала я. — Что же я наделала? Но у меня не было другого выхода!

Я достала телефон и набрала номер бабушки. Она долго не подходила, но я знала, что она может просто не слышать треньканье домашнего аппарата или вообще в этот момент находиться где-нибудь во дворе. Когда я набрала в третий раз, бабушка наконец ответила.

— Лиля? — явно удивилась она. — Так ты ж с женихом в Москве!

— И что? — нервно спросила я. — Разве не могу тебе позвонить?

— Можешь, конечно! — как мне показалось, настороженно ответила она. — У тебя что-то случилось?

— Просто звоню! Узнать, как ты.

— Да чего мне сделается! — рассмеялась бабушка. — В гости-то пожалуете?

— Обязательно! Вот потеплеет, и мы у тебя! — быстро ответила я. — Кстати, как раз хотела спросить, ты мои вещи еще не выбросила? А то даже не знаю, что с собой брать.

— Да с чего бы это я стала выбрасывать? — явно обиделась бабушка. — Ты как уезжаешь, я все аккуратно в твоей комнатке и складываю. Все в комоде упрятано, так что не волнуйся!

— А вот мои старые джинсы… — начала я. — Бабуль, что-то я их найти не могу. Или у тебя оставила?

Она замолчала. Я ждала в напряжении. Хотя ответ был очевиден. Я точно знала, что именно в их кармашке забыла волосы Златы.

— Ну это… — начала бабушка, — тут такое дело…

— Они у тебя? — настойчиво спросила я.

— Были! — ответила она. — Помню, что ты их кинула на кровать, там и валялись. Я их хотела постирать и унесла в сарайчик. Но они пропали! Думаю, может, кто из местных озорничает. Но ведь ты сама знаешь, ребят-то у нас нет, одни старики да старухи в деревне. И джинсы им без надобности! Да и не воруют у нас, народ‑то свой, чужих нету! Так что загадка для меня, куда они подевались!

— Да ладно, бабуль! — нарочито веселым голосом заговорила я. — Они уж старые были, я их все равно выбрасывать хотела.

— Чего это? — удивилась она. — Хорошие! Не дырявые! Развыбрасывалась!

— Забудь! Не огорчайся, пропали — и не жалко! Забудь! Как твои дела, как самочувствие?

Бабушка охотно начала рассказывать о всяких происшествиях в деревне, я слушала вполуха и старалась справиться с волнением. В том, что джинсы утащила мать Златы, я не сомневалась. Мои худшие опасения подтвердились, так что сейчас мне нужно быть постоянно начеку. Хорошо, что братья покидали селение через два дня. Я решила, что непременно поеду с ними.

— Лилечка! — раздался голос Влада, и он вышел на крыльцо. — Ты разговариваешь с кем-то?

— Бабуль, тут муж пришел, — быстро сказала я.

— Да-да, не буду отвлекать! — ответила она. — Ему передавай от меня приветы!

— Хорошо! Он тоже тебе кланяется.

Я закрыла телефон и прижалась к Владу, который крепко меня обнял.

— С бабушкой разговаривала! — ласково произнес он и поцеловал меня в щеку. — Как она?

— Все хорошо! — улыбнулась я. — Тебе — привет! А вы тут все решили? Знаешь, я подумала и поняла, что не хочу расставаться с тобой даже на день, так что мне лучше отправиться с вами прямо в Питер. Что скажешь?

Влад отстранился и внимательно посмотрел мне в глаза. Я изо всех сил старалась не думать о том, что сказал мне Венцеслав. Но мне это, видимо, не удавалось. Я отлично знала, что у рысей есть одна особенность: они могут транслировать свои мысли в виде картинок на радужку. И тогда их глаза выглядят будто дисплеи, на которых идет что-то типа художественного фильма. Я сама не раз наблюдала это явление в глазах Влада. Рысей с раннего детства учат контролировать это, но при сильном волнении или стрессе не каждый даже взрослый слав в силах совладать с собой. Что уж говорить про меня, только вчера окончательно ставшую рысью! По изумленному и встревоженному виду Влада я поняла, что транслирую, поэтому спрятала лицо у него на плече. Но мне безумно хотелось узнать, что он увидел на моей радужке, поэтому я спросила:

— Почему ты так странно сейчас смотрел на меня?

— Лиля, о чем ты думаешь?! — нервно проговорил он. — Я только что четко видел… Злату! Она лежала в каком-то непонятном месте и будто спала. Ну просто спящая красавица из сказки! Такая же неподвижная, бледная и… прекрасная…

Мне показалось, я слышу в его голосе нежность и сожаление. Я выпрямилась и внимательно на него посмотрела. И правда, лицо Влада выглядело грустным и потерянным. Но это длилось лишь миг, он моргнул, его глаза снова стали ясными и лучистыми.

— Забудем все, что было! — тихо проговорил Влад и прижал меня к себе. — Бедная Злата мертва, пусть земля будет ей пухом!

Ненависть поднялась из глубин моей души. Я не могла понять Влада. Да, рыси нежно привязаны друг к другу, словно все они — одна большая дружная семья. Я знала. Но после того, что сделала Злата, как она пыталась уничтожить меня, поведение Влада было мне непонятно и неприятно. Жалеть о ней?! Называть ее бедной и… прекрасной! Я содрогнулась в глубине души и даже отошла от него на шаг.

— Лиля? — испугался он. — У тебя такое лицо! Ты узнала что-то плохое? Ты такая странная сейчас! Что тебе сказал хранитель?

— Ничего особенного! — ответила я и попыталась взять себя в руки.

— Но зачем-то же он вызывал тебя! — настаивал Влад.

— Сообщил, что мое имя отныне Лилеслава, — сказала я и улыбнулась. — И это записано в книге племени. Как и моя история.

— О! Ради тебя было придумано новое имя! Большая честь! — воодушевился Влад.

— Что за шум, а драки нет? — раздался голос Роса, и он вышел на крыльцо. — Вы чего тут застряли?

— Идем! — засмеялся Влад. — Тут такая новость!

И он потащил меня в дом. Стас тоже воспринял мое новое имя с большим воодушевлением. Они поздравили меня и заметили, что такое событие следует отметить. Я не возражала. Сделав на скорую руку угощение, накрыла на стол. Братья с удовольствием принялись за еду. Пили клюквенный морс, но тосты поднимались, как положено, и за мое здоровье, и за новую сущность, и за наше с Владом благополучие.

— Так что ты решила? — спросил Стас, когда все уже были сыты и расслаблены.

— По поводу? — удивилась я, так как все мои мысли были заняты возрожденной Златой и тем, чтобы эти самые мысли не появились у меня на радужке.

Я ни на секунду не могла расслабиться.

— Ты полетишь с нами или присоединишься позже?

— Полечу! — торопливо ответила я. — Когда самолет?

— Вылетаем из Благовещенска послезавтра утренним рейсом. И уже вечером у нас первое выступление, — сообщил Рос.

— Но мы вполне успеем подготовиться, тем более площадка нам отлично знакома, — добавил Стас. — Значит, и на тебя заказать билет?

— Да-да! Обязательно! — закивала я. — Не хочу расставаться с Владом даже на день. А потом с вами в Москву поеду.

— Смотрите только… — начал Стас и осекся.

— Ты о чем? — уточнила я.

— О чрезмерном злоупотреблении занятиями любовью, — со смехом добавил он и ловко увернулся от деревянной ложки, полетевшей в него.

— Влад! — тоже расхохотался Рос. — Брат дело говорит! Тебе силы нужны, программа у нас напряженная.

— И ты сейчас получишь! — нарочито грозным тоном сказал Влад и запустил в него второй ложкой.

— Ребята, хватит! — строго проговорила я. — Не волнуйтесь, я прослежу, чтобы Влад не переутомлялся!

— Так что самое время после обеда поспать! — вдруг заявил тот и глянул на меня так лукаво, что я зарделась и не могла глаз поднять.

— Поняли! — весело проговорил Стас. — Отдыхайте!

— Только особо не перетрудитесь! — не выдержал Рос и снова расхохотался.

— Ну знаешь! — закричал Влад и вскочил, опрокинув стул.

Рос вылетел из кухни, Влад помчался за ним.

— Ты очень напряжена, — неожиданно сказал Стас.

Он замер в дверях, не сводя с меня глаз. Я снова испугалась, что сейчас мои мысли появятся на радужке, и отошла в угол кухни.

— Лиля, ты в семье! Ты мне все равно что родная сестра, поэтому можешь обращаться по любым вопросам без всякого стеснения! — ласково продолжил он. — Понимаю, тебе сейчас все кажется непривычным, но поверь, у нас все именно так. Мы все друг другу родные, всегда поддерживаем в трудных ситуациях, помогаем друг другу. Славы очень дружны, камня за пазухой никто не носит, двуличных у нас нет и никогда не было. Злата…

Я вздрогнула, услышав это имя, и внимательно всмотрелась в его лицо. Но оно было спокойным.

— Злата, — после паузы повторил он, — была просто инородным существом. Только поэтому она себя так вела. Я сам до конца не мог понять, отчего она такая, и постоянно за ней наблюдал. Были и у меня подозрения насчет нее, и сейчас удивляюсь, почему я никогда не проверял их. Словно затмение какое-то нашло. Все списывал на ее ненормальную страсть к Владу. Но когда мы узнали, что она черная, все встало на места.

— А до этого ты с ними никогда не сталкивался? — осторожно спросила я.

— Ну ты же знаешь, что черные давным-давно истреблены, — нарочито беззаботным тоном начал Стас.

Но тут же замолчал и посмотрел на меня виновато.

— Ты что-то знаешь, но не хочешь мне сказать! — предположила я и приблизилась к нему.

— Злата погибла, — тихо ответил Стас. — И вы с Владом в безопасности.

— И все-таки! — настаивала я. — Что ты знаешь?

— Пару лет назад я видел… ее мать, — еле слышно проговорил Стас и зачем-то оглянулся.

— Ее мать, — взволнованно повторила я и сжала руки.

— Я никому и никогда не рассказывал об этом, — продолжил он. — Но сейчас решил, что тебе нелишне знать, что ее мать жива. Была, по крайней мере, два года назад. Мы, конечно, будем постоянно находиться рядом с тобой, что бы ни случилось. И ты в безопасности. Но предупрежден — значит вооружен. Думаю, ты сама прекрасно понимаешь!

— Ты где застрял? — раздался голос Влада, и он вошел в кухню. — Рос встретил на улице Огнеславу и начал болтать с ней…

Он замолчал, глядя на наши лица.

— Огнеслава — это кто? — решила я разрядить обстановку.

— Соседка, — ответил Стас, не сводя с меня глаз. — Хорошенькая славушка пятнадцати лет. Рос все ждет, когда она подрастет.

— Что тут у вас? — хмуро поинтересовался Влад и обнял меня за плечи.

Я молчала, предоставив Стасу объяснить ситуацию. К тому же я не знала, в курсе ли Влад, что тот видел мать Златы. Но, как оказалось, в курсе.

— Хотел предупредить Лилю, — ответил Стас. — Мать Златы жива и наверняка все знает.

— А ты рассказал, что она бродила как-то по нашей тайге? — уточнил Влад и прижал меня к себе.

— Значит, ты ее видел? — спросила я.

— Да, мы возвращались с охоты, и она возникла прямо перед нами на тропе, — сообщил Стас. — Злата тогда находилась в Америке по работе. Мы с братом шли по тайге…

— Странно, что мы ее не учуяли, — встрял Влад.

— Да, это и правда странно, — согласился Стас. — Но черные, видимо, умеют скрывать свой запах.

— Если вообще его имеют, — добавил Влад.

— Я его слышу, — сказала я.

— Вот как?! — хором воскликнули они.

— Да, чую! — задумчиво произнесла я.

Мне безумно захотелось нарушить запрет и рассказать братьям о том, что сообщил Венцеслав. Но я сдержала себя. Я дала обещание молчать и привыкла держать свое слово.

— И чего она хотела? — спросила я, стараясь не нервничать.

— Сами не знаем, — хмуро ответил Стас. — Она возникла словно из воздуха. Вначале я четко увидел силуэт рыси черного цвета. Но она тут же превратилась в девушку с короткими черными волосами и зелеными глазами. Ее лицо показалось мне знакомым, видимо поэтому я двинулся к ней… хотя не знаю. Черные сильны, могут легко напустить наваждение…

— Но ведь и я ее видел! — сказал Влад. — Она стояла прямо на нашей тропе в селение и смотрела весьма раздраженно.

— Но с чего вы взяли, что это мать Златы? — поинтересовалась я.

— Так она приблизилась к Владу и строго проговорила, чтобы он не смел больше обижать ее девочку, иначе ему не поздоровится, — пояснил Стас.

— «Прекрати мучить мою Злату!» — грозно сказала она. Именно так все и было! — подтвердил Влад.

— Значит, вы давным-давно подозревали, что Злата может быть совсем не та, за кого себя выдает? И молчали? Как вы могли? — возмутилась я.

— Это были всего лишь догадки, — ответил Стас. — Мы решили, черная рысь нам обоим просто почудилась, ведь все знают, что они истреблены!

— Если честно, я вообще принял это видение за призрак, который явился, чтобы напугать меня, — сказал Влад. — И списал на новолуние. Ночи черные, всякая нечисть свободно гуляет по тайге. А Злата на все была способна. Я решил, что это ее проделки.

— Но после всего того, что произошло, я ругал себя, что не придал тогда этому происшествию никакого значения! — с сокрушенным видом признался Стас.

— Парни, а вы к чему это сейчас мне рассказываете? — уточнила я.

— Лиля, ты пока не всегда можешь контролировать свои мысли, — ласково проговорил Стас. — Я заметил картинки на твоей радужке. Там часто появляется Злата.

— И неудивительно! — тихо произнес Влад. — Думаю, это все еще не прошедший страх.

— В общем, ты не должна бояться! Злата мертва. Сейчас ты точно знаешь, что ее мать существует, но мы всегда будем настороже! Ты под нашей защитой.

— Спасибо! — тихо ответила я и прижалась к Владу.

— До встречи! — улыбнулся Стас. — Пойду, оторву Роса от юной Огнеславы.

И он скрылся за дверью.

— Ну и дела! — заметила я и направилась в спальню.

Влад молча последовал за мной. Я упала на спину на кровать и закинула руки за голову.

— Ты пойми, мы многое не хотели тебе говорить… тогда… — тихо произнес Влад, ложась рядом со мной. — Ты была обычной девушкой. Стас вообще не верил, что у нас что-то выйдет. Ты же знаешь, такие отношения обречены. Ни разу ни один слав не был счастлив с обычным человеком. Все всегда заканчивалось трагично. Мои братья были уверены, что и мы с тобой расстанемся. Так зачем открывать тебе тайны племени?

— Да, знаю, — ответила я. — Даже не все ваши легенды были мне доступны.

Влад ничего не сказал. Он начал ласково гладить меня по волосам. И я не заметила, как задремала. Когда очнулась, услышала рядом тихое посапывание. Повернув голову, увидела, что Влад спит, лежа у меня на плече. Уже стемнело. Я осторожно высвободилась из его объятий и покинула спальню. Мне не терпелось зайти в свою почту. Наверняка Духослав уже выслал материалы про черных. Я стала рысью, и тайн у хранителей от меня быть не должно. В этом я не сомневалась.

Я достала ноутбук и устроилась с ним в уголке веранды. Там стояло большое глубокое кресло, я забралась в него с ногами. Пару часов назад мне пришло письмо. Я открыла его и увидела прикрепленный файл.

«Привет, Лиля! — писал Духослав. — Высылаю предание о душе черных рысей. По правде говоря, я перечитал текст и после недавних событий понял его совсем по‑другому. Раньше все это мне казалось просто мрачной сказкой. Советую быть предельно осторожной!»

Я открыла файл и погрузилась в чтение.

Черная жемчужина

Исчадия ада — так всегда называли черных рысей. Откуда они появились? Куда ушли? История умалчивает. И только записанные неизвестно кем легенды повествуют нам об этих созданиях. Их прародительницей считается Маруха — сожженная заживо ведьма. По легенде, именно она после смерти превратилась в черную рысь и начала мстить всем, кто ее погубил. Ее врагами были жители целой деревни. И пока она не убила всех сельчан, не успокоилась. Дальше ее след теряется. Но всегда считалось, что именно она породила племя черных рысей, могущественных оборотней, несущих в себе одно только зло. Эти люди‑звери так умели маскироваться, что ничем не отличались от обычных славов. И даже обращались в рысей привычной окраски. И лишь одно могло их выдать — цвет души-жемчужины. У славов она всегда малиновая, а вот у черных души сосредоточены в черных жемчужинах. Но и это они научились скрывать, нося для вида в языке поддельные малиновые бусины, а настоящие души-жемчужины ловко пряча на теле.

В начале прошлого века черные настолько ловко научились маскироваться под славов, что создавалось впечатление, будто именно они являются причиной странных смертей и необъяснимых трагедий. Племя собрало совет старейшин, и те решили уничтожить страшных оборотней. Началась настоящая война. Черные хоть и обладали магическими свойствами и тайными знаниями, но потерпели поражение. Славы создали специальные отряды охотников. Они занимались лишь тем, что выслеживали и убивали черных рысей. Тела тщательно обыскивали, жемчужины-души извлекали и растворяли в кислоте. Только в этом случае черные исчезали безвозвратно.

Охотники проделали большую работу. Наблюдатели доносили им, где еще остались оборотни, и те сразу отправлялись по указанному адресу. Люди активно помогали славам и тоже доставляли сведения о появлении черных в их местах. Общими усилиями они освободили тайгу от присутствия страшных оборотней. Наступило спокойствие, трагических смертей больше не случалось, ненавидящие всех и вся черные рыси перестали убивать невинных.

Но рано радовались славы. Прошло несколько лет, и вдруг в одной деревне появился жуткий призрак. Люди в панике прибежали к старейшинам и стали рассказывать, что видели саму Маруху. Будто она являлась по ночам, бродила по их деревне в виде огромной черной рыси и громко рычала. И в ее рычании многие слышали слова:

— Вы убили меня, а затем и всех моих детей. Но моя сила все еще при мне. И я могу восстановить свой род. Если вы не позволите мне это сделать, я буду уничтожать и вас, и ваших союзников славов при каждом удобном случае.

Рысь ходила по улочкам деревни и без конца повторяла это. Напуганные до полусмерти жители прятались в своих домах и усердно читали молитвы. На рассвете призрак исчезал. Но как только темнело, Маруха вновь появлялась на улицах и заводила свою песню.

Измученные страхом люди решили просить помощи у славов. Старейшины снова собрались на совет. Было принято решение вступить в контакт с призраком. Прибегли к помощи Багровой Жемчужины. Она показала картинку, на которой огромная черная рысь на рассвете прибежала в какую-то пещеру. Там лежали тела нескольких юношей и девушек. Они словно находились в глубокой коме. Рысь обратилась в старуху и весь день ухаживала за ними. Она поила их с ложечки, переворачивала с боку на бок, что-то шептала над ними. Но как только стемнело, она снова обратилась страшным призраком и унеслась в деревню.

Прочитав описание лежащих в коме, я вздрогнула и машинально свернула текст. Картинка показалась знакомой. Именно так выглядела Злата, когда реликвия показывала ее нам. Но я никак не могла понять смысл происходящего, ведь ее душа-жемчужина была уничтожена. Я постаралась успокоиться и прочитать предание дальше, но руки так дрожали, что я не могла навести курсор и открыть текст.

— Я должна немедленно успокоиться! — шептала я, глядя через стекло веранды на заснеженный двор.

И вдруг я заметила, что через забор прыгает маленькая девочка. Я так удивилась, что отложила ноутбук и вышла на крыльцо. Следы босых ножек вели за дом, и я отправилась по ним, втягивая носом воздух. Никаких подозрительных запахов не ощущалось. За домом был огород. Он тянулся до высокого берега озера и был огорожен плетнем. Тут я снова увидела девочку. Она только что перемахнула через плетень. Зачем я шла за ней? Почему не заподозрила ловушку? Но я была в странном состоянии, словно под воздействием сильного гипноза, и двигалась по следам маленьких босых ног, не в силах остановиться. Я перелезла через плетень, сама не понимая зачем. Рассудок был затуманен. И, видимо подсознательно надеясь, что наваждение пройдет, я обратилась в рысь. Но мое состояние лишь усугубилось, и я помчалась по следам девочки, которые уводили в тайгу. Я неслась как сумасшедшая, не разбирая дороги. Мне казалось, что мое тело больше не подчиняется разуму. Его словно затягивало в какую-то черную дыру, и я летела в нее с такой скоростью, что окружающее пространство превратилось во все сужающийся сплошной коридор, стены которого состояли из слившихся от скорости движения деревьев и кустов. Моя шерсть встала дыбом, я рычала, но остановиться не могла. И вот словно влетела в какую-то пропасть. Растопырив лапы, я пыталась затормозить падение, но грохнулась с размаху на каменный пол, покатилась кубарем и ударилась о стену. Но тут же вскочила и ощетинилась. Я снова тихо зарычала и приняла угрожающую позу. Однако поняв, что никто на меня нападать не собирается, постаралась успокоиться и взять себя в руки.

Я оказалась в какой-то продолговатой пещере без единого выхода. Увидев посередине что-то наподобие помоста и лежащую на нем Злату, не удивилась. Этого следовало ожидать. Удивляла лишь моя собственная беспечность, в результате которой я оказалась в ловушке. Мы были в пещере одни. И я приняла человеческий облик. Приблизившись, склонилась над телом. Слабый свет факела, прикрепленного на одну из стен, освещал мертвенно-бледное лицо. Оно казалось застывшим, словно Злата была трупом. Но легкое трепетание ресниц и подрагивание ноздрей сказали мне о том, что в теле теплится жизнь. Я отлично помнила, как Вой впился в ее шею, но никаких ран на коже не было. Восстановленная, если можно так выразиться, Злата выглядела, как и прежде, великолепно. Черные длинные волосы, разметанные по постаменту, блестели, словно полированный агат, белое лицо с точеными застывшими чертами казалось лицом прекрасной мраморной статуи, изящные и правильные пропорции фигуры ласкали глаз своим совершенством. Сейчас, когда Злата находилась в бессознательном состоянии, она казалась мне идеальным созданием. И странно, что я, лично ее уничтожившая, чувствовала некое облегчение, оттого что вижу ее невредимой. Пусть и в глубокой спячке. Она была удивительно красивой, но странной, восковой, неживой красотой. Этого я не могла не признать.

— Она и правда похожа сейчас на спящую красавицу, — прошептала я.

— Вот только оживить ее может вовсе не поцелуй принца! — раздался позади меня насмешливый голос, и я отскочила в сторону и прижалась к стене.

И тут заметила под ногами брошенные старые джинсы. Я подняла их. Да, это были те самые джинсы, которые я оставила у бабушки и в кармашке которых забыла волосы Златы. И сразу решила воспользоваться ситуацией. Насколько я понимала, речь сейчас шла о моей жизни, так что в ход можно было пустить любые средства. Я подняла джинсы, повернулась и спокойно проговорила:

— Значит, это ты украла мою вещь?

Позади меня стояла девушка настолько молодая, что она никак не могла быть матерью Златы, скорее ее сестрой. Внешне они были очень похожи. Черты лица, черные волосы, большие зеленые глаза, гибкая высокая фигура — все напоминало Злату. При моих словах на лице девушки появилось изумление, затем она расхохоталась.

— Став рысью, ты приобрела наглость? — спросила она и придвинулась ко мне.

Резким движением вырвала у меня из рук джинсы и отбросила их в сторону.

— Тебя все еще звать Лиля? — уточнила она.

— Лилеслава, — ответила я. — А тебя?

— Нора.

— Ты ее мать? — спросила я, кивнув на Злату, хотя ответ был очевиден.

— Да, — сурово ответила она и прищурила глаза.

От ее неподвижной фигуры веяло такой угрозой, что я невольно поежилась.

— Как тебе удалось создать ее заново? — поинтересовалась я, хотя мне хотелось лишь одного — удрать отсюда куда подальше и как можно скорее.

— Ты помогла! — усмехнулась Нора.

— Вот видишь! — оживленно произнесла я. — Если бы я не оставила в джинсах волосы Златы, то…

Нора вдруг закинула голову и расхохоталась. Когда она успокоилась, ее глаза приняли жестокое выражение. Она смотрела на меня тяжелым, неподвижным взглядом.

— Твоя наглость просто поражает, — после паузы сказала Нора. — Ты убила мою дочь и сейчас пытаешься что-то мне доказывать. Ты не понимаешь, что приговорена?

Выдержка начала оставлять меня. Я осознавала, что спастись нет никаких шансов, но и сдаваться без борьбы не собиралась. Поэтому собрала волю в кулак и начала лихорадочно вспоминать все, что знала о черных рысях. Но в голове крутилось только одно: убить оборотня можно, лишь уничтожив его душу. Я понимала, что у Норы на теле спрятана черная жемчужина, но разве я могу ее отобрать? Это невозможно. И еще я четко помнила, что черные все-таки рыси, поэтому должны, как и все обычные оборотни, любить игру. Я подумала, что по этой причине Нора может какое-то время играть со мной, как кошка с мышкой. Но все оказалось намного хуже. Она действительно не собиралась убивать меня сразу, я нужна была ей для других целей.

— Ты не дочитала… — начала Нора, усаживаясь на край постамента. — Но я не могла больше удерживать твое сознание. Это оказалось тяжело, ты ведь не совсем слав, и твоя психика отличается, так что подчинить тебя — большой труд. А уж что-то внушить! Кажется, что бьешься о стену, настолько сильна твоя защита. А мне сейчас и так нелегко. Воссоздание Златы отняло много сил.

— Да, я не успела прочитать до конца предание о ваших черных душах, — тихо ответила я. — Но и так знаю, что они заключены в жемчужинах. И у тебя такая есть? — полюбопытствовала я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Нора вскинула на меня глаза. В них горела ненависть. Я содрогнулась, но тут же взяла себя в руки.

«Влад наверняка уже обнаружил, что я исчезла! — метались мысли. — Но где я? И как он сможет найти это место?»

Я снова начала дрожать, но упорно твердила про себя, что нельзя поддаваться страху, он плохой советчик в таких ситуациях.

— Есть! — после паузы ответила Нора. — Но тебе до нее не добраться! Так что не нужно пытаться со мной играть!

— Хорошо! — сухо ответила я. — Давай уже приступай! Не для беседы же ты меня сюда заманила!

— Еще бы! — усмехнулась она и вдруг так быстро подпрыгнула ко мне, что я едва успела увернуться.

Мои мышцы налились силой, ярость поднялась из глубины души, я превратилась в рысь и зарычала. Но я совершила ошибку, так как решила, что Нора тоже обратится в зверя и захочет меня убить. Тогда в схватке можно попытаться взять над ней верх. Однако она осталась в человеческом обличье, вытащила неизвестно откуда самое настоящее лассо и ловко накинула его на мою шею, тут же затянув петлю, а затем связала мне лапы. Я оказалась обездвиженной и лежащей у стены.

— Вот так-то будет лучше! — удовлетворенно проговорила Нора и пнула меня ногой.

В этот момент раздался тихий вздох, а за ним стон. Нора бросилась к постаменту и склонилась над телом Златы.

— Сейчас, девочка моя, — ласково заговорила она, — сейчас все будет хорошо!

Я не стала ждать и, собравшись с силами, обратилась в девушку. Расчет был прост — мои руки и ноги были тоньше, чем лапы. Веревка повисла, и я, мгновенно от нее освободившись, одним прыжком долетела до Норы. Я прыгнула ей на спину, плотно обхватив ногами талию, а руками сдавливая шею. Она захрипела и вцепилась в мои запястья, пытаясь оторвать их от себя. Но я понимала, что это схватка не на жизнь, а на смерть, поэтому душила ее изо всех сил. Нора крутилась, дергалась, и вдруг подо мной появилась огромная рысь с шерстью черного цвета. Она с размаху упала на спину, придавив меня своей тяжестью. Я ощутила, как затрещали кости, на миг у меня потемнело в глазах, но я продолжала ее душить. Нора вскочила на задние лапы, я вцепилась намертво, хотя силы уже начали оставлять меня. И в этот момент с постамента поднялась Злата и глянула на меня мертвыми глазами. Ее серое лицо исказилось, я оцепенела от вида этого вставшего трупа, Нора тут же воспользовалась моим замешательством и ухитрилась вырваться. Она снова мгновенно обратилась в девушку и связала меня. Злата упала обратно на помост. Нора, несколько раз пнув меня, бросилась к ней. Злата хрипло дышала и стонала. Видно было, что она мучается.

— Все хорошо! — взволнованно говорила Нора, склоняясь над ней. — Все хорошо! Кровь врага в полном нашем распоряжении! Сейчас проведем обряд.

Я вслушивалась в ее слова, не вполне понимая, о чем речь, но уверенная, что ничего хорошего меня не ждет.

— Ты не успела дочитать предание, — быстро проговорила Нора и подошла ко мне. Заметив в ее руке острый нож, я вздрогнула. — А ведь черные жемчужины очень любят кровь врагов. И мы периодически окунаем их в эту кровь, чтобы питать силой. Ты лишила мою девочку души, но есть способ создать для нее новую жемчужину. Ее можно вырастить из крови врага. И сейчас начнется обряд.

Нора усадила меня, привалив к каменной стене пещеры. Поставила передо мной небольшую мисочку из черного стекла. Я дрожала, но глаз с Норы не спускала. И вот она расстегнула брюки и вынула из пупка пирсинг. Это была черная, матово поблескивающая жемчужина. Она поднесла ее к губам и что-то начала шептать. Затем кончиком ножа выковырнула крохотный кусочек из ее бока.

— Прости, прости, душа, — в исступлении шептала Нора. — Но так нужно! Поделись своею силой, создай новую душу, возроди дочь мою!

Жемчужина словно налилась кровью, и Нора удовлетворенно вздохнула. Она аккуратно опустила почти невидимый кусочек в миску. Он вспыхнул алой искрой, но тут же погас. Нора вдела пирсинг обратно в пупок и повернулась ко мне. Ее лицо приняло хищное выражение.

— Предание гласит, что только кровь врагов наших может насытить душу, — сказала она. — Ты убийца Златы, так что твоя кровь подходит как нельзя лучше. И ты по капле отдашь ее всю. Процесс медленный и мучительный. Но чем сильнее ты будешь мучиться, тем лучше получится жемчужина для моей девочки. Таков закон! И как только вся кровь выйдет из тебя и ты умрешь, так сразу оживет душа моей дочки. И она снова станет черной рысью.

Я задергалась, пытаясь освободиться от веревок. Но они лишь сильнее врезались в тело. Нора усмехнулась. Она занесла нож и вонзила его кончик мне в правый висок. Видимо, она метила в какую-то особую точку, так как острая боль пронзила мой мозг, сознание затуманилось, но я изо всех сил старалась не упасть в обморок. Нора ударила меня по щеке, голова дернулась, кровь брызнула струйкой. Она тут же подставила миску. Крохотная искра на ее дне налилась алым.

— Пей кровь! — прошептала Нора. — Наливайся силой и расти!

Она провела ногтями по моей щеке. Кожу начало жечь. Нора усмехнулась. Она схватила меня и уложила грудью на камень, повернув мою голову поцарапанной щекой и пораненным виском вниз. Подставила миску с крохотной жемчужиной. Кровь начала медленно капать в нее. Я чувствовала себя все хуже. Я знала, что царапины черных рысей вызывают сильное воспаление. Злата как-то поранила мое плечо, и мне пришлось прибегнуть к помощи Багровой Жемчужины, чтобы залечить пустяковые на вид царапины. Но тогда я еще не была рысью и переносила все намного тяжелее. Я вспомнила слова Влада о болевом пороге славов и порадовалась, что он у меня сейчас сильно завышен. И так боль была невыносимой, а если бы я все еще оставалась обычной девушкой, то, думаю, уже давно получила бы болевой шок и сейчас точно находилась бы без сознания. Кроме этого, у меня имелась в языке душа-жемчужина, полученная во время обряда. Я знала, что это не просто бусина. Все жемчужины славов обладают магическими свойствами, в том числе и целебными. Правда, я пока не успела изучить, что именно умеет делать моя. Я потерла ее языком о нёбо, во рту появился кисловатый вкус, словно я съела аскорбинку. Лихорадочное состояние слегка уменьшилось. Но расцарапанная щека горела, словно ее беспрерывно опаляли отрытым пламенем. Я высунула язык как можно дальше и попыталась облизать щеку. Свесившиеся волосы прикрывали мое лицо. Но Нора все видела. Она подлетела ко мне и врезала что есть силы по другой щеке.

— Я могу сейчас же вырвать у тебя жемчужину из языка, — с угрозой произнесла она, — но не буду этого делать. Так как без души ты превратишься в тряпку и уже ничего не будешь чувствовать. А мне нужна твоя боль, твой страх, все это пропитывает сейчас твою кровь, и она приобретает нужные качества. Так что не дергайся и не пытайся зализывать раны.

Нора резко провела ногтями по моей второй щеке и по шее. Она отступила на пару шагов и явно любовалась «проделанной работой»

— У тебя кровь — то, что надо! — удовлетворенно заметила она после паузы. — Густая и насыщенная! Я вижу, как она быстро темнеет. Жемчужина получится отличной.

— И долго мне так лежать? — глухо спросила я.

— Пока последняя капля не вытечет из тебя, — ответила Нора. — Жемчужинка все впитывает, она растет на твоей крови. Как только выпьет ее всю и ты испустишь последний вздох, так она будет готова встретиться с новой хозяйкой. Так что не дергайся, лежи спокойно и жди смерти. Скоро все для тебя закончится.

Нора отошла к постаменту. Она склонилась над лежащей неподвижно Златой и что-то начала шептать ей на ухо, периодически поглаживая ее волосы. Я ощутила, как начинаю слабеть. Кровь медленно вытекала из ранок и капала в миску. Я наблюдала, как маленькая алая бусина впитывает ее и неуклонно разбухает. Ужас охватил меня, я поняла, что смерть неизбежна.

— Влад! — позвала я. И, собрав последние силы, закричала: — Влад! Спаси меня! Где ты?!

Нора одним прыжком достигла камня, на котором я лежала. Ее лицо выглядело довольным.

— О! Это отлично! — заметила она, изучая меня. — Я думала, ты так и умрешь как амеба. Отчаяние — замечательный компонент для твоей крови. Давно пора было ему появиться! Ненавидишь меня, в этом я не сомневаюсь, боишься смерти — наверняка, то, что тебе невыносимо больно — не вызывает сомнений, а сейчас еще и отчаяние! Все, что нужно для создания качественной души черной рыси. Но главное — страдание. Ты получишь и его. Смотри!

Нора провела пальцем по воздуху. Появилось что-то наподобие прозрачного стеклянного экрана. Я изо всех сил держала голову прямо и не сводила с него глаз. На экране был обычный заснеженный лес. И вот между деревьями появились три мчащиеся во весь дух рыси. Они угрожающе рычали, глаза горели. Я узнала Влада и его братьев.

— Они бегут по твоему запаху и следу, — сообщила чем-то очень довольная Нора. — Но они никогда тебя не найдут. Смотри, какую я выставила защиту. Это энергетическая стена. Много сил ушло на нее, но она того стоит. Иначе они помешают мне осуществить задуманное.

Рыси мчались прямо на нас и вдруг словно врезались в невидимую преграду. Влад бежал впереди. Я четко видела его расплющенную об экран морду и огромные лапы с растопыренными когтями, которыми он уперся в преграду. От удара он отлетел в сторону и сбил братьев. Они кубарем покатились по снегу. Но тут же вскочили, отряхиваясь. Я видела, как они сгруппировались и вытянули морды, явно принюхиваясь и прислушиваясь.

— Я здесь! — закричала я из последних сил, вытягивая голову.

— Бесполезно! — сказала Нора. — Стена непроходима для обычных оборотней. К тому же они тебя уже не чуют и, конечно, не слышат. Так что не ори!

— Влад! — раздался слабый голосок с помоста.

Нора отскочила от меня. Я с изумлением увидела, что Злата села. Ее мертвые глаза выглядели страшно, лицо трупа ужасало тем, что на нем появилось выражение тревоги и нежности.

— Влад! — повторили ее синие губы.

— Надо же! — заметила Нора. — Она все еще любит этого мерзавца!

— Чем?! — глухо спросила я. — Это ведь всего лишь мертвое тело без души.

— Да откуда я знаю? — пожала она плечами. — Может, какая‑нибудь память тела. Есть же такое! Может, моя Златочка все видит и понимает!

— А ты запрещаешь Владу войти сюда, — сказала я. — Может, снимешь заслон? Кто знает, а вдруг один его вид оживит Злату?

— Ох, хитрая ты! — глухо рассмеялась Нора. — Как бы не так! Влад и его братья первым делом бросятся на меня.

— Но ведь ты могущественная черная рысь! — заметила я, превозмогая все усиливающуюся дурноту.

— И что? — усмехнулась она. — Умный на рожон не полезет. Мне нужно всего лишь создать жемчужину. Она точно оживит мою девочку, и все вернется на свои места. А ты умрешь в любом случае. Только мне не нравится твое состояние! — добавила она и склонилась ко мне. — Крови ты уже много потеряла и явно ослабла.

— А ты что хотела? — прошептала я, чувствуя, что сейчас лишусь сознания.

И тут же провалилась в темноту. Но какая-то ароматная жидкость полилась мне в рот. Я втянула воздух и очнулась. Нора поила меня травяным настоем.

— Сейчас придешь в себя! — сказала она, вглядываясь в мое лицо. — Мне не нужен обморок, тогда и кровь приобретет мутность, как твое затуманенное сознание.

Настой быстро сделал свое дело. Я ощутила прилив сил. Но вместе с этим вернулись боль и отчаяние.

— Покажи мне Влада, — попросила я. — Он наверняка все еще хочет найти проход. Он просто не мог вот так сдаться и уйти.

— Только Злата успокоилась, — недовольно проговорила Нора. — А я снова буду демонстрировать ей…

— Пожалуйста! — умоляющим голосом произнесла я. — Дай перед смертью посмотреть на него… в последний раз.

Нора глянула на меня с непонятным выражением. Затем провела рукой, и передо мной вновь возник экран. Братья были уже в облике людей. Они о чем-то совещались, приблизив друг к другу головы.

— Я устала держать энергетический заслон, — пробормотала Нора. — Но выхода нет. Пока они не уберутся отсюда, придется оставить защиту.

Я заметила, что Влад достал из кармана куртки мобильный.

— Тебе, что ли, хочет позвонить? — злобно засмеялась Нора. — Но этот номер не пройдет! Защита глушит и мобильную связь.

Я видела, что Влад уходит в тайгу и при этом что-то говорит в телефон. Но не могла понять, кому он звонит. И вот он убрал мобильный обратно в карман. Его лицо выглядело озабоченным. Рос бросился к нему, но Влад приложил палец к губам.

— Что это они затеяли? — с подозрением проговорила Нора. — Черт! Какая я была нерадивая ученица в далеком детстве! Ведь нас учили читать мысли всех существ, понимать все языки. Но мне всегда было лень. Черт! — закричала она и прыгнула к Злате, закрывая ее своим телом. — Вампиры!

И правда, посередине пещеры возникли Дино и Рената. Я их мгновенно узнала, хотя находилась в пограничном состоянии и могла бы подумать, что у меня начались галлюцинации. Дино бросился ко мне. Рената расхохоталась и остановилась перед Норой. Та обратилась в рысь и зашипела, прижав уши.

— Ой, как страшно! — весело проговорила Рената. — Аж поджилки трясутся. Пошла вон, вонючая кошка! — крикнула она и отпихнула ногой рысь.

Я знала, какой невероятной силой обладают вампиры, поэтому не удивилась, что рысь отлетела к стене и тут же осела, словно лишилась сознания.

— Ты в порядке, Лиля? — заботливо спрашивал Дино, ловко развязывая веревки, но я не сводила глаз с Ренаты.

Она склонилась над распростертой Златой. Ее лицо приняло задумчивое выражение.

— Тут труп, — сообщила она, повернувшись к Дино. — Но, надо сказать, крайне странный. А я за свою многолетнюю жизнь много повидала трупов.

Дино уже освободил меня и поднял. Я привалилась к нему, хотя невольно ощущала омерзение, оттого что опираюсь на вампира. После обращения в оборотня я, как и все они, стала относиться к вампирам с плохо контролируемым отвращением. Они уже не казались мне такими прекрасными и притягательными, как в то время, когда я была обычной девушкой. Сейчас я видела отвратительных монстров, боялась их и содрогалась, когда они приближались ко мне. К тому же мой разум был затуманен потерей крови, поэтому в данный момент мной руководили только инстинкты.

— Как ты? — снова спросил Дино.

— Лучше, — коротко ответила я и попыталась отойти от него.

Но ноги подкосились, и я упала бы, если бы он не подхватил меня.

— А девушка-то была красивой, — бормотала Рената, изучая распростертую Злату.

Возле стены раздалось глухое рычание. Но Рената даже не обернулась.

— Жемчужину! — глухо проговорила я, изо всех сил борясь с приступом слабости. — Отнимите у нее душу-жемчужину…

И я протянула руку в сторону поднимающейся от стены черной рыси. Она уже превратилась в Нору. Я видела, что она достала из кармана куртки что-то узкое и блестящее. Это был длинный нож, на вид серебряный. Дино медлить не стал. Он привалил меня к камню и одним прыжком настиг метнувшуюся к Ренате Нору. Схватив ее за запястье, вырвал нож и отбросил его в сторону. Я знала, что черные обладают всевозможными магическими свойствами, но сейчас Нора выглядела как обычная рысь. И я понимала, что против вампиров она бессильна.

— Жемчужину! — крикнула я. — Вытащи у нее из пупка черную жемчужину!

Дино глянул на меня, затем резким движением опустил дергающуюся и шипящую Нору на землю. Он выдернул пирсинг и бросил его мне. Но Рената перехватила на лету жемчужину. Она с любопытством начала изучать ее, затем перевела взгляд на лежащую без движения Нору. Ее лицо побледнело, глаза потухли.

— Что это значит? — удивленно спросила Рената, вертя жемчужину в пальцах.

— У рысей душа заключена вот в таких штуках, — пояснил Дино и уселся на камень возле меня. — Сейчас эта тварь просто тело, марионетка в руках тех, кто держит ее душу.

— Как интересно! — заметила Рената, и ее глаза сверкнули.

И мне это очень не понравилось. Я знала, что извечная проблема всех вампиров — смертельная скука. И любая новая игра привлекает их с невероятной силой.

— Жемчужину лучше уничтожить, — прошептала я, но меня никто не слышал.

Мой взгляд упал на миску с кровью, стоящую возле камня. Маленькая бусинка выпила ее уже всю и сейчас поблескивала черной матовой поверхностью. Она подросла. Я незаметным движением извлекала ее из миски и засунула поглубже в карман джинсов. Мне не хотелось, чтобы Рената начала играть и ею, хватало того, что она завладела душой Норы.

— Наша миссия выполнена, — сказал Дино. — Мы успели спасти Лилю и должны отнести ее к Владу. Ты как? — повернулся он ко мне.

— Сейчас встану, — прошептала я, преодолевая дурноту. — Я потеряла много крови, поэтому такая слабость.

— Лучше я сам отнесу тебя, — предложил Дино и помог мне подняться.

Я навалилась на него, ноги меня не держали.

— А с этим что делать? — задумчиво спросила Рената и кивнула на неподвижно лежащую Нору.

— Отдай мне ее душу, — глухо проговорила я. — Отнесу ее нашим хранителям, чтобы они уничтожили ее в кислоте. Тогда это тело умрет.

— Но так неинтересно! — разочарованно протянула Рената. — Мне куда больше нравится мысль иметь вот такую марионетку в своих руках. У меня никогда не было в подчинении ни одного зомби.

— Лучше сделать, как говорит Лиля, — поддержал меня Дино. — Зачем тебе черная рысь? Сама подумай!

— Ну хорошо… — после паузы сказала она. — Дайте мне время подумать. А пока я оставлю жемчужину у себя! И не спорьте! Должна же быть какая-то компенсация мне за то, что я оставила свои дела и примчалась сюда!

— Но ведь я тебе говорил, что справлюсь и один! — мягко заметил Дино и улыбнулся. — Ты же сама захотела!

— Еще бы! Пропустить такое приключение! — засмеялась Рената.

— Ладно, делай как знаешь! — ответил Дино. — Будем считать это твоим трофеем.

— Не мешало бы взять и еще один! — вдруг сказала Рената, и ее ноздри хищно раздулись. — Будет жаль, если пропадет такое тело!

— Не делай этого! — закричал Дино.

Но было уже поздно. Рената впилась в шею Златы. Я никак не ожидала такой развязки и затряслась от страха. Превратить Злату в вампира? Было отчего прийти в ужас. Дино, по всей видимости, тоже не ожидал такого. Он вцепился в меня и замер, глядя на девушек. И вот Рената оторвалась и сплюнула, вытирая окровавленный рот.

— Кровь какая безвкусная! — заметила она. — Ох уж эти мне восстановленные тела! Вроде все живое, но чего-то явно не хватает.

— Злата была бездушна, — сказала я. — Но что ты сделала? Зачем?! Это только осложнит и мою жизнь, и жизнь несчастной Златы!

— Как бы не так! — расхохоталась Рената. — Я дала ей счастье вечной жизни!

— Не очень-то ты сама счастлива! — глухо пробормотала я, наблюдая, как тело Златы начинает дергаться, словно его пронзали сильнейшие разряды электрического тока.

И вот она медленно поднялась с помоста. Я содрогнулась от ее ожившего взгляда, наполненного такой лютой ненавистью, что мороз побежал по спине. Злата вдруг раскрыла рот, мгновенно отросшие клыки впечатляли. Тихий рык звучал угрожающе.

— Привет! — сказала Рената и с любопытством вгляделась в лицо новообращенного вампира. — А ты будешь прехорошенькой! Многие мужчины влюбятся в тебя! Да, Дино? — повернулась она к нам и расхохоталась.

Но Дино не ответил. Он крепко держал меня, однако я ощущала, что его руки немного дрожат. Видимо, он сам был в шоке.

— Привет! — ответила Злата мелодичным голоском.

Ее клыки исчезли, лицо разгладилось, белая кожа была без единого пятнышка румянца, зеленые глаза сверкали словно драгоценные камни, черные волосы расправились сами собой и легли на плечи блестящими волнами. Она встряхнулась и оглядела себя.

— Наконец-то я нормально себя чувствую! — заметила она. — Так надоело это тошнотворное состояние неподвижности и беспамятства! И я… вампир?! Отлично! Я стала высшим существом! Что, Лиля? — обратилась она ко мне. — Не ожидала такой развязки? Думала, уничтожила меня навсегда. Ан нет! Я вернулась! И в новом качестве!

— Надеюсь, теперь ты оставишь нас в покое раз и навсегда! — глухо сказала я. — Вампиры не любят оборотней!

— Да… странно… — задумчиво проговорила Злата. — Я сейчас вижу Влада и его братьев. Они неподалеку отсюда, возле входа в эти пещеры…. Фу, какой он некрасивый! Вонючая кошка! Как и его братья!… Как и ты, мерзкая Лиля! Не выношу даже вашего запаха! А вот Дино! О, какой красавчик!

— Но-но! — резко проговорила Рената. — На Дино даже не заглядывайся!

И она встала перед Златой. Та усмехнулась недобро, ее глаза горели ярким зеленым огнем, губы налились кровью.

— Быстро же ты адаптировалась! — заметила Рената. — А о судьбе своей матери не хочешь узнать?

— Это вон то существо, которое валяется у стены? — расхохоталась Злата. — Да мне дела нет до вонючих кошек! Но тебе хочу выразить благодарность, что обратила меня!

И Злата наклонила голову.

— Да не за что! — с удивлением ответила Рената.

— Ладно, пока! — сказала Злата и исчезла.

— Ты выпустила в мир настоящего монстра, — заметил Дино. — Хотя мы и так ими считаемся, но из Златы, судя по всему, получилось что-то особенное. Такое отношение к матери, которая спасла ее, насколько…

— Да, так и было, — подтвердила я. — Нора выкрала мои джинсы со спрятанными в кармашке волосами Златы и восстановила ее тело.

— А из твоей крови хотела сделать душу для нее, Влад мне так объяснил, — сказал Дино и обнял меня.

Но мне вновь стало настолько противно, что я с трудом сдержала дрожь отвращения.

— Чего мы тут застряли? — сухо поинтересовалась Рената, глядя на нас. — Пора вернуть Лилю и отправляться в путь. Мне очень интересно, чем сейчас занимается Злата. Еще та штучка! Дино, нам необходимо последить за ней!

— Зачем? — усмехнулся он. — Пусть развлекается, как хочет! Лично мне нет до нее никакого дела.

Лицо Ренаты сразу посветлело. Она глянула на Дино с такой нежностью, что мое отвращение к ним немного уменьшилось.

— Но Нора? — спросила я.

— Да пусть тут валяется! — безразлично проговорила Рената. — Ее душа у меня.

— И все-таки лучше отдать жемчужину хранителям нашего племени, — сухо сказала я. — Это будет самое правильное решение.

Но Рената не ответила. Дино подхватил меня на руки, я машинально закрыла глаза, холодный воздух побежал по моему лицу.

— Лиля! — услышала я и попала в объятия Влада.

Он подхватил меня из рук Дино и прижал к себе. Мы находились в тайге, место было мне незнакомым. Но главное, Влад держал меня на руках, и я наконец перестала дрожать.

— Осторожнее, она еще очень слаба! — предупредил Дино.

— Не знаю, как и благодарить вас! — взволнованно сказал Влад. — Уже не первый раз вы приходите на помощь!

— Вот именно! — ехидно ответила Рената. — Где это видано, чтобы мы, вампиры, помогали каким-то кошкам! Дино! Нам пора!

— Благодарим вас еще раз! — хором произнесли братья.

Но вампиры уже исчезли.

— Домой! Немедленно! — сказал Влад, с тревогой вглядываясь в мое лицо. — Лиля очень бледна!

Напряжение начало спадать, и я вновь ощутила приступ дурноты. Мои глаза закрылись, сознание затуманилось…

Очнулась я в нашей спальне. Только что рассвело. Влад сидел рядом и не сводил с меня глаз. Он был необычайно бледен. Я ощутила во рту, помимо своей, еще одну круглую бусину. Вынув ее, поняла, что это жемчужина Влада.

— Ты дал мне свою душу, — прошептала я.

— Я бы и жизнь отдал! — тихо ответил он. — Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо! — улыбнулась я и протянула ему жемчужину. — Мне кажется, я совсем здорова! Думаю, твоя жемчужина вкупе с моей сделали свое дело, восстановили мою кровь.

Влад вернул пирсинг на место. Его лицо сразу оживилось, краски вернулись на бледную кожу, глаза засияли. Он лег рядом со мной, я прижалась к нему, зарывшись лицом в волосы.

— Сейчас спать! — прошептал он и мягко поцеловал меня в макушку. — Нужно окончательно восстановиться… нам обоим…

Последние слова я уже не слышала, так как провалилась в глубокий сон.

Мы встали лишь во второй половине дня. Я чувствовала себя отлично, словно и не теряла половину крови. Наши жемчужины помогли мне быстро восстановиться. Открыв глаза, я поняла, что Влад уже хлопочет на кухне. Пахло жареным мясом, и я ощутила приступ невыносимого голода. Я умылась и вошла на кухню, стол уже был накрыт. Он ломился от изобилия пищи. Влад ясно улыбнулся, как только я появилась, и пригласил подкрепиться. Мы буквально набросились на еду. Я видела, что и Влад голоден не меньше моего. Съев по паре огромных отбивных, мы заулыбались и начали перебрасываться замечаниями. Полностью утолив голод, откинулись на спинки стульев и глянули друг на друга. Влад рассмеялся, я тоже, хотя причин не было.

— Ты чего? — спросила я, когда мы успокоились.

— Радость просто распирает, — пояснил он. — Ты жива! Все хорошо! Когда я увидел, что тебя нигде нет, а твой ноутбук валяется на веранде, мгновенно понял, что случилась беда. А открыв файл с преданием о черной жемчужине, уже не сомневался, что тебя похитила мать Златы. А ведь мы только недавно говорили о ней. И почему ты была так безрассудна и пошла за ней?

Улыбка сбежала с его лица, он помрачнел и внимательно глянул в мои глаза.

— Милый, все это было словно наваждение! — тихо ответила я и тоже помрачнела, вспомнив пещеру и Нору. — Я находилась будто под гипнозом и шла, сама не понимая куда и зачем.

— Расскажи мне все! — сказал Влад и взял меня за руку.

Я собралась с духом и поведала о разговоре с хранителями и о том, что мне показала реликвия, о волосах Златы в кармане моих джинсов, о том, что произошло в пещере. Влад вскочил.

— Не может быть! — в волнении повторял он и бегал по кухне. — Тело Златы было восстановлено ее матерью! Она хотела сотворить из твоей крови душу! А Рената обратила Злату в вампира. Ужас! Господи, помоги нам всем!

— Знаешь, — задумчиво начала я, когда он немного успокоился и остановился возле окна, — Злата после обращения мгновенно изменила свое отношение к тебе.

— В смысле? — удивился Влад.

— Понимаю, что ты привык… к ее страстной любви, — немного раздраженно ответила я. — Но Злата теперь вампир. А ты сам знаешь, как они относятся к нам, оборотням.

— Значит, Злата меня сейчас презирает? — явно обрадовался Влад.

И такая реакция сразу меня успокоила.

— Типа того, — сказала я. — Она только и делала, что кривила свой хорошенький, правда теперь очень бледный, ротик и называла тебя «вонючей кошкой».

— Слава создателю! — с явным облегчением проговорил Влад. — Наконец-то я навсегда избавлюсь от ее домогательств!

— Как сказать! — тихо произнесла я. — Злата переполнена лютой злобой.

— А что с ее матерью? — озабоченно спросил он.

— Ее тело осталось в той пещере, а душу забрала Рената.

— Этого еще не хватало! — пробормотал Влад.

Его лицо снова помрачнело.

— Я настаивала, чтобы она отдала черную жемчужину мне, а я в свою очередь передала бы ее хранителям для уничтожения. Но ты же знаешь Ренату! Для нее все это хорошее развлечение, так что от новой игрушки она так сразу не откажется. Она и Злату-то превратила в вампира по этой же причине, просто от скуки.

— Надо обязательно встретиться с Грегом, — задумчиво проговорил Влад. — Все-таки он ее брат по крови, и мне всегда казалось, что она его любит несмотря ни на что.

— Да, ты прав! — согласилась я. — Мне тоже всегда казалось, что несмотря на то, что Грег больше не вампир, Рената сохранила к нему теплые чувства. Хотя странно произносить подобные слова в адрес вампиров.

— Сила крови, — заметил Влад. — Значит, что мы имеем: Нора в виде зомби лежит в пещере, Злата стала вампиром и гуляет по свету, и нам неведомо, какие замыслы она вынашивает в отношении нас, Рената владеет душой Норы. От всего этого можно сойти с ума.

— Влад, выход один, — после паузы сказала я, — когда приедем в Москву, первым делом встретимся с Грегом и все ему расскажем. Нужно хотя бы попытаться забрать жемчужину у Ренаты и уничтожить ее. Все одним врагом меньше.

— В принципе ты можешь сразу отправиться в Москву, пока мы будем выступать в Питере, — предложил Влад. — Нельзя терять ни дня. Только Грег может нам помочь в этой ситуации!

Он подошел ко мне, сел рядом и обнял. Я положила голову ему на плечо и закрыла глаза. По правде говоря, перспективы казались мне мрачными. Влад не видел воочию, в кого превратилась Злата. А я все еще не могла забыть ее хищного злобного взгляда, мертвенно-бледного лица и кроваво-красного рта с торчащими из него клыками. Не думаю, что она оставит нас в покое. Хоть Злата и считает нас теперь «вонючими кошками», но я уверена, мы для нее смертельные враги. Особенно я. Поэтому нужно быть всегда настороже.

Ночь прошла спокойно. Утром к нам в дом пришел Венцеслав. Я посчитала нужным все рассказать ему, тем более он и так уже был в курсе. Когда я закончила повествование, Венцеслав сообщил, что многое сегодня ночью ему показала Багровая Жемчужина.

— Злата стала вампиром, — сказал он. — И сейчас она, безусловно, вне племени и нашей системы, поэтому ее судьба меня больше не волнует. Но вот Нора! Необходимо найти эту пещеру и уничтожить ее тело. Тогда Рената не сможет воспользоваться им как марионеткой. Поэтому я и пришел к тебе. Ты можешь вспомнить путь в эту пещеру?

— Я под гипнозом побежала за маленькой девочкой. Понимаю, что это был призрак, который выманил меня из дома. Я находилась под воздействием Норы, она притягивала меня. Я мчалась сквозь тайгу, не разбирая дороги.

— Братья как-то нашли тебя, — задумчиво произнес хранитель.

— Мы шли по свежему следу, — сказал вошедший в этот момент в комнату Влад. — Утро доброе! Что случилось?

— Не хотелось вас беспокоить, — ответил Венцеслав, — но необходимо уничтожить тело черной рыси.

— Боитесь, что вампиры начнут с ним игру? — уточнил Влад, став серьезным.

— Напрашивается само собой, — ответил хранитель. — Я совсем не знаю ни Ренату, ни Дино, но хорошо осведомлен о пристрастиях вампиров. Одна из их главных проблем — скука, порождение вечной жизни. И за новую увлекательную игру они могут отдать что угодно.

— Именно! — кивнула я. — Рената, мне кажется, влюблена в Дино. Но он в свое время предпочел ей другую, обычную девушку по имени Даша. Дино мечтает снова стать человеком, пройти тот же путь, что и Грег. Он хотел сделать это при помощи Даши, но в последний момент не выдержал и укусил ее. Она стала вампиром. Рената наблюдала за всей этой историей. Но в то время она была одержима идеей создать женский вампирский монастырь и сделала это. На одной из малодоступных гор Чехии она основала «Серый склеп». Туда могут приходить девушки‑вампиры в состоянии депрессии и жить там, сколько им нужно. Даша после обращения оказалась там же.

— Как интересно! — заметил Влад. — Я не знал таких подробностей. Но ведь сейчас эта парочка, я имею в виду Дино и Ренату, постоянно вместе. И как же монастырь?

— Я несколько раз была в гостях у Грега и Лады, — пояснила я. — И именно Лада мне все рассказала. Она очень хорошо относится к Ренате, переживает за нее и хочет, как это ни странно звучит в отношении вампира, чтобы та была счастлива. А так как Лада знает, что такое настоящая любовь, то и для Ренаты хочет того же, считая, что истинное счастье только в любви.

— Тут я полностью с ней согласен! — с улыбкой заметил Влад и на миг прижал меня к себе. — Только любовь дает полное, совершенное счастье в этой жизни!

Я глянула на Венцеслава и отстранилась от Влада, внезапно смутившись. Хранитель был необычайно серьезен и явно что-то обдумывал.

— Значит, только двое могут повлиять на Ренату, — после паузы заметил он. — Грег и Дино.

— Видимо, да! — согласилась я. — К тому же она, насколько я знаю, забросила свой монастырь и почти все время проводит с Дино.

— Наверное, наигралась очередной игрушкой, — сказал Влад.

— Похоже на то, — ответила я.

— Лиля, ты собираешься с братьями на гастроли? — спросил Венцеслав.

— Да, мы уже обсуждали это, — торопливо проговорила я. — Я обязательно встречусь с Грегом! Влад даже предложил мне сразу полететь в Москву.

— Вот и отлично! — сказал хранитель. — Меня безумно беспокоит то, что душа черной рыси в руках вампира. Взрывоопасная ситуация. Если бы вам удалось добыть жемчужину Норы и принести ее!

— Я все для этого сделаю! — пообещала я.

— А пока необходимо найти ее тело, — сказал Венцеслав.

— Сейчас позвоню братьям, — пробормотал Влад. — Втроем нам будет легче обнаружить ту пещеру. Лиля, тебе лучше остаться здесь. Так мне будет спокойнее.

— Ни за что! — резко ответила я. — Пойду с вами. К тому же вы там не были, мне кажется, что именно я смогу обнаружить то место. Венцеслав, вы тоже хотите отправиться с нами? — уточнила я.

— Конечно! — не задумываясь, ответил он. — Пора прекратить это и уничтожить хотя бы тело черной рыси.

Довольно скоро мы вышли из дома. Стас и Рос присоединились к нам. Мы молчали, я видела, насколько сосредоточены славы, и сама испытывала жуткое беспокойство. Мне было страшно снова оказаться в той пещере, я все вспоминала, как лежала на камне, а кровь капала в миску. И мне совсем не хотелось снова оказаться там и увидеть тело Норы. Я все еще помнила, как выглядел Влад, когда его душа-жемчужина находилась в руках Златы.

— Куда сейчас? — спросил Венцеслав, когда мы подошли к краю огорода.

— Помню, что перемахнула через плетень, — задумчиво проговорила я, наклоняясь и изучая следы. — Да, идите за мной.

Я ощутила слабый запах, исходящий от снега. Он явно принадлежал мне. Я даже уловила легкие нотки цветочного парфюма, которым пользовалась. И хотя мои следы были затоптаны братьями, когда они помчались по ним, именно этот запах служил нужным ориентиром. Братья тоже его почувствовали. Я видела, как двигаются их носы и раздуваются ноздри.

— За мной! — крикнул Влад. — Я четко чую запах Лили. Он еще не до конца выветрился.

— Я тоже чую, — подтвердила я и обратилась в рысь.

— Странно, обычно свои запахи мы крайне плохо улавливаем, — заметил Стас. — Но наша Лиля необычна во всем!

Он тоже принял облик рыси и помчался за мной. И братья, и Венцеслав последовали его примеру. Мы полетели через тайгу. Я старалась держаться рядом с Владом, но он развил дикую скорость, и мне с трудом удавалось не отставать. И вот мы оказались возле того места, где братьев остановил энергетический заслон, выставленный Норой. Я это сразу поняла по следам на снегу. Влад остановился. Я видела, как он напряжен. Его уши торчали, ноздри втягивали воздух, он замер, лапы были чуть согнуты, словно он готовился к прыжку. Но я опасности не чувствовала, поэтому приняла человеческий облик и направилась в узкую расщелину между гранитными выступами, прикрытыми льдом и снегом.

— Лиля! — услышала зов Стаса, но даже не обернулась.

Мой до предела обострившийся слух уловил слабые стоны. Я была уверена, что это Нора. Славы, по всей видимости, тоже услышали. Влад уже обошел меня и устремился вперед. Венцеслав следовал за ним по пятам.

— Хорошо, защиты больше нет, — сказал Стас, идя за мной. — А то в прошлый раз мы чуть не расшиблись.

— Да кто ж ее сейчас поставит? — ответила я. — Нора наверняка в бесчувственном состоянии.

— Как мне все это не нравится! — услышала я реплику Венцеслава.

Он уже меня обогнал.

Мы достигли пещеры на удивление быстро. Я сразу узнала и помост, возвышающийся посередине, и камень, на котором лежала, когда Нора связала меня. Из угла раздался слабый стон. Я бросилась туда. Но братья и хранитель не последовали за мной. Мало того, я услышала их шипение. Обернувшись, увидела, что четыре рыси стоят напротив только что возникшей словно из воздуха Ренаты. Они рычали, их уши были прижаты, глаза горели яростью.

— Привет! — как ни в чем не бывало сказала она и подошла ко мне. — Ты бы успокоила своих соплеменников. Понимаю, они не выносят вампиров, но все-таки могли бы вести себя и повежливее! Как-никак, именно я спасла тебя от этой твари!

И Рената одним прыжком перенеслась в угол пещеры и выволокла оттуда бесчувственную Нору. Она была настолько бледна, что казалась мертвой, но слабые стоны говорили об обратном.

— Ага, вот она! — засмеялась Рената.

— А Дино где? — настороженно поинтересовалась я. — Вы же последнее время неразлучны!

— Дино? — довольно агрессивно повторила она. — Он сейчас занимается этой…

И я вдруг поняла, что за маской злобного раздражения Рената прячет боль. Ее выдало лицо, но она тут же приняла безразличный вид.

— Занимается новообращенной, — закончила она. — Ваша Злата оказалась невыносимой. В жизни не видела таких лютых вампиров. Обычно после инициации какое-то время вампиры ведут себя осторожно. К тому же их заботит лишь одно — чем утолить невыносимую жажду. Именно в это время голод настолько силен, что новообращенные кусают всех, кто попадается им на пути. Но вот Злата оказалась чрезмерно активной, любопытной, ненавидящей всех и вся… кроме мужчин. Видимо, похотливая кошачья натура осталась в ней и после обращения. Она приклеилась к нам с Дино и сразу начала на него вешаться.

— Но, может, тебе только показалось? — умиротворяющим тоном спросила я, пытаясь ее хоть как-то успокоить.

— Ага, как бы не так! — усмехнулась она. — Ну ничего, при первом же удобном случае я ее упрячу в Серый склеп.

— Сбежит! — раздался голос Стаса, и он подошел к нам.

Я обернулась. И братья, и хранитель уже приняли человеческий облик. Я видела, что они стараются держать себя в руках, хотя их ноздри раздувались, зрачки были расширены. Рената и у меня вызывала инстинктивное отвращение, но, думаю, у них оно было намного острее. Ведь я совсем недавно стала рысью, а до этого вампиры казались мне прекрасными и притягательными существами, а вот славы с рождения их ненавидели.

— Сбежит? — повторила Рената и глянула на Стаса. — Ничего, у меня есть средство держать ее в узде.

И она достала из кармашка куртки черную жемчужину. Славы тут же отступили, словно увидели что-то ужасное. Но я легче переносила вид души черной рыси.

— Мать Златы должна послужить мне верным залогом, что та не сбежит, — задумчиво проговорила Рената.

— Но ведь она выказала полное равнодушие к судьбе матери, — сказала я.

— Эту вашу Злату не понять! — ответила Рената. — Думаю, то была игра на публику, так как Дино сообщил мне по секрету, что Злата неоднократно говорила ему о том, что беспокоится за мать.

Рената склонилась и что-то начала шептать черной бусине, почти касаясь ее губами. И вот Нора зашевелилась, ее лицо приняло более осмысленное выражение. И через минуту она превратилась в рысь с черной шерстью и злобно зарычала. Братья отступили к стене. Но Венцеслав, по всей видимости, взял себя в руки и приблизился к нам.

— Госпожа Рената, — ласково начал он, — может, все-таки покончим с этой историей? Вы отдадите мне жемчужину.

— Кто это? — довольно равнодушно спросила она у меня.

— Извините, я забыл представиться, — сказал он. — Меня зовут Венцеслав, и я являюсь хранителем реликвии племени. Именно я должен уничтожить черную рысь.

— Да с чего бы? — пожала она плечами и достала из кармана куртки ошейник с длинным ремнем.

Ловко надев его на черную рысь, она дернула за поводок. Нора зашипела, но тут же легла у ног «хозяйки».

— Шикарно! — довольно произнесла Рената и погладила Нору за ушами. — Никогда у меня не было домашнего животного, ведь они не выносят нас, вампиров! Правда, как-то я держала дома габонскую гадюку. Лишь они могут существовать рядом с нами. Но что такое гадюка по сравнению с этой роскошной кошкой? Я произведу фурор в обществе! Да и Злата, какой бы злобной идиоткой ни была, должна по-своему любить мать. Так что помимо удовольствия я еще получила средство манипуляции. И вы хотите, чтобы я его лишилась? — обратилась она к Венцеславу.

— Но черные представляют огромную опасность! — заметил он.

— Для кого? — расхохоталась она. — Для вас, лесных кошек? Так я и не собираюсь оставлять ее в вашей тайге. Мы сейчас же отправимся в Москву! Нора поживет в моей квартире. А по ночам мы с ней будем гулять по городу. Вот будет потеха!

Я содрогнулась, представив, чем все может закончиться.

— Не думаю, что Дино это понравится! — сухо произнесла я.

— А уж Грегу тем более! — встрял Влад и встал рядом со мной. — Отдай нам черную рысь! Так будет правильно.

— И мы ее уничтожим! — добавил Венцеслав.

— Отдай лучше по-хорошему! — сурово проговорил Стас.

Они с Росом сделали шаг к Ренате. На ее лице на миг появилось веселое изумление. И в следующий миг она исчезла вместе с Норой.

— Черт! — вскрикнул Влад. — Два дьявола отправились в Москву!

— Да, ситуация вышла из‑под контроля, — задумчиво проговорил Венцеслав. — Одно утешает: Ренату мало интересуем мы, славы, так что навряд ли она сюда вернется. А Нора при ней, ее она тоже отпускать не собирается, насколько я понял.

— Да, пока не наиграется, — добавил Рос. — Что будем делать?

— А что тут можно сделать? — пожал плечами Венцеслав. — Жизнь продолжается, так что возвращаемся в селение.

— Мы скоро улетаем в Питер, — сообщил ему Стас. — Затем у нас выступления в Москве.

— Понятно. — ответил Венцеслав. — Давно говорил вам, что пора прекратить эту вашу гастрольную деятельность! Ни к чему хорошему она не приведет.

— Но нам нравится ездить с шоу! — запальчиво проговорил Рос.

— Ну, начинается старый спор! — сказал Влад. — Мы пошли!

И он взял меня за руку и повел к выходу из пещеры. Братья, продолжая препираться с хранителем, отправились за нами.

Когда мы дошли до озера, Венцеслав попрощался и двинулся в сторону пирамиды. Но неожиданно вернулся и жестом подозвал меня. Я глянула на Влада.

— Иди! Он хочет что-то сказать тебе явно наедине, — мягко проговорил тот.

Я приблизилась к хранителю. Он был очень напряженным, явно о чем-то мучительно раздумывал.

— Лилеслава, — серьезно начал он, — у меня к тебе личная просьба.

— Слушаю! — ответила я, видя, что он замолчал и пристально смотрит мне в глаза.

— Знаю, что ты отправишься с братьями, это неизбежно… поэтому прошу тебя, даже умоляю найти Ренату и забрать у нее жемчужину. А потом как можно скорее доставить ее мне. Это очень важно, ты должна понимать!

— Конечно, понимаю, — закивала я.

— Мне видится, что эта задача под силу именно тебе, ведь ты… не совсем такая, как мы. К тому же хорошо знаешь и Грега, и Ренату. Я очень на тебя надеюсь! Считай, что это твоя особая миссия.

— Я сделаю все возможное, — пообещала я. — Не волнуйтесь!

— Буду ждать! — сказал Венцеслав и направился в сторону пирамиды.

А я вернулась к братьям. Они смотрели настороженно.

— Все в порядке, — сказала я, но вдаваться в подробности нашего разговора не стала.

Мы отправились в селение. Когда зашли к нам в дом, братья выглядели серьезными.

— Что решим? — первым начал Стас.

— Может, чаю? — встряла я, желая разрядить обстановку.

— Позже! — хмуро ответил Рос. — Вот что я думаю: Лиле вообще не стоит никуда ездить! Здесь безопаснее.

— Еще чего! — возмутилась я. — Влада не оставлю! Лечу с вами! К тому же разве вы забыли, я должна встретиться с Грегом и все ему рассказать. Он может помочь. Он всегда имел на Ренату большое влияние.

— Да-да, — пробормотал Стас.

Его лицо приняло озабоченное выражение, он пристально смотрел на меня.

— Ты чего? — не выдержала я.

— Понимаешь, вдруг подумалось: сейчас ты рысь и, возможно, Грег уже не будет относиться к тебе с таким трепетом и вниманием и во всем помогать, — пояснил он.

— Глупости! — ответила я. — Грег… он особенный!

— Ну ладно, — после паузы, во время которой все молчали, сказал Стас, — полетишь с нами!

Когда Стас и Рос ушли, я отправилась на кухню. После всех этих треволнений я чувствовала сильнейший аппетит. Влад, я видела, тоже хотел есть. Я приготовила целую курицу в духовом шкафу, и мы быстро с ней разделались.

— Будем отдыхать? — спросил он, потягиваясь.

— Не мешало бы! — улыбнулась я. — Знаешь, все-таки мне лучше сразу полететь в Москву. Нужно как можно скорее все рассказать Грегу.

— Возможно, ты и права. — Нехотя согласился он. — Но мне было бы спокойнее, если бы ты постоянно находилась рядом.

— Солнышко! — прошептала я и уселась к нему на колени.

— А что все-таки сказал тебе хранитель? — с любопытством спросил Влад.

Я замешкалась, не зная, стоит ли ему говорить о личной просьбе Венцеслава.

— Нет, ну если это такой секрет, то считай, я ничего не спрашивал! — спохватился Влад.

Но на его лице на миг появилось обиженное выражение, хотя он тут же спрятал его за улыбкой.

— Котеночек мой любимый, — ласково произнесла я и погладила его по щеке. — Никакой особой тайны нет. Просто Венцеслав попросил меня обязательно поехать в Москву, встретиться с Грегом и попытаться вернуть жемчужину Норы. Только и всего.

— Понятно!

— Но ведь мы и сами хотели именно так поступить! — заметила я. — Так что все правильно!

Влад кивнул и поцеловал меня.

Когда он уснул, я еще долго лежала на спине и смотрела в потолок. Даже задремать не удавалось, хотя было уже очень поздно. Но перенапряжение этого дня сказалось на моей нервной системе. И даже занятия любовью не помогли мне расслабиться. Промучившись около двух часов, я встала и вышла на кухню. Выпив воды, уселась у окна. Ночь была тихой, черное небо с искорками звезд и начавшей убывать луной выглядело волшебно. Я погружалась взглядом в чернильную глубину, любовалась переливающимися лучиками звезд, но все равно думала о Норе, Злате и Ренате. Затем встала и нашла свои джинсы. Вынув из кармашка жемчужину, внимательно ее осмотрела. Она была матово-черного цвета с багровым отливом, словно кровь, которую она пила, запеклась и отвердела внутри нее. Я никому не сказала о том, что взяла ее из миски, хотя сама не понимала, почему решила скрыть бусину ото всех. Даже Влад понятия не имел о ней. Я пока не знала, зачем она может мне понадобиться, и даже не догадывалась, какими свойствами она может обладать. К тому же, насколько я поняла, черная душа-жемчужина набирает силу лишь в том случае, если тот, кто дает для нее кровь, умирает. Но ведь я осталась жива!

«Легенда! — вспомнила я. — Я ведь так ее и не дочитала!»

Я сунула бусину обратно в джинсы и отправилась на веранду. Ноутбук все еще находился там. Я открыла его и нашла файл.

«Старейшины снова собрались на совет. Было принято решение вступить в контакт с призраком. Прибегли к помощи Багровой Жемчужины. Она показала картинку, на которой огромная черная рысь на рассвете прибежала в какую-то пещеру. Там лежали тела нескольких юношей и девушек. Они словно находились в глубокой коме. Рысь обратилась в старуху и весь день ухаживала за ними. Она поила их с ложечки, переворачивала с боку на бок, что-то шептала над ними. Но как только стемнело, она снова обратилась страшным призраком и унеслась в деревню», — прочитала я и вздрогнула.

Описание походило на ту пещеру, в которой лежала Злата. Именно на этом месте я закончила читать, когда появилась девочка‑призрак и выманила меня из дома.

— Вот вам и легенды! — прошептала я. — Хоть Духослав и написал мне, что это всего лишь мрачная сказка, однако я сама видела пещеру! И Злату, и ее мать.

«Охотники отправились на поиски пещеры, которую им показала Багровая Жемчужина, — читала я дальше. — Однако они не вернулись. Тогда снарядили еще один отряд, более многочисленный, чем первый. И те словно сгинули в тайге. Старейшины и хранители собрались на совет. Было понятно, что просто так с Марухой не справиться. Обратились за помощью к Багровой Жемчужине. Она выбросила алый луч в сторону тайги. Хранители переглянулись. Реликвия явно указывала путь, но ее редко выносили из пирамиды, только в случае проведения важного обряда.

Но сейчас ситуация была слишком опасной для племени, совет принял решение послушаться Жемчужину. Главный хранитель вынес ее, она засияла так ярко, что осветила все вокруг. И хотя стояла безлунная ночь, тайга легко просматривалась. Собрали отряд охотников и без промедления двинулись в путь. Идти было совсем нетрудно, так как реликвия весь свой свет собрала в один длинный пучок. И отряд шел туда, куда она его направляла. Через какое-то время Жемчужина потухла. Хранитель остановился и вгляделся в нее. Охотники сгруппировались вокруг.

— Что происходит? — после паузы спросил начальник отряда. — Где мы?

— Не знаю, — ответил хранитель.

Он держал потухшую Жемчужину на ладони, но она не подавала никаких признаков жизни. Мало того — силуэт хранителя словно растворился в воздухе. Он стал невидимым. То же произошло и с охотниками. Они лишь слышали голоса друг друга.

— Нам лучше молчать, — сказал хранитель, когда охотники перестали выяснять, что происходит. — Жемчужина зачем-то скрыла нас, мы невидимы.

Воцарилась тишина. Славы настолько затаились, что даже сдерживали дыхание.

И вдруг из расщелины между двумя скалами появилась огромная черная рысь. Она вышла в тайгу и замерла, принюхиваясь и поводя ушами. Она была напряжена, мышцы перекатывались под черной шкурой. Охотники не шевелились, понимая, что настал час решающей схватки. Рысь постояла какое-то время, затем плавно двинулась к ним. Хранитель не сводил глаз с реликвии, лежащей у него на ладони. Он понимал, что в нужный момент она подаст сигнал. Но один из охотников, совсем юный, не выдержал напряжения. Обратился в рысь и бросился на черного оборотня. И как только он принял звериный облик, сразу стал виден.

— Стой! — крикнул хранитель.

Но было уже поздно. Черная явно превосходила напавшего и размером, и силой. Он был словно котенок под ее массивными лапами. Она убила его мгновенно. И тут же превратилась в старуху жалкого вида.

— Выходите, трусы! — громко сказала она.

Начальник отряда сделал движение, словно хотел броситься на нее, но хранитель схватил его за руку и приложил палец к губам.

— Куда вы спрятались? — насмешливо продолжила Маруха. — Неужели думаете, что не справитесь со мной, старой?

Она выглядела так беспомощно, казалась такой дряхлой и беззащитной, что один из охотников не выдержал. Хранитель не успел схватить его, как он рванулся вперед. Однако начальник не растерялся и подставил ему подножку. Охотник упал, его быстро оттащили с тропы, на которой стояла Маруха. Она уже начала злиться.

— Долго мы еще будем играть в прятки? — спросила она.

Хранитель видел, что охотники сильно нервничают, но снова приложил палец к губам и жестом указал на погасшую реликвию. Они пришли в себя и продолжали ждать неизвестно чего.

— Ну как хотите! — после длительной паузы сказала Маруха, подняла тело убитого охотника, развернулась и скрылась в расщелине между скалами.

Жемчужина слегка окрасилась, словно мигнула. Хранитель двинулся за Марухой. Охотники бесшумно последовали за ним.

Старуха прошла несколько метров и вдруг резко обернулась. Они замерли, стараясь не дышать.

— Я слышу вас, хоть и не вижу, — тихо, но с угрозой сказала она. — И вы идете за мной. Что ж, чем больше крови, тем лучше!

Она взвалила на плечо труп и быстро двинулась вперед.

Именно таким образом славы попали в пещеру, которую до этого показывала им Багровая Жемчужина. Маруха привела их туда. Она бросила тело охотника возле углубления в каменном полу и сразу вскрыла его вены. Увидев полуживых славов, лежащих на полу пещеры, охотники не выдержали и бросились к ним. И сразу стали видны Марухе. Она громко расхохоталась.

— Я так и знала, что вы последуете за мной! — заявила она. — Теперь вы в моих руках! Я восстановила тела убитых вами черных рысей, сейчас им нужны души. Только кровь врагов может их создать! Вы умрете медленно и в мучениях, ваша кровь вытечет по капле, и именно она послужит материалом для черных жемчужин.

Ее глаза загорелись огнем. Но в этот миг запылала реликвия в руках хранителя. Он стал виден. Маруха остолбенела от этого зрелища.

— Этого не может быть! — хрипло заговорила она. — Вы не могли вынести свою реликвию из стен хранилища и тем более взять ее сюда! Вы не могли этого сделать! Сокровище славов бесценно!

— Но, как видишь, это был единственный выход! — сказал хранитель.

— Все равно вы все сейчас подохнете! — с яростью ответила Маруха.

Огненные лучи полетели от нее во все стороны. И если они касались кого-то из славов, те сгорали мгновенно. Только горстка пепла оставалась на каменном полу. Но реликвия в ответ выбросила мощный золотистый луч в сторону Марухи. Она завизжала, пытаясь увернуться от него. Но он настиг ее, и, даже когда она обратилась в черную рысь, ей было не спастись от разящего луча. Черный оборотень на глазах у изумленных охотников измельчился в золотую пыль и разлетелся по пещере. Так было покончено навсегда со страшной Марухой, прародительницей черных рысей.

Охотники вытащили из пещеры полуживых славов, у которых Маруха брала кровь для создания новых душ. Затем уничтожили всех зомби, которых нашли в пещере. Хранитель унес черные жемчужины и по возвращении первым делом растворил их в кислоте. Опасность была устранена, и славы, и жители окрестных деревень могли вздохнуть спокойно. Они устроили настоящий праздник, на котором чествовали реликвию и благодарили ее за спасение от страшной Марухи.

Но кто знает, все ли жемчужины, сотворенные из крови умерших славов, были уничтожены! Ведь они не обычные бусины, а магические и обладают неизученными свойствами. Может, поэтому все еще появляются в тайге черные рыси, несут зло и людям, и славам, мстя за погибшую прародительницу».

Я закрыла файл и глубоко задумалась. Конечно, предание было похоже на правду, хотя многое мне казалось явно приукрашенным и преувеличенным. Но я почерпнула для себя главное: черная жемчужина, которая оказалась у меня, совсем не так безобидна, как можно подумать. Я понимала, что она словно бы «полуфабрикат», но все равно мне нужно быть крайне осторожной. Я говорила себе, что единственно правильным решением будет отнести ее Венцеславу и покончить с этой историей, но что-то останавливало меня, какое-то странное чувство удовольствия, что я обладаю тайным сокровищем, про которое никто не знает.

Часть вторая

Звериная страсть

Душа заключена в крови!

В ней к жизни страсть клокочет,

И тело жарко хочет

И просит одного — любви!

Григорий Грег

Мы решили, что братья отправятся в Петербург, а я — в Москву. Правда, Влад был крайне недоволен таким раскладом. Он настаивал, чтобы мы улетели вместе. Не хотел разлучаться со мной ни на минуту, говорил, что мне может грозить опасность, ведь Злата гуляла неизвестно где. Я с улыбкой слушала все его возражения, но считала, что Стас прав и мне необходимо как можно скорее встретиться с Грегом и все ему рассказать.

Перед тем как улететь в Москву, я решила повидать родителей. Хотела вечером приехать к ним, а утром отправиться в аэропорт. Московский рейс вылетал около девяти утра. Но и тут Влад начал возражать. Я собирала сумку, а он бегал по гостиной в крайнем волнении.

— Что ты скажешь родителям? — взволнованно говорил он. — Как ты очутилась в Благовещенске? И почему снова улетаешь? Ведь они уверены, что мы с тобой сейчас в Москве!

— Ну что ты из таких пустяков делаешь проблемы? — с улыбкой ответила я. — Скажу, что только что прилетела из Москвы. Что, по-твоему, они позвонят в аэропорт и будут проверять список пассажиров? — И я засмеялась. — Затем скажу, что утром отправляюсь якобы во Владивосток, где у вас выступление. Думаешь, мои родители отслеживают ваш гастрольный тур?

— Ну допустим, — после паузы согласился Влад. — Но ведь они спросят, почему ты одна и где я, твой муж!

— Бог мой! Ты сразу полетел во Владивосток вместе с братьями, только и всего, — беззаботно ответила я. — А я соскучилась по родителям и решила их навестить. Что в этом такого? Влад, ты только зря тратишь нервы!

Он уселся на диван и беспомощно на меня посмотрел. Я закрыла дорожную сумку и села рядом, обняв его за плечи.

— Милый, не нужно так беспокоится, — ласково проговорила я. — Побуду с родителями, наутро улечу в Москву. Не волнуйся, сделаю все, чтобы они не поехали провожать меня в аэропорт. У вас закончатся выступления в Питере, и ты приедешь ко мне. Буду ждать тебя в квартире, приготовлю романтический ужин. Представляешь, какая это будет встреча? Мы соскучимся друг по другу…

Я взяла его лицо в ладони и повернула к себе. Глаза Влада были влажными и блестели, словно наполнились расплавленным золотом. Я прикоснулась губами к его ресницам. Они дрогнули и опустились. Я начала целовать его щеки, припала к губам. Влад ответил страстно. Мы кинулись друг другу в объятия и скатились с дивана на пол. Желание захлестнуло с такой силой, что я мгновенно забыла обо всем.

Очнулись от легкого постукивания в дверь. Влад вскочил, глянул на меня смущенно и начал натягивать джинсы. Затем пошел открывать. Я оделась, поправила растрепавшуюся прическу и уселась на диван. В гостиную вошла Велеслава. Из-за ее плеча выглядывал смущенный Тин.

— Ой, привет! — обрадовалась я. — Заходите!

Я расцеловалась с ними.

— Пойду чайник поставлю! — сказал Влад.

— А чего ж хозяйка? — явно удивилась Велеслава.

— Общайтесь! — улыбнулся он. — А то Лиля уезжает.

И он вышел из гостиной.

— И я… уезжаю, — сообщил Тин и уселся рядом со мной.

Но его нос задвигался, он явно принюхивался.

— Ты голоден? — рассмеялась я.

— Да только что у меня плотно пообедал! — возмутилась Велеслава.

— Только что?! — заволновался он. — Уже больше часа прошло!

— Пойду скажу Владу, чтобы сделал для тебя большие бутерброды с мясом и сыром, — сказала я.

— Отлично! — обрадовался он и облизнулся.

Я знала, каким невероятным аппетитом обладают люди-лисы, поэтому особо не удивлялась. К тому же сама сейчас ела много и часто, но все равно ощущала периодические приступы голода. Как объяснил мне Влад, если охотиться в теле рыси и питаться сырой дичью, то голод уходит. Но пока я не рискнула выйти в тайгу и загнать какого-нибудь зверя.

Влад уже поставил чайник на плиту и ловко нарезал ветчину.

— Ага, ты уже и сам догадался, что Тина пустой чай не устроит! — рассмеялась я. — Давай помогу!

Он глянул на меня с улыбкой и протянул нож. Мы быстро приготовили целую гору бутербродов, поставили на поднос чайник и чашки и вернулись в гостиную. Велеслава и Тин целовались, но как только мы вошли, они тут же отпрянули друг от друга. Их лица были красными. Мы сделали вид, что ничего не заметили. Влад пододвинул журнальный столик к дивану, я уставила его тарелками и чашками.

— Мы могли бы и на кухню пойти, — смущенно заметила Велеслава и налила Тину чай.

— Да ладно! И тут хорошо! — ответила я. — Пожалуй, составлю вам компанию!

Я взяла двухслойный бутерброд с бужениной.

— Есть все время хочешь? — спросила Велеслава.

— Ага! Иногда просто раздирает внутренности! — подтвердила я. — Никогда я такого голода не испытывала. И ем сейчас столько, что боюсь растолстеть.

— Не бойся! — засмеялся Влад. — Калории всегда можно потратить! И я знаю беспроигрышный способ…

Он лукаво посмотрел на меня. Велеслава зарделась, так как Тин при словах Влада поперхнулся чаем и закашлялся.

— Не будем об этом! — строго сказала я и укоризненно глянула на Влада.

Он стушевался. Но меня уже разбирал смех, таким виноватым он казался.

— А что, любовь — это отличный способ! — подхватил Тин.

— Парни! Может, хватит? — нервно проговорила Велеслава.

— Именно! — поддержала я ее.

— Мы не знали, что ты сегодня уезжаешь, — после паузы сказала Велеслава и кивнула на мою дорожную сумку, лежащую у двери. — Ты же должна была с братьями улететь.

— Решила повидать родителей, — сообщила я. — Вот и собралась раньше. Хочу переночевать у них.

— Я тоже решил повидаться с родителями, — заметил Тин. — А потом улечу в Москву. Вот, зашел попрощаться.

— Надо же! — улыбнулась я. — Как мы с тобой… синхронно!

— Но ведь все так удачно складывается! — обрадовался Влад. — Тин, может, составишь Лиле компанию? А то я переживаю, волнуюсь, как она одна помчится в Благовещенск, а потом тоже в Москву собралась.

— Вот как? — тихо спросила Велеслава. — Значит, в Москву! Но ведь братья выступают в Питере!

Мы переглянулись с Владом. На семейном совете было принято решение никому не рассказывать о последних событиях. Но вот Велеслава? Она знала, что Злата черная рысь. И она помогла мне найти выход из запретной долины рысей. Уж кому-кому, а ей можно было довериться. Как и Тину. Тем более он тоже собирался в Москву, к тому же отлично знал Грега. Влад, видимо, думал об этом же, так как после паузы сказал:

— Это тайна! Тут кое-что произошло. И я хочу, чтобы моя Лиля была в безопасности, насколько это возможно, поэтому расскажу вам все. Надеюсь, Тин полетит с ней одним рейсом!

— Что случилось? — испугалась Велеслава, переводя взгляд с меня на Влада.

Он сжал руки.

— Лучше рассказать, — тихо произнесла я.

— Только никому ни слова! — предупредил Влад.

Велеслава и Тин молча кивнули. Когда Влад закончил повествование, они какое-то время сидели в оцепенении. Первым пришел в себя Тин. Он вскочил и быстро заходил по гостиной.

— Злата — вампир! — нервно говорил он. — Ничего ужаснее и представить нельзя! И она сейчас в Москве!

— Но с ней Рената и Дино, — сказала Велеслава. — Они должны за ней присмотреть!

— Но ты сама-то веришь, что сейчас ею хоть кто-то может управлять? — спросил он и остановился напротив дивана. — Она вампир! Этим все сказано. Да еще ее мать в руках у Ренаты. Ситуация мне кажется взрывоопасной!

— Вот поэтому-то я и боюсь отпускать Лилю одну! — взволнованно проговорил Влад.

— Не переживай! Я полечу с ней! И если хочешь, то буду везде за ней следовать. Тем более я не прочь повидаться с Грегом и Ладой! — добавил он более спокойным тоном.

— Нет, ну вы оба с ума сошли! — с раздражением заметила я. — Можно подумать, я маленькая беспомощная девочка! Няньку ко мне приставить решили!

— Они правы, — сказала Велеслава. — Пусть Тин будет рядом. Мало ли!

— Лиль, если хочешь, то я буду следовать за тобой тайно, — предложил он. — Никто меня не увидит! И ты будешь словно одна.

— В шпионов решил поиграть? — окончательно разозлилась я. — В общем, так, дорогие мои, сейчас я отправляюсь в Благовещенск, как и наметила, а завтра утром лечу в Москву!

Я подхватила сумку и вышла из гостиной. Мне так хотелось почувствовать себя свободной, сильной, взрослой. Ведь я была рысью! И преувеличенная забота Влада начинала раздражать.

Тин и Влад нагнали меня на крыльце. Я развернулась и хмуро на них посмотрела.

— Все-таки вместе лететь веселей! — вкрадчиво произнес Тин. — Я хочу сгонять в Белогорск к родителям, а ты пока отправляйся к своим. А утром встретимся в аэропорту. Хорошо?

Влад обнял меня.

— Так мне будет спокойнее, — шепнул он на ухо. — Пожалуйста!

— Ну хорошо! — согласилась я. — Лечу вместе с Тином! И только ради твоего душевного спокойствия!

Они заулыбались. Я чмокнула Влада в щеку, махнула рукой выглянувшей в окошко Велеславе и быстро пошла в сторону озера.

Добралась я до Благовещенска обычным для славов способом — на своих двоих. Вернее, на четырех. Рыси мчатся с такой скоростью, что никакие машины не нужны, так что я воспользовалась своей новой силой. Я летела сквозь заснеженную тайгу и испытывала восторг от собственной скорости. Ветер обжигал морду, но я лишь щурилась и мчалась дальше. Казалось, прошло всего несколько минут, а я уже достигла ближнего к городу леса. Позади осталась не одна сотня километров.

Я приняла человеческий облик, передохнула и вышла на трассу, ведущую к городу. Остановив попутку, доехала до окраины Благовещенска. Дальше добралась на такси. Когда я вышла у своего подъезда, у меня дыхание перехватило от волнения. Я покинула родителей не так давно, а казалось, что прошло уже немало времени, столько событий произошло. Уже стемнело. Я видела, что в нашей квартире на первом этаже горит свет. Значит, родители вернулись с работы. Я сглотнула, так как в горле стоял ком, и двинулась к подъезду.

— Лиля! — раздался позади меня запыхавшийся голос. — Это ты?!

Я резко обернулась. Ко мне быстро подходил Женя с неизменной гитарой за спиной. Увидев его такой знакомый силуэт с этим торчащим из-за плеча грифом, я чуть не расплакалась. Словно мгновенно перенеслась в свою прежнюю жизнь, когда я была обычной девочкой, училась в обычной школе вместе с Женей, после уроков сидела в нашем дворе и слушала его песни и болтовню моей закадычной подружки и одноклассницы Тони. А ведь это было не так и давно, хотя сейчас мне казалось, что прошло лет сто как минимум. Я знаю Женю с раннего детства, он был в курсе моей истории. Однажды он признался мне в любви, а я решила, что только правда излечит его от чувства ко мне, и рассказала ему все и о людях-рысях, и о том, что люблю одного из них. Помню, какой шок вызвала у него эта история, как он не хотел в нее верить. Я надеялась, что шок пройдет и Женя многое переоценит и поймет, что любить такую девушку, как я, нельзя. Обратит внимание на другую.

«Как он похорошел! — внезапно отметила я, когда волнение ушло. — Как это я раньше не замечала, какие у него красивые серые глаза… а эти ресницы с пушистыми кончиками… и яркие губы!»

Я без стеснения изучала его лицо. Видимо, мой взгляд сказал ему о многом, так как Женя вдруг залился краской и так явно смутился, что я очнулась и попыталась взять себя в руки.

«С ума я сошла, что ли? — удивлялась я про себя. — Уставилась на бедного Женьку, аж в краску его вогнала!»

— Привет! — ласково сказала я. — Вот при‑ехала к предкам. Но уже завтра утром улетаю.

— Ты так ненадолго? — явно огорчился он.

И меня обдало жаром от его неприкрытого разочарования.

«Неужели он все еще меня любит? — метались мысли. — А ведь Женя знает, что я с Владом. Только ему пока неизвестно, что я окончательно стала рысью. Надо бы все ему рассказать. Так будет честно!»

— Хочешь, приходи к нам через пару часиков, — предложила я. — Поговорим обо всем. У меня много новостей.

— Тоня тоже захочет тебя увидеть! — тихо заметил он. — Она так огорчалась, что не успела с тобой попрощаться. Вчера с ней болтал по телефону чуть ли не до часу ночи. Она переживает, что ты совсем пропала, не пишешь никому, не звонишь, нет тебя ни в аське, ни «Вконтакте» Просто сгинула!

— Ну, она же должна понимать, я вышла замуж, уехала в Москву, так что мне сейчас не до вас! — резко ответила я.

Мне хотелось побыть с Женей наедине, и возможное присутствие Тони у меня дома заранее раздражало.

«Чего это со мной происходит? — продолжала я удивляться своей реакции. — Ведь Тонька моя лучшая подруга, и я всегда ее любила! Наверное, я потому сейчас не очень-то хочу ее видеть, что она не в курсе моей истории в отличие от Жени. Видимо, все дело в этом. Придется притворяться, что-то выдумывать о моей замужней жизни в Москве. А мне совсем не хочется, да и отвыкла я носить маску. Среди славов я теперь своя и могу вести себя естественно!»

— Конечно, она знает, что ты вышла замуж! — улыбнулся Женя. — Расстроена, что на свадьбе погулять не удалось.

— Да никакой свадьбы еще и не было! — пожала я плечами. — Я же говорила тебе, что мы пока решили пожить гражданским браком.

— Это из-за того, что он рысь? — понизив голос, спросил Женя и оглянулся.

— Я все-все тебе расскажу! — ответила я. — Приходи через пару часов. Или, хочешь, я сама могу к тебе подняться!

Женя жил в моем подъезде несколькими этажами выше.

— А как же Тоня? — растерянно спросил он.

— Давай я тебе позвоню, — предложила я. — И тогда решим, где встретимся. Хорошо? Сейчас мне не терпится повидаться с родителями!

— Извини, — поникшим голосом произнес он.

Я, сама не понимая, что делаю, крепко обняла его и поцеловала в щеку. Гладкость его кожи, ее запах вызвали странный и почти неконтролируемый прилив желания, который испугал меня. Я все больше удивлялась реакциям своего организма и никак не могла понять, что происходит. Женя округлил глаза. Видно было, что он изумлен и тоже не может понять моего поведения.

— Позвоню! — быстро сказала я и двинулась в подъезд.

Я открыла дверь своим ключом и бросила сумку на пол.

— Кто там? — крикнула мама из недр квартиры, и я заулыбалась, услышав ее голос.

Скинув куртку, почти бегом бросилась на кухню, так как оттуда доносился запах жареного мяса. Приступ голода оказался невыносимым. Мама готовила ужин. Она как раз переворачивала котлеты на большой сковороде. Увидев меня, остолбенела с вилкой в руке.

— Мамуля, приветик! — торопливо заговорила я и чмокнула ее в щеку. — Это я, дочь твоя, а вовсе не привидение! Ты так на меня смотришь, словно не веришь собственным глазам. Я проездом, завтра улетаю. И просто умираю с голоду!

— А… а… — невнятно начала она и бросила вилку на тумбочку, — Лилечка… это ты?!

— А кто ж еще? — рассмеялась я и схватила руками горячую котлету прямо со сковороды. — Ах как пахнет! Ты всегда изумительно готовишь мясо!

— Бог мой! — засмеялась мама, хотя ее глаза повлажнели. — Что ты делаешь?! Подожди, я выложу на тарелку! Да и пюре уже готово. Горячее!

— Супер! — обрадовалась я. — С утра ничего не ела!

— Ты хоть бы умылась с дороги! — заметила она, пододвигая ко мне тарелку и накладывая картофельное пюре.

— Потом, потом! — торопливо ответила я.

— Но как же ты… вот так приехала?! Почему не позвонила? Не предупредила? Отец бы тебя встретил!

— Да я и на такси отлично добралась! — ответила я с набитым ртом.

— Папа в гараже, с машиной все возится, — сообщила она. — После работы сразу туда! Но скоро должен прийти.

— Хорошо! — невнятно ответила я, уплетая котлеты.

«Надо и правда как-то попробовать сырого мяса, — мелькали мысли. — А то эти приступы дикого голода становятся невыносимыми и плохо контролируемыми».

Я съела несколько котлет, огромную порцию пюре, почти полбатона хлеба, запила все это парой больших кружек молока и вздохнула с облегчением. Наконец мой организм насытился. Мама смотрела на меня во все глаза.

— Да, — после паузы заметила она, — замужество явно пошло тебе на пользу! В жизни не видела, чтобы ты столько ела!

— Это просто с дороги! — ответила я и улыбнулась.

— Так ты раньше с дороги-то, наоборот, ничего не ела, — засмеялась она. — А где Влад?

— У них выступления… во Владивостоке, — сказала я, решив следовать заранее придуманной легенде. — Они сразу туда полетели. А я решила к вам заскочить хотя бы на ночь. Но уже утром улетаю… во Владивосток. Все как-то спонтанно решилось, я не стала звонить, хотела сделать сюрприз.

— Вот и хорошо, что приехала! — радостно сказала мама. — Мы, конечно, перезваниваемся, но это совсем не то! Хотя я понимаю, что рано или поздно дети должны вылетать из гнезда.

Она вздохнула. Я начала расспрашивать о всяких мелочах, о текущей жизни. Мама оживилась и охотно обо всем рассказывала. Когда появился отец, она уже полностью успокоилась. Мы уселись за стол. И я снова плотно поела. Отец на радостях открыл бутылку вина. Они задавали вопросы, я отвечала обтекаемо. Особенно родителей волновало то, что мы живем гражданским браком. Конечно, им это не нравилось. Они хотели, чтобы я официально вышла замуж. Я обещала, что это непременно произойдет.

— Но вот что ты решила с учебой? — спрашивал отец. — Твой муж говорил, что ты легко сможешь получить подобную специальность в Москве.

— Конечно! — беззаботно ответила я. — Там техникумов физической культуры пруд пруди! Но пока мне не до учебы! Занимаюсь хозяйством, жду Влада после репетиций и выступлений, создаю ему комфортные условия для отдыха.

— И это правильно! — одобрила меня мама. — Все-таки ты сейчас замужняя женщина.

— Но образование… — вновь завел свою песню отец.

— Никуда оно от меня не денется! — засмеялась я. — Можно подумать, мне сто лет! Всего-то семнадцать!

Родители переглянулись и заулыбались. Их лица посветлели. Мы еще какое-то время посидели за столом. Когда раздался звонок моего мобильного, мама испуганно на меня глянула.

— Влад, наверное, — предположила она. — Ты, доченька, привет ему передавай от нас!

— Непременно! — пообещала я и вышла из кухни.

Но это была Тоня.

— Ах так! — затараторила она. — Ты дома и даже не звонишь! А еще подруга называется! Смылась в столицу и даже со мной не повидалась!

— Привет! — весело ответила я и снова почувствовала себя школьницей. — Да я только что приехала! Еще с родителями не успела толком пообщаться!

— Ты это… — не слушая меня, продолжила Тоня, — давай ко мне! Предки в театр ушли, я тут одна! Поболтаем! А то так давно не виделись! Да и не звонишь ты!

— Ну хорошо, — после паузы согласилась я.

— Жду! — кратко ответила она и положила трубку.

«И Женя ждет моего звонка, — мелькнула мысль. — Может, позвать его с собой? Так Тоня еще обидится».

Но все решилось проще. Я сказала родителям, что схожу к Тоне. И как только оказалась в подъезде, сразу увидела Женю. Он спускался по лестнице.

— Ты куда? — удивился он. — Мы же договорились, что ты позвонишь! Я ждал-ждал и вот решил сам к тебе зайти.

Он покраснел. Но мне его смущение даже понравилось. Я отметила про себя, как красиво румянец оттеняет его серые глаза, на его фоне они кажутся ярче.

— Тонька зазвала к себе, — пояснила я. — А потом я хотела встретиться с тобой. А пошли вместе?

— Хорошо! — легко согласился он.

Мы пересекли двор. Ребята, сидящие под заметенным снегом грибком, закричали и замахали нам.

— Знакомые лица, — тихо рассмеялась я. — Ничего-то у вас не меняется!

Я махнула в ответ, но подходить не стала. На душе стало так грустно, что слезы выступили. Я словно с небес спустилась на землю и больше не чувствовала себя школьницей и «своей» в этом мире. Я навсегда ушла отсюда, и назад пути не было.

«Наверное, ошибка приезжать домой даже на ночь, — думала я с запоздалым раскаянием. — Понимаю теперь, почему Влад был против. Наверняка он предвидел, что я почувствую себя не в своей тарелке. Ну ничего, завтра утром улетаю в Москву!»

— О чем ты так задумалась? — услышала я голос Жени и повернула к нему лицо.

Он смотрел участливо. Я остановилась. Мы были совсем недалеко от подъезда Тони, и, прежде чем идти к ней, мне захотелось понять, что происходит в его душе.

— О моем любимом, — откровенно сказала я и глубоко заглянула в его глаза. — Только сегодня видела его, но уже соскучилась.

— Завидую, — прошептал Женя и потупился.

И снова он показался мне необычайно похорошевшим. Меня так и тянуло к нему. И это было крайне странно. Когда я была обычной девушкой, то привыкла отслеживать собственные реакции и тщательно анализировать свое состояние. К этому меня приучили многолетние занятия тайцзицюань. Но как только я начала превращаться в рысь, стала больше доверять не разуму, а внутреннему чутью. Оно необычайно обострилось и теперь было на уровне каких-то прозрений. Я научилась прислушиваться к нему. И сейчас с изумлением ощущала необычайную физическую тягу к Жене. В то же время я знала, что люблю только Влада. Я всегда была цельной натурой и не разделяла любовь и страсть. Я хотела только того, кого любила. Но чтобы ощущать животное влечение к другому мужчине? Никогда! И однако сейчас происходило именно это. Меня тянуло к Жене физически, и это невыносимо раздражало, так как я не понимала причину подобной реакции своего организма.

«Может, став славом, я начала намного острее чувствовать чужую любовь? — размышляла я, не сводя глаз с его покрасневшего лица. — И именно это меня так притягивает? Женя признался мне в любви. И хотя я провела шоковую терапию, открыв ему правду о себе, он, по всей видимости, еще не избавился от своего чувства».

— Ты все еще любишь меня? — решила я спросить напрямую.

Женя вздрогнул и закрыл лицо ладонями. Я ждала. Он не шевелился. Мы стояли в полутемном дворе друг напротив друга и словно находились в вакууме. Я ощущала, что вокруг нас образовался именно вакуум и будто заключил нас в капсулу. И не могла объяснить, что это такое.

«Как все странно! — думала я. — Но ведь я рысь! Человек-зверь. К тому же я не до конца изучила свойства, которыми теперь обладаю. Возможно, именно моя энергия оборотня образовала своего рода энергетическое поле, которое сконцентрировалось вокруг нас. Мне нужно быть внимательной! И все отслеживать».

Но я видела только Женю. Он по-прежнему стоял, закрыв лицо ладонями. Вдруг пошел снег. Было безветренно, поэтому он падал медленно. В свете дальнего фонаря и освещенных окон домов снежинки казались поблескивающими комочками, которые летели на нас сверху, оседали на растрепанных волосах Жени, на его плечах, скользили по его пальцам, и это было так красиво и волшебно, что мне казалось, будто мы очутились в рождественской сказке.

Я отвела его руки. Он поднял лицо и подставил его под падающий снег, закрыв глаза. Я увидела поблескивающую влагу на его щеках и поняла, что он таким образом хочет скрыть следы слез. Сердце сжалось от грусти. Я словно заглянула в глубь его души и увидела там не проходящую любовь ко мне. Вопросы были излишни. Женя все еще любил. Я вздохнула и опустила глаза. Все мое существо тянулось к нему, хотелось обнять, прижаться и больше ни о чем не думать.

— Эй! Вы чего там застыли? — услышали мы голос с одного из балконов и пришли в себя.

Тоня махала нам руками. Я махнула в ответ, чинно взяла Женю под локоть, и мы направились к подъезду. Тоня уже распахнула дверь и стояла в проеме в воинственной позе.

— Нет, как это называется! — с порога начала она. — Я тут уже и чай заварила, и вино в морозилку засунула…

— Зачем? — перебила я ее и рассмеялась.

— Так белое сухое, — уже тише пояснила она. — Теплым его и не выпьешь. Такое кислое, что зубы сводит.

— А что, без вина не обойтись? — хмуро спросил Женя и помог мне снять куртку.

— Так за встречу! — ответила она. — А ты чего приперся?

— Я Женьку во дворе встретила, — с улыбкой проговорила я. — Он вообще-то тоже мой друг. Так что с вами обоими просто жажду пообщаться.

— Ага, видела, как вы стояли, — хмыкнула Тоня. — Жду тебя, жду… все не идешь. Выглянула в окно, а они там застыли, как два снеговика! Пошли в комнату! Чего в коридоре-то!

Мы переглянулись. Женя выглядел хмурым. Но я ободряюще ему улыбнулась и взяла за руку, крепко сжав пальцы. Он вздрогнул и внимательно посмотрел мне в глаза. Желание снова ожгло меня. Жар его руки словно передавался мне и растекался от пальцев и выше. Мы вошли в гостиную и уселись на диван. Тоня остановилась напротив нас.

— Может, на кухню переместимся? — спросила она. — Я на стол накрыла.

— Да я только из-за стола! — со смехом ответила я. — С родителями ужинала.

— Ну я так… влегкую, — улыбнулась Тоня. — Конфеты, фруктики, ну и винца сейчас выпьем. А?

— Давай! — неожиданно поддержал ее Женя.

Он встал и потянул меня за руку. Я нехотя последовала за ними. Мы уселись за стол, и то, что Женя не устроился рядом со мной, а отодвинул стул на противоположную сторону, меня огорчило. Тоня уже достала бокалы, Женя открыл вино и разлил.

— За встречу! — сказал он и коснулся бокалом наших.

Я выпила до дна, удивляясь про себя, зачем это делаю. Но грусть не проходила, хотелось ощутить хотя бы легкое опьянение и забыться на время. Сидя на знакомой мне с детства кухне среди моих школьных друзей, я вновь почувствовала себя обычной девчонкой и постаралась задержать это ощущение. И мне удалось. Мы стали болтать обо всем, как в старые добрые времена. Тоня по своему обыкновению тараторила без умолку и за несколько минут ухитрилась рассказать мне обо всех событиях ее жизни за время моего отсутствия. Главное: у нее наконец появился парень, и на этот раз все было серьезно. Тоня с детства безответно влюблена в моего старшего брата Антона, и даже то, что он женился, не охладило ее пыл. Помню, как я выговаривала ей, что пора взрослеть и избавляться от бесперспективного чувства, и как она упорно за него цеплялась. И вот у Тони появился парень! Она взахлеб рассказывала нам, как счастлива с ним, какой он милый и внимательный. Но мне все казалось таким стандартным и предсказуемым, что я снова выпала из ее реальности и слушала вполуха, думая о своем.

Раздался довольно пошлый, на мой взгляд, рингтон: «Это мой любименький звонит…» Тоня вскрикнула и вскочила. Она вылетела из кухни, а мы невольно рассмеялись.

— Можно сказать, у Тоньки это первая любовь, — заметил Женя. — Она так долго была помешана на твоем брате, что совсем не общалась с другими парнями. И вот случилось!

— Я очень рада! — ответила я. — Давно пора! А у тебя как с личной жизнью? — задала я вопрос и тут же подумала, что ничего более идиотского спросить не могла.

Женя вскинул на меня глаза. Меня вновь обдало жаром.

— Лиля, ты же все знаешь! — глухо проговорил он.

— Я думала, ты уже избавился от своего чувства ко мне, — сказала я. — Хочу тебе признаться… Я теперь рысь!

Он вздрогнул, его лицо побледнело, брови нахмурились. Я видела, что новость причинила ему сильную боль, но я должна была сказать.

— Значит, назад пути нет! — после паузы тихо поговорил он.

— И это не моя вина, — ответила я. — Так получилось, такова моя судьба.

— И у тебя все хорошо с Владом? — тихо спросил он, опуская глаза.

— Да, все хорошо, — подтвердила я. — Поэтому тебе лучше забыть…

— Лиля! — нервно воскликнул он и встал.

Я сжалась. На его лице ясно читалось презрительное удивление.

— Прекрати говорить избитые фразы! — продолжил Женя и потер лоб, словно у него заболела голова. — Прекрати решать за меня, что лучше, а что хуже. Это моя жизнь, понимаешь? И я люблю того, кого хочу и как хочу!

Он отошел к окну и повернулся ко мне спиной. Я вскочила и приблизилась. Боль, нежность, жалость, грусть смешались и вызвали бурю в душе. Я обняла Женю за талию и прижалась лбом к его шее. Его волосы пахли так приятно, что я глубоко вдохнула их аромат и закрыла глаза. Он замер, затем его руки коснулись моих, наши пальцы сплелись. Мне хотелось стоять вот так вечно и ощущать его присутствие.

— Вы чего это тут обнимаетесь? — раздался сзади нас удивленный голос Тони. — Лишнего, что ли, выпили?

Мы отпрянули друг от друга и вернулись за стол. После разговора с «любименьким» Тоня раскраснелась, ее глаза блестели, но на нас она смотрела с явным возмущением.

— Лилька, ты ведь вроде замуж вышла! — укоризненно произнесла она и достала из холодильника вторую бутылку вина.

От неожиданности мы рассмеялись. И это ослабило напряжение.

— Чисто дружеское объятие, — весело сказал Женя. — А ты уже бог знает что подумала!

— Ну и хорошо! — беспечно ответила она. — Открывай бутылку!

Женя возражать не стал. Мы чокнулись. И я снова выпила до дна. Алкоголь уже проник в мозг, я ощущала опьянение, и оно было приятным. Тоня начала рассказывать о своем парне, но довольно скоро замолчала и пристала ко мне с расспросами о моей замужней жизни. Я врала напропалую, но когда ловила на себе лукавые взгляды Жени, начинала смущаться. Я знала, что он не верит ни одному моему слову. Однако Тоня слушала, открыв рот, и периодически шумно вздыхала. И когда вновь раздалось «это мой любименький звонит…», она даже поморщилась. Ей не хотелось прерывать мой рассказ.

— Вроде обо всем договорились, — недовольно сказала она, но начала краснеть. — Ни минуты без меня не может!

— Так это же прекрасно! — с воодушевлением сказала я. — Чего ты замерла? Отвечай скорее!

Тоня схватила телефон, лежащий на столе, и снова покинула кухню. От нее исходила такая сильная энергия любви, что даже после ее ухода она осталась висеть в воздухе. Я кожей ее ощущала. Наверное, поэтому по спине побежали мурашки. Я замерла и не сводила глаз с Жени. Он пристально смотрел мне в глаза. И вдруг я увидела, что его зрачки стремительно расширяются, словно он видит что-то такое, что приводит его в сильнейшее замешательство.

— Жень? — ласково позвала я и тронула его за руку.

— У тебя… твои глаза… — сбивчиво заговорил он и так сильно покраснел, что даже уши запылали.

«Я транслировала мысли? — дошло до меня, и я закрыла глаза. — Наверняка! Для Жени это шок! Бог мой, что же он увидел? О чем я думала только что?»

Жар прилил к щекам, так как я поняла, что только что представляла, как его губы целуют мои. Неужели он увидел в моих глазах именно это?! Я совсем недавно стала рысью и еще не научилась контролировать этот процесс. Да что говорить? Даже Влад, рожденный славом, в моменты сильного волнения не мог справиться! И я сама не раз наблюдала картинки в его глазах, словно кадры какого-то фильма.

— Скажи мне, что ты видел! — настойчиво попросила я. — Это очень важно! Мои глаза превратились в своего рода… экраны?

Женя кивнул, но его смущение лишь усилилось. Я заметила капельки пота, выступившие на его лбу.

— Понимаешь, это такое свойство рысей, — торопливо заговорила я. — Когда мы сильно волнуемся, наши мысли могут быть видны. И это очень опасно для меня! Ведь я стала славом совсем недавно и еще не научилась себя контролировать. Что это было? Четкая картинка? Или бегущие кадры?

— Ну… как будто бы кино, — тихо ответил он. — Знаешь, странно, что видишь все настолько четко, словно сидишь в кинотеатре. Наверное, это что-то наподобие гипнотического воздействия на зрителя. Твои мысли передаются на радужку в виде картинок, которые становятся живыми.

— Ужас какой! — прошептала я. — Влад предупреждал меня, что такое может быть… Мне нужно быть более внимательной! Я ведь в городе, и такая трансляция может меня выдать.

— Не волнуйся так! — увещевающим тоном сказал он и сжал мои пальцы. — Ты научишься контролировать себя! Я уверен. Ты всегда была очень способной и умной!

Мне безумно хотелось спросить, что именно отразилось в моих глазах, но я боялась, что Женя ответит откровенно, и это только подтвердит мои подозрения. Я была почти уверена, что он видел, как мы целуемся, ведь в тот момент я была поглощена этими мыслями.

— Не может без меня! — услышали мы голос Тони.

Она появилась на кухне, сильно взволнованная, прижимая телефон к груди.

— Слушай, Тонь, может, ты отправишься к своему другу? — предложила я. — Мы уже обо всем поговорили, все рассказали друг другу. А то чего вы оба мучаетесь? А мы по домам! Мне завтра рано вставать, утром самолет.

— Да? — отсутствующим голосом спросила она.

Мы переглянулись с Женей и заулыбались. Он встал. Тоня растерянно на нас посмотрела.

— Так и не посидели толком, — заметила она.

— А по-моему, все отлично! И я так рада, что повидалась с вами! — сказала я и тоже встала. — Давай, зови своего друга, пользуйся, пока предки в отсутствии. А мы пойдем!

— Лиля, ты не пропадай! — захныкала она. — А то мы скучаем! Все про тебя спрашивают, а я и не знаю, что говорить.

— Тонечка, я вышла замуж, — улыбнулась я и чмокнула ее в щеку. — И сейчас у меня совсем другая жизнь, ты уж пойми!

— Да-да, — кивала она, наблюдая, как Женя помогает мне надеть куртку.

— Созвонимся, — сказала я и вышла из квартиры.

Мне было странно от того, как ровно я воспринимаю то, что с Тоней наши пути разошлись. Я почти не скучаю о ней. А вот Женя волновал меня сейчас намного больше. Мои чувства к нему тревожили меня, я пыталась разобраться в себе, так как не видела никаких причин для такой реакции на него.

Когда мы вышли из подъезда, Женя предложил прогуляться. Было уже довольно поздно, снег перестал сыпаться, но подмораживало. На мне была короткая куртка, которую я даже не застегнула, но я ощущала себя вполне комфортно, так как стала более устойчивой к холоду. Однако Женя начал волноваться и даже пытался застегнуть на мне молнию. Я сопротивлялась, мы начали в шутку бороться, и кончилось тем, что упали в сугроб возле детской площадки. Мы барахтались в снегу, смеялись. Женя неожиданно навалился на меня, я увидела близко его расширенные глаза, красные улыбающиеся губы, русую челку, упавшую на лоб, ощутила волнующий запах его тела и с трудом сдержала желание припасть к его губам. Он замер, вглядываясь в мои зрачки, и я взяла себя в руки, старательно изгоняя все мысли о поцелуях. Затем оттолкнула его и встала, отряхиваясь от снега. Женя поднялся со смущенным видом, снял шарф и намотал его вокруг воротника моей куртки.

— Холодно, — сказал он и взял меня под руку. — А ты так легко одета.

— А мне морозы больше не страшны! — засмеялась я, прижимаясь к его плечу.

— Тогда погуляем немного? — снова предложил он.

Мы вышли из двора и направились по улице. Тусклые фонари слабо освещали ее, фары редких машин, едущих навстречу, били в глаза, под ногами было скользко, и я цеплялась за руку Жени. Мы завернули за угол нашего дома, прошли еще квартал. Я заметила кафе и замедлила шаг. Оно было явно новым, так как раньше здесь находился магазин хозяйственных товаров.

— Это что тут такое? — удивилась я, изучая светящуюся надпись над входом.

— Заведение называется «Чашка кофе на двоих». — Я повернулась к Жене.

— Пару недель как открылись, — сообщил он.

— Там прилично? — уточнила я.

— Вполне. Но очень дорого. Мы с ребятами один раз зашли, но платить за чашку кофе и пирожное немыслимые деньги показалось нам необоснованными тратами.

— Тогда я тебя приглашаю! — улыбнулась я и потянула его в сторону входа. — Раз для нашего района это такое дорогое заведение, значит, и публика там достойная.

— В этом можешь не сомневаться! — засмеялся он. — Только я и сам в состоянии тебя туда пригласить.

— Вот как? — лукаво спросила я. — И откуда у ученика одиннадцатого класса деньги?

— Ты забыла? Я подрабатываю в клубах! — с гордостью сообщил он.

Мы вошли в кафе. Там было очень уютно, и обстановка мне сразу понравилась.

Деревянные столики с керамическими вазочками, в которых я с изумлением заметила букетики живых цветов, приглушенный свет, мягкие удобные диванчики, вкусный аромат жареного кофе и свежей выпечки — все располагало остаться в кафе подольше. К моему удивлению, народу оказалось немало, и в основном влюбленные парочки.

Мы заняли свободный столик у окна, нам подали меню. Я снова ощутила приступ голода, поэтому без стеснения заказала себе горячие сэндвичи с курицей, сырную тарелку, пару пирожных и большой капучино. Женя взял только чашку эспрессо.

— Значит, ты по-прежнему выступаешь с песнями? — уточнила я.

— Да, я без этого не могу, — кивнул он.

— Ты ведь даже свою группу создал, я помню, — заметила я, изучая публику.

Это кафе действительно было словно создано для влюбленных. Я понимала, что здесь собрались исключительно парочки и они были заняты только собой. Я расслабилась и сосредоточила все свое внимание на Жене.

— Знаешь, не сложилось у меня с коллективом, — признался он. — Оказалось, что я законченный эгоист и в группе работать не могу. Мы без конца ругались, затем ребята решили, что такой солист им на фиг не нужен, ну я и ушел.

— Значит, снова с гитарой по клубам, — задумчиво проговорила я. — Свои песни исполняешь?

— Да, сейчас в основном только то, что пишу сам, — подтвердил Женя. — Правда, вставляю в некоторые программы песни на стихи твоего знакомого Грега. Не могу от них отказаться. Обожаю его творчество! Не знаешь, второй сборник он не выпустил?

— Понятия не имею, — пожала я плечами. — У меня только «Капли крови».

— Да-да, и у меня, — сказал он. — Я даже в Сети искал, думал, вдруг он выкладывает что-нибудь. Может, свой сайт есть или хотя бы на «Стихи. ру» завел страничку. Но ничего нет.

В этот момент принесли наш заказ. Мне было немного стыдно, но голод оказался сильнее, и я с жадностью набросилась на горячие сэндвичи. Женя слегка удивился, но замолчал, давая мне возможность насытиться.

— Прости, — торопливо говорила я с полным ртом, — никак не могу научиться справляться с приступами голода. Пока это самое трудное.

— И почему так происходит? — шепотом спросил он, наклоняясь ко мне.

— Как объяснил Влад, мне нужно начинать охотиться на дичь, когда я в облике рыси, — тихо ответила я. — Тогда все придет в норму. Но пока я ни разу не пробовала.

Я доела сэндвичи, вытерла рот салфеткой и ощутила, что мне намного лучше.

— Вес не набираешь с таким аппетитом? — уточнил он и улыбнулся.

— Неа, — сказала я, — вот что странно! Я ведь сейчас ем за троих. И куда все это девается! Видимо, мой обновленный организм работает в несколько другом режиме, обмен веществ изменился, и все калории сгорают.

— Зато не паришься по поводу диет, — тихо засмеялся он.

— Точно!

Я принялась за сыр.

— Так вы сюда зашли! — раздался веселый голос, и я чуть не поперхнулась, когда к нашему столику подошли Тоня и какой-то высокий длинноволосый парень.

Увидев за его плечом гриф гитары, я удивилась. Наверное, модно ходить на свидания с гитарой и петь своей девушке серенады на лавочке. Однако на улице стояла далеко не весенняя погода.

— Зайка, познакомься, — сказала Тоня. — Это моя подружка Лиля. Ну а Женьку ты знаешь.

— Очень приятно! — ответила я и ласково улыбнулась «зайке». — А как вас зовут?

Парень изумленно на меня глянул и баском ответил:

— Толя.

— Да у вас имена созвучные! — засмеялась я. — Присаживайтесь к нам! Или хотите побыть вдвоем? Здесь атмосфера вполне располагает!

— Да мы уж лучше с вами! — заявила Тоня и уселась рядом со мной. — Предки из театра вернулись, вот мы и ушли.

— А Толя играет? — уточнила я, глядя на футляр от гитары, который он аккуратно поставил возле диванчика.

— Так… балуюсь, — слегка смутился он. — С Женей не сравнюсь! Он у нас известная личность. Можно сказать, звезда.

— Ой, не надо! — скривилась Тоня. — Ты ничуть не хуже играешь, да и петь умеешь! Толик и песни сам сочиняет! — сообщила она и округлила глаза.

— Может, исполнишь что-нибудь для нас? — предложила я и сделала невинное лицо.

— Здесь?! — испугался он.

— А что? Давай! — поддержала меня Тоня. — Здесь можно петь. Вон и сцена имеется.

Я с недоумением обернулась. И правда, в самом углу кафе оказался небольшой полукруглый подиум со стойкой для микрофона.

— Мы один раз видели, как девушка пела, — смущенно произнес Толя.

— Чего ты ломаешься? — раздраженно сказала Тоня и нахмурилась.

— Еще не хватало, чтобы вы поссорились из-за такой ерунды! — встрял Женя и встал. — Ты позволишь? — спросил он и взял гитару.

Толя кивнул. Женя ловко расчехлил гитару и прошел на сцену. К нему уже спешил администратор. Женя что-то ему сказал, тот закивал и заулыбался. Они подключили микрофон, Женя сел на высокий стул и начал настраивать гитару. Мы замерли. Я очень любила, как он исполнял свои песни, и уже давно не слышала, так что испытывала своего рода восторг предвкушения.

— Сонет, — тихо проговорил он в микрофон.

Мне хотелось, чтобы он спел что-то свое, но при первых же словах поняла, что он выбрал песню на стихи Грега. Я много раз перечитывала сборник «Капли крови» и знала его содержание практически наизусть. Как только Женя начал петь, в зале выключили свет, а официантки разнесли по столикам зажженные свечи. Атмосфера мгновенно изменилась. Из милой и уютной она стала романтично-таинственной.

Вновь посадил я зернышко любви.

Оберегал пробившийся росток,

Чтоб незаметным вырос меж людьми,

Чтоб поломать его никто не смог.

Любовь росла, укрытая от глаз,

Вдали от злых бесчувственных сердец.

А я все ждал, храня… И пробил час.

Она бутоном стала наконец!

Твой взгляд, как солнце, озарил бутон.

Я не успел укрыть его, спасти.

От ласки взгляда вдруг раскрылся он.

И начала моя любовь цвести.

Она цвела лишь только для тебя!

А ты ее сломала, не любя…

Последнее двустишие он повторил несколько раз. Его голос выражал такую грусть, что у меня сжалось сердце. Когда затих последний аккорд, в зале пару минут стояла тишина. Затем раздались аплодисменты и одобрительные возгласы.

— Просим! Еще! — услышали мы, но Женя встал, поклонился и ушел со сцены.

У меня комок стоял в горле. То, что он выбрал именно этот сонет, казалось неслучайным. Женя явно хотел дать мне понять, как на самом деле относится ко всему тому, что произошло между нами. Он приблизился к столику и замер. В зале зажгли свет. Я ощутила странное дуновение позади, вызвавшее неприятное волнение, словно ангел смерти пронесся за спиной.

— Мило! — услышала я знакомый голос и резко обернулась.

Возле нашего столика стояла Злата.

— Привет! — как ни в чем ни бывало сказала она и уселась без приглашения рядом со мной.

— Злата?! — хором воскликнули Тоня и Женя.

— А я что, так сильно изменилась? — ехидно поинтересовалась она.

— Н‑нет, — заикаясь, ответила Тоня и метнула на меня острый взгляд. — Просто странно снова видеть тебя в нашем городе.

Злата вздернула тонкие черные брови, ее глаза прищурились. Я с трудом выносила ее присутствие так близко. Энергия смерти исходила от нее, и я буквально задыхалась. Не выдержав, пересела на стул напротив. Толя тут же занял мое место к явному неудовольствию Тони.

— Может, меня все-таки познакомят с такой очаровательной девушкой? — спросил он и тут же представился: — Анатолий.

Злата обворожительно улыбнулась ему, он покраснел. Я наблюдала обычную картину: вампиры очаровывали людей с первого взгляда, и Толя не был исключением. Он не сводил глаз с бледного лица Златы и словно забыл о Тоне. Я помнила, как еще совсем недавно сама вот так же очаровывалась вампирами, ощущала притяжение к ним, восхищалась их красотой, казавшейся мне совершенной. Но сейчас я видела мертвенно-бледное лицо трупа с потухшими глазами, заполненными пустотой, ощущала мерзейшую энергию неживого существа, от которой меня мутило. И меня не могли обмануть ни утонченные, правильные черты лица, ни красивая фигура, ни обворожительная улыбка. Я застыла, с трудом удерживая себя в руках.

— Какими судьбами? — первым пришел в себя Женя.

Он сел рядом со мной и прижался плечом к моему плечу. Мне сразу стало легче.

— А ты неплохо поешь! — небрежно заметила Злата.

— Спасибо, — спокойно ответил он. — Но ты не ответила на мой вопрос.

— Так, случайно, — растягивая слова, проговорила Злата и потянулась, словно кошка.

Толя шумно вздохнул, не сводя с нее глаз. Тоня не выдержала и вскочила.

— Ребята, вы извините, но нам пора! — тороп‑ливо сказала она и схватила его за руку. — Пошли! — грозно добавила она.

Толя оторвался от созерцания улыбающейся Златы и словно вышел из‑под гипноза. Он виновато глянул на разозленную Тоню и тоже встал.

— Приятно было повидаться! — сказала та, обращаясь к Злате и, видимо, решив быть вежливой до конца. — Но мы пошли! А то слишком поздно! Лиля, созвонимся!

— Пока! — тихо ответила я.

Они торопливо покинули кафе. Злата закинула голову и громко расхохоталась, показывая белые острые зубы.

— А эта каракатица слишком ревнива! — заметила она, когда успокоилась.

— Вообще-то она моя подруга! — сухо заметил Женя. — Так что обойдемся без грубостей.

— И моя тоже! — добавила я, в упор глядя на Злату. — Ты чего тут забыла?

— Так, решила прогуляться, — непонятным тоном проговорила она и внимательно посмотрела на Женю. — А парень в курсе? — уточнила она.

— Моих дел — да! — после паузы сказала я. — Но про тебя я распространяться не собираюсь.

— И зря! — снова засмеялась Злата. — А вдруг я решу его укусить? Славный мальчуган. И так душевно поет! Лилю любишь? — резко спросила она и наклонилась к отпрянувшему Жене.

— Тебя это не касается! — угрюмо проговорил он и скрестил руки на груди.

— Смешные вы! — заметила Злата.

— Так зачем ты явилась? — повторила я свой вопрос.

— Говорю же, просто так… на тебя посмотреть… Здесь нейтральная территория, можно сказать. Кошек вонючих поблизости не наблюдается… кроме тебя, конечно, — добавила она и снова начала смеяться.

— Может, хватит?! — зло спросил Женя.

— Ой, как страшно! — насмешливо произнесла она. — Ты бы не зарывался! Или не знаешь, кто я?

— Черная рысь, — тихо ответил он, не сводя с нее глаз. — Насколько я понял из рассказа Лили, — мерзкий оборотень!

Но Женя не знал, что история имела продолжение. Злата вскинула брови. Внезапно ее лицо исказилось. Ее глаза выражали ярость и боль. Заметив, что ее губы начинают дрожать, я по-настоящему испугалась. Еще не хватало, чтобы она вышла из себя и покусала здесь всех, кто ей под клыки попадется.

— Пойдем! — быстро сказала я и встала. — Жень, попроси счет, а мы пока охладимся.

— Все в порядке? — обеспокоенно спросил он. — Я не хочу отпускать тебя одну!

— Не волнуйся! — ответила я и схватила Злату за руку.

Лед ее кожи был мне неприятен, но я старалась не обращать на это внимания и упорно вела ее к выходу из кафе. Я знала, что Злата могла отшвырнуть меня одним движением, так как сила вампиров намного превосходит силу рысей, но она шла рядом без возражений.

Едва мы вышли на улицу, как я потащила ее за угол. Мы остановились в тупичке, заставленном большими пустыми картонными коробками.

— А ты не теряешься! — заметила Злата. — Пока Влад в селении, ты тут с симпатичным парнишкой развлекаешься. А я-то, дура, завидовала вам! Считала, что вы по-настоящему любите друг друга. Это всегда сводило меня с ума!

— Не собираюсь перед тобой отчитываться, — сухо ответила я. — Зачем ты сюда заявилась? Решила счеты со мной свести? И где Дино? Кажется, ты сейчас его подопечная?

— Кто тебе сказал? — удивилась она. — Дино, конечно, красавчик, но у них там с Ренатой шуры‑муры! Или это не так?

Ее глаза впились в мои. Но я знала, что только вампиры‑мужчины могут читать мысли, а девушки лишены такой способности. Поэтому могла быть спокойна на этот счет.

— Вообще-то вновь обращенные какое-то время находятся на попечении у опытных вампиров, — сказала я после паузы. — Это всем известно! А ты без году неделя вампирша и уже свободно разгуливаешь по земле?

— Никто мне не указ! — пожала она плечами. — Что хочу, то и делаю!

И Злата придвинулась ко мне. Мне очень не понравилось, что ее зрачки сильно расширились, а верхняя губа приподнялась.

— Конечно, голод тяжело переносить, — прошептала она. — Свежая кровь так притягивает! Но ты не бойся! — зло засмеялась она и отодвинулась. — Кошачью пить не буду! Меня от тебя воротит!

— Взаимно! — сухо проговорила я.

— Просто захотелось поговорить, — продолжила Злата после паузы. — Все так странно, не находишь? Ты была обычной девчонкой, в которую влюбился Влад, а стала рысью. Я была черной, затем умерла…

Ее лицо исказилось, из приоткрытого рта донеслось тихое угрожающее рычание. Я отступила на шаг и обдумывала, что мне сказать, чтобы прекратить наше свидание.

— И вот я вампир! — тихо произнесла Злата.

Ее лицо застыло, взгляд остекленел. Зеленая радужка напомнила мне осколки от разбившейся винной бутылки. Показалось странным, что еще недавно такие же зеленые глаза Дино казались мне прекрасными и я сравнивала их исключительно с прозрачными изумрудами. Это вызвало улыбку, но Злата восприняла ее на свой счет.

— Чему радуешься? — агрессивно спросила она. — И даже не боишься!

— Я вспомнила Дино, — стараясь говорить как можно приветливее, пояснила я, — несмотря на то что он вампир, я очень хорошо к нему отношусь. Он сейчас, наверное, переживает из-за тебя!

— А твое какое дело? — угрюмо сказала Злата. — И ничего он не переживает. Дино все видит на расстоянии. Ему и мобильный не нужен! Вот бы мне так! Но мои способности намного ниже, чем у мужчин. И это несправедливо!

То, что вампир рассуждал о справедливости, было настолько дико, что я передернулась. Разговор начал угнетать. Я поняла, что Злата, по всей видимости, действовала спонтанно и сама не знает, зачем нашла меня.

— Ты видела свою мать? — решила я пойти ва-банк.

— Нору? — явно удивилась она.

И я поняла, что Злата не в курсе.

— Да! — кивнула я, внимательно наблюдая за выражением ее лица.

— Но… разве вы оставили ее в живых? — нервно спросила Злата. — Я была уверена, что ее душу уже давно отдали хранителю и он сжег ее в кислоте. Это не так?!

— Рената не захотела расстаться с такой замечательной… игрушкой, — сообщила я. — Черная жемчужина твоей матери у нее. Как и сама Нора.

— Что?! — вскрикнула Злата.

И мгновенно исчезла. Я перевела дух. Опасность была устранена. По крайней мере на какое-то время. К тому же если Злата отправилась искать Ренату, то непременно встретится и с Дино. А уж он за ней присмотрит. И все равно ситуация оставалась крайне неблагоприятной. Злата-вампир была способна на что угодно. А я так надеялась, что она окончательно потеряет ко мне интерес, ведь я стала для нее всего лишь «вонючей кошкой».

Я направилась ко входу в кафе. Женя стоял на крыльце и озирался. Заметив меня, бросился навстречу. В этот момент мой острый слух уловил какой-то шорох, чутье предупредило об опасности, ноздри уловили запах смерти. Я вскинула глаза и увидела летящую прямо на голову Жене огромную острую сосульку. Ее движение словно замедлилось для меня, моя рука точным жестом успела отбросить ее в сторону, когда ее конец почти коснулся головы Жени. Я резко подняла голову и заметила бледное лицо Златы над краем крыши. Ее глаза сверкали злобой. Увидев, что никто не пострадал, она исчезла. Все произошло так быстро, что Женя не успел ничего понять. Он глянул на упавшую сосульку и заметил, что крыши плохо чистят и хорошо, что сосулька не упала на меня.

— Где Злата? — поинтересовался он, оглядываясь. — Странная она! Хотя я понимаю, что рысь…

— Ты не совсем понимаешь! — перебила я его и взяла под руку. — Пошли домой!

— И что я не понимаю? — после паузы сказал он.

Я мучительно раздумывала, сообщать ли ему о новой ипостаси Златы. Возможно, она больше никогда тут и не появится.

— Я тебя чем-то обидел? — осторожно предположил Женя. — Ведь и ты сейчас рысь, хотя это все еще не укладывается в голове. Но Злата — это нечто другое! Она — само зло!

— А тебе она кажется красивой? — с любопытством спросила я.

— Да, что-то в ней, несомненно, изменилось, — задумчиво произнес он. — Но ее красота слишком… слишком готична! Пожалуй, это определение подходит больше всего. Она словно мертвая. А я вообще-то никогда некрофилией не страдал! — с улыбкой добавил он. — И зачем такой белый цвет лица делать? Ей не очень-то идет! Помнишь, сколько на ней всегда было косметики? И то лучше выглядела!

— Теперь она вампир, — тихо проговорила я и прижалась к его плечу.

Женя замер. Я остановилась и повернулась к нему. Мы стояли уже почти возле нашего дома. Единственный фонарь отчего-то мигал, и его неровный желтоватый свет бросал отблески на лицо Жени. Но я увидела, насколько он побледнел. Ему явно было страшно. Это естественно, от такой новости испугался бы кто угодно.

— Точно? — прошептал он, не сводя с меня расширенных глаз.

— Точнее некуда! — со вздохом ответила я и поведала ему о последних событиях.

— Так вот почему она сюда заявилась! — задумчиво проговорил он, когда я закончила свой рассказ. — Тебя выслеживает! Будь осторожнее, Лиля! Я теперь с ума буду сходить от тревоги за тебя!

— Не нужно! — мягко произнесла я и сжала его руки.

Желание, ушедшее при появлении Златы, снова вспыхнуло, и это вызвало раздражение. Я отстранилась и направилась к дому. Женя молча следовал за мной. Когда мы оказались возле дверей моей квартиры, я неожиданно для себя пригласила его войти. Он смутился. Времени было уже около полуночи, и для визита, даже дружеского, было довольно поздно.

Я открыла дверь своим ключом и потянула его за руку. Он не стал сопротивляться и последовал за мной. В квартире было тихо. Я решила, что родители меня не дождались и улеглись спать. Но когда мы двинулись по коридору в мою комнату, мама выглянула из гостиной. Я заметила отсветы работающего телевизора и поняла, что они еще не спят.

— Как ты долго! — недовольно начала мама. — Ой, ты не одна?

— Добрый вечер, — вежливо сказал Женя.

— А, это ты! — явно облегченно ответила она. — А я не пойму, с кем моя дочка ночью заявилась! Она вообще-то замужняя сейчас! — с легким укором добавила мама.

— Я домой пойду! — пошел на попятный Женя. — Правда, уже очень поздно!

— Именно, что я уже взрослая и замужняя! — твердо проговорила я. — Так что могу поступать по своему усмотрению, мамуль! А мне хочется поболтать с Женькой, поэтому я его и пригласила. Но если ты так уж возражаешь, то мы можем и к нему уйти.

— Да, можно ко мне! — явно обрадовался он.

— Нет уж! — хмуро ответила мама. — Тут сидите! Хоть до утра! Только Лиле рано в аэропорт.

— Знаю, — сказал Женя.

— Чаю? — нехотя предложила мама, вспомнив о гостеприимстве.

— Только что в кафе пили, — улыбнулась я.

— Ясно! — пробормотала она и скрылась за дверью.

А я потащила Женю в свою комнату.

Плотно закрыв дверь, пригласила садиться. Он устроился на диване. Его лицо выглядело напряженным. Он будто следил за мной и пытался понять, что у меня на уме. Я точно знала, что в некоторых случаях слова не нужны. Что-то непередаваемое словами создавалось между двоими, какое-то напряжение, молчаливое взаимодействие, своего рода энергетическое поле, объединяющее и притягивающее. И сейчас такое же взаимодействие происходило между нами. И я понимала, что Женя чувствует то же, что и я. Биологи называют это «химией», многие люди принимают за проявление любви, а я была уверена, что это взаимная страсть. У меня она была будто вспышка, разум отказывался ей подчиняться, все внутри горело. И снова я задала себе вопрос: что происходит? Никогда раньше Женя так на меня не действовал. Мне было просто приятно находиться с ним рядом, нравилось слушать его голос, смотреть в его серые глаза, и ничего более.

— Неудобно перед твоими, — тихо произнес он.

И у меня мурашки побежали от низкого чувственного тембра его голоса. Я стояла у окна, так как боялась подходить к Жене.

— Ничего страшного! — после паузы ответила я. — Что, я не могу встречаться с друзьями? Я и так сейчас с вами не вижусь!

— Как Толя прореагировал на Злату! — задумчиво проговорил он, видимо желая сменить тему.

— Обычная реакция на вампиров! — пожала я плечами. — Их притягательность для людей одно из условий существования. Им же нужно приманивать жертв!

— Ужас какой! — прошептал он.

— Странно, что на тебя красота Златы не произвела никакого впечатления! — улыбнулась я.

— Я, кроме тебя, никого не вижу, — еле слышно ответил Женя и опустил голову.

И меня обдало жаром. Я приблизилась, села рядом. Его русые волосы блестели в свете торшера, упавшая прядь закрыла часть лица. Я отвела ее и погладила его по щеке. Касаться его гладкой кожи доставляло удовольствие, мои пальцы задрожали. Я на миг представила, как он целует меня, и постаралась избавиться от наваждения. Женя не шевелился. Видимо, он тоже боролся с желанием. Я чуяла запах его тела, он явно изменился. И я точно знала, что Женя изнывает от желания. Но ведь он любил меня. Так что удивляться было нечему. Но моя реакция на его присутствие требовала анализа.

В этот момент я ощутила внутренний дискомфорт, так как буквально кожей ощущала мертвящий холодок, идущий от окна. Оглянувшись, увидела бледное лицо Златы. Шторы не были задернуты. Она замерла за стеклом и не сводила с нас злобного взгляда.

— Черт бы побрал! — услышала я голос Жени и поняла, что он тоже ее увидел.

— Спокойно! — сказала я. — Ни один вампир не войдет в дом, если хозяин не пригласит его, а я Злату не приглашала. Правда, она один раз уже побывала у меня в комнате, но явилась самовольно, просто влезла в это окно.

— Бог мой! — прошептал Женя.

— Пыталась меня запугать, — продолжила я. — Она тогда не давала Владу прохода и, поняв, что он влюбился в меня…

В этот момент Злата размахнулась и врезала по окну.

— Тварь! — заорала я, так как стекло разлетелось вдребезги.

— Испугалась?! — расхохоталась она. — Не пригласишь?

— Ага, спешу и падаю! — ответила я и бросилась к ней. — Убирайся отсюда!

— Это что такое? — раздался голос отца, и он заглянул в дверь.

— Вы тут чем занимаетесь? — испуганно спросила мама и выглянула из-за его плеча.

Я встала спиной к окну. Родители вошли.

— Хулиганы, видимо, — поспешно ответил Женя и тоже встал. — Все-таки плохо жить на первом этаже!

— Да, мы сидели, разговаривали, — торопливо проговорила я. — И вдруг стекло кто-то разбил!

— Сколько раз говорить, что необходимо поставить решетки? — сердито сказала мама, поворачиваясь к отцу. — А вот так нас дома не будет? И забирайся любой!

— Да ладно, сколько лет живем, и ничего такого не случалось! — отмахнулся от нее отец.

Я схватила подушку с дивана и быстро заложила окно. Златы видно не было.

— Не поможет! — озабоченно произнес отец. — На улице далеко не лето! Завтра стекло вставлю, а сейчас пока заложу чем-нибудь. В кладовке фанера была!

— Мне пора! — решительно сказал Женя. — Но если хотите, могу вам помочь с окном.

— Нет-нет, что ты! Спасибо! — ответил отец. — Проем я сейчас заделаю, а Лиля в гостиной переночует. А ты иди! Поздно уже!

— Спокойной ночи! — улыбнулся Женя.

— Я провожу! — быстро сказала я.

Мы вышли в коридор. Пока Женя одевался, я раздумывала. Мне совсем не нравилось, что Злата все еще здесь. Я была уверена, что она умчится на поиски своей матери. Но, видать, я ее интересовала намного больше той.

— Будь осторожнее, — сказала я, когда Женя вышел в открытую дверь.

Он обернулся и замер в проеме. Его лицо выглядело грустным, мне даже показалось, что глаза повлажнели. И меня снова неудержимо потянуло к нему. На этот раз я сопротивляться не стала и крепко его обняла. Женя обхватил меня руками, я подняла лицо. И когда его губы припали к моим, желание настолько захватило, что я перестала думать о чем-либо. Я была, что называется, «здесь и сейчас» и наслаждалась этим мигом. Он целовал не отрываясь. И когда раздалось покашливание на площадке сверху, видимо сосед вышел покурить, мы отпрянули друг от друга. Глаза Жени были затуманены, лицо выглядело беззащитным.

— Понимаю, что с твоей стороны это проявление жалости, — прошептал он, — но я счастлив!

— Спокойной ночи, — прошептала я и скрылась за дверью.

В моей комнате слышался стук, отец заделывал проем окна фанерой, и я отправилась в гостиную. Мама сидела на диване с видом прокурора. Я устроилась в кресле напротив, но выяснять отношения не было ни сил, ни желания. Я зевнула, прикрыв ладонью рот.

— Спать захотела? — ехидным тоном поинтересовалась она.

— Вообще-то уже второй час ночи, — сказала я. — Мне скоро в аэропорт, хоть не ложись.

— Шляться меньше нужно было! — раздраженно проговорила она. — Не думаю, что твоему мужу, пусть и гражданскому, понравится, что ты тут гуляешь чуть ли не до утра!

— Мама! — засмеялась я. — Что ты накручиваешь? Я просто встретилась с друзьями! Вначале мы посидели у Тоньки, затем отправились в кафе… тут неподалеку. Что в этом такого?

Но мама погрозила мне пальцем и нахмурилась. Я встала, открыла шкаф, достала комплект постельного белья и начала застилать диван. Отец заглянул в гостиную.

— Мать, ты чего расселась? — засмеялся он. — Пошли на боковую!

— Заделал? — спросила она.

— Да, заколотил, завтра стекло вставлю. Лиля, я тебя утром отвезу в аэропорт!

— Нет-нет! Что ты! Ни в коем случае! Я такси уже вызвала. Тебе же на работу!

— Уже вызвала? — удивился он.

— Конечно! Так что зря беспокоишься!

— Ну так! — вздохнула мама и встала. — Она ж у нас сейчас взрослая, спасу нет! Все сама решает!

Они пожелали мне спокойной ночи и вышли из гостиной. Я улеглась, но, поворочавшись с полчаса, поняла, что спать совершенно не хочу. Я осторожно встала и отправилась в свою комнату. Окно было закрыто несколькими листами фанеры и оргалита. Я задернула плотно шторы. Так и казалось, что на улице затаилась Злата, и это было неприятно. Но я не чувствовала ее запаха, так что, скорее всего, она уже оставила меня в покое.

«Талисман! — подумала я. — Видимо, мне необходимо постоянно иметь его при себе».

Я достала коробочку и вынула из нее серебряный футляр, похожий на медаль. Помедлив, открыла. Украшение, состоящее их золотого ободка с прикрепленными к нему двенадцатью драгоценными камнями и жемчужинами, и являлось талисманом. Его мне дал Грег, когда я еще была обычной девушкой. Этот талисман обладал невероятной силой, ни одна иная сущность не могла даже приблизиться к тому, кто его носил. Это была могущественная защита, но в свое время она принесла и мне, и Владу немало бед. Я держала на ладони переливающееся украшение и раздумывала. На меня оно не влияло, однажды Грег рассказал мне о «противоядии», если можно так выразиться, специальном травяном настое. Если его выпить, то сила талисмана действовать не будет. Я заранее решила, что лучше мне принять настой в таком количестве, чтобы талисман не мог причинить мне вреда, ведь я теперь оборотень. Учитывая, что Злата стала вампиром и трудно даже предположить, что она предпримет в ближайшее время против меня, талисман был совсем не лишним. В свое время я дала настой и Владу, чтобы талисман не причинял ему вреда. Когда украшение находилось в серебряном футляре, его воздействие практически не ощущалось, серебро глушило его энергию. Но в селение я все равно его не взяла, а оставила в доме родителей. Мало ли! Такая вредоносная для любого оборотня энергия могла натворить немало бед. Я смотрела на украшение и вдруг подумала, что лучше всего отдать его Жене. Хотелось, чтобы у него была защита. Хотя навряд ли Злата явится сюда еще раз. Наверняка Женя ее мало интересовал, она следила за мной. Так и не приняв никакого решения, я убрала талисман в футляр.

«Женя… — думала я, невольно улыбаясь. — Какой он все-таки милый! Но что это такое со мной сегодня было? Ведь я точно знаю, что по-настоящему люблю Влада и не собираюсь ему изменять. Однако это невыносимое желание, которое я испытывала в присутствии Жени… Что это было? Внезапно вспыхнувшая страсть? Но ведь раньше, когда я была обычной девушкой… Стоп! Все дело в этом!» — дошло до меня.

И я удивилась собственной глупости, ведь ответ лежал на поверхности. Я столько читала легенд о внезапной и сильной любви славов к людям, об этой непреодолимой и не поддающейся контролю страсти, вспыхивающей буквально на пустом месте.

— Так все дело в этом! — пробормотала я и начала копаться в сумке. — Я теперь рысь, а значит, точно так же подвержена ненормальным приступам страсти к обычным мужчинам. Ужас какой!

Я достала сборник преданий и начала его перелистывать. Хотелось перечитать одну историю.

— Ага, вот она! — сказала я и уселась на диван.

Красные лилии

— Ты мой самый любимый цветочек! — шептал юный Вячеслав на ухо не менее юной девушке по имени Цветослава.

Ей только что исполнилось пятнадцать. Она сидела на высоком берегу реки и плела веночек из полевых ромашек.

— Ты самая красивая славушка в нашем селении, — тихо продолжил он и робко начал играть кончиком ее длинной косы.

— Только в селении? — лукаво спросила она и выдернула косу из его пальцев.

— Нет! Нет! — пылко проговорил Вячеслав. — Нет красивее тебя во всем мире!

Девушка удовлетворенно улыбнулась и встала. Вячеслав вскочил и остановился перед ней, загораживая тропу, ведущую в селение. Она засмеялась и положила венок на его голову. Русые волнистые волосы Вячеслава трепал легкий ветерок.

— Сейчас и ты самый красивый слав в мире! — ласково сказала Цветослава.

Вячеслав схватил ее в объятия и начал целовать. Она не сопротивлялась. Венок сполз с его головы и упал в траву.

— Я так люблю тебя! — страстно шептал юноша между поцелуями. — Так сильно!

— Ты мне нравишься! — прошептала в ответ Цветослава и покраснела.

Она отстранилась, увидела, что ее подношение валяется на земле, и укоризненно заметила:

— Но ты бросил мой веночек!

— Прости, прости, любимая! — торопливо ответил Вячеслав и поднял венок. — Я унесу его домой, повешу на видное место в своей комнате, буду целовать его перед сном и думать, что это я целую тебя, ведь ты так же прекрасна, как и эти ромашки. Недаром тебе при рождении дали имя Цветослава! Ты мой самый настоящий цветочек!

Она не ответила и побежала в сторону селения. Но Вячеслав не стал ее догонять. Он уселся на берег и устремил взгляд на бегущую воду реки. Улыбка не сходила с его раскрасневшегося лица. Это была его первая любовь, и то, что Цветослава не отвергала его, вызывало целую бурю в душе.

— Она меня любит! — шептал он и мягко теребил ромашки в венке. — Любит! Просто сама еще этого не понимает.

Лето закончилось. Цветослава уехала вместе с матерью в город. Старейшины племени не приветствовали, когда славы отправлялись к людям, но и не препятствовали. Мать девушки обожала вышивать разноцветными шелками, и в этом искусстве ей не было равных. Она изображала нитками целые картины, а так как шелк был тонким и блестящим, то готовые вышивки переливались яркими красками и казались настоящим волшебством. Ее работы украшали почти каждый дом в селении. Но художник не может оставаться в каких-то рамках, его искусство постоянно развивается. И мать Цветославы захотела получить новые впечатления. Она почти безвылазно жила в лесу, поэтому и вышивала только пейзажи, цветы, животных, одним словом, то, что видела. И вот захотелось ей пожить какое-то время в городе. Все отговаривали ее, убеждали, что там она не найдет ничего для развития своего таланта, что город, наоборот, высосет все ее творческие силы. Но она все-таки решила поехать на какое-то время к одному своему дальнему родственнику, который давно жил в городе.

— Я хочу изображать не только тайгу и славов, но и людей, — сказала она напоследок.

И это заявление еще больше не понравилось старейшинам. Но что они могли поделать? Упрямая женщина даже своего мужа не слушалась, хотя он тоже был против ее поездки. Она и дочку взяла с собой, так как не хотела оставлять ее без материнской заботы. Цветослава была на седьмом небе от счастья. Она еще ни разу не ездила в город и мечтала об этом. Вячеслав, узнав, что его любимая уезжает, впал в отчаяние. Он встретился с ней поздно вечером перед самым отъездом.

— Как я смогу жить без тебя? — шептал Вячеслав между поцелуями.

— Но ведь мы всего на пару месяцев! — торопливо говорила она, отвечая ему. — К ноябрю вернемся!

— Но зачем вам уезжать?! — со слезами на глазах повторял он, прижимая ее к себе.

— Мама хочет развеяться, походить по музеям, по выставкам, — сказала Цветослава. — Что в этом такого? К тому же в городе в сентябре откроется ярмарка товаров народных промыслов. Там и вышивка будет представлена!

— Понятно, — потерянным голосом ответил Вячеслав.

— И шелка нужно купить, — добавила девушка. — Я ведь тоже чувствую к этому призвание. Вот!

И она достала из-за пазухи носовой платок и протянула его удивленному Вячеславу. Он взял. В уголке довольно искусно была вышита бледно-розовая водяная лилия, священный цветок славов.

— Это я для тебя сделала, — пояснила Цветослава. — В знак нашей любви и чтобы ты не забыл меня за это время, — лукаво добавила она.

— Что ты говоришь? — возмутился Вячеслав и поцеловал платок. — Разве я могу забыть мою любимую девочку, мой нежный цветочек?

— К тому же мы можем перезваниваться хоть каждый день! — весело сказала Цветослава.

— И то верно! — начал успокаиваться он. — И все равно я тут умру от тоски по тебе! Никогда мы еще не расставались на такой длительный срок!

И вот уже октябрь, но ни мать, ни дочь пока не вернулись. Вячеслав изнывал от нетерпения. Он настолько истосковался по любимой, что даже исхудал, так как совершенно потерял аппетит, что для слава почти невозможно. Первый месяц они перезванивались ежедневно. Цветослава подробно рассказывала ему о жизни в городе. Она была в восторге, ей все нравилось. К тому же магазины оказались для нее новым и затягивающим развлечением. Она взахлеб описывала Вячеславу красивую одежду, которую купила. Цветославе было всего пятнадцать, и она наряжалась с удовольствием. Но влюбленный юноша сходил с ума, ему казалось, что она забывает о нем, новые сильные впечатления стирают из ее памяти их встречи. Мать с дочерью планировали вернуться в селение в конце октября, но и в начале ноября их все еще не было. Отец Цветославы собрался поехать проведать их. Вячеслав упросил взять его с собой.

— Я хочу привезти их домой, — пояснил ее отец. — Какой тебе смысл ехать со мной в город?

— А вдруг они решат еще остаться на какое-то время и не поедут с тобой? — возразил Вячеслав. — Я очень хочу повидаться с Цветославой!

— Моя жена упряма, — улыбнулся тот. — Так что все может быть. Хорошо, поехали. Да и вдвоем веселей будет.

И вот Вячеслав, с трудом сдерживая волнение, стоит у двери дома, где живет его любимая. Город, в который они приехали, был небольшим, провинциальным. Дом, где жили мать и дочь, стоял на окраине, где еще сохранились обычные деревянные деревенские дома. Открыла калитку мать Цветославы и сразу бросилась мужу на шею. Они оживленно начали переговариваться, а Вячеслав поспешил в дом. Однако любимой там не было. Он положил сумку в коридоре и вышел на улицу.

— А дочка недавно ушла, — сообщила мать Цветославы. — На соседней улице сегодня открылся большой торговый центр, так она туда направилась. Подожди! — крикнула она.

Но Вячеслав уже ничего не слышал. Он выбежал из калитки и помчался в сторону высящегося вдалеке здания из стекла и бетона.

Подойдя к крутящимся стеклянным дверям, Вячеслав остановился. Он поднял голову. Здание было высоким, в пять этажей. Он подумал, что ведет себя глупо, достал телефон и набрал номер. Цветослава ответила не сразу. Она понятия не имела, что он собирался приехать с ее отцом, так как Вячеслав решил сделать ей сюрприз.

— Ой, привет! — весело сказала она. — Я сейчас немного занята! Можешь позже перезвонить?

— А что ты делаешь? — уточнил он, чувствуя, как падает настроение.

— Я?.. Ну… я тут маме помогаю… — явно солгала она.

И это поразило Вячеслава настолько, что он словно в мгновение ока очутился в преисподней. Он закрыл телефон. Постоял какое-то время, стараясь прийти в себя, затем решительно направился внутрь. Его обострившееся чутье точно привело его к любимой. Она оказалась в одном из магазинчиков молодежной одежды. Вячеслав вошел внутрь и затаился за кронштейнами, наблюдая за ней. Девушка находилась в примерочной, и это поначалу его успокоило. Вполне можно было объяснить то, что она не захотела с ним разговаривать, увлеченная какой‑нибудь новой модной вещицей. Все-таки Цветославе было всего пятнадцать.

Она выглянула из примерочной. Вячеслав чуть не ринулся к ней, но она помахала кому-то рукой и попросила принести ей другой размер. К примерочной подошел молодой черноволосый парень.

— Я же сказал тебе, что нужно взять на размер меньше! — со смехом ответил он, беря из ее рук юбку.

— Ну Глеб! — капризно проговорила она. — Я думала, что я толще!

— Ты самая стройная девушка на свете! — с улыбкой заметил он и чмокнул ее в щеку.

Вячеслав не верил своим глазам. Было ясно, что они увлечены друг другом. Но этот Глеб обычный парень! Вячеслав знал о запрете в их племени на отношения с людьми и в то же время не раз слышал рассказы о невыносимой страсти славов, которая возникает словно помимо воли. И это как-то оправдывало Цветославу в его глазах. Она была еще так юна и неопытна… Вячеслав какое-то время понаблюдал за парочкой. Сомнений не оставалось — они были влюблены.

«Куда ее мать смотрит? — спрашивал себя он. — Я не могу это так оставить! Сколько они встречаются?»

И когда парочка вышла из магазина и, весело болтая, направилась в зону фастфуда, он двинулся за ними. Цветослава явно была не в себе, раз даже не слышала запаха рыси, которая следовала за ними. Они заняли столик у окна, Глеб отправился за едой, а Вячеслав подошел и уселся напротив замершей девушки. Цветослава будто оцепенела, ее глаза сильно расширились, и то, что увидел в них Вячеслав — а она от волнения не смогла контролировать передачу мыслей — повергло его в шок. Глеб страстно целовал ее возле какого-то забора. Садящееся солнце заливало их золотым светом, их тела тесно сплелись, губы не отрывались друг от друга. У Вячеслава не было с ней физической близости, так как она была слишком юна и он ждал. И сейчас, увидев такие страстные объятия, он мучительно спрашивал себя, была ли у них близость. Цветослава, заметив, как исказилось его лицо, моргнула и опустила глаза.

— Привет, — прошептала она, не поднимая головы.

— Я все видел в твоих глазах! — сухо проговорил он. — Отрицать бесполезно! Как ты могла?!

— Сама не знаю, что на меня нашло! — залепетала она. — Мы встретились случайно… уже больше месяца прошло… Это было на выставке. Глеб работал там куратором… Он подошел к маме, начал говорить о ее вышивках… А я пропала. Вячеслав! Это сильнее меня. Он только глянул на меня своими черными глазами, и все! Словно стрела пронзила мое сердце и убила чувство к тебе. Прости!

— Но ты же знаешь, что запрещено любить обычных парней! — сурово напомнил он. — Почему ты сразу не убежала, почему позволила развиться этим отношениям?! И куда твоя мать смотрит?!

— Она ничего не знает! — прошептала Цветослава. — Она так занята вышивками, новыми знакомствами, открывающимися перспективами, что ей ни до чего!

— Ясно. И ты тут предоставлена сама себе. Но я положу этому конец!

— Не надо! Я умру без Глеба! — нервно ответила она и сжала руки.

Ее глаза наполнились слезами. В этот момент к столику подошел Глеб с подносом в руках. Он с изумлением посмотрел на Вячеслава.

— Привет! — спокойно произнес тот. — Глеб, кажется? А меня зовут Вячеслав, и я ее жених. Сообщаю так, на всякий случай, если ты не в курсе!

— Но… — начал Глеб.

Он поставил поднос на стол и переводил взгляд с Цветославы на «жениха» и обратно. Его лицо выглядело растерянным. Цветослава, уже не скрываясь, плакала.

— Вижу, она тебя не поставила в известность, — заметил Вячеслав. — В общем, я ухожу, а вы попрощайтесь!

Он встал и, не оглядываясь, ушел. Вячеслав был уверен, что неверная скоро окажется дома, и направился туда. По пути он решил, что не стоит ничего говорить родителям Цветославы, что лучше им все решить между собой.

— А вы разве не встретились? — удивилась мать Цветославы, увидев хмурого Вячеслава, входящего в комнату.

— Не знаю, где ваша дочка пропадает, — ответил он. — А торговый центр оказался очень большим. Телефон она не берет.

— Не огорчайся так! — улыбнулась она. — Дочурка никогда не жила в городах, магазинов не видела, вот и развлекается сейчас. Ее можно понять.

Вячеслав ничего не ответил. Он послонялся по комнате, затем вышел на улицу. Он был уверен, что Цветослава бросится за ним, но ее все не было. Уже темнело. Он в душе ругал себя за то, что так поспешно ушел, оставив любимую с этим парнем. Надо было сразу увести ее оттуда. Он вышел за калитку и втянул носом воздух. Рысью не пахло. Тогда Вячеслав направился в сторону торгового центра. Ему казалось, что случилось что-то нехорошее, волнение начало сжигать изнутри и мешало думать.

Уже возле входа в центр, несмотря на обилие запахов, он ощутил аромат волос Цветославы и направился по следу. Он завернул за здание и увидел узкую улочку, ведущую в город. Он старался не выпускать тонкие свежие тона аромата, к тому же изучал улочку, по которой шел. Вячеслав отлично помнил забор и часть возвышающегося за ним дома, который увидел в глазах Цветославы, и машинально искал именно это место. Он был уверен, что это жилище Глеба. И не ошибся. Запах усилился, Вячеслав уже почти бежал. Завернув за угол, сразу заметил целующуюся парочку, сидящую на скамейке под большим деревом, которое росло возле уже знакомого Вячеславу забора. Цветослава и Глеб крепко обнимали друг друга. Он принял решение, благо место было безлюдным и выглядело уединенным. И вот уже разъяренная рысь стоит перед скамейкой. Глеб так испугался, что запрыгнул на скамью и вжался в забор. Цветослава оцепенела. Рысь рычала, ее шерсть встала дыбом, глаза горели лютой яростью.

— Что это? — бормотал Глеб. — Кто это?!

От страха он так побледнел, что лицо выглядело серым, его зубы стучали. Рысь приблизилась вплотную к скамье.

— Не надо! — вскрикнула Цветослава. — Я все поняла!

Но рысь прыгнула, Глеб завизжал и увернулся от ее пасти. Когти оцарапали его поднятую руку, оставив глубокие раны, которые мгновенно начали кровоточить.

— Умоляю! — закричала девушка и бросилась к рыси.

Вячеслав пришел в себя и принял человеческий облик. У Цветославы уже одна рука превратилась в лапу, она резким движением ударила его. Вячеслав настолько опешил, что не уклонился. Куртка была расстегнута, и когти разодрали его свитер в области груди. Глеба продолжало трясти. Он не сводил расширенных глаз с Вячеслава. Из его пораненной руки хлестала кровь. Цветослава пришла в себя и приняла нормальный вид. Она, всхлипывая, начала копаться в клатче, но у нее не оказалось даже влажных салфеток. Вячеслав молча достал носовой платок и протянул его ей. Она взяла. Но, увидев вышитую розовую лилию в уголке, вздрогнула и попыталась вернуть его обратно.

— Ты ранен! — жалобно проговорила она и прижала платок к его свитеру.

— Перевязывай своего дружка! — сухо сказал Вячеслав. — А то он истечет кровью. Сама знаешь, каковы раны, нанесенные нашими когтями.

Она снова всхлипнула, кивнула и попыталась помочь Глебу. Но он трясся от страха и не давал ей приблизиться.

— Кто вы? — охрипшим голосом спросил он и попятился от Цветославы, попытавшейся перевязать ему руку.

— Мы славы, люди-рыси, — спокойно сообщил Вячеслав. — И лучше тебе не знать этой тайны. Обычно мы убиваем на месте тех, кто оказывается в курсе. А ты еще и посягнул на мою невесту!

— Я не знал! — прошептал он.

— Он не знал! — крикнула Цветослава. — Это я виновата!

Вячеслав не смог сдержать рычание. Глеб попятился, затем развернулся и бросился прочь. Он исчез в темноте переулка. Цветослава разрыдалась, потом бросилась к Вячеславу и прижала платок к разорванному свитеру. Но парень резко отодвинулся. Она глянула на платок, на нем краснели пятна. Они оказались прямо на лилии, и казалось, что это она кровоточит.

— Это мое сердце, — глухо сказал Вячеслав. — И это ты ранила его.

Цветослава больше никогда не видела Глеба. Он не пытался найти ее и навсегда исчез из ее жизни. Вячеслав никому не рассказал о преступной страсти Цветославы. В скором времени мать и дочь вернулись в селение. Но, к удивлению славов, свадьба Вячеслава и Цветославы расстроилась, хотя все были уверены, что они обязательно поженятся. Пара рассталась без каких-либо видимых причин. Это было редкостью для славов, ведь обычно они были верны своей любви всю жизнь. А через какое-то время Вячеслав решил покинуть селение. Он больше не мог выносить непроходящей боли от измены любимой, не мог видеть Цветославу. Он взял вышитый платок, который бережно хранил, и, перед тем как покинуть селение, пришел к священному озеру лилий. Он стоял на берегу и смотрел на раскрытые розоватые цветы. По обычаю слав, который хотел признаться в любви, приходил на это озеро и срывал одну из лилий, а потом дарил ее своей второй половинке. Цветослава вышила такую лилию на платочке, и он в свое время воспринял это как признание в любви и знак того, что их связь нерушима. Вячеслав достал платок, вышитая лилия была в пятнах засохшей крови. Он опустил платок в воду, прошептал: «Прощай, моя любовь», — и ушел. Раны все еще жгли его сердце, но Вячеслав надеялся, что они со временем заживут.

С тех пор между водяных лилий иногда начали появляться красные цветы. Старейшины только качали головами, глядя на будто окрашенные кровью священные лилии. В народе говорили, что это кровь раненых сердец славов.

Я закрыла сборник. И решила, что впредь не буду давать волю своим страстям. Я представила лишь на миг, что Влад вот так же откажется от меня, не в силах простить моей страсти к обычному парню, и содрогнулась. Разрушить все из-за мимолетной интрижки! Мне нужно было крепко задуматься о том, что происходит с моим организмом, научиться отслеживать его реакции и противостоять им. Я хорошо помнила, какое сильное желание охватило меня при виде Жени, и понимала, что натура рыси дала о себе знать. Все дело было именно в этом.

— Ну ничего! — шептала я. — Теперь я, конечно, наполовину зверь, но это не значит, что я вот так легко буду идти на поводу физического влечения. Я научусь бороться с ним!

Я убрала сборник в сумку и посмотрела на часы. Ложиться спать смысла не было. Мне уже скоро нужно ехать в аэропорт. Я снова взяла в руки талисман и глубоко задумалась. Затем все-таки решила взять его с собой. Мысли о Злате не давали мне покоя, и пренебрегать защитой от нее было недальновидно.

Родители встали, чтобы проводить меня. Когда пришло такси, я расцеловалась с ними в коридоре, пообещала, что буду звонить как можно чаще, и вышла из квартиры. Было еще очень рано, около половины седьмого утра. Сильно потеплело, и сырой воздух заполнял двор сероватым туманом. Наверное, поэтому я не сразу заметила Женю, хотя четко уловила его запах. Он сидел нахохлившись под грибком на детской площадке. Такси стояло возле подъезда. Я бросила сумку на заднее сиденье, попросила таксиста, чтобы он подождал пару минут, и направилась к Жене. Увидев, что он странно выглядит, замедлила шаг, тщательно принюхиваясь. Алкоголем не пахло. Однако я ясно видела, что он сильно пьян. Я приблизилась. Женя поднял голову. Его растрепанные спутавшиеся волосы упали на глаза. Я отвела пряди и увидела, как сильно расширены его зрачки.

«Черт! — дошло до меня. — Это же дурь! Но травкой тоже не пахнет. Чего же он наелся?»

— Жень! — сказала я и села рядом. — А ты чего тут? Иди домой, поспи!

— Я тут… это… играю… — заплетающимся языком сообщил он и наклонился.

И тут же упал. Я заметила валяющуюся под грибком гитару без чехла.

— Женька! — жалобно проговорила я. — Вставай! Ты чего?

Я подняла его и усадила, привалив спиной к ножке грибка. Таксист начал сигналить. Я глянула на часы. Мне было пора в аэропорт.

— Я тут для тебя песню сочинил… — пробормотал он. — Сейчас тебе спою.

— Мне нужно уезжать! — сказала я. — Иди домой!

— Я хотел напиться… — не слушая меня, продолжил он, — с горя… Я не могу всего этого выносить! Я так люблю тебя! Но ты… больше не ты! Моя любимая девочка стала рысью… Мало этого, она любит другого! А тут еще вампирша… настоящая! Это все ужасно! Это какой-то дикий перевернутый мир!

Я видела, что он становится все более возбужденным.

— Но я не стал пить водку, — сообщил он и засмеялся. — Когда я был в группе, мы кое-чем баловались… Колеса — это вещь! Так помогает в творчестве…

— Колеса? — испугалась я.

— Да так… безобидные… не думай… Это ж просто экстези!

И он расхохотался.

— Так ты и сейчас? — дошло до меня.

— Ага! У меня еще было немного. Супер! Так вставило! И я написал песню!

Я увидела, что таксист вышел из машины, и замахала ему рукой. Он быстро пошел к нам.

— Девушка, мы едем или нет? — немного раздраженно поинтересовался он, с любопытством глядя на Женю, и тут же добавил. — А парень-то как надрался!

— Я вас очень прошу, помогите мне довести его до дома! — умоляющим голосом проговорила я. — И потом поедем! Заплачу двойной счетчик. Идет?

— О’кей! — обрадовался таксист. — Куда доставить?

— Да он тут, в этом подъезде живет, — сказала я и взяла гитару.

Таксист подхватил Женю под руки. Тот начал смеяться.

— Ну, вашему приятелю явно хорошо! — весело заметил таксист. — Музыкант, что ли? Они вечно пьяные!

— Да-да, — бормотала я, не желая вступать в объяснения.

Мы довели Женю до квартиры. Я позвонила. Долго никто не открывал, затем появилась его заспанная мать.

— Ой, Лиля! — удивилась она. — А я-то думаю, с кем мой сынок ночь провел!

— Мне пора! — быстро проговорила я и отдала ей гитару.

— Забирайте сынка! — рассмеялся таксист.

В аэропорт мы приехали, когда уже началась регистрация. Я увидела обеспокоенного Тина, стоящего в очереди у стойки, и помахала ему рукой. Он заулыбался, но, когда я подошла, начал выговаривать мне за опоздание.

— С друзьями до утра засиделась! — пояснила я. — Но ведь успела!

— Я отвечаю за тебя, — сердито ответил он.

— Да все в порядке! — улыбнулась я, глядя в его зеленые раскосые глаза. — Повидался с родителями?

— У них все благополучно, — сказал он и погрозил мне пальцем. — А ты не переводи разговор на другую тему! В самолете буду пытать, как ты провела вчерашний день! А потом все доложу Владу!

— Да я и сама ему все по телефону расскажу! — засмеялась я. — Тайн никаких нет!

Мы прилетели во Внуково около полудня, хотя покинули Благовещенск в десять утра.

Восемь часов в самолете и разница во времени давали о себе знать. Я чувствовала себя уставшей, а Тин, наоборот, выглядел бодрым. Несмотря на то что на календаре значилось начало декабря, на улице было аномально тепло. Как только мы вышли из здания аэропорта и направились к стоянке такси, пошел самый настоящий дождь. Тин начал отряхиваться. Он был в модной замшевой куртке светло‑бежевого цвета, украшенной неизменным лисьим хвостом. Его сморщенный нос и недовольный вид вызвали у меня улыбку. Всегда забавляло, что Тин придавал такое значение раскрученным брендам. Но он был лис во всем и любил покрасоваться на публике в стильной одежде.

— Чего ты плетешься? — раздраженно спросил он и потащил меня за руку к свободному такси. — Дождь усиливается! А у меня куртка светлая!

— Да ничего с ней не случится! — засмеялась я.

— Ага! Дожди-то тут наверняка небезобидные! Мегаполис, не забывай! — ответил он.

Мы сели в такси. Я назвала адрес квартиры, в которой жили братья, когда бывали здесь.

— Хочешь сразу туда? — озабоченно спросил Тин.

— Конечно! — удивилась я. — А ты куда сейчас?

— Ну, я, как обычно, в гостинице остановлюсь, — задумчиво проговорил он. — Или в квартиру поехать? Только там наверняка полное запустение! И в холодильнике давно «мышь повесилась»! Тина не заботится о пропитании. Она привыкла по ресторанам.

— Твоя сестра по-прежнему ведет свободный образ жизни? — уточнила я.

— А чего ей! — пожал он плечами. — Веселится. Иногда я думаю, что по сути своей она скорее бабочка. Порхает себе с цветка на цветок…

— Хочешь сказать: с одного поклонника на другого? — не удержалась я от колкого замечания.

Тин стал серьезным. Он сам, несмотря на то что был оборотнем, очень любил учиться и получал уже второе высшее образование. Правда, на этот раз решил выбрать заочную форму обучения, чтобы быть более свободным в своих передвижениях. А Тин являлся весьма активным молодым человеком, страстным до жизни, любопытным ко всему, и буквально не мог усидеть на месте. Хотя я подозревала, что сейчас свобода ему нужна исключительно из-за любви к Велеславе. Он последнее время довольно часто стал бывать в селении славов.

— Знаешь, ты скоро сама ощутишь, насколько люди падки на оборотней, — на ухо сказал он мне. — А моя сестрица обожает кружить головы.

Я вспомнила Женю, вздохнула и не ответила.

— Но вообще я думал, ты сразу направишься к Грегу и Ладе, — сказал он. — Насколько я понимаю, дело не терпит отлагательства.

— Ох, не терпит! — быстро ответила я. — А ведь Злата…

Я глянула на затылок таксиста и замолчала.

— Я просто хотела привести себя в порядок, передохнуть, перекусить, а потом уже звонить Грегу, — после паузы сказала я.

— Перекусить — хорошая идея! — тут же оживился он.

— Давай так! Ты поедешь вместе со мной, возле дома мы купим что-нибудь, курицу‑гриль или пиццу, и поедим, — предложила я.

Он облизнулся и закивал.

Квартира находилась неподалеку от метро «Добрынинская». Хорошо, что дождя здесь не было, сыпалась какая-то морось, но мы даже не обратили на нее внимания. Тин подхватил мою сумку и быстро двинулся в сторону палаток возле метро. Его нос так забавно двигался, что я с трудом сдерживала смех, хотя голод ощущала сильный. Тин явно шел на запах жареной курицы. Он даже и спрашивать меня не стал, купил две и попросил завернуть их в несколько слоев лаваша. Прихватив по пути пару батонов хлеба, большой кусок сыра и три литровых пакета молока, он двинулся в сторону дома. Я едва поспевала за ним.

Как только мы очутились в квартире, Тин бросил сумки на пол и ринулся на кухню. Я услышала, как он шуршит фольгой, улыбнулась и сняла куртку. Но запах курицы ударил в нос, я ощутила, что сейчас упаду в обморок от голода, и бросилась на кухню. Тин уже развернул фольгу, налил молоко в кружки. Мы молча уселись за стол и накинулись на еду. Когда первый голод был утолен, мы уже не так рьяно поглощали мясо, лаваш и молоко и могли разговаривать.

— А это правда, что такой сильный голод возникает из-за того, что мы не охотимся на дичь? — поинтересовалась я, облизывая жирные пальцы.

— Правда! — ответил Тин, дожевывая прожаренную куриную кожу. — Только теплая кровь и пока еще полное энергии мясо убитого животного дает насыщение.

— А ты охотился?

— А как же! — засмеялся он. — Я же лис с рождения! У меня мама лиса, я тебе говорил!

— Да, помню, — закивала я. — Человеку трудно устоять перед очарованием оборотня.

— Ты просто не представляешь, какова натура лисиц! — ответил он. — Моя сестрица полностью переняла обольстительность и притягательность от мамы. Ни один мужчина не может устоять перед ее красотой.

— Но ведь твоя мама, насколько я знаю, в долгом браке с твоим отцом, — заметила я.

— Это да! — подтвердил Тин. — Лисицы таковы, что когда влюбляются по-настоящему, то из гулен превращаются в верных и заботливых жен. Эта же участь ждет и мою сестру. Но пока она порхает по жизни и развлекается вовсю.

— А тебя угораздило влюбиться в рысь, — тихо проговорила я.

Но Тин не ответил. Он явно поскучнел. Мне стало неудобно за свою бестактность, и я вернулась к теме охоты.

— Я ни разу не загоняла дичь, — торопливо сказала я. — И вообще не представляю, как это.

— Подожди! — усмехнулся Тин. — Это еще в тебе проснется. Но сразу хочу предупредить…

Он замолчал, словно раздумывал, стоит ли говорить дальше. Я подождала, выпила стакан молока. Тин сидел неподвижно с недовольным видом.

— Ты чего? — удивилась я. — И о чем ты хотел меня предупредить?

— Курица все-таки… дрянная, — сказал он. — Это тебе не свежатина!

— Нормальная! — улыбнулась я. — Ты же сам только что лопал за обе щеки.

— Голод не тетка! — задумчиво ответил он. — Подумал, что не мое это дело — поучать тебя, — другим тоном заговорил он. — Влад должен все тебе объяснять.

— Да что объяснять-то? — начала я раздражаться.

— Понимаешь, когда ты начинаешь охотиться по-настоящему, то потом происходит странное дело, твои две сущности как бы начинают взаимодействовать, и охота приобретает для тебя большое значение, не только когда ты облике зверя. Вот о чем я хотел тебя предупредить.

— Что ты имеешь в виду? — напряглась я.

— Мы, лисы, умные и можем себя контролировать, — серьезно продолжил Тин. — Суть в том, чтобы не давать двум своим сущностям переплетаться. Когда ты зверь, то ты только зверь, но когда становишься человеком, контролируй себя, чтобы звериные инстинкты не брали верх над человеческой сущностью. Даже нам, рожденным оборотнями, бывает трудно с этим справиться. А уж тебе! Могу себе представить! Ты совсем недавно стала полноценной рысью. Ничего такого еще не замечала?

Я задумалась. Тин был, несомненно, прав. Я вспомнила, что сейчас намного чаще стала доверять не разуму, а внутреннему чутью. А уж вспышка истинно звериной страсти к Жене вообще была выше моего понимания. Тин внимательно наблюдал за мной.

— Вот-вот, — удовлетворенно произнес он, — вижу, в каком ты замешательстве. А ведь это ты еще и не охотилась! Свежая кровь совсем особый продукт, уверяю!

— Ну не буду же я бросаться на людей! — заулыбалась я, желая разрядить обстановку.

— Кто знает! — тихо поговорил он. — Бывали такие случаи. И особенно часто это встречается у волков. Самое примитивное племя оборотней, звериные инстинкты преобладают над человеческим разумом. Да что говорить! Ты же сама довольно тесно общалась с летунами! Они, конечно, не волки, но, думаю, близки к ним.

Я поежилась, вспомнив, как Вой похитил меня и утащил на одну из баз летунов

Это племя обитало в основном в лесах и строило свои жилища на самых верхушках сосен, сплетая ветви и образуя своего рода огромные гнезда.

— Да, Вой был почти что зверь, — сказала я. — Но он полюбил меня и изменился. К тому же летуны своего рода симбиоз собак и летучих мышей. Бедный Вой! Погиб, можно сказать, из-за меня!

— Что поделаешь? — пожал плечами Тин. — Он пытался тебя спасти от этой ненормальной Златы. Если бы он знал, что его смерть ни к чему не приведет и Злата словно феникс воскреснет!

— Мало того, станет вампиром! — добавила я. — Но думаю, он все знает!

— В смысле знает? — изумился Тин.

— Я сама видела, как из тела Воя выбежал забавный рыжий песик, — пояснила я. — Конечно, он выглядел как призрак. Это был дух Воя. За ним пришел Лай, прародитель ордена Летучих Псов. Он забирает дух умершего летуна с собой. Видимо, в их рай. Это было совсем не страшно. Два пса, весело помахивая хвостами, убежали в тайгу. Так что дух Воя где-то существует и, возможно, все знает обо мне. Ведь при жизни Вой любил меня по-настоящему. В этом я уверена.

— Ну и хорошо! — сказал Тин. — Однако с летунами лучше дел не иметь. Все знают, насколько они агрессивны и жестоки.

— Да они и не лезут больше в мою жизнь! — ответила я. — К тому же я теперь и сама оборотень! Но вот с блестяшками пообщаться хотелось бы!

— Милые создания! — улыбнулся Тин.

— Всегда удивляло, что до превращения они были просто блохами в шерсти Лая. А сейчас это такие переливающиеся хорошенькие маленькие существа, способные летать. И служат летунам верой и правдой. Скучаю по неразлучной троице Искорке, Капельке и Лучику. Сейчас, когда мы в этой квартире, так и вспоминаю, как они жили здесь. И сильно мне помогали!

— А у тебя не осталось никакой связи с ними? — поинтересовался Тин. — Хотя к чему она тебе теперь?

— Знаешь, есть волосок Искорки, — улыбнулась я. — И он своего рода антенна, через которую Искорка может выходить со мной на связь. Но после моего окончательного превращения в рысь Искорка ни разу не появлялась. Я храню волосок в коробочке для кольца, и он всегда со мной.

— Кто знает, может, и пригодится! — заметил он и потянулся.

— Сыт? — спросила я, оглядывая обглоданные куриные косточки.

— Ага, — вяло ответил он. — В сон сразу потянуло.

— Ну так ложись! Вздремни немного. А я пока с Владом свяжусь.

— Со стола сама уберешь? — просительным тоном проговорил он и мило мне улыбнулся.

— Конечно! Иди уже! — засмеялась я.

И Тин быстро покинул кухню.

А я первым делом набрала номер Влада. Он ответил сразу.

— Девочка моя любимая, — взволнованно говорил Влад, — я так соскучился! Так хочу тебя скорее увидеть! Просто места себе не нахожу! Как ты? Как долетели?

— Все хорошо! — ласково ответила я и вкратце рассказала о родителях и перелете.

Но о встрече со школьными друзьями умолчала. Как и не стала говорить о Злате. Решила, что не буду зря его волновать, а решу все сама.

— У Грега еще не была? — спросил Влад.

— Нет, мы пока в квартире. Тин спать пошел. Плотно поели, вот его и сморило. Да и перелет восемь часов. Знаешь, теперь как-то хуже переносится высота… когда я стала рысью.

— Да?! — разнервничался он. — Ты себя плохо чувствуешь? Что болит?

— Ничего! — мягко проговорила я. — Не волнуйся! Я себя отлично чувствую! Просто в самолете было несколько дискомфортно. И поэтому я удивлена, как много вы гастролируете. Наверняка тоже не переносите самолеты.

— Есть такое, — ответил Влад. — Но, как ты помнишь, по стране мы стараемся путешествовать на микроавтобусе. Тебе сейчас нужно отдохнуть. Недаром Тин спать отправился! Ты бы последовала его примеру!

— Но я хотела как можно скорее встретиться с Грегом и рассказать ему о возникших проблемах, — возразила я.

— Это никуда не уйдет! — настойчиво произнес Влад. — Поспишь и тогда займешься делами.

— Хорошо, хорошо, — мягко проговорила я, понимая, что его не переспоришь. — У меня параллельный звонок. Это мама!

— Тогда до связи! — торопливо ответил он. — Привет от меня родителям.

— Люблю тебя! — сказала я и переключилась. — Мам, привет! Все хорошо! Долетела нормально!

— Привет! — ответила она непонятным тоном. — Вот и хорошо! А то мы с отцом волновались.

— Да я только что хотела звонить вам! — пояснила я. — А тут ты!

— А муж где? — настороженно спросила она.

— Влад лег вздремнуть… перед выступлением, — на ходу придумала я. — А что такое?

— Нет-нет… я так…

И она замолчала.

— Мама? — позвала я, так как пауза затянулась.

— Лиля, мне очень хочется поговорить с тобой, — серьезным тоном начала она. — Но я понимаю, что по телефону это делать бессмысленно.

— В чем дело? — напряглась я.

— Мне очень не понравилось твое поведение в этот приезд! — строго сказала она. — Ты ведешь себя так, словно все еще не замужем. Гуляла чуть ли не полночи, да еще и Женю притащила!

— И что такого? — стараясь не раздражаться, заметила я. — Он же мой друг с детства!

— Да я не об этом! Дочка, ты как-то изменилась. И я даже не пойму, в чем дело. Стала какая-то чересчур раскованная, что ли… слишком независимая. Что-то в тебе не так! Это из-за Влада?

— Да я все та же, мамочка! — ласково ответила я. — Тебе просто показалось! И Влад тут ни при чем!

— Как же! — вздохнула она. — Сразу было видно, что он тебе не пара. Такой красивый, видный, эффектный. Вот ты теперь и пытаешься соответствовать. Лиля, ты явно меняешься! У тебя даже взгляд стал другой! Этакой уверенной в себе… хищницы. Ты уж прости за такое сравнение!

— Ладно, я подумаю над твоими словами, — сказала я. — И постараюсь понаблюдать за собой.

— Договорились! Ты всегда была у нас умницей! — обрадовалась она. — Ну вот и все, что я хотела тебе сказать!

Мы поговорили еще несколько минут, затем распрощались.

Слова мамы встревожили меня. Это была информация к размышлению. Я понимала, что остаться прежней «милой и хорошей девочкой» после превращения мне навряд ли удастся, но не думала, что это уже так заметно проявляется.

«Необходимо научиться себя контролировать, — размышляла я. — Наблюдать за своим поведением как бы со стороны. Иначе я могу себя чем-нибудь выдать на людях. Одна трансляция мыслей на радужку чего стоит! Бедный Женя!» — вспомнила я и решила позвонить ему.

Он взял трубку не сразу, голос был вялый, но это меня не удивило. После вчерашнего он не мог чувствовать себя хорошо.

— Привет, — глухо сказал он.

— Я хотела отругать тебя, — сурово начала я.

— Не надо, — жалобно попросил Женя, — голова и так тяжелая… мне плохо… Я тебе все написал, зайди в почту. А я спать!

В трубке раздались короткие гудки.

— Бедный! — сказала я и пошла за ноутбуком.

Включив его, открыла почту. Действительно, письмо от Жени имелось. Я начала читать.

«Дорогая моя, любимая Лиленька!» — начиналось оно.

И я нахмурилась, хотя губы невольно улыбались. Всегда приятно, когда тебя так сильно любят, несмотря ни на что.

«Не знаю, с чего начать, я в растерянности. Я всегда любил тебя. И ты с недавнего времени это знаешь. Но мне было проще, когда ты думала, что я люблю тебя всего лишь как друга. Ведь это тянулось на протяжении многих лет, и я привык к такому состоянию. Я видел тебя ежедневно в школе, мы встречались во дворе, в компаниях. Мы легко общались, ты была постоянно рядом, и я думал, что так будет всегда. И вот ты уехала! То, что предшествовало этому, все еще не укладывается у меня в голове. Понимаю, ты открылась из-за отчаяния, не представляю, как можно было жить и притворяться, что ты прежняя девочка, стараться не выдать себя. Тебя, видимо, в какой-то момент просто прорвало, и ты все вылила на меня, так как я оказался рядом. Если бы это была Тоня, ты бы открылась ей, так мне кажется. Хотя ты уверяла меня, что рассказала все о своей тайной жизни лишь затем, чтобы из-за шока я разлюбил тебя. Признаюсь, шок был сильнейшим. Узнать, что любимая девушка общается с оборотнями, влюблена в парня‑рысь, что за ней охотится летун, что она знакома с Грегом! Было отчего сойти с ума. Когда после того памятного разговора я вернулся домой, то не мог заснуть до утра. Все рассказанное тобой не укладывалось в голове. Помню, что я тогда достал с полочки сборник «Капли крови» и начал лихорадочно перечитывать такие знакомые стихи. Грег! Он всегда занимал меня. Ходили слухи, что он бывший вампир. Я сам читал в Инете про это, но никогда не верил. По правде говоря, я даже решил, что это сам поэт запустил подобные слухи, чтобы пропиарить свой сборник, ведь он выпустил его за свой счет. Но после твоего рассказа я уже не сомневался, что все это правда. Я завидовал тебе, что ты познакомилась и с ним, и с его женой Ладой. Какая судьба! И какая личность! И то, что он сумел пройти этот путь, вызывало восхищение. И ты вставала с ним на одну ступеньку. Неужели ты сама не понимаешь, Лиля, что, рассказав о себе все, ты лишь подняла себя в моих глазах, и моя любовь переросла в благоговение и восхищение? Я начал буквально боготворить тебя. Ты и так всегда казалась мне необыкновенной, но то, что ты стала рысью, лишь вознесло тебя в моих глазах.

Честно, я пытаюсь забыть тебя! Я понимаю, у меня нет никаких шансов, ты «другому отдана и будешь век ему верна». Вот и Пушкин пригодился!))))) Но разве я не вправе любить тебя на расстоянии? Ничто не может мне помешать! Но вот ты приехала. Лиля! Я в смятении! Ты так изменилась! Ты даже не представляешь, как ты сейчас выглядишь! Ты стала настоящим зверем, прекрасным, сильным, независимым. Мне кажется, что теперь ты легко идешь на поводу своих желаний и выполняешь все свои прихоти. Или я не прав? Тебя потянуло ко мне физически. Парню не нужно объяснять такие вещи, мы это моментально чувствуем. Ты хотела меня! Я это ясно читал в глазах, ощущал в твоих руках, обнимающих меня, в твоих губах, охотно отвечающих на мои поцелуи. Меня не обманешь. Хотя ты и не скрывалась. Но не думай, я не питаю никаких надежд. Я знаю, что ты любишь не меня, а это была всего лишь прихоть. Или акт жалости, что для меня, конечно, хуже. Но оставим эту опасную тему!

Милая, милая Лилечка! Что бы ни случилось, ты всегда можешь на меня рассчитывать. Я видел Злату, и я знаю, что она так просто не оставит тебя в покое. Будь предельно осторожна, это настоящее исчадие ада. Я теперь постоянно буду думать, где она, что готовит для тебя, какие зловещие планы вынашивает. Отныне мне нет покоя! Умоляю, не забывай звонить мне! Иначе я тут сойду с ума! Целую тебя!

Твой Женя».

Я закрыла файл и удалила его. Не хотелось, чтобы случайно это письмо попалось на глаза Владу или его братьям. Я была растрогана. Любовь Жени была искренней, на душе стало тепло от его признаний. Но то, что он почувствовал мою страсть, пугало. Значит, животные желания рвались из меня наружу так сильно, что Женя все понял. Правильно он написал, что парней не проведешь. Внутри они всегда остаются самцами и какие-то вещи просекают на подсознательном уровне.

«Мне нужно избегать подобных проявлений рысьей натуры! — сказала я сама себе. — Держать все это внутри. Из легенд я уже знаю, что славам трудно противостоять своей страсти к людям и это всегда кончается плачевно для обоих. Так что нельзя идти на поводу своих желаний. Я, конечно, зверь, но прежде всего существо разумное, а не похотливая мартовская кошка, какой себя ощутила при встрече с Женей. Буду контролировать себя, чего бы мне это ни стоило».

Но правильно говорится, что благими намерениями вымощена дорога в ад. Одно дело что-то решить для себя, и совсем другое следовать этому.

Через пару часов мы с Тином отправились к Грегу. Он пригласил нас домой. Мы поехали на метро, так как Грег и Лада жили в Замоскворечье, совсем недалеко от квартиры Влада. Пока мы ехали, я думала только о том, что расскажу о Злате, старалась подобрать убедительные слова, чтобы Грег сразу проникся серьезностью положения. Я знала, какое сильное влияние он имеет на Ренату. По правде говоря, она могла прислушаться лишь к нему, все остальные были для нее пустым местом. Кроме Дино, конечно. Но тут была несколько другая история. И Рената скорее капризничала в присутствии Дино, чем прислушивалась к его советам.

И вот мы поднялись на нужный этаж, дверь открылась. На пороге стоял улыбающийся Грег. И мое сердце куда-то ухнуло. Никогда в жизни я не видела такого красивого парня — это первое, что я подумала.

Стройный, высокий, с утонченным прекрасным лицом, обрамленным черными блестящими волосами, с обаятельной улыбкой, Грег стоял в дверях. Все словно замедлилось для меня, в моих ушах стоял гул, кровь стучала в висках. Вот он широким жестом пригласил нас пройти, я видела его темно-голубые глаза, окаймленные длинными черными ресницами, слышала его низкий чувственный голос, но абсолютно ничего не понимала. Это была буря, целый вихрь желаний бушевал внутри, у меня перехватывало дыхание, я видела только Грега, только его необычайную красоту и притягательную мужественность.

«Спокойно! — сказала я сама себе. — Держи себя в руках! Дыши ровнее!»

Вспомнив мои занятия тайцзицюань, я успокоила дыхание, украдкой надавила на точки на руках, отвечающие за выравнивание эмоционального состояния, и вошла в квартиру.

Лада вышла нам навстречу. Она приветливо улыбалась, ее милая красота всегда нравилась мне, но сейчас я поймала себя на мысли, что вижу в ней только соперницу. Это было неприятно. Грег остро на меня глянул. И тут я вспомнила, что он обладает паранормальными способностями, в том числе легко читает мысли. Значит, я для него — открытая книга. То, что он знает о моих недостойных желаниях, вызвало приступ стыда. Я невольно покраснела и окончательно смешалась.

— Ну, чего мы застряли в холле? — спросил Грег. — Проходите в гостиную!

— Да, да, прошу! — сказала Лада. — Лиля, ты отлично выглядишь!

— А я?! — встрял Тин.

— Ну ты всегда был красавчиком! — засмеялась она.

— Покушать бы! — вздохнул он.

— Сейчас накрою на стол, — с улыбкой ответила Лада и скрылась.

Мы уселись на диван. Грег пододвинул стул и устроился напротив нас, сев на него верхом и опираясь на его спинку локтями. Он положил подбородок на скрещенные руки, его глаза буквально сверлили нас.

— Вот, мы приехали! — выдал Тин довольно глупую, на мой взгляд, фразу.

— Хорошо, — ответил Грег.

Я ощутила все возрастающую неловкость. Он смотрел на нас так, будто сканировал. И я была уверена, что он именно этим сейчас и занимается.

«Может, хватит?! — мысленно спросила я, глядя на него в упор. — Я знаю, что ты умеешь читать мысли. Но это крайне неприятно!»

Грег вдруг улыбнулся и превратился в милого парня.

— Когда ты была обычной девушкой, мне давалось это намного легче, — тихо сказал он.

— Вы о чем? — удивился Тин. И задвигал носом. Он уже отвлекся от разговора, так как из столовой запахло ветчиной и сыром. Тин сглотнул слюну и встал. — Прошу прощения, — начал он.

Грег рассмеялся и сказал, что он может идти к Ладе.

— Мы попозже присоединимся, — добавил он. — Если, конечно, Лиля так же не умирает от голода, как и ты.

— Потерплю! — ответила я, не двигаясь.

Тин уже скрылся в столовой. Мы невольно рассмеялись.

— Но вообще-то я его сейчас очень хорошо понимаю! — заметила я. — У меня такие же приступы голода. И они довольно мучительны.

— Так, может, пойдем и мы? — мягко предложил Грег.

— Вначале хотелось бы поговорить, — задумчиво ответила я. — Как я понимаю, ты уже все знаешь! И про Злату в том числе!

— Ужасно, что все получилось именно так! — после паузы ответил он.

Я ощутила какое-то движение возле своего уха и резко отклонилась. Но это была всего лишь большая синяя бабочка, на вид тропическая. Она, тяжело махая крыльями, пролетела мимо моего лица и уселась на плечо Грега.

— Питомицы Лады, — улыбнулся он. — Не обращай внимания. Их у нас полон дом! Но мне нравится твоя реакция! Ты стала настоящей рысью. И как ощущения?

— Вполне! — сказала я. — К тому же мой организм уже давно начал перестраиваться, так что никаких резких и некомфортных ощущений у меня не возникало. И даже приятно по своему желанию или в случае необходимости приобретать звериный облик. Я ощущаю себя сильной, быстрой, грациозной и невероятно… сексуальной.

На последнем слове я запнулась, так как снова почувствовала сильнейший приступ желания. Красные, безупречной формы губы Грега притягивали, хотелось впиться в них. Я моргнула и опустила взгляд.

— У тебя так со всеми? — поинтересовался он. — Ты же понимаешь, о чем я?

Я вскинула глаза. Но он был серьезен.

— Я только вчера оказалась в городе впервые после превращения, — собравшись с духом и решив говорить только правду, ответила я. — И мой школьный друг Женя сразу же…

Я смешалась. Показалось неправильным вот так все открыть Грегу. Я всегда восхищалась им, он не раз помогал в трудных ситуациях и даже спасал от неминуемой гибели, но тогда я не видела в нем мужчину. Вернее, я отдавала дань его красоте, но это было отстраненно. А сейчас я буквально изнывала от желания. Флюиды, исходившие от его тела, запах его волос, низкий тембр его голоса будоражили так, что я с трудом сдерживалась. Я теряла голову и думала лишь о том, как он обнимает меня, целует.

— Подожди! — вдруг сказал он и встал.

Я с удивлением наблюдала, как он вышел из гостиной. И в то же время, пока он находился в поле моего зрения, любовалась его гибкой фигурой, упругой походкой, сильными плечами и крепкими ягодицами. Я даже невольно облизнулась, провожая его взглядом. Грег вернулся почти сразу. Он нес какой-то флакончик и стакан с водой. Несколько капель окрасили воду в зеленоватый цвет. Остро запахло валерианой и еще какими-то травами. Грег протянул мне стакан. Я, не задавая вопросов, выпила.

— Тебе станет легче, — сказал он, внимательно наблюдая за мной. — Это сбор трав, он снимает половое возбуждение. А оно у тебя сейчас просто зашкаливает. Я понимаю, все дело в твоей новой природе рыси. А как нам известно, ни один слав не может устоять перед привлекательным для него человеком. Это заложено в вас от природы. Итак? Что там твой друг Женя?

Я глубоко вдохнула и кивнула на флакончик, который он поставил на стол.

— Может, еще пару капель? — попросила я.

— Настойка очень сильная, — улыбнулся он. — Но если ты считаешь…

Грег принес воды и накапал сбор. Я выпила с жадностью. Мне хотелось как можно скорее избавиться от этого жутчайшего возбуждения, которое владело мной в присутствии Грега. Я могла думать только о сексе. Представив, что юная рысь, встретившись с понравившимся ей парнем, сразу испытывает такое, я отчетливо поняла, какой силы чувство возникает между ними. Подобная страсть, да еще и замешанная на истинной любви, — это действительно что-то фатальное. И сейчас легенды, предания и истории из жизни славов уже не вызывали недоверия.

— Могу тебе дать рецепт, — предложил он. — Пока ты еще не владеешь собой до конца, будешь принимать сбор. Иначе беды не миновать. От тебя исходит такое сильное животное желание, что навряд ли хотя бы кто-то из мужчин в состоянии устоять. И что Женя? — снова вернулся он к теме разговора.

— Он тоже почувствовал эту страсть, — тихо проговорила я. — Едва я увидела его, она вспыхнула. Представляешь, как я изумилась? Ведь я люблю только Влада и уверена в этом! И вдруг такая реакция организма на друга детства! Женя милый парень и всегда мне нравился, но ведь мы только друзья и не более!

— Бедный парень! — прошептал Грег. — Тяжело ему дался вечер в компании с тобой!

— Да! Но я держала себя в руках до последнего! Правда… позволила себе поцелуи… Но и то, когда уже совсем башню снесло. А еще я видела Злату.

— Вот как? — удивился он.

Я была уверена, что он все знает, поэтому пристально вгляделась в его лицо. Но Грег и правда будто не ведал, что Злата встречалась со мной в Благовещенске.

— Она появилась неожиданно в кафе, где мы тихо-мирно сидели с друзьями. Кроме Жени там еще были моя подружка Тоня и ее новый парень. Он, кстати, сразу запал на Злату, чему я совсем не удивилась. По опыту знаю, как притягивают вампиры, какими кажутся прекрасными. Слава тебе господи, что я уже вижу их истинное лицо! Они мне противны!

— Ну, оборотни и вампиры никогда не были особо дружны! — заметил он. — И что ей было нужно?

— Не знаю, — пожала я плечами. — Она пыталась поговорить со мной наедине, но создалось впечатление, что Злата действует импульсивно. Вот что ей взбрело в голову в тот момент, то она и делала. Захотелось оказаться в Благовещенске, она и появилась. Пыталась сбросить огромную сосульку на голову Жене, да я вовремя заметила и отбила ее прямо на лету.

Грег нахмурился, но промолчал.

— А потом я сообщила ей, что ее мать жива и сейчас находится в руках… Ренаты, — я украдкой глянула на Грега, но он остался невозмутимым, — и Злата сразу сгинула. Как я понимаю, отправилась сюда. Где Дино? Где Рената и Нора? Ты видел Злату? — торопливо спросила я.

— Рад, что настойка уже действует, — мягко заметил Грег, — и ты больше не одержима плотскими желаниями.

— И правда! — обрадовалась я, понимая, что могу спокойно с ним разговаривать и не думать исключительно о поцелуях и объятиях. — Вот спасибо! А то я тут чуть с ума не сошла!

— Возьми! — сказал Грег и протянул мне флакон. — Здесь еще хватит на какое-то время. Запишешь рецепт и сделаешь себе еще. Но не злоупотребляй, так как сбор вызывает заторможенность и ослабляет внимание. А тебе это не нужно. Отвечаю на вопросы, — добавил он.

— Лиля, ты есть не хочешь? — раздался мелодичный голосок Лады, и она заглянула в гостиную.

— Да! — сказал Тин, выглядывая из-за ее плеча. — Лада сделала необычайно вкусные горячие бутерброды. И я съел уже целую гору.

— Грег как раз рассказывает мне про Злату, — недовольно ответила я. — А ты, прожорливый лис, только едой и занят!

Тин тут же вошел в гостиную и уселся возле меня на диван.

— Я отлично подкрепился, так что готов выслушать все! — сказал он. — А ты можешь вообще с голоду умереть, это дело твое! — добавил он и подтолкнул меня плечом.

Я глянула на его хитрое улыбающееся лицо и невольно засмеялась.

— Лиля? — спросила Лада. — Хочешь, пиццу разогрею?

— Я хочу! — быстро сказал Тин.

— Хорошо! — засмеялась она. — Приготовлю две!

— Совсем загонял хозяйку! — недовольно проговорила я. — Ни стыда ни совести!

— И не говори! — весело ответил Тин.

— Насколько я знаю, — серьезным тоном начал Грег, — братья просили тебя приглядывать за Лилей.

— Да-да! — закивал он. — А я и так с нее глаз не спускаю! Все свои дела отложил!

— Мне не понравилось, что Злата навестила ее в Благовещенске! И где ты был?

— В Белогорске! — растерянно ответил он. — У родителей. Но Лиля сама меня отправила! Сказала, что встретимся утром и вместе полетим в Москву. Так я и сделал! Чертова Злата! Но почему ты мне ничего не сказала? — повернулся он ко мне.

— А смысл? — пожала я плечами. — Злата смылась, больше я ее не видела. Зачем я буду зря тебя тревожить? Все равно мы решили, что поедем сюда.

— Так что Злата? — хором спросили мы и посмотрели на Грега.

— Явилась к Ренате, — хмуро ответил он.

— Нора там? — уточнила я.

— Ох уж это упрямство моей сестрицы! — вздохнул Грег. — Но я не удивляюсь! Вампирам все время скучно. И чем дольше они живут, тем сильнее скучают. Сам был таким! Я сразу предложил ей отдать душу Норы хранителям славов и покончить со всей этой опасной историей. Но она и слышать ничего не хочет! Нашла себе новую игрушку. Ночью она отправилась на одну сходку местных вампиров, своего рода тусовку, и прихватила с собой Нору. Вела ее на поводке, заставив принять облик черной рыси. А все знают, что вампиры в принципе не могут держать домашних животных… кроме ядовитых змей, конечно. И тут такое эффектное появление моей сестрицы с роскошным зверем на поводке. Она произвела фурор и была счастлива… пару минут. Мне Дино все это рассказал, он тоже там присутствовал.

— Кошмар какой! — прошептала я. — Злате все это не может понравиться!

— Рената сейчас живет в своей квартире… тут неподалеку, — продолжил Грег. — Но ведь ты там была!

Я молча кивнула, припомнив, как приходила в ее дом. Это было и правда рядом, в десяти минутах ходьбы. Квартира Ренаты выглядела огромной, она занимала половину этажа высотного дома. Наверное, там она и прятала Нору.

— Да, — сказал Грег, глядя мне в глаза, — Нора находится в будуаре, любимой комнате моей сестрицы. А жемчужину она не выпускает из рук. Подвесила ее на колечко и постоянно носит на браслете.

— Что же делать? — спросила я.

— Ждать, — пожал он плечами. — Я отлично знаю Ренату. Ее ничто после потери дара не может заинтересовать надолго.

— Она даже не берется за кисти? — уточнил молчащий все это время Тин.

Я посмотрела на картину, висящую на стене гостиной напротив дивана. Там был изображен летний солнечный день. На цветущем лугу кружились, взявшись за руки, Грег и Лада, а сверху на них сыпались разноцветные лепестки цветов. Но это была компьютерная копия, сделанная с фотографии. Раньше Рената рисовала, но потом отдала свой дар Сатане, чтобы помочь Грегу. И все ее картины выгорели прямо в рамах

Но остались на пленке, и Грег сделал копии.

— О чем ты? — хмуро произнес Грег. — С этим покончено на веки вечные. Никогда она уже не сможет рисовать. У вампира в принципе не может быть такого дара! Они же лишены души. Поверьте, это ужасное ощущение. И я понимаю, что Нора для моей сестры что-то вроде адреналина. По крайней мере в настоящий момент. Надеяться, что она добровольно расстанется с ней, не имеет смысла.

— А если выкрасть у нее жемчужину? — предложила я и тут же поняла, какую глупость сказала.

Похитить у вампира его любимую вещь? Это было нереально. Тем более Рената никогда не спала.

— Злата тоже вынашивает такую же мысль, — после паузы сказал Грег. — Я в этом уверен. А пока она ластится и к Дино, и к Ренате. Они подыгрывают ей, но видят ее насквозь. Злата имеет один фатальный недостаток: она уверена, что все окружающие глупее ее. Видимо, природа черной рыси дает о себе знать. Если ты с раннего детства знал, что принадлежишь к могущественным оборотням и обладаешь некоторыми способностями, недоступными обычным рысям, то поневоле начинаешь ставить себя выше окружающих. А уж став вампиром, пусть и против своей воли, Злата вообще вообразила себя чуть ли не самим дьяволом.

— И она продолжает ненавидеть меня, — прошептала я. — Какого опасного врага я себе нажила! Вампиры превосходят оборотней во многом. К примеру, они могут перемещаться в пространстве мгновенно и появляться в тех местах, где ты их совсем не ждешь.

— И в то же время они не могут попасть в дом без приглашения хозяина, — с улыбкой сказал Тин, видимо желая меня приободрить.

— Лиля, можно тебя на минутку? — спросил Грег и повернулся к Тину. — Ты уж нас извини, дружище!

Тот кивнул. Грег направился в сторону кабинета. Я пошла за ним. Он плотно закрыл дверь и достал из шкатулки серебряный футляр. Я с недоумением за ним наблюдала. Это был точно такой же футляр, как и у меня. В нем хранился талисман. Грег молча открыл его и пристально вгляделся в меня. Я не шелохнулась.

— Так, понятно! — удовлетворенно заметил он и спрятал талисман обратно в шкатулку. — Раз сила талисмана на тебя не действует, а ведь ты оборотень, это значит одно: ты приняла травяной настой.

— Да, — подтвердила я, — причем такую дозу, которая навсегда избавила меня от действия этой вещи.

— Хорошо, ведь талисман — стопроцентная защита и от Златы, — задумчиво проговорил Грег. — Но почему ты не носишь его? Я не вижу цепочки на твоей шее, не ощущаю энергии талисмана.

— Он со мной, — призналась я. — Но в футляре и в сумке. Я ведь сейчас постоянно среди рысей, так что не рискую открыто его носить. К тому же…

Я замолчала, так как все еще не решила для себя, стоит ли отдавать талисман Жене. За него я сильно беспокоилась, так как мне не понравился интерес Златы, который она к нему проявила. Зловещий интерес, если можно так выразиться. Ведь зачем-то она сбросила огромную сосульку и явно метила в его голову. Или хотела продемонстрировать мне, на что способна?

— Ты хотела отдать его своему другу, — констатировал Грег.

Я вздрогнула. Все-таки было крайне неприятно, что кто-то копается в твоих мыслях. Привыкнуть к этому невозможно.

— Я беспокоюсь за Женю, — после паузы ответила я. — И думаю, он ему нужнее.

— Из-за Златы, — сказал Грег. — Но она пока под присмотром.

— Ты же понимаешь, все это так ненадежно! — пожала я плечами. — Злате никто не указ.

— Но ведь должна же она испытывать хоть какие-то дочерние чувства! — резонно заметил он. — У вампиров они сохраняются. К тому же кланами выживать намного проще. А раз ее мать здесь, в большой опасности, то и Злата должна быть рядом и особо не удаляться. Не думаю, что твоему другу хоть что-то угрожает. А для тебя талисман важнее. Хотя решать, конечно, тебе!

— Я подумаю, — после паузы ответила я.

— Главное, не быть безрассудной, — мягко проговорил Грег. — А то после превращения твой характер будет меняться… сама скоро поймешь, что ты уже не та Лиля.

— Уже понимаю, — улыбнулась я.

— Долго пробудете в Москве? — другим тоном спросил Грег и открыл дверь кабинета.

— Я хотела прояснить ситуацию со Златой и Норой, только поэтому приехала раньше, — пояснила я. — Братья сейчас в Питере. У них там три выступления. И через неделю они приедут сюда.

— Что ж, отлично! — улыбнулся он.

Мы вошли в гостиную. Тин сидел на диване с потерянным видом. Лады не было, но из столовой неслись вкусные запахи.

— Пойдем подкрепимся? — предложил Грег.

— Не мешало бы! — сразу заулыбался Тин. — Лиля вообще голодная!

— Да мы же недавно курицу слопали! — засмеялась я.

— Пошли! — сказал Грег и двинулся в столовую.

Мы вышли на улицу примерно через час. Тин был сыт и доволен, по этой причине чрезмерно болтлив.

— Еще только начало декабря, — сказал он, вертя головой во все стороны, — а город‑то как уже украшен! Можно подумать, что не сегодня завтра Новый год.

Действительно, почти в каждой витрине стояли переливающиеся гирляндами елочки, фонарики украшали улицы, постеры с новогодними персонажами пестрели на домах. У меня словно глаза открылись. Я на миг ощутила новогоднюю атмосферу и забыла о своих проблемах. Захотелось праздника, беззаботного веселья, приятных сюрпризов.

— Где будешь Новый год встречать? — спросила я.

— Родители хотели, чтобы мы с сестрой к ним приехали, — сообщил он. — И я только за. Все-таки семейный праздник. Но Тина категорически против. Она с очередным поклонником собирается встретить Новый год в каком-то пафосном ночном клубе. Тоже мне удовольствие! — скривил он нос. — А вы где будете?

— Родители тоже хотят, чтобы мы к ним приехали, — сказала я. — Но Влад настаивает, чтобы в селении, вместе со всеми славами. И мне хочется. Я ведь ни разу не была на праздновании Нового года у рысей. Это должно быть замечательно! Славы — большая и дружная семья, они очень тепло относятся к соплеменникам, искренне любят друг друга. А ты не приедешь в гости на это время? — лукаво добавила я.

Тин зарделся. Потом сказал, что Велеслава его приглашала.

— Так что, возможно, увидимся на новогодних праздниках, — весело сказала я и взяла его под руку. — Тин, а ты у меня останешься?

— Нет, что ты! — торопливо ответил он. — Мне с сестрой необходимо встретиться. К тому же я свою миссию выполнил: доставил тебя в Москву, сопроводил к Грегу.

— Так тебе же велели приглядывать за мной денно и нощно! — засмеялась я.

— А я чем занимаюсь? — улыбнулся он. — Ты под моей охраной!

— Да ладно! Я пошутила! Вот что, давай немного погуляем, а потом по домам. Что скажешь?

— Можно и так! — ответил он. — В квартире ты будешь в безопасности, ведь вампиров вы туда, насколько я знаю, не приглашали. А завтра утром созвонимся и решим, что делать дальше. Грег вроде ничего определенного нам не сказал.

— А что он скажет! — пожала я плечами. — Он тут бессилен! Рената делает то, что ей нравится. По крайней мере я уверена, что и Злата сейчас там, где она, ведь ее мать в плену у Ренаты. Ей сейчас точно не до нас!

— Согласен! — ответил Тин. — Вон магазинчик сувениров! Не хочешь что-нибудь присмотреть для новых родственников? Их у тебя сейчас ох как много!

Он засмеялся, а я толкнула его в бок. Мы отправились через дорогу к магазинчику.

Когда вышли оттуда, нагруженные пакетами, уже стемнело.

— Тебя проводить? — уточнил Тин.

— Зачем? Тут же рядом! Я сейчас прямиком в квартиру, больше никуда заходить не собираюсь. Поем и спать. Разница во времени сильно чувствуется.

— Точно! — закивал он. — Я тоже ощущаю повышенную вялость. Тогда до завтра!

— До завтра! — ответила я, чмокнула его в щеку и быстро двинулась в сторону дома.

А Тин нырнул в метро.

Я довольно быстро дошла до дома. Правда, по пути забежала в магазин и купила кое‑какие продукты. Но когда входила во двор, то ощутила странное беспокойство. Какая-то неприятная мне мертвящая энергия исходила от моего подъезда. И когда я мгновенно обострившимся зрением увидела на лавочке Злату, то уже не сомневалась, кого я учуяла. Я остановилась, размышляя. Злата явно ждала меня, но был ли смысл мне появляться? Я была одна, без защиты. Талисман находился в квартире, в моей сумке. И я понятия не имела, что у нее на уме. Двор был довольно темным, она, по всей видимости, меня пока не заметила, так что я вполне могла скрыться. Но я ошиблась. Легкое дуновение побежало по моему лицу, и прямо передо мной возникла Злата. Я невольно оглянулась. Рядом с нами никого не было.

— Привет! — как ни в чем не бывало сказала она.

Инстинктивный страх сжал сердце, ничего хорошего от этой встречи я не ждала. Мне захотелось врезать ей что есть силы, при этом выпустив рысьи когти. Но я понимала, что это приведет к плачевным результатам. Вампир мог убить одним ударом, ведь я была сейчас в человеческом теле.

«Спокойно! — сказала я сама себе. — Главное, не терять голову!»

Я мило улыбнулась ей и вежливо поздоровалась. Злата приглядывалась ко мне, видимо хотела понять мой настрой.

«Если хочешь навсегда избавиться от своего врага — сделай его своим другом», — пришла на ум восточная поговорка. И я решила попробовать быть приветливой и исподтишка выяснить, чего ей от меня нужно.

— Ты домой? — спросила она.

Я кивнула.

— Не пригласишь? — уточнила Злата.

— Сама понимаешь, что нет, — улыбнулась я. — Можно было и не спрашивать! Только ты пойми! — торопливо добавила я. — Ничего личного! Просто нам с Владом необходимо иметь надежное убежище. А ведь для тебя сейчас дверей не существует.

— Да-да, понимаю! — заулыбалась она. — Гнездышко влюбленных голубков должно оставаться неприкосновенным. Но ты бы уже могла понять, что к Владу у меня не осталось никаких чувств.

— Да кто тебя знает! — хмуро проговорила я и поставила сумки на скамью.

— Лиля! — расхохоталась она, запрокинув голову и обнажив белоснежные зубы.

Я невольно глянула ей в рот и поежилась, ясно представив, как отрастают клыки. На миг мне стало страшно.

— Не глупи! — весело сказала она, когда успокоилась. — Во-первых, я стала вампиром. А тебе отлично известно, что мы плохо относимся к оборотням. Как, впрочем, и вы к нам. Тут ничего не поделаешь. Вечное противостояние! И Влад сейчас кажется мне даже противным. Во-вторых, я думаю, что утратила способность любить.

— Почему это? — заинтересовалась я.

Злата выглядела вполне искренней, хотя трудно даже представить искреннего вампира. Эти понятия являлись взаимоисключающими, и я это отлично понимала, поэтому оставалась настороже.

— Мне довольно сложно объяснить мое нынешнее состояние, — задумчиво проговорила она и уселась на скамью, закинув ногу на ногу и отбросив с лица волосы.

Но я продолжала стоять, чувствуя все большую неловкость от этой странной беседы.

— Ты уж постарайся, — мягко сказала я.

— Я же умерла, — продолжила Злата после паузы. — И ты, несомненно, этому поспособствовала. Но я тебя не виню, нет! — торопливо добавила она. — Так и нужно! Око за око! Я ведь проходу Владу не давала, да и тебя старалась изничтожить всеми доступными средствами, при этом остаться в стороне. Сейчас мне кажется ненормальным такое чувство к парню-кошке!

— Рыси! — недовольно поправила я.

— Хорошо, рыси! Если тебя это так задевает! — согласилась она. — Когда мое тело восстановилось, оно осталось без души. Очень неприятное состояние, скажу я тебе!

— Но ведь ты лишь получила то, что заслужила! — не выдержала я и начала быстро ходить вдоль скамьи, чтобы успокоиться. — Разве не ты лишила Влада души? Разве не ты отнесла его жемчужину в Долину Мертвых? И каково ему было?! Догадываешься?

— Но все это в прошлом! — сухо ответила она. — И вот я сама без души… Знаешь, я раньше никак не могла понять, как живут вампиры. Но сейчас чувствую себя просто отлично! Так даже проще. Никаких страстей, угрызений совести, полная вседозволенность, к тому же власть над людьми.

Я остановилась и внимательно вгляделась в ее лицо. Но Злата и правда выглядела весьма довольной своей новой сущностью.

«А чего я хотела? — мелькали мысли. — Она ведь была черной рысью. А они, возможно, еще похуже бездушных вампиров. Я же не знаю, как себя ощущают черные! Но то, что они всегда являлись носителями зла, не вызывает сомнений».

— Значит, ты не испытываешь никакого дискомфорта? — уточнила я. — То-то ты разгуливаешь все время одна. Тебе и попечитель-вампир не нужен. А я думала, что им стал Дино! Насколько я знаю, после инициации вампиры, обращенные из обычных людей, какое-то время адаптируются и не могут без сопровождения. И тот, кто их обратил, является чем-то вроде няньки при них. Но, думаю, Рената тебе не очень-то нравится!

— Она держит мою мать на коротком поводке и в прямом, и в переносном смысле! — злобно произнесла Злата. — Я хочу отправиться на одну тусовку, чтобы посмотреть, как все это выглядит. И уже знаю адрес очередной сходки! Но меня ловко водят за нос и Дино, и Рената. Они просто не допускают меня к матери!

— Знаешь, ты тоже водила Влада на поводке! — быстро сказала я. — Или забыла?! Когда его душа-жемчужина была в твоих лапах! Ты осмелилась выйти на подиум с рысью. Все это видели! Даже телевидение снимало. Удивительно, как тебе все возвращается! Буквально бумерангом!

Злата застыла. Ее глаза сильно расширились. Я испугалась, что снова не выдержала. Дело было прошлое, и не стоило сейчас напоминать Злате об этом. Тем более я не знала, чего от нее ожидать.

— Давай все забудем? — после паузы миролюбиво предложила она. — Может, посидим где-нибудь в кафе? Здесь много малолюдных уютных заведений.

Я просто не знала, что делать. Злата выглядела странно, она словно и не была вампиром. По крайней мере, особой злобности по отношению ко мне не проявляла.

— Подожди, я сумки с продуктами отнесу, — сказала я.

— А ты точно спустишься? — не поверила она. — А то сейчас забаррикадируешься в квартире, вызовешь братьев…

— Они в Питере. У них выступления, — опрометчиво сообщила я.

— Ну, тогда позвонишь Грегу, а он подошлет Ренату, которая меня терпеть не может.

— Да успокойся ты! — раздраженно ответила я. — И жди!

Злата кивнула и замолчала. Я поднялась в квартиру, отправила продукты в холодильник, надела на шею талисман в плотно закрытом футляре и сразу почувствовала себя увереннее.

«Надеюсь, я не совершаю страшной ошибки! — мелькнуло запоздалое опасение, когда я спускалась в лифте. — Мы просто посидим в кафе… где-нибудь неподалеку. Злата не выглядит агрессивной. И по-моему, ей просто одиноко, хоть она и стала вампиром. Они, судя по всему, ее не приняли. Мало того, Рената превратилась в ее врага, так как держит Нору у себя. Надо воспользоваться моментом и выяснить, что у Златы на уме. К тому же у меня при себе мощная защита!»

Я потрогала талисман, спрятанный под кофточку.

Но несмотря на все эти рассуждения, подсознательно я понимала, что втянулась в игру. Если бы я была обычной девушкой, то никогда не поступила бы подобным образом, сразу бы прекратила общение и именно «забаррикадировалась» в доме и немедленно позвонила тому же Грегу. Но я была рысью и хорошо помнила, как Влад однажды мне сказал, что для оборотней, как и для любых зверей, главное — интересная игра. Он даже привел пример кошки и пойманной ею мышки. Даже если кошка голодна, она все равно не будет сразу пожирать добычу, а вначале поиграет с ней. И вот сейчас я начала понимать всю прелесть игры. Так было интереснее жить.

«Надеюсь, я не заиграюсь! — подумала я, идя рядом со Златой. — Но все-таки нужно было позвонить Грегу и рассказать, с кем я отправляюсь на прогулку».

Я даже остановилась. Злата в недоумении на меня посмотрела.

— Ты передумала? — спросила она. — Но мы просто посидим в кафешке, поболтаем.

— Неподходящую ты выбрала для себя компанию, — с сомнением ответила я. — Странно все это! Ты же была моим заклятым врагом.

— Но ведь я тебе все объяснила! — сказала Злата. — Пойми, мне не с кем общаться. Я вдруг оказалась в вакууме. А я всегда вращалась в обществе. Когда была моделью, то находилась постоянно на людях. Приезжая в селение, общалась со славами. Как ты знаешь, часто ездила с братьями на гастроли. Я привыкла, что все крутится вокруг меня, такой прекрасной и необыкновенной!

Последние слова, мне показалось, Злата произнесла с легкой издевкой.

— И вот сейчас я вампир, но почему-то осталась одна. Ни Дино, ни тем более Рената не очень-то стремятся к общению со мной. Я вообще считаю, что она обратила меня из прихоти, от скуки. Ведь никакой необходимости лично для нее в этом не было. А потом потеряла ко мне всякий интерес, бросила на произвол судьбы, что называется. И Дино с ней солидарен. Как я поняла, ему я также неинтересна. А ввести меня в вампирское общество они даже не удосужились, так что я осталась в одиночестве.

— А все твои многочисленные поклонники? — задала я глупый вопрос и тут же поняла, какую несу чушь.

— Лиля! — расхохоталась она. — А вроде умная девушка!

— Но ведь вампиры общаются с людьми, — попыталась я вывернуться. — Взять хоть историю Грега и Лады! Они полюбили друг друга! И таких пар в наше время немало!

— Возможно! — задумчиво проговорила она. — Но такие варианты сейчас не для меня!

— Почему? — не поняла я.

— Потому что прошло слишком мало времени после обращения. И я испытываю дикий голод. Поэтому рассматриваю людей исключительно как резервуары с восхитительно свежей кровью! — страстно проговорила она. — Тут не до романтических связей! Не бойся! — засмеялась Злата, глядя на мое, видимо сильно изменившееся, лицо. — Ты рысь, и твоя кровь мне противна! Так что как добычу я тебя не рассматриваю. Вот и получается, что я сейчас могу общаться только с тобой.

— Так ты поэтому появилась в Благовещенске? — дошло до меня. — Но ты вела себя отнюдь не дружелюбно.

— Просто разозлилась, увидев тебя с друзьями, — сухо ответила она. — Вон кафе! И там явно нет публики.

Мы приблизились к полуподвальному ресторанчику и заглянули в низкие окна. Белоснежные скатерти, позолоченные приборы, скучающие официанты и всего пара занятых столиков.

— И главное, там нет зеркал на стенах, — добавила Злата.

Мы спустились по лестнице. Нас встретили как принцесс крови. Управляющий чуть ли не в пояс кланялся, провожая за столик в углу, который мы выбрали. Правда, как только мы появились, шпиц, сидящий на руках стандартной гламурной блондинки, потерял сознание. Ни разу не видела, чтобы собаки падали в обморок. Обычно они при виде таких, как мы со Златой, выли, испытывали ужас, старались убежать. А эта крохотная собачонка, разодетая, как и ее хозяйка, в блестящие модные вещицы, вначале вытянула шею, глянула на нас безумными глазами, затем молча обмякла на руках девушки. Та запричитала, начала ее обмахивать. Ее спутник вызвал управляющего, но тот лишь пожимал плечами. И пара быстро расплатилась и покинула кафе. Я видела, что Злату вся эта сценка забавляет.

— Хорошо, что это был не какой‑нибудь огромный дог, — заметила она, беря меню. — Он бы тут все разнес при нашем появлении.

И она начала изучать блюда. Я улыбалась, глядя на нее.

— Ты ведь сейчас уже не питаешься обычной пищей, — заметила я.

— Но привычки еще остались, — улыбнулась она. — И доставляет удовольствие вспоминать вкус любимых блюд. Закажу‑ка я себе стейк с кровью! — решила она. — Хотя лучше бы сырой. Но, боюсь, меня не поймут.

Мы сделали заказ, официант записал, любезно улыбнулся и ушел.

В этот момент в кафе вошла компания молодых ребят, на вид студентов. Они немного испуганно оглядели пустые столики со сверкающими приборами и попятились. Злата усмехнулась, окидывая их взглядом.

— Да ладно! — весело сказал один из них, холеный, модно одетый блондин. — Я угощаю!

И ребята заняли столик неподалеку от нас. Я увидела тонкую улыбку на губах Златы, и это мне не понравилось.

— Аппетитный парнишка, — тихо заметила она и облизнула нижнюю губу.

Заметив, что она начинает подрагивать, я напряглась и машинально потрогала талисман. В крайнем случае я могла прибегнуть к его помощи и открыть футляр. Я знала, как он действует на Злату. Правда, тогда она еще была черной, но, как уверял Грег, вампиры также безумно боялись его энергии.

— Охотишься на людей? — прошептала я.

— Легко, — улыбнулась она, как мне показалось, плотоядно. — Но понимаю, что в городе этого лучше не делать. А так как переношусь без проблем в любое место, то и выбираю жертв где-нибудь в глухих селениях.

Она сглотнула слюну. И снова ее губы задрожали.

— Может, нам лучше уйти? — спросила я, с тревогой глядя на ее начавшее меняться лицо.

Зрачки уже настолько расширились, что заполнили зеленую радужку, и глаза выглядели непроницаемо черными, лицо застыло, только губы подрагивали и раздувались ноздри.

При моих словах Злата быстро взяла себя в руки. Она снова выглядела как обворожительная и утонченная, правда очень бледная, девушка. Я посмотрела на парней. Они уже сделали заказ и явно скучали. Заметив, что мы на них смотрим, сразу оживились. Я отметила худощавого черноволосого парня на вид лет двадцати. Мне понравились его длинные разметавшиеся по плечам кудри и чувственные красные губы. Ощутив прилив страсти, я не стала обращать на это внимание, понимая, что со мной происходит. Открыв сумочку, достала флакон и быстро глотнула травяной настойки. Злата повела носом.

— Что это за дурь? — с любопытством спросила она. — Чую оттенки валерианы. Похоже на полнолунный настой, который употребляют все славы в полнолуние, чтобы не сходить с ума. Но оно ведь уже прошло!

— Знаешь, после обращения я немного не в себе, — призналась я. — А это своего рода успокоительное.

Злата глянула на меня с веселым изумлением и громко расхохоталась. Парни повернулись в нашу сторону.

— А можно нам узнать, над чем так заразительно смеются очаровательные девушки? — спросил блондин.

— Можно, — кокетливо ответила Злата, несмотря на то, что я с силой пнула ее ногой под столом.

Блондин тут же пересел к нам.

— Алексей, — сказал он и протянул руку.

— Злата, — ответила она и легко пожала кончики его пальцев, хотя он стремился поцеловать ее руку.

— А вас как зовут? — спросил меня черноволосый, подходя к нашему столику.

Он без приглашения уселся рядом со Златой напротив меня и впился в мое лицо черными глазами. И снова желание охватило меня.

— Лиля, — тихо ответила я.

— Очень приятно! — встрял Алексей. — А это Леша!

И он засмеялся.

— Так вы тезки? — улыбнулась Злата.

— Ага, — кивнул Леша, не сводя с меня глаз. — Мы учимся вместе в юридической академии. Ребята с нашего курса, — и он махнул в сторону парней, оставшихся за их столиком.

— Чего же вы все к нам не пересели? — лукаво поинтересовалась Злата.

И я буквально увидела в ее глазах мелькнувшую мысль: «Сколько свежей крови!»

— А зачем? — пожал плечами Алексей. — Две девушки и два парня! Логично!

— А может, они любят группу? — с непонятным выражением заметил Леша.

— Это точно! — развеселилась Злата. — Мне чем больше, тем лучше! Я последнее время стала ненасытной!

— Вот как? — наклонился к ней Леша и окинул взглядом ее распущенные волосы. — Вы без парня?

— Почему на «вы»? — удивилась она. — Или я так взросло выгляжу?

— Нет-нет! — пошел он на попятный. — Это от восхищения.

Я заметила, что Алексей весьма недоволен, что его друг оказывает внимание «его» девушке. Он явно нацелился именно на Злату. Однако тот тоже переключился на нее. Но меня это не удивляло и уж тем более не обижало. Я знала, как притягательна вампирша для парней. И они сами не понимали магнетизма Златы, просто шли на поводу своих желаний.

В этот момент официант принес наш заказ. Я не постеснялась и заказала довольно обильный ужин. Перед Златой поставили лишь тарелку со стейком, покрытым лужицами крови. Она облизнулась. Парни с недоумением изучали наши тарелки. Я видела, как они переглянулись.

— Девушки, вижу, сильно проголодались, — вежливо проговорил Алексей. — Не будем вам мешать ужинать.

— Хорошо! — ответила Злата и снова облизнулась, не сводя глаз с мяса.

— Можем присоединиться, когда вы приметесь за десерт, — предложил Леша.

— Там видно будет! — отмахнулась Злата и, наклонившись, слизнула выступившую на стейке кровь.

Ребята встали и вернулись за свой столик. Я уже вообще ни на что не обращала внимания, так как поглощала огромную и сочную телячью отбивную.

Часть третья

Охота

Белеет лилия на матовой воде,

Расписанной узорчатым ледком.

Твое лицо белеет в темноте,

И в горле от волненья словно ком.

Ты так прекрасна! Но в неверной мгле

Ты кажешься мне тонущим цветком…

Григорий Грег

— Приятно наблюдать за тобой! — услышала я голос Златы и оторвалась от тарелки.

Я только что покончила с мясным салатом, двумя отбивными, горкой картофельного пюре и принялась за сырный пирог.

— Замучил голод! — пояснила я. — Не хуже твоего! Только тебя тянет на кровь, а меня на любую еду.

— Да, помню этот невероятный аппетит, — задумчиво проговорила она. — Тебе давно пора поохотиться! Почему Влад об этом не позаботился?

— Когда? — пожала я плечами. — Дела! У них гастроли, а я вот…

— А ты приехала сюда, чтобы получить душу моей матери, — с явной угрозой в голосе произнесла Злата.

— Да! — с вызовом ответила я и вздернула подбородок. — А чему ты удивляешься? Нора заманила меня в ловушку. Я чуть не погибла! Не в моих интересах оставлять в живых такого врага!

— Думаю, сейчас она тебе не такой уж и враг, — после паузы сказала Злата. — Ее интересовала твоя кровь, чтобы создать душу для меня. Но теперь в этом уже нет никакого смысла. Я вампир! И мне душа вообще не нужна. Кстати, — сказала она и прищурила глаза, — а куда подевалась подросшая бусина, созданная из твоей крови?

Ее взгляд буквально гипнотизировал, и я лишний раз порадовалась, что Злата не умеет читать мысли. Я сделала равнодушное лицо и пожала плечами.

— Понятия не имею! — ответила я. — Мне тогда не до бусин было. Я почти умирала от потери крови… Я вообще плохо помню, что происходило в той пещере.

— Это да, — кивнула она. — Наверное, так там и валяется. Надо бы сгонять туда, проверить.

— Да тебе‑то зачем этот… полуфабрикат? — засмеялась я.

— Мало ли! Вдруг пригодится… для матери… — задумчиво произнесла Злата. — Хотя… даже если бусинка и сохранилась, она и правда всего лишь полуфабрикат, как ты точно выразилась. И проку от нее не будет никакого! Смотри, парни снова решили нас зацепить! Идиоты!

Я увидела, что к нашему столику подходят наши недавние знакомые. Злата навесила на лицо обольстительную улыбку. Ее глаза, прикрытые длинными черными ресницами, мягко сияли, она приподняла подбородок и глянула на подошедших. Они потеряли дар речи. Я не выдержала и усмехнулась. Мне доставляло странное удовольствие наблюдать за игрой Златы и было совсем не жаль парней. Возбуждения я больше не чувствовала, видимо, настойка Грега действовала.

— Разрешите? — спросил Алексей, отодвигая стул возле меня, хотя не сводил глаз со Златы.

— Да, пожалуйста, — равнодушно сказала я и начала есть мороженое.

Парни уселись. Их внимание по-прежнему было приковано к Злате. Она откинулась на спинку стула, выставив упругую грудь, едва прикрытую черной блузкой с расстегнутыми верхними пуговицами.

— Вижу, девушки уже насытились, — заметил Алексей и улыбнулся Злате.

— Не совсем, — вкрадчиво произнесла она.

Я перестала есть и укоризненно на нее посмотрела.

— Есть и другой голод, — продолжила она, и я легко пнула ее под столом носком сапога.

Но парни, конечно, видели только то, что им хотелось.

— О да! — откликнулся Леша. — И этот голод отбивной не удовлетворить.

— Как ты прав, мальчик! — засмеялась Злата.

И она наклонилась к Леше, схватив его за руку.

Я наблюдала за этой сценой, испытывая противоречивые чувства. Несомненно, это была очень увлекательная игра, и она меня слегка будоражила. В то же время я понимала, что необходимо охладить Злату, иначе проблем не оберешься. Мы находились не в глухом лесу, а почти в центре Москвы.

— Какие у тебя холодные руки! — заметил Леша и поморщился. — Просто ледяные!

— Это от волнения! — ответила она и прищурила глаза.

Но руки убрала.

— Так о чем мы? — другим тоном спросила Злата. — Мальчики только что рассуждали о невыносимом голоде.

— Да! — хором ответили они.

— И что это? — продолжила она гнуть свою линию.

— А ты будто не знаешь? — засмеялся Алексей. — Сексуальный голод! И он начинает терзать сразу же при виде таких обворожительных девушек!

— Но нас он не терзает! — встряла я.

Злата глянула на меня, в ее глазах плясали чертики. Но тут же она перевела взгляд на парней, и он стал томным.

— Это окончательный ответ? — огорченно поинтересовался Алексей.

— Не знаю, — ответила Злата.

И я снова задела ее ногой под столом.

— Ты забыла? — мягко проговорила я. — Наш вечер занят!

— Да? — явно удивилась она.

— Мы же собирались на охоту, — тихо рассмеялась я.

— На охоту?! — одновременно произнесли парни, и их рты синхронно раскрылись.

Они выглядели настолько забавно, что я прыснула.

— И на кого вы собираетесь охотиться в декабре? — не выдержал Леша. — И где? Не иначе как возле шоссе?

— Грубишь? — с угрозой спросила Злата.

— Нет-нет, что ты! — испугался Алексей. — Мой друг неудачно пошутил. Но и вы нас поймите! Что мы можем еще подумать?

— Что? — засмеялась я. — Лишь то, что мы собираемся на заячью охоту. Нас пригласил один друг. Мы едем к нему в загородный дом. И знаете, это очень увлекательно рано поутру выслеживать зайцев по их запутанным следам! Это целое искусство! А уж жареная зайчатина! Повкуснее этой размороженной телятины!

И я брезгливо отодвинула свою пустую тарелку с остатками соуса для мяса. Я видела, что парни явно в недоумении и не знают, верить мне или нет.

— Злата, нам пора! — решительно проговорила я. — Попроси счет!

— Но… — начала она, оглядывая парней.

И вдруг ее лицо прояснилось. Она начала улыбаться, словно мысль, только что пришедшая ей в голову, обрадовала ее.

— И правда, ребята, — сказала она, — нам пора! Приятно было пообщаться!

— Но может, обменяемся телефонами? — настаивал Алексей.

В этот момент официант принес счет. Злата оставила деньги и встала.

— Прощайте! — ласково произнесла она и двинулась к выходу из кафе.

Я последовала за ней.

На улице мы дружно рассмеялись.

— Знаешь, такой поворот разговора навел меня на идею, — сказала Злата. — А что, если нам с тобой на самом деле поохотиться?

Я замерла, глядя на нее и пытаясь понять, куда она клонит.

— Но ты же знаешь, я не охочусь на людей, — заметила я и медленно двинулась по улице в сторону дома. — Да и человеческая кровь меня не привлекает. Разве славы едят людей? Что-то я про такое ни разу не слышала.

— Нет, конечно! — улыбнулась она. — И обычные рыси крайне осторожны и без нужды никого не убивают, а уж славы! Это, пожалуй, самое миролюбивое племя оборотней из всех, кого я знаю! Но я не предлагаю тебе охоту на человека! С чего ты взяла?

— Тогда на кого? — улыбнулась я. — На зайцев?

— А хотя бы! — ответила она. — Чем не дичь? В подмосковных лесах их полно!

— Ты серьезно? — не поверила я.

— Меня, конечно, устроила бы более крупная дичь, — задумчиво проговорила она. — Например, лось. Крови намного больше, чем в зайчишке. Что скажешь?

И не дождавшись моего ответа, Злата остановила такси. Я замерла, не зная, что делать. Собственное поведение казалось мне все более безрассудным, но, с другой стороны, я не должна ни перед кем отчитываться и сама решаю, что мне делать, куда идти и с кем. И эта внезапно осознанная внутренняя свобода кружила голову.

— Девушки, мы едем или как? — раздраженно спросил высунувшийся из окошка таксист.

— Да-да! — торопливо ответила Злата и села на заднее сиденье.

Я усмехнулась и устроилась рядом. Машина тронулась с места.

— Куда едем? — уточнила я.

— На Лосиный остров, — ответила она.

— Думаешь, там все еще водятся лоси? — засмеялась я. — Это же район Москвы, насколько я знаю!

— Я была там как-то с компанией, — ответила она. — На вид настоящий заповедник. Ребята говорили, что лоси там все еще встречаются.

— Сомневаюсь! — покачала я головой. — Зря ты все это затеяла! А я, как дура, пошла у тебя на поводу!

До меня вдруг дошло, что я отправилась в компании вампира в темный лес. Причем не просто вампира, а еще совсем недавнего моего заклятого врага. С ума я, что ли, сошла?! Я исподтишка глянула на Злату. Но она сидела с невозмутимым лицом и смотрела на затылок водителя.

— Надеюсь, ты не хочешь впиться в его шею прямо сейчас? — прошептала я, склонившись к ней. — Иначе мы попадем в аварию!

— Не считай меня за идиотку! — отмахнулась она. — И вообще не наклоняйся ко мне так близко! От тебя противно пахнет!

— Да ладно! — усмехнулась я. — Не так уж и противно! А вот от тебя явно несет мертвечиной!

Злата резко развернулась ко мне, ее глаза сверкнули в полутемном салоне такси. Я видела, что разозлила ее, и громко рассмеялась. Она тут же пришла в себя и довольно миролюбиво сказала:

— Один — один!

Мы замолчали. И не проронили ни слова, пока не вышли из такси. Водитель высадил нас возле входа в какой-то коттеджный поселок. Охранник выглянул из будки, явно к нам приглядываясь. Но Злата не стала пускаться в объяснения и быстро пошла прочь. Мы пересекли шоссе и углубились в лес. Накатанная дорога вела вглубь, и идти было довольно легко. Было уже очень поздно, половинка луны слабо освещала заснеженные деревья, которые давали неверные тени, протянувшиеся по дороге.

— Как хорошо! — сказала вдруг Злата и остановилась. — Люблю свободу! В городе меня угнетает необходимость постоянно себя контролировать, обилие свежей крови, которая пульсирует в венах находящихся рядом людей, иногда сводит с ума. Держать себя в руках становится невыносимым. А ты там как? Привыкла?

— Ну, у меня нет такой проблемы, — заметила я. — Однако контролировать себя тоже приходится постоянно. Одна только непроизвольная трансляция мыслей чего стоит!

— Это да! — засмеялась Злата. — Погнали?

Она вдруг превратилась в огромную волчицу. Рефлекс сработал мгновенно, я зарычала и подняла руки с растопыренными пальцами. Но странно, в рысь я не обратилась, хотя раньше это происходило настолько непринужденно, что я даже не замечала трансформации. Стоило лишь почувствовать себя рысью, и я ей становилась. Волчица повернулась ко мне и уселась. Ее глаза следили за мной, на морде читалось недоумение.

— Что со мной, черт побери? — раздраженно проговорила я.

Волчица словно начала таять, ее тело менялось на глазах. И вот передо мной уже черная рысь. Видимо, Злата подумала, что я не могу превратиться из-за того, что рядом волк. А рыси и волки не очень-то дружат. Она уселась на задние лапы и снова пристально на меня посмотрела. Я подпрыгнула и полетела вперед, но тут же кубарем покатилась в снег. Вскочив, отряхнулась и оглядела себя. Я по-прежнему оставалась девушкой. Рысь уже приняла облик Златы и подошла ко мне. На ее бледном лице читалось изумление.

— Ты что, утратила свою вторую сущность? — удивленно поинтересовалась она. — И охота отменяется? Но я жажду свежей крови!

— Сама не понимаю, что происходит! — сказала я. — Какой-то сбой!

— Наверное, потому, что ты не прирожденный слав, — предположила она. — Но мне сейчас неохота во всем этом разбираться. Жди меня здесь!

Она обратилась в черную рысь и помчалась в лес. Я проводила взглядом ее удаляющийся силуэт и вздохнула. Мне очень хотелось поохотиться, ощутить прилив адреналина, попробовать свежую дичь.

«Что со мной? — спрашивала я саму себя. — Почему я не обращаюсь?»

Я начала ощупывать свое тело. Мои пальцы задели серебряный круг футляра, и догадка забрезжила в мозгу.

— А если все дело именно в нем? — пробормотала я и сняла цепочку. — Вдруг именно талисман не дает мне принять облик рыси? Надо проверить!

Я уложила его в сумочку, спрятала ее в изгибе кривой сосны и вышла на дорогу. И мгновенно стала рысью.

«Вот это да! — метались мысли. — Надо непременно рассказать Грегу!»

Я втянула носом воздух, ощутила слабый запах Златы и помчалась следом за ней. Довольно скоро я нагнала ее. Она неслась по заснеженной степи, совершенно не скрываясь. Я побежала рядом. Ее морда повернулась, в глазах заплясало веселье, пасть приоткрылась, она дружелюбно рыкнула и ускорила бег.

Мы промчались через степь и попали в лес. Здесь Злата замедлила бег и начала принюхиваться. Я отвлеклась от нее, погрузилась в атмосферу леса и стала внимательно прислушиваться, втягивая носом воздух. Пространство заполняли самые разнообразные запахи. Я чуяла терпкий аромат замерзшей сосновой коры, влажный запах снега, теплый, еле уловимый — затаившихся в норах мышей. Крупной дичи поблизости не было. Мы походили по лесу какое-то время, но ничего подходящего так и не нашли. Даже зайцы так затаились, что их было не видно и не слышно. Злата остановилась и повернулась ко мне. На ее морде читалась задумчивость. И вдруг она, словно приняв решение, помчалась вперед. Я двинулась за ней. Черная рысь вылетела из леса, свернула на узкую, хорошо наезженную дорогу и направилась в сторону какой-то деревеньки. Я притормозила, затем остановилась. Я подумала, что Злате надоело выслеживать дичь, которой просто не было, и она решила поохотиться на людей. Но это в мои планы не входило. Я уселась в снег и стала просто ждать ее. Помешать ее охоте было невозможно, и я это отчетливо понимала.

Но оказалось, Злата выбрала другой путь. Через какое-то время я услышала мычание, на дорогу выбежал матерый бык в довольно раздраженном состоянии. Рысь преследовала его и явно загоняла в мою сторону. Заметив меня, бык пригнул голову и выставил массивные рога. Кровь забурлила в моих жилах, невероятный азарт дурманил голову. И хотя бык превосходил меня в размерах раза в два, я прыгнула на него, ловко вцепившись в шею. Он взревел и замотал головой, пытаясь меня сбросить. Но Злата уже повисла с другой стороны. Она была опытной охотницей и знала, какую вену следует перекусить в первую очередь. И вот бык начал шататься, я разжала челюсти, затем отскочила в сторону. Он упал. Агония была недолгой. Когда он перестал дергаться, Злата приняла облик девушки, приблизилась, ее рот распахнулся, показались отросшие длинные клыки. Она припала к шее быка. Я слышала, как жадно она пьет, и изнывала от желания попробовать свежую кровь. Пахла она настолько восхитительно, что я уже ни о чем не думала. Бросившись к телу, начала насыщаться сырым мясом.

Когда голод был утолен, я отошла от жертвы. Злата снова обратилась в рысь. Она глянула на меня. Я побежала в сторону леса. Она двинулась за мной. Полный живот мешал двигаться быстро, мне хотелось лечь где-нибудь в укромном месте. Никогда я не чувствовала себя настолько сытой. Но я понимала, что лучше вернуться в город и не оставаться в лесу. Мы прибежали на то место, где я оставила сумочку. На ходу я приняла человеческий облик и подбежала к сосне. Украдкой вынув сумочку, надела талисман и спрятала его под кофточку. Затем до конца застегнула куртку. Мне не хотелось, чтобы Злата знала о талисмане и тем более о его странном противодействии моему обращению.

— Готова? — раздалось позади меня.

Я обернулась и навесила на лицо улыбку. Злата стояла позади и оглядывала меня.

— Все в порядке! — удовлетворенно сказала она. — А я как?

— Отлично выглядишь! — ответила я.

— Так бесит, что я больше не могу видеть своего отражения! — заметила она. — А мне всегда нравилась моя внешность и доставляло удовольствие любоваться собой. Но сейчас, увы, я этого лишена! Пошли на трассу? Поймаем машину. Пора возвращаться.

— Славно поохотились, — после паузы сказала я. — Впервые после обращения я ощущаю себя вполне гармонично. Но что я скажу Владу?

— Лучше промолчать! — быстро произнесла Злата. — Мы ведь ничего такого не совершили. Ну завалили быка! И что? Местные решат, что на него напали волки. Думаю, они должны тут быть! Поэтому я сразу приняла облик именно волчицы. Но вот тебе это почему-то не понравилось! — улыбнулась Злата. — Однако хорошо, что ты справилась с собой!

Я промолчала. Мы вышли на трассу и медленно двинулись вдоль обочины. Огни коттеджного поселка остались позади. Движение, несмотря на поздний час, имелось. И мы быстро остановили машину. Молодой парень окинул нас веселым взглядом и согласился подкинуть до «ближайшего метро», тем более он тоже ехал в Москву.

Со Златой мы расстались возле ВВЦ. Парень любезно вызвался довезти ее до дома. А так как мне было совсем в другую сторону, то они пересадили меня на такси.

— Увидимся! — сказала Злата на прощание.

— Веди себя хорошо, — напутствовала я и кивнула в сторону ожидавшего ее парня.

— Ну ты же сама советовала мне завести дружка, чтобы мне не было так одиноко! — со смехом заявила она. — А этот совсем даже ничего, симпатяга!

— Ох, смотри, Злата!

— Да я сыта! — шепнула она мне на ухо. — Конечно, это не та кровь…

— Пока! — оборвала я ее и села в машину.

Домой я приехала около трех часов ночи. Несмотря на позднее время и очень насыщенный день, я чувствовала себя отлично. Настолько, что, казалось, могу сейчас же отправиться в ночной клуб и танцевать там до утра. Энергия просто распирала, и я понимала, что это благодаря охоте и свежему мясу, которым я насытилась. Однако состояние эйфории не помешало мне на лестничной клетке ощутить едва уловимый запах Влада. Я знала, что он сейчас в Питере, поэтому не стала заострять на этом внимание и открыла дверь в квартиру. Едва я зашла, как сразу его увидела. Он стоял в коридоре и явно ждал меня. Видимо, и он определил мое приближение по запаху. Я вздрогнула и на миг почувствовала себя виноватой.

— Три часа ночи, — вместо приветствия сурово проговорил он.

Я окинула взглядом его гибкую фигуру — Влад был в одних коротких шортах на голое тело, — его распущенные длинные вьющиеся волосы, втянула носом его запах и ощутила невыносимый прилив возбуждения. Влад моментально понял это, так как его лицо изменилось. Беспомощная улыбка тронула губы, глаза мягко засияли.

— Гуляла, — коротко ответила я. — Но давай потом поговорим?

Я на ходу стащила одежду, сорвала с шеи талисман и бросилась ему на шею. Влад обхватил меня и унес в спальню.

Под утро мы пришли в себя. Мы лежали рядом, полностью обессиленные, мне даже говорить не хотелось. Но я понимала, что объяснение неизбежно.

— Заварить чаю? — вяло спросила я. — Я вчера продукты купила, так что можно и горячий завтрак соорудить.

— Хорошо бы, — прошептал Влад и повернул ко мне голову.

Я улыбнулась, погрузив взгляд в его золотистые глаза. Любовь горела во мне ровным мягким светом, она уже не жгла, а лишь ласкала душу.

— Ты устала? — спросил он после паузы.

— Не очень! — засмеялась я и вскочила.

— Странно, — заметил он. — Ты без сна и отдыха больше суток.

— Да и ты тоже! — ответила я и накинула халат. — Ты порадовал меня своим неожиданным появлением, но и изрядно удивил!

— Вчера сразу после выступления я сел в самолет и улетел в Москву… так сильно захотел тебя увидеть, — сказал Влад. — Следующее выступление только завтра вечером, вот я и решил сделать тебе сюрприз.

— Братья наверняка возражали! — заметила я.

— Еще бы! — улыбнулся он и тоже встал. — Пошли на кухню! Помогу тебе с завтраком. Я очень проголодался!

— А я не очень, — тихо произнесла я, подумав, что свежее мясо только что убитого животного действительно утоляет голод. Мало того, дает силы.

Я наскоро приготовила завтрак и с удовольствием наблюдала, как жадно ест Влад.

Когда он приступил к чаю, я решила, что пора самой все ему рассказать.

— Я очень рада, что ты приехал, — начала я. — Мне многое нужно с тобой обсудить.

— Я слушаю, — ответил он и отставил чашку.

Я подробно рассказала о нашей встрече с Грегом. Влад нахмурился.

— Значит, Рената не собирается расставаться с жемчужиной Норы, — констатировал он. — Что и следовало ожидать! Э-эх! В некоторых случаях без помощи наших друзей-вампиров просто не обойтись, и Дино уже не раз выручал в опасных ситуациях. Но иногда такая помощь — палка о двух концах. И что теперь делать?

— Ждать, — ответила я. — Другого выхода просто не вижу. И при этом не выпускать Ренату из вида. Как только ей надоест игра, она потеряет интерес и к Норе. И вот тут-то лучше оказаться рядом и забрать жемчужину. Но Грег обещал всяческое содействие в этом вопросе.

— Отлично! — улыбнулся Влад. — Ему как раз проще всего постоянно держать сестрицу в поле зрения.

— О чем ты? — рассмеялась я. — Ренате никто не указ. А Грег сейчас просто человек, хоть и наделенный сверхспособностями. Где уж ему угнаться за вампиром, если тот решит скрыться?!

— Это да! — помрачнел Влад. — А что он сказал про Злату? Где она сейчас?

Я набрала в грудь воздуха, выдохнула и сцепила руки. Влад с любопытством наблюдал за мной. И вдруг он прищурился и наклонился ко мне. Я в недоумении задержала на нем взгляд.

— Это что? — прошептал он. — Это же Злата!

Поняв, что я невольно транслирую мысли, я моргнула и опустила голову.

— Лиля! — возмущенно произнес он. — Что это сейчас было? Надеюсь, всего лишь мои галлюцинации!

— Я как раз хотела тебе все рассказать, — тихо ответила я и подняла голову.

Он откинулся на спинку стула и замер, ожидая от меня объяснений.

Когда я закончила свое более чем подробное повествование, Влад долго молчал. Я видела, как он с трудом переваривает информацию о том, что я провела вечер с вампиром, к тому же врагом. Да еще и отправилась вместе с ним на охоту! Я понимала, что такое сразу не может уложиться в голове.

— Не думаю, что Злата хочет причинить мне вред, — сказала я, видя, что он никак не придет в себя. — Ей одиноко, она растеряна, она очутилась в полном вакууме.

— Лиля! Ты ведешь себя безрассудно! И я так и не понял, зачем тебе это нужно? Общение со Златой никогда не вызывало у тебя интереса!

— А может, мне понравилась эта игра! — с вызовом ответила я. — Такое в голову тебе не приходит? Я сильно изменилась и продолжаю меняться! Я уже не та беспомощная девчонка, которую ты спас в тайге. Иногда я сама себя не узнаю. Но, Влад, какое все это может иметь значение? Главное, что я люблю тебя! Люблю всем сердцем!

— И я люблю, — тихо ответил он. — Поэтому безумно за тебя волнуюсь. Вся эта странная история со Златой кажется мне опасной именно для тебя. Она что-то задумала!

— Все, что она сейчас хочет — вернуть душу матери, — задумчиво произнесла я. — Ее волнует лишь это, хоть она и стала вампиром. И она боится, что мы заберем жемчужину у Ренаты и уничтожим. Я знаю.

— Может, Злата думает, что ты имеешь влияние на Грега и именно он поможет? — предположил Влад.

— Нет! Какое я могу иметь влияние на такого человека? Сам рассуди!

Он замолчал. Я убрала со стола, вымыла посуду. Влад наблюдал за мной со странным выражением. Затем сказал:

— Забыл поздравить тебя с первой охотой.

— Спасибо, — с недоумением ответила я и повернулась к нему. — Мне понравилось, несмотря на то, что это был всего лишь бык. Но очень грозный, уверяю!

— А кому охота расставаться с собственной жизнью? — пожал Влад плечами. — Хорошо, что он вас на рога не поддел! И все-таки, впредь не будь такой безрассудной. Тебя пьянят новые возможности, я понимаю, хотя, конечно, не до конца. Ведь я от рождения такой и другой жизни не знаю…

— Именно! — подхватила я. — Поэтому полностью ты меня не понимаешь… Мне кажется, даже Злата лучше представляет, что сейчас со мной творится. Она ведь тоже совсем недавно приобрела другую сущность!

— Но это даже сравнивать нельзя! — возмутился он. — И вообще, мне очень не нравится, что ты будто бы не прочь общаться с ней и дальше. Я тебе запрещаю! — раздраженно добавил он.

— Вот как?! — разозлилась я. — И по какому праву?!

— По праву мужа! — сухо ответил Влад и вышел из кухни.

Я плеснула себе в чашку молока и залпом выпила. Наша небольшая размолвка вывела меня из себя. Конечно, я понимала Влада, но не могла справиться с раздражением. Я ощущала, что отныне сама себе хозяйка и вовсе не обязана подчиняться кому бы то ни было, пусть и мужу. Впервые я до конца осознала выражение «кошка, которая гуляет сама по себе».

Через пару часов, проведенных в постели, мы уже полностью забыли все разногласия, возникшие утром. Влад был страстен, ласков и неутомим. Я отвечала охотно и полностью отдавалась любимому. Потом мы уснули в объятиях друг друга.

Очнулась я от гудения моего мобильного. Он стоял на виброзвонке, видимо поэтому не разбудил меня раньше. Увидев, что это Грег и что он звонит уже не в первый раз, я осторожно встала, взяла телефон и вышла из комнаты. Не хотелось будить Влада. Он спал так сладко!

— Алло, — тихо ответила я.

— Лиля, ты занята? — осторожно спросил Грег. — Звоню уже не в первый раз. Даже беспокоиться начал.

— Да ладно тебе! — мягко пожурила его я. — Ты же и без телефонных разговоров все знаешь! Можно сказать, сквозь пространство все видишь…

— Это так, — после паузы ответил он. — Но ты преувеличиваешь мои способности. Да, какие-то вещи мне доступны, но все дело в том, что расходуется невероятное количество энергии. По этой причине я использую свои способности в крайних случаях.

— Ах вот как! — удивилась я. — Надо же! А я думала, что у тебя все происходит как… у вампиров… легко и непринужденно.

— Вот как раз об этом я и хотел поговорить, — сухо сказал он. — Мне все известно о твоих ночных похождениях в компании Златы. И как ты все это Владу объяснила?

— Знаешь что, — начала я раздражаться, — мало того, что муж мне тут высказал… Так ты в курсе, что Влад приехал? — дошло до меня.

— Ну ведь ты только что рассуждала о моих способностях и о том, что мне совсем не нужны телефонные разговоры, — мягко заметил он.

— Грег, что ты хочешь? — напрямую спросила я.

— Просто предупредить, — спокойно ответил он. — Не забывай, я сам был вампиром и не понаслышке знаю, что это такое. Злата не совсем то, что тебе кажется, и я не вижу смысла лично для тебя дальше с ней общаться. Это опасно в любом случае.

— Тогда сам реши проблему с душой Норы! — резко ответила я. — Рената все-таки твоя родственница, так что ты и должен принимать меры! А я сейчас принадлежу к племени славов и прежде всего на их стороне. Если хранитель считает, что все черные рыси должны быть уничтожены, то так тому и быть! Мы должны достать эту жемчужину и отвезти ее Венцеславу. Он лично попросил меня об этом. Считай, что это моя миссия на данный момент.

— Хорошо, я тебя понял, — ответил Грег. — Владу привет!

И он положил трубку. Я опомнилась и пожалела, что была с ним так резка. И сразу перезвонила.

— Ты что-то забыла? — спросил Грег, сразу взяв трубку.

— Прости меня! — с чувством произнесла я. — Пожалуйста! Я не права! А ты заботлив и внимателен, хотя я тебе никто. Но понимаешь, моя натура так сильно меняется. Я иногда сама удивляюсь в душе, что говорю, что делаю. Мне трудно справляться с этими переменами.

— Лиля, я все понимаю, так что не переживай! И не забывай принимать травяной настой, который я тебе дал, — добавил он. Я почувствовала, что он улыбнулся. — А то вспышки твоей звериной страсти словно магнит для парней, уверяю!

— Хорошо! — тоже улыбнулась я.

— И приходи в гости! — добавил он. — Одна или с Владом. Мне всегда приятно вас видеть.

— Хорошо, — повторила я и положила трубку.

На душе полегчало. И я дала себе слово, что буду отслеживать все, что происходит со мной, и учиться гасить проявления «звериной натуры».

Я вернулась в спальню. Влад по-прежнему крепко спал. Я села на край кровати и залюбовалась его разрумянившимся лицом, разметавшимися по подушке пепельными прядями, длинными ресницами. Любовь переполняла меня, страсть туманила голову. И сейчас мне было непонятно, как я вообще могла смотреть в сторону других парней. Вспомнив, как целовалась с Женей, испытала чувство стыда. Мне было даже немного противно сейчас думать об этом.

«Нужно закрепить ощущение стыда и вытаскивать его, когда моя рысья натура снова возьмет верх при виде какого-нибудь симпатичного парня, — размышляла я. — Это должно помочь!»

Я легла рядом с Владом, обняла и прижалась к его горячему телу. Он что-то сонно пробормотал и уткнулся носом в мое плечо.

Мы спали долго. Я наконец расслабилась и позволила себе хороший отдых, Влад, видимо, тоже. Когда мы проснулись, то вначале даже не поняли, который час. Увидев, что уже девять утра следующего дня, я тихо засмеялась.

— Никогда еще не спала так долго и так крепко! — заметила я, потягиваясь. — Только однажды, когда вернулась к родителям после одних очень напряженных сборов. Нас тогда тренеры буквально загоняли.

— У меня самолет днем, — обеспокоенно сказал Влад.

— Во сколько? — окончательно проснулась я.

— В четырнадцать пятьдесят, из Шереметьево. Еще добираться по этим пробкам!

— Надо выехать заранее! — заметила я. — И такси заказать уже сейчас! Я провожу тебя!

— Зачем? — нахмурился Влад. — Далеко! Будешь только зря по пробкам мотаться!

Я видела, что он огорчен.

— А хочешь, с тобой полечу? — предложила я. — Не думаю, что с билетами будут какие-то проблемы!

Он вскинул на меня глаза и улыбнулся. Я видела, как ему нравится эта мысль. Но Влад быстро взял себя в руки.

— Нет, солнышко! — мягко проговорил он. — Мне бы очень‑очень хотелось! Но ведь мы уже завтра сразу после выступления отправляемся сюда. Ты же знаешь! Мы заканчиваем в десять вечера и едем в Пулково. И ночью я разбужу тебя поцелуем, — добавил он и обнял меня. — Так что не стоит тебе так напрягаться! И обещай мне, что будешь вести себя хорошо.

Я кивнула и поцеловала его.

Оставшуюся до самолета часть дня мы провели обычно. Вначале отправились прогуляться. Зашли в ближайший торговый центр. Я почувствовала вкус к красивым вещам, мне хотелось выглядеть как можно эффектней, и мы немало времени провели в примерочных. Я купила пару экстравагантных нарядов. Влад с легким изумлением смотрел на меня, когда я ему их демонстрировала. Еще недавно я предпочитала удобный спортивный стиль, но сейчас меня тянуло на яркие модные молодежные варианты или на подчеркнуто сексуальные. Мне даже захотелось поменять прическу, меня начали раздражать мои падающие на плечи незамысловатые каштановые пряди, но я решила, что подумаю об этом позже.

После торгового центра мы зашли в ресторан и отлично пообедали. Но я все не могла забыть восхитительный вкус теплого бычьего мяса.

— Мне понравилось охотиться, — тихо заметила я, когда нам принесли горячее и мы принялись за еду. — И сейчас я вижу разницу между вот этим блюдом и свежим мясом загнанного зверя.

— Это так, — еле слышно ответил Влад, разрезая ножом куриную отбивную. — Но придется научиться питаться и такими продуктами. Или… безвылазно жить в селении, там со свежей дичью намного проще.

— Когда вернемся, обещай, — попросила я, — что устроишь мне настоящую охоту!

Влад лишь кивнул и улыбнулся.

В аэропорт он уехал один, хотя я настаивала на том, что провожу его. И даже чуть не залезла в такси против его воли. Но Влад был настроен решительно. Когда машина уехала из двора, я вернулась в квартиру. Пустота и тишина комнат неприятно поразили. Я улеглась на нашу все еще разобранную кровать и набрала номер Влада.

— Лиля! — засмеялся он.

— Уже соскучилась, — ответила я. — Как едешь?

— Нормально! Пока пробок особых не наблюдается. А ты чем занимаешься?

— Обнимаю твою подушку, она все еще хранит запах твоих волос, — тихо ответила я.

— Не грусти, малышка, — сказал Влад. — Завтра ночью буду дома!

«Надо устроить какой‑нибудь сюрприз! — мелькнула мысль. — Зажечь свечи, купить хорошее вино. Хотя Влад не очень-то любит алкоголь. Ладно, придумаю что-нибудь!»

Мое настроение улучшилось. Мы говорили о всяких пустяках до тех пор, пока Влада не высадили в Шереметьево. Я пожелала ему удачного полета и распрощалась.

На душе снова стало грустно. Я буквально не знала, чем себя занять. Ни Тин, ни Грег не звонили, город я знала плохо, да и гулять особо не хотелось. С утра сильно потеплело, на улице было сыро, под ногами слякоть и грязь. Стоя у окна и глядя на улицу, я вяло поковыряла недоеденный Владом мясной салат. Уже стемнело. Синий, хоть и промозглый вечер вызвал прилив энергии. Я уже убедилась, что рысь — ночное животное, поэтому с наступлением темноты сразу начинала чувствовать себя лучше. Выпив стакан молока, решила разобрать пакеты с покупками, которые так и стояли в прихожей. Достав из одного комбинезон, я решила его примерить. Ткань была эластичной, мягкой, словно бархатной, и приятно ласкала кожу. Помню, что в магазине меня привлекла именно эта шелковистость материала. Комбинезон был угольно— черного цвета и отлично облегал мою стройную фигуру. Он был странного фасона — длинные рукава застегивались по верхнему шву на крупные позолоченные молнии, причем на правой руке была настоящая молния, а на левой — обманка. Поэтому казалось, что она расстегнута хозяйкой, чтобы показать руку и часть плеча. Такие же молнии были и на ногах. Они шли от колена до талии. Но обе нормально функционировали, хотя логично было расстегнуть одну из них и обнажить часть бедра. Это смотрелось бы органично с верхними застежками. И я так и сделала. Видневшаяся часть руки, плеча и бедра делали наряд необычайно провокационным, но меня это даже возбуждало. К комбинезону прилагался и пояс в виде сплетенных золотых молний. Я затянула талию и залюбовалась собой в большом зеркале. Подняв волосы высоко в хвост, я накрасила губы красной помадой. И задумалась, изучая свое отражение. Кто это? Кого я вижу? Это была совсем другая девушка! Я зарычала и подняла руки, растопырив пальцы. Забавно было наблюдать, как девушка в черном комбинезоне мгновенно стала рысью с роскошной золотистой шкурой. Я приблизила морду к зеркалу и залюбовалась своими горящими желтовато-оливковыми глазами, обведенными черной полоской шерсти. Мои уши торчали, черные кисточки на их кончиках смешно колыхались. Я зарычала, обнажив острые белые клыки. Затем отступила в глубь коридора и снова приняла облик девушки. Я изучала свою фигуру, поворачиваясь из стороны в сторону. Мне показалось, что я стала выше ростом.

«Наверное, я немного вытянулась, когда полностью прошла превращение, — решила я. — Надо будет измерить свой нынешний рост».

Я довольно улыбнулась. Мне очень нравилась эта стройная высокая девушка в дизайнерском наряде, с поднятыми вверх волосами, открывающими красивое лицо и делающими его утонченным. Отсутствие косметики при ярко накрашенных губах только добавляло очарования и стильности. Так мне казалось.

И когда раздался звонок домофона, я даже поморщилась, так не хотелось отрываться от своего отражения.

— Да? — раздраженно ответила я, решив, что кто-то забыл ключи.

— Лиля! Это я, — услышала я голосок Златы и вздрогнула. — Не хочешь прогуляться?

— Н‑не знаю, — запнувшись, ответила я.

— Ты мне нужна! — сказала она. — Выходи!

— Хорошо, — после паузы решилась я.

Конечно, я пообещала и Владу, и Грегу, что больше не буду общаться со Златой, но словно черт меня толкал. И что уж греха таить? Мне ужасно хотелось, чтобы моя недавняя ненавистница и соперница увидела, как я преобразилась. Я натянула черные ботфорты, которые купила сегодня же, накинула куртку. Но с этим комбинезоном она совершенно не сочеталась. Тогда я достала из шкафа белую куртку из стриженого мутона. Когда уже открыла дверь, вспомнила о талисмане, вынула его из сумочки, надела на шею и спрятала под комбинезон.

Едва я вышла из подъезда, как сразу увидела Злату и невольно засмеялась. Она была одета примерно в таком же стиле. Узкие кожаные черные брюки плотно обтягивали ее длинные ноги, под распахнутой короткой сиреневой курткой посверкивала фиолетовыми искорками кофточка. Злата была при полном макияже, румяна скрывали ее мертвенно-бледную кожу, но вечером это смотрелось довольно естественно.

— Ты что, в клуб меня хочешь пригласить? — уточнила я, подходя. — А я думала, на очередную охоту! Но в таком виде навряд ли ты собралась загонять… быков!

И я расхохоталась.

— Да и ты явно не для охоты разоделась! — заметила она, окидывая меня острым взглядом с ног до головы. — Выглядишь вполне стильно! Классные шмотки!

— Да я как раз занималась примеркой новых вещей, — пояснила я. — И тут ты!

— Не ждала? — ехидно улыбнулась она.

— Вообще-то мне строго-настрого запретили с тобой общаться! — засмеялась я.

— Еще бы! — кивнула она. — Но зачем ты рассказала обо мне?

— Думаешь, Грегу нужно что-то рассказывать? — спросила я.

И увидев, как на нас смотрят два парня, идущие мимо, повернулась и направилась к выходу из двора. Злата пошла рядом.

— Значит, он в курсе! — заметила она с обеспокоенным видом. — Я всегда подозревала, что Грег не так прост, как кажется.

— Надо думать, — неопределенно ответила я.

— Прокатимся? — вдруг предложила Злата, подходя к спортивной машине темно-бардового цвета. — Купила сегодня утром. Класс, да?

— А ты водить умеешь? — с сомнением спросила я, изучая вытянутый корпус.

— И уже давно! — серьезно ответила она и распахнула переднюю дверцу. — Всегда обожала скорость.

— Так тебе сейчас машина‑то и не нужна! — заметила я, помедлив возле дверцы. — А куда мы поедем?

— Конечно, не нужна, раз я свободно могу перемещаться в пространстве, — кивнула она и завела мотор. — Но иногда хочется погонять, особенно по пустынным трассам. Садись, чего застыла?

И я уселась рядом с ней на переднее сиденье. Злата положила руки на руль и повернулась ко мне. В полутемном салоне ее глаза блестели.

— Сейчас мотор прогреется, — пояснила она. — На улице хоть и потеплело, но все равно не лето.

— И куда мы поедем? — повторила я вопрос.

— В одно место, — уклончиво ответила Злата.

— И все-таки? — настаивала я.

— Ты боишься? — усмехнулась она. — Я тебя понимаю. Вампир легко может убить рысь. Только сама подумай, теперь-то мне это зачем? К Владу я больше ничего не чувствую. Да и вообще ни к кому. А вот ты…

Она замолчала. Я ждала, начиная напрягаться. Злата явно что-то обдумывала. Мне уже захотелось выйти из машины, я вдруг осознала, насколько безрассудно себя веду. А ведь и Влад, и Грег предупреждали меня насчет Златы. Однако я снова с ней. А не заигрываюсь ли я? Глянув на ее бледное лицо и ощутив приступ отвращения, я тронула ручку дверцы. Но она была закрыта автоматом.

— Куда собралась? — хмуро спросила Злата. — Мотор уже прогрелся, так что можем ехать.

— Знаешь, я веду себя как идиотка! — тихо проговорила я. — Ты ведь по определению не можешь быть мне подружкой!

— Почему? — вполне искренне удивилась она. — Сейчас нам делить нечего. А ты очень изменилась, и из овцы, какой всегда была, превратилась в очаровательную хищницу. Сама, что ли, не видишь? Ты ведь в зеркале отражаешься? Не то что я! Или я настолько тебе противна, что не хочешь даже рядом находиться?

— Есть такое, — призналась я. — Но ничего личного. Знаешь, я сама удивляюсь! Когда я была обычной девушкой, то все вампиры казались мне прекрасными. Но как только я стала рысью, вы стали видится мне отвратительными, мерзкими монстрами.

— Какие сравнения! — засмеялась Злата. — Но и славы сейчас вызывают у меня тоже что-то типа отвращения. Хотя это слишком сильное сравнение. Скорее я к вам совершенно равнодушна, есть вы на этом свете или нет, мне все равно!

— Так зачем я тебе нужна? — в лоб спросила я.

— Я уже объяснила, мне невыносимо одиноко! — немного раздраженно ответила Злата. — Я никому не нужна, даже твоим знакомым вампирам. А новыми связями в этом обществе я пока не обзавелась. Кланы очень замкнуты, но это и понятно! И чужаков к себе не пускают.

Она тронула машину с места и начала выворачивать на дорогу.

— Лиля, не бойся! — сказала Злата. — Мы сейчас прокатимся в одно место… тут в Подмосковье… Я решила, что вдруг ты сможешь мне помочь! А потом я отвезу тебя обратно в целости и сохранности. И незачем сообщать о нашей прогулке Владу!

Я промолчала. К тому же у меня был талисман, так что в принципе Злата не могла причинить мне вред. Я, правда, пока не знала, как он действует именно на вампиров, но раз Грег сказал, что он наверняка защищает от любых иных сущностей, то и вампиры должны были по идее ощущать его сильнейшую энергию. Стоило лишь открыть серебряный футляр. Я даже машинально потрогала украшение под комбинезоном, и это меня моментально успокоило.

Как только мы миновали МКАД, Злата поехала намного быстрее. Она нагло обгоняла едущие впереди машины, забираясь на встречную полосу. Я видела, что скорость явно ее возбуждает. Мы удалялись от Москвы, Злата улыбалась, глядя вперед. И когда через пару часов мы свернули на какую-то проселочную дорогу, она погнала прямо по кочкам. Я видела, что впереди мелькают фары, оглянувшись, заметила, что и позади едут редкие машины. Это меня успокоило, так как место было не совсем безлюдным.

— Грег не хочет, чтобы я встречалась с Ренатой, — вдруг сказала Злата и свернула к какому-то высокому строению, слабо освещенному редкими фонарями. — Он хоть и делает вид, что весь такой «душка и лапочка», но на самом деле внутри он очень жесткий и даже жестокий. И хитрый!

— У меня другое мнение, — ответила я. — Грег просто пытается избежать столкновения, только и всего. Он считает, что Рената скоро наиграется и тогда бросит Нору.

— Вот сейчас ты и увидишь, как скоро это произойдет! — зло проговорила Злата и остановила машину за каким-то амбаром.

— Рената здесь? — удивилась я. — Так вот ты зачем меня сюда притащила! Но я-то чем могу помочь?

— Откуда я знаю! — раздраженно сказала Злата. — Сориентируемся по обстоятельствам. Но я хочу, чтобы ты лично увидела, как Рената таскает мою мать на поводке, словно жалкую кошку.

— Не понимаю! — начала я раздражаться. — Думаешь вызвать у меня жалость? Ты забываешь, я отныне слав и черные рыси для меня враги! Как, впрочем, и вампиры! — зло добавила я и откинулась на спинку сиденья, скрестив руки.

— Лиля, — обольстительным голосом начала она и повернулась ко мне, улыбаясь и заглядывая в глаза, — только ты можешь хоть как-то повлиять на Грега! А он, в свою очередь, на Ренату. Я хочу, чтобы они отдали мне душу Норы, я верну ее ей и отпущу на волю. И если я им так неприятна, то исчезну сама. Земля большая, места всем хватит. А вампиров на ней хоть отбавляй. Примкну к какому-нибудь малочисленному клану. И вы меня больше никогда не увидите. Я решила, что, увидев мою мать в таком беспомощном состоянии, в каком она сейчас пребывает, ты по своей природной доброте захочешь хоть как-то помочь. Ведь ты даже Воя пожалела, хотя он‑то был похуже любого вампира! Ты смогла чуть ли не подружиться с ним, несмотря на все то зло, что он тебе принес.

— Ты забываешь, что тогда я была обычной девушкой, — заметила я.

— А что изменилось? — пожала она плечами. — Характер остался тем же.

— Ошибаешься! — резко ответила я.

— Знаешь, не будем сейчас вдаваться в споры! — оборвала меня Злата и открыла дверцу. — Давай посмотрим, что и как.

Она вышла, я последовала за ней. Злата потянулась, затем поправила волосы.

— Это тайное место, — тихо проговорила она и кивнула на возвышающееся за амбаром здание, похожее на заброшенную усадьбу позапрошлого века. — Пошли! Главное, делать вид, что мы тут часто бываем.

Мы вывернули из-за амбара и двинулись через довольно чистый двор. Когда приблизились, я оглядела особняк. Таких полуразрушенных памятников архитектуры было много, поэтому я не видела в нем ничего особенного. Обычный дом с облупленными колоннами. По бокам широкой лестницы стояли скульптуры «а‑ля античность». Они сильно пострадали от времени. С одной стороны юноша с отломленной рукой, с другой — девушка в тунике, но без головы. Освещение отсутствовало, но я отлично видела в темноте. Ну а Злате свет тем более не был нужен! Но я заметила какие-то отблески в полуподвальных окошках, словно там горели свечи.

Мы подошли ко входу. Высокие массивные двери были распахнуты. Как только мы приблизились, возник силуэт мужчины.

— Потусить у вас можно? — обворожительно улыбнулась Злата. — А то так скучно!

— Тебе можно, — глухо ответил мужчина.

Его мертвенно-бледное лицо с запавшими глазами, но главное, его безжизненная, холодящая кровь энергия сказали мне, что это вампир.

— А вот оборотням нельзя! — добавил он и оттолкнул меня.

Я тихо зарычала.

— Это моя подружка! — захныкала Злата. — Мне хочется, чтобы она прошла со мной!

— Ты не поняла?! — угрожающе спросил он. — Только вампиры! Чужаков мы не пускаем! Ты‑то чего одна, без спутников? — с сомнением добавил он и пристально глянул на Злату.

— Я совсем недавно прошла обращение, — пояснила она. — Пока не обзавелась друзьями, вот и приехала сюда.

— И кто твой создатель? — поинтересовался страж.

— Рената, — спокойно ответила она.

— Ах вот как! Она уже здесь. Проходи!

И он отступил. Злата шагнула вперед, а вампир встал передо мной.

— Не зли меня! — сурово проговорил он. — Если хочешь, жди свою подружку здесь, но внутрь я тебя не пущу. Еще не хватало оборотней в нашей компании!

— Злата, я остаюсь! — решительно проговорила я.

Она замерла, явно не зная, на что решиться. Я кивнула ей, сказала, что подожду снаружи, и начала спускаться с лестницы.

В этот момент с неба камнем упал большой ворон и тут же превратился в статного юношу. Он глянул на меня большими птичьими глазами и обнажил клыки. Я отшатнулась и сбежала со ступеней. А вампир поднялся к дверям. Я обернулась. Он уже вошел внутрь. Златы видно не было.

— Черт меня сюда принес! — раздраженно проговорила я и решила обойти здание. — И Злата тоже еще та идиотка! Неужели трудно было предположить, что оборотня не пустят на вампирскую тусовку?

Завернув за угол, увидела небольшую каменную лестницу, ведущую вниз. Я осторожно спустилась по ней. Но она закончилась возле застекленного окна. Видно, раньше она вела в подвальное помещение, но дверь убрали, а проем застеклили. Я уселась на нижнюю ступеньку и устремила взгляд внутрь. Мои зрение, слух и обоняние невероятно обострились. Я все отлично видела и слышала. Помещение выглядело огромным, его очертания терялись во тьме. На стенах кое-где были небольшие светильники в виде старинных подсвечников. Они давали желтоватый неверный свет. Вампиров было предостаточно. Они бродили парами, собирались группами, о чем-то переговаривались. Но я особо не прислушивалась. Меня интересовала Злата. И вот она вошла, я сразу ее узнала по длинным черным волосам и сиреневому наряду. Люрекс в ее кофточке переливался в мягком свете свечей-миньонов, и она выделялась из толпы, так как почти все присутствующие были одеты в черное. Злата остановилась возле высокого парня. Она что-то сказала ему, он широко улыбнулся, обнажив белоснежные длинные зубы. Я прислушалась.

— Я тут впервые, — говорила она. — И все такие милые!

— А ты красавица! — ответил ей вампир. — Недавно стала нашей?

— Да! — кивнула она. — И случайно. Рената — ты ее знаешь? — обратила меня.

— Знаю! — кивнул он. — Она любит тусить. А тут, представляешь, явилась с домашним животным! Мы были очарованы! Огромная черная кошка на поводке и подчиняется ей во всем. Даже нас не боится! Что-то уникальное! Она тут, я ее недавно видел. Выпить хочешь? — предложил он и взял с подноса проходящего мимо вампира два бокала.

— Кровь? — нервно спросила Злата. — Откуда?

— У хозяина вечеринки есть свои доноры, — улыбнулся вампир и протянул ей бокал. — Еще теплая. Угощайся!

Меня чуть не стошнило, потому что я явственно учуяла запах человеческой крови. Причем им тянуло откуда-то слева. Я решила, что где-то там имеется «донорская» и жертвы вампиров содержатся в каком-нибудь близлежащем подвале.

Я уже хотела пойти посмотреть, но в этот момент в зале появилась Рената. Она вела на поводке черную рысь. Ее шкура странно поблескивала серебристым, и от этого казалось, что рысь черная с проседью. Морда была опущена, глаза глубоко запали в глазницы. Животное выглядело измученным донельзя, его шатало, ноздри были в пене. Но Рената явно торжествовала и без конца «подбадривала» рысь ударами стека. Дикий приступ жалости к измученной рыси, пусть и черной, захлестнул меня, ненависть к вампирам поднялась из глубин души, я зарычала, но так как талисман был на мне, то в рысь я не превратилась. Он снова помешал трансформации. Тогда, долго не раздумывая, я раскрыла футляр и поднесла его к стеклу. Мне доставило мстительное удовольствие наблюдать, как вампиры замерли. Они явно не понимали, что происходит. Многие раскрыли рты, их клыки отросли, некоторые обратились в животных, но уже через пару секунд их движения замедлились, казалось, они теряют ориентацию в пространстве. Вампиры будто плавали в огромном аквариуме, медленно и хаотично поворачиваясь. Затем начали падать и застывать, словно крепкий сон овладевал ими. Нора, как только я раскрыла талисман, легла на пол и больше не шевелилась. Но я знала, что талисман ее не убьет. Рената через пару минут упала рядом с ней. Злата бросилась к матери, но тоже не выдержала действия энергии талисмана и свалилась возле Норы. Я заметила, что рысь уже превратилась в женщину. Она дернулась несколько раз и застыла на полу.

— Вот это да! — весело проговорила я. — Самое время забрать жемчужину! И можно сказать, моя миссия выполнена!

Я, не закрывая футляр, выбила ногой стекло и влезла внутрь. Вампиры лежали в бессознательном состоянии, хотя их глаза были открыты.

— Ничего, — прошептала я, пробираясь между распростертыми телами, — вы же никогда не спите. Так что даже полезно вот так отдохнуть!

Я увидела Ренату и бросилась к ней. Но в этот же момент возле нее оказался Грег. От неожиданности я вскрикнула. Я знала, что он больше не вампир и не мог телепортироваться. Однако это выглядело именно так, словно он возник неизвестно откуда.

— Какого черта ты тут устроила?! — грозно произнес он и поднял Ренату. — Пошли быстро! До остальных мне дела нет, но вот сестрицу я отсюда вытащу! И закрой талисман, в конце концов!

Он быстро пошел к выходу. Я так растерялась, что молча последовала за ним.

На лестнице нам преградил путь какой-то парень. Он был в черном плаще с накинутым на лицо капюшоном. Я заметила какие-то длинные блестящие прутья, которые он держал в левой руке. Они выглядели как пучок серебряных розг.

— Стойте! — резко сказал он.

— Ага! Как же! — усмехнулся Грег и оттолкнул его, сбежав вниз.

Но парень вцепился в меня. Я зарычала и попыталась вырваться из его цепких рук. Но из-за талисмана в рысь не обратилась.

— Лиля! — закричал Грег, останавливаясь и поворачиваясь ко мне. — Это охотник! Беги! Чего ты застыла?

— Не могу! — крикнула я.

Охотник цепко обхватил меня за плечи кольцом рук и сжал. Я пнула его, но он лишь рассмеялся. От нашей возни капюшон упал с его головы, и я увидела довольно молодого и симпатичного парня самой обычной наружности.

— Не ту схватил! — сказала я, глядя в его серые глаза. — Вампиров полно в здании. И пока они еще обездвижены.

— Но ведь и ты не человек! — резко ответил он. — Ты оборотень? И какого вида?

Я не успела ответить, так как он пошатнулся и ослабил хватку. Подскочивший Грег врезал ему что есть силы по затылку. Парень вскрикнул, я воспользовалась моментом и вырвалась из его цепких объятий.

— Быстро! — сказал Грег, схватил меня за руку и потащил вниз по лестнице.

У ее подножия лежала обездвиженная Рената. Правда, ее тело уже начало слегка подрагивать. Грег подхватил ее, взвалил на плечо, как мешок с песком, и устремился к выходу.

— У Златы там машина, — задыхаясь, проговорила я и махнула в сторону амбара.

— Я не пешком! — ответил Грег и выбежал из ворот.

Я заметила большой черный джип, припаркованный под развесистыми деревьями. Грег уже бежал к нему. Он открыл дверцы, я забралась на заднее сиденье. Он уложил Ренату рядом, предложил мне перебраться вперед и хотел уже сесть за руль. Но тут появился охотник. Он подлетел к джипу и загородил Грегу дверцу.

— Ладно! — миролюбиво проговорил тот. — Чего ты хочешь? Говори и дай нам уехать!

— У вас вампир на заднем сиденье, — глухо сказал парень.

— Тебя как зовут‑то? — насмешливо поинтересовался Грег.

— Камаэль, — ответил парень.

— Да ладно! Это же имя архангела!

— сказал Грег.

— Я, конечно, не архангел, я — охотник на вампиров! Ты это сразу понял! Я решил взять это имя!

— Тогда уж сразу бы Самаэль!

— заметил Грег. — Но не будем вдаваться в теологические подробности выбора твоего имени. Я понял, что ты охотник, что выследил эту сходку, что вооружен до зубов, — и Грег провел рукой по серебряным прутьям, торчащим из рукава его плаща, — но мы ведь облегчили тебе задачу. Вампиры еще какое-то время будут обездвижены, так что вперед, Камаэль! За работу! Не понимаю, зачем ты увязался за нами!

— Обе твои спутницы представляют для меня интерес! — ответил он.

— И обеих ты не получишь! — явно начал раздражаться Грег. — Ясно?!

— Допустим, — сказал Камаэль. — Но откройте мне тайну вашего могучего оружия! Что такое вы сделали, что вампиры попадали как подкошенные?

— Тебя не касается! — грубо ответил Грег и с силой оттолкнул парня от машины.

Тот отскочил в сторону. Грег мгновенно забрался в машину, захлопнул дверцу и завел мотор. Я видела, как он напряжен, и молчала. Пока он разговаривал с Камаэлем, я осторожно, стараясь не привлекать внимания, обыскивала неподвижную Ренату. Но она, как оказалось, особо и не старалась спрятать жемчужину. Я обнаружила ее прикрепленной к браслету на обычное колечко и легко сдернула ее. То, что это была душа Норы, я не сомневалась ни секунды. Жемчужина обладала сильной энергией, и я сразу ее ощутила. Я крепко зажала бусину в кулаке. Она невыносимо жгла мне кожу, но я терпела. И чувствовала эйфорию оттого, что наконец обладаю ей. Хотелось немедленно найти кислоту и растворить ее, чтобы покончить с черными раз и навсегда. Я знала, что как только жемчужина исчезнет, Нора умрет. Про Злату я старалась не думать, чтобы не поддаваться чувству опасной сейчас жалости.

Когда мотор прогрелся, мы поехали. Камаэль что-то кричал нам, размахивая руками, но Грег не обращал на него никакого внимания. Выехав на трассу, он прибавил скорость. Рената все еще была без сознания, но меня все равно напрягало, что я сижу рядом с ней. Не хотелось бы оставаться тут и тогда, когда она очнется.

— Я хочу пересесть к тебе! — попросила я.

Грег кивнул, но прибавил скорость. И через какое-то время неожиданно свернул в узкий проселок. Он остановил машину. Я в недоумении смотрела на него. Грег открыл дверцу. Выйдя из джипа, он первым делом вытащил Ренату и склонился над ней, прислушиваясь к ее дыханию.

— Она скоро придет в себя, — сказал он. — И очень прошу, не открывай талисман!

— Хорошо! — кивнула я, глядя на него немного испуганно.

До меня наконец начало доходить, что я натворила.

— Не трясись! — ободряюще улыбнулся он. — Все равно никто ничего не понял! Так что охотиться именно за тобой вампиры навряд ли будут. Но у меня два вопроса, которые нужно решить немедленно.

— Хорошо, — дрожащим голосом повторила я.

— Первый, — ничего не выражающим тоном начал он, — какого черта ты не обратилась в рысь и не умчалась, когда охотник схватил тебя? Мне пришлось оставить Ренату и помогать тебе. Но ведь с той ситуацией ты бы и сама отлично справилась, стоило лишь принять звериный облик.

Я собралась с духом и кратко поведала ему о нашей со Златой охоте и как я не смогла превратиться в рысь, пока не сняла талисман.

— Ах вот в чем дело! — явно удивился он. — Я такого даже предположить не мог. Лиля! Это очень опасное оружие!

— Почему? — не поняла я. — Когда талисман не на мне, я легко трансформируюсь!

— Ты не понимаешь? — спросил он. — Ты что, сама не можешь проанализировать?

— Но… — начала я и от страшной догадки покрылась потом.

До меня дошло, что если талисман мешает превратиться человеку в рысь, то точно так же он должен мешать зверю стать человеком. Грег пристально смотрел мне в глаза.

— И если накинуть его на шею рыси, — продолжил он мою мысль, — то…

— То она не сможет трансформироваться обратно, — закончила я и содрогнулась.

— Да! — кивнул он. — Подозреваю, рысь так и будет бегать с талисманом на шее, пока кто-нибудь ее не освободит от него.

— Ужас какой! — прошептала я.

— И учти, что это касается лишь тебя и Влада! — хмуро добавил он. — Насколько я понимаю, только вы оба приняли травяной настой и лишь вы не боитесь энергии талисмана.

— Грег! — решительно проговорила я и сняла талисман. — Хочу вернуть его тебе! Это опасная штука для меня и моего любимого. И не нужно испытывать судьбу!

Он замер в нерешительности, глядя на качающийся на цепочке серебряный круг.

— Даже не знаю, — после паузы произнес он. — Ты же можешь быть осторожной и не оставлять его где попало. Все-таки лишаться такого сильного оружия неразумно!

Я вздохнула. Он был прав. И глупо отдавать талисман из-за необоснованных страхов.

— Просто будь предельно осторожна, ведь ты знаешь его действие на вас с Владом, — сказал Грег.

— Хорошо, — согласилась я и надела талисман на шею. — Я спрячу его в надежное место. А там посмотрим.

— Что ж, с этим разобрались, — быстро проговорил Грег. — Перейдем ко второму, не менее важному вопросу.

Из машины раздался тихий стон. Рената приходила в себя.

— Нужно поторопиться! — нервно добавил Грег. — Моя сестра скоро придет в себя и задаст вполне закономерный вопрос.

Мне показалось, что в его глазах появилась угроза, и я отступила на шаг и зажала жемчужину. Мне и так казалось, что я держу в кулаке раскаленный уголек, но я терпела.

— Лиля, я на твоей стороне! — неожиданно произнес он и улыбнулся. — Мне тоже не нравилось то, что Рената превратила рысь в игрушку. И я знаю, что ты прячешь в руке. По правде говоря, я поступил бы точно так же!

— Я пообещала Венцеславу, что отыщу эту жемчужину и доставлю ее в хранилище, — ответила я. — И никто мне не помешает!

И я со значением посмотрела на Грега.

— Не сомневайся, лично я мешать тебе не собираюсь. И даже предлагаю вот что…

Он замолчал, пристально глядя мне в глаза. Затем приблизился. На его лице было написано удивление.

— Знал, что вы транслируете мысли, но никогда не думал, что это так наглядно! — заметил он, и я моргнула.

— Что ты увидел? — спросила я.

— То же, что и услышал! — усмехнулся он. — Получилось озвученное кино. О чем ты только что подумала?

— Вспомнила то, как бросила жемчужину Златы в кислотный ручей, — призналась я.

— А я это увидел в твоих глазах, — признался Грег. — И это уничтожило последние сомнения. По правде говоря, я подумал, что ты не сможешь убить. Но вижу, что ты это уже делала. У меня в багажнике есть бутылка с олеумом.

— А что это? — уточнила я.

Рената снова застонала, я увидела, что ее ноги зашевелились.

— Олеум — это техническая серная кислота, — пояснил Грег и открыл багажник. — У меня много чего при себе. В поездках мало ли что случиться может.

Он достал бутылку, надел плотные перчатки. Я подошла. Мне было не совсем хорошо, я начала дрожать. Я уже уничтожила душу Златы, это было тяжелым испытанием для психики. Грег плеснул кислоту в мисочку.

— Давай! — сказал он. — Избавь мир от черной души!

Я глубоко вздохнула и разжала пальцы. И, как в прошлый раз, над жемчужиной появился силуэт черной рыси. Это была Нора. Ее глаза яростно горели, пасть раскрылась, словно она беззвучно рычала, уши были прижаты. Я вздрогнула. Жемчужина шипела на дне миски и быстро вращалась. Кислота окрасилась в алый, словно исчезающая бусина источала кровь. И вот призрак рыси превратился в Нору. Мы увидели печальную, уже немолодую женщину с черными волосами и большими карими глазами. Она смотрела на нас с такой скорбью, что у меня дыхание перехватило.

— Но это не конец, — раздался грустный голос, и она начала растворяться.

Призрак исчез вместе с жемчужиной. Грег вылил кислоту на землю.

— Что она имела в виду? — испуганно спросила я. — Ведь это же верная смерть! И ее жизни наступил конец. Пусть покоится с миром!

— Я не знаю, что она имела в виду! — тихо сказал Грег. — Но пусть покоится… И не возвращается!

— Ренате лучше не знать, — робко проговорила я.

— Несомненно! — сухо ответил он. — Ты расскажешь обо всем Венцеславу и братьям. А больше никто не должен об этом знать! Ренате я скажу, что понятия не имею, куда подевалась жемчужина.

— К тому же, когда она лишилась чувств, жемчужину могла забрать та же Злата, — сказала я. — Может, это она все и подстроила, чтобы взять бусину!

— Отличная версия! — согласился он. — И вполне логичная.

— Где я? — раздался в этот момент дрожащий голосок, и Рената встала.

Она с изумлением посмотрела на меня, затем перевела взгляд на Грега. И тут же схватила себя за запястье.

— Дьявол! — прошептала она. — Вы лишили меня домашней кошечки! Как вы могли?

Она зарычала, рот распахнулся, показались клыки.

— Успокойся, дорогая моя! — ласково проговорил Грег. — Мы тут ни при чем!

— А кто?

Ее лицо приняло нормальный вид, рот закрылся, глаза сузились.

— И как вы оба вообще тут оказались? Где мы, кстати?

— Сядем в машину, — предложил Грег, но Рената не двинулась с места.

Я чувствовала ломоту в ладони, мне хотелось скорее оказаться дома и заняться раной, оставленной черной жемчужиной.

— И правда, поехали! — сказала я.

— Тебя вообще никто не спрашивает! — зло кинула Рената. — Я жду ответ на свой вопрос!

— Я следил за Лилей, — признался Грег, и я вздрогнула. — Это правда, — повернулся он ко мне. Ты уж прости. Накануне мне позвонил Влад, рассказал о твоей странной дружбе со Златой и попросил за тобой приглядеть, пока он в Питере. Ты уж прости! — повторил он.

— Ничего не понимаю! — пожала плечами Рената.

Но я видела, что она явно начинает успокаиваться и с любопытством смотрит то на меня, то на Грега.

— Я знал, что ты снова собираешься на сходку, — продолжил Грег, обратившись к Ренате, — и нетрудно было предположить, что ты возьмешь с собой Нору. Ты так хвасталась ею перед другими вампирами!

— Не твое дело! — хмуро ответила она. — И что было дальше?

— Просчитать действия Златы несложно, — сказал он. — И то, что она так плотно общалась с Лилей, тоже не вызывало лично у меня никакого удивления.

— Ей было одиноко, — сказала я. — Ведь вы все ее бросили!

— Бедненькая одинокая вампирша! — злобно расхохоталась Рената. — Интересно было бы послушать, что она скажет лет этак через двести!

— Лучше бы ты дала ей умереть в той пещере! — хмуро произнес Грег.

— Ну так уж вышло! — пожала плечами вампирша.

— В общем, я следил… Потом караулил возле двора на машине, так как знал, что Злата приехала к Лиле. Двинулся за девушками. И когда понял, что они едут сюда, мне все стало понятно.

— И что произошло? — перебила его Рената. — Мы собрались как обычно, вечер был в разгаре…

— Ты пила кровь доноров, — сухо проговорил Грег. — И меня огорчает, что ты снова принялась за старое! Ты забросила свой монастырь, снова охотишься на людей, так и до депрессии недалеко!

— Ах, оставь! — раздраженно ответила она. — Это моя жизнь! И не лезь в нее! Живи со своей Ладой в любви и спокойствии! Чего тебе еще? Ты добился счастья!

— Но неужели ты сама не понимаешь, что своим поведением отталкиваешь… Дино? — резко спросил Грег.

— При чем тут Дино? — раздраженно проговорила она, и ее лицо приняло замкнутое выражение.

— Я думал, у тебя к нему особое отношение, — мягко заметил Грег. — И тебе дорога его дружба! Но если ты будешь продолжать в том же духе, то он скоро перестанет с тобой общаться! Ведь Дино не пьет человеческую кровь, не убивает людей. Но вот ты!

— Отстань! — зло сказала она.

— Может, потом будете выяснять отношения? — спросила я, ощущая, что уже всю руку ломит и покалывает. — Пора бы вернуться в Москву!

— Да-да, — спохватился Грег. — Для тебя все это такой стресс! Что-то ты неважно выглядишь! Сейчас поедем!

— Я никуда с вами не поеду! — засмеялась Рената. — Лучше прогуляюсь. А то чувствую себя как-то странно! Но, может, ты объяснишь мне, что же произошло на тусовке? И где Нора?

— Мы и сами не знаем! — ответил Грег. — Я следил за Лилей, она наблюдала в окошко за вампирами, так как внутрь ее, конечно, не пустили. И вдруг все упали. Я бросился к тебе, чтобы вытащить на улицу. Мало ли, что это было!

— Видимо, в этот момент Злата и похитила жемчужину! — задумчиво проговорила Рената. — Но почему она не упала, как все вампиры?

— Этого мы не знаем, — сказал Грег. — Может, и ей стало так же плохо.

— Там был охотник по имени Камаэль! — сказала я, решив «перевести стрелки».

— Что?! — вскрикнула Рената. — Так вот кто во всем виноват! Камаэль весьма известен в наших кругах!

— Ты его знаешь? — удивился Грег.

— Все знают его историю! — задумчиво проговорила Рената. — Он был очень привязан к сестре. Они оба выросли в детдоме, и у него никого из родных, кроме нее, не было. Они погодки. Камаэль, вообще-то его зовут Арсений, после выхода из детдома устроился работать на завод и, как сирота, получил квартиру. И забрал сестру к себе. Они стали жить вместе. Но ей хотелось, как и любой молоденькой девчонке, развлекаться. Она зачастила в ночные клубы. Там и познакомилась с одним из наших. Он поиграл с ней в любовь, потом убил. Характерные укусы на шее не могли не навести следователей на след, однако дело замяли. Это и понятно! Кому нужна подобная огласка! А так как девушка была сиротой, то и требовать дополнительного расследования было некому. Арсений пытался, но кому он нужен! Вот тогда-то вместо обычного парня Арсения и появился охотник Камаэль.

— И ты мне ничего и никогда про это не рассказывала! — с укором заметил Грег.

— А зачем? — усмехнулась она. — Мало ли охотников бродит по свету. Камаэль лишь один из них. К тому же он одиночка. И средства у него обычные — серебро, осина, чесночный порошок. Сейчас у них новая мода — пластиковые пистолетики, словно бы игрушечные, но заряженные чесночным порошком, похожим на пыль. И это изобретение приписывают именно Камаэлю, так говорят наши вампиры. Если с близкого расстояния выпустить облако такой пыли нам в лицо, то это, скажу я вам, еще то удовольствие. Но, видимо, Камаэль нашел какое-то новое средство мгновенного обездвиживания вампиров и сегодня с успехом его применил.

Она потянулась, разминая мышцы.

— Тело все еще ноет! Меня словно мешком по голове ударили! Ну ладно, все ясно! Злата забрала у меня жемчужину. Ну и черт с ними обеими!

И Рената без какого-либо предупреждения исчезла. Грег вздохнул и забрался в джип. Я устроилась рядом с ним. Он завел мотор.

Когда мы выехали на трассу, я уже изнывала от боли. Раскрыв ладонь, увидела посередине обожженную кровоточащую ямку. Машинально начала лизать ее, боль утихла. Тогда я стала стараться своей розовой жемчужиной, вставленной в кончик языка, касаться раны. Грег иногда поглядывал на меня, но молчал. Мне становилось все лучше. И скоро ранка буквально на глазах затянулась. Я глубоко вздохнула и показала Грегу ладонь с едва видной полоской заживающей кожи.

— Меня всегда удивляли эти ваши жемчужины! — с улыбкой заметил он. — Какая-то неизученная волшебная сила! Но вот ты, Лиля!

Он замолчал, словно не знал, продолжать или нет.

— Что ты хотел сказать? — после паузы спросила я.

— Славы от рождения имеют такую душу, заключенную в бусину, — задумчиво проговорил он. — И другой не знают. Но ведь у тебя была другая божественная душа, данная тебе свыше. И что же получается? — продолжил Грег. — У тебя две души!

— Я тоже думала об этом! — призналась я. — Но чувствую себя вполне гармонично. Возможно, мои души слились в одну и образовали своего рода симбиоз? Не знаю. Да и никто не знает! А ведь случай уникальный! Славом нельзя стать, им можно только родиться. И однако именно я, рожденная обычным человеком, стала славом.

— Таков твой путь! — подытожил Грег.

Мы замолчали. Я смотрела на темную дорогу, машин было немного, их фары появлялись впереди желтоватыми расплывчатыми пятнами и быстро неслись навстречу. Какое-то время я бездумно наблюдала за ними. После пережитого напряжения пошла реакция, мне захотелось спать, но в то же время проснулся зверский голод.

— В лесу наверняка есть зверье, — машинально проговорила я и прикусила язык.

Грег с изумлением на меня глянул.

— Понимаешь, как оказалось, рысям необходимо периодически охотиться на настоящую дичь и питаться ею, тогда голод утихает. Иначе я чувствую себя почти как новообращенный вампир…

Я не договорила, так как Грег резко затормозил.

— Черт побери! — громко произнес он.

Я протерла глаза. Прямо перед джипом на дороге возникли две фигуры. Они появились ниоткуда, будто материализовались из воздуха.

— Надо уезжать! — взволнованно сказал Грег. — Держись!

И он рванул с места. Мне показалось, что он хочет задавить тех, кто встал у нас на пути. Фары высветили их бледные лица, их стоящие неподвижно фигуры, мы стремительно ехали прямо на них. Я с ужасом поняла, что это Злата и Нора. Ошибиться я не могла. Но как такое возможно? Ведь мы растворили Норину душу, и она уже должна быть мертва. Но я четко видела, что именно Нора стоит на дороге. Едва машина подлетела к ним, они взмыли вверх и плавно опустились на капот. Грег дернул руль, словно хотел сбросить их. Но девушки расхохотались и вцепились в дворники. Они приблизили лица к самому стеклу, и их вид испугал меня. Они были мертвенно-бледны, обе, их рты раскрылись, показались острые длинные клыки. И у Норы тоже. Когда я заметила на ее шее следы еще не затянувшихся укусов, до меня дошло, что случилось.

— Злата обратила ее! — в ужасе закричала я. — Она сделала с матерью то же, что с ней Рената! Она укусила, когда лишенное души тело Норы начало умирать.

— Вот этого я не предусмотрел, — сквозь зубы проговорил Грег и снова дернул руль.

Вампиры захохотали, но с капота не слетели, лишь крепче вцепились отросшими когтями в дворники.

— Они обе разъярены! — нервно заметила я, стараясь не смотреть на искаженные злобой морды.

— Еще бы! — ответил Грег. — Мы только что попытались убить одну из них. Лиля, они не отстанут. Выход один: открывай талисман.

Я вытянула цепочку из‑под комбинезона и раскрыла футляр. Вампиры застыли в нелепых позах, их глаза словно остекленели. Грег с силой дернул руль, и они слетели с капота. Он прибавил газа, джип понесся на максимальной скорости.

— Они быстро придут в себя, — сказал Грег. — Ведь мы удаляемся, а значит, и сила талисмана ослабевает. Так что мы просто выиграли немного времени.

— Что делать? — испуганно спросила я, оборачиваясь.

Но нас никто не нагонял, дорога выглядела пустынной.

— Скоро мы вывернем на более оживленную трассу, ведущую к Москве, там машин будет намного больше. Хотя это тоже не гарантия. Я знаю, кто такие вампиры и на что они способны. Для нас главная опасность в том, что они могут легко трансформироваться в кого угодно, это первое. И второе: мгновенно преодолевать любые расстояния. Так что можно ожидать скорого появления наших милых подружек.

— Хорошо, что у меня талисман! — в волнении проговорила я. — Даже закрывать его не буду.

— А вот это верное решение! И правда! — заулыбался он. — Что-то я совсем растерялся от всего произошедшего! Если талисман не закрывать, они попросту не смогут к нам приблизиться!

— А у тебя тоже твой при себе? — уточнила я.

— Конечно! — кивнул он. — Я знаю, что вампиры не забыли о моем отступничестве, так они это называют, и при случае без сожаления прикончат меня, поэтому ни я, ни Лада без талисманов на улицу не выходим.

— Открой свой, — попросила я, — на всякий случай.

Грег расстегнул куртку и вытащил из‑под свитера талисман. Он был точной копией моего. Он раскрыл футляр. Я облегченно вздохнула.

— Ситуация мне кажется весьма опасной именно для тебя, — после паузы сказал он. — Я могу хоть спать в нем, раньше, кстати, я так и делал, даже ночью не снимал, хотя в нашем с Ладой доме мы в полной безопасности, так как ни разу не пригласили ни одного вампира… Даже Ренате и Дино, нашим друзьям, вход туда заказан. И однако первое время я чувствовал себя спокойнее, когда талисманы были постоянно на нас.

— Ужас какой! — прошептала я, так как до меня дошло, что он имел в виду. — Если я постоянно буду носить эту вещь, то не смогу превращаться в рысь.

— Именно! — ответил Грег. — Пока талисман на тебе, ты просто девушка. И не думаю, что Злата по-прежнему считает тебя своей подружкой, — добавил он.

— Мне кажется, она меня ей и не считала, — сказала я. — Все это была игра, а я приняла ее. Вот мы с ней и заигрались.

— Нора и Злата — две вампирши, связанные кровными узами, — задумчиво произнес Грег. — Это уже сила. Вы тут сколько пробудете?

— Завтра ребята прилетают, у них в Москве несколько выступлений, — сообщила я. — Затем они должны были поехать в Ярославль, а потом еще во Владимир. Точно не знаю, сколько выступлений у них в этих городах.

— Ну, это все рядом, — задумчиво проговорил Грег. — Может, тебе уехать обратно в селение? Все-таки на территорию рысей вампиры навряд ли сунутся!

— Злата там все знает, как, впрочем, и Нора, каждый закоулок, каждую расщелину, — после паузы ответила я. — К тому же мне не хочется расставаться с Владом.

— Советую все рассказать ему без утайки, — сказал он. — Думаю, решение найдете. А я непременно поговорю с Ренатой.

— И что это даст? — хмуро спросила я. — Не объявит же она им войну! А вот новоявленные вампирши могут начать мстить за унижения и страдания, которым она подвергла Нору.

— Тем более мне нужно с ней поговорить! — упрямо произнес он. — Черт ее вынес из Серого склепа! — раздраженно добавил он. — Сидела бы там и занималась депрессивными девушками. Но нет! И это ей быстро надоело!

Грег благополучно довез меня до подъезда. Он открыл дверцу машины и внимательно огляделся.

— Вроде все спокойно, — констатировал он. — Иди в квартиру и сиди там безвылазно! Как только приедет Влад, все ему расскажи.

— Я так и поступлю! — заверила я. — Спасибо тебе за все!

— Пока не окажешься дома, талисман не закрывай, — посоветовал он. — И как только зайдешь и захлопнешь дверь, сразу мне позвони. Я пока останусь во дворе.

— Хорошо! — ответила я и улыбнулась.

— По крайней мере, меня радует то, что все эти треволнения напрочь убили в тебе нездоровую тягу к представителям противоположного пола, — попытался он пошутить. — А то я боялся, что ты набросишься на меня прямо при жене! У тебя все было написано на лице!

— Прости! — засмеялась я. — Это и правда было каким-то безумием! Натура рыси дала о себе знать.

— Пей настойку! — мягко проговорил он.

Я чмокнула его в щеку и выбралась из джипа. В квартиру поднялась без приключений. И как только закрыла замок, сразу набрала номер Грега.

— Можешь уезжать! — сказала я. — Все в порядке!

— Отлично! — ответил он и положил трубку.

До приезда Влада я не выходила из квартиры. Все произошедшее выбило меня из колеи, и я испытывала чисто животный страх. Я все видела двух вампирш, извивающихся на капоте джипа Грега. Их мертвые, искаженные лютой злобой лица вызывали ужас. Но разве мы могли предусмотреть такое? «Могли!» — говорила я себе. Ведь на моих глазах тело Златы, похожее на труп, было превращено одним лишь укусом. Естественно, у Златы был только один выход не дать нам убить ее мать. И это нужно было предусмотреть и забрать из особняка вампиров не только бесчувственную Ренату, но и обездвиженную Нору. И я ругала себя, что не подумала об этом. Но все произошло так быстро, да еще и этот Камаэль! Я вспомнила его худое сосредоточенное лицо, ненавидящие серые глаза, сжатые узкие губы и содрогнулась. Из рассказа Ренаты я знала, что цель его жизни — уничтожение вампиров. Но ведь и я была для него нечистью. Он так смотрел на меня, буквально жег взглядом! Видимо, охотник ненавидел всех иных сущностей и при случае истреблял не только вампиров. Такой вывод напрашивался сам собой. Я вспомнила предложение Грега как можно скорее уехать в селение и подумала, что, возможно, он прав. Там будет безопаснее всего.

Когда Влад вошел в квартиру, я бросилась ему на шею. Он кинул сумку на пол и крепко обхватил меня, прижав к себе. Я дрожала всем телом. Он начал целовать меня и шептать, как сильно соскучился.

— Ты хорошо себя вела? — все-таки спросил он, заглядывая в глаза.

— Более-менее, — уклончиво ответила я и снова начала его целовать.

Когда мы сели обедать, я дала ему возможность как следует подкрепиться, а потом решила, что пора рассказать ему все о последних событиях. Но Влада явно разморило от сытной еды. Он поблагодарил меня за вкусный обед, потянулся и выбрался из-за стола. Его глаза затуманились. Я видела, что он устал и хочет вздремнуть.

— Не выношу самолеты, — объяснил он. — И даже такой короткий перелет выбивает из колеи. — К тому же сегодня выступление.

— Как сегодня? — изумилась я. — Ведь ты говорил, что завтра!

— И завтра! — вяло ответил он. — Работа подвернулась. Стасу позвонили буквально сегодня утром. Один олигарх пригласил нас на свою вечеринку. Стас не устоял перед суммой. Мы столько за десять выступлений получаем… в среднем. Так что мне лучше поспать, а вечером поеду.

— И где это будет? — уточнила я и погрустнела. Я рассчитывала на романтический ужин.

— В загородном доме, — ответил Влад и украдкой зевнул.

— Ясно! Иди отдыхай!

— И ты со мной? — улыбнулся он. — Поваляемся?

Я глянула в его загоревшиеся глаза и улыбнулась в ответ.

— Тебе силы нужно экономить, — сказала я и погрозила пальцем.

— Выступление очень поздно, в полночь. Это ночное пати. Что-то в готическом стиле, как объяснил Стас. Так что мы все успеем!

Я вздохнула и отправилась вслед за ним в спальню.

Я сама не заметила, как уснула. Очнулась оттого, что услышала, как Влад ходит по спальне и скрипит дверцами шкафа. Я подняла голову. В комнате было темно.

— Мы проспали! — быстро сказал Влад, вытаскивая из шкафа черный латексный комбинезон. — Ага, вот он! Стас только что звонил, сказал, что они сейчас заедут за мной.

— Это что, твой костюм? — удивилась я и соскочила с кровати. — Я поеду с вами! У меня, кстати, тоже есть подходящий наряд! Помнишь тот черный комбинезон с асимметричными золотыми молниями? Мы же вместе покупали!

— Да-да, — торопливо ответил Влад. — Если хочешь, то, конечно, поехали! Только прошу тебя, собирайся быстрее! Братья сейчас будут здесь. Надо же было столько спать! Лиль, сделай бутерброды!

— Хорошо! — ответила я и ринулась на кухню.

Я приготовила целую гору бутербродов с мясной нарезкой и сыром и упаковала их, надела комбинезон, подняла волосы в хвост и даже успела нанести макияж. Когда Стас позвонил, мы были готовы к выходу. Правда, меня несколько напрягало, что я так и не успела поговорить с Владом и рассказать ему о событиях этой ночи.

«Ладно, сделаю это, пока будем ехать. Заодно и братья все узнают!» — подумала я.

У подъезда стояла машина Стаса, массивный «Хаммер» серого цвета.

— Черт! — воскликнула я, вспомнив, что забыла надеть талисман.

— Что случилось? — остановился Влад.

«Но, может, он мне сегодня и не нужен? — метались мысли. — Я с братьями, так что навряд ли Злата решит приставать ко мне!»

— Забыла надеть одну вещь, — ответила я.

— Это важно? — уточнил он. — А то у тебя сейчас такое лицо!

— Я быстро! — решила я и ринулась обратно в подъезд.

Забежав в квартиру, я замерла, так как увидела рыжего пса, сидящего у двери. Он поднял морду и смотрел мне прямо в глаза.

— Пошел вон! — машинально проговорила я и прикусила язык.

До меня дошло, что, во-первых, пес никак не мог оказаться у нас в квартире, во-вторых, что он выглядит не вполне нормально: сквозь его туловище я отчетливо увидела полку для обуви, стоящую за ним. Это был призрак.

— Вой! — узнала я и заулыбалась.

Страх тут же ушел. Я поняла, что вижу душу умершего летуна Воя.

— Привет! — растерянно проговорила я. — Зачем ты явился?

Он завилял хвостом. Я машинально склонилась и почесала его за ушами, но рука ничего не ощутила и прошла сквозь голову.

— Надеюсь, тебе там хорошо… в вашем раю летунов! — ласково сказала я.

Призрак поднял морду и глубоко заглянул мне в глаза.

— Не ходи туда! — услышала я голос, хотя Вой ничего не сказал.

Да и не мог по определению. Было бы странно, если бы призрак‑собака мог говорить. Голос звучал у меня в мозгу, Вой просто передавал мне информацию.

— Почему? — удивилась я.

В этот момент я услышала мощный, нетерпеливый гудок машины Стаса. Он звучал не хуже полицейской сирены.

— Черт! Мне нужно уходить! — сказала я и побежала в спальню.

Достав футляр, я открыла его и спрятала талисман под комбинезон. Но потом опомнилась и плотно закрыла серебряный футляр. Стас и Рос не были защищены от воздействия талисмана.

— Так что ты хотел мне сказать? — торопливо проговорила я, вернувшись в коридор.

Но Вой исчез.

«Наверное, он тоже не выносит энергии талисмана, — решила я, оглядывая пустой коридор. — Грег говорил, что любая иная сущность стремится убраться куда подальше из его поля. А призраки явно принадлежат к иным!»

Я вышла в подъезд, но Воя не было и там.

— Зря я открыла футляр и спугнула призрака! — пробормотала я, вызывая лифт. — Так и не узнаю, о чем он хотел предупредить! Все идет наперекосяк со вчерашнего дня!

Когда я забралась в машину Стаса, он сразу поехал, при этом ворчал, что я задерживаю их, что он не сможет рассчитать время, так как пробки на московских дорогах могут быть даже ночью, а опаздывать на выступления он не привык. Я молча слушала и не возражала, понимая, что виновата, и радуясь, что они не уехали без меня. Влад обнимал меня за плечи и тоже молчал. Мы с ним устроились сзади, братья — на передних сиденьях.

Как только миновали МКАД, Стас начал успокаиваться. Ехали мы довольно быстро, особо нигде не стояли. Но и времени было почти одиннадцать. Я все хотела начать разговор про Злату и Нору, но делать это в едущей машине было не совсем удобно. К тому же мы сидели сзади. Я привалилась головой к плечу Влада и закрыла глаза.

«Парни выступят и освободятся, — размышляла я. — Стас сказал, что у них не программа, а всего пара‑тройка номеров, ну и если публика еще захочет, то добавят на «бис», долго мы там задерживаться не будем. Может, стоит все рассказать им после выступления? Сейчас какой смысл? Только разнервничаются!»

И я решила, что так и поступлю. Тем более сидеть, прижавшись к Владу, было так приятно, я ощущала покой и безопасность и окончательно расслабилась.

Мы прибыли на место почти в полночь. Я ожидала увидеть элитный коттеджный поселок с охраной на въезде, но особняк стоял в лесу и создавалось такое ощущение, что место это пустынное, так как я не заметила поблизости ни одного огонька. Высокий каменный забор огораживал владение, глухие ворота были закрыты. К ним вела хорошо наезженная дорога. И как только «Хаммер» остановился возле них, они распахнулись, хотя охраны видно не было. Стас въехал внутрь, и мы вышли из машины.

— Странное место, — заметила я, ощущая непонятное внутреннее напряжение.

К тому же вдруг вспомнила слова Воя. Может, он хотел предупредить меня именно насчет этого ночного похода.

— Ничего странного! — ответил Стас. — Те, кто имеют деньги, живут как хотят. И если человек считает, что ему лучше находиться в уединении, то он и строит вот такой загородный дом. — Добавил он.

Мы направились по расчищенной от снега дорожке к дому. Когда оказались возле высокой и широкой лестницы, ведущей внутрь, остановились и огляделись. Но никаких признаков веселья лично я не видела. Дом казался пустым. Темные окна вызвали чувство тревоги.

— Стас, — хмуро проговорил Рос, — ты куда нас завез? Может, мы адресом ошиблись?

— Нет, — ответил Стас, — это именно то место, куда нас пригласили. К тому же хозяин предупредил, что это готическая вечеринка и чтобы мы ничему не удивлялись. А готы, как мы знаем, любят черноту и символику смерти. Может, поэтому здесь такая темень!

— Не нравится мне все это! — заметил Влад и сжал мою руку. — Может, Лиле лучше подождать в машине?

В этот момент высокие двери особняка распахнулись, мы заметили, что внутри слабо мерцает свет, видимо это были многочисленные свечи. На пороге стояла фигура, закутанная в черный плащ с ног до головы.

— Прошу! — громогласно возвестила она.

Но как только двери раскрылись, я ощутила такую ледяную энергию смерти, что уже не сомневалась ни минуты, куда мы попали. Братья, видимо, тоже.

— Вампиры! — одновременно воскликнули мы.

Фигура затряслась, словно от неслышного хохота. Я знала нерушимое правило оборотней: если невозможно избежать общения с вампирами, удирай со всех ног. Братья раздумывать не стали, они мгновенно приняли звериный облик и полетели к машине, низко стелясь над землей. Я хотела последовать за ними, но талисман мешал мне превратиться в рысь. И этой заминкой тут же воспользовались вампиры. Из раскрытых дверей дома вылетели черные птицы и окружили меня. Они тут же приняли человеческий облик и заключили меня в кольцо.

— Что вам нужно? — спросила я, с трудом преодолевая страх.

Из кольца выступил вампир, закутанный в плащ. Именно он встречал нас у входа.

— Хотим кое-что узнать, — довольно миролюбиво проговорил он.

— И для этого вы заманили нас в ловушку? — уточнила я, постепенно приходя в себя и трогая талисман.

В любой момент я могла свалить всю эту толпу с ног, я это знала, поэтому страх ушел. Но ситуация была весьма щекотлива. Если раскрою футляр, вампиры поймут, что это именно я обладаю оружием против них. Кто знает, что они предпримут впоследствии, когда придут в себя? Кроме этого, Стас и Рос также не имели защиты от смертоносной энергии талисмана. А я была уверена, что они вернутся за мной с минуты на минуту.

— Почему ты не убежала, рысь? — спросил вампир.

Я надеялась только на то, что очень немногие вампиры могут читать мысли оборотней. Про это мне не раз говорил Грег.

«Я должна схитрить, — говорила я себе. — Необходимо их обмануть!»

— Я не убежала потому, что поняла: вы хотите поговорить именно со мной, а братья здесь ни при чем! Вот и осталась. Глупо играть в прятки, ведь вы все равно меня найдете!

— Верно! — хрипло засмеялся вампир. — А ты далеко не глупа, зверушка!

— Чего вы хотите? — уточнила я.

— Узнать правду, — тихо ответил он. — Забыл представиться. Меня зовут Лют.

Но я не стала в ответ называть свое имя. Меня уже трясло от волнения, так как я видела, что братья приняли человеческий облик и собираются вернуться за мной.

— Можно я позвоню? — быстро спросила я и достала из кармана куртки телефон.

— Позвонишь? — удивился он. — Звонок своему адвокату?

Это была, по всей видимости, шутка, так как вампиры начали смеяться. Но мне было не до шуток, так как я видела, что братья уже идут в нашу сторону. Я набрала номер Влада. И увидела, что они остановились.

— Да? — быстро ответил он.

— Влад, вам лучше подождать в машине, — как можно более спокойно произнесла я. — Дело касается только меня. Жаль, что мы не успели поговорить, тогда вы были бы в курсе происходящего. Прошу, вернитесь в машину!

Вампиры замерли, прислушиваясь. Они повернулись в сторону стоящих неподалеку братьев. Те начали что-то обсуждать, размахивая руками. Напряжение нарастало.

— Влад! — громко сказала я в трубку.

— Да? — тут же ответил он.

— Прошу, ждите в машине! Ты забыл, что у меня есть…

Я осеклась, так как говорить при вампирах о талисмане было нельзя. Я увидела, что Влад склонился к братьям и что-то говорит им. Они помедлили, затем повернулись и направились в сторону «Хаммера». Однако Влад двинулся ко мне.

— Какая храбрая кошка! — засмеялся Лют.

— Это мой муж, — сухо сообщила я.

— О, любовь! — ехидно ответил он. — Жертвенность и верность! За любимую и жизнь не жалко отдать!

Окружающие меня вампиры засмеялись. Но как только Влад приблизился, они замолчали и расступились. Он подошел ко мне и крепко ухватил за руку.

— Значит так, — сурово начал Лют, — вчера ночью кое-что произошло в одном месте. Мы точно не знаем причину, но много наших погибло. Ты была там! — сказал он и указал на меня пальцем. — Тебя опознал охранник на входе. Ты пришла с девушкой по имени Злата.

Я ощутила, как вздрогнул Влад. Его пальцы впились в мою ладонь.

— А так как ты оборотень, то подозрение сразу пало на тебя. Что скажешь?

— Неужели господа вампиры могут предположить, что слабая кошка способна убить таких могущественных созданий, как вы?

Вампиры переглянулись и зашумели. Я слышала, что они перекидываются замечаниями о невозможности такого.

— Продолжай! — сказал Лют.

— Я расскажу вам всю правду, хотя это касается только моего племени, а вы взамен отпустите и меня, и моих друзей.

— Посмотрим! — уклончиво ответил он.

— До обращения Злата была черной рысью. Это страшный монстр, и наше племя издревле ведет охоту на них. Мы думали, что уничтожили их всех. Но оказалось, что еще остались представители. Чтобы убить черную рысь, нужно изъять у нее душу-жемчужину и растворить ее в кислоте. И я сделала это с душой Златы. Но случилось так, что Рената…

Я сделала паузу. Вампиры снова начали переглядываться, и я поняла, что им отлично известно, о ком я говорю.

— Рената, — после паузы продолжила я, — из прихоти обратила Злату. И та стала вампиром. Она же забрала душу-жемчужину ее матери по имени Нора. И черная рысь стала игрушкой в ее руках.

— Но как это возможно? — удивленно перебил меня Лют. — А мы все не могли понять, откуда у Ренаты послушное и такое красивое домашнее животное!

— Рысь подчиняется тому, у кого ее жемчужина, — пояснила я.

Влад крепко сжал мои пальцы. Я понимала, что приоткрываю некоторые тайны племени врагам, но сейчас это было необходимо.

— Продолжай, — сказал вампир. — Пока непонятно, почему вчера погибло столько наших.

— Хранитель моего племени поручил мне найти Ренату, отобрать у нее жемчужину и уничтожить ее.

Увидев, как Влад смотрит на меня, я прикусила язык. Он понятия не имел об особом задании Венцеслава, а я не посвящала его в это, считая, что справлюсь сама.

— И ты это сделала, судя по всему! — задумчиво проговорил Лют.

— Я приехала вместе со Златой и просто воспользовалась моментом. Когда по непонятным мне причинам вампиры начали падать, я вытащила жемчужину у бесчувственной Ренаты и уничтожила ее.

— А ты знаешь, что произошло потом? — уточнил он.

— Когда я возвращалась домой, на дороге возникли Злата и Нора, — тихо ответила я. — Увидев, что Нора все еще жива, что у нее бледное лицо, что она может будто бы материализовываться из воздуха, я сделала вывод, что она отныне вампир. Но такого я предвидеть не могла!

— Злата воспользовалась моментом и укусила ее, когда она находилась в промежуточной стадии между жизнью и смертью, — сказал Лют.

— Нет, это все один сплошной кошмар! — не выдержал Влад. — Нора теперь тоже вампир?!

— А твой друг не в курсе? — усмехнулся Лют.

— Я не успела ему этого рассказать! — ответила я. — Но не думаю, что вы должны быть чем-то недовольны, ведь вашего полку прибыло, — добавила я.

— Нам и дела нет до этих двух новообращенных, — после паузы заявил Лют. — Источник всего этого Рената, вот пусть она и занимается этими девушками. Она принадлежит к другому клану, и, по сути, нас это мало касается. Но нам непонятно, что произошло, отчего вампиры на вечеринке вдруг почувствовали себя настолько плохо, что лишились сознания. Ты пойми, девушка‑рысь, что понятие «потерять сознание» к нам в принципе неприменимо. Мы не спим и даже не дремлем, мы всегда в ясном рассудке. Догадываешься, в каком мы смятении? Только поэтому мы заманили сюда твоих друзей, так как были уверены, что и они в курсе. Хотели допросить с пристрастием. Но то, что ты сама явилась сюда, нас радует! Так что произошло на вечеринке?

— Я думаю, это дело рук Камаэля! — решила я «перевести стрелки».

— Охотника? Камаэль был там? — вразнобой закричали вампиры.

Влад снова посмотрел на меня с таким изумлением, что я ощутила невыносимую неловкость, что столько всего утаила от него. Но когда бы я успела все ему рассказать? События произошли прошлой ночью!

— Откуда ты о нем знаешь? — с подозрением спросил Лют.

— Рената как-то рассказала его историю, — невозмутимо ответила я. — Кому же неизвестен Камаэль, охотник на вампиров? Именно он придумал чесночный пистолет!

— Да-да! — закричали вампиры. — Это он! Смерь охотнику!

— Но почему ты думаешь, что видела именно его? — продолжил расспрашивать Лют.

«Действительно, почему? — на миг растерялась я. — Если я с ним лично не знакома!»

— Когда Злата прошла на вечеринку, а меня не пропустил ваш охранник лишь потому, что я рысь, я решила дожидаться удобного момента снаружи, — начала я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал, а речь звучала убедительно. — Я затаилась возле окошек и наблюдала за Норой и Ренатой. Я сидела на ступеньках, в темноте, и вдруг учуяла запах человека. Обоняние у рысей невероятно острое. И я не сомневалась, что люди подкрались к зданию.

— Продолжай! — заинтересованно проговорил Лют, видя, что я замолчала.

Влад снова сжал мои пальцы. Я ощутила прилив бодрости и уверенности. То, что мой любимый не оставил меня и находится рядом в такой трудной и опасной ситуации, очень поддерживало.

— Я обратилась в рысь, распласталась на ступенях и затаилась, — более спокойно продолжила я. — Двое мужчин подошли к зданию. Я заметила поблескивание длинных, на вид серебряных прутьев, которые были у них в руках.

— Да-да! — раздались голоса. — Именно такими прутьями были убиты многие вампиры на той злополучной вечеринке. Их сердца были пронзены.

— Один из мужчин назвал другого Камаэль, — сказала я. — Так я и поняла, что это он. Я стала ждать, решив, что мне на руку появление охотников. Они скрылись за углом здания. А потом я вдруг заметила, что вампиры начинают шататься и падать. И воспользовалась моментом. Я выбила стекло, забралась внутрь и похитила жемчужину у бесчувственной Ренаты. Больше я ничего не знаю. По правде говоря, мне хотелось поскорее убраться оттуда, ведь моя миссия была выполнена. Вот и все, господа вампиры.

— Значит, Камаэль изобрел какое-то новое оружие против нас! — пробормотал Лют.

— Это ваши дела, — мягко произнесла я. — Отпустите нас с миром!

— А то что? — ехидно поинтересовался он.

— Ничего! — стараясь не волноваться, ответила я, но нащупала талисман под комбинезоном.

Я знала, что стоит лишь открыть его, и вампиры потеряют сознание. Но решила прибегнуть к этому в самом крайнем случае. Иначе они все поймут!

— Моя жена сообщила вам все! — сказал в этот момент Влад. — Разумно будет отпустить нас.

Он выглядел уверенным и невозмутимым. Лют глянул на него.

— К тому же, если возникнут вопросы, — добавил Влад, — вы всегда можете найти нас и спросить.

— И правда! — раздались голоса. — Зачем нам эти кошки? Их кровь для нас не подходит, обратить мы их не можем. Что с них взять?

— Здесь решаю я! — резко произнес Лют.

Вампиры замолчали. Я не опускала руки, готовая в любой момент раскрыть футляр. Умирать под клыками вампиров я не собиралась и тем более отдавать любимого этим тварям. И была готова пойти до конца. Лют раздумывал.

— Обменяемся телефонами? — спросила я неожиданно для себя и улыбнулась.

Вампиры замерли, затем расхохотались. Лют вскинул брови, с любопытством на меня глядя.

— Ты очень необычная рысь, — заметил он. — И мыслишь нестандартно. Ладно, идите! К тому же найти мы вас всегда сможем… если что…

Влад мгновенно обратился в рысь и помчался к машине. Но я не могла этого сделать, поэтому пришлось сохранять «хорошую мину при плохой игре». Лют недоумевал, почему я не следую примеру Влада.

— Ох уж эти мужчины! — заметила я и обворожительно улыбнулась. — Лишь бы показать, какие они бегуны и силачи! А я и так прекрасно дойду!

— Молодец! — заулыбался Лют. — И ты права! Лучше показать, что ты нас не боишься! Мы это уважаем!

— Пока! — сказала я и направилась вслед за Владом.

— Как тебя зовут, храбрая девчонка? — крикнул он.

— Лилеслава, — ответила я, не оборачиваясь.

Покинув круг вампиров, я сразу ускорила шаг, боясь, что Лют передумает. Влад уже достиг машины. Я видела, что он вскочил внутрь. «Хаммер», взвихряя снег, двинулся мне навстречу. Когда он подъехал, дверца открылась и Влад буквально втащил меня внутрь. Стас прибавил скорость, и мы вылетели за ворота.

— Ты с ума сошла? — взволнованно проговорил Влад. — Почему не побежала со мной?

— Потом объясню! — сказала я.

— Демонстрация силы — не всегда сила, — заметил Стас. — Но как мы попали! Это я виноват! Какой же я дурак! Прав хранитель, нельзя гнаться за прибылью, до добра это не доводит! Но, Лиля, получается, это ты нас подставила! Что это за похождения в компании Златы? Мы все слышали! Новости просто ошеломляют! Мать Златы сейчас тоже вампир!

— Давайте я потом все вам объясню! — сказала я. — Главное — быстрее добраться до дома!

Влад обнял меня, я положила голову ему на плечо. Братья больше не задавали мне вопросов. Но когда мы поднялись в квартиру, Стас и Рос уселись на диване в гостиной и вперили в меня неподвижные взгляды.

— Есть не хотите? — непринужденно поинтересовалась я. — В холодильнике полно вкусненького!

— Хотим! — сухо ответил Стас. — Но вначале ты нам подробно все расскажешь!

— Да ладно вам, парни! — увещевающим голосом проговорил Влад. — Ночь на дворе! Мы все устали.

— Ничего! — сказала я. — Лучше я сейчас все вам доложу.

Я села в кресло, Влад устроился на полу возле моих ног.

Когда я закончила свой рассказ, братья еще какое-то время молчали. Я видела, насколько они ошеломлены всем услышанным.

— Значит, у тебя имеется могущественный талисман! — тихо проговорил Стас. — И Влад знает об этом! Покажи!

— Может, не стоит? — испуганно сказал Рос. — Даже вампиры не выдержали его энергии!

— Когда он в футляре, то почти не действует. Просто неприятные ощущения, — заметила я и сняла с шеи цепочку, протянув ее Стасу.

Но он отшатнулся.

— Тебе это дал Грег! — прошептал он, не сводя глаз с серебряного футляра.

— Мало того, он просил, чтобы никто из вас об этом не знал! — сказала я. — Но я так устала скрывать! Я сейчас сама слав! Я ведь получила талисман, когда была просто девушкой Лилей, а летун Вой охотился за мной. Да и Злата мечтала причинить мне вред.

— Убери! — прошептал Рос. — А то мне как-то нехорошо.

Я встала и вынесла талисман из комнаты. Когда вернулась, братья выглядели крайне задумчивыми.

— Значит, охотник тут ни при чем! — констатировал Стас. — И когда вампиры узнают об этом, тебе сильно не поздоровится!

— Откуда они узнают? — пожала я плечами. — Вы же об этом никому не расскажете! А уж Грег тем более. Вампиры не в курсе, что я была там не одна, мне удалось умолчать о присутствии Грега и его участии во всей этой истории. Именно он предложил мне не отвозить черную жемчужину Венцеславу, а сразу ее уничтожить. Благо у него в багажнике имелась техническая кислота.

— Возможно, если бы вы этого не сделали, то и Злате не удалось бы обратить мать в вампира! — заметил Влад. — Пока жемчужина жива, ее обладательница — по-прежнему рысь, хоть и черная. А рысь нельзя превратить в вампира.

— Да что сейчас гадать, как бы все было! — раздраженно произнес Стас. — Дело сделано! А таскать с собой такую опасную вещь, как душа Норы, тоже, извините меня, не сахар. Грег принял правильное решение. Кто ж знал, что все получится именно так!

— И что теперь? — спросила я.

— У нас выступления здесь, затем в Ярославле и во Владимире, — после паузы сообщил Стас. — Отменить мы их, конечно, можем, только не вижу смысла. Варианта всего два: ты везде ездишь с нами или немедленно отправляешься в селение под защиту рысей. На нашу территорию навряд ли сунутся и вампиры, и твои заклятые подружки Нора и Злата.

— А вот охотник запросто! — задумчиво проговорил Влад.

— Охотник? — одновременно спросили Стас и Рос.

— Лиля сдала Камаэля вампирам, — хмуро продолжил он. — Но у нее не было другого выхода. И хорошо, что они ей поверили! Иначе даже трудно представить, что бы они с нами со всеми сделали, если бы узнали правду о воздействии талисмана. Как я понял ситуацию, Камаэль на самом деле воспользовался советом Грега и вернулся в тот особняк. И успел убить своими серебряными прутьями немало обездвиженных вампиров. Так что версия Лили выглядит весьма правдоподобно. Сейчас они начнут охоту за ним. И рано или поздно Камаэль узнает о роли Лили во всей этой истории.

— Неужели он захочет найти меня? — испугалась я. — Но зачем?

— Ты сдала его вампирам, ты сама оборотень, а значит, враг для него! — ответил Влад. — Думаешь, мало поводов найти тебя и уничтожить?

— Хуже всего, что твой талисман от Камаэля тебя не защитит! — добавил Стас. — Ведь он — человек!

— Что же делать? — прошептала я.

— Мы должны подумать, — ответил Стас и встал. — А сейчас предлагаю на боковую. Думаю, влюбленные голубки не будут возражать, если мы переночуем здесь?

— Конечно! — засмеялась я. — О чем ты? Да я сама вас никуда не отпущу! Сейчас приготовлю еду, а потом спать!

Проснулись мы около полудня. После завтрака Стас собрал нас на семейный совет.

Его лицо было хмурым.

— Лиля и Влад, — торжественно начал он, — ситуация такова, что вам лучше сейчас расстаться.

— В смысле? — вздрогнула я.

— Не пугайся! Я имею в виду, что тебе лучше вернуться в селение!

— К тому же пора подумать об официальной церемонии, — встрял Рос.

— В смысле? — повторила я в изумлении.

— Официальной церемонии бракосочетания, чтобы тебе было понятней, — улыбнулся Рос.

Я посмотрела на Влада. Он обнял меня и чмокнул в щеку.

— Разве ты не хочешь выйти за меня? — тихо спросил он.

— Так мы вроде уже женаты, — растерянно проговорила я. — И разве сейчас время думать об этом? Да и как мы пойдем в загс? Зачем? Я ведь теперь рысь, и это уже необратимо!

— Лилечка! — весело рассмеялся Стас. — Мы говорим тебе о церемонии в племени. Хранитель связывает пары определенным обрядом. Обычно это происходит в полночь.

— Вот бы в новогоднюю ночь! — мечтательно проговорил Влад. — Но на это время всегда много желающих. Целая очередь влюбленных!

— Да-да, — закивал Рос. — Приезжают из других селений, все хотят благословения Багровой Жемчужины. А уж новогодняя полночь — самое желанное время. Такой волшебный праздник.

— О чем вы, парни?! — сухо сказала я. — Мое положение сейчас…

— Ты в положении?! — неправильно понял меня Рос и даже вскочил с дивана. — Ну вы даете!

— Все! — разозлилась я. — Хватит! Ни в каком я не в положении! И мы пока о потомстве даже не думали. Это первое! Второе — за мной охотятся два вампира и некий Камаэль. Это лишь мои предположения, но я уверена, что они соответствуют действительности. У этих персон много веских оснований найти меня.

— Не нагнетай! — ласково проговорил Влад и крепко прижал меня к себе. — Злата и Нора сейчас заняты поиском жертв, голод новообращенных вампиров невыносим. Не думаю, что они так уж мечтают найти тебя и убить. Кровь рысей для них малопривлекательна. А Камаэль навряд ли в курсе, что ты рассказала Люту. Он же не общается с вампирами ежедневно, к тому же скрывается от них.

— Хорошо, если бы ты был прав! — вздохнула я и начала успокаиваться.

— Так что тебе, Лиля, лучше отправиться в селение и заняться подготовкой к свадьбе, а мы продолжим тур, — сказал Стас. — На новогодние корпоративы у нас невероятное количество приглашений, но мы всегда отказываемся, так как этот праздник предпочитаем проводить дома. А вот после Нового года уедем в Гонконг. Мы уже как-то выступали там. Публика принимала отлично, гонорары высокие, условия замечательные. Так что я согласился на три выступления в январе.

— А как же я? — растерянно спросила я, представив, что буду сидеть в селении, пока Влад раскатывает по миру.

— Там видно будет! — уклончиво ответил Стас. — Возможно, поедешь с нами. Надо бы заняться твоими документами заранее. А сейчас отправляйся в селение и уговори Венцеслава провести обряд бракосочетания в новогоднюю полночь. У тебя есть козырь, чтобы убедить его подвинуть претендентов. Ведь ты уничтожила душу черной рыси.

— Только она стала вампиром, — хмуро добавила я.

— Это не твоя вина! — пожал плечами Рос. — К тому же мы редко с ними сталкиваемся. Славы — племя миролюбивое, специально на рожон не лезем, поэтому со всеми иными в хороших добрососедских отношениях.

— В общем, так и решим, — подытожил Стас, — Лиле лучше отправиться в селение под защиту племени. Да, Влад?

И он в упор посмотрел на брата. Влад тяжело вздохнул и крепче обнял меня.

— Так не хочется расставаться! — прошептал он мне на ухо.

— Ненадолго! — улыбнулся Рос. — Последнее выступление у нас во Владимире, и этой же ночью улетаем в Благовещенск. А оттуда до дома рукой подать! Примчимся!

— Ну, если вы считаете, что так будет лучше, — после паузы сказал Влад.

— Для Лили — несомненно! — подхватил Стас. — К тому же дай невесте подготовиться к свадьбе! Не лишай девушку предсвадебных хлопот, походов по магазинам, выбора наряда!

Я заулыбалась. Настроение начало подниматься.

— Ой, а у вас в чем обычно выходят замуж? — заинтересовалась я.

— По традиции в платье матери, — сообщил Рос. — Но вообще-то последнее время мало кто хочет надевать такие наряды. Девушки отправляются в город, часто шьют на заказ. В общем, полная свобода в выборе.

— А еще… тоже по традиции хранитель может отправиться в Золотой овраг вместе с женихом и выбрать украшение для невесты, — сказал Стас. — Обычно фамильную вещь. Это разрешено всего один раз, только ради свадебного обряда.

— И я знаю, какую вещь хочу подарить Лиле! — возбужденно проговорил Влад. — Я уже пытался вынести ее из оврага.

— Ага! И нарушил запрет на вход в такие зоны, — хмуро произнес Стас. — Совсем голову от любви потерял!

Влад ничего не ответил. Он прижал меня к себе. Братья глянули на нас и встали.

— В общем, мы уходим, — сказал Стас. — Я закажу билет для тебя на ближайший рейс.

— Можно на завтра? — встрял Влад. — Мы хотим как можно больше времени провести вдвоем!

— Конечно, на завтра! — согласился Стас.

Когда они ушли, мы начали целоваться. Близкая разлука усилила страсть, и скоро мы упали в кровать и забыли обо всем.

Ближе к вечеру я предложила прогуляться по магазинам. Мне не терпелось посмотреть наряды для новобрачных. Конечно, я знала о примете, что жениху лучше не видеть платье невесты до свадьбы, но Влад категорически отказался отпустить меня одну.

— Я могу подыскать наряд и в Благовещенске, — заметила я, когда мы вышли из подъезда и направились в сторону торгового центра.

— Лиля! — сурово ответил Влад и крепко ухватил меня за руку. — Я настаиваю, чтобы ты не заезжала к родителям. Из аэропорта тебе лучше сразу направиться в селение!

— Там видно будет! — уклончиво ответила я.

— И вообще… по поводу нарядов, — вдруг сказал Влад. — Мне не совсем нравится смена твоего имиджа.

От неожиданности я даже остановилась.

— Вот эта вещь, к примеру! — продолжил он и подергал меня за ворот черного комбинезона с золотыми молниями, который я надела для прогулки.

Я запахнула куртку и нахмурилась. Но промолчала, так как хотела, чтобы Влад высказался до конца.

— Это же черт знает что такое! — раздраженно проговорил он. — Вызывающе, чрезмерно сексуально! Особенно когда ты расстегиваешь молнии на бедрах. Мне нравятся элегантные девушки.

— Влад! — все-таки не выдержала я. — Мне вообще-то всего семнадцать, рановато ходить в скучных нарядах!

— Как ты не права, — ответил он. — Ты…

Раздался звонок его мобильного. Мне совсем не хотелось спорить, поэтому я обрадовалась, что Влад отвлекся. Это был Тин. По разговору я поняла, что он сейчас находится неподалеку, ужинает в одном из ресторанчиков.

— Да мы за покупками собрались! — сообщил Влад. — Хорошо! Давай там и встретимся!

— Тин? — обрадовалась я. — Со всеми этими треволнениями мы совсем о нем забыли!

— Надеюсь, ты не возражаешь, что он к нам присоединится? — уточнил Влад. — Тем более он с сестрой!

— И Тина с ним? — нахмурилась я.

Ее я не очень любила. Тина была вызывающе обольстительна и напропалую пользовалась этим. Девушка без тормозов и принципов, она разительно отличалась от своего брата‑близнеца. Внешне они были как две капли, но вот внутренне — две вселенные.

— Тина посоветует что-нибудь из нарядов, — добавил Влад, наблюдая за мной.

— А вот она как раз идеал элегантности! — рассмеялась я. — Влад, ты бы определился, что на самом деле от меня хочешь!

— А ну вас! — весело отмахнулся он. — Надоело спорить с тобой. Делайте что хотите! Девушки всегда были для меня загадкой!

Мы ждали лисиц у главного входа в торговый центр. Я, правда, украдкой поглядывала на витрину, где были выставлены вечерние платья. Мне очень приглянулось одно из них — цвета бледной розы, на тонких бретельках и вышитое по верху узором из черного жемчуга. Но я понимала, что для свадьбы оно совершенно не подходит. Когда появились Тин и Тина, я даже обрадовалась, так как уже не терпелось отправиться по магазинам. Они улыбнулись нам совершенно одинаково, и это выглядело забавно. Правда, Тина тут же приняла вид обворожительной сексуальной штучки, что для нее было обычной маской. Я поняла, что это происходит автоматически, так как она тут же начала кокетничать с Владом. Тин расцеловался со мной. Я смотрела на его сестру. Она выглядела сногсшибательно, но чрезмерно вызывающе. Меня занимало, что скажет Влад, который только что ратовал за элегантность в одежде. Но короткая юбка Тины, расстегнутая низко шелковая блузка, талия, затянутая широким ремнем, высокие ботфорты на каблуке, распахнутая короткая песцовая шубка, густые ярко-рыжие волосы, распущенные по плечам, обилие косметики на красивом лице никак нельзя было назвать верхом элегантности. Это был скорее сексуальный экстремизм, и проходящие мимо нас мужчины это чувствовали. Ни один не остался равнодушным. Я видела это по взглядам, которые они бросали на Тину, но еще острее ощущала по запахам их тел, так как они явно менялись при приближении к «объекту желания». А я отлично знала, как пахнет возбужденный самец. Но меня напрягло то, что раньше стиль Тины вызывал у меня насмешку, но сейчас он почему-то уже не казался мне таким уж неуместным и нелепым.

— А ты сильно изменилась! — заметила Тина, оглядывая меня с ног до головы. — Превращение пошло тебе на пользу!

— Тиночка, — ласково начал Влад, — ты не поможешь Лиле выбрать пару нарядов? У нас скоро свадьба!

— Вот как? — обрадовалась она.

И я видела, что ей польстила просьба Влада.

— Поздравляю! — расцвел Тин.

— И вы оба приглашены! — добавил Влад.

— Я не поеду! — скривила губки Тина. — Чего я забыла в вашей захудалой деревеньке?

— Как хочешь! — легко согласился Тин и заулыбался.

И я отлично его поняла. На свадьбе он будет вместе с Велеславой, и сестра там ему помеха.

— В чем проблема? — серьезно спросила Тина, окидывая меня внимательным взглядом. — У Лили отличная фигура! Вещи можно подобрать без труда!

— Да мы все спорим из-за этого! — сказал Влад.

— К тому же плохая примета жениху видеть платье до свадьбы, — добавила я.

— А вот это правда! — закивала Тина. — Тогда мальчики отправятся по своим делам, а мы займемся невестой!

Влад и Тин заулыбались и с явным облегчением вышли на улицу.

— Ох уж эти мужчины! — проворчала Тина. — А спор из-за чего?

— Влад хочет элегантности, — призналась я.

— Ох уж эти мужчины! — повторила Тина и расхохоталась.

Проходящий мимо парень замер, не сводя с нее глаз. Затем посмотрел на меня, и мне показалось, что с не меньшим вожделением.

— Обычные парни не могут пройти мимо девушки-оборотня, — прошептала мне на ухо Тина. — Думаю, ты это уже на себе испытала. Так и липнут! Видела этого симпатягу? Ишь как пялится!

И она улыбнулась парню. Он залился краской.

— Пошли уже! — недовольно проговорила я. — Мы тут не за этим!

И я дернула ее за рукав шубки. Мы двинулись к эскалатору.

— Вот поэтому я пока и не завожу себе постоянного спутника, — сказала Тина. — А то от ревности с ума сойдет. А так… удобно…

— Просто ты пока не полюбила по-настоящему, — заметила я.

— Да, — легко согласилась она. — Я знаю, что лисы если влюбляются, то становятся очень верными женами. Но мне это пока не надо! Я еще юна, чтобы заводить серьезные отношения. А вот ты, смотрю, попала конкретно!

И она звонко расхохоталась.

— Я люблю Влада! — сказала я.

— Знаю, знаю… это я так… по привычке всех поддразнивать… Не обращай внимания! А вот и салон свадебных платьев. Давай сразу в него?

Мы сошли с эскалатора и двинулись в салон. Продавец кинулась к нам и начала предлагать модели. Но мне что-то ничего не нравилось. Тина сидела в кресле и изучала мои «выходы». Но тоже ничего не одобрила. Когда я сняла жемчужно-белое платье из шифона, она встала и наморщила лоб, изучая вешалки.

— Все какое-то однотипное! — констатировала Тина. — А ты сама что хочешь?

— Не знаю! — честно призналась я. — Во-первых, я ни разу не была на свадьбе славов, поэтому понятия не имею, что они надевают, во-вторых, братья мне сообщили, что по традиции невесты носят платья матерей.

— Еще чего не хватало! — возмутилась Тина. — Нет и нет! Наряд должен быть новым, красивым и модным!

— Если вам, девушки, ничего у нас не понравилось, могу порекомендовать частный салон тут неподалеку, буквально в соседнем здании. Там только эксклюзивные платья ручной работы. Однако и стоят они соответственно.

— Вот спасибо! — обрадовалась Тина. — Пошли туда?

— Там и обувь сразу можно подобрать! — добавила продавец. — И все аксессуары.

— Даже не знаю, — засомневалась я.

— Если денег не хватит, я добавлю! — улыбнулась Тина.

— Нет, что ты! — испугалась я. — Денег у меня достаточно.

— Это хорошо, что Влад нежадный! — сделала она вывод. — Хотя все славы такие! Это у них в характерах! Пошли!

И она потащила меня к выходу.

Салон и правда оказался в двух шагах от торгового центра. Щит, стоящий у входа, указывал, куда идти. Мы спустились по крутой лестнице и оказались в небольшом, ярко освещенном и торжественно украшенном помещении. Обилие белого цвета, жемчуга, воздушных драпировок сразу настраивало на соответствующий лад. Едва мы вошли, я увидела на манекене наряд, который показался мне подходящим. Длинное белое платье простого облегающего фасона. Но оно было сделано полностью из кружев ручной работы. Крохотные, вшитые в узорные плетения белые бусинки матово поблескивали и придавали платью неброскую прелесть.

— Вот! — сказала я и подошла к манекену.

Продавец уже стоял возле нас.

— Даже не знаю, — протянула Тина, обходя манекен и изучая наряд.

— Просто, элегантно, дорого, — сообщил продавец и обворожительно улыбнулся. — А вам для какого случая?

— Свадьба, — задумчиво ответила я, изучая этикетку.

Цена с большим количеством нулей впечатляла.

— Если возьмете платье, то к нему есть перчатки, туфли и шарф, — сообщил продавец. — Тогда будет скидка.

— Надо примерить! — решила Тина. — А то так мы не поймем, твое это платье или нет.

Когда я вышла из кабинки, она захлопала в ладоши и закричала: «Браво!» Я покрутилась перед ней и довольным продавцом. Платье сидело на мне идеально.

— Ты обворожительна и, несомненно, элегантна, чего так хотел жених, — сказала Тина.

— Вам очень идет! — встрял продавец. — Обычно девушки хотят что-то в стиле принцесс, с пышными капроновыми юбками. Но это уже так избито! Вы будете единственной!

— Еще бы! — засмеялась Тина. — Эти крупные кружева делают платье похожим на этническое, что-то в русском стиле. Думаю, как раз для твоей деревни.

— Для деревни?! — изумился продавец и вытер выступивший на лбу пот. — Вы в таком платье собираетесь выходить замуж в деревне?!

— Ага! — беззаботно проговорила Тина и подмигнула мне. — Причем в глубинке!

— Боже мой! — пробормотал ошеломленный продавец. — А я и не знал, что люди так хорошо стали жить в нашей провинции!

Мы вышли из салона в отличном настроении. Платье и туфли были тщательно упакованы. Я радовалась, что так быстро нашла подходящий наряд и что Влад его не видел.

— И где наши мальчики? — недовольно спросила Тина и достала телефон. — А то я сегодня в клуб собралась. Может, пойдешь с нами? — спросила она, глядя на меня.

— Нет-нет, я завтра улетаю, хочу побыть с Владом наедине.

— Все с вами понятно! — засмеялась она. — Тин! Где вы застряли? Мы уже все купили!

Она выслушала ответ и закрыла телефон.

— Сейчас, — сообщила она.

И правда, скоро появились Влад и Тин. Они с любопытством посмотрели на пакеты в моих руках.

— Не покажу! — сказала я.

— Ничего, на свадьбе увидим! — засмеялся Тин.

— Пошли уже! — недовольно произнесла Тина и надула губы. — Приятно было пообщаться! — сказала она, обращаясь ко мне.

— Мне тоже! — улыбнулась я.

Мы расцеловались, и лисы ушли. Влад взял у меня пакеты, мы медленно двинулись в сторону дома.

В Благовещенск я прилетела ближе к вечеру. Выйдя из здания аэропорта, задумалась. Влад строго-настрого наказал мне сразу отправляться в селение, но мне безумно хотелось повидаться с родителями, показать маме свадебное платье. Женю я также хотела увидеть. Я стояла и раздумывала. Возле меня притормозил частник.

— В город? — спросил он, высунувшись из окошка.

Я согласилась и села в машину.

Я назвала адрес, водитель молча кивнул. Он начал что-то говорить, спрашивать о том, откуда прилетела, но я отвечала вяло. И он скоро замолчал, заметив, что, видно, самолеты я переношу плохо. Я прислонилась головой к стеклу и закрыла глаза.

«Надо придумать, что сказать родителям, — размышляла я. — Вроде мы должны сейчас быть на гастролях во Владивостоке. Так почему я снова очутилась в Благовещенске? Надо придумать правдоподобную историю. Хотя я могу сказать, что братья отправили меня в Москву готовиться к свадьбе, и я решила вначале заехать к родителям, пригласить их официально и показать маме платье, которое якобы купила во Владивостоке. А дата свадьбы? — встала я в тупик. — Ведь я должна ее знать! Как я могу их пригласить на регистрацию, если сама не знаю, когда она будет! Ладно, что-нибудь придумаю по ходу, — решила я. — Но, возможно, Влад был прав и заезжать к своим совсем не стоит!»

Но мы уже ехали по улицам моего родного города и поворачивать обратно мне совершенно не хотелось. Водитель высадил меня возле подъезда. Я подхватила сумку и вошла. Меня охватило волнение. Безумно хотелось увидеть Женю. Но я решила все-таки вначале появиться дома. Открыв дверь своим ключом, я прислушалась. В квартире было тихо. Наверное, родители еще не вернулись с работы, хотя по времени должны были. Я разделась и отправилась в свою комнату. В ней ничего не изменилось. Окно выглядело обычно, отец вставил выбитое Златой стекло. Я села на диван и достала телефон. Хотела позвонить маме, но в последний момент передумала и набрала номер Жени. Он ответил сразу, он явно был взволнован.

— Лиля! Ты дома? Я видел из окна кухни, как подъехала машина к нашему дому и вроде из нее вышла ты. Но я не поверил своим глазам, ведь знаю, что ты сейчас должна быть в Москве! Я даже хотел позвонить твоей маме. Но ты сама набрала мой номер!

— Привет! — радостно ответила я. — Приходи! Я дома! А ты не знаешь, куда мои подевались? Я никого не предупредила, что хочу заехать. Я буквально на одну ночь, завтра уезжаю.

— Ты как всегда! — пробормотал он. — А родители твои сегодня отправились на какой-то заводской вечер. И будут поздно. Это точно! Я слышал, как моя мать с твоей об этом говорили. Твоя прибегала к нам около часа назад, ей нужен был лак для волос.

— Ах, вот оно что! — сказала я. — Ты приходи!

— Бегу! — ответил он.

В трубке раздались короткие гудки. Я задумчиво смотрела на дисплей. Позвонить маме? Но я знала, что тогда они с отцом сразу примчатся сюда. А хотелось повидаться с Женей в спокойной обстановке.

Он уже звонил в дверь. Я побежала открывать. Женя сразу схватил меня в объятия и закружил по коридору. Но я приступов неконтролируемой страсти больше не чувствовала и мягко высвободилась из его объятий.

— Привет, — растерянно проговорил он и заглянул мне в глаза.

— Так рада тебя видеть! — ответила я. — Даже родителям еще не звонила.

— Я безумно соскучился, — прошептал он.

— Женя! — укоризненно начала я. — Мы же договорились, ты сделаешь все, чтобы избавиться от чувства ко мне!

— Невозможно! — сказал он и опустил глаза. — Это сильнее меня! Я люблю! Люблю! И даже не знаю, что может убить эту любовь!

Жалость захлестнула меня, я обняла его и поцеловала в щеку. Его глаза засияли.

— Ты в прошлый раз была такой… такой… — с надеждой проговорил он, не разнимая рук и прижимая меня все крепче. — Мне даже показалось, что ты испытываешь ко мне какие-то чувства!

— Тебе лишь показалась, — мягко проговорила я. — Может, выйдем на улицу?

Мне хотелось покинуть квартиру, как-то разрушить наше уединение. Я снова начала ощущать приливы желания, страсть Жени незаметно влияла на меня, и даже травяной настой не помогал.

— На улицу? — явно удивился он.

— Да, на свежий воздух, — улыбнулась я. — А то после самолета все еще голова кружится.

— Тогда лучше прогуляться! — заботливо проговорил он.

Мы вышли из квартиры. Во дворе я вдохнула полной грудью. Желание начало утихать, и я почувствовала себя значительно лучше.

— Пройдемся немного? — предложила я.

Как же я потом жалела, что поступила именно так! Дальше все произошло мгновенно. Как только мы вышли из двора и прошли буквально несколько метров, возле нас затормозила черная машина с тонированными стеклами. И словно две тени вылетели из нее. Мы мигом очутились в салоне. Дверцы захлопнулись, машина на дикой скорости понеслась вперед. За рулем сидела Злата. Мы были на заднем сиденье, между нами находилась Нора и прижимала нас к себе железной хваткой.

— Попались, птички! — прошипела она.

Хуже всего было то, что талисман остался в сумке. Я была без защиты.

— Отпустите нас! — грозно проговорила я. — Все равно братья узнают, и вам не поздоровится!

Нора расхохоталась.

— И зачем вам мой друг? — продолжила я. — Отпустите хотя бы его! Он ничего никому не расскажет! Да, Женя?

И я наклонилась вперед, стараясь разглядеть его лицо. Но он был неподвижен и словно находился в обмороке.

— Парнишка нужен нам как гарантия! — засмеялась Злата.

Через какое-то время машина остановилась. Они выволокли нас на улицу. Я огляделась, но не смогла понять, где мы находимся. Это была лесистая местность. Неподалеку виднелось какое-то явно заброшенное низкое строение, похожее на недостроенную ферму.

— Отпустите моего друга! — сказала я и попыталась вырваться из цепких лап Норы.

Мне ничего не стоило обратиться в рысь и начать сражаться, но я боялась за Женю.

— Пошли! — грубо произнесла Злата и поволокла Женю к строению.

Это оказалась заброшенная стройка. Вампиры затащили нас внутрь большого пустого помещения.

— Ты уничтожила и мою душу, и душу моей дочери, — грозно проговорила Нора, — поэтому мы решили тебя наказать!

— Теперь вы вампиры! — сказала я. — Какое вам сейчас дело до всех этих событий!

Я понимала, что несу чушь, но тянула время и старалась придумать, как выбраться из ловушки. Особенно я переживала за Женю. Его держала Злата. Но я видела, что он уже пришел в себя. Его глаза горели ненавистью, желваки ходили, словно он скрипел зубами от ярости. И это окончательно меня напугало. Он мог совершить какой‑нибудь безрассудный поступок, это вывело бы вампиров из себя, и тогда последствия трудно было даже предугадать.

— Вариантов два, — продолжила Нора. — Ты добровольно отдаешь нам свою душу-жемчужину, и мы выпускаем твоего друга целым и невредимым. Или ты не отдаешь ее нам, и тогда мы кусаем его. А свежей крови ох как хочется! Он так вкусно пахнет!

Я вздрогнула. Такого развития событий я предположить не могла. Я знала, что если добровольно отдать кому-то душу, станешь рабом. Нора все точно рассчитала. Если она таким образом получит мою жемчужину, то сможет распоряжаться мной, как ей вздумается.

— Разве это несправедливо? — усмехнулась Злата. — Нора уже была игрушкой в руках вампира. Сейчас настала твоя очередь.

— Навсегда? — уточнила я, с тревогой глядя на Женю.

Мне очень не нравилось выражение его лица. Его страх полностью прошел. Я видела одну лишь лютую ненависть и презрение.

— Нет, — ласково проговорила Злата. — Мы лишь поиграем с тобой, а потом вернем тебе душу. Если согласишься, то сразу отпустим твоего друга.

— Лиля! — крикнул он. — Не соглашайся! Ты же знаешь, что этим тварям нельзя верить!

— Замолчи! — грозно произнесла Нора и ударила его. — Жемчужину! — крикнула она и протянула руку ко мне. — Жемчужину!

Я не знала, что делать. Я видела, что вампиры не шутят и готовы на все. Выбор был невозможен. Я не могла лишиться души, но и не могла допустить, чтобы они убили Женю.

— Решай! — быстро сказала Злата. — У нас нет времени!

— У вас впереди целая вечность! — ответила я.

— Душу! — прорычала Нора.

И вдруг Женя поднял руку, зацепил зубами кожу и рванул. Потекла кровь.

— Беги! — крикнул он. — Мне по-любому не спастись! Беги!

Если бы Злата и Нора были давно обращены, возможно, они смогли бы устоять против запаха и вида свежей человеческой крови. Но я знала, каков был их голод именно сейчас. Их глаза остекленели, рты раскрылись. Они тут же забыли обо мне и бросились на Женю.

— Беги! — прохрипел он. — И помни, что я любил тебя!

Женя зашатался, Злата припала к его запястью, Нора впилась в шею. Они свалились на пол. Это был конец. Помочь я уже ничем не могла, даже ценой собственной жизни. Но я еще колебалась, глядя на упавшую на пол группу.

— Чего ты ждешь? Беги! — услышала я слабый голос, и передо мной возник рыжий пес. — Они убьют его, потом примутся за тебя! А напитавшись свежей кровью, приобретут такую силу, что ты навряд ли сможешь им противостоять. Беги!

— Но… — начала я, мучительно раздумывая.

— Ему не помочь! — продолжил призрак Воя. — А тебя или убьют, или силой заберут душу, что равносильно смерти.

И он рыжей кометой вылетел из помещения. Я обратилась в рысь и помчалась за ним. Вой ринулся куда-то через лес, я не отставала. Довольно скоро он вывел меня на окраину города. Я не успела ничего сказать ему, ни о чем спросить, так он и исчез. Я приняла человеческий облик и двинулась в сторону города. Потом поймала такси.

Вбежав в квартиру, поняла, что родители все еще не вернулись. Я не стала их дожидаться, схватила свои вещи и покинула город.

Оказавшись в селении, я пришла в себя. Я бежала через тайгу с такой скоростью, что закладывало уши. И этот стремительный бег помог мне избавиться от того ужаса, который не оставлял меня. Перед глазами стояло посеревшее лицо Жени с закатившимися глазами и присосавшиеся к нему вампиры. Чувство вины жгло мою душу. Но что я могла предпринять в этой ситуации? Отдать сокровище, свою розовую жемчужину? Я все еще не знала ответ на этот вопрос. А вот Женя без раздумий пожертвовал своей жизнью ради меня. И в моих ушах звучали его последние слова: «И помни, что я любил тебя…»

По улице я шла, стараясь сохранять спокойное лицо. Славы здоровались со мной, спрашивали про братьев. Я вежливо отвечала. Но как только оказалась у нас в доме, закрыла двери и упала на кровать. Рыдания сотрясали все мое тело. Выплакавшись, я провалилась в сон.

Прошла неделя. Я немного успокоилась. Размеренная жизнь славов, их приветливость и полная безопасность сделали свое дело. Я постаралась принять все произошедшее как должное. Воистину у каждого из нас свой путь. Я никому не говорила о том, что побывала в Благовещенске и к чему это привело. По телефону мама рассказала мне о том, что Женя пропал и родители его ищут. Я сдержалась и только выразила свое сочувствие.

Я побывала у Венцеслава и поведала ему об уничтожении черной жемчужины Норы. Но он все уже знал и без меня. Реликвия показала ему картинки. Он торжественно поблагодарил меня и разрешил провести обряд бракосочетания именно в новогоднюю ночь. Я сообщила об этом Владу. Он был счастлив. Велеслава взяла на себя все хлопоты по устройству свадьбы, по подготовке угощения. Ее спокойствие и приветливость очень благотворно на меня действовали, я старалась не думать о гибели Жени, уговаривала себя, что такова его судьба. Но про себя я поклялась отомстить Норе и Злате. И это решение окончательно меня успокоило.

Братья вернулись за несколько дней до Нового года и сразу включились в подготовку к свадьбе. С ними прибыл и Тин. И по этой причине Велеслава уже не так активно нам помогала. Но за полчаса до начала обряда она была у нас. Первым делом выгнала Влада из дома, сказав, что он должен прийти за невестой как положено, а «не сидеть на диване и наблюдать, как она наряжается». Я вынула из коробки свадебное платье. Велеслава всплеснула руками от восхищения.

— Изумительный выбор! — сказала она. — Все наши девушки упадут, когда тебя увидят.

— А юноши? — попыталась я пошутить.

— А уж те вообще рассудка лишатся от такой красоты! — засмеялась она. — Давай помогу!

Я надела платье, Велеслава соорудила высокую прическу, затем подала мне искусно сделанные из шелковых лоскутков белые лилии. Крохотные прозрачные бусинки, пришитые кое-где, сияли и дрожали, напоминая настоящие капельки росы. Я замерла от красоты цветов. Поистине это было произведение искусства.

— По возможности все наши невесты стараются украсить волосы водяными лилиями, — ласково проговорила Велеслава. — В летнее время берут настоящие цветы, зимой это невозможно, поэтому издревле повелось, что матери передают своим дочерям вот такие цветы ручной работы. Во многих семьях они хранятся веками. Считается, что это приносит счастье влюбленной паре, и те живут в любви и согласии до самой смерти. Я подумала, что тебе тоже нужно иметь такое украшение для волос, и сделала эти лилии для тебя. Если у вас с Владом родится дочка, то, когда она будет невестой, ты передашь ей эти цветы в день ее свадьбы.

Я была так растрогана, что на миг потеряла дар речи. Потом бросилась Велеславе на шею и начала горячо ее благодарить. Она смутилась, усадила меня на стул и начал прикреплять лилии к моей прическе.

Потом отошла, оглядывая меня.

— Безупречно! — сказала она. — Но на улице подморозило. Надо бы накинуть шубку.

— А мне жарко! — ответила я.

И правда, мои щеки пылали. Я выходила замуж! Я так хотела этого, так сильно любила Влада и была в этот миг по-настоящему счастлива.

Когда он пришел за мной, я была полностью готова. Он поднялся на крыльцо. Я стояла в проеме раскрытой двери, и Влад замер.

— Ты прекрасна! — задыхаясь от волнения, сказал он. — Ты похожа на самый прекрасный на земле цветок — белую лилию! И я вижу их в твоих волосах! Это просто чудо! А вот подарок от меня! — добавил он и протянул подвеску.

Я увидела нежные сапфировые цветочки незабудок. Подвеска была очень изящной.

— Это наше фамильное украшение, — пояснил Влад. — Венцеслав провел меня в Золотой Овраг, и я взял его для тебя. Незабудки означают «не забудь».

— Какая красота! — восхитилась я.

Влад крепко поцеловал меня и надел на шею подвеску.

Мы спустились. Братья, Тин и Велеслава последовали за нами. Обряд проходил на озере. Оно было украшено разноцветными фонариками, снег сметен, лед выстелен половичками и дорожками. Все славы собрались здесь и чествовали нас, словно мы были король и королева. Они заключили нас в круг и взялись за руки. Затем начали водить хоровод и петь веселые свадебные песни. Скоро появился Венцеслав с сыном. Они торжественно вынесли Багровую Жемчужину и зашли в круг. Жемчужина устроила настоящий фейерверк, так как снопы лучей, которые она выбрасывала, переливались всеми цветами радуги и освещали небо разноцветными всполохами. Хранитель, неся Сияющую Жемчужину, обошел нас с Владом три раза и потом дал подержать великую реликвию. Раскрытые ладони Влада были под моими. И в эту живую чашу из наших рук Венцеслав опустил реликвию. Я ощущала, как ее энергия входит в наши ладони. Она была настолько благотворна, что я испытала настоящую эйфорию.

Когда обряд был завершен, мы пригласили славов на угощение. Столы накрыли прямо на озере. Затем началось настоящее веселье. Я была счастлива и забыла обо всех своих бедах. Разошлись лишь под утро. Велеслава отправила нас отдыхать, сказав, что сама наведет порядок. Тин с охотой вызвался ей помочь. Я уже настолько устала, что не чувствовала ног. Влад, видимо, тоже. Как только мы добрались до дома, то он сразу ушел в спальню. Я сняла платье, распустила волосы. И когда заглянула в спальню, увидела, что Влад уже лег.

— Любимая, — прошептал он и закрыл глаза.

Я поцеловала его. Он легко меня обнял.

— Люблю тебя! — услышала я и прижалась к его плечу.

Влад тихо засопел. Но я все не могла уснуть. Счастье, возбуждение, восторг свершения, исполнение мечты будоражили кровь.

Поворочавшись с боку на бок, я встала и вышла на веранду. Край неба уже начал светлеть. Заря только занималась. Я накинула шубку и вышла на улицу. Оглядевшись, почувствовала, что наконец приходит умиротворение, на душе от окружающей красоты становилось все легче. И возвращаться в дом совсем не хотелось. Я направилась через огород к плетню. Я любила там сидеть. Вид, открывавшийся с высокого берега, был очень красив. Я перебралась через плетень и остановилась, прислонившись спиной к перекладине. За озером, за неровной кромкой леса, медленно розовел край неба. Я наблюдала, как меняются краски, как бледно-сиреневые, голубовато-серые тона словно наливаются розовым золотом, и впитывала эту никогда не повторяющуюся красоту рассвета.

И вдруг словно холодок смерти пронесся по моему лицу. Это было настолько жутко, что я вздрогнула и зажмурилась. А когда открыла глаза, увидела перед собой Женю.

— Ты?! — вскрикнула я и бросилась к нему.

Но он отшатнулся. И его мертвенно-бледное лицо, красные дрожащие губы, горящий взгляд сказали мне о многом. Передо мной был вампир. В этом я не сомневалась ни секунды.

— Вот видишь, что произошло с нами, — грустно проговорил он. — Ты — рысь, я — вампир. А когда-то мы были просто школьными друзьями, обычными парнем и девушкой!

— Женя! — мягко произнесла я и сжала его ледяную руку. — Я думала, ты мертв.

— А я и мертв! — ответил он. — Но знаешь, это был, видимо, единственный способ избавиться от любви к тебе! Она меня просто убивала! И вот я больше не люблю Лилю. И вообще никого…

И он вдруг засмеялся. Я в недоумении посмотрела на него.

— Да-да! — закивал он. — Я так странно себя чувствую! Во мне словно все умерло, нет ни желаний, ни страданий, лишь невыносимая жажда крови. И на тебя мне сейчас смотреть так странно! Ты вызываешь крайне противоречивые чувства. Твоя природа зверя мне противна, но воспоминания о любви к тебе еще живы. Но это всего лишь воспоминания! А самой любви больше нет! И на самом деле это страшно! Такая пустота внутри! И стихов я больше не пишу! — печально добавил он.

— Найди Грега! — взволнованно проговорила я. — Ты знаешь, где он живет. Скажи, что ты мой друг!

— Лиля! — зло расхохотался он. — Неужели ты все еще считаешь меня другом?! Меня? Вампира! Жестокого и бездушного монстра! Это странно! Никогда не поверю, что ты сможешь относиться ко мне нормально!

— Смогу! — уверенно ответила я. — Да, мне противны вампиры, тут ты прав! Но ты навсегда останешься для меня другом. И плевать мне, что ты вампир!

— Ты всегда была неординарной, — тихо проговорил он.

— Найди Грега! — настойчиво повторила я. — Он поможет тебе! Сейчас только он может помочь!

— Не знаю, — усмехнулся он. — Я ничего не знаю…

Мне было жутко смотреть на Женю. Да, я сказала ему, что он по-прежнему мой лучший друг, но в голове никак не совмещались эти две картинки: ведь я видела вампира. И душа начала холодеть.

— Никто не виноват! Не кори себя! — вдруг сказал он и прищурился, глядя на небо. — Солнце встает. Мне пора! Прощай!

— Женя! — растерянно позвала я, видя, что его силуэт тает в туманной рассветной дымке. — Мы еще увидимся?

Но он уже исчез. Солнечный розовый луч вылетел из-за кромки леса и коснулся моего лица. Я зажмурилась, и брызнувшие слезы покатились вниз золотыми каплями…

Content

Ярослава Лазарева
Гость полнолуния — 4
Дар полнолуния

Часть первая Черная жемчужина

Часть вторая Звериная страсть

Часть третья Охота