Джеймс Сваллоу

Багровая ночь

Ужасающая вонь канализации скрутила бы тошнотой желудок обычного человека. Это был крепкий, омерзительный коктейль из гнили, застоявшейся воды и смрада длительного разложения.

Тарик поднялся с четверенек там, где соскользнул в медлительные объятья потока сточных вод и выплюнул забившую рот дрянь. Комок с мокрым шлепком ударился в кирпичи плотных стен туннеля коллектора; что-то маленькое и хитиновое, жук-падальщик, которого он чуть не проглотил, стремительно убежал. Он посмотрел назад, в полумрак, поглощавший даже самые слабые металлические отблески его брони - его наплечники и пластины доспеха валялись где-то в четверти лиги позади, у входа в туннель.

Тарик стряхнул маслянистые остатки дерьма и поднялся настолько, насколько позволял туннель. Его тело заполнило все пространство канала, плечами он задевал кирпичи, приходилось неудобно сгибать шею. Чтоб протиснуться в узкий проход, он согнул колени, это все, что мог сделать космодесантник, чтоб поместиться там. Если бы он до сих пор был облачен в керамитовую броню, после пары шагов его бы заклинило в проходе, словно патрон в стволе. За годы службы Золотому Трону, Тарик потерял счет заблудшим мирам, на которые он обрушивался именем Императора, неся с собой свирепость и холодную ярость Орлов Обреченности, и если бы его капитан пожелал, он бы отважился драться и голым. Зубами и когтями, если бы был такой приказ.

Он сплюнул, успокоил дыхание, и, мгновенно сконцентрировавшись, вслушался. За капелью и брызгами падающей воды, за медленным плеском течения слышались голоса: слабый звук, который кто-то, без улучшенных чувств Адептус Астартес мог бы упустить. Дуновение зловонного воздуха донесло до него бормотание. Голоса были неясными, эфемерными, но в них слышался ужас. Тарик кивнул сам себе. Теперь он был близок.

Сжимая болт пистолет его суставы побелели от напряжения, твердые грани и вес оружия в его руке были приятными и успокаивающими. Выставив перед собой короткое дуло, он двинулся вперед, от его ритмичной поступи расходились круги, в которых отражалось слабое свечение органических биолюминов, расположившихся на потолке туннеля. Пока Тарик шел, он напрягал слух, пытаясь поймать звуки своей цели, какой-нибудь случайный шум, который мог бы выдать позицию и предупредить его, но кроме жалкого плача жертв, он ничего не слышал. Не важно, сказал сам себе десантник, по-другому не выбраться из этого воняющего лабиринта. Он там.

После еще сотни шагов, туннель внезапно раздулся в круглый атриум, открытый огромный зал заливало из десятка каналов, каждый из которых, в отличие от этого, был перекрыт тяжелой железной решеткой. Тарик мгновенно осмотрел их, ни одна из них не была взломана. Как он и планировал, враг был пойман в своей норе и попался в западню. Тарик на мгновение замешкался, пробуя на вкус тошнотворный воздух. В этой почти абсолютной темноте внизу, даже его напрягшиеся сверхчеловеческие глаза видели не более чем грубые очертания, а его обоняние было забито зловонием канализации. Шипя от усилия, Тарик выпрыгнул из канала и приземлился на пол зала, семью метрами ниже, всплеск его падения поднял мутную волну. Звук стонов, которые он слышал, подскочил на октаву. В центре зала он увидел гротескную выставку из квадратных клеток с людьми, беспорядочно сваленных друга на друга. Крошечная вспышка детских воспоминаний промелькнула в памяти Тарика: скопление строительных блоков, шатающаяся башня, построенная маленькими ручонками, возносится к небесам.

В ту же секунду, из-под жижи глубиной по колено, появился противник, своей массивной фигурой разорвав жидкость ливнем вонючих брызг. С невероятной скоростью Тарик отреагировал, болт пистолет развернулся к цели, дуло мелькнуло в темноте. Палец Десантника нажал на спусковой крючок и снаряды с воем вылетели из ствола, нацеленные в грудь существа - бесполезно и безрезультатно пролетали мимо него, искрами рикошетя от стен.

Тарик уклонился, когда тяжелый боёк массивного молота прогудел по воздуху. Опоздав на долю секунды, он осознал, что удар не был нацелен в голову, дуговая траектория молота резко опустилась и точно попала ему в предплечье. Удар вышиб пистолет из руки, и он исчез, с глухим всплеском тьма поглотила его. Враг усилил атаку, воодушевленный тем, что разоружил космодесантника, вращая молотом для сокрушительного удара. Когда молот уже приближался, Орел Обреченности заметил блеск длинной, серебряной иглы, выступающей из другой руки своего противника. Тарик позволил ему приблизиться, позволил оттеснить себя назад к стене. Отступая, он не поврежденной рукой вытянул металлический цилиндр из ремней на запястье. Сознательно заставив оптические нервы сократиться, он большим пальцем вдавил штифт на другом конце цилиндра. С огромной яростью сверхновой, детонировала вспышка света, возникшая из сигнальной ракеты, наполнив зал дрожащим, актиническим светом. Те, кто были в клетках, закричали, их лица замерли в холодном белом свете. Глаза Тарика сфокусировались быстрее противника, в освещении сигнальной ракеты врага наконец-то можно было полностью рассмотреть.

Он стоял на метр выше, облаченный в саван покрытой ржавчиной брони, широко расставленные ноги твердо врезались в бурлящий поток, огромные, бронированные кулаки были резко подняты в попытке защитить голову в шлеме, с темными глазницами и свирепой ухмылкой дыхательной решетки. За исключением темно-красного оттенка, она действительно была вдвое больше оставленной у входа в туннель брони Тарика, и с ее нагрудника на него пристально смотрел двуглавый орел Империума человечества.

БРАТ-СЕРЖАНТ Тарик первый раз увидел планету Меррон, когда "Громовой ястреб" сделал резкий вираж к порту. Судно летело к космопорту на посадку - для бесплодного пустынного мира он был единственной связью с огромной галактикой - и мерронский беспорядочный, оранжевый рельеф предстал перед космодесантником. Он окинул его опытным взглядом: там был только один огромный город, к которому они летели, и насколько далеко простирался взгляд Тарика, остальные земли представляли собой не более чем огромную паутину красных утесов.

- Открытая добыча руды, - произнес голос рядом с ним, - Меррон богата иридием.

- В самом деле? - Мягко ответил Тарик. - Спасибо что сказал, Брат Корик. Я проигнорировал этим утром брифинг капитана Консульта и, конечно же, ничего об этом не знаю.

Он повернулся, чтоб спокойно и пристально посмотреть на Корика. Молодой десантник заморгал.

- О, простите меня, сержант. Я не подразумевал, что вы плохо информированы о нашем новом расположении гарнизона...

Тарик отмахнулся от извинений.

- Тебе не нужно доказывать свое рвение, пересказывая слова капитана, парень. Совершенно достаточно того, что ты их просто запомнил.

- Милорд, - осторожно начал Корик. Сержант позволил себе немного улыбнуться.

- Ты готов бросить вызов новому миру и это хорошо тебя характеризует, Корик. Именно поэтому тебя так быстро повысили твой статус послушника до боевого брата...

но это не то место, где нас ожидает битва. На Мерроне только временный гарнизон, где мы перевооружаемся и зализываем раны, и заодно присматриваем за шахтами Императора.

- Но если это так, почему бы не использовать для охраны Имперскую Гвардию? Разве мы не будем полезнее где-то еще?

В голосе молодого воина слышались нотки уязвленной гордости.

- Простых людей? Ха! Иридий привлекает жадных, слабых духом, как свеча мотыльков.

Мы не ждем от простых людей, что они выстоят на страже и не ожидаем, что они отразят любой набег проклятых варпом предателей, которые охотятся за богатствами Империума.

"Громовой ястреб" загрохотал в турбулентности, и Тарик резко тряхнул головой.

- Нет, только Адептус Астартес могут по-настоящему поставить свой долг выше низменных желаний.

Разочарование на лице Корика было явным, как божий день, и Тарик отмахнулся.

- Не бойся, парень. Если Проклятые вернутся в этот мир, как они делали раньше, нас очень скоро будет ждать битва.

Молодой Десантник выглядел удрученным и Тарик некоторое время наблюдал за ним.

Такой молодой, такой необстрелянный, подумал он, разве я когда-то был таким же? Он не преувеличивал, когда хвалил Корика за штифт полноценного бойца Орлов Обреченности, но до сих пор Тарик сожалел, что такое повышение стало необходимым.

На ледяном астероиде Крипт его рота встретилась с превосходящими силами проклятых космодесантников-предателей и потеряла почти четверть личного состава. Хотя враг и был разбит, их кровавую жатву нужно было заменить новыми солдатами, и из отделений скаутов были набраны новые братья. Под непосредственное командование Тарика, из множества только оперившихся Орлов Обреченности, попали Корик, Брат Микил и Брат Петий. Тарик позволил себе вспомнить павших товарищей; они все-таки встретили свою смерть на безвоздушных равнинах Крипта и охотно ушли к Нему с кровью нечестивых на своих руках. Сержант добыл личную реликвию с поля брани, разбитый клинок цепного меча теперь был памятником одному из его братьев. Тарик надеялся, что когда придет его время, Император дарует ему такой же безупречный конец.

ОНИ ехали через разрушенные временем феррокритовые равнины порта колонной с "Носорогами", байками и спидерами, неся во главе металлическое полотно их знамени. С выгодной позиции у люка транспортника отделения в конце процессии, Тарик с одобрением кивнул четкому разбросу и боевому порядку машин. Перед ним была развернута в полную мощь третья рота, сверкающий стальной парад тактических, штурмовых и терминаторских отделений - подходящее вступительное слово, чтоб Орлам Обреченности произвести впечатление на Меррон.

Он внимательным взглядом прошелся по группе машин в южном квадранте летного поля. У них тоже были "Громовые ястребы", но темно-красного цвета там, где суда Орлов Обреченности были окрашены в цвета серебра и пушечной бронзы. Под красным светом солнца Меррона, их родная расцветка казалась старой, засохшей кровью. Стабилизаторы щеголяли круглым символом, зазубренного циркулярного диска касалась единственная бордовая слеза. Корабли принадлежали Расчленителям, одному из маленьких, но наиболее жестоких орденов Адептус Астартес.

Тарик позволил оптике шлема приблизить их. Десятки десантников толпой забирались в машины Расчленителей, в то время как илоты и рабочие, вероятно местные жители Меррона, деловито загружали грузовые контейнеры. Пока он смотрел, один из них поскользнулся и уронил коробку, страх стремительно исказил лицо рабочего. Десантник подошел к нему и грубо зажестикулировал, рабочий отчаянно кивал, благодарный за то, что его ошибка не стоила ему жизни. Тарик отвел взгляд и посмотрел в отсек "Носорога".

- ... не более чем падальщики, - сказал Корик Микилу. Другой молодой Десантник вопросительно посмотрел на сержанта.

- Вы когда-нибудь служили с ними, сэр?

Он большим пальцем указал в сторону кораблей.

- Эти слухи...

- Ты не ребенок, брат Микил. Твое время верить в сказки давно прошло, - резко бросил Тарик.

- Вы отрицаете донесения, что они ели плоть мертвых? - Настаивал Корик. - Как и Кровавые Ангелы, породившие их, Расчленители жрут трупы...

Тарик тяжело шагнул к нему, и остальные слова замерли на языке Корика.

- Истории, которые вы слышали, парни, не имеют большого значения. Как только Расчленители уйдут, мы займем гарнизон. Одновременно, я ожидаю, что вы оградите себя от этой полу правды и домыслов - ясно?

- Ясно, - повторил Корик, - я не хотел выказать неуважение.

Тарик был готов добавить что-то еще, но без предупреждения "Носорог" внезапно накренился вправо, передняя часть машины резко нырнула. Не закрепленные вещи полетели по кабине, и только быстрые рефлексы сержанта позволили ему остаться на ногах. С громким железным лязгом дрожащий "Носорог" резко остановился.

Атака? Первые мысли Тарика были о бое, и он раздал приказы. Отделение сделало то, что он приказал - роем испарилось из машины, с болтерами наготове, ища врага. Когда Тарик огибал "Носорога", в его комм-бусине протрещал голос капитана Консульта, требуя доложить. Тарик ожидал увидеть дымящуюся дыру или следы ожогов попадания лазпушки, но транспорт был невредим. Вместо этого, та самая дорога, по которой проезжал "Носорог", рухнула, массивный диск феррокрита раскололся и опустился в небольшую впадину.

- Дорога, брат-капитан, кажется, она разрушилась...

Тарик ударил своим бронированным кулаком по обшивке "Носорога" и просигнализировал водителю включить реверс. Высокая, с плоскими бортами машина начала продвигаться назад. Сержант нахмурился.

Раскрывшаяся под ними земля, вряд ли была хорошим предзнаменованием. Когда "Носорог" вылез назад, приблизилась толпа местных, осторожных и боязливых в присутствии космодесантников, далеко обходя их. Они тащили железные листы и импровизированные распорки, чтоб залатать пролом, и, не разговаривая приступили к работе. Тарик некоторое время изучал их, чтоб найти главного, затем шагнул в его сторону. Мужчина отскочил, его руки трепетали над грудью словно птицы.

- Ты, - сказал Тарик, - почему это произошло?

Мужчина сморгнул выступивший от страха пот.

- С-с-с-с вашего позволения, господин дис-десантник, - заикался тот, - взлетное поле здесь построено прямо над старыми кварталами. Сточные колодцы до сих пор прямо под нашими, э, ногами. Иногда дорога оседает...

Он умолк, его издерганные нервы отняли у него дар речи. Тарик посмотрел мимо него. Некоторые рабочие укрывали центр нового кратера грубой тканью, предпринимая убогие попытки что-то замаскировать.

- Ты там, подожди!

Мужчина потянул руку, чтоб дотронуться до брони Тарика и передумал, отдернув ее, словно обжегся. Орел Обреченности проигнорировал его и шагнул вперед, мерронцы рассеялись как испуганные псы. Тарик одной рукой разорвал ткань и всмотрелся в кратер. Там, где дорога погрузилась в темную пропасть, образовалась маленькая пустота в породе, переходящая ниже в старую канализацию. Из дыры десантника атаковала дюжина ароматов, но один из них был всецело знаком ему, рожденный тысячами полей сражений. В сточном колодце под дорогой виднелись два обнаженных трупа, выпотрошенные и бледные, обесцвеченные месяцами разложения.

- Что это еще за мерзость? - Разворачиваясь лицом к мерронцам, рявкунл Тарик. - Отвечайте мне!

- Не беспокойтесь, Орел Обреченности, - прогудело по общему каналу в коммуникаторе шлема и Тарик поднял взгляд на говорящего. Прибыли шесть Расчленителей, черные и красные цвета их брони мрачно сияли.

- Беспокоится? - Продвигаясь к десантнику, который обратился к нему, Тарик почти рычал. - Кто ты такой, чтоб решать, что будет меня беспокоить?

Расчленитель снял свой шлем и положил его на изгиб руки, небрежный жест, но точно рассчитанный, чтоб показать Тарику нарисованный на плечевой пластине череп и знак различия.

- Я Горн, брат-капитан четвертой роты Расчленителей. Я командую гарнизоном десантников на Мерроне, - тут он сделала паузу, в дикой усмешке немного обнажив зубы, - По крайней мере, до конца этого дня.

- Мои извинения, брат-капитан. Я не узнал вас.

Внутренне Тарик злился на себя из-за своей неосмотрительности. Горн пренебрежительно махнул рукой.

- Не важно, сержант. Мы позаботимся об этом.

Капитан направил своих людей в кратер.

- Если позволите спросить, что тут происходит? - Настаивал Тарик. - Я должен доложить своему командиру.

- Доложить, конечно, - сказал Горн, выплевывая комментарий с едва скрываемым презрением, - были небольшие волнения в городе, относительно недавно подавленные.

- Это, - он указал на кратер, - не более чем досадное напоминание об этом, скорее несколько потерявшихся дурачков, которые вверили свои собственные жизни в руки гибельного договора. Не более.

Горн пристально посмотрел на Тарика. Явно намекая, что беседа закончена, поскольку этим теперь заинтересовался командир роты. Тарик оглянулся на "Носорога". Корик организовал погрузку отделения обратно в транспорт и стоял, ожидая его возвращения.

- Тогда с вашего позволения, брат-капитан.

Горн кивнул.

- Конечно, брат-сержант...?

- Тарик, милорд.

- Тарик. Скажи Консульту, что я приму его в башне гарнизона через час.

- Как пожелаете, милорд.

Когда Тарик уходил, он задумался: я теперь просто мальчик на побегушках? Когда он залез в "Носорога", Корик кажется, хотел о чем-то поговорить, но Тарик пристальным взглядом заткнул его.

- Вывози нас отсюда.

Поторопись вернуться в колонну или я увижу, как ты на себе тащишь в город эту груду никчемного железа. Сержант почти сразу же пожалел о таких резких словах, его гнев был направлен на высокомерного Горна, а не на своих собственных бойцов.

КОГДА Тарик передал детали происшествия капитану Консульту, тот ничего не сказал. Они оба стояли в каменном флигеле перед гарнизоном космодесантников. Сержант смотрел прямо перед собой пока рассказывал, но даже своим периферическим зрением он заметил как Консульт сжал челюсти при упоминании имени Горна. Тарик служил под командованием капитана больше века и знал, что этот едва заметный знак говорил о раздражении, которое в других людях выразилось бы в виде яростного вопля.

- Странно, что мы пересеклись после стольких лет, - размышлял вслух офицер, - я и не думал, что в жизни еще раз увижу Горна. Я думал, к этому времени Расчленители порвут друг друга на части.

- Этот Горн, брат-капитан, вы дрались вместе с ним?

Консульт кивнул.

- Наши ордены ненадолго встретились на Каллерне. Ты слышал об этом?

- Резня на Каллерне, - Тарик вспомнил записи о конфликте из уроков идеологического воспитания во время обучения, - миллионы погибших. Страх как оружие использовался постоянно.

- И Расчленители в разгаре всего этого. То, что они сделали там, с тех пор и по сей день, привлекает к ним внимание Инквизиции. Они воспользовались тактикой берсеркеров, раздирая и разрушая все на своем пути, как врагов, так и союзников. Если бы я мог отдать приказ, я бы никогда не поставил Орлов Обреченности рядом с ними, даже в тяжелейшие времена.

Тарик почувствовал себя не уютно.

- Братья... рассказывали истории о них. - Сержант почти устыдился, что позволил высказать вслух эту мысль.

- Всегда есть истории, - просто ответил Консульт, - штука в том, чтоб знать какие из них просто истории.

Показавшийся перед Орлами Обреченности зал за открывшимися дверьми заставил беседу утихнуть. Среди прошедших мимо Расчленителей присутствовал кодиций с грубоватым лицом.

- Капитан Горн сейчас вас примет, - сказал он, его серые глаза пробежались по лицу Тарика. Сержант ничего не сказал, задумавшись о том, мог ли псайкер услышать все сказанные ими слова; как бы в ответ, кодиций слегка нахмурился.

Консульт вошел в зал, знаком позвав Тарика с собой. Смена командования была формальным ритуалом и требовала свидетелей. Внутри зала Горн наблюдал за еще одним Расчленителем, снимавшим ротный штандарт со стены. Это было торжественной обязанностью, знамя было священным артефактом, к которому ни один илот не осмелился бы прикоснуться. Когда кроваво-красное знамя было снято, Тарик услышал, как Расчленители забормотали молитву своему прародителю ордена - Лорду Сангвинию. Оба командующих обменялись пристальными взглядами.

- Консульт.

- Горн.

- Мои люди готовы покинуть эту песочницу. Для смены не могу и придумать роту лучше вашей.

Если Консульт и заметил ироничный тон в голосе Горна, то не подал виду.

- Орлы Обреченности будут стремиться оказаться достойными чести этого назначения.

- Неужели. - Горн вытащил длинный жезл слоновой кости из маленького алтаря перед собой. - Этот памятный подарок был дарован губернатором Меррона, как символ нашей власти здесь. Прими его от меня, и ты станешь новым защитником этого мира.

Он протянул жезл Консульту, словно это было нежеланным даром.

- Секунду, - прохладно ответил Консульт, - сначала я хотел бы обратить внимание на доклад брата Тарика. Эти "восстания", о которых ты говорил.

Горн скорчил гримасу.

- Доклад, да. Как я уже говорил сержанту, это не важно. Это случай, с которым мы имели дело. Он не побеспокоит тебя.

- Все же, я хотел бы получить полный отчет об этом до того, как вы улетите.

Командир Расчленителей покосился на другого десантника, разделяя не высказанное презрение к значимости Орлов Обреченности.

- Как пожелаешь.

Сержант Нокс позаботится об этом.

- Милорд, - впервые заговорил Нокс.

- А теперь, - продолжил Горн, все еще предлагая жезл слоновой кости, - во Славу Терры, я передаю командованием гарнизоном Меррона капитану Консульту из Орлов Обреченности. Ты принимаешь?

Консульт взял жезл.

- Именем Императора, я принимаю командование гарнизоном Меррона от капитана Горна из Расчленителей.

- Засвидетельствовано, - вместе произнесли Тарик и Нокс. На лице Горна было самодовольство, когда она забрал знамя у Нокса.

- Это будет приятное назначение, Консульт.

Он похлопал единственный предмет мебели в зале, простое резное кресло.

- Это место наиболее комфортное.

Тарик нахмурился, за такое тонко скрытое оскорбление, он бы вбил ногами любого другого человека в каменный пол. Горн и Нокс ушли, тяжелая и прочная деревянная дверь захлопнулась за ними.

- Он насмехался над нами, - проскрежетал Тарик, - простите меня, сэр, но по какому праву...

- Сдерживай себя, Тарик, - мягко ответил Консульт, слова мгновенно остановили сержанта, - ты больше не послушник. Подави свою неприязнь и оставь ее для врага. Пусть Горн и его люди играют в свои высокомерные игры. У них мало что осталось.

Тарик напрягся.

- Как пожелаете, брат-капитан. Ваши приказы?

Консульт взвесил в руке жезл из слоновой кости, затем вручил его сержанту.

- Убери его куда-нибудь с глаз долой. Нам не нужно подтверждать здесь свою власть, демонстрируя такую вульгарную безделушку. Все мерронцы поймут, посвящение в Орлы Обреченности достаточный символ нашей преданности Императору.

- Засвидетельствовано, - повторил Тарик.

БАШНЯ гарнизона была высотой в десять этажей , затмевая остальные здания в столице Меррона и под поверхностью были десятки подвалов и святилищ, высеченных в песчанике. Внизу было влажно и прохладно, относительно комфортно по сравнению с бескомпромиссной жарой выше. Тарик обходил нижние уровни. Повсюду были отделения Расчленителей, завершающие свою окончательную подготовку к отъезду, закрепляющие оружие для перевозки и хранения. Он тут и там замечал множество Орлов Обреченности, смешанных с ними, обустраивающих полевые склады для боеприпасов и оборудования. Со строевой эффективностью группы десантников кружили вокруг друг друга, виртуозно уворачиваясь и минимально соприкасаясь.

Тарик закрыл жезл в оружейном ящике и развернувшись, обнаружил что за ним наблюдали. Наполовину скрытый тенью мужчина, мерронец, вздрогнул, как только понял, что обнаружен.

- Ты потерялся? - Спросил Тарик. Взгляд мерронца бросался из стороны в сторону, явно взвешивая свои шансы сбежать.

- Говори, - осторожно сказал сержант. При этих словах мужчина вздрогнул и бросился на колени, прикрывая лицо руками.

- Владыка Десантник, не убивайте меня! У меня есть жена и дети!

В Тарике вспыхнуло раздражение.

- Встань и отвечай на мой вопрос.

Когда он встал, Тарик узнал его.

- Погоди, ты руководил рабочими в космопорту.

- Я Дассар, если будет угодно, сэр.

В присутствии Орла Обреченности мужчина дрожал, объятый ужасом.

- Я умоляю вас, мне было только любопытно... о вашей сущности.

Тарик часто видел простых людей, съежившихся от страха перед ним. Этого ожидали Космодесантники, когда огромное население Империума - особенно на таких захолустных, средневековых мирах как этот - видели в Адептус Астартес живые инструменты божественной воли Императора. Но в поведении Дассара что-то было не так. Испуг мерронцев был не из-за благоговейного трепета и почитания, а всецело от ужаса.

- Я сержант Тарик из Орлов Обреченности. Тебе не нужно меня бояться.

- Дд-да, достопочтенный сержант, - Дассар облизнул губы, - но, п-п-пожалуйста, сэр, я могу уйти?

- Чего ты боишься, маленький человек?

От этих слов мерронец заплакал.

- О, Великая Терра защити меня! Господин Тарик, пожалейте меня. Если меня заберут, у моей семьи ничего не останется, они лишатся жизни...

Тарик почувствовал одновременно смущение и отвращение из-за трусости Дассара.

- Ты илот на службе Императора! По какой причине я должен лишать тебя жизни?

Рыдания Дассара приостановились.

- Ты... ты Красный...

Он сказал это нерешительно, как будто бы это все объясняло.

- Вы хищники, а мы добыча...

- Ты говоришь загадками, - Тарик наклонился к Дассару, - что значит "Красный", о которым ты говоришь?

- Дети напевают песенку, - прошептал Дассар, -

Вот идут Красные, когда спишь, крадутся в ночи. [1]

Вот идут Красные, за кровью твоей, кричи, не кричи.

Вот идут Красные, они душу твою заберут.

И тело твое никогда не найдут.

Он осторожно дотронулся пальцем до брони Тарика.

- Только цвет другой. Мы молились, чтоб избавиться от них, но точно так же пришли вы, и в вас впятеро раз больше.

Позади него под ногами захрустели камни и Тарик разворачиваясь, встал на ноги. Укрывшийся в тени сержант Нокс указывал на съежившегося слугу.

- Ты, вассал! Где коробка с гранатами, которую я приказал тебе найти? Твоя усталость не оправдание!

Дассар рванул в темноту, не оборачиваясь крича через плечо:

- Конечно, господин десантник, я исполню ваш приказ!

Нокс сурово взглянул на Тарика.

- Эти местные. Они слишком суеверны, брат-сержант.

- Неужели.

Нокс кивнул.

- У них полно наивных басен. Я бы не принимал их всерьез.

Тарик глянул в сторону, куда убежал Дассар и протолкнулся мимо Нокса, возвращаясь на поверхность.

- Я постараюсь это запомнить, - сказал он.

НАСТУПЛЕНИЕ ночи на Мерроне было длительным и вялым процессом. Находясь на широкой орбите вокруг огромного красного солнца, световой день планеты был намного дольше стандарта Терры, да и ночи были так же длинны. Тарик смотрел в окно позади капитана Консульта, как градиент небес медленно менялся к красно-оранжевому сумраку, свет мерцал на силуэтах десятка бронированных космодесантников, тренировавшихся сплоченной группой снаружи.

- Ты был прав, что рассказал мне это, - сказал он, тщательно подбирая слова, - но Нокс тоже. Я исследовал записи Адептус Министорум насчет этого мира и его уроженцев, их культура имеет склонность к мифам и идолопоклонничеству. Экклезиархия оставила это как есть, подталкивая к почитанию Золотого Трона, но некоторые аномалии в доктринах вполне еще существуют.

Тарик немного подвинулся.

- Капитан, может быть и так, но этот илот, я не видел в его глазах ничего, кроме абсолютного страха. Почтение порождает страх другого рода.

Когда Консульт не ответил и он продолжил.

- Комиссар как-то говорил мне о наследии Сангвиния Расчленителям, - тут Тарик силой заставил слова сорваться с языка, - о проклятии "Черной Ярости".

- Этот намек граничит с ересью, сержант, - холодно заявил капитан, - ты понимаешь это?

Тарик поймал себя на том, что повторяет слова Корика, сказанные им на борту "Носорога".

- Я не хотел выказать неуважение.

- Я видел Расчленителей в их не сдерживаемой ярости, - спокойно произнес Консульт, - они брали пленных для допроса, и мы никогда их больше не видели. Однажды, на границе моей зоны патрулирования, я нашел массовое захоронение, до краев наполненное трупами врага. Я подумал проверить тела, в поисках оставшихся в живых и не нашел таких. Вместо этого я нашел человека, обескровленного и бледного как кость, у которого выгрызли зубами сердце.

Тарику на ум пришла картинка с трупами в кратере.

- Если на людей Меррона охотится... - он на мгновение сделал паузу, - ... кто-то и Империум не защитил их от этого, тогда их вера в божественность Императора могла пошатнуться.

Консульт кивнул.

- Всегда существуют темные силы, которые стремятся внести такую неуверенность. Если они обрели точку опоры на Мерроне, последствия могут быть пагубными. Этого не должно произойти, пока мы стоим тут на страже.

- Инквизиторы слышали об этом?

Капитан отрицательно покачал головой.

- Это дело для Адептус Астартес. Ты, Тарик, возьмешь несколько человек и расследуешь это дело. Я хочу, чтоб ты оборвал хождение этих слухов у мерронцев.

- Я с честью исполню, капитан, - сержант поймал пристальный взгляд командира, - я прослежу до источника этих злодеяний.

- Я знаю, что это так и будет, Тарик. Чего бы тебе это не стоило.

ОНИ нашли тело всего лишь после часа поисков. Тонкий визг Дассара разрезал теплый как кровь воздух и к месту, где он стоял, окруженный по флангам Микилом и Петием, побежали Тарик и Корик. Меж громадных очертаний двух бронированных космодесантников, в сравнении с ними, Дассар выглядел как бродяга, грубый детский рисунок человека на фоне брутальных очертаний серебряно-серого керамита. Слуга запаниковал, когда Тарик приказал ему сопровождать их, но нежелание мерронцев идти в этом направлении привело их сюда, на участок руин и разбитых камней городских окраин. Брат Петий поднял свой лицевой щиток и взглянул на землю.

- Пожилой мужчина, без одежды или идентификационных отметок. Я предполагаю, что он мертв уже два стандартных дня.

Тарик кивком согласился с докладом Петия. Квалификация молодого десантника в вопросах касающихся смерти заслуживала доверия; однажды он станет отличным Апотекарием для ордена.

- Покажи мне.

Тарик обошел дрожащую фигуру Дассара и вгляделся в то, что они обнаружили.

- Мы нашли его спрятанным под щебнем, - начал Микил, - и не очень хорошо спрятанным. Я полагаю, подразумевалось, что его найдут, сэр.

Сержант встал на одно бронированное колено, чтоб лучше разглядеть труп. Как и тела, которые он видел в сточном колодце, хрупкая, бумажная кожа старика была анемичной и белой, как у рыбы.

- Выкачали все жизненные соки, - пробормотал Тарик, - обескровленный...

- Как он и говорил, - Корик показал на Дассра, - эти руины вокруг взлетно-посадочной полосы лабиринт туннелей. Идеальное место, чтоб избавиться от тела.

- Другие были найдены такими же? - спросил Тарик.

Дассар медленно кивнул.

- Д-да, господин десантник. Иногда через недели, даже месяца, после того как они пропали из своих домов.

Микил задрал бровь.

- Все мерронцы овцы? Вы ничего не делали по поводу этих похищений, вы даже не сказали о них командующему гарнизона?

После длинной паузы Дассар опять заговорил, его голос был хриплым от усталости.

- Нам сказали, чтоб мы сами занимались своими мелочными проблемами.

Тарик встал и жестом указал Корику.

- Заверните тело в накидку от песка Дассара и отнесите назад в "Носорог". Мы обойдемся с мертвым с уважением, которое он заслужил. Как он был убит, Петий?

- Смотрите сюда, сэр, - десантник указал на круглую рану в груди, - точка прокола ровно под сердцем. Этот бедный глупец был высосан досуха через какой-то инструмент, возможно через металлический хобот или полую иглу. Я полагаю, что в это время он был жив и в сознании.

Петий достал тонкий скальпель из сумки на ремне и что-то подобрал с тела мужчины. Дассар развернулся и его вырвало в кусты.

- О, Император, избави нас от этого зла, спаси нашего брата Люмена...

- Ты знал этого человека? - спросил Корик.

- Тесть кузнеца, - задыхался Дассар, - его забрали в прошлом месяце, во время фестиваля двух лун.

- Чтобы ни убивало этих людей, оно не убивает, пока не подготовится, - сказал Тарик, - сколько еще считаются пропавшими?

- Э-э-э, десяток, может больше...

- Тогда где они, если они до сих пор не мертвы? - спросил Микил. Тарик толкнул шатающийся камень своей широкой, закованной в металл ногой.

- Под нами...

- Никто не рискнул войти в туннели! - Резко ответил Дассар, - В зловонном месте господствует мор. Любой человек, который войдет, наверняка заболеет и умрет!

- Любой человек, - эхом повторил Тарик, - но мы не просто люди.

- Брат-сержант, - с предупреждением в голосе сказал Петий, - я нашел что-то.

Он держал крошечную щепку из металлического материала, которая блестела в затухающем дневном свете. Тарик внимательно исследовал ее; такой артефакт определенно будет наполнен отчаяньем от такой ужасной и трагической смерти - реликт отлично подходил, чтоб по окончанию миссии забрать его в реклюзиам ордена на Гафисе. Микил запел молитву Богу-Машине и осторожно провел ауспексом над обломком.

- Кусочек керамита, - определил он, - старый и проржавевший. Кажется, темно-красного цвета.

- Красный! - хрипло крикнул Дассар, но десантники не ответили ему. Их улучшенные чувства поймали звук гусениц задолго до того как человеческий слух слуги зарегистрировал приближение транспорта.

"Секач" в раскраске Расчленителей появился в поле зрения между грудами щебня, которые когда-то в действительности были зданиями из кирпича и бетона в старом квартале. Машина остановилась и на секунду воцарилась тишина. Со скрипом плохо смазанных петель, верхний люк танка открылся, вышла троица десантников. Дассар отскочил назад, перемещаясь, чтоб спрятаться позади Петия.

- Хо, брат-сержант Тарик.

Тарик узнал голос Нокса.

- Нокс, - ответил он кивком, - что привело вас сюда?

Сержант Расчленителей огляделся.

- Могу спросить то же самое у вас.

Тарик внезапно осознал, что Нокс и его люди держали свои болтеры в боеготовности. То же самое понимание кажется пришло и к Корику, Микилу и Петию, уголком глаза Тарик заметил как они сдвинули свои руки поближе к спусковым крючками их собственного оружия.

- Мы проводим расследование.

- Для еще одного доклада? - Насмешливо спросил Нокс. - Орлы Обреченности наверное в самом деле самый хорошо задокументированный Орден.

Когда Тарик не отреагировал на его колкость, Расчленитель указал на ближайшую взлетную полосу.

- Отвечая на твой вопрос, я контролирую перемещение этой машины в один из наших "Громовых ястребов".

- Через развалины? - спросил Микил. Нокс зарычал.

- Это не твоя забота, щенок, но этот маршрут быстрее, чем проложенные дороги. В конце концов, мы делаем все что можем, чтоб как можно быстрее свалить с Меррона.

Тарик взглядом остановил ответную разгневанную реплику Микила.

- Нам не нужна помощь, - сказал он нейтральным голосом. Один из Расчленителей заговорил.

- Что у вас там? - Он жестом указал на завернутое в накидку тело. - Еще умерший?

- Ничего важного... - начал Тарик, но Дассар позади них громко завопил.

- Изверги! Пожиратели людей! - Шипел илот, защита Орлов Обреченности придала ему смелости. - Ваше время подошло к концу! Мерронцы больше вас не боятся!

Нокс разразился грубым смехом.

- Осторожнее, вассал. Адептус Астартес не слишком-то хорошо принимают оскорбления от маленьких людей...

Дассар опять начал говорить, но Петий шлепнул его тыльной стороной перчатки и тот упал на землю. Десантник спас ему жизнь; если бы слуга и далее продолжал выражать враждебность, люди Нокса были бы вправе наказать его так, как сочли бы нужным.

- Вы должны заткнуть его, - сказал десантник, - пока мы были во главе, они никогда не перебивали нас.

Тарик угрожающе шагнул вперед.

- Но вы здесь больше не командуете. Теперь Орлы Обреченности защитники Меррона и у Императора есть работа для вас в другом месте, Расчленители.

Слова сержанта напрягли обстановку до критической отметки. Но после длинной паузы, Нокс разрядил ее, кивнув Тарику. Он приказал своим людям возвращаться в танк и машина, выбрасывая облака пыли, с грохотом уехала.

СУРОВОЕ выражение лица Консульта не изменилось, когда Тарик рассказал своему командиру об обнаружении еще одного тела. Только когда он вручил металлический фрагмент, на его лице отразилось не более чем беспристрастное раздумье. В конце концов Консульт отложил осколок керамита в сторону.

- Бессмысленно, Тарик. Если это все, что ты смог достать, то главный библиарий со смехом выставит тебя из залов.

- Я подозреваю, что Нокс и его люди знали о трупе до нас.

- Догадка. Я даже помыслить не могу об идее подозревать роту братьев, не имея на то точных, неопровержимых доказательств.

- Они вынудили нас, - сказал Тарик, - я не буду стоять и смотреть, как мой орден осмеивают пожиратели падали...

Стукнув ботинками по камню, Консульт вскочил на ноги.

- Ты забываешь свое место, сержант, уже второй раз за сегодня. Ты хочешь, чтоб это вошло в привычку?

Тарик почувствовал, как покраснел.

- Нет, брат-капитан.

- Хорошо, потому что последнее, что я хотел бы, чтоб один из самых моих доверенных командиров отделения начал вести себя как послушник, поставленный командовать, ясно?

- Ясно, милорд.

Капитан отвернулся.

- Наступает ночь. До рассвета тебе нужно найти что-то существенное, в противном случае Расчленители улетят и дело будет закрыто.

ТАРИК вышел, на Мерроне уже наступил вечер. Багровое сияние заката еще держалось на горизонте, и выше, немым укором висела над городом все еще полная и выступающая самая большая из лун планеты. Вдоль густой тени от монастыря, сержант дошел до периметра гарнизона. Мимо него проходили другие Орлы Обреченности, оставляя Тарика наедине со своими мыслями. Это было натурой Космодесантника, привитая высшая вера в свои силы, и как остальные братья Адептус Астартес, Тарик всем сердцем знал, что они сильнейшие, самые преданные и самые бесстрашные воины в арсенале Императора.

Несмотря на их высокомерие и жестокость, Тарик неохотно уважал Расчленителей. На их долю выпало больше неудач и испытаний; вышедшие из ада джунглей своего родного мира, их едва насчитывалось полных четыре роты и их единственный космический корабль был древней громадиной, переполненной плохо обслуживаемым оборудованием, как лоскутный "Секач", который он видел ранее. Они были братьями десантниками и Тарику внушала отвращение мысль, что кто-то из членов Легиона Астартес мог опуститься до такого бессмысленного варварства, как охота за невинными гражданскими. Это было его долгом, решил он, не только перед его орденом и мерронцами, но и перед Расчленителями и Императором, чтоб как можно скорее разорвать этот порочный круг подозрений.

- Тарик.

Голос прервал его размышления. Он обнаружил три стоящие в темноте фигуры, их кроваво-черная броня растворялась в ночи.

- Капитан Горн, я думал вы на взлетной полосе.

- Я должен позаботиться о других делах.

Ощущение опасности, как тогда на руинах, вернулось к нему.

- О каких?

- Мое внимание привлекли определенные... циркулирующие слухи. Это мне не нравится.

Тарик ничего не сказал, хотя он не мог увидеть их лица, он мог почувствовать знакомый запах Нокса и одного из его людей с "Секача". Горн продолжил, в его голосе сквозило раздражение.

- Мы насытились этой никчемной песчаной кучей, сержант, и хотим оставить ее в прошлом. И не хорошо задерживать наш отлет ненужными слухами. Тебе понято?

- Я думаю, да, брат-капитан.

- Тогда для твоего же блага, я не хочу больше слышать этот подлый лепет.

Ни говоря больше ни слова, они оставили его на месте, обдумать завуалированную угрозу Горна. Затем в лунной ночи другой голос, плачущий и визжащий, завопил его имя.

ТАРИК увидел Дассара - тот дрожащей кучей лежал у ног брата Микила, на лице десантника было замешательство, он не знал что делать с завывающим слугой. Тарик поднял того на ноги.

- Что случилось?

По лицу Дассара были размазаны слезы.

- Мой повелитель Тарик, я уничтожен! Я пришел к вам с правдой, и теперь я за это расплачиваюсь - они забрали их! Они забрали мою жену и моего сына!

- Он утверждает, что Красный похитил его семью и затащил их в канализацию, - сказал Микил.

Тарик сузил глаза.

- Вызывай Корика и Петия, - сказал он десантнику, - скажи им захватить оружие ближнего боя.

Пока Микил исполнял его приказы, Тарик расспросил Дассара.

- Что ты знаешь об этих туннелях?

- Паутина канализации, - меж рыданий ответил мужчина, - ведет в главную расщелину. Раньше это было подземным водохранилищем, но сейчас оно пусто.

Логово, подумал Тарик. Как паук-каменщик, Красный прятался в каменных туннелях - как и подозревал сержант.

- Мира и мой сын Сени, они будут убиты! Пожалуйста, я умоляю вас, спасите их!

Тарик посмотрел, как вернулся Микил с другими.

- Я достаточно услышал. Сегодня это прекратится.

Корик передал ему заряженный болт пистолет и четверо космодесантников растворились во мраке.

Микил использовал кумулятивный заряд, чтоб взорвать приржавевший люк на площади, рядом с гарнизоном и с Кориком во главе, четверка прыгнула в зловонный сток.

- Эта вонь - я никогда не сталкивался с такой раньше! - Задыхался Петий.

- Воняет как в скотобойне, - проворчал Корик.

- Хватит болтать! - Рявкнул Тарик. -Смотрите в оба! Мы можем только гадать, с чем столкнемся.

Он оглядел туннель, в котором они стояли, это была широкая труба главного притока или сточного канала. После сотни шагов, Корик указал на маленький, отходящий туннель.

- Сержант, посмотрите. Я думаю это один из воздухозаборников, соединенный с главным залом.

- Слишком узкий для нас, - заметил Петий. Тарик услышал, как позади него Микил зарычал от разочарования.

- Ауспекс что-то чувствует, но я не могу интерпретировать руны...

Отделение остановилась, эхо их шагов умолкло. Тарик напрягся, стараясь услышать хоть что-то над окружающим плеском сточных вод. Он смутно почувствовал шелест каких-то существ, как будто кто-то терся мехом о камни.

- Вверху... - начал Корик, отклоняясь назад, чтоб взглянуть на потолок туннеля. Внезапно десяток больших черных теней отделились от крошащихся кирпичей и упали на грудь Корика. Канализация внезапно наполнилась высокочастотным визгом десятков, похожих на крыс хищных птиц, кусающих броню Десантника, их кислотная слюна плавила керамит. Ослепленный, Корик нажал спусковой крючок болтера и оружие выстрелило. Пока он крутился на месте, очередь превратила ствол в яркую дугу. Болты красными, сверкающими искрами рикошетили от стен.

Когда очередь визжа попала в его плечевую пластину, Тарик прыгнул вперед, отпихивая в сторону Петия; десантник не пострадал, но боевой брат Микил отреагировал секундой позже, чем ветеран Тарик и снаряды попали в грудь и бедро. Микил осел, сползая вниз по изогнутой стене.

Крик брата Корика забулькал; какая-то из крысоподобных тварей, которые роились над его грудной пластиной, пробурилась под броню и изнутри царапала и рвала его. Плюясь ядом, один из грызунов прыгнул на Тарика, тот поймал его в середине полета, сминая животное в кулаке. Некоторое время оно шипело и кусалось и Тарик увидел в его очертаниях красноречивые признаки мутации и скверны. Крошечное тельце вздулось и лопнуло под его пальцами, как перезревший фрукт.

Болтер Корика опустошенно щелкнул и все еще получающий ранения и доведенный до бешенства Орел Обреченности ударил себя замолкшим оружием, отчаянно пытаясь стряхнуть с себя стремительных, кусающихся тварей. Темная артериальная кровь густыми потоками вытекала из сочленений его доспеха.

Тарик поднял оружие Петия, оттуда, где он его уронил - ручной огнемет малого калибра - и навел на своего брата десантника, глаза крысоподобных чудовищ светились той же самой адской ненавистью, которую сержант видел в глазах Предателей на Крипте и внезапно у него не осталось сомнений в том, на кого они охотились. Корик, кажется, почувствовал его намерения и кивнул соглашаясь. Тарик на одном дыхании прошептал литанию и вдавил спусковой крючок, охватывая Корика и его бесчисленных нападающих венцом раскаленного оранжевого пламени. Кишащие паразитами твари шипели и плевались, пойманные огнем падали с брони Десантника. Корик отмахивался от огня, сбивал его своей перчаткой, дыхание превратилось в неприятный хрип. Кожа десантника была обожжена, потрескалась и кровила, но он был жив.

- Спасибо, брат-сержант, - прокашлял он, - только прикосновение огня могло отогнать этих порожденных варпом чудовищ...

- Что это за твари? - спросил Петий.

- Мутанты, - ответил Тарик, возвращая огнемет, - извращенные слуги Хаоса.

Позади них Микил издал глухой стон. Петий подошел к нему.

- Он жив, но болтерный снаряд задел главную артерию. Нужно остановить кровотечение, иначе он погибнет.

- Займись этим, - рыкнул Тарик, снимая шлем. С многовековой практикой, он с легкостью начал снимать с себя доспехи.

- Сэр, что вы делаете? - Спросил Петий. - Вы же не думаете...

- Ты сам говорил, канал слишком узкий для любого из нас. Я должен оставить броню здесь и рискнуть продолжить без нее.

- Позвольте мне пойти с вами, - проскрежетал Корик, игнорируя свои раны. Тарик покачал головой.

- Ты ослеп и мы потеряем Микила без помощи. Ты должен вытащить его на поверхность. Я разберусь с этим делом до конца.

Десантник скинул грудные пластины и подготовившись встал.

- Перенесите Микила в безопасное место и проинформируйте капитана Консульта о ситуации.

Петий кивнул.

- Как прикажете, сержант. Пусть Терра хранит тебя.

Схватив рукой болт пистолет, Тарик в одиночку протолкнул себя в узкий канал.

С НАГРУДНИКА брони на него уставился двуглавый орел Империума человечества.

Шок узнавания вызвал адреналиновую дрожь в Тарике; с голой грудью и без оружия, он лицом к лицу столкнулся с полностью бронированным, раскрашенным в красное космодесантником, характерные широкие наплечники и внушающая страх маска шлема давили на него. Свет сигнальной ракеты начал угасать вспышками и брызгами зеленовато-белого химического огня и когда это произошло, противник исторг разносящийся эхом вопль, наполовину от боли, наполовину от ярости.

ТАРИК нанес удар затухающей сигнальной ракетой как ножом и встретившись с грудью десантника в красном - вместо того чтоб притупиться о жесткую керамитовую поверхность - трубка вошла в грудную пластину, хлопья металлической брони разлетелись от удара. Как обломки, найденные братом Петием, осознал он. От удивления он потерял инициативу, и молот противника рассек грязный воздух, попадая Тарику в плечо. Удар развернул его и он споткнулся, разбрызгивая сгустки маслянистой жидкости. Правая рука сержанта висела петлей, выбитый сустав горел болью, когда края костей терлись друг о друга. Тарик взревел от гнева и с тошнотворным треском вправил сустав. Молот еще раз вылетел из полумрака, но в этот раз Тарик был готов и блокировал его, отбив скрещенными руками. Медленную траекторию тяжелого оружия нельзя было быстро остановить, и молот ударил в стену, боек закопался в прогнившие кирпичи. Смутно видимая фигура красного десантника бесполезно дернула рукоять, исторгая бессловесный глухой рык разочарования.

- Будь проклят! - боевым кличем ответил брат Тарик и прыгнул на врага, мощный удар ногой разрушил поножи красного десантника. Противника отбросило, он выпустил рукоять молота и поднял руки в слабом подобии боевой стойки. Когда он махнул ими, на каком-то высшем, аналитическом уровне разума, Тарик изумился от увиденного. Он задавался вопросом, что это за сумасшествие? Никто из Адептус Астартес, даже омерзительные когорты Легионов Предателей не посмели бы показать такую нелепость!

Тарик увидел как тот открылся и воспользовался этим, его кулак ударил атакующего в грудь с такой свирепостью, что грудная пластина раскололась пополам, крошась как засохшее печенье. Эмблема Имперского орла сломалась под его суставами, оказавшись не более чем раскрашенным стеклом. Тарик вонзил крепкие пальцы в одежду и плоть через проделанную им трещину в темно-красной броне. Он чувствовал, как по его запястью медленно сочится густая кровь, слышал, как враг задыхается от боли. Сержант сжал свободную руку в кулак и ударил красного десантника в голову, раздался глухой, звенящий звук. Его мышцы сжались и он снова, со всей мочи нанес сильный удар, сорвал шлем с головы противника, и тот улетел по дуге, прогрохотав по стенам.

Под броней оказалась обтянутая бледной кожей пародия на человека, его лицо было покрыто пятнами и его глаза светились могильной ненавистью. На его лбу было мертвенно-бледное клеймо: ухмыляющийся череп, окруженный восьмиконечной звездой. Без брони они казался трогательно маленьким и слабым, тусклой тенью массивных, широких очертаний Тарика.

- Ты кто такой? - Треся его, потребовал ответа Тарик. - Говори, тварь.

Над головой сержанта бухнули подрывные заряды, крыша зала сдалась; вокруг него разбивались камни, но он даже не взглянул на них.

- Говори, или я вырву из тебя правду!

Он сжал хватку и маленький человек выплюнул густую, окрашенную зеленым кровь.

Когда он наконец-то заговорил, его слова были тягучим и булькающим бормотанием:

- Вот идут Красные, когда спишь, крадутся в ночи.

Вот идут Красные, за кровью твоей, кричи, не кричи.

Вот идут Красные, они душу твою заберут.

И тело твое никогда не найдут...

Сержант замешкался на секунду, затем вытащил руку из грудной клетки маленького человечка, врывая наружу кости, легкие и плоть. Сломанная фигура отлетела и погрузилась в черную, застоявшуюся воду.

ПЕТИЙ закончил накладывать бальзам на маленькую рану на лице Тарика и объявил его здоровым. Физиология космодесантника уже вычищала из его систем все токсины канализации и бальзам поможет в этом процессе. Он наблюдал, как мерронцы вытаскивают плененных из клеток в зале, как женщины и мужчины встречают своих родственников слезами, некоторые были радостны от того, что их любимые все еще живы, некоторые рыдали, когда на поверхность поднимали раздувшиеся, бледные тела.

С некоторым удовлетворением он отметил, что Дассар воссоединился со своей женой и сыном. С точки зрения илота, по крайней мере сам Император направлял в этот день Тарика, чтоб избавить его от страданий. Он поднялся на ноги, когда к нему приблизился капитан Консульт с Горном и Ноксом в шаге позади.

- Тарик, ты хорошо справился. Может быть, прикажу объявить благодарность.

Горн соглашаясь, неохотно кивнул.

- Возможно и так, брат-капитан.

- Тогда все закончилось? - спросил он.

- Да, - сказал Консульт, - когда Петий вернулся в гарнизон с новостями о том, что случилось, я попросил капитана Горна предоставить нам своих Расчленителей.

- Это было логичным, - заметил Горн. Петий резко ткнул пальцем в ближайшие несколько кратеров от взрывов.

- Мы штурмовали туннели, окатывая их огнеметами и плазмой. Там внизу просто гнездо грязи и порчи.

- Человек, - начал Тарик, - он был в броне...

- Не совсем, - сказал Горн. - Это была мастерски сделанная копия, но сделанная из простой керамики. Не достаточно крепкая, даже чтоб выдержать удар кулаком.

- Но очень похожая, чтоб убедить мерронцев.

Консульт согласно кивнул.

- Он паразитировал на их страхах, чтоб дискредитировать Расчленителей и Адептус Астартес.

- С какой целью? - Спросил Петий. В ответ Нокс бросил в молодого бойца сферический белый объект, но Тарик поймал его в полете, еще до того как тот смог дотянуться. Это был человеческий череп, на нем были выгравированы завитушки и узоры линий. Формы тонких линий, кажется, мерцали в сумраке, создавая очертания много-лучевой звезды.

- Спроси его, - сказал Нокс.

Горн задрал голову и передал в комм-сеть сообщение через ларингофон.

- Наши транспортники приближаются к орбите. С вашего позволения, брат-капитан, если мы вам больше не нужны, Расчленители покинут этот назойливый мир.

- Спасибо за содействие, брат Горн, - ответил Консульт, протягивая руку, - возможно мы еще раз встретимся в лучших обстоятельствах?

- Возможно, - отвечая рукопожатием сказал Горн. Он настороженно кивнул Тарику и ушел. Нокс не оглядываясь последовал за ним. Сержант Орлов Обреченности провожал их молчанием.

ЧЕРЕЗ несколько дней Тарик встретился с капитаном, когда завершил свои утренние молитвы ритуала стрельбы.

- Брат-капитан, - начал он, - туннели очищены?

- Заражение было очищено, - ответил Консульт.

- Все ли пропавшие были найдены? - через секунду спросил Тарик. Консульт беспристрастно посмотрел на него.

- Единственных выживших жертв мы нашли в пещере, где ты убил культиста, Красного. Там было несколько тайников с телами, разбросанные по всему комплексу канализации.

- Они все были убиты одним и тем же способом? - настаивал он.

- Не все, - ответил капитан, - раны некоторых отличались.

- Как отличались?

- Это сейчас мало что значит, Тарик, но если ты хочешь знать, у некоторых были рваные раны. От зубов и когтей. От человеческих зубов.

Против воли сержант почувствовал как холодная дрожь пробежала по спине.

- Красный убивал только сливая кровь. Если не он за это в ответе, тогда кто?

- Действительно, кто? - Уходя, ответил капитан.

Тарик взглянул на небо, багровая ночь почти перешла в рассвет; если у него и был ответ на этот вопрос, то он оставил его при себе.

Примечания

1

Оригинал

Here come The Red, they stalk while you sleep

Here come The Red, your blood do they seek

Here come The Red, to your soul they lay claim,

and you'll never be seen in sunlight again.

Content

Джеймс Сваллоу
Багровая ночь

Примечания